Усов Серг

Превозмоганец-прогрессор 2

Глава 1

Только в таком крупном по местным меркам городе, как Пелон, Игорь полностью ощутил себя настоящим жителем средневековья.

Какофония звуков и запахов обрушившаяся на него, едва только он со своими друзьями переехал через мосток, нависающий над текущей в море речкой, являющейся заодно и большой сточной канавой, заставили Егорова поморщиться.

— Ты чего, Игорь? — нахмурилась заметившая его гримасу Тания и чуть придержала своего коня, — Лицо сделай попроще. Не знаю, как у вас на севере, а у нас тут всегда так.

Попаданец ехал рядом с иск-магиней вслед за Лоймом и Кольтом и старался не показывать своего любопытства. Сделать это было довольно трудно — всё же человеку из двадцать первого века Земли здесь очень многое казалось в диковинку.

Хотя, он отмечал, что во многом книги и фильмы о ранних временах развития цивилизации не врали, но, одно дело о чём-то прочитать или посмотреть по телевизору, и совсем другое — самому оказаться в такой примитивной эпохе.

— Да не, Тания, у нас также, просто, похолоднее. А из-за этого, сама понимаешь, амбре пожиже и мух поменьше, — сфантазировал он, — И стены Пелона, надо сказать, впечатляют. Я имею в виду их высоту. Толщину же мы завтра посмотрим. Надо ведь будет и в центр сходить, и в порт. Да и лавки с базарами посетить. Что-то мне подсказывает, что там выбор товаров получше.

Защита портового города у Игоря и в самом деле вызвала чувство некоторого восхищения, а ведь, казалось бы, ему ли, лицезревшему небоскрёбы Москва-Сити, восторгаться высотой стен всего-то с пятиэтажный дом и башен, метра на два-три повыше? Только Егоров адекватно оценивал сравнительные возможности людей в технологическом мире и здесь. На Орване, ставшей его новой родиной, всё делалось мускульной силой и примитивными приспособлениями. Так что, город реально его удивил — попаданец-то ожидал чего попроще. К тому же, Пелон даже не столица.

Вся улица, которая шла к воротам, по обе стороны была застроена постоялыми дворами, магазинами, лавками, трактирами и запружена, несмотря на вечер, большим количеством людей, лошадей, повозок и даже носилок, в которых перемещались состоятельные горожане и горожанки.

Дорога была местами вымощена булыжником, а кое-где и плотно подогнанными и оструганными брёвнами, но лужи грязи нашли возможность хлюпать под ногами, копытами и колёсами. Помогли в этом часто идущие в последнее время дожди.

Сегодня небо тоже весь день было затянуто тучами, правда, осадки так пока и не излились. Впрочем, у подруги попаданца Тании имелась причина накинуть на себя капюшон — скрывала предательски выглядывающий из-под воротника на шее рисунок заклинания Молния.

— Сворачиваем, — обернулся Лойм Кессер, бывший десятник Олского пехотного полка, ставший ещё одним соратником угодившего не по своей воле в магический мир землянина, — Нам тут налево, — показал он плёткой в узкий проезд между постоялым двором и каким-то большим высоким складом с удивительными треугольными воротами, — Ещё шагов сто. А вообще, смотрите, как недалеко от стен.

Действительно, от развилки, где сейчас находилась их бравая четвёрка, до городских ворот оставалось не более сотни метров.

— Не далеко, да ходить пешком до них замучаешься, — нахмурился Игорь, — А в город нас на лошадях не пустят — рылом не вышли. Так ведь, Тания?

— Как везде, конечно, — пожала плечами иск-магиня, благодаря попаданцу избежавшая рабства, а то и смерти, — Пелон, в этом смысле, вряд ли от других наших городов отличается. Верхом в нём могут передвигаться только дворяне и те, кто направляется по делам герцогской или городской служб. Но ты зря так помрачнел. Смотри, мостки идут вдоль всей улицы, и за поворотом, уверена, они тоже есть. Поехали?

Нужный им проезд не был ничем замощен, зато — тут Тания правильно обратила внимание — по одному его краю вдоль высоких заборов шли узкие дощатые мостки, по которым, в принципе, если не нестись сломя голову, можно было пройти не испачкав обувь в грязи.

— Я не против поехать, — кивнул попаданец, — Но у нас сейчас Лойм работает Сусаниным, а он не торопится.

Бывший десятник на слова командира хмыкнул и, подмигиванием пригласив с собой Кольта, направил коня в лужу. Игорь подождал немного Танию, пока она управится с вьючной лошадью, и поехал следом за Кессером.

Иск-магиня ошиблась фактически, хотя по сути её мысль оказалась верной — за поворотом мостки всё же закончились, но проулок поднялся в горку, и под копытами коней оказалась утоптанная, уезженная дорога, мокрая, конечно же, но не развезённая в кашу.

— Там кого-то бьют, дальше, за вторым поворотом, — Кольт посмотрел вначале на Лойма, а затем обернулся к Игорю и Тании, — Не слышите?

— Пока нет, — ответил олский десятник.

В который уже раз компаньонам пришлось убедиться в необычайно остром слухе мальчишки. Между грубо сложенным из разноразмерных камней колодцем и разлапистым деревом, растущем у самой ограды какого-то особняка трое вооружённых мужчин — у каждого было по копью в руках и мечи на перевязях, но щиты отсутствовали — молча избивали ногами валявшегося в грязи нищего, который свернулся в позу эмбриона, прикрывал голову руками и мычал.

— Немой, что ли? — вырвался у попаданца вопрос.

И судя по всему, Егоров был прав — избиваемый издавал звуки, характерные для не умеющих говорить людей.

В вооружённых мужчинах легко угадывались городские стражники — и по вооружению, и по весьма не подтянутому виду, и по излишнему весу.

Один, с нашивкой десятника, самый пожилой и грузный из вояк, после вопроса Игоря, отошёл от жертвы на шаг назад. Двое других, при этом, тоже перестали пинать скулящее тело.

— Ещё раз гражданка Тесс пожалуется, что ты её пугаешь, мы тебя в тюрьму отведём, — пригрозил унтер-офицер стражи немому и повернулся к подъехавшим всадникам, — Кто такие? Откуда здесь взялись?

— Добрый вечер, десятник, — приветствовал его Кессер, — Мы сняли особняк у вдовы Шпаз. Меня зовут Лойм, это моя супруга Таня, и компаньон Егоров с братом, они из королевства Торвальн. Будем жить здесь восьмушку. Вон, тот дом, — он указал в сторону тупика.

— Я знаю, где, — не обернулся в указанном направлении десятник стражи и, мазнув взглядом Игоря и Кольта, с любопытством посмотрел, вглядываясь, на скрывавшую лицо иск-магиню.

Землянин выдвинул сам себе предположение, что служители закона в магическом мире могут иметь примерно тот же менталитет, что и в мире технологическом, и соскочил с седла.

Удивление от его действий на лицах друзей и настороженность стражников продлились не долго. Ровно до того момента, как попаданец предложил служакам мзду. Немного, всего два ритала. Но, как он теперь уже знал, этих денег вполне хватит троице стражников выпить по паре кружек пива и даже немного закусить.

— Десятник, — с полуулыбкой протянул Игорь монеты, — Мы с братом совсем недавно в вашем славном королевстве, но, к сожалению… уже были проблемы… от подобных типов, — он кивнул на стонущего нищего, — И пристают попрошайничая, и… один раз чуть не обокрали. В общем, хотелось бы, чтобы вы или ваши товарищи почаще здесь прогуливались и присматривали за порядком. Ну, а мы готовы и дальше…, - землянин подмигнул вмиг расслабившемуся и одобрительно кивнувшему унтер-офицеру.

Другие двое стражников тоже весьма положительно отнеслись к жесту гостя с севера. Понятно, что Егорову на их одобрение было наплевать. Главное, он отвлёк десятника от проявления интереса к Тании, заодно и снял со своей дружной команды любые подозрения.

В самом деле, разве кто-то станет намеренно просить о пригляде за собой со стороны стражи, если вынашивает какие-нибудь преступные планы? Готовность же к ежедневной выплате маленькой дани и вовсе свидетельствовала о высоких моральных качествах новых жильцов этого квартала.

— Конечно, присмотрим, — важно кивнул начальник патруля, — Не беспокойся, северянин. Если кто будет беспокоить — только скажи. Так-то тут местечко спокойное, только иногда какие-нибудь оборванцы, вроде этого, — он кивнул на немого, — устраивают драки за заборами задних дворов возле выгребных ям.

Патруль и гости Пелона расстались вполне довольные знакомством.

Вдовы Шпаз в её доме не было, во дворе компанию попаданца и его друзей встретил пожилой раб-управитель, лично распахнувший не запертые на засов ворота. Его приличная одежда и уверенное поведение говорили о доверии и хорошем отношении, которые явно к нему проявляла хозяйка.

Назвать снятый Лоймом дом особняком, на взгляд Игоря, было несколько преувеличенным. Больше подошло бы определение особнячок — таким небольшим он выглядел. Зато, правда, двухэтажным и аккуратным.

— Это у нас баня, тут конюшня, в сарае ничего нет, пустой, — управляющий кратко пояснил предназначение дворовых строений, — Дрова запасены, они позади дома, в саду. Жаль нет колодца — за водой приходится ходить на улицу, но Айса, если её постоянно колотить, умеет быть шустрой. Хоть и ленива. К тому же, склонна к обману. Хозяйка честно тебя предупредила. Айса! Выйди сюда! Пусть на тебя господа посмотрят! Крикнул он в сторону крыльца, — Господин, — обратился раб к олскому десятнику, — Воды мы натаскали. И в бане обе кадушки и бак, и в конюшне полная поилка, и в доме на кухне… вот, Айса, — он подошёл к выскочившей из дома во двор девушке, лет шестнадцати-семнадцати, обутой в деревянные башмаки и одетую в подпоясанный мешок с дырками, традиционную одежду невольников, знакомую Игорю с первых дней его пребывания в новом мире, — Если всё же решили купить, то добавьте к цене аренды семь доров, и я завтра принесу на неё купчую. Сами видите, почему так дёшево.

Управляющий задрал у девушки нижний край мешка, полностью обнажив её ноги до промежности с пушком светлых волос — нижнего белья на ней, ничего удивительного, не оказалось, и продемонстрировал ужасного вида подсохшую вытянутую язву, шедшую по всему бедру, и обильные желтоватые синяки от ударов палкой или чем-то подобным по ногам, бёдрам и ягодицам.

— Это не заразно? — с подозрением спросил Кессер, разглядев болячку рабыни.

На самом деле, решение купить себе собственных слуг, а не пользоваться арендованными, компаньоны уже приняли. Во-первых, одной служанки им всё равно будет мало, во-вторых, в их положении скрывающихся лучше иметь полностью зависимых невольников, ну, а в-третьих, что уже касается непосредственно этой Айсы, магию Тании пока всё равно тратить тут в Пелоне не на что, так почему бы не купить за полцены рабыню и не вылечить? Экономия. Насчёт пресловутых недостатков девушки, так иск-магиня уверенно сказала, это не проблема — методами управления прислугой Тания овладела с самого детства.

— Нет, что ты, господин? — обиделся управитель, — Разве моя хозяйка стала бы тогда держать её в доме? Ну, купите? Пойдёмте, я вам дом покажу.

— Я уже видел, — отмахнулся Лойм, — Днём вдова всё показала. А тот рыжий…, - он посмотрел на раба.

— Не продаётся, — замотал тот головой, — Он переведён в городскую квартиру. У госпожи в Пелоне есть целый этаж в доме.

Едва раб вдовы Шпаз, получив плату за аренду особняка на сорок пять дней восьмушки и деньги за Айсу, вышел со двора, как Тания с облегчением скинула с себя надоевший плащ.

— Лойм, а мы когда с тобой успели пожениться? — с насмешкой спросила она воина, — Такого уговора у нас не было. Кстати, Айса, — пристально посмотрела она на рабыню, — Засов на воротах кто будет закрывать?

В этот момент Игорь обратил внимание на одно очевидное неудобство — отсутствие калитки. Наверное, рабовладелица Шпаз и её давно умерший муж не посчитали нужным хотя бы в мелочи облегчить работу слуг. Кстати, такое примитивное и непродуманное устройство въезда во двор было во многих особняках.

— Не нашёл сказать страже ничего лучше, чтобы те не стали на тебя внимательно пялиться, — объяснил Кессер и, проводив взглядом рабыню, метнувшуюся к воротам, изображая рвение, взял в повода, кроме своей, лошадей Тании и Кольта, — Однако, Игорь оказался сообразительней.

— А когда было по другому? — хмыкнула иск-магиня, — Предлагаю, сначала лошадок пристроить, потом ты нам дом покажешь, затем баня — чур, я первая — и после всего этого ужин. Командир? — она посмотрела на Егорова, ожидая одобрения её плана.

— Принимается, — кивнул тот, — Только с одним уточнением: мы первые моемся, иначе тебя до утра не дождёшься.

— Тогда ужин ты, что ли, будешь готовить? — Тания высокомерно-иронично посмотрела на друга.

— Зачем? — Игорь кивнул на вернувшуюся от ворот рабыню и стоявшую в это время в трёх шагах от своих новых хозяев, скромно опустив голову и скрестив руки внизу живота, — У нас теперь Айса есть. Вот и проведём первое испытание её способностей.

— Любишь ты рисковать, Егоров, — засмеялась иск-магиня, — Ладно, мне и самой интересно, что за сокровище нам досталось. Подойди, — скомандовала она девушке.

Уже хотевшие двинуться с лошадьми к конюшне Игорь и Лойм притормозили. Не так уж и много в этом примитивном мире развлечений, чтобы пропустить зрелище действия исцеляющей магии.

Айса послушно подошла к иск-магине, наверняка испытывая недоумение и опаску, но старательно своих эмоций не демонстрируя. Когда рабыне осталось до Тании всего три шага, та закончила свои манипуляции руками, и служанка оказалась под волнами заклинания Лечение.

— Я думаю, хватит, — склонив голову набок, произнесла соратница попаданца, — Ну-ка, посмотрим.

Ничуть не принимая во внимание нахождение рядом двух мужчин и мальчишки, иск-магиня, как и до этого управляющий, задрала рукой подол рабского платья.

— Здорово! — восхитились в один голос Кессер и Кольт.

Егоров тоже был впечатлён исчезновением всех следов болячки и синяков, но промолчал. Человек двадцать первого века Земли из него пока ещё никуда не испарился, и обращение с красивой фигуристой девчонкой, как с животным на рынке, его покоробило. Само собой, читать нравоучения своим соратникам, уроженцам средневековья, Игорь не собирался. Как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

— Госпожа! Спасибо! — больше всех в сложившейся ситуации, понятно, потрясена оказалась Айса, получившая Лечение, о котором не могли мечтать большинство свободных горожан Пелона, — Я… я…, - не найдя слов, чем бы она могла отплатить за проявленную доброту — всё, что рабыня могла сделать, она и так обязана была исполнять — девушка упала коленями прямо на вытоптанную траву двора.

— Вставай, — равнодушно сказала Тания, — И учти, от язвы-то ты избавилась навсегда, а вот синяками я тебя могу и новыми обеспечить.

Всё же Игорю повезло, что, в отличие от земного средневековья, где аристократы и богачи были такими же грязнухами, если не большими, как и чернь, в этом мире люди состоятельные следили за чистотой своих тел, одежд и мест обитания. Без особого рвения, конечно же, но всё-таки и без полного наплевательства к элементарным правилам. Хотя о гигиене и санитарии в Орване представления имели весьма смутное, иначе вложились бы — финансово и интеллектуально — в строительство водопроводов и нормальных канализационных систем, а не довольствовались бы колодцами и сточными канавами.

Баня вдовы Шпаз оказалась вполне приличной. Конечно, устройство очага тут не предусматривало возможность организовать парную, но нагнать достаточно тепла, чтобы прогреться, получилось.

На помывку у мужчин и мальчишки ушло не более часа — размер бани позволял мыться всем троим одновременно.

— Всё. Мы чистые, как слеза ребёнка, — сказал Егоров, первым заходя в холл, где Тания — вот ведь, всё же, какая она молодчина, настоящий друг! — вместе с Айсой уже накрыла стол для мужчин, чтобы те не ждали её возвращения из бани, — Ох, спасибо! — он прошёл к подруге и поцеловал её в щёку, — Как вовремя. Я сейчас готов целиком быка съесть.

Вслед за командиром иск-магиню поблагодарили и Лойм с Кольтом, а затем все прошли к разожжённому в камине костру. И на улице, и в доме было тепло, но огонь разгонял так надоевшую компаньонам в пути влажность.

На первом этаже особняка помимо большого холла с очагом, находились подсобные помещения — кухня, прачечная, кладовые, комнаты и умывальня для прислуги, на втором — три большие спальни, кабинет и две ванные комнаты. Зачем одинокой вдове столько жилой площади, Игорь свои мозги грузить не стал, и так понятно, что это досталось Шпаз из прошлого. Зато теперь их коллектив тесниться совсем не будет.

— Вы приступайте к ужину, а мы с Айсой вдвоём сходим помоемся, — довольная произведённым на мужчин эффектом приготовленных блюд, Тания направилась к выходу.

Попаданец задумчиво проводил взглядом иск-магиню и девушку. Он слишком хорошо уже изучил характер и манеры своей напарницы, чтобы не обратить внимание на некоторую неестественность поведения Тании. Ну не должна была его подруга так себя вести с рабыней, хоть ты тресни. Подавив любопытство, Игорь, вслед за десятником и братом, приступил к пробе результатов совместного поварского труда соратницы и Айсы. Понравилось.

Насытившись, друзья не стали расходиться, а завели беседу. Понятно, Кольту особо нечего было рассказать из того, что его старшие товарищи бы ещё не знали, Егоров, как обычно, от раскрытия сведений о себе уклонился, зато много повидавшему и повоевавшему Лойму Кессеру нашлось о чём поведать. Жаль только, что рассказчик из него был скверный. Впрочем, это с лихвой компенсировалось новизной и необычностью его историй.

— Я уж думала вы давно спать пошли, — раскрасневшаяся после помывки иск-магиня явно имела что рассказать своему другу-спасителю, это Игорь понял, встретившись с ней взглядами, — Ну, тогда посидите ещё немножко со мной.

Тания села между Лоймом и Кольтом, напротив попаданца и незаметно ему кивнула — да, нужно будет кое-что обсудить. Однако, ела и пила не спеша, присоединившись к слушателям баек олского десятника.

Айсу, разумеется, никто за стол не позвал. Рабыня скромно стояла слева от камина, чем-то встревоженная и с виноватым выражением лица.

— Ты куда? — удивился Егоров, когда, встав из-за стола, иск-магиня вновь направилась к выходу из особняка.

— Поставлю сигналки, — отмахнулась Тания, — Энергии мне хватит. Я быстро.

Лойму и парнишке досталось по отдельной спальне, а Игорь с Танией, так уж и быть, решили разместиться в одной — три ведь на четыре без остатка не делится, как объяснил Егоров своему названному младшему брату.

— Может теперь объяснишь своему другу, что ты такого выудила у Айсы? — уже лёжа на широкой кровати поверх одеяла спросил попаданец, глядя на раздевающуюся подругу.

— Да, конечно, — иск-магиня попыталась лечь под одеяло, но лежавший поверх него Игорь мешал, — Двигайся, — она укусила напарника в плечо, — А то будешь мучиться любопытством до утра.

Глава 2

Когда Игорь утром проснулся, Тании рядом не было — ранняя пташка его подруга — и ведь даже не заметил, как она встала. Спецназовец. "Теряем квалификацию, Егоров, — вздохнул он и принялся одеваться, — Расслабился в комфорте, а ведь главные проблемы только теперь начинают валиться на наши головы".

— Чего меня не разбудила? — спросил Игорь вернувшуюся иск-магиню.

— Зачем? Это мне надо было пораньше вскочить, чтобы снять сигналки, а тебе-то куда торопиться? Кстати, Лойм уже встал и малого поднял. Разминаются на заднем дворе.

Тания выставляла на ночь магическую защиту не столько для того, чтобы защититься от воров — брать у друзей особо было нечего, сколько ради контроля Айсы, которой категорически запретили до особых указаний выходить за пределы территории особняка.

— Всё же ты молодец, — попаданец приобнял подругу и поцеловал в пахнущие мыльными травами волосы, — Быстро девицу нашу вычислила. И сведения из неё умело вытянула.

— Тебя это удивило? — фыркнула иск-магиня, немного отстраняясь — Игорь мешал ей заплетать косицу, — Я ведь из потомственной торговой семьи, если ты забыл. Ещё девчонкой сидела у отца на коленях, когда он важные и не очень сделки обсуждал с компаньонами и контрагентами. Научилась чувствовать эмоции. Даже у прожжённых деляг. А тут какая-то девчонка-рабыня. Айса и в самом деле хитровата — не соврал управляющий, но я сразу заметила, как она среагировала на мои магические рисунки. Вовсе не само их наличие заставило её метаться взглядом и нервно прикусывать губу, — она завершила приведение в порядок внешнего облика и обернулась к другу, — Ну, я с Айсой пойду на кухню. Ты к Лойму с Кольтом или со мной?

На кухне Егорову делать было нечего, а вот размяться и потренироваться никогда не помешает, особенно, с учётом тех обстоятельств, в которых он оказался.

То, что их с Танией ищут, никто и не сомневался, однако, изумил масштаб поисков, в которых, кажется, участвуют даже городские мыши. Айса, правда, поведала и причину такой активности — все с чего-то решили, что пара сбежавших от барона Крима Роя пленников прихватила с собой по пути и кассу лэна Агана Машвера, по всей видимости, весьма внушительную, как многие предполагают.

Маскировку, которую беглецам обеспечили Кольт и Кессер, можно считать вполне успешной. Даже такая сообразительная девушка как Айса и то, до конца не может поверить, что купивший её новый хозяин — компаньон и соратник тех самых разыскиваемых иск-магини и чужеземца.

За завтраком обсудили планы на день.

— Мне, если и выходить из особняка, то только когда стемнеет, — немного раздражённо, немного грустно сказала Тания, — Так что, все заботы пока на вас.

— Ничего, — подбодрил её Игорь, — Это не надолго. И тут сад вполне приличный, можешь в нём прогуливаться. А ещё я тебе там качели сделаю. Не знаешь, что это? Увидишь. Опробуешь. Думаю, понравится. А Лойм с Кольтом сходят на Живой рынок. Мы ведь от покупки помощника не отказываемся?

— Нет, конечно, — подтвердила иск-магиня, — Только зачем идти на рынок? — она переглянулась с бывшим олским десятником и оба вздохнули — как Егоров понял, они уже утомились объяснять своему отцу-командиру очевидные вещи, — Если хочешь, чтобы тебе всучили негодный товар, тогда да, надо искать на базаре.

— Вы тут гляделки не устраивайте, — хмыкнул попаданец и положил к себе в глиняную миску ещё пару кубиков омлета — услугами стоявшей рядом со столом Айсы он, в отличие от Тании и Кессера, не пользовался, — Объясните, что не так.

— Да всё так, Игорь, — пояснил Лойм, — Только в нашем королевстве для покупки товаров лучше пользоваться лавками и магазинами, а рабов искать через трактирщиков — они подскажут, у кого можно выкупить нужных слуг. Там будет без обмана. Разумеется, и на рынке найдёшь, что требуется, только переплатишь наверняка. А мы не богатые дворяне или торговцы, чтобы лишние деньги отдавать.

— Хорошо, раз так, — согласился Игорь, — Действуй, как считаешь нужным. Только мне ещё нужны будут листы железа, меди и бронзы, и ещё кое-что по мелочам. Пока будем ждать в Пелоне Гильму, у нас будет много времени. Найдём, чем заняться. Тебе придётся вспомнить кузнечные навыки — надо же нам на что-то жить и богатеть, пока Тания не может себя проявить в магических практиках? Я прогуляюсь до… — "Отдыха у причалов"?… — Айса? Так называется трактир этого, Огула Ремиса по прозвищу Добряк?

— Да, господин. Одно из самых лучших заведений в нашем городе считается, — рабыня с интересом бросила короткий взгляд на чужеземца и вновь потупилась, — Только в округе там постоянно ходят люди из банды, присматриваются ко всем.

— Спасибо за предупреждение, но я там крутиться не собираюсь, мимо пройду и посмотрю, — Егоров подумал, стоит ли сделать себе ещё один бутерброд с маслом и мёдом, и не стал, вспомнил, что чревоугодие — один из грехов, — А так-то поищу, где находится конторка Шеродской гильдии менял. Передадим весточку Энтору Паю. Пусть девочку к нам сюда переправит. Не тащиться же самим в Шерод, чтобы потом возвращаться назад в Пелон?

Стопроцентной гарантии, что спасённый Игорем и Танией заимодавец уже нашёл сестру-близняшку Кольта, разумеется, не было, но подруга считала, что шансы на это очень высоки. Так что, своего названного братца бывший спецназовец обнадёжил.

Когда в их с подругой комнате попаданец собирался на выход в город — и, надо сказать, делал это с огромным предвкушением интересной прогулки — иск-магиня поинтересовалась:

— Надеюсь, ты не собираешься вновь сотворить какую-нибудь глупость?

— Вновь?! — Игорь, подумав, оставил в висевшем на поясе кошеле всего с десяток мелких медных монет на общую сумму меньше пяти риталов, а остальные убрал за пазуху, где ещё во время путешествия в Пелон нашил себе внутренний карман, — А я когда их совершал?

— Ну вот, уже забыл, — усмехнулась напарница, — Мало тебе от разбойника досталось, когда только магией и удалось спасти твою драгоценную жизнь? Ещё что ли захотелось поиграть со смертью? Так ведь меня может рядом и не оказаться, или удар нанесут сразу смертельный. Игорь!

— Да всё нормально будет, не переживай, — ни одного зеркала не было во всём особняке — ни бронзового, ни серебряного — такую ценность вдова Шпаз забрала с собой, поэтому Егорову пришлось довериться собственным ощущениям, что выглядит он, как вполне обеспеченный иноземец — не нувориш, но и не нищеброд какой-нибудь, — Меч только вот картинку "денди на прогулке" портит. Как думаешь? — посмотрел он на нахмурившуюся иск-магиню, — Деньгами разживёмся, надо будет себе получше клинок подобрать.

Никаких запретов здесь на ношение оружия свободными горожанами или гостями не накладывалось, однако, его использование в ссорах или стычках влекло за собой жестокую казнь. Впрочем, тут за любые проступки милосердных наказаний почти не применяли. Оружие можно было применять только для защиты себя от грабителей или на дуэлях. Последнее разрешалось, как дворянам, так и простолюдинам, лишь бы бой проводился в присутствии свидетелей и по установленным правилам.

— Игорь!

— Да понял я твою тревогу, Тания. Честно, в бутылку не полезу. Только, при тех размахах наших поисков, если ничего не предпринимать, нас, за то время, что мы будем вынуждены провести в Пелоне в ожидании девочки, могут и обнаружить. Слишком уж ты… приметная. Я не в укор, — Игорь обнял соратницу и, тут же отстранившись, ободряюще подмигнул, — В атаку на ветряные мельницы или с противопехотной гранатой под танк я не брошусь. Подумаю, как сделать так, чтобы нашим искателям стало не до нас. А ты пока из Айсы подробнее про обстановку в городе выясни. Чувствуется, что эта бесправная рабыня, удивительно, но в теме городских дел. Заодно присмотришь, чтобы не смоталась куда. Уж больно она шустрая, хоть и старается выглядеть тихой мышкой. Но нас-то не проведёшь!

— Насчёт рабыни не переживай, — поморщилась иск-магиня, — Мы ведь её купили. Если она выдаст любую нашу тайну хоть самой местной герцогини, и это приведёт к самым печальным для нас последствиям, её ждёт лишение языка, глаз, носа, ушей с последующим повешением вверх ногами.

— Ни фига себе, — качнул головой Егоров, — Я всё никак не привыкну, в каком суровом ми… королевстве оказался. Только, Тания, давай всё равно не будем беспечными, и лучше…

— Присмотрю. Обязательно. Была бы я одна, может и не стала перестраховываться.

Ловко переведя стрелки по проявлению осторожности с себя на подругу, Игорь вышел из комнаты и спустился на первый этаж, где его уже поджидали соратник с обретённым младшим братом. До городских ворот они решили идти одной компанией.

С погодой им в этот раз повезло. Небо хоть и было затянуто облаками, но дождём не изливалось. Кольт хотел было уцепиться за рукав Игорева камзола, но вспомнил, что считается взрослым и пошёл рядом.

— А мы когда начнём делать разные интересные штучки? — поинтересовался он.

— Что-то сделаем уже прямо сегодня вечером, — Игорь вслед за Лоймом учтиво поклонился соседке, полной красивой сорокалетней тётке, той самой Тессе, что постоянно жаловалась страже на местных бомжей, роющихся в помойках на задних дворах и пугающих её шумом драк — кто есть кто из обитателей квартала, Айса просветила компаньонов ещё вчера, — Начнём с того, что нам самим необходимо. А с остальным надо будет ещё определиться. Для этого, в том числе, я и хочу по лавкам походить.

Егоров находился в новом для себя мире уже два месяца — или полторы восьмушки, если говорить по местному — но все его первоначальные планы прогрессорства пока ограничивались изготовлением стремян. И дело вовсе не в тех разочаровывающих открытиях, что в Орване уже умеют перегонять брагу и изготавливать бумагу — именно на эти два продукта попаданец делал ставку изначально — а в том, что все два месяца прошли у него в борьбе за свободу и выживание. Настоящее превозмоганство получается.

При повороте улицы, где дорога понизилась, им пришлось идти друг за другом по проложенным вдоль забора мосткам, чтобы не месить ногами грязь. На лице Игоря мелькнула улыбка от мысли, что появись вдруг у него возможность написать и переправить в родной мир историю своих приключений, наверняка нашёлся бы какой-нибудь злобный критикан, который не поленился бы состряпать к ней рецензию, что, дескать, стремена — не прогрессорство.

Таких умников Великий Шутник — или кто там в его роли? — самих бы лучше всех собрал и отправил сюда вместо Егорова. И пусть они здесь уже через неделю изготавливают себе по снайперской винтовке Драгунова с боекомплектом или строят дирижабли, а Игорь вместо них остался бы в родном мире, наловил рыбки и вернулся к деду. Но, случилось то, что случилось.

— Мы протиснемся, Лойм? — спросил у бывшего десятника Кольт.

Перед воротами в эти утренние часы творилось настоящее столпотворение. Вчера тут Игорь такого многолюдства не замечал. Основную массу людей в этой толпе составляли бедно одетые крестьяне, которые на своих телегах, влекомых жалкого вида клячами, везли в город различные продукты. Много здесь находилось и горожан, вроде тех, кого изображали Игорь с соратником и братом. Рабы старались казаться незаметными, изображая привидения. И только дети искренне радовались дорожной суматохе и лезли всюду, куда не нужно.

Причиной же начавшейся давки явилась богато украшенная, но примитивная карета, похожая на ту, что попаданец со своей напарницей встретили на пути от замка Машвер. Эту статусную повозку, выезжавшую из Пелона, сопровождала кавалькада всадников, махавших перед собой плетьми, не особо разбираясь, кому достанутся удары — крестьянам, рабам или свободным горожанам, старикам, женщинам или даже детям. Уроды какие-то, подумал Егоров.

— Держись за мой пояс, — скомандовал мальчишке Кессер и отошёл к самому краю дороги, чуть ли не ступая в сточную канаву вдоль неё, — Переждём немного.

Игорь прикрыл брата сзади, встав за его спиной и положив левую руку на худенькое плечо мальчишки.

Когда карета проезжала мимо, попаданец увидел в её окошке бледное остроносенькое лицо надменной девушки со светлыми кудрявыми — или завитыми, в этом Егоров не разбирался — длинными волосами.

— Мышь белая, — прокомментировал он.

Некоторая злость на незнакомку, ставшей причиной его задержки перед городскими воротами, заставила его высказаться чуть громче, чем бы следовало.

— Наглый чужеземец! — возмутился стоявший почти вплотную к Игорю важный дородный мужчина — таких в родном мире Игоря обычно изображали на рекламных буклетах пива, — Это графиня Фемила, дражайшая подруга нашей восхитительной герцогини!

"Пивной имидж", как уже окрестил мужика Егоров, был не один. С ним рядом стояло ещё трое, все явно из его компании. Они тоже с возмущением посмотрели на злоязыкого иноземца.

Землянин конечно допустил ошибку, нелицеприятно выразившись в адрес высокой особы. Только, для представителя информационно продвинутой цивилизации не составляло трудности выкрутиться из опасной ситуации. А то, что последствия его выходки, обратись возмущённые горожане к страже, могли быть для попаданца весьма печальными, так это к гадалке не ходи.

— Даже если бы я и не знал, кому принадлежит герб на карете, — а Игорь и в самом деле не ведал, — Всё равно был бы восхищён. Графиня необычайно красива! Не то, что вон та крестьянка, мышь белая. Э-э, уважаемые, а вы на кого подумали? — Егоров в задумчивости свёл брови и посмотрел на горожан, — Неужели…, - он обернулся к соратнику, — Ты представляешь, Лойм, эти граждане посчитали белой мышью прекрасную графиню Фемилу!

Последнюю фразу попаданец почти выкрикнул и со злорадством наблюдал, как пивной имидж с дружками ледоколом поспешил ввинтиться в толпу.

— Следи за собой, Игорь, — негромко сказал Кессер, — В следующий раз можно и не выкрутиться.

— Был не прав, — буркнул попаданец.

Он уже и сам отругал себя последними словами. Пусть и реже, но на него иногда продолжала накатывать отстранённость от происходящего. Случалось это, как правило, в моменты новых острых впечатлений от мира Орваны. Вот, как сейчас — средневековый город, словно с картинки учебника истории, толпы необычных людей, высокомерная аристократка, отношение её эскорта к окружающим, как к какому-то быдлу — всё это в его сознании укладывалось, как будто бы фильм, а не реальность. Отсюда и совершенно ненужная фраза, вылетевшая при посторонних.

В город их троица вошла примерно через пятнадцать-двадцать минут толкотни и очереди. Точнее Игорь сказать сейчас не мог, потому что свои часы он на всякий случай оставил в особняке.

Платить какую-либо мзду за проход через ворота не пришлось — деньги стража брала только с повозок. Спрашивать Егорова или его спутников никто ни о чём не стал, только один из караульных равнодушно посмотрел на них и отвернулся к подъезжавшей паре всадников-дворян.

— Встречаемся здесь же? — спросил Лойм, когда они оказались на небольшом пятачке в полусотне шагов от ворот, пробравшись через скопление желающих выбраться из города.

— Не нужно, — Игорь почти прижался спиной к большой повозке с сеном, чтобы пропустить бегущих трусцой от ворот четверых стражников, — Дома встретимся. Интересно, тут каждое утро такой бедлам? А, Лойм?

— Откуда мне знать? — пожал тот плечами, — Ладно, пошли мы. Постараюсь найти всё, что в твоём списке.

— Да уж, постарайся. Инструмент кузнечный сам себе выберешь, ты в этом лучше меня соображаешь.

Разумеется, список необходимых для прогрессорства материалов писал не Игорь — он ещё только осваивал местную азбуку — а Тания под его диктовку. Иск-магиня весьма ловко орудовала грифелем, настолько, что Лойм почти ничего не смог разобрать. Пришлось ей по новой записывать не связанными, а отдельными буквами. Бывший десятник оказался ещё тем грамотеем. Но, как понял попаданец, на фоне большинства местных обитателей Кессер мог прослыть учёным.

План города со слов Айсы Игорь представлял очень смутно. Чтобы облегчить себе задачу, он на небольшом клочке бумаги перед завтраком, выпытывая разъяснения у рабыни, нарисовал примерную схему главных улиц и площадей Пелона. Руководствуясь этим примитивным рисунком, Игорь и двинулся к Дворцовой площади, от которой на запад в сторону моря отходила улица Ростовщиков, где и надо было искать контору Шеродской гильдии менял.

Спецназовец в лесу и спецназовец в городе — это большая разница, и будь слежка организована хотя бы чуть-чуть профессионально, Егоров бы вряд ли её заметил — Игорь с самим собой старался быть честным и завышенной самооценкой не страдал. Но пара крепких парней, следовавших за ним в отдалении, скрываться не умели совсем, и попаданец вычислил их уже после второго поворота улицы, ведущей от городских ворот.

— Откуда ж вы взялись по мою душу? — озадачился бывший спецназовец.

Глава 3

Рефлексировать, обнаружив за собой слежку, Егоров не стал и продолжил свой путь как ни в чём не бывало, делая вид, что не замечает топающих в полусотне шагов амбалов, вооружённых дубинками — явно, чья-то личная охрана.

Выводы попаданца в отношении хвоста были быстрыми и — он в этом нисколько не сомневался — абсолютно верными. Нет, реально, неужели люди Агана Машвера, барона Крима Роя или местного уголовного авторитета Добряка смогли бы в вошедшем в город парне сразу же опознать одного из разыскиваемых ими обидчиков? Разумеется, нет. И даже, если в поиске и поимке беглецов участвуют стража портового района и пелонское отделение королевской тайной службы, как предполагала Айса, вспомнив слова кого-то из своих знакомых, думать, что они такие уж всеведущие будет явным преувеличением.

Да и вид здоровячков впрямую указал попаданцу откуда дует ветер. Купчинка, тот, что возле ворот имел несчастье вступить в разборки с гостем города, решил с ним поквитаться, обидно дятлу стало.

Единственное, что Игорю пока не было ясно, так это планируемые в отношении него действия со стороны купеческих мордоворотов. Схватить Егорова и притащить пред грозные очи торговца, чтобы наглый иноземец долго каялся и извинялся? Побить и научить вежливости в обращении с уважаемыми горожанами? Скорее, второе.

Про убийство среди бела дня и речи тут быть не может. Тащить свободного человека, скрутив его, по городу? Да ну нафиг. Нет, точно, мстительный "пивной имидж" жаждет мук обидчика от побоев, а может быть и от переломанных костей.

Спешить попаданцу сегодня было некуда, его миссия носила характер рекогносцировки — своими глазами осмотреться, ножками промерить. И, конечно же, удовлетворить своё любопытство.

Игорь шёл по извилистым улочкам, то сходившимся на небольших площадях или развилках, то вдруг изгибавшихся чуть ли не до разворота в обратном направлении. В горах или лесах ориентироваться было намного проще, во всяком случае, так считал сержант спецназа.

К ароматам средневекового города представителю продвинутой цивилизации привыкнуть было крайне сложно, однако — попаданец это чувствовал — у него это начинало получаться. Так же, как удалось задавить и эмоциональное реагирование на обстоятельства и события, которые ему приходилось наблюдать — от драк грузчиков в порту, куда его совершенно внезапно вывел очередной проулок, до публичного наказания кнутом на одной из площадей какого-то совсем седого старика, чьё синюшно-тощее голое тельце, казалось, и без плетей давно готово расстаться с душой.

Забавная ругань нескольких тёток на небольшом базарчике обогатила лексикон Егорова восхитительными местными идиоматическими выражениями, а предложение молодой шлюшки пройти с ней в рядом стоящий дом — узкий, всего в десяток шагов, но высокий, как водонапорная башня — сопровождаемое запахом какого-то дерьма изо рта, от которого Игорь не смог вовремя уклониться из-за проезжавшей мимо него в этот момент за спиной подводы с бочками, едва не заставило вывернуть из себя заботливо приготовленный Танией и Айсой завтрак.

Топтуны на то и топтуны, чтобы топтаться — сладкая парочка так и ходила за ним по всему городу. Нет, бугаи вовсе не делали это демонстративно. Наоборот, по мере своих сил старались следить незаметно. Вот только, делали всё так топорно и не умело, что попаданец свободно мог несколько раз от них оторваться — хоть при выходе через другой проход из лавок и магазинов, в которые он заходил, хоть ввинтившись в толпу на любом из городских базаров или даже просто убежать — догнать спецназовца для местных увальней задача не решаемая.

А нужно Егорову, чтобы его потом всё время разыскивали и караулили на улицах города? Он подумал, что нет. Лучше уж выяснить отношения сразу. Игорь так рассудил, едва только заметил за собой слежку. Однако, сам форсировать события не стал — не он начал играть в эти кошки-мышки, вот пусть преследователи и определяются с местом и временем разборок.

Удачный для себя момент — ну, так придурки решили — амбалы выбрали, когда их преследуемый упёрся в тупик в виде аркообразной двери, а справа и слева от попаданца оказались сложенные из крупных светло-серых камней стены домов, находившиеся между собой на таком маленьком расстоянии, что, разведи Игорь руки в стороны, смог бы почти коснуться кончиками пальцев обе.

— Что-то потерял здесь, чужак? — один из преследователей, со сломанными как у борца ушами, злорадно улыбнулся развернувшемуся к выходу из тупика землянину, — Или заблудился?

"Борец" вынул из-за пояса короткую дубинку и принялся похлопывать ей по ладони оставшейся свободной руки. Второй амбал оставался за спиной своего товарища и что-либо брать в руки не спешил, уперев их в бока, словно базарная тётка, приготовившаяся к скандалу. На меч, висевший на поясе попаданца, оба внимания не обращали — то ли были уверены, что их жертва не станет за него браться, то ли считали, что легко справятся с иноземцем при любых его действиях.

— Похоже на то, — согласился Игорь внимательно разглядывая преследователей, — Заплутал. Хочу вот теперь выйти отсюда, только есть подозрение, что вы мне хотите помешать.

После едва не закончившегося плачевно для попаданца сражения с разбойниками Егоров зорко следил за тем, чтобы беспечность и самоуверенность не возобладали в нём над холодным расчётом и здравомыслием. Вот только, сейчас, глядя на сильных мускулами, но заметно неуклюжих противников, Игорь нисколько не сомневался, что способен отправить их к Порядку двумя быстрыми ударами — по одному на каждого.

"И уже через пару часов, когда обнаружат трупы, слишком шустрого чужака, с известными приметами, станет искать весь город, — остановил себя землянин, — Да ещё и люди, отмобилизованные с подачи лэна Агана на поиски иск-магини Тании и очень необычного иноземца, могут обратить внимание на случившееся в тупике и заинтересоваться, что это за такого красивого дяденьку в Пелон занесло? Нет, качков надо конечно же побеждать, но без смертоубийства и даже не с явным преимуществом. Пусть амбалы считают, что на стороне прижатого ими к стене парня оказалась удача".

Эти мысли у землянина пронеслись в голове быстрее, чем до противников дошёл смысл его слов.

— Шутник, да? — сообразил первый из амбалов, тот, что стоял впереди. Он не спеша, с гадкой улыбкой, принялся надвигаться на Егорова — его товарищ двинулся следом — тесня землянина в конец тупика, — Так вот, чужак, считай, ты дошутился. Обидел нашего шефа, уважаемого в городе торговца Нирона Грасса, владельца магазина "У северных ворот". Он очень хочет, чтобы иноземный нахал знал, за что и от кого ему прилетело. Шеф просто жаждет, чтобы одна, а может и пара сломанных рук надолго заставило тебя пожалеть о дерзости.

— Ишь ты, дерьмо какое, — немного даже растерялся Игорь, — Ребята, а он у вас точно торговец, а не какой-нибудь разбойник с Шеродского тракта?

Разумеется, попаданец не имел на затылке глаз, однако, держа ситуацию под контролем, понял, что скоро упрётся спиной в дверь. Пора было начинать действовать.

Егоров посмотрел за спину посланцам торговца Нирона Грасса и широко улыбнулся.

— Десятник! Как вы тут вовремя! — крикнул он.

Давно известный на Земле трюк, на который на родине Игоря не повёлся бы даже первоклашка, на местных аборигенов, как попаданец и предполагал, подействовал в нужном ключе — оба мгновенно обернулись.

Бугай с борцовскими ушами, при этом, расслабил руку, державшую дубинку. Впрочем, не ослабь он хватку, ничего бы это не поменяло — спецназовец знал, как минимум, пару приёмов заполучить себе оружие от врага, когда тот находится в шаговой доступности.

Когда до придурков дошло, что их обманули и вновь повернулись к чужаку, дубинка уже была в руках Игоря, и он со всей силы ударил ею в лоб ближайшего амбала. Убить он не опасался, кость в этом месте толстая, кирпичи можно ломать — кстати, Егоров это умел — но сознание борец потерял явно надолго.

— Ах, ты гад! — завопил второй бугай и судорожно попытался вытащить из-за пояса свою палку.

Ждать, пока тот извлечёт орудие, попаданец, само собой, не стал. Ещё один шаг, затем удар дубинкой между плечом правой руки и шеей амбала, и вот, второй и последний противник уже кричит, согнувшись, от боли и схватившись здоровой рукой за правое плечо.

— Извини, мужик, ничего личного, — сказал Егоров, встав вплотную к присевшему на корточки и прижавшемуся к стене дома бодигарду торговца Грасса, — Не я это начал. Просто, мимо проходил, а тут, смотрю, вы что-то мне сказать хотите.

Амбал уже не кричал, но стонал и морщился от боли, со страхом глядя на чужака.

— М-мы…, - начал он и замолчал.

По идее, из рассказов Тании и Лойма Игорь знал, что вправе сейчас обобрать напавших до нитки и сдать их в руки стражи. Если купец своих людей не выкупит — тут попаданец пока не был в курсе насчёт расценок в Пелоне — выплатив виру поровну в городскую казну и иноземцу, ставшему объектом нападения, то обоим амбалам грозит бичевание и продажа в рабство на несколько лет. Однако, Егоров не планировал заводить себе врага в виде торговой гильдии первого же настоящего крупного города нового для него мира.

Не стал он, ни забирать у своих поверженных противников их наверняка скудные кошели, ни тащить их в стражу.

— Ловко я вас с помощью хитрости разделал? — Игорь постарался довести до амбала мысль, что победил иноземец не с помощью отличного владения приёмами борьбы, а только лишь благодаря обману и неожиданности, — Ты, вот что, передай своему начальству, я считаю наши недоразумения исчерпанными, и то, у городских ворот, и эта ваша попытка меня избить и ограбить, а может и убить…

— Н-нет, м-мы н-не хотели…

— А я откуда знаю? — резонно спросил землянин, — Хотели вы или нет, — он озабоченно посмотрел на первую свою жертву — живой или нет? — и убедился, что тот дышит, — Короче говоря, если этот твой Нирон забудет про про первое, я забуду про второе. Ещё учти и передай — у меня есть хороший знакомый во дворце герцогини, — Игорь блефовал, но говорил убедительно, — Так что, смогу доставить ему неприятности. Кстати, спроси торговца, он точно все подати и налоги выплатил?

В родном мире Егоров не знал ни одного бизнесмена, кто не увиливал бы от полагающихся платежей, и предполагал, что вряд ли здесь дела обстоят по другому. Поведётся на его блеф владелец магазина или нет, не известно, но попытаться припугнуть того административным ресурсом всё же стоило.

— Я… я обязательно…

— А ну, убрали свои носы! — крикнул Игорь девчонке и мальчишке, которые, приоткрыв одну из ставен — в стенах домов на высоте пары человеческих ростов имелись узкие как щели редкие окна, прикрытые снаружи досками — высунули любопытные головы, — Иначе, сейчас вот как запулю, — он с грозным видом замахнулся дубинкой.

Когда дети мгновенно скрылись, позабыв закрыть ставню, попаданец бросил отнятое орудие к ногам амбала — чужого попаданцу сейчас не надо.

— Я передам, — докончил свою мысль поверженный.

Похоже, он до конца ещё и не поверил, что так легко отделался.

— Очень на тебя надеюсь.

Быстрым шагом Игорь вышел из проулка к развилке, с которой в него свернул, и выбрал для движения соседнюю улочку. Как-то для него не заметно, пока землянин ходил и глазел по Пелону, наступил полдень. Ветерок разогнал облака на небе, и, что совсем приятно, частично развеял в городе запахи средневековья. Настроение попаданца, немного испортившееся утром при обнаружении слежки, теперь заметно улучшилось, под стать изменению погоды.

— Кажется, мне пора подкрепиться, — вслух подумал Егоров, проходя мимо уличного лотка со свежей выпечкой.

За время одиночного проживания в Сонных дебрях он обзавёлся не нужной манерой иногда говорить сам с собой. Постепенно от этой глупости Игорь избавлялся, но, как говорится, "на расслабоне" порой позволял проявляться лесной привычке.

— Господин, — пожилой раб, стоявший за прилавком, слов иноземца наверняка не разобрал, но его реакцию на аромат булочек и пирожков заметил, — Купите. Только что из печи. Недорого. Булочки по одному талу, пирожки с малиной, с вишней, это с капустой, с морковью… вот, есть с грибами — по два, с мясом — три тала.

Попаданцу хотелось есть, и он бы с удовольствием сейчас взял выпечку с мясом, благо, котов он в городе не видел, а значит и угрозы, что начинка окажется из кошатины не было.

Вот только, раб, рекламируя товар, демонстрировал покупателю называемые им пирожки, беря их грязными руками. Это и решило дело.

— Дорого, — вздохнул Егоров, — Может, где дешевле найду.

— Господин, — выдохнул ошалевший продавец уже в спину отходившему покупателю.

Реакция раба понятна, ведь озвученная стоимость сдобы была очень низкой, можно даже сказать, общепринятой. Тал здесь как раз и был привязан к пресной мучной лепёшке, где-то на полкило весом. Так что, булочка за тал — это красная цена. Просто, попаданец истинной причины отказа от покупки назвать не мог, а говорить, что не очень-то и хочется есть, когда пару раз сглотнул слюнки, не серьёзно.

В первый же день своего попаданства на Орвану он вспомнил утверждения некоторых скептиков в родном мире, что, якобы, любой землянин, случись ему оказаться на другой планете, пусть даже аналогичной Земле, должен обязательно умереть в короткие сроки из-за иной бактериологической и вирусной среды. Умники.

Егоров на собственном опыте убедился, что это не так. Без всяких бонусов от устроившего ему это переселения, он вполне нормально смог прижиться и даже ничего не почувствовать в плане изменения здоровья. Нет, понятно, Игорь не собирался уподобляться конкистадорам, которые без разбору принялись вступать в соитие с индианками и наградили Старый Свет сифилисом. Поэтому, при любой возможности попаданец старался следить за соблюдением санитарных норм.

— Видел, что ты тут уже проходил. Всё же решил зайти? — дружелюбно улыбнулся круглолицый вышибала, как-то вовсе уж по-деревенски развалившийся на короткой скамейке, стоявшей вдоль стены у входа в трактир "Отдых у причалов", принадлежавший бандитскому авторитету Добряку, в миру Огулу Ремису, — И правильно сделал. Цены у нас хоть и повыше, чем в других местах, но оно того стоит, — он окинул взглядом приличный костюм нового гостя и кивнул своим мыслям, — Проходи, посмотри, угостись.

Мальчишка-раб, одетый хоть и в латанные-перелатанные штаны и рубаху, зато не в мешок с дырками, стоявший на единственной ступеньке сбоку от входа, уже распахнул дверь.

— Посмотрю, — кивнул попаданец.

— Издалека? — спросил вышибала, — Впрочем, не хочешь говорить, не надо.

Так же, как и в России, где намётанный взгляд всегда определит иностранца, хоть ты его в косоворотку обряди — мимика, жесты, реакция на те или иные ситуации или вопросы — так и здесь охраннику хватило одного слова гостя, вкупе с его поведением, чтобы признать в нём чужака.

Наблюдательный гад попался. И ведь срисовал Игоря, ещё когда тот пару часов назад уже проходил мимо трактира Добряка, да и сейчас проявил наблюдательность.

— Чего мне скрывать? — пожал плечами и улыбнулся Игорь, — Из Торвальна. Надоели холода, решил вот перебраться туда, где потеплее. Предупреждаю сразу: много не пью и не буяню.

Круглолицый рассмеялся — пресловутое пьянство торвальнцев в этих краях было притчей во языцах — и махнул рукой, мол, проходи тогда, не задерживайся. Ко входу уже приблизилась ещё пара гостей молодые дворянин и дворянка. Оба посмотрели на попаданца с таким одинаковым выражением высокомерия и превосходства, словно они были братом и сестрой, а не ухажёром и предметом воздыхания.

— Добрый день, — заметив, что вышибала перед парочкой соизволил оторвать свою задницу от скамьи, Егоров учтиво, как его наставляла Тания, поклонился дворянам, уступая им дорогу.

Ответа не дождался, но не больно-то и хотелось. Тоже ещё, павлин и фифочка нашлись. Видал он таких.

В трактир он зашёл следом.

Глава 4

Со слов Айсы Игорь знал, что в "Отдыхе у причалов" имелось два едальных зала. Один, поменьше и попроще, для своих — этакий бандитский притон — вход в который располагался сбоку здания, и, второй, для состоятельных клиентов, занимавший центральную часть трактира. Естественно, имелись у Добряка и гостевые номера, занимавшие два верхних этажа его трёхэтажного заведения, выполнявшего до кучи ещё и роль штаб-квартиры банды, контролировавшей теневую жизнь почти четверти города, включая и расположенный через ряды пакгаузов в сотне шагов от резиденции Огула Ремиса порт.

Стоявшее напротив "Отдыха у причалов" двухэтажное строение официально считалось многоквартирным доходным домом, на деле же являлось банальным борделем, где всем заправляла некая Сальва, местная бандерша.

Никто не ведал, чем эта тётка весьма преклонных лет была связана с главарём портовой банды, помимо общих дел, но все посвящённые знали, что она единственный человек на свете, к которому Добряк по настоящему привязан и кому полностью доверяет.

А ещё — тоже со слов Айсы — все особняки и склады в ближайшей округе принадлежали или самому Огулу или его людям. В общем, бандитский главарь неплохо устроился.

— Желаешь сесть за особый стол, господин? — подскочила к Игорю бойкая служанка, едва он вошёл.

Попаданец проводил взглядом дворянскую парочку, направившуюся вглубь зала и едва удержался, чтобы не присвистнуть от изумления — ряд столов вдоль противоположной от окон стены были накрыты скатертями! Это настолько не соответствовало представлениям Егорова о средневековье, что ему даже показалось на миг, что он вернулся на свою планету в своё время.

Прийти в чувство ему помог помятый и грязный вид скатертей. Нет, всё нормально, он там, где и должен сейчас быть. Разглядеть обстановку позволял яркий солнечный свет, льющийся от окон. Кстати, попаданец приметил на конце барной стойки большую стопку свечей, так что, ни ранним утром, ни поздним вечером в трактире Добряка не задыхаются прогорклым запахом жира от осветительных плошек.

— Господин? — голос рабыни дрогнул, а в глазах появилась настороженность — похоже, бедняга уже не раз получала неприятности со всех сторон, вот и сейчас её встревожил непонятный иноземец, замерший у входа и не реагирующий на вопрос — чего от него можно ожидать? — Ты желаешь…

— Хочу пообедать, красавица, — улыбнулся Игорь, — Вон, там, я вижу, свободный столик имеется возле окна. Туда и сяду.

Людей в трактире было с полсотни, но свободных мест хватало. Попаданец занял облюбованное им место, сделал заказ и стал ждать свою утку в черносливе, овощное рагу и вино. Пока ждал, разглядывал посетителей, стараясь делать это незаметно.

Несколько раз он ловил на себе презрительный взгляд юной аристократки. Нет, вот чего привязалась? Сиди, смотри на своего кавалера — мысленно пожелал ей Игорь — а если он тебе опротивел, то любуйся содержимым тарелки, которую служанка перед тобой сейчас поставила. Нехрен тут выставляться передо мной.

Девка-задавака Егорову не понравилась. После очередной встречи с ней взглядами, попаданец демонстративно отвернул лицо к окну и стал смотреть на улицу. Мелькнула даже мысль пересесть на скамейку с другой стороны стола, чтобы оказаться к парочке благородных спиной, но всё же не стал этого делать — мало ли, ещё сочтут за обиду такой показательный жест с его стороны, а ввязываться в дуэль — это последнее, что Егорову сейчас нужно.

Когда Тания сказала, а Лойм её слова подтвердил — они в то время ужинали на привале — что здесь в порядке вещей уговоренные схватки между представителями разных сословий, попаданец сильно удивился — в земном-то средневековье дворяне ни за что бы не стали биться на дуэлях с простолюдинами. Правда, и здесь третье сословие не имело право вызова, зато их самих благородные могли призвать к ответу через поединок, и уроном дворянской чести такое не считалось.

"И кажется этой плоской фанере, что она Венера по крайней мере", — спецназовцу вспомнилась строка Маяковского, сказанная однажды его ротным в адрес одной радио-телеграфистки из штаба бригады. Тоже задавака была знатная, хотя посмотри на неё — ни кожи, ни рожи, как говорится.

Усмешку Игорь сдержал и прислушался к разговору компании из трёх солидных торговцев с супругами, сидевших за соседним столом. Речь они вели о неизбежности скорой войны с республикой Зеенод, выражали опасение, что этим может воспользоваться королевство Исквариалл, граница с которым на юге проходила всего-то в пяти днях пути от Пелона.

Город уже не раз осаждался южанами, и никто из пелонцев не хотел испытывать осаду вновь. Тем более, оба пехотных королевских полка, стоявших здесь на постоянной основе на зимних квартирах, сейчас отправились к столице. У герцогини под рукой остались только три сотни гвардейцев и полк лёгкой кавалерии.

— Ты заметил, Ольшван, как выросли цены на зерно? А ведь только что собрали новый урожай.

— Да ерунда, — ответил невидимый Игорю Ольшван, — Просто, йенкцы скупают в больших количествах и дают хорошую плату. Но они уже забили свои трюмы полностью, насколько мне известно, не сегодня-завтра отчалят, и спрос упадёт. У меня два десятка подвод с репой нераспроданные стоят. Если бы был хоть намёк на войну с южанами, канцелярия герцогини уже бы выкупила у меня всё и потребовала ещё.

В этот момент рабыня принесла Игорю заказ и робко улыбнулась:

— Извини, господин, с тебя ритал и одиннадцать талов. Расплатиться нужно сейчас. Хозяин так установил для всех новых клиентов.

Названная сумма Егорова впечатлила. В Ройбе он за обед на троих — Лойм тогда ещё не входил в их компанию — отдал на два тала меньше. За такие деньги тут могли бы скатерти и почаще стирать. Хотя, разумеется, возмущаться попаданец не стал. И в оставленном им мире были места, где чашка кофе стоила больше полноценного обеда в других заведениях, попроще.

— Без вопросов, — пренебрежительно сказал он.

Девушку Игорь ещё раз сильно удивил, когда вынул деньги не из кошеля, а из внутреннего кармана.

— Благодарю, — поклонилась служанка приняв деньги и пересчитав их, забавно шевеля при этом губами, — Можно остановиться в наших гостевых номерах, — предложила она, — А можно… снять комнату у госпожи Сальвы. Это в доходном доме, напротив, — рабыня показала рукой на окно, — Там есть девушки… если пожелаешь, то и я…, - она смутилась.

"Вот так номер, — мысленно вздохнул землянин, — Похоже, Егоров, ты кое-кому нравишься. Не аристократке, конечно, а совсем наоборот. Впрочем, с дворянкой тоже не всё ясно — зачем-то же она выпендривается? И спутник её, словно что-то чувствует — вон, как хмурится, когда несколько раз на меня оглядывался. Иноземная привлекательность? Здесь тоже есть контингент, западающий на иностранцев? Блин, не в жиголо же мне идти, в самом-то деле? Пусть даже, тут герцогиня, говорят, молодая вдова и симпатичная. А её ребёнок солдату не помеха. Да. Нет, гаремники я никогда не любил."

— Возьми, — протянул он, в этот раз достав из кошеля, медную монету в три тала, — Это тебе. А где остановиться я давно нашёл. Иди. За предложение спасибо. Буду иметь в виду, — обнадёжил девушку Игорь.

На самом деле, естественно, возвращаться в этот трактир ещё раз попаданец не собирался, пусть даже утка оказалась приготовленной изумительно вкусно, да и вино не подкачало. Хотелось бы ему одним глазком взглянуть и на другой едальный зал, но Игорь решил не борзеть. Да и не на разведку он сюда пришёл, если быть честным перед собой, а захотелось пообедать в более-менее приличных условиях, и, надо сказать, "Отдых у причалов" его ожидания оправдал.

Если бы Добряк не бандитствовал, а стал реальным ресторатором, то, пожалуй, смог зарабатывать не меньше. Так Егорову показалось после посещения трактира Огула Ремиса.

Разговор торговцев за соседним столом, в начале интересный попаданцу новыми сведениями о происходящем вокруг, к сожалению, свернул на подсчёт прибылей и убытков, а затем и вовсе, утомив присутствовавших представительниц прекрасного пола, углубился в матримониальные планы одного из семейств.

Наевшись, Егоров покинул трактир, поймав на прощание рассерженный взор дворянки, и направился к дворцовой площади. Чего этой благородной дуре от него было нужно? Она ждала, что он полезет знакомиться, что ли? Да ну, бред, усмехнулся над своими мыслями Игорь.

— Так сюда вот, — нищий одноногий старик, просивший милостыню, сидя на чурбаке возле почти высохшего дерева, получив тал, показал в сторону самого левого из пяти проулков, расходящихся от очередной крохотной площади, где четверо приезжих поселян устроили торговлю сыром, творогом и маслом прямо с телеги, — Шагов сто, и окажешься как раз перед нашей ратушей, а дворец будет левее, сам увидишь. Мимо иди, вдоль ограды — только близко не подходи, гвардейцы могут побить — и выйдешь на улицу Ростовщиков.

— Спасибо, батя, — поблагодарил попаданец.

Речь нищего — связная и грамотная — выдавала, что когда-то он знал времена получше. Наверное, не стоило в положении Егорова разбрасываться деньгами, но, после золотого обеда, талом больше — талом меньше, погоды уже не делало, и Игорь отдал старику ещё одну монету в три тала.

Благодарность одноногого калеки ему была не нужна, и попаданец быстрым шагом направился в указанном направлении, обходя толпящуюся на его пути у телеги крестьян группу галдящих тёток.

Находившемуся неподалёку долговязому парню, показательно равнодушным взглядом мазанувшим по Егорову и висевшему у него на поясе кошелю, землянин улыбнулся, и парень всё понял правильно.

От дворцовой площади Игорь ожидал большего — рассчитывал обнаружить хотя бы здесь относительную чистоту брусчатки. Ага, как же. Ноги так и продолжили местами — когда не было возможности обойти — месить грязь и даже навоз. Плюс ко всему, добавился запах трупной вони от разлагающихся тел казнённых, вывешенных на крюках между ратушей и южной оградой резиденции герцогини.

Однако, какой-то порядок здесь всё же старались поддерживать — одна группа из четырёх рабов снимала и грузила на подводу уже полностью разложившиеся и исклёванные воронами человеческие останки, а другая — там людей насчитывалось вдвое больше — деревянными лопатами отгребала грязь вдоль каменной стены. Ценность железа демонстрировалась и здесь — металлическими в ограждении резиденции были только опоры ворот.

Торговли на дворцовой площади никакой не велось, но народ здесь сновал во множестве. Как-никак тут располагались главные присутственные места города и герцогства, а такие всегда осаждаются посетителями, просителями, вестниками и разным чиновным людом.

Полностью разглядеть дворец у попаданца не получалось — первый этаж закрывался оградой и фруктовыми деревьями парка. Впрочем, хватало вида второго, красной черепичной крыши и угловых остроконечных башенок, чтобы сделать вывод. Резиденция построена со вкусом и пониманием изящества.

Совет нищего Игорь учёл и близко к дворцовому комплексу, вокруг которого стояли немногочисленные, но бдительные посты гвардейцев, выделявшихся ярко-синими накидками, подходить не стал.

В пору своего детства, когда Егоров гостил в деревне у деда, он со своими друзьями часто лазил в чужие сады за яблоками и грушами, хотя у деда вокруг дома и своих фруктовых деревьев росло столько, что плодов порой просто девать было некуда. Как бы гвардейцы герцогини шестым чувством не почуяли в чужестранце опытного, бывалого расхитителя садов, в пику Ларе Крофт, грабившей гробницы.

— С дороги! — раздался за спиной крик.

Уже перед самым входом на улицу Ростовщиков попаданец едва успел отскочить в сторону, как мимо промчалась тройка всадников. Идущему впереди Игоря мужику с рулоном ткани на плече, замешкавшегося с уходом с дороги, досталось плёткой по голове от последнего из наездников. И это дядьке ещё повезло — заметил, выругавшись про себя, землянин — могли и сбить под копыта коней.

— Козлы, — Егоров с неприязнью посмотрел вслед ускакавшим воякам.

Это происшествие ещё раз напомнило ему, в каком жёстком мире он оказался, и если не хочешь быть стоптанным конями, надо взбираться по социальной лестнице как можно выше.

"Хватит глазеть, — скомандовал себе Игорь, — Буду считать, что рекогносцировка проведена успешно, впечатления о будущем театре военных действий получены, отправляю письмо и пора за дела браться"

Особняки, в которых размещались конторы менял-процентщиков, напоминали башню барона Крима Роя, только пониже в высоту. Представлениям землянина о банках не соответствовали совсем.

До доброжелательных улыбчивых клерков, навязывающих кредит или предлагающих выгодные проценты по вкладам, этому миру предстоят ещё века и века развития.

Здания местных банков весьма сильно охранялись, что землянина сильно впечатлило — получается, что какие бы жуткие расправы здесь над преступниками ни устраивали, всё равно имелись смельчаки, готовые совершить налёт на менял прямо в центре крупного города. Иначе, с чего бы процентщикам держать во дворах своих особняков вооружённых мечами, копьями и самострелами вояк?

— Чего тебе здесь нужно, чужак? По делу или просто глазеешь? — весьма недружелюбно поинтересовался один из двух охранников, стоявших возле высокой, но очень узкой — не всякий и протиснется — калитки, — Проходи, если не хочешь взять в долг или вернуть заём.

— А если я просто деньги обменять хочу? — поинтересовался Егоров, — И, это, слушай, у меня на лбу написано, что я из Торвальна? Как ты так вот, влёт, определил, что я не местный?

Охранники переглянулись и засмеялись. А задававший вопросы оказался заметно польщён.

— Послужи с моё, и ты научишься, — усмехнулся он, подобрев, — Так ты всё же по делу?

— Не знаю ещё, парни, — помотал головой попаданец, — Мне нужна контора Шеродской гильдии менял. Это не здесь? — махнул он рукой за спину охранникам.

— Нет, — ответил второй сторож, — Дальше иди. Через два дома увидишь особняк с новой совсем крышей — у них восьмушку назад пожар на чердаке был — это та контора и есть.

Поблагодарив наёмников — в последний момент Егоров увидел на предплечье одного из них знак Братства — землянин пошёл в указанном направлении.

При себе у попаданца имелось письмо, которое от его имени написала Тания. Оно было совсем коротким и не содержало никакой опасной для беглецов информации.

"Уважаемый Энтор Пай, — говорилось в письме, — Во время нашей встречи ты пообещал помочь в решении судьбы девочки Гильмы. Прошу направить её в Пелон, где в настоящий момент я нахожусь. О её прибытии сюда или об обстоятельствах, воспрепятствовавших выполнению тобою обещанного, прошу оставить сведения в здешней конторе вашей гильдии. С надеждой на успех нашего дела, твой торнвальнский знакомый."

— Как скоро письмо будет отправлено, и за какое время оно, примерно, дойдёт? — поинтересовался Игорь у бледного парня, своего сверстника, к которому его направил глава конторы.

— Уже завтра утром идёт караван в Шерод, с которым поедет наш представитель с заёмными письмами, — обнадёжил попаданца клерк, — Дорога займёт не менее трёх пятидневок. Будем надеяться, что в дороге ничего не случится, — он улыбнулся с таким видом, как будто бы мучился животом, — Может, желаешь воспользоваться нашим кредитом?

— Ох, нет, спасибо, — отказался Игорь, ещё в родном мире привыкший отбиваться руками и ногами от навязчивых предложений банков, — Мне ничего не нужно. А за остальное спасибо. Я что-нибудь должен?

Как иск-магиня и утверждала, Энтор Пай был слишком влиятельным человеком в Шероде, чтобы с его адресанта стали брать плату в меняльной конторе. Можно сказать, что часть денег, потраченных на обед в "Отдыхе у причалов", Егоров отбил, не заплатив за послание.

О том, что он побывал в логове Добряка, Игорь решил друзьям не рассказывать — наверняка ругать его станут. Хотя — в этом попаданец был абсолютно уверен — никакой опасности разоблачения он не подвергался.

Нет, реально, как его могли бы вычислить? В этом мире не то что фотороботов не умели делать, тут и грамотно составить описание внешности не могли. Или, может, баронессы Нока и Эфра нарисовали его физиономию? Чушь полная. А как ещё? По одежде, росту и цвету волос? Даже не смешно. Так каждого второго иноземца или даже ливорца можно подозревать в том, что это он тот самый беглец из баронства в глухомани. Тания была полностью права, когда говорила, что в обжитых местах станет для Игоря обузой. Магические рисунки на её теле — вот единственное, что могло их выдать. Но бывший спецназовец не относился к тем, кто бросает друзей.

Только объяснять всё это иск-магине, Лойму и Кольту не хотелось. Побудут в неведении относительно его намеренного пребывания вблизи врага, ничего страшного.

Главным положительным моментом сегодняшнего выхода попаданца в город можно считать то, что он уже вполне сносно мог ориентироваться в Пелоне. Это только кажется простым делом, в действительности же, для землянина, привыкшего к проспектам и указателям с названиями улиц и номеров домов, уметь не заблудиться в здешней чехарде — уже достижение.

Возвращение Егорова в особняк вдовы Шпаз заняло совсем немного времени — меньше часа. К гавани он решил сходить в один из последующих дней. А на сегодня хватит.

— Ты где так долго был? — прозвучал голос Кольта, едва Игорь вошёл во двор.

Названый брат, похоже, караулил на крыльце давненько.

— Там уже нет, — попаданец обнял прильнувшего к нему мальчишку, — А вы-то с дядей Лоймом когда вернулись? Всё купили?

— Да, всё-всё, — доложил Кольт, — Прогрессорствовать сегодня прямо начнём?

— Так чего тянуть? — засмеялся попаданец, — Надо хотя бы свой быт сделать удобней. Привет, Тания. Лойм, — поприветствовал он вышедших на крыльцо друзей, — Не смотрите на меня волками, а то испугаюсь и убегу.

Глава 5

Прежде, чем приступить к обещанному соратникам прогрессорству — а надо сказать, Игорь друзей сильно заинтриговал своими намёками — попаданцу надо было решить вопрос своего личного душевного комфорта.

Это для местных жителей считалось в порядке вещей справлять нужду в вёдра, которые потом выплёскивались на улицы — когда под ноги, а когда и на головы прохожим — а для землянина было неприемлемым вынос лохани, после того, как он ей воспользуется, Айсой или даже Сентом — купленным Лоймом сорокалетним мужиком. Дело было даже не в стеснительности — после ранения Егорову пришлось почти месяц пролежать в госпитале, где за ним ухаживали медсёстры и санитарки — а в том, что ему не нравилось видеть унижение других людей.

Когда-то — теперь уже ему казалось, век тому назад — читая о приключениях попаданцев в иные миры, о таких простых и естественных вещах Игорь вообще не задумывался, а тут вдруг лично пришлось испытать на себе, сколь много бытовых проблем возникает из-за отсутствия элементарных удобств. Хорошо хоть, что подобие мыла на Орване имелось — маслянистая жидкость из сока травы какого-то местного растения. Тания её как-то называла однажды, но Егоров не запомнил.

Поэтому, первое же распоряжение, которое Игорь отдал рабу, заключалось в копании ямы в углу заднего двора. Сколачивать нужник при арендованном доме попаданец посчитал излишним, а вот отделить ширмой закуток — вполне.

К тому же, позади территории особняка текла речка-вонючка, давно ставшая местом сброса в неё всяких отходов и мусора, и наличие рядом временного клозета никому не помешает.

Когда раб отправился выполнять полученный приказ, Егоров занялся вторым по его мысленному списку полезным делом — налаживанием в особняке вечернего и ночного освещения. Использовать для этой цели вонючие плошки там, где живёшь, он не хотел категорически. Свечи тут себе могли позволить только очень состоятельные люди, а компаньоны пока только планировали стать богачами. Ужинать при свете костра в камине вполне было можно — даже немного интимно и романтично получалось, но в комнаты за собой камин не потащишь. Так что, пока оставались лучины — очень неудобный и кратковременный способ освещения.

— Ну-с, приступим, — землянин с видом фокусника поднёс лучину к фитилю и с довольным видом посмотрел на друзей, — Как вам?

— То, что намоченная горючей водой ткань горит, мы и без тебя знали, — фыркнула Тания, несколько поторопившаяся с выводами, — Ваш монгольский способ и у нас известен.

— Да? И долго у вас шерсть горела? — Игорь обнял подругу за талию.

До той постепенно начинало доходить, что им демонстрирует командир — огонёк продолжал гореть с прежней интенсивностью.

— Но… как? Почему? — недоверчиво глядя на первый в этом мире примитивный спиртовой светильник-горелку, спросил Лойм.

— Жар огня сам вытягивает из кувшинчика горючую воду, — пояснил Игорь, — Убери руку, Кольт, — попаданец потрепал мальчишке затылок.

Бывший маленький раб, когда узнал, что его старший брат ходил в город и для того, чтобы решить вопрос с Гильмой, не сдержал слёз радости, и, разумеется, теперь весь вечер пребывал в приподнятом настроении.

— Ого! Оно так и продолжает гореть! Это и правда можно дорого продать! — воскликнул он.

Тания и Лойм, всё ещё пребывая в удивлении, кивками его поддержали.

— Вначале, да, — согласился попаданец, — Только, сами видите, как тут всё просто и примитивно. Повторить сумеет любой, а о патентном праве у вас тут и не слышали.

Для изготовления спиртовых светильников Игорь использовал купленные Кессером пять кувшинчиков мыльной жидкости. Перелив моющее средство в другую ёмкость — не пропадать же добру? — землянин наполнил их принесённой бывшим десятником чачей, самой крепкой, как ему и наказывал начальник — Егоров снял предварительно пробу и убедился, что градусов семьдесят в ней есть.

В пробках попаданец проделал отверстия и просунул туго свёрнутые в жгутики полоски шерстяной ткани. Оставалось только смочить фитиль, плотно заткнуть пробку и поджечь. Что Игорь и сделал. Получил осветительную лампу, горевшую достаточно долго — не меньше, чем эти чёртовые надоевшие уже плошки — и, главное, без отвратительного запаха.

Со стола, с которого Айса уже убрала остатки ужина и сейчас на кухне их доедала вместе с вернувшимся со двора Сентом, Лойм аккуратно взял в руки горевший ровным синеватым пламенем кувшинчик.

— Не знаю, что за право такое… патентное…, но пока мы в Пелоне, за эти светильники можно очень неплохо выручить, — сказал он.

— Заодно и мои поделки предложить, — кивнула Тания, — Я изготовила четыре зажигалки. Если бы мы только их предлагали, то кто-нибудь мог заподозрить, что в особняке вдовы Шпаз проживает и почему-то скрывается иск-маг или иск-магиня. Пошли бы слухи… А так, получится, что компаньоны Игорь и Лойм торгуют всем понемногу.

Кстати, напарница могла с помощью заклинания Светляк изготовить и магические лампы. Только никакого толка от них бы не было — магическая энергия из обычных материалов уходила очень быстро, минут десять, столько времени, собственно, действовало и само заклинание, а накапливать магию в драгоценных и полудрагоценных камнях — это просто расточительство. Любой адекватный человек предпочтёт иметь при себе защиту, а не освещение.

— Нет, такие осветители мы продавать не будем, — решил землянин, — Сделаем нечто вроде "Летучей мыши", только пока без стекла — им, как и остальными моими техническими задумками, мы займёмся много позже, когда уберёмся из этих краёв подальше — и колба будет керамической. Принцип действия лампы такой же, только — это уже Лойм работа будет для тебя — снабдим механизмом регулировки и поднятия фитиля по мере его выгорания. Чертёж я сделаю завтра.

Однако, на следующий день Игорь первым делом озаботился всё же не этим. Его подруга, не имея возможности покидать территорию особняка, явно томилась бездельем и от скуки даже Айсу научила играть в пристенок и в трясучку. И теперь молодая женщина и девушка звенели монетами всё свободное для рабыни время.

Когда утром к азартной игре присоединились вернувшиеся с тренировки Лойм с Кольтом, попаданец понял, что с этим надо заканчивать — как бы его соратники не стали игроманами.

В жизни Игоря имелся печальный пример, когда один из его одноклассников, ловко уклонившись от призыва в армию, направил свою энергию на попытку разбогатеть за счёт игр в подпольных казино. Вернувшийся со срочной службы Егоров узнал, что приятель пропал в неизвестном направлении — скрывается от своих кредиторов. Одноклассник не только проиграл доставшуюся ему от бабушки квартиру, но и умудрился просадить деньги занятые у родственников, друзей, знакомых и даже взятых в микрокредитной организации, проценты по займу в которой ошеломили бы и менял нового для Игоря мира.

Самой простой и доступной игровой забавой для своих друзей попаданец посчитал шашки. Расчертить доску, изготовить фишки и научить правилам, оказалось делом не сложным, так что, теперь, остающимся в особняке компаньонам скучать не придётся.

На четвёртый день пребывания их компании в Пелоне Лойм Кессер, взяв с собой три первых экземпляра светильников-горелок, а заодно и пару магических зажигалок Тании, отправился в магазин, расположенный неподалёку от ратуши, присмотренный Игорем накануне во время очередной прогулки по городу. Кольт увязался за бывшим десятником. Попаданец не возражал, даже посоветовал на обратном пути сводить мальчишкуив кондитерскую Зайца, самую здесь известную и дорогую.

— Если всё получится, как мы предполагаем, то одна только эта продажа, с учётом имеющихся заготовок, покроет все наши здешние расходы, и те, что были, и те, которые будут, — оптимистично подсчитал Егоров, — Ноги подожми, ну, или вытяни, я тебя покачаю, — сказал он сидевшей на доделанных утром простых верёвочных качелях подруге.

Тания поудобней устроилась попой на доске, вытянула ноги, крепче взялась за верёвки и засмеялась.

— Всё же ты замечательный выдумщик, Игорь. Кто бы ещё мог придумать такую простую и хорошую вещь, как качели? Нет, у меня не осталось сомнений, что когда мы где-нибудь обоснуемся, то реально сможем развернуться в производстве и торговле.

Егоров принялся раскачивать иск-магиню.

— Кстати, насчёт "обоснуемся". Почему, когда я говорю про Зеенад, ты всё время морщишься? — спросил он, — Это из-за того, что республика постоянно с Ливором воюет, и вам с Лоймом там будут не рады?

— И поэтому тоже, — Тания откинула назад голову, отдаваясь удовольствию полёта, — Главное, что там плохо вести дела.

— Ничего себе, — удивился землянин, — Наоборот же должно быть? Там нет аристократии и…

— Зато есть кланы. Торговые семьи. А это намного хуже. Поверь. Благородных владетелей — что у нас, что в других королевствах, что в империи — не интересуют делишки ремесленников и купцов. Плати только вовремя подати. А кланы любую новую приносящую выгоду деятельность, которая появляется рядом с ними, воспринимают как конкуренцию. Игорь, нам или придётся идти под какую-то из семей, на что, уже изучив тебя, понимаю, ты не пойдёшь, или нас просто раздавят. И не думай, что у торговцев методы мягче, чем у аристократов.

— Я так и не думаю, — хмыкнул землянин, быстро поняв логику рассуждений подруги, — А жаль. Всё-таки республиканские порядки мне кажутся более перспективными, чем феодальные. Кстати, ты зачем бедолагу Сента за волосы оттаскала? У него и так на затылке плешь, а ты его и вовсе лысым сделаешь. Да ещё и лицо ему набила?

— За дело. Или, ты думаешь, из-за скверности моего характера? — Тания иронично улыбнулась, — Ты когда в последний раз на конюшню заходил? Вот, то-то. Слуг надо сразу ставить на место, иначе Сент, со временем бы распоясался, начал лентяйничать и наглеть, и чтобы потом привести его в чувство, пришлось бы применять меры покруче — кожу плетью сдирать. Не хочешь ведь такого? В конце концов, ты мне поручил вести домашние дела, вот и не лезь.

— Как бы, если я ничего не путаю, ты сама вызвалась, — Игорь чуть сбавил амплитуду раскачивания, — Ладно, действительно, делай, как считаешь нужным. Сента ведь ни уволить, ни премии лишить не получится. А если нам в республику Йенк-Утисс отправиться? — вернулся он к главной теме беседы, — Там тоже кланы?

— К пиратам? Останови, Игорь, — настроение иск-магини резко испортилось, и попаданец отругал себя последними словами — Тания считала пиратов наиболее вероятными убийцами мужа, а землянин ей сейчас напомнил неприятную сторону её жизни, — Я не знаю, что там. Об этих островах известно очень многое, но часто эти сведения противоречат одно другому. Не думаю, что отправиться туда станет хорошим решением. Давай вернёмся к этому вопросу чуть позже. Пока я бы посоветовала империю. Туда можно достаточно быстро и вполне безопасно добраться, если отправиться с большим караваном судов вдоль побережья Роухана, нашего материка, — иск-магиня встала на ноги и посмотрела на напарника.

Поняв состояние подруги, землянин сделал к ней шаг и обнял, молчаливо извиняясь за свою бестактность. Почувствовал, как Тания обмякла.

— Пожалуй, я с тобою соглашусь насчёт империи. Да, забыл тебе сказать, в городе часто говорят о возможном нападении с юга. Как бы нам тут самим в эту ненужную заварушку не встрять.

Иск-магиня уже пришла в себя из кратковременно накатившей депрессии.

— Исквариалл только в прошлом году получил хороший урок от Вернига. Не думаю, что южане так быстро его забыли. Впрочем, от них всего можно ожидать, — она поцеловала друга в щеку, — Пойду я обед с Айсой готовить. У бабы Жабы есть повар, и девчонка почти совсем не умеет ни жарить, ни варить.

— Баба Жаба? — не понял Игорь.

— Вдова Шпаз, — хихикнула, поясняя, иск-магиня.

Лойм с Кольтом вернулись часа в два, если верить надёжным Командирским часам попаданца, и приготовленный обед пришлось подогревать — Егоров с иск-магиней до прихода друзей за стол не садились, ждали.

Первый блин прогрессорства комом не оказался — сам владелец магазина, вызванный одним из продавцов, высоко оценил осветитель-горелку, купил все принесённые изделия и попросил доставить ещё. Разумеется, магические зажигалки тоже были оплачены, зато пара стремян, после их разглядывания хозяином торгового заведения и выслушивания им объяснений Лойма, вернулись назад в особняк вдовы Шпаз.

— Он выразился, дескать, ерунда. Женщинам бы подошло, но пелонские предпочитают не ездить в мужских сёдлах, — Кессер сел за стол последним и единственным в их компании, кто не помыл перед едой руки — сказал, что не замарал, — Может, кому другому попробовать предложить?

— Что бы ещё понимал этот торгаш, — пренебрежительно отмахнулся Игорь, — Предложим. Но не в Пелоне. И так, я считаю, хорошо получилось — больше одиннадцати доров. Эх, заживём.

Как выяснилось за столом, причиной задержки Лойма с Кольтом в городе явилось то, что эти два обормота — большой и маленький — не смогли отказать себе в удовольствии посмотреть на казнь какого-то бедолаги, уличённого тайной службой в крупном мошенничестве с поставками фуража для кавалерии герцогини.

Судя по восторженному рассказу Кольта, в этом мире тоже додумались до подобия испанской гарроты — когда привязанному к столбу человеку сзади воротом медленно затягивают на шее плоскую металлическую удавку. Толпе зрителей, при этом, к её восторгу демонстрируется, как у казнимого, от наступающего удушья, вываливается язык, выпучиваются глаза и кривится в жуткой гримасе лицо.

Игорь прервал братца — "ты считаешь это нормальной темой беседы за столом, Кольт?" — и с досадой посмотрел на Лойма. Чтобы наткнуться на чистый, не замутнённый взгляд — "а что такого?" — читалось в нём.

До вечера Игорь с бывшим десятником изготовили из имеющихся заготовок ещё один светильник и вдвоём сходили на ближайший постоялый двор, расположенный здесь же, за городскими стенами. Кольта с собой не брали, впрочем, тот и не обиделся — в момент, когда мужчины сообщили о своём уходе, пацан как раз забирал за фук у Тании фишку.

— Ну что, ты спать? — спросил Лойм, когда они вернулись с посиделок в трактире.

— Ага, а чего ещё делать? — умеренная доза выпитого местного пива настроила попаданца на философские размышления, которыми он предавался всю дорогу до особняка, не сильно вслушиваясь в разглагольствования хорошо принявшего на грудь соратника, — На задний двор только схожу, а то эль наружу просится.

Построенным клозетом типа сортир из компаньонов пользовался только землянин. Его друзья идею дружно проигнорировали, но и над своим командиром по этому поводу не ёрничали. Игорь тоже на своём не настаивал.

Ни одна из лун ещё не взошла, но привыкшие к темноте глаза Игоря, едва он только помыл руки в стоявшей рядом с нужником бадье, разглядели, как одна из досок забора сдвинулась в сторону, и услышал тихое всхлипывание.

Местных бомжей ни попаданец, ни иск-магиня с Лоймом нисколько не боялись, поэтому сигналку со стороны речки-вонючки и помойных куч Тания не ставила. Получается, что зря?

Егоров постарался слиться с оградой, что, в общем-то, в такой темноте было не сложно и замер, прислушиваясь и приглядываясь.

На территорию особняка проникла — если судить по размерам тени и тонкому едва слышному плачу — какая-то девушка. Она медленно и осторожно ступая, обходя деревья и чуть не зацепившись за качели, приблизилась к особняку и поскребла по ставням, закрывающим узкий проём в комнату Айсы — ночами становилось свежо, поэтому окна открытыми не держали.

Тени пришлось ещё дважды повторить свою попытку дозваться рабыню, пока та наконец не услышала.

— Эмиля?! — шепотом удивилась Айса, — Что ты здесь делаешь ночью?

— Айса, я…

— Хотя… подожди… давай руку, пролазь.

В ночном безмолвии слова гостьи и рабыни попаданцу были хорошо слышны. К его удивлению, гостья умудрилась протиснуться в узкое окошко.

Подслушивать плохо? Как бы не так. Егоров бесшумно приблизился к оставшемуся открытым проёму.

Глава 6

— Что случилось? — тихий голос Айсы выдавал её неподдельную тревогу, — Ну, же, Эмиля, перестань плакать. Скажи, кто тебя обидел? — послышалась возня, неразборчивое бормотание рабыни, и вскоре загорелась одна из тех простых спиртовых горелок, которые Игорь изготовил ещё в первый день проживания в особняке, — Ох, да у тебя же кровь капает из-под платья. Не вставай, сиди. А где Парн?

— Не знаю… я… его сегодня не видела. Айса… Айса… он меня… я думала… а там Добряк… сволочь… Айса…

Всхлипывания гостьи перешли в сплошной скулёж.

Подобно пушкинскому царю Салтану, подслушавшего разговор трёх девиц насчёт того, что каждая из них бы сделала, стань она царицей, Игорь терпеливо дождался прояснения обстоятельств появления Эмили в особняке вдовы Шпаз.

Хорошо, с одной стороны, что иск-магиня не озаботилась сигналкой с тыльной стороны особняка — сейчас бы уже она была здесь и могла сгоряча чем-нибудь приложить незваную визитёршу.

"Наверное, Тания решит, что у меня запор", — сыронизировал попаданец, продолжая слушать, как рабыня, словно клещами, вытягивает из своей подруги подробности свалившейся на бедолагу беды.

Огул Ремис, главарь одной из трёх банд, поделивших город и предместья между собой, оказался, к тому же, ещё и насильником, не особо разборчивым в отношении жертв своих домогательств, и не ограничивал при этом своих извращённых фантазий.

Эмиля — как понял Егоров из контекста разговора девушек — была подругой, по сути, невестой некоего Парна Кулика, который, благодаря покровительству и протекции главаря, несмотря на свою молодость, руководил в банде всеми ворами и воровками — кстати, гостья являлась одной из них.

Прошедшим днём, одна из девушек бандерши Добряка нашла Эмилю, когда та только вернулась с удачной работы на дворцовой площади — напротив ратуши казнили проворовавшегося чиновника, а во время судебных расправ люди Парна Кулика, да и из других, соперничающих, банд, всегда имели очень хороший доход.

"Не раздевайся, — остановила шлюха воровку, собравшуюся в своей комнатке, которую снимала в доходном доме Виллига, отдохнуть перед вечерней работой, — Сальва сказала, чтобы ты срочно к ней пришла"

Думая, что какая-то неприятность произошла с её любимым Парном, Эмиля кинулась в бордель Сальвы. Там её и поджидал Добряк, накануне увидевший девушку через окно своего кабинета и возжелавший с ней позабавиться. И развлёкся так, что гостья Айсы до сих пор исходила кровью, текущей у неё по ногам.

— Я не знаю… не знаю, что ему скажу, — всхлипывать гостья перестала, но иногда постанывала — Айса хоть и оттёрла тряпкой кровь у подруги, но, понятно, от болей не избавила, — Парн, ты не смотри, что он… такой весёлый всегда, он, знаешь, какой смелый? И Добряку он, конечно, обязан… но, если я скажу, что со мной… Парн ведь ночью может прийти…

— Ты никуда не пойдёшь сейчас, — твёрдо сказала Айса, — Ложись на мой топчан, а я и на полу переночую. Хозяева хоть и рано встают…

— Хозяева? — душевная и физическая травмы не лишили Эмилю способности соображать.

— Да, ты же ещё ничего не знаешь. Баба Жаба всё же смогла найти на меня покупателя. Лойм Кессер, он не местный, откуда-то с севера, с ним…, - рабыня замялась, а Игорь напрягся. Не то, чтобы в этот момент он опасался выдачи тайны иск-магини — сейчас Егоров в состоянии легко купировать угрозу распространения сведений о его напарнице — но ему стало интересно, сдержит ли Айса обещание, данное Тании, и не проболтается ли своей, как понял попаданец, единственной и настоящей подруге? — с ним ещё два компаньона и мальчишка. Жаба им особняк сдала…, - она не выдала ставшую ей известной тайну, — Так, это пока не важно. Давай ложись. Отдохни. Перед рассветом разбужу…

— Айса, я не смогу уснуть, — вновь всхлипнула Эмиля, — Парн, если узнает, он ведь кинется к Добряку, и тот прикажет его… а как мне не сказать? На мне ведь живого места нет…

В этот момент попаданец решил, что пора действовать, иначе этот разговор можно будет слушать до рассвета. К тому же, Игорю сразу же пришла в голову идея использовать подлость бандитского главаря для получения себе союзников в борьбе с самим Добряком.

Тания не спала. Она лежала на кровати, закинув руки за голову и положив ногу на ногу, в своём длинном ночном платье, не накрывшись одеялом.

— Я уж подумала, что ты решил на улице ночевать, — при свете от пламени спиртовой горелки, стоявшей на прикроватном табурете, иск-магиня выглядела бледной, как вампирша, — Дождь там не намечается?

— Там обнаружилось кое-что поинтересней, — Игорь нн смог сдержаться, чтобы не сесть рядом с подругой и не провести рукой по гладкой коже её крепкого бедра, — Вставай, у Айсы нашей гостья, с которой мне надо будет побеседовать, но, прежде, ты должна будешь её исцелить. Можешь не переодеваться — ты и так прекрасна, когда вот, просто, по-домашнему, — он коснулся губами её полу-оголённого приспавшим платьем плеча, — Поднимайся, не тормози.

Тания, некоторое время осмысливая услышанное, задумчиво смотрела на друга — не шутит ли? — и резко села, опустив ноги на пол.

— Вот ведь гадина, — она нагнулась в поисках своих кожаных полуботинок, в которых ходила по особняку, — Запорю сучку. Без нашего ведома…

— Всё к лучшему, — Егоров успокаивающе прикоснулся к иск-магине, — Этот человек — я имею в виду гостью — нам нужен. Резерв, как я понимаю, у тебя полон?

— С чего бы? — напарница встала и пошла вслед за Игорем в коридор, говоря на ходу чуть слышно, чтобы не разбудить Лойма и Кольта, — Сигналки-то я по новой ставила, и на переднюю, и на боковые стороны… погоди, так визитёрша к нам со стороны вонючки и помоек проникла? Она что, оборванка? А на Лечение у меня, само собой, энергии хватит. Подожди, — на середине лестничного пролёта она придержала друга за рукав, — Ты хочешь ещё и какую-то нищенку просветить насчёт проживания разыскиваемой иск-магини в особняке вдовы Шпаз? Игорь, все городские нищие работают под…

— Я догадываюсь. Только это не нищенка, а воровка. Из банды Добряка. И она его ненавидит. Девушка наш будущий союзник, как и её парень, — попаданец сделал очередной шаг по ступенькам, — Тания, я сам буду обо всём говорить с ней. Ты только вылечи. Да и не разглядит никто твои рисунки при таком освещении. Ну? Идём? Или ещё есть какие-то вопросы?

Иск-магиня мотнула головой, и они продолжили путь к каморке служанки, располагавшейся рядом с прачечной комнатой. За дверью едва было слышно, как Айса и её гостья продолжали свой грустный разговор. Подслушивать его попаданец уже никакого смысла не видел.

— И в светлицу входит царь, стороны той государь, — сказал он с порога, — Сидеть! — вполголоса, но грозно скомандовал Игорь вскочившей с топчана воровке.

К немалому изумлению Игоря, его способностей спецназовца не хватило, чтобы уцепить скользнувшую мимо него к окну Эмилю. Девушка умудрилась ловко проскочить под его рукой, увернулась от захвата и, распахнув ставню, попыталась ужом ввинтиться в узкую щель окна. Вот тут-то Егоров её и схватил за лодыжки.

— Отпусти-и-и, господи-ин, — заныла Эмиля.

Ей начала вторить Айса, вставшая на полу из сидячего положения на колени:

— Господин, госпожа…

— А ну тихо! — Егоров втащил воровку в каморку и надёжно зафиксировал её приёмом обездвиживания, прижав спиной к своей груди, — Обе замолчали!

Напуганные девушки, похоже, не раз уже битые жизнью, долго биться в отчаянии не стали. Уже через минутку Игорь почувствовал, что рабыня с воровкой начали испуг больше играть, и знаком попросил Танию использовать Лечение.

— Это… это…, - перестав придуриваться, Эмиля замерла в захвате у попаданца, почувствовав на себе результат живительной магической энергии, — Госпожа? Спа… спасибо, не знаю, чем отплатить…

Манипуляции, которые для формирования заклинания иск-магиня проделала руками, не остались гостьей незамеченными и, обмякнув в руках Игоря, девушка пыталась разглядеть лицо стоявшей в тени прохода Тании.

— Благодарить потом будешь, — встряхнул её Егоров, — Главное, что ты теперь здорова, и, увидев твой цветущий вид, хороший и умный парень Парн Кулик уже не кинется бездумно мстить Добряку, чтобы в итоге свернуть себе шею. Так ведь? Месть — это такое блюдо, которое надо есть холодным. Ну, ты в норме? Готова к разговору? Бежать не будешь?

На каждый его вопрос Эмиля кивала болванчиком, и Егоров выпустил её из захвата.

— Спасибо, госпожа, я отблагодарю, честно, я… всё, что скажешь…

Освободившаяся от хватки попаданца воровка кинулась к иск-магине в ноги. Игорь, жутко не любивший подобных сцен, быстро выпроводил подругу с рабыней из каморки и остался один на один с Эмилей.

— Ты не бойся и не смотри на меня с подозрением, я не ваш с Парном шеф, — попаданец посадил воровку на Айсин топчан, а сам остался на ногах.

В комнате рабыни не имелось чего-то, на что можно было бы присесть, кроме пола. Подумав, Игорь упёрся задницей в подоконник. Не потому, естественно, что ему трудно было стоять, а чтобы не нависать над девушкой угрожающей глыбой.

— Господин…

— Давай без этого, — поморщился землянин, — Никакой я не господин. Зови Игорем, разрешаю. Я парень, знаешь ли простой. Да, давай рассказывай о своём житье-бытье — без лишних и личных подробностей, разумеется — и как ты видишь своё и своего парня ближайшее будущее.

Эмиля улыбнулась.

— О чём бы ты хотел узнать, Игорь?

— Обо всём. Кроме того, что тебе хочется сохранить в тайне. Я ведь не дознаватель. Всего лишь хочу предложить совместное дельце против Добряка. Нет, это точно Хаос — на его шуточки похоже. Только я начал думать об усторйстве неприятностей Огулу Ремису, как тут ты появилась.

— На моё счастье… я пришла сюда, — перестав улыбаться, воровка провела руками по бёдрам, словно убеждаясь, что результаты Лечения на месте, — А госпожа, она…

— Сейчас не об этом, — отмашкой руки перед собой Егоров снял заданный вопрос с повестки разговора, — Итак?

Егоров не был наивным чукотским мальчиком и на полную искренность воровки не рассчитывал, да этого ему, в общем-то, и не требовалось. Попаданца больше интересовал её друг Парн, на сотрудничество с которым он возлагал большие надежды.

Поэтому, их беседа заняла не больше получаса. Этого Игорю хватило, чтобы уяснить силы и возможности банды, про имевшихся при дворце герцогини и в городской ратуше покровителей, структуру организации, размеры контролируемой территории, получаемой доли доходов теневой жизни города и даже примерное богатство Добряка — Эмиля оказалась весьма информированной девочкой, конечно же, благодаря особой близости к Парну Кулику. И если всё, что касалось её личной судьбы или жизни любимого, воровка старательно обходила стороной, то вот про Огула Ремиса выкладывала сведения с удовольствием и заметным азартом — по всей видимости, Эмиля почувствовала реальную осуществимость мести, которую она сильно жаждала.

— Ты работаешь на Шкипера? — не удержалась девушка от вопроса, хотя попаданец в самом начале её предупредил, что вопросы здесь задаёт только он, — Добряк знает об опасности. Даже ту сильную охрану, что у него всегда была, после пожара на складах торговца Ефона, он, считай, удвоил. К нему не подобраться. Скотина. Какая же он скотина, Игорь.

Эмиля, хоть и полностью была излечена Танией, от душевной травмы так и не избавилась. Егоров это хорошо видел по её реакции при каждом упоминании бандитского главаря.

— Нет, не от Шкипера, — усмехнулся попаданец, из контекста поняв, что речь идёт о главаре одной из соперничающих банд. Ведь, дели зоны влияния — не дели, всё одно, рано или поздно будет устраиваться передел — это землянин знал из криминальных хроник родного мира, — Я сам по себе. Да, а ты не слышала, что там за поиски устроил Добряк? Кого ищет?

Воровка поморщилась.

— Ерунда, — равнодушно пожала она плечами, — Какая-то пара наглецов обобрала покойного лэна Машвера. С чего шеф решил, что они с такими деньжищами в наш Пелон припрутся? Наверняка уже где-нибудь в столице пристроились. Нашли, поди, с кем поделиться и…

— Покойного?! Ты сказала, покойного? — не сразу вдруг дошёл до Игоря смысл сказанного девушкой.

— Ну, да, — удивилась та, — А тебе-то, господин… Игорь, это к чему? У Добряка с лэном давние делишки, но это всегда отдельно от общих дел нашей банды было. Парн лично присутствовал, как Муха — это один из телохранителей скотины — убил Машвера прямо в кабинете Добряка. Кроме их троих там никого и не было. Так что, о смерти лэна никто из уважаемых людей пока не знает. Труп Агана Муха разрубил и ночью скормил свиньям.

Егоров оторвал задницу от подоконника и принялся расхаживать по каморке от двери до окна под взглядом Эмили.

— Интересно девки пляшут, — он наконец-то остановился напротив гостьи, — Значит, глава воров банды, молодой Парн Кулик — единственный, кто кроме самого босса и его телохранителя знает о произошедшем? А когда это произошло? И после этого, едва только тебя увидев, Добряк воспылал страстью? Настолько сильной, что даже не учёл, чей подругой ты являешься? Или… или наоборот предусмотрел?

Воровка быстро сообразила, на что намекает её собеседник, и с его предположением согласилась. В этом средневековом магическом мире среди преступников наверное есть свои понятия, и избавиться от свидетеля, просто напросто убив одного из ближайших подручных без всякого, видимого другим членам банды повода, Добряк не мог, не уронив своего авторитета. А вот спровоцировать Кулика самого на необдуманный поступок, на конфликт — это уже совсем другой расклад. Кинулся на шефа из-за какой-то девки-воровки? На, получи расплату.

— Тогда получается, что мерзавец специально… и теперь ждёт, что Парн? — Эмиля посмотрела на Егорова расширившимися глазами.

— Похоже на то. В общем, ты своему парню сначала расскажи, что получила магическое Лечение, дай ему оценить твой цветущий вид, а потом выбери момент, чтобы объяснить, отчего вдруг тебе потребовалось поправить здоровье. Только…

— Я смогу, — уверенно заявила гостья, — Парн, он умный…

— Вот и отлично, — усмехнулся землянин, — Так, сегодня я буду занят. Давай, организуй мне встречу с Парном, где-нибудь здесь, в одном из постоялых дворов городского предместья. Да хоть в самом первом при подъезде по северному прибрежному тракту…

— В "Калинке"?

— Наверное, я не знаю. Жду тебя следующей ночью, тем же путём прибытия. Сообщишь мне о времени нашей встречи. Вот, наверное, и всё. Здесь останешься ночевать? Могу найти тебе лежанку получше. В кабинете у Бабы Жабы.

— Нет, спасибо. Я пойду домой. Если вдруг Парн нагрянет, увидит меня в добром здравии.

Эмиля собиралась выйти из каморки тем же путём, что и вошла — через оконце, но была остановлена Егоровым, предложившим ей воспользоваться дверью.

В холле перед разожжённым камином попаданец и воровка застали в сборе всю компанию — Лойм и Кольт привыкли спать чутко. Для полного счастья не хватало только купленного раба — единственного, кто в эту ночь выспится.

— Это Эмиля, — представил Игорь гостью брату и бывшему десятнику, — Она наш друг и уже уходит.

Весь следующий день компаньоны посвятили изготовлению своих поделок на продажу. Деньги им пока были не очень нужны, но, как говорится, лишними не будут.

Тания, узнав от друга о смерти лэна Агана, не только обрадовалась, а и заметно успокоилась. Иск-магиня считала Машвера более опасным противником, чем барон Крим Рой. Игорь это её мнение не разделял, впрочем, вслух своего несогласия не произнёс — зачем портить настроение подруге?

Встреча с Парном в "Калинке" была назначена на полдень. Попаданец отправился на неё заранее. Да, он бывший спецназовец, а не оперативный работник разведки или контрразведки, однако, не сомневался, что сможет вычислить "хвост" за вором, если таковой будет.

— Может возьмёшь с собой Лойма? — Тания проводила друга до самых ворот.

— Нет, не возьму, но…, - Игорь в последний момент всё же решил подстраховаться, — Скажи, пусть через пару десятинок приходит на постоялый двор.

Глава 7

Почти напротив постоялого двора "Калинка", через дорогу, располагалась большая — десятка полтора метров в длину — крытая надёжным крепким деревянным навесом торговая лавка, где бойкая румяная девица — такой пошло бы быть кулинаром — на пару со своим всё время сутулящимся пожилым рабом предлагала покупателям большой ассортимент конской сбруи для верховых и вьючных лошадей, упряжи для впряжных, амуниции для защиты коней — попоны, ногавки, вальтрап — и всё, что может понадобиться всадникам и возчикам, от сапог и бриджей до шпор и хлыстов.

Накануне, эта понравившаяся попаданцу пышечка стала очередной из тех, кто не проявил интереса к предложенным Лоймом на продажу стременам. Не доросли ещё орванцы до понимания революционности таких простых, на взгляд, изделий. Как говорится, народ не тот. Ну, да, Егоров от этого не унывал.

Пройдя между двух телег, с которых приезжие горшечники предлагали свои незатейливые поделки, Игорь влился в большую группу караванщиков, почти полностью оккупировавших лавку и выбирающих амуницию для путешествия.

— Тебе что-нибудь подсказать? — что-то строго выговаривавшая своему помощнику молоденькая торговка, увидев нового покупателя, поспешила к нему подойти, — Могу предложить седло, новой, более удобной конструкции.

Так раздражавшая Егорова в родном мире привычка продавцов приставать к покупателю прямо, что называется, с порога, сейчас вдруг вызвала волну теплоты. Ностальгия? Вполне возможно. И в этом нет ничего смешного.

К тому же, попаданец заметил в глазах девицы не только коммерческий интерес.

— Нет, спасибо, — улыбнулся он, — Я пока просто посмотрю, приценюсь.

Сколько раз в своей жизни Игорь говорил эту фразу? Не вспомнишь. Зато в этом мире он произнёс её впервые, это точно.

Торговка приветливо кивнула и вновь вернулась к рабу, с которым принялись перевешивать с крюка на крюк представленные на дальней стене изделия из металлов — подковы, крепления осей или дышл повозок и прочее. Боятся, что столь ценные вещицы с прилавка могут стащить?

— Такой гадостью только спину лошади натрёшь, — вылез чуть ли ни к самому уху попаданца с непрошенным советом какой-то бородач, от которого шибало в нос натуральной блевотиной, — Возьми лучше обычную и из шерсти.

— Да, я тоже так думаю, — землянин своих эмоций не показал, но поспешил сдвинуться к самому краю прилавка, подальше от словоохотливого доброжелателя.

По времени Игорь угадал точно, и Парн не задержался, так что, буквально через десять минут — Егоров даже не успел осмотреть и половины товаров — вор показался в потоке людей, лошадей и повозок, двигающихся от городских стен.

Движение в Ливоре было левосторонним, и парень прошёл за спиной Игоря почти впритирку.

Попаданец, разумеется, не стал его окликать — не для того он занял свой наблюдательный пост — и двинуться следом не поспешил.

Внешность Парна Кулика Игорь хорошо знал из подробного — правда, без пристрастия — допроса Айсы. Землянин нисколько не сомневался, что и вор имеет представление о том, как выглядит его будущий визави, поэтому другу Эмили Егоров пока продемонстрировал только свой затылок — не нужно устраивать радостную встречу на Эльбе. Проводив косым взглядом прошедшего в распахнутые ворота постоялого двора Парна, Игорь направился наискосок через дорогу к лоточнику, продававшему свежие и вяленые фрукты — бесцельное топтание странного иноземца в лавке конских принадлежностей уже начинало вызывать косые взгляды посетителей и навязчивые хозяйки.

То, что затеянная им игра в шпионов оказалась не напрасной, попаданец увидел очень быстро. Едва только вор скрылся за глинобитной стеной, окружающей территорию "Калинки", как от толпы прохожих отделился ничем не примечательный мужичок и, быстро подойдя к воротному проёму, прижался спиной к стояку, чуть высунув голову для осмотра происходящего внутри огороженной территории.

Затем этот тип, увидев то, что его интересовало, перешёл через дорогу к поилке, сел на стоявшую неподалёку каменную скамью, отогнав бегавшую вокруг ребятню, достал из-за пазухи яблоко и, потерев его о рукав грязноватой рубахи, надкусил.

Поведение мужика так напоминало Егорову действия иностранных шпионов и контрреволюционеров-вредителей в старых советских фильмах, которые крутили в армейском клубе срочникам, что попаданец не сдержал ухмылки.

Обнаруженный Игорем соглядатай очевидно не хотел показываться на глаза Парну, а значит, можно было не ожидать, что он потащится в трактир — так и станет болтаться где-то неподалёку, пока вор не выйдет из ворот "Калинки".

Игорю таиться смысла не имело — мало ли народа входит и выходит из ворот постоялого двора, прямо, как тот лопнувший шарик Пятачка в горшочек, подаренный ослику Иа Винни Пухом? — но попаданец, на всякий случай, вошёл на территорию "Калинки", ненавязчиво прибившись к группе из пятерых подмастерий-столяров.

Все здания постоялого двора были одноэтажными и раздельными по функционалу — длинное, вытянутое вдоль всей дальней ограды, служило гостиницей, по бокам расположились подсобные строения, а прямо перед воротами приветливо распахнул свои двери трактир, на ступеньках которого беспечно крутил в руках дубинку охранник — неизбежный атрибут местных питейных заведений.

— Сармалик, — обратился он к шедшему первым подмастерью, — Надеюсь, сегодня обойдётся без драки?

— Как получится, Шкота, — под дружный смех своих товарищей баском ответил названный Сармалик, — Но, говоря по правде, особой охоты пока нет. Рёбра с левой стороны до сих пор болят.

На скромно стоявшего позади компании столяров иноземца охранник посмотрел и кивнул — приличный внешний вид гостя его устроил, а словоохотливость Шкота, видимо, распространялась только на знакомцев.

Вора попаданец обнаружил сидящим за одним столом с семьёй супругов среднего возраста и двух их сыновей лет семи-восьми. Торговцы это или просто путешественники, сказать было сложно, но обычная походная одежда выдавала, что они не местные.

Свободных столов в зале не имелось — вошедшие раньше Игоря подмастерья, и те, радостно галдя, как земные школьники в столовой детского лагеря, присоединились к своим товарищам — поэтому, к выбранному Парном месту попаданец отнёсся с одобрением. За каждым из столов могла разместиться и дюжина людей, не особенно-то теснясь, а семья с детьми к негромкому разговору двух молодых парней, севших с другого края, вряд ли станут прислушиваться, да и не разберут они ничего в общем гвалте, царящим в зале. Нет, конечно, будущим подельникам неплохо было бы провести встречу в отдельном кабинете, однако, трактир "Калинки" такую услугу не предоставлял.

Кулик тоже увидел, кого ожидал, и приветливо махнул землянину рукой, как старому знакомому.

— Привет, Парн, — подойдя к семнадцатилетнему вору, Егоров по-дружески положил ему руку на плечо.

— Привет, Игорь.

Разумеется, раскланиваться по случаю первого знакомства они не стали. Попаданец подождал, пока вор подвинется на скамье, и сел с ним рядом. Разговаривать через стол, в их положении — не самое умное решение.

— Как Эмиля?

— Она рассказала мне, где ты будешь меня ждать, и я проводил её в Загорский район. Там у меня от отчима осталась комнатка в одном из доходных домов, Добряк, да и вообще никто из банды про неё не знают. Ещё, это территория Шкипера, пока поживёт там, а дальше…

Игорь заметил, как вор крепко сжал кулаки. Попаданец хорошо понимал, как тяжело сейчас Парну сохранять выдержку после той подлости, что сотворил его шеф. Однако, парень оказался достаточно умён, раз аргументы и предложения по дальнейшим действиям, которые передала ему от Егорова Эмиля, воспринял адекватно. Чему свидетельством, его приход в "Калинку" и очевидно деловой настрой.

— Не выследили?

— Кого? — вынырнул из своих дум вор.

— Тебя и Эмилю. Кого ещё-то? — Игорь улыбнулся разбитной и весёлой девчушке, подбежавшей к ним с большой глиняной кружкой эля в одной руке и оловянным блюдцем с тонко наструганным соломкой вяленым мясом в другой, и поставившей заказ перед Парном, — Мне тоже самое принеси, красавица.

Худосочная как швабра смазливая официантка на комплимент повелась и изобразила завлекательное движение мослами, которые были у неё вместо бёдер.

— Я быстро, — сообщила она и почти бегом отправилась к барной стойке, за которой обслуживали клиентов сразу двое рабов.

— Мы уходили от меня рано утром…

— Какая разница? Хоть ночью. Может, тот мужик за тобой со вчерашнего дня таскается?

— Мужик? Какой?!

Вор высказал тревогу чуть громче, чем следовало. Сидевшая к ним ближе мать семейства услышала и с интересом посмотрела на их край стола.

Попаданец толкнул своего собеседника локтём в бок, а соседке подмигнул, вызвав у той возмущение на лице. Женщина резко отвернулась, чего, собственно, Егоров и добивался.

Известие о том, что за ним среди бела дня ходит хвост, Парна сильно встревожило, а описание внешности соглядатая и вовсе привело в уныние.

— Это Жернок, — мрачно сообщил он, — Личный доверенный шефа и самый опасный из убийц в банде. Если он со вчерашнего дня за мной ходит, то Эмили…

Кулик попытался встать, но землянин его придержал.

— Не дёргайся, Парн. Думаю, сейчас этого Жернока и его шефа интересуешь только ты. Видимо, не дождавшись с твоей стороны реакции, Добряк сообразил, что его замысел разгадан. Хотели бы тебя сразу убить…, - Егоров замолчал, принимая у служанки свою порцию пива с закуской, и вручая монету в ритал девушке-вешалке — ей попасть в родной Игорев мир, стала бы там топ-моделью — знаком показал, что сдачи не надо, — Уверен, убийца послан по твою душу только сегодня, — продолжил бывший спецназовец, — Выжидает удобного момента, чтобы никто твою смерть не связал с Добряком. Я ведь прав? Так что, за Эмилю можешь не переживать пока. А проблему мы решим. Сейчас сидим, пьём и думаем.

— Думать поздно, Игорь, — вор отпил почти треть кружки за раз, — Надо быстро уходить из города. Мне с Эмой. И тебе я советую забыть про моего шефа… бывшего. Ты просто не представляешь, как он хорошо себя защитил. К нему не подобраться. Ты… ты поможешь мне… нам уйти от Жернока? Я знаю, мы и так обязаны той госпоже-магине, и как только будет возможность… про долги свои не забудем… не думай, что раз мы воры…

Парн повернул голову к Игорю.

— Я и не думаю, — попаданец уже быстро внёс коррективы в намеченные планы в виду новых обстоятельств — главарь банды начал действовать раньше, чем ожидалось, — Но ты не спеши нас хоронить. Твоего босса я и так не собирался в лоб атаковать. Что я, дурной? Нет, найдём мы подход получше.

— Но…

— Всё поймёшь по ходу дела, Парн. А пока, наши первые действия — захватить убийцу живьём — он очень пригодится — и переселить вас с Эмилей к нам. Она знает, как незаметно пробраться в особняк Бабы Жабы.

— Я тоже знаю, — кивнул вор, тревога которого сменилась на любопытство. Уверенность собеседника его явно успокоила, да и не был Парн домашним мальчиком, хлебнул в своей жизни не мало, — Айса наша подруга ещё с детства. А насчёт… Жернока… это плохая идея. Игорь, он только выглядит так неприметно. На самом деле… он четверых бойцов Шкипера в одиночку разделал. А они вовсе не простыми парнями были…

— Ого, — уважительно хмыкнул Егоров, — Спасибо за предупреждение. Значит, будем надеяться на фактор неожиданности и скорое появление здесь одного нашего помощника. Вместе подумаем, как нам лучше обстряпать наше дельце. Тогда ждём. Надо ещё заказать… эля. Слушай, а вполне не дурно тут варят напитки, а?

Слова вора о боевых качествах человека Добряка Игорь воспринял со всей серьёзностью, но намерения землянина в отношении убийцы не только не изменились, а ещё более укрепились — такой известный в бандитской среде профессионал может стать отличной наживкой. Шкипер никогда не поверит, что его враг-коллега Огул Ремис вдруг пожертвовал столь ценным кадром, как пешкой.

Всё же время встречи Егоров выбрал не совсем удачно. Надо было получше головой думать, выбирая полдень, когда народ валом направится обедать.

Соседи по столу начали уже собираться на выход. Отец семейства наверняка бы ещё посидел и пропустил пару кружечек, объёмом чуть ли не в литр, но мальчишки уже дурачились и капризничали, да и их мамаша после дерзкого подмигивания Егорова надулась как индюк.

В этот момент, появившиеся в зале трое возничих — попаданец их приметил ещё во дворе, когда те, громко ругаясь между собой, пытались втиснуть огромный неповоротливый фургон между открытыми повозками с мешками — оглядев заполненный зал, подошли к столу, за которым сидел бывший спецназовец со своим новым знакомым.

Они могли бы спокойно занять лавку напротив, что двое из них и сделали, к тому же, семья уже встала со своих мест. Однако, третий возчик, видимо, возбуждённый в процессе парковки своего транспорта, искал возможности на ком-нибудь выпустить пар.

— Двигайся, — грубо толкнул он попаданца в плечо, — Живее!

— А ты не охренел, дядя? — поинтересовался Игорь, повернув к бородатому, пахнувшему навозом и потом мужику голову, даже и не подумав выполнять хамское требование, — Тебе места, что ли, мало? Или напиться и не подраться — день насмарку?

— Чего?! — обрадовался полученному словесному отпору задира.

Он схватил Егорова за ворот куртки и поднял на ноги. Чтобы тут же получить мощный удар в солнечное сплетение, заставившее возчика выпучив глаза с хеканьем согнуться напополам.

Останавливаться на достигнутом Игорь не стал и, взяв мужика обоими руками за сальные космы, разросшиеся на затылке, как иглы дикобраза, впечатал его лицом в оловянную тарелку, к тому времени уже пустую.

Соприкосновение лица с металлом оказалось настолько сильным, что забияка отключился. Его ноги обмякли, и он рухнул рядом со скамьёй.

— Ах, ты…, - вытянул к Егорову руки, в попытке его ухватить через стол, самый быстро соображающий из оставшейся парочки мужиков.

Бывшему спецназовцу осталось только взять того за рукава и дёрнуть на себя, чтобы возчик оказался на широком столе всем корпусом, и Парн об его голову расколотил вдребезги пивную кружку.

— Спасибо, дружище, — поблагодарил за не нужную подмогу Игорь и обратился к оставшемуся из троицы, — А у тебя есть к нам вопросы или за другой стол пересядешь? Заодно приятелей оттащишь. Что-то им поплохело. Видишь?

Теперь численное преимущество было на стороне попаданца и вора. Так Егоров думал. Не долго. В зале у возчиков оказалась целая куча приятелей — одиннадцать человек, сидевших на втором от входа в зал столе, и шестеро в середине зала. И все они угрожающе повыскакивали со своих мест.

— Вы чё, сопляки, охренели?! — выкрикнул в громком ропоте один из них.

— Сука, — выругался под нос себе Игорь, оценив ситуацию.

Нет, глядя на толпу увальней, с учётом того, что драка предстояла в ограниченном пространстве, он нисколько не сомневался в своих возможностях расправиться с неумехами. Да, чтобы назавтра весь Пелон обсуждал необычайно ловкого чужака. Плохо. Попытаться сделать ноги? Путь к выходу уже перекрыт. Будь бывший спецназовец один, вполне мог бы и пробиться из трактира, но с ним Парн, а своих не бросают. Попаданец чуть не застонал вслух от глупой ситуации, в которой он оказался.

— Нет! Это вы охренели, жуки навозные! — пришла вдруг землянину неожиданная помощь от компании подмастерий — одного из них охранник на входе, кажется, называл Сармалик? — которые занимали два сдвинутых стола и количественно не уступали возницам, — Понаехали тут из своих глухоманей и права качаете!

По всей видимости, боль в отбитых накануне рёбрах всё же не убавило бойцовского пыла Сармалику. Именно он отвлёк нечаянных врагов попаданца на себя.

— Как ты нас назвал, стамеска?!

В принципе, Игорь со своим новым знакомым могли бы дальше продолжить беседу и попивать пивко — свара между подмастерьями и работниками караванов начала развиваться по своей собственной логике, где двум молодым парням уже не было места. Тут явно происходило выяснение отношений, испорченных давным-давно. Однако, как попаданец, так и вор, сочли своим долгом не отсиживаться в стороне.

— Парн, ты бы не лез в самую-то свалку, — сказал бывший спецназовец, вовремя подстраховав вора от удара по голове большим глиняным кувшином.

Несмотря на то, что Игорь в завязавшейся драке чувствовал себя как рыба в воде, действовал он крайне осмотрительно — и пошёл впрок полученный в сражении с разбойниками урок, и не хотел выпячивать свои умения. Тем не менее, действия Егорова были хоть и скупы, но очень эффективны. Он легко уклонялся от попыток кого-нибудь из караванщиков причинить ему вред или ухватить, точно и выверено наносил не смертельные удары и, используя в основном подсечки, ронял противников на пол.

Благодаря практически незаметному участию землянина подмастерья довольно быстро одержали верх, пусть и сами получив при этом достаточное количество ушибов и разбитых лиц. У всех драчунов имелось при себе то или иное холодное оружие, но никто даже и не подумал пускать его в ход.

Лойм Кессер появился в трактире уже к самому окончанию потасовки.

— Кажется, я припозднился? — спросил он у Игоря.

— Нет, ты что, — улыбнулся попаданец, — Ты вовремя. Есть дело для тебя, для нас. Сейчас, только, разберёмся с трактирщиком. Как я понимаю, за весь этот бедлам платят побитые? — он окинул взглядом превращённый в склад разбитого хлама едальный зал.

Глава 8

Отделаться от временных союзников в лице местных мастеровых, одержавших убедительную победу над приезжими, оказалось не так-то и легко. Ещё тяжелее получилось в гвалте хвастливых выкриков, похлопываниях по плечам, обещаний вечной дружбы и участившихся опрокидываний внутрь содержимого кружек, кубков и даже чарок — по мере веселья от трактирщика потребовали и сивухи — спланировать захват Добряковского убийцы.

И, тем не менее, тройка сообщников по намеченному похищению гражданина славного города Пелона с этой задачей справилась.

Правда, для этого им пришлось пожертвовать первым для попаданца в этом мире настоящим праздником и только изображать выпивание спиртного.

— Всё, я пойду, — изображая перед окружающими сильно упившегося человека, едва державшегося на ногах, Игорь сообщил Лойму, что пора действовать, — Как и договаривались, за мной Парн, следом ты. И… будь осторожен. Раз ты сам говоришь…

Заканчивать фразу землянин не стал. Это бывший десятник его и просветил, что за похищение свободного человека здесь применяют такое же наказание, как и за незаконное обращение в рабство — посадка задницей на заострённый кол. Неприятно.

Жернок, опытный убийца, нужен живым, что предстоящее дело усложняет, но вполне осуществимо. Егоров не сомневался.

Точку намеченного захвата человека Добряка Игорь с Лоймом ни разу не видели, что естественно, однако, подробные объяснения Парна позволили получить о ней полное впечатление.

С улицы, вдоль которой располагались главные в северной части Пелона загородные постоялые дворы, отходило множество проулков. Часть из них — хорошо ухоженные и расчищенные — вели в кварталы жилых особняков, а часть — заросшие кустами и деревьями, заваленные мусором — использовались местным населением, чтобы попасть на параллельные улицы к питейным заведениям самого низкого пошиба.

По замыслу Егорова, Парн, изображая из себя хорошо выпившего, как раз и должен свернуть во второй по счёту проулок, ведущий к трактиру "Щегол и кружка". Жернок, ищущий подходящий момент для расправы с жертвой, наверняка поторопится воспользоваться представившейся возможностью и кинется следом. А там, как не совсем понятными словами, но абсолютно ясными по смыслу, объяснил своим соратникам Игорь: "клиент проходя мимо пихты, попадает в мои руки, ну, а дальше уже, как говорится, дело техники".

— Эй, брат, ты куда? — попытался остановить землянина один из подмастерий, — Давай ещё…

— Обязательно, — согласился с самозваным родственником Игорь, — Только место освобожу в желудке для налива.

Выйдя из трактира он нетвёрдой походкой отправился к воротам, но дальше, за ними, Егоров уже пошёл гораздо твёрже, стараясь не сильно переигрывать. Краем глаза отметив на прежнем месте Добряковского соглядатая, он повернул к торговой лавке, в которой коротал время, когда ожидал появления Парна.

Когда-то Будда сделал вывод, что все человеческие страдания вызваны несбывшимися желаниями, а значит, чтобы не мучиться, нужно просто ничего не желать. Что он и сделал — сел под дерево и принялся относиться ко всему равнодушно. Питался только приносимыми ему плодами, а все искушения отвергал, даже когда его пытались соблазнить немыслимыми красавицами с самыми большими бёдрами. Так Будде удалось впасть в нирвану и стать богом, ни мёртвым, ни живым. То есть, он всё видел, слышал и осязал, но ничто его при этом не трогало и не интересовало.

Поведение сидевшего на каменной скамье Жернока, его равнодушная реакция на происходившее вокруг напомнили попаданцу восточное божество с Земли. Однако, острые взгляды, изредка бросаемые преследователем Парна на выходивших из "Калинки", показывали, что убийца занят вовсе не подавлением своих желаний.

— Я подумал и решил кое-что купить, — обратился Игорь к молодой торговке, вновь заинтересовано стрельнувшей в него глазками, — Мне нужно пару ремней для подпруги. Сколько это будет стоить?

К вечеру покупателей у девушки сильно поубавилось — возле прилавка стояли только пара прилично одетых тёток и угрюмый мужик — и лавочница настроилась на долгий торг с привлекательным иноземцем. Только вот, тому сейчас было не до этого.

— Зачем ремни? Вот, есть готовые подпруги.

— Не, готовые не надо, — отказался Егоров.

Покупку он собирался использовать не для верховой езды, а для фиксации пленника в надёжных путах. Расплатившись и многообещающе улыбнувшись — мол, даст Хаос, увидимся ещё — Игорь отправился готовить себе место для засады.

Проходя за спиной своей будущей жертвы, он удержал себя от взгляда в его сторону. Хотя считалось, что никакого магнетизма не существует, бывший спецназовец знал, как часто люди чувствуют направленное на них внимание.

Углубляться далеко в выбранный проход Егорову не потребовалось. Уже через пару десятков шагов после поворота с улицы, возле зажатой между высокими глинобитными заборами тропы он приметил подходящий разросшийся куст, заваленный гнилыми досками, остатками рассохшихся бочек, какими-то трухлявыми тряпками и охапками спрелого сена.

— Сойдёт, — осмотрев участок от поворота до поворота, буркнул Игорь и тяжело вздохнул, — Эх, и снова в бой, покой нам только снится.

Чертыхаясь, попаданец занял позицию и замаскировался, закрыв себя мусором. Хохотнул, представив, как взрывом будут разлетаться наваленные им на себя гадости, когда он ринется в атаку. Посмотреть бы со стороны.

Нож Егоров заранее подготовил, взяв в руку. Да, Жернок нужен живым, но если речь пойдёт о сохранении жизни самого землянина, то рисковать ею Игорь не собирался.

Сумерки ещё только начинали сгущаться, и хорошо, что не было дождя. Нет, имея напарницей иск-магиню, переживать насчёт возможной простуды смешно, да и не привыкать Егорову стойко переносить вся тяготы и лишения, но всё равно приятней пребывать в сухости и тепле, чем мокрым и в прохладе.

Парн, идущий без оглядки довольно быстрым, хоть и заплетающимся шагом, прошёл мимо попаданца примерно через полчаса после того, как тот занял своё место в засаде. Вор должен был, зайдя за следующий поворот, остановиться и не дать пройти кому-либо в этот замусоренный узкий проулок. Стража или богатые горожане с охраной по таким помойкам не ходят, а заболтать и задержать кого-то их алкашей или бомжей Кулик сможет без проблем.

Аналогичная задача, только у входа на тропку, лежала и на Лойме Кессере. Свидетели похищения свободного горожанина славного Пелона категорически не нужны.

Игорь рассчитал всё правильно. Следом за Парном, торопливо его нагоняя, всё ускоряя шаг, почти уже перейдя на бег, всего в полутора десятках шагов появился Жернок. В руках убийца держал в готовности удивительный серпообразный тесак.

Едва посланец Добряка миновал кусты с затаившимся в них попаданцем, как тот, выскочив из засады, нанёс удар тяжеловатой рукояткой ножа по затылку.

Но, какими бы быстрыми и неожиданными ни были действия Игоря, убийца успел среагировать и почти увернулся от удара — рукоятка скользнула по голове, лишь ободрав кожу — тут же отмахнувшись тесаком на уровне живота напавшего землянина, и, не отшатнись Егоров вовремя, ему бы пришлось спасать кишки от вываливания в грязь тропинки.

— Перехитрили, щенки? — в голосе Жернока не было ни капли страха, а на доселе бесстрастном, почти полусонном лице появилась ухмылка, демонстрирующая полную уверенность в превосходстве над противником, — Смотрю, выскочка себе на стороне защитника подобрал. Почувствовал что-то гадёныш или проболтался кто?

Произнося фразу и вращая мини-серпом, убийца готовился нанести удар — Игорь это легко читал по движению и напряжению его ног. Сам попаданец в разговор вступать не стал, а чтобы поторопить Жернока с нападением, аккуратно, в меру, изобразил смесь растерянности и испуга.

И этот убийца повёлся на такой нехитрый психологический трюк, оказавшись ничуть не умнее тех амбалов, посланных торговцем Нироном Грассом побить чужака, которых землянин подловил на детском любопытстве.

Ну, те-то, ладно, а Жернок же профессионал высокого класса, по местным меркам? Так ведь его Парн характеризовал.

Убийца сделал обманный мах своим тесаком, и тут же, весьма эффектно перекинув это серпообразное орудие в другую руку, крутанулся вокруг себя, одновременно делая широкий шаг в сторону противника.

Красиво, оценил Егоров, плавно уйдя в сторону. Спецназовец — как на занятиях по рукопашному бою, просто классически — схватил левой рукой кисть Жернока, державшую тесак, правой резко подбил снизу, отправляя орудие убийства в свободный полёт, носком сапога со всей, что называется, дури впечатал противнику в солнечное сплетение, а когда тот с вскриком согнулся, ребром ладони по шее уложил убийцу себе под ноги.

— Готов, — наконец позволил себе высказаться попаданец.

Противник сознания лишился не надолго, поэтому, останавливаться в своих действиях и ждать соратников Егоров не стал. Прижав коленкой корпус тела Жернока, он завернул ему руки за спину и очень туго их связал купленными у пышечки-торговки ремнями. Затем вставил в рот только ещё начинавшему приходить в себя убийце тряпичный кляп и закрепил отрезком бечевы.

— Я всё время прихожу позже, — сокрушённо произнёс Лойм, приблизившись быстрым шагом, — В "Калинку" пришёл, когда всё уже…

— Ответ тот же, — Игорь поднялся на ноги, смысла и дальше прижимать убийцу к земле не было — не убежит, — Ты пришёл тогда, когда нужно. На, вот, — он протянул соратнику оставшийся ремень, — Ноги ещё свяжи ему, и потащили вон туда, подальше, в овражек за теми зарослями. Там будем темноты ждать. Точнее, ждать будешь ты. Вот здесь ещё затяни, — посоветовал он принявшемуся за дело Лойму, — Я за атомной бомбой на подстраховку схожу. За Танией. Не возражаешь?

Они подняли пришедшего в себя уже полностью связанного убийцу. Жернок попытался дёргаться и мычать, однако, после весьма невежливой оплеухи от бывшего десятника затих и дал спокойно занести себя в замусоренный овражек между высокой, по пояс, травой и оградой складской территории.

— Подожду, — Лойм уселся прямо на пленника, отвязал от пояса кожаную флягу, открыл её и предложил Игорю, — Будешь?

— Не, спасибо, — отказался тот, — Тебе нужнее. Всё, пойду снимать Парна с поста.

Попаданец и не думал расслабляться. Выполнена была пока только первая часть плана по получению себе нужного объекта, причём, на взгляд Игоря, не самая сложная. Доставить теперь пленника в особняк вдовы Шпаз, намного труднее.

И дело вовсе не в патрулях стражи — с этим-то как раз проще всего. Блюстителей порядка в пригородах было мало и днём, а уж в ночное-то время, и вовсе, они предпочитали нести службу в одном из трактиров. Безопасней и веселей.

Зато на улицах Пелона, кстати, не только за городскими стенами, но и в их черте, появлялись любители преступных доходов. Так что, тащить пленника, не имея подстраховки, было бы крайне не благоразумно.

Впрочем, Тания, когда утром попаданец с ней поделился предстоящими делами, очень обрадовалась. Ей реально надоело сидеть в четырёх стенах, и всякие шашки, пристенки, качели или колотушки и ругань в адрес глуповатого с ленцой Сента иск-магиню развлекали не так уж и сильно.

— Товар упакован, в смысле, твой обидчик, — Игорь подошёл к вставшему с пня при его появлению вору и приобнял, похлопав по спине, — Надёжно, как в сейфе. И ключи у нас. Так, ну, мы дальше без тебя управимся. Иди за подругой, только… боюсь, до закрытия ворот вы с ней уже не успеете.

— Ерунда, Игорь, — Парн отряхнул штаны от прилипшего к заду мусора, — Это войти в город была бы проблема, а выйти-то всегда можно. За умеренное подношение через калитку башни выпустят. Добряк, правда, вскоре узнает, что я слинял из города, но, как я понимаю, так будет и лучше?

— Ты такая известная личность?

— Не совсем, но ведь у шефа свои люди везде есть. Так что, ему скажут обо мне рано или поздно. Мы через восточные ворота уйдём после полуночи. Лучше сделаем крюк.

— После полуночи? — насторожился Егоров, — Парн, дружище, только не говори мне, что ты собрался напоследок своего босса обнести. Скажи мне, что это не так. Ну?

Парн проводил взглядом прошедшую мимо них нагруженную как ослик древнюю рабыню и улыбнулся.

— Честно, Игорь, желание такое было, да и сейчас есть. Если бы не Эмиля, я, пожалуй, рискнул. Пусть не основной общак, но личную казну Добряка, где даже есть кувшинчик с пеплом наргов — на инициацию и пару-тройку умений хватит, если будут деньги заплатить храму — я бы подрезал. Но, нет. Ты прав. Заберу только свои и Эмилины сбережения. Ждите нас до рассвета. Спасибо тебе, Игорь, за… за всё.

— Потом о благодарностях и взаимных обязательствах поговорим, — попаданец нахмурился и грубовато толкнул нового приятеля, — Иди, не задерживайся.

Доброе слово и коню приятно. Конечно, и у Егорова не вызывала отторжения чья-то благодарность. Поэтому, для сохранения равнодушного вида ему пришлось приложить усилия.

Проводив взглядом устремившегося в город Парна, попаданец не особо торопясь пошёл в дом вдовы Шпаз.

Известие о том, что у него в зоне досягаемости имеется пепел нарга, подействовало на Егорова, как удар током. И ведь, судя по всему, похоже, что личная казна Добряка не так уж и сильно охраняется, раз без Эмили вор готов был рискнуть на её хищение. Главарь не хочет привлекать к ней внимания? Вполне возможно.

Какой же попаданец в магический мир откажется обрести способности одарённого? Однако, сейчас не до этого, одёрнул себя землянин, и уже до самого особняка про магию не думал.

— Можно я с вами? — Кольт после позднего ужина оделся, как в поход, — Игорь, ты же сам говорил, что я локаторщик. Лучше всех всё слышу. А?

— Да, ты бы явно был не лишним, — Егоров, пока ждал переодевавшуюся иск-магиню, решил подбросить в камин пару поленьев, — Только, кто особняк, если что покараулит? На рабов, сам понимаешь, взрослый уже, надеяться не стоит. А ты, в случае чего, и ускользнуть сумеешь, и шум в квартале поднять. К тому же, мы быстро. И никакой опасности для нас нет.

— Как же, нет, — мальчишка признал резонными возражения брата и выразил недовольство уже по инерции, — Идёте вооружённые мечами, даже Тания.

В этот момент шаги иск-магини послышались на лестнице.

— Я готова, — доложила Тания.

Им следовало поторопиться. Темнота уже наступила, а до появления первой из лун оставалось чуть больше часа. Ну, да тут было совсем недалеко до ожидавшего их Лойма.

— Какая же ты красивая, — сказал Игорь совершенно искренне, — Всё никак не налюбуюсь. Новый кожаный костюм тебе очень идёт. А уж попка-то…

— Это ты в темноте сейчас всё видишь? — польщённо хихикнула Тания, проходя в образовавшуюся между створками ворот щель и остановившись подождать, пока друг вновь их запрёт, — Глазастый.

— Я тебя на лестнице ещё срисовал. Пошли, — он обнял иск-магиню за талию, — Но при братике не стал говорить.

Ступать приходилось крайне осторожно. Если не считать редких светлячков масляных плошек и факелов у дверей некоторых, далеко не всех, особняков и питейных заведений, иного освещения не было. Даже большинство звёзд скрывались за облаками.

— Лучше бы обратил внимание на Айсу, — Тания, когда они дошли до мостков, подтолкнула Игоря идти первым, двигаться плечом к плечу не позволяла недостаточная ширина рукотворной тропки, — Это в первые дни она опасалась насилия со стороны Лойма или тебя, а сейчас девочка даже в некотором недоумении и смущении. Неужели вам она совсем не нравится?

Убеждённый противник гаремов хмыкнул.

— Мне ты нравишься, — сообщил он, чуть притормозив, — Сама ведь знаешь.

— Я тебя сильно старше, Игорь, и…

— А я умнее. Так что, всё ровно. Но, тихо.

В этот момент они вышли из проулка и двинулись по главной улице северных предместий. Теперь шли молча, изредка прижимаясь к оградам или прислоняясь к деревьям, чтобы не попасть на глаза загулявшим компаниям. Всё же, одной только темноты для скрытного движения было мало.

До ожидавшего их Кессера они добрались без происшествий. На предложение командира тащить пленника вдвоём Лойм ответил отказом.

— Один справлюсь, тут рядом, — уверенно сказал он, взваливая убийцу на плечи, как мешок, — Пойдём?

До поворота в их проулок оставалось всего-то ничего, когда от стены высокого склада, справа по ходу движения, отделились шесть теней и стали окружать землянина, его друзей и пленённого убийцу.

Шедший впереди с мечом в руке Игорь остановился. Его соратник сбросил охнувшее тело Жернока себе под ноги, а Тания отошла в сторону, чтобы её магическая атака, если до этого дойдёт, не задела своих.

— Привет, братки, — негромко обратился к теням попаданец, — Давайте, разойдёмся миром? Нам друга упившегося надо к жене доставить. Вы ведь тоже пьёте, бывает, до упаду?

То ли, слова Егорова, то ли, готовность его компании вступить в бой, то ли, отсутствие страха в голосе попаданца, а скорее всего, всё это вместе взятое, подействовало.

— Да уж, бывает. И частенько, — раздался из темноты хриплый смешок, — Ладно, подождём других прохожих. А ты не из Топильщиковых людей, случаем?

— Какая разница? Так, пропустите миром?

Минутку не происходило ничего, а затем шестёрка ночных грабителей отступила.

Глава 9

— Думаешь, можно этого дятла оставить без кляпа? — Игорь с сомнением посмотрел на уложенного вдоль стены пустой кладовки Жернока.

Тания с Лоймом переглянулись.

— А почему нет? — бывший десятник нагнулся и ещё раз проверил надёжность пут, — Ты его надёжно упаковал, и ремни хорошие купил, крепкие. Не перегрызёт, даже если умудрится извернуться и дотянуться.

Глаза убийцы злобно сверкали в свете горелки, которую держала иск-магиня.

— Не перегрызёт, — согласился попаданец, — Но может начать орать. Или ты, — обратился он к пленнику, — понимаешь, чем тебе это грозит?

— Да пусть кричит, — хмыкнула Тания, — Слов отсюда никто не разберёт, а вопли… а что вопли?… Сент у меня утром на полную завывал, паразит ленивый. Так кому какое дело? Как будто бы нас соседи подобным не тревожат.

Убийца прокашлялся. Егорову показалось, что Жернок сейчас что-нибудь скажет — нечто угрожающее, дескать, вы не знаете, с кем связались, и вам конец. Игорь с интересом вгляделся в пленника, а тот вдруг промолчал.

— Соображает, что выяснять отношения ему придётся с Куликом, — Лойм, пригнувшись — дверца в кладовую была словно бы для гномов сделана, низкая — вышел в коридор.

— Лежи тихо, — напоследок посоветовал убийце попаданец, уходя вслед за соратниками.

Даже приблизительно прикинуть, когда появятся Парн с Эмилей было сложно, поэтому бодрствовать в ожидании их прихода никакого смысла не было, однако, Кессер заявил, что спать совсем не желает и побудет на свежем воздухе, подождёт гостей.

Об их прибытии Егоров узнал под утро от разбудившей его подруги, которая после первого проникновения Эмили на территорию особняка, ставила теперь Сигналки по всему периметру.

— Наверное, я зря тебя разбудила? — вечно страдающая бессонницей Тания — может это побочный эффект инициации, а вовсе не отсыпание впрок в тюремной яме? — смотрела в глаза Игорю, — Разместит их Лойм без тебя.

— Разместит, — попаданец просунул ладонь между её бёдер и медленно повёл её выше, — Но разбудила правильно. Всё равно уже скоро патруль придёт, а нам ещё есть, чем заняться, — он придвинулся к иск-магине.

Егоров давно изучил привычки подруги и знал, что означает её поплывший взгляд. И всегда с удовольствием отвечал на такой молчаливый призыв.

Время до прихода стражников оставалось целая уйма, так что, напарники успели вдоволь насладиться друг другом и провести все утренние процедуры.

Смена караулов в Пелоне происходила с рассветом, и первым делом новый патруль, назначенный обходить кварталы северных предместий, направлялся к особняку вдовы Шпаз, чтобы узнать, всё ли в порядке у её квартирантов и не нужна ли им какая-нибудь помощь. Заодно, получали от них уважительное подношение, с которым могли спустя час-полтора на халяву позавтракать.

Лояльность местных блюстителей порядка землянин считал делом полезным, особенно, если она так не дорого продаётся.

— Выспались хоть маленько? — поинтересовался Егоров у Парна, когда они вдвоём поднялись в кабинет, чтобы обсудить предстоящие действия, — Кольт, поди, своими криками на тренировке разбудил?

— Нормально всё, — усмехнулся вор, — Успеем отоспаться. Нам ведь теперь днями за ворота и нос не высунуть. Игорь, я там кое-что принёс, специально для тебя. Ты уж не ругайся, но не в наших с Эмилей правилах быть в долгу.

— Всё же рискнул? На твоих плечах ведь была подруга, — сразу же понял попаданец, какой подарок ему приготовил Кулик, — И ты не только собой…

— Это было нашим общим решением, — Парн сел на потёртый стол вдовы, — И больше даже Эмилиным, чем моим. К тому же, у нас не получилось сразу покинуть Пелон. Дурацкие слухи о возможном нападении исквариальцев насторожили начальство. Стража на воротах и стенах удвоена. Пришлось уходить по каналу контрабандистов, как раз мимо схрона Добряка. Заодно я и с одним своим старым знакомым посчитался.

Желание бандитского главаря расправиться с одним из своих ближайших подручных тайком от остальных членов своей шайки, сыграло с Добряком дурную шутку.

Тройка грабителей, проживавшая в неприметном домике Рыбного квартала, в котором хранилась в тайне даже от этих бандитов личная касса авторитета, естественно, не имела представления об изменившемся статусе Парна Кулика. Двое из этой троицы у моменту появления там вора ещё и спали в упившемся состоянии. А тот из них, что оставался бодрствовать, при появлении вора не насторожился. За что и поплатился.

Парн и Эмиля, проснувшись после короткого отдыха и появившись в холле, сразу же поняли, с кем их свела судьба, едва только увидели рисунки на открытых участках кожи устроившейся на диване рядом с Игорем иск-магини. Впрочем, сейчас это знание уже ничего не меняло.

Какими бы ни были дальнейшие намерения попаданца по достижению успеха в новом мире — а они до сих пор оставались весьма туманными — но вору и воровке он в своей команде места не видел. Пока, во всяком случае.

Сейчас компания попаданца и Парн с подругой были друг другу нужны. Ситуативные союзники. А что дальше? В перевоспитание прирождённых любителей присвоения чужого Егоров не верил. Но, всё же, он ясно видел, что молодая парочка жуликов им с Танией искренне благодарна, способна на настоящую дружбу — достаточно только посмотреть на их отношение к Айсе, которая по местным понятиям является чем-то вроде говорящего животного — и, как теперь Игорь услышал, приготовила ему по настоящему шикарный подарок в виде пепла печени морского магического животного.

Понятно, что самому вору ингредиент для инициации ни к чему. Даже если бы он скопил денег заплатить жрецам, то не смог бы объяснить в храме, откуда вдруг такое богатство обрёл. Только привлёк бы к себе внимание и массу неприятных последствий. Получается, что не так уж и много Парн жертвовал попаданцу и иск-магине за свою спасённую жизнь и здоровье Эмили. Однако, землянину этот дар казался очень нужным.

"Нет, разбрасываться такими людьми не стоит," — подумал Егоров садясь в скрипнувшее под ним кресло за рабочим столом.

— Кто я такой, чтобы тебя ругать, Парн? Ты свою жизнь на кон ставил и подруги. Хорошо, что благополучно закончилось. За подарок буду признателен. Но давай ближе к делу. Расскажи мне о Шкипере. Где его яйцо с иглой спрятано.

— О Шкипере? — удивился вор, слезая со стола, беря табурет и устраиваясь напротив Игоря.

— Простите, господа, — в дверь, без стука, вошла Айса с подносом, улыбнувшись Парну, — Госпожа Тания велела вам вина принести.

— А, давай, чего уж, — хлопнул ладонью по столу землянин, — Ставь сюда.

— Шкипер-то тебе чем не угодил? — продолжил с недоумением вор, не успела ещё рабыня закрыть за собой дверь.

— Так сам же говоришь, что к Добряку не подобраться. А кроме твоего шефа, бывшего, в Пелоне же есть ещё два авторитета. Не нравится Шкипер, давай Двумя Ножами займёмся. Не тушуйся. Всё просто. Надо на обидевшему Эмилю подонка натравить кого-то из его коллег-конкурентов. Раз мы сами с ним не в состоянии справиться. Шкипер мне кажется наиболее перспективен в этом плане. Добряк, говорят, его совсем недавно обидел, а обратки ещё так и не получил. Не хорошо это, не по понятиям. Так что, надо сей процесс подтолкнуть. Или спровоцировать. Тогда скотине будет ни до нас с Танией, ни до тебя с Эмилей. Заодно и в большие убытки его введём, помимо тех, что ты ему уже организовал.

Кулик от слов землянина, видно, растерялся.

— Но… как?

— Рассчитываю, что ты мне об этом сейчас расскажешь, приятель. Начни с биографии Шкипера.

Как в родном мире Игоря, об армии вероятного противника часто знали больше, чем о своей, так и здесь, выяснилось, что о главаре конкурирующей преступной организации Парн имеет сведения гораздо более подробные, чем о своём шефе.

Ахиллесову пяту Шкипера Игорь обнаружил уже минут через десять после начала беседы с вором.

— Говорят, что это его родной сын, — Парн налил себе уже второй бокал вина, не обращая внимания на то, что его собеседник свой только пару раз пригубил, — Иначе, с чего вдруг такое бережное отношение?

— Так, стоп, — попаданец поднялся из кресла и стал ходить вдоль стены с единственным, как обычно, узким окном, — Значит, получается так. Мальчишка тринадцати лет. В прошлом году его пытались похитить неизвестные. Шкипер подозревал Два Ножа. Небольшая криминальная войнушка. Вроде бы проблему утрясли, и Два Ножа своей причастности не признал. Так?

— Да, но ты что хочешь?

— Теперь этот сын или не сын — не важно — живёт на вилле в трёх вирах южнее Пелона, — Егоров знал, что вира — это около полукилометра, — Под охраной аж целых двух десятков наёмников не из Братства. Кстати, Лойм мне утверждал, что минуя наёмничьи конторы ни свой меч не предложишь, ни охрану не наймёшь. Откуда у Шкипера вдруг взялись эти вольноопределяющиеся?

— Это из Грязного полка, — вор ответил так, как будто бы говорил о чём-то хорошо всем известном, — Их ведь вынудили уйти на самостоятельные поиски нанимателей.

— Поясни.

Оказалось, что виллу с предполагаемым отпрыском Шкипера охраняют фактически дезертиры. Во время последнего, крайне неудачного для Ливорского короля военного похода, когда армия Вернига Второго на целую восьмушку застряла посреди разлившихся болот под проливными дождями и стала нести огромные санитарные потери, один из полков наёмников, точнее, та его половина, что ещё не умерла от дизентерии, использовав в качестве формального повода задержку оплаты на срок более четырёх пятидневок — а деньги, как и всё остальное не могли подвезти из-за раскисших дорог — отказался от контракта.

С точки зрения местных законов эти наёмники ничего не нарушили, но Братство, считавшееся во всех государствах независимой от местных владетелей организацией, на деле же всегда старалась поддерживать с властью полное взаимопонимание.

Казнить или изгнать из Братства убежавших с войны наёмников законных оснований не было, но возможностью наказывать их не выгодными или опасными контрактами руководители организации воспользовались на всю катушку. Так что, дезертиры были вынуждены сами уйти на вольные хлеба.

— Только не думай, Игорь, что это слабые бойцы, — предупредил Кулик, — Настоящие волки. Добряк одно время даже опасался, что Шкипер привлечёт их к работе в Пелоне, но, видимо, те отказались. И ещё… один глупый парнишка у меня был… он по загородным имениям… лазил. По дурости решил рискнуть… короче, вокруг виллы полно Сигналок и Ловушек… на иск-магов там денег не жалеют.

— Ну, у нас своя иск-магиня есть, так что, не проблема.

— Не проблема? Игорь, там двадцать вооружённых мужиков, и, потом, ты в самом деле хочешь убить…

— Парн, перестань, — попаданец вернулся в кресло и с улыбкой посмотрел на своего визави, — Я что, похож на сумасшедшего? Не собираюсь я идти в атаку на полк. И ребёнка, пусть уже и достаточно великовозрастного, убивать не хочу. Нам лишь нужно сымитировать нападение, прикончить пару караульных дезертиров, оставить Шкиперу след — жирный и толстый — и смотаться. Ну, усекаешь?

После таких объяснений, суть задуманного иноземцем до вора дошла быстро.

— Так вот зачем тебе Жернок потребовался живым?

— Ага. Не надолго. Всё, пошли вниз. Детали обсудим чуть позже. С Лоймом и Танией.

Следующие два дня у компаньонов и их новых соратников ушли на подготовку провокации. При этом, пополнять свою казну за счёт продажи пока ещё простеньких прогрессорских изделий и магических артефактов — Тания, помимо зажигалок, изготовила и несколько Сигналок — не забывали. Деньги были нужны, даже при том, что Парн изъявил готовность поделиться казной Добряка. Компаньоны от столь щедрого предложения отказались, но пепел нарга Игорь себе прибрал.

— Этой дорогой короче, зато на ней движение больше, — ткнул пальцем Лойм, — Предлагаю проехать восточней. Не сильно-то и проиграем во времени. Да ведь нам всё равно темноты дожидаться.

Вся компания, включая Кольта, которому опять не повезло — он вместе с Эмилей оставался дома — в холле склонились над положенным на стол листом со схемой окрестностей Пелона, начерченной Игорем по словам Кулика.

— Ты как считаешь? — спросил попаданец у вора.

— Можно и так. Без разницы, — ответил тот и ухмыльнулся, — Забавно ты рисуешь. Понятней намного.

На лестные для себя слова Егоров не отреагировал. Было бы, чем гордиться.

— Тогда решено, — Игорь свернул схему и убрал себе во внутренний карман куртки, — Завтра пораньше обедаем, грузим нашего Жернока, и в путь. Лойм, проверь ещё раз телегу, которую купил, что-то она у меня подозрение вызывает.

— Обижаешь, командир, — вздохнул Кессер, — Всё же я кузнец, хоть и в прошлом. Но, спорить не буду, надо, так надо. Вечером с рабом укрепим колёса.

Сломаться по дороге попаданцу совсем не улыбалось, особенно, в свете того, что под сеном в телеге будут путешествовать связанный пленник и Парн, которого может случайно узнать кто-то из людей Добряка, уже нацелившего, тут к гадалке не ходи, всех своих обормотов на поиски главного вора.

Повредившаяся на ухабистой дороге повозка может привлечь внимание непрошенных доброхотов — этот магический мир, надо отдать ему должное, тоже был не без добрых людей — и те могут обнаружить то, что не следовало.

— Он тебе сильно нужен? — спросила иск-магиня у Игоря, когда они вечером пришли к себе в комнату из бани.

— Парн? Нет, но… пусть будет. Первое впечатление о парне хорошее, только проверить в деле лишним не будет.

Выехали они даже раньше, чем хотели. Просто, ощущая некоторое волнение, за обедом меньше разговаривали, более активно работали челюстями, а потому и управились с едой очень быстро. Сидеть и выжидать было бы глупо, а, потому, накоротке попрощавшись с Кольтом и Эмилей, заняли свои места на транспорте — Игорь и Лойм верхом, Парн и Тания улеглись под сено, с двух сторон от вновь закусившего свой кляп Жернока, раб Сент понуро сел на облучок, взявшись за вожжи — и выехали за ворота.

— Лучше ты позади, Лойм, — Игорь посмотрел на двух лошадей, идущих привязанными к корме телеги, — Ты с ними лучше управишься, случись что. Сент, давай живее! Вперёд!

Раб испуганно вжал голову в плечи — всё же Тания, кажется, немного перебарщивает с его воспитанием — и заработал вожжами, как жокей при старте скачек.

Они проехали от предместий больше четырёх километров на север, до развилки тракта, и свернули на обратную дорогу, идущую в обход Пелона в направлении Исквариалла.

Телега, несмотря на усилия Сента, двигалась ужасно медленно — грязная жижа под копытами и колёсами не способствовала езде с ветерком — и нужную им густую рощу, про которую говорил вор, находившуюся в паре километров от виллы Шкипера, Егоров увидел только через пять часов после расставания с особняком вдовы Шпаз.

А ещё через полчаса, уже на дороге сквозь лесной массив, дождавшись, когда встречный небольшой крестьянский обоз скроется из виду, раб загнал телегу подальше в заросли деревьев и кустарника.

— Эй, археологи, вылезайте, — позвал Игорь подругу и Парна, — Бедняжка, — прокомментировал он вид появившейся иск-магини.

С запутавшейся в волосах и прилипшей к одежде соломой Тания выглядела так смешно, что попаданец не сдержал улыбки.

— Кто-то сейчас в лоб Огнешар получит, — погрозила ему кулаком иск-магиня и продолжила отряхиваться.

— А у меня защитный амулет есть, — напомнил Егоров и посмотрел на Лойма, — Наверное, телегу надо разобрать как-то и прикопать. Не? Она нам больше не нужна, а найти её здесь могут.

— И найдут? Что из этого? — отмахнулся бывший десятник, — Присвоят и даже не станут выяснять, откуда она здесь взялась. А уж связать это убожество с нападением на виллу, никому и в голову не придёт.

С рассудительными аргументами соратника Игорь согласился и про эту мелочь забыл.

Связанного убийцу тоже извлекли из-под сена и уложили рядом с телегой. Жернок мычал, пытаясь что-то сказать, но его мысли никому не были интересны.

Землянин достал из перекидной сумы серповидный нож убийцы и крутанул его в руке. Накануне Игорь уже с этим орудием потренировался, ибо именно с серпом ему ночью предстояло идти на дело.

— Понты одни, — высказал он своё мнение, вешая нож убийцы себе на пояс, — Но мы и таким можем поработать.

Глава 10

Вилла, принадлежащая Шкиперу, мало напоминала те, про которые Игорь когда-то читал или видел по телевизору в передачах про Италию, Испанию и прочие южно-европейские страны. Это загородное имение коллеги-соперника Добряка скорее напоминало разросшийся хутор, обнесённый невысоким валом и частоколом — такое ограждение никак не защитит от нападения, а вот кражу скота или чего-то ещё очень сильно затруднит.

— Ты смотри, даже наблюдательная вышка имеется, — хмыкнул Игорь.

В свете заходящего солнца все четверо, укрывшись в густых зарослях, росших в паре сотен метров от виллы на окраине рощи, рассматривали место предстоящей диверсии.

— Толку-то? Всё равно на ней никого нет, — иск-магиня отползла вглубь кустарника, встала на ноги и отряхнула одежду, — Парн, а Шкипер сюда часто наведывается?

— Вот уж этого я не знаю, — вор, лежавший рядом с попаданцем, сделал из фляги пару глотков разбавленного вина и протянул её Лойму, — Но, думаю, что вряд ли. Чего ему тут делать? Игорь, мы только наступления ночи ждём или на рассвете будем действовать? Дорога у виллы в таком состоянии, что как бы наши кони себе ноги в темноте не переломали.

— Как стемнеет, народ угомонится, так и начнём. До рощи мы отсюда на своих двоих драпать будем, а за деревьями наша прекрасная соратница сформирует Светляк. Даже и увидят проблеск, никто не отличит от факела. Не думаю, что за нами кинутся дальше ограды. Да, Тания?

Иск-магиня улыбнулась, но отвечать не стала. Она ещё в особняке сказала, что, если наёмники всё же решатся на долгую ночную погоню, то пара сюрпризов в виде Ловушек их будет ждать.

Жернок опять начал дёргаться. Мужиком он оказался сообразительным и уже, похоже, понял из разговоров своих пленителей, какая судьба ему уготована. Игорь считал, что это к лучшему — пусть перед смертью покается, вспомнит всех, кого отправил в Порядок.

С наступлением ночи жизнь на вилле не сразу замерла, но и того безобразия, что творилось в замке Рой, когда попаданец с иск-магиней решили его покинуть, наёмники здесь не устраивали. Сын хозяина на месте, и при нём организовывать массовую попойку не станешь — пожалуется или просто проболтается папаше, и ищи себе новую работу, что с их-то репутацией сделать будет не так уж и просто.

— Ну? Пора? — Тания проявляла нетерпение, — Остались только дежурные.

— Вижу, — хмыкнул Егоров, — Ты и двух пятидневок в особняке не провела, а уже такая… активная. Что с тобой будет через восьмушку?

— Надеюсь, Гильму привезут раньше. Только, ты шуточками не отделывайся…

Тогда, вперёд! — скомандовал попаданец в полголоса.

Он аккуратно пошёл в направлении амбара, где имелся разрыв в Сигналках — небольшой, метра три, но для Егорова и его маленького отряда вполне достаточный. Сразу за Игорем пошла иск-магиня, чтобы при необходимости скорректировать движение. Следом, неся пленённого убийцу вдвоём, двинулись Лойм и Парн.

— Тут хоть и удобно, но сразу за ограждением Ловушка, — шепнула Тания.

— Я помню, — землянин, подойдя к частоколу чуть правее опасного места, с помощью меча и без какой-то матери, довольно легко организовал проход для идущих следом товарищей, — За мной — в двадцати шагах, — напомнил он ещё раз, — ближе не приближайтесь.

К диверсии Игорь подготовился основательно. У всех членов его отряда на ногах была кожаная обувь на мягкой подошве, так что, двигались они почти не слышно. Убийца банды Добряка, правда, попытался вновь мычать, вот только Лойм Кессер не настроен был с ним миндальничать.

Наконец, когда Егоров достиг складского здания, заросшего с трёх сторон кустарником, показался парный патруль, обходивший территорию виллы по утоптанной извивавшейся тропке.

Один из караульных нёс в руке факел, а другой держал наготове короткое копьё. Со слов Лойма, попаданец знал, что такое оружие здесь часто использовали и для метания.

Наёмники изредка перебрасывались негромкими фразами, которые, тем не менее, в ночной тишине были хорошо слышны.

Игорь поднял руку, давая сигнал своим соратникам остановиться, а сам метнулся к разросшемуся возле патрульной тропки смородиновому кусту.

— Хлюда твоя хороша, не спорю, как и другие девки в прачечной, — наёмник, нёсший факел, шёл на полшага впереди своего товарища и чуть повернув голову в его сторону, — Но я предпочитаю совсем молоденьких. Нравится, как они верещат, когда их настоящий мужчина берёт.

— А я тебя совсем не понимаю, — хохотнул боец с копьём, который пользовался им при ходьбе, как посохом, — Ты бы ещё с жердью совокуплялся, хе-хе. Что ты в той рабыне-замарашке мелкой нашёл? Там же…

Продолжить свою мысль он не успел, так как в этот момент патруль как раз проходил мимо Игоря.

Появившись из кустов как тень отца Гамлета, попаданец ножом-серпом рассёк горло копьеносцу, почти одновременно ударом ноги отталкивая образовавшийся труп от себя, чтобы не обляпаться кровью.

— Привет, — поздоровался он с любителем малолеток.

— Э-эх, — отмахнулся факелом в сторону врага оставшийся в одиночестве наёмник, сообразив, что достать меч никак не успевает, — Э-эх, — последовал ещё один его взмах.

— Это вместо здрасьте? — на подпружиненных ногах землянин без труда уклонялся от жалких атак, — Ты на помощь-то звать не собираешься, что ли? Растерялся? — подсказал он караульному дальнейшие действия.

— Тревога! — первым выкриком наёмник, видимо, из-за запершившего от неожиданности горла, сорвался в петуха.

— М-да, не так уж сильно я вас и любил, как вы стонали, — Игорь неожиданно для врага совершил подкат, вспорол наёмнику серпом внутреннюю часть бедра рядом с пахом и вскочил, — А ну-ка, ещё раз!

Вот тут-то педофил и заорал во всё горло. Казалось, что от его крика даже трава колыхнулась. Этого Егоров и ждал. Выбив на землю из ослабевшей руки караульного факел, он ударил орудием бандитского убийцы прямо в сердце наёмника, оставив рукоятку торчать снаружи. Затем извлёк из ножен так и не понадобившийся любителю малолеток меч и скомандовал соратникам:

— Несите сюда.

Когда Лойм с Парном притащили связанного Жернока, Игорь без всяких размышлений вспорол ему живот и вложил окровавленный меч в руку уже отбившегося в конвульсиях наёмника.

Понятно, что в этом мире не существует судебно-медицинской экспертизы, и убийцу вполне можно было убить и оружием Лойма. Однако, если есть возможность сделать всё правильно, то почему бы так и не поступить? Бывший спецназовец старался всегда всё делать на совесть.

— Всполошились, — Тания прокомментировала начавшуюся на вилле суету.

— Всё? Теперь обратно? — спросил Лойм.

— Нет, стоим, ждём трамвая, — Игорь посмотрел, что с Жернока набежало достаточное количество крови, а сам подручный Добряка обмяк, и хлопнул Кессера по плечу, — Двигай-двигай.

Едва они пересекли черту ограждения, Егоров скомандовал остановку, пальцами проверил отсутствие пульса на шее убийцы, разрезал полосы ткани, которыми тот был связан — чтобы не осталось следов пленения на теле Жернока, ими заменили ремни, а накануне Тания пожертвовала на негодяя ещё и Лечение — и оставил лежать неподалёку от Сигналки.

— Да, сообщники бросили бездыханное тело знаменитого упыря, убитого в последний момент героическим патрульным, — Игорь кивнул в такт своим мыслям, — Собственная жизнь бандитам оказалась дороже трупа, и они сделали ноги. Я говорю, ноги сделали. Чего стоим, Тания?

Группа средневековых диверсантов, возглавляемая пришельцем из другого мира уже достигла высоких деревьев, когда на месте гибели патруля наёмников замелькало множество огней и послышались возбуждённые крики.

Хотя Тания и зажигала Светляки, ехать приходилось довольно медленно. И не только по причине крайне скверного состояния дороги, но и потому, что Парн Кулик и раб Сент совсем плохо держались в седле. Игорь, и тот, ещё в первый месяц на Орване, управлялся с лошадьми лучше.

Вскоре поочерёдно взошли обе луны и надобность в заклинаниях иск-магини отпала. Тания уступила лидерство во главе колонны Лойму, а сама сместилась поближе к ехавшему замыкающим землянину. Погони, как и предполагалось, командир охранявших виллу наёмников организовывать не стал. Так что, можно было сильно не торопиться.

Ночами на дорогах, даже вблизи города, иногда шалили мелкие разбойничьи группы. Для отряда землянина такие уголовники — в плане угроз жизни, здоровью или кошельку — опасности не представляли, зато при встрече со шпаной вполне могло произойти частичное раскрытие завесы над тем, кто устроил нападение на имение Шкипера. Поэтому, отсутствие преследования бдительность отряда не снизило — внимательно смотрели по сторонам и прислушивались. Лучше бы, конечно, любой схватки было избежать, ну, а если всё же она станет неизбежной, то никто из врагов уйти из неё живым не должен.

Компания Игоря уже оставила позади три рощи и въехала в лес, на исквариальский тракт. Начинало рассветать, и попаданец решил, что обратный путь у них также пройдёт без происшествий, как вдруг с левой стороны дороги, чуть впереди по курсу, где сосны были густо окружены еловым подлеском, мелькнули тени.

Опасность первыми, почти одновременно, увидели попаданец и вор — Егорову помогли навыки спецназовца, а Парн по жизни был наблюдательным и глазастым.

— Внимание, опасность слева-спереди, — Игорь прикрыл собой Танию, их главный силовой аргумент в возможной схватке, и извлёк метательные ножи.

— Всем на землю! — неожиданно взял на себя командование Лойм, и попаданец вскоре понял почему — бывший десятник разглядел, что у двоих из семёрки бандитов, уже не скрываясь показавшихся из ельника, в руках находятся самострелы, нацеленные на отряд, — Уйдите с дороги, — предложил Кессер бандитам.

Всем было понятно — и разбойникам, и соратникам попаданца — что разойтись миром никак не получится. Наличие примитивных арбалетов лишало отряд любых гарантий безопасности — от стрел в спину не убережёшься.

Как только была выполнена команда Лойма по спешиванию, Егоров совершил резкий рывок в подлесок на той же стороне, с которой появились любители лёгкой наживы. Тания уже начала переплетать свои музыкальные пальчики, а значит, требовалось отвлечь арбалетчиков от неё и снизить скорость реакции остальных бандитов на удары Огнешарами.

Последнее, может, и не требовалось, всё же разбойники — не солдаты регулярной армии или воины дружин, да и расстояние между противниками было совсем небольшим — метров тридцать, но подстраховка не помешает, так решил Егоров, пусть его соратники и использовали к этому моменту лошадей в качестве живых щитов, укрывшись за ними.

— Куда, шустрик? — крикнул один из бандитов и один из самострелов разрядился, послав болт вслед за землянином.

Только Игорь действовал вовсе не безрассудно — скорость реакции стрелка он рассчитал точно, и выпущенный снаряд увяз в скоплении веток, которыми землянин оказался прикрыт. Нет, будь в этом мире нормальные арбалеты — такие, какие Егоров намеревался начать производить в будущем — опасность быть подстреленным существовала. Но не сейчас.

— Маги-и-и, — истошно завопил кто-то из разбойников.

Хотя, почему маги во множественном числе? — Игорь на максимальной скорости двинулся через подлесок, отрезая врагам путь к отступлению — Тания в их компании единственная одарённая. И неповторимая. Сообразила первым же Огнешаром сжечь бедолагу с неразряженным самострелом.

Всё, бой уже выигран, можно считать. Лойм с его навыками мечника способен разделать оставшихся придурков, что называется, под орех. Даже без магии Егоровской подруги.

Лесные шакалы это тоже довольно быстро сообразили и попытались скрыться. Уйти от магических ударов Тании, меча Лойма и тесака Парна удалось только одному — грязному и воняющему как помойка коротышу, резво перебиравшему кривыми ногами прямо навстречу обошедшему место стычки с тыла Игорю.

— Отпусти, — заскулил бандит, обнаружив перед собой врага, только почти уткнувшись в него носом, и опустился на колени, — Хаосом прошу…

— Ты забыл сказать волшебное слово, душегубец: "пожалуйста".

Разумеется, издеваться и мучить разбойника землянин не стал. Точный удар гладиусом под нижнюю челюсть моментально отправил бандита вслед за товарищами.

— Черти полосатые, — выругался Игорь выходя к своим и разглядывая в лучах наступающего рассвета поле короткой победной битвы, — Придётся их закапывать, — кивнул он на трупы, — Лучше будет, если придурков обнаружат позже.

На северный прибрежный тракт отряд выехал через пару часов, как солнце показалось среди деревьев.

— Надоел мне этот плащ, — пожаловалась иск-магиня, извлекая из перекидной сумы орудие своих личных пыток, — Помоги накинуть, — попросила она землянина, — Вон, впереди уже какие-то телеги тащатся.

— Ничего, — подбодрил напарницу Егоров, — Совсем немного осталось времени тебе страдать. Эх, представляю, какая вскоре драчка на Изюмском шляхе начнётся. Не до нас станет, про поиски забудут. Так что, нагуляемся по городу вместе. Не скрываясь.

— Где начнётся драка, Игорь? — обернулся ехавший чуть впереди попаданца с напарницей Парн, он всегда был внимателен к разговорам, — Да, и ты не забывай про господ Шолта Абиссера и лэна Церна Яриса. Я же тебе говорил, что хоть точно и не знаю, но есть у меня догадки, что и главный стражник порта, и начальник тихушников в теме ваших с госпожой Танией богатств. Ну, мнимых богатств.

— Па-арн, — протянула иск-магиня, напоминая, что слово "госпожа" было лишним.

— Тебе бы тоже фейсом не светить, — вслух подумал про вора землянин, не став пояснять про шлях, — Накидку мы тебе не сообразили взять… а давай-ка ты поместись между мной и Танией. Не шапка-невидимка, конечно, но хоть что-то.

С целью большей маскировки их отряд уже на подходе к пригороду прибился к большому обозу. Лойм сделал вид, что ему интересны условия службы в охране этого обоза, идущего через Пелон дальше на юг, и он поехал рядом с фургоном главного караванщика, а Егоров, Тания, Парн и Сент направили своих коней между обочиной и повозками.

Едва только отряд Игоря подъехал к воротам арендованного особняка, как они распахнулись и из них выскочил Кольт — караулил он круглые сутки, что ли? — и полез обниматься к соскочившему с коня брату.

— А где эта лентяйка? — спросила Тания, — Почему ты ворота открываешь а не Айса?

Кроме Егорова, с сёдел спустились вор и раб, иск-магиня и бывший десятник въехали во двор верхом.

— Баба Жаба приходила, — доложил смутившийся Кольт, — Эта, которая вдова Шпаз, — пояснил кэп, — я хотел… но она сказала, что вправе раз в две пятидневки осматривать порядок в своём жилье… Только Эмиля успела через окно на задний двор выскочить и в дровяном сарайчике спряталась, — он обернулся на крыльцо, с которого как раз в этот момент сбежала воровка и подбежала к Парну, — На Айсу Жаба разозлилась, что непочтительна, но это не так, Тания, Игорь… я сам видел, что она себя хорошо вела, а Жаба велела своим рабам — она с двумя сразу пришла, с тем управляющим и другим, ещё здоровее — отпороть Айсу. А когда перед тем, как её привязать, они с неё сорвали платье, бабка увидела, что язвы нет. Очень удивилась, что Лойм потратился на магию ради такой никчёмной рабыни. Айса сейчас у себя, она вся сзади исхлёстана, только утром в сознание пришла. Я хотел помешать, но Жаба сказала, что готова Лойму виру за порчу рабыни выплатить, но спускать дерзости не станет…

— Вот сволочь какая, — возмутился Игорь, — Может, этой старухе Шапокляк какую-нибудь гадость сделать? И да, не хорошо получилось, с исчезнувшей язвой-то. Вопросы могут возникнуть.

— Да какие вопросы? — отмахнулась иск-магиня, — Вылечили и вылечили. Кому какое дело? Зная Айсу, не исключаю, что нахалка сама напросилась.

— Тания! — возмутился Кольт.

— Не ори, — поморщилась та, — Исцелю я твою Айсу. Лойм, ты с жа…, с вдовы Шпаз виру всё же возьми.

Для местных случившееся было в порядке вещей, а вот Егоров воспринимал Айсу уже как члена своей команды. Нет, успокоившись, от мысли целенаправленно отомстить вдове попаданец отказался, но пообещал себе, что если выдастся удобный случай с Жабой поквитаться, то он эту возможность не упустит. Нельзя его людей обижать никому, даже старым и вдовым.

Глава 11

Тания с иронией посмотрела на лежавшего рядом, закинув руки за голову, друга и пожала плечами.

— Какой-то резон в твоих словах есть, конечно, — сказала иск-магиня и, встав с постели, нагой дошла до табурета, на который накануне поздно вечером уложила своё домашнее платье, — Айсе и в самом деле пока деваться некуда, кроме как остаться нам служить. Но мы же собираемся вскоре покинуть Пелон? Она будет вправе за нами не последовать. Однако, раз ты так решил, то спорить с тобой по такому пустяку я не стану.

Идея дать Айсе вольную возникла у Игоря сразу же, когда вчера он увидел её тело, исхлёстанное сзади чуть ли не от шеи до колен. И пусть кроваво-красные вздувшиеся рубцы сразу же исчезли, как только Тания применила заклинание Лечение, злоба, вспыхнувшая на старуху-пакостницу Шапокляк — так стал называть про себя вдову Шпаз попаданец — моментально подсказала ему самый простой выход. Свободную девушку тут запросто не побьёшь и не унизишь.

Уже чуть позже Егоров увидел и другие плюсы от освобождения Айсы. Пока война между бандитскими кланами, когда Добряку и его людям будет, чем заняться, ещё не вспыхнула, Тании лучше продолжать оставаться в доме. Как и Парну с Эмилей, хорошо известным в преступном мире. Сам землянин и бывший десятник большую часть времени тратят на изготовление светильников и тренировки с Кольтом.

Так что, лишний свободный член команды, хотя бы для собирания сведений о происходящем в городе, отнюдь не помешает — ведь рабам во множество мест доступ закрыт. Да и в других вопросах помощь пронырливой и хитроватой девушки лишней не станет.

Некоторые опасения насчёт того, как воспримет его идею напарница, у попаданца были. К счастью, Тания отреагировала вполне адекватно. Вообще, как заметил Игорь, подруга проявляла мудрость в том, что по пустякам старалась не спорить.

— Пойду тогда обрадую Лойма, — Егоров тоже принялся одеваться, — Недолго ему пришлось владеть молоденькой красоткой. Ничего, со временем, уверен, наш компаньон разбогатеет, и тогда… капец, а где моя нижняя рубаха?

— А что на тебе сейчас надето? — рассмеялась иск-магиня, — Ты когда в свои умные размышления погружаешься, Игорь, старайся и реальный мир не покидать.

Чертыхнувшись себе под нос и признав правоту подруги, Егоров завершил одевание и отправился к Кессеру. Разумеется, эту раннюю пташку он в спальне не застал, как и своего брата — оба с раннего утра разучивали боевые связки. Нет, с таким рвением, у Игоря скоро будет братик-терминатор. Или супермен?

Лойм, услышав, что ему сегодня надо будет с рабыней отправиться в городскую ратушу, где оформить ей вольную, вытер тряпкой пот с лица и равнодушно кивнул.

— А можно мне с ними? — попросился Кольт.

— Как у него успехи? — спросил Егоров у наставника брата.

— Молодец. Хороший боец будет, — бывший десятник потрепал по голове покрасневшего от удовольствия мальчишку, — Поменьше бы ему самоуверенности — вот ещё, что нужно. Только, как я понимаю, это у вас семейный недостаток.

— Мы с ним боремся, — усмехнулся землянин, — Пойду, Айсу проинформирую.

Вылеченная рабыня хлопотала на кухне над завтраком. Ей, совершенно не чинясь, помогала подруга, нарезая тонкими ломтиками морковь ддя обжарки. Воровка, на удивление, оказалась весьма хозяйственной.

— Эмиля, а где Парн? — Игорь сглотнул слюну.

Пока не ясно, насколько завтрак будет вкусным, но пахло восхитительно. Или рабыня и раньше умела хорошо готовить, но просто вредничала и придуривалась, или проявляется результат обучения Танией. Иск-магиня могла бы в родном мире Егорова неплохо устроиться шеф-поваром во вполне приличный ресторан.

— Парн любит поспать, — Эмиля хихикнула, — А что, нужен? Могу разбудить.

— Да, нет, пусть спит. Ты лучше скажи, можешь с подругой каким-нибудь своим платьем на время поделиться? У вас с ней рост и фигура схожи.

— Конечно, — удивилась воровка, — Но… ей куда надо будет?

Рабыня, выкладывавшая в огромную, скворчащую маслом чугунную сковороду круглешки порезанных свиных колбасок, с интересом покосилась на Егорова.

— В ратушу с Лоймом пойдёт, — Игорь напустил на себя равнодушный вид, хотя в душе испытывал огромное удовольствие, предвкушая реакцию на своё сообщение, — Компаньон оформит ей вольную. Чтобы в следующий раз со старухой беседовала…

— Господин… — из рук враз побледневшей Айсы выпало опустевшее оловянное блюдо из-под колбасок и весело прокатилось вдоль дровяной плиты, — Это не…

— Не шутка, — попаданец хлопнул девушку по плечу.

— Айса! — Эмиля кинулась обнимать подругу.

Довольный произведённым эффектом Игорь вернулся в свою комнату. Тании в ней не было, она пришла только минут через пятнадцать. Егоров уже успел сделать короткую разминку и умыться.

— Тоже хотела позаниматься немного с мечами, но Лойм с Кольтом уже закончили, а одной не охота. Может с тобой перед обедом помашем клинками?

— Не знаю, Тания, успею ли до обеда вернуться. Скорее всего, нет. В Пелоне пообедаю.

— Куда ты опять собрался, Игорь? Я понимаю, что тебя в лицо не знают…

— Так всё равно Лойма не будет. Говорю же, он в ратушу с Айсой уйдёт. Мастерить сегодня ничего не станем, разве что, вечером заготовки соберём. А мне любопытно, что говорят в городе по поводу нашей диверсии. Заодно зайду к менялам, узнаю насчёт Гильмы — вдруг уже что-то известно? Да, к тому же, пора прислушиваться и прицениваться к морским перевозкам. Тушкой ли, чучелом, но надо с Пелона сваливать. Не нравится мне здесь.

Завтрак прошёл при ярком освещении сверкавшей ярче солнца Айсы. За стол со всеми рабыня пока не садилась — не по статусу — однако, в одно из прихваченных Эмилей с собой платьев уже вырядилась. Красотка.

Первыми особняк покинули Лойм с Кольтом и будущей свободной жительницей Пелона — гражданкой Айса станет только тогда, когда и если станет платить налоги в городскую казну. В этом мире, как уже был в курсе попаданец, никакой охлократией и не пахло. Всё городское самоуправление избиралось и контролировалось только теми, кто имел место в строю ополчения или платил подати. Подёнщики, наёмные работники и, тем более, бомжи и нищие никакими гражданскими правами не обладали, если не готовы были взять в руки оружие ради защиты родного города.

Всё серьёзно тут устроено, не то, что в его родных краях — понимал Егоров — когда откосивший от армии и уклоняющийся от любых финансовых или общественных обязанностей мог требовать себе все права в полном объёме.

Зато, в отличие от земного средневековья, здесь поборники гендерного равенства пришли бы в полный восторг. Женщины никак не ограничивались ни в наследственных, ни в профессиональных возможностях.

Игоря в холле провожали все оставшиеся домочадцы, как будто бы он отправлялся в последний путь — сам ещё дома, а венки уже вынесли.

— Денег-то побольше с собой возьми, — Тания как обычно грустила, провожая друга в город, — Этой мелочи тебе даже на приличный обед не хватит.

— У меня тут ещё есть, — Игорь похлопал себя по нагрудной части камзола, где скрывался внутренний карман, — Блэк-джек и гулящие девицы мне не интересны, а на остальное хватит.

— Блэк-джек — это что-то вроде пристенка и трясучки? — уточнила Тания.

— Ага. Типа того, — Егоров поцеловал иск-магиню в щёчку и обратился к ворам, — Вам что-нибудь нужно в городе купить?

— Нужно, но я уже Лойму заказал, — зевнул Парн.

Кулик оказался, по жизни, любителем поспать. Не самый плохой недостаток, терпимый. Игорь во время срочной службы сдружился с Димкой Горбачёвым, так тот умудрялся засыпать с открытыми глазами, стоя у тумбочки дневального. Сначала ребята-сослуживцы думали, что он придуривается, но — несколько раз проверили — нет, всё по честному.

Не доходя до городской стены, Егоров свернул в магазин "У северных ворот", принадлежащий тому самому Нирону Грассу, который посылал двух своих охранников проучить наглого чужака.

В этом посещении логова недружелюбного торгаша со стороны попаданца не было ни ребячества, ни желания пощекотать себе нервы. Голый прагматизм. Игорь хотел сразу определиться, остались ли у Грасса ещё какие-то к нему вопросы и стоит ли от торговца ждать очередных сюрпризов. И лучше это выяснить самому и открыто.

На входе в магазин никаких охранников не было. Зато внутри, помимо двух молодых и одной пожилой рабынь-продавщиц, торговавших за большим, вдоль двух стен, Г-образным прилавком, маячили и сам Нирон, и один из тех амбалов, которых землянин так ловко разделал в драке.

— Здорово, — подойдя к разложенным товарам для путешественников, Игорь поприветствовал торговца, не обращая внимания на что-то пропищавшую рядом девчонку-продавщицу, — Говорят, в твоём магазине можно купить готовую одежду. Что-то я её не вижу.

Попаданец демонстративно оглядел довольно большой зал, в котором толпилось около десятка покупателей, в основном, у бокового прилавка.

Оба — хозяин магазина и охранник — гостя вмиг признали и насупились.

— Одежда вывешена там, — торговец кивнул на высокую дверь в левой от входа, свободной от разложенных товаров стене, — Но для тебя у меня ничего нет.

— Это как понимать, гражданин Грасс? Нет моих размеров, или ты не хочешь иметь со мной дел?

— Как хочешь, так и понимай, чужак, — поднялся с табурета торговец, — В моём магазине тебе ничего не продадут.

— Жаль, — хмыкнул Игорь, — А вот у меня на родине говорят, что деньги не пахнут. Ну, как хочешь. Лично у меня к тебе претензий никаких нет. Поругались — с кем не бывает? Ладно, на нет и суда нет.

Отказ в обслуживании — не такая уж и страшная месть со стороны Нирона. Главное, уяснил Егоров, с этой стороны больше ничего опасаться не стоит. Это он понял по поведению торговца.

Хотя, Игорь ведь реально хотел присмотреть кое-что из одежды, и себе, и соратникам. Кольту и Айсе точно надо обновить гардероб. Не хочет торгаш заработать — его дело.

Одним из неудобств в этом мире являлось то, что магазины нового готового платья здесь отсутствовали как класс, всё на себя надо было шить. Но зато имелись лавки и отделы в торговых павильонах, где продавалась ношеная одежда — этакий средневековый секонд-хенд, которым часто пользовались не только нищие или бедные, но, порой, и денежные люди, особенно путешествующие или отправляющиеся в дорогу.

— Больше не приходи сюда, — услышал Игорь в спину голос амбала.

— Дружище, ты что, обиделся? — обернувшись, землянин сокрушённо развёл руками, вздохнул и, пропустив впереди себя какую-то прилично одетую тётку с рабом, тащившим свёрток, вышел на улицу.

Сегодня большого столпотворения возле ворот не наблюдалось, даже разложившиеся трупы оказались снятыми со столбов, и Егоров свободно, не задерживая дыхания, вошёл в Пелон вслед за обляпанной грязью до самой крыши каретой, чтобы тут же быть остановленным одним из караульных.

— Иноземец, не торопись, — стражник довольно невежливо схватил землянина за рукав, — Стой здесь.

Рябое лицо вояки не выражало никаких эмоций, разве что, скуку и усталость.

— В чём дело? — всерьёз удивившийся землянин освобождать из захвата свой камзол не стал, — Иду, никого не трогаю…

— Велено всех чужаков… вон, десятник как раз вышел. Он тебе всё объяснит.

На крыльце вплотную прижавшегося с обратной стороны к городской стене и башне здания из красного кирпича в этот момент действительно показался грузный нахмуренный вояка и, поморщившись, помял себе шею здоровущей как лопата ладонью. Затем его взгляд остановился на попаданце и рябом стражнике.

— Веди его сюда, в караулку! — крикнул он.

До десятника было рукой подать, однако, видимо, он командовать любил, раз так повысил голос. Или демонстрировал своё служебное рвение кому-то из находившихся внутри?

— Пошли, — дёрнул рукой рябой.

— Да, вообще-то я и сам могу дойти, — попаданец сказал это равнодушно, хотя в голове у него уже заметались тревожные мысли.

Пока они пересекали дорогу мимо башни, Игорь пытался просчитать, чем вызвано это задержание. Потому что иноземец? Ну, наверное. Только он ведь не в первый раз тут проходит, и раньше никакого внимания не привлекал.

Десятник знаком позвал землянина за собой и привёл в одну из внутренних комнат караулки, возле которой скучал постовой.

— Госпожа, ещё один чужак, — доложил унтер-офицер, просунув голову в дверь, — Ввести? Заходи, — распахнул он перед Егоровым дверь.

Войдя, попаданец, постаравшись сделать это незаметно, осмотрелся.

Комнатка, метра четыре на четыре, имела одно оконце зарешёченное металлическими прутьями, а из мебели — только лавку вдоль правой стены, и напротив входа, перед окном — стол и стул.

Слишком долго осматриваться землянину не пришлось — он сразу же наткнулся на острый взгляд сидевшей за столом женщины. Кроме неё, сбоку, откинувшись спиной на стену, в кабинете присутствовал какой-то вояка.

— Кто такой? Откуда? — спросила женщина.

Она была одета в тёмное шерстяное платье с высоким воротником, поверх которого висел бронзовый медальон в виде четырёхлучевой звезды — знак младшего дознавателя городской стражи.

Дознавательница выглядела не меньше, чем на сорок лет, у неё были завязанные сзади в пучок волосы, скуластое лицо, запавшие глаза, нос с горбинкой и бледная кожа. Игорю она показалась весьма не красивой, но привлекала своей ухоженностью.

— Меня зовут Игорь, — преставился попаданец, всё ещё недоумевая, чего к нему прикопались, — Я торговец из Торвальна.

— Что-то ты не похож на торвальнца, — внимательно посмотрела на него младшая дознавательница.

— Потому что трезвый? Ну, не с самого же утра напиваться.

Десятник и сидевший на лавке вояка громко расхохотались. И даже женщина улыбнулась. Правда, совсем скупо, одним только краешком губ.

— Нет, не этим, — дознавательница вновь приняла бесстрастный вид, — Слишком тёмный ты для северянина. Внешне на исквариальца похож. И говор… немного южный слышится. Давно прибыл?

Игорь уже начал понимать, чем вызвано вдруг появившееся любопытство городской стражи ко всем чужакам — Пелон не один день заполнен слухами и тревогами по поводу возможного вторжения с юга.

Ответить он не успел, в разговор вступил находившийся в комнате вояка.

— Я вспомнил, кто это, госпожа Финима, — он встал и подошёл к Егорову, — Это ведь ты с компаньонами остановился в особняке вдовы Шпаз? — и получив от попаданца утвердительный кивок, повернулся к женщине, — Парень работает с нашими, ливорскими торговцами, один из них ветеран Олского пехотного полка. Нет, этот парень не из засланных. Да и замышляй он что-нибудь плохое, поселился бы внутри городских стен.

Дознавательница быстро потеряла к Егорову всякий интерес и небрежно взмахнула рукой, давая знак десятнику, что иноземец может быть свободен. Выходя из здания караулки, Игорь порадовался, что идея поближе сойтись со стражниками и немного им приплачивать так хорошо сработала. Вояку, находившегося при дознавательнице, попаданец на лицо не помнил, но наверняка с ним имел дело Лойм, раз тот знает о бывшем десятнике. Нет, всё же порой от каких мелочей зависят судьбы людей?

От своих новых друзей Егоров уже хорошо знал о порядках, царивших в следственно-разыскных подразделениях герцогской или городской стражах Пелона — наверняка и в других местах этого мира дела обстояли не лучше — возникни у оставшейся в караулке скучающей тётки хоть какие-нибудь сомнения в Егоровской лояльности, и попаданца неминуемо поволокли бы в подземелье ратуши прижигать, ломать кости, сдирать кожу или, как американцы в Гуантанамо, заливать водой до почти полного утопления.

Задумавшись о печальной участи, которой только что счастливо избежал, землянин едва не получил на голову и плечи порцию гадости, вылитой ему прямо под ноги.

— Вот, сука, — крикнул он старому седому слуге, весело скалящему беззубый рот из окна второго этажа, — Я твою рожу запомнил. Встречу — прибью скотину, — погрозил Игорь в бессилии кулаком.

От идеи чем-нибудь в старого пакостника запустить землянин отказался — все годившиеся на это валявшиеся на улице предметы были слишком грязными, чтобы брать их в руки, а кинуть кошель — не очень умное действие.

Дальше Егоров шёл, уже более внимательно поглядывая не только под ноги, но и на окна домов.

Не сказать, что он уже хорошо изучил улицы Пелона, но ориентировался теперь вполне прилично. До улицы Ростовщиков Игорь дошёл менее, чем через час после выхода с допроса.

Надеждам, что у менял появились сведения от Энтора Пая, в этот день сбыться не пришлось, и попаданец направился в порт — присмотреться, прислушаться и пообедать.

Глава 12

Назвать здешних чаек птеродактилями, наверное, всё же было бы преувеличением, однако, они, в самом деле, выглядели раза в три крупнее своих земных аналогов, и также точно превосходили их наглостью, хватая выброшенные объедки прямо перед носом растяпистых нищих, число которых в районе порта просто потрясало.

— Девчонка не нужна, дружок?

Когда Игорь пришёл на улицу, идущую вдоль гавани, и залюбовался видом огромного числа кораблей различных видов и конструкций — как заякоренных на рейде, так и морскими котиками вылезшими на берег — к нему пристроился вертлявый тип, примерно одних с попаданцем лет, одетый весьма ярко — в зелёные штаны и жёлтый вязанный свитер.

Он так жеманно подмигивал и жестикулировал, что, происходи эта встреча на Земле, Игорь был бы на сто процентов уверен в нетрадиционной сексуальной ориентации парня.

Вот только, на Орване с подобными извращениями дела обстояли, как и положено в средневековье, весьма строго. Попавшихся на мужеложстве казнили с непомерной жестокостью, а про возможность взаимного влечения женщин здесь даже и не думали.

— Дружок у тебя в штанах, — землянин не смог сдержать презрения, — Насчёт же девчонки. Если мне понадобится, обойдусь как-нибудь без тебя.

— Как хочешь, чужак. Ты просто не понимаешь от чего отказываешься.

Тип вздохнул, задрал вверх глаза, махнул рукой почти женским жестом — неужели всё-таки из этих? — и отошёл к раскрытому зёву дверного проёма, где перед встречей с Егоровым стоял, прислонившись задницей к косяку. Похоже, что в этом двухэтажном здании с крутой черепичной крышей, устроен бордель, что подтверждалось ещё и тем, что на противоположной стороне улочки располагался кабак, а тут подобное соседство было распространено.

Хотя, в питейных заведениях посетители могли воспользоваться услугами трактирных рабынь не только в плане получения питания, но, всё же, жаждущие продажной любви чаще предпочитали профессионалок.

Район порта контролировался бандой Добряка. Только вот здешний преступный мир ещё не дорос до того, чтобы протягивать свои щупальца в сферы легальной торговли или деятельности властей, их бы тут быстро и очень жестоко обрубили.

Зато вся теневая жизнь городских районов возле гавани и складских вдоль берега подчинялась бандитскому авторитету, самому сделавшему себя врагом иск-магини Молс и гостя из другого мира.

Контрабанда, наркотики — увы, не минула эта зараза и Орвану — незаконная работорговля, проституция, воровство, грабежи, попрошайничество — вот не самый полный перечень того, что приносило деньги Добряку и его большой банде.

Из легальных источников поступления средств, служивших не столько для извлечения прибыли, сколько для отмывания преступных доходов, у Огула Ремиса, помимо трактира "Отдых у причалов", официально имелись в работе десяток бригад портовых грузчиков, занимавшихся, в основном, не разгрузкой судов, а перемещением грузов между складами, пакгаузами и хранилищами. С некоторым удивлением Игорь узнал от Парна, что наёмные работяги Добряка иногда тоже участвовали в различных разборках с конкурирующими бандами и постоянно возникающими шайками новичков преступного мира.

Егоров ещё раз посмотрел на бордель, потом на дешёвый трактир и решил пообедать. В элитном заведении своего противника он уже побывал, теперь можно оценить и качество сервиса в кабаке попроще.

Некоторые опасения, что он слишком прилично одет для портовой забегаловки, у попаданца сразу же развеялись, как только он вошёл внутрь, миновав молчаливого, уже до полудня подвыпившего охранника. В зале оказалось достаточное количество вполне респектабельных посетителей, в основном, морских унтер-офицеров со своими пассиями. Да и матросы далеко не все выглядели оборванцами.

Мелькнула мысль, что стоило бы согласиться на предложение сутенёра насчёт подружки. Нет, связываться с местными шалавами землянин желанием не горел — он себя не на помойке нашёл, как говорится — однако, входить в питейное заведение в гордом одиночестве было не совсем обычно.

Ну, да, попаданец умел быстро соображать и находить выходы из всяких мутных ситуаций.

— Тут мои приятели ещё не приходили? — спросил Егоров у лысого бармена — похоже, это был сам хозяин заведения, если учесть с какой настороженностью на него поглядывает мальчишка-раб, протирающий деревянные кружки грязной тряпкой, — Высокие оба, один со шрамом вот тут, — Игорь провёл себе пальцем по правой щеке, — Кажется, они про твой "Волчонок" говорили.

— Не видал, — бармен отвлёкся от пересчёта выручки, — Но других "Волчонков" в нашем городе нет. Так что, хочешь — дождись. Вон, у дальнего окна столик свободен.

Бывший спецназовец предпочитал в питейных заведениях устраиваться где-нибудь подальше от взоров, в каком-нибудь углу, но в данный момент особого выбора не было — полностью не занятый стол имелся только один.

— А, пожалуй, что и подожду, — землянин положил на стойку ритал, — Придут, так придут, а не появятся, так хоть пообедаю. Давай, чего там у тебя из мясного. И вина кувшинчик.

Землянин прошёл на указанное трактирщиком место и сел подальше от окна. Отсутствие стёкол давало и ещё один минус — уличные запахи, которые отнюдь не способствовали аппетиту.

От рефлексов вытирать замызганную поверхность стола имевшимся у него всегда при себе куском тряпки, заменяющим платок, Игорь себя отучил ещё во время путешествия в Пелон. На руки с вечно чёрными ногтями у прислуживающих рабынь он старался не смотреть, а о сценах, подобной недавней, когда грязная посуда вытирается тряпками ничуть не чище, научился тут же забывать.

В конце концов, он до сих пор не отравился, да и профессия спецназовца не предполагала излишней брезгливости. В общем, жить можно, хоть и осторожно.

Краем глаза осмотревшись, Егоров вздохнул. Так вдруг захотелось оказаться в кафе "Парус", стоявшим неподалёку от армейского общежития, где он получил свою первую в контрактной службе комнату. Работавшая официанткой в этом заведении подружка Вадима Зинакова, когда возникала в том нужда, всегда им разрешала приносить с собой вино или чего покрепче. И, само собой, там было уютно и чисто. Не то, что, блин, здесь. Не говоря уж о разнице в публике.

Кстати, о находившихся в забегаловке посетителях. Мало кто вообще обратил внимание на одинокого гостя "Волчонка", а те, что посмотрели на Игоря, никакого интереса не проявили. Не удивительно — тут и кроме него выделялись явные чужаки. К примеру, те пятеро моряков, что с тремя девицами сидели за соседним столом, наверняка из пиратской республики Йенк-Утисс, если судить по серьгам в ушах.

Пираты вполне свободно могли себя чувствовать в Пелоне, если имели статус "друзей Ливора", который получали за услуги, оказанные Вернигу Второму или любому из его герцогов. Что это за услуги, Егоров приблизительное представление уже имел — тот же морской разбой, только совершаемый в отношении кораблей тех государств, с которыми у короля Ливора имелись разногласия по каким-либо вопросам.

Хотя Тания категорически не хотела ничего слышать о переправке на острова Йенк или Утисс, Игорь насовсем от такой мысли не отказывался. То, что он слышал об установленных пиратами в своей республики порядках, его привлекало.

— Господин, твой заказ, — служанка, прибежавшая с нагруженным подносом, поставила перед землянином оловянное блюдо с мясным рагу и бобами, а затем наполнила большую чашу вином из кувшина, — Хозяин сказал, с тебя ещё три тала.

Игорь дал пять и поймал благодарный взгляд девушки.

Он не только ел, но и слушал разговоры посетителей, выдяляя из общего шума наиболее интересное. Четвёрку подозрительных личностей, прошедшую по улице мимо его окна, Егоров приметил сразу же — слишком настороженно они смотрели по сторонам и слишком уверенно себя вели для своего босяцкого облика. Бедные тут были гораздо скромнее и пришибленней. Заинтересовавшись, попаданец придвинулся поближе к окну.

Вертлявый сутенёр в первые моменты повёл себя с этими незнакомцами, как и с Игорем. Он было дёрнулся к ним, что-то говоря со своей гаденькой улыбочкой на лице, однако, вскоре замер и начал пятится обратно. Только вот четвёрка уже взяла парня в кольцо и пошла с ним в здание борделя.

Когда они оказались внутри, протиснувшись в дверной проём, землянин увидел блеснувшую полоску стали в руке одного из босяков.

— Не станешь дожидаться? — всё также равнодушно поинтересовался хозяин трактира, когда землянин, проходя на выход мимо стойки, слегка похлопал по ней в знак благодарности за угощение, — А то могу ещё эля предложить, собственного приготовления. Такого в Пелоне больше не найдёшь.

— В другой раз, — улыбнулся Егоров, — Пойду, всё же, поищу, куда друзья могли ещё завалиться. Не перехватили ли их какие-нибудь красотки по дороге?

Попаданец спешил уйти из трактира и вообще с этой улицы, потому что не хотел оказаться посреди спровоцированных им же разборок между людьми Шкипера и Добряка. Суть происходящего сейчас в борделе Игорь уловил сразу же, едва только понял, что его случайного — всё же голубого? — знакомого прирезали без всякой жалости и долгих разговоров.

Долго гадать не приходилось — конкурирующая банда наносит ответные удары, и вряд ли этот уютный дом крышуемых Добряком шлюх единственное место, где сейчас центровые бандиты устраивают разборки с портовыми.

Что конкретно сейчас происходит внутри расположенного напротив здания, Егорову было не сильно интересно. И так понятно, что ничего хорошего. И логика нападения именно на подобные заведения понятна — громить кабаки выйдет себе дороже, там и посетители окажутся на стороне противника. Зато в борделе днём посторонних мало, да и те пребывают в таком состоянии, что вряд ли способны оказать какое-либо сопротивление и вообще изъявят такое желание.

— Отойди, — трактирный охранник, обдав землянина перегаром, с выпученными глазами ввалился в зал и засеменил к стойке.

— Всегда пожалуйста, — не стал осаживать грубияна Егоров.

До затуманенных алкоголем мозгов охранника, видимо, дошло, что по соседству происходит нечто неладное. Из возможных вариантов действий тот выбрал самый для себя безопасный — доложить начальству.

Выйдя из трактира, Игорь ускорил шаг. Проверять оперативность реакции служителей правопорядка ему не хотелось. К тому же, многое в работе полиции всех времён, народов и миров было схожим. Схватят, и доказывай потом, что не верблюд.

— Не спеши, приятель.

Едва только землянин дошёл до угла улицы, где рос здоровый, древний как мамонт дуб, ему дорогу перегородили трое гопников.

— Парни, я свой, — сообщил им попаданец, — В смысле, посторонний, — уточнил он.

Люди Шкипера оказались предусмотрительными и перекрыли путь, по которому к Добряку могли преждевременно доставить сведения о начавшемся погроме. И вот Егоров своим ускоренным уходом от места развернувшейся бойни в глазах центровых вызвал уверенность в том, что он спешит предупредить штаб вражеской банды.

— Мы так и поняли, что свой и посторонний, — усмехнулся пожилой, щуплый — такой только для выставления на стрёме и годится — мужичок в мешковато обвисшей одежде, — Выглядишь, правда, как щёголь. Видать, из главных?

В отличие от любящего внешний блеск Добряка, Шкипер, хоть по богатству и не уступал ни одному из своих конкурентов, всегда предпочитал выглядеть скромнее и вести себя незаметно. А, как говорится, каков поп, таков и приход — по сравнению со шкиперовской братвой, приближённые люди Огула Ремиса выглядели настоящими пижонами.

Троица приняла попаданца за одного из приближённых самого Добряка. Кроме завязавшего разговор задохлика, против Игоря встали и вполне крепкие ребята, лет по восемнадцать-двадцать.

— Это ошибка с вашей стороны, но, как я понимаю, что-то объяснять уже поздно? — землянин сделал полшага назад.

Вопрос был риторическим — в руках у бандитов появились ножи.

Враг моего врага — мой друг? Егоров так не считал, впрочем, и убивать людей главаря центровых, вышедших на тропу войны против портовой банды не собирался. Даже беглого взгляда Игорю оказалось достаточно, чтобы оценить явную слабость своих случайных врагов, пусть те и мнили из себя крутых бойцов. Ага, втроём на одного.

— Прощай! — стоявший слева от тощего самый молодой из троицы первым сделал резкий выпад, попытавшись ударить попаданца ножом в живот.

Спецназовец, чуть уйдя в сторону, перехватил его руку, одновременно мощно пробив носком правой ноги тому в пах, и вывернул сжимавшую оружие кисть.

Выпавший нож ещё не коснулся земли, как Егоров, толкнул скрючившегося от боли, закричавшего тонким голосом неудачливого парня на тощего, самого старшего из троицы и встретил второго из парней ударом каблука в подбородок. Раздавшийся хруст сломанной челюсти, как и вид корчащегося на земле первого напавшего, подействовал на оставшегося полностью деморализующе.

— А-а, я-а, — что-то проблеял он.

Оставлять за спиной дееспособного противника Игорь был отучен давно, ещё в родном мире.

— Почему он вдруг решил навсегда попрощаться? — землянин кивнул на тело у своих ног, — Я-то рассчитываю, что, может, когда-нибудь ещё доведётся свидеться. Орвана круглая. Ты это, передай Шкиперу, что смерть Добряка в яйце.

— Ч-чего?

Попаданец коротким хуком справа отправил тощего бандита в глубокий нокаут.

— Ну, чего уставилась? Ни разу драки, что ли, не видела? — спросил Игорь у вылупившей глаза свободной тётки, несшей огромную корзину грязного белья, — Не бойся, проходи. Они тебя не обидят.

Вместо того, чтобы пройти вдоль стены дома дальше, как предложил ей попаданец, горожанка бросила корзину и, подобрав юбки, побежала в ту сторону, откуда и появилась. Если бы она ещё и молчала при этом, но, нет, завопила, причём, выкрикивала совершенно лживую информацию.

— Убива-ают, — заходилась тётка криками.

— Сваливаем, — сам себе скомандовал Егоров.

Он свернул в первый же проулок, который начал изгибаться дугой и привёл Игоря к тому месту, с которого землянин час назад увидел стоявшего у стены сутенёра. Чёртова средневековая уличная планировка иногда выбешивала.

— Не, туда мне больше не надо, — проговорил попаданец вслух, заметив, как из борделя выскочили четверо шкиперовских людей и бросились почти бегом в сторону своих товарищей, побитых неизвестным чужаком.

Игорь пересёк улицу и углубился по тропинке в промежуток между высокими глинобитными стенами. Через три десятка шагов он вышел к какому-то длинному пакгаузу с распахнутым настежь воротами. Почти полусотня человек, большинство из которых были свободными, вытянулись длинной цепью от склада до вместительного баркаса, приткнувшегося прямо в песок, и передавали друг другу от корабля мешки с каким-то не очень тяжёлым и мягким содержимым. Шерсть, наверное?

Заведение, частыми посетителями которого являлись морские офицеры, Егоров нашёл у северных причалов, сосем рядом с одним из небольших храмов Порядка. Разговорить старпома и боцмана с данского корабля оказалось делом не сложным, но накладным. Оба не считали, что на халяву сладок и уксус, и признавали только лапандское креплёное вино, вроде портвейна, стоившее полтора ритала за небольшой кувшин, ёмкостью чуть больше литра.

Тем не менее, о потраченных деньгах Игорь не пожалел. Мореходы из Дана, королевства на востоке Роухана, были весьма информированы, как в общих делах, происходящих на континенте, так и в частных вопросах, касаемых текущих событий вокруг Ливора.

— Вы ещё долго будете в Пелоне? — изображая такого же крепко подвыпившего, как и его собеседники, спросил землянин, — Если вдруг что, могу я с компаньонами рассчитывать на место на вашем корабле?

— Конечно, друг, — старпом, красномордый как помидор, положил руку на плечо Игоря, — Только, сам понимаешь, вопрос оплаты будешь решать с капитаном. Я бы взял поменьше с такого хорошего парня, но…, - он сделал ещё пару глотков вина и вытер губы засаленным рукавом, — Три-четыре пятидневки ещё простоим. Наш суперкарго ждёт, когда привезут аринские бронзовые изделия. Давай с нами отправляйся.

— Попробую, — кивнул попаданец, — У меня ведь тоже тут ещё дела есть. Но я постараюсь.

Глава 13

— Сколько?! — казалось у Тании глаза вылезут на лоб. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и уже спокойней выразила своё мнение, — Твои новые знакомцы тебя считают глупым.

— Лохом?

— Ну, если тебе угодно изъясняться по-монгольски, то да, лохом, — усмехнулась иск-магиня, — Таких цен не бывает, Игорь.

Остальные соратники, расположившиеся в холле рядом с камином, помалкивали, но взглядами выражали полное согласие с подругой попаданца.

Нет, не у всех. Всё же глаза Айсы, теперь уже бывшей рабыни, смотрели не отрываясь на землянина с обожанием и выражали солидарность с ним по любым вопросам.

Для этой умной, хитрой и дерзкой девушки — как только ей удалось не дать сломать свой характер в скотских условиях жизни? — давно уже не являлось секретом, кто главный в той странной компании, к которой ей довелось попасть в услужение. И Айса прекрасно понимала, кому она обязана столь внезапно свалившемуся на неё счастью — вот этому, жующему в сухомятку пирожок с вишней, странноватому иноземцу Игорю.

Её покрасневшие глаза, малиновые щёчки и припухшие губы до сих пор носили на себе следы обильно пролитых слёз радости. Егоров никогда не любил слишком бурных проявлений чувств и потому был откровенно доволен, что к моменту его возвращения в особняк основной поток эмоций бывшей рабыни уже иссяк, поглощённый Танией, Лоймом, Кольтом и Айсиными друзьями детства Эмилей и Парном.

— Не знаю, какие цены тут бывают, — землянин старался не смотреть на Айсу — похоже, та готова ему прямо здесь отдаться. А что скажет любимая иск-магиня? А остальные? Да и не надо ему никого дополнительного в объятия. Танию он знает, уже можно сказать, давно, а эту девушку недавно только в первый раз увидел, — Только крысы уже побежали с тонущего корабля. Это я образно. Многие обеспеченные горожане и иноземные гости выезжают из Пелона. Кто вглубь королевства, а кто и вообще из Ливора подальше. Большинство уходит с караванами, но и морем уйти желающих не мало. Соотношение спроса и предложения не в нашу пользу.

— Мудрёно ты говоришь, — как-то по стариковски мелко прокашлялся бывший десятник, — Но почему-то понятно. Я…

— А с тобой мы завтра картами займёмся, — прервал его попаданец, — Та чепуха, которое у вас ими зовётся, меня совсем не устраивает. Будем осваивать масштаб и перерисовывать без всяких чёрточек и галочек. Расстояние должно обозначаться длиной пути, а не днями езды караванов, верхом или пешком. И хочу для себя представить, что же такое материк Роухан, с чем его едят и какими специями приправляют. Тания, — улыбнулся он подруге, — Без тебя и без пол-литра мы точно не разберёмся.

— Насчёт меня согласна, — иск-магиня с укором посмотрела на друга, что означает "без пол-литра", она понимала — не первый день знает своего друга, — а вот с вином тебе надо прыти поубавить. Смотрю, сегодня хорошо повеселился.

— Всё ради дела, — оправдался Игорь, — Совсем не пить никак не получалось.

Шум в голове у него действительно стоял приличный — портвейн штука коварная — но мыслить и здраво рассуждать он способности не потерял. Тем не менее, в их с Танией комнату землянин отправился пораньше, оставив друзей вести разговоры без него и совершенствоваться в игре в шашки. Егоров взял с собой все три географические карты, купленные Лоймом, чтобы внимательней их изучить и наутро уже иметь готовые вопросы к соратникам.

— Я надолго не задержусь, — проводила его взглядом подруга, бросив короткий взгляд на Айсу, — Не усни раньше времени.

От понимания того, что Тания, не смотря на несколько раз демонстративно ею выказанное равнодушие к его возможным любовным утехам на стороне, своего напарника всё же ревнует, у попаданца стало теплее на душе. Может он сам влюбился? Игорь пришёл к выводу, что пока не готов ответить самому себе честно на этот вопрос.

— Не усну, дождусь тебя, — он зачем-то потряс свитками карт и не удержался от менторства, — Между прочим, шашки — это не азартная игра на деньги. На кон ставить ничего не нужно.

Понятно, что это нравоучение друзья пропустили мимо ушей. В этом мире, игр, где нет денежных ставок, не существовало. Разве что у детей.

Землянин поднялся наверх, дав знак бедолаге Сенту, что обойдётся без него, и вскоре, лёжа в постели, с тоской смотрел на развёрнутые и разложенные на месте, где обычно располагалась госпожа Молс, поделки ливорских картографов.

Да, понятно, что здесь нет единой системы мер — каждое государство имело свою систему — но могли ведь за века догадаться обозначать географически значимые объекты хотя бы приблизительно пропорционально расстояниям между ними?

Нет, никто не сообразил до сих пор. Егорова, поди, ждали? Да, наверное, в этом и есть весь потаённый смысл его появления в Орване.

Иногда, читая книги, Игорь натыкался на информацию о том, что в древности путешественники пользовались не картами, а какими-то кроками, но что это из себя представляло, так и не удосужился узнать. Похоже они на то, что он сейчас видит перед своими глазами? Да чёрт его знает, вздохнул попаданец.

Беда была не в том, что берега материка прорисованы ломаными прямыми линиями, как и границы государств или реки с дорогами, а в том, что расстояние в сотню километров здесь могло быть обозначено отрезком такой же длины, что и в три сотни.

Причём, меры измерения расстояний существовали — в том же Ливоре к таковым относились виры, это чуть больше полукилометра — но на карте использовались галочки, обозначавшие количество дней пути пешком, чёрточки — обозом, и мелкие кружочки, почти точки, указывали сколько дней займёт путь из пункта А в пункт Б верхом.

Иногда на каком-нибудь отрезке присутствовало только обозначение одного вида перемещений, а иногда и всех трёх. И, блинство такое, даже тут, и по времени пути, не всегда между собой било. На одном отрезке указывалось семь дней движения караваном или шесть пешком, а на другом — восемь дней пути караваном или девять на своих двоих. Вот где логика?

Первоначальный оптимизм Игоря, что, положив скорость пешехода пять километров в час и определив соотношение с другими способами движения, он легко пересчитает в привычные ему километры, упёрлось в непонимание, сколько же часов в день тут выделяется на дневное перемещение и как соотнести коня и трепетную лань. Дурдом.

Надежда оставалась не только на собственную смекалку, но и на то, что его напарница из потомственной торговой семьи, а Лойм — многое повидавший и узнавший в своей жизни мужик. Так что, шанс нарисовать более-менее понятную для себя карту континента имелся.

Да, он опоздал с возможностью подарить этому миру бумагу, зато есть в этом и плюс — на столе возле окна лежало сразу десяток больших листов, приготовленных для картографических экспериментов. Пусть бумага здесь и не очень дешёвая, но для их бюджета вполне приемлемо.

Обидно, конечно, что республики на Роухане — это не края всеобщих свобод, равенства и братства. Тирания в них похлеще, чем в империи и королевствах. Оснований не верить в этом вопросе подруге у Игоря не было. В них господствовали всё те же феодально-рабовладельческие порядки, только властвовали над крепостными не дворяне, а торговые кланы и города. Ну, попаданцу-то не это было плохо, а то, что республиканская элита крайне ревностно относилась к контролю всех сфер деятельности, и землянину там развернуться на полную, если и дадут, то только под властью одного из кланов.

Егоров взял в руки одну из карт и посмотрел на обозначенные внизу континента земли таренских племён. Может туда направиться? А что? У Лойма один из погибших друзей когда-то почти десяток лет служил в тех краях.

Тарены не были похожи на классических варваров из земной истории. У местных племён даже имелись свои города, пусть и жили в них так называемые чёрные родовичи, не по цвету кожи, естественно, а по причине пренебрежительного отношения к ним их кочующих соплеменников, называющихся белыми.

Даже при том, что чёрные тарены расселены были в городах родовыми кварталами и своего кочующего племенного вождя слушались больше, чем местное муниципальное начальство, всё же ремесленная цивилизация в поселениях, как понял Игорь, не уступала той, что имелась в империи или в королевствах. И не превосходила, что более важно.

Для прогрессорства — несмотря на то, что самые лёгкие и прибыльные способы судьба ему обломала — Егоров видел в этом мире огромные возможности. Даже в вопросе создания простейших механизмов.

К примеру, здесь полностью отсутствовали любые методы приведения во вращение жерновов и шестерёнок или раздувания мехов, кроме основанных на использовании мускульной силы лошадей, волов, ослов или рабов. Соорудить ветряную, как и водяную, мельницу для попаданца сложностей не представляло. Дали бы только спокойно поработать.

Вот в этом последнем вопросе территория племён таренов выглядела весьма перспективной. Там можно было реально поднять свой статус, и не предвиделось помех прогрессорству ни с чьей стороны.

Да, белые тарены относились к своим чёрным соплеменникам высокомерно-снисходительно, в чём их можно было понять — каким же надо быть недоумком, чтобы променять свежий воздух степей и рощ на миазмы городских испражнений? — однако, Егоров не сомневался, что умные люди, а таковые наверняка имеются среди вождей и шаманов племён, смогут по достоинству оценить то, что он им предложит.

За дверью послышались лёгкие шаги. По канонам жанра про попаданцев, сейчас к Игорю должна была бы заявиться Айса, желающая отплатить за свою подаренную свободу с полного согласия иск-магини на такой поступок. Но, фантазии — одно, а реальная жизнь — другое. И к лучшему. В комнату вошла Тания.

Игорь собрал позор картографии, небрежно сбросил свитки на пол и раскрыл объятия.

— А говорила, что не долго, — упрекнул он подругу.

— Неужели успел соскучиться? — иск-магиня с каким-то небольшим ящичком в руках прошла к столу.

— Честно? Да.

А ведь землянин сейчас был абсолютно искренен. Он уже много раз ловил себя на мысли, что очень благодарен Великому Шутнику, отправившему его в Орвану. Не случись этого, Игорь никогда бы не встретил Танию, эту красивую, умную и желанную женщину.

В своём домашнем — почти до пят — платье подруга смотрелась лучше, чем любая топ-модель в бикини. Мягкая, тонкая ткань подчёркивала при движении соблазнительные изгибы тела Тании.

— Тогда приготовься, — засмеялась напарница, поставив свою ношу на стол, она прямо там же скинула с себя платье, — Я иду к тебе.

Обычно Тания не любила доминировать в постели, но в этот раз она навалилась на Игоря словно настоящая тигрица. Ага, и царапалась тоже. Наверное, ревность к внезапно объявившейся сопернице в лице Айсы сильно подняла у молодой иск-магини гормональный фон. Само собой, попаданец голову себе этим не забивал — нашлось дело поинтересней.

— Придумал я, куда нам податься, — сообщил он подруге, принеся ей в постель кубок вина, сам он пить не хотел — и так сегодня с данцами перебрал, — На самый юг континента. К племенам таренов.

Тания, всё ещё глубоко дыша, с благодарностью взяла подношение и сделала несколько жадных глотков.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — она вернула кубок другу, — Там очень жарко. А летом вообще пекло. Нет, жить можно, но для нас будет слишком не комфортно.

— Я думал об этом, — Игорь, поставив посудину на пол, рядом с уже — или пока? — не нужными картами, и улёгся, положив руку на плоский животик Тании, — Но чем-то всегда приходится жертвовать. Пусть уж лучше будет жара, чем докучливый надзор феодальных владетелей или торгашеских кланов. У таренов — Лойм говорил — хорошее отношение к ремесленникам и нет гильдейских ограничений и правил. Так ведь?

— Вроде бы да, — иск-магиня закрыла глаза, — Один из моих дядек тоже нечто подобное рассказывал. Правда, я тогда была совсем маленькой, так что, могу и ошибаться. Но, раз Лойм говорит…

Она повернулась и уткнулась носиком Игорю в плечо.

— Всё гадаю, о чём я тебя не спросил? — попаданец погладил подругу по волосам, — Ведь хотел, но ты совсем меня последних мозгов лишила. Не смейся, я серьёзно… ох, ты, вспомнил! Это что за ларчик у нас на столе? — он вывернул голову и посмотрел в сторону распахнутого окна, в который уже вливался свет первой луны.

Иск-магиня отвечать не спешила. Любила иногда поиграть у Игоря на нервах. Пришлось ущипнуть её за попку. Не сильно, конечно, а так, чисто символически. Подействовало.

— Парн. Настоял всё же. Не хочет оставаться в должниках, — Тания усмехнулась, — Там пепел нарга. Я посмотрела — действительно на инициацию и, минимум, одно заклинание хватит. Только вот, думаю, тебе это ни к чему. И денег для храмовников надо много, и не стоит тебе к ним соваться. Пока, во всяком случае. Но пусть будет. На будущее. Вор ещё настаивает на дележе Добряковской заначки. Я ему сказала, что этот вопрос пусть с тобой обсуждает. Считаю, что, если ты и этих воришек решишь принять в свою команду, то никакого раздела не нужно — пусть всё в общую кассу вносит. Ты куда? — спросила она вставшего с кровати землянина.

— Посмотрю хоть, что это за штука такая — пепел нарга.

— Ты золы в костре или камине ни разу не видел, что ли? Для тебя — то же самое. Это я вижу тёмно-синий плотный сгусток магической энергии.

Однако, Егоров уже шёл к столу — своей наготы напарники друг перед другом уже давно перестали стесняться. Примитивную защёлку, запиравшую крышку, он обнаружил сразу же, как только взял ящичек в руки.

— И правда, словно из костра нагребли, — хмыкнул он, разглядывая при лунном освещении пару-тройку горстей золы, находившиеся внутри ларца, — Значит, ты своей магией видишь, что тут в самом деле…

Попаданец решил взять пальцами щепотку пепла нарга и потому свою мысль не закончил.

Когда-то, когда Игорь учился то ли в шестом, то ли в седьмом классе, его уже било током в раздевалке при спортзале. Только тот удар электричеством и близко не мог сравниться с тем, что он почувствовал, едва прикоснулся к содержимому деревянного ларца. Егорову показалось, что через его тело целую вечность проходила энергия атомной электростанции.

Боли, как ни странно, не ощущалось — скорее, огромный, нестерпимый жар, который моментально должен был бы отправить землянина в беспамятство, но почему-то оставлял в сознании. Он горел, он сам являлся пламенем, он плавил вокруг себя всё живое и не живое, он кричал, только не издавал ни звука.

А потом вдруг всё прекратилось, не оставив никаких последствий. Если, конечно, не считать подрагивающих рук, сжимающих опустевший ящик. От пепла нарга не осталось и следа.

— Игорь, ты чего там застыл как скала? — тихий смех Тании говорил о том, что в окружающем мире личный Армагеддон землянина никак не наблюдался, — Иди уже ко мне, я готова к повторению наших… подожди. Игорь! Что ты сделал с пеплом?! Я его больше не вижу! — иск-магиня мигом позабыла про свои ближайшие планы на утеху, вскочила и подбежала к попаданцу, который действительно замер от осознавания новых ощущений, появившихся в его теле, — А куда ты дел… хаос великий… где он? — она выхватила у друга ларец и с изумлением уставилась в его совершенно чистое внутреннее пространство.

— Кто? Хаос?

— Перестань, — Тания стукнула его кулачком в грудь, не сильно, но довольно болезненно, — Вот что у тебя за привычка…, - она замолчала и опустилась на четвереньки, пытаясь на полу что-то нащупать.

— Не ищи, — Игорь взял напарницу за плечи и, потянув вверх, принудил подняться, — Ничего там не найдёшь. Похоже, что оно… то есть, он… ну, пепел… во мне или… не знаю… Посмотри на меня. Ничего не изменилось?

Иск-магиня сделала шаг назад, посмотрела на Игоря, уловив подноготную его вопроса, и помотала головой.

— Нет, ничего.

— Охренеть, — выдохнул землянин, — Допревозмогался. А вот я теперь вижу. Синеватое пульсирующее свечение у тебя в районе груди.

— Этого не может быть, — иск-магиня отступила ещё на шаг и присела попой на стол, — Так не бывает. Ты же не шутишь, Игорь?

— Не шучу. Выходит, бывает.

Глава 14

Предмет мебели, стоявший в холле сбоку от камина напротив окон, прижавшись к лестнице, ведущей на второй этаж, Игорь по смыслу определял как диван, хотя в реальности это был вытянутый пуф, не имевший спинки, зато мягкий. Сейчас на нём сидели Эмиля с Айсой, о чём-то негромко разговаривали и кисли от тихого смеха. Появившегося на верху командира они не замечали.

— Привет, девчонки, — сказал он им сверху и начал спускаться.

Почему-то его внезапное для них появление девушек смутило. Понятно, значит, речь шла о нём, или и о нём. В таких вещах Егоров уже давно научился разбираться.

— Здравствуй, начальник, — поприветствовала Эмиля землянина так, как он позавчера один раз себя в шутку назвал, закрывая спор с Лоймом.

Бывшая рабыня без слов дождалась, когда Игорь спустится, и воспользовалась моментом продемонстрировать ему свою благодарность — подошла, обняла и крепко прижалась. Попаданец не сразу сообразил — видимо, сказалась почти полностью бессонная ночь — что при этом приветствии его левая рука уютно устроилась на крепкой ягодице Айсы. А когда понял ситуацию, то взгляд рефлекторно взметнул вверх — не появилась ли в начале спуска Тания?

— А госпожа ещё спит? — глаза Эмили, правильно оценившей случившееся — где нашла своё место ладонь командира, она приметила — смеялись, — Что-то вы сегодня долго.

— Игорь, я хотела сказать…

— Айса, я знаю, о чём ты мне хочешь поведать, — землянин нашёл в себе силы отстраниться от крепкого стройного тела, — И, считай, я уже всё с удовольствием выслушал. Только, дела доказывают лучше слов, — он повернул голову к воровке, — Да, спали плохо. Может, магнитная буря? Но Тания уже спускается. Это вы нам оставили? — посмотрел он на стол, сервированный на двоих, — Сами, как я понимаю, уже позавтракали. А где остальные?

В этот момент в коридоре второго этажа послышались шаги иск-магини, и Айса, покраснев, шустро вернулась на диван к подруге. Эмили её приобняла и ответила Игорю:

— Лойм выходил к патрулю, понял, что у них есть интересные для тебя… для нас сведения, решил одной только денежной благодарностью им не ограничиваться и предложил стражникам вместе позавтракать… за наш счёт, разумеется…

— И правильно, — одобрил действия бывшего десятника землянин, — На хороших людях экономить не следует, — он занял место за столом спиной к не растопленному камину, — Деньги — тлен. А…

— А мой с Кольтом во дворе. Твой брат Парну интересные приёмы показывает. Правда, тут уже с самого утра двое мальчишек и девочка за Кольтом заходили, но Лойм сказал им зайти позже.

— Зря ты брату разрешил с местными детьми сдружиться, — Тания, спускаясь с лестницы, слышала последние фразы, — Сам должен соображать, сначала дружба, потом ссора, затем драка, и, обязательно, кто-нибудь начнёт ябедничать взрослым. Это же дети, Игорь. А особняки тут не бедные, люди живут не простые. Нужны тебе разборки лишние?

Иск-магиня, подойдя к напарнику, поцеловала его в губы — раньше она напоказ так не делала — и прошла к стулу напротив.

— Кольт нуждается в общении со сверстниками, — не согласился с подругой Егоров, — Он же ещё совсем мальчишка, хоть и мнит себя взрослым. А конфликты? Ну, пусть будут. За себя постоять братик уже может.

Айса с Эмилей вскочили. Первая побежала на кухню и принесла оттуда тёплый омлет, а вторая разлила по кружкам из бронзовой кастрюльки с носиком ещё горячего травяного чая. Егоров быстро приучил всех, кроме, пока, Парна, по утрам обходиться без разбавленного вина или эля.

Бывшая рабыня, став свободной, осталась исполнять обязанности служанки, а её подруга пыталась во всём угодить исцелившей её иск-магине. Эмиля понимала, что обязана Тании не только здоровьем, но и жизнью своей и Парна.

— Девушки, если ещё хотите поесть, то присоединяйтесь, а нет, так не мельтешите. Справимся без вас.

Напарница отмахнулась от услуг Айсы и Эмили с улыбкой, но на Игоря смотрела серьёзно.

Да, ей так и не удалось сложить для себя хоть какую-то более-менее правдоподобную версию произошедшего с её другом ночью.

Они уснули только под утро, обсуждая реакцию тела Игоря на соприкосновение с пеплом нарга. Как бы ни ценил Егоров свою подругу, но рассказать ей о своём иномирном происхождении не решился, а потому, Тания, вспоминая всё, что ей было известно о природе магии мира Орваны, продолжила гулять в потёмках. Вопросы, которые она задавала себе и другу, так и остались без ответов.

Игорь-то сразу определился с тем, что произошло. В комментариях к когда-то прочитанным им книгам это называлось роялями, а в реальности — реакция местной магической сути на чужеродное тело. Пытаться находить какие-то другие причины было бы бесполезной тратой времени. Пепла магического животного оказалось достаточным, чтобы не только инициировать иномирянина, но и обеспечить одним, пока, заклинанием.

Попаданец стал магом, даже не иск-магом. Никаких рисунков — ни произошедшей инициации, ни полученного заклинания — на его теле не появилось. В две пары глаз осматривали. Сначала, прямо перед окном под светом двух лун — увидел бы кто со стороны, решил бы, что Игорь с Танией какие-нибудь извращенцы — затем, при свете зажжённых спиртовых горелок. Ничего. Ни пятнышка. Только родинки, которые были и до этого, как и след от сквозного пулевого ранения, полученного Егоровым в трёх километрах от сирийского Идлиба.

С самого первого момента, как Игорь осознал, что оказался в чужом мире, он ожидал и надеялся, что нечто подобное обретению им магии обязательно произойдёт. Не случись это так внезапно, он всё равно, хоть в лепёшку бы разбился, но нашёл деньги и возможности на то, чтобы стать магом. Попасть в мир, где есть одарённые, и не стать одним из них — это не правильно.

Отрадно ещё и то, что Тания не только рисунков на его теле не разглядела, но и не видела его магическую ауру, которая теперь в нём присутствовала совершенно точно. И уверенность Игоря основывалась не только на видении им энергетической оболочки у подруги. Он и сам обзавёлся заклинанием, правда, пока одним. Только, ведь ещё, как говорится, не вечер. Будет ещё зола из печени нарга — наверняка появятся и новые заклинания. К тому же, вместе с магическим умением к Егорову пришли и Знания, как им пользоваться и его возможности.

Жаль, что, в отличие от обретения умений в храмах, попаданцу никто не предоставил меню выбора, каким заклинанием он хочет обладать. Получил непрошенное. Впрочем, дарёному коню ведь в зубы не смотрят. Да и магический навык Игорь обрёл воистину диковинный, в этом мире никому не известный. Во всяком случае, Тания о подобном даже и намёков не слышала.

— Знаешь, что самое опасное? — хотя девушки из холла уже ушли, иск-магиня понизила голос почти до шёпота, — Если кто-нибудь когда-нибудь увидит, как ты используешь магию, не имея ни ауры природных одарённых, ни энергии и рисунков иск-магов, и, тем более, поймёт, что ты инициировался сам вне храма… тебя сожгут Игорь.

— Фигня, — несмотря на жуткий недосып, землянин чувствовал себя на седьмом небе от счастья обретения способностей, — Я, может, и сам скоро кого хочешь сожгу. Дай только добраться до очередной порции наргов. Вдруг получу ещё более крутые способности? Мы сегодня же с тобой — подстрахуешь на всякий случай — проверим действие моего первого заклинания и…, - он отставил тарелку из-под доеденного омлета и взял булочку с мёдом, — слушай, я ведь… мы… и без прогрессорства… на одной только контрабанде… капец, сколько заработать сможем. Ну?

— Проверим, конечно, — кивнула напарница, — Ты прямо днём хочешь? Сегодня?

— А чего тянуть-то? Не знаю, стоит ли Лойма дожидаться. Я думаю, что нет. Друзья наши, конечно, удивятся. Так ерунда. Может мы со стороны бомжатника незаметно к себе пробрались? Эмиля, да и Айса, много раз тем путём пользовались.

Сперва, полученное им магическое умение Игорь определил для себя понятием Портал, однако, поразмыслив, пришёл к выводу, что такое название, пожалуй, не правильно передаёт суть. Вернее называть его новый навык Пространственным Тоннелем.

Суть заклинания заключалась в том, что овладевший им землянин мог построить переход в место, выбранное из тех, где он уже хотя бы раз бывал. Расстояние тут роли не играло.

Стоило запустить процесс формирования Тоннеля, как через пару секунд обрисовывания движениями пальцев трёх сходящихся овалов, в шаге перед заклинателем возникала арка, виденная магическим зрением любому одарённому, через которую мог пройти не только человек, но и слон с погонщиком поверху.

Действие однократного использования этого умения длилось сотню ударов сердца — Игорь информацию полученную из Знания перевёл в привычные ему полторы минуты — и всё это время каждый желающий, войдя в арку, перемещался туда, куда тоннель выводил по желанию его создателя. Да, в этом был определённый минус — за Игорем в тоннель могли последовать не только соратники или спутники, но и враги-преследователи — возможность принудительного отключения заклинания отсутствовала.

Определённым недостатком Пространственного Тоннеля являлось и то, что на его создание требовалось истратить весь резерв магии — третий круг, куда деваться? — и потом половину суток не иметь возможности сформировать его снова.

— Хорошо. Сегодня, так сегодня. Мне и самой не терпится посмотреть, как это работает, — иск-магиня налила себе ещё чая, посмотрела на друга — тебе надо добавить? — и, увидев, как тот мотнул головой в знак отказа, убрала кастрюльку на самый край стола, — Может, лучше отсюда попробуем? В нашу пещеру и назад? Зачем куда-то уходить?

— Да нет у меня полной уверенности, Таня, — поморщился Игорь, — Вдруг в этом Знании подвох? Или я чего не понял. Почему и прошу тебя подстраховать. Так вот переместимся туда, а обратно не сможем? Как мы наших друзей здесь одних бросим? Нет уж, бережёного и Хаос с Порядком берегут. Вот, на практике проверим теорию, тогда и станем выделываться. Ну? Пойдём? Поднимайся тогда за своим любимым плащом. Рано тебе пока с ним расставаться. Хотя, уверен, у Добряка сейчас о-очень много новых проблем нарисовалось, — усмехнулся попаданец.

Когда Тания ушла наверх, в особняк ввалились смеющиеся Парн и Кольт.

— Игорь! — бросился к попаданцу младший братец, — Можно уже я пойду погуляю? Дядя Лойм совсем меня…

— Иди. Только не нужно ябедничать.

Попаданец хлопнул мальчишку по плечу, и тот, обрадованный полученным разрешением, выскочил на улицу.

Выражение лица вора подсказало Игорю, что тот настроился на серьёзный разговор.

— Спасибо, Парн, за твой подарок, — землянин сел на диван — женщины во всех мирах остаются женщинами и слишком быстрого возвращения Тании с плащом ждать не следовало, — Очень приятно получить такой дорогой дар.

— Да ладно, — усмехнулся Кулик, присаживаясь рядом, — Думаешь, когда-нибудь тебе пригодится?

— Не думаю, а знаю. Как разбогатею, так и использую.

Вор коротко посмеялся, показав, что оценил шутку. С точки зрения Парна, копить на инициацию в храме придётся очень и очень долго. Может, всю жизнь.

— Я уже разговаривал с Лоймом, и он сказал…

— Да, я тоже с ним разговаривал, Парн. И я согласен. Не скрою, вы с Эмилей кажетесь мне хорошими ребятами, и проблемы, с которыми вы столкнулись, мне тоже понятны. Ну, что же, добро пожаловать в команду, — Егоров сжал вору запястье, — Уверен, мы сможем быть полезными друг другу.

Ни Парну, ни Эмили места больше в Пелоне не было. Даже если Огул Ремис погибнет в схватке со Шкипером — что вряд ли, смерть на войне грозит простым пехотинцам, а не маршалам — положение вора и его подруги это нисколько не облегчит.

Добряк ведь был ещё и ко всему неплохим психологом. Он не только за ловкость и ум приблизил к себе молодого парня. Понимал, как такое назначение воспримут старые и опытные воры. Ослушаться своего босса бандиты не смели, но к Парну Кулику относились со смесью зависти и злости, считая удачливым выскочкой. По сути, кроме Мухи, одного из охранников Огула Ремиса, и подруги Эмили, все остальные люди Добряка только и искали возможность подставить ножку Кулику, а то и всадить нож в спину. Главаря это полностью устраивало, так как гарантировало преданность молодого ближайшего помощника.

— Спасибо, Игорь, — Парн ответил на рукопожатие, — Ты не пожалеешь о принятом решении.

— Я готова, — доложила появившаяся иск-магиня, — Парн, пригляди за этим лоботрясом Сентом, чтобы он доделал поилку в конюшне. Сейчас увидит, что я ушла, и пойдёт дрыхнуть к себе в каморку.

— Не пойдёт, — вор уважительно склонил голову перед Танией, — И поилку завершит, и воды натаскает в мыльню. Там уже закончилась.

Провожать их Парн, разумеется, не пошёл — не стоило ему светить лишний раз своим лицом. Пусть здесь приличный район богатых особняков, и контролируются северные пригороды бандой Ушана, но мало ли кого нелёгкая, как говорится, может занести не в нужное место и не в нужное время? Выкрикнули Айсу, которая и проводила попаданца с иск-магиней за ворота.

Рабу Сенту выпало счастье лишний раз не попасть на глаза Тании. Кстати, первоначальные мысли землянина о чрезмерной жёсткости подруги к подневольным людям, оказались не обоснованы. Как только раб начал относиться к делу ответственно и прилежно, так и иск-магиня перестала его колотить.

Нет, конечно, с точки зрения подходов родного мира Игоря, и такое отношение считалось не приемлемым, зато по здешним понятиям всё честно и справедливо.

— Лучше в ту сторону, — Егоров, приобняв напарницу за талию, потянул её в направлении, обратном главной улице, — Я знаю другой путь. Где меньше прохожих.

Использовать лошадей они не стали. Нет, Знание подсказывало, что в Пространственный Тоннель можно спокойно въехать и на четвероногих спутниках, вот только, оказаться в своей спальне — а именно туда землянин с иск-магиней собирались вернуться через магический переход — было бы явным перебором.

— Ты смотри, как носятся, — хмыкнула Тания, когда в просвете между рядом особняков, за заваленным мусором оврагом по соседнему проулку промчалась стайка детей от лет семи до двенадцати, среди которых был и Кольт, — И компания разношёрстная. Видел, там и рвань босяцкая?

— Видел. И что? — Игорь помог подруге перейти лужу по специально в этом месте уложенным плоским камням и небольшому бревну, — Не будь снобкой, Тания. Пусть дружит, с кем нравится. Он ведь, знаешь ли, тоже не голубых кровей.

Среди разновозрастных и разнополых детей, бегавших с изображавшими мечи палками, присутствовали как прилично одетые, так и оборвыши. За умение братишки правильно общаться — что с одними, что с другими — Егоров не переживал, и за то, что Кольт может сболтнуть что-нибудь лишнее, не беспокоился. Правильный, замечательный и сообразительный пацан достался попаданцу в братья.

Чем дальше Игорь с подругой шли, тем беднее становились дома по обе стороны проулка. Когда же напарники свернули в сторону выхода из предместий за город, то оказались и вовсе среди хибары и прогнивших лачуг.

Даже несчастные брошенные бездомные собаки, когда сбиваются в стаи, становятся опасными — страха перед людьми-то, как у волков, у них нет — и часто нападают на детей и даже на одиноких взрослых. Сколько Егоров слышал про такие случаи в новостях.

Аналогично, и живущие в трущобах тощие, оборванные, порой, почти совсем потерявшие человеческий облик нищие и бомжи могли проявлять агрессию. Правда, среди бела дня такое здесь случалось крайне редко — всё же, стража тут не только поборами и пьянками занималась — однако, вечерами или ночами лучше было такие районы обходить стороной.

— Господа, нет у вас хоть пары талов доченьке на хлебушек? — сидевшая возле завалившегося забора грязная в рванье женщина, настолько неопределённого возраста, что ей можно было дать и двадцать лет, и шестьдесят, держала в одной руке завёрнутое в тряпицу маленькое кряхтящее тельце и протягивала вторую, раскрыв ладонь, — Помогите.

Попаданец рефлекторно потянулся было к кошелю, но получил от подруги чувствительный удар локтём в бок.

— Не вздумай, — зло прошипела она, — Иначе придётся пробиваться отсюда по трупам. Добренький нашёлся.

Игорь посмотрел по сторонам и понял, что его умница, как обычно, полностью права.

Сделав вид, что ничего не замечают и ничего не слышат, напарники миновали этот босяцкий район и вышли из города.

Разумеется, Тания не преминула поблагодарить друга за удачно выбранную дорогу, на что землянин не менее ёрнически посоветовал ей в следующий раз таранить поток встречных людей, всадников и повозок.

— Ну-с, тут, я думаю, нас никто не увидит, — сказал Игорь, оглядывая небольшую поляну и прислушиваясь.

Часы на его руке показывали половину первого. Хорошо прогулялись. От последней городской канавы, за которой уже пошли необжитые места, напарники удалились не менее, чем на пять километров.

— Не увидят, — согласилась иск-магиня.

Игорь заметил, что Тания волнуется. Да. Пожалуй, не меньше, чем он сам. А ведь ему сейчас предстояло впервые в жизни самому сотворить то, что он когда-то считал абсолютной выдумкой.

— Начнём? — спросил зачем-то попаданец.

— Попробуй.

Как подсказывало Знание, Игорь на миг соприкоснул друг с другом пальцы рук, направив в них энергию своего магического источника, а затем, чуть отведя ладони на пару сантиметров, видя, при этом, как между ними образовались тёмно-синие световые нити, начал заплетать овальные сферы и соединять эти пространственные фигуры, видимые только в магическом зрении, между собой.

У Егорова получилось проделать манипуляции очень быстро, и вот, от будто бы склеившихся сфер потянулась тонкая лента в направлении Пелона — Игорь представил конечной точкой Пространственного Тоннеля их с Танией комнату — и через три-четыре шага вдруг расцвела большим цветком, который моментально разросся в чуть светящуюся дымчатую арку метров трёх высотой.

— Это восхитительно, — выдохнула стоявшая в шаге позади напарница.

— Ты тоже это видишь?

— Да, Игорь. Но, сколько, ты говорил, это будет длиться?

Вопрос иск-магини напомнил землянину, что налюбоваться он сможет и в другое время, а сейчас идёт натурный эксперимент.

— Сто ударов сердца, — всё же ответил он и, больше уже не откладывая, прошёл в туман арки, — Ахренеть, — прокомментировал попаданец, очутившись в спальне особняка вдовы Шпаз.

Позади него светился такой же в точности портал, как и тот, в который он сделал шаг секунду назад.

— В самом деле это заклинание существует, — не смогла сдержать изумления появившаяся следом в комнате Тания, — Ты не ошибся.

— Ага, значит, не верила? Другу не верила? — засмеялся разволновавшийся Игорь, — А ну-ка, ещё раз.

Он вновь вошёл в арку и оказался на лесной поляне. Огляделся и вернулся снова в спальню.

— Игорь…

— Входит и выходит. Таня, это не фантастика. Понимаешь?

Глава 15

Он ни за что не станет рассказывать любимой подруге, что на поляне проявил верх безрассудства и авантюризма. Не предупредив Танию, повинуясь вспыхнувшему желанию, попытался проложить Пространственный Тоннель в свою комнату деревенского дома деда. Не получилось.

Да, вот если бы его эксперимент с межмировым переходом удался, какие бы возможности это перед ним открыло? Трудно даже себе представить. Но, не судьба. Значит, полученное им заклинание действует только в пределах Орваны. А может всё дело в том, что на Земле нет магической энергии, а в другие миры, где магия присутствует перейти можно?

Нет. Без разницы. Как говорил мультяшный Шарик, чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет. В том смысле, что сначала надо побывать в том месте, куда потом можно будет строить тоннель. А как это сделать? Никак без Тоннеля. Замкнутый круг получается.

Короче говоря, ни Земля, ни другие вселенные и планеты попаданцу не доступны. Впрочем, Игорь считал, что борзеть-то тоже не следует. Нужно быть благодарным и за этот поистине королевский дар. И есть шанс, что выпавшая ему удача не последняя.

— Ты не слушаешь опять?

— Почему? — землянин крепко сжал напарницу в объятиях, — Слушаю, но… да… прости, немного отвлёкся. Рано говорить о том, насколько я кому-то из наших соратников доверяю так, что могу посвятить их в наш с тобой маленький секрет. Тем более, открыться им как маг.

Главную опасность, по мнению Тании, представляло не владение её другом уникальным, никому не известным заклинанием — хоть и редко, но такое случалось, особенно в дальних, глухих краях — а то, что в магическом зрении Егоров виделся как не владеющий даром.

Иск-магиня, больно побитая жизнью, не то, чтобы не доверяла Лойму с Кольтом или ворам с их подружкой Айсой, она, скорее, помнила о том, что человек слаб — может даже и без пыток где-нибудь проболтаться. Об этом Тания напарнику и напоминала.

— Вот, умеешь ты, Игорь, говорить так, — с досадой вздохнула подруга, — что даже когда не используешь своих монгольских слов, то всё равно не понятно. Ну как ты скроешь отсутствие у тебя магии от наших друзей, если собираешься использовать полученное умение по любому поводу?

— А ты на что? — Игорь подтолкнул её ладошкой по попе, направляя к выходу из комнаты, — Откуда им знать, что это я Тоннель построил? Будут думать, что это твоя работа. Покрутишь пальцами — и всего-то делов. Это ведь я тебя всю голенькой внимательно осмотрел… ох, Таня, прости дурака, не красней, я совсем не то имел в виду… ну?… я про то, что свои заклинания ты только мне все показала и рассказала. Откуда мальчишке Кольту или старому вояке Лойму знать, что ты не оплатила умение строить Пространственный Тоннель? Они что, такие крутые спецы в магии, что ли? Да ну, фигня. Про остальных наших соратников вообще молчу. Видишь, как всё просто? Пошли вниз. А то и так, завтракали без друзей, теперь ещё и обед можем пропустить. Подумают, что зазнались.

Выйдя в коридор и пройдя к лестнице, они сразу же наткнулись на раба Сента, который стоя на коленях намывал пол рядом с комнатой Лойма.

— Госпожа! Господин! — вытаращил он глаза, не ожидая их увидеть в этот момент в особняке вообще, а уж, тем более, на его втором этаже.

— Не отвлекайся, приятель, — посоветовал ему Игорь, — Не твоего ума это дело.

Тания критически осмотрела результаты уже выполненной Сентом работы, не нашла, к чему придраться и кивнула, не посчитав нужным что-либо сказать.

В холле они застали только Лойма и Парна, причём, первый явно принял хорошо на грудь. Лицо бывшего десятника раскраснелось, глаза блестели, а речь у него была чуть громче, чем обычно.

— Я тебе говорю, что простым стражникам ничего не перепадает, — убеждал он вора, — Начальство всё себе в кошель прибирает, а парням — одобрительное похлопывание по плечу.

— Так с этим и не спорю, Лойм, но…

Парн замолчал, ошарашенно уставившись на спускавшихся по лестнице командира и его подругу. Увидев эмоции вора, повернул голову и бывший десятник, тоже после этого чуть не уронив челюсть на пол.

— Вы как там оказались? — Кессер встал с заскрипевшего стула навстречу друзьям, — Вы же ушли куда-то в город?

— Ушли, — подтвердил Игорь с улыбкой, хлопнув Лойма по плечу и проходя к столу, на котором была расставлена только пустая посуда — их с Танией ждали, не начиная обед, — Но уже, как видишь, вернулись. Да и ты, я смотрю, не плохо погулял. О чём речь шла? Кто там наших стражников обижает из начальства?

— Игорь, — посмурнел бывший десятник, — У меня не все новости приятные.

— Вижу, не настолько, чтобы требовали немедленной реакции, — попаданец обернулся на камин, где уже имелись сложенные стопкой дрова, но огонь в нём ещё не разводили, — Тогда, давай, сначала поедим, а потом поговорим о неприятностях. Картографией займёмся завтра. Мне ещё разок сегодня надо будет в Пелон сходить. Ковать железо, пока горячо. Это я про своих знакомых, данских моряков. Где там наши девушки? Они думают нас кормит или нет? Да, а где Кольт?

— Выпросил у Айсы горку пирожков и убежал, — доложил Парн, — Как я понял, не только себе. Там, видел, за воротами его друзья с подружками ждали. Да, Эмиля сказала, что у нас мука заканчивается, — он поднялся, чтобы сходить на кухню к их молоденьким и красивым, но не слишком расторопным поварихам.

— Купим, раз закончилась, — Егоров взглядом напомнил Кессеру, что это его забота — бывший десятник в их команде уже давно исполнял обязанности старшины, начфина и интенданта в одном лице, — А дети нас не объедят.

Айсе всё ещё было непривычно сидеть за столом с остальными свободными людьми и питаться тем же, что и они, а не объедками и не спёртыми с кухни без спросу продуктами, за что раньше ей часто влетало от Бабы Жабы плёткой по заду или палкой по незаживающей язве. Бывшая рабыня что-то брала с блюд последней и старалась делать это незаметно.

Под конец обеда явился Кольт, уставший, чумазый и с бланшем под глазом, но, по виду, очень довольный.

Читать названному братишке нотации Игорь и не собирался, а когда это попыталась сделать Тания, он её придержал, незаметно под столом чуть сжав коленку.

— Ох, спасибо, девчонки, всё было очень вкусно, — искренне поблагодарил он, — Лойм, ты как? Наелся?

Вместе с бывшим десятником попаданец вышел из особняка. Они сели на крыльце, как в родном мире Игорь часто вечерами сидел со своим дедом.

— Рассказывай, чего узнал, — землянин хоть и видел, что соратник немного навеселе, но ничего по поводу прихваченных тем с собой кувшина эля и кружки не сказал — Лойм совсем не алкаш и меру знает, — Только начни с хорошего.

Бывший десятник едва промочил горло, как к их компании присоединилась иск-магиня.

— Не возражаете, если я тоже, по выражению Игоря, уши погрею? — и не дожидаясь ответа ни от кого из мужчин, гаркнула внутрь особняка, — Сент, скотина, тащи сюда стул! Не хочу вас теснить, — пояснила она соратникам.

— Какие возражения? — попаданец чуть подвинулся, давая подруге возможность спуститься с крыльца на землю, — Я ждал, что ты присоединишься. Парну ни к чему — он уже все новости слышал, чумазому брату надо в бане отмываться, ну, а девушкам есть, чем заняться.

— Тогда чего не позвал за собой?

— Вы же в это время с Эмилей о чём-то шептались, — пожал Егоров плечами.

Когда Тания устроилась напротив соратников на принесённом рабом стуле, Лойм рассказал то, что ему поведали собутыльники, в роли которых выступили десятник и пара рядовых вояк из городской стражи.

Один из них, кстати, служил вместе с Кессером в Олском пехотном, правда, в другой сотне, и уволился раньше, но на лицо они друг друга признали ещё в свою первую встречу.

Из хорошего Лойм узнал, что криминальные разборки в Пелоне развернулись на полную. Чувствительные удары, полученные организацией Огула Ремиса, оказались очень болезненными по причине их полной внезапности.

Трения и стычки между конкурирующими бандами в городе происходили постоянно и раньше, однако, до сих пор крупной, по сути, войны между преступниками удавалось избежать. И по причине уже давно поделенных границ контролируемых районов и сфер деятельности, и, главное, из-за нежелания привлечь к себе внимание канцелярии герцогини или городской ратуши.

Всё же в средневековом мире методы действия властей по отношению к распоясавшейся черни или бандитам гуманностью не отличались, а о презумпции невиновности тут никто не слышал. Суды были пристрастны, палачи умелы, а народ чрезмерную жестокость властей, если она не касалось кого-то лично, только приветствовал — изуверские казни здесь были самым желанным развлечением.

Шкипер через своих покровителей во власти и страже позаботился о том, чтобы те закрыли глаза на начавшиеся твориться в городе безобразия.

Погон в Орване не существовало, но оборотни в погонах имелись в нужном преступному миру количестве. И пока происходили убийства только членов банд, власти закрывали глаза. Но криминальная война, как и обычная, не может обойтись без, так называемых, сопутствующих потерь, когда страдают посторонние.

Стражники посетовали Лойму, что такие жертвы уже есть, однако, гадское начальство, взяв деньги, и со Шкипера, а позже и с Добряка, не поделившись ни талом со своими подчинёнными, требует всё ещё не вмешиваться.

— Добряк понёс большие потери, — Кессер покачал головой, как будто бы сочувствовал главарю, — И в людях, и в деньгах. Так что, теперь можно не опасаться с его стороны каких-то действий против нас. Жаль, конечно, что не прирезали мерзавца, но до него не так просто добраться. Для Парна, правда, ничего не изменилось. Ему и от людей Шкипера, и от Добряковских ничего хорошего ждать не приходится.

— Ерунда, — Игорь покрутил занемевшей шеей — просквозило, что ли, где? Надо будет как-нибудь у Тании Лечения попросить, — Он ведь с нами уйдёт из Пелона, а пока здесь поживёт. С Кольтом они уже нашли себе занятия.

— Ага, — хохотнул Лойм, — Парень нашего вора в любой игре громит. Да и в тренировках, не гляди, что мал…

— Ладно. Давай о плохом. Что за беда пришла?

— Плохих новостей сразу несколько.

— Так давай все.

Попаданец всё ещё пребывал в эйфории от обретения магии и получения весьма многообещающего умения Пространственного Тоннеля, поэтому смотрел на перспективу с большим оптимизмом. Он и так-то греху уныния не был подвержен.

— У Альтана — это мой однополчанин — старший брат работает старшим писарем в контрольном отделе канцелярии герцогини. Во дворце считают войну с Исквариаллом неизбежной. Торговцы и путешественники, приезжающие с юга только и говорят о небывалой концентрации войск на границе. А позавчера пришли сведения, что король Тайвин Четвёртый и почти весь свой флот перебазировал на север.

— Игорь говорит, что об этом уже несколько пятидневок весь город болтает, — фыркнула иск-магиня, — Да и народ потихоньку из Пелона начинает бежать. Альтан твой ничего нового…

— Это ещё не всё, Тания, — с укором посмотрел на неё Лойм, — Взяла у шефа привычку перебивать, не дослушивая.

— Я от этой привычки избавился, если ты заметил, — напомнил землянин, — Но, продолжай.

Кессер посмотрел на рассмеявшихся друзей и щедро набухал себе в кружку эля до перелива через край.

— Ребята говорят, что обстановка в городе не очень хорошая, — продолжил он, опрокинув в себя всё содержимое посудины, — В плане готовности защищаться. В прошлые разы южан отбили не только потому, что здесь регулярные полки Вернига стояли, но и население активно участвовало в обороне. А сейчас нет ни того, ни другого. Пелон же когда-то был исквариальским портом. Очень давно. И сейчас о тех временах люди вспоминают только хорошее…

— Знакомо, — нарушил своё правило не перебивать Игорь, — Про колбасу, поди, по два двадцать вспоминают, про апельсин в подарке к Новому году, про эскимо вкусное за двадцать две копейки, которое иногда выкидывали на прилавки, про кур, чьи тушки хоть были и синие и от перьев приходилось на газовой конфорке опаливать, зато бульон был наваристый… да… о билетах, дешёвых настолько, что можно было каждые выходные ездить в столицу за зелёным горошком, а, если повезёт, то и накупить рулоны туалетной бумаги… ну?… чего смотрите?… это я вспомнил легенды, про которые мне родители рассказывали. Будет время, и вам поведаю.

— Тебе бы лучше эти свои монгольские истории при других…

— Тания, ты уже который раз мне об этом говоришь? И какой раз я тебе отвечаю: вы же не "другие"? Всё я помню, и распускать лишний раз язык не там, где можно, не собираюсь…. Так, суть я понял. Сжигать свой город, чтобы не достался врагу пелонцы не станут.

— Такое никто не станет делать, — уверенно заявил Лойм.

— За всех не отвечай, дружище, — землянин отпихнул ногой мелкий камушек, каким-то образом оказавшийся на нижней ступеньке крыльца, — Не сожгут, и не сожгут. Нас, надеюсь, здесь к моменту прихода южан уже не будет. Что ещё?

Лойм поочерёдно посмотрел на напарников и выдал главную плохую новость:

— На этой пятидневке, по указу короля, для прикрытия южных границ королевства, в Пелон прибудет сводная дружина владетелей, призванных на исполнение вассальных обязательств. Среди командиров там и ваш старый добрый знакомый барон Крим Рой.

— Козёл, — не сдержала эмоций иск-магиня.

Появление недруга сулило массу неудобств. Как пояснил бывший десятник, барон не станет сидеть взаперти во дворце герцогини. И он сам, и его люди, отлично знающие и зло помнящие Танию с Игорем, будут постоянно перемещаться по городу, его стенам и окрестностям, готовя оборону. Получается, компаньоны не успели ещё от одного неприятеля избавиться, как нарисовался другой, не менее опасный.

— Пожалуй, только эта пара-тройка дней у тебя и есть, чтобы погулять по городу относительно спокойно, — сочувствующе посмотрел на подругу Егоров, — А потом опять придётся в особняке пребывать.

— Эту суку надо прибить, — расстроенно и зло высказалась иск-магиня. Этот урод меня что, всю жизнь преследовать будет?

— Надеюсь, что нет, — успокаивающе сказал попаданец, — Пойдёшь сейчас со мной на встречу с данцами? Ты же говоришь, что если предложить им на время плавания твою магическую службу, то можно будет получить серьёзную скидку за проезд? Заодно я угощу свою любимую женщину в приличном трактире. Лойм пока здесь в особняке покомандует. А?

Пока Тания переодевалась в приличное платье, из тех, что она прихватила в замке Рой, попаданец успел обсудить с Лоймом их ближайшие планы на производство горелок. Решили постепенно производство сворачивать — благодаря заначке Добряка, которую щедро предоставил в распоряжение компании Парн, денег у них уже было достаточно. К тому же, наготове к реализации лежала партия магических зажигалок.

— Не обижайся, Таня, — напарники уже шли по главной улице северного пригорода к воротам Пелона, — Но сегодня ты по-новому красива. Это платье, оно так облегает твою фигурку… знаешь, а можно я пойду чуть позади?

— Перестань дурачиться, — иск-магиня крепче ухватила локоть Игоря, — За комплимент спасибо. Умеешь ты доставить удовольствие. Что спросить-то хотел?

— Скажи, вот, когда резерв, как сейчас у меня, не заполнен, всегда себя неуютно чувствуешь? Что-то похожее на голод… даже не знаю, как правильно объяснить…

— Понимаю… Отойдём в сторону, а то забрызгают грязью. Дворяне, — она стянула друга на самую обочину, недовольно бросив взгляд на трёх богато одетых и вооружённых всадников, быстро двигавшихся навстречу, — Первое время будешь мучиться. Восьмушку, может, две. Потом привыкнешь. Да, насчёт твоих вчерашних вопросов про возможность создания артефактов с активными заклинаниями, то я всё ещё пока не готова на них ответить. И вообще — как ты называешь? натурный эксперимент? — пожалуй надо будет пробовать. Вот только, для этого будут нужны очень-очень дорогие камушки, а ты, вроде, собираешься копить на пепел нарга? Игорь, ты бы определился сначала с первоочередными делами…

— Так давно уж, — усмехнулся Егоров, — Только, сама видишь, человек предполагает, а фирма располагает. Не успел я одно продумать, как жизнь уже новое подкинула. Шутка ли, магию! И Тоннель в придачу.

— Жалеешь, что ли?

— Нет, конечно, — они приблизились к воротам, и попаданец решил сменить тему, — Опять народа не много. В основном, на выезд. Ну-с, говоришь, к иск-магам отношение уважительное? Посмотрим, как на тебя стражники отреагируют.

Глава 16

Слова подруги попаданца вначале удивили. Нет, Игорь понимал, что, как подданная Вернига Второго, Тания имела полное право беспрепятственно входить в любой город Ливора или покидать его, разумеется, в установленном местными властями порядке, однако, отсутствие угрозы принудительного рекрутирования иск-магини в армию, когда на пороге война, землянину показалось совершенно не понятным с точки зрения здравого смысла.

Когда Егоров высказал напарнице свои опасения по этому поводу и увидел, как изумлённо она на него посмотрела, то едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу.

Ага. Он ведь попал в средневековье и если бы, прежде, чем высказывать подруге глупые сомнения, сначала хорошо подумал, то вспомнил бы, что и на Земле в такую эпоху служба, даже в ополчении, была делом исключительно добровольным и предоставляла взявшему в руки оружие для защиты сюзерена или родного края массу привелегий.

Всеобщая воинская обязанность появилась намного позже и, кстати говоря, стала причиной появления всеобщего избирательного права. Впрочем, Игорь-то уже прибыл из того времени, когда можно было уклоняться от каких-либо обязанностей и требовать при этом от государства всего необходимого.

— Ты не подумал, — спросила иск-магиня, — что с твоими новыми возможностями можно переправить Кольта с сестрой и наших новых компаньонов на время в твою, как ты говоришь, родную пещеру, а мы и Лойм отправимся искать подходящее место? Затем их заберём также через Тоннель.

Ворота они прошли действительно без проблем. Увидев у Тании Молс магические рисунки и узнав, что она прибыла в Пелон по торговым делам на непродолжительное время, стражники только уважительно поклонились.

А уж Игорь-то там давно примелькался. Да ещё и бравый Кессер стал собутыльником доброй половины стражников северного участка, просиживая с ними вечера в трактире. За печень соратника землянин не беспокоился — магическая аптечка всегда под рукой. Вот она, рядом идёт. Невероятно красивая.

— Не прямо точно так, но похожие варианты рассматривал, — кивнул попаданец, — Неужели что-то вспоминается? — он усмехнулся, глядя, как Тания осматривается по сторонам.

Когда-то, когда его подруга была ещё совсем маленькой девочкой лет пяти, она уже приезжала в Пелон с родителями.

— Смеёшься, что ли? Помню только, как с отцом ходили на причал, и первые увиденные в жизни морские суда. Но точно сейчас не вспомню, в каком месте порта это происходило. Так что ты в итоге надумал насчёт переправки Тоннелем?

Они вышли к первой от северных ворот площади, где в этот момент душили гарротой какого-то — грубо, до глубоких порезов на черепе и лице — обритого наголо мужика. Толпа собралась изрядная и Игорю пришлось, прикрывая своим телом подругу, проводить её вблизи стен окружающих площадь домов, спасая от давки и толчков возбуждённых людей.

— Обалдеть. Тут война на носу, а такое чувство, что всем по барабану, — попаданец раздражённо толкнул в спину босяка, едва не угодившего своим затылком ему по носу, — Безумцы какие-то.

— Чего им плакать-то? — Тания, опустив голову, внимательно смотрела под ноги, чтобы не угодить в неприятную субстанцию, — Сам же слышал, среди них много тех, кто с удовольствием поприветствует южан, а те, кто против, или в ополчении к востоку от города, или готовит стены и башни к обороне, или, струсив, сбежал. А большинству-то всё равно. Обыватели спокойно принимают любую власть, если она их не сильно тиранит. Говорят, в Исквариалле налог в королевскую казну на четверть меньше. Вот и… давай туда не пойдём? Не хочу мимо тех вонючек идти.

— Предлагаешь свернуть здесь? Ну, в принципе, крюк не большой получится. Пошли, — землянин помог иск-магине протиснуться в проулок, образованный стеной дома и традиционным для Пелона глинобитным забором, — Если же говорить о той задумке, то, знаешь, я не решусь оставить Кольта с сестрой под защитой Парна и девушек. Нет, дело не в недоверии, но ты же сама видела там и волчьи следы, и даже медвежьи. А наш Кулик — отнюдь не Александр Третий, чтобы с рогатиной на мишку ходить. Да и размеры косолапых в Сонных дебрях меня впечатлили. Просто двойные гризли какие-то, честное слово. Ну, нет у тебя желания посмотреть городской центр? Дворец, ратушу? Мы вышли чуть раньше, так что, можем позволить себе экскурсию. Угощу тебя в кондитерской и, заодно, забегу к нашим менялам. Узнаю. Вдруг уже какие-то сведения пришли?

— Ты же совсем недавно там был?

Игорь ясно видел, что его насидевшейся в особняке вдовы Шпаз любимой женщине очень хочется походить по Пелону, просто она стесняется об этом попросить.

В проулке, куда свернули от переполненной площади, они сразу накинули на себя прихваченные из дома плащи с капюшонами — "любимая" Танией одежда. Пусть окна здесь редкие, а бдительность напарники не теряли, но поберечься всё же следовало. Даже землянин уже был научен горьким опытом, едва не оказавшись полит человеческими испражнениями, а уж его подруга-то, и подавно — Шерод, её родной город, ничем в этом плане от других поселений не отличался.

В одном месте Егорову пришлось заплатить три тала носильщику, переправившему на своих закорках иск-магиню через длинную, шагов на тридцать лужу. Сам Игорь за один тал взял себе в прокат ходули.

— Походим здесь или сначала в кондитерскую? — спросил попаданец, когда они пришли на дворцовую площадь.

— Сначала угости, а потом, ты — к шеродским менялам, а я без тебя тут погуляю. Мне ведь лучше землякам на глаза не появляться. На всякий случай.

Присмотренное Игорем место продажи вкусной сдобы правильней было бы называть магазином или лавкой, однако, из-за того, что в этом заведении имелся небольшой закуток, в котором у двух оконец стояли три небольших столика для едоков, землянин и назвал его кондитерской.

Напарники заняли места и сделали заказ молодому парню, служившему в лавке одновременно, и продавцом, и официантом.

— А здесь неплохо, — похвалила Тания, оглядев обстановку и вдохнув умопомрачительный запах свежей выпечки, — Странно даже, что кроме нас никого нет. Зря только я повелась за тобой с травяным отваром, лучше бы вина взяла.

— Так перезакажи, — хмыкнул Игорь, — Но ты и без вина, вижу, чрезмерно возбуждена. Забудь хоть на время об этом бароне. Чего себе настроение портить?

— Посидел бы с моё в вонючей яме, примеривал бы уже мысленно на себя ошейник раба или готовился к жутким пыткам… и так изо дня в день… целую жизнь. Вот тогда бы и…, - иск-магиня прервалась, когда слуга принёс заказ, а после его ухода неожиданно спросила, — Я ведь правильно поняла, ты можешь строить переход не только в то место, по которому потоптался ногами, но и которое просто видел глазами? На вершину башни замка Рой мы же с тобой имеем возможность отправиться, как только твой резерв восстановится? Так?

Попаданец посмотрел в злые, прищурившиеся глаза подруги и вздохнул. Разумеется, пусть сам он и не пережил те ужас, отчаяние, унижение и боль, что выпали на долю его любимой женщины, но Игорь обладал достаточным воображением, чтобы понять её чувства.

Жажда мести к барону Криму Рою и всей его семье в душе Тании может лишь затухать на некоторое время, но никогда не погаснет. До конца жизни иск-магиня не сможет простить то, что с ней делали — не тот характер. Левую щёку не подставит. Стоило Лойму сообщить о скором прибытии бывшего истязателя, как тлеющие в груди подруги искры моментально взметнулись пожаром.

— Понимаешь-то правильно, — Игорь взял в руку ещё горячую булочку, но откусывать не спешил, — Только не думаю, что это нужно делать в ближайшее время.

Сдоба пахла мёдом. В этом мире не было сахара как такового — кстати, ещё одно направление прогрессорства — зато имелось его подобие в виде сладковатой тягучей жидкости — сиропа, получаемого из сока дерева, напоминающего клён.

Иногда этот эрзац-заменитель сахара использовали в кулинарии, но в уважающих себя пекарнях всё же применяли сладкий продукт пчеловодства.

Егоров мёд любил. У деда, пусть и не пасека, но пяток ульев на заднем дворе стояли. Правда, в последнее время пчёлы всё чаще болели, и старик винил в этом вышки сотовой связи. Ругался, постоянно жаловался внуку, когда Игорь приезжал погостить, хотя к мобильнику дед уже привык и постоянно таскал его с собой.

— Что нам мешает сделать это предстоящей ночью? — проявила настойчивость напарница, — В замке Машвер у нас с тобой всё замечательно получилось, — после пары глотков чая она только понюхала сдобу, как, порой, делали заправские выпивохи, опрокинув сто грамм водки, — при том, что тебе надо было проявить ловкость, проникая внутрь башни, а сейчас-то мы вдвоём окажемся на крыше…

— Как тот Карлсон. Тания…

— Уверена, что сволочь многих бойцов взял с собой. В башне будет человек десять, ну, пусть чуть больше, остальные внизу, они нам не помешают…

— Тания…

— Что, Игорь? Я без всякой жалости готова прибить этих сучек Ноку и Эфру… Знаешь, как они меня унижали?… Или ты думаешь, что замок Рой, в отличие от Машвера…

— Главное отличие в том, что тогда мы отвечали только за себя, а сейчас — не забывай — на нас ещё и дети с соратниками. Я уже тебе как-то говорил, что месть — это такое блюдо, которое нужно подавать холодным. И ещё…, - Егоров замолчал, приступив к тому, ради чего они пришли в кондитерскую, а заодно продумал хороший аргумент, чтобы притормозить активность напарницы, — Тебе ведь нужно с самим бароном поквитаться. Так зачем раньше времени обнаруживать наши новые возможности? Выберем время, когда в Рое вся семейка будет в сборе, и заявимся туда. Да не одни, а с отрядом верных нукеров, в смысле, таренов. Сколько воинов за сто ударов сердца успеют пройти в Пространственный Тоннель? Три десятка? Полсотни? Вот тогда, мы там покажем кузькину мать.

Довод на подругу подействовал. Она тоже принялась с аппетитом уминать выпечку.

— Ты уже уверен, что найдёшь среди племён себе воинов? — с некоторой иронией посмотрела иск-магиня на бывшего спецназовца, — И решение отправиться на самый юг Роухана под палящее почти круглый год солнце уже принял?

— Не сомневаюсь, что найду, — попаданец, действительно, после свалившегося на него рояля — или пока это лишь аккордеон? — почувствовал себя в новом мире намного более уверенно, чем раньше, — Насчёт принял или не принял, я лучшего варианта на данный момент не вижу. И как раз данцы, с которыми мы сегодня встречаемся, собираются отправиться в те края. Нам ведь морем совсем безопасно путешествовать, с моим-то умением. Правильно я понимаю, что плавание между странами континента здесь идёт в виду берегов? Ну, вот. Случись шторм или нападение пиратов, мы — фьють — и в любой выбранной точке на побережье. Красота. Попробуй ещё вот эти, с вишней, — он повернул блюдо к подруге нужным боком.

На самом деле Игорь до конца не отказался от идей обосноваться в империи или в Зеенаде. Вообще, полученная им способность перемещения в пространстве и надежда в дальнейшем с новыми порциями пепла наргов стать обладателям ещё более интересных и неожиданных умений ясно ему намекали, что его первоначальные планы обустройства в Орване могут подвергнуться коррекции и весьма кардинальной. Насколько прав был ротный, когда говорил: хочешь насмешить судьбу — расскажи всем о своих надеждах?

— Вам понравилось? — спросил с улыбкой официант-продавец.

— Догадайся, — ответил Игорь, положив на столик целый ритал сверх стоимости заказа, — Спасибо. Не забудь поделиться с пекарем.

— Не забуду, это моя жена выпекает. Самому бы что от вашей щедрости перепало.

Собиравшихся на дворцовой площади вооружённых людей — не меньше полутора сотен — напарники наблюдали ещё из окна кондитерской, а сейчас, когда землянин и иск-магиня вышли на улицу, эта толпа — назвать строем галдящий сброд не поворачивался язык — бодро шлёпала по грязи, направляясь в восточную сторону.

Несмотря на то, что обмундированы и вооружены вояки были по армейски однообразно — клёпанные металлом кожаные куртки и штаны, круглые деревянные щиты с железными умбонами, короткие мечи на перевязях, двухметровые копья в руках, подбитые войлоком шлемы из толстой грубой кожи — наверняка это шла очередная партия ополченцев. В лагерь за городом.

— Ох, ты, дедулю-то такого нахрена с собой тащат? Уж отпустили бы старика домой, — Игорь увидел седого, реально лет под шестьдесят мужика, который запнулся об ногу впереди идущего и под дружный хохот товарищей полетел носом на землю, — М-да, он навоюет. Не знают исквариальцы, с каким богатырём им предстоит встретиться. Иначе мигом бы забыли о своих агрессивных намерениях.

— Раз вместо полноценной подати платил жалкую мелочь, пусть теперь возвращает долг воинской службой. Чего вдруг тебя на жалость пробило?

— При чём здесь жалость? Нет, Таня, пелонцы что, вот с этими хотят давать отпор врагу? Такое чувство, что они первый раз в жизни в строю оказались.

— Скорее всего так и есть, — усмехнулась иск-магиня. Толпа уже прошла мимо, и напарники двинулись наискось по дворцовой площади, — По закону с ними каждые полгода должны сборы по четыре пятидневки проводиться, только проще же откуп взять, пусть и мелкий… Так, мне туда, на Ростовщиков, не надо идти, — остановилась она у поворота к особнякам менял.

— Конечно. Жди меня где-нибудь здесь. Я не долго.

Попаданец привычно обошёл по широкой дуге одну из оказавшихся на его пути П-образных виселиц, на которой висело четыре полностью обнажённых, уже посиневших, тела, причём, одно из них женское — в последние дни, Игорь заметил, что, то ли из-за приближения войны, то ли ещё из-за чего, но порядки в городе точно ужесточились, хотя на поведении пелонцев это мало отразилось — и хорошо знакомым маршрутом прибыл в отделение Шеродской гильдии менял.

В этот раз его встретила незнакомая полная тётка, похожая на Монсеррат Кабалье. Так и захотелось, словно Фредди Меркьюри, предложить ей на пару спеть "Барселону".

— Желаешь получить в долг? — спросила она, вставая из-за небольшой конторки и давая знак охраннику, что тот может выйти из кабинета.

Егоров демонстративно осмотрел себя, одетого весьма дорого, и спросил:

— Разве я похож на человека нуждающегося в деньгах?

— Все люди на таких похожи, — серьёзно ответила женщина, не приняв шутки, — Потому что все нуждаются в средствах. И богатые даже больше. Так чем могу служить?

Сесть она ему не предложила. Наверное, гостевое кресло в её комнате предназначено только для клиентов.

— Хочу узнать, не приходила ли весточка от Энтора Пая, моего многоуважаемого товарища.

В глазах тётки появилось уважение.

— Торвальнец Игорь?

— Я самый, — скромно согласился землянин.

До изобретения почты здесь должны будут пройти века, если, конечно, у одного бывшего спецназовца не дойдут до этого руки раньше, однако, относительно оперативную систему оповещения местные аналоги земных банкиров уже придумали.

Чтобы не тратить много времени на установление подлинности заёмных писем и их подателей, а, главное, ещё и не ошибиться при этом, по государствам и между странами постоянно разъезжали меняльские гонцы — как с караванами и обозами, так и, изредка, в составе небольших вооружённых отрядов — развозя информационные донесения, в том числе и такие, где указывалось кому, на какие суммы выданы финансовые поручительства, и даже краткое описание внешности обладателей заёмных писем.

Наверняка у менял были и ещё какие-то, хранимые в тайне, способы установления подлинности документов, но Тания о таковом ничего не знала, а значит, оставался в неведении и её друг-любовник.

Одним из меняльных гонцов накануне вечером заодно было доставлено известие и для Игоря. Передали на словах, что Гильма уже отправлена с продуктовым обозом — везущим, в основном, знаменитые шеродские сухофрукты и цукаты — в Пелон. Его прибытие ожидается через три-четыре дня — гонец обогнал этот караван в Амсе, небольшом городке, отсюда совсем неподалёку.

— Спасибо за столь радостную и долгожданную весть, — искренне поблагодарил Егоров.

— Родственница?

— Сестрёнка.

Игорь подумал, нужно или не стоит выразить благодарность в денежной форме, но решил не платить. Мелочь такой богатой тётеньке не солидно вручать, а платить большие деньги попаданцу жаба не позволила. Вот в будущем, когда разбогатеет как Рокфеллер, тогда можно будет и проявлять чрезмерную щедрость. Или не проявлять.

— Вижу, сходил удачно, — Тания, которую землянин нашёл неподалёку от ворот дворца, всё прочитала по выражению лица друга.

— Могло быть и лучше, но и так хорошо, — подтвердил Егоров, беря иск-магиню под локоток, — Данцы должны подойти в трактир ближе к вечеру, так что, есть время ещё вдоль набережной гавани погулять. Как на это смотришь?

Глава 17

Отношение к боевым возможностям одарённых в Орване было уважительным, но и только. Никаких реакций страха, восхищения или преклонения, как в большинстве прочитанных Игорем книг о магических мирах, не наблюдалось. Реальность, с которой землянин столкнулся, оказалась намного прозаичней.

Да, маги представлялись грозными бойцами, однако, они сильно ограничивались в своих возможностях наличием магических амулетов, имевшихся у многие армейских офицеров, состоятельных дворян и простолюдинов, а также использующихся при защите важных объектов.

Конечно, применение тех же первоуровневых Огнешаров и Стрел Льда, заклинаний Молний второго уровня против плотного строя пехоты или кавалерии наносило серьёзный урон — простые солдаты, в отличие от своих старших командиров, прикрытия от заклинаний не имели — но всерьёз повлиять на исход сражений никак не могли.

Выпустив по десятку заклинаний первого уровня или пару второго, дальше боевые маги могли участвовать в сражении только как обычные воины, до восстановления резерва. Порой хороший лучник наносил врагу урон больший, чем любой маг.

Гораздо больше здесь ценились другие умения магов — Лечение, возможности ставить Сигналки или Капканы, использовать Холод для замораживания продуктов или Жизнь для повышения урожайности, а, пожалуй, самое важное, их способности по изготовлению амулетов.

К одарённым относились с уважением, но не с поклонением или страхом.

Четвёрка дворян, трое из которых имели магическую защиту вроде той, что изготовила Тания Игорю — теперь, став магом, землянин легко видел, и своих одарённых коллег, и наложенные заклинания — встретившаяся напарникам возле центрального мола, очевидно положила глаз на подругу попаданца.

Их реакцию на красавицу иск-магиню Игорь хорошо понимал, но, разумеется, не одобрял.

Что потребовалось состоятельным — если судить по богатой одежде, мечам в дорогих ножнах и магическим амулетам — дворянам делать на битком забитой людьми, в основном, работягами, набережной?

Попаданцу-то понятно что — Егорову тут всё интересно. С иск-магиней Молс тоже ясно — она хоть вслух не говорила, а Игорь не спрашивал, но видно, что напарница хотела бы узнать то место, где когда-то бывала с отцом, да и на корабли посмотреть ей было любопытно. А этим четверым зачем тут бесцельно шляться? Их ведь и молодыми лоботрясами не назовёшь — всем хорошо за тридцать. И делом они никаким не заняты.

— Осторожней, красавица, — с улыбкой предупредил Танию один из дворян, высокий брюнет с бородкой клинышком и подкрученными вверх усами, когда позади напарников прошли трое носильщиков с огромным тюками на плечах, — Быдло по сторонам не смотрит, могут и зацепить.

— Спасибо, господин, — улыбнулась напарница Игоря, — но я внимательна. И, как видишь, мы с другом до сих пор смогли не попасть ни под ноги, ни под колёса.

Егорову, если не с самого детства, то уж с ранней юности, не раз приходилось участвовать в конфликтах с любителями приставать к спокойно прогуливающимся людям, особенно к парам юноша-девушка. Таких цепляющихся к нормальным людям уродов Игорь искренне презирал и с удовольствием бил при каждом случае — спасибо полученным на тренировках навыкам рукопашного боя.

Встретить в чужом магическом мире подобных мерзких типов, тем более, благородного сословия, для землянина было полной неожиданностью. А то, что эта четвёрка очевидно намеренно его оскорбляет, сомнений не было. Об их желании говорили и их надменно-презрительно-насмешливые взгляды, бросаемые на спутника понравившейся им молодой женщины, и затеянный с иск-магиней разговор, при демонстративном игнорировании её друга.

На золотую молодёжь, любящую развлекаться подобным образом, дворяне не походили — в их возрасте они вполне уже могли быть и дедушками — но вели себя, как великосветские обормоты.

Ларчик открывается просто — догадался землянин — дело не столько во внешности напарницы, сколько в том, что Тания — иск-магиня, и четвёрке дворян она зачем-то нужна.

Почему так хамски себя ведут? Во-первых, с подругой Егорова они весьма вежливы, с Игорем же, в котором признали простолюдина, обходятся так, как обычно здесь дворяне относятся к людям неблагородного сословия, а, во-вторых, он им сейчас просто мешает, и дворяне ждут, что он покорно уйдёт в сторону.

Местные законы — и не только в королевстве Ливор — не позволяли благородному сословию безнаказанно оскорблять или, тем более, физически воздействовать на свободных жителей. Вот только, личные ссоры тут разрешались дуэлями, а вступить в поединок с благородным, который начинал учиться держать в руках оружие раньше, чем ходить, для простолюдина означало, если не обязательно смерть, то уж, точно, увечье.

Вот и хамели дворяне в общении с обычными людьми. Правда, землянин-то был очень не обычным, а оскорбление небрежением уже получено, и отступить — себя не уважать. Да и, чего уж, запал Игорь на свою Танюху всерьёз и не хотел в её глазах выглядеть тряпкой.

— Ты этого молокососа называешь другом? — вступил в разговор второй из дворян, самый старший из них по возрасту, но, Игорю показалось, самый гнусный в этой компашке, посчитавший, что на достоинстве парня не из благородного сословия нужно ещё больше потоптаться, — Брось, красавица. Такой замечательной и магически одарённой женщине подойдут в компанию только достойные мужчины. Позволь я приглашу тебя, от имени всех нас, — он сделал жест рукой в сторону своих товарищей, — в самый лучший в этом городе трактир. Познакомимся. Подружимся. И… у нас будет к тебе весьма лестное предложение. Ты ведь тоже не местная? — он внимательно посмотрел на Танию, — Мы ничего не слышали о молодой иск-магине, проживающей в Пелоне, хотя собрали сведения о всех одарённых в городе.

Иск-магиня своего напарника изучила уже так хорошо, что многие его реакции теперь твёрдо знала — сейчас Игорь, как говорится, полезет в бочку. Она крепко — а Тания вовсе не была кисейной барышней, силёнки у неё были не малые — сжала другу руку, больно впиявив в его ладонь ногти.

— К сожалению, господа, — мило улыбнулась она, — У нас деловая встреча в "Ржавом якоре", — подруга кивнула на расположившийся почти у самого берега, в паре десятков шагов от причальной стенки, трактир, — И у меня уже есть рабочие обязательства, так что, любое ваше предложение я принять не смогу, каким бы заманчивым оно не было, — любимая усилила нажим ногтей настолько, что, Егорову показалось, у него на руке сейчас выступит кровь.

Само собой, надежды Тании, что её друг-спаситель промолчит, оказались напрасными.

— Не настолько уж ты и стар, господин, — весело усмехнулся Игорь, — чтобы называть меня молокососом. Выглядишь, как мужчина в самом расцвете сил. Не думай, что мерзкого вида бородавка возле носа так много добавляет тебе лет. Нет, ты и с ней ещё бодрячок хоть куда.

Описать, какой эффект слова землянина произвели на дворян, было бы очень затруднительно. Разве что, одним словом шок. Да, оно точно подойдёт. А что они ожидали? Что Егоров, заискивающе улыбаясь, отползёт в сторону чуть ли не на брюхе? Нет уж, козлы, не на того нарвались.

Тания с тоской посмотрела на друга.

— Игорь, — вздохнула она.

Правда, сильного испуга у неё не было. Возможности своего напарника как бойца иск-магиня знала хорошо. Понимала, что он совсем не мальчик для битья, и его шансы в поединке весьма высоки. И дело вовсе не в том, что Игорь уже давно на тренировках одерживал победы над опытным Лоймом в десяти схватках из десяти, и не в том, что попаданец адаптировал множество приёмов ножевого боя под схватки на мечах. Нет, всё обстояло гораздо проще — бывший спецназовец был очень быстр в бою. Намного быстрее всех местных обитателей.

Первым пришёл в себя самый молодой из четвёрки.

— Чужеземец?! — он уже уловил необычный акцент в речи попаданца, — Ты понимаешь…, - его рука легла на рукоять меча.

— Гервин, — остановил своего молодого товарища старший из дворян, побледнев как мел. Игорь даже позавидовал — ему бы так, а то попаданец в волнении обычно краснел, — Не трать слов на этого покойника. Ты ведь уже труп, понимаешь это, червяк?

— Да ладно, — Егоров прикрывал улыбкой разгоревшуюся в груди злость, — Вроде бы пока дышу, о мой не старый ещё господин.

— Не долго тебе осталось, — злорадно усмехнулся брюнет, — Лэн Фоппен, — обратился он к своему побледневшему от ярости лидеру, — я позову стражника.

Вызов местного правоохранителя вовсе не означал, что дворяне хотят подать жалобу. Нет, это говорило о начале процедуры организации дуэли, которая по здешним правилам могла проводиться только в присутствии кого-либо из городских стражей или представителя владетеля — герцогини Пелонской.

Игорю вспомнилось, как Д'Артаньян умудрился ввязаться в дуэль сразу с тремя мушкетёрами, и мысленно усмехнулся — попаданец гасконца переплюнул, бросив вызов четверым.

Однако, сейчас речь о дуэли землянина с ними всеми не шла. Благородные хамы были уверены, что лэн Фоппен зарвавшегося иноземца наверняка прикончит, и сделает это не очень быстро — помучает, что явственно читалось на лицах дворян.

Стражников с брюнетом явилось сразу шестеро, во главе с круглым как колобок десятником. Поди, все, кто сейчас нёс службу на пристани.

Скудный перечень развлечений в этом мире делал предстоящий поединок приезжего благородного с иноземцем-северянином событием, которое городские вояки пропустить никак не могли.

Пока брюнет отсутствовал, его оставшиеся товарищи весьма красочно обсуждали друг с другом, каких частей тела лишится простолюдин, прежде чем сдохнет.

Землянин немного опасался, что напарница начнёт уговаривать хамов отменить дуэль и простить её друга, но Тания всё поняла правильно и промолчала, лишь выказала своё раздражение, больно ущипнув Игоря за бок.

Сам попаданец стоял как ни в чём не бывало, абсолютно равнодушный и к угрозам в свой адрес со стороны благородных, и к недовольству любимой женщины.

Никто из стражников не стал выяснять причины предстоящего поединка, а только посмотрели с удивлением и насмешкой на дурного чужака-самоубийцу и предложили в качестве места боя задний двор трактира "Ржавый якорь".

Хозяин кабака не только согласился, но и сильно обрадовался, когда узнал о предстоящем развлечении — он рассчитывал, что дуэль соберёт немало зрителей, которые затем наверняка останутся в его заведении промочить горло.

Конечно, здесь своя жизнь и свои порядки. Никаких тебе бросаний перчаток в лицо для вызова на дуэль, никаких секундантов или судьи, никакого права выбора оружия — каждый сражается тем мечом, какой ему нравится и каким может вооружиться. У Игоря клинок был покороче, чем у лэна Фоппена, примерно на длину ладони. А уж то, что на месте проведения поединка под ногами будут метаться очумелые куры, и из клеток и загонов со всех сторон выбранной площадки станут гоготать гуси, крякать утки, хрюкать свиньи и даже тоскливо мумукать пара коров, землянин раньше и представить себе не мог. Ни читал никогда о таком, ни фильмов не смотрел. Как невозможно было бы представить на Земле дуэль между дворянином и простолюдином.

Вот весёлые и возбуждённые разговоры пробившихся во двор зрителей казались вполне ожидаемыми.

Правила самого поединка тут были просты — бойцы сходятся с разных сторон и машут мечами, пока один из них не потеряет способность сражаться. Никакой сдачи или признания себя побеждённым здесь не существовало — всё определялось милостью победителя. Захочет, оставит в живых, а нет, так добьёт. Сурово.

Первая дуэль сильно возбуждала землянина. Страх его совсем не мучил. Наоборот, имелось жгучее желание преподать хороший урок благородным хамам. Могут ли после первой схватки оставшиеся трое поочерёдно вызвать попаданца вновь на поединок? Да, никакие правила этого не запрещали. Но в этом случае вызываемый имел право потребовать себе отдыха на восстановление сил.

— Зачем, Игорь?

— А что, нужно было позволить ноги о себя вытирать? Я слишком ценю твоё мнение обо мне, чтобы упасть в твоих глазах.

Тания опять вздохнула. Что, в самом деле, она тут могла сказать?

Стражники отталкивали от площадки толпу и требовали не переступать прочерченные лично трактирщиком и его рабом линии.

Противник Игоря на противоположном краю уже извлёк меч из ножен и о чём-то с кривой ухмылкой переговаривался с товарищами.

— Подарок мой верни, — протянула иск-магиня руку, — Снимай амулет.

— Тань, ты чего? Правда что ли обижаешься?

— Не глупи. Вдруг тебе помощь срочно понадобится? Магическая защита не только спасает от атакующих заклинаний, но и не даёт применить лечебное.

Егоров даже головой покачал от удивления собственной несообразительностью. Действительно, зачем ему сейчас амулет? Даже будь лэн Фоппен магом и реши он атаковать противника заклинанием, времени на манипуляции руками у него ушло бы столько, что Игорь вполне успеет воспользоваться мечом.

— Лэн, задай чужаку трёпку! — выкрикнули из толпы зрителей, когда дворянин, чуть отведя клинок в сторону, двинулся по направлению к землянину.

— Северянин, не тушуйся, — подбодрил попаданца другой голос.

По раздавшимся следом крикам Игорь понял, что симпатии зрителей разделились примерно поровну.

Возле коровника он увидел Милиха Веспа, старпома торгового корабля данцев, с которым в "Ржавом якоре" была назначена встреча. Офицер явился раньше уговоренного, да в этот раз не с боцманом, а с молодым — одних примерно лет с Егоровым — парнем.

— Рука, — когда противники сблизились, дворянин прокомментировал, куда он первым внезапно с ходу ударил.

По мысли лэна, к моменту произнесения им этого слова предплечье чужака уже должно было окраситься кровью от резкого точного укола.

— Воздух, — не согласился Игорь, отбив меч, но не поспешив нанести встречный удар.

Землянин решил действовать наверняка, а потому хотел сперва оценить силы и боевые навыки своего врага. Пока, судя по движению ног Фоппена и положению центра тяжести его тела, попаданец сделал вывод, что способности дворянина чуть выше среднего. Гонора намного больше, чем умений.

— Вёрткий червяк, — словно выплюнул лэн и тут же крикнул, — Бедро! — сделав выпад, пытаясь пропороть остриём меча чуть выставленную вперёд ногу Егорова.

— Не-а, — Игорь отступил на шаг, уведя вверх клинок противника и имитировал прямой укол, — Твой живот, старик. Ой, нет, пальцы, — в последний момент он перенацелил атаку с корпуса на кулак дворянина, сжимавший рукоятку меча.

До эфесов, которые бы целиком защищали ладонь, здесь ещё не додумались. Оружие Фоппена, как и Егорова, имело обычную крестообразную гарду, правда, благородный подстраховался ещё и перчаткой из толстой кожи.

Лэна не спасло ни то, ни другое — острие очень глубоко прорезало ему кисть руки, державшей клинок. Так, что враг вскрикнул от боли, а на землю закапали густые тёмно-красные капли.

— Северянин, быстрее! Не стой, растяпа! Чего ты бегаешь вокруг него?! Коли! — кричали болельщики бывшего спецназовца.

В основном это были такие же чужаки в Ливорском городе, как и тот, кого изображал из себя Егоров. Среди поддерживающих его людей Игорь заметил и йенкцев с утисцами — моряков пиратской республики, и менсцев с алтирцами — гостей из королевств, лежавших севернее Ливора, и семейную пару из империи Гира-Туан, и своих знакомых данцев, и достаточное количество тех, чью принадлежность к тому или иному государству он ещё определить не мог, но которые явно не являлись подданными Вернига Второго.

— Ах ты червяк, — простонал лэн Фоппен, беря намокшую от крови рукоять меча в другую руку и понимая, что чужак не спешит его прикончить, — Думаешь, уже победил?

— Почему думаю? Знаю, — попаданец не обращал внимания на крики зрителей, медленно обходя замершего на месте и поворачивавшегося вслед за его перемещением дворянина, — И потом, что ты всё — червяк, да червяк? Это роль ругательная и попрошу ко мне её не применять.

Игорь тянул время не с целью покуражиться над уже по сути побеждённым врагом, а потому что не знал, стоит ли ему прикончить лэна или сохранить противнику жизнь. Конечно, ему бы стоило об этом подумать до того, как влезать в драку, а ещё лучше, посоветоваться с Танией. Но, во-первых, его другие мысли и эмоции одолевали, а, во-вторых, не зря же говорится в его родном мире, что хорошая мысля приходит опосля.

Решение за Егорова принял его противник. Фоппен неожиданно бросился в атаку. Правда, Игорь его намерение разгадал ещё в тот момент, когда лэн переставил ноги, поэтому внезапности, на которую враг рассчитывал не получилось. Клинок дворянина просвистел рядом с левым плечом землянина, а меч бывшего спецназовца погрузился в бок дворянина почти на треть своей длины.

— Собака, — прохрипел лэн Фоппен заваливаясь на землю.

— Я уже не червяк, расту в статусе, — констатировал Игорь под громкие крики восторга своих болельщиков и недовольный гул сторонников ливорского благородного.

Дворянин был ещё жив, он лежал во всё увеличивающейся луже крови и ждал решения победителя поединка. Смертельно бледные и растерянные товарищи лэна стояли за чертой выделенной площадки и ничего не могли сделать. Таковы суровые правила здешних дуэлей. А Фоппен оказался сейчас в том положении, какое готовил чужаку — умирающим и полностью беспомощным.

— Ты меня слышишь? — в общем гуле криков, смеха и недовольного бурчания различился голос иск-магини, тоже не имевшей право заступить на площадку до завершения дуэли, — Или добей, или сними с него защиту, и я вылечу.

Глава 18

Егоров был не настолько жадным до халявы, чтобы купиться на предложение хозяина "Ржавого якоря" о бесплатном угощении, пусть даже и с обещанием кувшина самого редкого коринского вина. Попаданцу предстоял деловой разговор, а в трактире, во дворе которого проходила дуэль, ему спокойно посидеть точно бы не дали — это всё равно, что каким-нибудь Фёдору Емельяненко или Стасу Михайлову устроиться за столиком в вокзальном буфете.

Дружелюбным отношением кабатчика Игорь воспользовался, чтобы вместе с напарницей и данскими моряками незаметно уйти через чёрный ход, скрывшись от желающих выпить и поговорить с героем дня.

Старпом знал другое питейное заведение — "Дубок", качеством не хуже первоначально выбранного — где и состоялись переговоры будущих перевозчиков и их пассажиров.

Королевство Дан когда-то являлось частью большой империи — наряду с королевствами Ронданом, Арданом и Воданом — располагавшейся на северо-востоке континента и соперничавшей с Гира-Туаном за гегемонию на континенте и покорении океанов.

С момента её распада прошло уже более восьмидесяти лет, и образовавшиеся четыре осколка, погрузившиеся в нескончаемые войны друг против друга, никакой опасности для своих соседей уже не представляли, но по прежнему их моряки заслуженно считались одними из самых умелых и отважных мореходов, совершавших плавания как вдоль берегов Роухана, так и к другим континентам, что при здешних примитивных конструкциях кораблей являлось деяниями, на взгляд попаданца, поистине героическими.

Так что, предстоящее плавание на данском судне вдоль берега представлялось землянину вполне безопасным.

Молодой парень, с которым старпом Милих Весп пришёл на встречу, исполнял на "Удаче" — так назывался корабль — должность суперкарго. Звали его Летан Имир, и он отвечал не только за распределение и балансировку грузов в трюме, но и за большинство коммерческих вопросов.

Удивившее попаданца поначалу обстоятельство, что столь ответственную работу доверили его сверстнику, объяснилось весьма просто — Летан был одним из сыновей судовладельца.

Когда-то Егоров весьма пренебрежительно относился к тем, кто получал свои должности по блату, но позже пару раз имел возможность лично убедиться, что пользующийся чьей-то протекцией не обязательно болван или сноб.

Вот и суперкарго "Удачи" оказался весьма дельным малым. Напыщенностью не страдал и торговался умело. Правда, дело ему пришлось иметь с Танией, тоже потомственной купчихой, так что, в их столкновении, как говорится, нашла коса на камень.

Теперь у компании попаданца, в отличие от его первого разговора с данцами, появилось два серьёзных аргумента, снижающих стоимость проезда, в виде иск-магини с заклинаниями Ветер и Лечение, готовая помогать ими в плавании, и пары отличных воинов, в умениях одного из которых моряки только что имели возможность убедиться лично, и чьи мечи явно не станут лишними в случае боя с пиратами.

Тем не менее, два ридора, что составляло около сорока доров, за перевозку шести взрослых людей, двух детей и раба заплатить всё же придётся. Задатка данцы не потребовали, да они и предварительных затрат никаких не несли.

— Мы раньше вас будем готовы отправиться из Пелона, — сообщил Игорь старпому уже на выходе из "Дубка", — Дня через четыре. Только, думаю, нам нет смысла переселяться к вам на судно, раз ваш груз придёт только через восемь дней.

— Я тоже так считаю. Если у вас есть средства на съём нормального жилья, так зачем тесниться на борту? До встречи, — попрощался Милих, — Тания, Игорь, капитану мы доложим. Будем вас ждать.

— Научишь меня своим приёмам владения мечом? — Летан Имир хлопнул по попке зачем-то выскочившую из трактира на улицу служанку и проводил её взглядом, — Путь до Тара длинный. Не меньше месяца.

— Научу, — согласился землянин, — За отдельную плату.

Уже уставшие от денежных споров моряки и их будущие пассажиры рассмеялись, а суперкарго развёл руками, дескать, тогда не знаю, нужны ли мне в таком случае новые умения.

Расстались в хорошем настроении и довольные друг другом. Данцы отправились на корабль, а потом в гостиницу неподалёку от четвёртого пирса, где снимали номера офицеры "Удачи", а попаданец с напарницей двинулись в сторону дворцовой площади.

— Если хочешь, можем ещё погулять, — предложил Игорь, — я сам ещё не был в южных районах. Там, говорят, есть арена, где иногда травят дикими зверями преступников из крепостных или сильно провинившихся городских рабов.

Тания насмешливо посмотрела на друга.

— Что-то я раньше не замечала в тебе тяги к таким кровавым зрелищам. Что-то изменилось после дуэли?

— Да при чём здесь дуэль? — Игорь приобнял иск-магиню за талию, хотя навстречу им и обгоняло их множество прохожих, а подобные жесты здесь не были приняты. Но он же торнвалец, к тому же, выпивший, ему можно, — Я же о тебе забочусь. Сколько ты, как птичка в клетке, взаперти-то сидела? Мне ведь тебя жалко. Да и, честно, самому хотелось бы на местный Колизей глянуть. Что за сооружение? Времени у нас до закрытия ворот полно. Впрочем, что нам те ворота, Таня? У меня резерв магии, смотрю, почти заполнен. Час, то есть, десятина — и можем Пространственным Тоннелем домой отправиться. Что, здесь неприметных мест, откуда мы могли бы стартануть, вокруг мало? — он показал взглядом разросшийся кустарник вдоль одного из заборов, но тут же увидел, как оттуда вышла пожилая тётка, оправлявшая юбку, — Конечно, не все нам подойдут.

Чувство, сродни сильному голоду, владевшее им до того момента, как резерв наполнился больше, чем наполовину, было довольно неприятным, хотя и терпимым. По словам напарницы, такие ощущения от истощения магии со временем должны будут притупиться.

Сейчас Игорь чувствовал себя прекрасно и ясно видел, что волны тёмно-синего цвета, переливающиеся в его магическом зрении внутри сферы, не заполнили ещё только маленькую белую полоску поверх шара, сантиметров десять в диаметре, появившимся у него после инициации в районе груди.

Так и выглядит то самое магическое ядро, о котором он много читал в своём родном мире? Наверное, так и есть, хотя здесь о таком понятии и не слышали. Маги в Орване видели ауры, окутывающие их коллег полностью. А вот его не определят. Что является очень приятным бонусом.

— Пойдём всё же домой, Игорь, — иск-магиня грубо оттолкнула седую, подслеповатую рабыню с корзиной продуктов, едва не наступившую подруге на ногу, — Смотри, куда идёшь, дура безмозглая.

— Устала?

— Я? Нет, но переживаю, как бы ты ещё в какую-нибудь заварушку не ввязался. Умеешь ты находить себе проблемы на ровном месте.

Напарники пропустили впереди себя полностью занавешенный паланкин, который почти бегом несла четвёрка бритых наголо парней в довольно приличных одеждах, Игорь даже вначале принял носильщиков за свободных, и свернули вслед за ним в тот же переулок, который должен был их вывести на одну из центральных улиц, ведущих к северным воротам.

— Да какие проблемы? Всё даже к лучшему, — Егоров похлопал себя по груди, где под тканью лежал подарок лэна Фоппена иск-магине за Лечение, — Сколько такой браслетик стоит? Не удивлюсь, если он окупает с лихвой все средства, которые с нас возьмут за перевоз эти данские выжиги.

— Не с лихвой, и даже не окупает, но по деньгам близко к тому, — напарница слегка хлопнула землянина по руке, когда та опустилась с талии чуть пониже, — Ты другого не понимаешь. Дворянин ведь не просил меня об исцелении, а значит, мог бы и не платить вовсе или ограничиться стандартной ценой заклинания. А он, вручив мне такой дорогой браслет — кстати, камушки, я думаю, надо с него выковырнуть, три хороших защитных амулета сделаю, Лойму и детям — лэн тем самым показал, что не обязан мне и тебе благодарностью. Теперь доходит до тебя? Ты приобрёл нам очередного врага. Я понимаю — хоть и бурчала — что поступить иначе, промолчать в ответ на унижение, мой любимый друг и спаситель не мог. Но ты бы тогда его хоть добил.

— Во даёшь! — возмутился попаданец, — Сама же лэна вылечила. И кто предложил мне выбор, когда я, было уже, так и собирался сделать?

— Решение ведь у нас принимаешь ты. Я-то тут при чём?

— Не при чём? Ну и ладно, раз так. Всё равно, удачно получилось. В плане дохода. Хоть каждый день дуэли устраивай. Не толкайся, я шучу. Странные, конечно, у вас обычаи с отдариванием вместо спасибо и замирения, ну и пусть. Враги добавились, только, что они нам сделают? На поединок они меня уже не вызовут — научены. Козни будут плести? Так пусть. Пока дворянчики что-нибудь сплетут, нас уже и след в Пелоне остынет.

Столь бодро отвечая подруге, Егоров на самом деле испытывал в душе некоторый дискомфорт. Сохранив жизнь лэну Фоппену, он пошёл наперекор всему тому, что в него вдалбливали за годы армейской службы.

Контрольный в голову — вот чего требовали от бывшего спецназовца его инстинкты. Пистолета нет? Ну, так горло можно было перерезать или сердце проткнуть. Мизерикордов — "ножей милосердия" — тут нет по причине отсутствия глухих рыцарских доспехов, но меч-то имелся.

Так, мало того, что Игорь не добил противника, но ещё и позволил Тании его вылечить. Надеялся на благодарность со стороны лэна? Да, именно так. Вот только, оказывается, землянин ещё плохо разбирается в ментальности людей этого мира, и благородного сословия в частности. Злость от перенесённого унижения у дворянина перевесила благодарность за сохранённую жизнь и восстановление здоровья.

Землянин ещё раз прикоснулся к месту, где лежал подарок от Фоппена и утешил себя полученными призами — дорогим браслетом и уроком по местным нравам.

— Так что, всё-таки к таренам? — иск-магиня решила больше тему дуэли не педалировать.

— Пока главное из Пелона выбраться, а там посмотрим, — землянин проводил взглядом прошедшего навстречу и проломившегося между ним и Танией сильно выпившего жреца Хаоса, — Козёл, — проговорил он ему вслед, — Слышала же, что "Удача" вначале прямиком направится к мысу полуострова Герцогств, потом ещё в королевство Веск зайдём. Посмотрим. Может где-нибудь и высадимся пораньше. Да и Тар, не факт, что будет конечной точкой нашего маршрута. Не понравится, так уедем в империю Гира-Туан. Теперь ведь, чем больше я мест повидаю, тем нам лучше… Продуктов домой прикупим? — спросил Игорь, когда они вышли к небольшому рынку.

В этом месте ширина улицы увеличилась раза в четыре, и вдоль домов располагались крытые навесами прилавки для торговли свежим мясом, молочными продуктами, овощами, фруктами, зеленью, мукой, мучными изделиями, крупами и специями.

— У нас Лойм за покупки отвечает, он уже наверняка позаботился, — подруга с сомнением посмотрела на ближайший прилавок, — К тому же, закупать лучше с утра. Посмотри на это мясо, оно же… ой, давай в сторону уйдём.

В этот момент Игорь и сам увидел колонну всадников выворачивающих к торговым рядам из-за поворота улицы, с той стороны, куда направлялись напарники.

Глаза иск-магини внезапно расширились до размеров блюдца, а затем резко сузились, как у китаянки. Однако, главное, что заставило Егорова действовать без промедлений — это начало плетения пальцами подруги какого-то заклинания.

Схватив одной рукой Танию за запястье, прервав её попытку магичить, он, другой, обхватил напарницу за плечи, притянул к себе и прижал.

Только после этого, землянин посмотрел поверх головы иск-магини и тут же сам уткнул голову чуть ли не в самое её плечо, развернувшись боком к приближавшейся колонне всадников.

— Тихо, тихо, Танюша, — успокаивающе пробормотал он на ушко молодой женщине, подрагивающей от сдерживаемых эмоций, — А ещё меня упрекала в неосторожности. Ты же видишь, что на нём защита.

— Она у него еле светится, — прошептала Тания, — После Лечения на две Молнии меня бы не хватило, но на одну и пару Огнешаров… могла бы и пробить, — она обмякла в объятиях друга, взяв себя в руки и успокоившись, — Попыталась бы…

Если не считать пары случаев, когда, сидя в пустовавшем овощном складе поселения Рой, напарница видела барона Крима издали, последний раз лицом к лицу она его наблюдала через решётку своей вонючей тюремной ямы. Тании до сих пор иногда снились ночами его издевательский смех и слова насмешки и унижения.

Игорь высоко оценил, как быстро самообладание подруги взяло верх над импульсом ненависти, пронзившим её при виде лица пленившего и мучившего мерзавца.

— Обоз и пехотинцев разместим за городом, — проезжая мимо обнявшихся напарников барон Рой громко выговаривал своему соседу, тоже, явно, из владетельных дворян, — Для остальных надо найти места неподалёку от дворца. Поговори с министром…

Дальше речь старого знакомого ублюдка стала неразборчивой. Однако, звук его голоса вновь заставил напрячься в Игоревских руках и без того крепкое тело иск-магини.

— Вот ведь принесла нелёгкая скотину раньше времени, — попаданец отстранился от подруги и с успокаивающей улыбкой посмотрел ей в глаза, — Видать, сильно торопился. А нам теперь не погулять спокойно до отъезда. Эх, жизнь. С другой стороны, хорошо, что он так притомился в дороге, наблюдательность потерял, проблемами загружен. Представляешь, что было бы, заметь он нас?

— Я бы до него всё равно добралась, — скривила кончик губ Тания, — Выдержи его амулет мои магические удары, я… ты же не зря меня учил ножи метать? Один у меня с собой есть.

— Хм, это, как бы тебе сказать, боюсь, что ты ещё не совсем готова. Одно дело на тренировке в неподвижную мишень, и другое…

Попаданец, не закончив мысль, поцеловал напарницу в щёку.

— Мы ведь его точно убьём? — Тания бросила косой взгляд на едущих за их спинами — то, по двое, то, по трое — вооружённых мечами, копьями, щитами, а кое-кто ещё и луками, всадников.

— Обязательно грохнем… но, потом.

К ним боком, как-то по крабьи, приблизился продавец, торговавший мясом за длинным лотком, возле которого напарники задержались.

— Не желаете мясца на бульончик? — он взял с прилавка двумя грязными в крови руками большой кусок свиных рёбер и протянул его почти к самому носу землянина, — Только пару десятин назад зарезал.

— И что, она сильно лаяла и рычала? — Игорь поморщился, отодвинувшись на шаг.

Рядом громко захохотал большой, как японский сумоист-чемпион, сосед-торговец, также продающий мясо, расслышавший вопрос иноземца.

— Почему лаяла? — задохнулся от возмущения мясник.

— Так совсем не похоже на то, что хрюкала, — пояснил Игорь, дурачась для того, чтобы Тания отвлеклась от своих мыслей о бароне, — Ты бы тогда хоть получше нарубил куски, а то, вон, одни кости торчат.

Препирательствами с продавцом попаданец занимался до тех пор, пока колонна не проехала мимо.

За воротами напарники увидели большой обоз, направляющийся по рокадной дороге вдоль городских стен и рва на восток. Не нужно большого ума, чтобы догадаться, что это везут припасы и имущество объединённых дружин, одним из командиров которых является барон Рой. Упомянутые Кримом пехотинцы могли пройти раньше, а могли и вовсе направляться в военный загородный лагерь обходя северные пригороды Пелона.

— Так, постой, — притормозил Игорь, — Давай договоримся сначала. Мы ничего не рассказываем ни о моей дуэли, ни о твоих героических порывах кинуться в бой на сотню вооружённых кавалеристов. Уговор?

— Уговор, — согласилась Тания.

Ворота им открыл сам Лойм.

— Мы уже начали волноваться. Куда пропали-то на целый день?

В этот момент мимо вернувшихся напарников с ведром воды пробежал Сент — на глазах у иск-магини он всегда вёл активную деятельность и старался всё выполнять бегом.

— Погуляли по городу, Лойм. Напоследок. Видимо, теперь все дневные походы в город будут на тебе.

— Барон? — сразу же догадался бывший десятник.

— Он самый, — вздохнул Игорь, поднимаясь на крыльцо, — Черти бы его побрали. Ну, да теперь уже недолго.

Известие о скором прибытии Гильмы привело Кольта в полный восторг. Этот, считающий себя взрослым, мальчишка расплакался, как маленький. Старший брат, разумеется, ёрничать по этому поводу не стал. Только обнял и похлопывал легонько по спине.

Глава 19

— Что значит, летняя карта, Лойм? — воскликнул попаданец, — А что, есть ещё и зимняя?!

В кабинете вдовы Шпаз Игорь с помощью Тании и Лойма наконец-то решил подробней уяснить для себя географию материка, на который забросила его судьба.

Уступив хозяйское кресло подруге, а приставленный сбоку стул бывшему десятнику, землянин сам остался на ногах. Не потому что сесть было не на что — в кабинете имелись ещё короткий диван без спинки и два грубо сколоченных табурета возле высокого шкафа — а по причине одолевавшего Егорова раздражения, которое он сбрасывал, расхаживая вдоль стола.

— Конечно, — ответил соратник, недоумённо переглянувшись с иск-магиней, — Ведь скорость движения по снегу или слякоти совсем другая, чем по сухой поверхности.

— Да неужели? — с сарказмом вздохнул землянин, — А демисезонных чертёжиков нет? Ох, горе горькое. Ладно. Давайте думать вместе, как нам сделать медовую пастилу из этого дерьма, — он кивнул на местные географические изыскания, где к прежним четырём добавился ещё один свиток, "зимний", купленный по случаю Лоймом вчера, когда попаданец с подругой гуляли в Пелоне, — Рисую я конечно не как Репин или Айвазовский, но буду стараться. Давайте сначала определимся с масштабом. И, помолясь Хаосу с Порядком, приступим. Начнём с того пути, что мы сами прошли.

— Да чем тебя эти-то карты не устраивают? — Тания развернула один из свитков и одобрительно кивнула, — Тут всё понятно. Игорь, кончай фигнёй страдать, — произнесла она фразу, пару раз услышанную от друга.

— Это не фигня, а насущная необходимость, — Игорь решил, что пора переходить к делу и взял в руки грифельный осколок — до карандашей или даже чернил с перьями тут тоже ещё не додумались, и этому придётся учить, — Должен же я уяснить свой театр военных действий, то есть, иметь представление о материке Роухан? Лойм, смотри сюда, — он развернул самую крупную из карт, на которой было изображено королевство Ливор и соседние провинции граничащих с ним государств, — Вот Шерод. Вот Пелон. Мы, понятно, делали большой крюк. А сколько надо будет идти человеку дней по прямой, если не останавливаться совсем?

— Как же не останавливаться? — хмыкнул Кессер, — Ни есть, ни пить, ни спать, ни, извини, срать?

— Лойм! — Тания, нахмурившись, посмотрела на опытного вояку.

Тот почесал себя в затылке и взглядом попросил прощения у иск-магини.

Они просидели до самого обеда. Айса дважды приходила их звать к столу, но попаданец всё ещё помнил, что русский любит троицу, и согласился прерваться только при третьем появлении бывшей рабыни.

— Знаешь, что сказала Хельва? — спросил у Игоря Кольт с набитым ртом.

— Во-первых, я не знаю, кто такая Хельва, — ответил брату Егоров с сожалением посмотрев на блюдо с уткой в черносливе — поесть её хотелось, но живот уже был набит под завязку, место осталось только для ягодного отвара, — А что она сказала — тем более.

— Это моя подруга, — пояснил мальчик, — Она здесь у деда живёт, а её мама работает в ратуше. Мама сегодня утром приезжала, привозила продукты и одежду. Хельва говорит, что в городе вчера трактир "Отдых у причалов" подожгли. Пожар быстро потушили, но почти весь первый этаж выгорел. Это ведь хорошая новость? Там же этот, Добряк?

Кольт был в курсе почти всех происходящих вокруг их компании событий. Таить что-то от парнишки Егоров не видел смысла. Могло выйти боком. Пусть уж знает, что им угрожает и с какой стороны.

— Не плохая, — вздохнул Игорь, — Только, теперь сие особой роли не играет, кроме чувства глубокого удовлетворения. Всё одно мне теперь тоже придётся ограничить свои похождения в город. Лойм, за Гильмой пойдёшь ты с Кольтом. Больше некому. И наведаться в гостиницу, точнее, гостевой дом, где поселились офицеры с "Удачи", тоже придётся тебе. Заодно познакомишься с капитаном Авлием Туштом, приглядишься, что за мужик. Нам с Танией до отплытия сделать это, видно, не судьба.

— Хорошей новостью было бы известие о том, что Добряк в пожаре сгорел, — мрачно буркнул Парн Кулик.

Вор и его подруга являлись ещё одними горевшими местью, как тот Добряковский трактир накануне. И им, как и иск-магине насчёт семейки Роев, естественно, не открывая своих новых возможностей, землянин пообещал, что возможность взглянуть в глаза Огула Ремиса перед смертью у них обязательно будет.

Игорь был совершенно искренен, когда это говорил. Полученная способность открывала широкие возможности в этом отношении. Побывав и в замке барона, и в трактире лично, он всегда мог Пространственным Тоннелем вернуться туда и привести с собой всех, кого посчитает нужным.

— Подлечи брата, — попросил Игорь напарницу, уже когда Айса с Эмилей принялись убирать со стола, — Сколько ему с фингалом ходить?

— Кольт, стой! — скомандовала Тания намылившемуся вновь ускользнуть на улицу мальчишке.

Тот воспринял Лечение со стоическим видом, будто бы его через кресло стоматолога пропустили. Впрочем, подойти и прижаться в знак благодарности к тёте Тане он не забыл.

К вечеру составить некое подобие привычной взгляду попаданца карты наконец-то получилось, как и определиться с примерными размерами материка и государств Роухана.

— Да, мы сделали это! — завершив обвод острова-королевства Корин на юго-востоке от континента в южном океане Пепла, Игорь разогнулся от стола и, взяв в руки результат своего труда, прошёл к дивану, с удобством на нём расположившись, — Впечатляет, — прокомментировал он, словно по новой разглядывая чертёж.

По его приблизительным прикидкам, площадь Роухана, минимум, на треть превосходила площадь Африки, только формой больше напоминая Туманный Альбион.

Псевдо-родное королевство попаданца Торвальн выступало длинным полуостровом в северо-восточной части материка и отделялось от других государств обширными территориями галатских племён.

Восток материка занимали королевства-осколки распавшейся империи данцев и оставшейся единственной империей на континенте Гира-Туан.

Ливор находился в центре западного побережья Роухана и граничил с королевствами Менса и Асмария на севере, с Фламной на востоке, с республикой Зеенад и Исквариальским королевством на юге.

Помимо этих государств, на материке имелись и другие крупные страны, а также многочисленные независимые герцогства на большом полуострове, выступающем крюком с юго-западной части континента.

На самом юге Роухана раскинулись лесо-степи таренов с их неформальной столицей Тар, расположившейся возле устья одноимённой реки, давшей названия живущим там племенам — цель второго путешествия попаданца в этом мире.

Первое он оценил для себя как "нехилое" — от Шерода до Пелона расстояние составляло напрямую пятьсот — пятьсот пятьдесят километров. А замки Рой и Машвер, естественно, не обозначенные ни на одной карте, находились ещё дальше. И двигался землянин с подругой и братом сначала перпендикулярно к океану, а затем вдоль побережья.

— Тань, мы тысчонку километров с тобой точно отмахали, — сообщил он.

— Чего? — в один голос переспросили друзья.

— Много, говорю, проехали. Лойм, найди завтра где-нибудь хороший пергамент. Примерно, таких же размеров, — Игорь помахал своим чертежём, — И — чем там рисуют на коже? медным стилом? — да, и его купи. А то эта бумага — только до первого же попадания под дождь.

Опасения Егорова, что Гильму могут бывшему десятнику не отдать, к счастью не подтвердились. И не из-за толково написанной Танией записки, а потому что с Лоймом за сестрой ходил Кольт.

Брат с сестрой были настолько похожи, что никаких сомнений в их родстве не могло возникнуть.

Когда долгожданная гостья явилась в особняк вдовы, слёзы счастья на глазах брата и сестры уже успели высохнуть — сознание детей вообще гораздо более гуттаперчевей, чем у взрослых. Попаданец это давно приметил, ещё в родном мире.

— Гильма, вот, это мой… наш брат Игорь, — представил сестру Кольт, сияющий от счастья.

Девочка бросила короткий взгляд, слабо ответила на объятия и стеснительно потупилась. Ничего, подумал землянин, Гильма быстро привыкнет к новой жизни, в которой есть теперь свобода, старший брат, тётя Тания, дядя Лойм, и Парн с Эмилей и Айсой. Немного времени, заботы и внимания — и всё будет у неё хорошо.

Девочку разместили в одной комнате с братом и дали детям возможность наговориться от души.

Игорь с Кессером прошли на конюшню, чтобы помочь рабу привести лошадей в порядок — пора было их продавать, понятно, никто их брать в плавание с собой не собирался, а лишние деньги не помешают.

— Забыл сказать, — вспомнил бывший десятник, — Генда Пай, дочь менялы — это она нашла и приобрела Гильму — выправила ей выкупную. У меня в сумке лежит. Так что, девочка официально свободна.

— По большому счёту, это уже роли не играет, — пожал плечами Игорь, похлопав своего коня по шее — расставаться было жалко, но тут уж ничего не поделаешь, — Надо только, чтобы она никому никогда не говорила, да и сама себя заставила навсегда забыть, что носила ошейник. Не было этого никогда… Выкупная? Пусть пока у тебя полежит. Есть ведь и пить не просит. Что у данцев?

— Основная часть грузов уже прибыла. Завтра весь день будут грузиться, и, в принципе, капитан Тушт говорит, они готовы будут отплыть. Если через три дня оставшееся не подвезут, то ждать не станут и отчалят.

— Чего это так?

— Сам что ли не знаешь? Тревожней с каждым днём становится. А прошедшими вечером и ночью йенксцы с утиссцами вдруг все как один покинули гавань Пелона. Такое ведь просто так не происходит. Ушлые пиратские выкормыши всегда знают больше других.

Хорошо, что это не моя война — подумал попаданец — через три-четыре дня он покинет оказавшееся для него не очень гостеприимным королевство Ливор и отправится искать себе более уютное пристанище. Или на задницу приключений?

Игорь тут же себя поправил. Да, королевство Вернига Второго должного радушия к иномирному пришельцу не проявило, однако, землянин нашёл здесь себе брата, любимую женщину, соратников, а сегодня ещё и сестрёнку, пусть пока стесняющуюся и тушующуюся при нём, но ведь, как говорится ещё не вечер.

— Давай, мы прямо сегодня с Сентом сбрую всю отнесём в лавку? — предложил Лойм, поглядев в угол конюшни, где это всё лежало, — Заодно продам остатки зажигалок и горелок.

— Сильно только не торгуйся, — согласился с его предложением Егоров, — Нам главное побыстрее сбыть всё. Я тут подумал, не нужно вдову Шпаз предупреждать о нашем более раннем отъезде. Ничего страшного с ней не случится. Плохая она бабка. Жаба, — он обернулся к рабу, — Сент, принеси, пожалуйста, ещё пару вёдер.

Сказал и тут же мысленно чертыхнулся, услышав тяжкий вздох Лойма — соратник так и не привык к некоторым странностям своего командира.

Однако, и попаданцу было непривычно обращаться с мужиком, вдвое старше него, также грубо, как это делали Тания или бывший десятник, хотя Игорь и старался быстрее привыкнуть к местным привычкам и обычаям.

— Я у Сойки ещё на левом заднем копыте подкову заменю и тогда пойду в лавку, — ответил Лойм на немой вопрос попаданца, когда они все дела в конюшне почти закончили.

Из одной телепередачи Игорь узнал, как много сил тратилось психологами на подготовку космонавтов к долгому совместному пребыванию в замкнутом пространстве — даже самые лучшие друзья, оказавшись вынужденными проводить всё время наедине друг с другом, начинали испытывать раздражение и злость.

И понятно, почему Игорь об этом вспомнил — обстоятельства сложились так, что единственным в их компании, кто мог покинуть особняк, остался Лойм. Детей и раба попаданец в расчёт не принимал.

Стоило ли попаданцу беспокоиться о возникновении конфликтов в его команде? Он решил, что не стоит — и коллектив у него уже достаточно большой, и пространство не слишком замкнутое, да и времени в особняке осталось провести совсем чуть-чуть.

С появлением Гильмы Кольт потерял интерес к играм со сверстниками, он сильно соскучился по сестре и очень её любил, чтобы в первый же день после их встречи менять время общения с ней на проказы с товарищами.

Попаданец проявил тактичность и детей лишний раз не тревожил. Ему и так было чем заняться. Полностью ощутив после нежданной встречи с бароном Роем на улице Пелона все недостатки боевой магии, Тания с гораздо большим рвением, чем раньше, принялась осваивать приёмы рукопашного и ножевого боя, включая метательные приёмы.

Понимая, что он не герой кинофильма или фэнтезийной книги, а значит, ни за день, ни за месяц — восьмушку, по здешнему — научить боевым навыкам подругу не реально, тем не менее, Игорь всецело энтузиазм иск-магини поддержал. Жизнь им предстоит, как он надеялся, долгая, и однажды его уроки принесут свои плоды.

Бывший десятник, накануне удачно расторговавшись сбруей, зажигалками и изделиями прогрессорства, ушёл повторять свой трудовой подвиг в выгодной продаже лошадей. Эмиля с Айсой имели чем заняться по хозяйству, а вот страдающий бездельем Парн, понаблюдав занятия Егорова с напарницей, тоже попросился в них поучаствовать.

Спецназовец от нового ученика отказываться не стал.

— Что ты у меня в том месте всё время гладишь? — Тания, вернувшись в чём мать родила из ванного закутка в их спальне, возвращаться в постель не торопилась, а подошла к окну, за которым светились обе луны — ночь перевалила на свою вторую половину, — Уже не первый раз обращаю внимание, но каждый раз забываю тебя спросить.

— Мне рисунок заклинания Ветра почему-то нравится, — признался Игорь, немного смутившись, — Действует на меня… так… нравится, в общем. Тебе неприятно?

У подруги, начинаясь чуть выше копчика, обтекая левую ягодицу по самому изгибу, сквозь кожу проступала голубоватая сеточка. Каждый раз, когда рисунок этого заклинания во время любовных занятий оказывался перед взором попаданца, тот испытывал жгучее желание к нему прикасаться.

— Почему неприятно? — хихикнула Тания, но тут же стала серьёзной, прильнула к окну вплотную и застыла в напряжённой позе, — Ты ничего не слышишь?

— А что я должен услышать? — Игорь залюбовался красотой своей подруги, — У меня же уши не как у Кольта. И я не у окна, в отличие от тебя.

— Тише, — голос иск-магини выражал тревогу.

Попаданцу показалось, что и он тоже слышит какой-то необычный шум.

Крики и ночной шум в пригороде Пелона, как и в самом городе, да и, наверное, в других крупных поселениях этого мира не являлись чем-то из ряда вон выходящим. Тут могли и грабить, и убивать, и драться, и даже просто истязать своих рабов.

Только в этот раз — землянин, встав с постели и подойдя к подруге, тоже услышал — шум был слишком большим, а криков чересчур много.

— Игорь.

— Это нападение на город, Таня, — пусть в Орване средневековье, пусть здесь другие способы ведения войн и сражений, примитивное оружие и осадная техника, но бывший спецназовец, можно сказать, пятой точкой почувствовал, что к нему приближается бой, — В темпе одеваемся и будим всех наших.

В этот момент со стороны ворот раздались звуки ударов металла о металл. Хоть железо здесь и дороговато, но на организацию набата металл не пожалели.

— Подожди, — иск-магиня всё ещё пребывала в растерянности, — Кто может напасть с севера? Исквариальцы же…

— Тань, ну, перестань, — Егоров уже надел штаны и выворачивал на правильную сторону рубашку, — Ты про военную хитрость что ли ничего не слышала? Или обошли, или высадили десант севернее. А ваша, наша дура-герцогиня не удосужилась отсюда даже склады с продовольствием в город перенести. С юга она догадалась, а с… да одевайся же. Хватит передо мной красоваться. Я и так знаю, что ты самая восхитительная. Да, пока не забыл. Похоже, нам предстоит уходить Пространственным Тоннелем, так не забудь изображать, что это ты его сформировала. Всё, я побежал.

Глава 20 Интерлюдия.

Слушать этого старого плешивого зануду у герцогини не было никаких сил. Но она изображала внимание, улыбалась и представляла, как бы здорово смотрелась казнь этого идиота гарротой.

Латане Пелонской даже на миг привиделось, что у Нанта Рестина посинело лицо, выпучились в страшной муке глаза, а изо рта вывалился язык.

Конечно, это всё глупые желания. Коннетабль, хоть и из захудалых и не имеющий никакого титула, но дворянин. Поэтому, седую, почти облысевшую голову этого идиота можно только отрубить. А как это приказать сделать? Никак. Не она его на должность назначала, не ей с ним и расправляться.

За тем, чтобы казнить своего первого помощника, герцогиня могла обратиться к брату, венценосному Вернигу Второму. Только и здесь всё плохо. Брат её ненавидит, как когда-то ненавидел и мать Латаны, свою мачеху.

Вот если бы Нант что-нибудь украл или замыслил измену, тогда ещё можно было бы рассчитывать на избавление от него. Но, увы, древний болван абсолютно честен и предан королю.

Коннетабль явился с утра пораньше, и герцогине пришлось отложить утреннее постельное развлечение с недавно взятым в личное услужение красавчиком Эффом. Этого раба ей подарила графиня Фемила Готенская, подруга, которую Латана могла назвать лучшей, если бы та не была для неё единственной.

Жаль, что графиня почти на восьмушку оставила её, отправившись в столицу вслед за мужем, которого король призвал в военный поход во главе Готенского полка, долгое время квартировавшего в Пелоне. Радовало только то, что, проводив мужа на войну, подруга вскоре вернётся.

— Правительница, ты должна прислушаться к тому, что я говорю, — скрипучий голос Нанта Рестина не давал герцогине думать о чём-то приятном, постоянно наводя на мысли, вызывающие только раздражение и злость, и даже вид красавца-юноши Эффа, скромно стоявшего возле двери кабинета в готовности услужить, не помогал, — Я тебе уже не раз докладывал.

— "Я ничего тебе не должна, старик, — подумала Латана, — Когда же ты, в конце концов, сдохнешь?", — но вслух сказала другое, — Для того, чтобы не допустить внезапного вторжения короля Тайвина у нас есть генерал Шеппар и его егеря, а за недопущением бунта или заговора внимательно следит лэн Церн Ярис. Ты им не доверяешь? — она с насмешкой посмотрела на коннетабля.

А ведь не являйся этот старый пердун таким настырным и невежливым сановником, они могли бы найти друг в друге опору. Очень уж шаткое положение в королевстве было у обоих.

Карьера бедного дворянина Нанта Рестина в Ливоре началась при Верниге Первом, отце нынешнего короля и Латаны, после загадочной смерти которого на пиру у графа Олского — многие подозревали отравление, устроенное принцем-наследником, чьим ближайшим другом граф являлся — закончилась, как и у многих ближайших сподвижников старого короля.

Кого-то из сановников прежнего правительства её старший брат отправил доживать оставшийся век в свои владения и имения — у кого они были — а кого-то, вроде Рестина, назначил служить подальше от столицы.

Наверное, многих молодой король бы просто казнил, но, видимо, не хотел давать повода укрепиться слухам о своём слишком внезапном восшествии на престол.

Скорее всего, по этой же причине Верниг Второй сохранил жизнь своей ненавистной мачехе и её не любимой им дочери.

Вначале он выдал Латану за их родного дядю вдового принца Занка Ливорского, которому на момент свадьбы с шестнадцатилетней племянницей уже исполнилось шестьдесят один год, а затем, в тот год, когда мор унёс жизни Занка и её матери, отдал сестре под управление очень далёкий от столицы Пелон.

Проявил ли при этом король беспечность, вручив бразды правления приграничным герцогством Латане? Отнюдь. Во-первых, в Ливоре при дворе остался единственный сын его сестры, милая крошка Дин, которому сейчас исполнилось уже семь лет.

Во-вторых, Верниг прекрасно понимал, что окажись его сестра в руках короля Тайвина Четвёртого, её судьба — остаток своих дней провести взаперти в каком-нибудь далёком замке в глуши. Никто выкупа за герцогиню Пелонскую платить не собирается, ни одного тала, и она об этом знает.

И, в-третьих, власть герцогов в провинции очень зыбка. Она не наследственная. Поэтому, местные владетели и городские чиновники постоянно вели свою игру за спинами правителей. Герцоги и герцогини приходят и уходят, а дворянские рода и торговые кланы остаются.

Да, двум находящимся в королевской опале людям проще и выгодней было бы дружить и сотрудничать. Но разве молодой двадцатипятилетней правительнице можно постоянно терпеть поучения, недовольство и откровенные высказывания неприятных раздражающих вещей противным стариком?

Для Латаны это было невозможным.

— Доверяю ли я военному министру герцогства или начальнику тайной стражи? — наглый старик без позволения поднялся с кресла, стоявшего перед столом герцогини, и принялся расхаживать от него до двери с замершим возле неё рабом, — В таких вопросах, Латана, — он, ко всему ещё, считал себя вправе обращаться к правительнице и по имени, — Нет веры или не верю. Это не храмы Порядка и Хаоса. Здесь нужны знания. Так вот, подумай, почему, кроме группировки войск, исквариальский монарх собрал и большой флот, а мы почему-то готовимся отражать наступление только с юга. А если десант? У нас большинство складов до сих пор в северном пригороде. С какой целью ополчение и преданные тебе гвардейцы выведены в лагерь за городом, а здесь остались только отряды городской стражи и боевые пятёрки тайной службы? Полусотня гвардии, что несёт службу по охране твоих апартаментов, это ведь не спасёт в случае бунта!

— А Пелон уже бунтует? — хмыкнула, не сдержав иронии, герцогиня, — Коннетабль, ты не хуже меня знаешь, какой реальный уровень боевой подготовки городского ополчения. Я с огромным удовольствием, чуть позже, отправлю пару-тройку — может, больше — чиновников ратуши на дробление им костей или просто на виселицу. Ещё не решила. Но, пока, гвардия подтянет навыки обленившихся скотов и напомнит, как держать в руках оружие. Вернуться в город им не долго совсем. И ты забыл о дружинах владетелей, присланных моим венценосным братом.

— Я не забыл, — Нант Рестин тяжело дышал, даже короткая прогулка по кабинету его утомляла, — Однако, бОльшая часть этих дружин также отправилась в лагерь, а те, что в городе…, - он махнул рукой и вновь сел в кресло, — Люди барона Жевгнета пьют беспробудно в трактирах и пропадают в весёлых домах со шлюхами, а Рою кто-то из его дружинников сказал, что ему привиделась на улицах Пелона какая-то иск-магиня накануне, и Крим, избив того бойца за поздний доклад, сейчас лично со всеми дружинниками как гончие псы носятся по городу в поисках той женщины. Вместо того, чтобы укреплять восточную стену, как ему было поручено, и заготавливать смолу и дрова. Латана, подумай и о том, почему я тебе докладываю постоянно о смущении умов в городе и о грозе на юге, а не те, кому это положено?

— "Потому, что ты выжил из ума, мнительный придурок", — подумала герцогиня и ответила, — Ты слишком много сил отдал службе моим отцу и брату, Нант. Я испытываю к тебе огромное чувство благодарности. Но… Все мы устаём и иногда начинаем видеть козни врагов там, где их нет. Я безоговорочно доверяю генералу Шеппару и лэну Церну Ярису, — дальнейшие свои мысли она вновь не стала произносить вслух, — "В отличие от тебя, плешивый дурак, эти вельможи по настоящему уважают и любят свою правительницу"

Ей пришлось терпеть от него нравоучения и ненужные подробности жизнедеятельности в Пелонской провинции и городе ещё почти целую десятину. Когда Рестин покидал кабинет, молодая герцогиня еле сдержалась, чтобы не запустить ему в спину свою золотую шкатулку с мазями и притирками.

Латана подошла к большому, тщательно полируемому дважды в день серебряному зеркалу, стоившему целое состояние, и посмотрела на своё отражение.

Молодая белокурая женщина в зеркале выглядела моложе своих двадцати пяти лет. Небольшой румянец на её щеках являлся, скорее, результатом утомления от надоевшей беседы — обычно герцогиня имела бледный цвет лица. Красива?

Латана обнажила в улыбке зубы, из которых два верхних по центру были явно великоваты, больше, чем у других людей. Почти, как у крольчихи.

Крольчиха. Именно такое прозвище ей дали, когда она только прибыла в Пелон два с лишним года назад. С тех пор, из-за этой насмешки, молодая герцогиня старалась меньше улыбаться, а когда это всё же нужно было делать, не разжимала губ.

Бедная Чипра, старая служанка, приехавшая с ней из Ливора. Именно она узнала, как во дворце стали называть новую правительницу пелонские владетели, сановники, чиновники, их жёны и даже слуги, и донесла об этом своей госпоже.

За то, что рабыня осмелилась слушать такие оскорбительные речи и тут же их не забыть, Латана приказала её запороть до смерти, отрезав перед этим уши. И горько пожалела об этом уже на следующий день. Только потеряв свою верную служанку, герцогиня поняла, как много та для неё значила. Много ночей новая правительница провела в слезах и злости на свою жестокость и глупость.

Конечно, Латана мечтала отомстить злоязыким сплетникам. Вот только, как и в случае с плешивым стариком, это было не в её возможностях.

Владетели провинции являлись вассалами её брата, а ей они подчинялись лишь по его приказу. Герцогиня могла им всем насолить и делать пакости, чем она иногда и занималась, вызывая ещё большую к себе неприязнь, но причинить какой-нибудь серьёзный вред не могла.

Зато, если кто-то из аристократов или сановников всё же попадался на совершении преступлений против короны, Латана требовала от брата не только самого жестокого наказания для провинившихся, но и опалы для их родственников.

— Госпожа.

Милый Эфф всегда тонко чувствовал настроение своей хозяйки. Он подошёл и робко опустился перед ней на колени. Его руки нежно прикоснулись к её бёдрам и начали приподнимать платье.

Закрыв глаза, герцогиня отдалась наслаждению, которое ей доставлял этот замечательный юноша. В низу живота у Латаны проступало красноватое изображение заклинания Огнешара, одного из двух — ещё было и Лечение — которое восприняло после инициации её тело. Именно по этому рисунку вверх-вниз сейчас двигался лоб раба.

— Спасибо, малыш, — глубоко вздохнув, герцогиня Пелонская погладила слугу по кудрям, — Вставай, — она прошла к секретеру, достала из стоявшего там сундучка серебряную монету в три ритала и протянула её Эффу, — Ты мне до вечера будешь не нужен. Сходи отдохни в город. Только, смотри, сильно не напивайся, — пригрозила правительница, — Накажу. Ты меня знаешь, — и тут же вновь прикоснулась к нему, смягчая грубость своих слов, — Иди.

Напоминать рабу, что по возвращении из города ему обязательно нужно посетить баню, герцогиня не стала. Парень был ко всему ещё и умный, и чистоплотный — настоящая находка. Спасибо подруге Фемиле.

Эффу она скоро даст свободу, так Латана решила. И даже подыщет ему подходящую пару в жёны — да хоть ту же Винцу, служанку из свободных горожанок, приличную и достаточно сообразительную, чтобы закрывать глаза на то, кому ещё доставляет удовольствие её супруг.

Юноша ещё не успел выйти из кабинета, как в дверь постучал секретарь и доложил, что прибыл начальник тайной службы герцогства.

Лэну Ярису правительница всегда была рада. Церн умел её развлечь, был остроумен, внимателен, тактичен и не скупился на комплименты.

— С коннетаблем столкнулись у парадного подъезда, — доложил он, отвешивая учтивый поклон, — Опять на меня ябедничал?

— Не без этого, — засмеялась Латана, похлопав по плечу тридцатидвухлетнего сановника, с которым у неё были почти приятельские отношения, — Старик очень, знаешь ли, подозрителен. Ты хочешь пригласить меня на допрос очередного негодяя?

— Нет, правительница, — Церн не стал садиться, — Я только принёс последнюю сводку новостей по городу. Вот, — он положил на стол свиток, — Мог бы и с нарочным прислать, но не хотел лишать себя возможностей лишний раз повидать свою красавицу-герцогиню.

Латана старалась не показывать, как ей приятно слышать такие слова, однако, на лэна посмотрела благожелательно.

— Да зачем мне это читать? Там же всё равно ничего толкового нет. Вчерашнюю сводку глянула мельком. Старик Нант сейчас сказал, что вчера пройдохи пиратской республики исчезли из нашей гавани. А у тебя в донесении об этом не было ни слова.

— Ох, прости меня повелительница, — шутя прижал руку к середине груди Церн, — Если бы я знал, что тебе интересны эти свиньи, обязательно об этом доложил.

— Я должна знать всё, — наставительно произнесла Латана, — Впредь пиши обо всём, чтобы я не чувствовала себя неосведомлённой при коннетабле.

После начальника тайной службы герцогиня приняла ещё казначея и портового распорядителя, а во второй половине дня до самого вечера гуляла в парке в окружении придворных и их жён.

Без графини Готенской Латане реально было скучно, и она еле дождалась ужина и своего ухода в спальню, где её давно ожидал Эфф.

В объятиях раба она и уснула.

Проснулась оттого, что кто-то довольно грубо потряс её за плечо.

— Правительница, вставай быстрее!

Латана осмотрелась по сторонам, услышала доносящиеся в спальню звуки, и сон с неё моментально слетел.

В её комнате, помимо тоже проснувшегося, испуганно таращившего глаза Эффа и державшей светильник служанки, стоял капитан Юрн, адъютант коннетабля, не такой старый, как его шеф, но возрастом хорошо за пятьдесят.

В одной руке он держал коптящий и воняющий горелым жиром факел, а другой протягивал её охотничий костюм.

— В чём дело? — спросила она, хотя лязг оружия, доносившийся и с улицы, и из дворца ясно говорили о том, что происходит.

— Герцогиня, одевайся скорее, всё доложу по ходу, — он бросил одежду ей на грудь, — Рабыне я сказал, она сейчас принесёт твои сапоги. Не медли.

Уже надевая рубаху, Латана вдруг осознала, что красовалась не перед кем-то из рабов, а перед офицером и дворянином абсолютно голой. Эти неуместные мысли она тут же отбросила. После того, что сейчас рассказывал капитан, ей совсем не до приличий.

Доносившийся шум сражения — это попытка прорыва в её апартаменты мятежников, которых пока сдерживают находившиеся во дворце гвардейцы.

Ужас ситуации заключался в том, что на стороне бунтовщиков находилась часть городской стражи и даже боевые пятёрки тайной канцелярии. Самого лэна Церна среди них не было, значит, или убит, или захвачен в плен.

Так эти новости оказались не самыми ошеломляющими. По словам Юрна, армия короля Тайвина уже под стенами города. Пришли известия о взятии исквариальцами северных предместий. Всё, как и опасался Нант Рестин. И почему она его не воспринимала всерьёз?

Впрочем, лично у неё шанс на спасение имелся. Коннетабль и его адъютант знали, оказывается, имевшийся во дворце подземный ход, тайну которого тщательно оберегали. И сейчас капитан предлагал срочно им воспользоваться.

Юрн уже приготовил для герцогини походную суму, в которую сложил расходные средства своего шефа и принесённые рабыней по его приказу необходимые в дороги вещи.

— Пора, герцогиня, — торопил он, — Нам нужно успеть перебежать в южное крыло, пока парни удерживают лестницу.

— Эфф, а ты чего ещё не одет? — вспомнила правительница о своём юноше.

— Я… я… не знаю.

— Госпожа! Не время, — выкрикнул офицер.

Латане было жаль расставаться с такой игрушкой. Только, она не капризная девочка и сумела всё оценить правильно.

— Спрячься, малыш, — сказала она, — Постарайся не попасться на глаза солдатне в первый день. А потом всё будет хорошо. Я вернусь, и мы…

Поймав взгляд Юрна, герцогиня замолчала и пошла к двери.

Сражение уже шло на самом верху лестничного пролёта. Проходя мимо быстрым шагом вместе с капитаном, правительница увидела, что в живых осталось не больше двух десятков гвардейцев и один боевой маг, уже истративший свой резерв и вставший в строй простым бойцом.

Там же, среди сражающихся гвардейцев она увидела и старика коннетабля, единственного оставшегося ей верным сановника герцогства.

— Быстрее, быстрее, — торопил Юрн, — Ход тебя выведет во двор одного из припортовых трактиров. Сразу же беги к причалам. Там сейчас наверняка суматоха и торопливая подготовка к отплытию. Садись на любой — слышишь? — любой корабль. Главное не попадись в руки исквариальского негодяя. Иначе, ты дашь ему очень сильное оружие против своего венценосного брата.

Понятно, что Латана насчёт короля Вернига имела иное мнение — никаким оружием против него её пленение не станет — но высказываться разумеется не стала.

— Стой, нам сюда, — капитан завёл её в какую-то подсобную комнатушку заваленную настолько пыльным хламом, что знай герцогиня об этом месте раньше, многим не избежать было бы порки, — Да где же этот рычаг? Старый совсем стал, голова глупая… а, вот он.

— Юрн.

— Герцогиня, не тяни. Не бойся, там должно быть сухо, и никаких врагов. Внизу есть факелы. Зажигалка в сумке. Или, на, вот, — он взял её руку и всучил в неё коптящую палку.

— Юрн.

— Госпожа, не стой.

— Юрн. Если вдруг вы с Нантом выживете…

— Ты наградишь нас золотыми браслетами. Да, я знаю.

Капитан чуть ли ни силой затолкнул её в проём и задвинул закрывавший его высокий шкаф.

Моментально стихли почти до не слышимости звуки сражения, беготни и криков придворных и слуг.

Латана, глубоко вздохнув и стараясь не забивать сейчас свою голову лишними мыслями — у неё ещё будет время поразмышлять обо всём случившемся — стала спускаться по винтовой лестнице.

В подземелья, где пытали преступников, она ходила по таким же, так что, никаких проблем со спуском у неё не возникло.

Факелы она действительно нашла сложенными кучкой у стены, как только спустилась. Здесь же стоял небольшой бочонок с затвердевшим жиром.

Правительница посчитала, что одного запасного светила ей хватит. Она его взяла и с трудом натёрла о сальную поверхность в ёмкости.

От дворца до порта напрямую было не больше пары тысяч шагов, однако, Латане показалось, что она шла целую вечность.

По мере продвижения подземный ход приближался к поверхности и, когда правительница достигла его окончания, ведущая к выходу лестница оказалась совсем короткой — десяток ступенек.

Скинув запирающий дверь брус, прежде, чем распахнуть выход, Латана погасила огонь светила, прислушалась и узнала звуки хлева. Она пришла в коровник?

Несмотря на всю немыслимость происходящего с ней, герцогиня чуть громко не рассмеялась. Действительно, ирония или насмешка. Из дворца в коровник.

Правительница вышла из подземелья и в самом деле оказалась рядом с хлевом, под часть одной из стен которого и был замаскирован выход.

Закрыв за собой дверь, она двинулась во двор.

— Вот и Крольчиха явилась! А я уж испугался, не заплутала ли?

— Церн?

Латана даже не обратила внимание на оскорбительное обращение — настолько неожиданным было появление из тени начальника тайной стражи с двумя своими палачами, немыми братьями-близнецами — Латана их сразу признала по фигурам и движениям, много раз они истязали преступников в её присутствии.

— Конечно, я, — негромко рассмеялся лэн Ярис, — Только такой выживший из ума дурак, как коннетабль, и безмозглая дура вроде тебя, Крольчиха, — он специально с нажимом повторил оскорбительное прозвище правительницы, — Могли думать, что тайная стража не проведает про крысиный ход. Точнее, крольчихину нору.

Латана с изумлением смотрела на полное ненависти лицо Церна, которое в искажённом свете лун выглядело отвратительно.

— Мы так не думали, лэн, — взяв себя в руки, гордо ответила она, — Просто мы считали, что лэн Ярис человек чести, а не крыса.

— Ого, — ещё больше развеселился и озлобился начальник тайной службы, — У кролика-то, оказывается, и вправду, большие зубы. Ладно. У нас будет ещё время наговориться, пока я не получу за тебя хорошее вознаграждение. Убери руку с кинжала, дура. И наши амулеты тебе не пробить.

Правительница собиралась придумать какие-нибудь обидные слова в адрес предателя, но у неё всё вылетело из головы, когда магическое зрение вдруг показало ей возникшую за спиной лэна и его костоломов огромную магическую арку.

О таком заклинании Латана никогда не слышала, хотя имела превосходное образование.

Чем это ей могло грозить? В её нынешнем положении — ничем плохим.

Глава 21

Игорь схватил пробегавшего от лестницы к кладовой раба за рукав и притянул к себе.

— У меня от тебя голова закружится, Сент, — он не сильно, успокаивающе хлопнул ладонью слугу в плечо, — Перестань носиться как угорелый. От твоей суеты больше пыли, чем толка. Иди, помоги Эмиле продукты укладывать.

Мог ли Егоров представить, что когда-нибудь станет рабовладельцем? Конечно, нет. И решил — по примеру известной поговорки, что раз не жил богато, то нефиг и привыкать — даже не пытаться перестроить в этом вопросе свою ментальность под привычки орвальнцев.

Пусть Сент был с ленцой и бестолковый, но идеальных подчинённых ведь не бывает. Так что, примеру своей подруги и соратников землянин не следовал и руки не распускал.

В этот момент в холл, освещённый догоравшими в камине дровами — ночами становилось прохладно, и особняк приходилось подогревать — со двора вернулся Лойм.

Он закрыл дверь на засов и поставил на стол спиртовую горелку, с которой выходил на улицу.

— Плохо всё, командир, — доложил соратник.

— Что конкретно? И насколько? — попаданец поднял голову и прокричал, чтобы его услышали на втором этаже, где подруга и бывшая рабыня помогали собираться детям, — Таня! Айса! Ребят покормите наскоро!

— Да, мы и в дороге поедим, — Лойм подошёл к закрытым ставнями окнам и прислушался, — Только я не знаю, Игорь, стоит ли нам сейчас покидать особняк или нет. Похоже, ворота уже захвачены. Не спрашивай, сам не знаю, как такое могло произойти. Только, раз так, то дело серьёзное. Это не диверсия мелких отрядов — пришла регулярная армия Тайвина. А с ней наверняка кучи всякого вооружённого сброда — наёмников, дружин мелких феодалов и каких-нибудь союзников. Многие из них сейчас кинутся грабить предместья. Здесь нам отбиться от мародёров будет проще. А уж когда вся эта орава втянется в город, тогда можно будет попытаться вдоль Вонючки уйти к берегу и поискать лодку.

— Нет, надо отправляться сейчас. Других вариантов нет, — Егоров присел на диван и откусил взятый на кухне кусок чуть излишне солоноватого сыра, — Данцы ждать не будут. Уверен, как только до порта дойдут сведения о вторжении, они быстро покинут гавань. Парн, — при виде еле втащившего из коридора два огромных баула вора, он в изумлении даже сглотнул не прожевав, чуть не подавившись, — Ты это кому припёр? Кто это всё потащит? Пушкин, что ли?

Кулик сел на один из баулов и поочерёдно посмотрел на соратников.

— Да здесь в основном ваши походные вещи — котелки, одеяла, шкуры, одежда…

— Ваши, наши, — Егоров встал и попробовал приподнять мешок, — Дружище, лошадей у нас нет. Сент есть, и мы его, конечно, нагрузим как коня. Ещё у нас будет тройка маленьких совсем осликов — Эмиля с Айсой и Кольт, которым можно дать небольшие дорожные сумки. Гильма слабенькая, обойдётся без ноши. Мы трое и Тания тоже пойдём налегке. К кораблю, вполне возможно, придётся пробиваться, так что, нам нужны свободные руки. Давай, вытряхивай всё. Вон, — он показал взглядом на появившихся с ещё одним мешком воровку и бывшую рабыню, — С девчонками давайте в темпе перекладывайте. В первую очередь, одежду и обувь, без дележа — потом разберёмся, где чьё, продукты — деньги взял? — ага. Короче, все эти тарелки, котелки, одеяла — нахрен. Купим, если понадобится. Впрочем, если место останется, то что-то из не тяжёлого можно будет и прихватить. Тания ещё поможет определиться, что в первую очередь брать.

— Помогу, — согласилась иск-магиня.

Она явилась вместе с детьми и рабом, притащившим ещё один мешок. Вся ставшая ему родной компания попаданца оказалась в сборе.

Глядя на груду собранных в дорогу вещей, Игорь ничуть не удивился. Он, когда переезжал из комнаты в общежитии, тоже думал, что обойдётся парой чемоданов — да куда там! Целую бортовую "Газель" с друзьями набил под завязку. И когда успел нажить столько добра? Александр Веселов в тот день назвал его Плюшкиным.

В родном мире при неспешном переезде можно было позволить себе перевезти из комнаты всё, как говорится, до последнего гвоздя, а вот сейчас явно придётся большей частью нажитого добра пожертвовать.

В команде попаданца, уже все, включая Гильму, знали, что с предложениями по важным вопросам надо обращаться к нему напрямую.

— Игорь, — Айса, под руководством иск-магини перебиравшая и укладывавшая вещи, окликнула командира, когда тот уже собрался составить компанию Лойму в наблюдении за происходящим на улице сквозь щель в ставнях — через них, помимо света лун, иногда было видно мелькание факелов, — Я знаю, как нам выбраться отсюда к Ослиным трущобам. Никто не заметит. Баба Жаба, уезжая в город, даже обещала местным побирушкам дать на вино, если те смогут меня приметить покинувшей особняк, — бывшая рабыня улыбнулась, — Те старались, но ничего не смогли. Если от забора спуститься чуть левее, там есть лаз, который…

— Не нужно, мы пойдём другим путём. Тань, подожди, — Игорь увидел, как напарница пытается сложить в баул дедов рюкзак, — Давай-ка его сюда, — землянин протянул руку за дорогими для него вещами из родного мира, — Он лёгкий, движений не стеснит. Так что, считаем, у вас будет командир-носильщик.

— Другим? — задал вопрос Парн, который явственно читался и на лицах остальных.

— Кольт, иди с сестрой на диване посиди, — передав Егорову его рюкзак иск-магиня чуть раздражённо подвинула путающегося у Сента под ногами мальчишку.

— Да, другим, — Игорь накинул на плечи лямки и убедился, что его движениям эта небольшая ноша не помеха, — Магическим. Наша одарённая соратница имеет в своём арсенале одно удивительное заклинание. Пространственное. От нас требуются только организованность и сноровка. Войдём в магическую арку и выйдем… Тания, сможешь построить переход во внутренний, хозяйственный двор "Ржавого якоря?"… Сможешь? Вот там и окажемся.

— Арку? — охнул с дивана Кольт.

— Таня, объясни, только от сборов не отвлекайтесь, а то там уже какой-то шум на улице.

Дуэль попаданца с дворянином принесла ещё одну не запланированную пользу. Площадка, на которой состоялся поединок, очень хорошо подходила для перемещения туда через Тоннель.

Сейчас, за полночь, народа там наверняка нет, а коровы, свиньи, гуси, утки и куры не в счёт.

Зато сам трактир наверняка работает, и там, или уже услышали о нападении на город, или вот-вот услышат. В первом случае, в беготне и суматохе никто не обратит внимание на появившуюся из темноты и ушедшую в ночь улиц странную компанию, а во втором случае, отряд попаданца панику организует. Сделать это легко.

От "Ржавого якоря" до гостевого дома, где квартируют офицеры "Удачи", всего ничего — три минуты ускоренным шагом. Останется только поторопить капитана Авмия Тушта и попрощаться с Пелоном надолго. Не навсегда. Балаболом Егоров себя не считал и свои обещания собирался выполнить. В том числе, и данное Парну с Эмилей. Добряк за совершённое изнасилование должен будет ответить на всю катушку.

Изумлённую реакцию соратников на его слова Игорю видеть было приятно, но некогда — послышался шум ломаемых ворот, и он поспешил к окну.

— Торопятся, сволочи, — прокомментировал Лойм то, что наблюдал в щель, — Боятся, что другие добычу из-под носа уведут.

Попаданец, посмотрев через окно по другую от двери сторону, увидел, о чём говорит соратник. Четверо или пятеро вооружённых мужчин, один из которых нёс факел, ворвались во двор.

— Парн, быстрее, — скомандовал он вору, — Грузитесь, как уговорено, и бегите в вашу с Эмилей комнату. Выбейте там ставни, чтобы думали, что мы тем путём ушли. И ждите нас. Таня, этих козлов надо будет мочить, иначе они твой Тоннель увидят. Их пятеро. Нет, четверо. Амулетов нет… как мне кажется, — тут же добавил попаданец, посчитав, что не время всем его соратникам знать о получении им магических способностях и умении видеть магическую энергию аур одарённых или амулетов.

— Может пару одеял всё же прихватить, — пискнула напуганная, но хозяйственная и прижимистая Айса.

— Прихвати до комнаты. И другое не нужное барахло тоже. Там бросите на пол, как в спешке… Парн! Бегом!

Игорь увидел, что, быстро обежав двор, мародёры приблизились к крыльцу, и знаками дал команду Лойму снять с двери запор, а Тании — атаковать первого же вошедшего Огнешаром.

Действовать предстояло быстро, потому что землянин отчётливо увидел на улице увеличивающееся количество желающих пограбить пригородные особняки. Скоро к этим четверым присоединятся и другие.

— Да тут не заперто! — сообщил своим товарищам первый вошедший в особняк боец.

Он тут же замер, увидев встречающих его двух вооружённых мужчин. На стоявшую возле прохода к лестнице женщину мародёр явно внимания не обратил. А зря.

— Так тебя ждали, чмо, — сообщил ему Игорь, — Чего встал на пороге? Дай друзьям-то пройти.

Последнюю фразу несостоявшийся грабитель уже не услышал, взвыв страшным утробным предсмертным криком — Огнешар прожог его плоть, наполнив пространство холла сладким запахом горелой человеческой плоти.

— Здесь маг! — завопил другой мародёр, стоявший с факелом позади своего первого, уже бьющегося в конвульсиях товарища.

— И не только, — объяснил ему Лойм, выскакивая на крыльцо и ловким взмахом меча перерубая факелоносцу шею, почти отделив её от туловища.

Егоров быстро последовал на улицу за своим соратником и увидел, что третий из грабителей — сразу было видно опытного вояку — успел прийти в себя и отбил выпад бывшего десятника, уведя его меч вниз и вбок, однако, от мощного удара ногой в грудь, которым его угостил землянин, кубарем полетел с крыльца.

— Добей, — скомандовал попаданец.

Уж кто-кто, а Кессер в таких указаниях не нуждался, и он прикончил упавшего очень быстро, развалив ему голову на две половины, словно арбуз.

Четвёртым мародёром оказался совсем молоденький парень, лет шестнадцати-семнадцати. Слезу умиления по таким незрелым годам своего противника Игорь пускать не стал. Пригнувшись под просвистевшим над его головой полуторником, спецназовец, упав на колено, вонзил острие клинка врагу в самый низ живота, под край традиционного в этом мире кожаного, в металлических заклепках доспеха.

— Коротковата кольчужка оказалась, — произнёс попаданец запомнившуюся ему фразу из фильма великого Эйзейнштейна "Александр Невский", — Лойм, — позвал он занявшегося сбором трофеев товарища, — Не время. Сюда уже бегут.

Метавшиеся в переулке светляки действительно начали стягиваться к особняку вдовы Шпаз.

Бывший десятник даже и не подумал возражать командиру, хотя у мародёров у самих наверняка можно было чем-нибудь поживиться.

В своё время, взводный объяснил, чем отличается сбор трофеев от мародёрства. Первое, это когда ты убил готового тоже с тобой расправиться врага и взял что-то из его вооружения или имущества, а второе, когда ты обворовываешь труп или умирающего человека, с тобой не сражавшегося и не воевавшего.

Поэтому, действия напарника у тел вояк-грабителей никакого отторжения у землянина не вызывали, и, кабы не спешка, Егоров и сам не погнушался поиском полезного. Исквариальские наёмники пришли по шерсть, а оказались стрижены. Такова жизнь.

— Дверь-то запри, — напомнил Игорь бывшему десятнику, — Пусть козлы поработают, выламывая.

Тания дожидалась друзей в холле, и втроём они оттуда прошли в комнату, где с напряжением на лицах их ждали соратники и раб. На Сента вообще было страшно смотреть — готовая натура для Босха и его картин ужасных мук.

— Так, — оглядев замерших людей скомандовал Егоров, — Сейчас Тания делает нам арку. Первым в неё иду я, затем она, потом ты, Парн, затем, девушки с деть…, с Кольтом и Гильмой, раб и последним Лойм. Без лишней спешки, но и ртом мух не ловить. Лойм, если кто замешкается, толкай в магическое пятно. Всем понятно? Тания, давай.

Пока все взгляды устремились на подругу, Игорь, закрывшись своей спиной, быстро сплёл заклинание.

Когда на загородной поляне попаданец делал Пространственный Тоннель впервые, то слишком волновался и не почувствовал того чувства восторга, что охватило его сейчас при магическом конструировании.

Ощущение мощи и какого-то удивительного волшебства даже весьма скептичного и рассудительного землянина заставили испытать настоящее наслаждение.

Когда перед ним, напротив выбитых ставень в магическом зрении возник Пространственный Тоннель, то, помня временные ограничения заклинания, тянуть попаданец не стал и бодро шагнул в дымку арки.

— Убери руку с кинжала, дура. И наши амулеты тебе не пробить, — говорил один из трёх мужчин, стоявших спинами к появившемуся между курятником и хлевом землянину.

Неизвестные стояли напротив молодой, белокурой и весьма привлекательной женщины, к тому же, иск-магини, одетой в довольно дорогой брючной костюм, пригодный и на бал, и в путешествие, и на охоту.

Она судорожно сжимала кинжал, оскалив рот в улыбке, обнажавшей зубки, два передних верхних из которых были чуть крупноваты, на взгляд Игоря, и добавляли к её бесспорной красоте дополнительного шарма.

Егоров совсем не ожидал кого-то в это время суток встретить на заднем дворе "Ржавого якоря". Свидетели появления в этом мире удивительного заклинания ему не были нужны.

По идее, угроза разоблачения возникших словно бы ниоткуда гостей трактира в применении необычной магии исходила только от женщины — мужчины не были одарёнными, хотя все трое носили мощные защитные амулеты. Неизвестные могли решить, что просто не услышали подкравшихся сзади людей. Впрочем, вряд ли у них не возникли бы вопросы позже.

Получалось, что избавляться надо в первую очередь от красотки, ну, а заодно уж и от мужчин, наверняка замысливших против неё что-то очень нехорошее. Вот только, Игорь родился и вырос на Земле, там господствуют иные морально-этические нормы.

Пока эти мысли проносились в голове попаданца, он успел сделать пять-шесть шагов из десятка, отделявших его от неизвестных.

Егоров слышал, как вслед за ним появились Тания и Парн, а уж выход из Тоннеля девушек услышали все, кто в этот момент находился у подсобных строений трактира.

— Айса! Ты видишь?! — негромко вскрикнула Эмиля.

Прижатая к стенке молодая женщина увидела землянина с его первого же шага во двор, а вот надвинувшиеся на неё неизвестные обнаружили угрозу себе, только когда обернулись на вскрик воровки.

— Ты кто?! — удивлённо вскрикнул стоявший в центре, явно главный из троицы богато одетый властный дворянин.

На разбойника-гопника, охотящегося в подворотнях на невинных девиц, он мало походил. Скорее, на какого-нибудь очень важного аристократа или высокопоставленного вельможу. Его же спутники — здоровенные могучие бугаи — оказавшиеся близнецами, похожими друг на друга, как освещавшие их луны, выглядели почти эталонными палачами-костоломами — маленькие лбы, надвинувшиеся на глаза надбровные дуги, мясистые уши и тупое, злобное выражение лиц.

— Дед Пихто, — ответил Игорь и воткнул меч в ничем не защищённый живот дворянина.

Тот, кто в компании с костоломами ночью прижимает к стенке хрупкую красавицу, в сложившихся обстоятельствах смерти был вполне достоин.

Нет, про трёх мушкетёров, которые вкупе со своим подельником Д'Артаньяном и лилльским палачом убивали миледи, Егоров в детстве читал и фильм с Михаилом Боярским в главной роли смотрел, но, во-первых, землянин и тогда не совсем был на стороне храбрых мужчин, отрубивших голову женщине, которую один из них когда-то не очень успешно повесил, обнаружив, что её истязали калёным железом, а во-вторых, был уверен, что здесь совсем не тот случай.

— Ты… тварь… ах, же…

Бугаи быстро выхватили висевшие у них на поясе короткие гладиусы и кинулись на Егорова. По их первым же движениям землянин сразу понял, что это не воины. Значит, его первое впечатление, что они костоломы оказалось верным.

Пролетевший над плечом попаданца и мимо головы одного из близнецов кинжал удивил всех троих — и спецназовца, и бугаёв, впрочем, Игорь быстро вспомнил, что его подруга в качестве метательницы ножей пока пребывает только в ранге ученицы.

— Сам ты тварь, — ответил он на оскорбление, пробив первому из близнецов клинком в левый бок.

Пока тот хрипя и выплёвывая сгустки крови заваливался на землю, Егоров ушёл от замаха второго брата и увидел, как метнувшийся сзади бугая тенью Парн, ударил противника ножом в печень.

Тут же появился Лойм и быстро добил раненого, прекратив его стон.

— Благодарю тебя, храбрый воин, — неизвестная иск-магиня, почти не проявлявшая никаких эмоций — что попаданца несколько удивило — шагнула к Игорю и взяла его за рукав, — Ты спас меня от грабежа, насилия и смерти, — она внимательно посмотрела в глаза землянину.

— Руки от него убери, госпожа, — Тания, раздражённая пока ещё безуспешными поисками своего кинжала, улетевшего вместо головы костолома в поленницу, посмотрела на коллегу иск-магиню с неприязнью.

Та послушно отпустила рукав Егоровской куртки-доспеха и учтиво поклонилась.

— Я могу отплатить своему спасителю подарком, деньгами или службой, — в этот раз она улыбнулась не размыкая губ и симпатичных зубок не показала.

— Кто ты и как здесь оказалась? — спросил землянин.

— Я… я Ла… меня зовут Лана. Мне надо срочно покинуть город. Я бежала к причалам, когда эти негодяи меня схватили…

— Шеф, — окликнул Игоря рассматривавший убитого дворянина Парн, а когда попаданец повернулся и увидел побледневшее лицо вора, тот сообщил: — Ты знаешь, кто это? Лэн Церн Ярис, начальник тайной канцелярии герцогства, Добряковский покровитель.

Егоров не сдержал изумлённого свиста. Он подошёл к Парну и тоже уставился на труп. Да, никаких сомнений — даже исказившееся в предсмертных судорогах лицо говорила о вельможной породе.

"Умеешь ты, Егоров, подбирать себе врагов, — подумал землянин, — Страшно даже представить, какая казнь меня ждёт за убийство такой важной шишки. Подвесят на крюк за рёбра — видел я тут такое — точно не меньше."

Он повернулся ко второй спасённой им в новом мире иск-магине.

— Во истину, удивительный город Пелон, — Игорь внимательно разглядывал старательно изображавшую невозмутимость молодую женщину, — Кому расскажи — не поверят. Сам начальник тайной канцелярии выходит ночами со своими подручными, чтобы грабить, насиловать и убивать одиноких путниц. Да, чудеса. Так кто же ты всё-таки есть, Лана?

— Герцогиня! — воскликнула Эмиля.

— Герцогиня, — промолвил ещё сильнее побелевший Парн, — Сестра нашего короля и наша правительница.

Воровская пара и Айса бухнулись на колени прямо в грязь. Их примеру последовал Сент, едва не похоронивший себя под огромным тюком, который нёс на плечах. Остальные спутники попаданца такого чинопочитания не проявили, но заметно насторожились.

— Герцогиня? — уточнил на всякий случай у молодой женщины землянин.

А то, мало ли что. Вдруг его новые соратники обознались?

— Да, — спокойно призналась она, — Но мне действительно нужна твоя помощь, храбрый воин. Твоя и твоих друзей. И я готова щедро за это вознаградить.

Игорь даже не успел приступить к обдумыванию ситуации, как во двор из трактира вышел какой-то раб в мешке с дырками и не отходя далеко от чёрного входа принялся орошать землю струёй мочи.

— Пошли на набережную, — скомандовал всем, включая и правительницу герцогства, попаданец, — Беседовать будем по дороге.

— Госп-под-да, в-вы…

Раб, увидевший выходящую из теней подсобных строений большую компанию, растерялся и испугался.

— Мы твой сон, раб, — сообщил ему Егоров, — Забудь.

Пройдя коротким коридором отряд попаданца оказался в едальном зале, битком набитом людьми. Правда, большая их часть уже находилась в невменяемом состоянии.

— Господа, как видите мест нет, — служанка, нёсшая в руках два здоровенных кувшина, если и увидела, откуда появились новые гости, значения этому не придала, — И мы скоро закрываемся.

— Игорь, — услышал землянин голос подруги, — Нам вдвоём надо переговорить. Не торопись принимать решение насчёт герцогини Латаны.

— Точно. Латана, — вспомнил Егоров, — Мне ведь кто-то про неё говорил, — он бросил взгляд назад и увидел, что герцогиня, как когда-то Тания, накинула на себя плащ с глубоким капюшоном.

"Так вот вы как выглядите, тайны, блин, мадридского двора. Мне ещё, до кучи, не хватало в политику впутаться", — с сарказмом подумал бывший спецназовец.

Глава 22

Хозяин "Ржавого якоря" спал в своих семейных комнатах, а в трактире поздними вечерами и ночами всем распоряжался его племянник Желук — круглолицый весёлый парень, молодой, но, как приметил попаданец ещё в прошлые посещения заведения, весьма толковый.

— Игорь, — Желук выходил из подсобки у входа в трактир и был весьма удивлён при виде щедрого торнвальца, проходившего мимо барной стойки, — А ты как и когда здесь…, - племянник трактирщика растерянно смотрел на вереницу людей, сопровождающих запомнившегося красивой дуэлью клиента.

— Дружище, ты ничего ещё не знаешь? — сбил его с мыслей землянин, — Исквариальцы уже в городе. Северные ворота захвачены. Говорят, что часть стражи перешла на их сторону. Скоро в городе будет совсем жарко. Мы вот, как видишь, с роднёй и друзьями хотим покинуть Пелон. Вернёмся, когда всё уляжется. Тебе советую разогнать всех этих…, - Егоров жестом махнул на пьяных, разгулявшихся посетителей, почти утонувших в чадящей копоти жировых плошек, — И закрыться надёжней. На крепкие засовы. Не знаю, как южане, а местные голодранцы, пользуясь временным безвластием… ну, сам понимаешь.

Вывалив на парня, мигом потерявшего свою весёлость, ворох неприятных новостей, заставивших позабыть о странном появлении целой процессии со стороны лестницы и чёрного хода, Игорь жестом поторопил своих соратников со свалившейся на его голову герцогиней и первым вышел на улицу. Сейчас был как раз тот случай, когда командир, по заветам Чапаева, должен находиться впереди. На лихом коне.

В отличие от других районов города, в порту и ночами шла весьма бурная жизнь. Конечно, такого скопления народа, как днём, и близко не наблюдалось, однако, подвыпивших матросов, гулящих девиц и непременных для портового города мутных личностей, шакалящих в поиске наживы, вполне хватало.

Спецназовец перешёл на противоположную от трактира сторону улицы — вдоль причалов, невысоких складов и пакгаузов было светлее, чем в тени двух- и трёхэтажных зданий с крутыми крышами. Его команда последовала за ним, как цыплята за наседкой.

Тания, поравнявшись с другом и оглянувшись на замыкающую с Лоймом их процессию герцогиню, укутавшуюся в балахон, как, порой, в родном мире Егорова изображали Смерть — лишь остро заточенной косы в руке не имелось для полноты образа, сразу же перешла на деловой тон.

— Она начала наше знакомство с вранья, — напомнила напарница, — Сразу же. Обратил внимание?

— Конечно, — кивнул Игорь, чуть сбавив шаг и вглядываясь в тень между высоким штабелем огромных — вёдер на тридцать каждая — бочек и небольшой мастерской, но, различив, что там затаилась парочка каких-то оборванцев, вернулся к прежнему темпу, — Но, ты разве ещё не поняла? Она бежит. А, судя по тому, что против неё был сам главный местный чекист, и с Латаной нет никакого сопровождения, измена проникла в самые верха. Доверять никому она не может. Поэтому, скрывает свою личность.

— Зачем тогда она врёт, что ты спас её от смерти?

— Так… если я и в самом деле… герцогине, некоторым образом…

— Она лицемерка. Неужели ты не видишь? Её жизни ничего не угрожало, и не грозит сейчас, — напарница снова оглянулась, — Латана же королевских кровей. Её могут убить только по приказу короля. Понимаешь?

Игорь, конечно, мог бы сказать, что все люди в той или иной степени иногда лицемерят, а уж женщины-то это делают очень умело, только стоило ли быть капитаном очевидность? Тания разбирается в таких вещах не хуже него. Просто, очевидно, что одна иск-магиня невзлюбила другую. Такое случается, но не обязательно длится долго. Ничто им не мешает в дальнейшем подружиться или хотя бы нормализовать отношения.

— Не знал о таком трепетном отношении к королевской крови, — хмыкнул попаданец, — Странные порядки. А если на войне? Если сам монарх или принц какой-нибудь на меня в атаку кинется, тоже потребуется высочайшее разрешение? Тания, давай не будем городить на Латану напраслину. Лучше её саму спросить обо всём. Решим с тобой вместе, как дальше быть.

Когда-то Игорь с иронией относился к избитому книжному клише об обязательном спасении почти каждым фэнтезийным попаданцем красавицы-принцессы, и вот сам влип в такую же ситуацию. Что называется, получите и распишитесь. Особой радости от встречи с герцогиней Пелонской в столь странных обстоятельствах землянин не испытывал. Он подозревал, что получил себе лишние проблемы в не самый подходящий момент. Но и надеялся извлечь пользу из знакомства со столь важной особой.

— Решать-то надо быстрее, — напарница чуть отстала на полшага, — Она ведь одарённая, Игорь. И видела твоё заклинание в действии.

— Я в курсе, и того, и другого, — кивнул попаданец, — Тогда особого выбора у нас нет. Честно говорю, Таня — до того, чтобы спасённую девицу чикнуть бритвой по горлу и в колодец, я не созрел. К тому же, ты сама только что мне говорила про особ королевской крови: нельзя их простым смертным трогать. А Латана ведь не просто герцогиня, а принцесса из царствующего дома. Мало нам ублюдка Роя и недобитого Добряка, нужно, чтобы за нами все владетели континента гонялись, яростно желая подвесить за яйца? — он ругой провёл по низу спины подруги, — Придётся таскать её с собой.

В этот момент, разбрызгивая копытами комья грязи, их обогнала пара всадников, через полсотни метров свернувшая к трёхэтажному зданию из кроваво-красного кирпича с высоченным шпилем, где располагались и районная управа, и управление порта, и таможня, и стража. Так сказать, всё в одном.

— А вот и вестники войны, — высказала догадку иск-магиня, не найдя аргументов против железной логики в словах друга, — Ну, сейчас тут суматоха поднимется.

— Тогда надо поторопиться. Боюсь, как бы выход судов из гавани не заблокировали, — забеспокоился Игорь.

Егоров понимал, что измена большей части руководителей герцогства, города, стражи и тайной службы вряд ли охватило и низовые звенья этих структур. Предателям ещё требовалось довести изменившиеся обстоятельства службы до своих подчинённых и нейтрализовать тех, кто со столь резким разворотом окажется не согласен. А таких наверняка будет немало.

Много времени перенастройка военных, полицейских и чиновничьих структур занять не должна. Игорь знал из истории родного мира, что в ходе военных переворотов, или при той же попытке сместить гитлеровское руководство, или в преддверии ареста Берии — главы НКВД, члена Политбюро, ближайшего соратника Сталина — подавляющее большинство солдат и офицеров частей и подразделений, двинувшихся брать под контроль критически важные объекты, о сути происходящего даже не догадывались, узнав об истинной подоплёке того, в чём они приняли участие, постфактум.

Вряд ли в этом мире, пусть и магическом, средневековом, действия заговорщиков встретят неприятие. Однако, временной лаг до полного взятия порта исквариальцами и их пелонскими прихлебателями, как рассчитывал Егоров, у него имелся. Это вовсе не означало, что нужно изображать из себя черепаху.

— Лойм, — позвал Игорь бывшего десятника, когда они дошли до гостевого дома, в котором ночевали офицеры "Удачи", — Сходи к капитану, объясни ситуацию в городе. Пусть поторопятся, если не хотят застрять в Пелоне надолго. Мы подождём в проулке. Чтобы не торчать перед воротами, как три тополя на Плющихе, — он поймал на себе изучающий взгляд герцогини и дал знак, что готов с ней переговорить.

Мимоходом землянин отметил поступок Парна — трофейные амулеты, снятые вором с начальника тайной канцелярии и его подручных, оказались на шеях Эмили, Айсы и Гильмы. Если с первыми двумя всё было понятно — для Кулика одна являлась невестой, а вторая подругой — а вот то, что третий амулет вор взял не себе, а отдал девочке, ещё раз подтвердило то, что Игорь в парне не ошибся.

— Герцогиня…, - Игорь немного замешкался, пытаясь вспомнить, есть ли здесь обращения, вроде "ваше величество" или "ваше высочество"

— Зови меня просто Лана, храбрый воин, мой спаситель, — пришла ему на помощь правительница.

Землянин так и не вспомнил, чтобы ему кто-нибудь говорил о каких-то принятых здесь формах обращения к высокородным аристократам. Если таковые и имеются, друзья на этот счёт его просветить не удосужились. Зато слова Тании о том, что герцогиня лицемерка, подтверждались — Латана переигрывала. Её чуть заискивающая улыбка и слегка дрогнувший голосок никак не совмещались с холодным и расчётливым взглядом голубых глаз.

— Тогда я Игорь. Без всяких там "спасителей" и "храбрых воинов". Договорились… Лана?

Люди, родившиеся у трона, с самого детства самообучаются искусству управления людьми, вот только, манипулировать тем, кто пришёл из весьма развитого и продвинутого мира, у принцессы не получится — Егоров, при необходимости, тоже мог, как говорится, прикинуться ветошью.

— Договорились, — герцогиня, сделала шаг и оказалась почти вплотную к попаданцу, — Помоги мне покинуть Пелон. И я буду щедрой. Очень щедрой. И потом… когда эти неприятности закончатся, ты всегда сможешь рассчитывать на мою благодарность и протекцию. Поверь, Игорь, это очень много. Я ведь не только сестра моего венценосного брата Вернига Второго, но и в родстве с очень многими другими правителями. Тебе, путешествующему чужеземцу, моя поддержка будет очень полезной.

— Минуй нас пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь, — вспомнил, произнеся вслух, Егоров грибоедовскую строку, — Значит, случись что, ты велишь меня не на кол посадить, а удостоишь отрубания головы? — хмыкнул он.

В этот момент землянин увидел, как в окнах гостиницы замелькали светляки лучин, факелов и плошек. Похоже, известие, которое принёс Лойм, подняло на ноги не только данских морских офицеров.

— Не говори так, храбрый… Игорь, — Латана робко прикоснулась обоими ладошками к его груди, — Я умею быть благодарной, и ты в этом убедишься.

— Я ведь просила уже тебя убрать от моего командира свои руки? — подошла Тания, — Герцогиня…

— Её зовут Лана, Таня, — повернулся к подруге попаданец, — Это наша новая спутница. Конечно, если она согласится на ряд моих условий.

От свергнутой правительницы землянину многого не требовалось. Она лишь должна была на всё время их совместного путешествия беспрекословно выполнять его команды, не разглашать своё истинное происхождение и, разумеется, оплатить свою поездку на "Удаче" из своих средств. Хотя, без последнего условия Игорь мог бы и обойтись — ему хотелось иметь рядом с собой столь высокородную аристократку, от неё можно было многое узнать. Так что, об оплате землянин сказал, чтобы не злить Танию, и так без особого восторга воспринявшую увеличение их компании ещё на одну единицу.

С условиями, которые ей выдвинул герой-иноземец, принцесса легко согласилась и даже изъявила готовность сразу же заплатить не только за проезд, но и за предоставленную ей защиту. Игорь от оплаты своих трудов отказался, как он выразился, до лучших времён.

— Командир, все готовы, — доложил Лойм, первым вышедшим из гостиницы.

— Ничего себе, — не сдержал изумления попаданец, увидев, как из особняка повалила целая толпа народа — человек десять, не меньше, — Это всё офицеры "Удачи"?

— Нет, конечно, — бывший десятник обернулся в сторону гостиничного входа, — Наших, как и прежде, трое. Но они посчитали нужным оповестить и своих коллег с других кораблей. Не затыкать же мне их было?

— Это да, — согласился землянин.

Он уже разглядел в группе появившихся людей троих данцев, вышедших из ворот.

Капитана Авмия Тушта Игорь определил раньше — тот был иск-магом, хотя и воспринял после инициации только умение Воздух, и не по причине нехватки денег, а из-за свойств своего организма. Правда, полученное им заклинание, позволявшее наполнять паруса попутным ветром, для моряка являлось крайне важным.

— Шлюпка с моего корабля стоит возле семнадцатой причальной стенки, — после взаимных приветствий сказал капитан, махнув рукой в направлении прохода между двумя пакгаузами, — Следуйте за мной.

Офицеры "Удачи" выглядели скорее расстроенными, чем встревоженными, что и понятно — часть груза, пусть и небольшую, они не успели дождаться, а ко всякого рода неприятностям, связанными с возможными схватками и драками, были привычны.

Авмий внимательно посмотрел на компанию попаданца и, если даже заметил, что в ней людей больше уговоренного, ничего по этому поводу не высказал. Егоров тоже отложил разговор насчёт герцогини Латаны — нет, по поводу иск-магини Ланы — до прибытия на борт судна.

Вряд ли система оповещения среди бандитов и черни работала лучше, чем армейская, чиновничья или у стражи, а вот оперативность реакции на изменившиеся обстоятельства наглядно оказалась выше.

Неладное группа данских офицеров и команда землянина почувствовали едва только приблизились к выходу из короткого проулка к берегу. Крики, шум, вопли, смех, раздававшиеся со стороны набережной, сопровождались мельканием факелов.

— Где торвальнец? — обернулся шедший впереди капитан Тушт, — Игорь, похоже к стенке придётся пробиваться, — озабоченно сказал он, — Пусть твои сгрудятся плотнее. И не отставать. Иск-магиня…, - обратившись к Тании, Авмий замолчал, наконец-то осознав, что среди его пассажиров под плащом с капюшоном скрывается ещё одна одарённая.

— Они вступят в бой сразу же, как потребуется, — Игорь извлёк меч, — Ну, и мы кое-чего стоим. Насчёт второй иск-магини поговорим на корабле. Или считаешь, у нас сейчас есть ещё время?

Капитан размышлять не стал.

— Хорошо. Мы с тобой идём первыми, — принял он решение, — За нами иск-магини. Потом, все твои. Замыкают Милих с Летаном, — он жестом отправил старпома и суперкарго в конец процессии.

Возражать против того, что капитан "Удачи" принял на себя командование, землянин не стал. Так в данных обстоятельствах будет лучше.

Едва они вышли из проулка, на них напали.

Назвать группу из двух десятков человек, попытавшихся завладеть имуществом команды попаданца, бандитами или разбойниками не поворачивался язык. Это были жуткие оборванцы — вонючие, вооружённые какими-то палками, дубинками и ножами.

Напали они по ошибке, приняв появившихся из проулка людей за своих более шустрых конкурентов. А когда первые же трое подскочивших к Игорю и Авмию упали разрубленными чуть ли не напополам, и голодранцы увидели, что их противники численностью не сильно уступают, да к тому же хорошо вооружены и экипированы, то пустились наутёк. Преследовать этих бомжей никто и не собирался.

Взгляду попаданца предстала почти сюрреалистическая картина происходящего в порту.

Относительное спокойствие царило лишь возле вытащенных на песок плоскодонных прибрежных судов, находящихся от Игоря в полутора сотнях метров южнее. Там были видны лишь огни светляков в руках пробудившихся экипажей. Видимо, чернь посчитала их слишком опасной добычей.

А вот на остальных участках активно действовали многочисленные группы людей, которые стремились по полной воспользоваться наступившим безвластием.

Стая шакалов в состоянии растерзать и льва. В этом можно было убедиться, наблюдая, как ожесточённо расправлялись голодранцы с немногочисленными охранниками складов. Наёмники Братства продавали свои жизни дорого, но отбить нападений не могли.

Разумеется, никакой организации процесса грабежей не было. Все шайки действовали спонтанно, часто вступая в кровавые столкновения друг с другом.

Отряд Игоря и Авмия почти добрался до нужной им причальной стенки, когда вновь пришлось отбиваться от ещё одного нападения.

В этот раз противник оказался малочисленней, но лучше вооружён — около десятка молоденьких парней, лет шестнадцати-семнадцати, почти все при огромных тесаках, размерами мало уступающими полноценным мечам.

— А ну бросайте всё, что при вас, на землю, — заявил один из этой подростковой шайки, помимо оружия, державший ещё и факел, — Бросайте, и уйдёте живыми.

Остальные грязные и оборванные парни — ого, нет, заметил в этот момент Егоров, среди них имелась и обритая почти наголо девица, впрочем, мало чем от парней отличающаяся — выстроились полукругом за своим выставившим ультиматум товарищем, перекрывая путь к причалу, где находилась шлюпка с "Удачи".

— Встречное предложение, — холодно произнёс капитан, — Ты вместе со своей шантрапой освобождаешь нам дорогу.

— Борзеешь, старик, — хмыкнул, зло сощурившись, оборвыш.

Авмию едва исполнилось пятьдесят, он выглядел крепким и здоровым, поэтому называть его стариком было сильным преувеличением. Только, что взять с молодого гопника?

Меч капитана Тушта только начал подниматься, как правее Игоря пролетел Огнешар и с жутковатым шипением превратил голову главаря шайки в брызнувшую сгустками крови и искрами огня головёшку. Следом полетело следующее огненное заклинание, прожёгшее грудь самого высокого из оборванцев.

В отличие от своего предводителя, второй бандит успел издать громкий, почти звериный вой, послуживший сигналом для бегства товарищей обоих уже мёртвых неудачников.

Игорь хотел взглядом укорить Танию, начавшей атаку без команды и условного знака, но, обернувшись, увидел, что та не имеет никакого отношения к убийству гопников. Магические удары нанесла герцогиня Латана Пелонская.

На лице аристократки, временно снявшей со своего лица маску лицемерия, было написано столько презрения и отвращения, словно бы она наступила в кучу дерьма.

— Животные, — скривила она губы, но, поймав взгляд попаданца, вновь застенчиво, не разжимая губ, улыбнулась, — Я ведь всё сделала правильно? — спросила принцесса у Игоря.

— Да, молодец, — похвалил её вместо землянина капитан, — Вперёд, — поторопил он, — Вон, уже наша шлюпка. Только, гадство, где мои обормоты? Бухают, что ли, ещё? Отпорю придурков!

Наказывать дежуривших матросов "Удачи" не придётся. Это стало ясно, когда трупы обоих обнаружились на днище лодки.

Зачем их убили? Чтобы завладеть оружием, или они чем-то разозлили какую-то из пробегавших мимо групп оборванцев?

— Не стоим, Игорь, — помрачневший Авмий держал себя в руках, — Рассаживайтесь. Пусть твой раб берётся за весло, как и мы тоже. По очереди грести будем. Эх, парни, — спрыгнув в шлюпку, он собственноручно, с помощью последовавших за ним старпома и суперкарго, уложил тела своих убитых матросов у кормы, — Похороним, когда выйдем в море, — сказал он Милиху Веспу, старпому.

"Удача" стояла на якоре в двух сотнях метров от берега. Её экипаж уже обратил внимание на происходившую в порту суету, и никто на борту корабля не спал.

— Что случилось, капитан? — спросил сверху боцман, когда шлюпка стукнулась о судно.

— Лестницу кидай, — глухо ответил Тушт, не спеша удовлетворить его любопытство.

Егоров ожидал увидеть сброшенный канат с навязанными на нём узлами, но им спустили настоящую верёвочную лестницу с деревянными перекладинами.

— Кольт, Гильма, идите сюда, — позвал он детей, — Поднимайтесь сразу за дядей Лоймом.

Глава 23

Первый участок маршрута "Удачи" шёл почти строго на запад, к мысу Герцогств, оконечности большого, отходящего от материка клыком полуострова с двумя десятками расположенных на нём государств. До того, чтобы называться королевствами они не дотягивали, хотя правители некоторых из них требовали именно такого наименования своих владений.

Порт Дув, в который направлялась каравелла — такое название судну, чьим пассажиром он стал, дал землянин — как раз являлся столицей Дувстола, государства, назвав которое герцогством, будучи на его территории, можно было гарантировано отправиться в тюрьму, а, при определённых обстоятельствах, и на виселицу.

Капитан Авмий Тушт насчёт этого своих пассажиров предупредил особо. Чтобы не ляпнул кто по незнанию

В Дуве им предстояло провести три-четыре дня — там предстояло продать часть груза в виде бочек с маринованной рыбой, закупленных суперкарго Летаном Имиром в королевстве Алтир.

Кстати, эту же рыбу, подобие салаки, включили в рацион питания, так что, утром на завтраке Игорь её попробовал и не впечатлился — она припахивала. То ли, бочку такую вскрыли, то ли, вся салака подпортилась, и не исключён вариант, что ушлый молодой суперкарго по дешёвке купил лежалый товар.

Попаданец даже засомневался, что эту рыбу удастся кому-то сбагрить.

Впрочем, один из его друзей однажды привёз из иркутской командировки омуля и, угощая, расхваливал, говоря, что байкальская селёдка и должна быть с душком. Егоров с другом не спорил, от угощения не отказывался, но потом до конца дня мучился от въевшегося в руки запаха. Чем только не вымывал, даже шампунем — никакого толка. Поэтому, когда Виталий со следующей поездки привёз и щедро предложил Игорю взять себе очередной гостинец домой, тот вежливо, чтобы не обидеть приятеля, отказался.

— Чего ты нюхаешь? — к сидевшему возле передней мачты на большой бухте каната попаданцу подошла Тания, — У нас в лесах под Шеродом живут медведи. Говорят, они зимой лапу сосут. Ты тоже так хочешь? — она положила руку ему на плечо, — Подвинешься?

Егоров сдвинулся, освободив место подруге.

— Смешно, очень, — вздохнул он, — Жаль, что гости капитана не могут выбирать себе меню, а должны питаться тем же, чем он сам и его матросы. Один фиг, я больше эту рыбу есть не буду. Подташнивает, а просить тебя о Лечении из-за такой мелочи, когда мы в открытом море, и твоя магия может в любой момент… слушай, а если всё же намекнуть капитану об отдельном столе для всей нашей компании? Свой продуктовый эНЗэ мне трогать не хочется.

Запасливые Эмиля и Айса умудрились прихватить с собой вполне солидное количество продуктов — вяленое мясо, твёрдый сыр, крупы, сухофрукты с изюмом, мёд и даже соль — только употреблять их, едва отойдя от берега, вся команда попаданца считала не правильным. Особенно, с учётом того, что питание от данцев было оплачено.

— Ты думаешь, Авмию мало проблем, которые возникли из-за твоей герцогини? Посмотри, — напарница незаметно повела взглядом на хмуро о чём-то беседующих возле штурвала офицеров "Удачи", — Они до сих пор встревожены и не знают, какие меры предосторожности предпринять.

— Лана — это наша соратница, Тания, — Егоров обнял подругу за плечи и прижал к себе, — А вовсе не моя герцогиня. И перестань уже злится на неё. Мне, кроме тебя, никто не нужен. Ну, я имею в виду, в том плане, что… это…

Подруга улыбнулась и поцеловала спасителя в щёку.

— Я-то как раз не об этом, — она посмотрела в сторону кормы, где принцесса Ливорского дома играла с обоими корабельными собаками, — Захочешь с ней… разделить ложе… я пойму, — Игорь остро почувствовал, что обвинявшая герцогиню в лицемерии Тания в этот момент сама не совсем искренна, — Экипаж явно не рад появлению с тобой ещё одной иск-магини, про которую и речи ранее не было. К тому же, после гибели двух матросов.

Причину тревоги офицеров корабля Егоров понял. Здесь, на борту корабля, в открытом море, очевидно, как в политических отношениях между государствами, важны не намерения, а возможности.

После смерти от побоев в кабацкой драке одного из матросов "Удачи" в порту Менса и гибели прошедшей ночью двух моряков от рук пелонской черни, экипаж судна насчитывал теперь всего восемнадцать человек, включая офицеров и боцмана. А, с учётом того, что амулеты магической защиты имелись только у капитана и суперкарго, богатенького сына владельца корабля, то группа взятых на борт пассажиров, среди которых неожиданно оказалось две иск-магини с боевыми заклинаниями и пара умелых, не чета матросам, бойцов, могла легко захватить "Удачу".

Да, среди взятой на борт группы есть девушки и дети, но нервозность экипажа данный факт не снимал. Нравы в средневековье весьма суровые, и никто за лояльность и доброжелательность незнакомых людей тут поручиться не может.

— Ерунда. Понервничают немного да успокоятся, — отмахнулся землянин, — Заодно вспомнят, что, случись встреча с пиратами, ещё одна боевая магиня лишней точно не будет. И, видишь, как наша соратница Лана пёсикам понравилась?

— Весьма похвально, — саркастически хмыкнула иск-магиня, — Игорь, я, конечно, никогда ранее не общалась с аристократией столь высокого полёта — мне и подонка Крима с его мерзавками женой и дочерью хватило — но о дворцовых нравах наслышана немало. Поверь, там всё пропитано интригами, предательством, подлостью и чудовищной жестокостью, а "наша соратница Лана", — спародировала она, впрочем, не очень успешно, голос друга, — из самых-самых верхов этих аристократических гнёзд. Хорошо ещё, что герцогиня поверила в слабую пригодность "моего", как считается, умения. А если всё же заподозрит, что пространственный переход был не на максимально для него возможные две сотни шагов? Если догадается об истинных возможностях твоего Пространственного Тоннеля? За тобой ведь настоящая охота начнётся. Или ты хочешь до конца своей или её жизни, — напарница кивнула в сторону Латаны, — быть неразлучно при ней?

По большому счёту, подруга сейчас произнесла вслух то, о чём думал Игорь. Только он решение уже принял, и менять его не собирался.

— Не догадается. С чего бы? — Егоров помахал рукой капитану, в очередной раз хмуро посмотревшему на торвальнца, — Она же видит, что одарённая — ты, а не я, и резонно рассудила, наверное сразу, что будь заклинание мощным и важным, про него давно бы уже все знали. И твоя ирония насчёт собак напрасна. У меня-то на этот счёт есть своё мнение, основанное на личном многолетнем опыте.

— Многолетнем? — не сдержала смешка Тания, — Старичок ты мой…

— У нас в Монголии есть места, где день за три считают. С соответствующей оплатой и выслугой. Но я не об этом. Знаешь, щенка приручить может любой, а вот добиться благосклонности от взрослых, битых жизнью псов может только человек без гнилья в душе. Правда. Собаки даже острее детей чувствуют мерзость в людях. Если у Лата… у Ланы имеются отвратительные качества, то они лишь результат воспитания. Значит, есть поле деятельности и для психологически-педагогических талантов твоего друга. Не слышала про такие? А мне веришь?

— Пока ты не давал повода усомниться в тебе, — серьёзно ответила Тания.

В этот момент, словно бы подтверждая правоту землянина из трюма выскочили Кольт с Гильмой — эти два чуда за неполные полдня успели уже облазить весь корабль — и со смехом подбежали к принцессе, что-то оживлённо ей рассказывая.

Латана улыбалась им вполне искренне.

— Вот видишь, я не подвёл ни разу, — Игорь назидательно поднял вверх палец, — Да, ты карту мою из сумы достала?

— Хаос, да что ты носишься со своим рисунком, как не знаю с чем?

— Сверяюсь.

Пусть Игорь никогда картографию и не изучал, но результат своего труда в этой области его самого порадовал. А остальные, включая и подругу, пусть думают, что хотят.

Капитан Тушт при поднятии якоря сообщил, что плавание до Дува займёт у "Удачи" примерно семь-восемь дней. Едва рассвело, как попаданец достал карту и сверился со своими расчётами.

По ним выходило, что до мыса Герцогств от Пелона чуть больше тысячи трёхсот километров. Скорость парусников — там конечно многое зависело от парусного вооружения и розы ветров — при пересечении Атлантики, насколько он помнил, составляла около ста двадцати морских миль в сутки.

"Удаче" же предстояло идти, используя не только естественное движение воздушных масс, но и магию капитана Авлия.

Заклинание Ветер, по желанию применяющего его одарённого, могло калиброваться, как по силе и направлению, так и по времени действия. Понятно, что, чем сильнее создаваемый воздушный поток, тем короче срок его действия. Это заклинание относилось ко второму уровню, а значит, магического резерва владеющего данным умением одарённого хватит на два применения подряд.

При необходимой для движения судна скорости воздушного потока, длительность действия Ветра составляла три с половиной десятины, то есть почти четыре часа.

Если всё это учесть, то можно сделать вывод о приемлемой точности начерченной землянином карты. Единственный момент, который Егоров не смог никак увязать со своими вычислениями — это характеристики самого корабля. Он посчитал, да и назвал "Удачу" каравеллой, потому что внешне это двухмачтовое судно походило на корабли такого типа, несколько раз виденные попаданцем на картинках. Только вот, соответствуют ли мореходные качества местных судов земным, ещё предстояло выяснить.

— Уверен, что на тебя рыба так подействовала, а не качка? — Тания что-то разглядела в выражении лица друга.

— Не, точно. Морской болезнью я не страдаю. Проверено.

Игорь имел опыт морского плавания, только, естественно, не на примитивных парусных кораблях, и кое-какие опасения насчёт реакции своего организма при путешествии на "Удаче" у него были. К счастью, все неизбежные неудобства оказались вполне терпимыми.

Хорошо уже то, что на судне нет гребцов, и дышать миазмами человеческих испражнений, поднимающихся из-под палубы, не придётся. На корабле было достаточно места, чтобы пассажиры не спали прямо на досках настила. Нет, конечно, никто им отдельных кают не предоставил — они все были заняты офицерами корабля, зато в носовой части под палубой имелось вполне пространное помещение, где на подвесных койках могла разместиться вся компания попаданца. Игорю приходилось лежать в гамаке, только это происходило днём, на даче у родителей, спать в нём он ещё не пробовал.

От намёка на магическую помощь подруги в восстановлении его сил Егоров отказался.

— Лучше подойдём к капитану, и ты предложишь ему свою помощь по восполнению энергии корабельного артефакта. Сам он не попросит — думает, что ты много денег за это потребуешь — а ты скажешь, что сделаешь безвозмездно, то есть даром. У него тогда сегодня на два Ветра хватит сил. Да и надо нам с моряками отношения налаживать.

На многих судах морского класса использовались защитные амулеты на основе больших кусков кварца, обычно прикреплённых к основанию главной мачты и спасавшие корабль от магических ударов извне.

В отличие от драгоценных камней, при создании амулетов кварц не только требовался больших размеров, но ещё и имел свойство со временем терять влитую в него энергию.

Обычно, Авмий пополнял артефакт своего судна в день накануне отплытия, но в этот раз всё, по понятным причинам, пошло не так.

— Разумеется, — не смог скрыть удивления капитан, услышав предложение Тании, — Буду весьма признателен, но…

— Да не нужно нам за это ничего, — ещё раз сказал Игорь, — Мы тоже заинтересованы в том, чтобы наше плавание прошло быстрее.

Помощь одной из пассажирок, как и предвидел землянин, значительно снизило напряжение, возникшее было с экипажем после отплытия. За обедом изменившееся настроение офицеров и матросов "Удачи" сразу же почувствовалось.

Правда, смена косых взглядов и нахмуренных лбов у моряков на улыбки и шутки неожиданно принесла и проблему.

Обедали все — и пассажиры, и экипаж, кроме вахтенных — за одним П-образным столом, расставленным на палубе между мачтами.

Вообще, попаданцу было удивительным видеть взаимоотношения между моряками на судне. С одной стороны, матросов за провинности, словно последних рабов, могли выпороть линьками, пропустить под килем или просто повесить, а, с другой — они вполне свободно говорили и даже спорили с офицерами или боцманом, и питались с ними из одного котла.

Настроение пассажирам и капитану за обедом испортил суперкарго Летан Имир, который начал проявлять повышенный интерес к Эмиле. И даже недвусмысленный намёк Парна оставить его подругу в покое никак не подействовал на сына хозяина судна.

Капитан Тушт, порывавшийся вначале что-то сказать своему офицеру, решил промолчать. Вспомнил, кто ему платит за работу.

— Летан, — позвал попаданец суперкарго, — Ты, помнится, хотел, чтобы я тебе несколько приёмов работы клинком показал? Нет желания помахать мечами после обеда? Второй раз могу и не предложить.

Всё же, офицер совсем недавно покинул порт, где с девицами лёгкого поведения он наверняка сбросил напряжение от пребывания в море. Да и его ухаживания за симпатичной воровкой были вызваны вспыхнувшим интересом, а не страстью, так что, угроза умелого мечника Игоря больше уроков боя не предлагать подействовала так, как землянин и рассчитывал.

— С удовольствием, — отозвался Летан Имар, — Только мне сейчас на вахту. Вечером?

— Вечером, так вечером, — согласился Егоров.

Нет, вот почему бы сынку владельца "Удачи" не запасть на Айсу? На взгляд землянина, она даже симпатичней своей подруги. Или тут соревновательный эффект сказывается? Ещё в родном мире Игорь замечал подобное поведение за некоторыми своими знакомыми, которых тянуло только к тем девушкам или женщинам, кто имел друга или мужа.

— Так ты же сейчас не мечом?! — удивился суперкарго, лёжа спиной на досках палубы и оторопело смотря на приставленный к его горлу клинок.

Как и обещал, Егоров дождался окончания вахты Имара и в носовой части корабля показал ему пару приёмов боя, разработанных лично.

— Тебе шашечки или ехать?

— Что?

— Я спрашиваю, тебе обязательно нужно отбить меч противника своим, или ты хочешь одержать победу в бою?

Осознав правоту торвальнца, Летан в подробностях изучил показанные ему приёмы ухода в сторону, подсечки и опрокидывания врага и затем ещё с час их потренировал под наблюдением Игоря.

— Это здорово, — высказал своё мнение суперкарго, когда у него начало более-менее получаться.

— Только тренироваться надо почаще, — попаданец похлопал офицера по спине, — Смотри, как ты уже тяжело дышишь. В нашем возрасте так себя запускать не стоит. Я понимаю, что в Пелоне пришлось много бражничать и по девкам… Кстати, насчёт них. Тебе не хватило? Нафига ты к Эмили клеишься?

— Что я делаю?

— Перестань, Летан, — поморщился Игорь, — Ты же умный и достойный офицер. К чему создавать проблемы на борту своего же корабля? Иногда ведь какой-нибудь пустяк, сущая мелочь, может привести к печальным последствиям. Уверен, ты это не хуже меня знаешь. Парн Кулик — это член нашей команды. И мы все будем на его стороне, если вдруг что. Имей это в виду. А вообще, мне бы очень хотелось иметь такого приятеля как ты. Умного, сильного, много уже повидавшего. Как на это смотришь?

Совместив лесть, впрочем, большей частью вполне заслуженную, с не сильно завуалированными угрозами и предложив заодно партнёрские отношения, попаданец достиг того результата, который перед собой ставил. Расстались землянин и данский офицер вполне дружелюбно.

Спускаться под палубу желания ни у кого особо не было, поэтому в свой отсек пассажиры отправились, когда солнце зашло и на небе уже высыпала россыпь чужих взгляду Игоря звёзд.

— Дежурство организовывать будем, командир? — спросил Лойм, закрепляя свой гамак.

Он покосился на сестру своего короля, занимавшуюся рядом с ним тем же самым.

Обычные приятельские отношения с герцогиней сложились только у Кольта и Гильмы. Они поздно осознали, кем на самом деле является Лана, а когда до них всё же в полной мере дошло, с кем они имеют дело, то что-то менять было уже поздно, да и дети как-то проще на подобное смотрят — раз молодая тётя позволяет и желает, чтобы они себя так с ней вели, значит, это правильно.

Сам Игорь сохранял в отношении герцогини настороженность, у Тании к настороженности примешивалась некоторая толика неприязни, Лойм побаивался лишний раз на Латану посмотреть, чтобы не выдать рвущиеся из него наружу почтение и верноподданнические чувства, а Парн с Эмилей и Айсой заметно её опасались.

Иными словами, дискомфорт в коллектив Латана Пелонская всё же вносила. Зато других проблем не создавала.

— Честно говоря, смысла в дежурстве я не вижу, — Игорь присел на краешек сундука, стоявшего у крутой лестницы с пускавшейся с палубы, — Но не нужно привыкать к расхлябанности и разгильдяйству. Поэтому, мы с Танией бодрствуем первую половину ночи, вы с Парном — вторую. Девушек и Кольта с Гильмой от этой обязанности освобождаем.

Он проводил взглядом поднявшегося с ведром по лестнице Сента и услышал голос герцогини, умудрившейся устроить себе лежак раньше бывшего десятника.

— Я тоже могу подежурить, Игорь, — герцогиня ловко забралась в подвесную койку, — Не забывай, что я ещё и боевой иск-маг.

Помощь Латаны была не нужна, но землянин посчитал, что привлечение высокородной аристократки к общим делам пойдёт только на пользу. И ей, и ему, и всем остальным.

— Я не забыл. И, к тому же, вижу, что ты не какая-нибудь принцесса на горошине. Каюсь, Лана, были у меня опасения ещё на завтраке, что ты запустишь миской в несчастного юнгу, который тебе её подал. Но, нет. Даже такое суровое испытание, как матросская еда, ты выдержала с честью.

В отсеке раздался общий приглушённый смех. Улыбалась и герцогиня, с каким-то загадочным любопытством рассматривавшая своего командира. У землянина появилось чувство, что его оценивают, как абитуриента на экзаменах.

— На охоте иногда приходилось и вообще весь день голодать, — сообщила Латана и спросила: — А что за принцесса на горошине?

— Да ладно. Ты что, не слышала эту историю? — попаданец подошёл к своему месту отдыха и принялся его готовить.

— Вообще-то, и я не знаю такую, — со своего гамака толкнула его ногой в плечо Тания.

Сказки Андерсена и других авторов Игорь всего полгода назад читал племянницам, пока двоюродная сестра ездила на медосмотр, куда погнали всех учителей школы, в которой она работала, так что, сюжеты он помнил хорошо.

Понятно, что Гильма с Кольтом от услышанной истории были в полном восторге, но вот то, что даже Лойм, не говоря уж про остальных, отнесётся к этой простенькой сказке как ребёнок, землянина насмешило.

— Игорь, расскажи ещё что-нибудь, — умоляюще попросила Гильма.

Такая же просьба читалась и на повёрнутых к нему лицах остальных его соратников.

— Хорошо, расскажу ещё про Золушку, — согласился землянин, — Но потом спать. Утро вечера мудренее.

Эту сказку он поведал не в русском, а в подлинном, немецком варианте. Егоров посчитал, что для местных нравов будет понятней, если злую мачеху и её отвратительных родных дочерей в конце повествования упакуют в металлическую бочку, изнутри утыканную гвоздями, и скатят с обрыва.

С реакцией своих слушателей он угодил в самое яблочко. Они были в полном восторге. Лишь герцогиня расчётливо заметила:

— Это очень богатое королевство. Железная бочка, железные гвозди… мы не можем позволить себе такие расточительные казни… а было бы интересно.

Глава 24

— Ничего, если я рядом постою, пока твоя подруга помогает магией движению корабля?

Игорь скосил глаза на неслышно подошедшую к нему принцессу Ливорскую и кивнул.

На третий день плавания погода заметно начинала портиться, усиливались порывы ветра, а тучи, затянувшие небо, становились с каждым часом темнее.

Романтика необычного путешествия на средневековом паруснике у Игоря ещё не прошла, но тревога его уже коснулась — слишком хлипким и ненадёжным казалась ему каравелла, поскрипывающая всеми своими сочленениями при поднимании или опускании на увеличивающихся в размерах волнах.

Капитан "Удачи" на прямой вопрос старшего группы пассажиров, чем смена погоды им всем грозит, только пожал плечами и предупредил про весьма вероятную задержку в пути, если северные ветры отнесут далеко вглубь залива их судно.

Видимо, старый морской волк не считал, что в это время года на данном участке моря его каравелле может угрожать опасность гибели от разгулявшейся стихии. Но предложение Тании, владеющей заклинанием Ветер, об очередной помощи экипажу "Удачи" также принял с благодарностью — чем ближе каравелла окажется к полуострову Герцогств, тем меньше её заденет возможный шторм, обычно двигающийся вдоль побережья материка.

— Жаль, что у тебя нет умения Ветер, Лана, — поняв, что хранить молчание просто неприлично, произнёс попаданец, — Втроём вы бы, пожалуй, могли успеть совсем увести наш корабль от буйства природы.

Как в старом анекдоте, Егоров почувствовал себя первым в мире изобретателем рентгена, потому что насквозь видел герцогиню и её жгучее желание с ним переговорить. При этом, никаких мер для организации такого разговора он предпринимать не стал, отдав инициативу в руки высокородной аристократки. В том, что Латана сумеет уловить момент, землянин не сомневался. И не ошибся.

Игорь за прошедшие дни, незаметно наблюдая за своей новой спутницей, уже сделал насчёт неё для себя определённые выводы. Герцогиня Пелонская бесспорно была умна, хитра, цинична, рассудительна, жестока, хладнокровна и очень заинтригована личностью чужака, спасшего её, если и не от смерти, то от долгого заточения в отдалённом замке. А ещё, её любили дети и собаки.

— Увы, храбрый во… Игорь, — Латана сделала шаг и оказалась вровень, плечом к плечу с землянином, — Два, только два заклинания получилось принять. Но будь у меня возможность получить их больше, вряд ли Ветер оказался бы среди них. Я ведь… сам знаешь, не покорительница морских просторов.

— Да, не покорительница. Правительница.

Герцогиня чуть вытянула вперёд шею и посмотрела в лицо собеседнику.

— Бывшая правительница. Пока. А вот кто ты, Игорь? — она немного помолчала и, не дождавшись ответа, продолжила, — Ты слишком необычен… слишком умён, образован и воспитан… я обратила внимание, как ты аккуратно ешь за столом…

— Человек есть то, что он ест? — вспомнил вслух попаданец фразу одного средневекового мыслителя, пытавшегося уровнять в достоинстве аристократию и богатых буржуа, — Да, утверждал это какой-то умник.

Латана быстро уловила суть изречения и сокрытую в нём крамолу.

— Говорящего подобный бред дурака я бы приказала сжечь, — скривила губки собеседница, — А перед этим отрезать язык. Но, ты ведь понимаешь, о чём я? Твоё поведение совсем не соответствует положению простолюдина, за которого ты себя выдаёшь. И твои знания. И то, как ты владеешь оружием. И как ты относишься ко мне. Словно… словно… словно я тебе ровня. Ещё ни один человек мне не был столь интересен… и ни к кому меня так не влекло…, - герцогиня одним только пальцем прикоснулась к покоящемуся на рукоятке меча запястью попаданца, — Так кто же ты?

— Тебе-то не всё равно, какого окраса собака, если она загоняет тебе дичь? — Егоров упёрся ногой в фальшборт, — Лана, я тот, кто помог принцессе Ливорского дома избавиться от предателя и доставит её в Герцогства. Пожалуй, этого знать обо мне вполне достаточно. Нет? Ну, будет время и желание, ещё о чём-нибудь поведаю. А вот я бы о многом хотелось послушать, что известно столь знатной особе. Считаешь, мне часто в жизни приходилось вот так вот запросто общаться с такой важной персоной, как ты? Отнюдь. Потому и хочу воспользоваться моментом.

Латана покачала головой и засмеялась.

— По тебе не скажешь, что ты любопытен. Если бы я сама не подошла, то и возможности что-нибудь у меня узнать…

— Лана, смотри, какую мы рыбу поймали, — подбежал к брату и принцессе Кольт, за спиной которого, само собой, маячила совершенно счастливая Гильма, — Боцман Дильян говорит, что это зубатка, — мальчишка еле приподнял обоими руками и продемонстрировал наглядней свой улов, — очень редкая в этих водах рыбка. Игорь, пойдём с нами, — просяще посмотрел он на брата.

— Надеюсь, мои снасти не трогал?

Вещи из родного мира землянин очень берёг. И как память об оставленной не по своей воле родине, и чтобы не вызывать ещё больше вопросов их необычностью.

— Нет, конечно! Ты что! Я ведь помню, что ты жадный.

Принцесса и дети посмеялись, а Игорь изобразил обиду. Но потом, уже всерьёз, от участия в рыбалке отказался.

— У нас с Ланой серьёзный разговор, так что, продолжайте добывать нам пропитание без нас, — отправил он назад своих брата и сестру.

О том, что у герцогини Пелонской есть сын, семилетний Дин, который гостит во дворце у своего дяди, Ливорского короля Вернига Второго, Игорь от кого-то из своих соратников слышал, но вот подробности этой стороны жизни Латаны его немало шокировали.

Нет, и в родном мире Земли — насколько помнил попаданец из истории — монархи и высшие аристократы часто сочетались браком с родственниками, однако, какие-то ограничения всё же существовали.

Скажем, чтобы сочетались двоюродные брат с сестрой, требовалось разрешение самого римского понтифика. Про брак же единокровных родственников и речи не могло идти.

В Орване никаких ограничений на этот счёт не существовало. Так, мало того, храм Хаоса даже всячески приветствовал кровосмесительные связи.

Ничего удивительного в том, что у выданной братом замуж за их родного дядю Латаны родился увечный ребёнок, для попаданца не было.

Прирождённый паралич руки у Дина магия Лечения, после многократного применения, устранила, но вот говорить мальчик так и не мог. Слышать слышал, но молчал.

— А я думал, что…

— Это же болезнь сознания, Игорь, разума, — принцесса Ливорская последовала примеру собеседника и тоже упёрлась ногой в фальшборт, — Лечение тут бессильно. Только, хуже всего другое. Я не могу всё время быть с моим мальчиком. Брат, он… он знает, что имей я возможность забрать сына, никаких рычагов влияния на меня у него не останется. А на Роухане полно мест, где принцессе Ливора, дочери короля Вернига Первого Великого будут очень рады. И не только готовы предоставить в управление или даже владение какую-нибудь провинцию, но и начать планировать моё возвращение в Ливор в качестве… мой брат ведь бездетен.

"Тоже, поди, плод любви близких родственников", — подумал землянин. Вслух он произносить это, конечно, не стал. Предпочёл дальше послушать аристократку.

Да, никаких тайн она ему не открывала, говорила о вещах, которые, как говорится, широко были известны в узких кругах. Но Егорову, пришедшему из другого мира и, потому, по уважительной причине, ещё ничего толком не знавшего, беседа с Латаной была жутко интересна и поучительна.

О многом, правда, Игорь и сам догадывался, проводя аналогии с земным средневековьем, а что-то открывалось для него с совсем неожиданной стороны.

Его принцесса, оказывается, состояла в родстве почти со всеми монаршими семьями континента, даже с императорской. В Герцогствах, куда они направлялись, так почти каждый второй правитель приходился ей или дядей-тётей, или кузеном-кузиной той или иной степени близости.

И не было ни одного среди них, кто относился бы к Латане с большими неприязнью или подозрительностью, чем единокровный брат, включая и пытавшегося устроить её пленение исквариальского короля. А герцогством Нейторским, куда сейчас стремилась принцесса, правил муж её кузины Камалии, самой близкой и лучшей подруги Латаны, если, конечно, не считать графиню Фемилу Готенскую — Игорь сразу же вспомнил ту "мышь белую" из-за которой у него возникла ссора с пелонским торгашом.

— Тогда тебе и вовсе не нужно возвращаться в этот Пелон, — сделал вывод попаданец, — Не очень приятный городишко, я скажу. Какой-то…

Егоров вовремя прикусил язык. Скажи он то, что думал — про грязь на улицах, про не чистящиеся вовремя сточные канавы, о чудовищно жестоких расправах и о трупной вони от подолгу не убираемых тел казнённых — это прозвучало бы упрёком его собеседнице в гораздо большей степени, чем городским властям.

— Думаешь, я люблю этот город? — с Латаны слетела маска, обнажив её горечь напополам с ненавистью, — Будь я полностью вольна в своих действиях, всех бы в нём… почти всех… перепорола, — Игорь, скосив глаза, увидел, как молодая женщина сжала кулачки так, что побелели костяшки пальцев, — Слышал, наверняка, как меня прозвали? Крольчиха. Сожгла бы этот… мерзкий…

— Это да, — с серьёзным видом кивнул Егоров, — За такое прозвище, стопудово данное из зависти — ты ведь догадываешься, какая на самом деле у тебя удивительно красивая улыбка? — тебе непременно надо было бы превзойти Нерона… был такой… да, неважно. Вовремя, и тебя свергли, и я с друзьями смылся из Пелона. Иначе быть бы мне запоротым, да потом ещё и в дыму задохнувшимся.

Тут до герцогини дошло, что она ляпнула, и Латана поспешила оправдаться.

— Тебя бы я не тронула, — она положила на его ладонь свою, холодную, как у лягушки — на палубе было прохладно от усиливавшегося ветра, а свой плащ принцесса оставила в отсеке, красуясь в одной только куртке, — Я иногда ерунду говорю. В сердцах. Ты мне очень нравишься… с тобой интересно… я…

— Не случись того, что случилось, герцогиня Пелонская о существовании Игоря Егорова никогда бы и не узнала. Разве что, решила бы и без вторжения исквариальцев бежать.

— А у меня в самом деле улыбка красивая? — герцогиня вновь внимательно посмотрела на землянина и, увидев искренность его утверждающего кивка, почему-то вдруг сникла и вернулась к основной теме беседы, — Если бы я имела возможность как-нибудь забрать из королевского дворца Дина, я навсегда бы покинула Ливор. Император Гира-Туана — он мне приходится троюродным дедом — сразу после смерти моего отца через своего посланника предлагал мне на выбор, или должность первой дамы-распорядительницы при своём дворе, или управление северо-восточной провинцией. Уверена, он и сейчас примет дочь своей любимой племянницы… а, впрочем, мне и рядом с тобой было бы… очень интересно.

— А чего отказалась? От такого хорошего предложения-то?

— Потому что дура, Игорь. Или, считаешь, раз принцесса, значит, умная? То, что со мной с самого детства занимались лучшие преподаватели университета, не помогло. А ведь Верниг тогда не решился бы отказать императору. Власть брата в тот момент, после странной смерти отца…

Латана замолчала, а Игорь, уже не в силах смотреть, как она зябнет, крикнул одному из матросов, чтобы тот принёс какой-нибудь плед. В том, что моряк выполнит просьбу пассажира, у землянина сомнений не было — Егоров уже не раз делал членам экипажа мелкие подачки.

И землянин, и его первая в жизни знакомая принцесса всё то время, что ждали доставки пледа, молчали и думали каждый о своём. Естественное желание пока согреть молодую женщину обычным мужским объятием Егоров в себе подавил. Не дай бог, увидит Тания. Нет, она наверняка ничего на этот счёт не скажет и виду не покажет, но расстроится. Игорь в этом не сомневался.

О том, что ум и образованность — разные понятия, попаданец знал и без Латаны. Только, принцесса на себя наговаривала. Никакой дурой она не была, а то, что не воспользовалась приглашением дедули, так в шестнадцать-то лет — кажется, ей в то время столько стукнуло? — кто из людей отличается большой предусмотрительностью?

Тут Игорю пришло в голову, что он ведь, по сути, является единственным человеком, точнее, не определяемым иск-магом, кто легко при желании может помочь принцессе увести из лап Вернига своего сына. Раз в год брат позволяет Латане три пятидневки провести с Дином. Ей достаточно будет только иметь в своей свите неприметного молодого человека, чтобы ночью таинственно, не оставив никаких следов исчезнуть из дворца.

Да, точно — подумал вдруг попаданец — ради такой возможности принцесса Ливорская может многим пожертвовать, а уж хранить тайну Пространственного Тоннеля, если вдруг Игорь решит с ней этим секретом поделиться, станет надёжней самого крепкого сейфа.

— Накинь, — Егоров взял у матроса принесённый кусок толстой шерстяной ткани, подмигнув, мол, сочтёмся чуть позже, и помог принцессе укутаться, — Даже просто смотреть на тебя было холодно.

— Спасибо, — Латана зябко передёрнула плечами, — Что мне ещё тебе поведать?

— У-у, очень и очень много. Но я рассчитываю, что у нас впереди есть достаточно времени.

— А я надеюсь, что у НАС, — она выделила это местоимение, — его будет очень и очень много. Игорь… может, всё же откроешь мне хотя бы часть своей… Ты ведь не торвальнец?

— Нет — ты прозорлива, Латана — я не с севера континента. И вообще не с Роухана.

Собеседница не смогла скрыть довольство от своей проницательности. Что уж она там насчёт своего спасителя решила, это её дело. Игорю просто было приятно, что ему не пришлось самому врать — принцесса сделала эту работу за него.

— Я теперь такая же бесприютная беглянка, как и ты… Игорь — это твоё настоящее имя? Да?… Мне пока самой нужно найти где-то временное пристанище, — Латана увидела, что к ним, обходя прикреплённые к палубе большие деревянные ящики, приближается Тания, и чуть отодвинулась от землянина, — Но, в отличие от тебя, у меня здесь много возможностей, и я готова их использовать, чтобы оказать помощь тому, кто помог мне.

Последние слова подошедшая подруга попаданца услышала и не преминула подпустить шпильку:

— Главное, чтобы ты не забыла про свои обещания. Я ведь слышала, что твой венценосный брат всех, кто помог ему занять трон, в течение года по тем или иным поводам снял с должностей, отправил из столицы в имения или глухие провинции, а лэна Кераса, знаменитого учёного и путешественника, вообще казнил.

— Я не мой брат, — Латана поправила плед, подтянув его ближе к шее, — Своё слово стараюсь держать. Уверена, что это качество Крольчихи никто в Пелоне никогда не отрицал.

— Мы не из Пелона, — напомнила Тания.

— Да, я теперь знаю.

В этот момент на судно обрушился сильный шквал ветра. Холодный и крайне неприятный.

— Пойдёмте в каморку папы Карло, — предложил Егоров, — А то сдует к акулам. Дам вам шанс отыграться. Устроим ещё один сеанс одновременной игры. Надо только детей позвать, а то уже опасно становится.

— Я схожу, — сказала Латана и двинулась к корме.

Беседа с герцогиней позволила Игорю узнать достаточно много интересного, что ещё требовало некоторого обдумывания и осмысления. Только сразу приступить к этому процессу у бывшего спецназовца не получилось.

Ночью разыгрался самый настоящий шторм. Корабль швыряло на волнах словно щепку, сверху в пассажирский отсек сквозь щели настила палубы лилась вода, когда волны захлёстывали судно.

Явный страх, владевшей женщинами и детьми, заставлял их соратников-мужчин сохранять хладнокровие. Хотя, в моменты резкого падения "Удачи" в пучину, у Игоря в душе всё обрывалось. И его товарищи чувствовали себя не лучше.

Наличие в компании сразу двух иск-магинь с умением Лечения сильно выручало, особенно, в отношении Айсы и Гильмы, хуже всех остальных переносивших столь сильную качку.

Успокаивало только то, что капитан не проявлял излишней тревоги, а экипаж полностью подготовил корабль для встречи с непогодой — паруса были сняты и уложены в специальных местах, ящики, коробы, бухты канатов надёжно закрепили, а люки плотно закрыли.

— Игорь, а расскажи ещё что-нибудь, — попросила Эмиля, после ужина вечером второго дня их замкнутого сидения в отсеке.

Попаданец, как мог, развлекал своих соратников сказками и историями из прочитанных художественных книг и фильмов. Делал это так успешно, что его компания почти перестала обращать внимание и как-то реагировать на происходящее снаружи. Пригодились и запасы продуктов, взятые ими в дорогу, разнообразившие рыбу, лук и твёрдые лепёшки, выданные пассажирам боцманом Дильяном.

Егоров сначала посмотрел вверх сквозь щели, через которые пробивался вечерний свет, затем на свою компанию, ждущую от него очередного чуда искусства, и начал:

— Три девицы под окном пряли поздно вечерком…

Вести учёт рассказанных им историй с самого начала Игорь не догадался, а потом уже стало поздно — ни вспомнить все, ни сосчитать.

На восьмой день плавания шторм не прекратился окончательно, но стих до такой степени, что можно уже было выходить на палубу и готовить паруса к скорому использованию.

— Что-то случилось, капитан? — попаданец подошёл к сильно озабоченному Авмию Тушту, угрюмо наблюдавшему за действиями своих матросов, наводивших порядок на судне, — Есть что-то, что не мешало бы нам знать?

Тот кивнул и показал рукой в сторону носовой части корабля, за которой вдали тонкой полоской виднелись горы.

— Шторм принёс нас к полуострову Герцогств, но… сильно южнее.

Капитан выглядел гораздо более встревоженным, чем накануне бури.

— И чем это нам грозит?

— Пока, только временем увеличения времени в пути. Чуть позже определюсь точнее, но, примерно, ещё три дня до Дува. Тут другая неприятность, Игорь. Многочисленные мелкие заливы этого побережья облюбованы пиратами. Будем надеяться, что шторм загнал их в норы, и они не успеют вылезти из них до того, как мы отсюда уйдём.

Глава 25

Не зря, видимо, Игорь определил себя превозмоганцем. Даже обещавший быть лёгким и беспроблемным морской переход от Пелона до Дува обернулся штормом, вначале, и замаячившей впереди по курсу пиратской галерой, когда, казалось бы, что неприятности остались позади.

— Что такое "не везёт" и как с ним бороться, — в сердцах бросил он, стоя с Танией и Гильмой возле задней мачты и глядя на суету моряков, — Может, пользуясь тем, что у нас двое одарённых, знающих заклинание Ветер, получится от них уйти?

Подруга успокаивающе положила ладонь на голову девочки и сказала:

— Иди к Кольту, Гильма. Помоги с ним Эмили и Айсе собрать вещи. Затем перебирайтесь в каюту старпома. И раба с собой прихватите. Хотя, нет. Скажи Сенту, пусть в трюм спустится, — посмотрев сестре Кольта вслед, Тания ответила на вопрос друга, — Не получится, Игорь. Смотри, где пираты — они идут восточней, прижимая нас к берегу и перекрывая уход в сторону открытого моря. И их галера движется на вёслах против ветра. Если мы сейчас успеем совершить разворот в обратном направлении, то наша магия только компенсирует встречные потоки воздуха. Нас догонят… Капитан лучше нас в таких делах понимает. Смотри, он даже не пытается пока использовать заклинание. Бережёт. Думаю, надеется рывком уйти от галеры, когда сблизимся. Но экипаж готовится к бою.

— Безумству храбрых поём мы песню, — вздохнул Егоров, злящийся в этот момент на судьбу-злодейку, подкидывающую ему одну неприятность за другой. Успокаивало только то, что всё происходило на виду от берега, и возвращаться в родную пещеру, замок Рой, покинутый Пелон или другие, ранее посещённые им места королевства Ливор вовсе не обязательно. Построить Пространственный Тоннель он может и на видимый сейчас берег полуострова Герцогств, — Сколько на галере людей? Больше сотни? Только на вёслах сидит десятков шесть-семь.

— На вёслах отупевшие рабы, мой командир, — напарница помахала рукой герцогине, поднявшейся из пассажирского отсека, — Лана! Мы здесь! — крикнула она, — Этот скот, даже если бы не был прикован к вёслам, к участию в сражении не пригоден. В общем, вряд ли там больше полусотни бойцов. Скорее, меньше. Человек сорок. Встретить на борту "Удачи" сразу двух боевых магов они не ожидают… мы с принцессой устроим пиратам хороший приём. Могли бы сразу же наши численности уравнять — амулетов у пиратов наверняка нет, или пара-тройка штук, что роли особой не играет — только я не хочу больше пяти Огнешаров использовать.

Иск-магиня не договорила, но попаданец и так всё понял — она хочет оставить энергию на Лечение. Вдруг потребуется?

— Используй все возможности, Тания, — попросил-приказал он, — Экономия магии может привести к проигрышу сражения. И зачем нужно будет здоровье в пиратском плену? Нет уж. Победа или смерть, — Егоров улыбнулся подошедшей в этот момент герцогине, — Да, Лана?

— Что "да"? Впрочем, да. Я согласна со своим командиром.

Молодые иск-магини понимающе переглянулись.

Сближение бывшей торговки и бывшей правительницы Пелона незаметно началось во время долгого сидения под палубой и выслушивания удивительных историй, которые рассказывал спаситель обоих иск-магинь — одной от рабства или смерти, другой от плена и унижения.

Позже — Игорь свидетелем не был, но догадывался, что так оно и произошло — между Танией и Латаной состоялся серьёзный разговор. Его подробностей Егоров не знал, но суть понял по изменившимся отношениям между соратницами.

Хуже пока обстояло дело с остальными его компаньонами — они всё никак не могли относиться к принцессе Ливорской, герцогине Латане Пелонской как к своей спутнице Лане, лишь ещё одной иск-магине их отряда.

— Раз согласна, Лана, то слушайте обе мою команду, — Егоров чуть повернул голову в сторону левого борта и увидел Парна, осматривающего выданный ему боцманом самострел, — встанете возле двери кормовой надстройки, и оттуда без моей команды не отходите. Капитан разрешил разместить там, в комнате Милиха, детей и девушек. Не давайте им выходить на палубу. В остальном действуйте по обстоятельствам. Вы лучше меня знаете, как с наибольшей эффективностью применить боевую магию. С вами оставляю Парна. Надеюсь, он с этой вундерваффой сможет разобраться, как ей пользоваться.

Игорь не сдержал смешка, вызванного, скорее, не видом потуг, с которыми вор изучал устройство и принцип действия примитивного стреляющего механизма, а общим нервным состоянием.

В преддверии намечающегося сражения, землянин волновался почему-то больше не за себя, а за Кольта, Танию и остальных спутников, доверивших чужаку свои судьбы и жизни.

— А сам? — подруга положила руку ему на плечо, — Только не говори, что собираешься кинуться в самую гущу сражения.

— Игорь, — поддержала её герцогиня, — Мы заплатили Тушту не только за проезд и питание, но и за безопасность. Его обязанность и обязанность его экипажа нас защищать.

"Спелись девчонки", — землянин положил ладони на спины иск-магинь и двинулся с обоими к двери кормовой настройки.

— Хотите сказать, что это не наша война? Глупость. Пиратам же всё равно, кому и сколько мы заплатили…

Тания чувствительно, как она всё чаще в последнее время делала, ткнула друга локтём под рёбра.

— Наши магические удары, — сказала она, — сделают не меньше, чем махание мечами людьми Авмия. Без своей помощи мы "Удачу" не оставим. Пусть и матросики выполняют свою часть сделки, а тебе…

— Так, стоп. Приказы и решения командира не обсуждаются. Забыли? — Игорь довёл молодых соратниц до их поста, — Вот здесь и стойте. Без команды ни шагу отсюда, а ты, — обратившись к Тании, он напустил на герцогиню туман обмана, точнее, необходимой дезинформации, — Сохрани часть резерва, чтобы, в случае чего, мы могли воспользоваться магическим переходом и переместились на берег.

— А разве до него не слишком далеко? — удивилась Латана, посмотрев на полосу суши в пяти или даже более километрах от корабля, — Вы же говорили, что…

— Сокращу время действия, и тогда хватит, — Тания мигом сообразила, что сказать, — Только, Лана, это будет в самом крайнем случае. Сама понимаешь, не хотелось бы, чтобы такое, хоть и редко когда потребное заклинание, узнали лишние. Всё же, оно необычно…

— И весьма, — согласилась герцогиня, о чём-то задумавшись.

— Строить переход, наверное, лучше будет в каюте старпома? — уточнила напарница, — раз уж там дети, эти две болтушки и наши дети.

— Планируем пока так, а дальше будет видно, — согласился Егоров, — Надеюсь, что твоё умение переноса не понадобится. Получив два десятка Огнешаров — а на таких расстояниях от них не увернёшься — пираты, вполне возможно, пустятся в бегство. Смотрите, только "Удачу" не подожгите. Да, — вспомнил он вопрос, который возник у него в голове сразу же при известии о появлении корсарской галеры, — А можно с расстояния разбить защиту, а потом поджечь пиратов? Их корабль, как и наш, наверняка просмолен.

— Да, конечно, — ответила герцогиня, — Только наших с Танией резервов не хватит. Даже если бы и капитан знал боевые заклинания, нас троих всё равно не хватило. Ты не видишь, Игорь, там защита, в магическом зрении, тёмно-синего цвета. Амулет у них сильный и заряжен полностью. Так что, увы, нет. Твоя идея не реализуема. Зато, когда эта пиратская мразь окажется за пределами действия заклинания…

Договаривать Латана не стала, а Игорю вдруг вспомнилось классическое: "клиент, проходя мимо пыхты, попадает в мои руки…", и он усмехнулся. Кстати, магическую защиту галеры землянин видел не хуже соратниц, но вот определять по цвету степень её силы пока не умел совсем.

Не развивайся на мачте галеры длинный белый флаг — в этом мире, оказывается, он означал не призыв к переговорам и не сдачу в плен — экипаж "Удачи" всё равно признал бы в ней пиратский корабль.

Такие большие гребные суда для плавания и действий в открытом море использовались только военными флотами и морскими разбойниками. Для торговли и, тем более, рыбной ловли на океанских просторах они совсем не годились — малая ёмкость трюмов, из-за того, что много места занимали скамьи гребцов, не позволяла брать много грузов, а слабое парусное вооружение делало плавание долгим.

За счёт гребцов галера становилась стремительной и таранной, поэтому и ценилась в качестве боевого корабля. Однако, эта высокая скорость подобных типов судов была кратковременной. Пользуясь понятиями родного мира, Игорь определил "Удачу", как стайера, а судно морских разбойников, как спринтера.

— Есть план? — спросил землянин подойдя к капитану, стоявшему у рубки со своим старпомом и боцманом, и напряжённо вглядывающемуся к приближающейся галере, находившейся уже на расстоянии менее километра, — Имеем шанс ускользнуть?

Пиратский корабль в это время почти не двигался, его капитан понимал, что поворачивать на курс против ветра жертва не станет, а направление от берега галера перекрыла. "Удача" могла только прорваться за счёт суммарного напора попутного и магического Ветра в своих парусах.

— Почти нет, но мы попытаемся, — вежливо ответил Авмий Тушт старшему группы пассажиров.

И так неплохое отношения экипажа к своим гостям накануне намечающегося сражения стало ещё лучше. Все моряки понимали, что имеющийся у них весьма высокий шанс одержать победу целиком и полностью зависел от наличия у них на борту двух боевых иск-магинь. Да и помощь умелых воинов Игоря и Лойма явно лишней не будет.

— Ты зачем доспеховую куртку надел? — хмуро спросил Лойм, когда Игорь отошёл от капитана, — Здесь тебе не суша. Упадёшь за борт, не всплывёшь. На, вот, щит возьми, а куртку сними.

Усыпанная металлическими пластинами куртка и в самом деле была тяжеловатой. Никто больше на "Удаче" в доспех не обрядился. Но совету товарища Егоров не последовал, хотя щит — круглый, деревянный, с небольшим бронзовым умбоном по центру — разумеется, взял.

— Я не буду близко к бортам подходить, — Игорь поправил кожаную с толстой войлочной подкладкой шапку, — И тебе приказываю туда не соваться. Стоим здесь и перекрываем путь к нашим людям.

Когда до пиратов осталось меньше полукилометра, капитан скомандовал рулевому направить "Удачу" левее, уходя от галеры по диагонали к берегу, а сам, после непременных жестикуляций, сформировал заклинание Ветер, направленное в и так наполненные паруса.

У землянина в первый миг даже ёкнуло сердце — Игорю показалось, что центральная мачта переломится у самого основания, так сильно она заскрежетала. Но капитан Авмий оказался настоящим профессионалом своего дела — прочное дерево устояло, паруса не треснули, канаты, их крепившие, не порвались, а каравелла резко ускорилась, начав отдаляться от морских разбойников с приличной скоростью.

Вот только, пираты тоже, как говорится, не лаптем щи хлебали. Егоров увидел, как дружно поднялись, а, затем, опустились вёсла на галере, снова поднялись и вновь опустились. Расстояние между судами было уже столь невелико, а звуки над морской поверхностью разносились так хорошо, что легко слышались не только всё ускоряющиеся удары задающего темп гребли барабана, но и свист плетей, и крики надсмотрщиков, подгоняющих гребцов.

— Как в кино, блин, — сказал Игорь.

Землянин стряхнул с себя накатившее вновь ощущение сюрреализма происходящего — убить здесь могут без всяких шуток — и извлёк меч под вопросительным взглядом бывшего десятника, не расслышавшего или не понявшего слов командира.

Повторять или объяснять свою фразу Егоров не стал.

Галера показала себя во всей красе. Если ускоренная магией "Удача" двигалась очень быстро, то хищная своими обводами галера, буквально, летела над волнами, вспенивая вёслами воду, что тот миксер.

— Бесполезно, не уйдём, — сделал вывод Лойм.

Егоров с ним был полностью согласен — каравелла никак не успевала выскочить из ловушки и зримо настигалась двигавшимися наперерез морскими разбойниками.

— Вправо руля! — скомандовал капитан, пытаясь уже не оторваться от погони, а просто отклониться от таранящего удара врага.

Высотой галера сильно уступала "Удаче", но в передней части пиратского судна имелась высокая надстройка, борта которой были даже чуть выше фальшборта корабля данцев. На ней и столпилась абордажная группа выкрикивающих оскорбления и насмешки грабителей.

Тания верно предположила примерную численность врагов — Игорь насчитал три с половиной десятка готовящихся к абордажу пиратов. Численное преимущество у них имелось, но менее, чем полуторакратное. Хотя — подумал Егоров — многое ещё зависит от бойцовских качеств. Всё же, матросы "Удачи" — мореходы, а их сегодняшний противник — профессиональные убийцы.

Кроме абордажной группы на галере виднелись ещё люди — меньше десятка. Вряд ли, резерв, скорее, пиратское начальство, рулевые и надсмотрщики.

Оценивающе посмотрев на выстраивающихся двумя рядами вдоль борта людей Авмия, страха в них землянин не заметил. Являлось ли причиной такой храбрости их личные качества или чрезмерно большие порции выданного боцманом вина, сказать было трудно. Но факт оставался фактом — сдаваться противнику никто на "Удаче" не собирался.

Лойм тоже принял внутрь себя большой кубок сидра, и сейчас чуткий нос землянина хорошо улавливал запах свежака. Сам Игорь от предложенного алкогольного угощения отказался. В допинге спецназовец не нуждался, а голову в бою, считал, лучше иметь трезвой. При этом, бывшему десятнику принять "сто грамм наркомовских" не препятствовал. Взрослый уже дядя, опытный, в состоянии за себя решить, как ему будет лучше.

— Щит подними повыше, — посоветовал командиру Лойм.

Едва он это произнёс, как нос галеры впечатался в борт "Удачи". Рулевой успел повернуть каравеллу и удар пришёлся чуть наискосок, тем не менее, раздался жалобный скрежет всех сочленений корабля Авмия, треск сломавшегося почти в самой середине правой стороны фальшборта, под ногами Егорова сильно качнулась палуба, с грохотом с носа галеры упали широкие — метра два — мостки и по ним с громкими воплями кинулись в атаку морские разбойники.

Залп из самострелов никакого эффекта почти не дал — опытные разбойники пригнулись и закрылись щитами. Только одному из них — как успел заметить землянин — досталось получить болт в ногу. Впрочем, ответная стрельба с галеры показала результат ещё хуже.

Пираты, выйдя из-под магической защиты своего корабельного амулета, подставились под боевые заклинания Тании и Латаны. Первые же разбойники, ступившие на борт "Удачи" с жуткими воплями и воем стали замертво падать, получив попадания в них Огнешаров.

Один, второй…, восьмой. Игорь насчитал восемь боевых заклинаний, которые успели применить иск-магини. И все они достигли цели. Соратницы могли бы успеть и больше бросить Огнешаров, но всё смешал боцман Дильян. Перепил, что ли, придурок? — разозлился на него попаданец.

— Бей их! — завопил главный унтер-офицер "Удачи", бросаясь на врага и увлекая за собой всю первую линию жидкого строя своих товарищей.

Почти мгновенно моряки каравеллы оказались среди валивших толпой пиратов, и Тания с Латаной не могли больше бить Огнешарами без угрозы поразить кого-то из своих — слишком быстро перемещались бойцы обоих сторон относительно друг друга.

Также, как и в лесном бою с разбойниками, надежда попаданца, что столь массированное применение магии обратит пиратов в бегство, не оправдалась — к ней тут привыкли, опасались, но всегда были готовы к тому, что противник её применит.

Наверняка, морские разбойники не предполагали, что на корабле-жертве, не самой крупной каравелле, окажется больше одного иск-мага. Количество возможных заклинаний первого уровня, которое одарённый может применить, пираты знали, считать умели, а потому, после восьми Огнешаров посчитали, что иск-маг почти выложился и больше сильной угрозы не представляет.

Плохо, что предположение попаданца насчёт лучших воинских качеств нападавших полностью подтвердилось. Не прошло и трёх минут, как уже пятеро моряков Авмия были убиты, и первым с разбитой огромным топором головой на палубу упал героический — или перепивший — боцман. Сами разбойники к этому моменту, кроме восьмерых жертв иск-магинь, потеряли только одного, ловко убитого суперкарго, причём, как заметил землянин, с помощью одного из тех трюков, которым Летан Имир выучился у Егорова.

— Дурак Дильян, — высказался Лойм.

Со своим соратником Игорь молча согласился, хотя боцмана ему было по настоящему жаль. Хороший мужик, не гнилой. Научил детей особенностям рыбной ловли в море, помогал всегда, когда к нему обращались с просьбами или за советом, и задорно смеялся над любой шуткой.

Только вот, предаваться жалости времени не оставалось. Самый здоровенный, бородатый пират — ростом метра под два — снёс, словно кочан, голову оказавшемуся на его пути юнге и устремился в сторону кормы, откуда прилетали Огнешары. На этом верзиле в магическом зрении попаданец увидел хорошо заряженный амулет защиты от магии.

Цель, которую наметил себе самый здоровущий из пиратов, как и двое его товарищей, двигавшихся за ним в фарватере, легко просчитывалась, но на пути у них стояли бывший десятник и его командир.

— Данские собаки! — захохотал бородач и замахнулся полуторником.

Сильный удар мечом, под который Игорь подставил щит, отсушил левую руку. Попаданец понял, какую глупость он совершил, сразу же не избавившись от щита, как только отстрелялись арбалеты. Ему эта круглая тяжеловатая защита только мешала.

Краем глаза заметив, как Лойм, уйдя чуть в сторону, пронзил бедро своего противника, Егоров отбросил щит в сторону и в прыжке мощно пробил ногой в челюсть здоровяку.

Не ожидавший встретиться с приёмами карате вместо фехтования пират никак не сумел среагировать и рухнул в бессознательном состоянии.

Разбойнику, оставшемуся в одиночестве против двоих явно более сильных противников, землянин сообщил:

— Мы вообще-то не данцы. В гостях здесь.

Пират переводя почти безумный взгляд с одного своего врага на другого — "Он, как викинги в нашей древности, мухоморов что ли обожрался?" — подумал Егоров — зарычал как разъярившийся доберман и кинулся на попаданца. Наверное, посчитал его слабее. Ошибся. Игорь отбил его меч вправо и, сделав шаг вперёд, лбом разбил налетевшему на него разбойнику переносицу.

Когда Лойм хладнокровно добил первого и последнего из троицы, спецназовец увидел, что, в целом, дела у "Удачи" идут плохо.

В живых из экипажа каравеллы осталось только семеро моряков во главе с раненым суперкарго. Капитан Авмий Тушт и его старпом Милих Весп неподвижно лежали возле центрального люка. Нападавших оставалось почти вдвое больше, и они с яростью напирали на прижавшихся к носовой надстройке матросов. К тому же, Игорь заметил, на галере готовились прийти на помощь своим товарищам.

— Игорь! Лойм! Да уйдите же вы в сторону!

Услышав из-за спины голос Тании, попаданец и бывший десятник быстро сообразили, что, после смещения сражения в сторону носа "Удачи", теперь уже они, как раньше боцман, мешают участвовать в бою своим одарённым соратницам и отскочили в сторону, к большому ящику, в котором кок, тоже к этому моменту убитый, держал посуду и расходуемые дневные запасы вина, сидра и сивухи.

И вновь полетели Огнешары, вызвав вопли боли у погибавших и крики ярости их товарищей. После третьего удара магии пираты сообразили, что ошиблись с определением количества находящихся на каравелле одарённых, и пустились бежать под защиту галерного амулета, едва не сбив с перекидного мостка в воду пару решивших прийти им на помощь собратьев.

Оказавшись на своём судне, разбойники разразились бессильными угрозами и оскорблениями. А что им ещё оставалось делать? Пираты уже прикинули, сколько ещё раз их могут на "Удаче" угостить боевыми заклинаниями, посчитали оставшихся бойцов у себя и у тех, кого они пожелали захватить, и пришли к неутешительному для себя выводу, что жертва оказалась им не по зубам. Только время и людей потеряли.

Впрочем, и победу экипажа каравеллы можно было с полным основанием считать Пирровой, и, разумеется, ни о каком преследовании отступившего врага не могло идти и речи.

Продолжая грозить карами и расправой, морские разбойники подняли мостик, соединявший корабли, и галера дала задний ход. Слышно было, как разъярённые надсмотрщики жестоко отыгрывались на несчастных гребцах.

К Игорю и его соратнику подошли иск-магини и Парн. Все трое нарушили приказ командира не оставлять свой пост, но замечания попаданец делать не стал — всё же, они не настоящие солдаты, а воспитанию у них правильного понимания дисциплины можно будет заняться и потом.

Латана тронула Егорова за плечо.

— Как только доберёмся до Дува, попрошу своего кузена направить сюда боевые корабли, — сказала она, — На свои средства закажу железную бочку, такую же, про которую ты рассказывал…

— Вода! Хозяин! Вода! — из трюма выскочил перепуганный Сент и, запнувшись, о канат, но не упав, кинулся к Лойму, — В трюме вода! Хлещет!

— Сильная течь? — встревожился бывший десятник.

— Вода! Хлещет! — вновь прокричал он.

Лойм без замаха, но чувствительно ударил раба кулаком в лицо. Егоров поморщился, однако, промолчал.

— Ещё раз тебя спрашиваю…

— Мы сейчас сами посмотрим, — услышав крики Сента, подошёл суперкарго с двумя матросами — из семи выживших, они были менее уставшими и имели лишь пустяковые царапины.

Уже через пятнадцать минут стало ясно, что удача "Удачи" закончилась, и ни в какой Дув она не попадёт. Значит, герцогине придётся свои планы мести тоже отложить.

Сохранись экипаж каравеллы в полном составе, образовавшуюся в месте удара галеры течь можно было бы ликвидировать. Но с тем количеством людей, что сейчас осталось на борту, не получалось даже вычерпать поступавшую воду. До помпы в этом мире ещё не додумались.

— Я дал команду спускать большую шлюпку, Игорь, — подошёл к землянину Летан Имар, единственный выживший офицер "Удачи", — она вместительная — ты видел — так что, все ваши вещи и наиболее ценное из корабельного имущества заберём с собой.

Суперкарго был мрачнее тучи. И удивляться этому факту естественно не стоило.

— Боцман Дильян жив! — крикнул кто-то из матросов, занимавшихся расчисткой палубы.

У героя, и в самом деле, оказалась крепкая голова. Рана была очень кровоточащей, но не глубокой. Тания обещала, что уже через десятину половина её магического резерва наполнится, и она сможет помочь боцману Лечением. Поэтому, бесчувственного Дильяна перенесли в шлюпку сразу после погрузки имущества.

На сборы ушло чуть больше часа, и вскоре моряки направили спасательную посудину к покрытому галькой участку побережья.

— Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону, — вздохнул Игорь, сидя на банке и глядя на приближающийся полуостров Герцогств.

Тания склонилась к его уху и тихо сказала:

— Я помогала Летану в каюте капитана. В корабельной казне есть две порции пепла наргов. Не желаешь договориться с суперкарго, и получить пепел себе? Интересно ведь, какой удивительный подарок тебе ещё могут дать Порядок и Хаос?

Конец второй книги.

Кому понравилось, поставьте лайк.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/151181

Content

Усов Серг Превозмоганец-прогрессор 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20 Интерлюдия.

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene