Владислав Бобков

Целитель чудовищ – 2

Глава 1

– Восхитительно. Я очень рада, что ты останешься, – облегченно улыбнулась ёкай. Было видно, что искреннее желание Стаса подольше с ней пообщаться, растрогало дух демонической девушки. – Давно я так приятно ни с кем не общалась. Это такое новое, неизведанное чувство, просто с кем-то говорить. В отличие от всех остальных ты меня не боишься. Да, опасаешься и находишься все время настороже, но не боишься…

Носик духа забавно затрепетал, будто она старательно к чему-то принюхивалась.

– К тому же, я не знаю, как это выразить, но ты какой-то другой, – девушка придвинулась вплотную. – Я никак не могу понять, – она стала настолько близко, что Стас сумел разглядеть свое отражение в этих черных бездонных глазищах. – Ты ведешь себя, говоришь и даже пахнешь как-то иначе…

– Госпожа, держите, пожалуйста, себя в руках. – твердо произнес Ордынцев, смотря прямо в глаза самой смерти. Все внутри мужчины сжалось в твердый комок, но он выдержал взгляд потусторонней сущности и не отвел глаза.

– Ты такой жестокий, Широ-кун, что прямо разбиваешь мне сердце, – закатила глаза ёкай, но все же отстранилась к огромной радости землянина.

«Черт знает, что творится в этой призрачной черепушке, но настроение у нее меняется чуть ли не каждую минуту. Надо срочно ее чем-нибудь отвлечь».

– Госпожа, – Стас привлек внимание собеседницы. – А вы не думали над тем, что надо бы придумать для себя имя? Все же немного не вежливо даже не знать, как к вам обращаться.

– И впрямь, как я сама об этом не подумала? – нахмурилась девушка. – Все же хоть я и вспомнила свое прошлое, но мысли все еще путаются.

Ёкай поводила пальчиком по шарфу в том месте, где по идее должны были быть губы.

– Решено! – она радостно хлопнула в ладоши. – Широ-кун, я даю тебе привилегию придумать мне имя. Это очень большая честь, поэтому будь мне благодарен. Это мое проявление к тебе большого расположения.

Одни боги знают каких трудов Ордынцеву стоило удержать на лице обычное выражение, и не показать весь скопившийся сарказм. А уж его у мужчины за эти полтора месяца скопилось уж очень много.

«Правильно мне говорили, что инициатива грязно имеет инициатора. Ну и что мне стоило придумать другой способ отвлечения?»

– Госпожа, должен отметить, что придумывание имен далеко не самая моя сильная сторона. Поэтому я хотел бы…

– Мне все равно, – отмахнулась ёкай, заставив Стаса все же, не выдержав, тяжело вздохнуть.

– Ла-а-адно, – протянул Станислав, усиленно вспоминая все японские имена и названия из своего мира и этого. – Как насчет… Аматерасу?

– Хи-хи-хи, – захихикала дух, прикрыв лицо руками. – Давать ёкаю имя богини Солнца, это очень смелый и решительный поступок, но я все же откажусь. Не хочу, чтобы нас с тобой, Широ-кун, испепелил первый попавшийся лучик Солнца.

– Я говорил, что это не так-то легко, – раздраженно буркнул Стас, чем невольно вызвал новую порцию веселья. Кто же знал, что богиня Аматерасу известна и здесь?

– Как насчет Мадара? Когда я смотрю на вас, то буквально вижу, как вам подходит это величественное имя. Оно прямо олицетворяет вас и ваши поступки.

– Ты вроде и не врешь, – подозрительно сузила глаза ёкай, почуяв какую-то подставу. – Но и не говоришь всей правды. Я чувствую в этом имени слишком много крови, огня и смерти. Мне оно не нравится. Я хочу другое имя!

«Будь проклят мой длинный язык».

– Ну а как насчет, Каэда? – спросил Стас, уже особо ни на что надеясь. К тому моменту они перебрали десяток имен и Ордынцев начал признавать свое поражение.

– Хм-м-м, – дух девушки впервые задумалась. – А что оно значит?

– Понятия не имею, – отрезал Стас. – Где-то слышал это имя. А насчет значения, то оно не важно. Не имя делает человека, а человек имя.

– Какие красивые слова, Широ-кун, – восхитилась ёкай, заставив Ордынцева в очередной раз поморщиться. – Да ты поэт. А имя… А имя мне нравится. Теперь я Каэда!

– Поздравляю вас, – в голосе землянина без труда можно было прочитать облегчение. – Но коль мы с этим разобрались, то у меня осталась есть парочка вопросов. Вы готовы на них ответить, Каэда-сан?

– Готова, задавай. – согласно кивнула ёкай.

Ордынцев мысленно себе кивнул. Все-таки его мучения были не зря. Землянин собирался выжать из сложившейся ситуации максимум знаний касающихся мистической стороны этого мира.

Решив освоить местную магию и принцип омоложения, что может подойти лучше, чем разговор с существом пришедшем прямиком из-за завесы смерти?

– На всякий случай оговорю. Если вам сильно не понравятся мои вопросы, просьба, в первый раз ограничьтесь предупреждением. Не надо меня сразу есть, разрывать или откусывать части тела. – Стас сделал паузу, давая осознать его слова.

– Какой же ты все-таки иногда скучный, Широ-кун! Я же сказала, что не буду тебя есть, – фыркнула Каэда. – Давай сюда свои вопросы. Мне уже не терпится их услышать.

– Тогда вопрос первый, – лицо Ордынцева выражало мало эмоций. Он не пытался играть со своей собеседницей, понимая, что его честность одна из причин почему он еще жив. К тому же, она слишком много видела, когда он обрабатывал слуг и стражу. – Как так вышло, что вы сидели в этом коридоре столько времени? Где вы вообще в тот момент находились? Вы были невидимой?

– Какой интересный вопрос, – Каэда серьезно задумалась. – Я не знаю, как это объяснить. Я как бы засыпала, при этом наблюдая открытыми глазами за всем, что происходило вокруг. Иногда я просыпалась, но у меня не было желания что-то делать или куда-то идти. Лишь изредка во мне просыпалась злость, и я ловила тех, кто шел по моему коридору.

«Как любопытно. Несложно догадаться о том, что будь все иначе, цивилизация не смогла бы долго существовать. Полчища злых духов, которые бы лезли в жизнь обычных людей – это не то, что хочется видеть. Получается, большинство духов ведут вегетативное существование в тех местах, где они родились. Тем не менее, мое появление сломало эту систему. Вопрос, почему?»

– Вы испытываете необходимость в питании? Вам требуются разумные существа для дальнейшего существования? – деловито уточнил Стас, чувствуя себя психологом на приеме проблемного пациента.

– Нет, – покачал головой ёкай. – Мне это не нужно. Иногда я вспоминала что-то из своей прошлой жизни и меня обуревала ненависть. А потом я снова про это забывала.

– Но сейчас вы не забываете? – отметил важный момент Стас.

– Да, – довольно кивнула дух. – Сейчас я могу понять, что мое прошлое существование происходило будто в тумане. Я мало думала и почти никуда не ходила. Я проваливалась вглубь мира и лишь изредка оттуда выбиралась. Но твой запах, Широ-кун, вывел меня из сна.

– «Запах»? – нахмурился Стас. Он в которой раз слышал упоминание об этом. Мужчина сомневался, что дело в физических запах.

– Да, – позитивно подтвердила Каэда. – Ты выделяешься на фоне обоих миров, духовного и физического. Куда бы не шел, эта чуждость ничуть не пропадает. Этот «запах» сразу меня заинтересовал.

– Значит ли это, – медленно заговорил Стас, чувствуя, что дальнейший ответ ему не понравится. – Что все встреченные мной ёкаи будут чувствовать эту странность?

– М-м-м, сложный вопрос. Может быть, – легкомысленный ответ девушки заставил Стаса сильно нахмуриться. – Но мне кажется, его явно почувствуют лишь ёкаи моей силы или выше.

Ордынцев немного расслабился, а то он уже представил, как за ним бесконечным плащом движется неисчислимый сонм духов, демонов и прочих мистических чудовищ этого мира, которым захочется поговорить и обсудить свои проблемы.

Быть магнитом, а заодно и психологом для кровожадных и непостоянных духовных сущностей такая себе перспектива.

Ордынцев затруднялся ответить, что он бы стал говорить губительному скелету размером с небольшой замок, который обожает убивать, насылать чуму, голод и даже небольшие природные катаклизмы.

– Скажите, – Стас решил провести последнюю проверку одной теории. – Моя змея, Левиафан. В ней тоже чувствуется этот «запах»?

Каэда повернулась и посмотрел куда-то в сторону и вниз. И Стас не сомневался, что прямо сейчас дух глядит прямиком на его верную змейку. Стоит отметить, что смотрит через все деревянные перекрытия и десятки метров пустого пространства между ними.

– А знаешь, Широ-кун, ты прав! В ней тоже чувствуется похожий аромат. Ты не перестаешь меня удивлять. Откуда вы? Хотя нет, не говори, я хочу сама догадаться…

Стас же в этот момент не особо слушал треп своей собеседницы. Мужчина обрабатывал один странный и немного пугающий в перспективе факт.

«Получается мое появление не прошло без последствий? Значит ли это, что я обладаю некой чуждость этому миру? Какой-то энергией наподобие магической радиации? Или все дело в способе перемещения? А может омоложение сыграло свою роль? Проклятье, как много вопросов и как мало ответов».

– Каэда-сан, – Стас заставил себя отбросить бессмысленные размышления вернуться к разговору. – Расскажите, пожалуйста, о монахах. Мне рассказывали, что вы их прогнали, когда они пришли вас изгонять. Это правда?

– Глупые лысики, – фыркнула девушка, скрестив руки на груди. – Я спокойно себе спала и никого не трогала, когда они начали творить свои ритуалы. Я даже опомниться не успела, как меня выкинуло в реальный мир и приложило об их барьеры. Ну я и рассердилась.

– Не могли бы вы остановиться поподробнее на ритуалах и барьерах? – жадно уточнил Стас, даже немного подавшись вперед. – Вы запомнили, как они выглядели? – Ордынцева не особенно интересовала судьба неудачников, решивших потягаться силой с кровожадным ёкаем.

– Больше делать мне было нечего, чем запоминать их закорючки. Я тогда гонялась за ними по всему дворцу. Помню они начертили какие-то символы на полу, расставили дымящиеся свечки и распевали мантры. Вот только на меня их песнопения практически не действовали, а духовных сил у них толком и не было.

– Духовная сила? – разочаровавшийся было Стас тут же снова встал в стойку.

– Ну да, – недоуменно посмотрела на него ёкай. – Мы, ёкаи, почти полностью состоим из нее. А у вас, у людей, обычно ее лишь крохи. Лишь чуть-чуть плещется на донышке. Однако иногда у некоторых из вас ее чуть больше, что позволяет вам влиять на наш мир. Впрочем, – ёкай пренебрежительно махнула рукой. – Вы слабее нас.

– Получается в схватке духа и сильного…М-м-м, владельца духовной силы, – подобрал Стас подходящее слово. – Заведомо победит дух?

– Необязательно, – скривившись, покачала головой Каэда. – Вы, люди, любите играть нечестно. Те монахи накопили много своей силы в амулетах и кольцах, свечах и меле, которым они рисовали ритуальные круги. Будь они сильнее и опытнее, то я могла бы проиграть и отправиться дальше на перерождение.

– Понятно, – покивал Стас своим мыслям. – Значит ёкаи больше полагаются на свою личную силу, в то время как монахи и, предположительно, оммёдо из-за недостатка сил опираются на вспомогательные средства и заблаговременную подготовку. Кстати, надо будет разузнать по поводу способа колдовства оммедо.

Ордынцев подчеркнул у себя в памяти эту важную информацию, после чего подметил парочку нестыковок.

– Каэда-сан, а откуда вы знаете о том, как работают духовные силы, и все остальное? Да, кое-что вы могли заметить сами, но далеко не все.

– Не знаю, – легкомысленно пожала плечами девушка. – Я как-то знаю некоторые вещи с рождения. Никогда об этом не думала.

«Интуитивное умение управлять своими силами, плюс доступ к какому-то информационному хранилищу этого мира. Что это? На ум приходит разве что приснопамятная ноосфера. Учитывая наличие вокруг самых настоящих духов, я бы не удивился. Хотя ноосфера слишком мудрёное название, куда лучше бы подошло, какой-нибудь „астрал“. Интересно, местные священнослужители смогли ли ответить на этот вопрос? Вот бы покопаться в их записях… После того, как научусь читать». – последняя мысль заставила голову мужчины заболеть.

– А вы можете сказать, сколько у меня духовной энергии? – Ордынцев не мог этого не спросить.

Конечно, почему нет. – Глаза Каэда уперлись куда-то ему вглубь лба. Пара секунд молчания после чего девушка тряхнула головой.

– Сожалею, Широ-кун, но духовной энергии у тебя лишь немногим больше обычного человека. Этого недостаточно, чтобы касаться духовного мира.

– Понимаю. – Стас не сильно огорчился. Нельзя быть лучшим во всем и сразу. Уже являлось чудом то, что у него появилась местная прана. И за это он был благодарен чему бы то ни было за то, что перенесло его сюда.

Да, его могли убить в любую секунду, но перспективы и будущие открытия перевешивали любые риски. Он был Колумбом, перед которым раскинулись бескрайние просторы даже не парочки континентов, а целого нового мира. И самое главное, у него не было конкурентов, которые могли захапать его открытия и успехи!

– Госпожа, – Ордынцев кивнул и окинул взглядом любопытно на него смотрящую ёкай. – Мой следующий вопрос, а точнее просьба, могут показаться вам оскорбительными, но я сразу извиняюсь перед вами. Не могли бы вы, показать свое лицо без шарфа. Если это, конечно, не задевает ваших чувств. – последнюю часть Стас сказал очень быстро, будто опережал чей-то бросок.

Взгляд духа девушки застыл, когда она смотрела на него немигающим очень неуютным взглядом.

«Кажется принц вам придется выбираться самому», – с небольшим фатализмом подумал Стас, прикидывая сможет ли он выпрыгнуть в окно. Конечно, это был аж четвертый этаж, но так шансы уцелеть все равно были выше.

– Я уже думала ты и не спросишь. – маска смерти мгновенно была сметена рвущимся наружу весельем потешающейся ёкай. – Так смотри же на мое великолепие!

Демонстративно медленно ёкай начала снимать витки шарфа. После десятого такого витка Стас заподозрил, что над ним откровенно издеваются. Шарф просто не мог столько раз замотаться.

Попытка оценить длину оставшейся части ткани лишь подтвердила его подозрения, так как она даже не изменила своей длины.

Каэда же, оценив, что Стас понял шутку, все-так стала серьезней, одним плавным движением, окончательно сняв шарф и обнажив лицо.

Ордынцев впился взглядом в ярко красные манящие губы, точеный подбородок и скулы, ну и наконец широкие разрезы на месте щек.

Словно бы лицо девушки пересекла длинная издевательская улыбка, сделанная чем-то настолько острым, что щеки были пронзены насквозь. По виду ран Стас мог сказать, что они выглядят давними. С другой стороны, разве можно что-то точно говорить о физиологии мистических существ?

Губы ёкай раздвинулись и оттуда показался розоватый слишком длинный язык, который эротично пробежался по всей длине разреза.

Ордынцев же невольно оценил длину явно увеличенных клыков и общую остроту зубов.

– Правда, я красивая? – зазывным тоном уточнила дух, соблазнительно изогнувшись и стрельнув глазками.

Ордынцев ничего не сказал и никак не показал своего мнения на этот счет. Он лишь наклонил голову вбок и осуждающе стал смотреть в глаза наглой нежити.

Десяток секунд она еще держалась, но потом улыбка слетела с ее уст, превратившись в разочарованно поджатые губы.

– С тобой совсем неинтересно. Я только спросила твое мнение. Все равно я бы ничего с тобой не сделала.

Вот только проблема была в том, что Стас чувствовал, что сидящая перед ним ёкай лукавит. Отсутствие общения сыграло с ней злую шутку, Ордынцев мог слишком хорошо ее читать, пускай она была давно мертва, и человеком больше не считалась.

– Но это же не все, не так ли? – ёкай удивленно посмотрела на спокойно заговорившего мужчину. – По тому, как вы ранее изменяли свою руку, я могу сказать, что этот облик не единственный. Я прав? Можете ли вы показать свой второй облик, если это, конечно, не заденет ваших чувств и не приведет к моей смерти?

– А ты умеешь, убеждать женщин Широ-кун, – глаза демоницы сверкнули. – Если ты так хочешь, то я готова тебе это показать. Этот процесс, можно сказать, интимный. Пока что еще никто, кто видел ИХ не сумел прожить и пары десятков минут.

Повинуясь воле ёкай ее лицо поплыло, как это сделала ранее рука. Вот только двигалась лишь нижняя половина ее лица, трансформируясь во что-то очень и очень зубастое.

«Как много зубов», – Стас почти не испытывал страха, так как любопытство полностью перебило все его чувства: «Вероятно, в реальности человек не смог бы существовать с таким прикусом. Да она решительно не смогла бы даже до конца закрыть или открыть рот».

Разрезы на щеках, собственно, как и сами щеки исчезли. Их сменили ровные ряды кинжальных зубов, идущих чуть ли не от ушей.

Каждый из них был таким белым, что аж блестел от проникающего в комнату света.

По факту в данной версии все зубы Каэда были острыми клыками.

Причем, они так плотно прилегали друг к другу, что при закрытии рта, образовывалась самая настоящая костяная стена.

Внезапно, пока Стаса ее рассматривал, ёкай начала счастливо хлопать в ладоши.

– Я так и знала, что ты не испугаешься, Широ-кун!

На вопросительный взгляд Ордынцева она показала на свою «улыбку». Интересно, но откровенно не предназначенные для разговора зубы не мешали ей говорить.

Примечательно, но речь не звучала в голове Стаса, что можно было списать на телепатию. Нет, она шла именно по воздуху, хоть это было физически невозможно.

– Тебе все равно на мою внешность, – Каэда вернулась к прежней улыбке разрезу. – Твое сердцебиение не ускорилось, и я не чувствую твоего страха. Я тебе интересна, но я не ощущаю дурных помыслов. Я определенно не зря решила с тобой поговорить, целитель-кун. Рада была с тобой пообщаться.

С этими словами за дверью что-то щелкнуло, заставив Стаса на мгновение отвести взгляд от ёкай. Когда же он его вернул, то духа уже не было.

«Я начинаю понимать старика Джеймса Гордона. Это и впрямь раздражает».

Ордынцев подумал было закончить с тренировками, однако Солнце было еще высоко, поэтому, встав, он решил продолжить ускорять собственную прану.

Уже знакомая стойка и резкий удар рукой.

Прана, же дрогнув, пришла в движение. И если вначале она двигалась медленно, то постепенно ее скорость увеличивалась все больше и больше. Воздух же рассекали полные целеустремленности удары.

«Я освою местную магию во что бы то ни стало, не будь я Стасом Ордынцевым!»

Глава 2

– Любопытно, – принц недовольно рассматривал, как Стас показывает свой метод разгона праны. – Да, у тебя получилось, целитель, разогнать свою прану. Но за такой подход мой сенсей сломал бы об меня пять бамбуковых палок. Ты воспользовался костылями, которые в дальнейшем будут тебе лишь мешать. Ты собираешься и в бою становиться в эту стойку и просить противников подождать?

– Нет, Джишин, – Стас остановил дальнейшее ускорение праны и пару секунд наслаждался тем ощущением тепла, которое она давала. К тому же, мир начинал становиться чуточку четче и медленнее. – Сейчас я работаю над тем, чтобы убрать голосовую часть. И у меня это даже получается почти каждый раз. Следующими на очереди пойдут удары руками и наконец настанет черед самой позы.

– Сильно с этим не затягивай, – Джишин все же сменил гнев на милость, удовлетворенно кивнув головой. – Тренируя техники, мы, воители, бесконечными повторениями и усилиями на грани срыва забиваем знание, как их делать в свои мышцы и плоть. Сама прана в какой-то момент начинает нам помогать делать то, к чему она привыкла. Я уже говорил, что именно так развивается родство с легендарным кругом стихий. Однако если ты будешь тренировать это свое недо-ускорение, то рискуешь никогда не научится делать его нормально. Твое тело намертво запомнит неправильную технику.

– Я понял. – уверенно кивнул Стас, восприняв совет Сумада максимально серьезно. Он не собирался совершать таких глупых ошибок в самом начале своего пути.

– А сейчас мы с тобой начнем изучать первую и простейшую технику управления праной. И хоть она и простейшая, но ее важность сложно преувеличить, – когда Сумада начинал что-то рассказывать, то он невольно принимал вид старого опытного мастера Кунг-Фу. Оставалось добавить ему длинную белую бородку, вручить в руки трость и образ был бы окончательно завершен.

Не трудно было понять, что он подсознательно копировал своего учителя, который его как раз и обучал премудростям владения праны.

– Я говорю про технику усиления тела. Именно от нее в большинстве случаев и зависит выживет ли воитель и сможет ли он вернуться назад к своей семьей и клану. Стихийные техники, как бы быстры они не были, все же требуют какого-то времени на достижение цели. А это значит, что всегда есть возможность увидеть опасность и увернуться.

– Джишин, – Стас привлек внимание и нахмурился, почувствовав странность. – Получается человек может обучаться и ускорению праны и усиления тела одновременно?

– Обычно так не делают, – все же объяснил Джишин, хоть по его лицу и было видно, что вопросы Ордынцева его раздражают. – Но у нас не так много времени. Если мы все же сумеем привести твой план в действие, то ты обязан к тому моменту уметь хоть что-то. Иначе клан может не оценить моих действий по твоему обучению.

«И грохнут тебя, чтобы знания не доставались кому-то, кто не смог даже частично их освоить». – мысленно продолжил Ордынцев ту часть, которую принц предпочел не озвучивать.

Джишин не пытался его пугать, но по небольшим оговоркам и намекам, становилось понятно, что клан Сумада это еще тот змеиный клубок, где малейшая слабость расценивается, как приглашение вцепиться в глотку.

«Веселое место, этот ваш дружный клан Сумада».

– А теперь коль ты не собираешься больше мне мешать, я продолжу. Усиление тела и ускорение праны – это два столпа, на котором стоят мастера боевых искусств. Последние по разным причинам предпочли сконцентрироваться на освоении и развитии своих тел, а не на стихийных преобразованиях. Впрочем, никто не запрещает опытному воителю быть мастером как боевых искусств, так и каких-нибудь стихий.

Принц взял чашку с чаем и промочил горло. Их разговор проходил в покоях принца и Сумада решил устроить небольшую чайную церемонию. Слуги же расторопно принесли все необходимое.

Тут же отметился изменившийся статус Ордынцева. Сумада назвал Стаса своим другом, а это значило, что в какой-то степени признал его если не равным, то достойным хотя бы иногда стоять наравне.

Поэтому если раньше, чай пил лишь сам принц, то теперь чашечки удостоился и Ордынцев. Впрочем, не сказать, что он был горд оказанной чести.

Мужчина не особо разделял всех этих восторгов по правильному распитию чая и его заварке. Еще на Земле он пару раз раскошеливался на супер дорогие пачки «настоящего чая», но особой разницы с обычным чаем из пакетиков не заметил.

К тому же, как было сказано ранее, Станислав почти все пил с большим количеством сахара, поэтому было бы странно, почувствуй он все оттенки вкуса.

Здесь же Ордынцеву просто не нравилось пить несладкий чай.

– Тем не менее, ускорением и усилением своего тела владеют все без исключения высшие воители, – эту часть Джишин сказал максимально серьезным тоном. – Причина в том, что тот, кто не уделял достаточно внимания столь важным дисциплинам рискует даже не понять, что его убило. Более того, укрепление тела праной позволяет выдержать не только физические удары, но и частично стихийные повреждения. Там, где водяное лезвие разрежет человека пополам, после хорошего укрепления праной, оно лишь застрянет в мускулах.

– А я все никак у тебя не спросил. Джишин, а какой у тебя ранг?

– Я воитель средней силы, – гордо отчеканил Сумада. – Для моего возраста это очень серьезное достижение. Если мой объем праны продолжится увеличиваться и дальше, то я планирую через несколько лет подойти к званию высшего воителя. Тебе Широ на такое надеяться не стоит, у тебя нет родословной, как у великого клана Сумада, да и возраст у тебя неподходящий. На твоем месте я бы уже сдался.

– Спасибо, что напомнил, – скривился Стас от «заботы» Сумада.

– Для этого и нужны друзья, чтобы честно говорить даже неприятные вещи. – пожал плечами принц, дав Ордынцеву очередной повод задуматься над тем, что Джишин очень своеобразно понимает понятие дружбы.

Учитывая обстановку в кланах воителей, Ордынцев сильно сомневался, что сидящий перед ним молодой парень хоть кому-то в своей жизни доверял и вообще представляет, как «дружески» общаться.

– Если ускорение праны позволяет тебе улучшить твою реакцию, то вот усиление праны даст тебе возможность двигаться со скоростью и силой сопоставимой с твоей новой реакцией. Правда есть еще третий навык, который тебе пока тренировать рано. Я рассказываю тебе о нем, лишь чтобы ты знал о его сущестовании. Называется он: «прикрепление к поверхности».

Джишин хмыкнул, явно вспомнив что-то веселое.

– Умеющие его использовать воители способны ходить или стоять на вертикальных поверхностях. Также этот навык играет огромную роль в боевых искусствах. Как ты уже знаешь, воители способны нанести огромный урон своим телом, напитанным праной. К примеру, крушить скалы и даже менять ландшафт. Вот только если нет хорошего упора, то воитель рискует просто отбросить себя самого, нанеся минимальный урон. И будет совсем иной результат, если перед этим он хорошенько прикрепится к поверхности.

– В таком случае вся энергия уйдет прямиком в стену. – Стас аж представил себе эту картину.

– Именно, – благодушно кивнул принц. – Мы однажды штурмовали небольшой городишко, который, правда, имел каменные стены. Нанявший нас аристократ хотел, чтобы мы лишь дали его войскам проникнуть внутрь. Так он хотел сэкономить на наших услугах. Тогда мой учитель подошел к стене и хорошенько размахнувшись, буквально вбил значительную часть стен прямо внутрь города. Пыль стояла таким столбом, что накрыла чуть не половину того клоповника. Тем не менее, ты еще не готов для его освоения, поэтому пока постарайся максимально хорошо освоить разгон праны и усиление.

– Хорошо, приложу все силы.

– А теперь насчет того, что ты должен будешь сделать. С ускорением праны ты кое-как разобрался. Но оно не требует от тебя каких-то сложных движений. Ты всего лишь подталкиваешь свою энергию течь туда, куда она и так бы текла. Сейчас же ты должен будешь направить ее в свои мышцы и поддерживать постоянный поток.

Сумада вновь с наслаждением отпил чая, Стас же терпеливо ждал продолжения.

– Нет никакого смысла, если твои руки станут сильнее лишь на секунду, когда ты наносишь удар, ведь угроза может прийти даже когда ты ее не видишь. Постоянное поддержание усиления единственный путь выжить в схватках воителей. Ускорение же праны позволит тебе заметить тот самый удар заблаговременно. Все понятно?

– И как мне это сделать, Джишин? Я надеюсь ты не скажешь опять что-то вроде «иди медитируй»? – подозрительно уточнил Ордынцев.

– Я хотел бы, – лицо принца дернулось на секунду улыбнувшись, но он тут же принял серьезный вид. – Вот только это было бы бессмысленно. Здесь ты обязан иметь хоть какие-то знания для успешного действия.

Принц встал и неторопливо прошелся до стола для каллиграфии. Оттуда он взял один неприметный свиток, после чего уселся обратно за чайный столик.

Развернув его под заинтересованным взглядом Стаса, Джишин показал его содержимое.

Перед Ордынцевым предстал схематический грубо нарисованный рисунок человеческого тела, который весь был опутан какой-то паутинкой с разбросанными по ней тут и там черными точками.

Очевидно, Сумада сам его нарисовал, выбрав самый невзрачный свиток.

«Да это же прана каналы вместе с узлами праны». – мгновенно сообразил Стас, уже куда внимательнее вглядываясь в рисунок. Не обделил он вниманием огромный черный круг располагающийся в том месте, где должно было быть сердце.

– Я вижу ты понял, что я хотел тебе показать, – довольно кивнул Сумада. – Здесь показаны основные точки праны, через которые возможно и легче всего выпускать прану в свои мышцы. Если же ты обратишь внимание на руки, ноги и шею, увидишь, что здесь узлы я показал куда как больше остальных. Именно поэтому стихийные техники обычно выполняются руками или ногами.

– Эм-м-м, ногами? – решил все же спросить Стас непонятный момент.

– Да, некоторые из техник земли вполне возможно создавать, направив прану через ноги в землю. Это не очень популярное искусство, но пользующиеся им воители все же существуют и могут неприятно удивить. Однако мы отвлеклись. Сейчас должен будешь запомнить расположение на своем теле главных узлов праны. После этого же ты будешь стараться направлять свою прану именно в требуемые точки. Тебе понятно?

– Да, Джишин. – довольно кивнул Стас. Наконец-то они дошли до настоящей магии, которая поможет ему и впрямь стать сильнее.

– Тогда запоминай, – палец принца ткнулся сначала в шею человечка на рисунке, после чего он указал уже на себе, похлопав по гортани. – Эта точка называется точкой «Ка». Это очень важный узел, так как мастера огня часто его используют чтобы выдыхать огненные техники, уподобляясь легендарным драконам. Затем идет точка «Ку», – палец перешел на яремную впадину на горле.

– Она важна так как участвует в укреплении твоей шеи, чтобы голова не оторвалась при резких нагрузках. Жаль, что я не могу отметить их у тебя на теле углем, как делал мой сенсей, в таком случае тебе было бы намного легче запомнить их расположение и подавать прану прямиком к ним. Но если эти черные точки кто-нибудь случайно увидит, то это вызовет слишком много вопросов.

– А сколько всего надо запомнить узлов? – на всякий случай решил узнать фронт работ землянин.

– На данный момент, уверен, хватит и пары сотен, – задумчиво пробормотал Сумада, заставив Станислава немного опешить. Память памятью, но такой объем информации запомнить было непросто.

– Но прямо сейчас с тебя хватит и пары десятков самых важных, – подленько ухмыльнулся принц, показав, что это была шутка.

Забавно, но когда между ними соблюдалась дистанция Джишин не позволял себе так часто шутить.

«Знаете, принц, а я тоже иногда люблю пошутить» – хмыкнул Стас, ответно по-доброму улыбнувшись принцу, чем заставил того насторожиться: «Интересно, когда стоит ему сообщить, что тогда еще во время операции я случайно „забыл“ у него внутри один из своих инструментов?»

*****

Как бы то ни было, но этот разговор произошел буквально перед запланированным днем отбытия в город. Более того, когда Джишин уже заканчивали объяснять расположение последних точек, в коридоре наметилось подозрительное движение и знакомый шелест доспехов.

Когда же двери после стука были открыты и внутрь заглянули асигару из личной гвардии Нобуноро, Стас уже отошел вглубь комнаты и прикинулся ветошью, не отсвечивая.

– Нобуноро-сама хочет с вами поговорить, Сумада-сан. – достаточно уважительно обратился к пленнику начальствующий над конвоем один из самураев. – Сожалею, но у вас немного времени на то, чтобы собраться.

– Благодарю за заботу, – благодарно кивнул стражнику Джишин, царственно вставая. – Я немедленно составлю Нобуноро-саме компанию, коль он этого желает.

Ордынцев внимательно оглядел принца. Его пациент уже довольно спокойно мог ходить, чем несказанно радовал землянина, заставляя гордиться своей работой.

Самурай благодарно чуть кивнул головой. Все же статус Джишина мог бы создать самураю совершенно ненужных проблем, если бы Сумада начал бы артачиться или тянуть время.

Больше не говоря ни слова, вся делегация покинула комнату. Джишин не стал даже оглядываться на Ордынцева.

«Вот сынок дайме и вспомнил о своем пленнике», – криво ухмыльнулся Стас: «Интересно, это его самого осенило или папка прислал гневное письмо? Почему я больше склоняюсь к последнему варианту? В любом случае, надо полагать, что процессы переговоров уже запустились на полную и каждый последующий день играет против нас. Хорошо, что я успел заранее обзавестись необходимыми связями среди дворцовых слуг и охраны».

Вернувшийся к вечеру Джишин был мрачен и молчалив, поэтому Стас не стал его тревожить, задавая глупые вопросы. Очевидно, общение с взбалмошным аристократом не прошло для воителя даром.

На следующий же день с утра Ордынцева выцепил максимально серьезный Роки.

– Широ-сан сейчас мы с вами двинемся к небольшой калитке возле западных ворот. Ее в данный момент охраняют доверенные люди Йоры-самы. Тем не менее не стоит привлекать излишнего внимания. Держите голову опущенной и не поднимайте взгляд. Когда мы выйдем из дворца, делайте также. Никто не должен запомнить нас двоих вместе. Когда будете уже один, это не станет такой проблемой.

Ордынцев согласно кивнул и послушно опустил голову, будто его что-то очень сильно заинтересовало под ногами. Роки довольно кивнул и стремительно двинулся в нужную сторону, показывая дорогу, следом же пристроился Стас.

На пути старшего слуги попадалось удивительно мало народу, показывая, что местный отлично умел подбирать путь. Всех же кто пытался у него что-то спросить, Роки отсылал парой слов.

Не прошло много времени, как они вышли во двор комплекса и двинулись к неприметной части стены. Как понял Станислав, через эти двери производилось пополнение некоторых дворцовых запасов или наоборот проходили люди презренных профессий. Ведь логично, что те же ассенизаторы не должны проходить через главные ворота, рискуя попасться на глаза сиятельных господ и запятнать их аристократические носы запахом подлой вони.

При взгляде на цель их пути, ее даже нельзя было назвать полноценными воротами, скорее сильно увеличенная калитка.

Но именно здесь можно было оценить внушительную толщину стен, которая достигалась за счет относительно небольшой высоты и кое-где вовсе покатого каменного склона.

Сверху находились башенки и настилы, на которых стояли немногочисленные караулы, лениво осматривающие горизонт. В руках они держали луки со снятой тетивой. В отличие от фильмов, где лучники могли бегать с натянутой тетивой, в жизни тетива имеет свойство изнашиваться и рваться.

Роки двинулся к стражникам, отвечающим за открытие калитки и Стас, бросив быстрый взгляд вперед, безошибочно узнал уже знакомую тройку доверенных стражников, которые караулили покои с принцессой в памятный день.

Другое дело, что кроме этих троих здесь присутствовали еще другая тройка неизвестных стражников. Однако Стас немедленно отметил с каким упорством все они смотрели в любую другую сторону, лишь бы только не на них.

Ордынцев опустил голову и мрачно улыбнулся.

Ему почему-то вспомнилось легендарное изречение Филиппа Македонского, отца всеми известного Александра Великого: «Осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость».

Здесь не фигурировало золото, но лейтенант стражи все равно планировал получить свою выгоду.

Как он сумел убедить своих подчиненных закрыть глаза на подозрительного незнакомца? Прибег ли он к подкупу или воспользовался страхом? Ордынцев не знал ответа на этот вопрос.

Но мужчина никак не мог избавиться от размышлений на тему: «Думали ли эти стражники над тем, что они делают?»

Ведь Стас вполне мог принести смерть в их ряды. И кровь товарищей стала последствием их же бездействия, внезапной слепоты, и глухоты.

«Наверное, они отбросили сомнения, решив, что это не их дело». – цокнул языком Стас, когда они уже удалялись от закрывшейся за их спинами калитки: «Времена и миры меняются, а людское нежелание брать на себя ответственность вечно. Но будь я проклят, если это меня не радует».

Ордынцев давно выучил для себя важный жизненный урок, который звучал как: «Что-то пытающихся изменить в своей жизни людей очень мало». И если целенаправленно двигаться вперед, то ты рано или поздно сумеешь вырваться на вершину, недосягаемую обычным людям.

Ну или, как говорится, сдохнешь, пытаясь.

Глава 3

Глядя на то, как люди спешат по своим делам, становилось понятно, что город живет своей самой обычной жизнью. Это было тем удивительнее, если представить, что где-то не так далеко армии этой же страны насмерть сталкиваются с захватчиком.

Ордынцев не был особо впечатлительным человеком, однако вся эта ситуация напоминала ему то, как ногти и волосы трупа будто бы продолжают расти и после смерти тела. Да, на самом деле тело просто высыхало и создавался визуальный обман, однако это не мешало жить жутковатому и по своему притягательному мифу.

Этот мир в глазах мужчины выглядел чем-то похожим. Всюду гноящиеся язвы войн и сражений, а на их фоне обычная мирная жизнь.

Роки со Стасом не особо привлекали внимание местных, так как у всех были свои дела. Сотни носильщиков и грузчиков перетаскивали на своих спинах коробки и мешки, изредка мимо проходили бродячие торговцы или мастера.

Если у первых на спине имелись забавные бамбуковые конструкции, на которой были развешены самые привлекательные товары, то вторые носили на горбу свои инструменты.

Не все профессии требовали сидения на месте, поэтому такие бродячие мастера кочевали по городам и странам этого мира, предлагая свою работу. Подобный способ заработка позволял им частенько уклонятся от налогов, чем они злили казначейство.

То тут, то там раздавались крики зазывал, рекламировавших ту или иную лавку. Сами же торговые точки располагались прямиком в самих домах. Владельцы рано утром открывали ставни, раскладывали товар и начинали работу.

Над каждой лавкой имелась дощечка с красиво выведенными иероглифами, видимо, обозначающими то ли название, то ли, что продают.

Однако Роки уверенно шел мимо всех этих магазинов, двигаясь в одном ему известном направлении.

Лишь, когда вокруг начался раздаваться смех и стали появляться празднично одетые люди, стало понятно, что старший слуга привел их в «Веселый квартал».

Всюду царило ощущение праздника и того, что люди желают хорошенько оторваться, не смотря ни на что.

Вот, народ столпился вокруг огороженной сцены, где сошлись два здоровенных толстяка. Не сложно было узнать в этих состязаниях знаменитое «сумо». Рядом с ними двое парней с суровыми лицами монотонно били в барабаны, создавая атмосферу.

Оба жиробаса усиленно пыхтели, пытаясь положить соперника на лопатки, вокруг же исходили криком зрители, всячески подбадривая своих чемпионов.

Между зрителями носились ушлые зазывалы и принимающие ставки «господа». Все они размахивали каким-то бумажками и трясли монетами. Чуть в стороне висели две доски с достижениями обоих бойцов.

Кроме сумо имелись и другие развлечения, которые предоставлялись актерами и их балаганами. Специальные места, где они показывали фокусы, выдыхали огонь, разыгрывали масочные представления о богах и демонах или вовсе играли на музыкальных инструментах.

Актеры не стеснялись зазывать, а то и уводить идущих вдоль улицы прохожих. Некоторые даже подшучивали за спиной того или иного важного торговца, вызывая улыбки и смех остальных.

Судя по тому, что подшучиваемый тоже начинал смеяться, это входило в список допустимых действий.

Однако куда больше Стаса впечатлило отношение местных к проституции.

После быстрого осмотра Стас выделил для себя несколько важных моментов.

Во-первых, дамы легкого поведения делились на ранги. Оценить же их стоимость можно было как по одежде, так и по месту где они находились.

Дорогие проститутки сидели или стояли на крыльце самых богатых и украшенных заведений. В руках у них частенько были какие-то небольшие музыкальные инструменты или красиво украшенные веера.

Решивший с ними уединиться господин, уводился внутрь здания, где соблюдалась какая-никакая уединенность.

Почему уединенность была так важна?

Ответ до безумия прост, так как у дешевых проституток ничего этого не было.

Бедные заведения с потасканными девушками имели решетчатые стены. Желающий оттянуться слуга с выбранной им работницей заходили в дом и благодаря решетчатым стенам с улицы все отлично могли увидеть и услышать, чем они там занимались.

Это служило своего рода рекламой «товара». Вокруг таких стен то и дело собирались не особо богатого вида товарищи – слуги или работники. Крестьян из-за войны почти не было. А вот у городских денежки еще водились.

Однако хозяева таких заведений отнюдь не были рады, если «зрители» только смотрели и не платили за удовольствие. Как итог такие толпы разгоняли мрачные мордовороты, вооружённые обмотанными веревками дубинками.

Надо ли говорить, что крики и стоны из таких заведений были еще одной рекламой предлагаемого товара?

Однако Роки безразлично смотрел на все вокруг, ведя Стаса дальше по «улице удовольствий».

И чем дальше они шли, тем богаче вокруг становились заведения.

Выбор старшего слуги наконец остановился на богато украшенном здании, вокруг которого стояли красиво одетые девицы, чьи лица напоминали покрытые известкой стены, так сильно они были набелены.

Роки двинулся внутрь, даже не взглянув на девушек. Те, было шагнув к ним, споро рассосались, осознав, что «господа» не заинтересованы.

Внутри к гостям сразу же бросился худощавый управитель, который начал глубоко кланяться.

– Господин, чего изволите? У нас одно из лучших заведений! Кроме самых изысканных «таю» у нас есть даже гейши! Они способны развлечь вас лучшими интеллектуальными беседами и самой приятной музыкой. – как понял Стас, им сейчас представили дам легкого поведения экстра класса, закончив гейшами, людьми искусства, которые по факту уже не считались проститутками.

– Не интересует, – отрезал Роки. – Нас должны сегодня ждать. Все готово?

Стас буквально видел, как испугался управитель, чем заставил Стаса нахмуриться. Слишком грубая работа. Зачем было запугивать управляющего, привлекая внимание? А если он побежит жаловаться или кого-то сдавать?

Ордынцев надеялся, что его компаньоны знают, что делают.

– Конечно, господин! – следующий поклон вышел еще глубже и в нем управляющий задержался подольше. – Следуйте за мной. Я проведу вас.

Сжавшись, мужчина повел товарищей на второй этаж своего заведения.

Возле дверей управляющий вновь поклонился и спешно ретировался.

Посмотрев на дверь, Роки легонько кашлянул, то ли прочищая горло, то ли предупреждая находящихся внутри людей о своем появлении, после чего шагнул внутрь.

– Здравствуйте, Акиро-сама, – Стас и Роки выразили почтение сидящему на подушке лейтенанту стражи. Кроме него в комнате находились еще двое мужчин.

Им никто не предложил сесть, поэтому они дожидались их стоя.

– За вами никто не следил? – недовольно спросил Йори, инстинктивно погладив ножны катаны.

– Нет, господин, – Роки отрицательно покачал головой. – Я внимательно следил. За нами не было змеиного хвоста.

– Приемлемо, – скривился Акиро. – Я не хочу давать даже шанса на то, чтобы нас связали вместе.

Стас же в этот момент внимательно разглядывал двух стоявших мужчин, которые в свою очередь делали тоже самое.

Первый, невзрачный парень лет двадцати пяти, судя по небогатой, но добротной одежде был или слугой, или каким-нибудь мастеровым. Как Стас отметил, он то и дело с опаской косился на Акиро, после чего быстро переводил взгляд в сторону. На рядом же стоявшего с ним мужчину он вообще опасался даже поглядывать.

И Ордынцев его мог понять. Угрюмый взгляд одного единственного глаза выдавал все его отношение к своей, так и чужой жизни. На месте потерянного глаза висела черная повязка, чем-то роднив его с пиратами.

Здоровый глаз тоже пересекал разрез, который оставил неприятный шрам, дав ему немного отмороженный вид. Явно когда-то сломанный и плохо заживший нос. Рост метр восемьдесят, что по местным меркам явно внушало уважением, и телосложение опытного бойца.

Два меча на бедре опять же радовали своим качеством. Стас даже углядел уже знатно потершуюся резьбу. Однако взгляд скорее притягивали здоровенные ножны с двуручным мечом – одати. Чтобы орудовать такой шпалой требовалось не только мастерство, но и недюжинная сила.

Из-за его размера, воин упер его в пол и оперся словно на посох.

А вот одежда вызывала скорее жалость, чем уважение. Даже слуги во дворце Нобуноро одевались богаче. Тряпки самурая сильно истрепались и носили не единственный след заплаток.

«Интересно, что с ним случилось», – задумался Стас: «В любом случае, я скоро это узнаю».

– Целитель! – злой голос Акиро отвлек Стаса от размышлений. – Хватит витать, как дракон в облаках. Мы здесь собрались лишь из-за тебя.

– Прошу вас меня простить, господин. – вежливая улыбка землянина сильно контрастировала с холодом его глаз.

– Не важно, – отмахнулся лейтенант. Он решил взять на себя представление новичков, от чего Роки почтительно молчал. – Этого человека предложил старший слуга Роки. Он будет отвечать за то, чтобы ты нашел и добрался куда надо. – палец ткнулся в невзрачного.

– Меня зовут Игисака, я занимаюсь починкой дверей…

– Не важно, – оборвал его Акиро. – Мне не интересно кто ты, так как я не хочу тратить своего ценного времени, а целитель узнает уже напрямую от тебя.

Мастеру оставалось лишь покорно отступить.

– Теперь, если насчет проводника мы разобрались, то с охраной помогу уже я. Этого человека зовут Урамаса Кенсей. Он ронин, потерявший господина самурай. – последнюю часть Акиро сказал с откровенным презрением, однако воин никак не показал своего гнева, хоть Стас и видел, как на секунду у Урамасы расширились глаза. – Он будет сопровождать тебя всюду и защищать даже ценой своей собственной жизни. И надеюсь, в этот раз он никого не подведет.

Видимо, предел терпения Кенсея все же нашелся, так как он тихо скрипнул зубами. Судя по довольной ухмылке Акиро он этого и добивался.

– Дальше, целитель, твоя работа. Мне больше нет смысла тратить свое время. – лейтенант хотел было уже встать, а Роки пристроился за ним, чтобы тоже уйти, как Стас их остановил.

– Постойте, господин. – твердо, но вежливо заговорил землянин, привлекая к себе внимание.

– Ну что еще? – Акиро остановился, прожигая Станислава недовольным взглядом.

– Акиро-сама. Я вынужден напомнить вам о том, что моя миссия является чрезвычайно важной. Если мне потребуется, чтобы один из моих сопровождающих подпрыгнул, значит он должен будет это сделать. Если я скажу, надо спрятаться, то мы побежим прятаться. Мне не нужно, чтобы в разгар переговоров, что-то пошло не так и возникли разногласия. Я могу быть уверен, что Кенсей-сан будет в точности и беспрекословно выполнять мои приказы?

В этот момент ронин наградил Стаса таким взглядом, будто собирался расчленить его прямо здесь. Вот только землянин даже не дрогнул. Он слишком хорошо выучил местные привычки, поэтому не сомневался, что с ронином будут проблемы.

Если сразу не поставить его на место, то он вполне может решить, что какие-то команды могут задеть его честь, поэтому они необязательны к исполнению. К тому же, хоть он и был ронином, но все равно находился выше Стаса по социальной лестнице, что также налагало свои ограничения.

Судя по изменившемуся лицу лейтенанта он тоже об этом подумал.

– Кенсей, посмотри на меня! – резкий приказ заставил ронина повернуться в сторону Акиро. – После того, как ты лишился чести со смертью своего господина, ты умолял меня принять тебя. Ты не хотел служить у подлых торговцев, и словно презренный пес сторожить их добро. Я дал тебе возможность изредка мне помогать. Сейчас я говорю, что слова этого целителя, это слова меня самого. Он скажет тебе лечь, ты ляжешь. Скажет гавкать, ты будешь гавкать, как пес. Ты меня понял?

– Да, господин. – мечник униженно поклонился. – Я буду слушать его, как и вас.

– Отлично. Если же он умрет, то я надеюсь, что во второй раз у тебя хватит духа поступить так, как настоящий самурай, которым ты был когда-то. – взгляд начальника стражи уперся в танто на поясе ронина, намекая на харакири.

Урамаса ничего не сказал, лишь вновь поклонился, не поднимая взгляд.

Взгляд Акиро перешел на мастерового и тот закивал словно послушный болванчик.

– Я понял, господин! Я не утаю ни единой крохи знаний. Все расскажу, господину целителю.

– Не подведи меня. – бросил Стасу Йори, наградив его суровым взглядом и вышел прочь. Чуть погодя за ним двинулся и Роки.

В комнате остались лишь землянин и двое его помощников, один из которых прожигал его ненавидящим взглядом.

Однако Ордынцев понимал, что иначе поступать нельзя. Вежливость или хорошее отношение в этой ситуации он будет рассматривать лишь как слабость.

– Господин, Роки-сан, рассказал мне о том, что мы должны будем найти каких-то людей, – осторожно подал голос Игисака, решив начать обсуждение. – Но я не знаю подробностей.

Кенсей промолчал, но тоже презрительно посмотрел на Стаса, ожидая деталей.

Мужчина вздохнул. Рассказывать им о цели их миссии было рискованно, однако они так или иначе рисковали узнать сами.

К тому же, зная о том, что Стасу требуется, они куда лучше могли ему помочь.

Поэтому Ордынцеву оставалось лишь поверить в умение выбирать людей Роки и Акиро.

– Наша цель, найти незаконно скрывающих в городе вражеских воителей и наладить с ними контакт. У меня есть примерное направление и знаки, как их можно будет найти, однако без вашей помощи это будет невозможно. – Стас говорил четко и солидно. Ему требовалось доверие этих людей в том, что он в состоянии принимать правильные решения.

Часть про принца он все же решил оставить при себе.

– К сожалению эти воители располагаются в достаточно опасных и бедных районах. Поэтому без проводника и охранника я их не найду. Кенсей-сан, что вы умеете? С кем вы в состоянии справится?

Ронин несколько секунд обдумывал вопрос, хмуро рассматривая Стаса, однако все же заговорил.

– Я владею техникой боя кендо двуручным мечом, также способен напитывать свое тело и оружие праной, пусть и недолго. Мой запас праны невелик.

Глаза Ордынцева вспыхнули, и он взял назад часть проклятий, которыми он ранее мысленно осыпал лейтенанта стражи. Предоставить ронина владеющего праной, это был и впрямь серьезный поступок.

Все же среди самураев, хоть они и жили войной, но далеко не все осваивали владение праной даже на уровне слабых воителей.

Станислав окинул ронина уважительным взглядом. Если изначально у него были опасения по поводу всего одного охранника, то теперь они сильно уменьшились.

И вот теперь эта машина смерти была полностью в его распоряжении. Подобное знание… Бодрило.

Жизнь начинали становиться лучше прямо на глазах.

Кенсей же продолжал говорить.

– Мне доводилось вступать в схватку с воителями, и я их убивал. Думаю, смогу одновременно справится с парочкой воителей низкого ранга.

– Это серьезное заявление. – недоверчиво протянул Стас. – Не хочу вас обидеть своим недоверием Кенсей-сан, но вы точно уверены?

– Если мой запас праны был бы повыше, даже десяток этих слабаков не был бы для меня проблемой. – хищно усмехнулся ронин, что-то вспомнив. – Воители постоянно предпочитают кидаться в тебя всякими техниками, боясь сойтись в честном бою. Стоит только подойти к ним на расстояние удара мечом и сразу становится понятно, кто настоящий воин.

– Превосходно, Кенсей-сан, – Стас удовлетворенно кивнул. Урамаса недоверчиво посмотрел на землянина. Он не забыл ту порцию унижений, которую он получил из-за него и эта внезапная доброжелательность, выглядела подозрительно.

– Кенсей-сан, – Стас посмотрел прямо в глаза ронину. – Я скажу сразу, чтобы между нами не было недомолвок. Я не имею ничего против вас или вашего статуса. Нет у меня к вам и вражды. Мои действия с Акиро-самой были продиктованы исключительно заботой об успешности нашей миссии. Мы не имеем права провалиться иначе пострадает слишком много людей, поэтому я бы попросил вас не держать на меня зла. Наши жизни и эмоции в этой ситуации не играют большой роли.

Кенсей на это что-то недовольно пробурчал и вовсе отвернулся. Однако Стас был доволен, так как лицо его собеседника чуточку смягчилось.

Уж чего-чего, а враг охранник Ордынцеву был совершенно не нужен.

– Игисака-сан, вы хорошо знаете город? – настал черед мастерового.

– Да… Целитель-сан? – уточнил парень, не зная имени Стаса. Землянин и не стал его говорить в целях секретности. – Мне приходилось бывать почти во всех районах города и общаться с самыми разными людьми. В том числе и с… Теми, кто стоит по другую сторону закона.

– Превосходно. Тогда слушайте, что нам требуется найти в первую очередь…

Глава 4

– Это трудная задача, – Игисака в очередной раз начал извиняться, действуя Стасу на нервы. Ордынцев не знал, за кого его принимают, однако молодой мастеровой трясся перед ним ничуть не меньше, чем перед Кенсеем.

И если долговязый одноглазый ронин в лохмотьях и с огромным двуручным мечом еще заслуживал такой опаски, то Ордынцев предпочел бы обойтись и без нее.

Ситуацию усугубляло и размытое руководство принца.

Как понял Стас, подобные тайные ячейки Сумада располагались во многих крупных городах. Следовательно, если какой-нибудь боевой отряд клана, случайно забредал в один из таких городов, то он не мог точно знать, как найти своих шпионских товарищей.

Для этого-то Сумада и разработали небольшой порядок тайных знаков и паролей, которые были призваны помочь соблюсти секретность, но и одновременно определить своих и чужих.

Первым правилом подобных шпионских игр, было определиться с точкой, с которой предстоит начать поиски.

Здесь сразу начинались первые проблемы.

Дабы не привлекать излишнего внимания воители предпочитали выбирать наиболее бедные и криминальные кварталы. В таких местах люди имели свойство пропадать, умирать или тут же появляться в виде забредающих бродяг или тех же беглых крестьян. Контролировать всех в таком «котле» было бы тяжело.

Вся эта орава перебивалась редким заработком, что-то мастерила или работала на торговцев.

Скрыться в подобном муравейнике было куда легче, чем в богатых кварталах, где все друг друга знали.

Разобравшись где искать воителей, надо было теперь понять, как их найти. В этом должен был помочь специальный знак, которым отмечались те лавки или дома, в которых находились люди, готовые организовать встречу.

Проще говоря, связные.

В их обязанности входило определить достоин ли гость доверия, и, если все же достоин, проводить его к настоящему логову шпионов.

Проблема была в том, что местные трущобы такого большого города как Акару, имели немаленькие такие бедные кварталы. И найти в них нужный тайный знак оказалось не таким-то простым делом.

Благо, было известно, что он скорее всего будет нарисован на одной из вывесок или чем-то похожем.

Теперь же они ходили уже второй час, чем заставляли Игисаку нервничать, принимая неудачу на свой счет.

Стас тоже немного беспокоился. К вечеру он уже должен был вернуться и каждый последующий час играл против них. Было непонятно, когда в следующий раз им повезет и откроется новое окно в охране.

Тем не менее в отличие от мастерового Ордынцев держал эмоции в узде.

Кенсей вообще был воплощением угрюмого спокойствия. Свою двуручную шпалу он повесил на спину. Впрочем, Стас видел, что снять ножны он мог в любое мгновение. Из-за длины меча, ни о каком вытаскивании меча из ножен, пока те висят на спине, не шло и речи.

Их телохранитель уверенно пер вперед, заставляя народ заблаговременно убираться с их пути. Руки ронина многозначительно лежали на поясе, в опасной близости от двух других мечей.

Вообще Стаса немного веселила то количество мечей, которые носили некоторые самураи. Иногда количество клинков могло доходить аж до четырех штук! Ордынцев нагляделся подобного безумия еще в военном лагере Нобуноро.

Как оказалось, то ли у местных было дрянное железо, то ли они имели плохую технологическую базу, но клинки самураев обладали ужасным качеством.

И если против голой плоти, или, иными словами, против обычных асигару такие мечи еще годились, то вот в столкновениях с доспехами и другими мечами они ломались, как по часам.

В итоге, чтобы продолжать драться воинам приходилось прямо на ходу заменять сломанные клинки.

В этом плане мечи, вроде одати, имели существенный плюс – за счет своей толщины они были намного крепче своих тонких собратьев. Это не говоря уже о длине и возможности крушить те же копья и щиты.

В некотором роде, они выполняли роль острых стальных дубин, как бы странно это не звучало.

Игисака, все больше суетясь, повел их все дальше вглубь трущоб. Более-менее крепкие дома очень скоро сменились полу разваливающимися деревянными халупами, крыши которых были покрыты гнилой соломой.

И хоть местные старались соблюдать чистоту, однако в этих местах запах разнообразных телесных жидкостей становился вполне ощутимым.

Очевидно, что если, для пускай и бедных, но нормальных кварталов, вид троих путешественников не представлял ничего необычного, то здесь они выглядели белыми воронами.

И неудивительно, что неприятности их все же нашли именно в этот момент.

Стас слишком поздно понял, что что-то не так. Судя по лицу Кенсея для него вся эта ситуация тоже стала неожиданностью.

– Какие люди к нам пожаловали! – в какой-то момент грязная улица опустела и дорогу перегородил десяток бедно одетых человек. Однако несмотря на всю свою бедноту, в руках у них покачивалось вполне настоящее оружие – ножи, дубинки и топоры.

Стас оглянулся, услышав за спиной шум, и стиснул зубы. Сзади тоже были бандиты, перегородившие путь к отступлению. Благо, их было относительно немного, всего трое.

Засада.

Однако вид Кенсея заставила Стаса немного успокоиться. Ронин смотрел на стоявших перед ним людей, словно хозяйка смотрит на мерзкий плевок на полу ее дома. Убрать его не составит труда, но какого черта он здесь вообще появился?!

– Это же знаменитый Одноглазый Кенсей, ронин, что стал верной шавкой проклятых ёрики! Вот и настало время поквитаться. На этот раз ты тут лишь один! – разорялся лохматый бандит, исполнявший роль главаря. – Не стоило тебе рушить бизнес столь уважаемых людей. Теперь-то тебе выколют и второй глаз!

Ёрики – своего рода городская и замковая полиция Японии эпохи Эдо. По статусу были ниже самураев, но выше мастеровых и слуг.

– Если вы знаете, кто я такой, то должны знать, что для меня вы лишь пыль под ногам, – голос Кенсея не изменился ни на йоту, пока он неспешно снял со спины свой внушающий ужас одати.

Следом пришел черед ножен. Они были столь длинными, что воину пришлось несколько раз их перехватывать, чтобы полностью снять.

Они с тихим хлопком упали на землю, подняв сероватую пыль. Стас мог воочию посчитать те десятки зарубок и сколов, покрывающих полотно меча. Он явно побывал не в одной схватке.

– Вам ли не знать, что я порублю вас на куски раньше, чем вы успеете еще хоть раз раскрыть свои поганые рты?

– Э нет, ронин! – главарь испуганно отошел на пару шагов назад и следом последовали его подчиненные. – Мы люди маленькие и драться с тобой и не собирались. Мы лишь предупредили тех, кто точит на тебя зуб побольше нашего.

Стоило его словам отзвучать, как между бандитами и ронином с хлопком приземлились двое мужчин. От силы их приземления во все стороны ударила волна воздуха и пыли, пытавшейся запорошить глаза.

Ордынцев скривился, так как у него возникло непреодолимое желание выругаться. Желательно по-русски, так как местный язык все же не дотягивал до качества и количества разнообразных и красочных «матюков».

По виду новоприбывших несложно было понять, что они относятся к категории воителей.

– Отступники, – сказал, как выругался Кенсей. – Только их не хватало. – с последней фразой Стас был полностью согласен.

Отступники, предатели или изменники – так называли тех воителей, которые по тем или иным причинам бросили свои кланы и подались в бега.

Жизнь в кланах воителей была далеко не сахар. Зачастую сила и родословная вышестоящих толкала их на ужасные поступки к тем, кто был слабее.

Конечно, теоретически в клане все должны были быть друг другу родственниками. Однако на практике многие кланы, и уж тем более самые большие из них, практиковали покупку детей с высоким уровнем праны у крестьян.

Это была вполне нормальная и обыденная практика, как для этого мира, так и для средневековой Земли. Крестьянам было выгодно продать, предположим, одного из пяти детей, чтобы на четверых остальных точно хватило еды.

Иногда подобная практика принимала настолько чудовищные формы, что мороз пробегает по коже даже спустя столетия.

К примеру, циркачи или «скупщики детей» покупали, после чего уродовали детей, ломая им руки и ноги или забивая в тесные ящики, чтобы их тело непоправимо искривилось.

Затем же этих уродцев показывали по городам, чтобы те развлекали честной народ или вовсе просили милостыню.

Но вернемся в этот мир.

Если очаг праны у ребенка был совсем большим, а родители не хотели его продавать, то воители вовсе не заморачивались покупкой и просто забирали детей, попутно убивая всю семью, как свидетелей.

Особо сильные воители могли вовсе не заморачиваться, накрывая одной мощной техникой сразу всю деревню.

Вот, стоят десятки домов. А чуть погодя на их месте появляется живописное озеро, в котором плавают немногочисленные обломки.

Именно поэтому воителей, у которых не было никаких клановых знаков, боялись пуще всего, ведь именно так они ходили на «детские промыслы» и прочие особо сильно незаконные предприятия.

Из всего сказанного становится очевидно, что воители отступники были еще одной причиной пламенной «любви» местных к воителям.

Злые, как черти, лишенные всего, предатели не особо ценили человеческие жизни, стараясь жить на полную катушку. Некоторые кланы объявляли за их головы награды, что порождало страшные опустошения, когда охотники за головами все же находили отступников.

Некоторые из них, пользуясь раздробленность и слабостью мелких стран, присваивали себе деревеньки или небольшие города, объявляя себя хозяевами. Если сила подобных предателей была велика, то слабые страны долгое время могли вынужденно терпеть присутствие рядом с собой этих убийц.

Впрочем, большинство отступников, старались спрятаться или скрыться в других странах, подальше от своих изначальных кланов.

Выглядели эти отступники не сказать, чтобы серьезно. Отсутствие доспехов и простая одежда давали сразу оценить их низкий ранг. Однако даже низкого ранга могло хватить, чтобы вырезать здесь всех присутствующих кроме ронина.

– Кенсей Урамаса. Мы долго тебя искали. Это именно ты подло убил двоих наших товарищей во время облавы ёрики. Не вы ли, самураи, все время говорите о чести? Так почему же ты убил их дерясь с поддержкой в пару десятков ёрики? Вот теперь ты ощутишь на своей шкуре, каково это. Ты один, а нас двое…

Отступники вытащили мечи и самый разговорчивый к вящему недоумению Стаса продолжал что-то гневно вещать.

«Почему они не нападают?» – Недоуменно подумал Ордынцев: «Это что, какая-то местная традиция? Заговори своего противника до смерти?»

– Держи, – в грудь Стаса вбили ножны с катаной, заставив того инстинктивно схватить их. На недоуменный взгляд Ордынцева Кенсей коротко пояснил. – Я смогу взять на себя лишь воителей и тех, кто впереди. С задними придется тебе драться самому. На этого, – презрительный взгляд на мастерового, который побледнел словно полотно. – Надежды нет.

У Стаса было много чего сказать ронину, начиная с того, что он никогда не дрался долбанной катаной, заканчивая тем, что он будет один против сразу троих!

Но землянин прекрасно понимал, что его жалобы ничего не изменят. Более того, судя по хмурому лицу воина, он сам был отнюдь не уверен, что сможет выйти из своего собственного боя победителем.

Поэтому Стас молча принял катану и серьезно кивнул, выжидающе на него смотрящему ронину.

Удовлетворённо кивнув в ответ, Кенсей повернулся к закончившему вещать воителю, оставив свою спину на Стаса.

Смертельно тихая улица, двое вооруженных мечами воителей на одной стороне и державший параллельно земле одати бывший самурай на другой. Каждый из них внимательно смотрел за действием другой стороны.

Казалось, сам мир замер в этот момент. Лишь легкий ветерок трепетал солому на крышах домов и заставлял полы одежды местных чуть колыхаться.

Не хватало разве что какой-нибудь музыки из вестерна или, если уж соблюсти аутентичность, японского боевика про самураев.

Ордынцев медленно потянул катану из ножен, с замиранием сердца слыша, как металл с шелестом покидает свою обитель.

Наконец клинок полностью вышел, сверкнув под ярким солнцем. Стас не стал выкидывать ножны, намереваясь использовать их, как отчаянный способ заблокировать чей-нибудь удар.

Ордынцев не был уверен, что у него получится, но выбора попросту не было. Или он это сможет сделать или умрет.

Трое бандитов на другой стороне улицы были вооружены двумя дубинками и самым настоящим топором. Дубинки даже на вид выглядели тяжелыми и были усеяны вкраплениями металла. Если такой штукой прилетит, то кости сломаются на раз.

Бой начался мгновенно. Стас не смотрел на стоявшего за спиной Кенсея, однако ударившая в спину волна воздуха, и последовавший за этим оглушительный треск сталкивающихся мечей ознаменовал начало кровавой работы.

Игисака, выйдя из ступора, повалился на землю и отчаянно закричал.

– Пожалуйста! Умоляю, не убивайте меня! Я здесь не при чем! Я никому ничего не скажу, только не убивайте! – судя по ухмылкам двинувшихся к Стасу громил, им понравилось представление.

«Идиот», – мысли Стаса же были иными: «Как будто эти уроды станут оставлять свидетелей. Если тебя в любом случае убьют, можно хотя бы попытаться сопротивляться, а не ложиться на землю и раздвигать ноги».

Ордынцева буквально колотило от избытка адреналина. Зрение удивительно четко видело, как к нему, постепенно обходя по сторонам, подходят трое противников.

Рука мертвой хваткой вцепилась в меч, словно утопленник хватается за соломинку.

Мужчина прекрасно понимал, что в честной схватке у него почти нет шансов на победу. Он никогда не держал в руках меча и не дрался им. А вот прущие на него бандиты совсем не выглядели новичками в такого рода схватках.

«Ладно, местная хреномагия, вытаскивай меня из этой передряги!»

План землянина была максимально прост. Прямо сейчас он владел ускорением праны, которое позволяло ему повысить скорость обработки информации и почти не владел усилением праны, которое наделило бы его удары реальной силой.

Теперь ему всего лишь надо было каким-то чудом реализовать свои знания.

«Неплохой экзамен на профпригодность, а, мир?» – иронично подумал Стас, обращаясь к текущей внутри него пране: «Убей или будешь убитым. Овладей силой или будь забитым дубинками. Даже чертовы ситхи и то были бы помягче в обучении!»

Ордынцев резко встал в привычную стойку, протянув катану вперед.

– Быстрее! – холодно бросил он, заставив бандитов недоуменно переглянуться.

– Чего это он? – спросил один из мордворотов.

– Видать, совсем от страха голову потерял. – как-то дружелюбно хмыкнул второй бандит. – Ну ничего, щас голову проломим и отпустит его.

– Стас же с замиранием сердца чувствовал, как его усилия не прошли даром. Прана все быстрее и быстрее текла по его каналам, погружая тело в теплую негу. Зрение стало четче, а движения вокруг замедлили свой плавный бег.

Конечно, изменения были невелики, но даже так это уже была значительная помощь!

Вдруг один из бандитов с дубиной резко бросился вперед, замахиваясь своим грозным оружием. Не успей Стас активировать ускорение праны, то он бы точно не сумел среагировать.

Сейчас же были варианты.

Думать было поздно, настала пора действовать.

На свою беду разбойник выбрал самый неудачный момент для нападения, так как ускорение праной было в самой высшей точке. Прямо сейчас Стас вполне мог видеть и осознавать все движения противника.

Стас не стал ничего придумывать. Левой рукой с ножнами он ударил в дубину, которая только показавшись из-за спины бандита, не успела набрать ускорения и лишь это позволило отвести ее в сторону, правой же с катаной изо всех сил ткнул прямо в шею.

Каждое движение Ордынцева было максимально неловким и пестрело сотнями ошибок, но бандит был не лучше. Да и не ожидал он такого стремительного противодействия.

Заполошно пытающийся затормозить враг успел лишь испуганно хлюпнуть, как катана, царапнув позвоночник, глубоко вошла в глотку, выйдя аж, с другой стороны.

Бандит выронил дубинку и вцепился в лезвие меча. Кровь, булькая, начала заливать лезвие и его руки.

Землянину на секунду показалось, что через рукоять оружия он почувствовал, как толчками из его противника вытекает жизнь.

Не желая оставаться без оружия, Стас отчаянно дернул на себя катану, попутно прорезая сонную артерию, мышцы и сухожилия на пальцах бандита.

Издав булькающий стон, тот повалился на землю, после чего дернувшись пару раз, застыл уже навсегда. Под ним стремительно начала расти темно-красная лужа, которая тут же впитывалась в серо-грязный песок.

Стас взмахнул рукой с мечом, осыпав каплями крови их товарища, замерших разбойников.

Теперь уж они не воспринимали землянина, как легкую жертву. Но в этом-то и была проблема, ведь ускорение праны начало вновь снижаться!

Глава 5

Позади Стаса в очередной раз что-то взорвалось и кубарем покатилось по земле. Дымящиеся куски досок и прочего мусора осыпали крыши домов перед Ордынцевым, но он не смел повернуться и посмотреть назад.

Сейчас у него были другие проблемы.

Бандиты, отбросив любое пренебрежение, умело обходили его с двух сторон. Очевидно, они не собирались повторять ошибку своего мертвого товарища, бросаясь в слепую атаку.

Каждая же секунда промедления действовала против Стаса, так как прана опять начинала возвращаться к своей прежней скорости, а вместе с ней падала и скорость реакции.

Ордынцеву было, без шуток, страшно. Ужас накатывал сводящими с ума волнами, которые отступая, с новой силой так и норовили снести барьеры самоконтроля.

В отличие от случившейся больше полумесяца смертельной драки с копейщиком, сейчас Стас полностью осознавал ситуацию и должен был принять решение.

Однако какой бы страх мужчина не испытывал, он прекрасно понимал, что бездействие его погубит наверняка.

Оборона, в его случае, была всего лишь трусливой попыткой умереть чуточку позже. Выгадать лишнюю пару глотков воздуха, протянув немного дальше.

Поэтому собрав все свое мужество в кулак, Станислав яростно кинулся на правого противника вооружённого уже знакомой дубинкой.

Со злобой обреченного на смерть Ордынцев обрушил на явно ошарашенного таким напором мордоворота целый поток бессвязных, но очень активных и быстрых ударов.

Землянина торопил гаврик с топором, подкрадывающийся со спины.

Катана жалобно звякала, сталкиваясь с металлическими вставками дубины. Она плакала и кричала, когда Ордынцев в бешенной жажде жизни, выпивал из нее все соки и разрушал структуру благородного клинка.

Вооруженный дубиной враг мог лишь блокировать этот поток стали, отступая шаг за шагом назад, что Стасу и было нужно, ведь это разрывало дистанцию с тем, кто был сзади.

И в какой-то момент его противник не выдержал бешеного напора!

Не успев вовремя прикрыться, бандит получил глубокий проникающий разрез, срезавший целый шмат мяса и кожи с внешней стороны его руки, заставив тот повиснуть, словно отрезанный ломоть свежей вырезки.

Вот только эта маленькая победа ознаменовалась трагедией.

Инстинктивное движение дубины ударило прямо по плоскости не убранной катаны. Измочаленная ужасным отношением, та не выдержала такого надругательства и, печально зазвенев, сломалась.

В руках землянина остался пятнадцати сантиметровый косой обломок ранее величественного оружия.

Шорох песка за спиной ознаменовал, что его второй противник уже подобрался к нему со спины на смертельную дистанцию.

– А-а-а! – яростно взревел Ордынцев, бросаясь прямо в объятия мордоворота с дубиной. Тот в этот момент как раз отвлёкся, инстинктивно пытаясь приложить висящий кусок мяса обратно к руке.

Ребра землянина взорвались болью, когда неловкий удар дубинкой все же успел по ним прилететь.

Мужчина даже боялся представить, чтобы случилось, если бы бандит был в полном здравии и сумел бы нанести удар, как надо.

Однако сам землянин даже несмотря на терзающую его боль и невозможность толком вдохнуть, не упустил своего шанса.

Правая рука с «кинжалом» змеей проскользнула под левую руку противника и ужалила прямиком в подмышку.

Сам же Ордынцев практически обнял своего врага, лишив того возможности вновь ударить «дубиналом».

Станислав сознательно выбрал направление и цель своего удара. Последних крох ускорения праны как раз хватило это сделать.

Подмышечная впадина является чрезвычайно уязвимым местом человеческого тела. Там находится плечевое нервное сплетение, подключичная артерия и вена, локтевой и срединный нервы, а также находятся сосуды и лимфатические узлы.

Удар в подмышку серьезно задевает нервную систему и сопровождается чудовищной болью, из-за которой противник на некоторое время теряет боеспособность, после чего погибает от обильного кровотечения.

Ордынцев, как медик, с честью прошел очередной экзамен нового мира, использовав знания, которые должны были спасать людям жизнь, исключительно для их убийства.

Обмякшее тело землянин с усилием отбросил себе за спину, выгадав еще пару секунд, пока бандит с топором притормозил, чтобы обойти своего собрата.

Прана с воображаемым «пшиком» окончательно успокоилась, перестав давать даже призрачное преимущество.

Топор со свистом рассек воздух, заставив Стаса спешно отступить, так и не дав поднять упавшую дубинку.

Пригнувшись, Ордынцев зло сжал покрытый кровью обломок катаны и выставил его лезвием вперед на манер ножа.

– Я буду убивать тебя медленно! – прорычал бандит, быстрыми ударами загоняя Стаса все ближе к стене ближайшего здания. Любые попытки выбраться пресекались превентивными ударами топора. – Ублюдок, хватит вертеться!

Бандит осторожничал, не зная, что у Стаса закончилось ускорение. Для него Ордынцев был мутным типчиком, который иногда двигался невероятно быстро и умело для обычного человека.

Также Станислав как-то подозрительно ловко расправился с двумя его товарищами. Из-за этого разбойник хотел получить подавляющее преимущество перед тем как нанести решающий удар.

Ордынцев от отчаяния даже обратился к своей пране и, что неудивительно, ничего от нее не получил. Он еще недостаточно контролировал ее чтобы обращаться к ней в столь экстренных ситуациях.

К тому же, с каждым уворотом и шагом назад его грудь начинала болеть все сильнее от чего каждый вдох сопровождался взрывами агонии.

В глазах двоилось. Станислава нельзя было назвать очень уж спортивным. Да, он ходил изредка в качалку, но не делал из этого чего-то особенного.

– Получай! – чей-то крик заставил сражающихся замедлиться, а попавший в спину бандита камень непроизвольно заставил того раздраженно обернуться.

Как оказалось, набравшийся храбрости Игисака, подхватил один из кусков деревянного мусора, щедро разбросанного после схватки воителей и ронина, после чего метнул его прямо в бандита.

Ордынцев же не собирался упускать этот невероятный шанс на выживание, который порой бывает раз в жизни.

До разбойника в данный момент было где-то два с половиной метра. Стас не успел бы добежать до него, чтобы не получить топором по голове.

Значит, надо было его как-то отвлечь.

Присевший на землю землянин щедро зачерпнул левой рукой горсть сероватого песка, а затем со всего размаху метнул его прямо в ненавистную рожу противника.

Тот инстинктивно ударил по песку топором, бессильно его рассекая, но песчинки, прошелестев по топорищу, успешно добрались до его глаз.

Станислав же немедленно кинулся вперед, следом за песком.

«Опасно!»

Ордынцев чудом успел затормозить и откинуть верхнюю часть тела назад, когда бандит вслепую, возвратным движением топора, чуть не рассек ему грудину. Если бы кто-то запечатлел его в этот момент, можно было подумать, что Стас решил сыграть в гавайское Лимбо.

Вернув равновесие, Ордынцев коршуном бросился на врага пока тот не успел еще раз взмахнуть своим грозным оружием.

Левая рука Стаса почти нежно обнажила левую сторону шеи разбойника, наклонив его голову вправо, после чего землянин безжалостно вонзил туда острый обломок катаны. Фонтанчиком брызнула кровь.

О спину бессильно ударилась рукоять топора.

Землянин не удовлетворился первым ударом, из-за чего вытащив тот из раны, изо всех сил нанес удар рядышком.

Второго удара в шею бандит уже выдержать не смог, от чего его ноги подкосились.

Станислав с отвращением откинул от себя последнего врага, после чего аж передернулся разглядывая залитую кровищей одежду.

Как хирургу Ордынцеву приходилось постоянно сталкивать с этой багряной жидкостью, вот только одно дело делать это, имея резиновые перчатки, и другое, когда к твоей груди и животу прилипает мокрая от теплой крови одежда.

С новой силой вспыхнула боль в ребрах, заставив Стаса охнуть и скривиться. Мышцы с непривычки ныли от столь скотского к себе отношения.

Однако несмотря на все это, в следующую секунду Стас вдохнул воздух полной грудью.

И он показался Ордынцеву просто-таки невероятно вкусным, ведь он все еще был жив.

– Господин целитель, вы в порядке? – к Стасу подбежал трусящийся Игисака. Было видно, что от страха он почти теряет сознание, а тот решающий бросок отнял у него все ментальные силы окончательно.

Как он только вообще умудрился попасть?

Ордынцев забил свое неприятие, как можно глубже, и доброжелательно улыбнулся парню.

– Игисака-кун, не стоит так беспокоиться. Они мертвы, а ты повел себя, как настоящий герой, спасая мою жизнь. Если бы не ты, я бы уже лежал с раскроенной головой. Спасибо тебе. – последнюю часть Ордынцев сказал абсолютно серьезно.

– Да, что вы, господин, – Игисака аж растерялся и на самом деле покраснел ушами, не зная куда девать руки.

Теперь Стас смотрел на него намного благожелательнее. Хоть мастеровой и был трусом, однако в нужный момент он сумел поборот свою слабость, чтобы вмешаться, да еще как!

Станислав предпочитал платить свои долги. Иркутск научил Стаса умению настоящих мужчин – всегда держать свое слово.

Этот город, как и многие другие северные города словно ледяное горнило выковывал людей, отсеивая слабых.

Другое дело, что в тех местах есть и другая поговорка: «В холоде злые замерзают и уезжают, остаются только добрые люди».

Стас, как человек, который уехал в Москву, ко второй поговорке относился со смешанными чувствами.

– Что там происходит, господин? Вы не знаете, кто побеждает? – мастеровой с ужасом вглядывался в сторону все продолжающегося сражения между изгнанниками и ронином.

И в этот раз Ордынцев мог понять страх парня.

Из-за того, что кто-то из сражающихся, а скорее всего воители, знали какие-то огненные техники, на части разрушенных домов весело плясало пламя, грозя городу огненным всепоглощающим котлом.

Из-за того, что в этом мире большинство строение строились из дерева, городские пожары становились одной из самых страшных напастей.

О чем говорить, если к поджигателям полагались самые страшные и жестокие пытки наравне с какими-нибудь убийцами родных дайме. По местными меркам сложно было даже представить злодеяние более подлое, чем поджог.

Сражающиеся так разошлись, что ближайшие дома пестрели не только рваными дырами от техник, так и вовсе рухнули, погребая под собой тех, кто по глупости все еще в них находился.

Поднятая быстрыми рывками и ударами пыль, кружилась серым саваном, скрывая детали и позволяя лишь услышать дробный стук клинков и полные ненависти выкрики техник или боевых кличей.

Ордынцев наклонился и подобрал топор бандита, а еще чуть подумав, не поленился и нашел отломившийся кусок катаны Кенсея.

Стас очень надеялся, что если последний выживет, он не будет сильно обижен на землянина.

Несмотря на всю ярость схватки, на самом деле она продлилась не больше пяти минут. Однако, если сам Станислав все уже закончил, то вот битва ронина и не думала затихать.

А это значило, что очень скоро сюда пожалуют местные ёрики в компании очень злых самураев.

И Ордынцев сильно сомневался, что их удовлетворит желание Стаса просто погулять по городу.

– Ой, кажется все успокаивается! – осторожно привлек внимание Стаса Игисака.

И он был прав. Тучи пыли постепенно начинали опадать на землю, открывая разрушенные дома. В общем-то, если приглядеться, сильным разрушениям подверглась всего пара домов, остальные лишь имели разрезы на стенах или подкопчённые крыши.

А чуть погодя открылся вид и на самих сражающихся.

Первым делом взгляд Стаса задержался на том, что собой представляли обычные бандиты. Месиво – вот как можно было назвать эту мешанину тел и одежды.

Как подозревал землянин, Кенсей, не став особо разбираться, закинул в их сторону, мощную режущую технику меча, попросту располовинив большую их часть. Меньшая же отделалась ослабленным ударом, который тем не менее все равно их вскрыл, заставив перед смертью хорошенько помучиться. Об этом говорили тела, которые смогли немного отползти от общей кучи трупов.

Сами отступники успешно увернулись, после чего вступили с Урамасой в схватку.

Первый, неразговорчивый отступник нашелся посреди улицы. За ним тянулись его собственные кишки и толстый слой крови – живучесть воителей сыграла с ним злую шутку, не дав умереть сразу.

А вот сам ронин и последний изгнанник нашлись катающимися по земле и пытающимися прикончить друг друга голыми руками.

Стас по их движениям понял, что каждый из них уже потратил запас праны, да и собственные силы тоже были на исходе. Мечи и кинжалы валялись откинутые вдалеке.

Из-за этого ни один ни второй не мог взять верх. Вот ронин оседлает противника, осыпав того градом ударом, а чуть погодя уже предатель изо всех сил пытаясь задушить Кенсея.

– Держи, – Стас вручил в руки ошеломленного Игисаке куски катаны.

Сам же, ничего больше не говоря, бросился вперед, осторожно покачивая топором и пытаясь привыкнуть к его балансу.

В своей жизни Станиславу приходилось рубить дрова, но делал он это очень уж давно.

Мужчина лишь надеялся, что этот навык подобен езде на велосипеде.

Поглощенные схваткой воины даже не заметили подбежавшего из-за спины целителя, что стало для одного из них роковым.

Вошедший в раж изгнанник в очередной раз оседлал лежащего в пыли Кенсея и умелыми ударами лупил того по лицу. Урамаса прикрывался локтями, но было видно, что он уже поплыл и пропускает слишком много зуботычин.

Видимо, изгнанник имел куда больший очаг праны и сумел сберечь крохи энергии, которые помогали ему наносить удары намного сильнее.

Вот кулак воителя поднимается вверх, намереваясь разбить лицо самурая в кровавую кашу, как неожиданно сбоку прилетает удар топором.

Лезвие, ведомой нетвердой рукой целителя, прошло вскользь, сняв часть скальпа и устроив черепушке врага хорошую такую встряску.

Воитель повалился на бок словно куль с картошкой, но тут же, словно заговоренный, начал шарить по земле, чтобы встать.

Однако Стас, прекрасно осознавая способности воителей, был уже тут как тут.

В пылу дикой смеси из страха смерти, злости и жажды крови удары топором сыпались куда придется.

Ордынцев не смотрел куда бьет, следя лишь за тем, чтобы боль в ребрах не свела его с ума, а сила, вложенная в удары не ослабела ни на йоту.

И хоть Станислав понимал, что его противник скорее всего умер уже после первых же ударов, он не мог остановиться, так сильно было воспоминание о возможностях воителей.

– Эй, целитель. Ну ты и зверюга… Хватит уже его рубить. Сдох он давно.

Станислав со стоном в последний раз воткнул в мертвое тело топор и так там его и оставил. С хрустом позвоночника выпрямившись, он болезненно ухватился за ребра.

Ордынцев начал подозревать, что они сломаны. Правда беглое ощупывание не выявило подозрительного хруста. Возможно, это были лишь трещины или вовсе сильные ушибы.

Кенсей уже встал и теперь устало стоял, опираясь на воткнутое в землю одати. Лицо ронина пестрело наливающимися отеками, которые со временем грозили превратиться в великолепные синяки.

В эту секунду к ним осторожно подошел Игисака, под охреневшим взглядом Кенсея протянув Стасу обломки катаны.

Мозг Ордынцева вновь резко включился на полную.

– Кенсей-сан, мне безумно жаль за потерю этого великолепного клинка. На нем кровь всех троих разбойников и лишь благодаря ему я еще жив. Я понимаю ваш гнев, но, пожалуйста, вспомните, как пару минут назад я спас вам жизнь. – быстро протараторил Ордынцев, кивнув на дохлого воителя.

Урамаса послушно посмотрел на изгнанника, после чего перевел заторможенный взгляд обратно на Ордынцева. Повисло неловкое молчание.

– Ха. Ха-ха. Ах-ха-ха! – вырвавшийся из горла ронина неловкий смешок постепенно перерос в громовой хохот, к нему присоединился и смех самого Стаса, а чуть погодя вторил дробный смех Игисаки.

Каждый из присутствующих через смех выплескивал скопившуюся в них ярость и жажду крови, которая ранее не находила выхода.

– Я никогда не встречал человека похожего на тебя, целитель! – ронин вытер появившуюся из оставшегося глаза слезу. – Оправдать сломанный самурайский меч, спасением жизни самого самурая – это ли не полное безумие? На твое счастье целитель, я больше не самурай. Да и я удивлен, что ты вообще жив. К тому же, ты прав, ведь хоть я и должен был спасать твою жизнь, но вместо этого ты спас мою.

Лицо ронина потеряло все веселье.

– Лишь чудо отделяло меня от еще одного позора в моей бессмысленной жизни. Я рад, что ты выжил странный целитель. – к удивлению Стаса ронин немного, самую капельку, но поклонился Ордынцеву. Сам землянин поспешил ответить на этот жест благодарности своим поклоном. – Остатки моей чести все еще со мной, и я тебе за это благодарен. Но к ёкаям расшаркивания, нам надо убираться отсюда, пока не пришли ёрики. Они меня знают и у них будет слишком много неудобных вопросов.

Тройка товарищей, шустро собрав откинутые ножны и клинки, спешно двинулись прочь. К тому же, осознав, что все кончилось, к месту сражения стали подтягивать местные с ведрами воды для тушения пожаров.

Ордынцев был полон решимости наконец все же найти этих теневых Сумада.

Глава 6

– Господин, вот ваша одежда. Извините, если она слишком простая, я просил лавочника дать мне самую лучшую, но сами понимаете, в этом районе ничего хорошего не сыщешь. – Игисака аккуратно протянул Ордынцеву новое кимоно.

Землянин спокойно скинул пропитанное подсохшей кровью прошлое одеяние и облачился в новое. Покупка Игисаки немного жала в плечах, но в целом производила хорошее впечатление.

Деньги на покупку появились благодаря трофеям с воителей отступников. Как оказалось, в их карманах позвякивало немного серебра.

Попутно Стас смог полюбоваться огромным кровоподтеком на своем боку. Мужчина даже боялся представить, как он вскоре будет болеть.

– Успокойся, мастеровой, – Кенсей задумчиво подвигал рукой челюсть, пытаясь понять в нормальном ли она состоянии. – Не видишь, что ли, что нашему целителю вполне понравился твой выбор?

После того, как по пути Стас как бы невзначай обмолвился о роли Игисаки в прошедшей схватке, Урамаса стал смотреть на него намного благосклоннее.

Сам ронин, хоть поначалу и еле полз, от чего Стас начал испытывать серьезные опасения по поводу продолжения его пребывания в их компании, но постепенно выправился и теперь шел почти как ни в чем не бывало.

Объяснение могло быть одно – наполняющая опустевший очаг прана, ускоряла восстановление и обычных физических сил.

Или, как вариант, ронин каким-то образом подстегивал свое тело, небольшими порциями праны.

Просящий взгляд Игисаки уперся в Стаса.

– Твой выбор и впрямь мне подошел. Относись к жизни проще, Игисака-кун, иначе в тех играх, в которые ты играешь, попросту рехнешься от страха. – дал добрый совет Стас. Последнее время он сам старался жить по такому принципу.

Хоть он и старался учитывая в своих планах самые разные обстоятельства, но всегда был риск, что что-то пойдет не так. Роки, знавший о слежке Стаса за слугами, мог успеть передать свои наблюдения начальству, Акиро, мог наплевать на разумные доводы и попросту их убить, после чего попытаться выловить слуг.

Да, он скорее всего привлек бы ненужное внимание и погиб, однако Ордынцеву от этого уже не было бы легче.

Именно поэтому Станислав, исполнив тот или иной план, эмоционально отстранялся, не мучая себя бессмысленными размышлениями, что будет, если что-то пойдет не так.

– Да я пытался, – реально пригорюнился Игисака. – Благодетель Роки так на меня надеется, а я ничего не могу с собой поделать. Стоит случиться чему-то страшному, как у меня ноги отнимаются, и я даже пошевелиться не могу.

– А как так получилось, что ты начал работать с Роки? – как бы невзначай уточнил Стас, пробегая глазами по окружающим вывескам, ни на секунду не забывая о цели их поисков.

– Роки-сама выбрал меня для работы во дворце, – гордо поделился парень. – Надо было поменять парочку дверей на нижних этажах. Ну и еще, я сын его двоюродной тетки. А там, мне срочно понадобились деньги, а обратиться было не к кому. Меня ждала долговая яма и продажа в государственные рабы. Роки-сама единственный, кто дал деньги моей семье. Он спас мне жизнь и справедливо потребовал за это службу. Мне очень повезло работать на такого великого человека, как он.

Хоть Игисака и старался произнести все эти слова веселым тоном, но Ордынцев без труда почувствовал в словах парня грусть. Чувствовалось, что жизнь шпиона, или помощника таковых, не подходит для мастерового.

– А вы, Кенсей-сан? – Стас с интересом взглянул на прислушивающегося к их разговору ронина. – Я не хочу сильно лезть в вашу жизнь, но можно ли узнать, что толкнуло вас на работу с ёрики?

Ордынцев хорошо запомнил слова бандитов и, немного их проанализировав, сделал вывод о тесном сотрудничестве ронина и местной полиции.

Вот только дело было в том, что полиция самураями не особо уважалась. Отношение чем-то походило на отношение офицеров Российской Империи к царской охранке, которая занималась сыском политических преступников.

То отношение выражалось в демонстративном нежелании подавать руку или, например, приглашать на какие-то мероприятия.

Здесь же самураи считали работу ёриков презренной из-за необходимости часто сталкиваться с преступниками. И хоть теми же пытками заведовали отверженные, но часть «подлой работы» частично коснулась и самих ёриков.

– А ты любопытный, целитель, – цокнул языком ронин, однако, когда Стас уже подумал было, что не дождется продолжения, заговорил. – Ронин – это самурай, лишившийся господина и своей чести. Много ли я знал о них, когда был самураем? – в голосе мужчины чувствовалась неприкрытая горечь. – Я презирал их и считал трусами. Как глуп я был.

Он издевательски хмыкнул.

– Мой господин погиб, а я почти умер и лишился глаза. И за это меня раненного выгнали из дома господина его же родственники. Денег хватило буквально впритык чтобы снять хоть какое-то жилье и вылечить раны. После этого надо было думать, что делать дальше и, как оказалось, это было сделать не так-то просто.

Стас и Игисака внимательно слушали горькие слова бывшего самурая. Стас не знал, что заставило этого сурового воина рассказать им так много. Возможно, таким опосредственным образом он благодарил Стаса за спасение жизни.

А может, во что Ордынцев не особо верил, ему что-то надо было от землянина.

– Ронин – это печать поражения. Ты становишься никому не нужным. Пустым местом. Тебя не пустят ни в дом аристократа, ни в дом уважаемого самурая. Если не хочешь воровать или грабить за еду, то волей-неволей сломаешь свою гордость, словно палку бамбука, и пойдешь на поклон к поганым торгашам. Я не знаю, как не убил того жирдяя, когда он начал торговаться со мной за мой же меч!

Кенсей силой заставил себя успокоиться.

– Если бы дело было лишь во мне, то я бы закончил свою жизнь с честью, но моя погибшая жена подарила мне дочь. К сожалению, я единственный кто может о ней позаботиться. Именно поэтому я попросил господина Акиро, как единственного, кто еще мог мне помочь, чтобы он дал мне работу.

– И поэтому вы стали работать на ёрики. – понимающе кивнул Стас, совсем иначе разглядывая идущего рядом с ним человека.

– Да. Господин Акиро договорился с ними, чтобы я мог работать с ними в роли наемного воина.

Этот мир постоянно проверял своих жителей на прочность, выдавливая из них все самое лучшее. Если господин приказывает убить всю свою семью, хороший самурай лишь спрашивает, когда и как.

Человек, который поступился своей честью и жизненными принципами, чтобы работать с теми, кого он раньше презирал, ради своей дочери, заслуживал самого пристального внимания.

Конечно, в нем все еще будут сильны местные предрассудки и прочие странности, однако у него уже было то, чего большинство местных никогда не будут иметь.

– И ничего с этим нельзя сделать? Вообще возможно ли вновь вернуть статус самурая? – осторожно уточнил Стас. – Извините, если я коснулся больной темы.

– Мало шансов, – отрицательно покачала головой Кенсей. – Никому не нужен ронин, не сумевший спасти жизнь своему господину. А даже если и нужен, во мне нет необходимых качеств. Какой-нибудь великий воин еще бы смог получить прощение, но не я.

На этом разговор как-то заглох, однако Стас позволил своему разуму всячески рассмотреть кандидатуру Кенсея в качестве… Кого? Чем он будет ему полезен? Ордынцев пока не решил, но собирался очень серьёзно над этим подумать.

Требующийся им знак нашел Игисака, в очередной раз оправдав свою полезность.

– Господин, господин! Смотрите. – парень ткнул пальцем в какое-то совершенно неприметное здание, на котором висела старая, уже немного покосившаяся вывеска. – Ткани Рио. Самые дешевые ткани, которые не оставят вас равнодушными. Вон, там, внизу, этот самый знак.

Стас же в этот момент испытал легкий укол ностальгии. Уж чего-чего, но столь знакомую рекламу он как-то встретить не ожидал.

– Тихо ты, – буркнул Кенсей, ткнув пальцем мастерового в бок. Судя по тому, как тот отскочил, это было больно. – Хватит орать на всю улицу, привлекая внимание. Целитель, ты готов?

– Да, – Стас собрался с мыслями. – Пошли.

Получив команду, компания двинулась внутрь заведения.

Миновав двери, они оказались в удушливом, пыльном помещении, в котором воняло стариковским запахом. Вышедший из подсобки хозяин лавки разом объяснил причины запаха.

Оглядев мужчин низко посаженными глазами, старик гулко прокашлялся в руку.

– Что высоким господам надо от старого Яня? Старый Янь торгует дешевой тканью, которая вся пользованная и находится в дырах. Янь не хочет обидеть таких господ, как вы. – взгляд старика безошибочно уперся в одати Кенсея, а потом перескочил на катану и тати.

Ронин вставил обломки в ножны и повесил те обратно на пояс. Если ее не вынимать, то казалось, что с мечами все нормально.

Взгляды телохранителя и помощника уперлись в Ордынцева, заставив того выйти вперед. Подозрительный взгляд хрыча теперь уперся в землянина.

– Цвета сакуры радуют сердце и успокаивают разум. Но без хорошей земли им не суждено расцвести. – кодовая фраза была четко произнесена в неподвижную маску, в которую превратилось лицо старика.

– На скалах мало, что растет, кроме самых крепких растений. – медленно проговорил дед, шамкая остатками зубов.

– Но они и получаются самыми живучими. – закончил Ордынцев проверку.

– Что уважаемые господа хотят от старого Яня? – перестал притворяться старьевщик, сжав руки перед собой.

– Господа хотят увидеться с главой ячейки теневого камня этого города.

– Вы даже не воители, как вы можете требовать встречи с самим господином?! – выпучил глаза старик. – Вы знаете пароль, но…

– Ты забываешься, старик, – голос Ордынцева потерял и те крохи тепла, что в нем случайно остались ранее. Теперь он напоминал тот промораживающий все и вся северный ветер, который убивает неосторожных путников, не успевших добраться до теплых поселений. – Дело безотлагательной важности. На кону стоит честь и сила главной семьи.

Невольно вспомнилось то, как он узнал об этой фразе.

– Я надеюсь ты знаешь, что делаешь, – Сумада пронзительно смотрел в глаза Стаса, слегка прищурившись. – Если ты вовлекаешь в свои дела честь главной семьи, то провал недопустим. Мы ставим на кон все, мой друг. Не подведи меня.

– Я тебя не подведу. – просто ответил Стас.

Теперь же глядя в широко распахнутые глаза связного, становилось понятно каким же влиянием обладала эта страшная фраза.

– Прошу простить меня, господин! – старик с кряхтением рухнул на колени и постучал головой в пол. – Я не знал, что вы от главной семьи! Простите мою глупость!

Ордынцеву не доставляли удовольствия унижения пожилого человека, но он обязан был дать ему это сделать. Иначе вызвал бы никому не нужные подозрения.

Кто-то мог бы задать вопрос, а почему старик сразу же поверил совершенно незнакомому человеку? Ответ прост: он и не поверил, но решил не рисковать, спихнув проблему на вышестоящих.

Если Стас соврал, то с ним будет разбираться его начальство. Если же сказал правду, то его извинения очень даже к месту.

– Встань и не трать наше время. Немедленно сообщи о нас теневому камню. Скажи, что я хочу переговорить с ними в самое ближайшее время. И самое ближайшее время – это немедленно.

– Я все понял, господин, – кое-как встал Янь и поковылял к выходу. – Старый Янь немедленно сообщит о вас, а вы пока подождите его здесь. Не стоит привлекать внимание соседей. Эти пронырливые крысы постоянно что-то вынюхивают. – бубнеж старого хрыча затих, когда он закрыл за собой дверь.

Кенсей, не став стесняться, спокойно сел прямо на стойку, положив одати себе на колени. Стас отметил, что он держал правую руку на рукояти, а левую на ножнах, готовый разом их сорвать.

Игисака же скромно встал в уголке, стараясь не привлекать внимания.

Время тянулось неприятно медленно. Впрочем, Стасу было о чем подумать и набросать в голове основные постулаты его будущей речи и аргументов в споре.

Более того, Ордынцев вполне себе понимал, почему воители еще не показались. Прямо сейчас их люди, очевидно, спешно обследуют каждый дом и каждый переулок и улочку, выискивая возможную засаду.

И вот когда они ничего не найдут, то лишь тогда наконец появятся.

Через приблизительно пол часа дверь все-таки открылась, пропуская внутрь парня лет двадцати. Оглядев внимательно на него смотрящую троицу, он жестом приказал следовать за ним.

Ордынцев с наслаждением вдохнул свежего воздуха, после той вонищи, которой пришлось дышать в магазине старьевщика.

Возле входа стоял сам Янь, который быстро скользнул обратно в свою берлогу, даже не став оглядываться. Было видно, что он напуган.

Их провожатый ничего не говорил, сразу заведя их в какой-то узкий переулок. Одет он был в скрывающий фигуру плащ, от чего нельзя было рассмотреть вооружен он или нет.

Сменялись дома, заборы и грязные улицы, а воитель все не останавливался.

Наконец путь привел их к закрытому дому, окруженному глухим высоким забором. Окружающая обстановка не выглядела богато, однако сам забор был на удивление крепким.

Калитка в заборе заботливо открылась, стоило им только подойти.

Кенсей сделал шаг и встал к Стасу вплотную, окидывая мрачным взглядом молчаливые фигуры, застывшие во дворе. Их было немного, и они вроде как не смотрели вслед троице, однако чувство пристального взгляда преследовало их весь путь по двору.

Также стоило отметить, что все они были одеты в уже приметные плащи, полностью скрывающие тела. В этом мире подобная одежда не была чем-то необычным. Однако такая концентрация любителей плащей настораживала.

Перед ними в очередной раз открыли дверь, но на этот раз в дом. Когда та закрылась, Ордынцев невольно сравнил это, с захлопнувшейся дверцей крысиной ловушки.

Внутри перед гостями предстало аскетичное жилище, в котором ничего не говорило о том, что тут кто-то живет.

Голые стены, чистые, но абсолютно пустые полы. Даже запах и тот отсутствовал. Убери отсюда людей, и никто не скажет, что тут кто-то был.

И конечно же, молчаливые и пугающие люди возле каждой двери.

– Кто из вас хотел поговорить с главой? – вперед вышел мужчина лет тридцати пяти с ничего не выражающим взглядом. Короткая прическа, обычное лицо. Он мог бы работать продавцом в магазине, в котором вы каждый день покупаете продукты, и вы никогда не сможете описать его внешность.

– Я. – Стас шагнул вперед.

– Ты пойдешь со мной, – подвел итог мужчина. – Только ты. – это фраза предназначалась шагнувшему вперед Урамасе, недвусмысленно положившему руку на рукоять меча.

– Все нормально, – поспешил разрядить ситуацию Ордынцев. – Подождите меня здесь. – землянин прекрасно понимал, что если их не захотят отпускать, то даже пять Кенсеев не поможет им спастись.

Удовлетворенно кивнув, новый провожатый пошел вперед, начав подниматься по лестнице наверх.

Половицы отчаянно скрипели под шагами землянина, но не издавали даже жалкого скрипа под похожим на призрака мужчиной.

Отодвинув раздвижные двери, он кивнул Стасу внутрь. Стоило же землянину зайти чуть вглубь комнаты, как неприметный шагнул следом, встав ровно за спиной и блокируя дверь.

Полутемное помещение освещалось лишь падающим сквозь небольшое окошко светом. Узкий луч уперся в небольшой пустой столик, за которым на коленях сидел тот, кто Ордынцеву, скорее всего, и был нужен.

Света не хватало, чтобы осветить его лицо. Впрочем, пока что землянину это и не требовалось.

– Ты хотел меня видеть, целитель с необычной внешностью. Что от меня хочет огорчивший главу клана сын, посмевший попасть в плен и не умереть смертью достойной воина? – голос сидевшего перед ним человека был голосом мужчины лет сорока или даже старше. Он был спокойным, но в нем чувствовалась внутренняя сила.

Глава явно привык отдавать приказы и ждал безоговорочного и неукоснительного их исполнения. Этот человек видел смерть во множестве ее проявлений, от чего напугать его было по-настоящему сложной задачей.

Оценив сложившуюся ситуацию, Стас понял сразу две вещи – первая, тайная служба клана Сумада не зря ест свой хлеб. У них была точная информация не только о плененном принце, но и о тех, кто его окружал.

Второе же, переговоры будут какими-какими, но уж точно не легкими.

Глава 7

– Первым делом я хотел бы выразить вам свое почтение, – Ордынцев мягко поклонился. – Как мне к вам обращаться? Разговор у нас с вами предстоит долгий и не хотелось бы ненароком вас оскорбить.

– С чего ты решил, бывший крестьянин, что по глупости самураев взлетел на самый верх, что у нас будет с тобой долгий разговор? Лишь произнесенная тобой по глупости фраза про честь и силу главной семьи заставляет меня еще с тобой говорить. И поверь, если ты не скажешь ничего значительного прямо сейчас, то из этого дома ты уже никогда не выйдешь. – голос лидера тайной ячейки не повысился ни на йоту, однако у любого, кто его слышал, по спине пробежал бы табун мурашек.

– Хорошо, я скажу вам причину, из-за которой я посмел вас отвлекать, – скромная улыбка землянина даже не дрогнула, не смотря на непрекращающиеся угрозы. – Знали ли вы, что сын главы калана, Джишин Сумада, запланировал побег? Он уважает честь своей семьи, поэтому не хочет навлекать на нее беды своим пленением. Побег решит хотя бы часть проблем.

– Сбежать? – в голосе главы шпионов без труда можно было услышать грубую насмешку. – Ты скорее хотел сказать, что он прислал тебя, чтобы умолять меня вытащить его из той западни, в которой он очутился? Это более похоже на правду, чем, то, что он может сам совершить побег… Над чем ты скалишься целитель?! – в голосе собеседника проснулся гнев.

Усмешка Ордынцева же и не думала пропадать, чемизрядно злила и сбивала его собеседника с толку.

Возможно, вежливость могла быть хорошим оружием, но иногда ее следовало чередовать с психологическими инструментами, которые помогают вывести противника из равновесия.

Конечно, Стас не собирался доводить собеседника до белого каления, ведь в таком случае, все могло пойти очень и очень плохо.

Однако на секунду сбить самодовольство усмешкой, смешать карты легчайшей угрозой со стороны главной семьи или резко сменить манеру поведения – все эти инструменты в данный момент казались землянину как нельзя кстати.

В свое время еще на Земле Ордынцев любил почитывать книжки по психологии из разряда «написанных неудачниками для успешных людей».

В этом была часть ироничной правды, когда знатоки человеческих душ, рассказывая, как жить правильно, не могли использовать свои же советы в своей собственной жизни.

Автор книг об успешной семейной жизни убивал свою жену, писатель о том, как нравится людям, два раза разводился и тому подобные истории.

При этом же, те, кто читал их книги, вполне успешно умудрялись воплощать их в жизнь.

Тем не менее, читая эти книги и их советы, Ордынцев не столько запоминал, сколько старался встроить их в свой образ жизни.

И часто его размышления строились не только на голом расчете, но и на сложной смеси интуиции, знаний и какого-то феноменального чутья на людей.

– Извините, глава. Я радуюсь тому, что положение Джишина Сумады не настолько печально, как вы думаете. И если об этом не знаете вы, значит не знают и наши враги. Разве это не повод для улыбки?

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился предводитель теневого камня. Глаза Ордынцева начали приспосабливаться ко тьме, поэтому он начал различать очертания лица главы.

– Благодаря моим действиям и знаниям, получилось организовать во дворце тайную сеть из верных Сумада людей. Слуги, старшие слуги, охрана и даже некоторые самураи в данный момент работают над тем, чтобы помочь принцу покинуть их дом и благополучно добраться до земель клана.

Ордынцев даже не пытался преуменьшать свои собственные заслуги. Если он все же сумеет добраться до клана Сумада, то ему потребуются даже мельчайшие заслуги, чтобы оставить за собой право на жизнь.

Повисла неуютная тишина. Глава успокоился и теперь пытался понять, зачем тогда Стас вообще к нему явился? И не вранье ли все это чистой воды?

Но прежде чем он успел сказать насчет этого хоть слово, просчитавший реакцию землянин его опередил.

– Если вы мне не верите, глава-сан, – здесь Станислав сделал укол в сторону нежелания собеседника давать свое имя или даже прозвище. Более того, пользуясь тем, что шпионы обладали низким статусом, целитель из-за близости к принцу поставил себя на уровень равного с главой ячейки. – Я бы посоветовал вашим людям поговорить с моими людьми. Игисака является доверенным лицом старшего слуги Роки, а Кенсей, подчиняется лейтенанту стражи дворца Акиро. Я бы посоветовал вам найти людей, которые знают ближний круг этих состоятельных господ…

– Хватит, – оборвал Стаса раздраженный глава. – Ханзо, проверь!

«Мертвые глаза», как решил его звать Стас, молча поклонился и так же беззвучно вышел.

– Глава, вы же понимаете, что я бы не стал вас беспокоить, если бы моя ложь была столь глупа? – аккуратно поинтересовался Стас. – Итак, может, пока Ханзо-сан проверяет мои слова, мы сможем кое-что все же обсудить?

«Ну давай. Я же вижу, что тебе интересно. Хватит строить из себя не пойми кого!»

– Зови меня Найто, – наконец сказал глава. – Тебе нет смысла представляться целитель. Я уже знаю твое имя. И если ты мне не соврал, так по какой же причине ты решил прийти именно к нам?

«Ты знаешь лишь местную кличку, данную мне мутным крестьянином-торговцем», – мысленно усмехнулся землянин: «А моего настоящего имени в этом мире не знает никто. Хотя может Левиафан его как-то запомнила еще по бытию на Земле? Хотя нет, тогда ее способность улавливать сложные звуки была еще не настолько развита».

– Все просто, Найто-сан. Хоть я и сумел организовать побег принца из дворца и, может быть, из города. Но нам все еще требуется чья-нибудь помощь в доставке Джишина в другую страну. Он слишком слаб для столь длительных путешествий, поэтому даже самый слабый отряд Санса может стать для нас последним. Мы хотели бы попросить вас помочь сыну главы клана добраться до своего отца…

– Это совершенно недопустимо, – мгновенно отрезал Найто. – Мы не воины, а шпионы. Мы мало что сможем сделать, если Санса или Киатто пошлют боевые группы. А они пошлют лучших, и не сомневайся. К тому же, у нас уже есть тут важные задачи, данные самим главой клана, Горо Сумада.

– Я все понимаю, но насчет последних есть проблемы, – скромно отметил Стас. – Как вы понимаете, скоро начнутся переговоры о передаче Джишина обратно. Вот только Нобуноро скорее всего затребует чего-то невыполнимого. Да даже если он потребует чего-то реального, клан Сумада в любом случае не согласится.

Найто внимательно слушал, не перебивая рассказ Стаса.

– И вот когда обе стороны придут к взаимному тупику, то в этот момент глава клана должен будет что-то сделать, – Стас с сожалением покачал головой. – Ведь если он ничего не сделает, то Санса выпотрошат его сына, как перепела, выдавив вместе с кровью и секретные знания. А теперь, глава-сан подумайте, кому он поручит спасти или убить своего собственного сына?

Судя по мрачному лицу лидера он отлично представлял ответ на этот вопрос.

– К тому же, даже если все пройдет самым лучшим образом, и вы сумете без потерь пробиться через заслоны самураев и воителей, то как вы думаете, сильно ли будет благодарна главная ветка за убийство одного из своих? Пускай он будет гнилой ветвью и вроде как они вам это поручили, но ведь он все равно остается своим, не так ли? В отличие-то от вас. Вам этого не простят, Найто-сан.

– Мне надо подумать. – представленный Стасом расклад совершенно не нравился лидеру шпионов, однако он не находил хорошего варианта решения этой проблемы.

Ордынцев не торопил собеседника, позволив тому вариться в соку своих собственных мыслей необходимое время. Сам же Стас пересчитывал в памяти заготовленные блоки речи на разные случаи.

Словно опытный солдат, считающий обоймы и патроны, Стас пересчитывал аргументы в будущем споре.

Вернувшийся Ханзо подошел к главе и начал шептать что-то в ухо. По мнению Ордынцева он говорил не только о помощниках землянина, но и упомянул что-то еще. Слишком уж долго тянулось донесение.

Глава кивнул и спровадил того за двери. Стас оценил знак доверия, однако переговоры еще были далеки от окончания.

– Но мы все равно не справимся с боевым отрядом Санса, – вновь вспомнил Найто свой прежний аргумент.

– Вы правы, – к удивлению лидера, выразил полное согласие Стас. – Именно поэтому, тут в дело вступает неожиданное и подлое предательство клана Санса.

Ордынцев изобразил страдание.

– Бедный Нобуноро-сама. Несмотря на то, что он всячески пытался терпеть этот проклятый клан любителей яда, они все равно отплатили ему столь черной неблагодарностью! Напасть на его несчастную сестру и его самого – это ли не поступок настоящих ублюдков? И словно этого мало, они посмели еще и атаковать своих союзников, клан Киатто. Уж не обезумели ли они?

Найто, оценив маштаб задумки, уже другими глазами разглядывал стоявшего перед ним целителя. Сейчас это был взгляд человека, который, ложась спать, внезапно обнаружил у себя в постели королевскую кобру.

Откровенно жуткую, даже по меркам змей, тварь, которая преимущественно питается другими видами змей, в том числе и очень ядовитыми. У королевской кобры настолько много яда, что она способна убить даже целого слона, что уж говорить о более мелких животных.

Вид, что избрал для себя путь в уничтожении себе подобных. Человечество могло бы собой гордиться – существовали виды, которые могли быть и пострашнее.

– Кто поверит в такое? – наконец сказал лидер. – Очевидно, что это будут действия врагов. Это ничего не даст.

– Вы абс-с-солютно правы, – радостно согласился Стас. – Вот только вы недооцениваете ту степень презрения, которую Нобуноро испытывает к клану Санса. Я не знаю, что за любимая собака между ними пробежала, однако сын дайме их искренне не любит. Он настолько их не любит, что готов унижать прямо перед всеми своими людьми, втаптывая самоуважение клана прямо в грязь. А уж после того, как он унизил одного из старейшин Джиробу Санса, то это чувство у них полностью взаимно.

Ордынцев криво усмехнулся.

– Не стоит забывать и о том, что Нобуноро, человек, который очень сильно подвержен своим сиюминутным желаниям. Он взбалмошен и не может быть серьезен даже несколько минут. Если он узнает, что его сестру хотели похитить, на него было почти совершено нападение, а клан Киатто подвергся атаке, то он не будет долго думать и размышлять. Вы ведь знаете какую… М-м-м, пламенную любовь испытывает этот молодой человек к своей сестре? Поверьте, он будет очень плохо мыслить.

– И зачем все это мне? – Стас видел, что вопрос Найто спросил лишь по инерции. В глазах мужчины виднелась усиленная работа мысли. Он явно уже прикидывал какую выгоду сможет получить из столь массовой подлянки враждебному могущественному клану и сыну дайме.

– Кроме благодарности отца за спасение своего сына? – улыбке землянина мог позавидовать сам дьявол, отец лжи. – Ну тогда, как насчет благодарности главной ветви клана за спасение одного из них? Да, Джишин совершил ошибку, но он все равно не перестал быть частью них. Они будут вынуждены вас не забыть. К тому же, ваши действия в этом городе покажут вас с лучшей стороны.

Глава усиленно над чем-то думал. Стас не сомневался, что он сам не учел множество разных культурных тонкостей или каких-то политических особенностей, в силу его чуждости этому миру. Однако он дал Найто тот костяк, от которого тот мог уже отталкиваться, создавая мясо плана.

– Широ-сан, – тон лидера ячейки заставил Стаса напрячься, он не знал, как на него реагировать. – Садитесь напротив меня. Я думаю, после той вашей схватки, вы устали и отдых будет очень кстати.

«Вот, значит, как. Видимо, Ханзо принес в своем клювике кое-что и о нашей небольшой потасовке». – спокойно подумал Стас. Мысль о том, что люди главы следили за ними даже до потасовки были слишком пугающими.

Ведь в таком случае могло оказаться, что лидер теневого камня заранее знал, что Стас не просто к нему придет, но и зачем это сделает.

Но землянин ее оставил, как маловероятную. Слишком уж она попахивала обычной паранойей.

– Благодарю, Найто-сан, вы так любезны. – дружелюбно поблагодарил Стас главу, садясь на колени за стол, и будто забыв о том, что до этого весь разговор ему пришлось стоять.

Что уж говорить, про обращение как к равному.

– Я был бы очень благодарен, если бы вы раскрыли чуть больше тонкостей вашего плана, Широ-сан. – Сидя так близко к главе шпионов, Ордынцев сумел куда лучше рассмотреть его лицо.

Единственным за что цеплялся взгляд, оказались темные густые брови и уже начавшие появляться залысины на голове.

Стас отметил, что этот мужчина выглядит как пятидесятилетний офисный работник, который не собирается ничего менять до самой старости.

Однако землянина этот обычный вид лишь еще больше насторожил.

«Не стоит недооценивать тех воителей, которые дожили до старости в профессии, в которой умирают молодыми». – так звучали бы мысли Станислава.

Столкнувшись с довольном большим количеством воителей, Стас невольно пришел к пугающему выводу – воителей старше сорока лет практически не было.

Они попросту не доживали к столь «почтенному» возрасту.

Именно поэтому к пятидесятилетним воителям вроде Джиробу Санса или, на этот раз, Найто Сумада, надо было относиться с максимальной предосторожностью. Как бы неопасно они не выглядели, это были зубры, настоящие чудовища, плоть от плоти этого страшного мира.

Они выжили там, где тысячи или десятки тысяч их сверстников сложили головы.

Эти люди заслужили того, чтобы к ним в любой ситуации относились серьёзно.

– Конечно, Найто-сан, – Стас собрался с мыслями. – Первым делом мне стоит упомянуть, что у нас есть договоренность с Акиро, лейтенантом стражи дворца. Именно он встретит «подлых Санса нападающих на принцессу», после чего отобьет неожиданное нападение. От ваших людей потребуется переодеться в тряпки с гербом Санса, вступить в бой, после чего изобразить разочарование провалом операции и отступить.

– Если не будет трупов, то в это никто не поверит. – почти дословно процитировал Акиро Найто. – Мои люди подготовят пару трупов и подбросят их в пылу схватки. Люди Акиро будут проверенными? – тут же нашел он решение.

– Вне всяких сомнений, – подтвердил Стас.

– Значит ненужных вопросов о том, откуда появились трупы, не будет. – удовлетворенно кивнул глава.

– Кроме нападения на сестру должно случиться еще две атаки, – продолжал Ордынцев, раскрывать тонкости плана. – Вторая пройдет на одну из множества спальных комнат принца. Требуется много огня, громких взрывов и привлечения внимания. Нобуноро, конечно же, там не должно быть. Он должен лишь прочувствовать до мокрых штанов, как смерть пройдет от него очень и очень близко.

Найто ничего не сказал и понимающе кивнул.

– Ну и наконец третий удар, будет нанесен по расположению Киатто. Это самая опасная часть, ведь вы должны дать им увидеть герб Санса, после чего отступить и спрятаться.

– Это и впрямь будет сложно сделать, – видя внимание Стаса, глава пояснил. – Киатто переняли у своих магических тварей способность чувствовать прану на большом расстоянии. Они превосходные ищейки, которых трудно сбить со следа.

– Значит прямое нападение не вариант? – уточнил Ордынцев.

– Прямое нет, а вот с опосредственным возможны варианты. – кивнул Найто. – Широ-сан, я понял ваш план. Пользуясь сложившейся после вашего ухода неразберихой, вы планируете беспрепятственно добраться до границы и перейти из Хюго в Рашта. А там недалеко и до земель нашего клана. Это очень амбициозный, но одновременно и рискованный план.

Стас заставил себя выглядеть спокойно, хоть внутри у него все и клокотало. Он себя чувствовал, как студент перед особо злобным преподавателем, который предпочтет кого-то завалить, чем поставить даже тройку.

– Однако ваши планы все же пришлись мне по душе. Я помогу вам. Время у нас еще есть, поэтому возвращайтесь во дворец. Я свяжусь с вами через одного из обычных слуг. Задумка очень масштабная, поэтому каждый из участников должен четко придерживаться времени и места. Это нам еще предстоит обговорить отдельно, как и прочие мелочи.

– Благодарю, Найто-сан. – Стас улыбнулся собеседнику лучшей улыбкой. – Мы вас не подведем, и вы получите то, что честно заслужили.

Глава 8

Когда Ордынцев спустился вниз, перед ним предстала одновременно пугающая и смешная сцена.

Кенсей демонстративно присел на единственный столик, при этом не снимая руки с ножен одати. Также, если изначально в прихожей было три-четыре воителя, то сейчас их было почти десять. И каждый из них следил за мельчайшими движениями рук ронина.

В это же время Игисака боялся даже вдохнуть, застыв в смешной позе «какающего ежика» из известного анекдота.

Неуловимый жест Ханзо и окружившие бывшего самурая теневики дисциплинировано разошлись в стороны, освободив пространство.

– Рад тебя видеть целитель, – ухмыльнулся Урамаса. – А то я уже было подумал, что эти дети свиней тебя прирезали и теперь нагло мне врут, что мне нельзя к тебе подняться.

– Благодарю вас, Кенсей-сан, за беспокойство, – чуть ли не впервые за весь этот день искренне улыбнулся Стас. Землянина тронула забота ронина, готового умереть, но попытаться пробиться к нему наверх. – Но мы больше здесь задерживаться не будем. То, что я хотел, получил.

– Отлично, а то от этих постных рож меня уже блевать тянет. – Кенсей говорил громко и четко, чтобы его услышал каждый не только на этом этаже, но и выше.

«Все же есть в этом мире что-то хорошее», – тепло подумал Станислав: «Был бы я каким-нибудь аристократом и мне жилось бы намного спокойнее, если бы меня сторожили люди, готовые незамедлительно положить свои жизни, чтобы спасти своего господина. Вот только я бывший крестьянин и по местным законам за мое убийство самурая даже не накажут».

В этом мире так похожем на древнюю Японию, существовал один из официальных законов, по которому самурай, только недавно купивший новый меч, имел право зарубить любого крестьянина, попавшегося ему на дороге за пределами деревни.

Если же вспомнить, что за попытки крестьян отойти от дорог и пробираться через леса, тоже шло наказание, то все становится еще грустнее.

Надо ли говорить, что после всех слов Кенсея с территории поместья их провожали отнюдь не дружелюбными взглядами? Правда и здесь шпионы продолжали держать непроницаемые лица.

И вновь их троица двигалась по улицам, направляясь, правда, на это раз в сторону дворца.

Ордынцев был полностью поглощен своими мыслями. Разум землянина старательно просчитывал, где же Найто мог их подставить.

Землянина беспокоил такой союзник. Слишком уж он был мутным и сильным. Управляя людьми Станислав не любил, когда он их не понимал и не мог до конца контролировать.

Здесь же действиями главы шпионов руководили не только слова самого Стаса, но и что-то еще.

Слишком быстро было получено согласие. Можно было даже сказать, неестественно быстро. Ордынцев готов был продолжать спор, когда Найто выбросил белый флаг, толком не обменявшись залпами аргументов.

Однако рассуждением землянина не суждено было подойти к какому-то выводу, так как его отвлек привлекающий внимание кашель Кенсея.

– Что, враги? – насторожился Стас, быстро оглядывая округу. Однако вокруг было пусто.

– Нет, – Кенсей замялся и Ордынцев с удивлением заметил, что тот почти незаметно смутился.

– Тогда что случилось? – задал напрашивающийся вопрос Стас, однако Урамаса ему не ответил, повернувшись к третьему участнику.

– Эй, Игисака, дальше я смогу провести целителя и один. Ты хоть и трусливый, но все же не пропащий. Поэтому не мог бы ты свалить? – было видно, что Кенсей попытался смягчить свою обычную манеру речи, но получилось, как бы не хуже.

Ордынцев внимательно посмотрел на неподвижно замершего ронина, который явно пока не собирался ничего больше добавлять. Это была очевидно нештатная ситуация, к которой он не привык.

«Стоит ли отсылать единственного свидетеля? С другой стороны, если бы он хотел что-то сделать, то сделал бы это независимо от присутствия Игисаки, значит он хочет о чем-то поговорить наедине».

– Кенсей прав, Игисаки-кун, – Стас обратился к нервничающему мастеровому. – Он вполне может меня довести до дворца. Сегодня ты помог мне в лучшем виде. Именно это я и скажу Роки.

– Правда? – парень облегченно выдохнул. – А я уже подумал, господин, что сделал что-то не так. Для меня было честью с вами работать Кенсей-сама и Целитель-сама.

Мастеровой, не оглядываясь, быстро пошел вперед, после чего свернул на одну из боковых улиц.

– Итак, Кенсей-сан? О чем все же вы хотели со мной поговорить? – спустя пару минут молчаливой ходьбы, Ордынцев с раздражением понял, что ронин не собирается первым начинать разговор.

– Скажи, целитель, будут ли среди твоих врагов воители?

«А к чему такие вопрос?» – Стас еле удержался от того, чтобы ответить вопросом на вопрос.

– Предположим, что так и будет. – подобрал он вежливый и при этом многозначительный ответ.

– Тогда будут ли среди ваших врагов клан Санса? Правильно ли я понял, что они вам далеко не друзья?

Вот теперь Стас взглянул на Урамасу по-настоящему подозрительным взглядом. Неужели Кенсей каким-то образом умудрился слышать весь их разговор наверху? Так зачем он в этом признался?

– Целитель…

– Широ, – поспешно вставил Стас. Он уже не видел смысла теперь играть в шпионские игры. А выдача своего имени может добавить ему баллов в глазах ронина.

– Широ, – удовлетворенно кивнул Урамаса. – Я работал с ёрики и мне было прекрасно известно, что кроме скрывающихся в городе изганников мы ищем время от времени и сталкиваемся с огромной шпионской сетью Сумада. Не надо быть мудрецом, чтобы понять, кто были все эти молчаливые люди.

Стас не перебивал рассуждения ронина, пытаясь понять к чему тот ведет.

– К тому же, весь город слышал, что Нобуноро-сама из последнего похода привез пленного принца Сумада. Ты пришел из дворца и за тебя тайно поручился Акиро-сама. Не сложно понять, что ты хочешь сделать.

– Должен признать, – Стас помедлил, подирая слова. – Ваша внешность способна ввести в заблуждение. Не сочтите это за оскорбление.

– Ха! Скорее ты умеешь польстить, целитель, – ухмыльнулся щербатой улыбкой Кенсей, прикрыв свой единственный глаз.

– Предположим, только предположим, что вы правы. Что вы собираетесь делать с этой информацией? Вы же не просто так рассказали мне о том, что знаете. – Стасу требовалось сразу расставить все точки над «ай».

– И впрямь, не просто так, – вновь стал серьезен ронин. – Широ-сан, ты уже знаешь о том, что я стал ронином после смерти моего господина.

Стас настороженно кивнул. От него не прошел мимо переход собеседника на более уважительный именной суффикс.

– Те, кто убили моего господина и почти прикончили меня были из клана Санса, – голос Кенсея наполнился еле сдерживаемой яростью и ненавистью. – Они смогли откупиться или что они там сделали, чтобы им сошло все с рук. Однако я ничего не забыл. Если я честно нападу на Санса, как того требует кодекс самурая, то погибну, не успев даже ничего сделать. При этом я не могу словно вор выискивать их одиночек и тайно убивать.

Урамаса глубоко вздохнул, борясь с эмоциями. Наконец он кое-как обуздал свою ярость.

– Однако вы, Широ-сан, вместе с принцем и воителями Сумада обязательно столкнетесь с Санса и вот тогда у меня уже будет шанс на честное сражение. Они против вас и меня. Вот чего я хочу.

– Я кое-что не понял, Кенсей-сан, – Стас нахмурился. – Вы упоминали свою дочь и то, что вы отказались от харакири лишь из-за нее. Что изменилось теперь? Вы готовы ее бросить ради своей мести? Предупреждаю сразу, дорога будет тяжелой, ребенку в ней будет не место.

Стас не собирался рисковать жизнью и здоровьем маленькой девочки из-за потерявшего голову от мести безумца.

– Все так. Однако я уже нашел тех, кто о ней позаботится, – лицо мужчины было словно вырублено из камня, так мало на нем виднелось эмоций. – Работая с ёрики и охотясь на воителей-отступников я сумел собрать достаточно денег, чтобы моей дочери хватило и на ее жизнь, и на приданное. Один мой старый друг согласился ее принять в свою семью.

– И вы готовы оставить свою дочь на него?

– Да, – ронин тяжело вздохнул. – С моей жизнью я могу умереть в любой день, оставив мою Аями сиротой. Ей будет лучше с ними. Они о ней позаботятся лучше меня. Я же хочу мести за моего господина.

– И вас не смущает, что если мы все же преуспеем, и вы и я выживем, то вам придется служить воителям или мне, бывшему крестьянину? Позволит ли это ваша честь…

– Пока Санса беззаботно гуляют на этом свете у меня нет чести! – зло прошипел Кенсей, но сразу же успокоился. – Да, я готов и на это. Пускай после смерти меня ждет хоть желудок Синигами, но я отомщу. Любой ценой.

Стас ничего не сказал. В этот момент он усиленно размышлял, попутно анализируя слова собеседника.

Ордынцева можно было назвать по-разному, но «доверчивым» никогда.

Первым делом Станислав подумал о том, что Урамаса может быть подсадной уткой того же Акиро. Зачем и почему? Это еще предстояло выяснить.

Однако в эту теорию не подходили сразу несколько вещей, начиная с характера, заканчивая эмоциями ронина.

Слишком правдоподобно. Ненависть к воителям, презрение к Санса, жажда мести и всепоглощающая ненависть – каждая из этих эмоций тянула на похлопывание по плечу от самого Станиславского.

Подобные навыки ожидаешь скорее от великого актера, а не от самурая.

– Я не просто так сказал, что вам придется подчиняться мне, – наконец медленно начал Стас, отслеживая реакцию собеседника. – Я и впрямь действую от имени принца Сумада, однако если вы все же присоединитесь к нам, то будете верны лишь мне. Не Сумада, не Принцу и не кому-либо еще. Это значит, что если будет надо, то вы умрете за меня. В свою же очередь я обязуюсь постараться дать вам столько Санса, сколько вы сможете убить и всячески поспособствовать вашей мести. Согласны ли вы… Служить мне на таких условиях? Служить бывшему крестьянину?

Ордынцев ставил вопрос максимально остро, можно сказать, ребром, ничуть не заботясь о чувствах ронина.

Было бы лучше, если он откажется сейчас, чем эти противоречия всплывут позже.

Почему осторожный землянин вообще решил принять предложение откровенно нестабильного Урамасы? Его ненависть могла дорого обойтись планам Ордынцева.

Проще было бы ему отказать и продолжить двигаться так, как собирался ранее.

Ответ прост – Стасу требовался кто-то, кто работал бы на него не только из-за шантажа, угроз или подкупа, а по собственной инициативе.

Такому человек Ордынцев мог хотя бы частично доверять в отличие от всех остальных.

Ну и кроме этого Кенсей был невероятно ценной боевой единицей, являющейся настоящей машиной для убийств против обычных людей.

Ордынцев был уверен, что местные криминальные боссы отдали бы правую руку, ну или палец, за такого подчиненного.

– Я согласен… Широ-сама. – Стас даже боялся представить, чего стоили ронину эти слова. Однако медлить тут не стоило.

– Тогда решено. Вы отправитесь с нами, однако больше старайтесь не обращаться ко мне так уважительно. Сан-а будет вполне достаточно, не стоит привлекать никому ненужного внимания.

– Как скажете, Широ-сан. – с облегчением ухмыльнулся Кенсей и Стас мысленно кивнул самому себе.

Видимо, Урамаса боялся, что Широ, получив возможность поставить себя выше ронина, тут же начнет этим пользоваться. Однако неизменившееся к нему отношение успокоили бывшего самурая.

– Не стоит меня считать глупцом, Широ-сан, – внезапные слова Урамасы заставили Стаса внимательно на него посмотреть.

– Что вы имеете в виду, Кенсей-сан?

– Вы можете быть кем угодно, но я ни за что не поверю, что вы были крестьянином. Да, на ваших руках нет мозолей от меча или любого другого оружия, но крестьянин ни за что бы не смог выйти против троих бандитов, победить их, а затем прикончить, пускай и обессилевшего, но воителя. Я уважаю ваше желание сохранить свою тайну, но я был бы благодарен, если вы не станете мне об этом больше врать.

– Договорились. – фыркнул Стас, так как слова ронина его откровенно рассмешили.

Больше ни один из них ничего друг другу не сказал, так как самое важное уже было сказано.

Однако подходя ко входу в дворцовый комплекс, Стас все же дал последние указания.

– Кенсей-сан, пожалуйста, проводите подготовку к отъезду аккуратно и не привлекая внимания. Пока что неизвестно, когда мы двинемся, поэтому не стоит давать людям повод для размышлений. Скажите лишь тем, кому вы абсолютно доверяете.

– Благодарю, Широ-сан. Я так и поступлю.

Оба мужчины, уважительно друг другу кивнув, разошлись и двинулись каждый по своим делам.

*****

– Значит, Найто согласился нам помочь. – подвел итог принц, задумчиво разглядывая валяющегося на подушках землянина.

Вернувшийся Стас был физически и эмоционально вымотан. Если при общении с Кенсеем он еще как-то держался, используя, наверное, внутренние резервы, то теперь его силы окончательно иссякли.

Грудь невероятно болела, но это, к счастью, был все же обычный ушиб, а не перелом. Теперь Ордынцев рассчитывал на присказку, что на победителях все заживает куда быстрее.

Насчет же отходняка после сражения и двух напряженных переговоров, то тут было сложнее.

В который раз Ордынцев поблагодарил свой характер. Убийство четырех людей и танец на острие клинка в разговоре с лидером шпионов, всего лишь заставили его руки немного дрожать на протяжении пары часов после возвращения во дворец.

Какой-нибудь другой человек на его месте уже впал бы в истерику, однако Стас был сделан из другого теста.

И все же это чувство мужчине не нравилось. Казалось, что он в полном порядке, однако руки продолжали подрагивать, что бы он не делал. Хорошо хоть это длилось недолго.

Когда Ордынцев рассказывал о своих успехах принцу, тот лишь удовлетворенно кивал. Сидя в четырех стенах, Джишину очень не хватало ярких впечатлений.

Поэтому описание сражения Стаса он воспринял, как алкоголик новую бутылку после долгой завязки.

– Я рад, что наши тренировки дали такие великолепные плоды, – в голосе Джишина чувствовалась гордость. Правда гордился он, судя по всему, своими навыками учителя. Его следующие слова это и подтвердили. – Как сенсей я оказался намного лучше, чем говорил мой учитель.

– А в расчет не берутся мои собственные навыки и ум? – хмыкнул на такую постановку вопроса Стас.

– Нет, – отмахнулся Сумада. – Как говорил мой учитель, ученики являются продолжением своего сенсея. И если сенсей плох, то и ученики из змей никогда не станут драконами. Кстати, насчет змеи, твоя как-то странно выглядит и ведет себя, не заболела случаем? – в голосе принца можно было почувствовать ощутимое беспокойство, которое передалось и Ордынцеву.

Мужчина также вспомнил, что в отличие от обычного, в этот раз Леви его не встречала.

Отбросив слабость, Стас решительно встал и полез в угол комнаты, где на свету от окна обычно «загорала» Левиафан.

Осторожно раскидав тряпки ее логова, Стас облегченно выдохнул.

Помутневшие глаза и шелушащаяся чешуя были верными признаками начала линьки. Недовольный же взгляд Левиафан, чье убежище самым бесцеремонным образом разворошили, лишь подтвердил его подозрение.

– Ух ты моя красавица, – Стас мягко погладил Леви по голове, пройдясь пальцами вдоль роговых пластин и чуть их почесав. – Да ты линяешь, дорогая, а то я уже начал беспокоиться. И так из-за всех этих событий твоя линька что-то начала запаздывать. Видимо магическая перестройка затронула и этот аспект.

Левиафан ничего не сказала, выразив все свое отношение одним лишь мрачным взглядом.

– Понимаю, неприятное ощущение. К тому же, не припомню, чтобы это происходило так быстро. Но ничего, скоро ты станешь еще красивее, чем прежде!

Левиафан вяло опустила голову на тряпки, решив еще поспать. Однако Стас знал, что это очень скоро изменится, когда все ее тело начнет нестерпимо чесаться.

Вот тогда она станет очень и очень активной.

Учитывая же, как она уже вымахала, весело будет всем.

Глава 9

– Леви хватит пытаться выбраться! Левиафан хватит разбрызгивать воду! Змея ты подколодная даже не вздумай меня кусать! Ты свои новые клыки-то видела, а?! А яд?! Отравить меня вздумала неблагодарный ты шнурок? Хотя какой ты, к черту, уже шнурок, труба водопроводная!

Левиафан, осознав, что грозно шипеть и пытаться цапнуть руку своего хозяина было все же немного чересчур, неохотно подчинилась, однако не отбросила попытки выбраться из захвата рук мужчины.

Правда судя по виду Ордынцева он ни на секунду не поверил в раскаяние своей питомицы.

Как и предполагал Стас, спокойствие змеи длилось недолго. Когда ее глаза полностью побелели, а старая шкура окончательно отслоилась, Леви вошла в режим, который Стас еще на Земле назвал «маленький осатаневший шнурок».

Когда у Леви наступали «эти дни» еще на Земле, то она начинала бешено и очень зло ползать по всей квартире, трясь обо все, обо что только можно потереться и пытаясь сбросить, видимо, зудящую шкурку.

Не надо и говорить, что настроение у нее в те моменты было препаршивейшее.

Но если Ордынцев был готов справиться с маленькой неядовитой змеей, то теперь ему приходилось иметь дело, с трех с половиной метровой чудовищно ядовитой магической змеей.

Важно отметить, очень недовольной змеей.

Словно этого мало, из-за всех сбоев в ее организме, запаздывающей линьке и нелогичной скорости роста в настоящий момент кожа змеи почему-то отказывалась сползать по-хорошему.

Попытка ей помочь чуть было не окончилось множественными укусами, так как Леви было явно больно.

Выход был найден – размягчить кожу купанием, после чего ее наконец стянуть.

Вся процедура должна была происходила в самой дальней купальне, чтобы им никто не помешал. Туда слуги доставили несколько тазов с теплой и горячей водой, после чего спешно удалились, бросая настороженные взгляды на проводящую их взглядом змею.

Как было сказано ранее, план был прост, помочь шкуре размягчиться и спокойно ее снять.

Словно вторя своему настроению, Левиафан наотрез отказалась лезть в воду, хотя раньше делала это с превеликим удовольствием.

Сам же Ордынцев после всех приготовлений и трудов тоже не собирался сдаваться. Мужчина за последние дни натерпелся страху от огромного количества опасностей, и упрямящаяся змея стала последней каплей.

И развернулась битва не на жизнь, а на сломанные и отброшенные тазики.

Левиафан не чуралась самых подлых и тайных приемов змеиного боевого искусства. Так, несколько раз она обернулась вокруг потолочных балок, не давая себя сдвинуть с места, еще три раза расплескала хвостом тазики, и наконец пару… Десятков раз съездила Ордынцеву хвостом по лицу и другим частям тела.

А змеиное тело, на минутку, каким бы маленьким оно не казалось, почти полностью состоит из крепких мускулов. Поэтому каждый такой хлесткий удар заставлял Стаса яростно ругаться и удваивать усилия.

Стаса спасало лишь то, что он все еще был любимым хозяином Левиафан, поэтому хоть она страшно шипела, изрыгая проклятия на змеином, имитировала, что она «ну вот прям щас укусит», но зубы она все-таки не использовала.

Однако это не мешало Ордынцеву чувствовать себя Гераклом, который в рукопашную борется с одной из голов Лернейской гидры.

Под конец она вовсе поменяла тактику и обивалась вокруг тела мужчины, не давая себя отодрать.

Так Стасу и пришлось, раздраженно сопя, залезть вместе с Левиафан в эту импровизированную ванную.

Чуть погодя Ордынцев решил, что все сложилось не самым плохим образом. Теплая вода приятно расслабила ноющие кости и мышцы, а спустя пару минут голова самой змеи уютно легла ему на плечо.

– Даже не думай, что я тебя прощаю. – фыркнул Стас, после чего задергался, когда змеиный язык защекотал ему прямо в ухо. – Ладно, не порти момент. Остановимся на ничьей.

Змея, вновь оправдав наличие у себя какого-то сознания, расслабленно затихла.

– Господин, – испуганный голос служанки послышался в дверях, вырывая двоицу из столь сладостной нирваны. Она явно боялась заходить внутрь. – Господин, вы еще живы? О Ками, убереги меня от ужасной смерти…

– Да, нет причин для беспокойства! – крикнул Стас, успокоив настороженных слуг. Видимо, их знатно впечатлило легендарное единоборство между землянином и его питомцем.

Спустя пару часов отмокания наступил второй акт «Марлезонского балета». Процесс этот был сложный, нервный и можно даже сказать интимный.

– Давай! Ползи! Быстрее! Еще немного, я уже почти все! – пыхтел Стас, от напряжения всех мускулов аж покраснев.

Перед ним же отчаянно шипела Левиафан, извиваясь всем телом. Оба участника действа работали из последних сил, но были решительно настроены закончить процесс.

Чулок чешуи еще немного сполз с извивающейся Леви, которая ползла в противоположную сторону от мужчины. Тот же уцепившись за верх снятой чешуи, пытался помочь своей любимице снять все остальное.

По всем правилам логики ее кожа должна была быть мягкой и легко рваться. Вот только магическая энергия видоизменила ее прочность, сделав на подобии крепкой резины.

В итоге обоим участникам приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы снять хотя бы сантиметров десять старой кожи.

Последний рывок и Стас валится на спину, сжимая в руках весь чулок, а Леви, неудачно совершив очередной рывок, влетала прямиком в стену, после чего с матерным шипением рухнула вниз.

– Вот дерьмо, – Стас откинулся на пол, тяжело дыша. – Что же мы будем делать, если ты вырастешь еще больше?!

Левиафан ничего не сказала, но Стас услышал тихий шелест чешуи, потом характерный «бултых», когда что-то залезло обратно в тазик.

– Тут ты права, – Стас с кряхтением встал и двинулся обратно к «ванной». – После таких развлечений надо будет опять помыться! А ну подвинься весь таз заняла.

– Ша-ша-а! – что переводилось как: «Я первая его заняла!»

– Пошипи мне еще тут.

*****

Джишин Сумада тихо пил чай в одиночестве. В последние месяцы у него была такая возможность, в отличие от всей его прошлой жизни, которую, как не крути, радостной нельзя было назвать.

Всю свою сознательную жизнь он готовился и тренировался, чтобы быть примером для всех остальных членов клана.

«Главная семья на то и главная, что должна быть сильнейшей. Она показывает остальным пример того, каким должен быть настоящий Сумада. Не подведи меня, сын. Не опозорь честь клана Сумада и главной семьи» – слова отца гремели в его разуме столько, сколько он себя помнил.

Его первые детские игрушки были маленькими игрушечными катанами и тати. Когда он подрос, деревянные игрушки сменились железными, пускай и затупленными.

Текущая в его крови родословная Сумада позволяла ему тягать тяжелые вещи, которые были бы неприятно неподъемными для обычных детей.

Этот промежуток он помнил плохо. Куда лучше он запомнил то, что последовал следом, ведь именно тогда началось обучение. Максимально жесткое и беспощадное для жителей современной Земли, однако вполне обыденные для этого мрачного мира.

Ребенок хорошо запомнил безразличные и холодные глаза сенсеев, которые смотрели на него скорее, как на кусок очень дорого и эксклюзивного мяса, чем на человека.

Но Джишин не скулил. Ему очень хорошо объяснили, что за те знания, которые он получал просто по факту своего рождения, другие воители готовы были предать и продать свои семьи и детей.

Бесконечная полоса тренировок, пота, крови, бамбуковых палок и ушибов в какой-то момент закончилась. Сумада предпочитал не вспоминать те годы. В них толком не было счастливых моментов.

На конец предварительного обучения ему было тринадцать лет. Именно во столько он получил свой первой ранг, обычного воителя. Смазки для шестерёнок войны воителей.

По законам клана он стал взрослым. Это считалось таковым, что даже воитель ребенок мог без проблем убить десяток взрослых мужчин.

Правда, по большому счету, Джишин не знал, насколько он был силен.

Да, ему время от времени приходилось под бдительными взглядами старейшин и старших членов семьи сходится в спаррингах с разными молодыми людьми, которые зачастую были его намного старше.

И он выходил по большей части победителем. Порой доходило до смешного, когда его оппоненты могли быть его старше чуть ли не вполовину.

И когда он все же столкнулся с другими, обычными воителями примерно его возраста, то разрыв между ними встал в полный рост.

Там, где он уже освоил стихию камня, пробудил родословную, знал несколько техник и умел владеть своим телом, другие клановцы, даже из главной семьи еле-еле осваивали свои первые техники.

Джишин был горд своими успехами, ведь он не подвел своего отца! Мальчику казалось, что теперь он может хоть немного отдохнуть от безумного темпа роста сил.

А потом случились первые миссии, полные трупов, как врагов, так и соклановцев, горящих деревень, разлетающихся городов и смертоносных сражений между воителями высоких рангов. В тот момент Джишин Сумада окончательно потерял даже шанс на отдых, полностью сконцентрировавшись на своем развитии.

Теперь, возвращаясь домой, он тратил любую свободную минуту на оттачивание своего мастерства.

Ведь хоть его и старались защищать телохранители, приставленные отцом, но в схватках воителей нельзя быть уверенным ни в чем. Многообразие техник было так велико, а любовь воителей их скрывать так сильна, что никогда нельзя было знать, что твой противник приготовил на этот раз.

Поэтому Джишин сцепил зубы и тренировался, изучал техники и проводил все свободное время на полигонах, отрабатывая удары и приемы.

И это дало свои плоды. К своим шестнадцати он достиг уровня среднего воителя и вполне уверенно двигался дальше. Его враги оканчивали свои жизни в надёжных каменных тисках, уверенно перемалывающих их кости.

Его имя начало набирать вес и звучать все чаще и казалось все идет хорошо. Однако с каждым днем он все сильнее стал замечать неладное.

Восхищение и гордость в какой-то момент сменились страхом и подозрительностью.

Клан Сумада был воинственным даже по меркам этого темного мира. В целом воители вообще очень редко занимаются лишь мирными профессиями.

Проблема была в том, что деньги интересовали магов этого мира не очень сильно. Техники и секреты тренировок – вот, что намертво отпечаталось в головах воителей.

А подобные знания не разглашались даже самым верным союзникам и их нельзя было купить.

Мирным кланам приходилось идти под другие, воинственные кланы. И платили они им за защиту своими техниками и людьми.

Очевидно, что немногие желали для себя такой судьбы.

Нанять же другой воинственный клан для своей защиты, было тоже самое, как нанять лису сторожить курятник. А потом удивляться, почему это лиса сожрала половину кур, а вторую половину просто передушила.

И как сказано было выше, даже в таких обстоятельствах Сумада неприятно выделялись своей жаждой силы и сражений.

Вокруг их страны не было и места, где они бы не участвовали в очередной войнушке. После каждого такого кровопролития к землям Сумада устремлялся поток красивых пленных воительниц. Вскоре они становились наложницами Сумада, чтобы рожать новых солдат вместо павших.

Логично, что в таком клане сила являлась самым главным мерилом успеха.

Вот только сам того не зная, Джишин невольно преодолел тот порог, когда зависть затмила разум у его клана.

Из перспективного воина он стал чудовищем, которое росло столь стремительными темпами, что его боялись даже свои.

Но куда больнее была та настороженность и злость, которая мелькала в глазах его старшего брата. Идзуна должен был стать главой клана после смерти отца. Для этого он тренировался, как проклятый, но разрыв между ним и младшим братом лишь рос. Это ранило его гордость почище острого ножа, и заставляло видеть в Джишине угрозу и противника.

Последний пытался поговорить с братом и объясниться, но тот не желал его слушать. Именно поведение наследника сыграло немаловажную роль в отношении к Джишину в клане.

Не имея возможности победить его в силе, Идзуна подтачивал его политическое влияние, дискредитируя в глазах общественности.

Словно этого мало, недовольные политикой его отца к Джишину зачастили разные оппозиционные семьи. Конечно, принц раздраженно слал их прочь, но нужные люди уже доложили об этих встречах главе клана.

Да, тот верил словам своего сына о том, что тот не виноват, но сколько подобная ситуация могла продолжаться?

В итоге к своим семнадцати годам, постепенно приближаясь к званию высшего воителя и будучи самым перспективным воином нового поколения, Джишин абсолютно не имел друзей.

С ним какое-то время пытались контактировать некоторые дети из главной семьи, но зацикленность Джишина на получении силы, плюс разница в их статусе положила всем этим попыткам конец.

Кто же знал, что позорный плен, жуткие раны и артефактные оковы приведут к первому в его жизни настоящему другу?

Широ отличался от всех, с кем ему приходилось сталкиваться раньше.

Если задать Джишину вопрос, что же в Широ бесило его до дрожи и одновременно нравилось, то ответ будет – равное отношение.

Сумада, как человек, выросший в средневековом обществе судил о людях в зависимости от их социального положения. Это значило, что каким бы тот же крестьянин не был умным, он в его глазах не сможет подняться выше определенной планки.

Та же ситуация работала и наоборот, но уже со стороны крестьянина к тем же самураям. Крестьянин никогда не сможет увидеть в самурае друга или относиться к нему, как к равному. Глубинный страх, вбитый с самого детства попросту не даст этого сделать.

Всегда будет ведущий и ведомый.

Широ же, хоть и называл себя крестьянином, но смотрел одинаково на всех. Будь это жалкий слуга или сам сын дайме, в глазах Ордынцева они были равны.

Самого Сумада подобное отношение вначале невероятно бесило. Как можно его было равнять с какими-то слугами?!

Однако в какой-то момент он с удивлением осознал, что в таком случае то, как Широ к нему относится и есть то, что он так искал.

Другом не может быть тот, кто принижает себя и является слабее.

Дружба возможна лишь между равными, так считал Сумада. Широ, по странной случайности, не считал себя ниже кого-либо еще, что и привлекало Джишина.

Тем обиднее было то, что его первый друг являлся обычным человеком.

Хоть разница в их возрасте и была небольшой, по виду Широ было где-то лет восемнадцать, в то время как Джишину было семнадцать, но целитель порой вел себя, как умудренный жизнью человек.

Сумада, которому было скучно со своими сверстниками, с удовольствием разговаривал с «крестьянином», что было абсолютно невозможно.

Их шутки и подколки заставили бы остальных Сумада истечь ядом, но Джишин буквально наслаждался возможностью вести себя так, как хочет он.

Словно Тамерлан, одевающийся бедняком, чтобы получить равное отношение при игре в шахматы, Джишин наоборот скидывал одеяния притворства, становясь самим собой.

Желание Широ стать воителем Джишин воспринял, как глупую блажь. Он не особо рассчитывал, что у целителя что-то получится. Однако, чтобы скрасить медленно тянувшиеся дни все же решился на эту авантюру.

Но дни шли, а Сумада не знал, что ему делать, протереть глаза или проверить голову.

То, как его друг опутывал паутиной лжи и угроз дворец пугало и завораживало. Когда же он вернулся с согласием главы теневого камня помочь, Джишин просто не мог удивляться.

И словно желая удивить принца еще больше, Широ на этом не остановился.

Скорость, с которой он изучал искусство воителей, поражала.

С того момента, как он начал, прошли считанные месяцы. И несмотря на то, что он был слишком стар для развития праны, целитель уже сумел освоить сразу несколько важных шагов.

Он с поражающей воображение легкостью увидел прану, затем, пускай и медленнее, сумел ее ускорить и наконец в последние дни третьего месяца у него стало изредка получаться усиление.

Да, для клановых в подобного рода скорости не было ничего удивительного. Сам Джишин проделал все вышеперечисленные шаги даже быстрее.

Вот только целитель не был клановым!

Разум принца аж замирал, когда он представлял, чего бы смог добиться Широ, если бы его начали обучать с раннего возраста.

Такой упущенный потенциал!

Были все шансы, что он встал бы наравне с самим Джишином, если не выше.

И эти мысли наполняли парня глубокой тоской.

С какой бы радостью он сразился со своим новым другом в настоящем противостоянии. Сила против силы, техники против техник. Лишь в такого рода схватках можно стать сильнее и преодолеть свой предел.

Но из-за злой судьбы этого никогда не произойдет, ведь целитель никак не сможет его догнать.

Единственный человек, которого он назвал бы своим другом, никогда не сможет разделить с ним радости абсолютного могущества.

Однако, даже понимая это разумом, Джишин, глядя на то, как Стас двигается вперед семимильными шагами, невольно задавался вопросом, может ли Широ когда-нибудь достичь невозможного?

Впрочем, чудес не случается и очень скоро Широ столкнется с пределом своего резерва, который попросту не сможет двинутся вперед.

Сейчас, попивая чай, Сумада знал, что завтра все решится. Он или станет свободен или умрет, пытаясь.

Начало побега было запланировано почти спустя три месяца с момента его пленения, ну или чуть больше полутора месяцев с момента, когда его первый в жизни друг сказал о том, что глава тайной ячейки города Акару им поможет.

В этот день должен будет состояться праздник бога Луны Цукиёми. Именно тогда с вечера до поздней ночи люди будут праздновать и гулять по всему городу.

Идеальное время чтобы затеряться среди толп народу в появившейся панике.

Все ждали праздника, но вот мало кто знал, каким ужасом этот праздник обернется.

Глава 10

– Ура-а-а! – Вверх взлетело сразу несколько фейерверков. В небе расцвели разноцветные взрывы, которые тающими кружащимися звездами начали опускаться вниз.

Внизу раздались одобрительные крики.

Жители города радостно подожгли свечки в красных фонарях, те же, набрав теплого воздуха, мягко начинали подниматься в небеса, испуская красноватое сияние.

Улыбающиеся лица, хлопающие друг друга по плечам знакомые, счастливые, бегающие туда-сюда дети.

Эти люди искренне были счастливы, славя бога луны Цукиёми-но Ками.

Однако совершенно другие чувства испытывали несущиеся по крышам ночного города бойцы теневого камня. Навыков и питающей их праны вполне хватало чтобы за один прыжок с легкостью преодолевать расстояние в десятки метров.

Обычные люди их даже не слышали, а если и видели смутную тень, то списывали все на воображение.

Каждый из них был одет в знаковую броню клана Санса. Однако некоторые, носили и знаки клана Киатто. Если приглядеться, то становилось видно, что все эти десятки воителей разделены на три плотных группы.

Первая из них, самая многочисленная, разделившись с остальными в полной тишине бросилась в сторону дворца сына дайме.

Стоявшие на воротах стражники, не успели даже пикнуть, как их изломанные тела рухнули на стены, обагряя все вокруг кровью.

Еще бы, ведь удары были нанесены спину. Люди Акиро открыли небольшие калитки для продуктов, пропуская убийц внутрь, позволяя им ударить изнутри.

Сила воителей была такова, что каждый их удар буквально разрывал мягкие человеческие тела. Не спасали даже доспехи. Плохое качество металла с легкостью поддавалось нечеловеческим ударам.

Здесь особенно хорошо себя показывали ножи, кунаи. Фишка этого оружия была в том, что большая толщина лезвия и заточка давали намного большую прочность. Учитывая же силу воителей, это был очень важный момент. Обычные ножи при ударах попросту ломались в их руках.

План Станислава Ордынцева начал медленно и непреклонно воплощаться в жизнь. И если на словах это звучало как «припугнуть Нобуноро», то на деле это значило, что перед этим надо было вырезать всю стражу на нужном участке стены, чтобы не возникло преждевременной паники.

Надо ли говорить, что жизнями стражи шпионы и не думали ограничиваться? Вот темная фигура с тихим хрустом сворачивает шею ничего не подозревающей служанке, которая куда-то несет чистое белье.

Ей просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Ее тело отбрасывается к прочим мертвым стражникам.

Бойцы теневого камня давно уже слабо представляли, что такое жалость.

Реши Ордынцев постараться жить простой, мирной жизнью и этих жертв никогда бы не появились.

Одним своим появлением землянин правил историю этого мира, круша или наоборот восстанавливая человеческие судьбы.

Прямо сейчас воители рассредоточивались напротив пустой спальни Нобуноро, которая была удачно расположена рядом с настоящей спальней. Атака должна была хорошенько его впечатлить.

Вторая же группа обменялась установленными знаками с парой верных стражников Акиро, которые передали своему начальству, что «противники» на позиции.

Но вернемся же к оставшимся теневикам, которые продолжают свой быстрый бег.

Найто, глава ячейки шпионов, решил творчески доработать план Широ. По его мнению, нападения лишь на клан Киатто было мало, именно поэтому с его подачи вторая группа воителей носила уже знаки самого Киатто, направляясь, в свою очередь, к Санса.

Стас вместе с принцем тоже не спали. Они собрали сумки с заранее подготовленной едой, которая лучше всего бы подошла для длительных путешествий.

Наконец все приготовления были завершены и все три группы расположились напротив своих целей.

Внутри клановых кварталов Санса и Киатто тоже шли небольшие праздники, поэтому во дворе собрались веселящиеся воители.

Каждый из них видел войну и сейчас мог позволить хоть немного от нее отвлечься, забывшись. Многим из этих воителей не было и восемнадцати.

Найто, стоя месте со своими людьми на крышах ниже расположенных построек, холодно смотрел на дворец Нобуноро, после чего резко отдал приказ.

– Начали!

Пятеро стоявших рядом с ним воителей, уперев ноги в крышу, сложили руки рупором и закричали. – Техника огня! Великий огненный шар! – После чего, изо всех сил вдохнув воздуха, выдохнули мелкие шары огня, которые вращаясь и расширяясь, понеслись в сторону стен дворца.

И если поначалу они были не больше игрушечных резиновых мячиков, то уже через пару десятков метров достигали двух-трех метров в диаметре.

Это была хорошая атакующая техника, однако то, что шпионы были далеко не самыми сильными воителями, заставляло их полностью проговаривать все название техники.

Когда же шары огня почти достигли стены, перед ними мгновенно возник голубоватый барьер, покрытый светящимися письменами. Первый шар расплескался по защите, даже не заставив ее дрогнуть. Второй и третий заставили ее колебаться, четвертый почти полностью стер призрачные иероглифы, а пятый вовсе разрушил.

Голубоватая пленка замерцала после чего начала стягиваться куда-то внутрь дворца. Видимо, Като не пожалели денег на мастера печатей, который создал подобную защиту, растянув ее на целый дворец.

От каждого такого столкновения во все стороны расходились целые волны огня и ударных волн, сотрясающих черепицу на крышах и обдувающих нападающих теплым воздухом.

– Продолжайте, – холодно бросил Найто и на его лице на секунду мелькнула усмешка. Как же давно он не чувствовал этого будоражащего кровь запаха сгоревшей праны огня. – Кажется все уже проснулись.

Во дворце уже раздавались панические крики и начали отчаянно колотить в тревожные колокола.

К этому моменту воители, умеющие использовать техники огня, пришли в себя после потери большого количества праны и готовы были вновь нанести удар.

И в этот раз не было барьера чтобы их остановить.

Цветки огня расцвели по всей стене дворца, проникая своими яркими щупальцами внутрь, сжигая и разрывая тех, кто спал или стоял возле окон.

А затем шары, немного углубившись в стены, детонировали, расплескав бревна, камни и черепицу во все стороны. Особо крупные обломки проламывали крыши построек, падая еще дальше вниз.

Главное здание дворцового комплекса вздрогнуло и застонало от боли. Верхние этажи сбоку, не выдержав удара начали осыпаться внутрь, погребая под собой всех, кому не повезло очутиться в том месте.

В обнажившихся лестницах и залах, словно обозленные муравьи бегали самураи, гвардейцы и стражники, яростно ища нападающих.

Стоя у окна, Стас, как зачарованный смотрел на эту огненную феерию. Их окно было очень удачно направлено как раз в нужную сторону.

Достигшая же их вторая ударная волна вновь поколебала шторы, дав ощутить силу удара.

Стас размышлял насколько же великой силой обладают люди этого мира и как они эту силу бездарно используют.

Плавно его мысли перешли на тех, кто помогал ему в побеге. Так, Стас попросил Роки относиться к Ючи, его брату, по-человечески. Да, таким образом он дал понять страшему слуге, кто его сдал, однако Стас предупредил, что если Ючи внезапно «исчезнет», то он очень огорчится и Роки, скорее всего, огорчится тоже.

Старший слуга, скрипнув зубами, поклялся на именах богов, что станет относиться к брату как к обычному слуге и не будет мстить.

Ордынцева это удовлетворило. Как он и обещал, Ючи получил второй шанс на нормальную жизнь.

Ну и совершенно случайно у Стаса во дворце остался преданный ему до глубины души информатор, пускай и самого низшего уровня.

Дверь за их спинами открылась и внутрь пробрались трое бойцов с замотанными черной тканью лицами, на спине же и груди у них был все тот же знак Санса.

– Джишин-сама, все готово, коридор для отступления создан, люди лейтенанта предупреждены, мы можем уходить. – говоривший почтительно поклонился своему принцу.

– Целитель, уходим. – повелительно кивнул Джишин, идя в сторону дверей. Стас послушно пристроился за ним, поправив обернувшуюся вокруг тела Левиафан. Та слишком отъелась на дворцовых харчах, поэтому весила изрядно.

В этот момент чуть дальше принцесса в ужасе вжималась в постель, пытаясь прикрыться и смотрела как чуть ли не в шаге от нее стража сдерживает проклятых Санса, которые вероломно пытались ее похитить!

Стены вокруг зияли огромными дырами, поэтому можно было с легкостью увидеть трупы, как защитников, так и нападающих.

Однако мало кто знал, что нападающие заранее принесли переодетые тела, после чего лишь вовремя их подбросили, пользуясь пылью и неразберихой.

Кое-где клубился знаменитый ядовитый туман Санса, а на самом деле специально взорванные ядовитые бомбы. Подобные гостинцы производили несколько кланов в других странах, однако их подарочки широко расходились по всему миру.

Доблестно сражающийся Акиро лично вырвался вперед и оттеснил нападающих от принцессы, позволяя своим людям увести ее в безопасное место.

Вокруг него начали скапливаться бойцы и самураи и из других подразделений.

– Акиро! – к лейтенанту подбежал второй лейтенант Арэта. – Что вообще происходит?! Кто посмел на нас напасть?!

– Это были Санса! – рыкнул Акиро, пинком ноги переворачивая одно из мертвых тел на спину, чтобы можно было увидеть характерный знак. – Они попытались украсть принцессу, но я и мои люди смогли заставить их бежать.

– Подлые трусы! Я знал, что господин Нобуноро не зря считал их всех предателями и убийцами! Надо немедленно покарать их за предательство!

Внезапно из ближайшего коридора, ведущего в центральный комплекс выбежали новые бойцы.

– Лейтенант Акиро, лейтенант Арэта! – Мгновенно признал их главный гвардеец. – Случилось страшное, Нобуноро-сама смертельно ранен! Нападавшие узнали, что он решил этой ночью поспать в другой спальне и ударили прямо по ней. Защита комнаты смогла отвести часть удара, но этого оказалось недостаточно. Прошу вас, идите следом, Нобуноро-сама хочет отдать последние распоряжения.

– Что с моим братом?! – вперед из-за спины стражников вырвалась слабо одетая Митсуко Като.

– Принцесса, пожалуйста, мы сейчас все узнаем. – принялся успокаивать Йори плачущую девушку.

«Кровавые Ками!» – мысленно взревел лейтенант, послушно двигаясь за гвардейцем. Следом поспешили и остальные бойцы. Постепенно к ним присоединялись новые и новые отряды, разрастаясь в целую армию: «Мы так не договаривались, какого демона они ударили прямо по сыну дайме?! Должны же были выстрелить лишь рядом. Или это была случайность? Гребанные воители, так и знал, что этим ублюдкам нельзя доверять! Целитель, если ты мне встретишься, я медленно выпущу тебе кишки и обмотаю их вокруг твоего горла!»

Лейтенанта буквально сводил с ума вопрос: «Как к нему теперь будет относиться принцесса, если ее брат все же умрет? Ведь по плану он должен был быть полностью цел!»

Эти вопросы снедали его весь путь до места, где расположили сына дайме, благо, он оказался недолгим.

Вокруг столпилось множество асигару и самураев, которые не знали, что делать. В стороне стояли различные аристократы, и чиновники, скорбно опустившие голову от осознания свершившегося злодеяния.

В центре же этой бесполезной толпы на куче обгорелых футонов и тряпок лежал сам Нобуноро. Или точнее то, что от него осталось.

– Брат! – принцесса, заливаясь слезами, кинулась на грудь израненному обрубку человека. Ноги парня страшно почернели, одежда местами обгорела, открывая полопавшуюся из-за жара кожу. – Нет-нет, этого не может быть!

Окружающим же было непонятно, как он вообще жив с такими ранами.

– Кто это сделал? – голос принца для его состояния на удивление был четкий и внятный. На потрескавшихся губах выступила кровь.

Вперед вышел и поклонился лейтенант Арэта, на мгновение опередив Акиро.

– Это были Санса мой принц. Мы с лейтенантом Акиро Йори смогли вовремя отбить вашу сестру и сразу же двинулись сюда.

«Тебя там даже не было! У тебя нет чести, присваивая чужие заслуги», – злобно подумал Акиро, «забыв» о той мелочи, что и он как бы ничего существенного не сделал. Но лейтенант не стал вмешиваться, ведь сейчас слова другого лейтенанта даже играли ему на руку, укрепляя легенду.

– Санса! – в глазах полутрупа вспыхнула сильнейшая ненависть, которая чвно придала ему сил. – Проклятые Санса! Вечно они вредят нашей семье. Но я этого больше так не оставлю! Воины, идите и принесите мне головы всех Санса, которых найдете. Женщин, детей или мужчин, не важно. Убейте всех! – эти слова, казалось, полностью истощили силы Нобуноро, заставив его обессиленно откинуться на спину. Вокруг тут же закружились целители из монахов.

– Да! – взревели лейтенанты и поклонились, а следом подобные действие повторили и их подчиненные.

Резать Санса хотелось всем, но некоторым пришлось остаться сторожить принца и принцессу.

Акиро целеустремленно шагал вперед. В его глазах плясало пламя разрушенных частей дворца, которые никак не получалось потушить.

Прямо сейчас он знал, что лучшим способом скрыть хотя бы часть случившегося, это полностью вырезать тех же Санса.

И уж он-то позаботится, чтобы никто из воителей сегодня не выжил.

*****

Стоило прозвучать первым взрывам, потрясшим город до основания, как сидевшие в засаде теневики разом обрушили на кланы Санса и Киатто целый поток смертоносных техник.

Более того, как говорилось ранее, Найто раскопал на складах ядовитые магические бомбы, которые неплохо так имитировали техники ядовитого клана.

Киатто совершенно не ожидали нападения. Молодые люди весело танцевали, веселясь, под луной, пока их более старые и опытные товарищи лениво что-то обсуждали под чашечку саке или чая и игрой в сеги.

Этот праздник праздновался обычными людьми, а не самураями или аристократами, однако воители тоже его уважали.

Их магические звери находились по периметру, лежа на земле и лениво друг на друга порыкивая и играя.

Тем страшнее было мгновенное изменение обстановки.

Таюри Киатто, молодая девушка с кошачьими ушками успела активировать усиление праны лишь чудом и выработанными годами опасных миссий привычками.

Пролетевшая мимо нее техника ветра срезала часть головы одной из подруг, заставив ее тельце беспомощно катиться по земле.

Она не успевала ее даже подхватить, а затем это потеряло всякий смысл, когда туда же прилетел струя огня, заставившая уютный дворик превратиться в филиал преисподней.

Таюри, отпрыгнув подальше, яростно закашлялась, выбивая из легких остатки дыма, после чего с ужасом огляделась.

Первым ей на глазах попался зеленоватый туман, стелящийся по земле и смешивающийся с дымом от пожаров. Рядом приземлились еще выжившие воители, оглядывающиеся и ищущие врагов.

Этот туман был слишком знакомым, чтобы казаться случайным.

Сколько раз в этой войне Таюри видела его использование, но только против вражеских воителей?

Однако в следующий момент она с ужасом заметила убегающих прочь врагов.

Почему с ужасом?

Хотя бы потому, что на их спинах были клановые знаки Санса!

– Неужели это Санса?! – рядом раздался не верящий голос товарища Таюри, Иоши. Он не перенял звериные черты клана, однако от этого не стал хуже понимать животных.

– Сейчас и разберемся, – процедила девушка, сжимая в руках парочку сай. Даже на праздник многие воители пришли с оружием, пускай и без доспехов. – Тайго!

Рядом раздался громовой рев и сквозь пламя пролетело тело гигантского тигра, приземлившегося возле своей хозяйки. Чуть погодя рядом встал лев Иоши.

– Собираемся возле меня! – громко отдал команду Кунайо, один из высших воителей Киатто, что были расквартированы в этом городе. Его зверем был здоровенный черный медведь, возвышающийся над прочими магическими зверями на целую холку. Дождавшись же, когда к нему стеклись уже значительные силы, он указал ладонью в сторону квартала Санса. – За мной!

Выжившие призывали своих зверей и двигались следом за огромным черным медведем, бежавшим вдоль улицы. Те же звери, что были поменьше, скакали по крышам, огромные же твари, неслись по земле.

В это же время клан Санса тоже был подвергнут внезапной атаке волной техник, перепахавших их здания, дворы и отдыхавших воителей.

Символы Киатто привели их в ярость и следом за отступающими переодетыми Сумада двинулись и люди Санса, возглавляемые Гокку Санса, сыном старейшины. Сам старейшина отбыл в исконные земли Санса для встречи с главой клана.

Две жаждущие крови толпы встретились примерно посередине, после чего Санса и Киатто увидели друг друга и, наставив оружие, остановились.

– Гокку Санса! – закричал Кунайо. Мужчина успокаивающе похлопал медведя, который обводил округу налитыми кровью глазами. – Почему вы напали на нас?! Что это значит? Вы разрываете союз?

– Мы не нападали на вас, – в отличие от злого Кунайо, Гокку был собран и, судя по всему, подозревал что-то неладное. – Мы видели людей с вашими гербами, которые напали на нас…

– Хватит врать! – Не выдержала Таюри. Тигр, на котором сидела девушка грозно рыкнул, когтями раздирая дерево и черепицу. – Мы видели ваш ядовитый туман! Зачем вы это сделали?!

– Я… – глаза Гокку вспыхнули, когда он что-то осознал, но уже не успел ничего сказать.

С его стороны сразу несколько человек выкрикнули: «За Санса!» После чего без предупреждения атаковали техниками. Ожидавшие чего-то подобного бойцы клана покорителей зверей увернулись, но от этого ситуация не стала лучше.

Ведь тоже самое повторилось уже и с другой стороны.

Ожидавший подходящего момента скрытый теневой камень нанес свой последний удар.

Возможно, их техники и удары были слабее и неуклюжее настоящих воителей, однако в скрытности они могли им дать фору.

Все случившееся было уже слишком для Таюри.

Закричав что-то нечленораздельное, она повела своего тигра прямиком на презренных Санса. У клана же ядоделов тоже нашлись горячие головы.

Гокку попытался было выправить ситуацию, но очень скоро все смешалось в непрекращающуюся мельницу сражения, где его уже никто не слышал.

При этом, стоит вспомнить, что воители отнюдь не сдерживали себя, а так как улицы были заполнены жителями города, то каждая неудачно выполненная техника забирала чью-то жизнь.

А обрушивающий чей-то дом воитель или его зверь, мог раздавить прячущуюся семью, а то и сразу несколько.

Однако все стало куда «веселее», когда над полем прогремел дьявольский крик самураев, сложившийся в единый рев.

– БА-А-АНЗА-А-АЙ! – и в сражающихся воителей влетели, посылающие во все стороны лезвия праны, самураи.

В эту же минуту от города спешно уходили пятеро человек и одна змея, двое из которых висели мешками на спинах своих провожатых, а последняя обвила одного из тех, кого несли.

Город же за их спинами стремительно катился в ад. Окончательно переставшие себя сдерживать воители напропалую стали использовать огненные техники, которые создали сразу несколько очагов пожаров.

Пытающиеся тушить их жители умирали десятками, но продолжали это делать, ведь в ином случае их всех ждала жуткая смерть от огня и дыма.

Самураи же с двумя кланами воителей схлестнулись насмерть, обагряя улицы ранее мирного города реками крови.

Амбициозный план землянина полностью воплотился в жизнь. Однако почему-то Ордынцев не чувствовал законного торжества. Разум мужчины затруднялся сказать, сколько будет жертв, когда все закончится.

Впрочем, сожалений он не испытывал тоже.

Этот мир сумел донести до него одну важную мысль. Здесь, доброта была слабостью. И если он хотел выжить, то ему волей-неволей придется отбросить жалость, выкинуть сострадание и сжечь всепрощение.

Скоро взойдет Солнце и разгонит мрак ночи, но люди не почувствуют радости.

Ведь этот мир отлично умел создавать чудовищ.

Глава 11

Очередной взрыв и грохот заставили Стаса немного вздрогнуть и подавить естественное желание оглянуться.

Удаляющийся за их спинами город сотрясало жуткое кровопролитие и самая настоящая война, вызванная не кем-то, а им самим.

Осознание этого факта наполняло землянина странной, извращенной гордостью и одновременно мерзким ощущением, что он сделал что-то не так.

«Мог ли я поступить иначе?» – задал себе вопрос Ордынцев: «Получилось бы обойтись без такого количества жертв?»

«Нет», – ответил он сам же на свой вопрос: «Уже чудо, что мой план сумел пройти проверку реальностью, пускай и с изменениями. В ином другом случае я был бы уже мертв».

Несший его воитель теневого камня поудобнее перехватил землянина, немного подбросив того вверх, заставив Стаса судорожно еще крепче вцепиться в шею своей «лошадки», чтобы не упасть.

Пускай принц уже более-менее выздоровел, однако с чрезмерными физическими нагрузками надо было быть поаккуратнее.

Проблема, очевидно, была в артефактных кандалах, которые мало того, что ограничивали управление праной, так еще и отрицательно влияли на природную регенерацию Сумада.

Именно поэтому, если изначально он сумел выжить и частично зарастить даже самые страшные раны, то потом мучился, восстанавливаясь, как обычный человек.

Теперь же, когда была дорога каждая минута, теневики взяли на себя вопрос их скоростной доставки. Бегали они все же на порядок быстрее обычных людей.

Сам же побег прошел, как по нотам, заставляя Стаса подозревать какой-то подвох.

Они на своих двоих спустились из дворца, после чего их беспрепятственно пропустили люди Акиро через ворота.

После этого двое воителей подняли на загривок принца и целителя, а затем на максимальной скорости дали деру из города.

Глядя на то, с какой скоростью земля проносилась под ногами бойцов теневого камня, Стас реально опасался упасть. Был риск потом не собрать свои кости обратно.

Левиафан, которая обернулась вокруг него несколько раз, видимо, от нервов, хорошо его так сжимала, заставляя грудную клетку протестующе похрустывать на особо резких поворотах.

Однако еще более впечатляющим было то, что их носильщики смогли бежать в подобном темпе аж целый час. Они перепрыгивали канавы, маленькие речушки, а иногда запрыгивали на низко расположенные ветки деревьев. И все это вместе с грузом.

Прана и впрямь давала невероятные возможности, напрочь ломая привычные правила общества.

Ведь обычно один человек, как бы умен или силен он не был, мало что может. Для того чтобы стать кем-то значительным, ему как минимум нужна команда, а желательно еще деньги и целый аппарат поддерживающих его идеи людей.

Здесь же воитель, который от природы получил мозги и силу, теоретически мог диктовать свою волю целым странам, пускай и маленьким.

Высшие воители являлись ультимативным оружием этого мира. Боевой мощью, воплощенной в человеческом теле. Высшими хищниками, у которых практически не было конкурентов.

Обычные люди мало, что могли им противопоставить. Даже неожиданный удар во сне или яды на некоторых из них могли подействовать недостаточно сильно.

Пропитанные праной тела даже в пассивном состоянии были намного крепче и жизнеспособнее. Некоторые же воители еще и укрепляли свои тела различными пожизненными техниками и методиками.

В такие моменты Ордынцеву было интересно, увеличивает ли прана срок жизни? Это было довольно трудно определить, так как доживающих до старости воителей было очень мало. Слишком уж любили местные войну.

Спустя час воители сначала замедлили темп, а потом вовсе остановились, поставив свою «ношу» на землю.

Главный из троицы, к слову, самый низкий из теневиков, аккуратно снял маску. Стас с удивлением посмотрел на парня, которому могло быть максимум лет девятнадцать – двадцать.

Правда, это не значило, что к нему стоит относиться пренебрежительно.

– Джишин-сама, – он поклонился. – Нам предстоит долгая дорога и идти дальше в темноте нет смысла. Вы видели, что творится в городе. Сейчас им не до нас. Вы не против, если мы организуем лагерь здесь?

– Приступайте. – повелительно кивнул принц. Стас в этот момент отдирал от себя вцепившуюся Левиафан, которая ни в какую не желала слезать.

Получив разрешение, троица теневиков развернула бурную деятельность. Один умчался собирать валежник для костра, второй, напрягшись, речитативом пробормотал. – Техника земли. Тайное убежище. – И приложил руки к земле.

Повинуясь его воле, земля вдавилась внутрь на пару десятков сантиметров вниз, и тут же начала углубляться горизонтально. Прошло не так много времени, как под воздействием его праны получился узкий вход под землю с небольшим спальным местом.

Причем почва и трава сверху не были даже потревожены. Толщина же крыши была столь тонкой, что с легкостью позволяла в случае необходимости вырваться на волю.

После этого он еще пару раз применил эту технику, создавая дополнительные спальные места.

Третий, главный и самый молодой, запрыгнул на деревья и принялся обрывать молодые ветки и листья. Этими охапками он устилал пол во временных землянках.

В это же время вернулся первый и положил ветки в заранее созданный очаг в земле. Стас не совсем понял их манипуляции, но, вероятно, они хотели, чтобы в будущем огонь от костра было видно, как можно хуже. Правда, зажигать его никто не стал. Все были сыты, да и сидеть никто не собирался.

Стас, посчитав количество «домиков» с удивлением отметил, что принцу и ему самому сделали по отдельному каменному убежищу, в то время как оставшаяся троица довольствовалась одним на троих.

Впрочем, Стас видел, что когда все ложились один из них запрыгнул на ветку дерева и встал на часы.

Пора и Ордынцеву было лечь поспать.

Внутри убежища надо было заползать почти ползком, однако и скрыто оно было великолепно, почти не выделяясь на ровной местности.

Ползти было тяжело, ведь надо было еще не отдавить хвост обернувшейся вокруг тела Левиафан.

Внутри пахло свежей листвой и хоть было жестковато, но для Стаса это место было мягче пуховых перин во дворце Нобуноро.

Натянув повыше плащ и хорошенько в него закутавшись, Стас провалился в сон. Рядом тихо спала Леви, почти полностью накрыв человека своими кольцами.

Так и закончилась эта безумная ночь и начался следующий день.

Завтрак проходил рано утром и грелся как раз в заранее подготовленном костровище. Их сопровождающие наконец окончательно сняли маски, и Стас смог оценить их возраст.

Двое из них приближались к тридцати, что явно свидетельствовало об их силе или умении выживать, а может и о первом, и о втором сразу. У первого были коричневые волосы, второй же щеголял самыми распространенными, черными.

А вот третий выделялся. Его плохо получилось рассмотреть ночью, однако теперь с этим не было проблем.

Первая мысль, которая возникала после взгляда на него была – хитрый. Узкие, постоянно прищуренные будто бы от смеха глаза. Ироничный изгиб губ, словно насмехающийся, как над собой, так и над собеседником. Его кожа была белее, чем у остальных. Видимо, он много времени проводил в зданиях или под землей.

Именно он первым заговорил, разрывая настороженную атмосферу.

– Джишин-сама, позвольте нам представиться. Меня зовут, Шин Сумада, сын хорошо вам известного Найто Сумада, главы ячейки теневого камня города Акару. Мой отец очень заинтересован, чтобы вы благополучно добрались до главы клана, поэтому послал меня и двух своих лучших бойцов, – Шин кивнул на теневиков. – Того, что с черными волосами зовут Куса, он не очень разговорчив, а того, что слева, Хэру, уж он-то поговорить любит.

Последний из теневиков вполне ощутимо закатил глаза, и Стас ему даже немного посочувствовал.

– Мы все средние воители и готовы вас защитить от любой опасности. – закончил Шин.

– Приятно познакомиться Шин, Куса и Хэру, – доброжелательно кивнул Джишин, протягивая руки к костру. После прохладной ночи они немного замерзли, кандалы тихо звякнули. Хоть эти оковы и имели цепочку, позволявшую человеку себя обслуживать самостоятельно, но все равно очень сильно мешались. – Я надеюсь наше с вами путешествие закончится успешно.

– А как может быть иначе, – хитро улыбнулся Шин. Судя по всему, молчать даже пару минут для него было немыслимой пыткой.

«Может, поэтому Найто отправил его с нами?» – задумался Стас: «Сложно представить характер более неподходящий для их работы. С другой стороны, может быть, это просто удобная маска?»

Шин продолжал что-то говорить, а Стас задумчиво его рассматривал: «А ведь еще стоит учитывать желание Найто получить какие-то преференции от главы за спасение его сына. Если он будет далеко, то можно и не дождаться ничего, кроме устной благодарности. Однако если там будет сын, проводник его воли, то ситуация сильно изменится. Глава клана должен будет что-то сделать, чтобы не потерять лицо».

– Джишин-сама, – Шин порывисто развернулся к Стасу, встретившись с ним глазами. – А мы так и не узнали имя вашего сопровождающего. Я ничего не имею против, если вы хотите оставить это в тайне, но если это не так, то… – Шин с лисьей улыбкой смотрел на нейтральное выражение лица землянина.

– Широ-сан, – на этом моменте глаза сына главы шпионов даже чуть расширились, показав глаза. Мыслимое ли дело, принц признал этого человека равным! – Имеет право сам решать, хочет ли он представляться или нет. Человек, который спас мне жизнь, имеет на это полное право.

– Благодарю вас, принц, – Стас, сидя, благодарно поклонился. – Не могу выразить до конца, как мне приятны ваши слова. Однако я все же представлюсь. Меня зовут Широ и я целитель с довольно необычной для этих мест, но эффективной методикой лечения. Шин-сан, вы что-нибудь слышали обо мне от отца?

Ордынцев решил сразу расставить все точки над «ай».

– Да, люди моего отца умеют развязывать языки. Во дворце были уверены, что вы крестьянский сын, который получил обучение от какого-то странствующего мудреца. Наши осведомители ошибались? – Шин с интересом наклонил голову, словно предлагая Стасу рассказать свою версию. И землянин не подвел.

Перед активными событиями они с Джишином договорились подправить историю жизни Стаса. Оба прекрасно понимали, что статус бывшего крестьянина ляжет тяжелым бременем на его дальнейшую жизнь у Сумада.

– Вы правы, именно такую версию мне пришлось рассказывать самураям, чтобы попросту выжить, – смущенно улыбнулся Ордынцев, почесав рукой затылок. С каждым днем притворство у него получалось все лучше. Вот что значит, постоянная практика на грани жизни и смерти. – Мне не повезло оказаться прямо на поле боя из-за чего я спешно переоделся в одежду ближайшего асигару и притворился одним из них. Как-то так получилось, что это были войска Нобуноро…

Правда смешанная с ложью привычно текла изо рта Ордынцева, скользя в уши его слушателям и пуская корни прямо в мозг.

– … Так, мне и пришлось лечить Джишина-саму. Не желая, чтобы меня раскусили, я убедил некоторых из дворцовых слуг и стражников мне помочь, после чего заручился помощью вашего отца. Если бы не Найто-сама, то боюсь наш план был бы обречен на провал.

– Да, – Шин закивал головой. – Отец мне рассказывал о ваших успехах. И не стоит скромничать, не каждый сумеет так затянуть поводья на морадах этих гордых самураев, чтобы они не смогли даже вздохнуть без вашего разрешения. Значительная часть успеха этой миссии именно ваша заслуга. Именно так я и скажу главе клана, не сомневайтесь!

Голос парня буквально лучился доброжелательностью, однако именно это сильнее всего насторожило Стаса. Он решительно не понимал, к чему все эти комплименты.

А когда он чего-то не понимал, то хотел это что-то превентивно стукнуть, в исследовательских целях, конечно же.

– Благодарю вас, Шин-сан. Но я всего лишь старался помочь себе и Джишину-саме. Обычное желание выжить. – Стас не собирался хвастаться перед этим хитрым молодчиком.

Единственный, кому он реально должен был что-то рассказывать, был главой клана и, возможно, старейшины клана.

– И это лучшая причина, – согласился сын Найто. – Но вы так и не сказали, кем же вы были на самом деле, если история с крестьянским сыном была ложью.

– Как же я мог забыть, – рассмеялся Стас и ему вторил звонкий смех Шина. Со стороны могло показаться, что сейчас разговаривают лучшие друзья, но это было далеко не так. – Прошу простить, но некоторые из моих воспоминаний очень смутные. Во время того сражения, когда мне пришлось скрываться, один из асигару расшиб мне голову копьем. Из-за этого я кое-что забыл. Воспоминания потихоньку возвращаются, но далеко не все.

– Какая жалость, – лицо парня сложилось в гримасу огорчения, которая была сметена уже привычной улыбкой. – Но вы же все-таки кое-что помните, не так ли?

Глядя на его улыбку, было не понятно, смеется ли он над предложенной Ордынцевым легендой, или наоборот подбадривает его на продолжение.

– Вне всяких сомнений, – согласился Стас. – Моя семья часто кочевала по городами и странам, леча людей и собирая разнообразные знания о мире. Благодаря нашему упорству и старательности мы добились серьёзных успехов в медицине и обработке ран.

Стас взмахнул рукой, будто подбирая выражение.

– В некотором роде, нас можно было называть маленьким кланом. Мы даже владели праной.

– Неужели? – мгновенно оживился Шин. – И как же звали ваш клан? Вы были воителями?

– Нет-нет, – поспешно замахал рукой Ордынцев. – Мы не были воителями, так как наши знания об управлении праной были откровенно жалкими. Я сам за эти годы сумел лишь чуть-чуть ее освоить.

Станислав протянул руку и взял обычный бело-коричневый камень, лежащий почти перед ним, после чего под внимательным взглядом воителей он напряг мышцы и проговорил мысленно свою чудо-мантру: «Работай чертова магия, не подведи меня!»

Прана, высвободившись из очага, ведомая волей землянина, была направлена точно в кисть, во много раз укрепив и усилив мышцы человека.

Хруст!

Куски камня крошевом посыпались на землю, а Стас с хлопком отряхнул руки от каменной пыли. Мужчина этого не показывал, но он был горд тем, что все получилось. Ведь он только что сделал буквально невозможный для человека подвиг, пускай и вполне рядовой для воителя.

Благо, что такие фокусы у него получались еще неделю назад в четырех из пяти раз.

– Впечатляет! – Шин наоборот в восторге пару раз хлопнул в ладоши. Правда Стас уже привык не верить ни единой эмоции этого странного вечно улыбающегося человека.

– Однако моих навыков все еще не хватает для постоянной концентрации на всем теле. Поэтому я не смогу поддерживать ваш темп бега, – как бы извиняясь, уточнил Стас. – Наших знаний о владении праной было откровенно мало, однако в медицине мы могли посоперничать со многими. Однако с моим кланом что-то случилось, от чего я остался последним. Вроде нападение. Я смутно помню. Поэтому помогая спасти Джишина-саму, я решил предоставить свои навыки главе клана Сумада, ведь мне в любом случае некуда пойти.

– Очень мудро с вашей стороной, Широ-сан. – покивал Шин. – Клан Сумада умеет быть благодарным, и мы не зря имеет статус великого клана.

Ордынцев на это вежливо улыбнулся, мысленно послав своего собеседника к черту. Для землянина все эти постоянные ссылки на величие семьи, клана или рода не стоили абсолютно ничего.

Больше Стас в любом случае не собирался и «не мог» рассказать, поэтому сын Найто переключился обратно на принца.

Ордынцев же не расслаблялся. Шин Сумада был тем еще фруктом и то, что он не показал негативную реакцию на его слова, не значит, что он не затаил подозрений.

Конечно, история землянина была не очень основательной, однако в этом мире вполне имеющая право на существование.

Слабые кланы воителей или просто людей владеющих праной, зачастую скрывались и особо не светились, законно опасаясь за свою жизнь.

В том, что один из таких кланов нашел свою смерть, не было ничего необычного, как и то, что один из его членов случайно выжил.

Куда подозрительнее была избирательная амнезия, однако спасение принца и согласие работать на Сумада должны были смягчить эту часть.

Подозрения останутся, но в силах Стаса их постепенно развеять.

Когда все поели и собрались уходить, Куса вновь приложил руки к земле.

– Техника земли. Схлопывание. – земля, повинуясь действиям теневика, заполнила землянки и костровище, скрыв мельчайшие следы их пребывания.

В отличие от первого дня, теперь они чередовали бег на спинах теневиков и обычную ходьбу примерно поровну.

Подобный график длился еще два дня.

На третий же день, удостоверившись, что за ними до сих пор нет погони, теневики перестали носить их на спинах.

Теперь они все спокойно перебирали ногами, стараясь придерживаться трактов, но двигаясь в лесах. По законам подобная деятельность запрещалась, но воителям было глубоко плевать.

Именно тогда Стас отметил, что таскать на себе здоровенную трех с половиной метровую змею – это очень даже накладно!

Учитывая же то, что на привалах она спокойненько отправлялась на охоту, Стас счел подобную ситуацию форменным издевательством.

Именно поэтому на четвертый день их путешествия остальные спутники Стаса могли лицезреть забавную сцену, как мужчина возмущенно отбивался от пытающейся на него залезть змеи.

– А ну не смей! – отшагнул Стас, не дав кончику хвоста Леви, сзади обернуть его ногу. – ты уже взрослая змея, поэтому будешь как и все перебирать ножками! То есть ползти!

В ответ на хозяина уставились большие глаза полные невысказанных страданий и слез.

Как же она поспеет за этими огромными быстрыми двуногими? Она выбьется из сил и станет жертвой каких-нибудь страшных магических зверей. Разве может ее любимый хозяин поступить так жестоко со своей любимой Леви?

– Вот не надо тут изображать страдалицу! – бесчувственно фыркнул Ордынцев. – Я бы тебе может поверил бы, если не видел с какой скоростью ты носилась по комнатам принца. А как ты в прошлый раз прыгнула с места в лес?!

Последняя часть вообще Стаса поразила. Стоило им остановиться на привал, как Левиафан с места сиганула вперед сразу на несколько метров в чащу, после чего деловито поползла по своим делам со скоростью даже превышающей скорость обычного пешехода.

Ордынцев не был уверен, что обычные змеи вообще так умеют.

Шин вместе с теневиками круглыми глазами смотрели, как на их глазах какой-то там целитель с обрывками знаний воителей явно управляет и разговаривает с магическим зверем.

Можно было его заподозрить в связях с кланам Киатто, если не было бы известно, что они умеют управлять лишь кошкообразными монстрами и медведями.

Осознав, что грустным взглядом хозяина не проймешь, Леви напряглась, собирая кольца вместе.

– Ты че это удумала? – остановился Стас, подозрительно оглядев приготовления Левиафан. – Если это то, о чем я думаю, то ты пожалее… Твою мать!

Леви резко распрямилась, посылая свое тело прямо в грудь мужчины и начиная вокруг него оборачиваться!

– Ах ты бессовестный кожаный шнурок! А ну с-с-слазь с меня немедленно! Я с-сказал, немедленно!

Глава 12

Каэда сладко потянулась и открыла свои голубые глаза, после чего, обведя окружающую ее обстановку, грозно свела бровки вместе.

Причина же ее раздражения была довольно очевидной. Привычно решив, как раньше, немного поспать, Каэда уютно устроилась в своем астральном кармашке. Когда же она вышла в реальный мир, то вместо ее родного коридора перед ней предстали обрушенные и обгорелые стены.

Вокруг летал пепел и отлично чувствовался запах горелой человеческой плоти. Против последней она, по сути, не имела ничего против, но, что, во имя всех демонов Они, произошло с ее коридором?!

Кутисакэ-онна не любила покидать своей части дворца, однако при желании вполне могла это сделать. После же разговора со столь необычным целителем, она почти не видела в этом ничего дурного.

Конечно, какое-то внутреннее чувство все еще тянуло ее обратно, но она вполне могла с ним бороться. Да и вообще, в отличие от обычной длительности сна в этот раз она планировала поспать всего несколько дней.

Как за такой короткий срок могла произойти такая катастрофа?

Решительно настроенная дух двинулась вдоль коридоров дворца, прислушиваясь к разговорам людей.

Все как один обсуждали вероломство каких-то там Санса, которые подло напали на очередного владельца дворца и почти похитили его сестру. Сам владелец находился в ужасном состоянии и было непонятно, выживет он или нет.

Однако, для не разбирающейся в политике Каэда, все эти разговоры были полностью лишены смысла. Какие-то кланы, воители и месть – эти слова толком не задерживались в ее перекрученных смертью призрачных мозгах.

Так, прохаживаясь мимо разговаривающих людей, Каэда пару раз видела через окна город. Последний тоже сильно пострадал. Множество черных пятен пожаров, а порой и вовсе выгоревшие целые улицы.

О чем говорить, если Кутисакэ-онна даже отсюда видела множество слабых духов, которые по тем или иным причинам не отправились в мир иной. Они стайками вились вокруг мест своей смерти. Некоторые, питаемые болью и страхом, переродятся, дав вскоре работу монахам и оммёдо.

Но Каэду это не очень заботило. Сейчас все ее внимание было сконцентрировано на совершенно пустой комнате, в которой жил принц, которого так часто навещал ее Широ-сан.

Обнюхав все вокруг, ёкай бросилась в сторону комнаты слуг. Девушка дух, подумав о худшем, искренне переживала, что Широ умер и не успел с ней попрощаться в виде духа.

В самой смерти Каэда не видела ничего дурного, но как можно уйти и не попрощаться?!

Обнюхав на этот раз и все комнаты слуг, ёкай уверилась в своих подозрениях. Широ-сан был жив и не умирал во дворце.

Но если его тут не было, то где он был?

Каэда напряглась и сделала невероятное усилие, вспоминая те разговоры, которая она услышала от Широ и всех тех, с кем он разговаривал во дворце.

Очевидные для людей вещи, были совершенно не такими для духов. Тем не менее, Каэда, лишившись цепей, привязывающих ее к месту, встала на новую ступень развития.

Поэтому она все же совершила невозможное, вспомнила и смогла осознать полученную ранее информацию.

– Значит ты все-таки сбежал? – промурлыкала ёкай, задумчиво накручивая прядь волос. Идущий по своим делам слуга шарахнулся и побежал прочь. Он не видел говорившую, но в связи с недавними событиями, любая странность могла быть опасной. – Вот только зачем ты сжег мой коридор?! – нахмурился Каэда.

– Где теперь, спрашивается, мне жить? На обломках и под дождем? Нет, так никуда не годится. – она решительно покачала головой. – Если уж лишил девушку дома, то будь добр его ей найти!

С этими словами, ёкай принюхалась, пытаясь определить след землянина, после чего сразу же ощутила его астральный аромат, который нельзя было спутать ни с каким другим.

Рядом чувствовался запах его забавной змейки. В отличие от своего хозяина, Левиафан обладала куда большими запасами духовной энергии, поэтому она могла ее видеть даже в скрытом состоянии.

Каэда несколько раз играла с ней в прятки, появляясь из неожиданных мест.

Если бы Стас об этом узнал, то он бы невольно вспомнил кошек, которые так любят уставиться в пустые углы, будто они там что-то видят.

Или это действительно так?

Ёкай даже не заметила, как последние цепочки, которые ее еще держали, осыпались духовной пылью, окончательно отпуская свою жертву. Теперь дух девушки мог идти туда, куда она хотела.

Стас же в тот момент громко икнул, невольно подумав, кто же его все-таки вспомнил?

Древний же дух дворца наконец вздохнул спокойно, когда столь непоседливая ёкай наконец его покинула. Она так часто просыпалась и бродила туда-сюда, что мешала великому духу спокойно спать.

За прошедшие века дух сроднился не только с деревянной частью дворца, но и самим фундаментом, на котором тот стоял. Ведь дворец сжигали не один раз, но возводили новый на том же основании.

Великого духа не очень заботили мелкие заботы смертных. Вот только его немного заинтересовал запах хаоса, идущий от необычного человечка, но после проверки стало ясно, что он не представляет угрозы.

Этот мир обладал ужасающей защитой от хаоса и иномирных вторжений. Из-за этого любая сущность, которая сюда попадала априори должна была обладать невероятным уровнем сил для пробития защиты.

Именно поэтому в этом мире так не любили иномирцев, ведь от них никогда не стоило ждать чего-то хорошего.

Великий дух хорошо помнил ту катастрофу, когда три тысячи лет назад в этот мир шагнул архидемон, вплотную подобравшийся по силе к хаотическому божеству. Убаюканный воспоминаниями дух вновь заснул на ближайшую сотню другую лет.

*****

Шел четвертый день их пути, и они выбрались к небольшому пограничному городу Акайчи. И хоть этот город принадлежал вроде как к вражеской стране Хюго, однако тут все же можно было расслабиться.

Акайчи располагался на границе Хюго и Рашта, тем не менее он находился одинаково далеко от всех возможных главных трактов и имел сомнительную ценность.

Здесь имелись рудники, где добывали мрамор. И хоть этот камень был ценным, но захватчики не стали бы ради него делать такой крюк.

Сами жители городка об этом явно подозревали, поэтому особо и не беспокоились, продолжая свою привычную работу.

Рашта и Хюго далеко не первый раз сходились в схватках, Акайчи же всегда стоял где-то на особице.

Взятая провизия уже начала заканчиваться, поэтому здесь должно было пройти пополнение припасов.

Но не только поэтому они сюда заглянули.

В этом месте их должен был кое-кто встретить.

Теневики, убрав маски и темные плащи, стали похожи на обычных вооруженных охранников какого-то торговца. Из-за кандалов на руках принцу пришлось скрывать руки, благо для этого у него была подходящая одежда с длинными рукавами.

Когда им навстречу вышла здоровенная фигура, вооруженная двуручным мечом, Куса и Хэру мягко скользнули вперед, смерив ее нехорошими взглядами.

Правда тайный знак улыбающегося Шина заставил их немного расслабиться.

– Кенсей-сан, рад вас видеть, – первым поприветствовал его Стас, подходя поближе. – Как прошла ваша дорога?

– Еле вас догнал, – ухмыльнулся ронин, смерив воителей презрительным взглядом. – Надо было поменьше времени ждать после вашего ухода.

– Тогда у Акиро возникло бы больше подозрений, – пожал плечами Стас. – Он же надеюсь выжил? А то, когда мы уходили, в городе явно творилось что-то страшное.

– Выжил-выжил, – зафыркал Урамаса, сдерживая смех. – Что ему сделается, этому дракону с хвостом змеи. Такие люди, как он, выживут в любом месте. А насчет города понятно почему вспыхнуло, Нобуноро-сама, когда я уходил, одной ногой в могиле стоял. Оказывается, Санса, дескать, ударили прямо по спальне, в которой он спал. Весь город знает. – в голосе ронина чувствовалась ирония.

Стас опустошенно прикрыл глаза: «Интересно, Найто сделал это специально или просто случайно? В любом случае в Акару мне лучше не возвращаться. Сомневаюсь, что Акиро мне простит убийство брата его возлюбленной. Да и принцесса, думаю, тоже».

Сама же ситуация с Кенсеем получилась из-за того, что Стас убедил ронина уволиться из ёрики после их ухода спустя пару другую дней.

Сделано это было для того, чтобы исчезновение ронина не связали с побегом принца Сумада. У Стаса были планы на Урамасу и было бы желательно, чтобы бывший самурай сохранил легальное положение на территории страны Хюго.

Как итог, там, где теневики были вынуждены замедлять свой ход и чаще отдыхать, Кенсей мог бежать почти без ограничений. Однако их расчет подвела сила отправленных Найто людей. Средние воители оказались намного выносливее, чем Стас ожидал, поэтому Урамаса прибыл в этот город всего на пол дня раньше.

Еще немного, и они бы разминулись, так как никто не собирался ночевать в этом городе.

– Джишин-сама, – Кенсей серьезно повернулся к принцу и поклонился. Их разговор происходил на краю города, стоял день и все работали, поэтому людей не было вовсе. – Меня зовут Кенсей Урамаса, ронин. Широ-сан спас мою жизнь, когда мы выполняли ваше задание. Санса – мои враги, и я жажду мести. Но они и ваши враги, Джишин-сама, поэтому я хочу присоединится к вашему отряду, чтобы защитить вас от них, а по достижению цели, служить вам и дальше.

– Джишин-сама, – вперед стремительно вышел скалящийся Шин. – Я ничего не хочу сказать про этого бывшего самурая… Хотя нет, что это я, – хмыкнул он, прищурившись. – Я считаю, что брать с собой столь непроверенного человека очень рискованный шаг. Кто знает, что творится в голове самурая, который решил пойти на службу воителям?

– Бывшего самурая, – рыкнул Кенсей, смерив своего оппонента совсем недружелюбным взглядом. – Я теперь не самурай.

– Тем более! – наклонил голову набок сын Найто. – Зачем нам нужна помощь какого-то там самурая, который и ранее не смог защитить того, кого он должен был защищать?

– Ну все, сопляк, ты сам напросился, – рука Кенсея легла на ножны с одати, сдвинув их так, чтобы легче было вытащить меч. Подчиненные Шина тоже положили руки на катаны.

– Господа-господа, – вперед шагнул примирительно улыбающийся Стас. – Не стоит сражаться, ведь мы все на одной стороне. Шин-сан, я понимаю ваше беспокойство, однако Кенсей-сан отлично себе показал против воителей отступников. Да и раньше ему приходилось убивать, как самураев, так и воителей. Учитывая же важность нашей миссии, то любая помощь будет кстати. Кенсей-сан, уберите, пожалуйста, руку с меча. Шин-сан, возможно, выразился немного грубо, но им двигало исключительно забота о принце.

– Прошу меня простить, – ухмыльнулся Шин, издевательски поклонившись в сторону скрипнувшего зубами Кенсея. – Если вы за него ручаетесь, Широ-сан, то я могу лишь уважать ваш выбор. Просто мой отец собрал на него немало сведений и по ним, Кенсей-сан откровенно не сдержан, своеволен и даже буен…

– Зато я умею владеть мечом, лживая ты, морда, – не стерпел Урамаса. – Давай, ты и я проверим на клинках без использования праны, кто из нас лучший боец?

– Достаточно, – остудил всех холодный голос Джишина. – Кенсей отправляется с нами. Он уже доказал свое преданность делом.

Стас еще во дворце рассказал принцу о желающем присоединится к ним ронине. И хоть Сумада не был в восторге от бывшего самурая, тем не менее он уважал желание вспороть брюхо, как можно большему числу Санса.

В целом, хоть принц и не особо много говорил по поводу своих пленителей, но Ордынцев буквально чувствовал ту ненависть, которая все это время копилась в нем. Страшно было представить, во что она выльется, когда Джишин все же скинет блокирующие прану оковы.

– Так вот, – Кенсей продолжил рассказ. – Я так и не успел рассказать. Самураи, ведомые жаждой мести за своего господина, атаковали сцепившиеся кланы Санса и Киатто. Меня там не было, я помогал тушить дома одних своих знакомых, но говорят, резня была страшная. Воителей почти не осталось, правда и самураев знатно проредили. Выжившие сбежали из города, так что им сейчас точно не до вас.

– Радостные вести. – лаконично сказал принц и на его губах на мгновение застыла почти демоническая усмешка. – Хватит стоять на месте. Пошли.

Увеличившаяся компания двинулась в сторону одного из трактиров. Все они собирались перекусить чем-то домашним перед тем, как совершить очередной бросок до страны Рашта и земель Сумада.

Бояться Санса или Киатто теперь смысла не было. В целом, охрана из теневиков и задумывалась, как защита не от преследователей, а от возможных опасностей по пути.

В местном заведении их компанию приняли радостно. Видимо, путники не часто захаживали в это место. Тем более путники при деньгах.

От алкоголя все вежливо отказались. А вот кухне отдали должное.

Правда Стас в очередной раз испытал тоску по земным лакомствам. Да, в этом мире любая еда могла считаться идеалом для «зож-ников», ведь никаких ГМО тут еще не придумали.

Однако насколько же блюдам не хватало разнообразных приправ.

Ордынцев достал из памяти мысленный список, в котором он отмечал обязательные к исполнению вещи. Так, рядом с отметкой о поиске омолаживающего эффекта и бессмертия, появилась приписка: «Провести модернизацию кулинарии этого мира. Пункт, „а“: найти и распространить другие специи кроме соли…»

Тем не менее, кушать только приготовленную еду было намного лучше, чем давиться, разогреваемым на костре «сухпайком». Особенно хороши получались теплые сдобные лепешки. Было такое чувство, что они прямо таяли во рту.

Солнце еще было высоко, поэтому, расплатившись, отряд двинулся прочь из города, двигаясь уже к границе стран в сторону Рашта.

Как-то так получилось, что Кенсей и Стас шли бок о бок, в то время как воители распределились вокруг. Принц же задумчиво шел впереди.

– Как дочка? – тихо уточнил Стас. Он никак не мог забыть рассказ ронина о пожаре.

– Она сильная, справится, – просто ответил Урамаса, посмотрев вдаль. – Хорошо хоть я успел добраться до дома своих знакомых, где как раз дочь и ночевала. Пожар уже почти до них добрался. Я лично разрубал и откидывал все ближайшие дома и куски стен, чтобы отрезать волну огня.

На груди зашебуршилась Леви. Они договорились, что Стас изредка ее все же будет носить. На длинных дистанциях змея пока слишком сильно уставала. Ронин явно заметил двигающуюся одежду землянина, но ничего не сказал.

– Проклятье, – покачал головой Стас, опустив взгляд. Частично он это сделал, чтобы разыграть перед ронином раскаяние, а частично… В любом случае это было неважно. – По моему плану все должно было произойти куда как… Спокойнее. Без такого количества жертв.

– Не думайте об этом, – хлопок по плечу заставил Стаса удивленно посмотреть на ронина. – Я не держу на вас зла. Вы бы видели, как этих Санса резали. Я сам не видел, но те, кто про это рассказывали, говорят уцелели лишь самые сильные из них, и то единицы. Ради такого можно было и спалить тот город дотла.

– Ну да. – повел плечами Стас, будто ощутил пробирающий до костей мороз. Напоминать о том, что в таком случае сгорела бы и его дочь, он не стал. – Ради такого дела, то, конечно.

– Внимание! – идущий впереди Куса поднял руку, привлекая внимание. – Я чувствую впереди прану. Два больших очага праны, быстр оприближаются. Они не скрываются. Хотят чтобы их заметили. Скорее всего предлагают переговоры.

В тоже мгновение все, у кого было оружие, немедленно его достали и сдвинулись в сторону ближайшей поляны. Открытая местность позволяла куда сподручнее встретить возможных нападающих. Впереди встали Шин и Куса. Куса, как владеющий камнем, не просто так встал впереди, а Кенсей остался стоять с Джишином и Стасом.

Время для шуток и разговоров прошло.

Подобная встреча воителей могла закончиться, как мирным разговором, так и кровавой бойней. У каждого клана, тем более такого большого, как Сумада, было великое множество кровников или союзников. Впрочем, у воителей последние порой немногим отличались от первых, а зачастую были даже опаснее, ведь от них ждешь куда как меньше атаки в спину.

Ждать пришлось не долго.

Спустя минуту на поляну за пару прыжков влетели и гости.

Не стоило даже приглядываться, чтобы понять, что к незнакомцам стоит отнестись серьезно.

Об этом говорило все, начиная от качественных доспехов и оружия, которое они держали в руках, заканчивая манерой держаться. Было видно, что гости отнюдь не боятся численно превосходящего врага, а относятся к этому, скорее, спокойно.

Первый из них был молодым парнем, вооруженный копьем, второй же наоборот пожилым воителем с двумя мечами в руках.

Самое же главное, у них на груди был выведен знак клана.

Стас впился глазами в этот символ и к своей радости его не узнал.

Это были, как минимум, не Санса или Киатто, что уже радовало.

Символ же выглядел, как раскрывшаяся кувшинка белого лотоса на черном фоне.

– Мизуно, – тихо проговорил Джишин. – Интересно, что они тут забыли? Их страна находится в другой стороне.

– Джишин-сама, – осторожно уточнил Стас. – А какие с ними у вашего клана отношения?

– Какие отношения у великого клана повелителей камня Сумада с великим кланом повелителей воды Мизуно? – саркастично уточнил принц. – Как и у всех великих кланов – мы мечтаем друг друга уничтожить и захватить все их знания и женщин.

«Почему же я, блин, не удивлен?!» – с небольшим фатализмом подумал Стас.

Глава 13

Удостоверившись, что никто не собирается нападать первым, Мизуно спокойно двинулись вперед, на этот раз без использования праны.

Чем ближе они подходили, тем больше становилось видно деталей.

Так, Стас понял, что тот, кого он принял за старика, им скорее всего не являлся. Просто невероятно хмурый мужик с серебристыми от седины волосами. Вероятно, ему было лет сорок, может сорок пять. Однако по местным меркам его вполне могли называть стариком.

А вот второй парень, по возрасту ровесник Джишина, привлекал внимания куда больше. Правильное загорелое аристократическое лицо, темные глаза и длинные черные волосы, достигавшие середины плеча.

Последние могли показаться глупостью, которой они, если подумать, и являлись. Однако эту глупость могли позволить себе лишь сильнейшие воители.

«Я могу себе это позволить» – вот что говорили эти волосы. Ведь если слабому воителю приходилось выцарапывать даже мельчайшие шансы чтобы уцелеть, то сильный воитель мог себе позволить, к примеру, ослабить доспехи, чтобы сконцентрироваться на мобильности.

Это был своего рода демонстративный вызов и знак статуса. Другое дело, что для слабака так делать равнялось смерти.

Глаза парня спокойно смотрели вперед и он, в целом, создавал приятное впечатление. Учитывая же то, что его опытный спутник занял положение чуть справа и позади, не трудно было понять по местным традициям, кто тут главный.

Не доходя десяток метров, они остановились. Оружия никто не опускал, но и направлять его на оппонентов не спешил.

– Кто вы? – резко спросил «старик». Отсутствие клановых знаков в этом мрачном мире было недобрым знаком. Подобное поведение значило, что воители замышляют что-то незаконное даже по меркам этого проклятого племени.

Чего стоило хотя бы воровство детей и убийство их родителей.

Стас быстро осмотрел всех остальных. Шин все также улыбался краешками губ, хоть сейчас его улыбка и выглядела какой-то мученической. По каменным рожам Кусы и Хэру нельзя было ничего понять, Кенсей хмурился, а вот Джишин, от которого сейчас все и зависело, внимательно рассматривал лицо молодого.

– Мы, Сумада, – коротко представился Джишин, не отрывая взгляда от длинноволосого. – Твое лицо кажется мне знакомым. Мы нигде раньше не встречались?

И хоть Сумада и Мизуно вроде как враждовали, от Стаса не укрылось, что гости ощутимо расслабились, чем заставили Ордынцева наоборот напрячься.

Значило ли это, что вместо Сумада они ожидали кого-то другого?

– Я удивлен, что ты не смог меня вспомнить сразу, знаменитый Джишин Сумада, самый перспективный воитель, за демоны знает сколько поколений, у всего вашего каменного клана, – хмыкнул молодой, весело улыбнувшись. – И человек, которого наши войска гнали через весь лес Обум. В тот день Мизуно хорошо показали, кто по-настоящему достоин звания великого клана.

Стасу понравилась его улыбка. Так мог улыбаться человек, которому нечего было скрывать за душой.

– Вспомнил, – спокойно кивнул Джишин. – Печально известный Добродушный Кейташи, наследник семьи Мизуно. Печально известный из-за своей силы и странного поведения, позорящего честь всего вашего жалкого клана.

– Попридержи язык, – рявкнул телохранитель наследника, однако Джишин его проигнорировал.

– А насчет величия клана, мне напомнить, как уже мы выбили вас из города Тако? Сколько вы не пыжились со своими водными техниками, но наши скалы показали, что вода ничего не может им противопоставить.

– Неужели? – хмыкнул Кейташи, азартно уперев руки в бока. – А мне напомнить тебе, что после вашей «защиты», города все равно не стало? Ваши скалы так его переломали, что дайме страны Аканака отказался вам платить!

– А вам напомнить, что хоть вы и выбили нас из леса, – Джишин в противовес собеседнику говорил издевательски спокойно. – Однако мы так сильно вас истрепали засадами, что вам пришлось все равно отступить, так как вы были не в состоянии больше прикрывать тот фланг.

– Ладно-ладно, – Мизуно рассмеялся. – Мы можем так говорить еще долго. Можете расслабиться, мы не будем на вас сегодня нападать. Аой, опусти мечи, к чему портить этот день еще одной бессмысленной битвой?

– Кто еще на кого нападать будет, – буркнул Джишин, однако повинуясь его взгляду воители и ронин опустили оружие.

– Еще одной? – конечно, лезть в обсуждение принцев двух могущественных кланов было глупо, однако Стас привык верить своим ощущениям. И сейчас они буквально кричали, что с этими двоими что-то не так.

– А мне нравится этот парень, – Кейташи посмотрел прямо на Стаса. – Он умеет подмечать важные вещи. Повезло тебе, Джишин, что он с тобой.

– Что ты имел в виду, говоря «еще» одной? – повторил вопрос Стаса Сумада, не поведясь на «лесть».

– Эх, видимо, придется признаться, но мы попросту тянули время, – развел руками Мизуно. Тут же оружие было вновь направлено на гостей.

– Назови мне хотя бы одну причину, почему теперь мы не должны считать вас врагами и лжецами? – холодно уточнил Джишин.

– Запросто, – пожал плечами клановый, опираясь на копье. – Как вариант то, что нас уже который день преследуют ожившие трупы мертвителей. И как бы не пытались оторваться, они не отстают. Именно поэтому мы не собираемся на вас нападать.

– И причем тут мы? – кажется, Джишин уже знал ответ на своей вопрос.

– А разве я не сказал? – притворно удивился Кейташи. – Их нападение абсолютно тайное и не должно быть никаких свидетелей. Так что, когда они нас найдут, а сделают они это очень скоро, то не будут разбираться, кто цель, а кто просто свидетель.

– Проклятье! – маска спокойствия Джишина треснула. – Я так и знал, что вам, Мизуно, не стоит доверять!

– Советую приготовиться, – Кейташи бесстрашно повернулся к ним спиной, чем явно еще больше злил Сумада. – Они должны быть уже рядом. В последний раз мы смогли оторваться от них совсем немного. Предупреждаю, праны у нас осталось немного, поэтому на мощные техники не рассчитывайте.

– Я этого так не оставлю! – рявкнул Джишин, поднимая руки и демонстрируя оковы. – Я сейчас не в состоянии хоть как-то сражаться из-за этих проклятых оков! Как по-твоему я должен защищаться от мертвителей?!

Обернувшийся Кейташи нахмурился, оценив затруднительное положение Джишина.

– Джишин-сама, – зашептал Шин, убрав даже намек на улыбку, однако Стас его все же услышал. – Зачем вы показываете этим бесчестным Мизуно, что вы полностью беспомощны?!

– Ты прав, – ответ Кейташи заставил Стаса удивленно раскрыть глаза. – Это моя вина. Мой дядя, – парень кивнул на мужчину. – Оценил ваше общее количество праны достаточным для будущего сражения. Но теперь я понимаю, что это не так, учитывая, что вы не в состоянии управлять своей праной. Дядя, постарайся прикрывать Джишина Сумада в этой битве. Я не хочу, чтобы он пострадал по моей вине.

– Но мой принц! – возмутился Аой. – Мой долг защищать вас, а не каких-то там…

– Дядя, – лицо Кейташи ожесточилось, и его родственник мгновенно оборвал свои возражения. – Именно мы повинны в той ситуации, с которой они будут вынуждены столкнуться. Защита принца Сумада самая малость за то, что мы сделали.

Стас же в этот момент испытывал очень двойственные чувства. С одной стороны, из-за подлых действий одного сильно умного Мизуно им предстоит сражение с одним из самых печально известных кланов воителей. И во время этого сражения велика вероятность, что его попросту убьют.

Но с другой стороны, Стас впервые видел воителя, который не боялся руководствоваться какими-нибудь обычными человеческими принципами. О чем говорить, если он даже создавал впечатление нормального человека! В целом риск того стоил, чтобы узнать, что здесь и даже на самом верху все еще есть нормальные люди.

«Может поэтому он и получил столь странную репутацию в этом мире?» – невольно задумался Ордынцев: «А заодно и прозвище. Доброжелательный. Здесь больше в ходу всякие, демоны, уничтожители и губители. Может поэтому-то Джишин ему и доверился? Судя по всему, они друг друга немного знают».

Сумада зло смотрели в спины Мизуно, которых будто бы не заботили уткнувшиеся им в лопатки взгляды.

Правда тот же Аой был куда настороженнее своего господина.

В отличие от первой встречи в этот раз атмосфера была еще более угрюмой. Клан мертвителей имел не просто так ужасную репутацию и скоро Стас узнал почему.

На поляну с глухим стуком начали приземляться похожие на людей существа. Проблема была в том, что очень уж сильно отдаленно похожие.

Сухие, тонкие руки с кожей похожей на потрескавшийся пергамент. Куски доспехов, вживленных прямо в мертвую плоть. У всех из них были вырезаны животы и внутренности. Уродливые и грубые стежки швов, виднелись повсюду, позволяя в подробностях рассмотреть, что же с этими телами делали.

«Мда, некромантия. Любопытно». – и хоть на лицах окружающих воителей можно было рассмотреть гримасы отвращения и ненависти, Стас вполне спокойно разглядывал еще одно направление магии этого мира.

Да, оно выглядело жутко для неподготовленного зрителя, однако землянин уже видел его потенциал.

У некоторых из монстров оружие было имплантировано прямо в конечности. Так, у одного из них вместо кисти имелся встроенный тесак, на голове же другого имелось лезвие на подобие рога единорога.

Также стоило отметить клановые знаки на обрывках одежды и доспехах мертвецов. Стас с удивлением узнал одного Сумада и парочку Мизуно.

Всего зомби было штук двадцать. Больше чем в три раза, чем тех, кто им хоть что-то мог противопоставить.

Словно дав зрителям получше разглядеть их творения, на сцену выпрыгнули владельцы этого мертвого «театра».

Двое мертвителей заняли тактически правильное положение за спинами своих слуг.

А вот их внешний вид вызывал вопросы. Обвисшая складками, болезненно сероватая кожа, темные мешки и лихорадочный блеск глаз. Их волосы почти полностью выпали и торчали редкими клочками. Они кутались в толстые темные халаты, будто летняя жара им казалась прохладной осенью.

На их одеждах не было знака клана, так как мертвители разыскивались во многих странах.

– Сумада и Мизуно, два заклятых врага решили объединиться чтобы умереть не по отдельности, а вместе? – заговорил один из воителей, использующих запретное искусство. Его голос был надтреснутым и высохшим, напоминая его же внешний вид. – Сумада, это не ваша битва. Меня зовут Корга Мертвитель и я обещаю вам, отдайте нам Кейташи Мизуно и мы вас не тронем.

– Когда это слову мертвителей стало можно верить? – насмешливо спросил принц водяного клана. – Всем нам прекрасно известно, что за ваши головы объявлена награда и вы не станете оставлять свидетелей.

– Ваше решение, Сумада? – второй из мертвителей механически повернул свою голову в сторону Джишина, безошибочно определив в нем лидера.

Ордынцев нахмурился. Да, он возлагал на местную некромантию большие надежды. Однако становиться чем-то похожим на них, землянин совершенно не хотел. Ему нравилась его новая молодость.

Становилось чуточку понятнее, почему запретные искусства назывались запретными. На тех, кого извратила эта страшная магия, нельзя было смотреть без страха.

Хоть на момент переноса ему и было всего лишь тридцать два, однако вернувшись к восемнадцати лет, Стас ощутил, что его чувства за все эти годы чуточку ослабли, теперь же все ощущения вернулись с новой силой.

Это было удивительно упоительное ощущение.

Превращаться в ходячую развалину он не собирался. Мужчина не был даже уверен, живы ли эти мертвители или просто чуть лучше выглядящие и умные зомби.

– Игиро Сумада, отец нынешнего главы клана, Горо Сумада, сказал четко и ясно на этот случай, – голос Джишина был почти безмятежным. – Если увидите мертвителя, убейте его. Подобной мерзости не место в нашем мире. И сейчас, глядя на осквернённое тело нашего собрата, я как никогда понимаю, почему он это сказал.

– Тогда умрите и сделайте наш клан еще сильнее. – просто сказал Корга. – И своими телами вы восстановите тех, кого вы же уничтожили и уничтожите.

Он, судя по всему намекал, что во время преследования, часть мертвых кукол была разрушена. Даже сейчас на некоторых зомби виднелись следы ударов или техник, а некоторые радовали отсутствие тех же рук.

В тоже мгновение, когда традиция воителей по обмену оскорблениями и угрозами завершилась, все смешалось в дикой круговерти боя.

Стас вместе с Джишином и Кенсеем спешно бросились в сторону, намереваясь как можно быстрее покинуть опасную зону. Здесь они могли быть лишь жертвами.

Вот только у атакующих мертвецов были другие планы.

Зомби воителей было слишком много, чтобы удержать одновременно всех. Единственным послаблением во всей этой ситуации было то, что они оказались невероятно тупыми.

Хоть мертвые тела и сохранили какие-то возможности прежних воителей вроде скорости и прочности, однако техник они все же не использовали, да и атаковали максимально прямолинейно.

Копье в руках Кейташи выделывало невероятные кульбиты, рубя и отсекая все, что тянулось к его телу. Техник он не использовал, экономя прану.

Куса резко свел руки в молитвенном жесте и из земли ударили две пики, пронзившие зомби. Однако судя по их рывкам, те отнюдь не умерли.

А вот огненный плевок Хэру, растекшийся по одному из зомби, сработал куда как лучше. Словно бы лишившийся контролирующих нитей, мертвец принялся носиться туда-сюда, добавляя хаоса.

– Осторожнее! – Кенсей еле успел заблокировать удар появившегося прямо перед ними зомби. Иронично, но это был тот самый единственный Сумада. Его халат сильно истрепался и был весь грязи, но знак клана отчетливо просматривался.

Удар был нанесен рукой тесаком, от чего Кенсей аж немного просел, вдавившись ногами в землю. Эти мертвецы явно весили больше, чем можно было подумать.

Однако хуже было то, что с другой стороны подбирался собрат первого мертвеца. Его голову покрывал толстый металлический шлем, закрывающий всю верхнюю часть головы, в том числе и глаза. Однако это не мешало монстру их видеть. Его высохшая челюсть мелко подрагивала, будто отбивала какую-то азбуку Морзе.

Стас покрепче сжал катану, которую ему выделили при побеге. Все это время оружие висело у него на дорожном мешке. Однако теперь, скинув барахло, Стас вытащил меч.

Из-за шиворота выбралась голова покачивающейся и шипящей Левиафан, но Стас предпочел бы, чтобы его питомица была бы подальше. Так, хотя бы она имела шанс выжить.

Землянин изо всех сил пытался сконцентрироваться на пране, чтобы нащупать то состояние, когда усилению подвергается весь организм.

Однако кроме ускорения он ничего не смог добиться.

Полное ускорение и увеличение прочности тела все еще ему не давалось. Усилить руку или ноги на десяток секунд это одно, а вот поддерживать такое состояние хот бы минуту уже совершенно другое.

Смерть же и не думала пождать.

Ордынцев даже не успел понять, как мертвец оказался перед ним. На этот раз, для разнообразия это был бывший член Музино.

Удар его катаной по оружию Стаса с легкостью преодолел вялое сопротивление мужчины, чуть не вывихнув ему кисть и отбросив клинок в сторону.

Включившийся же наконец на полную разгон праны позволил Стасу во всех деталях рассмотреть скрюченные и засохшие пальцы с обломанными ногтями, тянувшиеся к его горлу.

И когда они уже почти коснулись его кожи, что-то промелькнуло перед глазами, впечатавшись в зомби, и сметая его в сторону.

В воздухе закружилась целая вереница водяных капель, красиво искрящихся в замедлившемся воздухе.

Ордынцев кубарем бросился в сторону и подхватил, воткнувшийся в землю меч и лишь затем обернулся.

Ситуация изменилась хоть и не кардинально, но существенно.

Кенсей, яростно крича, обрушивал на мотыляющегося туда-сюда мертвого воителя град ударов одати. Напитанная праной кожа и кости еще держались, но лопнувшее тут и там мясо намекало, что это продлится недолго.

Однако все внимание Стаса сконцентрировалось на пытающейся встать половинке противника землянина.

Ордынцев успел увидеть отвернувшегося Аоя, которому пришлось экстренно отступить от кинувшего в него какую-то черную и клубящуюся дрянь мертвителя.

Дядя Кейташи выполнил данный ему приказ, все же спасая жизнь принца и его сопровождающих.

Однако проклятый мертвяк и не думал умирать! Лишившись всей нижней части тела вплоть до груди, теперь эта половинка Мизуно вполне активно ползала в сторону землянина.

«Ну давай сыграем в гольф, мерзкая ты, тварь!» – мысленно выругался Стас, взвешивая катану в руках и бросаясь на активно ползущего в его сторону зомби.

В стороне же, где шло сражение между членами Мизуно и мертвителями вспыхнуло маленькое черное солнце.

У запретных исскуств были свои способы удивить врагов.

Глава 14

В метрах двадцати над ними начала раскручиваться антрацитовая сфера, вокруг которой искрились черные молнии. Воздух искривлялся вокруг нее, закручиваясь небольшими смерчиками, втягивающимися внутрь.

Сфера испускала темный свет, который ложился на любую поверхность, мгновенно снижая яркость цветов и будто бы вытягивая все краски.

Ощущение от падающего на кожу света было непередаваемым. Будто кто-то ухватился за каждый волосок на твоей коже и решил медленно начать их выдирать.

Стас сразу понял, что эта странная техника влияла на текущую в них прану, ухудшая над ней контроль и потихоньку ее вытягивая.

Благо, с его контролем можно было особо не беспокоиться. Как ухудшить то, чего почти и так нет?

Стас не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Сейчас его заботил лишь ползущий к нему мертвец. Точнее, половинка мертвеца.

Зомби так и не выпустил из руки оружие, поэтому даже в половинчатом виде представлял серьёзную опасность хотя бы потому, что его скорость и сила заметно превышали человеческие параметры.

Однако у Стаса было то, чего не было у зомби – мозгов.

– А ну-ка лови, – Стас с хеканьем поднял и бросил на подползающего зомби его же собственные ноги, которые продолжали немного подергиваться.

Свистнула катана и тут же застряла где-то в области тазобедренного сустава. Нижняя часть мертвеца еще не потеряла свою магическую прочность.

Ордынцев же был уже тут как тут. Пока мертвец пытался лежа выдернуть застрявший в нем же меч, Стас, напитав руки праной, с силой опустил клинок, целясь в районе локтевого сустава.

Меч в руках землянина протяжно зазвенел, но все же врубился в руку, разрубая множество мышц и заставляя зомби наконец выронить оружие.

Но до конца работы было еще рано.

Стасу потребовалось еще три удара чтобы окончательно отрубить поврежденную конечность и еще восемь, чтобы искромсать вторую.

Вся эта ситуация напомнила ему, как Сара Коннор из последних сил воевала с лишившимся ног и одной руки терминатором. В том случае была та же самая ситуация, когда одна единственная хватка могла полностью решить весь исход противостояния.

Теперь же зомби мог лишь бессильно елозить по траве сухими обрубками, которые толком не могли ни за что зацепиться, и щелкать подергивающейся челюстью.

Стас с силой вытер застилающий ему глаза пот. Постоянно уворачиваться от смертельно опасных пальцев мертвеца и при этом раз за разом напитывать свои мышцы праной оказалось отнюдь не простой задачей, особенно когда тебя сверху мучает чья-то крутящаяся техника.

Мужчина быстро огляделся, пытаясь понять, что же вообще происходит вокруг.

Как оказалось, он вместе с предусмотрительно спрятавшимся за деревом Джишином оказались на самом краю битвы, что не могло не радовать.

Кенсей в данный момент бросился в самую гущу схватки. Его собственный противник был мелко нарублен на куски, валяющиеся то тут, то там.

А вот ситуация у воителей была не столь оптимистичной.

Как понял Стас, техника черного солнца влияла тем сильнее, чем больше праны было в теле человека. Ронин и Стас отделались по минимуму, в то время как остальные воители, за исключением мертвителей, страдали по полной.

По их движениям, которые делались через силу, было понятно, что ситуация явно паршивая.

И это не могло не привести к печальным последствиям. Владеющий огнем Хэру, отвлекшись на окруживших его сразу троих зомби, попросту не успел среагировать на появившегося сбоку Коргу.

Стас отлично видел, как рука мертвителя стала абсолютно черной и рядом с ней затрещали уже знакомые маленькие черные молнии, которыми так радовала техника в небе.

Стоило руке врага коснуться теневика, как тот резко выпрямился и упал, будто его пронзил мощнейший электрический разряд. Склонившийся же над ним Корга стал удивительно сильно напоминать лакающего кровь падальщика.

– Каменный удар! – техника Кусы, вырвавшись из земли, впечаталась в бок мертвителя, хоть тот и прикрылся телом Хэру.

Мертвитель прокрутившись в воздухе все же приземлился на ноги, однако с него слетел капюшон.

Стас аж впился в него взглядом, такие сильными были изменения.

Внешность мертвителя значительно изменилась. Куда-то пропала серая, покрытая обвисшими морщинами кожа. Теперь на ее месте была обычная телесного цвета плоть. Клочки волос не исчезли, но рядом с ними пробились черные, новые волосы.

Даже взгляд Корги изменился. Теперь в нем было куда больше силы.

«Да они же долбанные энергетические вампиры», – заключил Ордынцев, по-новому взглянув на их техники: «Однако, судя по их изначально печальному виду, у подобной жизни есть серьезные минусы. Скорее всего, обычные люди им не подходят. Иначе, этим уродам ничего не стоило бы опустошить парочку другую деревень, что подкрепиться. Это значит, что главную роль играет не жизненная энергия, а именно прана, которой у воителей хоть залейся, в то время как у обычных людей ее почти нет».

Битва, словно бы на секунду замершая, продолжилась с еще большим ожесточением. Вот только теперь обновленный Корга двигался куда быстрее, да и бил сильнее.

«Готов поспорить, что подобное омоложение носит временный характер. Я очень сомневаюсь, что нападающие стали бы атаковать принца, будучи стариками. Скорее всего, им теперь приходится постоянно использовать запретные техники лишь для того, чтобы просто продолжать жить. Неприятная судьба. Однако какой же потенциал. Интересно, можно ли это искусство доработать? Этот мир прямо-таки богат на способы достижения бессмертия».

Битва же развивалась по очень грустному сценарию.

Куса, ожесточившись, почти полностью забросил свою собственную защиту и сконцентрировался лишь на земляных техниках в безумном желании отомстить за своего друга.

Каменные колья, земляные ловушки и крушащие валы земли – искусство уничтожения умело себя показать. Окружающие деревья уже давно превратились в труху, перемешавшись с землей и травой.

Видимо, Хэру и впрямь был ему дорог, так как тот же Шин воспринял смерть своего подчиненного куда как проще.

Тем не менее, вечно улыбающийся сын Найто был вынужден защищать Кусу иначе тот бы попросту погиб, сметенный, пускай и поредевшей, но волной мертвецов.

Шин был вооружен увеличенными и удлинёнными кунаями. Своего рода, короткими мечами. И двигал он ими очень ловко и быстро. Как оказалось, он владел техникой земли, позволяющей наращивать на клинках каменные лезвия, которые при необходимости могли резко удлиняться, пронзая противника перед ним или наоборот оторваться и послужить дальнобойными снарядами.

Так, кружась в боевом танце, Шин стремительно орудовал постоянно меняющими свою длину клинками, отсекая от мертвецов кусок за куском.

Кейташи, будучи основной целью нападающих, отбивался от целых шести зомби. Его копье то и дело расплывалось в воздухе даже для усиленных праной чувств Стаса, давая понять, что это не его уровень.

А ведь, что Кейташи, что Аой были уже знатно истощены прошлыми столкновениями и непрекращающейся погоней.

Ну и наконец, Аой схватился насмерть со вторым мертвителем и его поддержкой в виде двух зомби.

И тут надо остановиться поподробнее на его стиле боя. Как оказалось, владение мечами и водными техниками было не единственным, что умел этот воин.

Бах!

Комья земли разлетелись во все стороны, оставив на поляне очередную относительно неглубокую воронку. Человек бы вполне хватило, чтобы гарантированно умереть.

– И это все, что может брат главы клана Мизуно? – издевательски спросил в очередной раз, увернувшийся мертвитель. В отличие от Корги, он наоборот постоянно разрывал дистанцию, атакуя темными техниками на основе все тех же черных молний.

– Запретная техника! Темные хлысты! – и вновь Аой кружится в воздухе, проскальзывая между смертоносными полосками магии, после чего взмахом руки посылает в мертвители металлические пластины.

На каждой такой пластинке, были выжжены круги иероглифов.

Пальцы воителя щелкают и письмена тут же разгораются, чтобы через мгновение вспыхнуть и породить очередную серию мощных взрывов.

Не нужно было много думать, чтобы узнать столь редкое и ценное в этот мире искусство печатей.

Проблема была в том, что каждая такая активация хоть и требовала праны куда как меньше, чем полноценная техника, однако учитывая почти полное отсутствие энергии, Аоя уже знатно пошатывало.

– Бесполезно, – ухмыльнулся мертвитель, вновь разрывая дистанцию. – Еще немного, и ты попросту упадешь. Я как-то ожидал от Водяного душителя чего-то большего.

– И ты не ошибся, – паскудно ухмыльнулся Мизуно, после чего демонстративно щелкнул пальцами. Дернувшийся и широко раскрывший свои пустые зенки, мертвитель попытался сбежать, но не успел.

Мощнейшей взрыв поднял сотни килограмм почвы вверх черным столбом, ошеломив сражающихся зубодробительным грохотом. Остатки слишком много возомнившего о себе воителя осыпали землю кровавым дождем и кусочков дымящегося мяса.

Как оказалось, все это время Аой подрывал далеко не все из своих металлических пластин, воткнувшихся в землю.

Но если поначалу он собирался подвести врага на одну из печатей, то потом передумал, когда в дело вмешался Куса. Изображая слабость после использования очередной техники, Сумада тайно погрузил под землю сразу несколько печатей Аоя, после чего вывел их на пути отступления мертвителя.

Аой же, чувствуя свою прану в движущихся печатях, лишь ждал подходящего момента.

Глав Сумада и Мизуно хватил бы удар, от того насколько же их клановцы неплохо вместе сработали.

Вот только резкая активация такого большого количества печатей окончательно доконала Мизуно. Скривившись, он схватился за то место, где располагался очаг праны или сердце и рухнул на колено, пытаясь вдохнуть.

И если мертвитель был, как это не парадоксально, мертв, то вот его слуги отнюдь нет.

Рванувшие к почти упавшему воителю двое зомби не собирались давать ему и тени шанса на выживание.

– Нет! – отчаянно взревел Кейташи, видя, как последние секунды жизни его дяди тают прямо на глазах.

Размазавшись в воздухе, наследник со всей силы метнул свое единственное оружие, пронзая стоявшего перед ним зомби и разрывая одного из замахнувшихся на Аоя мертвецов.

Однако остался еще второй и вот его удар достиг цели. Из последних сил дядя Кейташи сумел немного сместиться с траектории удара, но не полностью.

Покрытые сталью когти кадавра глубоко погрузились в его бедро и продолжили свой кровавый путь ниже по ноге, разрывая и рассекая мясо и сосуды.

С глухим стоном Аой упал на землю, пытаясь зажать хлещущую из бедра кровь. Опытный воин прекрасно понимал опасность подобной раны. Если он не сможет остановить кровотечение, то жить ему осталось недолго.

Промахнувшийся зомби вновь замахнулся, но его голова оторвалась и улетела прочь после мощнейшего удара рукой, чуть ли не телепортировавшегося к нему Кейташи.

Глаза принца горели нешуточным гневом.

Наследник Мизуно выхватил из подсумка на поясе свиток. Иероглифы на нем вспыхнули, свиток сгорел и в руках парня появилось новое копье, которым он и встретил рванувших за ним зомби.

«Да твою ж мать!» – Стасу было отлично видно, что состояние Аоя стремительно ухудшается. Воитель сумел пережать руками бедро, не давая крови активно вытекать, но его силы были не бесконечны.

«Рисковать или не рисковать?!» – судорожно обдумывал пришедшую мысль Стас. Столь лакомая возможность сражалась с обыденным желанием выжить. Однако землянин не добился бы столь многого, если бы не умел оценивать риски.

«Ах, была не была!» – решающим оказалось то, что, как таковых, действующих зомби осталось даже меньше десятка. И хоть Корга был еще жив, однако и со стороны воителей имелось немало людей, которые ему противостояли.

Ну а второй причиной было то, что этот же человек несколько минут назад, без шуток, спас ему жизнь. Стас привык платить по счетам за добро.

Под возмущенным взглядом Сумада, который открыл было рот, чтобы что-то сказать, Стас, схватив свою сумку, с высокого старта кинулся прямо к лежащему Аою и стоявшему над ним Кейташи, изображавший рыцаря джедая, владеющим двухклинковым световым мечом. То есть бешено крутящий свое копье и отбивающий удары монстров вокруг себя.

Пока Стас бежал он ждал смертельного удара каждую секунду. Будь это лапа зомби, разорвавшая его кишки, или темная магия мертвителя.

Однако его персоной, к счастью, никто не заинтересовался.

Когда до спин зомби осталось совсем чуть-чуть Стас, что есть силы, закричал Кейташи.

– Я целитель! Помоги пройти! – наследник Мизуно, бросив на него тяжелый взгляд из-под челки, быстро кивнул и восходящим ударом копья отбросил одного из мертвецов вверх, дав Стасу проход, которым землянин не побрезговал воспользоваться, буквально нырнув туда.

– Будьте вы прокляты, Сумада! – рявкнул Горки, отступая под градом ударов, которым его осыпали Шин, Куса и Кенсей. Защищавших его мертвых слуг почти не осталось.

Сказав это, мертвитель решительно бросился прочь. Мертвецы же, получив указания тут же побежали за ним. Часть зомби, замедлилась, собираясь отсечь преследование их хозяина, но видя, что мертвителя никто не преследует, кинулась следом.

Поле боя осталось за тяжело дышащими и изнемогающими от усталости воителями. Техника черного Солнца погасла еще в середине боя, когда лезвие, сорвавшееся с одати Кенсея все же пробило защиту шарика.

Умением разрушать техники воителей, самураи и славились.

– Ты можешь его вылечить? – обеспокоенно склонился Кейташи над бледным Аоем, разом накрыв раненного своей тенью.

– Если вы хотите, чтобы ваш дядя выжил, то, пожалуйста, не загораживайте мне свет. – безразлично буркнул Стас, споро открывая свой мешок и начиная спешно раскладывать на запасной одежде свои инструменты.

Почему-то в тот момент, его не особо заботило, что стоявший рядом с ним парень, даже почти без праны – это элита воителей. Другими словами, одно из самых смертоносных существ среди всех.

– Ой. – наследник же, что удивительно, не стал злиться, а наоборот смутился и мгновенно отступил, дав Стасу нормальный обзор.

– Пожалуйста. Не отпускайте ногу, сейчас я наложу жгут. – посоветовал Стас Аою.

– Сам знаю, – не оценил этот совет Мизуно. – Делай свое дело, Сумада.

– Я не Сумада, – спокойно ответил Ордынцев, накладывая жгут возле основания ноги. Землянин по цвету крови определил, что повреждена именно артерия. – Я лишь сопровождаю и лечу Сумада в их путешествии.

Интересный факт, медики советуют при серьезном кровотечении всегда накладывать жгут у основания ноги, хоть то же ОБЖ и учит пытаться отличить венозное кровотечение и артериальное.

Другими словами, от этого зависит где накладывать жгут, выше раны или ниже.

Проблема же в том, что в сложной ситуации, этот самый, «не-медик» может потратить бесценные секунды на бессмысленные размышления и сомнения.

По аналогии с водопроводчиками, в случае серьезной течи, никто не будет разбираться какая труба куда ведет и отрубят сразу стояк центрального отопления.

Судя по недоверчивому взгляду Аоя, он не особо поверил словам Стаса, однако все же перестал бурчать сквозь зубы, капая на мозги землянина.

– Отпускайте, – кивнул Ордынцев мужчине и наконец принялся осматривать фронт работ. На удивление, рана оказалась почти чистой. Когти зомби прорезали кожу и верхний слой мяса практически с хирургической точностью.

Однако кое-какие куски ткани и грязи все же стоило убрать.

– Вы можете отмыть мне руки небольшим количеством воды, – он повернулся к нервничающему и переминающемуся с ноги на ногу Кейташи. Машина для убийств исчезла и теперь рядом со Стасом стоял обычный парень, боящийся за жизнь дорогого родственника.

Эта безумная идея пришла к Стасу как-то инстинктивно. Если местные так свободно используют магию, так может ее пустить на что-то хорошее?

– Мои руки в грязи. Ими нельзя лезть в открытую рану.

– Конечно! – обрадовался принц и с его пальца тут же ударил тоненький, но очень сильный поток воды от чего рукам землянина было даже немного больно. Но Ордынцев не жаловался.

Хорошенько отмыв руки и благодарно кивнув наследнику, Стас достал заранее припасенную бутылочку со спиртом, аккуратно отвинтил пробку и полил себе на руки, хорошенько растерев.

Следом пришел черед подготовки инструментов и их обработки тем же спиртом. Катушка ниток и загнутая игла, острый ножичек и «щипцы».

Глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы хоть немного успокоиться, Стас принялся за работу.

В голове бились молоточки адреналина. Сражение с мертвецами, бег под прицелом врагов и наконец немедленная операция.

Даже для толстокожего Ордынцева – это было чересчур.

Вот только сразу же пришлось остановиться. В пылу всей этой адовой неразберихи, Станислав умудрился забыть, что его пациент вполне себе в сознании и все чувствует!

Стало же это понятно по отчетливому хрусту зубов Аоя, который еле сдерживал рык.

Глава 15

Такого опыта в карьере относительно молодого хирурга еще не было. Конечно, он знал, что подобное было распространено, когда понятие анестезии еще не заняло свое законное место.

Лет четыреста назад особенно в этом плане отличились военные хирурги, известные под именем, раневых врачей, которые из всех способов лечения больше всего уважали госпожу ампутацию. Однако прижигания каленым железом или заливания ран раскаленным маслом – тоже пользовались у них большим уважением.

Во многом, именно поэтому хирургия до восемнадцатого века считалась мужицким, низким искусством. Возможно, еще и потому, что к хирургам причисляли кого ни попадя. Главное было иметь сильные руки и уметь пускать кровь, а уж, что дальше, знал лишь бог.

Интересно было и то, когда хирургия все же была оценена миром. Хирурги из презираемой медицинским сообществом профессии, стали полноценными врачами. И теперь они даже соревновались в скорости работы над пациентами.

Среди них считалось особым шиком за минимальное количество движений скальпелем рассечь и удалить поврежденную конечность.

Забавно, но в то время к особо успешным докторам выстраивались целые очереди. Ведь одно дело, если тебя будут резать медленно и печально, а другое, если все пройдет относительно быстро.

Например, профессора Лангенбека называли виртуозом скальпеля. Он резал с удивительной скоростью и точностью. Тот же плечевой сустав Лангенбек удалял менее чем за три минуты в одиночку.

Хирурги того времени даже гордились числом проведенных ампутаций. К примеру, Жан Доминик Лоррейм, главный хирург французской армии, только за один день после Бородинской битвы сделал аж двести ампутаций, в среднем потратив на каждую чуть меньше семи с половиной минут!

Жан Лоррейм, в целом, называют отцом скорой помощи, так как он, катаясь буквально под вражеским огнем, собирал раненых и оказывал им первую медицинскую помощь. Противники даже приказывали остановить огонь солдатских батальонов, чтобы случайно не задеть храброго медика.

Причем, что важно, кроме французов он не чурался оказывать помощь и раненным русским солдатам.

Однако некоторые хирурги придерживались обратной стороны вопроса. Так, немецкий хирург Текстор считал, что боль, обычный спутник хирургического вмешательства и в ней нет ничего необычного.

Именно поэтому он подходил к каждой операции не спеша и обстоятельно. Больные ссались и сходили с ума от боли, а Текстор продолжал свое неспешное дело, ничуть не смущаясь адских мук своих пациентов.

Его студенты-практиканты приходили в ужас, когда Текстор вводил в тело очередного пациента свой скальпели. Он даже не резал их, а буквально ковырялся в живой плоти под аккомпанемент истошных рыданий и безумных криков своих жертв.

Многие из пациентов, умирали не столько от своих ран, сколько от болевого шока при таком подходе. У человеческих организмов разный предел боли, который они могут вынести.

– Выпейте, – Стас протянул воителю бутылочку с оставшимся спиртом.

– Что там? – рыкнул Аой, сжимая и разжимая от боли кулаки.

– Спирт.

– Обойдусь. Я не какой-то там слабак, как Сумада. Подошедшие поближе эти самые Сумада скорчили презрительные рожи. Только Шин отделался издевательской усмешкой.

– Хорошо, – серьезно кивнул Стас, протягивая на этот раз кожаный толстый шнурок от сумки. – Тогда хорошенько сожмите это во рту, чтобы не повредить зубы. Поверьте, будет очень больно.

Суровый воитель ничего не сказал, но Стас увидел в его глазах намек на благодарность. Телохранитель принца не хотел показать слабость на глазах у другого клана.

К счастью, в отличие от пулевого ранения, повреждения артерии были достаточно локальными. И хоть рана выглядела откровенно жутко, найти концы артерии даже несмотря на обилие крови, не составило особого труда.

Более того, рассечения сухожилий не наблюдалось, как и разбитой суставной сумки или сломанных костей. Тот рывок Аоя и впрямь спас опытному воину жизнь, ну или, как минимум, подвижность ноги.

Другое дело, что Стасу было откровенно не по себе, работать с пациентом, который был полностью в сознании.

Аой хрипел, мычал, невнятно ругался и жевал протянутый кожаный ремешок. В какой-то момент он его так изжевал, что Стас начал подумывать, дать ему другой.

Благодаря почти ровному срезу сосуда, Ордынцев не видел проблем в наложении сосудистого шва.

Если же повреждения были бы намного обширнее, к примеру, более четырех сантиметров длины, то пришлось бы идти еще более сложным путем и использовать аутовенозный трансплантат.

Проще говоря, вырезать часть сосуда из большой подкожной вены другого бедра или наружной яремной вены и пришить к бедренной артерии.

Однако, куда труднее было чистить рану, после чего послойно ее зашивать. Стас как-то забыл за работой, что его «рабочий материал» в некотором роде суперчеловек.

Поэтому, когда он в очередной раз ткнул иголкой в пускай и твердую от напряжения, но мышцу, иголка жалобно дзинькнула и сломалась.

Воитель инстинктивно, среагировав на боль, напитал свою ногу праной, сделав ее сверхтвердой.

– Пожалуйста, контролируйте себя, – зло ругнулся Стас, вытаскивая из сумки вторую иглу, стараясь как можно меньше подцепить микробов. Всего игл у него было три. – У меня не так много игл. Если вы их сломаете, то будете заращивать рану самостоятельно.

Отдельной темой шло «увлекательное» вылавливание отломившегося кусочка иглы в ране.

– М-м-м-м! – Стас не понял, послали ли его куда подальше или согласились, но больше Аой прану не использовал.

Закончив с зашиванием раны, Стас наложил плотную повязку. Он надеялся, что дядя Кейташи тоже обладает повышенной регенерацией, как и Джишин, поэтому инфицирование раны не произойдет.

Жгут он снимал постепенно, давая телу возможность привыкнуть к возобновляемому кровотечению.

– Выпейте, – Ордынцев через Роки заказал в городских аптеках парочку травяных сборов, которые гарантированно работали. В руках Стаса была вода и небольшая спрессованная таблетка из растений. – Это поможет вашей крови лучшее восстанавливаться.

– Благодарю, целитель, – на удивление вежливо ответил воитель. – И если ты сейчас не хочешь, чтобы твоя работа пошла прахом, советую что-нибудь сделать.

Землянин быстро отвел взгляд от прикрывшего глаза воителя, и сразу же заметил неладное.

Куса и Шин как-то очень уж подозрительно встали напротив Кейташи, который, как бы невзначай, крутил в руках свое копье.

Кенсей стоял возле Джишина и благоразумно не убирал одати обратно в ножны. Учитывая, какой это был сложный и неудобный процесс, его можно было понять.

В воздухе повисло напряжение.

Еще одна возможная драка возмутила Стаса до глубины души. Он еще не оправился от прошлой!

– Господа! – голос целителя был абсолютно холоден. Невольно все взгляды сконцентрировались на сидящем на корточках над раненным мужчине. – Я понимаю, что между Сумада и Мизуно имеется множество недопониманий. Вот только прямо сейчас мы сражались не с кем-нибудь, а с мертвителями. Кто знает, может этот Корги сумел скрыться от чувства праны и лишь выжидает удачного момента, когда мы все перессоримся, чтобы взять нас голыми руками?

– А ведь целитель, видимо, не соврал? – усмехнулся Кейташи, мирно опустив копье. – Мозгов-то у него будет побольше, чем у Сумада, а?

Взгляды теневиков повернулись к Джишину, как бы спрашивая, что делать дальше?

– Широ-сан прав, – кивнул принц. – Мизуно, ты клянешься именем своего клана соблюдать договор о ненападении?

– Клянусь, если ты поклянешься в том же. – пожал плечами Добродушный.

– Клянусь. – кивнул Кейташи.

Именно в тот момент все наконец хоть немного смогли расслабиться. Правда для Стаса все отнюдь не закончилось.

– Широ-сан, – к уже собирающемуся обработать и убрать инструменту Стасу подошел прихрамывающий Шин. – Мне неловко вас беспокоить, но не могли бы вы помочь и мне?

– Что случилось? – Ордынцев кое-как сумел подавить усталый вздох. Правильно говорят, что если у солдата бой заканчивается, то для полевого медика он лишь начинается.

Шин осторожно присел и аккуратно стал закатывать штанину хакама.

В целом, Стас уже по огромному черному пятну на штанах мог судить о том, что же произошло. Однако визуальный осмотр лишь подтвердил его подозрение.

Значительная часть икры правой ноги парня была поражена уродливой сероватой коркой. Кожа будто бы мгновенно постарела, скукожилась, после чего окаменела. Кое-где эта корка треснула, обнажая вид на голое мясо. В паре мест текла кровь.

Видимо, Горки все же смог попасть одним из своих ударов.

Ордынцев даже боялся представить, как это должно было болеть. Однако Шин даже в такой ситуации не изменил своей улыбке, пускай сейчас она и выглядела застывшей.

Внимательный осмотр окончательно подтвердил, что пораженная кожа и верхний слой мышц уже не восстановятся. Это была мертвая ткань, которую стоило незамедлительно убрать, чтобы некроз не распространялся и дальше.

– Мне придется срезать эту серую кожу и те мышцы, которые были задеты. Будешь? – Стас вновь предложил уже знакомую бутылочку.

– Я воздержусь, – хмыкнул Шин, бросив на усталого Аоя, внимательный взгляд.

Как оказалось, Шин все же поспешил и боль он терпел куда как слабее старого воителя. Кусе даже пришлось его в какой-то момент держать, чтобы Станислав смог закончить работу.

Зашив рану, где это было возможно, Ордынцев наложил повязку. После чего споил очередной травяной сбор, но на этот раз его целью было общий укрепляющий эффект.

К тому моменту остальные воители и ронин уже начали готовить общий лагерь, хоть никто друг другу до конца не доверял.

Но и расстаться из-за риска повторного нападения тоже не могли.

Идти же с раненными не могли ни Сумада, ни Мизуно.

Обоим кланам требовалось хотя бы несколько дней, чтобы прийти в себя, хоть как-то залечить раны и восстановить прану.

Когда усталый Стас все же сложил инструменты, то двинулся к еще неубранным мертвецам. Прямо сейчас воители были заняты тем, что стаскивали вместе подергивающихся зомби в кучу, судя по всему, собираясь их сжечь.

Не самая плохая идея, когда имеешь дело с некромантами.

Рядом со Стасом ползла любопытная Левиафан. Пока ее хозяин занимался операциями, она тщательно обследовала окружающую местность, убедившись, что больше для нее и хозяина опасности нет.

В конце концов, кто лучше, чем она, сможет позаботится о своем мастере?

По счастливой случайности, одним из еще неубранных тел оказалось то, что принадлежало половинчатому зомби. Стас его так и не убил, лишь лишил возможности сдвинуться с места.

Исчезновение хозяина повлияло на зомби интересным образом. Его активность сильно снизилась, и он стал куда реже щелкать челюстью. При этом безглазая голова медленно поворачивалась, словно сканируя местность.

«Самый настоящий анти-биологический робот», – с восхищением отметил Стас: «Потерял сигнал и теперь стремится вновь найти источник. Уверен, будь у него ноги, он стал бы нарезать круги, чтобы найти хозяина».

Ордынцев приблизился еще немного к мертвецу и принюхался. Пахло… Ничем. Мертвители позаботились, чтобы их слуги не выдавали себя запахом мертвечины. Лишь на краю ощущался какой-то легкий, неуловимый аромат.

А вот интеграции металла в плоть объекта заставили Стаса лишь поморщиться.

Все было сделано так грубо и по-дилетантски, что смотреть на это было просто неприятно. Землянин лишь надеялся, что это были дешевые поделки, а не лучшее, что могли представить мертвители. Иначе его уважение к этому клану сильно снизилось бы.

Откровенно говоря, Стас не видел ничего дурного в том, чтобы научиться создавать и управлять мертвыми. Единственное, что его останавливало, риск потерять внешность и молодость. Однако, землянин был твердо уверен, что при должном старании возможно нивелировать отрицательные эффекты.

Мужчина не мог объяснить почему он так считал. Возможно, дело было в том, что все окружающие чудеса создавали магический ореол, в котором казалось возможным буквально все.

На Земле существовали законы природы, которые нельзя было обойти, однако здесь это могло быть не так.

– Что, интересно? – неожиданный вопрос из-за спины, заставил Стаса немного дернуться.

«Долбанные подкрадывающиеся со спины воители!»

– К своему стыду, да, – улыбнулся Стас, поворачиваясь к Кейташи. Он не собирался показывать, что его буквально тянет к запретной магии. – Есть в этом существе нечто необычное. У него нет органов, нет глаз, крови, рук и ног, но тем не менее он в некотором роде жив и чего-то все еще хочет…

– Говорят, – Кейташи присел рядом с сидящим Ордынцевым на корточки и тоже стал осматривать зомби. – Что мертвители делают своих чудовищ из живых людей, но это не совсем так. Конкретно эти твари скорее всего сделаны из уже мертвых воителей.

– Почему? – поддержал Стас беседу.

– Потому-что те, которые сделаны из живых, намного умнее и сильнее. Хорошо хоть у мертвителей редко получаются те монстры. Поэтому-то их и не любят. – в голосе Мизуно мелькнула какая-то горечь. – За любовь похищать живых противников.

Стас выдержал паузу, давая собеседнику немного предаться размышлениям.

– Кейташи-сама…

– Нет, – наследник Мизуно оборвал Стаса жизнерадостной улыбкой, походя отбросив меланхолию. Было что-то в Кейташи, что располагало к нему людей. Некий неиссякаемый источник позитивной энергии.

– После того, как ты спас моего дядю, я требую, чтобы ты обращался ко мне не иначе, как Кейташи-сан. Поверь, это самое малое, чем я могу тебе сейчас отплатить. Ну а так, если будешь в стране Хигацудо и нужна будет помощь, смело обращайся к нашему клану. Я предупрежу нужных людей, чтобы тебе была оказана помощь. А если я буду на месте, то с меня самый праздничный стол!

Мизуно внезапно засмеялся. Стас тоже изобразил вежливую улыбку, хоть и н епонимал причину смеха.

– В конце концов, ты, можно сказать, почти два раза спас моему дяде жизнь. Второй раз, когда достучался до каменных мозгов этих упертых Сумада. Видят Ками, эта битва не нужна была никому.

– Благодарю вас, Кейташи-сан, – Стас поклонился, как равному, и реакция принца его удовлетворила, так как тот лишь одобрительно кивнул.

– Скажите, Кейташи-сан, а за что вы получили прозвище Добродушный, если, это, конечно не секрет? – задал Стас очень важный для него вопрос.

Вдруг окажется, что его собеседник, к примеру, вместо того, чтобы сажать пленных на кол, приказал им «милостиво» всего лишь отрубить ноги?

Такое «добродушие» Ордынцеву и за деньги не требовалось.

– А-а-а, – по-доброму улыбнулся Кейташи и еле видимым движением ткнул мертвеца пальцем в голову, заставив того вновь активизироваться. – Ну почему бы и не рассказать. Все дело в том, что мне не нравится война.

– Вам не нравится война? – боясь, что ослышался, уточнил Стас.

– Да, я понимаю, что это странно, – начал оправдываться Кейташи, чем еще больше заставил Стаса оцепенеть. – Я, в перспективе, сильнейший воитель за много поколений. Я уже сейчас могу создавать разрушающие все и вся реки и цунами, но мне все равно никогда не нравилась та жизнь, которую мы, воители, вынуждены вести.

Убедившись, что Стас внимательно слушает и на его лице нет скептического выражения, Кейташи обрадованно продолжил раскрывать свою мысль.

– Мы, воители, рождаемся и умираем лишь для того, чтобы снова сражаться. Мы копим в своих хранилищах новые и новые техники, хоть не сможем за всю свою жизнь освоить и половину из них. Мы раз за разом убиваем друг друга за крупицы знаний, хоть они нам совершенно ни к чему! – с каждым словом Кейташи распалялся все больше. Было видно, что ему приятно поговорить хоть с кем-то, кто реально его слушает и слышит.

– В чем смысл нашей бесконечной войны, если наши дети не видят детства и умирают столь молодыми? Даже дети крестьян живут и то дольше. Мы слепо бросаемся раз за разом навстречу смерти и ради чего, о Ками? Ради чего?!

Кейташи силой заставил себя успокоиться.

– Я этого никогда не понимал и не поддерживал. Меня прозвали Добродушным за то, что я призываю воителей, хотя бы иногда стараться решить дело миром. Не убивать всех подчистую, а пытаться договориться и торговаться. Даже эти тупицы, самураи, и то договариваются друг с другом и заключают союзы. Так чем мы хуже?

– Ваши идеи не нашли поддержки? – осторожно спросил Стас. От ответа наследника зависело очень многое в планах Ордынцева.

– Нет, ко мне многие прислушивались и прислушиваются, но этого все равно мало, – тяжело выдохнул Мизуно. – Цикл ненависти очень сложно разорвать. Как можно убедить тех же Сумада договариваться, если наши убили у какого-нибудь старейшины родного брата? Сможет ли он простить и откинуть свою месть? Ну и тоже самое уже со старейшинами и обычными бойцами Мизуно…

– Тогда может быть проблема в самих… Воителях? – тихо спросил Стас и тут же замер под внимательным и совсем недружелюбным взглядом принца Мизуно.

Повисло тяжелое молчание.

– Я пришел к той же мысли, – неожиданно кивнул Кейташи, к облегчению Ордынцева переведя взгляд на потерянного мертвеца. – Ничего не изменится, пока кланы воителей все также убивают и мстят друг другу. Надо менять сам принцип нашей жизни.

– Вы уже думали, что тут можно сделать?

– У меня есть глупая и наивная мечта, Широ-сан, – Кейташи поднял взгляд и посмотрел вдаль. – Единый, нераздробленный мир воителей, в котором нет и не будет войн. Нерушимый союз сотен или даже тысяч кланов, которые будут хранить мир, не допуская новой войны. Мир, в котором дети смогут радоваться своему детству и не умирать молодыми. Мир, где воителей перестанут считать истинным злом.

– А во главе получившегося мира должны, естественно, стоять Мизуно? Ведь, если не вы, то кто еще? – голос подошедшего Джишина буквально истекал сарказмом.

Глава 16

– Нет, – усмехнулся Кейташи. – Я не считаю, что Мизуно должны всеми править.

– Как будто, я бы тебе так сразу и поверил, – презрительно фыркнул Джишин, подходя ближе и тоже садясь рядом с валяющимся на земле активным мертвецом. – Всем известна ваша тяга к тому, чтобы окружить себя кучей подконтрольных вам мелких кланов. Фукаса, Райдей и Гэндзи – эти кланы решили принять ваше покровительство. И что из этого вышло? Теперь они лишь части Мизуно, которые уже никогда не смогут стать свободными и жить самостоятельно!

– А ваш принцип, Сумада, как будто лучше? – обвинения Джишина задели Кейташи за живое и уже он пошел в наступление. – Всех, кто смеет выходить против вас, вы уничтожаете без жалости и колебаний! Вырезаете всех вплоть до маленьких детей. И после этого ты мне говоришь, что Фукаса и остальным плохо живется?

– У нас тоже есть кланы, которые попросили взять над ними покровительство! – дернулся Джишин. – Не говори так, будто вы не творите ничего такого!

Стас со всего размаху ударил мертвеца по голове, заставив того яростно скрежетать зубами. Хлопок ладонью по металлу шлема заставил обоих спорщиков смущенно посмотреть на улыбнувшегося и кивнувшего им Стаса.

Ордынцев не стал ничего говорить. Это было лишнее. Оба принца опомнились и поняли, что в своем споре невольно перешли черту приличий.

– Я не считаю, что Мизуно должны всеми править, – наконец вновь заговорил Кейташи и на этот раз Джишин не стал его перебивать. – Я считаю, что власть должна принадлежать совету глав самых влиятельных кланов, которые присоединятся к союзу. Именно так мы сможем учитывать желание всех и двигаться вперед.

– Ничего не получится, – безразлично пожал плечами Сумада. – Некоторые кланы в любом случае не будут даже рассматривать возможность договариваться. Как ты собираешься уговаривать тех же мертвителей или Рангику, клан палачей? Все эти разговоры о мире, хороши ровно до того момента, когда надо принимать жёсткие решения.

– А кто сказал, что я считаю, что без крови можно обойтись? – медленно протянул Кейташи, тяжелым взглядом сверля черепушку мертвеца. – Я хочу построить светлый, новый мир без войн, но для того, чтобы моя мечта стала явью, многим придется ради нее умереть и исчезнуть.

– Вот теперь ты звучишь, как нормальный воитель, а не сбрендивший от медитаций монах, – ухмыльнулся Джишин. – Но я все же считаю твою идею полной глупостью.

– Почему? – уточнил Кейташи. Было видно, что ему и впрямь интересен ответ на его вопрос.

– Ну смотри, – Джишин даже сел на траву поудобнее, перед этим убедившись, что зомби его никак не достанет. – Предположим, что весь клан Мизуно в едином порыве поддержит твою идею, и вы все двинетесь объединять воителей. Предположим, вы сумеете убедить целую кучу мелких кланов к вам присоединиться. Вы, Мизуно, языкастые, этого у вас не отнять. Благодаря этой толпе вы сможете захватить еще один, может быть два великих клана.

Джишин прервался, чтобы вдохнуть воздуха.

– Однако уже на втором клане все ваши силы иссякнут. У вас попросту не хватит людей, чтобы продолжить экспансию. Да, к вам скорее всего еще кто-то присоединится, но это будет капля в речке.

– В твоих словах, есть ошибка, Джишин-сан, – хмыкнул Кейташи. – Я предлагаю начать не с присоединения мелких кланов, а с объединения пары тройки крупных.

– Ну это вовсе из разряда сказок! – закатил глаза Джишин. – Даже у нас с тобой столько недоверия друг к другу, что мы, если и захотим, не сумеем заключить союз. Так о каком же объединении между кланами ты вообще говоришь?

– Хм, – Кейташи задумчиво посмотрел на собеседника. – Говоришь, что раз между нами нет доверия, то и между кланами быть не может? А что будет, если я первым доверюсь тебе, Джишин-сан? Ответишь ли ты со своей стороны тем же?

– О чем ты говоришь? – Сумада явно не понравилось странное поведение Мизуно.

– Готов поспорить, что всю свою жизнь, ты, Джишин-сан, шел к тому, чтобы стать еще сильнее. Уверен, твои тренировки начались в раннем детстве и не прекращались до этого момента. Теперь ты по праву один из самых перспективных Сумада, такой же, как и я, но уже у Мизуно. Так скажи мне, дала ли сила тебе счастья? Доволен ли ты тем, что получил?

– К чему эти вопросы? – нахмурился Джишин.

– К тому, что если я представлю тебе доказательство того, что мои слова, не просто слова, ты готов отринуть со своей стороны ненависть многих поколений? Готов ли ты, воспринимать мои слова, не оглядываясь на все то зло, что наши предки причинили друг другу?

Джишин не спешил с ответом. Взгляд Сумада невольно пересекся со взглядом Стаса. Землянин незаметно кивнул, выразив свою позицию.

– Хорошо, если твое доказательство не будет нам вредить, то я согласен. – решительно заключил парень.

– Тогда пошли! – Кейташи, словно мячик подскочил с земли и, не оглядываясь, потопал в сторону сидящего на бревне Аоя. Для воителей не составляло никаких проблем принести один из поваленных стволов дерева к лагерю, создав сидения вокруг костра.

Ордынцев и Сумада недоуменно переглянулись, но все же поспешили за взбудораженным Кейташи.

– Дядя, как твое самочувствие? – наследник внимательно осмотрел своего родственника.

– Бывало и получше. – недовольно буркнул Аой, тем не менее, судя по виду, он уже немного пришел в себя. Больную ногу он вытянул, видимо, чтобы та меньше болела. – Решил все же проверить родного дядю?

– Дядя, не бурчи, у меня к тебе важное дело. – Кейташи поспешил перебить поток нравоучений в самом зародыше.

– Что еще? – Аой подозрительно оглядел ничего не понимающего Джишина.

– Ты же хорошо разбираешься в печатях? Можешь посмотреть оковы Сумада и постараться их снять?

Челюсть мужчины дернулась, намереваясь упасть, но он чудом ее удержал. А вот вытаращившийся Джишин и приподнявший одну бровь Стас, оказались не столь стойкими.

– Кейташи, ты уверен? – Аой недоверчиво посмотрел в глаза своему подопечному, будто стараясь телепатически донести всю глупость его решения. – Этот Сумада абсолютно полон сил и с полным запасом праны. Я бы не советовал…

– Аой, – голос Кейташи вновь ожесточился, как это уже было ранее. – Это мое решение, и моя ответственность. Сделай, пожалуйста, то, что я говорю.

– Как скажите, наследник. – сдался телохранитель. – Чего мнешься? Кейташи-сан ясно же сказал. Иди сюда и дай уже руки, а то так до позднего вечера провозимся.

Джишин внимательно осмотрел спокойно стоявшего Кейташи, после чего с подозрением протянул руки Аою.

Стас отметил, что раненный Шин и Куса как-то вовремя оказались поблизости. Они никак не демонстрировали своего внимания, но все же были рядом.

– Хм-м-м, занятная работа, – протянул Аой, после тщательного изучения оков. Он крутил руки Джишина туда-сюда, стремясь запечатлеть в памяти даже самый маленький вырезанный на металле завиток. – Явно работа Токитори. Только у этих засранцев хватает извращенности, чтобы так подходить к искусству печатей.

– Так, вы сможете их все же снять? – спросил Джишин, изо всех сил стараясь убрать из голоса надежду.

– За кого ты меня принимаешь, парень? – скривился Аой, бесчувственно руша все надежды. – Конечно, я смогу это сделать. Хоть Токитори змею съели на этих своих печатях, но иногда хватит и простого удара топора, чтобы разрушить красивую ажурную вязь.

– Эти оковы можно было снять… – начал было Стас.

– Это я так, образно сказал, – отмахнулся Аой. – Эй, у кого-нибудь есть лист бумаги?

К счастью, лист бумаги нашелся быстро.

Мизуно положил лист на дерево, после чего прижал пальцы к знакам на оковах Джишина. Пара секунд неподвижности, после чего он стремительно впечатал пальцы в бумагу.

Прямо на глазах изумленного Ордынцева от пальцев мужчины по бумаге начала распространяться вязь символов, выжигаемая напрямую.

Несколько секунд «резьбы» и перед всеми заинтересованными взглядами предстала картинка, в которой один круг был вписан в другой, а между ними и снаружи имелось множество разнообразных черточек.

Площадь получившего изображения, явно превышала площадь оков. Это могло значит лишь одно, местные печати шли не только на поверхности, но и каким-то образом внутри.

Дальше работа Мизуно сводилась к задумчивому рассмотрению схемы и выжиганию праной на краях листа каких-то своих мыслей и расчетов.

Джишин терпеливо ждал, никак не комментируя работу мастера печатей.

Наконец Аой чему-то кивнул, после чего начал медленно и аккуратно касаться пальцами тех или иных знаков на оковах. После каждого такого касания, знаки вспыхивали зеленоватым свечением, которое Ордынцев видел, когда оковы наоборот замыкали.

Следить за работой воителя было приятно. Каждое движение было выверенным и точным. Он напоминал пианиста, который играл какую-то сложную мелодию одновременно в трех разных плоскостях.

Однако настоящим торжеством его умений стало то, когда оковы с тихим щелчком раскрылись, выпуская руки Джишина наружу.

Сумада с наслаждением начал разминать кисти и крутить ими во все стороны. Следом же он встал и хорошенько потянулся, захрустев всеми суставами.

Три месяца без возможности хорошенько размяться – это было равносильно легкой пытке.

На лице Джишина мелькнула улыбка, когда он сосредоточился и легким восходящим движением руки заставил землю начать подниматься перед ним. Причем, делал он это абсолютно без слов. Удостоверившись, что прана вновь ему подвластна, Джишин убрал маленький холмик обратно, выровняв поверхность.

Требовательный взгляд Кейташи столкнулся с уверенным Сумада. Теперь они оба имели доступ к пране. При этом Мизуно за прошедшее время с прошлого сражения лишь частично восстановил свои силы.

Если они все же решат столкнуться, то мало не покажется никому.

– Я, Джишин Сумада, благодарен тебе, Кейташи Мизуно за твою помощь, – Джишин демонстративно обозначил полупоклон. – И я принимаю твои аргументы. Я готов воспринимать твои слова без предрассудков.

На лице Мизуно расплылась широкая и довольная улыбка, после чего он практически телепортировался к Джишину, приобняв того за плечи.

– Зачем этот официоз, Джишин-кун, между друзьями? Да успокойтесь вы, – Кейташи бросил дернувшимся Шину и Кусе. – Не собираясь я вредить вашему принцу. Хотел бы, давно сделал.

– Он прав, – с мученическим выражением лица выдавил Джишин. Ему явно было тяжело принять дружелюбие оппонента. – Сейчас здесь лишь… Друзья.

– Я рад, что ты наконец это признал. – обрадованно кивнул Мизуно. – Пошли к костру, только этого, – он кивнул на мертвеца. – Сожжем и пойдем отдыхать!

Стасу же в этот момент было, о чем подумать.

Мечта Кейташи никак не хотел покидать разум землянина.

Да, она была наивной и пестрела множеством нестыковок и частенько противоречила самой себе.

Основная проблема заключалась хотя в самой сути воителей, на которую Стас и постарался намекнуть в их прошлом разговоре.

Вся суть культуры местных магов-воинов сводилась к войне. Единственный способ дохода, который воители признавали – война.

Что случится, если принц Мизуно каким-то образом сумеет выполнить свою мечту?

Не окажется ли подобный исход еще более страшным решением?

Тысячи кланов, в которых их члены полностью лишатся возможности заработка.

Для Ордынцева было очевидно, что перед модернизациями подобного уровня, желательно все хорошенько обдумать и предусмотреть.

Немаловажным моментом было и то, что так как кланов было великое множество и раскиданы они были по сотням стран, то и верили в них самым разным богам. Более того, политические принципы в тех или иных кланах сильно отличались.

Так, если в Сумада существовало разделение всех воителей на главную и побочную ветки, то у тех же Мизуно работало наследование, своего рода, привилегированной и очень небольшой семьи.

А сколько же кланов, у которых заветы были еще более странными?

Для того, чтобы объединить такую огромную массу народа, требовался некий скрепляющий материал. Идея, которая поведет за собой новый народ.

Возможно, в этом плане неплохо показала бы себя религия, но воители были не особо религиозными.

К тому же, не стоило забывать и о дайме стран и их самураях. Стас сомневался, что правители будут рады узнать, что они оказались заложниками огромного заговора воителей, который растянулся на весь мир.

Это значило, что следом за объединительной войной, тут же последует другая, но уже против всего мира.

И вся та кровь, которой так старался избежать Кейташи, превратится в ручеек по сравнению с океаном того, что может произойти при худшем развитии событий.

Однако не только это заботило землянина.

Уже наступил вечер, и он лежал в опять созданной Кусой землянке, но сон все никак не шел.

Стас находился в этом мире уже больше трех месяцев. Он более-менее разобрался в том, что можно делать, а что категорически нельзя.

Не все знания дались ему легко. Железная хватка старейшины Санса до сих пор была свежа в его памяти.

Знакомство с Джишином должно будет облегчить получение знаний от Сумада. Ордынцев не видел ничего дурного, чтобы выдавить даже самые мельчайшие знания из каменного клана, в обмен на помощь Джишину советом и своими мозгами.

Принц назвал его своим другом и Станислав искренне собирался это звание оправдать.

Однако Стас не мог не задумываться о том, что же он будет делать дальше.

Если предположить, что, как он и планирует, техники воителей ему подчиняться, то в таком случае ему волей-неволей придется служить Сумада, отправляясь на бесконечные миссии по устранению неугодных аристократов, уничтожении торговых караванов или вовсе разорению земель противника.

В последнем случае от воителей требовалось, к примеру, сжигать и сгонять крестьян с насиженных мест, разрушая экономику тех или иных стран.

Стас не хотел для себя такой жизни.

Ордынцев даже рассматривал возможность стать в какой-то момент отступником и раствориться где-нибудь в глуши.

Вот только Станислав слишком хорошо себя знал. Он не сможет вести тихую, незаметную жизнь и рано или поздно отряд карателей все-таки получит его голову отдельно от тела.

И на этом плане Кейташи выгодно отличался, так как он предлагал нечто иное. В этом случае перед землянином представало что-то еще, кроме бесконечной дороги заполненной расчлененными трупами, сгоревшими деревнями и реками крови.

Однако если Ордынцев все же хотел и впрямь помочь в реализации этой идеи, то ему следовало стать значительно сильнее.

В мире воителей сила – вот, решающий аргумент. Хуже того, воители в принципе прислушивались лишь к таким же, как и они.

С другой стороны, время пока было, так как даже тот же Кейташи пока ничего не решал. Он был лишь наследником, а все решения принимал его отец.

Что уж говорить о Джишине, который будучи вторым сыном, по факту являлся лишь слугой своего старшего брата.

Причем тем слугой, от которого с удовольствием бы избавились.

Понимание такого расклада заставляло Стаса раздражаться еще больше обычного.

Стас заворочался и поудобнее лег на другой бок, невольно открыв глаза. В этот момент лунный свет очень удачно засветился прямо внутрь землянки, осветив разорванное лицо кутисакэ-онна, находящееся практически вплотную к лицу Стаса.

Сама же ёкай находилась в своем человеческом облике и лежала вдоль стенки параллельно самому Стасу.

Ордынцев имел достаточно крепкие нервы, однако в тот момент, он совсем не героически истошно заорал благим матом.

Точнее попытался, так как холодная ладошка мертвого духа, крепко запечатала его рот, не давая даже дернуться.

Большие и черные глаза духа приблизились еще ближе к мечущимся глазам мужчины, после чего Каэда интимным шепотом прошептала.

– Ну и зачем ты, мой милый, Широ-кун, сжег мой дом?

Глава 17

Повисла недобрая тишина. Можно было услышать, как в кустах активно стрекочут сверчки, делая новых сверчков.

– М-м-м, – поделился Стас своей глубокой мыслью, так как, хоть дух и задала ему вопрос, но руку с его лица и не подумала убирать.

Стас же предпочёл не делать резких движений. Судя по показанной силе, ёкаю не стоило особых проблем смять его лицо вместе с челюстью в рулетик с крошевом костей и булькающей кровью с мясом.

– Ох, какая же я забывчивая, – усмехнулась демоница, все-таки убирая с лица Стаса руку и поудобнее устраиваясь в их землянке, в которой неожиданно стало очень тесно.

Внизу что-то зашипело и к их лицам выползла любопытная мордочка Левиафан, которая, не желая оставаться на краю праздника жизни, подползла поинтересоваться, что же тут такого интересного происходит.

– Ой, ты моя красавица! – умилилась Каэда и начала поглаживать Левиафан по голове ближе к носу и между двумя гребнями. Там у змейки чешуя была помельче и почувствительнее.

И к яркому недовольству Стаса, змейка вполне себе позволила Каэде такие нежности!

Язык Леви быстро замелькал из пасти, щекоча руку, начавшей хихикать ёкай.

– Ладно, хватит-хватит, ой, Широ-кун, о чем мы говорили, а то я уже как-то забыла? – ёкай задумчиво закатила глазки и похлопала пальчиком по губам.

– Мы говорили о том, какие дома вы предпочитаете. Что вам больше нравится, каменные дома или может быть деревянные? Сколько комнат? Возраст дома тоже важен или сойдет и новодел? – голос мгновенно сориентировавшегося Ордынцева приобрел столь знакомые и ненавидимые им нотки продавцов крупных магазинов, начиная с Эльдорадо, заканчивая каким-нибудь Адидасом.

Мужчина откровенно ненавидел, когда он заходил в подобное место чтобы в спокойствии что-нибудь себе присмотреть, а в следующую секунду на него налетали с десятками вопросов и предложений.

И даже если получалось отбрехаться и получить-таки благословенную тишину, то тут же рядом крутился какой-нибудь продавец, сверля в спину подозрительным взглядом.

У Стаса всегда в такие моменты возникал один единственный вопрос: «Я что, блин, настолько выгляжу, как мелкий уголовник, который что-то схватит и попытается убежать?!»

– Ой, а я даже не знаю, – смутилась страшная екай, заставив Стаса облегченно выдохнуть. Землянин еще с первых встреч понял, что у местных духов, ну или конкретно у этой представительницы их общества, ярко выраженный синдром рассеянного внимания.

Духам очень тяжело долго концентрироваться на одном предмете. И хоть Каэда встала на путь исправления, до полной победы этого недуга еще было далеко.

Конечно, пользоваться слабостью своего пациента была некрасиво, однако у Стаса был один очень весомый довод – он очень хотел и любил жить.

– Я как-то даже не думала об этом. А какие есть варианты? Я просто раньше жила в обычном коридоре дворца.

– О-о-о, это очень хороший вопрос, – одобрительно покивал Стас. – К этому делу нельзя подходить спустя рукава. Первым делом, мне требуется узнать ваши предпочтения и уже из них начинать подбирать для вас самый лучший вариант. В конце концов, что будет, если выбор дома вам не понравится?

– Что? – зачарованно плавной речью Стаса уточнила страшная ёкай.

– Будет очень плохо, – подвел черту Ордынцев. – Вы будете постоянно чувствовать неудовлетворенность и желание оттуда съехать. А этого, ну никак нельзя допустить.

– Ой, а я даже и не знала, что это так важно! Спасибо тебе, Широ-кун. – ёкай от радости даже обняла дернувшегося Стаса. От силы сжатия Ордынцев ярко покраснел и отнюдь не из-за смущения.

Повисло неловкое молчание. Каэда продолжала лежать, поглаживая нежившуюся змейку, в то время как Стас всем видом демонстрировал, что гостье уже пора.

Гостья же в упор не замечала его намеков.

– Каэда-сан, а у вас случае не осталось никаких важных дел? – медовым голосом уточнил Стас.

«Свали из моей землянки, нахрен, и дай мне поспать!»

– Нет, Широ-кун, – простодушно пожал плечами дух девушки. – Я ничего не собиралась делать!

В ее словах было столько невинности, что Ордынцев подозрительно сузил глаза. У него возникло и крепло подозрение, что над ним все это время изощренно издеваются.

Но лицо ёкай не выражало ни следа какого-то умысла. С другой стороны, разве можно верить мимике откровенно мертвого создания, которое абсолютно контролирует свою мистическую физиологию?

Делать было нечего, поэтому Стас демонстративно повернулся спиной к страшному мертвому духу. В любом случае, он не мог сейчас ничего сделать, поэтому и не будет мучиться по этому поводу.

Сон из-за нервов шел плохо, но Стас все же сделал усилие и начал засыпать.

Когда же он уже почти провалился в сновидения, его рука почувствовала скольжение плотной чешуи.

Левиафан начала старательно укладывать свои четыре метра на теплом теле своего хозяина. Дни путешествий и охота в лесу позволили змейке еще больше вырасти. К тому же, в отличие от ёкай, Стас был приятно горячим.

Вот только когда Ордынцев уже заснул его цепко обняло со спины еще одно существо. Каэда не знала, чем было вызвано это иррациональное желание.

Возможно, причиной было усилившаяся привязка к реальному миру.

Все-таки отсутствие связи с окружением – это своего рода благо для духов и различных мистических существ.

Находясь в своем обычном состоянии они не чувствуют своего одиночества и потерянности. Отсутствие воспоминаний и привязанностей не тревожит их. Нет и желания покидать приевшиеся места.

Помощь Стаса одновременно помогла и сделала Каэду несчастнее.

Словно Люцифер, протянувший невинному духу яблоко познаний, он открыл перед ней целый мир, дав ощутить себя в нем, никому ненужной песчинкой.

Именно поэтому, хоть ёкай и могла найти себе новый дом, она поспешила за единственным знакомым ей существом. Ведь по большому счету, больше у нее в этом мире никого не было.

*****

Утро порадовало Стаса отсутствием ночной гостьи. Землянин не хотел объясняться с остальными воителями на тему: «Что же это за новое действующее лицо?»

Да и в целом Ордынцева пугал ёкай, который мог подобраться к нему настолько близко.

После памятного разговора обе стороны не особо спешили друг с другом общаться. С другой стороны, прежнего напряжения тоже не было. Каждая из сторон занималась своими делами, не обращая на другую особого внимания.

Оба раненных спокойно сидели на бревнах, восстанавливаясь, пока их товарищи терпеливо следили за округой.

Аой, в свою очередь, вырезал какие-то символы на паре деревянных дощечек, которые ему любезно выдал Кейташи. Как оказалось, вода под большим давлением отлично работает, как лобзик.

Этот момент заинтересовал Ордынцева. Он поинтересовался у Джишина выбором материала для печатей и вот что стало ясно.

Те оковы, которые, к слову, Сумада забрал с собой, были сделаны из очень дорого и редкого праножелеза. То есть железа, которое лучше всего впитывает и проводит прану.

Его добывают в немногих местах и стоит оно больших денег.

Из подобного материала в этом мире создаются самые могущественные и опасные артефакты. Опытные воины, вооруженные клинками из праножелеза, способны проводить по ним стихии, атакуя уникальными техниками.

Те же пластинки, которыми разбрасывался Аой, были сделаны из обычного железа с небольшой примесью того материала. Обычное железо куда слабее бы проводило прану и взрыв был намного слабее.

Что уж говорить о дереве. Однако даже так, в руках мастера печатей, эти пластинки могли сослужить добрую службу.

Некоторые из воителей, засели в медитации, прогоняя по своим каналам прану. Таким образом они растягивали их и укрепляли, увеличивая пропускную способность.

Ведь чем больше и быстрее воитель был способен провести по своим каналам прану, а затем напитать ею мышцы, тем сильнее он бил и стремительнее двигался. Кроме этого скорость обработки информации тоже увеличивалась.

Тем не менее, если в пылу битвы переборщить с ускорением, то был риск повредить или вовсе сжечь свои каналы, лишившись возможности управлять праной или, что намного вероятнее, просто умереть.

Джишин, который наконец-то дорвался до своей праны, сидел в медитации, словно объевшийся сметаны кот. По каждому его жесту было видно, насколько же он доволен.

Ордынцев тоже не стал лениться.

Правда, в отличие от других воителей, его задачи были попроще. На данный момент он занимался тем, что заставлял свои праноканалы выпускать прану в мышцы единым и непрерывным потоком.

Он не гнался за большим объемом, его целью было полное усиление тела, пускай и очень слабое.

Важность этой тренировки было сложно преувеличить.

Чтобы лучше этот момент понять, надо всего лишь задать себе вопрос: что случится, если воитель на скорости ста километров в час врежется в землю?

Конечно, если он хорошо владеет усилением и обладает большими резервами праны, то он спокойно встанет и продолжит бой.

Но в то же время, что если в момент удара его концентрация дрогнет и мышцы, к примеру, левой ноги лишатся подпитки праны?

Учитывая давление и силу удара, с левой ногой воитель может сразу попрощаться.

Первые успехи, в подобной тренировки появились быстро. За считанные дни. Правда Стас не давал себе обольщаться.

Он мог контролировать свою прану в абсолютной безопасности и спокойствии, между тем же бой, это несколько иное.

Вся его концентрация мгновенно пойдет по одному месту, и он окажется абсолютно беззащитен перед вражескими ударами. Словно этого мало, требовалось подавать не маленькие порции праны, к которым он только-только привык, а стабильные потоки энергии напрямую от очага.

Стоило также помнить, что усиление, как и разгон тратили прану. Да, в отличие от тех же техник, затраты были терпимыми, но при этом для крошечного резерва Ордынцева даже такие потери уже были внушительными.

Становилось понятно, что мгновенного освоения местных техник не стоит ждать. Да, Стас благодаря живому и активному уму постигал концепции управления праной куда быстрее местных.

Более того, из-за того, что его каналы, по факту, появились считанные месяцы назад, его можно было назвать чуть ли не младенцем, осваивающим прану. Это давало удивительные преференции.

Так, он находился в идеальном для освоении праны возрасте, хоть местные об этом даже не догадывались.

Словно этого мало, его разум человека из двадцать первого века привык оперировать куда большими объемами информации, чем у местных.

Именно все вышеперечисленное позволило ему за считанные месяцы добиться того, на что даже у самых талантливых воителей уходят годы.

Тем не менее, все же в отличие от него, те воители были детьми.

Но дальнейшее развитие требовало от Стаса уже не просто месяцы планомерных тренировок, а вполне себе настоящие годы.

Это угнетало, особенно в мире, где тебя могут убить даже по самому надуманному поводу. И с этим ничего нельзя было поделать.

Нельзя за месяцы стать равным тем, кто тренируется годами и десятилетиями.

Стас мог лишь надеяться, что у него будет несколько лет чтобы шагнуть на новый уровень управления праной.

*****

Прощание, как это любят местные, вышло до предела официальным.

Две группы выстроились напротив друг друга и вперед вышел Джишин и Кейташи.

– Благодарю Сумада за помощь в сражении с мертвителями, – чопорно чуть поклонился Кейташи. – Надеюсь ваши дороги будут безопасными, и вы успешно доберетесь до своего дома.

– Благодарю Мизуно в помощи со снятием блокирующих прану оков. – Джишин повторил поклон. – Желаю вашему дяде благополучного выздоровления.

Внезапно Кейташи ухмыльнулся, разрушив всю торжественность момента, от чего Джишин раздраженно закатил глаза, а Аой прикрыл лицо рукой.

– Ладно, Джи-кун…

– Не смей меня так называть! – тут же рявкнул Сумада, аж закаменев спиной от гнева.

– Не будь таким строгим со своим другом, – хохотнул Кейташи. Казалось его хорошее настроение ничто не испортит. – Если надо будет кого-то отправить в дипломатическую миссию, смело вызывайся, встретим, как почетного гостя!

Взгляд наследника уперся в стоявшего с краю Стаса.

– Широ-сан, мое уважение. Ваше лекарское мастерство достойно самых лучших комплиментов. Передайте Горо Сумада, что ему повезло, что такой человек, как вы, решил оказывать свои услуги его клану.

– Большое спасибо за теплые слова, Кейташи-сан, – Стас благодарно улыбнулся наследнику. Слова принца великого клана были лучшим рекомендательным письмом для будущей работы.

Если привести аналогию, эта похвала равнялась тому, как если бы президент какой-нибудь небольшой земной компании, вроде Сбербанка или Газпрома публично и в самых цветастых выражениях оценил навыки Ордынцева.

Да, в некотором роде он, конечно, оказал им всем, как Джишину, так и Стасу, медвежью услугу.

Верхушка Сумада не сможет проигнорировать подозрительную активность Мизуно вокруг них.

Но в этом деле главное, чтобы их ценность превышала риски.

Стас уже примерно представлял пути развития событий, которые их ждут по прибытию на земли клана.

Мозг мужчины уже занимался генерированием наиболее вежливых и убедительных слов, которые сумеют донести его собственную полезность и прикроют пленение Джишина.

Конечно, можно было попытаться поговорить с Шином и Кусой. Попытаться убедить их скрыть некоторые моменты в общении с Мизуно.

Правда Стас сразу же отбросил эту идею, как мало того, что глупую, так еще невероятно опасную.

Что будет, если Шин не станет молчать и мало того, что расскажет об их разговорах с наследником, так еще и добавит о попытке заставить его замолчать?

Обычная подозрительность мгновенно перерастёт в сто процентную уверенность в наличие заговора.

Стас не собирался делать такой подарок своим врагам.

– Кстати, забавный у тебя питомец. Редкий. Не потеряй ее. – Кейташи кивнул с улыбкой на высунувшую мордочку из-под одежды Левиафан. Ее присутствие знатно полнило фигуру Стаса.

– Приложу к этому все свои силы. – в этот момент Стас был искренен, как никогда.

Прощание закончилось и Мизуно, развернувшись, двинулись в одну сторону, а Сумада почти в противоположную.

Из-за ранения Шина их темп заметно снизился, однако он все же был неплох.

Именно в эти дни Ордынцев впервые смог по достоинству оценить красоту мира, в который его занесло.

В какой-то момент леса сменились полями, на которых раскинулись розовые и красные покрывала.

Маленькие цветочки, флоксы, раскинулись до горизонта, пламенея в лучах теплого Солнца.

Как понял Стас, в этом мире теплый период длился очень долго. Так, за более чем три месяца его здесь пребывания температура практически не изменилась.

За полями появились реки и маленькие речушки, впадающие в небольшие озера. Все же это великолепие в какой-то момент потихоньку перешло в тут и там расположенные водопады.

Благо каждый из здесь присутствующих освоил навык хождения по воде, который плавно проистекал из умения прилипания праной к поверхностям.

Только в этом случае, как понял Стас, тут требовался намного лучший контроль над собственной энергией.

В такие моменты Стаса брал на загривок Куса и быстро переносил через очередную водную преграду. Если вода текла быстро, то воителя попросту уносило по течению, если он быстро не перебирал ногами.

Их путь занял в общей сложности еще пять дней. Один раз, уже на территории дружественной страны Рашта они заскочили в город, чтобы хорошо покушать и помыться.

Никто не хотел возвращаться в родные земли Сумада грязнулями и оборванцами.

В отличие от той дороги, когда он только приехал в город Акару, теперь Стас если не с легкостью перенес дорогу, то в любом случае намного легче.

Почему? Ответ мог быть один единственный – прана.

Эта таинственная энергия даже в пассивном состоянии усилила и укрепляла тело своего пользователя.

Теперь Ордынцев мог спокойно весь день топать по бездорожью и к вечеру ему не хотелось себя убить.

Более того, он даже находил в себе силы в момент ходьбы пытаться прогонять по своему телу прану. И это даже давало свои плоды.

В такие моменты тело землянина словно бы разом сбрасывало килограммов двадцать тридцать своего веса. Хотелось прыгать и летать, словно космонавт на Луне.

Таким образом Ордынцев одновременно раскачивал свой резерв, постоянно тратя и восстанавливая прану, а попутно облегчил тяготы дороги.

Однако всему есть предел, и они все же сумели дойти до земель клана Сумада.

Ордынцев же был полон решимости любой ценой выгрызть там, себе место под Солнцем.

Глава 18

Глядя на раскинувшуюся перед ним картину, Стас мог с уверенностью сказать, что Сумада никогда не пытались скрываться.

Более того, они скорее демонстративно показывали, куда врагам стоит пойти.

Что-то неладное Стас увидел еще за пару десятков километров.

К слову, к землям Сумада, а точнее, к их городу вела хорошо сделанная и широкая дорога, по которой в обе стороны вполне активно двигались различные караваны торговцев или несли кареты-носилки с аристократами.

Уже тогда становилось понятно, что воители хоть и являются далеко не самыми любимыми представителями этого мира, тем не менее у них всегда имеются деньжата, полученные от дайме и других аристократов.

Учитывая же, что воители ничего не производят, а лишь потребляют, то они заодно являлись и идеальными покупателями.

И словно этого мало, надо было вспомнить, что воители не дали бы никому в обиду свои земли, поэтому постройка рядом с ними магазинчиков и своих представительств – было невероятно выгодным вложением.

Но перед тем, как путники все же смогли полюбоваться и восхититься архитектурной мыслью повелителей камня, перед ними встал комитет по встрече.

Сразу десяток воителей, словно бы проявившихся из ниоткуда, молча окружили их со всех сторон. Одеты они были в уже привычные легкие доспехи, отдаленно напоминающие самурайские. Преимущественно же вооружены катанами. Впрочем, у некоторых были копья, а у парочки даже по топору.

Вначале ничего не происходило, а затем вперед вышел начальник десятка. Он несколько секунд внимательно вглядывался в лицо Джишина, после чего сдержанно поклонился.

– Джишин-сама, я рад приветствовать вас на землях клана. До нас дошли ужасные слухи о вашем пленении. Хорошо, что они оказались ложными.

– Нет, – отрезал Сумада, чем заставил Стаса косо на него посмотреть. – Это было правда, но я сумел вырваться из плена и вернуться обратно.

Стас не был уверен, что это было лучшее решение, но молчание или ложь могли впоследствии ударить еще больнее.

– Поздравляю вас от всего сердца, – растерянный пограничник вновь поклонился, приложив руку к сердцу. Ему было явно неловко, и он не знал, что на это сказать. – Я выделю к вам провожатого, чтобы следующие патрули вас больше не задерживали.

– Благодарю, – Джишин даже не взглянул на склоненного десятника и двинулся вперед. Рядом, но чуть впереди пристроился провожатый. Шин и Куса заняли положение по бокам, Стас же и Кенсей двигались позади. Правда, их это не очень огорчало.

И наконец, когда закончились все проволочки, и они перевалили через холм, перед ними во всем своем великолепии открылся вид на город Сумада. У него, что необычно, не было имени. Когда люди говорили о нем, то использовали выражение «Земли Сумада», хотя лучше бы все-таки подошло определение «Город Сумада».

Первым, что бросалось в глаза, это загнутые вовнутрь «зубы дракона» – гигантские скалы, опоясывающие многокилометровый кратер, в котором и раскинулись земли Сумада.

Стас затруднялся сказать, было ли это природное образование естественным, или к нему приложил руку кто-то безумно сильный.

Невольно создавалось впечатление, что из-под земли торчит морда огромного каменного червя, который лишь поджидает свою жертву, широко раскрыв пасть.

Начиная от «зубов», двигаясь к центру, располагались поля, рощицы и поместья, однако через какое-то время они сменялись плотной городской застройкой.

Именно там очень активно кипела жизнь. Торговцы, радуясь безопасности, хорошенько отстроились. Благодаря же наличию самых настоящих каменных магов, некоторые из домов имели в высоту сразу несколько этажей и были полностью сделаны из камня.

Подобная архитектура не была распространена в тех городах, что Стас уже увидел, однако в этом месте работали другие законы.

Даже возникало ощущение, что ты прибыл совсем в другой мир, куда более развитый.

В какой-то момент территория города кончалась и дальше начиналось то, от чего глаза любого новичка в шоке распахивались.

Повелители камня не просто так носили свое имя. Именно поэтому они приложили немало усилий, чтобы сделать свою часть города неприступной.

Над городом, подавляя его своими размерами, возвышалась огромная, устремившаяся вверх гора.

Вся ее поверхность была плотно покрыта сотнями, утопленных в камень домов, которые на таком расстоянии выглядели крохотными норками муравьев.

Даже отсюда были отлично видны шпили и арки этого титанического каменного сооружения.

Тут и там из горы выходили острые шипы, направленные в сторону города и дальше.

Земля же возле основания цитадели была буквально усеяна бесчисленным количеством ям, заполненных острыми пиками, непролазными стальными лозами или просто диагонально расположенными длинными кольями, росшими словно причудливая трава.

Глядя на все этот титаническое сооружение, становилось понятно, что без магии подобная конструкция просто-напросто рухнула бы под своим весом.

Неожиданно у Стаса по ассоциации возникли картины других подобных городов. Городов-ульев, где их жители рождаются, чтобы жить и умирать в страшных, отравленных химикатами технических туннелях и помещениях.

Целые миры ульи, где их жители никогда не увидят света звезд. Не из-за того, что они не смогут добраться до поверхности, хоть и поэтому тоже, а потому, что небеса покрыты никогда не рассеивающимся смогом.

Стас нервно усмехнулся и передернулся. Ему внезапно вспомнилось, что он как бы находится в другом мире. А что если бы его закинуло не сюда, а в… Еще более страшное место?

Ордынцев предпочел выкинуть подобные мысли из головы. Слишком уж от них начинало трещать его восприятие реальности.

Въезд в город лишь подтвердил первоначальные предположения. Покрытые каменной плиткой улицы, статуи и вполне качественно сделанные дома, пускай и в восточном стиле – это место не скрывало свои отличия.

Людей вокруг было удивительно много. Особенно же много было разнообразных товаров и рынков. Причем на последних встречались даже крестьяне.

Становилось понятно, что если воители получают даже всего лишь один процент от местного трафика, то они совсем не бедствуют.

При этом мгновенно можно было заметить отношение к воителям. Все Сумада при подходе к своим землям перестали скрывать знаки клана, поэтому теперь все жители тут же расползались в стороны, давая им дорогу.

Конечно, до той униженности, которую демонстрировали перед аристократам еще было далеко, однако даже так, это намного превышало отношение к самураям.

Что еще можно сказать об этом городе?

Разве что стоит упомянуть явное наличие канализации. Улицы были чистыми, а без подобного нововведения, все очень быстро бы погрузилось в грязь.

В какой-то момент дома на улице стали расти все выше и выше, пока резко не оборвались толстой стеной, которая отсекала город от владений воителей.

Следом наступила полоса ловушек, в которой дорога то и дело петляла по диагонали, видимо, чтобы создать для нападавших как можно больше проблем.

Вид нависающих на тобой то и дело многотонных плит или острых земляных лезвий настраивал на философский лад.

Не добавлял уверенности и мрачный вид Джишина. Сумада шел широкими шагами, упрямо смотря вперед. Принц явно не видел впереди ничего хорошего.

С каждым шагом громада цитадели нависала над путниками все сильнее. Заходящее Солнце оказалось за вершиной, от чего на все вокруг опустилась чернильная тень.

А вот ворота, к которым они подошли, оказались не такими уж и большими. Стас от всей это гигантомании ждал чего-то совсем уж исполинского.

Ситуация вновь повторилась. Сенсоры проверили их на наличие неожиданных сюрпризов, после чего выдав сразу нескольких провожатых, повели внутрь.

Здесь жизнь тоже не затихала ни на минуту. Особенно сбивали с толку носящиеся по стенам воители, которые с удивительным пренебрежением игнорировали гравитацию.

У Стаса от подобных трюков даже закружилась голова.

Внутреннее строение города чем-то напоминало Гондор из Властелина Колец. То есть кольцевые улицы, опоясывающие гору по кругу и поднимающиеся все выше и выше. Однако в отличие от Гондора, воители не видели проблем, чтобы с помощью магии испещрить свой дом туннелями и залами и изнутри.

И как логичное продолжение подобной архитектуры, в этом месте было много лестниц. Наверное, это было сделано для слуг или детей, ведь опытным воителям они были не особо нужны.

А может степенные воители хотели пройтись ножками, а не прыгать, как взбесившиеся кузнечики.

В любом случае лестниц было так много, что даже с улучшившейся выносливостью Стас очень быстро выбился из сил.

Причем, некоторые лестницы были сущим мучением. Они порой имели столь высокие ступеньки, что приходилось задирать ногу чуть ли не до пояса, а их площадь была столь небольшой, что иногда Стас на полном серьезе боялся, что упадет и покатится вниз.

Бывало, эти ступеньки поднимались по полым цилиндрам, в которых кто-то по центру забыл сделать защитные бортики. А уж если откуда-то снизу резко начинал дуть пронзительно воющий ветер, то колени землянина начинали отплясывать чечетку, и он этого совершенно не стыдился.

А вот воители и Кенсей смотрели на все это с абсолютным спокойствием. Для них в падении не было ничего страшного, так как возможность приклеиваться к поверхностям, чудовищная сила и прочность в любом случае спасли бы им жизнь.

Как на зло, покои Джишина, что логично, располагались на самых верхних этажах, поэтому к концу пути Стас выглядел настолько жалко, что он даже поймал пару сочувственных взглядов Кенсея.

Из всех собравшихся у него оказалось, что удивительно, больше всего сострадания.

– Господин, – Джишину поклонился какой-то очередной воитель, который встретился им уже на этом этаже. – Мы немедленно сообщим Горо-саме о вашем прибытии. А пока наслаждайтесь отдыхом. После темницы этих проклятых…

«Эти проклятые Санса… Бла-бла-бла», – мысленно проворчал Стас, даже не прислушиваясь, что там тот воитель говорил принцу: «Постоянно одно и тоже. Какие они наглецы, уроды и подлецы, в то время, как мы сами-то, ничем не лучше. Тошно уже слушать это лицемерие».

Как оказалось, у Джишина имелось свое маленькое каменное поместье, или, правильнее сказать, огромная квартира, в которой нашлось место даже для небольшого дворика с декоративным садиком и фонтанчиком.

У последнего имелся красивый бамбуковый желоб, который, набирая воды, гулко стукался о камни, видимо, отмеряя время.

Именно здесь теперь на ближайшее время должны были расположиться они трое, пока Горо Сумада не решит их вызвать.

С огромным облегчением Ордынцев сбросил со своих плеч Левиафан. Змейка уже набрала больше десяти килограмм и таскать ее по всем этим лестницам было сродни пытке.

Плечи и ноги, лишившись нагрузки, приятно загудели.

Сама же Левиафан принялась обнюхивать их новое место для сна.

Вообще, змее не особо нравились их все новые и новые переезды. Она считала, что хозяину уже пора найти постоянное убежище и хорошенько там обустроиться.

С другой стороны, хозяин был хозяином, поэтому Левиафан послушно следовала за ним.

Стас подошел к широкому окну и, откинув щеколды, с треском его открыл. Что примечательно, в рамах стояло самое настоящее прозрачное стекло.

Внутрь ворвался бурный поток ветра, заставив землянина с наслаждением вдохнуть и выдохнуть, после чего залюбоваться открывшимся видом.

Окна принца выходили на запад, от чего можно было во всех подробностях полюбоваться красочным заходом Солнца. А уж какой вид открывался с такой высоты и говорить было нечего.

Возникало чувство, будто ты стоишь на вершине мира, а внизу ползают какие-то муравьишки.

«Неудивительно, что Сумада такие высокомерные засранцы».

Правда, Ордынцев немного не понимал, как эта гора умудрялась вообще существовать. Учитывая известную Стасу боевую мощь высших воителей, в случае полноценной войны великих кланов, столь высокая цель была бы идеальна для хорошего такого попадания сверх мощными техниками.

Однако гора вполне себе стояла и не похоже, что ее хоть, когда-то отстраивали с нуля.

Возможно, у Сумада имелись свои козыри в рукаве.

Мужчина быстро огляделся. На секунду ему показалось, что он увидел разноцветное платье с узором в виде крыла Каэды. Однако ничего странного или мистического так и не появилось.

Дверь, хлопнув, закрылась и к землянину с ронином подошел уставший Джишин. Тем не менее, не смотря на усталость, он молча махнул им рукой, чтобы они следовали за ним.

Принц привел их в помещение, которое больше всего подходило под определение личного кабинета. Несколько шкафов, в которых на полках располагались десятки толстых свитков и рукописей. В некоторых шкафах стояли писчие принадлежности и другие мелочи.

Сумада дождался пока Стас закроет дверь, после чего подошел к стене, на которой была досконально вырезана сложная печать, чьи линии, если приглядеться, шли по краям других стен, формируя весь кабинет в единую клетку.

От пальцев парня разошлась зеленая вспышка, которая побежала по линиям, распространяясь по всей печати. Джишин дождался, когда зеленая волна дойдет до конца и как от эхолота вернется обратно, после чего облегченно выдохнул.

– Возьмите подушки вон там и садитесь, – Джишин кивнул на один из небольших шкафчиков. Сам же он сел за широкий, тонкий стол с резными изгибающимися наружу ножками.

Стас пригляделся после чего отметил, что пыль на столе никто не убирал уже, наверное, с пару месяцев.

Судя по помрачневшему лицу Джишина, он тоже это заметил.

– Широ, Кенсей, – Сумада говорил четко, будто отдавал приказы во время битвы. – Крепко запомните все, что я вам сейчас скажу. От того, как вы запомните и будете следовать моим словам, зависит ваши же жизни.

Стас собрался еще больше, судя по выпрямившемуся Кенсею он тоже приготовился слушать.

– Печать тишины глушит все разговоры в этой комнате. Никто ничего не услышит кроме нас троих. Это очень важно, так как в землях Сумада даже у потолка есть уши. Ведь у многих из моих соклановцев имеются техники земли, позволяющие двигаться в земле и камне. Никогда нельзя быть уверенным, что никто не слушает тебя в этот самый момент. Если решите с кем-нибудь поговорить, выбирайте максимально шумные и открытые места.

Стас кивнул. Слова Сумада звучали разумно.

– Второе, никому не верьте на слово. Даже если они назовутся моими друзьями и предоставят доказательства, это может быть ловушкой. И не смотри на меня так осуждающе. – Джишин закатил глаза на многозначительный взгляд Стаса.

Кенсей недоуменно посмотрел на Ордынцева, а потом на принца. Он был удивлен легкости в общении между ими двумя, ведь перед теневиками они ничего подобного не показывали.

– Я все еще не понимаю, почему ты так мне и не рассказал о вашей внутренней кухне. – осуждающе покачал головой Станислав. Еще будучи у Нобуноро он пытался выведать у Джишина о внутренней политике его клана, но принц так толком ничего и не сказал.

– Откровенно говоря, я не верил, что у нас получится бежать, – на лице Джишина мелькнул намек на улыбку. – Поэтому и не видел смысла рассказывать настолько личные дела моего клана. В случае твоего пленения, ты не должен был ничего рассказать. Однако теперь у нас нет выбора.

«Да неужели», – мысленно скривился Стас: «Радость-то какая».

– Как я уже сказал, верить нельзя никому. Ведь, несмотря на то, что для врагов мы являемся великим кланом Сумада, на самом деле существует множество отдельных семей, которые борются за власть.

Джишин сделал паузу.

– Как Широ знает, Сумада делятся на главную и побочную ветвь. В главной ветви могут сидеть не больше десяти семей, в побочной же находится минимум несколько десятков. Их численность постоянно меняется. Многие из семей теряют право называться семьями и становятся обычными бойцами клана, это действует и в обратную сторону. Также, некоторые побочные семьи имеют шанс возвыситься, став одной из главных семей, но для этого одна из главных семей должна опуститься вниз.

Ордынцев понимающе кивнул.

– Наша семья, семья Игиро, названная в честь моего деда, как раз и смогла подняться благодаря ему. Именно Игиро Сумада сразу после входа в главную ветку сумел стать главой клана. Его сила была поистине великой, и никто так и не смог бросить ему вызов. После же его смерти, освободившееся место сразу занял мой отец, Горо Сумада.

– Я так понимаю, это не принесло вашей семье любви остальных? – уже зная ответ, уточнил Стас.

– К сожалению, ты прав. Мою семью считают выскочками и безродными, причем как побочная ветвь, так и главная. Оставшиеся восемь семей занимают место в главной семье уже почти десяток поколений. И лишь еще одна семья, Эйко, кроме нас не имеют такой родовитости, но об этом позже.

Джишин глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

– Мой отец Горо Сумада, справедливый человек. Благодаря ему наш клан силен, как никогда. Однако вы должны понимать, что если вы или я станем угрозой Сумада или семье Игиро, моей семье, то мой отец сделает… То, что должен.

Сумада позволил себе грустную ухмылку.

– Чтобы сохранить дерево здоровым, иногда следует срезать больные ветви без всякой жалости. – чётко процитировал Джишин, подводя черту.

«Я бы очень удивился, если бы это было как-то иначе».

Глава 19

Вновь спать на мягкой теплой постели – это ли не истинное наслаждение? Просыпаться на чистых, пахнущих растительным мылом, простынях, взбивать подушку и зарываться в ней носом.

Теплые лучи солнца, которые, проникая сквозь окно, щекочут и ласкают кожу.

А после того, как проснешься, молчаливые слуги уже терпеливо ждут, чтобы накрыть перед тобой завтрак.

В этом было свое очарование, к которому было очень легко привыкнуть.

Вероятно, именно об этом с тоской вспоминают любители поностальгировать о земных аристократах. Этим ребятам и девчатам невдомек, что они бы, как и их предки, скорее всего, были бы теми, кто именно, что подносил завтрак этим самым аристократам.

Вот только сейчас Стас имел такую возможность, и он не мог этому не радоваться.

Его жизнь в этом мире так изобиловала различными опасностями, что даже пара дней спокойствия воспринималась, как манна небесная. Несмотря на все опасности, никто бы не стал их убивать до разговора с главой клана.

Несколько дней по бездорожью, сон в землянках на срубленных ветках – это, безусловно, эсклюзивный опыт, но быстро приедающийся.

Тем не менее, Ордынцев обладал очень деятельной натурой, поэтому долго отдыхать просто физически не мог.

Уже на второй день, не зная, чем заняться, Стас даже взял уроки письменности у Кенсея. Последний был искренне удивлен тем, что землянин не умеет, ни читать, ни писать.

Ордынцев не стал говорить, что умеет писать на незнакомом языке – это было ни к чему.

Джишин, услышав просьбу о том, что Стасу требуются листы для учебы письма, лишь удивленно поднял бровь, однако выдал немного из своих запасов.

Глядя на то, как Кенсей начал записывать какую-то длиннющую стихотворную историю из жизни богов – Стас насторожился.

Когда Кенсей сказал, что эту историю из нескольких сотен иероглифов придется запомнить – Стас огорчился.

Когда Кенсей сказал, что кроме этой истории им придется еще и выучить пару десятков подобных «стихотворений» – Стас на пару секунд даже задумался о суидице.

Глядя на эти уродливые, проклятые всеми богами и демонами изощренные закорючки, Ордынцев испытывал невероятное желание сжечь этот мир дотла, после чего продвигать уже свой вариант письменности и речи.

Но как бы не хотелось этим заниматься, выбора не было. Ордынцев был обязан выучить местную письменность, если он хотел добиться чего-то большего, чем место какого-нибудь слуги.

И Стас стиснул зубы и учил. Все эти три дня он старательно и тщательно перерисовывал и зачитывал иероглифы, то и дело получая бамбуковой палкой по плечам и спине.

После того, как Кенсей убедился, что Стас настроен более чем серьезно, он сходил и взял у Джишина еще и тренировочный меч, боккен. Причем Ордынцев даже сумел увидеть ту мерзкую ухмылочку на лице принца, когда он передал ронину этот «пыточный инструмент».

Как итог, Урамаса стал учить Стаса именно так, как учили его самого. А это значило, что за любые три мелких помарки шел удар деревянным мечом по спине. За три тяжелых ошибки удар приходился уже по плечам, что было даже больнее. В особо крайних случаях, вроде тихих проклятий на голову сенсея удар приходился по голове.

Конечно, ронин не пытался Стаса покалечить, однако каждый удар был болезненным.

Что интересно, Урамаса не ругал Ордынцева если тот успевал напитать мышцы спины или плеча праной, чтобы облегчить удар. Ронин считал, что это вполне допустимая часть тренировки уже праны.

Ордынцев даже не пытался спорить с таким «учебным подходом». Было видно, что Кенсей свято уверен в верности такого способа обучения.

К тому же, как это не поразительно, но у Стас и впрямь получалось неплохо запоминать эти проклятые символы с помощью подобной «мотивации».

К тому же, Урамаса, несмотря на подозрения землянина, не стал корчить из себя древнего мудреца, а вполне обычно объяснял и пояснял непонятные моменты.

А подобных было немало. Слова в местном языке, как оказалось, несли в себе множество смыслов, которые раскрывались в зависимости от наличия соседних иероглифов, ударений или вовсе контекста.

В итоге, вызов на совет клана Стас воспринял с огромным облегчением. Не было даже страха – после обучения письменности, смерть стала казаться не самым худшим выходом.

Особенно напрягало многообещающее обещание Кенсея продолжить обучение после совета.

Время слушанья было назначено на обед.

Ордынцев решил взять с собой Левиафан. Мужчина не доверял Сумада, поэтому хотел держать самое дорогое для себя существо, поближе к себе.

Леви же, словно чувствуя мысли Стаса, упорно лезла своей мордочкой прямо ему в лицо, щекоча языком ему нос и заставляя Стаса ругаться и заталкивать ее обратно под одежду.

Вообще, скорость роста змейки в длину замедлилась и начался процесс набора массы. Если раньше она была очень длинной, но тонкой, то теперь постепенно становилась шире. А это, в свою очередь, значило увеличение ее веса.

А так как она сейчас весила больше десяти килограмм, а уж если доберется до ширины тех же питонов, которые достигая длины в шесть метров, весят аж до семидесяти пяти килограмм, то Стас решительно отказывался ее таскать!

Однако Левиафан пока не знала о гнусных планах своего хозяина поэтому искренне радовалась покатушкам.

Как таковых, сопровождающих у них не было, ведь в этом не было смысла.

Вокруг были сотни Сумада и укрепленный праной камень. Вырваться из подобной западни смогли бы лишь поистине сильнейшие воители.

Новую порцию ступенек и этажей вверх и вниз Стас воспринял стоически. Мужчина задумался, зачем вообще нужны ступеньки в месте подобном этом? К тому же, если воители способны построить такую цитадель, почему они тогда не сделают нормальные ступеньки?

После некоторых размышлений Стас пришел к паре мыслей. Во-первых, кроме воителей в этом месте жили и обычные люди, слуги. Не владея праной, им надо было как-то ходить туда-сюда.

Во-вторых, прана была жизненно важным ресурсом – и ее бессмысленная трата не приветствовалась. Вдруг нападение, а у тебя нет части сил? К тому же, в случае обороны, даже у защитников прана могла быть на исходе и им тоже понадобились бы ступеньки.

В-третьих, у воителей были дети, которые далеко не сразу осваивали навыки хождения по стенам. А даже если и осваивали, то могли ошибиться и упасть.

И наконец, в-четвертых, хоть воители и обладали силами по управлению камнем, слишком сильно нагружать конструкцию цитадели было просто глупо. Магия магией, но намеренно ослаблять износостойкость горы было бы недальновидно.

Однако долго Стасу думать никто не дал, так как у судьбы было другое мнение. Она не собиралась давать им возможность спокойно дойди до зала совещаний.

– Брат, а я смотрю, ты похудел! До меня тут дошли слухи, что ты попал в плен к Санса. – к ним неторопливо и словно бы красуясь, подходил улыбающийся парень.

Идзуна Сумада вполне мог носить звание красавчика, а уж про могущество и говорить не приходилось. Он был ярким представителем главной ветви – сильным и безжалостным. Тем, кто техниками и подавляющей силой пробьет дорогу для их родного клана в этом темном мире.

Великие кланы еще были далеки от вырождения аристократии, как это было на Земле. Постоянная война на уничтожение создавала монстров, которые чувствовали бы себя в битве, как дома. Слабые отбраковывались и выбрасывались на помойку жизни.

Лишь сильные могли прожить достаточно долго, чтобы дать потомство и продолжить свой род и свою семью.

Система же принятия в главную ветвь, отлично себя показывала, позволяя принять новую кровь.

Казалось, что для семьи Игиро открыты все двери. Но вместе с тем случилось «несчастье». Младший брат, родившийся на два года позже, оказался намного сильнее и перспективнее старшего. Который, в общем-то, и сам был далеко не слаб.

В отличие от Джишина, Идзуна стригся коротко, хоть можно было заметить, что его черные волосы также торчат во все стороны, не желая преклоняться перед расческой.

Волевой подбородок, огонь в глазах и явное наличие ума – все это говорило, что Идзуна далеко не плох, как будущий правитель.

Вот только была маленькая проблема – он являлся противником, даже хуже, врагом Джишина и исход этой семейной схватки мог быть до ужаса печален.

Стас же был другом именно Джишина, что накладывало свои ограничения.

Пришедшие вместе с Идзуной двое молодых парней весело переглянулись, а один из них даже позволил себе ироничное фырканье.

– Брат, – Джишин ограничился сдержанным кивком и, как оказалось, не зря.

– Брат-брат, – огорченно покачал головой Идзуна. – Когда же ты уже научишься вести себя, как следует. В конце концов, в будущем я уже буду не столько твоим братом, сколько главой клана. Пора уже звать меня соответствующе.

– Но пока ты не он. – огрызнулся Джишин и снова завернулся в свою скорлупу.

Стасу было неприятно видеть, как храбрый и стойкий парень, готовый пожертвовать своей жизнь, лишь чтобы не попасть в плен, превращается в затравленного зверька прямо на глазах.

– А может дело в том, что ты побывал в плену? – демонстративно задумался наследник. – В конце концов, подобное не может остаться бесследно. Кто знает, чему ты подвергался у этих презренных ядоделов. Что ты им рассказал…

– Я ничего не сказал! – мгновенно окрысился Джишин, аж шагнув вперед и гневно уставившись в глаза расслабленно усмехающегося Идзуны.

Более того, наследник тоже шагнул вперед, ничуть не заботясь, что он был слабее Джишина.

Уж кем-кем, но трусом он не был.

– Не горячись, брат, – Идзуна наклонил голову вбок. – В конце концов, если не верить своему брату, то кому же можно тогда верить?

Лицо второго принца дернулось, но он все же смог удержать себя в руках. Было видно, что он многое хочет сказать наследнику, но не может.

Однако Идзуна уже потерял интерес к Джишину и его внимание остановилось на Стасе и Кенсее.

– Самурай, что решил ради мести презреть свои идеалы, как… Это обыденно и скучно. – раздраженно закатил глаза Идзуна. – Брат, тебе стоит получше подходить к выбору людей, которым ты можешь доверять.

Стас косо посмотрел на Урамасу, надеясь успеть предотвратить непоправимое, но к счастью это не понадобилось. Ронин стоял с каменным лицом, словно его тут вообще не было.

Судя по всему, Кенсей понимал какое отношение его ждет в этом месте, поэтому был заранее готов.

– А вот здесь, ты, брат, сыграл даже лучше, чем я от тебя ожидал, – любопытный взгляд наследника остановился на Ордынцеве. – Рад тебя приветствовать на землях клана Сумада, целитель Широ. Я много наслышан о твоей роли в спасении Джишина-куна. Я тебе благодарен за это.

– Что вы, принц, – Стас глубоко поклонился. Если Джишину неуважение еще могли простить, то для Стаса это могло закончиться очень печально. – Я и впрямь сыграл некоторую роль…

– Ай, не скромничай, – прервал Ордынцева ироничный голос Идзуны. Молодой мужчина наклонился и словно по секрету добавил. – Если я хочу что-то узнать, то я это узнаю. Я в курсе, что весь план спасения моего братца был придуман и реализован лишь благодаря тебе. Не буду скрывать, я искренне этим восхищен.

«Значит, братья-кролики, теневики, уже проговорились кому надо. Что же, этого стоило ожидать».

Идзуна стал серьезен.

– Сделать что-то подобное практически без возможности управлять праной? То, что вы решили служить клану Сумада, лишь подтверждает ваш нестандартный ум, – Идзуна кивнул своим мыслям. – Насколько я знаю, хоть вы и очень мало знаете о искусстве управления праной, но вы все равно упорно тренируетесь?

«Чертовы теневики, значит они и это подметили».

– Да, принц, – Стас вежливо кивнул. – Меня неудержимо тянут к себе тайны праны и того, что она собой представляет. Как вы уже знаете, я владею искусством врачевания, пускай и довольно необычным. Я надеюсь совместить техники управления праной и медицины, чтобы можно было спасти еще больше жизней.

– Вне всяких сомнений достойная цель, – улыбнулся наследник. – Клан Сумада будет рад помочь такому перспективному молодому человеку, как вы, в его работе. Но я должен вас предупредить.

– Что такое, принц? – Стас правильно понял эту заминку и тут же задал вопрос.

– Клан Сумада, безусловно, вам поможет. Вот только в нашем клане сильна семейственность, – Идзуна сказал это с сожалением, и Стас внезапно понял, что часть этого сожаления была вполне себе искренней. – Поэтому, чтобы достичь лучших результатов быстрее, следует обратиться к тем, кто сможет оценить вас по праву и даст лучшие возможности. Не стоит выбирать сторону, которая мало чем сможет вам помочь в долгосрочной перспективе.

Наследник словно невзначай стрельнул глазами в сторону заигравшего желваками на скулах Джишина.

– К тому же, вы же лишились своего клана, целитель Широ?

– Да, принц. Но я, к сожалению, мало, что об этом помню.

– И впрямь, к сожалению. Ваша потеря памяти очень прискорбна, но Ками милостивы, так как оставили вам самое главное – ваши навыки и ваш цепкий ум. – Идзуна говорили это вроде серьезно, но чувствовалась в его словах некая недосказанность.

– Но не буду вас больше задерживать. Мне нужно кое-о-чем поговорить с отцом наедине перед заседанием. Не буду прощаться, мы скоро вновь встретимся, братец. – с этими словами наследник вместе с двумя сопровождающими неторопливо пошли дальше, оставляя задумчивых и мрачных товарищей стоять в коридоре.

Глаза Джишина метали молнии, кулаки же были так сильно сжаты, что костяшки аж побелели. Тем не менее, он не сказал ни слова.

«Даже у потолка есть уши». – вспомнились слова Сумада.

Но вечно стоять было нельзя, поэтому они все же двинулись дальше и чем ближе они подходили к месту расположения совета, тем больше на их пути попадалось стражи.

«Забавно, самураи и воители постоянно говорят о своем отличии друг от друга. Но когда я смотрю на их культуру со стороны, то разница не так уж и существенна». – эти мысли возникли у Стаса, когда он увидел сидящих на коленях воителей, которые выстроились вдоль длинного коридора напротив зала совета. Именно так в паре мест выстраивались самураи, если шел кто-то важный.

К ним подошел благообразного вида старичок, который тем не менее взглянул суровым взглядом серых глаз.

– Принц и его сопровождающие, прошу вас не двигаться, пока я не закончу проверку. Требуется удостовериться, что у вас нет никаких скрытых вещей.

– Мы понимаем, – кивнул Джишин, не двигаясь. Застыли и Стас и Кенсей. Слишком уж внимательно следили за ними десятки воителей вдоль стен.

Сам же старичок, не доходя до них метров пяти, снял со спины здоровенный свиток, высотой, как бы, не с него самого, приложил к нему руку и с хлопком разошедшегося воздуха перед ним возникли еще два листа.

Последние он ловко подхватил, одновременно успев закинуть себе на спину огромную бандуру.

Зеленая вспышка и раскрывшиеся свитки зависли напротив товарищей, после чего начали облетать их по кругу, словно супер современная сканирующая рамка. Стас успел увидеть, что на листах, то вспыхивали, то тухли разные группы иероглифов.

Закончив же, они вернулись обратно к старику. Тот, быстро оглядев что-то на свитках, кивнул.

– Все чисто. Только, что это за магическое существо у вас под одеждой?

Стас демонстративно достал голову Левиафан.

– Мой питомец, магическая змея. Стараюсь всюду ее носить. Она слабенькая…

– Я знаю, – оборвал оправдания проверяющий. – Встаньте вон там. Вам скажут, когда наступит ваша очередь. – сучковатый палец старика указал на небольшое открытое помещение сбоку. Никаких подушек не было и все должны были стоять, ожидая аудиенции.

Кроме их троицы имелись еще две группы воителей. Никто и не думал начинать разговор, так как двери в зал совещаний были деревянно-бумажными, от чего очень тонкими.

Ожидание тянулось неприятно медленно.

– Принц Сумада, вместе с сопровождающими! – стоило этим словам отзвучать, как деревянную дверь церемонно открыли стоявшие возле нее воители, после чего вновь опустились на колени, склонив головы.

Глава 20

После тесных коридоров цитадели, открывшееся помещение радовало глаз своей просторностью.

На стенах горели сотни свечей, а на потолке имелись сразу три грандиозные люстры, освещающие всю площадь теплым, чуть подрагивающим светом.

Зал можно было разделить на три зоны. Первая, та, где сидели старейшины и глава клана. Эта зона возвышалась над остальными, примерно на пол метра, позволяя сидящим полукругом руководителям клана смотреть на всех сверху вниз.

Как и ожидалось, место в центре, судя богатому плащу занимал сам Горо Сумада. По правую же руку от него сидел Идзуна, готовый что-то записывать. В целом, у всех старейшин рядом с ними сидело по одному помощнику с бумагой и чернилами.

Отец Джишина воплощал в себе образ грубой, животной силы. Мощная бычья шея, бугрящиеся мускулами руки, которые он и не подумал прикрыть рукавами, и толстые, покрытые шипами браслеты на предплечьях.

Лицо Горо выглядело так, будто создатель выбрал самый грубый инструмент, чтобы вытесать его лицо. Было предельно очевидно, что внешностью братья Сумада пошли в мать.

При этом, одного взгляда в глаза хватало, чтобы осознать, что этот человек достаточно умен, чтобы никогда не воспринимать его несерьезно. Маленькие глазки в глубине черепа смотрели спокойно и оценивающе.

Джишин как-то немного рассказывал об Игиро Сумада, основателе их семьи. И по его словам дедушка обладал невероятно злобным, жестоким и неукротимым нравом. Ему было плевать, сколько крови Сумада прольется пока он не взберется на самый верх.

И семьям пришлось потесниться, дабы не связываться с этим воинственным и очень сильным психопатом.

С другой стороны, сила Игиро позволила клану неплохо так процветать, а его смерть выдохнуть с облегчением.

Но судьба была благосклонна к клану повелителей камня. Сын Буйного Игиро, хоть и унаследовал от отца ту же звериную силу, но также унаследовал от своей матери и мозги.

Если власть Игиро держалась на страхе, то вот уже власть самого Горо была тепло принята общественностью.

Горо руководил справедливо и мудро, насколько это вообще возможно в столь жестоком мире.

Рождение же столь перспективных сыновей еще сильнее укрепило репутацию семьи Игиро. Возможно, именно поэтому семьи были не против кандидатуры Идзуны на троне.

Вторая зона, которая шла по бокам, была занята охранниками. И судя по мелким деталям, охранники принадлежали к разным семьям. Однако кроме обычных охранников, Стас заметил и сидящего Шина, сына Найто.

Третья же зона, по центру, и по сути самая маленькая, предназначалась для ответчиков, то есть для троих товарищей.

Идти под взглядами десятков глаз лютых убийц, на счету которых далеко не один десяток, если не сотни, жизней было откровенно неуютно, но Стасу было не привыкать.

Джишин и Кенсей тоже демонстрировали хорошую стрессоустойчивость.

Наконец они остановились, немного не доходя до ступенек третьей зоны, после чего глубоко поклонились.

– Приветствую тебя… Отец. – Джишин без страха взглянул в глаза Горо. Тот на это лишь немного кивнул. На лице главы клана не дрогнуло ни мускула.

Кажется, опасения принца были оправданы.

– Джишин Сумада, ты все-таки имел наглость вернуться после всего, что ты сделал? – один из старейшин, мужчина лет тридцати пяти, с презрением покачал головой. – Если тебе так понравилось гостеприимство Санса и клана Като, то зачем ты пришел обратно нам? Оставался бы там и дальше! Предатели так обычно и поступают!

– Старейшина Гюдзин, я с вами не согласна, – сидящая за пару мест молодо выглядящая женщина неприятно усмехнулась, продемонстрировав неаккуратно заживший шрам на правой щеке. Из-за ранения один из уголков ее губ поднялся выше второго, перекосив лицо. Правда ее фигура неплохо так отводила взгляд с ее лица. Третий же размер груди, лишь подчеркивала ее одежда.

Вообще, как Стас заметил, толстых воителей, вне зависимости от пола, практически не было. Целитель готов был побиться об заклад, что текущая в их телах прана оказывала положительное влияние на магов. Да и не стоило забывать об ежедневных тренировках и активном образе жизни.

– Это даже хорошо, что принц имел смелость вернуться, ведь теперь нам не надо отправлять охотников за головами по его следу. Да и платить сторонним охотникам, тоже не придется. Одна экономия! Из-за этой тягомотной войны у нас на счету каждый рё!

– Да, что ты о своих рё, да рё, Ютака! Важно то, какие тайны Сумада он успел рассказать этим проклятым Санса и Киатто! И зачем этот предатель вообще вернулся?! – экспрессивно рыкнул третий старейшина. Им был высокий, но худой, побритый налысо мужчина лет сорока.

– Старейшина Джеро, держите себя в руках…

– Тихо! – одного слова глава клана хватило, чтобы оборвать все разговоры и споры. Если быть точнее, одного слова и легкой волны ки, которая прошлась по всему залу невесомым покрывалом, заставив свечи легонько подрагивать. – Слово предоставляется Джишину Сумада. Расскажи нам о том, что с тобой произошло во время и после пленения.

– Как скажите, отец. – Джишин глубоко вздохнул. – Все началось с того, что мы сильно недооценили численность ударного кулака Санса на фланге. Они пробились прямо к моей позиции. Телохранители погибли первыми, и я остался один на один против старейшины Санса, Джиробу Санса…

Принц говорил спокойно и размеренно, четко предоставляя факт за фактом, пока наконец история не дошла до появления на сцене Ордынцева.

– …Широ должен был вылечить мои раны. Именно благодаря ему я все еще стою перед вами. Осколки взорвавшегося меча буквально изрешетили мои же внутренности и если бы не его целительские навыки, то я был бы давно мертв. Более того, именно он заставил Санса, к которым меня и отнесли, предоставить мне все необходимые для лечения вещи…

– Как будто это того стоило, – пробурчал старейшина Гюдзин, но заткнулся под внимательным взглядом глава клана.

– Рассказывай дальше. – кивнул Горо, удостоверившись, что больше никто не будет мешать рассказу.

И Джишин продолжил. Он не пытался преуменьшать или преувеличивать, рассказывая, как есть. Благо, от него и требовалось чистая правда.

Изредка, то один, то другой старейшина задавал интересующие его вопросы и принц терпеливо на них отвечал.

Из его истории отлично можно было увидеть глупого Нобуноро, который отослал воителей подальше, чем облегчил Стасу работу.

Да и рассказ о действиях Ордынцева оказал на собравшихся большое влияние. Если поначалу они кидали на Станислава недоуменные взгляды, дескать, кто это вообще такой? То теперь, в их глазах зажегся неподдельный интерес.

Хорошие целители в обществе воинов всегда были на счету.

Не забыл Джишин упомянуть и действия теневиков, в особенности главу ячейки Найто и троих бойцов, среди которых был и его родной сын.

История Кенсея не вызвала особых вопросов. Разве что смотреть они стали на него чуточку благосклоннее. Правда это не избавило ронина от презрительных взглядов.

А вот больше всего старейшинам пришлось по душе описание того, как сгорающие от жажды мести самураи практически полностью вырезали ослабшие после взаимной драки войска Санса и Киатто, расположенных в Акару.

Немаловажным было и то, что самураи после этого сражения тоже не досчитались многих своих бойцов.

– Значит, Санса и Киатто были значительно обескровлены? – уточнил Горо.

– Да, отец, – кивнул Джишин. – К тому же, если Нобуноро погиб, то дайме может и не станет разбираться, кто на самом деле виноват…

– Он не погиб, – спокойно пояснил глава клана. – До нас добрались почтовые соколы со сведениями от теневого камня. Он в тяжелом состоянии, но жив. Тем не менее, ты прав, Санса и Киатто в опале у двора дайме. Некоторые из военачальников Хюго им не доверяют и хоть до столкновений дело не дошло, но боеспособность упала. Это уже позволило нашей стране значительно продвинуться вперед.

Глава клана внимательно оглядел старейшин.

– У кого-нибудь еще есть вопрос касательно предательства моим сыном клана?

Стас же в этот момент мысленно выдохнул с облегчением. Что бы там не думал Джишин, но его отец явно не собирался жертвовать жизнью сына без боя. И благодаря Шину и Найто у Горо были козыри в споре.

– Хорошо, – Ютака недовольно кивнула, после того, как главы семей переглянулись и ни у кого не нашлось возражений. – Но, что мы будем делать с уроном нашей чести? Что подумают другие великие кланы, когда эта история всплывет? К тому же, я слышала о том, что в дороге Джишин повстречался с наследником Мизуно!

Вокруг раздались напряженные шепотки.

– И знаменитый Добродушный Кейташи с чего-то решил помочь принцу Сумада. Не находите ли вы это подозрительным?

– Да неужели? – издевательский голос еще одного старейшины заставил Ютаку замолчать и сморщиться так, словно у нее внезапно заболели все зубы. – А мне напомнить вам, многоуважаемая старейшина Ютака, что уж кому-кому, но не вам стоит поднимать эту тему с Мизуно?

– Старейшина Тошиюки, – презрительно хмыкнула женщина. – Неужели семью Эйко заинтересовало хоть что-то кроме вашего любимого городка и торгашей?

«Про эту семью Джишин сказал, что они тоже не пользуются благосклонностью остальных семей». – припомнил Стас, взглянув на Тошиюки с куда большим интересом: «Если я правильно понял, то их семья поднялась до главной ветви благодаря вложениям в обычных людей, торговлю и постройку того города, который красуется вокруг цитадели. Из-за этого их не воспринимают серьезно чисто „боевые семьи“».

Сам глава «строителей», как их презрительно называли остальные Сумада, выглядел, как мужчина лет сорока с длинными, гладкими волосами, которые опускались аж до лопаток. Узкий подбородок и немного веселое выражение лица – добавляло ему сходства с одним вечно улыбающимся теневиком. Правда здесь в его образе больше было все же именно издевательского.

– Ой, Ютака, ты меня прямо удивляешь. Мой городок, на минутку, приносит огромную прибыль в казну клана и не тебе ли, как ответственной за наши финансы, этого не знать?

Судя по мрачному выражению лица женщины, она вполне это понимала, хоть и не особо любила. Видимо, даже будучи казначеем, она ценила старый уклад жизни, где воители не зависели от гражданских.

Еще одна причина почему семья Эйко начала нравиться Стасу. Они привносили в этот мир прогрессивный взгляд на жизнь и, судя по всему, руководство Сумада их оценило, подняв наверх.

Если так подумать, то этот мир, очевидно, сам почти подошел к эпохе изменений. Уже назрели те проблемы, которые нельзя было решить обычными методами.

Именно тогда рождаются люди вроде Кейташи Мизуно или Тошиюки из семьи Эйко.

– К тому же, – продолжил Тошиюки. – Помнится мне, сразу пятеро воителей именно из вашей семьи в прошлой компании попали в плен к Мизуно?

– Да, это так, но они сделали то, что должно и, освободившись, вступили в бой, после чего погибли, не запятнав свою честь и честь клана! – женщина стукнула кулачком по коленке.

– Освободились или не освободились, – Эйко издевательски покачал головой. – Не важно. Главное, что попались. Еще вопрос, не успели ли они тоже чего-то рассказать. А вот Джишин-кун, вполне себе сумел сбежать в отличие от ваших бойцов. Да еще и вернулся со столь значимой победой.

– Да что ты…

– Тихо! Я попрошу вас держать себя в руках. – Горо вновь успокоил разошедшихся старейшин, после чего обвел их серьезным взглядом. – Да, мой сын сумел попал в плен, но он не просто сбежал, а оставил после себя руины одного из богатейших городов Хюго. Я объявляю, что он невиновен и даже если честь клана была задета, она им же и восстановлена. Также я не верю, что Санса или Киатто, что-то от него получили. Не после таких жертв.

Старейшины молча поклонились, принимая решение Горо. Троица товарищей тоже не замедлила повторить за ними поклон.

– Теперь же, если мы разобрались с моим сыном, то вернемся к тому, кто больше всего ответственен за его успешное возвращение. – вновь заговорил глава клана и все взгляды сконцентрировались на Стасе. – Целитель Широ. Клан Сумада признает, что ты оказал важную услугу, спасая принца. Более того, благодаря тебе наши враги смешаны и разобщены. Насколько я знаю, ты хотел бы к нам присоединиться? Я должен тебя спросить, почему ты принял такое решение?

Стас прочистил горло и вышел немного вперед, поклонившись.

– Здравствуйте, Горо-сама и уважаемые старейшины. Из-за сложностей в моей жизни и частичной потери памяти, я вынужден искать новый дом. Мой клан специализировался на лечении людей и немного умел пользоваться праной. Я хотел бы лучше освоить второе и совместить оба этих искусства. Уверен, прана с медицинской точки зрения способна на настоящие чудеса.

Часть старейшин нахмурилась, видимо, подумав о необходимости предоставления знаний чужаку, однако вторая смотрела на Стаса благожелательно. Хоть у Сумада и были целители, но их было критически мало и постоянно не хватало. Молодые воители предпочитали путь воина, а не лекаря.

Поэтому человек, который как раз и специализировался на лечении, плюс умел управлять праной был очень даже ценен.

– К тому же, клан Сумада произвел на меня огромное впечатление, – продолжил разливаться соловьем Стас. – Ваше могущество известно всем, а уж одного взгляда на земли клана и эту рукотворную гору избавили меня от любых сомнений! Очевидно, Сумада лучший выбор для такого путника, как я.

– Понимаю, – кивнул Горо, после чего повернул голову и посмотрел на своего наследника, сидящего рядом с ним. – Идзуна уже сообщил мне об этом, но я хотел услышать тоже самое лично. Что же, я не вижу проблем, чтобы наш клан с радостью тебя не принял. Однако, в связи с твоими заслугами, к тебе есть отдельное предложение.

– Я весь во внимании, Горо-сама. – почтительно ответил Стас, изобразив это самое внимание.

– Мой сын был так впечатлен твоими достижениями, что изъявил желание помочь в твоем вступлении в наш клан. Конечно, до полноценного становления Сумада тебе еще далеко, – сразу оговорил Горо, когда вокруг вскинулись возмущенные старейшины. – Скорее, Идзуна расскажет и покажет тебе на первых порах, кто и за что отвечает. Упростит получение тех знаний, к которым ты стремишься. На благо клана, разумеется.

Тон главы клана был доброжелательным, однако Ордынцев не обманывался. Прямо сейчас ему давался один из самых важных выборов в его жизни в этом мире.

– Твое решение, целитель? Ты готов принять предложение моего старшего сына? Я бы предпочел услышать ответ прямо сейчас.

Стас не отрывал глаз от Горо Сумада, но и без этого он, как наяву, видел глаза Джишина, которые устремились ему в спину. При этом также сильно он видел и пристальный взгляд самого Идзуны.

Не надо было много думать, чтобы понимать, что предоставленное ему предложение было невероятной честью, которая дается один раз на миллион.

О чем говорить, если можно было только вслушаться: наследник великого клана готов лично позаботится о госте и помочь ему на первых порах влиться в жизнь клана.

От таких предложений, естественно не отказываются! Тем более на глазах у всех.

Вот только проблема была в том, что если Стас примет предложение наследника, то разом оборвет все связи с Джишином.

Ведь было очевидно, что Идзуна делает это специально, чтобы досадить брату.

Как это не называй, но Джишин, воспримет подобное решение, не иначе, как предательство.

Да, остальной клан хоть и может посчитать выбор Стаса немного сомнительным с моральной точки зрения, однако никто не будет считать его глупым, ведь за Стасом будет тень наследника.

Если же Ордынцев откажется… Сложно было даже представить какие невообразимые несчастья на него прольются. Ведь отказом, он чуть ли не плюнет в предложенную руку Идзуны, поставив его в очень глупое положение.

А такое в этом мире не прощают.

На лице Стас зазмеилась его самая лучшая улыбка, а глаза сверкнули «искренней» благодарностью.

– Я буду просто счас-с-стлив, принять предложение вашего сына, Горо-сама. Не передать словами, я как я благодарен за его заботу о моем с-с-скромном благополучии…

Ударившая в спину волна бешеной ки, заставила Стаса покачнуться, но он все же устоял на ногах и не обернулся.

В этой Ки было все – гнев, ярость, растоптанные надежды и обида за предательство. Эта жажда крови накатывала словно волна на тело землянина, сотрясая его дрожью и желая разорвать на тысячи кусков.

Ордынцев был искренне рад, что не видел выражения лица младшего принца.

– Джишин! – рявкнул Горо и на этот раз Стас покачнулся уже от ки ударившей от главы клана. В отличие от принца она была наоборот холодной, словно удавка опытного убийцы, который убил столь многих, что уже давно не делает в своей работе лишних движений. – Возьми себя руки!

Так как давление в спину прекратилось, Стас счел, что Джишин все же смог с собой совладать.

Особо жутко в этот момент виделась улыбка Идзуны. Старший брат явно наслаждался своей победой. Наследник приязненно посмотрел на Стаса и одобрительно ему кивнул.

Стас ответил своей улыбкой, хоть в душе был мрачен и чувствовал накатывающую тоску.

Мужчине была очень сильно неприятна вся эта ситуация. Землянину нравился характер Джишина, его ум и стойкость против жизненных ударов. Чувствовать его боль от предательства – это было далеко не то, что хотел Ордынцев.

Но выбора не было.

Прямо сейчас Стас был обязан принять предложение наследника и выбить из него все, что тот может ему дать. Знания, техники, навыки и знакомства.

Лишь через старшего принца для Ордынцева будут открыты все эти двери.

И именно с тенью Идзуны за спиной землянин сможет сплести новую сеть интриг, которую он пустит для помощи Джишину.

Конечно, Станислав прекрасно понимал, что он не более чем забавная игрушка в руках наследника, которой будет так удобно тыкать в открытые раны своего брата. А когда игрушка наскучит, она будет уже и не нужна.

Нет, Идзуна его не убьет, просто забудет, потеряв интерес.

Поэтому-то сейчас и стоило воспользоваться открывшимися перспективами на полную катушку.

Удивительно, но Стас что-то такое подозревал, хоть и думал, что это произойдет несколько позже. И даже так он не мог пока ничего рассказать Джишину.

Младший принц не был великим актером, поэтому его чувства должны были быть искренними и неподдельными. А старший принц обязательно почуял бы фальшь, если Стас ввел бы Джишина в курс дела.

Стас надеялся, что когда он все же достигнет необходимого уровня сил, не важно, физических или политических, и расскажет Джишину правду, тот ему поверит и простит.

С другой стороны, обстоятельства скорее всего вынудили бы Стаса сделать это намного раньше. В конце концов, хоть Джишин и находился в общественном вакууме, но он мог знатно испортить планы землянина, начав рассказывать о жизни Стаса.

С другой стороны, как еще можно было лучше всего ударить по Идзуне, как не изнутри?

Сидя изгоем вместе с младшим принцем Ордынцев бы немного «навоевал».

«Благо, что он решил так опрометчиво приблизить меня к себе», – землянин в мыслях зловеще усмехнулся, хоть на его лице все еще играла благодарная улыбка, направленная наследнику: «Любишь мучать своего младшего братишку? Поглядим, к чему тебя это приведет».

Глава 21

– Располагайтесь, – проводившая Стаса служанка, глубоко поклонилась. – Если вам что-то понадобится, сообщите ближайшим слугам. Они все сделают.

– Благодарю, – Стас кивнул ушедшей девушке.

Двери с шелестом закрылись, оставляя Ордынцева в его новой квартире.

«А наследник мог и побольше раскошелиться», – иронично хмыкнул землянин, оценив площадь всех выданных ему помещений: «С другой стороны, это уже почти в два раза больше, чем у меня было на Земле».

А уж по сравнению с подстилкой на земле или палаткой асигару, это место можно было рассматривать, как дворец.

Кроме, собственно, спальни, у Стаса теперь имелся свой небольшой кабинет, ванная и здоровенный открытый балкон. Учитывая же то, что его квартира располагалась чуть выше середины цитадели, то вид открывался первоклассный.

С другой стороны, способ получения удобств Стаса не особо радовал.

Одно дело, жертвовать жизнями или чувствами враждебных тебе людей. Клан Санса, самураи или Киатто – к каждому из них у Стаса имелся свой небольшой такой должок.

И совсем другое, так по-свински вести себя с тем, с кем ты уже успел сдружиться так сильно.

Стас устало лег на футон прямо в одежде, лишь скинул обувь у порога.

Левиафан брошенная на футон, споро скатилась на пол и поползла исследовать свои новые владения.

Змейка была довольна – хозяин понял ее желания и все же обзавелся своим собственным жильем.

Землянину же требовалось хорошенько поразмыслить, что же он планирует делать дальше.

И подумать стоило очень хорошо, ведь цена ошибки была слишком велика.

Решение принять предложение Идзуны было необходимо, тут сложно было спорить. Если бы Стас этого не сделал, то рисковал в какой-то момент очутиться на самом дне местного общества воителей.

Проблема ведь была в том, что Джишин из-за действий своего братца, находился в социальном вакууме. Он был парией, которую избегают, чтобы не навлечь на себя гнев наследника.

Может возникнуть вопрос, почему Идзуна так ненавидел своего брата? Ответ до безобразия прост – зависть.

Идзуна также, как и другие воители всю свою жизнь рвал жилы, чтобы стать сильнее. И у него это отлично получалось.

Однако, как бы он не старался, его младший брат всегда был сильнее и управлял праной лучше.

Плюс, никто не отменял постоянное сравнение сил братьев. Общество Сумада сильно зависело от личной силы. И даже если Джишин ничего не делал, он одним своим существованием создавал проблемы.

И как было сказано выше, с Джишином общалось достаточно небольшое количество людей.

Отказав же Идзуне, Стас не получил бы ничего кроме слишком больших проблем. Более того, Джишин бы его даже не смог спасти от гнева, разъяренного позором, старшего брата.

Правда, отсутствие большого круга общения младшего принца играло на руку и Стасу. Разгневанный Джишин мало кому мог рассказать о Стасе, испортив ему жизнь.

Более того, его переход на сторону Идзуны не сделал его и предателем в глазах остальных Сумада.

Ведь что они могли узнать или знали о Стасе?

Странный целитель, который вроде как потерял память и, вылечив младшего принца, спас его из плена.

Им не было бы известно ни о их договоренностях, ни планах. О чем говорить, если даже Кенсей был удивлен тем, как свободно Стас общается с Джишином.

Конечно, Шин и Куса могли что-то заподозрить, но Джишин с ними не общался, поэтому они лишь немного были в курсе реального положения дел.

Некоторые из старейшин тоже могли что-то подозревать, но подозрения пока что оставались подозрениями.

Конечно, непонятная активность принцев вокруг целителя привлекла бы внимание, но ни о каком предательстве не шло бы и речи.

О чем говорить, если сам Идзуна, судя по всему, сделал выводы о важности Стаса для брата как раз после общения с Джишином, глядя на его выражение лица.

Он специально провоцировал его, надеясь вызнать у него какую-нибудь слабость. И он не ушел без добычи.

Во всей этой ситуации единственным слабым звеном был сам Джишин. Именно от него зависела прочность положения Стаса в землях Сумада.

Ордынцев почему-то не сомневался, что Джишин найдет способ отомстить одному землянину.

И хоть Стас предпочел бы выждать время, однако делать было нечего. Было очевидно, что Джишина все же придется вводить в курс дела и надеяться на его актерские навыки.

Хорошо хоть основная буря миновала.

Вот только как это можно было сделать незаметно?

Конечно, Стас сомневался, что возле его комнаты будут дежурить воители шпионы. Все же не того уровня он птица. Однако такая вероятность все же имелась.

Прийти же самому к Джишину, значило расписаться в собственной неблагонадежности перед наследником.

Надо было найти такое решение, которое бы позволило Ордынцеву передать принцу весточку. Причем этот способ должен был быть абсолютно секретным.

И к удивлению Станислава, ему не пришлось долго что-то придумывать.

Рывком сев на постели, мужчина подозрительно огляделся, будто что-то выискивал.

– Каэда-сан, – тихо шепнул он, после чего быстро высматривал.

Ничего не произошло.

– Каэда-сан. – сказал Стас уже громче, будто о чем-то вспомнил. Он не хотел будоражить теоретических наблюдателей.

– Каэ…

– А почему ты так странно говоришь мое имя? – раздавшийся сбоку голос заставил Стаса мысленно посчитать до десяти, после чего повернуться к развалившейся у него на футоне ёкаю.

– Госпожа, если вы продолжите так себя вести, то рискуете вызвать у меня сердечный приступ.

– Как будто это плохо, – ёкай хмуро оглядела удивленного такой агрессивностью Стаса. – Что смотришь на меня такими глазами?

– Эм-м, а вокруг никого нет? – осторожно уточнил Стас, который только сейчас вспомнил о таком важном нюансе.

– Да кому ты нужен, – фыркнул дух девушки. – Не трясись, вокруг никого нет и нас никто не слушает, я это чувствую.

– Госпожа, если вы злы на меня из-за вашего дома, то я обещаю, что приложу все свои силы, чтобы предоставить вам…

– Нет, я не поэтому на тебя зла! – резко развернулась ёкай, хлестнув волосами и заставив Стаса вздрогнуть. – Этот новый дом, мне в общем-то нравится. Правда тут повсюду висят эти проклятые бумажки оммёдо, поэтому мне тяжело находиться в некоторых залах. Да и в основании этой крепости находится что-то очень темное и плохое… Но я зла на тебя не поэтому!

Приблизившаяся к Стасу ёкай тыкнула Ордынцева в грудь.

– Я думала ты честный человек, Широ! Однако я ошибалась! Я не могу поверить, что ты так беззастенчиво предал так доверявшего тебе Джишина-куна!

– Я…

– Подумать только, он называл тебя своим другом! А что же ты?! Вонзил ему в нож в спину! Так еще и мерзко ухмылялся в том зале! Я сумела немножко продавить эти поганые бумажки самозваных покорителей духов и видела, что ты сделал!

В обычной ситуации Стас бы дал девушке выговориться, а лишь потом наконец привел бы свои аргументы. Вот только тут была маленькая проблема.

Запальчиво ругающаяся ёкай уже начала терять контроль над своей формой.

И вот перед лицом Стаса уже маячит не красивая девушка, а непонятное нечто с проглядывающими сквозь ее рассеивающиеся щеки огромными острыми зубами!

Пятая точка землянина начала бить тревогу.

– Каэда-сан! – громким шепотом завопил Стас, все-таки привлекая к себе внимание больших и притягательных глаз с вертикальным зрачком.

Теперь счет пошел на секунды, но Ордынцеву этого должно было хватить.

– Я не предавал Джишина, это было сделано лишь чтобы обмануть старшего принца!

Напряженное молчание было ему ответом.

– Именно поэтому я вас и позвал, чтобы вы передали принцу просьбу о встречи. Я хочу ему все объяснить!

– Почему я должна тебе верить? – лицо Каэды приблизилось к окаменевшему Ордынцеву. Словно диковинный паук она медленно обошла Стаса по кругу по постели. – Вдруг ты меня тоже обманываешь? Я тебе говорила, что очень не люблю лжецов?

– Зачем? – выдохнул Стас, надеясь, что его сердце не выскочит из груди. – Вы же по-любому следили за мной аж от того зала. Идзуна мне ничего не говорил, у него были свои дела, а мне вредить Джишину нет причин.

– Я тебя видела не везде, – Каэда задумалась. – Некоторые коридоры для меня были тоже закрыты. Хорошо, я помогу тебе, – внезапно изменила она свое мнение. – Но если ты предашь и мое доверие…

– Я понял, – поспешил ответить Ордынцев. Ему не хотелось, чтобы на его глазах собеседница демонстрировала что-то совсем уж жуткое. – Я невероятно благодарен вам за вашу доброту и щедрость. Все слова мира не смогут выразить мою признательность.

– Какой же ты все-таки льстец, – Широ-кун улыбнулась дух, на этот раз обычной улыбкой. – Так что же я должна передать бедному Джишину-куну?

Стас наклонился вперед и начал со всей серьезностью перечислять. Было важно, чтобы ёкай запомнила все, что он хотел передать.

*****

Первым Стас услышал приближающийся разговор на повышенных тонах. Местные бумаго-деревянные двери ужаснейшим образом глушили звуки, поэтому этот шум было слышно задолго.

Постепенно крики сложились в мольбы служанок, которые явно кого-то пытались остановить.

– Джишин-сама, пожалуйста, успокойтесь! Прошу вас, не делайте этого!

В ответ лишь пришло мрачное молчание.

– Джишин-сама, – новый голос принадлежал явно воителю. – Я вынужден вас остановить. Когда вы придете в себя, вы очень пожалеете о вашем сегодняшнем решении!

Короткая возня, звук, похожий будто чьи-то тела вбили в стену и приближающиеся шаги уже одного человека.

Наконец дверь с неприятным треском открывается и внутрь входит разгоряченный Джишин. В коридоре за его спиной видны двое валяющихся в отключке стражников.

– Стена! – повинуясь жесту рукой из пола вырастает толстая каменная преграда, закрывающая проход прямо перед носом кудахчущих служанок. Деревянные двери разлетаются в щепки.

Стас в этот момент смело стоял по центру комнаты, глядя на приближающуюся к нему саму смерть.

Запах алкоголя стал чувствоваться уже с первых же шагов. А когда Джишин остановился в шаге перед Стасом, от него резало глаза.

Вот только, как Ордынцев и рассчитывал, глаза принца были абсолютно трезвыми.

Сумада разжал кулак и на пол упала мерцающий зеленым плоский медальон.

Стас облегченно выдохнул. Это значило, что главное Каэда все же передала.

А вот ухватившая его сзади за шею рука Ордынцеву уже не очень понравилась. Землянина как-то не прельщало стать человеком, который прочувствует каково это, если у него на живую вырвут позвоночник.

– Почему? – Сумада сказал лишь одно слово и его глаза показывали, что он далек от шуток.

– Потому что это был единственный выбор, – тяжело выдохнул Стас. – Я бы ничего не смог сделать для нас обоих, если бы выбрал тебя. Ты это и сам должен понимать.

– Нет. Я спрашиваю не о том, – дернул головой Джишин и сжал пальцы чуточку крепче, но Стас ощутил это «чуть-чуть» по полной. – Почему я не должен тебя прямо сейчас убить?

Джишин внезапно издал смешок.

– Конечно, братец очень огорчится потерей очередного своего инструмента, а отец будет в ярости, однако через полгода-год все уляжется. И знаешь, Широ, – его голос стал очень проникновенным. – Я готов как-то потерпеть этот год.

– Потому-что я тебя не предавал, – прохрипел Стас, отбрасывая дежавю со старейшиной Санса.

– Неужели? – тон воителя стал скучающим и это было явно нехорошо.

– Да! Хотя бы потому, что я бы не стал показывать тебе Каэду, если бы и впрямь совершил предательство! Ну и зачем мне звать тебя сюда?!

– Каэда? – нахмурился Сумада. – Та воительница, что передала мне твое послание? Почему ты должен не показывать мне бойца Идзуны?

– Ты думаешь, что она человек Идзуны? Ты думаешь она вообще человек? – пальцы немного разжались, позволяя Стасу нормально говорить. – Каэда-сан, будьте добры, покажитесь Джишину.

Когда же ничего не случилось, на лбу землянина вспухла вена.

– Госпожа, если вы этого не сделаете, то я сейчас скорее всего умру!

– С кем ты разговариваешь? – Джишин стремительно завертел головой, внимательно осматривая пустое помещение.

Вдруг принц резко посмотрел вбок. И Стас был готов побиться об заклад, что в тот момент там никого не было!

Значило ли это, что опытные воители все же способны чувствовать духов? Но ёкай говорила, что на это способны лишь те, у кого много духовной энергии. Получается, что прана дает похожее свойство?

И чутье Джишина его не подвело.

В этот раз Стас сумел во всех подробностях увидеть плавное появление ёкая. Она словно бы ввинчивалась в пространство в кружащемся танце.

Ее юката мягко опустилась на пол.

– Ну что тебе еще? – недовольно уточнила мертвая девушка, не обращая внимание на вставшего в стойку Джишина. Он даже отпустил Стаса, чему тот был очень рад.

– Это Каэда, дух мертвой женщины, убитой своим мужем. Или по-другому говоря, ёкай, кутисакэ-онна.

– Ты думаешь я в это поверю? – принц оборвал свои же возражения, когда по лицу ёкая прошла волна, на секунду показав истинный облик.

– Это не иллюзия, – медленно протянул Сумада, глядя на девушку совсем другими глазами.

Каэда, удостоверившись, что к ней больше нет вопросов, опять растворилась. И как Стас подозревал, больше она не вернется в ближайшее время.

У землянина даже сложилось ощущение, что дух просто-напросто стесняется перед новым лицом.

– Значит у тебя в подчинении есть самый настоящий дух, о котором ты никому еще не сказал? – хмурясь, уточнил Джишин. – Я думал на такое способны лишь сильные оммёдо. Наши земли должны быть защищены от их сил.

– Не в подчинении, – быстро поправил Стас, стрельнув вокруг глазами. – Просто Каэда-сан лишилась дома и теперь я должен ей новое место для обитания.

– Хм-м, – протянул Джишин, раздумывая. – И это все твои доказательства? Ты считаешь, что этого должно хватить?! С чего я должен тебе верить? Почему это не должен быть очередной план моего паскудного братца?

– Может потому что я ему ни на грамм не доверяю? – устало предположил Стас. Он хотел отдохнуть, но жизнь раз за разом подбрасывала ему проблем. – Или потому, что я в его планах нужен лишь пока могу досадить тебе? Ну или может потому, что я тоже назвал тебя своим другом?

– А может потому, что ты боишься, что я кому-то расскажу, что ты самозванец? – ядовито уточнил Джишин. – Такой человек, как ты, не мог об этом не подумать, не так ли?

– А может еще и поэтому, – улыбнулся Стас, бесстрашно глядя в глаза Сумада. – За эти месяцы общения и работы со мной, ты должен был понять, что я за человек. Так скажи же мне, тот Широ, которого ты знаешь, согласился бы просто так быть жалкой игрушкой хоть для кого-то?

– Какой же ты все-таки двуличный змей, – опустошенно выдохнул Джишин, разжимая кулаки. – Я все еще не уверен, что тебе можно верить, но при этом… Ты и впрямь ничего не делаешь просто так. Считай, что пока я дал тебе второй шанс. Ладно, – воитель встряхнулся.

– Забери, – принц подтолкнул медальон к ноге Стаса. – Этот артефакт создает поле тишины на два с половиной шага вокруг. Я его нигде не показывал и получил далеко от сюда, поэтому можешь говорить, что он твой. Используй его, если тебе надо будет с кем-то связаться без лишних ушей. Позже я скажу через кого мы сможем гарантированно передавать сообщения. Времени мало, скоро должна уже подойти стража.

– Как я могу быть уверенным, что этот человек от тебя? – быстро уточнил Стас важный момент.

– Он или она скажет пароль: «Пустынная крыса».

За пределами комнаты послышались приглушенные голоса.

– А теперь извини, но все должно быть правдоподобно, – буднично произнес Джишин, подходя к насторожившемуся Стасу. – Чтобы тебе точно поверили. Ничего личного, ты это и сам должен понимать. – передразнил он слова самого Ордынцева.

В последний момент землянин что-то почуял и попытался увернуться, но у него, конечно же, ничего не получилось.

Первый удар пришелся в левую руку, аккуратно сломав лучевую кость. Тут же последовал пинок, сломавший большеберцовую кость на левой ноге.

Второй удар заставил ноги Стаса оторваться от земли, от чего он повис в воздухе. Но ненадолго, так как последний тычок пришелся в ребра ломая сразу несколько из них и кубарем отбрасывая Ордынцева в угол комнаты, походя снося какие-то ширмы и декративный столик.

Левиафан, которую Стас посадил в ванной и закрыл дверь, яростно зашипела и начала биться о преграду, стремясь спасти своего хозяина.

В то же мгновение каменная стена рухнула и внутрь вбежали напряженные стражи, тогда же в окно влетели еще двое. Видимо, они пробежали по стене. Все они держали руки на клинках, впрочем, их не доставая.

– Джишин Сумада, немедленно сдайтесь и следуйте за нами!

– Он жив! – один из воителей склонился над Стасом и отрапортовал начальнику, который облегченно перевел дух.

Командир даже боялся представить, что было бы, если их гостя убили в первый же день пребывания у них, да еще и из-за его халатности.

– Ик! – принца будто бы повело в сторону, и он еще раз икнул, оглядев всех осоловевшим взглядом. – Ладно, я… Я… Сдаюсь. Только дайте мне еще выпить.

Стражи немного успокоились и наконец отпустили клинки.

– Немедленно позовите целителя, – бросил начальник караула, осмотрев скрючившегося от боли Стаса на полу. – Приношу свои искренние извинения от имени клана Сумада. Это недопустимая ошибка с нашей стороны…

– Я вас прощаю, – просипел Стас, у которого чудовищно болели сломанные ребра, рука и нога. – Только приведите ко мне целителя!

«Долбанный Джишин! Ты ведь это специально, сукин ты сын!»

Глава 22

Целитель, как оказалось, прибыл не один. Вместе с пожилым невысоким старичком в помещение вошел и Идзуна.

– Целитель Широ, – наследник окинул помещение раздраженным взглядом, после чего перевел взгляд на Стаса, которого ранее подняли с пола и переложили на футон. – Действия моего брата никак нельзя оправдать. Те воители, которые опускаются до употребления алкоголя, редко поднимаются из ямы бессмысленного существования. Я прослежу за тем, чтобы тех, кто это допустил, примерно наказали.

– Господин? – пожилой лекарь вопросительно посмотрел на принца.

– Да-да, Хидэо-сан, можете приступать. – от Стаса не укрылось уважительное обращение принца к старику.

«Интересно, кто же он такой?»

– Ну что у вас тут случилось, молодой человек? – по-доброму спросил старик, осматривая раны Стаса. Глаза лекаря были немного влажными, и он часто моргал. Было очевидно, что стоявшему перед Ордынцевым мужчине уже очень много лет. Важной деталью его внешности были длинные белые усы и бородка, доходившие аж до уровня шеи. Седые волосы были завязаны сзади в хвост.

– Сломана лучевая кость на левой руке и большеберцовая кость на левой ноге, повреждены восьмое и девятое ложное ребро справа. – четко отрапортовал Стас. В этом мире медицина достигла необходимости давать названия всем человеческим костям, поэтому Стас обладал знанием, как они называются на этом языке.

– О, молодой человек, а вы я смотрю не чураетесь медицины? – приятно удивился старичок. – Но я все же проверю сам. – в следующую секунду его ладони вспыхнули ровным зеленым светом.

Стас аж забыл о боли, во все глаза смотря на первую в этом мире демонстрацию лечебных техник. За все эти месяцы ни один из его врагов или «друзей» не владел этим искусством.

Как же Ордынцев хотел его освоить!

Распростроняющееся сияние от рук старика завораживало. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять, что это необычный свет. Больше всего он напоминал микроскопические частицы светящейся зеленой пыли, которые, отделяясь от рук, держались возле рук воителя.

Впрочем, часть из них двигалась дальше, иначе как бы Стас их увидел?

Хидэо наклонился и сложив руки, будто он собирается что-то оттолкнуть, начал проводить ими вдоль ноги Стаса.

– Хм, вы были правы, – покивал он своим мыслям. – Перелом, самый обычный чистый перелом. – следующей была выбрана рука и вновь Ордынцев ощутил легкое, еле ощутимое воздействие чужой праны.

Если Стас правильно понял принцип работы, то прана старика, погружалась в его тело, после чего возвращалась назад, передавая нужную информацию. И этот процесс повторялся вновь и вновь на очень большой скорости. Словно штопающие ткань тысячи игл швейных машинок.

И если землянин был прав, это открывало перед людьми невероятные перспективы. Очевидно, прана была способна переносить информацию.

Ордынцев не был инженером и откровенно смутно представлял себе работу сложных информационных сетей. Однако его знаний хватало, чтобы понять, что людям приходилось невероятно извращаться, чтобы передавать по кабелям электрический ток. А сколько трудов было написано, чтобы этот ток лучше всего передать, принять и обработать?

Здесь же уже была готовая технология! Пускай биологическая и заточенная на одного человека, но сам факт.

Вот только дальнейшие наблюдения за старичком повысили настороженность Стаса.

Целитель откровенно хмурился, обследуя его тело. Горящие огнем руки разошлись, и он теперь сканировал все его тело, переходя от одного участка к другому.

– Ничего не понимаю, – Хидэо тихо бормотал себе под нос. – Так не должно быть… Праноканалы реагируют совсем иначе. Возраст же…

Последние слова заставили Ордынцева покрыться холодным потом.

Землянин совершенно упустил из своей памяти тот момент, что его праноканалы соответствовали скорее ребенку, чем уже довольно взрослому парню лет восемнадцати.

И Стас не хотел, чтобы эта информация дошла до стоявшего рядом наследника!

Вот только непоправимое предотвратил сам же принц.

Все это время внимательно следящий ла лицом Стаса Идзуна довольно кивнул. Он не ошибся в целях этого странного незнакомца. Тот и впрямь хотел стать целителем. И разве Идзуна против? Целителей постоянно не хватало и если боевиков было на любой вкус и цвет, то кто будет лечить такую толпу народа?

– Хидэо-сан, – наследник привлек внимание растерянного целителя. – Кроме того, что сегодня Широ ваш пациент, я изначально хотел познакомить его с вами.

– Неужели? – старик удивленно посмотрел на Стаса. – Это связано с его познаниями в медицине, не так ли?

– Ваш разум, как всегда остёр. Да, Широ является членом уничтоженного клана целителей, которые немного владели праной. Недавно он изъявил желание присоединится к нашему клану. У него имеются перспективные мысли по поводу объединения техник управления лечебной праны и обычной медицины.

– И в каком же направлении медицины вы добились больших успехов, молодой человек? – старик перевел требовательный взгляд на Ордынцева.

– В хирургии, Широ-сенесей, – Стас несмотря на боль изобразил поклон.

Если он правильно понял характер стоявшего перед ним человека, то…

– Не так быстро, прыткий молодой человек! – заухал старичок, погрозив ему суховатым пальцем. – Право звать меня сенсеем многие не заслуживают и за всю свою жизнь. Но мне нравится ваш энтузиазм. Считайте ваше сегодняшнее лечение первым уроком.

Вдруг Хидэо покачал головой.

– К сожалению, меня вызвали сразу после одной сложной операции, поэтому праны у меня осталось немного. Я лишь поставлю ваши переломы на место и немного их соединю. После этого я хочу, чтобы Широ перенесли во вторую палату, позже я долечу его там.

– Как скажете, Хидэо-сан, – Идзуна кивнул Стасу и, попрощавшись с целителем, наконец свалил, прикрыв дверь. Наследнику явно наскучила непонятная болтовня старого воителя.

Плюс местного же способа строительства, что заменять сломанные детали можно было очень быстро. Так, новую дверь поставили прямо на глазах.

Дверь же в ванную, в отличие от обычных бумажных, была сделана из цельного дерева, поэтому-то Левиафан так и не смогла оттуда выбраться и прийти к хозяину на помощь. Стас не хотел, чтобы Джишин навредил его любимице.

Но скрип, будто кто-то пытается ее грызть в наступившей тишине был слышен очень хорошо.

– Что это? – уточнил целитель, заканчивая работать над грудиной Стаса. Обработанные нога и рука теперь лишь немного ныли, а боль в груди с каждой секундой становилась все меньше.

– Моя змея. Питомец.

– Я так понимаю, необычный питомец, – старик хитро взглянул на Стаса из-под белых бровей. – Такая же необычная, как и вы, молодой человек?

Стас стрельнул было взглядом в сторону, как Хидэо отмахнулся.

– Не оскорбляй меня, молодой человек, недоверием. Я может уже стар и разваливаюсь на куски, но уж за тем, чтобы нас не подслушивали, присмотреть смогу.

– Так что вы имеете ввиду, Хидэо-сама? – аккуратно поинтересовался Стас.

– Хочешь поиграть? – хмыкнул целитель. – Хорошо, я скажу, что имею ввиду. Твои мышцы, кожа и кости – слишком активны. Регенерация для кого-то без родословной чрезмерно высока. Я что-то подобное вижу вперв… Не впервые, но там явно было что-то иное…

– Так может у меня все же есть какая-то родословная?

– Исключено, – решительно отверг эту гипотезу старик. – Я бы ее почувствовал. Да, о чем я говорю. Взять хотя бы твои праноканалы! Они принадлежат кому угодно, только не взрослому человеку! На твоем месте должен был быть ребенок лет четырех пяти! Поэтому я хочу знать, кто ты такой и зачем прикидываетесь ничего не умеющим лекарем?

– Извините, Хидэо-сама, – осторожно заговорил Стас, словно общаясь с душевнобольным. – Но если бы я был каким-то там притворяющимся шпионом, то это разве не значило бы, что рядом со мной было бы опасно находиться?

– Ой, не смеши, – фыркнул старик, присаживаясь на край футона. – Твои каналы хоть и имеют огромный потенциал, но находятся в зачаточном состоянии. А даже если ты и способен меня убить, то явно этого делать не будешь, так как не хочешь раскрыться.

– Предположим, – протянул Стас, не зная, как на это реагировать. – А какой лично вам смысл со мной разговаривать и не сдавать вашему же клану?

– О-о-о, молодой человек, хотя если я прав, то ВЫ можете быть, как бы не старше меня самого, – глаза старика заблестели лихорадочным светом. – Я прожил долгую жизнь и что-то на подобии вас я видел всего лишь несколько раз. И практически все случаи были связаны с использованием тех или иных запретных техник… – старик аж затаил дыхание. – Запретных техник продления жизни!

Стас откинулся на подушку, переваривая полученную информацию. Напротив, же него улыбался в усы целитель.

Ордынцев стремительно прикинул разные варианты, после чего кивнул. Это могло сработать.

– Хидэо-сама, я так понимаю вы заинтересованы в способе, которым я мог получить подобный эффект?

– Вы абсолютно правы, Широ, – довольный догадливостью Стаса кивнул старик. – Я уже стар и даже со всеми моими знаниями и навыками я могу лишь замедлить процесс старения. И с каждым днем это делать все сложнее.

– Но что вы скажите, если я предположу, что я абсолютно ничего не знаю о запретных техниках? – уточнил Стас и тут же продолжил, видя, что собеседник что-то хочет сказать. – И это была бы чистая правда, ведь интересующий вас эффект никак не зависел от запретных техник!

– Древний артефакт? – после недолгого молчания предположил старый целитель. – Или что-то, связанное с магическими зверями? Какой-то эликсир? Неужели кто-то настолько продвинулся в искусстве печатей?

– Хидэо-сама, – вежливо прервал очередное бормотание старого мастера Стас. – У меня к вам предложение. У меня новенькие каналы и большие перспективы в становлении воителем. Для меня было бы большой честью учиться у вас искусству лечения праной. Я же со своей стороны расскажу о тех знаниях, которые собрал мой клан. И, что вам будет намного интереснее, я расскажу, как я сумел получить тот омолаживающий эффект.

Старик нахмурился, обдумывая предложение землянина.

– Но я должен сразу вас предупредить, – Стас не хотел, чтобы посчитавший себя обманутым целитель, что-нибудь у него не так срастил. – Тот эффект был, скорее всего, уникальным и я даже не представляю, как получить его вновь. Скорее всего, у вас это тоже не получится. Да и знаю я о нем, почти что ничего.

Внезапно Целитель тихо засмеялся, после чего достав платок, промокнул глаза, на которых от смеха появились слезы.

– Прости старика, Широ, – успокоил Стаса Хидэо. – Я просто, как только увидел твои каналы праны и измененную плоть, то потерял голову. Подумал, что вот оно, решение! Само пришло. Но к сожалению, в жизни так редко бывает. Насчет же твоего предложения… А почему бы и нет? Взрослый с каналами ребенка, это ли не мечта любого сенсея? Только я обязан спросить, – Старик растерял всю свою веселость. – Замышляешь ли ты что-то недоброе против клана Сумада?

– Нет, – мгновенно ответил Стас, даже не раздумывая. – Я наоборот хочу, чтобы клан Сумада процветал, так как собираюсь тут много и долго работать.

– Хороший ответ, – вновь по-доброму улыбнулся старичок. – Но предупреждаю сразу, как ты не можешь рассказать мне многое о твоем таинственном явлении, так и я не могу взять тебя в полноценные ученики. Все же возраст и очередная проклятая война не дадут мне ни секунды свободного времени. Поэтому я лишь помогу тебе на первых порах с теми, кто реально будет тебя учить. Такой вариант тебя устроит?

– Да, Хидэо-сама. – благодарно кивнул Стас. Землянин понимал, что требовать большего уже не стоит.

– Ну а коль мы с тобой все разрешили, давай, рассказывай о том, как ты обрел вторую молодость! – уважительный тон старый мастер окончательно убрал, удостоверившись, что перед ним не какой-то скрывающийся великий воитель.

– Как я и сказал, знаю об этом немногое… – Стас принялся обстоятельно рассказать о том, как нечто вырвало его из дома и выбросило прямиком в лесу. Вот только он ни словом не обмолвился, что его дом был в другом мире.

Во всех подробностях он расписал и мучительную боль, возникшую сразу после перемещения и странную мистическую связь между ним и змеей.

После этого дело дошло и до Левиафан.

– Получается перемещение превратило ее в магического зверя? – протянул старый целитель, рассматривая лежащую на руках Стаса змейку.

Последняя всем своим видом изображала сильную обиду на запершего ее хозяина.

Стас не знал, как можно изобразить насупившуюся мордочку без лицевых мышц, но у Леви это как-то получилось.

– Пока рано говорить, но я уже мог сказать, что с этим связана природная энергия. – Хидэо был сильно задумчив. – Очень слабо изученная тема. Неудивительно, что она способна и на такое.

– А почему слабо изучена? – вклинился Стас.

– Потому-что помереть легко, – пожал плечами старичок. – Чуть зазеваешься и природная энергия тебя и убьет. Очень мало кто с ней работает, изредка попадаются сумасшедшие или те, кому нечего терять, но они быстро исчезают.

– Хорошо, – Хидэо хлопнул руками по коленям, вставая. – Ты и впрямь дал мне интересную тему для размышления. Я сдержу свое слово и когда ты выздоровеешь, познакомлю тебя с тем, кто будет твоим учителем.

– Благодарю вас, Хидэо-сама.

– Лежи, за тобой еще придут. – с этими словами старик шаркающей походкой вышел из комнаты.

Вот только Стасу не долго пришлось скучать в одиночестве, так как в коридоре вновь послышались шаги.

«Да сколько, мать его, можно?! Дадут мне сегодня хоть минуту покоя?!»

Правда все эти мысли мгновенно были сметены осознанием личности вошедшего.

– Горо-сама?! – выпучился Стас на самого настоящего главу клана, который какого-то черта зашел к нему в комнату.

– Лежи. – приказал глава клана, прерывая попытки Ордынцева встать.

В коридоре послышались шаги, а потом все затихло. Охрана главы встала возле входа.

– Горо-сама я рад вас здесь видеть, но могу ли я спросить…

– Замолчи, – в тоне главы клана не было угрозы или агрессии, просто обыденный приказ.

Прямо на глазах Стаса без всяких жестов и слов камень рядом с одним из его шкафов потек и сформировался в руку, которая аккуратно открыла деревянную дверцу и вытащила подушку.

Это выглядело так, будто из земли вылез какой-то каменный человек. А затем эта рука плавно и беззвучно проплыла до Горо и положила рядом с ним подушку, на которой тот и расположился.

После же этого, все признаки магии мгновенно рассосались в камне, не оставив и следа.

– Целитель Широ, я не буду ходить вокруг, да около, так как я очень занятой человек. Тем не менее, в этой жизни я всегда найду время на то, что мне больше всего дорого – на моих сыновей.

Горо сделал паузу.

– Вражда Идзуны и Джишина всегда ранила мне сердце, но я понимал, что с этим ничего не сделать. Наши традиции стали причиной и тут бессмысленно спорить. Однако, как бы сильно они не сорились, я всегда им говорил, что нет ничего хуже, чем убийство собственных ближних родственников. Ты меня понимаешь?

– Прошу меня простить, но нет, Горо-сама. – честно ответил Стас.

– Я объясню, – спокойно кивнул глава. – У Джишина есть много недостатков. Импульсивность, излишняя мстительность и неумение вовремя остановиться. Вот только чего за ним никогда не водилось, это любви к выпивке. Более того, я хорошо знаю своего сына, и он не пустил бы к себе так близко того, кому он не смог бы доверять. А случившееся в зале показало, что он тебе доверял.

Стас все еще не до конца понимал, что его собеседнику было известно, но направление разговора Ордынцеву уже не нравилось.

– Ну и наконец, – блуждающий по комнате взгляд главы остановился на лежащем землянине. – Если бы он и впрямь пришел сюда мстить, то ты был бы уже мертв. Да, для Идзуны твоего представления хватило, так как он готов поверить и вцепиться в любой недостаток своего брата. Но этого недостаточно для меня.

Стас молчал, так как любое его слово, явно не пошло бы ему на пользу.

– Я пришел сюда для того, – глава клана неторопливо поднялся. – Чтобы предупредить тебя, что если с моим сыном, Идзуной, что-то внезапно случится. Какой-нибудь неожиданный несчастный случай, то первым виноватым я посчитаю именно тебя.

Уже ближе к выходу Горо повернул голову и на удивление доброжелательно добавил.

– Я уверен, что ты окажешься очень полезен клану Сумада, но всегда помни, что я тебе сегодня сказал.

С этими словами глава клана вышел, оставляя очень сильно напряженного Стаса.

Землянин очень надеялся, что больше, кроме носильщиков, его никто сегодня не побеспокоит!

Глава 23

Лежать в больничной палате оказалось на удивление скучно. Казалось бы, радуйся парень, тебя не хотят убить, обобрать или предать целых пару дней. Но человек такая тварюшка, которая умудряется привыкнуть даже к плохому.

Проблема была в том, что из-за неумения читать Ордынцеву нечего было попросить, чтобы разбавить скуку. А так как для всех, их отношения с Джишином были напряженными, то принц с Кенсеем тоже не могли проведать Стаса.

Впрочем, Стас все равно не хотел видеть эту воинственную сволочь.

С медицинскими техниками Хидэо Сумада Ордынцеву пришлось лечиться три дня. При этом целитель запретил Стасу пользоваться праной. Как оказалось, полный очаг праны заставляет излишки праны растекаться по телу, увеличивая скорость и качество регенерации.

Благо, хоть и с неохотой, но ему позволили взять с собой Левиафан. Та наотрез отказалась отпускать Стаса не пойми куда одного.

Нынешнее состояние хозяина очень огорчило змейку, поэтому она воинственно ползала вокруг больничного футона, шипя и пугая слуг. Стасу даже пришлось ее успокаивать, так как воители могли не оценить такое поведение и походя прихлопнуть излишне верную питомицу.

Нельзя обойти стороной и тот момент, что Левиафан становилась умнее. Если после попадания в этот мир, она немногим отличалась от обычных змей, по правде, далеко не самых умных живых существ, то сейчас она соответствовала скорее ребенку четырех пяти лет.

Другими словами, маленькой девочки, которая любит поиграть, иногда повредничать или, к примеру, найти себе на пятое место приключений.

Большой помощью в этом стало то, что Леви понимала человеческую речь. Точнее, она понимала именно местный язык. Попытки общаться на русском ни к чему не привели.

Это значило, что тот перенос дал знание языка не только Стасу, но и его питомице. Получалось, местная энергия даже не пыталась или не умела разбираться, разумное ли существо перед ней или нет.

К сожалению, в комплект не входило умение читать и писать.

Сам госпиталь располагался глубоко в цитадели, поэтому вокруг все было сделано из камня. Однако через вход отлично были слышны стоны и болезненные крики раненных.

Прямо сейчас шла война, пускай и потерявшая свою интенсивность. Вследствие этого, фронт в реальном времени продолжал исторгать из своего чрева новых и новых калек или серьезно раненных воителей. Медикаментов, по обрывкам разговоров слуг не хватало, поэтому некоторым бойцам не хватило.

Как понял Стас, виновниками оказались Санса, которые разграбили караван, везущий откуда-то издалека обезболивающее.

Теперь становилось чуточку понятнее, про что говорил Хидэо, когда упоминал свою занятость.

– Ну все, молодой человек, – старый целитель вновь провел горящими зеленым руками вдоль тела землянина. – Вы теперь достаточно здоровы, чтобы больше не занимать эту палату. Конечно, ближайшую пару месяцев я бы вам не советовал сильно нагружать ногу и руку. Кости восстановлены, но они пока еще хрупки.

– Благодарю вас, – Стас не поленился поклониться. Лечение трех довольно серьезных переломов за считанные дни? Это ли была не магия! – Извините, если навязываюсь, Хидэо-сама, но за столь долгий отдых я устал ничего не делать. Вы что-то говорили о моем будущем учителе? Когда у меня будет возможность с ним познакомиться?

– М-м-м, – задумался старик. – Да, я и впрямь что-то такое обещал. К сожалению все целители сейчас заняты, поэтому мне тебя некому… Хотя подожди-ка! – внезапно Хидэо криво усмехнулся. Учитывая его покрытое морщинами лицо, выглядело жутковато. – А ведь есть один, который может тебе помочь на первых порах. Иди за мной, он сейчас как раз возиться со своими, простите ками, проектами.

Больше не размениваясь на слова, старик решительно куда-то пошел и Стасу пришлось экстренно хватать мирно дремавшую Левиафан и заматывать возмущенную таким бесцеремонным обращением змейку вокруг своей шеи.

Мастер же за это время убежал уже далеко. Для своих лет старичок ковылял очень бодро и активно.

Факелы, в целях, видимо, экономии, были расположены далеко друг от друга – это погружало некоторые из коридоров в непроглядную тьму, где вдалеке горел следующий факел.

Осознавать же, что над твоей головой целый горный массив, было, как минимум, неуютно.

То и дело, коридор разветвлялся на новые и новые ответвления, также уходящие куда-то в темноту.

Иногда из этой бездны выныривали люди, целенаправленно идущие по своим делам.

Левиафан плавно скользнула за шиворот, привычно обматываясь вокруг тела. Сам же Ордынцев устало пыхтел, таща на себе эти лишние килограммы.

«Ничего», – успокаивал сам себя мужчина: «Скоро ты вырастишь большой-пребольшой и это я уже буду на тебе кататься. Вот тогда отольются кошке мышкины слезы».

После того, как их двоица пару раз выходила к внешней части цитадели становилось понятно, что они спускаются вниз.

– Должен предупредить, – старый целитель замедлился и неохотно повернулся к Стас. – Тот, кого я тебе представлю, далеко не самый лучший для тебя вариант. Однако других попросту нет. Когда кончится война и нагрузка снизится, то я смогу дать тебе другого сенсея. Но сейчас придется работать с тем, что есть.

– А в чем проблема? – насторожился Стас. У него возникло отчетливое чувство, что ему хотят с честными глазами спихнуть какой-то «неликвид».

– Тут так сразу и не скажешь в чем проблема, – таинственно протянул Хидэо. – Может проблема была в его отце, а может и я не досмотрел. Кто теперь уж поймет?

«Понятнее не стало».

– А вот мы и пришли. – они подошли к крепкой даже на вид двери, которую старик с ходу толкнул, входя внутрь.

– Ну что, горечь моих седин и разочарование моих глаз, делаешь на этот раз?! – способ приветствия старика заставил Стаса немного опешить.

– Дедушка?! – в глубине помещения кто-то обо что-то ударился и это что-то со звоном упало и разбилось. Послышалось шипение и еле слышимые проклятия.

– Дедушка-дедушка, – проворчал старый целитель. – Хоть иногда я в этом и сомневаюсь. Ну вот как у моего сына мог получится такой вот внук?! Скажи честно, что ты мне не родной, и я тебя даже прощу!

Стас, закрыв за собой дверь, вошел внутрь и огляделся, после чего удивленно распахнул глаза.

Помещение было широким, с низкими, серыми потолками. Но в отличие от коридоров, здесь горели самые настоящие масляные фонари, развешанные как на стенах, так и на крюках над какими-то из столов.

Часть из мебели была расположена вдоль стен и на ней стояли десятки глиняных сосудов и амфор. Более того, среди них попадались и изделия из мутного стекла в виде колбочек и грубоватых змеевиков.

Имелись и шкафы с рядами свитков или просто наваленных в кучу бумаг.

Да это же лаборатория. Примитивная, конечно, но лаборатория! Получается, внук Хидэо, кто-то вроде алхимика или ученого? Так почему он зовет его разочарованием?

Имелось и то, что раздражало педантичную натуру Ордынцева до глубины души – беспорядок.

Последний был отдельной темой для разговора. Одного взгляда на все творившееся вокруг непотребство хватало, чтобы понять, что организованность совершенно не про хозяина этого богатства.

О чем и не преминул заметить аж надувшийся от злости Хидэо.

– Бездарь! Я же тебе сказал убрать тут все! Что это за свинарник, о Боги дня и ночи?!

– Дедушка, но я уже убрал…

– Да неужели?!

– Просто потом все опять… – оправдания молодого парня затихли толком не начавшись под испепеляющим взглядом старика.

Но стоит все же остановиться на виде этого самого внука.

Молодой, нескладный парень лет двадцати двух. Взлохмаченные коричневые волосы, явно недружащие с расческой, аристократическая бледность из-за редкого выхода из своих каменных «казематов». Одежда на нем висела, как на вешалке, а легкая небритость окончательно завершала образ.

Прямо сейчас этот уже вполне взрослый по местным меркам парень неуверенно переминался с ноги на ногу, боясь поднять на грозного деда взгляд.

– Как же с тобой тяжело, – Старый целитель помассировал пальцами переносицу, словно надеясь, что за это время его внук чудесным образом исчезнет. – Даже тут ты умудрился меня опозорить. В любом случае, Кизаши… Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Испуганный парень тут же вытянулся перед дедком.

– Кхм, так вот… Я привел тебе Широ-сана. Он – спаситель младшего принца и подчиненный самого Идзуны-сама, понимаешь, что это значит? Хотя, кого я спрашиваю? Естественно, ты ничего не понимаешь, бездарь. В общем, твоя задача рассказывать целителю Широ все, что он спросит о искусстве лечения. В том числе и об искусстве воителей. Все равно ты… – старик прервался, но Стас его понял.

«Все равно ты не расскажешь ничего слишком секретного. Веселенький же мне подарочек достался. С другой стороны, я ни в жизнь не поверю, что все так просто. Учитывая то, над чем этот паренек работает, он, скорее всего, отнюдь не глуп. Так в чем же проблема?».

– Что еще? – продолжал Хидэо, говоря сам с собой. – Ах да. В отличие от тебя, обалдуя, Широ-сан знает ценность своего времени и сил, поэтому если он тебе что-то скажет, немедленно исполняй! Ты меня понял, расстройство моих седин?

– Да, дедушка. Как скажешь, дедушка. – покорно поклонился замордованный родственником парень.

– А теперь оставь нас. Мне нужно поговорить с Широ-саном.

Поклонившись, Кизаши быстро убежал в соседнюю с этим залом комнату.

Хидэо тяжело вздохнул и оглядел лабораторию усталым взглядом.

– Широ, я хотел бы тебя кое-о-чем попросить. – старик снова перешел на обычный тон, убрав приставку, которую использовал ради своего внука.

– Да, Хидэо-сама?

– Кизаши может быть немного раздолбай, но он умный парень. Тем не менее из-за… Своего дефекта из него не получилось нормального воителя. Эх, если бы его видели наши предки, то они удавились бы со стыда. Где это видано, чтобы боец из семьи Тио не убил за всю свою жизнь ни единого вшивого асигару?! Но не о том речь. – старик прервался. Было видно, что ему неприятно об этом говорить, но он чувствовал, что должен.

– Семья отгородилась от Кизаши. Если бы не я, то все это, – старик обвел рукой лабораторию. – Он бы не смог содержать. Сам он не сможет убедить совет старейшин, что его возня чего-то стоит. Даже я иногда сомневаюсь, хоть у него иногда и получаются интересные результаты.

– Вы бы хотели, чтобы я за ним приглядел? – Ордынцев помог старому целителю все же это сказать.

– Да, – кивнул мастер. – Кизаши обучит тебя всему, что знает сам. А ты поможешь ему выжить в нашем мире. Я уже долго живу на этом свете и вижу тех, кто сумеет выжить где угодно. Ты из таких. Это важное качество в нашем непростом мире. Мой старый друг, Игиро, тоже славился этим. Может, потому и прожил так долго. Надеюсь, что мой внук вместе с тобой тоже не сгинет.

– Хорошо. Я присмотрю за ним, – серьезно кивнул Стас и было видно, что его собеседник очень рад услышанному. – Но почему вы считаете, что из него не получился воитель? Он чем-то болен?

– Ох, что же это я, – целитель демонстративно хлопнул себя по лбу. – Совсем с тобой заболтался. Ну, мне нужно уже бежать. Дальше разберешься сам. – и, больше ничего не желая слушать, Хидэо спешно покинул помещение, оставив растерянного Стаса одного.

«Вот я и взял еще одну ношу на свою многострадальную шею», – мысленно бурчал Стас, идя к комнате, в которой до этого скрылся Кизаши: «То глава клана со своими абсурдными желаниями, чтобы его детишки не перерезали друг друга. Причем тут вообще я, а? Сам хреновый отец, а отдуваться должен я? Нет, чтобы поговорить с сыновьями, ударить кулаком по столу, проявить родительское убеждение. Не-е-ет. Вот тебе Широ мое царское повеление, работай. Надеюсь этого Идзуну грохнут где-нибудь подальше на войне. Но хрен мне, а не такая удача».

В соседней комнате оказалось на удивление уютно. Мерно потрескивал камин, освещая комнату теплым оранжевым светом. Впрочем, кроме камина имелась еще парочка масляных фонарей.

Каменный пол был покрыт матами и парочкой подушек. В центре стоял столик, за которым и стоял на коленях Кизаши, что-то делая с чайником.

– Кизаши-сан. – обозначил свое присутствие Стас и чуть не закатил глаза, когда испугавшийся парень от неожиданности чуть было не расплескал чай.

Уже это было показателем – обычно воители всегда контролировали свою спину.

– Широ-сан! Простите, я вас не заметил. – Кизаши смутился, опустив взгляд. – Извините, вы не против отведать со мною чаю? Дедушка, говорит, я его очень плохо завариваю, но лучшего я вам… Предложить не смогу.

– С удовольствием, – кивнул Стас, успокаивающе улыбнувшись.

Кизаши тоже в ответ несмело улыбнулся. В целом, поведение парня напоминало Стасу затравленного щенка, которого так часто била жизнь, что он боится принять даже мельчайшую доброту. Но при этом позитивная натура все равно надеется на лучшее, поэтому он доверчиво продолжает тыкаться носом.

Эта двойственность так и сквозила в движениях паренька. Очевидно, нехватка общения подпортила его социальные навыки.

Стас благодарно принял чашку чая и вдохнул ее аромат, внимательно следя за Кизаши.

Хоть Ордынцеву и приходилось пить чай с Джишином, но принц изначально не очень любил следовать традициям. Здесь же требовалось поступать в точности, как велят местные обычаи.

Отметив, что парень переложил чашку в левую руку, Стас повторил в точности за ним, после чего аккуратно пригубил напиток. Внук целителя поступил точно также.

– Благодарю вас, за столь вкусный чай. – Стас еще в первые месяцы понял, что вежливость в этом мире значит практически все. Даже если ты собираешься вскрыть кому-то глотку, будь добр сделать это вежливо и с соблюдением всех традиций.

– Ну что вы, Широ-сан, – смешался Кизаши. – Мне неловко, что вы так ко мне обращаетесь. Я просто Кизаши, а вы Широ-сан, который спас аж самого принца! – последнюю часть он произнес с горящими от восторга глазами.

В следующую секунду глаза паренька округлились, и он уставился на высунувшуюся Левиафан. Случилась немая пауза, когда алхимик с удивлением рассматривал раздраженную жизнью и некоторыми ее представителями Леви.

– Какая красивая! А можно мне ее погладить? – с этими словами парень, не долго думая, протянул руку прямо к морде змеи.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – криво ухмыльнулся Стас, в последнюю секунду чудом успев поймать морду Леви, до того, как ее челюсти сомкнулись на протянутой руке. – Она не очень любит незнакомцев.

Учитывая же гремучий яд змейки, судьба одного несобранного алхимика висела на волоске. С другой стороны, может он смог бы вывести яд благодаря целительскому искусству?

– Ой, простите, Широ-сан. – извинился Кизаши, споро отдергивая руку.

– Ничего, только больше так не делай. И Кизаши, – Стас твердо взглянул прямо в глаза парню. – Позволь мне самому решать, как к тебе обращаться, хорошо?

– Я ничего такого не имел в виду, Широ-сан! – испугался внук целителя. – Просто… – он замолчал, не зная, что сказать.

– Расслабься, Кизаши, – махнул рукой Стас, вновь улыбнувшись. – Нам предстоит с тобой еще долго работать. Ты и я примерно одного возраста, поэтому я считаю, что мы можем обойтись и без суффиксов.

– Если вы так считаете, Широ-са… Широ.

– Хорошо, Кизаши, – Стас довольно кивнул. С этим он мог работать. – Должен признать, что это далеко не самая лучшая тема для разговора за чашкой чая, но лучше нам разобраться с ней сразу. Я говорил с твоим дедом, и он очень приблизительно рассказал мне о тебе. Более того, он обмолвился, что путь воителя тебе не по душе. Не мог бы ты рассказать мне побольше об этом?

– Да, вы правы, Широ. Но это не путь воителя мне не по душе, это я не могу по нему пройти. – грустно вздохнул парень.

– Да? И в чем же причина? Болезнь? – участливо спросил Стас.

– Нет, если бы я был болен, то мой дедушка, меня бы вылечил. Он самый лучший целитель в нашем клане! Вы знаете, что он сражался вместе с самим Буйным Игиро, бывшим главой нашего клана? Их тройка была по-настоящему легендарной. Ну а я своим появлением все испортил.

Кизаши собрался с мыслями.

– Понимаете, наш род всегда славился целителями. Каждый Тио привносил знания и техники, которые передавались уже следующим поколениям. Кроме того, что мы были одними из лучших целителей, мы также отлично умели и сражаться. Вот только я не могу ни драться, ни быть целителем. Насмешка судьбы. Целитель, который боится крови и ран и цепенеет от страха при малейшей опасности! – парень со стыдом опустил голову, боясь взглянуть на своего собеседника и увидеть на его лице отвращение.

И его опасение можно было понять.

Воитель, который боится крови? Воитель, который не может убивать? Мало того, воитель, который замирает при виде опасности?

В этом жестоком мире Кизаши был обречен.

Родись парень в каком-то из мелких кланов воителей, то он бы не дожил до этого возраста. Клан попросту бы не стал тратить средства на столь дефектного члена.

И это было первое везение Кизаши – родиться в великом клане, который мог позволить себе содержать таких, как он.

С другой стороны, содержать можно ведь по-разному. Иная жизнь так «хороша», что сам в петлю полезешь.

И тут случилось второе везение парня – иметь в родственниках одного из героев войн прошлого, Хидэо Сумада, товарища и друга самого Буйного Игиро.

Эта связь позволила ему освоить путь алхимика и все же выучиться на воителя и целителя, даже несмотря на презрение остальных клановых, пускай и никогда не пользоваться этими знаниями.

Но проблема была в том, что со смертью уже пожилого Хидэо некому будет позаботится о внуке старого мастера.

И здесь произошло третье везение паренька – на его пути повстречался тот, чье имя в будущем будет у многих на устах.

Правда, никогда нельзя загадывать, была ли встреча с таинственным Широ удачей или наоборот величайшей неудачей всей его жизни.

Глава 24

Кизаши поставил чашку с чаем на стол, заставив последнюю неприятно звякнуть.

– Старейшины других семей даже предлагали изгнать меня из клана, чтобы я не портил одним своим существованием мысли и устремления молодых воителей. Но другие старейшины были против. Они считали, что так как я владею знаниями о техниках, то отпускать меня нельзя.

Нетрудно было понять, к какому выводу могли бы прийти местные умельцы.

– Если бы не дедушка Хидэо, то я бы уже не дышал. Широ-са… Широ, не смотрите, что дедушка говорит со мной так грубо. Он очень сильно из-за меня пострадал и все равно обо мне заботится. Как умеет. Ему постоянно выговаривают, что он зря тратит деньги клана на такую бездарность, как я. Что, дескать, кругом война и нужен каждый рё. Как будто у нас когда-нибудь не бывает войны? – с неожиданным ожесточением прошипел парень. – Если не ядовитые Санса или звериные Киатто, то водяные Мизуно, не Мизуно так печатники Токитори, а может вообще палачи Рангику захотят новой порции голов к трону своего владыки. И это только те, кто живет рядом у наших границ.

Стас скрыл довольную усмешку. Работать с ничего не представляющими собой людьми, безусловно, удобно. Они не будут оспаривать твои приказы и будут делать ровно то, что ты им скажешь.

Казалось бы, удобно.

Вот только жизнь такая штука, что на любой работе рано или поздно возникает нужда в творческом подходе. И очень редко можно найти людей, которые готовы брать на себя какую-то ответственность и делать что-то сами, без указания пальчика свыше.

Для творческого же подхода нужны какие-никакие, но «яйца».

Несмотря на непростую жизнь, у парня они еще остались и это было хорошо.

– И вот благодаря дедушке я создал эту мастерскую и пытаюсь даже вдалеке от фронта помочь бойцам нашего клана. И у меня даже иногда получается! Но совет все равно не доволен, чтобы я не делал.

– Должен признать, Кизаши, твое положение и впрямь не назовешь простым, – сочувственно кивнул Стас. Ему и впрямь было немного жаль сидящего перед ним паренька. – Однако ты что-то сказал о своих успехах. Я все еще не совсем понял, чем именно ты занимаешься.

– О! Широ пойдёмте за мной, я вам все сейчас покажу! – аж вскочил Кизаши, сгорая от желания похвастаться своими успехами. Очевидно, у него редко появилась для этого возможность.

Стас и Левиафан посмотрели вслед убежавшему и бросившему их парню, после чего переглянулись. На морде змейки было крупными буквами написано: «Неудачный вариант. Нет, ну ты видел? Видел?! Прямо ко мне своими грязными ручищами полез! Не выйдет из него толку, как есть говорю».

– Да ладно тебе, – пожурил Стас питомицу, сам не замечая, что вполне ее понимает. – Давай дадим ему шанс. Видно же, что парень перспективный.

«Я свое мнение сказала», – гордо прошипела Леви, после чего положила голову обратно на плечо Ордынцева.

– Широ, вы где? – донеслось до них.

– Уже иду, – мужчина со вздохом встал. – И что же у тебя там? – уточнил он, подходя к суетящемуся за одним из столов парню.

– Смотрите! – Кизаши открыл деревянную шкатулку и гордо держал у себя в руках маленькую вытянутую таблетку.

– И что же она делает? – с интересом спросил Стас, рассматривая лежащую капсулу.

– Вы, Широ, наверное, не знаете, но мы Сумада не очень славимся умением выращивать лечебные травы и растения, как клан Куайто. Да и с печатями, как у Токитори у нас тоже плохо. Сумада закупают все это и многое другое у остальных кланов. Зачастую тех, кто живет очень далеко. Ведь с ними мы сражались меньше, чем с теми, кто живет рядом. Во время войны, то есть всегда, нам приходится тратить много сил, чтобы защитить эти караваны и даже так, это не всегда получается.

Кизаши перевел дух.

– Я решил исправить проблему нашей зависимости от других кланов. Для этого я использовал лишь те магические травы, которые растут непосредственно в наших землях, ну, или, в крайнем случае, в соседних. В итоге, после полугода моей работы у меня все же получилось создать эту малышку. – паренек на полном серьезе погладил таблетку пальцем.

– Кхм, – привлек внимание Стас, заставив собеседника не на шутку смутиться. – Это и впрямь интересно, но повторю вопрос. Что она делает?

– Ой, дедушка постоянно говорит, что я сильно увлекаюсь, когда говорю о своих исследованиях. А как я могу иначе, если чтобы понять всю важность… Ой, опять! – Кизаши заторопился, будто ожидая неминуемого подзатыльника. – В общем, эта таблетка может сразу несколько крутых вещей! Во-первых, она позволяет быстрее восстанавливать прану, во-вторых она питает не только каналы, но и само тело, позволяя ему легче переносить действие этого самого усилителя, ну и наконец в-третьих…

Парень аж задохнулся от переполнявших его эмоций.

– В отличие от таблеток Куайто, у которых откровенно неприятный вкус, я много работал, чтобы у моих был вкус был наподобие спелой малины! Это же гениально. Так мы сможем куда лучше продавать наш товар и забрать их покупателей себе!

– Малины? – с каменным лицом уточнил Стас.

– Да, малины! И я сумел даже поработать над запахом! У них есть легкий, приятный аромат.

– Поня-я-ятно, – со смешанными эмоциями протянул Ордынцев. – А почему, говоришь, совет не принял твои таблетки?

– Они ничего не понимают, – зло фыркнул Кизаши. – Меня даже не пригласили на совет. Ходил только дедушка. Ваши таблетки по трудозатратам выходят почти такими же, как и у Куайто, – передразнил он, но в следующую секунду поник. – Ну и совет все же прислушался к словам дедушки и провел испытания. Да, мои таблетки действовали слабее, но зато они были абсолютно безопасны для их пользователей! В отличие от того шлака, что нам направляют эти проклятых любители цветочков.

– Так, подожди, – Стас нахмурился и прервал поток оскорблений парня. У него в голове крутилась одна мысль и сбивчивые речи собеседника раз за разом эту мысль сбивали.

– Давай пойдем по порядку. Ты сказал, что твои таблетки делаются из местных трав и растений. Так почему по словам совета они стоит столько же, сколько и работа Куайто?

– Все дело в том, что в отличие поделок Куайто, мои таблетки кто угодно делать не сможет. Требуется определенное точечное воздействие праной на разных этапах. Требующийся уровень контроля необходим, начиная со среднего воителя…

– Хочешь сказать, что ты на уровне среднего воителя? – Стас совсем другими глазами посмотрел на своего собеседника.

– Нет-нет, что вы, – усмехнулся Кизаши. – У меня нет ни навыков, ни объема праны, но вот контроль у меня очень хороший.

– Понятно, – успокоился землянин. – Получается, твои таблетки требуют для производства высокий уровень профессионализма рабочих.

«Верхушке же клана проще платить кому-то на стороне, чем тратить гору бабла, попутно зарабатывая нехилый головняк, чтобы создавать трудоемкое производство уже у себя. Уверен, они постоянно убеждают себя, что займутся этим, когда-нибудь потом. Но „потом“ никогда не наступает».

– Хм, а что будет, если за твои таблетки сядут, предположим, обычные воители с не столь продвинутым контролем? – как бы невзначай уточнил Стас.

– Но так же нельзя! – в ужасе распахнул глаза алхимик. – Вся цепочка расчетов нарушится! Они не смогут должным образом обработать материал праной, поэтому итоговый продукт выйдет в разы хуже!

– Тем не менее, он будет работать, так? – с нажимом уточнил Стас, окончательно формируя в голове идею.

– Наверное, – неуверенно протянул Кизаши. – Я никогда об этом не думал.

– Я так понимаю, у тебя об этом никто и не спрашивал?

– Дедушка, вроде однажды спросил, ну я и объяснил, что таблетки выйдут хуже и смысла так делать нет.

– Хуже-хуже, но дешевле и доступнее, – задумчиво протянул Ордынцев. – Но не будем останавливаться лишь на этом. Все же маловато. Говоришь, много работал над малиновым вкусом и малиновым запахом?

– Нет, то есть да! Малиновый лишь вкус, запах просто приятный. А работал я над этим очень много. Но у меня все же получилось. – Кизаши гордо выпятил вперед тощую грудь.

Стас же на это лишь отечески улыбнулся.

«Гениальные мозги, но умения планировать свое личное время и распределять приоритеты находятся в зачаточном состоянии. При совместной работе, этот момент стоит внимательно проконтролировать».

– А что будет, – иезуитски улыбнулся Ордынцев. – Ес-с-сли полностью убрать приятный вкус и запах? Можно ли будет за счет этого увеличить эффективность таблеток?

– Как убрать?! Но я же…

– И все же, Кизаши, можно или нельзя? – надавил землянин, обрывая возражения.

– Можно, но тогда они будут по вкусу даже хуже, чем те, которые у клана Куайто! Все травы, которые используются мной являются чудовищно терпкими, горькими и едкими! Там получается настолько ужасный вкус, что я, когда первый раз попробовал, тут же вывернул весь свой завтрак. Потом весь день ничего есть не мог…

– Не волнуйся об этом. Поверь, если у нас все получится, этот великолепный вкус не станет преградой перед многими и многими воителями. Я скажу больше, они будут готовы самолично давиться, но глотать эту херн… Это лекарство.

– Я честно говоря, не очень вас сейчас понимаю. – опасливо пробормотал алхимик, смотря на жутковатую ухмылку своего нового начальника.

– Поверь, Кизаши-кун, тебе не стоит волноваться. Ты, главное, делай то, что я тебе скажу, и все твои беды растают, словно утренний туман на жарком солнце.

– Хорошо бы…

– Ну и да, – Ордынцев спросил так, будто интересовался совершенно неважной вещью. – А какие выгоды можно получить, если подправить формулу твоей таблетки так, чтобы не было особого упора на ее безопасность? К примеру, если она будет наносить вред организму. Возможно, даже серьезный вред, но насколько повысится ее эффективность?

– А почему вы спрашиваете, Широ-сан? – как-то настороженно спросил молодой алхимик.

– Да просто интересно, Кизаши-кун, – улыбнулся Ордынцев. – Знаешь, обычная профессиональная любознательность.

– Ну если так, то, – парень задумался. – Я не могу сказать точно, ведь для этого нужны расчеты и эксперименты. Но, наверное, вы правы. Это серьезно повысит их эффективность. Они могут очень сильно превзойти таблетки Куайто. Вот только цена за это будет…

– Не забивай себе голову такими мелочами, парень. Я так подумал, а ведь нас ждут великие дела Кизаши-кун.

– Вы так думаете? – с небольшим сомнением сказал Кизаши. Но было видно, что он очень хочет, чтобы слова его нового знакомого были правдой.

– Безусловно, великие дела. Возможно, кто-то впоследствии назовет их ужасными, но от этого они не станут менее великими, понимаешь, Кизаши-кун? – Стас усмехнулся одному ему понятной в этом мире шутке и погладил свою личную Нагайну.

– Нет, Широ.

– Ничего еще поймешь, – довольно хмыкнул Ордынцев. В целом, настроение мужчины стремительно росло в гору.

Глаза землянина неотрывно смотрели на маленькую и такую невзрачную таблетку, но перед его взором уже проносились картины того, что же он сможет сделать со столь великолепной возможностью.

«Главная ошибка многих и многих великих изобретателей – неумение правильно подать свой продукт. Тесла и Эдисон, эти имена отлично покажут важность систематического подхода к любому изобретательству».

Ордынцев тихо засмеялся своим мыслям, а его смешки поддержала своим шипением Левиафан гордо поднявшись над головой хозяина.

На эту картину с замиранием сердца смотрел немного напуганный алхимик, начинающий смутно понимать, какую змею под подушку ему положил родной дедуля.

«Не хотите кушать вкусные малиновые таблетки? Хе-хе. Значит, будете кушать уже не столь вкусные и полезные. Что, блевать тянет? Глотайте и помалкивайте. Воители же все готовы отдать ради силы и возможности убить врага, не так ли? Вы готовы предавать, убивать и отказываться от собственной человечности ради мести врагам. И я вам дам именно то, что вы так хотите. И даже больше! Глядите, не захлебнитесь столь любимой вами силой».

На цитадель медленно, но верно опускался кровавый закат, словно бы пытающийся сказать людям, что же их ждет.

Но люди, как и всегда проигнорировали тайные знаки, продолжая жить своей беззаботной жизнью.

*****

Левиафан раздраженно сворачивала и разворачивала свои кольца. Кто бы мог подумать, что ее хозяин вновь повторит свой подлый поступок и запрет ее в комнате, пока сам куда-то пойдет по своим делам?!

Она не простила его еще за прошлый такой фортель, а он опять это сделал!

Леви была очень зла, но проклятая дверь никак не желала поддаваться. Будучи из цельного дерева, прогрызть или продавить ее, как обычную бумажную, не получалось.

Но змейка не собиралась сдаваться так просто.

С упрямством, доставшимся ей, видимо, от хозяина, она принялась методично ползать вдоль стен, выискивая хоть щелочку, сквозь которую можно было проскользнуть.

Вот только ничего не попадалось.

– Ш-ш-шс! – что переводилось со змеиного, как: «Очень нехороший человек».

От снедающей ее злости кончик хвостика змеи щелкнул по не пускавшей ее стене.

Внутри нее что-то вспыхнуло, после чего вдоль тела рептилии пронеслась теплая, бодрящая волна и в следующую секунду хвост провалился в каменную кладку, словно в желе.

Пару секунд в неверии на это посмотрев, Левиафан резко кинулась вперед, ныряя в стену.

«Вперед-вперед, еще чуть-чуть!» – окружающий ее камень с каждой секундой становился все менее жидким, твердея.

Леви аж задрожала, представив, что ее сейчас замурует в камне.

«И-и-и, да-а-а!» – усталая, но гордая собой змея выкатилась с другой стороны стены, оказавшись в каком-то коридоре.

Запах хозяина все еще отчетливо чувствовался, поэтому Левиафан, стараясь держаться тени и не попадать на свет, любознательно поползла вперед, ища приключений на свой чешуйчатый хвост.

Ордынцев же, когда узнает о ее новых возможностях, в ужасе схватится за голову.

Ведь для счастья ему не хватало, как раз здоровенной ядовитой магической змеи, которая умеет ползать сквозь каменные стены!

*****

«Нет, ну каков нахал!» – Каэда была возмущена до глубины души: «Ёкаи никогда не служат людям. А этот, давай, командовать. Это ему передай, сама покажись. Зря я его сразу не съела, как всех остальных. Думала он какой-то другой, а оказался такой же, как и все».

Тем не менее, как бы дух девушки не хорохорился, ей было скучно. Ложиться спать не хотелось, так как она боялась, что опять все пропустит, проснувшись, к примеру, через пару лет.

Да и за Широ надо было присмотреть. Что еще задумает этот поганец. Почему-то наблюдать за ним ёкаю было на диву интересно.

Тем не менее, проблема скуки никуда не делась.

Большая часть цитадели была опутана проклятыми бумажками оммёдо. Силы Каэды вполне хватало, чтобы большую их часть игнорировать, но это все же раздражало. Как комариный писк, который постоянно визжит ультразвуком тебе то в одно, то в другое ухо.

К тому же, мертвую девушку очень заинтересовало происходящее в фундаменте цитадели.

Если сверху охраняющих заклятий повелителей духов было много, то вот внизу они почти сливались друг с другом от безумного количества.

«Что же там такое находится?» – не могла не задать себе вопрос ёкай.

И после пары попыток понять это издалека, она не выдержала и все же полезла смотреть.

Обойти защиту оказалось трудно, но возможно. Эту сеть словно бы строили не против всех духов, а против какого-то конкретного.

Правда, эта информация ничуть не насторожила любопытную ёкай. Поговорку про кошку она явно не слышала.

Проникнув же все же внутрь, перед Каэда открылась целая сеть непроглядно темных пещер и туннелей, идущих глубоко вниз.

Темнота для духа не была преградой, тем не менее с каждым шагом ей становилось все неуютнее. Словно бы чьи-то глаза сверлили ее спину, то приближаясь, то наоборот отходя назад.

В красивую голову духа девушки начала закрадываться осторожная мысль, что она слишком уж поспешила сюда спускаться.

Наконец девушка вышла в большой грот, в центре которого тихо стояло темное озеро. Вода из-за отсутствия течений и воздуха была настолько гладкой, что напоминала самое настоящее стекло.

Внезапно в темноте что-то резко проскользило, заставив ёкая испуганно туда повернутся.

«Нет, с меня хватит, я ухожу!» – испуганно подумала Каэда, вот только кто ее собирался отпускать?

– Ты уже уходишь? – приятный женский голос, казалось, обрушился со всех сторон. – Не спеши, останься. У меня так давно не было гостей.

Хуже того, единственный проход, да и все вокруг оказалось закрыто возникающими из воздуха тут и там змеиными кольцами.

Очевидно, живущее тут существо находилось на другом уровне сил, чтобы так филигранно скрыть свое присутствие от такого же, как и она, духа.

– Я-я-я, – глаза Каэды медленно поднимались вверх, следя за изгибами колец, пока не уперлись в тело ослепительно красивой черноволосой девушки вольготно лежавшей на своем же змеином хвосте.

Черные волосы были такими длинными, что она укутала ими свой живот и грудь, как самой настоящей одеждой.

Глаза огромной Нурэ-онна вспыхнули глубоким изумрудным светом, а длинный раздвоенный язык соблазнительно скользнул между двумя острыми верхними клыками.

«Широ-ку-у-у-ун, спаси меня-я-я!»

Конец второй книги.

Content

Владислав Бобков
Целитель чудовищ – 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24