Кей Л. Муди

Двор ядовитых шипов

Kay L. Moody

COURT OF BITTER THORN

Copyright © 2020 by Kay L. Moody

© Леонова Е., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Мечи были на первом месте.

Любовь может прийти позже – а может и никогда, но Элора скорее умрет, чем проживет день, не подняв меча. Обычно ее отец тренировался с ней, но теперь, когда он слишком занят, устраивая ее брак с богатым старым торговцем, ей нужно самой найти нового партнера.

Лезвие рассекло ломкие красные листья, которые цеплялись за куст у ее дома. Каждый из них издал мягкий хруст, прежде чем опуститься на потрескавшуюся землю. Холодный воздух обдувал ее лицо, когда она снова взмахнула мечом.

Через пару недель листья опали бы сами. От этого было не так приятно их кромсать, но хотя бы полезно.

Когда на кусте остались только голые ветви, Элора поднесла меч к стволу ближайшего дерева. Острый металл врезался в грубое дерево. Когда девушка вырвала меч, чтобы сделать еще удар, посыпалась кора. Не потребовалось много времени, чтобы ствол покрылся глубокими порезами. Ее мать от этого вида вздохнула бы. А отец бы усмехнулся.

Ничто из этого не заставило Элору почувствовать себя лучше. Она фыркнула, срезая верхушки с прекрасного куста диких цветов.

Разве это нормально – так злиться, ожидая встречи с суженым?

Одна только мысль заставила ее и без того бурлящие эмоции вскипеть. Хотя нижняя губа дрожала, девушка отказывалась признавать что-либо, кроме меча в руке. Она рассекла воздух, на этот раз срезав еще один куст, красные листья которого были готовы вот-вот опасть.

Даже после того как листья были уничтожены, Элора продолжала вращать мечом и рубить. Мышцы рук болели, но это не мешало ей размахивать клинком так, словно от этого зависела ее жизнь.

Все, что угодно, только бы сдержать слезы.

По плечам девушки пробежала дрожь, когда меч скользнул по дереву, а не по намеченной цели – кусту. Боль пронзила ее горло, когда она попыталась сглотнуть. Элора опустила руки, которые ощущались теперь тяжелее, чем обычно. По шее стекали капли пота, а изо рта вырывалось частое и тяжелое дыхание.

Крепко сжав рукоять меча, она прижалась лбом к ближайшему дереву. Почувствовав знакомый запах толстой коры и липкой смолы, девушка задумалась: будут ли в ее новом доме деревья, которые пахнут так же?

Ее губы задрожали. Снова.

Фыркнув, Элора оттолкнулась от дерева и сунула серебряный клинок в ножны. Пояс, обернутый вокруг нижней части ее корсета, удерживал вес ножен и меча, равномерно распределяя его на бедрах.

Даже на свежем воздухе ее кожа ощущалась слишком теплой. Девушка поморщилась, глядя на мягкую ткань, покрывающую ее руки. Длинные рукава нательной рубашки, возможно, и были из легкой ткани, но всегда мешали, когда она использовала свой меч. Шерстяная юбка ее не смущала. Она много лет назад научилась сражаться в юбке. Кожаный корсет на самом деле помог ее навыку владения мечом, поддерживая туловище и действуя как своего рода броня. Но льняная нательная рубашка?

Девушка сразу отрезала бы рукава, если бы не была уверена, что ее мать при виде этого упадет в обморок. Возможно, Элоре следовало больше беспокоиться о своей внешности, учитывая, что она собиралась встретиться со своим будущим мужем.

По крайней мере, насыщенный фиолетовый цвет держался дольше, чем богатство ее семьи. Во всяком случае, он ей подходил. Светло-каштановые волосы мягкими волнами свободно ниспадали на ее спину. Это была не общепринятая прическа: ни косы, ни гребня, ни даже лент. Но это единственное послабление, которое она смогла позволить себе, когда собиралась сегодня утром. Оставалось надеяться, что ее суженому нравились длинные волосы.

В горле застрял ком, который было бы куда легче игнорировать, если бы в тот же миг глаза не наполнились слезами. Она сморгнула их прежде, чем они успели пролиться. Это не изменило того, что корсет казался слишком тугим, а сердце – наполненным тяжестью.

Не обращая внимания на все это, девушка провела пальцами по обтянутой кожей рукояти своего меча. В любом случае для эмоций не существовало причин. Это был брак, а не смертный приговор. Поскольку до ее восемнадцатилетия оставался месяц, она надеялась провести дома немного больше времени. Чуть дольше оставаться свободной.

Но кузница ее отца вот-вот разорится, и этот брак – единственное, что могло спасти ее… и семью.

Мама всегда говорила, что красота Элоры – везение. Теперь эта красота купит мужа, который сможет спасти ее родителей и двух младших сестер от финансового краха. Все, что она должна была отдать взамен, – всю себя совершенно незнакомому человеку.

Действительно… повезло.

Вены на ее руке пульсировали, когда она крепче сжала рукоять меча. Девушка заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, заставляя сердце перестать так быстро колотиться. Не получилось. Почему сердце могло делать все, что ему заблагорассудится, но разум все еще должен был принять брак?

Прежде чем мысли вышли из-под контроля, Элора потянулась под корсет, напоминая себе о последней цели. Она хотела выиграть турнир по состязанию на мечах. Разумеется, женщинам не разрешали участвовать, но она готовилась к этой цели в течение нескольких недель. Чтобы оставаться незаметной на турнире, ей просто нужна была подходящая одежда.

Легким движением она вытащила из-под корсета кусок пергамента. Осторожно раскрыв его, девушка разгладила складки, проведя пальцем по рисунку. Тонкие карандашные линии и цветная краска объединились, изображая рыцаря в доспехах. Недавно ее отец приобрел книгу, наполненную рисунками, изображавшими жизнь в соседнем замке. Картинки и описания садов и одежды были очаровательными, но этот рисунок рыцаря стал самым любимым.

Задержав палец на мече рыцаря, Элора внимательно изучала его позу. Годы тренировок с отцом научили ее правильной стойке. И все же мужчина на рисунке казался благороднее и галантнее.

Выпрямив спину, она выхватила меч из ножен и попыталась встать в ту же позицию. Как это часто случалось в последнее время, воздух вокруг был застоявшимся, ни намека на ветер. Проведя мечом перед собой, девушка создала свой собственный вихрь.

В ее сознании кожаный корсет и шерстяная юбка исчезли. Вместо них она представляла себя в тяжелой кольчуге с белой туникой, подпоясанной сверху. Подходящее облачение лежало в пыльном сундуке, в кузнице ее отца. В их деревне могли узнать старую турнирную одежду отца, но это было единственное мужское одеяние, которое она сумела достать.

С закрытыми глазами Элора наносила смертельные удары мечом вперед. Мгновение спустя она приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на рисунок рыцаря. Девушка изменила положение ног, чтобы соответствовать стойке, и опять закрыла глаза, готовая двигаться.

Когда Элора снова взмахнула мечом, она не просто представляла себя в рыцарском облачении. Теперь в своем воображении девушка стояла напротив Теобальда – величайшего бойца и создателя мечей из когда-либо живущих. Его мастерство снискало славу и известность благодаря турнирам, которые он выиграл.

Теобальд являлся ее отцом, хотя она рисовала себе его более молодую версию, с которой можно было бы сражаться.

Теперь возраст взял свое, но когда-то отец Элоры обладал невероятным мастерством владения мечом. В ее детстве он проводил столько же дней за ковкой новых мечей, сколько и участвовал в опасных турнирах. Девушка вспомнила, как сидела на коленях у матери на переполненной арене, в то время как отец без особых усилий побеждал любого противника, который вставал у него на пути.

Элора снова опустила руки, когда юбка заколыхалась вокруг ее ног. Иллюзия исчезла в мгновение ока.

Ей не сойдет с рук, проберись она на турнир, даже в соответствующей одежде. Слишком много людей разозлятся, если узнают об этом. Мрачная правда всегда таилась в уголках ее сознания, но девушка изо всех сил старалась не обращать на нее внимания. Независимо от того, что все остальные думали о женщине, владеющей мечом, она должна была поучаствовать в турнире. Хотя бы раз.

На миг воздух вокруг нее зашипел. Волосы на затылке встали дыбом, в то время как Элору затопило ощущение, что за ней наблюдают. Прежде чем она успела заглянуть в лес, сильный порыв ветра вырвал из ее рук рисунок рыцаря. Распахнув глаза, девушка подпрыгнула, пытаясь выхватить пергамент у воздуха.

Вместо этого еще один порыв ветра понес рисунок мимо поляны, где она тренировалась. Всего через мгновение он поплыл к передней части коттеджа ее семьи. Несмотря на грязь и листья, по которым ей пришлось пробираться, Элора не раздумывая помчалась за своим рисунком.

Ничто не могло помешать ей защитить этот пергамент, служивший осязаемым напоминанием турнира, который она надеялась выиграть.

Девушка спотыкалась о шуршащие листья и сухие ветки. Страница, наконец, перестала летать, обернувшись вокруг копыта гнедой лошади. Будущий муж не так давно прибыл на ней. Он и ее родители все еще обсуждали детали предстоящего брака. Лошадь, вероятно, не оценила бы, если бы незнакомец схватил ее за ногу, но Элоре нужна была эта бумага.

Тяжелые удары отдавались в ее груди, когда она протянула руку. Как только она сжала пальцами страницу, лошадь встревоженно фыркнула. Животное щелкнуло зубами, едва не укусив Элору за руку. Та отступила как раз вовремя.

Несмотря на бешеный пульс, девушка улыбнулась. Она на мгновение прижала рисунок к груди, после чего сложила и аккуратно спрятала его под корсет.

Лошадь продолжала ржать, но облегчение девушки, казалось, немного успокоило ее. Элора сделала шаг назад и опустила голову. Протянув раскрытую ладонь, она позволила животному обнюхать себя, пока мышцы кобылы не расслабились.

– Элора. – Ее мать появилась в дверях коттеджа, одетая в свою лучшую голубую шаль. Она выразительно уставилась на покрытый пылью подол платья дочери, после чего повернулась к внутренней части дома. – Я выяснила причину испуга лошади. Элоре, должно быть, не терпелось познакомиться с ней.

Услышав звук приближающихся шагов, девушка встряхнула юбку, отряхивая бо́льшую часть грязи. Только она выпрямилась, как в дверях рядом с ее матерью появился мужчина.

То, как засветилось лицо ее матери, могло бы осветить безлунную ночь.

– Элора, познакомься с Дитрихом Мерсером, твоим суженым.

Элора непроизвольно сделала реверанс. Она надеялась, что это скроет хмурое выражение, появившееся на ее лице. К тому времени, как она поднялась из реверанса, к ним присоединился и ее отец. Он закрыл за собой дверь коттеджа, и все трое шагнули к ней.

Мистер Мерсер был ниже ростом, чем ее отец, и имел менее выразительные черты лица. Его круглый живот торчал над поясом, а светлые вьющиеся волосы прекрасно сочетались с ярко-голубыми глазами. Но, похоже, единственным видом спорта, которым он когда-либо занимался, являлось написание писем. По крайней мере, он не выглядел таким старым, как ее отец. По возрасту мужчина казался гораздо ближе к ее отцу, чем к ней, но в нем все еще оставалось немного молодости.

Девушка покраснела, когда мужчина в ответ лишь кивнул. Каким-то образом ей удалось удержаться и не потянуться к мечу. Вместо этого она погладила каштановую гриву лошади своей влажной ладонью.

– Прошу прощения, если действовала не по правилам, но ваша лошадь привлекла мое внимание. Такое прекрасное создание.

Мама всегда говорила, что лесть может сгладить все.

Мистер Мерсер, пожалуй, согласился, потому что на его губах появилась легкая улыбка.

– У тебя отличный вкус. – Говоря это, он оглядел ее с ног до головы. Во всяком случае, у него хватило порядочности притвориться, что он смотрит на свою лошадь. – У этой кобылы сильные ноги, которые пронесли меня через многие деревни. Она может тащить телегу, полную товаров.

– Впечатляет! – ее мать коснулась рукой ожерелья, от шока приоткрыв рот.

Это вызвало у мистера Мерсера еще бо́льшую улыбку, прежде чем он снова повернулся к Элоре.

– Но обычно я беру двух коней, так что не сильно напрягаю эту.

– Как гуманно, – каким-то образом Элора переняла нежный тон матери. Меньше всего ей хотелось выходить замуж за незнакомца, но она не желала расстраивать своего суженого во время их первой встречи.

Мистер Мерсер шагнул вперед, чтобы погладить лошадь между глаз. Он бросил на девушку беглый взгляд и снова уставился на свою кобылу.

– Как только поженимся, возможно, мы сможем вместе покататься верхом. У меня есть потрясающий луг, где цветут прекрасные цветы.

Он снова посмотрел на Элору своими голубыми глазами, которые теперь засияли ярче. Девушка позволила уголку рта приподняться в улыбке.

– Мне бы этого хотелось. – Самым удивительным в этом заявлении было то, что оно оказалось правдой.

Эти слова, вероятно, придали ему смелости. Он сунул руку в кожаный мешок, висевший на седле.

– Я принес тебе книгу из моей библиотеки.

Когда он протянул ей в руки толстую книгу в кожаном переплете, Элора тихо вздохнула.

– У вас есть библиотека?

Выпятив грудь, мужчина кивнул.

– Да, твой отец сказал, что тебе это понравится.

Девушка оглянулась на отца, чьи редеющие каштановые волосы выглядели уже такими тонкими. Он коротко кивнул, сказав больше, чем могли бы выразить слова. Он обещал найти ей хорошего мужа, и пока все было не так плохо, как могло бы.

Отец откашлялся и многозначительно посмотрел на ее жениха.

– И ты сказал, что у тебя есть небольшой лес, где она каждый день сможет практиковаться в бою на мечах, верно?

Шея и лицо мистера Мерсера покраснели. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на гриву лошади.

– Эм, да. Я могу обеспечить твою, – он искоса взглянул на Элору, – эксцентричность.

Она сжала кулаки, но сделала это под складками юбки. Отец обещал найти кого-то, кто позволил бы ей продолжать практиковаться в искусстве владения мечом. Ей следовало знать, что нареченный едва ли будет относиться к этому терпимо.

Тем не менее эксцентричность была одним из лучших слов, используемых для описания ее мастерства. Большинство людей считали, что женщине совершенно неприлично владеть мечом.

Мистер Мерсер откашлялся и пристальнее посмотрел на гриву своей лошади.

– До тех пор пока спорт не помешает ее деторождению.

Девушка тут же напряглась. К счастью, ее жених продолжал пялиться на кобылу. Ему бы не понравилось, как она нахмурилась. Не то чтобы она считала брак или детей отвратительными по своей сути. Но этот разговор заставил ее почувствовать себя не человеком, а скорее вещью в каком-то деловом соглашении.

Когда мать пригласила всех вернуться в дом, чтобы обсудить детали, Элора сопровождала их только физически. Ее мысли были заняты раздумьями о турнире. В мечтах она носила кольчугу и сапоги, и никто не критиковал ее за то, что она умеет обращаться с мечом. С другой стороны, в старой одежде ее отца никто и не знал, что она женщина. От этих мыслей она улыбнулась.

Они могли заставить ее выйти замуж, но не могли отнять у нее мечту. Перед свадьбой она тайком проберется на турнир. Чего бы это ни стоило.

Ее вновь одолело то странное ощущение, будто за ней наблюдают. Вместо того чтобы испугаться, девушка поймала себя на мысли, что жаждет этого. Может, кто-то новый в ее жизни станет именно тем, что ей нужно. Она будет рада любым новым людям… до тех пор, пока может сражаться с ними мечом.

Глава 2

Сажа скапливалась по краям кузницы. Элора собрала инструменты отца и сложила их рядом с ним, чтобы он мог почистить их. Пока отец работал, девушка вытирала деревянные прилавки и стены, покрытые грязью и сажей.

Носком ботинка Элора задела старый сундук под прилавком. Она бросила на него быстрый взгляд, когда отец вытряхивал тряпку. Пыль, покрывающая поверхность, оставалась нетронутой по крайней мере в течение многих месяцев. Хорошо. Отец даже не заметит, когда она украдет из него старую одежду. Она не могла сделать это, пока он был в кузнице, но, наверное, ей удастся пробраться сюда ночью, когда все уже лягут спать. Свадьба приближалась, и у нее не оставалось времени на участие в турнире, о котором она всегда мечтала.

Подняв с земли инструмент, отец протер его тряпкой для полировки.

– Мистер Мерсер обещал рекомендовать мои умения в каждой деревне, которую посетит. Как торговец, он имеет большое влияние. Думаю, до наступления зимы у меня будет много работы.

Элора кивнула в ответ, но продолжала вытирать прилавки, не говоря ни слова. Как замечательно, что ее заточение с торговцем улучшит дело отца. Девушка сморщила носик, как только эта мысль посетила ее. Она любила отца больше всех на свете. Она была счастлива, что ее брак может помочь ему. Но почему нельзя было помочь, не будучи привязанной к скучной жизни, которой она даже не хотела?

– Я знаю, что он неидеален. – Учитывая крепкое телосложение и грубые руки, ей казалось неуместным, когда отец говорил с ней таким нежным тоном. – Но Дитрих Мерсер – достойный мужчина. Те, кто знает его лично, могут сказать о нем только хорошее. И он очень богат.

Как она могла быть неблагодарной, когда отец так старался найти ей подходящую партию?

– Полагаю, он показался мне добрым. – Ее сердце сжалось, когда она выдавила из себя эти слова.

Мускулы на руках отца перекатывались, пока он счищал грязь со своего молотка.

– Когда вы встретились, ему было не по себе из-за твоего владения мечом, но он обещал мне, что это не будет проблемой. Сказал, что позволит тебе продолжать тренироваться каждый день, если ты захочешь. Он даже сказал, что разрешит тебе учить кухарку, чтобы у тебя был партнер для спарринга.

Видимо, в эти дни боль в горле стала ее постоянной спутницей. Девушка сглотнула ком, но напряжение только усилилось. Мягким голосом она отважилась на ответ, который обдумывала в течение нескольких недель.

– Я знаю, что он хорошая партия, но… Разве это настолько плохо – мечтать о чем-то большем? Одного умения владеть мечом недостаточно, я хочу получить шанс использовать его. – Ее подбородок дрожал при каждом слове.

Бросив молот, отец подошел ближе.

Когда девушка снова заговорила, ее голос сорвался.

– Разве брак – величайшее приключение в моей жизни?

Ее мать появилась в дверях кузницы как раз в тот момент, когда отец крепко обнял Элору. Эмоции девушки взяли над ней верх, прежде чем она смогла совладать с ними. Шерстяная накидка промокла от слез. Плечи отца столько раз служили утешением, но скоро во время боли она сможет обратиться только к незнакомцу. Как бы ни был добр мистер Мерсер, он не казался человеком, способным искренне утешить.

Как кто-то мог заменить ей сильные руки отца и его твердое сердце?

Мать, должно быть, вошла в кузницу, потому что теперь она гладила Элору по руке.

– Разве ты не помнишь историю о том, как мы с твоим отцом покинули замок? Я была придворным музыкантом, лучшей арфисткой за многие поколения. Твой отец слыл знаменитым кузнецом. Но когда мы поженились, то решили переехать в деревню, чтобы растить детей вдали от опасности и политики.

Эти слова ничуть не убавили слез Элоры. Две ее младшие сестры всегда находили историю своих родителей романтичной, но Элоре она казалась просто грустной. Ее родители когда-то жили захватывающей жизнью, и они бросили все ради друг друга. Это только укрепило веру девушки в то, что брак – противоположность приключениям. Он не мог сравниться с азартом турнира.

Когда слезы высохли, отец взял Элору за плечи и посмотрел ей в глаза.

– Твой жених обещал, что будет покупать новую книгу в каждой деревне, которая попадется ему на пути.

Ее мать улыбнулась и подтолкнула Элору под руку.

– И торговое дело обеспечило ему большое поместье. Даже если ты его ненавидишь, всегда будешь жить в достатке.

Элора высвободилась из объятий отца. Она обхватила себя руками и начала щипать за локоть.

– А что, если он будет плохо со мной обращаться?

Несмотря на настойчивость ее отца, мистер Мерсер не выглядел счастливым, когда речь зашла о боях на мечах.

На лбу отца появилась складка.

– У Дитриха хорошая репутация. Соседи…

Но мать прервала его взмахом руки.

– Успокойся, Элора. Если мистер Мерсер сделает тебе что-нибудь плохое, твой отец просто зарежет его.

Звук, который издала Элора, напоминал нечто среднее между вздохом и смехом.

– Мама! – какое разнообразие для нее – быть той, кто делает выговор.

Мать пожала плечами, но не перестала улыбаться.

– Конечно, только в том случае, если его действия будут того требовать. Мистер Мерсер наслышан о репутации твоего отца. – Она взяла мужа за руку и подмигнула ему. – Он знает, на что способен твой отец.

Мужчина покачал головой, но от этих слов будто стал немного выше. Ухмыльнувшись, он указал на Элору.

– Теперь она владеет мечом лучше меня, Сесилия. Может и сама зарезать его, если понадобится.

В ответ ее мать захлопала ресницами.

– Да, ты же говорил мне, не так ли? – она ближе притянула его за руку. – Но я уверена, что ты все еще с легкостью можешь одолеть его.

Элора прикрыла глаза рукой и раздраженно вздохнула. Быть влюбленной, наверное, чудесно и все такое, но разве родители должны вести себя так нелепо рядом с ней?

К тому времени, как девушка убрала руку от лица, ее родители отошли в сторону.

– Дело в том, – начала мама, потянувшись, чтобы сжать ее руку, – что даже после того, как ты выйдешь замуж, ты всегда будешь нашей дочерью.

И мир стал теплее. Или, пожалуй, нежнее. Элору окружал комфорт, несмотря на суровую реальность вокруг. Проглотив комок в горле, девушка потянулась, чтобы обнять родителей. Они ответили ей еще более крепкими объятиями.

Послышались шаркающие шаги. Отстранившись от родителей, Элора увидела в дверях кузницы двух своих младших сестер. В том, что все сейчас находились в кузнице, не было ничего необычного, но в последнее время они приходили сюда гораздо чаще. Девочки очень старались поддерживать Элору в хорошем настроении. До сих пор эти усилия приносили ей утешение.

Средняя дочь – Хлоя – чопорно держала руки за спиной и хлопала ресницами. Она унаследовала от матери больше манер, чем любая из сестер.

– Ты пойдешь со мной и Грейс в деревню, Элора? Сегодня в книжном магазине должна появиться еще одна книга стихов, и я умираю от желания взглянуть на нее.

Ничуть не смутившись, Элора прищурила один глаз.

– А Алистер тоже будет в книжном магазине?

Как по команде, белая кожа Хлои покрылась ярко-красным румянцем. Он выделялся на фоне мягких завитков ее светлых волос.

– Это не только из-за Алистера, – она сжала губы, пытаясь подавить улыбку. – Но я не стану жаловаться, если он окажется там.

Алистер Рольф являлся лишь одним из многих молодых людей, на которых Хлоя положила глаз. Она не любила никого из них больше, чем остальных. Скорее, она была влюблена в идею быть влюбленной.

Почему Хлоя не могла быть старшей сестрой и заключить брак? Она умирала от желания выйти замуж. А в пятнадцать лет ей не придется долго ждать.

Грейс ослепительно улыбалась из-за спины Хлои. Свои рыжевато-каштановые волосы она собрала в свободный пучок. Это была ее попытка казаться старше своих двенадцати лет.

– Пожалуйста, пойдем, Элора. Я хочу рассказать другу, что ты наконец-то начала учить со мной дуэт на арфе.

Грейс вела себя немного по-детски, но ее любовь к жизни нельзя было отрицать. И когда дело касалось музыки, она вела себя более целеустремленно, чем ее старшие сестры. Несмотря на то, что она была самой младшей, среди них девушка считалась самой искусной арфисткой. Только их мать обладала бо́льшим талантом.

При упоминании о дуэте у Элоры скрутило живот. Совсем недавно она пообещала выучить дуэт, и только потому, что ее время истекало. Скоро она выйдет замуж и переедет в другую деревню. С предстоящим замужеством у нее не хватало времени, чтобы усовершенствовать дуэт, который она обещала выучить.

Когда Хлоя заскользила по полу и обняла Элору, улыбка расцвела на ее раскрасневшемся личике.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? Ты же знаешь, что мама не позволит нам пойти в деревню без тебя.

– Ты должна согласиться. – Отец провел костяшками пальцев по щеке Элоры и указал подбородком в сторону двери. – Это даст тебе время посмотреть письмо.

Он сунул ей в руку сложенный кусок пергамента. Бумага казалась тяжелой, словно железо. Еще до того, как посмотреть, девушка знала, что оно от ее жениха.

Мать опустила ладонь на руку Элоры и нежно кивнула ей. Даже в ее возрасте светлые волосы матери выглядели лишь немного тусклее, чем у Хлои.

– Мистер Мерсер хочет, чтобы ты выбрала дату свадьбы. Он просит тебя в ближайшее время прислать ответ.

Сердце Элоры упало, когда она сжала письмо в руке. Девушку охватило сильное желание сжечь его. Если бы рисунок рыцаря все еще был у нее под корсетом, она обязательно потянулась бы за ним. Но теперь он лежал у нее в комнате. Вместо этого девушка посмотрела на сундук, в котором лежала старая турнирная одежда отца. У нее перехватило дыхание от одного взгляда на него.

Скоро.

Когда отец вытащил что-то из кармана, выражение его лица будто говорило «перемирие». Мгновение спустя он бросил ей на ладонь кожаный мешочек с монетами. Должно быть, девушка поморщилась, увидев его, потому что отец подтолкнул мешочек к ней и отвернулся.

Очевидно, ей не разрешат спросить, откуда взялись деньги. Учитывая, что шея матери, на которой почти всегда красовалось ожерелье, теперь была обнажена, у Элоры возникло предположение. И от этой мысли она почувствовала тошноту.

Хлоя потянула сестру к двери прежде, чем она успела задуматься об этом.

Их мать протестующе пискнула, едва они подошли к выходу. Поджав губы, женщина поморщилась.

– Тебе обязательно носить в деревне меч, Элора? Не могла бы ты оставить его в кузнице?

Слезы, которые она пролила раньше, угрожали появиться вновь. Сердце Элоры бешено колотилось в груди. Сейчас был не лучший момент, чтобы напоминать, насколько неприлично ее умение владеть мечом. Не тогда, когда она должна выбирать дату свадьбы для брака с мужчиной, которого едва знала.

Девушка взглянула на отца. Как и всегда, от вида ее страданий его взгляд смягчился. Он обреченно вздохнул.

– Ох, позволь ей взять меч. Она уже выбрала себе мужа, какой теперь может быть вред?

Это вызвало смешки у Хлои и Грейс, когда те, наконец, покинули кузницу. Ни одна из них никогда не интересовалась боями на мечах. И они, казалось, никогда не стремились заставить своего отца заступаться за них, как это делала Элора. Но сестры находили очень забавным, что отец всегда принимал сторону Элоры, а не их матери.

К счастью, женщина считала очаровательным, что муж питал слабость к их старшей дочери. Даже она издала смешок, когда девушки покинули кузницу.

К тому времени, как Элора с сестрами добрались до дороги, Хлоя уже пустилась в объяснения эпической поэмы, которую недавно прочитала.

– Там говорится, что в Фейрии только одно правило – никогда не отдавать свое сердце. Ну, технически первое правило – никогда не заключать сделки, но, похоже, все его нарушают, так что не думаю, что оно имеет значение. Кроме того, отдать свое сердце кажется намного хуже. – Хлоя, вздохнув, перекинула белокурую прядь через плечо. – Если бы я когда-нибудь встретила фейри или даже гнома, то почти наверняка влюбилась бы.

Грейс снова хихикнула, сцепив руки под подбородком.

– Я бы хотела познакомиться с дриадой. Разве ты не читала нам стихотворение, в котором говорилось, что дриады мудры? Наверное, дриада могла бы объяснить, почему у мамы получается перебирать струны арфы изящнее, чем у меня.

Элора покачала головой, когда они двинулись по протоптанной тропинке, ведущей к деревне. Застоявшийся воздух, казалось, не мог удержать прохладу.

– Я могу сказать тебе, почему мамины движения кажутся более изящными. У нее больше опыта, чем у тебя, Грейс, только и всего. Ты уже лучше, чем мы с Хлоей. Пройдет немного времени, и ты станешь так же хороша, как и мама.

С озорной улыбкой Хлоя наклонилась к младшей сестре.

– Но от дриады это звучало бы более правдоподобно, не так ли?

Грейс зажала рот обеими руками, пытаясь подавить очередной смешок.

Покачав головой, Элора сказала:

– Фейрия – всего лишь миф. – Произнося это, девушка непроизвольно потянулась большим пальцем к другой руке. Она потерла странный шрам, который располагался между указательным и большим пальцем. Не так давно она бы отругала Хлою за то, что та вбивала такие причудливые идеи в голову их младшей сестры. Но сейчас?

Элора поглаживала большим пальцем шрам в виде кривого круга, и еще более причудливые мысли появились у нее в голове. Она представила себя в кольчуге и с мечом в руке. Представила, как борется за свою жизнь, не имея в качестве брони ничего, кроме кожаного корсета. По какой-то причине мысли вернулись к дереву, на которое она недавно забралась.

Дерево было достаточно высоким и находилось далеко, так что ей потребовались годы, чтобы, наконец, добраться до вершины. Когда отец впервые объявил ей, что она должна выйти замуж, Элора все-таки решилась и взобралась на самую верхушку. Это наполнило ее чувством свободы и удовлетворения. Воодушевило ее покончить со всеми незавершенными делами до того, как она выйдет замуж.

Такие вещи, как изучение дуэта с Грейс. Покупка рамки для любимой эпической поэмы Хлои. Или урок игры на арфе с мамой, на котором можно обойтись без истерики. Последнее должно было стать самым легким, но ей еще предстояло сделать это. По какой-то причине такие уроки всегда раздражали ее.

Но самой важной целью по-прежнему оставалась победа в турнире.

– Ты что, уснула? – с усмешкой спросила Хлоя. – У тебя такой вид, будто ты спишь.

Прежде чем убрать руки, Элора ущипнула себя за шрам. Да, возможно, Фейрия и все ее чудеса были мифом.

Но она никогда так сильно не желала, чтобы магическая страна стала реальной. От мысли о турнире в Фейрии ее сердце дрогнуло. Даже просто прогулка там, вероятно, оказалась бы более захватывающей, чем что-либо в ее жизни.

Элора не могла ответить на вопрос сестры. Вместо этого дрожащими пальцами девушка вытащила из-под корсета письмо.

Ее сестры переглянулись.

– Прочти нам, – попросила Хлоя.

Свободный пучок Грейс подпрыгнул, когда она кивнула.

– Мы поможем тебе выбрать дату свадьбы. – Она наклонила голову и сжала губы. А потом добавила более мягким голосом: – Если это слишком сложно для тебя.

Элора стиснула зубы, чтобы они не дрожали. Оставалось надеяться, что сестры не раскусят ее браваду. Поскольку нужно было выбирать, летняя свадьба всегда представлялась ей довольно милой. Кивнув, она развернула письмо и приготовилась читать.

Глава 3

Вот тебе и летняя свадьба.

Очевидно, суженый Элоры хотел жениться до зимы. В начале декабря ему предстояло посетить несколько деревень, и он не хотел, чтобы свадьба мешала делам. Оставалось всего шесть недель, из которых можно выбрать дату свадьбы.

Поначалу девушка была признательна сестрам за отвлечение, но теперь их хихиканье казалось непрекращающимся. У Хлои действительно появилась возможность поговорить с Алистером Рольфом, когда они добрались до книжного магазина. Молодой человек всего за несколько фраз заставил девушку густо покраснеть.

После скромного хихиканья и трепета ресниц Хлои Алистеру удалось заполучить книгу стихов, которую девушка так хотела увидеть. Она смотрела на нее с бо́льшей любовью в глазах, чем на молодого человека.

Элора прислонилась спиной к стене, в ожидании постукивая ногой. Возможно, это было бы легче вынести, если бы Грейс не болтала со своей подругой в доме Куперов по соседству.

Когда миссис Рольф начала складывать книги, которые следовало разложить на полках, Элора ухватилась за возможность помочь. Женщина бросила на меч, висящий на бедре Элоры, долгий взгляд, но промолчала.

– Спасибо, дорогая. – Миссис Рольф указывала и направляла, пока Элора убирала книги. – Я слышала о твоей помолвке.

Щеки Элоры опалило жаром. Она попыталась улыбнуться. Безуспешно.

– Да, нам осталось только определиться с датой свадьбы. Мистер Мерсер хочет жениться до зимы.

Женщина рассеянно кивнула, блуждая взглядом по книжному магазину. Уголки ее губ дрогнули, когда она заметила, как, прижавшись плечами друг к другу, ее сын и Хлоя изучали книгу стихов. Миссис Рольф повернулась к Элоре и указала на другую полку.

Прежде чем женщина протянула девушке еще одну книгу, ее лицо просветлело.

– Не знаю, говорили ли тебе родители, но они помогли моему старшему сыну стать рыцарем в замке. Если бы не их рекомендация, он никогда не получил бы место. – Она просияла, когда коснулась платком уголков глаз. – После того как мой муж скончался, я не смогла бы содержать этот книжный магазин. – Она слегка шмыгнула носом. – Но с финансовой помощью сына я могу это сделать.

Эта история не стала неожиданностью. Родители Элоры всегда всем помогали, чем могли. Но то, что было задумано как комплимент, только еще больше расстроило девушку. Если родители так выручали других людей, почему они не могли помочь своей собственной дочери избежать нежелательного брака? Чувство вины, появляющееся с такими мыслями, каждый раз становилось все меньше.

Когда они с сестрой наконец вышли из книжного магазина, Хлоя все еще с раскрасневшимися щеками, держала в руках поэму для чтения. Элора, с другой стороны, чувствовала себя как никогда опустошенной. Они забрали Грейс из дома Куперов и продолжили путь по сухой, покрытой коркой дорожке, которая вела к их коттеджу.

Хлоя сочла необходимым прочитать поэму, пока они шли.

– Тут говорится: «Редко можно выиграть бой против фейри, который колдует, заключая сделки».

Странное чувство в животе, вероятно, было как-то связано с этим, но Элора чувствовала в себе нестерпимое желание начать спорить. Она искоса взглянула на сестру.

– Фейри, который колдует, заключая сделки? В этом нет никакого смысла.

Беззаботно пожав плечами, Хлоя только поднесла поэму ближе к носу.

– Алистер говорит, есть исследователи, которые считают, что слова написаны неправильно. Они думают, там должно было быть «фейри, торгующий магией». – Девушка тяжело вздохнула. – Мне нравится, как это звучит. Колдовать, заключая сделки? Это кажется таким причудливым. Вся поэма завораживает. После этой строчки говорится: «Против него может победить только самое верное оружие, и это всегда…»

Слова оборвались, когда девушка ударилась ногой о камень, торчащий из потрескавшейся грунтовой дорожки. Чего и стоило ожидать, так как она смотрела в поэму, а не на дорогу.

Горькие мысли крутились в голове Элоры. Внезапно ей захотелось сжечь эту дурацкую поэму. Но только после того как она оказалась бы в ней и пережила все это сама.

Если бы только это стало возможным. Сражение с фейри звучало так рискованно.

Звук лязгающих мечей прервал ее мысли. Она так глубоко погрузилась в свое воображение, что на мгновение подумала, будто мечи были частью ее фантазии.

Истинный источник стал ясен, когда Элора глянула в сторону.

– Я не знала, что сегодня будет турнир. – Едва эти слова слетели с губ Грейс, как Элора бросилась по тонкой дорожке к скамейкам, где сидели зрители. Сестры ворчали позади нее, медленно догоняя.

Им не на что было жаловаться, потому что турнир явно подходил к концу. Крошечная искорка возбуждения, которая осмелилась вспыхнуть в груди Элоры, уже погасла.

На турнирной площадке двое мужчин с мечами замахивались друг на друга. Даже на расстоянии она видела, как по их вискам стекал пот.

Их движения казались медленными и затрудненными, что говорило о скором завершении турнира. Каждый из них размахивал оружием, издавая фырканье и ворчание от каждого движения.

– Они вообще хороши? – с явным презрением сказала Хлоя.

Даже малышка Грейс прищурилась, глядя на двоих мужчин.

– Почему они так медлительны? Когда вы с отцом сражаетесь, скачете быстрее, чем кузнечики.

Откинув светлые волосы назад, Хлоя кивнула.

– И я знаю, что бой на мечах – мужской вид спорта, но почему они двигаются так неуклюже? Когда сражаешься ты, бой на мечах выглядит почти как искусство.

Элора слегка улыбнулась. Вполне возможно, ее сестры вели себя чересчур любезно. В последнее время все были к ней добрее, что только подтверждало: брак заслуживал соболезнований, а не поздравлений.

И все же слова сестер подняли ей настроение. Они даже задумчиво кивнули, когда она пустилась в долгие объяснения о том, как легко могла бы победить двух конкурентов.

Ее глаза расширялись с каждым взмахом мечей. В груди заныла глубокая тоска. Мышцы гудели от желания оказаться на этом поле и размахивать собственным мечом. По телу пробежал трепет такой силы, что она почувствовала его вкус. В голове снова и снова звучало одно слово.

Скоро.

– Я узнаю этот взгляд.

Глубоко вздохнув, Элора повернулась к заговорившему мужчине. Он носил поношенную голубую тунику с серебряной отделкой, которая уже давно истрепалась. Бастьен. Он являлся распорядителем турнира и в течение многих лет получал оружие от ее отца. Его темно-каштановые волосы упали на лоб, когда он сдвинул брови.

Притвориться невинной, вероятно, было для нее лучшим вариантом.

– Какой взгляд? – спросила она.

Он ткнул в нее мозолистым пальцем.

– Ты думаешь о том, чтобы переодеться в мужскую одежду и выйти сюда, приняв участие в турнире.

Его слова будто повисли между ними, в то время как в глазах Элоры, скорее всего, светился страх. Мог ли он знать, насколько трудно было откашливаться, прочищая горло? Девушка дотронулась рукой до ключицы, как много раз делала ее мать.

– Я бы и не мечтала об этом…

– Тебе это никогда не сойдет с рук, – оборвал он ее, даже не моргнув. С каждым словом вена на его лбу пульсировала все сильнее. – Твой отец помечает каждое сделанное им оружие поднятым щитом и знаком «V».

Сделав шаг вперед, Бастьен подошел достаточно близко, чтобы постучать пальцем по рукояти ее меча.

– Но только у его оружия и твоего меча есть знак «V» и звезда внутри щита.

И вот так ее сердце сжалось. Гравировка. Почему она никогда об этом не думала? Все знали о поднятом щите и «V»: их отец использовал в качестве знака отличия для выкованного им оружия. Лишь немногие знали о добавленной звезде, которую он использовал для маркировки своего собственного оружия.

Ей следовало догадаться, что Бастьен узнает его. Найти другой меч может оказаться невозможным. На каждом орудии, к которому у нее имелся доступ, была та или иная метка отца. В любом случае ее меч был почти как старый друг. Она пользовалась им много лет. Часть ее задавалась вопросом, сумеет ли она вообще сражаться другим мечом.

На лице Бастьена появилось выражение победы, когда он отстранился.

– Даже если бы облачилась в мужскую одежду, я бы узнал тебя в тот же миг, когда ты вышла на арену.

Хмурый взгляд стал единственным ответом, который Элора смогла дать. Стиснув зубы, она фыркнула.

Это только добавило мужчине самодовольства.

– Ты знаешь правила участия в турнире. Никаких женщин.

Хлоя и Грейс застыли рядом с ней. Даже не видя их лиц, Элора могла сказать, что они хотели уйти. Спрятаться. Наверное, годы тренировок с мечом научили ее быть слишком храброй. Какова бы ни была причина, Элора решила выиграть этот спор. Если ей приходится выходить замуж, то ничто не остановит ее от участия в турнире.

Перейдя к самому душераздирающему аргументу, который у нее имелся, девушка склонила голову набок и скромно нахмурилась.

– Но нам нужны деньги.

Бастьен усмехнулся и хлопнул себя по ноге.

– Разве у тебя нет мужа, который ждет в другой деревне? Для чего же тебе нужны деньги?

Жар обжигал шею, когда пальцы покалывало от гнева. Даже отец не смог бы остановить следующие слова, слетевшие с ее губ. Поморщившись, она указала на тяжело дышащих мужчин.

– Я лучше их, и ты это знаешь. Мне должны позволить сражаться.

В одно мгновение у мужчины исчезли последние остатки пристойного поведения. Он снова шагнул к ней, явно желая использовать свой рост в качестве преимущества.

– Много лет назад твой отец заставил меня быть с тобой помягче, если ты когда-нибудь попытаешься попасть на турнир. Боюсь, это настолько мягко, насколько я могу.

Девушка приподняла брови, когда в ней вспыхнула искра надежды.

– Что, если я использую другой меч? Тогда как вы меня узнаете? – Об использовании другого меча не могло быть и речи, хотя Бастьену и не стоило этого знать. Но, возможно, она сумеет придумать способ замаскировать символ на рукояти.

Лицо мужчины исказилось, следы доброты исчезли. Из его рта вырвались слюни, когда он заговорил.

– Правила позволяют мне убить любую женщину, которая попытается сражаться на турнире. Думаю, я так и сделаю.

Элора потянулась к своему мечу. Даже не задумываясь, она крепко сжала кожу, покрывающую рукоять. Видимо, их окружали десятки людей, но что-то гораздо большее должно было убедить ее не обнажать меч. Жар бежал от головы до пальцев ног, когда она приготовилась вытащить меч из ножен.

Что-то гудело в воздухе, отчего волосы на шее встали дыбом. Кто-то определенно наблюдал за ней.

Краткое молчание между ними дало Хлое достаточно времени, чтобы сделать шаг вперед. Ее светлые волосы слегка сияли в тусклом солнечном свете. Она деликатно похлопала Бастьена по руке, отчего черты его лица немного смягчились. После очередного хлопка спокойствие почти полностью овладело им.

Еще до того как Хлоя заговорила, выражение ее лица подсказывало, что слова прозвучат очаровательно.

– Какое несчастье для тебя, Бастьен.

От ее слов он чуть выше поднял подбородок. Хлоя последний раз похлопала его по руке.

– Действительно прискорбно, что ты так напуган мастерством моей сестры, что тебе приходится угрожать ее жизни, лишь бы почувствовать себя лучше. Скажи мне, ты просыпаешься с чувством собственной неполноценности или тебе становится хуже, когда вспоминаешь, как легко она могла бы победить тебя?

За всю жизнь Элора никогда так широко не раскрывала глаза. Она схватила обеих сестер за руки и оттащила от Бастьена. Чем быстрее они уйдут, тем лучше. Какими бы невероятными ни были эти слова, девушки – особенно пятнадцатилетние – не должны так говорить со старшими.

Когда Элора уводила сестер, Грейс с надменным видом оглянулась через плечо.

– У тебя самые уродливые ботинки, которые я когда-либо видела. – Она вздернула нос в сторону Бастьена, прежде чем позволила оттащить себя.

Подавить улыбку оказалось труднее, чем ожидала Элора. Она затащила сестер в толпу зрителей, прежде чем принять самый серьезный вид, на который только была способна.

– О чем ты только думала? Вы обе. – Она покачала головой как раз перед тем, как по толпе прокатился рев. Не обращая на это внимания, она продолжала тянуть своих сестер глубже в толпу. – Вы не можете говорить такое столь уважаемому мужчине.

Хлоя усмехнулась и закатила глаза.

– Бастьен просто расстроен, что отец даже не рассматривал его в качестве твоего потенциального мужа.

Элора резко остановилась.

– Что? – По ее телу пробежала дрожь. – Но ему столько же лет, сколько и отцу. Как он вообще мог хотеть… – Дрожь вернулась, но девушка покачала головой, прогоняя ее. – Это не имеет значения. Тебе не следовало говорить этого.

Хлоя ухмыльнулась, ни капельки не выглядя виноватой.

– И что он сделает? Вызовет отца на дуэль? Мы все знаем, чем это закончится.

Рыжевато-коричневый пучок Грейс подпрыгнул, когда она кивнула.

– Отец победил бы за три удара или даже меньше.

Толпа вокруг начала расходиться, что облегчило их исчезновение среди людей. Когда они приблизились к тропинке, ведущей к дому, Элора наконец отпустила руки сестер. Она снова выглядела серьезной.

– Я не оправдываю ничего из того, что вы сказали. – И она не виновата, что на ее губах появилась улыбка. От воспоминаний об обвинениях Хлои ухмылка Элоры стала только больше. Девушка взглянула на сестру. – Но спасибо.

Обе младшие сестры захихикали.

Их восторг поднял настроение Элоры, но не настолько, чтобы забыть сокрушительную правду, которую она только что узнала. Об участии в турнире в ее деревне не могло быть и речи. Бастьен будет искать ее.

Но в других деревнях тоже проводились турниры. Ей просто нужен предлог, чтобы уехать на несколько дней. Родители не купятся на плохую ложь, но она наверняка сможет придумать что-нибудь.

Несмотря на этот провал, она никогда еще не была так полна решимости выиграть турнир. Возможно, ей придется замаскировать себя и свой меч; пожалуй, даже придется покинуть город. Но теперь ничто не могло ее остановить.

Глава 4

Небо потемнело, когда Элора и ее сестры продолжили путь по тропинке, ведущей к их дому.

Крики и топот раздавались вокруг, пока зрители турнира собирали свои кожаные сумки и забирались в телеги, чтобы отправиться по домам. Элора вдыхала ароматы сладких булочек, свежевскопанной земли и даже пота. Запахи турнира всегда делали ее счастливой, даже самые неприятные.

Зрители из других деревень, должно быть, разбили поблизости лагеря, потому что слышался треск углей, а над деревьями клубился густой дым.

Попасть на турнир будет сложнее, чем она себе представляла, но это только придало ей решимости. Пока они шли по тропинке, в голове Элоры мелькали детали нового плана. Ее сестры плелись позади, склонив друг к другу головы. Они снова захихикали и заговорили о дриадах.

Примерно на полпути Хлоя догнала старшую сестру и приподняла бровь.

– Мама сказала, что у мистера Мерсера есть собственная библиотека. Разве это не прекрасный способ проводить свои дни? Ты любишь узнавать о новых местах.

Подойдя к Элоре с другой стороны, Грейс кивнула. Ее юные глаза казались такими большими.

– И у него куча денег. Это хорошо, правда?

Всегда было забавно наблюдать, как Грейс пытается завязать взрослую беседу, говоря что-то не совсем уместное. Хотя даже это не помогло развязать узел, который образовался в животе Элоры. Снова сестры ее утешали. Потому что будущий брак уже производил ужасное впечатление.

Когда она поморщилась в ответ, девочки посмотрели друг на друга. В глазах Хлои появился блеск, когда она сморщила нос.

– Но он не очень красив, да?

Элора бросила на сестру укоризненный взгляд, который, казалось, совсем не подействовал.

– Ну, это так. – Хлоя пожала плечами. – Но я полагаю, было бы романтично, если бы тебе удалось влюбиться в него, несмотря на это.

Легкий ветерок пронесся мимо них, принося с собой еще более сильные запахи дыма. Зачем селянам разбивать лагерь так далеко от места проведения турнира?

Хлоя подскочила к старшей сестре и обняла ее за плечи.

– Если в деревне мистера Мерсера есть красивые молодые люди, ты должна написать мне и рассказать о каждом.

Элора стряхнула руки сестры, глядя вперед в поисках источника дыма. Она подняла бровь, глядя на сестру.

– О, значит ты можешь выйти замуж за красивого молодого человека, но я должна застрять с кем-то, кто просто богат?

Хотя Хлоя, несомненно, уловила злобу в тоне сестры, она предпочла проигнорировать ее.

– Я просто хочу влюбиться. Хочу настоящей любви. – Она вздохнула. – Но тебе не кажется, что было бы замечательно, если бы мужчина, которого я люблю, обладал красивой внешностью?

– Откуда этот дым? – когда Грейс указала на облака пепла впереди, воздух, казалось, застыл вокруг них.

Ни прохлада, ни ветерок не помогали развеять дым. И все же в тот момент они что-то почувствовали.

Грейс побледнела, когда дым поднялся над их головами. Глаза Хлои заслезились от того, что она слишком долго держала их открытыми.

Ужас исказил лица сестер, когда они посмотрели на Элору. Самую старшую. Ей полагалось присматривать за ними и унимать преувеличенные страхи.

Комок в горле Элоры стал слишком большим, чтобы его удалось проглотить. Даже дышать было трудно. Как она могла успокоить сестер, когда ею овладели те же мысли?

Дым шел с той стороны, где располагался их коттедж.

Элора вздохнула, когда волосы на ее коже встали дыбом.

– Уверена, все в порядке.

Ее сестры послушно кивнули, но, очевидно, ни одна из них не поверила. Она тоже не верила. Но что еще можно было сказать? Ноги, наверное, сами по себе несли ее ближе к коттеджу. Ближе к дыму.

Задорный смех и разговоры прекратились.

С каждым шагом они двигались быстрее, чем раньше. Ходьба становилась быстрее, а затем и вовсе перешла на бег.

Это не коттедж. Не кузница.

То, что она мысленно повторяла эти слова, ничего не изменило: каждый шаг вперед, казалось, только подтверждал худшие опасения.

Деревья в лесу были такими сухими. Малейшая искра могла бы их поджечь. Это должен быть лес. Искра от наковальни, вероятно, упала на кучу листьев.

Но…

Ее отец заметил бы. Он достал бы толстое одеяло, чтобы потушить искру.

Ужас пополз по пальцам Элоры и проник в руки. Грудь. Ноги.

Их отец был великим Теобальдом, величайшим бойцом на мечах и кузнецом во всей стране. Он мог выиграть любую дуэль, остановить любую угрозу. Он мог защитить их от чего угодно.

Дым продолжал клубиться над лесом. Потрескивающее дерево щелкало так громко, что девушка не слышала своих шагов.

Грейс начала плакать. Элора пыталась сглотнуть. Она отказывалась оглядываться на сестер. Просто летела по тропинке, стремясь опровергнуть ужасающие мысли.

Горел не коттедж. Не кузница.

И это определенно не ее родители.

Она замерла на месте, когда в поле зрения появился источник дыма. Сердце бешено колотилось, но это не имело значения, потому что она забыла, что такое чувства.

Все вокруг нее двигалось, но Элора словно отключилась. Должно быть, это сон. В реальной жизни такого не бывает.

Хлоя рыдала в носовой платок, крепко обнимая младшую сестру.

Искра от огня упала на тыльную сторону ладони Элоры. Обожгла. Покрутив запястьем, девушка отбросила тлеющий уголек. Но боль заставила ее признать правду, которую она едва могла принять.

Это не сон.

Элора ударилась коленями о сухую землю, и ее сотрясло тяжелое рыдание. Ставни коттеджа валялись в куче, слишком почерневшие, чтобы можно было догадаться, что когда-то их покрасили ярко-синей краской. Огонь, вероятно, начался внутри, потому что оставшаяся часть дома превратилась в сажу и обгоревшие доски.

Кузница была построена из камня, а не дерева, но даже она сильно пострадала. Сундук отца со старой одеждой так сильно обгорел, что девушка едва могла разглядеть металлический замок, прибитый спереди. Одежда пропала.

Из кучи почерневших досок торчал серебряный молот отца. Его рукоять поглотило пламя.

Элора сосредоточилась на инструментах, чтобы не обращать внимания на тела.

Но даже если она не смотрела, все равно чувствовала их. По правде говоря, девушка увидела их еще до того, как заметила ставни, или ослабленные струны арфы, или что-либо еще.

Там, где расплавилась плоть, виднелись кости. Отец прикрыл мать своим телом. Но это их не спасло. Теперь остались только трупы.

А потом она все осознала.

С ее губ сорвался вопль, а грудь пронзила боль. Элора не могла даже вздохнуть между рыданиями. Колени проваливались в грязь, когда она подползла к сестрам.

Они прижались друг к другу. Каждая упавшая слеза могла принадлежать любой из них.

По крайней мере, огонь поутих. Больше никому в деревне не угрожала опасность.

Но разве это имело значение, когда родители погибли?

Их имущество, их кузница, все, что у них имелось… пропало.

Обнимая сестер, Элора могла думать только об одном. Она была самой старшей. Их отец больше не мог их защищать. Теперь ее работа заключалась в том, чтобы присматривать за ними.

Письмо от мистера Мерсера, выглядывающее из-под корсета, казалось, обжигало ее кожу. Только одно могло их спасти.

Глава 5

Другие жители деревни прибыли вскоре после Элоры и ее сестер.

Они отстранили их друг от друга и предложили свежие носовые платки. Миссис Рольф помогла Элоре смахнуть сажу с юбки. Все выражали соболезнования.

Никто не сказал ей этого в лицо, но Элора слышала, как несколько человек говорили о том, как ей повезло, что она уже договорилась о браке. Будто она и ее сестры тоже погибли бы, если бы не мистер Мерсер.

С наступлением вечера миссис Рольф провела осиротевших сестер в свободную комнату в своем доме. Она пожелала им приятных снов, что было совершенно бесполезно. Наверняка этой ночью они вообще не смогут уснуть. Или вообще никогда.

Боль пронзила грудь Элоры, когда она расчесывала спутанные волосы Грейс. Может, дело было в освещении, но теперь волосы сестры казались темнее. Красные оттенки, которые обычно виднелись в прядях, стали… почти тусклыми.

Хлоя сидела на углу кровати, снимая и снова надевая один и тот же носок, и глядя в никуда.

Откашлявшись, Элора попыталась заговорить. Ее голос звучал странно. Он был отрывистым, жестким, еще немного и надломится.

– Разве ты не говорила, что нашла в развалинах записку, Хлоя? Что там написано?

Хлоя вздрогнула, после чего едва заметно пожала плечами.

– Пустяки. В ней говорилась какая-то чепуха о том, что пожар был местью за смерть тролля. Должно быть, это одна из поэм в моей коллекции. – При упоминании о своих стихах она вздрогнула еще сильнее, чем раньше.

Теперь все поэмы исчезли. Остался только пепел. Как и от книги рисунков Элоры. У нее не осталось даже рисунка рыцаря, которым она так восхищалась. И старой одежды отца.

Все пропало.

Грейс подтянула колени к груди и бросила на старшую сестру испытующий взгляд.

– Я не должна грустить, что моя арфа уничтожена, верно? Мы потеряли отца и мать. – Ее подбородок задрожал, когда она выдавила из себя последние слова. – Арфа не должна иметь значения.

Первой расплакалась Хлоя. Она свернулась калачиком в углу кровати и крепко сжала в кулаке прядь светлых волос.

– Мне нужны мои поэмы. – Ее рыдания сотрясали кровать. – Мне потребовались годы, чтобы собрать эту коллекцию, и… – ее глаза расширились, когда она посмотрела на своих сестер. Девушка поджала губы точно так же, как их мать чуть раньше днем. Хлоя зарылась лицом в одеяло, так что ее слова были едва слышны. – Я даже написала несколько собственных поэм. Отец всегда поощрял это, особенно мои стихи о Фейрии. Я никогда никому их не читала, потому что они казались довольно посредственными, но теперь их нет. А я даже никому их не показывала.

Элора проводила младшую сестру на кровать, после чего села за маленький письменный стол. Она разгладила свежий кусок пергамента, который миссис Рольф дала ей. Как и в коттедже, Элора чувствовала себя оторванной от мира. Трагедия, видимо, лишила ее эмоций, так что она могла смотреть на все ясным взглядом. От этого ее разум стал тверже, чем когда-либо.

Не потребовалось усилий, чтобы говорить ровным тоном.

– Нет ничего плохого в том, что ты грустишь по своим поэмам.

– По маме и папе я грущу больше. – Хлоя выпрямилась, слезы ровными дорожками текли по ее щекам.

Кивнув, Элора сказала:

– Я знаю. – Она уставилась на чистую страницу перед собой, подавляя любое чувство сожаления. – И, Грейс, ты имеешь полное право грустить по своей арфе. Как только я выйду замуж, то буду экономить все деньги, которые даст мне муж, пока не смогу купить тебе новую.

– Но кто будет меня учить? – голос Грейс прозвучал тише писка.

Элора стиснула зубы, глядя на пустую страницу. Написать письмо должно быть легко. Ей просто нужно выбрать дату свадьбы. Чем скорее, тем лучше.

Вместо этого она забралась на кровать и обняла сестер. Возможно, у них больше и не было родителей, но они все еще были друг у друга.

Она обняла их крепче, чем необходимо, но девочки, похоже, не возражали. На самом деле это, казалось, помогло им уснуть. Вскоре зазвучало их ровное дыхание. Комнату освещал только лунный свет, но он падал лишь на чистую страницу на столе.

Брак с Дитрихом Мерсером теперь стал важнее, чем когда-либо. Элора знала это, как бы ей ни хотелось признавать очевидное. У них не было ни дома, ни родителей, а только один мешочек с монетами, и вскоре у них вообще ничего не останется. Теперь их мог спасти только мистер Мерсер.

Но это не означало, что она должна отказаться от победы в турнире. Выйдя замуж, она могла бы попросить у мужа денег на одежду для турнира. Просто скажет ему, что это стандартная одежда для тренировок с мечом. Оставалось надеяться, что он не будет задавать слишком много вопросов.

А потом ей просто придется подождать, пока он не уедет по делам. Как только мистер Мерсер покинет дом, она сможет замаскироваться и пробраться на ближайший турнир. Он никогда об этом не узнает.

Купить кольчугу будет трудно. Другие вещи она могла бы купить без особых подозрений, особенно потому, что могла сказать продавцам, что это для мужа. Но никто не поверит, что мистеру Мерсеру нужна кольчуга, и он поймет, что такая одежда не нужна для простого обучения.

С другой стороны, кольчуга была создана, чтобы выживать. Хотя многие вещи сгорели в огне, быть может, существовал небольшой шанс, что кольчуга ее отца уцелела.

* * *

Мягкие солнечные лучи проникали в маленькое окошко и падали на кровать в свободной спальне Рольфов. Элора уже давно проснулась, но солнце означало, что скоро встанут и другие. После пожара прошла неделя.

Миссис Рольф любезно пообещала позволить Элоре и ее сестрам остаться в свободной спальне до свадьбы девушки.

Какие бы чувства она ни испытывала из-за своих родителей, Элора тщательно спрятала их глубоко внутри. Сегодня им не было места. Прямо сейчас ей просто следовало выбраться из дома, пока ее никто не поймал. Если сестры узнают, что она собирается сделать, они могут настоять на том, чтобы поехать с ней. Одиночество было единственным способом незаметно заполучить старую кольчугу отца.

Когда Элора открыла дверь, чтобы выйти из комнаты, Хлоя свернулась на кровати. Грейс тихо хмыкнула и зажмурилась. Затаив дыхание, Элора следила за любыми признаками того, что сестры просыпаются.

Но нет. Мгновение спустя они обе удобнее устроились на подушках, продолжая мирно посапывать.

Твердой рукой Элора бесшумно закрыла за собой дверь. Она на цыпочках прошла по коридору на кухню. Прежде чем покинуть комнату, девушка написала короткую записку, предупредив, что собирается провести день, осматривая остатки дома на случай, если что-то уцелело в огне. Если повезет, у нее будет достаточно времени, чтобы проверить, сохранилась ли кольчуга, и спрятать ее, прежде чем сестры попытаются к ней присоединиться. Девушка уже решила, что спрячет кольчугу в сумке, привязанной к дереву, на которое недавно забиралась.

Когда она на цыпочках вошла на кухню, желудок заурчал от голода. Затаив дыхание, она сняла крышку с деревянной бочки. Картофель, который наполнял ее неделю назад, почти закончился. Осталось только две картофелины. Вероятно, лучше оставить их. Элора приподняла льняную ткань, накрывавшую корзину с хлебом. Желудок опять заурчал, когда девушка обнаружила, что та пуста.

– Мне так жаль.

Услышав голос миссис Рольф, Элора вздрогнула. Оглянувшись, она заметила женщину, сидящую в кресле-качалке в углу комнаты. Даже в тусклом свете были заметны ее покрасневшие глаза. Она вытерла лицо носовым платком и шмыгнула носом.

– Из-за того, что сейчас у нас тут больше людей, еда заканчивается быстрее, чем я ожидала, – миссис Рольф крутила в руках платок, глядя в пол.

Мысли Элоры тут же вернулись к кожаному мешочку с монетами, который отец подарил ей в день пожара. Теперь он был спрятан под корсетом. За последнюю неделю она пересчитывала монеты по крайней мере дважды в день. Эти деньги – все, что у них осталось.

– Я хотела помочь вам. Все знают, что вы заслуживаете этого после того, что случилось с вашими родителями. – Женщина всхлипнула, ее плечи начали трястись. – Я не думала, что это будет так сложно, ведь твоя свадьба так близка. – Она хлюпнула носом, прежде чем снова поднести к нему платок. – Но я давно не получала вестей от своего старшего сына и…

– Не беспокойтесь, миссис Рольф. – Элора думала о мешочке с монетами. Она уже использовала несколько, чтобы купить самое необходимое. Даже если быть осторожной, денег едва хватит до свадьбы. Но они не могли обойтись без еды. Впервые она вздохнула с облегчением, что отложила выбор даты свадьбы. Ей просто придется выбрать день раньше, чем она хотела.

Элора сделала к женщине несколько шагов.

– Ваша доброта помогла нам больше, чем вы думаете. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь с едой. – Она неуверенно сжала пальцы, слегка наклонив голову набок. – То есть если мы можем продолжить жить здесь до моей свадьбы?

– Конечно! – кресло-качалка громко скрипнуло, когда женщина вскочила с него.

Миссис Рольф взяла девушку за руку и крепко сжала ее.

– Спасибо, моя дорогая.

Кивнув, Элора направилась к двери. Она начала спускаться по пыльной дорожке, когда услышала звон кастрюль. Потребовалось несколько шагов, чтобы увидеть, что входная дверь Бэйкеров открыта.

– Доброе утро, Элора, – крикнула миссис Бэйкер из своей лавки.

– Доброе утро, – пробормотал мистер Бэйкер, замешивая тесто.

Потянувшись за кожаным мешочком под корсетом, Элора вошла в лавку.

– Я бы хотела заказать мясной пирог.

Пекари поспешно кивнули и задали несколько вопросов. Поговорив немного, они обсудили детали заказа. Казалось, они были очень им довольны, но это не помешало мистеру Бэйкеру поворчать о том, что он не успеет собрать достаточно яблок для ближайшего заказа. Элора бросила в руку миссис Бэйкер несколько монет, и женщина пообещала принести мясной пирог к Рольфам в полдень.

Коттедж все еще оставался в руинах. Жители деревни собрались вместе, чтобы выкопать для ее родителей простые могилы, но все остальное осталось нетронутым. Желудок Элоры скрутило, когда она осторожно переступила через обгоревшие развалины. К тому времени, как девушка добралась до обугленного дерева, которое когда-то было сундуком, стук сердца стал почти невыносимым.

Найдя кольчугу, она подняла ее в воздух и стряхнула с нее мусор. Тошнота подкатила к горлу. Сунув кольчугу под мышку, она выскочила из сгоревшей кузницы и направилась к лесу.

Чем дальше Элора удалялась от коттеджа, тем легче становилось в груди. Аромат живицы и ломких листьев заглушил запах гнили, который она ощущала всего несколько мгновений назад. С каждым шагом, приближающим ее к особому дереву, сердце билось все быстрее.

Темные листья цеплялись за деревья в лесу. Обычно в это время года листва уже опадала. Однако ветров, срывавших листья, не было. Как и в течение последних нескольких недель, воздух казался застоявшимся. Затхлым без легкого бриза или порывистого ветра. Дни становились все холоднее, что делало густой воздух еще более гнетущим.

Тем не менее пребывание в лесу всегда приносило девушке покой. Добравшись до сучковатого дерева, она ухватилась за нижние ветви и подтянулась. Элора еще раз встряхнула кольчугу, прежде чем сунула ее в сумку, которую спрятала на дереве. Внутри почти ничего не лежало, кроме мотка веревки, нескольких смятых полевых цветов, а теперь и кольчуги.

Вместо того чтобы вернуться к коттеджу, она направилась в деревню. Снова смотреть на обгоревшие развалины было невыносимо. Кольчугу придется немного почистить, но в остальном она цела. Мечта Элоры выиграть турнир становилась все ближе.

Но теперь придется сделать то, чего она так долго избегала. Девушка не могла больше откладывать написание письма мистеру Мерсеру.

Пришло время выбрать дату свадьбы.

Глава 6

Письмо было подписано и запечатано. Держа его, Элора испытывала желание сжечь бумагу.

По телу пробежала дрожь. Нет, не сжечь. Если она и увидит в своей жизни еще один пожар, то точно не сейчас. Слишком рано. С наступлением зимы бояться огня неразумно, но она ничего не могла с собой поделать.

Не тогда, когда дым и потрескивание углей вызывали образы, которые невыносимо вспоминать.

Сжимая сложенный пергамент между пальцами, девушка заставила себя сосредоточиться на настоящем моменте. В эти дни было слишком легко позволить прошлому поглотить ее. Синяя сургучная печать на письме затвердела.

Миссис Рольф пришлось запечатать его, потому что Элора отказывалась находиться рядом со свечой, необходимой, чтобы расплавить сургуч.

Женщина недавно вернулась в книжный магазин, и дом опустел, погрузился во тьму. Солнце почти скрылось за горизонтом. За окнами медленно и приглушенно стрекотали сверчки.

Холодный воздух проникал в дом сквозь трещины и щели, но все равно не было и малейшего ветерка. По пыльным половицам дома пробежали тени.

Предоставленная сама себе, Элора могла бы вернуться обратно в комнату, где жила с сестрами, распахнуть дверь и броситься на кровать. И мгновенно зарыдать, если бы позволила себе.

Но только ребенок поверит, что слезы могут сейчас помочь.

Как и в письме, ее судьба была предрешена.

Дневной свет быстро угасал. Девушке следовало как можно скорее нанять посыльного. Но как бы она ни старалась сдвинуться с места, ноги ее не слушались.

Когда сестры вошли в дом, у них не было и намека на улыбки.

Хлоя взглянула на письмо в руке старшей сестры. По-видимому, она знала, насколько оно причиняло боль Элоре, поэтому сразу начала болтать.

– Сегодня я помогала расставлять книги в книжном магазине. Мне нужно было решить, какие из них будут наиболее интересными и как их лучше показать.

У Элоры возникло неприятное ощущение. Хоть сестра и болтала так же быстро, как и всегда, в ее словах не чувствовалось той обычной жизнерадостности. Элора попыталась улыбнуться.

– Уверена, ты справилась очень хорошо. – Слова показались ей холодными. До пожара она, вероятно, сделала бы саркастический комментарий или дружески поддразнила бы. В эти дни она не могла говорить своим сестрам ничего, кроме добрых слов.

Это не то же самое, что быть по-настоящему доброй. Они все это знали. Но как она могла поступить иначе, когда у нее остались только сестры?

Грейс заправила прядь волос за ухо. Они выглядели более тусклыми, чем когда-либо. Девушка облизнула губы, блуждая взглядом по кухне.

– Я вымыла в книжном магазине окна. – Она сложила руки на животе, как раз когда он заурчал. Девочка вздрогнула и отвернулась, уставившись в пустоту. – Ты помнишь, когда у нас были те, кто убирал для нас дом? Или кто готовил нам еду?

Элора на мгновение встретилась взглядом с Хлоей. С трудом сглотнув, та обняла младшую сестру за плечи и повела ее в заднюю часть дома.

– Пойдем, Грейс. Давай готовиться ко сну. И я смогу прочитать тебе последние строки поэмы, которую пишу.

Повернувшись к младшим сестрам, Элора широко раскрыла глаза.

– Я не знала, что ты пишешь новую поэму.

Если это возможно, лицо Хлои вытянулось еще больше, чем обычно. Она продолжила вести младшую сестру в заднюю комнату. Оглядываясь через плечо, девушка произнесла одними губами:

– Она ужасна.

Хлоя опустила взгляд, указав на дверь подбородком.

– Я видела, как посыльный разговаривал с мистером Купером. Тебе лучше поторопиться, если хочешь поймать его.

Письмо в руке Элоры, казалось, раскалилось. Воображаемый огонь посылал потрескивающую боль сквозь пальцы. Девушка не успела поблагодарить сестру: Хлоя уже скрылась за углом. Не обращая внимания на эфемерную боль, Элора направилась к входной двери.

Быстрые движения не помогли письму казаться менее пугающим. Писать его было трудно по многим причинам. Ей полагалось не только выбрать дату свадьбы, но и сообщить мистеру Мерсеру о смерти своих родителей. Этот момент, возможно, получился более резким, чем следовало. Она даже не попросила об услуге. Только сообщила, что сестры будут жить в его доме после свадьбы. Может, ему это и не понравится, но они помолвлены. Ее сестры теперь тоже были его семьей.

Если ей придется смириться с тем, что турнир может стать самым захватывающим, что когда-либо с ней случится, было бы справедливо, чтобы мужчине тоже пришлось чем-то пожертвовать.

– О, чуть не забыла. – Хлоя вернулась на кухню с ярко-красной лентой, зажатой в кулаке. Она схватила старшую сестру за руку и осторожно обернула шелковую ленту вокруг ее запястья.

– Для чего это?

На губах Хлои появилась тень улыбки.

– Красный – для храбрости. Наличие его вокруг запястья или лодыжки должно дать тебе силу преодолеть любой вызов. – Она взглянула на письмо, прежде чем завязать ленту красивым бантом. На ее лице появилась озорная ухмылка. – Кроме того, красная лента, подобная этой, может действовать как защита от чар фейри.

Элора фыркнула прежде, чем смогла остановить себя. На краткий миг она забыла о своем горе и вспомнила, что нужно подразнить сестру. Взгляды, которыми они обменялись, доказывали, что обе почувствовали это. Простой смешок вернул все в норму. И исчез слишком быстро.

Направляясь к двери, Элора подняла бровь.

– Спасибо, Хлоя, но Фейрии не существует.

Когда Хлоя пожала плечами и снова направилась в заднюю комнату, ей не хватало энергии, которую она обычно демонстрировала. Все в их жизни стало подавленным.

Открывая дверь, Элора взглянула на блестящую красную ленту на запястье. Хлоя, возможно, была единственной, кто все время говорила о Фейрии, но никто в мире не желал, чтобы она оказалось настоящей, больше, чем Элора.

Даже турнир в такой захватывающей стране, как Фейрия, будет обычным явлением.

Опустив голову, девушка побрела по тропинке к дому Куперов. Даже с опущенной головой ей удалось увидеть, что гонец готовится забраться на лошадь. Обычно она бежала бы к нему или, по крайней мере, шла быстрее. Но теперь она вяло переставляла ноги по потрескавшейся грязи.

Однако посыльный сам подбежал к ней.

Получив указания доставить письмо мистеру Мерсеру, он протянул руку в ожидании оплаты. Девушка бросила ему в руку больше монет, чем тратила для любой другой покупки после пожара.

Когда гонец ускакал на своем коне, Элора застыла как вкопанная. Кожаный мешочек с монетами был у нее в руке. Она заглянула в него. От монет, которые дал ей отец, осталась только треть.

Глупо было предлагать деньги на еду, когда их осталось так мало. И еще глупее было назначать дату свадьбы так далеко. Она могла выбрать любой день. Вместо того чтобы быть разумной, девушка выбрала самую отдаленную возможную дату. Через три недели.

Грудь сдавило, когда Элора плотнее затянула кожаный мешочек. Денег на так долго не хватит. Если другие жители деревни услышат об их бедственном положении, они, возможно, захотят помочь. Но многие были в таком же бедственном состоянии, как и миссис Рольф. Засуха на их земле означала, что урожай в этом году был меньше. А чем меньше посевов, тем меньше еды.

Солнце скрылось за горизонтом, и дрожь в груди Элоры только усилилась. Вечерние тени покрыли улицы города. Воздух стал холодным и затхлым.

Мистер и миссис Бэйкер стояли у входа в лавку и спорили. Что-то насчет яблок, которые необходимы для выполнения заказа.

– У нас много яблок, – сказал мистер Бэйкер, вытирая лоб платком. – Но они все на этом проклятом дереве, на которое никто не может взобраться.

Миссис Бэйкер вытерла перепачканные мукой пальцы о грязный льняной фартук.

– Почему ты не можешь воспользоваться лестницей?

Вздохнув, мистер Бэйкер закрыл лицо руками.

– Я уже говорил тебе. Она сломалась, когда я использовал ее в последний раз. Мне нужно сделать новую, но у нас нет денег на материалы.

– Значит, ты не можешь взобраться на дерево? – голос миссис Бэйкер зазвучал пронзительно. – Если мы не выполним этот заказ, наша лавка будет разорена.

Мистер Бэйкер долго смотрел на свой живот, а потом прикрыл веки.

– Нет, – сказал он почти шепотом.

– Я могу сделать это.

Они оба вздрогнули от голоса Элоры.

Миссис Бэйкер прижала руку к груди, но ответил мистер Бэйкер.

– Это очень любезно с твоей стороны, дорогая, но, боюсь, это невозможно. Для проверки мы сняли с дерева кору, но идея с треском провалилась. Ствол очень скользкий, чтобы карабкаться по нему, и даже самые нижние ветви слишком высоко расположены: до них не дотянуться. Никто не может взобраться на это дерево.

Кивнув, миссис Бэйкер добавила:

– С других наших деревьев мы удачно собрали урожай, но с этим сложнее. Обычно, созрев, яблоки падают от ветра. – Женщина пожала плечами. – Но в этом году не было сильного ветра. – Немного вытянув губы, она добавила: – Кроме того, мы не можем просить тебя сделать что-то, не дав ничего взамен.

Элора поджала губы, надеясь, что выглядит не слишком жалко.

– У нас с сестрами нет еды.

Под ногтями миссис Бэйкер была мука, когда она поднесла пальцы к губам.

– О, милая. – Она взглянула на мужа, и они обменялись взглядами, от которых мистер Бэйкер прищурился.

Поскольку они явно находились в затруднительном положении, Элора не могла винить их за то, что они не очень-то стремились помочь. Но и девушка не собиралась сдаваться. Быстро вздохнув, она пыталась подобрать слова. Посмотрела на свое запястье. Может, лента действительно придаст ей смелости.

– Если я соберу для вас яблоки, мы сможем рассчитывать на ваш хлеб до моей свадьбы через три недели? И может быть, мясной пирог, если у вас будет лишний?

Пекари снова переглянулись, но теперь в глазах миссис Бэйкер безошибочно читалась мольба. Она наклонилась к мужу, приподняв брови. Мужчина вздохнул и махнул рукой в сторону бочки позади себя.

– Ладно. Если ты наполнишь эту бочку яблоками, мы сможем давать вам хлеб до твоей свадьбы. – Он поднял палец и глянул на нее острым взглядом. – Но они нужны нам завтра к полудню, иначе мы не сможем выполнить наш заказ.

Элора быстро кивнула.

Немного отклонившись, мистер Бэйкер сложил руки на груди.

– Хорошо. Ты ведь помнишь, где наши яблоки?

– Да. – Элора посмотрела за лавку, на лес. – Я отправлюсь рано утром и принесу яблоки.

Сердце девушки быстро колотилось, когда она прощалась. Как странно, что такая простая задача, как сбор яблок, могла взволновать ее. Элора не могла этого объяснить, но воздух, казалось, гудел вокруг нее. Снова.

Может быть, утро принесет сюрприз, который отвлечет ее от обреченности.

Глава 7

Небо было все еще темным, когда Элора встала на следующее утро. Она надела юбку и застегнула корсет, не потрудившись натянуть льняную нательную рубашку, которую так ненавидела. Кожаный мешочек она надежно спрятала под корсетом, прежде чем застегнула пояс с ножнами и мечом.

Ночью красная лента Хлои развязалась. Элора подняла ее с пола и провела пальцем по шелковистой ткани. Если бы ее сестры не спали, она могла бы попросить кого-нибудь из них снова повязать ее на запястье. Вместо этого, поставив ногу на стол, девушка завязала ленту вокруг лодыжки.

Ей не нужна была смелость, она ведь просто собирала яблоки. Но ее согревала приятная мысль: у нее есть что-то от своих сестер.

Если все пойдет по плану, она вернется до того, как остальные жители деревни проснутся.

Пояс с мечом в ножнах тяжело висел на бедрах. Придерживая рукоять одной рукой, девушка выскользнула за дверь. Сестры даже не пошевельнулись во сне, когда дверь со скрипом открылась.

Элора последний раз взглянула на беспорядочные светлые локоны и мягкие рыжеватые волны волос на подушках. На лицах девочек было самое умиротворенное выражение, которое она видела у них после пожара. На мгновение Элора почти улыбнулась.

Зная, что ей не придется идти к коттеджу, оставлять сестер было намного легче. И на этот раз ее усилия обеспечат их едой.

Тени окутывали улицу, когда Элора вышла из дома Рольфов. Свежий утренний воздух обжигал ее обнаженные руки, но, когда она начнет взбираться на дерево, погода будет идеальной. Не было и намека на легкий ветерок, когда девушка направилась к лесу.

И все же что-то жужжало вокруг нее. Волосы на затылке встали дыбом. Странное ощущение заставило Элору взглянуть на темное небо над головой. Звезды уже исчезали – мягкий серый цвет окаймлял черный горизонт. Сильнее всего внимание девушки привлекла луна.

Полная луна сияла ярко-красным оттенком. Обычный желтый свет сменился черным и оранжево-красным.

Красная луна.

Родители рассказывали ей об этом явлении. Они сказали, что явление это крайне редкое и всегда сигнализирует о переменах. Элора сердито посмотрела на луну, будто это могло что-то изменить.

– Ты опоздала, – пробормотала она себе под нос. Этой луне стоило появиться в день пожара. Теперь же жизнь девушки не могла измениться больше, чем тогда.

Элора топала по сухой земле, заставляя разлетаться в разные стороны маленькие облачка пыли. К тому времени, как девушка добралась до яблони, ее скверное настроение только усилилось. Она провела ладонью по гладкой поверхности ободранного ствола, безуспешно пытаясь найти сучок или бугорок, на который можно было бы опереться.

Ничего.

Самые низкие ветви возвышались над головой. Но девушка все равно подпрыгнула и потянулась к ним. К счастью, рядом никого не было, и ее полный провал остался незамеченным.

Вытерев руки о шерстяную юбку, Элора обхватила дерево руками и попыталась взобраться по стволу, опираясь ступнями. Голый ствол оказался еще более скользким, чем она себе представляла.

Соскользнув до основания ствола, девушка отступила назад и отряхнулась. Приподняв подол юбки, она завязала его на бедре узлом. Элора не делала ничего подобного после пожара, в основном потому что мать упала бы от этого вида в обморок. Казалось неправильным идти против ее желаний теперь, когда она погибла.

Но сейчас отчаяние брало вверх. Мягкая юбка Элоры лишь скользила по поверхности ствола. Кожаные брюки, которые она носила под юбкой, могли бы цепляться за ободранное дерево.

Готовясь ко второй попытке, она держалась за ствол ногами, а не ступнями. Новый метод потерпел неудачу так же быстро, как и старый.

Все эти годы тренировок с мечом научили ее ворчать в неподходящий момент. К счастью, никого рядом не было, чтобы услышать этот неприличный звук.

В отчаянии Элора выхватила меч. Он всегда заставлял ее чувствовать себя лучше, независимо от обстоятельств. Лезвие сияло в тусклом свете. Удерживая рукоять одной рукой, она выставила перед собой меч, обхватив второй рукой лезвие. Ей пришлось расположить руку так, чтобы удерживать пальцами тупую сторону, но не прижимать ладонь к острому краю.

Затем девушка прижала ногу к стволу, пытаясь использовать меч в качестве рычага. Свежий воздух уже не казался прохладным. Пот стекал по вискам, а мышцы болели от неудачных попыток. Лезвие погрузилось в ствол, но слабой хватки на заостренном конце меча было недостаточно. Через несколько мгновений Элора снова рухнула на землю.

Громко заворчав, она замахнулась мечом на дерево. Идеальными ударами девушка рубила ствол. Рациональная часть ее разума утверждала, что порезы могут сделать зарубки для ботинок. Но в глубине души она просто хотела выместить свой гнев на дереве.

Меч дугами рассекал воздух ударами. Несмотря на то, что противником было лишь неподвижное дерево, Элора не переставала использовать идеальную технику.

Если бы дерево было живым существом, на нем сейчас было бы несколько смертельных ран. Руки дрожали, когда девушка оставила на стволе глубокий порез. И именно в этот момент позади нее хрустнула ветка.

Глаза Элоры расширились, когда она обернулась, выставив меч вперед для атаки. На лбу и шее снова выступили капельки пота, но на этот раз не только от напряжения. От страха хватка на рукояти усилилась, хотя годы тренировок учили другому.

Но ничего не могло остановить ее сердце, колотившееся в груди, словно молот.

Перед ней стоял мужчина.

Порочная улыбка на его лице идеально сочеталась с черными до плеч волосами. На шее было ожерелье. Четыре нити длинных белых бусин лежали одна на другой. Темно-красные бусины разделяли длинные белые. Мужчина был одет в облегающие замшевые брюки и коричневое пальто из кожи, которая выглядела слишком мягкой. Когда он пошевелился, Элора смогла увидеть в прядях шелковистых волос белое перо.

Но не одежда заставляла девушку смотреть на него во все глаза. Она никогда не видела, чтобы кто-то одевался подобным образом, но была слишком удивлена, чтобы вообще обращать внимание на одежду. Даже цвет его кожи едва запечатлелся в ее сознании. Темная кожа имела медный оттенок, который сиял в темноте.

Но ни от одной из этих вещей у нее не перехватывало дыхание. Дыхание сперло от черт, которые сформировали самое совершенное лицо, которое она когда-либо видела. Нет, не только лицо. Его сила, поза, глаза…

Все это было прекрасно.

Элора подняла подбородок и слегка покачала головой. Как жестока судьба, столкнувшая ее лицом к лицу с самым красивым мужчиной, которого она когда-либо встречала, но только после того, как она обручилась с другим.

Он приподнял бровь, и сердце девушки подпрыгнуло в груди. Снова появилась та опасная улыбка.

– Твое мастерство владения мечом впечатляет.

Ну конечно. Даже его голос звучал идеально. Низкий и сильный, с небольшой хрипотцой.

С трудом сглотнув, Элора попыталась вспомнить, как дышать. Попытавшись повернуться, она споткнулась на ровной земле. Может быть, говорить станет легче, если она не будет смотреть на его точеные черты.

– Я знаю. – Слова прозвучали слишком быстро, а по рукам распространилось покалывание. Она вернула меч в ножны. Покачав головой, Элора сосредоточилась на настоящем моменте. Совсем немного, но она была рада и этому.

– Я пытался увидеть тебя в действии, но это, к сожалению, не удалось. – Его голос раздался позади нее. – К счастью, у меня есть достоверные сведения, как велико твое мастерство.

В ответ не нашлось ни единого слова. По крайней мере, девушка снова нормально дышала.

Мужчина сделал шаг вперед, наклонившись в сторону, чтобы поймать ее взгляд.

– Ты можешь научить меня сражаться на мечах?

– Да. – Ответ вырвался прежде, чем она успела остановить себя.

Дерево. Нужно сосредоточиться на дереве.

Элора снова сглотнула и уставилась на зарубки, которые оставила на стволе. Может, теперь она сумеет за них зацепиться.

– Научишь меня прямо сейчас?

Он снова наклонился, но девушка намеренно отвернулась и ухватилась за одну из выемок пальцами. Наверное, она была недостаточно глубокой. Но Элора не узнает этого, пока снова не попробует взобраться.

Мужчина откашлялся.

– Нет. – Голос прозвучал немного выше, чем девушка того хотела. Она снова сглотнула. – То, что я могу тебя научить, еще не значит, что я это сделаю. В данный момент я занята.

Обхватив руками ствол дерева, Элора уперлась ботинком в одну из выемок. Она не казалась достаточно прочной, но, может, если девушка будет двигаться довольно быстро, то все получится. Потянувшись, Элора попыталась использовать выемку, упираясь ногой в другое место на стволе.

Попытка закончилась тем, что она тяжело рухнула на землю. Хмыкнув, девушка ударила по дереву ребром ладони.

С губ мужчины сорвался смешок.

– Ты ведешь себя так, словно взобраться на это дерево – вопрос жизни и смерти.

Элора повернулась к мужчине лицом, что оказалось ужасной идеей, потому что от этого у нее внутри что-то перевернулось. Опустив брови, девушка попыталась пристально посмотреть на него.

– Так и есть. – Она сжала губы, бросив на мужчину еще один свирепый взгляд. – Если я не соберу эти яблоки, мы с сестрами умрем с голоду.

Он приподнял уголок губ.

– Вы едите только яблоки?

– Нет. – Снова раздраженно хмыкнув, она скрестила руки на груди. – У меня соглашение с мистером Бэйкером. Если я соберу бочку яблок, он… – девушка покачала головой и снова повернулась к дереву. – Знаешь что? Тебе не нужно знать. Мне не стоит утруждать себя объяснениями.

В редкий момент ясности она осмотрела пейзаж вокруг. Не было ничего, кроме твердой грязи и ломких листьев, но поблизости лежал большой камень. Может, он поможет ей дотянуться до нижних ветвей.

Мужчина посмотрел на камень, а потом снова на девушку, когда она начала подталкивать его к дереву. Он раздражающе ухмылялся, пока девушка работала.

Эта попытка, вероятно, была наименее эффективной из всех.

Мужчина, казалось, наконец, понял, что она пытается собрать с дерева яблоки. На его лице появилось странное спокойствие.

– Я могу тебе помочь.

Элора взглянула на него краем глаза, а потом быстро кивнула.

– Это хорошая идея. – Она сложила руки вместе, образуя ими подставку. – Держи руки вот так. Я наступлю тебе на руку, и ты сможешь поднять меня.

Мужчина выгнул бровь.

– Это поможет тебе взобраться на дерево, но как ты спустишься? Тем более я полагаю, – он скользнул взглядом по деревянной бочке, стоявшей рядом с деревом, – ты будешь нести яблоки.

Вздох вырвался прежде, чем Элора смогла остановить его. Конечно, мужчина был прав.

– Не бойся. – Незнакомец протянул руку, будто это могло решить все проблемы, с которыми когда-либо сталкивался мир. – У меня есть другой способ помочь тебе.

Но Элора больше не слушала, потому что бочка подала ей идею. Почему она просто не перевернула ее и не воспользовалась, чтобы дотянуться до нижних ветвей? Да, будет трудно спускать яблоки, но у нее есть юбка. И девушка могла бы складывать яблоки в кучу на земле, пока не наберет достаточно, чтобы наполнить бочку.

Она уже перевернула ее, когда мужчина снова заговорил.

Он откашлялся, возможно, недовольный тем, что девушка не уделяла ему должного внимания.

– Правда в том, что я принц фейри.

Элора протяжно застонала, когда поставила бочку в нужное место.

– Я уже достаточно слышала о Фейрии. Мне не нужен в жизни сумасшедший дурак. – Махнув рукой, она продолжила: – Просто возвращайся туда, откуда пришел.

Мужчина снова приподнял бровь, и что-то внутри Элоры перевернулось. Она даже не знала, что ее сердце может биться так быстро.

Мужчина наклонился к ней, его лицо с каждым мгновением становилось все более привлекательным.

– Ты не боишься меня?

Элора надеялась, что мужчина услышал безразличие в ее смехе. Она указала на себя.

– Ты видишь этот меч? Я достаточно хорошо владею им, чтобы защитить себя. Так что нет, я тебя не боюсь.

Бочка покачнулась, когда девушка забралась на нее, но ей все же это удалось. Но даже высоко подняв руки, до нижних ветвей все равно не получалось дотянуться. Руки упали по бокам, словно гири.

– Я мог бы дать тебе крылья. – Мужчина даже не вздрогнул, хотя только что сказал самую нелепую чушь, которую она когда-либо слышала.

– Прости, что? – Элора уперла руки в бедра.

И снова на его лице не было и намека на насмешку. Он казался почти безразличным. Незнакомец несколько раз взмахнул руками и сказал:

– Крылья. Ну, знаешь, как у бабочки или пикси. – Он склонил голову набок. – У тебя есть пикси?

Девушка спрыгнула с бочки и повернулась к мужчине спиной.

– Перестань нести чушь.

После того как она снова посмотрела на дерево, ее посетила еще одна мысль. Если бы у нее была веревка, она могла бы перебросить ее через одну из нижних веток, затем схватить два конца и использовать их, чтобы подняться по скользкому стволу.

К счастью, она точно знала, где найти такую. Та лежит на дне свертка, спрятанного в ее особом дереве. Ей не потребуется много времени, чтобы достать ее.

Странно, но она знала, что мужчина последует за ней, когда она углубится в лес. Что действительно стало неожиданностью, так это ее нежелание останавливать его. Элора оглянулась, заметив, как с каждым шагом его длинные волосы благородно разлетаются.

Продолжая идти вперед, девушка усмехнулась. Может, он и сошел с ума, но что плохого он мог сделать? Она вполне могла позволить ему последовать за ней.

Глава 8

Найти дерево-тайник не заняло много времени. Элора знала его узловатый и корявый ствол так же хорошо, как и лес.

Позади нее по сухой земле бесшумно ступал незнакомец. Это не беспокоило девушку, пока поблизости не хрустнула ветка. Звук раздался позади, но не прямо у нее за спиной. Кто-то или что-то находилось с ними в лесу.

Девушка повернулась, чтобы узнать, кто это, но вместо этого столкнулась лицом к лицу с мужчиной. На мгновение он встретился с ней взглядом, гипнотизируя, пока она не замерла. Его глаза были прекрасны, почти волшебны. Но потом он моргнул, и момент был упущен. Его глаза потемнели до насыщенно-карего цвета.

– Ты бы хотела иметь пару крыльев? Ты бы с легкостью могла собрать эти яблоки. – Заговорив, он выгнул бровь.

Вспомнив о хрустнувшей ветке, Элора посмотрела в ту сторону, откуда раздался шум. Там не было ничего, кроме деревьев, кустов и потрескавшейся пыльной земли.

Нахмурившись, девушка повернулась к своему особому дереву.

– Зачем тебе помогать мне? И не говори, что по доброте душевной.

Мужчина издал смешок, в котором слышалось больше презрения, чем она ожидала.

– Обещаю, во мне нет доброты. – Подойдя к Элоре, он положил руку на ее предплечье. – Мне нужна твоя помощь.

Его близость не помогала ей избавиться от внутреннего напряжения. Она выкрутилась из его хватки и скривилась.

– Моя помощь?

Равнодушно кивнув, он стряхнул немного грязи со своего мягкого кожаного пальто.

– Да, мне нужно, чтобы ты научила меня владеть мечом. Все ожидают, что я использую магию в предстоящем… – Он замолчал, склонив голову набок. Затем коротко кивнул. – Своего рода турнире.

Глаза Элоры расширились, а руки будто сами собой опустились.

– Турнире?

Незнакомец прислонился к дереву, оказавшись слишком близко от плеча девушки. Легкая ухмылка, украсившая его губы, вызвала у нее трепет.

– Уверяю тебя, он намного лучше, чем любой турнир смертных.

Ничто не могло сдержать трепет ее сердца. Элора посмотрела мужчине в глаза и прижала руку к сердцу.

– Могу ли я принять в нем участие?

– Нет.

И вот так чары разрушились. Сердце Элоры екнуло, когда она вздохнула. Очевидно, женщины не могли сражаться даже на турнирах в выдуманной стране Фейрии.

Проведя пальцем по коре дерева, мужчина продолжил:

– К участию допускаются только избранные фейри.

Его кожаное пальто коснулось обнаженной руки Элоры, отчего у нее перехватило дыхание. Оно было гораздо мягче, чем казалось. Девушка отошла от дерева.

– И каков приз?

Он взглянул на свои ногти, но равнодушное выражение лица не могло обмануть ее. То, что он собирался сказать, явно имело для него какое-то значение. Взглянув вверх, мужчина произнес:

– Трон.

Покачав головой, Элора снова поддалась скептицизму.

– Но я думала, ты сказал, что уже являешься принцем, – она склонила голову набок. – Тебе обязательно сражаться с братьями за трон?

Мужчина нетерпеливо махнул рукой.

– Нет, я уже правитель своего двора. – Он слегка взмахнул рукой и коротко поклонился. – Я принц Бранник из Двора ядовитых шипов. Это испытание – мой шанс стать Верховным королем, правителем всех шести дворов в Фейрии.

Он не успел закончить фразу, как Элора уже схватилась за нижнюю ветку и вскарабкалась на дерево. Может, его и звали Бранник, но это, вероятно, единственная правда, которую он сказал. Продолжая подниматься выше, девушка закатила глаза.

– Так вот как в Фейрии выбирают лидеров?

Бранник остался у основания дерева, явно не обеспокоенный ее решением взобраться на него.

– Нет, Верховный король умирает. Сын отравил его, но Верховный король узнал об этом и казнил его. Теперь у Верховного короля нет наследника, а яд скоро его убьет.

Открыв спрятанную сумку, Элора порылась под кольчугой в поисках веревки.

– Прости меня, но Фейрия, похоже, не очень приятное место. Принц отравил собственного отца?

Веревка кучей упала к ногам мужчины. Он смотрел на нее мгновение, прежде чем пожать плечами.

– Фейрия не очень приятное место, но она очаровательна. – Когда Элора спрыгнула на землю, Бранник бросил на нее полный надежды взгляд. – Так ты поможешь мне?

Глядя на него, девушка подняла бровь, надеясь, что передала взглядом весь свой скептицизм.

– Если я дам тебе крылья? – добавил он.

Подобрав с земли веревку, Элора намотала ее вокруг руки.

– Для смертной вроде меня крылья не кажутся очень практичными. Как они подойдут к моей одежде? А если они напугают других смертных?

Постукивая пальцами по подбородку, мужчина задумчиво посмотрел вдаль, а затем поднял брови.

– А если я сделаю их складывающимися? Ты сможешь раскрывать или убирать их на свое усмотрение.

Потребовалось немалое усилие, чтобы сдержать смешок, норовивший сорваться с губ Элоры. Она закинула веревку на плечо и направилась к яблоне. Искоса взглянув на мужчину, девушка спросила:

– Могу ли я выбрать цвет крыльев?

Бранник сделал несколько быстрых шагов, чтобы догнать ее.

– К сожалению, нет. Я создам крылья, используя сущность внутри тебя. В каком-то смысле цвет уже выбран. – Он с улыбкой махнул рукой. – Цвет уже внутри тебя.

У Элоры вырвался долгий вздох.

Посмотрев девушке в глаза, он снова поднял брови.

– Подумай о всех возможностях использовать крылья. Ты сможешь достать эти яблоки. Ты сможешь добраться до вершины любого дерева. – Усмешка придала ему такой бунтарский вид, который был слишком хорошо знаком сердцу Элоры. – Ты сможешь взлететь выше птиц.

Девушка глубоко вздохнула, отчего ее грудь поднялась. Невольная тоска наполнила ее тело. А если она действительно сможет летать? Это казалось нелепым, но в то же время более невероятным, чем она могла себе представить. Турнир – это одно, но на самом деле она мечтала только о приключениях. Все, что угодно, лишь бы избежать предстоящего замужества.

– Я предлагаю сделку. – Бранник улыбнулся, но в его глазах мелькнула корысть. – Я дам тебе крылья, которые ты сможешь использовать или прятать, когда тебе заблагорассудится. А взамен ты отправишься со мной в Фейрию и поможешь стать Верховным королем.

Теперь уже не имело значения, насколько глупым был этот разговор. Одной мысли о крыльях, которые могли бы унести ее далеко от жениха, было достаточно, чтобы заставить ее подыграть. Может быть, крылья даже смогут унести ее туда, где женщинам позволено сражаться. Продолжая идти, девушка нахмурила брови, словно тщательно обдумывала предложение.

– Мне не нравятся эти условия. Как долго я пробуду в Фейрии? Я не могу остаться там навсегда, я нужна своим сестрам. И мне не нравится обещание, которое я должна дать. Я должна помочь тебе стать Верховным королем? Условие слишком расплывчатое. Если я должна научить тебя сражаться на мечах, то так и нужно указать в сделке.

Был ли это намек на восхищение во взгляде мужчины? На короткий миг на его губах появилась ухмылка.

– Очень хорошо, смертная. Я дам тебе крылья, которые ты сможешь использовать или прятать по своему усмотрению. А взамен ты отправишься в Фейрию и будешь обучать меня искусству владения мечом, пока я не стану Верховным королем.

Скрестив руки на груди, Элора приподняла бровь.

Казалось, Бранник понял ее вопрос, хоть она и не произнесла его вслух. Мужчина кивнул и добавил:

– Или пока Верховный король не сочтет меня непригодным занять его место.

Яблоня появилась в поле зрения, и Элора спустила веревку с плеча. Усмехнувшись, девушка пожала плечами.

– Ладно.

Возбуждение наполнило взгляд мужчины.

– Ты согласна?

Еще раз пожав плечами, Элора приготовилась перекинуть веревку через нижнюю ветку.

– А почему бы и нет? – с крыльями она могла бы найти свои собственные приключения. Турниры померкли бы в сравнении с тем волнением, которое она могла бы испытать. Хотя все это было притворством, мечта об этом все еще волновала ее.

Мужчина ухмыльнулся. И в этот самый момент вокруг Элоры пронесся порыв ветра. Густым облаком поднялась пыль, и с ветвей упало несколько листьев. Юбка девушки шелестела у ее ног.

С веревкой в руках Элора медленно повернулась, желая внимательнее рассмотреть мужчину. В этот сезон воздух был таким спокойным, что ветер казался волшебным.

Хрустнула еще одна ветка. Источник звука будто бы находился рядом с мужчиной. Когда Элора посмотрела в том направлении, Бранник наклонил голову и поймал ее взгляд.

Он поднял руки перед грудью, вращая прямыми пальцами.

– Интересно, – проговорил мужчина, прищурившись. – В тебе течет кровь фейри.

Элора усмехнулась и покачала головой.

Ее реакция не остановила ни его пальцы, ни странный взгляд в глазах.

– Не так много. Это было по крайней мере три поколения назад. Для смертных не редкость иметь кровь фейри. – Мужчина наклонил голову. – Не стоит обнадеживаться, ты все еще полностью смертная. Но этот факт действительно облегчает мне создание крыльев.

В ответ на это заявление Элора лишь моргнула. Ей хотелось сердито посмотреть на него, но даже это казалось невозможным.

Через несколько мгновений на губах Бранника появилась едва заметная улыбка.

– Думаю, тебе понравится цвет. Они красивее, чем я ожидал.

Он отвел взгляд, глаза изменились так же незаметно, как и раньше. Все в нем казалось еще более невероятным. Ярче. Красивее. Обворожительнее.

Элора покачала головой, желая привести мысли в порядок. Когда она снова посмотрела на мужчину, он выглядел таким же красивым, как и при встрече, но не сверхъестественным.

Вздохнув, девушка закатила глаза.

– Ты закончил?

Он озорно улыбнулся в ответ.

– Закончил. Хочешь посмотреть?

Без всякого предупреждения ее сердце забилось настолько сильно, что грудь сдавило. Почему эти слова казались такими ужасными? Этот мужчина явно был дураком.

Затем трепет, который Элора заметила краем глаза, заставил ее желудок сжаться. Она стальной хваткой вцепилась в руку Бранника. Трепет переместился, и в поле зрения появился край крыла.

Крыла.

Ее зрение, казалось, затуманилось, начала кружиться голова. Но это чувство прошло, когда с другой стороны показался край другого крыла.

У него было полупрозрачное белое сияние, которое блестело даже ранним утром. Оно казалось фиолетовым, пока на него не попал свет, а затем стало синим. Но мгновение спустя снова вернулся фиолетовый оттенок. По крыльям бежали серебристые жилки, а края были изогнуты и закручены.

Одного их вида стало достаточно, чтобы у Элоры перехватило дыхание, но сердце было готово выпрыгнуть из груди, потому что она не просто видела их. Она могла их чувствовать. Она могла двигать ими. Они были словно рука или нога, которую она всегда имела, но не могла полностью контролировать. Теперь они охотно подчинялись ее воле.

Одновременно Элору поразили две мысли, и от обеих ее охватил волнующий страх.

Первая: что, если крылья и принц действительно реальны?

И еще страшнее: что, если это не так?

Глава 9

Схватившись за рукоять меча, Элора попыталась отыскать свое здравомыслие. Даже закрыла глаза. Но ничего не помогло: она все еще чувствовала на своей спине крылья. Крылья.

Сделав три самых глубоких вдоха в своей жизни, она прошептала:

– Я не верю в Фейрию.

Бранник прислонился плечом к ближайшему дереву и с любопытством посмотрел на небо.

– Твоя луна красная.

Закрыв обеими руками глаза, девушка старалась вернуть себе хоть какое-то подобие реальности. Но теперь и красная луна, казалось, смотрела на самые настоящие крылья на спине Элоры.

– Обычно она не такая.

– Я знаю. – Мужчина, который, возможно, все-таки являлся фейри, отошел от дерева. – Ты уже закончила со своим эмоциональным срывом? Я думал, что сбор этих яблок – вопрос жизни и смерти.

– Так и есть. – Элора повернулась к мужчине. Стоило ей произнести эти слова, как на ее плечи, казалось, навалилась тяжесть. – Но… – Она прищурилась, пристально посмотрев на Бранника. – Откуда мне знать, реально ли все это или нет?

Теперь уже мужчина покачал головой.

– Ты сказала, что у тебя есть какое-то соглашение, касающееся яблок, так?

Изо всех сил стараясь не утратить последнюю связь с реальностью, Элора кивнула в ответ. Дрожь прошла по ее телу, когда она напрягла мышцы, и крылья запорхали.

Бранник помассировал виски и глубоко вздохнул.

– Фейри никогда не вмешиваются в договоренности или сделки, так что ты можешь собирать яблоки. Но не могла бы ты воспользоваться крыльями? Оставшаяся после создания магия внутри позволит легко управлять ими, но она скоро ослабнет.

Он все еще говорил? Девушка перестала обращать внимание и сосредоточилась на коротких, напряженных вдохах, которые вырывались из ее рта гораздо быстрее, чем следовало.

Усмехнувшись, он снова покачал головой.

– О, не бери в голову.

Браннику потребовалось всего два шага, чтобы добраться до яблони. Он без малейшего усилия ухватился за скользкий ствол. Мужчина взлетел вверх по дереву, будто взбирался по лестнице. Сделав еще один вдох, он встал на одну из нижних веток и рассовал яблоки по карманам. Никакой бочки. Никакой веревки. У него на лбу не было ни капли пота, и все же он забрался на дерево.

Элору шокировало, когда он одним грациозным прыжком спрыгнул на землю. А затем аккуратно переложил в бочку яблоки из своих карманов.

Бранник перевел взгляд на Элору, когда опустил последнее яблоко в бочку.

– Мы отправимся в Фейрию, как только все будет собрано.

А потом снова полез на дерево за новой охапкой яблок.

Невозможность происходящего все еще потрясала ее, но вид того, как с небольшим усилием мужчина взобрался на дерево, вызвал в груди искру. Девушке нравилось быть лучшей и определенно не нравилось, когда ей указывали, что делать. Оба этих качества, возможно, имели отношение к ее решению научиться сражаться на мечах.

Они же и вызывали у Элоры желание собирать яблоки быстрее, чем Бранник. Как странно, что даже такого небольшого соревнования было достаточно, чтобы заставить ее сосредоточиться. Не сводя глаз с дерева, она попыталась взмахнуть крыльями, чтобы подняться в воздух.

Легко. Девушка оторвалась от земли и оказалась у сухих листьев дерева всего после нескольких мысленных команд. Развязав узел на юбке, она собрала яблоки в шерстяную ткань.

Команда вернуться на землю последовала инстинктивно, потребовалось только подумать об этом. Бранник несколько раз взбирался на дерево, но яблок в ее юбке было гораздо больше, чем тех, что собрал он. Бочка заполнилась более чем наполовину.

Второй взлет на ветви заставил сердце девушки воспарить. Страх и тревога улеглись. Вскоре они сменились чистым, неподдельным восторгом, не похожим ни на что другое.

Бранник спрыгнул на землю после своего третьего подъема на дерево. Он взглянул на Элору с интересом. Почти в тот же момент для взмахов крыльями ей потребовалось больше усилий. Мышцы спины напряглись от их движений.

Пока девушка собирала яблоки в юбку, крылья дернулись, опустив ее немного ниже. Сердце подскочило к горлу.

– Что происходит?

До нее донесся равнодушный голос Бранника.

– Моя магия внутри твоих крыльев ослабевает. Они становятся полностью твоими, а ты еще не научилась летать. Тебе придется практиковаться, как только мы доберемся до Фейрии.

Девушка упала на землю в юбке, полной яблок. Странный комок сжал горло, когда она переложила яблоки в бочку. Элора взглянула на фейри, лишь немного опасаясь того, как он воспримет ее слова. Опустив последнее яблоко в теперь уже полную бочку, она кивнула сама себе. На самом деле не имело значения, понравится ли ему сказанное или нет.

– Я не пойду с тобой в Фейрию. – Говоря это, она скрестила руки на груди.

Очевидно, ее попытка выглядеть решительной не удалась. Мужчина лишь усмехнулся этим словам и даже не потрудился ответить.

Нахмурив брови, девушка крепче скрестила руки на груди.

– Я дала это обещание только потому, что считала тебя дураком. Мне нужно заботиться о своих сестрах. Я не могу уйти. – Эти слова, вероятно, ранили ее больше, чем могли бы обеспокоить его. Он никогда не узнает, как сильно она мечтает уехать куда-нибудь, но не в деревню со своим женихом.

Но это не имело значения. Без свадьбы ее сестры были обречены на нищету и голод. Какой бы трон ни хотел завоевать Бранник, Элора все равно должна была заботиться о них.

Досадно, но ее слова никак не подействовали на фейри. В его ухмылке было слишком много веселья.

– Есть ли место, куда мы должны доставить эти яблоки, или мы можем оставить их здесь?

Эта борьба еще не закончилась, но сейчас девушка смирилась с отвлечением внимания. Лишь бы это дало ей время подумать о более убедительном аргументе.

– Я должна отнести их в дом пекарей. – Элора указала на тропинку, по которой пришла сюда. – Он в деревне.

Бранник постучал по подбородку и на мгновение отвел взгляд в сторону. Когда он снова посмотрел на девушку, то казался более уверенным, чем раньше.

– Их дом будет пахнуть хлебом, верно?

– Да, – девушка прищурилась, пытаясь понять, почему он задал такой вопрос.

Кивнув, он поднял бочку с яблоками с еще меньшим усилием, чем когда взбирался на дерево.

– Я отнесу яблоки. В рамках нашей сделки ты должна оставаться здесь, пока я не вернусь.

Элора не смогла сдержать фырканья. Он не мог найти дом пекарей только по тому, что там пахло хлебом. И в любом случае позволить ему бродить по деревне в одиночку не казалось хорошей идеей.

Как только она решила последовать за мужчиной, он исчез на тропинке с поистине невероятной скоростью. Ее глаза расширились, когда до нее наконец-то дошло: Бранник был фейри. Крылья должны были подтвердить это, но девушка оказалась еще слишком занята, чтобы понять: у нее настоящие крылья… сам мужчина ускользнул от ее пристального внимания. Значит ли это, что он действительно принц?

Посмотрев на тропинку, она сжала челюсть. Это означало, что отправиться с ним будет еще увлекательнее, чем она представляла.

Элора почувствовала сожаление. Почему она должна быть самой старшей?

Вздернув подбородок, она приняла судьбу так, как могла. Она не бросит своих сестер. Кем бы ни был Бранник, она не позволит ему забрать ее в Фейрию. Ей просто придется прятаться от него, пока он не оставит ее в покое.

Решив убежать поглубже в лес, девушка попыталась поднять ногу. Не получилось. Слегка покачав головой, она попыталась поднять другую ногу, но осталась будто приросшей к земле. Возможно, ей просто нужен был импульс.

Она раскачивала плечами вперед и назад, пока у нее не стало достаточно сил, чтобы качнуться вперед.

Ее ноги не сдвинулись.

Пыль клубилась вокруг ладоней, когда Элора шлепнула по потрескавшейся земле. Раздраженно фыркнув, она заставила себя подняться. Почувствовав крылья за спиной, девушка решила попробовать другой способ.

Может, крылья без практики и не помогут ей взлететь, но все равно могут сдвинуть ее. Девушка хотела, чтобы крылья затрепетали, но они остались такими же неподвижными, как и ее ноги. После нескольких отчаянных попыток использовать их Элора приказала им спрятаться за спиной. И хотя они повиновались почти без усилий, это никак не изменило ее затруднительного положения.

Из груди вырвалось громкое рычание. Обычно Элора даже не замечала этого, но сейчас ей отчаянно хотелось сделать что-то большее, чем просто зарычать.

Девушка посмотрела на красную луну в темном небе. Она выглядела ярче, чем раньше, словно насмехаясь. Было ли это наказание за мысль, что пожар стал самой большой переменой в ее жизни?

Сделав глубокий вдох, Элора напрягла каждую частичку своего тела в попытке пошевелить ногами.

Ничего не изменилось.

В тот момент, когда из груди Элоры вырвался крик, Бранник несся к ней через деревья. Он бежал с невероятной скоростью, но двигался так, словно совершал неторопливую прогулку.

– Я не отправлюсь с тобой. – Девушка бросила на него полный ненависти взгляд, чтобы убедиться, что он понял.

Он сжал губы.

– У тебя нет выбора. Ты заключила сделку. Теперь ты связана ею.

По мановению его руки прямо перед ней появился вращающийся туннель. Казалось, он был сделан из зеленых, коричневых и черных завитков, но Элора крепко зажмурилась, прежде чем ее любопытство взяло вверх. До девушки донеслись звук трепещущих листьев и свежий запах дождя. И это привкус лесных ягод в воздухе?

Прежде чем она успела взглянуть хоть одним глазком, она еще сильнее зажмурилась.

– Я не пойду.

Мужчина раздраженно вздохнул, но затем стал слишком тихим. Несмотря на здравый смысл, Элора открыла глаза ровно настолько, чтобы бросить быстрый взгляд.

На губах Бранника появилась лукавая улыбка.

– Позволь мне облегчить тебе задачу. – Он мягко взмахнул рукой, словно подзывая.

Сладкий аромат наполнил воздух. Руки девушки опустились. Веки казались тяжелыми и словно царапали глаза. Как раз в тот момент, когда сознание, вероятно, было готово ускользнуть, Элора снова открыла глаза. Она стряхнула странное сонное ощущение.

Бранник нахмурил брови.

– Как ты сделала это?

– Сделала что? – возможно, это был подходящий момент для еще одного свирепого взгляда.

Фейри дернул носом, понюхав воздух вокруг девушки. Он потянулся к пряди ее волос, и Элора не успела отодвинуться, чтобы помешать ему понюхать и ее. Но это, похоже, не ответило на его вопрос. Вскоре он наклонился и приподнял край ее кожаных брюк.

Если бы ее ноги не были словно приклеены к земле, мужчина получил бы ногой по носу. Он поднял бровь, глядя на девушку, и снова выпрямился.

– Ты не веришь в Фейрию, но все же носишь оберег, чтобы защитить себя от чар фейри?

– Что? – она вспомнила красную шелковую ленту от Хлои, которую повязала вокруг лодыжки. – Ты имеешь в виду ленту?

Мужчина прищурился, оглядывая девушку с ног до головы. Она видела подобное выражение у соперников на турнирах. Бранник пытался определить, насколько большой угрозой она была.

Хорошо. Он заслуживал того, чтобы немного поволноваться.

Теперь он скрестил руки на груди.

– Это не защитит тебя от сделки. Ты заключила ее добровольно.

Элора протянула руку, умоляя его понять.

– Но я думала, что это игра. Притворство. – Она сглотнула, бросив взгляд в сторону деревни. – Мои сестры нуждаются во мне. – Она покачала головой, пытаясь оторвать ноги от земли. – И у меня скоро свадьба. Я не могу покинуть деревню.

Наклонившись к девушке, Бранник усмехнулся.

– Я буду сожалеть об этой сделке. Могу даже сказать, что уже.

Элора сжала кулаки и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я не собираюсь отправляться в Фейрию.

– Нет, смертная. Собираешься.

После движения его руки корень пробился сквозь корку земли и сильно ударил девушку по коленям. Она, спотыкаясь, двинулась вперед, прямо к туннелю из зеленых, черных и коричневых вихрей. Очевидно, ее ноги могли двигаться, но только если она перемещалась в том направлении, в котором хотел Бранник.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не споткнуться. Элора остановилась в шаге от вращающегося туннеля, наполненного запахами влажного леса.

Корень дерева снова хрустнул, сильнее ударив девушку по коленям. Равновесие предало ее, когда ноги скользнули с потрескавшейся земли леса в туннель, заполненный черными шипами и пятнами яркого цвета.

Несмотря на настойчивое желание Элоры остаться, Фейрия становилась все ближе, приветствуя девушку.

Глава 10

Элора тяжело опустилась ладонями на влажную почву. Ярко-зеленые травинки пробивались сквозь поверхность, щекоча пальцы.

Над девушкой щебетали птицы, но их пение сопровождалось другими тихими звуками, которые было трудно разобрать. Они звучали как мерцающий смех крошечных существ.

Со всех сторон ее окружили запахи, но ни один из них нельзя было назвать неприятным. Нотки влажных стволов деревьев и свежего мха. Тонкий аромат полевых цветов и спелых ягод пронизывал Элору, показывая глубину запаха, которую она никогда раньше не испытывала.

Девушка вынужденно закрыла глаза, прежде чем смогла погрузиться в очарование любого из зрелищ, которые могла предложить Фейрия. Не имело значения, было ли это самое волшебное место, которое она когда-либо видела. Ей все еще следовало вернуться домой.

Позади нее послышались быстрые шаги, возвещая о появлении Бранника. Порыв ветра отбросил волосы ей в лицо. Глаза Элоры оставались закрытыми, но она догадалась, что ветер означал – закрученный туннель, через который они вошли, теперь исчез.

Руки девушки дрожали от ужаса и возбуждения, такого дикого, что она едва могла дышать.

«Мне не должно здесь нравиться! – она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. – Я должна вернуться домой к сестрам».

С этим мысленным упреком Элора, наконец, решила открыть глаза.

На нее уставился волк. В его глазах блеснула доброта, но она не избавляла его от острых, как бритва, клыков. Не имело значения, каким мягким и красивым казался его черный мех. Существо, вероятно, одним укусом могло разорвать ей горло.

С визгом Элора подпрыгнула с земли и бросилась к ближайшему дереву.

– Откуда он взялся? – Ее голос дрогнул, когда она, пытаясь уйти, неуклюже споткнулась о камни и мох.

Единственное, чего волки не могли делать, – лазать по деревьям. Как она надеялась.

– Успокойся, смертная. – Бранник казался скучающим. – Блаз всегда был со мной, даже в мире смертных. Он не причинит тебе вреда.

Его слова мало утешали. Элора потянулась к ближайшему дереву. На темно-коричневом стволе рос блестящий зеленый мох. Настолько блестящий, что выглядел почти изумрудным.

– Только не это! – Бранник схватил ее сзади за плечо и оттолкнул от дерева. Он усмехнулся. – Неужели у тебя нет и капли уважения?

Девушка вздохнула и отвернулась от фейри, когда он потянул ее, но все еще могла видеть его краем глаза.

Волк – очевидно, Блаз – сидел рядом с фейри. Он с любопытством посмотрел на нее, но это не имело никакого смысла, потому что он был волком. Как волк может быть любопытным?

Несмотря на то что она приняла реальность Фейрии, часть Элоры все еще надеялась, что она слишком сильно ударилась головой или что ей приснился самый яркий сон в ее жизни.

Бранник заговорил с деревом. С деревом.

По крайней мере, казалось, он делал именно это. Не то чтобы в этом был какой-то смысл.

– Я говорил тебе, что было дерзко предположить, что смертная будет сотрудничать. Даже если ее навыки так велики, как ты утверждаешь, от нее будут неприятности. Я уже сейчас могу сказать это.

Когда мужчина повернулся к Элоре, она резко отвернулась, отказываясь смотреть ему в глаза.

Девушка вздернула подбородок.

– Прости за дерзость, после того как ты обманом втянул меня в сделку.

Отважившись взглянуть на фейри, Элора быстро отвлеклась на пару глаз, моргающих внутри дерева. Сердце затрепетало, когда она попыталась осмыслить увиденное. Дерево моргало. Дерево.

Но тут прямо из ствола вышла женщина с темно-коричневой кожей.

У Элоры перехватило дыхание. От неожиданного зрелища она наклонилась под странным углом. Пытаясь удержать равновесие, девушка споткнулась, зацепившись за мягкую почву.

Элора упала прямо на Бранника, который схватил ее за плечи своими удивительно сильными руками. Вырвавшись из его хватки, она повернулась к нему. При виде него дыхание снова перехватило.

– Что случилось с твоим лицом? – она неосознанно потянулась к нему, желая коснуться щеки пальцами.

Он и раньше был красив, поразительно красив, но это было ничто в сравнении с тем, как он выглядел сейчас. Его светло-коричневая кожа излучала медное сияние. Спадающие на плечи черные волосы выглядели блестящими и мягкими. Тонкие кончики ушей торчали сквозь черные пряди.

А его глаза…

Элора забыла, как дышать. Она могла только наслаждаться его ужасающе совершенной красотой. Идеальной.

Ее даже не смутило, когда он приподнял губы в высокомерной ухмылке.

– Это мой истинный облик. В мире смертных я использовал чары, чтобы казаться более человечным.

– Чары? Какие чары? – ей потребовалась вся сила воли, чтобы не провести пальцем по его губам. Почему ей так не терпелось вырваться из его объятий?

Смешок фейри вывел ее из транса. Покачав головой, Элора оттолкнула его. Должно быть, это еще один трюк фейри. Иначе почему его вид так на нее подействовал?

Отходя, она старалась не отрывать взгляд от земли. Фейри и так уже слишком сильно очаровал ее. Сейчас было не время поддаваться этому.

– Я требую, чтобы меня вернули домой. – Домой. Это слово вырвалось у нее прежде, чем девушка поняла, что собирается произнести его. Ее мысли вернулись к коттеджу с голубыми ставнями. А затем они почти так же быстро перенеслись к клубящемуся дыму и потрескивающим углям.

Закрыв глаза, Элора обеими руками схватилась за голову. Сейчас не самое подохдящее время вспоминать о пожаре.

– Тише, дитя. Ты должна успокоиться.

Элора вздрогнула. Она совсем забыла о вышедшей из дерева женщине. Что-то в ее голосе послало Элоре необъяснимое спокойствие. Она повернулась, чтобы получше рассмотреть женщину.

Темно-коричневая кожа выглядела такой же темной, как и дерево, из которого она вышла. Изумрудные волосы, еще более блестящие, чем мох, мягкими волнами спадали до талии женщины. У нее были такие же заостренные уши, как и у Бранника. Глаза, казалось, хранили мудрость многих лет, но кожа выглядела нежной и молодой.

– Ты дриада. – Элора сглотнула. На мгновение она почти почувствовала себя виноватой за то, что увидела такое существо, хотя Хлоя – единственная, кто верил в них.

Дриада кивнула. Ее прозрачное светло-коричневое платье слегка развевалось на ветру.

– Да, дитя. – Глаза блеснули, и она вдруг показалась очень довольной собой. – Полагаю, ты слышала о существах, подобных мне, в поэмах ваших смертных?

Элора могла только моргнуть в ответ. Откуда женщина знала об этом?

Дриада тронула Элору за руку. Этот жест был таким материнским, но женщина все еще выглядела такой же молодой, как и Элора.

Что-то подсказывало, что на самом деле дриада намного старше.

– Я Кайя. – Дриада повернулась к Браннику. – Она будет сотрудничать. Мы должны позволить ей устроиться. Я дам ей комнату в замке.

По рукам Элоры пробежали мурашки. Замок? Девушка старалась оставаться безразличной, но не могла совладать с собой. Сердце стало биться быстрее, а возбуждение пронзило все тело. Она всегда мечтала побывать в замке.

Эти мысли были пронизаны чувством вины, когда она вспомнила своих сестер. Ее пальцы словно закостенели, пока девушка пыталась скрыть свое возбуждение. У нее оставались важные дела в мире смертных. Она не позволит соблазнить себя волшебством Фейрии.

– Ладно, – сказал Бранник, потирая рукой лоб. – Только убедись, что ее комната далеко от моей. – Он поморщился, опуская руку. – Я все еще думаю, что мы должны найти кого-то в Фейрии, кто сможет научить меня сражаться на мечах.

Кайя подняла тонкую бровь, все еще выглядя невероятно старой и молодой одновременно.

– Если бы кто-то из Фейрии научил тебя сражаться на мечах, то все знали бы, что ты планируешь использовать этот навык во время испытания. Ты потеряешь эффект неожиданности.

Ожерелье из костяных бусин на шее Бранника сдвинулось, когда он с трудом сглотнул.

– Но почему самый опытный боец на мечах должна быть такой упрямой… – он сморщил нос, посмотрев в сторону Элоры, – ослицей?

Элора сжала кулаки, готовая показать ему, насколько хорошо она умеет бить. Но его следующие слова остановили ее.

– Я хотел учиться у Теобальда – величайшего бойца на мечах и создателя мечей в мире смертных. – Он нахмурился. – Но, как ты и предсказывала, я не смог прибыть в нужное место.

Кайя пожала плечами, указывая на Элору.

– Эта смертная тоже подойдет.

Эти слова Элора едва уловила. Все внутри нее замерло. Она так мало двигалась, будто была сделана из камня. Слова звенели внутри девушки, но не откладывались в памяти. Не оседали.

– Смертная? – мужчина ткнул Элору в руку. – Она что, уснула?

– Теобальд – мой отец, – прошептала она.

Бранник поднял брови, прежде чем перевел взгляд на рукоять меча Элоры. Он провел большим пальцем по знаку поднятого щита. А потом задержал взгляд на звезде внутри.

– Это объясняет знак. – Бранник еще раз постучал по символу, а затем убрал руку.

Наклонившись вперед, девушка понизила голос.

– Откуда вы знаете о моем отце?

Фейри пожал плечами.

– Его навыки известны во всей Фейрии. Он заключил сделку с фейри по имени Ансель. Если он победит фейри в поединке, ему обещали силу против врагов и защиту от всех фейри до тех пор, пока он не проживет счастливую жизнь.

Дриада, стоящая рядом с Бранником, кивнула с понимающим блеском в глазах.

– Вероятно, именно поэтому ты не смог прибыть в нужное место. Магия сделки, должно быть, помешала тебе найти его.

– Он мертв. – Эти слова показались Элоре горькими. – Моя мать тоже. – Она резко развернулась, чтобы не оставаться с ними лицом к лицу. Боль пронзила грудь, когда девушка попыталась сглотнуть. – Ты должен вернуть меня в мир смертных. Я найду кого-нибудь другого, кто научит тебя владеть мечом.

Бранник издал звук, похожий на что-то среднее между фырканьем и ворчанием.

– Теперь уже слишком поздно. Сделка была заключена.

Элора резко развернулась и хлопнула руками по бедрам.

– Но я нужна своим сестрам. И у меня скоро свадьба.

– С твоим сестрами все будет в порядке. – Он прикоснулся рукой ко лбу и повернулся, собираясь уходить. – И ты не пропустишь свою свадьбу. Утром ты должна встретиться со мной в тренировочном зале, и мы начнем. Кайя, отведи ее в комнату. – Он оглянулся через плечо на дриаду. – И запри.

От этих слов в горле Элоры образовался ком, но он превратился в камень, когда дриада кивнула без каких-либо вопросов.

– Пойдем, дитя.

Не видя другого выхода, Элора потопала за дриадой с изумрудными волосами. Волнение от того, что она наконец-то увидит настоящий замок, уже переполняло девушку. Она изо всех сил старалась не обращать на это внимания, не сводя глаз с влажной почвы под ногами.

Мох, трава и черный шиповник заполняли небольшую часть леса, которую ей удалось разглядеть. Несмотря на то что мох был мягким и свежим, Элора попыталась сосредоточиться на острых шипах шиповника.

Последнее, что ей было нужно, – влюбиться в свою тюрьму.

Поднимаясь по роскошным, покрытым мхом каменным ступеням, она сосредоточилась на черных, сгнивших кусочках мха. Войдя в замок с черными стенами и высокими шпилями, девушка притворилась, что чернота исходит от плесени.

Она отказывалась восхищаться множеством окон и легким ветерком, гуляющим по открытым залам. Виноградные лозы и даже деревья, растущие внутри стен замка, сумели заставить ее желудок сжаться от восторга. Но она подавила это чувство почти так же быстро, как оно появилось. Ущипнув себя, она постаралась сохранить хмурое выражение лица.

Люди и существа бродили по коридорам, но Элора не стала присматриваться ни к одному из них.

Даже внутри замка слышались лесные звуки. Шуршащие листья, казалось, трепетали в каждом коридоре. А звук сапог, ступавших на каменный пол, был похож на хруст гравия. Черные шипы и шиповник плелись по многим залам, извиваясь и поскрипывая на шепчущем ветру.

К тому времени, как Кайя остановилась перед деревянной дверью, Элора почти пожалела, что не обратила больше внимания на путь, по которому они пошли. Как она могла сбежать из замка, если не помнила, как выбраться?

Но эта мысль сменилась еще одним нежелательным возбуждением. Теперь ей просто придется исследовать замок. Она сдерживала волнение, напомнив себе о сестрах, оставшихся в одиночестве у Рольфов.

– Наслаждайся, – сказала Кайя, указывая внутрь комнаты.

В стене напротив Элоры было широко распахнуто окно. Она не могла сдержать улыбку.

– Как, по мнению, Бранника, я могу оставаться здесь?

– Принца Бранника. – На лбу Кайи появилось легкое подергивание.

Элора отказалась реагировать на исправление дриады. Она только усмехнулась и вошла в комнату.

– Даже если ты запрешь дверь, я могу просто вылезти в окно.

Игривый взгляд Кайи быстро стал хитрым.

– Без магии фейри ты не сможешь открыть дверь в мир смертных. – Ухмылка на лице дриады заставляла ее казаться еще более пугающей, чем раньше. – И я не буду использовать такой замок.

Дриада исчезла в коридоре, прежде чем закрыть дверь. Мерцание золотого света вырвалось из двери и разлилось по комнате. Свет продолжал мерцать, оставаясь по краям комнаты. В мгновение ока золото сверкнуло, а затем исчезло.

В животе Элоры образовалась тяжесть.

Золотое мерцание идеально выстроилось по комнате. Почти как барьер.

Глава 11

На следующее утро солнечные лучи ласкали глаза Элоры, пробуждая ее ото сна.

На короткое мгновение, прежде чем осознание обрушилось на нее, она уютно устроилась в мягкой постели. Плотное шерстяное одеяло укрывало ее от плеч до кончиков пальцев ног. Белая бахрома по краю одеяла щекотала шею и подбородок. Зеленые, коричневые и черные узоры украшали одеяло. Самым заметным был черный бриллиант в центре. Сверху и снизу располагались большие коричневые треугольники, а более светлые треугольники поменьше окружали его.

После нескольких неудачных попыток сбежать из комнаты прошлым вечером бо́льшую часть времени она провела, исследуя пальцами невероятно мягкие геометрические узоры на одеяле.

Теперь же девушка резко села. Побег. Это слово пронеслось у нее в голове. Потерев глаза, Элора избавилась от сонливости.

Каменный пол под ее ногами был на удивление теплым. Из большого открытого окна дул прохладный ветер. Даже с высоким окном кровать все еще казалась укрытой от остальной части комнаты. Она располагалась за покрытой мхом каменной перегородкой, которая шла прямо за деревом.

За деревом.

Внутри комнаты в замке. Его красновато-коричневые корни тянулись по каменному полу, будто замок мог обеспечить больше питательных веществ, чем почва. Щебетание птиц и журчание ручьев в сочетании с большим деревом и прохладным ветерком создавали ощущение, что комната находилась снаружи, в лесу.

На самом же деле это казалось даже лучше, чем в лесу. Вокруг не летали жуки, и не было видно ни следа росы. Под потолком кружили мягкие зеленые огоньки. Несмотря на ранний час, в комнате, видимо, поддерживалась вполне приятная температура.

Элора прижала ладони к глазам, а потом с силой покачала головой. Сейчас было не время восхищаться окружающей обстановкой. Как и множество раз прошлой ночью, девушка провела пальцем по шелковой ленте вокруг лодыжки.

Она вспоминала сестер, и ее охватило чувство вины. Как она могла наслаждаться этим приключением, когда они так сильно в ней нуждались?

Соскользнув с кровати, Элора пересекла комнату. За деревянным шкафом и стеной, увитой виноградными лозами, находилась большая каменная чаша. Накануне вечером девушка задавалась вопросом, для какой цели она нужна. Тот факт, что шкаф и виноградные лозы обеспечивали уединение от дверного проема, дал небольшую подсказку. Теперь чашу наполняла горячая вода. Рядом стоял маленький плетенный из черного шиповника столик. Сверху был гладкий деревянный поднос, уставленный глиняными горшками разных размеров.

От одного взгляда на ванну у девушки заныли мышцы. Несмотря на то, что она отказывалась наслаждаться всем, что мог предложить замок, Элора сделала несколько шагов вперед. Масла и мыло в глиняных горшках пахли свежим дождем и полевыми цветами.

Она посмотрела на грязные пятна, покрывающие ее руки. Рольфы были добры: пригласили их с сестрами в свой дом, но для мытья у них имелись лишь маленькие тазики. Элора не принимала настоящей ванны еще задолго до пожара.

Хотя, возможно, ей не стоит чувствовать себя виноватой из-за этого. Может, она могла бы наслаждаться ванной в Фейрии, но все еще ненавидеть саму страну. Это было единственное оправдание, которое потребовалось Элоре, чтобы скользнуть в ванну.

Сняв с лодыжки красную ленту, она сделала мысленную пометку снова надеть ее. Оберег уже защитил ее от чар фейри. Она не собиралась никуда отправляться в Фейрии без этой ленты. Разве что в ванную.

С губ девушки сорвался удовлетворенный вздох, когда она втирала мыло и ароматические масла в свое тело. Не имело значения, насколько Дитрих Мерсер был богат. Он не мог найти такие прекрасные средства, как эти. В мире смертных не существовало ничего столь изысканного.

После она использовала, чтобы вытереться, небольшое полотенце из хлопка, которое висело на деревянной раме. На губах Элоры играла мягкая улыбка, когда она провела рукой по своей идеально увлажненной коже. У нее почти появилось желание заглянуть внутрь деревянного шкафа. Будет ли внутри одежда?

Отбросив одеяло, она отогнала эту мысль. Ее прочная фиолетовая юбка вполне подойдет. Тонкая шерсть казалась гораздо более колючей, чем раньше. Тем не менее Элора не позволит такой простой вещи отговорить ее от ношения одежды смертных. В конце концов, юбка и корсет были единственными вещами, которые остались у нее от матери. Затем девушка надела пояс и вложила меч в ножны. Одеяло осталось лежать на полу возле каменной чаши.

Оглядев комнату, девушка начала краснеть. Возможно, находиться в Фейрии не так уж и плохо. До свадьбы оставалось еще три недели. Благодаря тому, что она собрала яблоки, у сестер будет еда. Может, эта сделка не так уж плоха. Пока она не находится в Фейрии слишком долго.

Раздался стук в дверь, чуть не заставивший девушку выпрыгнуть из ботинок, которые она только что завязала. Элора бросилась к двери, чувствуя, что что-то забыла, но не могла вспомнить, что именно.

Деревянная дверь была видавшей виды. Она выглядела слабой, с трещинами и мхом, проросшим сквозь нее. Вокруг дверного проема вились черные виноградные лозы с острыми шипами. Прежде чем девушка успела дотянуться до кожаного ремешка, который служил дверной ручкой, дверь распахнулась.

Элора отшатнулась с тихим вздохом. Как только она восстановила равновесие, в дверях появилось коренастое существо. У него были пухлые круглые щеки, густые усы и белая остроконечная борода, спускающаяся до груди. Одет он был в длинную зеленую рубашку с коричневым кожаным поясом, обернутым вокруг живота. Замшевые брюки и мягкие кожаные ботинки довершали образ.

Без остроконечной коричневой шляпы на голове он доходил ей до талии. Глаза у него были черные, как у жука. Он держал деревянное копье с привязанными к нему перьями и кожаными шнурками на разной высоте. Острый наконечник был вырезан из камня, но это не делало его менее смертоносным.

Его светлая кожа и заостренные уши покраснели, когда он заворчал.

– Принц Бранник попросил меня сопроводить вас в тренировочный зал, – его голос был низким, а глаза – смертельно опасными.

Первым порывом Элоры стало желание поспорить. Но слова замерли в горле, когда существо начало ворчать себе под нос.

– Капитана гвардии вроде меня не следует посылать на такие грязные задания. – Он бросил на девушку свирепый взгляд и вернулся в коридор. В мгновение ока по краям комнаты замерцало золото, а потом снова исчезло.

Прикусив нижнюю губу, Элора вышла за дверь. Должно быть, чары барьера дриады ослабли, потому что, в отличие от вчерашнего вечера, она смогла выйти из комнаты.

Радостно вздохнув, она потянулась к рукояти меча. Сражаться с таким низкорослым существом было бы не слишком сложно.

Пока девушка все еще поднимала клинок, существо с удивительной силой ударило ее рукоятью копья в грудь. Он прижал ее к стене и прищурил свои черные глаза.

– Не думай, что сможешь застать врасплох такого гнома, как я. – Он направил на нее свое оружие. – Я хорошо владею копьем, а еще лучше – кулаками.

Он бросил на нее последний насмешливый взгляд, прежде чем убрать копье и жестом указать на коридор. И снова что-то проворчал себе под нос.

– Принц сказал, что от нее будут неприятности, но все же. Мой священный долг – защищать этот замок и его двор, а мне приходится иметь дело со слабой смертной.

В горле у девушки образовался комок, когда она неторопливо пошла за гномом. Элора привыкла, что на нее смотрят свысока за то, что она женщина, но теперь на нее будут смотреть свысока уже по другой причине?

Непохоже, что в данном вопросе у нее оставался выбор. Но странный гнев заставил ее вспомнить, что гном тоже был зол. Может быть, есть какой-то способ использовать это в своих интересах.

Она подошла к бородатому существу и заложила руки за спину, как ее учила мать.

– Вы капитан стражи, не так ли?

– Я чую твой замысел, смертная, – ответил гном, даже не взглянув в ее сторону. – Не беспокойся. Я слишком занят, защищая Ядовитые шипы, чтобы быть обманутым или обольщенным тобой.

Элору охватило желание показать ему язык.

Мгновение спустя мимо них пробежало существо размером чуть больше кролика. У него была коричневая кожа с выпуклым подбородком и длинными тонкими пальцами. Большие глаза и висячие уши выглядели странно в сочетании с коротким, толстым носом. Он носил коричневое кожаное пальто и зеленые штаны.

Элора остановилась при виде существа. Необъяснимо, но, вздохнув, она прикоснулась одной рукой к груди.

Гном издал хриплый смешок.

– Это Файфер. Он домовой в этом крыле замка.

– Кто? – сейчас, вероятно, было не самое подходящее время замечать светящиеся огни, которые лениво плавали над их головами. Они двигались, словно живые существа. Их огоньки горели ярче пламени, но с зеленым оттенком.

Когда гном искоса взглянул на девушку, у нее скрутило живот.

– В Фейрии много существ. Высшие фейри, такие как принц Бранник, больше всего походят на вас, смертных, но у нас есть и низшие фейри: домовые, гномы, эльфы. Даже такие опасные существа, как людоеды или тролли.

При упоминании о троллях у нее в животе скрутился узел, хотя она и не могла понять почему.

Гном продолжал, очевидно, не замечая ее колебаний.

– Гномы – защитники, но домовые предпочитают дела по хозяйству, такие как приготовление пищи и уборка. Файфер убирает комнаты и готовит еду для тех, кто живет в этом крыле.

Он поднял бровь, глядя на девушку. Несмотря на то что он не двигал копьем, она чувствовала угрозу в его полностью черных глазах.

– Если ты не будешь с ним любезной, Файфер сделает твое пребывание здесь очень неприятным. – Он коротко кивнул и пошел дальше по коридору. – Он любит цветы, ягоды и иногда орехи. Обязательно оставляй подношения для него каждую ночь перед сном.

Если подобные правила продолжат появляться, Элоре придется начать делать заметки. Когда у девушки заурчал желудок, она решила, что важно хорошо относиться к существу, которое будет обеспечивать ее едой.

Резко топнув, гном остановился перед деревянной дверью, покрытой осыпающейся черной краской. Он толкнул ее и жестом пригласил девушку войти.

– Принц Бранник скоро будет здесь. Ты не можешь уйти. – Он отвернулся, но бросил быстрый взгляд через плечо. – Даже не пытайся совершить что-нибудь безрассудное.

Элора закатила глаза, когда гном закрыл дверь. Не имело значения, что сказал принц, она намеревалась оставаться в этой комнате достаточно долго, чтобы гном не увидел ее побега.

Не успела девушка взяться за кожаную дверную ручку, как вошел сам Бранник. Он двигался с такой грацией, из-за которой выглядел еще сильнее. За ним тащился вчерашний волк с черным мехом. Прежде чем присоединиться к принцу в другом конце комнаты, существо потерлось мордой о ногу Элоры.

Бранник стряхнул невидимую пылинку со своего мягкого пальто и снял его. Мышцы фейри напряглись, когда он вытянул руки.

– Похоже, Сорену удалось привести тебя сюда без происшествий. – Он прищурился. – Почему ты не переоделась? Я наполнил твой гардероб всевозможными вещами.

Дернув головой от вида обнаженной груди Бранника, Элора не смогла успокоить бешено колотящееся сердце. Его стук заставил ее дерзко фыркнуть.

– Не захотела, – ответила девушка, вздернув нос. – Когда состоится турнир? Моя свадьба через три недели, и мне нужно успеть вернуться домой.

Позади раздался скрежет, казалось, указывающий на то, что с каменного пола подняли меч.

– Когда? – принц усмехнулся. – В Фейрии не существует времени. Испытание начнется, когда Верховный король Романи потребует нашего присутствия.

Принц оказался рядом с ней, его волк ни на шаг не отставал. Фейри сжал рукоять странно сделанного меча. Дернув носом, он уставился на девушку.

– Подними подол.

Элору охватило совершенно новое ощущение. Она сделала шаг назад, сердце подпрыгнуло к горлу.

– Прошу прощения? – девушка надеялась, что Бранник не услышал хрипоты в ее голосе.

Мужчина выгнул бровь и постучал кончиком меча по полу.

– Я выразился совершенно ясно. Подними свой подол.

Девушка поспешно отступила назад, ладони вспотели, когда она потянулась за мечом.

– Я не буду задирать подол. Не знаю, что тебе нужно, но если ты попытаешься прикоснуться…

Она прижалась спиной к поросшей мхом стене. Волк прыгнул к ней, уткнувшись носом в ее ногу в странно успокаивающем жесте.

При виде волчьей реакции глаза Бранника слегка блеснули. Затем он потер лоб и вздохнул.

– Твоя лодыжка. Это все, что я хочу видеть. И поверь, у меня нет желания ни к чему прикасаться.

Эти слова развязали узел, который скрутился у нее в груди. Элора с облегчением выдохнула. Волк снова уткнулся ей в ногу носом, что вызвало у девушки улыбку. Может быть, она не испугалась бы его так сильно, если бы знала, что он такой дружелюбный. Она мягко погладила его по голове, что, похоже, ему очень понравилось.

Девушка перевела взгляд на принца. Тот с выжидающим видом поднял брови. Если бы она сочла этонеобходимым, то использовала бы против него свой меч. Но предпочитала, чтобы этого не случилось. Слишком успокоенная, чтобы продолжить расспросы, она приподняла юбку ровно настолько, чтобы показать лодыжку.

На губах Бранника появилась небольшая улыбка.

– А другую?

Элора повернулась и быстро показала другую лодыжку.

Потирая руки, Бранник поднял подбородок, глядя на волка. Существо прошествовало по полу и встало рядом со своим хозяином.

– Похоже, ванна сделала свое дело, Блаз. Она сняла защиту.

Узел в груди Элоры снова затянулся. Она прижала кулак к сердцу, внезапно почувствовав себя обнаженной. Лента Хлои. Защита от чар фейри. Она осталась в комнате у каменной чаши, наверное, под одеялом, поэтому девушка ее и не увидела.

Элора вновь прижалась спиной к покрытой мхом стене.

– Успокойся, смертная. – Принц ущипнул себя за переносицу. – Я не причиню тебе вреда. Ты нужна мне, помнишь? Я просто собираюсь наложить на тебя заклятие. Никто кроме Кайи, Сорена и Блаза не знает, что я планирую научиться сражаться на мечах. Мне нужно, чтобы все так и оставалось.

Сделав глубокий вдох, Элора задрожала. Она уперлась каблуками в каменную стену позади себя. С трудом сглотнув, она осознала ужасную правду. Ей некуда было деваться.

Глава 12

Сердце Элоры не переставало учащенно биться, когда принц потянулся к лозе, растущей вдоль каменной стены рядом с ней. После легкого рывка стена сдвинулась, открывая большую восьмиугольную комнату.

Оружейный склад.

Вдоль трех стен выстроились копья. У некоторых наконечники были вырезаны из черного камня, у других – из серого. Деревянные ручки обматывала кожа с завязками и перьями, висящими на разной высоте. Имелись даже копья разного размера, вероятно, для различных существ, чтобы те могли их использовать.

На трех других стенах висели деревянные луки. Под ними в высоких глиняных горшках находились связки стрел. Черные кожаные доспехи лежали аккуратными стопками перед стеной напротив девушки. Рядом были замшевые сумки, украшенные черными бусинами и перьями.

По всей комнате вились лозы и мох. Черный шиповник и еще больше лоз обвивали деревянные балки наверху.

Когда Бранник потянулся за толстой лозой, Элора внимательно посмотрела, за какой именно. Его осторожный рывок сдвинул каменную стену, закрывшуюся за девушкой. Все остальные части замка казались открытыми, просторными, словно комнаты являлись частью самого леса.

Но не эта комната.

В ней не было окон. Стены, казалось, сжимались вокруг девушки. В комнате отсутствовал резкий запах леса или дождя. Пахло старой кожей и гниющим деревом.

Даже со мхом, лозами и шиповником ничто не напоминало лес. Комната была похожа на тюрьму.

Бранник двинулся к Элоре с хищным взглядом. Девушка сглотнула и попятилась к новой стене. Она натолкнулась на копье, висевшее на кожаной петле, прибитой к стене.

Как мог крошечный кусочек ленты стоить ей так дорого?

Дыхание Элоры было неровным. С каждым шагом, что приближал к ней принца, девушка дрожала все сильнее. Она сжала рукоять меча с такой силой, что пальцы начало жечь. Но что хорошего он сейчас принесет? Она не могла использовать меч, чтобы защититься от слов.

В порыве страха ее охватило непреодолимое желание убежать. Улететь.

Ее крылья расправились за спиной.

Она почти забыла о них. На краткий миг девушку пронзило облегчение. Возможно, крылья могли бы спасти ее.

Но Элора стояла слишком близко к стене. Она едва сумела взмахнуть крыльями, прежде чем они ударились о каменную стену. Она чувствовала, как нежные жилки бьются о камень.

Бранник подошел еще ближе. Его обнаженная грудь поднималась и опускалась от ровных и раздражающе спокойных вдохов. Принц наклонился ближе, отчего внезапно начал казаться намного выше девушки. Ее макушка едва доставала ему до подбородка.

Но подбородок был опущен, и мужчина смотрел ей в глаза.

Неужели ее сердце перестало биться? Или оно теперь билось так быстро, что она совсем не чувствовала ударов?

Его глаза казались еще более необычными, чем прежде. Они меняли цвет быстрее, чем все, что ей доводилось видеть. То были темного оттенка, а затем сразу же стали светлыми. Мерцали, светились и выглядели так волшебно, что Элора едва могла дышать.

Крылья за ее спиной аккуратно сложились, снова скрываясь. Но она не велела им делать этого. Или велела?

Принц моргнул, и его глаза блеснули, отчего стали казаться совсем бесцветными. Но в следующее мгновение они уже походили на все цвета, даже на те, которые она раньше не видела.

– Хватит. – Слово прозвучало чуть громче вздоха. Девушка сглотнула и заставила себя говорить командным голосом. – Перестань делать это своими глазами.

Его светло-коричневая кожа излучала сияние, которое могло быть плодом ее воображения, но она никогда этого не узнает. Уголок его рта изогнулся в ухмылке. Девушка одновременно обожала и ненавидела то, каким совершенным становилось его лицо.

– Я не очаровываю тебя своими глазами. Просто они у меня удивительные.

Элора переступила с ноги на ногу, ей пришлось снова сглотнуть, прежде чем она смогла заговорить.

– Тогда отойди от меня. Зачем же стоять так близко?

Прищурившись, он наклонился достаточно, чтобы согреть лоб девушки своим дыханием.

– Моя величайшая магия в сущности. Изучая твою сущность, я узнаю, какие чары наложить на тебя.

Грудь Элоры вздымалась от частых вздохов, но она не могла сосредоточиться.

– Разве ты не можешь изучить мою сущность оттуда? – казалось, она даже не могла слишком высоко поднять руку, чтобы указать направление.

– Нет.

Принц не стал ничего объяснять. Элора напряглась всем телом. Когда он вдохнул, вдохнула и она. И ее сердце, разум и душа замерли, пока он не выдохнул. Тогда и она сделала то же самое.

Элоре нужно было оттолкнуть его.

Она дернула руками по бокам, но поднять их было так тяжело. Мысль о прикосновении к его обнаженной груди, безусловно, усилила ее нерешительность. Но после еще одного резкого вдоха она была готова действовать.

Прежде чем она успела заговорить, Бранник поднял руку и провел пальцем по ее лбу. От этого прикосновения по ее телу пробежала дрожь.

– Ты не будешь говорить, писать или пытаться каким-либо образом сообщить о своей истинной цели в Фейрии.

Эти слова вызвали покалывание во всем ее теле, но не приятное покалывание. Вся комната вокруг мерцала тем же странным бесцветным цветом, что и волшебные глаза принца. На языке появился металлический привкус, а тихое жужжание наполнило ее уши. В нос ударил запах железных кандалов.

А потом все это исчезло. Комната вернулась в нормальное состояние, но она чувствовала себя по-другому. Слова, казалось, вырвали у нее что-то изнутри.

Еще раз мягко проведя пальцем по ее лбу, Бранник снова заговорил.

– Ты не будешь говорить, писать или пытаться каким-либо образом сообщить о нашей сделке.

Странные ощущения вернулись. Даже зная, чего ожидать, Элора не была готова к неразберихе в сердце.

Еще одно поглаживание.

– Ты не будешь говорить, писать или пытаться каким-либо образом сообщить о своем мастерстве владения мечом.

На этом все не закончилось. Он продолжал накладывать чары, тщательно закрывая любую лазейку почти сразу же, как только она задумывалась об этом. С каждым его словом, казалось, у нее отнималась частичка ее самой. Каждое заклинание делало ее слабой. Опустошенной.

Воля и решимость, которые всегда приводили ее к неприятностям, были подавлены от бурлящего кипения до легкого шума.

– Этого должно хватить. – С этими словами принц погладил своего волка по голове. Он поднял взгляд на хозяина, но что-то в его выражении показалось недовольным.

Девушка отогнала эту мысль. В этом не было никакого смысла. Волки не могли выглядеть недовольными. Элора позволила гневу подняться в груди.

Жар разлился по рукам, побуждая к действию. Часть решимости улетучилась, но на смену пришла кипящая ненависть. К счастью, ненависть, казалось, была способна побудить к действию так же хорошо, как и решимость.

Сжав кулаки, девушка ударила Бранника в грудь, заставляя его отступить. Тяжело дыша через нос, Элора прошла в противоположный конец восьмиугольной комнаты.

Она чувствовала себя слабой. Использованной.

Но что она могла сделать, когда фейри одним движением пальца лишал ее воли?

– Я никогда не прощу тебе этого. – Она выдохнула сквозь стиснутые зубы. Ее взгляд мог поджечь даже кусок льда.

Внимание Бранника переключилось на волка. Черный мех существа вздымался вокруг заостренных ушей. Он сел на задние лапы, но выглядел еще более расстроенным, чем раньше.

Нахмурив брови, принц попытался погладить волка. Блаз не допустил этого.

– Чары защищают меня, но они также защищают и тебя, – сказал Бранник рассеянно. – Теперь ты можешь свободно бродить по замку и его территории. Я знаю, что ты не выдашь мою тайну. Думай о чарах как о своей свободе.

Элора фыркнула и отвернулась. Чем больше она вникала во все, тем больше ярость казалась идеальной заменой решимости.

– Разве ограничения не противоположны свободе?

Волк опустил нос, прикрывая его одной лапой.

Бранник моргнул. Он опустился на колени и попытался провести рукой по волчьей шерсти.

– В чем дело, Блаз?

Волк опустил нос ниже, прижав голову к каменному полу.

Теперь принц еще сильнее нахмурил брови. Был ли это намек на вину в его глазах? Он не взглянул в сторону Элоры, когда отвечал на ее вопрос. Он уделял ей лишь малую часть своего внимания.

– Они необязательно должны быть противоположностями. Ты можешь думать об этом как о защите. Теперь ты в безопасности, потому что никто не знает, насколько ты для меня ценна.

Меч зазвенел, когда Элора вытащила его из ножен. Гнев нуждался в немедленном выходе, а бой на мечах всегда лучше всего подходил для такого рода вещей. Стиснув зубы, девушка уставилась на принца.

– Ты не заставишь меня поменять мнение, так что перестань пытаться. Просто бери свой меч, и давай начнем тренироваться.

Бросив последний взгляд на своего волка, Бранник поднялся. Он схватил меч, который держал раньше, и встал напротив девушки.

Она с гримасой отвращения посмотрела на его клинок.

– Во-первых, тебе нужно оружие получше.

– Зачем? – он посмотрел на меч в своей руке, но его внимание явно все еще было приковано к Блазу.

Используя кончик своего меча, Элора постучала по лезвию.

– Он просто ужасен. Баланс нарушен. Где остальные мечи?

С каждой фразой Бранник, казалось, все больше обращал внимание на Элору. Он с раздражающим смехом обвел жестом комнату.

– Других нет. В ядовитом шипе мы используем только копья, луки и стрелы. Вот почему для подготовки к испытаниям я выбрал мастера меча. Никто никогда не заподозрит, что я научился сражаться на мечах.

Жар все еще разливался по телу, но, по крайней мере, сейчас у нее было на чем сосредоточиться.

– Я не могу учить тебя с таким мечом. Он выведет тебя из равновесия, когда ты будешь сражаться. Твое тело будет заострять внимание на поправки, и это приведет к тому, что ты выучишь движения с ошибками. У тебя должен быть настоящий меч.

У принца дернулся глаз.

– Тогда я воспользуюсь твоим.

Глаза Элоры расширились, и она сделала шаг назад.

– Нет.

– Как я тогда смогу научиться? Ты заключила сделку. Ты должна научить меня. – Он сделал неумолимый шаг вперед.

Паника охватила каждый мускул, когда девушка крепче сжала рукоять. Большим пальцем она скользнула по символу поднятого щита.

– Ты можешь найти другой меч? Получше?

Мужчина сделал еще один шаг, отчего в груди Элоры все сжалось.

– Да, но я не заполучу его какое-от время.

И вот так просто узлы ослабли, и девушка снова смогла дышать.

– Ладно, тогда я начну с того, что научу тебя правильным позициям. Для этого тебе не нужен хороший меч.

Она пустилась в объяснения и демонстрации на случай, если принц решит продолжить спорить. К счастью, он смирился без дальнейших уговоров. На самом деле он, казалось, более чем стремился узнать от нее все, что мог. Принц выглядел отчаявшимся.

Но гнев все еще подпитывал поступки Элоры. Она могла бы сделать урок более скучным и затянутым, чем это было необходимо. Несмотря на то, что навыки, которым она обучала, были основными и необходимыми, девушка хотела, чтобы принц чувствовал, будто ничему не учится.

После очередного бормотания о стойке принц бросил свой меч на пол.

– На сегодня мы закончили, смертная. У меня есть более продуктивные дела.

Элоре потребовалось много сил, чтобы пройти мимо него без ухмылки.

– Подожди.

Принц остановил девушку, когда она была всего в нескольких шагах от раздвижной стены, которая одновременно служила дверью. Элора все еще помнила, за какою лозу нужно потянуть, чтобы открыть ее.

Бранник посмотрел на своего волка. Настроение Блаза улучшалось примерно так же, как и у Элоры. Но что-то в его черных глазах и заостренных ушах все еще казалось напряженным. Он посмотрел на своего хозяина и, казалось, кивнул.

Это заставило принца кивнуть в ответ – его длинные черные волосы заблестели от этого движения. Он повернулся к девушке с потемневшими глазами.

– Если другие увидят твой меч, они могут разгадать мой секрет.

– Как жаль. – Она отвернулась и потянулась к лозе.

Повернувшись спиной, она не видела, что делает Бранник, но услышала странный скрежет камня, который заставил ее обернуться.

В каменной стене напротив открылось узкое потайное отделение. Принц вложил в него свой меч. Он снова заговорил, стоя к девушке спиной.

– Оба наших меча должны быть спрятаны, чтобы никто не раскрыл мой план. Убери свой меч и ножны сюда.

Мертвой хваткой, которой она держала рукоять, можно было бы раздавить яблоко.

– Нет.

Принц повернулся к ней с хитрым взглядом.

– Тебе не понравятся последствия, если ты попытаешься бросить мне вызов.

Элора сделала попытку сглотнуть, но в горле встал твердый ком. Она ответила своим самым слабым голосом:

– Этот меч – последнее, что у меня осталось от отца. Ты не можешь забрать его.

Бранник подскочил к ней прежде, чем она успела моргнуть. Принц коснулся ее лба одним пальцем.

Оттолкнув мужчину, прежде чем он успел сотворить еще одно заклинание, она направилась к потайному отделению.

– Не смей даже пытаться сделать это снова.

Пальцы девушки напряглись, когда она сжала рукоять меча. С каждым шагом боль в горле становилась все сильнее. По щеке скатилась одинокая слеза. Элора пересекла комнату.

– Как ты можешь называть это защитой? – голос дрогнул, когда она произнесла эти слова. – Как я должна защищаться без своего меча?

Словно трус, принц не ответил.

Элора повернула головой, пронзая мужчину свирепым взглядом. Слезы на ее ресницах, казалось, произвели больший эффект. И все же он стоял, не говоря ни слова.

Когда она опустила меч и ножны в отсек, он сразу же закрылся. В ответ Элора пнула каменную стену.

– Что еще ты можешь у меня отнять? – она ударила по камню кулаком, что ни в малейшей степени не улучшило ее настроение.

Фыркнув последний раз, девушка вылетела из комнаты, не потрудившись даже взглянуть на принца, когда уходила.

Не имело значения, могла ли она теперь бродить по замку. У нее на уме была только одна цель. Тяжело топая, она направилась в свою комнату. Оказавшись там, она обвяжет красную ленту вокруг лодыжки и больше никогда ее не снимет.

Теперь она знала: последствия будут ужасными, если отправиться куда-нибудь без защиты.

Глава 13

Элора торопилась обратно в свою комнату.

Как только она оказалась там, повязала красную ленту Хлои вокруг лодыжки. Девушка возилась с шелковой тканью, пытаясь как следует завязать ее. На этот раз никакого банта. Вместо этого она завязала тугой узел, решив никогда больше не снимать ленту, возможно, до конца своей жизни.

На глаза навернулись слезы, когда Элора раскачивалась взад и вперед. От напряжения мышцы сковало, но это только заставило ее крепче сжать ноги. Плавающие зеленые огоньки мерцали под потолком, а над головой раздавалось тихое гудение.

Бранник сказал, что теперь она может бродить по замку или территории.

Но она никуда не пошла.

Страх никогда не охватывал девушку сильнее, чем когда красивый принц фейри взмахнул рукой и лишил ее свободы воли. Даже с лентой вокруг лодыжки ужас душил и не отпускал. Разве Бранник не говорил ей, что все будет именно так? Он сказал, что Фейрия не очень приятное место.

Прекрасные виды и восхитительные запахи обманули ее. И теперь она застряла в жестоком мире, из которого нет выхода. Если она не вернется в мир смертных к своей свадьбе, ее сестры не выживут. Теперь их некому было защитить. Некому уберечь от того, чтобы оказаться на улице.

Элора зарылась лицом в колючую шерстяную юбку. Этого не случится. Несмотря ни на что, она найдет способ вернуться.

День проходил без событий. Элора расхаживала по комнате, лежала на кровати и упражнялась в позах. В лучшие моменты она размахивала рукой, будто мечом. На протяжении многих лет, когда тренировалась в одиночку, она всегда представляла себе безликого врага. Теперь на месте жертвы, чью грудь она пронзала, было легко представить Бранника. Если бы только это могло стать реальностью.

Когда по комнате пронесся холодный ветерок и заплясали темные тени, Элора подумала забраться под зеленое шерстяное одеяло на своей кровати. После целого дня, проведенного без еды, ее желудок заурчал. По словам гнома Сорена, это все из-за того, что она не оставила подношения для своего домового.

Она с трудом пыталась вспомнить, какие подношения считались самыми лучшими. Ягоды или орехи? И полевые цветы? Кивнув самой себе, девушка сделала глубокий вдох. Да, полевые цветы, ягоды, а иногда и орехи. У нее прямо за окном был лес, поэтому что-то найти не займет много времени.

Натянув кожаные брюки, Элора узлом завязала юбку на бедре. Пройтись по замку, вероятно, было более практично, но у нее не было никакого желания сталкиваться с еще одним фейри. Вместо этого она вылезла в открытое окно, отыскав выпирающие камни и выступы в черных стенах замка. Земля была недалеко внизу.

Лес раскинулся вокруг замка в пышной зеленой красоте. Влажную коричневую почву усеивали мох и яркая трава. Огромные деревья уходили в облака, стволы были разных оттенков – от красновато-коричневого до светло-коричневого, а некоторые были такими темными, что казались почти черными.

В воздухе висел прохладный туман, но он не был холодным. Просто приятным. Те же самые светящиеся зеленые огни парили над девушкой даже снаружи. Они помогли осветить небо, ставшее темно-серым.

Следуя вдоль небольшого ручья, Элора искала ягоды.

Она была настолько сосредоточена, что чуть не споткнулась о женщину, лежащую на животе рядом с ручьем. Женщина плескала в воде рукой, ее темно-коричневая кожа красиво контрастировала с ярко-синим платьем, которое она носила. В невесомую голубую ткань был вплетен большой зелено-белый узор. Рукава из темно-синего кружева доходили до середины предплечий.

Платье было прямого покроя, без воланов и изгибов. Из мягкого хлопка, который выглядел невероятно невесомым и изящным.

– О, смертная. – В светло-карих глазах женщины сверкнули серебряные искорки. Заостренные уши женщины казались более тонкими, чем у других, кого видела Элора.

Женщина кивнула и вернулась к плесканию воды в маленьком ручейке.

– До меня доходили слухи, но я не верила. Принц Бранник никогда раньше не держал смертных.

Слово «держал» не понравилось Элоре, но страх помешал ей возразить. По крайней мере, вокруг ее лодыжки была туго завязана красная лента.

– Кто ты? – Элору даже не волновало, что ее голос звучал натянуто.

– Лирен. – Черные кудри женщины подпрыгнули, когда она кивнула головой. В тот же миг мерцающая песня наполнила воздух.

Но теперь Элора была готова. Женщина не могла очаровать ее только потому, что казалась милой. Девушка приняла жесткую позу.

– Что ты делаешь?

Лирен приподняла подбородок, посмотрев на светящиеся огни над ними.

– Слушаю спрайтов.

Яркие зеленые огоньки плыли и вращались в унисон с песней в воздухе. Были ли эти огни живыми существами? Спрайтами?

Элора отступила, отказываясь впечатляться сияющей коричневой кожей женщины или тем, что ее взгляд, казалось, выдавал, что она знает больше, чем следовало.

– Ты живешь в замке?

Одним пальцем Лирен начертила кружащий узор в потоке.

– Да, но я не из Ядовитого шипа. Я родом из двора Быстрого моря. Мы – единственный двор, который поддерживает союз с Ядовитым шипом.

Неподалеку стоял большой камень, покрытый мхом. Он казался достаточно приятным местом, чтобы сидеть и присматривать за фейри во время разговора.

– Как давно ты здесь? – спросила Элора.

Лирен опустила обе руки в воду. Сложив ладони в форму чаши, она зачерпнула воду над ручьем только для того, чтобы позволить просочиться ей сквозь пальцы обратно. Склонив голову набок, она уставилась куда-то вдаль.

– С тех пор как пришла в этот двор, я научилась новому умению. Кроме того, моя точка зрения немного изменилась.

Элора приподняла бровь.

– Нет, я имею в виду, как давно ты здесь? Сколько дней? Месяц? Год?

Это вызвало со стороны фейри тихий смешок. Лирен снова зачерпнула в ладони воду.

– В Фейрии мы не считаем дни.

Даже несколько раз ошеломленно моргнув, Элора все равно не могла осознать сказанное. Фейри не считали дни? Тогда как же они отслеживали события или возраст? Может быть, поэтому они все выглядели такими молодыми? Она отбросила эту мысль. Если фейри была готова говорить, то у них были более важные темы для обсуждения.

– Почему ты здесь? В Ядовитом шипе?

Слегка потянувшись, Лирен поднялась с живота и села. У нее за ухом был белый морской цветок. Он прекрасно сочетался с ее утонченной улыбкой.

– Я здесь, чтобы помочь принцу Браннику стать следующим Верховным королем. Я даю ему представление о словах.

Опустившись на мягкий мох, покрывающий камень, Элора внимательно посмотрела на фейри.

– Значит, ты ему доверяешь? Браннику?

Лирен приподняла одну бровь, пристально глядя на Элору.

– Доверие – не то что фейри часто дарят. Королева моего двора не заинтересована в этом троне, поэтому я не могу помочь ей завоевать его. Я считаю, что принц Бранник – лучший выбор. – Она дотронулась своей изящной рукой до темной серебряной цепочки, свисающей с шеи. – Хотя некоторые в моем дворе верят, что он в любом случае законный Верховный король.

Фейри скользнула рукой вниз по серебряной цепочке, пока не коснулась мерцающей морской раковины, висящей на конце. Внутри раковины хранилась одинокая голубая жемчужина.

Элора рывком заставила себя сесть прямо. Она даже не заметила, как наклонилась вперед, чтобы взглянуть на ожерелье. Все в этом волшебном мире мешало ей вести себя беспристрастно. Она в последний раз взглянула на морскую раковину.

– Все ли в твоем дворе носят это?

Фейри разразилась переливающимся смехом.

– О нет. Только превосходные получают такое ожерелье. Только королева Ноэлани из Быстрого моря может наградить их. – Она снова дотронулась до ожерелья. – Я заработала это за свое мастерство в словах, но надеюсь заработать еще одно за храбрость. Это часть того, почему я здесь. Испытание может дать мне возможность проявить храбрость. Но есть и другие ожерелья, которые я тоже собираюсь получить.

Элора поудобнее устроилась на покрытом мхом камне как раз в тот момент, когда на ветру заскрипел черный шиповник. Шипы оставили на руках девушки небольшие царапины. Нахмурившись, она перебралась на другую сторону камня.

– Почему повсюду так много шипов? Кто решил, что это сделает двор лучше?

Ликующий восторг наполнил глаза Лирен, когда она скрестила ноги перед собой.

– Мы любим рассказывать истории в моем дворе. Как мне повезло рассказывать самую важную историю Фейрии кому-то, кто никогда не слышал ее раньше.

Элора снова наклонилась вперед. Как она могла сдержаться, когда фейри говорила так, будто это очень важно? Девушка шире раскрыла глаза, готовая слушать историю.

Лирен неторопливо и выразительно начала рассказ.

– Ядовитый шип – проклятый двор. Раньше здесь был Высший Двор, которым правила Верховная королева Винола. Теперь он опозорен, и правителя можно называть только принцем или принцессой, но никогда королем или королевой.

В ответ на эти слова светящиеся огни наверху прекратили свой бесцельный полет. Теперь они двигались кругами и петлями вокруг и над головой Лирен.

Она продолжила.

– Первым фейри было огромное существо по имени Нувель. Он вырос из магии этой земли. Смертные называли его чудовищем. Когда страх овладел их разумом, они напали на него всеми силами. Зная, что умрет, Нувель разделил мир на два царства, которые были связаны сущностью, но разделены физически. После своей смерти он распался на крошечные семена, из которых выросли фейри.

Продолжая, Лирен указала на разные части своего тела.

– Из его пальцев появились домовые, которые помогают, куда бы ты ни пошел. Из его рук выросли гномы, сражающиеся до последнего вздоха. Из головы выросли высшие фейри, которые похожи на смертных, но обладают бо́льшим умом и хитростью. Из его ярких глаз выросли спрайты, которые освещают царство своим сиянием.

Фейри встала, придав голосу громкости.

– По мере того как фейри росли, они создали мир, свободный от совести или эмоций. Каждый фейри заботился о себе, и никто никогда не осуждал за желания. – Она опустила взгляд. – Но без эмоций смертных фейри также не хватало музыки, искусства и всех форм творчества. Мы могли чувствовать эти вещи из мира смертных, но не могли испытать их. Одна фейри сочла этот недостаток неприемлемым.

Лирен указала на черные стены ближайшего замка.

– Верховная королева Винола выковала портал между королевствами и ускользнула в земли смертных. Вернувшись, она привела с собой музыкантов, художников, скульпторов и рассказчиков. Фейри поглощали эти новые впечатления, как неутолимые. Они хотели больше творчества, больше эмоций. Того, что у них было, никогда не было достаточно.

Странная судорога пронзила грудь Элоры. Скрестив руки на груди, она посмотрела на черные шиповники рядом с собой.

– Вы украли музыку и искусство у смертных?

Игриво пожав плечами, Лирен ответила:

– Да, но мы сделали их лучше.

За спиной Элоры хрустнули ветки. Она даже не удивилась, когда, хмуро смотря на нее, появился Бранник.

– Ваши капризные таланты имели непредвиденные последствия, – сказал он, продолжая рассказ. – Мы, фейри, вскоре начали испытывать человеческие эмоции и совесть. Это было подло. Наши умы теперь запятнаны вашими отвратительными привычками.

Он провел рукой по шее своего волка. Неужели это существо следовало за ним повсюду? Сквозь стиснутые зубы Бранник заговорил снова.

– Мы стремимся избавиться от ваших мерзких привычек. Чтобы удовлетворить нашу совесть, есть клятвы и сделки, но мы не привязываем совесть к эмоциям.

Ткнув большим пальцем в ближайший шиповник, принц еще больше насупил брови.

– Шипы символизируют ошибку, которую совершила моя мать. Вся Фейрия пострадала от ее действий.

Элора с трудом сглотнула. Неважно, насколько проклят двор принца, она никогда не почувствует к нему жалости. Он обманом заключил с ней сделку и наложил на нее чары. Он не заслуживал ее жалости.

Принц посмотрел на Элору, его глаза выглядели еще более идеальными, чем раньше, если такое возможно.

– Возвращайся в свою комнату, смертная. Я хочу, чтобы ты хорошо отдохнула к завтрашнему дню.

Прежде чем уйти, он махнул рукой на землю. У ног Элоры появилось пятно маленьких фиолетовых полевых цветов. Теперь у нее было подношение для домового. И множество причин еще больше ненавидеть похитителя.

Глава 14

Когда Элора проснулась на следующее утро, на деревянном подносе рядом с кроватью стояла тарелка с горячей едой. Посередине лежала пушистая золотистая булочка, посыпанная малиной и ежевикой. Еда была полита изысканным сладким ягодным сиропом. Веточка мяты украшала край тарелки.

Очевидно, ее домовой счел подношение приемлемым. Поставив поднос себе на колени и положив под спину подушку, Элора наслаждалась восхитительной булочкой.

Поев, девушка подошла к каменной чаше, скрытой за висячей стеной из лоз. Как и накануне, она была наполнена горячей водой, от которой шел пар. Девушка фыркнула на воду. Она позволила Фейрии отвлечь себя и дорого заплатила за это.

Бросив резкий взгляд на ванну, девушка решила помыться лоскутом ткани и небольшим количеством мыла. Натянув юбку, Элора почувствовала кислый запах. Может быть, этим вечером ей придется воспользоваться водой из ванны, чтобы почистить юбку и корсет.

К тому времени, как она закончила одеваться, раздался тяжелый стук в дверь. На этот раз она ожидала коренастого гнома, который стоял перед ней с пухлыми щеками и черными, похожими на жуков глазами. Он зарычал под своими седыми усами и бородой.

Гном Сорен, не сказав ни слова, повернулся и зашагал по коридору. И почти сразу же начал ворчать себе под нос.

– Я капитан гвардии. Я не должен играть роль стража для простой смертной. – Он выдохнул через нос. – Я поговорю с принцем о том, чтобы сосредоточиться на более важных задачах.

Эти слова уже не ранили Элору так сильно, как раньше. Теперь каждая частичка ее гнева и разочарования сосредоточилась на принце, который решил лишить ее свободы. Повинуясь инстинкту, она потянулась к рукояти меча на бедре.

Его там не было.

Напряжение разрывало ее тело с каждым шагом. Прохладный ветерок и покрытые мхом стены никак не могли улучшить ее настроение. Черные колючки и шипы были гораздо лучшим отражением эмоций, бушевавших внутри нее.

Без меча она чувствовала себя обнаженной. Уязвимой. Испуганной, чего никогда раньше не испытывала.

Когда Сорен ввел ее в большой зал, девушка отказалась впечатляться небольшим лесом, который рос внутри него. Дюжина деревьев с ярко-зелеными листьями и большими, грубыми стволами стояла по бокам длинного деревянного стола.

На другом конце зала дерево сливалось с креслом, вырезанным из камня. Ветви дерева росли вокруг так плавно, что казалось, будто камень вырос прямо из самого дерева. Черные лозы с острыми шипами обвивали ветви и камень. Подлокотники были обмотаны бо́льшим количеством шипов, чем что-либо еще в комнате.

Элора догадалась, что это был трон. Хотя шипы, вероятно, делали его неудобным.

Остальные стулья за столом были сделаны из светлого дерева. На спинках были вырезаны простые узоры из дерева. Сорен указал на кресло справа от трона. Как только Элора села, гном устроился напротив.

Следующей в комнату вошла дриада, ее изумрудные волосы развевались позади. На ней было светло-коричневое платье с мягким поясом. Оно доходило ей до середины икры, с бахромой по подолу. Темно-коричневая кожа блестела в сияющем свете спрайтов, порхающих над ней.

– Кайя, – произнес гном грубым голосом, но кивнул в знак уважения.

С легкой улыбкой Кайя кивнула в ответ. Сев рядом с Элорой, она сказала:

– Ты, похоже, в хорошем настроении по сравнению с нашей предыдущей встречей. Принц одобрил твою просьбу увеличить количество солдат?

Этот разговор заставил Элору нахмурить брови. Это было поводом для хорошего настроения Сорена?

В комнату вошел еще один мужчина. Элора никогда не видела его раньше. Его кожа казалась на тон светлее, чем у Бранника, а медные оттенки выглядели более приглушенными. У него был длинный прямой нос. Черные волосы коротко подстрижены и зачесаны набок.

– Добро пожаловать, Куинтус. – Кайя кивнула мужчине, когда он сел рядом с Сореном. – Мы так благодарны, что здесь есть ремесленник с твоим мастерством.

Следующей вошла фейри, которую Элора встретила прошлой ночью. Лирен. На ней было ярко-синее платье с крупным узором. Ожерелье из морских раковин свисало на груди. Ярко-белый цветок был аккуратно заправлен в роскошные кудри.

Прежде чем Кайя смогла поприветствовать фейри, из дверного проема донесся смех. В дверях в компании другого мужчины стоял Бранник.

Этот мужчина, по-видимому, являлся другом принца. У него была светлая кожа, как и у Элоры. Короткие каштановые кудри аккуратно спадали на лоб. Он носил простое кожаное пальто.

Бранник покачал головой, глядя на мужчину.

– У тебя самые лучшие приключения, Веспер. Не могу поверить, что ты посетил так много мест.

Усмехнувшись, Веспер провел пальцами по волосам. Это движение приоткрыло его заостренные уши, и он сел за стол.

Бранник стоял во главе стола, выглядя так же безупречно, как и всегда. Его волосы ниспадали на плечи.

– Добро пожаловать. Мы здесь, чтобы подготовиться к испытаниям Верховного короля Романи. Победитель унаследует трон и станет следующим Верховным королем или Верховной королевой. Вам всем предстоит сыграть важную роль.

Широким жестом он указал на каждого сидящего за столом.

– Сорен – капитан стражи. Куинтус – великий ремесленник. Веспер – мой самый давний друг, исследовавший каждый двор в Фейрии. Лирен – мастер слова, а Кайя – мой самый мудрый советник.

В конце речи Бранник сел на каменный трон и опустил руки на подлокотники. Резким движением он просунул пальцы сквозь колючие лианы, обвивающие камень. Лозы разорвались и упали небольшой кучкой у подножия трона.

Его движения выглядели настолько отработанными, что казалось, будто он делает так каждый раз, когда садится. Означало ли это, что шипы снова вырастали, даже когда их обламывали? Они валялись унылой кучей, сломанные, но все еще острые.

Выглядели они примерно так же, как чувствовала себя Элора.

Девушка пристально посмотрела на принца, надеясь, что это напомнит ему о ее существовании. Пока она смотрела на мужчину, черный волк, который повсюду следовал за принцем, опустился на пол между ней и его хозяином. Существо посмотрело на нее своими блестящими глазами. На мгновение она почти забыла, что он был волком с острыми, как бритва, зубами.

Когда Бранник снова открыл рот, другой голос оборвал его, прежде чем принц смог начать говорить.

– Кто эта смертная? – голос принадлежал другу принца, который путешествовал по Фейрии. Весперу.

Отказываясь отвечать на такой нелепый вопрос, она продолжала смотреть вперед. Но не смогла удержаться и бросила быстрый взгляд в сторону трона.

Глаза принца сияли ярче, чем прежде, но он тоже, казалось, избегал зрительного контакта.

– Не обращай на нее внимания. – Эти слова сопровождались небрежным взмахом руки. Бранник на мгновение приподнял одну бровь, будто ему только что в голову пришла идея. – Она мой питомец.

Глаза Элоры расширились, когда она дернула головой в его сторону.

– Что ты только что сказал? – вопрос словно источал яд.

Принц продолжал смотреть на каждого в комнате, кроме нее.

– Она смелая в высказываниях для смертной. И упрямая. Тебе не нужно слушать то, что она говорит.

Девушка сжала кулаки, скручивая на коленях шерстяную ткань юбки. Она нахмурила брови, отчего между ними образовалась напряженная складка.

– Я не позволю, чтобы меня игнорировали.

И тогда принц посмотрел на нее, его глаза переливались светом и тьмой.

– Тише, смертная.

Ее стул упал на пол, когда девушка вскочила на ноги.

– Элора. – Было приятно для разнообразия посмотреть на принца сверху вниз.

Он высоко выгнул бровь.

– Что?

Она скрестила руки на груди.

– Меня зовут Элора. Перестань называть меня смертной. – Она фыркнула. – С тех пор как я здесь, мне пришлось узнать бесчисленное количество вещей. Я узнала все ваши имена. – Она обвела рукой сидящих за столом. – Я узнала о дриадах, спрайтах, сделках, заклинаниях. Меня привели в этот мир, ожидая, что я научусь вашим обычаям, но никто из вас даже не потрудился узнать мое имя.

Ее кровь словно закипела, когда она посмотрела на каждого фейри за столом. На Сорене и Кайе она задержалась немного дольше, чем на остальных, но Бранник получил самый долгий и острый взгляд. Фейри заерзали на своих местах, опустив глаза на деревянный стол. В какой-то момент один из них откашлялся, но это, казалось, только усилило напряжение, витавшее в воздухе.

Когда Элора подняла свой стул с пола и откинулась на спинку, Лирен встала. Произнося следующие слова, она сжала один из своих локонов.

– Я клянусь дать тебе раковину из моего двора, которая может сделать любую воду такой же сладкой, как мед.

Замешательство охватило Элору, когда она посмотрела на темнокожую фейри.

Следующей встала Кайя.

– Я клянусь присматривать за тобой, пока ты будешь в Ядовитом шипе.

Взмахнув руками, Элора взглянула на дриаду.

– Мне не нужны эти клятвы. Я просто хочу, чтобы вы извинились.

В комнате воцарилась тишина.

Одного выдоха принца через нос было достаточно, чтобы указать на глубину его гнева. От него исходил жар, когда он ударил кулаком по столу. Дерево затряслось, издавая грохочущий звук, отражающийся от стен. Его челюсти крепко сжались, когда он заговорил.

– В Фейрии мы не извиняемся. Мы очищаем свою совесть с помощью клятв и сделок. Как ты смеешь заражать нас своей смертной виной?

Ерзая на своем стуле, Элора потеряла способность смотреть кому-либо в глаза.

Принц указал на остальных.

– Ты позволишь им принести клятвы. И когда они выполнят свои обязанности, ты избавишь их от чувства вины.

Сорен поклялся принести ей перо, которое защитит ее от любой случайной опасности. Не ожидая клятвы от Веспера или Куинтуса, так как они не знали ее раньше, Элора повернулась к Браннику.

Произнося следующие слова, он смотрел прямо через комнату.

– Я клянусь подарить тебе защитное ожерелье. Магия внутри сохранится даже после того, как ты его снимешь, но только на день, ночь и еще один день.

Его предложение, возможно, показалось остальным впечатляющим, но он знал, что она уже носила защитную ленту на лодыжке. Насколько могла помочь еще одна защита?

– Этого недостаточно. Мне даже не нужно твое защитное ожерелье.

Дернув головой в ее сторону, Бранник встретился с Элорой взглядом.

– Что тогда? Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Его слова, сказанные ранее, пронзили ее насквозь. Но как она могла сдержать бурлящую в ней ненависть, когда он так много сделал, чтобы заслужить ее? Сцепив пальцы на столе, девушка наклонилась к принцу.

– Если ты еще раз назовешь меня питомцем, я выцарапаю тебе глаза голыми руками.

– Хорошо. – Он отвел взгляд. – Я согласен на твое условие. А теперь садись и слушай, чтобы мы могли обсудить испытание.

Глава 15

На несколько мгновений в зале воцарилась тишина. Элора сложила руки на коленях, но голову держала высоко поднятой. Остальные уже, похоже, горели желанием уйти. Все, кроме Бранника.

Принц развалился на своем троне, опустив руку на одну из сливающихся с камнем ветвей дерева. Странно, но он выглядел более царственно, чем раньше, несмотря на небрежную позу.

– Испытание состоит из трех этапов. Клятва, речь и турнир. Лирен поможет с речью и формулировкой клятвы. Поскольку Верховный король Романи умирает и заботится только о своем наследии, моя клятва будет о том, что все сохранят память о нем. Я воздвигну статую в его честь. Куинтус спроектирует и создаст статую. Подпитать самолюбие умирающего Верховного короля – лучшее, что мы можем сделать. Веспер будет льстить Верховному королю на протяжении всего испытания.

Покрутив несколько прядей волос, Бранник продолжил:

– Король Харон из Песчаных дюн и королева Алессандра из Ясного инея – единственные настоящие претенденты на трон. Королева Ноэлани из Быстрого моря не будет участвовать в испытаниях. Король Джекори из Туманной горы примет участие, но все знают, что на самом деле он не стремится к победе. – Принц наклонился в своем кресле вперед, его взгляд был полон озорства. – На данный момент мы сосредоточимся на том, чтобы отстранить от испытания короля Харона. В основном потому, что мы не настолько глупы, чтобы связываться с королевой Алессандрой. – При упоминании этого имени принц слегка дернул плечами.

Все кивнули в ответ на его слова. Все, кроме Элоры. Ее кровь все еще не переставала кипеть.

– А что насчет турнира? – Веспер дотронулся рукой до подбородка.

Бранник усмехнулся. Элора боролась с желанием ударить его.

Очевидно, принцу было позволено рассказывать кому угодно о своем плане боя на мечах. А она не могла никому рассказывать? Согласно заклинаниям, она не могла произнести ни слова о своем мастерстве владения мечом, или об их тренировках, или о чем-либо из их сделки.

Но, когда Бранник заговорил, он сказал совсем не то, что она ожидала. С каждым словом его ухмылка становилась все шире.

– Вы же знаете, как я искусен в магии. – Он взмахнул рукой, и сквозь деревья, что росли рядом со столом, начал дуть ветер. Вспышкой яркого цвета на ветвях распустились маленькие фиолетовые цветы. – Турнир будет самым легким из трех этапов.

Прищурившись в сторону Элоры, Веспер провел рукой по своим кудрям цвета каштана.

– Итак, почему здесь смертная?

Что-то внутри Элоры подсказало ей ответить раньше, чем это сделает принц. Может, он и обещал больше не использовать слово «питомец», но она боялась, что принц все равно будет подразумевать это.

– Я умоляла его взять меня сюда. – Она чувствовала на себе взгляд Бранника, но это ее не остановило. – Ненавижу мир смертных. Я хотела сбежать от своего жениха.

Последние слова прозвучали так неожиданно, что девушке пришлось сдержаться, чтобы не зажать рот рукой. Чувство вины охватило ее, когда она поняла, как много в ее словах было правды.

У нее был долг перед своими сестрами, и она полностью намеревалась его выполнить. Но теперь, когда сказала это, должна была признать, что часть ее действительно ненавидела мир смертных. И она пыталась сбежать от своего жениха еще до того, как встретила его. Сделав резкий вдох, Элора надеялась, что никто не заметил ее дискомфорта.

Сидящий на другом конце стола Веспер поднял бровь.

– Фейри не делают одолжений смертным. Что ты предложила взамен за то, что тебя привели сюда?

Паника поднялась в груди. Чары Бранника мешали заговорить о сделке. Она не могла объяснить свою истинную цель. Но теперь девушка сама загнала себя в угол. И единственным выбором было только соврать.

– Я предложила играть для него на арфе. – Опустив брови, Элора бросила на Бранника злобный взгляд. – Но он все еще не дал мне сыграть.

Прежде чем принц успел ответить, Лирен хлопнула в ладоши. От этого морской цветок чуть не выпал у нее из-за уха.

– Идеально. Верховный король Романи любит музыку. Ты можешь играть на арфе во время пирушек. Это еще больше расположит Верховного короля к принцу Браннику.

– Именно, – сказал принц, но костяшки его пальцев побелели, когда он вцепился в каменные подлокотники. Блаз поднялся на лапы и придвинулся ближе к принцу. Сжав челюсть, Бранник быстро сменил тему разговора, вернувшись к испытаниям.

Встреча продолжалась весь день. В основном все игнорировали Элору. Можно забыть о том, что она заставила принца пообещать не называть ее «питомцем». Это явно ничего не изменило.

В какой-то момент вошли крошечные домовые с висячими ушами, неся подносы с едой. Элора чувствовала себя слишком раздраженной, чтобы наслаждаться пищей. Она смутно осознавала, что ее густой суп состоял из тыквы, бобов и кукурузы, но больше ничего не замечала.

Когда собрание наконец закончилось, темные тени заполняли комнату. Не потрудившись взглянуть на остальных, Элора потопала прочь, как только смогла. Ей потребовалось некоторое время, чтобы найти дорогу по извилистым коридорам замка. Высшие и низшие фейри заполняли залы, часто даже не замечая ее присутствия. В конце концов, она толкнула тяжелые деревянные двери и вышла в прохладный лес.

Колючки и шипы хрустели под ногами, когда она шла в поисках подношений для своего домового. И все это время она пыталась вспомнить его имя. Оно казалось важным после ее внезапной вспышки в начале дня. Оно определенно начиналось с буквы «ф». Фредерик? Нет, оно было глупее. Фидо? Нет, оно было более музыкальным.

За углом по тропинке показался куст, полный спелой ежевики. Мох и маленькие травинки покрывали влажную почву вокруг куста. Но, как и везде в этом проклятом дворе, в кустарнике и сквозь него вились черные шипы.

Потребовалось бы утонченность, чтобы сорвать ягоды и не поцарапаться. За ее спиной хрустнули ветки, когда девушка начала срывать угощение. Она повернулась, в полной мере ожидая увидеть Бранника, готовящегося рассказать о каком-нибудь правиле Фейрии, которое она нарушила.

Вместо этого перед ней в коричневом пальто стоял Веспер, смотря на нее добрым взглядом… Он приветственно кивнул.

– Не думал, что здесь кто-нибудь будет. – Почти как бы спохватившись, он добавил: – Элора.

Звук ее имени был еще более волшебным, чем светящиеся зеленые спрайты наверху.

Сложив ягоды в аккуратную кучку, девушка встала, чтобы полностью повернуться к фейри лицом.

– Ты кажешься более разумным, чем другие. Могу я задать вопрос?

Мужчина искоса взглянул на нее, прежде чем осмотрел лес вокруг них.

– Это зависит от того, в чем заключается вопрос.

Кажется, это самое большее одобрение, на которое можно рассчитывать, поэтому она озвучила вопрос:

– Сколько времени займет это испытание?

То, что искал Веспер, казалось, могло подождать. Он вернул все свое внимание к девушке, окинув ее любопытным взглядом.

– В своих путешествиях я встречал много смертных, и все они странно одержимы временем. Почему ты уделяешь ему столько внимания?

Элора вцепилась пальцами в шерстяную юбку.

– Не мог бы ты просто ответить на вопрос?

Он задумчиво кивнул, постукивая пальцем по подбородку.

– По вашим смертным меркам, полагаю, это займет несколько, – он замолчал, прищурившись, – месяцев.

В животе что-то сжалось.

– Месяцев? – Элора потянулась к пряди своих светло-каштановых волос, будто они могли стать спасательным кругом. – Но я думала, что Верховный король отравлен. Как он может прожить так долго, если умирает?

Веспер пожал плечами.

– В Фейрии не существует времени. Если не пострадают, то фейри могут жить вечно. Когда у Верховного короля есть задание, которое он должен выполнить до своей смерти, земля откладывает его кончину до тех пор, пока оно не будет выполнено.

– А если кто-то вырежет ему сердце? – Элора подняла обе брови. – Или отрубит голову? Он будет продолжать жить даже в этом случае?

Фейри снова посмотрел в сторону леса.

– Нет, в таких случаях смерть наступила бы мгновенно.

У Элоры промелькнула пугающая, достаточно мерзкая для Фейрии мысль.

– Что, если кто-то отравил Верховного короля только для того, чтобы тот прожил достаточно долго, чтобы провести испытания? Тогда у отравителя появился бы шанс занять трон.

Не сводя глаз с леса, Веспер неопределенно кивнул.

– Это действительно кажется вполне вероятно.

Через мгновение мужчина обратился к Элоре. Они обменялись взглядами, что, казалось, говорило больше слов. Они оба думали о Браннике? Неужели принц был настолько полон решимости вернуть свой законный титул, что отравил Верховного короля?

Веспер резко повернулся.

– Прошу меня извинить.

И исчез за деревьями, не сказав больше ни слова.

Элора наклонилась, чтобы поднять ежевику, которую собрала ранее. Девушке на плечи словно опустилась тяжесть, давившая со всех сторон. У нее не было времени ждать окончания испытаний. Надеясь на другой выход, она сосредоточилась на том, чтобы вспомнить точные условия сделки.

Изначально Бранник сказал, что ей придется помогать, пока он не станет Верховным королем. После резкого взгляда с ее стороны он добавил:

Или пока Верховный король не сочтет меня непригодным занять его место.

В ее груди словно зажглась искра, когда она вспомнила эти слова. Ей не нужно ждать, когда Бранник завоюет трон. Ей нужно было только обучать его сражаться на мечах, пока не придумает способ сорвать его шанс на победу в испытании.

Но как?

Казалось, она получила ответ на этот вопрос, углубившись в лес. Нервно выглядящий Веспер стоял на пустой поляне, оглядываясь через плечо. Девушка спряталась за дерево как раз перед тем, как он смог увидеть, что она там стоит. Очевидно, убедившись, что он один, Веспер снова посмотрел вперед.

Он махнул рукой, и перед ним появился вращающийся туннель… дверь, как назвала ее Кайя. Туннель совсем не походил на зеленые и коричневые завитки двери, которую открыл Бранник, чтобы привести ее в Фейрию.

Туннель Веспера был заполнен туманом и мглой. По краям торчали красные розы, в то время как повсюду пульсировали вспышки зеленого, оранжевого, голубого и серого. Это походило на настоящее приключение.

Когда Веспер вошел в дверь, Элора вспомнила выражение его лица, предположив, что фейри могли отравить Верховного короля ради шанса завоевать трон. И почему Веспер так нервничал и тщательно проверял, не следит ли за ним кто? Если кто-нибудь и мог помочь ей сорвать планы Бранника на корону, она была уверена, что найдет его по другую сторону этой двери.

Она начала двигаться еще до того, как приняла сознательное решение. Не зная, что ее ждет по другую сторону, Элора шагнула в туман.

Глава 16

Порыв теплого воздуха отбросил назад волосы Элоры, когда она переступила порог двери Фейрии. Сухая жара наполнила воздух, хотя наступила ночь. Всего один вдох, а песок уже прилип к носу и горлу.

Вокруг простирались песчаные дюны. На первый взгляд они выглядели оранжевыми, но при ближайшем рассмотрении сквозь них проступали десятки других цветов. По песчаной местности проходили коричневые, розовые, оранжевые, желтые, белые и красные полосы. Их естественные изгибы и провалы создавали ощущение движения, даже когда Элора стояла неподвижно.

Над головой возвышалось сумеречно-серое небо, такое же, как и по вечерам в Ядовитом шипе. Светящиеся зеленые огоньки спрайтов парили и гарцевали в воздухе над головой. А самое главное – вокруг Элоры словно гудела магическая энергия.

Все вокруг напоминало Фейрию, но это определенно не был двор ядовитых шипов. Возможно, если бы днем ранее она больше уделила внимание встрече, то могла бы догадаться, в каком дворе сейчас находится.

Этот двор, вероятно, был населен так же, как и Ядовитый шип, но Веспер, должно быть, привел их в уединенное место. Казалось, их сопровождали только шепчущий ветер и танцующие спрайты.

Находившийся впереди Веспер нырнул за край высокой песчаной дюны. Если он и заметил присутствие Элоры, то никак не выдал этого. Она шла на цыпочках, сохраняя тишину ночи.

Как только девушка приблизилась к песчаной дюне, чей-то голос остановил ее.

– Ах, мой любимый шпион. Ты немного опоздал, но, уверен, у тебя достаточно информации, чтобы сделать мое ожидание стоящим.

Голос принадлежал не Весперу. И это заставило девушку застыть на месте. Она уже догадывалась, что Веспер может быть способным на предательство, но, узнав это наверняка, ощутила прилив ужаса.

Даже дышать и глотать казалось невыполнимой задачей. Возможно, легкий налет песка в носу и горле был единственной причиной, но, может быть, то, что она находилась в нескольких шагах от предателя, тоже имело к этому какое-то отношение.

Элора сама намеревалась предать принца Бранника, но он не называл ее другом. Как бы отреагировал Бранник, если бы узнал о Веспере?

Учитывая, что принц зачаровал Элору и обманом втянул ее в сделку, чувство вины явно не помешало бы Браннику действовать. Вероятно, не было бы ничего, что он не сделал бы с предателем. Накажет ли принц Веспера? Убьет его?

Мысли продолжали крутиться и множиться, потому что голоса за углом стихли. Девушка не могла разобрать ничего из их разговора.

Песок щекотал горло, когда Элора попыталась сглотнуть. Ужасная правда стала совершенно ясной. Если Бранник узнает, что она каким-то образом предала его, то может убить и ее тоже. И у него не будет никаких угрызений совести.

Наверное, ей следовало испугаться. Возможно, так оно и было, но весь страх сразу же заменила ярость. Если кто-то мог убивать без угрызений совести – даже фейри, – он заслуживал того, чтобы его предали.

Кроме того, разве она не хотела приключений? Турнир всегда был ее мечтой, но, возможно, предательство принца могло быть еще более захватывающим. Неужели она не желала ничего более волнующего, чем выйти замуж за незнакомца?

Если в ближайшее время она не вернется в мир смертных, ее сестры умрут от голода. Хлою могут заставить выйти замуж за кого-то еще хуже, чем мистер Мерсер. Сестры нуждались в ком-то, кто мог бы защитить их, и только Элора могла сделать это. Было бы сложно вернуться к ее обычному существованию в мире смертных после знакомства с магией фейри. Но, возможно, ей стало бы легче, знай она, что предала кого-то и победила злого принца.

С этой мыслью она коснулась рукой песчаной дюны. Насыпь согрела пальцы девушки, когда она выглянула из-за нее.

Веспер исчез.

Элора так глубоко погрузилась в собственные мысли, что даже не заметила, когда голоса смолкли. Она не слышала нежного свиста, который раздался при открытии двери фейри. Но обладатель другого голоса все еще стоял там.

Он оглянулся на Элору с удивленным восторгом. Как и все остальные фейри, которых она встречала, он выглядел с ней почти одного возраста. Но, как и со всеми остальными, это было не так. Его глаза, казалось, излучали опыт и мудрость. Он держался так, будто прожил много лет. Тем не менее все еще казался молодым и энергичным.

– Привет. – Мужчина не звучал скучающе, как остальные в их окружении. Его голос был низким и сильным, но с причудливой мелодичностью, которая успокаивала девушку.

Фейри носил доходившую до колен тунику с длинными рукавами. Мерцающая шелковая ткань была насыщенного медно-оранжевого цвета. Золотой пояс спускался с одного плеча и оборачивался вокруг талии. Кристаллы и драгоценные камни тех же разнообразных цветов, что и песчаные дюны, украшали воротник туники и спускались до груди.

Его корона не походила ни на одну из тех, что она когда-либо видела. На голове мужчины был шелковый тюрбан еще более насыщенного оранжевого оттенка, чем туника. Спереди в виде закрученного кругового узора были пришиты сверкающие драгоценные камни. На самом верху выделялось тонкое белое перо, более легкое и экзотическое, чем перья, что она видела в Ядовитом шипе.

– Я знаю, кто ты. – Эти слова были способом Элоры обрести власть, какой бы незначительной она ни была. Многие детали предыдущей встречи уже ускользнули от нее, но одно она помнила достаточно хорошо. Она не забыла имя короля, которому Бранник пытался помешать. И теперь она также вспомнила и название двора. – Ты король Харон из Песчаных дюн.

Он кивнул, подтверждая догадку.

– И что привело тебя в мой двор, смертная?

Теперь у нее появился шанс высказать свое намерение вслух, но оно вдруг показалось ей слишком грандиозным и ужасающим.

Король, казалось, совсем не беспокоился. Вспышки золота и янтаря сверкнули в его карих глазах. Смуглая кожа сияла. Усы казались более шелковистыми, чем туника и тюрбан. Что еще важнее, он, казалось, был счастлив иметь дело с внезапным молчанием Элоры.

– Ты вошла в дверь с Веспером, верно?

Девушка кивнула. Песок продолжал царапать ее горло, когда она попыталась сглотнуть.

Король понимающе поднял бровь.

– Но он не знал, что ты вошла с ним, да?

Она снова кивнула.

Король Харон переплел пальцы и поднес их ко рту.

– Понимаю. – Теперь он наклонил голову вперед и заглянул Элоре в глаза. – И чего же ты хочешь?

Время, проведенное в Фейрии, преподало ей один очень хороший урок. Никому здесь нельзя было доверять. Элора знала, что не может довериться королю. И все же никто во дворе Ядовитого шипа не удосужился спросить, чего она хочет. Неужели это действительно неправильно – хоть раз подумать о себе?

– Я хочу вернуться в мир смертных.

Король постучал пальцами по губам и кивнул.

– Что тебя останавливает?

Она попыталась ответить. Девушка открыла рот, но объяснение ее сделки словно застряло во рту, прежде чем она смогла произнести его. Когда Элора попыталась заговорить, у нее перехватило дыхание. Только резкий кашель позволил ей снова вздохнуть.

Темно-коричневая бровь приподнялась к шелковому тюрбану короля.

– Чары. Интересно. – Он склонил голову набок. – Возможно, нам следует попробовать другой подход. Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы помочь тебе вернуться в мир смертных?

В этот раз девушка с легкостью смогла ответить.

– Ты можешь выиграть испытание или просто вышвырнуть принца Бранника. Но тебе нужно сделать это как можно скорее. Я не могу ждать.

– Как удачно. – Улыбка короля Харона вызвала тошноту и возбуждение одновременно. – Похоже, наши цели совпадают. Если ты расскажешь мне, что задумал принц Бранник, мне будет легче победить его. Тебе известны какие-нибудь его секреты, касающиеся испытания?

Горло сжалось, пока она не нашла подходящих слов.

– Да, но я не могу сказать тебе.

Это, похоже, нисколько не беспокоило короля.

– Понимаю. Что ты можешь рассказать мне?

Нерешительность охватила ее изнутри, она крепко вцепилась в знания, которые хотел получить король, прежде чем те могли бы вырваться наружу. Действительно ли она хотела этого? Предать принца?

Колебание длилось недолго. Воспоминание о том, как Бранник зачаровал ее и отобрал меч, заставил ее желудок сжаться. Когда Элора вспомнила, как он назвал ее своим питомцем, то не могла достаточно быстро произнести следующие слова.

– У него есть мастер слова, который поможет ему с речью и с точной формулировкой клятвы. Для клятвы у него есть великий ремесленник, который собирается создать статую Верховного короля. Он планирует подпитать самолюбие Верховного короля, так как тот умирает, и наследие – все, что у него осталось.

С тихим смешком король Харон посмотрел в сторону.

– Статуя. Я разочарован, что сам об этом не подумал. – Он зажал кончик усов пальцами. – Это очень полезно, но недостаточно.

Сердце Элоры забилось тяжелым стуком. Она уже так много сделала, чтобы предать Бранника, зачем ей останавливаться сейчас?

– Что тебе нужно? Я должна скорее вернуться в мир смертных.

Ухмылка, промелькнувшая на губах короля, приобрела опасный оттенок.

– Можешь ли ты узнать точные слова принца Бранника? Я могу использовать их в своих интересах, если буду знать, чего ожидать.

Нить вины скрутилась в животе. Прежде чем прислушаться, Элора позволила ярости сжечь вину дотла.

– Я, вероятно, смогу это выяснить. – Она забарабанила пальцами по бедру. – Но как я передам тебе информацию, если найду ее?

Мужчина указал на святящиеся зеленые огни над ними.

– В Фейрии все сообщения доставляют спрайты. Они требуют подношений от отправителя и получателя сообщений. Когда у тебя появится информация, сделай подношение, чтобы подать сигнал спрайту.

Король трижды щелкнул языком и поднял ладонь высоко над головой. В одно мгновение светящиеся огни замерли на месте, пока один из них вихрем не подплыл к его руке.

– Спрайты требуют, чтобы им предлагали что-то с личным отношением. Это может быть все, что имеет для тебя значение. Ягода подойдет, если это твоя любимая ягода или даже если ты ненавидишь ее. Камень, который ты нашла и который понравился тебе, нитка от твоей одежды. Ты уловила идею. Все, что имеет к тебе отношение.

Король вытащил кусок оранжевого песчаника из потайного кармана своей туники и протянул его светящемуся существу. Спрайт был не выше большого пальца короля. Его тело было маленьким, но конечности выглядели сильными. Четыре ярко-зеленых крыла хлопали за спиной.

Хотя кусок песчаника был больше головы спрайта, существо легко подняло его, чтобы рассмотреть. Тело спрайта, крылья и даже развевающееся зеленое платье засветились, когда существо кивнуло. Потянувшись к карману, которого раньше не было видно, спрайт засунул кусок песчаника внутрь своего платья. Несмотря на то, что кусок был в два раза больше головы спрайта, его нельзя было увидеть, как только он исчез в магическом кармане.

– Если спрайт примет ваше подношение, вы передадите сообщение. – Он прочистил горло. – Я, король Харон из двора Песчаных дюн, располагаю информацией о принце Браннике, которую вам приятно будет услышать. – Он взглянул на Элору. – Затем четко укажи имя и адрес получателя сообщения. – Он снова повернулся к спрайту. – Доставьте королеве Алессандре из двора Ясного инея.

Легким движением спрайт устремился вверх, а затем улетел с пугающей скоростью.

От этого зрелища у Элоры чуть не отвисла челюсть, но король даже не взглянул на него. Вместо этого он посмотрел на девушку.

– Когда я получу от тебя сообщение, то открою дверь, и ты сможешь пройти сквозь нее, чтобы встретиться со мной. – Он свел брови, наклонившись вперед. – Не забудь о подношении. У тебя должно быть одно, готовое как для отправки, так и для получения.

Информация лавиной обрушилась на нее. Что, если она забудет что-то важное?

Король Харон, казалось, не заметил ее волнения. Он махнул рукой, и сбоку появился извилистый туннель. Оранжевые, красные и медные огни кружились в двери. От нее исходило тепло, даже горячее, чем воздух вокруг них. Пахло золотом, песком и пыльными облаками.

– Эта дверь вернет тебя на территорию замка в Ядовитом шипе. Полагаю, ты знаешь, куда идти дальше.

Элора кивнула, но король больше не смотрел на нее. Тем лучше. У нее в животе словно поселилась тяжесть и, казалось, не горела желанием исчезать.

Вернувшись в Ядовитый шип, она бросилась через лес, не позволяя себе думать. Девушка схватила горсть первых увиденных ягод и быстро поднялась по черным стенам замка к себе в комнату.

Элора не обращала внимания на свежий аромат и приятные звуки леса, наполняющие воздух вокруг нее. Когда она взглянула на дерево, растущее посреди ее комнаты, то проигнорировала и его. Принц Бранник, возможно, и правил великолепным двором в Фейрии, но это не делало его самого великолепным.

Небольшое чувство вины, оставшееся внутри нее, испарилось, как только Элора вспомнила о своем мече, спрятанном в том потайном отсеке в оружейной. Бранник отнял у нее все.

Забравшись под одеяло, девушка думала только об одном.

Завтра она узнает о клятве.

Глава 17

На следующее утро Элора уставилась на лист в руке. Зелень выглядела такой же яркой и свежей, как будто все еще росла на дереве. Но так не должно было быть.

Страх закипал у нее в животе, когда девушка вспоминала, что произошло после того, как сорвала лист. Она уже легла спать. Всего через несколько мгновений после того, как забралась под одеяло, она откинула его и сорвала лист с дерева, растущего в ее комнате. Зная, что никто другой не будет следить за этим, она нацарапала ногтем три четкие линии на поверхности листа. Три строчки, обозначающие три дня, которые она провела в Фейрии.

Но ни одной линии не осталось.

Каким-то образом лист исцелился. Но как? Элора недолго задумывалась об этом, потому что разум уцепился за еще более важную мысль. Неужели прошло три дня? Это число казалось правильным и неправильным в то же время. Неужели пройдет четыре дня? Неделя?

Сколько дней прошло с момента встречи с королем Хароном?

Это же было как раз накануне. Не так ли? Но со свежим, неиспорченным листом в ее руке больше ничего не выглядело определенным. Девушка вздохнула и провела рукой по юбке, разглаживая складки. Следить за проведенными в Фейрии днями будет труднее, чем она думала. Неудивительно, что фейри не считали дни.

Ее взгляд скользнул по пустому деревянному подносу на кровати.

Этим утром домовой принес еще один вкусный завтрак. На этот раз это была кукурузная похлебка, приправленная розмарином и шалфеем. Потянувшись за своим мечом, которого рядом не оказалось, Элора зарычала. Возможно, домовой заменил лист с отметками на свежий.

Проведя рукой по волосам, чтобы убедиться, что все в порядке, девушка вышла из комнаты. Должно быть, так оно и было. Ей просто нужно найти другой лист и перед сном спрятать его от домового.

Коридор перед ее комнатой был пуст, а это означало, что она вышла до того, как появился Сорен, чтобы сопроводить ее в оружейную. Как она и планировала. Тренировки с принцем могли подождать. Сейчас у нее есть более важные дела, о которых следовало беспокоиться.

Она обязана узнать о клятве.

Необходимо было действовать быстро. Особенно если стало труднее следить за днями.

Светящиеся зеленые огоньки двигались вихрями и причудливыми завитками под каменным потолком залов. Сначала они выглядели как волшебные огни Фейрии. Невероятно, что они на самом деле были крошечными фейри, которые доставляли сообщения по всей стране.

Повернув за угол, Элора чуть не сбила идущую по коридору фейри. Щеки Кайи казались теплыми в сияющем зеленом свете. Ее изумрудные волосы были разделены пробором и заплетены в две длинные косы.

Дриада пригладила свое замшевое платье, расшитое бисером, после чего подняла взгляд.

– Рада видеть тебя, дитя. Похоже, ты уже приспосабливаешься к замку. Да?

В этом крыле суетились фейри, всегда занятые и быстро шагающие. Высшие и низшие, они двигались с невероятной скоростью, слишком быстрой, чтобы обратить на них внимание. Крыло замка, где жила Элора, было более уединенным. Вряд ли кто-нибудь из фейри бродил по тем залам, кроме нее и спрайтов. Она видела несколько высших и низших фейри в тех коридорах, но в этом крыле их всегда было больше.

Должно быть, в замке жили сотни фейри.

Было трудно игнорировать красоту и магию вокруг, но теперь у Элоры была миссия. У нее имелась возможность вернуться к своим сестрам. Она не собиралась упускать ее только потому, что вокруг двигалось так много фейри.

– Ты не видела Лирен? – спросила Элора.

Материнский вид дриады делал ее более дружелюбной. Хотя даже Кайя, вероятно, была способна на предательство, как и все остальные фейри.

Дриада моргнула, и на ее лице почти появилась улыбка.

– Как замечательно, что вы с Лирен становитесь друзьями. Я не видела ее, но принц Бранник ищет тебя. Он в оружейной, сказал, что ты знаешь, где это.

Элора кивнула и пошла по каменному коридору. Под порывами ветра черные шиповники вились вдоль стен. Если она не будет ступать осторожно, шипы могут проколоть ее кожу. Иногда ей казалось, что они набрасывались на нее.

Она не пошла в оружейную.

Принц мог подождать.

Вспомнив, как в их первую встречу Лирен плескалась в ручье, Элора пробиралась сквозь толпу, пока не оказалась на территории замка. Запах мокрой древесной коры сегодня казался насыщенней. Приятный ветерок охладил теплый воздух до идеальной температуры. Наверху щебетали птицы, а шипы и колючки извивались им в ответ.

Не потребовалось много времени, чтобы отыскать кудрявую фейри. На Лирен было белое платье с большим синим цветочным узором. Как и всегда, свежий морской цветок она заправила за ухо, где он выделялся на фоне черных кудрей и сияющей смуглой кожи. С задранным до колен платьем фейри болтала и плескала босыми ногами в ручье. С ее губ срывалась протяжная, скорбная песня.

Духи над ней кружились в ритме этой песни. Через мгновение они присоединились, но высокими, мерцающими голосами.

– Не знала, что эти существа могут петь. – Подойдя ближе к ручью, Элора взглянула на спрайтов. Она слышала их голоса раньше, но не знала, что они исходят от них.

Лирен ответила улыбкой и снова плеснула ногой в воде.

– О да, в Быстром море они довольно громкие. Но у них особые правила общения с другими фейри. Обычно они разговаривают только друг с другом.

Приподняв платье немного выше, фейри заползла на камень, с одной стороны которого рос мох. Оставив одну ногу в воде, девушка повернулась к Элоре.

Найдя еще один покрытый мхом камень, Элора присела на него, думая только об одном вопросе. Но как она могла поднять эту тему, не вызвав у Лирен подозрений?

– Как ты стала мастером слов? Много ли в Быстром море таких, как ты?

Зачерпнув одной рукой воду, Лирен намочила обе руки.

– Ты и раньше задавала мне вопросы. Теперь твоя очередь отвечать. Большинство смертных, которых я встречала, в сравнении с фейри ведут скучную жизнь. У тебя есть какие-нибудь выдающиеся умения или достижения? Что в тебе самое интересное? Твоя игра на арфе?

Слова впились в кожу Элоры, словно толстая заноза. Они извивались и скручивались внутри. Гнев вскипел, но только потому что слова были правдой. Как только Элора вернется в мир смертных, она выйдет замуж за старого торговца. Самой захватывающей частью ее жизни будет практика владения мечом на лугу, если муж позволит.

Чары Бранника не позволяли ей ничего говорить о своем мастерстве владения мечом. Тем не менее она не могла смириться с тем, что игра на арфе была самой захватывающей вещью в ней самой. Это казалось невероятно жестокой правдой.

Элоре на ум пришла другая мысль, способная спасти ее от смущения. С усмешкой она расправила крылья, чтобы фейри могла полюбоваться.

Глаза Лирен широко распахнулись, когда она коснулась рукой своего ожерелья из морских раковин.

– Изумительно. – Голос прозвучал с придыханием. Ручей был забыт, когда фейри потянулась к сверкающим крыльям. – Я редко видела такие изысканные крылья. Даже в Фейрии.

Лирен стеснялась прикоснуться к крыльям, кружа пальцами у края.

– Принц Бранник дал тебе их?

– Да.

Лирен опустила руку. Прищурив один глаз, она внимательно осмотрела Элору.

– Почему?

Привыкание к чарам займет какое-то время. Не раздумывая, Элора попыталась объяснить, как принц пообещал их в обмен на ее помощь. Но слова застряли в горле, словно увеличиваясь и мешая дышать. Потребовалось несколько сильных покашливаний, чтобы вдохнуть. Очевидно, разговор о крыльях был слишком близок к упоминанию о ее сделке.

С понимающим взглядом Лирен заправила локон за ухо.

– Я тоже не могу говорить о клятве принца.

Вероятно, эти слова должны были принести утешение. Они подтверждали, что Бранник зачаровал не только Элору, но и других. Вместо этого они заставили ее сердце пылать. Одно дело жить с правдой, что он ущемлял ее. Но знать, что пострадали и другие? Она сжала кулаки. Хотя, как ни странно, Лирен не казалась расстроенной из-за наложенных на нее чар.

Что еще хуже, теперь у Элоры не осталось возможности заполучить информацию, которую хотел король Харон. Она не могла спросить о клятве Бранника. Он, наверное, просто наложил бы на нее новые чары.

Осознав печальную правду, Элора попыталась решить, как уйти, не вызывая подозрений.

– Чуть не забыла. – Лирен сунула руку в карман, которого минуту назад точно не было. У Бранника имелся такой же. Как и у короля Харона, и даже того маленького спрайта. Неужели они были у всех фейри? Через мгновение девушка протянула руку. – Твоя раковина.

На ладони Лирен лежала белая ракушка размером с палец. Она закручивалась спиралью почти в форме конуса. Хотя она и была белой, от нее исходило голубое мерцание. Фактурные гребни возвышались над изгибами, каждый из которых по мере приближения к маленькой точке внизу становился все ближе и тоньше.

– Опусти ракушку хотя бы наполовину в воду, и она станет сладкой, как мед. Она также очистит воду, если та отравлена или испорчена.

Это были моменты, которые заставляли Элору забыть о доме. Пальцы покалывало, когда она потянулась за раковиной. Как что-то насколько волшебное могло быть реальным?

– Спасибо, – сказала девушка, проведя большим пальцем по фактурным гребням.

Улыбка, появившаяся на лице Лирен, выглядела почти такой же хитрой, как и улыбка Бранника.

– Тебе не следовало говорить «спасибо». Это слово подразумевает, что ты получила подарок. Теперь ты должна мне один взамен.

– Но… я… – Элора запнулась, но ни одно оправдание не казалось достаточно веским, чтобы противостоять правилам Фейрии. Это было нечестно. Лирен могла рассказать о словах благодарности, прежде чем протянула раковину. Она будто ожидала, что Элора скажет это. И теперь фейри тоже воспользовалась смертной природой Элоры. Совсем как Бранник.

Хитрая ухмылка на лице Лирен становилась больше.

– Не волнуйся. Я попрошу взамен что-нибудь простое. Но сначала ты должна освободить меня от вины за то, что я не узнала твое имя.

Найдет ли Лирен другой способ воспользоваться преимуществом, если Элора попытается бороться с правилом? Она откашлялась.

– Я освобождаю тебя от вины. – Теперь она выгнула одну бровь. – Но я могу снова заразить тебя чувством вины, в зависимости от того, о чем ты попросишь меня.

Лирен издала восторженный смешок, откинувшись на своем покрытом мхом камне и опустив одну ногу в ручей.

– Ты мне нравишься, Элора. – Легким движением она разгладила блестящую ткань своего платья. – Вот моя просьба. Мне нужна история твоего мира, правдивая история. В Быстром море истории ценны. Но мне известны все истории из царства Фейрии. Я хочу чего-то нового.

Даже в тщательно контролируемом дыхании Элоры был послышался вздох облегчения. История. Это действительно оказалось просто. Девушка обдумала просьбу, но не смогла придумать, как фейри могла бы использовать историю против нее. Засунув раковину под корсет, она поделилась первой пришедшей на ум историей.

– Мои родители когда-то работали в замке в мире смертных. Они служили королю нашего маленького королевства. Моя мать играла для короля на арфе, отец ковал оружие. – Она решила опустить мастерство своего отца в обращении с мечом, так как чары могли помешать этой части.

– Они оба обладали большим мастерством и могли прожить в замке всю свою жизнь. – Теперь наступила удручающая часть, но Элора попыталась рассказать историю так, как всегда делала ее мать. Будто это была самая романтичная и чудесная вещь в мире.

– Встретившись, они сильно полюбили друг друга. Из-за своей большой любви они пожертвовали службой в замке и решили переехать в деревню. Там они вырастили бы троих детей вдали от опасностей и политики замка.

В конце рассказа Лирен закрыла глаза и глубоко вдохнула. Ее тело оставалось совершенно неподвижным, пока она дышала, будто впитывая эту историю в свою душу.

Вспышки серебра сверкнули в ее светло-карих глазах, когда она их открыла.

– Неужели все истории о смертных такие, – она прищурилась, посмотрев в сторону, – эмоциональные?

Пожав плечами, Элора спрыгнула с покрытого мхом камня.

– Думаю, да.

Лирен, казалось, горела желанием продолжить обдумывать эту историю, и это был идеальный момент для ухода, не выглядя при этом подозрительной. Кудрявая фейри даже не заметила этого. Идеально.

Теперь девушке оставалось решить, где призвать спрайта, чтобы отправить послание королю Харону. Как раз в тот момент, когда она нашла уединенное место в лесу, большая группа фейри вышла из черного замка прямо у нее на виду.

Опустив руку, девушка нахмурилась. Вероятно, прежде чем вызывать спрайта, безопаснее было бы подождать, пока она не окажется в своей комнате.

Стоило ей оказаться внутри замка, словно из ниоткуда появился Сорен. Даже будучи вдвое меньше, он все равно умудрялся угрожающе махать рукой перед ее лицом. Длинное белое перо щекотало ей нос, когда он водил рукой в разные стороны.

– Твое перо, как я и поклялся.

Элора лишь моргнула в ответ.

Вздохнув, гном заговорил еще более грубым тоном, чем обычно.

– Я поклялся, что дам его тебе. Оно защитит тебя от любой случайной опасности.

– Верно. – Кивки Элоры были слишком быстрыми, чтобы выглядеть небрежными. – Конечно.

Гном пробормотал несколько непонятных слов, прежде чем указать на пол.

– Встань на колени. Я прикреплю его к твоим волосам.

Все происходящее настолько застало Элору врасплох, что она ничего не могла сделать, кроме как подчиниться. Девушка опустилась коленями на твердый камень. Сорен воспользовался длинным куском черной бечевки и намотал перо на прядь волос.

Когда он закончил, перо свисало возле шеи. На этот раз девушка знала, что лучше не произносить «спасибо». Она как можно быстрее освободила гнома от чувства вины и направилась в свою комнату.

Оказавшись в уединенном крыле замка, она ожидала, что останется одна. К сожалению, из-за угла с длинным мечом в руке и хмурой гримасой на лице появился Бранник. Девушка могла только надеяться, что стук ее сердца не был достаточно громкий, чтобы он услышал. Все было бы намного проще, если бы он не заставлял ее желудок содрогаться каждый раз, когда она его видела.

Он резко дернул рукой вперед.

– Этот меч подойдет?

По крайней мере, он не хотел обмениваться любезностями.

Она взяла меч, не обращая внимания на то, что коснулась кожи принца.

– Откуда у тебя все эти мечи?

Прислонившись плечом к стене, мужчина высокомерно усмехнулся. В ответ сердце девушки екнуло. Его голос прозвучал царственно и слишком уверенно.

– Не бери в голову. У принца свои способы.

Сейчас определенно было подходящее время отвернуться от него и осмотреть меч. Подержав его всего мгновение, она вложила меч обратно в руки принца.

– С одной стороны лезвие толще, чем с другой. Он лучше, но нет, не подходит.

Подняв голову, Элора заметила, что принц смотрит на ее волосы. Резко втянув воздух, он дернул головой. Принц тоже избегал ее взгляда, когда вырвал меч у нее из рук. Не сказав больше ни слова, Бранник неторопливо пошел по коридору.

Обжигающий гнев заструился по ее телу, но он смешивался с други чувством, которое она категорически отказывалась признавать. Однако это не помешало появиться головокружению, когда девушка вошла в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, Элора скользнула на пол, прижавшись спиной к стене. Комната выглядела так же, как и всегда. Скромной и открытой. Пустой.

Девушка с усмешкой посмотрела на зеленые огоньки, порхающие под потолком.

Время передать сообщение.

Глава 18

Как только Элора подняла ладонь в воздух, светящиеся зеленые огоньки над ней замедлились. Девушка трижды щелкнула языком, и спрайты зависли, застыв в воздухе. Через мгновение зеленый огонек с розовой искоркой приблизился к ее ладони.

Спрайт мягко опустился на ладонь. Элора поднесла руку к лицу, желая рассмотреть крошечное существо. Он выглядел намного меньше, чем тот спрайт, которого она видела при дворе короля Харона. Хрупкие ножки казались едва ли достаточно сильными, чтобы удержать его маленькое тельце.

Теперь, когда Элора могла рассмотреть его поближе, она заметила гораздо больше деталей, чем раньше. За спиной существа были расправлены зеленые крылья. Они светились зеленым светом даже ярче, чем тело спрайта. Он обладал такой же светлой кожей, как и у девушки, даже несмотря на то, что его кожа излучала зеленое свечение.

По обе стороны головы были длинные заостренные уши. Бархатистые, похожие на траву пряди волос были скручены в несколько пучков по всей голове. Блестящее розовое платье было перевязано зеленым бархатным поясом и доходило крошечному существу чуть выше колен.

Если бы Хлоя увидела спрайта, она бы завизжала. Даже Элоре было трудно сохранять невозмутимое выражение лица. За всю свою жизнь девушка никогда не видела ничего, что выглядело бы так мило.

– Привет.

От голоса Элоры спрайт склонила голову набок.

Может быть, помогла бы улыбка. И нежный голос.

– Как тебя зовут?

Мягкие зеленые брови опустились над розово-зелеными глазами существа. Она моргнула, глядя на Элору, но ничего не ответила. Через мгновение спрайт выжидающе протянула руку.

– О. – Удерживая руку ровно, Элора достала подношение, на котором остановилась – лист, на котором она пыталась следить за днями. Вытащив его из-под корсета, у девушки закралось сомнение.

Маленький спрайт была размером всего с половину большого пальца, а лист – размером с ладонь Элоры. Под тяжестью колени спрайта подогнулись. Когда Элора попыталась помочь, спрайт бросила на нее острый взгляд, будто режущий кинжалами. Проведя по лицу хрупкими пальцами, спрайт прищурилась. Слегка кивнув, существо сунула листок в волшебный карман своего розового платья.

Расставив мягкие розовые туфли на ширину плеч, спрайт опустила обе руки на бедра и выжидающе посмотрела вверх.

– У тебя есть имя? – спросила Элора.

Существо снова моргнуло. Маленькое личико скривилось в раздумье, что сделало ее еще милее, чем когда-либо. И все же она ничего не сказала.

Тихо вздохнув, Элора решила просто продолжить. Очевидно, спрайт не была заинтересована в общении.

– У меня есть сообщение для короля Харона из двора Песчаных дюн. Вот сообщение: я пыталась получить информацию о клятве, но фейри, с которой я разговаривала, зачарована. Я не знаю, как еще получить информацию.

Пушистые зеленые крылья начали хлопать, как только Элора закончила. Спрайт исчезла во вспышке света. Исчезая, зеленое свечение испустило слабый розовый отблеск.

Элора вздохнула и упала на кровать. Теперь нужно подождать. Она снова почувствовала кислый запах юбки и корсета. К сожалению, большая каменная чаша в углу комнаты была пуста.

Вместо чистки одежды девушка решила изучить свои подарки. Вытащив из-под корсета раковину, она провела пальцем по гребням. В полумраке ее комнаты мерцание казалось еще более голубым. Затем девушка потянулась за белым пером, висевшим у нее в волосах. В нем не было ничего примечательного, но, может, оно действительно являлось таким особенным, как утверждал Сорен.

Элора нахмурилась. Даже если оно собенное, много ли пользы могла принести защита от случайной опасности?

Засунув руку под подушку, Элора вытащила спрятанный там мешочек с монетами. Зачем она взяла их с собой, когда направилась собирать яблоки? Теперь ее сестры уже несколько дней находились одни в мире смертных, и у них даже не было денег. А Бэйкеры обещали давать им только хлеб – недостаточно еды для завтрака, обеда и ужина.

Затем девушка дотронулась пальцами до ленты на лодыжке. Она погладила шелковистую ткань, и образы сестер наполнили ее мысли. Они умирали с голода и носили рваную одежду.

От этой мысли сердце Элоры забилось быстрее. Может, она и не могла узнать от Лирен о клятве, но должен быть и другой способ вывести Бранника из испытания.

Последний раз погладив ленту, она крепче затянула узел на лодыжке. На всякий случай.

Когда она закончила, позади нее раздался жужжащий звук. Воздух стал теплее, когда она оглянулась через плечо.

Дверь.

В ней горели те же оранжевые, красные и медные огни, что и в двери короля Харона. Но как он узнал точное место в замке, где она находится? Должно быть, ему подсказала спрайт.

До нее донесся глубокий голос короля с другой стороны двери.

– Входи.

Внутри Элоры все сжалось, но она все равно вошла в дверь. По ту сторону стоял король Харон, одетый в шелковую тунику, на этот раз красную с мерцающей оранжевой нитью, проходящей через одеяние закрученным узором. Король был в той же короне с драгоценностями и кристаллами, инкрустированными на шелковом тюрбане.

Окружавший их пейзаж походил на тот, что и в первый ее визит в Песчаные дюны, но это было не совсем то же самое место. Они стояли в бухте внутри большой разноцветной песчаной дюны. С другой стороны слышались голоса, возня повозок и шум города.

Слегка нахмурившись, король Харон погладил усы.

– Признаюсь, я ожидал от тебя большего.

– Что? – вопрос прозвучал как инстинктивная реакция, но чем дольше она об этом думала, тем больше его заявление оскорбляло ее.

Король приподнял брови.

– Ты держалась с таким достоинством. Такой решимостью. Не думал, что ты так легко сдашься.

Судороги, проходившие сквозь ее пальцы, с каждым мгновением подводили ее все ближе к тому, чтобы сжать их в кулаки.

– Я не сдавалась.

– Нет? – он уставился на нее с невозмутимым видом.

Вздохнув, девушка заставила себя расслабить мышцы рук.

– Я все еще могу помочь тебе, но не знаю, что делать дальше.

Король кивнул, слегка закатив глаза.

– И тебе нужен кто-то, кто скажет, что делать?

Элора нахмурилась.

– Нет.

Мужчина посмотрел в сторону. Все в его поведении указывало на то, что этот разговор больше не стоил его времени.

– Тогда как ты думаешь, что тебе стоит делать?

Она вздрогнула, потянувшись за мечом. Его там не было. Девушка хмыкнула. Годы тренировок с мечом научили ее вздыхать, когда она расстроена.

– Я не знаю. – Элора уставилась вниз, постукивая ногой по земле. – Я новенькая в Фейрии. Не знаю всех правил и что надо делать.

Король Харон вздохнул и ущипнул себя за переносицу.

– Понимаю.

Теперь Элора сжала кулаки.

– В чем дело? – Слова прозвучали резко, но все равно не казались достаточно сердитыми.

– Ты слабая. – Он произнес эти слова, будто они не были оскорблением. Словно это очевидный факт, который все должны знать. – Ты будешь делать то, что скажут другие, но не можешь принимать свои собственные решения.

Инстинкт схватить меч возник настолько быстро, что у девушки будто что-то скрутило внутри. Когда это чувство отступило, единственным разумным поступком казалось тряхнуть кулаком.

– Это неправда.

– Нет? – король уставился на свои ногти. – Тогда скажи мне, почему ты здесь? Ты просила, чтобы тебя привели в Фейрию? Ты здесь из-за своего собственного выбора?

И тяжесть снова начала давить на нее. Комок в горле мешал не только глотать, но и дышать. Гнев охватил Элору жгучим жаром. Но глубоко внутри, когда девушка поняла правду в его словах, глубоко внутри вспыхнула еще более сильная ярость.

Внимание короля все еще было сосредоточено на ногтях.

– Видишь? Ты всегда будешь пешкой в чьей-то игре, но никогда не будешь играть в свою собственную.

Ее челюсть напряглась.

– Я не такая. – Ей потребовался всего один вдох, чтобы вернуть себе хладнокровие. Ярость все еще горела, но теперь в совершенно другом виде. Подняв подбородок, она сказала: – Я выясню, что представляет собой клятва принца.

Король Харон бросил в сторону Элоры быстрый взгляд.

– Я восхищаюсь твоей решимостью, но мне нужно больше, чем обещание. Для смертной вроде тебя оно ничего не значит.

– Тогда я клянусь в этом. – Она топнула ногой на оранжевом песчанике.

Король искренне рассмеялся.

– Нет, этого тоже будет недостаточно. Мне нужна сделка. Ты должна сказать мне точные слова, которые принц Бранник планирует использовать в клятве. – Глаза короля сузились в хитрой ухмылке.

От этого Элора чуть не вздохнула. Неужели у всех в Фейрии имелись коварные намерения? Вероятно.

Ухмылка на губах мужчины дрогнула.

– Если ты скажешь мне точные слова, то я найду способ вывести принца Бранника из испытания.

Красная лента на лодыжке, казалось, излучала покалывающую энергию. Было ли это от жары в воздухе? Конечно, что-то в этом роде. И все же странное ощущение заставило ее остановиться.

– Теперь ты не уверена? – Король стряхнул невидимую грязь со своих шелковых рукавов. – Только не говори, что предпочитаешь остаться в Фейрии.

Она расправила плечи, не забыв уточнить условия.

– Ты позаботишься о том, чтобы я вернулась в мир смертных к своей свадьбе?

– Конечно.

– Тогда я согласна на сделку. – Слова вырвались так поспешно. Может, она просто хотела доказать ему, что он не прав, но даже больше того, она желала хоть раз взять все под свой контроль. Элора не хотела, чтобы ее судьба решалась по договоренности с другими. Она хотела играть в свою собственную игру.

– Я так и думал, что ты сможешь. – Король махнул рукой, и рядом с Элорой появилась вращающаяся дверь Фейрии. – В следующий раз, когда получу от тебя сообщение, хочу, чтобы в нем говорилось, что ты знаешь точные слова клятвы принца.

Каждый шаг через дверь казался девушке ударом под дых. К тому времени когда она добралась до своей комнаты, ее колени дрожали от гнева. Больше не только на таинственного принца Бранника. Нет. Гнев обратился на нее саму, подливая масло в новый огонь.

Она позволяла себе быть пешкой в чьей-то игре. Она играла в игры принца, согласилась на его сделку. Обучала его приемам боя на мечах и покорно игнорировала все чудеса, которые могла предложить Фейрия. Девушка сжала кулак. Это не могло продолжаться.

Больше нет.

С другой стороны, ее приветствовала лесная комната. Она была в Фейрии. В ее комнате росло дерево. С тех пор как Элора оказалась здесь, она подавляла свое любопытство. Для чего? Приключение – все, о чем она когда-либо мечтала.

И теперь, когда она попала в одно, ей нельзя было наслаждаться им?

В конце концов, она все равно покинет Фейрию и выйдет замуж за Дитриха Мерсера, как и должна. Но никто не мог помешать ей насладиться приключением, даже большим, чем турнир. И когда она вернется в мир смертных, то будет наполнена удивительными воспоминаниями, которые позволят ей пережить оставшуюся часть скучного, смертного существования.

И что еще более важно, она начнет играть по своим собственным правилам.

Скоро принц пожалеет, что заключил с ней сделку.

Глава 19

Когда Элора проснулась следующим утром, все выглядело по-другому. Ярче. Четче. Впервые с момента заключения сделки она позволила себе насладиться ощущениями.

Фейрия действительно существовала.

Удобно устроившись в мягкой постели, она сделала глубокий вдох. Бахрома черно-зеленого шерстяного одеяла щекотала нос. Девушка улыбнулась в восторге от этого ощущения. Она скользнула рукой по геометрическому узору на мягкой шерсти. Ни к чему в мире смертных не было так приятно прикасаться.

Свесив ноги с кровати, Элора слишком поздно вспомнила, что нужно быть осторожной из-за завтрака. Но она наткнулась ногами лишь на фактурный камень. Поблизости не было ни одного деревянного подноса.

Прежде чем она успела вспомнить, сделала ли подношение, дверь в ее комнату тихо распахнулась. В проеме появился маленький домовой, его длинные заостренные уши хлопали при ходьбе. Светло-коричневая кожа существа была почти такого же оттенка, что и у Бранника. Сегодня он был одет в светло-зеленое пальто и коричневые замшевые брюки.

Существо кивнуло.

– Ты проснулась раньше обычного. – Голос прозвучал высоко, но в нем не было того писка, которого ожидала девушка. Вместо этого в голосе было что-то воздушное.

– Разве?

Домовой моргнул, его большие глаза выделялись над коротким, толстым носом. Длинными тонкими пальцами он опустил поднос на колени девушки.

– Вчера вечером мне понравилось подношение. Черные ягоды всегда вкусные, но фиолетовые – мои любимые.

Как только он произнес эти слова, Элора вспомнила, как выскользнула из окна в лес и собрала горсть черных ягод. Возможно, в одну из ночей ей придется поискать подольше, чтобы найти фиолетовые.

– Ешь, смерт… – домовой закрыл глаза и топнул волосатой босой ногой. – Я хотел сказать Элора. Принц Бранник сказал, что мы должны называть тебя по имени.

Что сказал принц? Когда он решил сделать для нее хоть что-то похожее на человеческое?

Казалось, в карих и голубых глазах домового мелькнул страх, когда он сглотнул.

– Что-то не так? Мне следовало называть тебя как-то иначе?

– Нет. – Элора робко улыбнулась. – Мне нравится. Но я не могу вспомнить твое имя? Финфер?

Домовой хихикнул.

– Файфер. А теперь ешь свой завтрак. В нем восхитительное мясо с омлетом из яиц жар-птицы.

Прозвучало не особо многообещающе.

– А поверх молотый цикорий и подливка из корня одуванчика. Тебе понравится.

Это все еще не звучало многообещающе, но Элоре не хотелось обижать маленькое существо. Она убедилась после одного укуса: вкусы сочетались в восхитительном всплеске, который казался волшебным.

Пока девушка ела, домовой прибрался в комнате и заменил масла и мыло у ее ванны на новые. Мгновение спустя горячая вода наполнила большую каменную чашу. Очевидно, домовой с помощью магии заставил воду появиться.

Вся эта суета внезапно вынудила Элору забеспокоиться.

– Файфер, тебе платят за эту работу?

Босые ноги домового заскрипели по каменному полу, когда он затормозил. С такими большими глазами это выглядело определенно странно, когда он открыл их еще шире. Он не выглядел обиженным, просто казался совершенно сбитым с толку.

– Мы не используем… – думая, он наморщил свой толстый нос. – Деньги. Это слово смертных, да?

Теперь настала ее очередь выглядеть обескураженной.

– Вы не пользуетесь деньгами? Правда?

Пожав плечами, Файфер вернулся к протиранию грязи на подоконнике.

– Домовые не обязаны готовить или убираться, но большинство из нас делают это, потому что это та работа, которая нам нравится больше всего. Мы в любое время можем покинуть замок. Можем жить, где захотим. Большинство домовых предпочитают жить с высшими фейри, потому что в этом есть преимущества, которых мы никогда не смогли бы получить своими силами. Принц Бранник хорошо относится к домовым, которые тут живут. Я надеюсь однажды послужить ему лично. Он предлагает нам защиту и роскошные комнаты. Подношения, которые я получаю здесь, одни из лучших во всей Фейрии.

– Значит, подношения подобны деньгам?

В ответ Файфер уклончиво пожал плечами.

Элора прикусила губу, сжимая пальцами юбку.

– Тогда не мог бы ты кое-что для меня сделать?

Домовой посмотрел в сторону девушки, но не ответил.

– Не мог бы ты постирать мою одежду?

Гримаса исказила черты существа, когда он взглянул на ее юбку.

– Эта ткань отвратительна и плохо сшита. Ты не можешь уничтожить ее и надеть одно из платьев в гардеробе? Они лучше, чем что-либо из мира смертных.

Сжав в кулаке фиолетовую ткань, девушка сделала глубокий вдох.

– Мне ее подарила мама.

Домовой ответил, глядя в сторону, будто изо всех сил старался понять смысл слов.

– Ты дала клятву сохранить юбку?

– Нет, просто… Моя мама мертва. Юбка напоминает мне о ней.

Домовой лишь сильнее нахмурился.

Вздохнув, Элора покачала головой.

– Это особенность смертных. Не бери в голову, я могу сама ее почистить.

Домовой резко выдохнул. Его глаза стали шире, чем раньше.

– Я, конечно же, могу ее почистить. Как ты смеешь предполагать обратное?

– О, я не хотела обидеть…

– Давай, иди за стену из лоз. Брось одежду после того, как снимешь ее. Я верну ее тебе на рассвете. Вещи будут чище, чем когда-либо.

Элора едва сдержала смешок. Казалось невозможным, чтобы существо чуть больше кролика командовало ей, но, с другой стороны, это же Фейрия.

– Какое платье ты бы хотела надеть? – ткань шуршала, когда домовой полез в шкаф, который ей еще предстояло открыть. – А драгоценности? Здесь есть из чего выбрать.

Расстегивая корсет, она поморщилась.

– Просто выбери самое простое платье, какое сможешь найти. Я надену его только сегодня.

С другой стороны стены из лоз раздался шум, очень похожий на сдавленное фырканье. Мгновение спустя дверцы шкафа закрылись.

– Я приготовил для тебя платье. К рассвету одежда будет чистой.

– Я постараюсь найти фиолетовые ягоды для твоего подношения сегодня, – крикнула она, бросая свою одежду за стену из лоз.

Файфер взвизгнул от восторга, после чего выскочил из комнаты.

Опустившись в горячую воду, девушка вздохнула. Попытка возненавидеть Фейрию и все, что в ней есть, отняла так много сил. Но любить и испытывать трепет не требовало почти никаких усилий. Масла и мыло в этот раз пахли мхом, ягодами и ванилью.

После ванны Элора надела коричневое замшевое платье, которое приготовил Файфер. Бахрома по подолу спускалась до лодыжек. Ярко-зеленый пояс обхватывал талию. Несмотря на плотность ткани, она никогда не носила ничего более мягкого и дышащего. Возможно, магия фейри помогла ткани казаться такой мягкой.

Завершив сборы, девушка вышла из своей комнаты с намерением найти бумагу и карандаши. Книга с рисунками ее отца сгорела в пожаре, и Элора не позволяла себе думать об этом. Страницы были заполнены одеждой, которую носили придворные дамы и джентльмены, садами и растениями и даже архитектурой замка. Конечно, ее любимой частью являлись рисунки рыцарей и их оружия.

Но теперь она сама жила в замке. Если ей придется вернуться и выйти замуж за торговца, самое меньшее, что она может сделать, – создать новую книгу рисунков, чтобы вспоминать все чудесные вещи, которые могла предложить Фейрия. После того как найдет бумагу и карандаши, она узнает о клятве.

Ее крыло замка казалось таким же пустым, как обычно. Залы у входа в замок тоже были пусты. Когда Элора вошла в вестибюль, готовая выйти из замка, перед ней появилась Лирен.

Светло-карие глаза блеснули серебром, когда она хлопнула в ладоши.

– А вот и она. У нас есть кое-что для тебя.

Слова звучали мило, но в Элоре вспыхнуло беспокойство. В какой-то степени она считала Лирен другом. Тем не менее энергия вокруг фейри говорила о том, что она что-то замышляла.

Даже когда Элора сглотнула внезапно образовавшийся в горле комок, внутри словно зазвенел о предупреждение. Интрига пугала, но как девушка могла отказаться от новых впечатлений?

– Смотри! Ты должна увидеть, что у нас есть. – Восторг в голосе Лирен с каждым произнесенным словом привлекал как высших, так и низших фейри. Вскоре в вестибюле послышались десятки приближающихся шагов.

Теперь трепет в животе Элоры больше походил на яму. К счастью, это длилось недолго. Спокойствие взяло верх, когда девушка повернула за угол, на который указала Лирен.

В углу – рядом с ремесленником – стояла высокая арфа. На деревянной колонне были вырезаны деревья и колючки.

В этот момент в комнату с хмурым видом вошел Бранник. Волк рядом с ним скалил зубы на любого, кто подходил слишком близко.

– Что это? – спросил принц.

Лирен снова хлопнула в ладоши, ее улыбка стала шире.

– Поскольку ты все еще не достал арфу для Элоры, вместо этого Куинтус решил сам сделать ее.

Каждый мускул в теле принца на мгновение застыл. Его волк дернул носом, когда мужчина уставился на Лирен.

Бранник подскочил к Элоре всего за несколько шагов. Он опустил руку ей на спину, пытаясь увести.

– У меня к ней дело. Она не сможет играть на арфе сейчас.

Элора попыталась отойти, но с другой стороны от нее стоял Блаз, все еще оскалив зубы и подергивая носом. Вероятно, она испугалась бы, если бы гнев волка был направлен на нее. И все же, как ни странно, волк, похоже, стремился запугать любого, кроме нее.

Лирен обиженно надула губы.

– Почему нет? Мне до смерти хотелось послушать, как она играет. – Вспышка, промелькнувшая в ее глазах, выдавала, что фейри что-то задумала.

Ремесленник, Куинтус, скользнул рукой по колонне арфы и посмотрел в сторону Лирен. Они обменялись короткими взглядами, но этого оказалось достаточно, чтобы в воздух просочился страх.

– Я сделал арфу только для того, чтобы услышать, как играет Элора. – Куинтус тоже надул губы. – А она не могла бы просто сыграть одну мелодию?

Бранник все еще держал руку на спине Элоры. Напряжение, наверное, пробежало по нему, когда он подтолкнул девушку немного ближе к себе. В тот же миг волк тоже придвинулся к Элоре.

Пытались ли они защитить ее от очевидных интриг? Она могла отчасти понять Блаза. С тех пор как она впервые увидела его, он относился к ней исключительно дружелюбно. Но Бранник?

После не очень-то нежного толчка Элора отошла от принца и его волка.

– Я сыграю одну мелодию.

Под прикосновениями девушки древесина казалась гладкой и очаровательной. Насыщенный коричневый цвет не был похож на стволы деревьев, которые она видела в Ядовитом шипе. Опустив колонну арфы на плечо, Элора потянулась к струнам.

– Обычно играют, сидя на табурете или стуле, но недолго я смогу сыграть и так.

То, как она перебирала струны, напоминало тэппинг[1] на стебле цветка. Они поддавались ей и издавали восхитительные звуки. Элора выбрала скорбную мелодию. Казалось, Лирен чаще напевала такие песни. Но, может, ее собственное сердце тоже выбрало что-то печальное.

Ее родители погибли. С предстоящей свадьбой она уже перестанет быть обычной девушкой. Грустные ноты эхом разносились по залу, посылая горе и боль. Ее пульс замедлился в такт мелодии, заставляя песню казаться частью самой Элоры.

По правде говоря, ей всегда нравилось играть на арфе. Но еще больше ей нравилось мучить маму во время уроков. Мать всегда заставляла ее сидеть прямо, быть вежливой и низко приседать в реверансе. Уроки игры на арфе были единственным временем, когда Элора владела собой лучше, чем ее мать. И конечно, она потратила это время впустую, затевая ссоры и громко жалуясь.

Но теперь ее мать погибла. Элора никогда не сможет провести урок без ссор. Никогда не сможет извиниться. Точно так же, как арфа и ее книга рисунков, эти шансы сгорели в огне.

Заключительные ноты песни низко и напряженно повисли в воздухе. Они пробудили в девушке ту же твердость, когда она впервые увидела свой горящий коттедж. Когда впервые увидела обугленные тела своих родителей.

А теперь они погибли.

И даже Фейрия не могла вернуть их.

Никто не заметил, как Элора смахнула слезу, когда ставила арфу на место. Фейри, окружавшие ее, казалось, не могли пошевелиться. Выражения их лиц были пустыми. Они выглядели так, словно хотели большего, но не знали, как этого достичь.

– Я понимаю, почему ты пытался скрыть ее талант, принц Бранник. – Голос Лирен перешел в шепот. В безмолвной комнате он раздался словно крик. – Тебе придется хорошо защищать ее, иначе кто-нибудь из фейри может попытаться украсть ее.

Принц уставился на Элору, казалось, игнорируя каждый голос и звук в комнате. Его глаза мерцали, как и всегда, но взгляд еще никогда не был таким пристальным.

Легкий толчок пришелся ей сзади по колену. Блаз мордой подтолкнул ее вперед, к принцу.

Она подчинилась, не сопротивляясь. Браннику, вероятно, не терпелось снова потренироваться с ней. Хотя в груди пульсировало от боли прошлого, это только подстегнуло ее схватиться за меч.

Стоило ей подойти к принцу, как он жестом пригласил ее выйти из комнаты.

Как раз перед тем, как они ушли, в густой тишине раздался шепот Куинтуса:

– Я никогда не слышал столь прекрасной песни.

Глава 20

Принц не говорил с Элорой, пока они шли по залам. Это резко контрастировало с тем, как он смотрел на нее в холле. Теперь же выражение его лица напоминало непроницаемую маску, без намека на трещины.

Добравшись до оружейной, мужчина потянул за лозу, чтобы открыть каменную дверь, словно не замечая девушки рядом с собой. Внутри восьмиугольной комнаты волк склонил голову набок, дернув ушами.

Бранник снова посмотрел на Элору с той же странной напряженностью, от которой у девушки в груди скрутились узлы. Мужчина, прищурившись, потрепал своего волка за шею.

– Ты действительно умеешь играть на арфе?

Было приятно быть той, кто усмехается.

– Ты думал, что я лгу?

Принц пожал плечами.

– Ложь – уникальная черта смертных.

Элора прищурилась.

– Подожди, так Лирен и Куинтус тоже не верили, что я умею играть на арфе? Так вот почему они вели себя так странно?

Прежде чем ответить, принц едва заметно улыбнулся.

– Они подозревают, что ты здесь, в Ядовитом шипе, по другой причине. Но теперь, когда они услышали твою музыку, будут менее подозрительными. – Он посмотрел на нее пристальнее. – Я все еще не понимаю. Ты – мастер меча. Почему ты умеешь еще играть и на арфе?

Элора хотела закатить глаза, но подавила это желание.

– Я образованна.

Блаз наклонил голову в тот же самый момент, что и Бранник. У них было одинаковое выражение – рты полуоткрыты, а глаза прищурены. Они выглядели в высшей степени растерянными, как только мог принц Ядовитого шипа и его волк.

Девушка вздохнула.

– Мой отец научил меня сражаться на мечах. А мама научила играть на арфе. – Элора покачала головой, когда ее посетила еще более важная мысль. – Подожди, уникальная черта смертных? Ты имеешь в виду, фейри не могут лгать?

Принц отмахнулся от вопроса, и его лицо снова стало серьезным.

– Лирен права. Теперь Фейрия для тебя будет еще опаснее, когда другие узнали, что у тебя есть таланты. Некоторые фейри собирают смертных с талантами и наслаждаются ими…

Блаз напрягся, оскалив зубы, но не смотрел, казалось, ни на что конкретно. Это полностью завладело вниманием Элоры, но она отвлеклась, когда Бранник дернул пальцами, будто хотел сжать кулаки, но сдержался.

Девушка перевела взгляд с Блаза на Бранника и обратно. Их эмоции и реакции всегда были так синхронны. Существовала ли у них связь? Или, возможно, Блаз так долго находился рядом с принцем, что они думали о людях одно и то же.

Прочистив горло, принц указал на заднюю стену, за которой скрывался каменный отсек с ее мечом. Бранник открыл отсек взмахом руки. Он позволил девушке забрать свой меч, после чего вытащил второй, спрятанный внутри.

– Этот соответствует твоим стандартам?

На мгновение Фейрия перестала существовать. Элора закрыла глаза, балансируя мечом, и провела пальцем по тупой стороне лезвия. Ничего не видя, она почти могла представить, что стоит в кузнице отца, испытывая одно из недавно изготовленных орудий. Рукоять, навершие, гарда. Каждая часть меча была важна.

Одним ударом меча она рассекла воздух. Каждая мышца в теле настроилась на движение меча, проверяя его качество.

– Этот хороший. – Девушка сунула оружие в руки принца, готовая вытащить из ножен свой меч. Прошло слишком много времени с тех пор, как она держала его в руках.

Но принц снова уставился на нее. Его взгляд казался еще более пленительным, чем прежде. Когда он смотрел на нее раньше, она была очарована им, но теперь? Казалось, он был очарован ею.

– Что? – от всех этих взглядов у нее скрутило живот.

Мужчина прищурился, делая шаг ближе к Элоре.

– На твоем лице так много эмоций.

У нее свело живот. Возможно, его пристальный взгляд не самое худшее, что могло случиться.

Принц с гримасой отвел взгляд.

– Это отвратительно.

Девушка закатила глаза. А вот и принц, которого она слишком хорошо знала.

– Покажи мне свою стойку. Теперь, когда у тебя есть подходящий меч, мы можем начать.

Блаз устроился рядом с каменной стеной, у которой стояли копья. Он пристально наблюдал за их сражением, будто опасность могла появится в любой момент.

Принц справлялся лучше, чем ожидала Элора. Намного лучше. После второго идеально отраженного удара она зарычала, отчего Бранник усмехнулся. После еще нескольких движений его прогресс вызвал у девушки сильный жар.

Вероятно, мастеру не подобало проявлять нетерпение по поводу быстрого роста своего ученика, но ей было все равно.

– У тебя рефлексы быстрее, чем у меня?

– Да.

Ответ прозвучал так быстро, что девушка едва не пропустила следующую атаку.

Мужчина усмехнулся и взглянул на своего волка, словно ища одобрения.

– Мое зрение тоже лучше. И слух лучше. Я сильнее, мой вкус чувствительнее. – Он идеальным движением рассек воздух мечом. – Я действительно не понимаю, как смертные выживают с такими несовершенными телами.

Его боевая форма на мечах была идеальной, так же как и его способность проникать ей под кожу. Несовершенные тела? Она снова хмыкнула. Бранник был таким высокомерным. А это означало, что он, вероятно, не хотел знать, что она была с ним чрезвычайно снисходительной. С ее стороны не потребовалось бы больших усилий, чтобы одолеть его и причинить вред. Но это, вероятно, был не лучший способ научить кого-то бою на мечах.

Когда Элора нанесла ему еще один удар, это напомнило ей о гораздо более важном разговоре, который они должны были вести. Спрашивать, пока принц отвлекся, тоже могло быть очень эффективно.

– Ты уже определил точные слова для своей клятвы? Той, что дашь Верховному королю?

Тончайшая струйка пота блестела на лбу Бранника.

– Мы уже близко. Лирен видит больше лазеек и хитросплетений, чем я. Это помогает, но требует больше усилий, чем я ожидал.

Девушка надеялась, что принц не заметил ее ухмылку, когда она блокировала удар.

– Могу я помочь?

Мужчина мгновенно опустил руки и прищурился. Пока он колебался, Элора ткнула мечом ему в живот. Против своего отца она двигалась бы намного быстрее, но принц все еще являлся неуклюжим новичком. Даже если и обучался довольно быстро.

Медленная скорость дала ему время блокировать и улучшить свою стойку. Ему даже удалось поднять бровь, когда он двигался.

– В один день ты кричишь на меня перед моим доверенным советом, а в другой – предлагаешь помочь?

Элора фыркнула и приняла атакующую стойку.

– И ты пытаешься понять меня только тогда, когда тебе это выгодно?

– Да. – Меч затрясся, когда мужчина чуть не выпустил его из рук. – Я не вижу в этом ничего постыдного. Я должен заботиться о себе. И ты ненавидишь меня, поэтому я не понимаю, почему ты хочешь мне помочь.

Подняв руку, девушка показала, что им нужно отдохнуть. Бранник не казался запыхавшимся, но нетерпеливо кивнул. Меч зазвенел, когда Элора опустила его в ножны.

– Уверена, если бы ты хорошо подумал об этом, то смог бы придумать причину, по которой я хочу помочь.

Не двигаясь, принц смотрел на девушку. Закатив глаза, она решила пообщаться с единственным существом в комнате, которое ей действительно нравилось. Блаз бросился к ней, как только понял ее намерения. Он лизнул ее пальцы и уткнулся носом в ногу.

Бранник заворчал. Нахмурив брови, он скрестил руки на груди.

– Мы ненавидим ее. Что ты делаешь? – спросил он волка.

Блаз не обратил на это никакого внимания, отчего у Элоры вырвался смешок. Между бровями принца появилась складка.

– Тебе меня жаль? – он выплюнул эти слова, пристально глядя на девушку.

Она рассмеялась и провела рукой по самой мягкой шерсти, которую когда-либо чувствовала.

– Нет.

Бранник выгнул одну бровь.

– Ты хочешь помочь Блазу?

Элора последний раз потрепала волка, после чего вернулась на свое место перед принцем.

– Ты невозможен.

Мужчина переступил с ноги на ногу, все еще меряя девушку взглядом, от которого, казалось, могли завять цветы.

– Наша сделка требует только того, чтобы ты научила меня сражаться на мечах.

Элора хлопнула себя ладонью по лбу.

– И чем скорее ты выиграешь испытание, тем быстрее я смогу вернуться домой к сестрам. – Подумав, она добавила: – И выйти замуж за своего суженого.

В течение нескольких мгновений Бранник не сводил с девушки пристального взгляда. Складка между бровями исчезла, но он все еще хмурился. Наконец, принц взглянул на Блаза, который снова опустился на каменный пол. Волк, казалось, почти кивнул принцу.

Вскинув руки, Бранник фыркнул.

– О, почему бы и нет? Мы решили, что статуя верховного короля будет содержать магическую сущность, выращивающую розы вокруг. Сама статуя, конечно, будет изображать Верховного короля.

Элора подняла свой меч, и принц повторил это движение. Их обучение снова продолжилось.

– Почему розы?

Бранник принял идеальную стойку, прежде чем нанести первый удар.

– Верховный король Романи из двора Благородной розы. Он являлся единственным правителем при своем дворе, даже когда был известен как Редкая роза.

Клинки схлестнулись, когда Элора атаковала принца медленными ударами.

– У двора раньше было другое название? Почему?

И снова сражение, казалось, сбросило непроницаемую маску, которую принц часто носил.

– До того как этот двор стал известен как Ядовитый шип, он был известен только как Высший двор. В то время двор Романи назывался Редкая роза. Когда Ядовитый шип был проклят, Редкая роза стал новым Высшим двором и была переименован в Благородную розу.

– Благородная роза и Ядовитый шип?

Отведя взгляд, принц дернул носом.

– Да, названия выбрали, чтобы посмеяться над моим двором. Чтобы подчеркнуть его позор.

Острота рефлексов и быстрота движений, которыми он обладал в начале обучения, уменьшились. Очевидно, даже принц фейри мог уставать.

– Тогда ты и стал принцем? Когда Ядовитый шип был проклят?

Бранник пронзил Элору тяжелым взглядом, но не ответил.

Убрав меч в ножны, девушка сделала шаг назад.

– Лирен сказала, что твоя мать создала портал между Фейрией и царством смертных. Неужели другой фейри убил ее за ошибку? Что с ней случилось? Почему ты теперь правишь?

Плечи принца, казалось, с каждым вопросом сгибались все больше. Он сделал шаг назад и отвел взгляд.

– Она сделала выбор и пострадала за это.

Его оборона, похоже, разрушилась за один миг. Порядочный человек отошел бы в сторону. Позволил бы ему отдохнуть. Но красная лента вокруг лодыжки Элоры терла обнаженную кожу. Девушка сжала рукоять меча и сделала еще один шаг вперед.

– Насколько важны точные слова клятвы?

– Очень. – Принц махнул рукой, чтобы Элора отошла, но она этого не сделала. Раздраженно фыркнув, он полез в карман рубашки. По крайней мере, в этот раз он ее не снимал. Бранник вложил в руку Элоры маленький клочок бумаги. – Вот. Это то, что у нас есть на данный момент. Мы, скорее всего, изменим одно или два слова, но это очень близко к тому, что я скажу Верховному королю.

Сердце девушки билось так сильно, что невозможно было контролировать дыхание. Она сжала бумагу, стараясь не выдавать выражением лица слишком многого.

– Тебе она не нужна?

Мужчина продолжал избегать ее взгляда.

– Я все запомнил. – Он на мгновение скользнул взглядом по девушке, после чего снова посмотрел в сторону. – Ты, должно быть, очень любишь своего жениха, если тебе так не терпится вернуться к нему.

И вот так просто ее собственная защита рухнула. Клочок бумаги она засунула в маленький карман платья, но это не изменило того, как сжалось ее сердце. Может, уязвимость сделает его менее подозрительным. Или, может быть, ей просто нужно было произнести эти слова, потому что иначе они могли бы поглотить ее изнутри.

Опустив плечи, Элора проговорила:

– Я даже не знаю его. У него хорошая библиотека. И он обещал позволить мне практиковаться на мечах после того, как мы поженимся. – Она пожала плечами, надеясь, что принц не заметил, как задрожала ее нижняя губа. – Но я встречалась с ним только раз. И он такой старый. – Девушка взглянула на мужчину, позволив себе ухмыльнуться. – Как и ты.

Реакция последовала быстрее, чем Элора ожидала. Бранник опустил руки по бокам, словно гири, и шагнул вперед.

– Я не старый.

Элора сделала шаг ближе к Браннику.

– Ты ведь долго был принцем Ядовитого шипа, разве нет?

Принц раздраженно вздохнул.

– Это не… – он помассировал голову одной рукой. – В Фейрии возраст измеряется опытом. Ты пережила потерю родителей. Ты мастер владения мечом и играешь на арфе. У тебя даже есть крылья. По меркам фейри ты тоже старая.

Внезапно смотреть Браннику в глаза оказалось невозможным. Заправив прядь волос за ухо, Элора опустила взгляд в пол. Прежде чем закончить начатое, принц схватил девушку за руку и поднес к себе.

– Откуда у тебя этот шрам?

Он провел большим пальцем по кривому шраму между большим и указательным пальцами.

– Что?

Когда Элора попыталась отстраниться, он позволил ей это, но только после того, как снова провел пальцем по шраму.

– Он похож на укус тролля.

Девушка закатила глаза, глядя на Бранника, и спрятала руку. Почему в комнате сейчас стало так тепло?

– У тебя в замке было много троллей с тех пор, как я тут?

Мужчина приподнял бровь.

– Конечно нет. Тролли живут в Ясном инее. Они никогда не покидают его пределы. Только с королевой.

И хотя Элора убрала руку, принц все еще стоял рядом. Он не отрывал от нее напряженного взгляда. Вот только этот взгляд был не таким, как в начале тренировки. Казалось, под слоями его высокомерия скрывалось более глубокое уважение.

Клочок бумаги словно прожигал дыру в ее кармане. Сглотнув, девушка отступила.

– Я не помню, откуда у меня этот шрам, но могу тебя заверить, что он не от тролля. Вероятно, я заработала его, когда залезала на дерево или что-то в этом роде.

Бранник кивнул, но от того, как он посмотрел на Элору, по всему ее телу пробежала дрожь. Повернувшись на каблуках, она направилась к выходу. Девушка не могла позволить такому взгляду отвлечь ее. У нее были точные слова клятвы.

Пришло время связаться с королем Хароном.

Глава 21

Элора стояла посреди своей комнаты, уставившись на мерцающие огоньки, которые плавали под потолком. Клочок бумаги в ее кармане содержал точные слова, которые она обещала передать королю Харону. Но сейчас ей нужно было подношение для спрайта.

Сердце словно упало, когда она направилась к своему большому окну. Казалось глупым, что она могла забыть о чем-то таком простом. На ум пришел лес за окном. Может быть, ей удастся содрать немного мха с камня, на котором она сидела, когда впервые встретила Лирен. Элора надеялась, что это было достаточно личным, чтобы послужить подношением для спрайта. Даже с учетом интриг Лирен являлась самым близким другом Элоры в Фейрии.

Шипы впивались в пальцы, когда девушка обхватила подоконник. Она зашипела на них, будто они могли слышать. Почему эти штуки должны были расти повсюду?

Элора ломала лозы шиповника ботинком, пока шипы не отпали. Свежая зеленая лоза дала ей что-то, за что можно было бы держаться, пока девушка ступала по выпирающим камням и выступам черных стен замка.

Прошло совсем немного времени, прежде чем девушка опустилась на влажную почву. Глубоко вздохнув, она наслаждалась ароматом листьев, росы и полевых цветов. Пучок розовых полевых цветов напомнил ей о хрупком спрайте, которая передала ее послание королю Песчаных дюн. Ее розовое платье сверкало на фоне сияющей зеленой кожи и крыльев.

Когда Элора вошла в лес, она надеялась, что ее сообщение отправит тот же спрайт. Зеленые огоньки лениво кружили над головой. Спрайты были в Фейрии повсюду. Что, вероятно, означало, что ее шансы снова увидеть ту спрайт в розовом платье были почти невозможны. Но, может быть, Элора тоже понравилась спрайту. Тогда она могла бы вернуться.

Направляясь к поросшему мхом камню, Элора подошла к высокому дереву с толстым коричневым стволом. Девушку охватило чувство близкого знакомства. Но только когда карие и зеленые глаза Кайи моргнули из ствола, Элора вспомнила почему.

Дриада вышла из дерева в прозрачном белом платье и нескольких ожерельях из бисера. Ее волосы снова были разделены пробором и заплетены в две косы. Только на этот раз косы она наполовину распустила. Множество блестящих изумрудных прядей развевались на ветру.

Ее смуглая кожа сегодня больше походила на кору. На ней простирались различные цвета, но она все еще была такой же гладкой. Дриада улыбнулась.

– Я искала тебя, дитя мое. Я слишком долго находилась вдали от своего дерева.

Не сказав больше ни слова, дриада исчезла обратно в дереве, за исключением нескольких черт ее лица. Волос и платья не было видно вообще. Вместо этого казалось, что у ствола дерева были глаза, нос и рот.

– Почему ты искала меня? – вероятно, невежливо упоминать, как тревожно было разговаривать с деревом.

– Принц Бранник сказал, что ты сегодня играла на арфе перед большой толпой.

Элора прикусила нижнюю губу и потянулась за отсутствующей рукоятью меча. Дриада говорила тем же мягким тоном, что и всегда, но это не помешало словам прозвучать как обвинение. Опустив взгляд, Элора кивнула.

– Играла.

Даже внутри дерева брови Кайи, казалось, опустились в покровительственном взгляде.

– Принц просил меня почаще бывать у тебя. Ты не понимаешь, какой опасности подвергаешь себя, играя так искусно.

Опустив руку на живот, Элора пожала плечами.

– Я играла не так искусно. Моя сестра Грейс играет намного лучше меня, а ей всего двенадцать.

– Хм.

Это даже не походила на настоящий ответ, но все равно Элоре удалось проникнуться чувством вины. Возможно, сейчас самый подходящий момент сменить тему.

– У тебя в замке есть какая-нибудь бумага? Или пергамент? А еще карандаши для рисования или краски?

Кайя резко втянула воздух. Хотя видимыми оставались лишь некоторые черты ее лица, было понятно, что она вот-вот упадет в обморок.

– Только не говори, что ты еще и прекрасный художник.

– Нет. – Элора чуть ли не фыркнула в ответ. – Мои навыки в лучшем случае примитивны. Я просто хотела сделать несколько рисунков замка, одежды и еще нескольких вещей. – Девушка снова опустила взгляд, и ее голос прозвучал мягче, чем раньше. – Чтобы я могла вспоминать Фейрию после того, как вернусь домой.

Искорка сверкнула в каре-зеленых глазах Кайи.

– Я могу найти тебе бумагу и карандаши.

Пока они продолжали разговаривать, на поляну вышла Лирен, неся раскрашенный глиняный горшок, наполненный темно-красными бобами.

– Они идеально приправлены, – сказала фейри, отправляя один в рот. – Домовые помогли мне приготовить их. Такая восхитительная закуска. У нас в Быстром море нет таких приправ.

Лирен протянула горшочек, позволяя Элоре взять несколько. На вкус они действительно были восхитительны. Девушка подумала, не сунуть ли один в карман, чтобы использовать в качестве подношения для спрайта, но проглотила все прежде, чем у нее появилась такая возможность.

И Кайя, и Лирен хихикнули, когда увидели пустые руки Элоры.

На лице Лирен промелькнуло задумчивое выражение. Она достала цветок из-за уха только для того, чтобы со вздохом посмотреть на него.

– Я действительно скучаю по Быстрому морю. Океану и пескам. – Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. – Соленому воздуху.

Быстро кивнув, Элора сделала шаг назад. Это казалось ей самым подходящим моментом, чтобы улизнуть. Ей просто нужно было найти этот камень и снять с него кусочек мха.

Лирен провела пальцем по ожерелью из морских раковин у нее на шее.

– Я так скучаю по своей подруге, Уэверли. Она русалка, и у нее самые эффектные голубые с серебром волосы.

Стоило Элоре сделать шаг назад, как она тут же вернулась.

– В Фейрии есть русалки?

Фейри в ответ хихикнули.

– Конечно.

Элора все еще была сосредоточена на клочке бумаги в кармане, но все-таки она не могла избавиться от мысли о русалках. Вскоре девушка сидела, скрестив ноги, в зарослях мха, пока Лирен рассказывала истории о Быстром море.

Сумеречный свет волшебной ночи заполнил небо, прежде чем Элора вернулась в свою комнату. Она едва вспомнила, что нужно было собрать несколько желтых цветов в качестве подношения Файферу.

Когда рассвело, маленький домовой принес ее чистую одежду. Она выглядела богаче, чем когда-либо. Юбка была мягкой, гладкой и великолепной. Кожаный корсет казался более гибким, чем прежде, но почему-то и более прочным. Элора провела в поисках фиолетовых ягод день, как и обещала Файферу.

Другой день она провела за рисованием всего, что ее окружало. Даже Лирен помогала. Ее навыки рисования были намного лучше, чем у Элоры.

Дриада почти постоянно оставалась с Элорой, возвращаясь к своему дереву только тогда, когда девушка тренировалась с принцем.

Внезапно Элора села в своей кровати в конце очередного дня.

И она понятия не имела, сколько из них прошло.

Почему она не волновалась? Как она могла так легко забыть о сестрах и своей свадьбе? Выхватив из-под корсета кусок мха, девушка двинулась в центр комнаты. Вероятно, уже наступил вечер, но она и так потратила слишком много времени, наслаждаясь Фейрией.

Пришло время отправить послание королю Харону.

Глава 22

Жар залил щеки Элоры, когда она подняла вверх руку.

Впервые с тех пор как она попала в Фейрию, что-то удерживало ее, когда дело дошло до возвращения домой. Конечно, царство было жестоким и коварным, со всевозможными правилами, которые не имели никакого смысла. Но также оно казалось волшебным. Красивым. Полным предвкушения, которым не может похвастаться ни один турнир.

Девушка вздохнула и трижды щелкнула языком. По крайней мере, теперь у нее будет что-то замечательное, что она сможет запомнить на всю оставшуюся жизнь.

Светящийся зеленый огонек закружился вниз, к ее руке. Вместе с ним двигалась розовая искорка света. Когда спрайт приземлилась на ее ладонь, Элора сразу узнала розовое платье и бархатистые, похожие на траву волосы.

– Я помню тебя. – Элора поднесла спрайт ближе к своему лицу. – Не думала, что увижу тебя вновь.

Спрайт поджала красные губы, но не в плохом смысле. Было похоже на то, что существо пыталось сдержать улыбку.

Подняв кусочек мха, Элора сказала:

– Этот мох с того места, где я встретила своего первого друга фейри. Может быть, мы с тобой тоже когда-нибудь сможем стать друзьями.

Спрайт пошатнулась, как только мох попал ей в руки. Ее хрупкие конечности дрожали, когда она рассматривала клочок.

– Я бы хотела, чтобы ты сказала мне свое имя. – Элора вздохнула, когда спрайт продолжила смотреть на пористый зеленый мох.

Взглянув вверх, спрайт снова быстро оглянулась на мох. Она засунула его в свой волшебный карман, хотя клочок был по меньшей мере в пять раз больше. Как и в первый раз, спрайт расставила ноги на ширину плеч и опустила руки на бедра.

Элора поднесла ладонь достаточно близко к лицу, так, что ей пришлось дышать очень осторожно, иначе она могла сбить маленькое существо с ног.

– Нет? Ты не скажешь мне, как тебя зовут?

Бархатистые завитки волос зашевелились, когда спрайт покачала головой.

Изогнув один уголок губ, Элора коротко вздохнула.

– Тогда ладно. У меня есть послание для короля Харона из двора Песчаных дюн. Скажи ему: у меня есть клятва.

Прежде чем улететь, спрайт указала на свой карман и ухмыльнулась. Когда ее пушистые крылья начали хлопать, она определенно подмигнула.

Восторг, который она не могла контролировать, охватил Элору. Спрайт не сказала ни слова, но все равно общалась с ней. В некотором роде.

Прислониться к дереву, растущему посреди комнаты, было единственным, что могла сделать Элора. Если она не будет осторожной, то слишком сильно привяжется к этому волшебному царству.

Не потребовалось много времени, чтобы появилась дверь. Оранжевые, желтые и медные огни, наполнявшие вращающийся туннель, выглядели ярче, чем когда-либо. Сухой жар, казалось, забрал из девушки всю влагу, стоило ей переступить порог.

И снова с другой стороны ее встретили большие и красочные песчаные дюны. И снова это было новое место. В углублении песчаной дюны сверкала небольшая лужица чистой воды. Король Харон выглядел так же, как и всегда. Смуглая кожа и усы красиво выделялись на фоне желто-оранжевой шелковой туники.

– В чем заключается клятва?

В ответ на такое нетерпение Элора выгнула бровь. Она скрестила руки на груди, готовая бороться за свои желания сильнее, чем прежде.

– Не забывай, я помогаю тебе только потому, что мне нужно вернуться в мир смертных. Мои сестры нуждаются во мне. Это срочно. – Она попыталась выпятить грудь, как всегда делал ее отец, когда пытался произвести впечатление. – Мне нужна уверенность, что, помогая тебе, я быстрее вернусь домой. – Особенно с тех пор, как случайно пропустила так много времени.

На лице короля расплылась улыбка, но глаза казались мертвыми.

– Похоже, ты все-таки научилась играть в свою собственную игру. – Он махнул рукой. – Я объясню тебе мой план, который, несомненно, даст тебе всю необходимую уверенность. Предполагается, что испытание будет проходить в три этапа. Клятва, речь и турнир. Традиции фейри предполагают, что между этапами будут длительные перерывы.

– Но, – руки Элоры упали по бокам, а лицо исказила гримаса, – мне нужно поскорее вернуться домой. Я не могу так долго ждать.

Король Харон кивнул.

– И я хотел бы выиграть до окончания всех трех этапов, поверь мне. Но у меня есть план. Что касается моей клятвы, я пообещаю Верховному королю Романи, что моя сила больше, чем у половины Фейрии. Верховный король Романи может и соблазнится мыслью о наследии, но ничто не привлекает его больше, чем грубая сила. Вот что сделало его Верховным королем.

Девушка склонила голову набок.

– Он забрал титул у Ядовитого шипа? И так же проклял двор?

Король поднял брови.

– Ты узнала кое-что из истории Фейрии? Да, Верховный король Романи был частью совета, который лишил Верховную королеву Винолу ее титула и проклял ее двор. Он стал Верховным королем, продемонстрировав, что обладает наибольшей магической силой из всех высших фейри.

Элора скептически скривилась.

– И теперь у тебя больше магической силы? – это казалось маловероятным, особенно потому, что магия Бранника была настолько известна, что вместо нее он нуждался в ком-то, кто научил бы его сражаться на мечах. Как Харон мог быть более могущественным?

Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, король вытащил что-то из кармана. На его ладони лежал золотой осколок. По форме он напоминал кусок разбитого зеркала. Его зазубренные края выглядели достаточно острыми, чтобы разрезать даже прочную кожу.

Но цвет был совершенно другим. Нет, слово «цвет» даже не могло описать зрелище, которое она увидела. Осколок действительно выглядел золотым. Но одновременно выглядел блестящим, мерцающим и даже светящимся. Он излучал энергию, которая потрескивала в воздухе.

– Ты видела что-нибудь подобное раньше? – голос короля казался далеким в сравнении с пленительным осколком.

Волосы коснулись щеки девушки, когда она покачала головой. Но даже это казалось далеким.

Мужчина накрыл золотой предмет ладонью и снова убрал в карман.

– Он называется осколком равновесия. Существует два типа. Золотые осколки могут превратить фейри в смертных. Розовые осколки могут превращать смертных в фейри.

У Элоры перехватило дыхание, когда она поняла, что все еще смотрит на карман короля. Она перевела взгляд к глазам мужчины.

– Как это нам поможет?

Король Харон выпрямился, прежде чем снова заговорил. Он даже не пытался скрыть хитрую ухмылку.

– Когда фейри превращаются в смертных, их магию поглощает тот, кому принадлежит осколок.

Элоре потребовалось несколько вдохов, чтобы собраться с мыслями. Она провела большим пальцем по кончикам четырех пальцев, прежде чем снова заговорила.

– Итак, ты планируешь превратить несколько могущественных фейри в смертных? И тогда ты получишь их магию?

С губ Харона сорвался злобный смешок.

– Ну, немного больше, чем несколько.

Энергия в воздухе снова изменилась. Даже в теплом дворе Песчаных дюн девушку пробрал озноб.

– Что это значит?

Поправляя рукава, мужчина издал еще один смешок.

– Мой план не причинит вреда никому из фейри Ядовитого шипа, если это то, что тебя беспокоит. Защита вокруг его границ слишком сильна, чтобы мои осколки смогли пробиться.

Казалось бы, голова девушки дернулась сама по себе. Это знание странно успокоило Элору, но не успокоило ее бешено колотящееся сердце.

Король широким жестом обвел песчаные дюны вокруг.

– Фейри моего собственного двора, очевидно, также будут в безопасности. Так же как и фейри из Ясного инея.

– Почему из Ясного инея?

От вопроса у мужчины дернулась бровь.

Но, вспомнив первую встречу с ним, Элора сама ответила на собственный вопрос.

– Потому что королева Ясного инея сотрудничает с тобой, верно?

Король прищурился.

– Почему ты так говоришь?

Напряжение окутало девушку, когда она попыталась сглотнуть.

– Ты отправил ей сообщение, когда показывал мне, как использовать спрайтов.

После короткого вздоха король Харон успокоился.

– Я совсем об этом забыл. – Он ущипнул себя за переносицу. – В любом случае пострадают только дворы Туманной горы, Благородной розы и Быстрого моря.

Внезапно грудь девушки сжалась, отчего сердце будто упало в живот. В горле возникла боль, когда она попыталась вздохнуть. Услышанное название двора Лирен только усугубило ситуацию. Элора снова попыталась сглотнуть.

– Это больно? Осколки?

Когда король посмотрел на девушку, он, казалось, не был расстроен вопросом. Скорее, казался заинтригованным.

– Теперь ты симпатизируешь фейри?

Элора пожала плечами. Сделать это так, чтобы движение казалось непринужденным, было труднее, чем она ожидала.

– Может быть.

Опустив брови, Харон наклонился вперед.

– Как только я приведу в действие свой план, это затронет даже Верховного короля Романи. Никто из фейри не сможет противостоять моей необузданной силе. Я буду бесспорным Верховным королем.

По спине побежал еще один холодок, и сердце, казалось, отказывалось биться. Столько силы в одном фейри не могло быть доброй вестью.

Покровительственно наклонив голову, король Харон бросил на Элору многозначительный взгляд.

– И тогда я помогу тебе вернуться в мир смертных.

Девушка споткнулась, сделав шаг назад.

– Тогда зачем тебе слова клятвы Бранника?

Он взглянул на нее с беззлобным выражением лица.

– Мне нужна клятва принца Бранница, потому что я должен найти способ использовать ее. Мне нужно заставить Верховного короля Романи поверить, что клятва Ядовитого шипа недостойна величия Верховного короля. Зная слова заранее, будет легче сделать это.

Элора сглотнула, прежде чем сделать еще один шаг назад.

– Я не знаю, поможет ли это тебе. Похоже, ты уже во всем разобрался.

На лбу короля дернулся мускул.

– Мне нужно, чтобы клятва принца Бранника была недостойной. Тогда Верховный король позволит мне провести демонстрацию. – Он покачал головой, отчего перо в короне затрепетало. – Мы заключили сделку. Ты должна поделиться словами клятвы.

И вот так ее ноги замерли. Песок под ногами, казалось, полз вверх по подошвам ботинок, удерживая ее на месте. Как она могла так легко забыть еще одно правило Фейрии?

Сделку невозможно нарушить.

Король ответил едва заметной улыбкой.

– При условии, что ты рассказываешь мне слова клятвы, я сделаю все, что в моих силах, чтобы исключить Бранника из испытания. Тогда ты сможешь вернуться домой.

Домой.

Слышать это слово было горьки в то же время радостно. Мысль о ее голодающих, уязвимых сестрах заставила потянуться к клочку бумаги, в котором содержалась клятва. Но мысли о браке и скучной жизни, которую ей придется прожить, заставили пальцы дрогнуть. Какой вред на самом деле могут причинить эти осколки? Будет ли Лирен больно, если она станет смертной? Будет ли больно ее подруге-русалке?

Это не имело значения. Правда поразила Элору сильнее, чем удар в грудь. Она уже заключила сделку. Все, что она могла сделать, – выполнить свою часть.

Клочок бумаги словно покалывал пальцы. Она сунула его в руку королю, злясь, что он так долго читал.

Когда он открыл дверь рядом с ней, Элора проскочила через нее быстрее, чем когда-либо прежде. Вбежав в свою комнату, девушка бросилась на кровать и свернулась калачиком.

Что она наделала?

Удары ее сердца не предвещали ничего хорошего.

Глава 23

Элора провела ночь, поглаживая большим пальцем шелковую ленту, завязанную вокруг лодыжки.

Воспоминания мелькали у девушки всю ночь. Хлоя, танцующая по их коттеджу и читающая на ходу поэмы. Грейс, закрывшая глаза и в стремительных мелодиях перебирающая пальцами струны арфы.

Они нуждались в ней.

Но с каждым днем в Фейрии становилось все труднее определить, как долго она там пробыла. События каждого дня путались в голове. Все это казалось одним днем, или всеми днями, или будто не прошло ни дня вообще.

Проводить пальцем по красной ленте помогало. Это мотивировало ее и напоминало о мире смертных, где понять время было не так сложно. Прошло по меньшей мере две недели. Может больше.

Но неужели прошло больше трех недель? Неужели она пропустила свою свадьбу? Даже если еще не пропустила, мог ли Дитрих приехать раньше, чтобы забрать Элору, пока ее там не было? Что тогда будет с ее сестрами?

В комнату вошла Кайя. Она заговорила своим материнским голосом и стянула с Элоры мягкое зеленое одеяло.

Когда дриада сунула Элоре в руки плоский кусочек жареного хлеба, он показался ей нереальным. Она не могла почувствовать его. Фейри с изумрудными волосами умоляла девушку сделать пару укусов, что она и сделала. Но во рту был привкус песка.

Кайя вывела Элору в коридор. Принц Бранник ждал ее в оружейной. Прогулка прошла в мгновение ока, пока девушка снова попыталась сосчитать дни.

Насколько близка была свадьба? Если план Харона сработает, она едва ли успеет вернуться домой вовремя.

Теперь с ней разговаривал принц. Его губы шевелились. Блаз с напряженным выражением стоял рядом. Но потребовалось так много усилий, чтобы кивать в нужных местах, потому что слова Элора тоже не могла разобрать.

Внезапно ей в руки упал меч. Ее меч. Она провела пальцем по поднятому щиту, которым ее отец пометил рукоять. Сестры нуждались в ней. Все остальное не имело значения.

Даже когда она начала тренировку, мысли блуждали где-то далеко. Элора отрабатывала все движения, используя только мышечную память. Она даже не заметила, следовал ли за ней принц.

Взмах. Выпад. Защита. Блок.

Но затем меч принца пробил ее защиту и почти пронзил кожаный корсет.

Девушка резко вздохнула и отступила назад.

В одно мгновение мир словно обрушился на нее, будто море ледяной воды.

Проведя рукой по своим длинным волосам, Бранник ухмыльнулся.

– Я уже становлюсь лучше тебя?

– Ты слышал об осколке равновесия? – Элора и не осознавала, что собирается задать этот вопрос. Очевидно, то, что она провела все утро, пытаясь убедить себя, что план Харона не имеет значения, только усугубил ситуацию.

Металл с грохотом упал на каменный пол, когда Бранник опустил руки. Его рот слегка приоткрылся, в то время как его постоянно меняющиеся глаза стали абсолютно пустыми.

– Кто тебе об этом сказал?

Элора с трудом попыталась вдохнуть. Даже крепко сжимая рукоять меча, она не могла унять дрожь в пальцах.

– Не мог бы ты просто ответить на мой вопрос?

Меч принца остался лежать у его ног. Мужчина застыл. В углу комнаты Блаз навострил уши. Напряженные мышцы взъерошили его черную шерсть.

Бранник прищурился.

– Это Лирен? Я думал, что могу доверять ей, но она проявила к тебе больший интерес, чем я ожидал. Тебе нужно присматривать за ней. Многие фейри держат смертных в качестве питомцев.

– Это не Лирен. – Ужас атаковал Элору. – Ты думаешь, ее намерения неискренни?

На лице принца появилось новое выражение. Роли поменялись: теперь он, казалось, стал учителем.

– Намерения Лирен эгоистичны, как и намерения каждого фейри. Но, может быть, ты ей все же нравишься. Фейри способны на дружбу. – Его взгляд вспыхнул, когда мужчина наклонился вперед. – Мы не такие злые, как ты, вероятно, думаешь.

Было легко отмахнуться от данного обвинения. Он явно пытался отвлечь ее, но это не сработало.

– Итак, ты слышал об осколках равновесия?

Краем глаза Элора заметила, как Блаз снова напрягся при упоминании осколков.

С другой стороны, Бранник раздраженно вздохнул.

– Я предполагаю, что кто-то соблазняет тебя обещанием стать фейри, верно?

После бури мыслей девушке показалось, что лучше всего избегать прямого ответа на его вопрос. Вместо этого она спросила:

– Они действительно работают?

Его поведение стало более расслабленным. Подняв свой меч, Бранник обхватил рукоять и стал вращать им.

– Технически осколки равновесия действительно обладают силой превращать смертных в фейри. Но это никогда не срабатывает. Ты бы умерла медленной и мучительной смертью, если бы попыталась.

У Элоры перехватило дыхание. Даже кровь, казалось, перестала течь по ее венам. Когда она заговорила, слова ощущались липкими.

– Но тогда почему ходят слухи, что они обладают такой силой?

Бранник перестал вращать мечом. Он опустил кончик клинка на каменный пол, а затем облокотился на рукоять.

– У них действительно есть эта сила. Процесс – вот что убивает. Осколки сливаются с твоим сердцем. Они заставляют тебя испытывать все негативные чувства, которые у тебя когда-либо были, но на невыносимо высоком уровне. Если ты когда-либо грустила из-за чего-то незначительного, например, из-за потери пуговицы, это ощущалось бы в пять раз больнее, чем видеть мертвые тела твоих родителей. Горе убивает сильнее, чем копье или меч.

В какой-то момент сердце девушки снова начало биться. Теперь оно колотилось у нее в груди, а маленькие капельки пота выступили по всему телу. Если бы стало еще холоднее, она начала бы дрожать.

– А для фейри это так же? Вы же не испытываете эмоций, как смертные, верно? Я знаю, что осколки могут превратить фейри в смертных. Этот процесс менее болезненный?

Принц рассмеялся, но это не скрыло того, как сгорбились его плечи.

– Это еще хуже. Осколки заставляют фейри испытывать чувства, которые они испытывали бы, если бы были смертными. И снова боль многократно усиливается. Никто не сможет пережить такое.

– Никто? – Голос сорвался на писк.

Бранник перевел взгляд на свой меч.

– Есть рассказы о выживших, но они редкость. Я все равно сомневаюсь в их правдивости.

Попытавшись справиться с этими знаниями, Элора опустила голову на руки. Она шепотом повторила его предыдущие слова.

– Никто не сможет пережить такое.

Девушка не могла сказать, как долго простояла там или что происходило вокруг нее. Мысленно она видела, как Лирен корчится где-то в углу, крича, чтобы боль прекратилась. Боль, которой Элора позволила случиться.

– Может продолжим? – Бранник вытянул свой меч, но выражение его лица казалось более безучастным, чем обычно.

Элора снова закрыла лицо руками, скрывая комнату вместе с мужчиной.

– Мне нужно подумать. – Она сжала кулаки и прижала к закрытым глазам. – Что происходит с магией фейри?

Выглянув из-за своих кулаков, девушка увидела, как Бранник взглянул на своего волка, они оба выглядели еще более смущенными.

– Если смертный выживет после осколка, сама Фейрия дарует магию, чтобы превратить человека в фейри.

Горло будто сковало льдом, когда она снова заговорила.

– А если кто-то из фейри станет смертным?

– Их магия будет поглощена тем фейри, что предложил осколок. Ты должна понимать, что осколки работают только в том случае, если кто-то из фейри предложит тебе один.

Вопящие фейри в ее сознании теперь не ограничивались только Лирен. Элора представила себе море, полное русалок, песчаный пляж, усеянный фейри, – все извиваются и кричат. Умирают.

Элора глубоко вздохнула, что, по мнению Бранника, означало, что она снова готова сражаться. Когда он поднял свой меч, она обронила тяжелые, словно железо, слова.

– Король Харон из Песчаных дюн знает твою клятву.

Хватка Бранника дрогнула, и он едва не выронил меч.

– О чем ты говоришь?

Элора расправила плечи, но это не помогло.

– Ты помнишь ту бумажку со словами клятвы, которую дал мне? – в горле будто застрял тяжелый комок. – Я отдала ее королю Харону.

Какое-то время принц стоял неподвижно. Постепенно гнев начал медленно просачиваться. Сначала Бранник крепче сжал рукоять меча. Его колени задрожали, когда мышцы ног напряглись. Красный жар залил щеки. Мужчина так сильно сжал челюсти, что на шее выступила вена. Элора почувствовала его крик еще до того, как он сорвался с его губ.

– Ты лживая… – его ноздри раздувались. – Коварная. – Он поднял меч в воздух. – Смертная. – Клинок метнулся к ней с большей яростью, чем принц когда-либо показывал раньше. – Как ты посмела?

Девушка с легкостью уклонилась от удара, но это затруднило разговор.

– Я должна заботиться о своих сестрах. Харон обещал помочь мне вернуться домой раньше, если я отдам ему клятву.

Низко зарычав, Бранник снова взмахнул оружием.

Заблокировав его удар, Элора использовала немного больше скорости, чем необходимо.

– Мои сестры умрут без меня. Я просто хотела вернуться домой.

Принц ответил резким выпадом в ее сторону.

Потребовалось всего несколько легких шагов, чтобы отступить.

– Я знаю его план. Просто успокойся, и я расскажу тебе все.

Бранник снова замахнулся, но, казалось, понял, что его мастерство не идет ни в какое сравнение с ее талантом.

– Почему я должен верить всему, что ты мне говоришь?

– Потому что я знала, что ты можешь убить меня, когда узнаешь о моем обмане, и все равно рассказала тебе.

Принц указал на нее кончиком своего меча, не применяя силы.

– Это делает тебя глупой и не заслуживающей доверия.

– Нет, это делает меня сострадающей. – Она убрала меч в ножны и пристально посмотрела на принца. – Предполагаю, это тоже уникальная черта смертных.

Бранник со звоном уронил меч на пол, сжав губы.

– Ты думаешь, что предать меня и вступить в сговор с моим врагом – это проявление сострадания?

Фейри мог сколько угодно притворяться воинственным, но, по крайней мере, он бросил свой меч. Теперь она могла рассказать ему все.

– Король Харон планирует раздать золотые осколки каждому во дворах Туманной горы, Благородной розы и Быстрого моря. Он собирается использовать силу, которую поглотит, чтобы взять под контроль Фейрию.

От ее слов принц поморщился.

– Даже если он даст осколки всем фейри, он не сможет заставить их пронзить свое собственное сердце. Ни один фейри не будет настолько глуп, чтобы совершить такое.

Элора сделала шаг вперед, подойдя к нему так близко, как только осмелилась.

– Я не знаю, как он планирует осуществить это, но он уверен, что это сработает. Он собирается использовать слова твоей клятвы, чтобы убедить Верховного короля Романи в том, что она вредна для Фейрии. Харон надеется, что тогда Романи позволит ему провести незапланированную демонстрацию. Именно тогда он и выпустит осколки.

Принц все еще продолжал морщиться, когда одним пальцем оттолкнул девушку назад.

– Как ты вообще познакомилась с Хароном?

Ее ноги подкосились.

– О, я забыла об этом. – Потянувшись за прядью волос, девушка опустила взгляд. – Твой друг, Веспер, тоже предает тебя. Он открыл дверь в Песчаные дюны, и я последовала за ним без его ведома. Король Харон называл Веспера своим любимым шпионом.

Бранник издал смешок.

– Ты веришь, что Веспер работал на Харона? – выхватив ее меч из ножен, он не сказал больше ни слова. Подобрав свой собственный меч с пола, он спрятал оба оружия в каменном отделении, потом убрал и ее ножны.

Блаз подскочил к принцу, когда тот скрыл отсек с помощью магии. Направляясь к выходу, Бранник заговорил властным голосом.

– Тренировка окончена. Мне нужно встретиться со своим советом.

Глава 24

Прохладный ветерок пронесся по залу совета, отчего в нем стало холоднее, чем помнила Элора.

На деревьях, растущих рядом со столом, шелестели листья. Бранник настоял, чтобы девушка села на ближайший к нему стул, хотя в этом не было ничего обнадеживающего. Он усмехнулся ей, сорвав колючки, растущие на подлокотниках его трона.

Даже Блаз посмотрел на девушку с подозрением. Он сверкнул острыми зубами, когда она потянулась к нему, и сел ближе к принцу.

У каждого из остальных собравшихся были разные выражения замешательства и страха. Лирен села рядом с Элорой, а Кайя – напротив. Они не улыбались ей, но, похоже, и не испытывали к ней ненависти.

Но это не продлится долго.

К столу подошел Сорен, ворча по поводу сломанного копья. Веспер и Куинтус вошли вместе. Их смех наполнил комнату, пока они не увидели выражение лица принца. Когда все уселись на свои места, в комнате воцарилась тишина.

Прежде чем заговорить, Бранник бросил на Элору еще один свирепый взгляд.

– Я разгадал твою тайну, Веспер. Я выяснил, кто последовал за тобой в Песчаные дюны.

Моргнув, кудрявый фейри перевел взгляд на принца.

– Смертная?

Итак, они снова стали называть ее «смертной». Сжав на коленях кулаки, девушка посмотрела на них. На этот раз она, вероятно, заслужила это.

Сверкая глазами, принц заговорил сквозь зубы:

– Расскажи ей, что ты делал с королем Хароном.

Веспер еще раз взглянул на принца, после чего заговорил.

– Я подбросил ложную информацию, пытался раскрыть его планы.

Бранник усмехнулся, медленно поворачиваясь к Элоре.

– А что ты делала с королем Хароном?

Огонь обжег горло, когда девушка попыталась сглотнуть. Слова словно закипали у нее во рту, но она не могла заставить себя произнести их.

Принц приподнял бровь.

– Не скажешь им? Неважно, это сделаю я. – Он повернулся к остальным. – Смертная дала королю Харону точные слова моей клятвы.

У Лирен вырвался крошечный вздох, и она прижала руку ко рту, нахмурила брови, после чего сверкнула в сторону Элоры зубами.

Пристальный взгляд только усилил чувство вины в сердце Элоры. Хлопнув ладонями по столу, она наклонилась к принцу.

– Я также узнала план короля Харона, а это больше, чем смогли сделать остальные.

Казалось, повернувшись, Бранник метал взглядом копья.

– За то, что ты сделала, я должен посадить тебя в тюрьму на всю оставшуюся жизнь.

Сердце Элоры билось так быстро, что ей пришлось прижать руку к груди. И все же у нее свело живот.

– Ты не можешь этого сделать. Ты обещал вернуть меня…

Заполнивший горло комок душил ее, как только она подошла слишком близко, чтобы упомянуть о сделке. Потребовалось несколько судорожных покашливаний, прежде чем она снова смогла дышать.

Пока она пыталась прочистить горло, принц откинулся на своем троне. Он уставился перед собой.

– Сорен, убери эту смертную с глаз моих. Я верну ее, когда она снова понадобится.

Желание поспорить исчезло, когда Блаз издал в ее сторону низкое рычание. Все в комнате прищурились, когда она встала на ноги. С каждым ее шагом выражения их лиц становились все более безразличными. Удары сердца в груди отдавались так сильно, что причиняли боль.

Сорен молча вел Элору по коридорам замка. Его белая борода неподвижно торчала под подбородком, будто шаги не могли на нее повлиять. Гном смотрел своими черными глазами вперед, ни разу не взглянув в сторону девушки и вообще никак не признавая ее присутствия.

С его губ не сорвалось ни одного ворчания. Повисшая между ними густая тишина нарушалась только их шагами.

Лучше бы Сорен был рассержен. Даже в ярости. Но эта полная, вопиющая тишина заставляла все внутри Элоры сжиматься.

Для нее стало неожиданностью, когда он сопроводил ее в комнату девушки. Несмотря на сделку, она ожидала увидеть темницу. Она не сопротивлялась, когда он жестом приказал ей войти. В тот момент, когда Элора переступила порог, короткая остроконечная шляпа фейри затряслась, когда он выпустил мерцающий золотистый свет. Золото пронеслось по комнате, пока не выстроилось вдоль стен. Появилось последнее свечение, запечатывая выходы, после чего исчезло.

Желудок продолжал сжиматься, когда девушка провела рукой по волосам. Как она попала в такую ситуацию? Как она втянула в такую большую неразбериху Фейрию?

Рухнув на пол, Элора потянулась к красной ленте от Хлои. Она все еще была туго завязана вокруг лодыжки. Как и всегда. Что теперь будет с ее сестрами? Неужели они умрут от голода? Будут ли они жить на улице?

Боль пронзила ее сердце, когда она свернулась калачиком на каменном полу. Даже мох казался холоднее, чем обычно. Было правильно рассказать Браннику о плане короля Песчаных дюн. Или нет? Неужели половина фейри в Фейрии стоили больше, чем двое смертных?

Руки Элоры задрожали. Но эти смертные были ее сестрами. Как она могла подвергнуть опасности свое возвращение к ним?

Как и всегда, светящиеся огни плыли над ней. Розовая искорка двигалась вместе с одним из зеленых огоньков. Не имело значения, была ли это та спрайт, которую она встречала раньше, или нет. Элоре отчаянно нужно было с кем-то поговорить, а эта дурацкая спрайт была сейчас ей самым близким другом.

Элора заставила себя сесть, прижавшись спиной к большому дереву. Притянув колени к груди, она смотрела, как розовая искорка двигается по комнате.

– Король Харон из Песчаных дюн собирается убить половину фейри в Фейрии. Он собирается поглотить их силу.

Шмыгнув носом, девушка опустила подбородок к груди.

– Целых три двора. – Она крепче обхватила колени руками. – Я знаю, что это не совсем моя вина, но я действительно помогла ему. – Она коснулась рукой своего лба. – Даже не имеет значения, виновата я или нет, я все равно хочу остановить его. – Слезы навернулись на глаза, когда девушка снова шмыгнула носом. – Но теперь я застряла в своей комнате. Бесполезная.

Спрайт в розовом платье подлетела достаточно близко, чтобы Элора могла узнать ее, но все равно держалась на расстоянии.

Губы Элоры задрожали, когда она снова заговорила.

– Я боюсь за тебя. За всех фейри. После этого у короля будет там много силы. Неизвестно, что он будет с ней делать.

С каждым словом спрайт подлетала немного ближе. К тому времени, как Элора закончила, спрайт парила на расстоянии вытянутой руки.

Ее пушистые крылья мелькали так быстро, что расплывались в ярко-зеленом сиянии. Выражение ее лица было противоречивым. Она держала руки сцепленными сзади.

Глядя на спрайт, Элора вытерла нос запястьем.

– Я не знаю, что делать.

От этих слов спрайт взглянула на зеленые огоньки над ней. В ответ огни загорелись ярче. Над ними раздался мягкий искрящийся звук.

Элора снова подтянула колени к груди.

– Держу пари, тебе надоело, что я спрашиваю, но как тебя зовут?

– Тэнси. – Голос прозвучал высоко, но не пронзительно. Он звучал ясными серебристыми переливами.

Потребовалось три удара сердца, прежде чем Элора пришла в себя. Она была удивлена этим звуком.

– Что?

Спрайт плавно парила в воздухе, смотря на девушку в ответ.

– Король Харон собирается использовать спрайтов, чтобы доставить осколки.

Прижав руку к груди, Элора проверила, дышит ли она еще. Ее следующие слова прозвучали шепотом:

– Я думала, ты не можешь говорить.

Спрайт нахмурила мягкие зеленые брови. С пронзительным взглядом она ударила кулаками по своим хрупким бедрам.

– Конечно, мы можем говорить. Как еще мы могли бы доставлять сообщения? – небрежно вскинув голову, она посмотрела в сторону. – Мы просто решили на разговаривать с другими фейри, кроме тех случаев, когда передаем сообщения. Это противоречит нашему кодексу.

Вероятно, сейчас был неподходящий момент указывать на то, что спрайт только что нарушила этот кодекс. Или, может быть, смертные не в счет. Но, по крайней мере, теперь у нее было имя этого одетого в розовое спрайта. Тэнси.

Скрестив ноги, Элора жестом призвала продолжить разговор.

– Ты сказала, что король Харон собирается использовать спрайтов, чтобы предложить осколки?

Глаза Тэнси потемнели, когда она поспешно кивнула.

– По его сигналу мы отправимся в три двора: Туманную гору, Благородную розу и Быстрое море. Мы приблизимся к фейри и скажем: «У нас есть кое-что для тебя от короля Харона из Песчаных дюн. Ты принимаешь?» Думая, что это всего лишь послание, фейри согласятся. Затем мы пронзим их сердца осколками, и они умрут.

Произнеся эти слова, спрайт уставилась в пол унылым взглядом. Она даже опустилась ниже, пока парила.

Элора прикусила губу.

– А ты не можешь просто… не делать этого?

Спрайт ответила еще более хмурым взглядом.

Закрыв на мгновение глаза, Элора вздохнула.

– Ты заключила сделку, верно?

Тэнси ответила кивком.

– Величайшая магия короля Харона заключается в сделках. Он может заключить любую сделку в свою пользу. Тебе повезло, что вокруг твоей лодыжки защита, иначе твоя сделка с королем Хароном обернулась бы гораздо хуже.

Элора накручивала на палец прядь волос, пытаясь думать.

– Что мы можем сделать? Как мы можем остановить его?

Теперь зеленые огоньки горели вокруг. Слабый ветерок от крыльев спрайтов щекотал кожу Элоры. Другие спрайты не смотрели в ее сторону и даже не признавали ее присутствия, но их полет показывал, что они знали, что она рядом.

Лицо Тэнси, облаченной в сверкающее розовое платье, превратилось в стальную маску.

– Мы не верим, что король Харон уже собрал осколки. Если Верховный король Романи начнет первую часть испытания до рассвета, это помешает королю Харону собрать осколки.

Элору пронзило похожее на победу чувство.

– Убедить верховного короля начать испытания? – она поднялась на ноги и провела рукой по стволу дерева, будто это могло придать ей храбрости. – Возможно, я смогу это сделать.

Глава 25

Элора скрутила руки вместе, глядя на листья дерева в своей спальне.

Переминаясь с ноги на ногу, она задавала себе множество вопросов. Как она могла убедить Верховного короля Фейрии немедленно начать испытания?

Розовое платье Тэнси сверкало, когда она зависала и кружилась вокруг головы Элоры.

Волна тоски по дому внезапно накрыла Элору.

– Я бы хотела, чтобы моя сестра Хлоя была здесь. Она бы точно знала, что сказать Верховному королю. Она гораздо лучше владеет словами, чем я.

В ответ Тэнси преувеличенно закатила глаза.

– Может, для такой задачи было бы лучше посоветоваться с мастером слов.

Сделав глубокий вдох, Элора опустила руки.

– Я забыла о Браннике. У него больше нет клятвы. – Девушка взглянула на дверь и прищурилась. – Ты знаешь, как Сорен наложил на комнату заклятье, чтобы я была заперта?

Бархатистые волосы спрайта подпрыгнули, когда она кивнула.

В ответ Элора приподняла одну бровь.

– Ты сможешь пройти через заклятье или заперта тут со мной?

Смешок, сорвавшийся с губ спрайта, прозвучал одновременно гордо и оскорбленно.

– Конечно же я могу пройти сквозь заклятье.

Элора улыбнулась. Даже не видя своей улыбки, она знала, что та, вероятно, выглядело хитрой. Фейрия официально подействовала и на нее. И девушка нисколько не возражала.

– Не могла бы ты передать принцу Браннику сообщение от меня? Скажи ему, что мы, вероятно, сможем остановить короля Харона, если убедим Верховного короля начать испытание до рассвета.

Пушистые зеленые крылья спрайта захлопали, прежде чем Элора успела махнуть рукой спрайту.

– И скажи ему, что у меня уже есть послание, но мне нужно согласие отправить его.

Элора прижалась лбом к стволу дерева, когда спрайт вылетела в открытое окно. Теперь ей просто нужно было придумать идеальные слова.

В груди что-то сжалось. В ответ Элора нахмурилась. Сейчас ей не нужно было еще сильнее усложнять себе жизнь. Из последних сил она дотянулась до нижних ветвей дерева и взобралась на них.

Устроившись на широкой ветке, девушка оглядела комнату. С высоты она выглядела иначе. Мох, растущий на каменном полу и стенах, казался меньше, но при этом ярче. Шиповник вился вокруг подоконника и двери. Стена из лоз, скрывавшая от посторонних глаз ванну, мягко колыхалась от легкого ветерка.

Сделав глубокий вдох, Элора подняла ладонь и три раза щелкнула языком. Маленький спрайт опустился на ее ладонь прежде, чем она смогла перевести дыхание. Он носил бирюзовый жилет и ярко-зеленые штаны. У него была небольшая бородка и темно-коричневая кожа.

Сняв кусочек коры с дерева, которое она полюбила, девушка повернулась к спрайту. Протягивая кору, которая, казалось, понравилась существу, Элора улыбнулась.

– Я знаю, что хочу сказать Верховному королю Романи. Могу я произнести это сейчас, но ты подождешь с передачей сообщения, пока я не получу одобрение Бранника?

Спрайт поспешно кивнул и сунул кору в карман.

– Хорошо. – Элора сильнее прижалась к дереву, стараясь вдохнуть его резкий запах, после чего продолжила: – Вот мое сообщение Верховному королю Романи из двора Благородной розы. – Она прочистила горло. – Существует заговор, чтобы отнять вашу жизнь быстрее, чем это сделает яд. Начните первую часть испытания до рассвета, если хотите дожить до окончания испытания.

Спрайт стоял настолько неподвижно, что казался вытесанным из камня.

Элора нахмурилась.

– Этого достаточно, как думаешь?

Словно ожив, спрайт снова кивнул.

В этот момент к Элоре устремился еще один светящийся огонек. Вскоре крылья Тэнси неистово запорхали, когда она зависла у лица девушки.

– Это послание принца Бранника: «Ты можешь делать все, что пожелаешь, смертная. Это ничего не изменит». – У Тэнси хватило порядочности опустить взгляд, когда она произносила эти слова.

Внутри Элоры все сжалось. Осознав смысл сказанного, она сжала челюсть. Смертная. И это даже не самое обидное в послании принца.

Она снова так сильно сжала челюсть, что чуть не потрескались зубы. Девушка пристально посмотрела на бородатого спрайта на своей руке.

– Отправь сообщение.

Глаза спрайта расширились, прежде чем он исчез в открытом окне.

Возможно, у Бранника не будет много времени, чтобы подготовить новую клятву, но, по крайней мере, этот план помешает королю Харону убить половину фейри в Фейрии.

Если этот план сработает.

Желудок снова сжался, но Элора просто потянулась к ветке дерева и опустилась на ту, что пониже. Мысленно она пробежалась по списку.

Верховный король Романи должен начать испытание до рассвета.

Король Харон не успеет собрать осколки равновесия.

Бранник может не так хорошо справиться с первой частью испытания.

Элора так сильно сжала зубами нижнюю губу, что почти прокусила до крови.

Но по крайней мере половина Фейрии не окажется мертвой.

Красная лента сдвинулась на лодыжке, когда Элора спрыгнула с дерева. Внезапно грудь сжалась, а живот скрутило, но эти чувства были ничто по сравнению с тем, как болело ее сердце.

– Тэнси. – Элора взглянула на спрайта, надеясь, что существо не увидит слез в ее глазах. Девушка сглотнула. – Когда все спрайты заключили сделку с королем Хароном, что он предложил тебе взамен за доставку осколков?

Взгляд розовых и зеленых глаз метнулся вверх, на плавающие вокруг них огоньки. В воздухе пронесся серебристый звук. Тэнси поморщилась.

– Мне не стоило говорить.

Казалось, на этом все и закончилось, пока Тэнси не подлетела ближе. Она вцепилась своими хрупкими руками в ухо Элора, и девушке показалось, что на него приземлился жук. Спрайт прошептала:

– Он обещал освободить наших братьев и сестер. Королева Алессандра из Ясного инея не позволяет спрайтам свободно летать в своем дворе, как мы делаем это во всех других дворах. Она держит нас в клетке в темной комнате своего дворца. Когда фейри ее двора хотят передать сообщение, они должны обратиться к королеве, а затем она доставит сообщение. Все спрайты, которые попадают в ее земли, из-за магии вынуждены сразу же отправляться к королеве. После этого они оказываются запертыми в ее клетке.

Элора покачала головой.

– Но король Харон и королева Алессандра союзники. Зачем ей помогать ему, если он планирует освободить ее спрайтов?

Задрожав, спрайт ответила:

– Королева Алессандра не знает о его плане.

Холод пробежал по спине Элоры. С трудом сглотнув, она спросила:

– Ты знаешь спрайтов, что там заперты?

Крылья трепетали у щеки Элоры, и спрайт опустилась ей на плечо.

– Я была так долго заперта в Ясном инее, что потеряла бо́льшую часть своей сущности.

Хотя слова прозвучали высоко и серебристо, они казались ножом в сердце. Не поэтому ли спрайт выглядит такой хрупкой?

– И если Верховный король Романи начнет испытание, это может помешать королю Харону использовать осколки… – Элора взглянула на спрайта у себя на плече. – Но твои братья и сестры все равно застрянут в Ясном инее.

Маленький спрайт взмахнула крыльями так, что пронесся порыв ветра.

– Мы тоже не хотим убивать половину фейри в Фейрии. Что нас больше беспокоит, так это то, что сделка все равно останется в силе, даже если испытание начнется сегодня вечером.

Элора очень медленно моргнула, боясь ответа на вопрос, который ей предстояло задать.

– Есть ли какой-нибудь способ разорвать сделку?

Тэнси пожала плечами.

– Это зависит от сделки. Обычно тот, кто предложил сделку, может отменить ее. Или если одна из сторон умирает, сделка обычно заканчивается. Но все зависит от точной формулировки.

Мысли в голове Элоры проносились так быстро, что у нее скрутило живот. Идея за идеей обрушивались на нее, как порыв горячего воздуха от пламени. Девушка кивнула спрайту.

– А что, если мы ошибаемся? Что, если король Харон уже собрал осколки?

Спрайт ответила медленным покачиванием головы, которое быстро превратилось в испуганный взгляд.

– Ты знаешь, где находятся осколки? Можешь убедиться, что он их еще не собрал?

Кивнув, Тэнси подплыла к окну.

Сердце Элоры сжалось в груди, когда она бросилась к двери. У нее был только один шанс проверить свою теорию. Она обхватила кожаный ремешок двери, внимательно наблюдая за окном. Как только спрайт вылетела из комнаты, Элора дернула ремень.

К ее огромной радости, дверь распахнулась. Было безумно предполагать, что спрайт может разрушить чары комнаты. Магия спрайтов могла легко проходить сквозь чары, а не разрушать их. Но судьба, вероятно, была сегодня на стороне Элоры.

Девушка прокралась в пустынный коридор. Окончательный план еще не сформировался в ее голове. На самом деле она не узнает, что собирается делать, пока действительно не совершит это. Но одно она знала точно.

Ей нужен был ее меч.

Какие бы приключения или тайны ни ждали ее впереди, ей понадобится меч, чтобы пройти через них. Может быть, для сражения на мечах ей все-таки не нужен турнир.

В конце ее крыла шум голосов других фейри замка заполнил коридоры и комнаты. Но Бранник и его советники, безусловно, все еще находились на встрече.

Высоко подняв голову, Элора прошествовала мимо ближайшей группы фейри. Пара высших фейри рассматривала несколько прозрачных скатертей. Они уже видели ее раньше. Большинство фейри все равно игнорировали ее, может, потому что она была смертной. Так почему же сейчас должно быть по-другому?

У нее перехватывало дыхание всю дорогу до оружейной. Но девушку так никто и не остановил.

Она вошла в восьмиугольную комнату и направилась прямиком к каменному отсеку, в котором хранился ее меч. Стоя перед ним, она быстро поняла, что открыть его может только магия. Не помогло даже воткнутое в край стены копье.

Это, казалось, только придало ей решимости. Она не пешка в чьей-то игре. Она перевела взгляд к светящимся огонькам над собой.

– Кто-нибудь из вас может открыть его?

В ответ на ее слова огни замерцали, но продолжали плавать вокруг. Элора покачала головой. Спрашивать не получится, она должна думать как фейри. А фейри были эгоистичны.

– Я могу дать что-нибудь взамен. Если вы отроете отсек, то сможете забрать мои ботинки.

Ботинки принадлежали ей почти год, что определенно делало их личными. Но также они не были для нее особенно важны. Спрайты, казалось, солгласились на это. Они щебетали в воздухе, все еще порхая вокруг.

Это должно было быть что-то важное. Что-то эмоциональное, но не то, в чем она нуждалась. Сделав глубокий вдох, девушка вскинула голову.

– А как насчет пояса для ножен? Вам потребуется несколько человек, чтобы унести его, но вы можете его забрать.

В мгновение ока спрайты приблизились к отсеку, тут же открыв его. Девушка вытащила свой меч и предложила им ножны.

Они копошились вокруг, каждый хватал за разные части кожаного ремня. По какой-то причине они отказывались трогать ножны. И когда происходило столько всего, Элоре было все равно, почему они это делали.

Теперь она взглянула на оружейную. Добраться сюда не составило особого труда, но вернуться? Другие фейри наверняка заметят, если она пронесет по коридорам меч.

Прикусив губу, девушка спрятала меч в складках юбки. Проделав это, Элора обхватила рукоять одной рукой, но осторожно расположила меч так, чтобы казалось, будто она просто приподнимает юбку для ходьбы.

Она задерживала дыхание почти весь обратный путь в свою комнату, позволив себе лишь несколько осторожных вдохов. Добравшись до своей двери, она без труда открыла ее, но войти не смогла. Чары все еще блокировали ее, даже когда она пыталась вернуться.

Медленно распутав складки юбки, Элора просунула меч в дверной проем. Он без проблем прошел. Как только она это обнаружила, неподалеку послышались шаги.

Прежде чем она успела перевести дыхание, из-за угла появился Бранник. Его черные волосы густыми прядями ниспадали на плечи.

Не раздумывая, Элора отбросила меч в свою комнату. Она надеялась, что он упадет где-нибудь за висячей стеной из лоз.

Принц прищурился и подошел ближе.

– Как ты выбралась из своей комнаты?

Наверное, попытка пошутить могла бы смягчить ситуацию.

– Пока тебя не было, я научилась колдовать.

Мужчина закатил глаза.

Элора выпрямилась.

– Есть ли причина, по которой ты здесь? Ты решил вернуть меня домой пораньше?

После взмаха руки золотое мерцание вспыхнуло по краю комнаты, после чего исчезло. Бранник жестом указал внутрь.

– Есть новости.

Глава 26

Как только Элора вошла в свою комнату, Бранник ворвался следом за ней. Он захлопнул за собой дверь и прищурился, осматривая каждую видимую поверхность и щель.

Мягкая шерсть защекотала ее пальцы. Девушка вздрогнула, когда рядом с ней появился Блаз.

– Откуда ты взялся? – спросила она, почесывая его за ушами.

Принц продолжал осматривать стены комнаты, на этот раз то иногда просто касаясь их, а иногда надавливая.

– Блаз может напускать на себя гламур, который не позволяет видеть его. Именно так он прятался от тебя в мире смертных.

Приятно, что волк снова обращал на нее внимание. Элора не осознавала, как больно было слышать его рычание на нее, пока он не уткнулся носом ей в ногу. В ответ она еще раз потрепала его. Возможно, принц и его совет решили, что знания, которыми она поделилась, все-таки являлись ценными. Иначе с чего бы волк снова проявлял к ней доброту?

– Что такое гламур?

– Это то, как маскируются фейри. – Голос Бранника звучал будто издалека, когда он провел рукой по стене рядом с дверью. – Я тоже использовал гламур в мире смертных. Это заставило меня казаться смертным, но гламур универсален. Он может многое.

Принц посмотрел вверх, на светящиеся огоньки. После ее разговора с Тэнси спрайты летали свободнее. Серебристый шепот теперь разносился между ними. Их огни, казалось, тоже сияли ярче.

Бранник скрестил руки на груди.

– Один из этих спрайтов помог тебе сбежать из твоей комнаты?

– Нет. – Технически это не было ложью, так как Тэнси еще не вернулась с проверки осколков. Ведь именно она помогла Элоре сбежать.

В ответ Бранник скептически приподнял бровь.

И в чем смысл избегать лжи, если Бранник все равно ей не верит?

Элора сделала шаг вперед. Может, это отвлечет его от выяснения деталей ее побега.

– Что за новости?

Прежде чем принц ответил, Блаз подошел к своему хозяину.

– Верховный король Романи запросил наше присутствие для первого этапа испытания. Мы должны прибыть с наступлением темноты.

Девушку охватил трепет, и она хлопнула в ладоши.

– Значит, сработало?

Поморщившись, принц пожал плечами.

– Верховный король попросил, чтобы мы встретились в замке Песчаных дюн, а не в его собственном. Так что у короля Харона есть подход к Верховному королю. По крайней мере, в некотором отношении.

От этой мысли ее желудок сжался. Тем не менее, пока он не собрал осколки, вероятно, не имело значения, где происходил первый этап испытания.

Бранник продолжал осматривать комнату, но с другим выражением лица. Раньше он искал объяснение ее побегу. Теперь он, похоже, просто интересовался тем, что находилось в комнате. Это казалось очень интимным, когда его взгляд блуждал по окну, из которого она столько раз вылезала. В то время как он окинул взглядом ее кровать, в животе что-то кольнуло.

Покалывание распространилось по коже, а он все продолжал смотреть на кровать. Когда же принц повернулся к стене из лоз и шкафу, ощущение стало похожим на иглы.

Что, если он найдет ее меч?

С трудом сглотнув, Элора медленно встала перед мужчиной.

Он так пристально рассматривал ее шкаф, что, казалось, даже не заметил движения. Но мгновение спустя он посмотрел на девушку. Точнее, он посмотрел на ее одежду. Его глаза переливались невероятным цветом, привлекая ее внимание, как и всегда. Затем он снова взглянул на шкаф.

– Ты ведешь себя не так, как я ожидал. – Бранник нахмурился.

Капельки пота выступили сзади на шее, доказывая, насколько сильно его глаза могли заворожить ее. Пытаясь обрести хоть какой-то контроль над собой, она тоже взглянула на шкаф.

– Потому что не ношу одежду, что ты дал мне?

– Почему ты этого не делаешь? – и снова его пронзительный, мерцающий взгляд вызвал дрожь. Принц указал на шкаф. – Внутри развешена одежда разных стилей, включая те, что популярны в мире смертных. Они намного красивее, чем то, что носишь ты. В шкафу даже есть украшения с драгоценными камнями и золотом. Мы при моем дворе не любим подобного рода украшения, но их достаточно легко наколдовать. Я думал, ты будешь в восторге.

Ее глаза широко раскрылись от удивления, и она на мгновение забыла о том, что ее снова очаровали.

– Ты можешь наколдовать драгоценные камни и золото?

На губах мужчины появилась та же лукавая улыбка, что пленила ее с самого начала.

– Это могут не все фейри, но для меня это легко.

Он держался с такой гордостью, что его плечи выглядели шире, чем обычно. Черные волосы падали на плечи прямыми блестящими прядями. Светло-коричневая кожа идеально дополняла точеные черты лица.

Девушка отвернулась с тихим ворчанием. Он был таким красивым, и это оказалось самой жестокой шуткой Фейрии.

– Я ношу эту одежду, потому что она от моей мамы.

Принц выгнул бровь.

Девушка скользнула рукой по складкам юбки.

– Она помогает мне помнить ее.

Бранник лишь выше поднял бровь. Он шагнул к дереву, растущему в центре комнаты, и приложил ладонь к стволу.

– Твоей памяти недостаточно?

Элора вздохнула, смирившись с тем фактом, что ни один фейри никогда этого не поймет.

Но, похоже, ответ больше не интересовал принца. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, словно вдыхая запах дерева. Сильнее прижал ладонь к стволу.

– Ты забиралась на это дерево? – спросил он, все еще не открывая глаз.

Опустив одну руку на живот, второй девушка крепко обхватила локоть.

– Да. – И затем сглотнула. – Это плохо?

Бранник открыл глаза и быстро пожал плечами.

– Нет. Кайя сказала, что тебе нравится лазить по деревьям. Она выбрала для тебя эту комнату.

В ответ Элора лишь моргнула, но принц не смотрел на нее.

Откуда дриада узнала, что она любит лазить по деревьям? Элора никогда не делала этого, когда они были вместе.

У девушки не осталось времени, чтобы обдумать этот вопрос, потому что Бранник прислонился плечом к дереву и снова пронзил ее своим завораживающим взглядом.

– Мы выбрали для меня другую клятву Верховному королю Романи.

Элору охватил трепет, который она отчаянно пыталась игнорировать.

– О? – услышал ли принц более высокие нотки в ее голосе? Она быстро сглотнула, надеясь, что это поможет. – Думаешь, ее будет достаточно, чтобы помешать королю Харону провести демонстрацию для Верховного короля?

Бранник пожал плечами.

– Редко можно выиграть бой против фейри, который колдует, заключая сделки.

Элора резко повернула голову в сторону мужчины.

– Фейри, который колдует, заключая сделки? – слова показались ей знакомыми, но она не могла вспомнить почему.

Принц, видимо, не заметил ее реакции. Он прислонился к дереву и, не глядя на девушку, заговорил.

– Вместо статуи мы преподнесем королю кое-что другое, что почтит его жизнь. – Принц вытащил стеклянный шар из своего волшебного кармана. Хотя стекло выглядело прозрачным, Элора не могла ничего разглядеть ни внутри, ни сквозь него.

– Этот шар может записывать воспоминания. – Лицо Бранника исказилось в гримасе, когда он посмотрел на стекло. – Они крайне редки. Я дорого заплатил, чтобы заполучить его, чтобы использовать для другого воспоминания. – Мужчина вздохнул, отчего Элору пронзило чувство вины. – Но у нас мало времени на подготовку, и это все, что мы смогли придумать, чтобы завлечь Верховного короля.

Чем дольше Элора смотрела на шар, тем больше в нем кипела энергия.

– Как он работает?

– Запрос, наполненный магией, заставит его записать выбранное воспоминание. Однажды записанное воспоминание будет храниться вечно. После этого фейри нужно только прикоснуться к сфере, чтобы перенестись в момент воспоминания. Любой может прожить это воспоминание так, словно был там в момент события. Верховный король Романи будет в восторге от мысли, что фрагменты его жизни таким образом сохранятся. Тогда его никогда не забудут.

Вспомнив, что ее меч лежит где-то на полу за стеной из лоз, Элора придвинулась ближе к принцу.

– И ты просто отдашь его? Позволишь Верховному королю решить, какой момент записать?

Бранник пристально глядел на шар, после чего сунул его в карман.

– Нет, я уже выбрал то, что будет записано. Этот момент станет частью моей клятвы. – Он вытянул руки, что напомнило девушке, насколько он силен. – В честь Верховного короля будет сыграна песня. Потом ее всегда станут ассоциировать с его жизнью… и смертью.

Принц обменялся взглядом со своим волком, прежде чем снова посмотреть на Элору. Его взгляд казался более пристальным, чем раньше.

– Это будет прекрасная печальная песня, которая наверняка заставит всех фейри слушать ее с благоговением.

Потребовался еще один долгий взгляд, прежде чем она, наконец, поняла.

– Ты имеешь в виду песню, которую я играла на арфе? Ты хочешь, чтобы я сыграла ее для него?

Блаз задрожал, отчего его черная шерсть встала дыбом.

Глаза принца блеснули, взгляд стал пугающим.

– Да, – ответил он ровным голосом.

Слово будто растворилось в ней. Элора сглотнула, но это не помогло избавиться от охватившего ее страха.

– Но разве ты не говорил, что мне опасно играть перед другими фейри?

Бранник издал смешок, который больше походил на удар под дых.

– Это будет очень опасно для тебя. – А затем появилась хитрая ухмылка. – Но это не моя проблема.

Развернувшись, принц вышел из комнаты. Пройдя через дверной проем, он щелкнул пальцами, и по комнате пробежало мерцание, а потом засияло, достигнув стен. Оно выглядело точно так же, как и другие чары, которые запирали ее в комнате, но на этот раз оно переливалось серебристым.

У Элоры сжался желудок. Что-то подсказывало, что через это заклятие ей проскользнуть не удастся.

Внезапная слабость нахлынула на Элору, когда она подумала о новой клятве. Она крепко вцепилась в юбку и заставила себя дышать ровно.

Насколько это может быть плохо? Ей нужно просто сыграть на арфе.

Биение сердца участилось, несмотря на попытки успокоить дыхание.

Она просто сыграла скорбную песню, которая уже очаровала целую комнату фейри. Элора попыталась сглотнусь, чтобы успокоить страх, но это не помогло. И на этот раз она будет играть перед еще бо́льшим числом фейри. Перед теми, кто более эгоистичен и коварен.

Ладно, наверное, это будет плохо.

Но мысль о такой опасности только наполнила ее пьянящим трепетом. Сейчас ее могло отвлечь только одно.

Схватив кусок пергамента из кучи возле кровати, Элора начала составлять список всего, что сделала с тех пор, как оказалась в Фейрии. Хотя страх до сих пор сковывал ее, как нож у горла, девушка все еще умудрялась улыбаться всем этим причудливым вещам.

Подружилась со спрайтом.

Залезла на дерево в своей комнате.

Забралась на большое дерево в лесу Фейрии.

Собирала подношения для дружелюбного домового по имени Файфер.

Список рос, и это заставляло ее сердце биться совершенно иначе. В Фейрии, безусловно, были недостатки, но авантюристка внутри Элоры не могла найти ничего, кроме совершенства во всех ее прелестях.

Теперь самая ужасающая часть составления этого списка.

Она сгруппировала пункты по дням. Как бы девушка ни старалась, ей никогда не удавалось уследить за днями, проведенными в Фейрии. Следить за событиями было намного проще. Сейчас ей просто нужно вспомнить, какие события произошли вместе.

Не потребовалось много времени, чтобы разложить все по дням, но результат привел девушку в смятение.

Перспектива играть на арфе теперь казалась сущим пустяком. Воздух вокруг нее словно замер.

Три недели.

Она провела в Фейрии три недели. Ее сердце остановилось, когда она уставилась на предательский список.

Ее свадьба завтра.

Глава 27

Пергамент в руках Элоры напоминал засохшую землю. Девушка снова и снова просматривала написанные события, пытаясь обнаружить изъян в подсчете.

Дни в Фейрии действительно сливались друг с другом. Казалось, что все происходило одновременно. Как часто говорил Бранник – в Фейрии времени не существовало.

Но оно все еще существовало в мире смертных. Может быть, в Фейрии все происходило одновременно, но ее сестрам все равно приходилось день за днем жить без нее.

Элора провела в Фейрии три недели. Ее сестры слишком долго оставались одни. У них был хлеб, но Бэйкеры обещали помогать им только до ее свадьбы, которая состоится завтра.

Эта правда будто застряла у нее в горле твердым комком, который невозможно было сглотнуть.

Пребывание в волшебном мире помогло Элоре забыть о ее проблемах. Ее обязанностях. Но это не означало, что они исчезли.

Как она всегда и предполагала, мысли о свадьбе начали преследовать ее.

Девушка так сосредоточилась на пергаменте, что ей потребовалось мгновение, чтобы понять: за окном появился светящийся огонек.

Он полетел вперед, но, достигнув открытого окна, отскочил назад. Серебряные чары вокруг ее комнаты замерцали. Свет спрайта на секунду вспыхнул.

Казалось, спрайт задрожала, после чего розовый свет засветился ярче. И чем ближе она в этот раз подлетала к окну, тем больше расширялся свет. На этот раз существо без труда пролетело сквозь серебряные чары.

К тому времени, как спрайт подлетела к Элоре достаточно близко, девушка смогла разглядеть напряженные брови Тэнси. И с каждым мгновением выражение ее лица становилось все более мрачным.

Пушистые зеленые крылья порхали, когда она летела, но дрожь, казалось, сотрясала их больше, чем обычно.

Спрайт приземлилась на плечо Элоры. Вместо того чтобы как и всегда встать прямо, Тэнси, рухнув, села и тяжело вздохнула.

– Осколки исчезли.

Если бы у Элоры оставалась хоть капля энергии, она, вероятно, ахнула бы.

– Они у короля Харона?

Даже неловко повернувшись, Тэнси заметно сгорбилась.

– Да. – Ее голос больше не звучал серебристо. Вместо этого он был пронзительным и хриплым. – Я не знаю как. Он никогда не смог бы собрать осколки самостоятельно. Даже с их силой и скоростью фейри не могут с легкостью добраться до скал равновесия. Крылья – лучший способ добраться туда, но драконы не будут приближаться к ним. Не думаю, что он смог бы собрать осколки так быстро, если только ему не помогли тролли.

Эти слова напомнили ей о разговоре, который состоялся у них с Бранником во время одной из тренировок. Элора посмотрела в сторону.

– Я думала, что все тролли живут в Ясном инее.

Пушистые зеленые крылья Тэнси безвольно повисли, когда она подтянула свои крошечные колени к груди.

– Так и есть. Но у короля Харона союз с королевой Алессандрой, и этот план заставит ее потерять контроль над своими спрайтами. Я не понимаю, зачем ей помогать королю Харону. Мы думали, она не знала о его плане.

Элора прищурилась, глядя на спрайта.

– Скалы равновесия находятся в Ясном инее? Я думала, ты сказала, что спрайты не могут попасть в Ясный иней, не отправившись прямиком к королеве.

У спрайта вырвался крошечный всхлип, прежде чем она уткнулась лицом в колени. Когда она заговорила, ее высокий голосок прозвучал приглушенно.

– Скалы равновесия находятся на границе между Песчаными дюнами и Ясным инеем. Я оставалась на стороне Песчаных дюн, но все равно смогла увидеть, где тысячи золотых осколков были отколоты от скал.

То, что на все вопросы был логичный ответ, не помогло. Это означало только то, что проблема усугублялась. Убедив спрайта переместиться на ее ладонь, Элора опустила ее на пол. Затем свернулась калачиком у своего дерева.

Пребывание на природе, особенно среди деревьев, всегда приносило девушке утешение. Бранник, вероятно, сказал бы, что это была их сущность. Может быть, он был бы прав. Элора прижала подбородок к груди и скомкала пергамент с событиями в кулаке. Другой рукой она подцепила большим пальцем шелковую ленту вокруг своей лодыжки.

Эти воспоминания о ее жизни в мире смертных не могли затмить Фейрию. Тэнси все еще сидела перед Элорой, ее крошечное тело и крылья дрожали от страха. Магические чары все еще удерживали ее в комнате. У короля Харона все еще имелись осколки, и спрайты все равно будут вынуждены доставить их.

Сердце девушки сжалось от боли. Она крепче вцепилась в ленту и еще сильнее скомкала пергамент. Слезы, которые она сдерживала, потекли по щекам. Каждая частичка ее тела задрожала, когда боль пронзила ее кожу. Ее тело. Ее сердце.

Кулаки, которые она сжимала, стали единственным, что сдерживало ее во время страданий. Каждый вздох и всхлип заставляли ее тело содрогаться.

Со стороны принца было несправедливо ненавидеть ее. Она пожертвовала своей сделкой с королем Хароном, чтобы рассказать Браннику правду. Если бы она не сообщила принцу об осколках, то могла бы вернуться в мир смертных еще тем вечером. Как раз тогда, когда ее сестры нуждались в ней.

Вместо этого девушка решила защитить Фейрию и рассказать Браннику о плане. И он отплатил ей тем, что разработал план, который подвергнет ее жизнь опасности. Игра на арфе, возможно, и не убьет ее, но, определенно, не облегчит жизнь в Фейрии.

Ее ногти впились в ладонь, когда Элора еще крепче обхватила ленту.

И все же.

Она сглотнула.

И все же не это причиняло больше всего боли.

Мучительная боль пронзила ее грудь много недель назад, и сейчас это чувство пульсировало в агонии.

Даже если они найдут способ остановить короля Харона, даже если она вовремя вернется домой к сестрам, даже если все сложится так, как она мечтала, она все равно не будет счастлива. Потому что ее сердце никак не хотело принимать одну истину.

Ее родителей уже не было. Несмотря на то, что их смерть причиняла боль и опустошала сердце, она также накладывала на нее ответственность, которую было непросто нести. Элора хотела спасти своих сестер. Она хотела защитить их и помочь им. Но…

Она не хотела выходить замуж.

Не имело значения, насколько хороша библиотека Дитриха Мерсера. Не имело значения, сколько у него было денег или насколько спокойно он обещал относиться к ее сражениям на мечах. Она не хотела довольствоваться жизнью, в выборе которой не участвовала.

Ее тело судорожно дрожало, а слезы продолжали капать. Ее родители влюбились друг в друга! Почему она не могла влюбиться и принять какое-нибудь глупое решение ради любви, как это сделали они?

Так почему она не могла просто остаться в Фейрии? Всю свою жизнь она мечтала о месте, где были бы приключения, интриги и возможность использовать свой меч. Теперь она наконец нашла такое место и должна была отказаться от всего этого?

Почему она не могла остаться и помочь спрайтам выйти из их сделки? Почему она не могла наслаждаться волшебным миром без угрозы возвращения к жизни, которой не хотела?

И словно игла, пронзившая сердце, ей вспомнились слова, которые причинили ей так много боли, когда она услышала их впервые.

Ты всегда будешь пешкой в чьей-то игре, но никогда не будешь играть в свою собственную.

Живот скрутило, когда девушка сильнее сжала кулаки. Ногти еще глубже впились в ладони, почти до крови. И это только подлило масла в огонь.

Как король Харон мог быть прав насчет нее? Как она могла отказаться от такой большой части своей жизни только потому, что кто-то другой сказал, что она должна это сделать?

Элора вскочила на ноги. Она бросила пергамент на каменный пол и раздавила его ботинком. Тыльной стороной ладони она вытерла слезы, которые катились по ее щекам.

Прикоснувшись к дереву, девушка сделала самый глубокий вдох в своей жизни. Ее грудь еще никогда так не расширялась. А воздух никогда еще не казался столько сладким.

Я не пешка в чьей-то игре. Она мысленно повторяла эти слова, пока руки не задрожали. Пока эта мантра не пронзила ее большей энергией, чем сражение на мечах. Большей, чем ее крылья. Слова прозвучали с большей силой, чем ответственность, которую она чувствовала перед погибшим отцом.

Пробившись сквозь щиты, о которых Элора даже и не подозревала, ярость пронзила ее с такой силой, как никогда прежде.

То, что она любила своего отца, не означало, что ей следовало делать то, что он хотел.

То, что она должна была заботиться о своих сестрах, не предполагало, что она обязана выходить замуж.

Теперь, когда она призналась себе, что не желает этого, она осознала еще одну важную мысль.

Мне не нужно выходить замуж. Я не буду.

Воздух вокруг Элоры зашипел. Ее крылья вырвались из спины, хлопая и сверкая, как никогда раньше. Ее ноги не касались каменного пола, когда она отошла от дерева. Крылья удерживали ее в воздухе прямо над землей. Движения все еще были отрывистыми, но ее внезапное озарение, казалось, немного улучшило навык полета.

Идеи пришли к ней в тот момент, когда ноги оторвались от земли. Как странно, что потребовалось только решение найти выход из тюрьмы.

Элора остановилась перед шкафом, убирая крылья. На простом дереве были вырезаны треугольники и ромбы, похожие на те, что украшали зеленое шерстяном одеяло на ее кровати. Девушка так долго отказывалась заглядывать в шкаф, а теперь он обеспечит ей спасение.

Двери с легкостью распахнулись. Сверкающие, сияющие ткани словно рассыпались по рукам девушки. Бархат, кружево, парча, органза. О некоторых тканях Элора только слышала, но никогда не видела. Их нити ослепительно сверкали, драпировка ниспадала с совершенством, о котором она никогда и не мечтала в одежде смертных. Каждая ткань была словно прочный корсет, но легкая и мягкая словно перышко.

И цвета! Элора никогда не смотрела на одежду, как это делали другие, но даже она не могла отрицать, насколько богато и изысканно выглядели эти платья. Такие одеяния подходили для членов королевской семьи. И не только королевской семьи смертных, но и фейри.

Что еще более важно, они были достаточно хороши, чтобы получить хорошую цену на рынке.

Внезапно в ее сознании платья превратились в маленькие кучки золота. Осмотрев их, девушка опустилась на колени и достала деревянную шкатулку, лежащую на дне шкафа.

Подняв ее, девушка непроизвольно ахнула. Внутри мерцали драгоценные камни. Ожерелья, браслеты и серьги на любой вкус. Нити жемчуга, бриллиантов и сапфиров лежали в шкатулке так же скромно, как и цветы в лесу. И внутри было так много золота. Цепь за цепью, кулон за кулоном.

Даже король в мире смертных не мог похвастаться таким богатством.

Элора подняла простое ожерелье с изумрудами и черным жемчугом. Только за него можно было купить целый коттедж для ее сестер. Еда больше никогда не будет для них проблемой.

С каждым мгновением улыбка на ее лице становилась все шире. Девушка схватила со своей кровати шерстяное одеяло и расстелила его на полу. Потребовалось некоторое время, чтобы собрать все платья и украшения в аккуратную стопку на одеяле. Закончив, она связала вместе четыре угла одеяла, пока оно не сложилось в узелок.

Его, наверное, будет тяжело нести, но крылья могли бы помочь, если она будет в этом нуждаться. Девушка взглянула на узелок, и ее сердце снова воспарило.

Что бы ни случилось, брака с Дитрихом не будет.

То, что Элора произнесла это в голове, принесло ей такую радость, о которой она даже никогда и не мечтала.

И только в этот момент она заметила, как у нее над головой жужжит Тэнси, вероятно, пытаясь привлечь ее внимание. Элора бросила в сторону спрайта многозначительный взгляд.

– Я собираюсь помочь тебе.

Плечи спрайта, казалось, расслабились, но она не сказала ни слова.

Элора вздохнула.

– Браннику нужно, чтобы я сыграла на арфе для Верховного короля Романи. – Девушка сжала кулаки, когда почувствовала свободу в принятии собственного решения. – Я собираюсь сделать это, потому что не хочу, чтобы половина фейри в Фейрии умерла.

Вместо ответа Тэнси подняла одну бровь и многозначительно посмотрела на одеяло, набитое платьями и драгоценностями.

Шагнув к нему, Элора попыталась поднять импровизированный мешок с пола. Ноша была тяжелой, но нести ее будет несложно.

– Я помогу тебе, но сначала должна кое-что сделать.

Энергия Элоры, должно быть, зарядила сам воздух, потому что крылья Тэнси встрепенулись.

– Что ты собираешься делать?

Ухмыльнувшись, Элора наклонила голову в сторону открытого окна.

– Ты можешь покинуть комнату даже с новым заклинанием, верно?

Тэнси поспешно кивнула.

Хитрая улыбка на лице Элоры стала только шире.

– Хорошо. Скажи принцу Браннику, что мне нужно немедленно с ним поговорить.

Когда спрайт начала лететь к окну, Элора подняла руку. Сжав губы, она на мгновение задумалась.

– Если он скажет «нет», передай ему, что я отказываюсь играть на арфе, если он не придет ко мне немедленно.

Глава 28

Внутри Элоры все сжалось, когда в дверях появился Бранник.

Вместо того чтобы легко взмахнуть рукой, как он всегда это делал, мужчина просто пробил серебряное заклинание, удерживающее ее в ловушке. Принц даже не вздрогнул, но чем дольше он смотрел на Элору, тем больше его лицо искажалось в гримасе.

По крайней мере, казалось, что он не заметил, как девушка прятала руку за спиной. От пота рукоять ее меча стала скользкой, но Элора давно научилась крепко удерживать его, несмотря на это.

Внимание принца привлек мешок, полный платьев и драгоценностей. На краткий миг его пронзительный взгляд смягчился.

– Что это?

Сглотнув, Элора крепче обхватила рукоять меча.

– Это все платья и украшения из моего шкафа.

Бранник медленно перевел взгляд на девушку, его замешательство явно росло.

– Но почему они собраны таким образом?

Элора расправила плечи.

– Я краду их.

Всего на секунду, но губы Бранника приподнялись в улыбке. Он быстро скрыл ее за еще одним свирепым взглядом.

– Обычно никто не сообщает этого тому, у кого ворует.

Наверное, лучше проигнорировать его заявление.

– Они ведь не исчезнут в мире смертных или что-то в этом роде, не так ли? – пальцы начали поддергиваться от того, как сильно она их сжимала. – Одежда и драгоценности будут такими же, как и здесь?

Как бы Бранник ни старался свирепо смотреть на девушку, он не мог скрыть вспыхнувший интерес, который заставил его приподнять брови.

– Конечно, в мире смертных они будут такими же. Моя магия не какой-то дешевый трюк. – Он выгнул одну бровь. – Но ты не отправишься в мир смертных до окончания испытания.

Элора немного выпрямилась, что не имело никакого значения, так как принц был намного выше нее. Но это не помешало ей попытаться.

– И это подводит меня к следующему пункту.

Резким движением руки она взмахнула клинком, пока его кончик не прижался к подбородку принца.

– Ты прямо сейчас отведешь меня в мир смертных.

Он слегка приподнял челюсть, ссутулившись. Казалось, он развалился на диване, а не стоял в закрытой комнате с мечом у подбородка. Вздохнув, он даже начал рассматривать ногти на своей руке.

К несчастью для него, их тренировки с мечом показали ей, как именно он скрывает свой страх. И когда он действительно не боялся. Несмотря на его великолепное представление, бровь над его темнеющими глазами дернулась.

Он взглянул в ту сторону, где обычно стоял Блаз, и бровь дернулась еще сильнее.

Блаза там не было?

Возможно, волк использовал свой гламур, чтобы скрыться, но если бы это было так, вероятно, Бранник не испугался бы еще больше, не увидев волка.

Страх принца стал только более ощутимым после того, как он прочистил горло. Мужчина изобразил покровительственную улыбку.

– Ты действительно думаешь, что твои навыки владения мечом достаточно сильны, чтобы победить мою магию?

Элора пожала плечами.

– Очевидно, иначе нас бы здесь не было, не правда ли?

Бранник прищурился. Когда он попытался сделать шаг в сторону, чтобы уйти от ее клинка, Элора переместила его как раз вовремя, чтобы удержать мужчину на месте. Его страх исчез. Теперь им овладел гнев.

– Ты бы бросила Фейрию, несмотря на то что король Харон планирует убить фейри? Где теперь твое сострадание?

Элора повторила его движение, когда принц попытался отойти. С каждым движением она держала свой меч прямо у него под подбородком.

– Я собираюсь помочь тебе. Я сыграю на арфе. Я продолжу учить тебя сражаться на мечах.

Бранник бросил свирепый взгляд на ее меч, после чего посмотрел ей в глаза.

Элора вздернула подбородок.

– Но сначала у меня есть несколько просьб.

Теперь принц закатил глаза, будто это могло изменить то, что именно его жизнь находилась в опасности.

– Ты смертная. Ты не в том положении, чтобы вести переговоры.

Потребовалось лишь слегка подтолкнуть его мечом, чтобы он заткнулся.

– Я еще не закончила. – Элора стиснула зубы. – Я собираюсь помочь тебе, но сделаю это, потому что хочу. Не потому, что вынуждена.

Он попытался пронзить ее взглядом, но в его глазах промелькнуло замешательство.

– Я хочу, чтобы ты отменил нашу сделку, – сказала Элора, немного ослабив давление меча.

С губ Бранника сорвался сдавленный смешок.

– И все это время я думал, что ты умная. Но, похоже, ты действительно глупа.

Естественной реакцией Элоры было желание снова толкнуть меч вперед, ровно настолько, чтобы пустить каплю крови. Вместо этого она твердо держала руку, позволяя своим словам пронзить его так, как никогда не смог бы меч.

– Ты отменишь нашу сделку. И после этого откроешь дверь в мир смертных. – Девушка указала на одеяло, в которое она завернула содержимое ее шкафа. – Оказавшись там, я просто оставлю эти вещи своим сестрам и сообщу своего жениху, что свадьбы не будет.

При упоминании ее суженого на лице принца промелькнуло совершенно новое выражение. Он слегка ухмыльнулся и приподнял бровь. И, конечно же, от этого вида в животе Элоры запорхали тысячи бабочек.

Только отведя взгляд, она смогла проветрить голову. Элора указала носом на потолок.

– Когда закончу с этим, я вернусь с тобой в Фейрию. Я помогу тебе, но это будет моим выбором, а не сделкой.

Бранник постучал по подбородку и нахмурил брови, как делал всегда, когда думал. Элора слишком поздно поняла, что это выражение лица только отвлекало ее. Принц взмахнул другой рукой, заставив корень дерева обвиться вокруг ее лодыжки.

Девушка рухнула на покрытый мхом каменный пол. Только годы тренировок позволили ей не выпустить рукоять меча. Бранник потянулся за мечом, думая, что девушка выронила его. В ответ она ударила лезвием по ногам принца.

Он отпрыгнул от ее удара с невероятной скоростью.

Хотя Элора боялась, что он снова использует корни, девушка решила застать его врасплох, побежав к дереву. Бранник наклонил голову и на мгновение замер, наблюдая за тем, что она делает.

Ухватившись за нижние ветви, Элора подтянулась и кинулась на спину принца. Они рухнули на пол, но мгновение спустя мужчина скинул ее с себя.

Когда он взмахнул рукой, чтобы сотворить еще больше магии, Элора изо всех сил ударила рукоятью меча по запястью Бранника.

Он зашипел, обхватив запястье другой рукой.

– Я знал, что от тебя будет больше проблем, чем ты того стоишь.

Потребовалось всего несколько вздохов, прежде чем он снова взмахнул рукой.

Ветви дерева рассекли воздух, ударяя Элору по спине и рукам. От силы хлещущей ветки ее распущенные волосы упали на лицо девушки.

Быстро взмахнув мечом, Элора разрезала ветви, освобождаясь от их атаки. Они с принцем тяжело дышали, глядя друг на друга. Очевидно, они оба сдерживались во время тренировок.

Затем они начали кружить друг напротив друга, обмениваясь свирепыми взглядами и ожидая, когда противник сделает следующий шаг. Годы тренировок научили ее, как защищаться от меча.

Но теперь она использовала меч против магии. Магии, которую она не до конца понимала.

Следующие несколько атак произошли так быстро, что Элора заметила их только в последний момент. Бранник снова использовал корни, чтобы подставить ей подножку, а затем сделал пару ударов кулаками. Два блока и быстрый удар мечом уничтожили угрозы.

Когда Элора повернула меч в сторону принца, ее голову наполнили обрывки мыслей. Может, Бранник не отведет ее домой. Что тогда будет с ее сестрами? Заставят ли Хлою выйти замуж за Дитриха? Неужели ее сестры решат, что Элора просто бросила их? Выгонят ли их на улицу?

Энергия зашипела вокруг Элоры и принца, когда борьба приобрела новый накал. Девушка взмахнула мечом, почти пронзив принца в живот. Когда он взмахнул рукой, двигалось совсем не дерево.

Вместо этого девушка почувствовала толчок внутри себя. Не от мышц или костей. Скорее сама душа, казалось, треснула и раскололась. Ее сущность?

Втянув воздух, Элора крепче сжала меч. Возможно, принц мог использовать ее сущность, чтобы создать крылья или обманом заключить с ней сделку, но она не позволила бы разрушить ее решимость. Следующие удары она нанесла с такой яростью, которую никогда раньше не знала. На самом деле девушка не пыталась убить принца. И все же он сделал с ее внутренностями то, что заставило ее гораздо меньше сомневаться в этом.

Его магической защиты было уже недостаточно, чтобы удержать ее.

Вскоре он оказался прижатым к стенес приставленным к шее мечом. Элора уперлась локтем в камень рядом с его грудью, прижав коленом его ногу. После безуспешной попытки вырваться Бранник сглотнул.

Хотя в его глазах мерцал страх, в них определенно вспыхнуло восхищение.

Элора наклонилась ближе.

– Отмени нашу сделку и открой дверь в мир смертных. Сейчас же.

Он коротко кивнул, но не скрыл хитрой ухмылки, появившейся на губах.

Наклонившись еще ближе, Элора прищурилась.

– Открой дверь в правильном месте в мире смертных.

– А если я откажусь?

Девушка взглянула на лезвие, прижатое к шее принца.

– Ты не единственный, кто может открыть дверь в мир смертных. Если я убью тебя, почти уверена, что наша сделка будет разорвана, а это значит, что я смогу вернуться домой, когда захочу.

Тихий смешок, сорвавшийся с его губ, заставил щеки Элоры пылать.

– Я ошибаюсь? – спросила она, стараясь не дрогнуть.

Ответа не последовало. Бранник просто поднял руку, и рядом с ними появился извивающийся туннель. Пятна зеленого, коричневого и черного выглядели четче и ярче, чем помнила девушка. Казалось, в дверь ворвался прохладный ветерок, сопровождаемый шелестом трепещущих листьев. Даже в лесу за ее окном не было столь идеального запаха свежего дождя и влажной коры. Сквозь дверь тянуло запахом лесных ягод, безмолвно называя эту дверь самой волшебной, какую только мог создать любой из фейри.

Когда мужчина снова заговорил, произнесенные шепотом слова щекотали волоски у нее на лбу.

– Я отменяю нашу сделку.

Глаза Бранника на целый вдох пленили Элору, прежде чем она заставила себя отстраниться. Почему вдруг стало так трудно дышать?

– У меня есть для тебя другое предложение.

Элора резко повернулась лицом к принцу и закатила глаза.

– Я не собираюсь заключать другую…

– Это не сделка. – Его пристальный взгляд стал твердым, отчего девушка вздрогнула. – Просто идея. Чтобы ты ни делала, это твой выбор.

Недоверие наполнило каждую клеточку тела Элоры: девушка приготовилась отвергнуть все, что скажет Бранник.

– Что, если я позволю тебе остаться в Фейрии? – он наклонился к ней. – Навсегда.

У Элоры перехватило дыхание. Ее сердце учащенно забилось, когда она посмотрела в его невероятные глаза. Как он узнал? Случилось ли это в тот момент, когда он коснулся ее сущности? Несмотря на настойчивое требование, чтобы ее отправили домой, каким-то образом он узнал истинное желание ее сердца.

Девушка обхватила завязанные концы одеяла, в котором лежали платья и драгоценности. Возможность бесконечного приключения заполнила ее разум.

Улыбка, появившаяся на губах принца, свидетельствовала о том, что он точно знал, что предлагает.

– Ты доказала, что полезна. Ты разгадала план короля Харона. То, как ты сопротивлялась мне, когда я атаковал твою сущность, впечатляет еще больше. Не так много фейри могли бы сделать это. Если ты решишь остаться, у тебя будет место в замке и защита моего двора.

– А мои сестры тоже могут прийти?

Элора знала, какой последует ответ, еще до того, как слова слетели с ее губ.

Улыбка Бранника стала порочной.

– Нет. Если ты пройдешь сквозь эту дверь и вернешься в мир смертных, предложение отменяется.

Элора фыркнула.

– Но как насчет испытания? Что насчет…

Принц поднял палец, без слов заставляя девушку замолчать.

– Если ты вернешься в мир смертных, мне все равно потребуется твоя помощь в испытании. Ты все равно должна будешь сыграть на арфе для Верховного короля Романи. Ты все еще будешь обязана обучить меня сражению на мечах для заключительной части испытания. – Он небрежно пожал плечами. – Но после испытания я верну тебя в мир смертных. Фейрия останется для тебя лишь далеким воспоминанием.

И стало ясно, о чем он на самом деле спрашивал. Будет ли она играть по его правилам или по своим собственным? Бросит ли своих сестер и выполнит приказ принца только ради шанса на грандиозное приключение?

При мысли о такой жизни волосы на шее девушки встали дыбом. Это было лучше, чем все, о чем она когда-либо мечтала. Фейрия представлялась ей более волшебной, более великолепной, более захватывающей, чем любая жизнь, которую она могла бы вести в мире смертных.

Но…

Конечно, существовало «но».

Как смертная, она всегда будет при дворе ниже, чем истинные фейри. Между ними никогда не будет по-настоящему равных отношений, а это означало, что она всегда будет играть по их правилам.

Одна последняя истина открылась ей яснее, чем любой восход солнца или любая огранка бриллианта.

Приключения – не то же самое, что свобода.

Хотя Элора жаждала волнений и азарта Фейрии, фейри никогда не мог дать ей того, чего она желала всей душой. Не имело значения, сколько приключений мог предложить Бранник, все, чего она действительно хотела, – установить свои собственные правила.

В груди девушки разлилось тепло. Не отводя взгляда от принца, она подхватила импровизированный мешок с пола и шагнула в крутящийся туннель. Прогулка по туннелю решит ее судьбу. Теперь принц вернет ее в мир смертных, как только закончится испытание, нравится ей это или нет.

И хотя Элора скоро вернется, ее сердце уже прощалось с Фейрией навсегда.

Глава 29

Стоило Элоре шагнуть в дверь, как она ступила на знакомую дорогу. Она стояла посреди пыльной улицы, которая вела в ее деревню. Запах утреннего хлеба наполнил воздух сладостью дрожжей. Затем донеслись запахи опавших листьев и липкого древесного сока. Здесь настолько пахло домом, что девушка едва могла это вынести.

Бранник шагнул рядом, молча разглядывая здания, выстроившиеся вдоль улицы.

Сухая потрескавшаяся грязь оседала под ботинками, когда девушка зашагала вперед. Все выглядело точно так же, как в то утро, когда она ушла. Знакомая атмосфера принесла тоску по дому, которая томилась внутри Элоры. Но затем в ее сердце появилось чувство сожаления.

Она уже и забыла, насколько скучным может быть мир смертных.

Небо висело над ними темно-угольным куполом, солнце едва выглядывало из-за горизонта. Взглянув вверх, девушка увидела красное сияние, все еще освещавшее луну. По телу пробежал холодок.

– Это красная луна.

Следуя за Элорой, принц бросил на нее косой взгляд.

– Ты говорила, что обычно она не такая.

– Так и есть.

Сердце девушки колотилось с бешеной скоростью, когда они продолжили идти по улице. Какова вероятность, что с разницей в три недели будет две красных луны? Они должны быть редкостью. В горле образовался комок, когда Элора попыталась сглотнуть.

Если красная луна являлась предзнаменованием перемен, что она означала для предстоящего испытания в Фейрии?

Когда они проходили мимо открытой двери Бэйкеров, Бранник жестом указал внутрь.

– Видишь? Я доставил бочку яблок, как и обещал.

Бочка стояла прямо за дверью. Но яблоки должны были уже кончиться. Она собрала их несколько недель назад.

Когда они добрались до дома Рольфов, Бранник вздернул нос и поморщился. Тем не менее, ни сказав ни слова, он последовал за ней внутрь. Миссис Рольф и ее сына нигде не было видно. Они, наверное, уже находились в своем книжном магазине.

По мере того как Элора приближалась к комнате, в которой жила с сестрами, стук ее сердца становился громче. Что они ей скажут?

Когда показалась дверь в комнату, сглотнуть комок в горле уже не получалось.

– Стой здесь, – сказала она Браннику, прежде чем ворваться внутрь.

Каштановые локоны Грейс подпрыгнули, когда она ахнула. Но затем на ее лице появилась широкая улыбка.

– Элора. Ты здесь.

– Простите, что ушла. – Слова вырвались с трудом: горло внезапно пересохло.

По крайней мере, выражение лица Грейс выглядело скорее довольным, чем сердитым. Элора медленно повернулась, испугавшись эмоций на лице другой сестры.

Хлоя собрала свои светлые локоны в свободный пучок. Она едва удостоила старшую сестру взглядом.

– Я думала, ты планировала собирать яблоки для Бэйкеров.

– Я… – слова застряли в горле Элоры. Она покачала головой. – Что?

Собрав складки юбки, Грейс опустилась на кровать.

– Прошлой ночью, перед тем как мы легли спать, ты сказала нам, что утром тебе нужно собрать яблоки для Бэйкеров.

Элора прищурилась.

– Я собрала. Я… – она покачала головой, пытаясь найти смысл в этом разговоре. – Какой сегодня день?

Хлоя завязала зеленую ленту в волосах и усмехнулась.

– До твоей свадьбы осталось три недели, глупышка. Разве ты не помнишь, как вчера весь вечер стонала по этому поводу?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Элора снова могла двигаться. Ее тело, казалось, застыло, когда осознание нахлынуло на нее. Сжав челюсти, она вышла в коридор. Принц, небрежно прислонившись к стене, рассматривал свои ногти.

Даже несмотря на шепот, в ее тоне все равно слышалось обвинение.

– Сегодня тот день, когда я покинула мир смертных? Здесь тот же самый день?

В ответ принц пожал плечами.

– Да.

Наклонив голову, Элора стиснула зубы.

– И ты не подумал сказать мне об этом?

Он приподнял бровь, выглядя почти оскорбленным.

– Я обещал, что верну тебя в то же место. Куда, по-твоему, мы должны были вернуться?

Прежде чем она успела проворчать ему что-нибудь, послышались шаги Хлои.

– Кто там?

– Никто. – Ответ Элоры последовал незамедлительно, но не раньше, чем ее сестра вышла в коридор.

При виде Бранника она удивленно подняла брови.

– Привет. – Теперь на ее лице появилась усмешка.

Элора втолкнула сестру обратно в комнату.

– Принеси мне какую-нибудь бумагу. Мне нужно написать Дитриху Мерсеру и сообщить, что свадьбы не будет.

На этот раз из дверного проема показались обе сестры.

Хлоя бросила на Бранника долгий взгляд.

– Что ж, в этом есть смысл. Он выглядит гораздо лучшим мужем, чем мистер Мерсер.

Жар обжег щеки Элоры, в то время как она с силой втолкнула сестер обратно в комнату. В ответ Грейс хихикнула.

Когда Бранник усмехнулся, щеки Элоры запылали еще сильнее. Теперь он выглянул из-за дверного проема в комнату.

– Я был бы гораздо лучшим мужем. Мистер Мерсер такой старый, не правда ли? – прижав руку к груди, сказал он.

– Именно. – Хлоя энергично кивнула и взяла со стола лист пергамента.

Элора шлепнула Бранника по плечу.

– Перестань болтать.

Ее реакция позабавила его настолько, что он снова усмехнулся.

Застонав, Элора снова посмотрела в комнату.

– Хлоя, дай мне пергамент. – Теперь девушка подняла мешок с платьями, и кинула его в комнату. – Грейс, мне нужно, чтобы ты взяла это и положила на кровать.

Грейс обхватила мешок руками и, пошатываясь, понесла через комнату.

Когда Хлоя протянула Элоре пергамент, она тут же начала писать письмо мистеру Мерсеру. Бранник прокрался в комнату, пока она занималась этим.

Даже с опущенной головой Элора могла сказать, что ее сестры снова пялятся на принца.

Конечно же, первой заговорила Хлоя.

– Если ты собираешься жениться на моей сестре, думаю, мы, по крайней мере, должны знать твое имя.

Он издал звук, который Элора слишком хорошо знала. Девушка оглянулась на него через плечо, и, разумеется, он только что вдохнул, выпятив грудь. С его губ вот-вот должны были сорваться слова, сказанные этим его нелепым властным тоном.

– Я при…

– Бранник, – закончила Элора. Принц пристально посмотрел на нее, когда она прервала его. Элора только села в своем кресле прямее. – Не смотри на меня так. Здесь ты не принц, и Бранник – единственное имя, которое имеет значение.

Глаза Хлои расширились.

– Принц?

Элора перевела взгляд на сестру.

– И он не собирается жениться на мне, так что тише.

Теперь, когда мешок лежал на кровати, Грейс ткнула в него пальцем.

– Что в нем?

Элора вздохнула и вернулась к своему письму. После нескольких яростно написанных строк она спросила:

– Хлоя, где та поэма, что ты читала нам несколько недель назад? – она наклонила голову. Но если в мире смертных все еще был тот же день, когда она ушла… Элора покачала головой. – Я имею в виду несколько дней назад. Вчера?

Девушка разочарованно заворчала. Она посмотрела на Бранника так, будто это была его вина.

– Как вы отслеживаете это?

Он усмехнулся.

– Мы не отслеживаем.

Еще раз хмыкнув, Элора вернулась к своему письму. Оно было почти закончено.

– Отслеживаете что? – по комнате разнесся веселый голосок Грейс.

Вместо ответа Элора махнула рукой в сторону Хлои.

– Знаешь, ту самую. Ту поэму со странной строчкой о сделках.

Белокурый пучок Хлои подпрыгнул, когда она кивнула.

– Я знаю, о чем ты.

Элора заканчивала письмо, тем временем Хлоя порылась в ящике стола. Мгновение спустя она опустила поэму на стол.

Элора быстро просмотрела ее, пока не дошла до строчки, которую искала. Она прочитала ее вслух:

– Редко можно выиграть бой против фейри, который колдует, заключая сделки.

Бранник резко повернулся в ее сторону.

Элора продолжила читать.

– Лишь самое верное оружие сумеет его победить – только оружие греха может убить.

Принц выхватил поэму из рук девушки.

– Дай мне посмотреть. – Он быстро пробежался взглядом по бумаге, после чего посмотрел на Элору. – Ты знала, что она здесь? Вот почему так стремилась вернуться сюда?

– Не только, – ответила она, указывая на своих сестер.

Но Бранник уже снова читал поэму.

Элора отвернулась от него.

– Хлоя, что это значит? Что такое «оружие греха»?

Хлоя легкомысленно пожала плечами.

– Остальная часть поэмы объясняет это. Ты должна использовать против фейри его же оружие. Что бы он ни использовал в надежде убить тебя, ты тоже должна использовать это, чтобы убить его.

Элора встретилась взглядом с Бранником. Ее следующие слова вырвались в спешке.

– Мы должны заставить его использовать осколок против одного из нас.

Нахмурившись, Бранник ответил:

– Не против одного из нас, против меня. Золотой осколок против тебя окажется бесполезным. И нам, возможно, совсем не придется делать это. Если нам удастся найти спрятанные осколки, прежде чем он доставит их, мы сумеем их уничтожить. Так будет гораздо безопаснее.

Прикусив нижнюю губу, Элора посмотрела на сестер, а затем снова повернулась к принцу.

– Ты сможешь сделать это снова? Сможешь вернуть меня в этот день?

– Конечно.

Хлоя обхватила себя руками и посмотрела на них обоих.

– Что происходит? Это же просто поэма. – Она сглотнула. – Верно?

Грейс снова ткнула в мешок.

Элора бросила на младшую сестру укоризненный взгляд.

– Перестань трогать. Хлоя, мне нужно, чтобы ты отправила от меня это письмо мистеру Мерсеру.

Она полезла под корсет за мешочком с монетами, полученным от отца. Но его там не было. Он все еще лежал под подушкой в Ядовитом шипе.

Бранник посмотрел на ее руки, прежде чем заглянуть в глаза.

– Сколько?

Элора пыталась вспомнить, какие драгоценности были в мешке. Но все они стоили гораздо больше, чем простая доставка письма. Когда принц повторил свой вопрос, Элора едва смогла ответить.

– Несколько золотых монет. Это зависит от посыльного, но обычно это меньше пяти золотых монет.

Он сунул руку в карман своего мягкого кожаного пальто. Хотя она несколько раз видела, как этот карман творил что-то волшебное, теперь он выглядел как простой карман. Элора окинула взглядом черты Бранника и поняла, что они тоже выглядели не так восхитительно, чем обычно.

Она сразу подумала, что принц применил гламур, чтобы сойти за смертного. К тому времени, как ее посетила эта мысль, он положил что-то ей на ладонь.

Теплое покалывание распространилось по руке девушки, когда он отодвинулся. На ладони лежали пять золотых монет. Когда Элора посмотрела ему в глаза, даже гламур не мог удержать ее от слишком пристального взгляда. Она почти поблагодарила его, но вовремя вспомнила правила Фейрии.

Должно быть, Бранник увидел в ее глазах вопрос. Сжав ладонь девушки вокруг монет, он сказал:

– За твою помощь в испытании.

Кивок стал единственным ответом, который Элора смогла дать. Даже тогда ей понадобилось несколько раз сглотнуть, чтобы снова заговорить. Ее голос прозвучал хрипло.

– Хлоя, отправь это письмо первым же делом сегодня утром. – Она снова сглотнула. – Если я не вернусь к вечеру, ты можешь открыть мешок. Но я вернусь.

Она снова посмотрела на Бранника.

– Верно?

Он направился в коридор.

– Нам нужно идти.

От этих слов у нее сжалось сердце. Элора даже не успела взглянуть на своих сестер, но уже последовала за принцем в коридор. Она обещала помочь и собиралась сдержать обещание.

Но теперь правда будто скрутила ее внутренности. Они встретятся лицом к лицу с фейри, который собирался убить половину жителей волшебной страны.

Всякое может случиться.

Глава 30

Прохождение через двери Фейрии стало настолько обыденным делом, что Элора едва ли испытывала трепет, входя в нее. Хотя, возможно, надвигающаяся гибель имела к этому какое-то отношение.

Она не ожидала, что они перенесутся в спальню принца Бранника. По углам кровати росли четыре тонких деревца, создавая лиственный навес над одеялом с зеленым и коричневым узором. Перья на кожаных веревках свисали с ветвей и стволов деревьев.

Кровать выглядела достаточно большой, чтобы подходить принцу. У изголовья лежали тяжелые бархатные подушки. На одной из них Элора обнаружила странную вмятину, похожую на волчью голову Блаза. По обе стороны кровати располагались два больших открытых окна, за которыми росли деревья, покрытые мхом.

В конце кровати стоял темный деревянный сундук с черными кожаными ремнями. У противоположной стены находился стол, вырезанный из гладкого камня. По бокам стола рос мох, а ножки кресла обвивали лозы. В другом конце комнаты было несколько деревянных кресел, составленных вместе, вероятно, для личных встреч принца.

Стена из лоз переплеталась с линией деревьев, которые закрывали один угол комнаты от посторонних глаз. Элоре даже не потребовалось делать глубокий вдох, чтобы запахи обрушились на нее, вызывая на губах улыбку. Мокрая кора, дождь. Пахло свежестью и прохладой с едва уловимым ароматом лесных ягод.

Пахло грубостью с оттенком нежности. Пахло Бранником.

– Блаз вернулся?

Элора затаила дыхание, услышав голос принца. Прежде чем она успела ответить, почему он ожидал, что она знает об этом, воздух пронзил другой голос.

– Нет, мой принц. Я верю, что он все еще в Песчаных дюнах.

Элора сразу узнала голос домового. Потребовалось несколько шагов, чтобы заглянуть за деревья, растущие у подножия кровати Бранника. Работал ли домовой теперь на принца, как мечтал?

Файфер в кожаных перчатках сорвал с деревьев черные колючки и шипы и засунул их в замшевую сумку. Учитывая, что шипы уже почти заполнили всю сумку, домовой наверняка занимался этим уже какое-то время.

Бранник кивнул, после чего сел на деревянный сундук, чтобы снять ботинки.

– Ты хорошо поработал, Файфер. Можешь заканчивать с шипами. Я весь вечер буду в Песчаных дюнах.

Домовой отвесил глубокий поклон, от которого его подбородок покачнулся. Прежде чем уйти, он сорвал еще одну колючку, которая только что неожиданно выросла вокруг ножки одного из кресел.

Элора повернулась к принцу, как только за домовым закрылась дверь.

– Тебе обязательно каждую ночь убирать шипы из своей комнаты?

Бранник поморщился и стащил второй ботинок.

– Да. Они следуют за мной, куда бы я ни направился в Ядовитом шипе. Это часть проклятия моего двора.

Ботинки упали на пол, и принц направился к большому шкафу, наполовину скрытому за висящей стеной из лоз. Но внимание Элоры привлек ковер из медвежьей шкуры, покрывавший часть каменного пола.

Густой коричневый мех выглядел достаточно приятным, но не слишком выдающимся. Тем не менее желудок Элоры сжался. Он сразу же показался ей таким знакомым… Она опустилась на колени и коснулась одной из лап. Обворожительно.

– Где ты взял этот ковер?

– Это трофей. – Голос принца донесся из-за стены из лоз.

Она выгнула бровь. Когда из-за лиан появился принц, на нем было темно-зеленое пальто с короткой бахромой. Полы пальто были завязаны коричневым тканым поясом, удерживающим их вместе. Часть груди Бранника была обнажена, демонстрируя четырехслойное ожерелье на шее.

Его длинные черные волосы были разделены пробором и спускались чуть ниже плеч. Хотя одежда была простой, он все равно выглядел величественнее, чем любой член королевской семьи, которого она могла себе представить. Его глаза переливались тысячью цветов, когда он взглянул на медвежий ковер.

– Я украл этот ковер, когда сбежал со двора королевы Алессандры.

Она видела со стороны принца долю высокомерия, но гордость в глазах теперь казалась скорее воодушевляющей, чем дерзкой.

Прикосновение к руке заставило желудок Элоры сжаться совершенно по-новому. Без всякой на то причины она прикоснулась к изогнутому шраму на своей руке. Тому, который по словам Бранника, был похож на укус тролля.

Судорожно сглотнув, девушка отдернула руку и поднялась на ноги.

– Тебе пришлось бежать со двора королевы Алессандры? – спрятав руку за спину, девушка отчаянно пыталась избавиться от странного ощущения в животе. – Тэнси тоже бежала. Она сказала, что пребывание там почти истощило ее сущность.

Бранник запустил руки в волосы, отчего они стали выглядеть более блестящими.

– Кто такая Тэнси?

– Спрайт. – Элора опустилась на сундук у изножья кровати Бранника, будто это могло успокоить ее колотящееся сердце. – Неужели пребывание в Ясном инее истощило и твою сущность?

Его рука замерла на полпути к волосам, и дрожь сотрясла его тело. Казалось, причиной этого было упоминание о Ясном инее.

– Спрайты разговаривают только с другими спрайтами, за исключением тех случаев, когда передают сообщения.

Элора пристально посмотрела на принца.

– Или когда король планирует использовать их, чтобы доставить осколки каждому фейри в трех дворах. – Девушка скрестила руки на груди. – И ты не ответил на мой вопрос о Ясном инее.

Его челюсть дернулась, когда он сжал ее. Затем тело снова сотрясла дрожь. Очевидно, Ясный иней был щекотливой темой.

– Король Харон собирается использовать спрайтов, чтобы доставить осколки? – он покачал головой. – Но он должен быть тем, кто предложит осколок, иначе не поглотит силу умирающего фейри.

Смотреть на покрытый мхом письменный стол казалось единственным безопасным вариантом. Глупые глаза принца продолжали гипнотизировать ее, а ковер из медвежьей шкуры заставлял ее чувствовать себя странно безрассудной.

– Спрайты скажут: «У меня есть кое-что для тебя от короля Харона из Песчаных дюн. Ты принимаешь?»

Бранник застонал, массируя виски.

– Это раздражающе блестяще. Тогда все примут их, потому что будут думать, что это всего лишь послание.

Прежде чем Элора успела ответить, принц повернулся к ней, прищурив глаза.

– Почему спрайты согласились помочь? Обычно они разговаривают только с другими спрайтами.

– Они заключили с королем Хароном сделку.

Принц усмехнулся.

– Но что мог предложить король Харон? С чего бы… – поморщившись, он замолчал. В глазах принца промелькнула мрачная тень. – Он обещал освободить спрайтов, пойманных в ловушку в Ясном инее, так?

Элора поморщилась.

– Ты знаешь о них?

Бранник ничего не ответил, глядя на противоположную часть комнаты. Элора продолжила.

– Тэнси произнесла это так, будто фейри из других дворов не знают о спрайтах в Ясном инее.

Его волосы развевались, когда он резко отвернулся. Голос Бранника прозвучал мрачнее, чем раньше.

– Я знаю это только потому, что сам провел в Ясном инее слишком много времени.

Ноги, казалось, двигались сами по себе, когда Элора встала и шагнула к мужчине.

– И ты чуть не потерял там свою сущность? Это случается со всеми, кто оказывается в Ясном инее?

Бранник щелкнул языком, после чего бросил на девушку короткий взгляд.

– Это сделала не сама земля. Обстоятельства… – вены на его руках пульсировали, когда он затянул пояс на талии. – То, что сделала королева Алессандра… – его плечи ссутулились, а морщинки на лице стали глубже.

Внезапно он вздохнул, и его мышцы расслабились.

– О, Блаз. Что ты узнал?

Когда девушка повернулась, черный волк вошел через отверстие в каменной стене рядом с дверью. Как принц узнал, что он там?

Волк прошествовал по каменному полу и мягко подтолкнул Элору и Бранника в ноги, прежде чем остановился перед большим шкафом. После нескольких явно отработанных толчков волка дверь шкафа распахнулась. Мгновение спустя он зубами вытащил темно-зеленое платье.

Лицо Бранника вытянулось.

– Ансель в Песчаных дюнах?

Волк коротко кивнул.

Услышав, как дрогнул его голос, Элора боролась с желанием схватить принца за руку. К счастью, она все еще держала в руке свой меч.

– Что это значит?

Поморщившись, Бранник ответил:

– У Анселя смертных питомцев больше, чем у любого другого фейри. Он всегда стремится пополнить свою коллекцию. Что еще хуже, недавно умер его лучший музыкант.

Элора сделала шаг назад, тошнота скрутила ее внутренности.

– Пожалуйста, не говори мне того, что, как я думаю, ты собираешься мне сказать.

В ответ Бранник бросил на девушку понимающий взгляд.

– Ансель оставит тебя в покое только в том случае, если более могущественный фейри уже заявил на тебя свои права. – Он отвесил короткий насмешливый поклон. – Принц, например.

В ее горле словно застрял ком. Она едва могла пошевелиться, когда принц сунул ей в руку зеленое платье.

– Это для твоей защиты. И только для вида. Из-за моей клятвы я не могу называть тебя своим питомцем. Так что нужно, чтобы это сказала ты, если кто-нибудь спросит.

Платье, возможно, и казалось мягким и роскошным, но это не помешало ей заметить, как оно сочеталось с пальто принца.

Бранник сглотнул.

– Если необходимо, ты должна подразумевать… – он снова сглотнул, будто не мог произнести эти слова.

– Не говори этого, – сказала она сквозь зубы.

– Интимные отношения. – Румянец залил щеки принца, прежде чем он успел отвернуться.

Щеки девушки пылали, а живот свело судорогой.

– У меня нет питомцев. – Бранник развел руки, будто отмываясь от подобных вещей. – Я нахожу это тревожным. Но мне нужно, чтобы ты сыграла на арфе, и это лучший способ защитить тебя. Если бы нам не нужно было отправляться туда немедленно, я мог бы найти способ получше. – Он пристально посмотрел на Элору. – Но ты, кажется, думала, что испытание необходимо начать немедленно.

Девушка фыркнула, после чего скрылась за стеной из лоз вместе с зеленым платьем в руках.

– Тогда ты найдешь мне ножны. И используешь гламур, или как это называется, чтобы спрятать мой меч, чтобы я могла держать его при себе.

Судя по звуку его голоса, принц, казалось, беззаботно развалился на чем-то.

– Если я спрячу меч с помощью гламура, это не заставит его исчезнуть. Он все равно будет рядом с тобой. Другие могут наткнуться на него, если ты не будешь осторожной.

– Тогда я буду осторожна, – прошипела Элора в ответ, натягивая платье через голову. Мягкая зеленая ткань на ощупь напоминала комбинацию кожи и замши. И все же у платья была более мягкая драпировка и бо́льшая легкость, чем у шифона. Вышитые лозы тянулись выше подола с бахромой. Пышная юбка аккуратно лежала поверх фиолетовой юбки Элоры.

Обтягивающий лиф немного бугрился поверх ее кожаного корсета, но девушка надеялась, что другие фейри просто решат, что у нее странная фигура смертной. Неважно, кто будет в Песчаных дюнах, она не собиралась снимать корсет и оставлять его в комнате Бранника.

Пока Элора переодевалась, в дверь принца постучали. И знакомые голоса заполнили комнату, когда дверь открылась.

– Я внесла в твою клятву несколько последних изменений. Вот они. – Голос Лирен звучал напряженно. – Она согласилась помочь? Клятва ничего не стоит, если она не будет играть на арфе, и тогда король Харон убьет всех фейри в моем дворе.

– Она поможет.

В ответ на слова Бранника Лирен вздохнула с облегчением.

Следующим заговорил Веспер.

– Я только что вернулся после разговора с королем Хароном. Я сказал ему, что ты взволнован своей клятвой. Он все еще верит, что ты подаришь Верховному королю Романи статую.

В последовавшее мгновение тишины Элора представила, как все повернулись к последнему в комнате. Как она и ожидала, голос Куинтуса заполнил пустоту.

– Я добавил на созданную арфу резьбу. В основном розы, чтобы изобразить Благородную розу. Верховный король Романи, несомненно, будет доволен, когда увидит ее. Арфу уже доставили в замок Песчаных дюн, как ты и просил.

Что-то ударилось о камень, вероятно, ботинок.

– А где Элора? – спросила Лирен.

Услышать свое имя из уст фейри оказалось приятнее, чем Элора ожидала. Часть ее думала, что они будут продолжать называть ее смертной вечно.

– Я здесь, – крикнула Элора из-за стены из лоз. Она замерла, когда наклонилась, чтобы поднять свой меч. – Я, хм. Мне просто нужно… – она дважды моргнула, уставившись на меч. – Принц Бранник, я не уверена, какого цвета пояс мне следует надеть.

По правде говоря, плетеный коричневый пояс, такой же как у Бранника, уже был повязан вокруг ее талии. К счастью, он не стал подвергать сомнению ее объяснение.

Мгновение спустя принц появился рядом с ней за стеной из лоз. Он достал из шкафа коричневый кожаный ремень. На нем не было ножен, но он выдержал бы вес ее меча лучше, чем плетеный пояс. Обмотав его вокруг талии, Элора убрала меч так, чтобы сверху торчала рукоять.

Бранник окинул его долгим взглядом, после чего махнул рукой. В мгновение ока пояс и меч исчезли из виду. Стоя рядом с девушкой с той же стороны, что и меч, принц понизил голос до шепота.

– Чтобы сохранять гламур, нужно, чтобы ты оставалась рядом со мной.

– Хорошо. – Элора скривила губы, прежде чем они оба вышли из-за стены лоз.

Лирен ахнула, поднеся ко рту руку с блестящими синими ногтями. Ее цветочное платье мерцало синим и голубым, когда на него падал свет. Черные кудри выглядели более волнистыми и блестящими, чем раньше.

– Красавица, – сказала она с улыбкой. – Но не помешало бы заплести несколько косичек.

Фейри пересекла комнату. Быстрыми движениями она заплела тонкие косички, обрамляя лицо Элоры.

Пока Лирен работала, Бранник повернулся к Весперу и Куинтусу. Его тон казался мрачнее, чем прежде.

– Когда мы доберемся до Песчаных дюн, я принесу свою клятву, как и планировалось. Игра на арфе должна быть достаточно хороша, чтобы королю Харону нечего было сказать по этому поводу. После того как будут принесены клятвы других дворов, начнется пир. Я потрачу это время на поиски осколков. Куинтус, тебе нужно оставаться рядом с Верховным королем Романи и отвечать на любые вопросы, которые он станет задавать об арфе. Давай длинные ответы. Веспер, а ты попытайся отвлечь короля Харона, чтобы он не смог поговорить с Верховным королем и убедить его разрешить демонстрацию. Лирен.

Темнокожая фейри кивнула, как только закончила заплетать волосы Элоры.

– Я займу королеву Алессандру и попытаюсь понять природу ее союза с королем Хароном. – Лирен достала из кармана белый цветок и вставила его Элоре за ухо. Улыбаясь, фейри коснулась цветка одним пальцем. – Для Быстрого моря. – Она коротко кивнула. – Для спасения моего двора.

Элора прижала кулак к боку, так как не могла сжать рукоять меча, не выдавая, что на ней гламур. Тяжело сглотнув, она улыбнулась Лирен.

Теперь Лирен провела пальцем по темной серебряной цепочке своего ожерелья из морских раковин. Ее глаза горели от возбуждения.

– Может быть, сегодня вечером я наконец заработаю свое ожерелье за храбрость.

Веспер открыл перед ними дверь. Все выглядело таким же туманным, как и помнила Элора. Внутри туннеля не образовалось никаких четких очертаний, кроме розы, появляющейся время от времени. Скорее туннель принимал другой вид каждый раз, когда девушка моргала. Общий цвет изменился с красного на серый, с зеленого на синий с оттенками оранжевого и белого.

Остальные вошли в дверь, но Бранник удержал Элору. Тыльной стороной ладони он убрал с ее шеи волосы.

– Хорошо. Перо от Сорена все еще у тебя.

Блаз бросил скептический взгляд, когда принц вытащил из своего пальто белое перо. Бранник вложил его в руки Элоры, подергивая кусочек черной веревки.

– Это перо улучшит любые твои умения.

– Как моя игра на арфе?

Он кивнул, забрал у нее перо и привязал к волосам сзади шеи.

– Оно также улучшит и другие твои навыки. – Он бросил выразительный взгляд на ее меч, хотя тот оставался невидимым. – Если они тебе понадобятся.

С этими словами они переступили порог и вошли в замок Песчаных дюн.

Глава 31

Песчаные стены возвышались над головой Элоры. Каждый угол, край и выступ в стенах были позолоченными. Завитки и узоры из золота простирались по песчанику. В пыльном воздухе витал пряный аромат трав. Коридор был устлан толстыми оранжевыми и золотыми коврами с замысловатыми узорами.

Светящиеся зеленые спрайты парили над ними, как и обычно, испуская свет. Золото на стенах и коврах мерцало всякий раз, когда туда падал свет.

Когда они шли по коридору, Бранник держался достаточно близко, чтобы с каждым шагом касаться Элоры плечом. Он никак не реагировал, когда меч ударялся о его ногу, но, судя по тому, как близко находился, мужчина явно не хотел, чтобы меч задел кто-нибудь из других фейри.

Блаз шел по другую сторону от принца. С каждым шагом, навострив уши и нос, он будто стремился уловить все запахи и звуки. Когда они вошли в позолоченный дверной проем, блеск ослепил Элору.

Фейри всех размеров и форм перемещались по огромному бальному залу. Некоторые носили прямые яркие платья с крупными рисунками, похожими на те, что всегда надевала Лирен. Несколько фейри были одеты в тяжелые парчовые платья с бисером вокруг воротников и по всей передней части наряда. Наряды других стилей тоже встречались, но в меньшем количестве.

Большинство фейри предпочитали богатые шелка, как всегда носил король Харон. И хотя бальный зал заполнили представители с кожей разных цветов, у одетых богатые шелковые одежды в основном была смуглая кожа, также похожая на цвет кожи короля Харона. Мужчины-фейри облачились в туники с длинными рукавами из мерцающего шелка, часто с металлическим поясом, перекинутым через грудь. Женщины-фейри нарядились в топы с длинными рукавами преимущественно простых цветов. Они сочетались с широкими пышными юбками из богатого шелка или парчи. Металлические нити создавали замысловатые узоры на блестящих юбках. Прозрачные и непрозрачные шарфы дополняли платья. Каждая фейри носила шарф по-своему: многие обматывали его вокруг шеи, некоторые – вокруг рук, а другие – на плечах.

Повсюду разносились подносы с рисом и мясными блюдами. Те, кто носил посуду, были одеты в более простую хлопковую одежду кремового или коричневого цвета. Блюда в основном держали домовые, но были и высшие фейри, и даже несколько смертных. В одних блюдах были финики и манго, в других – чечевица и горох. Воздух наполнял аромат тяжелых специй, таких как корица и тмин. Чувствовались тонкие нотки кокоса. В одном особенно вкусном на вид блюде был рис с небольшими кусочками мяса, и все было покрыто ярко-желтым соусом.

Во главе зала, на широкой золотой платформе, возвышался роскошный золотой трон, привлекавший внимание. Рядом с ним стоял король Харон в эффектной золотой тунике с ярко-оранжевым поясом, перекинутым через грудь и вокруг талии. Улыбка на губах под усами не освещала его глаз. Вероятно, потому, что на его троне сидел кто-то другой.

На золотом троне развалился молодой мужчина с голубыми глазами и светло-каштановыми волосами. Должно быть, это и есть Верховный король Романи, потому что на нем была золотая корона с красным бархатом и оторочкой из белого меха. Одет он был в пурпурную бархатную накидку и даже держал скипетр с большим рубином.

Только Верховному королю могло сойти с рук наглое использование трона короля Харона прямо у него на глазах. Но Верховный король выглядел моложе, чем Элора ожидала от фейри, который всегда являлся королем при своем дворе. Однако все высшие фейри мало чем отличались друг от друга. У них были невероятно потрясающие черты лица и молодые, здоровые тела. И все же их глаза, казалось, видели слишком много.

Разглядывая трон, Элора не заметила, как к ней кто-то подошел, пока женщина не врезалась в нее сбоку.

На ней было длинное белое платье с опаловыми нитями, которые отражали все цвета радуги, когда на них падал свет. Толстый бисер украшал воротник и лиф парчового платья. Каждая бусинка переливалась таким же опаловым цветом, как и нити на платье. Женщину украшала тяжелая белая корона. Несколько нитей белых бусин свисали с короны и падали ей на лоб. Красавица выглядела даже моложе Верховного короля.

Бранник, стоявший рядом с Элорой, напрягся, и их плечи соприкоснулись. У нее перехватило дыхание.

Каштановые кудри женщины спадали до середины спины. Светлая кожа контрастировала с раскрасневшимися розовыми щеками. В воздухе повеяло ледяным холодом, когда она задела локоть Элоры.

Эта женщина, без сомнения, была королевой Алессандрой из Ясного инея.

– Когда этот принц Ядовитого шипа уже будет здесь? – королева что-то пробормотала себе под нос. Она, казалось, даже не осознавала, что столкнулась с девушкой.

Элора почувствовала, как стоящий рядом Бранник напрягся еще сильнее. Он не двигался, но начал поглядывать на выход, будто это могло спасти ему жизнь. Волосы с одной стороны упали ему на глаза. Это не было похоже на случайность. Пытался ли он избежать взгляда королевы?

Словно по сигналу, королева Алессандра резко повернула голову в сторону Бранника. Она встретилась с ним взглядом, несмотря на его очевидное желание уйти. Увидев его, поморщилась. Она прищурилась, глядя на Бранника, но, казалось, не нашла в его чертах ничего знакомого.

После взгляда, который с каждым моментом становился все более озадаченным, королева повернулась, чтобы осмотреть остальную часть бального зала, будто все еще искала принца Ядовитого шипа.

Когда Алессандра отошла от них, Бранник облегченно вздохнул, хотя, вероятно, хотел бы, чтобы его было не так слышно. Уши Блаза все еще были навострены, но даже он выглядел более расслабленным.

Принц взъерошил шерсть на шее волка.

– Давай, Блаз. Используй свой гламур.

Беспрекословно волк исчез в толпе. По какой-то причине у Элоры от этого зрелища перехватило дыхание.

Бранник выгнул бровь и улыбнулся уголком губ.

– Ты беспокоишься за него? Гламур делает так, что никто не увидит его, если точно не будет знать, куда смотреть.

Почему принц должен стоять так близко? От этого у Элоры начали потеть ладони. В попытке вернуть себе контроль в разговоре она сама выгнула бровь.

– Разве ты не жил при дворе королевы Алессандры? Почему она тебя не узнала?

Плечи Бранника подались вперед, черты лица стали жесткими. Он наклонился достаточно близко, чтобы прошептать слова, кинжалами разрезавшие воздух.

– Тише, смертная. – Он встряхнул плечами, после чего провел рукой по своим черным волосам. – Верховный король Романи ждет нас. Не забывай держаться поближе ко мне, чтобы я мог сохранять гламур, скрывающий твой меч.

Никто из них больше не произнес ни слова, пока они шли по бальному залу. Осторожными шагами принц с девушкой поднялись на золотую платформу, на которой стоял трон. Когда королева Алессандра вошла на платформу, Бранник встал позади Элоры, чтобы не попадаться королеве на глаза.

Другой король на платформе носил серое пальто, которое хорошо сочеталось с его темно-синими брюками. На светлых волосах красовалась плетеная корона из золота и серебра. Должно быть, это был король Туманной горы.

Элора заметила, что, кроме нее, на золотой платформе стояли только королевские особы. Она повернулась к принцу и прошептала:

– Разве не будут удивляться, почему я здесь?

Бранник смотрел вперед, едва шевеля губами, когда отвечал.

– Они решат, что ты имеешь какое-то отношение к моей клятве, а так оно и есть.

Когда прибыли все лидеры, Верховный король Романи встал с золотого трона и поднял в воздух свой рубиновый скипетр. Все голоса и прочие шумы в бальном зале мгновенно смолкли.

Элора переступила с ноги на ногу, посмотрев мимо платформы. Ярко-синее платье Лирен выделяло ее в толпе. Она стояла среди других темнокожих фейри, собравшихся возле платформы.

Рядом с Лирен стояла высокая женщина в сине-зеленом платье. Черные волосы женщины были почти полностью сбриты. Серебряный металл, инструктированный сапфирами, обвивал ее голову, образуя ослепительную корону. Изогнутые белые и мерцающие морские раковины выступали в качестве зубцов среди серебра и сапфиров. Единственная серебряная цепочка с голубым кулоном спускалась с короны до середины лба женщины.

Ноэлани – королева Быстрого моря.

Элоре пришло в голову, что Бранник был единственным лидером, не носившим корону. Это был его выбор… или часть его проклятия?

Королева Быстрого моря бросила многозначительный взгляд на морской цветок за ухом Элоры, после чего кивнула.

Девушка едва успела кивнуть в ответ, как в зале раздался царственный голос Верховного короля Романи.

– Фейри, добро пожаловать на первый этап испытания. – Голос прозвучал строго и напряженно. Услышав его, Элора пристально посмотрела на Верховного короля. Веки и белки глаз стали красными. Когда он встал, судороги неожиданно пробежали по частям его тела.

Казалось странным видеть фейри, так явно проявляющего слабость. С другой стороны, Верховный король был отравлен, и это сделал его собственный сын. Увидев его развалившимся на золотом троне, Элора почти забыла, что Верховный король Романи умирал.

Прочистив горло, он продолжил:

– Каждая клятва будет дана в выбранном мной порядке. После начнется пир. Мы станем танцевать и пировать, а я пока поразмыслю над клятвами. Пир закончится, когда я буду готов объявить победителя.

По толпе пробежало несколько шепотков, но большинству фейри, казалось, уже нтерпелось начать.

Верховный король Романи, спотыкаясь, вернулся к трону. Усевшись, он жестом указал на короля в сером плаще и плетеной короне.

– Король Туманной горы Джекори, ты можешь предложить свою клятву.

Король Джекори вышел на переднюю часть платформы. Вокруг послышались шепотки. Элора услышала достаточно, чтобы понять: фейри предсказывали, какую клятву он даст.

Без всяких церемоний король Джекори начал говорить:

– Я клянусь сделать мой двор Туманной горы новым Верховным двором, если стану Верховным королем.

На лбу Верховного короля Романи появилась морщинка, и он поджал губы.

Элора заговорила с Бранником самым тихим шепотом, на который была способна.

– Это не было похоже на клятву.

Даже сквозь платье Элора почувствовала тепло, когда Бранник прижал руку к ее пояснице. Его шепот щекотал ей ухо.

– Это политический шаг. Король Джекори и Верховный король Романи всегда были союзниками. Все знают, что Верховный король Романи хочет, чтобы его союзник завоевал корону. Но король Джекори этого не хочет. Он участвовал в испытании только потому, что об этом его попросил Верховный король. Его клятва ясно дает понять, что победить должен кто-то другой.

Нахмурившись, Верховный король попросил прекрасную королеву Алессандру быть следующей.

– Порядок указывает на то, кто, по мнению Верховного короля Романи, должен победить, – снова прошептал Бранник. – Он выбрал королеву Алессандру следующей, потому что считает ее более могущественной, чем король Харон или я.

Сделав широкий жест рукой в сторону собравшихся фейри, королева Алессандра выпрямилась.

– Я клянусь, что после твоей прискорбной кончины все фейри в твоем великолепном дворе Благородной розы будут чувствовать себя любимыми мной.

Верховный король Романи прикоснулся к губам и коротко кивнул в сторону королевы. Он ничего не сказал, но, похоже, был доволен этой клятвой. По крайней мере, больше, чем клятвой короля Джекори.

Следующего пригласили короля Харона. Он очаровательно улыбнулся и выпрямил спину.

– Я клянусь, что подлый акт отравления вашего сына навсегда останется в памяти.

Пока он говорил, на платформу понялся фейри в простой хлопковой тунике и штанах. Он нес скульптуру из песчаника, изображавшую фигуру со злобным лицом, выливающую в причудливый кубок содержимое ампулы. Осматривая скульптуру, Верховный король Романи высоко поднял брови. На его лице появилась злорадная улыбка, когда он прикоснулся к ампуле из песчаника.

Элора поморщилась. Она придвинулась ближе к принцу и понизила голос.

– Скульптура в память о чем-то из жизни Верховного короля? Он фактически украл твою идею.

Бранник приподнял бровь, не в силах скрыть веселье, промелькнувшее в глазах.

– Ты ожидала чего-то другого? Уверен, он планировал обвинить меня в краже его идеи. Он знал, что Верховный король Романи заставит меня быть последним.

У нее не было времени упомянуть, как им повезло, что они придумали новый план, потому что теперь настала очередь принца Бранника представить свою клятву.

Он приподнял подбородок, подходя к передней части платформы. Бранник оглядел толпу, затем повернулся к Верховному королю. Тот держался с таким царственным высокомерием, что это можно было назвать даже элегантным. Король приоткрыл губы, будто был готов заговорить, но затем просто продолжил смотреть.

К тому времени когда Бранник, наконец, заговорил, все фейри в комнате, казалось, затаили дыхание.

– Я клянусь… – принц еще раз окинул комнату быстрым взглядом. Десятки фейри подались вперед. Теперь он взглянул на Верховного короля и хитро ухмыльнулся. – Сохранить вашу память.

От этих слов каждый фейри в толпе склонил голову, будто пытаясь понять смысл слов принца Бранника. Когда он вытащил стеклянный шар из кармана, наклоны голов превратились в коллективный вздох.

Верховный король Романи открыл от удивления рот.

В глазах нескольких фейри появились искорки. Их сопровождал приглушенный шепот восторга. От вида шара все выглядели удивленными и довольными.

Все, кроме короля Харона.

Он покраснел и бросил в сторону Элоры свирепый взгляд.

Она изо всех сил старалась не обращать на него внимания и вместо этого повернулась к Браннику.

На лице принца появилась еще более высокомерная улыбка, и он поднял шар высоко в воздух. Одним движением запястья шар испустил мягкое красное свечение. Он опустил его и посмотрел на Верховного короля.

– Вы хотите что-нибудь сказать, Верховный король Романи?

Лицо Верховного короля озарилось перспективой. Он сел на золотом троне выше и выпятил грудь.

– Пока я был Верховным королем, в Фейрии царил мир. – Он склонил голову набок и ухмыльнулся. – Ну, в основном. – И издал смешок. – Это может утверждать любой фейри.

После этих слов по комнате прокатился хор смешков.

Все еще держа шар перед Верховным королем, Бранник указал на Элору.

– Как часть этого воспоминания, я представляю песню, которую нужно сыграть в вашу честь, Верховный король. Во всей Фейрии эта песня всегда будет известна как последняя баллада Верховного короля Романи.

Пока Бранник говорил, Куинтус и Лирен вынесли на платформу арфу. За ними следовал Веспер, который поставил перед арфой деревянный табурет, обитый красным бархатом. Ладони Элоры похолодели, когда она села играть. С таким бешено колотящимся сердцем дышать было нелегко.

Те уроки игры на арфе с матерью научили ее больше доводить маму, а не выступать. Тем не менее необъяснимым образом те уроки также научили ее играть. Теперь она только надеялась, что этого будет достаточно, чтобы угодить Верховному королю.

Глава 32

Первое перебирание струн арфы разнесло по переполненному бальному залу звучную ноту. Фейри и существа остановились и повернулись на звук. Элора наклонилась к колонне арфы, чтобы дернуть следующие струны.

Все вокруг нее замерли, открыв от удивления рот. Скорбные ноты мелодии мягко покоряли множество существ вокруг. С каждым перебиранием струн сердце Элоры сжималось. Воспоминание о матери послало волну эмоций сквозь пальцы в музыку.

Перо Бранника позади ее шеи, казалось, покалывало от энергии. Стоило ей заметить это, как пальцы Элоры запорхали по струнам в сложном ритме без единой паузы или колебания. С каждой медленной нотой эмоции из глубины ее души пульсировали в сухом воздухе.

В конце выступления по толпе прошелся долгий вздох, будто они держались за эту последнюю частичку чувства. Верховный король Романи прикоснулся костяшками пальцев к уголку глаза, хотя, казалось, это было только для вида. На его глазах не выступили слезы.

Как бы ни были тронуты зрители, никто из них, вероятно, не был тронут так, как Элора. Выражения их лиц казались такими спокойными, будто они чувствовали, что эмоция была… правильной. Уместной. Но они не могли до конца осознать ее.

Глубоко вздохнув, Элора встала со стула и сделала крошечный реверанс. От этого движения ее меч ударился о колено. Как раз в тот момент, когда девушка забеспокоилась, что этот звук может насторожить других фейри, рядом с ней появился принц Бранник.

Ткань его темно-зеленого пальто коснулась ее руки. Его нога находилась достаточно близко, чтобы ударить по мечу. Он протянул стеклянный шар Верховному королю. Одним движением ладони красный свет потускнел, пока полностью не исчез. Но теперь шар выглядел по-другому.

Раньше Элора не могла видеть сквозь стекло. Теперь отчетливо виднелась фигура в зеленом платье, сидящая за арфой.

Глаза Верховного короля Романи выражали благоговение, когда он взял у Бранника шар. Все в комнате снова начали двигаться. Официанты бродили в толпе, высоко держа свои подносы. Кто-то начал играть на маленькой флейте, в то время как многие фейри стали качать головами в такт музыке. Бормотание и шепот переросли в разговоры.

Все еще сверкая глазами, Верховный король спрятал шар в потайной карман рубашки. Король Харон подскочил к Верховному королю в своей богатой шелковой тунике. Он бросил на Элору свирепый взгляд, прежде чем натянуто улыбнуться Верховному королю.

Громким, но напряженным голосом Верховный король Романи снова обратился к толпе.

– Клятвы были даны, и теперь мне нужно время, чтобы обдумать их.

У всех в комнате на лицах появились улыбки. Они подались вперед, широко раскрыв глаза от восторга.

Даже на лице Верховного короля отразился намек на удовольствие. Он высоко поднял обе руки.

– Да начнется пир!

По огромному бальному залу разнеслись радостные возгласы, отчасти взволнованные, отчасти необузданные. Музыка нескольких инструментов отражалась от стен из песчаника. Многие фейри прыгали и кружились в причудливых танцах. Король Харон еще ближе наклонился к Верховному королю, уже приоткрыв рот.

Прежде чем он успел произнести хоть одно слово, Верховный король отмахнулся от него.

– Иди, наслаждайся весельем, король Харон. – Глаза Верховного короля сузились в радостной хитрой ухмылке. – Я должен поговорить с этой смертной.

Улыбку на лице Бранника можно было описать только как лихую. Но вместе с этим он придвинулся к Элоре еще ближе.

К счастью, Верховный король Романи, казалось, ничего не заметил или не придал этому значения. Он сложил пальцы под подбородком и широко улыбнулся, как человек, только что обнаруживший торт.

– Где ты научилась делать эту штуку?

Девушке потребовалось слишком много усилий, чтобы сдержать растерянный писк, вырывавшийся из нее. Прежде чем ответить, Элоре удалось замаскировать его под кашель.

– Вы имеете в виду игру на арфе? Мама научила меня играть.

Верховный король издал короткий смешок и взмахнул рукой.

– Нет, глупышка. У нас в Фейрии есть мастера арфы. Я имею в виду, где ты научилась помещать эту… – Он прищурился и сжал два пальца перед лицом. – Эту штуку в свою музыку? Это было почти осязаемо. Именно это сделало музыку… – он прижал руку к сердцу. Его взгляд блуждал по толпе, словно в поисках неописуемого чувства.

Пожать плечами, вероятно, было бы не самым вежливым ответом, но она не могла объяснить ему, когда понятия не имела, о чем он говорит. В отчаянии Элора повернулась к стоявшему рядом принцу.

– Эмоции, – без раздумий ответил Бранник.

От этого слова взгляд Верховного короля снова загорелся.

– Да, эмоции. Вот оно. – Он сделал глубокий вдох, за которым последовал долгий выдох. – У нас в Фейрии их не так много, – теперь он криво усмехнулся в сторону принца. – И по уважительной причине… верно, принц Бранник? Попробовать их на вкус – все, что нам нужно.

Король снова опустился на золотой трон, его грудь вздымалось от того, что он простоял слишком долго. Верховный король щелкнул пальцами, и фейри в коричневом льняном платье и шарфе принесла ему блюдо с едой. Король Харон топтался у подножия платформы, явно готовый поговорить с королем, как только тот освободится.

Беззаботно наклонив голову, Бранник сделал шаг к трону.

– Верховный король Романи, не хотели бы вы поговорить с ремесленником, который создал арфу?

Услышав эти слова, Элора повернулась и начала подтягивать арфу ближе к трону.

– Он вырезал на ней розы специально для вас.

Верховный король остался сидеть, откинувшись на спинку трона, его грудь тяжело вздымалась. Тем не менее он радостно кивнул. Его глаза загорелись, когда он провел пальцем по одной из деревянных роз.

Появившийся словно из ниоткуда Куинтус провел рукой по колонне арфы.

– Я нашел эту древесину в сельской местности Благородной розы. Для такого инструмента ничто не подошло бы лучше.

Верховный король Романи сел на троне немного ровнее, в то время как Куинтус начал рассказывать о конструкции арфы. Элора и Бранник медленно отошли, готовые вмешаться, если их план не сработает.

К счастью, Верховный король, казалось, очень хотел поговорить об арфе, и Куинтус, как и обещал, пустился в долгие объяснения.

Король Харон пыхтел у подножия платформы. Казалось, он был готов взобраться на нее, чтобы добраться до Верховного короля, но Веспер сумел оттащить его в угол, увлекая в разговор.

Бранник помог Элоре сойти с платформы. Это, вероятно, выглядело мило, но он, скорее, был озабочен тем, чтобы никто из фейри не приблизился к обнаженному мечу на ее боку. Несмотря на это, рука девушки все еще дрожала от прикосновения принца.

Когда они оба оказались внизу, он закружил ее в своих объятиях в такт музыке. Она сопротивлялась, когда он увлек ее в танцующую толпу. Сердце девушки подпрыгнуло, когда принц наклонился достаточно близко и зашептал на ухо.

– На пиру все танцуют. Нам нужно соответствовать, чтобы никто не заметил, когда мы с тобой ускользнем, чтобы найти осколки.

Последняя капля сопротивления Элоры исчезла, когда дыхание Бранника коснулось ее щеки. Она двигалась в такт музыке, но это не могло отвлечь ее от невероятно сильных рук принца, которые легко направляли ее движения. Безумный стук сердца в этот раз не имел никакого отношения к испытанию.

Возможно, осмотревшись, она смогла бы сосредоточиться на чем-то другом. Теперь по кругу передавали кубки. Каждый был наполнен густой оранжевой жидкостью, пахнущей сахаром и тропиками.

Проследив за ее взглядом, Бранник напрягся.

– Не пей ничего из этого.

Она приподняла бровь, не обращая внимания на то, как прекрасный принц без каких-либо усилий кружил ее в танце.

– Тебе уже следовало бы знать, что я люблю принимать собственные решения.

Бранник усмехнулся.

– Хорошо, тогда пей. Но не жалуйся, когда пища смертных до конца твоих дней на вкус будет казаться тебе пылью.

Инстинктивно девушка подошла ближе.

– Это именно то, что случится?

– Да. – Затем принц замолчал, пристально глядя в угол комнаты. Клочок черного меха, казалось, материализовался в этом углу, прежде чем исчезнуть мгновение спустя.

Вероятно, там прятался Блаз, но Элора продолжала осматривать бальный зал. Они с Бранником должны были убраться отсюда как можно быстрее, чтобы найти собранные королем Хароном осколки.

Хотя они, казалось, просто танцевали, с каждым шагом Бранник успешно приближал их к дверям.

– Лирен разговаривает с королевой Алессандрой. Как ты думаешь, она узнает что-нибудь о ее союзе с королем Хароном? – спросила Элора.

От произнесенного имени королевы по телу принца пробежала дрожь. Его грациозные шаги стали неестественными, когда он потянул девушку к позолоченным дверям, ведущим в холл. Теперь они были почти у цели.

– Я не знаю. – Говоря это, он направился дальше от бального зала, будто это могло отдалить его от королевы.

Элора двинулась вместе с ним, но это не помешало ей пристально посмотреть на Бранника.

– Почему она не…

Принц прижал палец к ее губам и придвинулся достаточно близко, чтобы она почувствовала его жар. Каждый мускул на его лице был напряжен.

– Не здесь.

Когда он находился так близко, Элора едва могла сглотнуть. Когда он убрал с ее губ палец, то оставил волнующее покалывание.

Ее желудок, казалось, решил, что это идеальный момент, чтобы перевернуться.

– Принц Бранник.

При звуке незнакомого голоса Элора почти подпрыгнула.

Веселый на вид фейри стоял прямо между ними и выходом. Уши фейри торчали выше, чем у других. Его острый подбородок приподнялся, когда он взглянул на Элору и Бранника. Взгляд его глаз был настолько жадным, что Элору пронзил ужас.

– Ансель. – Бранник кивнул фейри со спокойным выражением лица.

Это имя заставило сердце Элоры биться еще сильнее. Когда принц опустил руку ей на поясницу и притянул к себе, в ответ девушка еще теснее прижалась к его груди. Принц действительно сказал, что она должна подразумевать физические отношения.

Это не помешало Анселю блуждать своим жадным взглядом по ее телу.

– Где ты нашел эту великолепную смертную? Она?.. – он жестом указал между ними.

Пытаясь изобразить беззаботную улыбку, Элора дала ответ, который, как она знала, должна была дать.

– Я принадлежу принцу. – Даже при таких обстоятельствах она не могла заставить себя произнести слово «питомец».

Ансель нахмурился, и между бровями пролегла складка. Но всего через мгновение хмурое выражение лица сменилось дразнящей гримасой. Заговорив снова, он посмотрел на принца.

– Но ты никогда не держишь питомцев. Все это знают.

Ее плечи напряглись. Или, может быть, это были плечи Бранника. Они находились так близко, что Элора не могла сказать наверняка. Неужели они подошли к друг другу еще ближе?

Беззаботно приподняв бровь, принц спросил:

– Ты слышал, как она играет? Думаю, это и есть ответ на твой вопрос.

Но Ансель не выглядел убежденным.

– Смертные могут врать, фейри – нет. Почему именно она сказала, что принадлежит тебе? Как я должен верить этому?

С каждым произнесенным словом жадность в его глазах возрастала. Даже со стоящим рядом Бранником ужас прорезал ее защиту. Что-то подсказывало ей, что сейчас самое время действовать. Если она не убедит этого фейри, что уже принадлежит принцу, он никогда не перестанет охотиться за ней.

Не раздумывая, она пришла в движение. Отчаяние подпитывало ее действия, когда девушка обвила руками шею Бранника. Притянув его ближе, она поднялась на цыпочки. Едва осознавая это, девушка прижалась к губам принца. Она могла только надеяться, что нечто столь неожиданное убедит жадного фейри.

Но потом ее вдруг осенило. Губы принца были слишком совершенны. Как она сможет когда-нибудь снова дышать, зная, что никогда больше не испытает такого блаженства, как сейчас? Сама того не желая, Элора придвинулась ближе. Наклонилась еще чуть-чуть. Отдала поцелую всю себя.

И ничто никогда не казалось таким совершенным.

Бранник отреагировал. Девушка чувствовала, как он напрягся, а затем расслабился. На мгновение они стали двумя отдельными существами, просто соприкасающимися. Но затем рука на ее спине опустилась ниже. Бранник притянул ее ближе, поцеловал крепче. И тогда они стали одним целым.

Все снова изменилось. Между ними пробежала дрожь. Или, может быть, мерцание. Все существо принца, казалось, вспыхнуло или улетучилось, или что-то в этом роде.

Когда Бранник отстранил ее, это было почти похоже на толчок. На его губах была словно нарисованная улыбка, когда мужчина осторожно отошел, чтобы больше не касаться девушки. Несмотря на свою странную реакцию, он бросил на нее убедительно голодный взгляд, после чего повернулся к Анселю.

– Видишь? Ты ее не получишь.

Хотя фейри кивнул и протопал к толпе, он, казалось, не был доволен результатом.

Бранник жестом указал на двери бального зала, из которых они оба вышли, не сказав ни слова. Пройдя по оранжевым и золотым коврам нескольких коридоров, они наконец нашли пустой. Принц тут же повернулся к Элоре, заставляя ее отступить к стене из песчаника.

Его нос дернулся, когда мужчина наклонился достаточно близко, чтобы его дыхание коснулось лица девушки.

– Никогда больше так не делай, – сквозь стиснутые зубы проговорил он.

Элора усмехнулась, оттолкнула принца и продолжила идти по коридору.

– И почему я должна хотеть сделать это снова?

Когда они продолжили свой путь по коридору, между ними, как никогда раньше, возникло напряжение. Они должны были найти эти осколки. Но могли ли они сделать это, не разговаривая? Не чувствуя?

Глава 33

Элора шла по одной стороне коридора, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Бранника, идущего по другой стороне. Они шагали молча. Оба отказывались смотреть друг другу в глаза.

Появился Блаз. Он перешел от Элоры к Браннику, ткнув носом им в ноги. Пытался ли он заставить их поговорить друг с другом?

Девушку злило, как сильно этот глупый поцелуй задел ее за живое. Как она не могла забыть его. После нескольких поворотов по коридорам девушка задалась вопросом, знал ли вообще принц, куда они идут.

Как всегда, она просто следовала за ним. От этой мысли она фыркнула. Бранник, конечно, вел себя так, будто знал, куда идет, но, возможно, это просто его способ притвориться, что поцелуя никогда и не было.

Без предупреждения он остановился как вкопанный. Закрыв глаза, принц сделал долгий, глубокий вдох. Он оставался неподвижным так долго, что у Элоры возникло искушение ударить его по руке.

Вместо этого она решила не прикасаться к нему.

– Что ты делаешь?

Звук ее голоса заставил принца вздрогнуть. Он приоткрыл один глаз и скривил губы.

– Я пытаюсь найти осколки.

Девушка скрестила руки на груди.

– Стоя и дыша?

Мужчина усмехнулся и снова закрыл глаз. Бранник сделал еще один глубокий вдох. Когда заговорил снова, то уже низким, мягким тоном.

– Ты что, не чувствуешь их?

Фыркнув, Элора повернулась и провела ногтем по стене замка из песчаника. Крупинки теплого песка упали на ковер у нее под ногами.

– О чем ты говоришь?

Принц шагнул вперед, черные волосы развевались за спиной.

– Я никогда не пойму, как смертные выживают с такими несовершенными телами.

Закатывать глаза за спиной Бранника было бесполезно, но Элора все равно это сделала.

Он оглянулся через плечо с глупой ухмылкой.

– Но, полагаю, вы с ними и не выживаете.

Поскольку в этот момент рядом с ней шел Блаз, Элора провела рукой по меху у него на шее. Хороший момент, чтобы напомнить высокомерному принцу, как его преданный волк любит ее почти так же сильно, как и его.

– Что, прости? – спросила она, выгнув бровь.

Как девушка и надеялась, Бранник нахмурил лоб, когда увидел, как его волк уткнулся в нее носом. Принц ответил, резко наклонив голову вперед и отказываясь смотреть Элоре в глаза.

– В этом разница между смертными и фейри. Выши тела стареют и умирают. Наши могут жить вечно, если нас не убьют. – Он оглянулся с очередной ухмылкой. – Но для того, чтобы убить фейри, требуется гораздо больше, чем для того, чтобы убить человека.

Скривившись, девушка уставилась на стены, мимо которых они проходили.

– Ты кажешься таким уверенным, несмотря на то, что твой Верховный король не смог определить, что именно эмоции сделали мою игру на арфе такой поразительной. Неудивительно, что вы, фейри, все пытаетесь проклясть и убить друг друга. Вы даже не знаете обычной порядочности.

Бранник замер на месте на своей стороне коридора. Взмахнув рукой, он заставил изящный букет фиолетовых полевых цветов вырасти прямо из стены из песчаника. До Элоры донесся сладкий цветочный аромат. Казалось, с лепестков посыпалось сияние, когда принц сорвал цветы со стены.

С веселым смешком он сунул цветы в руку девушки.

– Ты все еще думаешь, что быть смертной лучше?

Хотя она и взяла цветы одной рукой, другой же толкнула Бранника в стену. Высоко держа голову, она пошла впереди, не оглядываясь на мужчину. После нескольких шагов полевые цветы исчезли во вспышке фиолетового света. Когда они дошли до конца коридора, девушка выбрала, в каком направлении идти дальше.

Принц немедленно настоял, чтобы они пошли в другую сторону. Вероятно, он сделал это просто для того, чтобы доказать свое превосходство.

Но затем он поднял руку и сделал еще один глубокий вдох.

– Мы уже близко.

Их спор, казалось, был полностью забыт, когда принц прижал руку к стене рядом с собой. Он шагнул вперед размеренным шагом. Осторожно ступая, касался стены, будто она могла предсказать будущее.

Вероятно, сейчас было не самое подходящее время прерывать его, но в данный момент ей было все равно.

– Если мы найдем осколки, что нам тогда делать?

Прищурившись, принц посмотрел в конец коридора.

– Уничтожить их.

Она следовала за ним немного позади, все еще опасаясь идти рядом.

– Я знаю, но что насчет испытания? Можем ли мы рассказать Верховному королю об осколках, чтобы король Харон больше не имел права претендовать на трон?

Бранник фыркнул.

– Верховный король Романи никогда бы не стал выслушивать такие обвинения. Он верит только в то, что раскрывает сам. Вот почему он казнил своего сына за то, что тот отравил его, несмотря на то что все организовала королева Алессандра. После всего она все еще имеет право претендовать на трон, и она намного хуже короля Харона. В любом случае у нас все еще есть два этапа, чтобы их победить.

В какой-то момент объяснения Элора будто приросла к земле. Слегка покачав головой, девушка побежала, чтобы догнать принца.

– Королева Алессандра отравила Верховного короля? Откуда ты вообще узнал это?

Бранник не ответил. У него хватило порядочности немного прищуриться, будто он усерднее искал осколки.

По крайней мере, Блаз снова шел рядом с ней. Она погладила его по голове и посмотрела на принца.

– Так почему же королева Алессандра не помнит тебя?

– Эликсир памяти. – Бранник приложил ладонь к деревянной двери с замысловатыми позолоченными узорами. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Думаю, они здесь. – Он указал на маленькое окошко, украшающее верхнюю часть двери. – Можешь взлететь и проверить, что внутри комнаты? Ты увидишь осколки, если они там.

Элора дважды моргнула, глядя на него.

– Верно. Крылья. – Покачав головой, она выпустила их из спины. – Я могу летать, потому что у меня есть крылья.

Принц потер виски.

– Если бы ты осталась в Фейрии, я мог бы предложить тебе найти спрайта или пикси, которые научили бы тебя лучше их использовать. Увы, ты явно решила, что после испытания вернешься в мир смертных.

Теперь она моргнула ему в ответ по совершенно новой причине. После того как он прочитал поэму Хлои, Элора надеялась, что он передумает заставлять ее возвращаться домой после испытания. К сожалению, это, похоже, было не так.

Бранник поднял брови и снова указал на окно.

– Ну же.

Да, вероятно, он просто пытался отвлечь ее от дальнейших расспросов о королеве Алессандре. Но по какой-то причине Элоре было все равно. Любой предлог, чтобы оказаться от принца подальше, казался хорошей идеей.

Ее блестящие крылья издали звенящий звук, когда девушка оторвалась от земли. Не потребовалось много времени, чтобы добраться до окна. Элора заглянула в комнату, которая была практически пуста. На полу из песчаника стоял деревянный сундук. Золотые заклепки обвивали края сундука. Крышка была открыта.

Сердце девушки замерло, когда она попыталась перевести дыхание. В открытом сундуке мерцала груда золотых осколков.

Стоило Элоре снова коснуться ногами ковра, как она убрала крылья и потянулась к золотой дверной ручке.

– Они здесь.

С первой попытки дверь не открылась. Бранник взмахнул рукой, и она распахнулась. Он подскочил к сундуку. Гордость за то, что он нашел осколки, быстро сменилась дрожью, когда он приблизился к самородкам.

– Как мы их уничтожим? – спросила Элора. Она потянулась к рукояти своего меча. – Должна ли я…

– Нет. – Бранник покрутил рукой, бормоча себе под нос и делая глубокие вдохи каждые несколько мгновений.

Блаз отошел и сел около стены. Он с подозрением оглядывал комнату, пока принц действовал.

Бранник поморщился. Сжал руку в кулак. Издал стон, ударив кулаком воздух.

Но когда он закончил, ничего не произошло.

Девушка взглянула на осколки, затем нерешительно посмотрела на принца.

Он нахмурился и посмотрел в сторону сундука, разглядывая осколки так, будто они планировали его убийство. В мгновение ока золото исчезло, а осколки превратились в оранжевый песчаник. Бранник взглянул на своего волка, но они оба уставились друг на друга с одинаково растерянными выражениями. Прищурившись, принц понизил голос:

– Это должно было сработать.

Позади них раздался знакомый смешок.

Внезапно в дверях появился король Харон с золотым ключом в руке.

– Это сработало бы, будь это настоящие осколки. К сожалению для вас, это не так. И вдвойне печально, что Верховный король Романи согласился позволить мне провести незапланированную демонстрацию.

В груди Элоры все скрутилось, сжалось и застучало. Она потянулась за мечом, но золотая туника короля Харона отразила свет, когда он повернулся к ним спиной.

– Вы двое не приглашены. – С этими словами король Песчаных дюн захлопнул дверь. Мгновение спустя раздался громкий щелчок.

Они оказались заперты.

Глава 34

Громко зарычав, Элора уставилась на принца.

– Я думала, ты сказал, что можешь чувствовать осколки.

Его плечи напряглись, и гримаса исказила черты лица.

– Король Харон обманул меня. Он наполнил этот песчаник фальшивой эссенцией, настолько мощной, что я не смог ощутить настоящие осколки. – Зарычав, Бранник уставился в пол. – Теперь я чувствую настоящие. Спрайты разносят их по всей Фейрии, но ни у кого из спрайтов в этой комнате осколков нет.

Мышцы Элоры напряглись, когда она обнажила меч. С тех пор как она так долго находилась вдали от своего оружия, использовать его для облегчения гнева было даже лучше, чем обычно.

Она закричала и замахнулась мечом на шелковые занавески на окне. Лезвие оставило на прочной ткани глубокий разрез. Потребовалось еще одно ворчание, чтобы вырвать меч и хлестнуть им по другой части штор.

Блаз сидел в углу комнаты. Он опустил голову, будто ощущался от действий девушки.

Это только заставило ее быстрее махать мечом. Лезвие разрезало и кромсало шелк, оставляя глубокие порезы и куски. Каждый взмах вызывал очередное ворчание.

В отличие от своего волка, Бранник казался веселым. Он прислонился плечом к стене из песчаника.

– Это напоминает мне о нашей первой встрече.

Ударившись об угол окна, меч отскочил назад, едва не заставив девушку потерять равновесие. Она еще раз раздраженно фыркнула.

– Жаль, что я не могу использовать крылья, чтобы волшебным образом решить сейчас все свои проблемы.

Элора опустила руки, стоило ей произнести эти слова.

– В двери наверху есть окно. Что если я подлечу к нему и разобью его? Я могу вытащить нас отсюда.

Принц с трудом подавил смешок. Он бросил на своего волка многозначительный взгляд, и Блаз ответил ему веселой улыбкой, которая выглядела слишком выразительной для волка. Бранник откинул голову назад, убирая волосы с лица, и снова повернулся к девушке.

– Это не сработает. Замок, который использовал король Харон, наложил чары на всю комнату. – Он небрежно пожал плечами, но это не скрыло разочарования в его глазах. – Кроме того, даже без чар волшебное стекло нелегко разбить.

Они могли смеяться над ней сколько угодно, но это казалось еще одним идеальным моментом, чтобы взмахнуть мечом. По крайней мере, это дало ей возможность сосредоточиться.

Хотя он и прислонился к стене с совершенно незаинтересованным выражением лица, Бранник все еще наблюдал за каждым ее движением. Он следил не только за ее мечом, но и за ее руками и ногами. Ее лицом. Элора чувствовала на себе каждый его взгляд, отчего волоски на ее шее встали дыбом.

Через несколько мгновений принц прочистил горло. Девушка засунула меч обратно за кожаный пояс на талии. Не помогло и то, что глаза принца выглядели более волнующими и очаровательными, чем когда-либо. Они переливались всеми оттенками мерцающей черной ряби. Мужчина приподнял бровь, явно не в силах скрыть своего волнения.

– Может, я смогу уничтожить осколки отсюда.

Девушка с невозмутимым видом скрестила руки на груди.

– Ты серьезно?

– Что? – он небрежно пожал плечами, но что-то в его лице показалось очень похожим на то, что он наслаждался ее волнением.

Девушка усмехнулась и снова обнажила меч. Этот разговор был терпимым только в том случае, если она могла разрезать шелк на кусочки. Закатив глаза, девушка спросила:

– Тогда зачем мы вообще пошли искать осколки? Почему мы не остались в бальном зале? Мы могли бы избежать встречи с Анселем.

На мгновение принц наморщил нос.

– Это может не сработать. Я нахожу осколки, нащупывая их сущность. Поскольку я ошибся с этими фальшивками, – он указал на сундук, – то могу ошибиться вновь. Но я совершенно уверен, что уничтожение осколков не навредит спрайтам, которые их несут.

Элора снова закатила глаза.

– Тогда сделай это. Уничтожь их. Я просто собираюсь продолжать разрезать этот занавес, потому что сегодня недостаточно использовала свой меч.

Бранник не ответил. Он даже не пошевелился.

Тишины в комнате было достаточно, чтобы заставить девушку опустить меч. Она взглянула на Бранника, лицо которого теперь совсем не выглядело уверенным.

Поскольку они смотрели друг на друга, Элора перевела взгляд на Блаза. Волк опустил голову, пристально глядя на принца своими пронзительными глазами. Они разговаривали? Может быть, магия сущности принца позволяла такое.

Молчание длилось до тех пор, пока девушка больше не могла его выносить.

– В чем дело?

Бранник отвернулся и уставился в пол.

– Уничтожение осколков таким образом отнимет у меня энергию. Блаз беспокоится, что попытка уничтожить сразу так много осколков полностью ослабит мою сущность.

Даже когда принц отвернулся, девушка все равно видела, как поникли его плечи.

– Думаю, Блаз, возможно, прав.

Боль отражалась в глазах принца, когда он оглянулся на Элору. Он, казалось, осознавал опасность уничтожения осколков, но все равно до сих пор обдумывал этот план. Независимо от того, насколько сдержанно и жестоко он себя вел, этот момент доказал, что он далеко не так эгоистичен, как хотел, чтобы она думала.

Молчание продолжалось. Ужас наполнил слишком большую часть ее сердца, не позволяя снова поднять меч. Он отяжелел в ее пальцах, когда девушка попыталась крепче сжать его.

Они не могли выбраться из комнаты, а Бранник не мог уничтожить осколки.

Но это не означало, что все кончено. Этого просто не могло быть.

Элора снова убрала меч за пояс и постучала носком по богато украшенному ковру под ногами. С улыбкой она резко повернула голову.

– А как насчет поэмы?

Бранник прищурился, но ничего не ответил.

Шагнув к нему, девушка подняла брови.

– В поэме моей сестры говорится, что мы можем победить короля Харона с помощью оружия, которое он использует против нас.

Бранник покачал головой.

– Король Харон не носит с собой никакого оружия. Он использует только магию или сделки.

– А как насчет осколка?

Принц насмешливо фыркнул.

– И где мы должны взять осколок?

Вопрос прозвучал как удар под дых. Фыркнув, Бранник отвернулся от Элоры и, скрестив ноги, сел в углу комнаты. Блаз подошел и опустился рядом с ним. Когда принц заговорил снова, его голос звучал как-то отстраненно, будто он вообще едва мог заставить себя говорить с ней.

– Я попытаюсь найти осколки. Настоящие осколки. Возможно, я не смогу уничтожить их все, но, надеюсь, смогу уничтожить хотя бы несколько.

Опять же, далеко не так эгоистично, как он пытался утверждать.

Стоило девушке открыть рот, как Бранник махнул рукой.

– Не перебивай меня. Ты должна вести себя как можно тише.

Несколько отборных словечек грозили вырваться у нее, но Элора сумела сдержаться. Пройдя в противоположный конец комнаты, она снова огляделась в поисках выхода.

Девушку пронзила дрожь, когда она перевела взгляд наверх. Под потолком плавали светящиеся зеленые огоньки. Даже это наполнило ее разум всевозможными идеями. Но потом один огонек выделился розовой искоркой внутри.

Элора протянула руку, зная, что улыбка на ее лице, вероятно, сейчас выглядела комично широкой. Но ей было все равно. Когда крошечное тельце ее подруги-спрайта опустилось на ладонь, девушка быстро прошептала приветствие.

Тэнси сегодня выглядела немного выше. Ее конечности тоже выглядели сильнее. Больше не казалось, что блестящее розовое платье уронит спрайта, если подует ветер. Пушистые крылья спрайта затрепетали, когда она пролетела рядом с ухом Элоры.

– Я знаю, где ты сможешь достать осколок.

Глаза Элоры широко распахнулись, и она открыла рот, чтобы спросить больше. Но вид напряженного тела Бранника в углу заставил ее закрыть рот.

Должно быть спрайт наблюдала за ними, потому что, казалось, поняла. Тэнси спикировала вниз. Обхватив двумя руками указательный палец Элоры, она потянула его вверх.

По настоянию спрайта Элора подняла руку, но это, похоже, не очень помогло. Когда ее рука была высоко над головой, спрайт указала на свои крылья.

Были ли достаточно хорошим ответом то, что Элора моргнула?

Тэнси снова указала на свои крылья, а затем полетела к спине Элоры и коснулась ее легким прикосновением. Спрайт снова пролетела перед ней и во второй раз указала на свои крылья.

И тогда Элору осенило. Сделав быстрый вдох, она выпустила крылья, пока они не запорхали.

С улыбкой Тэнси снова начала дергать Элору за палец.

Страх охватил Элору, когда она оторвалась от земли. И он только увеличивался по мере того, как она приближалась к потолку. Стоило девушке подняться немного выше, и ее сердце забилось с удвоенной скоростью. Это была самая высокая точка, на которой она когда-либо летала. Неловкие движения доказывали, что ей еще многому нужно научиться, но крылья все равно несли ее вверх.

Прежде чем Элора успела подумать об этом, спрайт потащила ее прямо к стеклянному окну у верхнего края комнаты. За исключением того, что они не столкнулись с ним, они пролетели сквозь него.

Когда сухой жар воздуха Песчаных дюн ударил в лицо Элоры, она не смогла остановить себя и издала радостный вопль. С помощью неопытных крыльев ее тело двигалось криво. Но все же она двигалась.

Она летела.

У Элоры вырвался еще один крик, на этот раз полный ликования. Спрайт оглянулась через плечо и приложила палец к своим крошечным губам.

Зажав рот рукой, девушка попыталась подавить смешок. Но как она могла быть тихой, когда летела? На самом деле летела.

С высоты Фейрия казалась намного больше. Золотой песчаный замок Песчаных дюн возвышался над пейзажем. Его окружали десятки круглых белых домов с соломенными крышами. Их было по меньшей мере в пять раз больше, чем в ее родной деревне.

Но когда Тэнси вела ее сквозь извилистые песчаные дюны и сухие участки песка, Элора поняла, что деревня была лишь одной из многих. Пейзаж усеивали толстые стволы с еще более толстыми ветвями. Жесткие, похожие на иглы листья пучком торчали на конце каждой ветки. Заросли кустарника и тонкие ручьи нарушали песчаный, оранжевый пейзаж.

Несмотря на сухую жару, все казалось волшебным.

В какой-то момент они пролетели прямо мимо птицы с ярко-красными перьями и золотым клювом. Она казалась довольно симпатичным созданием, но когда Элора поняла, что птица была почти размером с лошадь, то не могла не ахнуть.

Тэнси крепче обхватила палец Элоры и оглянулась через плечо. Ветер донес ее голос, но на высоте он звучал так тихо.

– Жар-птицы не обращают на тебя внимания, пока ты не обращаешь внимания на них. Только не ищи их гнезда.

К тому времени, как они достигли скал равновесия, Элора была так взволнована, что едва могла дышать

Тэнси остановилась недалеко от скал и указала на небольшой выступ на золотой стороне. После столь длинного полета крылья Элоры с легкостью несли ее к выступу. Хотя ноги все еще скользили, когда она пыталась приземлиться. Помогло то, что девушка ухватилась за край.

Вытащив меч, Элора попыталась отколоть золотой осколок. Материал оказался более хрупким, чем она думала. Меч сломал идеальный осколок в ее руке. Но затем от скалы начал отваливаться огромный кусок.

Он со свистом тяжело упал и едва не задел крылья девушки. Потребовалось мгновение, чтобы Элора снова могла дышать.

Тэнси подлетела к ней с широко раскрытыми глазами.

– Как ты сделала это?

Страх, звучавший в голосе спрайта, растаял в Элоре. Она ослабила хватку осколка, который держала в руке.

– Я думала, эти осколки не могут причинить мне вреда, потому что я смертная.

Тынси громко фыркнула.

– Золотые осколки не могут начать внутри тебя трансформацию, но они все равно могут упасть на тебя и убить. Как ты двигалась так быстро, что смогла избежать этого? Ты не так уж хорошо летаешь.

Судорожно сглотнув, Элора прикоснулась к перу у себя на шее. Перо Сорена должно защитить ее от любой случайной опасности. Девушка смотрела на скалы, в то время как к горлу подступал комок. Очевидно, это перо было полезнее, чем она думала.

Спрайт подтолкнула Элору вперед, и вскоре они снова направлялись к замку Песчаных дюн.

Хлопая крыльями, Элора снова засунула меч за кожаный пояс. Она попыталась убрать осколок под корсет, но темно-зеленое платье от Бранника остановило ее. Она уставилась на мягкую ткань, когда поняла, что у нее нет карманов.

Она продолжила лететь.

– Эй, Тэнси, как мне получить один из тех волшебных карманов, которые, кажется, есть у всех вас?

Спрайт издала нечто среднее между фырканьем и смешком.

– Ты должна быть фейри. – Она оглянулась на Элору с дразнящим взглядом своих зеленых и розовых глаз. – Не знаю, как вы, смертные, справляетесь.

Эти слова, вероятно, расстроили бы Элору, если бы она не летела над Фейрией. Как бы то ни было, казалось, больше ничто не может ее расстроить. Даже вид замка Песчаных дюн не мог испортить ее настроение.

Теперь у них был осколок. Это означало, что они могли победить короля Харона.

Стоило им подлететь к замку, как Элора вздрогнула от странного чувства внутри. Волоски на руках встали дыбом. Еще до того, как спрайт провела ее через окно, Элора поняла: что-то не так.

Ее сердце остановилось, как только она оказалась в комнате. Тяжесть в животе, казалось, опустила ее ниже, несмотря на то как порхали крылья. Коснувшись ногами пола, Элора резко спрятала крылья. Это не изменило того, как по каждой клеточке ее кожи пробежал ужас.

Принц Бранник корчился и извивался от боли в углу комнаты. Его вены пульсировали, и он, казалось, совершенно не осознавал того, что происходит вокруг.

Глава 35

Элора споткнулась. Она в мгновение ока оказалась рядом с принцем.

Его глаза закатились. Он крепко сжал кулаки. Спина выгнулась дугой, а тело напряглось и изогнулось. Элора позвала его по имени, но он никак не отреагировал.

– Что происходит? – девушка старалась не обращать внимания на то, как дрожали ее губы.

Изящным движением спрайт приземлилась на плечо Элоры. Тэнси глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

– Он пытается уничтожить осколки.

Рывок пронзил тело Бранника, отчего принц едва не ударился головой о стену.

Дрожь на губах Элоры распространилась на подбородок.

– Я думала, ты не собираешься этого делать. – Ее брань не подействовала на извивающегося принца. Теперь ее тон стал мягче. – Что я могу сделать? – она потянулась к руке Бранника, к его плечу, к чему угодно.

Но он продолжал морщиться, издавая пронзительные стоны.

Голос Тэнси понизился до шепота.

– Я не знаю, что делать.

Под ладонью Элоры показалась черная шерсть. Она посмотрела на Блаза, надеясь, что у него есть какая-то идея. Волк бросил на нее многозначительный взгляд и уткнулся носом в бок принца.

Девушка прикусила нижнюю губу, надеясь, что правильно истолковала намерения волка. Но, может быть, это и не имело значения. Смотреть, как Бранник стонет и дергается, было слишком больно. В отчаяньи она потянулась к его руке.

Потребовалась некоторая сила, чтобы разжать его кулак. Сделав это, она обхватила его ладонь двумя руками.

Сначала ничего не изменилось. Его глаза по-прежнему закатывались, а каждый мускул на лице подергивался. Она сильнее сжала его руку, что, казалось, лишь немного расслабило его мышцы.

Но и это не помогло. По крайней мере, этого было недостаточно.

Возможно, это было отчаяние, или страх, или что-то совсем другое, но слова пришли словно из глубины души. Они казались смутно знакомыми, хотя она думала, что никогда их раньше не слышала. Но даже несмотря на это, они были подходящими как раз для такого случая.

Наклонившись ближе, Элора вложила в свои слова столько эмоций, сколько смогла.

– Ну же, Бранник. Принц никогда не признает поражения.

От этих слов с губ Бранника сорвался тихий смешок. Тело напряглось, но затем он сделал глубокий вдох. Он продолжал дрожать, но с каждым разом чуть меньше.

Сильная дрожь сотрясла его. После этого дыхание выровнялось до тяжелых вдохов. Но даже они с каждым разом казались более контролируемыми. Его закатившиеся глаза смотрели вперед, такие же яркие и завораживающие, как и всегда. Они ни на чем не фокусировались, но и больше не закатывались.

После осторожного сжатия рука Бранника потеплела. Впервые он ответил на пожатие. В тот же самый миг он глубоко вздохнул, и это, казалось, придало ему сил.

Когда он закрыл глаза и стиснул челюсти, казалось, это было не от боли. Теперь его внимание было направлено на какое-то действие, которое Элора не могла видеть. Вероятно, что-то волшебное.

Дыхание принца выровнялось, когда он снова сжал руку девушки. Но это действие заставило его тело замерцать. Или засиять? Прямо на глазах Элоры Бранник исчез и через мгновение появился вновь.

С шипением он вырвал руку из хватки девушки. Он вскочил на ноги быстрее, чем она успела моргнуть. Тяжелые вдохи вырывались сквозь стиснутые зубы, когда мужчина пристально посмотрел на Элору.

– Не прикасайся ко мне, смертная.

Жар обжег ее щеки, когда она тоже поднялась на ноги. Ее губы дрожали, соответствуя клокочущему внутри гневу.

– Ладно. – Ей пришлось остановиться и провести рукой по юбке, потому что иначе она разразилась бы слезами. Только отвернувшись, девушка смогла продолжить: – В следующий раз, когда ты будешь кричать и корчиться от боли, я просто позволю тебе умереть.

Принц оскалил на девушку зубы, прежде чем опереться рукой о стену.

– Я не кричал. – Он скривил губы. – И ты все равно не пробудешь в Фейрии достаточно долго, чтобы пережить еще один подобный момент.

Элора запустила руки в волосы, и спрайт взлетела к потолку. Девушка уставилась на принца, в то время как рычание угрожало сорваться с ее губ. Ей удалось сдержаться, тяжело вдохнув через нос.

– Ты невыносим.

Прижав руку ко лбу, она направилась к двери. Может быть, говорить будет легче, если ей не придется смотреть на него.

– Как нам отсюда выбраться?

Бранник снова начал тяжело дышать, но девушка была полна решимости не смотреть на него. Когда он заговорил, его голос прозвучал слабее, чем обычно. Слишком плохо для него.

– Дверь запечатана магическим образом. Только король Харон может открыть ее.

Элора усмехнулась и подняла взгляд к потолку.

– Тэнси, ты можешь открыть ее для нас? – спросила она, обнаружив зеленый огонек с розовой искоркой.

Огонек начал падать вниз, пока на плечо Элоры не опустился спрайт.

Бранник выгнул бровь, после чего закатил глаза.

– Это всего лишь спрайт. Чего ты от нее ожидаешь?

Тэнси и Элора одновременно сложили руки на груди.

– По моему опыту у спрайтов нет проблем с преодолением любых чар, включая те, что ты наложил на мою комнату, – сжав зубы, ответила Элора.

Одна бровь принца дернулась.

– Это невозможно.

Элора выгнула бровь.

– Серьезно? Как, по-твоему, я тогда выбралась из своей комнаты? А как ты думаешь, получила обратно свой меч?

Принц взглянул на своего волка, бровь фэйри стала дергаться быстрее. Казалось, Блаз пожал плечами. Бранник повернулся к Элоре, выглядя более уверенным в себе, чем раньше.

– Но они всего лишь спрайты.

Элора покачала головой и опустила руку на бедро.

– А я всего лишь смертная, но, похоже, в последнее время я решаю многие твои проблемы. В том числе и ту, как победить короля Харона.

Она подняла золотой осколок с того места, где уронила его на пол.

Глаза Бранника расширились так, что брови скрылись за волосами.

– Это… – он прижал руку к сердцу и сделал шаг назад. – Это настоящий осколок равновесия.

– Я знаю. – Девушка повернулась и подошла ближе к двери. – Мы с Тэнси просто пошли и взяли его со скал равновесия. Если бы ты не был слишком занят попытками покончить с собой, то, вероятно, заметил бы мое отсутствие.

Бранник подошел к девушке, но остался на расстоянии вытянутой руки.

Бросив быстрый взгляд на спрайта, Элора потянулась к принцу.

– Тэнси может провести нас, просто держи меня за руку.

– Нет. – Он смотрел на протянутую руку с выражением, в котором не было никакого смысла.

Усмехнувшись, Элора протянула руку и коснулась шеи Блаза.

– Отлично, тогда она проведет нас по отдельности.

С другой стороны двери Элора уперла руки в бедра и постучала ногой по полу, когда Бранник наконец вышел. Он с опущенными плечами оглядел коридор, будто не мог поверить, что это действительно сработало.

Глядя на него, девушка закатила глаза, а потом повернулась к спрайту на своем плече.

– Тебе лучше подняться к потолку к другим спрайтам, чтобы никто ничего не заподозрил.

Тэнси кивнула с милой улыбкой. Выражение ее лица быстро стало угрюмым, когда она посмотрела на принца. Мгновение спустя малютка слилась с другими светящимися зелеными огоньками, которые парили под потолком.

Изучая осколок в своей руке, Элора бросила взгляд на принца.

– Зачем он нам вообще, если остальные осколки уничтожены?

Прежде чем ответить, Бранник сделал глубокий вдох. Учитывая, как долго он выдыхал, казалось, что он специально не торопился, чтобы досадить ей. Или, может быть, он просто не хотел признаваться в том, что собирался сказать.

– Я уничтожил не все осколки. Я смог найти только несколько. Я только надеюсь, что уничтожил те, которые несли спрайты в бальном зале. Разрушение осколков взрывоопасно, так что это должно было вызвать переполох.

– И это хорошо? – она вопросительно приподняла бровь.

В ответ Бранник отвернулся и провел рукой по шерсти Блаза.

– Я не верю, что это навредило спрайтам. Но теперь другие фейри знают, что кто-то пытается использовать против них осколки. Они не будут этому рады.

Следовать за принцем по коридорам казалось единственным, что она могла делать. И размышлять вслух. Она могла заниматься этим весь день.

– Если поэма моей сестры была правдива, ты должен заставить короля Харона попытаться использовать осколок против тебя. И тогда тебе придется проткнуть осколком его. Это должно победить его, верно?

– Верно. – Бранник протянул руку за осколком, который она радостно передала ему. Не прикасаясь к нему.

Смотря на коридор впереди, Элора почувствовала, как в груди скрутился узел.

– Как мы это сделаем?

Принц на мгновение встретился с девушкой взглядом и усмехнулся.

– Понятия не имею. Нам придется разобраться с этим на ходу.

Глава 36

Грохот и крики из бального зала заполнили коридор, по которому бежали Элора и Бранник. К тому времени, как они добрались до заполненной хаосом комнаты, Блаз обнажил клыки.

Оружие было обнажено, мелькая в воздухе с яростью и точностью. Ошеломляюще красивые лица фейри по всей комнате превратились в маски жестокости и ярости. Посреди этого безумия двое фейри с копьями сражались с большим существом посреди комнаты.

У существа была серая кожа с оранжевым оттенком. Он по крайней мере на голову возвышался над любым другим фейри в комнате. Его руки и ноги казались толще стволов деревьев. Два похожих на клыка зуба торчали из нижней челюсти. Из-под покрывавшей его тело коричневой туники торчал длинный хвост с клочком оранжевой шерсти. Существо держало короткий заостренный кинжал с золотой рукоятью.

Стоящий рядом с девушкой Блаз низко зарычал. Его мохнатые черные уши торчали вверх, а шерсть вздымалась.

Взглянув на своего волка, Бранник покачал головой, глядя на большое существо.

– Король Харон привел огра. – Он ущипнул себя за переносицу. – Это все усложнит.

Руки огра свисали ниже колен. Когда он ткнул кинжалом в нападавших, сражающийся с ним фейри молниеносно отступил назад.

Но, по-видимому, жертвы уже были. По крайней мере один домовой и просто одетый смертный лежали у ног огра в пропитанной кровью одежде.

Повсюду вокруг огра фейри сражались с фейри. Они кричали, показывали пальцами, размахивали оружием. В голосах слышались страх и гнев. Над ревущим хаосом слышались обвинения:

– Ты собирался использовать осколки.

– Как ты посмел сделать такое?

Казалось, каждый фейри спешил с обвинениями, но суматоха не приближала их к ответу.

На другом конце комнаты, на вершине платформы, на троне сидел Верховный король Романи, сжимая подлокотники так крепко, что побелели костяшки пальцев. Его лицо было красным от криков. Королева Быстрого моря Ноэлани размахивала мерцающим голубым копьем, направляя его на короля Харона. Король Туманной горы Джекори указывал на королеву Алессандру. Та кричала на всех них.

Бросив быстрый взгляд на Бранника, Элора протискивалась вместе с принцем в толпу. Присоединившийся к ним Блаз не потрудился использовать свой гламур. Его рычания и оскаленных зубов было достаточно, чтобы отпугнуть многих фейри.

Похоже, не было никакого плана, кроме как добраться до платформы и каким-то образом заставить короля Харона использовать против Бранника осколок. И выжить. Это определенно было важной частью плана.

В тот момент, когда они вошли в толпу, король Харон резко повернулся к ним с возвышения платформы. От движения перо в его короне зашуршало. Он встретился взглядом с Элорой, и на его лице появилась усмешка. Закричав громче всех, король Харон указал на них двоих.

– Вот он. Принц Бранник наконец-то появился, но только после того, как обнаружились осколки. Почему он появился только после того, как они были обнаружены?

Все вокруг повернулись к ним. Оружие теперь было сосредоточено на принце. Потянувшись к рукояти своего меча, Элора более чем когда-либо была готова пустить его в ход.

Бранник выставил перед ней руку, не давая другим фейри увидеть, как она схватилась за рукоять. Его взгляд был устремлен вперед, но он тихо прошептал ей.

– Если кто-нибудь увидит, как ты его используешь, то разгадают мой секрет. Я потеряю элемент неожиданности на третьем этапе испытания. Я прошу тебя не использовать меч.

Элора так сильно стиснула зубы, что заболела челюсть.

– Но все здесь хотят убить тебя.

Толпа уже приближалась к ним. Добраться до платформы было сложно. Но без ее меча? Это может оказаться невозможным.

Взглянув на своего волка, принц усмехнулся.

– У меня больше силы, чем ты думаешь.

Ударив кулаков фейри, который пытался схватить ее, Элора подняла бровь, глядя на принца.

– Даже после того как уничтожил эти осколки?

Бранник взмахнул рукой, и трое фейри, атаковавших его, с криком рухнули на пол.

– Может, я и опустошен, но еще не умер. Просто держись поближе ко мне, чтобы я мог поддерживать гламур на твоем мече.

Он казался чересчур уверенным для кого-то, чьи колени дрожали при каждом шаге. Несмотря на настойчивость, девушка видела, как его рука дрожала каждый раз, как он использовал свою магию.

По крайней мере, у них все еще был Блаз. Он вонзал свои острые как бритва клыки в любого фейри, который осмеливался приблизиться к принцу. Кровь капала из порезов, оставленных им на руках и ногах. Поскольку он всегда был так добр к ней, Элора почти забыла, что он был опасным волком, а не просто добрым существом. Его свирепости не было равных. Но с каждой атакой другие фейри становились более решительными. Вскоре и Бранник, и Блаз вступили в бой, но их атаковало еще больше фейри.

Когда пара фейри ринулась к ним сзади, Элоре пришлось проявить изобретательность, если она хотела избежать обнажения своего меча. Развернувшись, она встала спиной к спине с принцем. Может, он не хотел, чтобы она вообще использовала свое оружие, но девушка уже решила, что не будет играть в чужую игру. Ей просто придется быть более осторожной, чем она привыкла.

Используя предплечье, она нажала на рукоять, чтобы лезвие поднялось вверх. Когда двое фейри пытались приблизиться к ней, их встретило невидимое лезвие, ударившее их в животы.

Прежде чем они успели отыскать оружие, которое их ударило, Элора повалила их на пол. Она задела спину Бранника, стараясь не отставать, когда он направился к платформе.

Теперь к девушке бросилась новая группа фейри. На этот раз она развернулась по кругу, не забыв ударить их своим мечом. Двух ударов в живот было достаточно, чтобы отбросить ближайшего фейри на пол. Ее навыки рукопашного боя явно нуждались в совершенствовании, но, по крайней мере, ее мышцы были достаточно подтянуты, чтобы нанести небольшой урон. Помогло и то, что никто из нападавших не мог видеть ее оружие.

– Хватай их! – за криком короля Харона последовал огр, неуклюже шаркающий к ним по полу бального зала.

Существо вытащило из-за пояса оружие. Сначала оно было похоже на хлыст с несколькими нитями. При ближайшем рассмотрении она поняла, что нити на самом деле были тонкими гибкими лезвиями. Огр зарычал, обнажив клыкастые зубы. Лезвия рассекли воздух, оставив глубокую рану на руке ближайшего фейри.

Судорожно сглотнув, Элора посмотрела через плечо. Бранник тяжело дышал. Его глаза казались слишком уставшими. А они были лишь на полпути через бальный зал.

Грудь девушки сжалась, когда она попыталась вдохнуть. Развернувшись, фейри попятились, расчищая пространство между ней и огром. В горле образовался комок. Сглотнуть не получилось. Пальцы у рукояти меча зудели.

По крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о других врагах, с которыми предстояло сражаться. Даже противники Блаза отступили. Никто из фейри, казалось, не желал находиться рядом с огром, пока тот орудовал своим странным оружием. Сделав глубокий вдох, Элора попыталась убедить себя, что это хорошо.

Теперь ей оставалось отбиваться только от огра. И Блаз мог помочь.

Сердце Элоры начало биться быстрее, когда существо замахнулось на нее хлыстом.

Все еще держа предплечье на рукояти меча, она двинулась всем телом вперед, перекатываясь по полу бального зала. Во время движения она расположила свой меч так, чтобы он ударился о клинки огра.

В бальном зале раздался лязг, когда меч отскочил от тонких лезвий. Пока они летели высоко в воздухе, волк вонзил зубы в ногу огра. Поднявшись на ноги, Элора снова встала спиной к спине с принцем. Она дернула головой вверх. Волк немедленно последовал команде и бросился к ней.

Изо рта огра брызнула слюна, и он снова поднял хлыст-лезвие.

– Твои фокусы не продлятся долго, смертная. Я сотру тебя в порошок, а потом съем все до крошки.

Бранник протиснулся вперед в толпе ровно настолько, чтобы Элора могла отпрыгнуть назад и избежать тонких лезвий. Но когда огр снова поднял хлыст, лишнее пространство исчезло. Он подошел ближе. Пульсация сотрясала ее конечности. Будет ли это ее гибелью?

Ясный голос Бранника криком разнесся над толпой.

– Не сражайтесь со мной. Виновен король Харон.

Это остановило нескольких фейри. Это казалось странным, пока Элора не вспомнила, что фейри не могут лгать. Было ли это простое утверждение доказательством, в котором они все нуждались?

Затем в бальном зале вновь раздался голос короля Харона.

– Если принц Бранник невиновен, то почему он покинул бальный зал? Где он был, когда обнаружились осколки?

Бои возобновились с еще большей силой, чем раньше. Теперь огр подошел достаточно близко, что стало невозможно уклониться от его хлыста-лезвий. В отчаянии Элора потянулась за своим мечом, готовая, наконец, пустить его в ход.

Бранник толкнул ее в плечо из-за ее спины и хмыкнул. Несмотря на его разочарование, ее меч все еще оставался невидимым. Хотя, если бы кто-нибудь наблюдал за ее сражением с ним – даже с невидимым – они, вероятно, могли бы понять, что она делала.

Принц мог сколько угодно жаловаться, но на данный момент у них не было особого выбора. По крайней мере, платформа была немного ближе, чем раньше. Им просто нужно было добраться до нее.

Огр поднял свой хлыст с лезвиями, и Элора приготовилась раскрыть свое мастерство владения мечом. Как раз в тот момент когда она потянулась, чтобы вытащить меч из-за пояса, путь тонким лезвиям огра преградило мерцающее голубое копье.

Лирен крутанула свое копье, почти заставив огра потерять хватку на своем оружии. Резким движением она ударила огра в колено. Он издал вой, от которого содрогнулись стены замка. Лирен моргнула, снова взмахнув копьем.

– Я пыталась добраться сюда раньше, но эта толпа оказалась такой безумной.

Тепло разлилось в груди Элоры, когда она осторожно убрала руку с невидимого меча на поясе. Хотя все фейри, которых она встречала, утверждали, что они эгоистичные, бесчувственные существа, у них явно есть немного чести. По крайней мере, у фейри, которых Элора встретила в Ядовитом шипе.

Кивнув Лирен, Элора подняла кулаки, готовая дать отпор любому новому врагу. Блаз со свирепым рычанием оскалил зубы.

После этого не потребовалось много времени, чтобы добраться до платформы. Другие фейри из Быстрого моря присоединились к битве, сражаясь на стороне Бранника. С каждым шагом умение Элоры казалось лучше, чем должно было быть. Когда оружие пролетело мимо девушки, едва не задев ее, она поняла, что должна благодарить за это перья в своих волосах.

Как только они достигли платформы, принц повернулся к Элоре и прошептал ей на ухо:

– У меня есть идея. Достань свой меч. Я создам новый гламур, который скроет меч и будет выглядеть так, будто твоя рука находится сбоку.

Глава 37

Пот заливал кожаную рукоять меча Элоры. Ее сердце бешено колотилось, когда она приготовилась воплотить в жизнь план принца.

Под глазами Бранника залегли темные круги. Его руки дрожали, даже когда он неподвижно стоял, что было едва заметно из-за того, как дергался каждый мускул на его руках и плечах. Медный оттенок кожи казался тусклым, когда он сунул руку в карман своего зеленого пальто.

Несмотря на растрепанный вид, он сумел привлечь внимание присутствующих. Бранник вытащил золотой осколок из своего волшебного кармана. По всей комнате раздались вздохи. Многие фейри, казалось, поверили, что осколок только доказывал, что принц действительно планировал уничтожить фейри.

Он даже не вздрогнул от шепота, прокатившегося по комнате, а просто протянул осколок и пристально посмотрел на короля Песчаных дюн.

– Если ты веришь в мою вину, тогда причини мне боль так, как я якобы намеревался причинить боль другим.

С большой торжественностью он опустил мерцающий осколок к ногам короля Харона. Сделав несколько шагов назад, принц дал понять, что король Харон сейчас обладает всей властью. Это вызвало безумную ухмылку у короля Песчаных дюн.

Верховный король Романи поднялся с трона, с каждым шагом качая головой.

– Убери эту отвратительную вещицу. Я не позволю, чтобы мои придворные убивали друг друга в разгар испытания. Мне нужно сделать это официальным правилом?

Но король Песчаных дюн не мог оторвать взгляд от осколка. Он то и дело смотрел на Бранника, а потом снова на осколок. Казалось, колесики в голове короля с каждым новых вдохом вращались все быстрее.

Элора вспомнила первоначальный план Харона. Он хотел использовать осколки, чтобы поглотить силу. Обладая такой огромной мощью, он мог бы легко победить Верховного короля Романи и стать следующим Верховным королем.

Вероятно, именно эти мысли крутились сейчас в голове короля Харона. Увидев, сколько магии смог использовать Бранник даже после уничтожения тех осколков, возможно, поглощения его магии будет достаточно, чтобы сделать Харона самым могущественным фейри в Фейрии.

Король Харон перевел дыхание. В этот момент все, казалось, поняли, что он намеревался сделать. Верховный король потянулся к нему. С другой стороны к нему так же придвинулся король Туманной горы.

Но ни один из них не поймал его вовремя.

Крепче сжимая меч, Элора приготовилась к своей части плана. Хотя девушка двигала рукой, гламур принца создавал впечатление, что она все еще свободно висела сбоку.

Король Харон поднял осколок с пола, с молниеносной скоростью бросился вперед и вонзил осколок в грудь Бранника.

Или, во всяком случае, попытался это сделать.

Рука Элоры дрожала, когда она сжимала свой меч. Девушка прижала плоскую часть лезвия прямо к груди Бранника. Осколок ударился о меч, а не пронзил сердце принца, как намеревался король Харон. И меч по-прежнему оставался невидимым.

Лицо короля Харона исказилось, когда он потянулся, чтобы вытащить осколок и попытаться еще раз. Неуловимым движением Элора поймала осколок острым краем меча и удержала его на месте.

Пока король Песчаных дюн пытался разобраться в происходящем, Бранник схватил осколок с меча Элоры. Быстрым ударом он вонзил осколок в грудь короля Харона.

Король ахнул. Осколок издал взрывной треск, который эхом прокатился по бальному залу. После этого он взорвался облаком золотого блеска. Пока золотые обломки падали на пол, король Харон схватился за грудь. Вскоре его руки оказались у горла. Он вцепился в него ногтями, будто пытался вытащить то, что мешало ему дышать.

Неуверенное бормотание сорвалось с его губ, когда он упал коленями на золотую платформу, а мгновение спустя рухнул в конвульсиях. Бормотание больше не срывалось с его губ. Теперь он просто кашлял, пока совсем не перестал издавать звуки.

Его тело сжалось в комок, но потом он выгнул спину и взмахнул руками. С последним стоном король обмяк. Краска отхлынула от его лица. Крошечный огонек выплыл из груди короля. И парил в пульсирующем оранжевом сиянии.

Верховный король Романи посмотрел на тело так, будто оно было таким же приятным, как и плевок огра. Сморщив нос, он отошел от мертвого короля.

– Это было быстрее, чем я ожидал. Большинство фейри доживают, по крайней мере, до рассвета. – Быстро покачав головой, он сделал еще один шаг в сторону. Верховный король указал на сияющий оранжевый свет. – Принц Бранник, магия короля Харона по праву принадлежит тебе.

Теперь уже Бранник сморщил нос.

– Если я впитаю его магию, то также впитаю и его сущность. – По плечам принца пробежала непроизвольная дрожь. – Но его сущность нечиста. Я отвергаю магию и выбираю вернуть ее Фейрии. Пусть земля очистит ее, прежде чем она будет использована снова.

Верховный король ответил быстрым кивком, после чего начал потирать лоб.

– У короля Харона были наследники? Я занят испытанием за собственный трон. Я бы предпочел не организовывать его еще и для другого двора.

Мужчина, одетый в коричневую льняную тунику и брюки, выступил вперед из толпы. Он мог быть смертным, но копна густых черных волос скрывала его уши, так что нельзя было сказать наверняка.

– Думаю, у него есть дочь, которая живет на окраине Песчаных дюн, хотя я не знаю, жива ли она еще.

Поспешно кивнув, Верховный король Романи отмахнулся от мужчины.

– Очень хорошо. Найдите наследницу и отправьте ее ко мне в Благородную розу. Я назову ее правительницей, если в ней действительно течет кровь короля Харона. Но она не будет иметь права претендовать на мой трон. С вами и так уже происходит достаточно.

Он испустил вздох, который, казалось, предназначался погибшему королю Харону. Но, учитывая, что затем он рухнул на золотой трон с тяжело вздымающейся грудью, вздох, возможно, был связан с его физическим недугом больше, чем он хотел показывать. Потирая виски, король посмотрел на других правителей.

– Остальные, ведите себя прилично до следующего этапа испытания. Если понадобится, я могу послать гонцов, чтобы проверить вас.

Верховный король быстро кивнул ближайшей фейри с длинными золотыми волосами. Она быстро махнула рукой, открыв дверь с красными завитками и зелеными лозами. Они с Верховным королем быстро прошли через дверь.

Как только дверь исчезла, королева Алессандра пристально посмотрела на Бранника. Прищурившись, она внимательно изучала его черты. В ответ плечи принца ссутулились. Он снова шагнул за спину Элоры, используя ее как щит от взгляда королевы Ясного инея. Та только фыркнула и исчезла за дверью.

Мгновение спустя король Туманной горы Джекори исчез за своей дверью. Последовал стук дверей по всему бальному залу. Каждая дверь была уникальной. Фейри всех форм и размеров входили в двери. В зале осталось несколько фейри, большинство из которых богатые шелка и парчу, похожие на стиль короля Харона.

Королева Ноэлани поправила корону из морских раковин, прежде чем вытащила из волшебного кармана своего платья длинную цепочку. Ее шепот, обращенный к Лирен, никто не услышал, но это не помешало всем увидеть, как королева накинула серебряную цепочку на шею Лирен. Теперь новое ожерелье из морских раковин висело рядом с другими. Лирен оглянулась на Элору, и серебряные искорки в ее глазах были почти такими же яркими, как и улыбка.

Несмотря на победу, Бранник стоял молча. Дышал тяжело и не отреагировал, даже когда Блаз ткнулся носом в его ногу.

Элора повернулась к нему, но он едва взглянул на нее. Она указала на бальный зал. По всему полу из песчаника были разбросаны осколки глиняных блюд. Повсюду валялись кубки и кусочки еды. У столов и стульев были отломаны ножки, и они лежали под странными углами. И это даже не включая пустых взглядов фейри Песчаных дюн, у которых теперь не было правителя.

Огр стоял, тяжело дыша. Его хватка на хлысте с лезвиями усилилась, когда он уставился на принца. Возможно, ему еще больше, чем когда-либо, хотелось прикончить Бранника.

– Что будет с ними? – вполголоса спросила Элора.

Принц высоко поднял голову и резко обернулся.

– Это не наша забота. – К тому времени, как он открыл дверь, Лирен, Веспер и Куинтус подошли к нему.

Все молча прошли через дверь. Переступив порог, они оказались в коридоре замка Ядовитого шипа. Бранник небрежно взглянул на талию Элоры. Она посмотрела вниз, проверяя то же, что и он. К счастью, ее меч все еще оставался невидимым.

Бранник не повел всех в зал совета, как она ожидала. Вместо этого пустой коридор перед ними вел их в ее комнату. Словно из ниоткуда с маленьким глиняным горшочком в руках появилась Кайя.

Дриада вытащила из своего волшебного кармана мягкую коричневую тряпочку. Вылив содержимое глиняного горшка на ткань, Кайя начала вытирать лоб принца. Она качала головой каждый раз, когда тряпка касалась его лица.

– Ты использовал слишком много магии.

Прежде чем ответить, Бранник искоса взглянул на Элору.

– У меня не осталось выбора.

Из-за угла появился Сорен, его белая борода покачивалась с каждым шагом. При виде принца он вздохнул с облегчением. Затем прищурился, глядя на Элору, и, казалось, понял то, чего не мог видеть никто другой.

– Значит, мое перо пригодилось.

Девушка кивнула, позволив себе слегка улыбнуться.

– Куда вы двое уходили? – Лирен разгладила свое голубое платье, переводя взгляд с Элоры на Бранника и обратно.

Поморщившись, принц отодвинулся от дриады.

– Пытались найти и уничтожить осколки.

Брови Веспера взлетели вверх.

– Получилось?

Кайя снова подошла к принцу, вытирая его с большей энергией, чем раньше. После небольшого раздражения он принял ее помощь. Что бы она ни использовала, это, вероятно, вернуло коже Бранника медный оттенок. Нахмурившись, принц сказал:

– Я уничтожил только некоторые осколки. Выбрал те, что находились в бальном зале, чтобы это предупредило других фейри о готовящемся зловещем заговоре.

Проведя тканью последний раз, Кайя отступила от принца и прищурилась.

– Это все, что я могу сейчас сделать, но тебе понадобится длительный уход.

Бранник кивнул и отмахнулся от всех.

– Да, хорошо. Позже. Все идите отдыхать. После рассвета проведем еще одну встречу, чтобы начать подготовку к следующему этапу испытания.

После того как остальные начали уходить, принц бросил на меч Элоры еще один короткий взгляд. Он все еще был скрыт, но Бранник, по-видимому, намеревался остаться с ней, пока они не дойдут до ее комнаты.

Это казалось идеальным моментом, чтобы задать еще один вопрос, который мучил ее.

– Что будет с остальными осколками?

Бранник выгнул бровь.

– Я надеялся, что твоя подруга сможет ответить на этот вопрос. – Он указал в сторону ее комнаты.

Если повезет, Тэнси будет ждать их там.

Глава 38

Войдя в свою комнату после всего произошедшего, Элора почувствовала странное волнение. Она больше не была здесь из-за какой-то сделки. Девушка оказалась здесь по собственному желанию. Каким бы захватывающим ни было приключение, свобода представлялась намного слаще.

Быстро осмотрев комнату, Элора поняла, что Тэнси еще не вернулась. Бранник стоял у закрытой двери, выпрямив спину. Он сцепил обе руки за спиной, выглядя более официально, чем она когда-либо его видела. Блаз сел рядом, опустив голову на лапы.

Потянувшись к растущему в комнате дереву, Элора провела пальцем по бороздкам на коре.

– Как король Харон узнал, что мы ищем осколки?

Бранник пожал плечами, но это движение заставило его поморщиться. В мгновение ока он вернулся к своей официальной позе.

– Фейри эгоистичны. Когда он рассказал тебе о своем плане с осколками, он, должно быть, предполагал, что ты расскажешь об этом мне. Очевидно, он принял меры предосторожности, чтобы быть начеку, если мы отправимся на поиски осколков, что мы и сделали.

Проведя большим пальцем по восхитительной коре своего дерева, Элора улыбнулась.

– Хотя он определенно удивился, когда ты изменил свою клятву.

На мгновение напряженная поза принца исчезла, когда он издал смешок.

– Да. Не знаю, понимаешь ли ты, насколько хитро это было с твоей стороны. Если бы ты дала ему мою первую клятву с намерением рассказать мне о его плане, сделка предупредила бы короля Харона о твоем обмане. Но поскольку ты действительно планировала предать меня, когда отдавала клятву, сделка позволила это. Уверен, король Харон не ожидал, что ты передумаешь.

Девушка попыталась улыбнуться: это было трудно, потому что она не понимала, должна ли гордиться собой или нет. В конце концов, она намеревалась предать Бранника. И это могло закончиться катастрофой.

К счастью, мгновение спустя в комнату вплыл зеленый огонек со слабым розовым свечением. Ухмыляясь, Элора подняла ладонь к потолку.

– Тэнси, у нас к тебе вопрос.

Спрайт опустилась вниз с самой широкой улыбкой, которую когда-либо видела у нее Элора. Ее конечности были сильнее, чем прежде. Казалось, в Тэнси не осталось даже крошечной слабости.

– Что будет с остальными осколками, которые не удалось уничтожить? – сглотнув, спросила Элора.

Улыбка на лице Тэнса стала только шире. Когда она заговорила, ее голос звучал такими же ясными и серебристыми переливами, как всегда.

– Наша сделка с королем Хароном расторгнута. Все спрайты относят свои осколки на скалы равновесия, чтобы избавиться от них.

Бранник облегченно вздохнул.

Элора прикусила нижнюю губу и снова повернулась к спрайту.

– Но те спрайты все еще заперты в Ясном инее, да?

В мгновение ока улыбка на лице Тэнси исчезла.

– Да. – Даже пушистые крылья на ее спине опустились.

Каждой клеточкой своего тела Элора хотела помочь тем спрайтам, которые оказались в ловушке. Может быть, однажды она сможет это сделать.

Спрайт вспорхнула вверх и быстро кивнула в сторону большого окна.

– Я должна поговорить со своими братьями и сестрами. Но рада видеть тебя в безопасности.

Зеленый огонек ярко вспыхнул, когда спрайт вылетела в окно.

Бранник, наверное, подумал, что это подходящий момент для ухода. Он потянулся к кожаной ручке на двери.

– Подожди.

Голос Элоры остановил его, и принц крепко сжал ручку, так и не открыв дверь.

Девушка достала свой меч. Поскольку он все еще был невидим, она взмахнула им достаточно сильно, чтобы убедиться, что мужчина слышит свист ветра вокруг оружия.

– Ты не можешь снова забрать мой меч.

Он кивнул, будто ожидал этого.

– Я достану тебе новые ножны и наложу на них гламур. Ножны спрячут твой меч от посторонних глаз, как это было сегодня вечером. Я бы занялся этим сейчас, но у меня нет столько энергии, чтобы посвятить этому время. Спрячь меч, пока я как можно скорее не достану тебе ножны.

Это казалось достаточно разумным, но все равно не отвечало на самый главный вопрос девушки. Засунув меч обратно за пояс, она сделала шаг к принцу.

Съежившись, он убрал руку с кожаной ручки на двери. Ожидал ли он и следующий вопрос?

– Я не заключаю сейчас с тобой никакой сделки. Я помогаю тебе только потому, что сама так решила.

Прежде чем ответить, Бранник стиснул зубы.

– Ты передумала?

– Нет. – Девушка нахмурила брови. – Но мне нужно, чтобы ты объяснил, почему так сильно хочешь заполучить трон.

Он небрежно прислонился к стене рядом с собой, но это не скрыло пронзившей его боли.

– Это снимет проклятие с моего двора. Ядовитый шип, наконец, снова станет Верховным двором, как и должно быть.

Насмешка, сорвавшаяся с губ Элоры, прозвучала так язвительно, как она и хотела.

– Я знаю, что дело не только в этом. Почему ты должен превзойти королеву Алессандру?

Плечи Бранника вздрогнули, когда он придвинулся ближе к стене. Блаз рядом с ним спрятал голову под лапами.

Элора снова шагнула вперед.

– Почему королева не помнит тебя? Ты жил при ее дворе. И ты – принц. Разве она не должна хотя бы знать о тебе?

Бранник прикоснулся рукой ко лбу и снова вздохнул. На этот раз он, казалось, смирился. Слова вырвались даже быстрее, чем она ожидала.

– Я был молод, когда впервые встретил королеву Алессандру. Она сказала мне, что некоторые зовут ее Лесс, так что я тоже называл ее так. Я не знал, кто она на самом деле.

Принц сжал руку у головы в кулак.

Элора с болью наблюдала за его реакцией. Казалось, в его движениях было так много страдания.

– Вы двое были друзьями? – прикусив нижнюю губу, спросила Элора.

Принц фыркнул, кивнув головой в сторону стены.

– Мы были больше, чем друзьями.

Казалось, сердце Элоры остановилось. Между ними повисло тяжелое молчание.

Его плечи подались вперед, когда Бранник обхватил руками живот. Не сводя глаз с каменного пола, он наконец снова заговорил.

– Я влюбился в нее. – По его плечам пробежала еще одна дрожь, прежде чем он прижался лбом к стене. – Мы хотели пожениться, но сначала решили заключить сделку. Многие фейри заключают сделки до свадьбы… может быть, так делают все.

В комнате вновь воцарилось молчание. Под кожей Элора ощутила покалывание. Опустив одну руку на живот, девушка обхватила ее за локоть.

– Что ты обещал в сделке?

От ее вопроса все тело Бранника обмякло. Его глаза, губы, руки. Все они одновременно поникли. Даже его колени подогнулись. С такой неустойчивой позой опрокинуть его на пол могло любое прикосновение.

Когда он ответил, даже его голос прозвучал слабо.

– Брачные сделки уникальны. Они в основном односторонние, чтобы показать, что любовь требует доверия. Необходимо заключить две сделки. В каждой из них один из фейри дает собственные обещания, а другой просто предлагает в ответ свою любовь.

Медленно моргнув, он продолжил:

– Моя сделка была первой. Я собирался пообещать выполнять каждый ее приказ до конца своих дней. – Он покачал головой, все еще глядя в пол. – Мне показалось, что эти слова звучали странно, особенно в части следования приказам, но я был влюблен.

Бранник вцепился руками в волосы, и его голос сорвался.

– Как дурак, я даже добавил к своей сделке больше. Незадолго до этого она обнаружила меня с фейри и предположила худшее. Между мной и другой фейри ничего не было, но я хотел доказать, что всегда буду ей верен. Я пообещал, что никогда не прикоснусь к другому существу – кроме моей Лесс – с романтическими чувствами в сердце.

Принц провел обеими руками по лицу, издавая болезненные стоны между словами.

– Я думал, что это так романтично.

На какое-то странное мгновение Элору охватило желание отругать его.

– И что она пообещала тебе взамен? Почему ты совершил такую глупость?

Бранник ударил кулаком по каменной стене.

– Я был молод и глуп. Думал, что любовь всегда чиста. – Его взгляд снова опустился на пол, он даже не мог взглянуть на своего волка. – Уверен, многие смертные поддавались своим эмоциям подобным образом.

Внезапно тело Элоры замерло. Ее охватил озноб от намека, почему Бранник так сильно ненавидел эмоции.

Принц бросил на девушку понимающий взгляд и продолжил:

– Она должна была заключить сделку сразу же после моей. Но как только открыла рот, чтобы начать, тролли похитили мою Лесс прямо у меня на глазах. Гнев подпитывал меня, и мне не потребовалось много времени, чтобы выследить троллей. Но вскоре я понял, что сделка, любовь и все остальное было обманом. Фейри, которую я считал беспомощной, на самом деле являлась великой и страшной королевой Алессандрой из Ясного инея. Что еще хуже, множество охранников, которых она держала у себя, попались на такие же уловки. Они дали точно такую же брачную клятву, что и я, и ее точно так же похищали у них на глазах. Она не только обманывала меня, что любит, чтобы заставить делать все, что хотела, она проворачивала такое не раз до этого. Все ее охранники связаны с ней сделками. Они должны беспрекословно выполнять каждый ее приказ.

В какой-то момент Элора прикрыла рот рукой. Она крепко прижала пальцы к губам, отчаянно пытаясь что-то сказать.

Принц грустно усмехнулся. Он прислонился к каменной стене и скрестил руки на груди.

– Как у принца Ядовитого шипа, моя магия сделала сделку менее могущественной, по крайней мере в той части, которая была ее идеей. Приказы королевы действовали только до рассвета, но это не имело значения, потому что каждое утро она просто отдавала мне новые приказы. Мой дух был сломлен. Я продолжал надеяться, что маленькая частичка королевы Алессандры действительно влюбилась в меня. Не потребовалось много времени, чтобы узнать суровую правду. Она умеет только использовать любовь в своих интересах. Она не знает, как ее чувствовать.

– Но как тебе удалось сбежать? – Элора ущипнула себя за подбородок. В ней поднимался страх.

Принц тихо вздохнул.

– Королеве Алессандре дали эликсир памяти, который заставил ее забыть все, что она знала обо мне. Он заполняет пробелы, чтобы она не поняла, что именно забыла. Она знает обо мне, потому что я принц Ядовитого шипа, но не помнит, как я выгляжу. Она не помнит, что видела меня раньше.

Он покачал головой.

– Я сбежал на рассвете, когда магия освободила меня от ее приказов. – Бранник снова прикоснулся рукой ко лбу, когда боль исказила черты его лица. – Если она когда-нибудь вспомнит, кто я такой, я буду вынужден снова выполнять ее приказы. Даже сейчас она могла бы отдать мне приказ, и мне следовало бы его исполнить. Поскольку Алессандра не имеет понятия о нашем прошлом, это маловероятно. – В уголках его глаз появились морщинки. – Хотя, поскольку она королева, эликсир памяти может быть не таким мощным, как хотелось бы. В ее присутствии я всегда буду в опасности. Даже сегодня вечером обрывки воспоминаний, казалось, вспыхнули в ее глазах, когда она увидела меня. Вероятно, сейчас она в своем дворце отчаянно пытается вспомнить, почему мое присутствие кажется ей странным. – Он прикусил губу, пристально вглядываясь в пол. – Если я стану Верховным королем, то буду достаточно могущественным, чтобы разорвать сделку с королевой Алессандрой. Я действительно хочу снять проклятие со своего двора, как уже и сказал. Но еще больше я хочу избавиться от нее.

Элора пыталась осознать сказанное. Она вздрогнула, когда принц наконец взглянул на нее. Сглотнув, она выдавила из себя слова:

– Ты обещал, что никогда не прикоснешься к другому существу с романтическими чувствами в сердце.

Его горло сжалось, когда он посмотрел на девушку.

Трепет охватил грудь Элоры. Она сделала еще один шаг к принцу, твердо глядя ему в глаза.

– Что произойдет, если ты это сделаешь?

Он отвернулся, взглянув на черную шерсть своего волка.

– Я исчезну. – Он махнул рукой. – Я перестану существовать.

Девушка сделала глубокий вдох и произнесла следующие слова:

– Вот что произошло, когда я поцеловала тебя.

Бранник бросил на нее взгляд, но потом резко отвернулся.

Она последний раз шагнула к нему, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.

– И снова, когда держала тебя за руку. Я видела, как твое тело замерцало. Ты уже начал исчезать.

Принц оскалился и хлопнул ладонью по стене.

– Это ничего не значит. Просто потому, что я уважаю тебя… – слова, казалось, застряли у него в горле, заставив закашляться. Прежде чем продолжить, он отвел взгляд. – Я могу восхищаться твоей храбростью и… – он хмыкнул и ударил кулаком по стене. – Это ничего не значит. Находясь в Ясном инее, я поклялся, что никогда больше не полюблю. После того как испытание закончится, ты возвратишься в мир смертных, и все вернется на круги своя.

Судя по тому, как принц вцепился в кожаную ручку ее двери, он, вероятно, намеревался выскочить из комнаты. Но прежде чем успел это сделать, на его руку упал светящийся зеленый огонек.

У приземлившегося спрайта было такое худое тельце, что он едва ли выглядел способным стоять самостоятельно. Он казался не выше ногтя большого пальца. Тихим голосом он обратился к принцу:

– У меня для вас послание от королевы Алессандры из Ясного инея.

Бранник сглотнул и полез в карман. Он вытащил спелую красную ягоду, которую спрайт с готовностью принял. Прежде чем убрать ягоду в карман, спрайт откусил от нее большой кусок. Красный сок стекал по его подбородку, когда он снова заговорил.

– Вот слова королевы Алессандры: «Я чувствую, что знаю тебя. Что бы ты ни сделал с моей памятью, я намерена все исправить. И скоро. Твоя уловка не сработает».

С этими зловещими словами крошечный спрайт вылетел в окно.

У Элоры все сжалось внутри, когда принц посмотрел в ее сторону. Она ничего не могла поделать. Ничего не могла сказать.

Каким бы трудным ни был первый этап испытания, казалось, что все станет намного хуже.

Примечания

1

Техника игры на струнном инструменте, когда звук извлекается при помощи легких ударов по струнам. (прим. переводчика)

Content

Кей Л. Муди
Двор ядовитых шипов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Примечания