Фалько

Доспех духа. Том 7

Глава 1

Центр Вены, особняк рода Невер, шесть часов после полудня

В парадную гостиную старинного особняка вошёл пожилой мужчина в дорогом костюме. Он попытался жестом остановить собравшихся, но они поднялись, почтительно кланяясь. Кивнув им, прихрамывая и опираясь на трость, он прошёл к свободному месту за большим овальным столом.

– Мы все рады, что вы смогли приехать, – сказал хозяин особняка, крепкий мужчина в возрасте сорока лет. Он был одет на старинный манер, в изысканный камзол с золотой вышивкой. – Надеюсь, что перелёт не был утомительным?

– Перелёты всегда утомительны, – отозвался гость, вытягивая больную ногу. – А в последние дни их слишком много. Не обращайте внимания, после встречи с королевой я всегда раздражён. Англия растеряла имперские амбиции, и это удручает.

– Мир изменился, – развёл руками хозяин особняка. – Войны сейчас ведут не так, как это было принято ещё сто лет назад. Да даже в мелочах всё поменялось.

В комнату спешно вошли несколько человек в одежде прислуги, расставили на столе чашки с крепким кофе, маленькие тарелочки с десертом и удалились.

– Я семь лет не получал сообщения об экстренном сборе верховных магистров ордена, – сказал пожилой мужчина. – Что произошло?

– Много всего случилось, – проворчал один из гостей, хмурый мужчина с резкими чертами лица и орлиным профилем носа. – Двух моих учеников на днях убили. Я потратил на их развитие тринадцать лет! И все усилия провалились в бездну! Сотни бессонных ночей… Да кому я объясняю, вы прекрасно всё понимаете.

– И чего тебе больше жаль, учеников, или потраченного времени? – спросил старик.

– Время. Кто мне его вернёт?

– Остынь, – осадил его хозяин поместья.

– Знал бы ты, сколько усилий я потратил, выбивая для них доступ в закрытую часть библиотеки, – проворчал тот и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– За последний год мы потеряли пять магистров и семь учеников, – спокойно сказал ещё один гость, светловолосый европеец. Он осторожно попробовал кусочек торта, задумался на секунду, оценивая вкус. – Огромные потери, говорящие, что мы закостенели, разжирели и стали неповоротливой добычей, а не охотниками. И вы до сих пор не смогли разобраться с Беккером, а он готов стать великим мастером в любой момент.

– Этот немец крайне осторожен и хитёр, как демон, – поморщился хозяин поместья. – Он убил уже двух магистров. Если кто-то хочет взяться за решение этого вопроса лично, прошу высказаться.

Желающих высказаться не нашлось. Старик обвёл собравшихся взглядом, покачал головой.

– Если он поднимется на следующую ступень развития, продолжил хозяин поместья, – ордену придётся туго. Беккер злопамятный и мстительный человек.

– Вот пусть этим вопросом занимается великий мастер из Германии, – сказал светловолосый. – У них же свои разногласия, не проще ли столкнуть их лбами и понаблюдать за результатом?

– Себастьян, Кевин, – сказал старик, – помогите устранить Беккера.

– Но я уже занимаюсь мясником… – начал было самый молодой из собравшихся, но увидев холодное выражение лица старого магистра, решил не спорить. Махнул рукой, как бы говоря, что сделает всё возможное.

– А что по поводу убийства учеников? – спросил старик.

– Помните, я говорил о том, что наши техники попали в посредственный род?

– Помню, самый молодой мастер в мире, – кивнул старик. – И в чём проблема? Я думал, вы её уже решили.

– К сожалению, с этим возникли трудности.

– Трудности?! – магистр, потерявший учеников, всплеснул руками. – Вы обещали найти утечку. Как так получилось, что кто-то, называющий себя учителем Матчина, увёл у нас из-под носа редчайшую технику, попутно убив Артура?

– Артур мёртв? – удивился старик.

– Некто Дымов отрезал ему голову. В интернете ещё можно найти записи их поединка.

– А я всё думал, почему его сегодня нет, – старик нахмурился и забарабанил пальцами по рукояти трости. – Ты занимаешься этим вопросом?

Последний вопрос предназначался хозяину поместья и прозвучал настолько холодно, чтобы заморозить кофе в чашках.

– Естественно. И у меня уже есть план.

– Кто принесёт мне планшет? – спросил старик. – Хочу посмотреть, как был убит Артур.

– Одну минуту, – хозяин поместья вышел из помещения, воздух в котором похолодел.

Собравшиеся магистры молчали, стараясь не встречаться со стариком взглядом. Они знали, что Артур был его любимым учеником.

– Твои ученики? – старый магистр обратился к тому, кто потерял своих и сообщил ему недобрую весть.

– Не рассчитали хитрость русских и то, что с ними абсолютно невозможно работать. У них была несложная задача, поставить на место Матчина и расспросить про учителя, украв… убившего Артура. Но Матчин заручился поддержкой индусов из Бхарат групп.

– Припоминаю, что он демонстрировал какое-то умение, взрывающее соперника…

– Ничего особенного, – отмахнулся магистр. – Слухи о его силе изрядно преувеличены. Ему всего двадцать два или двадцать три года.

– Я бы не стал его недооценивать, – вмешался молчавший до этого момента магистр. – Иначе разделишь судьбу учеников.

* * *

– Кузьма? – Таисия толкнула меня в бок локтем. – Не делай такое страшное лицо. Мы же вчера говорили на эту тему. Всё будет хорошо.

– Ни с кем ругаться не собираюсь, – сказал я так, что сам себе не поверил. – Хорошо, хорошо, не смотри так, сегодня буду максимально собран и серьёзен. Просто думаю, что бы такого сказать, чтобы меня отпустили в отпуск.

– По-моему, тебе и говорить ничего не придётся, – рассмеялась она.

Машина свернула на узкую улочку, откуда до дома Наумовых осталось рукой подать. С момента несостоявшейся драки между братьями Романовыми прошло семь дней. Необычно тихая и незаметная неделя, словно в столице вообще перестало происходить что-либо интересное. Пока про меня забыли, я кое-что затеял и уже почти реализовал, но внезапно Наумовы решили провести собрание рода, пригласив всех глав семей. Я поэтому и выглядел сердитым, чувствуя, что мои планы находятся под угрозой. Если всё будет плохо, позвоню сегодня генералу Осташкину и напомню, что он обещал устроить меня в санаторий на год. Иначе, со всеми этими войнами бояр, я никогда не прорвусь на следующий уровень. Последние несколько дней это ярко продемонстрировали.

Во дворе дома Наумовых осталось всего одно свободное место, как раз для нашей машины. Я даже подумал, что мы опаздываем, но судя по часам, у нас в запасе было пятнадцать минут. Встретила нас Лилия Карловна на первом этаже. Пока мужчины будут заняты на совещании, женщины в уютной гостиной будут пить чай и решать не менее важные вопросы.

В кабинет для совещаний я вошёл ровно за пять минут до назначенного времени, но все главы семей, включая Петра Сергеевича, уже сидели за столом и ждали только меня. Секретарь даже чашки с кофе успела расставить, чтобы не отвлекать лишний раз.

– Здравствуйте, – поздоровался я как можно более обыденно.

– Кузьма Фёдорович, здравствуй, – кивнул Пётр Сергеевич. – Проходи.

Судя по атмосфере, какую-то неприятную тему начали обсуждать ещё до моего прихода. Я занял место рядом с Коневым, попробовал на вкус кофе, оказавшийся невероятно горьким и противным на вкус.

– Начнём по порядку? – спросил глава рода, обведя всех взглядом. – Или есть что-то, не терпящее отлагательства? Хорошо. Кузьма Фёдорович, начинай первым.

– У Матчиных всё отлично, вопросов и замечаний не имею, – коротко отрапортовал я.

– Уверен? – уточнил Пётр Сергеевич.

– Ничего такого, на что стоило бы обращать внимания на подобном собрании. Не жаловаться же мне на пустяки.

– Хорошо. Тогда у меня будет пара замечаний, – он сделал паузу, строго глядя на меня. – Я уже говорил, но напомню ещё раз, переведи телефон в режим доступа для всех, кроме Таси. До тебя невозможно дозвониться. Ты ведь обещал.

– Обещал, – кивнул я. – Добавил в список важных контактов несколько номеров, в том числе и Виталия Сергеевича Конева. Должно работать. Или же я что-то делаю неправильно с телефоном.

– Скорее всего, последнее, так как мы с тобой не смогли связаться в день похорон Сорокина Максима, – он жестом остановил меня, даже слегка стукнул ладонью по столу, не дав вставить слово. – Заранее знаю всё, что хочешь сказать. Ты слишком импульсивен, поэтому не стоило ввязываться в это дело. И руководство госбезопасности тобой манипулирует как раз по этой причине. Бездарно манипулирует, но всё же. Они несколько лет работали с владельцем бойцовского клуба, выходя на его связи, банковские счета и пути контрабанды наркотиков и энергетиков. Потом появился ты и пустил коту под хвост большую часть работы. А твой знакомый капитан получил выговор. Теперь информационное поле шумит, обсуждая новость, что ты едва ли не войну устроил на западе Москвы.

Я пожал плечами, словно не видел в этом ничего особого.

– Знаешь, кто сейчас на твоей стороне в СМИ? – спросил Пётр Сергеевич и даже коротко улыбнулся, словно ответ его позабавил. – Сторонники Разумовского. Один из его каналов внезапно вспомнил о твоём участии в войне за Курильские острова и награждение высокой наградой.

– А топят меня, наверное, сторонники Воронцова, – я хмыкнул, но судя по выражению лиц собравшихся, попал в точку. – Как дети, честное слово. Лучше бы спасибо сказали, что их индусы по земле не размазали. Кстати, вы не знаете, где Великий князь парочку международных террористов откопал? В Индии и Китае за связь с ними тебя в самом лучшем случае уважать перестанут. Или, вообще, поставят вопрос о целесообразности существование такого клана.

– Я с ним на эту тему говорил, – сказал Пётр Сергеевич, – но внятного ответа не получил. Думаю, он всё ещё не теряет надежды выйти на твоего учителя, перехватившего артефакт у него из-под носа.

– Сказал бы я, где был его нос, когда судьба артефакта решалась. И если всплыла тема моего учителя, то мне позавчера интересное письмо пришло. Какой-то тип хочет обменять технику теневых врат на умение, которым учитель во время Колизея одному здоровяку голову отпилил. Просит меня помочь устроить ему встречу с учителем.

– Что за тип? – уточнил Пётр Сергеевич.

– Понятия не имею, – я вынул из кармана письмо со старомодной восковой печатью и ленточкой, протянул главе рода. – Но у него отличные осведомители. Он прознал, что моя сестра гостит в Риме и согласился устроить встречу именно там. Интересно, кто ему сказал, что я планирую сестру навестить в ближайшее время…

Последнее я протянул задумчиво, косясь на Петра Сергеевича, оценивая его реакцию. Тот прочитал письмо, протянул его Бергу, сидевшему рядом.

– Очень похоже на ловушку, – сказал он.

– Похоже, – согласился я. – Но больно техника хорошая. Если бы я её знал, Старицкий бы от меня не убежал.

– Ловушка, – сказал Берг, протягивая письмо дальше.

– Можно попробовать их обхитрить, – продолжил я. – Лично с ним встречусь и если он хочет техниками поменяться, то сразу сделку и заключим. А если им учитель нужен, то пусть сами его ищут.

– Хочешь сказать, что знаешь технику по… отпиливанию голов?

– Естественно. Я её немного усовершенствовал, но менять буду исходный вариант. Есть у меня задумка объединить эту технику с боевым стержнем, который мне Император Цао подарил. Будет нечто вроде призрачного клинка. При должной сноровке танк пополам разрезать можно. Наверное. Я ещё не пробовал, надо поэкспериментировать.

– Однозначно, ловушка, – подтвердил Конев, возвращая мне письмо.

– Вряд ли кто-то решит напасть на меня в центре Рима.

– Что скажет твой учитель, если уведёшь у него из-под носа хорошую технику?

– Скажет, что я молодец, раз не упустил шанс.

– Значит, ты решил поехать, навестить сестру? – уточнил Пётр Сергеевич.

– Да, – осторожно кивнул я.

– На самолёте или на автобусе, привычным маршрутом?

Не ожидал, что разговор так легко будет повернуть в нужное русло. Думал, что Наумовы от этого отмахнутся, оставив обсуждение на потом.

– Скорее всего, на автобусе. С водителем пока не определился, но хочу Васю Балуева попросить. Я придумал, как его рукопашную технику немного улучшить. Не знаю, отпустят ли его в отпуск.

– Отпустят, – сказал Давид Карлович Берг. – Он уже давно пытается повысить эффективность техники, поэтому, если не отпустить, сбежит.

– Не самое удачное время для отпусков, – Пётр Сергеевич посмотрел на меня с сомнением. – Хорошо, езжайте. Чтобы разрядить немного обстановку в столице, а то имя Кузьмы Фёдоровича слишком часто всплывать стало. С Геннадием Сергеевичем поездку обсуждал?

– Ещё нет, но проблем не будет. Скоро летние каникулы и мои студенты разъедутся по домам.

– Тогда решено. Надолго планируешь уехать?

– Пока не знаю, – честно признался я. – Минимум на месяц, но, возможно, задержусь немного. Тася в августе должна родить, поэтому я бы не хотел мотаться с ней по всей Европе в таком положении. Поэтому либо на месяц уеду, либо до самого сентября. Хорошо бы к этому времени в России всё наладилось. Но если что-то серьёзное произойдёт, вы мне сообщите, я всё брошу, возьму у маркиза Сальви самолёт и сразу прилечу.

Дальше разговор переключился на Бергов, у которых были небольшие проблемы с поставкой ингредиентов для энергетиков. Американская фирма, производившая основной компонент, не справлялась с ростом заказов. Они недавно открыли завод в Индии, и мы могли перестроиться на поставки оттуда. Но Берга интересовал вопрос о постройке небольшого завода непосредственно у нас. Работать по лицензии было не сильно дешевле, чем покупать готовый товар, но это бы позволило не зависеть от поставщиков. Пётр Сергеевич план одобрил и просил зайти к нему с проектной документацией на будущий завод, чтобы оценить стоимость и целесообразность постройки.

Собрание глав семей продлилось около полутора часов. Обсуждались самые разные вопросы, связанные с жизнью рода Наумовых. Тему войны между Великими князьями избегали или затрагивали вскользь. Всё как обычно, Зубовы просили денег, чтобы заручиться поддержкой пары министров в каких-то вопросах, Сургины жаловались на нового конкурента на банковском рынке. Поднялся вопрос о дальних родственниках Сургиных, желавших переехать из глубинки в центр, но его почти сразу зарубили, сказав, что пусть они расширяют наше влияние там, нежели толкаются в тесной столице.

После совещания Пётр Сергеевич пригласил Давида Карловича в кабинет для короткой беседы, а нам следовало дождаться большого семейного обеда. Конев перехватил меня в коридоре, показав на окно, выходящее во двор.

– Я хотел рассказать тебе про Максима, – сказал он, глядя в окно. – Но Пётр Сергеевич просил подождать несколько дней. Он как знал, что всё закончится именно так, как закончилось. Мы в это время ждали обострение ситуации между братьями и серьёзных столкновений.

– Забудем, – я махнул рукой. – Сам напортачил, самому и разгребать. Когда-нибудь наши пути с организаторами боёв без правил пересекутся. Лучше скажите, почему не стали поднимать вопрос о том, что я помешал Воронцову и его сторонникам? Он, наверное, рвал и метал?

– Приезжал вчера, – улыбнулся Конев. – За несколько дней остыл немного, поэтому сильно не ругался. Говорил, что ты ему мешаешь и требовал отправить куда-нибудь подальше. Ты его так допёк, что он обещал договориться с министерскими, чтобы тебя послом в Китай направили.

– Почему в Китай? – не понял я.

– Потому что от других направлений ты откажешься. К тому же у Императора Цао на тебя зуб, что уже хорошо.

– А я переживал, что меня в отпуск не отпустят, – я хмыкнул, покачал головой. – Как думаете, за лето Воронцов со своим братом разберётся?

– Договориться им надо бы, – Конев поморщился, словно и его всё происходящее достало. – Но Разумовский запятнал себя связями с анархистом. У тех же Дашковых от рук Старицкого погибла дочь главы второй ветви рода. И они жаждут крови причастных.

– Хорошо бы только причастных, а не всех подряд.

– Пойдём обедать, – он положил руку мне на плечо.

* * *

Дорога до Рима на автобусе составляла чуть больше трёх тысяч километров, что с учётом остановок должно вылиться в три, максимум четыре дня пути. Маршрут проложила Тася, рассчитывая заехать в два города, которые давно хотела посетить. Первым шёл Будапешт, вторым – Венеция. Можно было сделать небольшой крюк и заехать в Вену, но Тася это предложение отвергла. Сказала, что на обратном пути можно проехать через пару старинных городов Европы, но сейчас не хотела терять время.

С ректором вопрос об отпуске я решил без проблем. Его всё происходящее в столице напрягало не меньше меня и будь его воля, он бы напросился с нами, пусть даже в роли водителя. С иностранными студентами тоже всё прошло гладко. До сентября месяца они вряд ли полностью освоят новую систему тренировок и развития, поэтому единственное, что от них требовалось, это усердие. Моя поездка огорчила только сестёр Цао, но Сяочжэй выглядела так, словно уже придумала способ, как достать меня и в Риме. Но больше всех обрадовался Василий. Нет, сначала поворчал, сказав, что затея дурацкая и лучше на частном самолёте полететь, но я поделился с ним мыслями о развитии его умений ближнего боя, после чего он готов был нас с Тасей катать кругами по всей Европе. Созвонился я и с маркизом Сальви, предупредив, что скоро приеду в гости. Он сначала не поверил, но, когда убедился, что я не шучу, искренне обрадовался и пообещал устроить по этому поводу праздник.

Москву я покидал с некоторым облегчением. Будь моя воля, выкинул бы телефон в окно, забыв обо всех делах на пару месяцев. Но Пётр Сергеевич настоял на том, чтобы я был постоянно на связи. Не считая Василия, в путь мы отправились втроём, с Тасей и Алёной. Сёстры Юй должны будут завтра вылететь в Рим на самолёте. Я хотел привить им немного самостоятельности, ну и доставить хлопот маме с братом. Они обещали уехать всего на пару месяцев, но возвращаться не собирались, свалив все проблемы на меня.

Когда мы пересекли границу Европы, на небольшом расстоянии за нами пристроилась машина полиции, привычно сопровождая. До самого Будапешта мы не делали больших остановок, только на одной из просторных стоянок задержались на всю ночь. Чем хорошо путешествовать по Европе, так это тем, что на крупных стоянках есть практически всё, что может понадобиться путешественникам. В конце мая было ещё немноголюдно, но минимум четверть просторной площадки занимали большие семейные машины и микроавтобусы. Было даже парочку трейлеров, вокруг которых бегали дети.

– Хороший автобус, – говорил Василий. – Даже лучше предыдущего, того, на котором мы к старикам Бергам заезжали.

– Удобный, – согласился я.

Мы сидели на складных табуретках перед специальным столиком с конфоркой, на которой закипал походный чайник. Солнце село, но темнело медленно, чем пользовались отдыхающие. Тася и Алёна пару минут назад вернулись в автобус, а мы хотели немного позаниматься, пока выдался удобный момент.

– Скажу откровенно, – начал я, заваривая чай, – эту технику я подсмотрел на аукционе у Хантов. Точнее, подсмотрел принцип, а саму технику придумать уже несложно. Продали её за сущие копейки, на фоне других лотов, но это вполне оправданно, так как в текущем виде техника откровенно слабая. Принцип же в правильной концентрации энергии. И для начала тебе нужно освоить принцип сжатия силы. Чтобы мы с тобой стоянку и наш автобус не взорвали, будем тренироваться вхолостую. То есть, создаём пустую сферу силы и начинаем её сжимать.

– Давай по порядку, – собрался он. – Что такое «сфера силы»?

– Поставь ладони так, как будто мяч держишь, – я выставил руки перед собой. – Активируй доспех духа и выпускай чистую силу, совсем немного. Представь её в виде тоненькой ниточки. Она должна течь в центр между твоих рук. Не дай ей раствориться бесследно и как только получится удержать этот поток, ты сразу всё поймёшь. Извини, простыми словами это не объяснить. Кстати, сжать сферу будет гораздо сложнее. Давай руки, я немного помогу. Только ты не сильно напрягайся, а то доспех духа мешать будет.

Процесс действительно был несложным. Василий освоил этот приём часа за полтора, только пока не мог придать этой силе форму сферы. Но я и не рассчитывал, что всё получится за день. Пока он пытался совладать с простенькой техникой, я заглянул внутрь духовного моря, оценивая, насколько сильно вырос бутон ледяного лотоса. Сила по-прежнему стекалась к нему, намерзая, как вода на холодный железный шар. И что удивительно, я ощутил, что объём сил стал немного больше. Увеличивался он медленно, но постоянно. По моим прикидкам, когда лотос доберётся до поверхности моря, объём может увеличиться раза в два. Хорошо бы это случилось до конца лета.

Попутно я тренировал жёсткий доспех, пытаясь оценить все его возможности, преимущества и недостатки. Сейчас он мне казался перспективным для изучения и развития, пусть и с недостатками. Самым сложным оказалось перестраиваться и менять жёсткий доспех на обычный. Для этого требовалось убрать первый и только потом поставить второй. А было бы здорово, превращать один в другой, не становясь при этом уязвимым на несколько секунд.

Утро следующего дня началось с небольшого дождя. К обеду мы планировали добраться до Будапешта и провести там часов пять. Я проснулся поздно, ближе к девяти, уже в дороге. Тася и Алёна успели не только приготовить завтрак, но и съесть половину.

– Ты просил вчера посмотреть, – Алёна продемонстрировала планшет, – насчёт боёв без правил. Оказывается, уже несколько дней сообщество шумит по этому поводу. Говорят, что ты всё испортил.

– Сильно ругаются? – уточнил я, разрезая омлет на кусочки.

– И ругаются, и наказать требуют, – сказала она.

– Пускай. Я их немного поддел, уже хорошо. Я даже знаю, какую технику они придумают следующей. Но и для неё у меня есть аргумент.

Тася поставила рядом чашку с кофе, погладила по голове. Взяв руку, приложила к животу.

– Толкается с утра, – сказала она. – Такой же непоседливый, как ты.

Пару минут мы ехали молча. Тася улыбалась своим мыслям, Алёна листала что-то в планшете.

– А в Италии на испанском говорят? – спросила Алёна.

– Там на английском говорит только каждый четвёртый и то, с горем пополам. Но если тебе нужен будет собеседник, не переживай, в окружении маркиза Сальви много людей свободно говорит на испанском. Аристократы его уровня обычно знают четыре, а то и пять европейских языков. Плохо, что русский учат неохотно.

– Ты ещё какой-нибудь язык не думаешь подучить? – спросила она.

– Пока не думаю. А тебе, пока есть свободное время, стоит подтянуть английский…

К обеду, как и планировали, мы въехали в Будапешт. Довольно неожиданно зелёный пейзаж равнины сменился одноэтажным тихим пригородом. Но меня удивило то, что восточная часть города была одноэтажной, с редкими вкраплениями высоких домов. Радовало обилие зелени и деревьев. Помимо машины полиции, за нами пристроился высокий чёрный внедорожник с королевским гербом Венгрии на номерах.

Мы выехали к центру, где появились уже высокие старые дома, некоторые из которых выглядели так, словно нуждались в капитальном ремонте. После Москвы и Санкт-Петербурга, Будапешт казался провинциальным городом, особенно когда проезжаешь по окраинам.

Василий подобрал удобную стоянку в центре города, у большого парка. Недалеко от нас у туристического автобуса собиралась группа туристов, чтобы поехать дальше.

– Пойду узнаю, что от нас хотят, – сказал я, выглядывая в окно.

На стоянку въехал тот самый высокий джип, остановившись так, чтобы нас хорошо видеть, но оставаться на разумном расстоянии. Я открыл дверь, вышел, вдыхая прохладный воздух. Погода была тёплой, но недавно прошёл лёгкий дождик, смочивший асфальт и даже не оставивший после себя луж. Увидев меня, из джипа вышел мужчина лет сорока пяти в костюме с галстуком. Чёрные пышные усы, волосы, слегка побитые сединой, на руках чёрные перчатки. Следом вышел крепкий мужчина, явно телохранитель, но остался у машины. Усатый же направился в нашу сторону, бросив совсем короткий взгляд на туристический автобус.

– Добрый день, – поздоровался мужчина. На английском он говорил уверенно. – Позвольте представиться, Винце фон Райтц. Надеюсь, я не сильно отвлекаю Вас от путешествия?

– Кузьма Матчин, – кивнул я, догадываясь, что моё имя он прекрасно знает. – Пока Вы нас ничем не отвлекаете. Чем могу быть полезен? Вряд ли из-за любопытства вы так долго ехали за нами.

– Я подумал, что вы проедете мимо и не заглянете в наш город.

– Моя супруга хотела прогуляться по центру Будапешта, осмотреть достопримечательности и старинные дворцы.

– О, тогда у меня есть для Вас своевременное предложение. Как насчёт того, чтобы осмотреть главный дворец столицы изнутри? Будайская крепость на берегу Дуная.

Фон Райтц показал жестом на запад, где можно было увидеть крепость, стоявшую на возвышенности. Необычное строение, этакий дворец, вставший на месте крепости за внушительной каменной стеной.

– А Вы всем путешественникам предлагаете подобные экскурсии? – уточнил я.

– Король Франц Четвёртый приглашает Вас с супругой на обед.

– Неожиданно, – честно признался я. – Вот так просто приглашает?

– Так просто, – кивнул фон Райтц. – Хотя я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать.

– Лестно получить такое приглашение от самого короля, но у нас с супругой нет наряда для подобного мероприятия, – немного слукавил я.

– Это не станет препятствием для встречи, – он улыбнулся так, словно видел меня насквозь. – Король наслышан о Вас и хочет познакомиться. Вряд ли в скором времени выпадет подобный случай.

Можно было попробовать найти ещё несколько аргументов, но судя по взгляду фон Райтца, он найдёт ответ на любой из них.

– Надо с супругой посоветоваться, – сдался я.

– Подожду Вас здесь, – понятливо кивнул он.

Вернувшись в автобус, я столкнулся с тремя любопытными взглядами. Закрыв за собой дверь, оглянулся на секунду.

– Не томи, – сказала Тася. – У тебя вид такой, словно что-то случилось.

– Господин фон Райтц, – я кивнул в сторону окна, – передаёт нам приглашение на обед от короля Венгрии.

– Да? – Тася бросила в ту сторону задумчивый взгляд. – С чего это нам выпала такая честь?

– Понятия не имею. Но думаю, что неспроста.

На минуту повисло молчание. Василий переводил взгляд с меня на Тасю и обратно, удивлённый таким неожиданным вниманием к нашим персонам.

– В любом случае отказать будет некрасиво, – сказала Тася. – Надеюсь, обед случится не сию секунду? Нам нужно минимум двадцать минут, чтобы переодеться.

– Давай во дворец на автобусе поедем, – предложил я. – Раз нас так неожиданно пригласили. Алёна, ты тоже переодевайся. А я пока пойду, сообщу, что мы согласные.

Как выяснилось, фон Райтц носил титул графа и занимал высокое положение при королевском дворе. В его ведении находилось несколько ведомств, в том числе Министерство иностранных дел, при этом сам он не был министром. Поговорить с ним толком не получилось, но нам он разрешил приехать во дворец на автобусе.

О Венгрии я практически ничего не знал, так как наёмников из этой страны в нашей фирме не было. Школьный курс истории, который я знал с горем пополам, говорил, что Венгрия получила независимость от Австрии после Первой мировой войны и едва не потеряла её вновь во время Второй мировой. Тася в этом вопросе разбиралась лучше и могла даже назвать полное имя правителя, Франца Иосифа Фердинанда. На мой взгляд, странно, что родословная короля уходила корнями в Австрию, с которой Венгрия последние полтора века была на ножах. И венгерской крови в нём была ровно одна шестнадцатая часть. Супругу его Тася сразу вспомнить не могла, но знала примечательный факт, что та выходила из королевского дома Сицилии.

Вблизи дворец выглядел внушительно, но немного серо. Если отбросить восхищение величественной архитектурой, то можно было заметить следы реставрации старого здания, ещё не закрашенные и не спрятанные под слоем штукатурки или побелки. Ещё строительные леса виднелись у дальнего края дворца, обступив угол высокого здания. Николай как-то пытался мне объяснить, во сколько обходится содержание большого и старого дворца, из чего я понял, что даже таким богачам, как Наумовым, подобная роскошь была не по карману. Здесь же всё выглядело старым, но ухоженным и аккуратным. Понравилось роскошное убранство парадной части дворца, паркет, ковры, отделка стен и изысканные ткани мягкой мебели. Интересно было бы посмотреть и другие помещения, куда посторонних не пускали.

Нас проводили в просторную обеденную, выполненную в светлых тонах, где мы познакомились с королём Францем Иосифом. Это был строго и величественного вида худощавый мужчина, лет пятидесяти. Волосы или очень светлые или полностью седые, серые глаза и что-то знакомое в чертах лица. Одет он был в необычный костюм со стоячим воротником, отдалённо напоминающим френч. Знакомство вышло интересным, даже с учётом, что больше говорил я. Мне показалось, что король очень хотел выглядеть добродушным, но где-то в глубине глаз мелькала жёсткость. Чуть позже к нам присоединилась супруга короля, красивая женщина, лет на десять его моложе. В общем, обед прошёл в дружеской обстановке и ничем не выделялся, кроме одной маленькой детали. Королева очень хотела знать, зачем мы едем в Италию. Тася это тоже заметила, но виду не подала. Она предпочитала больше молчать, позволяя мне отвечать на вопросы о нашем путешествии.

Возвращаясь к королеве, то я бы её назвал хитрой лисой, которая встретила колобка. Как хищник, притворяющийся безобидным существом, подкрадываясь всё ближе и ближе, говоря добрые и ласковые слова. А может, у меня просто паранойя разыгралась.

– Дочь герцога, нашего хорошего друга, учится в группе под Вашим руководством, – сказала королева, Анна Каролина.

– Насколько я знаю, из всех студентов, дочерью герцога является только Мартина Фернандес де Кардона и Бертран Рей, – сказал я, обрадовавшись, что с первого раза удалось вспомнить её полное имя.

– Всё верно, – улыбнулась она. – Вы знакомы с Хесусом де Кардона?

– Не довелось пересечься. С сыном его знаком и так, с парой родственников.

Король посмотрел проницательно, сразу поняв, что с герцогом у нас дружба не заладилась.

– Супруга герцога позвонила нам, сказала, что Мартина возвращается домой, – продолжила королева. – А причина в том, что её учитель срочно уезжает в Италию. Мы подумали, что это странно.

– Ничего странного, – ответил я, не понимая, к чему она клонит. – Моя младшая сестра гостит сейчас у маркиза Сальви. Она недавно родила дочку, и я планировал их навестить.

– Маркизы Сальви? – прищурилась королева. Мне показалось, что я слышу, как в её голове быстро защёлкали шестерёнки. Она посмотрела на супруга странным взглядом.

– Маркиз старый друг нашей семьи, – пояснил я. – Он как-то нам помог, а мы ему.

– Друг семьи? – уточнил король, словно данный термин невозможно применить к благородным особам положения семьи Сальви.

– Луиджи Сальви сказал, что помолвит сына и дочь моей сестры.

Лица правителя и его супруги немного вытянулись, и я едва сдержал улыбку, так как они это сделали очень похоже.

– Знакомы ли Вы с королевской семьёй Италии? – спросил после недолгого молчания Франц.

– Только с Витторией Кристиной Савойской.

– Ди Савойя, – кивнул он, словно отвечал своим мыслям.

Дальше разговор неожиданно свернул на нейтральную тему, и о моём визите в Италию окончательно забыли. Надо будет маркизу об этой встрече рассказать, пусть он мне объяснит, что сегодня произошло, и почему венгерский монарх так переживает об Италии. И хорошо бы понять, почему ко мне возник такой большой интерес?

В Будапеште мы задержались ещё на пару часов, прошлись по набережной, посетили Рыбацкий бастион, откуда открывался прекрасный вид на реку и город. Тасе прогулка понравилась, как и Алёне, которая всё ещё находилась под впечатлением от встречи с королём. Потом была поездка на запад и тихая ночь. А весь следующий день мы гуляли по улочкам Венеции, катались на лодках по каналам и просто отдыхали. Даже постоянная слежка не испортила настроение. Надо отдать должное местным специалистам, но за целый день я смог заметить слежку всего дважды, и каждый раз после этого группа тайного сопровождения полностью менялась. Готов поспорить, что приветливый парень, катавший нас на гондоле, был из их числа. Потому как вряд ли эксперт второй ступени будет зарабатывать на жизнь таким образом. Но мешать нам никто не собирался, поэтому на слежку можно было закрыть глаза.

Последний рывок в пять сотен километров мы проделали поздно вечером, не доехав до Рима километров пятьдесят. Помешала пробка из-за аварии, и где-то в час ночи мы припарковались на стоянке для грузовиков недалеко от города. Утром же, когда рассвело, мы въехали в Рим, красивый город, с прекрасной старинной архитектурой. Рай для туриста, куда ни пойди, обязательно будет на что посмотреть. Это, наверное, единственный город, работа в котором мне запомнилась и оставила исключительно положительные эмоции. Здесь я впервые познакомился с человеком очень высокого положения, которому не хотелось врезать по морде после десяти минут общения. Напротив, нашей дружбой я дорожил.

Поместье маркизов Сальви располагалось почти в центре Рима, в районе Челио на северо-востоке от Колизея. Здесь расположены виллы богатых и знатных господ, так или иначе поддерживающих семью Сальви, поэтому часть района почти всегда закрыта для посторонних. Наш автобус остановили ещё на подъезде, но довольно быстро пропустили, убедившись, что в гости пожаловали Матчины. Я ещё утром созвонился с сестрой, поэтому нас ждали.

– Красиво здесь, – сказала Алёна, глядя из окна на одну из вилл, мимо которой мы проезжали.

– Маурицио рассказывал, что его семье пришлось постараться, чтобы отстоять район, когда город бурно развивался. Они даже взяли на полное обеспечение местный храм, позволяя всем желающим его свободно посещать, включая многочисленных туристов. А ещё они заботятся о довольно большом участке старинной городской стены, которой почти две тысячи лет. Туда, правда, никого не пускают, но со стороны посмотреть можно. Будет время, свожу на экскурсию. Здесь недалеко Маурицио лошадей выращивает, у него шикарные конюшни. В общем, посмотреть есть на что.

– Как к нему обращаться? – спросила Тася.

– Ваше сиятельство? – подержала вопрос Алёна, произнеся это на английском со смешным акцентом.

– Во время официальных мероприятий, – кивнул я. – А в повседневной жизни можно назвать его синьором Сальви, так к нему многие обращаются, и он на это не обижается. Подъезжаем.

Я встал и поспешил к Василию, чтобы он не проехал мимо нужного поворота. Мне показалось, что количество охраны на территории района немного выросло с того момента, когда я был здесь в прошлый раз. К тому же у въезда в район дежурил мастер, что местные обычно считали чрезмерным.

Поместье Сальви было двухэтажным, выполненным в красивом средневековом итальянском стиле. Просторный двор со скульптурной композицией в центре, где мы спокойно развернулись. У входа в поместье появился невысокий мужчина в изысканном светлом дублете, расшитом золотом, таких же штанах до колена с подвязками и колготках. Маурицио Сальви, собственной персоной. На вид ему было около сорока пяти лет, лицо доброе, а взгляд такой, словно он задумал какую-то шалость. Волосы чёрные, без признаков седины, но сейчас этого почти не было видно, так как он носил средневековый берет с пером. Кстати, погода с утра солнечная, на небе не одной тучки и день обещал быть жарким. От обилия света и ярких красок настроение поднималось и накатывало чувство расслабленности, словно ты действительно прилетел в отпуск после долгого и тяжёлого года.

Я вышел первым, помог спуститься Таисии, подал руку Алёне, чтобы ей было не обидно, что обделили вниманием.

– Кузьма! – Маурицио подошёл, выразительно сказал что-то на итальянском и приобнял за плечи. – С нашей последней встречи ты немного вырос. Тебя почти не узнать.

– Два года всего прошло, – напомнил я. – Вот Вы совсем не изменились. Знакомьтесь – Таисия, моя супруга и Алёна – ученица.

– Рад познакомиться, – он радушно улыбнулся, затем привычным взглядом художника или портного осмотрел девушек с ног до головы. – Зовите меня Маурицио. Добро пожаловать в моё поместье. Чувствуйте себя как дома. Тем более, скоро наши семьи породнятся.

Последнее он произнёс с хитрой улыбкой, бросив взгляд на округлившийся живот Таси.

– Светлана говорит, что вы ждёте наследника? – уточнил Маурицио.

– Всё так, – кивнул я. – Кстати, мама уже приехала? Обещала…

Можно было не продолжать, так как из дома вышла мама в сопровождении Оксаны. Не знаю, как маркизу удалось уговорить маму, но они сейчас выглядели как две благородные дамы, века из шестнадцатого. Дальше пошли объятия, затянувшиеся минут на пять. Со двора мы переместились в просторную гостиную, где я узнал, что мама с Сашей прилетели два дня назад. Брат сейчас отсыпался в гостевом доме, сказав не будить его до обеда. Минут через пять к нам присоединилась супруга маркиза и их старшая дочь Эсмеральда. С дочери Маурицио практически и началось наше знакомство с Сальви. Красивая женщина двадцати семи лет, мать двух прекрасных близнецов, в которых маркиз души не чаял. А вот супруг Эсмеральды мерзавец и негодяй. Правду говорят, что в семье не без урода, поэтому о нём я решил не вспоминать. Собственно, по этой причине Эсмеральда и жила с родителями.

После знакомства с женщинами Сальви, Тася попросила переодеть её в такой же наряд, чтобы не выделяться. Маурицио к этому был готов и наверняка уже подобрал кучу платьев. И пока женщины удалились в примерочную, маркиз пригласил меня в особую комнату, где работал над костюмами и платьями века от двенадцатого и до восемнадцатого включительно. До завтрака оставалось меньше часа и нужно было успеть переодеться.

– Спасибо, что разрешили Оксане с мужем пожить у вас, – сказал я, проходя мимо большого стола, на котором были разложены выкройки и рисунки своеобразных старинных нарядов.

– Пустяки, – отозвался он, проходя к манекену с дублетом, почти таким же, как у него, только расшитому не так богато. – Сыновья разбежались, поэтому мы с Флорой даже рады, что она решила погостить у нас. Но больше всех радуется Луиджи.

– Да, он меня сильно озадачил, когда сказал про помолвку.

– О, он настроен решительно. Бордовый? – он продемонстрировал ещё один дублет, только тёмного цвета.

– Нет, лучше светлый.

– Возможно, я немного не угадал с размером, – скептически произнёс он, глядя на светлый вариант. – Примерь и скажи, если будет тесно.

– Хорошо, – я вздохнул, подумав, что ещё пару лет назад, ему пришлось бы постараться, чтобы убедить меня переодеться в подобный наряд.

– Как доехали, без происшествий?

– Замечательно прокатились. Заехали в Венецию, посетили Будапешт и даже отобедали с Францем Иосифом Фердинандом.

– Неплохо, – Маурицио уважительно посмотрел на меня. – Никак он решил тебя со своей племяннице познакомить?

– Нет, – я улыбнулся. – Просто интересовался, зачем я еду в Италию. Кстати, это меня удивило.

Я коротко пересказал встречу с королём Венгрии, попутно примеряя расшитую светлую рубашку и дублет. Сидело неплохо, хотя Маурицио смотрел больше скептически.

– Это его супруга переживает за брата, – сказал он. – Последний месяц у нас… шумно.

– Что-то случилось или только намечается?

– Это большой разговор, который я хочу отложить. Нам будет о чём побеседовать вечером, но не сейчас.

– Хотя бы намекните.

– Всё началось с того, что наследник Его Величества Карла Альберта Шестого взял в жёны девушку недостаточно высокого положения, чтобы наследовать трон, – с непонятной интонацией произнёс маркиз. – Такой скандал…

Маркиза Сальви о короле Италии всегда отзывался исключительно хорошо. Но в дебри местной политики я посвящён не был, поэтому не мог сказать, чем грозил поступок наследника для всего королевства. Но отказаться от престола подобным образом шаг, мягко говоря, необычный и странный.

– Надеюсь, король хорошо себя чувствует?

– Со здоровьем у него всё в порядке и пусть боги подарят ему ещё сто лет жизни. Но всё произошедшее стало для него такой же неожиданностью, как и для нас всех.

– А другие наследники правителя?

– Только сын.

– У вас же строгая последовательность, кто должен наследовать трон, в чём проблема? Хотя судя по тому, что у нас с этим всё в порядке, а бардак такой, что… Эх, лучше и не вспоминать. Можно сказать, что я поэтому и сбежал.

– Убегать – значит отдать инициативу в руки соперника, – наставительно сказал он. – Позволить кому-то решать твою судьбу, если не сейчас, то в будущем.

– И не поспоришь, – согласился я, слегка поморщившись. – Оправдание найдётся у каждого, но эти… не знаю какое слово можно подобрать, чтобы не крыть матом. Мне нужно-то немного времени, чтобы перейти на новый уровень. В текущей ситуации или в монастырь уезжать или в отпуск. Я выбрал второе. А у вас хорошо, погода отличная, море, пляжи и морские прогулки. Так что до сентября я в отпуске. Хочу, чтобы Тася родила в спокойной обстановке, не переживая и не нервничая из-за меня. Она последние три недели даже спит плохо и… В общем, и из-за неё тоже я решил уехать от проблем подальше. Что?

Я посмотрел на Маурицио, выглядящего задумчиво.

– Нет, всё хорошо, – улыбнулся он, но в глазах мелькнул огонёк, обещавший, что ближайшие три месяца скучно мне не будет.

Насколько я знаю, король Италии ровесник Маурицио и даже если его сын решил отстраниться от борьбы за трон, то ближайшие лет двадцать он будет спокойно править. И это минимум, так как власть он может и не передавать, пока рассудок его не покинет окончательно. А может, король фортель выкинет и ещё одного наследника заделает.

– А почему принц так внезапно решил от трона отказаться? – спросил я, принимая колготки и штаны до колен с бантами. – Его же вроде с детства должны готовить, чтобы он правление страной принял. А он так… неожиданно поступил.

– Все мы люди, – развёл руками маркиз. – Не знаю, что им двигало. И никто из моих знакомых сказать не может, из-за чего это. Ходят слухи, что он с отцом сильно поругался пару месяцев назад. Кузьма, о каком новом уровне ты говорил только что? Ты же по силе как мастер второй ступени был ещё два года назад.

– Странно, что развитие только двумя ступенями ограничено, – сказал я, решив, что эту тему, действительно, лучше отложить до вечера. – Думаю, что смогу стать на порядок сильнее обычного мастера, качественно продвинувшись в развитии, но до Великого ещё очень далеко. Может быть, я стану первым в мире мастером третьей ступени.

– Хорошая цель, – кивнул он. – Я в твоём возрасте был экспертом и задумывался только о том, как бы укрепить основу, чтобы года через четыре стать мастером. А меня ведь считали одарённым и предсказывали, что смогу прорваться на самый верх.

– Это всё хорошая наследственность и секретные тренировки, – рассмеялся я.

– Наследственность – это хорошо, – задумчиво произнёс он. – Кузьма, переодевайся, не тяни, а то мы опоздаем на завтрак и расстроим женщин.

Глава 2

Завтрак в поместье Сальви превратился в небольшой праздник, с переодетыми слугами и традиционными итальянскими блюдами. Мы по очереди делились событиями последних месяцев, главным из которых стало рождение дочери Оксаны. По-моему, мама этому событию радовалась больше других. Сказала, что сбросит все дела на Сашу и останется здесь, чтобы провести лето с дочерью и внуками, имея в виду рождение нашего с Тасей сына. Маркизу Сальви эта идея понравилась, и он сказал, что мы можем занимать просторную виллу по соседству сколько угодно долго. Даже в шутку предлагал переехать насовсем. Ещё одной хорошей новостью стало то, что в Италию перебрался дядя Ринат, купив квартиру буквально в соседнем квартале. Если не считать разговора по телефону, то я его два года не видел. Двоюродный брат отца до сих пор не желает возвращаться в Россию. Сейчас они вместе с Николаем Трубиным и Джимом занимались чем-то очень важным и секретным на Сардинии. При этом мама делала вид, что ничего не знает и это всё дела маркиза Сальви.

Меня буквально все завалили вопросами о том, что сейчас происходит в России, и как я умудрился поучаствовать во всём этом. Слушали же с разным выражением на лицах. Хотя я и не вдавался в подробности и касался проблем поверхностно, мама хмурилась, а маркиз с супругой и дочерью выглядели удивлённо. Особенно их поразила история с нападением на царский поезд бандитов во главе с анархистом. Женщины только головой качали, когда я рассказывал, как выводил императорскую семью через лес. Не знаю, насколько это был большой секрет, но вряд ли собравшиеся сегодня станут плодить слухи. Зато мне удалось удивить маму и сестру, когда я сказал, что маркиз Сальви – двоюродный брат Елены Алексеевны, супруги императора. Их мамы являются родными сёстрами. Вот так бывает, знаешь человека не первый год, а, оказывается, что он ещё и родственник императора.

На фоне общего хорошего настроения плохие темы быстро забылись и завтрак закончился на позитивной ноте. В самом конце маркиза отвлекли каким-то важным телефонным звонком, мама отправились будить Сашу, а Оксана спешила проверить, не проснулась ли дочка. Пока все были заняты, я предложил Тасе и Алёне прогуляться по саду и дойти до конюшен. Синьора Флора, супруга маркиза, сказала, что мы приехали очень вовремя, чтобы увидеть редкую и дорогую породу, привезённую с Сицилии.

– И всё-таки, как ты познакомился с маркизом? – спросила Тася, когда мы вышли в сад.

– Я же рассказывал…

– Только поверхностно. Что-то про торговлю оружием и местных анархистов.

– Обычная история. Всё началось с Африки, где нашему кораблю сильно досталось, а денег на ремонт не было. Мы взяли заказ на перевозку оружия, якобы для каких-то наёмников в Европе. Мама ещё тогда говорила, что это дело с дурным запашком, но деньги были нужны. Настораживала конечная точка маршрута, не крупный торговый порт, а Ливорно. Это недалеко от Пизы. Мы ещё причалить не успели, а нас с шумом задержали, как террористов. И если бы мы не были известной фирмой наёмников, всё бы сразу закончилось плохо. В нашем же случае, власти решили провести проверку, и мы застряли в порту.

– А как они узнали, что оружие для анархистов или террористов? – спросила Алёна.

– Это несложно, – отмахнулся я. – Тут важно другое, что нас кто-то просто сдал. Власти Италии точно знали, что и где искать.

Мы неспешно дошли до края сада, вышли через калитку и направились по дорожке в сторону поля и виднеющихся вдалеке загонов. Местные, видя средневековые наряды, сразу понимали, что мы важные гости маркиза, поэтому и работники, и охрана почтительно кланялись.

– Я вижу, что маркиз и его семья к вам относятся очень хорошо, – сказала Тася, глядя на садовников, низко кланяющихся и даже снявших широкие шляпы. – Практически как к родственникам. Со стороны это кажется странным. Так что дальше было?

– А дальше было весело, – хмыкнул я. – Это всё случилось после разговора с главой клана Фудзивара. Я и без этого был трудным подростком, а когда меня спустили с небес на землю, взрослым со мной стало ещё тяжелее. Мама поэтому и организовала долгий круиз, затянувшийся почти на полгода. Примерно тогда я и начал подниматься на уровень мастера. Укрепление тела – не классический способ развития, поэтому чёткие границы сложно обозначить, но мой доспех духа тогда ничем не уступал маминому. А она, на секундочку, была полноценным мастером, способным подняться на вторую ступень, если бы всерьёз этим занялась.

– Это долгая история, – я показал на одинокое дерево, под которым кто-то установил несколько лавочек, – можно посидеть в тенёчке. Погода замечательная. Как же я по такому тёплому солнцу соскучился.

Тася крепче сжала мою руку, улыбнулась. Мы с большим удовольствием расположились на лавочке, наслаждаясь лёгким тёплым ветерком.

– О чём я рассказывал? Точно, о вредном Кузьме, обидевшимся на все благородные кланы мира и вынашивающим планы основать свой собственный. А мне ещё даже шестнадцать не исполнилось. В общем, когда корабль арестовали, мы с мамой поругались и я угнал катер. Он у нас отменный, шестьдесят километров вдоль побережья на север я прошёл примерно за полтора часа. Только забыл посмотреть топливо в баках. Как раз к обеду добрался до какого-то залива, где было несколько причалов, ремонтных доков и заводов. Там даже военный корабль стоял и пара ржавых корыт на вечном приколе. В голову пришла идея разбойным путём раздобыть немного топлива, так как денег у меня не было. Значит, присмотрел я старенький буксир у ремонтного дока, на причале которого стояло несколько катеров и яхта. В разгар дня людей там не было, и я подумал, что всё получится сделать тихо…

* * *

Я заглушил двигатель, спешно пересаживаясь и контролируя, чтобы катер не слишком громко ударил в борт старого буксира. Вдоль длинного бетонного причала любой громкий звук разлетается эхом и хорошо, что наш катер как раз был сделан так, чтобы как можно меньше шуметь. Надо было с собой Джима взять, а то одному довольно сложно со всем управляться, но мне удалось с первого раза привязать катер к буксиру. Канистру я пока брать не стал, решив для начала разведать местность.

К большому разочарованию буксир был пуст. Кто-то неаккуратно разобрал и снял всё, что могло представлять хоть какую-то ценность, включая двигатель. Пара топливных баков была пуста, один даже пробит насквозь. Грязь и мусор вокруг говорили, что ловить здесь нечего. Не знаю, кто бросил в таком месте буксир, но прямо перед ним на причале стояло два контейнера, скрывающие корабль от взглядов со стороны. Кто-то таким образом решил убрать с глаз долой старую и ржавую консервную банку. Сразу за контейнерами стояли и лежали корпуса катеров и даже большая яхта, которую я приметил с воды. За всем этим добром располагалось двухэтажное здание, окна которого выходили либо на противоположную сторону, либо их вообще не было. Спустившись на причал и обойдя контейнеры, я направился к яхте, заранее догадываясь, что топлива в ней нет. Если его где-то искать, то только в здании или вон в тех красивых бочках.

Когда я обходил нос яхты, что-то негромко свистнуло позади, и мне на голову с силой опустилась металлическая труба. Раздался глухой звук, словно трубой ударили по стволу дерева. Выждав секунду, я осторожно обернулся, увидев девушку лет двадцати, в грязном и немного рваном светлом сарафане. Она сжимала трубу, намереваясь ещё раз огреть меня по голове. Увидев мой удивлённый взгляд, девушка смешно зачирикала на итальянском, угрожающе выставив перед собой импровизированное оружие. Взгляд хотя и испуганный, но решительный. Я такие видел много раз, когда мы пиратов били и в трюмах девушек находили. Почему-то первая мысль была о том, что она от пиратов и работорговцев сбежала.

– Эй, красавица, ты с трубой поосторожней, – миролюбиво сказал я, поднимая руки. – Non sparare mi arrendo.

Она подозрительно посмотрела на меня. Волосы чёрные, доходящие до середины спины, правильные черты лица, глаза зелёные, обворожительные, её смело можно назвать красавицей. Ногти аккуратно подстрижены и не очень грязные, даже прозрачный лак не сошёл, значит, похитили совсем недавно.

– Ты кто? – спросила она на хорошем английском.

– Мимо проходил, – дружелюбно улыбнулся я с некоторым облегчением. Всё-таки когда ты с кем-то говоришь на одном языке – это лучше, чем изъясняться жестами. – Тебя что, похитили?

Девушка коротко и как-то отрывисто кивнула.

– Ты местная? На итальянском неплохо говоришь.

– Катер – твой? – она мотнула головой в сторону буксира.

– Мой, но топлива хватит только вон до тех причалов дойти. Хочешь, отвезу тебя туда? Там полиция, они тебе помогут.

– Не помогут, – поморщилась она. – Они с ними заодно…

Девушка изменилась в лице, бросив взгляд поверх моего плеча и юркнула за корпус яхты. Повернувшись, я увидел мужчину в строгом чёрном костюме и блестящих солнцезащитных очках. И что примечательно, в руке он сжимал пистолет с длинным цилиндром глушителя.

– Нон спараре, – повторил я фразу, подслушанную у капитана Ливио, утверждавшего, что она переводится как: «не стреляй».

То ли Ливио меня обманул, то ли этот тип на итальянском не говорил, но он дважды нажал на спусковой крючок. Такой выстрел американцы называют «тап-тап», только с глушителями он не работает, так как из-за особенности работы затворной рамы, длинный ствол слишком сильно подбрасывает вверх. Но что-то я отвлёкся. Как говорит Джим, если день не задался с утра, то лучше из комнаты вообще не выходить. А день у меня не задался ещё с позавчера.

– Ах ты падла, – тихо сказал я, постепенно разгоняя доспех духа. Потёр два ушиба на груди, куда ударили пули, испортив модную рубашку с коротким рукавом.

Несколько секунд мы стояли, глядя друг на друга, затем я бросился вперёд, а он выстрелил ещё как минимум три раза. С активным доспехом я мог остановить автоматную очередь, выпущенную в упор, поэтому лёгкие пистолетные пули даже не заметил. Добравшись до него, протаранил плечом, повалив на землю и вцепился руками в шею. Эксперт мне попался весьма высокого уровня, так как шея хрустнула неохотно, только когда я приложил силу. К тому же он не растерялся и умудрился ещё дважды выстрелить мне в бок.

Отпустив хрустнувшую шею бандита, я огляделся, ожидая, что появятся его друзья. Прислушался, но ничего не услышал. Быстро пошарив по карманам убитого, выудил пухлое портмоне и круглые карманные часы на цепочке, которые просто отбросил в сторону.

– Можешь ещё раз ударить, если тебе от этого станет легче, – сказал я, заглядывая в портмоне. – Неплохо, неплохо.

– Он мёртв? – спросила девушка, подкрадываясь сзади и всё ещё сжимая кусок трубы в руках.

– Мертвее не бывает, – я поднялся, толкнул ногой пистолет, чтобы он откатился подальше. – Оставь, бестолковое оружие. Видишь, на затворную задержку встал, значит, патроны кончились. К тому же у тебя карманов нет. Так и будешь с ним ходить?

Девушка с сомнением посмотрела на пистолет, затем цыкнула. Подумав немного, отставила трубу, прислонив её к корпусу яхты.

– Надо отсюда уходить, – сказал я, демонстрируя девушке пачку купюр. – Хватит, чтобы купить бензин. Хочешь, поехали со мной, если полицию боишься. У нас корабль в соседнем порту.

– Он тебя ранил? – спросила она, показывая на обожжённые порохом дыры сбоку на рубашке.

– Пара синяков, – я задрал рубашку, показывая два круглых и ярких синяка на груди, размером в монету пятьсот йен. – Застал врасплох и я не успел доспех поставить. Хорошо не из автомата палил, иначе синяк был бы с кулак. Ладно, надо уходить, а то мама и без этого на меня будет сердиться, а если узнает, в какую ерунду я тут влип, запрёт в трюме и не выпустит, пока мы в Японию не вернёмся.

– Постой, – девушка остановила меня. – А вы?..

– Наёмники мы, – пояснил я. – Международная фирма, Матчины, слышала? Хотя, откуда.

– Тогда я хочу вас нанять, – заявила она. – Только прямо сейчас, у нас время мало. Мне нужно детей забрать и попасть в Рим.

– Рим? – удивился я. – Мне Ливио карту показывал и от Ливорно туда триста километров вдоль берега, а отсюда все три с половиной сотни. На одном баке не дойдём, надо будет заправляться… Точно, я бочку с нашего корабля возьму и за день доберёмся. Только сейчас нужно заправку найти, а то на катере бак пустой, я об этом уже говорил… Ну, что стоишь, где твои дети? Грузимся и поехали.

– Их забрали, – хмуро сказала она. – Они в Сарцане. Скоро их должны увезти оттуда…

– Ты, это, не раскисай, – сказал я как можно более ободряюще. – Далеко до Сарцаны этой? На катере дойдём?

– Километров десять, – она показала на восток, в противоположную от моря сторону. – Мы на машине сюда приехали, можно её взять.

Я задрал голову, чтобы посмотреть на безоблачное небо, затем взъерошил волосы и тихо выругался.

– Ладно, показывай, где у них машина, – решительно сказал я. – Правда, из меня водитель как из лодки пароход.

Неприметную серую машину мы нашли довольно быстро, всего в сотне метров от причала, между промышленными зданиями. Удивительно то, что почти сразу за зданиями начиналась дорога и какой-то посёлок с двухэтажными домами. Девушка, деловито обошла машину и лично уселась за руль. Жаль, что ключи оказались в замке зажигания и мне не удалось похвастаться особым умением угонять машины, которому меня Джим научил. Мы аккуратно развернулись и резво выехали с промзоны на дорогу.

– Тебя как зовут? – спросил я, заглядывая в бардачок. Внутри лежали какие-то буклеты, карта и ещё куча хлама.

– Эсмеральда, – сказала она.

– А я Кузьма, будем знакомы. Кто детей похитил, местная мафия?

– Не важно, – отозвалась она.

– Очень даже важно. Мне нужно знать, есть ли среди них мастер, сколько у них экспертов и насколько серьёзная охрана. От этого зависит, что мы делать будем, штурмовать нагло или устраивать засаду.

Она как-то странно посмотрела на меня, поджала губы.

– У нас на корабле два мастера и сорок бойцов, – сказал я, чтобы её успокоить. Вытянуть всех с корабля будет непросто, но мне хватит и одного Джима. – Но если там, куда мы едем, мастеров нет, то я и сам справлюсь.

– Мастера там нет, – заверила она. – Четыре человека охраны и одна нянька.

– Вот и отлично. Можешь на меня положиться, я пуленепробиваемый.

В общем, пока мы ехали, Эсмеральда рассказала, как оказалась в ремонтной мастерской, рядом со старым буксиром. Оказывается, её приказали убрать и спрятать концы в воду, отправив на это дело двух головорезов. Только один внезапно девушку пускать в расход отказался и второй его без зазрения совести шлёпнул. Пока они разбирались друг с другом, Эсмеральда умудрилась сбежать, найти по пути металлическую трубу и огреть ею меня по голове. Это у неё от стресса в голову замечательная мысль залетела, что можно мой катер угнать, только забрать ключи сначала следовало. Будь на моём месте кто другой, раскроила бы голову. Честно, не знаю, можно ли более удачно на берег сойти или я один такой везучий?

Почему девушка боялась обратиться в полицию, стало понятно, когда всплыло имя местного клана. Это было плохо, так как мама категорически запрещала ввязываться в любые разборки и дела, если это касалось кланов или властей страны, где мы находились. Постоянно твердила, что мы наёмники, а не бандиты. И что мне теперь, бросить эту прелестную девушку, у которой детей похитили? Я себя уважать перестану, если оставлю всё как есть. Она ведь туда в одиночку полезет и клановые её обязательно поймают, после чего доведут дело до конца.

До ближайшего городка действительно оказалось километров десять. Там мы проехали пару кварталов, свернули на тихую улицу и остановились недалеко от двухэтажной виллы. В разгар дня прохожих вокруг было немного, но люди ходили.

– Там? – я показал на дом.

– На втором этаже, те окна, – сказала она.

– Сиди здесь, я тихо войду во двор, разберусь с охраной и выйду с детьми…

– Я с тобой, – заявила она тоном, говорящим, что спорить бесполезно.

– Одному быстрее… ладно, пойдём вместе. Через забор сможешь перелезть? Тогда пошли.

Как выяснилось, виллу охраняли из рук вон плохо. Я бы сказал, что не охраняли, а просто отбывали время. Первый охранник попался у входа в дом, читая книгу под навесом, сидя спиной к нам. Жалеть я никого не собирался, поэтому бил так, чтобы одного удара хватало с запасом. Второго мы нашли в гостиной и немного пошумели, когда он упал, сломав под собой стул. На звук спустился третий, владевший приёмами карате и джиу-джитсу. Мы сцепились с ним на лестнице. Он стоял выше, пытаясь достать меня ногой в лакированном чёрном ботинке. Пришлось броситься вперёд, подхватить его и пробежав пару ступеней вверх, протаранить дверь в одну из спален. И пока я с ним возился, Эсмеральда успела добраться до угловой комнаты. Я только из обломков двери поднялся, а она уже появилась в коридоре с парой мальчуганов лет двух, не больше. И вид в этот момент у девушки был такой, словно она няньку голыми руками задушила, и того, кто на её пути сейчас встанет, ждёт та же участь. Показав ей большой палец, я первым выбежал из дома.

Последний охранник нашёлся в тот момент, когда мы садились в машину. Мастер, которого, по словам Эсмеральды, в доме быть не должно. Он понимал, что не успевает к машине и разрядил в меня извилистую и ослепительно яркую молнию. Слабак, только поднявшийся на ступень мастера. Но даже так, громыхнуло оглушительно и меня обдало жаром, запахом озона и ослепило на несколько секунд. Я был почти уверен, что справлюсь с ним, но в это время меня кто-то схватил за руку и буквально втянул в машину. Ну а дальше, с визгом шин мы сорвались с места и помчались вверх по улице, провожаемые взглядами испуганной парочки прохожих. Мастер ещё немного бежал за нами, но в режим входить он не умел, поэтому отстал на первом же повороте.

До Рима мы ехали четыре с половиной часа вдоль побережья. Сменили машину, заправились на те деньги, что я отнял у первого бандита. Неугомонные ребятишки вряд ли понимали, что происходит. Они немного испугались хлопка молнии, но довольно быстро забыли об этом неприятном происшествии. Хорошо, что не капризничали в дороге и даже умудрились проспать половину пути.

Когда мы добрались до столицы, на часах было уже шесть вечера. Ещё полчаса отняла у нас пробка на одной из улиц и длинная гусеница из машин. Но, в конечном итоге, мы добрались до очень тихого квартала с роскошными виллами и серьёзной охраной. Эсмеральда охранников едва не сбила, когда они попытались преградить нам дорогу. Промчавшись по улице, она свернула к одной из вилл, остановила машину и только в этот момент облегчённо выдохнула. Неспешно отпустила руль. Глазки у неё заблестели, но она нашла в себе силы собраться, вышла из машины, забрала детей и скрылась в доме, где её уже ждали. Нет, я совсем не обиделся, что про меня забыли. Вышел из машины, немного размял ноги и с любопытством оглядел двор. Богатый дом, охрана квартала, здесь наверняка живут не бедные люди, которые вспомнили про меня минут через пять. На пороге появился невысокий мужчина лет сорока в дорогом костюме, словно только что вышел с деловой встречи на самом высоком уровне. Подошёл, осмотрел меня с ног до головы.

– Молнией попали, – сказал я, имея в виду немного прожжённые и подкопчённые штаны. Рубашка пострадала ещё больше, поэтому я на одной из заправок купил футболку с изображением старого города с крышами из оранжевой черепицы. – Кузьма Матчин.

– Маурицио Сальви, – он пожал протянутую руку и улыбнулся. Капитан Ливио говорил, что в Италии любят при знакомстве пожимать руки. – Эсмеральда сказала, что ты наёмник.

– Да, Матчины, международная фирма наёмников, – в голову пришла мысль, что я всё-таки вляпался в разборки между кланами и надо бы делать ноги, пока дело не приняло серьёзный оборот. – Наш сухогруз застрял в порту Ливорно. В общем, кхм, госпожа Эсмеральда наняла меня в качестве телохранителя. Чтобы всё было законно, надо бы договор оформить и подписать. Стандартная ставка на охрану и сопровождение – десять тысяч долларов…

Глядя на непроницаемое лицо итальянца, который сверлил меня взглядом, я развёл руками, как бы говоря, что не виноват и это цены такие. Правда, я их задрал вдвое, но чисто машинально, как брат учил. Он всегда говорил, что цену нужно увеличивать вдвое, а потом уже можно поторговаться.

– Тебе сколько лет? – спросил мужчина.

– Шестнадцать. Скоро будет. Пара месяцев и будет шестнадцать, да… В принципе, мы можем просто разойтись. Я бы ни за что не бросил госпожу в беде, поэтому будем считать, что случайно помог. Если вопросов ко мне нет, то я поеду…

– Подожди. Ты правильно говоришь, надо бы всё оформить, – улыбнулся он. – Но нужно немного времени. Будь пока нашим гостем, переоденься и отдохни.

– Хорошо, – ответно улыбнулся я. – Рубашку только заберу из машины. А куда идти?

– В гостиную на первом этаже, Лучия о тебе позаботится.

Я полез в машину, забрал испорченную рубашку, дождался момента, когда этот тип отвернётся и немного пройдёт к дому, затем тихо рванул в сторону калитки и сбежал. Я ещё плохо оценивал силу мастеров, но этот тип показался мне очень сильным, поэтому мне категорически расхотелось с ними со всеми связываться. Но охрану квартала надо гнать в шею, они меня даже не заметили, когда я мимо проскочил.

Обратный путь до Ливорно занял почти семь часов. Я умудрился угнать машину, которая сломалась на полдороги, затем меня подвёз какой-то итальянец, не говорящий на английском, но обрадовавшийся, услышав «Ливорно». Ему было по пути, но предложенные деньги он взял и даже глазом не моргнул. В порт я попал уже затемно, уставший, но довольный прошедшим днём. После такого необычного приключения хандра испарилась без следа, и я даже готов был честно просидеть в трюме неделю, будучи наказанным. Надо только завтра съездить, забрать катер, если его никто не угнал, иначе сидеть мне в трюме не неделю, а гораздо дольше.

Поздно вечером в порту было темно и необычно тихо, но на корабль незамеченным проникнуть не удалось. Меня спалили ещё на подходе, поэтому, когда я тихонько поднялся по трапу, наверху уже ждала мама вместе с братом и Джимом.

– Кузьма! – мама ловко сцапала меня за ухо, осмотрела удивлённо. – Ты зачем катер угнал? Где он, кстати? Только не говори, что утопил наш последний катер!

– Не утопил, – виновато отозвался я. Не смог сдержать улыбку, встретившись взглядом с Джимом. – Бензин кончился. Километров шестьдесят на север. Там ремонтный док и буксир разбитый.

– Кузя, нельзя же так, – она вздохнула, обняла меня. – Но не жди, что это останется без наказания. Пойдёте вместе с Артуром, которой тебе помог катер спустить, картошку чистить на камбуз. И будете там работать, пока картошка сниться не начнёт. И что с твоим видом?

– А, точно, это я молнию отразил. Ты говорила, что рано ещё, и тренироваться больше надо. Ерунда! Я молнию метра на два отбросил минимум, и даже не обжёгся. Ты чего?

Она ухватила меня за шиворот и стянула футболку. Два синяка на груди стали немного больше, чем днём, при этом совсем не болели.

– Стреляли? – спросила она прищурившись.

– Этот оболтус на ровном месте найдёт неприятности, – рассмеялся Саша. – Интересно, кто в него молнию запустил? И, похоже, мы это очень скоро узнаем…

Действительно, в порту появилось несколько машин, разрезая темноту светом фар.

– Ливио! – повысила голос мама.

– Да, мэм! – послышалось из-за дальних ящиков. – Всё сделаю, мэм!

С той стороны послышался шум, голоса, говорившие на итальянском и звук чего-то упавшего.

– У! – мама показала мне кулак, затем посмотрела на Сашу. Тот демонстративно вздохнул и ушёл занимать зрительские места подальше.

Джим обошёл нас, посмотрел вниз на остановившиеся машины.

– Два сильных мастера, – констатировал он.

Гостей ждать долго не пришлось. Спустя минуту к нам поднялся крепкий мужчина, не уступавший комплекцией Джиму, а за ним следом тот самый мастер из поместья, куда я отвёз Эсмеральду. За ними следом шёл хитрющего вида мужчина с дипломатом. Увидев последнего, мама едва заметно поморщилась. Подобных типов она терпеть не могла.

– Добрый вечер, – миролюбиво поздоровалась мама, выдав деловую улыбку. – Что привело вас на корабль международной фирмы наёмников?

– Здрасти, – кивнул я знакомому мастеру.

– Кузьма, надеюсь, ты никого не убил? – шёпотом спросила мама у меня на русском, положив руку на плечо и больно сжав.

– Только пару бандитов, – так же шёпотом ответил я.

– Если Кузьма что-то натворил, мы готовы всё компенсировать, – сказала она уже на английском, обращаясь к главному. – Я уверена, что он ни в чём не виноват, просто так сложились обстоятельства.

– И я рад, что обстоятельства сложились именно так, – сказал он. – Маркиз Сальви, очень рад знакомству.

Услышав титул, мама снова улыбнулась, сжав плечо ещё сильнее, и немного облокотившись на него, чтобы не пошатнуться.

– Что он натворил? – спросила она, понимая, что отделаться так просто не получится.

– Спас жизнь моей дочери и вернул внуков, – спокойно сказал маркиз. – А потом убежал, не дав как следует его отблагодарить.

– Да? – мама перевела на меня недоверчивый взгляд.

– Вы простите, я немного задержался, – вставил маркиз. – Нужно было утрясти вопрос с нелепыми обвинениями в ваш адрес по поводу контрабанды оружия. Мы можем поговорить где-нибудь в более удобном месте?

* * *

– Не смейся, – я толкнул плечом Тасю. – Всё так и было, слово в слово. Только красок не хватает, чтобы описать выражение лиц взрослых, особенно Маурицио, когда я рассказывал им, как в меня молнией ударили. Эсмеральда говорила, что молнией в неё и детей целились, но это не так. Тот мастер целенаправленно меня хотел поджарить, но я умудрился молнию отвести. В первый раз, кстати. Технику-то я знал, но случая попробовать не было.

– Когда молния в жертву попадает, стоящие рядом с большой вероятностью тоже могут пострадать, – сказала Тася. – Но как ты там оказался в нужном месте и в нужное время, удивительное совпадение.

– Я же говорю, бензин закончился, и там было единственное тихое и безлюдное место.

– А в буксир зачем полез? – спросила она. – Там же дизель, наверняка, а ваш катер бензиновый.

– Наш катер на всём, что горит, может работать, – важно сказал я. – Техники обещали, что и на спирту поедет. Правда, я не пробовал, но уверен, что смог бы. Мы же в Африке работали, а там с хорошим топливом туго.

– А кто их похитил? – спросила Алёна.

– Да супруг Эсмеральды, паскуда, – я поморщился. – Он тоже из благородной семьи выходит, только там все… один другого краше. Почти семь лет прошло, но я уверен, рано или поздно маркиз его достанет. Он детей хотел забрать, а красавица и умница жена ему была не нужна. Эсмеральда – прекрасная женщина, умная, красивая и добрая, не знаю, каким мерзавцем надо быть, чтобы подобное задумать. Мы с ним пересеклись потом, года через два, когда я в Италию на каникулы приезжал. Руки чесались ему голову отвернуть, но маркиз меня убедил не делать глупости. Ладно, давайте его не вспоминать, а то я ворчать буду целый день. Лошадей смотреть будем? Скоро обед, а мы ещё до конюшен не дошли.

– Будем, – улыбнулась Тася. – Пойдём.

Первый день нашего отпуска прошёл просто замечательно, мы много гуляли, общались с родными, а маркиз Сальви организовал приятный семейный ужин. Чтобы не портить настроение и впечатление от встречи, мы решили отложить серьёзный разговор на утро. Думаю, что это было правильным решением. Дом, который нам выделили, по размеру не уступал поместью Сальви и располагался практически напротив. В нём было девять спален, две гостиные, два рабочих кабинета, четыре ванные комнаты и большая обеденная, где должна собираться семья за трапезой. Вообще, у маркиза очень много родственников и дом как раз предназначался для них, когда они собирались все вместе на какие-нибудь торжества. Итальянские кланы, в отличие от многих других, формировались исключительно по родственным связям. Как они любили повторять, войти в семью можно, выйти из неё нельзя. Собственно, предательство семьи всегда наказывалось максимально жёстко, поэтому прецеденты за последнюю сотню лет можно пересчитать по пальцам.

Проснувшись утром ближе к шести часам, я не стал будить Тасю и тихонько отправился на зарядку. Ночью было тепло, градусов восемнадцать, поэтому днём ожидалась прекрасная, а, возможно, и жаркая погода. Подумав, что отвыкаю от кимоно, решил сегодня выбрать именно его. Брал с собой в отпуск отличный экземпляр из прочной ткани, где куртка с обрезанными рукавами. Подвязал к поясу мешочек, подаренный сёстрами Юй, в котором хранил боевой стержень. Сегодня хотел потренироваться именно с ним. Кстати, надо сказать о сёстрах Юй, которые приехали сюда аж четыре дня назад. Оксана вчера хвалила, говоря, что их помощь пришлась как нельзя кстати. Но из гостевого дома девушки практически не выходили.

Проходя по этажу к лестнице, застал сонную Оксану в малой гостиной, баюкающую дочку.

– Привет, – тихо сказал я, заходя в комнату. Оксана кивнула улыбнувшись. – Не спите?

– Маша не спит, и я не сплю, – негромко сказала сестра. – А она просыпается очень рано. Ещё полчасика и можно будет поспать до десяти. На тренировку?

– Да, нужно развивать техники, которых становится всё больше, а свободного времени всё меньше. Красавица.

Я подошёл ближе, чтобы посмотреть на племянницу. Наверняка она уже покушала и сейчас засыпала. Тася вчера умилялась и вздыхала, держа её на руках. А мама от внучки была просто без ума. Мария Николаевна Матчина. Фамилию она всё же взяла нашу, а не отца. Может, это и правильно. Надо будет с Трубиным поговорить на эту тему. Он же фактически отказался от наследования рода. Интересно, не жалеет ли?

– Не буду беспокоить, – тихо сказал я. – Если что, скажи Тасе, что я на завтрак опоздаю. Хотел с Маурицио поговорить.

– Опять ты его называешь по имени, – она погрозила мне пальцем.

Чтобы не слушать очередные нравоучения, я спешно ретировался, сделав вид, что не услышал. Маурицио сам когда-то дал мне разрешение называть его по имени и как-то так получилось, что это вошло в привычку. Помню, он тогда не просил называть себя так, а именно разрешил. А Кузьму в то время дважды просить не нужно было. До сих пор улыбаюсь, вспоминая, как скрипели зубами его помощники, когда я фамильярничал по отношению к маркизу. Возможно, Маурицио просто хотел над ними подшутить, но было забавно.

Вчера вечером я всех предупредил, насчёт тренировки, включая Василия, поэтому утром они уже ждали меня на пороге дома. Сёстры Юй, в спортивных костюмах из МИБИ, Алёна в соблазнительном обтягивающем комбинезоне. Один Василий переодеваться не стал, так как его тренировки включали в себя только работу с силой.

– Всем доброго утра, – поздоровался я. – У нас с вами полтора часа, поэтому начнём с разминки, затем физические нагрузки, а дальше отрабатываем нужные техники. Алёна, сегодня позанимаешься с сёстрами. Мне кажется, у тебя прогресс никогда не наступит, если ты не подтянешь контроль. Поэтому сегодня будешь ограничивать силу до уровня сестёр. Только в больницу друг друга не отправьте.

– Хорошо, – кивнула она.

– Василий, зря зарядку пропускаешь, физические нагрузки очень полезны. Дело твоё. Хорошо, все готовы? Тогда бегите за мной. Мы сейчас круг сделаем по району, затем пробежим вдоль стены, там есть отличная площадка для тренировки. Это вон там, где раскидистые деревья.

Я показал направление для Василия, чтобы он не потерял нас. Мы немного размялись и побежали по дороге в сторону выхода из района. Привычный маршрут, которым я обычно бегал, когда мы здесь гостили. Зарядка у нас была стандартная, растяжка, отжимания и дыхательная гимнастика, позволяющая прогнать по телу энергию, ощутить её и подготовиться к серьёзным техникам. Как и с обычными тренировками, если не размяться, используя силу, можно получить неприятную травму. А сегодня я планировал провести важный эксперимент. Чтобы меня не отвлекали, я немного понаблюдал за тренировками девушек, дал пару советов Василию, который уверенно двигался к освоению новой техники.

Удобно усевшись на невысокий куб из жёсткого доспеха, я сжал боевой стержень, пропуская через него силу. Если когда-нибудь вновь встречусь с Императором Цао, обязательно поблагодарю его за такой подарок. До сих пор поражаюсь, какое сокровище попало ко мне в руки. Идеальный проводник для силы, способный взаимодействовать с доспехом духа.

Накопив совсем немного силы на острие стержня, вытянул руку подальше, целясь в небо и осторожно проделал брешь в доспехе. Под давлением сила рванула в образовавшийся проход, выстрелив в небо и быстро иссякнув.

– Ух, – тихо выдохнул я, ожидавший подобного результата, но не рассчитывая, что получится с первого раза.

Поймав взгляд Василия, жестом показал, что у меня всё отлично, не считая того, что я потерял разом процентов десять сил. Слишком большую брешь создал. Пытаясь совладать с навалившейся усталостью, осторожно убрал стержень обратно в мешочек, потуже затягивая завязки. Придётся пока без него тренироваться, а то он за пару секунд превратит меня в высушенную мумию. Смерть от истощения не самая приятная штука.

– Это что сейчас было? – спросил Василий, подсаживаясь ко мне.

– Поток силы не рассчитал, – сказал я. – Точнее, способность боевого стержня пропускать через себя столько энергии за раз.

Я посмотрел на Алёну, гоняющую по площадке Юй Фэйфэй, которой не хватало техники и тренировок рукопашному бою. Похоже, девушки ничего не заметили.

– Мне на секунду показалось, что рядом оказался очень сердитый Геннадий Сергеевич, – пояснил Василий. – Я его по-настоящему рассерженным всего один раз видел и больше не хочется. Кузьма, а давай мы тоже устроим спарринг, а? Без особых техник, только на силе.

– А давай, – согласился я. – Не будем расстраивать благодарных зрителей.

Несмотря на раннее время, приближавшееся к половине восьмого, недалеко от загона для лошадей, прятались мальчишки лет десяти.

– Только у тебя всё равно нет шансов, – я встал и потянулся. – Потому что ты зарядкой пренебрегаешь.

– Самоуверенность?

– Нет, точный расчёт и анализ.

– Тебе не говорили, что ты наглый?

– Ага, говорили, два года назад, когда я в кабинет маркиза вбежал с криком: «Маурицио, выходи драться!» В тот момент там два его помощника были. Они меня до сих пор терпеть не могут. Маркиз – единственный мастер, с которым я дрался более трёх раз и не смог выиграть. Но два года прошло, думаю, что сейчас я должен победить.

– Два года назад? – Василий скептически посмотрел на меня. – А если бы мы, два года назад…

– Без шансов. За год до поступления в МИБИ я примерно на равных дрался с мистером Пойзоном. А вот когда мне было девятнадцать… может быть. Если бы ты не стал недооценивать мой возраст и сразу бы начал драться в полную силу, используя все козыри.

– Уверен, что ты человек? – рассмеялся он.

– На все сто процентов. У мастеров ближнего боя есть один недостаток, они сами подходят близко ко мне во время боя. А пока мой доспех крепче…

– Да, да, мы слышали, – отмахнулся он. – Пойдём, посмотрим, насколько ты сильнее.

– Только без фанатизма, здесь дети и вообще.

Всё-таки с Василием сложно драться, сказывается его военная подготовка. Отличная реакция и скорость, самбо он владеет лучше меня, и в ближний бой входит агрессивней. Но, как и все классические мастера, его доспех духа зависит от силы, а не наоборот, поэтому даже у Маурицио защита крепче. Разница только в том, что на близкой дистанции умения Василия раскрываются на полную мощь, и даже более сильный мастер проиграет, если позволит ему подойти вплотную. Для меня же победить мастера ближнего боя не сложнее, чем специалиста молнии. Разница только в том, что бегать за ними не нужно.

В рабочий кабинет Маурицио я попал к восьми часам, бодрый и довольный прошедшей тренировкой. В отличие от меня маркиз выглядел слишком серьёзным, словно с утра пораньше на него свалились неприятные заботы. Может, это ещё со вчерашнего важного звонка? Мне тогда показалось, что он от этого звонка ничего хорошего не ждал.

– Доброе утро, – как можно более жизнерадостно поздоровался я.

– Доброе утро, – он кивнул, пожал мне руку, приглашая в кабинет. – Как устроились? Всё хорошо?

– Всё отлично, спасибо. Сегодня Эсмеральда обещала отвезти Тасю в Вашу клинику, поэтому у меня весь день свободен и, если что-то потребуется, можете смело говорить. Но хорошо бы узнать, что вообще у Вас происходит.

– Борьба за власть, – сказал он. – Сфорца, герцог Милана, хочет подвинуть дом Савойских, чтобы подняться ещё на ступеньку выше к трону.

– А вы кого поддерживаете, герцога Савойского? – уточнил я. – Ну, учитывая, что Луиджи познакомил меня с его дочерью, Витторией Кристиной, это логично.

– Всё так, – кивнул маркиз.

– Не слишком ли рано для такой борьбы?

– В таких вещах может быть только поздно, но никак не рано. Герцоги сейчас активно собирают сторонников, ищут компромат друг на друга и болезненные точки. Из-за неожиданного поступка принца, герцоги активизировались слишком резко и нужно немного времени, прежде чем всё успокоится и перейдёт в более спокойную фазу.

– Не думают же они, что король может отказаться от трона из-за поступка сына? – улыбнулся я.

– Нет, такого не случится. Но если сейчас любой из герцогов потеснит другого и заставит отказаться от претензий на трон, то сможет занять настолько крепкую позицию, что скинуть его оттуда ближайшие лет двадцать ни у кого не получится.

– А чем занимаются наши на Сардинии? – задал я давно интересующий вопрос.

– Защищают Витторию Кристину. Её преследует какой-то псих, убивший мастера второй ступени рода Савойских.

– Тот самый герцог миланский?

– Не знаю. Герцог Сфорца довольно убедительно опровергает свою причастность и даже предлагал помощь.

– Может пригласить Виту сюда? – уточнил я. – Пока я у вас в гостях, никто до неё не доберётся.

– По нескольким причинам сделать это нельзя. Мои люди сейчас ищут психа или его связи с кем-то из благородных кланов Италии. Я попросил мистера Рагера помочь, и он согласился побыть её телохранителем.

– На Джима рассчитывать можно, – уверенно сказал я. – Но, если психа найдёте, скажите мне, разберусь с ним, не поднимая много шума. И я ещё хотел спросить, пользуясь случаем, вы этого человека не знаете?

Я протянул маркизу письмо с предложением обменяться техникой. Он внимательно изучил герб на сломанной печати, затем быстро прочёл письмо, остановившись на подписи внизу. Достав из верхнего ящика стола телефон, сложил печать и сфотографировал её.

– Подобный символ я где-то встречал, но не могу вспомнить, – сказал он, возвращая письмо. – Сейчас отправлю одному человеку из архива, который в этом разбирается. Странно, что тебе предлагают обменяться техникой, но не оставили контакта для связи.

– Согласен, – я покивал. – Автор мог бы номер телефона вписать. Подумал, если он знает, что я остановлюсь у Вас, то лучше предупредить.

Телефон в руках Маурицио зазвонил, он сразу нажал кнопку приёма. Выслушав что-то, он ответил на итальянском, явно поблагодарив собеседника. Повесив трубку, задумчиво положил телефон на стол.

– Это знак дома Корси, – сказал он. – Несуществующего дома, борющегося за независимость Корсики от Франции и доставляющий Италии кучу проблем.

– Те самые сепаратисты и анархисты, которым мы оружие должны были привезти или это другие бандиты с Корсики?

– Кстати, те самые, – кивнул он.

– Не было печали, – вздохнул я. – Думал, что вы местных анархистов давно извели.

– Они неплохо себя чувствуют на Корсике, а власти Франции решать проблему с ними не спешат. Либо их текущее положение устраивает, либо они глупцы.

Если я правильно помню, то от Корсики до Ливорно, где мы когда-то застряли, было рукой подать. А до Сардинии можно добраться едва ли не вплавь. Десять километров, что разделяли два острова, не такое большое расстояние. Между ними паром чуть ли не три раза в день ходит.

– Но техника шибко хорошая, – вздохнул я. – И очень нужная.

– Если автор письма не дурак, то вы обязательно встретитесь, – сказал маркиз, как всегда, ничего не обещая. Сальви – большие патриоты Италии, и анархистов любили так же, как я Старицкого.

– Если они меня обманывают, то очень зря, – сказал я, убирая письмо в карман. – Как бы ни сложилась эта встреча, я постараюсь узнать о них побольше и обязательно Вам всё расскажу. Но какие же они наглые, раз спокойно поставили такую печать на конверте. Мы им ещё сделку с оружием не простили…

– Главное – будь осторожен и не доверяй им, – спокойно сказал маркиз.

– Ладно, чёрт с ней, с этой техникой, – в сердцах махнул я рукой. – Чтобы потом не говорили плохо о Матчиных и не думали связывать нас с анархистами, я его достану. Властям его сдать или Вам?

– Я знаю главу службы Информации и Безопасности, – сказал Маурицио. – Встречусь с ним сегодня, тем более есть повод.

– Хорошо, а я тогда пойду завтракать и тренироваться. Может, с Тасей съезжу в больницу.

– Чуть не забыл, – он снова полез в ящик стола и вручил мне визитку. – Загляни сегодня к нему. Это мой хороший знакомый, у которого можно заказать лучший в Италии костюм. Хочу пригласить тебя на одно мероприятие, куда пускают только в строгом костюме.

Глава 3

Клиника, где родила дочку Оксана, находилась на северо-западе Рима, в тихом и живописном районе, рядом с городским парком. Здесь же располагался крупнейший в Италии кардиологический центр, больница общего типа и ещё с десяток подобных заведений. Мне кажется, что это делали специально, чтобы не возить людей по всему городу в случае необходимости. Что касается частной клиники, то деньги на её содержание выделяли несколько крупных кланов, включая семью Сальви, поэтому и лечиться там могли исключительно избранные. По словам Эсмеральды, на них работали лучшие врачи и акушеры в стране. Рождение ребёнка для женщины, поднявшейся на вторую ступень мастера, всегда сопровождалось рисками и осложнениями, поэтому благородные кланы к подобному подходили с максимальной ответственностью. У нас пока всё шло благополучно, и прогнозы врачей радовали, но супруга маркиза уговорила Тасю пройти обследование у их специалистов, чтобы они контролировали последние и самые важные месяцы беременности.

Тася с Эсмеральдой решили поехать в клинику до обеда и мне повезло застать их в тот момент, когда они уже садились в машину. Я только успел переодеться, принять душ и шёл завтракать, когда увидел их во дворе. Долго не раздумывая, решил составить им компанию. Обратил внимание, что с женщинами поехал один из мастеров клана, с которым я знаком не был. Но если Эсмеральда и маркиз ему доверяли, то я по этому поводу был спокоен. После разговора с Маурицио я начал опасаться, как бы в Италии ни вспыхнули такие же волнения, как и в России.

Обычно туристический сезон в Риме стартовал с началом лета, поэтому даже утром в центре города можно было встретить немало гостей столицы и экскурсионных автобусов, толкающихся на тесных улочках. Видя любопытство Таси, Эсмеральда пообещала организовать экскурсию по самым интересным достопримечательностям Рима и даже составить нам компанию.

Когда мы прибыли в клинику и только вошли через главный вход, к нам подбежал мальчишка лет двенадцати. Он нагло влез перед доктором, ожидающим нас, чем вызвал его недовольство. Быстро заговорив на итальянском, мальчишка протянул мне письмо с очень знакомой печатью. Следом он протянул ладонь, явно требуя денег за услугу.

– Говорит, что его попросили передать письмо синьору Матчину, – перевела Эсмеральда. Достав из сумочки купюру, вручила посыльному. Тот, увидев номинал банкноты, расплылся в улыбке, пролепетал что-то и умчался, выскочив из клиники.

– Я Вас догоню, – сказал я и ободряюще улыбнулся, поймав взгляд Таси. Она тоже узнала печать на конверте и сразу поняла, что это касается обмена техники. И хорошо, что она не знала, что в деле замешаны анархисты и обмена как такового не случится. – Всё будет хорошо, не переживай. По этому поводу я уже поговорил с Маурицио, и он обещал помочь.

– Если потеряешь нас, спроси у девушек за стойкой регистрации, – сказала Эсмеральда тоном, говорящим, что она обо всём позаботится.

Не став тянуть, я вышел на улицу, спустился по крыльцу к паре лавочек, стоявших на самом солнцепёке. Если письмо мне передали таким образом, это прямо говорило, что за кварталом Сальви следят. Я мог с большой долей уверенности сказать, что за нами никто не ехал, отсюда вытекал второй неприятный факт. Анархисты знали, что мы сегодня едем в клинику. Надо потом спросить в клинике, как долго мальчишка ждал нас.

Осмотрев послание со всех сторон, я проверил печать, затем аккуратно сломал её. Как и в прошлый раз, отправитель ловко свернул лист бумаги, обойдясь без конверта. Почерк был прежнем, те же длинные хвостики и наклон букв. Написано шариковой ручкой, на английском. Само письмо очень короткое и странное: «Здание напротив, задний двор, скамейка под деревом». Напротив клиники действительно стояло пятиэтажное здание, тоже принадлежащие какому-то лечебному учреждению. У входа там стояла скорая помощь, но людей я не заметил. Подумав немного, встал, убрал послание в карман рубашки и направился в ту сторону. С утра я достаточно размялся, чтобы встретиться с кем угодно, даже с анархистами из культа черепов.

С правой стороны за зданием расположилась парковка и площадка для строительного мусора. Со стороны дороги всё скрыто, чтобы не пугать посетителей, но вот вид из окон палат не самый приятный. Чуть подальше раскинулась небольшая лужайка с парочкой деревьев. На единственной лавочке, подпадающей под нужное описание, сидел худощавый и морщинистый старик лет семидесяти, в больничной пижаме и тапочках. Если быть совсем точным, то кроме него в пределах видимости вообще никого не было.

– Ты писал? – подойдя к старику, я вынул письмо из кармана, показал ему.

– Я, – ответил он старческим голосом.

Подняв с лавочки тряпичный мешочек, старик долго рылся в нём, пока не вынул палочку тёмно-красного воска и печать с тем же самым символом, что и на послании.

– И зачем тебе техника по отрезанию голов? – спросил я, пытаясь сообразить, что с этим стариком делать. – Ты ж помрёшь через неделю.

– Через две, – поправил он, переходя на русский язык, на котором неплохо говорил. – Если верить доктору. Но думаю, что протяну раза в два побольше.

– И в чём тогда смысл? – я скрестил руки на груди. Поймал его вопросительный взгляд. – Не люблю анархистов, бандитов и пиратов.

– С последними двумя – понятно, – покивал он. – Но чем тебе не угодили борцы за свободу?

– Свободу от чего? – язвительно хмыкнул я. – От здравого смысла?

– От королей и императоров, распоряжающихся судьбой стран, как собственным…

– Дед, не начинай, – я аж поморщился. – Знаю я ваши цели и стремления. Пример приведи, где они приводили к чему-то хорошему, тогда подискутируем. Вон, Франция под боком, там свергли короля, упростили сословия и к чему это привело? В войне эту огромную и могучую страну завоевали за две недели. А сейчас там сформировалось шесть кланов, которые страной руководят, как те же короли и герцоги, только президентов меняют периодически, чтобы создать эффект выбора. Насмотрелся я в Африке того, как анархия раздирает страны на кусочки и к чему это приводит. Поэтому ваши утопические бредни оставь при себе и не морочь людям голову.

Старик посмотрел прищуренно и даже немного удивлённо.

– Вернёмся к теме нашей встречи, – продолжил я. – Желание иметь с вами общие дела становится всё меньше, но дам Вам шанс. Если хотите обменяться техниками, то лучше обойтись без смертельно больных посредников, которыми не жалко пожертвовать. Технику, нужную вам, я знаю и могу передать её, не привлекая учителя. Тем более что связи с ним сейчас нет. Сообщите, когда будете готовы встретиться и поговорить предметно. Только нормально сообщите, а не подобным образом.

Я положил послание на лавочку и развернулся, чтобы уйти. Не знаю, почему так резко отреагировал на эту встречу, но следовало успокоиться и всё хорошенько обдумать.

– Кузьма Фёдорович, подожди, – окликнул меня дед. – Удели ещё минуту старику.

Я остановился, глубоко вздохнул, затем обернулся. Дед в это время снова копался в мешочке, едва нос туда не засунув. Найдя нужное, он поманил меня жестом, затем вручил серебряный перстень со знакомым золотым черепом, в чьих глазницах покоились два маленьких красных камешка. Следом в мои руки попало письмо или что-то похожее, свёрнутое в трубочку и перетянутое ленточкой. Основание ленты фиксировала небольшая печать с незнакомым символом.

– Знак служителя культа и разрешение для ученика посетить тайную библиотеку, – пояснил старик.

– Чего? – не понял я, держа в руках два предмета. – Если ты меня таким образом завербовать хочешь, то я тебя сейчас стукну, чтобы две недели ждать не пришлось.

– Ни в коем случае, – отозвался он, уже достав из мешочка шариковую ручку и забрав с лавочки послание что-то писал на нём. – Это – месть.

– Кому?

– Для человека, обладающего такой силой в столь юном возрасте, ты неожиданно глуп.

– Слушай, дед, я, может, и не слишком умён, но очень обидчив.

– Плохая черта, – сказал он, дописывая что-то на листе, затем убрал ручку. – Советую от неё избавиться как можно раньше.

– И это мне говорит человек, связанный с самыми большими глупцами на планете.

– Ты не единожды дрался с членами культа, однажды в компании их заклятого врага Беккера, поэтому предположу, что знаешь о них достаточно. Как ты говоришь, знаешь их цель и стремления.

Дед неожиданно погрустнел, став выглядеть ещё более старым и больным. Поморщился, с силой потерев бок под левым ребром.

– Культ черепа всеми силами пытается защитить то общество, которое считает идеальным, – сказал он. – И в какой-то момент они посчитали дом Корси угрозой, отправив карателя. Погибло много достойных людей, женщин и даже детей. По правде говоря, мне не нужна техника, которой был убит высокопоставленный магистр культа.

– А с этого нельзя было начать? – немного недовольно спросил я, затем уселся на лавочку рядом с ним. – Всё понимаю, но есть маленький нюанс, я не воюю с черепами и пока не собираюсь начинать.

– Но это не значит, что они не воюют с тобой. Будь уверен, что за твоей головой уже послали карателя. И если он потерпит поражение, пошлют двух, потом четверых.

– И в конечном итоге их не останется, – хмыкнул я. – Ладно, что там за библиотека?

– Почти в каждой столице Европы у них есть тайная библиотека, в том числе и в Риме. Там они хранят знания и передают их новым поколениям. Библиотеку охраняет один из магистров, вышедших в отставку. В случае больших неприятностей у него есть способ устроить пожар и уничтожить знания, чтобы они никому не достались. Подумай, что неплохо бы знать всё о противнике, желающим твоей смерти. Загляни в библиотеку, притворившись учеником, получи знания и сделай так, чтобы она сгорела. Дом Корси – патриоты Италии, что бы ни говорили другие, и мы бы сами прижгли эту язву, но сейчас нам не хватит для этого сил.

– Исходите из принципа: «Враг моего врага – мой друг»? – уточнил я, на что дед промолчал. Похоже, болезнь дала о себе знать, и он всё больше хмурился. – Ладно, посмотрим, что можно сделать. Больших обещаний давать не буду.

Встав, я помахал рукой медсестре, следившей за нами из ближайшего окошка. Она жест расценила правильно и поспешила выбежать на улицу. Я же рассовал неожиданные подарки по карманам и направился обратно к частной клинике. Ожидал от этой встречи чего угодно, но не такого странного развития событий. Мысли в голове завертелись самые разные, в том числе подталкивающие всё бросить и побежать в эту тайную библиотеку. Жутко интересно, что там хранят черепа. Добраться до их знаний было бы очень неплохо.

Дойдя до лавочки рядом с клиникой, я достал телефон, набрал номер Маурицио. Подумал, что без поддержки лучше не идти. Маркиз ответил гудке на двадцатом, когда я уже собрался класть трубку. Он что-то сказал на итальянском, из чего я разобрал только «Сальви».

– Это Кузьма, – сказал я. – Не отвлекаю?

– Не узнал, – перешёл он на английский. – Не успел записать номер. Не отвлекаешь, говори.

– Я тут случайно нашёл адрес схрона международных террористов, прямо в центре Рима. Хочу туда наведаться, но одному идти не хочется, его охраняет мастер.

– Террористы? В Риме? – голос Маурицио прозвучал удивлённо.

– Это не телефонный разговор, да и объяснять долго. Мне бы помощь сильного мастера не помешала. Кинетика, к примеру, или…

– Кузьма, подожди, – перебил меня маркиз. – Ты сейчас серьёзен?

– Очень даже.

– Ты где?

– Перед вашей клиникой на лавочке сижу, – я достал письмо, на обороте которого старик написал адрес. – А планирую поехать… Тут странный адрес написан, какая-то пицца Венеция.

– Пьяцца Венеция, – поправил он. – Это площадь в центре, рядом с Капитолием и Римским форумом.

– Точно! – вспомнил я. – Был там несколько раз. Там ещё огромный памятник Императору установлен.

– Давай сделаем так, встретимся ровно через час в часовне Мадонеллы Сан-Марко на площади.

– Хорошо, – согласился я.

Ну вот, поддержкой Маурицио заручился. Он меня хорошо знает и воспримет всерьёз. Надеюсь на это.

– Так, надо предупредить Тасю, – я посмотрел на вход в клинику, затем на телефон, чтобы уточнить время.

* * *

То же самое время, поместье маркиза Сальви.

Положив трубку, Маурицио Сальви целую минуту пытался привести мысли в порядок. Его помощник, Густаво Мольтени, терпеливо ждал, зная привычки начальника. Пожилой мужчина хотя и не слышал собеседника Маркиза, но почему-то с уверенностью мог сказать, что звонил Матчин. Вспомнив нахального мальчишку, он с трудом сдержался, чтобы не поморщиться.

– Густаво, – сказал маркиз, оторвав его от мыслей, – свяжись с Туччи, скажи, что мне нужна его помощь. Через сорок минут жду его здесь.

– Хорошо, – помощник кивнул, выждал несколько секунд, ожидая ещё распоряжений, затем убрал разложенные бумаги и вышел из комнаты.

Маркиз в это время уже набирал телефон старого друга, занявшего около года назад высокую должность в Министерстве внутренних дел Италии. Собственно, за эту должность ему пришлось едва ли не драться и семья Сальви, как и несколько других влиятельных домов, приложили руку к тому, чтобы его стремление увенчалось успехом.

Звонил Маурицио на особый номер, минуя секретаря, поэтому не рассчитывал, что трубку возьмут сразу, но звонок прошёл.

– Генерал Ренцо на связи, – послышался сильный голос.

– Маркиз Сальви беспокоит…

– Только не говори, что не сможешь приехать, – не дав ему продолжить, сказал генерал. – Отказ не принимается.

– Нет, обещание в силе, – заверил его Маурицио. – Я звоню по серьёзному делу, касающемуся твоего ведомства. Мне только что позвонили, сообщили, что в центре Рима находится ячейка международных террористов.

– Кто поделился информацией? – голос генерала стал серьёзным.

– Кузьма Матчин.

– А, беспокойные русские, – голос слегка изменился, словно одно это словосочетание уже причиняло генералу беспокойство. – Приезжайте, обсудим.

– Насколько я понял, дело срочное и серьёзное. Кузьма просил встретиться с ним через… уже через пятьдесят минут на площади Венеции. Речь шла о каком-то схроне и мастере, его охраняющем. Кузьма всегда преуменьшает проблему раз в десять, поэтому можно ожидать всё что угодно. Голос у него был как раз такой, предвещающий проблемы.

– Какого рода проблемы?

– Вспомни Испанию и взрыв в пригороде Мадрида.

– Никаких взрывов в центре города, – серьёзно сказал генерал. – Через сорок минут буду на месте…

* * *

Площадь Венеции в центре Рима – необычное место, зажатое с трёх сторон высокими угловатыми домами и выходящее на величественный памятник императору, объединившему Италию и солдатам Первой мировой войны. Здесь же были развалины форума, поэтому на площади в любое время года можно встретить толпу туристов. По этой причине вдоль северной улицы располагались многочисленные кафе, рестораны и дорогие магазины. У площади сходилось несколько крупных дорог, поэтому движение в этом районе всегда оживлённое, часто мешающее отдыхающим.

На такси от клиники до площади я доехал минут за двадцать, заплатив раза в три больше, чем отдал бы за такую же поездку в Москве. Сказал Тасе, что встречаюсь с Маурицио в центре города, не став её волновать лишний раз. По её словам, обследование затянется, поэтому я мог спокойно успеть со всем разобраться и вернуться. В общем, на площадь я приехал немного раньше назначенного времени, поэтому занял место в кафе с видом на площадь. Выбрал столик на улице под зонтом, заказал кофе, оказавшийся отменным на вкус. И пока я неспешно его пил, главную дорогу, ведущую вокруг площади, перекрыла машина дорожной полиции, затем туда подтянулась городская служба ремонта. Ещё через пять минут перекрыли вторую дорогу, идущую по касательной к кольцу. Я только улыбнулся, следя за ремонтниками. Недалеко от них пристроилось два минивэна с затемнёнными стёклами. Не перестарался ли Маурицио, услышав о террористах в центре города? Вроде бы ничего такого страшного я не сказал.

Маркиз в компании незнакомого мне мужчины появился ровно в назначенное время. Они пешочком прошлись вдоль площади и скрылись в часовне. Я туда как-то заглядывал, утолить любопытство. Крошечное помещение, деревянные скамейки для молящихся и простенький алтарь. Может, поэтому у туристов часовня не пользовалась популярностью, и за десять минут, что я наблюдал за площадью, в эту дверь здания никто не заходил.

Оплатив за кофе, я направился в часовню, наблюдая за ещё одной парой мужчин в строгих костюмах. Один из них – сильный мастер, но среди подчинённых Маурицио я его не видел. Он пытался скрыть силу, но это было не так просто. Минуло почти четыре года, но капелла ничуть не изменилась. Всё та же пустота, даже священнослужителя не видно. Маурицио с другом заняли первую лавочку, о чём-то тихо разговаривая. Голоса вроде слышны, но не разобрать. Интересная акустика у помещения.

– Необычное место для встречи, – сказал я, проходя к мужчинам и усаживаясь рядом с маркизом. – Можно было бы и в кафе поговорить.

– Сейчас почти в каждом уважающем себя кафе и ресторане есть прослушивающие устройства, – сказал маркиз. – Технологии шагнули так далеко вперёд, что их легко спрятать не только в столешницу, но и в бокал вина, который тебе подадут. Знакомься, Кузьма, мой друг, генерал Ренци. Джорджо Ренци.

– Очень приятно, – я почтительно кивнул крепкому мужчине лет пятидесяти. Выглядел он как военный, волевое лицо и решительный взгляд. В форме он бы смотрелся более естественно, чем в костюме.

– Взаимно, – ответно кивнул генерал.

Я оглянулся, бросив взгляд на того самого мастера, что приметил раньше. Он встал у входа в часовню, чтобы никто не вздумал мешать важным людям.

– Давайте перейдём сразу к делу, – сказал я. – Вы что-нибудь слышали о тайном культе или организации, члены которой носят вот такой перстень на пальце?

Я протянул маркизу перстень с черепом. Тот его внимательно осмотрел, передал генералу.

– Нет, я не слышал, – сказал Маурицио. – Определённо.

– Видел такой, – прищурился генерал. – Но о том, что его носители входят в какой-то культ, ничего не знаю.

– Печально, что о них не знают даже на самом верху, – покачал я головой, принимая обратно перстень и убирая его в карман. – Тогда расскажу вкратце всё, что о них знаю.

На рассказ ушло минут пять, так как я и сам о них знал крохи. Пересказал слова Свена Беккера, затем сведения, полученные от индусов и принцессы Сяочжэй. Поведал о своих встречах с этими господами.

– Мастера этого культа обычно очень сильны, – продолжал я. – И говоря «очень», я сужу по себе. Не знаю, какую конечную цель они преследуют, но то, что воруют знания во всём мире – факт. Особенно они отличились в Индии. Услышав что угодно про этот культ, индусы бросают всё и бегут их убивать. А ещё члены этого культа пытаются контролировать количество великих мастеров, устраняя претендентов. Недавно они наведались в Китай и убили очень перспективного мастера, не на шутку рассердив императора Цао. Слышал, что черепа серьёзно потрепали дом Корси, местных анархистов, но подробностей не знаю.

На несколько минут в часовне повисла тишина.

– Что там с анархистами? – спросил маркиз у генерала.

– На Корсике в марте случилась большая заварушка, закончившаяся двумя десятками убитых и сотней раненых. Власти Франции сообщили, что местная мафия что-то не поделила друг с другом. Но слишком масштабно это для мафии. Там серьёзно сцепились четыре мастера, разрушившие небольшую деревню. Об этом в новостях показывали и в газетах писали.

– Упустил из виду, – сказал маркиз. – А кого ты видел с таким перстнем?

– Во время приёма во дворце заметил у кого-то, но не придал значения. К утру вспомню, – он посмотрел на меня. – У этих черепов здесь штаб, конспиративная квартира или офис?

– Библиотека, – ответил я и улыбнулся, видя лица мужчин. – На полном серьёзе. Они за пару столетий награбили столько всего, что очень хочется к этим знаниям прикоснуться. Там у них техники такие, что не жалко душу продать. Я планирую эту библиотеку присвоить. Могу вас взять в долю.

– Заманчивое предложение, – первым нашёлся маркиз. – Мы обязательно поучаствуем.

– Только есть проблема, – улыбнулся я, видя огонёк у него в глазах. – Библиотеку охраняет магистр. Кто такой не знаю, но думаю, что очень сильный мастер. И, вроде как, у них есть защитный механизм, способный все книги разом сжечь. Поэтому действовать надо осторожно.

– Вроде как? – переспросил генерал.

– У меня есть пропуск в эту библиотеку. Хочу войти, оценить обстановку и, если будет такая возможность, вывести из игры магистра. Но если там охрана, или этот тип пожар устроит, то один я не справлюсь.

– По-хорошему за библиотекой надо последить, чтобы всех причастных выявить, – сказал генерал.

– Как вы собираетесь это сделать? – хмыкнул я. – У них ведь нет над входом таблички с надписью «тайный культ черепа» и стрелки с направлением. Я сам не знаю, к кому конкретно мне обратиться надо. К тому же мой осведомитель может работать на этот культ и таким образом они засаду устроить хотят. Одна из причин, почему я один побоялся туда идти. Но действовать надо решительно и немедленно! Я же говорю, войду, всё узнаю и тихо выйду, а потом будем строить планы по захвату.

– Где эта тайная библиотека находится? – спросил Маурицио.

– Как бы странно не звучало, но в библиотеке археологии и истории. Она где-то на этой площади должна быть. Или рядом с площадью.

– Здесь она, – подсказал генерал, всё ещё пребывая в задумчивости. – В этом здании, соседняя дверь справа.

– Там же музей? – с сомнением в голосе сказал Маурицио.

– И библиотека.

– Соседняя дверь? – удивился я, припоминая, что в десятке метров от часовни действительно была дверь и вроде бы даже табличка на итальянском.

– Центр города, – напомнил генерал Ренци. – Представляете, что будет, если здесь драка мастеров начнётся? В здании, помимо библиотеки, находится музей. Да и само здание – бесценно.

– Ещё одна причина выселить этих террористов, – сказал я. – Обещаю действовать максимально осторожно и если что-то случится, то выйду без боя. В самом худшем случае может начаться пожар, но с ним, я думаю, можно справиться.

– Пожар в библиотеке не так просто потушить.

– Мы так можем спорить до вечера, – сказал я, намекая, что пора бы уже определиться.

Генерал вновь задумался, что-то прикидывая и барабаня пальцами по коленке. Маркиз тайком мне кивнул, как бы говоря, что разрешение у нас будет.

– Полчаса, – в итоге сказал генерал Ренци вставая. – Нужно подготовиться, вызвать несколько пожарных бригад и оцепить район. А вы лучше подумайте, как провернуть всё без последствий и столкновения мастеров, вместо того чтобы делить содержимое тайной библиотеки.

– Безопасность прежде всего, мы понимаем, – сказал Маурицио.

Мы подождали, пока генерал выйдет. Надеюсь, что они своими приготовлениями не спровоцируют и не спугнут работников библиотеки.

– Из какого он ведомства? – спросил я.

– Карабинеры. Отряд военизированной полиции по борьбе с терроризмом.

Я даже оглянулся, бросив взгляд на выход из часовни.

– Существует теория, что чем сильнее человек, тем более крупного масштаба события он притягивает к себе, – сказал Маурицио.

– Хотите сказать, что я здесь всего второй день, а уже успел найти террористов, тихо сидящих под носом у местных спецслужб?

– Примерно так, – он улыбнулся. – Боюсь даже просить тебя об одолжении, потому что не представляю, чем всё может закончиться.

– Кстати, хотел рассказать вам про анархистов, – вспомнил я. – Они меня буквально ждали в клинике, зная точное время, когда мы там появимся.

Я вкратце рассказал о событиях утра и о встрече со стариком. Не видел смысла ничего утаивать. Маркиз выслушал внимательно, согласился, что кто-то среди его людей мог шпионить на анархистов. Либо же охрана работала из рук вон плохо и прозевала слежку за поместьем. Он упомянул, что у него уже были подозрения насчёт того, что важные сведения утекают на сторону и сказал, что в скором времени вычислит предателя.

Полчаса, отведённые генералом, пролетели незаметно. Мы даже толком не поговорили, когда сообщили, что всё готово. На улице к этому времени почти ничего не поменялось. Дороги до сих пор были закрыты на ремонт, разве что стоянка для туристических автобусов немного опустела. Думаю, что генерал сейчас планирует операцию штурма, прикидывая, как лучше и быстрее обезвредить мастера, засевшего в библиотеке. Только я почти уверен, что быстро не получится. Если этот самый магистр, вышедший на пенсию, развивал укрепление тела, как и другие черепа, то с ним придётся повозиться.

В библиотеке было всего несколько посетителей. Немолодая пара сидела за длинным столом, изучая одну книгу на двоих, чуть поодаль ходила группа из трёх туристов, зашедших исключительно из любопытства. Выглядели они так, словно никогда не видели бумажные книги с разноцветными корешками, стоящими в идеальном порядке на полках. Здесь книги были не только в хранилище, но и в больших шкафах в просторном и красивом двухэтажном помещении. В воздухе ощутимо и непередаваемо пахло старой бумагой.

Направившись к стойке, за которой стояла женщина лет тридцати пяти, я надел перстень с черепом, достал приглашение.

– Добрый день, – поздоровался я, опуская ладонь с перстнем на стойку. Обратил внимание, что женщина узнала украшение. – Мне бы почитать что-нибудь особое.

– Конечно, – сказала она на английском с сильным акцентом. – Читальный зал за этой дверью.

Рядом со стойкой находилась неприметная дверь с табличкой служебного помещения. За дверью начинался узкий и короткий коридор, ведущий к старой деревянной лестнице на второй этаж. Сверху ещё три одинаковые двери. Пока я думал, правая открылась и на площадку у лестницы вышел немолодой мужчина, половину лица которого закрывала пластиковая маска телесного цвета. Одет он был в просторную серую одежду, очень напоминающую монашескую, скрывающую тело. Широкие рукава, капюшон откинут назад, открывая вид на тёмные волосы, растущие только на правой половине головы.

– Приветствую, – первым поздоровался я.

– Половины костей черепа нет, – сказал он на английском, видя мой интерес к маске. Говорил он неразборчиво, не разжимая челюстей, одними губами.

– Должно быть неприятно, – кивнул я.

От этого мастера тянуло силой, довольно пугающе, но терпимо. Возможно, он так пытался меня проверить, а может, демонстрировал силу. Секунд десять мы смотрели друг на друга, затем неприятное чувство полностью исчезло. Теперь передо мной стоял просто немолодой мужчина, довольно сильно покалеченный. Помимо маски, левая рука у него висела плетью.

– Давно я не встречал магистра в столь юном возрасте, – сказал он, слегка кивая и косясь единственным глазом на перстень. – Лет сорок, наверное.

– Мне просто повезло, – привычно улыбнулся я, вынимая из кармана перетянутый ленточкой свиток.

Библиотекарь взял его, использовал немного силы и ленточка сама распустилась, а лист бумаги развернулся, чтобы ему было удобнее читать. Я успел заметить, что написано латинскими буквами, но что-то непонятное, может, на итальянском.

– И где ученик? – он перевёл взгляд с листа на меня.

– Потерялся, – я развёл руками. – Увлёкся изучением развалин Форума. Появится с минуты на минуту.

– За учениками нужен глаз да глаз, – сказал он, пытаясь изобразить улыбку, но получилось больше пугающе.

– Пока он где-то ходит, я осмотрюсь? Может, почитаю что-нибудь. Всё-таки первый раз у вас в гостях.

Мужчина кивнул. Прошёл к центральной двери, отомкнул её ключом из кармана и первым вошёл в крошечную комнату с окном. Слева и справа два книжных стеллажа, заполненные книгами, свитками и брошюрами. Рядом с окном небольшой читальный столик на двух человек.

– Внушительно, – на всякий случай сказал я. – Просто из любопытства, чтобы на ученика произвести впечатление, а что у вас из самого значимого есть? Так сказать, жемчужина коллекции…

Библиотекарь обернулся, бросив на меня странный взгляд. Я поднял руки, как бы говоря, что просто любопытствую без задней мысли.

– А вообще, меня интересуют барьеры из доспеха духа, – добавил я серьёзности в голос, решив ткнуть пальцем в небо. – У вас должна быть книга на эту тему.

Он кивнул и направился к левому от окна стеллажу. Я тихонько выдохнул, пройдя немного к столу и прикидывая, получится ли достать библиотекаря неожиданным ударом. Пока не оценил, насколько крепок его доспех, поэтому одного удара может и не хватить. К тому же он явно не терял бдительность, хотя и повернулся ко мне спиной.

Найдя нужную книгу на полке, он осторожно положил её на стол. Всего половина сантиметра в толщину, не знаю, можно ли было назвать это книгой. Если убрать жёсткую обложку, останется всего страниц сорок. Я уселся за стол, скрипнув стулом по полу и осторожно перевернул обложку. Опять латинские буквы, но ничего не понятно. Неувязочка.

Я резко подался вправо, отклоняясь на полкорпуса. Там, где только что была моя голова, прошёл кулак, окутанный силой. Таким ударом можно было стену дома пробить, как минимум. Крутанувшись, я резко встал, подхватил соседний стул и со всего маху разбил его о библиотекаря. Не ждал, что сработает, просто хотел немного отвлечь. С одноруким драться не сложно, к тому же он и ходил неуверенно, поэтому опасности большой не представлял. Мне не составило труда приложить его ногой в голову, отбрасывая в книжный стеллаж. Возможно, это была не самая лучшая идея и стоило попытаться сразу открутить ему голову до того, как в ход пойдут серьёзные техники. Понимание ошибки пришло слишком поздно, я бросился к нему, но в меня ударил плотный поток огня, на секунду ослепив, а следом в скулу справа врезалось что-то тяжёлое и болезненное, отчего из глаз посыпались искры. Удар был настолько сильным, что я телом снёс дверь, вылетев из помещения к лестнице.

Поднялся я довольно быстро и даже максимум из защиты успел выдать, прежде чем мир вокруг перестал вращаться и обрёл привычную чёткость. Только потом я услышал приглушённый хлопок, выбивший в маленькой комнате окно, а меня обдало жаром и запахом дыма. За дверным проёмом в помещении появилась фигура библиотекаря. Он внушительно так стоял во весь рост, а комната при этом была заполнена яростным огнём. Не ожидал, что он, помимо прочего, окажется мастером огня. При этом пугающе сильным и владеющим техникой огненного тела. Пластиковая маска на его лице горела, плавилась и стекала на пылающую одежду, отчего картина казалась ещё более жуткой. Хорошо, что я успел поставить барьер, плотно закрывая дверной проём, поэтому смотрел за происходящим, словно через стекло. При желании он бы мог мой барьер легко разбить, но вместо этого просто стоял и смотрел, попутно управляя потоками огня в помещении. Генерал, зараза, сглазил! С этим огненным монстром справиться будет ой как не просто.

В какой-то момент пламя начало сгущаться перед библиотекарем, образовывая небольшую яркую сферу. Похоже на ультимативную технику огненных мастеров, о которой я только слышал, но наблюдать не доводилось. В этот самый момент мне должно было стать страшно, но пока подсознание только собиралось перейти в этот режим, я потянулся при помощи силы к будущей бомбе, пытаясь что-то с ней сделать. Хотел разрушить или помешать окончательно сформироваться технике, но, когда понял, что это будет, схватил покрепче и уже не отпускал. Несколько секунд мы боролись, затем магистр черепов просто повалился на пол, а комната вспыхнула ещё сильнее, отчего рассмотреть что-то внутри стало невозможно. Эка он умудрился за полминуты влить все доступные ему силы в сферу, потеряв контроль над огненной техникой и молча сгорев в собственном огне.

В этот самый момент по лестнице взбежал тот самый мастер, что сопровождал генерала, собрав столько сил, словно готовился взглядом распылить любого, кто попадётся на глаза. Встав перед барьером, он посмотрел на пожар, пытаясь понять, есть там мастер или нет.

– Помер он, – громко сказал я, так как огонь с той стороны барьера гудел как разъярённый демон. – Пожар тушите. И зовите огненного мастера, который умеет огненные бомбы обезвреживать, а то долго я её не удержу.

Мастер бросил ещё один взгляд на горящую комнату, затем на меня и умчался в обратном направлении. Со стороны улицы уже слышались звуки сирен. Оттолкнув ногой сорванную с петель дверь, чтобы не мешалась, обнаружил на полу книгу в твёрдом переплёте. Угол смят, а обложка частично оторвана.

– Это меня книгой так огрели, что я из комнаты вперёд головой вылетел? – сказал я, поморщившись от резанувшей боли под глазом. Нагнувшись, поднял книгу и сунул её за пазуху, как небольшой трофей.

Бомба за барьером, готовая взорваться в любой момент, начала давить сильнее и пришлось тратить больше силы, чтобы сдержать её. Со стороны первого этажа послышались крики, какой-то шум, затем по лестнице взбежал ещё один мастер, лет тридцати пяти. Он что-то спросил меня на итальянском.

– Бомба? – поняв, что я его не понимаю, добавил он.

– Ага, там, – я показал в сторону комнаты. Огонь начал немного стихать, сменяясь клубами чёрного дыма.

Не знаю, что мастер сделал, но огонь и дым сдвинулись в сторону окна. Словно их что-то оттесняет. Плохо, что огненные мастера не умеют тушить огонь, горящий естественным путём. Они даже кислород не могли вытеснить из помещения. В общем, в этом плане пользы от них было не много. Хорошо, что в окно уже бил поток воды, сбивая пламя, отчего дыма становилось в разы больше.

Итальянец, наконец, нащупал бомбу и улыбнулся, довольно потирая руки. Целую минуту он возился, пытаясь оценить собранную в ней силу. Я ему не особо мешал, готовясь в нужный момент передать контроль. В кармане завибрировал телефон. Экран умудрился треснуть в нескольких местах, но поле вокруг зелёной кнопки ещё работало.

– Кузьма, всё в порядке? – раздался голос Маурицио в трубке.

– Нормально, – отозвался я. – Простите, неожиданно всё случилось. Библиотекарь внезапно обезумел. Скажите, пожар распространяется дальше? А то под нами столько книг, что как-то неуютно.

Со стороны лестницы потянуло дымом, и я закашлялся.

– Мы тут долго не просидим в любом случае, но не хочется дыма наглотаться, – добавил я.

– Пожар, похоже, дальше не пошёл, – с большой долей уверенности сказал он. – В соседних помещениях сработала система пожаротушения. Единственная проблема, вода книги испортит, но лучше так…

Мастер, возившийся с бомбой, отпустил силу, что-то сказал и сбежал по лестнице на первый этаж.

– У вас там огненная бомба? – продолжал Маурицио.

– Она самая, – сказал я, глянув вниз на лестницу. – Лучше бы вам поторопиться, я её долго не удержу. Жахнет так, что мало никому не покажется. И куда ваш специалист убежал?

– Сейчас узнаю, – он трубку вешать не стал, поэтому можно было слышать голоса, звуки сирен и шум.

С каждой секундой бомба становилась всё более тяжёлой и горячей. Сдавливать её, чтобы не взорвалась, становилось всё труднее. Три минуты я вслушивался в звуки в трубке телефона, но то ли Маурицио его выронил, то ли никак не мог решить такой простой вопрос. В итоге на лестнице снова послышался шум и голос маркиза. Он довольно резво взбежал по лестнице.

– Ну и? – спросил я, утирая пот со лба и зашипел от боли под глазом.

– Говорят, что бомба слишком большая, – сказал он.

– И?

– И её не получится разрушить, – подытожил он, плотно сжав губы.

На лестнице снова появился тот самый мастер, который пытался справиться с бомбой, и начал что-то быстро говорить на итальянском. Изобразил взрыв, всплеснув руками. Маурицио властным жестом оборвал его.

– Сильный взрыв будет? – уточнил я.

– Если ему верить, то будет воронка радиусом пятьсот метров, – хмуро сказал он. – Учитывая здания и то, как будет падать сила ударной волны, сильно пострадает пара кварталов за пределами воронки.

– Серьёзно? – я как-то недоверчиво посмотрел на барьер, за которым дым клубился уже не так активно. Снизу на барьер натекло сантиметров десять воды, и она продолжала прибывать. – Это ж какой силы взрыв должен быть?

– Долго ещё удержишь бомбу? – спросил он.

– Минут десять, – признался я. – Потом ещё столько же, из последних сил. Дальше не знаю, она постепенно становится всё тяжелее.

Я такого серьёзного и сосредоточенного лица Маурицио ещё не видел. Он эмоции умел сдерживать так, что самые спокойные в мире флегматики завидуют.

– Простите, не ожидал, что так всё получится, – сказал я. – Но я даже сделать ничего не успел, вошёл только, а он в живой факел превратился и самоубился, создавая бомбу. Камикадзе чёртов!

Маурицио отрывисто кивнул, наверняка виня и себя, что не зарубил эту идею на корню. Прошёл к барьеру, поднял руку, используя силу и пытаясь оценить бомбу. Только мы с ним не огненные мастера, чтобы понять, как сильно такой объём энергии шарахнет. Поморщившись, он выругался на итальянском. На лестнице послышались шаги, и к нам присоединился генерал Ренцо. На небольшом пятачке перед тремя дверьми стало тесновато. Дальше разговор шёл на итальянском вперемешку с английским, но я его слушал вполуха. Как-то нехорошо всё вышло. И что делать – непонятно. Я смогу пробежать через комнату и выпрыгнуть в окно, отпустив силу. Но если взрыв будет такой мощи, как говорит их специалист, то не уверен, что смогу его пережить.

– А что, если попробовать её разрушить по частям? – спросил я, поворачиваясь к спорящим мастерам. На мне скрестились три вопросительных взгляда. – Ну, там же огромная прорва концентрированной энергии огня. Я могу попробовать поделить её на части, как огонёк свечи. Будет одна маленькая часть, горящая за счёт другой. Только нужно, чтобы отделённую часть разрушали постепенно, выпуская силу, иначе я основу не удержу.

– Я ничего не понял, – признался генерал.

– Как и я, – поддержал его маркиз. – Что конкретно нужно сделать?

– Сможет ваш специалист бомбу разрушить, если она будет меньше раза в два или три?

Вопрос передали мастеру огня, тот задумался, затем решительно кивнул. Сказал что-то, добавив жест руками.

– Говорит, что в столб огня сможет превратить, – перевёл Маурицио.

– Отлично. В таком случае я предлагаю убрать потолок над комнатой, – сказал я. – И давайте всё сделаем быстро, первые десять минут истекли, теперь я эту штуку едва удерживаю. А мне её ещё поделить как-то надо.

– Потолок уберу, – сказал Маурицио, сбегая по лестнице.

Генерал с огненным мастером обменялись парой реплик. На их лицах читался большой скепсис, но предложить идею получше никто не мог. Затем генерал ушёл, пожелав удачи. В комнате за барьером послышался грохот, затем резкий удар и часть потолка приподнялась вместе с куском стены. Обломки деревянных перекрытий и прочий мусор подхватила невидимая рука, отшвыривая в сторону. На маленьком пятачке перед лестницей стало необычно светло. Теперь можно было заметить, как сильно пострадало соседнее помещение. От стеллажей с книгами остались только почерневшие головешки.

Над ладонью огненного мастера вспыхнул огонёк, который он быстро потушил, сжав кулак и уверенно кивнул. На самом деле он был серьёзным мастером огня, минимум раза в три сильнее того же Малинина, с которым я когда-то дрался на полигоне МИБИ. Если он не старше тридцати пяти лет, то на фоне других его смело можно считать выдающимся талантом.

Как говорил Геннадий Сергеевич, объясняя принцип тренировки со свечкой, размер и тип энергии не имеет особого значения, важен лишь принцип.

* * *

Час спустя, Рим, площадь Венеции

Двигаясь внутри оцепления, генерал Джорджо Ренци посмотрел в сторону примыкающей улицы, где репортёры окружили его помощника, дающего первое интервью после случившегося. У самого генерала только что закончился разговор с королём и председателем правительства, одинаково обеспокоенных произошедшим в центре Рима. Все новостные каналы телевидения успели показать примерно одну и ту же картинку – огромный столб огня, высотой не меньше ста метров, взметнувшийся над площадью и продержавшийся несколько минут. Одновременно с этим похожие кадры от очевидцев разбегались по мировой сети, будоража общественность.

Спустя час суматоха вокруг площади постепенно улеглась. Пожарные продолжали работу, разбирали часть крыши и саму комнату, где произошёл пожар. Всем очень повезло, что основная часть библиотеки не загорелась, и огонь не перекинулся на разрушенную крышу.

Возле большого угловатого автобуса с затенёнными стёклами генерала перехватил маркиз Сальви.

– Только что говорил с королём, – сказал генерал. – Убедил его, что ситуация под контролем и больше ничего чрезвычайного не случится. Сказал, что проходила операция по обезвреживанию опасного террориста, связанного с радикалами.

– Хорошо, что обошлось без жертв, – сказал маркиз.

– Где Матчин?

– В клинику ехать наотрез отказался, – маркиз покачал головой, словно долго спорил с ним, но так и не смог убедить. – Сказал, что прекрасно себя чувствует и готов это доказать, врезав любому сомневающемуся по морде. Уехал на моей машине домой, пообещав два месяца за территорию квартала не выходить.

Мимо автобуса пробежала группа полицейских со связкой рулонов оградительной ленты.

– Я тебе так скажу, – продолжил маркиз, – во всём произошедшем есть свои плюсы. Если бы туда вломился кто-то другой, даже твои лучшие специалисты, всё могло закончиться гораздо хуже.

– Сейчас нужно думать, что будут делать члены этого культа, когда узнают о произошедшем.

– Это уже по твоей части, – едва заметно улыбнулся маркиз Сальви, – чтобы террористы не беспокоили граждан королевства.

Генерал смерил старого друга долгим взглядом, затем показал на автобус и первым поднялся в салон. Внутри автобус разделялся на две части, в дальней из которых располагалось несколько удобных кресел, где могли отдохнуть специалисты из группы быстрого реагирования. Сейчас там находился только один мастер, устало развалившись на большом кресле. Ещё один упрямец, отказывающийся ехать в больницу. После того как огонь иссяк, его из здания вынес Матчин. Мастер огня до сих пор выглядел бледным даже в полумраке салона.

– Как самочувствие? – спросил генерал.

– Только утомление, – ответил Тито. – Через две недели приду в норму. Неожиданно сильный мастер огня был, я только за шесть заходов энергию бомбы опустошил. Конкретно с этой техникой не сталкивался, но подобную знаю. И кто бы мне раньше сказал, что её можно вот так запереть, я бы его на смех поднял. Этот русский парень – монстр. Сколько ему лет?

– Скоро будет двадцать три, – сказал Маурицио.

– Я, конечно, не до конца уверен, – осторожно сказал Тито, – но то, что он сделал, повторить сможет только великий мастер. Или же он виртуозный мастер огня, на порядок сильнее меня. Вы видели, какой он барьер поставил, закрыв дверной проём?

Тито даже привстал, говоря воодушевлённо, затем устало рухнул обратно в кресло.

– Видели, – подтвердил генерал. – И пока ты отдыхаешь, напишешь подробный отчёт.

– А могу я ещё раз на этот барьер посмотреть? – с надеждой в глазах спросил Тито. – Может быть, Матчин устроит мастер-класс или хотя бы показательные выступления? Это действительно удивительная техника, сдерживающая огненных мастеров.

– Кому что, а этому лишь бы техники да умения, – с укоризной сказал генерал.

– Думаете, он не согласится? – огорчённо спросил Тито.

– Спрошу у него, – пообещал маркиз Сальви. – Но готов поспорить, что он скажет, что это посредственное умение, которое он освоил походя, пытаясь придумать нечто грандиозное.

– Шутите? – хмыкнул Тито. – Это потрясающее умение, великолепное, изящное…

– Мы поняли, – остановил его генерал. – Всё, отдыхай. И не забудь про отчёт.

Глава 4

От площади Венеции до дома Сальви было всего три километра, но маркиз настоял, чтобы меня отвезли на его машине. Он переживал за моё здоровье, хотя я потратил не так уж много сил. Удерживать от взрыва огненную бомбу так долго было непросто и у меня действительно первые десять минут тряслись руки, как у алкоголика, выходящего из продолжительного запоя. При этом внутренний резерв сил просел на четверть, отчего замедлился рост ледяного лотоса. Прожорливый демон во внутреннем море был недоволен, что его заставляют голодать, и распространял вокруг волны холода. Может, это моё воображение разыгралось, а может, технику не зря называли «ледяной».

Когда я вернулся в поместье, вокруг было непривычно тихо, машин на прилегающих улицах не видно, а охрана квартала пряталась от солнца под навесом. Я неплохо пропах дымом и для начала решил принять душ и переодеться, но тайком в дом пробраться не получилось. Едва я перешагнул порог, со второго этажа раздался строгий голос мамы.

– Кузьма! – мама выглянула со второго этажа, словно убеждаясь, что это действительно я пришёл.

Следом за мамой на балконе появилась сестра, глядя с любопытством.

– Я в душ, – громко сказал я, решив проскочить холл.

– Стоять! – мама уже сбежала по лестнице, оказавшись рядом. – Скажи мне Кузя, это ты виноват, что по всем телеканалам показывают извержение вулкана в центре Рима?

– С вулканом ты погорячилась, – улыбнулся я, дёрнув щекой. Синяк под глазом разболелся, напоминая о себе. – Просто небольшой пожар был.

– Ага, пять минут стометровый столб огня полыхал, словно под ним врата в преисподнюю открыли.

– У тебя, как всегда, прекрасные аналогии. Я же не огненный мастер…

– А синяк на половину лица у тебя откуда? – уточнила она.

– В библиотеке книгой кинули, – я полез за пазуху, вынимая книгу со смятым углом. – Во!

– Надеюсь, никто не пострадал, и нам хватит денег заплатить за ущерб? – вздохнула она.

– Мам, давай я душ приму и всё расскажу. Мы террористов ловили, там Маурицио был и генерал карабинеров.

– Ты же в отпуске, какие террористы? – она поманила меня, обняла.

Мама всегда так делала, когда я влипал в какую-то передрягу. Сначала обнимет, а уже потом разбирается, кто прав, а кто виноват. По большей части виноватым оставался Кузьма, на что я в детстве всегда обижался и даже злился.

Взяв маму за руку, взглядом показал на пустой рукав.

– Устаю от него, – сказала она, имея в виду протез. – Ты от темы не увиливай. Готова поспорить, что в этом безобразии ты сыграл главную роль. Ну-ка посмотри вдаль… теперь на меня. Ладно, иди в душ, от тебя дымом пахнет, а я пока мазь найду от синяка.

– Мне тут боевой трофей достался, – я вручил ей книгу. – Покажи Саше. И надо ещё Тасе позвонить.

– Топай, – она забрала книгу, подталкивая меня к лестнице. – Звонила уже. Как только экстренные новости увидела, сразу и позвонила. Она так и сказала, что Кузьма поехал в центр города по какому-то очень важному делу.

Пока я принимал душ и переодевался, в большой столовой подготовили обед. Я даже немного засомневался, так как никто из оставшихся в доме женщин толком не умел готовить, но опасения не оправдались. Госпожа Флора, супруга Маурицио, позвала нам на помощь толкового повара. Заручившись поддержкой Алёны и сестёр Юй, он приготовил прекрасный обед, включавший в себя десерт в виде шоколадных пирожных.

Пересказ событий занял почти час, учитывая, что я придерживался короткой версии. Мама не успокоилась, пока не вытянула несколько важных подробностей моего столкновения с библиотекарем и того, как мы с огненным мастером разрушили бомбу. Попутно я посмотрел ещё один выпуск новостей и смог понаблюдать со стороны за пожаром и столбом огня. Не знаю, откуда маркиз Сальви срывал крышу у здания, в кадр он не попал, но выступил эффектно. Крышу срезал как кусок торта и аккуратно отложил в сторону. Мне казалось, что разрушений будет больше. В целом же, был небольшой пожар, который почти сразу начали тушить. Затем минут десять из окна валил дым, после чего убрали крышу и в небо ударил огонь. На видео было видно, как много собралось людей вокруг здания и на прилегающих улицах. Если бы бомба взорвалась, счёт жертв пошёл бы на сотни.

Мама с братом сошлись во мнении, что я должен был сразу свалить эту проблему на местные спецслужбы, а не лезть в логово террористов лично. Я как раз вспомнил о книге.

– Латынь, – сказал Саша, демонстрируя смятую книгу. – Описывающий какой-то принцип столкновения энергий, позаимствованный у индусов. Надо книгу под груз положить и переплёт закрепить.

– Любопытно, – покивал я. – Надо будет переводчика найти и оценить, что это за техника такая. Если она с полки, где стояли секретные умения черепов, то может оказаться очень полезной.

– Переведу, – кивнул он. – Только не быстро. По паре страниц за вечер и месяца за полтора осилю.

– Ты можешь читать на латыни? – удивился я.

– Если там нет ничего сложного. Но у меня есть большой справочник, так что проблем не будет. И что тебя так удивляет? Пока ты самосовершенствовался, гипнотизируя стену по несколько часов каждый день, я учил языки.

Тут он прав, я знал, что брат с восемнадцати лет усердно учил разные языки, но зачем ему понадобилась латынь?

– Хорошо, – кивнул я. – Только если там какая-нибудь ерунда, то можешь не переводить и не тратить время.

До вечера ничего особого не происходило. Тася вернулась домой ближе к ужину и долго смеялась, глядя на синяк, поднявшийся со скулы на глаз. Пришлось ещё раз пересказывать события дня. В отличие от меня, у неё день прошёл замечательно. После обследования, подтвердившего прекрасные перспективы родить без осложнений, они с Эсмеральдой отправились на обед в ресторан и прогулялись немного по городу. Они примерно одного возраста, поэтому легко нашли общий язык и темы для разговоров.

Маурицио вернулся поздно и поговорить не получилось. Утром мама заходила к ним в гости, под предлогом поговорить с синьорой Флорой и смогла узнать последние новости. Происшествие в центре города взбудоражило многих, в том числе короля, но маркиз и генерал Ренци представили всё, как контртеррористическую операцию. Проблема в том, что в прессе поднялась шумиха, активизировались соперники маркиза Сальви и оппозиция короля. О моём участии пока не упоминалось, но мама была уверена, что скоро имя Матчиных обязательно всплывёт.

После завтрака мы вновь отправились на зарядку, начав с пробежки. Когда уже заканчивали дыхательную гимнастику, расположившись на полянке недалеко от стены, нас нашёл помощник Маурицио. Немолодой, седеющий мужчина с вечно недовольным выражением лица, общение с ним у меня никогда не ладилось. Когда наша семья приехала сюда уже в качестве гостей, рожа у него была такая, словно маркиз выказывает слишком много чести обыкновенным наёмникам.

Мы уже заканчивали дыхательную гимнастику, когда он подошёл, обвёл нас цепким взглядом, немного задержавшись на Василии.

– Желаете присоединиться к утренней зарядке? – спросил я, делая широкий жест.

– Боюсь, что у меня нет для этого времени, – коротко ответил мужчина. – Его сиятельство маркиз Сальви просил напомнить о посещении портного и предупредить, что важное мероприятие состоится уже сегодня вечером.

– Ага, спасибо, – кивнул я.

Он подошёл, вручил визитку портного, молча развернулся и направился в направлении поместья маркиза.

– А кто это? – спросила Алёна, кивая ему вслед.

– Помощник Маурицио. Не знаю, чем он конкретно занимается, но маркиз ему серьёзно доверяет.

– Неприятный он какой-то, – сказала она. – Ни здравствуйте, ни до свидания.

– Вот, я тоже заметил ещё семь лет назад, что он неприятный тип, – кивнул я. – А ещё он злопамятный, поэтому игнорируй. Ладно, надо за костюмом съездить, хотя не хочется.

– А что планируется? – заинтересовалась она. – Светский приём?

– От маркиза можно ожидать всего что угодно, даже встречи с королём. До этого он меня с ним не знакомил, но и повода не было. Поедешь со мной к портному? Может, и тебе закажем красивое платье?

– Спрашиваешь, – она улыбнулась. – Какая же девушка откажется от красивого платья.

– Где-то я уже это слышал…

Когда мы вернулись домой, и я упомянул о планах Маурицио, Тася от участия в любых важных мероприятиях отказалась сразу. Сказала, что доктор ей советовал меньше нервничать и больше беречь себя, поэтому только пожелала мне удачи. В этот момент подключилась мама, сказав, что отпускать меня одного небезопасно как для самого мероприятия, так и для репутации маркиза. Наигранно подумала вслух, а не пойти ли самой, но вспомнила о внучке и тоже отказалась. В итоге выбор пал на Алёну. На меня дружно насели, едва ли не приказав взять её с собой в качестве спутницы. Ещё неизвестно, что задумал Маурицио, а они уже заволновались.

Для поездки в город Алёна выбрала пёстрый сарафан в итальянском стиле, подчёркивающий талию. В нём она выглядела соблазнительно, особенно когда бросала лукавые взгляды. Маленькая сумочка через плечо и светлая шляпка завершали наряд.

– Держи, – она протянула мне блестящие солнцезащитные очки.

– Спасибо, но я с очками не дружу. Из-за защитной техники стёкла постоянно трескаются.

– Так поедешь? – она пальчиком показала на глаз.

– Большой синяк?

– С блюдце размером, – легко рассмеялась она.

– Будем всем говорить, что я к тебе целоваться лез, а ты мне в глаз засветила.

– Если бы полез, я бы драться не стала, – важно сказала она, беря меня под руку. – Пешочком прогуляемся? Далеко этот салон расположен?

– Понятия не имею. Давай сначала на такси прокатимся, а уже потом прогуляемся…

* * *

Десять минут спустя, Рим, квартал семьи Сальви

В большой гостевой дом вошла маркиза Флора Сальви, придержала дверь, пропуская следом дочь с корзинкой в руках. Скорее всего, почувствовав визит мастера, на балконе второго этажа появилась Светлана Матчина. Она слегка удивилась, затем улыбнулась и поспешила встретить гостей.

– Всё уже решили? – спросила Светлана, имея в виду их план на поездку.

– Нет, Маурицио пока ещё думает, – сказала Флора таким тоном, что этот вопрос будет решён положительно и никак иначе. – Вы уже позавтракали? Нам с утра доставили восхитительный воздушный десерт к чаю. А чуть позже подоспели новости, которые нужно обсудить.

– Конечно, проходите, – Светлана сделала жест в сторону лестницы. – Мы как раз отдыхаем в гостиной и строим планы на день. Как вы относитесь к китайскому улуну? Подарок от Императорской семьи Цао.

– Хорошо относимся, – улыбнулась маркиза. – Только если он будет сладким.

– Кузьма терпеть не может пить его без сахара, лимона и мёда. У нас как раз есть немного имбиря в мёде.

– Кстати, Кузьма дома?

– Вместе с Алёной уехал заказывать костюм.

Женщины поднялись на второй этаж в гостиную, где отдыхали Тася и Оксана. На чайном столике перед ними установили небольшой заварник, над которым хлопотали девушки из Китая. Кузьма с гордостью называл их служанками и Флора пока не могла понять, в чём именно заключается шутка, но была уверена, что скоро решит эту загадку. Эсмеральда выложила из корзинки несколько наборов сливочного пудинга.

– Вот этот – с ликёром, – сказала маркиза, беря тарелочку и сразу передавая его Светлане. Второй такой же она оставила себе.

Тася посмотрела на них прищуренно, выбрав десерт, украшенный маленькими ягодками и политый сладким сиропом. Несколько минут женщины пили чай, беседуя на тему погоды и конных прогулок. Маркиза приглашала всех на выходные дни посетить их загородный дом, устроить прекрасную конную прогулку и пикник. Когда же все успели насладиться вкусом десерта, пора было переходить к главной теме.

– В начале лета герцог Бурбон-Сицилийский проводит грандиозный приём в Риме, в одном из своих дворцов, – начала Флора Сальви повествовательным тоном. – Он единственный из герцогов, кто может позволить себе остаться в стороне от дрязг и борьбы за первые места среди претендентов на трон. Его положение достаточно крепкое, к тому же он один из богатейших людей Италии. Именно из-за его нейтральной позиции на мероприятии будет присутствовать много разных благородных семей, даже враждующих между собой. Узнав о вашем приезде, Маурицио достал приглашение и для Кузьмы.

– Не самая лучшая идея, – сказала Светлана. – Кузьма терпеть не может светские мероприятия. Ещё года два назад с уверенностью могла бы сказать, что он устроит драку, а сейчас… даже не знаю.

– Сейчас это не самая большая проблема, – сказала Флора, посмотрев на дочь.

– Карлотта, моя подруга, звонила утром и узнавала, действительно ли у нас гостит молодой мастер Матчин, – сказала Эсмеральда. – А потом расспрашивала, сможет ли она увидеть его вечером у Бурбонов.

– Карлотта – самая большая сплетница столицы, – пояснила Флора. – Если нужно, чтобы о чём-либо знал весь город, включая всех бездомных котов на площади Торре Арджентина, то расскажи ей это по секрету.

– Она говорила так, словно Кузьма со дня на день станет великим мастером и это будет громкая сенсация, – закончила Эсмеральда.

– Торопят события, – сказала Светлана, удивлённая такими новостями.

– Торопят, – подтвердила Таисия. – Он и сам говорит, что нужно ещё пару лет.

– Милая Тася, – улыбнулась Флора. – Пара лет, для молодого мужчины, которому скоро исполнится только двадцать три года – это очень скоро.

– Это не такие уж и страшные слухи, – Светлана на секунду задумалась, затем пожала плечами и пригубила чай. – Кузьма только посмеётся, услышав об этом. А может, начнёт врать, что уже вчера стал великим мастером, но сегодня не выспался, поэтому ничего продемонстрировать не может.

– Скорее всего, речь идёт о кризисе великих мастеров, захлестнувший Европу, – предположила Таисия.

– Всё именно так, – кивнула маркиза. – За последние пятьдесят лет среди королей и их ближайших родственников всего один человек поднялся на эту ступень. Остальные, как и Карл Мирбах, нынешний великий мастер Германии, не могут претендовать на трон, если понимаете, о чём я говорю. В королевских семьях рождение одарённого ребёнка, который станет мастером второй ступени, уже большое событие. Давайте вернёмся к ситуации с Кузьмой. Он смог достичь невероятного успеха в возрасте, когда самые одарённые люди только задумываются о том, смогут ли они через пять лет прорваться на ступень мастера или придётся ждать ещё дольше. Никто не поверит, что этот успех – заслуга секретных техник и тренировок. Объяснение может быть только одно – исключительная генетика. Если он станет великим мастером и его супруга будет достаточно высокого положения, то уже их дочери станут прекрасной парой для правителя любого европейского королевства. Сыновья же смогут войти в какую-нибудь знатную семью, внести тем самым свежую и сильную кровь в род с древней историей.

– Стать великим мастером не так просто, – добавила Эсмеральда. – Сколько в Европе ходило слухов то об одном мастере, то о другом. Ни один из слухов так и не нашёл подтверждения. Но сейчас всё немного иначе из-за того, что произошло накануне. Карлотта говорит, что есть свидетель того, что Кузьма вот-вот станет великим мастером.

Светлана и Тася переглянулись.

– А что конкретно сделал Кузьма? – спросила Светлана, на что Таисия лишь развела руками. – Надо будет с ним серьёзно поговорить, когда вернётся. Да и вряд ли на предстоящем мероприятии благородные девушки будут рвать на себе одежду и тащить Кузьму в тёмный угол.

Флора улыбнулась, представив эту картину. Благородные особы, если для них это будет важно и выгодно, могут пойти и на более решительные шаги, чем пытаться затащить Кузьму в тихую комнату.

– Кузьма уже встречался с несколькими родственницами королей, – напомнила Тася. – С племянницей короля Испании и с дочерью Кайзера, принцессой Софией.

– Принцесса София, – Флора кивнула, вспомнив девушку. – Мы встречались пару раз. Думаю, что она самая перспективная претендентка на роль супруги Кузьмы.

– И почему же?

– Вы просто не знакомы с её отцом. Он амбициозный человек, умеющий строить далекоидущие планы. К тому же именно в его роду был великий мастер, о котором я говорила. Интересно, приедет ли принцесса сегодня на этот праздник?

Тася потянулась, чтобы накрыть ладонь свекрови. Посмотрела очень спокойным взглядом, как бы говоря, что ничего плохого не случится и за Кузьму можно не переживать. Действительно, на пару секунд взгляд у Светланы стал немного пугающим.

– Оставим решать эти проблемы им, – сказала Тася. – В противном случае будет только хуже. Кузьма опять придумает гениальный план и перехитрит сам себя.

– Надо бы отправить его на Сардинию, подальше от столичного шума и суеты.

– Хорошая идея, – поддержала Светлану маркиза и снова улыбнулась. Только в этот раз в её глазах сверкнул хищный огонёк.

* * *

По стечению обстоятельств, ателье, куда меня направил Маурицио, находилось в центре Рима, в пяти минутах ходьбы от злополучной площади Венеции. Богатый район города, пестривший вывесками дорогих бутиков и ресторанов. Туристов здесь всегда было много, а с учётом того, что люди шли поглазеть на площадь, где вчера устроили грандиозное огненное шоу, то на улице было просто не протолкнуться. По этой причине такси высадило нас, не доезжая целый квартал и водитель на ломаном английском долго объяснял, где искать нужный дом.

– Здесь всегда так много людей? – спросила Алёна, держа меня под руку и стараясь идти ближе.

– Обычно меньше.

Наплыву людей особенно радовались владельцы бутиков и ресторанов, где уже не оставалось свободных столиков. Пару минут мы спокойно прогуливались, притягивая взгляды прохожих. Глядя на большой синяк у меня под глазом, многие нас удивлённо провожали взглядами, кто-то даже улыбался.

– Там, – первой ателье заметила Алёна.

Если бы не она, я бы точно прошёл мимо, так как витрины у магазина не было и вместо неё хозяин в полной мере использовал широкий дверной проём. За стеклянными дверями виднелась прихожая и витрина-шкаф, идущая вдоль двух стен так, чтобы с улицы хорошо просматриваться. Внутри можно было увидеть все элементы мужского костюма начиная от пиджака и сорочек, заканчивая запонками и ботинками. На козырьке виднелась надпись «Фабиани» и логотип в виде стилизованной буквы «F». Дверь из прихожей в главное помещение ателье была непрозрачной, поэтому с улицы не увидеть, что находилось внутри.

На улице перед входом в заведение стоял коротко стриженый крепкий мужчина в сером костюме с галстуком, довольно грубо отгоняющий туристов и посетителей. Когда мы с Алёной подошли, он что-то сказал на итальянском, замахав на нас рукой.

– Закрыто, да? – уточнил я на русском, встав прямо перед ним. Он был существенно шире меня в плечах и выше на голову, поэтому мне приходилось смотреть на него снизу вверх.

Охранник глянул на меня хмурым взглядом, словно прикидывал дать сразу по шее или ещё подождать. Он ещё что-то сказал на итальянском, упомянув туристов и добавив ругательство, которое я слышал из уст Ливио. Я хотел возразить ему, но изнутри послышался звук, словно что-то с силой уронили, затем приглушённые голоса, пробившиеся даже через внутреннюю дверь.

– Мафия? – спросил я. – Коза ностра?

Мужчина квакнул что-то на итальянском, посмотрел на меня одновременно и удивлённо, и рассерженно, но сказать ничего не успел. Я ткнул его костяшками пальцев в солнечное сплетение. Он охнул, резко побледнел. Взяв его под локоть, усадил рядом с дверью.

– Никуда не уходи, – сказал я мужчине на русском.

Подхватив Алёну под локоть, потянул в ателье. Не хотел оставлять одну на улице. Второе помещение оказалось не таким, как я представлял. Вытянутая комната, шагов двадцать в длину, разделённая на три зоны. Прямо у входа зона для гостей, где стоял маленький диванчик и журнальный столик. Справа – примерочная с высоким зеркалом, а слева – мастерская с длинным столом, где кроили ткань. В целом же обстановка уютная и красивая, чувствуется атмосфера ателье, где портной может снять мерки, где можно выбрать подходящую ткань и даже посмотреть за работой мастера. И что самое приятное, ни на секунду не кажется, что это всё напускное.

Когда мы только вошли, увидели красивую светловолосую девушку лет двадцати, сидевшую на диванчике и изучающую модный журнал. Молодёжная одежда, юбка до колен с весёлым рисунком, светлая блузка и шарфик. Она встретила нас спокойным взглядом поверх глянцевого журнала моды. В это время со стороны мастерской послышался громкий и недовольный мужской голос. Нужно было сделать ещё шаг, чтобы увидеть рабочие столы и стеллаж с тканью. Один из больших рулонов лежал на полу и, судя по всему, именно его падение мы услышали с улицы. Рядом стоял парень, лет двадцати трёх, говорящий неожиданно низким голосом. Именно он возмущался, яростно жестикулируя и пытаясь что-то доказать портному, который пытался сохранять спокойствие, но было видно, что он взволнован таким поведением гостей. Между рабочей и гостевой зоной стоял третий участник скандала, невзрачный на вид мужчина лет сорока, в костюме и галстуке. Очень похоже на телохранителя, который следит, чтобы с его подопечным ничего не случилось. Если учесть, что это был мастер, то в гости к портному вломился кто-то очень высокого положения. Только охрана молодёжи была не нужна, так как при всём желании портной ничего бы не смог сделать парню, находящемуся на третьей ступени эксперта.

Наше появление не осталось незамеченным, так как над дверью тренькнул колокольчик. Скандал затих и все уставились на нас.

– Сьямо туристи далля Руссия, – сказал я. – Коме пассо арриваре аль библиотека?

В помещении на несколько секунд повисла тишина, только Алёна за моей спиной тихо прыснула. Из-за глянцевого журнала я видел только глаза девушки, сидевшей на диване, но могу поспорить, что она улыбнулась, а ещё обратила внимание на синяк у меня под глазом. Я тоже ответил ей улыбкой и помахал, затем такой же жест достался остальным. Парень что-то проникновенно сказал на итальянском и замахал рукой, как бы прогоняя назойливых мух.

– Ругается, – шепнул я Алёне. – Очень обидно, кстати. Не знают, что я полгода провёл на корабле в трюме с итальянцами, которые любят играть в карты, но ненавидят проигрывать. Мама им запретила играть на деньги, поэтому играли на щелбаны. Меня они только никогда в свои игры не брали.

– А что он сказал? – заинтересовалась она.

– Назвал нас дерьмом.

– Ну, это он зря, – задумчиво протянула она, вздохнула и глубже спряталась за мою спину.

Парень ещё что-то добавил, возможно звучавшее как: «гони их в шею».

– Вам надо уйти, – на английском обратился к нам мастер. Он подошёл, положил руку мне на плечо.

– Нон парло кореано, ми соно персо, – выдал я ещё одну фразу, которой меня учил Ливио.

При этом ладонь мастера зависла сантиметрах в пяти от моего плеча. Как он ни старался, но опустить ладонь или сжать пальцы не мог. Он даже использовал немного силы, но без результата. Надо отдать ему должное, соотношение силы он оценил быстро и правильно.

– Если вы потерялись, я могу вас проводить, – сказал мастер на английском, убирая руку. – Какую именно библиотеку вы ищете? Ту, где недавно произошёл теракт? Это недалеко, всего в пяти минутах неспешного прогулочного шага.

Парень, стоявший у стола, всплеснул руками от такого и выдал ещё одну фразу, в которой я выцепил пару слов, за которые уже точно надо было дать ему по морде. Я посмотрел на него задумчиво, затем перевёл взгляд на мастера и процитировал длинную фразу на итальянском, заученную наизусть. Мама подсмотрела её в одном из фильмов про мафию и любила повторять для итальянцев, шумевших в трюме. Ворчала, что они плохо на меня влияют. В общем, фраза переводилась как: «Мы никогда не материмся. У нас богатый язык, и если ты не можешь обойтись без мата, значит, ты или ленив, или глуп». Наёмники от этого ругаться меньше не стали, но в присутствии мамы старались обходиться без брани, так как помимо слов, мама ловко раздавала тумаки самым языкастым.

Девушка, сидевшая на диване, закрыла журнал, показав улыбку. Мастер понятливо кивнул и прошёл к парню. Взяв его под локоть, он что-то тихо сказал и повёл на выход. Тот не совсем понял, что происходит, поэтому пытался возразить. Мы спешно посторонились, пропуская их. Недовольный голос парня был слышен, даже когда они вышли на улицу. Девушка встала и эффектно прошла мимо, мазнув взглядом. Я даже голову повернул, провожая её, но в щёку упёрся палец Алёны. Поймав её осуждающий взгляд, я развёл руками.

– А что ты им сказал? – спросила она.

– Что матом ругаться нехорошо, – тихо ответил я, поворачиваясь к портному. – Синьор Фабиани? Меня отправил к вам маркиз Сальви.

– О, вы очень вовремя, – обрадовался мужчина. Он поспешил поднять с пола на стол рулон ткани, чтобы пройти к нам.

– Недовольные заказчики?

– Я пытался объяснить, что у меня нет возможности выполнить их заказ так срочно, – сказал он, подходя и пожимая протянутую руку. На английском он говорил очень хорошо, с акцентом, свойственным всем итальянцам. – А вы, наверное, Матчин Кузьма?

– Он самый.

– Костюм уже готов. Синьор Сальви прислал мне размеры ещё накануне.

Надо отдать должное мастеру Фабиани, классические итальянские костюмы он шил изумительно. Про такие костюмы говорят, что со временем, когда они садятся по фигуре, то становятся ещё лучше. Пришлось потратить полтора часа, пока я его примерил, пока мастер придирчиво оценил работу и внёс несколько завершающих штрихов. Ко всему прочему в комплект входило несколько пар носков и туфли ручной работы.

– А женские наряды вы не шьёте? – спросил я, когда процесс примерки был закончен и мне вынесли упакованный костюм и несколько коробок с принадлежностями.

– К сожалению, мы делаем исключительно мужской костюм, – виновато сказал он. – Приём будет уже вечером, поэтому будет очень сложно заказать и сшить что-то за пару часов.

– Это плохо, маркиз огорчится, если я не пойду, – сказал я, затем повернулся к Алёне, сидевшей на диванчике и терпеливо листавшей журналы. – Алён, ты брала с собой то красивое платье, в котором была на приёме у испанского короля?

– Брала, – кивнула она.

– Знаете что, – сказал синьор Фабиани, вряд ли поняв о чём мы говорим, – я сейчас позвоню своему другу и, скорее всего, мы решим вопрос с нарядом для Вашей спутницы.

Он сбегал за сотовым телефоном, хранящимся в подсобном помещении и минут десять кого-то вызванивал. Разговор шёл на итальянском и проходил очень эмоционально. В итоге нам вручили визитку с адресом дома моды, находившимся буквально в трёх кварталах от ателье.

Прогуляться по городу так и не получилось потому как в доме моды мы провели ещё часа три, пока готовили платье для Алёны. В это время нас нашёл водитель маркиза, сказав, что он нас срочно ищет. Правда, мы с водителем скучали ещё минут тридцать, пока платье не было готово и только потом поехали обратно в поместье.

То, что маркиз готовил мне сюрприз, я понял уже давно, но не ожидал, что он наступит так скоро. К тому же сбывались самые страшные подозрения, что это будет один из тех светских приёмов, которые я терпеть не мог. Можно было бы отказаться, но я всё ещё чувствовал себя виноватым перед Маурицио и пришлось соглашаться. Тася по-прежнему никуда не собиралась ехать, поэтому выбора особого не было, кто будет меня сопровождать. Эсмеральда сразу увела Алёну готовиться, не дав ей времени пообедать. Но потраченное время и упущенный обед того стоили. Визажист супруги маркиза постарался на славу и результат превзошёл все ожидания. Мама не успокоилась, пока не сфотографировала нас вместе. Сказала, что отправит фотографии Анне Юрьевне и деду Алёны, чтобы тоже порадовались.

На приём отправились на двух роскошных машинах с сопровождением из трёх громоздких джипов. Выехали из поместья и поехали на северо-запад.

– Кузьма, – отвлекла меня от мыслей Алёна, – а когда вы только переехали в Японию, было сложно?

Я посмотрел на неё удивлённо.

– Женщины, что творится у вас в голове понять решительно невозможно. О чём таком надо думать, чтобы сейчас об этом вспомнить?

– Так, мысли разные, – слегка улыбнулась она. – Твоя мама – сильная женщина. Оказаться с тремя детьми в чужой стране, с другим укладом жизни и правилами.

– Ну да, было непросто, – согласился я. – Только она там не совсем одна была. Ей помогал дядя Ринат и ещё пара человек. К тому же мы смогли вывезти немного денег. Как я узнал недавно, часть ушла на взятки Императору, а на оставшиеся мама купила корабль. Даже не знаю, с чего это она вдруг решила заняться таким странным бизнесом. Сначала возили обычные грузы, потом взялись за опасные контракты. Когда я пошёл в школу, мама управляла уже небольшой фирмой наёмников. Мы всегда жили недалеко от базы, где обитали бандиты всех мастей, может, это повлияло. Я не спрашивал, почему вдруг она решила этим заниматься, просто принимал как должное. Потом было несколько удачных случайностей, которые позволили нам выбиться наверх. Мы встретили Джима, познакомились с Вероникой, нашим вторым мастером. Контракты стали опасней, но и платили за них лучше. При этом доход у фирмы был небольшой. У нас с Тасей в банке сейчас денег больше, чем мы заработали лет за десять, а может, и за всё время. Но работать наёмником было весело. Меньше правил, меньше ограничений и безграничное чувство свободы, особенно когда плывёшь на корабле вдоль берега. К чему ты эту тему вспомнила?

– Так, просто. Синяк у тебя под глазом навеял.

Я рассмеялся, осторожно обнял её за плечо, притягивая к себе. Мы как раз проезжали по мосту через Тибр, затем двинулись вдоль набережной. Дорожная полиция перекрыла движение, чтобы машины гостей не толкались в пробках, так как перед большим старинным домом, называемым дворцом, не хватало места. Недалеко от дворца можно было заметить зевак и прессу, следившую за тем, кто приезжает в гости к герцогу. Наверняка завтра во всех газетах и журналах будут оценивать наряды благородных господ, устроивших большой праздник недалеко от центра города. Учитывая, сколько дорогих машин подъезжало к дворцу, я думал, что внутри будет не протолкнуться, но всё оказалось проще. Гостей было не так много, как машин. Впереди нас из длинного кортежа вышла всего одна пара, пожилой мужчина под руку с молодой женщиной.

Маурицио с супругой немного задержался, дожидаясь нас, и уже вместе мы поднялись по небольшой лестнице. Не знаю, как назывался этот дворец, но он был трёхэтажным, с красивым старинным фасадом в итальянском стиле. Сразу за входом начинался просторный холл и широкая мраморная лестница. Убранство богатое, картины, старинные вазы, паркет в виде мозаики и ковровые дорожки на лестнице. Встречал гостей хозяин дома с супругой, герцог Бурбон-Сицилийский. Немолодой мужчина, лет за пятьдесят пять, волосы серые, сильно побитые сединой. Супруга герцога чертами лица напомнила мне кого-то из испанской аристократии. Судя по колье и серьгам, усыпанным брильянтами и небольшими розовыми камушками, драгоценности она любила. Одно только колье весило половину килограмма, не меньше.

Во время короткого приветствия нас представили герцогу, мы с Алёной выразили радость по этому поводу. Герцог обещал найти нас чуть позже и направил в просторный бальный зал на втором этаже. Если честно, я не совсем понимал причину, зачем Маурицио пригласил меня на подобный праздник. Из итальянской аристократии я знал всего пару человек, с которыми когда-то он меня познакомил. Может быть, он хотел показать другим, что у него в гостях серьёзные люди, бывшие наёмники и если кто-то попробует доставить маркизу неприятности, то сильно об этом пожалеет.

В Италии первыми по значимости, после правителя и его семьи, шли герцоги, коих было всего трое, затем маркизы – четыре семьи, и уже потом графы и бароны. Неудивительно, что Маурицио пользовался огромным уважением. Семью Сальви можно сравнить с княжеским родом России, так как влиянием они обладали не меньшим. Ещё раз можно вспомнить о том, что двоюродная сестра Маурицио стала супругой российского императора. Поговаривали, что маркиз бывал на приёмах у короля едва ли не чаще, чем герцоги. Семья Сальви владела немалым количеством земель, в том числе на Сардинии, их бизнес был тесно связан с туристической деятельностью, игорной, пока её не запретили и не вынесли в особые зоны, а также с правительственными оборонными заказами. Возможно, только для меня Сальви – это тихая аристократическая семья, живущая в центре Рима, а другие видели один из столпов, на котором держалось всё королевство.

В большом бальном зале к нашему появлению уже было шумно, но гости всё ещё подходили. Мы с Маурицио разделились, он направился к группе важных людей, державшихся немного обособленно, а мы с Алёной двинулись вдоль зала к окнам, выходящим на набережную и реку Тибр. Глядя, как с маркизом здороваются гости, как заискивающе улыбаются ему, я вспомнил работу, когда мы помогали одному несчастному графу. Маурицио тогда получил много выгоды практически на ровном месте. Он в хлам разорил одну семью и продвинул другую, оказав незначительную поддержку, окупившуюся сторицей. Когда это нужно, маркиз мог быть жёстким и даже жестоким человеком. Вряд ли в зале кто-то питал иллюзии на его счёт, видя жизнерадостного и улыбчивого мужчину.

Разглядывая гостей, мне показалось, что я самый молодой из приглашённых, чей средний возраст был примерно от тридцати пяти до сорока лет. Может, из-за возраста на нас косились, провожая взглядами и шептались. Очень надеюсь, что обойдётся, и вечер пройдёт спокойно. Маркиз познакомит нас с парой влиятельных политиков и бизнесменов, а потом мы поедем домой.

Я сразу приметил окно, возле которого оставалось свободное место. Скорее всего не только в Японии аристократы не любили тусоваться возле окон, если они не выходили в сад или во внутренний дворик. Мы почти дошли до окна, когда буквально за пару метров до него нам наперерез выскочила девушка в тёмном платье. Она неожиданно вынырнула из толпы, словно за ней кто-то гнался. Я уже потянулся, чтобы в случае чего поймать, если она споткнётся, но девушка устояла, только чудом не наступив на подол длинного платья.

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – поздоровался я, склонив голову и тихо шепнув Алёне: «принцесса».

Алёна не растерялась, изобразив аккуратный книксен.

– Добрый вечер, – кивнула нам принцесса София, дочь Кайзера Германии.

София была высокой девушкой, примерно как и Алёна, но слегка стройней. Возможно, ей не хватало физических нагрузок или это такая особенность строения тела. Волосы тёмно-русые, собранные почти в такую же причёску, как и в прошлую нашу встречу, глаза серые, выразительные. Мне она запомнилась девушкой-льдинкой, а сейчас мило улыбалась.

– Вы от кого-то убегали? – спросил я, глядя в ту сторону, откуда она появилась.

– Убегала, – улыбаясь, ответила она, поправив локон, выбившийся на лоб. – От Герхарда, он такой зануда, как и его друзья здесь.

– Если хотите, мы Вас прикроем, – кивнул я.

– Прекрасное предложение, мы его с радостью принимаем. Нет, я всё же спрошу, откуда у Вас такой необычный синяк.

– В библиотеке книгой засветили, – хмыкнул я. – Клянусь, это правда.

София улыбнулась, едва сдержав смех, даже прикрыла пальчиками губы.

– Вы сегодня пришли не с супругой? – спросила она.

– К сожалению, она не смогла прийти, – слукавил я. – Знакомьтесь, Алёна, моя ученица. Её Высочество София Луиза.

– Рада с Вами познакомиться, – сказала Алёна.

– И я тоже рада. Наслышана о талантливой девушке, победительнице международного турнира среди студентов. Выиграть в финальном бою у такого крепкого и сильного парня – это потрясающий результат.

– Хвалит тебя за победу в турнире, – тихо сказал я, так как Алёна только ресничками хлопала, пытаясь перевести на ходу слова принцессы. – Простите её София, она только изучает английский язык и ещё плохо владеет им.

– В любом случае я рада познакомиться с Алёной, – сказала она на русском, но с сильным акцентом. – Я немного изучаю русский язык, но пока трудно говорить.

Я жестом пригласил принцессу в сторону окна, к которому мы немного не дошли. Она с сомнением посмотрела в ту сторону, покачала головой. Осмотревшись, нацелилась на место, в противоположной части зала, где собирались самые взрослые гости.

– Позвольте подсказать, как выбрать спокойное место для разговора на подобном мероприятии, – сказала она. Посмотрела на Алёну, держащую меня под руку, задумчиво перевела взгляд на другой локоть.

Я как-то неосознанно сделал жест, приглашая её, на что она благодарно кивнула, осторожно взяв меня под руку.

«Ой, скандал будет» – запоздало подумал я, уловив взгляд пары гостей, топтавшихся неподалёку. Они то ли знали Софию, то ли ещё по какой причине, но сделали такие лица, словно мы их своим поведением оскорбляем. Принцесса на это даже внимания не обратила, и уже тянула нас к противоположной стороне зала, умело огибая благородных господ. Место она выбрала недалеко от большой группы важных гостей, с которыми беседовал маркиз Сальви. С противоположной стороны устроились две пожилые пары, что-то живо обсуждающие.

– Здесь нас беспокоить станут только очень наглые особы или те, которым крайне необходимо поговорить со мной или с вами, – уверенно сказала София.

Я покосился в сторону маркиза, поймав заинтересованный взгляд кого-то из его знакомых. София же неохотно отпустила мой локоть. Думаю, что все, кому было интересно, уже успели это оценить. Хотя мы же не в Китае, где до особ королевской крови дотрагиваться нельзя.

– Ваше Высочество, Вы в Италии по делам или, как и мы, в отпуске? – спросил я.

– Кузьма, давай перейдём на ты, – предложила она. – Думаю, что ничего страшного не случится, пока мы не на официальном мероприятии. С Алёной можете звать меня София или Луиза, но лучше без сокращения имени. Договорились?

– Договорились, – кивнул я.

– Я приехала сюда исключительно отдохнуть. Хочу провести некоторое время в Италии, немного отдохнуть на море, может быть прогуляться на яхте вокруг Сардинии и понырять с аквалангом. Как ты относишься к такому отдыху?

– Нас как-то нанял один чудак, профессор какого-то института и музейный деятель, чтобы мы его охраняли. Он пытался достать с борта утонувшей современной яхты сундук с древними монетами. Мы тогда немало погружений с аквалангом сделали. Потом нас пираты африканские едва на дно не пустили. В общем, я к дайвингу с того времени отношусь с опаской.

– О, – заинтересовалась она, – должно быть увлекательная история. На подобном скучном мероприятии – это как глоток свежего воздуха.

Всё-таки манерой речи и интонациями она немного напоминает Елену Алексеевну, супругу покойного императора. И взгляд совсем не легкомысленный, а очень даже заинтересованный. Я ещё в прошлую нашу встречу заметил, что она внимательно смотрит, словно подмечает каждую мелочь.

– Можно и рассказать, – я пожал плечами. – Алёна эту историю тоже не слышала…

– Кузьма! – раздался позади знакомый голос и к нам вышла Мартина. – Алёна, привет.

– Привет, – немного удивился я.

– София, – Мартина коротко кивнула принцессе, словно хорошо её знала, только взгляд прищуренный, словно отношения между ними не ладились.

– Мартина, – а вот по взгляду Софии сложно было сказать, что она думает о дочери герцога.

Мартина сегодня выглядела, как всегда, привлекательно, выбрав очаровательное светло-голубое платье, открывающее плечи. Мне всегда нравилось, как она подводила глаза и губы, не злоупотребляя косметикой.

– А Маурицио говорил, что это мероприятие для итальянской знати, – сказал я.

– Между Испанией и Италией немало родственных связей, – пояснила Мартина. – Вон, мужчина в сером костюме и бордовом галстуке, видишь? Мой дядя по маминой линии. Я сюда приходить не планировала, но узнала, что тебя маркиз Сальви пригласил. Подумала, что тебе будет скучно и решила составить компанию.

– Ага, – улыбнулся я. – Маркиз обещал познакомить меня с герцогом и ещё парой гостей, так что вряд ли мне будет скучно.

– Кстати, где угораздило? – она коснулась пальчиком глаза.

– В библиотеке, книга попала.

– Скорее сундук с книгами, – рассмеялась она.

Девушки на секунду встретились взглядом, высекая яркие искры.

– Я так понимаю, что вы знакомы, – всё же спросил я.

– Знакомы, – кивнула Мартина. – Чуть-чуть не породнились, но Кайзер в последний момент всё отменил. София Луиза должна была стать супругой моего брата.

– Того, с кем я успел познакомиться? – уточнил я, на что Мартина кивнула. – Кстати, как он? Пальцы обратно пришили без осложнений?

– Всё нормально. Он тоже здесь, но прячется от тебя.

– Между тобой и наследником герцога де Кардона произошло что-то интересное? – спросила София.

– Можно и так сказать. Он пытался ножом во мне несколько лишних отверстий проделать, но оружие не удержал и отрубил себе пару пальцев.

София ничего не ответила, но судя по улыбке, ей эта новость пришлась по вкусу.

– Как отпуск? – спросила Мартина, проигнорировав принцессу. – Вы хотя бы отдыхаете или всё время тренируетесь?

– Одно другому не мешает. Мы только приехали.

– Тогда, может быть, проведём время где-нибудь вместе? У нас вилла здесь на побережье и частный пляж. Приглашаю вас всех отдохнуть. В обязательном порядке бери Тасю, Алёну, сестру, да вообще, всех, устрою для вас шикарный выходной на море. Организацию увеселительных мероприятий и обед беру на себя.

– Я уже пригласила Кузьму отдохнуть на Сардинии, – сказала София.

– И ты согласился? – спросила Мартина у меня.

– Не успел, – вздохнул я, чувствуя, что вечер будет долгим.

– Вот! – обрадовалась девушка. – Сардиния далеко, надо на лодке несколько часов трястись, прыгая по волнам как на родео, или на пароме полдня тащиться в одну сторону. А у нас вилла в двадцати километрах от Рима. Лучшего места для такого отдыха не найти, поверь мне…

В зале началось небольшое оживление, так как появился герцог, организовавший приём. Выходит, что все гости приехали и сейчас начнётся основное действо. Герцог будет ходить по залу, общаться с гостями, уделяя им минут по пять в лучшем случае. Ну и остальные не будут от него отставать, решая разные проблемы, накопившееся между семьями.

– Добрый вечер, – к нам важно подошла девушка, которую мы с Алёной встретили днём в ателье. – Столько знакомых лиц собралось вместе. Луиза, давно не виделись. С корабля на бал? Марк рассказал, что твой самолёт всего час назад приземлился в аэропорту. Сюда и без пробок ехать почти час, молодец, что не опоздала.

– Привет, Сабина, – София смерила девушку холодным взглядом.

– Мартина, тебя я рада видеть ещё больше, – девушка улыбнулась. – Последние два года ты была так занята, что не могла навестить лучшую подругу? Я даже слышала, что ты открыто выступила против родителей и семьи. Развей эти глупые слухи.

– Ты права, это глупые слухи и ничего больше, – едва заметно кивнула Мартина. На пару с Софией они могли бы заморозить взглядом уже половину зала. Неплохо они показывают, что не желают с тобой разговаривать, а ещё лучше, если ты уберёшься куда-нибудь подальше.

– Представьте меня вашим друзьям, – девушка, наконец, обратила на нас с Алёной внимание. – Мы сегодня уже виделись, но не успели познакомиться. Мой младший брат был не в духе, впрочем, это его естественное состояние. Когда он перестанет вести себя как кретин, в Риме летом пойдёт снег.

Сабина поймала прищуренный взгляд Алёны и улыбнулась.

– Не сердись, – она примиряюще подняла руки, – я не такая отмороженная, как мой брат. Уверена, мы даже подружимся, если ты узнаешь меня получше.

– А что было? – спросила у меня Мартина. – Надеюсь, этот придурок ещё цел и не ходит со сломанной челюстью?

– Он назвал наших дорогих гостей дерьмом и… словом, которое лучше не употреблять в присутствии девушек, – сказала Сабина и развела руками на два испепеляющих взгляда со стороны Мартины и Софии. – Это его ошибка, пусть сам всё исправляет и извиняется.

– И ты, как всегда, закапываешь брата ещё глубже, – покачала головой Мартина.

– Кретин, что с него взять. И раз подруги не хотят меня представлять, придётся делать всё самой. Сабина Каролина Бурбон-Сицилийская, рада знакомству.

– Кузьма Матчин, – представился я. – Алёна Наумова. Тоже, безумно рады познакомиться.

– Понимаю, первое впечатление уже испорчено братом, – кивнула дочь герцога. – Но ничего, обещаю, что за это он ответит сполна.

Сказано было таким тоном, что за судьбу её брата стоило переживать. А ещё стало понятно, что врагом этой красивой девушки лучше не становиться.

– Предлагаю покинуть этот шумный зал, – сказала Сабина, обведя нас взглядом, – что уж теперь, всем вместе, и приятно посидеть в одной из гостиных.

– В кои-то веки дельная мысль, – хмыкнула Мартина.

– Поддерживаю, – неожиданно легко согласилась принцесса София.

– А я, пожалуй, останусь, – сказал я, опасаясь оставаться наедине с этими прелестными девушками, явно не ладящими друг с другом. Дойдёт до драки, опять Кузьма будет виноват.

На мне скрестились три примерно одинаковых взгляда, говорящих, что я принял неверное и даже опрометчивое решение.

– Смелый поступок, – покивала Сабина. – Знаете, мне он даже нравится. А то все эти вечера проходят так однообразно, скучно и неинтересно. Но надо будет помочь Кузьме, как думаете, мои заклятые подруги?

Глава 5

Светские приёмы можно смело ставить в первый ряд самых скучных мероприятий. Я делю их на два типа: в первом – ты знаешь большинство присутствующих, но нет ни малейшего желания с кем-либо разговаривать, во втором – ты никого не знаешь, поэтому вести беседы хочется ещё меньше. В Японии, когда нас приглашали на очередное мероприятие, мама за один вечер успевала заключить два или три контракта, а я за это время мог столько же раз подраться с гостями. До сих пор не могу понять, почему мама постоянно брала меня с собой, даже зная, чем всё может закончиться, и ещё более странно, что подобных приглашений становилось всё больше. Особенно выделялся последний год, когда я отправился в монастырь, приглашения сыпались как из рога изобилия.

– Кузьма? – отвлёк меня от раздумий голос Сабины. – Ты с семьёй ведь не первый раз гостишь в Риме, в гостях у маркиза Сальви? Странно, что мы не пересеклись раньше.

– Среди знакомых дочери герцога много наёмников? – приподнял я бровь. – Насколько знаю, в ваших кругах они не пользуются уважением и даже наоборот.

– Ты в одном предложении умудрился сделать два громадных обобщения, – она покачала головой. – Если воспринимать наёмников, как инструмент решения сложных задач, то всё верно, прибегая к их услугам, можно потерять уважение в «наших» кругах. Но иметь в друзьях талантливого и сильного человека, напротив, заставит других уважать и воспринимать тебя всерьёз. Маркиз Сальви должен был познакомить нас. Уверена, папа ему уже об этом сказал…

Отца и маркиза она вспомнила очень вовремя, так как они всё это время разговаривали недалеко от нас и как раз сейчас решили подойти. О герцоге Бурбон-Сицилийском можно сказать, что он был человеком внушительным. Серьёзный и уверенный взгляд, сильный голос и манера держаться, присущая всем людям, находящимся очень высоко. До уровня Императора Цао ему далеко, но даже в огромной толпе его всегда можно выделить по властной ауре. А ещё он родственник короля, но я не знаю, насколько близкий. Не удивлюсь, если брат или дядя.

– Первый раз вижу, чтобы в этом зале столько прелестных девушек окружили одного молодого мужчину, – сказал герцог, подходя к нам и благодушно улыбнулся.

Я сдержался, чтобы не добавить, что одна из них принцесса, а две другие – дочери герцогов. И если учесть, что они собрались не вокруг принца или человека их круга, то выглядит действительно странно. Зато любопытно наблюдать за гостями, половина из которых смотрела в нашу сторону с удивлением, а вторая выглядела так, словно задумала что-то.

– Большое упущение с моей стороны, что я не познакомился с тобой раньше, – продолжил герцог. – Маркиз Сальви как-то рассказывал мне, что дрался практически на равных с одним молодым наёмником, очень талантливым парнем, но умолчал важнейшую деталь – его возраст. Сколько тогда было Кузьме?

Маурицио невинно почесал в затылке. Он обещал, что не будет об этом рассказывать. Да и назвать это «почти на равных», было явным преувеличением. Я в то время только набирал силу и с действительно сильным мастером справиться не мог. Сейчас хранить этот секрет уже не имело смысла.

– Девятнадцать, если я не ошибаюсь, – сказал Маурицио.

– Удивительно, – только и сказал герцог, посмотрев на друга.

Ещё двое мужчин в их компании были мне незнакомы, поэтому несколько минут ушло на то, чтобы герцог представил их. Один был графом, второй – генералом, но имена их мне неизвестны, поэтому сказать, насколько они влиятельны, я не мог.

Герцог несколько раз бросал на девушек взгляд, словно не знал, как их отвлечь чем-нибудь и поговорить со мной на серьёзную тему. А они тем временем невинно хлопали ресничками и слушали взрослых с большим интересом. Одна Алёна витала в облаках, давно потеряв нить разговора.

– Знаю, что все молодые люди немного преувеличивают собственные силы, – говорил герцог, – но если оценивать серьёзно, как продвигается твоё развитие?

Вроде бы и интонация вопроса прозвучала вполне буднично, без скрытого смысла, но взгляд у герцога был очень серьёзный.

– Генерал Джорджо Ренци говорит, что ты практикуешь редкое и необычное умение барьеров? – закончил он.

– Редкое? – не понял я. – Если таковыми считать техники Лу Ханя, то это не такое уж и редкое умение.

Герцог ещё раз посмотрел на девушек.

– Кузьма, – подытожил он, – приезжай завтра с супругой к нам на обед. Мне любопытны разные системы развития, в том числе и укрепление тела, поэтому у нас обязательно найдутся темы для беседы. Покажу тебе свою коллекцию защитных техник, среди которых несколько связаны с барьерами. Сегодня я, увы, не могу уделить всё внимание только одному гостю. Надеюсь, у вас на завтра ничего не запланировано?

– Нет, мы ещё ничего не планировали.

– Как насчёт завтра в час дня? – спросил герцог.

– Здесь? – уточнил я. Поймал одобрительный взгляд Маурицио. – Хорошо, договорились, я приеду.

– Тогда не буду вас больше отвлекать, – хитро улыбнулся он и многозначительно посмотрел на дочь, которая едва заметно кивнула.

Группа двинулась дальше, к тройке пожилых мужчин, нетерпеливо ожидающих, когда герцог закончит болтать с нами и, наконец, дойдёт до них. Я обратил внимание, что супруга герцога взяла на себя общение с женщинами, пока он был занят важными разговорами.

– А ты интересный парень, – сказала Сабина. – Отец очень редко приглашает кого-то на обед в нашем доме. Последний раз это было… ещё до Нового года. И уж точно он ни разу не водил посторонних в свою сокровищницу.

– Думаешь, зря согласился?

– Напротив, – она рассмеялась. – Это будет интересно… мне.

– Будь с ней осторожен, – предупредила Мартина, – Сабина как акула, даже проплывая мимо, можно остаться без ног.

– Я уже говорила, что это не недостаток, а достоинство, – спокойно отозвалась дочь герцога. – Лучше быть хищником, чем рыбой-клоуном, живущей среди ядовитых зарослей, защищающих её от опасностей.

– Если у вас вечер поиска недостатков друг друга, – вставила принцесса София, – то мы с Кузьмой и Алёной прогуляемся по залу, а вы ругайтесь дальше.

– Разве мы ругаемся? – Сабина пожала плечами. Она стояла вполоборота к залу и заметила кого-то. – Я ему говорю: «Энцио, хватит пить, ты себя уже не контролируешь!»

Произнесла она довольно громко.

– И что он? – оживилась Мартина, поддержав её.

– А он выпил ещё рюмку и рухнул, стащив со стола скатерть и тарелки с закуской. Уснул моментально. Регина жаловалась, что он испортил дорогой ковёр в гостиной.

– Закусками? – уточнила Мартина.

– Нет, – Сабина смутилась так, что даже я едва не поверил. – Штаны обмочил. А ведь Джери его домой на своей спортивной машине повёз, той самой, с дорогой обивкой кресел.

– Ужас… – Мартина не менее театрально изобразила брезгливость.

Я обернулся, увидев двух парней лет двадцати пяти. Девушки же сделали вид, что только что их заметили. Говорили они достаточно громко, чтобы слышали не только парни, но и гости недалеко от нас.

– А, Энцио, привет, рада тебя видеть, – обрадовалась Сабина. – Джери, ты сегодня без своей девушки?

Да, лица парней нужно было видеть. Тот, что шёл первым, подтянутый красавчик, с копной чёрных вьющихся волос, то ли покраснел, то ли побагровел от злости. Идущий следом блондин, широкоплечий, словно серьёзно занимался плаванием, смутился. На его лице отразилась эмоция, как бы говорившая, что он предупреждал друга о глупой затее, подойти к нам.

– Добрый вечер, Сабина, – кивнул кучерявый. – Мартина, Ваше Высочество.

Обращаясь к Софии, он галантно поклонился, но девушки на него уже смотрели так, что парню следовало бы бежать без оглядки. Скорее всего, он это понимал, но следовало проявить учтивость и хотя бы поздороваться. Его друг приветствовал девушек в той же манере.

– Иво говорил, что виделся с тобой вчера в Неаполе, – сказал Энцио, обращаясь к Сабине. – Могла бы остаться там ещё на один день.

– Меня больше интересует вопрос, как вы умудрились достать приглашения? – она с сомнением оглядела их.

– Тебе об этом знать не положено, – довольно грубо сказал он, бросив ещё один взгляд в сторону принцессы Софии, но та смотрела на парней, слегка поджав губы и даже взяла под локоть Мартину, словно искала у неё поддержку. – Приятного вечера.

Энцио коротко кивнул, смерил Сабину испепеляющим взглядом и направился прямо в толпу гостей. Его друг коротко кивнул нам и ушёл следом.

– Отец пригласил, – фыркнула Сабина. – Чтобы отвлекли Луизу и увели подальше от Кузьмы. А вот незачем было улыбаться этому козлу на том дне рождения. Он с того дня спит и видит, как бы затащить тебя в постель.

София посмотрела вслед ушедшим парням и поёжилась.

– Вот теперь он точно обиду затаит, – сказала Мартина.

– Кишка у него тонка, – презрительно сказала дочь герцога. – Отец их семейку в порошок сотрёт.

Я только головой покачал.

– А что, это действительно было? – спросила Мартина.

– Свидетелем позора была не только хозяйка приёма, с которой они договорились держать всё в тайне. Но он в тот вечер и вправду вёл себя как свинья, напился до беспамятства и заблевал туалет. И мы должны пожалеть Энцо и войти в положение только потому, что его невеста бросила, застав в сразу с двумя девицами в постели гостиничного номера?

Посмотрев в зал, я заметил ещё несколько человек, пристально следящих за нами. Может быть, они хотели подойти, поздороваться и обратить на себя внимание принцессы, но желания связываться с дочерью герцога не было ни у кого. Одна милая девушка, лет восемнадцати, очень пристально следила за нами и вздыхала так, что с другого конца зала было слышно. Недалеко с мыслями собирались двое мужчин лет тридцати в компании спутниц. Один порывался подойти к нам, но его отговаривала девушка, придерживая за локоть. Второй выглядел задумчиво, словно оценивал шансы уцелеть.

– Ладно, уговорили, – сдался я. – Где здесь тихая гостиная?

– Уверен? – спросила Сабина. – Сейчас в бой пойдёт старый граф Туччи. Послушаем, как ещё шестьдесят лет назад он ходил в атаку вместе с дедом Луизы, когда они отбивали золотые прииски в Эфиопии.

– Не надо, – быстро сказал я. – Таких история я сам могу сотню рассказать.

– Тогда нам сюда, – она сделала жест в сторону дальней служебной двери, откуда в зал несли вино и шампанское.

Мы всего на несколько секунд опередили пожилого мужчину, одетого в старомодный костюм, которого сопровождала внучка или даже правнучка. Они спешили наперерез, но Сабина в последний момент успела вывести нас из зала.

– Прости, – шепнул я на ухо Алёне, – потом всё перескажу.

– Всё нормально, – так же тихо ответила она, наклоняясь к моему уху. – Этот вечер очень познавательный. Непонятно только, за что девочки на тех парней набросились.

Небольшая, но изысканная гостиная находилась достаточно далеко от шумного зала. Хозяева полукругом расставили два дивана и кресло перед любопытным на вид круглым чайным столиком. Сабина распорядилась, чтобы подали кофе и десерт.

– Отец проводит этот приём исключительно для стариков и тех, кто хочет добиться его расположения, – сказала Сабина.

Я, наконец, понял, кого мне напоминала дочь герцога Бурбон-Сицилийского – мою подругу детства. Только если Каэдэ Фудзивара была скрытой стервой, старающейся вести себя на публике как благородная и воспитанная девушка, то Сабина свою суть не скрывала вовсе.

– Значит, ты ещё вчера гуляла по Неаполю? – спросила у неё Мартина.

– Просьба отца, – сказала Сабина. – Второй раз в этом году режиссёр из Голливуда просил предоставить место для съёмки. У них сейчас в самом разгаре процесс съёмок третьей серии шпионского боевика «Француз».

– Да? Любопытная картина. Где снимают?

– В нашем фамильном дворце. К тому же оттуда до Рима всего два часа на машине, не так уж и далеко.

– Алёна, слышишь, про твой любимый фильм говорят, – сказал я ей. – Третью часть про француза сейчас снимают во дворце герцога Бурбона, в Неаполе.

– Правда, – она оживилась. – Маме только не говори, а то она всё бросит и помчится брать автографы.

– Она может, – улыбнулся я, затем перевёл наши слова девушкам. – Мама обожает итальянские фильмы про мафию, снятые года до девяностого и боевики про шпионов и спецагентов.

– Съёмки будут идти ещё минимум месяц. За ними очень интересно наблюдать. Кстати, это хорошая мысль. Не хотите с семьёй посетить наш дворец? Он в Казерте, недалеко от Неаполя.

– Заманчивое предложение, – я задумчиво покачал головой. – Надо подумать.

В это время появилась прислуга, расставляя на чайном столике интересный слоёный напиток в больших стеклянных стаканах. К напитку шёл десерт в виде шоколадных пирожных.

– Марочино, – подсказала Сабина. – Эспрессо, густой горячий шоколад и молочная пенка.

Очень вкусный кофейный напиток, я пробовал его раньше, только в ресторанах и уличных кафешках его подают не таким вкусным, как в гостях у герцога.

– Кузьма, ты хотел рассказать, как занимался дайвингом и поиском сокровищ, – напомнила София Луиза, чтобы сменить тему.

Девушки посмотрели на меня с любопытством, предвкушая интересную историю. Может, зря я переживал, что они ссориться будут?

– Всё началось в Дакаре, – начал я. – Это порт на западе Африки. Не самое дружелюбное место на свете. Мы так далеко не планировали заходить, но маме попался привлекательный и выгодный контракт. Мы такую работу называем «прогулкой», когда не нужно ни с кем воевать, захватывать нефтяные вышки или ползти караваном через пустыню, отбиваясь от бандитов. В общем, в порту Дакара мы должны были встретить профессора, искавшего группу наёмников с кораблём, способных проводить его сначала к Канарским островам, а потом в Испанию…

В уютной гостиной мы отдыхали почти три часа. В компании девушек время пролетело незаметно. Я успел рассказать пару баек о приключениях наёмников, поделился планами на отпуск, а точнее, о том, что собираюсь серьёзно позаниматься, если меня никто не будет отвлекать. Затем девушки засыпали вопросами Алёну, интересуясь, не собирается ли она в ближайшее время становиться мастером. Очень удивились, услышав, что она сейчас занимается в облегчённом режиме и не ставит себе цель подняться выше. Сказала, что не хочет торопить события.

– А чем вы занимаетесь в свободное время? – спросил я. – Клубы, вечеринки, поездки по миру?

– Отец не любит, когда мы сидим без дела, – сказала Сабина. – Если не считать учёбу в институте, тем более сейчас каникулы, то я уделяю не меньше восьми часов в неделю на тренировки и ещё столько же на занятия с репетитором и иностранные языки. Много времени отнимают светские мероприятия и обязательные встречи с девицами из благородных семей.

Последнее она произнесла так, словно терпеть не могла эти встречи или благородных девиц, которых туда приглашали.

– Отец называет это «встречи с подругами», – она хмыкнула.

– Глупое мероприятие, – согласилась Мартина. – Половина девчонок друг друга терпеть не может, другой половине глубоко плевать на всех, кроме себя и приходят они только затем, чтобы собрать последние сплетни. Парни хотя бы напиться могут, чтобы не скучать или драку устроить.

– А может это специальное мероприятие, чтобы волю закалять? – улыбнулся я.

– Традиции, – сказала Сабина. – Так что времени свободного у нас немного, и мечтаешь поскорее выйти замуж, чтобы отец не будил тебя в четыре часа утра со словами: «срочно езжай на Сицилию, проследи, чтобы твоя двоюродная тётка не стащила дорогую картину со стены в столовой». И ты срочно летишь из Милана в Катанию, а это тысяча километров, а потом через два дня едешь на машине в Неаполь, чтобы американцы со своими спецэффектами не разнесли дворец. За последние двое суток я в машине провела больше времени, чем на ногах.

– Были прецеденты? – рассмеялся я, так как Сабина ловко передразнила герцога. – Это я о картине и твоей тётке.

– Это ещё самая безобидная её выходка.

На пороге гостиной появился немолодой мужчина, одетый в тёмный камзол с золотой вышивкой. Он коротко осмотрел комнату и молча удалился.

– Большая часть гостей разъехалась, – сказала Сабина на мой вопросительный взгляд. – Подготовить для вас гостевые комнаты?

– Нет, спасибо. До поместья маркиза Сальви можно пешочком минут за сорок дойти, а на машине и того за пару минут доедем. Спасибо за гостеприимство, особенно за кофейный десерт, он мне очень понравился. Будь он немного покрепче, вышел бы идеальный напиток.

– В следующий раз попрошу приготовить покрепче, – улыбнулась Сабина вставая. – Я провожу вас.

Принцесса София Луиза и Мартина переглянулись. На мой взгляд, всё прошло замечательно, но на их лицах читалось огорчение. Только Сабина улыбалась, вполне довольная вечером.

– Знаете что, – я посмотрел на девушек. – Раз уж у всех нас небольшой отпуск, предлагаю его объединить. Проведём время на пляже в гостях у Мартины, затем отправимся к Сабине, посмотрим, как снимают кино, может, в массовку попадём. Оттуда поедем на Сардинию, возьмём большую яхту на прокат, поныряем с аквалангом. Ну и в конце погостим у Виттории Кристины.

– Савойские? – уточнила Сабина и прищурилась, подумав о чём-то.

– У них в гостях сейчас мой дядя и Джим, наш мастер. Мама вчера за вечер раз восемь вспомнила о них, значит, отправит меня туда через пару дней, если не завтра. А я туда один ехать не хочу. Отдыхать большой компаний куда веселей. Что думаете?

– Я – за, – быстро сказала Мартина. – Позавчера отец звонил, требовал, чтобы я срочно приехала. В общем, до сентября я совершенно свободна.

– Интересная мысль, – сказала София Луиза. – Мне надо поговорить с отцом, но я почти уверена, что он разрешит провести лето с подругами. Завтра к обеду будет мой положительный ответ.

– Затейник, – протянула Сабина и рассмеялась. Она, кстати, употребила русское слово. – Уверена, что это будут самые весёлые мои выходные за последние два года. Яхту можно на прокат не брать, я всё организую. Ты только учти, что когда мы расставались с Луизой в прошлый раз, то подрались. Я с таким синяком, как у тебя, неделю ходила.

– Сабина! – возмутилась принцесса.

– А что, – она пожала плечами, – я была не права, прости.

– Ты выбрала не самое удачное время, чтобы вспомнить ту ссору, – вздохнула Луиза. – Но услышать из твоих уст слово, которое, наверное, никогда прежде не звучало, многого стоит. Хорошо, я прощаю тебя за те слова.

– Но только за те, – добавила Сабина.

– Кто бы сомневался, – улыбнулась принцесса. – Я приеду завтра к полудню, чтобы решить вопрос по поводу… каникул.

– К полудню, – добавила Мартина.

* * *

То же самое время, Рим, небольшой узкий переулок недалеко от дворца герцога Бурбон-Сицилийского

В тёмном кармане улицы, куда не доставал свет от ближайших фонарей, остановилась роскошная машина. Водитель заглушил двигатель, выключил фары, и окружающее пространство снова потонуло в темноте. Почти сразу к машине шагнула фигура в чёрном плаще, появившаяся словно из ниоткуда. В салоне на секунду вспыхнул огонёк и снова погас.

– Вы опоздали! – раздался недовольный голос пассажира машины, расположившегося на заднем сидении.

– Застрял в пробке, – спокойно отозвался мужчина, скрывающий лицо под низким капюшоном плаща. Он поднял руку, посмотрев на новомодные электронные часы. – У меня всё готово и осталось минут десять. Ваши намерения не изменились?

– Нет, – резко сказал пассажир. – Я хочу, чтобы эта сука сдохла! Сегодня же, сейчас! Тварь!

Пассажир дёрнулся, словно получил разряд тока, пнул коленом спинку переднего сидения. Грязно выругавшись, просто перебирая слова, не складывающиеся в осмысленную фразу, он снова пнул спинку кресла, затем засопел и с шумом выдохнул через нос.

– Спрошу ещё раз, – спокойным голосом продолжил мужчина в плаще, – вы уверены?

– Да, черт тебя забери! – рявкнул пассажир. – Убей тварь! Убей!

Он заколотил кулаками по подголовнику кресла, затем с силой вцепился в него и злобно засопел. Послышался хруст дорогой кожаной обивки, лопавшейся под пальцами. Пассажир буквально вырвал кусок подголовника, сжал его, словно пытался кого-то задушить и отбросил в сторону. Водитель лишь покосился на буйство важной персоны, глядя через зеркало заднего вида, но ничего говорить не стал. Мужчина в плаще сразу заметил очертания рукояти большого пистолета, выпирающего из-под пиджака его костюма. На секунду он задумался о лишнем свидетеле, всерьёз решая убирать его или оставить в живых. Когда важный секрет знали двое, то был шанс сохранить его дольше, чем когда в это вклинивался третий.

Прекратив беситься, пассажир снова выругался и, тяжело дыша, достал из внутреннего кармана костюма небольшой ключ с биркой.

– Ячейка от камеры хранения на вокзале, – сказал пассажир. – Деньги там. Чистая наличка, драгоценные камни и то, что ты просил. Но сука должна умереть!..

– Я понял, – перебил его мужчина в плаще, забирая ключ. Его наручные часы слегка завибрировали, оповещая о поступлении важного сообщения. – Я никогда не промахиваюсь и у меня не бывает осечек.

Не прощаясь, он вышел из салона, аккуратно закрыв за собой дверь. Отступив в темноту, использовал особую технику и буквально растворился для окружающих. Машина тем временем ожила, яркий свет фар выхватил из темноты улицу и очертания старых домов. С тихим жужжанием протектора шин она неспешно поехала.

– Электрическое дерьмо, – проворчал из темноты мастер, глядя им вслед.

Подхватив с земли чёрный дипломат, он развернулся и побежал вглубь узкой улочки. Его интересовал пятиэтажный дом с плоской крышей, стоявший на возвышении. Соседняя улочка в этом месте шла с небольшого холма и высоты дома должно было хватить. Часы ещё раз коротко завибрировали, подсказывая, что осталось совсем мало времени. Наёмный убийца подумал, что после этого дела ему придётся надолго залечь на дно. При других обстоятельствах он бы не связывался с таким неожиданным заказом, но иначе рассчитаться с долгом не мог. А ещё он думал, где и когда произошёл тот жизненный поворот, втянувший его в подобное дерьмо и какой же ерундой теперь приходится заниматься.

* * *

К тому времени, как мы вышли в большой зал, гостей там уже не было. Я думал, что приём продлится гораздо дольше и закончится как минимум глубоко за полночь. Просто за эти три часа герцог вряд ли успел поговорить со всеми гостями. Или же с кем-то он просто здоровался, обменивался любезностями и шёл дальше? Добавить к этому время, нужное гостям, чтобы уехать, не толкаясь у дверей. Говоря о парадной двери, надо сказать, что Сабина повела нас к выходу на задний дворик. Сказала, что движение по дороге перед дворцом уже открыли, поэтому проще выйти на боковую улицу, где нас уже ждут машины. Кстати, маркиз Сальви уехал ещё час назад по какому-то важному делу.

Ночь сегодня была необычно тёмная и безлунная, поэтому фонари на улице только сгущали мрак. Зато порадовал лёгкий ветерок с едва уловимым запахом цветов из небольшого сада рядом. Первой должна была уезжать принцесса. Пожилой мужчина, скорее всего посол, уже ждал её в машине, а охрана нетерпеливо топталась у ворот. За тремя лимузинами с дипломатическими номерами пристроилась скромная машина Мартины. У неё охраны вообще не было, хотя она дочь герцога и по положению не уступала Сабине.

– И каково это, быть великим мастером? – спросила Сабина, стоявшая рядом со мной на крылечке.

София Луиза, спустившаяся уже на пару ступенек, остановилась и обернулась. Мартина при этом хмыкнула, скрестив руки на груди.

– Не знаю, ещё не дорос, – ответил я, пряча улыбку. – Но судя по общению с Геннадием Сергеевичем, могу сказать, что головной боли это доставляет больше, чем радости.

Судя по взгляду девушек, не поверили.

– Как только прорвусь на следующую ступень, вы об этом сразу узнаете. Новость громкая, из каждого утюга вещать будут.

– Всегда думала, что великие мастера – это какие-то особые люди, не с нашей планеты. Или маленькие боги, заключённые в человеческие тела.

– Нет, – я рассмеялся. – Такие же люди, как и мы с тобой. Добрые и злые, смелые и трусливые, боящиеся потерять силу больше, чем смерть. Но рядом с ними действительно ощущаешь себя как вёсельная лодка рядом с огромным авианосцем. Я как-то присутствовал на собрании четырёх великих мастеров, страху натерпелся, мягко говоря.

– Говорят, что ты убил одного из них, – она посмотрела на меня.

– Глупости. Убить такого монстра обычному человеку не под силу. Скажем так, я поучаствовал немного, за что император Цао на меня с тех пор зуб точит. Но это секрет.

– Мы никому не расскажем, – пообещала Сабина, а Мартина закивала. – Но, всё-таки, что их отличает от нас?

– Ну ты и вопросы задаёшь на ночь глядя, – я посмотрел, как у ворот суетится охрана принцессы. Невзрачный мастер даже дверь открыл, ожидая, когда София соизволит подойти. Но девушка решила подождать немного. Она развернулась, не собираясь спускаться с крыльца, и с любопытством посмотрела на меня. – Отличает только понимание силы. Мастера думают, что она заключена исключительно внутри них. С помощью неё они способны поднимать предметы, создавать огонь или вызывать разряд молнии. Будучи экспертом, вы уже чувствуете силу, но не можете управлять. Этакий крошечный резервуар внутри, который быстро истощается, стоит немного переусердствовать с доспехом. Некоторые мастера увеличивают резервуар до невероятных размеров, но это ни на миллиметр не приближает их к следующей ступени. Потому что энергия не только внутри, она окружает со всех сторон. Она пронизывает наш мир и есть даже в крошечном огоньке свечи. Многие посвящают десятилетия тому, чтобы почувствовать её, медитируют в уединённых монастырях, но без толку. Вот и всё отличие. Великий мастер может позаимствовать часть окружающей энергии и устроить небольшой катаклизм.

– Не знала, что это так просто можно объяснить, – удивилась Сабина.

– Я бы продемонстрировал, – оглянувшись, я поискал вокруг источник огня, – но ничего подходящего нет.

– Значит, продемонстрировал бы? – хитро улыбнулась она.

– А-то, – я ответил ей такой же улыбкой. – Показывать фокусы и дурить людей у меня неплохо получается. Если бы это ещё приближало к пониманию мирового «ци»…

Я уловил что-то очень странное и необычное, словно рядом кто-то использовал совсем немного этой самой пресловутой энергии «ци». Пытаясь понять, что меня насторожило, я пропустил, что говорила Сабина. Девушки посмеялись и только потом обратили внимание на серьёзное выражение моего лица.

– Что-то не так, – сказал я на русском, отпуская руку Алёны.

– Поясни? – попросила она, резко собравшись и даже первый уровень доспеха активировала. Молодец, надо будет похвалить.

Что было не так, я понял почти мгновенно, словно это было озарение. Я вспомнил юмористическое американское шоу, где Джастин Чейз, мастер молний, объяснял, как работает его техника. Направленные молнии ведь никогда не промахиваются, так как разряд проходит между двумя точками. И вот сейчас я видел небольшой сгусток энергии напротив груди Сабины. И он едва заметно вспыхнул, словно в пыльный мешочек угодил камешек.

Я резко шагнул вбок, грубо подвинув Сабину, создавая защиту от молнии. Это не сложно и за много лет умение дошло до автоматизма. Только ожидаемого громового раската я не услышал, зато вместо него раздался свист и что-то тяжёлое ударило в плечо с такой силой, что меня крутануло и отбросило на Сабину. Мы повалились на крыльцо почти одновременно с оглушительным «бум» от попадания снаряда. Что это было, не знаю, но больно. Даже показалось, что мне руку оторвало, а в глазах на пару секунд потемнело. Ещё не до конца придя в себя, я активировал защитное поле Лу Ханя.

– Кузя! – ко мне бросилась Алёна.

– Принцесс в дом, а меня не кантовать, – сказал я, пытаясь прийти в себя.

Не помогло, меня ухватили за шиворот и потащили к дверям. Но я не сопротивлялся, так как на крыльце появился мастер из охраны принцессы. Не знаю, что за умение он использовал, но лестницу и часть прилегающей территории накрыла мыльная пелена.

В этой части дворца, почти в самом начале коридора была небольшая проходная комната с диваном и столиком. Судя по всему, здесь отдыхала охрана или хозяева встречали тайных гостей, которых стоило пригласить в дом, чтобы не вести беседы на улице. Меня усадили на диван.

– В правое плечо, – подсказала Сабина Алёне, склонившейся надо мной.

– Как поняла? – фыркнула Мартина, глядя на дыру в костюме.

– Случайно догадалась, – отозвалась Сабина, прикидывая, как бы помочь Алёне, чтобы не мешать.

– И что это было? – спросила Мартина.

– Чисто технически, в Сабину что-то бросили, только с такой силой, что можно было стену пробить в доме, – сказал я и зашипел от резанувшей боли. – Алён, я его так не сниму…

Не знаю, что именно метнули в дочку герцога, но эта штука оставила здоровенный разрез на пиджаке костюма. С помощью Алёны я его смог стянуть, продемонстрировав девушкам рубашку с таким же разрезом, края которого были испачканы в крови. Значит, я был прав, когда почувствовал, словно меня чем-то раскалённым прижгли. Доспех не давал ране кровоточить, но всё равно было неприятно. Алёна помогла стащить рубашку через голову.

– Я за аптечкой, – сказала Сабина слегка изменившимся голосом и быстрым шагом вышла из комнаты.

– В больницу надо, – сказала София Луиза.

– Всё в порядке, – я сжал ладонь Алёны. – Просто порез.

– Это не «просто» порез, – строго сказала она. – Это чёртова рана, в ладонь размером.

На плече, ближе к груди, красовалась рваная рана, не очень глубокая, сантиметров десять в длину. Выходит, доспех не в полной мере сумел остановить снаряд. Это наверняка было что-то острое и длинное, скользнувшее вдоль доспеха. Помимо самой раны, беспокоил ушиб, синяк от которого только расплывался по всему плечу и груди. В коридоре появился герцог и кто-то из его помощников из числа сильных мастеров.

– Мастер воздуха, – сказал я. – Запустил что-то сверху, скорее всего, с крыши противоположных домов. Необычная техника, направляющая метательное оружие так, чтобы оно не промахнулось. Эта штука с лёгкостью пробила бы стену дома.

Герцог бросил взгляд на помощника и тот поспешил к выходу на задний двор.

– Думаю, это важно, – добавил я, – целились в Сабину. Я слишком поздно заметил и неправильную защиту поставил. Убийца – очень серьёзный мастер, не ошибусь, если это было что-то из ультимативных умений.

– Хорошо, – он кивнул. – Мартина, Софи, оставайтесь пока во дворце. Сабина обо всём позаботится. Кузьма, сейчас Лука отвезёт тебя в больницу, по пути расскажешь ему все подробности. Алёна?

– Я с Кузьмой в больницу поеду, – сказала она.

– Позвоните маркизу Сальви, пусть он моим сообщит, чтобы не волновались…

В комнату вернулся тот самый мастер, что выходил минуту назад. Он продемонстрировал герцогу десятисантиметровый обломок трёхгранного железного стержня, сломавшегося от столкновения. Если оружие не погнулось, а разлетелось на несколько кусков, значит, оно очень твёрдое. Понятно теперь, почему эта штука пробила доспех. Мне бы ещё секунд двадцать, чтобы защиту укрепить, тогда он бы о доспех разбился, не причинив вреда. Или ещё секунд пять, чтобы защитное поле Лу Ханя поставить…

Я поморщился, так как рана начала дёргать и гореть. В комнату вернулась Сабина с большой аптечкой. Герцог что-то сказал ей на итальянском, затем забрал аптечку, передав её Алёне и увёл девушек.

– Давай повязку наложим, – сказал я. – Кровоточить рана не будет, но грязь может попасть.

– Ага, – Алёна кивнула, опуская аптечку на стол.

Машину для нас подогнали уже через пару минут. Помощник герцога лично доставил нас в больницу, расположенную в этом же районе. Там пришлось убирать защиту, чтобы доктор смог рану обработать и аккуратно зашить. На английском он говорил посредственно, обещая, что шрам будет совсем маленьким, только уверенности в его голосе слышно не было. Попутно сделали рентген, убедившись, что перелома нет, но для надёжности заковали руку в пластиковый фиксатор и отпустили домой.

События оставшегося вечера можно не пересказывать, ничего особенного не произошло. К нам заглянул маркиз, встревоженный новостями из дворца, внимательно выслушал, сказал, чтобы я отдыхал и ушёл разбираться с большой проблемой. То, что произошло во дворце герцога, можно считать огромной проблемой, даже учитывая, что никто серьёзно не пострадал. В некотором смысле это будет круче, чем недавнее огненное представление в центре города. Покушение на жизнь герцога и его семью приравнивается к покушению на королевство и тем, кто за этим стоит, мало не покажется, когда на них выйдут.

Утром следующего дня к нам заглянул доктор семьи маркиза в сопровождении двух помощниц. Рана и швы к утру выглядели приемлемо, без воспаления. Доктор даже головой качал, наверняка первый раз видя такой быстрый процесс заживления. Рану он обработал, наложил повязку, выдал лекарство в виде порошка и удалился, предупредив, что заглянет вечером для следующей перевязки.

– Ты же говорил, что рана пустяковая, – недовольно сказала мама, наблюдая, как Таисия помогает мне с рубашкой.

– Недели за две полностью заживёт, – отозвался я. – А может, и быстрее. Маурицио пришёл.

Секунд через десять дверь в гостиную открылась и вошёл маркиз в сопровождении хмурой Алёны.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Как самочувствие? Доктор говорит, что проблем с ранением не будет и всё отлично заживает.

– Если бы ещё не болело, – поворчал немного я. – Здравствуйте.

– Выглядишь так, словно тебя машина сбила, – маркиз улыбнулся. Но он прав, синяки на груди и плече слились в один большой и немного болели. – Ты точно к нам в отпуск приехал?

– Вам бы только смеяться, – ничуть не обиделся я. – Но судя по хорошему настроению, удалось выяснить, кто это был?

– Подвижки есть, – уклончиво ответил он. – Как ты и предполагал, убийца атаковал с крыши, с довольно большого расстояния. Из винтовки с такой дистанции не всегда попадёшь, а он сложное умение использовал. Действовал аккуратно, следов почти не оставил. Но что более интересно, технику, которую ты описывал, мы нашли. Точнее, герцог её нашёл в архиве. Если считать всех мастеров воздуха в Италии, то лишь несколько человек способны её использовать. Пока не забивай этим себе голову. Вы же сегодня приглашены на обед к герцогу, так?

– Такие планы, – кивнул я, поймав вопросительный взгляд Таси. Забыл ей об этом вчера сказать. – Если у него сегодня будет время, после всего случившегося.

– Будет, – сказал Маурицио. – Обязательно встреться с ним.

Маркиз пожелал нам хорошего дня и удалился. Настроение у него и правда с утра пораньше было хорошим, и он бы мог поделиться им с нами. Мама это тоже заметила и неодобрительно покачала головой.

– Так что за встреча сегодня? – спросила Тася.

– Герцог пригласил нас на обед. Он хотел поговорить со мной о чём-то важном, но девушки помешали. А ещё обещал отвести меня в сокровищницу, где секретные техники семьи хранит.

– Он от доброты душевной всех туда и приглашает? – съязвила Тася.

– Вы только не забывайте, что приехали сюда отдыхать, – напомнила мама. – А Кузьма хотел уделить время тренировкам. Теперь две недели коту под хвост. Ещё эти герцоги и маркизы впутывают тебя в очередную авантюру. Поэтому мы решили отправить тебя к Ринату на Сардинию. Пару месяцев проведёшь там в спокойной обстановке, пока местная элита будет драться за лестницу к трону.

– Одного отправите? – я приподнял бровь.

– Вместе с Алёной, – сказала она. – А как только у Таси срок подойдёт, вернётесь. И не спорь с мамой.

– Хорошо, – согласился я, подмигнув Тасе. – Сейчас меня больше интересует, что надеть на встречу с герцогом и справлюсь ли я с обедом левой рукой.

– Кузьма, я серьёзно, – строго сказала мама. – Меньше всего нам сейчас нужны неприятности в Италии. Прояви упрямство, как ты это умеешь, и позволь им самим решать собственные проблемы.

Я спорить не стал, тем более что мама была права. Такое редко, но случается, когда я это признаю. Дядя Ринат шутил, что чем старше буду становиться, тем чаще буду это замечать. Интересно, как им там отдыхается? Скорее бы уже его увидеть. Я пытался выяснить у мамы подробности, но она молчала, не говоря даже, где именно они сейчас жили на острове.

Ближе к обеду мы с Тасей решили прогуляться по городу. Неспешно пройтись пешочком вдвоём, никуда не спеша и наслаждаясь прекрасной и солнечной погодой. Только для прогулки выбрали наряды для обеда во дворце герцога, поэтому притягивали взгляды прохожих. Тася шла в красивом светлом платье, с широкой шляпой, держа меня под левую руку. Я шагал в дорогом костюме, накинув его на больное плечо и оставив пустым рукав. Жаль, что новый костюм оказался испорчен, мне он успел понравиться. Надо будет заглянуть в то ателье, как выпадет случай, а ещё лучше сегодня после обеда туда и заехать. Позади нас, метрах в десяти, медленно ехал дорогой лимузин маркиза и джип с охраной.

– Интересно, не обижу ли я герцога, если появлюсь в таком виде за столом? – я показал на пластиковый фиксатор. – Обедая левой рукой сложно придерживаться этикета.

– После того как ты спас его дочь? – Тася улыбнулась. – Он не обидится, не переживай.

Мы как раз шли по живописной аллейке, мимо ряда старинных домов и единственное, что портило вид, это огромное количество машин, припаркованных вдоль дороги. Слева раскинулся парк, где раньше был ипподром, за ним виднелись высокие развалины из тёмно-коричневого камня. По дорожкам, где когда-то носились колесницы, теперь разъезжали местные жители на велосипедах и самокатах.

– Как рана, сильно беспокоит? – спросила она. – Может, стоило послать всех и провести дома пару дней? Никуда этот герцог не убежит. Серьёзный ведь порез, и ещё ушиб.

– Раны только выглядят страшно, а так почти не болят. Что же мне из-за такой мелочи дома прятаться? Помнишь, я рассказывал, как меня Бэр Пойзон отделал? Вот тогда я чуть не помер и то по лагерю ползал, новобранцев пугал. Лучше скажи, мама тебе ничего не говорила о своих планах?

– Ничего. Думаешь, она что-то планирует?

– Уверен. Не зря же она так настойчиво хочет отправить меня в гости к двоюродной сестре короля Италии.

– А, понимаю к чему ты клонишь и спешу тебя успокоить, ничего подобного в её планах точно нет.

– Ты её плохо знаешь, – не согласился я. – Помнишь, позавчера она упоминала короля? Говорила, что он приятный мужчина. Уверен, она с ним уже встречалась и даже знаю, о чём, а точнее, о ком они говорили. Смейся, если хочешь, но посмотрим потом, кто был прав.

Тася легко рассмеялась, затем крепче взяла меня под локоть.

– Тебе не понравилась Виттория Кристина? – уточнила она. – Милая девушка, знатного происхождения. Мечта любого мужчины.

– Нет, меня такая мечта не прельщает. Я ж не глупый, понимаю, что им всем интересны лишь мои техники и секреты. Они думают, что мои успехи связаны с хорошими генами и наследственностью. Сейчас они ещё действуют аккуратно, но скоро перейдут в решительное наступление и когда-нибудь прижмут к стенке, не оставив другого выбора. А я не хочу брать в жёны девушку, только потому, что она милая и её родословная восходит корнями к половине королей и императоров Европы.

– Смелое заявление, – Тася улыбнулась и добавила уже серьёзно. – Но ты прав. Как бы нам ни хотелось и что бы мы по этому поводу не думали, жениться второй раз тебя вынудят. Или же сделают так, чтобы ты сам посчитал эту идею хорошей. Второй вариант будет даже предпочтительней, поэтому в первое время ограничатся уговорами, а уже потом перейдут к решительным действиям.

– Напоят и уложат в кровать с «жертвой»?

– Как один из вариантов. Я верю, что ты станешь великим мастером. Точнее, никогда не сомневалась в этом. И если это произойдёт до тридцати лет, то двумя жёнами они не ограничатся.

– Вот поэтому я и подстраховался, – решительно заявил я.

– Развей эту интригующую мысль, – она рассмеялась.

– В отпуск на Сардинию я решил взять с собой сразу трёх принцесс. Вместе с Витторией их будет четверо и пока они вместе, я хотя бы спать спокойно буду.

– Ага, задумка понятная, – кивнула она, – только изъян есть. Что будешь делать, если они договорятся друг с другом?

– Нет, эти друг с другом точно не договорятся. Скорее, как пауки в банке, пока друг друга не съедят, к жертве не подойдут.

– Ох, Кузьма, – она покачала головой.

– Что, предлагаешь мне два месяца жить под одной крышей с кузиной короля? Уже через пару дней мама оттуда дядю Рината вместе с Джимом заберёт и мне останется надеяться только на Алёну. А она тоже человек, ей спать иногда надо, а не караулить принцесс, чтобы по ночам в мою комнату не крались. А вот если их будет четверо, тогда они сами друг друга караулить будут.

– Так ведь можно, чтобы Алёна и спала, и за тобой присматривала… Молчу, молчу, – она улыбнулась, поймав мой строгий взгляд.

Глава 6

Днём дворец герцога выглядел несколько иначе, чем вечером, можно сказать, совсем невзрачно. Может, всё дело в дороге, проходящей прямо перед зданием и плотном автомобильном движении. Вдоль узкого тротуара набережной кто-то додумался посадить деревья, которые приходилось обходить. У главного входа во дворец нас уже ждал слуга, одетый в красивый камзол. Он поспешил распахнуть двери и лично проводил в просторный обеденный зал в правом крыле дворца.

Во время предыдущего посещения я толком не разглядывал убранство дворца, но сегодня он предстал во всей красе. Глядя на картины, дорогую мебель и обилие золота, мне вспомнился Александровский дворец. Сейчас отпадали любые сомнения в словах Маурицио, что герцог Бурбон-Сицилийский – один из богатейших людей Италии. Достаточно просто знать, что герцог богаче короля и именно ему принадлежал самый большой и дорогой дворец королевства, где сейчас проходили съёмки голливудского фильма.

Герцог к обеду немного опоздал, так как вёл какие-то важные телефонные переговоры, но нас встретила его супруга вместе с дочерью. Всегда удивлялся тому, как благородные особы могут легко находить интересные темы для беседы в любой ситуации. Познакомившись с Тасей, супруга герцога очень огорчилась, что та не приехала вчера на званый вечер, но при этом сама посчитала данное решение правильным. В итоге она пришла к выводу, что нам стоило бы заглянуть к ним в гости не только на обед, но и на ужин, чтобы женщины могли поболтать в своём кругу, пока мужчины будут вести важные и серьёзные разговоры. Вроде бы с женщинами семьи Сальви они периодически встречаются. Она даже улыбнулась, вспомнив старую традицию. В молодости они всячески увиливали от подобных встреч, а сейчас находили в этом много положительных моментов. Сабина при этих словах едва глаза не закатывала, наверняка не раз слышав подобное наставление от мамы.

Обед подали, когда появился герцог. Разговоры за столом велись самые обыденные, спроси через пару часов и уже не вспомнишь, о чём именно. После обеда, как и обещал, герцог пригласил меня на важный разговор. Мы прошли через весь дворец в самую дальнюю часть и поднялись на третий этаж. Вообще-то, у дворца всего два этажа, но так как у второго были высоченные потолки, его смело можно делить пополам.

– Здесь расположено одно из хранилищ, – сказал герцог, когда мы вышли в длинный и узкий коридор с низким потолком. – Малое, если быть точным. Никогда не знаешь, что с тобой может случиться завтра, поэтому нужно оставить знания для потомков. В нашем роду были мастера разных направлений, поэтому библиотека получилась обширной. Самый большой вклад в её развитие внёс мой прадед. Он был увлечённой натурой, склонной к коллекционированию. В своё время он объездил не только Италию, но и большую часть мира, в поисках диковинных техник и умений, подчас бесполезных, но любопытных. Я слышал, что твой учитель занимается тем же?

– Можно и так сказать, – кивнул я, поймав его взгляд. – Только он не коллекционирует, а просто ищет всё интересное и как вы сказали, любопытное. Разница в том, что его интересуют исключительно полезные умения. Бесполезные он может и сам придумывать.

Системе безопасности в этой части дворца мог позавидовать любой банк. Датчики движения, камеры и три двери, одна из которых открывалась особым магнитным ключом и секретной комбинацией символов. За последней дверью даже установили старенькую решётку с обычной замочной скважиной. Проще было дыру в стене пробить, чтобы в это хранилище попасть, но, как мне показалось, особая комната имела укреплённые стены, как раз на этот случай. Само хранилище размерами не впечатляло. Небольшая комната, метра три на три, большую часть которой занимал стол и пара шкафов. У тех же черепов книг и брошюр в библиотеке было гораздо больше. Отдельно можно выделить пару узких кресел, стоявших друг напротив друга. Возможно, герцог иногда приглашает сюда гостей для важных разговоров.

– Не впечатлён? – спросил герцог, прочитав что-то в моём выражении лица.

– Простите, просто я никогда раньше не был в подобных хранилищах и не знаю, с чем можно сравнить, чтобы впечатлиться.

– Многие крупные кланы, изучающие техники лишь одной стихии, особо охраняют пять или шесть умений. Средние могут похвастаться двумя или тремя. К примеру, сколько ультимативных техник в вашей семье?

– Если из разряда особых, которые я не стану передавать Алёне ни при каких условиях, таких – две. Если наш с Тасей сын пойдёт по моим стопам, научу исключительно его. Но если говорить о просто тайных техниках, то наберётся пять или шесть. Да и не в самих техниках дело, а в развитии. Я, к примеру, недавно купил очень дешёвую технику, но если её правильно применить, она становится одной из самых сильных атакующих. А иногда бывает так, когда нечто серьёзное случайно придумаешь, и самому страшно становится. Это я про вторую технику из той пары, которую только сыну доверю и только если буду уверен, что он потянет. Пока он вырастет, может быть, я ещё несколько придумаю.

– Это редкий талант, – серьёзно сказал он. – «Придумывать» техники в нашем роду мог только мой прадед. Не все великие мастера способны на это. Здесь хранятся четыре техники, доступные только им. Ещё три техники находятся в королевской сокровищнице и только одна у герцога Сфорца. Когда в Италии появится великий мастер, мы передадим их ему. У меня есть маленькая мечта, лично передать их. Когда мне было шесть лет, дедушка впервые привёл меня сюда. Он рассказывал, что эти техники лучшие в своём роде. У Германии они более универсальны, но…

Он сделал приглашающий жест в сторону одного из кресел, а сам прошёл к дальнему книжному шкафу.

– У вас же союз, – сказал я, – если Карл Мирбах придёт за ними в случае серьёзных проблем для Европы, неужто откажите?

– Откажу, – решительно сказал герцог. – Но он не придёт.

– Геннадий Сергеевич говорил, что Карл невероятно силён и в Европе давно не было такого сильного мастера.

– Так говорят, – кивнул герцог. – И, если мистер Наумов считает также, значит, эти слухи правдивы.

Он нашёл нужную книгу, вытянул её с полки, провёл ладонью по старому переплёту.

– Ты не читаешь на латыни?

– Нет, увы.

– Здесь почти всё написано на латыни, кроме техник, что покупал мой прадед. А в этой книге собраны знания о барьерах, про которые я упоминал.

– Любопытно, – сказал я. – Правда, я сейчас уже изучаю много всего интересного. У меня буквально нет времени для освоения новых знаний, но если в этой книге есть общие описания техник, я бы с удовольствием… послушал. Чуть не сказал «оценил».

Он улыбнулся, открыл книгу на закладке.

– Я когда-то заглядывал в эту книгу, – сказал герцог. – Думал, что получится почерпнуть что-то полезное. Если спросить любого мастера, предпочитающего держать противника на расстоянии, хватает ли ему защитных техник, ответ всегда будет один. Вот, к примеру, что меня когда-то сильно заинтересовало. Здесь говорится, что в ближнем бою можно объединить свою силу и силу противника. При должном контроле можно получить огромное преимущество. Грубо говоря, неважно насколько сильна атака и слаба защита, их можно уравнять. Особенность техники в том, что более слабый, способен победить более сильного соперника. Или хотя бы свести на нет его атаки.

– Идея хорошая, – согласился я. – На основе этого умения я придумал «кошачьи лапки», не слышали?

– Слышал, – он кивнул. – И когда прочитал, понял, что принципы у техник схожие.

– У этой защиты есть ряд недостатков, перечёркивающие все преимущества, поэтому я подобное не использую. К примеру, её легко можно обойти. Это только несведущие в духовной защите мастера позволят кому-то повлиять на их силу. Разве что против холодного оружия эта техника покажет себя с лучшей стороны.

– Ты сам придумал подобную защиту?

– Давно, ещё когда в школу ходил. Мы с мамой часто тренировались, и я никак не мог победить. У неё было очень смешное лицо, когда во время очередного спарринга она не смогла нанести ни одного удара. Ей понадобилась две недели, чтобы раскусить хитрость этой техники.

Я улыбнулся, вспомнив ту тренировку. Мама тогда сильно удивилась, неделю ходила сердитая, потом ещё неделю пыталась выторговать у меня секрет техники. Но всё-таки она мастер укрепления тела, поэтому разобралась, что к чему и запретила мне демонстрировать это умение японцам.

– Вот, интересная техника, – он перелистнул с десяток страниц, найдя нужное. – Призрачный щит, позволяющий создавать перед собой барьер в девяносто процентов от крепости доспеха духа. В то время только появилось огнестрельное оружие и барьер показал себя наилучшим образом. Он широко применялся во время Первой мировой войны.

– Китаец Лу Хань помножил на ноль полезность всех подобных умений, придумав восхитительное кинетическое поле, – хмыкнул я. – Нет, правда, после того, что он сделал, почти все барьеры кажутся несущественными и слабыми. Но даже в те времена, когда я не знал о нём, щиты никогда не использовал. Точнее, пытался один раз и понял, что это не самая лучшая идея. Я тогда сражался с мастером, управляющим двумя десятками летающих лезвий, и он подобную защиту просто обошёл, едва не оттяпав мне руку.

– Умения Лу Ханя сложны в освоении и многие тратят несколько лет, чтобы научиться их использовать.

– Мне понадобилось полчаса, чтобы освоить, – я пожал плечами. – Не без помощи учителя, естественно. К тому же я кинетическое поле усовершенствовал, добавив заземлитель. Это такое умение, отклоняющее молнии и заставляющее их уходить в землю. Вы только принцессе Цао об этом не говорите, а то она с меня не слезет, пока секрет не выведает. Они к умениям, хоть как-то связанным с Лу Ханем, относятся крайне ревниво.

Герцог прошёл к креслу, опустился в него и положил книгу на журнальный столик.

– Вижу, что защитными умениями тебя не удивить, – сказал он. В его голосе промелькнула интонация, словно он знал, что так и будет.

– Уверен, что среди знаний, что хранятся у Вас, есть много таких, которые удивят и даже поставят в тупик. Я ведь говорил, что порой самые обычные умения могут оказаться невероятно сильными и наоборот, тайные знания не несут в себе ничего интересного. Сейчас меня больше занимают не конкретные техники, а принципы развития силы. Все эти техники могут сделать тебя универсальным бойцом, но не сделают сильнее. Когда-то я думал, что количество тренировок перейдёт в качество, но всё оказалось несколько иначе. В общем, мне надо закончить с текущим этапом развития и пока ничего нового я изучать не планирую. Нет времени довести до ума три перспективных умения, которые давно освоил.

– Понятно. Я хотел поблагодарить тебя за то, что защитил мою дочь, теперь даже не знаю, что предложить.

– Ничего не нужно, – серьёзно сказал я. – Была бы это работа по охране важной особы, то попросил бы премию. А если серьёзно, то считаю, что хорошие отношения между нами будут лучше любой награды. Кстати, Вам удалось что-то выяснить по поводу нападавшего? Это был очень сильный мастер, без преувеличения, поэтому мне непонятно, зачем ему покушаться на Сабину. Я ещё вчера вечером написал письмо знакомому охотнику за головами, спросил, не знает ли он мастера, владеющего подобной техникой. Пока ответа нет, и если что-то важное узнаю, сразу сообщу.

– Ничего конкретного на данный момент выяснить не удалось, – он посуровел, на секунду превращаясь из добродушного хозяина в решительного и властного человека. – Киллер не оставил следов: ни отпечатков пальца, ни следов пота, вообще ничего. Мои люди проверяют все похожие случаи, но это займёт какое-то время.

– Плохо. Я утром видел Маури… маркиза Сальви и показалось, что есть какие-то зацепки.

– Пока понятно только одно, что этот мастер действительно силён, – сказал герцог. – Я нашёл в архиве технику, запускающую снаряды с большой силой и точностью. Маркиз Сальви, как лучший эксперт в этих вопросах, подтвердил, что в королевстве способны её освоить и применить всего несколько человек. Насколько довольным он выглядел?

– Ну… – я задумался, не подозревает ли он самого Маурицио.

– Он выпросил у меня эту технику, – сказал герцог, наверняка догадавшись, о чём я подумал. – Сказал, что освоит её в ближайшие несколько дней и проведёт пару экспериментов. Если она окажется такой сложной, как он уверяет, то это сузит круг подозреваемых. Уже завтра я получу доступ к архиву, где хранятся данные всех мастеров воздуха второй ступени в Европе.

– Теперь понятно, почему маркиз так светился с утра пораньше, – кивнул я, жестом обводя помещение. – Из этой библиотеки?

– Из этой, – подтвердил он и на минуту задумался. – Кузьма, могу я попросить об услуге.

– Конечно, – кивнул я, имея в виду, что просить он может, но насчёт оказания этой самой услуги мы ещё подумаем.

– Сабина вчера рассказала, что ты решил отправиться в небольшой отпуск, через Неаполь на Сардинию и пригласил с собой девушек.

– Да, такие планы были, – подтвердил я.

– Пусть эти планы не изменятся, – сказал он с серьёзным выражением лица. – Когда вы планировали поехать?

– Точную дату не обговаривали, – немного удивился я такой просьбе. – Думал завтра или послезавтра поехать. У нас большой автобус, за рулём мастер второй ступени, на которого можно положиться в любой ситуации, даже в критической. Лишних пассажиров я не возьму, хочу сразу предупредить.

– И не нужно. Об охране я позабочусь, она не будет вам мешать…

С герцогом мы разговаривали ещё минут пятнадцать, исключительно на тему предстоящего отдыха. Серьёзных тем он не поднимал, лишь в самом конце предложил ещё раз посетить его тайное хранилище, когда мы вернёмся в Рим. Я от предложения вежливо отказался, чувствуя подвох.

Обратно в поместье маркиза мы с Тасей решили возвращаться на машине. Уезжали с заднего дворика, чтобы не толкаться на узкой набережной, там снова образовалась пробка и машины еле ползли на север столицы. Проходя мимо небольших колонн, поддерживающих козырёк над крыльцом, я обратил внимание на небольшой скол. Разлетевшийся от удара дротик умудрился оставить на мраморе серьёзное повреждение. Хорошо, что он не задел никого из девушек. Мартина стояла как раз с той стороны, но чуть левее.

– Как тебе общение с супругой герцога и его дочуркой? – спросил я у Таси, когда мы сели в машину и поехали по узкой улочке, объезжая пробку.

– Милые женщины, – сказала она улыбнувшись. – Но таким палец в рот не клади, откусят. Любопытствовали, как мы познакомились и как решили пожениться. Прямо не говорили, но их удивила разница в возрасте.

– Сказала бы, что у тебя на меня компромат, – улыбнулся я.

– Они подобную шутку не оценят, – Тася покачала головой. – А как у тебя прошёл разговор с герцогом?

– Поговорили о техниках, а потом он попросил об услуге. Хочет, чтобы я не отказывался от затеи отвезти на отдых принцесс. Обещал обеспечить охрану, но что-то мне эта затея не кажется удачной.

– Его супруга упоминала, что герцог лично разговаривал с Кайзером о происшествии, просил прощения за то, что принцесса София подверглась опасности. Думаю, что отцу Мартины он тоже позвонил.

– Хочешь сказать, он устраняет конкуренток дочери?

– Хочу сказать, чтобы ты был осторожен, во всех смыслах, – она облокотилась о моё плечо.

– Само собой, – пообещал я.

Конкретных сроков небольшого отпуска оговорено не было, но гостьи объявились рано утром следующего дня. Первой приехала Мартина, с большим дорожным чемоданом на колёсиках. Я только проснулся и спустился в гостиную, застав её в компании Алёны.

– Привет, – поздоровался я, немного озадаченно посмотрев на чемодан.

– Доброе утро, – она кивнула. – Сабина вчера нас так отговаривала от поездки, что я испугалась, как бы вы не уехали без меня.

Мартина с утра пораньше выглядела бодрой, ярко улыбалась, словно предвкушала скорую поездку и никак не могла её дождаться. В лёгком летнем сарафане она смотрелась очень соблазнительно.

– А мы сегодня едем? – уточнил я.

– Лучше сегодня и желательно до обеда. У меня уже всё готово, пляж, зонтики и море. Можно остановиться у нас на вилле, на пару дней, а потом уже ехать на юг.

– Сегодня? – спросил я у Алёны.

– У меня всё готово, – сказала она.

– Тогда найди Василия и скажи, пусть готовит наш автобус.

Она кивнула, затем обратилась к Мартине на испанском. Сказала что-то, упомянув имя Василия. Мартина закивала, обрадовалась, подхватила Алёну под руку, и они направились к выходу на задний двор. Что-то я и не подозревал, что Алёна уже так бегло говорит на испанском.

Я собрался найти Тасю, предупредить насчёт поездки, но услышал во дворе звук останавливающейся машины. Пройдя к окошку, сдвинул немного занавеску. Приехала София Луиза в сопровождении знакомого мастера из её охраны. Он выгрузил из машины пару больших чемоданов, что-то сказал и почти сразу уехал. София же легко подхватила багаж, словно он ничего не весил и направилась к дому. Сегодня принцесса тоже выбрала летний сарафан, приятного светло-зелёного цвета, но немного скромнее, чем у Мартины. На фоне дочери герцога она выглядела более хрупкой и изящной. Опомнившись, я поспешил открыть дверь.

– Доброе утро, – поздоровался я, протягивая руки и забирая багаж.

– Привет, – сказала она на русском. – Я не опоздала?

– Нет. Мартина приехала пару минут назад. Они с Алёной пошли будить Василия, нашего шофёра и смотреть автобус.

Мы прошли в гостиную.

– Отец отпустил тебя с нами? А то выяснится, что мы участвуем в похищении принцессы.

– Он не был против, – сказала она и прислушалась, уловив детский плач.

– Это моя племянница, – сказал я. – Сегодня она припозднилась, обычно требует кушать немного раньше. Или же просит у мамы внимания.

– Как твоя рана? – спросила София, глядя на фиксатор.

– Пустяки. Заживёт через неделю. От этой пластиковой штуки проблем больше, чем от пореза, но Тася настаивает, чтобы я руку не напрягал.

– Кузьма! – со второго этажа послышался мамин голос. Она появилась на балконе, собираясь что-то сказать, но вовремя увидела гостью. Смерила нас сердитым взглядом и неспешно спустилась.

– Мама, знакомься, это Её Высочество София Луиза, – представил я гостью.

– Очень приятно познакомиться, – сказала мама, обратив внимание на обилие багажа. Я ей ещё не говорил о своём плане, а Тася обещала держать это в секрете.

– Моя мама, Светлана Евгеньевна, – продолжил я.

– Рада знакомству, – кивнула принцесса.

– Прошу нас простить, – мама взяла меня под руку. – Мы на одну минуту.

Она отвела меня в сторону, на секунду оглянулась, оценивая, не слышно ли нас будет.

– Ты когда собираешься на Сардинию? – тихо спросила она. – И почему, когда я уточняю у маркиза насчёт самолёта, он мне говорит, что у тебя другой маршрут?

– Мы на автобусе поедем, – ответил я. – И на Сардинию переберёмся на пароме из Неаполя. Помнишь, я говорил, что Сабина приглашала нас в свой дворец? К тому же у Софии Луизы на Сардинии вилла, где она планировала провести отпуск, поэтому я решил её подвезти. А что ты сердишься? Не ты ли постоянно твердила, чтобы я отдыхал в компании сверстников, а лучше в компании сверстниц?

– Это было четыре года назад, – парировала она. – А сейчас ты женатый мужчина и отдыхать в компании сверстниц такого высокого статуса, тебе не положено.

– Почему?

– Потому. Слухи пойдут по всей Европе. Не самые приятные слухи. Или, – мама заговорила ещё тише, – у тебя какие-то виды на принцессу? Этот вариант хотя бы лучше, чем Цао…

На мой строгий взгляд мама только улыбнулась.

– Иди предупреди Тасю о гостье, – шепнула она и направилась к принцессе. – Ваше Высочество, не желаете присоединиться к нам за завтраком?

– У нас нет времени, мы скоро выезжаем, – сказал я.

– На завтрак всегда должно быть время, – наставительно сказала мама.

В это время в дверь постучали. Я поспешил открыть и ничуть не удивился, увидев на пороге Сабину.

– Привет, – улыбнулась она, протягивая руку с чемоданом. Она немного наклонила голову, чтобы посмотреть через моё плечо.

– Привет. Ты вовремя, пойдём, познакомлю с мамой. У нас как раз завтрак намечается, присоединяйся.

– О, начало уже многообещающее, но может, не будем терять время и поедем прямо сейчас? Если поторопимся, то будем у нас во дворце как раз к обеду. Только Алёну надо захватить с собой, а остальных можно и не ждать. От Мартины вечно одни проблемы, за ней уже брат приехал, чтобы домой забрать, а Луизу, я слышала, отец с нами не отпустил.

– Вообще-то, они уже здесь, – сказал я. – Мартина и София приехали минут за десять до тебя.

– Да? Неловко получилось, – тихо сказала она, ещё раз посмотрев через моё плечо. – Они вчера говорили: «в два часа дня, не раньше», а сами, значит, примчались к восьми часам утра. Вот и верь им после этого… Надо будет брату Мартины позвонить…

– Лучше не надо, – я улыбнулся, отступая в сторону и приглашая её войти. – Мы же хотели сначала к ней заехать, пляж, море и всё такое.

– Море? – Сабина с сомнением посмотрела на меня. – В начале июня? Вода ледяная, девятнадцать градусов, в лучшем случае. Море прогревается ближе к августу. С самого начала было понятно, что это глупая затея, которую могла предложить только Мартина. Но ничего, мы её в воду и погоним, пусть поплавает.

Сабина важно прошла мимо, ориентируясь на звук голоса мамы и Софии. Надо сказать, что она тоже выбрала лёгкое платье с поясом, подчёркивающее приятную для глаз фигуру. Но в отличие от подруг, предпочла мягкие кроссовки вместо туфелек.

Завтрак, можно сказать, удался. Хорошо, что обеденная комната в доме большая, можно собраться всем вместе. Даже брат к нам присоединился, хотя обычно предпочитает поспать часов до одиннадцати. С утра невозмутимыми выглядели только они с Тасей. Сестра была взволнована знакомством с принцессой и дочкой герцога, мама изо всех сил старалась не хмуриться и не сверлить меня сердитым взглядом. Моя идея ей совсем не понравилась. Уверен, во время завтрака она думала, как бы наш отдых сорвать. Чтобы ситуацию не накалять, мы задерживаться не стали и сразу после завтрака отправились на автобусе, на запад, к побережью.

Мартина с нашим автобусом успела познакомиться ещё когда мы посещали Испанию, а вот София и Сабина были приятно удивлены. Сабина сказала, что обязательно такой же купит, чтобы не мотаться по стране в тесной и неудобной машине. Мартина же её подколола, заметив, что герцог не разрешит. Слишком уж необычное средство передвижения для благородной особы.

Судя по навигатору, до виллы Мартины примерно сорок минут пути, если нам не помешают пробки. Я провожал взглядом поместье маркиза, пока мы не повернули на главную дорогу. Хотел ведь провести побольше времени с сестрой и Тасей, а приходится опять куда-то ехать. Странно только, что я не вижу охрану, которую обещал герцог. Думал, что как только мы выйдем за порог дома, за нами пристроится пару машин, пусть даже с одним или двумя мастерами. Или герцог уверен, что в Риме и его окрестностях нам ничего не угрожает?

* * *

Примерно то же самое время, Рим, стоянка рядом с античной базиликой и видом на площадь Нума Помпилия

На крошечную стоянку, рядом с треугольной дорожной развязкой вышел высокий жилистый мужчина, одетый как турист. Цветастая рубашка с коротким рукавом, на плече небольшой походный рюкзачок, бежевая панамка на голове и большая карта Рима в руках. Оглядевшись, он остановил взгляд на неприметном сером минивэне, стоявшим на солнышке. До ближайших деревьев отсюда было метров пятьдесят, поэтому несколько машин и парочка мопедов днём стояли на самом солнцепёке, рядом с шумной дорогой.

Едва мужчина подошёл к машине, дверь отъехала в сторону, приглашая его подняться в салон.

– Выбрали самое неудачное место, – сказал мужчина, снимая рюкзак с плеча и закидывая его внутрь. Говорил он на тосканском диалекте итальянского языка, но с сильным французским акцентом.

– Единственное удобное место, чтобы понаблюдать за выездом из района, – сказал парень лет двадцати пяти. – Да и охрана здесь только для галочки, чтобы туристов разворачивать. Местные все знают, кто живёт в садах, в самом центре города, поэтому не суются сюда без необходимости.

– Как дорога? – спросил молодой мужчина, лет двадцати восьми, сидевший за рулём. Он был совсем немного старше друга, но выглядел значительно взрослее. Для усиления эффекта он носил короткую бородку, словно не брился две недели.

– В этом мире пробки даже в воздухе, – проворчал турист, снимая панамку и протирая платком короткий ёжик волос. – Самолёт задержали на целый час. Где магистр Чезаре?

– Вам не сказали? – спросил водитель. – Синьор Боско задержится на три дня и просил дождаться его.

– Ждать его три дня? – турист поморщился. – У меня нет столько времени. Если Чезаре нашёл более важное занятие, разберёмся без него. Пусть потом сам отвечает перед Советом. А нам хорошо бы управиться за сегодня, максимум за завтра. Что там за район, про который ты говорил?

– Район принадлежит семье маркиза Сальви, – сказал более молодой парень. – В Риме они третьи по влиятень… влиянест…

– Я понял, – кивнул турист. – Серьёзные люди. Сколько там мастеров.

– Постоянно на территории района четыре мастера, но ещё двое или трое приезжают периодически. Если поднимется шум, то уже через пять минут здесь будет особый отряд карабинеров, а ещё через пятнадцать – армия с вертолётами и бронемашинами. Мы думаем, что оптимально будет устроить засаду…

Турист жестом остановил его, наклоняясь вперёд и глядя, как из района выезжает большой автобус. Развернувшись, постоял немного, затем влился в поток машин и неспешно поехал на запад.

– Давай за ними, – сказал турист, внимательно наблюдая за дорогой и выездом из района. Охрана вернула на место шлагбаум, не собираясь никого выпускать следом. – Что ты говорил про засаду?

– Он там? – оживился молодой.

– «Вот и сказке конец, зверь бежал на ловца», – процитировал турист на латыни. – Это знак, что боги нам благоволят и посылают удачу. Возможно, мы управимся даже быстрее, чем я думал. Я вижу сомнения в твоём взгляде.

– Нет, ни малейшего, – быстро сказал молодой. Его брат по обучению уже выкручивал руль, нагло прорываясь в поток машин, чтобы не упустить автобус. – Синьор Боско говорил, что это сложное задание и нужно быть предельно собранным и осторожным.

– Любое задание, которое даёт Совет, нужно выполнять с максимальной отдачей. Но сегодня не будет ничего сверхсложного. Нашему уникуму всего двадцать два года и даже если он тренировался денно и нощно, вы с ним справитесь даже без моей помощи. Кстати, для вас это будет неплохим экзаменом. Готовы?

– Мы всегда готовы, – сказал водитель, а его молодой товарищ решительно кивнул.

– Но у этого парня есть одна особенность, которая может доставить нам проблем, – добавил турист и ухмыльнулся.

– Какая? – заинтересовался молодой парень.

– Он самый везучий сукин сын, которого я знаю. Он трижды сталкивался с магистрами, и трижды ему на помощь кто-то приходил. Особенно нужно опасаться индусов. У меня складывается такое впечатление, что он умеет их из кармана доставать. В одном случае это был посол с его телохранителями, в другом – самая крупная фирма наёмников в мире.

– Мы запомним, – серьёзно кивнул молодой. – От индусов будем убегать… точнее, отступим без промедления.

– Запомните главное, – сказал турист, – парня желательно взять живым. Или сделать так, чтобы его смерть была громкой. Главная цель – его учитель, это ясно?

– Мы знаем, – закивал молодой. – Я подавляюще умение ещё не освоил, но Гаспаре должен справиться.

– Чезаре говорил о талантливом ученике, – кивнул турист. – Это будет хорошей практикой для вас, а я проконтролирую, чтобы никто не помешал. Последи, не едет ли кто за нами.

– Хорошо, – молодой ученик магистра Чезаре Боско пересел на заднее сиденье, вглядываясь в машины, движущиеся в потоке следом.

Турист же следил за автобусом, маячившим далеко впереди. Постукивая пальцами по подлокотнику кресла, он задумчиво напевал песенку, которую процитировал выше.

– «…бежал на ловца, снёс, как срезал, ловец беглецу пол-лица…»

* * *

Как рассказала Мартина, вилла на берегу моря, куда мы направлялись, принадлежала кому-то из руководства исследовательского института, где она работала. Обычно виллу сдавали на лето, но в начале июня туристов было немного. Мы же планировали провести у моря один день и отправиться в гости к Сабине завтра после обеда. Но не исключено, что немного задержимся, если всем такой отдых понравится.

Виллы с видом на море, стоявшие всего в сотне метров от воды, тянулись едва ли не вдоль всего побережья на западе от Рима. Мы совсем немного проехали на север и остановились рядом с большим двухэтажным зданием, построенным в современном стиле. Стоянка перед домом небольшая, но автобус легко поместился. Нас встретила немолодая пара, работающая администраторами на вилле. Они уже подготовили несколько уютных комнат и очистили участок пляжа перед домом, установив зонтики и лежаки. А ещё похвастались, что буквально на днях вода в бассейне хорошо прогрелась. Да, я сильно удивился, увидев за домом большой двадцатиметровый бассейн.

Пока девушки переодевались, я решил прогуляться к пляжу. Участки между виллами здесь были разделены высоким забором, чтобы отдыхающие не мешали друг другу. В некоторых местах он доходил едва ли не до воды. С правого участка из-за забора слышались громкие голоса парней и девушек, смех и приглушённая музыка. Время от времени над забором взлетал волейбольный мячик, подброшенный сильным ударом. Пройдя до края забора, я полюбопытствовал, заглядывая на соседнюю территорию.

– А говорили для туристов не сезон, – удивлённо сказал я.

Соседняя мини-гостиница была значительно больше, чем наша вилла, с полукруглым бассейном и обилием беседок. Не менее полусотни отдыхающих расположились на просторной площадке, рядом с полем для пляжного волейбола, у бассейна и ещё человек десять отдыхали на пляже у самого моря. Кто-то даже купался несмотря на прохладную воду. Странно, что детей я не увидел, при этом чувствовалась атмосфера праздника. И несмотря на тесноту, отдыхали люди культурно, на наш участок пляжа никто не заходил, хотя здесь одиноко стояло несколько зонтиков и лежаков. Понаблюдав немного за спортивными юношами и девушками, играющими в пляжный волейбол, я направился к воде, обратив внимание, как забор левого участка огибают двое парней не очень похожих на туристов или отдыхающих. Этакие местные гопники, гуляющие по пляжу и отжимающие у отдыхающих телефоны и кошельки. Я бы и внимание не обратил, но один, который выглядел моложе и поменьше ростом, заметно нервничал, отчего у него плохо получалось прятать силу.

Погладив пластиковый фиксатор, я отщёлкнул пару креплений, чтобы в случае чего быстро высвободить руку. Повёл немного ушибленным плечом и поморщился, чувствуя скованность в движениях. Разгоняя доспех духа, направился им навстречу.

– Давайте отойдём, чтобы никого не пугать, – сказал я, показывая на забор, откуда вышла эта парочка. Оглянувшись, бросил взгляд на дом, но девушки пока не спешили.

Парни оказались вменяемые, сразу согласившись пройти на соседний участок. Вилла слева была значительно скромнее соседских и судя по обилию листьев, веток и прочего мусора вокруг, давно пустовала.

– С чем пожаловали? – спросил я на английском, разглядывая гостей.

Более молодой парень, выглядевший лет на двадцать пять, посмотрел на друга, словно не говорил на английском. Хотя парнями их называть было бы не совсем верно. Это были крепкие молодые мужчины, оба ощущаются как сильные мастера, хотя второй, небритый, пытающийся казаться старше, чем есть на самом деле, друга превосходил существенно. Если они не прятали силу где-то глубоко внутри, то серьёзную угрозу не представляли. В любом случае недооценивать их я не собирался.

Простой вопрос поставил парней в тупик, что уже любопытно. Неужто за моей головой пришли?

– А перстни с черепом почему не носите? – спросил я.

– Перстни положены только магистрам и старшим ученикам, – сказал небритый. – Мы ищем мистера Дымова, он должен ответить за убийство и кражу.

– Вроде сильный и могущественный тайный орден, а в головах у верхушки дыра, – хмыкнул я. – В общем, так, предлагаю вам развернуться и валить отсюда. Пока у меня хорошее настроение, у вас есть возможность уйти живыми. И передайте наверх, чтобы слабаков не присылали.

Небритый смерил меня серьёзным взглядом. Парочка явно родом из Италии, это сразу видно. Должно быть, одарённые ребята, раз попали на обучение к черепам. Возможно даже из знатных семей. Не понятно только, почему они так уверены в себе? Неужто не могут оценить разницу в силе? Или надеются на тайные техники?

Со стороны дороги полыхнул источник силы. Причём такой, что мы дружно напряглись. Это уже кто-то уровня Джима, не меньше. Парочка недоучившихся черепов ему в подмётки не годится. Я посмотрел в сторону пустующей виллы и в голове мелькнула мысль, что там остался Василий. Он таким объёмом силы точно не обладает…

Меня на секунду опередил небритый, вливая силу в доспех и распространяя вокруг сдавливающее поле. Очень похоже на умение, что применял светловолосый тип, с которым я дрался во время Колизея за маску. Только сил у парня, по сравнению с тем монстром, было значительно меньше. Вторым среагировал его напарник, делая широкий шаг и ударил меня ногой в больное плечо. Его удар ещё на середине начал вязнуть в защитном поле, не достигнув цели сантиметров десять. Я уже давно сконцентрировал силу в ладони, направляя её в указательный палец и создавая брешь в защите. Направление выстрела энергии я по-прежнему не контролировал и он немного сместился в сторону, но всё же пробил левую часть груди молодого последователя культа. Со стороны это выглядело так, словно его проткнули клинком шириной в ладонь и резко вытащили. На светлой рубашке сразу начало расплываться некрасивое кровавое пятно. Он пошатнулся, резко побледнел и свалился на песок.

Небритый замешкался, явно не ожидая, что с его напарником так быстро разберутся. Он отступил на два шага, не зная, что делать, то ли доспех усилить, то ли сдерживающее поле. Видно, что растерялся. Бросил быстрый взгляд в сторону дороги. У меня даже мелькнула мысль, а не взять ли его живым. В это самое время в воздухе что-то свистнуло и в голову парня с неприятным звуком вошёл острый стальной диск, размером с блюдце. От удара он кувыркнулся, взметая тяжёлыми ботинками песок. Я втянул голову в плечи, резко приседая и создавая вокруг поле Лу Ханя. Со стороны пустующей виллы в нашу сторону шла фигура, источающая убийственную ауру, от которой у меня мурашки по спине побежали. Я её, точнее, его, не сразу узнал. Точно говорю, это он специально силу выпустил, для пущего эффекта.

От угла забора до виллы было не так далеко, метров тридцать. Для сильного мастера воздуха попасть в цель с такого расстояния не сложно, это всё-таки не двести метров.

– Маурицио, твою… вашу… нельзя же так! – сердито сказал я вставая.

– Не сердись.

Маурицио подошёл, коротко улыбнулся, оглядываясь по сторонам. Голова у небритого парня дёрнулась и тяжёлый диск с противным звуком высвободился, затем нырнул в песок. Мы проследили, как холмик песка быстро преодолел метров десять, затем сбросил скорость и начал медленно двигаться по дуге. Вот и называй его после этого воздушным мастером. Как он это делает, я до сих пор не имею ни малейшего представления.

– Не пострадал? – спросил он.

– Не успел. Это вы у дороги силу использовали.

– Нет, – он покачал головой. – Человек герцога. Там был третий, с перстнем черепа на пальце. Они за вами от моего района следили, а мы за ними. Этих идиотов ещё вчера заметили. Думали, они связаны с тем воздушным мастером, который покушался на дочь герцога.

– Неприятная ситуация, – проворчал я, хмуро глядя на парней.

– Неприятная, – согласился Маурицио и голос его стал тяжёлым. Он ещё раз оглядел пляж. – Череп ушёл.

– То есть? Вы его не убили? – я показал в сторону дороги.

– Недооценили, – маркиз поднял ладонь и в неё лёг тяжёлый и блестящий металлический диск. Даже после купания в песке на нём остались следы крови. – Настоящий монстр, я с такими не сталкивался никогда. Даже Вито с ним сразу не совладал. Надо было ему с ультимативного умения начинать… Они за тобой приходили?

– Можно и так сказать, – кивнул я. – Моего учителя ищут, ну и меня, скорее всего.

Из-за забора послышался голос Мартины, зовущей меня.

– Всё отменяется и по домам? – тихо спросил я.

– Нет, – сказал Маурицио. – Отдыхайте, как и планировали. Не беспокойтесь, Вито постоянно будет поблизости, но и сам бдительности не теряй.

– Вы серьёзно?

– Тебе просто герцог не всё рассказал. Сабину надо из города вывезти и отвезти туда, где убийца её не достанет. В крайнем случае мы можем попросить помощи у короля, чтобы он выделил личного телохранителя, владеющего техниками Лу Ханя.

– Я понял. Но как же принцесса?

– Это проблема, – согласился он. – Скажу только, что герцог серьёзно говорил об этом с Кайзером.

– А черепа? – предпринял я последнюю попытку спихнуть назревающую проблему огромного масштаба.

Маркиз положил руку мне на плечо, слегка сжал и направился в сторону пустующей виллы. Тела парней с шорохом песка поплыли за ним.

– Кузьма! – раздалось уже совсем рядом.

Я быстро засыпал следы крови на песке и поспешил обойти забор, столкнувшись с Мартиной нос к носу. Она успела переодеться в открытый купальник, повязав на пояс прозрачный платок.

– Ты где ходишь? – спросила она и улыбнулась.

– Так, прогулялся по пляжу, – сказал я, беря её под локоть и разворачивая в обратном направлении. Помахал рукой Алёне, ищущей меня у забора, выходящего на шумный двор соседей справа. – Кстати, видела сколько там людей отдыхает?

– Свадьба, – пояснила Мартина. – Вчера только молодая пара из Норвегии поженилась. Вроде бы ещё неделю гулять будут. Но нам вряд ли помешают.

– Эти вряд ли, – нервно рассмеялся я.

– Всё в порядке? – уловила это Мартина.

– Нормально. Просто мысли дурацкие в голову лезут.

Нас догнала Алёна, улыбнулась, поймав мой взгляд. Она тоже выбрала раздельный купальник, очень красивый, кстати. Когда мы вернулись к бассейну, Сабина уже сидела на бортике, болтая ножками в воде. Не забыла она про шляпку от солнца.

– Жаль тебе купаться нельзя, – сказала Мартина. – Но можно позагорать немного. Что смешного?

– Друга школьного вспомнил, – сказал я. – Он всегда мечтал поехать на отдых с красивыми девушками, и чтобы они попросили его намазать их солнцезащитным кремом.

– Хорошая идея, – оживилась Сабина, глядя на нас из-под шляпы. – У меня тюбик в комнате, могу принести.

– Я тебя сама кремом намажу, – сказала Мартина. – А вообще, естественный загар нынче в моде.

София Луиза единственная, кто выбрал закрытый купальник, но это не мешало ей выглядеть соблазнительно. Она подошла.

– У тебя фиксатор расстегнулся, – сказала она, аккуратно защёлкивая два крепления.

– Спасибо…

– Да? – Мартина запоздало посмотрела на меня, затем бросила ревнивый взгляд на принцессу.

– Мне показалось, что рядом какой-то мастер силу использовал, – сказала София. – Неприятное чувство, до мурашек.

– Я тоже заметила, – кивнула Сабина. – Со стороны дороги.

– Может, Василий тренируется, – я кивнул в сторону дома. – Вон он, в окне маячит и рукой нам машет. Давайте ему тоже дружно помашем. А то он уверял, что всё путём и за нами нет хвоста…

Последнее я добавил тихо, чтобы девушки не слышали. Зато все дружно помахали ему. Сабина рассмеялась и, отложив шляпку, скользнула в бассейн. Я же расположился на лавочке под навесом, чтобы солнышко не припекало. Оценил размер кинетического поля, захватывающего только часть бассейна. Допустим, я смогу поддерживать его в течение дня, но для любого мастера в пределах сотни метров это будет заметно. Вопрос в том, смогу ли постоянно находиться достаточно близко от дочери герцога. Сейчас, к примеру, она проплыла к противоположному краю бассейна, куда поле не доставало. При этом нужно беспокоиться и о других девчонках, непонятно зачем увязавшихся с нами. На месте Кайзера я бы дочурку в чемодан упаковал и домой отправил под присмотром. Если всё будет идти в таком же ключе, то я всерьёз начну думать, что дома было лучше.

– Девчонки, привет! – раздался голос позади. Я сидел спиной к морю и гостей не заметил.

– Не хотите с нами в мяч поиграть?

Я всё же оглянулся, увидел знакомых парней спортивного вида с соседнего участка. Хмыкнув, вернулся к созерцанию бассейна. К Сабине решила присоединиться София, держащаяся на воде гораздо лучше и изящнее. Сразу видно, что плавать она умеет и любит.

– Нет, мы и без вас прекрасно отдыхаем, – сказала Мартина.

– Да ладно, – кто-то из парней рассмеялся. – Скучно же, даже музыки нет.

В окошке, где минуту назад мелькал Василий, появилось знакомое лицо молодого мужчины. Через пару секунд он вышел во внутренний дворик. Чёрный строгий костюм, галстук и блестящие туфли. Особо не заметно, но под пиджаком у него ремень, на котором крепится специальная кобура для складного ножа. Как и в прошлую нашу встречу, взгляд хмурый, словно ты ему денег должен и долго не отдаёшь. Пока Мартина препиралась с парнями, которые только смеялись на вежливые просьбы оставить нас в покое, Оскар Фернандес де Кардона обошёл бассейн, встав рядом с ней. Он сердито что-то сказал на испанском, на что Алёна навострила ушки.

– Проваливайте, – добавил брат Мартины на английском. – Увижу ещё раз, сломаю ноги.

Я не видел его лица, но парни наверняка впечатлились, потому что последовали извинения, и они быстро удалились. Несколько секунд было тихо, затем заговорила Мартина, сердито и возмущённо. Вот когда жалеешь, что не говоришь на испанском. Сабина и София подплыли поближе, с любопытством наблюдая за ними. В глазах дочки герцога читалась надежда, что Мартину сейчас заберут домой. Оскар же выслушал сестру, подождал секунд двадцать, затем молча развернулся и спокойно направился к дому. Мартина что-то крикнула ему вслед, прошла к бассейну и прыгнула в воду, поднимая тучу брызг.

– И это полдня не прошло, – сказал я Алёне.

– У Софии тоже братья старшие есть, – заметила она, усаживаясь рядом.

– Ну спасибо, успокоила.

Глава 7

Накануне происходящих событий, вечер, поместье маркиза Сальви

Светлана Матчина вошла в малую гостиную, тихо прикрыв за собой дверь.

– Кузьма всё ещё медитирует? – спросила Таисия, удобно устроившись в большом кресле.

– Тренируется, – Светлана прошла к дивану, на котором сидела Алёна. – Пытается что-то сделать с кинетическим полем. У меня знаний больше, чем у многих мастеров второй ступени, но то, что он делает, я понять не могу. И не рассказывает ничего, только отшучивается. У зеркала, рядом с которым он сидит, добиться внятного ответа проще.

– Мне тоже показалось, что он в последнее время чем-то увлечён и постоянно ходит задумчивый, – кивнула Тася. – Даже подумала, не влюбился ли он часом. Сегодня раз пять вспомнил китайскую принцессу, порывался позвонить, но вовремя одумался.

– Скорее застрял на каком-то этапе, – покачала головой Светлана. – Мне льстит, что за ним охотятся девушки настолько высокого положения, но не хотелось бы, чтобы мои внуки носили имя Цао. Ты сама слышала, какие сладкие речи вела супруга Императора, когда мы гостили у них на Новый год. Ты с ним по поводу Алёны говорила?

– Говорила, но он даже от простых намёков рычит, – сказала Тася.

– Это плохо. Значит, что-то задумал. Надо его срочно из столицы вывезти, чтобы ничего не случилось.

На минуту в помещении повисла тишина. Алёна немного сомневалась насчёт плана Кузьмы взять на каникулы трёх принцесс, но ничего не сказала. А ещё ей не нравилось то, что он влип по уши в проблемы итальянских благородных семей, как будто дома ему подобных проблем не хватает. Это Таисия была или делала вид, что совершенно не ревнива, а Алёне жутко хотелось устроить паре наглых девиц взбучку, чтобы держались от Кузьмы подальше.

– Знаю, что ему идея поехать на Сардинию не нравится, – продолжила Светлана, – но там он хотя бы сможет потренироваться спокойно и не вмешиваться в дела маркизов и герцогов.

Таисия посмотрела на свекровь, но говорить ничего не стала. Поездку они уже успели обсудить и пусть преследовали разные цели, сошлись на том, что лишней она не будет.

– Алён, в поездку надень то красивое платье, что мы покупали, – сказал Таисия. – И захвати сарафан с широким поясом, Кузьме он нравится. Будь естественней и более открытой. Ты гораздо красивее, чем они все, вместе взятые. Это будут сложные каникулы, но ты справишься, я в тебя верю.

– Хорошо, – кивнула Алёна.

– Да, Алёна, как у тебя с ним складываются отношения? – спросила Светлана, вернувшись из размышлений. – Не ругались в последнее время?

– Нет, всё хорошо, не ругались. Мы поговорили… правда, скомкано получилось. Он просил подождать до сентября.

– Да? – удивлённо приподняла бровь Светлана.

– Сказал, чтобы я не переживала и немного подождала. До конца лета, что-то в этом роде.

– А вот это неожиданная новость, – Светлана снова задумалась.

– Почему неожиданная? – уточнила Таисия, чтобы не затягивать паузу.

– Один из принципов Кузьмы гласит: «У меня есть план, и я его придерживаюсь», – довольно ловко передразнила его мама. – Ужасная черта упрямца. На моей памяти он всего дважды отказывался от «рабочего» плана, который сам придумал. И только потому, что нашёл лучшее решение. Плохо, что своими планами он редко с кем-то делится.

– И почему сентябрь? – не поняла Таисия.

– Понятия не имею, но уверена, что у Кузьмы есть логичное объяснение. Всё это в корне меняет дело, но терзают меня сомнения. Как бы в план Кузьмы никто не внёс весомые корректировки. Алёна, будь настороже и бдительности не теряй. Если он начнёт впадать в крайности или странно себя вести, обязательно звони нам с Тасей.

Алёна кивнула, но подумала, что поддержит Кузьму, даже если он станет вести себя странно.

– Хорошо, беги спать, – сказала ей Светлана. – Уже поздно. Утром я поговорю с маркизом Сальви, чтобы одолжил самолёт и до Сардинии вы добрались без происшествий. Если в обед полетите, то нужно успеть собрать вещи.

Тася поймала взгляд Алёны, кивнула и ободряюще улыбнулась. Женщины подождали немного, пока она выйдет из гостиной.

– Что-то случилось? – спросила Таисия.

– Не очень давно у меня состоялся разговор с маркизом, – сказала Светлана. – Говорили мы о Кузьме. Пересказывать не буду, ничего особого там не было, но маркиз высказал мысль, которая не даёт мне покоя. Он сказал, что если Кузьма станет великим мастером слишком рано, то это принесёт немало проблем. У России в одночасье появятся два гранда, что не понравится ни Западу, ни Востоку. На Кузьму будут оказывать очень большое давление.

– У Китая было два мастера, – пожала плечами Тася. – Не вижу в этом ничего опасного. К тому же Геннадий Сергеевич уже лет через десять начнёт терять силу.

– Десять лет – это не две недели, – хмыкнула Светлана.

– И маркиз предложил, что если Кузьма породнится с королевским домом Европейской страны, то большого давления со стороны Запада можно будет избежать? – догадалась Тася.

– Не предложил, а высказал мысль, – Светлана встала, задумалась на несколько секунд и направилась к двери. – Пойду скажу Кузе, чтобы ложился спать пораньше.

Таисия проводила свекровь взглядом, улыбнулась своим мыслям.

«Все ваши с маркизом интриги и хитрости разобьются о то самое упрямство, упомянутое выше, – подумала она. – Нужно, только чтобы Кузя не перехитрил и не загнал в ловушку сам себя».

* * *

– Не понимаю, как можно постоянно ходить с такой кислой рожей, – сказал я Алёне. – Может у него язва? Кто-то говорил, что серьёзные болезни внутри человека часто отражаются на его внешности.

– Думаю, что всё проще, – она тихо рассмеялась. – Ты ему два пальца отрезал, кто угодно обидится.

Мы с Алёной отдыхали на берегу, прячась от солнца под широким пляжным зонтом. Недавно закончился обед, на котором присутствовал Оскар. Сидел он молча, хмурым видом портя аппетит девушкам. Они его, к слову, игнорировали, а Мартина и вовсе старалась держаться подальше и не оставаться с ним наедине. Может, боялась, что он её в охапку возьмёт и увезёт домой.

– Алён, – я посмотрел на неё и грустно улыбнулся. – Во-первых, он на меня первый набросился и пальцы отрубил сам себе, а во-вторых, это всё ерунда. Семья де Кардона благодаря ему и мне потеряла пять мастеров. Они не просто наёмные работники из охраны, а часть семьи. Возможно, кто-то из них даже был в родстве с герцогом. Тут впору не обидеться, а смертельную злобу затаить.

– Думаешь, он что-то задумал? – посерьёзнела она.

– Не переживай, – я приобнял её за плечи, на секунду прижав к себе. – Лицо у него не злобное, а кислое, значит, понимает, что сам виноват. Ну и отец его, решивший нас то ли припугнуть, то ли проучить, виноват не меньше. Такими вещами вообще не шутят и Ву Ци имел полное право порубить их в мелкую соломку.

– Но спиной к нему всё равно не поворачивайся, – наставительно сказала она.

– Сходи узнай у девушек, что они планируют, – попросил я.

Алёна оглянулась, посмотрела на Оскара и Сабину, разговаривающих рядом с бассейном. Встав, она направилась в ту сторону. Я же продолжал разглядывать море. К обеду оно немного расшумелось, разбивая высокие волны о песчаный берег. Ветер пока ещё не сильно трепал ткань пляжного зонтика, но что-то подсказывало, что скоро он усилится. Попутно я пытался уловить движение мирового ци вокруг, но ничего особого не замечал. Зато мог почувствовать Василия, тренирующегося во дворе пустующей соседней виллы. Его упорству можно было завидовать, так как тренировался он почти всё свободное время. Брат Мартины не прятался, поэтому его можно было выделить, как горячий уголёк, распространяющий вокруг себя волны жара. А вот мастер, которого Маурицио назвал Вито, напротив, прятался так хорошо, что я никак не мог уловить его присутствие. Вряд ли он наблюдал за нами откуда-то издалека.

– Матчин, – поздоровался старший брат Мартины подходя.

– Оскар, – отозвался я.

Он встал недалеко от зонтика, посмотрел на море. Я обратил внимание, что он закатал немного брюки и снял туфли, предпочитая прогуляться по песочку босиком.

– Хочу, чтобы между нами не было недопонимания, – сказал он, посмотрев на меня. На английском он говорил с заметным испанским акцентом, почти таким же, как у Мартины. Может, они специально этот акцент тренируют? – Я здесь, чтобы отомстить за смерть наших людей.

Я перевёл на него заинтересованный и слегка прищуренный взгляд.

– Слышал, что вы направляетесь на Сардинию в гости к Виттории ди Савойя?

– Всё так, но я совершенно не улавливаю связь между первым заявлением и вопросом.

– Ты не знаешь? – он приподнял бровь.

– Не знаю, – меланхолично ответил я. – И, если не будешь говорить прямо, так и останусь в неведении.

– На неё уже трижды покушались за последние полтора месяца, – сказал он. – Кто-то нанял Рауда, чтобы через Витторию надавить на герцога ди Савойя.

– Кого? – не понял я.

– Рауда рыжего, – повторил он. – Того самого подонка, убившего наших людей. И я собираюсь найти его и порезать на мелкие кусочки.

Думаю, что последние два предложения я перевёл достаточно близко к смыслу, так как цензурных слов в них было немного. Особенно в той части, где Оскар обещал порезать обидчика.

– Двухметровый верзила, рыжий, использующий огромный меч, шириной в ладонь? – уточнил я, вспомнив описание, которое когда-то давал французским жандармам. Я тогда не хотел, чтобы у Ву Ци были проблемы с испанцами, поэтому придумал первое, что пришло на ум, то есть, полную противоположность китайцу. Кто бы знал, что существует мастер с такими внешними данными, да ещё и находящийся в международном розыске.

– Он самый, – кивнул Оскар.

– А силёнок хватит, чтобы с бандитом такого уровня разобраться? – хмыкнул я.

– Хватит, – немного резковато сказал он. – Убью сначала его, потом придёт очередь японцев.

– А они чем тебе не угодили? – удивился я.

– В тот злополучный вечер одна японская тварь следила за вашим автобусом. Она воспользовалась ситуацией, решив спровоцировать конфликт и нанесла первый удар.

– Молния, – вспомнил я. – Вроде бы наёмницу из Японии догнали в паре километрах от того места и порубили на кусочки?

– Я долго был уверен, что ты связан с Раудом, – сказал он и посмотрел прищуренно. – Пока не отомщу и не сниму рыжую голову с плеч, я забуду о нашей маленькой ссоре.

– Ага, спасибо, что успокоил, – я улыбнулся. – Не забудь сообщить, как разберёшься, чтобы я сон не потерял из-за волнений.

– Какой же ты… – он покривил губами, – неприятный тип.

– Ты мне симпатичен не больше, – отмахнулся я. – Будешь гоняться за рыжим, не надорвись. Тебя не жалко, а вот Мартина будет плакать.

Мы помолчали, глядя на море. Как-то нехорошо всё вышло с этим Раудом. Мама могла бы предупредить, что у Виттории большие проблемы. Перестаю понимать, что здесь вообще происходит. Но рыжего надо будет обязательно прибить, если подвернётся под руку. А то выяснится, что он ни при чём, тогда все стрелки обратно на меня переведут.

– Я один не справлюсь, – сказал Оскар, глядя на море.

– Попроси отца, пусть выделит кого-нибудь.

– Он не знает, что я задумал.

Насколько бы ни был неприятным, но он наследник герцога, которому в один момент под управление перейдёт целая область Испании, пусть и недружелюбно настроенная к центральной власти. Рисковать наследником герцог точно не станет и постарается забрать домой.

– Тогда подожди, – сказал я. – Если рыжий где-то поблизости от Виттории, мы с Джимом его достанем.

– Я должен лично оборвать его жизнь, – сказал он и повернулся. В его глазах горел решительный огонёк, говорящий, что он может и в одиночку попытаться всё сделать, даже зная, что сил у него не хватает. Видел я уже такие взгляды.

– Будешь только мешаться.

– Ты меня недооцениваешь, – он снова прищурился.

– Здесь нужна не только сила, но и голова на плечах.

– Намекаешь на что-то?

– Никаких намёков, – я тихо рассмеялся.

– Слышал, у дочери герцога Бурбон-Сицилийского тоже большие проблемы. Помощь ещё одного мастера будет не лишней.

– Делай что хочешь, только не мешай, – отмахнулся я. – А насчёт Рыжего поговорим, когда на Сардинию доберёмся. И если хочешь поучаствовать, никакой самодеятельности, ясно?

– Ясно, – кивнул он. – Важно не Рауда убить, а Витторию защитить.

– Надо же, и вправду соображаешь.

– И всё-таки ты неприятный тип, – проворчал он и направился обратно к дому.

От Оскара обязательно надо как-то отделаться, отправив домой, но в голову толковые мысли пока не приходили. Можно попробовать его прогнать, но станет только хуже. Или же отцу его позвонить, но тогда он просто может сбежать и мешаться под ногами в попытке выследить Рауда. Надо будет маркизу Сальви позвонить и попросить, чтобы достал на этого бандита всю доступную информацию, а то я кроме бредового описания ничего и не знаю.

– Кузя? – меня окликнула Мартина. – Составишь нам компанию?

– Смотря что вы планируете, – сказал я вставая.

– У меня есть отличная настольная игра про дом ужасов, из которого надо выбраться, убегая от монстров.

– Звучит интригующе.

– А вечером можно будет по пляжу прогуляться, – добавила она, взглянув на море. – Если погода не испортится… Оскар тебе ничего плохого не наговорил?

– Нет, напротив, напросился с нами. Сказал, что очень хочет увидеть Витторию, аж спать не может.

– Да? – она недоверчиво прищурилась. – Главное, чтобы он от Сабины держался подальше, она его недолюбливает, мягко говоря.

– Он об этом знает?

– Знает, – Мартина задумалась, затем улыбнулась. – Сабине эта идея не понравится, но ничего, пусть потерпит.

Погода вечером немного испортилась и прогуляться по пляжу не получилось. Зато мы неплохо провели время, играя в увлекательную настольную игру. Не знал, что такие есть, когда нужно было отыгрывать роль жертвы, бросать кубики, чтобы сделать ход и вытягивать карточки. Не знаю, специально так получилось или София Луиза жульничала, но она проигрывала почти в каждом матче, становясь первой жертвой какого-нибудь страшного монстра или маньяка, обитающего в подвале дома. Алёна же, наоборот, чаще всех первой выбиралась из дома, ловко выбрасывая нужное число на кубике или подбирая счастливые карточки.

К ночи разразилась гроза с дождём и порывистым ветром, но уже к утру всё развеялось, оставив от непогоды лишь прохладный ветерок и лужи. Посовещавшись, мы решили отправиться на юг пораньше, чтобы быть во дворце герцога к обеду. Путь туда занимал около трёх часов, без учёта пробок. Оскар за утро пару раз попался на глаза, стараясь держаться подальше от Сабины. Как выяснилось, он приехал на машине, поэтому следовал за автобусом на небольшом удалении. Сказал, что проверит, не будет ли за нами слежки, но мне кажется, он в этом вообще ничего не понимал.

Как всегда бывает, стоило уехать с пляжа, и погода сразу наладилась. Тучки разбежались, оставив яркое голубое небо и жаркое солнце. В целом же поездка получилась довольно увлекательной и не напрягающей. Мы удобно расположились на мягких диванах в передней части салона, пили чай и болтали о всякой ерунде.

– Надо было ещё на пару дней остаться у моря, – говорила Мартина. – Погреться на солнышке немного, а то я за год в Москве весь загар растеряла.

– Успеешь ещё, – вставила Сабина. – Я подумала, что мы можем взять нашу яхту и на ней отправиться прямо из Неаполя, а автобус на пароме поедет. Если никуда не торопиться, то это почти день займёт. А если не терпится, можешь во дворце рядом с фонтаном позагорать.

– Кстати о дворце, – вспомнил я. – Часто там бываешь?

– Приходится. Мы открываем часть дворца для посещения туристов несколько раз в год. Довольно часто там проходят балы и разные мероприятия с участием короля, а сейчас там кино снимают. Так что во дворце почти всегда шумно, он либо готовится к большому празднику, либо отходит от него. Чаще всего этим занимается двоюродный брат отца, но иногда нужно приехать, чтобы всё проконтролировать, если папа сам не может этим заняться.

– А брат твой?

– Этот кретин? – она даже поморщилась. На лицах девушек отразилась интересная эмоция, словно они полностью разделяли мнение Сабины о её брате. – Отец однажды доверил ему важное дело, о чём десять раз пожалел. Он даже не способен вести учёт денег, которые ему папа выделяет, поэтому постоянно приходит ко мне и просит в долг.

– Так понимаю, что во дворце жить непросто? – улыбнулся я.

– Хлопот много, – кивнула она. – Но привыкнуть можно.

– У меня квартира, – ответила на мой взгляд София. – Я во дворце бываю только во время важных мероприятий. Мы с сёстрами, когда маленькие были, всегда хотели как можно быстрее повзрослеть, чтобы жить в отдельной и уютной квартире или маленьком домике.

– Может, я погорячился, когда дворец просил, – задумался я. – Император Цао ведь подарит его, специально, из вредности. Я же разорюсь только на одном содержании.

– Дворец в Китае? – уточнила Сабина и улыбнулась. – Сочувствую. Есть несколько способов сэкономить на содержании, особенно если дворец является исторической ценностью.

– Нет, новый строят…

– Тоже неплохо, – кивнула она. – Можно сэкономить на ремонте первые несколько лет.

Автобус как раз въехал в небольшой город и немного сбавил скорость. Сабина встала и ушла к Василию, чтобы обсудить путь проезда. Судя по узким боковым улочкам, если заблудимся, развернуться будет непросто. Алёна протянула мне планшет, показывая фото города с высоты птичьего полёта. Главной достопримечательностью был большой дворец и огромный зелёный парк в центре города. За дорогой я не следил, поэтому к дворцу мы выехали как-то неожиданно. Центральная улица упиралась в пропускной пункт со шлагбаумом, за которым сразу начиналась дворцовая площадь и просторный парк. Два полукруглых дома, слева и справа закрывали вид на город, отчего парк казался больше. И вот как раз в парке перед дворцом было оживлённо, стояло несколько машин, фургонов и больших грузовиков. Рядом со зданием установили пару кранов с камерами и рельсы, по которым они перемещались. Как я понял, процесс съёмки фильма был в самом разгаре.

У парадного входа перед дворцом нас ждали слуги в компании двух важных мужчин и охраны в виде не очень сильного мастера. Высокий темноволосый мужчина подал руку Сабине, вышедшей из салона первой. Я помог спуститься остальным.

– Франциско предупредил, что ты скоро возвращаешься, – сказал мужчина Сабине.

– У нас каникулы, – вполне искренне улыбнулась она. – Мы отдохнём немного здесь, потом отправимся на Сардинию.

Он понимающе кивнул, затем посмотрел на нас.

– Добро пожаловать во дворец семьи Бурбон-Сицилийских, – сказал он. – Ваше Высочество, госпожа де Кардона.

– Здравствуйте, синьор Гранде, – поздоровалась София Луиза.

– Здравствуйте, – вторила ей Мартина. – Рада снова видеть Вас.

– Это друзья нашей семьи, – представила нас Сабина, – Матчин Кузьма и Алёна Наумова.

– Наслышан, – кивнул мужчина. – Рад знакомству.

– Мой двоюродный дядя, Сальваторе Гранде, – представила его Сабина.

– Рад познакомится, – сказал я.

Синьор Гранде не был мастером, хотя являлся представителем знатной семьи. Он добрался до третьей ступени эксперта, но не смог пробиться дальше. На вид ему было лет сорок, темноволосый, приятный на вид мужчина. В чертах лица не было строгости, как у герцога, но что-то подсказывало, что работников дворца он держит в ежовых рукавицах. Василий к этому времени открыл багажное отделение автобуса, вынимая чемоданы. Три женщины, стоявших неподалёку, дождались кивка Сабины и только после этого подхватили весь багаж и поспешили к главному входу.

– Обед будет подан через сорок минут, – сказал Сальваторе. – Показать ваши комнаты?

– Потом, – Сабина показала взглядом на беспорядок в парке. – Мы лучше прогуляемся перед обедом.

– Я буду в кабинете управляющего, – сказал он. – Приятного дня.

Двоюродный брат герцога на итальянском сказал что-то охраннику, показывая на автобус и направился дальше вдоль дворца, наблюдая за суетой на площади.

– Надо уточнить, когда у них съёмки в самом дворце, – сказала Сабина, глядя в сторону центральной съёмочной площадки. Сейчас снимали какую-то простую сцену с прогулкой и видами на сад. – Не переживайте, эта толпа оккупировала все ближайшие гостиницы и до момента съёмок в сам дворец никого не пустят.

– Даже режиссёра и главных актёров? – уточнил я.

Сабина ответила недоумевающим взглядом, словно спрашивала, чем они отличаются от всех остальных.

– А я думала, что они уже разносят дворец по частям, – хмыкнула Мартина.

– Ещё успеют, – дочь герцога слегка поморщилась. – Нам, можно сказать, повезло. Видите парочку?

Она указала на мужчину во фраке и женщину в красивом пышном платье. Они расположились под навесом, держа в руках стаканы с желтоватым напитком.

– Узнал, – улыбнулся я.

– Познакомить? Мик интересный мужчина, а вот его напарница груба и не воспитана. Как и большая часть съёмочной группы, так что учтите это. И я ничуть не преувеличиваю.

Последнее Сабина сказала нам с Алёной, так как мы переглянулись и заулыбались. Мимо нас с шумом прошла группа техников, несущих какие-то щиты, трубы и каркас для небольшого подиума.

– Можно и познакомиться, – сказал я.

Мик Кинан – американец ирландского происхождения, красивый мужчина, шатен, но ближе к рыжему цвету волос, черты лица правильные, взгляд слегка лукавый. Типаж, который нравится большинству женщин. Тот, кто нашёл его на роль спецагента, не прогадал, Мик довольно красочно играл непобедимого, ловкого и умного героя. К тому же он был мастером, мама об этом как-то упоминала. Что касается его спутницы, то я сказать особо ничего не мог. Красивая женщина лет тридцати пяти, старающаяся казаться моложе. Пышное платье, светлые волосы уложены в изящную причёску. Звали её Анджела, с ударением на первый слог.

С Сабиной актёры были знакомы и обрадовались её появлению. Немного времени ушло на знакомство и обмен любезностями.

– Вы очень вовремя приехали, – сказала Анджела, – через пару дней начнутся съёмки экшн сцен. В парке, с той стороны дворца уже устанавливают всё необходимое оборудование. Мик самостоятельно исполняет все трюки.

– Это не сложно, если ты мастер, – важно сказал он. – Кузьма, верно? У тебя отличное телосложение и запоминающееся лицо, не задумывался, чтобы поучаствовать в кастинге какого-нибудь фильма?

– Нет, спасибо, на это нет времени.

– Подумай, – он ободряюще улыбнулся. – Могу дать пару рекомендаций.

– Буду иметь в виду.

– Может быть, прервёмся на обед? – предложила Анджела, бросив короткий, но красноречивый взгляд в сторону дворца.

– Ты же знаешь, что Сэм будет против, – сказал Мик. – Пока погода позволяет, нужно снять как можно больше сцен.

Анджела печально вздохнула и хотела ещё что-то сказать, но нас прервал мужчина с бейджиком на груди, предупредив, что сейчас начнут снимать какую-то сцену и нужно проверить костюмы.

– Работа, – виновато сказал нам Мик, беря под локоть напарницу, но та довольно грубо вырвала руку и первой зашагала в сторону пары трейлеров, рядом с которыми работали костюмеры и гримёры.

– Удачных съёмок, – пожелала ему Сабина.

Первое впечатление от короткого знакомства осталось положительным. Мистер Кинан выглядел не совсем так, как на экране, добродушно улыбался и не смотрел на тебя свысока. Напарница у него странная, но больше сказать ничего пока не могу, кроме того, что она тоже мастер, очень умело это скрывающая. Я бы и не заметил, если бы не активное кинетическое поле. Не знаю, зачем ей это, но она использовала особое умение, чтобы прятать силу. Подавляла её, чтобы казаться обычным экспертом. Тоже так делаю периодически, только мне казалось, что это умение известно только мне, так как я его придумал лет семь назад.

– Кузьма? – отвлекла меня от мыслей Сабина.

– Что? – я перевёл взгляд от фургона, в котором скрылась Анджела.

– Хочешь посмотреть на съёмочный процесс?

– Нет. Задумался на минуту. Как насчёт обеда?

– Я вас провожу, покажу обеденный зал и гостевые комнаты. Во дворце сложно заблудиться, но прецеденты бывали.

О дворце можно много и долго рассказывать, так как это крупнейшее здание, возведённое в Европе в восемнадцатом веке. Построили его неаполитанские Бурбоны, правившие в то время южной частью Италии. Денег в строительство было вложено столько, что он получился не только самым большим, но и самым дорогим. Весь дворцовый комплекс, включающий в себя не только несколько зданий, но и парки с фонтанами, обслуживала целая армия наёмных работников. Только чтобы держать в порядке тысячу двести комнат, нужно было не меньше полусотни человек, а если учесть электриков, сантехников, охрану и прочий персонал, то содержание выливалось в круглую сумму.

Жило во дворце всего две семьи, около двадцати человек, занимающиеся делами семьи Бурбонов. К примеру, племянник герцога руководил целой конторой, которая отвечала за исторические ценности дворца. Некоторые картины из хранилища и драгоценности иногда передавали музеям для проведения выставок по всей Европе и даже за её пределами.

Стоило войти во дворец, и ты сразу верил, что Бурбоны-Сицилийские действительно богаче короля Италии. Проходные коридоры больше напоминали залы музея. В некоторых местах виднелись специальные приспособления, чтобы устанавливать ограничительные ленты для посетителей, когда дворец превращался в музей. Сабина сначала показала просторную и светлую столовую, где должен был пройти обед, затем повела к гостевым комнатам в личном крыле дворца. И если комнаты для девушек были недалеко от спальни Сабины, то мужчины останавливались едва ли не в противоположной части крыла, недалеко от небольшой лестницы. Здесь же был пост охраны, которая наверняка следила, чтобы парни не бегали по ночам к комнатам девушек.

– Чтобы гости не ходили по десять километров в день, гостевые комнаты есть в каждом крыле, – сказала она, когда мы остановились возле двери моей комнаты. – Если пройти дальше по главному коридору, то можно найти гостиную, небольшую и уютную библиотеку и пару комнат для отдыха. Под нами на первом этаже просторный спортзал, он недалеко от лестницы. А этажом выше есть комната для просмотра фильмов. Я её в прошлом году обновляла, поставила современный проектор и хорошую акустическую систему.

– Кстати, а где брат Мартины? – спросил я, кивая на вторую дверь.

– Я попросила дядю устроить его в гостевой комнате в крыле моего брата, – она показала в сторону коридора. – Это дальше, за большой мраморной лестницей. Оскар у нас не первый раз гостит, не потеряется.

– А твой брат?

– Роберто? Папа отправил его на север, в Геную. Там очередные проблемы с профсоюзом докеров и всё настолько плохо, что испортить не получится…

Сабина на минуту задумалась, глядя на меня. Я вопросительно приподнял бровь, на что она улыбнулась.

– Давай немного прогуляемся, покажу тебе кое-что интересное, – она взяла меня под руку и потянула в сторону лестницы.

Мы поднялись на этаж выше, попав в узкий коридор. Прошли немного на север, к занимательной комнате, напоминающей картинную галерею. На больших и малых полотнах были изображены мужчины и женщины разных эпох, но непременно в изысканных нарядах.

– Здесь собраны портреты почти всех Бурбонов, – сказала Сабина. – Сыгравших значимую роль в истории рода. Его основал сын испанского короля, Фердинанд Четвёртый. Потом была война с Наполеоном, вынужденный союз с Англией и ещё много всего. Почти все они воевали за эти земли, приумножили богатство семьи, дрались за власть, иногда проигрывали, но чаще добивались успеха.

Она прошла вдоль стены с портретами, глядя на лица серьёзных мужчин и красивых женщин.

– Им мы обязаны тем, что имеем сейчас, – сказала она, посмотрев на меня. – Мой дедушка погиб, сражаясь за богатства Африки, которые сейчас принадлежат горстке людоедов, пытающихся сожрать друг друга. Папе тоже приходится сражаться и много работать, чтобы нас не разорвали на мелкие лоскуты. И вот в истории нашей семьи появился Роберто, мой никчёмный брат, глупый и ленивый, умеющий только тратить. Хорошо, что папа это понимает. Он пытался его исправить, отправлял учиться в Америку, в Англию, но оба раза это оборачивалась скандалом. Мой брат даже не способен понять, что папа не собирается оставлять империю ему. Роберто видит себя следующим герцогом, влиятельнейшим человеком в королевстве. Он уверен, что деньги ему будут нести только из-за одного этого факта, а правитель даст столько привилегий, сколько нужно, чтобы любой бизнес приносил колоссальный доход.

– Сочувствую. Я не так давно понял, что непросто быть главой крупного клана. А герцогом, наверное, быть ещё тяжелее. Может, он специально прикидывается, чтобы избежать этой участи и жить в своё удовольствие?

– Чтобы жить в своё удовольствие, ему не нужно притворяться, он уже это делает безупречно. Не нужно искать скрытый смысл там, где его нет. Достаточно один раз поприсутствовать на их разговоре с отцом. Все его оправдания и блеяние выводят из себя, и ты начинаешь бороться с желанием придушить его, чтобы прервать линию испорченных генов.

– Хочешь сказать, что и в вашей семье начинается грызня за трон?

– Нет, – Сабина улыбнулась. – Папа не позволит этому случиться. Следующим герцогом может стать дядя Сальваторе или его сын. Их семейная линия отошла от нашей недалеко, но…

Взгляд Сабины немного погрустнел. Она повернулась, чтобы посмотреть на портрет отца с супругой. Здесь он был изображён более молодым, но со знакомым серьёзным и волевым взглядом.

– Вроде герцог ещё не старый, можно подумать о наследнике и в его возрасте.

– Знаешь, Кузьма, мы знакомы совсем немного, но ты сумел произвести на меня сильное впечатление. Меня тошнит от инфантильных друзей Роберто, от эгоистичных уб… ошивающихся вокруг отца, а ты как глоток свежего воздуха.

Она обернулась и улыбнулась, словно подумала о чём-то хорошем. Заложила руки за спину, подошла, остановившись в паре шагов.

– Я с удовольствием поиграю в игру, которую ты придумал и даже по твоим правилам, но хочу кое-что сказать. Знаю, что ты решил взять в жёны Алёну, чтобы отделаться от настойчивых девушек и их семей. Догадываюсь, как всё провернёшь. Только тебя это не спасёт. Возможно, на какое-то время отодвинет неизбежное. Когда имя Матчиных прогремит на весь мир, явив самого молодого великого мастера, никого не будет волновать одна у тебя жена или две. Но сейчас твоё решение может обидеть многих влиятельных людей, в том числе отца Луизы или герцога Савойского.

– Предлагаешь от этой затеи отказаться, чтобы никого не обижать? – спросил я.

– Ни в коем случае. Хочу дать тебе дружеский совет. Алёна не понимает сути твоей игры, и ты делаешь ей больно. Надеюсь, ты осознаёшь, что это нехорошо? Во дворце полно тихих комнат, где нет вездесущих камер и куда не заходит охрана и прислуга. Реши этот вопрос сейчас, а не откладывай. Поверь мне, потом будет хуже.

– Так сильно заметно?

– О боги, Кузьма, через десять минут после знакомства с вами, я уже догадалась, – Сабина едва руками не всплеснула. – Хотя Мартина никогда не отличалась проницательностью, а Луиза наверняка думает, что ты делаешь это специально и серьёзных намерений взять в жёны Алёну у тебя нет. Я бы не вмешивалась в ваши отношения, но сильно захотелось влепить тебе пощёчину, чтобы в чувство привести.

– Тогда, спасибо, что ограничилась только советом, – я улыбнулся.

– Пожалуйста. Нас, наверное, потеряли.

Она прошла к двери, затем остановилась и обернулась.

– А наш с тобой старший сын получит титул герцога и всю империю в придачу.

Сказано было так, что я замешкался, не зная, что ответить.

– Мне кажется или мы потеряли часть разговора? – в итоге сказал я. – Между «советом» и «получит всю империю».

– Быть третьей женой… – она посмотрела на меня задумчиво, оценивая эту перспективу, затем кивнула, словно не видела в этом ничего необычного и плохого, затем вышла из комнаты.

– Нет, я такого счастья не переживу, – тихо сказал я и поёжился. Мелькнула мысль взять Алёну в охапку и незаметно смыться.

Вроде бы мы не сильно задержались, но девушки уже ждали нас в столовой. Алёна бросила на Сабину пару холодных взглядов, но ничего говорить не стала.

– А мы вас потеряли и уже не ждали, – язвительно сказала Мартина.

– Я показывала Кузьме коллекцию портретов нашей семьи, – сказала Сабина с таким довольным видом, что даже я ей не поверил.

На мне тут же скрестились три прищуренных взгляда.

– На третьем этаже, – подтвердил я. – Посмотрел интересную коллекцию и послушал любопытную историю семьи Бурбонов. Что у вас такие лица, дорога утомила? Если хотите отдохнуть, то я пойду тренироваться. Сабина говорит, что здесь на первом этаже есть хороший спортзал.

– А что, тренировки лишними не бывают, – сказала Мартина. – Я только за.

– Никаких тренировок, – строго сказала Сабина. – Не забывайте, что мы на каникулах. После обеда возьмём пару электромобилей и прокатимся по саду. Надо посмотреть, что планируют американцы и насколько большими будут разрушения. А потом двинемся на север к фонтанам. Кузьма, Алёна, вам определённо понравится, такого в Европе больше нигде не увидите.

* * *

Италия, западный район города Казерта

Едва протиснувшись между припаркованными автомобилями, такси въехало в тупик, окружённый старыми домами. Водитель, немолодой усатый итальянец, осмотрел дворик, пытаясь понять, можно ли здесь развернуться.

– Это здесь? – спросил Ксавье, сидевший на заднем сидении.

– Там, – водитель показал на арку, ведущую во двор старого трёхэтажного дома. Над аркой можно было увидеть скромную вывеску пиццерии, немного выцветшую от яркого солнца. – С вас одиннадцать евро.

Ксавье поморщился, разглядывая двор, затем протянул водителю купюру и небольшую монету. В тесном дворике было душно и жарко, но приятно пахло свежеиспечённым хлебом. Справа, под небольшим возвышением и лестницей виднелся старый мусор, которой просто замели туда, чтобы не убирать. В разгар дня вокруг было тихо, лишь где-то далеко играла едва слышная музыка.

– Будьте готовы ждать минимум минут сорок, – сказал водитель в открытое окно, кивая в сторону пиццерии. – Здесь можно поесть вкусную пиццу, которую готовят, а не размораживают.

Добавив что-то на местном диалекте, водитель сдал назад, развернулся в один приём, едва не зацепив стоявшие старенькие машины и выехал из закоулка. Ксавье удобнее перехватил рюкзак и направился к пиццерии. За побитой деревянной дверью оказалась крошечная комната с четырьмя одноместными квадратными столиками и открытой барной стойкой, за которой виднелась большая печь с задвижкой. К запаху хлеба здесь добавился едва уловимый привкус дыма и подгоревших специй. Стены помещения были оклеены скучными бежевыми обоями, больше подошедшими бы дешёвой забегаловке. В помещении было пусто и на удивление чисто.

Ксавье прошёл к одному из столиков, бросил на стул рюкзак, подтянул ещё один, скрипнув им по полу. Со стороны кухни выглянула молодая женщина в фартуке и косынке. Лучезарно улыбнувшись, она прошла в зал.

– Что будете заказывать? – спросила женщина.

– Пиццу, на ваш выбор. И колу.

– Колу? – не совсем разобрала акцент женщина.

– Колу, сладкую, можно тёплую.

– К сожалению, колы у нас нет. Есть лимонад, очень вкусный.

– Неси лимонад, – устало согласился мужчина, снимая панамку и бросая её на рюкзак. – И сахара побольше.

Женщина кивнула и уплыла за барную стойку. Ксавье вытянул больную ногу, слегка поморщился, растирая бедро, попутно бросил взгляд на часы. В это время дверь в пиццерию открылась, впуская немолодого полного мужчину. Он подхватил свободный стул, усаживаясь за столик рядом с Ксавье.

– Почему из всех возможных людей, послали именно тебя? – спросил Чезаре Боско, спокойно глядя на старого друга и брата по обучению. Говорил он на старом тосканском диалекте итальянского языка, меньше других ушедшем от латыни. – Сколько я помню, ты ни разу не сделал всё правильно.

– Потому что ты вечно занят и приходится отдуваться мне одному, – сказал Ксавье.

– А ты не пробовал хотя бы раз прислушаться ко мне? Если я прошу подождать, значит, на то есть веские основания. На этот раз ты крупно облажался, Ксавье. Ты мне должен, ясно?

Мужчины прервались, так как в зал вернулась женщина с прозрачным графином лимонада и вазочкой с сахаром. Получив ещё один заказ, она снова удалилась на кухню.

– В Италии сейчас шумно, – сказал Чезаре. – Две крупнейшие политические силы делят власть, а третья делает вид, что не участвует в этом. Я пытался придумать план, как нам провернуть всё тихо, не привлекая внимания этих акул, а ты умудрился засветиться. Твоё лицо сейчас украшает карточку с пометкой «особо опасный международный террорист». И её разослали всем главам кланов Италии. А всё потому, что ты не разобрался в ситуации, прежде чем действовать.

– Или потому что твои ученики ни черта не знают, что творится вокруг, – недовольно сказал Ксавье. – Если бы они немного соображали, мы бы не угодили в ловушку.

– Я сегодня утром говорил с учителем, – сказал Чезаре. – Он приедет послезавтра, чтобы прибраться за тобой. У него уже назначена встреча с королём и ещё парой влиятельных людей. И до его визита нам нужно показать, что не стоит связываться с орденом.

– Акт устрашения? – удивлённо приподнял бровь Ксавье.

– Скорее демонстрация силы. Завершим дело, которое нам поручили и уберём пару мастеров герцога Бурбона. Его люди сожгли нашу библиотеку в Риме.

– Ту самую? – Ксавье ещё больше удивился, затем нахмурился.

– Для начала рассказывай, что произошло и как погибли мои ученики?

– Мы угодили в засаду на побережье. Твои ребята ушли, чтобы разобраться с Матчиным, а я собрался по-тихому убрать пару мастеров из охраны, но, когда из машины вышел, мне попытались снять голову с плеч. Не пойму, откуда взялся тот мечник, но он оказался силён. Я бы справился с ним, только подоспел мастер воздуха, едва не отрубившей мне ногу летающим лезвием. У меня нога синяя от бедра и до колена.

– Если так, то это мог быть только маркиз Сальви и тебе действительно повезло уйти целым. Он сильнейший мастер в Италии. А с мечником у тебя есть шанс поквитаться, он сейчас охраняет нашу цель. Зовут его Вито и он возглавляет одно из специальных подразделений карабинеров. Возьмёшь его на себя, а я сделаю всё остальное. Но учти, что верховный магистр требует, чтобы обошлось без жертв и разрушений. Нам нужно продемонстрировать силу, а не объявить войну.

– Без жертв? – Ксавье снова поморщился, потёр ногу. – Как ты себе это представляешь? Позовём их за город?

– Ты уж постарайся, потому что вторую ошибку тебе не простят и сделают крайним, отдав на растерзание.

* * *

Прогулка по саду меня впечатлила. Для этого мы воспользовались небольшими электромобилями, похожими на те, что использовались на полях для гольфа. Сам сад оказался не таким уж и большим, но вот каскад фонтанов тянулся на север почти два километра. Множество скульптурных композиций и небольшие рукотворные водопады, такого я раньше действительно не встречал. Алёне прогулка тоже понравилась, особенно тем, что машины оказались двухместными и я пустил её за руль.

Посмотрели мы и на сцену, которую готовили для будущих съёмок. Как нам объяснил ответственный за трюки старший техник, планировали небольшую погоню со стрельбой, столкновения машин и взрыв. Я в этом ничего интересного и зрелищного не увидел, а вот девушек трюки заинтересовали, и они договорились посетить день съёмок, назначенный на послезавтра.

Когда же мы вернулись во дворец, то перед ужином девушки собрались переодеться, поэтому я устроился в просторном спортзале на первом этаже. Глядя на линейку самых современных тренажёров, я вспомнил пустой зал Екатерининского дворца, где занимался зарядкой наследник императора с сёстрами. А здесь был даже толстенный канат, прикрученный к потолку, только кажется мне, что им никогда не пользовались.

Открыв один глаз, я посмотрел на Алёну, не решавшуюся войти в зал. Она переоделась в лёгкое платье, с юбкой до колен и широким поясом, подчёркивающим стройную талию.

– Что-то случилось? – спросил я, поймав странный взгляд.

– Ты улыбался, как будто что-то хорошее произошло, – сказала она, проходя в зал.

– А, действительно, – я улыбнулся. – Сегодня первый раз с жёстким доспехом совладал. То есть, я его и раньше мог использовать, но сейчас это получилось сделать правильно.

– Что за доспех? – она подошла ближе, огляделась, пытаясь найти, куда бы сесть. – Ты не рассказывал.

– Как поднимешься на уровень мастера, обязательно научу, – я встал. – Только не говори, что мы на ужин опоздали. Который час, кстати?

– Время ещё есть, – она протянула мне большой листок, сложенный в несколько раз. – Сабина просила передать. Сказала, что это секрет и мне нельзя заглядывать внутрь.

В её взгляде на секунду мелькнул ревнивый огонёк.

– Давай посмотрим, – я развернул листок, оказавшийся схематичным рисунком, выполненным довольно аккуратно.

– Что это? – не поняла Алёна.

– Схема дворца, – пояснил я. – И это явно не первый этаж…

Почти половина схемы была заштрихована красным карандашом, а вот остальная часть неплохо отражала лестницы и коридоры. Одну лестницу я сразу узнал, она находилась недалеко от моей комнаты, только на схеме был не второй, а третий этаж. Сам рисунок казался старым, а вот надписи красным и синим карандашами – свежими.

– А зачем нам схема? – уточнила она, разглядывая её почему-то недоверчиво.

– Ох, Сабина, – я тихо рассмеялся. – Особенно вот эти пометки хорошо получились…

На рисунке было изображено довольно много комнат, но явно не все, что были на этаже. Некоторые были зачёркнуты крестиком, а внутри других стояли пометки от «1/5» до «5/5» и простенькие рисунки в виде кресел или кроватей.

– Пойдём, посмотрим, зачем нам эта карта, – сказал я, беря Алёну под руку. – Может, она нас к сокровищнице выведет.

– Или нас отсюда выгонят, за чрезмерное любопытство, – тихо проворчала она. – И вообще, всё это очень подозрительно.

Мы вышли из зала и поднялись на третий этаж. Я привык, что в Зимнем дворце на каждом лестничном пролёте стояла охрана, а здесь же было тихо. Охрана дежурила в основном у входов, чтобы не пускать внутрь посторонних и обходила главные коридоры первого и второго этажей. Мне сегодня чаще прислуга попадалась, чем охрана.

Сверившись с планом, я показал вдоль коридора, ведущего на север. Именно там была комната, где хранились портреты Бурбонов. Подумал, что неплохо бы Алёне их показать. Мы прошли совсем немного, когда из ближайшей комнаты вышла горничная, аккуратно прикрывая за собой дверь. Горничные во дворце носили одинаковые тёмные платья, с белыми передниками и смешными чепчиками.

– И снова здравствуйте, – улыбнулся я, придерживая Алёну за руку и немного сдвигая назад. – Репетируете, да?

Перед нами стояла Анджела, актриса и напарница Мика, собственной персоной, только без макияжа. Она смерила нас спокойным взглядом удава, медленным движением вынимая из-за спины кинжал с узким лезвием, сантиметров тридцать длиной.

Глава 8

Почти на минуту в коридоре всё замерло. Мы смотрели на Анджелу Роуз, а она решала, что делать с нами. На красивом лице знаменитой актрисы застыла маска, скрывающая эмоции. Она до сих пор прятала силу мастера, но кинжал держала уверенно, зная, как с ним обращаться. Хладнокровная баба, способная выпустить тебе кишки и забыть об этом уже через минуту.

– А мы просто искали комнатку, где можно уединиться, – миролюбиво сказал я, потянув Алёну за руку, чтобы она встала за моей спиной.

– Вам просто не повезло, детишки, – произнесла она.

– Как сказать, бабуля, – я улыбнулся. – Но ты с силой поаккуратней, а то тебя заметят оба мастера, охраняющие дворец. Не забудь ещё про Оскара, он как раз где-то недалеко под нами.

– Учту, – отозвалась Анджела. – Ничего личного…

Похоже, она всё же пришла к мысли, что от свидетелей лучше избавиться. Во взгляде я прочитал холодное и очень простое намерение убить. Алёна тоже уловила это и напряглась. Анджела неожиданно сделала короткий и резкий выпад кинжалом, словно пробивала невидимую стену перед собой. Я был готов к чему-то подобному, но что-то не рассчитал. Невидимый и тяжёлый удар пришёлся мне в скулу, высекая из глаз искры, но доспех пробить не смог. Позади послышался хруст дерева и глухой металлический стук. Затем зашипела Алёна, заставив меня забыть про Анджелу и резко обернуться. Не пробивший мою защиту удар скользнул по щеке Алёны, оставив неглубокий, но длинный порез. Она прижала его пальчиками, из-под которых уже просочилось пару капелек крови.

– В такие моменты не надо выглядывать из-за плеча, – негромко пожурил я её. – Ты же почувствовала её намерение атаковать, холодное и безжалостное, почему не спряталась? Ладно, беги найди Сабину, пусть оповестит охрану, что мы здесь с наёмным убийцей столкнулись. Рану обязательно обработай и заклей пластырем. Порез неглубокий, просто кожу расцарапала.

– Хорошо, – она отпустила мою руку и посмотрела виновато. Отступив на пару шагов, развернулась и нырнула в проход к лестнице, откуда мы вышли.

Я медленно повернулся, убирая с лица лёгкую улыбку. Анджела тем временем пыталась понять, что её держит за ноги, попутно борясь с окружающим пространством, по консистенции напоминающим очень густой кисель. Поняв, что так просто не вырваться и дела у неё совсем плохи, она перестала подавлять силу, что ей особо не помогало. Как я и предполагал, она посредственный мастер второй ступени, но, как и любой специалист по холодному оружию, в ближнем бою была намного опаснее даже самых сильных мастеров молнии или огня. И несмотря на умение прятать силу, защитными техниками актриса пренебрегала. Она даже не понимала, как бороться с таким простым внешним давлением. Столкнись я с подобным впервые в жизни, освободился бы быстрее, прежде чем она поняла, что произошло. На долю секунды мне эту неумеху даже стало жаль. Нас разделяло метров пять узкого коридора, и я очень медленно приближался, следя за кинжалом. С неё станется вытащить из рукава очередной сюрприз, что-нибудь опасное и неприятное. Но все эти мысли промелькнули на заднем плане, так как в голове пульсировало единственное желание, свернуть её тонкую шею.

Анджела не сдавалась, даже поморщилась, когда грань невидимых оков больно врезалась в голень. Я сделал ещё один скользящий шаг, сокращая дистанцию. Алёны уже рядом не было, поэтому сдерживаться нет смысла.

– Не подходи! – прорычала Анджела, взмахнув кинжалом, с большим трудом разрубая неподатливый воздух. На её лице промелькнула-таки эмоция, похожая на страх. – Я тебя… на куски порежу! Отпусти меня!

Она снова попыталась оторвать прилипшие к полу ноги, отчего паркет жалобно скрипнул. Взмахнула кинжалом, используя какую-то технику, но смогла только всколыхнуть воздух в коридоре. Я остановился, бросив взгляд в сторону прохода к лестнице, откуда выскочил Оскар, держа в руке испанскую наваху, большой складной нож. По сравнению с кинжалом Анджелы его оружие казалось маленьким и даже игрушечным.

– Хорошо, хорошо! – крикнула Анджела, даже обрадовавшись его появлению. – Я сдаюсь!

Она бросила в его сторону кинжал, медленно пролетевший по воздуху и с глухим стуком упавший на пол. Я перевёл взгляд с Оскара на неё, затем обратно и отпустил контроль над техникой. Воздух вокруг вернулся в привычное состояние и даже дышать стало гораздо легче. Анджела демонстративно подняла руки. Оскар осмотрелся, затем прошёл к кинжалу и нагнулся, поднимая его.

– Баселард, – оценил он. – Реплика швейцарского кинжала пятнадцатого века.

Оскар пропустил сквозь кинжал немного силы, проверяя, насколько хорошо он её проводит. Обычная сталь от такого может лопнуть, но тут даже я почувствовал, как легко оружие отзывается.

– Хорошая реплика, – добавил он, бросив взгляд на женщину.

– Загляни в комнату, – показал я на дверь. – Она оттуда выходила.

Он перехватил кинжал в левую руку и, не сводя с Анджелы взгляд, прошёл мимо, заходя в помещение. Со стороны лестницы послышались голоса и в коридор вышел незнакомый мне мастер. Точнее, я лично с ним знаком не был, но отголосок силы помнил. Это он в компании Маурицио столкнулся с черепом рядом с побережьем. В руках он держал короткий и очень простой на вид прямой меч.

– День мастеров оружия какой-то, – проворчал я, пытаясь совладать с эмоциями. Получалось не очень хорошо, даже рука немного дрогнула, которой я вытер проступивший на лбу пот. Всё-таки надо было выпустить пар, свернув ей шею.

Надо сказать, что итальянец, в отличие от Оскара, задержался у лестницы дольше, оценивая обстановку и только потом направился к нам.

– Чисто, – из комнаты вынырнул Оскар, тоже заметив подоспевшего мастера.

– Эта тварь пыталась убить нас с Алёной, – сказал я, наставив на неё указательный палец. Оскар согласно закивал, словно был свидетелем этого и даже продемонстрировал кинжал.

– Я сдаюсь, – повторила женщина.

– Мы решим это, – сказал итальянец, говоря с жутким акцентом.

Как я уже говорил, с преступниками, имеющими силу мастера, всё сложно. В тюрьму их не посадишь, так как нельзя создать такие условия, чтобы они не смогли бы выбраться. Тем более, если в одном месте собрать несколько таких преступников, то всё будет печально. Поэтому за преступления отвечало государство, чьими подданными мастера являлись. Если государство от такого счастья отказывалось, то следующим в игру вступал орган, выдавший паспорт мастера. Но до этого доходило редко, так как у последних были весьма радикальные методы решения проблемы. Чаще всего они отдавали имена преступников отрядам охотников за головами и щедро платили за это. Ну и последний вариант – устранение преступника на месте, если он оказывает сопротивление.

Итальянец прошёл к Анджеле, грубо взял её за руку, чтобы оценить силу и убедиться, что он существенно сильнее. Из кармана пиджака достал маленькие наручники, защёлкивающиеся на больших пальцах, и сковал ей руки за спиной.

– Разомкнёшь, убью на месте, – предупредил он, подобрав довольно интересное слово на английском языке. – Иди.

Я быстро убрал доспех духа, освобождая её ноги и отступил в сторону. Мы с Оскаром проводили их взглядами. Наследник герцога взвесил в руке кинжал, довольно покачал головой.

– Жалеешь, что драки не случилось? – спросил я, прочитав это в его взгляде.

– Немного, – не стал отпираться он.

– Она бы тебя им насквозь пробила, – я показал на кинжал.

– Как и я её, – он коснулся пиджака, под которым спрятал складной нож. – Что она хотела?

– Понятия не имею, мы с ней случайно столкнулись…

Я прошёл к двери комнаты, заглядывая внутрь. Помещение странное, очень похожее на гардероб. Ряд старинных шкафов тянулся вдоль двух стен, тут же располагались комоды, большое зеркало и круглый столик. Оскар распахнул створки самого большого шкафа, заглядывая внутрь. Там хранили пиджаки или камзолы, какие-то коробки и свёртки. В любом случае свободного места почти не оставалось.

– Пойдём, – сказал Оскар, положив мне руку на плечо. – Надо бы тебе выпить чего-нибудь крепкого, чтобы успокоиться. Да и мне тоже не помешает, а то с кресла пару минут назад упал. Думал, что здесь…

Он не договорил, так как на этаже появился ещё один мастер, пожилой мужчина из охраны дворца в компании двоюродного брата герцога. Я довольно коротко рассказал им о произошедшем, добавив, что надо вызывать доктора, чтобы тот осмотрел порез на щеке Алёны. Рана у неё неглубокая и совсем неопасная, но я не знаю, что в этом случае нужно сделать, чтобы шрама не осталось. Сальваторе сказал, что доктор уже во дворце, и чтобы я ни о чём не переживал. При этом выглядел он темнее тучи, пообещав, что во всём разберётся. Пока они с мастером осматривали ближайшие комнаты, мы с Оскаром прошли к лестнице.

– Слушай, Оскар, – я остановил его. – Давай в спортзал на первом этаже спустимся, я хотел кое-что проверить. Надо развеять сомнения по поводу одной техники, а то они покоя мне не дадут.

– Что-то серьёзное? – спросил он. – Может, в саду проверим?

– Нет, спортзала более чем достаточно. Это безопасно.

– Кузьма? – на лестнице появилась Сабина в компании Алёны. – В порядке?

Она взбежала по лестнице, ухватила меня за руку, заглянув в глаза.

– Всё хорошо? – ещё раз спросила она, с тревогой во взгляде.

– Всё нормально, – кивнул я, затем посмотрел на Алёну, щека которой была заклеена длинным белым пластырем.

– Я хочу знать, что случилось, – серьёзно сказала она. – Алёна прибежала, сказала «убийца, Кузьма, третий этаж».

– Всё расскажу, – ободряюще улыбнулся я Сабине, так как на её лице читалась тревога и едва уловимый страх. Плохо, когда ты чего-то боишься, находясь в собственном доме. – Давайте спустимся в спортзал на первом этаже, и я всё расскажу. Мартина, София, не прячьтесь. Вот что у вас в голове? Здесь же может быть опасно.

Со стороны нижнего пролёта послышалось недовольное ворчание Мартины.

– Сабина, вы должны быть в компании охранника, в безопасной части дворца, рядом с выходом на парковку.

Оскар на моё замечание одобрительно покивал, пряча за спиной кинжал. Судя по взгляду, оружие он уже присвоил и никому его не отдаст.

– Гвидо сказал, что преступника обезвредили и опасности никакой нет, – сказала она.

– Это вас не оправдывает. Алёна, тебя это тоже касается. Ты должна была настоять, чтобы они тихо сидели в комнате под охраной, пока я не скажу, что выходить безопасно. Тебя доктор осмотрел? Нет? Я так и понял.

Алёна виновато опустила взгляд. Да, я чувствовал, что рядом с Мартиной и принцессой Софией находится второй мастер из охраны дворца, но всё равно надо будет об этом Сальваторе сказать, чтобы он на охрану правильно повлиял.

– Не сердись, пожалуйста, – попросила София и посмотрела жалостливо. – Прости нас.

– Только сегодня, – сдался я. – В следующий раз выпорю.

– М-м? – она с интересом посмотрела на меня.

– Всё, пойдём в спортзал, там всё расскажу. Алёна, а у тебя встреча с доктором. Сабина, пусть ваш охранник её проводит.

Как выяснилось, когда Алёна добралась до гостиной, в которой отдыхали девушки, охрана уже знала о происшествии, почувствовав вспышку силы. Пока Сабина общалась с мастером, София и Мартина нашли аптечку и обработали порез у Алёны. Доктор же до них просто не успел добежать. Девушки, едва услышав, что преступника обезвредили, помчались искать меня. Я ещё раз напомнил себе, что надо поговорить с Сальваторе на эту тему.

Когда мы спустились на первый этаж, во дворце началось оживление. Количество охраны резко увеличилось, появился ещё один сильный мастер, оставшийся на улице, но распространяющий вокруг себя волны силы, чтобы о его присутствии все знали и не думали делать глупости. Перед спортзалом нас нашла незнакомая мне женщина, которая что-то хотела от Сабины, но только получила выговор. Сабина буквально захлопнула дверь перед её носом, чтобы окончательно не сорваться и не наговорить гадостей. Пару минут у меня ушло на то, чтобы пересказать случившееся. Девушки слушали с большим удивлением, а Сабина при этом выглядела почти так же, как её двоюродный дядя.

– Так, Оскар, становись сюда, – я показал ему на свободное место, недалеко от зеркал. – Я тебя сейчас буду удерживать, а ты попробуй как можно быстрее освободиться. Хорошо?

– Давай, – согласился он.

– Да положи его уже! – не выдержала Мартина. – Он же мешает. Поранишь кого-нибудь нечаянно.

– Оружие в руках мастера не может никого ранить без его ведома, – парировал Оскар, перехватив кинжал обратным хватом, чтобы не сильно мешал.

Я вложил в доспех духа силу, растягивая его и захватывая ногу Оскара.

– Значит, она пыталась вас убить? – подытожила Сабина. Вопрос прозвучал как-то слишком мягко, что на неё не похоже.

– Участь всех случайных свидетелей, – кивнул я, пытаясь оценить первую попытку Оскара вырваться. – Меня интересует, что она там делала и как смогла пройти мимо охраны и камер? Вито может поговорить с ней, прежде чем передаст послу СГА, но вряд ли получит внятные ответы.

– Прости, но ты слишком узко смотришь на вещи, – проворчала Сабина. – Гораздо более серьёзный вопрос заключается в том, зачем она пыталась убить вас. Ведь если бы не это, всё могло бы закончиться небольшим скандалом. Подумаешь, пробралась в дом, чтобы стащить что-нибудь ценное. Выгнали бы её с шумом и всё закончилось бы. Её бы даже от съёмок не отстранили. Мне на ум приходит всего пара предположений. К примеру, вы застукали её за чем-то таким, что было гораздо страшнее, чем убийство.

– Может, она Кузю специально караулила? – предположила Мартина.

– Нет, – я покачал головой. – Мы на третий этаж не планировали подниматься. Случайно вышло.

– Ты сказал, дядя Сальваторе остался, чтобы осмотреть комнаты?

– Надо бы сказать Вито, чтобы обыскал эту… женщину, – вспомнил я.

– Обязательно обыщут, не беспокойся.

– Оскар, так никогда не освободишься. Ты специально?

– Специально, что? – проворчал он. – Мне ногу себе отрубить?

– Надо, чтобы ты голову включил, – сказал я. – Ты давишь на оковы при помощи силы. Это бесполезно, если ты не великий мастер и запас сил у тебя в несколько раз больше, чем у меня. Оружием разбивать ничего не надо, а то, правда, ногу себе оттяпаешь.

Оскар задумался, прекратив попытки продавить своеобразные оковы при помощи силы. На минуту в помещении повисла тишина.

– А что вы пытаетесь сделать? – спросила принцесса София, с интересом наблюдая за Оскаром.

– Мне показалось странным, что эта женщина не освободилась сразу.

– Я ничего странного в этом не вижу, – вставил Оскар. – Это чёртова головоломка, которую я понять не могу.

– Используй кинетическое поле, – посоветовал я.

Когда Оскар задействовал кинетическое поле, давление на оковы резко возросло. Он это сразу почувствовал, поэтому подключил всю силу и почти сразу освободился. Я сильно не упорствовал, так как результат всё равно был бы тот же.

– И всё? – недоверчиво спросил Оскар. – Так просто?

– Если найду другой способ удерживать мастеров, обязательно сообщу, – язвительно отозвался я. – Вы же специалисты ближнего боя, почему не знаете базовых принципов защиты?

– Если не знаем, значит, они не базовые, – парировал он, подходя к нам. – И вообще, это не логично, чтобы простая кинетическая защита могла разрушить подобную технику. Не знаю, как нужно думать, чтобы сразу догадаться. Спасибо, что показал, теперь буду знать. Не бойся, я об этом никому не расскажу, так что ты сможешь удивить ещё немало соперников. Так ведь можно схватить не только за ногу?

– За ногу – проще. И мне всё равно, можешь рассказывать, сделаешь одолжение.

– Почему? Эту технику нельзя применить в реальном бою?

– Можно и даже нужно.

– Тогда я не понимаю, – он скрестил руки на груди. – Лишаешь себя отличного преимущества в бою.

– Дам тебе совет, – спокойно ответил я, – никогда не используй кинетическое поле, если решишь драться со мной.

Похоже, мой ответ его не впечатлил, но дальше расспрашивать он не стал.

– Что-то Алёна задерживается, – сказал я, оглянувшись на дверь.

Я немного остыл, а из головы ушла тревожная мысль, поэтому только сейчас подумал, что надо было пойти с Алёной.

– Я провожу, – Сабина догнала меня уже у выхода из спортзала. – Как ты её собрался искать?

– Что-нибудь придумаю.

– Пойдём, – она подтолкнула меня в спину и улыбнулась.

Кабинет доктора во дворце располагался в противоположном крыле, поэтому мы смогли оценить, насколько усилили охрану. Прислуга же затаилась, ожидая, когда всё закончится. У одного из главных входов маячила полиция. Заметил я пару взволнованных женщин, скорее всего, из тех, кто проживал во дворце. Они разговаривали с мастером из охраны и нас, похоже, даже не заметили. Мы прошли сквозь просторную угловую гостиную, попав в следующий коридор и почти сразу столкнулись с Алёной. Она как раз выходила из служебной двери в просторный и богатый коридор. Пластырь на её щеке сменил цвет на телесный и издалека был почти незаметен. Я подошёл, протянул руку, чтобы коснуться её щеки, но в последний момент остановился.

– Что сказал доктор? – спросил я, положив ладонь ей на плечо.

– Порез неглубокий, – сказала она. – Говорит, что швы накладывать не нужно и можно обойтись стягивающим пластырем. Будет маленький шрам, который потом можно свести.

– Прости, что наехал на тебя на лестнице…

– По делу, – она улыбнулась, коснулась ладонью моей щеки и провела большим пальцем по крошечному синяку. – Если у тебя будет второй синяк, то ты станешь походить на панду.

– Очень смешно, – хмыкнул я.

– Сам не пострадал? – спросила она. – Пока мы рядом с кабинетом доктора, можно зайти. Он интересный мужчина, по-русски говорит хорошо.

Алёна посмотрела поверх моего плеча на Сабину.

– Интересно, съёмки отменяются? – спросила она.

– Последний вопрос, который меня сейчас интересует, – я покачал головой, затем обернулся к Сабине. – Среди тысячи комнат во дворце есть такая, где в спокойной и тихой обстановке можно выпить сладкий кофе?

– Может ужин? – уточнила она. – Выберем самую малую обеденную комнату на втором этаже, в самом дальнем крыле дворца.

После использования силы есть хотелось всегда. Если нужно было быстро восстановить часть сил, то лучше всего выбрать что-то приторно сладкое, к примеру, торты или пирожные. На севере Африки в таких случаях употребляют особый десерт в виде фиников и мёда. Можно обойтись и фастфудом, но вряд ли такое подают во дворце.

– Можно, – кивнула Алёна, отвечая на мой взгляд. – Я бы тоже кофе выпила сладкого.

Вечер прошёл на удивление тихо. Никто не беспокоил и вопросами по поводу произошедшего не мучил. Сабина обещала узнать подробности завтра утром, но каждый раз, когда вспоминали актрису, она хмурилась. Поздно вечером, когда все разошлись по своим комнатам, позвонила Тася, поинтересовалась, что у нас произошло такого, что аж в столице стало шумно. Это к ним в гости Маурицио заходил, чтобы новости последние рассказать. Смеялся, говоря, что Кузьма буквально притягивает к себе неприятности. Тасю я успокоил, сказав, что и сам не понимаю, что происходит вокруг. Она посмеялась, сказав, чтобы я был осторожен и приглядывал за Алёной.

После звонка Таси я минут сорок ходил по комнате, пытаясь собрать мысли в кучу. Хотел плюнуть на всё и завалиться спать, но не выдержал. Сбросил Алёне сообщение, попросил узнать, спит ли Сабина. Ответа ждать пришлось долго, я уж подумал, что она сама уснула, но вскоре пришло сообщение, что они через десять минут будут ждать меня в гостиной, где мы отдыхали вечером.

Свет в коридорах ночью не выключали, а лишь приглушали, поэтому ощущения от прогулки по этажу остались необычные.

– Как и не расходились, – сказал я, заходя в гостиную и застав всю компанию целиком.

– Просто любопытно, что вы задумали, – сказала Мартина. Она переоделась в джинсы и футболку с абстрактным рисунком.

– Ты бы уже спала, если бы не Луиза, – вставила Сабина.

– Я всё хочу спросить, почему Луиза, а не София? – вспомнил я вопрос, который хотел давно задать.

– Секрет, – лукаво улыбнулась дочка герцога, подмигнув принцессе. Та лишь вздохнула, но говорить ничего не стала. – Может, расскажу, как-нибудь. Нам правда любопытно, что ты задумал. Мы пока тебя ждали, выдвинули несколько предположений.

– Ничего особого. Я весь вечер думал о том, что могла делать на третьем этаже Анджела, но ни одной толковой мысли в голову не пришло. Вообще, ни одной. Поэтому хотел подняться туда, посмотреть лично.

– Дядя Сальваторе сказал, что ничего не пропало. Если она хотела что-то украсть, то банально не успела. Попала во дворец под видом прислуги, это заметили камеры видеонаблюдения, но охрана не разобралась. Платье очень похоже на те, что используют во дворце, но шили его по фотографии, поэтому отличия есть. Любопытный факт в том, что даже ткань подобрали похожую как по структуре, так и по цвету. Дождись утра, будет больше информации и можно делать выводы.

– А где эта актриса сейчас? – спросила Мартина.

– Надеюсь, подальше от Италии, – прищурилась Сабина. – Для её же блага.

– Я всё-таки хочу подняться и посмотреть, – сказал я.

– Хорошо, пойдёмте, я вам кое-что покажу, – Сабина встала.

Мы прошли до знакомой лестницы, поднялись на третий этаж, коридор которого освещался намного тусклее, чем на втором. Вокруг было необычно тихо, слышались только наши шаги. Алёна даже взяла меня под руку, а остальные старались держаться ближе. Помещение, из которого вышла Анджела, находилось почти сразу лестницей. Если бы она не скрывала силу, я бы успел заметить её ещё на пролёте лестницы.

– Надо свет включить, – сказала Сабина, шире открывая дверь в комнату. Она почти минуту искала выключатель, но в конечном итоге под потолком вспыхнула яркая старомодная люстра. – Здесь хранятся старые вещи из гардероба дедушки и бабушки. Не всё, а только то, что решили не убирать в хранилище.

– Что за хранилище? – заинтересовался я.

– Для потомков и музеев, – она улыбнулась. – К примеру, роскошные наряды начала двадцатого века, головные уборы, элементы гардероба и украшения. Сейчас они не вызывают такого интереса, как наряды века восемнадцатого, но пройдёт ещё лет двести, и наши потомки получат прекрасную и хорошо сохранившуюся коллекцию. В хранилище всегда поддерживается нужная влажность и температура. Здесь же остались просто старые вещи. Ни у кого из семьи пока не дошли руки разобрать всё это.

В просторной комнате действительно стояло больше шкафов и комодов, чем нужно для обычного гардероба. В воздухе витал запах старой ткани и едва уловимый привкус химии. Что могло понадобиться Анджеле в этом помещении, мне было непонятно. Я прошёл по комнате, заглянул в пару шкафов. Здесь были не только наряды начала двадцатого века, но и вполне современные повседневные костюмы и даже пара платьев.

– А тайников здесь нет? – спросил я, заглядывая за один из старинных шкафов с резными ножками.

– В этой комнате – нет, – ответила Сабина.

– Может, она комнату перепутала, – высказала мысль София Луиза.

– Думаю, что так и есть, – кивнула дочь герцога. – Дворец большой и если не знаешь расположений комнат, то можно долго искать нужную. Пойдёмте, я покажу вам кое-что интересное.

Я ещё раз огляделся, но к большому разочарованию, не увидел вообще ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом. Сабина терпеливо дождалась, пока мы выйдем, выключила свет и повела нас дальше, в знакомую комнату с портретами. Здесь выключатель она даже не искала, сразу зная, где он находится.

– Красиво, – впечатлилась Мартина, разглядывая помещение.

– Наши предки, – важно заметила Сабина.

– Карл Третий, – Мартина показала на портрет мужчины в красном наряде, богато украшенном золотой вышивкой. – Король Испании, сменивший на престоле умершего брата Фердинанда.

– И отрёкшийся от неаполитанского престола в пользу третьего сына, тоже носившего имя Фердинанд, – добавила Сабина.

Пока мы рассматривали картины, Сабина прошла к небольшому портрету, изображающему немолодого мужчину в более современном наряде, чем окружающие короли и герцоги. Она запустила пальцы под раму с правой стороны, что-то нащупала и уверенным движением сдвинула портрет вверх. За ним оказалась ниша с сейфом, на дверце которого была старомодная круглая поворотная ручка с циферблатом. Покрутив её, она дождалась щелчка и с глухим металлическим звуком открыла створку.

– Тайник за картиной, какая банальность, – улыбнулась Мартина.

– С небольшим секретом, – добавила Сабина, приложив большой палец к тёмной пластинке, на обратной стороне крышки и прислушавшись к чему-то. – Я думаю, что она хотела добраться до этого сейфа, но ошиблась комнатой.

– Чтобы вскрыть металлическую коробку без шума, нужно обладать особым талантом, – сказал я, подходя ближе. – Знаю только одного человека, способного резать металл при помощи силы. Это не так просто, поверьте мне. Он пытался меня научить, но безрезультатно. Отсюда моя уверенность, что Анджела подобным талантом не обладает. Если только она не знает код от сейфа.

– Папа всегда говорит, что не надо недооценивать мастеров, – сказала София Луиза. – Даже самый слабый из них может обладать уникальным умением, подчас недоступным другим.

– Правильное замечание, – согласилась Сабина. – Не обязательно сейф резать на части, чтобы добраться до содержимого. Может, она умеет видеть сквозь металл и подобный старомодный механизм для неё не проблема.

– И что там такого хранится? – спросила Мартина, вытягивая шею.

– Я вам говорила, что мой дедушка, как и его отец, работал в Африке. Они много всего там добывали, в том числе и алмазы. Здесь хранится жемчужина нашей коллекции.

Сабина осторожно вынула бледно-жёлтый бриллиант в форме слезинки и положила его на ладонь.

– Здесь сто восемьдесят карат, – сказала она. – Очень дорогой камень из-за цвета, формы и чистоты.

– Какая прелесть, – оживилась Мартина, глядя на камень.

– До огранки он весил триста пятьдесят карат. В сейфе ещё россыпь мелких бриллиантов, из которых дедушка хотел сделать украшение. И этот красавец должен был занять там главное место. Дедушка хотел подарить его любимой дочери, но помешал несчастный случай.

– И сколько такой может стоить? – спросил я. – Мы как-то сопровождали конвой, перевозивший драгоценные камни и хозяин говорил, что везёт нечто грандиозное.

– Если выставить только его на торги, то они начнутся с пятидесяти миллионов, – сказала Сабина. – Его очень хочет заполучить королевский дом Великобритании, для коллекции, но папа с ними не в лучших отношениях.

– Дорогой камень, – впечатлился я.

Сабина ещё немного подержала камень в руках, затем убрала его обратно в сейф, закрывая его и опуская портрет на место.

– Папа уже решил спрятать его в другом месте, – пояснила она.

– И всё равно странно, – сказал я, посмотрев в сторону двери. – Даже ради бриллианта идти на такое…

– Ради уникальных вещей люди способны на разные глупости, – сказала Сабина. Девушки одобрительно покивали, разделяя её мнение.

Вынув из кармана план дворца, подаренный Сабиной, я ещё раз посмотрел на него.

– Кверху ногами смотришь, – сказала она.

Дворец представлял собой большой квадрат с крестом в центре, поэтому легко можно было перепутать, если не указывать, где север, а где юг.

– А эта лестница, – я ткнул пальцем в листок, – она на противоположной стороне дворца?

– Да, – Сабина кивнула.

– А что здесь? – я показал на комнату, расположенную симметрично той, рядом с которой мы столкнулись с Анджелой.

– Старые комнаты, где хранятся экспонаты для музейных дней. Что хранится конкретно в этой, я не помню, но уверена, что ничего особенного. Хочешь посмотреть?

– Да, чтобы утолить любопытство.

– Ночные экскурсии по дворцу я ещё не проводила, – она улыбнулась. – В этом что-то есть.

Прогулка по третьему этажу мне понравилась. Время давно перевалило за десять часов и на улице окончательно стемнело. С высоты верхних этажей площадка перед дворцом смотрелась необычно и красиво. Большой сад был украшен фонарями и подсвечен скрытыми прожекторами, подчёркивая и выделяя разные геометрические узоры. Портили всё только машины съёмочной группы, которые не уезжали на стоянку ночью.

Если Анджела перепутала комнаты, не разобравшись с планом дворца, то её должно было интересовать помещение не за лестницей, а до неё. Сабина, как и в прошлый раз, долго искала выключатель. Она говорила, что свет можно зажечь с главного пульта где-то в коридоре, но для этого нужно привлекать кого-то из охраны или из прислуги. В итоге, когда свет в комнате был зажжён, перед нами предстала удивительная картина. Я ожидал увидеть всё что угодно, только не подобное.

– Я же говорила, – улыбнулась Сабина. – Дедушка долго работал в Африке и много всего привёз оттуда.

Просторное помещение перед нами заполняли манекены, наряженные в африканские одежды с обилием бус, с копьями в руках и даже с соломенными щитами. Вдоль стен тянулись разнообразные экспонаты, место которым нашлось бы в музее. Здесь были разные кувшины, статуэтки, оружие в виде мечей и кинжалов, поделки из дерева и золотые украшения. Поражала большая каменная плита, на которой изображалось божество, держащее в руках корзину.

– Однако, – удивлённо произнесла Мартина.

– Когда-то мы выставляли все эти экспонаты на втором этаже, и они вызывали большой интерес у туристов. Но после скандала, когда нас обвинили в колониализме, истязании и разграблении Африки, эта комната переехала на третий этаж. Мы с Луизой часто сюда бегали, когда были маленькими, а я и забыла.

– Меня они всегда пугали, – сказала принцесса София, кивая на манекены с оружием и в страшных деревянных масках.

Я вошёл в комнату, огляделся. Моё внимание привлекло несколько вытянутых масок, очень похожих на ту, что я выиграл в Колизее. Осторожно протянув руку, я коснулся одной. Холодное дерево, грубое и мёртвое. Вторая ничем не отличалась, а вот третья, зубастая и страшная, неожиданно отозвалась на прикосновения. Я даже силу не использовал, но почувствовал, что внутри неё что-то скрыто.

– Можно снять её со стены? – спросил я у Сабины.

– Конечно. Это не музей и сигнализации тут нет.

Всё так же осторожно, почему-то боясь, что она рассыплется у меня в руках, я снял маску со стены, перевернул. С обратной стороны она была усеяна неразборчивыми символами. Ощущения, когда я держал её в руках, очень странные, словно она пыталась что-то сказать, но при этом говорила на иностранном и непонятном языке.

– Понравилась? – спросила Сабина.

– У меня такая же есть дома, – отозвался я, затем посмотрел на девушку. – Наверное, из одной коллекции. Значит, это всё твой дедушка привёз?

– Часть экспонатов от него, а часть ещё мой прадед привозил. Насчёт масок – не знаю, никогда не интересовалась. Ты на неё смотришь, как человек, нашедший среди мусора настоящее сокровище. Вот, взгляд именно такой.

Сабина рассмеялась, поймав мой взгляд.

– Бери, я тебе её дарю, – сказала она. – И если тебе такая тематика нравится, то могу всю коллекцию подарить. Устроишь в доме жуткую комнату.

– Нет, боюсь, меня Тася из дома выгонит, – я рассмеялся и снова посмотрел на маску. – А эту?..

– Говорю же, если нравится, то забирай, – махнула рукой она. – Ты первый, кому она приглянулась. Лицо у неё жуткое, зубастое, как у акулы с человеческим лицом, брр. Парни обычно к оружию бегут сразу или к украшениям. Римский исторический музей на золотые украшения зарится, но давать им что-то легко, а забрать – сложно.

– Спасибо за подарок, – я благодарно кивнул. – Если возможно, пусть это пока останется между нами.

– Конечно, – согласилась Сабина. – Подарками не афишируют, пусть и такими странными. Показать вам ещё пару интересных комнат?

– Спасибо, но время уже позднее. Простите, что отвлёк вас.

– Ничего страшного. Было интересно прогуляться по дворцу так поздно. Я даже вспомнила что-то давно забытое, как мы с Луизой убегали по дворцу от тёток и прятались в разных комнатах. А брат нас всегда выдавал, поэтому мы его с собой не звали. Пусть сегодняшний день закончится и всё плохое как можно быстрее забудется.

– Хорошее пожелание, – согласился я.

Когда мы выходили из комнаты, Сабина посмотрела вслед Алёне, затем на меня. В её взгляде отразилось нетерпение и укоризна одновременно. Может, мне это просто показалось, но Алёну я догнал, придержав за локоть. Мы шли как раз за девушками и когда проходили мимо узкого и тёмного коридора для слуг, я потянул её туда. Приложил палец к губам, взглядом показав на коридор. Похоже, девушки этот манёвр даже не заметили.

Пару минут мы тихонько стояли в темноте близко друг к другу. Поставив деревянную маску у стены, я обнял Алёну за талию, привлекая к себе.

– Я испугался за тебя, – тихо признался я. – Внутри всё похолодело на секунду, когда подумал…

– Тогда должен понимать, как я переживаю, когда ты попадаешь в очередную неприятность. Постоянно внушаю себе, что ты сильный и ничего не случится, немного помогает.

– Перед отъездом из Москвы я с твоим дедом говорил. Просил твоей руки.

– И что он сказал? – заинтересовалась она.

– Что готов доплатить, лишь бы ты скорее взялась за ум. Пообещал, что когда родится внук или внучка, то бросит работу и будет только ими заниматься.

– Кто бы ему позволил, – проворчала она, тоже обнимая меня и прижимаясь щекой к моей щеке.

– Дай старику шанс, – улыбнулся я. – Хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как за ним все бегать будут и уговаривать вернуться на место ректора. Он же работает с пяти утра и до десяти часов вечера без выходных. Там работы столько, что никто другой не потянет.

– Хорошо, я согласна. Почему-то думала, что это будет несколько романтичней. Где-нибудь на причале, на закате, ты встаёшь на одно колено и протягиваешь кольцо.

– Боюсь, что до причала мы можем не успеть. Где-нибудь на полпути нас перехватит Кайзер Германии и заставит взять в жёны его любимую дочурку. Вдруг он тоже чисто случайно захочет провести отпуск на Сардинии и встретит нас там.

– Не шути так, – она тихо рассмеялась.

– А если догадаются насчёт нас, то может появиться принц или наследник герцога, которые будут не против взять в жёны внучку великого мастера. Это же международный скандал выйдет, если я их всех бить начну из ревности.

– Не переживай, я их сама бить буду. И раз ты опасаешься, то, наверное, ничего не поделаешь, – она театрально вздохнула. – Где подписывать?

– Всё не так просто, – шепнул я. – Надо твоему деду позвонить, чтобы документы все подготовил и печати поставил. У меня был отличный план, я хотел подождать, пока у нас с Тасей сын родится, потом уже с ней поговорить серьёзно. А теперь придётся что-то придумывать…

– Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь, – очень тихо сказала она и поцеловала.

Пару минут мы стояли в темноте, затем идиллию прервали женские голоса со стороны тёмного коридора. На секунду там мелькнул свет, словно кто-то входил или выходил из комнаты. Взяв Алёну за руку, я потянул её из коридора, и мы побежали.

– Маска! – опомнилась она, когда мы преодолели половину этажа.

– Что маска? – не понял я.

– Забыли…

Мы одновременно обернулись, глядя на маску, парящую над полом в метре позади нас. Права была Сабина, страшная она и зубастая, такую ночью увидишь, заикой остаться можно. И чувство такое, словно ты на неё смотришь, а она на тебя.

– Не пугайся, – тихо сказал я Алёне, забирая маску. – Она на подставке из доспеха за нами ехала.

Алёна посмотрела на меня сердито, стукнула кулачком в плечо и пошла дальше по коридору. Нет, такое сокровище я здесь не оставлю. Даже если она не содержит в себе великих секретов, всё равно вещица занимательная. Интересно, если по старым комнатам дворца пройтись, много удивительных вещей можно найти?

Догнав Алёну, потянул её за собой к лестнице, по которой мы поднимались на этаж. Странно, что охраны не было, хотя ещё часа два назад здесь стоял кто-то.

– Прошу, – я открыл дверь, приглашая Алёну в свою комнату.

Гостевые комнаты во дворце были шикарными, как в дорогом отеле, состоящие из двух помещений и душевой. Понравился мне резной письменный стол в гостиной, мягкий диванчик и удобное кресло рядом с книжным шкафом.

– А у нас с Мартиной комнаты маленькие, – сказала Алёна, разглядывая помещение.

– Надо бы какой-нибудь футляр для маски найти, – я прошёл в спальню, убирая её в шкаф к вещам.

– Она хотя и страшная, но переживать… не знаю… Думаешь, засмеют?

– Да ради бога, пусть обхохочутся, если хотят. Но чем меньше о ней людей будут знать, тем лучше.

Я поманил её и снова обнял.

– На чём мы закончили?

– На обещании жениться, – прищурилась она.

– Это само собой…

* * *

Сабина Бурбон-Сицилийская, дворец в Казерте, десять часов утра

Сабина вошла в рабочий кабинет дяди Сальваторе.

– Я слышала, что ночью что-то произошло, – сказала девушка, подходя к массивному рабочему столу.

– Нашли тела убитого охранника и молодой служанки, – сказал мужчина, не отрываясь от работы на ноутбуке. Пощёлкав клавишами, он прочитал что-то на экране, затем с щелчком закрыл его. – В служебном помещении, запертом изнутри, недалеко от той самой лестницы. Убиты ударом кинжала точно в сердце. Полиция предварительно подтвердила время смерти. Это случилось незадолго до того, как была поймана Анджела Роуз.

Сабина нахмурилась, пытаясь вытеснить из головы кровожадные мысли.

– Я сообщил Франциско о случившимся, – продолжил двоюродный брат герцога. – Он сегодня должен встретиться с королём и обсудить этот вопрос.

– А где сейчас эта тварь? – спросила Сабина.

– Как я и предполагал, на частном самолёте добралась до Лондона и сейчас находится под защитой клана Невеллов. У неё двойное гражданство, СГА и Англии.

– Значит, замешан королевский дом?

– Сабина, позволь отцу делать выводы и принимать решения, – серьёзно сказал Сальваторе. В голосе мужчины прозвучали строгие нотки, которые Сабина хорошо знала.

– Прости, это всё эмоции, – сказала Сабина.

– Я понимаю, – кивнул он. – Когда закончится расследование, я обо всём расскажу.

Сабина кивнула, поблагодарила дядю и вышла из кабинета. Она не винила его за скрытность, наоборот, была благодарна за то, что он сказал больше, чем следовало. Подумала, что надо будет позвонить маме вечером, узнать, как дела в столице и, если выпадет возможность, поговорить с папой.

Раздумывая о том, что сказать родителям и о сложившейся ситуации в целом, Сабина дошла до гостиной, где девушки отдыхали с утра. Из головы никак не выходили слова Кузьмы, сомневающегося, что Анджела проникла во дворец ради бриллиантов.

У гостиной Сабину встретила немолодая женщина, управляющая прислугой.

– Завтрак готов и может быть подан в любой момент, – сказала она.

– Подавайте в светлую столовую, – сказала Сабина. – Минут через десять мы подойдём.

– Хорошо, – женщина поклонилась и поспешила дальше по коридору.

Сабина вошла в гостиную, огляделась. Луиза удобно устроилась в глубоком кресле и листала небольшой наладонный разговорник русского языка, а Мартина что-то пыталась объяснить Алёне на испанском. Плохо, что подруга Кузьмы почти не знала английский. А поговорить стоило бы, так как судя по тому, что девушка с утра летала в облаках, вчера вечером они с Кузьмой пропали не просто так. Хотя стоило только взглянуть на неё, это становилось понятным как день. Свет в глазах Алёны не увидит только слепой и Мартина, увлечённая беседой.

«Интересно, – подумала Сабина, – вы и после этого продолжите всё скрывать?».

Сабина не видела конкурентку в лице Мартины, излишне прямолинейной и недостаточно дальновидной девушки. А вот Луиза представляла серьёзную угрозу. Подруга детства была коварна и расчётлива. Она сколько угодно может притворяться тихоней, но Сабина знала, что принцесса выросла в большой семье и что такое конкуренция, как серьёзная борьба ради достижения цели, Луиза представляла лучше других. Немного спутать её планы могло лишь открытое и показательное нежелание Кузьмы жениться на благородных особах, предпочтя ученицу. То, что они это скрывали, шло исключительно на руку дочери Кайзера, а теперь ей придётся пересмотреть свои планы.

Луиза подняла взгляд от разговорника, посмотрев на подругу детства, словно прочтя её мысли. Она коротко кивнула и мило улыбнулась. Сабина ответила ей тем же.

– Кузьма всё ещё спит? – спросила Сабина.

– Всё ещё, – кивнула Луиза, обратившись к Алёне на русском. Выслушав ответ, она что-то уточнила, затем вернулась к Сабине. – Алёна говорит, что последние несколько дней он подменял сон особой тренировкой и, видимо, очень устал.

Сабина не испытывала ни капли ревности по отношению к ученице Кузьмы, а вот Луиза, как и прежде, вызывала у неё чувство соперничества. Но пока всё шло так, как она задумала, поэтому дочь герцога снова улыбнулась.

– Думаю, что можно позволить Кузьме выспаться и позавтракать без него, – сказала Сабина. – Мартина, раз уж ты нашла общий язык с Алёной, скажи ей об этом. Наши планы на отдых в парке не изменились? Я всё так же предлагаю провести день на природе, подальше от дворца и городской суеты.

– Девушки, – в гостиную решительно вошёл Оскар. – Доброе утро.

Он широким шагом прошёл по комнате до окон, выглядывая на улицу. Внимательно осмотрев двор и площадь перед дворцом, он потянул за шёлковый шнурок, опуская занавески на окно.

– Оскар? – сказала Сабина, бросив взгляд на знакомый кинжал в его левой руке. – Объясни, пожалуйста, с чем связано твоё… внезапное появление?

– Пока не знаю, – серьёзно ответил он. – Но пару минут назад ко мне вломился Кузьма в одних… шортах, сказал, что сейчас что-то будет и попросил позаботиться о вашей безопасности.

– Опять? – вздохнула Луиза, закрывая разговорник и откладывая его на стол. – Что на этот раз?

– Не знаю, – Оскар покачал головой. – Но вид у Кузьмы был воинственный и решительный, словно в двери вот-вот постучит сам Сатана.

– Надо предупредить охрану… – начала Сабина, но в этот момент со стороны площади раздался приглушённый звук, похожий на столкновение двух машин. Затем последовал негромкий хлопок.

– Похоже, предупреждать никого не потребуется, – Оскар сдвинул занавеску и посмотрел вниз.

Сабина тут же оказалась рядом, вставая за его плечом, так как он немного придержал её, чтобы не высовывалась. Но и так было видно, как один из двух трейлеров съёмочной группы лежал на втором, превратив его в груду хлама. От съёмочной площадки в сторону дворца неспешно шли две фигуры в серых плащах и странных головных уборах. Разглядеть детально с такого расстояния было сложно, но Сабине показалось, что они носили маски.

– Минус один, – сказал Оскар. – Там был немолодой охранник, темноволосый, со шрамом, забыл, как его зовут.

– Гвидо, – сказала Сабина. – Где он?

– Где-то между трейлерами. Сильные ребята… я их даже здесь чувствую.

Где-то под окнами громыхнуло и площадь разрезала яркая и ослепительная молния. Затем ещё одна, с задержкой в секунду. Обе молнии попали точно в парочку гостей и бесследно растворились. Очередной раскат грома заставил окна на втором этаже задрожать, за ним последовала извивающаяся и длинная молния, на полпути хлестнувшая по земле, но всё же угодившая в гостей. Вот теперь Сабина увидела что-то полукруглое и прозрачное, окружавшее их и впитавшее в себя электрический разряд.

– Понятно, – протянул Оскар.

– А мне не понятно, – Сабина с силой сжала его плечо. – Кто это и что им нужно?

На площади, между гостями и дворцом появился Вито, помощник герцога. Оскар уважал этого неразговорчивого мужчину, входящего в первую пятёрку сильнейших мастеров холодного оружия Европы. Но почему-то уверенности, что тому хватит сил справиться с гостями, у наследника герцога не было. На фоне парочки гостей в серых плащах его сила казалась едва различимой. С ними мог посоперничать разве что Матчин, едва не раздавивший чистой силой несчастную актрису. И если к этому представлению присоединится начальник полиции города, приезжавший вчера, то оно получится весьма интересным и показательным.

– Если кто-то планирует поставить на уши всю Италию, то у него это неплохо получается, – сказал Оскар.

– Ты не хочешь им помочь? – спросила Сабина.

– Я трезво оцениваю свои силы, – сказал Оскар. – К тому же через двадцать минут здесь будет серьёзное подкрепление из Неаполя. А ещё через двадцать – подоспеет армия. Так что я бы поинтересовался, что они успеют сделать за это время и как планируют уходить?..

Глава 9

Проскочив мимо заполошной охраны, я выбежал на улицу через боковую служебную дверь. А ведь утро так прекрасно начиналось, и только за то, что парочка невменяемых идиотов решила испортить его, стоило им головы поотрывать. Я прекрасно выспался впервые за пару недель, не думая о насущных проблемах. Права была Сабина, говорившая, что эту проблему пора решать, и чем раньше, тем лучше.

Выбросив пока посторонние мысли из головы, я побежал вдоль дворца к центральной площади, откуда послышался оглушительный раскат грома. На нашей стороне сейчас как минимум два мастера из охраны, Вито – человек герцога, Оскар и Василий, плюс приезжавший вчера монстр из городской полиции. Общими усилиями они способны снести дворец до основания или устроить грандиозный пожар, но хуже всего то, что это вряд ли остановит парочку незваных гостей. В том, что к нам заглянули черепа, я уже не сомневался. Есть у них приметная особенность, когда они запугивали противника демонстрацией силы.

Пробежав рядом со стоянкой и выскочив из-за угла здания, я увидел площадь и сад перед дворцом. В глаза бросились трейлеры съёмочной группы, лежавшие друг на друге. Недалеко от парадного входа стоял Вито в компании одного из охранников, а напротив – парочка черепов, одетых в серые одежды с плащами. Нас разделяло метров сто и разглядеть что-то получше было сложно, но гостей я сразу выделил. Если они приехали за моей головой, то стоило их от дворца увести подальше.

Перестав скрываться, я увеличил поток силы, укрепляя доспех. Подействовало даже лучше, чем можно было ожидать. Черепа повернулись одновременно и один, тот, что был пониже ростом, превратился в серую размытую тень и метнулся в мою сторону. Он одним рывком преодолел метров пятьдесят, заставив меня поморщиться. Один из редких случаев, когда техника вызывает у меня приступ зависти. И ведь даже поговорить по поводу неё не с кем.

Развернувшись, я побежал в обратном направлении, немного смещаясь от дворца к саду. Посмотрим, как у него получится так перемещаться, когда мешают деревья и кустарники. Жаль, что сад с этой стороны здания маленький и выходил на открытую площадку, ведущую к каскаду фонтанов. Чувствуя, что меня догоняют, причём очень быстро, я резко остановился и развернулся. Сконцентрировав достаточно силы в ладони, выпустил её через крошечную брешь. Получилось даже лучше, чем обычно и заряд попал прямо в цель, но череп в плаще просто выставил вперёд руку, отбивая заряд вверх. Судя по всему, он не ожидал, что удар будет настолько сильным, даже пару раз встряхнул ладонью, но тот факт, что эту технику можно отразить, меня немного огорчил.

Вроде бы несколько секунд назад нас ещё разделяло метров двадцать, но, когда я оборачивался, эта дистанция сократилась вдвое. Даже не используя ту странную технику, бегал он гораздо быстрее меня. Он попытался задавить меня знакомой техникой, когда на плечи падает невыносимая тяжесть, но без особого результата. В этом плане анархист Старицкий может дать им фору, не говоря уже про начальника службы безопасности МИБИ.

Пока мы переводили дух и оба готовились к серьёзной драке, я мог рассмотреть его. Невысокий упитанный мужчина, скрывающий лицо за странной серой фарфоровой маской, словно из театра комедии. Видно только карие глаза. Несмотря на комплекцию, двигается он неплохо, хотя, если бы скинул килограмм тридцать, был бы гораздо опаснее.

– Плащи вам зачем, придурки? – спросил я, разминая больное плечо. Рана едва затянулась, но, как я думаю, ненадолго. Он не ответил, глянув на наручные часы. На пальце у него красовался знакомый перстень с черепом. – И как вы пальцы не ломаете в рукопашной схватке? Или достойных противников не встречали?

– Ты сильнее, чем говорят, – в итоге сказал он. Голос немолодой, но и не старый. – Достойный доспех и объём силы, способные пристыдить многих магистров. Но какой бы крепкой ни была защита, мне хватит одного удара.

Череп встал в стойку, свойственную старому французскому боксу и немного согнул колени, готовясь к рывку. Он был действительно силён, вряд ли уступая тому здоровяку с Колизея. Только что-то мне подсказывает, что у этого удар будет посильнее, словно он специально оттачивал мастерство пробития чужой защиты, в ущерб собственной.

Немного замешкавшись, он опустил взгляд вниз, попытался пошевелить ногой, застрявшей в невидимых тисках.

– Торопишься? – выдал я ехидную улыбку. – Ну, постой минут двадцать, пока полиция не подоспеет.

– Детские шалости, – он покачал головой, создавая кинетическое поле.

К этому моменту я уже готов был поставить жёсткий доспех, поэтому на активацию ушла доля секунды. Столько же времени понадобилось, чтобы запустить резонанс через его кинетическое поле. Взрыв получился приглушённый, словно за толстой стеной, но при этом достаточно мощный, чтобы сбить меня с ног и отбросить минимум на пять метров. Зато я полюбовался, как мужчину подбросило высоко в воздух. Он запутался в плаще и мешком рухнул на брусчатку дорожки, хорошенько приложившись головой.

Поднявшись, я осторожно приблизился к черепу. Не был до конца уверен, что уловка сработает и каким будет результат. Зато ещё один эксперимент можно считать успешным и поучительным. Кинетическое поле внутри собственного доспеха лучше не создавать. Взрыв оторвал ему ногу в середине бедра и из раны обильно текла кровь. Попутно он лишился правой руки до локтя, а в остальном, лежал как живой. Даже от плаща оторвало всего кусочек. Я толкнул его ногой, переворачивая на спину. Маска слетела, открывая простое лицо мужчины лет пятидесяти. Наклонившись, я положил ладонь ему на макушку, используя силу. Может, это лишняя предосторожность и он истечёт кровью быстрее, но вдруг очухается и уползёт даже с одной ногой. От таких мастеров стоит ожидать любой неожиданности.

Поискав взглядом, нашёл оторванную руку, на пальце которой остался примечательный перстень. Этак я скоро целую коллекцию соберу, сделаю из них бусы и буду носить на шее, как знак победы над сильным противником. Когда я стягивал с пальца кольцо, со стороны дворца донёсся приглушённый взрыв. Стоило помочь остальным, чтобы обошлось без жертв. Отбросив руку к телу, я побежал к дворцу, заметив несколько человек из охраны, наблюдавших за коротким поединком. Махнул им рукой, чтобы позаботились об убитом мастере. Вроде бы они поняли меня правильно.

К тому моменту, как я добрался до центральной площади перед дворцом, сражение было в самом разгаре. Второй череп и не планировал заходить внутрь, решив разобраться с Вито. А вот второго мастера, который вызывал молнии, видно не было. Я выбежал из-за угла здания как раз в тот момент, когда парочка мастеров смещалась с площади в сторону парка. Разглядеть что-либо было сложно, но мне показалось, что Вито отступал, нанося рубящие удары мечом, а череп пытался его догнать и завязать борьбу. Все удары меча, достигающие цели, разбивались о невидимую защиту, иногда вызывая яркие вспышки. Выглядело так, словно Вито пытался разрубить железным ломом бетонную стену. На самом краю площади, с другой стороны дворца маячил Василий, наверняка решив пока воздержаться от участия в драке. Он правильно оценивал разницу в силе и понимал, что только помешает, если вмешается.

С визгом шин и звуком сирены с той стороны, где стоял Василий, на площадь выскочила машина дорожной полиции. Наконец подоспел тот самый мастер, который приезжал накануне. Я сбавил скорость, переходя на шаг. Может, они разберутся и без моего участия.

Из полицейской машины вышел крепкий мужчина в тёмно-синем костюме. Я почувствовал отголосок силы, на всякий случай усиливая защиту. Мало ли, он примет меня за бандита и использует что-нибудь неприятное. Тем временем Вито применил какую-то очень сильную технику, взметнув в воздух пыль и каменную крошку брусчатки парковой дорожки. Облако пыли разрезало что-то невидимое и оттуда выскочил Вито, быстро убегая в сторону полицейского. Пылевая завеса вздрогнула и быстро опустилась на землю, словно попав под сильный ливень.

– Неплохо, – тихо сказал я, оценивая технику, которую применил череп. Это была какая-то разновидность кинетического поля.

Череп выпрямился, повернулся в мою сторону и замер. Я даже улыбнулся, представляя его озадаченное лицо. Он наверняка думал, что его напарник уже разобрался со мной и пора уходить, а увидев меня, растерялся.

В этот момент в бой пошёл мастер из полиции. В воздухе недалеко от черепа появилась длинная извивающаяся и слегка светящаяся полоса. Эта своеобразная нить колыхнулась, словно от ветра, и метнулась вперёд, перечеркнув фигуру черепа. Я с подобным никогда не сталкивался, но выглядело эффектно, когда эта нить отрезала половину серого плаща и рукав до самого плеча. Я бы желал увидеть, как черепу отрежет руку или что-нибудь ещё, но не случилось. Зато он встрепенулся, обратив внимание на полицейского. Почти сразу появилась вторая нить, затем третья, ударяя по серой фигуре, только череп с неожиданной ловкостью уклонился, поднырнув под них. Будь я на его месте, то уже бы убегал, используя их особую технику перемещения, но он решил иначе, собираясь разделаться с полицейским.

Серой размытой тенью он разом преодолел расстояние до полицейской машины и, не снижая скорости, протаранил её. По площади разлетелся звук, как от столкновения грузовика с легковушкой и машину отбросило на десяток метров, отчего она закувыркалась по площади и врезалась в угол здания дворца. Дальнейшее разглядеть было сложно, так как фигуру черепа окружило уже с десяток светящихся нитей, сквозь которые он сумел пройти, растерзав их незнакомой мне техникой.

Я снова побежал в ту сторону, догадываясь, что бой закончится быстро, если не вмешаться. Теперь уже было видно, как удар Вито просто разбился о защиту черепа. К тому же меч итальянца был сломан посередине, что неожиданно. Оружие мастера сломать почти невозможно, пока он пропускает через него силу. А вот атаки полицейского цели достигали, изрезав серую одежду как острые лезвия.

Череп до полицейского добрался на секунду раньше, чем я до них. Надо отдать ему должное за находчивость, что использовал машину, чтобы остановиться и немного дезориентировать противника. Он прорвался-таки в ближний бой и нанёс полицейскому сокрушительный удар, отбросив на несколько шагов. Череп рассчитывал как можно быстрее добраться до него, но в последний момент остановился, резко разворачиваясь и нанося мне удар кулаком в голову. Я чего-то такого ожидал, поэтому поднырнул под удар, врезаясь в него. При этом ощущение было такое, словно я в бетонный столб с разбегу влетел. Он даже не покачнулся, приняв мой удар плечом. Наверное, обрадовался, что я сам полез обниматься и уже собрался нанести ещё пару ударов, но не успел. Я уже приложил ладонь к его боку, создавая брешь в доспехе. Острый поток силы прошёл сквозь его тело, как нож сквозь пачку масла. Кулак черепа легонько стукнул меня в плечо, но я этого даже не почувствовал.

Толкнув тело, я позволил ему рухнуть на брусчатку, тяжело дыша от пробежки. Почти двести метров я преодолел за рекордное время, отчего у меня горели мышцы ног. Наклонившись к телу, я резким движением сбросил с него маску. Незнакомый мужчина, коротко стриженный, без особых примет. Теперь, когда он утратил контроль над силой, порез на руке, где он потерял рукав, начал кровоточить. Я взял его за запястье, поднимая руку и показывая подошедшему Вито перстень.

– Заберу как трофей, – сказал я, стаскивая череп с пальца.

– Где второй? – спросил он.

– За двором лежит. Вы как, целы?

– Нормально, – он посмотрел на сломанный меч и поморщился.

Ругаясь на итальянском, к нам подошёл полицейский, аккуратно поддерживая левую руку, сломанную в плече. Он кивнул на тело, что-то спросил.

– Был второй, – сказал Вито на английском. – Мастер Матчин с ним разобрался. Надо посмотреть, жив ли мастер Фарретти, он между трейлерами. Мастер Бонди потерял руку.

Полицейский кивнул, посмотрел в сторону выхода с площади, где собралось немало полиции в тяжёлом обмундировании и со щитами. Позади них сверкали маячки карет скорой помощи.

– В больницу? – спросил у меня Вито.

– Нет, не нужно, – я повёл больным плечом. После столкновения с черепом оно немного разболелось, но терпимо. – Как только вы их личности установите, скажите мне.

– Это такие же, кто был в центре Рима? – спросил Вито, неуверенно подбирая слова на английском.

– Из той самой организации, – кивнул я. – Обиделись, что их библиотека сгорела, не иначе.

На площадь въехала первая карета скорой помощи и пожарные, направляющиеся к перевёрнутой полицейской машине. Надо сказать, что досталось ей знатно. Выглядела она так, как будто в неё поезд врезался. Затем пошла полиция.

– Я пока не нужен? – спросил я.

– Ладонь? – Вито кивнул на мою руку.

Я посмотрел на синяк на ладони, ближе к большому пальцу. Пару раз сжал кулак, немного резанувший болью.

– Зайду к доктору, может, компресс сделает, – сказал я. – Да, надо с этой техникой быть поаккуратней, а то останусь без пальцев…

У входа во дворец меня ждал двоюродный брат герцога, взволнованный, но решительно настроенный. Я его успокоил, сказав, что с незваными гостями разобрались и ушёл искать доктора. Кабинет у него был просторный, с кушеткой и выходом в небольшую операционную. Я думал, что застану там мастера, который потерял руку, но внутри было тихо.

– Разрешите? – отвлёк я доктора, поздоровавшись на русском. Он разбирал что-то в большой оранжевой сумке доктора, установив её на кушетку.

– Проходите, – сказал он, шире раскрывая сумку и укладывая перевязочный материал. Доктор – приятного вида мужчина лет под сорок, усатый, с аккуратной причёской. – Что у Вас?

– Швы разошлись и пару ушибов, – сказал я. – В больницу ехать не хочется.

– Давайте посмотрим, – он показал на кушетку. Я заметил на полу перед ней пятна свежей крови.

– Сильно мастеру досталось?

– Взрывная травма, – сказал доктор. – Потерял руку выше середины плеча.

Я поёжился, представив подобное. Стянул футболку, испачканную пятнышками крови на плече.

– А вы неплохо говорите по-русски.

– Работал врачом в районной больнице Московской области, – он осмотрел старую рану, немного надавил там, где две ниточки шва порезали кожу. – Что же Вы так неосторожны?

– Так получилось. Она почти затянулась…

– Почти, – веско сказал он. – Но не до конца. Сейчас обработаю и наложу новый шов.

– И ещё компресс от синяка? – я продемонстрировал ладонь.

Он вынул из сумки продолговатый мешочек, с хрустом размял его и протянул мне.

– И как же вы попали во дворец герцога из областной больницы? – улыбнулся я, сжимая холодный мешочек в ладони.

– Можно сказать, что случайно. К нам в аспирантуру поступила группа итальянцев, заканчивающих обучение в Москве. Среди них была красивая девушка, Барбара. Мы познакомились, поженились и переехали в Италию, в Неаполь. Я почти два года не знал, что у неё очень влиятельные родственники.

Пока доктор обрабатывал рану и накладывал швы, мы разговорились. Во дворец он попал как раз из-за связей жены, но удержался здесь исключительно из-за высокого профессионализма и не конфликтности. Сетовал на то, что первое время было невыносимо скучно, но потом он привык. Алёна была права, говоря, что он приятный в общении мужчина, очень спокойный и рассудительный. Меня, кстати, он знал, первый раз увидев в интернете во время вручения наград в войне за Курильские острова. Вроде живёт за границей, не планируя возвращаться, а за новостями с родины следит пристально.

Когда я покидал кабинет доктора, к дворцу подъехало первое подкрепление в виде пятерых мастеров. Как я узнал позже, это был большой клан из Неаполя, явившийся в полном составе и умудрившийся явиться раньше карабинеров. Довольно шумные ребята, успевшие поскандалить с полицией.

На обратном пути я зашёл в свою комнату, переоделся и только потом пошёл искать девушек. Пока я был занят незваными гостями, они ждали в просторной гостиной на втором этаже, выходившей окнами прямо на главную площадь. Атмосфера в комнате царила мрачная, но моё появление их немного обрадовало. Увидев меня, Алёна облегчённо выдохнула.

– Ты действительно настоящий монстр, – сказал Оскар. – Признаю, что поступил опрометчиво в нашу первую встречу. Дядя пытался меня убедить, что мне тогда крупно повезло, но я до сегодняшнего дня не верил.

– Вы, мужчины, почти всегда поступаете опрометчиво, а потом ищите оправдания, – сказала Сабина. – Кузьма, ты не пострадал? Проходи садись. Чаю? Может, сладкого кофе?

– Кофе я бы выпил, – кивнул я, усаживаясь в кресло. – Я не пострадал, чего нельзя сказать о мастерах, охраняющих дворец. Вроде там ничего смертельного…

– Гвидо погиб, – сказала Сабина, затем вздохнула, стараясь держать себя в руках.

– Не знал, прости. Террористов мы обезвредили и, надеюсь, скоро организацию, на которую они работают, ждёт та же участь. А Гвидо?..

– Он первым встретил их у трейлеров, – подсказал Оскар, затем прошёл от окна к двери. – Прошу меня простить, оставлю Вас ненадолго.

Сабина махнула на него рукой, прогоняя. Вспомнив что-то тоже встала.

– Попрошу, чтобы кофе подали, – сказала она и вышла из комнаты.

– Оскар говорил, что эти двое невероятно сильные, – сказала принцесса София. – Что с ними так просто не справится и придётся брать числом и измором.

– Сильные, да, но настолько тупых придурков я ещё не встречал, – сказал я, чтобы немного успокоить девушек. – Они бы ещё на королевский дворец в Риме напасть решили или вызвали на поединок Карла Мирбаха. Во дворе мастеров уже собралось на маленькую армию, и они продолжают приезжать. Неважно, насколько ты сильный, но сбежать у них бы вряд ли получилось. Если их не ждёт где-то подземный поезд или ракета.

– А кто это был? – спросила Мартина.

– Террористы. Секта черепа или что-то в этом духе.

– Хм… Это они тогда похитили Алёну?

– Они самые, – кивнул я. – О, ещё гости пожаловали.

Встав, я прошёл к окну. На площадь въехали чёрные внедорожники карабинеров. Приехало ещё как минимум пять мастеров. Я понаблюдал немного, как они высыпали из машин, как распределились перед зданием, словно ожидали очередное нападение. А ещё я заметил телекамеры у выхода с площади. Вездесущая пресса подоспела?

Минут через пять принесли кофе, а Сабина что-то задерживалась. Мы успели выпить по чашечке, когда она вернулась с планшетом в руках. Выглядела она как-то странно, словно ещё что-то случилось.

– Папа уже едет сюда, – сказала она. – Будет через два часа. Попросил из дворца никуда не выходить и дождаться его.

Сабина прошла к нам, попутно что-то открыв на экране планшета. Показала мне фотографию незнакомого мужчины.

– Это он?

– Кто? – не понял я.

– Один из нападавших.

– Нет, не похож.

Она перелистнула несколько страничек, показав ещё одно фото.

– Тоже не он. Нет. А вот этот похож, очень даже.

Сабина посмотрела на фото, словно там была изображена змея или что-то такое же неприятное и опасное одновременно.

– Это семья Боско, – пояснила она, отвечая на вопросительные взгляды всех собравшихся.

– Не слышала, – сказала Мартина.

София покачала головой, как бы говоря, что это имя раньше не слышала.

– Местная аристократия с восточного побережья. Небольшая, но влиятельная семья, поддерживающая герцога Сфорца. Они продвигают интересы герцога здесь, где у него почти нет влияния.

– Ваши конкуренты и одновременно прямые соперники герцога Савойского? – уточнил я.

Сабина кивнула, садясь на диван.

– Война будет? – с тревогой в голосе спросила София.

– Не знаю…

– Я думаю, что этот самый Боско в данном случае представлял террористов, а не свою семью.

– Он не может не представлять свою семью, – немного резковато сказала Сабина. – Даже когда нарушает закон. Иначе ему следовало бы сменить фамилию.

Я снова встал, прошёл к окну. Теперь в гости приехали военные. Пара внедорожников и бронированный автобус, полный солдат. С ними приехало три машины с проблесковыми маячками. В салоне было несколько высокопоставленных военных и два мастера, на данный момент сильнейшие из всех гостей. До уровня пострадавшего полицейского они немного не дотягивали, но силу не скрывали, демонстрируя окружающим, кто здесь самый-самый.

– Что-то непонятное происходит, – сказал я, поворачиваясь к девушкам. – Такое чувство, что герцог действительно воевать собрался, но перед этим планирует смотр войск. Ага, ещё и вертолёт…

Вдалеке показался быстро приближающийся транспортный вертолёт. В это время высокопоставленные военные вошли во дворец, в сопровождении той самой парочки наглых мастеров. Весь следующий час мы наблюдали, как приезжают люди разной степени важности. Сабина на десять минут уходила, чтобы распорядиться насчёт позднего завтрака и узнать, что происходит вокруг. Как оказалось, планировалась встреча лидеров нескольких кланов, живущих южнее Рима. И приехать должны были не только поддерживающие герцога Бурбона, но и герцога Савойского. Как бы на фоне всего произошедшего не появилась коалиция двух герцогов, дружащих против третьего. В любом случае я в эти дела лезть не собирался.

Хорошо, что дворец большой и мы смогли спрятаться от всех на третьем этаже в очень тихой комнате. На плане, который подарила Сабина, комната была помечена пятёркой. Как она сказала, сюда прислуга заглядывала редко и только для уборки, поэтому это идеальное место, чтобы от всех спрятаться. На планшете Сабины мы посмотрели местные новости, в которых события во дворце называли терактом и пытались связать с произошедшем недавно в Риме. Было несколько видео, где показывали силуэт дворца, суетившуюся полицию и звуки взрывов на заднем фоне. Кто-то из горожан умудрился снять на телефон дворцовый парк в тот момент, когда я взорвал Боско. Жаль деревья помешали и не было видно, как он подлетел в воздух.

До позднего вечера во дворце было шумно, особенно после появления герцога. Запертые на третьем этаже дворца, мы просто отдыхали, много болтали на разные темы и даже посмотрели пару фильмов в кинозале Сабины. Тему нападения все старательно избегали, поэтому я тоже решил отложить этот вопрос и подумать о нём в более спокойной обстановке. А интересовало меня многое, от банальных вопросов, зачем они решили так открыто заявить о себе, и до серьёзных размышлений о последствиях такого поступка.

На фоне всего произошедшего немного смазалось одно из значимых событий, а именно наши отношения с Алёной. Она весь день вела себя тише обычного, иногда бросая взгляды на принцесс. Когда же мы встречались взглядом, она слегка улыбалась и отводила глаза. После ужина я извинился перед девушками, сказав, что нам с Алёной нужно позвонить родным. Мы с ней спустились на второй этаж, в мою комнату. Я обратил внимание, что в дальней части коридора, в крыле принадлежащем брату Сабины, было какое-то оживление. Может, кто-то решил остаться на ночь, воспользовавшись пустующими гостевыми комнатами.

Я только дверь в комнату закрыл, а Алёна уже повисла у меня на шее, крепко обняв и поцеловав в щёку.

– Я тоже очень рад, что мы остались наедине, – улыбнулся я, – но у меня сейчас снова швы разойдутся.

– Швы? – она отпустила меня, отступая на шаг, и посмотрела с тревогой.

– Рана на плече немного разошлась, ничего страшного не будет, если её некоторое время не беспокоить.

– Кузя, я хотела поговорить, – Алёна немного смутилась. – Я всё утро и целый день думала о том, что нам надо скрывать отношения.

– Зачем? – не понял я. Показал взглядом на диван, а сам прошёл к столу, где оставлял телефон.

– Нехорошо, если люди будут говорить о том, что ты изменяешь Тасе за её спиной. Найдутся злые языки, которые распустят слухи, будут зло смеяться и говорить гадости. А у Таси сейчас такое положение, что ей волноваться и расстраиваться нельзя.

– Мне всегда было плевать, что говорили другие, – сказал я, беря телефон и усаживаясь на диван рядом с ней. – В общем-то, про меня редко что-то хорошее говорили. А характеру Таисии можно завидовать. Её подобное тоже не слишком беспокоит.

– Не говори ерунды, – Алёна посмотрела строго. – Любого человека можно задеть. Многие обиду не покажут, но это не значит, что внутри они так же спокойны. Кузя, я тебя очень, очень люблю, настолько, что готова подождать немножко.

– Брат бы пошутил, что у тебя слишком довольное лицо, чтобы что-то скрывать.

Алёна стукнула меня кулачком в плечо, затем опомнилась.

– Прости, прости, забыла про рану, – она погладила плечо. – Понимаю, что будет непросто, но я постараюсь. Что ты смеёшься, я же серьёзно.

– Хорошо, пусть будет тайная романтическая связь между учителем и ученицей, – улыбнулся я. – Для начала позвоним Тасе. Четыре пропущенных звонка от неё.

– А может, оставить здесь принцесс и поехать дальше вдвоём? – спросила она.

– Не получится, я дал слово герцогу, что доставлю его дочурку на Сардинию. А слово надо держать… Тася, привет, как у вас дела?

– Кузьма, – раздался её удивлённый голос в трубке. – Целый день до тебя дозвониться не могу. Хорошо, что маркиз делится с нами новостями и мы смогли узнать, что у вас всё в порядке.

– Не сердись, так получилось. К нам в гости парочка черепов заглянула, но мы с ними быстро разделались. Я новую технику освоил, теперь могу их на расстоянии взрывать, так что у нас всё отлично. Маме и Оксане скажи, пусть не переживают.

– Насчёт новой техники – нисколько не сомневалась, – она рассмеялась.

– Я хотел с тобой серьёзно поговорить, но подумал, что телефонный разговор могут прослушивать.

– По большей части это распространённое заблуждение, но вокруг тебя столько всего происходит, что не удивлюсь, что так и есть. Если что-то серьёзное, то вы не так далеко уехали от Рима. Три часа сюда, ещё столько же обратно, за ночь успеешь обернуться.

– Серьёзное и личное, касающееся только нас. Может, ты помнишь, мы гостили у Алёны в новенькой квартире, вы с Мамой на кухне сидели и меня из себя выводили?

– Помню, – она снова рассмеялась. – Ты тогда обронил неосторожную, но многообещающую фразу. Что, всё настолько плохо, что до сентября подождать не может?

– Нет, ничего плохого не случилось, – сказал я и потёр лоб. – Да и подождать может. Просто хотел об этом поговорить… Я приеду сегодня.

– Не нужно, – негромко сказала она. – Я всё поняла и одобряю. Мы об этом поговорим, когда ты вернёшься из отпуска, но не раньше. Это важно, потому что там тебя ждут серьёзные испытания. Но если придётся форсировать события, действуй решительно.

– Хорошо. Мы с Алёной постараемся вернуться пораньше.

– Буду ждать. Кстати, если Алёна рядом, может, вы по видеосвязи позвоните? Расскажете, что там у вас происходит и как отдыхаете.

– Хорошая идея, – кивнул я. – Сейчас перезвоню.

– Ты только маме не говори о серьёзном разговоре, – быстро вставила Тася, – а то она огорчится. Мне кажется, у неё есть особые планы на этот счёт.

– Спасибо, что предупредила. Ты самая лучшая в мире. Сейчас перезвоним.

Я положил трубку, посмотрел на Алёну, неуютно ёрзающую на диване, пока я разговаривал.

– Поедешь сегодня домой? – спросила она. – Тогда я с тобой.

– Нет. Тася сказала, что подождёт нашего возвращения. Неси свой планшет, мы сейчас с ней по видеосвязи поговорим.

– Ага, – Алёна встала и поспешила к себе в комнату.

Я набрал номер деда Алёны. Ответил он практически сразу.

– Добрый вечер, Геннадий Сергеевич, – поздоровался я. – Не отвлекаю?

– Нет, мы с Петром как раз тебя вспоминали. Шутили, что ты все проблемы из России в Италию вывез. Что там у вас за беспорядки?

– Проблемы с террористами. Я Вам об этом подробно расскажу, но в другой раз. Сейчас хотел попросить подготовить документы, о которых мы говорили перед моим отъездом. Только без особого шума.

– Так уже почти всё готово, – оживился он. – Остались незначительные формальности. Вы возвращаетесь?

– Нет, нет, мы здесь как минимум до сентября останемся, как я и планировал, – я приложил палец к губам, показывая вернувшейся Алёне на диван рядом с собой. – Просто обстоятельства слегка изменились и бумаги могут понадобиться в любой момент.

– Ох, Кузьма, – многозначительно протянул он.

– Так надо, – быстро добавил я, не дав ему сказать всё, что он по этому поводу думает. – Мне надо бежать, я Вам обязательно позвоню.

– Буду ждать звонка, – сказал он. Судя по тону, у него сейчас на лице была улыбка. – Всё брошу и в этот же день прилечу, лично всё привезу.

– Спасибо и до свидания.

– Будь осторожен, береги себя, Алёну и Тасю.

Я положил трубку, улыбнулся Алёне.

– Ты бы звонила деду, он переживает. Не обижай его, порадуй звонком.

– Я подумаю, – уклончиво ответила она, протягивая планшет. – Тасе звонить будем?

– Будем, – решительно сказал я.

В это время в дверь осторожно постучали. Открыв её, я увидел помощника Сальваторе. Как раз он помогал нам с электромобилями накануне.

– Прошу прощения, что отвлекаю, но герцог просит Вас встретиться с ним.

– Не вовремя, – проворчал я и обернулся к Алёне. – Позвони Тасе, она ждёт. Я с герцогом встречусь и перезвоню ей.

На лице Алёны отразилось неуверенность, но она кивнула. Я же направился следом за мужчиной в противоположную часть дворца. Проходя по коридору, обратил внимание, что в нескольких больших гостиных было оживлённо. Думал, что к вечеру гости разъедутся, но то ли они не всё обсудили с герцогом, то ли он просто решил сделать перерыв. Военные мастера, к примеру, не уехали, хотя силу спрятали и я их узнал только по форме.

Герцог ждал меня в просторном зале, в центре которого стоял огромный стол. В дальней части помещения виднелся флаг Италии, несколько портретов, судя по всему, местных королей. Помещение явно предназначалось для переговоров или встреч на высшем уровне. Герцога я заметил сразу, он стоял у окна в компании незнакомого мне мужчины и Карла Мирбаха, великого мастера из Германии. Могли бы предупредить, я бы морально подготовился. Рядом с великими мастерами всегда чувствую себя неуютно.

– Добрый вечер, – поздоровался я, подходя к ним и стараясь сохранить видимую невозмутимость.

– Мистер Матчин, – коротко кивнул герцог. – Вы знакомы с господином Мирбахом?

– Да, мы встречались, – сказал я, неохотно пожимая протянутую руку немца. Рукопожатие у Карла было камнедробительным.

– Ваше Величество, позвольте представить Матчина Кузьму, – обратился герцог к незнакомому мне мужчине. – Мистер Матчин, знакомьтесь, Его Величество Карл Альберто.

– Рад знакомству, – сказал я, удивлённый не меньше, чем от встречи с немцем.

– Взаимно, мистер Матчин, – сказал король. – Наслышан о выдающемся и талантливом молодом мужчине. За последние несколько дней слышал это имя не меньше дюжины раз.

Король Италии, Карл Альберто Шестой выглядел лет на сорок пять, волосы тёмно-коричневые и длинные, аккуратно уложенные, наверняка не обошлось без невидимых заколок. Невысокий ростом, плотный мужчина, глаза светлые, зелёные или синие, так сразу и не определишь. Взгляд волевой, но не тяжёлый. Я вспомнил, что где-то видел его портрет, но там он был изображён моложе, в военном френче, с наградами.

– Мы уже поговорили с полицией и с Вито Моретти, – сказал герцог, – и всё произошедшее нас очень беспокоит. А именно наличие некой организации в сердце Европы, которая ведёт себя вызывающе.

В голосе герцога слышался металл.

– Нас тревожит то, что одни из самых влиятельных людей Европы ничего о них не слышали, – добавил король.

Карл Мирбах покивал, но судя по его лицу, в отличие от итальянцев он что-то знал.

– Тайных культов и разных фанатиков в Европе всегда было много, – продолжил герцог. – Люди, которым некуда девать деньги, но не хватает власти, создают вокруг себя общества, воюющее за какие-нибудь нелепые идеалы или просто занимаются всевозможными извращениями. Это в порядке вещей. Но неприемлемо, когда у них в руках находится большая сила, способная нарушить спокойствие в любом государстве. Сегодня они сидят тихо, а завтра им в голову может прийти мысль убрать монарха или оборвать линию древнего рода.

– Соглашусь, – кивнул я. – По мне они ничуть не лучше анархистов, но гораздо опаснее.

– Как ты оцениваешь силу Вито Моретти? – спросил герцог.

– Очень сильный мастер. Я бы с ним ссориться не стал, порежет тебя на дольки ещё до того, как успеешь испугаться.

– Вито говорит, что напавшие были на голову сильнее любого мастера в Европе. Я лично знал Чезаре Боско. Мы много раз беседовали, даже в этом дворце. Все знали его как мастера молний, едва добравшегося до первой ступени.

– Я бы не был так категоричен в оценках, – сказал я. – К примеру, синьор Сальви справился бы с любым из них, если бы смог удержать на расстоянии. Жаль, что таких, как маркиз, в Европе единицы. Черепа практикуют укрепление тела, поэтому сильны в ближнем бою.

– Почему «черепа»? – спросил король.

– Я их так называю, – я вынул из кармана перстень, продемонстрировал собравшимся. – Потому что они носят такие на пальце. Герр Беккер говорил о них как о каком-то языческом культе, не знаю, как он называется. Раньше они путешествовали по миру в поисках сильных техник, разорили немало кланов в Индии и Китае. Думаю, что и по другим странам прошлись. Герр Беккер говорил, что их цель – контролировать количество великих мастеров, чтобы их не было слишком много. Они почему-то этого боятся.

В который уже раз я пересказал всё, что мне было известно об этом культе, как я с ними столкнулся в России, как они похитили Алёну и как убили перспективного мастера в Китае. Не стал скрывать, что местные анархисты пострадали от черепов и как старик рассказал мне о библиотеке в центре Рима. Герцог всё это уже слышал, а вот король выглядел удивлённым и немного озадаченным.

– Знаю, что они наглые, но, чтобы настолько, не ожидал, – добавил я. – Будь они в стране третьего мира, где всего пара мастеров и бригада наёмников, можно было бы понять, а здесь…

– Хотели продемонстрировать силу и возможности, – сказал герцог Бурбон. – Бросили вызов.

– Если так, то мне не понять логику, которая ими движет, – я покачал головой. – Если хотят, чтобы за их головами охотились в Европе так же яростно, как в Индии, то они на правильном пути.

– Кто-то имеющий высокое положение в культе, на днях попросил аудиенции, – сказал король Карл Альберто. – Задействовал связи дома Савойских, что меня сильно огорчает.

– Неожиданно, – удивлённо сказал я. – То есть, это было до сегодняшнего утра? Тогда я вообще ничего не понимаю.

– Это значит, они хотят говорить с позиции сильных, – подсказал молчавший до этого Карл Мирбах. – Будут требовать, ставить условия, возможно, поторгуются в поисках компромиссов.

– А не боятся, что их тайная организация перестанет таковой быть? – спросил я. – А может, просто исчезнет.

– Чтобы узнать, надо встретиться и послушать их, – спокойно сказал король.

– Встреча произойдёт завтра в этом зале, в два часа после полудня, – сказал герцог. – Если они осмелятся прийти.

– Придут, – уверенно сказал король. – Непременно. Мы хотим, чтобы ты поприсутствовал, Кузьма Фёдорович.

Отчество король произнёс без запинки, пусть и с акцентом. Вполне возможно, что он и по-русски говорит немного.

– Хорошо, – я пожал плечами. – Не могу Вам советовать, но работающие в Африке наёмники обычно говорят, что нет смысла разговаривать с людоедом, чтобы узнать его намерения. Не подумают ли черепа, что сама встреча уже большая победа, будто их испугались?

– Не подумают, – серьёзно пообещал король. Взгляд у него при этом стал холодным. – И пожалуйста, не говори пока никому, что во дворце находится господин Мирбах.

– Конечно, – понятливо кивнул я.

На этом короткая встреча закончилась. В коридоре меня ждал тот же самый помощник, проводивший обратно к гостевой комнате. Я по-прежнему плохо понимал, что происходит, но присутствие великого мастера внушало уверенность, что никаких проблем в ближайшее время не будет. Хочу посмотреть на сумасшедшего, кто задумает его рассердить. А ещё интересно, как черепа просили аудиенцию у короля. Пришли со словами: «Здравствуйте, мы тайный культ, сеющий страх и хаос по всему миру, давайте встретимся послезавтра»?

* * *

В зале для переговоров

Король Карл Альберто Шестой проводил Матчина взглядом, покачал головой.

– Ещё несколько дней назад я задействовал часть связей, – сказал герцог Бурбон-Сицилийский, – но пока результатов нет. Приходится действовать осторожно, чтобы не поднимать шум. Странно, что никто ничего не знает о людях, использующих примечательный знак черепа, хотя, судя по всему, они существуют не один десяток лет. Плохо, что единственный отличительный знак, известный нам – это тот самый перстень, который легко спрятать, просто сняв с пальца.

– Первый раз я услышал о них от мудреца Ма, китайского мастера, – сказал Карл Мирбах. – Мы собрались на большую конференцию и там вскользь было упомянуто убийство, о котором говорил Матчин. Ма говорил, что это дело рук черепов. Тогда я не придал этому особого значения, подумав, что это разборки внутри Поднебесной. Второй раз мне об этом сказал Свен Беккер. Мы пересекались пару месяцев назад. Он рассказывал, что за его головой охотятся фанатики, а он охотится на них. Продемонстрировал два кольца с черепом.

– Беккер? – король на минуту задумался. – Преступник и бывший охотник за головами? Он пытается стать великим мастером?

– Свен преступник не больше, чем любые другие охотники и наёмники, – сказал немец. – Последние несколько лет он этим не занимается и посвятил себя развитию силы. Долгое время провёл в Тибете, в одном из монастырей. И сейчас он как никогда близок к тому, чтобы стать вторым великим мастером Германии. Эта новость всколыхнула наши кланы, пара из которых вспомнила, что находятся с ним в прямом родстве. Остаётся неприятный момент, что он убил мудреца Цзы, но Свен уверяет, что с китайцами договорится, когда прорвётся на следующую ступень. У него есть какой-то компромат на них.

– Появление ещё одного великого мастера – это хорошая новость, – сказал король, – если на господина Беккера не повлияет его прошлое.

– Не повлияет, – заверил его Карл Мирбах и хитро улыбнулся. – Свен действительно близок, но идти к успеху ещё не означает добиться его. Если этот культ охотится за головами всех перспективных мастеров, то им стоит поторопиться, так как Матчин в этом опережает Свена.

– Да, я как раз хотел спросить о молодом мастере, – кивнул король Карл Альберто. – Не беспокойтесь, то, что Вы просили, будет готово уже послезавтра. Но мы бы хотели услышать ваше мнение насчёт него, как от профессионала в этом вопросе.

Немец снова улыбнулся. Он бы мог высказать им своё мнение по поводу того, что они торопятся и достаточно немного подождать. Это обошлось бы им гораздо дешевле. Но раз итальянцы платили за незначительную услугу, которая очень скоро обесценится, Карл не видел смысла отказываться.

– Мы встречались с Кузьмой не так давно и тогда я бы не сказал, что он произвёл на меня впечатление, – сказал немец. – Даже подумал, что старик Наумов ухватился за короткую соломинку, решив, что у самого молодого мастера будет больше времени, чтобы подняться выше. У многих знающих людей это вызывало лишь смех. Да, стать мастером в двадцать с небольшим лет – уже достижение, но не гарантированный билет в вагон следующего класса. Признаюсь, я был не прав.

Герцог и король слушали великого мастера, впитывая каждое слово.

– Считается, что ты переходишь на следующую ступень, когда научишься управлять потоками энергии, окружающими нас, – говорил Карл Мирбах. – Это происходит в несколько этапов, у каждого по-своему. Один из них – взаимодействовать с мировой энергией, другой – уметь поглощать её. Сейчас Матчин Кузьма представляет собой крошечную, но очень жадную чёрную дыру, поглощающую всё, до чего она дотягивается. Осталось выяснить, понимает ли он суть процесса или делает это интуитивно. В любом случае это лишь вопрос времени, практики и упорства. Учитывая, как быстро он изменился с нашей прошлой встречи, предположу, что ждать долго не придётся.

– Это… неожиданные новости, – сказал король Карл Альберто. – Понятно, почему он так легко одолел пару бандитов.

– Едва ли это связано, – покачал головой немец. – Но раз я до завтрашнего дня здесь инкогнито, можно мне посмотреть записи с камер видеонаблюдения? Может быть, я смогу понять, какой силой будет обладать Кузьма, если сможет попасть в высший класс.

Последнее Карл Мирбах произнёс с улыбкой на лице.

– Конечно, – сказал герцог, легко поняв, что в высказывании немца звучало «когда», а не «если». – Только прошу, чтобы эта информация осталась между нами. Не нужно будоражить общественность раньше срока. Тем более, пока мы не разберёмся с угрозой, которую несут эти… черепа.

– Хорошо, – Карл пожал плечами, не видя в этом проблему. Он считал, что это как скрывать наличие поезда, несущегося на тебя на полной скорости и уже показавшегося из-за поворота.

– Я попрошу кузена, чтобы он проводил Вас к компьютеру, где хранятся записи с камер, – сказал герцог и сделал жест в сторону неприметной двери в противоположной части помещения.

Помимо Карла Мирбаха, которому герцог доверял с лёгким сомнением, он спросил нескольких доверенных людей, в том числе маркиза Сальви и Вито Моретти. Все они сходились во мнении, что Матчин непременно станет великим мастером, а это значит, что ставки резко возрастали. Хотя бы в том, что на молодого и талантливого парня положил глаз король Карл Альберто. Сейчас было подходящее время, чтобы устроить большую игру и получить неплохую прибыль, но на кону стояло слишком много. Герцог подумал, что в кои-то веки нужно действовать наверняка. Его немного успокоил короткий разговор с дочерью, которая отлично понимала проблему рода Бурбонов. И она сказала, что всё идёт по плану, а планы Сабины всегда заканчивались успехом.

Глава 10

Постучав в дверь комнаты, я пару раз зевнул, прогоняя сон. Хотел было потянуться, до хруста в суставах, но вовремя вспомнил о больном плече. Чтобы окончательно не травмировать его и дать время восстановиться, я воспользовался пластиковым фиксатором. Особой надобности в этом не было, но иначе я никогда не поправлюсь. Тяжело, когда рядом нет кого-нибудь, кто будет заставлять тебя отдыхать, выздоравливать и не перенапрягаться.

Дверь в комнату открылась и на пороге появился сонный Оскар, успевший натянуть только спортивные шорты. Надо отдать ему должное, фигура у него была подтянутая и жилистая. Видно, что тренируется он много и часто, но так как постоянно ходит в костюме, то со стороны это не заметно. Опытного бойца в нём можно отличить только по походке, по уверенным движениям и осанке, даже по тому, как держит кружку. Он столовый нож или вилку в руке сжимает так, словно в любой момент может нанести удар. Сильные кисти, крепкие пальцы и характерные мозоли на ладонях, всё это за костюмом не спрячешь.

– Что, опять? – сонно протянул он, увидев меня.

– Хватит спать, пошли тренироваться, – бодро сказал я.

– Что? – не понял он. – Зачем?

– Странный вопрос. Понимаешь, так люди иногда делают, чтобы становиться сильнее.

– Который час? – он оглянулся.

– Почти семь часов утра.

– Ты прямо сейчас хочешь тренироваться?

– Нет, блин, завтра после ужина! Конечно, сейчас, иначе стал бы я тебя будить.

– Хорошо, пять минут. Где?

– На заднем дворе, там просторно и никто не мешает.

Он кивнул и ушёл вглубь комнаты, забыв про дверь. Проворчал что-то на испанском, звучащее как «беспокойные русские».

– Нож захвати, или трофейный кинжал – сказал я вдогонку, на что он только махнул рукой. Гостевая комната у Оскара была очень похожа на мою, с отдельной гостиной и спальней, только обставлена мебелью на современный манер.

С утра пораньше во дворце было необычно тихо. Хозяева и гости спали, лишь усиленная охрана дежурила у лестниц на первом этаже и у дверей на улицу. Я специально прошёл по первому этажу, выходя на задний двор через главные двери. Охранники, среди которых был незнакомый мне мастер в форме полиции, провожали меня слегка недоумевающими взглядами.

Пока Оскар собирался, я неспешно прогулялся по бетонной дорожке к круглой площадке. Погода с утра была отличная, безоблачное небо, безветренно, в воздухе почти не чувствуется городской смог. Закрыв глаза, я сосредоточился на внутреннем состоянии, оценивая рост ледяного лотоса. Он определённо увеличивался в размерах и довольно быстро. Чувство такое, как будто он не собирается подниматься к поверхности внутреннего моря, так как ему и под водой неплохо. Может, я его перекармливаю? Надо бы посоветоваться с Сяочжэй, но как с ней связаться? Я снова подумал, что этого проглота вырастил для принцессы её дед, а она так просто отдала его мне.

– Кузьма? – меня окликнул Оскар, заходивший на площадку. – Ты всегда так рано просыпаешься?

– Почти всегда, – кивнул я, открывая глаза.

Оскар переоделся в модный тёмно-зелёный спортивный костюм и нёс на плече сумку.

– Одежду для занятий всегда с собой вожу, – ответил он на мой изучающий взгляд. – Стараюсь держать себя в форме.

Расстегнув молнию на костюме, продемонстрировал ремень с креплением для складного ножа.

– Почему нож? – спросил я. – Неудобное ведь оружие.

– Он небольшой, – Оскар начал загибать пальцы, – складной, всегда под рукой, ну и традиции надо соблюдать. Кинжалы с удобной рукоятью я люблю больше, но их не всегда можно с собой взять.

– Мне казалось, что режущее оружие мастера ценят выше, чем колющее.

– Дело вкуса, привычки и техник. У кинжала пробивная способность выше, чем у меча. Лучше и сильнее только копьё. Его все изучают, как самое простое в освоении оружие, но в бою используют исключительно маргиналы.

– Не знаю, получится ли задуманное против небольшого оружия, – с сомнением протянул я.

– Могу топор с пожарного щита взять, – улыбнулся Оскар.

– Лопату, – рассмеялся я. – Она пострашнее любого копья будет. Ладно, давай ближе к делу. Ты про защитные техники Лу Ханя знаешь?

– Сталкивался. Они останавливают пули, гасят взрывы и не дают распространяться огненным техникам.

– Видишь окружающее нас кинетическое поле?

– Немного, – он снова кивнул.

– Попробуй использовать пару умений ближнего боя с оружием, а я буду тебя немного сдерживать. Только кисть не сверни.

– Любые умения? – уточнил он.

– Которые дворец не разрушат, а то на нас герцог осерчает.

– Шутник, – фыркнул он.

Вынув из кобуры складной нож, он отработанным движением раскрыл его, повёл пару раз кистью. Нас разделяло шагов пять, небольшое расстояние для нужной техники. Любой мастер по оружию считается опасным уже на расстоянии десяти метров от тебя, а смертельную угрозу несёт на расстоянии как раз в пять метров. Просто, чем больше дистанция, тем легче уклониться от атаки, поэтому они всегда стараются подойти примерно шагов на пять. В отличие от бойцов ближнего боя, как я или Василий, им не обязательно подходить вплотную.

Оскар сделал короткий выпад, вкладывая в удар немного силы и целясь в сторону дальних деревьев. На середине пути кинжал резко увяз, словно в густой смоле, отчего Оскар едва кисть не вывернул.

– Предупреждал, – сказал я, пытаясь оценить, насколько сильно он ударил. – Защитное поле погасило удар, сопротивляясь воздействию силы. Чем больше ты вложишься в удар, тем активнее и резче будет сопротивление, поэтому руками особо не размахивай.

– А сразу об этом сказать можно было? – недовольно проворчал он, разминая кисть.

– Хотел посмотреть на твоё удивлённое лицо. Давай ещё раз. Можешь не сдерживаться, но не увлекайся, а то поле рассеешь и прибьёшь кого-нибудь из любопытных зрителей.

Я показал подбородком на пару охранников, стоявших под деревьями в саду. Оскар кивнул, уверенно перехватил нож и повёл рукой в сторону. Вот теперь я почувствовал резкое давление на поле. Его можно сравнить с броском железного шара, когда мы с Джимом тренировались. С одним из первых, когда он не увлёкся и бросал с осторожностью. Отсюда выходило, что погасить воздействие силы мастера гораздо сложнее, чем поймать летящий снаряд. Минут пять мы боролись, я старался удержать поле, не тратя слишком много сил, Оскар же использовал разные техники, проверяя защиту на крепкость.

– Перекур, – первым сдался я. – Тяжело. Надо как-то защиту усовершенствовать.

– Слушай, – Оскар сложил нож и убрал обратно в кобуру, – как ты это делаешь?

– Когда ты пропускаешь силу через оружие, поле реагирует на чужеродное «ци» и сопротивляется ему. Проще уже не объясню. Думал, что это будет легче и я так быстро не выдохнусь.

– Это очень странное чувство, когда ты не можешь выполнить ни одну технику, – серьёзно сказал он. – Не знаю, с чем сравнить. Ты словно прыгаешь в воду, привычно пытаешься плыть, но тебя как будто за руки хватают. Неприятно.

– Значит, ты ни одну технику так и не выполнил до конца? – уточнил я, на что Оскар кивнул. – Уже неплохо.

– А защититься от этого можно? – спросил он.

– Противостоять, – поправил я. – Не знаю, надо пробовать и экспериментировать. Покажу на примере. Попробуй сейчас направить силу через оружие.

Он снова достал нож, пропустил через клинок поток силы.

– Слышал когда-нибудь про обезьянку, которую ловят на коробку с бананом?

– Слышал.

– Пока ты нож держишь, я тебя поймал.

Оскар попытался сдвинуть нож, но тот намертво вклеился в пространство. Почти минуту он пытался сдвинуть его, затем отпустил силу и нож оттаял.

– Скажи, что кроме тебя так никто не умеет, – попросил Оскар.

– Я эту технику только вчера придумал, – рассмеялся я. – И она ещё не отработана.

– А мастера обездвижить?

– Доспех духа помешает.

– Тебе можно с профсоюза мастеров оружия деньги брать за то, чтобы этот секрет никому не раскрывать, – улыбнулся он.

– А такой есть? В смысле, профсоюз.

– Как только общественность узнает, обязательно создадут. И протесты будут подавать во все организации. А по-хорошему, надо бы такую технику передать тем, кто правителей охраняет. У меня кузен в охране короля. Когда мы с ним в последний раз встречались, он сетовал на то, что как раз такой защиты им и не хватает.

– Дельная мысль, – согласился я.

– Он, вообще-то, о тебе не самым добрым словом отзывался, – сказал Оскар. – Говорил, что у них и так работа не простая, а ты её усложнил.

– А давай сделаем так, – задумчиво произнёс я. – Если весь мир узнает о той технике, что я сейчас продемонстрировал, то я твоему кузену её покажу. А там уже от него будет зависеть, сможет он её осилить или нет. Как раз и протестируем на нём одну мою теорию. Безопасную.

– Договорились, – быстро сказал он и потёр руки в предвкушении. Рассчитывает заработать пару баллов перед королём? – Ну что, тебе эту технику надо отточить, я помогу.

– Не так быстро, – рассмеялся я. – Отдохнуть надо пару минут.

Тренировка с Оскаром растянулась почти на час. К последней попытке он уже лучше контролировал силу, доставляя больше неприятностей, чем в начале, но пройти защиту так и не смог. Для меня же было важным, что защитное поле работало именно так, как я и предполагал, что открывало просто безграничный простор для экспериментов. В текущем состоянии у техники слишком много недостатков, но кое-какие мысли по этому поводу появились уже сейчас.

Во время перерывов между подходами, мы с Оскаром неплохо поговорили на самые разные темы. Выяснилось, почему они с Мартиной так дружны с детьми герцога Бурбона. Оказывается, их связывала какая-то дальняя родственная связь по линии матери и общие интересы между Испанскими и Итальянскими портами. Долгое время герцоги были деловыми партнёрами. Между ними даже была договорённость поженить Мартину и Роберто, но пару лет назад планы нарушились. Мартина рассорилась со своим отцом, а Роберто разочаровал своего.

– Его сын и дочь, – говорил Оскар, – сейчас самые желанные жених и невеста в Италии. Я не знаю, почему герцог тянет со свадьбой Роберто. Может, не нашёл подходящую по статусу кандидатуру. С Сабиной же всё проще. У неё такой характер, что перспективные женихи сбегают без оглядки. Вот, стоит только помянуть…

Он показал взглядом в сторону дворца, от которого в нашу сторону шла Сабина в компании Мартины.

– Завтра ещё потренируемся? – спросил он. – Мне кажется, что я вот-вот пойму, как работает эта защита и смогу её пройти.

– Можно, – согласился я. – Слушай, у меня вопрос. Когда вы пропускаете через оружие силу, как контролируете, чтобы поток энергии не улетал в бесконечность. Я когда пытаюсь, то он выстреливает сплошным потоком.

– А, – Оскар заулыбался. – Проблема всех новичков, кто впервые берёт оружие в руки. Чтобы контролировать длину лезвия, есть особая методика тренировок. Если решил попробовать себя в этом направлении, то могу достать брошюру. Можно даже позаниматься вместе. В оружейной комнате дворца храниться немало прекрасных экземпляров копий и мечей. Подберём что-нибудь из раритетного…

Он мечтательно улыбнулся, словно и сам был не прочь пощупать оружие из коллекции герцога.

– Нет, не совсем так, – я вынул из поясной сумочки стержень. – Хочу сделать клинок из чистой силы, пропуская её через стержень. Это вообще возможно? Вы делаете что-то похожее, как мне кажется.

– Опасная техника, – сказал Оскар, бросив плотоядный взгляд на стержень. – Можно себе ненароком что-нибудь отрезать. Или покалечить кого-нибудь оказавшегося достаточно близко. Поэтому подобное рекомендуется делать только с мечами. Придать форму чистой энергии очень сложно. Разумнее всего её закольцевать, чтобы она бежала вдоль клинка, делая его очень острым. Чтобы разобраться, советую начать с азов. Постараюсь сегодня достать учебник для начинающих. Почитай, посмотри, подходят ли тебе подобные техники. Они гораздо сложнее в освоении, чем огненные или электрические.

К этому моменту девушки дошли до нас, глядя на Оскара недовольными взглядами. Он сделал вид, что не заметил.

– Тренируетесь? – спросила Сабина.

– Могли бы нас позвать, – добавила Мартина, немного недовольная тем, что была в платье, а не в спортивном костюме.

– Тренируемся, – кивнул я.

Под взглядами девушек, Оскар подхватил спортивную сумку и направился к дворцу.

– Может, стоит взять перерыв на пару дней, пока не поправишься? – спросила Сабина, показывая взглядом на фиксатор.

– Мы не напрягались сильно и лишь оценивали новую защитную технику. Как у Вас дела, как настроение с утра?

– Настроение – тревожное. Ты уже знаешь, что король приехал?

– Вчера встречался с ним. Странно, что он без свиты в сотню человек приехал.

– Его свита существенно меньше, чем ты думаешь, – она улыбнулась. – Но шума от них и беспокойства на сто человек хватит с лихвой.

– Какие у нас планы на сегодня, опять прятаться целый день?

– Уже к вечеру во дворце будет не продохнуть от аристократов, – Сабина недовольно поморщилась. – Мы посовещались и решили, что можно поехать в Неаполь сегодня, сразу после завтрака. Устрою вам экскурсию по городу, потом отправим автобус на пароме, а к вечеру будет готова наша яхта.

– Идея хорошая, но у меня встреча с королём, – я виновато развёл руками. – После обеда.

– Можно было догадаться… Странно, что мне папа ничего не сказал об этом.

– Предлагаю отложить планы на один день. За это время ничего страшного не должно случиться, наверное.

– Плохое у меня предчувствие, – Сабина оглянулась в сторону дворца.

На обратном пути мы сделали небольшой крюк, чтобы посмотреть за суетой на стоянке. Судя по количеству продуктов, выгружаемых из двух грузовиков, предстоял большой обед или ужин. Несмотря на раннее время, у выезда в город работало несколько телекомпаний, кто-то даже вёл прямой эфир. Как раз в это время мимо них проехало несколько дорогих автомобилей с очередными гостями. Мне происходящее нравилось всё меньше, поэтому я попросил Сабину устроить завтрак всё там же, в тихой обеденной комнате на третьем этаже. Пока девушки ушли решать этот вопрос, я заскочил к себе, чтобы переодеться. Хотел оставить боевой стержень в комнате, но, подумав, взял его с собой. В поясном чехле он почти не привлекал внимания.

Ещё до выхода из комнаты, я услышал голоса в коридоре и какой-то шум. Почти рядом с дверью парочка парней на повышенных тонах разговаривала с Алёной. Тот, что постарше, мерзкий на вид тип, схватил её за запястье и смотрел так, словно собирался ударить. В общем, не понравилось его лицо. Меня он заметил почти сразу, но Алёну не отпустил. Это был мастер, ровесник Оскара, но существенно слабее. Я в пару широких шагов оказался рядом и резко ударил ребром ладони по его предплечью. Может, что-то не рассчитал, но руку ему сломал капитально, с громким и неприятным хрустом. Он заорал противным голосом, схватившись за руку, забыв, что мастер и даже доспех не активировал. А между прочим, от его ладони и пальцев у Алёны остались тёмные синяки на запястье. Она, в отличие от него, не кричала и не плакала. Вот почему так всегда бывает, что подобные уроды могут демонстрировать силу только перед слабыми, а столкнувшись с сопротивлением, сразу в крик? Стиснув зубы, я наотмашь врезал ему в челюсть, отбрасывая метров на пять в сторону лестницы.

Алёна слегка поморщилась, потёрла синяк и бросила сердитый взгляд на второго парня, выглядящего лет на двадцать. Тот стоял в некой прострации и смотрел вдоль коридора на лежащего без сознания мастера. Нет, этого бить я не стал, так как боялся, что зашибу. Взяв Алёну под локоть, повёл к лестнице. Только когда мы поднялись на третий этаж, снизу послышались громкие голоса на итальянском.

– Он ко мне приставал, – сказала Алёна, хотя я и не спрашивал. – Тот напыщенный пижон. Я ему коленом промеж ног стукнула.

– Сильно? – улыбнулся я, на что она кивнула. – Он же мастер, могла бы и доспех подключить. Он бы встречу с тобой запомнил надолго, таская в штанах пакетик со льдом. И отделался бы гораздо легче. А что второй?

– Лапать полез, только я его стукнуть не успела. Кузя, – она удержала меня за руку и посмотрела серьёзно.

– Я аккуратно… Ну, пожалуйста…

– Нет, – отрезала она. – Оставь.

Насупившись, посмотрел на Алёну, но она так улыбнулась, что я готов был простить кого угодно, даже этого мелкого засранца. Ладно, пусть только на глаза мне не попадается и живёт спокойно. Дойдя до обеденной комнаты, я немного успокоился. Подумал, что всё это произошло не случайно. Эта мысль мелькнула как раз в тот момент, когда мы вошли в комнату. Я встал на пороге, задумчиво глядя на девушек. Они, в свою очередь, вопросительно посмотрели на меня.

– Что-то случилось? – спросила Мартина.

– Прямо напротив моей комнаты двое парней приставали к Алёне. Один, падла, руки распустил, а второй только собрался.

– Кто? – нахмурилась Сабина, вставая со стула. – Прямо сейчас?

– Понятия не имею, кто это был. Но первому я руку сломал и, наверное, челюсть.

– А второму? – с живым интересом полюбопытствовала Мартина.

Принцесса София Луиза покачала головой, как-то странно улыбнувшись, но вопрос Мартины поддержала заинтересованным взглядом.

– Второй от возмездия ушёл, – печально вздохнул я.

– Проходите, садитесь, пейте чай, – Сабина прошла к нам, взяла Алёну за руки, заглянула в глаза. Специфический синяк на запястье она сразу заметила. – Всё хорошо?

– Всё в порядке, – улыбнулась Алёна.

– Дайте мне пять минут, – сказала Сабина и вышла из комнаты.

– Алёна, проходи, – Мартина поспешила усадить подругу рядом с Софией. Она спросила что-то на испанском, на что Алёна ответила отрицательно.

В это время появилась прислуга, вкатив в комнату две тележки с завтраком.

– Подобные скандалы происходят довольно часто, – сказала мне София. – Но на моей памяти впервые, чтобы подобное перешло в драку.

– Если бы это перешло в драку, им бы досталось ещё больше, – сказал я. – И вообще, у меня скверный характер, Оскар не даст соврать.

– Мой дедушка тоже никому не давал спуску, – улыбнулась принцесса. – Не любил, когда кто-то вёл себя неподобающе, особенно по отношению к девушкам. Мог вызвать любого на дуэль, поэтому во дворце всегда было тихо, а во время приёмов даже злейшие враги обращались друг к другу вежливо.

– Твой дед был великим мастером, поэтому его все боялись, – вставила Мартина. – Никто в здравом уме не вышел бы против него.

– Это что-то меняет в моих словах? – принцесса приподняла бровь, посмотрев на неё. – Он не сразу стал великим мастером. И дуэль – это не соревнование, когда у каждой из сторон одинаковые шансы на победу. Это способ отстоять честь и убеждения. К тому же он всего однажды убил соперника во время поединка и вполне заслуженно. Кузьма, а ты дрался на дуэли с кем-нибудь?

– Проще вспомнить, когда я с кем-нибудь не дрался. Это было в то время, когда меня отправили в монастырь.

Пока я вспоминал школьную жизнь и драки с гопниками из соседнего колледжа, прошло минут десять, но Сабину мы так и не дождались. Ещё через пару минут прибежала взволнованная женщина, натянуто улыбнулась и передала извинения Сабины, сказав, чтобы мы завтракали без неё.

Во время завтрака нас навестил Вито. Точнее, я почувствовал его присутствие в коридоре, но заходить он не спешил и минут пять ходил по этажу туда-сюда. В итоге я не выдержал, вышел сам, когда он в очередной раз приблизился к обеденной, постоял немного и решил навернуть ещё один круг. Увидев меня в коридоре, он обрадовался, сделал вид, что случайно оказался на этаже. Странно было видеть такую нерешительность у взрослого мужчины и серьёзного мастера.

– Доброе утро, – Вито подошёл и пожал мою руку.

– Здравствуйте, – кивнул я. – Насчёт утра, не знаю, было добрым, а потом как-то резко начало капризничать. Ругать будете?

– Нет, – он искренне удивился, говоря с ещё большим акцентом, чем обычно. – Должен? За что?

– За драку. Но если вы не знаете, то не важно.

– За драку? – уточнил он. – Видел беспокойную охрану и синьора Гранде. Что случилось?

– Какой-то наглый мастер пристал к Алёне и получил коленом промеж ног. Он хотел сломать ей руку, но я успел раньше.

– Он жив? – серьёзно спросил Вито.

– Жив. Отделался сломанной рукой и челюстью. Если у него был мозг, возможно, ещё сотрясение добавится. Если честно, странно всё это произошло.

– Я разберусь. Сейчас этим займусь. Алёна в порядке?

– В порядке. Знаете, это долго объяснять, а я очень не люблю оправдываться. Исключительно из уважения к герцогу, которому я доставил неприятности, когда у него и своих полно. Минуту.

Я заглянул в обеденную и, поймав взгляд Алёны, жестом поманил в коридор.

– Беспокоит синяк? – спросил я, когда она вышла, провожаемая любопытными взглядами девушек. Взял её ладонь.

– Не очень, – ответила она. – После твоих тренировок – это пустяк.

– Второй уровень укрепления используешь, чтобы быстрее прошёл? Хорошо.

Я показал Вито синяк на запястье Алёны, ставший немного темнее, за это время. Взяв её за другую руку, подвёл поближе к Вито.

– Попробуйте сжать запястье Алёны. Можете со всей силы, только без способностей мастера. Мы с ней изучаем укрепление тела, поэтому ничего страшного не случится.

Вито всё так же серьёзно кивнул, взял Алёну за руку, осторожно сжал. Посмотрев на девушку, он сжал сильнее и сразу понял, о чём я говорил.

– Я понял, – кивнул он, отпустив руку Алёны, на которой не осталось и следа. Если бы на её месте был обычный человек, Вито бы сломал ему запястье. – Оставьте мне этот вопрос.

– А Вы зачем приходили? – остановил я его в последний момент, когда он уже собрался уходить.

– У меня личная просьба, – вспомнил он. – Хотел спросить насчёт умения, которое Вы показывали Оскару Фернандесу де Кардона. Могли бы Вы продемонстрировать его мне?

– Могу, это не сложно, – я пожал плечами. – Завтра утром приходите на нашу тренировку. Как раз будет возможность оценить защитную технику против сильного мастера. Только… что с Вашим оружием?

– У меня есть запасной меч, – сказал он. – Завтра утром. Я приду.

Он ещё раз кивнул и ушёл в сторону западной лестницы.

– Нас выгонят, как… ту актрису? – спросила Алёна.

– Нет, вряд ли. Хотя скандал будет, к гадалке не ходи. Сейчас выяснится, что пострадавший наследник какого-нибудь влиятельного рода, близкого к герцогу. Начнут давить на него, добиваясь справедливости для себя. Только герцог – человек серьёзный, быстрее давилку сломаешь, чем своего добьёшься. Не переживай, всё путём.

Сабина вернулась только через полчаса после начала завтрака, когда мы перешли к десерту. Внешне она выглядела спокойной, но я заметил на левой руке два сломанных ногтя, а между костяшек на правой красовалась парочка маленьких синяков. Как ни в чём не бывало она села за стол, благодарно кивнула, когда перед ней поставили капучино в небольшой кофейной чашке. Слегка поправила ободок, из-под которого выбилось несколько прядей светлых волос.

– Алёна, Кузьма, я прошу у вас прощение за этот неприятный инцидент, – сказала она. – Из-за шумихи во дворце сложно за всем уследить. Это снова отличился мой брат. Хотел устроить скандал с участием Кузьмы, чтобы выставить его в плохом свете перед отцом. Недоумок!

Она сжала кулак, словно хотела стукнуть им по столу, но взяла себя в руки.

– Вроде бы мы с ним даже не ссорились, – удивился я. – Или он всё нашу встречу в ателье забыть не может?

– Это было бы слишком глупо даже для него. Скорее всего, он не может простить отцу и мне, что отправили на север, решать безвыходную проблему в то время, когда здесь происходит столько всего интересного. И с этими pendejo он договорился ещё три дня назад. Я всегда говорила, что его дружки находятся с ним на одном уровне умственного развития.

– Если упомянула pendejo, то это наверняка Ботелья? – заинтересовалась Мартина.

– Они самые. Кузьма, Алёна, ещё раз прошу нас простить. Давайте забудем об этом неприятном происшествии. Папа с ними разберётся, как только решит насущные проблемы.

Глядя на искренне переживающую по этому поводу Сабину, я кивнул.

– Хорошо. Алён, простим негодяев, что приставали к тебе?

– Им уже неплохо досталось, – сказала она. – Можно простить.

– Спасибо, – улыбнулась Сабина.

До обеда больше ничего особого не происходило. Насчёт продуктов, разгрузку которых мы увидели утром, то выяснилось, что во дворце решили провести большой приём, плавно перетекающий в ужин. Об этом с самого утра вещали новостные каналы на телевидении и пестрили сообщения в социальных сетях. Были и другие интересные новости. К примеру, кто-то уже связывал нападение на дворец с появлением там короля Италии. Вспоминали анархистов и разного рода бандитов. А вот чего не было, так это упоминаний личности нападавших и причастности к этому одной из местных и узнаваемых семей. Полиция тоже ничего толкового не сообщала, ссылаясь на тайну следствия и говоря об усилении безопасности.

Весь день я с нетерпением ждал запланированной встречи. Девушки видели моё волнение, понимая его по-своему, и старались успокоить. Сабина говорила, что король Италии один из самых вменяемых правителей Европы и от встречи с ним у меня останутся исключительно положительные эмоции. Мартина упомянула, что встречалась с ним и он произвёл на неё хорошее впечатление. Её отец несколько раз проворачивал деловые сделки с Карлом Альберто и остался доволен результатом. В общем, мне была приятна их поддержка.

К назначенному времени за мной зашёл Вито. По пути рассказал, что никаких проблем из-за драки у меня не будет, что можно об этом даже не думать. Говорил, что мастер, попавшийся мне под горячую руку, никогда не отличался умом и часто попадал в неприятности. Теперь он будет расхлёбывать последствия сначала на больничной койке, а потом объясняться с герцогом, что гораздо страшнее. Даже вскользь обмолвился, что для семьи этого идиота было бы лучше, если бы ему досталось сильнее, чтобы герцог простил его хотя бы из жалости.

Дойдя до нужного зала, мы прошли по коридору немного дальше, к соседней двери. За ней оказалась небольшая узкая комната со столом и парой стульев. За столом уже сидел Карл Мирбах, наливая себе кофе из небольшой кофеварки. Вито прикрыл за мной дверь, оставшись снаружи.

– Добрый день, – поздоровался я.

– Кофе? – предложил он, демонстрируя прозрачную колбу с тёмным напитком.

– Можно, – согласился я.

Я прошёл к служебному столику, взял большую кружку и вазочку с сахаром, затем уселся напротив Карла. Сквозь два стекла на левой стене можно было увидеть роскошный зал, где уже находился король и герцог, что-то обсуждая. А вчера я на эти зеркала не обратил внимания.

– Гости нас не заметят? – спросил я.

– Не должны, – сказал он, наливая мне кофе. Карл, кстати, тоже предпочитал большую кружку.

– Думал, что мы встретимся с ними лицом к лицу.

– Король боится, что в этом случае они не будут достаточно откровенны.

Пару минут мы сидели молча, бросая взгляды через стекло в соседний зал. От Карла Мирбаха тянуло огромной силой, давящей на тебя только одним своим присутствием. Как я уже говорил, чувствуешь себя небольшой лодочкой рядом с крейсером. Он нависает над тобой, кажется неповоротливым и невероятно тяжёлым. Одно неосторожное движение и эта махина подомнёт тебя, разнесёт на мелкие щепки и даже не заметит.

Немец к чему-то прислушался, повернув голову. Подняв руку, он использовал немного силы, создавая в комнате что-то похожее на барьер. Встав, он прошёл к кофеварке, чтобы приготовить ещё одну порцию. Пока он хрустел ручной кофемолкой, в соседнюю комнату заглянул двоюродный брат герцога, сообщив, что прибыл гость. Звук голосов шёл от зеркал, усиленный явно стараниями Карла Мирбаха. В переговорную комнату вошёл Вито с коротким мечом на поясе, напоминающим скорее большой нож. Занял место в центре стола, чтобы в случае проблем оказаться между гостем и королём.

Гость появился минуты через две. Пожилой мужчина шестидесяти лет, слегка опирающийся при ходьбе на деревянную трость. Одет в клетчатый английский костюм с жилеткой. Жаль я сквозь барьер не мог оценить его силу, но судя по перстню черепа на пальце, он не был простым переговорщиком. Зато я увидел, как напряжённо сидит Вито, держа ладонь на рукояти меча.

– Где же барон, поручившийся за вас? – спросил герцог Бурбон-Сицилийский.

– В последний момент испугался предстать перед Его Величеством, – гость учтиво кивнул королю. Говорил он на хорошем английском, но медленно. – Надеюсь, вы простите его за эту слабость. Спасибо, что согласились встретиться со мной. Магистр Гленн, моё имя. Коди Гленн. До двенадцати лет жил в детском приюте в пригороде Бирмингема. Мои родители хорошо позаботились, чтобы никто ничего не смог узнать о них.

Карл Мирбах улыбнулся, отхлебнув кофе.

– Врёт, – тихо сказал он.

Почему он так решил, я не понял, но принял во внимание.

– Прошу, – герцог показал ему на место за столом. – Я так понимаю, тем самым вы хотите сказать, что за вами не стоят благородные дома Англии или другого королевства Европы?

– Всё верно, – кивнул магистр. – Орден находится вне политики.

– Смелое утверждение и очень спорное, – сказал герцог прищурившись. – Вы либо плохо разбираетесь в том, о чём говорите, либо лукавите.

– Орден находится вне политики, – повторил гость. – Это залог нашего выживания. Иногда те или иные наши действия могут оказать влияние на мир, но лишь косвенно. Орден существует ни одну сотню лет и никогда не вмешивался в процессы, происходящие в Европе. Наша цель – наблюдать за балансом силы и исправлять перекосы.

– Давайте внесём ясность, – сказал герцог. – Вы представляете некую организацию, имеющую серьёзную боевую мощь и взявшую на себя роль мирового регулятора, следящего за нужным вам балансом?

– Понимаю, к чему вы клоните. Если упрощать всё настолько, то да, вы правильно всё поняли. Можете считать нас преступниками, если Вам так будет проще.

– Нам всё понятно, – сказал герцог. Судя по его лицу, он уже пришёл к какому-то выводу и остался этим доволен. – Тогда не могли бы сказать, какой именно перекос сил пытались устранить Ваши люди, напавшие на мой дворец? Так мне будет проще найти и уничтожить Вашу преступную организацию.

– Под Вашей защитой находится Кузьма Матчин, талантливый молодой мастер, – сказал старик, словно не заметивший угрозы. – Он распространяет крайне опасные знания, способные ввергнуть мир в хаос. Эти знания когда-то украл у нас его отец. Мы просили Матчина вернуть их и вести себя тише, чтобы мировой порядок не был нарушен, но он отказался. Пока он не перешёл на следующую ступень развития, мы пришли к выводу, что эту ситуацию нужно решать кардинальным образом. Мы можем устранить его, даже когда он станет великим мастером, но это потребует больше сил.

– Вы и сейчас на это неспособны, – герцог улыбнулся. – А насчёт опасности, то вы принимаете желаемое за действительное.

– Это не так, – парировал старик. – Что Вы знаете о технике, которую Матчин показывал на студенческой конференции в Мадриде и которую так охотно покупали на аукционе? Одарённые, изучая её, будут сильными экспертами, превосходящими своих конкурентов, но уже не смогут стать мастерами.

Я неуютно заёрзал на стуле, но продолжал слушать разговор с большим любопытством.

– Знаем, – сказал герцог. – Создать умение, способное внести такой серьёзный перекос в баланс внутренней силы – это серьёзное достижение. В этом Матчин превзошёл теоретиков и практиков всего мира. В данном случае – это яд, который лечит, если принимать его в безопасных концентрациях.

– Вы слишком легкомысленно относитесь к этому. Техники укрепление тела – самые опасные знания, которые видел этот мир.

– Я вижу лишь желание устранить конкурента и попытку всеми силами сохранить собственные секреты, – покачал головой герцог. – Я знаю, что помимо Матчина, вы охотитесь за Свеном Беккером. Какую же опасность он несёт для мира?

– Беккер – опасный преступник, – холодно произнёс старик. Карл Мирбах при этом стал серьёзным и собранным, но не из-за слов о Беккере. – Если он станет великим мастером, то это будет ударом по мировой безопасности.

– Ваша позиция ясна, – сказал герцог, словно подводя итог первой части разговора. – Так зачем вы хотели встретиться с Его Величеством?

– Хочу поставить Его Величество в известность, что как только мы добьёмся своей цели, снова исчезнем. Мы не несём угрозы королевству и Европе.

– И по пути к этой цели, вы будете убивать всех, кого сочтёте нужным, сея хаос и разрушения? – спросил Герцог. – И Вы всерьёз рассчитывали, что мы отойдём в сторонку и позволим бандитам творить всё, что им заблагорассудится?

– Противостояние невыгодно никому из нас, – сказал пожилой мастер. – Дороже человеческой жизни может быть только две жизни, десять, двадцать. Смерть одного человека в обмен на жизнь многих других и спокойствие в королевстве.

– Вы нас путаете с лавочниками и торгашами, – в голосе герцога послышалась насмешка. – Вопрос не в цене, а в уступках. Уступим один раз, значит, будем делать это снова и снова. И тогда это превратится в страх одних и власть над ними других. А пока Вы не напугали нас настолько, чтобы мы приняли этот ультиматум. Сейчас ваш культ может рассчитывать на снисхождение. Выходите из тени и разоружайтесь. Очень скоро весь мир узнает о вас, начнётся большая охота и тогда на милость уже не надейтесь.

Карл Мирбах встал, обошёл стол, положил руку мне на плечо, затем вышел из комнаты.

– Мне важно, что Вы услышали нашу позицию, – сказал старик вставая.

Дверь в переговорную открылась, пропуская Карла Мирбаха. Мне показалось, что старик не знал великого мастера в лицо.

– Задержитесь ненадолго, мистер Гленн, – сказал немец. – Кайзера очень интересует тайная ячейка террористов, засевших в Мюнхене и покушавшаяся на племянника герцога. А Его Величество Карл Альберто наверняка заинтересуется вашими друзьями в Италии…

Старик хотел что-то сделать, но не смог даже пошевелиться. Он выронил трость, зажатый невидимыми тисками. Что он сказал, я не услышал, так как звук из соседней комнаты полностью прервался. Герцог Бурбон-Сицилийский что-то сказал, покачал головой. Я тоже собрался присоединиться к веселью или хотя бы послушать, что будут говорить, но в это время старик выкинул какой-то фокус. Он начал шевелиться, сбрасывая невидимые оковы. С трудом и натугой, но он смог встать уверенней. Я почувствовал отдалённое и слабое присутствие силы. Магистр пытался бороться с великим мастером, используя доспех духа. Карл Мирбах удивился, посмотрел на него с любопытством. Они встретились взглядом и секунду спустя голову старика что-то смяло, как горшок из сырой глины. Сдерживающие магистра силы исчезли, и он рухнул на пол.

Я вышел из тайной комнаты, осторожно заглянул в соседнюю.

– Можно было иначе? – закончил фразу герцог.

– Вряд ли, – ответил немец. – Кузьма, проходи. Что скажешь?

– Да я вообще в шоке, – сказал я, косясь на тело. – Наглые они, до безобразия. Сначала напали на дворец, а потом пришли с предложением умыться и обиду проглотить. Думал, что юлить будут, извиняться и предлагать решить дело миром.

– Что он говорил об украденных знаниях? – спросил Карл Мирбах с хитрой улыбкой.

– Врал, – отмахнулся я. – Или заблуждался. Тетрадь отца, про которую он говорил, двадцать лет хранилась в сейфе у Ивана Шестого. За это время он оттуда полторы техники почерпнул и плюнул на неперспективные умения развития. Когда отца убили, мне ещё трёх лет не было. Жаба их душит, что Кузьма сильнее, хотя у самих интересных техник много, к которым я бы с удовольствием приобщился. Значит, Европа будет с ними открыто бороться?

– Естественно, – сказал герцог. – Терпеть подобные выходки нельзя, потеряем уважение. Я уверен, что они не без основания считают себя сильными, чтобы бросить нам вызов. Но эту язву нужно выжечь и чем раньше, тем лучше.

Король Карл Альберто встал, прошёл к нам. И ведь скажет, что не говорил с магистром из ордена, чьё название мы так и не узнали. Посидел в уголке, послушал, покивал и всё.

– Я поговорю с нашими союзниками по поводу этого тайного ордена, – сказал король. – Вы правильно говорите, что эту язву нужно выжечь. Направить все силы спецслужб на поиски и уничтожение.

– Вито, сделай что-нибудь, чтобы он перестал заливать кровью полы, – сказал герцог, затем взял меня под локоть, направляя к выходу.

С герцогом мы прошли по коридору к небольшой переговорной комнате.

– Сабина сказала, что вы завтра планируете отправиться дальше? – спросил он.

– Планировали. Только учитывая, что за моей головой охотятся черепа, я сомневаюсь, что это хорошая идея.

– Отложите поездку? – не понял он.

– Брать с собой вашу дочь и принцессу Софию – плохая идея, – пояснил я.

– Об этом не переживай. Безопасность вашу обеспечим. Карл Мирбах тайно проследит за вами завтра, пока не подниметесь на борт яхты. На Сардинии мои люди уже занимаются этим вопросом. Ну и ты, Кузьма, доказал, что на тебя можно положиться в любой ситуации. Мои агенты уверенно идут по следу мастера, который покушался на Сабину. Он это знает и торопится. Что более любопытно, торопится его заказчик. Если бы не последние события во дворце, он бы уже дал о себе знать. Сегодня утром полиция спугнула убийцу, прятавшегося в доме рядом с дворцом. Там нашли вот эту интересную вещицу.

Герцог прошёл к столу, достал что-то из ящика и принёс мне длинный трёхгранный стержень, чем-то напоминающий штык винтовки старого образца, только длиной около пятнадцати сантиметров. Необычные канавки вдоль всего стержня, закручивали его в полёте. Хотя конструкция не самая удобная для метания.

– Очень твёрдый и хрупкий сплав, – сказал герцог.

– Можно сфотографирую? – спросил я. – Хотел ведь сообщение отправить знакомому охотнику за головами, но запамятовал.

– Бери, – он протянул мне стержень. – Что касается ордена, то вряд ли в их рядах несколько десятков сильных мастеров. В этом случае им было бы сложно скрывать организацию от всех. Как только они понесут серьёзные потери, то надолго залягут на дно.

Я всё равно считал, что герцог поступает слишком опрометчиво, отправляя дочурку со мной. Хорошо, что это должно занять всего пару дней. Завтра мы погуляем по Неаполю под присмотром великого мастера, затем прокатимся на яхте, и мы уже на Сардинии, где я сдам Сабину с рук на руки людям герцога. Ещё бы поговорить с королём, насчёт его родственницы, у которой тоже были проблемы с наёмным убийцей. Им проще было бы нанять серьёзную фирму наёмников, тех же индусов из Бхарат Групп. Они своё дело знают и в обиду девушек не дадут.

Вернувшись в комнату, я сделал пару снимков стержня, описал ситуацию и отправил сообщение Бэру Пойзону. Он как-то говорил, что знает почти всех наёмных убийц, обладающих большой или особо хитрой силой. Будем надеяться, что с этим мастером воздуха он тоже знаком.

Вечером во дворце начался большой приём, на который я не пошёл, хотя меня приглашали. Король и герцог проводили смотр сторонников, поэтому на празднике я бы смотрелся неуместно. Никто на моём присутствии не настаивал, что уже хорошо. Для нашей компании вечер тоже закончился праздничным застольем, с очень вкусными деликатесами и просмотром фильма ужасов.

Рано утром, когда я уже собирался на обещанную тренировку, в комнату заглянула Алёна. Вошла без стука, когда я выходил из ванной, вытирая голову. Она хотела протянуть мне планшет, который держала в руках, но опомнилась, прижав его к груди.

– Что? – улыбнулся я.

– Хотя бы спортивную куртку надень, – тихо и немного смущённо сказала она.

Я уже всё подготовил, поэтому много времени это не заняло. Попутно показал ей в сторону шкафа, рядом с которым стоял продолговатый и немного пузатый кейс.

– Сабина нашла чемодан, в который можно маску убрать.

– Ты так и не сказал, зачем тебе эта страшенная маска, – тихо сказала Алёна. Придирчиво оглядела меня и протянула планшет.

– Как-нибудь потом расскажу. У меня самого до неё руки не дошли…

Я посмотрел на экран планшета, с которого на меня смотрели принцессы Цао. Судя по всему, они сидели за столом, установив планшет перед собой. Обстановка комнаты была знакомой, красные тона шёлка с золотыми оттенками. Их дворец в Китае.

– Привет, – удивлённо поздоровался я.

– Доброе утро, – поздоровалась на японском Чжэнь. Сяочжэй пожелала доброго утра на китайском. – В Италии не слишком рано? Прости, если мы тебя разбудили.

– Разбудили вы только Алёну, а я как раз собрался на тренировку, – я рассмеялся. – Интересно, как вы до неё дозвониться умудрились.

– Ты трубку не берёшь, – с укоризной произнесла Чжэнь.

– Что у вас случилось? Только не говорите, что поблизости рыскает злой и страшный наёмный убийца, а то я подумаю, что мир сошёл с ума.

Судя по лицам девушек, шутку они не поняли. Сяочжэй подняла со стола газету, продемонстрировала мне.

– Красивые иероглифы. Что пишут?

Сяочжэй произнесла долгую и проникновенную речь, отчего сестра покосилась на неё удивлённо. Затем повисла небольшая пауза.

– Старшая сестра говорит, что заголовки газет пугают. Они говорят, что мастера оружия могут закапывать мечи и копья, так как Матчин сделал их бесполезными. Что он… то есть ты переделал поле Лу Ханя, превратив мастеров в марионеток для битья. Звонила мама, сказала, что Император всё утро совещается с помощниками как раз по этому вопросу.

– Ну вы даёте, – я рассмеялся, едва планшет не выронив. – Император Цао газетам верит?

– Он их не читает, – перевела она слова Сяочжэй. – У него свои источники. А вообще, новость очень громкая. В Империи Цао традиционно много мастеров оружия…

– Ничего страшного не случилось, – я стал немного серьёзней, но всё же не смог сдержать улыбку, глядя на их лица. – Звоните отцу, успокаивайте. Скажите, что я всего лишь технику Лу Ханя немного доработал и защитное поле теперь может остановить не только летящие предметы, но и использование техник, связанных с холодным оружием. Зная, каких специалистов вы готовите, они смогут остановить один, может, два удара, прежде чем выдохнутся. Но немного времени для охраняемой персоны выиграют. Это просто защита от неожиданностей и внезапных атак. И недостатков в ней столько, что пока рано говорить про эффективность. К примеру, мастер оружия должен зайти в поле, иначе атаку остановить не получится. Дистанционные умения по-прежнему опасны.

– А те, кто технику Лу Ханя не способен использовать? – уточнила Сяочжэй.

– Для них у меня грустные новости.

– Великий мастер, что сейчас рядом с тобой?

– А что он? – не понял я. – Мы с ним бандитов и террористов ловим. Я вам об этом потом расскажу, при личной встрече.

– Ты сейчас где? – спросила Сяочжэй.

– Здесь, – осторожно ответил я.

– Мы эту доработку техники у тебя купим, – с горящим взглядом заявила она.

– Да я…

– Купим, – на русском добавила она, перебив.

– Рядом со мной сейчас небезопасно, – я вздохнул. – Бандиты, террористы, наёмные убийцы. Мы об этом поговорим, когда я в сентябре в Москву вернусь.

– Мы сможем позаботиться о нашей безопасности, – улыбнулась она.

– Ладно, не смотри так кровожадно. Я сегодня буду в Неаполе, а завтра ближе к вечеру – на Сардинии. Где конкретно, не знаю, мне не говорят.

– Никому не показывай технику, – сказала она. – Мы выкупим.

– Я её позавчера только придумал, она ещё не готова. Но одному мастеру я её уже пообещал.

Когда Чжэнь перевела мои слова, Сяочжэй аж застонала, схватившись за голову.

– Не переживай, техника не такая простая, как может показаться. Её, кроме нас с тобой, никто и не осилит. Я ещё не думал, как её упростить для других. Точно не хочешь подождать до сентября? Как раз за это время я её доработаю.

– Я приеду, – решительно сказала она. – Как только самолёт подготовят.

– Отцу не забудьте позвонить и успокоить, – напомнил я.

– Обязательно, – она кивнула. – И телефон включи!

– Всё, я на тренировку опаздываю, – я помахал им рукой. – А то без завтрака оставите меня.

Чжэнь хотела что-то сказать, но не решилась. Только улыбнулась, помахав рукой.

– Рада была тебя увидеть, – в итоге сказала Чжэнь. – Пока.

Экран погас, и я вернул планшет Алёне, удобно устроившейся на моей кровати.

– Что они хотели? – спросила она.

– Соскучились, – отмахнулся я. – Надо одного испанца поблагодарить, что у них такое сильное желание со мной поговорить появилось, что они аж до тебя дозвонились. Лежи, час у тебя точно есть.

– А с вами позаниматься?

– Не надо. Если сегодня мастер Вито сдерживаться не будет, это может быть небезопасно. Лучше девушек предупреди, чтобы не мешали.

В дверь комнаты нетерпеливо постучали.

– Вот, – кивнул я в ту сторону, – не терпится им. Хотят до секретных и очень нужных всем техник на халяву добраться.

Открыв дверь, я ожидаемо увидел Оскара в знакомом спортивном костюме. Он улыбнулся от уха до уха.

– Как насчёт тренировки? – спросил он.

Я немного наклонил голову, посмотрев на незнакомого мне мужчину, тоже в спортивном костюме.

– Мой кузен, – сказал Оскар. – О котором я говорил.

– Знаешь, если мне когда-нибудь ещё понадобится слухи пустить, я тебе позвоню.

– Ага, обращайся, – рассмеялся он.

– Ты… зараза, что такого рассказал всем, что мне сейчас прямо из дворца Цао звонили?

– Ого, – он удивлённо покачал головой, при этом довольно улыбаясь.

В коридоре появился Вито, в отличие от испанцев в строгом костюме, с ремнём для меча на поясе.

– Так уж и быть, пошли тренироваться, – сказал я, выходя и прикрывая за собой дверь. – С утра пораньше я в отличной форме.

Глава 11

Резиденцию герцога мы покидали сразу после завтрака. Праздник во дворце обещал идти ещё два дня, поэтому уезжали мы спешно и не прощаясь. Настроение при этом у всех было приподнятое, предвкушающее хороший и спокойный отдых. Я хотел серьёзно поговорить с девушками, объяснить, что путешествие может быть небезопасным, но в последний момент передумал. Они не глупые и сами всё прекрасно понимают, а может, им уже популярно объяснили и без меня.

До Неаполя дорога занимала всего двадцать с небольшим минут, поэтому мы расположились на диванчиках в начале салона автобуса.

– Тренировка прошла успешно? – спросила Сабина. – Выглядишь довольным.

– Технику новую испытываю, – важно сказал я. – Пока ещё она кривая и несбалансированная, но открывает много перспектив. Можно сказать, что это целое направление для развития. Надо будет в сентябре на иностранных студентах испытать.

– Да? – заинтересовалась Мартина. – Можно и не ждать столько, я могу начать хоть сейчас.

– Хоть сейчас у нас каникулы, – осадила её Сабина. – И никаких тренировок на яхте. Я люблю купаться, но не оказавшись посреди моря, наблюдая, как тонет мой корабль.

– Я из окна видела кузена, – Мартина проигнорировала подругу. – Надеюсь, Оскар не доставляет тебе проблем?

– Нет, – я рассмеялся, вспомнив лица принцесс Цао. – Помогает с новой техникой. Но кузена вашего пригласил рановато. В текущем состоянии с техникой справиться он не смог, хотя смысл уловил. Пусть потренируется пару месяцев, потом поглядим на результаты. Алёна, ты смотрела новости, о которых я говорил?

– Нашла небольшую заметку в спортивном журнале и две статьи в газетах. А, вот ещё одна, интересная: «Кузьма Матчин, создатель уникальных методик развития, продолжает разрушать самые распространённые техники в мире. В этот раз он добрался до умений ближнего боя. По данным из доверенных источников, он разработал систему, блокирующую проведение внутренней энергии через предметы. Стоит ли переживать мастерам, использующим мечи и прочее холодное оружие, разберём в нашей статье». Статья вышла три часа назад, но уже сорок тысяч комментариев под ней.

– Поставь закладку, потом почитаю, – сказал я и посмотрел на девушек. – Новости проверяем. Слухи о моей новой технике расползаются по интернету. Алёна как раз смотрит, как бурно эти новости обсуждают. Не обращайте внимания, мы успеем добраться до Сардинии, прежде чем поднимется шумиха. Надеюсь.

– Поделись, что эта за техника? – попросила Сабина. – Чтобы нам не потонуть в ворохе слухов.

– Если очень просто объяснить, то я создаю поле, внутри которого мастер не сможет пропустить силу через оружие. Иными словами, он не сможет выполнить ни одну технику.

– Это серьёзно, – удивлённо посмотрела на меня Сабина. – А так можно?

– Почему нет? – я пожал плечами. – Поле ужасно неэффективно и требует большого запаса внутренней силы, но сам принцип довольно простой.

– И слухи уже просочились в интернет? – прищурилась она, бросив взгляд на Мартину. – Благодаря Оскару?

– Нет, сердиться на него не нужно, так как это была моя просьба. Просто он выполнил её слишком… в общем, перестарался немного. Тема защитного поля и разных техник, наверное, скучна для вас.

– С чего ты взял? – возмутилась Сабина. – Это очень интересная тема и, если не расскажешь нам, мы на тебя обидимся.

– А как же прогулка по городу?

Автобус как раз въезжал в Неаполь – красивый портовый город, в котором я когда-то уже был. По крайней мере, в порту и ближайших к нему районах неплохо ориентировался. Знал почти все питейные заведения, где собирались наёмники.

– Прогулка, конечно, важнее, – согласилась Сабина. – Рассказ об унижении каждого десятого мастера в мире можно отложить. Проведём вечер занимательных историй, когда поднимемся на яхту.

– Преувеличиваешь, – вставила принцесса София. – Новость громкая, даже скандальная, но большинство мастеров могут оценивать происходящее здраво и не верить слухам. Испугаются только те, кто безоговорочно верит в талант Кузьмы и его умение придумывать что-то уникальное. Остальные подождут подтверждений или опровержений.

– Думаете я зря решил поделиться этой новостью с миром?

Девушки посмотрели на меня одинаковыми осуждающими взглядами. Даже Алёна, вряд ли поняв всё, о чём мы говорили, решила поддержать остальных.

– Подъезжаем к площади, – сказал Василий. – Парковка здесь запрещена. Сделаем круг по улицам?

– Нет, будем придерживаться плана, – громко сказал я.

Припаркованных машин даже не в центре, а в западной части Неаполя было столько, что автобусу пришлось останавливаться на пешеходном переходе, чтобы высадить нас. Хорошо, что нас сопровождали две машины дорожной полиции, иначе пришлось бы заезжать на саму площадь.

Я придержал немного Сабину за локоть у выхода из автобуса.

– Пожалуйста, постарайся держаться в пределах пяти метров от меня, – шепнул я ей.

– Как скажешь, – она улыбнулась и коснулась ладонью моей руки.

Для девушки, на которую охотится опасный мастер, она держалась неплохо. Мы много раз сопровождали и защищали важных особ, поэтому представление об этом я имел. Главная проблема была в том, что боязнь проявлялась не сразу, а накапливалась постепенно. И чем дольше они находились в такой обстановке, тем сильнее это давило.

Неаполь слишком большой город и за один день не увидишь даже десятой части всех достопримечательностей. Но Сабина выбрала такой маршрут, чтобы мы получили представление о городе, о его узких улочках, зажатых между высокими домами и о любопытной старой архитектуре. Поразили меня дороги, выложенные из крупных каменных блоков или булыжников. В разгар дня людей на улице много, просто прохожих, спешащих по своим делам и шумных туристов с фотоаппаратами и сотовыми телефонами. В обед, на одной из центральных улиц, мы едва смогли найти свободный столик в кафе. Сабина предлагала заглянуть в старинный замок, принадлежащий кому-то из её знакомых, но мы решили не тратить на это время.

За всю прогулку по городу, я ни разу не уловил присутствие Карла Мирбаха. Надеюсь, герцог не обманул и тот действительно следил за нами. В целом же день прошёл без происшествий, но пара моментов мне показалась странной. Где-то часа через полтора после начала прогулки, мы дошли до парка на холме, откуда открывался изумительный вид на город, море и часть порта. Стоя на смотровой площадке и наслаждаясь видами, я почувствовал, что в кинетическое поле влетело что-то небольшое. Это оказалась мелкая монета, запущенная откуда-то снизу. Бросили её не сильно, но достаточно, чтобы защита среагировала. Я так и не смог заметить, кто кидался монетами, так как под нами были только крыши домов и веранды богатых вилл. Второй раз защитное поле побеспокоили после обеда. Банда шумных мальчишек лет девяти промчалась мимо нас возле одной из площадей. Бежавший последним выстрелил из рогатки в лобовое стекло припаркованной машины в нескольких метрах от нас. На это можно было и не обратить внимания, но стрелял мальчишка точно такой же мелкой монетой, какую я поймал на смотровой площадке. И монета застряла в кинетическом поле так, словно мальчишка проверял, насколько оно большое.

В ту часть порта, где стояли яхты и моторные лодки, мы добрались к семи часам вечера. Уставшие, но довольные и с кучей пакетов с логотипами модных бутиков. В какой-то момент, перед тем как ехать в порт, девушки дружно решили посетить один из магазинов, торгующих купальниками и одеждой для отдыха. Это задержало нас на два часа, но я был не против потратить это время, видя улыбки на их лицах. Что касается яхты, то это была тридцати пяти метровая посудина, хищного вида, с просторной открытой палубой в носовой части. Несмотря на немалый опыт морских приключений, на подобных я ещё не ходил. Команда скромная, всего три человека, зато пять кают для гостей, так что каждому досталась отдельная.

Пока девушки устраивались, я с любопытством прошёлся по яхте, даже краем глаза заглянул в моторный отсек. Матрос, он же механик, рассказал, что на корабле установлены два двигателя по полторы тысячи лошадиных сил. Думаю, что на полной скорости они жрут литров шестьсот в час, а то и больше. Но как заверил механик, при самом экономичном режиме работы эта красавица может пройти не меньше двух тысяч морских миль. В остальном же слово «роскошь» отлично характеризовало яхту. Одна отделка из дорогой древесины могла потянуть на пару сотен тысяч рублей.

– А что, сколько такая яхта может стоить? – спросил я, когда мы с матросом, молодым крепким парнем поднялись на верхнюю палубу, чтобы полюбоваться моментом отплытия.

– Такая? – на английском он говорил хорошо, с лёгким итальянским акцентом. – Похожую недавно купили за тридцать миллионов, но эта подороже будет.

– Неплохо, – произнёс я, разглядывая причал.

У выхода с причала, облокотившись на бок серой неприметной машины, стоял Карл Мирбах. Нас разделяло порядочное расстояние, но он поймал мой взгляд и помахал рукой. Надо было у него номер телефона взять. Сейчас бы позвонил, спросил, не заметил ли он что-нибудь подозрительное сегодня.

– За отплытием лучше наблюдать из салона, – сказал матрос, показывая на застеклённую часть надстройки. – Город будет хорошо виден.

Я кивнул и направился в ту сторону. Как говорила Сабина, если немного поторопиться, то на Сардинии мы будем завтра к полуночи. Но лучше, если мы спешить не будем и проведём спокойный день, хорошо выспимся и в порт Боза-Марина попадём часам к девяти утра. Меня это вполне устраивало.

В салон я поднялся последним, девушки уже пили кофе, удобно расположившись на мягких диванчиках. В помещении играла лёгкая музыка.

– Как тебе яхта? – спросила Сабина с лёгкой улыбкой.

– Что сказать, я впечатлён. Часто на ней отдыхаете?

– Раз в год, – ответила она. – На борту есть гидроцикл двухместный и как заверил меня капитан Буоно, к отплытию успели доставить снаряжение для дайвинга, четыре комплекта.

– Спасибо, но я предпочитаю отдыхать над водой, – рассмеялся я, усаживаясь в кресло.

Во взгляде Сабины промелькнуло что-то, говорящее, что у неё есть планы на этот счёт, но пока делиться она ими не хочет. Я вынул из кармана телефон, бросил взгляд на входящие сообщения. Хотел убрать, но заметил среди прочих послание от Бэра Пойзона. Не удержался, открыл. Короткое сообщение гласило: «Танзанийский Дьявол, резня в лагуне Фунду». Тут я немного завис, пропустив несколько реплик девушек. На несколько минут в салоне повисло молчание, а музыка сменилась с ритмичной мелодии на спокойную.

– Плохие новости? – спросила Мартина, за что заработала осуждающий взгляд от Сабины.

– Нет, просто сообщение напомнило одну историю, – сказал я, убирая телефон в карман. – Жуткую и мистическую, произошедшую со мной несколько лет назад, но от которой до сих пор мурашки по коже. На ночь глядя такую лучше не рассказывать.

– Я бы с удовольствием послушала, – негромко сказала Сабина. – Но если тебе неприятно об этом вспоминать…

– Неприятного там ничего нет, – я покачал головой. – Но произошедшее произвело на меня серьёзное впечатление. Если я увлекусь и станет страшно, можете меня остановить.

– Хорошо, – пообещала Сабина.

Девушки в предвкушении закивали, а Алёна, видя их неподдельный интерес, прислушалась.

– Это случилось на следующий год, после знакомства с маркизом Сальви, – начал я, удобнее устраиваясь в кресле. – В начале лета маме удалось заключить хороший контракт, загружающий нашу фирму почти полностью. Это сулило неплохой заработок, а деньги тогда нам были крайне необходимы. Фирма влезла в долги, расплачиваясь за ремонт корабля и мама как раз искала крупный контракт. Мне в тот момент оставалось ещё два месяца до каникул, и я был рад свалить из старшей школы пораньше, чтобы не сдавать экзамены. Путешествовать на корабле через полмира – не самое весёлое мероприятие, когда неделями ничего не происходит, но и в этом есть свои плюсы. Мы посетили Вьетнам, Сингапур, сделали большую остановку на Шри-Ланке. Я всё надеялся, что нас попытаются взять на абордаж, но то ли пираты запомнили наш сухогруз, то ли были заняты кем-то другим. Даже у берегов Сомали было необычно тихо. В борьбе со скукой я тренировался, пару раз потеряв счёт дням. Джим учил работать с силой, другие в команде подтягивали мою физическую подготовку.

– Конечной точкой нашего маршрута была Танзания. Мы везли оружие для местных аборигенов и должны были обеспечить безопасность небольшому клану из Великобритании. Помимо охраны, мама хотела предложить им большой контракт на сопровождение до дома. Я к этому относился скептически, так как сопровождение всегда дорого обходится заказчику, но мама что-то знала о ситуации в том регионе и была уверена, что они согласятся. А на обратном пути мы планировали заехать в Италию, в гости к Сальви.

– Англичане в Танзании? – спросила Мартина. – Что-то такое я слышала.

– Это была их колония, – сказала принцесса София Луиза. – Сейчас у англичан там почти не осталось влияния и официально они занимаются гвоздикой, но на самом деле вывозят алмазы. Ведут себя как бандиты, не гнушаясь воевать с местным правительством.

– Всё так, – кивнул я, немного удивлённый её осведомлённостью. – Мы как раз ехали на помощь клану, который контролировал незаконный вывоз алмазов, скупая их за бесценок у местных бандитов. Они ждали нас на северном острове, в лагуне Фунду. Мы шли с опережением графика на один день, поэтому немного задержались на материке, разгружая оружие. Несмотря на договорённости с местными кланами, мы серьёзно нарушали закон, но всё обошлось. У нас даже осталось время, чтобы прогуляться по городу и посетить местные пляжи. Туристов, кстати, там много, хотя обстановка в стране в то время была неспокойной.

– Мы разгрузились… Спасибо, – я взял кружку с кофе из рук Алёны. – Сбыли оружие и с чистой совестью направились на встречу с англичанами. К лагуне на корабле так просто не подойти, там кругом рифы, поэтому взяли катера. Жители на островах Танзании живут бедно, мягко говоря, но в лагуне англичане создали для себя настоящий курорт. Построили на берегу хижины, облагородили пляжи, заложили маленькую электростанцию. Накануне вечером мы связывались с ними и договорились о встрече, но утром на связь они не вышли. Это значило, что у них большие неприятности. Я до сих пор помню высадку на берег. Деревья там растут в каких-то десяти метрах от воды, скрывая домики. Если бы не маленькие причалы и лодки, так и не скажешь, что там кто-то живёт. Помню пугающую тишину, когда мы высадились из катеров. К деревьям даже идти не хотелось, страшно, хотя со мной был Джим и отряд Ливио, вооружённый до зубов. Джим тогда положил руку мне на плечо, к чему-то прислушиваясь. Сказал, что пахнет кровью.

Я на минуту замолчал, пригубил кофе. Девушки слушали затаив дыхание. Сабина убрала музыку, поэтому из-за приоткрытой двери доносился приглушённый плеск воды и звук мерно работающего двигателя.

– Мы не знали, что опасности уже нет, поэтому действовали осторожно. Сначала заглянули в большой общий дом. Ливио первым туда вошёл и вернулся уже через минуту. Сказал, что там одни трупы и предложил подождать снаружи, но это только разожгло моё любопытство. В общем, дом был завален телами и залит кровью похлеще, чем на скотобойне. Там укрывалось не меньше дюжины англичан, среди которых был мастер оружия. Они организовали оборону и судя по количеству гильз на полу, от кого-то отстреливались минут пятнадцать, не меньше. Но жутко было от того, что дом остался целым. В них никто не стрелял, стены, мебель, ничто не пострадало, кроме окон, которые они сами разбили. Не знаю, наваждение это было или массовый гипноз, но кто-то порубил англичан на куски, в прямом смысле слова, не встретив сопротивления. На стенах в доме не было отверстий от пуль, если к ним кто-то ворвался, то они в него не стреляли. Такая же картина наблюдалась и в двух других домах, откуда клановые бойцы вели беспорядочный огонь в сторону зарослей и дороги вглубь острова. Тела убитых лежали на дорожках между домами, в небольшом бассейне, в беседках. Кто-то пытался спрятаться, но никто не выжил. В итоге мы собрали три десятка тел. Двадцать мужчин, три женщины и семь местных, работающих на англичан. Базу защищало два мастера, но это им не помогло. Они вообще ничего не сделали, так как разрушений не было.

– Чуть позже с корабля высадился ещё один наш отряд и появилась возможность прочесать окрестности. Несмотря на все усилия, мы не нашли ничего интересного, только изрешечённые пулями деревья, срезанные кусты, но ни одного следа нападающих, ни тел, ни крови. Местные власти явились только к обеду, когда мы передали на материк сообщение о произошедшем. Позже узнали, что островитяне, жившие неподалёку, слышали стрельбу и звуки боя. Там до ближайшей деревни всего километр, но никто не рискнул пойти и проверить, что происходит у злых белых людей. Всё произошло ночью, а темнеет в этих широтах рано, но никто даже мародёрствовать не рискнул.

– На этих островах живут язычники и дикари, поэтому они сразу заявили, что это был какой-то злой бог, наказавший приезжих. Дескать, белокожие люди занимались работорговлей, убивали местных, чем навлекли на себя гнев бога. Назвали его Танзанийский Дьявол. В доказательство приводили характерные раны на телах убитых, словно тех кромсали острыми когтями. А потом они устроили праздник, принесли в жертву несколько животных, чтобы поблагодарить и задобрить злого бога.

– Вот так у нас сорвалось сразу два заказа, – я развёл руками. – Алмазов, кстати, у убитых англичан не нашли, хотя все уверяли, что они были. До приезда местных властей мы базу обыскали, но поверхностно. Ничего существенного не нашли, кое-какие бумаги, немного наличных денег. Но я думаю, что местные прошерстили базу основательно и алмазы присвоили.

– Действительно, – Мартина поёжилась, – жуткая история. Ты тоже думаешь, что это был Дьявол?

– Может быть, – я рассмеялся. – Мы по острову немного погуляли, заглянули в одну хижину, где жил уважаемый островитянами шаман и колдун. Там на стенах был нарисован чёрный монстр, разрывающий когтями белых людей. Колдун уверял, что этому рисунку несколько сотен лет и подобное уже когда-то было. В то время я бы не решился с этим дьяволом встретиться лицом к лицу, а сейчас силой бы с ним померился с удовольствием.

– Может, это какой-то местный мастер? – предположила принцесса София Луиза. – Или те же бандиты, которые им алмазы продавали?

– Нет, на острове мастеров не было, а на материке одни слабаки, – я фыркнул, выражая своё мнение насчёт их специалистов. – Они из поколения в поколение передают старые техники и умения, устаревшие ещё в каменном веке. Мир развивается и мастера становятся сильнее. Сейчас в открытом доступе умений и знаний больше, чем секретов у шаманов Танзании и колдунов всех прилегающих стран, вместе взятых.

– И с чем связана новость, которая тебе эту историю напомнила? – спросила Сабина. – Дьявол снова объявился? Надеюсь, что никто из ваших людей не пострадал?

– Мы уже не работаем в Африке, – я покачал головой. – Наш новый сухогруз ещё не готов, а старый в ремонте, насколько я знаю. Брат говорил, что сейчас грузоперевозки иногда бывают выгодней, чем заказы наёмников. Особенно если ты перевозишь не самые законные грузы.

– Это называют контрабандой, – поправила Сабина.

Разговор свернул в сторону морской торговли и больших кораблей. Порт Неаполя давно скрылся из виду, и яхта брала курс в открытое море. Мы сидели и болтали ещё часа два, пока окончательно не стемнело. Когда девушки отправились спать, я заглянул к капитану, предупредив насчёт возможной погони. Попросил его сразу сообщить мне, если к нам кто-то начнёт приближаться. Он меня успокоил, сказав, что система навигации и радары на судне стоят такие, что незамеченными не подплывёшь даже на вёсельной лодке, не говоря уже про что-то большее. У него были на этот счёт указания, поэтому он воспринял мою просьбу адекватно. Сказал, что двигатели яхты способны выдать приличную скорость и при желании от любой погони можно уйти. Пообещал разбудить меня, если кто-то подозрительный появится на горизонте.

Поднявшись на открытую верхнюю палубу, я пару минут стоял, глядя на тёмную воду и на маленькие рожки прибывающей луны. Яхта ночью подсвечивалась как новогодняя ёлка, поэтому её можно было увидеть издалека. Я же, сколько ни вглядывался в горизонт, в ту сторону, куда мы держали курс, но не заметил ни одной светящейся точки, хотя в море наверняка полно самых разных лодок и кораблей. Может, капитан выбрал такой маршрут, чтобы не пересекаться с другими?

Достав телефон, я ещё раз посмотрел на короткое сообщение о Танзанийском Дьяволе. Первое время я был уверен, что это действительно связано с мистикой, но немногим позже мы узнали, что англичан убрали свои же. Случайно узнали, когда пересеклись с группой разговорчивых наёмников, возвращавшихся из командировки, как раз из той части Африки. Они поделились слухами, что англичане, к которым мы немного не успели, присвоили большую партию алмазов, тех самых, которых никто не нашёл. Вроде как они выкупили много драгоценных камней на чёрном рынке, но руководству об этом не сказали и поделили немалую прибыль между собой. Важным людям, находившимся на Альбионе, это не понравилось, поэтому они отправили человека зачистить базу. Кто это был, никто до сих пор не знает. Ясно одно – он очень опасный человек, способный зачистить военный лагерь и убить несколько мастеров, не оставив следов. И прозвище Танзанийский Дьявол к нему приклеилась. Это не наёмник и не охотник за головами. Мы с ним не сталкивались, как и с последствиями его работы, но наёмники много всего рассказывают, особенно когда выпьют в баре. Кто-то говорил, что пару раз встречал такую же картину в Африке, вырезанные подчистую базы, ни одного свидетеля и ни одного следа нападающего. Говорят, что Танзанийский Дьявол работает на крупные корпорации, подчищая за ними. От его действий страдали исключительно европейские кланы, имеющие интересы в Африке. Это только слухи, но крупица истины в них есть.

– Кузьма? – на палубу поднялась Сабина. Она накинула на плечи платок, укрываясь от прохладного ветра.

– Прости, если я тебя напугал историей, – сказал я и немного подвинулся, освобождая место рядом с перилами. – На ночь глядя такие лучше не рассказывать.

– Жуткие истории меня никогда не пугали, – сказала она, встав рядом и посмотрев на тёмную воду вдали. – Тебе после такого не снятся кошмары?

– Кошмары снятся, но совсем другого толка. Знаешь, что меня больше всего пугает во сне?

– И что же? – заинтересовалась она.

– Городские автобусы, – улыбнулся я. – Иногда трамваи. Эти монстры во сне норовят увезти меня дальше нужной остановки, чтобы я обязательно заблудился и не смог найти дорогу обратно. А иногда они просто увозят близких и любимых, оставляя меня на остановке. Нет, в детстве меня мама никогда в автобусе не теряла. Мы жили рядом со школой, и я ходил туда пешком, иногда брал велосипед. Почему мне эти монстры снятся, сказать не могу.

– А мне снится призрак бабушки, от которого я убегаю по бесконечным дворцовым коридорам. И ведь бабушка была очень доброй, я её любила.

– Может, она тебя догнать и поцеловать хочет?

– Может, – она слегка улыбнулась, затем погрустнела.

Пару минут мы молча стояли, думая каждый о своём.

– Страшно мне, – призналась Сабина. – Заметила, что в последнее время боюсь подойти к открытому окну. Даже здесь, на яхте…

– Не переживай, – сказал я как можно более уверенно. – Если тебе решил навредить мастер воздуха, то с ним я легко справлюсь. Он не страшней, чем какой-нибудь псих со снайперской винтовкой, засевший на крыше. Твой отец говорил, что они почти вышли на след исполнителя и заказчика. Нужно лишь выиграть немного времени.

– Я понимаю, – она поёжилась.

– Пока я рядом, никто ничего тебе не сделает, – серьёзно пообещал я. – До сентября уж точно.

– А что потом?

– До потом дело не дойдёт, мы его раньше поймаем и руки оторвём, – я положил ей ладонь на плечо и слегка сжал. – У меня есть отличный план. Надо только с Джимом встретится и кое-что обсудить. Просто верь мне.

– Хорошо, – кивнула Сабина и вроде бы немного успокоилась.

Ночь прошла спокойно и очень тихо. Капитан даже скорость сбросил, чтобы яхту не так сильно раскачивало на волнах. Что касается следующего дня, то мы загорали на верхней палубе, просто отдыхали и наслаждались морской прогулкой. Ближе к вечеру на горизонте показалась Сардиния и мы пошли вдоль берега. Несколько раз нас обгоняли моторные и парусные яхты, но близко никто не подходил. На меня подобный отдых большого впечатления не произвёл, а вот Алёне понравилось. Она хотела поплавать немного, но так и не решилась, боясь за рану на щеке. Сабина её немного успокоила, пообещав, что яхта будет ждать нас в порту и в любой момент можно будет взять её, пройтись вдоль берега и вдоволь поплавать где-нибудь в тихом заливе.

Как и предлагала Сабина, мы провели на яхте целый день, затем отлично выспались и часам к девяти утра вошли в порт маленького городка на западе Сардинии. Здесь нас ждал Василий на автобусе и две машины сопровождения, старавшиеся держать дистанцию. Поездка заняла всего минут десять, так как нужная вилла располагалась всего в двух километрах от города, в живописном месте, среди виноградников. Я слегка нервничал, так как давно не видел дядю, поэтому не сразу заметил очевидный промах моего гениального плана. Только когда мы въехали на площадку перед домом, стало понятно, что он не такой уж и большой, как я представлял. Двухэтажное строение в итальянском стиле, с роскошным садом и беседками с видом на виноградники.

– Сабина, слушай, – я наклонился к ней, – сколько в этом доме может быть спален и гостевых комнат.

– Предположу, что две спальни хозяев и четыре комнаты для гостей, – сказала она, разглядывая виллу. – На первом этаже ещё две крошечные спальни для прислуги, а работники сада живут в маленьком домике, который должен быть с той стороны виллы, рядом с пристройками.

– Тесновато для всех нас, – задумчиво произнёс я, когда автобус остановился. – Ладно, что-нибудь придумаем…

– У нас большой дом в часе езды на восток, – сказала Сабина.

– А наше поместье на севере, – добавила София. – Тоже где-то в часе езды.

Девушки переглянулись и заулыбались, словно нашли в этом что-то забавное. Дядя Ринат с Джимом терпеливо ждали нас на площадке, пока я помогал выйти из салона девушкам. С нашей прошлой встречи дядя нисколько не изменился, такой же крепкий мужчина пятидесяти лет, темноволосый с хитрым прищуром и доброй улыбкой.

– А я и не верил Свете, когда она говорила, что ты вечно в компании красивых девушек, – рассмеялся он.

– Дядя Ринат, – я поспешил его обнять. – Рад тебя видеть.

– И я тоже, – он похлопал меня по спине. – Ты стал ещё крепче и даже немного подрос.

– Как вам здесь отдыхается? – я отстранился, помахал Джиму.

– Об этом долго рассказывать. Для начала познакомь с друзьями.

– Её Высочество принцесса София Луиза, Сабина Бурбон-Сицилийская, Мартина де Кардона и Алёна Наумова, – представил я девушек. – У автобуса – Вася Балуев, отличный мастер, работает на Наумовых. Девушки, знакомьтесь – это Ринат Дымов, мой дядя по отцу. А вон тот бугай в шлёпанцах и шортах – Джим Рагер.

– Приятно познакомиться, – кивнул девушкам дядя Ринат. – Вы не завтракали? Хозяйка дома ждёт вас с раннего утра.

– Немного перекусили на яхте, но это не в счёт, – сказал я. – Завтрак будет как раз кстати.

Мы с девушками ещё на яхте успели поговорить по поводу Виттории Кристины. Они двоюродную сестру короля знали, но, как я понял, подругами не были. Говорили, что она девушка скрытная, редко попадающая в ленты новостей.

Виттория Кристина Савойская встречала гостей на пороге дома. Выглядела она так же прекрасно, как и в нашу первую встречу. Прелестная зеленоглазая девушка двадцати одного года, тёмные волосы, уложенные в аккуратную причёску. Фигурой она больше походила на Софию Луизу, стройная и изящная. Пока я задержался, чтобы поговорить с Василием, она приветствовала девушек, пригласила их в дом и терпеливо дожидалась меня.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Рад снова Вас видеть.

– Здравствуй и добро пожаловать, – кивнула она. – Кузьма, я помню, что мы договаривались обращаться друг к другу на ты.

– Прости. Кстати, я не сильно тебя озадачил, приехав с большой компанией?

– Нет, – она улыбнулась. – Твоя мама меня предупредила. Рядом с нашей есть ещё две виллы, которые хозяева сдают в аренду на летний сезон, поэтому проблем не будет. Прошу, проходи, сейчас подадут завтрак.

– Спасибо, но я хотел сразу обсудить одну маленькую проблему. Найдётся ли в доме комната для Сабины?

– К сожалению, все комнаты заняты, – сказала она. – Но к обеду уезжают Николай и Ринат, поэтому освободятся две комнаты, как раз для тебя и Алёны.

– Дядя Ринат уезжает? – удивился я.

– Он ссылался на какие-то дела, – Виттория развела руками, как бы говоря, что не знает подробностей.

– Тогда надо с ним поговорить до отъезда. А насчёт комнат, то это не проблема, я вполне могу остаться в автобусе, вместе с Василием. Места хватит даже Алёну с собой взять.

– Ни в коем случае, – возразила она. – Я не позволю, чтобы гости ночевали в автобусе. До ближайшей виллы всего двести метров, это практически рядом.

– Проблема в том, что Сабине угрожает один нехороший человек и я хочу быть рядом, пока его не поймают. Как я понимаю, у тебя те же проблемы?

Виттория задумалась на минуту, затем кивнула.

– Я решу этот вопрос, – пообещала она, затем как-то странно вздохнула и жестом пригласила меня в дом. – Только никаких ночёвок в автобусе.

– Как скажешь…

Чтобы все гости смогли разместиться в просторной и светлой гостиной на первом этаже, хозяйка установила дополнительный стол и набор высоких стульев, взятых из какого-то старинного комплекта мебели. И гостей было действительно много, включая Николая и Джима, который присутствовал на завтраке в излюбленной одежде. Похоже, в отпуске американец не скучал, так как он вновь прибавил в массе и казался ещё больше, чем обычно. Немного подсушить и можно смело отправлять на любой крупный турнир по бодибилдингу. Николая я запомнил угрюмым парнем, но сейчас он выглядел бодро, даже немного загорел и подтянул форму. Наверняка вместе с Джимом не отходят далеко от штанги и гантелей.

После завтрака Виттория увела девушек для важного разговора, поэтому мы в мужской компании собрались на заднем дворе в беседке. Позвали Василия, чтобы он тоже был в курсе насущных проблем.

– Виттория сказала, что вы сегодня уезжаете? – спросил я у дяди Рината.

– Светлана торопит, – кивнул он. – Надо в Кальяри за катерами сгонять и с наёмниками договариваться. А для последнего нужно аж в Палермо ехать.

– Может, задержишься на день? Съездим на рыбалку, я расскажу о приключениях за последний год. И вообще, мы столько не виделись.

– Рыбалка – это хорошо, – покивал он. – Здесь недалеко есть озеро, где можно порыбачить. Запрет на ловлю как раз в конце мая закончился.

Дядя Ринат – заядлый рыбак и никогда не упустит возможность посидеть с удочкой даже у лужи, если там водится рыба. Я к подобному относился прохладно, но с дядей давно не виделся и рад был даже такому скучному занятию в его компании.

– Надо только разрешение достать, – добавил он. – Но это не сложно, я уже уточнял.

– А я лучше в Рим вернусь, – сказал Николай. – Мне одной рыбалки хватило, когда нас едва за браконьеров не приняли. Хорошо, что мы ничего поймать не успели.

– Вот, ещё больший зануда, чем Саша, – улыбнулся дядя. – Мы просто с датой конца запрета не угадали. Один день ничего не решит, так что я задержусь, уговорил.

– Отлично! – обрадовался я. – И чтобы завтра к этой теме не возвращаться, рассказывайте, что у вас происходит? И почему я ни от кого внятного ответа добиться не могу?

– Если бы наша фирма не закрылась, то я бы сказал, что Матчиных наняли охранять важную персону, – дядя Ринат бросил взгляд в сторону дома. – Ситуация непростая.

– Да я уже вижу, что с Италией в этом году что-то странное происходит. Только не пойму, почему двоюродную сестру короля мы защищаем, а не местные? Герцог Савойский весьма влиятельный и богатый человек. Виттория ему кем приходится?

– Троюродной племянницей, если не ошибаюсь – дядя на секунду задумался. – Вроде так. Проблема у неё до смеха банальная. Она с арабским принцем пару раз встречалась и сумела его очаровать. Насколько я понял, ничего между ними не было, максимум он её за руки подержал. Окрылённый любовью принц сумел заручиться поддержкой герцога и едва ли не приглашения на свадьбу знакомым начал рассылать. Только Виттории араб не приглянулся, и она пошла жаловаться королю на произвол герцога. Король, в свою очередь, обратился к маркизу Сальви с просьбой решить эту деликатную и непростую проблему.

– Вроде не средневековье, чтобы девушек против воли замуж выдавать.

– В Японии с этим лучше? – парировал дядя Ринат.

– Ну да, – я поморщился. – Чем всё закончилось?

– Пока не закончилось. Принц, паскуда, на герцога так насел, что тот и рад Витторию связать и ему в постель положить. Не знаю, что у них там за общие дела, но наверняка что-то непростое. Главная проблема, что герцогу упрямство девушки не нравится и он терпение теряет. Когда узнал, что мы с Джимом взялись её охранять, нанял какого-то громилу, чтобы девушку вывезти из страны. А своих людей привлекать не хочет, что нам на руку. Но и местные за Витторию вступаться не спешат, боясь гнева герцога. Закроют глаза и сделают вид, что ничего не происходит. Здесь с хозяином никто ссориться не станет. Трусливые сукины дети.

– Так ведь Савойские на стороне короля, как его верные союзники, – напомнил я.

– Верно. Поэтому проблему решить попросили нас. Нам ссориться с Савойскими тоже не с руки, но маркиз нас прикроет от его гнева.

– Я понял. И что за проблема с этим громилой? Он силён?

– Джим с ним успел побеседовать.

– И? – я посмотрел на американца.

– У него преимущество было, – виновато сказал Джим. – Мне пришлось отступить. Он дал время подумать и обещал приехать на днях.

– Наглый, – прищурился я. Если Джим не смог его прибить сразу, значит, он действительно силён. – Как выглядел? Рыжий здоровяк, мастер оружия?

– Так, – подтвердил Джим.

– Он крутится где-то неподалёку, – сказал дядя. – Пару раз мы его замечали. Вроде как он в городе сидит, но людей у меня нет, чтобы обстановку разведать. Ты очень вовремя приехал. Ещё неделька и пришлось бы драться.

– Что с принцем? – задал я не менее важный вопрос. – Голову ему открутить придётся в любом случае, иначе герцог не отступит и ещё кого-нибудь наймёт.

– Принц сейчас изволит отдыхать на своей яхте где-то в открытом море, недалеко от Сардинии. У него там девочки и выпивка. Я как раз этим делом и займусь. Надо найти, где он крутится, а потом заглянуть к нему в гости с Джимом.

– Насколько он знатный?

– Этот ушлёпок из благородного и влиятельного рода, – серьёзным тоном сказал дядя Ринат. – Поэтому с ним надо разобраться так, чтобы никто в нас пальцем не ткнул. Сам знаешь, насколько арабы бывают мстительны.

– Теперь всё понятно. Дядя Ринат, как думаешь, если громила снова покажется, и я ему шею сверну, то принца это не напугает? Вдруг он решит сбежать и переждать. Мы же не будем сидеть как няньки рядом с Витторией несколько лет.

– Вряд ли. Ему всё равно, как герцог будет решать проблему, главное, чтобы долго ждать не пришлось.

– Ладно, чёрт с ними, – я махнул рукой. – Рассказывайте, как у вас дела, чем занимались последнее время?

С дядей Ринатом мы болтали часа два, устроившись в беседке с видом на виноградник. Погода радовала лёгким ветерком. Кто-то из прислуги принёс нам большой запотевший графин с лимонадом. Как я узнал, дядя серьёзно решил обосноваться в Италии и уже купил домик в пригороде Рима. Из Японии почти все наши специалисты давно перебрались в Россию, но кое-кто приехал сюда вместе с ним. Надеюсь, что у дяди здесь всё хорошо сложится. Зная его, он сумеет открыть какой-нибудь непыльный, но прибыльный бизнес. И маркиз Сальви ему в этом обязательно поможет. Из любопытных новостей можно выделить только парочку. К примеру, не так давно к нему приходили японцы, старые знакомые с которыми у нас всегда были хорошие отношения. Поговорили, выпили и как бы невзначай предложили снова вернуться в Японию. Дескать и Император о Матчиных часто вспоминает, говоря только хорошее, и работы много скопилось. Последнее, что нас связывало с Японией – паром, которым управляла маленькая фирма как раз под руководством дяди. Недавно они получили очень вкусный государственный контракт на перевозку товаров и пассажиров между островами.

– Я думал перегнать паром в Италию, – говорил дядя, – но конкуренция здесь серьёзная. Меня даже близко не подпустят к направлению, которое приносит прибыль. А работать в убыток можно и в Японии. Тем более что там мы сейчас в большом плюсе.

– Про меня спрашивали?

– Не без этого, – он улыбнулся. – Их послушай, так Император каждое утро о тебе вспоминает и плачет горючими слезами.

– Как говорит Император Цао, Тайсе тот ещё жадный червь. Сколько он из вас с мамой крови выпил и денег?

– Всё не так однозначно, – дядя покачал головой. – Он нас приютил, дал жильё и первую работу. Без его участия нам было бы сложнее создать фирму наёмников.

Обогнув дом, к нам подошёл Николай. Пока мы болтали, они с Василием занимались автобусом.

– Гости, – сказал Николай, кивая в сторону дома. – Две дамы в красном и толстый китаец с ними.

– Забыл про них, – опомнился я. – Дядя Ринат, познакомить тебя с принцессами Цао?

– Нет, нет, – он замахал руками. – Я со стороны посмотрю. Но лучше мы с Колей сейчас поедем в город за разрешением на рыбалку. Иначе нас опять примут за браконьеров.

К тому времени, как я обошёл дом, машина гостей уже встала на площадке, рядом с автобусом. Принцессы в традиционных красных платьях с золотым шитьём стояли недалеко, беседуя с мистером Ма. Не ожидал его здесь увидеть. В отличие от Карла Мирбаха, он полностью скрывал силу. В той же Сяочжей я чувствовал мастера, пусть и слабого, а о нём вообще ничего сказать было нельзя.

– Здравствуйте, – я подошёл к ним. – Мистер Ма, рад снова Вас видеть.

– Здравствуй, Кузьма, – он добродушно улыбнулся.

– Ваше Высочество, – я кивнул принцессам. – Вы в Италии с официальным визитом?

– С частным, – перевела слова сестры Чжэнь. – И деловым. Мы слышали, что у тебя большие неприятности и решили прийти на помощь.

– Спасибо, но у меня всё под контролем.

– Может быть, – мистер Ма сказал это так, словно знал истинное положение дел.

Мы одновременно обернулись, посмотрев в сторону дома. Из окна за нами наблюдала Виттория, ожидая, пока гости решат подняться на порог.

– Если вы приехали поговорить о технике, то пока рано. У меня не было возможности довести её до ума. И, судя по всему, время появится не скоро.

– А мы поможем, – сказала Сяочжэй через сестру.

– Помочь можете. У меня как раз проблема с одним мастером, который пугает девушек в доме. Рыжий верзила с большим мечом. Вам на пути не попадался?

Гости переглянулись.

– Попадался, – сказал мистер Ма. – В городе, в компании ещё двух мастеров…

Со стороны дороги послышался шум и звук мотора. Из-за зелени в саду не было видно, что там происходит, но уже через несколько секунд к площадке выехал новенький чёрный минивэн. Мы с интересом понаблюдали, как оттуда вышел немолодой мастер в костюме, следом за которым появился здоровяк с рыжей лохматой шевелюрой и несоразмерно большим мечом в руках. Ему даже приходилось использовать толику силы, чтобы нести его не напрягаясь. У такого оружия должна быть огромная инерция и мне было не понятно, как он использует его в бою, не ломая себе запястья. Третий мастер тоже носил костюм и блестящие солнцезащитные очки. Он был самым молодым и слабым, но пытался выглядеть крутым.

– Дайте мне пару минут, – извинился я перед девушками.

Пока новые гости только оглядывались, я прошёл через двор, останавливаясь перед ними. Подождал ещё немного, пока из машины не выйдет важный человек в классическом итальянском костюме и надраенных до зеркального блеска ботинках. Немолодой и следящий за внешностью, стараясь казаться моложе. Я бы дал ему лет пятьдесят, но, возможно, он был старше.

– Добрый день, господа, – поздоровался я. – Чем обязан вашему визиту?

– Ты, ничем, – бросил важный мужчина. – Поэтому отойди в сторону и не мешай.

– А если не отойду, что будет? – хмыкнул я. – Тот здоровяк огреет меня этим смешным мечом?

– Если огреет, то будет не до смеха, – нахмурился старший и хотел было шагнуть в мою сторону, но вперёд вышел один из мастеров, придержав его за плечо, и заговорил на итальянском.

Минуту гости совещались, обратив внимание на принцесс и мистера Ма, старающегося выглядеть ещё более безобидно, чем обычно.

– Ты Матчин? – спросил важный тип.

– А тебе какое дело? Мне начинает казаться, что вы не с добрыми намерениями сюда приехали, поэтому садитесь в машину и убирайтесь восвояси, пока я добрый.

– Мы здесь по поручению герцога Савойского, – сказал мужчина. – Меня зовут Джино Виллани. Он просил забрать его кузину Витторию Кристину ди Савойя.

– Ага, а меня послал император Людовик. Хотите сказать, что я должен поверить на слово первым встречным бандитам? А вон тот Рыжий – и выглядит как бандит и в розыске, как особо опасный преступник.

– Ты нам ничего не должен, – продолжал хмуриться Джино, словно это должно было меня напугать или произвести впечатление. – Но поручение герцога мы выполним в любом случае. Советую не мешать, так как если начнётся драка, то пострадает очень много людей. А она обязательно начнётся, даю тебе слово. И сдерживаться никто из моих людей не будет.

– Что же ты сразу не сказал, – я всплеснул руками, отступая в сторону. – Прошу, проходите уважаемые гости.

Я сделал широкий приглашающий жест, показывая на дверь. В окне второго этажа устроился Джим, наблюдая за двором и перекатывая в ладони два небольших стальных шара. На подножке автобуса уже давно сидел Василий, положив на колени знакомый нож-кастет. Принцессы вряд ли понимали, о чём мы говорим, но смотрели с любопытством. Мне же было интересно, где люди герцога Бурбона-Сицилийского, который обещал обеспечить безопасность дочери и её подруг. Если они прятались где-то неподалёку, то могли бы уже вылезти, так как атмосфера перед домом довольно сильно накалилась.

Джино несколько секунд сверлил меня взглядом, затем кивнул собственным мыслям и решил войти в дом, но едва не упал, так как его ноги намертво приклеились к полу. В отличие от него, мастера это почувствовали гораздо раньше. Первым был рыжий амбал, с такой силой вцепившийся в рукоять меча, что у него жилы вздулись на шее. Но сдвинуть с места оружие не мог. Чем больше он прикладывал сил, тем сильнее поле держало оружие. Кстати, громила был действительно большим, но выделялся не мышцами, как Джим, а походил скорее на медведя и даже казался неуклюжим. Его я за ноги не держал, в этом не было смысла, так как оружие он отпускать не собирался.

Удерживать сразу трёх мастеров было непросто. Один только рыжий доставлял проблем больше, чем его друзья, вместе взятые. Сначала он пытался использовать грубую силу, а потом решил применить какую-то технику. Но я прикинул, что мне хватило бы времени, чтобы разобраться хотя бы с двумя, прежде чем выдохнусь. И надо либо придумывать, как снизить нагрузку, либо становиться сильнее.

Подойдя к Джино почти вплотную, я хмуро посмотрел на него.

– Я никогда не отказывался от хорошей драки, – сказал я. – Хотите помериться силой, приходите в любое время. Но пугать меня не надо. Только дай мне повод!

Я наставил палец на молодого мастера, который собрался сделать какую-то поспешную глупость.

– Садитесь в машину и уезжайте, – закончил я, отпуская мастеров. – Увижу ещё раз, вместо разговора будет драка, это я тоже могу тебе пообещать. И сдерживаться не буду.

– Герцог Савойский будет очень недоволен, – сказал Джино.

– Обязательно, – согласился я.

Итальянцы обернулись, посмотрели на рыжего, словно искали поддержку, но тот уже открыл дверь машины и садился в салон. Без него связываться со мной они не захотели, спешно погрузились в машину и уехали. Если они всерьёз планировали напугать меня тем, что могут пострадать дочери герцогов и принцесса София Луиза, то это очень странно. Но этот рыжий был не слабее Вито, возможно, на одном уровне с китайцем Ву Ци. В этот момент подумал, что надо бы предупредить Оскара, чтобы не связывался с ним. Ничем хорошим это точно не закончится.

Пару раз глубоко вздохнув, я попытался успокоить разбушевавшееся внутреннее море. За пару минут потратил слишком много сил, поэтому хотелось забраться в автобус и поспать пару часиков в тишине. Стараясь не показывать усталость, я повернулся к принцессам Цао. Мистер Ма по-прежнему выглядел невозмутимо, а вот у Сяочжей щёчки порозовели и глаза заблестели, как у голодного волка при виде упитанной овечки.

Глава 12

Когда звук мотора машины незваных гостей стих вдали, принцесса Сяочжэй решительно подошла и взяла меня под руку. Осмотрелась, остановив взгляд на автобусе.

– Поговорим? – спросила она на русском.

– Может, в доме?

Сяочжэй посмотрела на окна второго этажа, где прибавилось любопытных зрителей и слегка покачала головой.

– Автобус полдня на солнце стоит и там сейчас парилка, – добавил я. – Даже если кондиционер включить, нужно ждать…

Слушать меня она не стала и потянула в сторону автобуса, в салон которого уже поднимался Мистер Ма. Не знаю, что он сделал, но, когда вошли мы, внутри было прохладно, а из приоткрытого окна тянуло приятным тёплым воздухом с запахом цветов из сада. Пока гости рассаживались за столиком, я прошёл к кухне, поставил чайник. Нужно было чем-то занять себя, чтобы немного успокоить мысли, поэтому пару минут я возился с посудой и заварником, отмерив на глаз дорогого чая из жестяной баночки. В холодильнике, к большому сожалению, кроме лимона ничего подходящего не нашлось. Не подавать же гостям замороженную пиццу Василия. Зато в шкафчике нетронутым лежало любимое печенье Таси.

Подготовка к чаепитию заняла минут пять. Чжэнь порывалась помочь, но старшая сестра её отговорила, просто строго посмотрев.

– Ваше появление в Европе не наделает много шума? – спросил я у мистера Ма, усаживаясь за стол. Он уже налил себе чаю, добавил немного сахара. – Карл Мирбах сейчас в Неаполе, обеспечивает безопасность короля Италии.

– Я его предупредил о своём визите, – сказал мистер Ма. – Так бывает не всегда, но мы стараемся поддерживать связь друг с другом, чтобы избежать недопонимания. Карл рассказал, что у тебя проблемы с культом черепа.

– Это у них со мной проблемы, а не наоборот, – хмыкнул я. – Но да, они хотят моей крови и при этом никого не боятся. Наглые настолько, что королевской власти угрожают.

– Когда-то Европа их поощряла, а теперь испугалась, – мистер Ма ухмыльнулся. – Пришло время пожинать плоды своей жадности.

– А кто были эти трое? – спросила Сяочжэй.

– Люди местного герцога. Если я правильно понимаю, герцог либо хочет поссориться с королём, либо проверяет, как сильно можно надавить на правителя. Возможен и третий вариант, что герцог просто жаден, но мне в это верится с трудом. Не переживайте, это не такая уж и большая проблема. Но я не хочу доставлять неприятности Вам, поэтому и говорил, что сейчас не лучшее время для визита.

– Мы подумали, что после новости о технике, не позволяющей мастерам использовать оружие, недовольные могут попытаться разобраться с тобой, – сказала Сяочжэй. – Могут прийти такие, как этот рыжий гигант, чтобы техника не ушла в массы. Такое уже было и не раз. Десятки талантливых мастеров были убиты только из-за того, что могли представлять угрозу.

– Всё-таки я верю, что здравомыслящих людей больше.

– Кое-что мы уже сделали, – важно сказала принцесса. – Всем, кто учился у нас техникам Лу Ханя, отправили письма, что появилось новое умение, доступное только представителям нашей школы. Что это умение способно отразить неожиданное нападение мастера с холодным оружием. Это всегда было одним из слабых мест техник Лу Ханя. Сохранились его дневники, в которых он упоминал о такой возможности, но не успел реализовать.

– Планируете открыть курсы повышения квалификации? – я улыбнулся, долил себе чаю.

– Главное, скоро все будут знать, что это одна из техник, доступная только узкому кругу людей и не представляющая большой опасности остальным. Напротив, она может стать полезной. А если выяснится, что она ещё и сложна в освоении, будет даже лучше.

– Я ещё сам не до конца разобрался, а вы уже такую деятельность развили.

– Тебе, как создателю техники, положена четвёртая часть от платы за обучение, – добавила она.

– Хорошо, – не стал спорить я, так как с самого начала не собирался держать это умение в секрете. Сяочжэй во многом была права и проще технику слить, чем бороться с последствиями. – И если честно, то я рад, что ты приехала. У меня накопилась пара вопросов по поводу лотоса.

– Обязательно обсудим, – согласно кивнула она. Наверняка настроилась на долгий спор или уговоры, поэтому сейчас выглядела довольной тем, что вопрос разрешился быстро.

– Вы где остановились? – спросил я. – Виттория говорит, что рядом с виноградниками есть несколько вилл, которые сдаются для туристов.

– Мастер Че занимается этим, – сказала она и почти минуту сверлила меня взглядом.

– Не хотите поздороваться с хозяйкой дома? Может, останетесь на обед?

– Нет, – она покачала головой. – Мы не в лучших отношениях с элитой Италии.

– Сегодня я слишком устал, а завтра планировал поехать с дядей на рыбалку. Мы несколько лет не виделись. Устроим большой пикник на природе, так что присоединяйтесь. Все разговоры о техниках и прочем можно отложить на послезавтра.

– Мне нравится идея насчёт пикника, – кивнула Сяочжэй. – Жди завтра в гости. И спасибо за чай, он был очень вкусным.

– Мистер Ма, – вспомнил я вопрос, который хотел задать, – пока вы не ушли, скажите, можно ли поглощать энергию других мастеров так же, как мировое «ци»?

– Можно, но не нужно, – сказал он, приняв вид мудрого учителя. – По большей части чужая сила ядовита, если пытаться поглотить её. Мой учитель когда-то показывал это на примере. До сих пор помню, сколько усилий мы потратили, чтобы вычистить её из внутреннего моря. Если тебе кажется, что ты способен на это, не поглощай, а попробуй просто манипулировать, заставь течь в нужном тебе направлении. Только когда решишь практиковаться, никому не говори, что делаешь и как. Ты очень скоро поймёшь, почему это важно.

– Понятно. Спасибо за совет.

Я проводил принцесс до машины, пожал руку мистеру Ма и они уехали. Затем поговорил с дядей, рассказал о планах на завтра и настоял, чтобы он взял в город Джима, на всякий случай. Девушки терпеливо ждали в гостиной на втором этаже, пока я закончу с делами и поднимусь к ним.

– Всё в порядке? – спросила Виттория, встретив меня на пороге комнаты.

– Более чем, – ободряюще улыбнулся я.

Виттория проводила меня к свободному креслу и прошла к окну за высоким стулом. Дальний угол комнаты, как раз недалеко от окна, занимало громоздкое фортепьяно, на стульчике перед которым сидела Алёна. Я заметил на экране её планшета знакомую программу для перевода текста.

– Приехали за новой техникой? – догадалась Мартина. – Ничуть не сомневалась, что примчатся, едва услышав о ней.

– Виттория, прости, что не удалось их уговорить остаться, – сказал я.

– Ничего страшного, я понимаю, – она кивнула.

– Мы с дядей Ринатом решили завтра поехать на рыбалку, но вижу, что оставлять вас одних нельзя. Не в том смысле, что вы что-то устроите, а как раз наоборот. Поэтому думаю, что рыбалку можно совместить с пикником на природе. Как вы на это смотрите? Принцессы Цао уже согласились завтра составить нам компанию.

– Отдых рядом с водоёмом? – уточнила Сабина. – Завтра будет жарко, без зонтов от солнца не обойтись.

– В саду была пара, – задумалась Виттория. – Надо посмотреть, подойдут ли. И ещё нужно много всего подготовить. Но без помощи мне не обойтись.

– Поможем, – Сабина задумчиво кивнула. – Позвоню кузену, он организует доставку всего необходимого. А где пройдёт пикник?

– Пока не знаю, дядя только поехал решать вопрос с лицензией на рыбалку.

– Можно было и без неё обойтись, – сказала она и скептически посмотрела на подруг. – Луиза, у тебя получается лучше всего с планами мероприятий, поможешь мне?

– Вы только не забудьте, что это пикник, а не бал во дворце, – напомнил я. – Обычно для него нужны только закуски, напитки и хорошее настроение. А если боитесь сгореть на солнце, то у нашего автобуса есть большой тент, как раз для таких случаев. О, хорошая мысль. У нас же походный гриль есть. Давно хотел его испытать. Надо позвонить дяде, сказать, чтобы он купил уголь и мясо.

Со стороны коридора послышался шум и в комнату ворвался взволнованный Оскар. Он оглядел нас, стойко вынес сердитые взгляды девушек. Откашлявшись, поправил костюм.

– Я слышал здесь только что был рыжий Рауд? – сказал он.

– Был, – кивнул я. – Приезжал в компании двух мастеров герцога Савойского. Хотели устроить драку, но мне удалось их вразумить.

– Они поехали в город? – спросил он.

– Остынь, – сказал я. – Этот рыжий – сильный мастер и так просто ты с ним не справишься. Он ещё вернётся, будь уверен. Только не советую вызывать его на поединок.

Оскар слегка помрачнел и нахмурился. Мне же в голову пришла интересная мысль и я встал.

– Девушки, прошу нас простить. Мы на минуту выйдем.

– Через час будет обед, – напомнила Виттория.

– Хорошо, мы успеем, – я прошёл к двери, взял Оскара под локоть и вывел в коридор. – Давай выйдем в сад, и я поделюсь с тобой одной идеей. Кстати, как ты добрался? На пароме?

– Да. Пришлось делать крюк через весь остров.

Мы спустились на первый этаж и вышли на задний двор, откуда прошли в сад. Ещё одной интересной деталью происходящего было то, что на вилле работало всего трое людей. Повар – неразговорчивый, но увлечённый мужчина и служанка, отвечающая за порядок в доме. За роскошным садом ухаживал немолодой садовник, старающийся держаться от гостей подальше. Я за всё утро, пока разговаривал с дядей, видел его один раз, когда он с тачкой промелькнул в проходе живой изгороди. Мне показалось, что для такой большой виллы количество прислуги недостаточно. Надо было с дядей по этому поводу поговорить. А ещё уточнить, можно ли считать за прислугу дочку повара, помогающую отцу, так как он явно не справлялся.

Мы остановились у высокой арки, увитой плющом с большими листьями.

– Слушай, Оскар, я понимаю, что тебе не терпится отомстить за убитых, но постарайся держать себя в руках. При всём уважении, Рауд гораздо сильнее и опытнее. Вряд ли ты к нему сможешь подойти достаточно близко, чтобы ударить. Тем более его сейчас прикрывают люди герцога. Хорошо, не прикрывают, а просто следят, чтобы дров не наломал.

– Что предлагаешь? – спросил он недовольно, но понимая, что я прав. – Просто ждать? И что его связывает с Савойским?

– Наняли его, чтобы на Витторию немного надавить. Виллу сейчас охраняет Джим, он работает на мою семью, и герцогу понадобился кто-то действительно сильный, способный потягаться с ним. Местные – слабаки, поэтому Савойский отправлять их под убой не хочет. Я предлагаю тебе решение, к которому часто прибегают большие кланы или богатые семьи. Раз мы знаем, где он сейчас находится и чем занят, можно нанять охотников за головами. У них слаженные команды из сильных и разносторонних мастеров. Они рыжего Рауда размотают за пять минут, даже если люди герцога решат защищать его.

– Наёмники? – он снова поморщился.

– Нет, не наёмники, а охотники за головами. Первоклассные охотники тебе обойдутся всего тысяч в четыреста, может, немного дороже, но они с гарантией уберут рыжего. Работают они тихо, и никто не узнает, что стало причиной смерти жертвы. Если хочешь, они принесут тебе его голову в мешке, а ты уже отчитаешься перед отцом.

– Всего четыреста тысяч? – уточнил он.

– Богачи, не умеете вы деньги ценить, – проворчал я.

– А я могу с ними?..

– Вряд ли. Я же говорю, команда у них слаженная и ты будешь только мешать. К тому же у них правило есть, заказчиков с собой не брать, так как если они пострадают, им никто не заплатит?

Оскар задумался, глядя в сторону сада.

– Если не дороже полумиллиона и они принесут мне его голову и меч, – сказал он не поворачиваясь.

Меч у рыжего был явно непростой и мог стоить приличных денег. Обычно охотники подобные трофеи оставляли себе, если их удавалось добыть.

– У меня есть на примете профи высочайшего класса, – сказал я, доставая телефон. – Сейчас отправлю им сообщение, но придётся подождать. Обычно они сразу не отвечают.

Оскар угрюмо кивнул.

– Не переживай ты так, – я хлопнул его по плечу. – Понимаю, что хочется лично всадить нож в этого гада, но поверь мне, сильно легче от этого не станет. А вот проблем, хотя бы с тем же Савойским, прибавится.

– Я понимаю, – он повернулся и посмотрел очень серьёзно. – Но если он ещё раз сюда приедет…

– Девушки могут пострадать, когда начнётся серьёзная заварушка. Если бы не это, я бы им сегодня лично головы открутил. Но если он задумает какую-нибудь глупость, обещаю, что живым не уйдёт.

– Спасибо.

– Подожди пару минут, я сообщение отправлю.

Чтобы не топтаться у сада, мы расположились за столиком, где я болтал с дядей. Бэру Пойзону сообщение я писал минут десять. Рассказал про рыжего Рауда, сказал, где его искать и пожелание заказчика. Обозначил сумму в пятьсот тысяч долларов, написав, что это максимум, который удалось выбить для него. Голова особо опасных преступников обычно стоит немного дороже, но есть вероятность, что кто-то уже оставил открытую награду за Рауда в гильдии охотников и Бэру удастся заработать дважды. Самое сложное в подобных заказах не убить жертву, а найти её, поэтому охотники за работу, где нужно было кого-то искать, брались крайне неохотно.

Ответ от мистера Пойзона пришёл через час после обеда. Как всегда, написал коротко и лаконично: «Буду на месте завтра утром». Выходит, что он находился где-то неподалёку, что радовало. Зная англичанина, он с одинаковым результатом мог быть и в Европе, и в Африке, и даже на Филиппинах. Не работал он, по-моему, только в Индии, где конкуренция была настолько большой, что сторонние специалисты не могли заработать даже пары сотен долларов. Кто-то даже перефразировал поговорку про китайцев, что, если есть хорошая фирма наёмников, обязательно найдутся индусы, которые сделают то же самое, только лучше и дешевле. Оскара новость про охотников немного успокоила. Денежный вопрос он обещал урегулировать сразу, сказав, что нужная сумма у него есть.

Оставшийся день прошёл спокойно и без неожиданных гостей. Мы с девушками посидели в саду, прогулялись по виноградникам и даже заглянули на соседнюю винодельню, где нам устроили отличную экскурсию. Хозяин винодельни лично показал производство и хранение вина, дал попробовать лучший сорт, продаваемый исключительно в Италии. Хвастался и гордился тем, что его вино закупает даже королевский дом. Во время прогулки я пару раз спиной чувствовал, что за нами следят, но сколько ни старался, никого не смог заметить. Хорошо, что Сабина держала слово и не отходила от меня далеко.

Вечером, после ужина, мы неплохо посидели в гостиной, просто болтали и строили планы на завтрашний пикник, затем провожали Софию Луизу и Мартину к соседней вилле. До их дома было всего метров двести и что меня успокоило, так это приезд мастера из Германии, который должен был обеспечивать безопасность принцессы. Виттория, как и обещала, выделила одну комнату для Сабины и две комнаты для нас с Алёной. Николай, так торопился вернуться в Рим и повидаться с Оксаной и дочкой, что сбежал сразу после обеда, а дядя Ринат и Джим заняли наш автобус, хотя Виттория и предлагала им остаться в доме, в пустующей комнате для прислуги. Сабина, кстати, обещала, что уже завтра к обеду приедет несколько человек, которые помогут организовать на вилле комфортное пребывание знатных персон. Ей категорически не понравилось, что в доме была всего одна служанка, которой было тяжело помочь всем. Думал, что Виттория будет против или станет возражать, но она, напротив, даже поблагодарила.

Поздно ночью, когда хозяева и гости виллы спали, я проснулся, почувствовав чьё-то присутствие. Открыв глаза, минуту прислушивался к ощущениям. Электронные часы на комоде показывали три часа ночи. Ещё раз уловив едва заметное колебание силы, я поднялся, быстро надел шорты, не забыв застегнуть карабин с кобурой боевого стержня. Гостевая комната имела балкон, выходивший в сад и открывающий прекрасный вид на виноградники. Выйдя на балкон, я перемахнул через перила и рухнул в сад. Стоило бы оббежать дом и разбудить Джима в автобусе, но в этот момент я точно поймал знакомое присутствие мастера, исходившее со стороны виноградников. Не знаю, насколько далеко он был, но я точно мог указать направление. Возможно, он только прицеливался к дому или осматривал его со стороны.

Пригнувшись, я побежал в сторону виноградников, ориентируясь на слабый свет растущей луны. Хорошо, что ночь была безоблачной, иначе без фонаря здесь легко можно сломать шею. Кинетическое поле я пока не задействовал, чтобы не выдать себя, ограничившись доспехом духа. Примерно в трёхстах метрах от виллы, располагался небольшой свободный пятачок земли, окружённый виноградниками. Отсюда прекрасно просматривался дом, окно гостевой спальни, и именно отсюда исходил отголосок силы, который меня разбудил. Осторожно подкравшись к площадке, я прислушался. Негромко шелестели листья, пахло чем-то незнакомым и сигаретным дымом. Активировав кинетическое поле, я вышел на свободный участок земли. Скорее всего, здесь складировали виноград, когда его собирали, так как вокруг виднелись очертания ящиков и ещё чего-то непонятного. На одном из ящиков сидел мужчина в чёрном плаще и курил, пряча огонёк в ладони.

– Руки потом пахнуть будут табаком, – сказал я.

– Отличным табаком, – поправил он, говоря на хорошем английском языке. – Ненавижу современные сигареты, ароматизаторы и прочую химию. Во всём мире осталось всего несколько человек, выращивающих действительно ароматный табак. Не кастрированный фермерами сорт, не имеющий запаха, а настоящий табак.

– Очень познавательно, – хмыкнул я, сжимая боевой стержень в ладони. – Никогда не понимал эту пагубную привычку.

– Мой отец тоже её не понимал, но курил трубку. Говорил, что это делает его голос ниже, отчего окружающие лучше слушали.

Сказать что-то существенное о сидевшем на ящике мужчине я не мог. Чёрная одежда, плащ и тактическая тканевая маска с прорезью для глаз. Он приподнял маску до носа, открывая подбородок. Сигаретным дымом, кстати, пахло сильно, несмотря на лёгкий ветерок. Привкус у дыма был необычный, совсем не такой, как от сигарет, которые курили знакомые наёмники. Почти минуту мы молчали. Он затушил сигарету, смяв её в ладони, и убрал в карман плаща. Достал вторую и почти сразу затянулся, выдохнув облачко дыма.

– Как плечо? – спросил он.

– Нормально, почти зажило.

– Думал, пробьёт вас обоих навылет, – спокойно сказал он. – Просто не обращай внимания на них.

Я скосил немного взгляд в сторону. Метрах в пятнадцати от нас в воздухе чувствовался едва заметный отголосок силы. Возможно, он контролировал один или несколько стальных стержней, держа их на расстоянии, чтобы не угодили в кинетическое поле.

– Не люблю оставлять за спиной что-то, что может в будущем вылиться в проблемы, – сказал он. – Заказчика, пожелавшего смерти дочери герцога Бурбона-Сицилийского, сегодня тихо убрали вместе с телохранителем. Ему теперь всё равно, а я вознаграждение уже получил.

– Значит, ты не охотник и не наёмник? – я скорее констатировал, чем спросил. – Они заказы на полпути не бросают.

– Даже среди первых сложно найти таких, кто идёт до конца, когда уже не перед кем отвечать не нужно, – он даже рассмеялся. – Особенно когда гонорар уже уплачен. Только если это навредит репутации, тогда могут постараться. А про вторых и говорить нечего.

– Ну а если заказчику теперь всё равно, может, скажешь, кто это был?

– Этот вопрос затрагивает живых, но я скажу, в виде компенсации за ранение, – лица мужчины видно не было, но мне показалось, что он посмотрел вопросительно, поэтому я кивнул, соглашаясь на сделку. – Роберто ди Фердинанд Бурбон-Сицилийский.

– Никчёмный сын герцога? – удивился я.

– Я когда-то был знаком с его телохранителем. Он знал о моей проблеме, поэтому позвонил и предложил работу.

– Просто из любопытства, много заплатили?

– Сто тысяч наличными и горсть алмазов, – судя по тону, он поморщился. – Не самых больших и дорогих, потянет тысяч на пятьсот в лучшем случае. Знал, что нельзя верить заверениям об исключительном качестве камней, но всё оказалось ещё хуже.

– Подожди, – я остановил его, пытаясь связать всё сказанное в единое целое. – То есть, сына герцога убили вместе с телохранителем? И на кой чёрт ему заказывать сестру?

Мой собеседник только развёл руками. Докурил вторую сигарету и убрал окурок в карман к первому. Стряхнул с ладоней пепел. Я же взъерошил волосы, но более осмысленным происходящее не стало.

– Хорошо, – сказал я, махнув рукой на все сложные вопросы. – Проблемой меньше. Надо только придумать, что сказать герцогу.

– Здесь, – он похлопал по ящику, на котором сидел, – тело. Я знаю технику, неотличимую от чёрного огня. Ни у кого вопросов не возникнет.

– Что за техника?

Мужчина посмотрел на меня, немного наклонив голову.

– В смысле, что за «чёрный огонь»? – добавил я. – Никогда о таком не слышал.

– А, понятно, – он кивнул. – Существует группа наёмных убийц, которая так и называется Чёрный огонь. Их отличительной меткой является умение самовозгорания, когда тело сгорает за считанные минуты в очень жарком пламени. Остаются лишь сильно обугленные кости и установить личность после этого крайне сложно. Нужно говорить, что ни одного из их группы ещё не взяли живым?

– Никогда о них не слышал, – я посмотрел немного удивлённо на собеседника и ящик под ним. – Хорошо, скажу герцогу, что преследовал мастера воздуха и он сам себя поджёг.

Он кивнул, встал с ящика, снял крышку и легко вытащил тело с мешком на голове. Встряхнул его и бросил на землю.

– На железнодорожном вокзале Рима есть камера хранения, – сказал он. – Рядом стойка с администратором. Если оставить письмо для седьмой ячейки хранения, я узнаю о нём в течение суток. Ответ придёт туда же. За умеренную плату решу любую проблему.

– Нет, спасибо, я предпочитаю самостоятельно решать собственные проблемы.

– Ситуации бывают разные, – многозначительно сказал он.

– Странно, что такой человек, как ты, занимается подобным. Частные заказы, особенно на головы самой высокой знати – это какой-то особо хитрый способ самоубийства.

Он выпрямился, полез в карман за третьей сигаретой, закурил. Интересно, как он их поджигает так ловко?

– Деньги нужны, много и сразу – неохотно признался он.

– На яхту не хватает? – улыбнулся я и быстро поднял руки, почувствовав холодок на спине. – Прости, прости, не хотел обидеть. Просто мы на днях катались на яхте герцога, которая стоит миллионов двадцать пять. Для него это деньги на развлечение, а свободному наёмнику подобную сумму не собрать и за всю жизнь.

– Это правда, – сказал он так холодно, что я подумал, как бы сигарета у него в руках ни превратилась в сосульку. – Но мне деньги нужны не на яхту. Чтобы долг не рос, мне в этом году нужно собрать ещё восемь миллионов.

Было видно, что он пожалел о сказанном. Он пару раз сжал и разжал кулаки и мне показалось, что даже воздух немного похолодел. Выходит, тема эта очень болезненная, но я всё же решил её немного развить.

– Если это только проценты, то стесняюсь спросить, насколько большой сам долг? – я нервно хохотнул, затем откашлялся. Оглядевшись, нашёл недалеко удобный ящик и уселся на него. – Проще помереть, чем отдать. Или прибить того, кому должен. У меня знакомые наёмники за пару сотен тысяч убивали. Нет… ну… Хочешь, я твоим кредиторам сообщу, что прикопал тебя здесь, под виноградником?

– Они отнюдь не глупые люди, – он покачал головой, закрыл большой ящик крышкой и уселся на него. Посмотрел на тело, лежащее перед нами. Вроде немного успокоился. – Мне умирать нельзя. Иначе я бы рассчитался с ними, как подобает…

– Я за сумму, в десятки раз меньшую, чем проценты по этому долгу, найду команду наёмников, которые и из подвалов королевского дворца кого хочешь вытащат. Если они кого-то из твоих родных в заложниках держат…

На меня посмотрели, как на ребёнка, ничего не понимающего в жизни. Но голову даю на отсечение, что я попал почти в цель.

– Хотел тебе работу предложить, – сказал я задумчиво. В голову залетела мысль, закружилась, привлекая внимание и говоря, что она очень хорошая и её не надо выгонять. – Один арабский принц досаждает двоюродной сестре короля Италии и портит мне планы.

– За пятьсот тысяч он прекратит досаждать и портить, – сказал мой собеседник. – Деньги вперёд, только наличными или драгоценными камнями.

– Ты знаешь, что расценки у тебя грабительские?

– Принц, – он начал разгибать пальцы на левой руке, – наверняка охрана в виде мастера, возможно, двух, плюс недовольство местной власти.

– А ты никогда не хотел поработать на какой-нибудь клан? Или даже войти в его состав вместе с семьёй?

– Платят мало, – довольно быстро ответил он.

– А сколько ты должен? – уточнил я. – Есть у меня на примете маленький клан, который, правда, только собирается заявить о себе. Но он перспективный, с большими связями и сильнейшими в мире мастерами.

– И они готовы расстаться с сотней миллионов ради старого мастера? – саркастически хмыкнул он.

– Деньги, конечно, огромные, – я слегка поморщился. – На них можно целую флотилию кораблей построить, команду нанять и ещё груз закупить… Есть у меня в заначке штука, которую можно продать за эту сумму. Надо только пару звонков сделать. Ты торопишься?

На меня ночной гость посмотрел подозрительно и оценивающе.

– Давай сделаем так, – я встал. – Я сейчас сбегаю к дому за телефоном. Если вернусь и обнаружу горящее тело, то останемся при своих. Утром скажу герцогу, что дрался с воздушным мастером и он сам себя сжёг, чтобы не сдаваться. Оставь только рядышком пару стержней, которые вокруг летают. Если дождёшься меня, поговорим предметно. Долг у тебя астрономический, ничего не скажешь. Но если с помощью денег можно решить все проблемы, то я готов сделать вложение на развитие клана. Только один маленький вопрос, перед тем как мы возьмём паузу для размышлений. Мы как-то спешили на помощь англичанам, отдыхающим в бухте Фунду, но не успели. До сих пор интересно, из-за чего всё произошло. Говорят, что они партию алмазов присвоили.

– Фунду, – он произнёс это слово сквозь зубы. – Надо заплатить местным шаманам, чтобы подняли тела из могил и снова их убить. Эти крысы несколько лет отщипывали от каждой партии десять, иногда пятнадцать процентов. А когда всё вскрылось, продались американцам.

– Тогда хорошо, что мы опоздали, – сказал я. – Сейчас телефон принесу и побеспокоим несколько важных людей в Англии.

Пока я шёл к дому, было время всё ещё раз тщательно обдумать. Деньги, пусть и огромные, сейчас не играли большой роли, задумка была в другом, и до этого момента я никак не мог найти повод воплотить её в жизнь. Мама бы на это ни за что не согласилась, но брат обязательно одобрит. Скажет, что я слишком расточительный, но поддержит.

Войдя в дом через главный вход, оказавшийся незапертым, я поднялся в свою комнату, нашёл телефон и спустился тем же путём. Во дворе, освещённом парой уличных фонарей, меня ждал Джим в шортах и сланцах. Почувствовал кинетическое поле, про которое я забыл.

– Всё нормально, – негромко сказал я. – Присмотрите с Василием за домом, а я прогуляюсь немного. Здесь недалеко, метров двести на юго-восток.

Он проводил меня до сада, оставшись у дома. Я надеялся, что меня не заметит мастер, дежуривший у соседнего дома, вроде обошлось. Пока шёл обратно, немного переживал, что сейчас увижу яркое пламя и горящий труп. Мастер в чёрном меня всё-таки решил подождать. Может, чтобы утолить любопытство, а может, действительно попал в очень сложную ситуацию. Он сидел всё там же, на ящике и курил.

– Табаком пахнет уже за десяток метров, – сказал я, выходя на площадку. – Ещё немного и его почувствуют в ближайшем городе.

Он промолчал, но сигарету затушил и убрал во внутренний карман плаща, собираясь докурить позже.

– Будем звонить в торговый дом Хантов, – сказал я, включая телефон. – Надеюсь, они на меня не сильно обидятся, что разбужу посреди ночи.

Телефона самого Ханта у меня не было, но зато остался номер Джорджа Грэя. Вот ему я и позвонил. Пришлось ждать десяток гудков, после чего в трубке раздался сонный голос.

– Грэй слушает.

– Прости, что разбудил, – как можно более бодрым голосом сказал я. – Это Матчин беспокоит. Понимаю, что время позднее, но у меня дело, не терпящее отлагательств. Точнее, надо принять решение прямо сейчас…

– Говори, я внимательно слушаю, – перебил он меня.

– Мой учитель оставил у вас маску, с ней всё в порядке?

– Когда я ложился спать, всё было отлично, – его голос стал чуть менее сонным. – Что случилось?

– Учитель сказал, что внутри действительно спрятано уникальное и чрезвычайно сильное умение защиты, он только недавно в нём разобрался. Наверняка потерял интерес к ней, как понял суть, но был доволен результатом, что большая редкость. Он хочет маску продать. Желательно в ближайшие пару недель и организовать всё на Сардинии. Обещал быть на мероприятии.

– Если надо продать, то это к мистеру Ханту, – с лёгким облегчением сказал Джордж.

– Я номер его телефона не знаю. Да и решить всё надо быстро, пока учитель не передумал. Он говорил, что за такое сокровище миллиард отдадут и ещё драться будут. Мне это тоже важно, так как он меня этому умению научит, и я смогу провести демонстрацию перед торгами, чтобы повысить интерес публики. Условие у него только одно, чтобы стартовая цена начиналась от ста… ста пятидесяти миллионов. Но я думаю, что это ещё мало, учитывая, за сколько князь Разумовский продал не самую хорошую, по словам учителя, технику. А в маске хранится настоящий шедевр и величайшее наследие древних мастеров. Мне нужна будет неделя на освоение техники, потом, если потребуется, могу помочь с рекламой.

– Миллиард, говоришь? – немного сонно протянул он, щёлкнул выключателем лампы и сел на кровати.

– А может и больше, – лукаво добавил я.

– Или как вы русские говорите, дырку от пончика, – хмыкнул он. – Я с мистером Хантом поговорю и до обеда с тобой свяжусь.

– Отлично, буду ждать звонка. Спасибо.

– Тебе спасибо.

Я положил трубку, посмотрел на мастера и широко улыбнулся.

– Деньги будут. Знаю как минимум парочку идиотов, готовых выложить за старый артефакт миллионов четыреста. Они, падлы, технику моего отца продали примерно за такую сумму. В общем, я твой долг оплачу. Считай, что это цена за то, что ты с семьёй войдёшь в клан, который я создам, когда стану великим мастером. Это планы на ближайшие несколько лет, поэтому пока придётся просто поработать на семью Матчиных. Нужно будет переехать в Москву, это обязательно. У меня есть несколько пустующих квартир в центре города, поэтому с жильём проблем не будет, даже если у тебя большая семья. Мастерам мы платим двести пятьдесят тысяч в год, плюс премии. Сейчас в России неспокойно, а у нас всего два мастера, не считая маму и меня с супругой. Если есть встречные предложения, готов выслушать.

На площадке на минуту повисло молчание.

– И ты всем, кого встречаешь впервые, предлагаешь такие щедрые условия? – спросил он.

– Нет, – спокойно ответил я. – У меня строгие критерии отбора людей.

– Если ту вещь, которую хочешь продать, никто не купит?

– Будет неприятно, поэтому надо постараться, чтобы купили. Есть у меня предчувствие, что на аукцион могут заглянуть нехорошие люди и попытаться сорвать его. Нужна будет твоя помощь, но это детали, которые можно потом обговорить.

– Я подумаю над предложением, – подытожил он.

– Без проблем, – я кивнул, затем показал пальцем вверх. – Перед тем как ты тело запалишь, окажи услугу, попробуй пробиться через кинетическое поле. Я одновременно две техники использую и хочу проверить, как они будут реагировать на метательные снаряды.

Ночной гость встал, щёлкнул пальцами и тело на земле вспыхнуло ярким и очень горячим пламенем. Я даже ладонью глаза прикрыл от яркого света и жара, ударившего в лицо. В этот момент сверху в купол кинетического поля вошло три снаряда. Думаю, от такого всплеска силы проснулся даже мастер, охраняющий виллу принцессы Софии Луизы. Как горячие иглы в парафине, снаряды начали прожигать кинетическое поле, уверенно спускаясь к земле. Любопытная техника. Взять кузена Мартины и Оскара, охраняющего короля Испании, не уверен, что поле Лу Ханя в его исполнении смогло бы замедлить подобный снаряд.

Я улыбнулся, представив, что сейчас бы сказала Сяочжэй, если бы увидела подобное. Если будет зазнаваться или хвастаться, обязательно проведу демонстрацию этой техники. Не удивлюсь, если ночной гость уже сталкивался с подобным полем и знал, как пройти защиту.

Привыкнув к яркому свету от огня, я сдвинул ладонь от глаз, наблюдая, как три стальных стержня уверенно движутся к земле. Улыбнувшись, я подключил вторую технику, о которой упоминал, и они замерли, стремительно растрачивая накопленную энергию. Ещё одно усилие и стержни беззвучно упали на землю. Ночного гостя рядом уже не было, а резкий порыв ветра взметнул и не думающее гаснуть пламя, прогнав с виноградников табачный дым.

– Нет, такой специалист нам определённо нужен, – тихо сказал я.

Встав с ящика, я потянулся и пошёл будить обитателей виллы. Не скажу, что безоговорочно поверил гостю, поэтому бдительность терять не будем. Посмотрим, во что это выльется. И ещё, надо бы уточнить, действительно ли убили наследника герцога. Эта новость не менее громкая, чем покушение на его дочку и нападение на дворец.

* * *

Сидя на берегу большого озера с удочкой, я задумчиво смотрел на поплавок, тихо покачивающийся на волнах. Мою удачу хорошо описывало то, что за всё утро не клюнула ни одна рыба, даже самая маленькая и глупая. Возможно, дело было в отсутствии наживки на крючке, но кто бы обращал внимание на подобную мелочь. Погода с утра была замечательной, яркое солнышко, редкие тучки и прохладный ветерок рядом с водой. Прекрасный повод, чтобы отбросить заботы и просто наслаждаться природой.

Справа послышался плеск воды. Мистер Ма, пряча лицо от солнца под большой белой панамкой, ловко подсёк рыбу и принялся азартно сматывать леску. Удочка в какой-то момент изогнулась, собираясь сломаться, но даже если бы он тянул из воды бегемота, она бы и не скрипнула в его руках. Наконец над водой показалась крупная серебряная рыба с маленькой головой и блеснувшей на солнце чешуёй. Минимум сантиметров тридцать, если убрать мощный задний плавник. Рыбина отказывалась сдаваться, намереваясь сорваться с крючка. Мистер Ма подхватил её, взвесил в ладони с улыбкой на лице и отправил в ведро, стоявшее рядом. Он поймал уже десятую рыбку, но в ведро бросил только вторую, отпуская более мелких. У дяди Рината, сидевшего слева, в ведре было четыре рыбки, но размерам они уступали тем, что клевали у китайца.

До нас донёсся девичий смех и приглушённый звук голосов. Я оглянулся, бросив взгляд на пару больших зонтов от солнца, под которыми разместились столики и складные стулья. Девушки в компании Оскара расположились метрах в десяти позади, подготавливая всё к позднему завтраку. Наш автобус отсюда видно не было, он стоял с другой стороны дороги. Джим и Василий сейчас занимались мясом, которое замариновали ещё накануне вечером.

Из дома мы сбежали как можно раньше, почти сразу, как приехали люди герцога Бурбон-Сицилийского. Я им успел рассказать короткую версию истории, как столкнулся ночью с мастером воздуха, как попытался его догнать и как он превратился в факел. Площадка, где сгорело тело, полыхала до утра. Огонь успел перекинуться на ящики и изрядно подпортил ближайшие кусты винограда. Я не смотрел, что осталось от тела, но думаю, что не много.

– Дядя Ринат, – я отложил удочку и подсел ближе к дяде. – Скажи, как ты смотришь на появление в России рода Матчиных? Не как обычной семьи, а в роли большого и сильного клана.

– Ты же всегда только и об этом мечтал? – он посмотрел на меня, затем улыбнулся. – Ходил смурной и твердил, что создашь свой клан, добьёшься уважения всех, глав кланов и даже Императора Тайсе. Мы с твоей мамой смирились с этой мыслью. Или ты уже передумал?

– Нет, не передумал. Просто сомнения появляются разные…

– Гони сомнения прочь! – рассмеялся он. – Из тебя выйдет лучший в мире глава клана. Потребуется время на шлифовку, чтобы стереть шероховатости характера, но со временем получится то, что нужно. А если пугают административные дела и прочее, ты можешь всегда положиться на Сашу. Он ради этого и старается.

– Спасибо, – я тоже улыбнулся. – Для клана нужно будет много денег, поэтому я кое-что придумал. Хочу продать один артефакт, пока на него спрос есть и нанять сильного мастера. Мне нужна будет ваша помощь, поэтому оставим пока в покое арабского принца. Позже с ним разберёмся. Я тебе свой план расскажу вечером.

– Светлана будет ругаться, – он покачал головой. – Хорошо, выслушаю тебя вечером. Может, дам пару советов, а то твои планы иногда не учитывают очевидные вещи.

– Зато всегда работают.

– Что ещё более странно.

Я положил руку ему на плечо, улыбнулся и ушёл к столам. Девушки, уже заканчивали подготовку обсуждали что-то важное, не сразу обратив на меня внимание. Даже Алёну в этот разговор втянули, общаясь и на английском, и на испанском языках. Сяочжэй, сидевшая за ближайшим столиком и наблюдавшая, как рыбачат мужчины, поманила меня и продемонстрировала небольшой термос.

– Давай, – я кивнул.

Она налила янтарного цвета напиток в крышечку, протянула мне. Это оказался восхитительный чай с неярким, но заметным вкусом облепихи и мёда. И сахара ровно столько, сколько нужно, хотя они сладкий чай не пьют.

– Мистер Ма кажется очень довольным, – сказала Чжэнь. – Не знала, что он любит рыбалку.

– Правду говорят, что клюёт только у того, кто любит рыбачить, – важно заметил я.

– Поэтому у тебя не клюёт? – сказала Сяочжэй. У неё, как и сестры были похожие панамки, защищающие от солнца. И судя по длинным рукавам платьев, загорать они не любили.

От автобуса к нам шёл Оскар, неся в руках большую тарелку с ароматными кусочками жареного мяса.

– Прошу прощения, – у меня в кармане завибрировал телефон. Я поймал осуждающий взгляд Сяочжэй. – Это очень важный звонок. Кстати, вам тоже будет интересно.

На экране отобразился номер Джорджа Грэя.

– Кузьма слушает, – сказал я в трубку.

– Доброе утро, мистер Матчин. Оливер Хант беспокоит.

– Узнал. Рад слышать.

– Звоню по поводу аукциона. Ваш учитель ещё не передумал продавать маску?

– Нет, ещё не передумал. Условия те же, провести всё на Сардинии через две недели. Это приемлемо?

– Конечно, – сказал он. – Очередной аукцион состоится ровно через четырнадцать дней в Кальяри. Сроки небольшие и мы надеемся, что рекламная акция будет успешной. Если планируете продать что-то от себя, дайте знать за неделю до торгов. И ещё, мне поступило несколько запросов о покупки маски без аукциона. Вопреки расхожему мнению, в некоторых случаях это может сулить большую прибыль.

– Нет, учитель на это не пойдёт.

– Хорошо. Что насчёт рекламной акции? Вы точно успеете овладеть техникой за неделю?

– Успею, – уверенно сказал я.

– Тогда я свяжусь с Вами через шесть дней.

– Договорились.

– Приятно иметь с Вами дело, мистер Матчин. До свидания.

Я убрал телефон и посмотрел на Сяочжэй. Девушки, кстати, перестали что-то обсуждать и тоже слушали с большим интересом, как и Оскар, облизывающийся на аппетитные кусочки мяса. Но я специально перешёл на японский, чтобы не подслушивали.

– Новость такая, – сказал я Чжэнь, – через две недели на Сардинии пройдёт аукцион торгового дома Хантов, где я собираюсь продать маску, ту самую. Внутри неё скрыта необычная техника защиты, которая мне показалась интересной. Отговаривать или что-то советовать не буду, скажу только, что она требовательна к мастеру. Бармалеи из Африки решили разыграть маску только потому, что не смогли использовать или не разобрались. Через неделю я продемонстрирую эту технику для будущих покупателей.

– И ты хочешь её продать? – спросила Сяочжэй, когда сестра перевела ей новость.

– Почему нет? Я её уже освоил и обещаний не учить других давать не нужно. Продаю ведь не технику, а старый артефакт. Как им распорядится покупатель – это его личное дело. Может, он её просто на стену повесит и любоваться будет.

– Тогда, может быть, нам не стоит тратить деньги на маску, а купить у тебя технику? – хитро прищурилась Сяочжэй.

– Не продам, даже не проси. Давайте лучше завтракать.

К нам подошёл мистер Ма, неся в руках ведёрко уже с тремя рыбками.

– Если угли ещё горячие, хочу их приготовить, – сказал он, продемонстрировав рыбу, и направился дальше к автобусу. – К тому же у нас гости…

Я оглянулся на дорогу и заметил вдалеке фигуру с тросточкой, неспешно идущую в нашу сторону. Не узнать Бэра было сложно. В дорогом белом костюме у озера он смотрелся неуместно, как рыбак на балу во дворце. Решив не беспокоить девушек, я направился ему навстречу. Заметив меня, он остановился у небольшого холма, откуда открывался замечательный вид на озеро. Только поднявшись туда, я заметил вдалеке неприметную машину, на которой приехал Бэр.

– Привет, – поздоровался я, пожав руку англичанину. – Выглядишь на десять из десяти. Тренировки пошли на пользу?

– Доброе утро, Кузьма, – он лучезарно улыбнулся. Я его таким довольным и жизнерадостным никогда и не видел. – Ты был прав, говоря о перекосе баланса. Приятно чувствовать себя здоровым и сильным. Американцы только деньги берут и голову морочат, говоря о засорённости каналов, прописывают грязевые ванны и сомнительные процедуры. Тебе стоит открыть клинику и зарабатывать на этом.

– Спасибо, но у меня нет на это времени. Я студентам достаточно времени уделить не могу, не говоря уже о чём-то другом. Вы быстро добрались до Сардинии, всё нормально?

– Прилетели ещё вчера, самолётом из Милана. Ты прости, что побеспокоил на отдыхе, – он посмотрел в сторону нашего лагеря, – но мне надо спешить. После работы лучше всего как можно быстрее покинуть страну, хотя бы на пару недель.

– А вы что, уже управились с рыжим?

– Ночью, – кивнул он. – Это было не сложно.

– Однако, – я с удивлением посмотрел на улыбающегося англичанина.

– Я взял на себя смелость сделать всё с шумом. За голову Рауда рыжего была назначена награда одним французским банкиром и официально мы выполняли его заказ, оставив на теле требуемую метку. Твой заказчик может быть спокоен, его имя в этом деле не всплывёт. Очень скоро местные власти будут знать, что это сделала моя команда по поручению француза.

– Очень удобно, получить за одну голову сразу две награды, – хмыкнул я. – Но работа выполнена и это главное.

– Да, это тот редкий случай, когда сразу на два заказа уходит два дня. Осталось получить гонорар и хорошенько выспаться.

– Власти не будут против, что вы пошумели?

– Власти обычно закрывают глаза на материальный ущерб и разрушения, если охотники ловят разыскиваемых преступников. В разумных пределах, конечно, которые мы не переходили. Поэтому нам и стоит уехать как можно быстрее, чтобы не мозолить им глаза.

– Хорошо. С наградой проблем быть не должно, сейчас Оскара позову и рассчитаетесь. Надо только предупредить его, чтобы голову не приносил, не приведи боги девушки увидят. Спасибо за оперативность.

– Всегда, пожалуйста, – он показал белоснежные зубы в холодной улыбке хищника. – Если возникнут проблемы, ты знаешь к кому обратиться.

Я уже собрался уходить, но в последний момент остановился.

– Бэр, значит, вы из Милана прилетели?

– Да, – кивнул он.

– А первая работа была связана с убийством молодого мужчины и его телохранителя, мастера?

– Ты же знаешь, я не могу раскрывать подробности заказов, – спокойно сказал он.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, затем он едва заметно кивнул. Хотя мне это могло лишь показаться, настолько незначительным было движение головой. Я, кажется, начал догадываться, почему у него такое хорошее настроение с утра. Если первый заказ был очень опасный, в плане последствий, и его следовало держать в тайне, то у Бэра появлялось отличное алиби. Он всегда может сказать, что был на Сардинии и охотился на особо опасного преступника. А то, что убили наследника герцога, он ничего и не знает. Нет, Бэр никогда не врёт, но может правду просто не рассказывать.

– Со мной сейчас рядом дочка герцога Бурбон-Сицилийского и я очень переживаю, что тот же самый человек может заказать её. Или уже заказал. Надеюсь, тебе он таких предложений не делал?

– Не беспокойся, этот человек не сможет так поступить. По крайней мере, пока находится в здравом уме. Дам тебе дружеский совет, не лезь в политику прогнившей Европы. Глядя на неё сверху, может показаться, что всё хорошо и радостно, но стоит снять тонкий верхний слой и появляются кровь, кости и гниль. Поверь, я знаю, что говорю.

– Ты чертовски прав! – я протянул ладонь, чтобы крепко пожать ему руку. – Пойду позову Оскара. Рад был тебя видеть.

– Взаимно, – он кивнул, оставшись на пригорке, глядя на озеро серьёзным и задумчивым взглядом.

Я же шёл обратно, думая, что насколько было бы проще жить, если бы некоторые люди не врали, хотя бы из принципа, как Бэр. Но что-то я сомневаюсь, что у них есть принципы.

Глава 13

Сжимая нож-кастет, Василий наступал на меня, методично нанося рубящие и колющие удары. Уклоняться было не так просто, так как он мастерски владел ножом, даже таким неудобным, как этот. Приходилось быстро двигаться, подныривать под удары и не выпускать из виду нож, что получалось не всегда. На лёгкой рубашке уже красовалось несколько длинных разрезов, и я задумывался, чтобы снять её, но не хотел смущать зрителей. Девушки дружной, или почти дружной компанией удобно расположились в беседке, пили холодный лимонад и просто отдыхали.

Очередной замах Василия начал терять скорость, словно увяз в густой смоле, и я резко подался вперёд, перехватывая его руку, и обозначил удар кулаком в корпус.

– Почему именно этот неудобный нож? – спросил я, отпуская его руку. – У него же рукоять тяжёлая, клинок не сбалансирован, он хотя и большой, но глубокую рану не нанести.

– Неудобный, – согласился Василий. – Но он единственный не ломается в руках, когда я силу использую.

– Не понимаю, зачем нож мастеру рукопашного боя?

– Контроль тренирую. Как с ним начал заниматься, прогресс в основных умениях появился. Мне Геннадий Сергеевич посоветовал.

– Если в этом смысле, тогда полезно. Мне боевой стержень тоже помогает.

Василий поморщился, вспомнив, как пробовал его использовать. Он едва кисть и пальцы не сломал, пытаясь нанести удар.

– Так, давай отойдём и попробуем ещё раз.

– Неудобная техника, – сказал он. – Ты просто не ожидаешь, когда оружие вязнуть начинает. А если ждёшь, то теряешь инициативу.

– Если бы поле, создаваемое госпожой Цао, работало, ты бы даже взмахнуть оружием не смог.

– А без оружия это работает?

– Третий раз спрашиваешь, – напомнил я. – Нет, не работает. Повлиять можно только на предметы, через которые ты пропускаешь силу.

Он кивнул и направился в дальнюю часть двора, откуда мы начинали движение в сторону дома. По середине площадки проходила граница поля, которое контролировала Сяочжэй. Она пыталась почувствовать чужеродную энергию вторгшегося мастера и захватить её, но не получалось. Четвёртый день не получалось. Я по-прежнему считаю её невероятно талантливой женщиной, но недоработанная техника давалась ей с трудом. Не знаю, сколько бы я потратил время, если бы кто-то решил меня подобному научить год назад. Думаю, что гораздо больше. Сяочжэй, по крайней мере, уже могла почувствовать вторжение Василия в поле, но не могла захватить его оружие. Жаль Оскар уехал на несколько дней, чтобы поговорить с отцом. Он мог бы использовать больший объём силы, и учёба бы двигалась быстрее.

Пока Василий готовился, я подошёл к Сяочжэй. Она сидела на удобном стульчике, под садовым зонтом, держа в руке стакан с лимонадом.

– Не знаю, что ты пытаешься сделать, но движешься совсем не в том направлении, – сказал я через Чжэнь и протянул руку, чтобы взять ладонь старшей принцессы. – Я же говорю, нужно почувствовать давление силы и сопротивляться ей. Василий, подойди, пожалуйста, ещё раз.

Держа Сяочжэй за руку, я мог почувствовать энергию, которую она превращает в кинетическое поле и даже повлиять на него. Не нужно было смотреть, чтобы понять, когда Василий пересечёт границу поля. Появилось лёгкое давление, словно кто-то пытается с той стороны сжать твою силу и нужно было лишь противостоять этому. Оглянувшись, я увидел, как нож Василия просто замер в пространстве. Теперь при всём желании он не мог сдвинуть его, пока использовал силу. Он знал хитрость приёма, поэтому выждал немного, затем просто перестал пропускать энергию через нож и вернул над ним контроль.

Сяочжэй кивнула, как бы говоря, что поняла. Я отпустил её ладонь и направился к Василию. Просто так тренироваться было бы скучно, поэтому мы устроили небольшой учебный поединок. Можно похвалить его успехи в тренировках. За довольно небольшой срок он очень близко подошёл к созданию идеальной сферы из чистой силы и осторожно приступал к попыткам её сжать. Для решения этой задачи нужны терпение и усидчивость. Когда он этот приём освоит, покажу ему, как усилить основную технику.

Пока Сяочжэй тренировалась, я тоже без дела не сидел. Я следовал совету мистера Ма и пытался управлять потоками силы, которые использовал Василий. Первые два дня ничего не получалось, но уже сегодня это дало неожиданные результаты. Я мог «поймать» его оружие и без помощи кинетического поля, но пока это требовало серьёзной концентрации.

Василий снова пошёл в атаку, стараясь держать нож так, чтобы не вывихнуть кисть, если оружие внезапно застрянет. Пока мы двигались до границы кинетического поля, он раза три чиркнул меня по плечу и едва не приложил кастетом в челюсть. К сожалению, и в этот раз у Сяочжэй ничего не получилось.

– Перекур, – сказал я, когда мы почти добрались до зонтика Сяочжэй. – Который час?

– Полчаса до полудня, – сказал Василий, бросив взгляд на небо. Он убрал нож, покрутил немного кистью и потёр небольшие синяки ниже костяшек пальцев, оставшиеся от кастета.

– Тогда на сегодня можно закругляться. Сейчас гости должны приехать.

Мистер Хант созвонился со мной ещё накануне, интересовался, выучил ли я новую технику. Сказал, что чем раньше мы рекламную акцию запустим, тем больше привлечём внимания к аукциону. Я смотрел новости в интернете и пока слухов было немного. Насколько знаю, крупным игрокам нужно время, чтобы подготовить деньги. Из кармана такие суммы не достают, поэтому о каждом аукционе заявляют заранее.

Я только успел принять душ и переодеться, когда к вилле подъехал большой внедорожник. Ещё несколько машин слишком поздно поняли, что им в маленьком дворе места не останется, поэтому принялись разворачиваться на узкой дороге. Оливер Хант выглядел как всегда невозмутимо. Костюму он предпочёл летнюю рубашку и бежевые брюки, а немного отросшие волосы стянул на затылке. В общем, выглядел он как турист на отдыхе. Вместе с ним в машине ехали два незнакомых мне мастера. Первый – высокий, крепкий мужчина лет тридцати пяти. Вид строгий, очень важный, а во взгляде мелькает превосходство, которое он старательно пытается спрятать. Второй – немолодой мастер, деловой наружности.

Гостей я встречал во дворе в компании дяди Рината и Василия. С небольшого балкончика второго этажа за нами наблюдал мистер Ма. Он во всю эту эпопею с маской не лез, но любопытство в его взгляде я видел.

– Добрый день, – поздоровался я, пожимая руку Оливеру Ханту.

– Здравствуйте, мистер Матчин, – дружелюбно улыбнулся он. Обернулся на минуту, глядя, как со стороны дороги к нам идёт его помощник и одновременно глава службы безопасности. – Хочу представить Вам независимых экспертов. Мистер Итон и мистер Роббинс. Они помогут дать оценку умению, спрятанному в старом артефакте, который Ваш учитель выставляет на продажу. Мистер Роббинс уже осмотрел маску и подтвердил наличие в ней скрытых знаний.

Хант показал жестом на немолодого мастера.

– Настолько же любопытные знания, насколько непонятные, – подтвердил тот. – Но связь с доспехом духа очевидна.

– Подобные вещи уже стоят дорого, – добавил Оливер Хант. – И ещё дороже, когда знания оказываются полезны. Торговый дом взял в аренду ближайший полигон на целый день. Это в часе пути вглубь острова. Мы заезжали туда с утра, хорошее и тихое место для демонстраций.

– Полигон? – уточнил я. – Что-то не подумал, что он может понадобиться. Для того чтобы продемонстрировать доспех духа достаточно площадки за виноградниками, между холмами.

– Для привлечения покупателей нужно эффектное представление, – сказал Хант. – Слов и простой демонстрации не всегда бывает достаточно. К тому же необходимо соблюсти максимальные меры безопасности при работе с силой. Иностранным мастерам это разрешается только на специально отведённых полигонах.

– Эффектно, говорите? – задумался я. – Можно и так. Зрителей с собой взять можно?

– Думаю, что можно, – Хант кивнул, бросив короткий взгляд в сторону верхних окон виллы и на мистера Ма.

Отказываться от прогулки на полигон никто не стал. Без суеты собрались минут за десять, дружно погрузились в автобус и поехали вглубь острова. Равнин на Сардинии совсем мало, а все, что есть, давно захватили города или фермерские хозяйства. Я думал, что мы поедем на юг, вдоль побережья, к вытянутой равнине, но вместо этого Хант повёл нас на восток к горам. Мы довольно долго петляли по узким дорогам, поднимаясь выше, затем спустились к просторным холмам, откуда открывался прекрасный вид на остров. В небольшой ложбине между холмами и был обустроен старый полигон, казавшийся заброшенным. У въезда, рядом с небольшим домом нас встретил смотритель полигона и ближайшего национального парка. Немолодой мужчина говорил только на итальянском, но общий язык мы нашли быстро. Он уже виделся сегодня с большой группой англичан, поэтому пропустил без лишних проволочек.

Англичане в количестве пятнадцати человек, работали быстро. Установили два больших тента от солнца, расставили несколько камер на высоких треногах. Джим и дядя Ринат в это время помогали девушкам с садовыми зонтами и складными стульями. Пока все готовились, я прогулялся по полигону. Живописное место, немного заросшее травой, на склонах окружающих холмов много зелёных деревьев и кустарников. Вряд ли тут испытывали огненные техники, но вот в остальном всё выглядело вполне знакомо. Те же бетонные блоки, разбросанные по расчищенной площадке, воронки в земле, засыпанное крупным гравием большое поле. Идеальное место для тренировки мастеров воздуха и кинетиков.

– Отличное место, – сказал я, вернувшись к Ханту.

К нам поспешил один из его помощников с громоздкой камерой и наёмные мастера, играющие роль экспертов.

– Для начала расскажите, что это за техника или умение, – попросил Хант, встав так, чтобы не попасть в кадр.

– Это вариация доспеха духа, более жёсткая и прочная. При сопоставимой затрате силы, защита будет крепче раза в полтора, но не это главное преимущество. Доспех обладает отличным потенциалом поглощения энергии взрывов, ударных волн и тому подобного. Любые удары равномерно распределяются, нанося меньше урона. К тому же его легче усиливать, вливая дополнительную энергию. Недостаток только один, он сильно сковывает движения. Бегать в нём можно, а вот перейти в «режим» не получится.

– То есть это особый способ создания доспеха духа, который становится крепче, но менее подвижным?

– Не совсем. Я же говорю, он по-другому воспринимает давление на себя. Сейчас продемонстрирую. Мой помощник может создавать небольшие направленные взрывы, как раз то, что нужно.

Я помахал рукой Василию и направился в центр полигона к груде бетонных блоков. Мы с ним по пути на полигон успели обсудить эту тему.

– Слушай, я подумал, а может не нужно меня швырять по полигону? – спросил я подошедшего Василия. – У меня от этих бетонных блоков шея в прошлый раз несколько дней болела. Видишь тот блок, который удобно стоит? Сможешь направленным ударом его разбить?

– Легко, – он кивнул, доставая из кармана коробочку с берушами, протянул мне пару.

Тот самый блок, на который я показывал, использовали при дорожном строительстве, и он сейчас очень удобно стоял на торце. Василий подошёл, пару секунд прицеливался, затем нанёс короткий удар. В его технике важна была не скорость и сила, а точный расчёт, чтобы в самый последний момент превратить удар в направленный взрыв. Грохнуло знатно. Бетонный блок, сантиметров тридцать в толщину, взорвался фонтаном мелкой крошки и осколков, разлетевшихся метров на двести. Красивая техника и смертоносная. Таким ударом можно легко убить любого мастера первой ступени, ни один доспех не спасёт. Да и тем, кто принял силу, мало не покажется.

Пришлось подождать пару минут, пока полностью осядет пыль. Затем место бетонного блока занял я. На всякий случай вложил в доспех максимум силы, отчего он стал настолько тяжёлым, что не пошевелиться. Не люблю резкие удары и перегрузки, когда тебя швыряют со всей силы, поэтому решил попробовать энергию взрыва погасить. Думаю, если отбросит, то не сильно.

– Можешь особо не сдерживаться, – сказал я. – Такой удар мне ничего не сделает. Если он не сконцентрирован в одной точке, то защиту не пробьёт.

Василий кивнул. В его взгляде мелькнуло короткое сомнение. Он отошёл на пару метров, несколько раз сжал кулак, отмеряя нужное количество силы. Я понял, в чём недостаток этой техники, когда он наносил удар. Для серьёзного поединка он был слишком медленным. Противник не будет стоять и ждать, пока ты его ударишь.

Взрыв вблизи прозвучал оглушительней, чем когда наблюдаешь со стороны. Я почувствовал, как доспех поглощает энергию взрыва и в какой-то момент испугался, что придётся мне отправиться в головокружительный полёт, но обошлось. Меня пошатнуло, заставив отступить на несколько шагов. Больнее всего ударило по ушам, но доспех справился идеально, взрыв даже лёгкую рубашку не порвал. Если бы я использовал обычный доспех, одежда пришла бы в полную негодность. Во взгляде Василия мелькнуло облегчение, когда он увидел, что со мной ничего не произошло.

– В порядке? – спросил он.

– Нормально, – я показал большой палец и коротко улыбнулся.

– Крепок ты телом, до зависти, – он тоже улыбнулся. – Или это заслуга той самой техники?

– Не только. Жёсткий доспех тебе будет мешать, поэтому не обращай внимания. Когда ты освоишь умение сжимать энергию, то даже мне придётся туго, если в полную силу бить будешь.

– Я пока освою, ты ещё крепче станешь, – он подошёл, хлопнул меня по плечу. – Ещё чем-то впечатлять их будем?

– Думаю, этого хватит.

Я не стал говорить, что с прошлого раза, когда мы с Василием тренировались на даче у Бергов, он немного прибавил в силе. Помню, он тогда обмолвился, что прогресса в тренировках нет, сколько бы ни старался. Может, помогли занятия с ножом?

Мистер Хант ждал моего возвращения с широкой улыбкой. Видно, что был впечатлён демонстрацией.

– Очень хорошо, – сказал он. – Теперь понимаю, что Вы имели в виду, говоря, что доспех поглощает взрывы.

– А что с проблемой хрупкости? – спросил молодой эксперт.

– Что за проблема? – переспросил я.

– Если защита поглощает энергию взрыва, то она должна быть уязвимой к проникающему воздействию.

– Впервые слышу, – я пожал плечами. – Есть способ проверить?

Он отстегнул от пояса ремень с узкими ножнами. Судя по размерам и форме, это был стилет, больше похожий на стальное жало. Когда он вынул его из ножен, я заметил крупные насечки на лезвии, похожие на зазубрины. Могу только предположить, что сделано специально, чтобы длинное и тонкое лезвие сломалось в ране.

– Прошу, – я вытянул перед собой ладонь. – Для чистоты эксперимента буду использовать исключительно вариацию жёсткого доспеха духа.

Я не стал говорить, что могу концентрировать его в одном месте, усиливая защиту. Об этом речь не шла.

– Я буду постепенно увеличивать давление, – сказал он. – Лучше не доводить защиту до предела, чтобы оружие не проткнуло ладонь.

Давление острого клинка на ладонь я почувствовал практически сразу, даже с учётом сантиметрового зазора. Неприятно, но терпимо. Где-то секунд пятнадцать он давил, но я усиливающегося эффекта не заметил. Поймав его вопросительный взгляд, ободряюще кивнул. И снова ничего особого не произошло. Только ещё спустя секунд тридцать, когда по лезвию стилета побежали синие всполохи, остриё начало колоть сильнее. Свечение замерцало чаще, и я вспомнил, что чувствовал похожее во время стычки с одноруким Семёном. Только он тогда не смог пробить обычный доспех, не говоря уже про более крепкую версию. Правда, рука тогда долго болела и кости он мне в хлам не переломал только чудом.

Задумавшись, я не сразу заметил, что давление исчезло. Мастер убрал стилет в ножны и пристегнул их к поясу.

– Без сомнения, – сказал он, уже совсем с другой интонацией, чем ранее, – это очень сильная защитная техника. Любые атаки, вплоть до остроты Клейна, не эффективны.

– Дополнительные комментарии? – обратился Хант к экспертам.

– Нет, всё предельно ясно, – сказал Роббинс.

– Мистер Матчин, – вспомнил что-то мистер Итон, – а слухи по поводу особого умения, не позволяющей мастерам применять холодное оружие, они тоже связаны с артефактом?

– Нет, – я улыбнулся. – Это связано с защитными техниками Лу Ханя, и доступно только его последователям. Могу продемонстрировать, если хотите.

– Да, я был бы Вам крайне признателен, – быстро согласился он.

– Тогда ещё раз, – я вытянул ладонь, позволяя ему ещё раз ткнуть в неё стилетом.

Мастер Итон вынул стилет, поднял его и замер, когда я поймал оружие в невидимые тиски. Несколько секунд он боролся, пытаясь сдвинуть стилет, хотел использовать какую-то технику, но к своему огромному удивлению, не смог. Не знаю, что он сделал, но в какой-то момент я начал терять контроль над оружием. Оно словно поплыло в пространстве, заставив удивиться уже меня. Мастер Итон слегка повернул рукоять, направляя остриё в сторону ладони, но я надавил силой и снова вернул контроль. Так мы боролись почти минуту, пока он не сдался.

– Спасибо, – сказал он, отпуская контроль над силой и ловко перехватил стилет, когда тот освободился от оков. – Необычное умение. Крайне необычное.

– Увы, доступное узкому числу людей, – развёл я руками.

– Не могу разделить Ваше огорчение этим фактом, – сказал мастер Итон. – А что касается вариации доспеха духа, вы не планируете обучать этой технике?

– Мой учитель продаёт артефакт и только, – виновато сказал я. – Если покупатель сочтёт необходимым извлечь её и освоить, то это только его право. Возможно, он захочет заработать на этом или просто поделится со всеми. Мне этим заниматься некогда.

– Но вы выучили это умение за неделю? – уточнил он. – Даже меньше недели, если быть точным.

Хотел я съязвить по поводу того, что они вряд ли найдут ещё кого-то, кто повторит этот подвиг, но промолчал. «Молчи, а то не заплатят», – внутренний голос заговорил с мамиными интонациями. Поэтому я скромно развёл руками.

– Если быть точным, то я ещё не до конца освоил этот тип доспеха. Я только в начале пути.

– Но артефакт для этого Вам не требуется? – подытожил он.

– Нет. Важно понимание и знание принципов.

– На этом можно закончить, – сказал Оливер Хант помощнику, чтобы закругляли съёмку.

Минут десять ушло на то, чтобы свернуть аппаратуру, погрузиться в машины и отправиться в обратный путь. На прощание мистер Хант вручил мне конверт с адресом предстоящего аукциона и парой пригласительных билетов. Выглядел он довольным, предвкушая неплохую прибыль. Не знаю, что конкретно впечатлило, но буду надеяться, что предчувствия его не обманывают.

В следующие несколько дней значимых событий не происходило. Мы всё так же отдыхали на Вилле, пару раз ездили на ближайший пляж, даже купались несмотря на холодную воду. Каждое утро, часов до одиннадцати, мы занимались с Василием, он подтягивал меня в рукопашном бою, я помогал ему с контролем силы. Попутно мы помогали Сяочжэй, у которой к концу второй недели произошёл небольшой прорыв и она, наконец, смогла зацепить оружие, вторгающееся в пределы кинетического поля. Замедлить или остановить его не получилось, а лишь слегка задеть, но Сяочжэй была в восторге. Не остались в стороне две чрезвычайно активные девушки, Алёна и Мартина, поэтому приходилось приглядывать и за ними, чтобы не натворили дел. Насчёт их тренировок я был не против, но вот спарринги могли привести к плачевным результатам. Они ещё не до конца понимают, что легко могут сломать друг другу руку или пару рёбер.

Мне повезло пару раз позаниматься вместе с мистером Ма, когда нас никто не беспокоил. В этот момент я понял, что как учитель он может дать фору Геннадию Сергеевичу. Мудрец Ма отлично понимал и представлял проблемы, с которыми я сталкивался на текущем этапе и давал вполне конкретные советы. Даже научил второму умению, идущему следом за «жадной» техникой. Называлась она на китайский манер – «Небесные врата». И, как всегда бывает в таких случаях, название с действительностью не совпадали, никаких врат там и в помине не было. Смысл заключался в том, чтобы за короткий промежуток времени собрать как можно больше энергии. Ты делаешь вдох, зачерпывая силу из внутреннего моря, затем выдох, отпуская её обратно. Как говорил мистер Ма: «Если мудрец может обнять внутреннее море, он обнимет и весь мир». Посоветовал не спешить и начать с малого, просто привыкнув к этой технике, а уже потом практиковаться.

В Кальяри, южный порт и столицу Сардинии, мы поехали только вдвоём с Алёной. Как не просили принцессы, брать их с собой я не стал. Из всех только Сабина встала на мою сторону, пытаясь объяснить другим, что я буду очень занят и не смогу уделить им достаточно внимания. Сказала, что пока будет ждать нашего возвращения, подумает над маршрутом недельной экскурсии по городам Сардинии. Это нас Виттория уговорила на прогулку, жаловалась, что очень долго сидит дома взаперти и хочет развеяться. Она с таким воодушевлением рассказывала о достопримечательностях и старых городах острова, что отказать ей было сложно.

Уезжая на юг, я попросил Василия и Джима присмотреть за девушками. Даже если угроза миновала, не стоило терять бдительность. Герцог Савойский вместо рыжего мог нанять ещё пару мастеров, а мог и сам выкинуть какую-нибудь глупость. В любом случае до Кальяри было чуть меньше двух часов пути, не так уж и далеко, чтобы вернуться, если возникнут большие неприятности.

Вечером, в день начала аукциона, со мной связался Пётр Сергеевич Наумов. Мы как раз готовились к мероприятию и переодевались, когда на планшет Алёны позвонила Лилия Карловна. Они пару минут разговаривали, Алёна вкратце поделилась впечатлением от поездки, говоря, что ей Италия очень понравилась, а особенно Неаполь и прогулка на яхте. Я не хотел подслушивать, но мы сняли один номер на двоих в гостинице почти напротив торгового дома, где должен был пройти аукцион.

– Кузьма далеко? – спросила Лилия Карловна.

– Не очень, – улыбнулась Алёна, бросив на меня короткий взгляд. – Скоро аукцион и он переодевается.

– Ты ему планшет отнеси. Пётр Сергеевич с ним хотел поговорить.

– Хорошо.

– И позвони мне после аукциона. Аня придёт, и мы хотели с тобой поговорить.

– Если будет не слишком поздно, – пообещала Алёна. – Два часа же разница времени, аукцион может за полночь закончиться. Я могу утром позвонить.

– Тогда завтра утром, – согласилась Лилия Карловна. – Не забудь.

Они распрощались, и Алёна с улыбкой протянула мне планшет. Я закончил собираться и остался только галстук. Наумов позвонил как раз когда я возился с узлом. Он сидел за большим переговорным столом в рабочем кабинете. Я сначала не понял, почему именно там, но несколько секунд спустя к нему присоединился Геннадий Сергеевич.

– Добрый вечер, – поздоровался я.

– Здравствуй, Кузьма, – тон главы рода был доброжелательным. – Как проходит отпуск?

– Замечательно. Море, солнце, прогулки на яхте. Сейчас вот планируем посетить аукцион и продать одну старую маску родом из Африки.

– Да, мы слышали, – кивнул он. – Громкая новость. Вчера к нам в гости заезжал князь Воронцов. Они с братом очень хотят с твоим учителем встретиться.

– Вряд ли у них это получится, – слегка поморщился я. – Маску хотят купить и боятся, что денег не хватит?

– Не знаю, что за навязчивая идея их посетила, но ради неё они действительно готовы потратиться. Мы вместе посмотрели видео, где вы с Балуевым демонстрировали защитную технику. Красиво получилось, прониклись все, даже князья. У них со свободными деньгами беда, но есть много другого, недвижимость, земля, акции предприятий.

– А что, деньги за технику моего отца они уже потратили? – наигранно удивился я. – Ну, пусть ещё что-нибудь продадут.

– Кузьма, – строго сказал Пётр Сергеевич.

– С учителем они не встретятся, его сегодня не будет, а до аукциона осталось меньше часа. Что, отменять всё, раз князья вдруг что-то решили?

– Нет, речь идёт о гарантийном обязательстве. Если у торгового дома Хантов возникнет вопрос, и они обратятся к тебе, можешь сказать, что согласовал это с князем.

– То есть, вместо денег они могут впарить участок земли где-нибудь в болоте? Или через пару лет внезапно найдут какой-нибудь старый закон, по которому сделку надо объявить недействительной?

– Всё не совсем так. Твой учитель может об этом не переживать, так как в случае проблем мы выкупим все эти обязательства.

– А Наумовым это зачем? – удивился я.

– Есть несколько активов, которые мы давно хотели приобрести, но их крепко держали в руках князья. Это будет выгодное предприятие, можешь мне поверить.

– Сдалась им эта маска, – проворчал я. – Воронцов меня, между прочим, черепам продал.

– Тем более, – серьёзно сказал он, – момент подходящий, чтобы немного их разорить. Бить всегда нужно по самому больному – по деньгам. И ещё, ходит слух, что они внезапно нашли крупного инвестора, который может им ссудить огромную сумму.

– Насколько огромную?

– Как бы тебе сказать… – задумался Пётр Сергеевич. – Этот человек недавно кое-что купил в России за семьсот миллионов рублей. Сделка проходила через моих знакомых банкиров. Они имя заказчика не раскрывают, как и предмет сделки, но посмеялись, что это деньги, потраченные на прихоть, которая вряд ли когда-нибудь принесёт прибыль.

– То есть, он сорит деньгами? – уточнил я.

– Не совсем верное слово, учитывая сумму.

Я ненадолго задумался, нахмурил брови, затем кивнул.

– Хорошо. Если хотят, пусть торгуются. Есть только одно замечание. Если маска продастся только за стартовую сумму, то мне нужны исключительно деньги.

– Хочешь что-то купить на аукционе? – спросил Наумов.

– Вроде того, – я не стал углубляться в детали.

– Об этом можешь не волноваться, пара сотен миллионов у них есть.

– Простите, но время поджимает, – я бросил взгляд поверх планшета на Алёну. – Не хочу опаздывать на открытие.

– Тогда пожелаем тебе удачной сделки, – сказал Пётр Сергеевич. – Если что-то понадобится, звони Салюту, я его предупрежу.

– Кузьма, что по поводу нашего разговора? – вставил Геннадий Сергеевич.

– Всё остаётся в силе, надо только подождать подходящего момента. Позвоню в ближайшие дни.

Наумов старший посмотрел на брата, затем кивнул и нажал кнопку завершения звонка. Я бросил планшет на кровать. Встав, привлёк Алёну и коротко поцеловал.

– Пора выдвигаться. Только в этот раз не убегай, хорошо?

– Обещаю, – улыбнулась она.

Вечером в Кальяри было не так жарко, как днём. Если утром улица перед отелем была пуста, то к вечеру рядом с тротуарами не осталось ни одного свободного места. Дорогие машины едва не толкались друг с другом, пытаясь встать как можно ближе к двухэтажному зданию торгового центра в сотне метрах от нашей гостиницы. У выхода мы едва не столкнулись с большой делегацией индусов, торопящихся на аукцион. Местные жители провожали удивлёнными взглядами важных мужчин и красивых женщин в вечерних платьях. Никто не понимал, что за праздник и куда все так спешат. У торгового центра полиция гоняла каких-то наглых телевизионщиков.

Пока мы с Алёной шли к зданию, понаблюдали за самыми разными гостями. Среди прочих я заметил герцога Бурбон-Сицилийского в компании незнакомой женщины. Почти сразу за ним в здание вошёл князь Разумовский с телохранителем. Мне показалось, что он спешил догнать герцога, чтобы поздороваться. У входа уже собралась небольшая толпа, так как гостей пропускали медленно, тщательно проверяя приглашения и именные карточки. Мы встали в конец очереди, никуда не спеша. Судя по предвкушающим интонациям и оживлённому разговору в толпе, гости аукцион ждали с нетерпением. Немолодая женщина, стоявшая впереди нас, намекала кавалеру, что он обещал купить какую-то брошку.

В какой-то момент я уловил яркий запах табачного дыма. Повертел головой и увидел у колонны в десяти метрах от входа немолодого мужчину в классическом смокинге. Почему-то мелькнула мысль, что он взял его напрокат. Несмотря на косые взгляды со стороны очереди, он спокойно курил, особым образом пряча в ладони огонёк сигареты. Толкнув Алёну локтем, показал взглядом в ту сторону. Мы выбрались из очереди, направляясь к мужчине.

– Добрый вечер, – поздоровался я и показал взглядом на сигарету. – Пагубная привычка, никогда не понимал её.

– Мой дед её тоже не понимал, но всю жизнь курил трубку, – ответил он. Посмотрел на Алёну, затушил сигарету в пальцах и убрал в карман дорогого смокинга.

Выглядел мужчина на пятьдесят лет, волосы средней длины, чёрные с проседью, аккуратно уложенные с помощью помадки для волос. Лицо обычное, европейское, карие глаза, морщинки между бровей, словно он часто хмурится. Но больше всего о нём могут сказать кисти рук, крепкие и мозолистые.

– Кузьма Матчин, – представился я, протягивая руку. – Это – Алёна Наумова.

– Алан Кроу, – сказал он, когда мы обменялись рукопожатием.

– Хотите посмотреть на Аукцион? – спросил я. – У меня как раз есть лишнее приглашение.

– Как раз кстати, – он криво улыбнулся. – Без него меня не хотят пускать. Подумал, что придётся заходить по старинке, через чёрный ход.

– По-моему, и приглашения нам не понадобятся, – я показал взглядом на Джорджа Грэя, идущего вдоль здания.

Мы подождали немного, пока он подойдёт.

– Добрый вечер, – поздоровался Джордж, скосив взгляд на Алана, пытаясь вспомнить, видел он его где-то или нет. – Я испугался, что Вы опоздаете.

– Очередь, – я виновато развёл руками.

– Не беда, – он улыбнулся. – Прошу за мной.

Джордж уже направился в обратном направлении, сделал пару шагов, затем обернулся.

– Мистер Мерк? – уточнил он у Алана, но тот лишь покачал головой. – Хм. Прошу простить, возможно, я обознался.

В здание мы вошли через служебный вход, прогулялись по узким коридорам, пока не оказались в просторном зале со сценой. Большая часть зала была плотно заставлена рядами стульев, остальное пространство занимали столики, стоявшие так, чтобы гости не мешали друг другу. Нам зарезервировали стол недалеко от сцены, не слишком бросающийся в глаза, если смотреть из зала.

Гости подходили всё быстрее, спеша занять места, так как у сцены началось оживление. Князь Разумовский, кстати, сидел за столом недалеко от нас, беседуя с герцогом Бурбоном. Я специально сел к нему спиной, чтобы не портить себе настроение. Сяочжэй в компании мистера Ма и ещё двух важных китайцев расположились чуть подальше. Торговый дом специально оставил между их столом и остальными чуть больше свободного пространства. Я задумался, глядя в сторону стола Сяочжэй, выпав из реальности. Поймал вопросительный и загадочный взгляд принцессы. Мне показалось, что она улыбнулась.

У наёмников так бывает, что, если кто-то рядом вдруг стал серьёзным и собранным, то делай как он, а почему и зачем, об этом можно подумать потом. В общем, когда неожиданно Алан напрягся и от него едва заметно потянуло силой и холодом, я сначала задействовал доспех духа, а потом и кинетическое поле, накрывая наш столик. А так как каждый второй в зале был мастером, эффект получился предсказуемый. Шум голосов упал наполовину и в нашу сторону начали коситься. Вот что значит нервные несколько недель, когда неприятности ждёшь в любой момент. Подумав, что рядом находится мистер Ма и вряд ли стоит ждать больших неприятностей, я отпустил контроль над кинетическим полем и почти полностью убрал доспех. Образно говоря, оставил работать его на холостых оборотах и в случае чего, смогу быстро разогнать.

Причина резкой смены настроения Алана стала понятна очень быстро. Я даже оглядеться толком не успел, когда к нашему столику подошла компания из четырёх арабов. Два молодых парня, лет двадцати двух, двадцати трёх и два телохранителя. Всё как положено для богатых шейхов, белые рубашки до пола, платки в красную клетку на головах. У молодёжи в оттопыренных нагрудных карманах рубах – дорогие сотовые телефоны и зеркальные солнцезащитные очки, а на рожах лёгкая небритость. Они бы подошли раньше, но, когда я внезапно активировал защиту, охрана слегка придержала парней. Серьёзные мастера эту молодёжь охраняет, опасные. С такими обычно предпочитаешь не связываться. Видать, кто-то очень высокого положения, раз у них такая охрана.

Не люблю арабов. Как-то не сложились у нас отношения. Платят они обычно щедро, но общаются с тобой так высокомерно, что иной раз хочется по роже съездить. Мама меня на переговоры с такими не брала. Судя по лицу Алана, он их тоже недолюбливал. И вид такой, что я за судьбу конкретно этих начал переживать. Телохранители его взгляд заметили, оценили, но на их лицах ни один мускул не дрогнул.

– Ты Матчин? – спросил один из молодых парней. Говорил он на прекрасном английском, которому бы позавидовали многие жители Альбиона.

– Всё так, – ответил я, разглядывая арабов. – Автографы сегодня не раздаю, так что не повезло вам.

– Предупреждаю тебя, не лезь не в своё дело, – хмуро сказал парень. – Иначе пожалеешь.

– Не страшно ни разу, – коротко улыбнулся я. – Ты для начала представься, сын верблюда, озвучь претензию, а уже потом угрожай. Когда делаешь это в обратном порядке, тебя сложно воспринимать не как клоуна.

Он стиснул зубы, раздул ноздри и принялся сверлить меня злобным взглядом. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы прийти в себя и вернуть прежний очень спокойный вид. Может, приём специальный использовал, до десяти в уме досчитал или ещё что-нибудь.

– Ты очень сильно об этом пожалеешь, – сказал он. – Очень сильно. Обещаю.

– Поживём увидим, – нейтрально отозвался я. – Только зря ты такими словами разбрасываешься, тем более среди уважаемых людей. Тебя ведь могут воспринять всерьёз.

Араб хотел ещё что-то добавить, но в этот момент к нашему столу подошёл Джордж Грэй в компании двух незнакомых мне мастеров из Италии, наверняка нанятых для поддержания порядка на аукционе.

– Господин Рашид бин Саид, скоро начнётся аукцион, поэтому прошу Вас покинуть зал, – сказал Джордж, обращаясь к парню и делая жест в сторону выхода.

– Никаких неприятностей, мистер Грэй, – улыбнулся парень. – Мы пришли сюда исключительно ради азартных торгов и хороших товаров. Мы лишь поздоровались с другими гостями. Где наш столик?

– К большому сожалению, Вы нарушили правило торгового дома Хантов, не решать на нашей площадке личные проблемы, – вежливо сказал Грэй. – Ваша клубная карта аннулирована, поэтому прошу покинуть аукцион.

Джордж посмотрел на одного из телохранителей арабов, словно хорошо его знал. Тот едва заметно кивнул и наклонился к уху парня, что-то сказав. Господин бин Саид помрачнел, бросил на нас испепеляющий взгляд и гордо удалился. Джордж кивнул помощникам, чтобы проводили гостей.

– Прошу простить за этот инцидент, – сказал нам Джордж. – Я должен был среагировать раньше.

– Ничего страшного, – ответил я. – Вы подоспели в самый нужный момент.

Джордж Грэй кивнул и удалился в сторону служебных помещений.

– Теперь попробуй останови слухи, что Кузьма поссорился с арабским принцем, – проворчал я.

– Видел много идиотов, – сказал Алан, глядя в сторону выхода, – но этот самый тупой из всех.

– Вы знакомы? – спросил я. – Мне показалось, что ты их узнал.

– Я пересекался с телохранителем парня, только он это вряд ли помнит. Он тогда занимался зачисткой бедуинской деревни и у меня к нему остался должок.

– Да, мир тесен, – улыбнулся я. – Порой даже удивляешься насколько.

В этот момент на сцену аукциона вышел ведущий, объявляя торги открытыми. Из его речи стало ясно, что торговый дом сегодня представлял большую коллекцию всевозможных артефактов и украшений. Среди прочего были старые свитки, вывезенные из древнего Египта ещё во время Наполеона, каменные таблички из Перу и Эквадора. Почти все лоты, так или иначе, были связаны с силой, но представляли лишь историческую ценность. Первую часть аукциона будет закрывать как раз африканская маска, а все полезные и современные техники начнут продавать во второй части.

Торги начались вяло, собравшихся старинные украшения и высохшие пергаменты интересовали мало. Только пара лотов удостоилась того, чтобы за них активно торговались. Я в это время разглядывал гостей и откровенно скучал. Что-то подсказывает, что представители культа черепа в зале есть, только примечательные колечки предусмотрительно сняли. А из-за обилия мастеров вокруг, выделить кого-то одного и проверить, насколько у него крепок доспех духа, было практически невозможно.

От раздумий меня отвлекло оживление в зале. На сцену выкатили тележку со стеклянной витриной, внутри которой находилась знакомая вытянутая маска.

– Древний артефакт, категории «S», – громко объявил ведущий. – Слоновая кость, чёрное дерево, ручная работа. Рунические надписи на обратной стороне.

На экране за ведущим показали фотографию непонятных символов на внутренней стороне маски.

– Руны содержат знания об уникальной разновидности доспеха духа…

Дальше шло небольшое описание, повторяющее мои слова, произнесённые на полигоне. Показали короткое видео, где я устоял во время взрыва. Затем момент, когда мастер пытался проткнуть мне ладонь стилетом. Со стороны выглядело внушительно. Последняя демонстрация, кстати, вызвала наибольшее оживление в зале.

– Стартовая цена – сто пятьдесят миллионов, – объявил ведущий, посмотрел на стойку, где скрывался планшет с информацией. – Есть первая ставка! Пятьсот миллионов от госпожи Цао!

Зал зашумел, а я перевёл вопросительный и немного удивлённый взгляд в ту сторону.

– Пятьсот пятьдесят… шестьсот, – ведущий жестом указал молоточком в нашу сторону, целясь в столик, за которым сидел Разумовский.

– Вот, – я наклонился к Алану. – Зря переживал, деньги будут. После торгов во время перерыва поговорим с мистером Хантом, чтобы из суммы сделки тебе перевели нужную часть. Точная сумма какая?

– Сто четыре, триста, – сказал он, глядя в сторону ведущего. Сумма уже добралась до семисот миллионов и повышалась уже не так быстро. – Это вместе с последними процентами.

– Хорошо, – кивнул я. – Значит, мы договорились?

– Договорились, – задумчиво отозвался он. – Да, определённо.

В торги снова вмешалась Сяочжэй, и сумма за маску перепрыгнула отметку в миллиард. Астрономическая сумма, если подумать. Помню, что во время прошлого аукциона мне популярно объясняли, что за любую вещицу или технику, дороже половины миллиарда, могут бороться около трёхсот человек во всём мире. Не все королевские семьи могут себе подобное позволить, не говоря уже про небольшие кланы. Из этих двух сотен больше половины тех, кому подобное совершенно не интересно, поэтому остаётся лишь небольшая группа действительно богатых людей. И при желании они могут выставить такую сумму, что Разумовский со своим братом и спонсором будут в подушку плакать горючими слезами. Как по мне, так и сто миллионов за технику было слишком много и сейчас мы наблюдали лишь прихоти богатеев, свободно швыряющих на ветер подобные суммы.

В итоге маску из зубов американской группы вырвал Разумовский, не пожалевший отдать за неё один и четыре десятых миллиарда. Выглядел князь при этом бледным, немного нервным, но довольным. Едва объявили победителя аукциона и небольшой перерыв, он едва ли не бегом умчался к служебному входу, наверняка чтобы обсудить детали сделки.

– Или я чего-то не знаю, – тихо сказал я Алану, – или князь не в себе.

– Ставлю на первое, – кивнул он, впечатлённый суммой сделки не меньше меня.

– Ладно, пойдём поговорим с ними…

* * *

Алёна Наумова, Кальяри, поздний вечер, аукцион торгового дома Хантов

Алёна в последние несколько месяцев старательно занималась иностранными языками, тратя на них всё свободное время. Испанский язык, к её удивлению, давался легко, слова запоминались быстро и даже грамматика не вызывала затруднений. Очень нравились беседы с Мартиной, говорящей на испанском чисто и красиво. За последние дни девушки неплохо сдружились, иногда забывая о соперничестве. Алёна серьёзно думала, что в иных обстоятельствах они бы обязательно стали лучшими подругами. С английским языком дело обстояло хуже, благо Мартина помогала и с ним. Может быть, именно эти уроки помогли, так как Алёна уже понимала большую часть всего, о чём говорили вокруг.

Шум в зале из-за торгов постепенно стих, а взволнованный князь Разумовский спешно пересёк зал, скрываясь в служебном помещении. Кузьма как раз вспомнил его, кивая мистеру Кроу в ту сторону. Их сегодняшний спутник казался Алёне слишком хмурым и задумчивым. Может быть, это был кто-то из знакомых наёмников Кузьмы. А ещё злые арабы, категорически не понравившиеся Алёне, оставили неприятный осадок на настроении. Она почти сразу догадалась, что это тот самый принц, который хотел женить на себе Витторию.

«Надо будет расспросить Кузю, что они хотели» – подумала Алёна.

– Пойдём, поговорим с ними, – сказал Кузьма на английском, обращаясь к мистеру Кроу. Тот кивнул, поднялся и как-то странно посмотрел в сторону восточной стены, недалеко от которой они сидели.

Кузьма тоже перевёл взгляд в ту сторону и в этот момент что-то громко ударило по ушам. Алёна увидела, как обломки стены и толстой колонны брызнули в зал, но начали вязнуть в загустевшем воздухе, не долетая до их столика пару метров. Затем стена окончательно обрушилась, открывая проход в тёмный город, освещённый уличными фонарями. В следующий момент что-то бухнуло прямо за её спиной. Резко обернувшись, Алёна увидела только крупную фигуру мужчины в чёрном костюме, протаранившего Кузьму и утащившего его куда-то к сцене. Защитное поле пропало и сверху на девушку посыпались обломки стены. Очередной взрыв раздался в центре зала сверху, обрушив часть потолка.

Ударная волна отбросила Алёну на несколько метров, но девушка уже активировала доспех духа, поэтому едва почувствовала, как кого-то сбила и покатилась по полу. А вот невероятно огромную давящую силу она оценила в полной мере, когда её вдавило в пол, вытесняя воздух из лёгких и не давая вдохнуть. Вокруг что-то оглушительно рушилось и ломалось, но не было слышно криков. Спустя всего несколько секунд перед Алёной мелькнуло красное платье, и сильная рука рывком поставила девушку на ноги.

Принцесса Цао Сяочжэй, у которой по лбу бежала струйка крови, спокойно оглядела девушку и кивнула, оставшись довольной увиденному. Схватив за руку девушку, она потянула её к пролому на улицу. К этому времени давящая сила почти исчезла и в пролом ринулись гости аукциона. Сяочжэй, не останавливаясь, бежала подальше от здания, на противоположную сторону улицы. Только когда они добрались до бутика, лишившегося стёкол витрины, они обернулись. Алёна почти сразу увидела в небе над зданием две яркие фигуры, в одной из которых угадывались очертания мистера Ма. Они просто зависли над зданием, лишившимся половины крыши и смотрели друг на друга.

– В порядке? – спросила Сяочжэй на русском.

– Да, я в порядке, – кивнула Алёна и из потайного кармашка платья вытянула белый платок. – У Вас кровь бежит.

Сяочжэй поморщилась, словно только сейчас почувствовала боль. Что-то сказав, взяла платок, приложив его к рассечению. Улица постепенно начала заполняться людьми. Одни спешили на помощь тем, кто выбирался через пролом постепенно разрушающегося здания, другие просто снимали всё происходящее на телефоны. Где-то рядом раздались звуки сирены.

– Осторожно, – сказала Сяочжэй на русском, беря Алёну под руку и поворачиваясь в противоположную сторону от здания. – Не бойся.

Алёна оглянулась и увидела тех самых арабов, что говорили с Кузьмой. Похоже, услышав шум, они выбежали из ближайшей гостиницы. Молодой принц сразу узнал Алёну и взгляд у него стал такой, отчего у девушки мурашки побежали по спине. Сяочжэй подтянула её к себе, глядя на них как гадюка на льва.

Принц что-то сказал своим телохранителям и другу, упомянув яхту и какую-то прогулку.

Глава 14

Сардиния, Кальяри, поздний вечер

Принцесса Сяочжэй, холодно смотрела на арабов, совершенно не понимая о чём они говорят, но догадывалась, что ничем хорошим это не закончится. Управляющий Хао Бо сказал, что это наследный принц султана Сада бен Теймура и с аукциона его выгнали за то, что он угрожал Кузьме. И судя по двум сильным мастерам, перед ними действительно был принц.

Один из телохранителей оглянулся, взмахнул рукой, привлекая внимание водителя машины, дорогого Bentley, спешащего к ним. На плечо Сяочжэй легла тяжёлая грубая рука второго телохранителя. Казалось, что ему ничего не стоит сжать пальцы и раздробить ей кости. Он использовал немного силы мастера, отчего у Алёны подкосились коленки и Сяочжэй пришлось крепче перехватить девушку под руку, чтобы она не упала. Бросив короткий взгляд в сторону здания аукциона, принцесса поняла, что ни у кого из бегущих оттуда людей нет ни малейшего интереса к их проблеме. Десятки мастеров просто спасались бегством, боясь попасть под горячую руку монстрам, ещё только собирающимся сражаться друг с другом.

В городе давно наступили сумерки, но сейчас они казались ещё более тёмными, чем обычно, так как небо быстро затягивали низкие тучи. Уличный фонарь над девушками замигал, когда на улицу обрушился резкий порыв ветра.

Принц с другом тем временем уже уселись в машину. Крупный и неприятный на лицо араб подтолкнул Сяочжэй в спину, угрожающе что-то сказав. Принцессе ничего не оставалось, кроме как помочь Алёне, быстро теряющей силы, сесть в машину, забираясь следом. К этому моменту чёрное небо над головой впервые разрезала ослепительно-яркая молния. Похоже, мудрец Ма перестал сдерживаться и скоро на город обрушится сокрушительный шторм.

Машина с рёвом мотора сорвалась с места, задев какого-то бедолагу, неосмотрительно оказавшегося на дороге. Только в салоне Сяочжэй смогла передать Алёне немного силы, чтобы смягчить последствия воздействия мастера. Хорошо, что девушка изучала укрепление тела, иначе давно бы уже потеряла сознание. Сама Сяочжэй старалась не обращать внимания на ноющую боль от рассечения. Кровь она остановила, но порез болел, требуя обратить на него внимание. А ещё немного кружилась голова, всё-таки ей сильно досталось крупным обломком потолка.

– Очень скоро ты эту руку потеряешь, – сказала Сяочжэй, перехватив руку принца, тянущегося к Алёне. Она была мастером, имеющим неоспоримое преимущество перед этими мальчишками, и могла бы сломать ему руку. Отпустив принца, она погрозила ему пальцем, легко выдержав хмурый взгляд телохранителя.

Принца это только позабавило, и он что-то сказал другу, посмеявшись. Сяочжэй вытянула из рукава платья красный платочек, расшитый золотыми нитями, и осторожно попыталась стереть подсыхающую дорожку крови. Принц на это не обратил никакого внимания, а вот с лица его друга тут же слетела улыбка, когда он разглядел на платке изображение феникса.

Машина тем временем неслась в сторону порта. Вечерние улицы курортного городка были полны людей, которые прекрасно проводили время, отдыхая в кафе и на открытых площадках перед ними. В порту же людей почти не было. Часть причалов тонула в темноте, а там, где горели яркие фонари, было видно, как сильно небольшие катера и парусные яхты раскачивались на высоких волнах. Только у одной из них суетились люди, пытаясь подготовиться к надвигающемуся шторму.

Водитель проигнорировал заграждение причала и нагло въехал на пешеходную зону. Первым из машины выскочил один из телохранителей. Он что-то громко сказал, наклоняясь в салон и пытаясь перекричать крепчающий ветер. Принц ответил грубо и начал выбираться из салона. Длинная рубаха на ветру превратилась в парус и его едва не сбило с ног. Он снова резко высказал недовольство, наверняка требуя, чтобы телохранитель использовал силу, так как ветер вокруг машины начал постепенно стихать. Следом за вторым телохранителем он выбрался из салона, посмотрев на девушек и нетерпеливо махнул рукой, добавив что-то на арабском.

Морская прогулка в такую погоду Сяочжэй совершенно не нравилась. Она видела дорогую, ярко освещённую яхту, стоявшую в дальней части причала. Было прекрасно видно, как та поднималась на волнах и резко падала, ударяясь бортом о специальное ограждение. К принцу присоединился его друг и принялся что-то яростно объяснять. Они спорили почти минуту, пока принц со всей силы не толкнул его в плечо. Он собрался снова заглянуть в машину, чтобы силой вытащить девушек, но вспомнил хватку на своём запястье и уступил место телохранителю. С неба, наконец, начали срываться крупные и холодные капли дождя. Температура воздуха ощутимо падала и над городом загромыхали десятки молний. Слившиеся в единую сеть, яркие вспышки осветили тёмный причал.

Нагнувшийся к машине телохранитель хотел что-то сказать, но как-то неестественно дёрнул головой. По его правой щеке обильно побежала кровь, быстро закапав с подбородка. Мужчина закатил глаза и повалился на землю. Сяочжэй показалось, что на месте виска у мастера была дыра размером с крупную монету. Холодный ветер с дождём обрушился с новой силой на машину, второй раз едва не сбив принца. Тот вцепился в дверной проём, собираясь забраться обратно, но не успел. Верхняя часть его головы просто взорвалась от попадания небольшого предмета. Сила удара была такой, что тело отбросило на несколько метров. Второй телохранитель что-то почувствовал, резко обернулся в сторону города и в тот же момент в его голову угодил очередной снаряд. Он слишком поздно начал активировать доспех духа и что-то тяжёлое вошло ему точно в переносицу, отбрасывая на мокрый причал.

Друг принца, подхватил полы длинной рубашки и помчался со всех ног в сторону яхты, но успел преодолеть только метров пятнадцать. Споткнувшись, он пролетел несколько метров головой вперёд и остался лежать на досках причала.

– Надо уходить, – сказала Сяочжэй, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ей стало немного страшно и нужно было услышать собственный голос.

Активировать кинетическое поле во время дождя и ураганного ветра было не лучшей идеей, поэтому Сяочжэй максимально сократила его. Плохо, что ночью было практически ничего не видно. Ветер раскачивал фонари у причала, норовя сорвать и утащить в темноту. Вытащив Алёну из салона, она крепко схватила её под локоть и потянула к выходу с пешеходной зоны. В этот момент небо снова озарили вспышки молний, выхватив из темноты фигуру, стоявшую у потухшего фонарного столба.

– Алан, Алан, – подсказала Алёна, подталкивая остановившуюся Сяочжэй. Из всего, что девушка сказала на русском, принцесса поняла только: «друг».

Сяочжэй почувствовала небольшую вспышку силы и что-то промелькнуло высоко над ними, метнувшись в сторону оставленной машины. Мужчина же поднял руку, привлекая внимания девушек.

Буквально спустя несколько минут, вся компания, промокшая до нитки, ехала в крошечной синей машине в обратном направлении. Алёна, севшая на переднее сиденье рядом с молчаливым мужчиной, пыталась что-то объяснить ему, говоря и на русском, и на английском одновременно. Её ещё немного штормило, но, к большому удивлению, влияние чужеродной силы проходило быстро. Всю дорогу к отелю, Сяочжэй смотрела через окно на небо, начавшее немного светлеть. Где-то в глубине чёрных туч зарождалось небольшое, но очень яркое пламя. Оно расползалось в стороны, словно огромная огненная птица, расправляющая крылья. Даже при таком ливне и ветре, феникс способен был натворить в городе немало бед.

* * *

Кузьма Матчин, здание торгового центра, немногим ранее

Кто-то невероятно сильный протаранил меня на полном ходу, выбив воздух из лёгких. Он умудрился ударить меня плечом прямо в солнечное сплетение, подхватил и помчался через зал. И надо сказать, что хватка у него была настолько крепкой, что руку высвободить получилось не сразу. Вроде бы я успел ударить его пару раз коленом, прежде чем мною пробили первую стену. Затем мы промчались по маленькому помещению склада и прошли сквозь вторую, оказавшуюся гораздо толще предыдущей.

Высвободив руку, я вцепился в лицо напавшему, надавив большим пальцем на глаз. Он взревел, как раненый медведь, перехватил меня за ногу и швырнул через просторный зал прямо в мраморную колонну. Не дав опомниться, он бросился вперёд, собираясь навалиться сверху, но получил удар пяткой в челюсть и отлетел на пару метров.

Поднявшись, я тряхнул головой, пытаясь остановить головокружение. Над нами что-то громко бухнуло, отчего огромная люстра под потолком зазвенела и задёргалась, собираясь сорваться. Здание ещё раз основательно встряхнуло и на него обрушилось колоссальное давление силы. Что-то знакомое в этом было, и я вспомнил наши тренировки с Геннадием Сергеевичем. Со стороны пролома в стене начали раздаваться крики людей, становящиеся всё громче.

Короткая передышка дала возможность собраться и немного прийти в себя. Когда на плечи легла тяжесть доспеха духа, почувствовал себя уверенней и спокойней. Протащивший меня через половину здания мастер поднялся, стряхивая с себя обломки мраморных перил лестницы. Коренастый мужчина, европеец, кожа слегка смуглая или сильно загоревшая. Он был ниже меня ростом на полголовы, но значительно шире в плечах. Одет в классический смокинг, лишившийся рукава и обильно испачканный серой мраморной крошкой и штукатуркой. Кисти рук большие, пальцы, как сардельки. Колец и перстней он не носил, я специально обратил на это внимание.

Здоровяк резким движением стряхнул с себя пыль, провёл ладонью по лицу, осторожно коснувшись глаза, куда угодил мой палец. Здание снова тряхнуло, отчего люстра над нами опасно закачалась, но в следующую секунду замерла, застыв на взлёте. Мастер использовал очень странную сковывающую силу, превратившую воздух в помещении даже не в кисель, а в почти затвердевшую смолу. Пока я продолжал подпитывать доспех духа силой, подобная техника мне не страшна, но она мешала.

Размяв немного плечи, я жестом из старого китайского боевика поманил мастера, приглашая к бою. Играя на его поле, следовало спешить или убегать, так как силы таяли быстро. Долго упрашивать его не пришлось. Наклонив голову и расставив руки, он ринулся на меня, как бык на матадора. Я почему-то так и подумал, что он предпочитает ближний бой, хотя из-за комплекции двигается не так проворно. Пусть мне и удалось уклониться от этой странной атаки, но далось это нелегко. Чем-то этот здоровяк напомнил мне старика Орлова, который пытался сдержать меня похожей техникой. Только старик был слабее.

Не сумев поймать меня, мастер пробежал по инерции пару шагов и едва не врезался головой в разбитую колонну. Зато он удачно подставил бок, чем я сразу и воспользовался, шагнул к нему и нанёс два коротких удара под рёбра. Затем нырнул вниз, чтобы уйти от размашистого удара, когда он резко развернулся. Ещё два удара в корпус в моём исполнении, апперкот в челюсть и можно разрывать дистанцию. Мастера немного повело, он даже оступился, но вместо того, чтобы податься назад и перевести дух, наоборот, ринулся на меня. Мы обменялись быстрыми ударами, я успел дважды пробить по лицу, он лишь чиркнул меня по предплечью, но при этом умудрился схватить за руку. Можно было почувствовать, как под его пальцами затрещали кости, вместе с доспехом духа. Он использовал незнакомую и очень неприятную технику, но слишком сильно на ней сконцентрировался, проигнорировав, что у меня осталась свободной правая рука. Я несколько раз врезал ему по рёбрам, нанеся последний и самый сильный удар немного левее солнечного сплетения.

Мастер с шумом выдохнул, отпуская мою руку, и отступил на пару шагов. Стиснув отворот смокинга напротив груди, он с обидой посмотрел на меня не в силах набрать воздух в лёгкие, затем рухнул на колени и повалился лицом вниз на пол. Надо сказать, что я успел сломать ему нос и неплохо подбить глаз. Сначала подумал, что переоценил его доспех, но, подтянув рукав, увидел на предплечье синяки от толстых пальцев и поморщился. Немного болела поясница и грудь, куда угодило его плечо, но терпимо. Как говорится, костюму досталось сильнее.

В проломе показался охранник аукциона из той парочки, что провожала арабов. Лицо у него было немного испачкано кровью от рассечения на лбу. Не знаю, где он нашёл маленький пластырь для порезов, но умудрился наклеить его поперёк рассечения.

– Всё в порядке! – крикнул я на итальянском.

Мастер аккуратно перебрался через пролом в стене, огляделся, остановив взгляд на теле.

– Здание повреждено и может обрушиться, – сказал он с сильным акцентом.

В подтверждении его слов на верхнем этаже что-то громко затрещало. Люстра под потолком снова запрыгала, затем погасла и с оглушительным звоном рухнула на пол. Итальянец едва успел отпрыгнуть в сторону, чтобы его не задело. Меня просить дважды не пришлось, я ринулся в пролом, вспомнив про Алёну. Надеюсь, что с ней ничего не случилось и она успела выбраться из здания.

В главном зале было темно и пусто, свет шёл только от ламп со стороны подиума. Настораживала меня огромная дыра в потолке и груда строительного мусора, рядом с которой бродил второй мастер из Италии. Большая часть столов переломана, а стулья разбросаны по всему залу. У пролома меня перехватил Джордж Грэй.

– Всё хорошо? – спросил он.

– Нормально. Там, за складом, тело мастера, который на меня набросился.

– Да, я видел, – он кивнул, показал подбородком в сторону дыры в потолке. – Не знаю, что конкретно произошло, но мне это не нравится. Мы уезжаем минут через пятнадцать, пока не стало ещё хуже. Можем забрать и вас.

– Точно, ты Алёну видел?

– Они выбегали в пролом, – он показал на отсутствующую стену, за которой виднелся перекрёсток, заполненный людьми, – вместе с госпожой Цао.

– Я их найду и, если получится, мы к вам присоединимся. Но не ждите специально, мы сумеем о себе позаботиться.

– Хорошо, – он кивнул и обернулся к двери во внутреннее помещение.

С той стороны показался сначала телохранитель Разумовского, а затем и сам князь. Выглядел он довольным и поспешил к выходу в конце зала, не обратив на нас никакого внимания.

– Думал, что он появится уже с маской.

– Он получит товар только после полной оплаты, – сказал Джордж и заметил в проёме двери мистера Ханта. – Обычно весь процесс занимает несколько дней. Мы подождём вас ещё десять минут…

Джордж кивнул мне и поспешил к начальнику. Я же побежал к пролому, выскакивая на улицу. Ко мне сразу бросился кто-то из полиции или спасателей, но я отмахнулся, встав на обломки, взглядом выискивая в толпе Алёну или Сяочжэй. Даже на хорошо освещённой улице, поздним вечером, а точнее, уже ночью, я не заметил никого в красном платье, что меня немного напрягло. Гости продолжали разбегаться в разные стороны, теряясь в темноте дальних улиц. Мне тоже стоило торопиться, пока творящееся безобразие над головой не переросло в огромные проблемы. Если на аукцион заглянул кто-то, равный по силе мистеру Ма, то город не ждало ничего хорошего.

Только я подумал про китайскую делегацию и их посольство, что Алёна может быть там, как они попались мне на глаза. Пара китайцев бежала по дальней стороне улицы мимо яркого фонаря, словно искали кого-то. Тихо выругавшись, я побежал им наперерез. Они меня заметили почти сразу. Точно помню, что один из них сидел за столом вместе с Сяочжэй, а вот второго я видел впервые.

– Только не говорите, что потеряли принцессу, – с ходу выпалил я. – Мне сказали, что они с Алёной выбрались из здания через пролом.

– Мы видели, – с сильным китайским акцентом сказал спутник Сяочжэй. – Но, когда вышли следом, её уже не было.

– Толку от вас никакого, – зло сказал я и зашагал в противоположную сторону.

Был небольшой шанс, что Алёна решила вернуться в отель. Или же их увезла одна из карет скорой помощи, если кто-то был ранен. В это время над головой раздался долгий и протяжный раскат грома. Я поднял голову, посмотрел в чёрное ночное небо, затянутое плотными тучами. Где-то в глубине сверкнуло несколько молний и через секунду раздался ещё один раскат. Собравшиеся на улице люди, направляли камеры сотовых телефонов в ту сторону, оживлённо переговариваясь. Поражаюсь, насколько они беспечные и не понимают, что на самом деле творится. А вот гости аукциона представляли, что такое столкновение великих мастеров, поэтому спешили покинуть улицу, отчего на перекрёстке образовалась небольшая пробка из дорогих машин, пары карет скорой помощи и полиции.

– Кузьма! – недалеко раздался знакомый голос.

Я вытянул шею в ту сторону и через пару секунд из темноты выскочил Оскар. Не помню, чтобы видел его в зале аукциона. Добежав до меня, он резко остановился и на секунду бросил взгляд назад. Махнув рукой, он привлёк внимание бегущего за ним молодого мужчины лет двадцати пяти.

– Ты видел Алёну или Сяочжэй? – спросил я. – Принцесса в красном платье была, её сложно не заметить.

– Нет, не видел. Я опоздал, представляешь?! Что здесь вообще произошло? Где Мартина?

– Мартина, как и остальные принцессы сейчас на вилле у виноградников. Я их с собой не взял. Ещё раз, ты точно никого не видел?

– Минуту, – он повернулся к спутнику и что-то спросил на испанском. Тот закивал, принялся объяснять жестикулируя.

К этому моменту резко начал усиливаться ветер и в воздухе отчётливо запахло дождём. Яростный порыв ветра у выхода с улицы даже сбил с ног пару прохожих.

– Этот мешок с дерьмом Мигель только что сказал мне, что видел, как принцессу едва ли не силой втолкнули в машину арабов.

– Где? – напрягся я.

– На той улице, – он махнул рукой в сторону улицы, упирающейся в здание торгового центра. – И они поехали куда-то на юг, в сторону порта.

– Я этому принцу ноги вырву, когда достану, – сказал я, чувствуя неприятный холодок внутри. – Мне нужна машина. Далеко до порта?

– Километра полтора, – он показал в том же направлении. – Я там машину оставил.

Мы, не сговариваясь, побежали в ту сторону, выскочив на проезжую часть и едва не угодив под колёса высокого внедорожника. Точнее, это он едва не угодил в нас, так как я бы его протаранил и не заметил. Мы добежали до чёрного универсала, взятого Оскаром напрокат, как с неба обрушился ледяной ливень. Он был необычно холодным, словно собирался превратиться в град и настолько сильным, что заливал лобовое стекло. Оскара это нисколько не смутило, и он рванул машину с места, с рёвом мотора.

Я, запоздало, бросил взгляд на небо через боковое стекло машины и сквозь ливень увидел очертания какой-то колоссальной огненной техники. Складывалось впечатление, что чёрные тучи, подгоняемые молниями, пытались окружить её, зажать со всех сторон.

Буквально через пару минут мы выскочили на широкий проспект, вдоль которого тянулся причал. Можно сказать, нам повезло. Оскар свернул налево и уже через пару сотен метров мы увидели большую чёрную машину, заехавшую на пешеходную зону. Со стороны дороги было видно, что в салоне ярко горит свет, но внутри было пусто. Рядом угадывались очертания тел, распластавшихся на земле, но в темноте было плохо видно. Лишь когда мы остановились неподалёку, и я подбежал к машине, то увидел арабов и их телохранителей. Ливень смыл следы крови, но даже так зрелище было неприятным. Принц, если это был он, лишился половины головы, его старший телохранитель отделался большой дырой в виске, а у второго на месте лица красовалась страшная рана.

Пока я заглянул в салон машины, позади послышался голос Оскара, тихо ругающегося на испанском. Водителю принца тоже неплохо досталось. Какой-то предмет, напоминающий заклёпку или болт, пробил крышу, затем голову бедолаге и криво застрял в приборной панели. Мы опоздали на эту бойню всего на пару минут. Выбравшись из машины, я заглянул в багажник, сломав замок, но внутри были только пакеты из бутиков и непонятные свёртки, похожие на подарки.

– Опоздали, – сказал я Оскару, пытаясь перекричать нарастающий ветер и шум ливня.

– Этот тот самый принц? – крикнул он, показывая на тело в белой рубашке до пола, промокший насквозь от дождя.

– Он…

Мы оглядели тёмный причал, пытающиеся сорваться с привязи дорогие яхты. Волны поднимались уже достаточно высоко и, если кто-то решил выйти в море в такую погоду, я им уже не завидовал.

– И как их теперь искать? – спросил я сам себя.

Во внутреннем кармане подал признаки жизни телефон. Я вынул его, посмотрел на разбитый экран, мигающий разноцветными разводами. В последний раз засветившись, телефон окончательно умер.

– Оскар, позвони Мартине, узнай у неё номер телефона Алёны, – попросил я.

– Можно не спрашивать, у меня он есть, – сказал он.

– Откуда? – прищурился я.

– Оттуда, – важно добавил он, затем показал на машину.

В салон мы вернулись не просто промокшие, с нас обильно лилась вода. Оскар вытащил из бардачка небольшое полотенце, протёр руки, затем мокрый телефон и только потом принялся искать нужный номер в телефонной книге. Первый вызов нарвался на короткие гудки, но на второй Алёна ответила почти сразу.

– Алло, – раздался её голос в трубке и у меня от сердца отлегло. Словно кто-то сильно сжал всё внутри и только сейчас отпустил.

– Это Кузьма, – сказал я. – Вы где?

– Мы в номере, – обрадовалась она. – У нас всё хорошо. Мы вместе с Сяочжэй и Аланом. Только он ушёл за аптечкой.

– С вами точно всё в порядке? – уточнил я.

– У Сяочжэй небольшое рассечение на голове, но уже всё хорошо.

Я с шумом выдохнул, растекаясь по креслу.

– Никуда не уходите, я сейчас буду.

– Хорошо, – как можно более бодро сказала Алёна, наверняка услышав мой вздох. – Ты не переживай. Мы с арабами столкнулись, но появился Алан и спас.

– Я всё понял. Никуда не уходите.

Чтобы не терять время, я отключил телефон, возвращая его Оскару.

– Давай обратно к торговому центру и немного вверх по улице, к отелю. Алёна и Сяочжэй там.

– А эти? – Оскар взглядом показал на машину арабов, в салоне которой до сих пор горел свет.

– Сами виноваты, – отмахнулся я. – Поехали.

Оглянувшись, я глянул на бледного друга Оскара. Это он в лицо второго телохранителя арабов посмотрел. Судя по тому, что вытирал рот мокрым рукавом костюма, успел прочистить желудок.

– Шторм усиливается, – сказал Оскар, лихо разворачивая машину. – Надо бы из города выбираться.

– Думаешь, за городом лучше? – спросил я, глядя на яркие вспышки в небе. – Я ставлю на то, что в городе будет безопаснее. Мистер Ма постарается.

Огненный сгусток над городом стал напоминать огромную птицу, раскинувшую крылья. Размах этой техники поражал и пугал. Казалось, что она может одной тенью закрыть половину города и плотные тёмные тучи не могли скрыть её. Сейчас этот феникс начнёт сбрасывать огненные перья на город и станет совсем весело. Может, мистер Ма поэтому и создал такой сильный и холодный ливень, чтобы пожаров было меньше? А может, это просто последствия столкновения двух могущественных сил. Одно понятно, его соперником был тот, кто сжёг императорский дворец в Японии. В голову даже залетела шальная мысль, что мистер Ма прилетел в Италию как раз ради него.

Когда мы добрались до перекрёстка перед разрушенным торговым центром, поняли, что проехать дальше не получится. Дорогу перегораживала большая машина пожарной службы, которую протаранил роскошный лимузин, перегородив перекрёсток. Водитель и пассажиры дорогой машины давно сбежали, поэтому спасатели тщетно пытались оттащить её своими силами.

– Здесь до отеля рукой подать, – сказал я Оскару, показывая в сторону боковой улицы. – Вы где остановились?

– В северном районе города.

– Я бы советовал закрыться в номере и подождать до утра, пока всё не утихнет, – сказал я, показывая пальцем в потолок. – И надеется, что перо феникса не упадёт на ваше здание. Если будут проблемы, звони на номер Алёны.

– Ты тоже звони, если нужна будет помощь, – кивнул он. – Я доберусь до номера и сброшу вам адрес, на всякий случай.

– Договорились, – я легонько стукнул его в плечо. – Спасибо за помощь.

Не прощаясь, вышел из машины под ливень, махнул им рукой и побежал в сторону отеля. Людей на улице к этому моменту уже не было. Несколько спасателей ещё работало на перекрёстке и у самого здания, да пара полицейских пряталась в машине неподалёку. А ветер продолжал усиливаться, срывая раскачивающиеся фонари и вывески, переворачивая всё, что забыли убрать хозяева ближайших заведений.

Промчавшись по улице, борясь со встречным ветром, я вбежал в отель, перепугав молоденькую девушку на ресепшене. В крошечном фойе было пусто, горел неяркий свет. Мне не понравилось, что лампочки мерцают. При таком урагане давно пора было отрубить электричество.

– Привет, красавица, – улыбнулся я девушке, макушка которой выглядывала из-за стойки регистрации. – Всё в порядке?

Девушка пару раз кивнула. Я её узнал, она провожала нас, когда мы на аукцион шли. Помню, как она с интересом разглядывала вечернее платье Алёны.

– Отлично. Запирай двери, пока их ветром не вышибло. Надеюсь, ты английский язык понимаешь?

– Я понимаю, – отозвалась она со смешным акцентом.

В стеклянную витрину отеля что-то врезалось и улетело дальше по улице, едва не разбив стекло.

– Ставни надо закрыть, – сказала она, всё так же с опаской выглядывая из-за укрытия.

– Тогда помогай, – я почувствовал присутствие Сяочжэй, стоило только войти в здание, поэтому немного успокоился.

Вместе с девчушкой, которой я бы дал не больше пятнадцати лет, мы за пару минут опустили железные ставни на витрины, благо просторных окон у отеля была всего пара. Мне пришлось выходить на улицу и ещё немного промокнуть, но, когда я вернулся, мне вручили небольшое полотенце.

– Ты одна работаешь в ночную смену? – спросил я, вытирая лицо и голову. – Где взрослые?

– Мама звонила, сказала, что скоро приедет, – ответила девушка. – А ночью у нас всегда тихо.

– Хорошо, – я вернул ей мокрое полотенце. – Готовь свечи и фонарики. Если что-то случится, зови меня, я в двадцать пятом номере на втором этаже остановился. Буди не стесняйся, поняла?

Она закивала.

– Меня Эрика зовут.

– Кузьма. Свободные комнаты у вас остались?

– Нет, всё занято. Ещё, там дядька очень страшный, – вспомнила она, показывая пальцем в потолок. – Он не из постояльцев. Аптечку забрал. А потом ещё один приходил в синей военной одежде, сказал, чтобы я сидела тихо и не высовывалась.

– Это уже интересно, – тихо сказал я, глядя в сторону лестницы.

– Я хотела в полицию звонить, но телефон не работает.

– Не переживай, тот страшный дядька – мой друг, скорее всего. Насчёт второго ничего сказать не могу, но если это кто-то плохой, мы с ним разберёмся.

Свет в фойе замерцал сильнее и заметно потускнел.

– Сейчас электричество отрубят, – добавил я, укрепляя доспех духа. – Странно, что ещё не отрубили.

Ободряюще улыбнувшись девушке, я поспешил к лестнице. Обратил внимание на мокрую ковровую дорожку. На втором этаже было тихо, но со стороны одной из дверей слышался приглушённый разговор на итальянском. Коридор в здании был узкий, заканчивающийся маленькой кухонькой, где постояльцы могли что-то приготовить или просто выпить горячего чаю. Как раз оттуда выглянул Алан Кроу, приветственно поднял руку. Мокрый пиджак он снял, оставшись в рубашке. Судя по взъерошенным волосам, совсем недавно вытирал их полотенцем.

Я быстро прошёл к нему, стараясь не топать и не беспокоить постояльцев отеля.

– Всё хорошо? – тихо спросил я.

Он показал жестом, чтобы я следовал за ним, провёл к небольшой кладовой за кухней. Здесь хранили инвентарь для уборки, который Алан сдвинул в сторону, чтобы разместить тело мужчины лет тридцати в тёмно-синем городском камуфляже. Из глаза несчастного торчала большая отвёртка с оранжевой ручкой.

– Я отвлёкся на минуту, а этот уже стоял перед дверью вашей комнаты, – сказал Алан. – Слабый мастер. Хотел силу использовать, скорее всего, оглушить девушек в комнате.

– Ага, – протянул я, пытаясь вспомнить, видел я его или нет. На итальянца он похож не был, колец не носил.

– Там, – Алан показал пальцем в потолок, – всё плохо?

– Там сейчас два великих мастера отношения выясняют. Но готов поставить на то, что мистер Ма победит. А что у Вас было? Я наткнулся на машину арабов в порту.

– Они хотели пригласить девушек на морскую прогулку, но не угадали с погодой, – хмыкнул он и стал серьёзным. – Обошлось без свидетелей.

– Спасибо, что оказался рядом, – искренне поблагодарил я. – Аукцион грубо прервали, но маску мы продать успели. Видел князя Разумовского, довольного, словно он в лотерею выиграл. Через неделю обещали перевести деньги, но если твоя проблема не терпит, могу завтра позвонить нашему клановому банкиру и нужную сумму переведут сразу.

– В спешке нет нужды, – сказал он, снова кивнув на тело. – Кто они?

– Его доспех духа был крепким?

– Как у любого мастера первой ступени.

– Тогда не знаю, – я покачал головой. – Пока у меня только один серьёзный враг, пресловутые поклонники какого-то культа, что носят знак черепа на перстнях. Но их доспех духа не уступает моему, а тот тип, который выбил мною пару стен в здании, явно не из их числа. Он полагался на силу, а не на крепость доспеха. И если этот такой же слабак, то даже не знаю, что думать.

Свет в помещении моргнул и погас. Вместе с этим умолк жужжащий холодильник. В помещении было окно и в наступившей темноте я его совершенно не видел, но прекрасно слышал, как гудит ветер и как бросает в окна крупные капли воды.

– Над нами огненная техника, способная спалить город, – сказал я. – Надеюсь, пожара не случится, но надо быть настороже. Пойду успокою девушек и переоденусь. Хорошо, что догадался взять с собой военный комбинезон. Ты где остановился в городе?

– В машине, – послышался его голос от окна. – Сейчас не пойду, дождусь утра.

– Если получится, я созвонюсь с Василием, попрошу, чтобы приехал за нами на автобусе утром, часам к десяти. Надо вернуться на виллу к виноградникам. Ты не исчезай, поедем обратно вместе, обсудим дальнейшие планы.

– Хорошо, – отозвался он.

– И ещё раз, спасибо…

Я постоял несколько секунд, затем отправился к нашему номеру, двигаясь на ощупь и едва не сбил по пути стол. Когда почти дошёл до нужной двери, она открылась и в коридор выглянула Алёна, подсвечивая фонариком сотового телефона. Я не успел сказать, что промок до нитки, а она уже повисла у меня на шее, расцеловав.

– Ты долго, – сказала она, стискивая меня ещё крепче.

– Прости. Как ты, как Сяочжэй, не сильно пострадали?

Алёна вздохнула, затем отпустила и потянула за руку к комнате. Подтолкнула меня внутрь, затем закрыла дверь, щёлкнув замком, словно отгораживаясь от внешнего мира. И двери, и замки в отеле были настолько хлипкими, что без слёз и не взглянешь, но я говорить ничего не стал.

– Алён, ты меня сейчас очень сильно подставляешь, – отозвался я, улыбнувшись Сяочжэй.

Принцесса Цао сидела на кровати в большом махровом халате, с перевязанной головой и печатала что-то на планшете Алёны.

– У нас ЧП, так что ничего страшного. Беги в душ, а то заболеешь. Я твой костюм военный подготовила, он в ванной. Его Сяочжэй хотела надеть, насилу отстояла.

– Может, в больницу?.. – спросил я.

– Больницу не надо, – на русском ответила принцесса. – Царапина.

Алёна уже подталкивала меня в сторону ванной. Ох, боюсь даже подумать, что будет, когда об этом узнает император или, что ещё хуже, кто-то другой. Пока я обтирался полотенцем, решив, что душ подождёт, со стороны комнаты слышался разговор на китайском. Сяочжэй смогла связаться с кем-то по скайпу, говорила быстро, уверенно и немного сердито. Когда я переоделся в комбинезон и вышел из ванной, Сяочжэй снова что-то печатала на планшете.

– Там заряда осталось совсем немного, – сказала Алёна, сидевшая на кровати рядышком.

– Из наших кому-нибудь звонила? – уточнил я.

– Тасе, – она кивнула. – Сказала, что у нас всё в порядке. Она просила тебя перезвонить, как только вернёшься.

В дверь номера кто-то осторожно постучал.

– Ты сейчас позвони Василию, пусть берёт автобус, и чтобы часам к девяти утра был здесь.

Алёна закивала, включая телефон. Я же открыл дверь, глядя на Эрику, держащую в руках громоздкий фонарь.

– Там кто-то странный на улице, – сказала она, удивлённо глядя на военный комбинезон. Слегка наклонила голову, бросив взгляд в номер.

– Пойдём, посмотрим, – я прикрыл дверь, чтобы она не сунула туда любопытный носик.

На первом этаже было всё так же пусто. Ураган продолжал усиливаться и гремел железными ставнями. Ветер что-то тащил по улице и швырял в окна. Мне показалось, что во время очередного порыва что-то громко разбилось на противоположной стороне улицы. Испугал же Эрику мастер из Китая, стоявший у двери в дождевике, пряча от дождя большой чемодан под второй накидкой. Мастера я почувствовал почти сразу, но разглядел, когда небо вспыхнуло от очередного каскада молний. И выглядел он жутко, как какой-то маньяк, подкравшийся к дому жертвы.

– Я его знаю, – немного рассмеялся я. – Это телохранитель одного из постояльцев. Настоящий мастер.

– Телохранитель? – Эрика посмотрела на меня удивлённым взглядом. – Мастер?

Второй вопрос прозвучал ещё более удивлённо. Пройдя к двери, щёлкнул замком и приоткрыл её, придерживая, чтобы ветер не распахнул. Телохранитель Сяочжэй что-то сказал на китайском, просовывая в дверь чемодан. Голос немного встревоженный, но в нём слышалось большое облегчение. Примерно, как у меня, когда я узнал, что с Алёной всё в порядке.

– Заходи, – сказал я, чуть шире открывая дверь, но он только головой замотал. – Как хочешь.

Я закрыл дверь, щёлкнул замком и вернулся к Эрике, всё ещё смотрящей в ту сторону. Мастер из Китая уходить не спешил, заняв позицию недалеко от двери, и использовал совсем немного силы, чтобы ветер его не опрокинул.

– Как дети, – проворчал я.

Пришлось снова возиться с дверью. Ухватив мастера за рукав, втащил в фойе, показал на небольшой стул.

– Лучше здесь сиди и присматривай за Эрикой, понятно?

Тот ответил что-то на китайском, порывался выйти, но я удержал его и с силой усадил на стул. Наставил на него палец, посмотрел грозно. Мастер вздохнул, затем кивнул, показывая, что останется внутри. Эрика успела сбегать к стойке ресепшена и принести ещё одно полотенце, вручив его китайцу.

– Будет отель охранять, – сказал я ей. – Хорошо бы ему чаю сделать, но электричества нет.

– У меня в термосе остался, – сказала она и умчалась к двери в служебное помещение.

Я же отнёс чемодан наверх, едва не навернувшись с лестницы в темноте. Пока Сяочжэй переодевалась, мы с Алёной тихо беседовали в коридоре. Она рассказала о том, что с ними случилось и как арабы хотели избавиться от Сяочжэй, говоря, что она им не нужна. После этого рассказа захотелось вернуться на причал, оживить принца и ещё раз грохнуть, предварительно переломав ему руки и ноги.

– Ты Василию дозвонилась? – уточнил я.

– С большим трудом, – она посмотрела на телефон, затем показала мне. – Одна полоска всего. Что-то со связью случилось. Василий обещал быть завтра утром.

– Тогда я до утра покараулю, а вам с Сяочжэй надо отдохнуть.

– Можно я с тобой посижу? – попросила она. – Всё равно не усну.

Я обнял её, поцеловал и пару минут не отпускал.

– Побудь с Сяочжэй, – тихо сказал я. – Не нужно оставлять её одну. Если бы она хотела, то осталась бы в посольстве, рядом с парой преданных телохранителей и слуг. Я буду караулить здесь, рядом с дверью. Только мне стул нужен. Сходи, пожалуйста, на первый этаж, где-то там я видел пару. Только не отнимай у китайца.

– Хорошо, – также тихо сказала она.

Подсвечивая телефоном, она поспешила к лестнице. Я проводил её взглядом, затем вошёл в номер. Сяочжэй переоделась в удобное платье и сидела на кровати, листая что-то в планшете. Убрала яркость экрана, чтобы продлить работу батареи.

– Хотел сказать спасибо, что не оставила Алёну одну, – сказал я.

Сяочжэй посмотрела на меня, бросила планшет на кровать, чтобы он хотя бы немного освещал комнату.

– Я заметил, что они использовали силу, – добавил я. – Не думаю, что хотели навредить её развитию, скорее вырубить, чтобы не сопротивлялась. Надо взяться за её обучение, чтобы с пагубной силой могла… В общем… спасибо, что помогла ей. Ценю это и сейчас скажу страшную для многих вещь, что я у тебя в долгу. Дай немного времени, и я найду как расплатиться.

Сяочжэй встала, подошла, посмотрела вопросительно и лукаво. Я даже подумал, хорошо, что русский язык почти не понимает. Протянув руку, она осторожно коснулась ладонью моей щеки, словно боялась спугнуть. Подавшись вперёд, легонько коснулась губами моих губ и тут же отстранилась, отступив на шаг.

– Сейчас в расчёте, – сказала она на русском. – Никакой долг. Не думай меня плохо.

Дверь открылась и в комнату заглянула Алёна, посмотрела вопросительно на нас.

– Я стул нашла, – тихо сказала она, заходя в номер. – Но, может, с нами посидишь?

– Нет, нет, – я быстро замахал руками. – Плохая идея. Вы обе выглядите не очень, бледные, как будто привидение увидели. Хорошо бы вам чего-нибудь горячего выпить перед сном и поспать до утра. Чтобы до восхода солнца и не думали глаза открывать, ясно?

– Понятно, – вздохнула Алёна, проходя мимо меня.

– Спокойной ночи, – пожелал я Сяочжэй и поспешил выйти в коридор.

Алёна нашла тяжеленный, но удобный мягкий стул. Поставив его рядом с дверью, уселся, закрывая глаза. Минут пять никак не удавалось успокоить мысли и сосредоточится на медитации. Сегодняшний день оставил очень неприятный осадок глубоко внутри. Сяочжэй его немного разбавила, но всё равно я был недоволен. Сколько вокруг было сильных мастеров, которых я знал, которые меня знали. Неужто никто не обратил внимания на проблемы Алёны и Сяочжэй? Почему никто из них не вмешался? Этого я понять решительно не мог. Но зато я хорошо помнил лица всех, кто был в зале, кто сидел за столиками недалеко от нас.

Утро наступило довольно быстро. Я всего раз двадцать прогнал энергию ци через доспех духа, когда почувствовал приближение могущественной силы. Открыв глаза, посмотрел в дальнюю часть коридора, где со стороны кухни разливался утренний свет. Электричества в здании по-прежнему не было. От долгого нахождения в одной позе немного затекла спина, но я на это внимания не обратил. Спустившись на первый этаж, заметил в тесном фойе целую делегацию из Поднебесной. Возглавлял её мистер Ма, улыбаясь взволнованной женщине за стойкой администратора. Скорее всего, это была мама Эрики.

– Доброе утро, – поздоровался я с мистером Ма.

– Кузьма, – он подошёл. – Госпожа Цао проснулась?

– Не знаю, – честно признался я. – Я в коридоре дежурил и в номер не заглядывал. Думаю, что после вчерашнего они с Алёной ещё спят. Который час?

– Скоро восемь часов утра, – подсказал он. – В каком номере?

– В двадцать пятом.

Мистер Ма подошёл, сделал знак, чтобы я наклонился поближе.

– Как у неё настроение? – тихо спросил он.

– Сейчас, не знаю, но вчера было хорошим. Мне так показалось.

– Это хорошо, – он кивнул, повернулся к группе помощников, среди которых были три женщины с саквояжами в руках. Он что-то сказал на китайском, немного резко, отчего женщины бросились в сторону лестницы.

– Как у неё здоровье? – спросил мистер Ма.

– Говорила о царапине на голове, – я почувствовал себя немного неуютно. – Ехать в больницу отказалась.

– Алёна? – спросил он.

– Немного пострадала от чужой чистой силы и пару дней будет приходить в себя. Помощь госпожи Цао оказалась неоценимой, иначе последствия были бы… очень неприятными. Она ведь эксперт, пусть и сильный, а не мастер.

Я на секунду сжал зубы, отчего вздулись желваки. В очередной раз подумал воскресить арабов, посадить в клетки и бросить в море.

– Хорошо, что всё обошлось, – мне на плечо легла ладонь мистера Ма.

– А как у Вас всё закончилось? Вы его убили? Кто это вообще был?

Мне показалось, что мистер Ма лишился половины безграничного запаса внутренних сил. Не знаю, почему так решил, так как выглядел он бодрым и жизнерадостным, разве что аура была колючей, а не мягкой.

– Сбежал, – мудрец Ма развёл руками. – Чтобы разобраться с человеком, поднявшимся на самый верхний уровень развития, нужна сила двух мудрецов. Иначе бой будет очень долгим и, в конце концов, противник сбежит. Я не стал упорствовать, но если бы он оказался на территории Империи Цао, я бы его убил.

– Это кто-то из большой семёрки?

– Нет, – он покачал головой.

– Кто-то из черепов?

– Возможно. Когда-то они уже приходили к нам, ведомые великим мастером, но потерпели сокрушительное поражение.

На лестнице появилась пара постояльцев, удивлённые таким количеством людей в фойе. Мы немного отошли в сторону, чтобы они смогли подойти к стойке администратора.

– Знать бы, зачем они всё это устроили… – тихо сказал я задумавшись.

– Да, мне это тоже интересно.

– У Вас с этим проблем не будет? – я показал в сторону улицы.

– Не должно, – он улыбнулся и посмотрел на лестницу. – Вы ещё не уезжаете?

– За нами автобус должен приехать часам к десяти.

– Это хорошо.

Мистер Ма направился к лестнице, где появилась Алёна, кивнул ей, проходя мимо. Алёна подошла ко мне, ухватила под руку, с интересом глядя на делегацию из Китая.

– Там сейчас шумно, – шепнула она мне. – Сяочжэй от них пытается отбиться, но вряд ли у неё это получится. И спать с ней на одной кровати невозможно. Она горячая, как утюг, а ещё во сне обнимается.

– Как у тебя самочувствие с утра? – спросил я, пряча улыбку.

– Вроде неплохо, – она задумалась. – Усталость только странная.

– Пару дней, пока я не разрешу, силу не используй, хорошо?

– Как скажешь.

Я её обнял за плечи, прижимая к себе.

– Пойдём, надо до приезда Василия немного поговорить с Аланом, – сказал я. – Может, удастся попить горячего чаю.

– Кстати, а кто он? – заинтересовалась Алёна и поёжилась. – Он арабов этих…

– Просто наёмник, – я улыбнулся. – Очень дорогой, кстати. Но, будем считать, что уже окупился.

– Он какой-то угрюмый, – заметила она.

– Просто большие проблемы, которые мы поможем ему решить. Глядишь и улыбаться начнёт. Хотя, знаешь, когда такие люди, как он, начинают улыбаться – это ещё страшнее.

Эпилог

Дворец герцога Бурбон-Сицилийского, Казерта, несколько дней спустя

По роскошным коридорам дворца неаполитанских королей неспешно шла пара мужчин, Франциско ди Фердинанд Бурбон-Сицилийский и Великий князь Константин Николаевич Разумовский. Время медленно приближалось к полудню и во дворце только готовились к большому обеду.

– Мир постепенно меняется, хотим мы того или нет, – Великий князь прекрасно говорил на итальянском языке, чему способствовало несколько лет жизни в Италии. – Общество становится всё более образованным и требовательным. Анархисты набирают силу не только в Италии или России, но даже в Империи Цао.

– Это выгодно большому бизнесу, поэтому и процессы эти не остановить. За примером далеко ходить не надо, СГА навязывает всему миру тот образ жизни, который считают правильным. И всё потому, что они этот мир хотят возглавить. Только есть ли в нём место для нас, вот в чём вопрос.

– Поэтому нужна сила, – важно заметил Разумовский. – Такая, с которой будут считаться. И я сейчас не говорю о великих мастерах.

– Думаешь, эта старая африканская маска даст тебе эту силу?

– Не мне, нам! Она даст силу, с которой будут считаться в Европе и Азии, в СГА и Индии.

– За те деньги, что ты отдал, можно было нанять целую армию, – герцог специально говорил так, словно отделял себя от этих огромных и, по его мнению, неоправданных трат. Он бы мог отказать князю в займе, но посчитал, что это может принести выгоду, даже если его затея с треском провалится.

– Наёмники обходятся слишком дорого, поверь мне. А это вложение окупится уже лет через пять. Не в денежном эквиваленте в виде влияния и силы. Но с их помощью мы не только вернём потраченное, но и приумножим богатства.

– Хочется верить, – нейтрально отозвался герцог, так как князь пока ещё не раскрывал свой замысел, а лишь сыпал обещаниями огромных перспектив.

Мужчины прошли по длинному тихому коридору и остановились рядом с неприметной дверью.

– Это здесь, – сказал герцог, распахивая дверь.

Перед мужчинами предстала странная и немного пугающая музейная экспозиция дикой Африки. Были здесь жуткие скульптуры, оружие аборигенов, копья, каменные ножи, поделки из слоновой кости и золотые украшения.

– Мир действительно меняется, – сказал герцог. – Раньше люди с удовольствием глазели на диковины, вывезенные из дикой и варварской страны. Сейчас же они видят в этом эпоху колониализма и угнетения чёрного населения Африки. Что тебя интересует из всего этого?

– Маски, – сказал Князь, сразу увидев стенд, на котором висели две уродливые вытянутые маски из тёмного дерева.

Он с нетерпением прошёл к стенду, протянул дрогнувшую руку к одной из масок, коснулся её. Несколько секунд и он выдохнул, опуская руку. С той же осторожностью он коснулся второй маски и на его лице появилось странная эмоция, смесь волнения, испуга и ещё чего-то необычного.

– Это все маски? – спросил князь, резко оборачиваясь.

Герцог прошёл по комнате, глядя на экспонаты равнодушно. Задумался на секунду.

– По-моему, их было три, – сказал он, показывая на светлый участок стенда. – Вот, остался след от третьей.

– И где она? – жадно спросил князь.

– Не знаю, – герцог пожал плечами. – Коллекция находится здесь не один год. Может кто-то из семьи решил украсить свою комнату экзотической маской. Может, найдём её в каком-нибудь будуаре или гостиной.

– Она нужна! – серьёзно сказал Разумовский. Ему стало душно, и он принялся растягивать узел галстука, чтобы стало легче дышать. – Без неё не обойтись.

– Не нервничай князь, из дворца она никуда не могла деться, – сказал Франциско. – Сейчас мы поговорим с моим братом, и он найдёт её. Во дворце тысяча двести комнат и десятки километров коридоров, это может занять какое-то время.

– Может, она где-то здесь? – князь огляделся. – Может, её кто-то снял и убрал? Мне нужна она, это серьёзно.

– Я понял, – улыбнулся герцог. – Давай, пообедаем, выпьем вина. Как раз будет время рассказать, зачем тебе так сильно понадобилась эта безделица. Хорошо, хочешь осмотреться, пожалуйста. Только будь аккуратен, так как эта экспозиция дорога мне как память об отце и дедушке.

Князь его словно и не слышал. Он пробежал по комнате, заглядывая в углы, и направился к большому сундуку, вырезанному из красного дерева и покрытому золотом. Герцог смотрел на это снисходительно. Он всегда считал, что к любому делу нужно подходить с холодной головой и трезвым рассудком.

Content

Фалько
Доспех духа. Том 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог