Сергей Вишневский

Холодное пламя

Последнее «Па»

Глава 1

Рус держал на руках сверток и растерянно смотрел на мирно спящего ребенка. Не было ни умиления, ни радости. Парень был в полной прострации, отчего выглядел откровенно глупо.

— Я… — начал он и тут же умолк.

Тук, сидевшая рядом на кровати, только улыбнулась и забрала из рук отца ребенка.

— Я тоже растерялась, когда поняла ее дар, — кивнула она.

Ведьма оголила грудь и приложила к ней дочку. Стоило ей это сделать, как та мгновенно проснулась и с жадностью присосалась к соску.

— Дар-то тут причем, — буркнул парень. — Я… я думал, что новорожденные немного…

— Если бы ты принимал роды, то точно знал, что выглядят они немного не так, как младенцы, — хмыкнула Тук.

— Как-то не доводилось, — пожал плечами парень.

— Что с прорывом бездны? — спросила она, с улыбкой наблюдая за ребенком.

— Закрыли. Пришлось снова устраивать небольшой филиал ада, но мы справились. Грот удержал тварей до нашего подхода. Габо взял на себя демона, пока я занимался тварями. Бренд рушил обелиски.

— А Роуль?

— Наблюдал, — вздохнул пиромант. — Он все это время наблюдал за нами. По его мнению это была отличная тренировка по нашему взаимодействию.

— Он тебе уже сказал?

— О чем?

— О Маркусе.

— Да. Это светлая сущность. Она возглавила восточные легионы, которые выдвинулись к нам.

— Это не просто светлая сущность, — вздохнула женщина. — Это оружие императора. Его меч, если хочешь. Он был в команде тех, кто атаковал прошлого императора, — Тук подняла взгляд на возлюбленного и продолжила: — Эта сущность не намного младше самого Роуля.

— Серьезный противник? — уточнил парень.

— Смертельный.

Рус опустил взгляд и вздохнул.

— Как все это не вовремя.

— Война никогда не бывает к месту, — кивнула ведьма. — Роуль, чтобы не слиться со стихией, создавал якоря. Точки, которые будоражили в нем чувства. Благодаря этому он держится, и из-за этого он такой, какой есть. Маркус другой.

— У него нет якорей?

— Нету.

— Тогда почему он до сих пор еще не растворяется в стихии?

— Потому что принял аскезу и заперся в древних казематах, где предавался молитвам в кромешной тьме. Его путь — аскезы. Он отказался от света, чтобы не раствориться в нем, и посвятил себя молитве. Только благодаря этому он до сих пор жив.

— Сидеть в темных казематах и молиться тысячелетиями… Так же можно и с ума сойти, — хмурясь, произнес Рус.

— Я не сомневаюсь, что он слетел с катушек, но давай говорить откровенно. Роуль тоже редкостный псих. За две тысячи лет под постоянным давлением стихии ни один человек не способен остаться в здравом уме.

— Согласен, — кивнул пиромант. — Прорыв бездны для тренировки слаженности — это слишком. Даже для меня.

— Поэтому я и говорю тебе о Маркусе. Его сила на голову превосходит даже твою. А его разум может оказаться не способен принимать реальность, чтобы не происходило вокруг.

— Я буду осторожен, — кивнул Рус.

— Будь. И учти. Ребенок не останется без отца. Даже если тот почему-то решит погибнуть в неравном бою, — со стальными нотками произнесла ведьма и злобно зыркнула на возлюбленного.

Рус поежился и сглотнул ком в горле.

— Я буду очень осторожен.

***

— Если говорить прямо, то я думаю, у нас нет шансов, — глядя в столешницу, произнес Грот. — Я тренировался, я медитировал днями на пролет, а все, на что меня хватило — удержать толпу тварей.

Парень выглядел мрачным и откровенно поникшим последние несколько дней. После того, как произошло сражение на окраине империи, он все время провел в медитации.

— Я поддерживаю его, — кивнул Бренд. — Нет, Грот как раз молодец. Удержать орду тварей бездны при помощи големов — это по-настоящему отличный результат. Только вот этого мало. Ну, а если говорить про регулярную армию империи, то я… я понятия не имею, как мы с ней будем бороться.

— Не согласен, — произнес Габо. — Не согласен, что у нас нет шансов. Шансы есть, но пока мы их просто не видим. И к тому же, мы пока не понимаем, на что способна регулярная армия империи.

— Думаю, в этом и проблема, — кивнул Рус. — Все, кто к нам приходил, не имели отношения к армии. Мы не знаем, как они себя ведут в бою и на что способны.

В этот момент входная дверь в башню с хлопком распахнулась от удара ноги, и в гостиную, превращенную в зал совещания учеников, вошел Роуль.

— Здра-а-а-а-а-асть! — произнес он и попытался широко улыбнуться.

Половина лица у него отсутствовала, превратившись в черное месиво. Правая рука висела плетью, а у левой отсутствовала кисть.

— Вижу, что вы уже собрались для того, чтобы решить, что делать с имперским легионом, — произнес он и сделал несколько шагов внутрь.

После этого он обернулся и взмахнул культей, пытаясь изобразить извинения.

— Простите, не постучался. Нечем было.

— Что с вами? — осторожно поинтересовался Грот.

— Я к своему великому удовольствию нашел то, что искал, — пояснил учитель и бесцеремонно уселся в свободное кресло. — Итак! О чем же вы тут беседуете?

— Пока о том, что не знаем, как воюют имперцы. Мы не встречались с регулярной армией империи и просто не знаем, чего от них ждать, — ответил Рус, наблюдая, как учитель закинул ногу на стол и откинулся, свесив при этом обе руки.

— Тоже мне проблема, — фыркнул Роуль и, взглянув на ученика, продолжил: — Вам всего-то надо напасть на них в походе.

— В смысле напасть? — удивился Грот.

— В прямом. Соберите силы, подготовьтесь и нападите. Чем лучше и сильнее вы ударите, тем больше узнаете о противнике.

Ученики переглянулись, а Роуль вздохнул и с раздражением пояснил:

— Вам не надо уничтожать противника и сражаться до последней крови. Вам нужно создать условия, при которых имперцам и Маркусу придется показать максимальное количество приемов и защит.

— В принципе — это неплохая идея, — прервал тишину со стороны учеников Габо. — Если мы подготовимся, то сможем напасть, причинить максимальный ущерб, проверить противника и увидеть, на что он способен.

— Они моих големов размажут как глину, — буркнул Грот.

— Посмотри, насколько быстро и сделай лучше, — вмешался Бренд, до этого молча обдумывающий план.

— Если не получится лучше — сделай по-другому, — кивнул Рус.

В этот момент в помещение влетел Хойсо.

— Роуль! Роуль, скотина! Почему тьма дрожит и смердит светом?

— Все в порядке, — отмахнулся культей упырь не оборачиваясь.

— Да? Тогда, может, ты объяснишь, что произошло?

Упырь с неохотой приподнялся и заглянул за спинку кресла, где был старый друг, и, взглянув ему в глаза, произнес:

— Я просто нашел маму.

***

Тучи медленно и неохотно переваливались через горный хребе. Часть из них цеплялась за горные пики и выливала проливной дождь на скалы, но большинство шло дальше к Вивеку.

На одной из небольших вершин стоял Грот. Парень третий день медитировал, замерев в позе стоя, и смотря на долину, в которой располагался город.

Время шло, и все вокруг города постоянно менялось. Леса уходили, и на их место приходили поля. Какие-то засеивали, а некоторые использовали для пастбища. Городу нужна была еда, и ее обеспечивали как могли. Из-за численности населения земли для продуктов не хватало, и в город постоянно тянулись вереницы телег из близлежащих деревень. Дальние так же не брезговали торговлей продуктами, но бывали заметно реже.

На побережье вырос целый рыбацкий поселок, который поставлял в город рыбу, но со временем он оброс складами и превратился в портовый придаток самого города.

Дорога к темной цитадели была закончена и покрыта письменами с историей этих земель. К сожалению, история Вивека оказалась не настолько длинной, как дорога к Темной цитадели, но Хойсо поклялся вести эту летопись, пока она не достигнет ворот темного учебного заведения.

Все это шло на пользу самому городу. Он рос, развивался и становился огромным центром, куда стекались товары со всех Вольных земель. Здесь были лучшие условия и самый большой рынок. Сюда же подались многие мастера как из баронств, так и бывшие подданные Кусарифа.

Все это было перед глазами Грота, который продолжал медитацию. Парень стоически переносил голод, жажду и холодный ветер, который так и норовил пошатнуть его. Благо геомант был уже опытный и давно научился чувствовать породу благодаря чему стоял, словно каменный.

— Похвально, конечно, что ты не теряешь интерес к медитации, но еще немного, и я буду уверен, что ты просто упрямый баран, — произнес Роуль, вышедший из тени.

Упырь обошел парня и заглянул ему в глаза.

Ученик моргнул, выходя из транса и уставился на учителя.

— Ч-ч-что?

— Я насрал в твою тарелку к завтраку, а ты не пришел, — язвительно произнес Роуль. — Представляешь? Так старался, напрягался, а ты не пришел!

Парень встряхнул головой, чтобы прийти в себя и понять слова учителя.

— Я говорю, что рад видеть твое стремление к медитации, но сейчас это все равно, что долбить зубочисткой в каменную дверь.

— Причем тут зубочистка?

— При том, что сейчас этот путь чуть-чуть не актуален. К нам движется армия, все готовятся к проверке сил. а ты у нас медитируешь.

— А что мне еще делать? Сделать големов сложнее? Тогда я не смогу контролировать больше десятка. Сделать их защищенными от света? Так и в имперском легионе далеко не одни клирики. Вот я и делаю, что могу.

— Вообще-то ты можешь гораздо больше, — заметил упырь. — Но почему-то уперся в контроль и медитации.

— В каком смысле «могу больше»?

— В прямом. Есть парочка приемов, которые могут серьезно тебя продвинуть в понимании твоей стихии. Но ты же у нас упертый. Можешь еще помедитировать пару десятилетий, чтобы добиться хороших результатов.

— Что за приемы? И в чем подвох?

— Никакого подвоха! Это действенная техника! — с уверенностью заявил Роуль.

— Тогда в чем проблема? Почему вы раньше мне не сказали про эту технику?

— Потому что есть ма-а-а-аленький нюанс, — произнес упырь и нагнулся к ученику. — Ты можешь умереть.

Грот внимательно посмотрел учителю в глаза и спросил:

— Это серьезно усилит меня?

— Это даст тебе новое видение твоей стихии. Без узлов и прочей мишуры, правда, для этого надо повторить провернуть оба приема.

Грот взглянул на город и представил, как его осаждает вражеская армия.

— Я никогда не хотел воевать. И быть самым сильным магом не хотел. Я надеялся, что выучусь и вернусь в родную деревню к родителям. Папка бы мной очень гордился. Я бы выбрал себе самую красивую девчонку — рыжую Марту. Построил бы себе дом, и мне никогда не пришлось бы больше голодать зимой. Даже если неурожай.

Парень перевел взгляд на учителя.

— Война — это не мое. Я не хочу никого убивать, но и допустить, чтобы в мою деревню пришли имперцы, не могу. Скажите честно — я смогу?

Упырь выпрямился, расправил плечи и ответил:

— Врать не буду. Шансы ровно пятьдесят на пятьдесят.

Грот снова взглянул на город и кивнул.

— Я готов.

Упырь поднял руку и показал ученику небольшую точку тьмы.

— Собери на ладони силу в точку. Сожми ее как можно сильнее.

Парень повторил прием.

— А теперь не вытягивай ее в нить. Возьми ее и добавь в нее силу…

Грот начал вливать в нее силу, а учитель продолжил наставления.

— Не лей силу просто так. Сжимай ее в эту точку! Еще!

Чем больше Грот вливал силы, тем сильнее начинала светиться в его руках зеленая точка.

— Еще больше! Влей в нее все что есть, но удержи ее! Не давай ей увеличиваться!

Точка уже сияла зеленым светом и когда начала дрожать, Роуль скомандовал:

— А теперь сожми кулак и отпусти силу в руку.

Грот сжал кулак, и в этот момент тучи добрались до них. Хлынул холодный дождь порывистым ветром. Сверкнула молния и…

БАБАХ!

Грот не шелохнулся, наблюдая, как сила земли превращает его кисть в камень. Миллиметр за миллиметром.

— А теперь слушай внимательно! — произнес упырь и схватил ученика двумя руками. Он упер свой лоб в его и, глядя в глаза, произнес:

— Камень — это ты! Слышишь?

— Слышу…

— Камень — это ты!

Превращения тела в камень ускорились, и очень быстро поглотили предплечье и плечо.

— Я… мне тяжело дышать, — произнес Грот, не отводя взгляда.

— Ты камень! Камню не нужно дышать! Не сопротивляйся! Ты — это камень!

Быстро расползающаяся граница обращения прошла через грудную клетку и быстро захватила туловище. Еще через минуту оно захватило все тело парня.

— А теперь самое сложное, — с придыханием произнес учитель, не отпуская ученика. — Камень — это не ты! Слышишь? КАМЕНЬ — ЭТО НЕ ТЫ!

Статуя Грота молча смотрела на учителя. Упырь не отпускал лица ученика и продолжал повторять как обезумевший:

— Камень — это не ты!

Дождь поливал темную сущность и ученика. Совсем рядом сверкали молнии. Мерзкий порывистый ветер кидал косые капли на упыря и геоманта, но им было не до этого.

— КАМЕНЬ — ЭТО НЕ ТЫ!

В момент, когда раздался гром, ученик темной сущности справился. Рука статуи разжалась, плотно сжатые губы раскрылись, и он повторил:

— Камень — это не я…

***

Габо оглянулся назад и поежился.

За его спиной больше трех тысяч големов устроили настоящее сражение. Рубя друг друга каменными мечами, выпуская каменные снаряды и превращая противников в пыль, они не издавали ни единого звука.

— Как-то это не правильно, — буркнул себе под нос пылающий рыцарь и ускорил шаг к Гроту, который наблюдал за происходящим.

— Привет, — кивнул парень, когда он к нему подошел. — Что-то случилось?

— В Вивеке ходят слухи, что тут сражаются две горы, — произнес Габо. — Я когда услышал, сначала подумал на Роуля.

— Роуль… он показал мне парочку приемов, — произнес Грот, не сводя взгляда с воинов.

— Эффективные?

— Не то чтобы эффективные… Они меняют…

— Что?

— Все, — ответил парень и перевел взгляд на пылающего рыцаря. — Они меняют все. Я чувствую, как дышит земля. Слышу, как молчат горы, и скрепит магма под ногами. Это… что-то другое. Земля и камень — это не совсем безмолвная стихия… Она живая.

— Никогда об этом не задумывался, но почему нет? — пожал плечами воин. — Земля дает жизнь растениям, а они дают жизнь животным. По идее жизнь и земля тесно сопряжены.

— Земля дает жизнь, а смерть возвращает ее в землю, — кивнул Грот. — Я про это читал, я это понимал, но сейчас… Сейчас я это чувствую, и это не дает мне покоя.

— Совсем недавно тебе не давала покоя защита императорского дворца, — хмыкнул пылающий рыцарь. — И твои глаза… Это после этих приемов они стали каменными?

— Глаза? Да… Я не понял, в какой момент, но это произошло после того, как Роуль показал мне эти приемы.

Грот поднял руку и взглянул на свою ладонь. Под его взглядом тело начало обращаться в гранит. При этом он свободно шевелил пальцами и сжимал кулак, словно он был из человеческой плоти. Без трещин, скрипа и крошки. Чтобы удостовериться, что это гранит, он потер ладони и тут раздался характерный звук трения камень о камень.

— Помнишь, ты просил меня узнать у Прародительницы по поводу материала для астрала? — спросил Габо, не сводя взгляда с рук парня.

— Помню, — кивнул Грот.

Габо молча скинул с плеч сумку и достал из нее серый булыжник с фиолетовыми прожилками.

— Это астральный камень, — пояснил пылающий рыцарь и вручил его геоманту.

— Он какой-то… — нахмурился Грот и не смог сформулировать свое ощущение от странного камня.

— Прародительница сказала, что он соткан из снов и видений шаманов. Я не совсем понял, как это возможно, но она еще ни разу не врала.

— Она дала его просто так? — спросил Грот, не сводя взгляда с каменюки.

— Нет. Ты обязан вернуть голема после использования ей. Я не знаю, зачем он ей, но она была очень довольна, когда я согласился.

Грот простоял секунд десять, не сводя взгляда с камня. Он бы простоял и дольше, если бы Габо не потряс его за плечо.

— Так как? Согласен?

— Что? Да… Согласен, — кивнул парень и перевел взгляд на собеседника. — Мне нужен Рус. Срочно!

***

Император сидел напротив мужчины с белоснежной бородой. На вид ему было около сорока лет, но белоснежные глаза однозначно говорили о том, что это не простой проситель.

— Прорыв бездны — это серьезно, — произнес он и, задумчиво провернув пиалу с чаем, продолжил: — У него сильные ученики. Мало того, что они устроили прорыв и дождались появления младшего демона, так еще и уничтожили его, после чего и закрыли прорыв.

— Я в курсе подробностей, — кивнул император. — Меня интересуют ваши выводы и то, чем для нас это грозит.

— То, что недобитый отпрыск темных не будет искать учеников слабаков, было понятно и до прорыва. По сути это ничего не меняет.

— Уверены?

— Да. Мы продолжаем движение в вольные земли. Восточный легион — не демонические твари во главе с младшим демоном. Церемониться и мериться силами мы не будем.

— Мне бы вашу уверенность, Маркус — хмыкнул император.

— У темных была отличная традиция. Всех отпрысков они отправляли на службу в армию, и те проходили ее, начиная с самых низов, — произнесла светлая сущность. — Нет, дело было не в воспитании, а в том, что будущий император всегда знал, что такое армия, и представлял, на что она способна.

— Звучит как упрек.

— Это он и есть, — кивнул собеседник. — Еще три столетия назад, во время войны с этими чернозадыми засранцами мы пересмотрели тактику. Сейчас в восточном легионе есть представители магов всех стихий, направлений и техник. Разумеется, кроме узловой. Получилась сборная солянка, которая с первого взгляда не может действовать совместно, но благодаря ректору Университета были выстроены не только алгоритмы взаимодействия, но и новый армейский тип защит, не требующий однородности стихий. Более того, наши щиты способны менять свойства при определенной концентрации той или иной силы.

В этот момент в кабинет вошла прислуга и поставила на стол перед императором поднос, закрытый стальной полусферой.

— В армии нет темных, — напомнил император, откинувшись назад, пока прислуга расстелила на его ногах белоснежную салфетку.

— Да, но при этом показатели защиты от тьмы у наших щитов не идут ни в какое сравнение с щитами светлых орденов, — кивнул Маркус и довольно добавил: — Империя не стоит на месте. Армия продолжает развиваться и готова к новым угрозам, но мне печально от того, что вы забываете о преданных вам воинам и одаренных.

Слуга поднял стальную полусферу, под которой находился завтрак императора, и встал чуть в стороне. Глава империи жестом приказал прислуге удалиться и перевел взгляд на поднос.

Не особо вдаваясь в содержимое тарелки, он подхватил вилку и отломив кусочек от продолговатого предмета в тарелке сунул его в рот. Произведя два движения челюстью он замер.

— Фто это? — хмурясь, произнес он, обнаружив, что продолговатый предмет в каше имеет коричневый цвет внутри.

Опустив голову и принюхавшись он тут же выплюнул элемент завтрака и прорычал:

— Какого демона!!!

Подняв взгляд на поднос он обнаружил небольшого каменного человечека из серого камня с фиолетовыми прожилками. Размером он был всего в пару ладоней. Под удивленными взглядами Маркуса и императора он бесцеремонно взял хлеб с тарелки, подтер им задницу и показал удивленному мужчине средний палец.

— В сторону! — рыкнул Маркус и в один удар, вложив силу, смел все со стола, чудом не задев самого императора.

Часть столешницы смело вместе с посудой врезалось в стену, но среди всего этого самого каменного человечка не оказалось.

— Что… что это было?

— Голем. Неизвестный мне тип голема, — сквозь зубы произнес Маркус.

— Что он тут делал?

— Очевидно, что он срал в вашу кашу, — ответила светлая сущность и, скрипнув зубами от злости, скосила взгляд на кашу, среди которой виднелся продукт жизнедеятельности голема.

Глава 2

— Ну? Что удалось узнать? — спросил Хойсо, сидевший рядом с Роулем, который задумчиво поглядывал на Вивек с высоты городских стен.

— Поклонная гора. Представляешь? Поклонная гора…

— Когда я тебе говорил о ней, ты все время отмахивался, — недовольно проворчал старый друг.

— Кто мог подумать, что основное место паломничества светлых пилигримов окажется местом ее заточения? — вздохнул упырь.

— Что узнал по защите?

— Там стояли десять печатей Арита. Три они сняли. Если бы не сняли, я бы так ее и не почувствовал, — темная сущность взглянула на друга и продолжила: — Они готовятся выпустить ее и ждут момента.

— Это лучше, чем ничего, — вздохнул Хойсо. — Ты уже решил, что будешь делать?

— Меня чуть не порвало светом на части, когда я попытался туда проникнуть, — вновь перевел взгляд на город упырь. — Придется действовать чужими руками.

— А как же война с империей?

— Сначала война с империей, а уж если они ее не отпустят, то придется действовать через третьи руки.

Роуль замолчал и уставился на двух молодых магесс, которые выбежали из переулка, громко хохоча.

— Бим и Юди, — вздохнул старый друг, заметив взгляд девушек. — Мелкие пакостницы постоянно развлекаются, как им вздумается.

Хойсо толкнул кулаком друга в плечо и произнес:

— Ты что-то в последнее время тоже раскис…

— Есть немного, — кивнул Роуль. — Так долго ее искал и не смог достать.

— Слушай, а тогда… Помнишь, когда ты открыл прорыв бездны. Ты говорил правду или…

— С ума сошел? — фыркнул Роуль. — Я буду ревновать тьму к Бренду?

— Ну, тогда ты был очень убедителен, — усмехнулся черт.

— Скажешь тоже, — поднялся на ноги Роуль и потянулся. — Эту тренировку я спланировал еще в тот момент, когда подкинул записи Карла «Седьмой год» про обелиски.

— Какого Карла?

— Помнишь идиота, который каждые семь лет выдавал «гениальные идеи»?

— Ты про этого, — кивнул Хойсо.

— Обелиски — единственная его по-настоящему «гениальная» идея.

— Тогда получается, что все это время…

— Да, немножко притворялся, — с улыбкой произнес упырь и показал пальцами, сколько по его мнению «немножко».

— Тогда может займемся делом? — спросил Хойсо, видя, что Роуль заметно повеселел.

— Да. Надо придумать этим мелким засранкам достойное наказание, — кивнул Роуль. — Кстати, они готовить умеют?

— Я бы предпочел, чтобы мы с тобой все же посетили собрание твоих учеников.

— Они опять будут мусолить какую-нибудь глупую проблему, которая решается за пару минут, — опустил плечи упырь. — И вообще, у них на собраниях скучно. С тех пор, как они перестали голосовать, там можно только чай пить.

— Но без эклеров… — хотел добавить Хосой.

— Да, без эклеров — это исключительно бесполезное занятие.

— Сегодня они хотят составить план нападения, — заметил Хойсо. — Мне было бы интересно послушать, что они там придумают.

— Как обычно. Грот наклепает големов и спрячет под землей. Если ему хватит мозгов, он хорошенько их укроет, чтобы ловушку под ногами не почувствовали армейские маги. Рус устроит филиал ада, Габо будет махать заточенной железкой и превращать все подрят в пепел, а Бренд… — тут Роуль задумался. — А вот за Брендом я бы понаблюдал.

— Так может заглянем?

— Если сегодня не будет эклеров, то я схожу по большому Русу в кровать, — вздохнул упырь.

— Не боишься, что Тук отрежет тебе яйца?

— Она с новорожденным ребенком и спит отдельно, — знающим тоном заявила темная сущность.

— То есть ты уже все узнал, — кивнул Хойсо.

— Да.

— И даже если там будут эклеры, все равно нагадишь под одеяло?

— Да!.. В смысле, я подумаю.

***

Дверь распахнулась, и в зал совещаний зашел Роуль.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес он, оглядев собравшихся учеников и остановил взгляд на Боме, который недоумевающе на него уставился. — А не маловат ли он для того, чтобы тут сидеть?

— Не маловат, — буркнул Рус. — Других некромантов у нас нету.

— Поэтому ты взял криворукого недоучку, от заклинаний которого куриные кости сбегают с кухни? — уточнил Роуль и прошел к столу. — Его контроля хватит только для того, чтобы массово поднимать кладбища.

— Меня это устроит, — кивнул Рус.

— Тогда мне хотелось бы выслушать весь план вашего позорного поражения, — произнес упырь и уселся в кресло, закинув ноги на стол.

— Плана еще нет. Мы обсуждали создание государства на основе подчиненной мне части Вольных баронств и земель присягнувших Вивеку.

— А вот это неожиданно, — заявил Хойсо и тоже уселся за стол.

Оглядев пустой стол, он хмыкнул вспомнив разговор с другом.

— Я хочу присоединить свои владения к Вивеку и образовать новое государство. Хотелось бы, чтобы оно заняло всю западную часть континента, но ненависть людей из Кусарифа еще свежа. Они не пойдут на это, а времени у меня для их уговоров и убеждения нет.

— И как же будет называться твое государство? — с ухмылкой спросил Роуль.

— Мы еще не решили, да и не важно это. Мы создадим единый свод законов. Пока простенький, на основе законов Вивека. Приравняем титулы и объявим об этом на все близлежащие земли.

— А король? Или ты сразу замахнулся на императора? — с нескрываемой улыбкой поинтересовался упырь.

— Пока это будет совет лордов и…

— И постоянная грызня за власть, интриги и внутриполитическая неурядица, — закончил за него учитель. — Главный должен быть один. Иначе ты рискуешь попасть в ситуацию, когда совет лордов решит стать частью империи.

— Мы… — начал было Рус.

— Он прав, — прервал его Габо. — Это важный момент, от которого не получится отмахнуться.

— И человек должен быть надежным. Такой, чтобы был под нашим контролем, а в идеале кто-то из нас.

Тут взгляды скрестились на Русе.

— Ну уж нет! — заявил он. — Мне баронства хватает с его приемами и выносящими мозг послами. Вон, Грот молодой! Быстро учится и…

— А чего сразу я?!! — возмутился Грот, имевший удовольствие наблюдать, как Рус с грустной миной принимает гостя из соседнего барнства. — Вот Габо — вылитый император! Плечистый, магией огня владеет!

— Я мечник, а не правитель, — тут же открестился он. — Путь меча и правителя далеки и противоречат друг другу…

— А вам не кажется, что идеальным был бы вариант с бессмертным правителем? — вклинился в спор до этого молчавший Бренд. Заметив, как на нем скрестились взгляды, он развел руками: — Что? Проблем с наследием же не будет? Не будет!

Теперь взгляды устремились на Роуля, который расплылся в довольной улыбке.

— Нет, он всех сожрет, — мотнул головой Рус, но затем замер и уставился на Хойсо.

— Даже не думай! — заявил он. — Я быстрее каждый сквозняк на перевале пересчитаю, чем надену это ярмо себе на шею. И вообще, чем вам не нравится кандидатура Айзу?

— Он обычный человек и надолго его не хватит, — задумчиво произнес Грот. — Я не мастер целительства, но лет двести максимум.

— Ну а какие у вас еще варианты, если не он? — спросил черт. — Вы не хотите, а других проверенных людей у вас нет.

Ученики закивали, после чего Рус подытожил:

— Айзу прекрасно справлялся со своей работой. Думаю с кандидатурой правителя определились. Единую армию мы обсудили. Новый набор учеников тоже, — тут он перевел взгляд на Роуля и произнес: — Пора переходить к плану проверки имперского легиона на вшивость.

— Что это ты на меня так смотришь? — с подозрением произнес Роуль.

Рус молча опустил руку под стол и достал из-под него корзину с эклерами. Грот так же молча поднял поднос с горячим чайником и поставил на стол перед темной сущностью.

— Мне тысячи лет. Я темная сущность и уничтожаю города ради веселья, — произнес Роуль, не сводя взгляда с корзины. — Я ужас, которым пугают детей! Чтобы отправить меня на перерождение светлые ордена собирают тысячные армии… А какая начинка?

— Нам нужен план, — прервал триаду учителя Рус. — План максимального урона имперскому легиону без рисков попасть в переплет. Причем достаточно простой, чтобы не заниматься этим все оставшееся время.

Роуль шумно сглотнул слюну и, не отрывая взгляда от эклеров, произнес:

— Право на название нового государства за мной! — ухватился за край корзинки упырь, но Рус и не думал отпускать ее.

— Если вам это важно, то пожалуйста, — пожал плечами Рус. — Уговор?

Роуль потянул на себя корзинку и нехотя произнес:

— Уговор!

Рус отпустил корзинку, которая тут же оказалась в руках учителя. Тот с ходу засунул сразу три эклера в пасть.

— Роуль, жадная скотина! — раздался возмущенный возглас Хойсо, который кинулся через стол и выхватил пять эклеров. — Моргнуть не успеешь, как ты все сожрешь!

— Фе-фе-фе, — передразнил он старого друга и, прикрыв оставшиеся эклеры рукой, принялся наливать себе чай.

После того, как он прожевал и запил, он взял один эклер и, прикрыв глаза, поднес его к носу. Втянув аромат свежей выпечки, он с придыханием прошептал:

— Божественно…

— Так что с планом? — с легкой усмешкой спросил пиромант.

— М-м-м-м? — упырь перевел взгляд на Руса и откусил эклер.

— План, уговор… — напомнил тот.

— Он, — указал Роуль на Бома и отхлебнул чая.

— Что я? — смутился парень.

— Он ваш главный атакующий элемент. Учим его призывать и дополнять другими стихиями мертвецов, забрасываем в империю на путь следования легиона и устраиваем встречу живых с предками. Все это с огоньком, запахом гнильцы, каменным усилением и личами с магией воды! Отличная получится вечеринка! Я бы посмотрел! — произнес учитель и закинул оставшийся эклер в рот.

— Но это же простые мертвецы, — буркнул Грот. — Даже мои старые големы посильнее будут.

— В том-то и дело, что его надо немного подучить, — пожал плечами учитель и с хлюпаньем отпил из чашки. — Но это вполне реально и ничего сложного тут нет.

Глаза учеников стремились к Бому, который поежился под их взглядами.

— Выдаем ему камни с силой огня, земли и тьмы. Доставляем в империю и вуаля. У нас отличный шпион, который устроит огромные проблемы на пути легиона. Он его задержит, а вы пока сформируете армию. Остается кому-нибудь считать их защиты и с помощью артефактов запечатлить их строй и тактику. Вы не участвуете, минимум рисков, ничего не надо готовить, кроме этого криворукого недоученика.

— Это неплохой вариант, — задумчиво произнес Рус и взглянул на остальных, которые так же закивали головами.

— Эклерчики, милые мои… — прошептал упырь, поглаживая кондитерское изделие, но тут же заметил, что на него уставились. — Кхэм…

— Если всех устраивает план, то переходим к следующему пункту.

— Погодите, — тут же вклинился Бом. — А я? Меня не устраивает! Я же не знаю имперского! Куда идти? Что делать? Как я вообще это проверну?

— Прикинешься странствующим убогим сиротой, — пожал плечами упырь, облизывая пальцы. — Выражение лица у тебя глупое, тебе в самый раз. Будешь ходить по деревням и городам, кидать навоз лопатой за еду и заглядывать на кладбища.

— Я не согласен! — заявил Бом, но слушать его никто не стал.

Рус продолжил со следующего пункта:

— Теперь подготовка к сражению с империей. Что мы можем сделать прямо сейчас?

— Собрать всех воинов и готовить их к взаимодействию, — подал голос Габо.

— Насколько я знаю, — произнес Рус. — Строй держать умеют и войска Вивека, и в Вольных баронствах.

Ученики замолчали, а Рус снова уставился на учителя.

— Что? — хмыкнул он. — Эклеров у меня предостаточно!.. Ладно. Эклеров не бывает много.

Рус молча отодвинул соседний стул и поднял с его сиденья деревянную глухую коробку. Приподняв крышку, он достал из нее белоснежный торт, сверху которого была налита оранжевая глазурь поверх разложенной по спирале клубники.

— Подготовился, значит, — произнес упырь и поставил на стол корзинку с эклерами, которую тут же приватизировал Хойсо.

— Нам нужен план на ближайшее время, чтобы подготовиться к битве с легионом, — произнес Рус. — Уговор?

— А это сверху клубника? — спросил упырь, вытягивая шею в сторону торта.

— Клубника, — кивнул Рус. — И сливочный крем. Сверху сахарная глазурь. Оранжевая из-за коры Дарху. Очень пряная получилась карамель.

— Пряная карамель, — эхом отозвался Роуль, нервно подергивая глазом.

— Так как? Уговор?

Роуль с трудом оторвал взгляд от торта и перевал на Хойсо, который уже перемазался кремом и кулаком забивал в рот последний эклер, чтобы тот не достался упырю.

— Уговор! — кивнул упырь и мгновенно выдернул из рук ученика торт.

Он поставил его перед собой и, медленно вращая, принялся рассматривать каждую клубничку.

— Нет смысла в тренировке воинов. Легион — это около пятидесяти тысяч солдат. Вам столько не собрать из регулярных войск. Даже если все баронства соерут всех, включая ветеранов. А это значит, что в любом случае вам придется собирать ополчение, а они воевать не умеют. Черт с ним, строй держать смогут. Вам нужно оружие для них, а это значит, что нужен металл и купцы.

— А купцы зачем? — спросил Грот.

— Даже если вы притащите в Вивек всех кузнецов с Вольных земель, то вы не успеете вооружить ополчение. Ищите купцов, которые смогут быстро привести много оружия. Пусть дрянное. Вам нужно ВСЕ. Купцы с островов, северяне. Кто угодно, но главное не это. Главное — магическая защита. Вы просто не сможете ее обеспечить, если будете сдерживать магов империи.

— Учитель прав, — кивнул Грот. — Мы не сможем защищать целый строй. Нам нужны артефакты.

— Чтобы сделать артефакты, нужна прорва силы и мастеров, — буркнул Рус. — А у нас ни того, ни другого. Ладно, мастеров собрать можно. В крайнем случае выкрасть из империи, а вот уже с силой проблемы. Той, что в городе, в накопителе, не хватит. Да и сильно опустошать его тоже опасно.

— Может разошлем гонцов и объявим новый набор в темную цитадель? — предложил Бренд.

— А кто их учить будет?!! — возмутился Хойсо. — У нас же ни места для размещения нет, ни учебных планов, ни…

— В качестве тренировки пусть сливают силу в накопители, — прервал темную сущность Габо. — После войны уже возьмемся за них капитально. Кто что может преподавать, то и будет.

— Сделать накопитель в темной цитадели. Огромный накопитель, — кивнул Грот.

— Чтобы туда кто-то сливал силу, надо чтобы этот кто-то у нас был, — произнес Рус. — В прошлый раз пришло около двух тысяч человек, но остались единицы.

Повисла тишина, во время которой все уставились на Роуля, который лицом утонул в торте. Вынырнув из него, он оглядел всех и язвительно произнес:

— В прошлый раз пришел народ из Вивека и близлежащих земель. Если у вас хватит мозгов раструбить об этом событии по всем вольным землям, то вы удивитесь, сколько одаренных людей вы найдете.

Рус постучал пальцами по столу и взглянул на Грота. Геомант расплылся в довольной улыбке.

— Тогда я отправляюсь в вольные земли объявляю о создании нового государства. Королем будет Айзу, а темная цитадель и маги будут являться гарантом его власти.

Рус поднялся и добавил:

— Кстати! Учитель, вы помните о своем обещании?

Роуль, за это время вновь уткнувшись лицом в торт, вынырнул и нахмурился.

— О каком?

— Каша императора, — произнес Рус и кивнул Гроту.

В этот момент из воздуха появился астральный голем. Маленький человечек прошелся по столу и встал напротив учителя. Он поднял руку и бесцеремонно продемонстрировал ему средний палец.

— Астральный мрамор? — вскинул брови, перемазанные кремом, учитель. — Где вы его достали?

— Важно не «где». Важно, что вы обещали.

В это время Хойсо с злорадной улыбкой положил на стол сбрую из кожаных ремешков.

— Обещания надо выполнять, учитель, — с довольной миной произнес Рус.

Роуль облизнул пальцы и сгреб сбрую, которую тут же спрятал в складках мантии.

— На счет названия королевства, — произнес Роуль. — Оно будет называться Барроулия.

— Роуль! — тут же возмутился Хойсо.

— Это мое право! — отрезал он. — Я сказал Барроулия, значит, Барроулия!

— Звучит неплохо, — пожал плечами Рус и взглянул на Хойсо. — В чем подвох?

— С императорского наречия это значит «Задница Роуля», — недовольно произнес черт, поглядывавший на остатки торта старого друга.

— Обещания надо выполнять, ученик, — язвительно произнес упырь.

***

— Барон Вигфрид, — отвесил поклон упитанный мужчина. — Не ожидал вас тут увидеть.

— Барон Кулье, — поклонился ему высокий и худощавый собеседник. — Обстоятельства и расклады диктуют свои условия.

— Не те ли условия, что заставили вас примкнуть к покойному барону Тайра…

— Зачем вспоминать былое, — расплылся в улыбке собеседник. — Да и союз тот держался исключительно на древних обязательствах. А еще поговаривают, что после начала боевых действий вы тоже готовы были принять на себя те же обязательства.

— Слухи настолько недостоверная вещь, — покачал головой Кулье. — Но хорошо то, что хорошо заканчивается. Не так ли?

— Полностью вас поддерживаю, — кивнул собеседник.

Мужчины стояли чуть в стороне, у стола с закусками и не обращали внимания на проплывающих в бальном танце мужчин и женщин.

Бал, устроенный Русом, был не первым, но таких масштабов Вольные баронства еще не видели. Помимо огромного зала, который наскоро возвел из породы Грот, барон Лордейл умудрился не просто украсить помещение нового дворца, но и приложил руку к местной растительности.

Благодаря этому сад, прилегающий к новому дворцу, просто утопал в цветах. Цвели вишни, сливы и яблони. Накрытые белоснежными кронами деревья создавали незабываемые пейзажи, а легкие порывы ветра, срывающие немногочисленные лепестки, придавали еще больше неповторимой атмосферы.

Рус мало что понимал в ландшафтном дизайне. Понимающие мастера жили в империи и занимались садами высокопоставленных господ. Среди баронств вообще не было принято устраивать сады в замке. Именно по этому Рус выкрутился довольно простым, но в тоже время достаточно оригинальным способом.

В саду не было газонов. Совсем. Весь сад устилали цветы. Карликовые розы, насыщенные синим фиалки, пионы, ромашки. Рус брал все подряд, любой цветок, имевший хоть немного яркий цвет. Семена насыщались крупицами силы и отправлялись на свой участок. Конкретной задумки не было, да и участки были не совсем ровные, но парень добился того, что пространство между дорожками было заслано цветными пятнами.

Не придав значение этому саду, Рус сделал то, что произвело фурор и стало достоянием баронства Лордейл. И никакая резная мебель, никакие закуски и еда, никакие ткани и оформление Гротом не сравнялись с тем великолепием, что располагалось вокруг дворца.

— И все же… — закинув в рот кусочек мяса на шпажке, произнес Вигфрид. — Вы же догадываетесь, что мы тут не просто так?

— Я полагаю, что сегодня случится что-то особенное, — кивнул Кулье, который встал рядом с тарелкой, на которой находились профитроли. — Я не припомню подобных балов у Лордейла. Да и сам он, насколько я знаю, не любитель светских собраний.

— Вдобавок за несколько дней умудрился создать это великолепие, — кивнул собеседник. — Сегодня точно что-то произойдет.

В этот момент в зал вошли супруги барона Лордейла. Девушки спокойно и без помпезности прошли в зал и, улыбаясь, принялись здороваться со всеми и принимать комплименты. При этом далеко они не расходились и всегда держались вместе.

— Баронесса Тайра, — задумчиво произнес Вигфрид. — Говорят, что супруг запер ее в темнице. Считают, что он хотел заставить совершить ее самоубийство. Некоторые считают, что ее обесчестили начальник тюрьмы и охраны барона Тайра. Иногда слухи настолько глупы, что над ними стоит посмеяться, — произнес Кулье и добавил: — Но ТАКИЕ слухи вообще лучше не распространять. Чтобы случайно не утонуть в фонтане, как начальник стражи Тайра.

— Да. Пожалуй, вы правы, — кивнул Вигфрид и, вздохнув, произнес с завистью: — Столько красавиц на одного мужа. Я искренне завидую барону Лордейл.

— Вам мало свей Ирель? Заведите вторую…

— Боюсь, если я решу завести вторую жену, у барона Лордейл появится еще одна жена, — признался собеседник.

— О-о-о-о… Баронесса Ирель Вигфрид славится своей ревностью, — с добродушной улыбкой произнес Кулье.

— А ваша Рита? Как она относится к идее обзавестись коллегой?

— Не спрашивал, — пожал плечами полный мужчина. — При женитьбе мне исключительно повезло.

— Я слышал о красоте вашей супруги.

— Красоты тут ни причем. Дело было в том, что мы были влюблены и тайно встречались. Наш брак состоялся по любви.

— Как же я вам завидую, — вздохнул худощавый. — Искренне завидую.

— Кстати, вы слышали о слухах про единое баронство? — спросил Кулье.

— Слышал, но если честно, мне не очень верится, что подобная форма может существовать в наших землях, — вздохнул Вигфрид. — Слишком разные у нас земли. Где-то прекрасная охота и пушнина. Где-то отличные месторождения железа и меди. У кого-то будет все, а у кого-то ничего.

— Но согласитесь — заманчиво.

— Да. Жутко заманчиво, — кивнул собеседник. — Присягнуть Лордейлу и получить то, что он предлагает…

— Треть налога от имперских порядков при том, что он гарантирует защиту от голода и холода всех моих людей — это не просто заманчиво. Это чертовски заманчиво!

— В вашей ситуации, да, но вот мы от голода и холода не очень-то и страдаем.

— Ваш удел вино. Лучшее вино вольных земель, но и к вам может заглянуть беда. Помните тлю восемь лет назад?

— Не напоминайте, — сморщился от недовольства Вигфрид. — Те два года были по-настоящему трудными.

— А если бы рядом был такой, как он? Думаете, он бы не справился с тлей?

— Справится, конечно, — расстроенно произнес худощавый. — Барон Лордейла чихнет и имперского недоучку размажет по земле как лужу.

— Вот и я про то же. Я думаю принять его предложение.

— Не торопитесь? Он и не барон толком…

— Я думаю о другом. Слухи появились неспроста. Он не пойдет нас упрашивать. Ему нужно, чтобы мы пришли к нему сами. И я думаю, когда он соберет достаточно много земель, ему уже будут не нужны остальные.

— Ну, не скажите. У нас все же есть…

— Если мы ему будем не нужны, то и условий, как сейчас, мы не получим.

В этот момент дверь открылась, и в зал вошли сразу три церемониймейстера с длинными шестами, на которых висели штандарты трех баронств. Они прошли к стене, у которой стояло кресло Лордейла и повесили их наравне с штандартом хозяина дворца.

— Что это значит? — удивленно спросил Вигфрид.

— Это значит, что сегодня баронство Лордейл знатно увеличилось, — произнес Кулье и проводил взглядом трех баронов, что с довольными минами вошли в зал. — Мне интересно, что он им пообещал?

— Какая теперь разница, — поджал губы Вигфрид и, припомнив слова собеседника, вздохнул: — Возможно, вы правы в том, что потом может оказаться слишком поздно.

В зал вошел Рус и танец немедленно прервался. Он прошел к своему креслу и, встав у стола, громко произнес:

— Сегодня я собрал вас не потехи ради. В эту минуту подписываются последние документы и договора с вольным городом Вивеком. Документы эти скрепляют наш союз.

Рус дождался, пока шепотки прошли и продолжил:

— Сегодня я собрал вас для того, чтобы объявить, что отныне баронство Лордейл объединяется в одно большое государство. От перевала Укто до границы баронства Лордейл с сегодняшнего дня находится Барроулия! Так было названо наше единое королевство.

В зале стояла тишина, и Рус продолжил, пользуясь моментом замешательства, и добавил:

— Отныне на этих землях будет править король Айзу Первый! А право на трон и правление его гарантируют маги Темной цитадели и маги, учащиеся в ней.

Тут же послышались шепотки:

— Цитадель учит магов?

— В вольных землях никогда не было короля!

— …Это невозможно…

— Также, — продолжил Рус, перекрикивая шепот. — Темная цитадель объявляет новый набор учеников с обязательным десятилетним служением Барроулии после окончания обучения! Для не граждан Барроулии допускается обучение за золото. Учиться может как знать, так и простолюдины.

Зал заполнился голосами, а уставший Рус выдохнул и сел в кресло, жестом приказав снова начать играть музыку небольшому оркестру, который под страхом сжечь смог притащить из империи.

Веселая музыка заполнила зал, но никто и не думал танцевать или веселиться. Толпа знати со всех вольных баронств пребывала в шоке и недоумении. Все ждали чего-то особенного, но никто и не предполагал, что произойдет на этом бале.

— Кулье, вы куда? — дернул за рукав устремляющегося к хозяину дворца мужчину Вигфрид.

— Ты еще не понял? — кивнул в сторону стены со штандартами тот. — Мы уже опоздали. Если он не дурак, то сдерет три шкуры с последнего.

Мужчина выдернул рукав из хватки худощавого мужчины и, словно боров, наплевав на все правила приличия, устремился к Русу, расталкивая конкурентов плечами.

***

Марта очень распространенное имя у северян.

В марте мужчины готовят лодки и отправляются в дальние походы, набеги или путешествие. Происходит это из-за того, что именно в марте открывается путь. Лед у побережья сходит, а само море постепенно успокаивается. И как водится у северян, надо уважить жену, чтобы она отпустила с миром и не сунула в дорогу испорченной еды. Именно поэтому много детей зачато именно в этот месяц.

Марта никогда не была образцовой девочкой с севера. Нет, безусловно она слушалась родителей. Никогда не нарушала правил и старалась помогать родителям. Однако с парнями она себя вела… мягко говоря, «по-пацански». Драки с мальчишками были самой безобидной из ее проказ.

Время шло, парни взрослели, как и сама Марта. Вот только ее желания самостоятельно решать свою судьбу только росло. Вместо прилежной жены и домохозяйки из нее получилась настоящая валькирия. Она стала местной достопримечательностью и к ней приезжали свататься самые сильные и отважные женихи. Но к несчастью родителей, все они уезжали, держась за свое хозяйство или с синяком под глазом.

Родители могли бы гордиться воинскими навыками своей дочери, но, к сожалению, северные племена были крайне консервативными. Женщина не могла воевать, если рядом был мужчина. Женщина не имела права на голос в совете семьи. Главная обязанность женщины среди северян во все времена — это домашний очаг и взращивание детей.

К занятиям с оружием ее никто не допустил, даже несмотря на то, что она на кулаках могла раскатать любого в деревне. К управлению в деревне, а тем более на советы ее тоже никто не собирался пускать. Ей даже не дали права обратиться к ведуну, когда у нее появился дар к силе льда.

Марта окончательно отчаялась найти понимание среди соплеменников в двадцать шесть. Это тот возраст, когда женщина у северян считается «старой девой», и ни один уважающий себя северянин не подумает сосвататься к такой. В этот год к ним не приехал ни один жених.

На следующую весну Марта молча собрала рюкзак в дорогу и отправилась через перевал, многие столетия считавшимся проклятым.

И сестра, и братья, и мать с отцом видели ее и провожали взглядом, но ни один из них ее не остановил. Несмотря на то, что она была по-настоящему уникальной и красивой девушкой, места ей среди северных островов не нашлось.

«Если бы боги услышали меня, и она родилась мальчиком…» — ни раз сокрушался отец.

Сильная, волевая дочка с даром к стихии воздуха и воды превратилась в клеймо позора. Семья «Ледяного пика» так и не смогла отдать ее замуж.

Несмотря на то, что Марта была красивой, смотреть она умела так, что у многих закаленных битвой воинов тряслись поджилки. Благодаря этому она без проблем пересекла горный хребет и дошла до Вивека. Там она узнала о том, что Темная цитадель принимает учеников магов и ни секунды не сомневаясь отправилась обратно.

Очереди, столпотворение, парочка тумаков особо хитрым, и девушка оказалась у двери корпуса, в котором и проводили испытание. Из-за жалоб горожан было решено перенести прием из Вивека.

— Почему-то эта штука мне напоминает задницу, — раздался голос парнишки совсем рядом.

Марта проследила за взглядом парня и хмыкнула, обнаружив на самой высокой башне черный шар с изображением задницы упыря.

— Плевать, — произнесла она. — Плевать, даже если это чья-то задница, и она может гадить.

Марта взглянула на стоявшего рядом парня.

— Если тут учат магии, то какая разница, что это за штука?

— Да, я так… — стушевался под взглядом северянки парень.

— СЛЕДУЮЩИЙ! — раздался голос из корпуса, и Марта, глубоко вздохнув, и стараясь унять неприятную дрожь, вошла в помещение.

— Имя, род? — не отрываясь от книги с записями, спросил молодой парнишка.

— Марта из рода Ледяного пика, — ответила девушка, внимательно разглядывая парня.

По ее мнению тот был слишком юн, но уже умел читать и писать. К тому же, несмотря на возраст, на нем была мантия, покрытая непонятными знаками.

— Стихию свою знаешь? Проявления были?

— Лед, — ответила девушка. — Я могу делать лед из воздуха или из воды.

— Вода и воздух, — кивнул парень и указал на лежавшие перед ним артефакты. — Бери вон тот…

Марта взяла в руки артефакт и выполнила сказаное, затем второй и третий. Парень по мере выполнения указанного становился улыбчевее и довольнее. В конце он заявил:

— Очень хороший результат.

— Я принята?

— Да. Процесс присяги и магической клятвы проходит там, — кивнул на дверь незнакомец. — Клятву непосредственно ректору.

Марта кивнула и направилась к двери, для себя отметив довольную улыбку мальчишки. Открыв дверь, она вошла в помещение, где на полу красовалась огромная пентаграмма с кучей символов. Посреди этой пентаграммы стоял Роуль.

Упырь был совершенно голый, за исключением сбруи из ремешков и хлястиков. Он стоял, уперев руки в бока, совершенно не обращая на висящее мужское достоинство и ветер, обдувающий мошонку.

— Темная цитадель приветствует тебя избранная! — заявил он и развел руки в стороны. — Приди и поклянись верности темной цитадели и Барроулии!

Марта осмотрела Роуля с ног до головы, поджала губы, сжала кулак и хмыкнула.

— Верности говоришь?

***

Грот сидел с довольной улыбкой постукивал пальцами по столешнице. До его ушей доносились истошные вопли Роуля и звуки ударов.

— ГРОТ! НЕМЕДЛЕННО…

ХРЯСЬ!

БУДУМ!

— Спаси-и-и-ите-е-е-е-е…кхе…кхе…

Парень откровенно наслаждался происходящим и специально не звал следующего, чтобы не портить удовольствие.

— Смотри! Имперцы! — раздался вопль Роуля, после чего в дверь что-то ударило, и из нее выскочил упырь.

— Что случилось, учитель? — притворно вскинул брови Грот.

— Ключ! Немедленно отдай мне ключ! — заявил Роуль, указывая пальцем на небольшой замочек, который удерживал лямки сбруи, которую Хойсо зачаровал на мощнейшее подавление силы. Сам упырь красовался огромным синяком под глазом, большим красным ухом и вывернутым под неестественным углом пальцем.

— Какой ключ? Этот? — продолжил изображать дурачка геомант и показал маленький золотой ключик, висевший на цепочке, на груди.

— Да, этот…

БУДУМ!

Дверь вышибло от удара ноги Марты, а Роуля бросила вперед на пару метров, половину из которых он пропахал лицом.

— КЛЮЧ! — заорал Роуль с ужасом, обернувшись к марте.

— Мы еще не закончили, — произнесла Марта и схватила его за ногу. — Клятва верности темной цитадели, говоришь?

Марта потащила упыря, который выпустил когти и впился ими в половые доски, оставляя глубокие царапины.

— Ключ!!! — продолжал вопить упырь.

Грот же демонстративно снял с цепочки ключик, но вместо того, чтобы кинуть его учителю, он положил его в рот и проглотил.

— ГРОТ, СУКИН ТЫ СЫН! КЛЮ-У-У-У-У…

ШЛЕП!

ХРЯСЬ!

— Кхе-кху-кху…

ХРЯСЬ!

Марта приставила дверь к косяку и продолжила избиение ректора, а Грот глубоко вздохнул и расплылся в довольной улыбке.

— Как же мне нравится моя работа!.. СЛЕДУЮЩИЙ!

Глава 3

— Итак, — произнес Роуль с довольной миной, вышагивая по кладбищу. — Твоей задачей на данный момент является поднятия мертвых с присоединением стихии. И начнем мы с тобой с огня. Самая безопасная стихия… если ты работаешь с магией смерти.

Бом, плетущийся рядом с лопатой, молча слушал лекцию и поглядывал на могилы с имперскими надписями.

— По идее тут нет ничего сложного. Самый обычный ограничено массовый призыв Балаа и круг стихии Лангаса. Соединяем одно с другим через вязи Куро и вуаля. Наши мертвецы наделены дополнительной стихией огня, которая задаст неприятностей всем окружающим. Убить с помощью магии таких не сложно, но надо еще додуматься, как это сделать, а у имперцев с мозгами, как показывает практика, не очень.

— Призыв Балаа я знаю, — произнес Бом, поглядывая на склеп в центре кладбища. — Вязи Куро тоже, а вот с кругом стихии Лангаса…

— Разберешься по ходу, — отмахнулся Роуль. — После того, как ты соединишь воедино все элементы и вольешь силу… — тут Роуль обернулся. — Вольешь, а не выльешь смерти столько, что восстанут дохлые медведи тысячелетней давности.

— Я понял, — опустил взгляд парень.

— Так вот. После того, как ты активируешь приготовленное заклинание, все мертвые в заданной области восстанут и впитают силу огня, которую ты несешь в камне.

— И как сила изменит мертвых? Они будут гореть?

— Если бы ты больше читал, чем наводил ужас на местных поваров, которые теперь дробят кости куриц после супа, то знал бы о первичной стихии в поднятии мертвых.

— Я… еще не дочитал до этого момента, — припомнил нотации Хойсо ученик.

— Суть закона первостихии заключается в том, что соотношение влитой силы смерти и другой стихии должна составлять больше шестидесяти процентов сторонней стихии.

— Почему?

— Потому что если чужой стихии в мертвеце будет меньше, то смерть как основа вытолкнет ее за пределы плетения.

— И что это значит?

— Это значит, что, добавляя огонь, ты придаешь мертвецу ауру огня, которая на функциональна, и на поведение никак не будет влиять, — развел руками учитель и указал на склеп. — А пока я продолжу лекцию, закрывая пробелы от твоей лени, ты можешь начинать чертить призыв Балаа вокруг того склепа.

Бом тяжело вздохнул и, перехватив лопату, отправился к указанному строению.

— И чем же магия огня тогда поможет? — спросил он, начиная вычерчивать рисунок лопатой.

— Тем, что обычный клирик не задумываясь применит заклинание упокоения мертвых, кое не требует много сил и достаточно простое. Конструкты там самые обычные и предназначены для рассеивания силы смерти и разрушения таких же конструктов. Чуешь подвох?

— У меня будут мертвые с плетениями?

— Именно! Первый фактор — твои мертвецы будут не стихийными, а вполне себе поднятыми с плетениями внутри. Это значит, что твои мертвецы будут полностью игнорировать старания недалеких клириков.

— А если они ударят стихией? Тем же лучом света?

— Во-первых, луч света берет на порядок больше силы, чем упокоение, а во-вторых, таким лучом можно уничтожить одного, двух… ну, пусть будет четверых мертвецов. А у нас, между прочим, старое кладбище в распоряжении.

— А если они что-то массовое бахнут?

— Если они бахнут что-то массовое из света против нежити, то спалят огненную ауру, которая будет на твоих мертвецах, — развел руками упырь. — Конечно, можно бахнуть и второй раз, но на это нужно время. А вот для этого нам понадобится… Что?

— Эм-м-м… — Бом обернулся к учителю и состроил задумчивую мину.

— Не делай такое лицо. Иначе окружающие могут решить, что ты умеешь думать, — язвительно заявил Роуль. — Трактат Самуила «Конструктора». Семьдесят вторая страница.

— Я на пятьдесят пятой…

— Скор-р-р-рость, — раздраженно произнес Роуль. — Одна из важнейших преимуществ твоих мертвецов. Именно она даст твоим мертвецам возможность добраться до этих святош и как следует выдавить им глаза и оттяпать хороший кусок от их задницы.

— А чего сразу глаза давить? — опустил голову Бом.

— Хороший клирик — слепой клирик, — фыркнул Роуль. — Трудно убить мертвеца, знаешь ли, если ты его не видишь. Только бить по площади или массовыми конструктами, на которые им никто не даст времени. Я уж не говорю про возможность.

— Я понял, — кивнул парень, продолжая чертить линии на земле.

— Еще. Что еще сделает твоих мертвецов грозным оружием?

— Когти?

— У кошек тоже есть когти, но от этого они не стали опасными хищниками.

— Зубы? Клыки? Сила? — парень повернулся к учителю и, поймав взгляд красных глаз, втянул голову в плечи.

— Мозг. Одно из самых важных оружий твоих мертвых воинов.

Роуль вздохнул и, сложив руки за спиной, пустился медленным шагом вокруг нарисованных знаков.

— Твой мертвец гонится за убегающими паладинами. Те нырнули в дом. Что будет делать твой мертвец?

— Тоже бросится в нутрь?

— Да. А если дверь закрыта?

— Он будет в нее ломится.

— Отлично. А что бы ты сделал?

— Тоже бы ломился… Хотя для начала я проверил бы окно.

— Надо же, у тебя есть проблески разума, — фыркнул учитель. — Но сначала надо было бы потянуть дверь на себя.

— Что?

— Ну, знаешь… у дверей есть свойство открываться в одну сторону. И могло так случиться, что дверь будет открываться наружу, а ты будешь пытаться открыть ее внутрь. Понимаешь, о чем я?

— Да.

— Отлично. Теперь мы знаем, что тебе не хватает мозгов проверить в какую сторону открывается дверь. Да, сила мертвых хорошее преимущество. В сочетании со скоростью она просто великолепна! Но без мозгов это сильные, быстрые ИДИОТЫ! А написано это в шестой главе основ по некромантии Самуила…

— Я понял. Я все понял, — буркнул Бом. — Я буду читать…

— Ну, раз ты понял, а приготовления закончены, то начинай.

Бом вздохнул и со смурной миной встал на ключевую руну. Оглядев еще раз получившуюся конструкцию, он взглянул на учителя, который широко и довольно улыбался. Уже ощущая подвох, он постарался влить как можно больше силы, но от одной капли руны полыхнули серым цветом, а сам парень шарахнулся в сторону.

— Какого черта? — возмутился он.

— Это называется эффект синергии и коэффициенты Ньюренберга, — растянул улыбку Роуль. — Но ты же про них читал, ведь так?

— Я… эм…

Раздался гул и земля зашевелилась под действием силы смерти. Могился вспучились, и из них полезли переполненные силой твари. Сначала показались руки, на которых смерть создала длинные изогнутые когти, затем показались головы, из глазниц которых сочился серая дымка смерти.

— Итак. Мы имеем огромное количество силы смерти на кладбище. Да, застарелая; да, затхлая, но она тут есть и ее полно. Ты, Бом, как неповторимый, невообразимый и просто удивительный идиот рассчитываешь, что можешь создать здесь сложный проект на силе смерти без всякой экранизации, и тебе за это ничего не будет?

— Ну… я… — промямлил парень, с ужасом наблюдая за происходящим вокруг.

— Ладно, я допускаю, что у тебя было мало времени. Я допускаю, что тебе было трудно, но пораскинуть мозгами ты мог? Своими, я имею в виду.

— Ну, они кажутся достаточно быстрыми… — попытался ободриться ученик под взглядом мертвецов, медленно отряхивающихся землю с тел и оглядывающийся в поисках цели.

— Да, они действительно быстрые. Не так, чтобы прямо угроза для клирика, но быстрые.

— И наверное, сильные, — предположил начинающий некромант.

— Да. Они сильные, — кивнул Роуль.

— Так что с ними не так?

— А ты внимательно посмотри на те руны, что начертил. М-м-м-м? Чего тут не хватает?

Парень опустил взгляд на землю и секунд десять тупо ее разглядывал, пока его глаза не начали расширяться. Когда они готовы были полезть на лоб, побелевшие от страха губы прошептали:

— Блок контроля…

— Удивительно, правда? — спросил Роуль.

В этот момент Бом заметил, что все мертвецы, восставшие из могил, смотрят на него пристальным взглядом.

— Но они же послушаются меня? Ведь правда?

— Если ты думаешь, что смотреть на тебя их заставляет жуткая жажда подчиняться, то ты ошибаешься. На самом деле они просто хотят тебя сожрать.

— Что?

— Что? — развел руками учитель. — Такое бывает с поднятыми мертвецами. Инстинкты, понимаешь? Неутолимый голод, желание почавкать твоими кишками…

— А как… — сглотнул ученик ком в горле, передернув плечами взглядов голодных мертвецов. — И что мне теперь делать?

— Два самых главных правила некроманта. Первое — никогда не доверяй другим некромантам и не имей с ними дела.

— П-п-почему?

— Потому что некромант работает в паре с другим некромантом только в том случае, если он собирается сделать из него лича… Мертвого мага. Ты ведь читал…

— Д-д-д-да, читал.

— Второе правило некроманта, — поднял руку с двумя пальцами упырь. — Чтобы ты не делал. Если ты забыл блок контроля…

Тут упырь нагнулся к Бому и с широкой улыбкой с придыханием произнес:

— Беги!

— Они ведь быстрые…

— Беги очень быстро!

— Они ведь меня убьют!

— Мертвым ты тоже хорошо поможешь Барроулии! — развел руками упырь.

— Я… я все понял. Я буду читать! Пожалуйста! — затрясся в страхе ученик, заметив, как получившиеся бесконтрольные твари двинули в его сторону.

— Хорошо! — поднял руки вверх упырь. — Я помогу тебе, но при одном условии!

— Хорошо! Что угодно!

— Удиви меня!

— Что?

— Удиви меня! У тебя три секунды! — воскликнул учитель, всплеснув руками.

— Как? Что?

— Удиви меня или ты умрешь! — потирая руки, произнес Роуль.

— Но я…

— Раз!

Бом кинул взгляд на тварей, которые ускоряли шаг, а затем на учителя.

— Два!

Не раздумывая, он подошел к учителю и сунул палец в его ноздрю.

Мертвые замерли на месте. Роуль стоял с офигевшим выражением лица. Бом с огромными глазами пялился на учителя и не мог унять дрожь.

Десять секунд полнейшей тишины.

Ветер скрипнул ветками деревьев.

— Ладно, — отпрянул от него упырь. — Допустим у тебя получилось.

— Вы… Вы их контролировали?

— Совсем чуть-чуть, — сморщился упырь и поднялся на ноги.

Он хлопнул в ладоши, после чего все мертвецы рухнули на пол трухлявыми гниющими мешками.

— Я обещал защитить тебя от мертвых, — напомнил ему Роуль. — Но вот от них я тебя защищать не буду.

Упырь указал на гневных сельчан во главе с клириком, который уже готовил какое-то заклинание.

— Я хотел бы воспользоваться вторым стандартным правилом некроманта, — в панике выпалил Бом и метнулся в сторону, прочь от новых противников.

— Стой! Стой, дурак! — крикнул ему в спину Роуль. Он пустился за ним в припрыжку, и со счастливой улыбкой, словно ребенок крикнул в спину убегающему ученику: — Стой! Там паладины…

***

Ноги заплетались, в груди горело так, словно он вдохнул раскаленного металла.

Бом бежал от дерева к дереву и петлял, словно загнанная в ловушку лисица. Сил едва хватало, и парень уже несколько раз падал, рыхля лесную листву и хвойную подстилку собственным лицом.

Понимая, что дальше так продолжаться не может, парень с трудом доплелся до оврага и рухнул в мелкую траву на бок, чтобы отдышаться.

— Итак, — произнес Роуль, с довольным видом усевшись рядом. — Чему мы с тобой научились сегодня?

— Я буду читать, — просипел скрипучим голосом Бом.

— Сегодня мы с тобой наглядно поняли, как работает и по каким принципам осуществляется взаимодействие стихии смерти с остальными стихиями, — Роуль совершенно не обратил внимания на ответ ученика и принялся загибать пальцы. — Затем мы с тобой разобрали элемент безопасности для некромантов. Прежде чем думать и просчитывать эффект, тебе нужно придумать, куда вклинить блок управления. Или?

— … Я клянусь… често… я буду читать…

— Правильно. Установить задержку в эффекте заклинания, чтобы успеть унести ноги подальше, — кивнул учитель. — Далее, мы с тобой разобрали такую неординарную ситуацию как «крестьяне с вилами» или, говоря простым языком, «Беги, некромант! Беги!».

— Я буду…

— Ну и напоследок, мы с тобой пришли к пониманию важности физической подготовки некроманта. Кстати, знаешь, почему некроманты в старой империи не носили посохов или других артефактов?

— … читать…

— Правильно. Каждый килограмм веса — это серьезная обуза при побеге от врагов. Это, знаешь ли, очень актуально в подобных ситуациях.

— Я…

— Хватит, — вздохнул Роуль, поднимаясь на ноги. — Перестань оправдываться. Да, я согласен, что твое обучение я немного запустил, но у тебя будет не больше месяца, чтобы заполнить пробелы. А до операции «пни светлого и беги» вообще пару недель.

Бом с трудом оторвал голову от земли и взглянул на учителя.

— В старой империи были разные школы некромантов. Были строевые некроманты; были и те, кто брезговал работой с плотью. Я до сих пор уверен, что единственная школы, которая не деградировала и шла вперед, постоянно развиваясь, была школа «Последнего шепота». Это была школа подготовки некромантов для… — тут Роуль задумчиво поджал губы и нехотя произнес: — Это была школа для проведения диверсий на стороне противника. Из некромантов этой школы прекрасно получались шпики, убийцы и прочие… как принято сейчас считать — отбросы общества.

— Вы хотите…

— Ты не сможешь, — мотнул головой упырь. — Ты не сможешь пройти путь этой школы, просто потому что ты разгильдяй и не занимаешься своим контролем. Если бы тебе хватило понимания, что тебе предстоит по жизни, и как сильно тебя будут ненавидеть все и вся, то уже давно бы начал жить на кладбище.

Бом с трудом присел и выглянул из оврага, тщательно прислушиваясь к звукам.

— Так или иначе, но сила смерти специфична. При встрече двух некромантов побеждает не самый сильный.

— А самый умелый? — убедившись, что оторвался от погони, спросил ученик.

— Нет. Самый знающий и начитанный. Я видел сражения некромантов. Видел, как бились строевые маги против «эстетов». Я видел, как «Последний шепот» бился против нескольких стихий. И некроманты «Последнего шепота» выигрывали всегда. Пускай, с тяжелыми потерями, зачастую сами перерождаясь в нежить на поле боя, но никто и никогда не уходил от них живыми в прямом бою. И страшен был не тот, кто имел огромный резерв, а тот, кто больше знал и имел больше времени подготовиться.

Бом обернулся к учителю и признался:

— Я не планировал быть некромантом. И убивать я тоже…

— Очень мало некромантов хотели быть теми, кто они есть. Это нормально держаться от смерти подальше, но увы. Она у тебя за плечом и теперь она твоя подруга, — развел руками Роуль. — Молчаливая, с холодным дыханием, она иногда будет дышать тебе на ухо, что-то шептать, но прогнать или поссориться с ней у тебя не выйдет.

Роуль откинулся на спину и уставился в серое небо, с которого начал моросить мелкий дождь.

— Нерпо «Принцип от мертвого». Он руководил школой «Последнего шепота» во времена переворота и остался на стороне темной династии. Их, конечно, потом всех вырезали, но на это потребовалось почти двести лет и гражданская война всех против всех.

— Принцип от мертвого?

— Да. Нерпо был выдающимся некромантом и продолжателем дела «Последнего шепота», но он был принципиальным. Он никогда не убивал ради материала и работал только с тем, что уже мертво. Говорят, что он ни разу не убил человека, но по-моему это сказки.

— А как он тогда…

— Калечил, насылал тяжелые, но не смертельные болезни и проклятья, но никогда не убивал. Я не знаю про его семью, но говорят, он был из светлой семьи. Из-за дара смерти, проснувшегося в семь лет, от него отреклись родители, и парень остался сиротой в семь лет. Это тяжело быть одному в таком возрасте. Единственное, что у тебя есть — это дар, а как только окружающие узнают о даре, они тут же пытаются тебя использовать.

Бом взглянул на учителя. Тот, закинув руки за голову, продолжал пялиться на серый небосвод и по-доброму щуриться, когда мелкие капли попадали на лоб и на нос.

— Как-то мне рассказывали, что он пытался отречься от силы. Он вырос среди людей, поклонявшихся свету, и он всей душой считал, что проклят.

— И как он пришел к своей силе?

— Его привели. Привели фанатики света. Спеленали и попытались сжечь в подношении светлой сущности, которая пыталась стать богом, — Роуль сорвал соломинку, вставил в рот и усмехнулся. — Это, знаешь ли, довольно дерьмово оказаться на жертвенном костре в таком возрасте… тогда ему исполнилось девять, вроде бы.

— Он не убил их?

— Нет, и суть тут даже не в том, что он оказался на жертвенном костре.

— А в чем?

— В том, что костер поджигали его родители, — ответил упырь и перевел взгляд на ученика. — Некроманта… лучшего некроманта школы «Последний шепот» пытались сжечь на костре его собственные родители.

Бом сглотнул ком в горле и спросил:

— И как он выпутался?

— В последний момент вмешался мой отец, — ответил Роуль и поднялся. — Нерко присягнул моему отцу и бился за него до последнего. Когда отца взяли, он с остальными некромантами этой школы уничтожил большую часть светлой верхушки и тех, кто им помогал. Он погрузил страну в междоусобную войну, надеясь под шумок вытащить его. При этом он провернул все так, словно убийства сделаны руками соратников. Я не верю, что он остался чистым и никого не убил именно из-за этого. Слишком филиграно для рядовых членов этого ордена.

— А что с ним стало?

— То же, что и со всеми темными. Вычисляли, устраивали облавы, гнали… Его убили. По всем правилам, не оставив даже шанса на посмертие. Буднично, отработанной техникой. Он не успел даже развернуться и ударить в ответ.

Бом опустил взгляд на свои руки и тихо произнес:

— Он ведь был лучшим?

— Да.

— А разве…

— Да. Я тоже думаю, что он просто решил закончить этот путь, — Роуль встал и, глубоко вздохнув, произнес: — Путь силы и знаний не гарантирует счастья. Он не даст тебе возможности быть счастливым и добиваться своих целей. Зачастую обстоятельства гораздо сильнее, но он даст тебе кое-что другое.

— И что же?

— Пусь знаний и силы даст тебе возможность самому определять, куда тебе идти, за что сражаться и самое главное — когда его закончить.

Бом взглянул на учителя и спросил:

— Вы уже решили, когда и как закончите?

— Да, — кивнул упырь. — А ты уже решил, куда и зачем ты идешь?

Парень опустил взгляд и взглянул на свои руки. Затем он поднял их на учителя и молча кивнул.

— Тогда пошли. Тебе еще много чего надо прочитать, — Роуль кивнул в сторону тени. — Ну, а мне надо сегодня кое-кого убить.

Упырь подтолкнул ученика в спину к сгущенной тени, которую он приготовил, чтобы отправить ученика подальше. Как только тот скрылся, он развел руки в стороны и с улыбкой произнес:

— Маркус… Милый мой Маркус… Я знаю, что ты наблюдаешь. Я чувствую твой взор. Скоро… очень скоро я приду за тобой.

Послышался лязг металла и крики паладинов:

— Тут! Он тут!

— Я чувствую, как ты сопишь и бормочешь себе молитвы под нос, — продолжил упырь и поднял одну руку вверх. — Я чувствую, как бьется то, что заменило тебе сердце.

— В строй! Он тут в овраге! — раздался крик паладинов, которые тут же показались на краю.

— Ты ответишь за все, — произнес Роуль, поднимая вторую руку, согнутую на уровень плеча. — За отца… мать… сестер и за Нерпо.

— К БОЮ! — раздался крик луженой глотки паладинов.

— А пока… — на лице упыря появилась широкая, безумная улыбка. Глаза застелила тьма. — Чака-чака…

— ИМЕНЕМ НЕПОРОЧНОЙ ДЕВЫ МАГДАЛЕНЫ!!!

В Роуля ударил луч света, но того уже на было на месте.

Свист когтей в воздухе.

Кровь из разрубленных шей.

Громкий крик Роуля:

— …ХЭЙ!

Глава 4

— Нам нужно оружие, — в лоб сообщил Рус. — Много.

Удивленный торговец, одетый в свободную мантию со знаками торговой гильдии Вольных островов, взглянул на пироманта и перевел взгляд на Айзу.

— Дипломат из него не очень, — пожал плечами тот и, вздохнув, поставил на стол чашку с чаем. — Мы затеяли очень необычное и достаточно авантюрное занятие.

— О каком занятии идет речь? — спросил торговец, с подозрением поглядывающий на собеседников.

— Мы не просто так пришли к вам на корабль, стоило упасть трапу. Нам бы хотелось все обсудить до того, как ваши уши наполнятся чужими слухами.

— Вы умеете заинтриговывать, — произнес торговец. — Однако, вы должны понимать, что я член торговой гильдии, а не ее глава. Да и влияние в ней мое достаточно ограничено.

— Не прибедняйтесь, — хмыкнул Айзу. — Вы первый и самый большой игрок на рынке Вивека. А этот рынок на западном побережье пока единственный.

— Вы уходите от темы и распыляетесь, — поджав губы, произнес собеседник.

— Уважаемый Илаом. Вольное баронство Лордердейл и примкнувшие к нему заключили договор, в котором они обязуются подчиняться избранному королю и всячески оберегать интересы своего государства. Теперь две трети вольных земель — это Барроулия. Государство, в основу которого легли свод законов Вивека и традиционная система престолонаследия.

Торговец молча поджал губы и замер. Две секунды он смотрел в одну точку. Затем он моргнул и взглянул на Руса.

— Он новоиспеченный король?

— Нет. Король я. Он по-имперским меркам сенатор вольных баронств.

— Вольные баронства автономны?

— По праву, да, а по факту, нет.

Торговец молча постучал пальцами, на которых красовались золотые перстни, по столу и спросил:

— Империя?

— Уже выдвинула к нам восточный легион.

Торговец продолжил стучать пальцами по столу и нервно переводить взгляд с одного собеседника на другого.

— Нам нужно оружие для ополчения. Никаких сабель или рапир вольных каперов. Только копья и щиты. Если будет броня, хотя бы кожаная, то и ее мы возьмем.

— Вы немного не понимаете законов рынка, уважаемый Айзу, — пояснил Илаом. — Стоит мне купить крупную партию подобных товаров или разместить заказ — цена на него взлетит до небес. Я не единственный торговец. Каждый, у кого больше двух извилин в голове, понимает, что большая партия оружия, тем более такого специфичного, означает войну. А война это деньги. Много денег.

Айзу кивнул, понимая суть сказанного.

— Именно поэтому мы и обратились к вам. Мы готовы на преференции и определенные налоговые послабления…

— Наживаться на горе других — не лучший способ разбогатеть, уважаемый Айзу… — Тут торговец сообразил, что разговаривает с человеком, руководящим государством, и расплылся в улыбке. — Простите мое невежество, ваше величество.

Айзу усмехнулся.

— Да, согласен, что от торговца Вольных островов это звучит странно, но мне не хочется наживаться на войне и чужих смертях.

— Это действительно звучит странно для торговца с Вольных островов.

— Я в последнее время вообще очень сильно пересмотрел свои взгляды, — кивнул Илаом. — Понимаете, когда у вас золота больше, чем есть на всех Вольных островах, то начинаешь задумываться, для чего оно тебе.

Айзу вскинул брови, а Рус только хмыкнул.

— Не все можно купить за деньги. Многое, но не все, — продолжил торговец. — Я могу стерпеть, что мои жены живут со мной только потому, что я достаточно богат. Я отчетливо понимаю, что преданность моих людей тоже держится на деньгах, но я бы все свои деньги поменял на возможность привести Вольные острова под одну крепкую руку.

Айзу вскинул брови.

— Да. Чем дальше я иду вперед и завоевываю рынки, тем больше я ощущаю, что на Вольных островах бардак. Мы, как те лошади, привязанные к телеге обычной веревкой. Одна кобыла жрет, вторая срет, а третья поглядывает на жеребца. Каждая занята своим делом, но как бы не брыкалась одна лошадь — телега никуда не двинется. Потому что одна жрет, вторая срет, а третья пялится на жеребца.

— Я слышал о порядках Вольных островов… — задумчиво произнес глава Барроулии.

— И поэтому на одном острове это чушь, на втором это негласное правило, а на третьем закон, — вздохнул Илаом. — И это только по поводу законов. Есть еще и торговые марки, корабли, соглашения каперов и прорва нюансов, которые никто и никак не регулирует. А если сюда добавить внутриусобную непрекращающуюся грызню…

— Это очень тяжелая ситуация, — кивнул Айзу.

— А теперь представьте, что я еще начинаю скупать оружие для вас. В вольных баронствах и так не спокойно, но я уверен, что найдутся умники, что обвинят меня к военной кампании на островах. Опять какой-нибудь недолговечный союз и опять война у меня дома. Нам не нужны враги из вне. Нам достаточно самих себя.

Айзу вздохнул и спросил:

— У вас есть варианты, где нам добыть оружия?

— Есть. Я могу попробовать это провернуть, но это будет чертовски сложно. Я могу привести его из восточных земель континента.

— До востока плыть как минимум несколько месяцев, — напомнил Рус.

— Есть способы быстрой доставки. Неприятные, но они есть.

Рус взглянул на Айзу, а тот пожал плечами и ответил:

— Гномы. У этих коротышек есть возможность переправить любой объем и быстро под землей. Проблема в самих коротышках. Ты платишь им золотом, а затем терпишь их отношение. Чтобы ты не делал, сколько бы не заплатил, ты всегда для них окажешься недостойной чернью только потому, что ты не гном.

— Сколько нам будет стоить транспортировка? — задумчиво спросил пиромант.

— Нисколько. Я все расходы возьму на себя при одном условии, — произнес Илаом и взглянул на Руса. — Я хочу, чтобы после победы вы помогли мне захватить власть над Вольными островами.

— Ожидаемо, — хмыкнул Айзу. — Вы хотите образовать государство на Вольных островах и…

— Я хочу, чтобы Вольные острова стали частью империи. Со всеми правами, — покачал головой торговец.

Айзу умолк, молча переваривая сказанное, а Рус покачал головой.

— Я согласен оставить за вами право дворянина и часть земель под контролем, но сенатор Вольных островов будет другим человеком, — произнес Руси, видя, как поползли брови торговца вверх, продолжил: — И дело тут не в том, что я вам не доверяю. Дело в том, что я уверен, для становления сильной вертикали власти нужен маг. Желательно выходец с ваших земель.

Илаом постучал пальцами по столу и спросил:

— Как вы себе это представляете?

— Вы отправляетесь на Вольные острова и объявляете о наборе в нашу темную цитадель магов. Мы берем всех, кто проходит под минимум для обучения. Мы возьмем одного мага, самого сильного и умелого и будем его готовить к правлению на ваших землях. Хорошо, если бы это был маг воды или ветра, но это не принципиально.

Торговец перевел взгляд на Айзу, а тот пожал плечами.

— Я понимаю его обеспокоенность. Будь уверен, стоит вам объявить о своих планах, и попытки вашего устранения будут идти одна за другой.

— В ваших землях почти нет магов, а те, что есть, по меркам империи — жалкие шуты. По нашим меркам — шарлатаны. Подготовленному магу нечего будет боятся, если он будет достаточно осторожен, — Рус вздохнул и откинулся на стуле. — Увы, но по-другому я не согласен действовать. Без мага в ваших землях все это не имеет смысла. Вас просто отравят или по-тихому прирежут в постели.

— Допустим, — мрачно ответил Илаом. — Допустим, вы правы. Сколько будет идти подготовка мага?

— Я не думаю, что у нас получится подготовить мага за пару месяцев. На это нужны годы.

— Сколько займет война?

— Нисколько, — отрезал Рус. — Я искренне надеюсь, что обойдется одной битвой, после чего мы захватим часть земель империи и вернем им обратно по мирному договору и пакту о ненападении и выдаче преступников-фанатиков, позволявших вырезать людей на наших землях.

— Очень оптимистичный сценарий, — поджав губы, произнес торговец. — А как же северный и южные легионы?

— Если у нас все получится, то они не успеют даже мобилизоваться.

В этот раз торговец не стал стучать пальцами по столу, а задумчиво сложил руки на груди. Он молча раздумывал, поглядывая на гостей, после чего спросил:

— А подходящей кандидатуры на роль сенатора Вольных островов нет?

Рус открыл было рот, чтобы ответить, но тут из тени вывалился Роуль.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес упырь и развел руками. В одной была голова имперца, а в другой человека с узкими глазами и желтым оттенком кожи. — Простите за вторжение, но у меня прекрасная идея, требующая немедленного присутствия моего ученика.

— Что опять? — недовольно буркнул Рус.

— У меня есть отличная мысль, как повеселиться без эклеров и клубничных тортов! — заявил упырь.

— У нас тут переговоры и…

— А у меня возможность так подгадить империи, чтобы она суматошно двигала легионы на восток, — потряс оторванными головами упырь.

Рус кинул взгляд на Айзу. Тот, заметив это, слегка кивнул.

— Если в двух словах?

— Много огня, — съерничал упырь.

— А более подробно?

— Много огня на востоке?

Рус недовольно засопел, а упырь расплылся в довольной улыбке и произнес с придыханием:

— Ну, дава-а-а-ай! Будет ве-е-е-село!

***

— Наши интересы просты и незатейливы, — произнес Хойсо, отпив из пиалы чай. — Нам нужна большая война на востоке империи.

— Война — это всегда смерть, — напомнил сидевший напротив него мужчина.

Одет он был в просторный красный халат и имел узкий разрез глаз.

— В том-то и дело, что вы по сути в ней участвовать не будете, — пояснил черт. — Операцию «Восточные танцы» будем проводить мы.

— Восточные танцы?

— Да, — кивнул Хойсо. — Все делаем мы, а вы спокойно смотрите в стороне и стараетесь не попасть под удар.

Мужчина спокойно взял в руки чайник и налил чай себе, после чего добавил горячего в пиалу к собеседнику.

— Я хотел бы услышать весь план, — произнес он и скосил взгляд на упыря, который бегал по помещению между огромными печами.

— Еще! Больше угля! — выкрикнул он, вприпрыжку подбежав к тележке, в которой находился каменный уголь.

Зачерпнув оттуда лопатой топлива, он подбежал к ближайшей печи и закинул в открытую топку уголь, после чего сразу ее закрыл.

— Мы собираемся воевать с империей… простите. Империя решила воевать с нами и выдвинула восточный легион на запад. Они уже в пути. Не пройдет и пары месяцев, как состоится генеральное сражение.

— И причем тут мы?

— При том, что, помимо восточного, есть еще и южный легион.

— И северный, — кивнул собеседник.

— Нам нужно, чтобы они были заняты как можно сильнее и не думали двигаться на запад, — пояснил черт. — А для этого нам надо создать иллюзию масштабной войны с вами и племенами Набуру на юге.

— И как вы собираетесь создавать эту «иллюзию»?

— У вашего народа «внезапно» появится сильный маг огня, который снимет проклятье с каменной армии Инь Жуань, — произнес Хойсо, прихлебывая чай и не спуская взгляда с собеседника.

— Это было не проклятье, а…

— Не имеет значения. Главное, что в долине Шиу Цинь есть двести тысячи отличных каменных фигур, вооруженных качественным оружием, которое, несмотря на время, даже ржавчиной не покрылось.

— Техника создания оружия династии Муэн утеряна, — печально заметил собеседник. — Они не только уничтожили наследие Муэн, но и запретили плавить нам металл…

— Но вам эти запреты не мешают, — заметил Хойсо.

— Нам приходится прятать печи под землей и тайком выплавлять металл. И это не для мечей и не брони. Мы плавим его на мотыги и топоры для наших людей, — хмуро ответил собеседник. — Если паладины обнаруживают плавильни, то всех в деревне убивают.

— А города?

— Мы давно не ставим плавильни в городах, — мрачно ответил собеседник и постарался перевести тему: — Как вы собираетесь оживить армию? На них никто не накладывал проклятья. Магистр силы земли обратил их тела в камень при помощи древнего артефакта.

— Мы в курсе, но мы и не планируем их оживлять. Мы используем их как заготовки для големов. — Хойсо кивнул в сторону упыря, который с зловещим хохотом бежал уже к следующей плавильне с лопатой угля. — У него есть ученик. Способный големостроитель. Он обучал его по имперским методикам, и для него не составит труда заставить ту армию снова сражаться.

— Големостроители… — выдохнул мужчина. — У нас остались предания о каменных воинах, что крушили наши жилища и проламывали строй.

— Старая империя частенько их использовала, — кивнул Хойсо.

— Ну, как? Жарко?!! — раздался крик упыря, который прислонил ухо к стенке плавильни. — А?!!

Чугунная дверца с ударом открылась, и из нее показалась рука Руса. Не дав ему высунуть ее, Роуль закинул в топку уголь и с хлопком закрыл дверцу, прищемив ученику палец.

— …лять! — послышалось из плавильни, но Роуль и не думал его слушать. Вместо этого он побежал к тележке за новой порцией угля.

— А откуда вы собрались брать мага огня? У нас только…

— Наш первый ученик, — кивнул черт на веселящегося Руса. — Он будет играть роль мага вашего народа.

— Он похож на нас?

— Нет, но немного тьмы исправит эту оплошность, — отмахнулся Хойсо, после чего отхлебнул чая и добавил: — Хорошо бы, если бы вы придумали имя своему «новоиспеченному герою» и правдоподобную историю.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! — раздался выкрик из топки, откуда Рус пытался просунуть голову, покрытую красной чешуей. — Я ВЫБЕРУСЬ И УБЬЮ ТЕБЯ!

— Немного угля еще никому не помешало! — заявил Роуль, затолкав ногой лицо ученика обратно и закинув туда еще одну лопату угля.

— А это обязательно? — с сомнением спросил мужчина в красном халате.

— Учебный процесс, — пожал плечами Хойсо. — Ученик в последнее время лодырничал и забросил медитацию. Для нее нужна высокая температура и много огня.

— В империи есть вулкан… — напомнил собеседник.

— Да, но после последнего посещения от этого места дурно пахнет, — поджал губы черт. — Да и нам сейчас лучше не показываться в империи лишний раз. Они научились быстро определять источник тьмы на своих землях.

Собеседник вздохнул и спросил:

— А почему он тогда не использует «Звездную пыль»?

— Что простите? — нахмурился Хойсо.

— Порошок. Мы называем его «Звездная пыль». Когда надо расплавить очень тугоплавкий металл, мы используем его. Добавляем его к углю и температура вырастает в разы.

— Простите, — тут же нарисовался Роуль. — Как вы говорите называется этот порошок?

— Звездная пыль. Вон в той шкатулке, — указал мужчина.

— Вы не представляете, как меня выручили, — расплылся в широкой улыбке упырь и метнулся к указанной таре.

— Если это пойдет на пользу, — пожал плечами гурз.

Роуль же схватил шкатулку и, не глядя в нее вприпрыжку, подскочил к топке одной из печей.

— Рус? Ты уже медитируешь? — спросил он ласковым голоском и открыл топку.

Из нее тут же выскочила рука, покрытая чешуей, которая попыталась ухватить упыря.

— Вам нужно пару щепоток… — успел произнести мужчина в красном халате.

Роуль же извернулся и закинул внутрь всю шкатулку.

— Чтоб мне в чай нассали, — сглотнул узкоглазый обладатель красного халата и выпучил глаза так, что казалось еще немного и они выпадут. — Ложись!

Он бросился на пол, а в следующий миг стенки печей, на которых находились руны, треснули.

БУДУМ!

Взрыв был настолько сильным, что крыша из тростника и дерна, который сложили для маскировки, взлетела на воздух. Стену напротив топки унесло далеко в рисовое поле, соседние печи словно ветром сдуло.

БУДУДУМ!

Еще несколько взрывов последовало почти одновременно, и они окончательно подняли в воздух все укрепления, в которых пытались спрятать литейные.

Столб огня взмыл в небо и оставил среди облаков огромный черный гриб. На месте плавилен оказалась огромная черная воронка, из которой, стоило дыму немного разойтись, встал Роуль.

— Хойсо! Хойсо! Нам срочно нужен этот порошок! Много! — с безумной улыбкой крикнул упырь, оглядываясь по сторонам.

— Роуль, чтоб тебя Магдалена кверху задницой… — выругался Хойсо, снимая с себя и представителя гурзов защиту.

— Обычно Магдалена сверху, — язвительно заметил упырь.

В этот момент за его спиной из пепла поднялся Рус. Он был в боевой форме с двумя пылающими огнями вместо глаз.

— Ты только погляди, что устроила эта пыль! — с воодушевлением произнес он. — Мне мешка этой штуки хватит для…

В этот момент на плечо упыря легла когтистая лапа Руса.

— У меня есть вопрос, учитель, — раздался над ухом хриплый шепот. — Тьма умеет гореть?

Глава 5

Бим сидела рядом с Бомом и с осторожность поглядывала на брата. Тот метался во сне и бормотал под нос:

— Таблица Рубельта… двадцать шестой параграф, восьмая строчка…

— Это пройдет? — спросила девушка, взглянув на Тук.

— Пройдет, — кивнула та. — Поспит до завтра под действием зелий и пройдет. Я тебе еще капель дам успокоительных. Если будет ночью просыпаться — будешь ему давать.

— Поняла, — кивнула девушка и опустила взгляд на пол.

— Не беспокойся за него. Это не магия и не болезнь. Это шок и усталость. Немного перенапрягся физически.

— Я думала, что нас будут учить, как учили грамоте дворян. Мы будем читать и заучивать тексты, — призналась начинающая магесса воды. — А вместо этого…

— Если бы не империя и грядущая война, то я думаю, так и было бы. Все было бы степенно и медленно, но сейчас у нас на это нет времени, — вздохнула Тук. — И именно поэтому вас приходится учить галопом и максимально эффективно.

Ведьма кивнула на молчаливого Бренда, который сидел на кушетке в углу и хмуро поглядывал на девушек. У парня были разбиты губы, а под глазом красовался огромный синяк.

— Эфа эфефтивнофть фыфодит нам фоком, — пробубнил он, стараясь выговаривать буквы. Мешало ему это делать отсутствие передних зубов.

— Судя по тому, что тебя отделала северянка, об эффективности говорить рано, — с улыбкой ответила Тук и взглянула на ребенка, который лежала в кроватке и мирно спал, полностью игнорируя то, что происходит вокруг.

— Эфо форфмофор, — буркнул Бренд.

— Форсмажор, но зато поучительный, — хмыкнула ведьма.

В этот момент в помещении показался Грот.

— Что случилось? — спросил он и оглядел начинающего мага тьмы.

— Яфилфя, не фапылилфя, — буркнул Бренд.

— Медитировал в глубинный породах, — пожал плечами парень и взглянул на ведьму.

— Хойсо дал задание подтянуть новых учеников до ученических щитов и простейших атакующих заклинаний, — пояснила Тук. — Проблем, в принципе, нет, кроме одного ученика… ученицы. Мы решили, что ею лучше заняться тебе. Кстати, Бренд, зелье должно подействовать… сейчас

Парень скосил взгляд на хмурого Бренда и спросил:

— И в чем же проблема?

— Флафное не фмотри на ее фифки-и-и-ио-о-о…

Ученик с даром тьмы схватился за рот, в котором начали прорастать новые зубы, и завалился на кровать.

— Прости, надо было тебе дать обезболивающего, — с улыбкой произнесла Тук и с улыбкой добавила: — Но я думаю, для того, кто решил шлепнуть северянку по заднице, это будет хорошим уроком.

— Вы про ту высокую красотку? — хмурясь, спросил геомант.

Грот, обозначив свое участие в предстоящей войне, сумел убедить всех, что обучением заниматься ему некогда, и ему надо срочно медитировать и совершенствовать свои техники. Новое поступление учеников он встретил только на всеобщей линейке, где Роуль вышагивал в своем «оригинальном» костюме и рассказывал о будущем новых учеников.

— Про нее, — кивнула ведьма и указала на Бренда, что свернулся калачиком и с диким мычанием зажимал себе рот.

— У нее же вода и ветер? — почесав лоб произнес парень. — Это не мои стихии и…

— Только основы и принцип плетения, — прервала его Тук. — Большего пока не требуется.

— А как же Габо? Может, он?

— Габо каждый день приносят переломанным, — мотнула головой женщина. — Несмотря на его истинное пламя, учитель продолжает превращать его в мешок костей на каждой тренировке. И плевать этому мертвяку на мои усиления

Грот передернул плечами.

Дверь в помещение снова открылась, и на пороге показалась Марта.

Высокая, со светлыми волосами, подтянутой фигурой и третим размером груди. Одета она была в обычный плотный костюм. Платья и мантии она принципиально игнорировала, предпочитая практичную походную мужскую одежду.

— Звали? — произнесла она и остановила взгляд на Бренде, который перестал мычать и, громко сглотнув, уставился на нее подбитым глазом.

— Марта, несмотря на то, что с Брендом вы не поладили, учить тебя все равно пока кому-то надо. Мы решили, что тобой займется Грот.

Девушка опустила взгляд на парня, стоявшего рядом.

— Он? — спросила она, прожигая его взглядом.

— Я, — устало вздохнул парень.

Марта поджала губы и уставилась на него своим «фирменным» взглядом, но тот даже не подумал вздрогнуть или поежиться.

— А он… — хотела было спросить северянка, но Тук ее перебила:

— Это второй ученик господина Роуля. Лучший маг земли этих земель и прекраснейший големостроитель.

Грот повернулся к Марте и кивнул в сторону двери.

— Пойдем. Я последние пару дней не ел в медитации. Как раз начнем…

Полное игнорирование внешнего вида северянки и ее красоты смутило ее, а факт того, что ее учителя не пронял фирменный взгляд, поселил смутное беспокойство.

Грот вышел из помещения и направился к выходу из лечебницы темной целительницы. Марта устремилась за ним.

— Как зовут? — спросил парень.

— Марта.

— Меня Грот. Есть что-то, что ты не ешь? — спросил геомант на ходу, слыша за собой шаги девушки.

— Что?

— Я говорю в Старом стражнике отличная курица, а у «Вольного паруса» запеченная нерпа. Куда пойдем?

— Без разницы. Я все ем, — пожала плечами Марта. — Кроме людей.

— Тогда в «Дух Вивека». Там отличные пироги с мясом, — не оборачиваясь, ответил парень и направил свои стопы по улице налево.

Марта шла за ним около минуты молча, но затем поровнялась и принялась рассматривать лицо ученика. Обычный нос, брови и ни намека на благородное происхождение. Достаточно широкая челюсть и скулы намекали на происхождение из крестьян.

Марта задумчиво взглянула на свою плотную рубаху и с прищуром взглянула на своего учителя. Расстегнув пару пуговиц, она ускорила шаг и вышла вперед. Встав перед Гротом, он склонилась так, чтобы было видно ложбинку между между ее грудей.

Грот остановился и вздохнул, глядя ей в глаза. Взгляд на грудь даже не опустился.

— Мы есть идем? Я голодный.

Грот обогнул ученицу и пошел дальше по улицу, а растерянная Марта устремилась за ним.

— Ты мужеложец?

— Чего? — нахмурился парень.

— Ты спишь с мужчинами?

— Что за чушь? Нет конечно.

— Ты даже не посмотрел на мою грудь. Обычно ваши мужчины пялятся так, что забывают закрыть рот.

— А, ты про это… — отмахнулся Грот. — Скажем так: «У меня был печальный опыт в отношениях с женщинами». Пока мне это не особо интересно.

Марта переваривала эту фразу два квартала, после чего спросила:

— Ты кастрат?

— Откуда у тебя в голове этот бред? — недовольно буркнул геомант.

— Ну, не может же быть так, чтобы мужчина не смотрел на женщину. Это не нормально.

— А Бренда ты отделала тогда за что? Это же нормально, — язвительно ответил парень.

— Смотреть и трогать — разные вещи.

— Если бы тебе не нравилось, что на тебя смотрят, ты бы одевалась по-другому, — пожал плечами парень и указал на вывеску. — Вот и пришли. Кстати, если одеваешься так, то заранее провоцируешь мужчин вокруг себя на действия.

— Это их проблемы.

— Это твои проблемы, — пожал плечами Грот и дернул за ручку двери.

— Эй, ты не ответил! У тебя есть член?

— Есть. Около тысячи штук. Я их на поляне у цитадели храню, — буркнул Грот. — Местные ее Хуевой зовут.

Парень вошел в заведение, оставив Марту в недоумении.

— Он их по настроению меняет что ли? Как дворянки туфельки? — спросила она сама себя и устремилась внутрь. — Грот!.. Грот!

***

— Господин Федух, — подбежал к одетому в дорогие леты воин. — Он один. Мы проверили.

Паладин оглянулся на свой отряд и задумчиво пошевелил усами.

— Артефакты на изготовку. В строй!

Воины переглянулись, но перечить никто не стал. Отряд выстроился на дороге, полностью ее перекрыв. Лучники заняли место на флангах, а часть из них скрылась в кустах рядом с дорогой.

Чем ближе подходил незнакомец, тем более странно выглядела ситуация. Гурз с виду был самым обычным. Тот же невысокий рост, те же узкие глаза. Выделялся только просторный красный халат и странные иероглифы на нем.

— Кто ты такой, и что тебе нужно на землях империи?!! — громко крикнул Федух, но ответа не дождался. Еще раз пошевелив усами, он скомандовал: — Поднять щиты! Все!

Воины выровняли линию и попрятались за ростовыми щитами. Спустя несколько секунд клирики активировали артефакты, и строй окутала белёсая пелена магической защиты.

Незнакомец подошел на расстояние двадцати шагов и, спокойно оглядев строй, прямо произнес без малейшего гурского акцента:

— Убирайтесь с моего пути.

— Кто ты такой, и что тебе нужно на землях империи.

— На этой земле исконно жили гурзы. В ней лежат предки гурзов, и она омыта их кровью. Это наша земля.

— Понятно, — кивнул паладин. — Назови свое имя, чтобы я знал, как назвать идиота, пришедшего сюда умирать.

— Меня зовут Ру… — незнакомец внезапно запнулся и расплылся в улыбке. — Меня зовут Да Хунь Пао.

Гурз слегка приподнял ногу и ударил ей по земле. Земля задрожала и пошла трещинами.

— К БОЮ! — тут же отступил за щиты паладин, поняв, что перед ним маг.

Из-за щитов ударили лучи света, но с хлопком разбились об пелену огня, которая окутала гурза. Снова удар ногой о землю, но теперь во много раз сильнее. Земля задрожала и начала разъезжаться под ногами отряда. Из трещин ударил пар, и показались раскаленные недра земли.

— Держать строй!!! — заорал во всю глотку паладин.

Несмотря на то, что Федух был посредственным паладином и не отличался особой силой, опыта ему было не занимать. Если первый удар силой огня еще вводил в сомнения, то второй дал четко понять — перед ним серьезный противник. А серьезный противник гурз — это большие неприятности и очень скоро.

— Отступать! — заорал он во все горло. — ОТСТУПАТЬ БЫСТРО!

Схватив клирика за шкирку, он выпалил тому в лицо:

— Беги! Беги на заставу и сообщи, что тут происходит!

— Я… мы…

— БЫСТРО!

Пока воины, не нарушая строй, пятились назад, сам паладин вышел вперед, перескочив метровый разлом, вскинул меч к небу и выставил вперед щит.

— Именем непорочной девы… — прошептал он, наблюдая, как в защите противника стрелы превращаются в пепел. — … да не погаснет свет надежды в душе моей!

Из огненной защиты вылетело три десятка мелких ярко-оранжевых шарика. Они метнулись в сторону кустов, где засели лучники. Раздались хлопки перегруженных силой артефактов, а вслед за ними истошные вопли солдат, сгорающих изнутри. Из кустов выскочило несколько из них. Прямо на глазах у строя они падали на землю. Под предсмертный вопль их глаза вытекли, сами они пытались содрать кожу с лица обгоревшими пальцами. Замолкали они они после того, как взрывались их черепные коробки, разбрызгивая по округе кипящие мозги.

— …да станет свет стеной, как щит мой и дух мой! — закончил паладин и, отведя оружие за спину, выставил перед собой щит.

Воина света окутала золотая защита, а затем в нее ударил поток пламени.

Оранжевое пламя било сплошным потоком, разбиваясь о стену защиты света, разделяясь на две струи, поджигая лес вокруг. Деревья полыхнули, словно щепки, и под гнетом силы огня моментально обратились в пепел. Земля шла трещинами, но защита паладина продолжала держать удар.

Сам паладин упал на колено и, сжав зубы, пытался выстоять. Щит раскалился до красна, но руны, нанесенные на него, все еще держались. Запахло паленой кожей.

— Не отрекусь и не предам! — сквозь зубы продолжал орать воин, чтобы хоть как-то справиться с болью. — И душой, и помыслом служу тебе…

Понимая, что силы неравны, и сражаться на чистой силе он просто не может, Федух принялся наполнять силой света оружие.

Противник же медленно, не торопясь направился к стене из света. Шаг за шагом он наращивал давление на нее, с интересом наблюдая, как она дрожит, но не думает распадаться.

— ПРИМИ МОЮ ВЕРУ, МОЕ ТЕЛО И ПОМЫСЕЛ МОЙ… — уже во всю глотку орал он.

Неизвестный гурз подошел к защите вплотную и вытянул руку. Почувствовав конструкты в ней, он резко прекратил давление силой пламени на нее, а затем ударил в одну точку, резко перегрузив конструкцию.

ХЛОП!

Защита в один миг распалась, свернувшись, словно бумажный лист.

В этот же момент паладин, собиравший силу в клинок, вскинулся и нанес колющий удар в противника. Клинок, наполненный светом, прочертил в воздухе белоснежную линию, но уперся в выставленный палец противника, из которого ударил поток пламени.

Свет схлестнулся с огнем.

Клинок держался, хоть по нему ползли трещины. Пламя из пальца не могло пройти дальше и образовало полусферу вокруг руки гурза.

Противостояние длилось всего несколько секунд, но за это время клинок окончательно развалился, оставив после себя белоснежную копию из света.

— ПРИМИ МОЮ ДУШУ И СМЕРТЬ МОЮ! — заорал паладин, смотря на противника глазами, заполненными светом. — УМРИ!!!

Толчок, и клинок прорывает пламя, соскальзывает с пальца и устремляется к голове гурза, но в этот же момент тот с утробным рыком произносит:

— ГОРИ!

Ударная волна голубого пламени останавливает противника и превращает оружие из света в черный спекшийся уголь. Доспехи в один момент спекаются и образуют стальную тюрьму для костей паладина. Плоть сгорает в один момент и обращается в пепел.

Отряд успел отойти и со всех ног улепетывал назад.

На дороге замерший скелет в оплавленных латах с черным мечом в руках.

Под ногами трещит остывающая земля.

В небо от сгоревшего паладина улетает серая дымка.

***

Рус поставил поднос из луковидной печи, сложенной из камня, и втянул аромат получившихся заготовок для эклеров.

— Отлично, — произнес он и поставил противень на стол.

— Что? Я только попробовал, — произнес Хойсо, сидевший рядом со столом.

В его руках была миска с кремом, а на носу висела капля белоснежного, ванильного крема.

Рус скептически хмыкнул и заглянул в миску, где еще было предостаточно начинки. Парень предполагал форсмажор и приготовил крема побольше.

— Думаю, хватит проб, — произнес он, забрав миску у Хойсо.

— Да, прости, — виновато буркнул Хойсо и произнес: — А вообще, по-твоему местных сахар плохой?

— Если честно, то я не особо понял разницу, — пожал плечами парень и пододвинул стул. — Что и свеклы, что из тростника. Тот же самый сахар, только темнее немного, но мне кажется, что это из-за технологии выпаривания. Можно сделать его чище.

— Возможно, — вздохнул черт, не отрывая взгляда от ученика, который принялся складывать крем в тканевый кулек.

— Тот паладин, которого сегодня я поджарил, — произнес пиромант, затягивая узелок на кульке. — Он был достаточно силен.

— Я наблюдал, — кивнул Хойсо. — На самом деле он не очень силен, но тут прямо превозмог себя. Думаю, у него было благословение Магдалены, и она поделилась крохами силы, которыми он и воспользовался.

— А много таких в регулярной армии?

— К сожалению, да. Если говорить про светлых, то их там действительно много, но ты должен понимать, что регулярная армия — это не ордена с фанатиками. Там есть все стихии, и света в легионе не больше трети.

— Вот как, — задумчиво произнес ученик и, обрезав кончик кулька, взял в руки первый эклер. — Получается, после того, как сюда придет легион — станет тяжко.

— Думаю, им не дадут отмашки на карательный рейд по этим землям. Маркус не дурак и быстро сообразит, что появление тут сильного мага огня, мягко говоря, не случайно. Я думаю, они придут на границу и начнут окапываться. Обновят бастионы и крепости, после чего начнут осторожно разведку…

Хойсо умолк, как только Рус наполнил кремом эклер и положил его на тарелку.

— Можно, — кивнул парень и со вздохом уставился в окно.

— Поскорее бы все это закончилось.

— О фем ты? — с набитым ртом спросил учитель.

— О войне. Осталось так мало времени, а столько надо успеть. Надоело торопиться и куда-то бежать, — парень остановил взгляд на кремовых облаках, которые неспешно плыли над горизонтом и тонкими нитями закрывали садящееся за горизонт светило.

— Спешка не самое паршивое, что есть на войне, — произнес Хойсо и, взглянув на пейзаж, вздохнул. — Будет еще очень много мерзости, предательств и крови.

— Будет, — кивнул пиромант и, оторвав взгляд от залитых водой рисовых полей, вздохнул. — Побыстрее бы все это закончилось.

Парень взял в руки следующую заготовку и принялся наполнять ее кремом.

Стол стоял рядом с окном и из него шел теплый вечерний ветерок. Слышалось пение птиц, и обстановка выгоняла из головы мысли о предстоящей войне и огромном кровопролитии, которое вот-вот начнется.

Рус взял в руки следующую заготовку и принялся ее набивать. Хойсо только протянул руку к эклеру, как заметил, что из окна высунулась лапа Роуля.

— Тот паладин после того, как я его испепелил, у него в руках остался клинок из черного угля.

— И что? — спросил черт.

— Металл разрушился еще во время его последнего выпада. Почему свет превратился в уголь? — не отрываясь от своего занятия, спросил Рус.

— Дело в том, что распался металл. Если говорить о самом процессе, то в клинке есть примеси помимо железа, — пояснил черт, наблюдая, как рука упыря схватила эклер и утащила его в окно. — Эти примеси в итоге и остались после того, как свет смело твоей силой.

— Я так и подумал, — кивнул Рус, заметив руку, которая вылезла из окна и потянулась за следующим эклером. — Но вообще, это довольно странно, чтобы свет так избирательно сохранял структуру веществ.

— Да, очень странно, — кивнул Хойсо, недовольно провожая взглядом очередной эклер. Решив больше не позволять Роулю таскать эклеры, он сгреб все готовые экземпляры к себе и взглянул на Руса. — Но для объяснения этого феномена есть несколько трудов. Если вкратце, то металл хуже держит свет, чем другие стихии. Поэтому насыщенные однородные материалы вытесняют железо при нагрузках, но при этом примеси остаются на месте.

В это время Рус, заправивший очередной эклер, достал небольшой флакончик с красной надписью «Богульник».

— Хорошо бы знать, с чем придется столкнуться, когда придет легион, — произнес Рус и проделав отверстие в эклере накапал внутрь несколько капель. — Но если они не будут атаковать, то в принципе это не критично…

— Чтобы они точно пришли, надо захватить хотя бы одну крепость и создать реальную угрозу, — хищно улыбнулся Хойсо, когда пиромант положил эклер поближе к окну.

— Думаю, как только явится Грот, мы этим займемся, — кивнул Рус и с улыбкой взглянул на руку упыря, которая уже схватила эклер и утащила его на улицу. — И кстати, жаль, что Роуль испугался и не пришел.

— Ну, он думал, ты опять устроишь ему ловушку, — принялся подыгрывать Хойсо. — Все-таки запереть ученика в топке плавильни — не самая лучшая идея.

Раздалось чавканье с улицы.

— Да, но я на него не сержусь. Да и столько эклеров перевел с этим Богульником.

Рус довольно сложил руки на груди и старался изо всех сил не смеяться. Хойсо закрыл рот руками и, выпучив глаза, дергался от смеха.

В этот момент послышались утробные звуки, выворачиваемого желудка.

Рус взглянул за окно.

По небу плыли кремовые облака, тонкими полосками закрывая уходящее за горизонт светило на фоне рисовых полей.

В доме пахло выпечкой и ванильным кремом.

Под окном на корточках Роуль засовывал пальцы в рот, пытаясь отрыгнуть съеденное.

Глава 6

— Ты меня пугаешь, — тихо произнесла Бим, глядя на брата.

— А? — обернулся тот.

Одежда парня была перепачкана, сам он был бледным и получил от недосыпа довольно большие мешки под глазами.

— Я говорю, что ты меня пугаешь, — повторила сестра. — Когда меня попросили присматривать за тобой, я не думала, что придется таскаться с тобой по кладбищам ночью.

— У меня мало времени, — ответил парень. — Нужно отработать массовый подъем мертвецов и парочку вариантов с усложненными конструкциями.

Парень обернулся на составленный на земле рисунок и сжал кулаки.

— Я вычитал этот ритуал в записях учителя Хойсо. Там указано, что это максимально эффективный и быстрый способ поднять мертвеца третьей степени.

— Кого?

— Мертвец третьей степени. Это мертвецы не только с защитой от чужого вмешательства, но и имеющие зачатки интеллекта.

— Чьего?

— Я пока не понял эту часть, но полагаю — моего, — пояснил парень. — У него будет слепок моего интеллекта, и он сможет решать задачи самостоятельно.

— Значит, будет туповат, — тихо произнесла девушка, наблюдая, как Бом доводит последнюю руну на земле.

— Если все выйдет, то я смогу создать командира, который будет управлять всей нежитью, а это уже совершенно другая атака на строй имперцев.

— Вот как, — вздохнула Бим и уселась на надгробие. — А ты не думал, что таких командиров будут искать и уничтожать первыми?

— Думал, и даже читал, — кивнул начинающий некромант. — Мне попались мемуары Кира «Мертвый полководец». Он был при жизни настоящим генералом, но после предательства погиб. Его подняли после смерти некроманты, и он продолжил войну в мертвом виде.

— М-м-м-м? И что же он придумал? Усилил охрану?

— Нет. Содрал с себя остатки плоти и маскировался под обычного телохранителя, а вместо себя ставил поднятого мертвеца. Приманку уничтожали двенадцать раз, а на него даже не смотрели.

— Хочешь провернуть подобный фокус?

— Вряд ли получится, но что-то примерное хочу повторить, — кивнул брат. — К моменту операции я хочу создать несколько личей, которых могут принять за командиров, и одного настоящего командира, который и будет управлять всей нежитью. Хочу, чтобы он был неотличим от обычных солдат и слился с толпой.

— Слушай, а воспоминания у него твои останутся?

— Да, мне придется сделать отпечаток, чтобы он мог хоть как-то руководить остальными. Обучать его времени нет.

— Тогда он будет настолько же туп в стратегии, как и ты.

Парень оторвался от своего занятия и взглянул на сестру.

— Что? Хочешь сказать, ты отличный полководец?

— Нет, — вздохнул парень и потер грязными руками глаза. — Придется меньше спать и взять несколько книг по стратегии.

— Ты себя в зеркале видел? Ты когда вообще последний раз спал?

— Не помню, — вздохнул Бом и взглянул на свою работу. — Но другого выхода нет.

— Я думаю, что ты что-то упускаешь. Не все некроманты были стратегами, но их армии как-то добивались побед. Мне кажется, что тут действовали как-то по-другому.

— Поднять какого-нибудь генерала? — пожал плечами начинающий некромант. — Но в вольных землях известных генералов никогда не было. Да и если бы были, то их могилы еще найти надо.

— А имперцы?

— Поднять мертвеца с отпечатком разума можно и имперского, но служить он мне откажется или будет прямо саботировать атаки.

— А заставить?

— Можно, но это очень долго и сложно, — покачал головой Бом.

В этот момент из тени одного из надгробия показался Роуль.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес он с широкой улыбкой.

— Где ваши волосы? — спросил парень, глядя на блестящую голову упыря.

— И брови с ресницами, — поддержала вопрос Бим.

— Небольшие эксперименты с фундаментальным взаимодействием стихий, — пояснил Роуль. — Путем практического эксперимента мы выяснили, что тьма не горит, зато мои волосы устойчивостью к стихии огня не отличаются.

Брат с сестрой переглянулись, а учитель тем временем подошел к приготовленной конструкции на земле и вздохнул.

— Надеюсь, когда-нибудь тебе хватит контроля обходиться без костылей.

— О чем вы? — спросил парень.

— О том, что хорошо было бы обходиться без этого и закрывать все вопросы с помощью узлов.

— Это слишком сложно…

— Все вы так говорили, но после узла из пяти нитей, как-то перестаете жаловаться на сложность стандартного ученического набора, — хмыкнул Роуль и спросил: — И кстати, зачем ты делаешь эту бессмыслицу?

— Я хотел сделать разумную нежить, чтобы она могла управлять остальной и более эффективно нападать на имперцев.

— Чтобы эффективно нападать на имперцев, надо хотя бы иметь представление о том, как и чем воевать, — усмехнулся упырь и погладил гладкую голову. — А твой слепок в этом куске костей и гниющей плоти понятия не имеет, как это делается.

— Бим так же сказала, — вздохнул Бом. — И я не знаю, как подступиться к этой задаче.

— Раньше ради подобных вывертов некроманты охотились за трупами генералов, а те тщательно и педантично делали все, чтобы не попасть к ним. Чушь, конечно, но тогда о душе еще ничего не знали… Да и сейчас не особо знакомы с этой темой.

— И как справлялись, если не могли найти такого?

— Использовали стандартные слепки, — пожал плечами Роуль. — Сейчас такого не найти и делать самостоятельно очень долго и муторно. Поэтому проще всего воспользоваться спиритизмом и призвать какого-нибудь вождя-имперцоненавистника и использовать его в качестве генерала.

— Имперцоненавистника?

— Раз в сто-двести лет находится человек, который жутко обижается на империю. Он собирает вокруг себя тех, кто тоже хотел бы плюнуть в кашу императору, и они вместе причиняют добро всем имперцам, кто окажется им по зубам.

— А тем, которые не по зубам?

— От тех, кому они не могут надавать по зубам, они получают сами. Обычно все заканчивается на границе империи.

Бом опустил плечи и с грустью произнес:

— Я еще не занимался спиритизмом.

— Естественно, — хмыкнул упырь. — Спиритизм — это выборочная техника работы с астралом через стихию смерти. Очень неоднозначная техника, и я бы сказал: очень специфичная. Читать слепки личностей в астрале очень нудно и скучно, а главное небезопасно, особенно, если ты не знаешь, что ищешь.

— То есть надо искать конкретного человека? — уточнил Бом.

— Если говорить очень упрощенно, то да.

— А если не упрощенно? — вмешалась Бим.

— А если нормально, то ищешь ты не человека и не его душу. Ты ищешь информацию в виде отражения личности, которое оставил человек, умерший в мучениях, в астрале.

— Ничего непонятно, — смутился Бом. — Кроме того, что надо искать конкретного человека.

— А вы знаете того, кто подошел бы нам? — спросила Бим.

— Не вам, а ему, — указал на ученика Роуль. — И да, знаю, хотя с ним будет тяжело.

— Кто это?

— Шек «Имперский палач».

— Имперский палач?

— Да, любил он казнить имперцев. Вне зависимости от пола, возраста и вероисповедания. Ему, в отличие от других, удалось захватить западную провинцию.

— Западная провинция никогда не была захвачена…

— Об этом не любят говорить, — расплылся в улыбке Роуль. — Но проблема не в том, сколько он захватил.

— А в чем?

— Он больной, кровожадный ублюдок, — развел руками Роуль. — Совсем чуть-чуть, но да… Есть за ним такой грешок.

— А он будет мне подчиняться?

— Нет, но если ты объяснишь ему ситуацию, он сам не отойдет от тебя ни на шаг, пока ты не дашь ему армию, чтобы убить как можно больше имперцев.

Бом взглянул на сестру, которая задумчиво опустила взгляд, и, подойдя к упырю, согнулся в поклоне.

— Научите меня спиритизму, учитель. Без него я боюсь провалить задание «Пни имперца и беги».

***

Маркус ехал на коне и с раздражением наблюдал за тянущимся строем.

Для сущности стихии света марш легиона был всего лишь мелочью по сравнением с заточением в темнице, где он молился, но недовольство вызывала не потеря времени, а происходящее вокруг империи.

— Учитель, вы третий день сам не свой, — произнес ехавший на лошади рядом паладин в броне с позолотой.

— Донесения с востока и юга, — произнесла светлая сущность. — У узкоглазых выродков появился сильный маг огня, и он сейчас наводит там свои порядки.

— Маг огня?

— Да, Франк. Этот недоносок назвал себя «Большой красный халат» и сжег дотла уже две крепости.

Ученик нахмурился.

— Я не слышал, чтобы гурзы хорошо разбирались в стиле огня.

— Видимо, припрятали несколько книг и умудрились вырастить одного ублюдка, — сморщившись, произнес Маркус. — Пришлось отправить туда северный легион.

Ученик молчал несколько секунд, погрузившись в свои мысли, после чего спросил:

— Вам не кажется, что это странно? Именно сейчас они активизировались, когда мы выдвинулись на запад?

— Тут как раз ничего странного нет, — покачал головой учитель. — Надо быть слепцом, чтобы не заметить передвижение нашего легиона.

— Тогда почему вы такой смурной?

— Потому, что чернокожие обезьяны тоже почуяли слабину. У них объявился «Черный повелитель». Тоже с магией огня.

— Он тоже силен?

— Да. Сжег две крепости и сжег два полка до тла.

— Южный легион никогда не страдал хорошей выучкой. Может, это совпадение?

— Два мага огня на юге и востоке. Причем в то время, когда мы выдвинулись на запад. Это слишком много для совпадения.

— Но наши легионы выдержат? — с сомнением спросил Франк.

— Если мы не поторопимся, то может оказаться так, что пока мы будем усмирять западные земли с их Барроулей, на востоке и юге начнется хаос.

— Но там ведь наши легионы, — нахмурился паладин.

— Северный легион дойдет до запада через месяц или два. Они встали на марш позавчера. К тому же северный легион формировался магами второго сорта. Все достойные маги уходили на восток.

— Это из-за…

— Из-за Римула, — кивнула светлая сущность. — Еще на заре светоносной династии было принято отказывать в должностях на важные посты в армии, если родственник занимал важный пост при дворе императора. А сейчас? Ректор — брат генерала восточного легиона. И теперь у нас на востоке сильные маги, а на севере второй сорт.

— А юг?

— А на юге у нас знахарки и ведьмы, потому что туда пятьдесят лет никого толком не отправляли. Видите ли шаманы чернозадых обезьян не представляют угрозы. Теперь расхлебываем.

— Если на юге шаманы, то откуда там взялся маг огня?

— Понятия не имею, но не удивлюсь, если маг гурзов обучался вместе с чернозадым выродком, — морщась от отвращения, произнес Маркус. — И все это именно сейчас.

— Это действительно мало похоже на совпадение, — кивнул Франк.

В этот момент он заметил, что с вершины холма к ним несется всадник, поднимая пыль с обочины дороги.

— Что-то случилось, — произнес паладин и с тревогой взглянул на учителя.

Учитель огляделся и втянул носом воздух.

— Воняет силой смерти.

Через несколько минут к ним прискакал гонец с огромными глазами и перепуганным видом.

— Господин главнокомандующий, — произнес он. — Там… там…

— Что?

— Трупы. Много.

— Еще раз так доложишь — я прикажу выпороть тебя плетьми и поливать соленой водой, — глядя в глаза, произнесла светлая сущность.

— За холмом должен был быть город Стради. Города нет. Развалины. А дорога к нему выстлана разорванными трупами, — тут же исправился солдат.

Маркус взглянул на ученика. Тот молча кивнул и пустился на полном скаку вперед.

— Передовой отряд осмотрел тела?

— Да. В них конструктов нет, но господин Неко велел передать, что вокруг избыточное количество силы смерти.

— Значит, поисковые конструкты не сработают, — констатировал Маркус и встал со своего места.

Он вытянул руку с оттопыренным указательным пальцем к небу и в одно мгновение окутался светом, после чего тут же исчез. В этот же момент за холмом вспыхнул свет, из которого вышла светлая сущность.

— Господин Маркус, — подскочил к нему старший передового отряда. — Тут… Они убили всех в городе. Дорога выложена трупами до самого города…

— В город заходили?

— Да. Гниль и плесень повсюду. Ни фуража, ни еды.

Маркус взглянул в сторону города и процедил сквозь зубы:

— Решили играть на опережение? Это мы еще посмотрим, кто кого…

В этот момент лежавший на дороге мужчина с перебитым горлом вскинул руку и схватился за сапог воина.

Маркус отреагировал мгновенно. Окутавшись светом, он тут же хлопнул в ладоши, выдав волну света. Тонкая линия распространилась вокруг и тут же смела наведенную на округу пелену смерти.

Трупы на дороге зашевелились, а лицо светлой сущности исказилось в гневе.

— К бою! — раздался крик позади него.

Солдаты с ходу начали собирать строй, а сам Маркус уставился на нежить, приходящую в себя после сна.

— Чистым помыслом и чистой душой, — прошептал одними губами Маркус и поднял руку в сторону города. — Волею света…

На кулаке в один момент уплотнилась сила, превратив его в яркую звезду.

— Да упокоятся беспокойные, да отступит тьма… КУРО!

Из руки, в которой звезда излучала нестерпимый свет, широким веером ударила сила света. Ближайших мертвецов она отбросила и выжгла до могильной пыли. Тех, что подальше, просто отбросила, а у стен города мертвецы просто рухнули на землю безвольными куклами.

— СИМУ! КУРО! — снова оглушительно выкрикнула светлая сущность, и свет на секунду померк, а затем ударил мощной волной в сторону города.

Это заклинание не было направлено на нежить, скорее это был небольшой узконаправленный прорыв стихии света, которым Маркус просто смел все конструкты перед собой, сразу закрыв вопрос с нежитью и ловушками, поджидавшими в городе.

— Передовой отряд в город. Собрать все съестное. Проверить фураж для лошадей, — скомандовал он, когда свет отступил.

— Господин, — стараясь унять дрожь от силы света внутри, произнес воин. — Сделаем, господин…

Воин сорвался, подбежав к коню, вскочил в седло и умчался в сторону своего отряда. Маркус же повернулся к подбежавшему ученику и спросил:

— Видел такое?

— Нет, но выкладывать дороги в город трупами… Это похоже на истории про Шека «Палача».

— Кто? — нахмурился Маркус.

— Шек «Имперский палач». Он делал так, когда город отказывался сдаваться. Он был из Вольных баронств, — мрачно пояснил паладин.

— Давно?

— Шестьсот лет назад.

— Итак. У нас есть кто-то, кто выдает себя за Шека «Имперского палача» с силой смерти…

— …или он собственной персоной, — закончил Франк.

— Чтобы призвать его из загробного мира, нужен некромант, — поджал губы и опустил взгляд на землю, где траву покрывала могильная пыль. — В любом случае рядом некромант. Сами по себе такие мертвецы не возрождаются.

***

Бом сидел на бревне у небольшого домика и смотрел на сельчан, возвращавшихся с полей.

— Кука, а как же тебя так понесло в странствия? — спросила молодая девушка, сидевшая рядом с ним.

— Родители померли, вот и понесло. В селе хоть и по-людски все было, но самим тяжко было. Голодно было, а лишний рот никому не нужен был. Вот я и пошел, — ответил Бом.

Это было уже пятое село Бома, где он останавливался на постой. Парень имел при себе деньги, но всегда закапывал их на подходе к селу. За постой и еду он расплачивался трудом, помогая по хозяйству или работая в полях.

— И тебя за так прогнали? — удивленно спросила девочка.

— Не за так. Сам ушел.

— Сам?

— Сам, — кивнул Бом. — У тетки дети с голоду пухли. Куда уж я там…

Бом надеялся переночевать и получить немного еды, после чего заглянуть на кладбище и отправиться в дальнейший путь. Именно поэтому он внимательно смотрел на мужчин, которые возвращались. Один раз его уже прогнали, отказавшись иметь дело с пришлым.

— Батька не злой, не волнуйся. И еды в достатке. А если уж отработать возьмешься, то не прогонит, — попыталась успокоить его девушка. — А как в старосты вышел, так по справедливости всегда судит.

— Хорошо, если так, — кивнул парень и нахмурился.

К дому шло двое мужчин.

Первый был обычный крестьянин в легкой льняной рубахе и косой на плече, а вторым был мужчина в серой мантии. Он-то и вызвал тревогу у Бома.

На крестьянина он был не похож, а кожаные сапоги и пара металлических колец на пальцах говорили о его непростом статусе. Сам он на вид был лет сорока, с большой лысиной на голове.

— Кто таков? — спросил крестьянин, войдя во двор. Он прошел к бревну, на котором сидел начинающий некромант, и уставился на незваного гостя.

— Кука меня зовут. Сирота. К столице иду. Искал еды и ночлега… — начал было Бом, не теряя из виду подозрительного незнакомца.

— Сирота, говоришь… — успел произнести староста.

Лысый мужчина в мантии, стоявший за спиной крестьянина, поднял руку и направил ее в землю. Короткий серый импульс ударил в землю, а сам незнакомец поднял взгляд на Бома и хищно улыбнулся.

Староста тут же начал кашлять. Девочка рядом с ним тоже схватилась за горло и зашлась сиплым кашлем. Староста выпучил глаза и с ужасом уставился на Бома. Не прошло и десяти секунд, как из рта, вместе с кашлем начали вылетать брызги крови.

— Ты кто такой? — спросил Бом, кожей ощущая силу смерти.

— Коллега. Просто коллега, — произнес незнакомец. — Хорон. Хорон «Серая гниль».

Только сейчас Бом заметил, что те мужики, кто не успел уйти далеко, начали кашлять и уже повалились на землю.

— У нас с тобой немного разный принцип работы, но в целом мы с тобой очень похожи, — начал пояснять мужчина. — Ты ведь с перевала Укто, так?

Дом осторожно поднялся и взглянул на корчащихся в муках людей.

— Допустим. Что тебе нужно?

— Мне? Ничего особенного. Мне нужна свобода, — он оттянул воротник и обнажил шею, на которой висела белая полоска ткани с письменами. — Инквизиция, знаешь ли, не лучший работодатель в империи.

— Ты имперец?

— Да. Решил немного поучаствовать в твоей работе, если проклятье перевала Укто поможет мне освободиться от этой дряни на шее.

Бом поднял взгляд на Хорона и кивнул на людей.

— Зачем?

— Я заметил, что ты работаешь с мертвой плотью, но я, знаешь ли, привык работать с живой плотью. Не люблю запах тухлятины.

Бом заметил, как девочка и ее отец согнули спины колесом. Их лица изменились. Скулы вздулись, зубы начали заостряться, а на руках появились когти.

— Да, работа с мертвой плотью более гуманна. Можно обойтись без лишних жертв, но не думаю, что тебя это беспокоит. Особенно после того, что делают светлые ордена на вольных землях. Ты ведь в курсе?

— В курсе, — мрачно ответил парень. — Они вырезают все на своем пути.

— Тогда думаю, морально-этическую проблему мы решили, — улыбнулся незнакомец и сделал несколько шагов к парню. — Если с этим мы покончили, то может…

— Нет, — отрезал Бом. — Не закончили.

— М-м-м-м? — вскинул брови имперский некромант.

— Если я буду вырезать тут всех так же, как светлые фанатики вырезали у нас, то чем я от них буду отличаться?

Бом выпрямил спину, сжал кулаки и приготовился к бою. За последние несколько месяцев парень очень много читал. И сейчас бы он был рад напарнику, но на его счастье попавшая под руку книга Жижебо «Тайный ключ» дала ему представление о печатях и узах светлых, которые они использовали на темных. Для снятия ошейника «Подчинения светом» нужна была смерть мага. Причем той же стихии, что и у плененного.

— Первое правило некроманта — не доверяй другому некроманту, — произнес Бом, глядя в глаза противнику.

— Какой умный мальчик, — сквозь зубы произнес Хорон.

В следующий миг девочка, минуту назад успокаивающая его, вскочила с земли и метнулась к парню, вскинув руки, и целясь когтями в горло.

Глава 7

— Прелестно! — произнес с улыбкой Роуль. — Просто прелестно!

Он обошел высушенный труп некроманта и принюхался.

— Почти не пахнет! Как ты это сделал?

Тело Хорна представляло из себя высушенный костяк с торчащими из головы, груди и таза острыми шипами.

— Сам не понял, — прошипел Бом, прислонившийся к дому.

— А если подумать?

— Ну… он ударил меня какой-то серой штукой…

— Ученик темной сущности называет конструкты «серыми штуками», — язвительно заметил Роуль.

— Я не знаю, что это было, — прошипел парень и сморщился от боли в левой руке, которую он прижал к телу.

Неожиданный удар девчонки, превращенной в гуля, достиг цели, но, к счастью начинающего некроманта, большего успеха ей достигнуть не удалось. Бом вовремя поднял щит и откинул ее ученическим атакующим плетением.

— Но твой щит его выдержал и даже не начал дрожать, — задумчиво произнес упырь.

— Откуда вы… Вы все это время за мной наблюдали?

— Совсем чуть-чуть, — улыбнулся упырь и сложил руки за спиной, после чего принялся обходить тело некроманта. — Но суть не в этом. Что ты сделал?

— Я… я читал про плетение «костной трансформации».

— Явик «Быстрый труп»?

— Да. У него была техника быстрого наращивания костного панциря, и я учил этот узел…

— И с перепугу применил в бою, — хохотнул Роуль. — Да, он ожидал от тебя любого проклятья или подлости, но не техники наращивания костной брони…

Обернувшись к ученику, он с довольным видом спросил:

— Ну, а почему твой эффект вышел таким? Где же его костная броня?

— Я не… — парень запнулся и взглянул на труп. — Явик говорил о необходимости строительного материала…

— И…?

— У него не было лишних костей, и я не добавлял других. Значит, заклинание взяло материал из организма…

— Заклинание усиления костяной составляющей плоти извело всю плоть на кости, — потер руки Роуль. — И почему же оно не стало панцирем, а превратилось в это убожество?

— Ну… — Бом вздохнул и признался: — Я плохо выучил этот узел, и, скорее всего, это связано с исполнением этого плетения.

— Снова в точку, — кивнул учитель. — А что это значит?

— Что я криворукий идиот?

— Ну, почему сразу идиот? Ты не простой идиот! — потряс оттопыренным пальцем с когтем упырь. — Ты очень сильный идиот!

— Звучит не очень обнадеживающе…

— Зато есть куда стремиться. И вообще! Я заглянул к тебе узнать, как дела, а ты тут имперских некромантов в кость превращаешь.

— Я не планировал этого поединка.

— А он планировал, — напомнил упырь. — Именно поэтому ты сейчас с раненной рукой и выглядишь, как свеженький мертвец.

— Плохо планировал. Иначе бы тут стоял он, а не я.

— Все гениальные и продуманные планы всегда разбиваются о непредсказуемость идиотов. Особенно сильных, — философски заметил Роуль. — И ты уходишь от темы. Сколько у тебя есть мертвых?

— Около тысячи штук.

— И где твои мертвецы?

— На кладбищах. Я их не подымал и ждал, пока наберется побольше.

— То есть, если бы ты не уничтожил имперского выскочку заклинанием усиления нежити, то сейчас лежал бы на жертвенном алтаре? Сила некроманта не только в его объеме смерти. Она еще в тварях, что они создали и могут спасти твою бренную тушку от посягательств коллег.

— А как я буду передвигаться, если мои мертвецы будут таскаться со мной?

— Ну, можно не таскать целую тысячу, а хотя бы создать пару серьезных умертвий, которые будут ждать тебя где-нибудь на отшибе деревни или вообще закопаются в землю, пока ты изображаешь деревенского дурачка… Кстати, у тебя отлично получается.

— Ну спасибо, — с раздражением произнес Бом и спросил: — Вы пришли поиздеваться?

— Нет. Я пришел сказать, что тебе пора выдвигаться южнее. Легион Маркуса уже рядом.

Бом с волнением взглянул на учителя.

— Я думал, у нас будет…

— Один отбитый некромант, который умер от усиления нежити, умудрился спутать нам все планы. Поэтому поднимай мертвецов и иди прямиком на юг. Ищи крепость «Ветровая». Она станет их перевалочной базой. На подходе к ней их и встреть.

— А как же армия мертвецов?

— На нее нет времени. Доберешься до места, и мы будем усиливать то, что есть. — Роуль повернул голову и нахмурился. — Нас заметили. Действуй быстро и не останавливайся.

Легкий прыжок, и упырь исчезает в собственной тени, оставляя раненного ученика посреди пустой деревни, вокруг сотни разорванных тел гулей.

— Как же все не вовремя, — процедил сквозь зубы Бом и огляделся. — Надо чем-то перевязать руку…

***

— Здра-а-а-а-асть! — с улыбкой произнес Роуль и тут же получил сапогом по лицу. — За что?!!

Двери перед носом темной сущности тут же захлопнулись.

— Я никуда не пойду! — заявил Рус и мгновенно наложил три печати на дверь, в которую пытался проникнуть упырь.

— Он никуда не пойдет! — повторила Тук и наложила на дверь еще три темные печати.

От наполнившей силы вход в спальню покрылся огненно-черной росписью, но учителя это нисколько не смущало. Он продолжил разговор через запертую дверь.

— Ну, если вам не интересно, то я могу уйти, но Маркус напитал силой передовые отряды легиона, и они уже третий день на марше. И что-то мне подсказывает, что отдыхать на своем пути они не собираются.

— Я. Никуда. Не пойду.

— Я не против, но операция «пни светлого и беги» сейчас больше походит на «давайте дадим Бома на растерзание заряженных светом воинов».

— Это твой ученик, тебе и отвечать…

— Ты тоже мой ученик, и это не мешает тебе регулярно надо мной издеваться.

— Кто бы говорил! — возмущенно выкрикнул Рус. — И вообще! Вы можете оставить нас в покое? Хотя бы на полчаса?

— Час, — послышалось недовольное возражение Тук.

— Да, на час.

— Я-то могу, но эклеров нет. Убивать никого нельзя. Грот с Брендом готовят теплую встречу Маркусу. Габо пытается выковать меч из собственной совести для генеральной битвы. Все при деле, кроме меня и вас…

— На моей кухне. В нижнем дальнем шкафу. Те, что с корицей — ловушка с богульником.

— Думаю, на полчасика-час у меня будет, чем заняться, — потирая руки, произнес Роуль и вприпрыжку отправился в сторону кухни.

Неспешно и в отличном настроении дойдя до нее, он извлек миску с эклерами из шкафа и быстро избавился от эклерных ловушек.

— Демоны бездны и трусики Магдалены, эти эклеры станут легендарными, — произнес он, принюхавшись к первому эклеру.

Упырь откусил его и со спокойной душой вышел из кухни, а затем из башни. Он стоял на небольшой площади и наблюдал, как суетился город. Куда-то ехали телеги, спешил народ. Тут же шмыгала пара лоточников со свежей выпечкой и пара подозрительного вида мужчин. То, что эти типы торговали артефактами паршивого качества, никого особо не волновал. Даж тот факт, что они якобы «прямиком из Темной цитадели». И все потому, что делал их молодой воздушник, зарабатывавший себе на выпивку и женщин таким образом.

Роуль взял следующий эклер и снова втянул носом неповторимый аромат.

— Изу… — произнес он и замер. — М-м-м-?

Он втянул носом еще раз, но от этого запах свежей крови никуда не делся. Оглянувшись, упырь удостоверился, что рядом нет расчлененных трупов, и недовольно вздохнул.

— Я же говорил им, чтобы они были осторожны…

Упырь сделал шаг и исчез в тени башни, после чего тут же вышел внутри спальни Руса и Тук.

— Согласен, это немного нагло, но Грота чуть-чуть убивают. Их поймали, — произнес Роуль, держа в руках миску с эклерами.

Тук, в это время оседлавшая Руса, взглянула на учителя разьяренным взглядом наполненных тьмой глаз.

— Я понял, я сам займусь, — тут же произнес упырь и шагнул назад в тень, но прежде, чем исчезнуть, он добавил: — Я же так, для информации…

***

— Вперед! — рыкнул Франк и указал на двух подростков на холме, которые наблюдали за ними. — Это они!

Конный отряд дал галоп и устремился к ним, но не прошло и десяти секунд, как перед ними из земли начали вставать гиганты. Некоторые выскочили в один момент и тут же приготовились к бою, а некоторые выставили руки, на ходу хватая коней за копыта.

Часть отряда тут же слетела с жеребцов и покатилась по земле, но Франко отчетливо представлял, с кем имел дело, поэтому сменил тип защиты, мгновенно отрезав от отряда дальнейшее воздействие чужой магии.

— Во имя света! — заорал паладин, вскинув клинок и указав на противников. — Да придет кара на головы ваши!

Мощный луч света, имевший несколько скрытых эффектов, ударил с кончика меча в фигуру Грота, но та тут же распалась на камни. Вторая фигура, принадлежавшая Бренду, смазалась в воздухе.

Темный маг тут же окутал себя темным пологом и ускорился до смещения пространства вокруг него. К тому же, парень не стал просто уворачиваться, а ударил в ответ. Сначала тремя темными росчерками, затем копьем и добавил плетью, выдав в итоге очень серьезную нагрузку на сам щит.

Однако просадить он его не смог, даже дрожь конструктов была больше технической, а не от напряжения. Это привело к тому, что конный отряд добрался до места, где находились подростки, но на нем была лишь груда камней и черная тень, продалжавшая атаковать их защиту.

— В круг! — скомандовал Франк, четко понимая, что тень слишком юркая и одолеть ее обычной скоростью, тем более на коне, не получится.

Отряд тут же выстроил коней вокруг командира, а тот, спешившись, рухнул на колени и, вознеся оружие к небуя огласил окрестности криком:

— Да снизойдет благословление непорочной девы…

Сила и конструкт заклинания паладина оказались настолько сильны, что свет, ударивший с неба в его клинок, тут же принялся распространяться круговыми волнами по округе. Мощный поток света с первой волны серьезно ударил по защите темного мага, а с третьей заставил ее дрожать от напряжения.

Пока светлый паладин и темный маг цитадели обменивались ударами и проверяли на прочность защиту друг друга, Грот, до этого скрывавшийся в породе, создал три мощнейших плетения големов, которые тут же активировал.

Спустя несколько секунд после активации земля затряслась и разошлась, образуя расщелину, из которой появились три человекоподобные фигуры. Одна из черно-белого мрамора, вторая из зеленого малахита, а третья из спекшихся кварцев красного цвета.

Грот не случайно облюбовал этот холм и готовил засаду тут. Именно тут он обнаружил залежи трех очень разных, но при этом очень важных для магии породы.

На черно-белый мрамор отлично ложилась как магия тьмы, так и магия света, но Грот успел достаточно изучить технику големостроения старой империи, чтобы вывернуть обе особенности этого мрамора в свою сторону. Темную сторону мрамора он использовал для создания основы с камнями темной силы, а светлую сторону использовал как накопитель, для компенсации ударов светом.

Зеленый малахит прекрасно подходил для големов на основе силы жизни и магии земли. Жизнью Грот не владел, хотя и очень уважал эту стихию после мемуаров нескольких боевых мастеров. Она оказалась чуть ли не основной в их защите, выживании и победе во время тяжелых и затяжных боево.

Красный кварц же стал основой для големов на силе огня, которую взял как основу в виду ее избытка. А с учетом того, что красный кварц прекрасно хранил и проводил эту силу, големы обещали получиться достаточно мощными и живучими.

Три каменные фигуры метнулись к сияющей защите света и ударили одновременно. Каменные кулаки, наполненные силой земли, тьмы и огня создали настолько мощный взрыв, что Бренда и всю растительность вокруг, включая дерн, отбросило на несколько сотен метров в сторону.

Светлый щит паладина развалился на части за секунду, и только отличная выучка Франка смогла спасти отряд. Паладин, жертвуя зачарованной броней, выиграл доли секунды для того, чтобы обновить защиту. Он бы не успел это сделать без использования артефактов, но и его воины не остались в стороне, среагировав и использовав свои защитные амулеты.

Каждое мгновение могло решить исход битвы, и каждый воин это понимал. Именно поэтому замахнуться второй раз каменным големам никто не дал, разрядив в них все атакующие амулеты. Ума не бросаться в рукопашную против магических созданий хватило всем светлым воинам.

Огненные копья, лучи света и водяные плети — все эти заклинания были стандартными, из конструктов по технике университета, не могли нанести существенного урона этим созданиям, но смогли отбросить их от защиты и выиграть еще несколько секунд.

Бренд в это время готовил мощнейшее заклинание из области техники тьмы «Дыхание бездны», но все планы начинающего темного мага порушил огненный росчерк в небе.

К ним с огромной скоростью приближался огненный шар. И метил он прямиком в Бренда. Почувствовав неладное, он поднял голову и за одну секунду умудрился создать мощнейшую трехслойную защиту. За мгновение в голове парня пронеслись мысли о Русе, но направление полета метеорита говорило о том, что пиромант не имел к нему никакого отношения.

БУДУМ!

Огромная пылающая каменюка рухнула прямиком между Брендом и отрядом паладина. Земля подбросила всех, кто был поблизости, и взметнула к небу огромное количество земли.

Однако вместо каменной глыбы в воронке оказалось четверо магов в кожаных доспехах. У каждого на груди красовался герб империи.

— Улана, зудбо! — выкрикнул маг с ледяным посохом и, вскинув над головой посох, как следует треснул им по дну воронки.

Он тут же покрылся льдом и нарастил вокруг себя огромный ледник, из которого с треском поднял голову ледяной дракон.

— Ахази, дулфан! — подал голос другой маг и, вскинув к небу короткий жезл, сотворил с ходу три огненных феникса, тут же камнем упавших на Бренда.

— Дубуломом, сэгэ! — утробным басом произнес маг земли и ударил ногой о землю.

В следующий миг из земли ударил каменный столб, который вытолкнул из земли Грота и подкинул его на несколько метров вверх.

— Вперед! — скомандовал последний маг, выдернув из пространства парочку полупрозрачных мечей. — Быстрее!

Его фигура смазалась в воздухе, а вокруг поднялся ветер от его силы.

— Твою мать, — сглотнул Бренд, понимая, что перед ним настоящие армейские маги.

Он успел поднять еще два слоя защиты, прежде чем в неё ударили огненные фениксы.

Фью-у-у-у-уть!

Росчерки огня от крыльев птиц прожигали слой за слоем. Нет, они были не настолько мощными, но в сочетании с силой ледяного дракона и града ударов воздушного мага они стали критичными. Бренд просто не успевал обновлять защиту и даже не думал о нападении, прекрасно понимая, что его тут же сметут.

В критичный момент, когда, казалось бы, последний слой защиты падет, раздался звон, и маг ветра замер, удивленным взглядом уставившись на огненный клинок, поймавший его призрачное оружие.

— Какого… — успел произнести он, прежде чем Габо, державший в руках пылающий клинок, не крутанулся и одним движением не снес ему голову, заодно разрубив его призрачное оружие.

Одновременно с этим событием огромный булыжник, вывернутый приземлением магической кометы, окутало пламенем. Как только оно подросло, из него вырвался Рус, с ходу влепивший по земле руками и заоравший во всю глотку:

— ГОРИ!!!

Началась полноценная магическая битва, в которой закипела земля, встал колом ветер, и заледенело пламя. Заклинания лились одно за другимч и только Роуль стоял рядом с Хойсо и продолжал жрать эклеры, увлеченно наблюдая за происходящим хаосом.

— Роуль, может ты наконец что-то сделаешь?!! — возмущенно произнес Хойсо, стараясь перекричать грохот взрывов.

— Что? Зачем?!! — пожал плечами Роуль. — Отличная же битва!

— Посмотри на Грота! Его ранили и…

— Посмотри на Руса!! — указал эклером упырь. — Его танец великолепен!

— Роуль! Сделай что-нибудь!!! Это слишком опасно и…

— И жутко интересно! — закончила за друга темная сущность.

Хойсо, искренне волнуясь за учеников и прекрасно видя, что мощь и навыки имперской слаженной группы не уступают навыкам учеников, решительно взглянул на старого друга и произнес:

— Я последний раз тебя прошу — останови этот бой!

— Да брось, все идет хорошо! Никто еще даже не умер… — Роуль опустил взгляд в миску и достал из нее последний эклер. — Демоны бездны, как все быстро заканчивается…

Хойсо подпрыгнул и наглым образом выхватил эклер из рук упыря, и вместо того, чтобы сунуть его в рот, усилил его магией тьмы и запустил снарядом в сторону центра битвы.

— Хойсо, твою мать… — произнес Роуль и с неимоверной скоростью метнулся за эклером.

В этот момент имперский маг огня, понимая, что его задавили, и ничего, кроме защиты, не остается, создал конструкт подрыва и влил в него остатки силы. Маг льда, понимая, что задумал его соратник, окутал его ледяной броней, что способствовало резонансу и более мощному взрыву. Маг земли продолжал наседать на противников, всеми силами мешая им атаковать.

Именно в момент, когда подрыв активировали, среди всей этой вакханалии появился Роуль, который в прыжке, вытянув руку, поймал последний эклер.

БУ-ДУ-ДУМ!

Мощнейший взрыв, усиленный резонансом стихий и общей перенасыщенностью силой, образовал огромную трехсотметровый воронку. В небо взлетели тонны земли и мелкой крошкой рассыпались по округе.

В воздух поднялась огромная черная туча, а ветер стоял такой, что гнулись деревья, и ломались старые, больные стволы исполинов.

Отряд Темной цитадели смог сохранить численность. Никто не погиб, и урон был минимален, если не считать Грота, которому переломало ребра и осколками пробило легкие, из-за чего он харкал кровью и тяжело дышал. Остальные отделались около предельным истощением и серьезным стрессом от взбучки боевой группы армейских магов.

Отряд восточного легиона без потерь не ушел, потеряв молодого мага воздуха, которого переиграл на неожиданности Габо. Остальные маги с разной степенью ран смогли уйти.

Битва закончилась по сути ничьей, и с первого взгляда не принесла результатов. Однако упырь имел на этот счет другое мнение.

— Роуль! — раздался крик Хойсо. — Ты как?

Черт подошел к краю воронки и взглянул вниз.

В центре воронкиэ на коленях стоял Роуль. Он держал руки вместе, вскинув раскрытые ладони к небу, словно делал подношение. На руках у него был эклер, от которого исходило свечение. У самой корочки он светился красным, чуть подальше свет переходил в зеленый спектр, а уже на расстоянии пары сантиметров его окружала аура голубого цвета.

— Роуль, что с тобой?

— Я видел чудо, — прошептал Роуль и взглянул безумным взглядом на друга. — Я увидел бога…

— Что? Какого бога? — нахмурился Хойсо.

— Я видел бога всех стихий и он… он — эклер!

Глава 8

На первом этаже башни магов в Вивеке, ставшем уже по традиции местом сбора магов, собрались все ученики.

— Почему заклинания этого лича не пробили защиту? — спросил Грот, глядя на магическую сферу, внутри которой проецировалось прошедшее нападение на строй восточного легиона империи.

— Я тоже долго думал, — кивнул Бом. — А потом увидел проекции, которые снял Рус.

Старший ученик поставил рядом еще одну сферу и активировал ее, запустив изображение параллельно.

— Что это за завихрения? — ткнул пальцем Бренд. — Я такого никогда не видел.

— Зато читал наш младший, — кивнул на начинающего некроманта Рус.

— Я… Я видел этот труд и думал, что он относится к некромантии, но оказалось, что это труд Крюненбега о защите.

— И в чем соль? — спросил геомант, взяв чайник и принявшись разливать по чашкам чай.

— Соль в том, что у конструктов не так много преимуществ, и одно из них как раз этот эффект. Суть в том, что защита при разрушении не просто развеивается, а создает направленный толчок. Как раз вот эти завихрения. Это серьезное испытание для любого атакующего заклинания, а если падает несколько защит, да еще и разных стихий, то эффект растет в геометрической прогрессии.

— Так вот зачем они ставили сразу пачку щитов, — задумчиво произнес темный маг.

— Да. Они ставят сразу десяток защит средней силы, и все атакующие заклинания просто разваливались этим эффектом, — кивнул Рус. — Они сделали упор именно на этот эффект, и он показал себя против щитов отлично.

— Они рассчитывают на просадку щитов через средние по мощности заклинания, — задумчиво произнес Грот. — Получается, нужно ударить так, чтобы пробить сразу всю пачку щитов.

— Выходит, что так, — кивнул Рус. — Только вот в магической защите строя участвуют не все маги. Часть из них готовится, и как только лопаются наружные слои, они тут же формируют новые. То есть как только рухнет защита, мощное заклинание пройдет, а вот следующее уже столкнется с новой пачкой.

— Бить одновременно? — задумчиво спросил темный маг.

— Это ювелиром надо быть, — вздохнул Рус.

— Есть вариант, — произнес Бом и, прикоснувшись к сфере, заставил ее показать момент последней атаки лича, при жизни известным по прозвищу «Имперский палач». — Вот тут… видите?

Рус всмотрелся в сферу и не смог заметить ничего необычного. Очередной рой серых копий смерти не смог пробить щит, как и мертвецы, которых в массовом количестве вырезали паладины.

— Что мы должны увидеть? — спросил старший ученик. — Щит даже не дрогнул.

— Смотрите не на щит. Смотрите на сам строй и магов.

— Земля. У них под ногами шевелится земля, — первый заметил Грот и замер с открытым ртом, когда из сырой грязи начали вылезать мертвецы, которые схватились за магов, увлеченных битвой.

— Защита не сферическая, понимаете? Они подготовлены, чтобы защищать строй и атаковать неприятеля, — принялся пояснять Бом. — Я уверен, что сзади у них щитов было меньше на порядок. Под ногами же защита вообще отсутствовала.

— Можно списать на безалаберность, — пожал плечами Грот. — Может, техника не отработана?

— Не в этом суть, — покачал головой Рус. — Посмотрите, сколько из магов держит щиты и сколько из них атакует. Почти сотня против двух десятков. Понимаете, что это значит?

— Щиты затратные. Если каждый держит щит, а то и два, то у них просто не хватает резерва.

— Или контроля.

— Получается, что основная ударная группа — это паладины… — произнес пиромант. — И Маркус. Они толком не участвовали в бою против мертвецов.

— И неизвестно, сколько у них еще козырей в рукаве, — кивнул Бренд. — Но то, что мы увидели, уже наталкивает на размышления. По крайней мере мы понимаем, как теперь действовать.

— Если честно, то я не очень понимаю, — покачал головой Бом.

— Надо устраивать сражение только в том месте, которое нам нужно. Подготовить ловушки и магические заряды. Во время боя активировать их и подорвать их так, чтобы вообще выключить имперских магов из боя, — произнес до этого молчавший Габо.

— Если заложить достаточно мощный заряд, то они его заметят, — покачал головой Грот. — В восточном легионе идиотов не держат.

— Тогда подготовить что-нибудь такое, что не вызовет опасений или будет незаметно, — пожал плечами пылающий рыцарь.

— У тебя есть на примете что-нибудь достаточно мощное, но при этом незаметное и не вызывающее опасений? — с издевкой спросил Бренд.

Повисло тяжелое молчание, которое нарушил Рус, задумчиво глядящий на то, как легион заканчивает битву, напитав паладинов силой и превратив их в настоящие машины для убийств.

— Есть одна мысль, но это опасно.

— Мы собираемся бороться с империей, которая тысячелетиями вырезала все, что могло представлять угрозу, — развел руками темный маг. — Куда еще опаснее?

— Помните, того демона из бездны? — спросил Рус, оглядев собравшихся учеников.

— Ты ведь не собираешься призвать еще одного такого же? — с опаской спросил Грот.

— Нет. Есть другие. Огненные демоны.

Повисла небольшая пауза, которую нарушил Бом:

— Если приготовить и замаскировать призыв, то он вообще не будет ничего излучать. Его просто не увидят. Проблема в том, как его активировать?

— Решаемо, — кивнул Грот. — Я могу протащить Руса под землей. Если быстро и только туда и обратно, то это вполне сможет работать.

— А почему быстро? — спросил Бом.

— Мне придется создать полость в породе, в которую заберется Рус. Воздух под землей не предусмотрен.

Взгляды скрестились на старшем ученике.

— То есть огненные демоны вас не пугают, — вздохнул Рус. — А Роуль считает, что я с ними не справлюсь.

— Они ведь слабее демонов бездны? — спросил Бом, глядя на пироманта. — Слабее ведь, правда?

— Надо обдумать, — вздохнул Рус. — Обдумать все досконально и сразу найти способ, как их уничтожить, если светлые не смогут справиться.

БУДУМ!

Дверь открылась с ноги, и в ее проеме показался Роуль. Однако, вместо традиционного приветствия, он с красными от гнева глазами прорычал:

— Где. Мой. Всестихийный эклер?!!

***

— Ты ведь не просто так пришел? — спросила Прародительница, не отрываясь от своего занятия.

Женщина сидела на кресле и как обычно вязала, но в этот раз полотно было белоснежным. Кончик его медленно поднимался к небу и обращался в белоснежное облако.

— Ну, я… — замялся Хойсо. — Я пришел к тебе.

— М-м-м-м? — мельком глянула на стесняющегося черта Прародительница.

— Вот, — темная сущность достала из-за спины букет цветов и протянул его женщине. — Это тебе.

— Я даже не знаю, что милее: цветы или смущающаяся темная сущность, — улыбнулась она, не отвлекаясь от своего занятия.

— Я… я хотел… В общем, я давно хотел тебе сказать, что…

В этот момент дверь в пещеру слегка скрипнула, и на пороге показался Габо. Он встал на пороге и удивленно уставился на Хойсо с цветами в руках.

— У нас ничего не получится, да? — заметив конкурента, произнес Хойсо.

— Нет, — с легкой улыбкой ответила хозяйка подземного мира.

— Даже так? — спросил черт, достав из складок мантии белоснежный ночной колпак и напялив его на голову.

Прародительница рассмеялась и по-доброму взглянула на Хойсо.

— Дело ведь не в колпаке, ты ведь знаешь?

— Знаю, такие фокусы на тебя не подействуют, — вздохнул черт и стащил с головы колпак.

Он опустил взгляд на него и спрятал обратно в мантию.

— А Роуль? Почему он? — с нотками обиды спросил черт.

— Между нами ничего не было, — продолжая улыбаться произнесла она. — Он забавный, и его танцы голышом по лесу хорошо веселят, но не более того.

Хойсо глубоко вздохнул и молча кивнул.

— Но цветы я все равно оставлю, — произнес он и положил к ногам Прародительницы букет.

— Спасибо, — кивнула она и, взяв букет, наклонилась к нему, втянув сладкий аромат.

— Что же… — вдохнул черт и, встряхнув мантию, постарался спрятать полный разбитых надежд взгляд. — Я хотел сказать тебе, что с нашей первой встречи… Так получилось, что с нашей первой встречи я в тебя влюблен.

Заметив, как Прародительница подняла взгляд на него, весь его запал тут же угас, и он пожал плечами.

— Прости… Я не должен был это тебе говорить, но по-другому уже не могу. Я так долго это держал в себе, что… — Хойсо поежился. — Мы с Роулем постоянно ищем новые и обновляем старые якоря, чтобы не раствориться во тьме. Бывало всякое и… В общем, я хотел сказать, что ты самый лучший и самый большой мой якорь.

Черт уставился на свои ноги и боялся поднять взгляд.

— Прости еще раз…

Черт развернулся к двери, где стоял ученик, и хотел было уже уйти, но тут же встрепенулся.

— Чуть не забыл… — он достал из мантии эклер, сияющий всеми цветами радуги, и подошел к Прародительнице. — Этот эклер… Он получился во время взрыва нескольких стихий. Я пока не разобрался, что он из себя представляет, но точно могу сказать, что ничего подобного раньше я не видел и даже не читал про такой эффект. Я прошу тебя сохранить его.

— Уверен? Может, лучше отдать Роулю?

— Нет… Точно нет. Он его сразу же сожрет.

Женщина с улыбкой кивнула.

— Он такой.

— Поэтому сохрани. Когда придет время, я займусь его изучением.

— Хорошо, — кивнула она.

Хойсо кивнул и развернулся, чтобы уйти. Он дошел до двери, где стоял Габо, но тут его окликнула хозяйка подземного мира.

— Хойсо! Ты должен быть осторожен и позаботиться о Роуле.

Черт обернулся и взглянул на женщину, с интересом рассматривающую эклер.

— Я буду…

— Ты ведь в курсе, что конец Роуля уже близок?

Черт сжал кулаки и молча кивнул.

— Ему нужна твоя помощь, — добавила она и перевела взгляд на черта. — Не сила и не твои навыки. Ему нужен ты.

— Я запомню, — кивнул Хойсо.

***

Рус стоял напротив фонтана и, хмурясь, разглядывал женские ноги.

— Когда Хойсо говорил, что девушки с силой воды занимаются ерундой, то я не думал, что дошло до такого, — произнес пиромант.

— Мягко говоря, — кивнул Грот.

Два ученика стояли перед фонтаном, который заказал лично Айзу. Сквер вокруг благоухал ароматами цветов, окружали это все красивые подстриженные деревья. Даже плитка была из яркой желтой плитки. Только вот сам фонтан был чересчур экстравагантным.

На пьедестале, окруженном бортиками, где собиралась вода, стояла молодая девушка. Она держала подол платья на уровне груди. Занималась она тем, что для женщин было вообще не характерно. Она мочилась стоя, откинув спину назад, отчего вода из нее текла не по ногам, а струей выходила вперед.

— Насколько я знаю, это так не работает, — произнес Грот. — У женщин такой струи не получится.

— Мне кажется, что это чистой воды зависть к мужскому процессу, — буркнул Рус. — И как вообще Айзу принял такую работу?

— Скажем так, — раздался голос правителя Барроулии. — Я долго смеялся над их выходкой и решил, что это забавно и добавит изюминки к облику города.

Рус повернулся к нему и удивленно вскинул брови.

— Главе государства не стоит расхаживать в одиночестве. Надо иметь как минимум парочку телохранителей.

— И ты туда же, — вздохнул мужчина. — Может, хотя бы вы не станете читать мне нотации?

— Что, так достали? — хмыкнул Грот.

— Вы себе даже не представляете. Служанок в постель нельзя, обеды, завтраки и ужины — целый ритуал. Приемы и праздники — испытание воли. А самое главное — это послы. Вот где рассадник лизоблюдов и лицемеров.

— Политик — самая грязная из всех профессий, — авторитетно заявил Грот, но поймал взгляд старшего ученика и пожал плечами. — Вычитал в мемуарах Горуна.

— Чтобы мне окончательно не проели плешь, я предлагаю вам стать моими телохранителями на эту прогулку, — довольно произнес Айзу.

— Мы хотели… — начал было Грот.

— Это приказ его величества! — хлопнул в ладоши глава Барроулии и потер их. — Поэтому мы с вами направляемся в Цветочную перекресток.

— Это еще зачем? — нахмурился Грот.

— Там новый бордель открыли, — вздохнул Рус, с недовольством глядя на Айзу.

— Ну не совсем новый, но я там еще не был. Эти государственные дела забирают прорву времени…

Мужчина развернулся и, махнув рукой, смело зашагал в направлении упомянутого заведения, на ходу спросив:

— Рус, а откуда ты знаешь про это заведение?

— Благодаря стонам и визгам тамошних работниц об этом заведении не знает только глухой, — ответил пиромант и взглянул на Грота. — Или не интересующийся женщинами.

— Любовь за деньги — это мерзко, — буркнул Грот.

— На сколько мне известно, ты и за бесплатно не хочешь. Про твои побеги от наложниц ходят настоящие анекдоты.

— А вот не надо! Эти фурии не умеют просто спать с мужчинами! Они вытягивают все соки, а после этого издеваются над бренным телом!

— Кстати, да, — задумчиво произнес Айзу, вышагивая по улице. — Надо как-нибудь устроить визит в Темную цитадель. Очень уж интересно, каким это образом они там вытягивают все соки…

— ВО ИМЯ НЕПОРОЧНОЙ ДЕВЫ! — раздался неожиданный крик из проулка.

Из него выскочил мужчина, оголенный по пояс, и метнулся к Айзу.

БУДУМ!

Только реакция Руса спасла нового государства, которого окутала пылающая защита.

— Какого черта? — ошалело спросил Айзу, взглянувший на пироманта.

БУДУМ!

БУДУДУМ!

Взрывы загремели дальше по улице, затем они раздались за спиной.

— Что происходит? — спросил Грот.

— Грот, бери Айзу и дуй в ратушу. забаррикадируйтесь и держи на нем защиту, — скомандовал Рус. — Я попробую разобраться…

В этот момент из дома вылетел еще один человек с такой же печатью. Он взглянул на Руса и затрясся в припадке.

Рус тут же наложил на него сферу пламени, опасаясь, что он взорвется, но вместо этого он выдал сильнейшую вспышку чистого света, а уже через мгновение на этом месте появился мужчина в белой мантии и с блестящей лысиной.

— Кто ты такой? — спросил Грот, но Рус отреагировал быстрее.

Он закрыл собой Грота и Айзу и тут же поставил перед собой самую мощную защиту, которую мог с ходу создать.

— Впечатляюще, — кивнул незнакомец. — Можно было бы и лучше, но и это уже серьезная заявка.

Он сделал несколько шагов вперед и глядя в глаза Руса спросил:

— Вы ведь не думали, что в игру под названием «Террор» можно играть только вам?

— Во имя ее и во славу света!!! — раздался отдаленный истошный вопль.

БУДУМ!

Над городом занимался пожар, где-то истошно орали раненные, а противник не давал отвести взгляда, с легкой улыбкой наблюдая за учениками.

— Думаю не стоит представляться, — произнес он. — Если у вас достаточно мозгов, в чем я не сомневаюсь, то и так все понятно.

Рус наполнил руку силой, заставив ее обратиться в боевую форму. Вторую руку он держал в обычном состоянии, чтобы успеть среагировать на очередное неожиданное нападение.

— Хочешь попробовать помериться силой? — вскинул противник.

— Рус, его тут нет. На брусчатку никто не давит, — положил руку на плечо старшему ученику Грот.

— А вот и наш големостроитель. Отличне, к слову големы. Я бы даже сказал замечательные. И в строении и в форме, — похвалил геоманта Маркус. — Но хватит любезностей. Я сюда не за ними пришел…

БУДУДУМ!

— Что тебе надо? — спросил Рус всеми силами стараясь унять бушующее пламя гнева внутри.

— Я пришел сказать, что игры по вашим правилам не будет. Никакого вторжения легиона, никакой массовой резни.

— И для этого ты устроил это безумие? — спросил Айзу.

— И оно повторится. Я буду повторять его каждую неделю, пока вы не явитесь на бой. Бой на нашей территории, — улыбнулся Маркус. — Я буду вырезать этот город внутри, за стенами, на дорогах. Всех и везде, пока вы не явитесь к крепости «Третий пост».

Рус молча срипнул зубами, а Маркус поклонился на дворянский манер и с легкой улыбкой исчез в воздухе, оставив старшего ученика и геоманта с носом.

— Рус? Что будем делать? — спросил Грот.

БУДУМ!

— Ловить светлых ублюдков, — рыкнул Рус. — Делай, что я говорил. Быстро! Я постараюсь перебить остальных или хотя бы защитить людей…

Глава 9

— Сколько? — мрачно спросил Рус, глядя на Тук.

Девушка устало оглянулась на коридор, заложенный ранеными.

— Больше пяти сотен раненных. Мертвых не считала. Ко мне только живых приносили.

Рус вздохнул и сжал кулаки.

— Удалось вычислить, как они проникли сюда?

— Никого из коренных жителей нет. Все прибыли в районе месяца назад, — парень кивнул в сторону кабинета Тук, чтобы не обсуждать происходящее при людях.

Девушка открыла дверь и, войдя внутрь, спросила:

— Как они это делали? Это ведь были не маги?

— Нет. Фанатики орденов, — покачал головой Рус. — Бом допрашивал слепки сознаний. Это была спланированная акция. Маркус и не собирался соваться в наши земли и штурмовать Вивек. Он изначально собирался вывести нас на сражение на своей территории.

— Это так плохо?

— Это очень сильно нас ограничивает, — произнес Рус и уселся в кресло. — Теперь надо будет думать, как прорывать их защиту. Они поменяли свой строй, и сейчас пробить их защиту очень трудно.

— Во всем надо искать свои плюсы, — ответила Тук. — Марш легиона по нашим землям, даже если мы их перебьем, станет настоящим разорением.

— Хоть какой-то плюс в этой ситуации, — усмехнулся Рус.

— Ты понял, как вычислять этих фанатиков? — спросила женщина и подошла к чайнику.

— Долго ломал голову. Эти печати они наносят только перед самым самоубийством. По сути, такого человека среди толпы не распознать.

— Что-то придумал?

— Да. Они не маги, и им приходится нести источник света с собой. Мы с Брендом уже создали вязь на воротах, которая будет вычислять любой источник света.

— А если артефакт?

— Силу света можно пронести и в артефакте, — вздохнул Рус. — Придется ограничить любой источник света.

— Торговцы не взбунтуются?

— Взбунтуются. Айзу предложить изымать артефакты света и выдавать взамен аналог из наших образцов.

— А кто их делать будет? — хмыкнула ведьма.

— Я тоже не особо представляю, но думаю, заготовки могут сделать ученики, а основную работу придется делать нам, — вздохнул Рус. — Если время на это найдем.

Тук, уже насыпавшая в чайник чай и налившая воду, поставила его перед возлюбленным с недвусмысленным намеком.

— Что еще произошло, пока я разбиралась с ранеными?

— Люди в городе волнуются, — вздохнул пиромант, в одно мгновение нагревший чайник. — Вести о предстоящей войне и раньше расходились по округе. У администрации собралась толпа, готовая к военным действиям.

Тук устало вздохнула.

— У меня нет столько способных лекарей, чтобы вылечить всех, если вы собираетесь воевать вдали от города.

Пиромант молча кивнул.

— Надо что-то с этим придумать…

— Госпожа, — на пороге кабинета показался первый помощник темной целительницы.

— Что случилось? — спросила Тук, переведя на него взгляд.

— Не хотел вас отрывать, — замялся Катар. — Но тут ходят слухи, что будет собираться армия для выдвижения навстречу империи.

— Ты нужен мне здесь, — покачала головой ведьма. — Ты ведь помнишь, что ты поклялся служить мне?

— Я… как-то раз вы позволили мне пройти через тьму, — напомнил мужчина. — Это было жуткое испытание, но… я могу собрать добровольцев, кто не дрогнет.

— Воевать я тебе не дам, — покачала головой ведьма. — Но если ты соберешь добровольцев, и согласен сам ходить через тьму, то у меня есть идея.

Рус удивленно взглянул на возлюбленную, а та не сводила глаз с Катара.

— Ты будешь биться не с имперцами, а со смертью. Будете выносить раненных сюда, в Вивек. Мы подготовим госпиталь и будем забирать всех тяжело раненных через тьму. Ты с собранным отрядом будешь этим заниматься.

— Я хотел…

— Имперца победить можно, — оборвала его ведьма. — А смерть невозможно. У тебя будет другое поле битвы. Ты будешь воевать не за Барролию, а за жизнь тех, кого решит прибрать смерть.

Ветеран поднял глаза на ведьму, несколько секунд помолчал и кивнул.

— Я готов.

— Тогда собирай тех, кто готов умереть, — произнесла Тук. — Кровь во тьме будет привлекать тварей. Это будет опасно.

***

— ХЭК! — рыкнула Марта и ударила ногой.

От ее удара земля под ногой вспучилась. Волна прошла десяток метров и с первого взгляда ослабла, но через секунду из земли ударили ледяные иглы.

— Видел? — довольно спросила северянка, оглянувшись на временного учителя.

— Видел, — кивнул Грот. — Слишком медленно. Не думаю, что среди северян найдутся настолько большие тугодумы, чтобы не отскочить от твоего заклинания.

— Я еще не натренировалась. Плести узлы ногами не очень удобно, — буркнула девушка и отвернулась. — И вообще, мог бы и похвалить.

— Какой смысл в похвале, если она не несет пользы? — вздохнул парень и уставился на тропу, которая вела в небольшую рощу. — Ты не станешь сильнее и не будешь умнее, если я скажу, что ты молодец.

Северянка проследила за взглядом парня и спросила:

— Ты так и не сказал, куда мы идем?

— У меня не так много времени, а армия уже собрана, — задумчиво произнес геомант. — Да и на войне бывает всякое.

— К чему ты это говоришь?

— К тому, что я решил заглянуть домой, — произнес парень и зашагал вперед. — Рус дал мне всего два дня, один из которых мы с тобой уже почти потеряли.

— Пешком было бы намного медленнее, — пожала плечами Марта. — Мы и так проделали большой путь. Если бы не твои каменные лошади, нам бы сюда неделю плестись.

— Если бы я пошел один, то добрался бы за пару часов, — покачал головой геомант. — Давай не будем терять время.

Марта пожала плечами и ускорила шаг, догоняя временного учителя.

— Твои родители управляют селом?

— Нет. Мои родные пашут поля. У отца было свое, — произнес парень, смотря, как сквозь деревья показываются дома. — Не могу сказать, чтобы жили бедно. Как все в деревне. Свой дом, своя земля. Скотина мелкая на дворе и мед… Да, у отца был отличный мед. Он в основном его продавал, но ранний мед, когда цветут поля, всегда оставлял себе.

— У нас часто делали медовуху, — кивнула Марта, собирая плетение на руке. — Но у нас никто не разводит пчел. Собирают дикий мед.

— Я слышал про ваш мед. Говорят, что дикий он другой. Не слаще, но с другим вкусом, — с улыбкой произнес парень.

Они прошли рощу и вышли на краю деревни.

— Вон там обычно мы пасем коров. А вон в том доме жила девчонка Марта. Она мне очень нравилась, и я хотел взять ее в жены, когда вырасту, — с усмешкой вспомнил парень.

— А сейчас? — задумчиво произнесла северянка.

— Слишком много времени прошло, — нахмурился парень. — Я другой, да и у нее, скорее всего, есть жених.

— Или она ждет тебя.

Грот прошел по тропинке к ограде из жердей для скотины и взглянул на дальний дом, из трубы которого клубился дым. До боли знакомые срубы, крыши, покрытые корой и деревянной черепицей. И запах дыма.

Не резкий и слегка сладковатый.

Такой шел, когда мать пекла пироги.

Парень прошел через деревню, не встретив никого по пути, и оказался у ворот дома, в котором он вырос.

— Отец, наверное, в поле, — задумчиво произнесла северянка.

— Скорее всего.

Грот потянул калитку и вошел во двор. Он прошелся почти до двери. но тут она открылась, и на пороге показалась поседевшая женщина. Она хмуро оглядела незваных гостей и с порога спросила:

— Кто такие? Что надо?

— Привет, мам, — произнес геомант, стоя у крыльца. — Это я, Грот.

Женщина хмуро взглянула на подростка и замерла. Секунда, вторая и ее морщины на лбу разгладились, и она тихо прошептала:

— Грот? Мальчик мой, это ты?

— Я мам, — улыбнулся парень. — Это я.

Женщина в два шага подскочила к сыну и обняла его так крепко, как только могла.

— Что же ты… что же ты вестей-то не слал, — зашептала она, пряча лицо на плече у сына. — Я тебя уже десять раз похоронила и за с того света пришедшего приняла. Что за тебя только не говорят, а ты…

— Прости, мам, — смутился парень. — Я учился и… Прости, я виноват. Надо было хотя бы письмо прислать…

— Что же мы на пороге встали, — тут же спохватилась мать и потянула сына в дом. — Заходите, я пироги с земляникой как раз пеку…

Женщина нырнула внутрь, а Грот оглянулася на улыбающуюся Марту.

За десять минут женщина умудрилась смести со стола остатки муки и достать из закромов белоснежный кусок ткани, которым тут же накрыла стол. На столе тут же появились пироги и кувшин прохладного, слегка забродившего ягодного морса. Женщина во всю хлопотала, а сын сидел на лавке, с краю у двери, как привык еще в детстве, гладил тесаные доски, из которых была сделана лавка, и жадно вдыхал давно позабытый запах дома и печи.

Мать постоянно о чем-то рассказывала. Кто-то умер по весне, кого-то задрали волки в лесу. О хорошем урожае, и о том, что староста не обижает и выделяет щедрую пайку. О том, как старшую сестру взял в жены Бар из Каледовки. О том, что сестра теперь в роду кузнечном, и как зацвела липа, она приезжала с зятем и привозила его работу: ножей пять штук, один топор и справную косу. С клеймом, как у настоящего кузнеца.

— Мам, а где отец? — спросил Грот.

Женщина, словно не заметила вопроса, поставила на стол миску с пирогами и села рядом:

— Ты лучше скажи мне, что за невесту привел, — кивнула на северянку мать. — Дева она видно, что статная. И высокая, и на лицо не дурнушка, но… ты же, вроде как, на Марте клялся жениться.

— Это ученица, — улыбнулся Грот. — Тоже Мартой зовут. Я временный учитель, пока она основы разбирает.

— Так вы не…

— Мам, где папа? — спросил Грот. — В поле что ли?

Мать вздохнула и опустила взгляд.

— Отец к предкам отправился, — нехотя произнесла она.

— Как? Почему? — смутился Грот.

— Не знаю я этого, — покачала головой женщина. — По утру проснулась на печи, зимой еще. Думала, одеяло с меня стащил, повернулась, а он на боку лежит и не дышит. С носа кровь, глаза красные. И все.

Грот осунулся, словно из него стержень вытащили.

— Сестер твоих замуж поразбирали, отец вот к праотцам отправился, а я все надеялась и ждала. Успею тебя повидать или нет, — женщина подняла взгляд на сына и с доброй улыбкой произнесла: — Сжалились надо мной боги. Сбылось, за что молилась.

— Боги это… — тихо произнес Грот и умолк. Объяснять, кто такие боги, совершенно не хотелось, да и не поняла бы мать.

— Ты уж прости, надо старосту позвать. Уговор был, что тебе дом поставят, как ты приедешь…

— Я не… я не могу остаться, мам, — покачал головой геомант.

— Как не можешь? Почему?

Парень, смотревший пустым взглядом на пироги, вздохнул.

— Тут… имперцы. Они к границе подошли и на бой зовут.

— Как имперцы?

— Они по всему Вивеку людей своих заслали. У каждого по артефакту было, и они эти артефакты вместе с собой в один день подорвали, — пояснил парень. — Если мы на бой не придем, они грозятся, что всех резать начнут. Со всех сторон.

— Так это что? Война, выходит? — взволновано спросила женщина.

— Выходит так, — кивнул Грот.

— Сыночка, маленький, может и не надо оно тебе? Мы тебя укроем и спрячем, мы…

— Когда армия с запада пойдет, она через наше село проходить будет или в обход болот им крюк делать. Они ведь просто так здесь не пройдут, — Грот поднял на мать пустой взгляд и добавил: — В любом случае пройдут, и не верю я, что они от села что-то оставят.

Мать замерла на несколько секунд, после чего дрожащим голосом произнесла:

— Ты ведь прощаться пришел?

— Не собираюсь я помирать, но может статься так, что… — сын умолк, понимая, что оправдывается, после чего добавил: — Проведать. Я пришел проведать.

Грот достал из-за пазухи кошелек и положил его на стол.

— Тут немного, но это честно мной заработанные деньги, — пояснил он и положил на стол два амулета. — Вот этот отдашь старосте. Как наденет и руну вот эту пальцем нажмет, явится каменный слуга. Что скажет носящий амулет, то он и станет делать. А вот этот для тебя…

Парень подался вперед и одел матери на шею амулет из серебра с вкраплениями изумрудов и рубинов.

— Это защитный амулет. От мага не убережет, но от случайной стрелы или простенького заклинания спасет.

Мать взглянула на амулет и покачала головой. Сняв его, она одела его на шею Гроту.

— Это ты себя береги. Береги и помни, что я тут. — спокойно произнесла она. — А я тебя подожду. Столько ждала и еще немного подожду.

— А в Вивек? Поедешь со мной? — спросил Грот.

— Нет. Я тебя тут подожду. Я тут родилась, тут выросла. Значит, и помирать тут же буду.

— Только меня дождись, — тихо произнес парень.

Грот вздохнул, поднялся на ноги и вышел из дома.

Марта же осталась сидеть за столом, внимательно наблюдая за женщиной. Та поставила локти на стол и закрыла лицо ладонями. Без единого всхлипа или звука, через несколько секунд по рукам потекли слезы.

— Где отца похоронили? — спросила северянка

— На кладбище нашем. У северной стороны, — дрожащим голосом произнесла женщина, не отрывая ладоней от лица.

Марта встала из-за стола, подхватила небольшую сумку из мешковины через плечо и закинула в нее пирогов. Она уже хотела выйти, но тут мать Грота схватила ее за руку.

— Возьми. Это его, — произнесла она и вложила в руку деревянную ложку

Самая обычная ложка, причем довольно грубо изготовленная. Простенький орнамент на ручке из квадратов и кружков. С обратной стороны на ручке красовалась кривая буква «Г».

— Ты уж позаботься о нем, — тихо произнесла женщина.

Марта кивнула и спрятала ложку во внутрь своей куртки.

— А вы его дождитесь.

***

Хойсо вошел на кухню и с подозрением уставился на старого друга.

— Только не говори, что опять решил готовить?

— Готовить? Нет. Ничего подобного, — мотнул головой упырь. — Заготовки под эклеры приготовил Рус. Крем тоже. Мое дело только наполнить и не более того.

— Готов поспорить, что ты и эту задачу провалишь, — хмыкнул черт и, пройдя к столу, уселся на стул. — Какой крем?

— Крем? Крем сегодня трех видов. Первый — самый лучший. Сливочный, — произнес Роуль и поставил перед собой миску с белоснежной начинкой. — Второй земляничный. Очень интересный вкус.

— Земляничный, — выпрямился Хойсо и вытянул шею, одновременно принюхиваясь.

— Да. Легкий розовый цвет и потрясающий аромат, — кивнул упырь, ставя перед собой вторую миску. — Ну, а третий…

Хойсо в предвкушении сглотнул слюну.

— А третий у нас будет специально для тебя… — тут Роуль достал небольшой горшок с плотно подогнанной крышкой. — …Тухлая селедка!

— Что? — вскинул брови черт, но не прошло и мига, как из-за стула вынырнули кожаные ремешки и притянули его к стулу по рукам и ногам. — Что это значит, Роуль?!

— О, не волнуйся. Это всего лишь те самые ремешки, которые мы использовали с Магдаленой, — обернулся упырь.

Он стоял с довольной миной и деревянной прищепкой на носу.

— Отличный артефакт для усмирения строптивых темных, — произнес он, поглаживая руки.

— Что происходит, Роуль?!! — возмутился Хойсо. — Отпусти меня немедленно!!!

— Сразу же после того, как ты скажешь, куда его спрятал, — ответил он и, подойдя к старому другу, нагнулся. Глядя ему в глаза, он спросил: — Где всестихийный эклер, Хойсо?

— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — попытался отпрянуть от упыря черт.

— Все ты понимаешь, — прошептал Роуль и взял со стола заготовку к эклеру. — Не доводи до греха, Хойсо.

— Я… я не понимаю, о чем ты, — испуганно произнес в ответ он.

— Ну, что же… — пожал плечами упырь и принялся накладывать крем в специальный мешочек со срезанным углом. — Ты сам выбрал свою участь.

Роуль сноровисто проделал отверстие в заготовке и заправил первый эклер земляничным кремом. Затем он демонстративно его обнюхал и откусил.

— Бофефтвенно… — произнес он, закатывая глаза, и поднес его к носу черта.

Тот вытянул шею и жадно втянул земляничный аромат. Понимая, что эклеров ему, скорее всего, не достанется, он резко дернулся и попытался его укусить, но Роуль резко убрал руку, явно ожидая подобного подвоха.

— Но, так как ты решил сожрать всестихийный эклер, думаю, тебе не интересен земляничный крем…

— Ты изверг, Роуль! — обиженно буркнул черт. — И я его не ел! Я спрятал его для изучения. От него фонит сразу тремя стихиями, причем фон чистый и без примесей…

— «Я спрятал его для изучения», — спародировал друга упырь. — Ты лишил меня такой возможности!

— Какой? Тупо сожрать эту загадку магического мира?

— Я ел всех, кого можно считать разумными, и всех, чью плоть можно назвать мясом, — возмутился Роуль. — Я открыл для себя новый мир заварного теста и пряных марципанов! Я перепробовал все сладости в Кусарифе и всех, кто их готовил! И вот! Я нашел воистину что-то новое! А ты? Что сделал ты, Хойсо?

— Я спрятал новое явление в магии для изучения! — перекрикивая Роуля, заявил черт. — Это новое слово в магической науке! А ты вместо того, чтобы подождать моих исследований, водишь у меня под носом эклером с земляничным кремом!

— Ты отобрал у меня его!!! — сорвался Роуль и запихнул остатки эклера в рот. — Профти… эфо за гранью дофра и фла!

Роуль взял самую большую заготовку и проделал приличную дырку с торца. После этого он открыл горшочек и достал оттуда пожелтевшую селедку.

— Демоны бездны! — выругался черт и закашлялся. Когда он смог прийти в себя от вони, то спросил: — Почему эта селедка воняет как сифилитичная проститутка?

— Я этих женщин не нюхал, но доверимся твоему опыту, — произнес Роуль, запихивая скользкую тухлятину в эклер.

— Гадость какая, — сморщился черт. — Ты ведь не собираешься это есть?

— Я? — поднял взгляд с эклера на старого друга упырь. — Ты с ума сошел? Нет конечно! Я заставлю это съесть тебя!

— Что?!! — вылупился черт.

— Прости, Хойсо, но иного пути нет! — ответил Роуль и сделал шаг к другу.

— Нет! Ты не посмеешь! Не смей! — начал вырываться черт.

— Последний раз спрашиваю, где всестихийный эклер?!!

Роуль прижал ногой стул вместе с Хойсо к стене и замахнулся эклером на провинившегося.

— У демонов бездны спроси! — фыркнул черт и, сжав рот со всей силы, отвернулся.

— Я предусмотрел этот вариант, — произнес Роуль и достал странный металлический прибор, отдаленно напоминавший ножницы с тупыми плоскими концами.

— Хойсо! Сколько будет, если из-под корня вывести сто сорок четыре?

— Двенадца-а-а-а-а-а…

Роуль вставил роторасширитель в рот черта и с громогласным хохотом впихнул в него эклер с тухлой селедкой.

— Жуй, Хойсо! Жуй! Эклеры нельзя глотать целиком.

В этот момент дверь открылась, и на пороге показался Рус.

— Учитель, мне нужно научиться призывать огненных де…

Парень замер и перекосился от вони. Тухлятиной пахло так, что начало резать глаза, но кое-что он рассмотрел сразу.

Это был примотанный кожаными ремнями к стулу Хойсо, во рту которого торчал огромный эклер. С кончика которого выглядывал рыбий хвост. Все это дело безуспешно продолжал заталкивать в пищеварительный тракт Роуль, при этом безумно хохоча. В момент, когда ученик замолк, он понял, что за ним наблюдают.

— Здра-а-а-а-асть, — улыбнулся он и скосил взгляд на Хойсо, который уже позеленел и закатил глаза. — Он хотел эклер с ароматом сифилитической портовой девки.

— А привязали его зачем? — сдерживая рвотные позывы, спросил ученик.

— Портовые девки такие, — развел руками упырь. — Никогда не знают, заплатит клиент или нет.

Глава 10

Габо присел возле кресла и поднял взгляд на небо.

Пещера Прародительницы все больше преображалась. Постепенно ее уютная поляна обретала новую мебель и становилась уютнее.

Мир тоже разрастался и все меньше походил на простую поляну с лесным озером. Место, где была поляна, поднялось, и теперь деревья располагались на склоне холма. Озеро превратилось в исток родника, из которого начинался ручей, который звонко и мелодично утекал вниз.

Теперь с вершины этого холма было видно долину, почти до горизонта застеленную лесной чащей. На горизонте виднелись горы со снежными шапкам.

Сегодня над ними плыли длинные вытянутые облака, к которым подступало садящееся светило.

— Это место быстро преображается, — заметил пылающий рыцарь, любуясь открывающимся видом.

— Все меняется, — кивнула хозяйка подземного мира.

Она продолжала вязать. Сегодня ее полотно было необычного светло-серого цвета. Оно спускалось с ее колен, достигало свежей зеленой травы и спускалось к краю холма, где превращалось в туман.

— Я тогда был маленьким, — произнес воин, не сводя взгляда с облаков над вершиной гор. — Мне очень нравился яркий оранжевый цвет на горизонте во время заката. Это было так красиво, словно угли костра в ночи. Насыщенный цвет, дающий остатки тепла…

Прародительница замерла и перестала вязать. Она подняла взгляд на небо.

— Отец всегда говорил, что после такого заката следующий день будет холодным, — продолжил тем временем пылающий рыцарь. — На самом деле так было не всегда, но… Мне очень нравился этот свет… Однажды я увидел его на берегу реки, когда помогал отцу рыбачить. Там река впадала в Ламонью — огромное озеро, у которого не было видно другого берега. И тогда… тогда казалось, словно оно опускается в воду и тонет.

Прародительница слегка улыбнулась.

— Словно металл, раскаленный до бела, опускали в воду для закалки. Светило краснело, опускалось в воду и с каждой минутой казалось вот-вот, и все разом померкнет.

— А что твой отец? — Прародительница протянула руку к пылающему рыцарю и провела рукой по его волосам.

— Дал мне подзатыльника за то, что я зазевался, — расплылся в улыбке мужчина. — Я тогда упустил налима из сетей…

Женщина тихо хохотнула.

— Когда мы закончили с сетью, солнце уже опустилось, и очень быстро стемнело, — закончил Габо и опустил взгляд на свои руки, покрытые грубыми мозолями от оружия и постоянных тренировок. — Я до сих пор люблю такие закаты.

Прародительница отложила спицы с полотном, встала с кресла и уселась рядом с ним.

— Звучит очень красиво, — произнесла она и, глядя на мужчину, добавила: — Но я не могу сделать так, как ты говоришь. Ведь эти воспоминания только в твоей памяти.

— Жаль, — хмыкнул мужчина.

— Но ты можешь сделать этот закат сам, — улыбнулась хозяйка поляны. — Ты ведь не забыл? В твоем сердце живет истинное пламя.

Габо кивнул.

— Оно хорошо жжет и ломает любые защиты, — произнес он. — Не уверен, что это пламя способно создавать.

— Любая стихия может создавать. Дело не в пламени и не в том, какое оно. Пламя — это часть основных стихий, не более того. Ведь и светом, и жизнью, и водой убивают и ломают магические защиты не хуже, чем огнем. Не так ли?

— Так, но…

— Ты ведь можешь зарубить топором человека, а можешь построить дом.

Пылающий рыцарь кивнул.

— Так почему бы не попробовать создать огнем тот рассвет, что видел с отцом еще мальчишкой, когда доставал с ним сети? Ведь истинное пламя не в клинке, и не заключено в стрелу. Оно в твоем сердце.

— Я… я не знаю, с чего начать, — растерянно произнес пылающий рыцарь.

— Все очень просто, — по-доброму прошептала Прародительница и прильнула к плечу воина. Она подняла его руку и добавила: — Вспомни, какой он был, какие цвета и ощущения там были, и отпусти пламя…

Габо нахмурился и попытался сосредоточиться.

— Не напрягайся. Расслабься и вспомни. Что чувствовали твои руки, как пахло… Ну же… Нет, не собирай силу, не надо. Просто отпусти…

Габо сглотнул и постарался отпустить огонь.

Напряженная рука, собранная в кулак, распрямилась. Он вытянул пальцы и вспомнил, как промочил левую ногу, когда запрыгивал в выдолбленную в стволе лодку. Вспомнил, как пахло прохладой и рыбой в той лодке, и как был горд от того, что уже достаточно большой, чтобы его брали с собой на дальние озера.

Так незаметно пришло ощущение, что горизонт, небо и горы ощутимы тактильно. Габо почувствовал, как водит пальцем по вершинам, и они холодные, он почувствовал неровный рельеф гор и самое главное — теплоту светила.

— Выпусти немного силы… совсем чуть-чуть, — прошептала на ухо хозяйка подгорного мира. — Она придаст красок…

Габо сделал, как сказано, и медленно пальцами принялся наносить силу, окрашивая светило, которое начало опускаться за длинные перистые облака.

Горизонт постепенно окрашивался теплыми красными тонами, расходились лучи, а повзрослевший мальчишка сидел, приоткрыв рот, и не мог оторвать взгляда от увиденного.

В памяти не было трудных времен и голода, что не раз приходилось пережить. Не было мыслей о повзрослевших детях. Не было воспоминаний о похороненной супруге.

Габо был всего лишь мальчишкой, которой вот-вот отхватит подзатыльник за того самого налима от отца. Левая нога мокрая, и в лицо дует прохладой от огромного озера.

В горле встал ком, во рту пересохло, и мальчишка сглотнул.

В этот же миг видение развеялось.

Он сидел на короткой молодой траве у кресла, вытянув руку, гладил горы и светило, что отдавало остатки тепла. Горизонт и само солнце были красного оттенка.

Чуть в стороне журчал ручей, бравший свое начало от небольшого озера на вершине холма.

В лицо дул легкий прохладный ветерок, словно предвещая наступающие холода.

К спине, обхватив пылающего рыцаря за шею, прижалась Прародительница.

— Это прекрасно, — прошептала она ему на ухо.

Габо снова опустил взгляд на свои руки и тихо ответил:

— Имперцы взорвали Вивек, а вчера рванули порт и рыбацкий городок на берегу, — не сводя взгляда с руки, произнес он и сжал кулаки. — Мы не можем вычислить всех фанатиков. Армия собрана, и завтра мы уходим к империи, чтобы сразиться с Маркусом…

Женщина молча потянулась шеей и прильнула к его виску щекой, после чего спокойно и размеренно принялась дышать на ухо.

— Я пришел сказать, что завтра я уйду с армией на восток, — закончил он.

— Можешь идти, я тебя не держу, — прошептала она. — Но ты должен кое-что мне пообещать.

Габо молча кивнул.

— Ты должен пообещать мне вернуться.

Пылающий рыцарь думал секунд десять. Он прекрасно понимал, что в империи может произойти что угодно, и давать такие обещания как минимум бессмысленно. Однако, разум так же говорил, что Прародительница не делает ничего просто так, и ее слова, а тем более обещания, имеют совершенно другое значение.

— Обещаю, — тихо произнес Габо, наблюдая, как солнце опускается за горный хребет. — Обещаю, что вернусь сюда.

Из-за гор торчал совсем маленький кусочек, еще чуть-чуть, и светило окончательно скроется. Красный цвет становился все ярче и насыщеннее, словно солнце старалось изо всех сил отдать последние крохи тепла.

— Ты уйдешь завтра, а сегодня, — тихо прошептала Прародительница, как можно крепче прижавшись к пылающему рыцарю. — А сегодня…

Женщина провела рукой по щеке воина и поцеловала его.

— Сегодня у нас еще будет время…

***

Движение армии — это очень сложный процесс.

Мало собрать тысячи людей и двинуться в путь, пусть даже это представляет собой огромные трудозатраты. И дело тут не в том, что их нужно снарядить, обуть, одеть, выработать общую субординацию и хоть как-то изобразить из них армию.

Самая большая проблема в походе армии заключается в обеспечении.

Да, вереница обозов с провизией, подготовленные отряды медиков, куча снаряжения, чтобы люди в пути могли хоть как-то ночевать и отдыхать для дальнейшего пути.

Все это огромный и сложный процесс, который требует внимания. И магией тут можно решить лишь часть. Ту же еду или теплые одеяла из воздуха не сделаешь.

Да, Рус наполнял силой землю, где располагались лагеря, и это помогало разводить меньше костров и спать с комфортом, но на голой земле спать не станешь.

Всем этим занимался Котган.

Бывший глава наемников был вынужден взять на себя эту функцию и сложить с себя обязанности начальника личной охраны барона Лордейла под давлением пироманта.

У него были сомнения по поводу кандидатуры, но увы, достойных и проверенных людей просто не оказалось рядом. Да, были кандидатуры, которые вполне подходили, но ни о какой личной преданности и тем более надежности разговора не было.

Поначалу с большими проблемами, но все же удалось обеспечить всех добровольцев и присоединившихся военных оружием и снаряжением. Про полноценные артефакты пришлось забыть в виду того, что на такое количество людей изготовить их было просто невозможно.

Посовещавшись со старшими учениками, Русу удалось выработать стратегию относительно артефактов, и было принято решение о создании полковых и отрядных артефактов универсального назначения. Так, у каждого полка и отряда было знамя, древко которого и являлось несущей конструкцией. Да, породу дерева пришлось выбрать дорогую, но это было гораздо лучше, чем пытаться обеспечить взвод, а тем более каждого солдата личным артефактом.

Такие артефакты несли функцию защиты и разведки.

Знамена отрядов самостоятельно проверяли окружающее пространство на наличие неотмеченной магии и давали сигнал, если такая появится вокруге. Как только такой источник выдавал малейший всплеск, артефакт поднимал вокруг сферу диаметром около пятидесяти метров, куда должны были отступить солдаты.

Сам процесс отрабатывался со всеми новобранцами и опытными вояками, которые, к слову, без энтузиазма восприняли такие учения. Да, артефакты пришлось доработать, чтобы они выдавали характерный звуковой сигнал, помимо светового, но это пошло на пользу, и теперь любой из армии прекрасно знал, что истошный вопль Роуля «ЭКЛЕР!» — это не очередная выходка упыря и проклятья перевала Укто, а сигнал со всех ног нестись к отрядному знамени.

Полковые артефакты были устроены по тому же принципу. Они также самостоятельно обнаруживали магию и обследовали всплески любой стихии. Однако у них было одно существенное отличие. Защита поднималась не автоматически, а только по сигналу командующего полком.

Так или иначе, строй выработал нужные навыки, построил свое обеспечение и отправился в сторону империи.

Торговый тракт, до недавнего времени наполненный караванами, оказался почти пустым. Торговцы были не дураки и, слух о предстоящей войне был достаточно громким, чтобы сообразить, что лучше убраться с пути воинов и переждать бурю. Но даже, несмотря на риск лишитья головы, находились смельчаки, решившие заработать на военных действиях.

Именно по этому на торговом тракте нашлись ушлые торговцы с провизией и мелкими товарами, которые продавали все прямо с телеги, двигаясь вдоль колонн военных.

Тут было и вино «Для нескучного пути» и вяленое мясо со специями для офицеров «Чтобы не жевать постную солдатскую пайку», и даже пара телег с плотными тентами. Возле таких крутилось парочка женщин сносного вида, приглашавшие солдат «Отдохнуть, как полагается мужчине». Были, конечно, и лоточники, предлагавшие свечи, точильные камни, нитки, иголки и прочую мелкую, но несомненно нужную в походе галантерею.

Скорость передвижения армии была небольшая, но за пару недель ей удалось добраться до самой границы империи. Нельзя сказать, что путь вышел простой прогулкой. Пришлось четыре раза отражать нападения разрозненных групп фанатиков. Паладины и клирики были довольно серьезной силой, но исключительно из-за их небольшого количества и несогласованности действий с пастырями удалось отделаться без особых потерь, за исключением нескольких растерявшихся ополченцев.

— Рус? — подошел к пироманту Грот. — Может, попробуем договориться?

Парень хмуро поглядывал на замок, стоявший у них на пути.

Огромная цитадель, окруженная двумя рядами стен, внушала довольно пессимистичные мысли по поводу ее штурма.

— Не думаю, что они согласятся на капитуляцию, хотя это наилучший вариант, — кивнул он. — Чем меньше потеряем солдат, тем больше у нас будет сил, чтобы сражаться с восточным легионом.

— Чем меньше мы потеряем солдат, тем больше вернется домой, — подал голос Габо, стоявший рядом.

Бренд, также находившийся рядом, промолчал. Он тоже смотрел на замок, и взгляд его был так же тревожен, но причины тут были совершенно другие.

— Как бы там ни было, — вздохнул Рус. — Нам стоит развернуть лагерь перед этим замком и готовится к осаде. В любом случае это часть империи и…

— Ворота, — оборвал пироманта Грот. — Ворота открываются.

Старшие ученики свели взгляды к воротам, из которых показались четыре всадника в броне. У первого из них в руках было знамя с черным медведем.

— А вот и переговорщики, — обрадовался Грот. — Может, все же решим дело миром?

— Не думаю, но узнать, о чем они хотят поговорить, надо…

Рус кивнул, и старшие ученики отправились навстречу. Отойдя на приличное расстояние от войск, они остановились и дождались парламентеров.

Всадники остановились на расстоянии сотни метров. Двое всадников остались на месте, один отстал и держался позади, а еще один спешился и вышел вперед. Активировав несколько артефактов, он окутал себя голубоватым щитом с золотым отливом и направился к магам.

— Я глава клана «Медведь запада» Чекар Тивон. Кто вы и на каком основании находитесь на землях моего клана? — громко спросил он.

— Мы ученики и маги Барроулии, — ответил Рус. — Мы представляем интересы и уполномочены говорить от лица его величества Айзу Первого. Мы пришли с войной.

Мужчина кивнул и спросил:

— По праву хозяина земли я спрашиваю: «Будут ли условия в этом бою?»

Ученики переглянулись, и слово снова взял пиромант:

— Мы хотели бы обойтись без боя. Нам будет достаточно того, что вы поклянетесь не бить в спину нашей армии после того, как мы обогнем эту крепость и направимся дальше.

— Отказываюсь, — не колеблясь ответил парламентер.

— Мы можем избежать ненужных смертей, а вы можете сохранить клан и людей… — подал голос Грот.

— Лучше быть разрубленным на поле боя врагом, чем быть повешенным как предатель, — ответил Чекар.

— Мы можем отпустить женщин и детей, — предложил Рус.

— Ни женщины, ни дети нашего клана не покинут крепости, — покачал головой мужчина.

Рус вздохнул и покачал головой.

— Упрямцы… Что же. Если условий нет, то разговор окончен.

Рус развернулся и отправился к строю. Остальные ученики развернулись и потянулись за ним. Все, кроме Бренда.

Парень стоял и не отрываясь смотрел на мужчину, а тот не сводил взгляда с него. Когда ученики отошли на несколько метров, он подошел к защите главы клана почти вплотную и тихо произнес:

— Привет, пап.

Мужчина молча кивнул и через несколько секунд держа каменную маску произнес:

— Ты мне не сын.

— Знаю, — кивнул Бренд. — Прости.

Чекар кивнул, поджав губы, и произнес:

— Ты подрос. Сильно подрос.

— Да. Так сложилось, что да.

— Если ты среди них, то ты…

— Я ученик проклятья перевала Укто. Там сейчас Темная цитадель.

— Значит, маг… Уже есть прозвище?

— Нет. Еще ученик, — мотнул головой парень и опустил взгляд, словно стыдился разговаривать с отцом.

— Вот как… Сильный?

— Могу все твои щиты схлопнуть прежде, чем ты произнесешь мое имя, — пожал плечами парень. — Все очень сложно. По имперским меркам таких, как я, измерить не получится.

— Вот как, — вздохнул глава клана и тоже отвел взгляд.

— Я могу укрыть сестер и мать… — начал было Бренд.

— Медведи не сдаются… — покачал головой Черкон.

— …И умирают стоя, — закончил за него темный маг. — Я помню, просто…

— Нет, — отрезал отец. — Клан един. В нем нет места для слабости и отчаяния.

Бренд вздохнул и поднял взгляд на отца.

— Они ведь наложили проклятье на нас. Это из-за них каждый третий, словно немощный старик, доживал свои годы, — парень сжал кулаки. — Дай нам пройти, и мы спросим с них за все, что…

— Как бы я не ненавидел императора. Какая бы злость не кипела у меня внутри… Я очень люблю свою страну и хочу для нее лучшего, — ответил отец. — Поэтому мы будем сражаться до конца. Все. Медведи не сдаются и умирают стоя.

— Я понял, пап, — кивнул парень и поднял взгляд к небу.

— Как теперь тебя зовут? — спросил Черкон.

— Бренд. Меня зовут Бренд.

— Ты мне не сын, Бренд. Не забывай это во время нашей битвы.

Мужчина развернулся и отправился к всадникам, а сам парень смотрел ему вслед.

— Почему не сказал, что это земли твоего клана?

На плечо легла рука пироманта.

— Это не мой клан, — не сводя взгляда со спины отца, произнес Бренд. — Уже не мой. Не мой отец и не моя фамилия.

Парень повернулся и взглянул в глаза Руса. Тот выдержал взгляд и спросил:

— Что будешь делать?

— То, что должен, — ответил темный и направился к остальным. — Надо зарядить артефакты и готовиться к штурму. Битва будет тяжелой.

Глава 11

Рус оглядел строй и кивнул Гроту.

Перед ним был огромный узел из пламенных нитей, переполненных силой огня, они сияли и источали жар.

— Поехали, — выдохнул пиромант и толкнул плетение вперед, вытянув петлю контроля до упора.

Плетение сжалось, выдало яркую красную вспышку и тут же развернулось в огромный диск, по краям которого начали вращаться руны.

Из центра ударил поток пламени, который устремился к крепости. Не долетев пятидесяти метров до ворот, он наткнулся на серую пелену и бессильно разбился о нее.

Струя огня наращивала мощь, а защита продолжала сопротивляться.

— ГРОТ! — выкрикнул Рус, подавая знак младшему ученику и при этом продолжая вливать силу в осадное плетение.

Геомант был наготове и тоже держал заряженное плетение перед руками. Как только он услышал команду, он вскинул руки над головой и активировал заготовку.

Земля задрожала под ногами, и в стороне, у дороги, появилась трещина в земле. Она быстро выросла, и из нее показалась рука из раскаленного камня.

Парень наращивал силу и максимально вкладывался. Кулаки сжались, и он всеми силами удерживался от истошного вопля. Перегрузив тело силой земли, он пошел на риск и собрал ее в нескольких местах. Создав внутри дополнительные резервы, он получил камни внутри рук и ног. Когда он единовремено выпустил силу, и получившаяся порода начала деформироваться. Когда из земли вылез каменный гигант — порода внутри парня начала крошиться, и по артериям и венам геоманта понеслись осколки камня, причиняя неимоверную боль.

— Гр-р-ра-а-а-а… — выкрикнул Грот, заваливаясь на бок.

Камень внутри обратился в иглы и принялся пронзать его тело изнутри. Если бы не подготовленный лечебный артефакт, он бы уже давно потерял сознание и не смог продолжить бой, но раны от каменных игл тут же затягивались.

Сами же остатки породы, покидая тело геоманта, отправлялись к каменному гиганту. Вонзаясь в его грудь, они насыщали его силой, заставляя уплотняться породу. С каждой иглой, порода становилась плотнее и меньше. Десятиметровый каменный голем через тридцать секунд после появления уплотнился настолько, что высоты в нем осталось всего семь метров.

— Давай, Малой, — подскочил к Гроту Котган. — Вставай. Голем твой ждет…

Бывший наемник смог поднять парня на ноги, и тот, пытаясь унять дрожащие колени, попытался открыть глаза.

Две иглы вышли через лицо. Одна распорола левую бровь, которой залило глаз. Вторая вышла через правый глаз, лишив парня его. Раны уже затянуло, но сейчас парень с трудом мог видеть одним глазом.

— Где… — прошептал он. — Где замок?

Котган тут же подхватил руку парня и указал ей на огромный бушующий ураган из пламени и серой пелены.

Грот собрал крохи силы, оставшиеся внутри, и вложил в голос, произнеся хриплым басом:

— Убить…

Осадной голем, до этого стоявший истуканом, повернул голову в сторону крепости. Он рассматривал ее несколько секунд, после чего развернулся всем телом и отправился к ней.

Он сделал около пятидесяти шагов, прилично отойдя от строя, после чего замер и поднял огромные руки к небу. Без крика и каких бы то ни было лозунгов он замахнулся и со всей мощи ударил в землю двумя руками.

БУДУМ!

Он вновь разогнулся и снова ударил в то же место.

БУДУМ!

От удара из земли под ногами всплыл огромный камень. Голем еще раз замахнулся и нанес оглушительный удар, но уже по самому камню.

БАБАХ!

Камень раскололся и разломился под ударом гиганта. Тут же под ним появился разлом на земле, который устремился к крепости. Он несся с сумасшедшей скоростью к замку. Полностью проигнорировав серую пелену, он отправился к стене и нырнул под нее.

Голем снова поднял руки, но вместо удара и замаха, он прислонил кулак к кулаку на уровне груди. Он замер на несколько секунд и напрягся. Захрустел камень рук, поднялся звон от напряжения в уплотненной породе, и кулаки принялись раздвигаться.

Вместе с ними начала расти трещина.

Края поползли в стороны, и с каждой секундой она все больше увеличилась. В какой-то момент стены задрожали, и трещина появилась под ней. Начали рушиться камни, нарушились вязи рун в защите, и она в итоге рухнула.

— РУС! — заорал Грот, вытерший залитый кровью глаз.

Он заметил, что стена рухнула, и это привело к нарушению всей оборонительной конструкции крепости. Серая пелена задрожала, и это не осталось незамеченным пиромантом.

Обратившись в боевую форму, несмотря на колоссальное напряжение, он выдал еще однин импульс, и дрогнувшая защита крепости рванула.

Взрыв был настолько мощный, что первые ряды приготовившейся армии повалило на землю. Силой вырвавшейся силы разворотило остатки стены, и оплавило камень настолько, что он запекся.

— Строй! — заорал Габо, с трудом удержавшийся от неожиданного удара и сохранивший небольшой участок, прикрыв его своей защитой. — СОБРАТЬСЯ В СТРОЙ!

Он был уже готов ринуться вперед, но тут к нему подскочил Бренд, выскочивший из тени дерева.

— Слева. Обходят с фланга. Больше пяти сотен воинов с магом. Сильный. Вода, — выпалил он.

Габо встревоженно взглянул на проем, в котором уже появились всадники. Они быстро выходили за стену и формировали атакующий клин. Взгляд пылающего рыцаря метнулся к Котгану.

— Иди, — кивнул он и, схватив магический горн на шее, со всей силы в него дунул.

У-у-у-уо-о-о-о…

Сигнал к началу атаки пронесся над строем, и быстро сформировавшиеся ряды выдвинулись вперед, чтобы успеть прикрыть Руса, который ошалело мотал головой и пытался прийти в себя после такой нагрузки.

— ПЫЛАЮЩИЙ КУЛАК! — заорал имя порученного ему отряда Габо. — ЗА МНОЙ!

Часть отряда, поставленного с левого фланга, быстро перестроилась в походное положение и отправилась вслед за своим командиром, который уводил свой отряд в лес, в сторону, чтобы встретить неприятеля и не дать ему ударить в спину.

— Лекари! — раздался крик Котгана. — Мастера камня в лазарет!

К бывшему наемнику тут же подскочило пару мужиков, которые подхватили молодого геоманта и, взяв его на руки, утащили в сторону, где находились парочка палаток, и небольшой отряд в двадцать человек во главе с Катаром.

Видя, что на строй двинулась кавалерийская атака, командующий выхватил медальон, усиливающий голос, и во все горло заорал, сжимая стальную бляху:

— В КОПЬЕ! В КОПЬЕ, СУКИНЫ ДЕТИ!

Строй засуетился, и из средних рядов вперед устремились копейщики с длинными трехметровыми копьями. Строй готовился к отражению кавалерийской атаки, но именно в этот момент маги клана Медведей запада ударили в ответ.

Из-за стен в один момент поднялось серое облако. Оно стремительно набрало высоту и направилось к строю. Однако, чем ближе оно приближалось, тем отчетливее стало понятно, что это стрелы.

Недоумение Котгана быстро сменилось тревожностью, когда каждая стрела полыхнула своей стихией и устремилась к защите артефактных знамен.

***

— Ждем, — тихо произнес Габо, наблюдая из оврага, как приближается отряд противников.

Вокруг пылающего рыцаря парило несколько узлов, а под ногами был начерчен график. Из него следовало, что в отряде имеется один единственный сильный маг воды, а у воинов имелось около десятка защитных артефактов.

Узлы командир «Пылающего кулака» собрал специально. Они поглощали попытки мага обнаружить их и давали надежду на внезапное нападение.

Помимо того, что Габо максимально скрыл отряд, снаряжением которого занимался самостоятельно, он так же надеялся на спешку, с которой спешили вражеские воины на помощь осажденным.

— Пора? — с надеждой спросил воин, сидевший рядом.

Габо дождался, пока маг противника подойдет как можно ближе, но стоило ему приблизится к заготовленному артефакту под камнем, как он резко остановился и вскинул руку.

— Стоять! — воскликнул он, заметив силу, испускаемую артефактом.

— Пора, — кивнул пылающий рыцарь и активировал артефакт.

БУДУМ!

Взрыв был не таким большим, как хотелось, и накрыл всего несколько солдат, но медлить дальше было нельзя. За спиной находилась роща, за которой располагался лазарет и тыл осаждающейся армии.

В момент взрыв лучники, имевшие простенькие руны взрыва на наконечниках, одновременно дали залп и начали хаотичную стрельбу по готовности.

— Пора? — снова спросил воин.

— Рано, — отрезал Габо.

В строй ударили стрелы и раздались взрывы. Артефактные наконечники, пусть даже с самой примитивной руной и крохами силы оказали сокрушающий удар. Они ломали щиты, отбивали руки, а в случае попадания разрывали тело на части.

Маг противников быстро сориентировался и поднял большую полусферу, прикрывая своих воинов. Стрелы бессильно ударили в щиты, и только тогда Габо скомандовал:

— Сейчас!

Воины ринулись на противников, а те под криками командиров быстро сориентировались и выстроили стену из щитов.

Несмотря на то, что Габо частенько навещал Прародительницу, тренировки он не оставлял. Помимо того, что он каждый день в городе проводил в боях с учителем, так еще и старался выполнить задания, не касающиеся владения клинком.

Одним из таких навыков, которые смог отточить пылающий рыцарь, был «Пламенный рык», который позволял союзным воинам получить серьезное усиление за счет истинного пламени, которое пылало в сердце у Габо.

Навык был довольно хорошим и полезным, но требовал тщательной подготовки. Именно по этому перед боем ему пришлось пройтись по всем двум сотням своих бойцов и каждому на груди начертить знак истинного пламени.

— ГОРИ! — выкрикнул фразу, услышанную от Руса, пылающий рыцарь.

Воины, выскочившие из кустов, тут же окутались едва заметной красноватой аурой. Оружие и щиты их вспыхнули магическим пламенем.

Организовывать полноценный строй времени не было. Действовать приходилось очень быстро. Именно по этому Габо сделал ставку на скорость.

Разогнавшись до предела, он в замахе влетел в магический щит, вложив всю свою силу, скорость и пылающее пламя в удар. Магическая защита лопнула, а мощный взрыв от удара отбросил с десяток человек в первом ряду. Ошеломленные противники не успели прийти в себя после неожиданного и мощного нападения пылающего рыцаря, а воины Пылающего кулака уже вгрызлись в строй.

Габо завертелся с клинком среди противников, неся смерть и оставляя огненные росчерки в воздухе. Головы летели одна за другой, но в момент, когда пылающий рыцарь решил было, что все закончено, прямиком в его голову прилетела ледяной шип.

Уже по привычке державший личную защиту воин не получил серьезных ран, но удар знатно встряхнул голову, и только сейчас он понял свою ошибку.

Крутанувшись вокруг своей оси и отбросив противников широким взмахом клинка, Габо получил несколько мгновений, чтобы найти вражеского мага глазами и метнуться в его сторону.

В рыцаря снова прилетело несколько плетений. Водяные росчерки и пара водных плетей пронеслись перед лицом, и только неимоверная скорость позволили ему уйти от удара.

Маг воды оказался осторожным и держался на дистанции. Габо пришлось разогнаться до предела и выложиться как следует, чтобы не попасть под мощные удары.

Бой двух магов начал затягиваться, но пока два мага соревновались в точности и скорости, воины Пылающего кулака, серьезно усиленные магией пылающего рыцаря, смяли первые ряды и активно принялись за остальных.

Несмотря на численное преимущество, строй оказался разрозненный, и враг начал нести огромные потери. Пользуясь замешательством и постоянными атаками мага воды, которые попадали как по чужим, так и по своим, отряд напирал.

Усиленное огнем оружие за несколько ударов превращало вражеские щиты в обугленную труху. Силы, наложенные на отряд, таяли, и оружие у особо ретивых уже успело погаснуть, но было уже поздно.

Противник дрогнул, и произошло худшее, что могло случиться с отрядом во время боя — началась паника и сумятица.

Рыки командиров перебивались истошными воплями раненных. К этому добавлялись крики нападавших. Тут же рвались заклинания мага воды, а в довершение к этому Габо выдавал резкие проходки и наносил удары по защите противника, что тоже сопровождалось хлопками и мелкими взрывами.

В момент, когда люди побежали, Габо сделал все, от него зависящее, чтобы удержать мага. Рискуя людьми, он продолжил свои резкие атаки на защиту мага, нанося сильнейшие удары, наполненные силой.

Подшаг, взмах, огненный росчерк впивается в водную пелену.

ПУФ!

Огонь вскипятил воду и превратил ее в пар, вгрызался все глубже, а ответные атаки противника стали все реже.

В момент, когда защита рухнула, маг в мантии университета ринулся в сторону. Габо дернулся было за ним, но тут в него ударила стрела одного из воинов, которое уже обратили в бегство собравшийся отряд.

Однако вместо крови и падающего тела на землю рухнула прорва воды. Никакого тела не было.

— Не догонять! — скомандовал Габо, понимая, что его как-то умудрились облапошить.

Пылающий рыцарь огляделся, но, не найдя противника, на несколько секунд растерялся.

Если бы перед ним был воздушник, он бы принял подобный результат. Маг земли был тоже предсказуемым и ушел бы под землей. Здесь же ситуация была совершенно непонятно, так как ни ручья, ни реки, ни озера рядом не было, и где взять родную стихии, чтобы сбежать было непонятно.

— Командир? — подскочил к нему один из воинов. — Добить ведь можем!

— В строй! — рыкнул Габо. — В строй и держать наготове знамена.

Габо стряхнул кровь с клинка, и тут же под ногами нарисовал кончиком меча график. Создав плетение, ищущее магию, он активировал его и бросил в сторону начерченного рисунка.

Мгновение, хлопок, и на нем появилась несколько крохотных точек и одна, насыщенного синего цвета.

Пылающий рыцарь поднял взгляд и уставился на тело, перемазанное кровью. Воин был в глухом шлеме и стальном нагруднике. Несмотря на то, что доспехи были перемазаны кровью, открытых ран видно не было.

— Маг ушел, — не сводя взгляда с противника, произнес Габо. — Там может быть ловушка.

Он спокойным шагом направился к фальшивому трупу.

— Собирайте строй и бегом к остальным, на штурм крепости. Атаку с тыла мы отбили. Сейчас нужно помочь нашим.

Шаг за шагом, он приближался к телу, и когда до него оставалось несколько шагов, он перехватил меч.

— И быстро! Там гибнут наши люди…

Габо резко шагнул к противнику, на ходу перехватывая оружие, но вопреки его ожиданиям, тот быстро сообразил, что его вычислили.

Рывок в сторону, пара водных росчерков, плеть и тут же плотный, переливающийся голубыми волнами щит.

Пылающий рыцарь ожидал подобного, но в этот раз он не стал церемониться и, увернувшись от ударов, метнулся к защите. Теперь он не просто бил по ней, вырывая из конструкции целые клочки, а направил свой клинок прямиком на противника.

Полыхающий огнем меч вонзился в защиту. Габо навалился всем телом, отчетливо понимая, что нужно сосредоточить все внимание на себе. Сделал он это из-за осознания, что мага ничего не сдерживает. Как только он понял бы это, то начал бы быть по площади. что поставило под удар оставшихся воинов «Пылающего кулака».

— СГОРИ ЖЕ! — рыкнул он, вливая силу в клинок.

Острие меча миллиметр за миллиметром погружалось в защиту, но пропускать силу огня не торопилось. переливающаяся защита оказалась на редкость эффективной, и как только маг понял, что смог сдержать удар, то отрастил на поверхности защиты трехметровые щупальца, которыми принялся бить в стороны.

Одно из щупалец успело зацепить одного из воинов и смять его, превратив в сломанную куклу. Остальные щупальца бессильно ударили по земле, но большая их часть устремилась к Габо.

— ГОРИ! — заорал он, вливая огромный поток силы в клинок.

Это был уже шестой клинок Габо. Он тщательно и аккуратно относился к оружию, но, к сожалению, при перенасыщении клинка силой металл зачастую разрушался. Так происходило каждый раз, и поэтому пылающий рыцарь бросил попытки найти хороший клинок. Он брал самый дешевый, какой смог найти и насыщал его силой, превращая в пылающий клинок.

Его не беспокоило качества клинка, и требования были только относительно веса и формы.

И вот, в очередной раз перенасытив клинок силой до такой степени, что сплав начал крошиться, Габо получил оружие из чистого пламени.

Концентрат истинного пламени, соприкоснувшись с защитой, выдал оглушительный хлопок, а в следующую секунду он пронзил защиту и заставил ее со стеклянным звоном развалиться.

В этот же миг, не дожидаясь, пока она исчезнет до конца, Габо метнул оружие в противника, попытавшись выиграть те самые мгновения, которые были необходимы для создания заклинания противником.

Клинок огненной стрелой метнулся вперед и вонзился в грудь противника, прежде чем он понял, что произошло.

— … быстрый… — донеслось до ушей пылающего рыцаря, прежде чем противник пошатнулся и рухнул на землю.

Габо, получивший несколько ссадин и измотавший свое тело перенапряжением, так же пошатнулся и сделал пару шагов в сторону, чтобы не упасть.

Устояв на ногах, от отмахнулся от выскочивших воинов. Оглядев место битвы, он сглотнул тошнотворный ком и тихо произнес:

— Раненных в лазарет. Собраться в строй. Возвращаемся…

Тут он зацепился взглядом за воина, недовольно глядящего в след убегающих воинов.

— Отправь пару быстрых и сообразительных. пусть проследят, куда они побежали, — добавил пылающий рыцарь и вытер нос, на котором висела капелька крови.

Он недоумевающе взглянул на нее, а затем почувствовал во рту вкус крови.

— Какого? — спросил он, и только сейчас почувствовал боль в подбородке.

Проведя рукой, он обнаружил глубокий порез и четкое ощущение чужой силы внутри.

— Командующий, вы… как вы? — подбежал к нему один из солдат, с ужасом смотря на огромную рану на шее.

Понимая, что умудрился как-то пропустить удар, Габо взглянул на него и тихо произнес:

— Внутри меня что-то чужое…

Он хотел было объяснить, что это яд или проклятье, которое подкинул в рану маг воды, но тут в глазах потемнело, и пылающий рыцарь потерял сознание, повалившись на землю обессиленным куском мяса.

***

Последний глава клана «Медведь запада» Чекар Тивон лежал на боку и пустым взглядом смотрел вперед.

Несмотря на артефактные доспехи, когти Руса пропороли его тело от паха до подбородка, одним ударом разорвав броню, словно фольгу. Противник умер мгновенно.

Все время боя он закрывал прорывы со своими рыцарями и делал все, чтобы как можно дороже продать свою жизнь. Клинок его и руки были по локоть покрыты кровью.

Над ним стоял Бренд.

Парень все еще не сбросил боевую форму. Она была не полноценной и заключалась всего лишь в длинных черных когтях на руках. Однако даже так он представлял серьезную угрозу.

Начинающий темный маг стоял и смотрел на труп отца и благодарил судьбу, что ему не пришлось сходиться в бою с родителем.

Нет, парень не боялся проиграть и знал, что его навыков хватило бы. В душе, еще в момент, когда он встретил отца после долгой разлуки, он молил тьму, чтобы не пришлось биться напрямую с отцом. Веры в то, что у него хватит духа нанести последний решающий удар, у него не было.

— Он умер мгновенно, — послышался шипящий голос Руса за спиной.

— Спасибо, — кивнул Бренд.

Он поднял взгляд на главный донжон, а затем перевел его на зеленый сад, где посреди подстриженных кустов и травы находилась одинокая яблоня. На нижней ветке, крупного и ветвистого дерева была привязана качель. Серые отполированные доски и потертую веревку так никто и не убрал со времен его отъезда.

Бренд молча развернулся и пошел внутрь донжона.

Вокруг слышался шум боя, где-то еще сопротивлялись солдаты, отчаянно пытаясь забрать с собой как можно больше противников, а отреченный сын главы клана, шаркая ногами, плелся через центральную площадь замка.

До этого уверенный в себе парень, один из сильнейших темных этого континента, шел, опустив плечи, и медленно поглядывая по сторонам, пытался унять жуткую боль внутри.

До проклятья вот тут он жутко разбил колени. Ребенок носился по коридору и зацепил георгины, которые так нравились матери. Испугавшись, он выпрыгнул из окошка на клумбу у окна, но споткнулся об подоконник и разбил колени.

А вон там десятилетний мальчишка впервые поцеловался. Это была красивая дочь служанки, от которой он был без ума, но отец не оценил этого поступка. Его помощник и первый рыцарь рассказал ему об этом, и сыну хорошенько влетело. Отец тогда старался не улыбаться. Тщательно скрывал свое довольство, но все равно приказал выпороть отпрыска. А вот мама тогда не скрывала своего гнева.

В гостиной Бренд остановился перед столом, за которым они обедали. Зал с высокими потолками, выкрашенными в голубой цвет, навеял воспоминания о том, как они обедали и как принимали гостей. Парень отлично помнил, что во времена, когда он был совсем юнцом, гостей было много. Очень много, и отец даже давал приемы. Но когда он уже начал взрослеть, балы прекратились. Гостей стало все меньше, а после его проклятья гостями были в основном рыцари отца. Об этом никто не говорил, никто не распинался по этому поводу, но только сейчас он понял, что такое опала императора.

Бренд подошел к лестнице, по которой носился еще мальцом, и положил руку на перила, отполированные его руками и штанами. Парень любил кататься по ним и, что естественно, регулярно рвал штаны, за что его с такой же регулярностью наказывали.

— Ничего не изменилось, — грустно улыбнулся он.

Понимая, что делать этого не стоит, он отправился наверх, тщательно рассматривая все щербинки на каменной лестнице, гладя каждую ложбинку на периле.

Разум твердил, что не стоит этого делать и ворошить прошлое, но ноги сами его несли в его комнату. Неболшую, уютную, с мягкой кроватью, шкафом и письменным столом. С окном, выходящим на ту самую яблоню с качелью.

Вот коридор, и он проходит мимо комнаты старшей сестры. Та лежит на кровати, на боку. Вены на руках распороты, нож лежит рядом, а ее стеклянный взгляд направлен в потолок. Бренд сжимает челюсти и проходит мимо, изо всех сил стараясь не останавливаться.

Он подошел к знакомой и такой привычной двери своей команты, толкнул ее рукой и оказался на пороге детства.

Каждая половица, каждая деталь просто кричала о том, что это его дом. Деревянный стол с уроками, скрипучая кровать, по которой слуги узнавали, что сын главы клана проснулся. Шкаф, в котором он держал одежду и прятал свой дневник. В тайнике, который он устроил так же, лежало любовное письмо той самой девчонке.

Все кричало о детстве с неимоверной силой, и только сейчас Бренд по-настоящему ощутил, как сильно изменился за это время. Как потеряло значение все то, что было важно, но взамен пришла злость. Та холодная злость внутри, которую когда-то он заметил внутри отца, рассказывающего о императоре.

— Роби… милый Роби… — раздался едва слышный женский голос. — Ты все-таки вернулся…

Парень взглянул на кровать и только сейчас понял, что на ней лежит его мать.

Женщина была одета в церемониальный наряд и с полузакрытыми глазами смотрела на него. Она лежала на боку и обнимала одной рукой старого, потасканного плюшевого медведя. На нем была пара заплат и несколько крупных швов. На полу рядом с ней лежали три флакона из черного стекла.

— Мам, ты…

— Это сон черной феи, — улыбнулась женщина. — Я так боялась, что не подействует… Кровь Буругов… Она спасала меня в юности и меня не брали зелья, но сейчас… Как некстати, что я из Буругов…

Бренд присел рядом на кровать и провел по волосам женщины.

— Как ты, Роби? — спросила она протянув руку к его лицу. — Как ты сынок?

— Я отлично, — кивнул Бренд, сжимая зубы до скрежета. — У меня все хорошо.

— Ты злишься? Я слышу, как скрипят твои зубы… Фея уже забрала глаза… Осталось немного.

Бренд молча провел рукой по щеке матери и кивнул.

— Я злюсь, мама. Очень злюсь.

— Не злись, не надо. Все так, как и должно было быть. Император не прислал подкрепления. Чекар знал, что это конец клана.

— Не прислал подкрепления, — эхом отозвался парень, продолжая гладить мать.

— Это милость с его стороны. Если бы он его прислал, то мы так и продолжали бы медленно, но верно вырождаться… Медведи ведь не сдаются…

— И умирают стоя, — закончил Бренд и поднял взгляд на окно, за которым в кроне яблони ветер шевелил листья.

— Как я рада, что смогла услышать тебя… — тихо прошептала женщина. — Мне так хочется услышать, какой ты… что ты успел сделать и чего добиться… Но фея хочет мой разум… Прости, Роби… Я не настоящий медведь и…

Бренд наклонился к матери и обнял ее за плечи. Затем он пропустил руки подмышками и подхватил ее. Встав вместе с ней так, словно они обнимаются стоя, он произнес:

— Ты настоящая медведица, мам, — прошептал он, не отрывая взгляда от яблони. — А медведи умирают стоя.

— Мой милый Роби, — прошептала мать и слегка улыбнулась.

Сил обнять сына уже не было, и она висела на Бренде бессознательным телом.

— Как же ты вырос, Роби…

За окном полыхали пожары. Последние солдаты клана оказывали сопротивление. Крепость была взята, и победа теперь вопросом времени.

В комнате отреченного сына главы клана стоял вернувшийся отпрыск.

На руках у него умирала мать.

Звук скрипа зубов.

Черные от тьмы слезы по щекам.

Плюшевый медведь в руках уже поседевшей женщины упал на пол.

Последний выдох последнего медведя клана.

Пахнет смертью.

Глава 12

— Бинты, быстро! — рыкнула Тук, прислонив руку к глазам воина.

Перед ней лежал человек, стонущий сквозь сжатые зубы. Броня на нем была черной и мокрой. Кто-то из бойцов догадался облить его водой, когда тот вспыхнул от магического пламени. На счастье солдата щит поглотил большую часть силы, и огонь удалось быстро сбить.

Ведьма схватила поднесенные тряпки и сноровисто принялась забинтовывать голову бойца. Обожженные руки ее интересовали мало. При желании руки можно было быстро восстановить, но сейчас она беспокоилась за глаза. Выращивание глаз было слишком трудоемким процессом, а раненых чересчур много.

— Катар! Восьмое зелье! — громко крикнула она, когда закончила перевязку.

Слуга тут же подскочил с литровым флаконом к ней. Та, откупорив пробку, щедро облила повязку сверху. Бинтовать пришлось плотно и туго, чтобы бинты не разошлись до того, как зелье примется за кожу.

— Слушай меня, — произнесла она, обхватив ладонями лицо и закрыв глазницы руками. — Слышишь?

— Слышу, — просипел боец сквозь сжатые зубы.

— Глаза открой!

— Больно… глаза режет…

— Открой глаза! — надавила Тук голосом. — Я пальцы уберу, а ты глаза открывай.

Сжимая зубы до скрежета, мужчина кивнул.

Он медленно, глубоко дыша, поднял веки, и ведьма увидела белесую пелену вместо зрачка и радужки.

— Ничего не вижу… не вижу…

— Терпи, — произнесла ведьма и, заполнив свои глазницы тьмой, лоб в лоб прислонилась к раненому. — Терпи и не закрывай глаза, если не хочешь слепцом остаться.

Сформировав по одному плетению на руках, она взялась за его руки.

— Гр-р-р-рарх… — завыл солдат, но не смог пошевелиться.

Ведьма быстро проникла плетениями внутрь пациента и, пройдясь по его организму, устремилась к глазам. Удостоверившись, что сетчатка глаза на месте, и пострадали только наружные слои глазного яблока, она отпустила бойца, отчего тот обмяк и чуть не свалился со специального полусидячего кресла.

— Сиди! — скомандовала она и, стряхнув руки, чтобы развеять плетения, подошла к нему. — Слушай меня внимательно. Я сейчас тебе глаза верну, но смотреть тебе сегодня ими нельзя. Слышишь?

— Слышу, ведьма… Слышу… — пытаясь отдышаться, произнес солдат.

— Будет больно, но по-другому нельзя. Мне твоя боль нужна, чтобы она мою силу вытолкнула. Поэтому что хочешь делай, но головой не шевели. Как закончу, зелья дам. Боль уйдет, но чтобы не случилось — головой не двигай.

Тук взглянула на Катара и кивнула.

Тот без объяснений метнулся к шкафу и достал кожаные ремни. Имея опыт сотни подобных быстрых операций, слуга за полминуты примотал руки и ноги к креслу, не забыв про туловище и голову.

— Госпожа? — произнес он, заметив, как застыла ведьма.

Тук встрепенулась и взглянула на Катара.

— Еще раненные, — тихо произнесла она. — Двадцать. Пять первого порядка.

Катар молча кивнул и метнулся в коридор, где вповалку у стены лежали его «бойцы».

— Отряд «Смерть»! Подъем!!! — заорал он и схватил за шкирку перепуганного мальчишку, который стоял с небольшой книжкой и писчей палочкой. — Ты! Лети ветром на улицу. Найди Розу. Скажи, госпожа на операции одна. Отряд «Смерть» ушел. Понял?

— П-п-понял, — кивнул парень.

Бойцы, только что лежавшие в коридоре вповалку, вскочили на ноги и принялись поправлять кожаные приспособы.

— На выход! — скомандовал Катар и первым метнулся по лестнице вниз.

Здание больницы, созданное в Вивеке, уже второй день прибывало в виде настоящего госпиталя. Здесь были раненые, перемазанные кровью, здесь же лежали и те, кого не успели донести до ведьмы.

В подвале клиники пятый день не останавливалась лаборатория, в которой командовал когда-то лучший лекарь города Жулье. На время войны в больницу были допущены больше пяти сотен женщин, которых пришлось обучать в срочном порядке.

Отряд из пятнадцати человек выскочил из здания и, пробежав мимо палаток, метнулся к большой каменной плите, которую специально для входа в тьму создал Грот. Тук же нанесла на нее специальные символы и создала ворота в стихию, которые пропускали только по артефакту-ключу.

— Господин Катар, — подскочил к командующему молодой парнишка. С виду еще подросток, когда тот остановился у плиты.

Слуга ведьмы взглянул на парнишку.

— Доброволец, — произнес он, глядя в глаза мужчине. — Возьмите с собой.

— Карлос, не смей! — тут же подскочила к нему женщина и схватила за рукав.

— В армию не взяли, сказали, мал еще, — рыкнул парень и рывком выдернул руку. — Не буду я на месте сидеть и смотреть, пока воюют. Не гож сражаться, так хоть раненых вынесу.

— Мы через тьму идем, — глядя в глаза парня, произнес Катар. — Там твари такие, что город сожрут и не подавятся. Мелких демонов столько, что от шепота гул в голове стоит.

— Я справлюсь, — сжав кулаки, произнес парень.

— Малой он еще, пощади, — взмолилась женщина.

Катар взглянул на изрядно поредевший отряд «Смерть» и, припомнив слова ведьмы, сморщился.

— Сэма Рыжего видел? — спросил воин про добровольца, что вернулся из тьмы седым.

— Видел. Я не Сэм. Я справлюсь, — с нажимом произнес парнишка.

— Годов сколько?

— Семнадцать.

— Врет, пятнадцатую весну встретил, — не унималась женщина.

Катар отвернулся и махнул рукой.

— За моей спиной пойдешь, — не глядя на мать, произнес он и достал из сумки черную плотную повязку. — Становись!

Мужики засуетились, выстраиваясь в колонну по два.

— Вставай сюда и слушай внимательно. Один раз ошибешься — самого демоны утащат и раненного с тобой заберут. Понял?

— Понял, — кивнул парень, взглянув на мужиков, которые, выстроившись, тоже достали повязки и принялись завязывать себе глаза.

— Чтобы ты не услышал, чтобы не почувствовал — не верь. Шептать будут всякое. Такое, что за душу берет, но тут главное не верить. Они тебя так проверяют. Рот откроешь или слово скажешь — утащат. Повязку снимешь — седым останешься. Сэм повязал плохо и увидел ту тьму, где человеку нет места, от того он и молчит… и вряд ли вообще когда-нибудь что-то скажет.

— Почему эти твари нас не трогают? — спросил парень, расправив свою повязку.

— Потому что я с вами, — ответил Катар и достал флакон со специальным составом.

Макнув в него палец, он ухватил парня за подбородок и нарисовал на его лбу открытый глаз.

— Стой на месте, я остальными займусь.

Слуга ведьмы прошелся по строю и сноровисто начертил у каждого на лбу такой же знак. Вернувшись обратно, он взглянул на новичка, проверив повязку, кивнул и скомандовал:

— Готовсь!

Отряд подобрался, и командир подошел к плите. Вставив артефакт в положенное место, он сделал два шага назад и активировал контрольный артефакт, который висел на его шее и изображал медальон.

Знаки на каменной плите налились тьмой, а Катар тихо произнес, не сводя взгляда с тьмы:

— Чтобы не случилось — молчи. Спадет повязка — не открывай глаз. Если станет совсем тяжко — пой.

— Я… я не умею, — тихо ответил парень.

— В этом и вся соль, — кивнул Катар. — Тех, кто умели — сожрали первыми.

Вокруг отряда начал собираться народ. Каждая ходка этого отряда была целым событием. И дело тут было не только в том, что выглядело это как минимум эффектно. Зевак поглазеть на подобное событие собиралось много.

Особо выделялось преображение командира.

Он был единственным среди отряда, кто не вязал себе повязок, но стоило воротам активироваться, он преображался. Свободная рубаха натягивалась от выраставших мышц, по телу бежали черные линии, которые формировали на нем защитный рисунок. Они стекались к его лбу и формировали третий глаз. Лицо тоже преображалось. Скулы заострялись, на подбородке сквозь кожу проступал мощный шип. Из лба вырастали рога, которые изгибались и уходили в сторону затылка. За несколько секунд Катар превращался в подобие темной твари с одним исключением. Ни когтей, ни острых зубов у него не было.

Преображение действительно было эффектным, но дело не только в зрелищности, но и в том, что собирались люди, которые с надеждой ждали возвращения родных или хотя бы весточки, что с их родными все в порядке.

— С левой ноги! За мной! Марш! — рыкнул демоническим утробным басом Катар.

Члены отряда «Смерть», как один, подняли ногу и шагнули вслед за слугой ведьмы во тьму.

Несколько шагов молодой мальчишка Карлос ничего не ощущал, но стоило ему пройти в стихию, он почувствовал необычное ощущение.

Не было холода, не было жары. Ни усталости, ни тяжести. Ни ветерка или хотя бы сквозняка. Впервые в жизни он не почувствовал ничего.

Сначала он старался быть настороженным, но затем ощущение опасности куда-то улетучилось. Стало легко и просто идти в ногу.

Но стоило парню успокоиться, как он кожей почувствовал, как на нем скрестились тысячи взглядов. Его рассматривали, словно оценивая. И взгляд этот был не тот, что он испытывал от отца торговца, который оценивал его. Это был взгляд его матери, которая оценивала курицу, которую собиралась зарезать на суп.

— Что же ты мелкий сюда поперся…

— Это не игрушки…

— Молодой еще, на губах молоко не обсохло…

Шепот со всех сторон навалился одновременно. Словно кто-то дал отмашку, и все голоса заговорили в один миг. Они были тихими, но их количество было настолько огромным, что все они превратились в один непроницаемый шум, за которым было не слышно: маршируют остальные или нет.

Однако парень помнил наставления отлично и старался не слушать голоса. Проскользнула мысль запеть, но из головы от страха, который нагнал многоголосый шепот, вылетели все песни.

Чтобы хоть как-то собраться с силами и не обращать внимания на шепот, который высмеивал, пугал, угрожал и просто смеялся над ним, он представил, как встретит отца. Как взглянет ему в глаза и, расправив плечи, скажет:

«Я, может, и мал еще, но в стороне тоже не останусь! Я через тьму за раненными ходил с отрядом „Смерть“. Я взрослый! Я смогу!»

Эта мысль неожиданно помогла и позволила ему расправить плечи.

— Да кто ты такой? Ты же…

— Плечи он расправил. Тебе бы пошло кишки свои на плечах этих носить…

— Убью суку… раздавлю…

— Хитер, сукин сын, хитер, но не хитрее…

— Бездна, как же ты жалок. Видела бы тебя мать, повесилась бы от стыда…

— Хочешь увидеть, что у меня под юбкой? Я знаю, что хочешь…

Парень продолжил представлять отца, но внезапно шепот исчез. парень не сразу обратил внимание на этот факт, но тут кто-то сдернул с него повязку и хлопнул по плечу.

Карлос успел зажмуриться, но голос его успокоил:

— Пришли. Открывай глаза.

— А ты не демон какой? — не открывая глаз, произнес парнишка.

— Не демон. Хватит халтурить. Помогай давай!

Он открыл глаза и понял, что находится посреди лагеря. Перед ним находился Катар, который кивнул в сторону одноосной телеги.

— Раненых много. На руках не унесем. Быстро загружаем и обратно. Не успеем — помрут.

БУДУМ!

Оглушительный взрыв прозвучал где-то вдалеке. Парень на автомате втянул голову и испуганно заозирался.

— Что происходит? — оглянулся слуга ведьмы на стоявшего чуть в стороне воина в броне, на груди которого был герб Вольных баронств.

— Светлые в тыл зашли.

— Армейские?

— Нет, фанатики, — мотнул головой тот. — Не единым фронтом, а отрядами по сотне-две. Пылающие кулаки ими занимаются.

Катар кивнул и спросил:

— Где раненые?

***

Роуль глубоко втянул носом воздух и, поджав губы, произнес:

— Маркус.

— Что? — спросил Хойсо, наблюдая со стены, как у леса происходит бой Габо и трех паладинов.

Людей успели отвести, и пылающий рыцарь тянул время, чтобы смогла подойти подмога. У него была мысль попытаться закончить бой самостоятельно, но, к его удивлению, паладины показали отличную сработанность. Четыре выпада и резких финта ушли в молоко, а единственная результативная атака, несмотря на вложенную в клинок силу, безрезультатно влетела в коллективный щит из света.

Пробовать дальше и пытаться справиться самостоятельно он не стал, здраво рассудив, что это будет связано с огромными рисками, а его выбывание из строя даже на полдня может оказаться по-настоящему смертельным для его людей.

— Я говорю, что за нами наблюдает Маркус, — пояснил упырь. — Этот сукин сын наблюдал весь штурм и наблюдает сейчас.

— Думаешь, он готовится?

— Ему ничего не мешает изучать наши козыри, — пожал плечами упырь. — Ты ведь не думаешь, что наши «малыши» выросли настолько, что с ходу будут брать крепости?

— Я тоже почувствовал, что тут что-то неладно, — кивнул Хойсо. — Почему они оставили эту крепость без укрепления? Тут ведь даже фанатиков не было. Могли бы и устроить серьезный отпор.

— Клан в опале, — начал пояснять Роуль. — Если тебе не позволяют моральные принципы и общество уничтожить чужой клан, тогда просто сделай так, чтобы его уничтожили другие. А сам просто сиди и смотри, как твою работу выполняют враги твоих врагов.

— Ты хочешь сказать, что их просто отдали нам на растерзание? — нахмурился Хойсо.

— Скорее всего, так и вышло, — кивнул упырь. — К тому же Маркус прекрасно изучил то, что делали наши ученики.

Хойсо вздохнул.

— Весь этот поход может плохо кончиться, — произнес он, наблюдая, как из-под земли в паладинов начали бить острые, словно иголки, шипы.

— А как он может кончиться «по-хорошему»? — с усмешкой спросил упырь. — Ты вообще понимаешь, что он не может кончиться просто так? Никто не сложит оружие. Мы не помашем рукой императору и не пойдем домой, гонять по горам коз и пугать детей в темных проулках.

— Да, но…

— Что должно случиться, Хойсо, чтобы ты сказал — все закончилось «хорошо»?

Черт насупился и снова уставился на Габо, который продолжал бой с поддержкой мага земли.

— Мы затеяли чудовищную вещь. Именно ту вещь, которая губила целые континенты и отправляла их под воду, — Роуль перевел взгляд на сражающихся паладинов. — Посмотри на эту тройку. У них весь отряд полег, а они не собираются уходить. Они бьются до конца, а это значит, что их ненависть сильнее чувства самосохранения. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем, — буркнул Хойсо.

— Эта ненависть не пройдет. Более того, дети этих паладинов тоже будут нас ненавидеть, хотя бы потому, что мы убили их отцов. Даже если удастся закончить войну малой кровью, ненависть между империей и Барроулей будет существовать еще веками, понимаешь?

— Теперь, кажется, да, — вздохнул черт.

— Поэтому ничего не может кончиться «хорошо». Может лишь кончиться «максимально безболезненно» и то только для нас.

В этот момент под ногами паладинов взметнулся бугор. Они быстро среагировали и намного разошлись, чтобы избежать очередного шипа Грота.

Острый, словно клинок, камень ударил из земли, как и другие, но в этот раз он был не из известняка, а из серого мрамора. Секунда, и из центральной оси ударили в стороны другие шипы. Кончики их стрелами ударили в паладинов.

— Ну, вот, собственно, и весь бой, — вздохнул Роуль. — Никто из наших солдат не пострадал, а ученики доказали свое узкомыслие.

Хойсо повернулся к Роулю и произнес:

— Ты последние несколько дней довольно серьезный. Где то безумие и желание повеселиться?

— Три луны, — произнес упырь.

— Что три луны?

— Три луны я больше не чувствую безумие и спокойно на нее смотрю.

Хойсо опустил взгляд и кивнул.

— Я считал, и по выкладкам это должно было произойти позже.

— По твоим выкладкам это не должно было произойти, — хмыкнул Роуль.

— Да, но… Когда вообще это началось?

— После того, как я бился с отцом, — признался упырь. — После этого все постепенно начало меняться.

— Может, не все так страшно? — спросил черт и достал из мантии небольшой мешочек. Вынув из него разворачивающийся марципан, он протянул его другу. — Может, всего один якорь?

Роуль улыбнулся и взял его в руки.

Обнюхав творение своего магического безумия, он откусил половину и с довольным видом начал жевать.

— Ну, вот! У нас есть все шансы, чтобы закончить твое дело и жить припеваючи!

Еще одно движение челюстей, но тут Роуль постепенно перестает улыбаться. Он спокойно дожевал и проглотил ожившее от темной магии лакомство.

— Что? — тут же спрашивает старый друг.

— Они приторные, Хойсо, — с грустной улыбкой произнес Роуль. — Они жутко приторные.

Плечи черта тут же опустились. Она с грустью взглянул на упыря и спросил:

— Может показалось?

Роуль покачал головой и подошел к Хойсо.

— Только вот давай без этого, а? — произнес он и положил ему руку на плечо. — Я еще тут. Я не растворился. Ну?

— Я… — черт поднял взгляд на друга и извиняющимся голосом произнес: — Я не знаю, что теперь делать.

— Ну, для начала надо отправиться к нашим ученикам и поговорить о том, что тут произошло, — пожал плечами упырь, улыбнулся своей традиционной улыбкой и указал на место боя, где уже собрались остальные. — А делать надо то, что мы задумали.

— А ты?

— А что я? — хмыкнул упырь. — Новое государство на карте континента называется «Задница Роуля». На главном магическом заведении будет красоваться моя задница. У меня удивительные ученики, которые станут по-настоящему великими… если не сдохнут от какого-нибудь светлого меча в спину.

— Да, но… — начал было черт.

— Я себя не хороню и, может быть, даже что-нибудь придумаю, но… Мы ведь договорились не обманывать друг друга. И вообще, пойдем-ка к нашим ученикам, пока они не разбежались.

Хойсо молча кивнул и шагнул в тень, а за ним отправился Роуль.

Спустя секунду они вышли из теней учеников.

— Здра-а-а-а-асть! — расплылся упырь, словно ничего не произошло.

Ученики оглянулись на упыря, и тот торжественно вскинул руки. Разведя их в стороны, он с улыбкой произнес:

— Вы взяли крепость и уничтожили клан Медведей. Вы отразили три атаки фанатиков. Вы, не особо напрягаясь, прорвали защиту замка. Что вы все об это думаете?

Рус взглянул на Грота. Геомант перевел взгляд на Габо. Пылающий рыцарь уставился на Бренда, а темный маг молча указал на Руса.

— Мы думаем, что хорошо постарались, — в итоге решил за всех ответить пиромант.

— Есть одна маленькая черта у всех вас, про которую я неоднократно говорил, — сморщился упырь.

Маги переглянулись.

— Дело в том, что все вы… — тут упырь резко опустил руки. — Все вы жутко тупые. Усердные, удачливые, но тупые.

Рус закатил глаза, изображая свое отношение к этому высказыванию, а Роуль тем временем продолжил:

— Я тут, понимаешь, надеюсь, что они будут хранить, оберегать и прославлять Барроулию, а они занимаются черт пойми чем!

— Где мы ошиблись? — подал голос Бренд.

— Везде. Штурм замка — в два приема. Вам не кажется, что замки в империи должны быть укреплены чуточку получше? Раз хотя бы в десять?

— Может, просто повезло? — спросил Грот.

— А нет у вас ощущения, что в этом замке не было армейских частей? Может быть, кто-то из вас видел их знамена?

— Ну… — протянул Рус.

— Тогда может, вы спросите сами себя «Почему»?

Заметив, как озадачились лица учеников, Роуль покачал головой.

— Их там не было! А вы мало того что бились с клановыми войсками, так еще умудрились пустить светлых к себе в тыл, — указал на мертвых паладинов упырь. Поэтому я вас поздравляю!

— С чем? — хмуро поинтересовался Рус.

— С тем, что вы умудрились обгадиться там, где это невозможно!

Роуль закатал рукав мантии, упер руки в бока и указал пальцем на Габо.

— Ты! Ищешь Бома. Вместе поднимаете, роете библиотеку и ищете имена имперских генералов. Объясняете им тактику, которую взял на вооружение восточный легион, и просите совета.

— Но они не будут…

— Соврите, что видели такое у восточных дикарей, а сами вы чистокровные имперцы, — отмахнулся упырь и перевел взгляд на Грота. — Ты, мой юный големостроитель, показал себя отлично!.. для дохлой коровы.

— Я не корова, — буркнул ученик.

— Тогда почему у твоего голема торчали три рога? И какого черта ты создавал осадного голема, при этом не обеспечив свою защиту? Ты ведь едва мог передвигаться.

— Да, я…

— Помнишь мастера камня? — хищно улыбнулся Роуль.

— Причем тут он?

— Мне нравится его методика, — язвительно ответил учитель и указал на долину справа. — Тысяча таких же осадных големов.

— Это невозможно, — возмутился Грот. — Они же элементарно не…

— Тысяча сто штук, — поправился упырь.

Грот открыл было рот, но, заметив, как блеснули глаза учителя, закрыл его и, поджав губы, молча направился в сторону указанной долины.

— Теперь ты, — обернулся упырь к Русу и язвительно произнес: — Если бы ты был достаточно умен, то придумал бы как проверить защиту, но ты же у нас самый сильный. Поэтому будь добр. Нарядись в рваные тряпки и прикинься беженцем, после чего отправляйся в Бретславль и там у стен попробуй хотя бы поцарапать ворота.

— Я… — начал было Рус, но, видя, как брови Роуля взметнулись, умолк.

— Отлично, — потер руки учитель. — Приступайте!

Ученики начали расходиться, и упырь крикнул им в след:

— И не забывайте! Вы обосрались!

Темная сущность удовлетворенно вздохнула и повернулась к Хойсо, рядом с которым стоял Бренд.

— М-м-м-м… осталось самое интересное, — потерев руки, произнес Роуль и, глядя в глаза парню, спросил: — Итак. Чего хочешь ты?

— Мести. Кровной мести, — произнес парень, не отводя взгляда. — Хочу, чтобы император, весь его род и отпрыски умерли.

— Вот как, — расплылся в улыбке упырь. — Месть это хорошо. Месть — это прекрасно! Нет силы сильнее, чем желание мести и ненависть.

Тут его улыбка спала, и он серьезно спросил:

— А ты готов поставить ради этого на кон свою жизнь?

Бренд кивнул.

— Я не слышу.

— Готов, — ответил темный ученик.

— Отлично, — произнес Роуль и нагнулся к ученику, чтобы его глаза были напротив собеседника. — Ты не должен этого делать. Совсем. Ты уже никому ничего не должен.

— Я знаю.

— И весело не будет, — намекнул упырь. — Будет больно. Очень больно и неприятно.

— Я готов.

Упырь выпрямился и взглянул на Хойсо.

Старый друг взглянул на парня, а потом на упыря, после чего молча кивнул.

— Тогда стоит приступить немедленно, — произнес упырь и, выпустив когти, упер кончики в грудь парня, напротив сердца. — Обратного пути не будет. Уверен?

— Подумай хорошенько, — вмешался Хойсо. — Это очень сложный путь, а смерть императора и всего императорского рода не изменит ничего. Твои родители не воскреснут, а если они смогут это сделать, ты сам будешь этому не рад.

— Этот зануда прав, — кивнул упырь.

Бренд взглянул на Хойсо, а затем на Роуля.

— Вы сказали, что месть — это огромная сила.

— Да, это сила, которая сделает тебя невероятным соперником. Твой враг будет отдыхать и жить своей жизнью, а ты будешь готовиться. Твой враг будет есть или развлекаться, а ты будешь готовиться. Месть и ненависть могут заставить сделать человека невообразимые поступки и привести к удивительным результатам. Только вот стоит тебе отомстить, как внутри у тебя не останется ничего, — Роуль наклонил голову в сторону и с легкой улыбкой добавил: — Вообще ничего.

Бренд опустил взгляд на когти, которые уперлись ему в грудь.

— Ты готов?

Глава 13

— Где ты откопал эту старую рухлядь? — недовольно поинтересовался Габо, глядя, как Бом рисует большой рисунок вокруг пожелтевшего черепа.

— В склепе, недалеко от замка, — ответил парень.

— И с чего ты решил, что этот мертвец что-то понимает в стратегии?

— Ну, других вокруг просто нет, — пожал плечами парень. — По крайней мере, тех, кто хоть как-то походил на военных.

— В смысле нет? — возмутился Габо и кивнул в сторону крепости. — Наши солдаты два дня мертвых хоронили. И своих, и чужих.

— А ты будешь слушать генералов и командующих, кто проиграл нам? — оглянулся на него начинающий некромант.

— Нет, но…

— Это единственный склеп в округе. Думаю, у клана «Медведь запада» были причины сделать ему достойную могилу.

— Может, он был торгаш, — хмуро произнес пылающий рыцарь.

— Может, но я не припомню ни одного торговца, похороненного с мечом и щитом, — ответил парень и продолжил свое занятие.

Пылающий рыцарь вздохнул и оглядел пустырь, на котором они расположились. Задумчиво уставившись на парочку переплевшихся стволами деревьев, он спросил:

— Ты что-нибудь знаешь об отравлении противоположной стихией?

— Не слышал, что можно было бы отравить силой, — покачал головой Бом, занимаясь своим делом. После того, как он довел символ, он оглянулся на Габо и спросил: — А почему ты спрашиваешь?

— В битве у замка, я сражался с магом воды. Я думал, что бой прошел в сухую, и он меня не достал, но после обнаружил рану на шее.

— У тебя ведь истинное пламя. Да и отравление раны не оставляет.

— Рана была не большая, но я… я потерял сознание почти на два часа. очнулся, когда меня уже хотели нести через тьму к Тук.

Бом нахмурился и спросил:

— А что чувствовал?

— Не помню точно, — смутно произнес воин. — После боя поджилки тряслись и не до этого было, но помню, как в глазах потемнело.

— Скорее всего, это было заклинание посмертного проклятья, — задумчиво произнес молодой некромант. — В империи некоторые рода это раньше практиковали и довольно часто.

— И в чем суть?

— Суть в остатках силы, которые умирающий маг вкладывает в проклятье. К ней добавляется импульс силы смерти, после его смерти получается довольно мощная дрянь, которая убьет любого мага, если он, конечно, не подготовится к подобному исходу.

— Я не готовился, но ничего, кроме нескольких часов без сознания, не произошло.

— Не забывай, что в тебе истинное пламя, — пожал плечами Бом. — И мне интересно до сих пор, почему ты не вложил его в руки, а предпочел сердце?

— Причем тут руки? — нахмурился пылающий рыцарь. — И откуда ты вообще узнал о том, куда я его вложил?

— Я тренировался с прочностью мгновенных проклятий на тебе, — признался Бом, но заметив, как взгляд воина стал стальным, тут же объяснил: — Ничего смертельного… Кроме парочки плетений. Просто на тебя бесполезно вешать проклятья. Ни одно плетение на тебя не садится. Даже те, которые описываются как безотказные и надежные, как стальной молот. Что не кинь — сразу тлеет и через пару секунд осыпается пеплом.

— За два дня перед боем. Во время дороги, когда я шесть раз поскользнулся на мокрой траве, на одном и том же месте…

— Да, но это было единственное проклятье, от которого был хоть какой-то эффект, — втянул голову в плечи Бом.

— И что оно должно было сделать?

— Язвы по всему телу, понос, а через две минуты ты должен был выблевать кишки. Потом должен был наступить процесс перестройки, и еще через минуты три ты должен был обратиться в боевого гуля третьего порядка с подпиткой от поедания потрохов людей… — видя, что Габо сжал кулак и готов двинуть ему в морду, он тихо добавил: —…Саракузкий самодостаточный гуль…

— Я тебе за такие тренировки… — сделал шаг к нему Габо.

— Я же не дурак, я же сначала мелочь ведьмачью кидал. Понос и желтуха до тебя вообще не долетает, — начал оправдываться парень, но заметив, что Габо собирается рвануть к нему и уже слегка согнул ногу, тут же решил перевести тему: — А у меня вообще-то готово все!

Пылающий рыцарь выпрямился, сплюнул и погрозил кулаком.

— Еще раз на мне такую дрянь пробовать будешь — я помогу тебе с переходом в стадию лича!

— Понял я, понял… — сглотнул Бом и запустил призыв, направив силу в ключевую руну.

Серая дымка поползла по геометрическим фигурам, и спустя минуту над черепом появился высокий, плечистый воин, одетый в стальную броню.

— Кто такие и какого демона вам от меня надо? — спросил он, оглядывая призвавших отражение личности магов.

— Мы подданные императора. Остались одни на границе после нападения варваров, — начал с ходу врать Бом.

— И что вам надо от меня? — спросил незнакомец.

— Дело в том, что западные варвары придумали новый тип защиты. Они укрываются за десятками средних щитов и при их прорыве выплескивается много силы, которая сбивает любое атакующее заклинание. Стоит снести часть защиты, как тут же они восстанавливают щиты, и все приходится сначала.

— Эффект Крюненбега, — кивнул призрак.

Бом и Габо переглянулись.

— Вы такие же подданные императора, как я девственница на первом балу, — усмехнулся незнакомец. — Кто вы такие?

Молодой некромант состроил кислую мину, а взглянув на призрака и отметив шрамы на его лице, ответил:

— В вольных землях образовалось новое государство — Барроулия. Мы маги из ее войска и ищем, как взломать новую защиту восточного легиона.

Воин несколько секунд молча рассматривал пылающего рыцаря, после чего оглянулся и спросил:

— Где мы? И откуда у вас мой череп?

— Из склепа, рядом с замком клана «Медведь запада».

— Что с кланом?

— Его больше нет, — не юля ответил Габо.

— Клянись честью, — после долгой паузы произнес призрак.

— Клянусь честью, что говорю правду. Клан уничтожен. Последний медведь пал в бою у цитадели. Последняя медведица умерла стоя, — ответил носитель истинного пламени, припомнив то, что ему рассказали солдаты. Сам Бренд обсуждать то, что он делал в цитадели, отказался.

— Достойная смерть, — хриплым голосом ответил призрак и осунулся. — Лучше бы тогда я ее трахнул по-настоящему. Хоть не так обидно было бы…

Габо хмыкнул и, взглянув на Бома, скомандовал:

— Туши призыв. Будем искать другого.

— Стой, — остановил его воин.

Пылающий рыцарь взглянул на призрака, а тот подошел к краю серой сферы, что удерживала его.

— Я знаю, как прорывать этот тип строя, — произнес он. — И как сделать так, чтобы им было не до магической битвы, тоже знаю.

Мужчина взглянул на молодого некроманта и сделал шаг к исходящим серой дымкой линиям призыва.

— Клянись мне, что все до единого медведя мертвы, и я тебе все расскажу.

— Я не могу дать такую клятву, — покачал головой Габо. — Один медведь по крови жив.

— Бастард?

— Нет. От него отреклись, — пояснил пылающий рыцарь. — Отреклись, чтобы спасти от проклятья императорского рода.

— Имя?

— Сын последнего главы медведей. Прошлого имени его не знаю.

— Где он? Что с ним? — продолжал допрос призрак.

— Он в нашей армии. Он темный маг. Сильный и упрямый.

Призрак сделал шаг назад и оскалился. Взяв себя в руки и закусив губу, призрак припал руками к пелене и заговорил утробным басом:

— Договор такой: я тебе говорю, как защиту их к чертям развалить и сделать так, чтобы они даже личным артефактом воспользоваться не могли во время боя, а ты клянешься, что трахнешь одну суку.

Габо вскинул брови, но тут призрак взглянул на некроманта.

— Нет, не ты. Слишком хорошо ей будет! Он! Пусть этот малец ее отымеет, как шлюху портовую.

Пылающий рыцарь откровенно растерялся.

— А чего сразу я? Я кого попало не буду… — начал взбрыкивать он.

— Демоны с этим мальцом, но поклянись, что это сделаете!

Габо задумчиво взглянул на Бома, а потом вспомнил взгляды своих бойцов, которые выворачивали шеи и пыжились в деревнях, проходя мимо молодых девок. И не все из них были симпатичные. Далеко не все.

— Я найду того, кто это сделает, — кивнул пылающий рыцарь. — Клянусь честью, что мы это сделаем.

— Клятва мертвецу крепка, — кивнул призрак. — И если уж сказал, то слушай.

Призрак припал к пелене и, глядя в глаза Габо, произнес:

— Давно было. Если мой череп успел пожелтеть, значит, не меньше сотни лет назад. Для вас магов это не так долго, но я как человек дважды родиться, вырасти, состариться и умереть спею.

— Причем тут защита?

— При том, что это не новые порядки. Эти порядки придумали лизоблюды из университета. Были времена, когда на троне сидел Эскази Седьмой. Мстительный и тупой, как по мне, хотя некоторые его хитрецом считали. Не знаю, как оно там было по-настоящему, может, и он к этому руку приложил, но клан мой в опалу отправился именно при нем.

Габо взглянул на Бома, а тот развел руками.

— Я в исторические хроники империи не лез.

— Оно и не надо. Суть в том, что я тогда во главе восточного легиона стоял. И мне приказ на переформирование порядков пришел. Тогда гурзы снова голову поднимать начали, силу набрали, и они хотели, чтобы я по их инструкциям воевал. А они мне послойную инерционную защиту шлют… Да, да. Именно ту чушь, что вы мне тут нарассказывали.

— Почему чушь?

— Потому что у гурзов маги все путем школы «Стальной воли» шли. Другие просто перевелись, а эти узкоглазые каждое серьезное атакующее заклинание в защитную сферу заворачивали, чтобы наши лихачи в воздухе их не перехватывали.

— В воздухе? — нахмурился Бом.

— Я не удивлюсь, если они всех наших «Лихачей» перевели. Это в духе той знати было, — хмыкнул призрак. — А беда была в том, что те заклинания гурзов против этой защиты — как нож раскаленный против масла.

— У них была особая техника?

— У них нет. Простая защита вокруг их заклинания, но стоит такому заклинанию в послойную инерционную прийти, как она схлопывается, и хрен ты там минуты три что достойное поднимешь.

— Это еще почему? — вскинул брови Габо.

— А ты вон, мальца этого спроси. По лицу видно, что понял. Я не маг, только теорию немного знаю, но сам такую защиту пробовал и видел, что от патрулей оставалось.

Пылающий рыцарь взглянул на молодого некроманта, а тот стоял с открытым ртом.

— Индукция Цифаго, понимаешь?

— Нет.

— Средний щит с открытыми конструктами выдает после разрушение эффект Крюненбега, помнишь?

— Да.

— А если в такой щит прилетит такой же щит? Что будет, если эффект Крюненбега будет и со стороны щита и со стороны атакующего заклинания?

Габо умолк, а парень продолжил:

— Произойдет индукционное возмущение. Стихия на стихию даст такой всплеск энергии, что любой, кто попытается призвать силу, порвет себе каналы, а заклинания, даже если и получатся, будут настолько нестабильны, что могут рвануть или вести себя непредсказуемо. И если этот призрак говорит правду, то строй армии легиона может остаться без защиты. Тогда… тогда…

— Тогда будет решать честная сталь, — закончил за мальца пылающий рыцарь.

— Смышленый малец, — хмыкнул призрак.

Габо, прикинувший в голове варианты, спросил:

— Ты сдержал свое слово. Если это действительно поможет, мы сделаем то, что обещали. Только вот ты не указал, кого надо…

— Императрица, — оборвал его призрак. — Плевать, кто там сейчас, но вы должны сделать это именно с ней.

Оба мага вскинули брови и переглянулись.

— Жозефа. Эта скользкая сука обвинила меня в домогательствах на малом совете. Да, я смог доказать, что эта защита строя полная чушь, да я вел легион по старым порядкам, но эта тварь все таки отомстила за своих лизоблюдов. Она подставила меня, а потом и весь мой клан, — мужчина сжал кулак и влепил им в серую пелену. — Одна мстительная тварь погубила целый клан. Я выиграл тот поход, но она пошла дальше. Родовое проклятье на весь клан… Родовое!

Снова удар сжатого кулака в пелену.

— Ни разу не предали, всегда держали границу на замке. Ни словом не посмели, ни делом не грешили, а тут всего одна хитрая сука…

— Не думаю, что она еще жива, — произнес Габо, взглянув на Бома. — Не то, чтобы я отказываюсь от своих слов… Найти ее могилу не составит труда, но…

— Какой смысл трахать труп? — призрак воина клана медведя отпрянул от серой пелены. — Найдите ее дочь, внучку, правнучку… Мне все равно кого, но сделайте так, как я сказал.

— Вообще-то этим должен заняться Бренд, — подал голос Бом. — Это его род и…

— Нет, — возразил призрак. — Месть — это путь вникуда. Месть для живого человека — это путь в могилу. Рано или поздно все пути мести ведут именно туда. Не втягивайте его в это.

— Хорошо, — кивнул пылающий рыцарь. — Моя клятва нерушима.

***

— Мутно все, — произнес старик. — Я бы понял, если бы оно было, как проповедники поют.

Рус, сидевший на телеге, выплюнул травинку и спросил:

— А что поют?

— Народ собирают, говорят, мол, баб всех насильничают, а потом режут на алтарях. Ни детей, ни стариков не щадят, — произнес старик и сморщился.

— А что не так?

— Доча у меня была в Синьке. Местному старосте сыну отдал. Думал беда будет. Младший ездил к ним, чтобы похоронить по-людски. Я его, словно на смерть посылал, а он вернулся на телеге с гостинцами.

— М-м-м? Много привез?

— Много. Никого тама не режут и не насильничают. Армия этой Барроулии прошла и за весь припас, что взяла, монетой платила. А за ней торгаши пришли из франков. Фед и сладостей привез две корзины. Я таких не то, что не пробовал, даже не слыхал.

— А что говорят там? — задумчиво спросил Рус, внутренне хваля строгие инструкции Айзу.

— То, что господ ихних перебили, они, конечно, не рады.

— Чего так? Хорошие были?

— Не то чтобы хорошие… Как все. Налог платили, порой за еду на них работать забирали. Тут дело в другом. Свой господин… он как-то ближе. Вроде как, знаешь его. А тут, видишь, какое дело. На клан проклятье наложили, и рано или поздно он бы перевелся. А это значит, что род рано или поздно все равно бы кончился. А тут на тебе… вольные пришли и перебили всех. Значит, новый господин будет.

— А что плохого в новом? Думаешь, стращать будет?

— А шут его знает, — вздохнул мужчина. — Может, и лучше будет, но тут как говорится «Лишь бы худо не стало».

— Неизвестность всегда пугает, — кивнул Рус.

Телега скрипнула на небольшой ямке, и из-за холма показались стены города. Они находились на небольшом холме, а дорога спускалась к тракту, который упирался в городские ворота.

— Так оно, — кивнул мужик.

— Зачем ты едешь в Бретславль? — спросил парень, не сводя взгляда с города.

— Уксус, — вздохнул возница. — Племянник мой у винодела в мастеровых. Вино ставили. То ли недоглядел, то ли ошибся где-то. В общем, две бочки вина в уксус ушли. Кислятина редкостная. Шебод, учитель его, сильно недоволен был. Две бочки вина, считай, перевел. Чтобы хоть как-то вред загладить, я уксус у него с братом выкупил. На торжище везу. Авось пристрою, хоть какую копейку выручу.

— А ближе торжища не было?

— Было, но там эта кислятина никому не сдалась, — с грустью произнес возница. — Вот и еду в город. Даст бог, хоть часть верну.

— И сколько ты за этот уксус хочешь? — спросил Рус.

— Хорошо бы три серебрушки, но если две, то и так сойдет.

Молодой пиромант достал из-за пазухи кошелек и вытащил из него три серебряные монеты. Он толкнул мужика в плечо и протянул ему монеты.

— Это что? — спросил тот, глядя на странные монеты с невиданной чеканкой.

— Монеты. Покупаю я у тебя уксус, — произнес парень.

— Это как? Зачем?

— Бери. Продать ведь хотел, — вздохнул Рус и кивнул на город. — А туда не ездий. Нечего тебе там делать.

Рус спрыгнул с телеги и, вдохнув, наполнил руки силой.

— Ты это… — испуганно взглянул на парня местный крестьянин. — Ты чего?

— Бросай этот уксус и уноси ноги, если жить хочешь. Сейчас тут жарко станет, — не глядя на собеседника, произнес Рус.

Парень окутался пламенем целиком и отправился в сторону городской стены, а возница, поглядев ему в спину, решительно натянул поводья, остановил лошадь и спрыгнул с телеги. Схватив кобылу за узды, он развернул ее и принялся разворачивать телегу.

Город был вполне типичным, но достаточно старым. Это было заметно по обширной деревянной застройке вокруг него. Городу было тесно внутри городских стен и люди уже начали селиться вокруг него.

— Дерьмовая затея, — тихо произнес парень и, собрав силу в кулаки, поднял их над головой. — Но иного пути я не вижу.

Размахнувшись как следует он ударил сразу двумя руками о землю и выкрикнул:

— ГОРИ!

Земля вздрогнула, и вдоль дороги моментально полыхнули деревья.

За этим всем со стороны наблюдали две темные сущности.

— Он прав, — произнес Хойсо, глядя, как вокруг Руса собирается сила огня. — Идея крайне дерьмовая.

— Знаешь, чему тебе удалось научить Руса? — спросил Роуль.

— Чему?

— Занудству, Хойсо. Я его такому не учил.

— Это не занудство, а здравый смысл, — буркнул черт, сложив руки в замок. — Ты собираешься уничтожить кучу людей, чтобы твой ученик что-то понял и попробовал свои силы. Причем тут даже армейских отрядов нет.

— Помрет прорва людей, ой-ой-ой, — начал передразнивать друга упырь. — Ты забыл, как резали в вольных землях? Забыл, как фанатики устраивали набеги в баронствах?

— Если ты себя будешь вести, как они, то ты ничем от них отличаться не будешь.

— Буду! Я буду получать от этого удовольствие, а не кричать о праведном свете и обвинять всех в грехах, — заявил Роуль и, сложив руки за спиной, отвернулся к ученику, который уже три раза влепил по земле кулаком и превратил ее в небольшой филиал ада. — И вообще, с чего ты решил, что он сможет уничтожить город?

— Не думаю, что у него выйдет. Тут защита не в пример клану медведей. Да и рус хоть и силен, но в штурме крепостей дуб дубом.

— ГОРИ! — раздался оглушительный вопль пироманта, усиленный пламенем.

Вокруг него земля уже покрылась трещинами из которых уже началась сочится раскаленная магма.

— Ладно, если он не на пределе, то может у него что-то и получится, — задумчиво произнес Хойсо, наблюдая за действиями ученика.

— Хойсо, да или нет? — надавил Роуль. — Сможет или не сможет?

Хойсо недовольно взглянул на старого друга и произнес:

— Я уверен, что не сможет, — ответил он.

— Тогда я ставлю на то, что сможет, — кивнул Роуль.

— Не будь таким наивным, — буркнул черт. — Они не будут стоять и смотреть как он ломает защиту города.

В этот момент Рус сформировал огромное плетение и поднял его над головой. Для обычного человека это был гигантский пылающий шар, над головой парня.

— И если ты говорил про этот прием, то ты переоценил его контроль, — хмыкнул Хойсо. — Это как вывесить флаг «Я иду, остановите меня».

— Сотня эклеров, Хойсо, — с улыбкой произнес Роуль.

— Ты больше не ешь эклеров, — ответил старый друг.

— Буду давиться, но съем, — не отрывая от растущего шара произнес упырь.

Хойсо еще раз взглянул на шар, затем на улыбающегося друга и поджав губы кивнул.

— По рукам!

В этот момент над стеной вспыхнули белоснежным светом три точки. Спустя пару секунд из них ударили лучи, которые вонзились в землю, за сто метров перед Русом.

— Его тут ждали. Не ожидали, но ждали, — буркнул черт. — Сейчас они выдадут несколько сотен пут и повяжут его.

Однако, вопреки предположениям из точки, куда пришлись лучи, выросла пятиметровая стена из света. За пару секунд на ней проступили руны и знаки, а еще через пару секунду стало понятно, что это не стена а врата.

— Роуль? Какого демона происходит? — встревоженно спросил Хойсо.

— Пока не знаю, но если это то, о чем я думаю, то…

В этот момент двери отворились и среди изливающегося потока света показалась женская фигура.

— Роуль? — взглянул на друга черт, но тут он внезапно смазался в воздухе и метнулся к вратам.

Прежде чем неизвестная женщина успела сделать шаг вперед, черная тень промчалась несколько километров и остановилась прямо перед ней. Изумительная красотка скосила взгляд на темную фигуру, окутанную тьмой.

— Кто… — успела произнести она, но тут Роуль скинул темную плену с себя

Темная сущность был гол, не считая упряжки по всему телу из кожаных ремней. Перед ним огромный призыв силы света. За ним ученик с безумным количеством силы в плетении «огненного подрыва».

Но упырю, словно этого мало. Он отбросил мантию, развел руки в стороны и громогласно объявил:

— Дорогая! Я готов!

Глава 14

— Тебе тут не место, — буркнул Грот и отправил плетение в подготовленный булыжник.

Марта на это замечание хмыкнула и поудобнее устроилась на колене сидящего на земле голема.

— Много тебе еще их делать? — спросила она, смотря, как к огромному булыжнику тянутся более мелкие камни, и он постепенно превращается в каменного гиганта.

— Сотни две осталось, — задумчиво произнес парень, наблюдая за действием плетения.

Марта подняла руку и, собрав силу в точку, вытянула ее в нить. За ней еще одну и еще. Четыре нити сделали круг вокруг ее кулака и сплелись в сложный узел.

Девушка поднялась и подкинула в воздух собранное заклинание. Запитав его своей силой, она запустила его. Узел тут же слегка набух и превратился в молочное облако. Пару секунд, и он стал большой туманной пеленой, растянувшуюся над долиной.

Грот не обратил внимание на манипуляции северянки и запустил следующее плетение, активируя создание нового голема. Быстрый узел, короткий импульс, и следующий булыжник пошел волнами и трещинами, превращаясь в каменного гиганта.

Спустя десяток секунд после заклинание Марты из облака над головой медленно и неторопливо полетели снежинки. Одна из первых снежный крошек сделала кульбит перед лицом геоманта и села на нос.

Грот нахмурился и поднял голову, обнаружив над ней низкие облака, из которых сыпал снег.

— Откуда здесь?.. — произнес он и взглянул на девушку.

Та стояла с поднятой рукой к небу и смотрела наверх. Четко почувствовав, как от нее исходят волны силы, парень оглянулся и заметил, что радиус действия ее плетения настолько большой, что его хватило на всю долину.

— Марта, — произнес он и сделал несколько шагов к ней. — Постарайся плавно закончить заклинание…

Северянка опустила взгляд на парня и с улыбкой произнесла:

— Правда, красиво?

— Холодно, — ответил Грот, но, оглянувшись на пейзаж из огромной толпы каменных големов, на которых сыпал снег, добавил: —…Но красиво.

— Красиво, как дома, — кивнула валькирия медленно, аккуратно отпуская силу и разрушая плетение.

— Сколько нитей ты использовала? — спросил парень.

— Четыре. Это плетение мне показал Хойсо. Он расказывал, что Хагур «Ледяной утес» его часто использовал, когда скучал по дому.

— Хагур… что-то знакомое, — кивнул Грот, смотря на небо, которое на глазах светлело.

— Северянин, закончивший университет еще в старой империи.

— Трактат «Основы неразрывного использования силы ветра и воды», — кивнул Грот. — Я прочитал преамбулу, но сам труд не перечитывал.

— Он основоположник пути льда и зимы, — кивнула Марта.

Грот нахмурился и спросил:

— Ты решила идти этим путем? Он достаточно ущербен. Воздух сам по себе и вода намного полноценнее, чем чистый лед.

— Мне нравится лед. И зима, — пожала плечами девушка. — Я не могу создать приличного щита ни из воды, ни из ветра, но лёд… Лёд и снег у меня получаются в разы лучше. Даже нити держатся и слушаются лучше, когда я не разделяю их на воздух и воду.

— Мне кажется, что тут дело в тренировках и медитации, — задумчиво произнес парень.

— Хойсо говорит так же, но… мне так просто комфортнее и проще.

— Понимаю, — кивнул Грот. — Если тебя так проще, то на первых порах это тебе очень поможет. Однако, когда ты достигнешь серьезного успеха в этой школе, то все равно придется мучаться отдельно с каждой стихией.

— Мучаться с каждой стихией отдельно гораздо приятнее, если ты уже что-то умеешь и можешь защитить себя и тех, кто тебе дорог, — заявила северянка и недвусмысленно взглянула на Грота.

— Достойная позиция, — хмыкнул геомант, не поняв намека девушка, повернулся к получившемуся гиганту и сморщился от получившегося лица. — Когда у меня уже начнут получаться нормальные лица?

— Ну, по меркам севера, не такие уж и уроды у тебя получаются, — вздохнула Марта и оглядела платье, которое надела специально для Грота.

Несмотря на яркую красную вышивку и вырез на груди, парень не только не сделал ни одного комплимента, но и ни разу не остановил взгляд на ее груди. Даже несмотря на то, что платье вышло облегающим и подчеркивало ее размер.

— Возможно, у вас это красавчики, но я хотел немного другого, — буркнул геомант и принялся создавать очередное плетение.

Выверяя каждый узел и петлю, он даже высунул язык от напряжения. Снова импульс силы, бросок и очередной камень начинает преображаться.

— Может дело в том, что ты не привязываешься к конкретному образу и лицу? — спросила северянка, наблюдая, как очередной гигант приобретает форму.

— Чтобы привязаться к конкретному лицу, надо, чтобы оно мне хотя бы нравилось, — вздохнул Грот.

— Попробуй сделать голема с лицом Роуля, — пожала плечами девушка.

— Нет уж, — передернул плечами Грот. — Только не он.

— Тогда Хойсо или Рус… А может, Габо?

Парень сморщился и покачал головой.

— Кстати, а почему у тебя все големы мужчины?

— Ну… Я об этом не задумывался, — пожал плечами парень и взглянул на Марту. — Кстати, я впервые тебя вижу в платье.

— Надо же, заметил, — хмыкнула северянка. — И вообще ты мне все больше кажешься мужеложцем.

— Причем тут это? — возмутился Грот.

— Ты вообще не обращаешь внимание на девушек. На тебя пялятся молодки, а ты даже в их сторону не смотришь.

— Скажем так: «У меня моральная травма», — буркнул Грот и взглянул на голема, который поднялся из булыжника. — Ну вот, опять урод.

— И эта «травма» не позволяет тебе спать с женщинами? — задумчиво произнесла Марта и тут же вскинула брови: — Ты кастрат?

— Что? Причем тут кастраты?

— Ну, травма же… — пожала плечами северянка.

— Нет, я не кастрат. Нет, я не мужеложец. У меня все в порядке, и я…

— Когда впорядке, то мужчинам необходимо заниматься этим регулярно, — перебила его Марта. — А с тобой точно что-то не так.

— Если я не пытаюсь трахнуть все, что можно трахнуть, это не значит, что со мной что-то не так, — раздраженно ответил Грот. — И вообще, почему тебя так беспокоит моя половая жизнь?

— Потому что ты на меня не смотришь. Все смотрят, некоторые ухаживать пытаются. Даже Рус иногда поглядывает на грудь, а ты ни разу не посмотрел.

— А почему должен смотреть?

— Потому что я красивая, сильная, и ты мне нравишься, — безапелляционно заявила Марта и подошла к Гроту сзади.

— А я думал, ты из меня дух хочешь выбить, как из Роуля. Но вообще я думаю, что тебя по большей части боятся, поэтому и… — усмехнулся Грот и обернулся, тут же уткнувшись носом в грудь северянки.

— Можешь потрогать, — произнесла Марта, не сводя взгляда с парня.

Грот сглотнул, не сводя взгляда с выреза на груди, и тихо произнес:

— Не то чтобы я…

Северянка взяла его руку и приложила к правой груди, внимательно следя за его реакцией. Когда она поняла, что парень отчаянно скрывал свое отношение, то требовательно произнесла:

— Если ты мужчина, то действуй как мужчина!

Грот взглянул ей в глаза, затем выпрямился и расправил плечи, после чего схватил ее второй рукой за грудь.

— Это все? — подняв одну бровь, спросила она.

Грот кашлянул, согнав ком в горле, и уже хотел притянуть к себе девушку, но тут из тени появился Бренд.

Темный ученик согнал с себя тьму, мрачно взглянул на Марту, поедающую глазами геоманта, затем на самого мага земли, который с красными щеками и раздутыми ноздрями держался за грудь северянки, и спокойным голосом произнес:

— Если она тебя не убьет, то жду вас обоих в замке. Я нашел секретную библиотеку. Есть кое-что интересное для вас обоих.

Бренд развернулся и так же исчез в тени, оставив парочку в неловкой тишине.

Грот молча попытался убрать руки, но Марта тут же схватила его за запястья.

— Ты определился: кто ты? — спросила она, глядя ему в глаза. — Если определился, то делай до конца.

Грот, получивший прямой вызов, выдернул руки из мощного захвата Марта и, обхватив ее за талию, притянул к себе.

— Библиотека подождет! — заявил он, прижимая к себе приставленную ученицу.

***

— Когда тяжело, я всегда начинаю готовить, — произнес Рус, замешивая тесто. — Не то чтобы мне это сильно помогало, но это меня хорошо успокаивает.

— А почему именно эклеры? — спросил Бренд, сидевший рядом. — Ты их так любишь?

— Если честно, то терпеть не могу, — сморщился пиромант. — Мне больше нравится песочные корзиночки или вафли с пряным сиропом.

— Тогда почему?

— Потому что Роуль от них без ума. Не знаю, что он в них нашел, но он готов на многое ради них.

Бренд усмехнулся и кивнул. Рус же закончил с тестом и поставил его в сторону. Достав металлический противень, он принялся его смазывать.

— Роуль отправлял тебя в Бретславль. Как у тебя успехи?

Пиромант вздохнул и нехотя ответил:

— Я не заходил в сам город и попробовал развалить защиту города на голой силе, — начал рассказывать он. — Но, видимо, меня там ждали. Я даже вмазать как следует не успел, а они тут же призвали Магдалену.

— Это та, которая якобы непорочная?

— Она самая. На мое счастье, Роуль ждал ее появление и закрыл призыв раньше, чем они поняли, что произошло.

— А сам он?

— Остался с ней, — пожал плечами Рус и принялся наливать на противень полоски теста.

— А город?

— По их защите я влепил раз пять со всей силы, но она словно каменная. Потом попробовал прорвать узконаправленным заклинанием и столкнулся с тем же эффектом, что был на армейском строе. Заклинание прорвало несколько щитов, но тут же развалилось под действием выплеснувшейся силы.

— Получается, ты не смог?

— Не смог, — кивнул Рус. — И силой тут ничего не решить. Надо действовать по-другому.

Бренд кивнул и взял из миски готовый эклер.

— Я слышал, что Роуль предлагал тебе стать темной сущностью, — произнес пиромант, засунув противень в печь.

— Предлагал, — кивнул темный ученик. — Я отказался.

— Почему?

— В моей комнате… — Бренд умолк, уставившись на эклер, но через несколько секунд продолжил: — В моей комнате я обнаружил письмо от моего отца. Он… он много написал по поводу, что произошло на самом деле. Он писал, кто и сколько ему должен, а также какие долги у клана…

Парень откусил эклер и, прожевав, продолжил:

— А в конце он написал мне то, о чем говорил Роуль. О мести.

— М-м-м-м? И что с ней не так?

— Месть — это чудовищная сила, которая выжигает изнутри, — пояснил парень. — Я сначала не понял слов отца, но когда об этом сказал Роуль и предложил стать темной сущностью, то поймал себя на мысли, что… Я не знаю, что буду делать, когда отомщу. Я старался и тренировался, медитировал только ради того, чтобы отомстить, и когда я покончу с императорской семьей, то… У меня не останется целей.

— И поэтому ты отказался?

— Да, — кивнул Бренд. — Я не буду жить ради мести.

— И что будешь делать дальше?

— Пойду с вами до конца и будь что будет.

— А потом?

— Потом вернусь сюда, приму присягу и создам свой клан, — ответил парень.

— Западный медведь мертв, — напомнил Рус.

— Поэтому будет черный. Черный медведь.

Бренд закинул в рот эклер и обернулся на звук скрипнувшей двери, в которую вошли Габо и Бом.

— Мы узнали, как бороться с имперцами, — произнес Бом с ходу.

— Этот парень поднял какого-то медведя из древних, — начал пояснять Габо. — Того, после которого началось проклятие клана. Он нам рассказал про этот тип защиты. Оказывается, это старая разработка, и гурзы с ней прекрасно справлялись.

— Гроз «Восточный полководец»? — нахмурил брови Бренд.

— Имя не спрашивали. Он, вроде как, безымянным похоронен, — пожал плечами пылающий рыцарь.

— Суть в том, что тот эффект от защиты можно использовать в атаке, — принялся пояснять молодой некромант. — Если обернуть атакующее заклинание в защиту, то при столкновении защит возникнет эффект Крюненбега. Сила, вырвавшаяся из защит, создаст резонанс и индукцию, что приведет к разрушению всех конструктов. К тому же минуты три в этом месте невозможно будет создать ничего магического.

— Это шанс решить все честной сталью, — кивнул Габо.

— Или закидать противника камнями, — кивнул Бренд.

Рус оглядел учеников и спросил:

— А где Грот?

— Таскает за сиськи Марту, — хмыкнул темный ученик и, поймав недоумевающие взгляды остальных, пояснил: — Я хотел им предложить сделать голема, усиленного льдом. Нашел интересное описание «Ледяного демона севера». К демонам он не имеет отношения и по сути является големом, но по описанию мощная штука.

— Она его убьет, — кивнул Бом.

— Свернет шею, — хмыкнул Габо.

— Сначала убьет, потом свернет шею, — кивнул Бренд.

— Надо спасать парня, — вздохнул Рус и взглянул на печь, в которой уже доходили заготовки эклеров.

— Когда я их видел, она его еще не била, — пожал плечами Бренд и взглянул на миску с эклерами.

В этот момент каменная стена кухни поплыла и начала надуваться, словно волдырь. Спустя пару секунд из каменного нароста вылез обнаженный Грот.

Парень обвел кухню взглядом и остановил его на куске копченного мяса, который висел на крюке в углу.

— Грот, все в порядке? — спросил Рус с усмешкой.

Парень молча сгреб кусок мяса, захватил бутыль с ягодным напитком и направился обратно в каменную камеру, на ходу бросив:

— Я мужик!

После этого он скрылся в свой стихии и исчез в неизвестном направлении.

— Знаете, с этими женщинами совершенно ничего не понятно, — заявил Бренд. — То она убить котова за шлепок по заднице, то…

— Женщины они такие, — закивал Рус.

— Ребят, на улице снег идет, — кивнул на окно Габо, наблюдая, как падают снежинки за окном. — Как бы Грот не простудил ничего.

В этот момент в помещении с потолка медленно и неторопливо тоже начали падать снежинки. Небольшие, светящиеся снежинки.

— Может, я и ошибаюсь, но, видимо, Марте очень сильно понравилось, — с усмешкой произнес Бренд.

В этот момент одна из снежинок замерла и засияла, словно звезда. Из нее в пол ударил луч, который расширился и превратился в светлый портал. Из него, словно копируя геоманта, вышел Роуль.

Упырь улыбался до ушей, но облик его был, мягко говоря, странным. На руках и ногах были копыта, из копчика торчал конский хвост, а между ног болталось мужское достоинство «конских» размеров.

— Ничего не спрашивайте, — махнул копытом он и, подойдя к столу, сгреб тарелку с эклерами.

Цокая копытами по полу, он скрылся в светлом портале, после чего снег в кухне прекратился.

— Проходной двор, — буркнул Бренд после минутного молчания.

— Знаете, я, пожалуй, отлучусь на сегодня, — произнес Рус, доставая из печи слегка подгоревшие заготовки для эклеров. — Надо навестить Тук и узнать, как дела у Луны.

— Подбросишь меня до Прародительницы? — спросил Габо и, получив положительный кивок, взглянул на Бренда.

— А мы? — возмутился парень. — Я рад, что у вас есть личная жизнь, но мы…

— Защиту надо вокруг замка поставить и следилок наделать, — сразу начал нарезать задачи Габо. — Оно, конечно, может и ни к чему, но если светлые по-тихому сюда прорвуться — проблем не оберетесь.

Рус открыл печь, в которой краснели угли и кивнул пылающему рыцарю. Как только внутри полыхнуло синее пламя, тот заскочил в него, а после него туда отправился и Рус.

Бренд, оставшись на кухне с недоделанными эклерами и Бомом, вздохнул и сразу заявил:

— Я с тобой спать не буду!

Бом закашлялся, но тут же произнес:

— Я не из мужеложцев! И вообще! Знаю я одно место, где можно… Отдохнуть по-мужски.

— Бордель?

— Лучше. Только это далеко. Если ты меня сможешь через стихию провести, то мы тоже не останемся тут вдвоем.

Бренд провернул в голове мысли о местных селянках, затем вспомнил симпатичных служанок в замке, которых придется ловить по окрестностям и заново приглашать на службу, а потом задумчиво спросил:

— Куда?

— Темная цитадель. Одноэтажный дом на окраине. Нам там точно будут рады.

Вспомнив свое посещение наложниц, темный ученик кивнул.

— Идем! Только сначала и вправду защиту поставить надо.

— В лагере ведь есть. Зачем?

— Это мой замок. Я его больше никому не отдам.

Глава 15

Циперон опустил взгляд в кружку с золотистым чаем и спросил:

— Чем все это закончится?

— Трудно сказать, — вздохнул старичок, сидевший рядом с такой же кружкой. — Наверное этот вопрос надо немного изменить, чтобы был смысл на него отвечать.

Подчиненный поднял брови, но промолчал.

— Ты должен кое-что понять, Циперон, — вздохнул старичок и отхлебнул чая, от которого в комнате стоял сладкий цветочный аромат. — Когда я говорил о походах фанатиков, то был достаточно откровенен с тобой. Эти священные походы своего рода спусковой клапан, чтобы выпустить кипящие внутри нашей организации… конфликты. Ты понимаешь, о чем я?

— Да.

— Но ты же понимаешь, что это способ не решает главной проблемы?

— Разрозненность, — кивнул Циперон и отхлебнул чая.

— Разрозненность — это очень опасная черта империи, — вздохнул глава инквизиции. — И от этого никуда не деться. У тебя есть предположения, почему так происходит?

Циперон не был дураком и делать поспешных выводов не стал. Он молчал около минуты, успев еще два раза отхлебнуть горячего бодрящего напитка, а собеседник не стал его торопить и молча наблюдал за своим учеником.

— Император, — вынес свой вердикт помощник. — Нет мощной и четкой вертикали власти, как при темном императоре. Именно по этому у нас кланы живут и интригуют свою политику, ордена свою, а нам приходится решать неотложные задачи, чтобы не полыхнуло.

— Отлично, — кивнул старичок. — Я не сомневался в твоем уме, но если все так, как ты сказал, то есть ли у нас выход из этой ситуации?

— Смена императора… — начал было Циперон, но тут же осекся. — Нет. Это не имеет смысла. Если к власти придет нужный человек, это ничего не изменит. Только обострит. Новая гражданская война всех против всех.

— Ну, не всех против всех, но восток точно взбрыкинет, как только у них отберут власть, — кивнул глава инквизиции.

— Нужно большое потрясение. Большое и страшное. Что-то такое, что заставит всех нас сплотиться и понять общие ошибки и то, что нам нужно объединиться.

— Не думаю, что это надолго поможет, — вздохнул старичок. — Общая угроза заставит всех объединиться, но она не заставит их измениться.

Циперон умолк, задумчиво взглянул на своего начальника.

— Мне не приятно это говорить, но если сейчас ничего не изменится, то, скорее всего, нас ждет новая гражданская война, — произнес он задумчиво и, отхлебнув чая, уставился в окно. — Если Маркус сможет остановить проклятие перевала Укто, то через пару десятков лет мы получим толпу фанатиков без клапана сброса пара. Маркус никогда не касался политики. Он уйдет обратно в свое заточение, чтобы вернуться, когда придет настоящий и достойный противник. А мы будет расхлебывать то, что получилось.

— А если он не справится?

— То они дойдут до столицы, — вздохнул глава инквизиции. — Они дойдут и уничтожат весь императорский род.

— Если они уничтожат императора и наследников, то это… — Циперон моргнул и взглянул на старичка. — Это точно обернется новой гражданской войной.

— В любом случае нас ждет смутное время. Надо подготовиться к нему и свести его к минимуму, — кивнул старичок, снова припав к ароматному чаю.

Циперон сидел молча и поглаживал на боку приземистой чашки искусно вылепленный цветок.

— Определить противников, найти союзников и сделать так, чтобы у нас было преимущество по силам. Многократное, подавляющее преимущество, с которым никто не станет спорить. Захватить власть, уничтожить несогласных, отрезать пути отступления ненадежным и выстроить четкую и понятную вертикаль власти.

— Это уже более похоже на план, — улыбнулся старичок. — Только сначала надо понять: какой вариант будет более выгоден нам, и как к этому подойти.

— Вы про Маркуса?

— Да. Когда он вернулся, он видел то, что произошло с империей. Я понимал его реакцию и поэтому спросил его о том, будет ли он вмешиваться в гражданскую войну.

— И что он ответил?

— Он сказал, что он будет грызть зубами стены темницы, но в подобное не ввяжется.

— Если Маркус не ввяжется в междоусобную войну за власть… Это будет тяжелая и очень кровопролитная война. Мы и так много потеряли в прошлой, и я уверен, что эта война будет еще разрушительнее, — задумчиво произнес молодой инквизитор. — Если войска этой Барроулии будут разгромлены, и он вернется в свою темницу, то нас ждут по-настоящему темные времена. Не будет такого перевеса сил, который сможет склонить всех и подчинить… А что если бы Маркус возглавил бы какой-нибудь орден?

— Я бы примкнул к нему, — вздохнул старичок. — Проблема не в том, кто сядет на трон. Проблема в том, что нужна подавляющая сила. Такая, что заставит всех сложить оружие и начать договариваться.

— А если Маркус проиграет? Что если он… Что если его все-таки развоплотят?

— Если найдется сила, способная развоплотить Маркуса, то нам непременно надо ее использовать. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем, — нахмурился инквизитор.

Старичок с досадой хлопнул себя по лбу и достал небольшую папку с документами.

— Что ты знаешь о клане «Западный медведь»?

— Проклятый клан, — вздохнул Циперон. — Мутная история с императрицей, а причем тут…

— Ты знал, что Робин, сын последнего главы — темный с хорошим даром? — протянул ему папку с документами старичок.

Циперон принял папку, но не спешил ее открывать, внимательно слушая старичка.

— Они изо всех сил скрывали его дар. Ты ведь понимаешь, что светлые ордена пришли бы за ним? Император никогда бы не дал этому клану покровительства и защиты. Даже для одного ребенка.

— Клан «Западный медведь» уничтожен, — нахмурился Циперон.

— Да. Да и парень попал под проклятье императорского рода, — кивнул старичок. — но мать этого мальчишки была достаточно умной, чтобы сохранить своего сына.

— Он жив?

— Жив и вышел из-под проклятия, — кивнул старичок. — Он темный маг и учитель его — проклятье перевала Укто.

Помощник умолк и несколько секунд переваривал сказанное. Он поднял взгляд на своего руководителя и тихо произнес:

— Он уничтожит императора и весь его род.

— Не факт, но он пойдет до конца, — кивнул глава инквизиции. — Я не удивлюсь, если он сможет это сделать, даже если Маркус победит.

— У Маркуса есть шанс победить?

— Есть и неплохой, но у него кое-чего нет.

— О чем вы?

— Я о ключе, — произнес старик и достал из-под мантии неприметный шнурок, на котором висела половина круга.

— Что это за ключ?

— Это ключ от темницы, — вздохнул старик. — Если тут вообще уместно такое название.

— Она что-то скрывает?

— Да. Она скрывает причину, по которой эта темная сущность не может успокоится.

— О чем вы?

— Когда произошел последний бой с прошлой династией… в исторических хрониках пишут не всё. Далеко не всё и не так, как есть на самом деле, — вздохнул старик.

— Они кого-то еще убили?

— Нет. Совсем нет. И мы кое-кого не убили. Императорская семья была захвачена, — старичок поставил чашку на столик и поднялся. Подойдя к шкафу, он достал из него большую плотную книгу без надписей, на кожаном черном переплете. — Здесь есть все о том, что там произошло по-настоящему.

Он вернулся на свое место и прислонил половинку амулета к обложке. В этот же миг на ней появились белоснежные письмена. Он протянул книгу помощнику.

— Императора и всю его семью не убили. Их пленили и запечатали в стихию света.

— Как это возможно?

— Есть способы. Главное сейчас понять, сможем ли мы сделать так, чтобы не оказаться в разорванной на части империи, и взять всё под контроль.

— Вы хотите свергнуть императора?

— За нас это сделают другие. Нам нужно удержать страну от полного развала, — вздохнул старик. — После того, как ты прочтешь эти труды, отправляйся в Бретславль и выясни, что там произошло.

***

— Мне все-таки хотелось бы услышать, что тут делает инквизиция? — недовольно спросил лысый клирик с эмблемой ордена «Огненного причастия».

— Вы считаете, что я должен отчитываться перед вами? — уточнил молодой мужчина, глядя на расставленные артефакты.

Молодой помощник главного инквизитора целый день провел за настройкой оборудования, которое он притащил к Бретславлю. Опросив очевидцев, он выяснил, что нападающий тут был один, и его ждали.

— Это наша земля, и мы имеем право знать…

— Это земли императора, — отрезал Циперон. — Я здесь по заданию главы инквизиции.

Собеседник поджал губы и, втянув носом воздух, произнес:

— Вы переходите все границы. Я могу заставить вас удалиться с этих земель, — не сводя взгляда с собеседника, произнес клирик.

— Можете, — кивнул тот. — А я могу донести его величеству о вашем давлении на меня и выдворении с его земель.

— Это земли ордена… — начал было клирик, но инквизитор его перебил.

— На которые у вас, конечно, есть соответствующая грамота от императора с его печатью, а также записью в большой книге знати.

Циперон взглянул в глаза лысого мужчины, слегка улыбнулся его белоснежному от гнева лицу и запустил работу системы артефактов, которые принялись считывать магический фон и записывать его на специальный стеклянный шар.

— Это последнее предупреждение. Вы покидаете эти земли, или мы…

— Я покину их, — кивнул Циперон, заметив, как артефакт мигнул, подсказывая, что запись закончена. — В течение пары часов, думаю, управлюсь.

— У вас два часа. Дальше мы будем действовать, не взирая на ваш статус, — произнес клирик и, развернувшись, отправился к легкой телеге, которую сопровождало несколько всадников.

— Я передам ваши слова своему начальству, — произнес инквизитор, и дождавшись, когда представитель «Огненного причастия» отправится к замку, взял шар и кивнул помощникам.

Парочка инквизиторов тут же засуетилась и принялась собирать дорогостоящее оборудование.

Циперон же молча прошел к телеге и активировал шар, уставившись на показатели, которые смогли зафиксировать артефакты. Простояв так несколько минут и внимательно прочитав символы, окрашенные в яркий оранжевый цвет, он поднял взгляд на город. После этого он осмотрел горелые головешки, оставшиеся от деревьев, и тихо произнес:

— Что же ты тут делал один? Силы тут было море, но…

— Господин старший инквизитор, — подошел к нему молодой парень с седыми волосами. — Мы собрали артефакты. Можно выдвигаться в столицу.

— Нет. Нам надо еще кое-куда заехать, — произнес помощник главного инквизитора и взглянул на подчиненного. — Знаешь, как проехать к замку клана «Медведь запада»?

***

Бренд погладил глубокие царапины на шее, после чего смутился и поднял воротник теплой рубахи повыше.

— Надо ли мне объяснять, кто я такой? — спросил парень, оглянувшись на собравшихся мужчин.

Центральный холл донжона благодаря старанием слуг превратился в большой зал совещаний. В него Бренд позвал всех старост и торговцев, живущих на этих землях.

— Было бы неплохо, — пожал плечами староста одной из деревень. — А то говорят всякое. Некоторые думают, что вы проклятье перевала Укто.

— Согласен, у нас есть кое-что общее, — кивнул парень. — К тому же он мой учитель.

В зале повисла тишина, во время которой собравшиеся начали переглядываться.

— Меня зовут Бренд. Совсем недавно меня звали Робин, — пояснил начинающий темный маг. — Фамилию мою прошлую говорить надо?

— Думаю, все поняли, о каком Робине идет речь, — кивнул мужчина в довольно дорогой одежде.

— Тогда будем говорить прямо, — Бренд сел в отцовское кресло и произнес: — Уходить я не собираюсь. Теперь это мой замок и мои земли.

Он внимательно оглядел собравшихся и, не заметив волнения, добавил:

— А вы теперь не имперцы.

В зале загомонили, а парень продолжил, повысив голос:

— С этого дня вы часть Барроулии и жить будете по ее законам и правилам.

Первым встал мужчина, одетый в простую одежду.

— Мы, господин, люди простые и налог платить что сюда, что туда. Вы бы нам за сам налог сказали…

— В этом году налога не будет, — объявил молодой маг. — В следующем он будет в десятину.

— А яблоню нам огненную поставят? — спросил уже другой мужчина, тоже по виду староста.

Бренд нахмурился, но, припомнив поступок Руса, раздавшего по окрестностям в своих землях измененные силой растения, кивнул.

— Семена выдам, но, скорее всего, не яблоня. Моя сила с яблоками плохо сочетается.

— А с налогами как? — уточнил торговец.

— Налоги пока остаются такие же, как и были, — покачал головой Бренд, мысленно обругав себя за то, что не поговорил об этом с Русом.

— То есть ввозная пошлина в замке отсутствует? — уточнил тот.

Парень уже хотел открыть рот, чтобы ответить, но тут же замер. Его глаза заполнились тьмой, а голова повернулась в сторону.

— Отсутствует, — произнес он и в следующий миг нырнул в собственную тень и исчез, оставив собрание в недоумении.

Спустя несколько секунд он оказался на безопасном расстоянии от дороги, на которой сработала сигнализация. на ней он обнаружил закрытый фургон и несколько инквизиторов, которые стояли рядом. Впереди стоял молодой мужчина в такой же рясе, но с нашивками старшего инквизитора.

Не прошло и пяти секунд, как один из расставленных артефактов мигнул и незнакомец повернул голову к Бренду.

— Я пришел с миром! — крикнул он и махнул Рукой.

Быстро создав плетение обнаружения тьмы и теплой крови, начинающий темный проверил все вокруг. Только удостоверившись, что это безопасно, он вышел из тени деревьев и отправился к незнакомцу.

— Меня зовут Циперон, — произнес молодой инквизитор. — У меня дело к проклятью перевала Укто.

— Я его ученик и прежде чем я додумаюсь его побеспокоить, я хотел бы знать ради чего, — мрачно произнес парень, не забывая поглядывать на сопровождающих инквизиторов.

— У меня есть предложение, которое может многое поменять.

***

— Роуль, что произошло? — спросил Хойсо, глядя на старого друга. — И какого черта мы тут делаем?

— Когда именно? — спросил Упырь и довольно потер руки, разглядывая миску с эклерами.

Они лежали на ней разложенные ровными рядами, а с краю тарелки находился оранжевый соус.

— Сейчас. Что произошло с Магдаленой и какого демона мы тут делаем?

— С Магдаленой у меня произошел… — тут Роуль задумчиво взглянул на друга. — Произошло то, что происходит между мужчиной и женщиной.

— Это по этому у ты себе конский хвост отрастил? — язвительно поинтересовался Хойсо.

— Отрастил не только хвост, но и еще кое-что, — кивнул упырь.

Черт внимательно осмотрел друга и остановил взгляд на пахе.

— Да, его, — кивнул тот. — Пришлось к ноге приматывать, чтобы не мешал при ходьбе.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне. Копыта удалось сбросить, а вот с этим не вышло, — пожал плечами Роуль.

— Это до каких размеров надо было…

— Чуть ниже колена.

Хойсо надулся и недовольно проворчал:

— Я то думаю, почему ты прихрамываешь…

— К сожалению, когда я это делал, то не думал, что настолько увлекусь, что не смогу сбросить с себя эти последствия.

— Ты должен мне все подробно рассказать, чтобы я мог посчитать эффект и…

Тут старый друг взял с подноса эклер и макнув его в соус с удовольствием откусил.

— Погоди ка… Откуда у тебя эклеры и почему ты не морщишься?

— Надо же, какой догадливый, — усмехнулся упырь. — Ты наконец заметил, что я немного отыграл назад?

— Но это же… — Хойсо улыбнулся. — Ты нашел новые якоря?

— Я нашел огромный риф, который держит не хуже прошлых якорей…

— А эклеры…

— Руса. Выпросил у него одну партию с апельсиновым соусом, — пояснил он. — Тот правда меня послал, а после того как согласился — еще раз послал. Сюда.

Роуль обвел рукой засеянные поля и дорогу, по которой пешком к ним шла женщина в серой рясе.

— А сюда то зачем? Мы же на юге империи.

— Надо встретить монашку и пройти исповедь, — отмахнулся упырь.

— Что сделать?

— Исповедоваться.

— А почему монашка и именно тут?

— Понятия не имею, но он точно указал место и время.

Тут упырь закинул в рот оставшийся кусок и задумчиво пробормотал:

— С какой стати мне исповедоваться — не знаю. Я не грешил… наверное.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — проворчал черт и добавил: — А тебе вообще не кажется это странным?

— Кажется, но эклеры я проверил. Яда там нет, хотя в соусе явно что-то намешано.

Пока пара друзей понемногу подтрунивали над друг другом, женщина подошла и оглядела обеих темных сущностей.

— Кто из вас Роуль? — спросила она.

Хойсо указал на старого друга, а затем повернул голову к нему.

— Если ты думаешь, что это кто-то особенный…

Черт замер в недоумении. Роуль стоял с миской эклеров на одной ноге. Вторую он держал перпендикулярно телу по направлению к монашке, которая была красива настолько, насколько может быть красив старый сапог. Руки его были заняты миской и эклером.

— С тобой все в порядке? — спросил Хойсо переводя взгляд с монашки на упыря…

Роуль опустил взгляд на поднятую ногу, затем перевел его на монашку и произнес сквозь зубы:

— По моему я знаю, что он туда подмешал…

Глава 16

Луна поправила капюшон и скользнула в проулок.

Попетляв узкими улочками, она вышла на основную улицу и оказалась в самом начале рынка.

— М-м-м-м… — она втянула носом воздух и с улыбкой произнесла: — Свобода пахнет именно так.

Девушка умудрилась сбежать от сопровождавших ее охранников, которые согласились ее вывести в Чергорн. Личная гвардия Руса после последнего похищения наотрез отказалась отпускать ее в одиночку, несмотря на то, что сама Луна с ног до головы была обвешана артефактами.

— Итак, начнем пожалуй с ювелиров, — произнесла девушка, смело направившись в сторону рынка.

Однако стоило ей пройти всего один ряд, как перед ней возник молодой парень. Симпатичный брюнет с легкой краснотой на щеках уставился в ее глаза и замер в нерешительности. Простояв так секунд десять, он подошел к ней и представился.

— Меня зовут Лык, — произнес парень и изобразил неловкий поклон.

Одет он был достаточно прилично и на взгляд Луны был симпатичным.

— Чем могу быть обязана, Лык? — так же аккуратно изобразила поклон Луна.

Парень прокашлялся и достал из кармана сложенный лист бумаги.

— Если это очередное любовное письмо, то ты прекрасно должны знать, что я с ними делаю, — ответила девушка, глядя в глаза парня.

— Нет, это… — тут парнишка смутился и кивнул в сторону ворот. — Это просьба о помощи.

Луна приняла конверт и развернула его. Быстро пробежавшись по тексту, она нахмурилась и спросила:

— Я не совсем понимаю этот подчерк… И тему.

— Я из рода «Добычи» в Чергоне, — начал объяснять парень. — В последнее время у нас в шахтах начались проблемы. На глубоких штольнях, где добываются самые дорогие руды, уже четыре раза происходили взрывы. Наши горняки говорят, что это смрад бездны, но суть не в этом. Несмотря на взрывы, металлы там очень дорогие и редкие. Шахтеры готовы рисковать там.

— А причем тут я? — вскинула брови девушка.

— Из-за смрада бездны у шахтеров кружится голова. Они постоянно жалуются, что на глубине их мучает слабость и тошнота. Они мало работают…

Луна нахмурилась.

— Магический фон в штольнях замеряли?

— Кто потащит дорогие артефакты на такую глубину? — пожал плечами парень. — Да и не каждый с ними работать умеет.

— Не факт, что это именно смрад бездны, — задумчиво произнесла юная баронесса. — Возможно, что явление вполне себе обычное. Про дыхание бездны, думаю, вы больше меня знаете.

— Да, но я пришел к вам как опытнейшему целителю за советом, — тут парень достал небольшой сверток и протянул его девушке. — Я придумал эту маску, чтобы люди на глубине не дышали смрадом бездны.

Луна развернула свиток и обнаружила, что там настоящий чертеж, в котором она не понимала ничего, кроме цифр и несвязанных слов.

— Простите, я не…

— Эта штука надевается на голову. На вроде как повязка у южан. Через нее дышат, а в эти рукава надо вложить что-то такое, что будет задерживать смрад, но пропускать воздух.

— Вообще-то самым простым способом будет магическая сфера, — покачала головой девушка. — Почему вы не используете этот вариант?

— Магия дорога. Один такой артефакт стоит больше месячной добычи десятка шахтеров.

— Но они же будут добывать больше. Разве нет?

— Да, но прогремит очередной взрыв и нам придется покупать артефакты снова. Это слишком дорого, чтобы после каждого обвала штольни закупать с нуля.

— Вам бы мага какого-нибудь…

— Это решило бы все проблемы, но в Чергоне остался один маг. Все остальные, у кого был дар, ушли на обучении в темной цитадели.

Луна взглянула на чертеж еще раз и спросила:

— Вам нужен какой-нибудь материал, который сможет удерживать от смрада бездны при вдохе… Он должен быть твердым? Жидким?

— Наверное, твердым, — нахмурился парень. — Я несколько раз спускался туда и понял, что смрада меньше у самого пола. Старожилы мне рассказывали, что когда сильно прижмет смрад, надо лечь на пол и немного полежать. Именно по этому галереи в нижних штольнях стараются делать повыше.

— Получается смрад поднимается вверх, — задумчиво произнесла девушка и, встрепенувшись, спросила: — А почему ты не отправился к Темной целительнице, в Вивек?

— Вивек далеко, да и не думаю, что ей будет дело до шахтерских дел, — пожал плечами парень.

— М-м-м… С этой войной так и было бы, — кивнула она. — Что же… Думаю, можно попробовать придумать какую-нибудь приспособу. Начнем с угля…

— Госпожа Лордейл, — тут же произнес парень и достал из кармана небольшую коробочку, отделанную бархатом. — Это…

Луна уставилась на коробочки и строго нахмурила брови.

— Это подарок от отца.

— От отца? — уточнила она.

— Да, отец сказал, что вы всех баронов посылаете, а ума у вас столько, что на пару мастеров хватит. Он сказал, сначала вручить вам это, а затем уже просить…

— Вы ослушались отца, — ответила юная баронесса и, оглядев парня, взяла у него из рук подарок.

Открыв его, она обнаружила в нем серьги непривычной для местных формы. Обычный кругляк с небольшим штырьком-гвоздиком. Только вот кругляк был луной с искусной гравировкой.

— Этот металл реагирует на проявление силы. После ковки он несколько дней держит фиолетовый оттенок, а затем принимает свет стихии, — пояснил парень. — Если силы рядом нет, он выглядит как обычное серебро…

— Мило, — улыбнулась девушка и тут же решила примерить подарок. — На счет ума сказать не могу, но то, что эти напыщенные идиоты ходили косяком и даже турнир устраивали за право владеть моей рукой — это точно.

— Вы любите турниры?

— Терпеть не могу тупых идиотов, бьющих друг другу рожи и выпускающие кишки. Особенно, когда меня не ставят в известность и вообще не спрашивают, хочу я участвовать в этом идиотизме или нет.

— А мой старший брат шутил, что вы специально этот турниру устроили, чтобы избавиться от ухажеров.

— Ваш брат тоже не слишком умен. В любом турнире есть победитель, а значит, от всех избавиться не удастся. Это точно.

— Да, как-то не подумал, — хмыкнул Лык.

Луна застегнула сережки, достала медальон с шеи и, вытянув руку, активировала одно из колец на пальце. Перед ней тут же появилась копия ее самой. Легкая полупрозрачная иллюзия стояла не шевелясь.

— М-м-м-м… Признавайтесь, специально под мой медальон подбирали?

— Есть немного, — пожал плечами парень. — Дольше думали, как выглядеть будет, чем делали.

— Хорошо, — кивнула Луна и, развеяв иллюзию, кивнула в сторону ворот их имения. — Пойдем. Будешь меня сопровождать. Надо заглянуть к одному торговцу и взять кое-какие ингредиенты…

***

Грот взглянул на ягодицы Марты, которые красовались перед ним.

Северянка дополняла руны вокруг огромного чана с водой так, как было указано в старом трактате Западных медведей.

— Если бы не эти конструкты, мы бы уже закончили с этой штукой, — проворчала она.

— Ты куда-то спешишь? — хмыкнул парень, не сводя взгляда с девушки.

— Я? Нет, а вот Рус уже вовсю суетится. Не прошло и двух часов, как он вернулся, а уже принялся собирать армию в поход.

— Чем больше времени мы дадим легиону Маркуса, тем лучше они подготовятся. Это опасно.

— Мы справимся, — вздохнула девушка. — Справимся в любом случае.

— То есть мысли, что мы можем погибнуть, ты не допускаешь, — хмыкнул Грот.

— Допускаю. И это тоже одна из целей. Если погибнуть, то непременно в бою, — без всякой иронии в голосе произнесла Марта и выпрямилась. — Все! Я закончила!

Грот подошел к чану и внимательно оглядел получившуюся вязь.

— Надеюсь, тут не будет сюрпризов, — произнес он и активировал плетение. Как только были активированы руны и запущено создание нового голема, он указал на большую руну «Зыт» и скомандовал: — Силу свою сюда!

Марта послушно встала в указанное место и запустила силу.

В этот же момент руны, наполненные силой земли, дрогнули. Рядом с ними вспыхнули голубые символы, испускающие легкую белую дымку. Еще секунду, и все руны изменили цвет на грязно-серый.

Вода в центре тут же промерзла, а огромные булыжники, лежащие вокруг, покрылись инеем.

Создание нового типа осадных големов шло медленно, неторопливо и набирало силу крайне неохотно.

— Марта, я кажется понял, почему ты не смогла жить обычной жизнью у себя на Севере, — громко произнес Грот.

— Почему?

— Ты слишком красива для северянок!

— Ты много видел северянок? — стараясь сосредоточиться, спросила девушка.

— Нет, но никого, что на юге, что на западе, красивее тебя не видел, — ответил Грот, что вызвало улыбку у Марты.

В этот момент сквозь ледяную корку из огромного чана вырвалась мощная рука. Она сжалась в кулак и ухватилась за край чана.

— Марта! Назад! — скомандовал Грот и поднял защиту, накрывая себя и девушку щитом.

Девушка тут же отскочила, но ритуал уже было не остановить.

Из чана медленно и неторопливо вылезала огромная белоснежная тварь. Из-за того, что глаза и нос ее были белыми, черты лица размывало, и она казалась бесформенной.

— Холодно… — раздался пронзительный шепот, от которого по спине побежали мурашки.

— Что это такое? — спросила девушка, не отводя взгляда от неизвестной твари.

— Это демон. Ледяной демон, — ответил Грот. — Это был не призыв голема из льда и камня. Это был призыв демона.

— Холодно… стужа-а-а-а… — снова зашипела тварь, медленно и неторопливо направляясь к защите.

— КТО ТЫ ТАКОЙ! НАЗОВИСЬ! — вышла к краю защиты Марта и закрыла собой Грота.

— Покажись… назовусь… — ответила тварь и замерла.

Девушка оглянулась, но геомант замотал головой.

— Не вздумай! Он тебя…

— Верь мне! Я знаю, что делаю, — надавила северянка. — У нас про них легенды ходят.

— Покажись… Я назовусь только тому, кого вижу…

Грот поджал губы, приготовил сразу несколько атакующих плетений и снял защиту.

Девушка же принялась разгонять силу по своему телу. Быстро раскрутив ее, она подняла реакцию до своего предела. Волосы ее приняли белоснежный оттенок, а в глазах появилась настоящая метель.

— Сестра… — прошептала тварь, отчего вокруг резко упала температура. — Младшая сестра…

— Как твое имя, брат? — спросила Марта, подыгрывая демону.

— Околей… Меня зовут Околей… Ты позвала меня… Пришел.

Девушка оглянулась на Грота, который тоже накачал себя силой и был готов ударить всем, что у него было, по одной команде.

— Нужна помощь, Околей. Нам нужно убить много сильных магов.

Демон замер на несколько секунд, но после отошел и спросил:

— Много силы… много теплой крови… Хорошо… Как много?

— Очень много.

Ледяной демон утробно зарычал, только рык его был больше похож на дрожание эха в пещере.

— Много… Позову братьев… Околей задолжал братьям за доброту…

Демон говорил медленно и, несмотря на то, что он не атаковал, температура опускалась все ниже и ниже. Дошло до того, что Грот, опустивший взгляд на посиневшие от холода руки, обнаружил иней на рукавах мантии.

— Зови. Битва будет сложной, — кивнула северянка.

— М-м-м-марта… — отстучал зубами Грот.

— Прости, — обратилась та к демону. — Твой холод слишком силен, а я слишком слаба. Я дам тебе знак, когда потребуется помощь.

— Слышу тебя… младшая сестра… — прошептала тварь и отправилась обратно к чану. — Время… Дай мне знать… Когда прийти…

Демон скрылся в чане, и мороз начал отступать. Марта повернулась к Гроту, который уже изрядно посинел от холода и спросила:

— Мне интересно, что на это скажет Рус.

— К-к-когда эта тварь придет, он будет… мягко говоря, удивлен, — проглотил ком в горле Грот. — Надо собрать всех. Эти демоны… они могут многое изменить.

***

— Итак, — произнес Рус и оглядел учеников, собравшихся за столом.

Собрание пришлось проводить в небольшой таверне, которую заняли из-за отсутствия нормального зала. Сама армия расположилась на привал у перекрестка дорог, которые вели вглубь империи.

— Я так понимаю, у многих накопились новости, — продолжил пиромант. — И сейчас нам надо решить, как действовать дальше. Кто начнет?

— Мы, — подал голос Габо и кивнул на Бома.

— У нас есть способ, как пробить защиту строя, — поднялся молодой некромант. — Эффект Крюненбега. Я уже рассказывал, в чем суть, но если кратко, то если мы завернем атакующие заклинания в защиту, то схлопнем все щиты на секунд тридцать точно, а если повезет минуты на три. Атакующие заклинания будут неэффективны, и тут только если чистой силой бить, но можно воспользоваться големами и честной сталью наших солдат.

— Это уже обсуждали, — кивнул Бренд. — У меня тут была очень необычная встреча.

Взгляды скрестились на молодом темном маге.

— В мои земли пришел инквизитор. Старший. Зовут Циперон.

Рус нахмурился, припомнив это имя, а Бренд продолжил:

— Он принес предложение от инквизиции. У них есть половина ключа от узника Поклонной горы. Они предлагают обмен. Они нам ключ, а мы взамен клянемся силой, что поможем посадить на трон их претендента после победы над императорской армией и уничтожения императорского рода.

— А мы будем уничтожать императорский род? — спросила Марта, сидевшая рядом с Гротом.

— За всех говорить не будем, но я это так не оставлю, — покачал головой темный. — В любом случае они должны ответить. За все.

— А что за Поклонная гора? — спросил Грот.

— Здра-а-а-а-асть! — раздался голос Роуля.

Он появился в углу и улыбался до ушей. Однако все так же продолжал стоять на одной ноге. Вторая висела параллельно земле.

— Когда вы научитесь звать меня на собрания? — спросил он и пропрыгал на одной ноге к столу.

С грохотом водрузив сапог, перемазанный тьмой, на стол прямо перед Русом, он спросил:

— Я рад, что ты делаешь успехи в алхимии. Я даже не слышал, чтобы хоть одно зелье могло работать так долго… Меня смущает только то, что при всем моем подходе… — тут Роуль постучал по длинному продолговатому предмету, примотанному к ноге. — Что он немного каменный!

— Наша придумка, — расплылся в довольной улыбке Рус и кивнул на Грота. — Жидкое проклятье окаменения на основе возбуждающей травы.

Роуль поджал губы и взглянул на геоманта.

— Тут ничего сложного, — тут же затараторил тот. — Сейчас нужно просто сунуть окаменевшую часть тела в раствор Сельроской кислоты.

— То есть, вы двое решили, что я буду совать свое достоинство в кислоту?

— Другого способа снять это проклятье мы не нашли, — улыбаясь до ушей, произнес пиромант. — И я рад, что вы догадались спросить у нас, но вообще-то у нас совещание.

— Как интересно, — недовольно проворчал Роуль и допрыгал до стула, на который уселся, закинув ногу на стол. — Могу я узнать, что у вас интересного, помимо того, что вы бросили армию и смотались поразвлечься к своим дамам?

— Ледяные демоны, — подал голос Грот. — Тот трактат про големов оказался призывом ледяного демона.

— Вот как? — вскинул брови упырь. — И почему ты еще жив?

— Они приняли ее как свою младшую сестру, — кивнул на Марту геомант. — Она попросила помочь этого демона, и тот согласился. Обещал привести братьев.

— И как его звали? Он назвался? — спросил учитель, потирая руки.

— Околей, — ответила Марта. — Сказал, что его зовут Околей.

— Старший демон «Околей» обещал помочь и привести братьев, — довольно произнес Роуль. — Ты знаешь, что будет, когда все четыре брата окажутся в одном месте?

Марта отрицательно покачала головой.

— У северян это называется «Рагнарёк». Я бы назвал это маленьким филиалом ада, но тут кое-чего не хватает, — заметив, как расширились глаза девушки, он перевел взгляд на Руса. — Не хватает огненных демонов. В том же месте и в то же время.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — произнес Рус. — Огонь и лед, мягко говоря…

Роуль вскочил с места и, прыгая на одной ноге, начал размахивать руками.

— Демоны бездны забьются по углам, а Магдалена впервые в жизни улыбнется! Демоны льда и демоны бездны в одной бойне! — тут упырь замер и взглянул на Руса. — Такого никто и никогда не делал!

— Видимо, таких безумцев на свете еще не было, — буркнул Грот.

— Или считалось, что это невозможно, — добавил Бренд.

— Или никто после такого не выживал, — буркнул Рус.

— Ой, ну вот не надо этого, — тут же взмахнул руками Роуль, чуть не упав на спину. — Вы все больше превращаетесь в маленьких копий Хойсо! Давайте! Будет ве-е-е-есело!

— Роуль! Что происходит? — тут же выскочил из тьмы черт.

— Он собирается призвать демонов огня и льда в одном месте! — заявил молодой пиромант.

— Что-о-о-о? — вылупил глаза Хойсо.

— Небольшой прикладной эксперимент, — развел руками упырь и спросил: — Кстати, у тебя нет ведра с Сельроской кислотой?

Глава 17

— Тебе не кажется, что они нас специально именно тут встретили? — спросил Грот, наблюдающий, как на огромном поле расположился вражеский легион.

— Уверен, что неспроста, — кивнул начинающий пиромант.

Армия, собранная Вольными баронствами, только подтягивалась. Обозы и длинные колонны солдат с ходу выстраивались в линии.

— Возьми Бома и проверьте вон тот край поля. Я возьму противоположный.

— А Бренд?

— Он со своей тьмой хорошо чувствует свет. Займется центром.

Рус обернулся и взглянул на Марту, хмуро смотрящую на строй.

— Мы ведь сегодня атаковать не будем? — спросила она.

— Нет. Надо, чтобы солдаты отдохнули, — покачал головой Рус. — Иначе мы заранее окажемся в невыгодной позиции.

— А чего они тогда строем движутся? — спросила девушка и указала на строй. — Они ведь сейчас не махнут рукой и не вернутся в замок?

Рус еще раз внимательно осмотрел строй. С виду он был самым обычным, и ничего особенного он в нем не заметил.

— Грот, — тихо произнес пиромант. — Срочно поиск силы и жизни.

Геомант кивнул и принялся плести плетение, а Рус посмотрел за строй, благо высота холма позволяла. Там не было ни телег, ни лагерей. Ничего. Ощущение, что армия сюда пришла налегке.

— Бренд! — заорал во все горло Рус, предчувствуя беду. — Бренд! Всех на уши! Тревога!

Темный маг, до этого находившийся неподалеку, тут же вскинул над головой руку и выдал импульс сырой силы, который взлетел высоко в небо и обратился в плоский черный диск, напоминающий круглый щит.

— Полковые и отрядные артефакты на изготовку, — скомандовал Рус и сам так же сплел плетение поиска теплой крови.

— Свет, много, — ответил Грот, указав в сторону строя. — Сильная засветка. Ничего разобрать не могу.

— Расчисть!

Геомант смел все с графика и еще раз его быстро нарисовал небольшим прутком. Рус же активировал плетение и бросил его на график.

Он ожидал чего угодно, только не отсутствие какой-либо реакции. В долине перед ними не было ни одного источника тепла.

— Рус? Что это значит? — спросил Грот.

— То, что это не армия. Или армия, в которой нет живых, — мрачно произнес Рус.

БУДУМ!

Взрыв раздался сзади, и пиромант встрепенулся.

Оглянувшись назад, он понял, что там идет бой, и на их строй, несмотря на все их приготовления и проверку окрестностей, напали.

— Грот, готовь строй. Я назад, — коротко скомандовал пиромант и рванул вперед.

Он сделал всего пару шагов и тут же окутался пламенем, в котором и исчез.

Парень сглотнул и оглянулся назад. Его взгляд остановился на Марте. Та, поджав губы, смотрела на строй противников.

— Грот, — указала она в сторону поля.

Парень повернул голову и обнаружил, что сияющий белоснежными щитами строй пришел в движение. Первые ряде опустили копья и припустили бегом прямо на них.

— Твою мать… — прошептал Грот и замер в ступоре на несколько секунд.

— Грот, командуй! — рыкнула на него Марта.

Парень встрепенулся, оглянулся на растерянных солдат и заорал во всю глотку, усиливая голос силой земли:

— В строй! Бегом! СТРОЙ!

***

Первый удар магов легиона пришелся прямо по Габо. Сработали отрядные артефакты двух отрядов, перекрывая направление удара, но их не хватило, чтобы полностью погасить слаженный и точечный удар противника.

Щиты развалились, и несколько конструктов влетели в солдат. Ледяное лезвие и рой каменный шипов выкосили больше трех десятков людей. Габо чудом сумел поднять защиту, исключительно на инстинктах.

Это дало ему несколько мгновений, пока не включатся полковые артефакты. Защита накрыла отряд, и оставшиеся без прикрытия воины тут же метнулись к ней.

Враг не дал передышку и снова принялся бить, но уже не так прицельно. Он бил по живой силе, что осталась без защиты, и только слаженные действия солдат и постоянные тренировки позволили избежать больших потерь. Строй на марше собрался вокруг полковых артефактов и превратился в россыпь сияющих сфер, по которым разрозненно били маги.

— БОМ! — заорал пылающий рыцарь, понимая, что их зажали, и любая попытка вырваться и приблизиться к врагам обречена на провал. — БОМ, ТВОЮ МАТЬ!

Молодой некромант возник рядом с перепуганным лицом. Оказавшись в неожиданной ситуации, парень откровенно струхнул.

— Делай что хочешь, но отвлеки внимание, — рыкнул на него Габо, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти магов, которые по ним бьют.

— Я… я не знаю, что…

— Что хочешь! Хоть понос, хоть мертвецов поднимай!

Габо оглянулся и обнаружил раненого бойца со стрелой в шее, который был на последнем издыхании.

— Готовь поднятие нежити, — произнес он.

Мечник подскочил к раненому воину, тут же принявшись привычными движениями снимать с него броню.

— Слушай сюда! — крикнул он Бому. — Я его броню надену, а ты мертвецов поднимешь. Как только они встанут, надо чтобы они в стороны ринулись. И быстро. Так быстро, как только сможешь. Силу не жалей.

— А ты?

— А я прошмыгну с ними к противнику.

— Так бить будут…

БУДУДУМ!

В защиту ударило особо мощное заклинание, отчего полковой артефакт в руках знаменосца нагрелся, а от рук потянулся дымок. Несмотря на это молодой парень знамя не бросил и продолжал его удерживать, сжав зубы.

— Делай! — скомандовал пылающий рыцарь и сдернул с раненного броню, заляпанную кровью.

Бом тут же сформировал плетение и, начертив несколько рун на земле, встал посреди них.

— Делай, Бом, так, как в последний раз, — прорычал Габо, затягивая ремни нагрудника. — Если сейчас не устоим, и я до них не доберусь — это будет действительно последний…

Бом молча кивнул и вскинул руки. Сжав их в кулаки, он вытянул губы трубочкой и резко втянул воздух, затягивая всю силу смерти, что успела пролиться вокруг. Набрав полную грудь, он переполнил себя силой настолько, что глаза заволокло серой дымкой.

— ВСТАНЬ! — оглушительно прошептал он.

Трупы на земле тут же подскочили.

— УБЕЙ!

Произнес он, и перемолотые силой трупы ринулись вперед. Те, кого разорвало пополам, ползли. Безголовые, безногие, все, кто успел отдать душу, в один момент превратились в безумно быструю нежить, переполненную магией.

Габо рванул со всеми, выкрутив свою скорость на максимум. Смазанной тенью он переместился в сторону кустов, которые он заприметил. Отсюда вылетало заклинания трех типов: огня, льда и земли.

Однако стоило ему в них вломиться, как его отбросило сильнейшей волной света, которую укрывшиеся маги выдали против нежити.

Она прошла волной, сметая все на своем пути. Сорвало даже верхний слой дерна, и всю нежить отбросило к щитам, но ни один мертвец не пострадал. Они снова поднялись и снова бросились вперед.

Сила света действовала на мертвецов не хуже обычной кислоты. Она разъедала любые проявления некромантии, за исключением одного. Узловая техника в некромантии играла решающую роль.

Если мертвецы с конструктами были достаточно простыми и точными, то узловая техника давала простор для работы и настроек. Помимо этого, под действием сырой силы света и слабых заклинаний «упокоения нежити» узлы из силы смерти внутри мертвецов затягивались. Если конструкты ломались от искажения, то узловая техника позволяла пережить подобные атаки и продолжить бой.

Так и вышло с этими мертвецами. Они снова вскочили и снова ринулись вперед.

Габо тоже не стал отлеживаться и снова размазался в воздухе. Он пролетел расстояние до кустов и вломился в них, замахнувшись мечом. Оружие опустилось на плечо клирика, который неверяще смотрел на несущихся мертвецов.

Клинок, наполненный силой, разрубил его торс, и часть тела с левой рукой и головой съехала в сторону. Оставшиеся ноги и половина туловища осталась стоять.

Габо не остановился и ринулся вперед. Росчерк, выпад и резкий рывок в сторону от огненного копья.

Маг огня сориентировался первым и ударил на рефлексах, но из-за этого его копье пронзило мага огня, оставив у него в груди сквозное отверстие размером с кулак.

Габо метнулся в противнику, но тут его внезапно отбросило в сторону ударом каменного шипа. За ним полетели еще несколько, а противники окутались мощными щитами, продолжив поливать по нему заклинаниями. Крупных и мощных они сделать просто не успевали, поэтому им приходилось заливать противника мелочью, изо всех сил надеясь, что удастся задавить количеством. Другого выхода до прихода подкрепления не было.

Габо так же прекрасно понимал, что противники тянут время как могут, поэтому, напитав клинок силой, Габо сделал резкий разворот, ударил наотмашь, выдав огромную вспышку пламени, и рванул вверх.

Всего на мгновение противники потеряли его из виду, а пылающий рыцарь уже был над головой мага земли, укрывшегося за мощным заклинанием «каменного панциря». Удар сверху был сам по себе не эффективен. Он ни капли не помогал, но положение в пространстве дало Габо именно ту секунду, которая позволила ему влить огромное количество силы истинного пламени в клинок.

Упав, словно огромная пылающая игла на бабочку, он не только пробил щит противника, но и его самого. Клинок вошел в темечко и пробил голову насквозь.

Противник оставался последним, и Габо ушел в сторону перекатом, чудом успев выдернуть клинок. Он резко вскочил на ноги, но земля тут же выскользнула из-под ног. Пылающий рыцарь неуклюже рухнул на землю, приложившись затылком. Тут же укутавшись защитой, он перекатился, но атаки не последовало.

Мужчина поднял голову и удивленно оглянулся.

Последний противник лежал на земле и колотился в припадке.

— А-а-а-а-а-а…

Судорога внезапно кончилась, и он с истошным воплем принялся сдирать кожу со своего лица ногтями. Орал он настолько сильно, что посинел. Несмотря на то, что когтей у него не было, с лицом он расправился на удивление быстро и принялся выцарапывать себе глаза.

— Какого?.. — начал было Габо, но тут заметил язвы на руках и то, что убитый неудачным копьем огня маг воды зашевелился.

— БЕЙ! — раздался чей-то голос.

Засвистели стрелы, из дальних кустов выскочили паладины.

— Ну, Бом… — сглотнул пылающий рыцарь. — Что ж ты этих-то пропустил?

Клинок в руках уже был надломлен, и от прежнего меча осталась только рукоять. Габо перехватил его и метнулся навстречу противникам, на ходу отметив, что по поножам паладинов течет дерьмо.

— ВО ИМЯ СВЕТА! — заорал паладин, бежавший первым.

Он был вооружен двуручным клинком и уже замахивался для удара.

— Дерьма и эклеров, — добавил пылающий рыцарь, уходя прямиком перед ним в подкат.

Клинок скользнул по паху и раздался истошный вопль мечника. Габо уже вскочил и метнулся к следующему противнику.

Карусель пламени, клинков и света начала раскручиваться.

***

Рус вынырнул из пламени прямо перед Бомом.

Парень выглядел откровенно паршиво, но еще держался. Лицо было бледным, сам он едва стоял на ногах, а ладони были изрезаны. Под ногами его был начерчен сложный ритуал массового проклятья, залитый кровью.

БУДУМ!

В щит снова прилетело мощное заклинание, заставив его на несколько мгновений исчезнуть.

— Где Габо? — спросил Рус, на что получил указание рукой. — Собирай силу смерти, держи щит!

Парень молча кивнул и сделал несколько шагов, после чего чуть не рухнул на землю. Его тут же подхватили солдаты и потащили к полковому знамени, у которого, сжимая от жара зубы, стоял знаменосец.

Рус быстро оглянулся и заметил бегущих солдат. Соседний купол рухнул, и воинов заливали стрелами. Маги противника тут же сосредоточили силы на другом куполе, усилив на него давление. Быстро отметив все места, откуда бьют противники, пиромант поднял руки к небу и процедил сквозь зубы:

— Сгорите, суки!

Из его рук к небу полетел поток мелких огоньков, которые тут же устремились к лесу и кустам, вдали от дороги. Небольшие заклинания с самонаведением были мало эффективны против магов. По сути это были плетения «возгорания» с петлями самонаведения. Однако их количество было настолько велико, что не каждая защита могла справиться с таким. Что уж говорить об обычных солдатах.

Заклинания Рус уже когда-то использовал, но сейчас они были другими. Более насыщены силой, более ровной вязи и с новыми петлями.

Мало того, что при каждом попадании такого шарика, человек воспламенялся и сгорал до черной горелой кожи за несколько секунд, так еще и взрывался, разбрасывая в округе горючую смесь, в которую превратилась его кровь.

Пожар вокруг полыхнул мгновенно, что дало Русу преимущества. Он начал собирать силу вокруг и выпускать еще больше таких мелких огоньков, превратив поток в настоящую реку, которая заливала огнем все вокруг.

Атаки на защиту войска тут же ослабли, а спустя минуту подобного давления и вовсе исчезли. Лес вокруг мгновенно полыхнул, еще больше добавляя сумятицы в стан врагов.

Рус, заметив эффект от своего подхода, напрягся еще сильнее и дополнительно усилил поток этих заклинаний. Только все огоньки он в дело не пустил. Часть из них зависла над головой, и когда пиромант прекратил создавать их, продолжила распределяться, атакуя оставшихся в живых магов.

Сам же сжал кулаки и со всей силы ударил ими о землю.

— ГОРИ!

Земля вздрогнула, по ней пошли трещины, но пиромант не стал добавлять силу. Вместо этого он принялся плести огромное и сложное плетение, которое начало, словно черная дыра, втягивать силу с округи.

Большое, продолговатое плетение с сотней узлов и петель проявилось над головой Руса. Когда он его закончил, оно резко уплотнилось и тут же вытянулось, превратившись в длинного, пылающего дракона.

Над головой союзников и противников разнесся оглушительный рык. Тварь тут же метнулась в сторону и с ходу проглотила пару магов. Размахивая мощными крыльями, от которых в небе оставался дымный след, она принялась кружить над головами противников и выхватывать магов, проглатывая их вместе с защитой.

Рус сплюнул на землю слюну, перемешанную с пеплом, и оглянулся на строй. Оставшиеся купола все еще держались.

— В строй! — скомандовал пиромант, прекрасно помня о переполненной армии света. — Вперед! Сразу встаем в строй!

Солдаты зашевелились. В купола уже не били стрелы и заклинания. Противник был занят огненной тварью, что летала над их головами, и пытался достать ее хоть чем-нибудь.

— Рус! — выскочил перемазанный кровью Габо из кустов. — Грот, где он?

Парень поднял руку и указал вперед, но в это время раздался оглушительный взрыв.

БУДУМ!

— ПОКАЙСЯ! — пролетел крик над головами.

На глазах у Руса в стороне, где находился геомант, вырос гриб огромных размеров из огня. Затем последовало еще несколько взрывов, а уже через минуту в ту же сторону толпой ринулись осадные големы.

— Габо! Вперед! Не успеем — сомнут!

Рус окутался пламенем, пылающий рыцарь размазался в воздухе.

Солдаты, получившие приказ, споро ринулись вперед. Туда, где молодой парнишка с силой земли, последний из рода «Западный медведь» и молодая северянка пытались удержать атаку перекачанной силой света армии.

***

Грот стоял на одном колене перед надвигающимся строем противников. Он поднял правую руку в сторону противников и выставил ребро ладони по направлению к ним.

Прием был довольно примитивный, но именно он помог пережить первую атаку мощнейшим заклинанием. Парень создал каменный вал перед строем, чтобы отразить летящую на него печать света. Однако он так же прекрасно понимал, что несмотря на его старания, светящийся шар просто сметет его защиту. Именно по этому он метнулся вперед и, присев на одно колено, выставил руку, образовав своего рода утес.

Возвышавшийся впереди каменный шип с тонким ребром, обращенным к противникам, выполнял роль своего рода волнорез. Именно он и принял на себя первый удар, распределив усилия противников по всей защите.

— Грот, — положила на плечо парня руку Марта. — Я помогу и…

Она направила силу льда к нему, чтобы хоть как-то компенсировать его потери.

Парень, до этого даже не шевелящийся, повернул голову.

Бледное лицо украшали красные глаза. Несколько сосудов лопнули и заполнили их почти полностью. Из носа тонкой струйкой текла кровь, скапливаясь на подбородке.

— Демоны… зови ледяных демонов, — тихо прошептал он.

БУДУМ!

Следующий удар пришелся чуть в стороне и серьезно пошатнул защиту.

— Быстрее, — прошептал геомант.

Марта остановила взгляд на ушной раковине парня, в которой показалась кровь. Северянка отпустила плечо, выхватила нож и метнулась назад. Отойдя на десяток шагов, она словно обезумевшая принялась резать землю, выводя руны. Страх от понимания мощи, который свалился на ее возлюбленного, придал ей такого ускорения, что ритуал, что в прошлый раз полчаса делали, она начертила за три минуты.

БУДУМ!

Следующий удар сопровождался такой вспышкой, что в глазах потемнело на несколько секунд.

Марта обернулась, чтобы удостовериться, что с геомантом все в порядке. Парень сидел в той же позе, под ногами начала собираться лужа крови. Пальцы на руке превратились в камень. Крайние фаланги медленно осыпались на землю песком.

— Грот!!! — крикнула она, но тот даже не пошевелился.

Девушка выхватила накопитель с магией земли и с размаху влепила его в руну запуска, тут же начав заполнять ее силой льда.

Полыхнул ритуал, земля вокруг покрылась инеем, а спустя несколько секунд из центра, где появился ледяная корка, показалась голова белоснежного демона.

— Сестра… мы ждали…

— Убейте… — дрожащим голосом произнесла Марта и указала на приближающийся строй противников. — Убейте их все…

— Мы поможем, сестра… — прошептал вылезший из призыва демон.

— Мы справимся… — показался из ритуала второй.

— Их кровь вновь станет твердой… — добавил третий.

— Мы проморозим их души… — закончил четвертый.

Марта обернулась назад. Рука Грота осыпалась песком уже на половину. Защита рухнула, а им навстречу из-за строя уже летел очередной конструкт.

— ГРОТ!!! — не своим голосом выкрикнула девушка и метнулась к геоманту.

Тот так и не пошевелился и до последней капли силы держал защиту.

Глава 18

— Да, я знаю, что узловая техника — это кое-что другое, — недовольно буркнул мужчина в полном латном доспехе. — Но не настолько же…

Несмотря на воинственный вид, доспех был настолько украшен золотом и чеканкой, что больше походил на произведение искусства, а не боевое облачение.

— Не думаю, что этот вал дело рук одного мага, — буркнул стоявший рядом мужчина в белоснежном облачении. — Даже магистр земли такое, скорее всего, не сможет сделать самостоятельно, ваше величество.

— Вы видели другого мага? — вскинул брови высокопоставленный вельможа.

— Нет, но наши клирики говорят, что там сейчас два мага.

— Стихии?

— Земля и лед. Не думаю, что…

— Значит, он смог это все в одиночку, — кивнул своим мыслям собеседник.

— Я понимаю, что вы знаете больше меня. Все же двоюродный брат императора не может оставаться в неизвестности, но я знаю, что противник искусно умеет скрываться. Вы исключаете возможность того, что остальных магов мы просто не видим?

В этот момент над клириками возник огромный светлый конструкт. Сразу двадцать магов света выдали мощнейшее заклинание, которое ударило в каменный вал перед строем противников.

— Исключаю. Мы знаем количество магов у этой Барроулии. Всех, поименно. Молодых учеников в расчет не берем.

Удар пошатнул каменную стену, и по ней пошли трещины. Клирики быстро сменились, и в круг вышла новая двадцатка, которая тут же принялась создавать новое плетение для удара.

— Игалим, — вздохнул лысый собеседник. — Не стоит их недооценивать. Они прекрасно знают: с кем сражаются и на что идут. А то, что они не одни умеют скрываться в стихии, их проблемы.

— В любом случае, нам нужно с этим разобраться. Эта техника по-настоящему чудовищна.

— Тут главное не переоценить ее, — хмыкнул мужчина. — Не бывает техник без недостатков.

В этот момент последовал очередной удар группы магов.

БУДУМ!

Оба собеседника обернулись на раскаты грома от врезавшегося в защиту заклинания. В этот же миг к ним с умопомрачительной скоростью метнулась черная тень.

ФЬЮТЬ!

Лапы тени разрезали воздух со свистом, а вместе с ним и шею лысого мужчины. Голова покатилась по полу, и тут же когти просвистели еще раз.

ФЬЮТЬ!

ДЗЫНЬ!

Второй собеседник в дорогих латах тут же окутался золотым щитом, о который и ударил неизвестный.

— Назовись, подлый ублюдок! — выкрикнул Игалим, вынув оружие из ножен. — Я должен знать имя труса!

Застывшая тень медленно, неохотно отступила, и перед противником появился Бренд с черными от тьмы глазами.

— Имя! — рыкнул мужчина, сжимая рукоять двумя руками.

Он поднял меч горизонтально, на уровень глаз, и приготовился к схватке.

— Зачем мое имя мертвецу? — без каких либо эмоций ответил темный маг.

— Чтобы прославить тебя как последнего труса, бьющего в спину, — ответил противник и активировал заложенный в клинок конструкт. После этого он шепотом добавил: — После того, как я тебя убью…

Резкий подшаг, удар, оставляющий в воздухе едва заметный, голубой росчерк. Противник все верно рассчитал. Удар оказался настолько стремительным, что клинок пронзил грудь темного мага и распорол ее косым ударом до пупка. Однако ни одной капли крови не было.

БУДУМ!

Очередной удар в защиту строя. От его взрывной волны поднялся легкий ветерок, который сдул иллюзию темного мага. Вместо нее за спиной племянника императора появилась другая.

— Ты ведь не думал, что все будет так просто? — спросила она.

Резкий рывок в сторону и снова голубой росчерк в воздухе. Он отделил голову противника от тела, но на землю упал клубок черного дыма, который растекся по земле, словно туман.

Игалим принялся резко разворачиваться в попытках найти противника и не дать зайти себе за спину. После трех оборотов, он резко развернулся и обнаружил перед собой все того же мага. Он стоял с мрачным лицом и без всякой усмешки произнес:

— Я не шутил и не хвастался, когда называл тебя мертвецом, — произнес он. не спуская взгляда с высокопоставленного родственника императора.

Игалим заметил движение чуть в стороне. Он повернул голову и обнаружил там точную копию противника. Он тут же сместил корпус, чтобы держать обе копии под контролем, а потом заметил третью. За ней еще одну, еще и еще…

Его окружили.

Он резко разворачивался и пытался найти противника, определить его по каким-то одному ему ведомым знакам. Однако вместо того, чтобы выдать себя голосом, вслух заговорили все одновременно:

— Ты так и не назвал причины, — произнесли теневые копии.

— Я не… я… — в панике озираясь, произнес мужчина.

Он перехватил меч на другой манер, вдохнул полной грудью и уже открыл было рот, чтобы огласить окрестности условным криком «АШУР!», чтобы дать знак гвардейцам.

— Нащупай пульс, — произнес темный и поднял руку, указывая на него пальцем. — Послушай свое сердце. Оно стоит уже несколько минут.

Игалим сглотнул, но не стал ничего говорить. Он несколько секунд сомневался, но после того, как понял, что противник не спешит его убить, одной рукой прижал сонную артерию на шее.

Не нащупав пульс, он перекинул оружие в другую руку и снова попытался почувствовать отголоски биения сердца. В глазах начал нарастать страх.

— Понимаю. У твоих учителей не было причин учить тебя ощущать свое сердце. Однако оно все же стоит, — спокойно произнес Бренд. — Ты ведь даже не дышишь… Только набираешь воздух, чтобы ответить.

Мужчина схватился за рот и нос, затем шумно вздохнул.

— Так бывает, если ты не заметил, когда умер…

Игалим выронил оружие и схватился за лицо.

— Это невозможно… Так не бывает… — прошептал он, пытаясь прислушаться к себе.

В нос впервые в жизни ударил резкий запах гнилого мяса. Он сморщился и огляделся.

— Ты… Это ты смердишь! — племянник императора нагнулся и схватил клинок. — Я найду тебя по запаху…

— Нет. Не найдешь, — покачал головой Бренд. — Это эффект «Носа личей». Хорошо и правильно сделанные личи бывают крайне полезны.

— Что… что ты сделал?

— Я сделал лича, — спокойно произнес парень, всматриваясь в глаза противника. — Кому ты будешь подчиняться, говорить надо?

— Я… — впал в ступор Игалим. За несколько секунд тьма резко прорвалась изнутри и заполнила глазницы племянник императора. — Я никогда не…

Он замер секунд на двадцать, за которые он успел покрыться пятнами. Кожа тут же начала усыхать и морщиться, а лишняя вода вытекать прямо на землю.

Новоявленный лич стоял, замерев, около десятка секунд. В итоге, он склонил голову перед Брендом и четко произнес:

— Слушаюсь, господин….

— Твоя сестра. Где она?

— В дальнем шатре… Там ее место.

Бренд кивнул и хотел было уже направиться туда, но в этот момент:

БУДУДУМ!

Очередной взрыв заставил толпу теней обернуться. Защита из камня окончательно развалилась. Над полем боя, на котором строй Барроулии остался без магического прикрытия, раздался оглушительный женский крик.

— ГРОТ!

Копии Бренда повернули голову и обнаружили новую двадцатку клириков, которые уже вскинули над головами руки и начали собирать силу на очередное мощнейшее заклинание. Затем их взгляд перешел на шатры, укрытые магической защитой, и на мертвого родственника генерала.

Парень не стал раздумывать и за секунду принял решение.

Тени тут же расплылись черным дымом, который тут же подхватил ветер. На их месте остался только настоящий Бренд, который выпустил из пальцев мощные изогнутые когти. Он оценил количество светлых в толпе, затем перевел взгляд на тех, что уже создавали новое заклинание.

— Чтобы не случилось, — прошептал он, быстро вычисляя самых сильных и опытных по силе и скорости создания ими большого и сложного конструкта. — Как бы не повернулась судьба…

Парень поднял руку над головой, а вторую согнул в локте и установил на уровне плеча. Сжав зубы покрепче, он процедил сквозь зубы:

— Танцуй… Чака-чака…

***

— Чтоб вас всех, — рыкнул Рус.

Он метнулся в сторону, где обнаружил проявление готовящейся магии. Перед ним была сборная солянка из магов, облаченных в гражданские мантии с отметками факультетов. Тут были и воздушники, и маги воды. Магов земли было не много, но темно-зеленые мантии выделялись из пестрых рядов других стихий.

К строю из солдат неслись перекачанные светом легионеры, защита рухнула, а в голове крутилась мысль, что Грот никогда не создавал подобных защит, и если она упала, то случилось самое паршивое. Свидетельством тому были замершие неподвижными статуями три четверти осадных големов. Двигались до сих пор лишь те, в которые Грот успел сделать накопители.

Перед пиромантом же была группа магов, явно гражданских, которая пыталась скрыться в овраге. Магов было не много, около двух десятков, но сама мысль о том, что с правого фланга сидит неучтенная сила, не покидала Руса.

С самого начала битва не задалась.

Никакого прямого столкновения не было. Никакого строя и обмена ударами, как он рассчитывал. Вместо этого враг напал со спины, тут же ударил по разворачивающемуся строю.

— ХЭЙ!

Выкрик Бренда был настолько громким, что Рус вздрогнул. Он повернул голову в сторону вражеского строя. Там, за мчащимися солдатами, взмыл в воздух чёрный вихрь.

Быстро сообразив, что это темный ученик, Рус повернул голову к их строю. Перед ним уже выросла серая, едва заметная стена силы смерти. В ней виднелись огненные всполохи. В голову тут же пришла мысль о Габо и Боме.

Не успел он обрадоваться, как заметил растущие посреди поля белоснежные фигуры. Без единой складки, белые, словно их кто-то мелом в воздухе нарисовал. Они направлялись на строй противников, при этом на ходу промораживая все вокруг себя.

— Демоны бездны… — мотнул головой пиромант и, еще раз взглянув на магов, сидевших в засаде, метнулся к основному строю.

Сделав два шага, он окутался пламенем и тут же исчез. Вынырнул он у строя, рядом с трясущимся от напряжения Бомом. На плече у него лежала рука Габо, который вливал в него силу истинного пламени.

Рука пылающего рыцаря пропалила плотную рубаху и легкий кожаный нагрудник, который на себя надел молодой некромант.

— Рус! — вылетела из строя на магов Марта.

На руках северянки безвольной куклой лежал Грот.

Лицо парня было перепачкано серой пылью, перемешанной с песком и кровью. Левая рука отсутствовала и на уровне локтя заканчивалась культей.

— Тук, — выпалила северянка. — Срочно к Тук!

Рус тут же заорал во все горло:

— СМЕРТЬ! ОТРЯД СМЕРТЬ!

К нему метнулись несколько человек, прибывших, чтобы забрать раненых.

Рус даже не подумал проверить парня, жив ли тот. Вместо этого он еще раз взглянул на демонов льда, которых уже пытались сковать те самые маги, что сидели в засаде. Демоны испускали ледяные волны и молча махали руками, раскидывая во все стороны мощнейшие потоки холода. Часть из этих дуновений била в «Стену духов» Бома, который каждый раз вздрагивал.

— Нам вас очень не хватает, учитель, — произнес Рус и закусил губу.

Все планы летели к чертям.

— Решай, — тихо произнес Габо, не отвлекаясь от своего дела.

Рус еще раз оглянулся на Грота, которого уложили на носилки и бегом понесли к остальной группе отряда «Смерть».

— Габо, главное держите защиту, — скомандовал пиромант.

Марту, ринувшаяся было за Гротом, ухватил за плечо Рус.

— Ты нам нужна, — тихо произнес он.

— Я должна…

— Если ему еще можно помочь — Тук справится. Если нет, то ты там не поможешь, — произнес он и сунул ей в руки короткое копье. — Черти круг!

Строй, несшийся на строй Барроулии захлебнулся, столкнувшись с ледяными демонами. Они били по земле ногами, отчего все, что находилось рядом с ними, тут же покрывалось инеем и рассыпалось, словно сухие осенние листья. С ними не могли справиться маги, сидевшие в засаде, а клирики пытались остановить Бренда, пустившегося в безумный танец по заветам учителя.

Стоило Марте закончить, как Рус, до этого резавший свои руки кинжалом и окраплявший землю внутри, кинул ей мешочек со специальным порошком.

— Сыпь по кругу! — скомандовал он и повернулся к Котгану. — Слушай меня! Как только я команду дам — строй назад уводи.

— Понял! — кивнул бывший наемник.

ВШ-Ш-Ш-Ш-ШАХ!

Рус взглянул на место битвы с ледяными демонами и обнаружил, что один из них застыл. В его теле красовалась огромная дыра, из которой на землю сыпался, словно песок, белый снег.

— Бегите, — произнес пиромант и повернулся к Котгану. — Бегите! Сейчас!

Марта закончила круг и бросила парню мешок обратно.

— Марта, прикрывай их отход! — скомандовал Рус и громко крикнул: — Габо! Бом! Назад! По моей команде!

Над строем разлетелся звук магического артефакта, который давал всем понять, что нужно отступить. Он повторился трижды, что означало максимально быстрое отступление, не взирая на строй. Толпа людей, по началу завертевшая головой, внезапно развернулась и ринулась назад.

Рус же активировал призыв и заорал во все горло:

— Назад! Все назад!

Пиромант прекрасно понимал, что сейчас у противника не должно быть ни одного свободного мага, чтобы справиться с ледяными демонами. И единственный, кто мог сделать такое с демоном, был Маркус.

Как только строй отошел подальше, и Габо с молодым некромантом так же бросили защиту и метнулись к строю, Рус активировал призыв.

К его сожалению, несмотря на всю продуманность плана, все пошло в бездну. Бой не задался, противник оказался хитрее. Как только пелена «Стены душ» спала, в сторону бегущих воинов полетели заклинания, несмотря на то, что среди клириков вращался черный смерч.

Рус резко вскинул руки, выплескивая сырую силу. Часть заклинаний растаяли в ней, а другая часть, пролетев пламя, ударила в спину солдатам. Полковые знамена сработали, и большая часть заклинаний разбились об щит, но пополнить знамена силой было некогда. именно по этому пара таких знамен, оконательно истощившись, вышла из строя. Начались потери.

Солдаты Барроулии вспыхивали пламенем, падали на землю, получив в спину каменные шипы, разваливались пополам, разрубленные воздушными лезвиями.

— ОГУЛАЙ… АКАМ!

Перед Русом разверзлась земля. Из нее ударил нестерпимый жар, а за ним потянулась огромная светящаяся красным рука. Спустя несколько секунд из трещины показалась голова огненного демона.

Мощные челюсти, пасть, полная острых клыков и широкая морда. Венчали голову спиральные рога.

— Угва! ШУ! — проревел демон и, ударив кулаком, расширил себе проход.

Он выбрался на землю и остановил взгляд на Русе. Его морда исказилась в безумном оскале. Нагнувшись к пироманту, он открыл пасть и заорал со всей мочи, изрыгая с криком ярко-оранжевое пламя.

— УГВА-А-А-А-А!

Рус выдержал напор и, сжав зубы, смотрел на противника. Прямо в глаза. Однако вместо удара демон замер и втянул носовыми щелями воздух. Его глаза мгновенно округлились, и он втянул носом еще сильнее.

Медленно, словно не веря своим чувствам, он повернул голову в сторону ледяных демонов, что продолжали сражаться.

— Эшкамели-и-и… — пробасил огненный демон. — Эшкамели… Судакиюль…

Огненный демон без подготовки рванул в сторону ледяных. Земля тряслась под его ногами. Демоны льда так же его заметили. Они развернулись к нему и, вскинув лапы к небу, издали оглушительный рев.

УРГА-А-А-А-А!!!

Над ними тут же заклубились тучи, поднялся шквальный ветер, и с неба плотной стеной начал сыпать снег.

Поступь огненного демона, рев ледяных. Вот-вот, и они столкнуться, но в этот момент мир замер.

ХЛОП!

Удар в ладоши был не громким, но в тот же миг, все пространство в округе сменил белоснежный свет. Не было ни демонов, ни войск. Только голая земля, на которой не было даже травинки.

Посреди этой пустыни стоял Маркус.

Светлая сущность с раздражением оглянулась и тихо произнесла:

— Не придуряйся. Я чувствую тебя.

В десятке метров на земле появилась черная точка. Она неторопливо выросла, а уже из нее показался Роуль. Он стоял, сложив руки за спиной, однако в этот раз, вместо традиционной черной мантии на нем был белоснежный костюм тройка.

— Не думал, что ты пойдешь на это, — произнес Маркус? с раздражением разглядывая упыря и его тонкий длинный хвост, метавшийся из стороны в сторону.

— Не думал, что ты притащишь сюда преподавательский состав университета, — пожал плечами Роуль. — И вообще, что за манеры нападать на противника до того, как он подготовился к битве?

— С такими, как ты, манеры не уместны, — фыркнула светлая сущность и вздохнула. — Не хотелось вмешиваться напрямую. Это война империи, а не наша личная.

— Да, конечно, империя… Работа у нас с тобой такая, да?

— Сейчас мог бы и не ерничать, — вздохнул Маркус. — Давай закончим это быстро. Тебе не сбежать отсюда.

— Тебе тоже, — кивнул Роуль.

— Только давай без этого, а? Ты в моей власти. Это моя стихия.

— Да? Прости, я что-то не заметил.

Упырь оглянулся и пожал плечами. В этот же момент его тень выросла и достигла горизонта. Затем она поднялась на купол и резко увеличилась. За пару секунд Роуль отвоевал половину пространства за собой.

— Какого?.. — прошептала светлая сущность.

Опустив взгляд на Роуля, он вытянул руки в его сторону и сжал кулаки. Свет попытался потеснить тьму, но его стараний хватило только на то, чтобы граница слегка дрогнула.

За спиной темной сущности царил мрак, в котором он стоял прямо, слегка боком к противнику. Руки его были сложены за спиной.

Перед ним же стоял Маркус. Руки его были вытянуты вперед и сжаты в кулаки. От напряжения на лице была оскаленная гримаса. Одет он был в серую мантию.

Роуль поклонился на староимперский манер, но не выпрямился. Вместо этого он протянул одну руку к светлой сущности ребром вверх. Таким поклоном дворяне приглашали незамужних девушек на танец во время бала.

— Ах ты, сученыш, — просипел Маркус, прекрасно поняв жест упыря. — Я тебя…

Упырь в один миг оказался возле светлой сущности. Он обнял его за талию, притянул к себе и с звериным оскалом произнес:

— Я в штанах, значит, я поведу!

— Тварь! — рыкнул Маркус и, собрав силу в руки, попытался оттолкнуть от себя Роуля.

Однако тот лишь крепче прижал к себе противника и произнес с безумным оскалом:

— Танцор из тебя так себе…

Глава 19

Вместо эпической баталии демонов льда и исчадий огненной стихии, все вокруг накрыло плотным туманом: строй Барроулии, противников и всю округу.

Туман был настолько плотным, что дальше двух десятков метров было ничего не видно. Все попытки Бома и Бренда хоть как-то его развеять ни к чему не привели. Магия буксовала, узлы разваливались, а элементарные потоки вели себя как им вздумается. Сырая сила металась из стороны в сторону и, несмотря на все старания магов, даже не думала подчиняться. У имперских магов ситуация была абсолютно аналогичная.

В густом тумане, полностью игнорирующим легкий ветерок с юго-запада, армии продолжили движение.

Легионеры с каждым шагом теряли силу. Свет становился все слабее, и к строю Барроулии они подошли уже на последних крохах.

— ДЕРЖАТЬ! — раздался оглушительный вопль Котгана.

БАБАМ!

ДЗЫНЬ!

Щит в щит, копье в копье, стой из солдат вольных земель принял на себя удар легионеров. Началась честная битва стали, где магия уже ничего не могла поделать. Первая кровь, первые вскрики и горн, отдающий приказы. Окрестности наполнились звуками боли, ненависти и истошных воинственных выкриков.

Назвать бой по-настоящему честным было трудно.

Да, маги уже не могли вмешаться, но были те, кто не просто создавал плетения или конструкты. Были те, кто использовал силу для усиления тела. Со стороны легиона это были пусть и малочисленные, но паладины. А со стороны Барроулии это был Габо.

Пылающий рыцарь не пытался магичить или создавать плетения. Как только он понял, что происходит вокруг, то собрал внутри тела максимальное количество силы, какое смог выдавить из истинного пламени, что пылало в его груди. Из-за этого его окутало пламя голубого оттенка.

— УСТУП! — скомандовал он своим воинам, прекрасно понимая, что их сила в артефактах быстро иссякает.

Натренированные воины тут же образовали лестницу из щитов и собственных тел, возле первого ряда.

Габо ринулся вперед.

Огненным росчерком он пролетел по построенному коридору, оттолкнулся от щитов и взмыл снарядом в воздух.

Сразу два клинка в руках, еще два запасных за спиной. Он приземлился в рядах легиона, влетев ногами в грудь какого-то солдата. Тут же уйдя в перекат, он погасил энергию полета, и вскочил на ноги.

Закрутились клинки, заполыхал огонь и пылающий рыцарь снял первую кровавую жатву. Посыпались головы солдат, разнесся лязг металла о металл. Звон, маты, крики боли. Паладин не останавливался и все время смещался. Это не давало противникам окружить его, да и плотная пелена тумана не способствовала тому, чтобы командиры могли здраво понять, что происходит.

Габо вращался огненным вихрем и не пытался убить всех. Его целью было ранить и вывести из строя как можно больше противников, которые растеряли последние крохи силы в бушующей магической буре.

Однако, он был не единственным, кто пользовался магией для усиления тела. После очередного резкого смещения на десяток метров в сторону его пылающий клинок сошелся с другим клинком. Он светился ярким белоснежным светом.

— Во имя ее и во славу! — раздался крик.

Нет, Габо не стал устраивать дуэли и биться с паладином. Вместо этого он резко рванул в сторону, обошел противника и, проскользив у самой земли, рубанул, лишая ступней сразу четверых солдат. На серьезные магические битвы не было ни времени, ни возможности.

Каждую секунду на поле боя кто-то умирал, и пылающий рыцарь всей душой пытался сделать так, чтобы воинов Барроулии в этой битве умерло как можно меньше.

Ещё рывок, удар, кровь, вылетевшая в небо фонтаном, хриплый стон. Очередной рывок, отлетевшая в сторону чья-то рука, снова удар и вновь клинок объятый светом.

— Умри!

Удар меча в голову, который пылающий рыцарь парирует клинком и отпрыгивает назад. Ощущение опасности пронзает стрелой между лопаток, и он делает кувырок в сторону, попутно нанося колющую рану в пах солдата. Паладинов уже двое, но Габо не останавливается.

Снова рывок и снова кровь, смерть и истошные вопли солдат.

Вновь рывок, удар и опять кровь. Пылающий рыцарь мечется у края строя, прорывая его, давая возможность воинам Барроулии перестроить строй и удержать сопротивление против профессиональных легионеров. Кое-где он появляется настолько вовремя, что строй вольных земель переходит в атаку и теснит легионеров, первые ряды которых выкашивает пылающий рыцарь.

— ГАДГА-А!

Оглушительный рев каменного голема разносится с фланга.

Габо направляется к нему. Попутно продолжая раздавать смертоносные и калечащие удары, он замечает белоснежные вспышки. Достигнув своей цели, он обнаруживает трех паладинов и небольшой пятачок, застеленный переломанными куклами солдат.

Паладины сдерживали натиск одного из немногочисленных големов с накопителем в груди. Он смял строй и собрал огромную кровавую жатву среди солдат, но, столкнувшись с паладинами, забуксовал. Он бил по ним, но артефактные щиты паладинов прекрасно держали удары каменного гиганта.

Максимальное ускорение, росчерк переполненного силой клинка, и упершийся в щит плечом паладин заваливается вперед. Голова воина света падает с плеч и катится в сторону.

Один из паладинов среагировал мгновенно и подставил клинок, не дав Габо его достать. Более того, выставив щит, он не дал ему прямой дороги, чтобы прорваться к третьему паладину.

Пылающему рыцарю пришлось отскочить в сторону и ударить еще два раза на максимальной скорости. Только вот ее не хватило, чтобы попасть по противнику. Он не смог даже ранить.

— ГАДГА-А!

Удар каменного кулака голема смял и уничтожил третьего паладина. Раздался крик. Из-за шума и рева голема приказов было не слышно, но пылающий рыцарь быстро осознал, что со стороны, откуда он прибежал, за ним несутся еще три паладина, а прямо сейчас окружают еще пятеро.

— Я проклинаю тебя светом, душой и волей моей! — раздался крик огромного, двухметрового паладина, закованного в стальную броню.

В руках у него было копье, покрытое рунной вязью. Метнувшись к голему, он пронзил его артефактным оружием, попав прямиком в накопитель. Голем тут же замер, а спустя секунду развалился на части. Паладин, что ударил копьем, пошатнулся и рухнул на землю, но Габо было уже не до этого. Его окружили воины света и профессионально, сдерживая его удары и попытки дернуться в сторону, удерживали на месте.

Удар за ударом, рывок за рывком, но даже отсутствие полноценной магии не могло позволить Габо выбраться. Раз за разом, высекая искры из щитов и клинков противников, он пытался справиться, но, несмотря на все его приемы и попытки, это оказалось невозможно.

Точку поставили еще пятеро паладинов, которые притащили такие же артефактные копья. Наполнив их силой и прочитав молитву, паладины ударили одновременно.

Ударили клинки и пять копий. Габо некуда было уйти, поэтому он сделал то, что считал правильным. В момент, когда главный паладин выкрикнул приказ, он крутанулся и прошелся по всем, кто открылся для удара. Перерубив лицо трем паладинам и снеся голову, он принял натиск. Два меча достали его тело. Один оставил глубокий порез, вспоровший кожаную броню и кожу живота, а второй пришелся на ключицу и вошел достаточно глубоко, чтобы задеть легкое.

Помимо ударов мечом были копья. Все достали пылающего рыцаря и пробили его грудь. Два вошло спереди, одно в бок, а еще два сзади.

Посреди огромной битвы в белом тумане копья взмыли вверх, и над строем противников подняли пылающего рыцаря. Пять копий, наполненных светом, стали ему распятием.

Огненная кровь текла по копьям вниз, выжигая и сам материал, и руны на нем. В момент, когда паладины уже решили, что справились и начали раздавать команды, истинное пламя вырвалось из груди Габо.

БУМ-М-М!

Взрыв был глухим.

К небу вознесся огромный огненный гриб, выжегший вокруг себя все. Испарились тела, испарились копья, сталь, и даже земля покрылась в запекшееся стекло.

Единственное, что осталось в неглубокой воронке диаметром двадцать метров, было тело пылающего рыцаря.

В развороченной груди тлел ярким красным цветом большой уголь формы сердца. В глазах так же остывали последние угольки.

***

Рука провела по щеке. Затем еще раз.

Мягкая женская ладонь провела по короткому ежику волос и прислонилась к щеке.

Габо открыл глаза. Перед ним было темнеющее небо заката.

С одной стороны оно было еще светлым и голубым. Краешек светила еще торчал, освещая все вокруг теплым мягким солнечным светом. С другой же стороны голубое небо уже приняло темные оттенки.

Оставалось совсем немного. Через жалкие полчаса на небосводе появятся первые звезды.

Габо приподнялся и взглянул на Прародительницу.

— Я… Прости меня, я…

— Тебе на за что извиняться, — с доброй улыбкой произнесла женщина. — Ты выполнил обещание и вернулся.

Габо нахмурился и задумался. Его взгляд упал на большое вязаное полотно. Ширина в полтора метра, а длина в два. По середине этого полотна не хватало большого куска. Как раз с него ростом.

— Ты… ты создала меня сама? Это полотно…

— Это всего лишь полотно, — продолжила улыбаться Прародительница. По-доброму, словно с неразумным ребенком. — Я могу создать животное или птицу. Могу сплести звезды и даже солнце. Но человека я никогда создать не смогу. Для этого нужно быть чем-то больше, чем какой-то бог.

— Но я ведь… Я ведь умер?

— Умерло твое тело, но ты… Если захочешь, то ты можешь все закончить в любой момент. Ты не хотел заканчивать, поэтому ты здесь.

Женщина протянула руку и погладила пылающего рыцаря по щеке. Тот прижал ее руку своей, перевел взгляд на небосвод и колышущиеся под ветром макушки деревьев.

— Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Если очень хочешь, то так оно и будет, — кивнула Прародительница.

Габо потянул ее за руку и прижал к себе. Обнимая самое древнее существо из всех известных, он провел по ее длинным волосам, втянул запах морозного воздуха и весеннего леса.

Взгляд Габо остановился на первой звездочке, что появилась на небосклоне.

***

Рус оглянулся назад.

Улица, что вела к больнице, была занята от дома до дома. Горожане и раненые воины лежали прямо на каменной брусчатке. Вокруг суетились добровольцы, которые помогали раненным.

Среди всех прибывших погибших не было, но у многих были раны, требующие немедленного вмешательства, с которыми Тук работала не покладая рук.

Многих раненных брал на себя Жулье. Целитель, не имея развитого магического дара, компенсировал этот недостаток целебными артефактами. Да, получалось у него плохо, но его задачей было не вылечить, а остановить критическое течение ранения, чтобы человек смог дождаться своей очереди к темной целительнице.

Руки и ноги возлюбленная Руса не отращивала. Выбитые глаза тоже. Сейчас, когда из темного портала раз за разом привозили подводы с ранеными, было важно сохранить как можно больше жизней. Остальное было не так критично и не требовало немедленного вмешательства ведьмы.

— Пиррова победа, — тихо прошептал себе под нос пиромант, прекрасно понимая, что потери среди их армии по-настоящему чудовищны. А побежденный восточный легион не делал эту победу хоть немного слаще. Даже несмотря на то, что за одного убитого воина Барроулии умерло около трех воинов легиона.

Парень вошел в клинику, где до сих пор суетились женщины, сушились повязки, и пахло травами. Пройдя по заляпанной кровью лестнице, он поднялся на второй этаж, в малую операционную и остановился на пороге.

На большом столе, привязанный ремнями, лежал Грот. У парня отсутствовала левые нога по колено и рука по локоть. Парень лежал с закрытыми глазами и спокойно дышал, находясь в глубоком сне.

Рядом с ним на полу, уперев лоб в сложенные на коленях руки, сидела преобразившаяся северянка. Волосы ее были белоснежными, кожа бледной, а на пальцах красовались небольшие белые когти.

Она подняла голову и взглянула на вошедшего белыми глазами.

— Как он? Жив? — спросил пиромант, кивнув на Грота.

— Жив, — кивнула та и снова положила голову на руки. — Только он все каналы в руке и ноге сжег. Нечего восстанавливать.

Рус повернул голову и обнаружил Тук, которая лежала на боку и спала беспробудным сном на небольшом диванчике. Места было мало, и она свернулась калачиком, чтобы успокоиться. Рядом с ней сидел Хойсо.

— Как она?

— Переутомление, — спокойно ответил Хойсо и взглянул на Руса, одежда которого имела подпалины. — Пару часов она отдохнет и продолжит. Я уже восстановил ее резерв.

Рус кивнул и подошел к темной целительнице.

Усевшись рядом на пол, вздохнул и молча уставился на дверь.

— Бом? Бренд? — спросил черт.

— Бом высадил все, что было. Больше двух десятка мертвецов держать не получалось. Разваливались прямо на ходу, но он смог продавить правый фланг. Если бы не он, наших бы смяли.

— Бренд?

— Ушел во тьму. Выложил столько тьмы, что начал обращаться в темную тварь.

— Пара недель, и он сможет вернуться в нормальное обличие, — ответил Хойсо. — Я учил его этой технике.

Возникла пауза, во время которой слышались только стоны с первого этажа и уговоры помощниц не поворачиваться на бок.

— Габо? — нарушил молчание черт.

Рус мотнул головой. После нескольких секунд молчания, он начал говорить.

— Он был на левом фланге. Хорошо начал, прорвал строй, и наши глубоко продвинулись. Там же был последний осадной голем. Схлестнулся с паладинами. Всех положил, но и сам… — пиромант умолк на несколько секунд и добавил: — Там воронка от него осталась. В ней он лежал. Когда попытались его тронуть, то он в пепел обратился.

Снова повисла пауза.

В это время без традиционного «Здра-а-а-а-асть» вышел Роуль. Он молча сделал несколько шагов из угла и скинул теневой покров.

Перед учениками предстал упырь. Лицо его было искалечено. Часть нижней челюсти отсутствовала. На голове не хватало полосы кожи, через которую было видно черную кость темной сущности.

— Хойфо, — прошмякал раненный Роуль. — Ты не поферифь, насфольфо я расочирофан.

Черт поднял взгляд на старого друга. Тот поднял голову Маркуса и вцепился в нее остатками зубов. После того, как он втянул с хлюпаньем остатки крови, упырь отбросил последнюю часть светлой сущности в сторону и, сморщившись, произнес:

— Фыква… Фыква, Хойсо! Я офидал фто угодно! От дерьма, до нефного ванильного вкуса! Он был светлой суфностью! А на вкус фыква… Франая фыква, Хойсо…

Заметив, что старый друг никак не реагирует и мрачно смотрит на него, Роуль спросил:

— Хто?

— Габо, — коротко ответил Рус.

Роуль усмехнулся и взглянул на ученика.

— Ефли ты думаефь, что Врародительница фозволит какой-то фойне унифтожить того, кто ей понравился, то ты так нифиму и не науфился.

Упырь вытянул в сторону руки и с бульканьем принялся втягивать воздух. Его лицо принялось восстанавливаться. Кожа затягиваться, и спустя минуту подобной процедуры перед ними стоял Роуль без всяких признаков битвы.

— Я рад, что вы поняли, — произнес упырь, размяв челюсть. — Какое, тяжелое испытание вам выпало на долю, но мне не понятно, почему вы решили, что можете рассиживаться в надежде, что все кончено.

— У нас осталось меньше половины войск. Остальные либо раненые, либо мертвы.

— Раненые лечатся, а что делать с мертвыми, знает Бом, — отмахнулся Роуль. — Император на троне. Все самое интересное только начинается!

Упырь достал из мантии небольшой медальон в форме половины круга и продемонстрировал ученикам и старому другу.

— Половина ключа у меня! Осталось добыть вторую…

Хойсо молча залез рукой в мантию и достал точно такую же половину медальона. От увиденного Роуль переменился в лице и спросил:

— Откуда у тебя это?

***

Император мрачно смотрел на стол с отчетами.

Свитки, папки с бумагами и несколько пухлых блокнотов с заметками.

— Насколько все плохо? — спросил он, не сводя взгляда с общей сводки, где были расписаны потери после битвы.

— Восточного легиона больше нет, — ответил старичок. — Маркуса больше никто не видел.

Глава инквизиции молча взглянул на Циперона.

— Во время боя были призваны демоны противоположных стихий. Они сцепились, и на поле боя опустилась полустихия тумана. Магический фон пошел в разнос, и все наши магические приготовления пали крахом. Впрочем, как и приготовления противника. Однако, на проверку в бою честной стали мы оказались не готовы. Не помогли даже паладины и анималисты.

Император вздохнул. Его красные глаза говорили о недосыпании, а осунувшееся лицо о плохом аппетите. Он поднял глаза на главу инквизиции и спросил:

— План на случай их дальнейшего продвижения существует?

— Старые планы обороны столицы, — кивнул старичок. — Но они пошли на переговоры. У них одно условие, после которого они согласны покинуть пределы империи, за исключением земель клана «Западный медведь». Они переходят в подчинение Барроулии.

— Что за условие?

— Они хотят вашу супругу и головы всех из императорского рода, — ответил старичок, глядя в глаза императора.

На лице императора появилась кривая усмешка, но тут же застыла. Он продолжил смотреть в глаза инквизитора и улыбка медленно сползла с лица.

— Я клялся, что буду служить империи и положу свою жизнь на благо ее, — произнес старичок. — И я собираюсь сдержать свою клятву.

Император сжал кулак и резко схватился за медальон на шее. Однако никакого золотистого купола не появилось. Перед императором легла рука старика, которая продемонстрировала точную копию амулета главы империи.

— Мы знали, на что идем.

В комнату вошло сразу три инквизитора. Они подошли к императору сзади и замерли, в ожидании приказа.

— Братья. Это сложный выбор, — произнес глава инквизиции. — И этот выбор на моей совести. Делайте все, как оговорено.

Император вскочил и попытался рвануть в сторону, но его тут же схватили и, заломав руки, вывели из кабинета.

Старичок потер ладонями лицо и вздохнул.

Он взглянул на своего первого помощника.

— А знать и кланы?

— Они в курсе, и никто не хочет большой войны. Все, кто имеет хоть какой-нибудь вес в империи, также согласились с тем, что гражданская война — это путь в пропасть.

— Получается, императора…

— Это сложно решение, и я должен тебе кое-что сказать. Дело в том, что во мне тоже есть капелька императорской крови.

— Но ведь разговор был только на счет императорского рода, — нахмурился Циперон.

— За это решение меня будут долго считать предателем. Я не хочу гонений на мой род и моих потомков. Поэтому моя голова отправится с императорской.

— Вы… — непонимающе произнес молодой инквизитор.

— Ты. Я хочу, чтобы это сделал ты, и повел инквизицию в будущее вместо меня, — старик достал небольшой кинжал и протянул его помощнику. — Это не честь, не подарок и не наказание. Просто… мне будет легче, если это будешь ты… В будущем тебе это поможет.

Старик вложил в руки Циперона клинок и тихо добавил:

— Я знаю, тебя учили делать это безболезненно и быстро. Не тяни…

Глава 20

Роуль выпрямил плечи и встрепенулся.

— Как я выгляжу? — спросил он, оглядывая себя с ног до головы.

Упырь был одет в костюм тройку. Черные брюки со стрелками, черный жилет и красная как кровь рубашка.

Хойсо оглядел старого друга и со вздохом ответил:

— Отлично… Ты выглядишь отлично.

— Точно? — спросил старый друг и поправил прическу. — Мама все время меня шпыняла за неряшливый вид.

— Точно.

Роуль сделал несколько шагов к огромным воротам и оглянулся. Черт стоял, опустив голову, и прятал взгляд.

— Хойсо?

Друг поднял взгляд влажных глаз и тихо произнес:

— Ты должен вернуться.

Упырь выдержал взгляд и кивнул.

— Я вернусь.

Расправив плечи, четким и ровным шагом он отправился внутрь храма, попутно доставая из кармана медальон.

Черт молча отвернулся и ушел во тьму, тут же вынырнув в нескольких километрах, рядом с учениками.

— Надо отойти подальше, — произнес он.

— Это настолько опасно? — спросил Бом.

Рядом с молодым некромантом стояла его сестра Бим.

— Это… — начал было Хойсо, но умолк и пожал плечами. — Не знаю.

Он оглядел учеников и вздохнул. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, он перевел взгляд на Грота с Мартой.

— Война заканчивается, после нее… Мы решили, что не будем больше никого неволить. Вы вправе уйти и жить своей жизнью.

— Я вернусь домой, — произнес молодой геомант.

У парня одна нога по колено была выполнена из камня, как и отсутствующая рука. Глаза парню удалось вернуть, но не проходило и пяти часов, как они обращались в серый мрамор.

— Я с ним, — кивнула Марта, волосы которой навсегда стали белыми. Ее некогда голубые глаза тоже заволокла стихия льда.

Хойсо перевел взгляд на Бома.

— Мы, пожалуй, останемся в Вивеке, — ответил старший брат. — Мне еще многое надо изучить и прочитать.

Сестра согласно кивнула, подтверждая его слова.

— А вы? — черт остановил взгляд на Русе и Тук.

— Мне нужно ненадолго заглянуть в Лордейл… — Рус взглянул на Тук, которая держала на руках ребенка. — А может и на совсем. Думаю, стоит построить свою башню, где-нибудь в центре моих земель.

— Стоит, — кивнула Тук. — Нам нужен дом. Наш собственный. Других твоих жен я долго терпеть не смогу.

Рус взглянул на черта и пожал плечами.

— Понимаю, — кивнул черт и взглянул на Бренда.

Парень смог вернуть свой прежний облик, но не до конца. Тьма в глазах, длинные когти и пара торчащих из-под губы клыков свидетельствовали о том, что обращение зашло очень далеко.

— Я вернусь в свой замок, — ответил он. — Мои земли — часть Барроулии. Надо их восстановить. Теперь они будут приграничными.

В этот момент земля задрожала.

Со стороны горы, внутри которой находилось тайная тюрьма для самого сильного члена императорского рода, донеслись первые звуки взрывов и пронзительного свиста. Ученики и старый друг Роуля обернулись и уставились на гору.

Землетрясение усиливалось, звуки становились громче, а спустя минуту последовал взрыв.

БУДУМ!

В небо взмыл огненный гриб, по земле расползся густой туман, остатки храма, помещения которого уходили вглубь горы, разлетелись в стороны.

Из взрыва метнулись две фигуры. Одна была объята светом и оставляла за собой белоснежный росчерк, а вторая, словно противоположность, была черной и вычерчивала соответствующий след.

Переплетая свет и тьму, они носились вокруг горы, словно пытались догнать друг друга. Несколько сотен метров в одну сторону, затем в другую.

Своеобразный танец ускорялся и становился все быстрее и быстрее. В какой-то момент белоснежный силуэт ушел в сторону, черный в другую. Миг, и они устремляются друг к другу.

БУДУМ!

Ослепительная вспышка, и силуэты продолжают вращаться.

Рус наполняет силой глаза и пытается понять, что происходит. На душе не спокойно, но его взор с удивлением обнаруживает высокую красивую женщину с черными, как ночь, волосами и Роуля, который держит ее за талию и руку.

— Они танцуют, — шепчет Рус.

Ученики и Хойсо наблюдают за последним танцем императрицы старой династии и ее сына.

Белоснежные росчерки и черные, словно чернила, следы. Танец ускоряется, движения становятся быстрее, резче, а спустя минуту происходит очередной взрыв.

БУДУМ!

Тьма стелется черным туманом по округе. В небо улетает огромное светящееся облако. На месте танцующих остается воронка.

На ее дне, опустившись на одно колено, остался Роуль.

Голова откинута назад, взгляд провожает последнюю частичку матери. На вытянутой руке осталась ее кисть. Он медленно подносит ее к губам и оставляет поцелуй.

Плоть императрицы обращается в черную густую тьму и утекает сквозь пальцы на землю.

Роуль встал и, сглотнув ком в горле и расправив плечи, ровным шагом отправился в сторону Хойсо.

— Вот и все, — произнес старый друг, не сводя с упыря взгляда.

Несмотря на то, что он шел с легкой улыбкой, расправив плечи, по щекам текли слезы из первозданной тьмы. Каждый шаг оставлял на земле черный липкий след.

— С ним что-то не так, — произнес Грот, так же смотрящий на учителя. — От него несет тьмой. Обычно…

— Последний якорь слетел, — тихо отозвался черт. — В битве с Маркусом он потерял все… Кроме матери.

Ученики молчали. Роуль был все ближе и ближе. Когда он подошел к старому другу, то, оглядев всех, тихо произнес:

— Отныне, я считаю вас полноценными магами. Ваше обучение закончено. Мне больше нечему вас учить. Клятва больше недействительна.

Ученики переглянулись, а упырь остановил взгляд на Русе.

— Кроме тебя. Для тебя у меня есть последний урок, — произнес он.

По щекам темной сущности, медленно текла тьма. Улыбку он не убрал.

— Я готов, — сухо произнес пиромант и сделал пару шагов к учителю.

Хойсо шмыгнул носом и, отвернувшись, махнул рукой.

— Отойдите. Им нужно место.

Ученики отошли подальше, а Роуль поднял одну руку вверх. Вторую он согнул в локте и поднял на уровень плеча. Рус повторил за ним.

— Я учил тебя имперской сальсе, но у этого танца есть еще одно движение, которое я тебе не показывал, — произнес упырь. — Оно называется «Последнее Па». Чака-чака…

Миг, и темный приходит в движение. Свистят черные когти, и он устремляется к ученику. Тот мгновенно перекидывается в боевую форму. Удар когти в когти.

В стороны летят огненные искры и капли тьмы. Танец набирает обороты.

Удар.

Еще удар.

Пламя схлестнулось с тьмой. Два вихря из тьмы и огня сталкиваются, раз за разом, но внезапно, в один миг опадают.

Роуль стоит раскинув руки в стороны. Грудь выставлена вперед. Одна нога чуть сзади, а вторая впереди.

В груди торчат огненные когти Руса.

Глаза полные тьмы смотрят на ученика, по щекам текут черные слезы.

Черные когти медленно превращаются в чистую тьму и текут по рукавам кроваво-красной рубахи. Капля за каплей, все быстрее и быстрее Роуль превращается в тьму.

С Руса опадает пламя. Не сводя с учителя взгляда, он возвращается в человеческое обличие. Кожа становится нормальной, пламя уходит из глаз, но когти все еще на месте.

Взгляд пироманта стал влажным.

Руки упыря растворились тьмой до плеч. Он продолжает улыбаться и плакать чистой тьмой, не проронив ни слова.

По щеке Руса потекла первая слеза.

Рус вдыхает со всхлипом и хриплым голосом произносит:

— Хэй…

В этот же миг Роуль обращается в тьму полностью и падает под ноги ученика грязной, тягучей лужой.

Хойсо так и не повернулся. Спина сгорбленного черта дергается, слышатся всхлипы.

Эпилог

Бренд сидел, сгорбившись, на большом резном кресле своего отца. Перед ним на полу лежало двадцать голов всего императорского рода. Двадцать первая голова лежала на серебряном блюде. Она принадлежала старику, занимавшему пост главы инквизиции.

Темный обвел взглядом головы еще раз и тихо прошептал:

— Папа был бы доволен… И мстить больше некому…

В голове всплыли слова учителя о мести. В груди действительно была пустота, а в голове гулял ветер.

Взгляд переместился на молодую девушку в дорогом платье.

Она стояла ровно, расправив плечи. Зеленое платье облегало её изумительную фигуру и подтянутую большую грудь. Черные волосы были распущены и, слегка извиваясь, лежали на плечах. Однако, несмотря на всю красоту и грациозность, руки девушки дрожали. Не помогало даже то. что она их сжала в кулаки. Глаза смотрели прямо на Бренда. Зубы сжаты, но мышцы на щеках дрожат.

— У меня больше никого нет, — тихо произнес темный, глядя на девушку. — Ни отца, ни матери… Никого.

Взгляд молодого мага опустился на пол и остановился на императорской голове.

— У тебя теперь тоже никого не осталось.

— Почему… — произнесла девушка. Они всеми силами старалась не выдать дрожи в голосе. — Почему я жива?

Бренд поднял взгляд на нее и с горькой усмешкой ответил:

— Мой предок… Тот, из-за которого мой клан попал в опалу. Он завещал мне месть. Мои друзья согласились. Тот предок завещал мне отыметь императрицу как дешевую портовую шлюху.

Девушка сглотнула ком в горле.

— Но я решил поступить по-другому, — продолжил темный. — Месть ничего не дает. Она только забирает.

— Не… не убивайте меня, — тихо дрожащим голосом произнесла бывшая супруга императора.

Бренд еще раз оглядел трофеи, которые ему вручили, и повторил:

— Месть ничего не дает.

Он поднялся с кресла, перешагнул головы и подошел к девушке, которая уже тряслась от страха.

— У меня вообще никого не осталось…

Он провел пальцами по нежной коже девушки на шее, запустил их в волосы и втянул носом ее запах.

— Отныне ты не императрица. Ты баронесса. Супруга главы клана «Темный медведь».

Дрожащая девушка подняла взгляд на Бренда.

— Вы…

— С этого момента у меня есть только ты, а у тебя есть только я, — произнес парень и обнял ее. — Кроме тебя у меня никого нет.

***

Грот стоял перед оградой и гладил жерди.

Волосы трепал ветер, до носа доносился слегка сладковатый, но до боли знакомый запах печи и готовящегося хлеба.

— Так и будешь гладить? — спросила Марта за спиной.

Парень оглянулся и кивнул.

— Да, что-то немного боязно… — пояснил он и потянул калитку.

Войдя во двор, он заметил движение в окошке. Не успел он подойти к крыльцу, как на пороге появилась мать. Она неверяще уставилась на сына.

— Вернулся, — прошептала она и бросилась к нему, тут же заключив его в объятия. — Вернулся…

Женщина принялась гладить его по голове, целовать в щеки и продолжала шептать как заколдованная: «Вернулся!». Затем она крепко обняла его и, зажмурившись, тихо, без завываний заплакала.

— Мам, ну ты чего? — растеряно пробормотал Грот, почувствовав влагу на плече. — Я же вернулся… я ведь живой…

За этим всем с легкой улыбкой наблюдала Марта.

— Сколько мужиков полегло, сколько за битву ту говорили… Половина сельских не вернулась, а те, что вернулись… Говорили, маги полегли наши… Я тебя уже десять раз хоронила… Молилась всем богам. И свету, и тьме готова была душу отдать…. — всхлипывая, шептала женщина.

— Я живой, мам… живой, — гладя ее по спине каменной рукой, произнес парень.

Женщина отстранилась и, вытирая слезы рукавом, махнула в дом.

— Пойдемте в дом, что же мы как…

— Погоди, Мам. Я… Я должен ненадолго уехать, — произнес парень.

— Как уехать? Почему? — тут же встрепенулась мать и только сейчас заметила каменную ногу и руку у сына.

— Мам, я… я хочу взять Марту в жены. Надо получить согласие ее родителей. Мне нужно съездить на север, за горы к родителем Марты, — пояснил парень, но заметив, как мама уставилась на каменную руку, пояснил: — Под удар попал. Сильный.

Парень сжал и разжал каменный кулак.

— Так сложилось, что выжгло мне руку и ногу.

— А глаза? Ты ими видишь?

— Вижу, мам, но я слишком много стихии взял, чтобы тот удар пережить… Теперь она у меня в глазах и никогда уже не уйдет.

— Как же так… А как же теперь…

— Жить оно не мешает, — пояснил парень.

— Ты… старосту! Старосту предупредить надо, — тут же спохватилась женщина.

— Не надо. Я уже зашел к нему. Мне земли кусок он выделит, а дом я сам из камня подниму. За ним утварь домашняя и прокорм первый год. Мне только на север надо. Как добро от родителей Марты получу, так приедем свадьбу сыграем.

Женщина взглянула на северянку и вздохнула.

— Опять уезжаешь… Север далеко, да и…

— Нет, Мам. Я быстро. Через камень пойду.

— Как через камень?

— Как-то так, — улыбнулся Грот и завалился назад.

Секунда, и он должен рухнуть на землю, но еще в полете он обращается в песок, рассыпаясь по двору.

Мать недоумевающе смотрит на песок и переводит взгляд на Марту. Та кивнула и взмахнула рукой. Тут же дунул резкий, холодный ветер. Северянка же окуталась снежным вихрем, который тут же распался, оставив после себя кучку снега.

***

Хойсо оглядел двух магов и кивнул в сторону Темной цитадели.

— Вы уверены?

— Да, — кивнул Бом.

— Уверены, — кивнула Бим.

— Преподавательская деятельность — это… это довольно сложно.

— Если бы нас было бы больше, возможно, Габо был бы сейчас с нами, — мрачно пояснил Бом.

— Габо сейчас… — произнес Хойсо, но умолк, вспомнив, как заглядывал в Прародительнице и обнаружил готовый мир. Прародительницу он так и не нашел. Кресло, шкаф с пустыми банками, ее кресло, спицы на месте, а самой ее нет.

Это был первый раз, когда Прародительница отсутствовала.

Еще Хойсо нашел следы двух человек, которые уходили в лес.

— Мы твердо решили, что останемся здесь, — уверенно заявил Бом. — Да и в конце концов, если не мы, то кто?

— Мы хотим, чтобы наша Темная цитадель стала лучшей, — кивнула Бим.

Хойсо еще раз осмотрел их и повернулся в сторону цитадели, которая возвышалась среди гор.

— Я могу взять на себя курсы некромантии. Мне и самому еще многому надо научиться, но я уже кое-что умею и могу обучать основам.

— А я готова взять водный факультет, — заявила Бим. — И целительство. Мне очень интересно.

— Что же… Мне действительно не справиться одному, — произнес он и опустил взгляд на дорогу из желтого камня, на котором была записана история местных земель. — Да, кстати. Надо будет сюда добавить пару строк про то, как появилась Барроулия.

Черт сложил руки за спиной и пешком отправился к цитадели, на ходу поглядывая на огромный черный шар с изображением задницы Роуля.

***

Луна поудобнее обняла своего племянника и поудобнее уселась в кресло.

— Это моя первая книжка, — продемонстрировала она ребенку потасканую книгу. — Я уверена, тебе понравится.

Девушка открыла первую страницу и с доброй улыбкой прочитала:

— В одном царстве, в тридесятом государстве. Там, где облака из творога и их можно есть ложкой, а радуга из карамели и по ней можно стучать поварешкой. Жили-были король Василь, королева Марьяма, придворная волшебница Лизавета и принцесса Вильвета. И вот однажды принцесса…

Ребенок серьезно и внимательно смотрел на свою тетю, которая читала ему любимые сказки.

Те самые, что ей когда-то в маленьком домике читал ее брат.

Для тех, кому очень нужна сказка

Спустя сотню лет после финального танца Роуля.

Кабинет Хойсо был с одной стороны простым.

Деревянный массивный стол из черного дуба, кресло из того же материала, пара стульев, небольшой столик с мягким диванчиком и массивный, громоздкий шкаф с резными дверцами и небольшой лесенкой.

— Рус? — взглянул на вход черт, занимавшийся за столом отчетом об успеваемости.

На пороге стоял взрослый мужчина с легкой сединой в волосах. Одет он был в мантию с метками «Огненной печати».

— Здравствуй, Хойсо, — с улыбкой произнес посетитель. — Не помешаю?

— Заходи, — добродушно махнул рукой черт и спрыгнул с кресла. — Ко мне не так часто ходят гости, чтобы быть занятым для них.

Он подошел к шкаф, раскрыл дверцы и, приставив лестницу, залез на верхнюю полку, откуда извлек поднос с чайником и чашками. Поставив его на стол перед Русом, он извлек заварку и воду.

— Какими судьбами? Случилось чего, или ты все же вспомнил своего старого учителя? — спросил Хойсо, заваривая чай.

— И случилось и не случилось, — пожал плечами Рус. — Роуль приснился вчера.

— М-м-м-м? И как он?

— Как обычно называл меня бездарем, — с улыбкой произнес пиромант.

— Сон был простой?

— Да. Я давно слежу за этим, — кивнул пиромант. — Просто… я вспомнил и решил заглянуть, посмотреть, как у вас дела.

— А как у нас могут быть дела? — развел руками черт. — Все как обычно. Студенты учатся, занимаются ерундой, влюбляются, совершают глупости… Молодежь…

Рус покивал головой и заметил, как на него недовольно смотрит Хойсо.

— Ну? — спросил черт и взглядом указал на парящий чайник. — Только не говори, что пришел с пустыми руками. Никогда не поверю!

— Не с пустыми, — улыбнулся пиромант и достал из складок мантии небольшую коробочку.

Открыв ее, он продемонстрировал три эклера идеальной формы, от которых комната тут же наполнилась насыщенным ванильным ароматом.

— Демоны бездны и трусики Магдалены, — прошептал Хойсо, не сводя взгляда с пирожных.

— Кстати, на счет трусиков, — вздохнул Рус. — Я род уже оставил. Мы с Тук отошли от дел и не лезем в их дела. Они тоже не торопятся нас привлекать. Молодое поколение уже способно самостоятельно решать проблемы клана.

— М-м-м-м? — поднял взгляд на Руса черт, который уже засунул в рот половину эклера.

— Я про слухи о том, что ты занимаешься совращением студенток.

— Для начала я их не совращаю. Это они меня совращают! — заявил Хойсо.

— В каком смысле?

— В прямом. Да, у меня были отношения с парочкой студенток, но они были совершеннолетними и сами меня к этому принудили. А сейчас дошло до идиотизма! В Темной цитадели среди девушек существует тайный ритуал. Если повесить свои трусики на ручку двери директора и постучать, то якобы к тебе ночью заявится «Призрачный любовник» и подарит тебе лучший секс в жизни.

Рус, в это время отпивавший чай, поперхнулся и закашлялся.

— В каком смысле?

— В прямом, Рус! В прямом! Ты представляешь, сколько трусиков у меня висит на дверях? Ни одна студентка не вышла из этого заведения, не оставив трусов на ручке моих дверей!

— Погоди, но если бы это не работало, то это так и осталось бы сказкой!

— Ну, тут уже вступает в силу другой фактор, — смутился Хойсо. — Некоторые студентки действительно изумительно красивы.

— Ты старый извращенец, — хохотнул Рус, еще раз отпив чай, поправился. — Нет. Ты древний извращенец!

— Кто бы говорил, — буркнул черт. — Не напомнишь, сколько у тебя было жен?

— Двадцать три… — после небольшой паузы хмуро ответил пиромант.

— А детей у тебя сколько?

— Около семидесяти…

— И кто тут должен говорить об извращенности?

— Это было необходимо клану, — попытался оправдаться Рус.

— Необходимость — это просто свадьба и дети, а вот те оргии, про которые в империи ходят легенды — это уже совершенно другой разговор. И как тебя еще Тук не прибила за такое?

— Со временем все меняется, — вздохнул пиромант. — Эти оргии, между прочим, спровоцировала она сама.

— Что? Не дала?

— Нет, испытывала на мне новое зелье. Меня алхимия в последнее время перестала брать, вот она и решила меня использовать как животное.

— Только не говори, что…

— Да. Это было зелье похоти. Причем жуткой концентрации. Супруги, конечно, были не против. Только я не мог успокоиться, пока Тук не подобрала противоядие.

— Ей-то досталось?

— Она впервые с момента нашего знакомства сказала, что я ее… затрахал.

Хойсо заржал, но в этот момент в дверь постучали.

Черт постарался придать лицу серьезное выражение и открыл дверь. За ней никого не было, а с обратной стороны, на ручке висели женские белоснежные трусики.

— Собственно, о чем я говорил, — буркнул черт и снял их с ручки.

Он поднес их к пяточку и, обнюхав, заявил:

— Опять мисс Коро, с водного…

Тут его взгляд остановился на Русе, который хрюкал, стараясь скрыть смех, отчего руки тут же спрятали женское белье в складки мантии.

— Слушай, — утирая слезы, произнес Рус. — Помнишь, мы с тобой пытались найти Роуля в стихии? Ритуалистика и немного Астрала?

— Да. Я… я бросил эти попытки, — ответил Хойсо. — Там было девятнадцать тысяч вариантов плетений и манипуляций с фигурами. Я прошел семь и не стал делать этого дальше. Глухо. Даже малейшего отклика нет. Но… студенты продолжают этим заниматься.

— В смысле?

— Еще одна байка Темной цитадели, — развел руками черт. — Пару раз в год у меня крадут всестихийный эклер. Ученики рассчитывают ритуал и пытаются его призвать.

— И сколько они уже пытались?

— Не больше тысячи раз, — отмахнулся Хойсо. — Это скорее дань уважению и памяти Роулю, чем серьезная попытка его призвать. Кто-то верит, что их озолотят, кто-то верит, что он дарует им огромную силу… Все как обычно.

— Вот как, — хмыкнул Рус. — Кстати, я хотел кое-что проверить на всестихийном эклере. Он у тебя далеко?

— Нет, здесь, — Хойсо подошел к столу и вытащил из ящика небольшую черную коробку, которую передал пироманту.

Рус открыл коробку и недоумевающе туда уставился.

— Что? — нахмурился черт.

— Пусто, — продемонстрировал Рус.

— Что-то они зачастили с его призывами, — буркнул Хойсо. — Пойдем.

Два сильнейших существа на континенте вышли из кабинета и проследовали в зал для тренировок с ритуалистикой.

Они пришли как раз к началу новой попытки.

В центре комнаты полыхало черное пламя. Вокруг него стояло полтора десятка студентов с темного факультета. На полу черной карамелью был нарисованы фигуры и руны. В центральной руне, рядом с черным пламенем, лежал всестихийный эклер.

— ВО ИМЯ ЭКЛЕРА! — громогласно произнес заводила и вскинул руку с эклером в ней.

Все студенты повторили за ним, подняв руку с эклером, после чего синхронно его бросили в огонь.

— МАРЦИПАНА!

Манипуляция повторилась и в огонь полетели марципаны.

— И ТЕМНОЙ ЗАДНИЦЫ!

Два десятка студентов одновременно спустили штаны.

— Я не так себе представлял призыв Роуля, — произнес Рус, удивленно глядя на толпу голозадых студентов.

— ПРИДИ! — тем временем выкрикнул студент.

ХЛОП!

Комната наполнилась черным дымом.

— Напортачили с точностью углов Феринга, — недовольно проворчал Хойсо и одним движением избавился от дыма.

На месте черного пламени к его удивлению оказалась молодая женщина с третьим размером груди. В волосах ее торчали марципаны, а рот был перемазан эклерами.

Она удивленно оглянулась, затем расплылась в улыбке, демонстрируя полный рот острых, как шипы, зубов, после чего произнесла с придыханием:

— Здра-а-а-а-а-асть!

Ее взгляд остановился на дверях, где замер удивленный черт.

— Хойсо! — воскликнула она. — Хойсо, посмотри на меня!

— Роуль? Роуль, это ты?!! — неверяще пробормотал старый друг.

— Хойсо! Ты только посмотри на меня!!! — женщина принялась трясти плечами, отчего ее объемная грудь заметалась из стороны в сторону. — Хойсо! У меня есть сиськи!!!

Хойсо сделал несколько шагов к Роулю и неверяще вытянул руку вперед.

— Даже не думай, старый хрыч! — произнесла девушка и прикрыла соски рукой. — Сиськи мои! Значит, лапать я их буду тоже сам!

В этот момент из живота черта послышалось громкое возмущенное урчание. Черта согнуло, и он резко закрыл рот руками, удивленно повернувшись к Русу.

— Да, я вывел ваниль, перебивающую запах и вкус богульника, — растерянно произнес Рус.

Бу-у-ур-р-р-р.

Черт оставил одну руку зажимать рот, а второй схватился за задницу. Не став мешкать, он рванул по коридору.

— Только попробуй сказать, что он жрал эклеры без меня! — возмущенно заявила женщина и рванула за чертом. — Хойсо! Стой! Стой, сволочь! Где они?!!

Рус проводил удивленным взглядом женщину и перевел его на ошарашенных студентов.

— Мы призвали темную сущность, — прошептал один из студентов.

— Он нас убъет…

— Сожрет…

— И высрет…

— Что делать?

Рус глубоко вздохнул и развел руками.

— Бежать. Сейчас самое лучшее — бежать! Но если вы умеете готовить эклеры, то в принципе у вас есть неплохой шанс…

Конец

Content

Сергей Вишневский
Холодное пламя
Последнее «Па»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Для тех, кому очень нужна сказка