Владислав Бобков

Целитель чудовищ – 1

Глава 1

– Моя красавица, – мужчина ласково протянул руку, смотря на то, как маленькая белая змейка недоверчиво сжимает кольца в террариуме. Стремительно мелькнул длинный черный язычок, пробуя воздух.

Наконец змея определила своего владельца и мягко скользнула вперед, начиная оборачиваться вокруг мужской руки. Кольцо за кольцом покрывали человеческую конечность. Белая кожа и белая чешуя смотрелись на диво органично.

– Ты самая умная змейка из всех, – гордо заключил Стас Ордынцев, аккуратно начиная поглаживать кончиками пальцев свою любимицу по голове. Та мягко закатила глаза, сжав кольцами импровизированную «ветку».

Ничего больше не говоря, Ордынцев опустился на диван, достав левой рукой телефон. Была взбита пара подушек и включена читалка на смартфоне. Впрочем, при этом он старался держать правую руку с питомцем повыше, чтобы никак ее не задеть.

Самка белого техасского полоза, отметив, что ее суетливый человек, наконец, перестал двигаться, привычно двинулась вперед, перебравшись в район шеи.

Мужчина даже не стал отвлекаться от экрана. Большую часть жизни его хобби составляло чтение, поэтому к тридцати двум годам было достаточно трудно найти книгу, которая могла бы его заинтересовать. Сегодня ему улыбнулась удача, и хоть было уже поздно, он все равно планировал почитать еще пару часов.

Леви, а именно так Стас назвал свою змейку, подцепила белой головой воротник и привычно начала заползать под футболку. Довольно быстро она полностью скрылась внутри, лишь мелькнул хвостик на прощанье.

Здесь было темно, тепло и всюду был запах хозяина. Это могло значить лишь одно – она была в полной безопасности. Более того, ее желудок был все еще полон.

Левиафан расслабилась и успокоилась. Возможно, по змеиным меркам именно так можно было олицетворить истинное счастье.

К сожалению, счастливые моменты не длятся слишком долго.

Внезапный звонок разрушил таинство момента. Стас зло посмотрел на телефон. Он решительно не понимал, кто будет звонить ему в такое время. Тем не менее высветившийся номер все очень быстро расставил по своим местам.

– Да? – даже глухой почувствовал бы тяжелый сарказм в одном этом простом слове.

– Стас, ты не спишь?

– Уже нет. Что случилось? – Ордынцев предпочитал сразу переходить к делу.

– Мне неприятно тебе сейчас звонить, – голос заведующего хирургическим отделением был невероятно усталым. – Но ты срочно нужен в больнице. Ты же понимаешь, вторая волна коронавируса, врачей не хватает. Многие были переквалифицированы для помощи в отделении, а тут еще и Дмитрий так неудачно сломал ногу…

Тяжело вздохнув, Стас уже не особо слушал. Эту песенку он слышал уже множество раз, да и не он один.

Когда Ордынцев переехал из Иркутска в Москву, то был счастлив. Больницы столицы были куда лучше обеспечены и оснащены, чем в провинции, да и зарплаты были совершенно другие.

Вот только когда наступила эпидемия, все стало не так радужно. Как-то неожиданно врачей стало не хватать так сильно, что пришлось привлекать даже студентов. Что уж говорить о загруженности опытных врачей.

Не стоило забывать и о том, что эпидемия – это всегда смерти. И врачи, будучи на переднем плане этой страшной «войны», видят их больше, чем кто-либо еще.

И чем дольше продолжался этот непрекращающийся ужас, тем все меньше у мужчины оставалось сострадания и жалости. Столь сильные эмоции имеют жуткое свойство просто выгорать.

– Да, я собираюсь. Сорок минут, и буду. – добираться до работы было не так далеко, поскольку его съемное жилье находилось неподалеку.

Мужчина осторожно вытащил недовольную Леви из-под одежды и положил ее на диван. Змейка была достаточно умной, чтобы найти дорогу в террариум, если она того захочет.

Левиафан, раздраженная исчезновением халявного и столь приятного источника тепла, тихо зашипела.

Стас спокойно начал одеваться. Джинсы, футболка, кофта. В больнице уже переоденется в халат, маску и перчатки.

Ордынцев наклонился, завязывая шнурок на втором ботинке, когда заметил белую чешую прямо перед собой. Пока он ходил по квартире, Леви умудрилась подползти прямо к нему и сейчас заинтересованно обследовала ботинок.

Стас тепло улыбнулся и поднял свою любимицу, погладив ее по голове. Кольца змеи сжались, не желая отпускать хозяина.

– Ну что ты вредничаешь, – коллеги Стаса очень бы удивились, увидев его сейчас. Обычно Ордынцев довольно редко улыбался.

В ту же секунду, из-за случайной энергетической аномалии, Стас Ордынцев исчез из своего мира.

Случившаяся аномалия одновременно захватила косяк двери и часть пола, оставив уродливую выемку неопределенной формы, будто кто-то неаккуратно провел гигантским ластиком по реальности.

*****

В дальнейшем Стас счел бы этот переход невероятно удачным. По большому счету, аномалия могла захватить лишь половину его тела, оставив остальную в прежнем мире. Или хуже того, забрать, к примеру, ноги или руку. Жить калекой, как ни посмотри, сомнительная перспектива.

Вот только, корчась от чудовищной боли на лесной подстилке, мужчина думал кое о чем другом. Например, как побыстрее сдохнуть, чтобы мучительная боль наконец пропала.

Болела каждая клеточка и кость в его богами проклятом теле.

Было полное ощущение, будто через него проходит мощный поток чего-то, похожего на электричество.

Ордынцев не мог даже кричать, лишь в судорогах подпрыгивал на земле, ударяясь об нее головой и пятками.

Со стороны перед случайным наблюдателем предстала бы в высшей мере жуткая картина. Тела мужчины и змейки были связаны странного вида тройной дымчатой веревкой. Причем энергия шла в обе стороны, как от мужчины к змее, так и наоборот. Третий же конец уходил куда-то в землю.

К счастью, приступ начал, в конце концов, сходить на нет. И мужчина с облегчением сумел растянуться на листве, тяжело дыша.

Постепенно боль начала сходить на нет. Сознание тоже начало проясняться.

Внезапно его слух уловил слабое шипение в стороне.

«Леви!» – Ордынцева прострелил страх за своего питомца: «В тот момент, когда это случилось, я держал ее на руках!»

Стас с усилием повернул голову, чтобы увидеть Левиафан. Она лежала на земле, совершенно обессилев, лишь тихо шипя от боли. Ее кольца все еще изредка содрогались от остаточных судорог.

«Мне кажется, или она стала меньше?» – нахмурился Ордынцев, осмотрев любимицу: «Ладно, хватит разлеживаться. Надо попытаться хотя бы встать».

Рывок, и мужчина перекатывается на бок, еще пара усилий, мелких звёздочек перед глазами и скрипения зубами перед тем, как он все же сумел встать на колени, а затем и сесть.

– Проклятье, – выдохнул он. – Это было труднее, чем я мог ожидать.

Вокруг, куда ни глянь, простирался густой зеленый лес. И судя по его виду, это место мало сталкивалось с людьми. Не было видно ни единой бутылки, мусорного пакета или даже самого завалявшегося окурка.

Судя по температуре и листве, был разгар лета. Это выглядело особенно странно, учитывая, что до этого на дворе была осень.

Ордынцев невольно предположил, что его могло забросить в какие-нибудь тропики.

Внезапно внимание Стаса кое-что привлекло. Более того, он удивился, как с самого начала не обратил на это внимание. Одежда, в которую он был одет, была намного больше.

«Или нет», – с замиранием сердца понял мужчина, со скепсисом рассматривая свои руки. Эти ладони совершенно точно уже не принадлежали мужчине тридцати двух лет. Тонкие кости, гладкая кожа, отсутствие привычных шрамов, аккуратные ногти.

Дальнейший осмотр лишь подтвердил его подозрение. Безусловно, это было все еще его тело, во всяком случае, снаружи, но оно совершенно точно помолодело лет на десять, если не больше.

Причем, чем дольше он себя разглядывал, тем больше прибавлялось вопросов. Это было совершенно точно его помолодевшее тело. Но в таком случае, куда делась избыточная биомасса? Почему, хоть он и был весь в поту, его тело было настолько чистым?

Стас наклонился и аккуратно подхватил Леви на руки, пристально ее рассматривая. Белая змея ничуть не изменилась, разве что стала куда как меньше, что опять же подтверждало выводы Стаса.

Хотя нет, вдоль ее мордочки появились две странные роговые пластинки, похожие на маленькую корону.

Лицо Ордынцева исказила торжествующая усмешка и он тихо засмеялся: «Занимательно! Кажется, я умудрился найти самый настоящий способ омоложения».

Мужчина постарался успокоиться, но довольная улыбка и не думала покидать его лицо. Безусловно, он не знал, где сейчас находится, в чем заключалась суть процесса переноса и обновления организма. Однако даже так в его глазах это было второстепенно.

Важным было то, что теперь ему было доподлинно известно, что в мире существует возможность становиться моложе.

А это, в свою очередь, открывало перед Стасом и человечеством двери, которые манили людей на протяжении всего их существования. Тайна, над которой бились лучшие умы, как пару сотен лет назад, так и сейчас – бессмертие.

Бессмертие было возможным, и это меняло все. Осталось разобраться в принципе работы этого природного чуда, и можно было спешить занимать место на олимпе медицины.

Пускай даже и теневой – Ордынцев сомневался, что знания о технологии новой молодости доверят широкой общественности. Сам же Стас сделает все возможное, чтобы стать незаменимой частью этого открытия. Кому как не ему знать, какие страсти бушуют в рядах ученых и с какой легкостью открытия меняют своих владельцев.

Впрочем, мужчина отогнал все эти грандиозные планы. Пока что ничего нельзя было загадывать. Вполне возможно могло случиться так, что его тело хоть и выглядело молодо, но на самом деле это был своего рода обман, и он умрет в любую секунду.

Плюс, надо было уже определить, куда его занесло.

Тело Станислава буквально дрожало от переполнявшей его энергии – мыслимое ли дело, он каким-то образом успешно телепортировался в пространстве и выжил.

Ордынцев покачал головой. Он был рад, что не очутился где-нибудь на вершине горы или в той же Антарктиде. В своей одежде он не протянул бы там и часа.

Мужчина легко поднялся. Тело слушалось превосходно, словно и не было мистической пытки несколько минут назад. Стас оскалился, представив, как будут так же корчиться те богатеи, которые тоже возжелают новой молодости.

Левиафан все еще спала, поэтому Стас осторожно, чтобы не будить, положил ее себе за пазуху. Для этого он скрутил футболку на животе в узел, чтобы питомец не выпала.

Глубоко вдохнув, он решительно двинулся в сторону Солнца. Да, он знал, что оно будет двигаться, смещая общий вектор, но примерное направление движения оно ему все еще будет создавать.

И хоть Ордынцеву было немного не по себе, он постарался не думать о всех тех возможных проблемах, которые его ждут на этом пути. Сейчас это ему все равно ничем не поможет, поэтому поужасаться можно когда-нибудь и потом.

Внезапно на животе что-то старательно зашебуршилось. Остановившись, Стас вытащил немного помятую Леви.

Левиафан мрачно обвела холодными глазами излишне светлый мир. Выглядела она точь-в-точь, как бывшая Стаса, когда та недовольно просыпалась ранним утром на работу.

Правда, по скромному мнению Ордынцева, Леви была в десяток раз лучше той женщины. Однако, как говорится, он был пристрастной стороной. К тому же, она не просто так стала его бывшей.

– С-с-с. – пожаловалась змейка, попробовав язычком воздух. Рецепторы рептилии будоражило обилие совершенно неизвестных запахов и вкусов. К тому же, любое изменение привычной среды для змей большой стресс, поэтому Леви чувствовала себя неуютно.

– Понимаю, сам в шоке. Но сейчас не самое лучшее время для разговора, поэтому полезай обратно. – Стас почесал кончиком пальца Леви между появившихся пластинок на голове.

Левиафан внимательно оглядела своего человека взглядом, после чего без всяких возражений была убрана обратно.

Путь не всегда был ровным. То и дело попадались глубокие овраги, по которым приходилось чуть ли не ползти, чтобы добраться наверх.

Все это время Стас внимательно оглядывал местность, пытаясь понять, где же он все-таки находится. К сожалению, он не был большим любителем походов, поэтому его успехи оказались не очень велики.

Вот только не надо было быть ботаником, чтобы начать подозревать неладное. Окружающие его деревья были в высшей мере странные. Ордынцев не припоминал в России столь высокие стволы и ветки, которые росли лишь начиная с трех-четырехметровой отметки.

Если же вспомнить, что в Москве была, как бы, осень, все становилось еще печальнее.

Плюс, летающие и щебечущие в вышине пернатые ему опять же были незнакомы. Чего стоили хотя бы здоровенные птицы, похожие на черных воронов, которые какое-то время провожали его внимательными взглядами. Благо, к чему-то прислушавшись, они полетели в ту сторону, в которую Стас и шел.

Единственное, на что Станислав мог рассчитывать, это на то, что он все еще на Земле. Его любовь к чтению фантастики создавала слишком много неприятных подозрений, которые ему совершенно не нравились.

Бытие попаданца весело и интересно, только если ты об этом читаешь, сидя в теплом и родном доме.

Правда, эту мысль он не успел обдумать до конца, когда сильнейший взрыв где-то вдалеке заставил его настороженно пригнуться.

О чем говорить, если тот взрыв породил столь сильную ударную волну, что ее хватило, чтобы сбить несколько листьев даже здесь.

Спустя еще десяток секунд раздался следующий звуковой удар, правда, уже невообразимо слабее. Следом же кто-то явно вошел во вкус, серия слабых хлопков звучала практически непрерывно. Другое дело, что, учитывая расстояние, где-то вдалеке шел бой не на жизнь, а на смерть.

К несчастью, у Ордынцева не было выбора. Выжить в дикой природе он не сможет в любом случае, следовательно, надо было выходить к людям и цивилизации. Во всяком случае, он очень надеялся, что это именно люди.

Мужчина спешно направился в сторону затухающей канонады. Хоть там и было опасно, но это было хоть какое-то направление движения. Если звук исчезнет, Стас сомневался, что сможет долгое время поддерживать нужный вектор.

Неладное он почувствовал заблаговременно. Просто в ту секунду, когда он почти вылетел на лесную опушку, всего в паре десятков метров от него рухнула многотонная, спрессованная до невозможности земляная плита.

Чудовищный кусок земли, прокатившись немного вперед, в щепки разнес десятки деревьев и застыл в каких-то жалких нескольких метрах перед ошеломленным Ордынцевым, обдав его потоком листьев и сломанных веток.

Желание встретиться с разумными этого мира как-то плавно уменьшилось. Тем не менее Стас сжал все свое мужество в кулак и осторожно начал приближаться к плите, попутно пытаясь понять, что это вообще такое.

Увиденное же его совсем не обрадовало. Судя по срезу каменюки, когда-то это была часть лесной подстилки с растущей на ней травой. Словно бы невидимый великан зачерпнул комок земли и изо всех сил бросил тот вперед.

Вот только почему земля не рассыпалась в полете или при падении? Какая сила заставила землю так сильно спрессоваться?

Новая серия взрывов заставила землю затрястись, и до Стаса донесся запах чего-то паленого.

Тут же, словно этого было мало, вдалеке разнесся единый боевой крик тысяч, вероятно, человеческих глоток. Было в этом вое что-то яростное, первобытное, заставляющее как можно крепче стиснуть кулаки и инстинктивно оскалить зубы.

Станислав рухнул на живот, перед этим переложив Левиафан себе на спину, и спешно пополз вперед, к краю плиты. Достигнув же его, мужчина с максимальной осторожностью выглянул, оценивая происходящее.

К сожалению, его точка обзора не была самой высокой, но даже того, что он видел, было достаточно, чтобы понять, что он явно не на Земле.

И осознание этого факта вызвало в нем как страх, так и предвкушение ученого, что стоит перед грандиозным открытием, которое должно изменить жизнь всего человечества.

Глава 2

Длинная вытянутая полоса земли была начисто лишена каких-либо деревьев. Она зияла уродливым шрамом на теле леса, так как все деревья были разорваны, сожжены или вбиты прямиком в землю.

Всюду отвратительными рытвинами зияли черные воронки, будто кто-то прошелся артиллерийским обстрелом или тем же минометным огнем.

И с обоих концов этой проплешины на теле мира друг на друга бежали тысячи отчаянно кричащих вооруженных копьями и мечами людей. Даже на таком расстоянии было видно, что они были одеты невероятно бедно. Редко у кого был полный комплект даже обычной одежды, не говоря уже о доспехах.

Длинные копья в их руках яростно подрагивали и то и дело указывали выше или ниже, чем требовалось. Очевидно, их навыки оставались желать лучшего. Вот только копье на то и одно из самых простых орудий всей истории человечества, ведь им намного проще научиться убивать.

Стас содрогнулся от отвращения, когда единый звук разрыва плоти донесся аж до него.

Копья с влажным хрустом вбивались в ребра и животы. Те же, кто имел при себе мечи, старательно ими махали, сея вокруг смерть и ужас.

Судя по их виду и наличию почти у всех доспехов, они принадлежали к куда более высшему классу. Живая же плоть, незащищенная даже одеждой, была отличной смазкой для их клинков.

Словно этого было мало за спинами пехоты расположились стройные порядки лучников, осыпающие как пехоту, так и друг друга дождем из стрел. Причем луки были просто огромными, зачастую чуть ли не в человеческий рост. То и дело, один из бойцов хватался за торчавшую из груди стрелу и валился на землю. Его место тут же занимали другие стрелки, вновь формируя линию.

Зрение Стаса от адреналина невероятно обострилось, и он мог видеть разворачивающуюся перед ним трагедию.

Ворот кофты зашуршал, и возле затылка показалась любопытная мордочка Леви. Ордынцев забеспокоился было, что она попробует вылезти окончательно, но змея терпеливо оставалась на месте, словно бы внимательно осматривая творившейся перед ней ужас.

Внимание землянина сместилось чуть дальше, где в стороне сошлись в битве не на жизнь, а на смерть конники.

Здесь, в отличие от плохо вооруженной и обученной пехоты, дрались настоящие профессионалы. Крепкие копья с наконечниками, которыми можно было не только колоть, но и рубить. Толстые богато украшенные доспехи, выполненные в виде широких квадратных и прямоугольных пластин. Причудливые шлемы, многие из которых щеголяли жутковатыми масками.

Многие из всадников доставали длинные луки и начинали крутиться в бешеном хороводе, посылая друг в друга стрелу за стрелой.

Тем не менее яростность битвы ничуть не уступала тому, что творилось на основном поле боя.

Но все происходящее затмило то, что произошло, когда деревья на противоположном от Стаса конце проплешины задвигались и начали возноситься вверх.

Ордынцев в восхищении широко раскрыл глаза, глядя, как из земли, тяжело ступая, поднимается гигантский каменный воин. Часть его спины и головы были покрыты так и не отвалившимся лесом, создавая удивительную зеленую гриву.

Словно жуткая сказка воплотилась в жизнь, и магия, которой место только в книгах и фильмах, решительно ворвалась в реальность.

Вдруг откуда-то снизу из леса ударили десятки, вне всяких сомнений, магических атак. Стас как-то сомневался, что творившееся перед ним безумие можно как-то объяснить технологией.

Туловище и ноги колосса покрыли взбухающие взрывы. Среди взрывов можно было увидеть электрические и огненные вспышки. Иногда мелькали и какие-то синие снаряды. Станислав предположил, что это была оставшаяся стихия – вода.

Нестерпимый грохот вновь сотряс округу, но упоительно резавшие друг друга люди уже ни на что не обращали внимания.

Вниз, кружась, полетели значительные куски камней и земли, но гигант устоял. Левой рукой земляная фигура прикрыла голову, так что по ней пришлось больше всего урона. Большая часть пальцев отвалилась, оставив черный, обугленный обрубок.

Тем не менее земля, повинуясь могущественной воле, вновь начала стекаться к ногам голема и подниматься вверх, латая повреждения.

Владелец же столь огромного оружия не собирался просто так сносить удары. Правая рука, которая почти не пострадала от обстрела, медленно навелась в сторону атакующих, после чего с нее, словно из пулемета полетели тяжеленые камни и куски спрессованной земли.

Учитывая же их вес и скорость, от такого попадания неуютно бы стало даже современному танку, что уж говорить о нежных человеческих телах.

При этом сражение не стояло на месте. Какая-либо организованность, которую обе стороны демонстрировали поначалу, к середине битвы полностью исчезла, сменившись бесконтрольным хаосом.

Люди остервенело убивали друг друга, не обращая внимания на то, что их окружает. Многие разбрелись в леса и там продолжали драться. Полуголые тела, покрытые кровью и грязью, неистово бросались на друга, словно звери. Там, где ломалось оружие, в ход шли кулаки, зубы и камни.

Стас слишком поздно понял, что это может значить.

– Эй, ты! Белокожий! Какому Сегунату ты служишь?! – голос за спиной Стаса был какой угодно, но не дружелюбный.

Ордынцев резко развернулся, поднимаясь на ноги.

Взгляды двух человек встретились. Одетый в самое настоящее дырявое кимоно оборванец, крепко державший коричневое копье, и опрятный, подозрительно молчавший белокожий мужчина.

Как-то внезапно копейщик понял, что непонятный незнакомец мало того, что богато одет, так еще выше его самого на целую голову. От подобного открытия бывший крестьянин лишь еще крепче сжал копье и ответил единственным, что он знал в этой жизни – еще большей агрессией на страх.

– Отвечай, бледнокожая собака, пока я не выпотрошил тебя, как рыбу! – каждое слово сопровождалось угрожающим взмахом копья. Возможно, в обычной ситуации он был бы куда вежливее, но сейчас, в пылу схватки, приоритеты были иными.

Стас же в этот момент изо всех сил боролся с пульсирующей болью в висках и чувством неправильности.

Каким-то мистическим образом он понимал, что говорит смуглый туземец, но он не должен был этого делать. Этим знаниям неоткуда было взяться, и сознание мужчины пребывало в прострации, пытаясь сложить разваливающуюся картинку.

Эта странная двойственность буквально разрывала его голову, мешая думать.

Однако Ордынцев все же сумел побороть приступы тошноты и сосредоточиться на стоявшем перед ним копейщике.

Слова неизвестного языка срывались подобно тяжеловесным камням, которые он изо всех сил ворочал.

– Я… Случайно… Здесь… Оказался… Я… Не… Сегунат.

Возможно, в эту секунду разговор мог повернуть в мирную сторону. Крестьянин в сомнении опустил копье и забеспокоился, что и впрямь чуть было не атаковал какого-то благородного. А кто еще может себе позволить такую богатую и странную одежду?

Вот только яркая вспышка света, произошедшая за спиной Стаса, сыграла решающую роль. Она почти полностью ослепила копейщика, заставив того ощутить столь неприятную беспомощность.

Страх смерти словно бы переключил невидимый тумблер в голове крестьянина, и тот, издав нечленораздельный боевой клич, кинулся вперед, выставив копье.

Стаса спасла лишь реакция и то, что его оппонент все еще плохо видел.

Копье почти задело бок мужчины, воткнувшись в спрессованную землю упавшей с неба плиты.

Ордынцев же кое-как устоял на ногах после стремительного рывка. В голове землянина все перемешалось, но это не мешало ему осознать простую истину – если он не заберет копье, то вскоре сможет в полной мере прочувствовать его в своих внутренностях.

Живот стремительно сжался от такой перспективы, и Стас ринулся вперед, пытаясь перехватить и отобрать проклятую деревяшку.

Но, к несчастью, копьеносец уже пришел в себя достаточно, чтобы заметить маневр землянина.

Копье вжикнуло и чуть было не воткнулось Стасу в глаз, заставив спешно отскочить вбок. Озверевший копейщик шаг за шагом теснил уворачивающегося и отступающего мужчину. Будь на месте крестьянина настоящий воин, то все закончилось бы очень быстро и печально.

Копьеносец же медлил и опасался каких-либо неожиданных действий со стороны предполагаемого дворянина.

Однако долго подобная пляска со смертью не могла продолжаться.

Очередной удар, который Стас чудом пропускает мимо себя, но он слишком рано порадовался, ведь неприятно оскалившийся туземец резко развернул свое оружие и ударил Стаса тупой стороной копья прямо в голову.

Мир мужчины содрогнулся, и Ордынцев с хрипом рухнул на землю, сильно ударившись локтем о какой-то неудачно подвернувшийся камень.

Над ворочающимся Стасом застыл торжествующий крестьянин. На его лице застыло глубокое удовлетворение – не каждый день появляется возможность безнаказанно убить одного из проклятых аристократов.

Копье, словно гильотина, медленно поднялось. Стас, будто сторонний наблюдатель, следил за неспешным подъемом, ожидая неминуемого удара. Наконечник его собственного орудия убийства выглядел отвратительно – дрянная сталь, грубая обработка.

«Быть убитым таким убожеством, все равно что быть забитым дубиной». – мелькнула у Стаса последняя мысль.

– А-а-а! – Смуглый местный испуганно взвизгнул, наклонившись и посмотрев куда-то вниз. Ордынцев расширившимися глазами смотрел на свою верную Левиафан, которая, выпав из футболки во время сражения, теперь зло вцепилась в ногу почти что убийцы своего хозяина.

Храбрая змейка рьяно извивалась, доставляя агрессору массу «приятных» удовольствий. Ее кольца изо всех сжимали грязную ногу, пытаясь сломать. Другое дело, что маленькая змея, естественно, не могла этого сделать, но это не мешало ей пытаться.

– Ах ты подлая тварь! – кулак крестьянина с силой рухнул на голову бедной Леви, заставив ее всю содрогнуться от невыносимой боли. О чем говорить, если длина полоза после обновления не превышала даже одного метра.

Второй удар кулака окончательно отбросил Левиафан, заставив ту безжизненно рухнуть на траву.

Вот только ее самоотверженность позволила Стасу, пошатываясь, вскочить с земли, после чего кинуться на отвлекшегося противника. Первым делом мужчина схватил копье, не давая направить его в свою сторону.

Все затопило черно-красным. В сознании Ордынцева мелькнули неестественно широкие белки глаз копейщика, но дальше мир резко завертелся.

Осатаневший землянин сбил своего врага с ног и тут же навалился сверху, прижав его же древко копья к горлу и начав душить.

Даже несмотря на удар по голове, Стас был намного физически крепче крестьянина, который всю жизнь недоедал и голодал. Более того, подобным образом жили и его предки.

Все знают, что люди прошлого жили намного меньше, но мало кто задумывается, насколько же сокрушительным ударом по здоровью населения может стать нехватка питания в детстве.

Если поначалу бьющийся на земле копьеносец пытался отодвинуть душащее его сверху копье, то затем, освободив одну руку, он в безумной надежде принялся царапать и бить Стаса по лицу.

Бесчисленные порезы и ссадины от черных ногтей туземца покрывали лицо озверевшего Ордынцева, который что-то бессвязно хрипел в лицо своего несостоявшегося убийцы.

В голове мужчина яростно кричал, но сжатые судорогой легкие выдавливали лишь этот болезненный хрип.

Словно смеясь над прибывшим в этот мир землянином, тучи рассеялись, радостно освещая царившую вокруг жестокость. Светлый яркий день позволял во всех подробностях рассмотреть окружающие зверства.

Будто бы сама реальность смеялась над тем, как разумные по своему собственному желанию с таким упоением друг друга режут, душат и убивают.

В конце концов, дергающееся под Стасом тело замерло в неподвижности. Глаза трупа будто бы немного выдавились наружу, рот раскрылся в застывшем крике, а пальцы скрючились подобно поломанным веткам дерева.

Стас отпустил копье и устало сел рядом с мертвецом. Эта короткая схватка выпила у него все силы.

– Кхра-а-а! – гулкий вдох рядом заставил Стаса чуть было не получить инсульт. Ордынцев в неверии посмотрел на крестьянина, который в данный момент вполне себе успешно дышал, при этом все так же тянувшись к копью!

– Да когда ты, сука, успокоишься, наконец! – в этот момент под руку Стасу, словно родной, подвернулся камень, о который он ранее ударился локтем. – Сдохни же уже!

Возможно, вернувшийся к жизни недобитый копейщик просто пытался убрать с горла свое же копье, а может, и впрямь тянулся к оружию, чтобы неожиданно нанести удар.

Рассвирепевшему Стасу было уже плевать. Схватив врага за ворот кимоно, от чего тот угрожающе затрещал, мужчина начал наносить удар за ударом камнем прямо в голову противника.

В какой-то момент этой зверской расправы Стас вспомнил, что собой представляет человеческий череп, отчего следующий удар пришелся уже в висок.

Он не помнил, сколько длилось это исступленное состояние. Но его явно хватило, чтобы камень, который он удерживал в руке, полностью окрасился кровью, а лицо врага окончательно перестало существовать.

– Надеюсь, теперь-то ты сдох, – прошептали иссушенные губы мужчины, сам же он кое-как встал, двинувшись к единственному, что было важным в этом мире.

Тельце Леви все также беззащитно лежало на траве. Стас рухнул на колени и аккуратно ее поднял за голову и тельце. Она была столь маленькой, что полностью помещалась на его ладонях.

«Она все еще дышит!» – Стас сел на землю и положил свою спасительницу на колени.

– Пожалуйста, Леви, не умирай, – для мужчины в этот момент существовал только его раненный питомец. Единственная дрожащая ниточка, которая связывала его с прежним миром.

Пальца Ордынцева немного дрожали, когда он гладил свою любимицу. Мужчина испытывал жгучий стыд от того, что Левиафан пострадала из-за него.

Защищали ли когда-либо змеи своих хозяев? Стас не слышал о таких историях. Это лишь укрепляло веру землянина в то, что его питомица особенная.

Возможно, прямо сейчас ему требовалось срочно бежать прочь. Ведь где один солдат, там их может быть и десяток. В таком состоянии он вряд ли справился бы и с еще одним. Но Ордынцев не мог себя заставить встать.

Тем не менее ему все же повезло, и никто сюда так и не пришел. Этого же времени как раз хватило, чтобы Станислав пришел в себя.

Сражение тем временем как-то незаметно начало затихать. Стас выглянул из-за уже столь родного камня и не увидел вдалеке никаких признаков каменного гиганта. Зато были отлично видны последствия той магической драки.

Весь горизонт был затянут черными клубами дыма от мрачно горящих лесных массивов. Что же не горело, то было перемешано взрывами и прочими неизвестными атаками.

Особенно впечатляюще смотрелись многометровые каменные пики, торчавшие то тут, то там, словно мифические клыки дракона. Не уступали им и парочка ледяных холмов, выглядевших, словно волна какого-то тайфуна мгновенно обратилась в лед.

Видя степень разрушения окрестностей, Стас невольно почувствовал неприятный холодок, пробежавший по его спине.

Битва обычных людей тоже подошла к концу. Левая сторона, на чьих флагах были изображены три пересекающихся круга, одержала победу.

Хоть Стас назвал бы ее пирровой. На ногах остались буквально единицы из победителей. Даже те же дворяне были изрядно поредевшими.

Их оппоненты с флагом в виде круга с тремя выступающими крестами были вынуждены бежать прочь, спасая свои жизни.

Правда, это было легче сказать, чем сделать, ведь следом ринулись все выжившие всадники, рубя и протыкая спины спасающихся бегством.

Единственная надежда у проигравших была затеряться среди деревьев.

Прямо сейчас все из выживших пехотинцев бродили по полю боя, добивая раненых.

Ордынцев внезапно понял, что если ничего не предпринимать, очень скоро он столкнется с еще одной значительной проблемой.

Глава 3

Лежащий рядом с ним труп был одет в кимоно, у которого на спине и на груди был выписан тот же знак, что и у победившей стороны. И, скорее всего, у победителей будет масса вопросов к убийце одного из них.

Стас заставил себя успокоиться и внимательно оглядел лежащее перед ним тело.

Первое, на что Станислав обратил внимание – это на одежду. Многочисленные кусочки паззла начали потихоньку собираться в цельную картину: столь характерная одежда, пластинчатые доспехи и шлемы с масками, копья с длинными наконечниками.

«Кимоно, оружие чем-то похожее на нагинаты и катаны. Будь я проклят, если это не то, о чем я думаю».

Все увиденное почти что кричало о Японии, Китае или похожей азиатской стране. Однако кое-что все же не сходилось. Лежащий перед Стасом человек хоть и имел смуглый цвет кожи, но землянин отлично помнил, что тот имел вполне себе европеоидные черты лица.

Сейчас это было перепроверить затруднительно, так как лица у него больше не было.

Во всяком случае, на азиата он был совершенно не похож. И Стас предпочел считать, что этот крестьянин отнюдь не какой-то особенный.

Указанный момент был критически важным во всем плане Ордынцева. Плюс, не стоило забывать, что каким-то мистическим образом в голову мужчины уже был загружен местный диалект, и пускай Стас владел им плохо, главное, он был.

Если бы Стас еще и не знал языка, то можно было бы сразу накрываться простыней и ползти на кладбище.

Придуманный же план звучал просто – сможет ли Стас сойти за одного из обычных копейщиков? В голове мужчины невольно всплыл местный термин – асигару. Или, другими словами, легконогий, неприкрытый доспехами воин.

Конечно, мужчина мог бы попытаться выйти к войску, так сказать, как есть. Имеющихся знаний по медицине должно было хватить, чтобы оказать первую помощь или кого-нибудь зашить. Лекари и знахари ценились во все времена, если это, конечно, не расцвет инквизиции и поиска ведьм.

Вот только абсолютное незнание традиций, местных лечебных средств и многого другого сыграло бы с мужчиной невероятно злую шутку.

Его, скорее всего, мгновенно раскусят и сочтут, в лучшем случае, самозванцем, если не шпионом, и Стас почему-то сомневался, что с ним поступят хоть сколько-то мягко.

Если догадки Ордынцева верны хотя бы даже наполовину, то он в глубокой заднице.

То же японское феодальное общество – это глубоко кастовая система, в которой за любой косяк несет ответственность не только провинившийся, но и вся его семья вместе со старшими.

К примеру, за то, что какой-то крестьянин по неосторожности плюнет на тапок особо знатному самураю, наказание понесет не только крестьянин и вся его семья, но и староста деревни. В худшем же случае, заденет еще и стоявшего над этой деревней самурая.

Такие понятия, как жалость, сострадание и прощение, были абсолютно чужды японскому менталитету. Стас сомневался, что в этом мире тоже были свои проповедники христианства с «Подставь левую щеку и прости ближнего своего».

Даже на фоне своих китайских и корейских братьев японцы вечно стояли наособицу, ненавидимые всеми прочими.

Конечно, был шанс, что все эти размышления ошибочны, и Стас лишь зазря сам себя пугает, вот только Ордынцев привык всегда готовиться к худшему развитию событий. Это не раз помогало ему по жизни.

Да, местные выглядят отнюдь не как японцы, однако все, от их одежды до оружия, говорило именно об этом.

Хуже того, все вышеперечисленные страны очень настороженно относились к чужакам, так называемым, гайдзинам, чужестранцам. Бытие чужаком в столь смутные времена не принесет ничего, кроме проблем.

А попытки скрыться в лесу имеют все шансы закончиться голодной смертью или в лапах какого-то местного зверя. Кто знает, что за монстры живут в мире, в котором вполне себе используется магия и ходят гигантские каменные големы?

Именно поэтому Стас окончательно принял решение замаскироваться под одного из солдат этой армии.

Но даже тут были свои трудности. Скорее всего, каждый из местных крестьян относился к какому-то из лордов, которые их рекрутировали на свою войнушку.

Кто из крестьян или дворян сможет подтвердить его личность и принадлежность к их кругу?

Благо, у Стаса были идеи, как этот момент обойти.

Безусловно, роль простого асигару – это сомнительный выбор, однако Ордынцев собирался приложить все свои силы, чтобы за это время разобраться в традициях и устройстве местного общества, после чего пересмотреть свое положение.

Но стоило поспешить, если он хотел воспользоваться хоть чем-нибудь из своих наспех придуманных идей.

Одеваться в чужое, тем более потное и покрытое кровью кимоно было в высшей степени неприятно. Однако были и положительные моменты. Хоть местный и был меньше Стаса, но так как носил одежку большего размера, та подошла мужчине, если не как раз, то близко.

Сандалии оказались дико неудобными, так еще и маленькими, но землянин не жаловался – он боялся, что вообще придется идти босиком. В этом случае он далеко бы не ушел.

Пришлось также оторвать полоску ткани от и так рваной одежды, чтобы замотать голову. Удар копейщика, как оказалось, рассек лоб Стаса, оставив здоровенный кровоподтек и залив правую часть головы кровью.

Разрез неприятно пульсировал, навевая нехорошие мысли о антисанитарии и прочих прелестях средних веков.

Еще одним спасительным моментом оказалось отсутствие у местных строгих причесок. Во всяком случае у бедных воинов. Кто-то носил длинные волосы, кто-то как-то хитро из завязывал, а некоторые вообще были лысыми. Станислав со своей короткой прической не особо привлек бы внимание.

Потуже затянув пояс, Стас стиснул зубы и максимально мягко переправил так и не пришедшую в себя змейку внутрь кимоно. Та выглядела откровенно плохо и не думала приходить в себя.

Но последнее было даже к лучшему, Ордынцев не знал, как объяснял бы на первых порах наличие у себя столь необычного питомца.

Логика подсказывала ему, что Левиафан стоит оставить прямо здесь, чтобы не создавать странностей в своей легенде. Но мужчина просто бы не смог так поступить со своей спасительницей.

Она на полном серьезе спасла его жизнь и с его стороны было бы настоящим предательством, не ответить ей тем же.

Свою одежду землянин связал в узел и спрятал под чуть не убившую его земляную плиту. Приглядывая за местными, Стас понял причину, почему так мало людей сюда направлялось. Обычные воины явно боялись даже мельчайшего проявления местной магии. Поэтому был шанс, что под камень никто не сунется.

Тело же Стас оттащил в ближайший овраг, постаравшись закидать ветками и прочим древесным мусором. Он надеялся, что обычного крестьянина никто искать не будет.

Подхватив копье и взвесив его в руке, мужчина решительно шагнул из-под прикрытия камня и, старательно покачиваясь, двинулся в сторону своих «товарищей».

Подсознательно он ждал, что кто-то немедленно начнет в него тыкать пальцами и кричать что-то вроде: «Ловите убийцу и шпиона!», но все было тихо.

Стас впервые задумался о том, что сознательно убил человека. Почему сознательно? Потому что у Ордынцева уже были неудачные случаи, когда не смотря на все усилия спасти пациента не было возможности.

Сейчас же ситуация была иная. Возможно, это было в целях самообороны, но сам факт. Так неужели он ничего поэтому не почувствует?

Так и не дождавшись от своего тела никакой реакции, Ордынцев ядовито фыркнул, обойдя первого из попавшихся на его дороге мертвецов: «Может ли быть так, что реакция на убийство была преувеличена кинематографом и литературой? В голову первым делом приходит нытье Раскольникова и его „трудный“ моральный выбор. Но может ли быть так, что далеко не у всех есть этот ответ нервной системы?»

Стас силой выкинул из головы бесполезные размышления и сконцентрировался на происходящем вокруг. С каждым его шагом тел на пути попадалось все больше и больше. Более того, начали появляться и живые асигару.

Они устало ходили от тела к телу, протыкая их копьями и обшаривая пояса на предмет ценных вещей.

Иногда от подобных тычков мертвые тела судорожно вскрикивали и начинали сучить ногами, однако в ту же секунду потерявших сознание недобитков протыкало еще несколько копий.

Чуть дальше в стороне Стас вообще заметил довольно неприятную картину. Пара человек, вооружившись, тяжелыми на вид толстыми ножами с короткими ручками с хеканьем рубили мертвецам головы и складывали те в висевшие на поясах мешки. Серая ткань насквозь пропиталась кровью и с нее то и дело вниз капали тяжелые мутные капли.

Дорогу всюду пересекали уродливые воронки от взрывов местной магии. Некоторые из них были столь глубоки, что напоминали собой картины бомбежки Первой Мировой.

Стоило же Стасу спуститься в один из таких провалов, как его резко окликнули.

– Проклятье! – прозвучавший рядом крик чуть не заставил Ордынцева преждевременно поседеть. – Ну что ты, во имя всех ками, стоишь, как истукан?! А ну помоги мне!

Стас быстро оглянулся и понял, кто так яростно призывал его помочь.

Один из копейщиков мало того, что неудачно ткнул одного из раненных воинов вражеской стороны, так еще и сделал это вдалеке от остальных товарищей, вследствие чего ему никто не мог прийти на помощь.

И прямо сейчас хрипевший и пускающий кровавую пену воин с мечом и деревянными доспехами, что по местным меркам уже было признаком какого-то статуса, яростно махал своим клинком пытаясь встать и зарубить своего противника. Тот же, еле удерживал его, всем весом навалившись на копье.

Выбора не было. Если копейщика зарубят, то Стас ненадолго его переживет, погибнув от той же катаны.

Десять метров пролетели так незаметно, что мужчина сам не понял, как их прошел.

Вражеский командир, грозный усач, наконец заметил новую угрозу и тут же попробовал подрезать Стасу ноги, но землянин был настороже и не приближался слишком близко.

– Давай! – прохрипел копейщик, из последних сил удерживая брыкающегося врага. Наконечник воткнутого копья толком не пробил деревянный доспех и скорее злил мечника, чем убивал его.

Руки не дрогнули, когда копье, промахнувшись, рассекло щеку командира, глубоко уйдя в дерн.

– Чертовы крысы! – исступленно заорал мечник. – У вас нет чести! Дайте мне только встать я выпотрошу вас, как дохлых рыбин!

«Дурацкое копье!» – в сердцах выругался про себя Ордынцев: «Из меня копейщик, как из говна пуля!».

Второй удар он даже и не думал вновь направлять в голову, прицелившись туда, куда ни за что бы не промахнулся. Копье с влажным хрустом вошло в живот противника и, словно не встретив сопротивления, кануло внутрь.

Глаза вражеского командира вылезли из орбит и он, выронив меч, схватился за древко, этим и воспользовался товарищ Стаса, вырвав свое копье из нагрудника. Его же второй удар пришелся точно в шею лежащего врага.

Хлынула кровь и глаза усача медленно закатились.

– Фу-у-ух! – асигару устало вытер пот со лба, уперся пяткой копья в землю, и расплылся в кривой усмешке. – Ну и же живучий же боров попался. Вот веришь или нет, но у нас в деревне точно такого же пару лет назад закололи. Упирался тот боров страшно, всей деревней его били!

Стас наконец смог внимательно рассмотреть своего собеседника.

Мужчина во виду лет сорока худой с неприятным обвисшим брюшком. Судя по общим признакам, Стас склонялся в сторону какого-то заболевания, чем переедания. Но не смотря на худобу и брюхо, по его узловатым рукам и перевитой мышцами шее становилось понятно, что он не так прост.

– Но что это я лишь о себе и себе, – асигару немного поклонился, сложившись в поясе, и Стас поспешил последовать его примеру. – Меня зовут Канси. А как тебя, брат асигару?

Стас медленно поднял руку и положил ее себе на голову, после чего максимально четко произнес: «Не помню имени. Ударили по голове».

Собеседник нахмурился.

– По голове ударили? То-то говоришь ты как-то странно. И имя совсем забыл?

Стас лишь кивнул, не доверяя своему новому языку.

– Ну тогда ты счастливчик, что не забыл, как ходить и стоять, – фыркнул копейщик, странно оглядев Ордынцева. – К тому же, у тебя на копье, когда ты пришел, уже был кровь. Так что ты явно сражался и до этого. Но да ладно, – он вновь уставился на Ордынцева. – Слышь, парень, хочешь заработать?

– Да. – Стас счел, что отказ от подобного предложения будет слишком подозрителен.

– Мы же завалили этого самурая? – асигару кивнул на лежащего усача. – Значит будет по-честному если разделим его серебришко? Половину тебе, половину мне? Ну и никому об этом знать не обязательно, согласен? – Стас увидел в глубине глаз мужчины разгорающуюся алчность.

– Почему втайне? – задав этот важный вопрос, Стас ни на секунду не ослаблял бдительность. Он уже понял, что единственная причина почему асигару решил с ним договориться, это из-за опасения затеять схватку с кем-то, кого он может и не победить.

– А тебе Ками явно в голову не цветами насрали, – ухмыльнулся воин. – Асигару могут снимать добычу лишь с убитых ими асигару, имущество же убитых самураев принадлежит самураям. Даже если самурая вроде как убили обычные асигару. Таков закон.

– А что будет с теми, кто нарушит этот закон?

– Их смерть будет тяжелой и мучительной. – подвел черту воин. – И так, ты согласен?

Стас лишь кивнул, чем заставил копейщика немного расслабиться. Очевидно, если Ордынцев ответил бы «нет», то был шанс, что его попробовали тут же и прикопать. Подумаешь, недобитый самурай убил одного раненного асигару?

Канси действовал умело и решительно. В кратчайшие сроки на земле появилась маленькая кучка серебра. Монеты, что примечательно, были дырявыми в центре и вместе связывались тонкими веревочками.

Разделение добычи опять же прошло быстро на глаз. Стас не понял, не умел ли Канси считать или не хотел тратить время.

– Твоя часть, – мужчина протянул левой рукой монеты. Копье же он держал вполне себе серьезно в правой. Стас поступил также, осторожно взяв протянутую сумму.

Стоило деньгам скрыться за пазухами асигару, как Канси улыбнулся намного благосклоннее. Видимо, то, что Ордынцев стал таким же, как и он, участником преступления, его успокоило.

– Хороший ты парень. Да и крови явно не боишься, вон как того самурая пригвоздил к земле. Если что, заглядывай к лагерю господина Тэйчи. Там же спроси где искать костер парней из деревни Карояма. Дорогим гостем будешь! Господин Тэйчи заботится о том, чтобы у нас в чанах всегда булькала хорошая еда, да и в обиду не дает.

– Благодарю. – сдержанно поблагодарил Стас, вновь немного поклонившись на пробу, судя по спокойному виду Канси он угадал с поклоном. – Когда приду в себя, обязательно подумаю.

– Ну и коль так и не вспомнишь имя, то, уверен, Широ тебе отлично подойдет. – Канси усмехнулся одному ему понятной шутке. – Как раз под стать твоей белоснежной коже. Удачи. – собеседники обменялись небольшими поклонами и Канси весело двинулся по своим делам.

«Имя Широ, если перевести, вариация от слова белый». – Стас разложил в голове полученную информацию, после чего раздраженно поморщился: «Да пошел он. Сами тут смуглые, как не знаю кто, а я оказывается должен носить имя Широ. Использую его лишь в крайнем случае, если других вариантов не будет».

Стас тоже решил не останавливаться на месте преступления и спешно пошел прочь, взобравшись по крутому склону воронки. Тем не менее он чувствовал небольшой душевный подъем.

За этот короткий разговор, он понял сразу несколько важных повседневных вещей, начиная от приветствия и прощания, заканчивая парочкой местных табу.

Теперь, когда он успешно прошел первую проверку, надо было переходить ко второй части плана по интеграции в местное сообщество.

А для этого требовалось разработать легенду, но перед тем, следовало собрать информацию.

Белокожий мужчина двинулся в сторону особо крупного скопления кучкующихся асигару.

Глава 4

Двигаясь к уставшим воинам, Стас был максимально собран. Хоть он и вслушивался в их разговоры, но в тоже время не позволял даже жестом этого показать.

Где-то вдалеке весело засвистели птички. Природа потихоньку приходила в себя после случившегося ужаса. На фоне творившейся вокруг жестокости это было довольно иронично.

– Ох, как же болит, – лежащий в грязи пожилой мужчина, скрючившись, зажимал колотую рану живота. Ордынцеву хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что в сложившихся условиях этому человеку уже не помочь.

Рана была мало того, что очень неаккуратной и глубокой, так еще и полная грязи. Видимо, раненный упал животом на землю и какое-то время полз, пачкая внутренностями траву.

– Отец, не беспокойся, я приведу лекаря. Он обязательно поставит тебя на ноги! – сидящий рядом с раненным стариком сын отчаянно схватил родителя за плечо.

– Генитиро, ты же сам знаешь, что настоящие лекари не станут ничего делать в столь сложной ситуации, – старик попытался успокоить сына. – А те шарлатаны, которые идут в обозе, вгонят меня в могилу еще раньше. Остается только позвать оммёдо. Может помощь духов окажется кстати…

Стас не стал дальше слушать, коль уж он в любом случае не мог помочь.

– Смотри, какую цацку я нашел! – один из асигару радостно пританцовывал, тряся рукой с красивым ожерельем из жемчуга. – Наверное, этот урод прихватил, когда захватил город Тибату. По любому растряс каких-нибудь богатых торгашей. Уж нам, бедным крестьянам, такого богатства ни в жизнь не видать!

– А ну отдай, – стоявший чуть в стороне боец вцепился в руку своего «товарища» и начал ее активно тянуть на себя. А так как он был крупнее, то делал это не без успеха. – Такому как ты дураку такие ценности ни к чему. Пропьешь и все, а я может еще своей принесу.

– Ах ты ёкай, и отрыжка злых духов! – двое копейщиков рухнули на землю и начали по ней кататься, осыпая друг друга тумаками и зуботычинами. Окружающие их бойцы начали лишь посмеиваться, изредка подзуживая каждого из драчунов.

Стас покачал головой, видя, как ожерелье, не выдержав давления разлетелось на жемчужины, которые ухнули в окружающую кровь и грязь.

Кто-то бросился в кучу малу, чтобы успеть собрать хоть что-то от чего потасовка вспыхнула с новой силой.

Десятки разговоров, драк, потасовок и конфликтов. Иногда недобитые враги успевали даже убить одного из победивших воинов, но его тут же затыкивали всей толпой.

Стас старательно запоминал, как люди вокруг строят предложения, как они ругаются и матерятся.

Его разум удивительно точно работал даже несмотря на все случившееся. Стас не знал, было ли это заслугой новой молодости или просто стресс подстегнул раскрыть скрытые резервы.

Видел он и как появившееся начальство в виде самураев наводит порядок. Случившийся разброд, как понял Ордынцев, произошел из-за критических потерь в высшем составе обеих армий. Обычными асигару оказалось просто некому управлять.

Однако среди всего этого хаоса были и полезные вещи.

– Ты слышал? Говорят, отряд из провинции Косю был полностью уничтожен. Им не повезло попасть под удар самураев и их всех уничтожили.

– Проклятые Отомото! Почему они решили пойти на нас войной?!

– Поговаривают, опять во всем виноваты проклятые кланы воителей.

– Да пусть они сгорят в свете Аматерасу! Если бы все воители сдохли, вот бы обычным людям жилось бы свободнее… – дальше собеседники понизили тон

Эта информация немедленно привлекла внимание Стаса, который двинулся следом за общающейся двойкой, стараясь держаться вне поля их зрения.

К сожалению, они больше ничего не сказали путного, однако они вывели Ордынцева к тем, кто это сделал.

Тройка присевших на вывернутое с корнями дерево асигару делились друг с другом наболевшим, попутно перемывая косточки начальству.

– …Слышал? Хотэка Косю погиб вместе со всем своим отрядом! Говорят, дрался он как настоящий дракон.

– Да уж. И кто теперь принесет родственникам погибших хоть что-то из вещей погибших для обряда погребения? Не хотел бы я, чтобы с нами такое произошло. Да и быть поминальным курьером участь из последних.

– Угу, – второй крестьянин печально покачал головой. – Говорят если не провести обряд, то твоя душа будет вечно скитаться по всему миру без надежды на покой. А там недалеко и до того, чтобы все возненавидеть. Ну а дальше понятно, прямая дорога в ёкаи.

– А ты откуда все это знаешь? – удивились его собеседники

– Да, заходил к нам однажды один бродячий монах. За вкусную похлебку и крышу над головой, он нам рассказал зачем существуют обряды…

«Значит Хотэка Косю», – Стас пониже опустил голову, чтобы его ухмылку никто не заметил: «Это здорово упрощает мою задачу».

Ордынцев остановился. Требовалось подбить имеющуюся информацию под общий знаменатель.

В животе мужчины неприятно заурчало, время уже подходило к середине дня, а он так ничего и не поел, хоть очень много нервничал, дрался и ходил.

Плюс, не стоило забывать, что в момент переноса у него была ночь, и он вскоре собирался поспать. Теперь же был наоборот день.

Ордынцев потряс головой и тут же пожалел об этом, когда ее прострелило болью.

«Как там говорил этот Канси? У них всегда есть хорошая еда? К тому же, если верить его словам, некий „Господин Тэйчи“ далеко не самый плохой господин. Прибавим сюда его приглашение и скажем прямо это пока что лучший выбор, который у меня есть. Хоть этот Канси и невероятно мутный тип».

Внезапно под животом что-то зашевелилось.

«Леви!» – Стас быстро огляделся, удостоверившись, что никого рядом нет и, отогнув ворот кимоно, посмотрел на змейку.

Та выглядела откровенно плохо. Мужчина с ужасом отметил капельки крови засохшие возле ноздрей его любимицы.

– Тише моя хорошая, – Ордынцев погладил ее кончиками пальцев, успокаивая. Шевеления прекратились, и Левиафан снова замерла, видимо, потеряв сознание.

«Долбанные местные», – со злобой подумал Станислав, двигаясь следом за остальными воинами прочь от места сражения: «Долбанное средневековье с его звериными законами и абсолютным пренебрежением к человеческой жизни. Я же пытался мирно договориться, но нет. Обязательно нужно выбрать плохой вариант. И где ты теперь? Потихоньку гниешь в овраге и если местные крестьяне говорили правду, скоро восстанешь каким-нибудь богомерзким ёкаем».

Мужчину передернуло: «Очень надеюсь, что все эти разговоры, всего лишь болтовня необразованных крестьян, а не вполне себе реальные факты об этом мире. А то не хотелось бы проснуться ночью и обнаружить у себя в постели безлицого мертвяка».

В данный момент командиры отрядов старательно собирали оставшихся в живых раскиданных повсюду бойцов и направляли их назад к обозу и палаткам.

Выжившие в большинстве своем были радостными и веселыми. Благодаря мародерке в их карманах позвякивала медь и серебришко. Золота не было, так как ему неоткуда было взяться у обычных асигару.

Стасу не к кому было присоединится, но он все же сумел занять место в одной из самых крупных колонн, где на него не особо обращали внимание.

То и дело к возвращающимся асигару подходили стайки призывно хихикающих женщин, одетых в разноцветные юкаты, вариацию летнего кимоно, прикрывающиеся широкими веерами.

Не надо было быть семи пядей, чтобы узнать в них представительниц одних из самых древних профессий. Ночные бабочки, шлюхи, проститутки или куртизанки – у них много имен, но суть, как не крути, одна.

Тем не менее, когда впереди показались бесконечные ряды тканевых палаток, стало понятно, что требуется что-то решать.

– Извините, – Стас вежливо поклонился остановившемуся воину лет тридцати. Тот тоже был ранен и замер, чтобы отдохнуть, опершись о копье.

– Че тебе сопляк? – асигару мазнул по Ордынцеву раздраженным взглядом. – Пошел демонам в жопу. Я не хочу разговаривать.

Стас недоуменно замер. К своим тридцати двум он как-то отвык от претензий к его возрасту. Правда в ту же секунду он вспомнил о чудесном омоложении, которое предоставил этот мир, и некоторая часть раздражения исчезла.

– Прошу меня простить, – губы Стаса сложились в искреннюю улыбку, хоть он с удовольствием и посмотрел бы, как этот напыщенный индюк скоро будет корчиться от горячки и заражения крови. – Не могли бы вы подсказать где располагается господин Тэйчи со своими людьми и где находится расположение господина Хотэка?

Раненный смерил Стаса неприятным взглядом, но все же ткнул пальцем куда-то влево.

– Благодарю. – Стас двинулся по указанному адресу, первым делом направившись к погибшим Косю.

Невольно, Стас задумался над таким спорным вопросом как, действует ли клятва Гиппократа или клятва российского врача в этом мире? Логично, что никто на Земле не додумался прописывать в них подобный пункт, тем не менее, насколько Ордынцев помнил, там не было ничего и насчет недействительности клятвы по отношению к жителям другого мира.

Клятву же Гиппократа мужчина дал будучи студентом. Тогда им казалось это хорошей студенческой традицией.

«Должен ли я считать людей этого мира такими же людьми? Может ли быть так, что они физиологически отличаются и это нивелируют клятву? А вдруг в этом мире есть какие-нибудь эльфы? Уж они-то точно не подходят под определение людей».

Почему Стас вообще задумался над подобными вопросами? Вероятно, по причине все усиливающихся сомнений, что в сложившихся условиях их доскональное следование будет безопасным.

Тем не менее он отложил их на время, когда приблизился к первому месту. Как и ожидалось, там уже вдоволь повластвовали мародеры.

Все было дико переворошено. Всюду валялись какие-то поломанные мелочи, показывая, что грабители явно торопились.

Благо, хоть небольшие палатки унесли не все. Одну из таких Ордынцев с горем пополам скрутил и повесил через плечо.

Теперь можно было двигаться по второму адресу. Иначе странно было бы не захвати он «свои вещи» из бывшего лагеря.

Тем не менее пришлось еще два раза спрашивать дорогу, чтобы все же дойти до нужного места.

Стоило же ему только подойти к указанному костру, как ему тут же перегородили дорогу несколько асигару.

– Кто такой? Мы тебя не знаем! Че забыл? – подозрительные взгляды троих окружающих крестьян совершенно недружелюбно буравили Ордынцева.

«Значит ни о каком добром соседстве не идет и речи. Интересно, чего они опасаются? Воровства? Или чего-то похуже? Запомним».

Стас вновь растянул губы в добродушной улыбке и медленно и аккуратно развел руки. Когда-то давно он читал, что характерная жестикуляция при разговоре вроде как настраивает других людей в положительную сторону.

– Меня позвали в гости. Вы же люди господина Тэйчи? Канси приглашал меня отобедать за вашим костром…

– Канси? – крестьяне смущенно переглянулись. – Эй, – самый старший повернулся к молодому пареньку. – Иди-ка, сбегай за Ловким.

– Ловким? – Стас как бы невзначай задал вопрос, поддерживая беседу. Он был обязан поддерживать разговор, чтобы получать новые сведения.

Именно поэтому ему приходилось играть из себя само радушие, освещая мир вокруг ослепительной улыбкой, хоть в душе он и проклинал всех вокруг и самого себя.

– Прозвище Канси, – буркнул старший крестьянин. – А что ты за знакомый такой, если даже прозвища его не знаешь? – подозрительность в голосе асигару лишь усилилась. Второй крестьянин тоже подобрался.

– Так мы только сегодня познакомились, – Стас спокойно облокотился на прислоненное к дереву копье, демонстрируя абсолютное спокойствием и уверенность в собственной правоте, хоть сам ничего подобного не испытывал. – Когда бой только-только закончился я, как и все вы, ходил и добивал раненных. Эти грязные свиньи напали на наш дом, так еще и не могут сами умереть. – сокрушался Стас, удовлетворенно отметив, как его собеседники согласно кивнули.

– И тут слышу, кто-то зовет на помощь. Оказалось, Канси сцепился со здоровенным, жирным копейщиком, – Стас, отметив приближающегося Канси, продолжил рассказ, будто его не замечая. – Только представьте, у него руки были, что мои ноги. И Ловкий умудрялся его сдерживать, на равных. Страшное я скажу вам было дело…

Канси, прислушался, после чего замедлился, начиная хитро усмехаться.

– Я не знаю, где этот боров умудрился так отъесться, но дрался он, как сущий зверь, – слушатели заинтересованно следили за раскрывающейся историей. – И в этот момент я и пришел на помощь. Мой удар копьем отвлек и ранил эту отрыжку ёкаев и Ловкий тут же не упустил возможность ударить! – Стас резко хлопнул ладошами, заставив крестьян аж вздрогнуть.

– Все именно так и было, – Канси, весело улыбаясь, приобнял Стаса за плечи. – Этот брат показал себя, как настоящий асигару и товарищ.

– Не знал, что ты так хорошо управляешься с копьем, – с небольшими сомнениями протянул старший. Молодой же крестьянин, как отметил Ордынцев, восхищенно смотрел на Канси.

– Ты считаешь, что я вру? – резко растерял всю веселость Ловкий и раздраженно хлопнул себя по груди. – Думаешь этот брат будет врать?

– Нет-нет, что ты. Я этого не говорил. – тут же пошел на попятный старший, опустив взгляд.

– Вот и хорошо. Не стоит называть меня лжецом, – в голосе Канси звучало предупреждение. – Эй, Широ, пошли дружбан. Не будем мешать нашим доблестным стражам нести их важную вахту.

– Эй, Канси, а где Эру? – уточнил молодой, видимо, имея ввиду, копейщика, который его позвал и почему-то не вернулся назад.

– До нас добралась пара куртизанок, – Канси поиграл бровями, от чего старший сплюнул. – Он так спешил себе урвать хоть одну, что прям штаны чуть на бегу не потерял.

– Cын пустынной крысы! Ничего, вот я ему вставлю, как он ни одной шлюхе не вставлял!

Стас и Канси двинулись в сторону костра.

– Не думал, что ты так скоро заглянешь в гости, – с интересом посмотрел на Ордынцева Ловкий. – Я подумал, а почему бы и нет, – пожал плечами Стас, после чего сделал скорбное выражение. – Я поискал свой отряд, благо кое-что все же сумел вспомнить. Вот только меня ждали печальные новости. Мой господин, Хотэка, погиб в сражении.

– Храбрый был самурай, – покивал Канси. – Пусть Шинигами-сама будет к нему милостив.

– Но словно этого мало, – Стас повесил голову и подбавил в голос печали. – Погиб и весь мой отряд. Видимо, я выжил лишь благодаря милости духов. Теперь вот думаю, что делать дальше.

Стас выждал положенное время после чего поднял взгляд и пробежался им по выражению лица Канси. Увиденное успокоило землянина – Ловкий, судя по задумчивому взгляду, скорее всего клюнул на выдуманную историю.

А может на самом деле он думал, как вывести попаданца на чистую воду, и эту вероятность тоже нельзя было отбрасывать.

Они прошли мимо нескольких костров и сидящих вокруг них потрепанных людей. Похлебка у них только-только начинала нагреваться. Кое-где над раненными суетились лекари. Одного взгляда на это непотребство хватило, чтобы у Стаса дернулся глаз.

Мужчина как-то сомневался, что окуривание пробитого легкого толстой пачкой дымящихся трав как-то ему поможет. А уж вид того, как другой доктор делает узкий надрез, сливая «порченную» кровь в специальную изукрашенную чашку, заставило Ордынцева и вовсе отвернуться.

Конечно, кое-где лекари делали и что-то нужное вроде зашивания ран или аккуратного вытаскивания крепко засевших в плоти стрел. В последнем случае это была душераздирающая процедура.

Местные стрелы имели чудовищную длину и размер, соответствуя своим же огромным лукам. Наконечники таких гигантов проникали в голую, незащищенную доспехами плоть очень глубоко, причиняя сильные страдания.

Ордынцев невольно почесал свою же грудь в красках представив, что случилось с ним бы, если такая «дура» попала бы в него.

Глава 5

Костер Канси оказался ближе к краю леса и за ним никого не сидело, хоть вокруг и стояли еще три палатки.

На молчаливый вопрос Стаса, Ловкий пожал плечами. Судя по всему, его не сильно беспокоила предполагаемая смерть бывших товарищей.

– Садись, гостем будешь, – Канси гостеприимно похлопал по противоположному от своего стволу дерева, выполняющему роль лавки. – Я как раз греться поставил. – он кивнул на свое варево в черном, покрытом жирным слоем копоти, котелке.

Стас даже боялся представить, как из чего-то подобного можно есть, но отказываться было бы еще большей глупостью.

Вода потихоньку начинала нагреваться, а костер, разгораясь, резко потрескивал, выбрасывая искры, которые продолжали пару секунд еще гореть на траве.

– Признателен, – благодарность, сопровождаемая коротким поклоном вышла уже почти привычной.

Как заметил Стас тут многие действия сопровождались этим действием. Причем в зависимости от ситуации градус поклона, как и положение при этом рук, менялось. Так, он видел, как самурай распекал парочку копейщиков. Те вообще согнулись чуть ли не под девяносто градусов, прижав руки вдоль тела. А вот в случае той же благодарности для усиления своих слов, можно было сложить руки в характерной молитвенной позе.

– И что думаешь теперь делать? – Канси вытащил из-за пазухи непривычно короткую и широкую ложку и попробовал варево, после чего недовольно причмокнул и, достав мелкий мешочек с солью, щедро ею сыпанул в котел.

– Я плохо помню, мысли путаются после удара по голове. Я почти не помню тех, с кем вместе шел в бой. Наверное, мне будет лучше найти кого-то, кто примет меня. Но возможно ли в моем случае перейти к другому господину? К примеру, постоянным асигару? – Стас всеми силами старался сделать вид чем-то очень обеспокоенного человека. Впрочем, ему почти и не надо было делать вид.

– Не хочешь последним возвращаться в родную деревню, – понятливо покивал Канси, полностью оправдав ожидания Стаса. Ордынцева хорошо запомнил разговор тех крестьян, общающихся о поминальных обрядах. – Можно, но придется принести клятву верности. А с этого дела, сам понимаешь, совсем другой спрос. Да и не принимают клятву верности у кого попало. В конце концов, там не так далеко и до вступления в клан.

– Вступление в клан, – Стас широко раскрыл глаза, выражая удивление словами собеседника, попутно пытаясь развести его на новые сведения.

– Ну как, вступление, – Канси закатил глаза. – В клан-то можешь и вступишь, но быть тебе до конца твоих дней помощником помощников говночистов всего кланового квартала. И детей твоих ждать будет та же участь.

– Печальная судьба. – медленно повторил Стас, бросив быстрый взгляд на Ловкого и осознав, что тот смотрит на него в упор.

– Хе-хе-хе, – Канси дробно засмеялся, покачав пальцем. – Э-э-э, нет. Я вижу, что ты не так прост, брат Широ. Я это сразу понял, как увидел твой внимательный взгляд в той канаве и лишь подтвердил это, когда ты вешал лапшу на уши тех лопухов.

– Какую лапшу, брат Канси? – Стас широко раскрыл глаза. – Это была чистейшая, как слеза дракона, правда.

– Слеза дракона, ой не могу! – затрясся от смеха Канси, хлопая себя по коленкам. – Хорошо, ой, хорошо. Предположим, ты и впрямь потерявший память асигару Хотэка Косю, но почему господин Тэйчи должен брать тебя к себе в отряд? И самое главное, почему я должен тебе доверять? – смех мужчины как отрезало и на Стаса вновь уставились серьезные черные глаза.

– Две причины, – Ордынцев спокойно поднял два пальца. – Первая, я отлично умею зашивать раны. Вторая… Я спас твою жизнь. Как тебе причины?

Молчание затягивалось. Оба собеседника замерли, гипнотизируя друг друга. Когда же Стас уже начал серьезно раздумывать над тем, чтобы потянуться за прислоненным к дереву копьем, Канси вновь расхохотался.

– Пойдет, ой, пойдет, Широ. Но ты просто обязан признаться, что ты точно не крестьянин. Я не знаю крестьян, что разговаривают так странно, как ты. Я вообще не знаю никого со столь странным говором. Наши враги Отомото уж точно так не разговаривают. Кстати, ради интереса, покажи руки.

Стас медленно повернул ладони вверх, положив их на колени.

– И после этого ты говоришь, что крестьянин? – сарказм Канси можно было буквально порезать ножом. – Да я таких чистых ладоней не видел даже у аристократов! Знаешь, теперь я точно уверен, что ты никакой не шпион. Кто в своем уме пойдет в асигару, когда ни разу в жизни не держал оружие?! От него тоже должны были остаться хоть какие-то мозоли!

– Ты в чем-то прав, – согласился Стас под внимательным взглядом местного. – Вот только я хорошо знаю, как считать, обрабатывать и зашивать раны. Может раньше я жил в деревни и лечил крестьян?

– Хм, странствующий лекарь… Такое и впрямь бывает. Будь ты лысым, я бы счел тебя монахом, хоть и они не чураются тяжелой работы. Правда я все равно не могу понять, как тебя занесло к нам.

– Рад бы сказать, вот только я сам не помню, – отбил выпад Стас и тут же пошел в наступление. – Но ведь и ты, брат Канси, совсем не крестьянин, не так ли? Уверен, никто из них всех, – Ордынцев махнул рукой вокруг. – Не смог бы подметить и половины того, что заметил ты.

– А тебе суши в рот не клади, не так ли Широ, – Канси, тихо посмеиваясь, попробовал варево и на этот раз оно его удовлетворило. – Может ты прав, а может нет. Но предки завещали нам, что иногда молчание – это чудесный цветок, которому надо дать расцвести. Мы понимаем друг друга?

– Несомненно. – Стас выразил абсолютное согласие.

– Наливай давай себе, – Канси двинулся в сторону своей палатки. – А я пока схожу за тарелкой.

– Стыдно признаться, но мародеры успели раньше меня, – крикнул вдогонку Стас, разводя руками. – Осталась лишь эта палатка и старая циновка. Все мелочи они уже увели.

– Эх ты, шустрее надо быть, шустрее, – попенял Канси, тем не менее он зашел в соседнюю палатку, покопался там и спустя время вынес чью-то тарелку с ложкой. – Я видел, как хозяина этих вещей прикончили, так что думаю он будет не против. – Ловкий хохотнул, своей же шутке.

Стас на это лишь холодно улыбнулся. Никакого сочувствия к местным он не испытывал. Более того, они ему не нравились.

Все, начиная от их улыбок, заканчивая словами – говорило о чужеродности окружающего мира. Стас был лишним элементом, который волею непонятных сил, оказался в месте, в котором не должен был находиться.

Варево на вкус оказалось сносным. В нем плавали даже какие-то волокна мяса и большое количество зелени с какой-то кашей. Правда, соли можно было добавить и побольше. С другой стороны, она могла быть в этих краях дорогим удовольствием.

– Канси, – Стас решил уточнить важный для него вопрос, – Скажи, а каким лучше духам выразить благодарность за то, что сумел выжить в прошлом бою?

– Странный вопрос, – мужчина сыто рыгнул после первой порции и начал насыпать себе вторую. – Ты тоже давай наливай, а то, что я буду за хозяином, который не накормит гостя от пуза!? А касательно духов, то тут тебе поможет, как это не странно, хороший знаток духов. Если надо умилостивить ту сторону, то это к оммёдо.

– А дух змеи, счастливый дух? – наконец задал Стас так мучавший его вопрос.

– Конечно счастливый, – фыркнул Ловкий, облизывая чашку уже после второй порции. Стас даже не заметил, как он ее прикончил. – Змеи – это посланницы богов, младшие родственники драконов. Они приносят безопасность и богатство семье.

– Тогда это все объясняет, – Стас серьезно кивнул и наконец решился. Отставив чашку, он медленно под заинтересованным взглядом Канси полез за пазуху.

– Пресвятые боги! Чтоб мне Нурэ-онна в штаны залезла! – воскликнул Канси, чуть не расплескав уже третью чашку. Ордынцев даже не заметил, как он ее себе налил. – Ты носишь гребанную змею у себя на пузе?!

– Это не обычная змея, – Стас аккуратно положил Левиафан вдоль бревна. – Когда я дрался с вражеским асигару, и он почти меня победил, из травы выскочила змея и укусила его за ногу, – мужчина серьезно посмотрел на внимательно слушавшего его Ловкого. – Асигару отвлекся, и я сумел его победить. Однако спасшая меня змея сильно пострадала. Я решил, что это было ни что иное как помощь духов. Вот и скажи мне, прав ли я?

– Сложно сказать, – Канси осторожно приблизился и задумчиво облизал губы. – Если все произошло именно так, как ты говоришь, то это определенно воля духов. В какой момент она напала?

– Когда я беззащитный лежал на земле, и вражеский копейщик занес надо мной копье. К тому же, – продолжил Стас. – Ты сказал, что змеи означают еще и богатство. Как думаешь, успел бы я прийти к тебе вовремя, чтобы помочь с тем… Асигару?

Ловкий нахмурился, после чего уже совсем другими глазами посмотрел на лежащую змейку.

– В твоих словах много странного смысла брат Широ. Но не думал ли ты, что… Помощь змеи на этом и закончилась? Зачем ты взял ее с собой?

– Я обязан помочь той, что спасла мне жизнь. – твердо ответил Ордынцев.

– А ты не думал, что она укусит тебя когда очнется? – Канси приподнял брови. – Я первый раз вижу такую змею, а мне доводилось видеть разных. Кто знает, ядовитая ли она?

– Будет куда страшнее, если из-за моей трусости боги и духи отвернутся от нас. – хмыкнул Стас, заставив Ловкого, помедлив, согласно кивнуть.

– Это ты правильно сделал. Только держи ее от меня подальше, чтобы если ты неправильно понял волю духов, сдох от яда только ты. Уверен, духи не обидятся на меня за это небольшое желание.

Землянин, проигнорировав черный юмор собеседника, наклонился и аккуратно раскрыл пасть Леви, оглядывая ее небо и язык. Следующими пошли ноздри.

Закончив осмотр, мужчина облегченно выдохнул. Хоть имелись признаки крови и небольших разрывов, в целом, голова змейки оказалась в куда лучшем состоянии, чем можно было подумать после тех сокрушительных ударов кулаком.

Стас нахмурился, пытаясь вспомнить, когда же он в последний раз кормил Леви. Раньше он записывал эту информацию в календарь. Но теперь до него, что логично никак нельзя было добраться.

Вероятно, это было где-то неделю назад. То есть время до следующей кормежки еще было.

Дальнейший осмотр ни к чему не привел. Прощупывание или пальпация не выявил никаких сломанных костей или прочих критических травм. К тому же, Стас не был ветеринаром, поэтому мог и ошибаться.

Единственная странность, которая не давала Станиславу покоя, это вроде как увеличившаяся длина Левиафан. Если переход в этот мир, уменьшил ее длину, то за прошедшие пол дня она вроде как немного подросла обратно, что было бессмысленно. Подобная скорость роста была совершенно невозможной. Да что там невозможной, она была бы в этому случае по-настоящему кошмарной.

Ордынцев отмахнулся от своих подозрений, посчитав, что изначально неправильно запомнил её длину.

Землянин аккуратно положил змейку обратно за пазуху под уважительным взглядом Канси. В глазах асигару Ордынцев был чем-то средним между безбашенным храбрецом и откровенным безумцем.

Ведь и впрямь, кто в своем уме, положил бы дикую змею неизвестного вида так близко к своему телу?

– Ладно, брат Широ. Сегодня ты уж точно никуда не пойдешь. Важным господам немного не до тебя. А вот завтра на свежую голову что-то может и получится.

– Согласен. – Стас понимающе кивнул. Он уже думал над чем-то подобным, потихоньку планируя свою речь.

Ордынцев по своей природе терпеть не мог импровизацию. В его понимании импровизация являлась естественным продолжением неумения планировать и предсказывать свою жизнь.

По мнению Стаса желательно всегда иметь хотя бы наметки порядка действий для любой ситуации, чтобы в случае необходимости тут же ими воспользоваться.

Конечно, всегда бывают неожиданности и форс-мажоры. Но даже к некоторым из них можно подготовиться заранее.

*****

Ночь прошла тяжело. Мало того, что спать на циновке было чудовищно неудобно, от чего все тело затекало и Ордынцеву приходилось чуть ли не каждые пол часа ворочаться, так еще и было довольно прохладно.

Палатка плохо защищала от ночной прохлады от чего Стас всю ночь проклинал отсутствие у убитого крестьянина носков – ноги замерзли насмерть.

И словно всего этого было мало, Стас ни на грамм не доверял своему новому знакомому, поэтому спал в пол глаза. Ловкий теоретически мог решить, что мертвый Широ – это отличный способ наверняка скрыть мародёрство мертвого самурая.

Возможно, в землянине говорила паранойя, но он бы предпочел быть живым параноиком, чем решительно мертвым.

Леви лежала вместе со Стасом в палатке. Он положил ее себе на живот, стараясь согреть теплом своего тела. Учитывая, как было прохладно в лесу, это была не лишняя предосторожность.

Ослабленную питомицу нельзя было выносить на прохладу.

Ордынцев в полусне пару раз чувствовал, что Леви просыпалась и, немного высунувшись из-под кимоно, осторожно обследовала язычком место их нового дома, однако затем вновь успокаивалась и засыпала.

На следующий же день, с утра Ловкий потащил Стаса к господину Тэйчи, самураю, которому подчинялся непосредственно он.

– Слушай внимательно, – Канси в этот раз был максимально собран и отставил прочь свою неизменную улыбку. – Сейчас мы пойдем к господину Тэйчи. Он самурай, который управлял деревней, где я жил…

Стас кивнул, отметив у себя в голове, что Ловкий не сказал «над моей деревней» или «деревней где я родился». Возможно, он прибыл в ту деревню откуда-то еще? Еще одна причина быть с ним настороже.

– Тем не менее, господин Тэйчи был поставлен туда уважаемым Нобуноро. Последний же, Нобуноро-сама, глава нашей провинции, поставленный самим, – Канси закатил глаза к небу. – Дайме Кеиджи-сама. Поэтому побольше молчи, говори вежливо если дорога жизнь и даже не вздумай вести себя как-либо неподобающе твоему положению.

Стас не стал спрашивать, что же это значит «неподобающе». Канси потратил добрый час рассказывая, как именно Стас должен поклониться, что нельзя делать, а что можно. Когда говорить, а когда молчать в тряпочку.

– Так вот, господин Тэйчи, будучи обычным служивым самураем, не может принять тебя в служивые асигару в той префектуре, которая ему не принадлежит. Но вот господин Нобуноро это как раз и может сделать. Если с обычными асигару нет проблем, то вот служивые, это уже другой уровень. Это личная гвардия любого знатного самурая. И сейчас мы должны убедить Тэйчи-сана, что от тебя будет толк, чтобы он убедил Нобуноро-саму.[1]

Стас покачал головой, говоря про служивые асигару он ткнул пальцем в небо и, что удивительно, куда-то попал.

Теперь бы разобраться куда именно.

– Получается, господин Тэйчи такой же наемный воин? – попытался разобраться Стас во всех этих хитросплетениях.

– У-у-у, что же ты мне нервы трепишь!? Тэйчи-сан самурай, которому уважаемый Нобуноро дал нашу деревню в управление и содержание. Однако все воины с этой земли принадлежат Нобуноро-сама и только он может принимать служивых асигару или самураев к себе на службу. Это право дал ему лично его отец. Так понятней?

– Не кипятись, сам знаешь, что я не специально.

– И Будда рассердится, если его больше трех раз по лицу погладить. – пробурчал Канси, но уже без злобы. Он быстро вспыхивал, но также быстро и остывал.

– Я буду тебе за это что-то должен? – уточнил Стас, которого немного нервировала такая щедрость Канси. Конечно, он обладал на него компроматом, спас жизнь и, вроде как, благодаря духам помог собрать деньжат, однако Ордынцев был слишком недоверчивым человеком, чтобы доверять даже после этого.

– Конечно будешь, – хмыкнул Ловкий. – Во век со мной не расплатишься.

– А если серьезно? – фыркнул Стас.

– Да шучу я, – пожал плечами Канси. – Уверен, мы сможем рассчитаться. Духи благоволят тебе парниша и кем я буду, если этим не воспользуюсь? Поэтому выкинь из головы всю ту фигню, о чем ты сейчас думаешь, и сосредоточься.

– Как скажете Канси-сама. – благоговейно ответил Стас, добавив в голос почтения.

– Завязывай с этим дерьмом, – поморщился Ловкий. – Из твоего рта, сам не знаю почему, эта приставка звучит, как помои. Ох, чувствую, подведешь ты нас обоих к Шинигами в пасть.

– Не беспокойся. Я сделаю все как надо. – Стас отбросил веселый тон и вновь стал максимально собранным.

– Так намного лучше, – одобрительно кивнул Ловкий.

Глава 6

Господин Тэйчи нашелся возле своей палатки, которая больше походила на маленький шатер, рядом с которой пасся его конь. Черный жеребец покосился на них недовольным глазом, после чего вернулся к щипанию немногочисленной травы.

Они остановились возле порога, после чего Канси аккуратно постучался по деревянной низенькой скамейке, выполняющей роль порога, возле которой стояли сандалии.

– Господин Тэйчи! Это я, Канси. Мне очень неловко вас беспокоить, но это важно!

Несколько секунд не раздавалась ни звука, и Стас подумал было, что их так и не позовут, когда изнутри все же раздался усталый вздох.

– Опять это ты, Канси? Почему я, о духи, не удивлен? Ладно, тащи сюда свою лживую задницу.

– Тэйчи-сан, извините, но я не один.

– Ты сюда пришел с чем-то связанным с этим кем-то? – прозорливо уточнил голос изнутри.

– Вы как всегда поражаете нас, простых смертных, своим умом, господин.

– Входите оба. – принял решение самурай.

Стас и Канси аккуратно разулись, оставляя обувь рядом с деревянной скамейкой. Как заметил Ордынцев, у всех ближайших шатров тоже имелись такие вот низенькие пороги. Видимо, какая-то культурная традиция, так как никакого практического применения, Станислав в них не видел.

Тяжелый полог открыл Ловкий, Стас тут же шагнул следом, закрыв за собой «дверь».

Внутри оказалось довольно просторно, хоть и аскетично. Пол был закрыт грубой серой тканью. Все та же лежащая в углу циновка, пускай расписная и потолще. Седло с коня стояло тут же. По центру же тихо дымился небольшой, обложенный камнями костерок с чайничком. Дым от костра уходил в прорезанное сверху отверстие.

Господин Тэйчи нашелся на аккуратном складном стульчике. Самурай откинулся на тканевую спинку и задумчиво разглядывал гостей.

Ордынцев не удивился, увидев на коленях мужчины два клинка в ножнах. Один, что примечательно, был заметно короче второго.

Если описать самурая парой слов, то Стас выбрал что-то вроде: «черноволосый, темные круги под глазами, усталое лицо, сложная прическа». К счастью, в этом мире хотя бы обошлись без своеобразного японского бритья верхней части черепа. Однако конструкция из тонких палочек и закрученных локонов внушала серьезное опасение.

Внимание Стаса невольно привлек висящий на стене шатра доспех. В отличие от деревянно-кожаных доспехов бедных самураев, здесь сразу становилось понятно, что это уже другой уровень качества.

Металлические пластины были тщательно подогнаны одна к другой, создавая прочный и красивый ламелярный нагрудник. Более того каждая из пластин была умело обшита, создавая цельную картину.

С другой стороны, по отсутствию качественного шлема, нарукавников и понож было очевидно, что обладатель доспеха все же недостаточно богат для полного комплекта.

– С чем на этот раз пожаловал, Канси? – самурай наклонил голову вбок. – Опять продал кому-то дерьмо кроликов, как легендарные пилюли второй молодости? Или втюхал очередным простофилям рыбий жир, как невероятно редкую мазь от всех болезней? Тогда так и знай! – Тэйчи резко тыкнул в Ловкого ладонью. – Я ни пальцем не пошевелю, когда тебя будут забивать бамбуковыми палками!

– Господин вы слишком строги ко мне! – всплеснул руками Канси. – Сегодняшняя цель моего визита совершенно и абсолютно законная.

– Надо же, – удивился или сделал вид самурай. – Это что-то новое. А я уж было подумал, что ты теперь решил вечно пользоваться моей благодарностью за давнее спасение жизни. Видят боги, я иногда думаю, что лучше бы меня тогда нашли и убили, чем теперь вечность спасать твою лживую задницу!

– Что вы господин, это же была бы невероятная потеря для всей нашей страны!

– Хех, скажешь тоже. Для всей страны, – грозное лицо самурая дрогнуло и вернулось к своему прежнему усталому виду, правда теперь на нем была небольшая улыбка. – Ну давай, рассказывай, старый плут, кто этот непочтительный паренек у тебя за спиной?

Услышав подобное обращение, Стас вздрогнул. Следя за разговором, он совершенно забыл о местных приличиях от чего довольно нагло пялился прямо на самурая.

– Простите его господин! – быстро засеменивший назад Канси, силой заставил Стаса поклониться и склонился сам. – Молодой, глупый, сами понимаете.

– Прощаю, – голос Тэйчи был скучен. – Но ты его все-таки подучи. Не хотелось бы убивать, если моей репутации будет нанесен урон, пускай даже по неосторожности.

И Стас с каким-то неприятным осознанием понял, что этот человек абсолютно не шутит. Да, возможно, ему будет неприятно это делать, но он ни на секунду не замешкается перед тем, как зарубить оскорбившего его честь простого асигару.

– Господин, сей молодой человек именно тот, ради кого я вас побеспокоил, – Канси решил взять ситуацию в свои руки пока она окончательно не вышла из-под контроля. Они оба встали, но теперь Ордынцев старался не буравить самурая взглядом. – Волею случая его господин, Хотэка Косю, погиб вместе со всем отрядом. Широ-кун выразил желание присоединится к асигару Нобуноро-самы. Более того, он хочет посвятить всю свою жизнь военному делу, став служивым асигару.

– А этот молодой человек не так прост. Одолжи ему навес – всего дома лишишься. – удивленно покачал головой Тэйчи. – Служивые асигару – это элита среди обычных воинов. Получить туда назначение честь, которой достоин может быть один из нескольких сотен.

«А я ведь тогда просто по незнанию сказал Канси про служивых асигару, краем уха услышав разговоры других бойцов!» – кричал у себя в голове Стас, пытаясь придумать что делать дальше: «Кто же знал, что это так серьезно?! Какого хрена он решил пропихнуть меня так высоко?!»

– Но я знаю тебя Ловкий, – продолжил Тэйчи. – Если бы у тебя не было плана, ты бы ко мне не пришел. Почему ты решил за него просить? Опять какая-то из твоих афер?

– Совершенно нет, господин, – тут же открестился Канси. – Просто он спас мне жизнь.

– А вот это уже интересно, – поднял брови самурай. – Но все же маловато для служивого асигару.

– К тому же, он владеет искусством врачевания. Я этого не видел на деле, но его рассказам я склонен поверить. – Канси довольно долго выпытывал от Стаса те или иные действия в случае разнообразных ран. А так как не было никакого прикладного пособия, то приходилось старательно объяснять. Единственное, Ордынцев старался все же снизить количество неожиданных знаний вроде необходимости дезинфекций, сконцентрировавшись на практической стороне вопроса.

– А вот этого намного интереснее. Канси, а ну ка, помолчи. Вроде тебя зовут Широ? Где ты научился священному искусству медицины? И что у тебя с кожей? Ты пользуешься белилами?

– Господин, – Стас на всякий случай поклонился, правда тут же все это запорол, по привычке посмотрев в глаза самураю, после чего плюнул и не стал ничего менять. Сбоку раздалось раздражённое шебуршание. – Такая кожа у меня с рождения. Я не пользуюсь никакими белилами. Что же касается медицины, то рядом с нашей деревней однажды остановился странствующий мудрец. Он изучал тайны жизни и само устройство нашего мира, – Стас старательно плел путы лжи, стараясь нигде не подставиться. – …Мне повезло, что он решил принять меня в ученики. Ну и пока он помогал нашим деревенским, он позволил мне перенимать его науку.

Стас грустно вздохнул, опустив взгляд.

– Правда мое обучение так и не успело закончиться. Мудрец был слишком стар и умер, многого не поведав. К примеру, он не рассказал про использование трав и лекарств. Поэтому я умею лишь зашивать и обрабатывать раны.

– Очень полезный и редкий навык, особенно на войне, – не согласился Тэйчи, теперь уже задумчиво разглядывая землянина. – А всякие травки оставь глупым знахаркам, лечащим полуграмотных крестьян. Считать, писать умеешь?

– Умею только считать в уме. – Стас вовремя успел сообразить, что арабские цифры скорее всего не найдут понимания у местных.

– Необычный навык, – хмыкнул Тэйчи. – Значит, Канси, ты готов за него поручиться? Не похоже на тебя. Неужели спасение жизни и умение врачевать – это все?

Ловкий замолчал, после чего решительно кивнул. Стас оценил, что он не стал говорить про Леви, видимо, посчитав ее лишним фактом.

С другой стороны, в свете открывшихся фактов, уже сам Ордынцев не был уверен в отсутствии у Канси скрытых мотивов.

– Так вы попросите, господин, перед Нобуноро-самой?

Тэйчи задумался, переводя усталый взгляд с одного на другого. Стас постарался вовсе застыть, никак не привлекая внимания.

Все эти рабские замашки местного феодального общества откровенно плохо входили в привычку, и Стас откровенно «палился» перед тем, кто мог убить его даже без объяснений причин.

Хуже того, Ордынцев откровенно не хотел привыкать вести себя подобным образом, хоть и понимал жизненную необходимость этого.

– Пожалуй я так и сделаю, – наконец согласился самурай и Канси тихо выдохнул. – Выметайтесь и подождите меня снаружи, мне как раз надо было кое-о-чем сообщить господину Нобуноро, вот и совместим одно с другим.

Стас и Ловкий не заставили себя ждать. После тьмы палатки солнце неприятно жгло глаза.

Когда же Ордынцев все же проморгался, то замер, заинтересованный увиденным.

Правда его тут же схватил за рукав кимоно Канси, заставив спешно отступить за палатку.

– Ты чего? – зашипел Стас, которому совершенно не понравилась бесцеремонность Ловкого.

– Тихо, если хочешь жить! – злобно зашептал Канси. – Сам смотри!

А посмотреть и впрямь было на что.

В данный момент прямо по центру палаточной улицы развивался конфликт между двумя разнородно выглядящими группами.

Стас слышал шум и во время разговора с Тэйчи, однако не придал ему значения.

С правой стороны улицы замерли в угрожающей позе самураи. Пара десятков воинов мрачно держались за ножны с катанами и хмуро сверлили взглядами расположившихся против них… Детей?

Стас озадаченно моргнул, но ошибки не было.

Перед почти двадцатью вооруженными и одетыми в доспехи воинами стояли трое мальчишек лет пятнадцати, может шестнадцати.

Они также носили доспехи, однако тут начинались странности. Во-первых, их броня была намного свободнее и легче, не так связывая движения, правда при этом оставляя больше незащищенных мест. Во-вторых, если те же самураи носили под доспехами одежды строгих черно-белых цветов, то вот мальчишки оторвались по полной. Двое из них имели ярко синие ткани, а третий вообще желтые. Ну и наконец, у них было лишь по одному мечу, причем последние, словно насмешка, были чем-то средним между двумя мечами обычных самураев.

«Эти дети тоже воины? Неужели они могут что-то противопоставить взрослым? Что-то здесь не так, слишком уж они спокойны».

– Воители! – Вперед вышел один из самых богато одетых самураев и презрительно окинул троицу. – Кто разрешал такому наемничьему отребью, как вы, разгуливать среди благородных самураев?! Всем известно, что вы все воры и у вас нет чести! Кто гарантирует, что вы не пришли сюда что-нибудь украсть?

Один из троицы детей, одетый в желтое, издевательски повернулся к самому высокому товарищу, напрочь игнорируя побагровевшего от унижения самурая.

– Брат, мне послышалось или эти самураишки забыли свое место?

– Нет, брат, – высокий задумчиво покачался с носка на пятку. – Тебе не послышалось.

– Значит пока мы защищали их задницы от клана Повелителей камня, а они дрожали, боясь высунуться, мы были нужны, а стоило угрозе исчезнуть, так они сразу осмелели?

– Да как вы смеете?! – игнорируемый самурай, резко вытащил меч из ножен где-то на два пальца, заставив воителей мгновенно подобраться. – Или вы убираетесь отсюда, или я разрублю вас на десятки кусков за оскорбление чести самурая!

– Если ты вытащишь меч, то умрешь. – тихий голос третьего парня звучал абсолютно серьезно. Почему-то сразу стало понятно, что в этой троице он главный. – Никто не смеет безнаказанно угрожать клану Санса.

– Катсу, позволь мне, – самый молодой из юношей вышел на шаг вперед весело развел руки и на них что-то начало интенсивно пузыриться. Стас в шоке смотрел как с ладоней парня вниз начала стекать тягучая полупрозрачная жидкость, которая касаясь земли, громко шипела и вполне наглядно прожигала себе путь вниз. – Ну что самураишка, готов к страшной и болезненной смерти? Уж поверь, наш клан редко дарит мгновенную смерть!

Стас быстро огляделся и заметил, что вокруг столпилось довольно много людей, напряженно наблюдающих за конфликтом.

Тем не менее никто не собирался ввязываться в намечающуюся драку.

Более того, к удивлению Ордынцева, вытащенная часть меча самурая внезапно засветился зеленым призрачным светом.

Землянин застыл, боясь пропустить даже мгновение показа столь интересующей его магии причем настолько близко. Одно дело видеть ее где-то за лесом, другое в паре десятков шагов.

Мыслимое ли дело, в этом мире люди были способны управлять энергией напрямую, без посредников виде машин, и Стас был готов поставить руку на отсечение, что это как-то связано с его новой молодостью.

Следовательно, задачей землянина было максимально полно изучить и исследовать все, что касалось местной магии и ее управления. Это было настолько интересно, что Ордынцев забыл буквально про все.

Да, Стасу было неприятно видеть, что дети собираются драться насмерть, но интерес к происходящему был намного сильней.

Поэтому, когда откуда-то сбоку выскочила толпа, возглавляемая пышно одетым аристократом, он почувствовал искреннее разочарование от не случившегося кровопролития.

– Прекратить! Именем Нобуноро-самы прекратить беспорядки!

– Тск, – сплюнул один из воителей. – Вечно мешают хорошенько поразвлечься. – воители развернулись и двинулись прочь, даже не оглянувшись на провожающих их сотни ненавидящих взглядов.

Последние опасения за «детей» окончательно умерли у Стаса в корчах. Мужчина теперь уже никак не мог воспринимать их как жертв.

Все случившееся было начато ими и, скорее всего, если судить по тому, что они противостояли тому каменному исполину неких повелителей камня, самураи были заведомо обречены на поражение.

Стас невольно почувствовал, что этот мир вновь дыхнул на него чем-то нехорошим, так напоминающем вонью разлагающихся детских тел.

«Если подумать логически, местные воители – это маги. И коль даже дети отправляются в бой, то они уже вполне способны представлять серьезную угрозу для обычных людей даже в таком молодом возрасте. Интересно, это предельный возраст воителей? Или можно увидеть совсем уж детей в доспехах? Но в чем причина такой людоедской политики? Слишком мало сведений, чтобы судить окончательно».

– Теперь понял? – Канси поднялся с колен и был мрачен. – Воители – это сущие дьяволы в человеческом обличие. Никогда нельзя быть уверенным, что придет им в голову в следующий момент. Держись от них подальше, если не хочешь умереть.

– Готовы? – из палатки вышел Тэйчи одетый в полный доспех. – Опять воители с кем-то сцепились?

– Да, господин. С каждым днем они становятся все наглее.

– Плохо, пускай без них и нельзя было обойтись, но я сожалею о каждом дне, в течении которых они ходят рядом, – покачал головой самурай. – Пошли.

Идти пришлось недалеко. Здоровенная система из нескольких соединенных друг с другом шатров показалась на горизонте стоило им всего лишь пару раз повернуть.

Охрана их пропустила почти без вопросов. Как понял Стас, Тэйчи входил в этакое мелкое поместное дворянство, что давало определенные льготы.

Однако внутри их ждал очередной сюрприз.

Перед замершим на низеньком троне господином Нобуноро, сидели на коленях две группы. Первая, судя по разноцветным одеждам и характерным доспехам, принадлежала к воителям. Вторую же раскусить было куда сложнее. Длинные богатые одежды, толстые бусы на шеях и абсолютно лысые головы.

Сам же Нобуноро оказался скучающим парнем лет двадцати пяти с забавными завитыми усиками под носом. Одет он был в дорогущий, прошитый золотыми нитями халат, на котором извивались красные драконы.

Кроме этих лиц в гигантском шатре присутствовали и многие другие, сидя вокруг по периметру. К этой группе и направились Стас, Канси и Тэйчи. При этом если Тэйчи занял место почти в первых рядах, то Канси и Стасу пришлось тащиться на самый дальний край.

Лишь благодаря тому, что Ордынцев был выше большинства присутствующих он сумел видеть, что же вообще происходит.

Группу воителей представлял суровый уже пожилой мужчина, чью аккуратную клиновидную бородку уже тронула седина. Его волосы опускались вниз из-под широкой белой повязки. Вооружен он был тяжелым топором, который был закреплен на спине.

Вместе с ним сидели еще трое воителей, двое слева и один позади. У всех четверых был нарисован ромб на спине, в центре которого был выведен крест. Стас невольно отметил, что охране было уже лет под тридцать.

Судя по нахмуренным бровям пожилой явно был недоволен ходом разговора и когда заговорил представитель группы «лысиков», стало понятно почему.

– Мы не будем лечить воителя! – гневно бросил самый главный. – Мы, монахи, издревле держимся как можно дальше от войны и всем, что с ней связано. Воители – грязное пятно на теле мира, которое существует лишь по странной прихоти Ками!

– Но это не мешает вам лечить самураев, – процедил старик. – Этот раненный воитель, сын главы клана повелителей камня. Если он умрет, то вы все отправитесь следом за ним. Клан Сумада узнает о том, кто дал их принцу умереть и убьет всех! Это не говоря уже о том, сколько сил потребовалось нашим воинам, чтобы пробиться через охрану и его пленить! – под конец голос воителя ощутимо повысился от чего охрана Нобуноро напряглась.

– Мы сказали свое слово! – аж раскраснелся монах. – Если самураи знают хоть что-то кроме войны, то вы, воители, только ею и известны. Печально известны, хочу заметить. Вы не умеете сеять, вы не умеет жать. Вы умеете только убивать и сеять смерть. Никогда монахи не будут лечить воителей, и точка!

Глава 7

– Нобуноро-сан, – старик воитель повернулся в сторону раздраженно слушавшего их спор господина. – Кроме этих монахов больше никто не умеет врачевать на достаточно качественном уровне. Подпускать же к принцу Сумада лекарей, которые лечат обычных асигару, ни что иное, как форменное безумие. А если ему срочно не помочь, он несомненно умрет. Поверьте, дорога каждая минута.

Видя же отсутствие интереса, старик зашел с другой стороны.

– Вы же понимаете, что жизнь принца – это законный повод заставить клан Сумада прекратить поддерживать дайме Отомото. А это огромная мощь, которая прямо сейчас сражается разом аж на трех фронтах. Да о чем вообще говорить, вспомните хотя бы их легендарные приемы, позволяющие создавать каменных титанов…

– Я вас понял! – Нобуноро внезапно ухватился за виски и с силой их потер. – Как же я устал от ваших споров. С самого утра вы только и делаете, что сидите тут и не даете мне порадоваться победе нашей армии. Я не могу поесть, я не могу отдохнуть и толком не могу даже послушать других своих людей. Я так больше не могу, мне срочно нужно отвлечься.

Глаза аристократа пробежались по присутствующим и внезапно остановились на Тэйчи.

– Тэйчи! – радостно улыбнулся Нобуноро. – Я видел, как ты только что зашел. Готов поспорить, у тебя ко мне важное дело. Ты такой педантичный, что иначе и быть не может. Давай, вставай, иди сюда и расскажи мне о причине твоего прихода. Мне срочно нужно отвлечься!

«А этот Нобуноро тот еще типчик», – ошарашенно подумал Стас: «Даже не знаю, полный ли он идиот или просто, как это говорится, эксцентричный. Судя по смущенным лицам окружающих, его поведение для этого мира отнюдь не норма».

Тэйчи, не зная куда себя деть, встал. Ему явно было очень неудобно под испепеляющими взглядами делегации воителей, да и монахи смотрели на него тоже отнюдь не ласково. Все же из-за него они тратили свое время впустую.

Тем не менее обе группы послушно отползли в стороны, освободив место.

Тэйчи привычно взмахнул нижними полами доспеха и сел на колени, после чего, развязав тесемки мечей, положил их справа от себя, рукоятями назад. Столь простое действие невольно заставило Стаса задуматься над причинами именно такого расположения клинков.

«Вероятно дело в демонстративной безопасности для собеседника. В таком положении праворукому бойцу будет максимально тяжело быстро вытащить клинок и напасть. Довольно продуманно, если я правильно понял причины».

– Итак, мой дорогой Тэйчи. Что привело тебя сегодня в столь погожий день, который я уже который час не могу увидеть?

– Кхем, – прокашлялся Тэйчи, после чего низко поклонился. – Мои причины на диво ничтожны, мой господин, чтобы отвлекать вас от столь важного заседания…

– Уж позволь мне самому решать, что важно, а что нет. – мягко поправил Нобуноро, заставив Тэйчи вновь униженно поклонится.

– Прошу вас простить меня за мою дерзость. А касательно причины, то я хотел сообщить, что во время сражения мной был пленен Исимура Роша. Я поместил его в общий лагерь военнопленных, но мне показалось, что вы предпочтете об этом узнать, как можно раньше.

– Исимура Роша, как я могу забыть эту проклятую фамилию, – зло улыбнулся аристократ. – Ведь это именно Роша пленили моего двоюродного дядю, после чего жестоко над ним измывались, а затем, несмотря на все попытки его выкупить, казнили через прорастание бамбука. – парень повернулся к стоявшим справа от трона писарю со свитком. – Отправьте его к отцу. Уверен, ему понравится мой подарок.

– Будет сделано, господин. – поклонился писарь и, обмакнув перо в висящую на поясе чернильницу, что-то написал у себя в свитке.

– Твоя доблесть, Тэйчи, не будет забыта, – кивнул Нобуноро. – Я знал, что отец не зря выдал тебе под управление ту деревню. Ты хорошо трудишься на благо нашего рода.

– Это честь для меня. – Тэйчи облегченно опустил плечи, посчитав, что его прямо сейчас отпустят. Вероятно, он физически чувствовал недовольство сидящих по бокам людей.

Вот только он явно недооценил дурной характер своего господина.

– Погоди, Тэйчи, – аристократ подозрительно улыбался. – Ты больше ничего не хочешь мне сказать? Если память мне не изменяет, ты пришел сюда в компании двух асигару. Вон же они, сидят в самом дальнем углу.

Взгляд Нобуноро безошибочно наткнулся на возвышающегося над толпой Стаса, от чего землянин впервые в жизни очень сильно пожалел, что не вырос каким-нибудь коротышкой.

– Вы правы, господин, – еле подавил тяжелый вздох Тэйчи, после чего повернувшись в сторону Канси и Стаса, махнув тем рукой.

Те не заставили себя ждать, рысью бросившись к самураю. Их место оказалось чуть позади и сбоку от Тэйчи. Стас превратился в буквальную тень Канси, так он старался повторять все его действия.

– Я хотел привести одного из них, – двумя сложенными руками Тэйчи указал на Стаса. – Чтобы порекомендовать вам его в служивые асигару.

Канси, повинуясь повелительному взмаху рукой, быстро уполз обратно.

– Ты смог меня поразить, – аристократ в удивлении поднял брови. – Что же в этом асигару такого, что ты решил прийти ко мне с таким предложением? Неужто он в честном бою победил самурая? А может сразу нескольких?

Вокруг раздались тихие шепотки.

– Никак нет, господин, – поспешил опровергнуть это предположение самурай.

– К тому же, – Нобуноро наклонился вперед на своем троне, внимательно рассматривая лицо Стаса. – Если приглядеться, есть в нем что-то странное. Хочется сказать уродливое, но все же нет. Эй, асигару, отвечай, зачем ты белишь лицо? Ты понимаешь, что пытаясь подражать сиятельным аристократам ты лишь позоришь нас всех? Отвечай! – приказ прозвучал, словно щелчок кнута.

Стас видел, что Тэйчи даже не попытался что-то сказать, постаравшись полностью дистанцироваться от Ордынцева, который чувствовал, как под ногами у него медленно раскрывается глубокая пропасть. Гордый самурай склонился в глубоком поклоне, даже не поднимая голову.

– Нобуноро-сама, – прямо сейчас было не до чувства собственной важности, поэтому Стас включил все свое актерское мастерство на максимум. – Моя кожа с рождения подобного цвета. У меня нет средств на дорогие румяна и белила. Смотрите! – чувствуя, как последние секунды терпения взбалмошного аристократа утекают сквозь пальцы, Стас взял в пучок рукав кимоно и с силой начал тереть им по лицу от чего даже оставались красные следы. – На мне нет белил. – показал сероватую ткань, на которой обязательно бы остались следы.

– Хм, и впрямь не белила, – Нобуноро разочарованно откинулся на спинку трона, и Стас в реальном времени почувствовал, как ростки прорастающего бамбука отодвигаются от его задницы.

Была у азиатов веселая казнь в виде подвешивания несчастных над посаженным ростком бамбука. А так как последний обладал невероятной скоростью роста, то он буквально прорастал жертв насквозь.

– Так почему же тебя решил продвинуть мой верный самурай? Неужели ты ему так понравился? – аристократ задвигал бровями и от ближайших его сторонников прошлась волна издевательских смешков. – Так этого все-таки недостаточно, чтобы попасть в мою личную гвардию. Тут требуются другие умения.

Стас краем глаза видел, как вздрогнула склоненная спина самурая от оскорбления, но он никак больше не показал свое унижение.

Ордынцев оказался не так стоек. Вся сложившаяся ситуация буквально ломала его нервы об колено, и подобная шутка заставила уголок рта мужчины сжаться в спазме. Тем не менее, благодаря чудовищным усилиям, он все же сумел взять свои чувства под контроль.

Нет, господин, – Стас поклонился и сжал кулаки. – Возможно, он это сделал потому, что я знаю, как практиковать великое искусство медицины.

Веселое выражение замерло на лице аристократа, а затем он взглянул на Ордынцева с куда большим интересом.

– Ты сказал, медицины? И что же может безграмотный крестьянин вроде тебя знать об этом священном искусстве?

– Стас поднял голову, впрочем, стараясь смотреть в грудь Нобуноро. – Если обойтись самым минимумом, без специальных инструментов, то я в состоянии провести зрительный осмотр пациента. Цвет кожи, состояние слизистой носа, горла и глаз может многое сказать о здоровье человека. Дыхание тоже очень важно – хрипы, глубина вдоха и выдоха, клекот – все это повествует нам о состоянии легких. Также я способен на прощупывание. Надавливанием на те или иные органы можно понять о их состоянии и наличие или отсутствии пато… Болезней. Немаловажным в этом деле, считается и…

С каждым новым словом и так тихие разговоры вокруг стихали все сильней. Под конец в шатре стояла мертвая тишина и лишь уверенный голос Стаса вещал собравшимся о правильном порядке осмотра пациентов.

Встав на столь знакомую тему, Ордынцева невольно понесло. Он вещал о прописных истинах с пылом человека, который стоит на плахе и высказывает свои последние слова.

Нельзя за один день оказаться в нескольких смертельных ситуациях и при этом не словить отходняк. Пускай, даже и такой своеобразный.

Лицо Нобуноро тоже надо было видеть. Если изначально оно выражало неприкрытый скепсис, то чем дальше Ордынцев погружался в описания тех или иных медицинских практик, тем сильнее оно олицетворяло когнитивный диссонанс.

И его можно было понять. У аристократа хватило имеющихся знаний и опыта понять, что стоявший перед ним человек и впрямь имеет какие-то знания о медицине. Однако его одежда и положение буквально кричали о том, что он никак не мог обладать такими знаниями.

Взмах рукой, прерывающий речь землянина, и Нобуноро поинтересовался, откуда же Станислав вообще обладает такими знаниями.

И вновь землянину пришлось вещать свою легенду про блуждающего старика ученого, который нашел свою последний приют возле их деревни.

Все это время, Стаса задумчиво рассматривала делегация монахов. Стас не знал, чего от них ждать, поэтому старался даже не дышать в их сторону. Кто знает, закричат ли они: «Иди сюда к нам брат-целитель» или «Сжечь этого проклятого шарлатана!»

– Вот значит, как, – парень откинулся на свой трон и дернул один из своих завитых усиков. – Получается ты знаешь, как зашивать и лечить раны? Такой человек и впрямь мог бы пригодиться в моей гвардии. Как тебя там зовут?

– Широ, господин. – Стас все же не рискнул называться настоящим именем, не зная, как аристократ отреагирует на незнакомые звуки. Цена ошибки была слишком велика.

– Сколько ты говоришь, Широ, убил в сражении?

– Двоих, господин. – Стас не стал говорить, что он ничего об этом не сообщал.

– Двоих, – протянул Нобуноро, как вдруг замер, после чего его губы растянулись в подозрительно широкой ухмылке. – У меня появилась прекрасная идея!

Почему-то в этот момент у землянина, в свою очередь, появились очень нехорошие предчувствия.

– Воители требуют от меня вылечить их пленного принца, монахи же наотрез отказываются это делать. – от переизбытка чувств аристократ даже начал размахивать руками.

– Господин, послушайте… – пожилой воитель обеспокоенно попытался вставить хоть слово, видимо, почувствовав, что сказанное в дальнейшем ему совершенно не понравится.

– Обычные лекари тут не подойдут. Ведь если я правильно понял, раны принца очень тяжелые и он на грани смерти? А это значит, что тут требуется кто-то знающий и опытный, – взгляд аристократа стремительно бегал туда-сюда. – Лучше всего бы подошел какой-нибудь ученый-мудрец, но за неимением оного сойдет, и его ученик…

Взгляд Нобуноро резко остановился на замершем от таких перспектив землянине, а его улыбка грозила напрочь порвать щеки парня.

– Господин, подождите! – взревел раненным зверем воитель, от гнева аж ударив кулаками по переносным татами устилающими пол. Казалось удар был не так уж силен, но одежды окружающих невольно затрепетали от легкой волны воздуха, а само соломенное покрытие обзавелось двумя круглыми отверстиями, раза в четыре шире, чем кулаки старика.

Вокруг весело летали волокна соломы, но никому из окружающих не было весело. Охрана Нобуноро схватилась за клинки, которые, как видел Стас раньше, засветились призрачным зеленым светом.

– Доверить жизнь принца клана Сумада, легендарных Повелителей камня, какому-то безродному лживому крестьянину – это ошибка! Я не хочу с вами спорить, господин, но только подумайте о последствиях!

– Джиробу-сан, вы забываетесь! – стоявший рядом с троном пожилой самурай, грозно нахмурил кустистые брови и хлопнул ладонью под доспехам. Усы на его маске-шлеме, казалось встопорщились еще сильнее.

– Нет, это просто невозможно! – тем не менее старый воитель и не думал успокаиваться. – Чтобы пленить этого мелкого дьявола мне пришлось пожертвовать двумя десятками опытных бойцов! Два десятка воителей, моих клановцев, нашли свою смерть в том страшном сражении. Камни ожили и размалывали нас в кровавую кашу, сотни земляных копий терзали нашу плоть и тысячи камней норовили сломать наши кости, а вы хотите просто так выбросить все наши труды на помойку?!

– Джиробу-сан! – на этот раз повысил голос сам Нобуноро. Более того, он даже вскочил с трона. – Если вы не забыли, вас нанял мой отец, дайме, Такаши Като! Вы приняли контракт и обязаны ему подчиняться! Если у вас есть какие-то с этим проблемы, отправляйте гонцов моему отцу или разрывайте соглашение, но до этого момента извольте беспрекословно выполнять мои приказы!

Повисла нехорошая такая тишина. Сам же Ордынцев был ни жив ни мертв. Откровенно говоря, он опасался даже повернуть голову и взглянуть на скрипевшего зубами старика.

«Повезло же этой стране с сыном дайме. Интересно, как долго она сумеет просуществовать, когда старый Такаши даст дуба?»

– И чтобы успокоить ваши тревоги, – продолжил Нобуноро Като, немного успокоившись. – Давайте спросим знающих людей, – аристократ повернулся к молчавшим все это время монахам. – Преподобный Наоки, как по вашему мнению, этот Широ обладает ли медицинскими познаниями? Можно ли его отправить лечить раненного молодого воителя?

Стас все же рискнул повернуть голову и сделал он это явно зря.

На губах пожилого настоятеля возникла издевательская усмешка, когда он тоже повернул голову и взглянул на старого воителя.

– Конечно, сложно судить о знаниях этого молодого человека без практической работы. Но если ориентироваться даже на его слова становится понятно, что он вполне сведущ в медицине и отлично подойдет для лечения раненного принца…

Время замерло.

Вот, сидящий Джиробу встает, оглядывается вокруг и его дикий взгляд останавливается на замершем от ужаса землянине. Стас даже не заметил, как топор оказался в руках воителя.

Ордынцев пытается встать, отползти или сделать хоть что-то, но его тело отказывается слушаться, все также оставаясь на месте.

Тяжелое топорище с неотвратимостью самой смерти медленно и величаво приближается к шее Стаса… Чтобы, не остановившись, продолжить свое движение, прорезая кожу, мышцы, кровеносные сосуды и наконец позвоночник.

Отделившаяся от тела голова, роняя капли крови медленно падает на стремительно краснеющие татами.

Из-за пазухи выскакивает обезумевшая от страха и ничего не понимающая Леви. Она падает прямо в кровь своего уже мертвого хозяина. Лефиафан не успевает осознать, что же за тяжелый запах ее окружает, когда тяжелая нога воителя опускается ей сверху на череп, с хрустом сминая его словно мыльный пузырь.

Вокруг начинается паника и подернутые пеленой смерти глаза Стаса запоминают эти последние мгновения навечно.

– Хватит!

Чтобы в следующую секунду Стас шатается, задыхаясь и судорожными глотками вбирая столь сладостный воздух.

Все вокруг и впрямь вскочили на ноги, но Стас был вполне жив, и голова все еще сидела у него на плечах. Окружающие самураи выхватили мечи, а тот пожилой самурай, стоявший рядом с Нобуноро, будто бы испускал странные невидимые, но ощутимые волны силы, стирающие из разума землянина страшные картины.

«Готов поставить свою жизнь под заклад, что это была жажда убийства», – Стас как-то легко понял, что же его так припечатало: «Он так разозлился, что его желание убивать транслировалось всем здесь присутствующим. Черт подери, как у меня сердце не порвалось от такой жести».

Ордынцев был не так уж и неправ. Многие из присутствующих самураев блевали себе под ноги или вовсе лишились чувств, свалившись под ноги своим товарищам. На их фоне Стас был почти образцом самоконтроля, хоть и стоял ближе многих.

Самое же неприятное, эта жажда крови прошлась и по сидящей за пазухой Леви, от чего последняя яростно извивалась, пытаясь выбраться.

Стас быстро согнулся, изображая, что ему стало плохо, сам же при этом пытался успокоить паникующую змейку.

– Тихо, милая, спокойно. Тебя никто не тронет. Успокойся. – шептал он, поглаживая дрожащее чешуйчатое тельце. И его попытки успокоить и впрямь, что удивительно, принесли плоды, Левиафан понемногу затихла, затаившись, будто поняв человеческую речь, что было, если подумать, невозможно.

Стас не придал этому значения, хоть будучи на Земле невероятно этому бы удивился. Все же змеи далеко не самые понятливые и послушные питомцы.

В это же время ситуация начала понемногу приходить в норму. Клинки были убраны, но ни о каких доверительных отношениях не шло и речи.

Четверо воителей стояли окруженные десятками самураев, но никто из них не дрогнул. Джиробу сверлил глазами встревоженного Нобуноро. Видимо, аристократический засранец наконец понял, что ситуация явно вышла из-под контроля.

– Мы ждем этого… Лекаришку, уже сегодня. Если он не справится, – сказано это было так, будто каждое слово старик с силой выплевывал. Под конец же он вовсе не стал заканчивать фразу, лишь дернул шеей, развернулся и пошел прямо сквозь самураев.

Никто не рискнул его остановить и преградить дорогу.

Стас же наконец позволил себе выдохнуть и снова вдохнуть. Грудь болела от недостатка кислорода, но это было последнее, что его сейчас заботило.

«Куда этот проклятый Канси меня, мать его, засунул?! Ой, не просто так, Тэйчи ему ни на грош не доверял!»

Глава 8

Разговора с Тэйчи и Канси не вышло. Стас сам не понял как, но его очень быстро вывели из шатра и просто оставили на улице. О чем говорить, если никто даже не стал его провожать к воителям!

Ордынцев аж растерялся от настолько вопиющего пренебрежения. У него было полное ощущение, что воители обладали настолько паршивой репутацией, что помощь им рассматривали, как нечто максимально постыдное.

Более того, многие готовы были не только не помогать, но и усиленно гадить где только можно.

Ордынцев пару минут на полном серьезе рассматривал возможность «дать по газам» и попробовать свалить в закат, оставив местных решать свои проблемы самостоятельно.

Остановило Стаса полное незнание возможностей местных магов-воителей. Вдруг один из кланов специализируется на поиске людей?

Если судить по оговоркам местных, то в этом мире уже существуют и здравствуют два клана, специализирующихся, что логично, на двух стихиях – камне и кислоте.

Причём, могущество первых он отлично видел своими собственным глазами.

«Как этот Джиробу их там назвал? Каменные титаны? Им в полной мере идёт такое название. Со скольки километров я видел ту гигантскую фигуру? И теперь мне нужно вылечить одного из этих монстров, что умеют создавать такие ужасы. Просто восхитительно».

– Извините, уважаемые самураи, не подскажите где находится лагерь воителей клана Сумада. – вежливо поинтересовался Стас у идущих мимо двух самураев. Он специально выбрал максимально бедно одетых воинов, чтобы как можно сильнее снизить уровень спеси.

Все же, даже не смотря на столь чудовищные сословные различия, как помнил Ордынцев, бедные самураи немногим отличались от тех же крестьян в плане обыденной жизни. О чем говорить, если они могли даже работать в поле, чтобы просто прокормить самих себя. Стасу оставалось лишь надеяться, что его разрозненные знания хотя бы немного верны.

– Пошел Шинигами в пасть, смерд, – тут же получил он безразличный ответ.

«Большое вам искренне спасибо» – мысленно пожелал медленно звереющий Ордынцев этим двоим всего хорошего: «Чтобы вам, уродам, смерть встретить страшную и неприятную. К примеру, копье в брюхо и провернуть желательно пару раз, чтобы помучались».

Ордынцев зло пнул ближайшую кочку пыли и ругнулся. Дурацкие сандалии с чужой ноги были откровенно неудобны.

«И самое поганое, что если я не вылечу этого чертового принца, мне конец. Не убьют воители клана Санса, пришибут мстительные Сумаду. А с такой примечательной внешностью как у меня, нет и шанса слиться с толпой. Хорошо хоть самураи и аристократы почти такого же роста, как и я сам, в отличие от обычных асигару. Это и неудивительно, крестьяне, скорее всего, питаются ужасно и мало, а вот высшие слои этого общества жрут от пуза, вот и вырастают до нормальных размеров».

С горем пополам, но у Стаса все же получилось узнать дорогу. Очень в этом деле помогли случайные патрули, которые останавливали его с завидным постоянством.

Бедный асигару в лагере самураев – подозрительно, как не покрути.

Последний патруль даже сжалился, узнав, что это личное распоряжение самого Нобуноро, и проводил уже отчаявшегося землянина к лагерю воителей.

Ордынцев совершенно не удивился, когда узнал, что тех выгнали на самый край всего собравшегося воинства.

Лагерь воителей на проверку оказался довольно компактным, что было логично. Местные маги явно были достаточно редки, плюс убивали друг друга слишком часто, чтобы иметь большую численность.

В целом же, местный мир кое чем Стаса все же радовал. Ордынцев любил читать книги, в том числе и по истории, поэтому хорошо знал о проблеме гигиены феодальной Европы. Докатившиеся даже до нашего времени жуткие истории о Черной смерти, выкашивающей людей целыми деревнями. Или текущих вдоль средневековых городов ручьев помоев, которые благодарные жители выплескивали из ночных горшков прямо на головы проходящих снизу прохожих.

Страшно было представить, какая вонь и антисанитария творились в тех местах. Станиславу, как медику, было буквально не по себе представлять тот кишащий бактериями бульон, в котором варились жители тех темных веков.

Малейшая царапина могла обернуться самыми худшими последствиями. Самое же страшное, что даже пожелай ты вести чистый образ жизни, то немедленно в твою дверь постучат сиятельные господа из Инквизиции.

Ведь в то время считалось, что тело, всего лишь грешный сосуд для презренной плоти, который хоть и стоит терпеливо носить, но это лишь прелюдия перед отправкой на небеса или, что намного вероятнее, в глубины ада.

Здесь же даже самые обычные копейщики старались за собой следить, стираться и мыться. Что уж говорить о высшем сословии, которое даже в походных условиях, чуть ли не сияло благодаря старательным слугам.

Стройные же, выровненных, как по линейке, ряды палаток невольно напоминали римскую дисциплину.

А уж о старом добром принципе средневековья: «испражняйся там, где прижмет», тут не шло и речи. Помойные ямы были вырыты не просто так и за чистотой явно следили.

Конечно, как и в любом человеческом обществе, все было отнюдь не идеально.

Так, в том же лагере асигару Стас пару раз чуть было не наступил в заботливо наложенные кучки. Видимо, кому-то ночью очень уж не хотелось далеко идти.

Да и пара другая бедных самураев щеголяла грязной и рваной одеждой, оставшейся с прошлого сражения. То ли у них не было сменки, то ли не было слуг, а может и того и другого сразу.

Однако общий вид все же невольно давал почувствовать какую никакую, но цивилизацию.

Но если внешний вид был благовиден, то вот внутренняя сторона жизни, по скромному мнению землянина, давным-давно прогнила и рухнула прямиком в ад.

Чего хотя бы стоили привязанные к десяткам столбов пленные, по которым веселящиеся лучники отрабатывали выстрелы из лука?

Причем навыков самураев вполне хватало чтобы выцеливать уязвимые части тел, от чего стрелы отнюдь не сразу прерывали жизни несчастных.

А так как их рты никто и не думал прикрывать, то вокруг подобных «игрищ» воздух буквально дрожал от криков и стонов несчастных.

Особенно жутко становилось от того животного рева, когда особо точный самурай попадал в, так называемые, особо болевые зоны. Надо ли говорить, что это могла быть за зона у мужчин?

Самое же страшное было не в этой ультра жестокости, а в том, как окружающие на нее реагировали. Если с самураями все было более-менее понятно, то вот скалящиеся позади слуги и обычные асигару вызывали невероятное отвращение.

Стаса тошнило от их довольных рож.

Ведь, повернись ситуация по-другому, и уже они бы извивались на столбах, пока в них раз за разом втыкались стрелы.

Так почему же они так радуются пыткам таких же, как и они крестьян, которых силой загнали в эту проклятую пехоту?

«Человеческая пирамида во всей своей красе – харкай на того, кто снизу, пока можешь, ведь сверху на тебя харкать никто не перестанет. Радуйся тому, что сейчас кто-то другой воет от боли и это не ты».

Надо ли говорить, что к лагерю воителей, Стас подошел уже порядком заряженный негативом. Ситуацию не спасало и то, что Ордынцев сомневался, что его там рады видеть.

Странно, но вход в лагерь никто не охранял. Приведшие Стаса асигару быстро свалили, оставив растерянного землянина перед «воротами».

Выдохнув, Стас решительно двинулся вперед. Стоило же ему пройти некую разделительную линию, как позади раздался голос, наполненный сильной подозрительностью.

– Кто ты такой, чтобы так нагло входить в союзный лагерь кланов Санса и Киатто?

Что стоило Стасу от испуга не подпрыгнуть, одному богу известно. Стараясь не делать резких движений, мужчина повернулся, после чего с удивлением увидел, что в буквально паре шагов от него стоит увиденный ранее паренек воитель в желтом.

Именно он вместе с двумя товарищам чуть было не развязал кровавую бойню на ровном месте.

– Неужто никогда воителей не видел, – хмыкнул желтый, позабавленный выражением лица землянина. – Из какой деревни вас таких только набирают.

Сверху раздался скрип, посыпалась листва и на землю приземлился второй парень, на этот раз в синей форме.

«Вот значит где они сидели». – Ордынцев глянул вверх и застыл. Ближайшие ветки дерева находились в метрах так четырех. Если же вспомнить, как воители приземлились, станет ясно, что они толком даже не пружинили ногами.

«Насколько же они адски прочные и сильные?» – Стас невольно заинтересовался этим вопросом, оглядывая стоявших напротив него юношей, в попытках найти предполагаемые особенности: «Любопытно, внутри они устроены также, как и обычные хомо сапиенсы или это уже отдельная ветка человечества? Было бы интересно посмотреть на них изнутри…»

Одетый в желтое, словно почувствовав, о чем думает Ордынцев, нахмурился, отбросив пренебрежительный тон. Что-то во взгляде этого обычного асигару показалось ему… Нет, не опасным, скорее нехорошим.

Словно в глубине глаз мелькнуло нечто нечеловеческое, змеиное.

– Повторяю, по какому праву ты вторгся в пределы лагеря?

– Спорим, он шпион? – синий провел кончиками пальцев по висящему на поясе мечу.

– Я, Широ, целитель, которого отправил Нобуноро-сама для лечения плененного вами принца клана Сумада. – четко ответил Стас, смотря, как на лицах его собеседников появляется непонимание, а затем узнавание.

– Так это ты, тот Ши-и-иро о котором все говорят, – со сложным чувством протянул желтый и почесал затылок. Стас невольно отметил, что у них у обоих была повязанная вокруг головы белая повязка наподобие той, что была у Джиробу. – Я думал, ты будешь выглядеть попредставительнее. Теперь становится чуточку понятней, почему старик так рвал и метал.

Молодые воители заговорщицки переглянулись.

– Меня зовут Таро Санса, – представился желтый, приобнимая Стаса за плечи, чем заставил того сильно поднапрячься столь показным дружелюбием. – А это, мой брат Наоки Санса.

Молодой воитель повел Ордынцева внутрь лагеря.

– Зачем ты ему говоришь наши имена? – возмутился Наоки. Он был самым низким из той троицы.

– Как это зачем? – Таро широко раскрыл глаза. – Ты хоть раз видел старика Джиробу в такой ярости? Если помнишь, ему однажды чуть не отрубили ногу. Прямо кость была видна. И у него даже выражение лица не дрогнуло, когда ему ногу приращивали на место. Я считаю, что человек, который ответственен за его ярость, просто обязан получить какие никакие почести…

«Посмертно», – мысленно закончил Стас эту фразу и попытался замедлить темп их ходьбы, после чего с неприятным осознанием отметил, что с теми же шансами он мог бы пытаться на голой силе остановить самосвал.

Паренек, который был ниже его на голову, даже не почувствовал его усилий.

– РОАРР-Р-Р! – громогласный рев и выскочивший из-за палаток гигантский тигр был далеко не тем, к чему Стас был готов. О чем говорить, если в холке он был почти что ростом с самого Ордынцева? Мужчина не удивился бы, если эта громадина была в состоянии за раз проглотить взрослого человека если не целиком, то как минимум его половину.

Гигантская зверюга широко раздувала ноздри, нюхая воздух, после чего ее горящие глаза остановились на замерших воителях и шокированном землянине.

«Хорошо, что я решил выходить к людям, а не путешествовать по лесу», – ошеломленно подумал Стас: «Встречу с чем-то подобным очень сложно пережить, если у тебя нет в руках пулемета с полным магазином».

Видя же, что его сопровождающие подозрительно застыли, Стас хотел было уже сказать им хоть что-то начать делать пока их не съели, как ситуация разрешилась сама собой.

С той же стороны, откуда выскочил тигр, неожиданно появилась рыжеволосая девушка лет двадцати, которая, увидев тигра, немедленно на него закричала.

– Тайга, несносный ты, кот! Сказано, надо мыться, значит надо. Ты от этого никуда не денешься, поэтому даже не смей пытаться больше убегать!

Под охреневшим взглядом землянина гигантский тигр виновато склонил голову, прижал уши к голове и громогласно зашипел на свою, судя по всему, хозяйку. Вид опасливо отступающей машины смерти размером с легковушку был новым опытом в жизни мужчины.

– Я знаю, что ты не любишь мыться в речках и больше предпочитаешь озера, но если не смыть с тебя все те кишки и кровищу, то уже на следующий день ты будешь так вонять, что от нас будут шарахаться даже вороны падальщики!

Стас сумел оторвать взгляд с тигра и сосредоточился на девушке, после чего его глаза вновь стали грозить вывалиться из орбит.

– Я сплю что ли? – даже пробормотал он и его слова даже были услышаны.

– А ты и впрямь из того еще дремучего угла, – хохотнул Таро Санса, Наоки лишь пренебрежительно хмыкнул. – Сейчас ты можешь наблюдать за одной из самых красивых представительниц клана Киатто, Таюри Киатто, грозной укротительницей гигантских кошек. Говорят, что они так сроднились со своими питомцами, что сами стали немного на них похожи, как характером, так и бесподобной внешностью.

– А, это ты Таро-сан, – фыркнула девушка, ухватившись за ошейник тигра, который был еле виден в шерсти. – У тебя как всегда язык совершенно без костей. Кто это с тобой такой?

– Ты слишком строга ко мне, Киатто-сан. А это…

Стас не особо их слушал во все глаза таращась на самые настоящие кошачьи ушки на голове девушки. Благо, они хотя бы располагались не сверху, как их надевают любители косплэя и тому подобного, а на месте обычных человеческих ушей.

Более того, приглядевшись, Ордынцев начал замечать мельчайшие детали вроде того, что внутренний угол глаза скруглен куда сильнее, иное расположение надбровных дуг и просто носовых хрящей. По отдельности эти изменения были не так уж и заметны, но вместе создавали странную картину.

Словно что-то царапает глаз, не давая отвлечься.

– Таро, Наоки, почему вы своевольно покинули пост! – строгий голос заставил парней вытянуться в струнку, а девушку скоренько убежать мыть понурившегося и смирившегося тигра.

Этот громадный представитель семейства кошачьих определенно обладал интеллектом близким к человеческому.

К испуганным молодым воителям, широко шагая, подходил мужчина лет тридцати. Кроме нагрудника на нем почти не было доспехов, но по тому, как вели себя юноши, от этого он не стал менее опасен. Его коричневые вьющиеся волосы были завязаны в толстый хвост позади. Вооружен же он был двумя короткими клинками, больше похожими на ножи, висящими на поясе.

– Мы оставили Кайто на воротах, – заторопился оправдаться Таро, видимо, имея в виду их третьего, высокого товарища. Скорее всего, он даже не стал спрыгивать с одного из деревьев. – Вот, это тот самый Широ, про которого говорил старейшина Джиробу. Хотели его довести до старейшины, чтобы по пути ничего с ним не случилось…

– Хватит глупых оправданий, – голосом мужчины можно было замораживать воду. – Немедленно вернулись на пост. И будьте благодарны, что я ничего не скажу о вашей безалаберности главе клана. Уж поверьте, он был бы очень недоволен.

– Благодарим, Гокку-семпай. – юноши быстро поклонились, а потом рванули к воротам с такой скоростью, что Стас успел лишь моргнуть, как их уже не было.

Не говоря ни слова Гокку схватил Стаса одной рукой за талию, а другой за шею.

– Что… Бл-я-я! – воитель резко оттолкнулся от земли, подбросив их обоих в воздух. Грудь сперло от внезапной нагрузки и если бы не придержанная шея, он рисковал ее свернуть.

Одежда безумно трепетала под сокрушительными порывами встречного воздуха.

Стоило же им достигнуть верхней точки прыжка, как Ордынцев не сдержал громкого крика, когда они начали падать с высоты в пару десятков метров.

Чтобы добраться до нужно комплекса шатров хватило всего двух прыжков. Тем не менее мучающийся от морской болезни Стас, даже в таком состоянии сумел бегло оценить лагерь.

Так, он заметил, несколько деревянных вольеров, за которыми расположились гигантские звери клана Киатто.

Также Ордынцев, после некоторого размышления уже на земле, смог вспомнить, что во время падения они нехарактерно смещались в нужную Гокку сторону. Значило ли это, что он каким-то мистическим образом мог регулировать падение?

Суровый воитель не дал Стасу и пары минут, чтобы прийти в себя, сразу потащив к своему начальству.

Уже привычный шатер, чье единственное отличие, это знакомый ромб с крестом на стенах и одеждах всех встречающихся воителей.

Последних встретилось аж шесть штук, ровно по двое у каждого прохода.

Джиробу нашелся в маленьком украшенном цветами шатре, сидящем на коленях возле низенького столика, рядом с которым тихо дымился чайничек. На подносе стояли чашка, шкатулка с открытым чаем, деревянная ложка и маленький венчик.

– Старейшина, я привел целителя, – Гокку коротко поклонился и прикрыв шторку, оставив наедине нервничающего Стаса и молчаливого старика, задумчиво рассматривающего чашку с чаем.

Ордынцев застыл, не зная, что делать.

«Должен ли я первым начать разговор? Или это обязан начать хозяин? Что мне делать? Какого хрена этот старый пердун молчит, будто язык проглотил?! Пока он тут политесы разводит, мой потенциальный пациент подыхает. А умрет он, то мне легче будет себе самому горло вскрыть, чтобы поменьше мучиться».

Так и не дождавшись от старейшины никаких действий за первую пару минут, Стас все же решился заговорить.

– Кхм, здравствуйте, Джиробу-сама. Я прибыл так быстро, как только мог. Не хочу показаться невежливым, но прямо сейчас умирает принц клана Сумада и вы…

Стас подавился всей заготовленной речью. Вообще сложно говорить, когда тебя за горло поднимает и держит твердая, как сталь рука, и ты болтаешься в воздухе, отчаянно пытаясь вдохнуть воздуха.

При этом, хотя он и задыхался, Ордынцев всеми силами пытался держать себя в руках и не пинаться, так как понимал, что этим он лишь гарантированно подпишет себе смертный приговор.

Иллюзий в том, что он сумеет вырваться, Ордынцев уже давно не испытывал.

– Кто разрешал тебе говорить, смерд? – лицо Джиробу скривилось от отвращения, но вместе с тем на нем вполне читалось мрачное торжество. – И вот этим мне предлагают лечить того проклятого принца? Какая дурацкая шутка. Видят духи я был терпелив, но это оскорбление, которое смывается только кровью!

Глава 9

В глазах плясали кровавые мушки, а хватка на шее с каждой секундой становилось все крепче. Стоило хотя бы вспомнить силу удара при общении с монахами, чтобы понять, что этот старик способен выдавить его, как тюбик с пастой.

Говорить Стас уже не мог, попытки драться были бы смехотворны.

Мозг мужчины экстренно обдумывал варианты, ища способ спасти своего хозяина от неминуемой смерти.

И выход был найден.

Чего стоило Стасу полностью расслабиться, не знает никто, но он отпустил державшую его руку, расслабил ноги и повис, словно окончательно потерял сознание.

После чего, задержав дыхание, спокойно уставился на хмурящегося воителя.

Выражение мрачного ликования дрогнуло, сменившись недоумением, чего Стас и добивался.

«Надо максимально сломать ему шаблон, сделать то, что обычно никто делать не станет. Но не переборщить иначе все закончится, не успев начаться».

Джиробу задумчиво склонил голову, после чего чуть разжал хватку, дав Стасу вдохнуть столь ценный в этой ситуации глоток воздуха. Но даже так Стас не дал себе подтянуться на руке, чтобы вдохнуть больше.

Пальцы безумно больно впивались в челюсть и гортань, но Ордынцев, стиснув зубы, терпел.

Спустя минуту старик внезапно хмыкнул и разжал свои пальцы, позволив Стасу рухнуть на колени, вбирая столь желанный кислород.

В тот момент воздух был настолько сладок, что Ордынцев сравнил бы его с таковым прямиком из рая.

– Возможно, ты все же немного отличаешься от обычной безродной грязи, – гнев старейшины уже прошел и, развернувшись, он сел обратно за чайный столик. – Встань, хватит собой пачкать пол.

Стас отпустил саднящее горло и встал.

В голове он тысячи раз расчленил и сжег мерзкого иномирца, но на лице у него не дрогнул даже мускул.

Возможно, кто-то бы сказал, что в этой ситуации лживая покорность была бы лучшим выбором, но Ордынцев считал иначе.

Старейшину позабавила стойкость землянина и было бы полной глупость не пытаться осторожно развивать этот путь.

Поэтому перед Джиробу предстал пускай и потрепанный, но готовый ко всему человек, который не сломался перед рухнувшими на него жизненными трудностями.

– Ты не похож, на обычного крестьянина, – Джиробу медленно насыпал чая в чашку и залил ее кипятком. – Но меня совершенно не интересует твоя история.

Воитель взял кисточку и начал неторопливо помешивать ею чай. Между каждой фразой проходила как бы не минута, что изрядно действовало Станиславу на нервы.

– Единственное, что сейчас важно, готов ли ты поставить свою жизнь на жизнь принца Сумада? Умрет он, умрешь и ты. Страшно умрешь. Медленно. Ты согласен? – каждое слово весило словно гранитная плита на могиле Ордынцева. – Отвечай.

– Готов! – в тоне мужчины не было ни грамма сомнений, и ответил он, ни секунды не помедлив.

Землянин прекрасно понимал, что другой ответ подразумевает лишь мгновенную смерть.

– Хорошо, – старейшина улыбнулся, но Стас предпочел бы, чтобы он и дальше хмурился. Было в этой улыбке нечто, что роднило ее с копошащимися в могиле червями. – Тогда мой сын Гокку тебя проводит.

Обернувшись, Стас не удивился, обнаружив у себя за спиной незаметно подобравшегося воителя.

Прощания от него и не ждали, сразу поведя в нужную сторону.

Пару раз им по пути встречались спешащие куда-то по делам воители клана Санса. Причем, Стас отметил, что на службу принимали не только мужчин, но и женщин. Возможно, потому, что магия позволяла, как минимум, частично компенсировать физиологическое превосходство.

Местом их прибытия оказался отдельный шатер с тремя раздельными комнатами. Пол был устлан вполне качественными татами.

Набрав в грудь воздуха, Стас решительно шагнул внутрь. Гокку последовал следом.

Стоило же Стасу оценить фронт работ, как он кое-как сдержал рвущиеся сквозь зубы маты. Лежащий на футоне, этакой японской вариации матраса, человек больше напоминал прошедший через мясорубку кусок мяса, с ног до головы покрытый кровью, ранами и бинтами.

Первой было столько, что белый футон стал аж ярко красным.

Самым же неприятным из всех ранений была кое-как прикрытая рана на животе. Даже по одному взгляду издалека становилось понятно, что все очень и очень плохо.

Сам пациент, если смыть с его лица подсохшую кровь и грязь был молодым в сущности парнем лет шестнадцати – семнадцати. Его черные непослушные волосы торчали во все стороны, чем-то напоминая ощетинившегося ежа.

Вообще, до открытия во второй половине девятнадцатого века антисептика, большая часть травматических повреждений живота оканчивалась фатально.

Хуже того, так заканчивались и попытки прооперировать пациентов, вследствие чего многих вовсе оставляли без медицинской помощи, ведь в таком случае шанс выживания, как это не парадоксально, повышался.

Словно всего вышеперечисленного мало, с момента получения ранения, прошло минимум двенадцать часов, поэтому ситуация плавно переходила в безнадежную.

Все эти мысли пронеслись в голове Ордынцева буквально за секунды после чего он, плюнув на своего конвоира, решительно зашагал к своей потенциально самой тяжелой и трудной работе.

Более детальный осмотр лишь увеличил ту бездну вопросов, которая раздирала разум мужчины.

Откровенно говоря, Стас решительно не понимал, как лежащий на футоне кусок мяса вообще может еще жить.

Множественные повреждения кожи, мышц и, если судить по кровоподтекам, отбитые внутренние органы, обильная кровопотеря – все это ставило крест на смысле дальнейшей работе.

Однако, вопреки всем правилами богов и людей, он все же жил. Умирающий перед ним пацан, словно бы зубами и когтями прочно вцепился в жизнь и упорно отказывался сдаваться. Каждый его вдох звучал тяжело и сипло. Участки кожи, не покрытые кровью были бледны и покрыты потом.

Его существование, скорее всего, было бы пыткой, которую он, к счастью, не мог оценить, будучи без сознания.

И все же, это давало Ордынцеву надежду. Обычный человек без помощи антибиотиков и антисептиков уже давным-давно бы умер, но живучее тело, без сомнения, родовитого воителя все еще имело шансы выкарабкаться.

Откровенно говоря, небольшие шансы, но Станислав не привык сдаваться так просто.

Если этот пацан настолько не хочет умирать, то Станислав Ордынцев сделает все возможное и невозможное, чтобы воплотить его желание в реальность.

Землянин резко развернулся к все также стоящему в дверях Гокку.

– Ситуация тяжелая, но шансы его спасти все еще есть, пускай и очень небольшие. Мне срочно требуются медицинские инструменты. Бинты слишком сильно приклеились к коже, на отмачивание нет времени, а если снимать, рискуем еще сильнее разбередить рану, остается только срезать – Стас быстро говорил, не желая тратить ни секунды столь ценного времени.

– Мне требуется «скальпель», проклятье! – изо рта землянина вылетело русское слово. В этом мире не существовало скальпелей или даже их аналогов. – Мне нужен небольшой очень острый и прочный нож, примерно вот такого размера…

Стас замер, после чего яростно стиснул зубы. Он внезапно понял, что стоявший напротив него воитель пришел сюда отнюдь не для того, чтобы ему помогать.

Более того, он демонстративно скорчил максимально скучную рожу, смотря куда-то вверх, будто все окружающее его вовсе не касается.

«Ах ты крыса. Хочешь поиграть? Будет тебе поиграть!» – от всех нервных встрясок тормоза мужчины начинали потихоньку отказывать.

Ордынцев подходил к тому состоянию, когда ты уже практически труп и бояться в этой жизни тебе остается немногого.

– Если я немедленно не получу указанные мной инструменты и перевязочные материалы, то этот парень умрет и лично ты будешь объяснять Джиробу и самому главе вашего клана, а может и клана Киатто, почему по ТВОЕЙ вине умер принц клана Сумада. – Стас буквально прошипел эти слова в лицо дернувшемуся Гокку, после чего со злобным ликованием смотрел, как по непроницаемому лицу воителя пробегает судорога гнева.

Мгновение и Стас опять болтается в воздухе. Гокку сгреб его за воротник.

– И что дальше? – прохрипел Ордынцев по причине того, что горло пережал воротник. – Убьешь меня или побьешь? А кто будет лечить этот, считай, полутруп?! Дорога каждая секунда!

– Ты много на себя берешь смерд! За твое неуважение ты заслуживаешь лютой смерти. – Гокку вновь вернул маску безразличия, справившись с собой, но Стаса была не обмануть.

– Может и так, вот только сейчас я хочу выполнить задание вашего нанимателя, Нобуноро-самы. Ты же мне в этом деле лишь усиленно мешаешь! Как думаешь, что скажут остальные воители, когда узнают, что клан Санса плевать хотел на прямые приказы своего нанимателя?!

Гокку сбросил Стаса на землю словно ядовитую змею. Ордынцев больно приложился, но в душе ликовал. Он, стараясь не морщиться, быстро поднялся, и торжествующе уставился в пышущие яростью глаза человека, который был способен убить его меньше чем за секунду.

Увиденная скорость местных магов вполне это позволяла.

– Ты пожалеешь, смерд, о каждом своем наглом слове.

– Возможно, – бесстрашно согласился Стас, не разрывая зрительной дуэли. – Но это будет потом, а инструменты нужны сейчас.

– Что тебе нужно? – буквально выплюнул свои слова Гокку.

– Мне нужны бинты, затем, как я сказал небольшой острый и прочный ножичек, загнутая игла из максимально хорошей стали, крепкие и чистые нитки для зашивания ран, небольшие ножницы, самый крепкий алкоголь из всех имеющихся и, – Стас замялся, пытаясь объяснить. – И похожий на ножницы небольшой зажим, для пережатия тканей и щипцы для вытаскивания инородных предметов из внутренностей. Первым делом неси нож, алкоголь, щипцы и зажим!

Стас до последнего ждал каких-нибудь оскорбительных слов, но Гокку молча двинулся к выходу.

– Блин, чуть не забыл, – в последнюю секунду спохватился Стас, не заметив нигде привычного рукомойника. – Пусть принесут таз с водой и мылом! Это тоже обязательно!

На выходе Гокку излишне сильно отбросил полог в сторону.

Сидеть и ждать было невыносимо. Хотелось сделать хоть что-то для облегчения состояния раненного.

Ордынцев проверил дыхательные пути и дыхание, затем приложил внешнюю сторону руки ко лбу пациента, после чего тяжело вздохнул. Как и ожидалось, лоб чуть ли не горел. Измерить пульс можно было лишь, как говорится, на глаз. В итоге получилось, что пульс был хоть и учащенным, но все же не критическим.

Внешнего кровотечения, как опасался Стас, не было, что, правда, не отменяло возможности внутреннего.

Вообще, имелись подозрения, что большая часть крови на теле парня ему в не принадлежала.

В таком случае становилась понятна столь сильная ненависть клана Санса к раненному принцу.

Все вышеперечисленное было хорошим признаком, это значило, что перитонит, воспаление внутренностей, если и начался, то протекал очень медленно.

Пока Ордынцев ждал прихода воителя, он бегло осмотрел тело парня на наличие других серьезных повреждений.

Так, оказалось, что левая нога была сломана на ладонь ниже колена. К счастью, перелом оказался закрытым и при должной фиксации Стас рассчитывал провозиться с ним меньше всего.

Кроме перелома имелись многочисленные проникающие ранения, словно от взорвавшейся маломощной гранаты где-то на уровне живота.

Почему маломощной?

Потому-что некоторые из осколков лишь немного повредили кожный покров, почти не проникнув внутрь.

Один из таких торчавших на поверхности осколков Ордынцев аккуратно подцепил пальцами и осмотрел, после чего все же выругался. Это оказался небольшой кусочек лезвия, скорее всего, взорвавшегося меча.

С какой силой надо ударить стальной клинок, чтобы он превратился в шрапнель, мужчина даже боялся представить.

Удивительно, но Гокку и впрямь развил бурную деятельность и принес первые затребованные инструменты довольно быстро.

Вода в тазу была чуть ли не арктически холодной, но Стас со всем остервенением опускал руки в местный заменитель мыла, а именно, в какие-то рисовые отруби со смесью трав, после чего опускал их уже в таз с водой.

Ощущения были, мягко говоря, не из приятных, но выбора не было.

Следом пришел черед оценивать принесенные инструменты.

Это был небольшой острозаточенный нож. Судя по форме и резной рукояти, это было приспособление для распечатывания писем и прочей работы с бумагами.

Нитка с иголкой оказались сносными, не больше, не меньше.

А вот принесенный алкоголь Стаса откровенно порадовал. Как оказалось, местные уже изобрели спирт. Ордынцев думал, что они ограничиться саке, что было бы, мягко говоря, недостаточно.

Вот только, не смотря на все вышеперечисленное, не было главного, а именно зажима и достаточно длинных щипцов.

Стас догадывался, что увидит, когда снимет повязки с живота. И в этом деле очень бы пригодились щипцы, чтобы с их помощью захватывать особо глубоко застрявшие осколки и прочий мусор, зажимом же не давать пациенту истечь кровью.

Благо, Гокку, как оказалось, запрягший на поиски большую часть молодого поколения воителей, все же принес на первое время замену. Ею оказался аккуратный такой пинцет.

Да, он был слишком коротким для работы с брюшной полостью, но достаточным, чтобы Стас со всем рвением принялся за остаточные осколки, усеявшие руки и грудь парня, пока продолжались поиски полноценных щипцов.

Перед этим же он старательно промыл все свои инструменты в спирте и протер им же тело лежащего на футоне пациента. Чего ему стоило его перед этим раздеть, стоит отдельного разговора. Ведь хоть большую часть доспехов с него стащили, некоторое куски брони все еще остались, мешаясь. А парень был не из легких, особенно, если вспомнить, что Ордынцев здорово помолодел, приблизившись где-то к восемнадцатилетнему, может, двадцатилетнему рубежу.

Грязные тряпки в спирту, крови и грязи он раздраженно отбрасывал как можно дальше, словно они собирались прыгнуть и уничтожить всю его работу.

Смешно, но живучий организм воителя умудрился зарастить некоторые из мелких ран, при этом даже не вытолкнув осколки. От этого внутри таких бугорков, уже был виден воспалительный процесс.

Стасу пришлось терпеливо вскрывать такие воспаления, вытаскивать осколки клинка, прочищать ранки, после чего аккуратно их зашивать если порез был очень глубоким или вовсе лишь прикрывать бинтами.

Чудовищно не хватало буквально всего, но Ордынцев старался особо на этом не зацикливаться, работая с тем, что есть. Если слишком много думать, можно вовсе сойти с ума от тоски.

В конце концов, это лучше, чем если бы его заставили работать голыми руками.

Когда Гокку все же принес зажим, щипцов так и не оказалось, Стас уже почти заканчивал, обрабатывая раны ног. Теперь все тело принца было покрыто раздраженными швами и ранками, но зато без инородных предметов.

– Вот, выбирай. – также немногословно буркнул Гокку, выкладывая перед Стасом аж три предмета. Ордынцев затруднялся ответить, где эти инструменты раньше использовались, возможно, в укладке волос, однако они и впрямь походили на зажимы. Проблема было в том, что походили они очень отдалённо.

Стасу сразу приглянулся первый вариант, однако он был сделан из дерева и рисковал просто сломаться при должном усилии. Второй был металлическим, но имел слишком короткую форму. А вот третий хоть и был неудобен, однако подходил лучше всего.

Его Стас и взял, вернувшись к обработке ран.

Наконец, закончив с «мелочью» Ордынцев остановился на своей самой главной проблеме.

Первым делом надо было снять присохшие бинты.

«Хоть бы не перитонит», – мысленно молился Стас, срезая чуть ли не окаменевшие повязки. Будучи атеистом, сейчас он определенно был готов помолиться хоть кому-то, если это и впрямь поможет: «Да кого я, мать его, обманываю, по любому уже началось воспаление брюшной полости за столько-то часов. Другое дело, насколько оно серьезное. Давай чудо-организм не подведи!».

Повязки упорно не хотели сниматься и дело шло со скрипом.

«Вот как, спрашивается, я должен что-то делать, если у меня нихрена нет?!» – мысленно вопил Стас, тем не менее не отвлекаясь от работы: «Ни УЗИ, ни лекарств, ни антибиотиков, ни наркоза… Даже проще сказать, что у меня есть, чем чего у меня нет. Интересно, что мне делать если этот живой труп каким-то чудом придет в себя и осознает, что я копаюсь у него в кишках?»

Опасения Ордынцева имели по собой основания. Раза три принц уже начинал глухо стонать, тем не менее не приходя в себя. Ситуация, мягко говоря, плачевная.

Не стоило забывать и о том, что отсутствие анестетика мешало расслаблению мышц, что опять же ухудшало условия работы.

Стоило же последней повязке улететь назад, как Стас нахмурился, оценивая новый фронт работ.

Глава 10

Глаза мужчины холодно рассматривали месиво из грязи, одежды, перекрученных броневых пластин и живой плоти, которая умудрилась все это непостижимым образом срастить.

Увиденное невольно напомнило Стасу старенький японский мультфильм, Акира, где живая плоть срасталась с машинной сталью в ужасающем постоянно пульсирующем симбиозе.

Японцы вообще мастаки на такое дело. Они одни из лучших кандидатов, если требуется что-то показать в максимально нечеловечески жестоком свете. Как говорится, яблочко от яблони.

Однако, как бы Стасу не хотелось лезть в этот ужас, работа сама себя не выполнит.

Первым делом он осторожно убрал грязь, затем обработал раны имеющимся антисептиком, то есть спиртом.

Пробегать пальцами по зловещим рубцам было мерзко даже для медика в лице Ордынцева. Плохо сросшиеся куски поддавались, отваливаясь и открывая бугрящееся нутро.

Завершив этот этап, он принялся тщательно вскрывать неправильно сросшуюся кожу и мускулы, попутно вытягивая осколки и куски ткани.

Закончив с подготовительной частью медику требовалось определить глубину ранения, а именно, проникающее оно или все же нет.

Для этого Ордынцев аккуратно поместил в рану зажим, который под собственным весом начал постепенно туда опускаться, а это значило, что рана имеет не только поверхностную структуру, но и уходит куда глубже.

Это была еще одна плохая новость, счет которых Стас уже давным–давно потерял.

Работа была тяжелой, никаких крючьев, для фиксации кожи не было, как и помощника, который облегчал бы работу. Все эти задачи ложились на плечи землянина.

Без права на ошибку, без права на отдых.

Обе руки были задействованы и пот заливал глаза, нестерпимо их выжигая. Но вытереть его не было возможности, от чего приходилось терпеть.

Но Стас не жаловался.

Смешно, но Ордынцев всегда предпочитал сложные задачки, которые он мог бы решить самостоятельно.

Во время учебы Стас прибегал к посторонней помощи или шпаргалкам исключительно редко. В его душе неугасаемым огнем горела гордыня и жажда большего. Он хотел понимать сам, а не полагаться на чью-то подачку.

Иронично, но на медицинский Ордынцев поступил по тем же причинам. Его увлекала сложность человеческого тела и возможность его починить.

Победить болезни и раны, как непобедимого врага, но отнюдь не жажда помочь людям – вот был его слоган.

Станислав довольно быстро понял, что многие профессионалы, работающие в медицине находят спокойствие в понимании того, что они спасают людям жизни. Все же работа медиков априори максимально приближена к званию одной из самых полезных профессий для человечества.

Не будь медицины, как скоро человечество будет уничтожено ударами болезней и чумы? Ведь те же знания о микробах и способах защиты от них возникли не на пустом месте, а благодаря трудам и размышлениям первых медиков.

Вот только при всем при этом, Станислава не особо беспокоила подобная постановка вопроса.

Он всегда довольно равнодушно относился к людям и их проблемам. Проводимые операции он рассматривал, как интересный вызов и сложную работу, которую может сделать лишь он. Спасение же жизни шло, как дополнительный и приятный бонус.

Очевидно, что его взгляд на жизнь не нашел понимания у окружающих, и он оставил его при себе. Начальство в любом случае было довольно за спокойного и работоспособного работника, а что творилось у него в голове никого особо не интересовало.

Руки мужчины привычно порхали над расширяющейся раной, осторожно раздвигая красные, воспаленные ткани, и выуживали зажимом случайно попавший мусор и кусочки стали.

Иногда приходилось поработать «скальпелем», чтобы вырезать особо вросшиеся куски.

Глядя на пускай раненное и страдающее тело воителя, Стас испытывал практически религиозный трепет перед столь совершенным организмом.

Это было сродни тому, как инженеру показать прибор, обогнавший весь имеющийся технологический уровень лет так на сто. Тысячи технологических решений, до которых люди могли додуматься лишь спустя десятилетия плодотворного труда.

Сейчас же перед Стасом застыло вскрытое произведение искусства, вершина органической жизни, которая буквально просила, чтобы он засунул в нее инструменты и рассмотрел поближе.

Любое кровотечение мистическим образом закрывалось в десяток раз быстрее, чем у обычных людей. Даже случайного сокращения мышц бессознательного тела хватало, чтобы руки хирурга почувствовали всю ту таящуюся силу, пронизывающую волокна и капилляры.

Стас почти сразу заметил странные белесые прожилки, пронизывающие тело воителя. Занимаясь мелкими ранами на руках и груди, он видел их тоненькие корешки, выходящие к коже. Внутри же они были куда толще, уходя куда-то в сторону грудины.

Полное вскрытие ответило бы на много вопросов, но к несчастью пациент все ещё был жив

«Могу ли я предположить, что это именно то, о чем я думаю?» – мысли целителя текли плавно, ничуть не мешая его работе: «Обычное мясо не способно развивать и выдавать ту скорость и силу, на которые способны воители. Прыжок в воздух с полусотней килограмм груза требует не только огромной силы, но и такой же великой прочности, чтобы не сломать себе все кости. Готов поспорить, что эти белесые нити являются какой-нибудь уникальной энергетической системой, которая питает мышцы и кости, укрепляя их».

Стас отбросил очередной клочок ткани, весь черный от покрывающей его свернувшейся крови: «Вопрос только в том, работает ли эта система постоянно или воители включают ее в нужный момент?»

Ордынцев немного покивал головой, подтверждая свои размышления: «Вероятность второго варианта все же выше. Прийти к такому выводу не сложно, ведь иначе я просто бы не смог прорезать кожу и мышцы лежащего передо мной субъекта. Конечно, есть шанс столь значительного ослабления организма, что пассивная система просто дала сбой, однако оставим эту теорию, как запасной вариант».

Губы хирурга пересекла змеящаяся ухмылка, которую, к счастью, не увидел упорно карауливший за спиной возле двери воитель.

«Получается, воители должны сознательно активировать свою силу. Это открывает перед ищущим разумом целую прорву возможностей. Значит ли это, что спящие воители беззащитны? Точнее, уязвимы для первого удара, ведь если они после него выживут, то все станет значительнее сложнее. А неожиданные удары? Разбить голову и не дать воителю прийти в себя…»

Разум землянина работал на полную, рассматривая те или иные варианты, обрабатывал факты и планировал следующие шаги. При этом, мужчина ни на секунду не отвлекался от проводимой операции.

Раздвинув очередные ткани, Стас без особого удивления отметил значительное количество скопившейся крови между кишками. Из-за недостаточного количества света, эта маленькое озерцо крови выглядело непроницаемо черным.

«Эх, где операционные лампы, когда они так нужны».

– Мне требуется маленький черпачок для удаления скопившейся крови, – бросил Станислав в воздух, не сомневаясь, что Гокку его услышит.

Из-за отсутствия отсасывающих кровь медицинских трубок, приходилось действовать подобными топорными методами.

Благо хоть кровотечение успело остановиться из-за немыслимой регенерации, иначе пациент просто бы не дожил до прихода землянина.

Так как никто и не подумал принести тару, в которую надо было сливать кровь, пришлось выливать ее прямиком на татами. А так как вся работа происходила, стоя на коленях из-за особенности местных обычаев, ведь матрасы клались на пол, а не на кровати, да и какие кровати в походных условиях, то пара струек докатилась и до самого Стаса, заляпав полы его кимоно.

Для Ордынцева стало огромным облегчением узнать, что внутренние органы не пострадали, так как основной удар пришелся на кишечник, серьезно повредив толстую кишку.

Стас слишком хорошо знал, что было бы, окажись поврежден тот же желчный пузырь, печень или селезенка.

И словно этого мало, пациент решил Стаса порадовать еще и тем, что не покушал перед сражением. Удалять и вылавливать черпаком еще и полупереваренную пищу в таких условиях было бы форменным издевательством.

Но даже так, Стасу приходилось невероятно изворачиваться, чтобы одновременно раскрывать рану, хоть что-то в ней видеть и умудряться работать.

Чуть позже Ордынцеву пришлось в ужаснейших условиях удалить небольшую часть поврежденной толстой кишки.

А уж зашивание разрывов было вовсе обычным делом на фоне всего остального.

Обшить ниткой рану вокруг дыры, края раны вдавливаются внутрь, нитка затягивается, закрывая прореху, и наконец нитки завязываются узлом. Все это надо было проделать странным зажимом, который для этого совершенно не предназначен и без посторонней помощи.

Особо большие повреждения также пришлось ушивать обычным методом, даже не смотря на угрозу перитонита. У Стаса просто не было возможностей сделать как-то иначе.

Приходилось надеяться на всю ту же чудодейственную регенерацию, которая явно работала на последнем издыхании.

Момент, когда закончив зашивать порванные ткани, Стас перешел на послойное ушивание брюшной полости, мышц и наконец кожи, он пропустил.

Просто, вот землянин, который час бьется за жизнь своего пациента, а в следующую секунду он тупо обматывает бинты вокруг большей части ран парня.

– Это все? – голос стоявшего позади Гокку прозвучал похоронным звоном.

– Нет, – Стас заставил себя собраться. Он не для того делал невозможное, чтобы сейчас сделать фатальную ошибку, расписавшись в собственной ненужности. – Еще осталось провести операцию на ноге, чтобы поставить ее на место и убрать осколки. Также не стоит забывать, что пациент очень слаб. В любой момент может начаться ухудшение состояния и может вновь потребоваться операция. Плюс, обработку ран никто не отменял… – уж что-что, а грузить неподготовленного слушателя медицинскими терминами Стас умел всегда.

Землянин уже понял, что на данный момент единственное, что позволяет ему дышать – это жизнь и здоровье валяющегося у него под ногам парня.

Однако если принц внезапно выздоровеет, то надобность в Широ отпадет и у Гокку исчезнет даже такая призрачная причина не отрывать ему руки, ноги, а затем и голову.

Воитель несколько показавшихся вечностью секунд молча смотрел на Ордынцева, после чего, развернулся и, ничего не говоря, вышел вон.

Стас опустошенно вытянулся прямо на пропитанных кровью татами. Судя по освещению был глубокий вечер, хоть начал он операцию чуть ли не с раннего утра.

Света уже решительно не хватало для операции на ноге, как и сил, поэтому он решил сделать ее завтра.

Все тело болело, а живот скручивался от голода, но лежащий землянин улыбался.

Ведь вопреки всему он победил и продлил свою жизнь на неопределённый срок.

Однако деятельная натура мужчины не позволила ему долго разлеживаться.

Ордынцев отошел от постели больного и расстелил на чистом полу оставшиеся бинты и тряпки. Небо стремительно темнело и было бы глупо ожидать, что кто-то подумает о том, как землянин будет спать.

Ложиться на пропитанный кровью футон он уж точно не хотел, да и имелся шанс, что во сне он может задеть бессознательного принца. А что если тот придет в себя первым и решит разобраться с неожиданным соседом? Кто знает насколько он силен даже в таком состоянии.

Доктор умерший от руки своего же пациента? Что за сюр, обычно это работает наоборот.

Следовательно, надо было брать ситуацию в свои руки.

Тряпок было немного, но Станислав подошел к поставленному вопросу творчески. Положить на одну широкую полосу ткани пару перекрученных коротких и старательно это связать, в итоге получается подушка. Грубая и неудобная, но все же лучше, чем ничего.

Оставшиеся отрезы ткани он расстелил на полу, после чего с наслаждением вытянулся на этом импровизированном ложе.

Было неудобно, однако уже не так прохладно, как поначалу.

Усталое тело стало потихоньку расслабляться.

Левиафан была также вытащена из-за пазухи. Стас лежа критически ее оглядел на вытянутых руках. Ему почему-то показалось, что она в куда лучшем состоянии чем была до этого.

Мужчина не рискнул показывать ее при Гокку, так как с того могло статься убить питомицу, чтобы хотя так отомстить землянину за «унижение». Мыслимое ли дело, презренный крестьянин на равных разговаривает с воителем, так еще ему и угрожает!

Стас злобно фыркнул и положил Леви себе на грудь. Невыносимо захотелось чего-то почитать, посмотреть видео или узнать новости. Это чувство было столь сильным, что мужчина аж скрипнул зубами. Почему-то любители описывать перемещения в другие миры забывают о зависимости человечества от электронных гаджетов.

Можно ругаться и отрицать, но большая часть людей уже плотно сидит на информационной игле интернета. Это уже перешло ранг зависимости и стало жизненной необходимостью.

Мы включаем телефон на остановке, затем в автобусе и метро, наконец на работе и по пути домой. И даже в собственной кровати мы не расстаёмся с «чудо коробочкой».

Стас осторожно помотал головой, пытаясь выкинуть из разума картины того, как он листает новостную строку: «Ну нет худа без добра», – иронично подумал он: «В Китае, вон, люди платят бабки, чтобы излечиться от интернет зависимости, а мне все досталось, мать его, даром. Радоваться надо!»

За вспышкой остервенелого веселья пришла тихая грусть. Стас почему-то очень ярко представил своих родных, которые, взломав дверь в квартиру, не нашли никаких его следов.

Скорее всего, по Москве появится очередная порция листовок, в которых отчаявшиеся родные просят позвонить, если найдут их потерянного любимого, брата или сына.

Ордынцев никогда не считал подобный способ реально действенным, иронично, что именно он оказался в такой же ситуации.

Сильнее всего Ордынцев беспокоился за отца. У него было слабое сердце, хоть он никогда бы в этом и не признался.

Есть люди, которые никогда не позволяют себе даже тени слабости. Они гордо идут по жизни, пробивая любые препятствия и ведя за собой людей. Так они и падают на землю замертво, а окружающие еще долго не могут понять, почему он умер, ведь кремень был мужик.

Просто такие люди не хотят показывать никому и тем более родным то, что они не идеальны. Им легче умереть, чем даже на секунду сломать этот образ.

Мать была сильной женщиной и у Стаса было больше всего надежды именно на нее. Его исчезновение сильно по ней ударит, но не сломит. Она обязательно поддержит отца.

Стас огорченно потрогал саднящее горло. Привычки местных слишком дорого обходились его здоровью.

Он был уверен, что сейчас у него вся гортань в наливающихся синим синяках.

Сон, не смотря на накопившуюся физическую и эмоциональную усталость, почему-то не шел, от чего Стас решил кое над чем поразмыслить.

«Интересно, а как появляются воители?» – задумался Ордынцев: «Рождаются ли они со своими способностями или получают их посредством какой-то инициации? А может эти силы имеют все, но их можно развить?»

Стас был настроен максимально решительно докопаться до этого вопроса. Он понимал, что если он решит действовать отдельно от местных, то магические способности ему совершенно не повредят.

Та же регенерация разом отсечет множество проблем, начиная от отравлений, заканчивая мелкими ранками, столь опасными в голимом средневековье.

Внезапно размышления мужчины отвлекли глухие стоны, заставившие Стаса из положения лежа подорваться к своему пациенту.

К счастью, луна удачно светила прямо в оконное отверстие, поэтому Стас вообще хоть что-то видел.

Нащупав принца, землянин грязно выругался на великом и могучем.

Паренька била крупная дрожь.

Одна мысль хуже другой пронеслись перед Стасом. Один вариант действий он отбрасывал за другим.

«Бежать за помощью? Бесполезно. Никто не станет слушать. Просить лекарства? Тот же хрен, только сбоку».

Стас ранее укрыл больного простыней из двух самых больших кусков ткани. Однако, видимо, этого не хватало. Принц замерзал и его морозило.

Ругаясь на чем свет стоит, Ордынцев потащился к своей собственной постели и начал ее разбирать.

Теперь дрожащий принц был укрыт сразу тремя слоями тряпок, надежно защищающих его от холода, Стас же наоборот остался ни с чем.

Так он и сидел рядом с постелью при свете луны, попутно матерясь на лежащего рядом с ним пацана, воителей и мир в целом.

Лишившись постели, Стас, как назло, тут же невероятно захотел спать. Но в такой холодине было не заснуть.

«Только посмей сдохнуть, мелкая проблема. Я не для того тут из кожи вон лезу, чтобы ты так просто отбросил коньки. Клянусь, я заставлю тебя отплатить мне за каждый потраченный нерв. Все отработаешь!»

В ту же секунду где-то икнул Лунный скульптор.

В какой-то момент паренек застонал особенно отчаянно и начал что-то шептать, бредя.

– Мама… Брат… Нет… Я смогу… Клан…

Словно этого мало, пацан начал метаться и Стасу пришлось экстренно его успокаивать, чтобы швы не разошлись.

Лишь, когда ладонь землянина оказалась у того на лбу, принц подозрительно затих. Стас даже обеспокоенно проверил его пульс, который был лишь немного замедлен.

При попытке убрать ладонь, пациент вновь начинал шебуршать, от чего Стасу пришлось руку не убирать. Это опять же не уберегло больного от новой порции проклятий, так как в таком положении спина землянина быстро уставала.

Рядом что-то зашуршало и прижалось к ноге, после чего залезло прямо на нее.

Стас ласково погладил Левиафан, которая проснувшись на подушке и не обнаружив рядом хозяина, поползла его искать.

В серебристом свете можно было запечатлеть картину, как молодая змея верно смотрела на своего хозяина, лежа у того на ногах. Магический переход не прошел для обоих путешественников без последствий.

Одним из таких стало постепенное осмысление змейкой мира вокруг нее. И самое главное место в этом страшном и непостижимом пространстве занял тот, кто ассоциировался с ласковой рукой, вкусной едой и теплом, готовым согреть столь мерзливое холоднокровное тельце.

Левиафан еще многого не понимала, ведь она стала лишь немногим умней по сравнению с обычным животным состоянием.

Однако даже того, что появилось, хватало, чтобы понять, что она никогда не уйдет от этого огромного существа, на котором она столь вольготно лежит.

И в этой серебристой тьмы на секунду случайному наблюдателю могло показаться, что уставшие, но все такие же непокорные глаза мужчины стали почти неотличимыми от змеиных глаз Левиафан.

Почему? Кто знает. Возможно ответ кроется в той странной энергии, что соединила пришельцев в момент их переноса, попутно омолодив их.

В любом случае, Ордынцев так и заснул, сидя, держа одну руку на лбу принца, а другую на голове своей верной Левиафан.

Видят боги, он заслужил хорошо поспать.

Глава 11

На следующий день Стас проснулся весь разбитым. От столь неудобного положения для сна, тело затекло и нестерпимо болело.

Живот выводил печальные трели, требуя еды. Стас как-то не привык голодать, пускай и даже относительно непродолжительное время.

Хуже было с жаждой. Она навалилась как-то особо сильно. Если вчера Ордынцев невольно подключил скрытые резервы и игнорировал все эти позывы, то теперь он просто не мог больше терпеть.

– Мне нужна еда, вода и место где спать, – разговор с сыном старейшины как всегда заставлял нервы землянина буквально дрожать от напряжения. Это было чем-то похоже на дайвинг с голодной белой акулой, которой ты чем-то явно не приглянулся. Хуже того, спасительной стальной клетки рядом не было.

Презрительное выражение воителя было ему ответом.

Стас тяжело выдохнул, помолившись всем богам, чтобы те дали ему терпения.

– Положение принца тяжелое. Серьезные повреждения кишечника, обширные кровоподтеки и сломанная нога. Даже с его чудесной регенерацией он будет восстанавливаться очень долго. Скорее всего недели, если не месяцы, даже при самом лучшем развитии событий. Требуется кто-то кто был бы постоянно при нем и проверял его состояние…

– И при чем тут ты? – губы местного тронула нехорошая улыбка. – Ты сделал свое дело. Как я вижу, принцу стало лучше. Зачем ты еще здесь нужен?

– А вот тут ты ошибаешься, – Стас улыбнулся не менее мерзко, видя как рука воителя дернулась, будто он хотел ударить. Как оказалось, играть со смертью Стасу начало даже нравиться. – Я нужен для того, чтобы составить и корректировать питание принца. Я собрал его кишки, словно паззл. Думаешь он может теперь есть все, что вы ему подсунете? Так не пройдет и пары дней, как он загнется и угадай с кого за это спросят? К тому же, план питания нужно будет менять по мере улучшения или ухудшения состояния, дабы его тело дополучало необходимые вещества…

– Хватит! – оборвал Стаса недовольный Гокку. – Избавь меня от своей чуши. Я понял зачем еда, забота и воду принцу Сумада. Но зачем та же постель тебе? – он оглядел залитый кровью и прочей грязью пол. – Как по мне отличное место для сна для такого смерда, как ты. Грязь должна жить в грязи, не находишь?

– Возможно, – послушно кивнул Стас, заставив своего собеседника насторожиться, подозрительным согласием. – Вот только, что будет если я, ну чисто случайно, от чрезмерной усталости, недосыпа и недоедания ошибусь в замене тех же бинтов или питании? Принц Сумада умрет в страшных муках…

– И ты за эту ошибку позавидуешь мертвым! – зашипел Гокку. – Не надейся на быструю смерть. Тебя передадут в руки лучших палачей клана Санса, нет, наймут палачей из клана Рангику! Говорят, некоторые из узников живут у них годами. У них есть поговорка, что потеря разума не повод останавливать пытки.

– Вот только принц уже будет мертв, – отрезал Стас, не давая себе отступить. Было бы преуменьшением сказать, что в этот момент ему было страшно. Он был в самом настоящем ужасе, но даже так он отказывал себе в проигрыше этому самовлюбленному дикарю. – Я не требую ничего сверхнеобходимого. Просто обычное человеческое отношение пока я лечу принца. Не оплату и ничего ценного, лишь нормальное отношение.

Под конец Ордынцев попытался смягчить тон, чтобы дать высокомерному туземцу хоть какое-то место для маневра.

Было видно, что воитель перед ним борется с собой. Воспитание и обычаи столкнулись с холодной логикой и приказом старейшины.

– Хорошо, требуемое скоро принесут. Не разочаруй нас, Широ, или очень пожалеешь. – новое имя Стаса мужчина выплюнул, как ругательство, но это была очередная победа.

Воитель счел его достаточно опасным, чтобы использовать имя, а не оскорбление.

– Ну что, Леви, – Стас оттянул ворот кимоно и улыбнулся внимательно смотрящей на него змейке. – Вот мы и получили законное право жить, как людям. Уверен, в этом мире немногие имеют на это право.

Спустя минут тридцать, сложно засекать время, если безвылазно сидишь в шатре, внутрь зашли несколько девушек и парней, которые, не поднимая глаз, принялись собирать особо грязные татами и стелить новые, чистые.

Девушки были одеты в шелковые вариации кимоно, вроде, их еще называли юкаты. Молодые парни тоже были одеты довольно богато и чисто.

Очевидно, они все были слугами, и возможность носить столь дорогие одежды, наглядно показывало богатство клана Санса.

Лица девушек были тщательно забелены от чего напоминали скорее фарфоровые маски, на которые сверху еще и нанесли макияж.

Чуть погодя на широких подносах принесли еду, питье и пару столиков, на которые все это богатство поставили. Конечно, в еде не было ничего примечательного, но для голодного Стаса – это был почти что королевский стол. Или правильнее сказать, стол дайме?

Кроме столиков глаз землянина радовал и новенький чистый футон специально для него.

«Кто бы мне сказал, что я так буду радоваться чертовому тонкому матрасу и долбанной подушке».

Однако кое-что все же требовало исправления.

– Извините, – Стас привлек внимание одной из служанок, которая была по виду богаче всего одета. Та быстро и глубоко поклонилась, все также не поднимая взгляд.

– Что, уважаемому целителю, будет угодно? – тоненько пропищала она. Стас чувствовал, что когда он на них не смотрит, девушки и парни украдкой его разглядывают. Обращение же «целитель» отлично показывало силу слухов.

– Мне требуется поднять уважаемого принца и в этот момент заменить под ним футон на чистый.

– Ой, подождите, но мы не можем касаться тела принца…

– Поверьте, ему будет от этого лишь лучше. Уверен, в четыре, пять рук мы успешно справимся. Мне кажется, господа воители не очень обрадуются, если мы будем их беспокоить по столь несущественным мелочам.

– Х-хорошо, – наконец согласилась колеблющаяся глава служанок.

Спустя десять минут футон был найден, и Стас со слугами максимально осторожно вытащили старый матрас и положили принца на новый чуть в стороне.

Ордынцев облегченно выдохнул, когда этот кровавый ужас вынесли наружу. За прощедшие дни он стал уже неприятно попахивать.

– Спасибо, – благодарно кивнул Стас, на что получил серию глубоких поклонов. Вид, как другие люди тебе кланяются Стасу не особо понравился, но выбора не было.

Стоило служанкам выйти, как Стас, как голодный зверь накинулся на принесенную еду и с каким же наслаждением он ее ел.

Обычный чуть подсоленный рис казался пищей самих богов, а пара подкопченных рыбешек могли поспорить с блюдами из лучших ресторанов Земли.

А вода, что же это была за вода. Сладкая и прохладная. Она катилась по пересохшему горлу, облегчая боль и словно исцеляя его.

Стас смаковал каждый глоток, растягивая его словно божественную амброзию.

В тот момент он с удивительной четкостью осознал, что именно сейчас он живет, а не существует. Не тогда, когда день за днем сменяются в бесконечной череде и сам не замечаешь, как идут года, а когда каждый день – это победа человеческого разума над жизненными трудностями.

Посмаковав это чувство, Стас отбросил его обратно, откуда вытащил. Подобная жизнь хоть и была довольно яркой, но обещала закончиться слишком скоро. Стас же не для того получил вторую молодость.

Ордынцев затруднялся сказать сколько лет он сбросил, но десяток, так, точно.

Он невольно пожалел, что переход не случился, когда ему было бы под пятьдесят, в таком случае выигрыш был бы намного больше.

Как таковой охраны у шатра не было, однако это не значило, что вокруг не было наблюдателей. Стаса не останавливали, когда он решил сходить до ветру, но он не сомневался, что за ним пристально следят.

О возможностях воителей к скрытности он уже имел смутные представления.

В целом, Стас понял, что их лагерь не собирается никуда в ближайшее время переезжать, хоть армия Нобуноро и разбила армию противника.

Может, главнокомандующий опасался, что слишком оторвавшаяся вперед армия окажется в окружении и ждал пока победа произойдет и на других фронтах.

В любом случае, это было даже хорошо. Стас не хотел думать, что стало бы с его работой, если бы принца куда-то понесли.

Кстати, Стас до сих пор не знал, как это молодого человека зовут. Не спрашивать же у злобного Гокку?

В тот же день, покушав и придя в себя, Стас принялся за ногу. Путем пальпации он определил, что смещение костных отломков не велико. Конечно, из-за отсутствия рентгена, определить полное отсутствие осколков кости не представлялось возможным, однако Стас все же давал процентов восемьдесят вероятности, что их нет.

Определившись, Стас приказал принести ему веревки и палки, с помощью которых он смастерил эрзац-шину, после чего вправил кость и заковал ноги в свою поделку.

Теперь требовалось лишь время, чтобы между двумя отломками сформировалась вязкая масса, называемая сгустком. Из сгустка образуются волокна, которые станут основой для нарастания новой костной ткани.

Вскоре клетки, которые заживляют кость – остеокласты и остеобласты, – заполнят сгусток. Через несколько дней из этих клеток сформируется гранулярный мост, связывающий концы кости.

Через шесть – десять дней же после перелома гранулярный мост из клеток станет костной массой, называемой мозолью. Она будет хрупкой и при резком движении может сломаться. Именно поэтому и накладывают гипс, или, как в случае со Стасом, палки, фиксирующие кость. Позже мозоль превратится в твердую кость.

Ну и наконец через три – десять недель после перелома новые кровеносные сосуды начинают поставлять к месту перелома кальций. Они укрепят новую костную ткань. Данный процесс, называемый окостенением, соединит концы кости.

После этого кость станет прочной и считается зажившей. Хотя гипс можно снять, понадобится около года, чтобы зажившая кость стала такой же прочной, как до перелома.

Вот только с принцем, как полагал Ордынцев, все займет куда меньше времени.

Так прошел и второй день. Под конец Стас вновь проверил голову паренька на наличие повреждений – продолжительность его сна, уже можно было считать подозрительной.

Ордынцев сомневался, что вид овощеподобного принца удовлетворит посланников Сумада. Зная местные порядки, они скорее предпочтут самолично придушить недееспособного, чем тратить на него средства для поддержания жизни.

Развлечений внутри шатра было немного, но кое-что все же было.

Очнувшаяся Левиафан проявляла поразительную активность и метаболизм. Это значило, что она раньше времени серьезно так проголодалась.

Надо было видеть выражение лица Гокку, когда он, зайдя на планомерную проверку, увидел целителя, вокруг руки которого весело свилась самая настоящая змея.

Леви же в этот момент решила, как раз перебраться на другую руку от чего начала опутывать шею, держащего ее мужчины.

Сложно сказать, о чем думал воитель, когда Стас вежливо попросил включить в этот раз в рацион каких-нибудь мелких мышей, но он даже ничего не сказал, лишь странно оглядел эту картину и вышел вон.

А уже на следующий, третий день, Леви с энтузиазмом заглатывала живую мелкую полевую мышь.

Стас затруднялся ответить, как слуги вообще умудрились поймать целых три штуки, но теперь в лежащей рядом клетке тихо пищали еще две штуки про запас.

И Стас почему-то не сомневался, что они скоро понадобятся, больно уж Леви чудно себя вела.

Когда ситуация более-менее нормализовалась, Ордынцев не мог не заметить странностей в поведении своей змейки.

Стоит начать с того, что несмотря на сложившийся вокруг змей мистический ореол, как невероятно хитрых и подлых созданий, на самом деле, они до безобразия глупые существа.

Однако, насколько же они глупы, настолько же они и смертоносны, и выверены в плане рефлексов.

Змея может обладать худшей памятью и интеллектом, однако данные ей с рождения инстинкты с запасом это компенсируют, позволяя ей выживать и занимать свою нишу практически в любых уголках мира.

Видели ли вы когда-нибудь рождающихся змеек? Стоит маленьким мордочкам высунуться из своих яиц, и они уже полностью готовы к взрослой жизни.

У них может не быть ядовитых клыков, но они уже видят врагов и немедленно их атакуют, безошибочно тыкаясь беззубыми мордочками в пальцы умилившегося от этого змеезаводчика.

Эти же инстинкты дают змее понимание, что опасно, а что нет, они ведут их на протяжении всей жизни, ничуть не убавляя свою смертоносность.

Правда, иногда эти же инстинкты играют со змеями дурную шутку.

К примеру, рептилии куда больше полагаются на свое обоняние, а отнюдь не зрение. Вот почему хозяевам лучше не брать тех же мышей, которыми они кормят питомцев, в руки, ведь в таком случае запах пищи перебьет их собственный запах и змея может атаковать.

Однако страшнее всего, когда змея сама нечаянно перемажется в запахе своей же добычи.

Инстинкты змеи страшная вещь. Неукоснительно следуя заложенной природой программе змея начинает убивать и постепенно жрать свое собственное тело, постепенно его заглатывая.

Эта картина невероятно притягательная в своей тошнотворности.

Неудивительно, что этот символ можно найти во многих культурах, начиная от ацтеков, заканчивая восточной и западной культурой.

Уроборос – свернувшийся в кольцо змей или дракон, кусающий себя за хвост.

Поэтому вид Леви, которая мгновенно понимала, что перед ней именно Стас, заставил мужчину насторожиться.

Решив подтвердить свои подозрения, Стас целенаправленно взял одну из мышек и натер ею одну из рук, после чего попытался погладить Левиафан.

Какого же было удивление мужчины, когда та даже не стала задумываться, мгновенно оплетя его руку и доверчиво положив свою голову сверху.

Следующим тестом Стас решил проверить скорость роста Левиафан. Как образец он взял свою собственную руку, отметив кровью раненного с использованных бинтов засечку.

Уже в конце вечера третьего дня Ордынцев был окончательно уверен, что его змея растет и делает это до пугающего стремительно. Прирост в сантиметр за пол дня – это явно было что-то новенькое.

Мужчина даже забеспокоился, что данная этим миром молодость, на самом деле пшик, и он тоже стремительно стареет. Однако никаких изменений им так и не было замечено.

Правда, на краю сознания Ордынцева билась подлая мыслишка, что змеи, как бы, живут намного меньше людей.

Все это заставляло мозги землянина усиленно гудеть, скрашивая медленно тянущееся время.

Левиафан же мешала своему хозяину думать, любопытно снуя по всему шатру. Один раз Стасу даже пришлось бегать вокруг шатра под недоуменными взглядами окружающих воителей и слуг и прочесывать траву.

Самое же неприятное за целых пол часа поисков он ее так и не нашел.

Вернувшись назад в самом худшем расположении духа из всех возможных, Стаса сильно перекосило, когда он увидел вернувшуюся Леви, сидящую, как пай-девочка, прямо на его же кровати.

Честные-пречестные глаза Левиафан искреннее спрашивали: «А почему это ты хозяин такой взмыленный и нервный?»

К утру же четвертого дня, когда Стас уже планировал бить полноценную тревогу, мыслимое ли дело, человек четыре дня без еды и почти без воды, принц очнулся.

– Кха-а-а… Пить… – Стас замер, после чего быстро кинулся к столику и налил в чашку немного воды.

Принц выглядел довольно плохо, чудо-регенерация хоть и старалась не сильно истощать тело пользователя, но все же это сделала, от чего лицо парня сильно заострилось.

Однако глаза молодого воителя смотрели четко, и он был явно в полном сознании.

Аккуратно наклонив голову парня, Стас начал потихоньку вливать в него живительную жидкость. Процесс шел поначалу с трудом с непривычки, но потихоньку принц освоился, выдув целую кружку. Стасу пришлось два раза доливать воду.

– Не беспокойтесь, мне нужно кое-о-чем позаботиться, – Стас быстро вышел из шатра и привлек внимание идущего мимо слуги. – Срочно пусть приготовят для принца Сумада теплый куриный бульон, ничего другого с его животом есть пока не стоит.[2]

Слуга неуверенно кивнул, но Стас не сомневался, что он доложит кому надо.

Шатер встретил Стаса изо всех сил пытающимся встать пациентом. Судя по его настрою он был полон решимости пустить все труды Ордынцева по одному месту.

– Стоять! – взревел Стас, бросаясь вперед и наваливаясь на грудь воителя, укладывая того назад. – У тебя швы на кишках чудом держаться, того гляди вновь выпадут! Лежи и не двигайся.

– Где я? Кто ты? – Принц ошеломленно замер, а затем глаза паренька сверкнули, и он требовательно уставился на Стаса. – Последнее, что я помню, это то, что воители клана Санса каким-то чудом пробились через мою охрану. Дальше все очень смутно. Был бой…

– У меня для вас плохие известия… Принц. – Стас решил сразу сорвать «пластырь». – Ваша армия потерпела поражение. Воители были отброшены вместе с ними. Вы же попали в плен к клану Санса. Ваше тело было сильно изранено, поэтому им пришлось прибегнуть к моим услугам.

– Нет, – лицо парня застыло, после чего исказилось в гримасе ярости. – Я как член правящей семьи никогда не сдамся презренным Санса!

На лбу раненного воителя вздулись вены, однако хуже того была внезапно пошедшая волнами земля вокруг Стаса, заставив того покачнуться, а шатер протестующе заскрипеть.

«Так и знал, что с этим пацаном будут проблемы!»

Глава 12

Снаружи шатра раздались взволнованные крики, и Стас их мог понять. Удержаться на ногах было проблематично, даже если он случайно оказался в этаком «оке бури».

А вот снаружи ситуация была явно не столь хороша, судя по треску деревьев и шелесту веток паренек рядом с ним собирался устроить самое настоящее землетрясение.

Земля словно бы потеряла часть своей структуры, став напоминать твердые зыбучие пески, колышущиеся вверх и вниз, словно взбудораженная гладь воды.

– Успокойтесь, – рявкнул Стас, хлопнув перед лицом принца в ладоши. – Вы ранены и навредите лишь себе! Сейчас сюда сбегутся злющие бойцы Санса и станет всем весело! Прекращайте!

– Нет! Я не сдамся! – отчаянно закричал принц, некоторые из повязок которого начали стремительно напитываться кровью, что было чуть ли не красной тряпкой для землянина.

Ордынцева буквально трясло от злости и от понимания, что все его труды прямо у него же на глазах идут прахом.

Хуже того, принц, будучи явно далеко не самым слабым воителем даже в таком молодом возрасте, инстинктивно проецировал ту саму жажду крови, с которой Стас уже имел несчастье встречаться.

Чувство, когда тебе в разум заползает что-то чуждое и темное, сложно передать словами. В любом случае, Ордынцев был готов пойти на многое, чтобы это прекратить.

Мозг мужчины стремительно подсчитывал варианты, как справится со сложившимся кризисом. И спустя пару секунд выход был найден на основе всей той же информации, которую Стас уже узнал о воителях

– Вы сами меня на это вынудили, – тон целителя стал очень многообещающим. – Если не хотите по-хорошему значит будем по-плохому. Потом не говорите, что я вас не предупреждал.

Ордынцев видел, что у молодого воителя не хватает то ли сил, то ли концентрации чтобы как-то конкретнее направлять землю. Это значило, что Стасу не стоит опасаться внезапного земляного кола в жопу.

А раз так, то можно было переходить к негуманным способам убеждения.

Стас спокойно открыл бутылку со спиртом, размеренно полил ей правую руку, а затем левую, растер руки одна об другую. Чтобы уменьшить шанс занести в раны инфекцию их стоило хотя бы минимально обработать.

Закончив с растиранием, он резко сорвал один из присохших бинтов на груди, заставив принца зашипеть от боли. Но это были лишь цветочки, ведь затем Ордынцев с абсолютно спокойным лицом засунул палец прямо в обнажившуюся рану.

В ту же секунду земля застыла, а молодой воитель завопил благим матом, пытаясь вытащить палец. Однако Стас сделал это сам, оставив тяжело дышащего пацана приходить в себя.

Мужчина удовлетворенно кивнул, добавив в памяти еще одну важную заметку по возможностям воителей. Сильная боль была способна нарушить концентрацию их мистических способностей, начисто сорвав их.

Еще один кирпичик в то, что воители отнюдь не всемогущи и при должной подготовке их можно убить.

– У тебя нет чести, – рыкнул принц и Стас почувствовал, как земля прямо у него под ногами дрогнула. – Ты дорого поплатишься за свои действия!

– Эх, ничему вас жизнь не учит, принц, – с сожалением отметил Стас, вновь надавливая на голую рану, заставляя своего же пациента корчиться от боли, пытаясь слабыми руками убрать мучавшую его конечность.

Стасу уже доводилось касаться голой плоти без медицинских перчаток пару дней назад. Но одно дело заниматься лечением, другое хладнокровно пытать, причем столь изощренным методом.

Палец скользил в крови и так и норовил выпасть из раны, но Стас не позволял пока образы его же собственной смерти не начали таять, уходя из разума землянина.

«Сомневаюсь, что все мои клятвы о не причинении вреда теперь хоть чего-то стоят…» – с горькой иронией подумал мужчина, вновь отпуская распластавшегося и тяжело дышающего на футоне пленника: «И я вроде все правильно делаю, ведь в ином случае местные могут убить пацана, не разбираясь. Но вот… Ах, плевать. Местные туземцы в любом случае понимают лишь слово силы и боли, и кто я такой, чтобы не дать, что первого, что второго им полной ложкой?».

Дверь шатра резко отлетела, впуская внутрь целую делегацию из старейшины, его сына и парочки других опытных воителей старше тридцати лет.

Суровые испещренные шрамами рожи. У одного нет глаза, у второго огромный ожог на пол лица, третий вовсе в маске – сразу видно, перед тобой ветераны местных войн.

И коль уж они сумели миновать третий десяток, значит они и впрямь чего-то стоят.

– Что случилось? – голос Джиробу был далек от радостного. Он смотрел прямо на Стаса.

– Благодаря моему лечению принц достаточно оправился, чтобы прийти в себя. Осознав, что он попал в плен, произошла эмоциональная вспышка, которая тем не менее быстро прошла, – Стас старался не встречаться с горящим взглядом принца, который мог многое сказать про «прошедшую самостоятельно эмоциональную вспышку».

Почему Стас умолчал о своем участии? Две причины. Первая, Ордынцев не был уверен в реакции воителей на то, что он пытал их беспомощного собрата.

Да, клан Сумада вроде как враг, но какому-то крестьянину в любом случае нельзя даже дергаться в сторону воителей. Вдруг, чего доброго он подумает поступить также и с ними самими? Легче пристукнуть много на себя взявшего целителя.

Вторая же причина… Стас имел определенные планы на принца, а для этого ему требовалось остаться его лечащим врачом как можно дольше.

– Вот значит, как, – Джиробу усмехнулся, глядя на принца. – Ну что же вы так, второй принц Джишин Сумада. До вашего пробуждения я бы еще подумал, чтобы оставить вам хотя бы видимость свободы, – старик показательно тяжело вздохнул, изображая сожаление. – Но теперь, сами понимаете, я просто вынужден принять меры. Уверен, вы поймете мои опасения. Начинайте. – старейшина кивнул стоявшему у себя за спиной человеку.

Вперед вышел одетый в тяжелый черный плащ мужчина без глаза и застывшим выражением лица. Однако, куда примечательнее было то, что он сжимал в руках.

Стас нахмурился, глядя на самые настоящие оковы, явно предназначенные для рук. Они были довольно толстыми и на них были вырезаны символы похожие на закрученные в круг иероглифы.

Последнее заставило Стаса мысленно поморщиться. Он внезапно осознал, что изучение местной письменности будет тем еще геморроем.

Ордынцев буквально почувствовал, как напряглось тело Джишина, когда он увидел, что его ждет.

Землянин резко опустил голову и предупреждающе посмотрел на принца. Тот ответил яростным и непокорным взглядом.

Тогда Стас скосил глаза на открытую рану на груди и показательно нахмурился.

Его действия прямо говорили: «Если ты попробуешь дернуться, я снова это сделаю, и ты окажешься посмешищем перед своими же врагами».

Судя по тому, как стиснул зубы Джишин, он отлично понял незаметную пантомиму целителя.

Воитель с оковами подошел к кровати, после чего небрежно откинул простыни, открыв всем вид на израненное тело. Сначала он занялся левой рукой, бесцеремонно ворочая пострадавшие конечности.

Принц при этом не издал даже писка. Кожный покров рук у него были сильно изранен и хоть оковы были довольно широкими, но они все же задевали живую плоть.

Следом же произошло то, что заставило Стаса сосредоточить все свое внимание на процессе.

Воитель принялся касаться выгравированных и иероглифов на кандалах. Причем делал он это с четкой последовательностью, повторяя для каждой оковы отдельно.

По символам в те моменты пробегала зеленоватая волна, которая также быстро гасла, как и вспыхивала.

Стоило последним символам потухнуть, как оковы медленно начинали сжиматься, пока плотно не обвили руки пленного.

– Вот так, – довольно кивнул Джиробу, когда «тюремщик» вернулся обратно. – Теперь мы можем не беспокоиться, что вы, принц, случайно нанесете вред себе или окружающим. Эти цепи, наша гордость, клановый артефакт дошедший из глубины веков. Он рассеивает ваш контроль над праной, не давая ее сформировать даже в ту же технику усиления и при этом не оказывает никакого негативного влияния на ваш очаг праны. В конце концов, мы надеемся договориться с вашим отцом и вернуть вас в целости и сохранности.

Принц ничего не сказал, смотря с горящей ненавистью на измывающегося над ним врага.

– А теперь ты, – Джиробу повернулся к Стасу и окинул его довольным взглядом. – Ты и впрямь не соврал насчет своих навыков. Принц Сумада очнулся хоть никто в это и не верил. Довольно иронично, не так ли, что ранее именно ваши люди ударили по нашим целителям, вырезав их всех, а затем вы не смогли получить никакую помощь, – последнее было обращено скорее к безразлично уставившемуся в потолок принцу. Тот опять никак не отреагировал.

– Клан Санса благодарен тебе целитель и сообщит уважаемому Нобуноро о твоих успехах. Уверен, твой господин воздаст тебе должное. – последнее прозвучало, вне всяких сомнений, жутко.

Старейшина уже хотел было развернуться чтобы уйти, как Стас его опередил.

– Джиробу-сама, – Стас поклонился, после чего быстро заговорил, видя нетерпение на лице воителя. – Состояние Джишина оставляет желать лучшего. У него значительные повреждения кишечника. Боюсь для дальнейшего восстановления ему требуется составлять правильную диету. Я хотел бы и дальше заниматься его лечением.

– Зачем это тебе, целитель? – брови старика хмуро сошлись вместе. – Ты не получишь за это плату от нас.

– Джиробу-сама, мой учитель, мудрец, когда учил меня, всегда говорил, что целитель обязан вылечить своих пациентов до конца, а не оставить их на пол пути…

Закончив эту часть, Стас отметил, что его слова не очень впечатлили старика, поэтому он даже не замедлился, когда выдал вторую часть.

– … К тому же, я сумел увидеть богатство и силу клана Санса, – губы землянина сложились в восхищенную улыбку. – Я подумал, что если кому и служить, то лишь такому великому клану, как вы. Победить легендарных Сумада, это ли не величие!

В этот момент сын старейшины, Гокку буквально источал подозрительность. Слишком уж нехарактерно вел себя этот странный крестьянин. У мужчины сложилось о нем впечатление, как о неоправданном гордом для грязи смерде, который совершенно не знает свое место.

Однако для Джиробу, который куда меньше разговаривал с Ордынцевым, его слова звучали совсем иначе. Старый воитель лишь довольно кивал на восхваления своего клана.

Про желание вылечить принца он не поверил ни на секунду, а вот честолюбивое желание присоединится к клану было ему совершенно понятно.

– К тому же, как я слышал, – продолжал Стас, плетя кружево льстивых слов. – У вас погибло много целителей. Я был бы счастлив, занять место одного из них. Это ведь такая честь…

– Хватит, – благодушно оборвал поток патоки старейшина, после чего махнул рукой. – Место целителя клана Санса еще надо заслужить долгой и плодотворной работой. Но я услышал тебя целитель. Если ты сможешь поставить Джишина-куна на ноги, то я подумаю о твоей гипотетической возможности вступить в клан.

Ордынцев быстро поклонился.

– Не передать словами, какая же это для меня честь, – Стас добавил в голос решительности и серьезности. – Я приложу все свои силы, что выполнить ваше задание, Джиробу-сама.

– Работай, – беззлобно кивнул Джиробу. – Через десять дней мы снимемся с этого места и двинемся в сторону города Акару. Там расположен дворец Нобуноро-сана. К тому моменту Джишин-кун должен быть готов к поездке.

Стоило воителям покинуть шатер, как улыбка Станислава сползла вниз, словно старая змеиная кожа, обнажив его реальные чувства.

Ордынцев хмуро оглядел безразлично лежащего Джишина, который совершенно не поменял позы и демонстрировал довольно нехорошую реакцию.

Для плана Ордынцева принц должен был быть мало того, что дееспособен, так еще и желать общения.

Именно ради этого Стас и решил разыграть представление перед стариной Джиробу. На самом деле видел он клан Санса и всех его членов на семь футов под землей.

Вступать в клан этих высокомерных маньяков чтобы всю оставшуюся жизнь им прислуживать пока тебя не убьют в каком-то случайном сражении? Большей чуши Стас даже придумать не мог.

С каким же наслаждением мужчина бы смотрел, как все они корчатся, подыхая в страшных муках…

Стас отогнал столь приятные сердцу картины. Все же сейчас было не время для мечтаний, так как срочно требовалось вернуть излишне впечатлительного паренька обратно на грешную землю, пока он слишком далеко не ушел на пути своего якобы «бесчестья».

Ордынцев знал, что японские самураи очень много уделяли этому времени, но ему казалось те же воители имеют другие традиции. Видимо, часть из них все же совпадали.

Стас словно бы невзначай расположился чуть сбоку от футона принца. Так, чтобы он увидел его лишь если бы повернул голову.

На время разговора с Джиробу змейку Стас привычно спрятал за пазухой. Леви же, как примерная девочка, облегчила ему задачу, совершенно не шевелясь, словно понимая, что от нее хотят.

Теперь же он с улыбкой ее достал, после чего принялся гладить, проводя ладонью от острой вытянутой мордочки до самого хвоста. Белое тельце аж обмякло, кайфуя.

Стас же еще и принялся тихо, но достаточно, чтобы его было слышно наговаривать.

– Ух ты моя хорошая… Красавица… Кто у нас самая красивая змейка в мире? Ты моя умница…

Стас достаточно разбирался в человеческой психологии, чтобы знать, что подобный тихий тон привлекает внимание иногда даже получше громкого крика. К тому же, Ордынцев готов был поставить свое кимоно, что семнадцатилетний парень, как бы он там не страдал от своих проблем, не сможет сдержать любопытства.

В конце концов, Широ должен был быть один, так с кем он тогда так разговаривает?

Поглаживая вьющуюся вокруг рук Левиафан, которая явно разыгралась, Стас словно бы случайно наклонился, бросив из-под прищуренных глаз быстрый взгляд в сторону больного, после чего еле скрыл усмешку.

«Мышка клюнула на сыр».

Принц немного наклонил голову и озадачено следил за откуда-то взявшейся белой змеей в руках своего злого доктора. А то что доктор злой у парня не было сомнений, ведь тот его вполне себе пытал, так еще и снюхался с презренными Санса.

«Заинтересовать получилось, теперь надо всего лишь изменить парочку приоритетов. Посмотрим насколько это будет трудным делом. Начнем с чего-то отстранённого, переходить к делу слишком рано».

– Знаешь, – Голос Стаса заставил взгляд принца вильнуть и уставиться обратно в потолок, вновь изображая депрессию. – Эту змею зовут Леви или Левиафан. Я назвал ее в честь легендарного чудовища. Огромного морского змея, который был способен топить корабли словно щепки.

Принц никак не показал своего внимания, но Стас знал, что его внимательно слушают.

– Тем не менее, моя Леви маленькая змея, хоть у нее и большое сердце. Думаешь я преувеличиваю? Ни капли. В прошлом сражении Левиафан спасла мне жизнь. Когда вражеский воин уже занес надо мной копье, она храбро кинулась вперед и вцепилась ему в ногу. Воин отвлекся и ударил ее очень и очень сильно, но я тут же отомстил за каждый его удар. Я боялся, что она больше не очнется.

Стас рассеянно погладил пригревшуюся змейку.

– Она лишь недавно пришла в себя от тех ударов. Видят Ками, я был очень этому рад. Но ты, наверное, заметил, что весь разговор со старейшиной я держал ее под кимоно? Я так поступил не просто так. Видишь ли, я до сих пор не уверен, что они не возьмут и не убьют ее прямо на моих глазах. Вот почему я скрываю ее. Мое появление тут было далеко от моих собственных желаний…

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – сердито буркнул парень. – Хочешь сказать, что ты такой же, как и я?! Так это не так! Ты всего лишь бесчестный ублюдок, которому хватает смелости лишь мучить раненных. Ты лишь подлая шавка Санса. Я слышал, как ты вилял перед ними своим хвостом. Когда я освобожусь, то приложу все свои силы чтобы найти тебя и воздать тебе по заслугам. И уж поверь, никакие Санса тебя не защитят!

Стас удовлетворенно слушал поток брани принца, давая ему выговориться. Диалог был начат и это главное. Да, пускай он скорее негативный, а угрозы вполне себе реальны, но Ордынцев был готов с этим работать.

В конце концов, если хочешь вкусно есть, сладко спать и не опасаться за свою жизнь, будь готов играть по-крупному, тем более в мире наподобие этой темной дыры.

Глава 13

Наконец принц выдохся, угрюмо замолчав.

Стас терпеливо выслушал его яркую и эмоциональную речь, после чего под настороженным взглядом размял плечи и подошел максимально близко к постели больного. Судя по напряженному взгляду принца он явно решил, что этот Широ задумал нечто нехорошее.

Учитывая же отсутствие, упомянутой ранее «праны», Стасу не составило увидеть в глубине глаз скрытый страх.

Однако Ордынцев подсел поближе лишь для того, чтобы их разговор точно остался конфиденциален. Мужчина сомневался, что их кто-то слушает, но лучше было бы перестраховаться.

– Уверен, сейчас с вашей стороны мои действия смотрятся враждебными, но позвольте мне кое-что сказать. И я хотел бы, чтобы наш разговор остался только между нами. – Стас произнес это тихо, почти шепотом, чтобы его мог услышать лишь лежащий рядом парень.

Джишин ничего не сказал, но и не возразил.

– Сейчас вы скорее всего думаете о том, как же так случилось, что вы умудрились выжить и попасть в плен. Ваша охрана сражалась и проиграла, армия разбита, выжившие в страхе спасали свои жизни. Вдруг вы стали похожи на тех трусов, которые спаслись? А может ваши мысли кружатся о том, что же подумает ваш отец, глава клана Сумада, когда узнает о вашем пленении?

Взгляд парня дернулся.

– Однако подумайте вот о чем, – Стас помахал рукой. – Что толку было бы, убей вас Санса беспомощным калекой? Вы не смогли бы забрать даже одну жизнь с собой на тот свет. Думаете ваш отец был бы рад такой смерти сына?

«Нормальный бы отец вообще был бы не рад смерти сына, но что здесь вообще есть нормального?»

– Что ты можешь знать, смерд, о моем отце?! – рыкнул паренек.

– Вы правы, – тут же согласился Ордынцев. – Я ничего о нем не знаю. Вот только мертвецы в любом случае уже ничего не могу сделать. У живых же есть выбор. Иногда он совершенно не очевиден, однако он все же есть. Не бывает, Джишин-сан, безвыходных ситуаций. И даже если она все же безвыходная, то человек все равно может выбрать хотя бы как ему умереть. Как именно он ее примет, покорно, как овца или будет бороться, чтобы вернуть свою потерянную честь и честь клана? Затаится, чтобы в нужный момент ударить или глупо пойдет на встречу смерти?

– Что ты хочешь сказать, целитель? – принц смущенно нахмурился. Слова землянина липкой патокой заползали ему в уши, путая мысли и сбивая с толку. – Говори ясно. Ты словно Йогорумо, демон паук, плетешь паутину, в которой нет ни слова правды!

– Я сказал все, что хотел, принц, – улыбнулся Стас, вставая. – Теперь же я оставлю вас, чтобы вы обдумали мои слова. В ближайшие дни у вас будет много на это времени.

Вернувшись к своем футону, он откинулся на него и ухмыльнулся.

«Зерна нужных мыслей я в него заронил. Пусть теперь они дозреют. Торопиться нет смысла, так как сейчас в глазах принца я скорее враг, чем друг. Посмотрим на твердость его убеждений спустя дни и недели. Сложно ненавидеть того, кто о тебе заботится и лечит».

В любом случае Стасу некуда было торопиться. В данный момент задачей мужчины была постепенная ассимиляция в местное сообщество и изучение его традиций.

Расчет Ордынцева как по нотам начал сбываться уже через пару дней.

Трудно оставаться независимым, будучи изолированным от любого общения и новостей. Если Стас то и дело выходил из шатра чтобы прогуляться, размяв ноги, или присоединиться к вечерним посиделкам слуг, то Джишин был вынужден лежать пластом часами напролет.

Со слугами, к слову, получилось довольно просто.

Стас почти сразу приметил, как закончив дела, они собираются возле парочки костровищ и тихо травят какие-то байки.

Интересно, но в таких сборищах не было разделения на мужчин и женщин. Правда, девушки в любом случае вели себя намного скромнее, да и говорили меньше.

Появление Ордынцева вызвало переполох и множество непонимающих, как реагировать глаз. С одной стороны, слухи уже раструбили, что целитель не был благородным, как и полноценным медиком, с другой, он все же лечил самого настоящего принца и даже ходили слухи о его возможном вступлении в клан.

Вот и не знали местные, как себя с ним вести.

– Не обращайте на меня внимания, – Стас мягко поклонился, состроив дружелюбное выражение лица. – Я всего лишь деревенский целитель, который волею судьбы получил столь высокородного пациента. Говорите и не обращайте на меня внимания, я не буду вам мешать.

– Для нас, это честь… Уважаемый. – неуверенно ответил один из пожилых слуг, который пользовался авторитетом. – Присаживаетесь и погрейтесь.

Ордынцева не надо было дважды уговаривать.

Стас приходил на их сборища, садился в уголке и слушал рассказы о том, как-такой-то воитель осерчал, что вода была недостаточно чистой и гонял своего слугу по всему лагерю, дубася его ножнами от меча.

Или рассказы о том, кто где бывал и кого видел. Так как воители часто перемещались с места на место, то их слуги умудрялись неплохо так посмотреть мир.

Если попытаться подсчитать, то у каждого воителя должно было быть по два-три слуги, но на самом деле в лучшем случае был один. Остальные принадлежали самым сильным воителям, которые не желали путешествовать без должного комфорта.

Как понял Стас, специально слуг никто не убивал. В случае если их господ вырезали слуг вполне мог принять в свою свиту победитель. Если же ему они были не нужны, он мог спокойно их продать, подарить другим воителям или даже самураям, который сделал бы из них обычных крестьян.

Последнее, к слову, являлось самой настоящей страшилкой в глазах местных слуг. Все же быть слугами воителей считалось на диво удачным рабочим местом для обычных жителей этого мира.

Если крестьяне надрывали спины на рисовых полях и не доживали и до сорока, то слуги вкусно ели и имели одних из самых крутых защитников.

Немного стоит остановиться и на том, что Стас узнал, кто вообще такие воители.

Если коротко, воители заняли нишу сверхэффективных и очень дорогих наемников, которые жили зачастую скрытыми кланами или небольшими семьями, раскиданными по всем окружающим странам и миру в целом.

Каждый клан обладал какими-то мистическими знаниями по магическим тренировкам своих членов. Поэтому, к примеру, тот же клан Санса назывался кислотным. Так, его бойцы поколениями развивали именно эту сторону местного магического искусства, поэтому предпочитали ее остальным возможностям.

Логично, что все подобные секреты держались в строжайшей тайне, что не мешало воителям устраивать друг на друга постоянные рейды с целью захватить эти самые знания или тех, кто ими обладает.

Как становится понятно, все кланы воителей являлись невероятно обособленными и скрытными формированиями и это было не просто так.

Наплевательское отношение к жизням всех остальных, а также страх неизвестного, сделали воителей париями этого мира. Их боялись и ненавидели. Самое же главное, вполне заслуженно.

Когда опытные воители сходились в своих стычках, последствия были в виде разрушенных плотин, сожжённых лесов, обрушившихся мостов и опустошенных городов.

Разве будет воитель запариваться какими-то там рисовыми полями? Нет, конечно. Желая попасть в другого воителя, в угаре сражения он просто возьмет и шибанет трехметровой водяной волной, начисто снеся ближайшую деревню и всех тех, кто там жил.

Словно этого мало, аристократы отлично видели потенциал воителей. Они не стеснялись платить кланам, живущим на их земле, чтобы те отправляли своих членов воевать за интересы дайме и прочих власть имущих.

Логично, что противники тех аристократов, не желая, чтобы их армии просто так были уничтожены, нанимали уже своих воителей.

Так был сформирован неофициальный договор между воителями и обычными людьми. Воители сначала решают дела между собой, а уже потом обращают внимания на обычных людей.

Это правило не касалось заданий тех же торговцев, которым хватало одного или пары воителей, вместо десятков, чтобы выполнить какую-нибудь грязную работу.

Убить конкурентов, вырезать семью, взорвать мануфактуру – воители принимали самые разнообразные заказы.

Кто-то бы мог задуматься, почему со столь подавляющей силой воители не попытались вовсе захватить мир?

Ответ кроется в их малой численности, сильной разобщенности и наличии самураев.

Точнее самураев, которые умели пользоваться праной.

Здесь Стас как бы невзначай поспрашивал слуг и хоть они знали не так много, но кое-что все же стало известно.

Хоть самураи и были слабее тех же воителей, но их было намного больше и в случае столкновения они все же могли здорово проредить порядки даже сильного клана.

А стоило бы какому-нибудь клану ослабнуть, тут же бы за его знаниями развернулась война из ближайших воителей, желающих урвать свой кусок остывающего мяса.

Тогда Ордынцев спросил, бывало ли, что самураями становились благодаря заслугам? На что он получил согласие, что да. Самураи постоянно погибали и дайме иногда приходилось назначать новых самураев из особо доблестных и преданных асигару.

И вот тут Стас почти забыл, как дышать.

Его вопрос звучал просто, но он решал все.

– Могли ли новые самураи управлять праной?

И вновь Ордынцев услышал положительный ответ.

Получалось, даже бывший крестьянин, не имеющий никакой родословной все же мог овладеть техникой управления праной. Пускай ущербной, самураи могли разве что напитывать ей мечи и слабенько усиливать тела, но сам факт!

Это значило, что и сам Стас вполне мог иметь шансы тоже научиться владеть этой чудесной энергией.

Вот только зачем ему грубые поделки самовлюбленных самураев, если у него под боком лежит качественный и образцовый источник знаний? Этакая смертельно опасная библиотека на ножках, к которой всего лишь надо подобрать ключик.

И у Стаса уже было что-то, что могло заинтересовать принца.

Очередная перевязка, очередные скрипы зубов от боли, когда хорошенько присохшие к ранам бинты не хотят слезать.

– А ваши раны хорошо заживают. Швы на груди уже можно кое-где даже снять. – Стас размеренно комментировал свои действия и Джишин уже даже не морщился.

Сделано это было не просто так. Стас приучал паренька к своему голосу, к тому, что он может с ним говорить.

И если поначалу принц гневно молчал, так как считал ответы выше своего достоинства, то теперь он с интересом слушал рассказ Ордынцева о тех или иных медицинских фактах.

Многого не требовалось, важность измерения температуры, что может значит учащенный пульс или наоборот замедленный. Систематический подход к лечению – это то, о чем этот мир пока что мог только мечтать.

Привычный односторонний монолог позволял двум разным людям относиться друг к дружке чуточку лучше.

– Знаете, – Стас вытащил из ранки остатки нитей и протер ее спиртом. – А я недавно от слуг услышал прелюбопытнейшую информацию касательно успехов клана Сумада и даже вашего отца. Представляете, буквально пару дней назад произошло генеральное сражение между людьми клана Санса и кланом Сумада, возглавляемым вашим отцом.

Ордынцев закончил говорить и начал накладывать повязки. При этом он демонстративно игнорировал горящий интересом взгляд принца.

«Ну давай упрямец» – думал землянин: «Отбрось уже свою чертову спесь и спроси. Давай!».

Словно услышав призыв мужчины, Джишин все же заговорил.

– И что? Чем закончилось сражение? – голос принца был демонстративно безразличен, но Стаса было не обмануть. Паренек был сильно напряжен, готовый к тому, что целитель просто рассмеется ему в лицо и ничего не скажет. От местных вполне можно было чего-то такого ожидать.

– Говорят, это было самое жестокое сражение, которое вообще видели за последние годы. Силы обоих сторон, причем, что воителей, что самураев, были примерно равны. Ни одна из сторон не хотела сдаваться и отступать. И когда казалось, что будет ничья, на бой вышли главы кланов…

– И что? – жадно уточнил принц, даже забыв о боли.

– Глава клана Санса, Кетсеро Санса, вышел против главы клана Сумада, Горо Сумада. Сами понимаете, слуги не особо разбираются в сражении, но поговаривают, что после их битвы главный тракт, соединяющий наши страны больше не существует. Теперь на его месте заполненная плавающим в воздухе сильнейшим ядом долина, окруженная острым горным хребтом.

– Хватит тянуть, целитель, немедленно говори кто победил!

– Так я к этому и подвожу, – весело улыбнулся Стас. – Глава Санса был вынужден отступить, оставив поле битвы за Сумада, следом ушли и войска Отомото. Ваш отец победил. Это значит, что война продолжится, а ваша ценность лишь повысилась.

На лице Джишина впервые появилась небольшая, но искренняя улыбка. Ордынцев тоже невольно ухмыльнулся.

– Почему ты тоже улыбаешься? – тихо, но твердо потребовал ответа принц, посмотрев на лицо Ордынцева. – Разве ты не должен быть расстроен поражением своей страны?

– Потому-что, принц, я вам уже говорил, что не чувствую себя в этом месте своим. Вы же, мой пациент, которого я обязан поставить на ноги. Но не потому что мне приказали, а потому что я этого захотел сам. К тому же, если по секрету, я родился далеко не в этой стране. К армии же Нобуноро-самы присоединился по чистой случайности.

Джишин больше ничего не сказал, но весь оставшийся день Стас чувствовал, как взгляд паренька то и дело смотрит ему в спину. Принц задумался и это было хорошо.

Кто-то мог бы сказать, что спасение жизни делает принца чего-то должным Стасу. Вот только долги существуют между равными. Аристократ или воитель не может быть должным хоть чего-либо обычному крестьянину.

К восьмому дню после прибытия Джиробу Ордынцев наконец посчитал, что время пришло.

Теперь принц изредка реагировал на слова землянина и бывало даже что-то отвечал. По сравнению с прошлым, огромный прогресс.

Теперь можно было попробовать выведать первую информацию.

К тому же, Стаса сильно беспокоила Леви. Ее рост ничуть не останавливался, и за прошедшее время она прибавила еще сантиметров десять в длину. Если так продолжится и дальше, то скрытно ее носить уже будет намного труднее.

Однако это была не единственная проблема. На морде Левиафан появились два уплотнения, идущих вдоль всей морды. И чем дальше они росли, тем больше напоминали какие-то костяные гребни.

Подобные мутации не могли не обеспокоить Стаса, поэтому он все же решил обратиться к молодому воителю.

– Принц, – Стас демонстративно никогда не обращался к Джишину «господин», ведь в таком случае ни о каком даже призрачном равенстве не могло идти и речи. – А могут ли звери управлять праной?

Принц нахмурился, после чего внимательно посмотрел на Стаса.

– Редко. Обычно звери просто получают… Почему ты спрашиваешь? – оборвал он сам себя.

Стас демонстративно поднял Левиафан и положил ее рядом с футоном принца. Отношения между парнем и змеей сложились нейтрально положительные. Леви несколько раз подползала, чтобы его обнюхать, принц же при этом никак ее не трогал.

– И что с ней?

– Вот, – Стас указал на гребни. – Раньше ничего этого не было. Теперь же она мало того, что очень быстро растет, так еще и обзавелась этим украшением. Что с ней?

– Всезнающий целитель, что-то не знает? – хмыкнул принц, но без особой злости. – Ты мне столько рассказывал, что я подумал, что ты знаешь все на свете. А касательно твоей змеи… Ее коснулась природная энергия. – сказав это, он замолчал, словно Стас должен был сразу все понять.

– А что такое природная энергия?

Несколько секунд Ордынцеву казалось, что его прямо сейчас пошлют, но Джишин все же заговорил.

– Природная энергия – это энергия, которая окружает нас всех и находится во всем. Кроме людей и животных. – подумав, поправился он.

– А почему? – жадно уточнил Стас.

– Потому-что в людях и животных течет прана. Так ты все еще хочешь узнать, что такое природная энергия? – раздраженно уточнил принц

– Да-да, извиняюсь.

– Природная энергия имеет свойство случайно концентрироваться в некоторых местах. Если в них окажутся животные, то они начинают меняться. Становятся сильнее, крепче и даже иногда обретают разные способности. Самых сильных из таких существ даже называют демонами, так велика их сила, – Джишин помолчал, вспоминая. – Говорят, что некоторые из особо сильных демонов даже обладают разумом и умеют говорить. К ним даже присоединяются другие звери, угрожая людским поселениям.

– Ты хочешь сказать, что моя Леви теперь демон? – фыркнул Стас.

– Нет, пока что лишь магический зверь. Но ты сам сказал, что она растет, – принц с любопытством оглядел змейку. – Я бы на твоем месте, целитель, коль уж она тебе так дорога, отпустил бы ее пока не поздно. Если ты не из клана, вроде Киатто, что умеют приручать магических зверей, то тебе не стоит связываться с теми, кто сожрет тебя за пару укусов.

«Получается, Левиафан начала меняться из-за природной энергии, которую предоставил тот портал. Я же получил новую молодость. Интересная информация. Теперь я стал на шаг ближе к пониманию того, что я искал».

Стас задумчиво поглаживал Леви, принц же не вмешивался в размышления мужчины.

Наконец Стас собрался с мыслями и задал главный вопрос.

– А может ли человек, родившийся не от воителей, стать воителем?

Глаза пациента и целителя встретились. Именно сейчас решалось, правильно ли землянин все рассчитал или нет.

Глава 14

– Зачем тебе это? – наконец заговорил Джишин и предвосхищая ответ Стаса, резко махнул рукой, останавливая готовые сорваться слова. – В этот раз чистую правду. Если я сочту твой ответ достойным, то отвечу на твои вопросы.

Стас серьезно взглянул на принца, после придвинулся вплотную настолько плотно, насколько позволяли приличия.

– Я хочу стать воителем и хочу научиться управлять праной. Я желаю познать все глубины этой великой и столь притягательной силы.

– И зачем тебе тогда я? – Джишин говорил спокойно без обычного презрения или насмешки. Если он и удивился желанию безродного освоить столь ценные знания, то никак этого не показал.

– Потому-что второй сын главы могущественного и известного клана воителей может мне в этом помочь намного больше чем кто-либо еще в этом мире. Поправлюсь, благодарный за спасение сын главы клана. В конце концов с имеющимися ресурсами я сделал почти невозможное, вытянув тебя почти с того света.

– Благодарный за спасение? – лицо принца иронично скривилось. – Ты спас мне жизнь лишь для того, чтобы я сгнил в подвалах, проклятых Санса. С твоем стороны было бы милосердием позволить мне умереть в бою, после того как ты меня вылечил. Помнишь, я сказал тебе, целитель, что ты ничего не знаешь о моем отце?

– Да. – медленно кивнул Стас.

– И я был прав, – Сумада откинулся на подушку и на его губах застыла горькая усмешка. – Да, я сын главы клана. Но я лишь второй сын. Наследник клана мой старший брат. Именно он унаследует место моего отца. Я же… Я же благодаря тебе лишь плененный и опозоренный ресурс, цена которого слишком завышена и лишь поэтому я еще живу.

– Твой отец не станет договариваться? – начал догадываться Ордынцев.

– Нет, почему же. Хоть мой отец и один из самых жестоких и беспощадных воителей, он все же, скорее всего, начнет торг. Вот только я уверен, то, что захотят Санса, он им никогда не даст. И когда мои пленители это поймут, тогда я уже не буду лежать на этом мягком футоне, а перееду в грязные и мрачные подвалы. – в голосе парня звучала мрачная убежденность в своих словах.

– Клану Санса не останется ничего иного кроме как пытками попытаться заставить меня рассказать им о техниках и знаниях моего клана. И если я не умру во время пыток, то все закончится грандиозной казнью на потеху черни, самураев и аристократов. Так скажи мне, целитель, за что я должен быть тебе благодарен?

Однако если взгляд принца искал на лице землянина разочарования, то к своему удивлению он его не нашел.

– Скажи, как долго по-твоему будут идти переговоры о твоем обмене? – задал новый вопрос Стас, сменив тему.

– Не знаю, – пожал плечами Сумада. – Скорее всего не меньше двух-трех месяцев. Всюду идет война. Пока будут отправлены первые послы, пока они дойдут, затем отправят ответ и вновь новые условия. Это долгий процесс, а уж если послов случайно перехватят, то это увеличит срок еще больше.

– Хорошо. – покивал своим мыслям Стас.

– Пока что не вижу ничего хорошего, – буркнул Джишин, но было бы ложью сказать, что он не был заинтересован словами загадочного лекаря. Чувствовалось, что у него вполне может быть что-то ценное и остался лишь вопрос в цене за эту информацию.

Стас не стал разочаровывать собеседника.

– Как ты знаешь, на днях мы двинемся в сторону города Акару. Как узнал уже я, это один из самых крупных городов нашей страны, Хюго. Управляет им сын дайме, Нобуноро. Это он приказ мне тебя вылечить, а это в свою очередь значит, что тебя расположат внутри его дворца.

– И что толку? Вокруг все равно будут проклятые Санса!

– Не будут, – покачал головой Стас. – Отношения между Нобуноро и одним из старейшин Санса оставляют желать лучшего. Да что там, они полностью и безвозвратно испорчены. Судя по всему, сын дайме не любит и не доверяет воителям. Это значит, что между вами и побегом из дворца будет лишь охрана из самураев и стражников дворца.

– Ты хочешь помочь мне спастись? – принц смотрел на Ордынцева как на безумца. – Это самая безумная идея, которую мне доводилось слышать! Ты не воин, ты жалкий лекарь, как ты собираешься это сделать?

– Позвольте мне самому заняться этим вопросом, – уклонился от ответа Стас. – В конце концов, вы в любом случае ничего не теряете. Если у меня получится, вы получите свободу. Нет? Одним наглым смердом станет меньше. – мужчина позволил себе скупую улыбку.

– Смерд? Нет, – задумчиво покачал головой принц. – Ты не похож на смерда. Может торговец? И все же нет. Я не знаю кто ты такой, но допустим, ты сможешь незаметно вывести меня из дворца. Но что ты будешь делать, когда за нами следом кинутся все воители клана Санса? Да, у нас будет некоторая фора, но, знаешь ли, воители двигаются намного быстрее обычных людей. А с этими украшениями, – Сумада постучал по оковам. – Мы далеко не уйдем. Нас выследят, после чего тебе несдобровать.

– Я подумал об этом. И здесь я хотел бы вспомнить о том, что вы, воители, частенько получаете задания, которые требуют от вас не только силы, но и скрытности. Конечно, вы не ниндзя, однако есть среди вас и те, кто пошел по пути тени.

Глаза Джишина сузились, когда он попытался понять, что имеет в виду целитель.

– Не сложно догадаться, что в столь большом городе, как Акару, который стоит на пересечении нескольких главных трактов, есть люди клана Сумада. Кто-то собирает информацию, кто-то охотится за неугодными чиновниками или торговцами. Это так?

– Предположим. – ответ принц был короток. Он явно не собирался подставлять людей своего клана.

– Давайте с вами на секунду кое-что представим. Если ваш отец не сможет договориться с Санса, то он скорее всего попробует вас оттуда вытащить силой, так? Готов поспорить, что из этого ничего не выйдет. Привлечет же для этого дела он именно тех теневых членов вашего клана, что расположены в Акиру. Но что если они будут знать, как действовать, благодаря кому-то, кто будет ими руководить изнутри? Вопрос лишь в том, знаете ли вы, принц, как с ними связаться?

Джишин не спешил отвечать, но наконец он тяжело вздохнул.

– Целитель, ты понимаешь, что я не могу тебе этого сказать? Ты вполне можешь быть подручным Санса, которые специально тебя подослали ко мне, чтобы раскрыть нашу сеть. Как я могу тебе доверять?

– Наверное никак, – хмыкнул Стас. – Но в этом и заключается тяжесть выбора. Вы должны для себя решить раз и навсегда, готовы ли вы бороться чтобы победить или послушно покориться обстоятельствам и ждать смерти. Я предлагаю вам жизнь, принц, но примете ли вы мою помощь, зависит только от вас.

– Если я приму твою помощь и доверюсь, что ты хочешь? Ни за что не поверю, что тобой движет лишь забота о пациенте. – саркастично хмыкнул Джишин. Этой своей циничностью он напоминал Стасу самого себя, чем сильно импонировал землянину.

Стоило этим словам выйти из уст парня, как лицо целителя пересекла змеиная усмешка.

– Я же уже сказал вам свое желание. Я хочу стать воителем. Возможно ли это для обычного человека?

– Все не так просто, – буркнул Сумада.

– Ну так объясните почему, обещаю, что буду слушать со всей внимательностью.

– Уж в этом-то я не сомневаюсь, – закатил глаза Джишин. – Если забыть, что разглашать эту информацию кому-то из клана преступление, то даже если ты начнешь развивать свой очаг праны, то тебе никогда не стать даже на уровень обычного воителя, не говоря уже о среднем уровне или, что немыслимо, высшем.

– Значит, обычный человек все же может стать воителем? – не собирался сдаваться Стас.

– А разве мы не договорились, что я расскажу тебе это лишь когда ты вытащишь меня из плена? – вопросительно уставился на Стаса принц.

– Нет. Я хочу начать изучать эти знания уже сейчас. К тому же, чем раньше я начну, как вы сказали, развитие очага праны, тем скорее будет первый результат.

– Ты не веришь слову Сумада? – напрягся принц.

– Что вы, что вы, – успокоил его Стас. – Просто времени у нас еще много, и я не хотел бы тратить его впустую. Итак?

– Я первые вижу настолько наглого и жадного до знаний человека. Ты знаешь, что еще пару недель назад, если бы ты обратился ко мне так фамильярно, то я бы приказал тебе вырвать язык?

– Не сомневаюсь в этом. – кивнул Стас, при этом не меняя требовательного взгляда.

– Эх, довелось же мне получить такого странного целителя, – признал поражение принц. – Хорошо, я поверю тебе. Но если ты меня предашь, – голос молодого воителя наполнился силой. – Я добровольно выдам Санса свои знания и техники и попрошу их лишь об одной услуге. Устроить для тебя самую мучительную и жуткую смерть из всех возможных. Мы договорились?

– Договорились. – серьезно кивнул Стас, впечатленный.

Невольно он сравнил этого молодого человека с такими же парнями уже с Земли. Смогли бы они, мучаясь от боли в кишках и будучи в плену, упорно защищать знания и людей своего клана и при этом стараться не поступаться принципами?

– Мне хотелось бы узнать, что ты имел в виду о том, что я никогда не смогу стать сильным воителем? – Стас с интересом приготовился слушать.

– Все дело в наследственности, – в голосе принца можно было без труда услышать насмешку. – Старые кланы тщательно следят за тем, чтобы их потомки женились лишь на тех, кто сможет принести пользу клану. Для этого даже заключают союзы с другими семьями. Многие поколения подобных браков лишь усиливают очаг рождающихся детей…

«Забавно, вокруг царит та еще дикость, но местные, судя по всему, вполне себе понимают принципы генетики и евгеники»

– Кроме того, если несколько поколений воителей использовали ту же кислоту и связанные с ней техники, то невольно их прана начинает куда легче трансформироваться в эту стихию. Так возник клан Санса.

– А вы значит использовали техники управления камнем?

– Скорее техники земли. Камни лишь одна из оставляющих этой стихии. Клановые воители обычно всегда сильнее одиночек или небольших семей.

– Неужели среди обычных людей никогда не рождаются те, кто с рождения обладают высоким запасом праны? – засомневался Стас.

– Ты прав, – внезапно согласился Джишин. – Рождаются. Но тут мы подходим ко второй причине. Считается, что самое благоприятное время для развития очага праны, это семилетний возраст. Именно тогда тренировки лучше всего увеличивают запас праны и контроль над ней. Сколько тебе? Семнадцать-восемнадцать? Ты уже слишком стар и тебе придется прикладывать намного больше усилий, чтобы хоть немного продвинуться вперед. К тому же, скорость роста уже снижена, тебе никогда не нагнать сколько-нибудь приличный уровень праны. А о том, чтобы сравниться с настоящими клановыми воителями не может быть и речи.

«Это мы еще посмотрим», – нахмурился Стас: «На что способны разум и знания человека из цивилизации намного развитее вас».

Однако стоило задать еще один важный вопрос.

– В чем отличие вас, воителей, и самураев? Я видел их горящие зеленым мечи, а потом ваши оковы вспыхивали той же энергией. Вы все пользуетесь праной?

– Самураи, – в голосе принца легко можно было почувствовать презрение. – Да, и мы и они пользуемся праной. Но также можно сравнить того же асигару и самурая. Они оба воины, но сколько потребуется асигару чтобы убить одного самурая? Так и здесь. Самураи сконцентрировали все свое внимание на усилении и ускорении тела, плюс напитывании своих мечей. И даже так они нам проигрывают даже в этих двух искусствах. Мы же воители, кроме этого изучаем еще и остальные ветви великого искусства.

– Великое искусство? – Стасу внезапно захотелось как-то записать то, что ему рассказывали.

– Да, – Джишин завозился, видимо, в очередной раз отлежав спину. – Великое искусство – это сборник всех боевых направлений магии известной человечеству. Оно состоит из десяти меньших искусств.

Речь принца не всегда была последовательная, поэтому Стасу частенько приходилось самостоятельно компоновать различные факты.

И вот что у него получилось:

1. Искусство ядов – создать яды и противоядия. Частично связан еще и с медициной, а именно с лекарственными травами и настойками. Но не все так однозначно. Тот же клан Санса умудрился трансформировать это искусство в то, что упомянуто ниже.

2. Искусство уничтожения – подразумевает собой все многообразие дальнобойных и даже ближних стихийных техник. Погребающие земляные плиты или сжигающие все и вся огненные волны – это искусство уничтожения. Оно опять же делится на искусство управления землей, огнем, водой, воздухом, ядом и прочими, куда более редкими стихиями.

3. Искусство печатей – его Стасу довелось наблюдать лично, когда активировались кандалы принца. С помощью этого искусства можно не только создавать артефакты, но и даже сражаться. Принц знал о нем немного. Вроде как была парочка кланов, что выбрали для себя этот путь. В Сумада не особо развивали это направление.

4. Искусство лечения – комплекс техник, чья цель не дать пациенту умереть от выше и ниже описанных искусств, а после этого благополучно его восстановить. Очевидно, что оно больше всего привлекло внимание землянина.

К сожалению, со слов Джишина, искусство лечения развивалось намного хуже и медленне. Медики зачастую оказывались в невыгодном положении против того же искусства уничтожения. Все же искусство лечения требовало длительного обучения и очень хорошего контроля праны. И хоть их старались защищать, но далеко не всегда это получалось.

5. Искусство иллюзий – в этом месте Сумада особо не стал останавливаться, но если Стас его правильно понял, определенно подготовленная тонкая струйка прана точечно отправлялась во вражеский мозг, после чего заставляла его видеть то, чего нет. Сильнейшие иллюзионисты способны настолько комплексно обмануть человеческий мозг, что их враги буквально сходят с ума, умирая в придуманной реальности.

6. Искусство ближнего боя – то немногое, в чем самураи и воители были похожи. Это искусство включало в себя весь комплекс различных техник усиления тела, укрепления тела и школ ближнего боя.

В каждом клане были свои тренировки, секреты и боевые стили.

7. Искусство владения оружием. – второе искусство родственное, как самураям, так и воителям. Оно включало в себя напитывание оружия праной для увеличения его атакующих свойств, так и школы владения этим самым холодным оружием.

Здесь принц все же был вынужден признать, что самураи воителей все же превосходят. Пытаться рубиться с самураями на мечах без подавляющего превосходства в скорости или силе смертельно опасно.

8. Искусство сенсорики – умение ощущать, слышать, чувствовать или видеть прану на удаленном расстоянии. Довольно редкий, по словам принца, дар. Поэтому неплохо ценящийся кланами.

9. Искусство призыва и подчинения. – одновременно редкое и распространенное искусство. С одной стороны существуют кланы, вроде Киатто, которые строят свою тактику на прирученных магических тварях. С другой, существуют умельцы способные призывать монстров. Правда последнее на диво опасное дело. Почему так, Джишин не стал объяснять, а Стас не стал настаивать.

Из всего этого несложно было понять, что те или иные искусства могут объединиться порождая нечто новое, способное войти сразу в несколько категорий.

– Подождите, – Стас повторил у себя в голове все пункты, чтобы не забыть и заметил несоответствие. – Не хватает десятого пункта.

– Ах да, – поморщился парень. – Десятый пункт, это запретные искусства. При использовании они наносят вред не только врагам, но и самому воителю. И кроме этого они могут нарушать законы природы, наносить глубинный вред миру, а порой требуют самых настоящих жертв. Под десятый пункт могут попадать даже те же стихийные техники, но требующие, например, жизни. Их использование всюду порицается и за это могут даже убить.

– Что же это, например? – Стасу было очень любопытно, что же, даже отмороженные местные, сочли слишком опасным чтобы использовать.

– Например, искусство поднятия мертвых, – тон принца был серьезен. – Тот же клан мертвителей обладает худшей репутацией из всех воителей. Множество страшилок у обычных людей о воителях пришли именно от этого клана. Они редко кого щадят и поэтому их зовут лишь в самые страшные войны и схватки.

Ордынцев по тону понял, что в эту сторону лучше не лезть. И так, Сумада как-то подозрительно стал коситься на интерес Станислава к этой теме.

Глава 15

– Получается, воитель, который не родился в вашем клане, так и не сможет освоить искусство управления камнем? Также, как и управление ядом или кислотой Санса? – задал беспокоящий его вопрос Стас.

Воображение землянина начинало аж коротить, когда он представлял себя пускающего из рук огонь или как он заставляет землю превращаться в то, что он хочет.

Стас внезапно мысленно представил какие бешеные бабки могли бы зарабатывать воители, если бы пустили свои таланты в мирное русло. Выкапывание фундамента зданий за секунды, забивание свай щелчком пальцев, замешивание и мгновенная заливка бетона в тут же создаваемые формы.

Правда до всего этого еще были сотни, если не тысячи лет развития. Причем, как технологического, так и культурного. Нельзя дать дикарям готовые технологии и ждать что из этого выйдет что-то путное.

– Не совсем, – Принц явно уже устал говорить и было видно, что он отвечает на последние вопросы. – Существуют стихии, которые намного легче выучить и даже бесклановый способен показать в них приемлемые результаты. Это легендарный круг стихий – вода, огонь, земля и ветер. Каждый человек может хоть немного освоить любую из них. Вопрос только в том, как много он потратит на это времени. Если воитель из клана Сумада на освоение первой простейшей техники земли затратит пару месяцев, то кто-нибудь без столь сильного родства с землей может провозиться и все полгода.

– А, например, стихия кислоты или яда? – уточнил землянин.

– А вот тут уже все зависит напрямую от родословной. Если клан Санса, как я сказал ранее, может освоить что-нибудь простое за пару месяцев, то кто-то не из их клана потратит уже не полгода, как с землей, а год или даже несколько лет. А может вообще ничего не получится. Невероятно трудно освоить любую стихию, не относящуюся к легендарному кругу.

Стас глубоко задумался, анализируя полученную информацию. Рассказанное принцем показывало огромную пропасть между теми же кланами и небольшими семьями.

Мало того, что клановые воители изначально получали лучшее образование и тренировки благодаря секретам своего клана, которые они собирали поколениями. Так еще и существовали проклятые родословные позволяющие молодым клановым почти без затрат усилий в десяток раз быстрее осваивать владение стихиями.

Единственный шанс у бесклановых воителей вырваться из этого замкнутого круга, был в рождении с изначально очень сильным очагом праны. Посредством тренировок подобный уникум мог лишь на голой мощи побеждать своих противников.

А уже потом, если выживет, он сумеет освоить достаточное количество стихийных техник.

– Все не так плохо, – мрачные размышления Стаса сбил успокаивающий голос принца. Контраст был столь разителен, что Ордынцев недоверчиво посмотрел на парня.

– Что так смотришь? – хмыкнул принц, аккуратно почесав подживающий шрам на руке. – Что бы там о нас не говорили, но мы, Сумада всегда платим свои долги. Я заметил, что ты, Широ, ни разу не упомянул этот момент.

Парень тихо засмеялся.

– Мы заключили сделку, но я все же помогу тебе не только поэтому, но и потому, что ты спас мою жизнь.

Стас молчал, слушая.

– Уверен, ты отлично знаешь, что о нас говорят люди. «У воителей нет чести», «у них нет пощады и жалости». Эти слова отчасти верны, но лишь отчасти. Я достаточно разбираюсь в медицине, чтобы понимать, что без твоей помощи мне было бы трудно восстановиться.

– Трудно? – не выдержал Стас. – Да вы не протянули бы и еще дня. Я удивлен, что вы вообще смогли прожить так долго.

– Благодарить стоит мою регенерацию, – ухмыльнулся принц. – Сколько раз она вытаскивала меня из неприятностей.

– Кстати, – Ордынцев заинтересованно уточнил. – А подобной регенерацией обладают все воители?

– Ха-ха-ха! – громко рассмеялся Джишин, тут же схватившись за прооперированный живот. – Нет, конечно. Это родословная клана Сумада, а точнее, лишь главной ветви.

– Главная ветвь?

– Сильнейшие представители клана вводятся в главную ветвь чтобы кровь в следующих поколениях не теряла своих свойств. Остальные же остаются в побочной. Ну а так, насколько я знаю, еще несколько кланов могут похвастаться сильной регенерацией, но это все же редкий дар.

– Понятно. – раздраженно протянул Стас.

– Уже примерил на себя эти способности? – понимающе кивнул Джшин. – Ничего, если мы сумеем выбраться, я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты сумел стать воителем. Пускай и самым слабым. – добавил он, заставив Стаса многообещающе посмотреть на него и захотеть вновь покопаться пальцами у него в ранах.

– Так вы говорили о помощи, – вновь вернул Стас разговор в прежнее русло.

– Да, – кивнул принц. – Тебе стоит знать, что у каждого человека разное сродство с легендарным кругом стихий. Это значит, что ты можешь быть полной посредственностью с водой, огнем и воздухом, но та же земля будет у тебя получаться намного быстрее и с меньшими затратами энергии.

– То есть как слабая родословная? – подобрал подходящий пример Ордынцев.

– Да. Есть мнения, что настоящие родословные и появились из чего-то подобного.

– У меня есть еще пара вопросов. – решил продолжать Стас, но принц отрицательно покачал головой.

– Я слишком устал от этих разговоров. Давай еще один вопрос и все.

Землянин поморщился. У него в голове родились десятки вопросов, и выбрать среди них самый важный было почти что пыткой.

– Как мне начать развивать свой очаг праны? Что для этого нужно делать? – наконец определился Ордынцев.

– Ты должен почувствовать в себе эту энергию, – немедленно ответил Джишин, словно повторял чьи-то слова. – Ощутить, как она течет в каждой твоей мышце и стекается к сердцу. Ощутить ее биение вместе с потоками крови. И вот когда ты ее все же почувствуешь и сможешь вызывать это ощущение также легко, как ты сейчас дышишь. Вот тогда ты будешь готов к первым тренировкам.

– А есть какие-нибудь советы?

– Медитируй, – немедленно пришел безразличный ответ.

– А ка…

– Меня это не волнует, – отрезал принц. – Я и так ответил больше чем собирался. А теперь оставь меня, я хочу подумать в одиночестве.

– Как скажете, принц. – спокойно ответил Стас, хоть внутри и бушевал. Благо, никто не запрещал мужчине попробовать позже. У них было еще время.

Покинув шатер, Стас двинулся к ближайшей речке, возле которой слуги обычно брали воду.

Ордынцев постарался выбрать место как можно менее людное, чтобы его не сильно отвлекали. Мужчина подозревал, что с медитацией у него все будет отнюдь не просто.

Вообще Стас всегда очень скептически относился ко всем этим йогам, духовным практикам и прочей шарлатанщине, призванной выдоить людей на походы к гуру и покупки всякого бесполезного «магического» барахла.

Невольно медитации оказались в той же категории, от чего познания мужчины в этой области были довольно обрывочны.

Иронично, что теперь ему на полном серьезе придется этим заниматься.

Вместе с собой Стас взял и Леви, позволив ей ползать вокруг себя. Если раньше бы он опасался, что она потеряется, то теперь Ордынцев об этом не беспокоился. Левиафан демонстрировала слишком умное поведение, чтобы по глупости заблудиться.

Место для медитации Стас подобрал на удивление очень красивое. Молодое деревце выросло прямо на берегу ручья, который размыл берег под корнями, создав небольшой склон.

В итоге Станислав мог опустить ноги с этого мини обрыва и одновременно облокотиться спиной о дерево.

Снизу тихо журчала вода, а в кронах древа весело напевали какие-то мелкие пичужки, то ли ругаясь на своем языке, то ли радуясь жизни.

Невольно на лице мужчины появилась маленькая улыбка, которая заставила вечно напряженное выражение лица немного расслабиться, а складки между бровями чуть разгладится.

Вообще попадание в новый мир лишь усугубило и так имеющуюся проблему.

Буквально за несколько месяцев до всех событий, Стаса довольно резко бросила девушка.

Проблема была не в том, что мужчина был, как это говорится, бесперспективным. Совсем нет. На банковском счету у него денег было более чем достаточно чтобы выплатить первый взнос ипотеки, и копил он лишь чтобы уменьшить впоследствии грабительский процент.

Работа опять же спорилась и его навыки хирурга более чем требовались.

Дело, как оказалось, было в том, что Стас слишком много времени уделял своей работе. С началом же карантина дома он стал появляться буквально для того чтобы поспать. Надо ли говорить, что уставший и замордованный, он совершенно не мог потратить и часа на свою девушку?

Словно этого мало, его избранница не могла не задуматься, что по факту она живет с человеком, который постоянно контактирует с инфицированными. Невольно начинаешь задумываться лишь о себе, когда повсюду начинают греметь списки погибших от эпидемии.

И однажды, поздно вернувшись в съемную квартиру, Стас не обнаружил вещей бывшей. Лишь на кухонном столе лежала скромная, неаккуратно вырванная страница, где рваным почерком было написано, что она так больше не может.

Спокойный характер мужчины достойно принял удар, но люди, с которыми он работал, невольно отметили еще сильнее ухудшившееся настроение и увеличившуюся нелюдимость.

Может поэтому Стас невольно так привязался к своей змее, ведь бывшая ее терпеть не могла и постоянно намекала на то, что ее стоит отдать в какой-нибудь питомник.

То, что в питомниках держат лишь ядовитых змей, чтобы брать у них яд, она совершенно не хотела слышать.

Стас заставил себя выкинуть из головы эту предательницу. Напоследок он невольно подумал, что его «избранница» как бы не больше змея, чем его Левиафан.

Журчание текущего под ногам ручья вновь настроило мужчину на благодушный лад.

Ордынцев не стал пытаться как-нибудь сложить руки или завести ноги на подобии йогов, ведь эти телодвижения могли привлечь ненужное внимания.

Нет, он просто расслабился, откинулся на теплый и шершавый ствол дерева и позволил своему разуму бессвязно плавать в этой теплой неге.

Он постарался выбросить все свои тревоги и волнения, проблемы и опасения. Лишь оставить спокойствие и расслабленность.

Это было не так просто сделать, как могло показаться. Ордынцев привык всегда думать и сделать в точности противоположное у него долго не получалось.

Журчание ручья, шелест ветра в листве, омывающие кожу лучи солнца – постепенно мягко окружили разум мужчины непреодолимой для проблем стеной, единя его с окружающим миром.

Когда же он все же нащупал это состояние, Стас решил приступить к попыткам нащупать, собственно, прану.

Но сказать легче, чем сделать.

С чего надо было начать? Как ощутит то, не знаю, что?

После небольшого размышления решение все же был найдено. Принц сказал, что прана стекается к сердцу, это подтверждало вскрытие и те белесые нити, которые уходили в сторону грудины.

И если очаг расположен в сердце, то Стас собирался этим воспользоваться.

Расстегнув кимоно, мужчина приложил правую руку к груди, ощутив собственное сердцебиение.

Стук – раз. Стук – два.

Сердце размеренно билось, прогоняя кровь и насыщая тело кислородом. Где-то там же гуляла и прана.

Ордынцев гнал от себя мысли, что у него ее могло не быть. Ту чудовищную боль после появления невозможно было забыть. Что это если не прорастание праноканалов?

*****

Левиафан мягко стекла на землю, когда хозяин решил отдохнуть в тени дерева. Змейка же наоборот стремилась попасть на солнце.

Изменившиеся глаза видели мир куда четче, а связность мыслей толкала ее на исследование столь большого и неизведанного мира.

Конечно, инстинкты шептали свое мнение к тем или иным вещам. Так, инстинкты говорили Леви, что хозяин, как большой двуногий, может представлять для нее опасность, поэтому ему не стоит доверять.

Но змейка знала, что глупые инстинкты ничего не понимают. Как это старший может быть опасен, если он старший?

Глупые-глупые инстинкты.

Свежая, текущая в низине вода будили в Леви смутные воспоминания. Словно бы ее предки раньше жили в похожих условиях. Или ей это просто показалось?

В любом случае маленькая рептилия целенаправленно поползла к воде.

И на пол пути к воде она почувствовала это!

Запах сладких и вкусных мышек полевок пьянил и будоражил. Конечно, старший недавно ее покормил, но организм почему-то опять требовал еще.

Левиафан, следуя инстинктам, прижалась поближе к земле, после чего, тихо шелестя чешуей, двинулась по следам запаха.

Трава мягко ее обволакивала, скрывая изгибы белой чешуи.

Вот только стоило змейке приблизиться почти к вплотную к столь манящей добыче, как внезапно прямо перед ней трава взорвалась потоками черного тела!

Левиафана резко подняла голову, вставая в защитную позицию.

Кто имел наглость на нее напасть?! Вдруг он бы посмел напасть на ее хозяина пока тот отдыхал?!

Грозно прищурившаяся змейка пристально оглядела своего противника.

Прямо напротив нее застыла черная лоснящаяся гадюка. Враждебная рептилия судя по размерам, превосходила Левиафан почти втрое.

Грозно зашипев, черные кольца начали сдвигаться в сторону напрягшейся Левиафан.

– Ша-ша-шш-ша! – что переводилось, как «Отступи или будешь съедена».

Гадюка, чувствуя свое превосходство смела ей угрожать!

– ША-Ш-ША! – что переводилось, примерно, как «Я тебя сожру!». Разгневанная Левиафан яростно бросилась в атаку на ошеломленную противницу.

Огромные мускулы дернулись, пытаясь смять белую тень, но лишь бессильно скользнули по кончику ее хвоста.

Сама же Леви ловко обогнула пасть гадюки и, пару раз опутав низ ее головы, с силой воткнула свои клыки прямо в череп гадины.

– Ш-Ш-Ш-Ш!!! – что переводилось как: «А-А-А-А! Слезь с меня!!!». Гадюка принялась биться головой о землю в попытках сбросить столь жуткую белую змею.

Но как оказалось это было не так просто. Удары о землю белое чудовище легко игнорировало, лишь еще сильнее смыкая смертельный капкан.

Тихо хрустнул череп, когда клыки Левиафан пробили его насквозь, поразив мозг и нервы жертвы.

И словно этого мало, из клыков внутрь потек яд, заставляя мышцы убитой змеи сокращаться с каждой секундой все медленнее и медленнее.

Забавно, но изначально вид Левиафан никогда не обладал ядовитыми клыками.

Леви презрительно выплюнула свою добычу. Та была слишком большой для нее, к тому же, не вкусной.

Ее ждали аппетитные мышки, которые были уже совсем рядом.

Охота прошла славно. Пузико змейки вновь приятно оттягивалось, и она в какой-то момент решила все же вернуться назад. Хозяин в последнее время пах грустью, поэтому Леви, как хорошая змейка решила захватить ему одну из столь вкусных мышек.

Держать добычу в пасти и при этом ее не есть было очень сложно, но Левиафан держалась. Ради своего хозяина она будет сильной и не проглотит столь вкусную и одурманяще пахнущую мышку…

После этого Леви потратила целых пять минут чтобы отрыгнуть инстинктивно проглоченную мышь.

Мышь шла плохо, но Леви старалась. Мыслимое ли дело, она съела добычу, предназначенную для хозяина!

Маленькая змейка даже боялась представить гнев старшего, когда он узнает о ее ошибке. Конечно, он еще ни разу на нее не гневался, но это не мешало Левиафан помнить о такой возможности.

Наконец вся обслюнявленная и покрытая слизью мышь упала обратно на траву, а Левиафан мрачно оглядела ее уничижающим взглядом.

Это она была во всем виновата! Почему она родилась такой вкусной?

Леви опасалась брать ее снова в пасть, ведь все могло опять повториться.

Требовалось найти какой-то другой выход.

Левиафан задумчиво пару раз обползла мышку по кругу.

Как же ее все-таки сдвинуть и при этом не брать в пасть? Очень непростая задача для того, у кого мозг размером меньше грецкого ореха.

Эврика!

Змейка радостно обвила кончиком хвоста мышь, после чего на пробу попробовала проползти хотя бы метр. И у нее это даже получилось!

Страшно довольная собой, Левиафан потащила, как на веревочке свою добычу к памятному дереву.

Хозяин нашелся на том же месте. В этот раз он пах намного лучше. Печаль и злость почти исчезли, сменившись спокойствием и даже небольшой радостью.

Левиафан была твердо намерена усилить эти чувства. Подползя вплотную, она старательно стала заползать на свое законное место на коленях, при этом затаскивая за собой трупик мышки.

Сделать это было не так-то просто, но она все же справилась.

Левиафан гордо оглядела обслюнявленную мышь, покрытую грязью, мелкими травинками и слизью, которая гордо лежала прямо на сероватой ткани кимоно. Правда ткань кимоно раньше была серой, сейчас, пропитываясь грязью и змеиным желудочным соком, она принимала немного другой цвет.

Левиафан гордо надулась, став раза в полтора больше. Когда хозяин придет в себя он будет очень-очень доволен своей старательной Левиафан.

И будет много-много теплых поглаживаний.

Леви была в этом уверена.

Глава 16

– Твою мать! – именно так Стас воспринял свое возвращение в реальный мир. У него так и не получилось достучаться до этой мифической праны, однако мужчина чувствовал, что он на верном пути.

Пришел же он в себя от предательской прохлады, когда его штаны хорошенько так пропитались слюной его излишне старательной Левиафан.

Оглядывая свои изгвазданные штаны, Ордынцеву хотелось ругаться, желательно матом. Однако взглянув в доверчивые глаза сидящей подле него змейки, Стас понял, что он решительно не сможет этого сделать.

Поэтому, заставив себя улыбнуться, он «благодарно» похлопал ту по голове, чем вызвал серию радостных шипящих звуков.

Оценив величину проблемы, мужчина принял решение постирать штаны в этой же речке, а так как ни о какой запасной одежде не шло и речи, то пришлось одевать мокрое и идти назад.

К тому времени уже наступал вечер, поэтому прохлада чувствовалась особенно сильно.

К счастью, принц ничего не сказал, хоть и странно посмотрел на мокрые штаны своего целителя.

Ну а на следующий день Стасу стало резко не до размышлений.

Дело было в том, что лагерь стремительно сворачивался и сделать это было не так-то просто.

Шатры складывались, обвязывались и засовывались в специальные деревянные коробки, от которых вперед и назад уходили горизонтальные планки. Последние взвались на плечи слуг и асигару, как паланкины, после чего те, стараясь держать шаг, двигались в сторону тракта.

Что примечательно, телеги в этом мире существовали, но их было очень мало. В основном они наличествовали лишь у самых богатых самураев и аристократов.

Мучимый любопытством Стас аккуратно спросил у ближайших слуг, в чем причина подобной недооценки гужевого транспорта.

И ответ заставил его сильно удивиться.

Как оказалось, в большинстве стран этого мира никто и не думал как-нибудь мостить дороги, на манер римских. Это привело к тому, что большое количество телег в кратчайшие сроки могли бы разбомбить тракты между городами.

Вследствие этого всеми странами был выпущен закон, запрещающий обычным людям и даже торговцам владеть телегами.

Как итог, все многообразие грузоперевозок осуществлялось с помощью грузчиков или слуг.

Существовала целая гильдия или класс людей, которые всю жизнь занимались лишь этим.

Лошади использовались тоже, но так как их могли позволить себе лишь богатые аристократы или зажиточные самураи, то их использовали лишь как военную силу.

Стасу повезло, что он как целитель и посторонний человек не был обязан участвовать в сборе лагеря. Однако это не уберегло его уже от своей обычной ноши – заброшенного за ненадобностью старого копья и потасканной палатки с циновкой.

Все эти дни они валялись без дела в углу шатра, но теперь их требовалось тащить пешком.

Для принца Сумада же местные расщедрились на целую лошадь. Стас не знал где Санса ее откопали, так как у них он лошадей не видел.

На девятый день Джишин чувствовал себя удивительно сносно для человека, у которого кишки держались вместе лишь чудом. Более того, он почти даже не сваливался с седла. Правда его к нему все равно привязали, так сказать, во избежание.

Стас же шел рядом с покачивающимся принцем, который изредка ругался сквозь зубы. Судя по всему, ездить на лошади Сумада умел, вот только очень и очень плохо.

Их отправили одними из первых вместе с личной свитой Нобуноро и передовым разъездом воителей. И в этом была проблема.

Если воители могли позволить себе поддерживать очень быстрый темп на своих двоих, а аристократы и самурая благодаря лошадям тоже не испытывали с этим проблем, то обычным людям приходилось выбиваться из сил, чтобы поддерживать набранный темп.

И хоть Стас был нагружен куда меньше, чем другие слуги, это не значило, что он не уставал. Тащить неудобное копье и остальные вещи было отнюдь не просто. Добавить сюда непривычную обувь с чужой ноги и становится понятно то угрюмое состояние, в котором он пребывал всю дорогу.

Словно было мало разных трудностей, этот мир приберёг еще парочку.

Стас не знал, что заставило армии сойтись аж в лесу, но как итог им пришлось потратить неприличное количество времени, чтобы выйти на полноценную дорогу, бродя по оврагам и холмам.

А уж наблюдать как мучились грузчики со своими грузовыми паланкинами, было и смешно, и грустно.

Благо хоть местный лес отличался от земных в том плане, что деревья стояли довольно далеко друг от друга, да и непролазных кустов вокруг было немного. Могли ли корни этих гигантов как-то избавлялись от ближайших конкурентов, в том числе и обычных растений?

Лишь спустя несколько часов, они наконец вышли на тракт. И здесь Стасу вновь пришлось удивиться.

Слушая от местных постоянные упоминания трактов, он как-то ожидал широкие и качественно сделанные дороги. И если насчет последнего вопросов в принципе не было – специально посажёные вдоль обочины деревья дарили прохладу и не давали дороге окончательно размыться, то вот широкой ее нельзя было назвать при всем желании.

По ней еле-еле смогли бы протиснуться две стоявшие рядом друг с другом лошади, реши они тут прокатиться.

Спросить было не у кого, однако немного поразмыслив, Стас все же понял причину столь узкой дороги.

Об этом не особо говорили, но пару раз в разговорах слуг мелькала тема предательства самураев вражеской страны Рашта. Это значило, что видя победы Хюго, некоторые из аристократов или даже самураев могли переметнуться на сторону врага.

В этом не было ничего странного, по мнению Стаса. Даже в земной Японии самураи частенько предавали своих господинов, меняя стороны, если им это было выгодно.

Да, подобное не поощрялось и даже наказывалось, но это все равно практиковалось.

Люди, вне зависимости от миров, остаются людьми, как ты их не ограничивай.

Вот только местные правители нашли выход, как затруднить возможным мятежникам задачу по их свержению.

Целенаправленное уменьшение дорог снижало их пропускную способность, затрудняя быстрый проход для крупных армий.

Теперь мятежникам пришлось бы потратить куда больше времени, чтобы добраться всем составом до замков дайме, что позволило бы последним подготовить теплый прием.

Конечно, это действовало в обе стороны. Однако дайме изначально находились в более выгодном положении.

Это стало причиной почему их армия растянулась в длинную такую змейку, которая поднимала сотнями ног клубы пыли, которая неприятно скрипела на зубах и заставляла глаза чесаться и высыхать.

«Вот она проза жизни». – иронично подумал Стас, перекладывая копье с одного уставшего плеча, на другое: «Пол месяца назад ты делаешь операции и работаешь хирургом, а в следующую секунду ты тащишь чертово копье и планируешь, как помочь самому настоящему принцу бежать из вражеского плена. Ах да, чуть не забыл, в случае провала будет благоразумно вспороть себе горло самому, а не заставлять местных придумать тебе казнь поизощренней».

По пути они несколько раз проходили мимо сгоревших застав, стоявших по обе стороны дороги. Видимо, вражеские отряды доходили даже до сюда. Черные острия частокола нехорошо скалились в небо остатками укреплений.

Трупы уже давно убрали, но Стасу почему-то отчётливо чувствовался запах крови и сгоревшей плоти.

Левиафан же умиротворенно покачивалась за пазухой взмыленного мужчины. За последние два дня она словно бы еще сильнее увеличилась, прибавив в весе. Единственное объяснение заключалось в ее охоте.

Стас до сих пор не мог спокойно смотреть на мышек. Перед ним как в живую вставал тот обслюнявленный грязный ужас. К слову, клетка с последними весело покачивалась на мешке с припасами.

Так как дорога до Акару была долгой, не обходилось и без ночевок. Вся эта богатая кавалькада сходила с дороги и располагалась неподалеку на полях. Никто не пытался снова устанавливать шатры, а лишь натягивали навесы.

Что уж говорить об обычных асигару, которые вовсе ночевали под открытым небом, ложась на постеленные на землю циновки.

Стасу же приходилось отдуваться за двоих. Помочь принцу спуститься с лошади, сгонять за хворостом для костра, сбегать к соседнему костру и взять пару головешек, так как ни кресала, ни огнива у Стаса не было.

Затем ему приходилось мотаться за водой к котелку и готовить кашу с кусочками мяса выцыганенными у местных слуг. Можно было, конечно, понадеяться, что с ними поделятся, но Стас, к счастью, на это не рассчитывал.

Ну и наконец подготовка принца ко сну, выраженная в расстилание циновки и футона, прикрепленного к лошади.

Ложась на свою обычную циновку, Стас испытывал черную зависть, глядя как принц ворочается на плохоньком, но все же матрасе.

Утром же вновь спешное приготовление пищи и судорожное собирание вещей – никто их ждать не собирался.

В таком темпе прошло аж восемь дней.

Ноги начали болеть уже на второй, на третий стопы прямо-таки взрывались болью, к четвертому на Стаса нашло блаженное отупение. Он сомнабулически двигал ногами, готовил еду и, рухнув на циновку, мгновенно засыпал, не видя снов.

Лишь к седьмому дню организм начал как-то приспосабливаться к новому темпу жизни, и Стас стал отрубаться не так быстро. Вернулись краски и солнце стал не так сильно жарить его бедную голову.

Правда ненавистное копье, хоть и весило относительно немного, все же сумело заставить его плечи буквально отваливаться.

Что можно сказать об этом мире, кроме о посыпанной песком дороге и бесконечно тянущихся по бокам деревьях?

Возможно то, что Стас предпочел бы пустить себе пулю в лоб, чем жить крестьянином.

Они всего раз заночевали в одной из деревень, обычно проходя мимо. Но увиденного вполне хватило, чтобы Ордынцев начал спать по ночам чуточку хуже.

Видели ли вы когда-нибудь что такое голод? Благо в развитых странах эта проблема была почти полностью решена. Однако видео из той же Африки давали в красках посмотреть, что он может делать с людьми.

Крестьяне выглядели плохо и это еще мягко сказано. Усталые изможденные лица, впалые животы и тонкие, обвитые венами руки.

Они смотрели на мир усталыми мокрыми глазами, словно избитые, измордованные собаки, которые умоляют оборвать их мучения.

По одному взгляду на их ветхие, соломенные жилища, становилось понятно, что ни о каком достатке тут речи даже не идёт. Скорее вопрос можно было поставить как: «насколько велика нужда этих несчастных?»

Это выглядело особенно уродливо, если посмотреть на поля, где вполне себе рос рис. Выращивая еду, которая питала всю страну, сами крестьяне медленно погибали от голода.

Землянин даже боялся представить до чего нужно довести людей, чтобы те, даже умирая от голода, боялись притронуться к выращиваемой еде.

Но хуже всего было другое. Если взгляды взрослых можно было хоть как-то игнорировать, то вот взгляды детей, казалось, проникали в саму душу.

Они ничего не говорили и не просили. Родители сумели объяснить им, что их ждет, если они станут надоедать высоким господам.

Вот только если высокие господа тешились собственной спесью, то что мешало обычным слугам или даже асигару дать хотя бы крохи риса этим несчастным?

Стас специально этого ждал. Он целенаправленно сидел и смотрел, надеясь увидеть хоть малейший признак милосердия или щедрости.

И он так и не увидел ни грамма помощи, ни единого клочка сострадания.

Крестьяне не получили ничего, а не лишились лишь по одной причине – у них и так ничего не было.

Как можно относиться к местным как к людям, если они сами этого не делают уже по отношению к друг другу?

Ордынцев хотел быть как все. Он знал, что его помощь ничего не решит и может лишь усложнить его жизнь.

Однако несмотря на всю свою выработанную годами циничность, он все же не мог больше ничего не делать.

Когда мимо него проходили тройка худых, словно скелетики детей, Ордынцев резко сунул им в руки какое-то поломанное деревянное ведро. Он нашел его, когда отчаянно бродил по деревне.

Один из детей попытался, что-то сказать, возможно, спросить зачем странно выглядящий господин дал им дырявое ведро, но его лихорадочный шепот оборвал любые возражения.

– Слушать, молчать! В ведре немного еды, отнесите своим родителям. Пока не дойдете до дома, не смейте вытаскивать или у вас ее заберут ваши же соседи! Вы меня не знаете. Если вы или ваши родители посмеют прийти сюда опять я их убью. Если они кому-то об этом скажут, я их убью. Если он попросят еще или пришлют вас снова, я их убью. А теперь пошли отсюда прочь и никогда не возвращайтесь. Передайте им мои слова.

Дети, что удивительно, не стали задавать вопросов и молча двинулись обратно. Тонкие пальчики мертвой хваткой держали сломанное, прогнившее ведро. Пара человек посмотрели на их ношу, но, слава богам, она их не заинтересовала.

Стас устало вернулся к своему костру. Тиски, сжавшие его совесть, самую капельку разжались. Он знал, что его подачка ничего не решит, и эта семья скорее всего умрет, как и все от голода, но в глубине души тлел слабый огонек надежды.

Последние крохи сострадания, которые этот мир так усиленно пытался затушить.

– Я тебя не понимаю. – Станислав громко икнул и подпрыгнул от страха, когда за спиной у него раздался задумчивый голос принца.

– Ты раздал крестьянам большую часть своей еды, хоть и знаешь, что можешь больше и не получить и будешь пару дней голодать. Ты хочешь стать воителем, хоть знаешь, что никогда не сможешь достичь в этом искусстве каких-либо высот. Ты планируешь спасти того, кто для тебя абсолютно чужой, рискуя поплатиться за это всем. Что тобой движет, целитель Широ?

– Я могу и делаю, – просто ответил Стас, глядя в пылающий костер. – Бери от жизни все и не сожалей. Во всех твоих вопросах я могу это сделать и поэтому делаю. В чем смысл жить, если ты не ставишь самые высокие цели? Не стремишься к чему-то невозможному? Извините, принц, что-то на меня накатило. – опомнился Стас, завязывая с философствованием.

– В очередной раз я убеждаюсь, что ты не тот, за кого себя выдаешь, – хмыкнул принц. – Ложись спать. Уже поздно. Если я правильно помню карту, нам предстоит еще два дня пути.

– Будь прокляты дороги, – тихо застонал Стас, слыша смешок донесшийся от Джишина.

Их договорённость невольно заставила принца открыться чуть сильнее.

На следующий же день, когда они выходили из деревни, Стас старался не обращать на пронзительные взгляды семерых человек. Муж, жена, два высохших старика и трое маленьких детей смотрели вслед доброму господину даже когда он давно исчез.

И хоть старики все же умерли, благородно отказавшись есть скудные припасы, эта семья выжила. А в их личном маленьком святилище появилось фигурка опутанная маленький змейкой.

Хоть Стас этого и не заметил, но дети сумели увидеть, как из-под одежды на секунду показалась любопытная мордочка рептилии.

Когда дети рассказали родителям об этом, то было торжественно решено, что незнакомец оказался одним из добрых Ками. Впоследствии их род еще долгие поколения молился их собственному Ками хранителю.

Стас же устало шёл прочь от деревни. И вопрос стоял лишь в том, как долго ещё его человечность сможет существовать в этом жестоком мире?

*****

Въезд в город был красочным. Все жители немедленно кланялись до земли, даже не смея поднимать взгляд. А так как Стас вместе с принцем находились именно внутри делегации Нобуноро, то единственное, что они могли наблюдать, это бесконечное поле из склоненных спин.

Улицы менялись, а ситуация оставалась прежней. Единственные, кто имели право не склоняться полностью, были немногочисленные самураи. Они отделывались полупоклоном.

«Вот интересно, им самим это не наскучивает?» – лениво размышлял Стас: «раз за разом видеть лишь спины людей, а не их лица. Довольно угнетающая перспектива».

Внезапно внимание Стаса привлекла небольшая группа, которая довольно нагло лицезрела процессию. Приглядевшись, Стас не удивился, отметив на них знаки клана Киатто. Это было не так сложно угадать, если увидеть особенности их клана. Просто из всех четверых Киатто только у одного были характерные кошачьи уши.

«Получается в Киатто служат не только зверолюди? Или озверение есть суть какого-то ритуала? Любопытно».

Лишь, когда в их сторону двинулись недовольные самураи из охраны, воители все же сделали неохотный полупоклон.

Аристократы презрительно не удостоили их даже взгляда. Стас же заметил злорадную ухмылку на лице одного из воителей.

Застройка Акару в основном состояла из двух, реже трехэтажных деревянных зданий с острыми покатыми крышами. На первых этажах располагались многочисленные лавки и мастерские. Работники высыпались наружу, чтобы поклоном поприветствовать сына дайме и владельца города.

Стоило Стасу увидеть местную архитектуру, как последние сомнения развеялись. Это была сто процентов альтернативная версия Японии.

Характерные формы крыш, раздвижные двери и бумажные фонари. Это место буквально дышало феодальной Японией.

Над низенькими деревянными постройками то и дело возвышались каменные башни, выполняющие роли сторожевых вышек.

Эти башни посредством земляных укреплений связывались в единую фортификационную сеть.

Вершиной же всей системы был огромный дворцовый комплекс, находившийся на холме в центре города.

Так как они прибыли к обеду, Солнце, возвышаясь над крышами дворца, хорошо освещало зеленоватую черепицу и ярко красные завитки стен.

«Вот мы и прибыли туда, где все только начнется или наоборот закончится». – с предвкушением подумал Стас.

Ему предстояло много работы.

Глава 17

Внутреннее убранство дворца одновременно радовало своей чистотой и удивляло минимализмом.

Современная жизнь приучила нас к множеству красиво выглядящих, но абсолютно бесполезных вещей. Разнообразные статуэтки, столики, ручные поделки и прочий мусор, который захламляет квартиры большей части людей Земли.

И это не говоря про такие обязательные вещи как холодильники, микроволновки, электрические чайники, компьютеры, велотренажеры или беговые дорожки и телевизоры.

Если же кто-то решает пойти против сложившейся традиции, то рискует получить вердикт вроде: «Как-то у тебя все по-спартански» или, если друзья вежливые, то «Решил сделать квартиру в стиле минимализма?».

В древности же, когда каждая вещь делалась вручную и посредством долгого труда, стоимость таких побрякушек повышалась многократно.

Во дворце правителя категории украшений и предметов искусства можно было посчитать чуть ли не по пальцам и разделить на несколько четких видов.

Во-первых, это были широкие тканевые картины, на которых изображались сценки из жизни богов или людей. Иногда это могли быть белые полотнища с каким-то мудрыми изречениями, написанными непонятными Стасу иероглифами.

Вторые выделяющиеся предметы были богато обставленными сидящими самурайскими доспехами. Глядя в глазницы пустых шлемов, невольно казалось, что эти неживые воины пристально провожают тебя глазами, готовые в случае необходимости встать и покарать нарушителей.

Третья категория украшений включала в себя вазы, вазочки, амфоры и огромные с человеческий рост сосуды, всячески украшенные различными изображениями и линиями.

Они могли стоять просто на полу, на постаментах или вовсе на балках под потолком.

Четвертая категория и последние предметы искусств – это статуи различных магических животных, ну или местных богов. Как Станислав понял, в этом мире не существовало единого бога, а имелось великое множество богов, божков и просто сильных духов.

Некоторые из этого списка заботились о людях, защищая тех от опасности, а некоторые наоборот усиленно гадили. Но молиться вторым все равно надо было, ведь те могли еще сильнее разгневаться и совсем уж выйти из берегов.

Однако не стоило думать, что окружение выглядело бедно. Словно зная, что предметов искусства у них недобор местные со всем жаром ударились в тщательную резьбу стен, дверей, потолка и колонн.

Куда бы не падал взгляд всюду глаз радовала причудливая и сложная работа по дереву.

Если бы не идущая следом охрана из парочки самураев, Стас бы сказал, что это того стоило.

Много ли людей могли похвастаться настолько аутентичной экскурсией в древние времена?

Также портили впечатление взгляды окружающих слуг и идущих по своим делам аристократов. Дворцовый комплекс оказался очень хорошо населенным местом. Всюду сновали очень важно выглядящие господины в смешных одеждах и большущих шапках.

Ордынцев невольно вспомнил боярские головные уборы. Видимо, принцип: «чем больше шапка, тем больше шишка» работал независимо от национальности. Дедушка Фрейд мог бы многое сказать по этому поводу, но он к этому времени еще не родился.

Грубая, откровенно грязная и вонючая одежда Стаса заставляла важных людей презрительно морщить носы и обмахиваться дорогими веерами. Некоторые даже зажимали носы, кидая взгляды полные отвращения.

Мужчине было неловко в этот момент не сколько за себя, сколько за идущего рядом принца, который сносил все эти взгляды с поистине королевским достоинством.

Вот только, того, что Ордынцев о нем узнал, хватало чтобы понять, что он отнюдь ничего из этого не забыл.

Апартаменты, в которые их привели, оказались светлым помещением с встроенными в стену парочкой шкафов и несколькими низенькими столиками.

В углу находился небольшой алтарь для молитв, на столах же располагались принадлежности для письма и несколько свитков бумаги.

Номер состоял аж из трех комнат, две из которых были спальнями. Зайдя в зал, принц демонстративно закрыл двери перед носом опешивших самураев. Те не стали возмущаться и ломать двери, как опасался Стас.

– Ну и как тебе дворец? – Джишин саркастично обвел руками помещение. – После твоей «деревни» уверен, впечатляет.

– Да, принц. Не думал, что мне когда-нибудь доведется ночевать в чем-то подобном.

– Ха, – хмыкнул Сумада. – Держись меня и, или умрешь молодым или будешь жить в подобных залах. – скорее всего принц невольно вспомнил погибших людей из своей охраны.

– Принц…

– Почему ты зовешь меня все время принцем? – оборвал Джшин, пристально посмотрев на Стаса и подойдя вплотную. Прикрыв свой рот, он тихо сказал. – Разве ты не должен звать меня своим господином?

Станислав замялся. Общаясь с этим парнем он невольно забывал ту разницу в социальном положении между ними. Ордынцеву же просто не хотелось в очередной раз внутри себя унижаться, называя кого-то господином.

Стас был свободным человеком и видел он в гробу все эти рабские замашки местных.

Однако принц ждал ответа и надо было срочно что-то отвечать.

– Потому-что вы еще не мой господин, – уверенно ответил Стас, отбросив сомнения. – Пока что у меня нет господина. Когда я вас спасу, тогда это, возможно, изменится.

Стас ждал различной реакции, но не того что принц вдруг захихикает.

– Нет господина? Ха-ха, какая чушь. У всех нас есть господин. Даже надо мной, сыном главы клана есть мой отец.

– А у вашего отца? – заметил несоответствие Стас.

– Мой клан живет на земле дайме, пускай его власть почти нас и не касается. Дайме же, если ты спросишь, отвечает перед самими богами.

– Конечно, отвечает, – ядовито подумал Стас. – Прямо как было у нас, с помазанниками божьими. Вот только бог почему-то не стал защищать своих, если их так можно назвать, «делегатов».

– Ладно, – принц потянулся. – Я что-то устал. Эта комната моя, – он ткнул в правую дверь. – А эта твоя. Цени мою доброту. Не каждый аристократ может похвастаться собственной комнатой во дворце достойной самого дайме.

– Извините, принц, но я вынужден отказаться, – покачал головой Стас, видя, как глаза Джишина наполняются яростью.

– Ты смеешь отказываться от моего благоволения?! Смерти ищешь?! Немедленно объяснись, если не хочешь умереть!

Стас не знал если в этой комнате прослушка, поэтому, как и Джишин ранее понизил голос, прикрыв рот рукой.

– Все просто, принц. Живя с вами, я буду мало того, что максимально удален от тех, от кого зависит ваше спасение, так еще и настрою местных слуг против себя. Сомневаюсь, что они будут рады общаться с кем-то, кто будет жить в господских покоях. Чтобы не привлекать внимания будет лучше если я устроюсь среди обычных слуг.

С каждым словом землянина, злость воителя становилась все меньше, пока не сменилась глубокой задумчивостью.

– Я рад, что не ошибся в тебе, – наконец изрек он. – Ты хитер словно Ямата-но ороти. Что тогда ты планируешь?

– Пока не знаю, – легкомысленно пожал плечами Ордынцев. – Сначала нужно понять, кто чем дышит и как тут все устроено. Ну а когда станет ясна внутренняя кухня, вот тогда и начать действовать.

– Хорошо. – протянул Джишин, не зная, что еще сказать. – Я на тебя рассчитываю.

– Да, я буду жить у слуг, однако я все равно буду вас ежедневно навещать, и если будут какие-то проблемы или вопросы, немедленно прикажите слугам меня позвать…

– Иди уже, – отмахнулся молодой воитель. – Знал бы ты как мне надоели твои вечные указания. Это есть нельзя, ходить много нельзя, ложиться так нельзя, тренироваться нельзя… Хоть немного от тебя отдохну. – не смотря на слова, парень весело улыбался, когда все это говорил.

Стас вежливо поклонился и вышел, тихо прикрыв раздвижную дверь.

Ходить по общественным коридорам стражами не возбранялось, хоть они и провожали Стаса внимательными взглядами. А вот возле путей ведущих в важные части дворца стояла серьезная охрана, которая явно никого не собиралась пропускать.

Узнать дорогу до комнат слуг не составило труда. Куда сложнее оказалось понять с кем надо договариваться. Немного потыкавшись туда-сюда, Стас нашел у кого спросить дорогу. Одна из служанок вежливо проводила Стаса до личной комнаты невероятно важного сенешаля.

Последний в тот момент что-то старательно записывал кистью на длинном свитке. Служанка, быстро поклонившись, оставила мужчин вдвоем.

Пузатый лысый мужчина со здоровенными висящими вниз усами воспринял появление Стаса не особенно радостно.

– Лекарь, мда? – он хмуро обмакнул кисть в чернильницу и вывел еще один символ. – Развелось, вас понимаешь, шарлатанов. – он критически оглядел бедный наряд Стаса. – Как тебя только пустили во дворец… Хотя это не мое дело. Я лишь надеюсь, что ты знаешь, как пользоваться туалетом и не станешь испражняться где-нибудь в коридоре. У вас крестьян это ведь так заведено? Наверное, у тебя даже блохи? Приказываю не приближаться ко мне!

Сенешаль еще раз тяжело вздохнул, не дождавшись ответа от спокойно ждавшего продолжения Ордынцева. Землянину было глубоко плевать на слова расфуфыренного туземца. Прямо сейчас у него стояли другие цели, и он не собирался создавать проблемы, вступая в бессмысленный спор.

– Немой что ли? – недовольно уточнил пузач. – Ладно, будешь жить и столоваться в центральной комнате для слуг. Оттуда будет ближе всего к этому вашему принцу. Проклятые воители, – неожиданно сказал он. – Слава Ками, что их будет лечить такая деревенщина как ты. Лучшего они недостойны. Ха, теперь понятно почему Нобуноро-сама, да будят благословлены его шаги, выбрал именно тебя. А теперь прочь с моих глаз, – мажордом прикрыл нос широким рукавом и замахал пальцами больше похожим на сардельки.

Землянин невольно отметил, что каждый палец придворного заканчивался длиннющим двухсантиметровым ногтем. Как он только умудрялся держать кисть с такими «когтями»?

Стаса не надо было дважды уговаривать, и он молча покинул неприятный кабинет.

Очередное упоминание его гигиены заставило Стаса подойти к решению этой проблемы максимально серьезно.

– Здравствуйте, девушки, – Ордынцев поклонился двум подметающим подоконники миловидным служанкам. – Стоило мне вас увидеть и этот дворец стал еще красивее. Но не могли бы вы мне подсказать кое что?

– Твои слова нам очень приятны, – тут же поклонились служанки, стреляя в Стаса любопытными глазками. Они разом оценили его вид, поэтому не прозвучало никакого уважительного обращения.

Очевидно, местные слуги были довольно горделивы, благодаря службе в столь важном месте.

– Я только-только вернулся с войны, – Стас сказал об этом как о чем несущественном, но с удовлетворением заметил, как глаза девушек вспыхнули любопытством. – Сами, наверное, чувствуете, как весь провонял потом и кровью. Мне бы хорошенько отмыться, а я уж не поскупился бы на истории прямиком с фронта. Уверен, мои истории будут интересны многим.

Служанки переглянулись, после чего с куда большим любопытством посмотрели на Ордынцева. Немаловажную роль в этом сыграли рост, нездешнее лицо и чистая белоснежная кожа.

Стас уже не раз ловил на себе заинтересованные взгляды служанок, но сейчас грех был этим не воспользоваться.

Теперь же всего лишь требовалось пойманных рыбешек «подсечь» и что лучше всего могло для этого сойти, чем не столь печально знаменитая тяга женского пола к успеху и достатку?

– Знаете, – Стас широко улыбнулся, показав ровные белые зубы. – Прямо сейчас я так удачно совершенно свободен. Я лекарь принца клана Сумада. Глава клана Сумада вскоре будет договариваться с Нобуноро-самой и, по секрету, эта договорённость может сыграть важную роль во всей войне. Сейчас мой господин во мне не нуждается, поэтому у меня образовалось свободное время…

Стас знал, что эти, сказанные вроде как в воздух слова, вскоре будут знать если не все, то большинство слуг дворца.

– Господин, – первая служанка, а следом и вторая, поклонилась куда глубже чем в первый раз, оценив его изменившийся статус. В целом же обе девушки были слишком друг на друга похожи. У местных основной цвет волос был черным, а толстые белила на их лицах скрывали любую идентичность. Различать их Стас мог лишь по немного разным прическам. – Если вы подождете этих недостойных совсем чуть-чуть, мы с радостью поможем вам принять ванну.

– Благодарю вас. – Стас, скрыв ухмылку, с поклоном отступил к стене, дав служанкам простор для работы.

Смотреть за чужой работой всегда приятнее, чем делать ее самому, поэтому время прошло быстро.

Пока одна из девушек убежала отчитываться, вторая повела Стаса в специальную купальню.

Искомое помещение оказалось не особо богатым, явно для использования слуг. Однако Ордынцев сомневался, что каким-нибудь слугам под руководством служанки два дюжих парня принесут несколько ведер горячей воды, после чего зальют их в вытянутую лохань.

А дальше Стас испытал сильное смущение. Как оказалось, подготовив ванную, девушки принялись спокойно раздеваться. Причем раздевались они абсолютно полностью, совершенно не испытывая ни грамма смущения.

«Веди себя как обычно. Наверное, здесь люди куда меньше испытывают стеснения к собственным телам. Проклятье, я думал, что мне придется раздеваться перед двумя обнаженными девушками сразу в совсем других условиях».

Ордынцев приложил максимум усилий чтобы выглядеть естественно, когда шел к ванне и под бесстыдными взглядами служанок залез внутрь.

Последние же, удостоверившись, что целитель залез куда надо принялись готовить банные принадлежности. Пока одна из девушек в специальном тазике подготавливала мыльный раствор, вторая, сев позади Стаса, принялась аккуратно массировать ему плечи.

– Господин, может ли недостойная Иоко поинтересоваться, как оно там? На войне?

– Недостойная Каяо, – заговорила вторая девушка. – Уверена, что там очень-очень страшно. Это правда?

– И да и нет, – доброжелательно ответил Стас, расслабляясь под сильными девичьими руками. – В момент самого сражения как такового страха нет. Кровь кипит, а тело буквально взрывается от адрен… От энергии, – Ордынцев все еще никак не мог привыкнуть, что в этом языке нет даже аналогов многих слов. – Кажется, что способен на многое. А вот потом приходит осознание, как близко к тебе подошел сам Шинигами…

– Ой, какие страсти, – Каяо закончила замешивать местное мыло и аккуратно подняв правую ногу Стаса принялась ее старательно намыливать.

– А правда в том сражении участвовали огромные каменные гиганты? Говорят, они так велики, что могут ладонями толкать облака!

– Ну, хе-хе, – не выдержав такой наивности, засмеялся Ордынцев. – Они не настолько велики, но высотой будут ничуть не меньше чем весь этот дворец.

– Такие огромные? – одновременно ахнули обе девушки. Иоко, закончив со спиной, взяла из тазика мыльной смеси и начала мылить голову. Она осторожно перебирала черные прямые волосы мужчины, стараясь равномерно втереть в них раствор. – Наверное было очень жутко драться рядом с ними.

Этот неспешный разговор, в котором девушки дружно ахали на особо впечатляющих сценах и весело хихикали, когда Стас рассказывал что-то смешное. В последнем случае он переиначил под местные условия пару анекдотов из земной армии.

Неизбалованные интернетом и телевидением служанки очень скоро расслабились и забросили свои словечки вроде «недостойные служанки», перейдя на неформальный тон.

Именно этот момент Стас и выбрал, чтобы приступить к первым шагам своего плана.

– Скажите, красавицы, а кто у вас тут главный? Неужели сенешаль всем тут заведует? Кстати, я как-то забыл у него спросить имя, не поможете?

– Ой, ну ты и скажешь, Широ, – зарделась от комплимента Иоко. – Господина сенешаля зовут Керо Ио. И нет, Керо-сама занимается лишь очень важными делами.

– Какими, например? – невинно уточнил Стас.

– Вроде, что-то связанное с купцами и закупками продуктов, – задумалась одна из девушек.

– Понятно, а кто если не Керо-сама заведует остальными слугами? – быстро перевел тему Ордынцев, попутно отметив в памяти ответ девушки.

– А, ну это просто. Керо-саме подчиняются старшие слуги. Каждый из них отвечает за свою часть дворца, и они назначают, нам, обычным слугам, задания.

– Как у вас тут все грамотно устроено, Иоко и Каяо. Видно, что вы тут все очень стараетесь, чтобы у Нобуноро-самы был самый лучший дворец из всех возможных.

– Вы такой понимающий, Широ. – рассмеялись служанки.

«Это уж точно. Из меня прямо образец понимания».

– Кстати, я подзабыл, вы говорили, что охраной заведуют стражники господина Нобуноро. А кто ими руководит?

– Правда? Ой, я забыла, – удивилась первая девушка. – Охраной командуют уважаемые лейтенанты. Они тоже, как и старшие слуги отвечают каждый за свою часть дворца.

– Надо же, как интересно, – «удивился» Стас. – А расскажите-ка мне, пожалуйста, а как у вас…

Глава 18

Ордынцев старался не давить, чередуя свои расспросы с рассказами об армии, воителях или том же сражении.

Пару другую интересных для рассказа сцен он и вовсе придумал, чтобы поддерживать разговор и впечатлить наивных служанок.

Землянин не хотел, чтобы его источники информации задумались о причинах его расспросов. И лучшим способов этого не допустить было постоянно нагружать слабенькие мозги собеседниц впечатляющей, но абсолютно бесполезной информацией.

Смеясь и улыбаясь, Станислав ни на секунду не забывал зачем он это делает. Будучи не особо общительным человеком Ордынцев тем не менее был вполне способен специально нравится людям.

Он знал, как показывать себя с лучшей стороны и увлекать собеседника в разговор о любимой им вещи – самом себе.

Было бы ложью сказать, что мужчине не нравилось общество двух служанок, но он уж точно не был по-настоящему так весел, как хотел показать.

Постепенно перед глазами мужчины начал формироваться внутренний двор дворца сына дайме. Это было обширная сеть, по которой можно было вполне себе судить о состоянии если не страны, то хотя бы этой префектуры.

Двор состоял из великого множества людей, которые вились словно мухи вокруг кучки «цветов», в виде аристократии и богатых самураев. Последние же крутились, в свою очередь, вокруг сына дайме, пытаясь продавить интересы своей семьи или даже целого клана.

Особенно активно действовали купцы и немногочисленные главы крупных мастеровых артелей.

Основной причиной подобной возни была престижность спонсирования двора и всего что связано с Дайме, хоть прибыли это напрямую приносил и немного. Во всяком случае, если проанализировать всю полученную информацию, становилось понятно, что купцы не гнались за прямой выгодой.

Скорее польза для купцов шла опосредственно.

Другими словами, купцы, которые могли себе позволить кормить двор дайме, невольно получали статус и заказы и от прочих аристократов, которые желали быть не хуже, держа марку.

И человек в этом уравнении, который решал какие купцы будут главными поставщиками, был никто иной как сенешаль Керо Ио. Именно этот пузач договаривался со всеми заинтересованными толстосумами, распределяя, кто какие товары будет поставлять во дворец.

А где большие деньги, там буквально рукой подать и до коррупции.

Губы землянина тронула хитрая усмешка. Пока что эта информация была мало применима на практике, но даже так она уже сделала четче путь, по которому стоит двигаться дальше

Станислав откинулся в лохани с горячей водой, отдаваясь старательным девичьим рукам. Что ни говори, но сейчас он чувствовал себя лучше, чем когда-либо еще в жизни.

Невольно чувства кольнула нехватка Леви. Мужчина как-то так привык, что она везде следует за ним, что теперь даже столь непродолжительное отсутствие верной змейки, замечалось очень резко.

Ордынцев оставил Левиафан с принцем. Землянин давно подметил, что между Сумада и змеей сложились достаточно неплохие отношения, чтобы она не пыталась его куснуть, когда тот решил ее погладить.

Хоть Стас и был в тот раз настороже, отдергивать Леви не пришлось. Она стоически восприняла чужой запах, не став нападать.

– И-и-и-и! – двойной пронзительный визг прямо на ухом, заставил Стас подпрыгнуть и тут же ухнуть с головой в мыльную воду.

Отплевываясь и пытаясь продрать глаза, Стас слышал лишь надрывный вой, который ввинчивался ему прямо в уши.

– А-а-а! Змея!

– Спокойно! – Ордынцев наконец протер глаза и громко рявкнул на паникующих девиц, обрывая писки и крики. – Это моя змея! Она ручная. Без паники!

Служанки дружно ломанулись за спину Стаса, сидящего в ванне, синхронно тыкая пальцами в замершую возле входа Левиафан.

Прямо сейчас та села на хвост и напряженно водила головой туда-сюда. Видать слаженная звуковая атака задела и ее, ошеломив.

Словно этого мало, дверь резко распахнулась и внутрь ввалились два стражника, грозно держа вынутые катаны.

– Все хорошо! – Стас замахал руками, привлекая всеобщее внимание. – Просто девушек напугала моя питомица. Она добрейшей души змейка, поэтому, пожалуйста, не надо тыкать в нее мечами!

Картина достойная лучших художников эпохи Возрождения: две голые девушки, два самурая, змея и стоявший в центре расставивший руки человек.

Когда неожиданная паника спала, Стас остался один на один с Левиафан. Служанки отделались какими-то отмазками и слиняли вслед за стражниками.

– Ну вот и что это такое было? – фыркнул мужчина, смотря на подбирающуюся ближе змейку. – Не могла меня немного подождать? Надо было аж сюда ползти? Кстати, как ты вообще это умудрилась провернуть чтобы тебя никто не заметил? Да и как ты меня в принципе нашла? По запаху?

Левиафан старательно обнюхала бадью, после чего, поднявшись начала погружаться в теплую воду. На прощание мелькнул хвостик и змея полностью скрылась в бадье.

– Твою мать, Леви, хватит ерзать. Щекотно, – дернулся Стас, поднимая руками змейку на поверхность.

Та же на это лишь блаженно закатила свои зеленоватые глазищи и изобразила покачивающийся на поверхности трупик.

– Как ты вообще попала в помещение? – задумчиво протянул Стас, ладонью перевернув змею кверху пузом, та пару секунд так и плавала пока ловко не повернулась обратно. – А нет, вопрос снимается. – мужчина заметил в бумажной части двери аккуратную такую прогрызенную дырочку.

«Что же с тобой сделал этот переход?» – Ордынцев с любопытством оглядел свою питомицу. – «Готов поспорить, использовать змей как ищеек не догадался еще никто. Другого же объяснения просто нет».

Ордынцев почесал ставшие значительно больше наросты на голове. Более того, приглядевшись, Стас отметил, что у Леви на задней части головы начали расти еще какие-то слишком толстые чешуйки.

Сопоставив их положение и как они будут выглядеть, когда станут больше, Ордынцев удивленно распахнул глаза.

«Да это же самая настоящая маленькая корона! Так ты у меня получается змейка королевских кровей? То-то меня в последнее время окружают целые принцы. А рядом оказывается живет маленькая принцесса или может королева змей?»

Настроение у Стаса было хорошее, поэтому он позволил себе немного легкомыслия.

В любом случае, часть необходимых знаний он от служанок успел получить. Теперь требовались другие источники информации, которые еще предстояло раздобыть.

Проблема была в том, что мало кто захотел бы общаться с каким-то чужаком и делиться с ним секретами.

Тяжело вздохнув, Стас решительно поднялся, двинувшись к замоченным вещам. Их предстояло еще отстирать и дождаться пока они хоть немного высохнут.

Как оказалось, иметь лишь один комплект одежды может быть очень проблематично.

Спустя пару часов Стас двинулся к наверх, постоянно поправляя толком не высохшую одежду.

Первым делом мужчина решил заглянуть к принцу чтобы проверить его здоровье.

– Посмотри, что она сделала! – Джишин был в смешанных чувствах. С одной стороны, ему было явно весело, а с другой, он сердился. – Стоило мне на секунду отвернуться, как твой ползучий ремень умудрился прогрызть дверь и сбежать! Теперь у меня дырявая дверь, – палец принца указал на очередную аккуратную дырочку в углу. – Где ты ее хоть нашел?

– Она умудрилась проследить за мной вплоть до купален, – буркнул Стас. – А в тот момент меня как раз мыли две миловидные служанки. Они ее увидели, подняли визг, тут же внутрь ворвалась охрана и лишь чудом все не закончилось рубкой всего что шевелится и нет.

– Ха! А твой хозяин с тобой не соскучится, не так ли, Левиафан? – засмеялся принц. – Ладно, чего приперся?

– Проверить ваше состояние, а также просохнуть до того момента как пойду в комнаты слуг. Первое впечатление самое важное.

– Ладно, сядь где-нибудь в углу и не мешай, – смилостивился Сумада, садясь за столик для каллиграфии. – Начнешь снова задавать свои вопросы и узнаешь каков мой гнев.

Ордынцев не стал приглядываться что он там делает. У землянина в данный момент были несколько другие планы.

Прямо сейчас он считал самое подходящее время чтобы наконец продолжить свои попытки пробудить прану.

Во время путешествия Станислав не раз пытался повторить то состояние глубокой медитации и отрешения, в которое он каким-то чудом умудрился войти на берегу той реки.

Вот только его каждый раз ждал провал или он вовсе засыпал из-за усталости.

Сегодня у Ордынцева вновь как в тот раз было хорошее настроение, поэтому мужчина питал большие надежды на эту попытку.

Для медитации он выбрал противоположный от принца угол и положил под себя одну из специальных расшитых бахромой подушек. Спиной же он облокотился о стену.

Закрыть глаза, расслабить руки и ноги. Глубокий вдох и медленный выдох. Вновь вдох и выдох.

Полное и абсолютное спокойствие. Краем сознания Стас почувствовал, как ему на колени кто-то стал старательно забираться.

«Если это будет опять какое-то дохлое животное, клянусь здоровьем всех самураев и воителей, рассержусь и кто-то хорошенько так отхватит по своей чешуйчатой жопе!» – однако эта мысль быстро слетела, уносясь в круговороте отрешения и светлого умиротворения.

Все шло уже привычным путем, но мужчина нутром чувствовал некую странность. Что-то неправильное плавало в воздухе, не давая окончательно расслабиться.

Стас как-то очень плавно понял, что что-то не так. Это чувство начало нарастать словно огромное цунами. Вот вода начинает медленно откатываться в океан, оставляя десятки метров пляжа высохшими.

Там, где раньше плескалась вода, теперь виден мусор, ползающие водные обитатели и грязные водоросли.

Но знающие люди уже бегут прочь, как можно дальше от берега, ведь где-то в глубине океана уже доносится все нарастающий рокот и шум воды.

Океан начинает плавно увеличиваться, поднимаясь вверх.

И наконец казалось бы небольшая волна достигает десяти и больше метров. Она растягивается на сотни метров в стороны, не оставляя надежды и шанса на спасение.

Удар! Тысячи тонн жидкости рушатся с небес в едином слитном напоре. Любые крики тут же тонут в грохоте разбушевавшейся стихии.

Вода закручивается вокруг мужчины, ломая кости и скручивая останки в крушащих камни водоворотах.

И тут же, также быстро, как весь этот ужас начался, все заканчивается.

Стас осознал, что он все еще жив, вот только ничто еще не закончилось!

Сознание мужчины судорожно пыталось понять, что же произошло. Он отлично помнил, что садился за медитацию, пытаясь пробудить очаг праны. Так какого же черта он оказался глубоко в толще воды?!

Мужчина быстро завертелся, пытаясь понять где он находится, но не преуспел. Сверху, снизу и по бокам была вода, конца и края которой не было видно.

Землянин задрожал от накатившего беспроглядного и нерационального ужаса. Он знал, что в этой темной бесконечной глубине он не один.

Инстинктивно он принялся загребать руками, пытаясь выплыть наверх. Однако несмотря на ощущение движения поверхность так и не показалось. Более того, он чувствовал, что лишь опускается еще глубже в антрацитовую бездну.

Внезапно все его существо завибрировало вместе с пришедшим из глубины стоном или криком. А может это было приветствие, сказанное на непонятном и чуждом самому человечеству языке?

«Дедушка Лавкрафт отпусти меня», – нервно захихикал Стас, отчаянно оглядываясь: «Если бы я знал, что эти долбанные пробуждения очага отправляют тебя прямиком на свидание к Ктулху или другим подводным чудовищам, то…» – мысль мужчины застыла кусочками льда, когда он увидел где-то в глубине этой водной тьмы движение.

Движение чего-то очень-очень большого!

«Гребанный ад».

Тьма снова дрогнула, позволив Стасу куда лучше рассмотреть исполинский чешуйчатый бок чего-то настолько огромного, что гигантские атлантические корабли могли сойти ему за вкусный обед.

Несмотря на то, что Стас отчаянно вертелся, у него так и не получилось полностью рассмотреть неожиданного визитера, который лениво наматывал вокруг него круги, держась за пределам светового пятна.

Осталось лишь мерзкое чувство, что его кто-то очень внимательно так рассматривает, словно забавную куклу на миниатюрной сцене.

И когда Стас уже хотел начать по-настоящему паниковать, все прекратилось. Окружающая вода схлынула, кубарем выбросив сознание мужчины в реальный мир.

Правда кое-что все же осталось.

Ордынцев не открывал глаза, чувствуя, как внутри него расцветает новое и неизведанное чувство.

Словно бы в сердце раскрылся ледяной цветок, от которого по венам потек холодный сок.

Прана ощущалась как нечто абсолютно чужеродное и лишнее. Будто ему в сосуды залили жидкий азот.

«Как там сказал Джишин? Я должен ее почувствовать, чтобы было легче вызывать в следующий раз? Ну давай попробуем, после той мистической жуткой хрени, я готов как никогда».

Ордынцев сосредоточился на текущей по его телу силе, после чего с неприятием осознал, что прана вполне сопротивляется его усилиям ее рассмотреть получше.

Организм мужчины и все его чувства буквально кричали о чуждости этой дряни. Она была холодной как стылая вода, сковывая внутренность льдом. И осознание того, что это лишь иллюзия ничуть ситуацию не улучшало.

«Давай же! Раскрывайся, чертова сила!» – выругался Стас, изо всех сил пытаясь вглядеться в свои праноканалы: «Позволь мне тебя почувствовать!»

И словно его мольбы были услышаны, мистическое зрение, которое позволяло ему чувствовать идущие по телу каналы, резко стало четче, заставив взрослого мужчину почти что завопить от всепоглощающего ужаса.

Спокойно движущаяся по своим делам энергия, при приближении внезапно ощетинилась тысячами и тысячами маленьких глазок бесчисленного количества змей.

Теперь становился понятен холод, ведь это был холод чешуи множества ползучих гадов, которые каким-то образом оказались праной мужчины.

Стас постарался успокоиться, глубоко вдохнув и выдохнув. Вновь взглянув на предмет своих волнений, он понял, что ничего не изменилось. Все те же ползущие по своим делам змейки.

Они были в мышцах его рук, в животе, в сердце и ногах. Каким-то образом мужчина мог даже взглянуть на свою же голову и там тоже было гнездо этих тварей.

Станислав любил змей, но не тогда, когда они буквально живут в твоем теле!

Ордынцев почувствовал дикое желание вскрыть свою плоть и попробовать выковырять их оттуда. Вырезать эту опухоль и отбросить ее…

Стас рывком вышел из медитации и нервно засмеялся, пытаясь прийти в себя.

Было бы ложью сказать, что он был готов к чему-то подобному.

– Ну как? Сумел почувствовать прану? – голос Джишина ворвался в его мысли. Принц отвернулся от столика со свитками и теперь с интересом смотрел прямо на землянина.

– Да, сумел, – выдавил Ордынцев, и сразу задал вопрос, который его сейчас интересовал больше всего. – А как вы чувствуете свою прану? Как она у вас выглядит?

– О, ты сразу же сумел шагнуть на следующий уровень восприятия праны? – поднял в удивлении брови Сумада. – Должен признать, это настоящее расточительство, что ты не начал тренировки в раннем возрасте. Тогда, при удаче, из тебя получился бы и впрямь сильный воитель. А так, это всего лишь интересная особенность, не более. Касательно же твоего вопроса, я воспринимаю свою прану как мягкий теплый песок, которое сыпется по всему моему телу. А почему ты спрашиваешь?

– Да, – Стас замялся. Ему не хотелось сразу раскрывать все карты. Кто знает, как Джишин отреагирует на правду. – Моя прана была очень холодной. Неприятно холодной.

– Странно, – нахмурился Сумада. – Обычно прана наоборот дарит покой и чувство уюта. В конце концов эта вещь часть тебя. Странно воспринимать ее как нечто неприятное.

«Часть меня!» – прострелила мысль в голове землянина: «В том то и дело, что если у местных прана и впрямь их часть с самого рождения, но у меня то ее никогда не было, и она появилась лишь после моего здесь появления. Вот почему эта энергия столь чуждая и пугающая. Осталось понять почему она приняла вид змей и этот мир станет чуточку проще. Неужели так на нее каким-то образом повлияла Леви? Значит ли это, что я также оказал воздействие уже по отношению к Левиафан?»

Бьющийся в груди страх, был затушен волной жажды познания.

Пускай и не без огрехов, но мужчина все же сумел добраться до местной магической энергии.

Теперь же, сумев ощутить прану, надо было довести ее ощущение до автоматизма. Затем же Стас собирался раскрутить принца на еще какую-нибудь информацию по техникам воителей и их тренировках.

Глава 19

Первым делом Стас постарался найти одежду как можно более похожую на одеяния местных слуг. Сделал он это по одной простой причине – чтобы не выделяться.

Посредством небольшого наблюдения за жизнью замка стало ясно, что слуги, хоть и были одними из самых многочисленных его обитателей, тем не менее были и самыми незаметными.

Они убирались и ходили в любых, даже самых секретных залах дворца, и стражники особенно не обращали на них внимания.

Конечно, выделяющаяся внешность землянина играла с ним злую шутку, однако даже так одеяние невольно давало возросшую возможность сливаться с окружением.

Ордынцев буквально чувствовал, как взгляды окружающих скользят мимо, почти не останавливаясь на его лице.

Эту «магию» можно было сравнить с тем, как мы ежедневно игнорируем лица попрошаек, бездомных и прочих маргиналов. Мы видим их рваную, грязную одежду, возможно, на секунду перед нашими глазами мелькнет их жаждущие глаза, но стоит им скрыться, как никто, даже приложив усилия, не сможет вспомнить их лица.

Сознание человека забавная вещь, оно любит играть с нами злобные шутки, вымарывая из памяти что-то, что нам может не нравится и что-то, что мы хотим проигнорировать или вовсе забыть.

Следующим важным действием, которое сделал Стас, это незаметное проживание среди слуг.

– Значит ты хочешь жить среди нас? Целитель самого принца хочет жить среди слуг? – понять сомнения старшего слуги было несложно.

Звали его Роки и выглядел он довольно обыденно хоть и непривычно. Большая бульдожья челюсть совершенно не сочеталась с худым телосложением, а надбровные дуги стояли так, будто у старшего слуги был вечно удивленный взгляд.

– Да, Роки-сан, – Стас вежливо поклонился. – Мой пациент не захотел, чтобы я жил возле него, поэтому мне некуда больше идти.

– Ну не знаю, – с сомнением протянул Роки. – Может быть, тебе, Широ-сан, стоит обратиться к господину Керо Ио? Господин сенешаль может выделить тебе какую-нибудь небольшую, но отдельную комнату для сна.

– Благодарю, Роки-сан, но я не хочу беспокоить многоуважаемого Керо-саму своими проблемами. – Стас с намеком посмотрел на собеседника, тот же отделался взглядом: «Ты не хочешь беспокоить его, но беспокоишь меня!»

– Хорошо, Широ-сан, – сдался старший слуга. – Позволь, я покажу тебе твой футон. Его бывший хозяин недавно отдал Ками душу, поэтому он пустует.

«Круто, я еще никогда не спал на постели, на которой до этого спал покойник. Хотя вру, уже спал. Вон сколько новых интересных впечатлений мне предоставил этот мир». – Ордынцев вспомнил о циновке, которую он позаимствовал из опустевшего лагеря асигару.

Обычный белый матрас, забитый соломой порадовал Стаса своей чистотой и отсутствием неприятных запахов. Кроме, собственно, спальных мест, в зале имелись и низенькие столы с циновками, за которыми слуги и проводили свой досуг перед сном.

Их развлечениями были кости и какие-то деревянные дощечки похожие на домино с небольшими иероглифами.

Его появление не могло не создать ажиотажа. Лежа на футоне, Стас то и дело чувствовал любопытные взгляды, которые быстро исчезали, стоило ему прямо посмотреть в ту сторону.

Тем не менее никто из слуг не лез чтобы познакомиться или поприветствовать новичка.

Разница в положении между лекарем и слугами была слишком значительна, чтобы кто-то из них набрался смелости заговорить.

Однако спустя пару дней, видя, что новичок так и продолжает лежать на постели, никак себя не проявляя, они успокоились, начав его тоже игнорировать, что Стасу и было нужно.

Ордынцев же вставал лишь ради нескольких дел – поесть, оказать медицинские услуги для принца и как можно лучше запомнить общее строение дворца и расположение охраны.

Наплевательское отношение Нобуноро к своему пленнику развязало Стасу руки. Впрочем, сам бы принц и впрямь далеко бы не ушел. Его раны хоть и поджили, но до полного выздоровления было еще далеко.

Стас учил куда идут коридоры, где находятся ворота комплекса и как до них можно в кратчайшие сроки добраться.

Время же, когда его не трогали, Стас тратил на то, чтобы как можно четче ощутить текущую в нем энергию.

Благодаря аккуратным расспросам стало понятно, что система восприятия праны Стаса сильно отличается от той, которая практикуется молодыми воителями.

В обычном случае ученик может ощутить лишь свой очаг праны, а идущие от него каналы очень смутно. Это связано с тем, что у людей этого мира прана никак не выделяется в чувствах. Она с ними с самого рождения, поэтому они ее и не замечают.

В дальнейшем же они словно слепцы учатся воспринимать мир новым зрением.

Ситуация землянина же была абсолютно иной. Он сразу же получил чуть ли не всю сеть каналов, которые текли в его теле, однако он же сам и не мог долго на них концентрироваться.

Холодная, чужеродная прана заставляла его чувства сходить с ума, а тело бесконтрольно содрогаться от какого-то первобытного ужаса.

А как его организму вообще пришло в голову ассоциировать прану со змеями? Ордынцев каждый раз мысленно ругался, когда вглядывался в эту кишащую ползучими гадами бездну.

Да, он понимал, что все эти твари ненастоящие, а лишь выверт его сознания, пытающегося объяснить понятными образами текущую энергию.

Вот только ему от этого было не легче.

Кто-то мог бы спросить, почему Стас не обратился с этой проблемой к принцу? В конце концов их цивилизация за века своего существования скорее всего уже сталкивалась с подобной проблемой.

Ответ прост. Может они с этой проблемой и сталкивались, но никто не мог отрицать, что единственным решением в этом случае у местных мог быть тот же костер. Как говорится, простое, дешевое и надежное средство, помогающее почти в любой непонятной ситуации.

Почему костер? Ордынцеву из-за чего-то казалось, что текущие по праноканалам змеи, слишком уж близко подходят к расплывчатому понятию «запретного искусства».

И рисковать в столь щекотливом вопросе ему не хотелось. Пускай рискуют глупцы, умные же выбирают осторожность.

Когда землянин лучше поймет правила этого мира, вот тогда он и расскажет принцу больше информации.

Именно поэтому теперь Стас мучился не столько с тем, чтобы увидеть свою прану, сколько с тем, чтобы нормально ее воспринимать.

И у него даже появились некоторые подвижки в этом направлении. Немудрено-то за целых две недели плевания в потолок.

Так, прошел целый месяц с момента его попадания. Месяц в мире, который усиленно хочет его убить.

Время в замке тянулось медленно, особенно для того, кому нечего было делать. Поэтому Ордынцев тратил все свое свободное время на тренировки праны.

Он был уверен, что его упорство в будущем окупится.

Этот мир, как и любое средневековье, уважал силу. Вертикали власти в подобные эпохи еще не укрепились достаточно прочно, чтобы стать нерушимыми.

Лишь самые сильные и могущественные королевские, или в этом случае, рода дайме смогут шагнуть в Новое время, но до этого еще было далеко.

Впрочем, Стас занимался не только тренировками. Усыпив своим бездействием внимание слуг, он целенаправленно слушал их разговоры.

Это не такое веселое и простое дело, как может показаться на первый взгляд. Неподвижно лежать, вычленяя в их бесконечных сплетнях и обсуждениях задницы какой-нибудь Маюри-тян крупицы полезной информации.

Более того, Стас следил не за одним, а сразу за несколькими разговорами, в нужный момент запоминая требующуюся информацию.

Что же Ордынцев так искал из всего этого потока бесполезных сведений и обсуждений тех или иных самураев, купцов и аристократов?

Одно единственное слово, которое отлично могло объяснить, все его действия – компромат.

Станиславу требовались рычаги, надавливая на которые он мог бы получить еще более редкую и эксклюзивную информацию.

Как это не неприятно признавать, но Станислав был далеко не новичком в этом подлом и жестоком бизнесе.

Пару раз за свою жизнь и карьеру медика ему приходилось убеждать людей в своей правоте, угрожая рассказать кое-какие конфиденциальные сведения.

Ордынцев всегда считал, что конкуренция в лучших клиниках Москвы слишком высока чтобы гнушаться даже такими неприятными средствами. Вот только было ли это правдой или он просто заставил себя в это поверить?

В любом случае, первым в этом деле стоит наметить жертву, а в идеале сразу несколько целей, из которых предстоит выбрать ту, которая не сможет оказать достойного сопротивления.

Это очень важный момент, от которого зависит дальнейший успех всего предприятия. Неправильно выбранная жертва может повести себя совершенно не так как хочет «охотник», руша все заранее заготовленные планы.

Чем-то этот подход походит на тактику охоты волков на стада тех же оленей. Один на один стадо с легкостью затопчет волка, размазав его серую шкурку о лесную подстилку.

Более того, выйди волк на бой против здорового и взрослого оленя, то его шансы откровенно не велики.

Именно поэтому волки старательно и терпеливо преследуют стадо, выискивая в нем слабых, молодых или слишком старых особей, которые не могут поддерживать общий темп.

И стоит какому-нибудь олененку зазеваться и отстать, как шансы выжить у него стремительно падают.

В человеческом обществе все точно также. Возьмем любую работу, в которой требуется наличие нескольких человек. Всегда в ней найдутся те, кто будет делать любые задачи лучше и быстрее большинства, если они еще и правильно себя ставят, то их мы назовем «лидерами».

Пытаться копать под лидеров стоит лишь в случае большого выиграша, ведь всегда можно найти жертв намного предпочтительнее.

Следующая, зачастую самая обширная категория, назовем ее «обычные работники». Это люди, которые честно делают свою работу и зачастую укладываются в установленные начальством сроки. У них есть прегрешения, но они не настолько подавляющие, как нужны «охотнику».

Ну и наконец последняя категория, которая меньше всего защищена. Некая каста отверженных, в которую легко попасть, но трудно выбраться. Их мы назовем «неуспевающие». Эти люди могут не успевать во многих вещах – делать свою работу, общаться с людьми или даже просто следить за собой.

Вся их жизнь – это вечная погоня за большинством. Они видят спины, хоть и пытаются догнать их изо всех сил.

Жизнь же не прощает ошибок. Начальство зачастую, видя слабость, отнюдь не стремится поддержать таких людей, помогая им.

О нет, допусти промах и на неуспевающего навалят сверху новых и новых дел, погребая его под бесконечной кипой уже даже не своих, а вовсе чужих проблем.

На любые же его возмущения следуют безразличные слова: «Ты сам виноват. Вечно ничего не успеваешь, вот и довел до такого. Работай усерднее, глядишь из тебя и получится что-то путное».

Но все это ложь, ведь как бы этот человек не надрывался, он уже не выберется из этой «ямы».

Единственный выход из такой ситуации, это переход на другую работу, ведь попытками нагнать и вернуть общественное мнение на свою сторону, неуспевающий скорее всего ничего не добьется.

Но что делать, если уходить некуда или зарплата слишком велика, чтобы ее бросать, а может и вовсе сверху висит ипотека или семья?

Остается лишь стиснуть зубы и пытаться сделать хоть что-то, терпя насмешки начальства и пренебрежение остальных сотрудников.

Меняются столетия, а человеческая природа остается той же. Что может быть приятнее, чем сидя в по грудь в говне, посмеяться над тем, кто опустился аж по самую шею?

Дурак Ючи, неумеха Ючи, раздолбай Ючи – это имя можно было услышать куда чаще других, что невольно привлекало внимание Стаса.

Словно акула чующая кровь за пол километра, Стас чувствовал запах слабости и неудачи.

– Слышал, Ючи опять отправили чистить нужники? – один из слуг, когда рассказывал что-то смешное, громко хлопал себя про животу. Стас уже давно приметил сей «длинный язык» и слушал его особенно внимательно. – Говорят, он поскользнулся и почти навернулся прямо вниз, и лишь чудом удержался. Но вот одной ногой он все же умудрился наступить…

– Ха-ха-ха, – его поддержали веселые смешки. – А я бы даже заглянул к нему в тот момент, прибавить работенки.

– Ну ты Кидо и сказал! Ой, аж бок закололо от смеха.

– Готов поспорить, если его все же выгонят, то он пойдет прямиком к презренным.

– Да его даже оттуда выгонят!

Презренные были кастой тех людей, на которых в местном обществе ложились обязанности вроде чистки туалетов, закапывания трупов, работы палачей и тому подобных унизительных вещей.

Да, вроде как, существовали очень небольшие фракции элитных палачей. Среди них зачастую могли быть даже аристократы. Но они лишь рубили головы, все остальные пытки, ведение преступников к месту казни, содержание и тому подобное ложилось на плечи презренных. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что большинство палачей обществом презирались.

Смешно, но их неприкасаемая работа могла быть даже проще чем у обычных жителей этого мира, но не стоило думать, что это им ничего не стоило.

Жизнь неприкасаемого стоила даже меньше жизни того же крестьянина. Рассказы о том, как идущий по своим делам самурай решил опробовать остроту недавно купленного меча на не успевшем убраться подальше неприкасаемом, обретали пугающую реалистичность.

Надо ли говорить, что попадание в эту своеобразную касту равнялось социальной смерти?

Видел Стас и этого Ючи. Вечно сгорбившийся не особо красивый мужчина лет тридцати. Застывшее на лице выражение опаски, дерганные движения в ожидании очередного тумака или удара.

Что же позволяло «неуспевающему» Ючи до сих пор держаться на своем месте? Все же конкуренция во дворец была нешуточной.

Ответ до банальности прост – родственные связи.

Ничего не ново под луной, и старина Роки, будучи аж старшим слугой, повелся на поводу родни и затащил под свою опеку непутевого младшего братишку.

Какое-то время Ючи и впрямь выполнял роль личного помощника Роки, безмерно этому радуясь.

Вот только младший брат был настолько бесполезен и даже вреден для Роки, что очень скоро он был с позором выпнут обратно в обычные слуги. А дальнейшие косяки лишь усугубили его положение.

И хоть старший слуга все еще держал брата в обслуге дворца, но спихивал на него самую неблагодарную и черную работу.

Ючи, после некоторых размышлений, превзошел в своем никчемном потенциале всех остальных кандидатов.

Окончательную точку в первоначальном выборе поставил последний слух, что Ючи опять умудрился накосячить, случайно разбив какую-то вазу в пустующей гостевой части дворца.

Прегрешение не особо серьезное, у Ючи были и побольше, но этого было достаточно, чтобы инициировать разговор между землянином и его целью.

Несмотря на все планы, мужчине требовался личный контакт, чтобы понять из какого теста сделан этот слуга.

И что лучше всего для этого подойдет чем резкая и максимально жесткая встряска?

*****

– Ах! Ты вообще смотришь куда прешь? – Стас отлично знал по какому пути Ючи будет идти сегодня вечером. Уставший и сломленный он вновь возвращался от чистки туалетов.

Резко вышедший из-за поворота Стас немедленно получил склоненной головой куда более низкого Ючи прямо в грудь. И хоть слуга почти не получил урона, он тем не менее отшагнул на несколько шагов, глупо хлопая глазами.

Стас же, как того и хотел, растянулся прямо на полу, громко и яростно ругаясь.

Он не боялся повышать голос, так как в этой части дворца и в это время было немного людей.

– Господин! – Ючи наконец пришел в себя и бросился помогать Стасу подняться. Однако Ордынцев его зло оттолкнул, прожигая испепеляющим взглядом. – Как ты смеешь меня трогать?! Ты вообще знаешь кто я такой?

– Прошу простить меня, госпо…

– Простить? – рявкнул Стас, надвигаясь на испуганно пятившегося слугу. – Ты будешь указывать, что мне делать? Мне?! Личному лекарю самого принца великого клана воителей Сумада?! Да как ты смеешь?

– Господин. – глаза слуги отчаянно метались, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации и никак его не находили. Ордынцев же и не собирался давать ему даже шанс, это сделать.

– Как тебя зовут, слуга? – презрительный тон вышел у Стаса выше всяких похвал. Еще бы было иначе, особенно после стольких раз, когда именно к нему так обращались.

– Нижайший Ючи, господин, прошу вас…

– Замолчи, – оборвал его Стас. – Ючи-Ючи, что-то знакомое. Прямо вертится на языке…

Ордынцев изобразил задумчивость и похлопал пальцем по подбородку.

– Точно! Так это ты то самый Ючи? Главный позор всего дворца Нобуноро-самы? Даже я слышал обрывки разговоров слуг о тебе. А ты знаменитость, Ючи! О том, насколько же ты неумел и глуп знают уже не только слуги, но и те, кто намного выше вас. – расплывчатая фраза была призвана дать воображению слуги самому дорисовать самый жуткий вариант развития событий.

– Уверен, ты знаешь старшего слугу Роки? – лицо Стаса пересекла усмешка. – Я слышал он тайно говорил с другими старшими слугами, что теперь ты, Ючи, не его брат и он тебя больше не будет защищать. Знаешь почему он это сделал?

Глаза слуги выпучились и грозились вылезти из орбит. Ему в этот момент казалось, что все происходящее страшный сон. Он пытался проснуться, но ничего не получалось.

– Почему, почему он так сказал?!

– Это ведь ты разбил ту вазу? Тебе не стоило этого делать. Я слышал, что она была одной из любимых самого, – Стас оборвал сам себя. – Подобный проступок мог ударить и по Роки-сану. Хотя это уже в любом случае не важно.

– Почему не важно, господин? – дрожащим голосом спросил Ючи. Видимо, весь творившийся ужас ударил в него достаточно сильно чтобы он немного потерял связь с реальностью.

– Почему-почему, – передразнил Стас. – Потому-что я прямо сейчас пойду к Нобуноро-саме и расскажу, как ты ударил меня головой в грудь и разбил ту самую вазу. Может ты вовсе хотел напасть на гостя самого сына дайме? Впрочем, можно рассказать и о других твоих прегрешениях…

– Смилуйтесь, господин! – ноги Ючи подкосились, и он рухнул на колени, после чего пополз к ногам Стаса. – Прошу вас, не губите! Нет, только не это. Я сделаю все что угодно!

– Да что ты можешь, Ючи? – фыркнул Стас, тем не менее стоя на месте, чем разом зажег в корчившемся от ужасе слуге надежду.

– Я сделаю все что угодно, господин! Молю вас! Дайте мне шанс!

– Все что угодно, говоришь? – в залитых слезами глазах Ючи отразилась змеящаяся усмешка Ордынцева. – Знаешь, а кое в чем ты и впрямь можешь быть мне полезен.

Глава 20

– Иди за мной, – в словах Ордынцева не было просьбы, а лишь безжалостный приказ. Не дожидаясь ответа, он двинулся по коридорам вечернего дворца в сторону давно присмотренной комнаты.

Следом, быстро встав с пола, кинулся Ючи. Он боялся даже представить куда его ведет этот страшный целитель и что он хочет сделать.

Невольно у бедного слуги перед глазами встали все те жуткие истории о воителях и тех, кто с ними связан.

Неужели его жизнь закончится здесь и так бесславно?

Стас ухватился за дверь и рывком ее распахнул, заставив дерево протестующе заскрипеть. Помещение было абсолютно пустым. Даже те же татами давно выцвели от старости, а ни о каких подушках или столах не шло и речи.

Заходящее солнце проникало в окно, подсвечивая помещение красным светом.

– Заходи и закрой дверь. – последовал новый приказ. Стас застыл напротив окна, смотря на багровый горизонт.

Ючи так и сделал, после чего замер по центру комнаты, не зная, что делать дальше.

Каждая минута этой давящей тишины все сильнее расшатывала его бедные нервы, что, собственно, и надо было его собеседнику.

– Скажи, Ючи? Ты понял свою ошибку? – голос Стаса был на удивление спокойным, в отличие от того, что был минут пять назад.

– Да, господин, – служка мелко закивал. – Я больше никогда так не буду. Прошу меня простить…

– Это хорошо, Ючи, – Стас повернулся и его глаза холодно блеснули. – Понимание своей ошибки помогает тебе ее не допустить в следующий раз. Но есть проблема, Ючи. Ты уже совершил ошибку и за нее надо заплатить. Ты это понимаешь?

– Да. – выдавил слуга.

– Обычно я бы поставил самую высокую цену, вплоть до… Жизни. Но ты мне чем-то нравишься. Ты старательный парень и хоть жизнь к тебе жестока, ты стараешься не опускать руки. Ты ведь много работаешь, Ючи? – голос Стаса немного потеплел.

– Да, господин. – Ючи несмело кивнул.

– Тем не менее, несмотря на все свои труды, люди тебя совершенно не ценят. Довольно жестоко с их стороны, не находишь? Вижу, что ты со мной согласен. Я хотел бы, чтобы ты, Ючи, рассказал мне немного о тех, кто больше всего к тебе жесток.

– Господин? – служка от растерянности раскрыл рот. – Но зачем, господин?

– Зачем мне это тебе не нужно знать, – голос Стаса вновь наполнился сталью, заставив Ючи испуганно сжаться. – Но я тебе все же скажу. В отличие от тебя многие из остальных слуг работают намного меньше, но получают за это куда больше уважения. Они обманывают и ленятся и это им сходит с рук. Не так ли, Ючи?

– Наверное, господин. – слова целителя путали и сбивали с толку, мешая думать, мешая понять, что стоит говорить, а что нет.

– Я хотел бы услышать обо всех их прегрешениях. И не стоит скромничать, Ючи, ведь они совсем не скрываются, когда смеются над тобой. Они хохочут и презирают тебя. Так разве не стоит ли им отплатить той же монетой? В конце концов справедливость ведь должна восторжествовать?

Сбитый с толку, напуганный и разгневанный словами землянина, служка наконец решился и заговорил.

И если вначале он еще стеснялся, то чем дольше продолжалась его «исповедь», тем быстрее из него выплёскивались гнев и обида.

Получив возможность сдать тех, кто стоял выше него, Ючи пел словно соловей, который получил столь нужную ему в тот момент поддержку.

– А Хикэ постоянно крадет кусочки рыбы из еды, которую будут поставлять аж к столу самого Нобуноро-самы! Я так никогда не делал, а он постоянно! Так почему же к нему относятся лучше, чем ко мне?! Он наглый вор!

– Несправедливость, Ючи, – пожал плечами Стас. – Далеко не всегда люди получают то, что она заслуживают. А Хикэ это тот, который носит дурацкую прическу, будто ему кто-то лишнюю часть волос нечаянно состриг?

– Истинно так, господин. – угодливо закивал Ючи. Рассказывать о прегрешениях своих недоброжелателей ему очень понравилось. Слова буквально сами слетали с его уст.

Однако хоть сведения Ючи и были полезными, Стаса интересовала рыбка покрупнее. И надо было слугу на нее переключать сейчас, пока его энтузиазм не ослаб.

– Ючи, – прервал Ордынцев рассказ об очередном слуге, который подворовывал припасы. – Скажи-ка, а старшие слуги лучше ли остальных? Или они ведут себя также ужасно к многоуважаемому Нобуноро-саме, обманывая его?

– Хуже, господин, – тут же согласился Ючи. – Многие из них даже хуже!

– Надо же, – Ордынцев сокрушенно покачал головой. – Неужели и старший слуга Роки тоже творит нехорошие дела?

– Конечно, господин, уж он-то вообще… – Ючи резко заткнулся, когда понял, что почти сказал.

– Вот оно как, получается, – удовлетворенно кивнул своим мыслям Ордынцев.

«Значит Роки совсем не святой. А уж это выражение „уж он-то“, м-м-м. ну давай же птичка, пой».

Однако младший брат, осознав, что почти что рассказал о делах старшего, замолчал окончательно.

Задумчивый взгляд Стаса заставлял его дрожать, но рот все же не раскрывать.

Становилось понятно, что метод кнута себя исчерпал, значит, надо было переходить к прянику.

– Знаешь, Ючи, – доброжелательный тон землянина, чуть расслабил взведенные нервы собеседника. – Я могу понять почему ты молчишь. Более того, я даже тебя за это уважаю. Не предавать брата и твердо стоять за свою семью, это ли не пример правильного поступка? Но думали ли ты, что будет дальше? И нет, я сейчас совсем не о своих угрозах.

Ордынцев вновь повернулся и посмотрел на закат.

– Задумайся, Ючи. Какова твоя жизнь. Волей случая мне пришлось жить среди вас, слуг. Наверное, ты даже видел меня, когда не приходил уставший от очередного непосильного задания и не падал на свой футон. А я же очень хорошо видел, как к тебе относятся. У тебя нет друзей и даже просто тех, с кем ты мог перекинуться и парой слов. Хуже того, даже твой брат не хочет с тобой иметь никаких дел и поэтому поручает тебе самую тяжелую и неприятную работу.

Стасу не надо было смотреть назад, чтобы чувствовать, как его слова бьют в самое сердце, тяжким грузом давя на слугу.

– Как долго это еще будет продолжаться? Как долго тебя будут терпеть, пока не выкинут на помойку прямиком к отверженным? Или может ты сам не выдержишь и сведешь счеты с жизнью? И знаешь, я ведь могу все это изменить, – Стас резко развернулся. – В моих силах вернуть тебе хотя бы часть былого уважения и достоинства. Ты будешь работать, как и все, не хуже и не лучше. Позорные задания уйдут в прошлое и тебя больше никогда на них не отправят.

– Как вы это сделаете, господин? – осторожно уточнил Ючи, но в его глазах уже вспыхнула надежда.

– В этом мне как раз и поможет те сведения насчет Роки, которые ты мне и сообщишь, – хмыкнул Ордынцев. – Ты думаешь я хочу причинить твоем брату вред? Как бы не так. Мне наоборот выгодно, чтобы он жил и работал также, как и прежде. Но что мне будет мешать в будущем попросить его быть с одним полезным слугой помягче? Обращаться с ним как с человеком, а не как отверженным?

Ючи застыл, в неверии смотря на мужчину.

– Ну же, решайся. Клянусь всеми Ками, я не стану специально вредить твоему брату. В случае же успеха, твоя жизнь приятно изменится. Я умею быть благодарным. – аж задержавший дыхание Ючи быстро заморгал. На секунду ему показалось, что глаза целителя приобрели вытянутый зрачок.

Жадность и страх, надежда и моральные принципы – все это смешалось в душе одного из самых жалких слуг дворца сына дайме.

Смешно, но в этот момент от решения Ючи зависело настолько многое, что история пошла бы по совершенно иному пути от любого его выбора.

– Я согласен, господин, – дрожащим голосом произнес Ючи, широко раскрытыми глазами смотря на довольно улыбающегося Стаса. – Только, пожалуйста, не делайте ему плохо.

– Ты же понимаешь, что он отказался от тебя? – с интересом спросил Стас.

– Да, – Ючи, дернулся будто его ударили. – Но он все равно остается моим братом.

– Ну тогда я тебя внимательно слушаю. И, пожалуйста, вспомни вс-с-се.

– Мой брат… Всегда слишком любил деньги. Когда я еще работал с ним, то несколько раз к нам приходили люди. Очень опасные люди, – Ючи замялся, собираясь с силами. Стас его не торопил. – Уже потом стало ясно, что они работают с воителями.

– Что значит работают?

– Мы, то есть, я, брат и еще пара слуг передавали им сведения из дворца. Рассказывали о приходящих туда купцах и аристократах. Докладывали об их разговорах. За это брату всегда щедро платили золотом, а он уже платил нам. Зачем, брат, ты только все это затеял, – внезапно уронил голову Ючи.

– То есть твой брат подрядил вас и сам же разглашал конфиденциальную информацию, – для себя проговорил Ордынцев, осмысливая новые перспективы. – А что ты имеешь в виду насчет того, что зря он это затеял?

– Это очень-очень плохие люди. А золото у них, кровавое.

– Как будто какое-то золото не кровавое, – жестко усмехнулся Стас. – Да и покажи мне воителей, которые живут мирной жизнью.

– Это не просто воители, – покачал головой Ючи. В его глазах стоял страх.

– Какой-то великий клан? – нахмурился Стас. Ему не нравилось выражение лица служки. Было в нем какой-то чрезмерный, даже для этой ситуации, ужас.

– Да. Это были люди… Мертвителей. – последнее слово Ючи проговорил свистящим шепотом.

Стас задумчиво кивнул, будто что-то понимал. Он в очередной раз услышал название этого клана. И в обоих случаях это звучало как нечто по-настоящему страшное.

«Клан, балующийся запретными искусствами. Изгои даже по меркам воителей. Интересно».

– Расскажи мне больше. Там, где я жил раньше, о мертвителях знали немногое.

– Да я… Я то что… Господин, я тоже знаю немногое, – смешался Ючи. – Я слышал, что они умеют разговаривать с мертвыми. И однажды к нам в дом вошел один из них. Он скрывал лицо и был у нас всего немного, но я даже так почувствовал запах мертвечины. Поговаривают, что они все живые мертвецы, которые не могут уйти на тот свет, так как разгневали каких-то могущественных Ками и те наслали на них великое проклятие!

– Хм-м-м, это даже больше, чем я рассчитывал услышать, – хмыкнул Стас. – Хорошо, насчет связи твоего брата со столь опасными людьми я понял. А теперь мне интересны подробности. Как именно он с ними выходил на связь. Как часто происходили встречи? Имеются ли какие-то тайные знаки?

Ордынцеву повезло, что Ючи не так давно лишился милости, поэтому был шанс, что все сказанное еще не успело измениться.

Слушая ответы слуги, Ордынцев старательно запоминал каждый факт и крупицу сведений. А уж на память Ордынцев никогда не жаловался.

Наконец, когда Ючи выдал последние факты, а на дворе стояла ночь, Стас его все же отпустил.

– Живи, как и жил раньше. Если ты мне понадобишься, я тебя позову. Остальное же решу сам.

– А, брат…

– Твое участие я скрою, – успокоил своего новоявленного агента Стас. – Когда занимаешься такими вещами, то невольно начинаешь подозревать кого угодно, – лицо землянина изуродовала неприятная усмешка. – В конце концов, как ты и сказал, кроме тебя были и другие осведомители. Уж родного брата-то он будет подозревать в последнюю очередь. – посмеялся Стас своей же шутке.

*****

Вот только обладая даже столь выигрышными «картами», это было лишь часть дела. Роки, будучи старшим слугой постоянно находился в заботах и его вечно окружали многочисленные подчиненные.

Встретиться с ним один на один почти не представлялось возможным.

Единственный шанс, который Стас все же выцарапал, произошел лишь через целую неделю после разговора с Ючи.

– Здравствуй, Роки-сан. – поприветствовал его тихо подошедший Ордынцев. Последний же в этот момент как раз отправил своего помощника прочь и подсчитывал мешки с рисом, лежащие в подсобке рядом с кухней.

– О Ками! – старший слуга дернулся и чуть было не уронил свои записи. Висящие у него на боку чернила опасно закачались. – Широ-сан, ну ты меня и напугал. Нельзя же так подкрадываться к честным людям… – Роки остановился и уже другим взглядом оглядел Ордынцева. – А что это ты тут делаешь? Это склад с припасами, тебе нельзя тут находиться.

– О, не беспокойся, Роки-сан, – замахал руками Стас. – Я тебя немедленно покину. Мне всего лишь надо передать тебе пару слов.

– Каких и от кого? – нахмурился старший слуга. – Хорошо, говори и немедленно уходи или у нас обоих будут большие неприятности.

– Это коротко, – подобная невинная улыбка, увидь ее тот же Ючи, заставила бы его схватиться за сердце. – Мертвая птичка передает тебе привет. И она очень хочет с тобой Роки-сан поговорить как можно скорее. Это можно устроить?

С каждым произнесенным словом выражение лица мужчины менялось с ошарашенного на подозрительно бледное.

Старший слуга судорожно огляделся, после чего стремительно подошел к Стасу вплотную.

– Что происходит?! Вы же сказали, что ближайшие месяцы вам ничего не будет нужно! Сейчас идет война, я же вам говорил, что это слишком опасно. Недавно поймали двух шпионов и вывели всех слуг смотреть на казнь Их мучили несколько часов, не давая умереть. Я не хочу себе такой судьбы!

– Роки-сан, не торопитесь – не торопитесь, – Стас многообещающе улыбнулся. – Думаете, мертвой птичке интересны ваши проблемы? Они выразили желание пообщаться, причем в месте, где гарантированно никто не услышит, и они это сделают. Вопрос лишь в том, будете ли вы рады этому общению.

Где-то сверху послышались шаги, видимо, помощник Роки возвращался, выполнив свое задание.

Плечи старшего слуги опустились, признавая поражение.

– Тогда мы устроим это сегодня вечером. Будьте в северной части дворца на закате, я приду и проведу вас в нужное место.

– Приятно общаться с умным человеком. – довольно кивнул Стас, поднимаясь обратно наверх.

Помощник недоуменно взглянул на идущего ему навстречу Стаса, но пожал плечами, решив, что это не его дело.

*****

До нового разговора с Роки еще было много времени, поэтому Стас позволил себе навестить принца.

Последний нашелся сидящим напротив Левиафан и играющий с ней в гляделки.

Причем, что Сумада, что змея сидели на подушках и внимательно смотрели друг другу в глаза.

Внезапно Джишин дернул рукой в сторону Леви и с его ладони сорвался какой-то мелкий предмет. Рывок, неуловимое движение челюстей и Левиафан проглатывает, судя по мелькнувшему в пасти хвостику, очередную мышь.

– Ее нельзя часто кормить, – буркнул Стас, чувствуя небольшой укол ревности. Правда последний быстро прошел, когда Левиафан, определив вошедшего, кинулась его встречать, тут же обвиваясь вокруг ноги и залезая на плечи.

Голова змеи мягко ткнулась мужчине в шею, щекоча ухо раздвоенным язком.

– Ты моя хорошая. – сжатая пружина медленно расслаблялась, и Стас ласково погладил свою любимицу. – Змей следует кормить не чаще одного раза в неделю. Больших вообще кормят не больше раза в месяц. И вообще, чем вы тут занимаетесь?

– Раз в неделю? Ха! – развеселился принц. – Да она сожрет твои тапки, если ты сделаешь ей такой график. Это же магический зверь, смотри как она только выросла.

И тут Сумада был прав на все сто. За последние две недели на дворцовых харчах Левиафан вымахала уже до трех метров. При этом стоило учитывать, что техасские полозы в принципе не могли вырастать больше ста восьмидесяти сантиметров.

И судя по аппетиту Левиафан не собиралась прекращать расти. Довольно скоро это могло стать настоящей проблемой. Еще одна причина поспешить с побегом.

– А насчет чем занимались, – продолжил Джишин. – Я хотел проверить насколько она умна. После того как ты с ней общался, я не мог не попробовать.

Стас понимающе кивнул.

Еще в первые дни их навестил один из лейтенантов охраны. Стражники пожаловались на присутствие змеи в купальне и над Леви нависла нешуточная угроза расправы.

В конце концов она, по мнению охраны, могла проползти и к Нобуноро.

В тот раз лишь заступничество принца уберегло змейку от смерти. Джишин назвал ее своей питомицей и наотрез отказался отдавать, пригрозив отцом и будущими переговорами.

Лейтенант ушел ни с чем.

Ордынцев понимал, что принц это сделал не из-за природной доброты, но в глубине души он был искренне ему благодарен. Решимость спасти жизнь Сумада в тот день стала лишь крепче.

Стасу же пришлось несколько дней пытаться донести до Леви мысль недопустимости свободного гуляния по дворцу.

Тем удивительнее, что у него и впрямь получилось это сделать. Змея, которая по определению слышит лишь примерные звуковые волны, умудрилась понять слова своего хозяина и больше не пытаться выйти погулять.

Эта сценка так впечатлила Джишина, что тот загорелся целью научить ее каким-нибудь трюкам.

Стас же, глядя на, как ему казалось, хитрое выражение морды Левиафан, считал, что змея подыгрывает принцу в его стараниях, нагло вымогая запас мышек.

В любом случае, Ордынцев был горд предприимчивостью своей питомицы и не собирался лезть в ее схему добычи пропитания.

Глава 21

Стас весело хмыкнул, оглядывая окружение. Северная часть дворца, где они договорились встретиться наводила на нехорошие мысли.

«Что-то я в последнее время слишком много времени провожу в темных старых коридорах. Какой разительный контраст с чистыми и выскобленными остальными залами».

Из-за того, что дворцовый комплекс был очень большим, некоторые из его частей были почти не обжиты.

Значило ли это, что раньше это место было намного популярнее? Или то, что род Като потихоньку становится слабее?

Ордынцев покачал головой – ему это в любом случае было не особо интересно. После побега он собирался приложить максимум усилий, чтобы выбить из Сумада максимум знаний о пране и ее управлении.

Куда интереснее, как оказалось, было стараться не попадаться на глаза стражникам по пути сюда. Вообще система охраны дворца оставляла смешанные чувства.

Лучшая ее часть была сконцентрирована, что логично вокруг той части дворца, где проживал сам сын Дайме. Стас туда даже не рисковал соваться, так как патрули и посты стояли чуть ли не на каждом шагу и чуть ли не возле каждого окна.

Очевидно, любому нарушителю пришлось бы очень постараться чтобы незаметно проникнуть внутрь. Учитывая, что в этом мире, вроде как, существовали те же ниндзя – это оправданное решение.

Однако, чем дальше отходить от центральной части дворца, приближаясь к гостевым покоям, тем хуже все было организовано.

И если залы с аристократами и счетными палатами еще охранялись, то дальние части дворца отдавались почти на произвол судьбы.

Сидящие там стражники откровенно скучали на своих постах, дожидаясь перевода. Их же начальство тоже редко навещало эти места.

Фишка же была в том, что Стас уже был внутри этой территории, поэтому в рамках гостевых комнат, кухни и незаселенных частей дворца его не особо ограничивали.

А вот если бы он попытался, к примеру, выйти из дворца или наоборот пройти в более защищённые части, то тогда он бы почувствовал все недовольство охраны.

Внезапно по коридору раздался тихий стук деревянной обуви. Ордынцев напрягся, ожидая приход Роки. Тем не менее, как бы он не вглядывался в сгущающуюся тьму, так он там никого и не увидел.

У Ордынцева начали формироваться нехорошие подозрения…

– Извините, что прерываю вас, – тихий женский голос заставил Стаса чуть было не родить свое сердце.

Очень медленно он повернулся в другую сторону и уставился на незаметно подошедшую девушку, лицо которой было прикрыто плотным шарфом. Были видны лишь темные глаза, которые с интересом разглядывали землянина. Волосы были заплетены косы, которые уже скручивались в сложную прическу.

Даже открытой части лица хватало, чтобы понять, что она довольно красива.

Ордынцев невольно окинул ее одеяния беглым взглядом и у него похолодело сердце. Они были слишком богатыми чтобы от этого не было проблем.

– Что вас заставило так задумчиво стоять в этих пустых и темных коридорах? – голос девушки был хоть и тихим, но удивительно внятным. – В этом месте редко бывают люди. Говорят, что здесь пропадают люди. Вы не боитесь?

– Прошу меня простить, – Стас быстро поклонился. – Я не заметил, как вы подошли.

В ответ раздался тихий смех.

– Мне так часто говорят. А ведь раньше меня замечали очень и очень многие, – задумчиво протянула собеседница, теребя красный шарфик.

Стас молчал, не зная, что сказать и истово желая, чтобы эта не пойми откуда взявшаяся госпожа, свалила туда откуда пришла.

– Видимо, я зря вас отвлекла от раздумий, – наконец проговорила незнакомка, видя, что Стас не собирается больше ничего говорить. – Однако перед тем, как я вас покину, прошу ответьте мне на один вопрос. Лишь на один вопрос, хорошо? Я красивая? Вы можете назвать меня красивой? – глаза девушки требовательно впились в Стаса.

Ордынцев чуть было не сказал, что с этим шарфом он ничего не может сказать, как он сам себя одернул.

Кто знает, как воспримет эта аристократа его слова? Вдруг он нарушит какие-то местные табу?

Требовалось срочно найти выход из столь странной ситуации.

Ткань шарфа дернулась, будто изнутри скользнуло нечто, впрочем, Стас счел это глубоким вздохом.

– Госпожа, я могу быть искренним? – твердо заговорил Стас.

– Да, вы можете. – незнакомка снова неуловимо приблизилась на шаг ближе. Еще немного, и она превысила бы все местные рамки приличия.

– Я считаю, что физическая красота хоть и является важной частью нашей жизни, однако куда важнее внутренняя красота, – начал вдохновленно вещать Стас. – Люди, увы, недолговечны. Мы растем, стареем и умираем. Красота в пожилом возрасте редко остается, а вот внутренние качества, сила духа и верность проходят испытание временем, оставаясь на всю жизнь.

С каждым словом мужчины глаза незнакомки становились все шире и шире, пока она не сделала шаг назад, вернув прежнюю дистанцию.

– …Поэтому я считаю, что самая важная красота – это красота внутренняя. – закончил Стас импровизированную лекцию и мысленно вытер несуществующий пот.

– Ты и впрямь так считаешь, – задумчиво протянула девушка, заставив Стаса почему-то почувствовать подозрительный холодок и задуматься: «Кто вообще эта девушка?»

Незнакомка смешно наклонила голову на бок.

– Ты был честен со мной, незнакомец, и я была рада с тобой поговорить. Давно я этого не делала. Однако, я вижу, ты так и не понял кто перед тобой, не так ли?

– Извините, госпожа, но нет. – вновь поклонился Стас.

– А говорит ли тебе что-нибудь слово, Кутисакэ-онна? – вопрос был задан со странной интонацией.

– Нет. – отрицательно покачал головой Ордынцев изо всех сил напрягая память. Но его знание языка не принесло новой информации.

– Понимаю, – девушка весело засмеялась, придержав шарф, чтобы тот не сполз вниз. – Ты любопытный человек, Широ-сан. Мне понравилось общение с тобой. Это так… Освежает.

Стас вежливо улыбнувшийся на чужой смех, резко убрал улыбку.

«Откуда она, черт подери, знает мое имя?»

– Ты словно змей, которого глупый хозяин пустил в дом и теперь пожинает плоды своей глупости. Я буду наблюдать за тобой и дальше, Широ-сан. Не беспокойся, я не стану вмешиваться в твои дела. В конце концов, ты сумел привлечь мое любопытство и впечатлить своей честностью. Редко, когда со мной общаются люди вроде тебя. И еще реже, когда я их отпускаю.

– Благодарю, госпожа, – Стас поклонился. – А… – он замер, смотря на пустое место.

«Долбанные воители», – выругался Стас: «Что это за привычка, аля Бэтмен, исчезать во время разговора? И что она имела в виду, что наблюдает за мной? Она не была похожа ни на Санса, ни на Киатто. Значит ли, что это третья сторона? Слава богам, она вроде не собирается мешать».

Когда из-за угла выглянул нервный Роки, Стас лишь задумчиво его оглядел, после чего задал вопрос в пустоту.

– Роки-сан, а вы знаете, что значит Кутисакэ-онна?

Реакция старшего слуги заставила Стас вновь напрячься. Не каждый день видишь, как человек, ни с того ни с сего, начинает пару раз крутиться вокруг себя, после чего быстро чертить пальцем на руке отвращающие знаки.

– Широ-сан! Не стоит говорить о злых духах в таком месте, – Роки покачал головой и окинул взглядами заброшенный коридор. – Кутисакэ-онна, это злой дух погибшей и переродившейся в демона женщины. По слухам, у нее чудовищная половина лица, которую она вечно скрывает, и она…

– Спрашивает насколько же она красива? – с чувством закончил Стас.

– Да, и если ответ ей не нравится, то она открывает свою изуродованную внешность и разрывает несчастных на части, после чего пожирает их останки. Я служу семье Като не так давно, но слышал, что в этом месте происходили странные пропажи людей… Ну и я не понимаю, зачем спрашивать, если вы и так знаете ответ? Идите уже за мной, – раздраженно дернул плечом Роки.

– А я и не знал, – тихо пробормотал Стас. На секунду ему послышался переливчатый девичий смешок где-то вдалеке. Он не стал оглядываться, возможно, потому что и впрямь боялся увидеть кого-то за своей спиной.

«Важная пометка, относиться намного серьезнее к упоминаниям местными разных духов, демонов и прочей паранормальной хрени. Нет! Срочно раздобыть информацию о злых духах. Приоритет важности максимальный, уровень воителей, не меньше».

Очередная полутёмная комната и застывшие в ней двое человек. Вот только в этот раз стоявший напротив Стаса мужчина не был жертвой.

Наоборот, у него при желании было достаточно власти чтобы похоронить все начиная землянина.

– Что вы хотите? – Роки не стал пытаться разводить вежливость, требовательно смотря на Ордынцева. Было видно, что ему сильно не по себе, однако он держался. – Мы с вами договорились, что пока не кончится война вы не будете нас беспокоить! Что изменилось?

– Дело в том, что, – Стас помедлил, собираясь с мыслями. – Что я не представляю сейчас мертвителей. Их упоминание было лишь поводом, чтобы начать с тобой разговор и воспринимать меня серьезно. Прошу простить меня за эту небольшую ложь.

– Небольшую… Ложь… – медленно повторил Роки, до хруста сжимая кулаки. – Сейчас я покажу тебе, что это за небольшая ложь!

Ордынцев был готов к разной реакции на его слова. Бросившийся на него с кулаками обезумевший от ярости старший слуга не стал неожиданностью.

Видимо, подобная эмоциональная встряска оказалась чрезмерной для Роки.

Резкий шаг назад позволил выиграть пару секунд. Ордынцев не был каким-то мастером боевых искусств, но ему все же приходилось несколько раз в жизни драться.

Удар Роки кулаком был самым обычным без всяких изысков. Он не был, как говорится, деревенским, с широким замахом назад, так и в нем не было быстроты и выверенности профессиональных бойцов.

Левая рука Ордынцева метнулась вперед, резким восходящим движением отбивая удар вверх. Это стало возможным из-за большей физической силы мужчины и роста.

Провалившийся же вперед вслед за своим ударом Роки стал для Стаса отличной целью.

Перед глазами землянина мелькнули удивленные глаза слуги, когда уже правая рука Стаса резко ударила мужчину под дых.

Удар вышел не очень точным, но этого вполне хватило чтобы заставить противника согнуться, хватая воздух и расфокусировать внимание.

Теперь же предстояло сделать то, что землянин представлял лишь в теории.

Левая рука Ордынцева схватила старшего слугу за горло, в то время как губы прошептали заветные слова.

– Левиафан, давай! – широкий рукав одеяния землянина мгновенно пришел в движение. Словно бы мышцы в его конечности зажили своей собственной, отдельной жизнью.

Роки достаточно пришел в себя, чтобы ухватиться за державшую его за шею руку и тут же увидеть, как из рукава прямо перед его лицом стремительно показалась оскаленная змеиная морда.

Любое сопротивление слуги мгновенно выветрилось, а его руки ослабли, превратившись в вялую лапшу.

Левиафан же, не удовлетворившись лишь показом, плавно скользнула вперед, начиная планомерно оборачиваться вокруг шеи боявшегося даже вдохнуть мужчины.

Каждый раз, когда голова шипящей Леви проскальзывала возле уха Роки, Стас чувствовал, как старшего слугу сотрясает сильная дрожь.

Наконец Левиафан окончательно умостилась на шее Роки, заставив того и вовсе замереть без движения. Он даже дышал и то через раз.

– Роки-сан, – Стас внимательно посмотрел на старшего слугу, отпустив его шею. Теперь в этом не было необходимости – Ты готов к вежливому диалогу? Предупреждаю сразу, если ты вновь попробуешь кинуться с кулаками я не стану тебя бить, а пойду прямиком к Нобуноро-саме. Уверен, ему будет интересны твои шашни с Мертвителями.

– Да, – сипло буркнул Роки, косясь на с интересом разглядывающую его Леви. Последняя вытянула вперед язычок, пощекотав им шею мужчины, чем заставила того аж зажмуриться. – Отзови свою тварь!

– Ну зачем ты так, – попенял ему Ордынцев, протягивая руку и снимая нехорошо смотрящую на слугу Леви. Та кажется поняла, что сказал Роки, ну или разобралась по интонации. – Это очень умная и красивая змейка, не стоит ее оскорблять, а то она может и обидится. Левиафан возвращайся назад, ты хорошо поработала.

Змейка довольно послушно двинулась обратно на столь родную руку.

– Проклятье! – мужчина с силой потер горло, когда Левиафан окончательно перебралась с его плеч. – Треклятые воители. От кого вы? От Киатто? Это ведь они управляют разными… – он кинул быстрый взгляд на рукав землянина. – …зверями?

– Нет, – Ордынцев покачал головой. – Я представляю совсем иную сторону, которая имеет в этом месте свой интерес.

– Я знаю какой интерес, – глаза Роки вспыхнули догадкой. – Принц Сумада. Вы хотите помочь ему сбежать. Когда об этом узнает стража, вам не спастись! – невольно старший слуга перешел на куда более уважительный тон. Желая поддержать собеседника, Ордынцев сделал так же.

– Если, Роки-сан, она узнает. Если, – иронично повторил Стас. – Вы ведь понимаете, что я не стану молчать про ваши… М-м-м, взаимодействия со столь неоднозначным кланом воителей? Ну и да, Роки-сан, если вы думаете, как заставить меня исчезнуть, то будьте уверены, что я действую далеко не один. В случае моего исчезновения информация сумеет дойти до нужных ушей.

– Я не буду вам помогать, – отрезал старший слуга, смотря на Стаса исподлобья. – Сейчас идет война. Предателей ждет страшная смерть. Более того, та же судьба постигнет и всю его семью. Я не могу пойти на такой риск.

– Я вас понимаю, – кивнул Стас. – Но мы заинтересованы лишь в побеге Джижина-самы из дворца. Побег из города и дальше возьмут на себя наши люди. Если у вас получится организовать побег, чтобы о нем узнали лишь через пару дней, то это будет лучшим выходом. Нам наоборот выгодно, чтобы все прошло максимально тихо и незаметно.

Было видно, что Роки еще не до конца убежден. Ордынцев же чувствовал, что силой тут действовать явно не стоит. Роки оказался сделан из совсем другого теста, чем его брат.

– Роки-сан, а ведь война имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Да, страна Рашта и ее дайме Кирин Отомото, за которых сражается Сумада, могут проиграть. Тем не менее Сумада все равно смогут устоять. Как вы думаете, будут ли благодарен целый клан воителей за спасение их принца? Скорее всего, их благодарность может быть выражена и в том же золоте. – намек Стаса был максимально откровенен.

– Что именно вы хотите от меня? – наконец буркнул Роки, который явно страдал от жадности. Слова землянина вызвали у него перед глазами картины тех богатств, которыми его может обсыпать легендарный клан Сумада.

– Мы хотим, чтобы в нужный момент на воротах не было стражи, а коридоры до этих ворот были пустыми. Также, лично мне требуется возможность несколько раз выйти в город. Желательно при этом иметь проводника, которому вы будете полностью доверять.

– Я хочу половину вашей «благодарности» сразу, – быстро бросил Роки.

– Сожалею, но разговоры об этом начнутся лишь после спасения принца. Не раньше.

– О демоны небес и земли, так дела не делаются! – выругался старший слуга.

– Тем не менее это будет лишь так. Не забывайте, у нас есть информация против вас.

– Ой, да не надо! – раздраженно воскликнул Роки. – Думаете самые умные? Я давно уже следил за вами, как вы ходите туда-сюда по дворцу и оказываетесь в комнате слуг удивительно вовремя, чтобы послушать их разговоры. Очевидно, вы шпионили и явно успешно. Ваше счастье, что я не успел о вас рассказать кому надо. Может скажете кто именно меня сдал? Это был Койо? Раши? Может этот слизняк Ючи? Так что не думайте, что я не смогу вас закопать в ответ!

– Вы же понимаете, что я не могу сдать вам своих осведомителей, – хитрая улыбка Ордынцева даже не дрогнула на имени «Ючи». – Итак, ваше решение?

– Вы не оставляете мне выбора! Я помогу вам, но клан Сумада будет мне должен кругленькую сумму. У меня есть идея, как решить вопрос со стражей, но это очень рискованный ход. О Ками, чем я только думал, когда связывался с воителями? Так и знал, что это ничем хорошим не кончится.

– Договорились, – довольно кивнул Стас. – Так в чем же заключается ваш план?

– Чтобы понять мой план, нужно понять, что вы знаете о семье Нобуноро-самы. А точнее о его сестре, которая как раз и проживает в этом же дворце.

Глава 22

– Абсолютно ничего не знаю, – пожал плечами Стас, требовательно посмотрев на разводящего таинственность Роки. Семья Нобуноро Стаса интересовала не особо, все же они находились слишком уж в разных социальных слоях.

– И очень зря, – весело хмыкнул старший слуга. – Проклятье, как быстро стемнело, – Роки выглянул в окно, где солнце уже почти село. – Может перенесем наш разговор на завтра, в это же место?

– Нет, – резко покачал головой Ордынцев, невольно вспомнив столь притягательные глаза одной особо разговорчивой Кутисакэ-онна. Землянина как-то не прельщала мысль проверять терпение кровожадных японских духов.

Если уж сами «японцы» те еще психи, то что уж говорить про их злых духов?

– Ладно, сейчас так сейчас, – раздражённо поднял глаза к небу Роки. – С чего бы начать? У Нобуноро-самы, как я уже сказал, есть сестра, Митсуко Като. Сын дайме в ней души не чает и всячески балует. Он даже взял ее из-под опеки отца, чтобы она жила вместе с ним в его дворце. Его любовь к своей сестре была столь сильна, что Нобуноро-сама до сих пор не обзавелся женой.

– Подождите, – Стас нахмурился, с подозрением посмотрев на старшего слугу. – Правильно ли я понимаю, что Нобноро-сама и его сестра, так сказать…

– Молчите, – серьезно бросил Роки, прерывая землянина. – О некоторых вещах не стоит говорить даже так, – он обвел глазами комнату.

– Понимаю. – медленно кивнул Стас, поражаясь местным нравам.

– Однако, как бы Нобуноро-сама свою сестру не любил, его сестра оказалась очень… Свободной натурой. – подобрал слово Роки. – И хоть за ней и должна была следить стража и специальные слуги, она все же нашла выход.

– Роки-сан, вы умеете интриговать. Не тяните, – ухмыльнулся Стас, чувствуя, что ему уже невольно интересно кто и с кем в этом дворце. Было полное ощущение будто он смотрит какой-то сериал и сейчас кто-нибудь выпрыгнет и завопит: «Хулио, у тебя родинка на заднице точь-в-точь как у меня и моего отца, давай обнимемся, брат мой!»

– Волею случая парочке моих доверенных слуг повезло заметить странное поведение одного из лейтенантов охраны дворца. Акиро Йори, если вам интересно. Слишком уж часто у него получалось охранять ту часть дворца, где проживала принцесса. Плюс, он никогда не забывал инспектировать своих бойцов именно в то время.

– Он спит с принцессой? – присвистнул Стас. – Извините, я плохо помню, но что за это полагается?

– Медленная варка в кипятке, – учтиво пояснил слуга.

– А чем она отличается от быстрой варки? – невольно заинтересовался Стас.

– О, тут много тонкостей, – чинно начал объяснять Роки. – Все зависит от тяжести преступления. Если провинность очень тяжела, то вода вначале может быть не очень горячей, да и опускать в нее будут медленно, начиная с ног, чтобы преступник мучился как можно дольше. Если палач опытен, то наказуемый еще при жизни начинает приобретать цвет вареного мяса.

– Я так понимаю это и есть наш аргумент?

– Вы абсолютно правы. – Стас с подозрением отметил, что с лица Роки аж не сходит улыбка. Учитывая предысторию всей ситуации, это было подозрительно.

Ордынцев потратил несколько секунд на обдумывание причин подобной радости, после чего обвиняюще тыкнул в местного пальцем.

– А ведь вы сами это планировали не так ли? Слишком уж все вовремя. И информация, и знание о последствиях. Вы собирались его прижать сами, но что-то вас останавливало. Риск того, что он вас попросту не станет слушать, не так ли?

– Все может быть, – не повелся старший слуга, но довольная усмешка его выдала. – Однако теперь нас уже двое, а вместе с вашим принцем, трое. Он рискует уже не смочь одновременно заткнуть всем рты.

– Вы получаете послушного вам лейтенанта стражи, мы же стражу, которая прикроет глаза на наш уход. – Стаса покатал на языке собственные же слова. – Мне определенно нравится, как вы мыслите.

– Не могу не сказать того же о вас.

Двое мужчин довольно кивнули друг другу. Беспринципный предатель и хитрый землянин по достоинству оценили взаимное сотрудничество. Каждый из них с легкостью бы сдал другого, но в совместном предприятии они видели намного больше пользы.

А самые крепкие союзы, как известно, заключаются, когда обе стороны считают, что смогли надурить друг друга.

*****

– Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, то я буду вынужден тебя обезглавить, глупый слуга! – рыкнул, доведенный до ручки страж. Остальная двойка стражников, стоявшая караулом вокруг двери в комнаты принцессы, молчала, но по их лица было понятно, что они разделяют гнев своего товарища.

А как иначе, если перед ними словно из ниоткуда материализовалась внушительная такая толпа из кучки обычных слуг, старшего слуги и мутного целителя пленного воителя.

При этом приказ у этих самых доверенных стражников был не двояким – не допустить никого к покоям принцессы

– Прошу меня простить, но это очень срочное дело, – напирал Роки, чем серьезно так напрягал уже самого Стаса. В этом мире слишком велика была цена ошибки и буквально лезущий на мечи старший слуга, его совсем не вдохновлял.

После их разговора Роки развил бурную деятельность и уже спустя жалкие несколько дней он позвал Стаса, описав ситуацию.

В данный момент, шпионы старшего слуги заметили, как лейтенант Акиро в очередной раз проскользнул в комнаты принцессы. В этот момент его привычно охраняла лишь часть стражников, которым он мог больше всего доверять.

Ордынцев думал, что старший слуга придумает какой-нибудь сложный план. Правда, к чему он уж точно был не готов, так это к тому, что Роки просто «схватит его за руку» и потащит прямиком к месту «преступления».

И вот теперь они здесь. Стражники, зная, чем рискуют, злятся все больше, но боятся переходить к решительным действиям, так как это уж точно привлечет излишнее внимание.

Роки же лишь повышает голос, видимо, с целью, чтобы его услышали за деревянными бумажными дверями.

– Мне срочно требуется поговорить с Акиро-сама! Если я этого не смогу сделать, то буду вынужден идти на поклон к самому Нобуноро-саме!

– Тихо! – из-за двери раздался раздраженный рык. – Пропустите его!

Роки двинулся вперед, после чего кивнул на Стаса.

– Он со мной. – задерганные стражники на стали останавливать землянина. По их глазам было видно, что они хотят просто, чтобы вся эта нездоровая суета закончилась.

Уже входя в раздвинутые двери, Стас быстро обернулся, отметив, что часть слуг быстро ретировалась прочь.

Стас кивнул своим мыслям. Пока что игра Роки была достаточно разумна, пускай и чудовищно рискованной.

«Захожу прямо как в клетку со львом». – невольно подумал Стас: «При этом зная, что вначале хорошенько так зарядил ему с ноги по яйцам, почти в прямом смысле. Уверен, мы их прервали не за разговорами».

Стаса и Роки встретил лишь стоявший в центре комнаты лейтенант. Принцессы нигде не было видно, но Ордынцев почему-то не сомневался, что она скрывается как раз за закрытыми справа дверями.

Одного взгляда на одежду и доспехи мужчины хватало, чтобы понять, что их одевали в великой спешке. Один наплечник висел буквально на соплях, а нагрудник того гляди и упадет из-за развязывающегося узла.

– Что во имя всех демонов преисподней вам здесь понадобилось?! – рявкнул разгневанный самурай. Его рука недвусмысленно лежала на мече.

– Куда интереснее, господин, – поклонился Роки. – Что ВЫ делаете здесь. В конце концов, это личные покои принцессы и находиться здесь разрешено лишь паре слуг женского полу. Поэтому…

Старший слуга еще что-то вещал, будучи уверенный в своей безопасности, Стас же расширяющимися глазами смотрел, как катана на поясе самурая не только не замедлила свой ход, покидая ножны, но она наоборот стала лишь ускоряться.

Одного же взгляда на его выпученные глаза хватило чтобы понять, что воин уже ничего не слышит, впав в неконтролируемую ярость.

«Чертов самоуверенный идиот! Этот поганый самурай нас сейчас тупо зарубит, так и не услышав твоих „гениальных“ планов! А потом его сварят заживо, но нам вот будет уже все равно!»

– Дайме Кейджи Като-сама, правитель Хюго! – взревел Стас, во все легкие, заставив всех присутствующих недоуменно замереть. В том числе и клинок, который почти покинул ножны.

– Что Кейджи-сама? – наконец хмуро, но уже чуть спокойнее спросил Акиро Йори.

– Кейджи-сама будет очень огорчен, что его дочь вступила в связь с лейтенантом из ее же охраны. Однако, – Стас особо выделил это слово. – Мы с Роки-саном очень не хотим огорчать ни Нобуноро-саму, ни Кейджи-саму. И если мы совершенно внезапно превратимся в два нашинкованных куска мяса, то у вышеупомянутых господ могут возникнуть закономерные вопросы.

Стас, высказав все это на одном дыхании, не постеснялся демонстративно глубоко вдохнуть. Сейчас требовалось настроить хоть какой-то диалог с самураем и обычные человеческие реакции были тут как нельзя кстати.

– А почему у столь многоуважаемых господ должны возникнуть вопросы? – размеренно уточнил Акиро, неторопливо подходя к мужчинам и окончательно доставая меч. – Два предателя подло ворвались в покои принцессы, задумав недоброе. Мы, уважаемая охрана Митсуко-самы смогли ее защитить от угрозы. Снюхавшийся с вражескими воителями целитель… – меч легонько похлопал плечо Стаса рядом с шеей.

– …И предавший старший слуга, – меч коснулся и остался уже на плече Роки, плотно прижавшись к шее. – Я не вижу проблем.

– Акиро-сама, – Роки попробовал по привычке поклониться, но чуть сам же и не перерезал себе глотку о лезвие. – Если все произойдет по столь печальному развитию событий, то мои птички будут вынуждены начать петь о вас и о принцессе. Да, они всего лишь слуги, но сами понимаете, Нобуноро-саме хватит даже таких слухов, чтобы начать пристальное расследование.

Сказанное заставило лицо самурая помрачнеть, однако меч он и не думал убирать.

– Но даже если никто и не поверит обычным слугам, то стоявший рядом со мной целитель, поделился этими сведениями и с принцем Сумада. И если наше исчезновение еще можно как-то списать, то вот смерть еще и принца воителей будет довольно подозрительной. К тому же, кто вам сказал, что целитель действует опять же один?

– Акиро-сама, – Стас осторожно и медленно поклонился, чтобы не получить острой железкой по голове. – Да, вы можете нас убить, однако, мы заранее позаботились о том, чтобы наша смерть не осталась неотомщенной. Более того, если вы готовы убить нас и умереть самому страшной смертью, подумайте о принцессе.

Взгляд Йори к вящему удовольствию Ордынцева дернулся. Тон землянина приобрел успокаивающие нотки.

– Подумайте о том, как с ней может обойтись господин Нобуноро. Да и реакция Кеиджи-самы неизвестна. Зачем обрекать судьбы всех здесь присутствующих, – Стас демонстративно покосился на закрытую дверь, где явно подслушивала принцесса. – Если можно договориться? И никто не пострадает…

– Что именно ты хочешь, целитель? – оборвал его Акиро, но меч, к вящей радости потеющего Роки, опустил. – Почему ты здесь?

– Я хочу, чтобы вы помогли нам с побегом принца клана Сумада из дворца. Ведь именно вы расставляете стражников и следите за их расписанием. Позвольте нам незаметно ускользнуть.

– Нет, – самурай отрицательно покачал головой. – Я не могу на этой пойти. Если из-под моей охраны сбежит пленник, то это ляжет несмываемым пятном на мою честь.

– Акиро-сама, – голос Роки подошел к опасной доле сарказма. – Когда по вашему приказу зарубили тех купцов, что они, дескать, оскорбили стражу, ваша честь молчала. Насколько я помню, вас попросил об услуге один из казначеев? Были такие большие волнения, что их можно было услышать даже во дворце дайме, но вы все же тут.

Йори смерил излишне говорливого слугу мрачным взглядом, но ничего больше не сделал.

– В отличие от тех жалких купцов, потерю столь именитого пленника мне не простят. Я не могу на это пойти.

– А если вина за это ляжет на кого-то другого, – внезапно подал голос Стас. Роки недоуменно на него посмотрел, но Ордынцев не удостоил его даже взглядом.

Землянин и не собирался посвящать излишне шустрого местного во все свои планы. Он должен был знать ровно ту часть информации, чтобы быть полезным, но недостаточную, чтобы начать представлять опасность.

Самурай с куда большим интересом посмотрел на целителя.

– Что если, – продолжил Ордынцев. – Вина за похищение столь важного пленника ляжет, скажем, – Стас демонстративно задумался. – На клан воителей, Санса? Что если их люди внезапно нападут и уведут принца, а ваши стражники хоть и не успеют этому воспрепятствовать, но зато доблестно защитят от них, предположим, принцессу? В таком случае, к вам не будет вопросов. Спаситель дочери самого дайме, разве этот титул не звучит?

В комнате повисла тишина в то время как самурай и слуга ошеломлённо смотрели на усмехающегося краем губ целителя.

– И как ты это собираешься сделать?

– Скажем так, Акиро-сама, легендарный клан Сумада очень заинтересован в вызволении принца…

«Пускай сам об этом еще и не знает».

– …Поэтому их люди терпеливо кружат вокруг дворца. Они помогут разыграть это небольшое представление и каждый из нас останется в выигрыше. Уверен, всем вам известно о глубокой «любви» господина Нобуноро к клану Санса? Если все правильно сделать, сомневаюсь, что он станет много думать о том, кто же все-таки виноват.

«И будем надеяться за это время он сумеет знатно проредить ряды одного злобного клана». – Стас инстинктивно потрогал горло, с которого только недавно рассосались синяки.

– А что будет, когда Нобуноро-сама поймет, что это были не Санса? – уточнил важный момент Роки, заметив скользкий момент.

– Тогда всего лишь окажется, что уважаемый Акиро Йори защищал принцессу пусть и не от Санса, но от каких-то других вражеских воителей, которые подло прикинулись Санса.

Стас довольно наблюдал за напряженной работой мысли всех присутствующих.

– Без доказательств никто нам не поверит, – наконец заговорил Акиро. Стас мысленно отметил, что он начал думать не над тем, как отказаться от предложенного плана, а над тем, как этот план воплотить. – Потребуются убитые в схватках.

– Насчет убитых не волнуйтесь, – успокоил самурая Ордынцев, улыбнувшись. – В конце концов вам ли не знать, что в нашем мире, трупы одна из самых дешевых и простых в получении вещей?

Роки хихикнул незамысловатой шутке, однако Акиро остался непрошибаем.

– И что тебе тогда требуется для этого? – спросил он важный момент.

– Первым делом мне потребуется возможность беспрепятственно и не заметно выходить наружу. Также, так как я неместный, мне будет нужен опытный проводник, хорошо знающий все закоулки этого города. Кто чем живет, где можно найти тех или иных людей. И если с этим мне может помочь Роки-сан, то кроме этого может потребоваться охрана. Акиро-сан, у вас есть человек за пределами дворца, который сможет в этом помочь?

Стасу совершенно не улыбалось попасть в руки местных бандитов и закончить свою жизнь в придорожной канаве.

– Найдется. – сухо кивнул Йоро. Было видно, что его тяготит разговор на равных с «грязью», но он старается сдерживаться.

– Значит ли это, что мы можем на вас рассчитывать в этом деле? – подвел черту Стас.

– Да, – Акиро убрал меч в ножны. – Но если вы попробуете меня предать, то вам не скрыться.

– Что вы, Акиро-сама. – губы Ордынцева растянулись в довольной усмешке. – Каждый из нас получит то, что хочет и заслуживает. В конце концов все мы заинтересованы в успешном исходе.

«Людская подлость неискоренима. Но зато как же приятно и удобно с ней работать».

Глава 23

«Мои люди будут контролировать нужную часть замка и ворота лишь через неделю». – вот что сказал Акиро на вопрос, когда можно будет выйти наружу.

К этому же времени, что Роки, что Йори обещали подобрать сопровождающих.

Отсутствие необходимости слушать чужие разговоры и следить за распорядком слуг, позволили Стасу высвободить немало времени.

И каждую минуту из него, Ордынцев решил потратить на развитие своих магических сил. Да, пока что лишь наблюдение за каналами праны, однако лиха беда начало, Ордынцев был решительно настроен преуспеть.

Кроме этого он серьезно занялся улучшением взаимодействия с Левиафан. Змейка выросла уже достаточно, что чтобы ее скрыть, надо было оборачивать вокруг груди и живота несколько раз.

Еще немного и даже свободные местные одеяния не смогут ее скрыть окончательно.

Однако пока такая возможность была, Ордынцев, скрепя сердцем, начал ее тренировки, как один из своих последних козырей. Учитывая опасные ситуации, в которые мужчина попадал с завидной регулярность, пренебрегать боеспособностью Левиафан было глупо.

Удивительная обучаемость Леви этому только помогала.

Тренировки выражались в различных командах, посредством которых змея должна была действовать в различных ситуациях.

К примеру, после «атакуй», Левиафан резко высовывала голову из-под кимоно и вцеплялась в любого, кто стоял перед Стасом.

Глядя на то, с какой легкостью и скоростью клыки Леви пробивали ткань тренировочной плотной подушки, Стас невольно проникался уважением к новой силе своей любимицы. А уж, когда он нашел внутри следы яда, то вообще пришел в полный восторг.

«Откуда в ее теле мог возникнуть яд?! Неужели местная природная энергия каким-то мистическим образом подгоняет жизнеспособные процессы эволюции и мутации? Ведь в обычной жизни мутации несут скорее негативный след. Здесь же четко выверенное и эффективное изменение. Или наоборот, произошло поднятие некой глубинной памяти поколений. К примеру, предки Левифан могли быть вполне себе ядовитыми».

Эти мысли заставляли Стаса лишь сильнее налегать на попытки освоить прану.

Кроме атакующих команд Стас научил ее команде «хватай и удерживай», которую она продемонстрировала на Роки.

Сейчас же Ордынцев работал над третьей «Ищи». Поднося к змейке какой-нибудь предмет и давая его «обнюхать» языком, он быстро отходил в соседнюю комнату и прятал его.

Целью Левифан было найти искомый предмет.

Вот только была пара условий, которые надо соблюдать. К примеру, змейка не могла бросаться искать предмет сразу же после того, как Стас давал его понюхать. Она должна была терпеливо ждать команды.

Здесь пришлось помучиться, но Леви все же смогла понять, что от нее хотят. Правда Стас буквально видел недовольство своей питомицы.

Чтобы задобрить рассерженную змейку, Стас подкреплял каждую такую тренировку парочкой мышей.

Аппетит змеи не то, что не ослаб, он наоборот вырос. Трех метровой Левиафан мелкие мышки были уже маловаты, поэтому приходилось брать количеством, скармливая сразу несколько штук за раз.

Однако Ордынцев уже чувствовал тот момент, когда змейку придется кормить полноценными кусками мяса.

С другой стороны, что будет, если ее рост продолжится и даже увеличит свою скорость?! Придется ли Стасу буквально работать на то, чтобы прокормить свою питомицу? К примеру, гнать целые стада коров к плотоядно облизывающейся змее.

«С другой стороны, есть и плюсы», – невольно отметил Станислав. Перед глазами мужчины как в живую предстала картина.

Вот, он стоит на голове гигантской, поднимающейся на пару десятков метров вверх Левифан. Ее толщина настолько огромна, что она запросто способна проглотить маленький домик. Леви весело ползет вперед и на ее пути крошатся камни, разлетаются в щепки деревья и рушатся мосты.

Однако Ордынцеву все равно. Он громко и самозабвенно злодейски хохочет, смотря как под пузом Левиафан бегут и падают Санса и Киатто.

И Леви их давит и давит, а Стас смеется и смеется.

Ордынцев в тот момент даже вытер небольшую слезу, которая выступила от столь приятной глазу картины.

Закончив же с тренировками Левиафан, Ордынцев садился уже за свои собственные упражнения.

За последние недели у Стаса получилось окончательно смириться со своей непривычной праной. Да, она все также его напрягала, особенно в приближении со змейками, однако теперь он мог спокойно на нее смотреть, не вылетая из концентрации.

Удостоверившись, что этап с наблюдением за праной, можно считать законченным, Ордынцев пошел к Джишину за следующим куском информации.

Однако перед этим он ввел Сумада в курс дела по поводу расстановки сил во дворце, и кто теперь их друг, а кто враг.

Принц воспринял слова землянина стоически, лишь глубоко вздохнул и Стасу показалось, что мысленно досчитал до десяти. А может повторил какую-то местную считалочку?

– Я правильно понял, что ты, рискуя своей и моей жизнью, в наглую умудрился заставить на себя работать всех слуг этого дворца, стражу и даже некоторых вышестоящих самураев?

– Ну, не всех слуг, да и стражу лишь под командованием одного лейтенанта, но для нашего плана больше и не надо.

– Больше и не надо, – с чувством повторил принц. – Мне интересно, если бы ты тут остался еще немного подольше, то кто следующий стал бы плясать под твою дудку? Казначей? Аристократы или, что мелочится, сам Нобуноро? Помощь сына дайме нам бы не повредила. – пошутил Сумада.

– Меня не интересует власть, Джишин-сама, – усмехнулся Стас. – Моя страсть – научится управлять праной и освоить связанные с ней техники. Власть и управление людьми на фоне возможности повелевать силами стихий и… – Ордынцев еле успел проглотить слова «жизни и смерти». – …Полностью проигрывает.

Джишин задумчиво покивал искренним словами Ордынцева.

– Скажи, Широ. У тебя есть семья? Родные? – неожиданно задал личный вопрос принц.

– Нет, Принц. – недоуменно ответил Стас, сбитый с толку столь резким переходом.

– Получается, ты сирота. Я начинаю понимать почему ты настолько смел и бесстрашен. Тебе попросту нечего терять кроме своей жизни. У тебя нет друзей или семьи, товарищей по работе или цеху. Ты абсолютный сирота и лишь от тебя зависит, какое место ты займешь в этом мире, так? – проницательно спросил Сумада.

– Вы правы, принц. Но разве это что-то меняет?

– Нет. Но отец учил меня не доверять людям, которых ты не понимаешь. Для меня ты, Широ, одна большая загадка. Да, я тебе благодарен и постараюсь отплатить, однако твои мысли и действия таинственны. Сейчас же я стал понимать тебя немного лучше.

– А могу ли я тогда в ответ задать свой вопрос, Джишин-сама? – хмыкнул Стас, невольно нарушая сразу несколько местных традиций. Однако он уже понял, что принц был тем еще фруктом, который и сам не особо любил следовать традициям.

– Можешь, – с интересом посмотрел на Стаса принц.

– А что значит быть вторым сыном главы такого великого клана, как Сумада?

– Что значит, – эхом повторил Джишин. – Какие интересные вопросы ты задаешь, целитель из деревни. Но я тебе все же отвечу. Быть вторым сыном, это значит вечно показывать свою верность старшему брату. Всегда есть недовольные политикой старшей семьи. Они вьются вокруг, выискивая слабости, поэтому семья должна быть непоколебимой. При этом хоть следующим главой клана и станет мой брат, но в случае его смерти именно я унаследую титул главы клана. Это накладывает на меня серьезные обязанности и ограничения.

– Вы поэтому не хотели попадать в плен?

– Да, своими действиями я навлек тень не только на свою честь, но и на честь своего брата и отца. Да и на всю старшую семью. Этим не преминут воспользоваться наши противники. Прямо сейчас, я уверен, мой отец, брат, да и вся моя семья, очень и очень недовольны тем, что я все еще жив.

– Но это нечестно. – осторожно заметил Стас.

– А это никого не волнует, – грустно хмыкнул принц. – Единственная надежда – это выбраться благодаря твоему плану. Ведь если случится чудо, и мой отец и впрямь меня отсюда вытащит, то мне не останется ничего кроме как свести счеты с жизнью, чтобы снять с семьи позор.

– Харакири? – в местном языке нашелся похожий термин.

– Нет. Так поступают лишь самураи. Воители пользуются ядом или уходят с помощью специальных техник.

– Правильно ли я понимаю, – медленно заговорил Стас, чувствуя, как внутри поднимается гнев, а его лицо каменеет. – Что даже если мы успешно выберемся и вернемся в ваш клан, то нас встретят отнюдь не радостно?

– Ты прав целитель, – печально усмехнулся Сумада. – Скорее всего старейшины и противники отца начнут шептаться о том, что мое пленение и моя дальнейшая жизнь – это позор, который ляжет несмываемым пятном на весь клан.

Повисло тягостное молчание.

– Ну как, уже задумался о том, нужно ли тебе это, целитель? – внезапно подал голос принц. Стас внимательно посмотрел на Джишина, но не увидел в его глазах злости. Скорее там было… Понимание и мрачное ожидание. – Одно дело, принц великого клана и совсем другое, почти что изгнанник, которого никто не ждет. Не передумал ли еще мне помогать?

Ордынцев не стал тут же заверять собеседника в своей верности и честности. Да он и не поверил бы. После всего сказанного Джишин уже сложил о нем мнение, как о хитром и безжалостном человеке.

Стас сделал то, что умел лучше всего – он начал думать. О своих перспективах в этом мире и о том, какую роль во всем этом может сыграть один мятежный второй сын великого клана.

Он сложил все выгоды и минусы его ухода, после чего сделал тоже самое уже по отношению к тому, чтобы остаться. И наконец вывел итог.

– А что вы скажете, – Стас говорил медленно, давая Сумада в полной мере осознать его слова. – Если я предложу сделать так, чтобы заткнуть все эти недовольные рты? Наплевать на общественное мнение, сломать через колено презрение к вам? Бороться с судьбой вопреки всему и сделать все возможное, чтобы победить? Согласитесь ли вы принять помощь одного скромного целителя, который несмотря ни на что поможет вам добиться этого? Но этот целитель за свои действия будет ждать сопоставимую награду.

Ни принц, ни землянин не прерывали размышления друг друга.

– Если этот самый целитель готов идти с принцем до самого конца, – отрешенно произнес Сумада. – Помочь ему победить и восстановить свою репутацию, то… Этот принц может назвать этого целителя своим другом и разрешить обращаться к нему по имени.

– Однако этот принц должен быть готовым к тому, что некоторые из идей скромного целителя со стороны могут показаться аморальными и идущими против многовековых традиций, – голос Ордынцева стал вкрадчивым. Он не собирался скрывать от Джишина возможные проблемы. Сумада должен был полностью осознавать последствия своего выбора. – Готов ли принц в таком случае принять помощь этого целителя?

– Готов, – в голосе принца проскользнула волна ненависти. – Я не собираюсь лечь и умереть на радость старым пердунам. Если действия целителя могут показаться жестокими… То так тому и быть. В больших делах, как говорится, не до мелких недостатков.

– Тогда, Джишин, я был бы благодарен, если ты расскажешь мне, как развивать прану дальше, – глаза землянина хитро блеснули. – В конце концов, разве не для этого нужны друзья?

– О милостивые Ками! – возвел глаза к потолку принц. – Чувствую, что я совершил непоправимую ошибку.

– Мне вернуться к прошлому обращению? – уточнил Стас.

– Нет, – покачал головой Джишин. – Сумада своих слов назад не забирают. Однако все же помни, что я принц, поэтому и веди себя соответственно.

– Понимаю, Джишин. – ухмыльнулся Ордынцев.

– Касательно же твоего вопроса. Правильно ли я понимаю, что ты все же сумел на постоянной основе чувствовать свою прану? Ты можешь почувствовать ее в любую секунду?

– Да, – Стас для себя вызвал уже привычное ощущение, разглядывая проявившуюся по всему телу пульсирующую сеть магических капилляров.

– Отлично, – кивнул принц. – Как я понял, у тебя аномально высокий уровень чувствительности собственной праны. Ты можешь видеть все свои каналы. Однако видел ли ты узлы праны?

– Узлы? – нахмурился Стас, приглядываясь к своей прано-системе. Но несмотря на все попытки вглядеться в спокойно текущую энергию, это ничего не принесло. Ему в какой-то момент даже показалось, что ползущие по своим делам змейки даже стали на него недоуменно коситься.

– Хватит пучить глаза! – рявкнул принц, выйдя из себя и сбивая концентрацию Стаса. – Ты видишь праноканалы не своим зрением, поэтому нет смысла пытаться заставить глаза выпасть!

Сумада вновь вернул себе спокойный вид.

– Кхм, было бы удивительно, если бы ты смог их заметить. Для этого требуется очень большой контроль праны, который есть только у лучших воителей. Они идут к нему десятилетиями и глупо рассчитывать, что ты смог бы сделать это за пару недель.

Сумада поудобнее сел на подушке.

– Узлы праны или точки праны выполняют роль маленьких плотин, которые направляют твою прану туда, где она больше всего нужна организму. Именно с помощью узлов праны воители и способны направлять свою прану в разные точки своего тела или те же мышцы и концентрировать ее у поверхности кожи.

Стас невольно представил у себя в голове маленькие переключатели, которые скача туда-сюда, постоянно перенаправляют прану по всему телу.

– Однако кроме того, что точки праны управляют жизненной энергией внутри тела, они также способны выпускать ее наружу.

– Именно так и получаются различные стихийные техники?

– Абсолютно верно, – кивнул принц. – Для этого лучше всего подходят точки праны расположенные в наших конечностях. Они находятся ближе всего к поверхности кожи, поэтому почти всегда используют именно их.

Джишин поднял было руки для демонстрации, после чего поморщился и опустил, увидев оковы.

– Чертовы Санса! Ладно, воитель концентрирует прану в своих руках, затем формирует в голове необходимый образ техники, после чего совершает требуемый жест и выкрикивает название техники.

– А зачем последнее? – аж помотал головой Стас, во всех подробностях представив это действо. – Ведь он предупреждает врагов о своей атаке, разве нет?

– Потому что, если исключить голосовую концентрацию, то создать технику сможет далеко не каждый, – пожал плечами Сумада. – Произнесение названия техники помогает лучше на ней сосредоточиться. Можно вообще убрать даже движения руками или различные стойки. Однако на подобное способны лишь сильнейшие воители нашего времени и прошлого. Да, они способны на голой воле создавать техники и в мгновении ока метать их во врагов.

Принц прищурился, вспоминая.

– Я слышал об одном воителе из небольшого, но старого клана. Так он столкнулся аж с десятью средними воителями и парой десятков обычных. Так им пришлось спешно отступить. А этот мастер даже не сошел со своего места. Говорят, вокруг него горел огонь и плавилась земля, но на том пятачке, на котором он стоял, все также колосилась зеленая трава. Но большинство воителей так, конечно, не могут, даже проживи они до старости.

Джишин махнул рукой.

– К тому же, название техники произносится очень и очень быстро, а учитывая скорости, на которых ведутся бои, слова хоть и предупреждают, но увернуться сможет все же далеко не каждый. К примеру, обычный человек даже не поймет, что было сказано, если усиленный праной воитель что-то быстро скажет. Для него слова просто смажутся в один невнятный звук. Разница между сильными воителями и слабыми столь же подавляюща.

– Ты сказал выкрикивать, – Стас подметил интересный момент. – А что мешает произносить название техники шепотом? Тогда ведь ее уж точно никто не услышит и преимущество окажется у атакующего.

– Ты далеко не самый умный, Широ, – в голосе принца без труда можно было почувствовать иронию. – Как я уже сказал, слабые воители, которые плохо умеют обращаться с техниками вынуждены их выкрикивать, чтобы техника вообще у них сработала, как надо. Средние воители могут говорить некоторые техники и шепотом. Они их достаточно освоили за годы тренировок. Высшие же воители имеют обязательный запас из техник, знание которых позволяет им использовать их вообще без слов.

– А лучшие из тех воителей могут даже не делать никаких движений, атакуя мгновенно? – подвел итог лекции Ордынцев.

– Ты правильно понял. А теперь, коль ты освоил чувствительность к собственной пране, мы перейдем к следующему упражнению.

Стас даже чуть подался вперед. В данный момент он чувствовал себя словно ребенок, которому сказали, что прямо на их улице перевернулась фура с конфетами.

– Первым делом ты должен научиться управлять праной внутри своего тела. Это сложный процесс, но его рано или поздно способны освоить все. В этом деле лучше всего помогут те же медитации. Обхвати сознанием текущую в твоих каналах прану и заставь ее течь быстрее. Не бойся напрягаться изо всех сил. У тебя все равно не получится ускорить ее хоть сколько-то сильно, чтобы себе навредить. Когда сможешь ускорить ее хотя бы в два раза, подойди ко мне снова. До этого же момента не смей меня беспокоить.

– Благодарю, сенсей, – Стас, не смотря на «дружеские» отношения, не поленился поклониться. Он чувствовал, что своим решением принц дал ему несоизмеримо огромный для этого мира кредит доверия. Подобным вещам не учили недавних знакомых

Становилось понятно, в каком же отчаянии находится этот молодой парень, если он готов на столь сумасшедшие шаги.

Самое же смешное, что хоть Станислава Ордынцева и нельзя было назвать хорошим человеком, конкретно в этом случае он и впрямь собирался помочь.

Делал ли он это из-за выгоды, или по велению души, каждый решит для себя сам.

Главное, Джишин Сумада теперь был не один. У него за спиной появилась мрачная и жестокая тень, которая ради знаний и выживания готова была пойти на очень и очень многое.

Глава 24

У Стаса чуть ли не дрожали руки, столь сильным было желание сразу же приступить к тренировкам, однако перед этим он все же сходил к слугами и получил свою порцию еды.

Немного стоит остановиться на том, что же вообще собой представляло меню для состоятельных, по меркам этого мира, слуг.

Обед был сытным даже для крупного по местным меркам Ордынцева. Причина была в том, что в отличие от здешних Стас толком ничего не делал, в то время как слуги весь день мыли и чистили огромный дворец, носили воду, готовили еду и делали множество других столь же тяжелых вещей.

Приготовлено все опять же было вкусно, пускай и просто. На первое шел мисо-суп, на второе же рис с тушеными овощами и маринад осинко. Последний представлял собой обычные соленья, пускай и с непривычным вкусом. Местные явно использовали не уксус, а нечто другое.

Ну и на десерт выходил несладкий зеленый чай вместе с теплой рисовой лепешкой.

Отсутствие сахара было еще одним раздражающим моментом в попадании в другой мир. Ордынцев, будучи медиком, отлично представлял весь вред, который наносит организму «белая смерть».

Вот только мужчина искренне любил побаловать себя сладким. О чем говорить, если в тот же чай с лимоном он клал аж три полных ложки сахара.

Да и различные шоколадки Станислав опять же уважал. Особенно ему были по душе марки, в которых имелись цельные, крупные лесные орехи. А уж если еще и сам шоколад был хорошего качества, то день определенно становился лучше.

И вот всего этого великолепия, которое предоставлял современный мир, Стас разом лишился!

Если в первые дни, где было непонятно, будет ли он жив завтра или нет, такие бытовые вопросы его беспокоили не сильно, то теперь сладкого хотелось аж до зубовного скрежета.

Однако, как и ожидалось, сахар являлся предметом роскоши и был доступен, лишь начиная с тех же самураев.

Конечно, ситуация, благодаря сахарному тростнику, была лучше, чем в той же средневековой Европе, где какое-то время сахар стоил чуть ли не на вес золота, так как его доставляли из очень уж отдаленных мест, но все равно приятного было мало.

С солью была та же проблема, хоть и не столь катастрофичная. Здешние соль клали в свои блюда, но опять же, по скромному мнению землянина, не достаточно.

Подобные мелкие нюансы заметно портили мужчине настроение, заставляя расправляться со своей порцией как можно быстрее.

Так-то, Стас любил покушать неторопливо, пробуя и смакуя каждый кусочек. Может поэтому, когда он собирался с родственниками в ресторане, то его постоянно все ждали.

В любом случае, расправившись с обедом, Ордынцев двинулся в небольшую отдельную каморку, которую ему «по блату» выдал Роки.

Станислав привык заполнять график своей жизни очень и очень плотно. Это не значило, что он был трудоголиком, который работал во вред своему отдыху. Тем не менее Стас всегда четко устанавливал время на любую свою активность. И пустые пятна в его графике тут же заполнялись чем-то полезным.

Именно поэтому Ордынцев попросил своего нового «друга» Роки попробовать убедить одного из помощников дворцовых лекарей пообщаться с Широ на предмет обмена опытом.

Замахиваться на одного из полноценных придворных медиков было опасно. Имелся риск привлечь никому не нужное внимание.

А вот один из помощников, которых, к слову, была пара десятков, подходил в самый раз.

Станислав со своей стороны обещал научить сразу нескольким особым техникам зашивания ран, от помощника же требовалось как можно более хорошее знание местных трав, настоек и лекарств.

Землянина сильно злила своя ущербность из-за отсутствия лекарств и совершенно новой флоры нового мира. Ему решительно не хватало множества уже привычных медикаментов, использующихся начиная от подготовки к операции, заканчивая послеоперационным периодом.

Ощущение было похоже на то, будто ему в какой-то момент жизни дали третью руку, годами учили ею пользоваться, а потом взяли и отрубили ее напрочь.

И эта инициатива должна была решить подобный вопрос.

Вот только был один большой минус. Стас не учел социальный подтекст.

Пришедший на следующий день паренек по имени Шуджи смотрел на землянина, как прохожий на лежащее посреди оживленной улицы говно. Этакая смесь презрения, отвращения и легкого любопытства – а кто это оказался настолько отмороженным, чтобы наложить кучку прямо тут?

Надо ли говорить, что Ордынцеву подобное отношение не понравилось? Вот только ничего сделать он не мог.

Точнее, теоретически все же мог, но риски того не стоили. Прямо сейчас их план подходил к важному этапу, и мужчина не хотел создавать неожиданных проблем на ровном месте.

Поэтому пришлось стиснуть зубы, натянуть вежливую улыбку и, клятвенно пообещав себе однажды вернуться лично к этому подобию человека, и старательно пытаться выдавить знания.

Дело хоть и шло со скрипом, но все же шло, так как помощник лекаря и впрямь что-то знал. Так, Станиславу пришлось напрягать изо всех сил память, запоминая вид, свойства и где какое растение растет.

А так как никто не собирался приносить Стасу свитки, то приходилось все запоминать устно.

Иногда помощник все же приносил тот или иной ингредиент для зелий в уже обработанном виде. Однако это уже было хоть что-то.

Местные производители лекарств приятно Стаса удивили разумным подходом к классификации различных травок на полезность в тех или иных ситуациях.

К примеру, медики этого мира вполне понимали влияние различных трав на сердце, пускай и не знали, что такое давление и как его определять.

Также имелись желчегонные, лечебные, слабительные или даже седативные, то есть успокаивающие, травы.

Все это многообразие флоры лекари старательно пытались смешивать друг с другом, потчуя бедных пациентов и наблюдая за ними. Какие-то из их экспериментов были признаны удачными и уже давались богатым господам.

Раскрывать секрет лекарственных сборок помощник лекаря отказался наотрез. Стас сразу понял, что давить бессмысленно.

В данный момент этот мир находился на этапе, так называемых, цехов и гильдий, которые очень бережно и трепетно относились к знаниям. За разглашение информации гильдии вполне могли и убить.

Помощник же, в какой-то момент осознав, что Стас не хочет у него выведать ничего секретного, а лишь общеизвестное, стал заметно спокойнее и благодушнее.

На мужчину обрушилось все великолепие листьев, трав, цветков, плодов, семян, коры, корней и почек.

И это был еще не весь список ведь в дело шли и те же грибы, которыми этот мир очень изобиловал, и они опять же делились на группы вроде древесных, подстилочных и прочих.

Голова от такого количества информации пухла не шуточно, но Стас не роптал.

Все дело было в перспективе и мотивации.

Еще учась в медицинском вузе, внимание тогда еще молодого Стаса привлек один парень. Как потом оказалось, этот человек был старше их года на три-четыре.

Дело было в том, что Алексей, а именно так его звали, отработал какое-то время обычным медбратом. Эта тяжелая и неблагодарная работа ему не особо понравилась, но в отличие от большинства он не махнул на свою жизнь рукой, а поставил себе цель получить высшее образование.

И самое примечательное, что он сумел повторно сдать ЕГЭ и все-таки поступить вместе со Стасом.

Именно тогда Ордынцев по-настоящему увидел, что такое «серьезное отношение к делу». Алексей учился и учился серьезно. Он не был заучкой, который каждую свободную минуту корпит над учебниками и тетрадями с лекциями. Парень находил время, и чтобы повеселиться с друзьями и куда-нибудь сходить.

Однако если наступало время какого-нибудь экзамена или теста, Алексей независимо от обстоятельств всегда был готов. И сдавал он все экзамены абсолютно честно.

Причиной же подобного отношения к учебе было понимание того, что если он не справится, то вернется вновь к работе медбратом. И это знание лучше всего мотивировало Алексея быть лучшим на их потоке.

Именно он и еще один парень закончили с красными дипломами, и Стас был совершенно не удивлен подобному исходу.

Возможно, именно пример Алексея так сильно повлиял на мировосприятия Стаса Ордынцева, сделав его таким, каким он есть сейчас.

Станислав же со своей стороны хоть и старался давать помощнику знания дозированно, чтобы тот учил его подольше, но ничего особо не скрывал. Ордынцев сомневался, что все, чему он его научит, уйдет дальше этого города.

Средневековое отношение к знаниям равняло их с материальными ценностями, которые не стоит раздавать просто так и кому попало.

До концепции распространения медицинских знаний всем и каждому, пускай и платно, этот мир дойдет еще не скоро.

Но вернемся же к Стасу и его обеду. Следующее занятие с Шуджи должно было случиться лишь завтра, поэтому землянин решил посвятить весь остаток дня тренировкам праны.

К тому же, как сказал Джишин, полный желудок лишь способствовал этому начинанию.

Как таковая, прана оказалась тесно связана с биологическими процессами, происходящими внутри организма. Так, тот же плотный завтрак или обед очень благоприятно сказывались на выработке этой самой праны.

Сумада поделился такими интересными подробностями, как то, что все воители волей-неволей едят намного больше, чем обычные люди. Лишь так они могут восполнить недостаток калорий, которые уходят на выработку новой праны очагом.

Как итог, момент через один-два часа после питания, когда пища начинает активно усваиваться организмом, был самым подходящим для тренировки по контролю этой самой жизненной энергии.

Стас уже привычно сел на очередную подушку, поджав ноги и облокотившись на стену. Глубокий вдох и мужчина погружается внутрь себя, оглядывая неторопливо бегущую по каналам силу, которую ему еще предстоит подчинить.

Очаг пульсировал холодным пронзительным светом, привычно создавая самый минимум новой праны. Судя по всему, прана в пассивном режиме расходовалось очень и очень слабо. Именно поэтому очаги обычных людей почти не были развиты.

Воители же, постоянно используя свою энергию, силой заставляли очаг развиваться, вырабатывая все больше и больше.

В итоге, если очаг крестьянина можно было сравнить с горящей свечкой, то вот очаги сильных воителей больше походили на реакторы атомных станций.

«Ну-с, приступим». – подбодрив себя этими словами, Ордынцев изо всех сил пожелал, чтобы текущая в нем прана ускорилась и…

Ничего не случилось. Не произошло никаких изменений.

«Я бы удивился, если получилось бы с первого раза». – мысленно хмыкнул Ордынцев, ничуть не расстроившись: «Продолжим».

Однако даже дальнейшие попытки были столь же бесполезны. Стас тужился, Стас злился. Он пытался глубоко дышать и рассматривать прану внимательнее.

Он даже пытался двигать лишь какую-то одну «змейку», хоть прекрасно понимал, что они ненастоящие.

Без толку.

Прана издевательски игнорировала все старания своего якобы владельца.

Каждая последующая же неудача лишь поднимала в мужчине волну злости, хоть он и старался держаться. Не было смысла беситься, когда требовалась холодная голова.

«Попробуем подумать, что я делаю не так?» – размышлял Стас, раздраженно барабаня пальцами по полу: «Чего же мне не хватает…»

Мысли землянина внезапно замерли, когда он вспомнил один из моментов лекции принца.

«Слабые воители не могут обойтись без жестов и голосовой активации. Это помогает им лучше сконцентрироваться на том, что они хотят получить. А кто мне мешает попробовать сделать тоже самое, но уже по отношению к простому разгону собственной праны? Не пытаться сразу встать, а попробовать использовать вначале костыли».

После непродолжительных размышлений, Ордынцев выбрал за двигательный активатор – обычный удар кулаком вперед. В этом жесте было одновременно и намерения ударить и толкнуть что-то тяжелое.

А вот насчет слова-активатора Стас думал дольше. Требовалось что-то, что его сознание и подсознание одновременно интерпретирует единственным возможными образом.

После пары слов остался лишь один вариант: «быстрее».

Это было короткое, хлесткое слово, идеально орисывающее то, что он хотел получить.

Не забыл Ордынцев и про последнюю часть, стойку. О ней Сумада говорил немного, но просто так бы он ее не упомянул.

Землянин встал и расставил ноги на ширине плеч. Глубокий вдох и резкий удар кулаками вперед.

– Быстрее. – твердо произнес Стас, формируя в голове необходимый образ. Пока что он даже не пытался тянуться к пране. В данный момент он пытался реализовать свою идею с глубинной связью слов и жестов. Связать их некой мысленной нитью. – Быстрее. – теперь вперед полетела уже левая рука.

Удар, очередной удар и последующий за этим выдох с заветным словом.

«Пора!»

Праноканалы вновь расцвели перед Стасом своим холодным светом.

– Быстрее. – удар кулаком был одновременно и ударом по текущей энергии. – Давай!

Ордынцеву показалось, что что-то дернулось, приободренный, он изо всех ударил вперед, выплескивая всю свою злость, надежду и жажду вырваться вперед.

В этом движении была сконцентрирована вся его сущность и стремление к победе. Победа или… Лишь победа, Стас не рассматривал других вариантов.

– Быстрее! – Ордынцев на эмоциях аж закричал и тут же пожалел, так как он мог привлечь ненужное внимание прогуливающейся мимо стражи. Однако все эти мысли тут же смела теплая волна, которая прошлась по всем его мышцам, заставив их вздрогнуть.

Стас с восторгом смотрел, как прана внутри него на пару секунд и впрямь ускорилась, заставляя праноканалы немного пульсировать, переливаясь.

Ощущения были невероятными. Словно бы его тело опустили в чан с теплой водой, после чего резко оттуда достали.

– Восхитительно. – тихо пробормотал мужчина, наслаждаясь этим чувством.

Это было заслуженное торжество разума и духа. Маленький шаг на пути к освоению бессмертия и тайн местной магии.

Возможно ему просто показалось, но прана после этого маленького рывка стала ощущаться чуточку, самую капельку, но лучше.

Однако даже столь небольшое изменение было слаще многих радостей жизни.

– Что восхитительно? – чужой голос холодным душем окатил спину Стаса. Самое же плохое в этой ситуации было то, что он узнал этот голос.

– Госпожа Кутисакэ-онна, какая честь вас сегодня встретить, – лицо Ордынцева, когда он повернулся и посмотрел себе за спину, было практически идеальным образцом радости. – Что вас привело сюда к… Скромному мне? – Стас от нервов аж запутался в излишне цветастой местной речи.

– Всего лишь, праздный интерес, Широ-сан, – улыбнулась глазами жуткий демонический дух, который любит разрывать и пожирать людей. Причем стояла она всего лишь в каких-то жалких метрах от приунывшего землянина и многозначительно так поправляла шарфик.

«Как весело чувствовать себя одним из героев фильмов ужасов, в которых на главных героев охотится не какой-нибудь маньяк из плоти и крови, а долбанная паранормальная хрень, которая может убить тебя в любую секунду и лишь растягивает удовольствие. И ведь даже не убежишь. Сомневаюсь, что для нее будет проблемой найти меня в любой точке дворца».

– Госпожа. Не сочтите за дерзость, но не могли бы вы ответить на несколько вопросов касательно… Вас. – Стас решил, что если уж умирать, то хотя бы разобравшись в том, как этот ходячий ужас вообще работает. Много ли людей могли похвастаться разговором с самым настоящим и разумным призраком?

Чем-то его желание было похоже на желание ученого посмотреть вблизи, как сработает атомная бомба или узнать, как долго голова может осознавать мир, если отрубить ее от тела.

Судя по растерянному виду злого духа, она была тоже удивлена столь аномальным поведением.

– Конечно, Широ-сан. И обращайтесь ко мне не столь официально. В конце концов немногие общались со мной в столь, – она обвела комнату. – Интимной обстановке.

– Хорошо, – Ордынцев кивнул на лежащую рядом с Кутисакэ-онна подушку. – Может присядем?

Девушка пару секунд задумчиво на нее смотрела, после чего согласно кивнула и, подтянув подушку, мягко на нее села.

«Способна взаимодействовать и с неодушевленными физическими объектами». – холодно отметил Стас, занося один из фактов о духах в мысленный реестр.

– Я был бы рад обращаться к вам не столь официально, но к сожалению, мы так и не представились. Меня зовут Широ, – Стас вопросительно посмотрел на духа.

– Приятно познакомиться, – кивнула Кутисакэ-онна. – Меня зовут… – она замерла, задумчиво рассматривая что-то чуть выше головы мужчины.

Когда эта неживая неподвижность начала уже становиться неловкой, Стас аккуратно кашлянул, привлекая внимание.

– Вы не помните своего имени? – осторожно уточнил Ордынцев.

– Это странно, – тихо пробормотала задумчивая девушка. – Я точно уверена, что у меня есть имя, но я его никак не могу вспомнить. Или у меня было имя? – поправилась она, потерянно закручивая черный локон вокруг пальца.

– Извините меня, – Стас вновь привлек внимание. – Кажется я понимаю в чем проблема.

– В самом деле? – нахмурилась дух.

– В некотором роде, – кивнул Ордынцев, понимая, что назад пути нет. Коль уж попал в колесо, будь добр, пищи, но беги. – Для начала я просто вынужден вас спросить. Не сочтите это за оскорбление, но вы же понимаете, что вы… Мертвы?

– Конечно, – рассмеялась кутисакэ-онна. Стас отметил, что смех у нее на удивлением приятный. – Я живу в этом месте уже многие десятилетия, время от времени закусываю разного рода лгунами, и разве человек смог бы так? – ее правая рука размылась в воздухе, словно серый туман, после чего трансформировалась в чуть более милую версию руки Фрэдди Крюгера.

– Я рад это слышать. – улыбнулся Стас своей лучшей дружелюбной улыбкой, истово желая оказаться где-то очень-очень далеко от этого проклятого места.

Глава 25

– Так что же вы имели в виду о том, что знаете почему я не помню своего имени? – ёкай вновь вернула разговор в прежнее русло.

«Способна вести сложный диалог, запоминая, о чем говорили ранее. Затрудняюсь сказать, хорошо это или плохо. С одной стороны, ее будет сложнее запутать, с другой же, не стоит бояться, что она тебя забудет и съест».

– Для начала, уважаемая кутисакэ-онна, я хотел бы представить вашему вниманию несколько своих наблюдений, которые позволят вам куда глубже понять, что… Точнее, кто вы такая.

– Когда ты ведешь себя так официально, Широ-кун, я прямо смущаюсь, – прикрыла ладошкой лицо девушка. Правда Стас не обманывался этим притворством. Перед ним сидела смертельно опасная дух людоед, которая словно кошка, играющаяся с мышкой, пока что не делала ничего опасного. – Но я тебя внимательно слушаю.

Вот только конец у таких игр редко заканчивается чем-то хорошим. И Ордынцеву надо было постараться это срочно исправить.

– Основными источниками информации для меня были рассказы дворцовых слуг и ответы некоторых людей, которых я опросил, спрашивая о разнообразных проявлениях мистической стороны нашего мира. – обстоятельно начал рассказывать Ордынцева

Кутисакэ-онна перестала играться и сосредоточилась на вещающем мужчине, который и сам вошел во вкус, впервые рассказывая о своих наблюдениях и выводах об этом мире кому-то постороннему.

– Во-первых, со слов местных стало ясно, что основой для зарождения духа может стать, по суть, что угодно. Например, забытая лютня, накопив обиду и злобу, способна превратиться в Бивта-янга. Демона-лютню, которая будет сводить с ума своих владельцев, мстя им за пренебрежение и забвение. При этом, если изначально, она могла быть грязной и поломанной, то после перерождения она станет одной из самых красивых и дорогих лютен.

Стас внимательно посмотрел на задумчивую Кутисакэ-онна.

– Как вы видите, перерождение очень сильно сменило внешность и суть даже простой лютни, что уж говорить о человеке. И тут мы подходим ко второму моменту.

Стас глубоко вздохнул и продолжил.

– Ёкаи рождаются разными, и сила у них тоже очень сильно разнится. Все мои собеседники говорили о том, что больше всего сильных ёкаи появляются в местах смерти большого количества живых существ. Может сложиться мнение, что смерть как таковая, является инициатором этого процесса. Однако, – Стас поднял палец. – Я склонен с этим утверждением не согласиться. Точнее, согласиться не полностью. Да, смерть судя по всему и впрямь оказывает важное влияние, ведь из нее может родиться такие духи, как Дзюбокко или Гашадокуро…

– Не стоит произносить эти имена! – чья-то прохладная ладонь прикрыла губы Стаса, а он даже не заметил, как его собеседница оказалась к нему так близко.

Екай в виде девушки нервно оглядывался, словно прислушиваясь к одному ей слышному звуку. Стас тоже замер, попутно стараясь даже не дышать.

Наконец она облегченно выдохнула.

– Это очень и очень плохие имена, – она опустила руку, давая Стасу говорить. Ордынцев невольно отметил, что ее руку сложно было спутать с рукой живого существа. Во-первых, она была слишком холодной и твердой, а во-вторых, невероятно гладкой. Словно бы создавая свое тело, Кутисакэ-онна не подумала о необходимости сделать ладони хоть чуточку шершавыми.

– Вы видели их? – с интересом уточнил Стас, пытаясь понять причину столь панического страха.

– Нет, но что-то внутри меня говорит об их опасности. – дух немного подумала. – Они сильные. Намного сильнее меня. Очень злые и голодные. До крови и плоти. До скрежета и хруста костей, до резни, из которой они и родились…

– Это и неудивительно, – поспешил Ордынцев растормошить собеседницу из этого подозрительного транса. – Гигантское плотоядное дерево, выросшее на поле сражений и не менее огромный скелет, рожденный опять же из битвы, резни или голода. Слуги о них рассказывали, пускай и мельком.

Стас привел мысли в порядок, взяв небольшую паузу.

– Вот только смерть, как я и сказал, лишь одно из условий для рождения сильного екая. Второе же условие, если что, это лишь мои собственные догадки, заключается в наличии очень сильных, зачастую, отрицательных эмоций.

Ордынцев от переполнявших его чувств даже взмахнул рукой.

– Именно из этих двух составляющих мы видим, что люди в момент своей смерти и испытывая сильные отрицательные эмоции иногда способны на перерождение в ёкая. Однако, как и в ситуации с той же лютней, этот процесс оказывает серьезное влияние на саму суть получившегося существа. Как лютня сменила облик и свою суть, так и вы забыли свое имя и, вполне возможно, сейчас эта внешность, совершенно не ваша.

– А ты смелый, Широ-кун, – екай наклонила голову набок. – Говорить такое девушке, надо быть, – она выдержала паузу. – Очень честным человеком, – ее глаза изобразили улыбку. – Я рада, что в тебе не ошиблась.

– Мы подходим к самому важному, – Стас лишь кивнул на сомнительный комплимент. Слишком уж давно его не называли честным человеком. К тому же, тот, кто, скорее всего, следил за ним во время всех разговоров, начиная от Ючи и заканчивая Акиро, уж точно должен был знать его «честность».

– Из всего мной сказанного, можно прийти к выводу, что из-за обилия самых разных смертей, потерянных музыкальных инструментов и прочих безумных условий, не должно быть ни единого похожего друг на друга ёкая. Однако это совершенно не так!

Ордынцев покачал головой.

– Существуют вполне себе четкие виды ёкаев, и духи из этих категорий встречаются в самых разных точках мира. И, что важно, они впрямь похожи друг на друга. Возьмем, к примеру, вас, Кутисакэ-онна. Я же могу это сделать? – на всякий случай уточнил Ордынцев.

– Тебе не нужно спрашивать, Широ-кун, – глаза девушки таинственно мерцали. – Мне очень интересно, что ты скажешь дальше.

– Благодарю вас, госпожа. Итак, Кутисакэ-онна. Вы относитесь к довольно редкому и сильному виду ёкай. Судя по тому, что я услышал, ваш вид происходит из убитых женщин и девушек, которых нечестно оболгали и жестоко умертвили. К примеру, за возможную неверность и порочную связь с другим мужчиной в тайне от мужа.

– Да, – тихо пробормотала дух, опустив лицо, от чего черные волосы прикрыли его. – Я помню… Но я ничего не делала, но он не хотел слушать…

– Скорее всего в момент смерти вы были злы на него и на весь мир. Ваши эмоции и ваша же смерть позволили родиться новому ёкаю, который взял часть ваших воспоминаний. Однако далеко не все. Вот почему вы многого не помните, в том числе и свое имя.

Стас гордо замолчал, после чего нахмурился. Его собеседница явно не слушала конец его выводов, замерев все в той же позе и опустив голову.

Ордынцев хотел было ее окликнуть, но тут заметил подозрительно подрагивающие плечи.

«Отлично», – мужчина мысленно закатил глаза: «Я довел до слез жуткого плотоядного ёкая. Это, как ни крути, хоть и сомнительное, но достижение. Конечно, прямо сейчас она вроде уже не станет меня кушать, но и все так оставлять тоже не стоит. Пора выправлять ситуацию».

Попытки обнять полуматериальную хищную сущность – были признаны глупой и немного самоубийственной идеей. А вот словесно все еще можно было попытаться.

– Госпожа, – Стас тяжело вздохнул. – Я не особый мастер успокаивать, но скажу так. Да, ваша судьба и судьба той, из кого вы появились, была тяжела и трагична. Предательства мужа и всех тех, кому вы верили – это по-настоящему больно. Вот только, несмотря ни на что, вас это не сломило. В данный момент вы все еще существуете и можете то, на что не способна большая часть живущих людей. Да, что там, и даже духов. Поэтому не горюйте по тому, что потеряли, а попробуйте посмотреть вперед.

Ордынцев видел, как рыдания в какой-то момент его речи остановились, и девушка стала его внимательно слушать.

– Эта небольшая часть дворца была ведь заброшена после того, как вы в ней родились? Роки-сан не сказал, так как не знал, но вас ведь даже пытались изгнать монахи из столичного монастыря. Они потерпели поражение, не так ли? Говорят, они бежали в страхе и ужасе, бросив некоторых своих товарищей. Что бы не было раньше, теперь вы ёкай с достаточной силой, чтобы решить жить во дворце сына дайме, и никто так и не смог вас выгнать…

– Ой, Широ-кун. Ты и впрямь не мастер успокаивать, – дух девушки благодарно кивнул, поднимая голову. У нее на лице по понятным причинам не было ни слезинки, однако выражение глаз говорило лучше всяких слов о ее настроении. – Но мне и впрямь стало легче. Твои слова и мысли позволили мне взглянуть на себя со стороны, вспомнить то, что я почему-то забыла. И я это очень ценю.

Кутисакэ-онна серьезно взглянула на землянина.

– Ты и впрямь мне очень сильно помог. Теперь я не скованна отсутствием памяти. Я рада, что мои чувства меня не подвели, и ты оказался именно тем, кого я так неосознанно искала. Поэтому если ты больше не хочешь со мной общаться, я пойму и не стану тебя преследовать. Ты полностью оправдал свою таинственность Широ-кун. Мне было приятно твое общество.

Стас внимательно посмотрел на подозрительно тихую ёкай, которая смотрела куда угодно, но не на сидящего перед ней человека.

На губах землянина зазмеилась уже привычная усмешка.

– Знаете, госпожа, я, пожалуй, предпочту все же остаться. Поверьте, я был бы счастлив узнать у вас ответы на парочку любопытных вопросов.

Конец первой книги.

От автора:

Вот и подошла к концу первая книга приключений Стаса Ордынцева в столь недружелюбном мире, так похожем на мистический вариант феодальной Японии.

Для меня стало очень большой неожиданностью то, как сильно эта серия вам понравилась.)

О чем говорить, если книга благодаря лайкам была написана всего за 25 дней!

Также хочу сказать огромное спасибо всем тем, кто слал мне награды, подбадривал в комментариях и заботился о том, чтобы автор не свихнулся от темпа написания)

Примечания

1

От автора: грешить приставками не буду. Лишь для усиления эффекта важности или показательности отношений собеседников. (-сама – огромное уважение; -сан – обращение к равному или старшему; -кун – обращение к другу или кому-то близкому)

2

От автора: пусть птицы похожие на куриц, называются курицами. Не будем плодить лишние сущности.

Content

Владислав Бобков
Целитель чудовищ – 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

От автора:

Примечания