Иван Солин

Франт 4

* * *

Глава 1. Данж

— Откройте, Мистер Соулман! Умоляю, скорее! Они близко! Мистеру Соурэману, вата… — и еще «пулеметная очередь» на то ли Японском, то ли Гоблинском, трудно разобрать, воспоследовавшая за вполне понятными мне первыми словами, раздававшимися из-за двери под грохот ударов кулаками, а то и ногами.

Надо же, Английский! Это что ж получается, я на Земле? И что там за девчонка ко мне ломится? — успел я подумать, прежде чем ловко вскочил с несвежей, продавленной и скрипучей кровати всеми своими килограммами так ста пятьюдесятью, как минимум. На этот раз честными килограммами, а не как у поджарого Герда, и олицетворенными в данный момент обильными наплывами жира на невысоком, пожилом теле, упрятанными под растянутую, заношенную и даже дырявую майку с линялыми семейками. Всё это мало того что дурно пахло, так еще и изрядно заляпано. И похоже, не только едой. Мда.

Расторопность я решил проявить, дабы оказавшись у двери и после почти полу секундного изучения конструкции как хлипкого замка, так и проржавевшей цепочки на ней, поспешить открыть данную смешную преграду и впустить наконец очевидно нуждающуюся в помощи обладательницу столь мимимишного голоска.

— Кам ин, — пригладив свои жидкие волосенки на лысоватой голове, с жутким акцентом, но гостеприимно… прохрипел я своим прокуренным голосом, обдавая все пространство впереди себя жутким перегаром и какими-то особо ядреными азиатскими специями, на фоне которых чесночный выхлоп был бы подобен сирени.

Из-за двери меня «поприветствовали» обильные брызги крови и летящая в мой объемный живот голова с частью торса… хм, красивой азиатки с широко в ужасе открытыми глазами, пока всё что ниже её восьмого ребра покачнувшись опадало мне под ноги, вызывая тем самым, бурное негодование. Ну а как иначе-то? В кои-то веки повстречал красивую азиатку, а тут такое… нецелевое использование(сплюнув).

Девчонка была… была(со вздохом) с виду лет семнадцати. Хотя кто их знает этих дальневосточных хитрюг, которые и до старости могут умело маскироваться под молодежь. Что удивительно, именно красива, пусть и экзотической красотой, а не как свойственно некоторым из её соплеменниц, лишь мила и… юноподобна, так сказать. И это, заметьте, без всяческих современных ухищрений, как из… да хоть того же богомерзкого Ток-Тика. Лицо черноволосой, черноглазой невысокой крастоки с высокими скулами и миндалевидными очами было положенного цвета, который совпадал с прочими её частями тела. То есть вполне себе желтокожая, уж простите за мою прямоту, не содержащую ни презрения ни еще каких-либо расистких посылов, а лишь констатацию факта. Она была диво как хороша от природы, органична и естественна, а не как эти, отталкивающие своей ненатуральностью, подклеенные скотчем и накладками для «острых» мордашки и носа, это если на пластику еще не «натанцевали» или в родителях кто-то европеоидный не отметился, с ненатурально выбеленной кожей, дабы поверху было возможно намалевать что-то привлекательное, от природы луноликие, а после применения воистину прям театрального грима, и это в самом лайт варианте, в итоге ставшие эдакими «фарфоровыми куколками», при взгляде на которых возникает если не эффект Глубокой Долины, то определенно отторжение столь чуждой эстетики, если конечно подобное слово тут применимо. Так вот, нежданная гостья была совершенно не такой.

Почему я решил, что искавшая спасения девушка не претерпела вышеперечисленных мероприятий со своей внешностью? Ну так, висящая на вешалке перед входной дверью моя необъятная серая костюмная двойка фасона 40-50-ых, с её завышенной талией и архаичного вида подтяжками, да при коротком смешном галстуке, я уж не говорю о шляпе тех же времен, а также приличной такой длины юбка школьной «матроски» располовиненной девчонки — всё это как бы намекает, что Интернета тут пока еще нет, а из косметики в ходу лишь пудра, тушь, помада и чё-то там еще.

Короче, эта красивая азиатка, так скоропостижно скончавшись, вызвала у меня бурю негодования и заставила выплеснуть его на следом летящую мне в рожу… эм, какую-то волосатую ебаку, что в ореоле своей развивающейся смолянистой пакли на башке и с хищно протянутыми ко мне довольно уродливыми когтистыми, некогда женскими руками, стремительно сближалась с моей жирной тушей. При всём при этом еще и кровожадно ухмыляясь своей огромной, растянутой будто резиновая пастью, усеянной частоколом акульих зубов. «Звонок» отдыхает.

— Аниме, какое-то! — раздраженно буркнул я, под «тилиньк» Системы стряхивая черную кровь с Резвого, которым успел пресечь все нездоровые поползновения, ну или попрыгновения этой вот любительницы разделять красивых девочек напополам.

В общем, я довольно резво, оправдав имя своего Системного меча, еще в полете разделил на аккуратные кубики и без того не комплектную тётку. Эм, полутётку. Короче, бледную и, к слову, тоже симпатичную, если не скалится и не пырится своими зенками, разумется, верхнюю женскую половинку, которая когда не прыгает, то перемещается под жутковатый цокот на своих когтистых руках. Забавная такая, но быстрая зараза.

За эту пакость мне дали 200 ОО. Как впрочем и за еще троих таких же, что взбежав по лестнице и наконец оказавшись на моем втором этаже, также решили поживиться жирным и вонючим стариком. Мною, в смысле. Вот только трудно бегать и прыгать без рук, когда это единственные твои конечности, да и кусаться без головы тяжеловато. Мда.

В общем, еще +600 ОО.

Осмотрев лестничную площадку перед входом в свое убогое и очевидно дешевое жилище, я за руку и за ногу втянул к себе обе половинки моей юной гостьи, чтобы позаботиться о ней, пока она не принялась уподобляться этим прыгающим уродствам, о чем мне подсказывает элементарная логика и несколько просмотренных еще на Земле, в период моей жизни на колесиках, фильмов о зомби. А после того, как я недовольно мотнув головой, отпихнул ногой с порога фрагменты «руконогов» и захлопнул-таки эту… с позволения сказать дверь, то безотлагательно принялся за 1/32 резерва подключаться Исцелением к как положенно уже сложенным воедино половинкам девочки, чтобы поскорее вернуть к жизни ее тело, не успевшее еще за эти полминуты претерпеть непоправимых изменений, и не отпустить пока, с недавних пор во Взоре отчетливо видимую мной, душу той.

Ну да, демон я. И чё? Главное уродом не становиться. Но сейчас не о том. Нужно торопиться.

— Ну как, малая? Что-то ты в обморок упала. От голода наверное. Диета? За фигурой небось следишь? — спустя некоторое время спрашивал я, решив сбить с толку и запудрить мозги глупыми вопросами ошарашенную девицу, чьи глаза от удивления стали как… как у меня в состоянии покоя. Мда.

В ответ она что-то затараторила на своем, но после моей просьбы перешла на Инглиш:

— Мистер Соулман, что случилось? Почему… я? КАК? — как видно, всё же не купившись на мою отвлекающую болтовню, взволнованно выпалила эта экзотическая красотка, при этом вся сжавшись и дрожа, особенно когда с недоумением разглядывала свою изрядно пропитавшуюся кровью одежду с разделительной полосой под грудью, но на проглядывающем через которую теле даже шрамов не осталось.

— Как тебя зовут, милая? — добрым и успокаивающим голосом… прохрипел я, обдавая своим замечательным дыханием всё вокруг, а увидев недоумение на лице девчонки поспешил виновато добавить. — Ударился головой и потерял память.

— Совсем, мистер Соулман? — с участием и вроде бы позабыв о странностях своего поврежденного одеяния, промолвило это доброе дитя.

— Угу. Вот, не знаю теперь: кто я и где я? Ну и что тут, факин… — так и не придумав кого, попросту продолжил, — происходит! Ну так, как тебя зовут?

— Сакура, — осторожно поведала милашка, целомудренно натягивая на свои поджатые ноги юбку, посмевшую оголить аж целую щиколотку… в носке.

Какое редкое имя(с сарказмом).

— А где твоя катана? — решил я похохмить.

— Дома, — на полном серьезе ответила мне девица.

Ну а чего я хотел? Не стоит искать легких путей. Рано или поздно это должно было случиться, Костя. Ну что ж, здравствуйте, «китайские мультики»! Так, и где ж мой БЧР? Ну или почему я хотя бы не ОЯШ? Безобразие.

— Это непорядок, — настороженно прислушавшись к звукам с улицы, невесело дал я оценку ситуации, то ли по поводу шума, то ли отсутствия у Сакуры столь важного для жанра предмета, а может и моих так себе стартовых параметров. Параллельно коря свою забывчивость за то, что пока девчуля была без сознания, я не догадался выпустить на разведку Вжуха, который перед входом в данж за 1000 ОО, как впрочем и нейросеть с парализатором, обзавелась уже третьим классом, то есть равным таковому у данного Подземелья Убийц.

— Наверное… — пожав плечами ответила милашка, так же не особо понятно касательно чего.

— Так, погодь, — выставив указательный палец перед уже было порывавшейся что-то еще добавить девчонкой, когда где-то далеко что-то взорвалось, поэтому наплевав на всякую конспирацию я тут же выпустил на разведку извлеченного из инвентаря Вжуха, предварительно присоединив к тому парализатор. Дрон же, под ошарашенным взглядом Сакуры, деловито прошмыгнул на кухоньку и вылетел в открытое окно.

Всё это конечно хорошо, но игры в амнезию дяди Соулмана похоже будут не в кассу и нужно менять тактику, ибо меня уже изрядно беспокоили прорывающиеся в затхлый сумрак комнатушки опустившегося жирдяя, сквозь почему-то не стереотипные жалюзи, а плотные и с трудом пропускающие солнечный свет пыльные занавеси: как зарево разгорающихся на улице пожаров, так и множество криков с прочими настораживающими шумами, чья интенсивность заметно возросла в последние минуты.

— Так, теперь, милая, давай рассказывай. Только по существу. Что, где, когда?

— Я… я не знаю… — также заметившая нездоровую движуху на улице, попыталась было залиться слезами очень трогательная в этот момент лапочка.

— По жопе дам! — скорчил я страшную рожу, задавив в себе желание прижать и утешить, в нормальном смысле этого слова, натерпевшуюся девчонку, но припомнив свою внешность, все же решил избрать иную линию поведения, так как мало удовольствия утопать среди моих жирных потных сисек однозначно большего размера чем у неё, да еще и прикасаться к столь подозрительным пятнам на майке и уж тем более на трусах. Особенно вон то коричневое меня изрядно так раздражает. Но спасибо, Система, что хоть не в ядовитое облако и без амнезии.

— Ёкаи! Это ёкаи сошли с ума и полезли из всех щелей. Мы с Азуми возвращались из додзё и возле дома на нас напали… эти. А потом я побежала и едва успела заскочить в дверь, пока они… они… её…

— Ясно, дальше! — прервал я и без того понятные подробности о судьбе попутчицы несколько истерично излагающей о произошедшем девушки.

— Я побежала по лестнице, но с моего этажа какие-то противные завывания раздавались, а потом снизу был треск двери и этот жуткий цокот их когтей по лестнице. Я начала стучать к вам, мистер Соулман, а потом… потом…

— Тебя едва не убили, а монстров я прогнал, — подсказал я наиболее щадящий для психики девчонки вариант. Но так как, под её импульсивный рассказ и участившиеся вопли с улицы я уже принял для себя решение, то не затягивая принялся отдавать указания, заодно излагая свою легенду, надеюсь, укладывающуюся в мировоззрение юной Японки и вселяющую хоть какую-то уверенность в будущем. — Значит так, девочка, я — супергерой, как из Американских комиксов. Ну там, про Супермена читала? Ну вот, я почти такой же, только круче. Сейчас я сделаю себя помоложе и покрепче и мы отправимся карать зло и причинять справедливость, а заодно на поиски суперзлодея, которого мне обязательно нужно уничтожить. Возможно, это даже из-за него всё случилось. А ты пока посиди на… эм, вон том куске газеты. Да, там пожалуй, почище всего будет.

И не дав опомниться красивой школьнице Сакуре, позабывшей сегодня взять в додзё свою верную катану, ну то есть этому милому воплощению типичных клише и штампов, я поспешил потратить еще 11,100 ОО на достижение второго класса у своего мешка. То есть сделать его не пятым, как раньше, а на единицу круче чем класс этого данжа, и иметь теперь доступ к неСистемным предметам в нем. После чего, вынув мешок из инвентаря и порывшись в нем, извлек свой Джвах и не испытывая теперь недостатка в магической энергии в следующие 8 минут Биоконструированием за 1/2 резерва исправил досадную оплошность мироздания и стал-таки юным красавцем.

Разумеется, со всеми улучшениями тела, которые сейчас и у оригинального тела Франта, так как в данж передались все Системные характеристики тела, но никак не собственноручно добавленные: дублирование органов и систем с гормональными и прочими модификациями. А это не будет лишним, так как хоть на мне сейчас и мой комбез, за 1000 ОО уже предварительно улучшенный до третьего класса и поддетый под ту самую устойчивую к резу и пробитию одежду с балаклавой, но всё равно, крепость костей и устойчивость к отказам внутренних органов не помешает.

К слову, в комбез я решил облачиться еще в Мире Постоянной Дислокации (МПД), а не здесь, так как не уверен был, что попаду в тело нужных габаритов, а не в орка-гиганта или гоблина-коротышку, например, в случае чего автоподгонка не позволила бы качественно приспособить его под изменившиеся размеры тела. Но как я помню, будучи крупным орком Магваэ, я не испытывал никаких сложностей с тем, что надетый тогда перед данжем комбез, будучи явно меньшего размера чем туша зеленого, всё равно исправно защищал всё то, что по идее должно было торчать из коротких рукавов или штанин. В общем, пусть сейчас и пришлось пожертвовать рядом функций, как например изолирующее поле вокруг открытых участков тела, но зато никаких сложностей с размером.

Итак, после завершения модификаций, я почти полная копия себя из МПД, только чуть смазливости и стереотипную анимешную прическу серебристых волос забабахал впридачу. Ну не удержался. Отыгрывать — так отыгрывать!

Кстати, пока возился с телом жирдяя, я обнаружил наличие странной… эм, мутации у своего организма, но не стал лезть, лишь запечатлев всё это занятное безобразие, дабы потом как-нибудь изучить и разобраться: что ж оно такое и для чего нужно? Сейчас некогда.

Повернувшись в новом образе к замершей как кролик перед удавом Сакуре, я слегка бархатистым голосом с нотками обольщения, ну как смог на данном уровне владения Инглишем, говорю:

— Ну что, малыха, покажем им всем?

— А одеваться ты не будешь? — пропищали мне в ответ.

Тю ты. Вот же ж… Казанова, чесать мне букли с косицей! А я и не пойму, чего это она так прикипела взглядом и сглатывает. Подумал, от моей неземной красоты и лихой уверенности, а это она, видать, впервые в жизни узрела воочию чем же мальчики отличаются от девочек, и по-видимому, серьезно обеспокоилась вопросом: удобно ли мне ходить и кататься на велике? Мда, 50-е. Ну ничего, лет через десять начнется.

Так, а что бы мне одеть? Ведь вся одежда этого…

— А как звали мистера Соулмана? — решил уточнить имя того, чье шмотье мало того что изрядно смердит и давно не стирано, так и размерами ну никак мне не подойдет.

— Мистер Соу… Не знаю, — пребывая всё в том же состоянии промямлила до крайности смущенная милашка.

— Ок, зови меня… Синдзи! — поставив кулаки на пояс и глядя куда-то вдаль, при этом расплывшись в гаденькой улыбке, решил я всецело соответствовать избранному образу. Катану вот только раздобуду еще.

— Зачем? — опять пропищали мне в ответ.

— Какая тебе разница? Подходит же. Не? А так? — стерев с лица свою ухмылку, вернул я взгляд на эту вот… непонятливую особу, а убедившись что она еще и привередливая, поспешил подправить ряд черт лица.

— Как это твои глаза стали уже? — округлив свои, выдала она, но быстро взяла себя в руки и с важной миной заключила. — Но всё равно, ты не похож на Японца.

— Ладно, буду… Джо, — обиженно буркнул этой ничего не понимающей в «китайских мультиках» аматорше, возвращая Биоконструктором нормальный разрез глаз, ну и параллельно роясь в мешке, где помимо всего необходимого для себя, достал еще и одёжку для Сакуры, что в принципе не сложно будет подогнать под ее более изящную фигуру. А обувь она пока и свою поносит.

— На вот, переодевайся. Да не буду я подсматривать… Да, я отвернусь. Всё, видишь? Одевайся давай… Потом помоешься, Сакура… Нет у меня белья… И другого цвета нет, серый норм… Поясом подтянешь, не спадут… Да, блин, бегом! Слышишь: монстры топают по лестнице и этажом ниже кто-то орет? Вот и не затягивай! — не прекращая энергично облачаться, периодически бросал я за спину, отвечая этой… вот уж превереде на столь несвоевременные вопросы, но под конец психанул и решил напугать её. Закончив же, всё так же не оборачиваясь, поинформировал. — Так, ты тут переодевайся, а я пока выйду на лестничную площадку и почищу там. Воу-воу… да отцепись ты! Не уйду я никуда без тебя, одевайся спокойно. Да погодь ты, дай хоть выйду, а то ты… ну не стесняешься, так не стесняешься.

Еще разок глянув на красивую фигурку девушки, в страхе остаться одной вдруг стремительно позабывшей о нормах здешнего приличия и уже не опасающуюся не то что засветить голень из под юбки до середины оной, к слову, но и пока деловито натягивала выданные штаны со своего рода кителем, без зазрения трусить тут передо мной своими сокровенными прелестями, пусть как и говорил, уступавшими в размерах мистеру Соулману, но уж очень ладными и притягательными. Ну так вот, с сожалением оторвав взгляд от хорошо сложенной красотки, я прежде чем выйти из квартиры поправил запасную магозащитную пряжку на поясе, к которому были пикреплены и ножны с одним из трофейных мечей с жилой, так как своими основными: ни защитой, ни Красавицей — я рисковать не желал.

Вжух тем временем предоставил мне картину того трындеца, что разворачивался вокруг нашей четырехэтажки, очень не типично, как по мне, утопающей в зелени на склоне горы или холма, где и примостился данный приморский городишко. Повсюду пылали несколько очагов возгорания в преимущественно деревянной застройке, причем дома напоминали не те бумажные со смешными крышами, а какие-то даже в чем то родные из детства. С наличниками на окнах и прочими знакомыми привычными элементами, пусть и некоторый азиатский колорит щедро разбавлял это вот всё и не давал картине быть идентичной той, что характерна для нашей провинции из средней полосы тех же времен. Мда, очень милый и уютный населенный пункт. Был.

Сейчас же по улицам метались люди, за которыми если не гнались, то активно вступали в кровавое и зачастую леденящее душу своими подробностями взаимодействие разнообразные уродливые порождения. Чего только стоит полностью волосатое шарообразное нечто, из которого торчат лишь две массивные ступни и громадная пасть, беспощадно сейчас отжирающее куски от ретро авто, в коем забарикаировалась бледная мать судорожно сжимающая орущего мальца, пока эта тварь неумолимо подбирается к ним, отхватывая своими зубищами приличные фрагменты металла вперемешку с плотью их погибшего отца семейства. Жуть.

Но мой дрон не просто так безучастно транслировал мне всё это время картины апокалипсиса, а и активно расходовал заряд парализатора. Как например сейчас, пролетая мимо не оставляющей равнодушным сцены, жахнул с гарантирующей максимальный эффект дистанции в тушу этой мохнатой пакости и тем самым спас женщину с ребенком. Часть действий приходилось брал под свое непосредственное управление, часть — осуществлялась согласно тактической программе, а мне, занятому диалогом с девчонкой и переодеванием, лишь оставалось отметить цель, ну а Вжух уже сам всё делал наилучшим образом.

Но всех спасти одним лишь БПЛА со стремительно подходящим к концу БК не выйдет, поэтому наконец оказавшись за дверью своего жилища, я принимаюсь и сам действенно участвовать в сокращении числа всей этой повылезшей не пойми откуда погани. Сакура же, чуть не вцепившись в меня, следует позади.

— О! А такую я в кино видел, — воодушевленно поделился я своим открытием, когда мы оказались на четвертом этаже.

После уничтожения еще парочки с мерзким цокотом подскочивших ко мне распатланных бабьих «половинок», коих я на доступной мне скорости напластал ломтями с применением обоих своих мечей, мы поднялись к квартире девочки и обнаружили раскачивающуся на пустынной лестничной площадке четвертого этажа эту вот волосатую бабу в белой ночнушке, которая если не молча чего-то там шебуршала под своими черными патлами, то иногда страшно завывала с тоской и ненавистью.

Вот же Японцы, понавыдумывают жути, а мне с нею сражайся.

Но как бы интересно ни было наблюдать за этой, будто сошедшей с киноэкрана тётенькой, но надо наконец посетить квартиру Сакуры и забрать некоторые вещи с её катаной, разумеется. Как же в таком сеттинге и без упомянутой?

Родители девочки, к слову, уехали в Токио и она все эти, уже четыре дня, была предоставлена сама себе, ну и иногда заглядывающей соседке — подруге матери, которая вроде как следила за тем, чтобы девочка придерживалась наставлений родительницы, хотя Сакуре уже 19, но она все еще школьница и несовершеннолетняя по здешним меркам.

Что ж, подойдя к ёкаю, или как там эту бабу звать, я не откладывая всадил ей промеж лопаток меч с жилой, а Резвым попытался отсечь голову, но эта пакость в последний момент словно телепортировалась… на потолок.

Чуть не обделался от такого.

Тварь продемонстрировала такую скорость, что я, будучи весьма впечатлен тем обстоятельством, что это вот, являясь во Взоре неким всего лишь биологическим организмом, вполне себе одушевленным, но всё же без грамма магии или еще какой энергии, способно на подобное, поэтому-то очень возжелал изучить в Биоконструкторе данный образчик.

Когда словно муха прилипшая к потолку патлатая, вся изломанная и выгнутая, на своих по паучьи переставляемых конечностях, с мерзким треском, стрекотом и клацанием принялась как-то дергано приближаться ко мне и к едва не лишающейся чувств бледной Сакуре позади, то я не стал выкаблучиваться и вступать в зарубу с, как видно, превосходящей меня в скорости жуткой бабой, а поскорее вкинув 1,100 ОО в третий класс ВП, выхватил её и шарахнул в ползущую на меня крипоту:

— Авада Кедавра!

Зеленый росчерк повстречался с этой, словно в удивлении вдруг резко и с жутковатым хрустом склонившей набок свою башку тёткой, чьи волосы не подчиняясь законам физики не свисали как положено книзу, а словно плыли в воде, да ещё и являя мне в просветах такую перекошенную харю, что применение того же Оргасмуса для обезвреживания и пленения столь интересного экземпляра ну никак не предполагалось, ибо нужно быть… уж очень Японцем, чтобы соблюсти требование закла и возжелать такое вот. Бррр. Короче, Авада попала в даже и не попытавшееся уйти с линии огня порождение, душу коего, как я прекрасно увидел во Взоре, успешно вырвало из своего вместилища, после чего эта субстанция стремительно унеслась куда-то, а безвольное тело, в котором теперь угадывалась соседка и еще со школьных времен подруга матери Сакуры, упало нам под ноги, поливаемое теперь слезами опознавшей её девушки.

Дела-а-а…

Труп не смотря на возражения девчонки отправился в мой мешок и инвентарь для последующих изучений, пусть я и пообещал похоронить достойно, а мы поспешили в квартиру моей подопечной за ранее упомянутыми предметами.

Когда же спустя несколько десятков минут мы вышли на улицу, Вжух уже почистил округу, наспасав изрядно местных, ну и окончательно опустошил заряд парализатора, который сразу же был подключен к без лишних вопросов за 1,100 ОО апнутому до нужного класса реактору, чтоб за несколько минут зарядиться. Ведь восстановленный БК носимого моим иногда ударным беспилотником вооружения, чую, еще понадобится.

Немного посомневался, обдумывая вопрос: стоит ли наконец уже и планшет из комплекта спаснабора сделать Системным? Давно же хотел, а то и предметы из последнего данжа уже стали пятого класса, а эта штука до сих пор занимает место в кейсе и не доступна для быстрого извлечения. Но все же пришел к выводу, что для употребления планшета в данжах, мне тогда придется качать ещё и его, а не просто носить в уже прокачанном мешке, например, и извлекать при необходимости. Я уж не говорю о наличии альтернативы в виде пока бесполезной, но Системной Показывалки, которую так и не довел до ума, приспособив под информационный формат Единства. В общем, оставил как есть.

Пока мы поднимались выше по склону, где над особняком местного уважаемого жителя, а столетия назад здешнего феодала, клубилось какое-то то ли марево, то ли туман, а значит скорее всего именно там засел босс и возможно причина всего происходящего вокруг, я успел отбить затраты, прирезав по пути множество всякой разношерстной дичи, что валялась повсюду оглушенная Вжухом. Это помимо тех 400 ОО за руконогов и 1000 ОО за волосатую бабу в нашей четырехэтажке, к которым теперь вот еще и 1,800 ОО добавилось.

Но это не значит, что наше восхождение было легкой прогулкой и пожинанием плодов работы парализатора. Я вступал в регулярные схватки с разнообразной жутью, что выскакивала отовсюду, и в коей опознавались умерщвленные и словно зомби теперь обращенные во всевозможную мерзость местные жители. Много женщин были без нижней половины и бегали, прыгали на руках, мужчины же превращались преимущественно во всевозможных уродцев с гипертрофированными вздутиями на теле или усыхая до жутких карликов и прочих уродцев. Отличительной чертой всего этого бестиария была повышенная волосатость, выражавшаяся либо в полном зарастании такой себе шерстью, либо в едва не волочащихся по земле патлах у дамочек. Особо жутко выглядели дети, которых не подпуская я жег огнешарами, старательно тем самым сохраняя психику бедняжки Сакуры, что скрежеча зубами и иногда всхлипывая, очевидно при опознании знакомых, бледной тенью себя прежней топала позади меня.

К нам конечно пытались примкнуть и спасенные, ну или попросту выбегающие из домов люди, что видели: как по улице шествует рыцарь без страха и упрека и разит, почему-то не положенной катаной, а каким-то гайдзинским режиком, всю эту ёкайскую пакость. Хотя частенько, шарашит и вырывающимся из рук огнем, а то и выкрикивая странные, будто на Латыни или Древнегреческом слова, пуляет светящимися росчерками по набегающей жути. Но всё общение с гражданскими я предоставил девочке. Всё лучше чем умирать душой при виде окружающих ужасов, захлестнувших родные окрестности, а так пусть будет хоть чем-то занята.

Когда же мы в сопровождении вереницы людей, по периметру которых были поставлены крепкие, хотя скорее смелые мужики с дрекольем, взобравшись на вершину оказались наконец на границе ранее принятого мной за туман бурого пылевого облака, что при ближайшем рассмотрении и мимолетном изучении оказалось скоплением неких спор, то я к тому времени набил еще 6,300 ОО на не сложных с моим-то оснащением врагах. Ну и смог разглядеть ЭТО.

Увиденный босс данжа закономерно дал мне доступ к памяти мистера Айзека Соулмана 64-х лет отроду, последние пятнадцать из которых он провел тут в Японии, скрываясь от последствий дел своей бурной молодости. Ну а я, мягко говоря, охренел от этих самых его дел.

— Супергерой, говоришь? Хэ-эх!

Глава 2. Данж

Когда босс, бывший ранее доктором Кисигавой, а ныне каким-то разжиревшим летающим грибом с человеческой головой, узрел из центра зоны распыления своих спор приблизившуюся к границе облака процессию во главе с сребровласым юным воином, то он театрально расхохотался. А в мою сторону полетели клубы той бурой мерзости, что висела в воздухе вокруг особняка, от чего у меня всё внутри заныло, колени подогнулись, а кожу начало нестерпимо жечь, когда эта мерзость охватила меня всего.

А уж как я пожалел тогда, что мой комбез экипирован в МПД, а не здесь и сейчас, поэтому-то и такого нужного изолирующего поля, что обеспечило бы полную герметизацию, мне не видать! Кто ж знал?

Крикнув: «Всем в укрытие, не приближаться к облаку!» — я скастовал за секунд семь кручения руками воздушный кулак, которым и смёл некоторый объем этих гадких спор, всё это время просто-таки вынимавшиз из меня душу, что я едва смог выдержать, не в последнюю очередь благодаря улучшенному телу и помощи нейросети. Ну и в очередной раз пообещал себе продумать какую-либо систему противодействия ядам и прочей биоугрозе, так как элементарной задержки дыхания своими увеличенной эффективности лёгкими и доработанной слизи на моих слизистых, чем я озаботился после покушения двойняшек, как видно, всё еще не достаточно, а всюду проникающие гадские споры, похоже даже сквозь поры кожи, такими мерами не сдержать.

Отступив же назад, я поспешил подключиться к себе Исцелением, чтобы избавить организм как от самой заразы, так и от нанесенных ею повреждений. Той же самой заразы, которую пусть и в несколько видоизмененном виде, но я уже встречал во всех так называемых ёкаях, а на самом деле — объектах биологического заражения с ярко выраженной мутацией, некоторые формы которой порою обретают несколько мистический образ. Чего только стоят проросшие в волосы грибницы, заставляющие волоски будто жить своей жизнью, создавая такой вот жуткий антураж!

— Ты жив, Либертимен?!! — вдруг заорал на Инглише Кисигава, по-видимому, как-то опознав во мне того старого опустившегося жирдяя, вполне возможно, что даже через это вот свое споровое облако. Жуть. Но их образцы я всё же взял. Маг жизни я или погулять вышел?

И да, Айзек Соулман в тридцатые был костюмированным вполне себе супергероем, которого звали ни много ни мало: Либертимен(рука-лицо). А та, мною обнаруженная в его теле и оставленная для изучения на потом мутация — ни что иное, как причина моих суперспособностей.

Сам в шоке. Но я, оказывается, могу кратковременно укреплять свое тело, а точнее, его участки. Например, падая с высоты — укрепить ноги, отчего они ни то что не сломаются, а даже сотрясение во всё что выше не передастся, будучи словно бы поглощено. Могу наносить удары кулаками, сокрушающие кирпичи и камни, а также сминающие чуть ли не танковую броню. Танков 30 — 40-ых годов, понятное дело. Ну или с головы боднуть так, что сомну и лицо и пол черепушки несчастному. А один раз, Либертимен даже пулю принял на затвердевшую грудь. Точнее очередь, но она была лишь из Томмигана, правда 28 года, который с усиленным патроном. Про винтовочную пулю не скажу — не приходилось. Вот такой он, Либертимен!

Беда лишь в том, что сейчас заблокированы эти мои суперспособности, то есть та самая мутация, которую мне еще предстоит изучить, и чем депутат не шутит, воспроизвести уже в теле Франта. А причиной этой гадской блокировки является тварина Кисигава, обработавший меня какой-то гадостью, угнетающией столь фантастические возможности обычного с виду человеческого организма.

Эта старая сука Кисигава, как я случайно узнал, был одним из научных сотрудников так называемой «группы Ягисавы» из небезызвестного «Отряда 731». Он с командой занимался выведением сельскохозяйственных вредителей-паразитов в виде каких-то там грибов, что способны обнулить аграрный потенциал определенного региона, сделав невозможным выращивание на зараженной местности, например, зерновых культур.

И это еще самое гуманное, так сказать, чем занималось ведомство душки Сиро Исии, так и не понесшего заслуженного наказания в свободном демократическом мире. Убивали-то всего-лишь китайцев, советских воинов и прочих азиатов, а не некий богоизбранный народ[1]. Мария Иванова и ее четырехлетняя дочь, умиравшие долго и с невероятной пользой для Японской, а в последствии и Американской науки, как и прочие тысячи людей, умерщвленных в бесчеловечных и заставляющих волосы вставать дыбом экспериментах — не дадут солгать.

Так вот, эта гниль осела тут в предместье Иокогамы и доживала свою жизнь в почете и уважении сограждан, параллельно занимаясь научной деятельностью по своей теме, как можно понять, развив её до невероятного уровня. И результатами коей, как видно, и решил облагодетельствовать своих благодарных соотечественников, однажды выпустив наружу одну из последних, и по мнению создателя, невероятно перспективную разработку. Уж не знаю, умышленно ли, или запаниковав, когда случайно обнаружил у себя буквально под боком супергероя. К слову, в отставке, и который тихо спиваясь в своей халупе даже и не помышлял куда-либо лезть. Но кого это волнует?

Вот однажды к нему и пришел Кисигава-сан, сука такая, да и отравил какой-то распыленной гадостью этого, так некстати вылезшего не пойми откуда и давно всеми позабытого Либертимена, от чего его «суперскость» и отключилась, а здоровье — резко подвело, так сказать.

Но наш чудик в трико и с плащом одно время работал на правительство США, тогда-то и столкнулся с Аненербе, а точнее с Вольфгангом Штейнглицем или Штиглицем, как-то так — большим почитателем всевозможной оккультной дичи. Он-то и поделился своими злодейскими планами, когда решил поболтать над почти уже телом «поверженного» Либертимена, который тогда попросту воспользовался ситуацией и решил послушать умного человека. Ну и таким вот нехитрым образом, как можно догадаться, узнал от словоохотливого, а впоследствии и приконченного «колбасника», как Айзек для простоты именовал обладателя труднопроизносимой фамилии, об однажды вычитанном тем из какого-то древнего манускрипта ритуале посмертной страшной мести недругу.

Да, шальной ариец зачем-то собирался принести себя в жертву ради дела рейха и наслать потустороннюю жуть на Рузвельта.

Согласен, кретин.

Короче говоря, именно данный ритуал и применил помирающий в своей вонючей норе Соулман, когда навестивший его после отравления Кисигава для верности еще и инъекцию какой-то забористой дряни вкатил, разумеется, как и положено злодейскому злодею, предварительно пафосно поделившись своими планами на будущее перед в очередной раз поверженным Либертименом.

В общем, я прибыл в этот мир дабы отомстить коварному Кисигаве, как раз благодаря тому самого ритуалу и оказавшись в туше Соулмана, чью душу, кстати, на этот раз штатно высмыкнули, исключая повторение ситуации с Саниэлем Виленовичем Щереметьевым. Чья душа, в свою очередь, по причине стечения ряда случайных обстоятельств не была тогда как положенно вырвана из тела и не пошла на оплату Системе, а задержалась пассажиром-попутчиком в приютившем меня теле эльфа, в итоге став моей наградой и будучи впоследствии благополучно поглощенной вашим покорным слугой, а ныне демоном… Костей(скептически закатив глаза). Мда.

Но ничего, мы еще поглядим, что тут и у кого есть «вкусненького».

Так о чем это я? Ах да. Надо эту тварь Кисигаву загандо… повергнуть.

— Кисигава, — ору я уже на «Японише», который как оказалось знаю, — готовься, гнида, ща я тебя убивать буду!

Извлекаю из мешка жезл и начинаю надиктовывать Астероид, чтобы уж им-то как следует и…

А хрен там! Ничего(сплюнув).

Жезл никак не реагирует ни на подаваемую по каналом энергию, ни на движения им, ни самое главное, на зачитываемую ключ-фразу. Плетение попросту не формируется.

А это значит что? Правильно! Так называемая заёмная магия, то есть жезловая и палочковая, работают лишь в тех мирах, где ею поколениями пользуются, а точнее, кто-то уже «забил» в инфосфере «хот-кеи», так сказать, то есть те самые сочетания жестов, слов и эмоций при верной подачей энергии для активации «запроса», на который уже магия мира и реагирует, формируя нужное плетение с напиткой того от магофона.

Какого ж тогда моя ВП исправно Авады пуляет? Спросит любой внимательный человек. А всё просто. Она ж Системная! И для отсылки запроса в инфополе используется некий своего рода роутер… эм, маршрутизатор… эм, короче, Системная палочка, а если сделаю таковым жезл, то и он — передают либо сразу понятный здешнему миру запрос, либо через некий «туннель» отправляют его в знакомый с ним мир. Тут я затрудняюсь, так как детализации моего Взора пока недостаточно для исследования подобных тонкостей плетений и деталей их работы.

Нет, конечно, если я буду использовать неСистемную палочку, например, ну или тот же жезл, и при этом находясь в схожем или даже параллельном мире, то всё сработает, но вот в кардинально отличающемся мире, пусть даже и не историческими вехами, а именно что системой магии, так сказать — нет. Что я прекрасно сейчас и наблюдаю, к слову.

Мой Астероид, кстати, это уже не совсем только жезловые чары, но и ручными их не назовешь, так как в определенный момент «руления» стандартного Метеорита, я попросту подключаюсь своим энергоканалом к одному примечательному месту уже сформированного плетения и тупо вливаю туда побольше энергии. Но увы, полностью вручную его воссоздать я пока не могу. Сложно.

Эх, и вот что теперь делать? Так, стоп. Эт чё получается, и моя магозащитная пряжка на поясе не должна работать, так что ли? Ну-ка проверим.

— Сакура, брось мне вон тот камень. Скорее!

Хм, работает(озадаченно). Ну да, она ж и в мире Магваэ работала. Но как?

Ага, кажется понял! Это всё потому, что плетение однажды уже было создано и прикреплено, так сказать, к пряжке с помощью некого ритуала заёмной магии в том мире, разумеется, где такое срабатывает. Вот и выходит, не взирая на то что противокинетическая составляющая магозащиты хоть и питается от окружающего магофона, в отличие от противомагической от резерва, но эту заботу на себя берет уже ранее созданное и исправно функционирующее плетение, поэтому и не важно в каком ты мире эксплуатируешь артефакт, главное, чтоб магофон был достаточен. А я сомневаюсь, что Система забрасывает в миры со скудной магией, хотя кто его знает. Разобрались, в общем.

Так что жезл мы пока убираем и делаем заметочку, что неплохо бы сделать его Системным. Да и пряжку — не помешает, но поглядим. Что ж, а пока придется идти рубиться с мечом, ну или шарашить ручными чарами, теми самыми, где я прям каналами рук верчу плетения, как например: огнешар, молния, шип, кулак и прочие.

— Кисигава, старая ты обезьяна, никуда не уходи! Я сейчас! — проорал я этому больному утырку, что видимо захотел сделать супергероями всех людей.

И похрен этому выжившему из ума старому козлу, что быть утратившим всякую человечность отупевшим не пойми чем, пусть и со сверхскоростью или регенерацией — так себе удовольствие. Гриб проклятый.

— Тебе не победить, Либертиме… — со злодейскими интонациями принялся хохотать этот идиот, пока я не засандалил в него максимально шустро сформированным огнешаром, благо разделяющие нас метров семьдесят тому лететь чуть более секунды.

Но эта грибообразная туша мало того что очень ловко извернулась, прямо в воздухе отлетая вбок, так еще и будто бы создала уплотненную область этого своего облака, очевидно повысив концентрацию спор, прикрывшись таким вот образом от так и не долетевшего, а жарко пыхнувшего на полпути моего сгустка пламени, пожравшего в своем зареве где-то пятиметрового диаметра бурое скопление. Так и это еще не всё. Пока я тут устраивал отвлекающий маневр, хоть и не сбрасывая со счетов фактор внезапности, Вжух в своем вороновом камуфляже подбирался сзади и сверху, чтобы облучить гадского Кисигаву парализатором и избавить меня от необходимости соваться в эту мерзкую, и как чуть ранее выяснилось, весьма опасную муть, чтобы помахать там мечом. Ну а заодно и поскорее прекратить это, как видно, бесперспективное выжигания фаерболами каждый раз вновь и вновь формирующихся уплотнений на их пути.

Вот как сейчас, — отправил я очередной так и не долетевший огнешар, чтобы спустя еще несколько секунд повторить.

А затем еще и еще, порою перемежая их с воздушными кулакакми, как показал опыт, хоть и временно сдувающими для расчистки пути моим огненным снарядам эти проклятущие скопления спор, активно спешащих снова заполнить образующиеся пустоты, но все же бесполезными чарами, ибо вязнущими в плотных клубах ненавистного облака. И всё это светопреставление я устроил, пока мой дрон никак не мог приблизиться на нужные пять метров к распроклятому Кисигаве и жахнуть того парализатором, отгоняемый высоко поднявшимися клубами никак не подпускавшего его там, не менее плотного чем у меня тут, марева.

Видимо, старая погань может как-то видеть, слышать и ощущать этим своим споровым облаком, я уж не говорю о том, что активно им манипулировать, как обороняясь, так и атакуя, формируя при этом эдакие щупальца, способные неслабо отоварить, если не захватить и раздавить, мою юркую «птичку».

Что ж делать-то? — озадаченно подумал я, жахая уже максимально мощными огнешарами, шараша толстыми молниями, отмахиваясь водным хлыстом и всячески выдувая эту никак не желающую заканчиваться муть, а в получающиеся просветы закидывая сгустки, из которых должен выскочить земляной шип дабы нанизать эту вёрткую тварь. — Без жезла и его могучих чар я своими слабенькими ручными колдунствами не передавлю гадского гриба, точнее, эти его споры, которым ни конца ни края. А чуть более быстрые атаки из ВП точно так же попадают исключительно в оперативно воздвигаемые старым сморчком преграды, либо с такого расстояния попросту пролетают мимо этого шустрого гада.

Воевал я всё так же дистанционно, ибо моя магозащитная пряжка почему-то вовсе не защищает от разреженных, но от этого не менее смертоносных, споровых щупальцев, хотя уплотненные — должна отражать. С жезлом я может и смог бы попробовать накрыть себя куполом и попытаться подобраться поближе к этой погани, хоть и не уверен, но вот с формируемым ручками щитом, хотя скорее полусферой, что ставится перед собой — никаких шансов, ибо она всё же не обеспечивает герметичности. Проклятые споры!

Что ж, настало твое время… Рэй! — подумал я, извлекая Стрелкомет, который отныне так и нарекаю. Разумеется, вкинув предварительно 1,100 ОО для получения им третьего, вместо пятого класса.

ШВАРК!

— Ха! Ну что, старая гнида, как тебе?!! Не уходи никуда! — заядло орал я, будучи безмерно рад дырени посреди этой летающей грибоподобной мерзости, чьей скорости и плотности споровой завесы никак не хватало дабы увернуться или задержать снаряды моей рельсовой пушки, да еще и на такой дистанции, где и целиться-то особо нет нужды.

ШВАРК!

ШВАРК!

— Ты куда, урод? — возбужденно орал я, поудобнее прикладываясь к по гранатометному разместившемуся у меня на плече Рэйчику, который на чудовищной скорости и с довольно впечатляющим звуком отправлял в цель формируемые из подаваемой из резервуара воды свои ледяные стрелки, в результате попадания образующие очередную жуткую рану с явно недостающим фрагментом мягких, как впрочем и «твердых» тканей этого довольно крупного, если сравнивать с прошлыми кондициями Кисигавы, ныне изрядно раздобревшего летающего гриба с головой упомянутого старикашки.

Когда же в грибной туше появилось изрядное количество дыр, а поток бахвальства и злодейского хохота, в панике теперь мечущегося безумного вивисектора, поубавился, я был возмущен тем обстоятельством, что эта погань никак не желает помирать. Мало того что он принялся шустро маневрировать и искать укрытия, которые, впрочем, не особо спасали от всесокрушающих высокоскоростных снарядов Рэя, так еще и выпустив густое облако спор принялся активно регенерировать после каждого нового поражения, при этом будто бы наращивая скорость данного процесса.

Не успевала его туша обзавестись новой дырой, один раз даже на пол башки, что давало понять о некоем декоративном теперь назначении сего органа, как она уже стремительно зарастала к тому моменту, когда я добавлял следующее отверстие.

— Да что ж такое, Система, как его грохнуть-то?!! Это ж данж тройка, да тут с одним мечом должно быть положено проходить, а не вот это вот, — раздосадовано воззвал я в пространство, пребывая в недоумении по поводу беспрецедентной могучести босса данного данжа, с чем столкнулся впервые. — Так, всё! Отступаем. Сакура, гони этих всех ниже по склону вон к тому домику, там как раз есть площадка и просматриваемые подходы, вот в том месте и займем пока позицию. А мне нужно подумать.

— Что за Система… эм, Джо? — со странным блеском в глазах и плеская непомерным любопытством насела на меня красотка, всё это время не отходившая далеко и с жадностью созерцавшая как все мои действия, так и реакцию Кисигавы, то ли с восхищением, то ли с ужасом, но при этом с какой-то отчаянной решимостью.

Вот же ж. Последовательницу-фанатку заимел, что ли? Хм, надо с автографом потренироваться и своих фоток наделать. Хотя всё же, какой-то нездоровый интерес со стороны Сакуры меня слегка напрягает. Фанатичек мне вот только еще и не хватало, блин.

— Бегом, исполнять! — заорал на… как видно, понятливую девчонку, мигом умчавшую воплощать моё указание.

Чуть позже, мы уже наконец всей толпой, почему-то боявшихся теперь даже приблизиться ко мне людей, разместились на упомянутой площадке чуть ниже по склону холма, где я предварительно заАвадил парочку выскочивших «ёкаев» и спалил огнешарами еще пяток, бегущих от других строений.

Ну и заодно порубил мечами внезапно прыгнувшую мне на шею с похожего на магнолию дерева, засевшую там какую-то зеленоволосую бабу, которая, когда ваш покорный слуга решил в тени ее нового обиталища присесть и всё хорошенько обдумать, по-видимому, возмущенная столь бесцеремонным вторжением в свое личное пространство и решила придушить наглеца этими своими(сглотнув)… ну и лианами тоже, короче. После обращения в «ёкая», руки и ноги этой некогда очень симпатичной особы превратились в зелёные растительные жгуты, всё также растущие из… гхм, гипертрофированно налившихся, так сказать, невероятно соблазнительной привлекательности и увесистости, мягкости и теплой упругости… эм, нижних, да и верхних тоже, уже далеко не каких-то там лишь «девяносто», но всё так же разделенных каноничными «шестьдесят». Мда.

В общем, прибрав это вот… эм, изобилие себе в мешок, разумеется, исключительно для научных опытов, а никак не по причине той ударной дозы феромонов, которой эта «дриада» меня едва не заставила потерять голову и даже вступить в половую связь с вон тем, показавшимся мне тогда до невозможности привлекательным дуплом магнолии и тем самым совершить престрашное, своим столь беспардонным… пусть будет вторжением, напугав живущую там белочку. Бррр. Короче говоря, когда очищенная от лишних конечностей и с пронзенным сердцем дамочка, способная генерировать такое страшное аромаоружие, если б не нейросеть и улучшенное тело, доведшее бы меня до жуткого срама, покоилась уже в моем мешке среди остальных образцов биологического заражения, воодушевляя меня перспективами дальнейшего изучения и постановки на вооружение столь интересных возможностей, а мой счет после всех активностей пополнился еще на 2,400 ОО, я уже вольготно разместился под отвоёванным деревом и активно работал.

В Биоконструкторе, где с помощью прихваченных образов спор гриба-Кисигавы я планировал создать своё биооружие, раз не вышло уничтожить этого монстра ни грубой физической ни доступной магической силой, поэтому-то и решил переиграть гада на его же поле. То есть создать средство, с помощью которого сначала переподчиню, ну или попросту уничтожу споровое облако врага, а затем и его самого. Маг жизни я или где!

Спустя почти семь часов напряженной работы, уже когда над нами сгущались сумерки, я наконец закончил и был готов выпускать объект «Шампиньон»!

Нет, не то чтобы я прям всё это время провел замерев под деревом, пока копошился в куче биомассы перед собой. Нет. Мне пришлось отвлечься пару раз.

Первый, когда мужики из числа собравшихся тут гражданских, уставшие уже сидеть без дела, болтать, спорить и даже пару раз в достижении истины мять друг-другу бока, наконец решились снарядить группу, которая, конечно же при «огневой» поддержке меня, бездельника такого, занимающегося в тенечке не пойми чем, отправилась бы вниз по склону бить «ёкаев» и спасать горожан. Поэтому и попытались было отвлечь меня от «ерунды» и потребовали еще немного порыцарствовать, только на этот раз во-о-он в ту сторону, совершенно случайно, к дому одного из этих «героев», вдруг решивших заняться столь благим делом. Но я попросил Сакуру, всё это время сидящую рядом и наблюдающую за моими действиями с непонятным выражением лица, передать этим «-санам», что я в данный момент как раз и создаю оружие, которое мало того что убьет их замечательного и так уважаемого горожанами Кисигаву, суку такую, виновного во всём творящемся вокруг, так еще и, будучи распылено вокруг, покончит с зараженными. На возражения, мол, пока я тут вожусь, успеет погибнуть много гражданских, я предложил им вооружиться в додзё, на площади перед которым мы собственно и разместились, ну и отправляться себе… спасать своих соотечественников. Мужчины они, в конце концов, или кучка шумных депутатов(сплюнув), да еще и не способных без гайдзина отстоять родину от своего же, местного отморозка.

Обиделись. Правда пятеро, будучи пристыжены, всё же пошли. Чем там кончилось — я увы не знаю, так как Вжух и без того был занят отстрелом забредающих сюда «ёкаев», и я его не посылал на помощь храбрецам, к которым всё же проникся толикой уважения и не преминул впоследствии пару раз попенять «оставшимся охранять женщин и детей», ага-ага, намекнув тем на летающего Вжуха и валяющиеся тела монстров, а заодно и поинтересовавшись: многих ли вражин они уже самостоятельно уничтожили? Скользкие уроды.

Опять обиделись.

Ну а второй раз мне пришлось отвлечься на пролетавший мимо нас американский, похоже, Сейбр поздней модификации, который на одном из заходов под радостные вопли и даже поклоны гражданских попытался нас всех тут… «спасти». Ага, этот поборник демократии, еще не испорченный актуальной спустя полвека повесточкой, как видно наплевав на скопление «косоглазых» с женщинами и детьми, решил зафигачить свою как минимум тысячефунтовую марк восемьдесят не помню какую прямиком в споровое облако, что располагалось лишь чуток повыше нас по склону. Как можно судить, летун верно опрелелил причину того звиздеца, что судя по канонаде уже даже где-то на окраинах Иокогамы, успел докатиться и туда, да вот только, его неуправляемая свободнопадабщая авиабомба, да еще и скинутая с высокоскоростного реактивного истребителя-бомбардировщика, слегка промахнулась и летела прямиком в нас.

Я бы, конечно, мог не рыпаться и спокойно созерцать из-под своей магозащиты на то, во что превращаются под сотню мирняка от подрыва двух центнеров ВВ, но что-то мне не очень захотелось брать на свою и без того уже замаранную душу еще и этот груз. Поэтому, пользуясь своей сверхскоростью, благодаря которой, к слову, и смог заметить всё случившееся, я буквально на рефлексах выставил перед собой правую руку и едва ли не тут же, чуть ли не на автомате выдал воздушный кулак. Ага, те самые ручные чары, только сплетенны они были не движением рук, а лишь одним «усиком» энергоканала, что соответственно, потребовало в разы меньше времени на формирование плетения, и даже буквально вкоряченый на кураже элемент из Астероида, который, к слову, ранее у меня никак не выходил в «ручном» исполнении, а тут под адреналинчиком — аж на «ура», так вот даже такое усложнение и «утяжеление» плетения, позволявшее влить в него гораздо больше энергии и многократно усилить эффект, не особо затянули по времени выдачу готового результата, но позволили в итоге ТАК врезать плотно сжатым потоком воздуха по мчащей чуть ли не прям в моё дерево бомбе, что эту полутонную дуру не просто отбросило метров так на триста в сторону моря, но и изрядно смяло её теперь уже кувыркающуюся в полете тушу, очевидно повредив тем самым, какие-то ее механизмы. И при всём при этом, мои действия не инициировали детонацию в воздухе, а привели к приземлению опасной «чушки» где-то там и без последовавшего взрыва. Фух, вот это аттракционы. Так и поседеть недолго.

Всё произошло настолько быстро, что пожалуй, мало кто заметил произошедшее, хотя всё же таковые и были.

Когда же этот гад делал еще один заход, я не долго думая решил развить успех и воспользоваться неожиданным прорывом в освоении ручных плетений, поэтому «поприветствовал» Сейбр самонаводящимся огнешаром. Да, я давно уже вычленил отвечающий за это элемент плетения из тех самых чар, которыми у меня в МПД принято продавливать щиты летучих парусников, попадая лучами туда, куда желаешь, а помогло мне в этом исследование схожих кусков из плетений палочковой магии, где даже тот же Акваменти протягивает ментальный щуп к пользователю для задачи тем параметров закла. Ну и таким образом вплетя новый элемент хоть в банальный огнешар, можно получить неординарное средство. Вот только ранее, у меня не хватало гибкости, что ли, дабы воспроизвести его лишь «усиком», а при верчении самими руками — терпения и пожалуй мелкой моторики, хотя скорее, это попросту не возможно из-за «конструкции» рук, так сказать. Но сейчас, напряженная ситуация вновь поспособствовала, и из точно так же выставленной в направлении противника ладони, спустя почти те же что и предыдущий раз секунды так полторы, сорвался сгусток огня и умчал к цели. От чего американский пилот немножко умер, сразу же после встречи его закрутившегося самолета со склоном холма из-за рванувшего в хвосте огнешара. Хм, перспективненько.

Своими действиями я вызвал жуткие волнения гражданских, посчитавших, что я атаковал их спасителя и помешал восторжествовать справедливости. Мда. С «восстанием» удалось справиться лишь жахнув пару молний перед собой и под ноги самым шумным, причем по новой методике, то есть словно Палпатин, лишь выставив руку перед собой. Хм, эпичненько. Таким вот зрелищным образом добившись прекращения гвалта, дабы получить возможность хоть что-то сказать и быть услышанным в этом кипящем праведным гневом бурлении, я порекомендовал всем сомневающимся поинтересоваться у до сих пор ошарашенных своих сотоварищей, которым удалось всё разглядеть, от чего же такого я только что их спас. Ну а заодно и заткнуться, иначе я попросту пойду по своим делам, а их оставлю тут… дожидаться Суперфортрессы, если не Писмейкеры, с такими же полуторными «подарками», только уже ковровой бомбардировкой. Это если «самые демократичные» не расчехлят марк шестую, я ж не думаю, что кому-то может прийти в голову семнадцатую шарахнуть, ну и повторят тут свой бенефис а-ля Хирасима с Нагасаки, только уже пожарче. Фиг ли им стесняться? Все белые — за океаном.

Попритихли.

Ну а я нарастил темп работы, так как те, что «на страже свободного мира», и вправду могут предпринять чего-нибудь эдакого, с огоньком, так сказать.

И вот, я наконец закончил:

— Всё! Готово! — возвестил я перед всеми окружающими, отпуская в полет гриб, и вправду очень похожий на шампиньон, только размерами где-то с арбуз, и который Вжух сейчас оттащит да скинет словно бомбу прямо в облако Кисигавы, предварительно потрусив над округой спорами из него.

— И этого достаточно? — в воцарившейся тишине спросила Сакура, до этого, так же как и остальные, бурно радовавшаяся хорошим новостям и не пожелавшая отстраниться после объятий и даже неловкого поцелуя в щеку, правда сейчас поражающая меня своей серьезностью и… властностью, что ли. Ведь стоило ей лишь поднять руку, и все вокруг, до этого галдевшие, вдруг разом замолкли, повинуюсь лишь… школьнице? — Разве это спасет нас от ёкаев?

— Я не знаю как о ёкаев, Сакура, — решив не заморачиваться этими их местными странностями, начал я пояснять ситуацию, — но от этих несчастных, инфициорванных спорами или уже с проросшими грибами Кисигавы — однозначно! Попав в тело, мои споры прорастут безобидными, и я гарантирую, безопасными грибами-симбиотами прямо в легких носителя. При контакте же со спорами Кисигавы, неважно какими и как попавшими в организм, то ли воздушно-капельным путем, то ли через укус, но они будут сразу же уничтожены моими спорами, выделение которых в этот момент усилится, насыщая округу с выдыхаемым воздухом. Попадая же в носителя вражеских спор, мои споры либо обеззаразят его, либо уничтожат. Тут уже зависит от состояния носителя. Как можно понять, фатально обезображенный, так называемый вами, «ёкай» уже не сможет существовать как человеческая особь, поэтому такие умрут. Но вот еще не перенесшие фатальных изменений — выздоровеют!

— Как же Кисигава? — всё с той же серьезностью обратилась девочка, что находилась всё так же близко и чье жаркое дыхание щекотало мне шею, изрядно так будоража.

— Кисигава, сука такая, сдохнет уже через… — отвлекся я, чтобы проверить на каком там этапе исполнения моего плана сейчас Вжух, но получив вакидзаси в сердце, даже не успел удивиться: как это простая железка пронзила комбез и не только, даже не задержавшись? Хм, видно не простые клинки у моей красавицы, не зря же торчащий из моей груди всё еще светится во Взоре, жаль только, когда била я не смотрел также. Мда.

На всё произошедшее я лишь грустно улыбнулся милой Сакуре, со знанием дела хорошенько так прокрутившей в моей ране клинком зажатым в правой руке, пока левой и за ножны очень уж показательно да на виду, так сказать, она сжимала свою катану.

— Я — последняя из рода Огури, чьи предки поклялись защищать свою вотчину и всех тех, кто на ней живет, поэтому говорю тебе, порождение: я не дам тебе поработить всех нас! Умри же, ёкай, — опалаяя меня своим, полным ненависти взглядом, торжественно возвестила, судя по всему, потомок здешних феодалов, не понятно почему последняя, правда, но как видно, в такие вот моменты пользующаяся полным повиновением всех окружающих, разом склонившихся перед… с виду всего лишь милой школьницей Сакурой.

Ну и как вот, спрашивается, жить, когда тебя все тянки так и норовят: либо захомутать, либо грохнуть! А? Эх, а так хорошо всё начиналось.

В ответ на столь проникновенную реплику той, что все еще испепеляла меня своими черными глазами, я лишь нежно поцеловал её, всё так же обнимаемую мной за тонкую талию, и провел рукой по щеке вызывающей у меня восхищение девушки, готовой пожертвовать собой ради благого, по ее мнению, дела, так как я всё еще легко могу смять её словно тростинку, и это для нее не секрет. А ведь всё это она затеяла ради того, чтобы спасти и оградить от какого-то мутного залетного хрена, которому, судя по всему, не составило бы труда и вправду поработить всех тех, кто сейчас поражен этими его непонятными спорами, и кого однажды поклялись защищать ее предки. Ах, какая девочка, какая девочка!

Но, увы…

Положив свою ладонь на правую кисть Сакуры и печально глядя в её округлившиеся глаза, я с грустной улыбкой сжал ручку красавицы и слегка прокрутив клинок, всё еще находящийся в моем, ключевое слово: основном сердце, извлёк его, всё так же сжимаемый пребывающей в ужасе девчонкой, однако нашедшей в себе силы отступить на пару шагов на своих дрожащих ногах.

… увы, я не впечатлительный юноша, а неоднократно битый жизнью прожженный циник, да еще и с недавних пор вроде как демон, а значит не смогу оставить без последствий содеянное, пусть и из благих побуждений, а посему:

— Эй ты! Да, я к тебе обращаюсь, маньячина, — обратился я к какому-то лысоватому, корявому и суетливому мужичку из толпы с редкими и выступающими из-под тонких губ кривыми зубами, а также с бегающими глазками за толстыми круглыми линзами очков, выбор на котором я остановил из-за души этого, если я верно интерпретировал её состояние, однозначно не достойного жить коварного серийного убийцы тех кто слабее, а попросту говоря, маньяка и похоже насильника. Глядя же на физические кондиции этого вот жалкого типа, я даже и думать не хочу: кто были его жертвы. Но нужно продолжать, поэтому указав на него говорю. — Ты видишь это тело? Оно жалкое и мерзкое! Нкогда ему не видать такой, как Сакура-сан. Но! Я могу всё исправить. Хочешь, чтобы Сакура-тян познала власть этого тела? Эти руки, и не только? Чтобы стонала и извиваться под его тяжестью, а возможно и молила о пощаде? Стала игрушкой и рабыней? Изведала всё то, что только может взбрести в эту голову, и с нею можно было бы делать всё, что только заблагорассудится? Повторюсь: ВСЁ! Любые желания можно было бы воплотить. А еще, это тело, так и быть, я сделал бы высоким, сильным и красивым, а при виде его даже самые лучшие красавицы как минимум задумывались. Я уж не говорю о том, что это тело стало бы практически неуязвимо как для клинков, так и пуль! Ну так как, ты готов заключить договор, и подарить ТАКОЕ будущее этому телу, в обмен всего-то на твою жалкую душу неудачника, которую я потом как-нибудь, уже после твоей смерти, заберу? Твое решение?

— Да! Я готов, — едва не пуская слюни, весь дрожа в предвкушении и даже тыча прямо по курсу внезапно возникшей эрекцией, завопил этот… кретин.

Жалкая тварь, тебя даже и не жалко!

В тот самый момент, когда этот урод не долго думая дал согласие, от меня протянулись лишь во Взоре видимые, переливающиеся хаосом щупальца и опутали душонку этого урода, после чего между нами осталась связь, которая продержится при подобной формулировке договора не более пары-тройки реинкарнаций. Но мне хватит.

— Авада Кедавра! — шарахнул я в эту жалкую тварь, после чего выбитая из опавшего тела душонка так и не смогла улететь, будучи притянута моей нитью хаоса, и теперь станет наградой за данж, который закончится буквально через семь секунд. Шесть, пять, четыре, три…

— Не скучай, Сакура, я скоро вернусь.

Глава 3

— Всё, я вернулся, — со вздохом возвестил я трёх прелестниц, вновь оказавшись на поляне под дубом.

— А разве строгий Господин куда-то уходил? — едва не сдув меня своими порхающими ресничками, прококетничала одна из двойняшек, состроив эдакую глупышку.

— Какая ты не внимательная, Лу, — скорчив не менее очаровательную мордашку, но с легким налетом важности, выдала вторая, при этом до невозможности живописно разметав свои чудные волосы, когда совершила эдакий резкий, но очень пластичный полуоборот.

— Вам уже разрешили покинуть свои позиции? — не пеминула высказать свое «фе» и Верона, при этом излишне… эм, модельной походкой, как по мне, зачем-то продефилировав по краю поляны.

— Дом, милый дом, — устало дал я оценку этому «шапито», но всё же не удержался и «шутканул». — Может опять рвануть к милейшей Сакуре? Та пусть и пытается убить, но хотя бы молчит.

— Что за Сакура, наш ненасытный Господин?

— Лучше сюда ее, а мы уж… наш умный Господин!

— Кто такая, наш доверчивый Господин? — чуть ли не одновременно прозвучали три возгласа, на что я лишь вздохнул.

— Та, которая не так досаждает, как некоторые, а если и говорит, то по делу. Так, ладно. Я тут закончил, возвращаемся в Белосолье, — подытожил я наше странное общение, но в конце буркнул едва ли не под нос, глянув на тонкие фигурки в облегающих трико. — Да и нормальной одежды надо прикупить.

Пока мы двигали к упомянутому населенному пункту, я проверил сообщения Системы, которая порадовала меня зачислением 45,000 ОО за Кисигаву, сдохшего после бомбардировки «Шампиньоном»(с ухмылкой).

Мой гриб сначала уничтожил то его облако, предварительно нарастив свою массу, когда пророс в грунт и в качестве кормовой базы начал использовать принявшееся активно противодействовать скопление спор больного старикашки. А уж когда все защитные средства того поганого сморчка были пожраны моим разросшимся порождением, то и сам он стал кормом для уже полноценной на тот момент грибницы таких себе шампиньончиков. Вполне съедобных, кстати. Мда. И которые, к слову, просуществовали не многим дольше шизанутого ботаника.

Я ж всё-таки не ставил перед собой целью покорение мира. Хотя всё же люди в роли носителя легочного гриба-симбиота — это само по себе звучит жутковато. Но в конце концов, я не мог поступить иначе, так как уж больно забористую гадость выпустил больной урод и заражение всего населения планете было лишь делом времени, поэтому пусть лучше носят в груди мою безвредную штуку, чем ту его, от которой с криповым видом лазают по стенам или бегают на руках волосатыми обрубками. Бррр.

Я, кстати, когда возился со своим грибным проектом, понял как можно было противодействовать споровому облаку и добраться до Кисигавы. Достаточно было лишь подобия ливневого дождя, ну или из пожарного брандспойта окатить эту пакость, дабы промочить всю витающую в воздухе муть. И тогда, будучи отяжелевшей, она припала бы к земле и не была бы уже способна к активному сопротивлению. Ну а старику хватило бы и метко засандаленного огнешара. Вот так.

Но бросать начатое я не стал, так как оставлять на произвол судьбы остальных инфицированных людей того мира не желал, поэтому-то и довел до конца Шампиньон.

Так вот, за творческий подход в уничтожении босса данжа я и получил упомянутые 45 кОО, то есть 15, но с коэффициентом 3. А еще мне отвесили 15 кОО с 4 ОХ за оставленный после себя след в том мире.

Ну еще бы, «одарить» всё человечество грибом-симбиотом — тот еще след. Но я всё предусмотрел и даже спустя поколения кроме повышенного иммунитета, нетребовательности к качеству воздуха и воды, а также в критических ситуациях возможности питаться, на некоторое время прорастая в грунт — мой «дар» ни чем более не чреват для обитателей того мира. Ах да, еще жить они станут подольше, хотя точнее, дольше не стареть из почти тех же лет так ста, что будут способны протянуть. Так что, я полагаю, они там смирятся с таким вот необычным соседством.

Что ещё? Из трех наград за данж я пока выбрал Джвах и жезл. А вот поясом с магозащитной пряжкой, на котором это всё было подвешено, а также мечом с жилой — пришлось пожертвовать, так как за один предмет Система, увы, не захотела засчитать всё это добро, объединенное «липучками» по технологиям Единства.

Но не страшно, в конце концов, когда я возьму третью свою награду — ту самую душу маньяка, которую так ловко сумел оплести договором и выбить из тела Авадой, ибо своими демонскими силами вырвать её я пока еще не смог бы, то пожрав уже очищенную Системой от всякого лишнего и поданную, так сказать, в готовом виде душу, я смогу отправиться назад в мир к малышке Сакуре в тушку того самого корявого уродца. Ну а уже там и сниму оставленное имущество с тела Джо, а будучи без Системы и инвентаря, всё равно останусь с магозащитой, и достойным мечом.

Более никакие из предметов того мира меня не заинтересовали в качестве награды. Лишь пришлось задуматься над клинками Сакуры, которые Система обозвала мечами духа, что бы это не значило. Но я решил не останавливать свой выбор на очевидно каком-то аналоге клинков с жилой, правда работающем на неведомой мне энергии, и оставил их девчонке. Той, которая, как и было мной обещано за полученную душу, после моего вселения в тело маньяка и станет его — тела, рабыней, игрушкой и чем-то там еще. Всё как в договоре. Ну а моей собственности нужно же будет достойное оружие. Ведь так?

Ну а что? Аморально? Кто ж спорит. Да вот только игрушки они, знаете ли, разные бывают. Кто то с упоением тычет в них раскаленной иглой или отрывает руки, ноги, а кто-то пылинки сдувает держа на почетной полочке, так что это еще ничего не значит. Как и говорил, главное тварью не становиться, но свободу воли Сакура утратит в любом случае — нечего было железкой в меня тыкать не разобравшись.

Так, вот мы и пришли. Душой и распределением очков займусь уже позже.

* * *

Очередное собрание Ордена Бороды.

— Подытожим, — оборвал спикера Меркут Ройзенг, которого сегодня никак не назовешь «серым господином» из-за его нынешнего красочного облачения, в очередной раз сделав себе пометку о необходимости менять ответственного за дела в Дарском королевстве, и вовсе не потому что даже его уже успел утомить своим словоблудием этот разошедшийся популист, судя по всему позабывший где и перед кем он выступает, а из-за крайне низкой эффективности и ряда всплывших упущений, сейчас тщательно тем маскируемых в потоках лозунгов, призывов и прочих красивых фраз присущих всем борцам за все хорошее против всего плохого. — Итак, ваши выводы, Брат Потиус?

— Проклятый Синдикат намерен установить власть над Дарским королевством, Мастер! — не смутившись, бодро и даже несколько воинственно, будто бы с броневика или танка окинув своим пылающим и побуждающим идти как минимум на смерть за светлое дело взглядом, выдал этот… актер больших и малых, короче, где корыто посытнее, площадок страны… не особо даже важно какой, смотри про корыто. — Это ясно как день! Сведения от агентов из окружения предавшей наше великое дело Длиннобуйской, однозначно теперь находящейся под жестким контролем, очевидно, Тугогротской, хоть и они определенно чего-то недоговаривают — не позволяют нам как-то иначе трактовать всю затеянную при Дарском дворе активность. И мы не можем в этот судьбоносн…

— Кого они прочат на место новой королевы? — холодно спросил глава Ордена, прервав этого идиота, вновь попытавшегося утопить в патетике свой прокол в работе с собственной же агентурой, которую всеми силами сейчас выставляет крайними, словно не понимая, что Орден всегда карает ответственного, а не исполнителя.

— По нашим сведениям, это герцогиня Мягкохолмская, о которой доподлинно нам известн…

— Бульвира? — вновь прервав балабола внезапно ошарашил своей информированностью, оттененной столь фамильярным отношениям к такой высокопоставленной даме, лидер свободных мужчин этого мира.

— Эм… да.

— Что ж, замечательно, — задумчиво выдал поглаживая свой лишенный растителтности подбородок Мастер Ордена Бороды, которому еще никто не осмелился сделать замечания на сей счет. А затем вкрадчиво продолжил. — Пожалуй, нам стоит посодействовать нашим оппонентам.

— Правильно ли я понял, Мастер, мы никак не станем реагировать на полученные из королевства тревожные сведения? — на этот раз необычайно лаконично сформулировал свою мысль докладчик, в воцарившейся после последних слов Мастера гробовой тишине.

— Вы разочаровываете меня, Брат Потиус. В который уже раз, — впервые за всю беседу строго выдал традиционно безымоциональный Ройзенг, решивший добавить слегка артистичности и понятных зрителям эмоций, дабы разрядить обстановку. Не столько ради этого остолопа, сколько других присутствующих здесь полезных, пока еще, членов организации. А то уж очень они все в смятении от повадок своего нового лидера, и как бы не наломали дров, психанув от, как видно, пробирающего их страха пред неведомым и непонятным, каким зачастую казался Меркут всем незнакомым с ним и его змеиной манерой поведения. — Вы, конечно же, проявите всю необходимую активность и рвение в деле противодействия Заливным интриганам. Но! Эффективность этого будет крайне незначительна. Вы поняли? Незначительна! А также вы, разумеется, ни коим образом не дадите Синдикату повода думать, что в наших интересах любой из вариантов развития ситуации. С Мягкохолмской на троне Дарского королевства, пожалуй, выйдет даже лучше. Пусть думают, что это они контролируют королевство, а малышка Бульви им поможет в этом. Не зря же я так… эм, плотно с нею знаком и прекрасно знаю все её слабости и… последствия этих слабостей, так сказать. Обнародование же подробностей о них, да и прочих проделках этой балованной девчонки закончится для неё в лучшем случае на очистительном костре, причем в любом краю нашего мира и без всяких «но».

— Ваша мудрость, Мастер, уже неоднократно позволяла Ордену…

— Ваша лесть, Брат Потиус, так же неуклюжа, как и ваши действия приведшие к тому, что мы только сейчас узнали о том, насколько плотно Синдикат запустил свои лапы в НАШЕ королевство! — оборвал новый поток цветастых словоизлияний скользкого тупицы, добавив чуть гневных интонаций, теперь уже гораздо более понятный окружающим новый Мастер Ордена. А видя каким успехом у зрителей пользуются его эмоциональные речи на повышенных тонах, находя отклик в их сердцах, решил выдать якобы импульсивный экспромт. — Я и без вас знаю, что Орден — это Я! И то чем он стал — исключительно моя заслуга, разумеется, при мудром наставлении моего великого отца, а вовсе не кучки шумных льстецов, которые, как я неоднократно мог наблюдать на собраниях Ордена, да-да, тайно присутствуя на каждом из них, так вот, за всё время я увидел лишь несколько действительно принесших Ордену пользу эффективных Братьев, пока остальные лишь делили власть. Данную МНОЙ им власть! Поэтому помните: я не только могу в любой момент забрать то, что дал, но и вообще — всё что угодно сотворить с вами, если вы хоть на миг посмеете забыть ради чего существует Орден и КТО сделал вас теми, кем вы сейчас есть! ОРДЕН ПРЕВЫШЕ ВСЕГО!!!

Истерично закончил «оригинальной» кричалкой, щедро плеская интонациями одного австрийского эксхудожника, наш лидер организации, члены которой в благоговейном экстазе повалились на колени и воздев руки завопили то, что обычно принято орать на такое, безмерно радуя извлекшего очередной урок о людской природе оратора, чьей пульс, к слову, оставался всё тем же.

— Итак, с этим ясно, — закрыл тему Мастер Ордена и перешел к следующему вопросу повестки дня. — Что у нас с проектом «Драконобой»?

* * *

— Ректор Ровская, когда я уже наконец получу доступ к тем чарам, о которых давал запрос еще день назад? — наверное, уже раз в пятнадцатый за эти 22 часа 43 минуты и… не важно, обратился я к Лири с вопросом по столь интересующей меня теме.

Так как порталы, задействованные что в Оке, что в Акваменти, а может и еще в каких-то пока мне не известных чарах, никак не давали покоя и требовали большего количества материалов для исследования, выявления закономерностей и вычленения отвечающих за их открытие фрагментов плетения. А на фоне прогресса в последнем данже с воссозданием плетений без рук, точнее без их движения, а лишь манипулируя окончанием энергоканала, так называемым «усиком», что происходит не только быстрее, но и с гораздо большей гибкостью и вариативностью, всё это провоцирует у меня исследовательский зуд, который порою перебивает даже таковой от успехов по биологическим направлениям. Но о моих суперспособностях и всяких грибных делах потом.

— Франт, ну сколько раз тебе повторять, я не ректор и даже не исполняющая его обязанности. Я(скривившись как от зубной боли) — ИО временного представителя академии с правом… хотя скорее обязанностью(сплюнув) визировать решения совета. Причем заочно избранная, да еще и в этой дурацкой переписке между старшими наставницами курсов, — уже даже не сердясь и не ругаясь, наверное в третий раз объяснила мне очевидное эта, уставшая от моего троллинга медноволосая красавица с серебряной полумаской на лице, назначенная в результате сговора коварных интриганок эдаким «козлом отпущения», на которого, по-видимому, планируется навесить все грешки прошлого бородатого ректора, хотя скорее их последствия. Ну это они так думают, а я, например, намерен сохранить за моей женщиной данный пост. Пока, во всяком случае, а там поглядим. — Книги же из особой секции для специализированной литературы нашей библиотеки и уж тем более методические материалы внештатных наставников со специализированных кафедр — запрещено выносить за пределы академии! Да даже если б и можно было, КАК, скажи на милость, за сутки им тут оказаться, если дня два лететь только в один конец!

— Да какая разница: ИО ВП или ректор? А касательно правил, то я ни в жизнь не поверю, что их невозможно как-либо обойти или воспользоваться некой лазейкой для удовлетворения моего прошения, высокопочтенная ректор Ровская. Неужто ближе нигде нет этих несчастных книг или того, кто попросту научил бы меня тому же Оку и ему подобным чарам? Фронт вон рядом, тут куда не ткни — найдется знаток всякого такого. Ага, спасибо Лузин, — на автомате подставил я свой бокал малышке Крольц налившей мне вина, когда лениво оппонировал Лирон, развалившись в моем новом походном… плетенном кресле-качалке. Мда. По случаю прикупленном в Белосолье, в наше последнее посещение тамошних торговых точек с целью приобретения гардероба для моих кавайных двойняшек. Тьху ты. С этим Японским данжем, глядишь, и аниме с мангой начну любить(вздрогнув).

— О, и мне подлей, Тихоня! — подскочила Вольская, неловко толкнув мою руку своим аппетитным(сглотнув) бедром, от чего я едва не пролил почти всё содержимое своего бокала с Буржужуйским урожая какого-то там неплохого года. — Как закончилось? Герд, поделись вином, а то Крольц жадная. Ой, какая же я неловкая. Соль! Нужна соль. Красное вино оттирается с её помощью. Лузин, скорее тащи соль. Не перживай, Герд, я затру всё что пролила, — и она принялась… точно тереть? Не знаю, как это вот называется в этом мире, но на Земле такое… обычно снимают на камеру. Ого, какие ловкие руки у Вижон? Только вино пролилось чуть пониже, но там тоже, мне кажется, обязательно нужно почистить и плевать, что с моей, собственноручно произведенной техинструментом, полимерной и лишь с виду как у всех формы, ароматная тягучая красная жидкость уже давно сама стекла, не оставив ни пятнышка. Технологии Единства, фигли!

— Вижон, можно тебя на минутку, — всё же взяв себя в руки, сумел я прекратить этот… цирк. — Я вас пока оставлю, ректор Ровская, а когда вернусь — искренне надеюсь, что ваш светлый ум найдет способ пойти на встречу такому замечательному студенту как я. Лу, Ло, помогите Крольц не заблудиться и ничего не потерять по дороге за солью.

— Да, мой наблюдательный Г…ерд.

— Конечно, мой предусмотрительный Герд, — одновременно ответили мне обе эти несносные девчонки, которых я настоятельно попросил не обращаться ко мне: Господин.

— Что за представление, Вольская? — уже отойдя с медововолосой в сторонку задал я вопрос в лоб этой, очевидно же, что умышленно пролившей то, чем меня пыталась напоить салатововолосая.

— Не понимаю о чем ты, их властный Герд, — как видно, потроллила меня эта, не такая уж и простая, как кажется на первый взгляд, прибывшая к нам из какого-то там непонятного «медвежьего угла» иностранка с редкой здесь толстой косой до середины бедра, а по оценкам двойняшек — вполне себе мастер древкового оружия с порою проступающими повадками и пластикой хищника, который мало чего опасается в этом мире, пусть и трудно проглядываемыми сквозь ее личное обаяние, хотя стоит быть честным с самим собой: изобильную красоту. — А ты их когда в плен взял, Герд, чего с ними такого сделал, что эти Дарочки как собачки на задних лапках перед тобой скачут? Может и мне надо(облизнув губы)?

— Это был яд? — задал я прямой вопрос, с трудом устояв под натиском этой, ловко пользующейся и прекрасно осознающей свои сильные качества, внезапно ещё и соблазнительницы, чью руку всё же нашел в себе силы убрать с… ну и с шеи тоже. Фух. Опасная какая? А я ж, блин, не железный.

— Где? — едва не всплеснув ладонями, ОЧЕНЬ удивленно округлив глаза и заозиравшись, не забывая при этом налегать на меня своей выдающейся во всех отношениях грудью и прижиматься горячим бедром, вдруг выдала эта… срочно зануждавшаяся, так сказать, в крепком мужском плече, коварная особа, к слову, по замечаниям двойняшек, способная некоторое время самостоятельно противостоять как минимум плутонгу, если не гвардейцев, то мечников уж точно. Без мага, понятное дело.

— Вижон, ты ведь понимаешь, что тот, кто со мной — будет не просто героем империи и орденоносцем, а тем, кто сможет вертеть на своей алебарде хоть королев, хоть императриц. Хоть даже тех, кто за ними стоит, — с намеком и некоторым нажимом закончил я фразу, параллельно указывая на орденскую ленту в её петлице на груди, чем Вольская перед строем была отмечена за героическое якобы уничтожение ею вражеского командора. Решил я приоткрыть карты, ибо с этой непомерно, на мой взгляд, горячей особой решительно не возможно вести словесные перепалки и стоит уже выбить ее из колеи, чуть изменив правила игры, которую, определенно свою, она и ведёт. Ну а заодно и слегка попугать, потому как похоже пришла пора определиться наконец: быть ей рядом со мной или… не быть. — И это, девочка, лишь те мелочи, что ты способна себе вообразить. Подумай еще о возможности оставаться молодой и сильной, с красотой у тебя и так порядок, пока все эти, наивно полагающие что это именно они игроки, дряхлеют и стареют, покидая этот мир, провожаемые твоим насмешливым взглядом всё таких же молодых глаз. Ну а чтобы отпали некоторые вопросы, на досуге предложи Вироне тренировочный поединок, попросив её показать тебе на что теперь способна «голубоволоска». Так и скажи, она поймет.

— Я подумаю, — чутка сбледнув и как-то подозрительно вся содрогнувшись, резко засобиралась эта, внезапно раскрасневшаяся и уже не столь хищная особа. — Мне пора.

— Хорошенько всё обдумай, Вижон, и не спеши делать то, до чего в итоге додумаешься, пока еще раз не взвесишь. И потом ещё раз. Это мой тебе совет по старой памяти, так сказать, — напутствовал я провожая взглядом уже не столь уверенную в себе красавицу, словно сошедшую со страниц наших сказок, прежде чем припомнить, что неплохо бы было выпустить уже на наконец Вжуха, который по причине того, что был оставлен в данже, когда я тот покидал, являясь всё-таки Системный объект вновь стал мне доступен лишь сутки спустя.

Когда же дрон умчал на разведку, я решил пообщаться и с салатововолосой тихоней, которая, очевидно, остро приняв к сердцу произошедшее с Вироной Торпс, пусть и скорее всего не поняв: что же конкретно, но как-то по-женски почуяв неладное сердцем, что ли, в итоге отважилась на отравление меня. Тупость несусветная, но иного объяснения только что произошедшему я, увы, не вижу.

И только я уже собирался отправиться к двойняшкам, которые, если судить по передаваемой с Вжуха картинке, уже скрутили, по-видимому, всё-таки попытавшуюся сбежать Крольц, по их мнению, к слову, мастера меча, повадки которой они так же как и у Вольской своим опытным взглядом буквально в первый же день раскусили и не откладывая доложили мне, наивному глупцу, который уже несколько месяцев рядом с одногруппницами и даже не замечал, что эти вроде как простушки столь не просты. Так вот, помимо ситуации с Ло, Лу и Лузи, набрав высоту Вжух сразу же показал мне и тепловые отметки накапливающихся сейчас Севернее нас сил Дарцев, которые, судя по всему, решили прорвать данный участок фронта. А может и ассиметрично ответить на исчезновение их элитного отряда, целью которого было раздраконить дракона. Мда.

Глава 4

Спустя час, где-то Севернее.

Пето́р строго глянул на сержанта Шустрэ́ из Туготыльских[2] и неодобрительно покачал головой, хотя так ничего и не сказал своему отлучавшемуся и едва не опоздавшему к началу всего коллеге по их 1-му плутонгу гвардейской компании ее сиятельства графини Туготыльской. Примчавший из кустов 3-й сержант с нетипичной для себя наглой рожей занял место в построении, и лишь с вызовом глянув на командира плутонга — главную рыцаря Неважнэ́, нахально подмигнул той, изрядно смутившейся от такого, ну и не ставшей наказывать нарушителя дисциплины, как видно, подобравшего ключик к этой обычно строгой служаке и недотроге.

Именно этому элитному подразделению предстояло совершить обходной маневр и сопроводить на исходную позицию магистра Туготыльскую, недавно прибывшую на фронт из столицы вместе со своей вскоре куда-то отбывшей подругой — графиней Тугогротской. С данной позиции в условленный час ее сиятельство начнет заливать огнем спешно строящиеся на поле для отражения внезапной атаки Большегорского полка баталии Ардцев, прошляпивших обход гвардейцев по лесу мимо своих дозоров, разъездов и всевозможных сигналок, и тем самым пропустивших в труднодоступное для контратаки место столь могучие магические силы противника, для ответного огня и подавления коих у имперцев попросту нет нужного числа магов, которые еще и будут изрядно заняты атакующими Большегорцами.

Место разведкой Туготыльцев было выбрано идеальное. Ведь его неприступность обеспечивали не какие-нибудь всего-то рукотворные рвы или рогатины с засеками, что могли бы лишь на время сдержать сильных магов, отвлекая тех на засыпание ям или сметание всевозможных нагромождений на пути у штурмующих колонн мечников, жаждущих добраться под куполами своих плутонговых и при огневой поддержке командиров компаний и баталий до обороняющихся на таких вот подготовленных позициях и поскорей ворваться в их ряды.

Как можно понять, именно поэтому в данном мире фортификация, в том числе и полевая, не особо развита. Даже на бетонные ДОТы, чего уж говорить о бастионах и флешах каких-нибудь, нашлась бы управа, и упомянутые замкнутые коробки, которые пусть и нереально развалять без бетонобойных фугасов, но вполне себе возможно залить, вместе со всем их содержимым, вполне себе жидким огнем хоть того же жезлового Извержения, что может выдать любой магистр или даже сильный командор.

Но возвращаясь к конкретной ситуации, избранное для размещения Дарской магистра со всей её компанией место, с целью последующего магообстрела Ардских баталий, имело природный рельеф вполне себе сравнимый с полевой фортификацией по назначению, но на порядки превосходящий ту по качеству, ведь на его выравнивание с последующим преодолением, даже с использованием самых могучих жезловых чар, потребовалось бы серьезно потратиться, а у Чернопольцев с усиливающими их с недавних пор Желтоборцами и Белореченцами — ни одного магистра, посему силы им стоит поберечь, расходуя лишь на бой. Именно поэтому так важен данный успешный обход утративших всякую бдительность имперцев, понадеявшихся лишь на магический инструментарий оповещения и разведки, а в итоге пропустивших в столь неудобное для себя и исключающее контратаку место, откуда будет так удобно вести губительный огонь. Такой, который и должен будет предрешить результат этой битвы, когда Большегорский полк, пусть и понеся большие потери, но сомнет своим тупо бо́льшим числом эти три лишенные возможности маневрировать и огрызаться баталии Ардцев, скованных мощью магистра Туготыльской.

Странной, к слову, битвы, так как противоречащей мнению Петора, основывающемуся на не раз уже слышанных им ещё в столице разговорах о почти решенном в верхах и таком долгожданном завершении войны, а тут, внезапно, активные боевые действия и якобы удар возмездия. Но сержант не знал кого, кому и за что, да и не его это дело обсуждать приказы. Раз прибыл со своей сюзереном из спокойной столицы с тамошними красавицами и удовольствиями сюда, на фронт, в грязь, кровь и… страх, то нужно соответствовать своему почетному званию гвардейца крупной вельможи одного из кланов правящего Дома королевства!

Но вот, гвардейская компания, повинуясь приказам своих сейчас собранных и готовых к бою магичек, разом вышла из леска. Того, где до этого укрывалась и накапливала силы, пока шел сбор всех её плутонгов, которые небольшими отрядами пробирались через заросли и заболоченные участки по предварительно наведенным гатям и переправам, чтобы к назначенному сроку быть полностью готовыми выступить на рубеж для нанесения их магистром магического удара. Прежде же чем оказаться на небольшой возвышенности перед оврагом с одной стороны и отделяющей от имперцев стоялой, не очень приятно пахнущей некогда запрудой, а теперь едва ли не болотом — с другой, как и положенно выстроившаяся, с развевающимся флагами, под бой барабанов и звуки флейты компания миновала живописную полянку, всю поросшую красивыми яркими мухоморами. Да еще и такими, проходя мимо которых трудно было удержаться и не пнуть ногой роскошную красную шляпку, как известно, не пригодного в пищу лесного красавца.

2-й сержант 1-го плутонга досадовал, что не удержал в себе мальчишеский порыв, особенно когда от этой красноголовой в крапинку пакости при ударе поднялись клубы какой-то пыльцы, сразу же осевшей на его натертые перед боем и до этого момента блестевшие сапоги с красными кистями и даже замарала гордость подразделения — лазоревые шаровары с их золотистыми лампасами и сплетением красных шнуров от пояса до середины бедра спереди, так называемой шифровкой. Бурча себе под нос проклятия, Петор не сбавляя темп пару раз отряхнул въевшуюся и почему-то жгучую пакость с одежды, да и продолжил маршировать, поражаясь тому, как он мог ранее не обращать внимания на ощутимую гладкость и просматривающуюся сквозь красноватый лак и полировку изумительную фактуру древесных волокон древка своего, сейчас зажатого в руке и лежащего на плече протазана с его сержантским пёстрым бунчуком.

Сглотнув и утерев со лба вдруг возникшую испарину, от чего его пурпурного цвета кепи с золотой кокардой и красным сплетением шнуров сверху едва не слетело, изнемогающий от внезапного приступа духоты сержант судорожно рванул свой обшитый золотым галуном высокий малиновый ворот, отчего верхняя золоченая пуговица его пурпурного мундира улетела куда-то под ноги, но дышать легче не стало. Ослабив атласный шейный галстук, едва при этом не порвав цепь своего серебряного сержантского горжета с золоченым малым гербом Туготыльских, Петор словно заворожённый всё это время продолжал смотреть на изумительной красоты древко своего оружия. Он даже проверил свои новые ощущения, погладив теплую и словно бы ласково, податливо завибрировавшую от нежного прикосновения крепкой руки древесину древка. Никогда еще в своей жизни Петор не ощущал столько тепла и отзывчивой податливости от столь желанного объекта приложения своего мужского внимания. Это словно любовь с первого взгляда, химия, страсть… Безумие — попытался было привести себя в чувства сержант Глиномэ́, но тут его взгляд поднялся на не менее лазоревый зад впереди шагающего своего десятника, и он понял: это судьба!

Поэтому, когда столь лелеемые лазоревые шаровары 2-го сержанта 1-го плутонга Петора Глиномэ из Туготыльских, но теперь не факт, упали к его чуть припыленным проклятыми грибными спорами и уже не столь блестящим сапогам, то ему, сгорающему в данный момент от переполняющей его страсти, уже некогда было наблюдать за тем, как сержант Шустрэ, сплюнув и что-то пробурчав о бездуховности, целеустремлённо прошел рядом. Миновав же и главрыцаршу Неважнэ, как видно, пользующуюся особой популярностью у раз, два, три… двенадцати гвардейцев разом, и при этом ловко переступая через пыхтящие тела, этот беспардонный тип стремительно направился к хоть и чуть замешкавшейся, но решительно скидывавшей свои одежды магистру Туготыльской, очевидно, дабы не дать и той начать противоречить своей, пока еще говорящей фамилии. Мда.

В итоге, этот нахальный, а также, как видно, и впрямь шустрый 3-й сержант успел-таки к графине, которая наконец разоблачившись из своих дорогих одеяний, теперь с обезумевшим взглядом искала: к чему бы приложить свой вскипевший темперамент, но в отличие от своих подчиненных, из-за трудностей с одеждой пока ещё не приступила к воплощению сего. Шустрэ подскочил к ней и перекинув через плечо, всю обмякшую и будто бы заснувшую, ну и теперь, очевидно, так и оставшуюся без «сладкого» магистра, а затем решительно направился куда-то в лес со своей поклажей, заботливо удерживаемой за голый зад, исключительно для удобства переноски, разумеется. И при всём при этом, он словно постоянно находился в ореоле непривлекательности для тех, кто сейчас умудрялся находить таковую даже вон, в норке суслика.

К тому же моменту, когда мало кто уже обращал внимания на бесцеремонного похитителя сейчас не просто высокопоставленной магички, а явно дефицитного в сложившихся обстоятельствах объекта приложения, так сказать, мужского внимания, вокруг уже творилось что-то невообразимое. Зюскинд со своим Парфюмером нервно грызет ногти.

Но любвеобильным гвардейцам похоже было хорошо, поэтому им никто не мешал. Даже замершие на поле ещё не начавшегося боя в паре сотне метров от них, пребывающие сейчас в близком к шоковому состоянию, как баталии имперцев, так и королевский полк. Все они, вдруг позабывшие, что тут, как бы, война, и раз уж пришли, то не на оргию на холме за болотом нужно пялиться с открытыми ртами, а за Родину, за Жаропещерскую, ну или Серогорскую, в атаку маршировать. Однако, как видно, две противоборствующие стороны были излишне морально подавлены тем зрелищем, что им открылось, и видимо испугавшись заразности сего действа, спешно ретировались восвояси, без единого выстрела, так сказать. Мда.

* * *

— С кем воюем, с кем воюем? — вечером того же дня меланхолично выдал я, когда оторвался от бутылки какого-то поганого местного шнапса, хоть и не пьянея по известным причинам, но всё же «напиваясь» в кабаке. Как, впрочем, и почти все участники, пусть и каждый на своей стороне, той так и не состоявшейся битвы на поле. — Вот ты что думаешь, Кнут? Они для чего нас завоевать хотят? А я тебе скажу. Только тсссс! Никому(икнув)! Они ж нас всех потом… того. Ну как те, на холме которые. Без разбору(сделав страшные глаза). А я, знаешь ли, очень трепетно отношусь к… эм, тугости своих тылов, так сказать. Поэтому, мой юный барабанщик… Чё говоришь? А, ты флейтист? Неважно(подлив пацану). В общем, я буду биться до конца(вскочив и дав кулаком по столу)!!! Не сдадим наши… тылы проклятым бездуховным Дарцам, для которых боевое братство, как видно, определяется не крепостью плеча рядом стоящего с тобой в строю, а…

— Верно говоришь, Франт! Срамота! — не дал мне окончить своё сумбурное, но вполне понятное и главное типичное для конкретной обстановки выступление, какой-то выскочивший с собственного места и опрокинувший в себя кружку своего пойла сержант из Желтоборцев, которых тут, как и Чернопольцев с Белореченцами, собралось немало.

— Да!

— Нет!

— Никогда!

— Не сдамся(истерично)!

— Только через мой труп!

— Хрен им мой, а не мою жопу!

— Лучше смерть!

— На Дар! — разноголосо заорали со всех сторон, хоть и разными словами, но в целом соглашаясь с моим посылом, эти уже изрядно выпившие слушатели разных полов и даже возрастов, что постепенно скучковались вокруг поддатого оратора в моем лице.

— Правильно, други мои! — продолжил я вброс и работу с общественным мнением. — Эти проклятые Дарцы, как не укокошат своего командира, а потом чуть ли не месяц власть делят, так спьяну в атаку идут. А что теперь? Каких мухоморов они там нанюхались, что свою традиционную ритуальную оргию устроили не как обычно: темной ночью и среди своих, а показательно! У всех на виду, понимаешь! Мол, трепещите, унтерменши, вот что вас ждет! Так что ли? Но пусть знают: Ардцы не сдаются! Империя навсегда! Империя от моря до моря! Пусть солнце не заходит над Ардом! Слава святой императрице! Смерть мо… морально неустойчивым агрессорам! Империя превыше всего! Ура, товарищи!

— УРА-А-А-А!!! — взорвался весь кабак.

Чёт я похоже с феромонами переборщил, походу. Не, сейчас на штурм Дарской столицы мы не пойдем. Может и возьмем спьяну, но однозначно не удержим.

— Братья и сестры, — завопил я перекрикивая уже начавшуюся перекличку наличных сил для решительного удара малыми силами и на чужой территории. — Империя опасносте!

И тишина. То что надо.

— Империя, говорю, в опасности, — чуть тише и более разборчиво повторил я. — Да, родные мои, вы полюбуйтесь: какая эпидемиологическая обстановка в стране! Сначала эта обезьянья зараза, потом ее ослиный(сплюнув) штам. А теперь вот… недержание какое-то! — устроив мхатовскую паузу с болью за будущее Родины в глазах, пронзительно вглядывался я в широко открытые уже не столь осоловевшие очи людей вокруг меня, притихших и уже, похоже, начавших остро ощущать вину, пусть и еще не поняв за что конкретно, но выпитое чуть притупило критическое мышление. Ну а у меня, паникующего и судорожно ищущего, тем временем, как бы разрулить этот затеянный не пойми зачем фарс, в голове метались мысли в поисках подходящих речей. Но плюнув, я решил взять экспрессией и гневно заорал. — Доколе?!! А? Я вас спрашиваю! Молчите? А я вам скажу… Налей.

Взал я передышку, пока промачивал осипшее от бодрого ора горло, и усиленно думал, чего бы еще ляпнуть по теме, досадуя на то, что как на зло ничего дельного ни в какую не шло на ум.

— И скажу! Да. Нас не заткнешь! Вот, — отставив кружку продолжил я этот стыдный треп, но похоже, сквозь спиртные пары достигший-таки цели, ибо народ уже не рвался покорять Дарское королевство с последующим выжиганием скверны, а стремился соблюсти социальную дистанцию, с подозрением поглядывая на соседа, ведь каждый точно знал, что до жалования еще далеко, а ночь проведенная им с… да хоть той же дешевкой Давон из «Обширной Ма», мало чем уступающей по внешности обезьяне, однозначно должна была неблагоприятно сказаться на здоровье подразделения, если не всей части. Но всё же, я продолжил словами незабвенного Свирида Петровича Голохвастова, славного своим ораторским искусством. — Зачем же(с надрывом)? Всё. На этом завершим наше собрание и… умоляю вас, мойте руки перед едой и не ешьте на ночь сырых помидоров. Ох, задержался я тут у вас, мне пора.

Тишина.

— Трактирщик, всё угощение за мой счет! — нашел я удачный способ закончить свой спич под радостный рев и «ура» всех окружающих.

Фух. Надо поработать над ораторским искусством и не сильно увлекаться химией, а то и сам слегка отупел от распыленной в кабаке дряни.

Что ж, пора и к моей пленной Туготыльской, за бессознательным телом которой я поручил следить Лу, пока Ло развлекает Лузин.

Хм. Или всё же сначала закончить с Крольц? А то Ло, насколько я успел обратить внимание, гораздо более… эм, всеядна, так сказать, пусть и держит себя в штана… в руках, не смотря на то, что шутки у нее дурацкие. Поэтому стоит поторопиться, а то как бы там салатововолосая раньше времени не поседела от этой хохмачки с ее провокационными, на грани фола выходками. Всё-таки надо было задержаться и усыпить Лузин, когда передавал двойняшкам Дарскую магистра.

И да, как можно понять, я не стал доводить до полноценной битвы и допускать перемалывания, уже где-то даже ставших мне близкими, Чернопольцев в лице их Четвертой баталии под командыванием Чернохолмской. Да и Желтоборцы с Белореченцами, и те же Большегорцы, как мне кажется, не заслужили смерти за интересы скользких тварей из Синдиката. Точнее их марионеток в лице почившей Тугогротской и теперь вот плененной Туготыльской. Полагаю, эти обе из Тугичей — были заодно. Но после допроса выясню точно.

А вот то, что постигло гвардейцев графини Туготыльской, ох и имечко ж — поделом! Не жалко. Пусть знают. Эти столичные шаркуны и щеголи, что всю войну отсиживались по тылам, пока оппозицию перемалывали, станут примером всем интриганам. Надо еще позаботиться, чтобы и Жаропещерская свое получила, а Мягкохолмская трона так и не увидела. Но это всё после.

Итак, как только с помощью дрона я обнаружил Севернее нас накапливающиеся в зарослях среди заболоченной местности Дарских гвардейцев, то решил внедриться к ним и устроить диверсию, а заодно и испытать моё новое грибное оружие, хоть и массового поражения, но тактическое.

Короче говоря, заражать всех жителей планеты я не решился. Зачем? Неинтересно будет тогда тут властвовать над всеми этими чудаками. Скучно. А так, глядишь, еще кто убивать меня припрется(с ухмылкой).

Вжух отнес мой грибочек, быстренько подготовленный по проверенной в мире Сакуры схеме, с оперативно заданными параметрами под конкретную ситуацию, разумеется, ну и распылил его споры над той самой полянкой, которую Туготыльцам предстояло преодолеть для выхода на огневой рубеж. Споры, созданные из образцов Кисигавы и улучшенные Биоконструированием, благодаря чему обзавелись и магической составляющей, буквально за считанные минуты проросли красавцами мухоморами, уже к тому моменту, когда компания выдвинулась из своего укрытия.

Грибы создавались мало того что крупными, чтобы маршируя мимо и не задеть их, нужно было постараться, так еще и такими провокационно притягательными, что не буцнуть ногой хоть один, и тем самым вызвать цепную реакцию всей грибницы, было практически невозможно. Что последующие события, к слову, и подтвердили.

А когда вся компания окуталась клубами выпущенных мухоморами уже иных спор, которые попав в тело моментально проросли там грибницами, аналогичными легочному паразиту из мира Сакуры, только без последствий погибшими спустя несколько часов, то в телах их носителей начали вырабатываться такие забористые коктейли гормонов, что там не то что борода и волосатая жопа товарища по строю покажется привлекательной, но и ножны меча не оставят равнодушным военных, истосковавшихся по большой и… в данном случае не то что бы чистой, но всё-таки любви. По себе знаю, ведь были использованы механизмы, да еще и доработанные магией, из образцов той проказницы «дриады», что едва не довела меня до непотребства с дуплом магнолии в данже. Бррр.

Ну а заодно я разработал и нейтрализующий гриб-симбиот для себя, который пророс у меня в волосах и источал то, что не позволяло мне стать привлекательным объектом для совсем поехавших от похоти гвардейцев, пока я преобразившись в одного из отошедших в кустики сержантов, Бистро или Бистрэ, как-то так, выкрадывал усыпленную магистра этой их гвардейской компании.

Ох и насмотрелся ж я там… всякого. Потом, когда в кабаке уже сидел, подумывал и впрямь нажраться, отключив нейросеть и ослабив прочие защитные механизмы улучшенного организма. Удержался. Много дел еще на сегодня.

Вот такую операцию я осуществил, а теперь вот, как можно понять, и информационное ее сопровождение обеспечил. Да, бухая в кабаке. Лучше места не придумать.

Изначально-то я планировал ограничиться разговором с тем мальчишкой-сплетником по имени Кнут, но вышло даже лучше, так как и все остальные посетители, заливающие спиртным стресс от пережитого, подгребли к нашей шумной беседе, да еще и будучи привлечены пущенными для эксперимента в замкнутом пространстве кабака моими феромонами, вызывающими приязнь и доверие, без намека на сексуальность. Как видно, чересчур дурманящие получились. Критическое мышление притупляют не только у окружающих, но и меня как-то отупляют. Но вещь нужная и перспективная.

Так, почти пришел.

Что ж. Теперь у меня есть свой магистр, и поработав с ее лояльностью, я смогу заполучить того, кто обучит меня не только Оку, но и другим магистрским приколам.

Да, кстати, из тех 4 ОХ на счету я 2 потратил подняв Разум с Духом до 8, и став хоть и на нижней планке силы, но полноценным магистром.

Может показаться странным: зачем всё это, если есть уже Системный Джвах. Но тут дело не только лишь в росте объема резерва, а еще и в улучшении энергетики тела. Каналы не просто становятся шире, позволяя пропускать достаточные потоки энергии для запитки могучих жезловых чар, а у меня ведь, к слову, жезл теперь Системный и работающий в любом мире, но еще и увеличивается длина, эластичность с гибкостью этих моих «усиков» из ладоней.

Именно так. Длина их позволяет меньше шевелить руками, держа те хоть по швам когда магичишь, разве что обращая ладонь к цели, а не театрально выставлять свои «клешни» словно персонаж зрелищного экшна. А всё более гибкие да шустрые мои тоненькие «усики», что очень важно для создания сложных плетений, становятся способны растягиваться, точнее расширяться, для пропуска поступающих из широких энергоканалов крупных порций магии при энергозатратных чарах. Короче, качая упомянутые статы дальше, я не просто буду увеличивать свою «батарейку» и сечение «проводов», но и однажды смогу наконец воссоздать качественно улучшенными «усиками» не только лишь что-то уровня простяцкого огнешара, пусть и с приделанным модулем самонаведения, но и что-то наподобие сложного, накрученного Метеорита, Авады той же, Биоконструирования без помощи Системы, в конце концов.

Хотя о последнем — не уверен, так как там всё страшно мелкое, и я тупо не способен рассмотреть столь тонюсенькие нити плетения, не то что воссоздать. Всё Системное — жутко сложное.

Может быть, конечно, после того как я достигну предела Маговзора, то буду в состоянии всё качественно разглядеть, а после 10-ки в статах отвечающих за энергетику — сумею и плетения творить такими же тонюсенькими и сложнючими, орудуя этими своими, тогда уже мега «усищами». Мда.

Вот только к тому моменту, когда я до этого вот всего додумался, уже успел и другие 2 ОХ потратить на Координацию, ныне равную 2. Это та самая, которая после Ловкости 5 открылась. Так что теперь я не просто быстр, но и невероятно изворотлив. Я не только успеваю обдумывать всё творящееся вокруг, когда ухожу в своего рода ускорение, теперь всё более и более таковое ставшее напоминать, но и умудряюсь чуть ли не от пуль уворачиваться.

Ну хорошо, не от пуль, а от стрел — точно. Ну и огнешаров, летящих с той же скоростью, понятное дело. Для проверки Лу в меня их кидала, пока Ло сзади шарахала молнией. Весело было. Молния, как ни уворачивайся, но всё-таки цепляет, будто притягиваясь, хотя там от расстояния до цели во многом всё зависит. А вот огнешары — пролетают мимо.

И это я еще не до конца разобрался с суперспособностями Либертимена, образец тканей которого, к слову, уволок-таки из мира Сакуры, не став полагаться лишь на память, пусть и подкрепленную регистратором нейросети. Так вот, там хоть скорости не прибавится, но вот временная прочность организма весьма поспособствует её развитию, защищая тело от взрывных нагрузок, и позволяя обойтись без необходимости тратить ОХ на прокачку Системной Прочности. А чего только стоит возможность голым рукам рвать броню! Это, я вам скажу, не баран начхал.

— Ло, слезь с нее и верни ей штаны. Я вижу, что ты лишь дурачилась, но нужно же и головой думать. Ты посмотри на ребенка, на ней же лица нет. Лу, а ты чего там под деревом примолкла? А, книжку читаешь? А за сестрой кто следить будет? Видишь же, что она от безделья дурью мается, — добравшись до рощицы, где оставлял двойняшек и обеих пленниц, я сразу же принялся строго наводить порядок, пресекая оправдания двойняшек. Хоть и прекрасно видел благодаря Вжуху, что Лу, только когда я пересек ее сигналку в сотне метрах отсюда, устроила сие провокационное действо, ничем не чреватое, к слову, ни для самой Крольц, ни для ее чести, так сказать. Вот только самой салатововолосой бедняжке от этого не легче. Лежала себе, лежала, а тут с тебя давай штаны стягивать и с пугающим выражением лица имитировать безумную страсть. Дурдом. — Как ты Лузин? Чего? Ло, что она там хрипит? Дай ей воды, а то совсем девочка голос сорвала из-за твоих глупостей. Не слышно же ничего.

— Она говорит, мой милосердный Герд: Ты, отродие, мерзкий дракон, исчадие, чтоб ты сдох! Пусть не от моей руки, но Пророчество рано или поздно восторжествует! Всё.

— Шо, опять? Да сколько можно? И тут какое-то пророчество.

Глава 5

— Дракон, значит? А позволь полюбопытствовать, милая. С чего ты вообще эту чушь взяла? — усевшись в позу лотоса напротив промочившей уже горло Крольц, решил я прояснить ситуацию.

— Твои лукавые речи не введут меня в сомнение, порождение! — патетично выдала мне эта, словно проглотившая лом красавица с идеальной осанкой, в очах коей плескалась… сила Луны, как минимум.

— Алё! Я пока тебя ни в чем не убеждаю. Я говорю: с хрена ль ты взяла, что я дракон? — раздраженно выдал я, пощелкав пальцами у нее перед лицом.

— Тебе не…

— Так, понятно. Фанатичка, — едва удержавшись, чтобы не покрутить пальцем у виска, выдал я очевидное заключение. Но ответов на мои вопросы это не давало, поэтому чутка поддав своих коварных феромончиков, я начал ласково выспрашивать. — Поведай-ка мне это свое пророчество, Лузин. Пожалуйста.

— Нет. Нет, я не…

— Та давай, ну чё ты? Тока разок. Угу? — игрался я с концентрацией и дозой, параллельно блистая красноречием.

— Тебе… не… я… никогда…

— Как-как ты говоришь? — с внимательнейшей рожей лучшего на свете слушателя переспросил я.

— Пророчество звучит так:

«Когда однажды взглянешь ты в глаза несчастного создания,

от близости твоей которое трепещет в миг сердечного терзания,

и больше не узнаешь в них того, чьего так и не слышал ты признания,

тогда дарованным клинком виновника пронзи, и проявив старание

спаси всех от дракона, в мир пришедшего согласно древнего предания,

ведь шествуя по судьбам он, запомни, не проявит сострадание!»

— Ага. Угу. Ну-ну, — переваривал я этот бред, который всё же выдала мне своим возвышенным в момент декламации голосом, как видно, истово верующуя во всю эту чушь малышка Крольц, не устоявшая-таки перед моей чудной химией.

В этот момент я всеми силами пытался сохранить самообладание, так как ощущал себя по меньшей мере персонажем автора, который всеми правдами и неправдами пытается притянуть за уши какие-то недостишки в сюжет своего…

Ай, муравей! Кусучий, гад. Полз себе, так и ползи, чего за зад хватать-то? Совсем дикий.

Так о чем это я? Ах да. Уродские стишки какого-то недо…

Да что ж такое! Пчел тут еще не хватало. Летела себе — лети. Больно ведь, зараза такая, теперь нос вот опухнет. Африканские пчелы убийцы, блин, какие-то!

Так вот, стишки эти убог…

Эт чё там, шершень? Хрена ли ОН еще сюда летит(в панике)?

Не ну так-то стишки ничё такие. Со смыслом. А рифмы какие богатые? Прям самый жир! Респект! Чётко! Пацаны ваще ребята… А не, это уже не от туда. В общем, могЁте, зае…

Улетел? Фух. Ладно, о поэзии потом как-нибудь.

— Ты вот скажи мне, лапочка, а в каком тут месте про меня? А? — залечив нос после отмороженной пчелы, наконец решил я продолжить нашу беседу с Лузин, всё также недоумевая о причинах побудивших ее меня травануть.

— Дракон над Чернохолмском. Ты покровительствуешь Чернохолмским. Это всем очевидно, — с видом комсомолки у гестаповской виселицы принялась она отрывисто проговаривать словно вбивая гвозди, да еще и с интонацией обвинителя как минимум на Нюрнбергском процессе, а меня аж покоробило от всего этого, и совесть не слабее той шальной пчелы грызанула меня в какое-то гораздо более чувствительное место. — Ты даровал мне меч. И ты(всхлипнув)… ты подменил Виро-ону-у-у…

— Тю. Да тут же полно в тексте неоднозначностей… Ну не плачь. Всё будет хорошо, — «отполировала» мои душевные муки еще и своими слезами, переносимостью коих я никогда не мог похвастаться, эта всё более не оставляющая меня равнодушным девчонка. — Всё-всё. Успокоилась? Готова слушать?

— Тебе не смутить меня своими лживым речами и обманчивой человечностью, исчадие! — вырвавшись из моих утешающих объятий и как-то беспощадно утерев рукавом слезы, вновь обдала меня ненавистью и решимостью эта наша… прям святая комсомолка(вздохнув).

Эх. Какой материал для подмены понятий и гнилой пропаганды пропадает. Аж булочек захотелось. Не обязательно даже ржаных, обошелся бы и французскими, хрустящими. Чё там она, кстати, успокоилась уже? Ага.

— Всё, мокроту разводить перестала? Значит так, — уязвленный таким вот отношением к себе, вместо того чтобы без затей промыть ей мозги, решился я на очевидную глупость и принялся вести разговоры с тем, кто навряд ли готов воспринимать услышанное, но чью личность я по необъяснимым для себя причинам ни за что не хотел менять. — Начнем с того, Лузин, что я однозначно ни какой не дракон. Я хуже! Далее. В этом так себе… но очень содержательном и нетривиальном стихотворении(проводив глазами пролетавшего мимо крупного шмеля) указывается, что «виновника» нужно пронзить «дарованным клинком». Но! Прямо не указывается КЕМ дарованным! Ну и наконец, Вирону, которую исходя из текста можно лишь с натяжкой притянуть к этой ситуации, убил вовсе не я. Да, та девочка, которая сейчас отзывается на это имя, и есть ее убийца, за что, собственно, и обязана была распрощаться со своей личностью и пока заменить Торпс. Нет, я бы еще понял, если б в стишке было бы что-нибудь наподобие:

«Когда однажды, ты в глаза взглянув влюбленному в тебя созданию,

в них не узнаешь более того, чье так и не услышала признание,

виновника дарованным клинком им ты пронзи тогда, и проявив старание

от демона спаси всех, в мир пришедшего, хоть и не факт, но фиг с тобой, пусть будет: из-за древнего предания,

но знай, коза, полезет кто к нему — и х… хрен тому тогда, а не от Кости сострадания!»

— А-а-а… — с растерянностью в глазах, что-то хотела было спросить очень милая в такие моменты салатововолосая, но была прервана еще не закончившим мною.

— Эт другое дело! Тогда, да. Тогда, сойдет. Но та чепуха, что ты мне тут зачитала — не выдерживает никакой критики.

— Д-демон? — наконец сумела вымолвить вдруг начавшая заикаться Лузин.

— Ага. А чё такого-то? — сделав морду кирпичом и даже зевнув для виду, с индифферентным видом полюбопытствовал я.

— Демон! — с расширяющимися глазами и уже утвердительной интонацией, чуть громче выдала Крольц.

— Ну демон, и чё? Я ж душу твою не выдираю, как впрочем, и у кого-либо из твоих знакомых.

— Демон! — едва не зарычала эта, навряд ли успокоенная изменением моего статуса, как видно, увлекающаяся особа, так сказать.

— Да остынь ты! — попытался я успокоить эту… борцунью с силами тьмы, похоже, любыми. И поспешил перевести тему. — Ты вот лучше расскажи-ка мне, милая, а чего это ты знаешь какое-то там Пророчество, а никто более про него не распространяется? Да и в библиотеках я не встречал ничего подобного. А?

— Демо…

— Да закалебала. Демон-демон. Давай уже, меняй пластинку. Я вопрос задал! — вынужден я был наорать на Крольц.

— Я п-потомок.

— А?

— Потомок.

— И?

— Я потомок.

— Да йоптво… ЧЕЙ ты потомок? — не выдержал я, едва не разразившись ругательствами на непонятном девчонке языке, но решил воздержаться, а то подумает еще, что я тут заклинание темного колдунского ритуала зачитываю.

— Истинных магов.

— Да тут все аристократы, блин, потомки этих самых… Ты сказала мага? Именно мага? Не кого-то из их обслуги, не садовника там какого-нибудь или любого другого простолюдина бежавшего из прамира, а того самого, натурального такого, охренительно крутого и способного на х… жезле всех вертеть, конкретно истинного мага? Хотя глупость сказал: зачем такому нагибатору какой-то там жезл? Он и ручками всех в бараний рог свернет. Так что ли?

— Да.

— Ну ты прям само красноречие, — слегка охренев от услышанного, принялся я осмысливать только что открывшееся, но всё же усомнился. — А какого ж, позволь узнать, ты не королевична какая-нибудь, а мещанская дочка? НИКТО, как тут у вас говорят.

— Крол был изранен и когда пра-пра-пра… бабка, короче, нашла его на грани жизни и смерти, он даровал ей плод наложением рук, а завещав Пророчество напутствовал: держать всё в тайне до момента свершения Пророчества! — с придыханием и одухотворенным взором кудато вдаль выдала эта, очевидно, жертва пропаганды построенной на бабкиных побрехеньках.

— И всё? Жмот какой-то. Даже супер крутое заклинание никакое не подогнал? — со скепсисом выдал я.

— Нет. Но он даровал нашему роду великую миссию! — не заметив моих интонаций и выражения лица, продолжала вещать как минимум благую весть эта, пугающая теперь меня своей доверчивостью, девочка.

— Да, блин, прикололся этот хрен, — едва сдерживаясь чтоб не заржать озвучил я очевидное. — У него ж даже имя Крол, а не Мгатвамбунгма какая-нибудь, как у всех тех «тараканов», что набежали сюда из прамира, спасая свои шкуры. А бабака ваша, где-то нагуляла, вот и…

— Не смей! — гневно прервала меня, не выдержавшего и принявшегося открывать ей глаза, эта глупышка, сверкающая фанатичной верой в… сказки на ночь.

— Ладно-ладно. Остынь. Верующих не обижаю. Они всё равно логикой не руководствуются. Во всяком случае, не те лицемеры, что руководят их массами, — сдал я назад, боясь быть покусанным. — Так, пора нам заканчивать. Поэтому давай так: ты меня сейчас пронзишь мечом и успокоишься. Ок?

— А?

— На, коли давай, говорю, — подвинул я к ней её меч. Тот самый, который в числе других трофеев был мной распределен среди одногруппниц сразу после схватки с гвардейцами Большекрутской. Дарованный, так сказать. Ну а чтобы исключить что-то действительно для меня опасное, подставил ей грудь, оголив сердце. Основное, понятное дело. О резервном, которое поменьше и с другой стороны, она-то не в курсе.

— Зачем?

— Ну ты чё, совсем? Тебе говорят убей дракона, исполни Пророчество, а ты вопросы еще тут ставишь. Не хочешь что ли? Ну как…

— Умри!!! — молниеносно всадила мне в предоставленное место свой клинок Лузин, еще и прокрутив там для верности. Дежа вю, прям какое-то.

— Ну вот, давно бы так, — деловито вынув из груди перехваченный меч, для большего психологического эффекта еще и покрутив тот в ране, продолжил я как ни в чем ни бывало наше общение, когда уже обтер клинок и вернул его в ножны, убрав подальше, разумеется, а то без головы я как-то не научился пока управлять телом. — Вот и всё. А то устроила тут мелодраму. Сразу бы пришла бы с мечом и штрыкнула, а то яд этот… Кстати, а ты где эту двухкомпонентную гадость-то взяла? Тут таким как минимум принцесс травят, если я верно понял здешние фармакологические возможности.

— Н-но ка-ак? П-почему… — промямлила бледнеющая девчонка.

— А это потому, деточка, что я нихрена не дракон. Я демон! Так что там про яд? Э! Ты чего? Она чё, в обморок плюхнулась, Ло? — с недоумением уставился я на лишившуюся-таки чувств доверчивую милашку. Такую красивую в такие моменты. Эх, как бы не запасть. Переведя же взгляд на пожирающую меня глазами одну из двойняшек, я аж слегка отпрянул. — А чего это ты так на меня смотришь?

— С демоном у меня еще не было, — был мне ответ, едва не облизывающейся словно хищная кошка, Ло.

— И у меня, — поддержала ее, с не сильно уступавшей интонацией и напором, Лу.

— А у меня вообще еще не было, — обиженно, но не менее плотоядно выдала Вирона, которая Мион.

— Так стоп! Я ж пошутил. Вы чего, девочки? — выдав дурацкий смешок весь «скукожился» я, напрочь позабыв: где там у меня включается режим «мачо» и как, тестостерон нас всех огради, вырубить эти гребаные феромоны, про которые я напрочь забыл и вот теперь рискую быть изнасилованным, да еще и группой. Мрак. — Чего не скажешь в шутейном разговоре. Так, что-то я тут у вас задержался, а мне ж еще с Вольской разбираться. До завтра!

— Стоять!!! — в три глотки завопили эти сумасшедшие, пока я устанавливал рекорд скорости в беге по пересеченной местности.

* * *

В любимой оранжерее княгини Зеленодальской.

— Таким образом, за отчетный период нами ликвидировано семнадцать притонов, четыре контролировавшие их преступные группировки, а также перекрыт крупный канал поставок Драконьего Дыма в наш сектор империи. С этим всё, — подвела итог по теме глава безопасности Зеленого Дома графиня Зеленовежская.

— Хорошо, Любушка, с этим ясно. Молодцы. Работайте дальше. Ты лучше скажи, что там Франт? «Беркут» уже вернулся к потрулированию. Не зря мы его сорвали с тем заданием? Не случится ль чего с мальчиком в его отсутствие? — отставив чашечку, ее светлость благосклонно оценила работу ее сиятельства и задала вопрос на почему-то беспокоящую ее вот уже второй день тему.

— Корабль возвращается под Белосолье завтра, Розали. По данным разведки на фронтах затишье, а по слухам, их величества ведут тайные переговоры о перемирии и разделении зон влияния в Заливных землях. Война-то свою роль уже сыграла. Оппозиция прорежена и угнетена, а исключительный контроль над выходом к морю и полное вытеснение противника из региона на самом деле никто и не ставил целью, хоть и в пропагандистских целях активно это декларировалось. Поэтому не думаю, что что-то могло произойти под Белосольем за эти несколько дней отсутствия там «Беркута», — успокоила княгиню ее давняя подруга.

— Хорошо. Но нужно поскорее возвращать Герда в академию и восстанавливать его контакт с Розин. И так несколько месяцев потеряли, а до меня доходили слухи, что им заинтересовались Черничи. Это так? — то ли и впрямь Розалия была не в курсе, то ли столь расплывчатым вопросом пожелала сравнить свои выводы с мнением Любары.

— Так, — подтвердила отпив завара синеволосая. — С Чернохолмскими действительно у него возник… эм, контакт. Но только с этими. Да и нечего нам тут опасаться. Какой-то всего лишь баронский род не из первых, так сказать, да еще и из во многом зависящего нынче от нас изрядно потрепанного войной клана. Похоже, шустрый мальчишка всего лишь пристроился в неспокойные времена под бочок к командиру своей компании. Всего-то. Полагаю, после возвращения Франта в Академию их связь попросту прекратится, и этот прохвост найдет себе кого-то более перспективного.

— Ну-ну, — как-то излишне ласково проговорила с виду невзрачная женщина, за глаза называемая злословцами серой мышкой.

— Если ты о тех байках про дракона, якобы летавшего над Чернохолмском, то я тебя умоляю(закатив глаза). Все аналитики придерживаются мнения, что это была всего лишь чья-то дезинформация, грамотно распространенная для какой-то своей игры, — поспешила возразить ее сиятельство столь нелестному отзыву подруги о своих осведомленности и аналитических способностях. — Не думаю, Розали, что тут стоит усложнять вполне понятные процессы еще и мистикой(насмешливо).

— Что ж, надеюсь на то, Любушка, — милостиво улыбнулась Зеленодальская собеседнице, вроде бы удовлетворившись заключением той. И перевела тему. — Приказ скоро? И что там с новым ректором?

— Со дня на день по всем учебным заведениям военной направленности должно быть высочайшее повеление о прекращении учебной практики, а далее уже на усмотрение их руководителей. В Академии задержек не предвидится, так как там хоть сейчас и развернулась неслабая борьба за пост ректора, но пока что назначена одна строптивица, не состоящая ни в чьей партии, поэтому ей тянуть и что-то выгадывать резона нет, — поинформировала и дополнила своим мнением графиня, решив в конце ещё и поделиться собственным видением ситуации. — Как можно понять, после назначения полноценного ректора, глупышка, возомнившая о себе не весть что и вылезшая впереди гораздо более достойных персон, будет обвинена во всех грехах и растратах, прошлых и будущих, ну и освободит место нужному кандидату. Наш человек, увы, не в числе первых претендентов, но мы плотно сотрудничаем с Синичами по этому вопросу, и не исключено, сумеем-таки договориться о совместном использовании того, кто и станет представлять наши интересы в Академии. Но это всё же не моя тема, Розали, поэтому об этом лучше с Зеленоомутской.

— Хорошо, милая, иди. А мне подумать надо, — прикрыв глаза откинулась на спинку своего плетеного кресла эта, столь старательно некрасивая, красивая женщина.

* * *

Не сбежал(с притворным сожалением).

Аккуратно, чтобы никого не разбудить, я снял с плеча голову Ло, а с груди Лу, ну и ногу Вироны с живота, а затем потихоньку выбрался из этого цветника, и почесав исколотый хвоей зад, но всё же довольный направился в предрассветных сумерках к кустикам по естественным надобностям.

Нет, не то чтобы меня вчера подвели мои физические качества в том побеге от распаленных желанием прелестниц, к физухе-то как раз у меня претензий нет(глянув на трех красавиц). Но вот моральные мои качества оставляют желать лучшего. Мда.

Я, конечно, «ломался» всё это время вовсе не потому, что мне не нравились эти девочки или чего-то там тешил себе, пока три красотки домогались меня, а я строил недотрогу. Нет, просто эта проклятущая совесть, к которой я по инерции всё еще прислушиваюсь, не позволяла мне вот так просто, без затей взять и воспользоваться теми, кто всецело в моей власти, а их тяга ко мне это лишь механизм порабощения. Пусть они и убийцы, что живут еще на этом свете лишь по моей прихоти и из-за каких-то персональных «тараканов», но всё же живые люди и полноценные личности. Так что тут довольно скользко всё с точки зрения морали, общепринятой в той среде, где я воспитывался.

Но раз уж случилось, то стенать и рвать на башке волосы не стану. Главное, что всем хорошо. Пусть девчатам — только лишь из-за моего умения качественно промывать мозги. Мда.

Вернувшись на полянку, где мы придавались жарким любовным утехам, а бесчувственные пленницы спокойно себе…

Вот же ж!

— Привет, Лузин. Ты уже проснулась? — с приторно сладкой улыбкой паникующего косячника обратился я к сверлящей меня своим взглядом, напрочь позабытой мной вчера Крольц. Которая сейчас, по-видимому, связанная кем-то из предусмотрительных двойняшек, забавной гусеницей лежала, хотя скорее валялась под кустом, рядом с всё так же бесчувственной Туготыльской. И всё это — в каких-то нескольких метрах от нашего хвойного(почесав зад) «ложа любви».

— Ты и со мной такое же будешь творить, чудовище? — как бы девочка не играла интонациями и не корчила гневные или возмущенные рожици, но тут неискренность прям ощущалась, в отличие от тех моментов, когда мы дискутировали на предмет моей драконскости, так сказать. Однако это не отменяла ее гнева. Ну ещё бы, всю ночь провести в путах под кустом, пока рядом… ладно, чего уж там.

— А что, хочешь? Но учти, должна заслужить. Я ведь могу подарить вечную молодость той, что будет…

— Мне не нужно платить за… за… ЭТО! — вполне искренне на этот раз, гневно выдала, едва совладавшая с собой и задыхающаяся от негодования такая симпатична мне милашка, прервав мои так себе попытки отшутиться, хоть отвлечь её и удалось.

— Так, вернемся к нашему прерванному разговору. Где ты яд взяла, недоразумение? — припомнил я о прерванной беседе и принялся строго задавать вопросы, в надежде что проканает.

— Не скажу! — с забавной интонацией, но полагая, что она очень внушительна в этот момент, категорично заявила смешная малышка.

— У тебя еще есть? — не сдавался я, подумывая, что неплохо было бы изучить ту гадость, чтобы хотя бы разработать противоядие или на крайняк систему предупреждения. Охранитель-то такое не определяет. Я уж не говорю о том, что эта вот, пусть и идейная, но далекая от интриг деятельница могла раздобыть яд только у каких-нибудь манипуляторов, что имеют на меня зуб, поэтому неплохо бы знать врага в лицо.

— Нет.

— А если найду? Та-ак, где бы поискать? — протяжно и с гаденькой ухмылкой гнусавым голоском выдал я.

— Не подходи ко мне! — в панике заголосила Лузин обращаясь ко мне, всё так же стоящему на месте и без огонька, так сказать, троллящему доверчивую девчонку.

— Чего шумите? — подняв голову, сонно пробурчала разбуженная Вирона-Мион.

— О! Наш ненасытный Герд решил поиграть с Лулу? — плотоядно облизнувшись, в своем репертуаре выдала неугомонная Ло. — А можно и мне?

— А чего это она Лулу? — зевнув, обиженно спросила Лу. — И я с вами.

— Да дайте поспать! Герд, милый, идите… на другую полянку, — бесстыдно потянувшись, с капризными интонациями возмутилась, ну и предложила… эм, вариант решения, преобразившаяся после вчерашнего и словно ставшая самим воплощением уверенности некогда скромница Торпс-Ройс. На что была двойняшками оперативно вздернута за шиворот, пусть и по причине наготы такового не имелось, но всё равно, была успешно выдворена спать на, хм, другую полянку, даже не взирая на превосходство сестер лишь в умениях при явном отставании в пока еще так и не улучшенной у них физухе.

— Так, девочки, одеваемся и… — обратив внимание на то, что и сам всё еще без всего, спешно натянул валявшиеся рядом штаны и продолжил. — А затем тихонечко и не мешая чешем по своим делам, пока я здесь работаю. Мне еще нужно с Лулу обсудить, кто ж её так поиспользовал, дав нетривиальный яд, я уж не говорю о приведении к покорности Туготыльской, да и с Вольской не стоит затягивать. Пока она вне поля зрения из-за отвлеченного для других целей Вжуха.

Последнее я пробормотал себе под нос, поспешив направить дрон искать и наблюдать за Вижон, так как не желал неожиданностей от этой, хоть и роскошной, но пока непонятной мне красавицы.

— Лулу, где ты, дурочка, яд взяла? — вдруг выдала Вирона, при этом уперев руки в бока и осуждающе, как на дитя малое, уставилась на ошарашенную девчонку.

— Ну-ка, быстро говори! А то за тебя Ло возьмётся и тогда сразу разговорит. Правда, Ло? — грозно, но как-то комично потребовала Лу, а в конце нереально забавно и как-то по детски, что ли, заручилась поддержкой у подобравшейся словно хищница сестры.

— А кто это у нас тут такой миленький под кустиком? — показательно облизнув свои губы и словно глумливый маньяк протяжно засюсюкав, тут же включилась в даже слепому очевидную игру проказница Лу, обращаясь к тем не менее побледневшей Крольц.

— Убери их! Я всё скажу-у-у… — истерично завопила вся извивающаяся в путах Лузин.

— Ну мы пошли, а вы тут… — пошевелила в неопределенном жесте пальцами Ло, а затем, вся преисполнившись достоинства, повернулась, и подхватив с земли свою одежду, с видом хорошо проделавшего свою работу профессионала куда-то гордо повиляла, как выразилась однажды Вирона, своим тощим, но на мой взгляд, очень спортивным задом, пусть я и являюсь почитателем более женственных форм.

— Ага, мы пока… там, — так же деловито удалилась, сверкая своими прелестями, уж не девочка Вирона-Мион, которую я сегодня прям не узнаю.

— Ну, не скучайте тут! — по-девчачтьи и вприпрыжку ускакала следом Лу.

— Дурдом, — покачав головой, всё же сумел я найти в себе силы, дабы оторвать взгляд от этой комичной, но очень привлекательной процессии, и вновь обратиться к утирающей слезы Лулу. Тьфу ты, вот же привязалось. — Так где ты яд взяла, Лузин?

— Желтичи(всхлипнув). Двое. Я не знаю кто они, но одна из них точно аристо. Их подвели ко мне знакомые девочки из недавно прибывшей баталии Желтоборского полка. Я сначала, ну когда они начали выспрашивать о тебе, даже разговаривать не захотела и больше не общалась с теми рыцарьками-сводницами. А потом(тяжело вздохнув)… когда Вирона стала не такой(всхлипнув) я… я сама к ним пришла и спросила, чего им нужно. Они, конечно, юлили, но нужно быть полной дурой, чтобы не понять их желания, которое заключалось в устранении студента Франта. А после того, как я убедилась в ненастоящести Вироны, которая стала теперь совсем не такой как раньше, не шумной и напористой, а слишком доброй и покладистой, да еще и дружелюбной, но главное, такой холодной! То я окончательно решилась и нашла тогда этих двоих в «Жирном гусе», где они постоянно тёрлись по вечерам, чтобы взять у них тот самый сложный яд. Только из-за него я с ними и связалась, потому что чётко представляла себе свои шансы при прямом противостоянии с тобой, так ловко претворяющимся ничтожеством, но раз за разом срывающим наступление Дарцев. А так… дракон(с горечью) должен был быть ослаблен ядом, чтобы дарованный клинок сделал свое дело и Пророчество свершилось! Но ты, проклятый демон, ненасытное чудовище, что не способен утолить свою непомерную похоть с одной(гневно), натравил на меня этих своих безумных девок и… вот. Делай со мной всё что хочешь, но знай: я не подчинюсь тебе никогда! — на пафосе завершила она свою слезливую историю, как ни странно, всё сведя к: «Бери меня, чудовище, но тебе никогда не… а чего ты не берешь?»

— Ага. Ну закономерно. В смысле, про Желтичей. Опять им не сидится на жопе ровно. Опять их желтые уши торчат из творящегося вокруг меня. Но с ними я потом как-нибудь решу этот вопрос. Мда, — задумчиво проговорил я осмысливая информацию, но в конце встрепенулся и решил чутка обломать Крольц, обманув ожидание нашей несчастной жертвы, оказавшейся в когтистых лапах ненасытного потребителя непорочных дев, так сказать. — А делать с тобой «что хочу», хоть ты и настаиваешь, но прости, не стану. Не заслужила пока. Свободна! Можешь учиться как раньше, я к тебе лезть не собираюсь. Если общаться не хочешь, то я не настаиваю. Короче, живи как хочешь. Всё равно ты уже проверила, что это Пророчество не обо мне. Жди дальше этого своего дракона.

— Ка-ак? А… а…

— Не, надругиваться над тобой я не стану.

— Но…

— И не проси.

— Да я не о том! — раздраженно и уже не в предобморочном состоянии выпалила раскрасневшаяся девица. — А как же… душа?

— На кой она мне сдалась, деточка? Ты еще больше в эти свои бабкины сказки верь! — возмущенно выдал я, делано распаляясь и негодуя. — Навыдумывают себе гадостей про нас — демонов, а потом пристают. Свободна, сказал.

И я тут не сильно лукавил, потому как став демоном, понял: как оно на самом деле-то. Нет, конечно, извращенцы есть везде, и кому-то подавай непорочную душу, предварительно совращенную. Я ж не спорю, некоторым, вон, и личинок с жареными тараканами жрать по душе. Но лично мне сейчас по силам, как впрочем и по вкусу, лишь надорванные души. А у девочки всё плотненько, ровненько, пресно и не аппетитно, а уж сколько предварительной возни(закатив глаза).

Мда, как-то не очень прозвучало.

Хрен вырвешь, короче говоря. Да и с, как оказалось, невероятно полезной в нашем демонском деле Авадой нужно будет так извернуться, и ого-го какой контрактище зачудить, чтоб понадежней опутать и удержать это вот гладкое и скользкое энергетическое образование праведника, что мама не горюй. Это уже получается высший пилотаж, так сказать. Я уж молчу о том, что потом ещё и «переварить» всё это дело предстоит, а со святошами всякими — это нетривиальная задачка.

Только если, конечно, Система предварительно не почистила всё лишнее и не приготовила такое вот яство оптимальным образом. Тогда уж «несварения» не стоит опасаться.

То ли дело, утырков всяких харчить с этими их размякшими, надорванными лохмотьями душ, пронизанных аппетитными пороками. Там и стараться-то особо не нужно.

Но я, увы, ещё достаточно неопытен в этом деле и именно поэтому душу того маньяка из мира Сакуры, хоть он и однозначно из второй категории, но всё же решил не своими силами употреблять, а взять как награду и безбоязненно поглощать уже после приготовления Системой. Как и Саню(грустно вздохнув).

Тут, пожалуй, стоит наконец пояснить. Дело в том, что демон видит душу в виде такого себе энергетического образования, разноцветного. Цвета эти — во многом определяют развитые предрасположенностей, ну и пороки, понятное дело.

Душа, как и говорил, может быть в близком к идеальному состоянию. Как у Крольц. А может и быть… эм, расхлябанным, в раздрае, что ли, изорванным, висящим лохмотьями, разваливающимся нагромождением. Такое, отчасти, из-за прорастания развитых в течение жизни пороков, которые врастая в тело души, так сказать, рвут его и всё сильнее отделяют от… наверное прочей ауры. Такого себе светящегося ореола, и ранее видного во Взоре, но с обретением демонских способностей — несколько преобразившегося и дополнившегося этой вот, ставшей теперь зримой душой.

К слову, та самая, будь она неладна, совесть — это не что иное, как аналог боли. То есть, когда у тебя болит порез, то нужно обратить внимание и перевязать, чтоб и грязь не занести и кровью не истечь. Печёночка пошаливает? Бросай бухать, скотина! Также вот и совесть. Если мучает, значит душа под угрозой и попадает в зону интересов нашей братии.

Это, конечно, вовсе не значит, что если ты раздавил божью коровку, и у тебя по этому поводу приступ совестливости, то гореть тебе, чудовище, в гиене огненной. Как и не значит то, что всё норм, когда ты, без зазрения ее родимой, взял и укокошил молотком десяток невинных душ, а у тебя нигде ничего даже и не шелохнулось. Нет. Тут всё очень субъективно и неоднозначно. Совесть не столь универсальный и понятный индикатор, как боль. Но пренебрегать ею — ой как не стоит.

Это говорю я: тот, что в первой своей жизни искусно научился мириться со своею совестью и затыкать ее, так сказать, а в итоге, погубил себе душу. Ну а после смерти я не стал кормом лишь из-за некого стечения обстоятельств. Хотя, я предполагаю, что попросту выиграл в некоем конкурсе, своего рода лотерее, на соискательство, так сказать, демонской должности. Системой же был наделен каким-то хитрожопым моим ныне коллегой, решившим за мой, и наверное еще множества таких же «везунчиков», счёт улучшить свое демонское положение.

Ну а из-за еще одной случайности с эльфом Саниэлем(вздохнув), по-видимому, раньше запланированного я прервал свое соискательство, став уже полноценным, хоть и пока весьма скромных возможностей, демоном.

Однако это всё пока лишь мои умозаключения, основанные на полученных, далеко не исчерпывающих сведениях, а точнее, демонских умениях с осознанием их границ.

И да, еще неизвестно, что лучше: быть пожранным тварью и в виде обглоданного ядра отправиться на реинкарнацию с нулевым рейтингом в какой-нибудь унылый мирок, дабы опять начать подниматься с самых низов, так сказать. Либо приглянуться демонам и пополнить их ряды, которые, подозреваю, с большой текучкой из-за непростых условий труда.

Наверное, кому-то такое покажется везением и отличным времяпрепровождением. Ага, первые лет так тысячу, не исключено. Пофестивалить таким себе отпускником, шастая по мирам и забавляясь там по всякому — милое же дело. Но! Это с первого взгляда. А на поверку или если головой подумать, это рутинная работа демона-клерка. Потом, это вот, приевшееся и набившее невыносимую оскомину однообразие настолько остопи… обрыднет и станет душным, что на стенку полезешь если не свихнешься. Без конца и края иметь дело с утырками, доведшими свою душу до плачевного, а значит и привлекательного для нас состояния, подозреваю, то еще удовольствие. Текучка-то и кадровый голод в этом их демонском ведомстве неспроста.

За крупицу чистоты и искренности в итоге будешь готов отдать всё на свете, чтобы еще хоть раз почувствовать что-то простое и доброе своей, за тысячелетия загрубевшей и изувеченной цинизмом, душой. Всё познается в сравнении. Цените простые моменты своей жизни.

Но не стану и дальше грузить, а также кривить душой, утверждая, что мне не по нраву такая вот, предстоящая в ближайшие тысячелетия карьера, конечно после того, как уже освобожусь от Системы, пока что остающейся мне полезной. Наверное, я так отношусь к своей ситуации из-за моего склада характера, а может пока еще О-О-ОЧЕНЬ заблуждаюсь и лет через четыреста запою совсем по другому. Не знаю.

— Ты еще тут, Крольц? Ладно, сиди уж. А мне пока нужно поработать с Туготыльской. Дал же бог фамилию.

Глава 6

Да что ж такое-то! Опять, что ли, сердце остановилось? Врешь, не уйдешь! Так, застучало? Агась. Завелось.

Вот уже около часа я всё никак не совладаю с этой Торин Туготыльской, что будучи вновь облаченной во все свои магистрские одеяния и регалии, конечно же ради приличия и чтобы не смущать обнаженкой девочек, а вовсе не ради хвастовства тем, какую я «рыбу» приволок, сейчас лежала связанной по рукам и ногам передо мной.

Мда, неоднозначная персона мне попалась. Такая себе девочкоподобная, так сказать, сиреневоволосая и янтарноглазая, невысокая, подвижная, хоть и с отличной кожей, но всё же дамочкой лет… эм, несколько за сорок, мягко говоря.

Ага, эти её тоненькие, тощенькие ручки, ножки, и прочие, скажем так, микропрелести, да и с виду немногим более «надежная», вроде как вот-вот сломается от порыва ветра, изящная шейка, к которой, с позволения сказать, крепится милая и слегка склоненная на бок головка с вечно удивленным взглядом широко открытых гла́зонек, ну и в придачу ко всему, очаровательно приоткрытый целомудренный ротик в обрамлении притягательных губок, короче, всё это и придаёт такое себе наивное, почти детское выражение личика этой опытной и имеющей на своем счету сотни жизней тётке, так вот это вот всё, меня ни разу не обманет! Хоть к внешности и не подкопаешься, но я-то через Взор прекрасно вижу её душу, потрепанную многолетним порочным образом жизни. Да и от меня, как от мага Жизни, не укрылось состояние внутренних органов данной особы, далеко не такой неискушенной, как с виду может показаться.

Так что пришлось подлечить старушку, пока работал с ее мозгом и секрецией для обеспечения лояльности, ни много ни мала, но всё-таки магистра. Вот только, она уже пару раз переживала клиническую смерть по непонятным мне причинам, но как и сказал, от меня еще никто так просто не уходил, поэтому жива! Ну и почти готова к опросу.

Что ж, будим, а там поглядим, может еще чего подправить придется.

— Я тысячекратно извиняюсь, что разбудил вас, но мне кажется, вам есть что сказать, Торин Витольдовна, — не удержался я, чтобы не выдать порцию шуток за 300, намекая на возраст этой «девочки», которая, в свою очередь, даже не смутилась, а лишь растеряно водила глазами, будто читая что-то.

Хм. А зрение я ей действительно позабыл проверить. Хотя очки она вроде бы и не носила. А может они остались с её одеждой? Там — на мухоморовой поля…

— Почему я голая? — прервала мои рассуждения эта лолиподобная, и как следом выяснилось, откровенно похабная тётка. — И почему мне так хочется кого-нибуть вые…

— Тпррр, мадам, будьте сдержаны. Тут же дети, — поспешил я оборвать на полуслове эту, как видно, непосредственную особу. После чего обратился к Лу, Ло, Лулу и выбивающейся из этого ряда Вироне. — Девочки, пойдите погуляйте по роще, соберите мне побольше шишек, ну и гербарий какой-нибудь, а я пока пообщаюсь с ее сиятельством.

— Хи-итрый! Пока мы там, а он её тут… — скорчив уморительно строгую мордашку обиженно возмутилась было Лу, но была деловито одернута и утащена за руку наверное более быстро соображающей Ло, по пути прихватившей и без того удаляющуюся Вирону.

Крольц же, на это всё лишь скорчив презрительную мину, и сама, без посторонней помощи, покинула нас гордой походкой. Спрашивается, чё вообще тут с нами тусит? Всё еще ждет, что чудовище набросится-таки на несчастную деву? Или решила не выпускать из поля зрения мутного меня? Держи, как говорится, врагов поближе! Так что ли?

— Ты Герд Франт? — со странным выражением лица проводив глазами девочек и неопределенно «хмыкнув», принялась тараторить, засыпая меня кучей порой откровенно странных вопросов, эта необычная дамочка. — У вас тут что, драконы ес… в смысле у тебя есть ездовой дракон? Или ты умеешь обращаться в рептилию? Это же ты убил эту, дал же хаос фамилию, Тугогротскую? А как ты смог вывести из строя гвардейскую компанию? Это ж из-за тебя те мужики устроили тот гэнг-бэн…

— Так, стоп! Тут Я задаю вопро… — решительно оборвал я этот словесный поток, и попытался было указать обманчивой лольке на её место, но тут наконец до меня дошло, и я замер на полуслове.

А заодно едва не лишился ненужных, разумеется по мнению заметившей мою реакцию собеседницы, частей своего тела, когда ее вроде как сиятельство вдруг выхватила натуральный такой джедайский меч с красного цвета световым клинком и давай им махать.

Сука! Так вот почему ты умирала раз за разом! Спасибо, Систе… мы, как всегда, блин, вовремя.

Меня спасли моя скорость и то, что я предусмотрительно отсел на пару метров от приведенной в чувство пленницы, прежде чем начинать диалог. Ну точнее, просто захотелось со стороны и как следует рассмотреть повадки столь колоритной особы. Так-то я со своей скоростью и навыками мечника даже магистра не особо опасался. Я и связал-то её, чтоб опробовать новые полимерные стяжки, моей, к слову, конструкции, а никак не с целью ролевых игр, как могло показаться. Да и девочек я отослал не потому что бес в ребро, а уж очень шишки с гербарием потребовались. Мда. А оно вон как вышло. Нежданчик.

Получается, когда прибывшая в тело графини Игрок прочла задание от своей Системы, ну и приняла в себя память Торин Витольдовны, пусть земля ей будет… не важно, то тогда-то эта, не в меру любопытная, а может и просто хитрая особа, и начала засыпать меня вопросами, параллельно озаботившись путам на руках. Решив же эту проблему, а может и из-за моих подозрений, явила свой светомеч, чтобы одним филигранным движением срезать со своих ног мои замечательные стяжки и продолжить страшный своей эффективностью удар по моим нижним конечностям, едва не достигнув успеха, к слову.

Ноги мне чуть не отхватила, джедайка недорезанная. Еле ушел, бл… ин. Ща я тебе дам, коза тощая!

Выхватив Красавицу, я с кровожадной ухмылкой рванул в бой, чтобы своим коронным приемом лишить эту кавайную давно уже не девочку пальцев её сжимающей рукоять лайтсейбра руки. Но эта дрянь не только где-то раздобыла светорежик, полагаю в одном из данжей, а и вполне себе постигла оперирование Силой. Увернулась, зараза такая!

Очевидно же, что техника боя на световых мечах построена на предчувствии или предвидении, а вовсе не, как некоторые заблуждаются, на выдающихся физических качествах форсюзеров. Не даром же их с самого начала «дрессируют» с закрытыми глазами отражать болезненные атаки этих дурацких летающих шариков. А поэтому, способна удивить даже лучших из традиционных мечников.

Джедайка мне великолепно продемонстрировала, чем это ее боевое воистину искусство, лишь с виду похожее на привычный мечный бой, круче простого, пусть и мастерского, но лишь умения орудовать клинком. Джедаи — именно что предвидят атаку, будь то выстрел дроида или удар ситха, а вовсе не настолько круто умеют махать светорежиком, что прям успевает отразить пучки плазмы. Ну или чем там у них шмаляют? Победителем же выходит не тот, кто лучше физически развит или больше приемов знает, а тот, кто побеждает в голове!

Йода в данном случае не просто пример, а прямо-таки образец. Этот зеленый коротышка не крут физически, он не силен и не быстр, как многим кажется. Он именно что умеет оперировать Силой. Не он сам прыгает и машет этим своим лайтсэйбром, якобы успевая всё замечать и реагировать. Нет. Сила движет им! Она позволяет дряхлому коротышке вытворять чудеса акробатики и ведет его руку с зажатой светящейся зеленым смертью, предвидя атаки противника, пока пребывает в неком боевом трансе. Короче говоря, зеленый лишь впускает Силу в себя и мастерски умеет с нею договориться, так сказать. Вот и всё.

Причем эта их мутная Сила, я полагаю движет форсюзерами не только лишь в бою, а и во многих прочих решениях с последующими действиями. От того-то нам, привыкшим руководствоваться логикой или эмоциями, их поступки и кажутся какими-то дикими, противоречивыми, а зачастую сумасбродными и будто бы самоубийственными. Этого не понять рассудком или сердцем. Тут уж кому что ближе. Это у них там словно шахматная партия, в которой зрелищные прыжки и впечатляющий махач светящимися палками — лишь антураж того, что происходит более глобально и преимущественно в головах противников, которые видя пути развития будущего, в меру освоенности ими Силы разумеется, лишь идут по одному из множества открывшихся прозрением путей. Выбирают. Ежесекундно делают свой выбор, как бы пафосно это не звучало.

Нахрен так жить, если честно! Тут, блин, по сути являясь марионеткой Системы, пусть и с определенной долей свободы, и то порою тошно. А будучи такой вот куклой, хотя скорее паровозиком, движущимся по размеченным рельсам, пусть и со множеством предложенных разветвлений, но всё равно оставаясь под жестким контролем этой малопонятной Силы, которая то ли от скуки, то ли в рамках какого-то непостижимого замысла всё это затеяла — остаётся лишь поглубже засунуть своё «Я» и покорно избрать участь или замедитированного до состояния непробиваемого бревна, или же свихнувшегося, психованного истерички, подверженного частым переменам настроения и с неутолимой жаждой чего-то вечно недостающего, то бишь либо джедая, либо ситха. Короче, в обоих случаях, что бы там кому ни казалось, но о свободе стоит забыть. Хотя что такое свобода? Но не время для философии.

Обо всем этом я успел подумать, пока всячески подтверждая свои выводы, безуспешно раз за разом атаковал эту сиреневоволосую шуструю заразу, которая с легкостью уходила от моих, зачастую молниеносных, атак почти мастера-мечника, тупо предвидя, пусть и на миллисекунды, но все мои опасные для нее движения. И тут не вопрос в моей предсказуемости. Тут тупо видение будущего, и как бы, скажем так, ломано, резко и внезапно я не атаковал, но эта чертова баба всегда опережала меня на шаг.

А уж когда она наконец исхитрилась, это на фоне-то моей едва ли не сверхскорости при ее вполне обычности в этом плане, и улучила-таки момент для своей собственной, пипец насколько неожиданной тогда для меня атаки, то лишь благодаря моему, не побоюсь этого слова, мастерству именно как мечника, я едва-едва извернулся и умудрился отразить ее. Ну почти.

Впервые за бой наши клинки встретились и я принял этот ее светящийся луч на клинок своей Красавицы, дабы увести его в сторону и не дать вспороть мне бок, ну а заодно и попытаться вывернуть ситуацию себе в пользу, да отсечь ей уже наконец руку в районе предплечья.

Ага. Хрен там!

Итог: Красавица с шипением перерезана на второй трети своего клинка, а у меня чуть не порваны связки на ногах. Улучшенные! А произошло это из-за того взрывного спасительного прыжка, на который я вынужден был пойти, чтобы оказаться подальше от мчавшей в мой бок этой её светящейся красным смерти, теперь пугающей меня и, как видно, способной сре́зать даже напитанный магией клинок с жилой. Про перерубленные на отходе два ребра и разделенную почти надвое печень я молчу. Тут как раз ничего удивительного. Зажиаление, а следом Лечение — и я снова цел, тем более, моя нейросеть в купе с усовершенствованным телом позволяют мне приглушать, а то и вовсе отключать в некоторых тканях боль. Так что никакого мазохизма!

И да, моя магозщита, как можно понять, отреагировала на лайтсэйбр почти так же, как и на клинок с жилой, то есть ее сфера была рассечена и вновь восстановится лишь через секунду.

Итак, я безоружен. В смысле мне теперь нечем быстро пробить по дурости и из-за глупого тщеславия напяленный мною на Туготыльскую её пояс с магозащитной пряжкой, а долбить молниями по раза в полтора более сильному чем я магистру — бесперспективно.

От Авад и прочих медленно летящих чар, как ручных, так и палочковых, я уж не говорю о долго кастуемых жезловых, она определенно увернется. Если ж она умудрялась уходить даже от сверхскоростных атак клинком моей теперь погибшей(с тоской) Красавицы, да еще и на столь мизерном расстоянии, и это явно уступая мне по скорости, то что говорить об остальном! Тем более, из всего перечисленного только Авада и способна просадить магистрский резерв. Ага, попаданий так с пяти(скривившись).

Стрелкомет хоть и пуляет гиперзвуковыми снарядами, но пока у соперницы магозащита и полный резерв, Рэй будет бессилен. О пулемете и смысла вспоминать нет.

Парализатор опять(головой об стену, будь она рядом) улетел с Вжухом шпионить за Вольской, а вероятность того, что сиреневоволосая позволит прикоснуться к себе и тем самым обездвижить за 1/256 резерва при помощи одноименного среднего закла IV класса, на который я всё же потратил 3000 ОО по итогам поединка с одноглазым — КРАЙНЕ МАЛА! Да и поступить как с тем же одноглазым и вырубить эту фальшивую лольку Исцелением, пусть и позволяющим осуществить это без касания, дистанционно — навряд ли выйдет, так как во-первых, её магозащита все равно не пропустит щуп заклинания, а во-вторых, находясь достаточно близко, прямо из-под сферы, так сказать, я тупо не успею, подключившись к организму «пациентки», найти нужные системы тела и выключить его до того момента, как эта, предвидящая будущее гадина, меня не нарубит на красивые, аккуратные кубики.

Поэтом только дистанция! Ну а там и время появится, чтобы извлечь из инвентаря мешок с запасным жильным клинком, ну или еще что-то полезное.

И вот, как только я перебрал варианты действий, а моя магозащитная сфера по истечению этой долгой секунды наконец восстановилась, я уже был в десятке метров от этой… Дарта Лольки недобитой(хрипя и задыхаясь). Которая, сучка некрашенная, взяла и выставила свою руку в не раз уже виденном мною эпичном жесте, от чего у меня вокруг горла всё сковало и даже начало чудиться тяжелое дыхание одного любителя черных плащей и смешных шлемов.

Короче, эта дрянь ухватила меня за горло Силой, на которую моя магозащита никак не отреагировала, и даже чуть приподняла в воздух все мои полтора центнера, бестолково сейчас дергающиеся в стальных тисках, только благодаря улучшению тела, еще не раздавивших гортань и не сломавших мне шею. Жесть!

В панике я активирую, так и не испытанную еще ни на ком, поэтому пока не опробованную и не взятую на вооружение, ту самую мутацию Либертимена. Спустя же несколько секунд моих конвульсий под аккомпанемент безумного хохота этой дуры, очевидно, избравшей темную сторону и сейчас пафосно притягивающей меня к себе Силой, полагаю, чтобы нарезать соломкой той своей светопалкой, так вот, я наконец получаю мою, в решающий момент спасающую мне жизнь, суперсилу. Ну и букет неизвестных пока еще побочных эффектов, разумеется. Что ж, побуду лабораторной крысой, раз допустил такую ситуацию.

Но я не сразу даю понять противнице, что ставшая теперь тверже камня шея более не доставляет мне хлопот, и с хрипом продолжаю содрогаться лишь для отвлечения внимания, пока спешно вкидываю 111 кОО в улучшение Резвого до I класса, чтобы спустя полторы секунды, оказавшись на расстоянии удара, мне было чем принять смертоносный красный луч светового меча. Ну а ВЫДЕРЖАВШИЙ это клинок Резвого не подвел!

— Выкуси! — ору я позерски вращая сталью словно какой-нибудь лысый монах в желтой смешной одежке из боевиков 90-ых.

Я не знаю, точнее еще не прочел, чего там такого произошло с моим Системным мечом, но это чудо не только сумело устоять под ударами лайтсейбра, но и разрубить некие, даже Взором не видимые, «щупальца» Силы, что ли, которые до этого сковывали мою шею. Да, я тупо отмахнулся обновленным и почему-то никак внешне не изменившимся клинком, а эта невидимая жуть меня выронила.

Правда, только я коснулся земли, то сразу же рванул вперед размывшимся в воздухе росчерком, чтобы затем со звуком пулеметной очереди влететь в несокрушимую лольку, всё также удивляющую своей способностью без всякой суперскорости парировать или уворачиваться от моего клинка. Как бы быстр ни был Резвый в моих руках, но на его пути непременно оказывалась пустота или луч красного света, пусть и при каждом ударе он теперь мерцал и страшно гудел, а однажды, даже пропустил мой клинок, едва не снесший извернувшейся-таки пигалице пол лица. Вот только от всего этого мой резерв опустошило на две трети, а результата я так и не достиг. Я, блин, в замешательстве.

Тварь! Никак! Не успеваю! Точнее она опережает. Предвидит всё, гадина.

Опять я вынужден отскочить на десяток метров, шарахнув на отходе молнией из руки. Чем, к слову, вызвал неподдельное уважение этой мелкой нагибаторши. Хоть она даже и не дернулась, а спокойно приняла оглушающую дугу на сферу своей магозащиты, за которой, напомню, стоит магистрский резерв.

Мне, хомяк побери, нужен ее световой меч! Мне нужны ее знания! Хрен с ней, с мутной Силой в довесок. За такие умения можно даже психикой расплатиться, а став в итоге импульсивным шизиком ситхом, ибо вымороженным джедаем я тупо не смогу быть, так вот, став пусть и истеричкой, но таким же жестким, как и эта пожилая лолька, я как-нибудь уж подлечу себе нервишки. Маг я Жизни или нет! Но зато, буду неуязвим из-за этого распроклятого предвидения.

Вот только, как мне всё это заполучить-то? Если я даже порезать эту шустрячку не смог. И тут дело не в её магозащите, которую Резвый теперь пробивает, я проверял, а в этой гадской Силе, которой девка владеет на феноменальном уровне.

Что ж за жесткую доминаторшу такую мне тут заслали? А?

Не то, чтобы мне не по силам грохнуть соперницу, я ведь могу извлечь свой Системный Джвах и лишив её резерва задавить атаками по площадям, ну или высадить в нее пулеметную ленту. Пущай поуворачивается тогда. Или же могу достать антитех кристал и попытаться оставить боевую пенсионерку безоружной, вырубив этот её лайтсейбр, если, конечно, для Системных технопредметов не существует какой-нибудь защиты от подобного.

Но дело-то в том, что мне не голову противнице снести нужно, а заполучить этот её ништяк. А если ж она сменит оружие или попросту отпустит выроненный, например, светомеч, то он тут же отправится в инвентарь. И фсё-о тогда!

Поэтому не стану пока активировать свои «отключалки», чтоб раньше времени не настораживать эту, с виду мимимишную каргу, а продолжу контактный бой, дабы выхватить-таки её прелесть, чтобы она стала моей.

Гадство, а вот и девчонки на шум спешат. Этого мне только не хватало. Битва хоть и длится считанные секунды, но еще секунд через двадцать они, не успевшие далеко углубиться в лес за гербарием, будут уже тут, а значит у меня появится лишняя уязвимость. Проклятие! Нужно спешить.

Пробую улучшенный воздушный кулак, тот самый, которым в Японии бомбу отбрасывал, то есть быстрый и до предела накачанный энергией.

Шварк!

Джедайку, хотя ситху же, или ситиху, как там правильно-то? Короче эти смертоносные сорок килограммов ярости сметает… ну почти, ибо в последний момент она падает на землю и распластавшись на ней, пропускает над собой плотный поток воздуха, по идее способный и кожу снять, хоть я и не проверял. Повторяю атаку, но уже чуть пониже, пока гадина всё еще на земле.

Шварк!

В поднявшемся облаке земляного крошева вперемешку с травинками и листвой, я не обнаруживаю соперницу, так ка эта змеюка успела ускользнуть в сторону, а та часть урона, так сказать, что по ней всё-таки пришлась, была легко отражена ее магозащитой.

Зачем, спрашивается, она устраивала эту акробатику, если магистрского резерва с головой хватает для противостояния таким моим атакам? Инерция мышления? Хитрый план? Совпадение? Не думаю!

Зачем сам избрал эту атаку, я промолчу.

В этот момент меня что-то очень так жестко дергает за ногу, но успев-таки рубануть по воздуху Резвым, я освобождаюсь от Силового захвата лоли-ситха, щупальце которой только что и отсек. Ну или нарушил — затрудняюсь определить, насколько это для нее ощутимо и какие последствия имеет. Однако всё это не препятствует моему чуть ли не многократному то ли сальто, то ли тулупу, да ещё и с последующим полетом по инерции пяткой, спасибо хоть не голой, но всё же прямо на красный световой клинок этой хитрой бестии. Просто шикарно.

Пока лечу эти невыносимо долгие секунды, в которые я не властен над своим не имеющем опоры телом, невообразимо и, как мне кажется, противореча всем законам аэродинамики, я всё же умудряюсь извернуться и стабилизировать свой полет, прекратив тем самым поперечное вращение. Ну и параллельно успеваю продумать несколько вариантов последующих действий. По прилету, понятное дело. Мда.

Подлетая же к сиреневоволосой, я замечаю, как та вдруг покачнулась и даже не сумела качественно приложить меня светорежиком, а в последствии и едва отразила три мои взмаха клинком, хоть и произведенные из катастрофически неудобного для меня положения, то есть в полете ногами вперед, но один из которых даже едва не дотянулся до сухожилий на ноге мелкой. Эх, самую малость не достал её, когда она с большим трудом отразив мои удары, всё-таки сумела оттолкнуться от поверхности и спасаясь стремительно отлететь на несколько метров, причем перпендикулярно траектории моего, гхм, получается пролета мимо. Приземлилась же, после всего этого, она буквально на задницу, а затем явно пребывая в затруднительном положении по поводу своего состояния, помотав головой попыталась встать, что у нее не сразу-то и вышло, но всё же оказавшись на ногах, вновь пошатнулась и уставилась на меня… вот чес-слово, коровьими глазами.

Я от такого даже забыл сгруппироваться, и когда наконец долетел, то пропахал копчиком небольшую борозду. Хорошо хоть не животом книзу летел, а то от эдаких взглядов волоокой малышки мог бы и поглубже прорыть, так сказать.

Ну всё, малая, вот ты и спеклась! Хана тебе.

Моё воздействие, которое она эти полминуты боя, начавшегося почти сразу после пробуждения, успешно подавляла и умудрялась каким-то неведомым мне способом игнорировать, наконец-то достигло некой критической точки и девочка… Хотя какая она в пень девочка? Эта вот тётка, теперь вся в моей власти.

— Иди сюда! — строго велю едва стоящей на ногах псевдо-лольке, на что та, пошатываясь, бредет ко мне, уже вставшему на ноги и даже успевшему отряхнуться, но не торопящемуся пока атаковать. — Живее, сейчас я дам тебе сладкого(похабно).

Ты у меня сейчас получишь! Я ж тебя так беречь, как девочек своих, не стану. И не надейся. Ты ж у меня теперь будешь для всякого такого… Кстати вот и они прибежали.

— Стоять там, не приближаться! — ору я двойняшкам с еще… двумя.

А эта-то чего примчала? Я ж для неё олицетворение сил зла! Это Крольц меня спасать, что ли, спешит? Ты посмотри, аж запыхалась! Дела-а-а…

Что ж, пора заканчивать. Экспеллиармус!

Ха! Вот и всё. Джедайский меч у меня. Теперь я его не выпущу из рук. Моя преле…

Сука! Да как так-то?!!

Эта скользкая тощая дрянь с девочко́вым личиком и огромными влюбленным глазами, когда находилась уже в паре метров от меня и всё так же ковыляла к предмету своего обожания, не став уклоняться смиренно приняла от меня обезоруживающее палочковое заклятие, сработавшее просто идеально, от чего лайтсейбр вырвало из руки этой «поплывшей» убивашки и унесло прямо ко мне. Чтобы я ловко его поймал и крепчайшим образом сжимал, теперь уже в своей руке, лелея планы на собственное возвеличивание в связи с обретением столь желанного и невероятно перспективного предмета.

И именно в этот момент престарелая гадина, по-видимому затеявшая весь этот спектакль, дабы закончить уже наш бесперспективный поединок не в силовом противостоянии, а хитростью, и стартанула словно паровоз. Ага, сбросив всю свою влюбленность, с которой просто мастерски обвела меня вокруг пальца. При этом всём, она коварно и несильно дернула меня, еще не заметившего перемен, Силой за ногу, отчего я лишь пошатнулся и отвлекся на данную непонятку, никак не напоминавшую полноценную атаку. А в следующий миг, мерзкая старуха той же распроклятой Силой вырвала из моей левой «клешни» судорожно зажатый там светомеч и вновь завладела своим оружием. Дрянь такая.

Я же, как можно понять, будучи вооружен лишь ВП, никак не мог убранным в инвентарь Резвым порубить Силовые щупальцы кавайной пенсионерки и закономерно лишился моей новой прелести. На эту невосполнимую утрату и отвлекся, а жестока страдая совсем не заметил, как подскочившей ложнололькой был разрублен от левого плеча, через основное сердце, до печени. Пи… пец.

Вот только дрянь не знала, что я имею дублирующее сердце и запасной круг кровообращения к мозгу, не задетые столь страшной раной, да и сразу же запекающий рану луч не вызвал обширного кровотечения с падением давления, ну а с болью я справился. Отчасти из-за этого моя Авада, миг спустя пущенная едва ли не в упор, буквально из-под защитной сферы этой твари, и настигла свою цель. Ту, что пребывая теперь столь близко и с упоением торжествуя, стала жертвой своей самоуверенности.

А как иначе-то? Очевидно же, решив что всё кончено, видимо из-за того, что прежде не сталкивалась со столь живучими экземплярами, дрянь успокоилась, и возможно всё еще пребывая под воздействием моего внушения, утратила бдительность, сбросив боевой транс. Ну не могут же форсюзеры постоянно к Силе взывать и всё время предвидеть события. Так она и пропустила мою смертельную атаку, вот уж, что называется из последних сил.

Моя Авада, влетевшая в тело Торин Туготыльской, успешно вырвала замечательно видимую мной, посредством по случаю активированного Взора, душу совсем не вышеназванной особы, которую я ранее имел удовольствие наблюдать, а именно Игрока. С виду они имели существенные различия, поэтому я прекрасно рассмотрел то, что хоть и состояло из жутко изодранных ошметков испещренных множеством пороков, но было изрядно оплетено и стянуто её собственными нитями хаоса, похлеще чем у меня, к слову. Поэтому ТАКОЕ, и в недемонском его виде, и даже при условии удачного захвата уже своими нитями хаоса, мне навряд ли удалось бы поглотить. Слишком уж матерая гадина меня навестила по велению Систем.

Воу! Что-то мне нехорошо. Так, главное не отключаться. Ничего, сейчас подлечимся. Ну рана на пол торса, ну и что? Делов-то… Всё хорошо, девочки, я… буду в порядке. Не плачь, Лузин, я сейчас… только посплю чуть-чуть и… встану. Я… только… чуть… и… жаль… светомеч… потерял… и… жаль…

Глава 7

Да уж. Прискорбно. Как там я говорил: мой моральный облик оставляет желать лучшего? Так вот, сейчас он меня уже конкретно беспокоит!

Изрядно я вчера облажался с той, как бы там я на неё не ругался и не осуждал, но запавшей мне в… уж точно не в душу, а куда-то в гораздо более низменное место, такой притягательной, хоть и тощенькой, но весьма резвой фальшлолькой, которую не жалко и совесть молчит, когда ты обрекаешь ее на… всякое. И как бы я — некогда Константин Салин, категорично и резко отрицательно ранее к подобному не относился, при этом пространно рассуждая о нелюбви к недозрелым плодам, но сейчас я — уже давно не он, да еще и демон, как видно, вполне себе теперь приемлю. И это меня ой как беспокоит!

Надо, УК нас всех огради, двойняшек пофигуристее сделать, когда их физуху буду уже наконец улучшать, а то позапрошлой ночью меня ни их нынешние кондиции, ни мои прошлые убеждения даже не… Поколеблели или поколебали? Не смутили, короче говоря, а это нездоровая тенденция, так сказать.

А на утро потом, еще и эта сиреневоволосая(разочарованно вздохнув). Эх, столько упущений.

Как всегда расслабился. Не ждал проблем после очередной, уже не раз опробованной, промывки мозгов. К слову, как бы погано это не звучало, но всё же заслуживающей того особи, а овсе не невинной овечки, так что тут у меня совесть как раз совершенно молчит.

Ну а в итоге провтыкал всё на свете и в результате не то что так и не допросил Туготыльскую о причинах атаки Дарцев, но и магистра-инструктора потерял. Еще и в столь соблазнительном форм-факторе порочной лольки, которую не жалко было бы пользовать. Эх.

Сначала на эти её клинические смерти даже ухом не повел. А затем, когда уже пробуждал её, самонадеянно уповал на свою скорость, мастерство мечника и Джвах «за пазухой», сводившие на нет всю значимость хоть магистра, хоть десятка таковых. Ведь кто они без резерва? Вот и я о том!

Даже связал дамочку, как и говорил, лишь чтобы уже неделю «болтающиеся» по карманам стяжки хоть куда-то применить. А то как же: раз старался делал, то и оправдать возню с ними надоть. Ну и… пошалить захотелось. Чутка подоминировать над бывалой мадамой в столь необычной обертке.

Да что ж такое! Нужно срочно терапию какую-нибудь проходить. Не идет у меня она из головы. Проклятие.

В общем, если б я тогда хотел обезопасить себя от пробуждающейся или хотя бы ждал подвоха, то тупо бы парализовал её как тогда, когда одноглазого хотел первый раз допрашивать. А не морочился со связыванием.

Ну и, понятное дело, смутила тогда меня своим непосредственным поведением и речами эта… неизведанное лакомство, так сказать. Совсем я голову отключил, когда данное, с виду трепетное и трогательное создание, достоверно известно, что с закаленной всяческими непотребствами начинкой, в виде порочной души, еще и заявило о готовности на близкое знакомство. Вот я и «поплыл».

Отсел, чтобы с расстояния хорошенько изучить объект интереса, для принятия окончательного решения, а затем и девочек отправил… погулять, когда это вот… средоточие порока заговорило и тем самым перевесило чашу весов.

Не начни она тогда, очевидно из-за присущей всем нам — Системоносителям, излишней самоуверенности и отсутствия здоровой осторожности, те свои неуместные и в итоге насторожившие расспросы, а прояви чуточку коварства и затяни-таки меня в постель, тогда и хоть режь, хоть коли, хватай, плени, убивай! Всё что задумала, то и выгорело бы у нее. В общем, крупно мне повезло, что она начала атаковать, а не продолжила заманивать в свою медовую ловушку.

И вот опять возвращаемся к этой проблеме. Я понял бы еще, если бы предмет моего интереса была аналогом роскошной Вольской, то есть воплощением всего того, что я превозношу в женской внешности. Но нет же. Тощая лолька с сиреневыми хвостиками, удивленными глазищам и приоткрытым ротиком. Тьфу! Да кому вообще такое может нравиться?!!

А всё распроклятый Хаос! Тот, что оплел мою душу и пророс в неё своими непонятными щупальцами переменчивых цветов. И теперь хрен поймешь, какие пороки надо мной могут возобладать. Цвета-то непостоянны! Этак, глядишь, и на усатых сержантов начну заглядываться(бледнея и хватаясь рукой за сердце)[3]. Свят, свят, свят…

Вот так вот я и накосячил вчера. И это я еще молчу, что сразу после несостоявшейся позавчера битвы с Дарцами, прежде чем передавать на руки двойняшкам захваченную Туготыльскую, я — хвастунишка, блин, обрядил её во все её одежды, да еще и нацепил всё магистрское имущество. Ну всё то, что Торин в угаре похоти скинула с себя на мухоморовой поляне, а я, весь такой хозяйственный, прихватил вместе с этой голозадой поклажей на плече. А всё это не столько из-за жадности, сколько ради того, чтобы было четко видно, что… эм, их храбрейший Герд не просто приволок откуда-то голую тёлку, а добыл в сложнейшей спецоперации целого вражеского магистра. Вот!

Поэтому-то, когда Игрок попала в тело этой лольки в летах, то у неё и оказался тот её, попортивший мне прилично крови, пояс с магозащитой.

Нет, конечно, наша с ней схватка хоть и была потной, но до превозмоганий там как до КНР в позе ротного пулемета. Как и говорил, мне достаточно было лишь воспользоваться своими «отключалками», чтобы спустя пару секунд превратить противника в кучу пепла или горку фарша, не взирая ни на какие её джедайства. Но мне, увы, необходим был ее светомеч, который, по аналогии с моей ВП, я полагаю, должен был научить меня и технике владения им. Но это не точно. Увы — потому что ничерта у меня в итоге не вышло.

Как бы крепко я не сжимал свой трофей, но этой коварной притворщице, усыпившей мою бдительность и распалившей порочные фантазии, как своей жесткостью в бою, так и последующей якобы покорностью, достаточно было дернуть посильнее Силой. Хм, прям каламбур. Ну а только я выпустил лайтсейбр из пальцев, как он отправился в инвентарь Дарта Лоли и в следующий миг уже разрубал меня на две неаппетитные половинки, будучи в руках подскочившей ко мне убивашки.

Вот так обидно я и потерял весь смысл того поединка, оставшись по итогу всего с жуткой раной и лишь очками за уничтожение Игрока. А ее я именно что уничтожил.

Авада — страшная штука. После неё, как после той же остановки сердца, в течение нескольких минут не возможно оживить тело, так как эта зеленая пакость вырывает душу и то ли отсылает её куда-то, то ли просто выталкивает. При обычной же смерти, душа висит около тела те несколько минут, а уж после всплывает куда-то вверх и там еще 9 дней телепается в данном мире, прежде чем отправиться куда-то дальше, где на сороковой день она очищается от личности и знаний, получая оценку по итогам жизни, дабы отправиться по назначению, уже в соответствии с текущим накопительным рейтингом. Праведник — выше по шкале статуса миров, грешник — ниже, пожранное ядро — на самый низ с обнуленным рейтингом.

Но отвлекся, себя-то я Заживлением подлатал после полученных повреждений, но приняться за полноценное Исцеление не успел. Вырубился.

И вот сейчас, я лежу на какой-то койке с противно пахнущим вываркой и до жести накрахмаленным постельным бельем. Надо мной беленный потолок, а рядом на табурете прикорнула… Крольц. Неожиданно.

Наверное сторожит порождение, чтобы, значит, не убёг свои темные делишки творить. Хм, милашка, когда спит. Паладин света(с нежностью).

Ладно, подлечиться надо и поглядеть: сколько же там мне за вчерашний бой отвесили. Мда. А ведь точно, с момента той нашей утренней схватки прошел весь день, ночь и сейчас уже к обеду дело идет. Однако.

Итак, статы:

Имя: Франт

Игрок: II класса

Уровень 13

ОО: 82,570

ОХ: 0

Сила 3

Ловкость 5

— Координация 2

Выносливость 5

— Прочность 0

Разум 8

Дух 8

Карта

Умения:

— Навыки: Мечник II класса, Магический взор II класса

— Младшие заклинания: Заживление II класса, Обезболивание IV класса

— Средние заклинания: Локальная регенерация IV класса, Лечение III класса, Очистка V класса, Обздвиживание IV класса

— Старшие заклинания: Исцеление IV класса, Диагностика V класса

— Высшие заклинания: Биоконструирование V класса

Инвентарь:

Меч I класса

— Награды: Кейс (Планшет, Расходники) III класса, Нейросеть III класса, Дрон III класса, Парализатор III класса, Техинструмент V класса, Комбез III класса, Нож IV класса, Реактор III класса, Мешок II класса, Аптечка V класса, Стрелкомёт III класса, Показывалка V класса, Велосипед V класса, Пулемет V класса, Планер V класса, Волшебная палочка III класса (Ступефай, Акваменти, Экспеллиармус, Авада Кедавра, Оргасмус) III класса, Джвах, Жезл, [Выбрать награду], [Выбрать трофей]

Так, 50 кОО мне отвесили за уничтожение Игрока. Неплохо.

Ах да, что ж там такого теперь мой Резвый умеет?

Ага. Ну круто. Помимо костей, начиная с третьего класса он научился рассекать и броню. Со второго — энергозащиту, как и жильные клинки. А на нынешнем первом — противостоять энергетическим атакам и, внимание, менять свой вид! То есть, я могу придать ему тот облик и габаритные параметры, какие посчитаю нужным.

В пределах разумного, ясное дело. В десятиметровую спицу, чтоб как Т-1000 вогнать в глаз — не выйдет. Он всё еще должен оставаться подобием меча, сабли, ну или короткого кинжала.

Поэтому, пока делаю из него копию Красавицы, к которой уже привык, да и чтоб внешне оставаться таким же как и…

Стоп, а это что такое? Какой еще трофей? Награда — понятно. Это будет еще не пожранная душа японского маньяка. А вот что за трофей?

Оу! У меня ж второй класс. Эт когда это я стал Игроком II класса? Ну-ка, поглядим.

Вот это да! За поглощение души Сани мне подняли класс, который теперь позволяет брать трофеем что-либо у поверженных Игроков. Тех самых, которые начали посещать мой МПД после повышения меня до III класса, и первым из которых был одноглазый, затем глупо отравившаяся вселенка в Лу, а вчера и ситх, заехавшая в бывалую лольку. За неё и с неё мне трофей как раз и полагается.

Так это ж я лайтсейбр смогу выбрать! Вперед!

Так, так, так… Ага… Угу… Ого… Эх… Ну-у… Да гори оно…

Итак, сетомеч пусть и был предложен для выбора в качестве трофея, который я могу выбрать из числа множества предметов, содержавшихся в инвентаря повергнутого мной Игрока, но судя по описанию, обманул все ожидания, оказавшись вовсе не тем же самым, что и моя ВП. Пусть с каждым новым классом он улучшал существующий и обретал новый функционал, но вовсе не такой же, как это у изначально Системной волшебной палочки. То есть меч ничему не обучит, а на нынешнем своем II классе лишь позволяет за счет убийств подзаряжать свою батарею, восстанавливать здоровье владельца, а также пробивать энергетическую защиту, чего изначально не мог. Выходит, хрен бы пронзила ситх им мою магозащиту, если б не прокачала его так.

Так что о Силе с предвидением придется забыть. Жаль. Очень.

Почему я считаю, что светомеч прошлой хозяйке достался как награда, а не базовый предмет, и какое это имеет значение? Дело в том, что среди предоставленных к выбору трофеев также была предложена и подобная моей волшебная палочка, причем II класса. В отличие от доставшейся мне лишь III, эта способна, согласно описанию, выдавать чары не просто невербально, а беспалочково, что бы это не значило. Это и говорит о том, что ситх пришла из мира такого же типа, как и предыдущие два Игрока. Такого, где орудуют волшебными палочками. О чем свидетельствует и наличии в инвентаре множества разных предметов, присущих таковому миру или его отражениям. Лайтсейбр же, ввиду своей нетипичности на фоне всего прочего, очевидно был раздобыт где-то в качестве награды, а умение владеть им — почерпнуты этой изначально лишь волшебницей из памяти реципиента, как раз ситха. Знать бы еще, как Сила определяет с кем ей сотрудничать, ведь во Взоре я ничего такого особенного у Дарта Лольки не видел, да и тело её совершенно обычное, так что мидихлорианы, чем бы они не являлись, если и присутствовали в её организме, то появились как последствие, а не выступили в роли причины. Непонятно, короче.

Так вот, о чем же всё это говорит? А о том, что у конкурирующей Системы даже награды с поднятием класса улучшаются, а не как у меня, лишь становятся доступны в равного класса данжах. Опасное, блин, преимущество. Но судя по состоянию классов большинства предметов из инвентаря поверженной, у них там ОО однозначно сложнее добывать. Так что не всё так плохо.

Как можно понять, светомеч я не взял трофеем, окончательно смирившись с той обидной его потерей в бою, так как по сути он ничем не превосходит, а в некоторых аспектах даже уступает моему Системному мечу. Зачем мне эта шумная, светящаяся, не способная менять размеры и требующая подзарядки светопалка, когда есть мой Резвый? Отхилиться же я и сам могу.

На второклассовую волшебную палочку, для замены моей третьеклассовой, я также решил не соблазняться, рассудив, что потом еще круче может попасться, раз такие присутствуют у всех Игроков-пришельцев.

Лишь один предмет из достаточно прокачанных, то есть высококлассных, заинтересовал меня. К слову, не так и много таковых было в перечне предложенных для отбора, а я, напомню, могу заполучить что-то лишь с тем классом, до которого это вот докачал прошлый его владелец в своей Системе, отличной от моей версии. Мне же такой предмет упадет в раздел Награды, и я смогу качать его уже отдельный класс лишь для возможности использования в данжах. Всё точно так же, как и с моей ВП. Поэтому на низкоклассовый хлам лучше не отвлекаться. Пусть в инвентаре проигравшей были в наличии и безразмерные сумки, и всякие зелья с впечатляющими названиями, и какие-то фолианты с ритуалами, и даже метла(с придыханием) имелась.

Ох как же мне сложно было перед ней устоять. Кто бы знал. Ведь это почти что спортбайк, только летающий! У тебя всегда с собой, убирающееся в инвентарь, довольно компактное, легкое, бесшумное средство довольно скоростного перемещения, игнорирующее рельеф местности и позволяющее атаковать с воздуха. Я уж молчу о возможности пробраться в теоретически неприступное место, минуя все заслоны, заставы, сигналки, короче говоря, с неожиданного направления. Невероятное тактическое преимущество. А то, что метла выглядит смешно и на палке сидеть придется, то я же не зашоренный болван и приделать седушку от велика моей фантазии хватит, если конечно там магией никак не фиксируется тушка.

Но чего зря воздух колыхать, когда низкоклассовую метлу я также проигнорировал, понадеявшись на встречу с более прокачанным экземпляром в будущем.

Про всякие бластеры в инвентаре, плазменные гранаты, лазерную снайперку, и даже какую-то аннигиляторгую пушку, а также вполне себе комплект брони из бескара — я даже и говорить не стану, дабы не рвать сердце хомяку, и пощадить бедную жабу, переживающую уже не первую клиническую смерть от удушья.

Короче говоря, взял я не много ни мало, а мантию-невидимку, жаль только, лишь III класса. Видимо, этого было достаточно прошлой хозяйке.

Бедный мальчик, который выжил, но по-видимому был обнесен этой беспринципной особой. Отнять у ребенка — ай-яй-яй.

В общем, представлял из себя мой трофей: такой себе огромный балахон в виде накидки с очень глубоким капюшоном и широченными длинными рукавами, изготовленный из тончайшего, словно паутинка, шелка, что мантию даже можно пропустить сквозь кольцо, а при необходимости и скомкать, зажав в кулаке. Она совершенно скрывает в оптическом спектре упрятанное содержимое, оставаясь практически совершенно прозрачной изнутри, а значит нет нужды в прорезях для глаз. Во Взоре же — вся светится плетениями, которые и питают сей артефакт из магофона. То есть работает данное укрытие лишь против невидящих магию.

Надо потом еще и средствами Вжуха на нее посмотреть, скорее всего тепловизор и прочие средства она не обманет.

Судя же по описанию, на своем третьем классе мантия приглушает звуки с запахами изнутри и даже может отключать режим невидимости, становясь такой себе вуалеподобной, паутинообразной серой одежкой упомянутой формы. Жаль вот только, что прошлый владелец, воспользовавшись появившейся с третьим классом функцией единоразового придания ей нужного вида, сделала не какой-нибудь удобный маскхалат, а эдакий, мягко говоря, просторный балахон. Странное решение, но не лишенное некоторых тактических преимуществ. Наверное, летая на метле можно быть полностью сокрытым. Размер позволяет.

В общем, многообещающее приобретении!

— Герд, ты как? — видимо с просонья бросилась ко мне Лузин, проснувшаяся от моего шумного и в предвкушении потирания ладошек.

— Лучше всех! Ты чего тут? — перевел я взгляд на осунувшуюся, но всё еще красотку, пусть и в несвежей одежде, да с красными глазами. Хм, занятно.

— Я… я… — вся подавшись вперед, блуждая взглядом, покусывая губы и чуть не заламывая пальцы замямлила девчонка. Но затем, будто от боли содрогнулась и неестественно грубо выпалила. — Нужно же было проследить за тобой, чудовище! А то ты натворишь еще бед. Ну всё, я пошла, а то у меня… там… Прощай!

— А где остальные? — не дал я покинуть меня твердо закончившей свои метания Лузин.

— Они… они на пути в столицу, — вся замерла и некоторое время не знала что ответить, а в глазах плескались чуть не опасение, вперемешку с жалостью и… Слезами? Немного помямлив вначале, Крольц вздохнула и принялась довольно монотонно и с затухающей громкостью информировать о сложившейся обстановке. — Практика вчера завершилась и через… два уже дня нужно приступить к занятиям. Прилетал «Журавль». Вот они и… отправились.

— Ясно, — довольно механическим голосом дал я понять собеседнице о том, что услышал ее, под конец уже едва слышное, повествование.

Ну а чего я ждал? У Вольской своя жизнь и прочие непонятки, а я теперь вроде как списанный материал.

У Ровской проблемы с её ректорством, которые не пойми чем еще ей аукнутся. Да и ответственность за студентов с неё никто не снимал. А то, что ставка ее не сыграла, не так и страшно. Внешность-то я ей уже вернул, и теперь она не просто найдет себе мужика, что будет с ней не только из-за её статуса или выгод, но и самое, пожалуй, главное, поборет свои комплексы, которые её тяготили посерьезней всего прочего, когда тело было обезображено ожогами.

Вироне-Мион нужно по жизни устраиваться, а продолжать оставаться Торпс — для неё шанс. Шанс прожить фрагмент жизни заново, пусть не с чистого листа, но всё же без прошлого шлейфа, опираясь теперь на свои знания и имеющийся студенческий опыт, учитывая все подводные камни и зная уловки расставивших силки манипуляторов. А в сочетании с преимуществами подаренного мной нетривиального тела, это всё поможет ей неплохо устроиться, уже не будучи «никем». То же обстоятельство, что Господин выбыл из игры, ну как им всем показалось, лишь значит, что и все обязательства более недействительны и она теперь свободная птица.

Двойняшки же…

— А где Лу и Ло?

— Они тоже отправились в Старгород. Сказали, что там они начнут всё заново. Средства, чтобы обустроиться, получат от продажи имущества снятого с тела Туготыльской. Там прилично выйдет, магистр всё же. О проезде договорились с капитаном Журавля. За пару перстней с руки погибшей графини. А в Дар они категорически возвращаться не пожелали, так как там уже прилично засветились. Сожалели, что ты так и не изменил им внешность и не сделал их как Вирону, — последнее слово, меланхолично просвещающая и уже даже держащая меня за руку Лузин, просто-таки выплюнула. Странная девочка.

— Ну а ты чего ж осталась? — поглаживая большим пальцем бархатистую кожу руки увлеченной печальным рассказом девушки, полюбопытствовал я. — У тебя ведь ситуация не лучше чем у кого бы то ни было. Тебе учиться надо. Где ты еще столько Сребрых возьмешь? Тебя же отчислят за неявку. Хорошо еще, если дизертирство не влепят, хотя Лирон, думаю, не допустит.

— Я… я… Мне пора! — прикипев ко мне взглядом, за который порой готов пол жизни отдать, попыталась было собраться и что-то сказать, но всё же вырвала свою руку и жестко, а может и жестоко, скорее по отношению к себе, выпалила та единственная, кто не бросил меня. А затем, вскочив со с грохотом опрокинувшегося табурета, она резко обернулась и едва не выбежала вся в слезах из комнаты этого Белосольского лазарета, с так себе уровнем комфорта и очевидно медицины, где меня бросили помирать все те, кто… Все кроме неё, короче.

А такое я — старый циник, давно не верящий в бескорыстную искренность, уж не ожидал встретить в своей жизни. Надо же? Как жаль, что я ничего к девочке не чувствую. Ну кроме жалости и всё же уважения, даже с некоторым восхищением.

Убежать ей я не дал и совершил то, о чем наверняка еще тысячу раз пожалею:

— Хочешь, я покатаю тебя на своем драконе? — даже сам еще не до конца представляя, что конкретно имел ввиду, вскочив и притянув беглянку к себе, чтобы наши глаза оказались друг напротив друга, а губы приблизились, спросил я салатововолосую.

* * *

Борт «Беркута», утром следующего дня.

— Докладывай, — обратилась к визитеру розоволосая красавица, что отложив бумаги, с которыми работала за дорогим письменным столом в роскошном убранстве капитанской каюты одного из лучших кораблей Зеленого Дома.

— Сегодня утром, когда фельдшер делал обход, был обнаружен скончавшийся от полученных несколько дней назад ран студент Герд Франт, — малоэмоционально и негромко, но предельно четко доложил своим мягким голосом мужчина невыразительной внешности и в непримечательном одеянии, и водянистые глаза которого были единственным местом, где можно было прочитать хоть какие-то эмоции данного неприметного господина. И там было, если не обожание собеседницы, то безграничная привязанность.

— Один? — сложив руки в замок, удостоила наконец посетителя взглядом сапфировых очей статная красавица в темно-зеленом мундире с серебряным очень затейливым шитьем.

— Крольц ушла наконуне. Вся заплаканная, — подтвердил докладчик.

— Кто-нибудь ещё приходил, уходил? — постучав указательным пальцем по обтянутой Мурданским сукном столешнице стола из Карипьской душистой древесины, уточнила хозяйка помещения, да и всего воздушного судна.

— Никак нет, — сразу же уведомил гость, а затем уточнил. — Кроме прочих соглядатаев от почти всех Домов, тех, что указаны в моем докладе двухдневной давности, и которые не мозлолили глаз лишний раз, новых действующих лиц не было.

— Ясно, свободен, — чуть мягче, чем до этого, отвечала эта «снежная королева», тем самым подведя итог аудиенции. Что, впрочем, показалось посетителю самой желанной наградой, о чем, собственно, капитан прекрасно знала, но большего себе позволить не могла. Не на людях же.

— Что думаешь, Розет? — обратилась к восседающей за столом красавице подвижная золотокудрая и довольно ехидная пышка, до этого не участвовавшая в беседе, а призывно развалившаяся на атласном диванчике из Бовинского узорчатого шелка и Карачского кедра, от чего её неудержимые прелести рвали пуговицы мундира, немногим уступавшего капитанскому, как в районе необъятной груди, так и пониже талии.

— Что тут думать, Модиль? Тетушка потеряла свои инвестиции. Ну а мы наконец можем покинуть эту глушь. Приказ по кораблю: готовиться к отбытию. Блистательный Зеленоград нас уже заждался!

* * *

— Куда сейчас, Ло? — спустившись по грузовому трапу «Журавля», и глазея по сторонам, полюбопытствовала с виду юная и очень гибкая худышка с двумя синими шаловливыми хвостиками чуть повыше висков.

— Куда-куда? Сначала в злачные районы, там нам больше отвесят за камушки, а если не пожелают, то в этом бандитском месте никто не помешает нам как следует попросить, — пробурчала недовольная копия первой девицы, но хвост был лишь один. Над правым виском.

— Опять кровища, сестричка? — заканючила первая, уронив плечи и понурившись, при этом страдальчески взглянула куда-то в небеса. А затем, обернувшись к своей двойняшке, деловито проверяющей: ничего ли не забыто на борту, продолжила. — Мы ведь договаривались завязать с этим. Я хочу найти себе тихого спокойного мальчика и жить с ним где-нибудь в… А чего это Крольц к нему так липнет? Ой! Господин!

— Что-то долго вы, — недовольно выдал я, всё это время стоявший, облокотившись о край трапа, как раз за спинами го́стий столицы, пока Лузин обняв меня за пояс и положив голову на моё плечо, прижималась сбоку.

— Драть меня во все… КАК?!! Ой! Наш несокрушимый Герд вернулся! — уронив вещи, выдала Ло, переводя теперь свой взгляд с меня на Крольц и обратно.

— Я так рада! Так рада! Лулу, отойди, дай потискать нашего непобедимого Герда! — бросилась ко мне Лу, пока ее сестра всё так же открывала-закрывала рот, на что Лузин даже не шелохнулась и продолжала жаться.

— Стоять, рабыни, — прервал я этот балаган, так как предстояло пропесочить дезертирок, на которых я не то чтобы был зол или обижен, а скорее раздосадован своею непредусмотрительностью. — Вы бросили своего Господина. Вы не дожидаясь итога поспешили проявить неуместную и даже вредную инициативу. Поэтому и утратили мое доверие. Но так и быть, я не сержусь на вас, и наказывать не стану. Но и прежде чем приблизить, не раз теперь подумаю.

Если честно, то так даже лучше вышло, планер-то у меня не резиновый. Только визжавшую полдороги от счастья Лузин и смог вместить. А может она и не от того вовсе визжала. На планере-то я катал ее сразу после дракона.

Правда между двумя этими мероприятиями я еще и озаботился созданием имиджа непобедимого. В смысле отсек себе руку, чтобы следом вырастить новую и создать из полученного генного материала свою безжизненную копию со всеми полагавшимися до исцеления ранами, и оставив результат на кровати, незаметно покинуть лазарет и Белосолье, отправившись на Алдуине, с теперь уже моей Лузин, в Старгород, дабы успеть к началу занятий. На этот раз планер не выпячивал, маскируя под цвет неба, а над населенной местностью прятался в облаках или летел в сумерках и ночью.

Зачем же руку рубил, когда достаточно было и пальчика? Позер. Крольц так смотрела, так смотрела после всего между нами случившегося, что я просто не удержался и этот тупейший порыв мальчишества с глупой бравадой не смог придушить в зародыше.

Всё же, когда рядом влюбленная в тебя женщина, и при этом ты как минимум не испытываешь к ней отторжения, это невероятно пьянит. Подобная искренность не безразличного для тебя человека, а особенно если она бескорыстна, еще тот наркотик и отключалка мозгов. Тем более на начальном этапе отношений. А может это я такой… рохля, хз.

Для чего ж я этот свой, якобы трупешник оставил? Нет, я не собираюсь уходить в подполье. Я просто неудовлетворен тем, что за период моего бессознательного валяния в лазарете, могло создаться впечатление и кто-то прийти к мнению, и не важно кто, хоть те же двойняшки, что я уязвим. То есть, что я могу быть настолько выведен из строя и продолжительное время оставаться беспомощен, а значит: приходи вот так и делай что хочешь с моей беззащитной тушкой.

Страшный демон или дракон не может себе позволить подобных слабостей. Я должен исключить даже саму возможность того, что кто-то может посчитать подобное действенным и эффективным.

А так, я придал этому возможному мнению ореол обманчивости. Как? Да мало ли, что то за тушка лежала в лазарете? Может это вовсе и не я был. Может я могу покидать своё поврежденное шасси, так сказать, и переселяться в неведомо где хранящиеся клоны. Может я после смерти возрождаюсь где-то. Может… да еще полно вариантов.

А так шпики, которые непременно должны были быть при моей «палате», доложат куда следует, что то самое, что все эти дни пролежало бесчувственным — теперь мертво. Но сам-то Франт вот он. Жив, здоров, орел!

А это всё значит, что пусть Франта и можно завалить «мясом», подловить на неожиданности, или даже захватить в плен, но что толку, если эта жуть воскреснет или покинет тело, вернувшись мстить в новом. Страшно же? До усира… очень! Именно такого эффекта я и стремился достичь.

Реалистичные же гипотезы, мол, это был всё хитрый план, фокус с подменой, двойник, близнец и прочее — я поломаю, еще пару раз проделав такой же трюк.

Палево? Рушит все мои достижения по дезинформации за эти месяцы на фронте? Летит к чертям вся моя маскировка, мол, я лишь обычный проныра-везунчик, который всего лишь умудряется регулярно оказаться в нужное время, в нужном месте и рядом с нужными людьми? Да плевать! Надоели! Я уже не тот, что поначалу тени своей боялся и старался никуда не лезть. Теперь я почти нагибатор. С такими-то возможностями!

Что мне стоит императрицу навестить? Благо сейчас, когда я опять в столице, это будет совсем не проблема. Я надеюсь.

Ну а послушной мне монарху, или же дискредитированной, а то и мертвой, там поглядим — будет вовсе не до меня. С Домами я как-нибудь разберусь, если покровительство, а то и судьба, постигшая главу правящего Дома, им будет не указ.

Да и с Дарской королевой еще не всё ясно, и пока не решено, какой там она участи заслуживает. Эх, жаль всё же, что источник информации и карманного магистра я заавадил. Очень некстати эта Игрок приперлась, хоть и такой ништяк подогнала.

Орден же и Синдикат я попытаюсь подмять. Но это не точно. Может гораздо продуктивнее будет их вырезать, а оставить лишь подконтрольных официальных лидеров. Там поглядим.

— Чего молчим? — вынырнув из раздумий обратился я к понурившимся двойняшкам.

— Слушаемся, Герд, — не позволив себе какие-либо эпитеты при моем имени, произносимом ими с интонацией не иначе как Господин, склонив головы отвечали посмурневшие двойняшки.

— Где Торпс? — перевел я тему.

— Уже выгрузилась, Герд, а затем с остальными студентами и их наставницами отбыла в Академию. Завтра занятия, — четко доложила бледная Ло, пока Лу украдкой утирала слезы.

— Ясно, все за мной.

Глава 8

Роскошный кабинет одной из Дарских высокопоставленных чиновниц.

— Что, Пустошь побери, у них там происходит? Сначала невнятная смерть Большекрутской, пусть и полезная нам, но пугающая своей непонятностью, затем регулярные поражения от не пойми кого. Теперь вот, исчезает один из лучших оперативников — Тугогротская. Наверняка же, еще и с непоследним отрядом специалистов по темным делишкам! А следом за ней и Туготыльская, да еще и под ахи-охи с прочими похотливыми стонами совокупляющихся идиотов! И не надо мне рассказывать ерунды, что её уволок в кусты какой-то сержант, чтоб не делиться с прочими! Где они или хотя бы их останки? Нет? Пропали? Что, я повторяю, в том распроклятом месте происходит! А? Как мне теперь принимать дела обеих этих идио… исчезнувших высокопоставленных особ, что отвечать её величеству, да еще и о каком-то, Магия нас всех береги, драконе! КАК?!! Как, я спрашиваю, такое могло случиться, да еще и на каком-то второстепенном участке фронта? Слава Магии, хоть нашей мудрейшей королевой было вовремя заключено перемирие с империей, а то, глядишь, эти Чернопольцы, или как их там, всех вообще победили бы(с сарказмом)! Прорвали фронт и ворвавшись в Дар взяли нашу благословенную столицу! Так что ли? — очень громко распекала сухая, пожилая дама в богатом мундире, восседая за монументальным столом посреди кричащего безумной роскошью интерьера, стоящего перед ней навытяжку полноватого, лысоватого господина в пенсне и в чиновничьем мундире по следственному ведомству.

— Никак нет, ваше сиятельство. Идет расследование. Участники и свидетели допрашиваются, — бледный докладчик, сумел-таки взять себя в руки и решительно раскрыв папку, которую до этого крепко сжимал в своей, даже с побелевшими пальцами руке, принялся зачитывать результаты работы собственного отдела. — Выявлено четыре заговора против ее величества, заведены восемнадцать делопроизводств по факту вскрывшихся преступлений с истекшим сроком давности, обнаружены крупные недостачи, образовавшиеся в результате вопиющих, беспринципных и поражающих своей наглостью хищений из казны! Работа, как видите, ведется и по резуль…

— Да плевать мне на эти мелочи! — побагровев от гнева, принялась еще сильнее орать на, как видно, профессионала, даже привставшая и пару раз грохнувшая кулаком по столу хозяйка кабинета. — Её величеству мне что отвечать? Что за дракон? Куда она вообще посылала Тугогротскую и почему с ней поперлась Туготыльская? Как связаны те нелепые фальсификации Ардцев, о якобы летающих у них по небесам драконах, со всем произошедшем под Бело… Как там эту дыру? Неважно! Что мне докладывать ее величеству, идиот!!!

— Затрудняюсь… не могу знать… никак не…

— Увести!

— Пощадите! — выронив папку, плюхнулся на колени визитер, когда повинуясь жесту чиновницы, из-за портьер появилась пятерка особо приближенных, как всегда идеально выбритых и крепких гвардейцев, чтобы отконвоировать в «холодную» попавшего в немилость следака.

— Хищения он обнаружил, скотина! — чуть успокоившись, плюхнулась в кресло, и подставив бокал подскочившему, непонятно откуда взявшемуся с бутылкой Форленского игристого, а после буквально испарившемуся угодливому лакею, принялась ворчать дамочка. — Лучше расследовать надо. И(отпив) понимание иметь: чьи хищения стоит… обнаруживать(перекривляв), а чьи — нет! Совсем распустились. Это ж хорошо ещё, что этот кретин так и не догадался капнуть не в такой глуши, а то бы там ТАКИЕ(сглотнув) суммы поперли. Бррр. Я надеюсь, Дигнэ, что еще до вечера этот слабоумный споткнется на лестницах в подземелья и случайно размозжит свою бестолковую голову о каменные ступени?

— Разумеется, ваше сиятельство. Как поступим с делом? — указав на все еще валяющуюся на полу, как оказалось, воистину драгоценную папку, обратилась к успокоившейся чиновнице её, очевидно секретарь, всё это время находившаяся в нише за плотной занавесью, где было оборудованно вполне комфортное, но неприметное для посетителей рабочее место.

— В архив, — лениво махнула рукой чиновница, примеряясь к, по милости всё того же эксперта в сфере обслуживания, появившемуся блюду с Каратскими сырами. — Они имеют обыкновение хорошо гореть. Работников отдела этого(презрительно поморщившись) проверить на сообразительность. Выявленных тупиц — в провинцию! А там уж от бандитского нападения в подворотне никто не застрахован. На свидетелей по делу — надавить! Понятливые пусть забудут обо всем случившемся, а строптивцы самоубьются в камерах, не пережив позора о вскрывшихся темных делишках. Придумай там, чего-нибудь погрязнее. Кстати о грязи! Я об этих… эм, извращенцах из гвардейской компании Туготыльской. Здоровых — в колонии, поехавших — в Халифат. Всех! Развратники такие(облизнувшись), смеют бросать тень на Дом. Я после зайду, погляжу, может кто интересный есть. Отбери там мне мальчиков посимпатичнее и без этой противной волосни на роже. Фу.

— Будет исполнено, ваше сиятельство. Как быть с расследованием истинных причин…

— КАКОЕ расследование!!! Ты плохо слышишь? Никаких расследований! Если мое имя где-то всплывёт, то тебе гореть на соседнем столбе! Ты поняла? Всё, иди! Надо же было этой Тугогротской куда-то как всегда влезть. Чего, спрашивается, в столице не сиделось? Тут же… всё что надо! Живи припеваючи. Так нет же. Вечно лезет на рожон, и постоянно лично. Дура. Из-за неё вот, пришлось отвлекаться от действительно важных дел, едва не поставленных под угрозу рвением идиота, — отправив отдать распоряжения свою, как видно, еще и соучастницу, строгая дама чуть побурчала себе под нос, а затем поудобнее умостившись в кресле, расстегнув мундир и приспустив штаны, подозвала одного из гвардейцев поработать языком. И нет, сонеты он ей читать не станет. — Драконы еще, какие-то? Совсем Волькара мозги себе последние вытрахала и прокурила. Понести от дракона! Идиотка. Может хоть Мягкохолмская будет поадекватнее, правда и «вопиющие, беспринципные хищения» будет сложнее проворачивать. Ох, ах… Ох… Левее, остолоп! Тяжело же денно и нощно на благо державы трудиться. Совсем не берегу я себя, всё о… Ох… о народе пекусь. Теперь правее! Да, так…

А тем временем, где-то этажом ниже отосланная с поручением столь доверенная вышеозначенной чиновницей секретарь шепталась с такой же неприметной, как и она сама особой. Прежде же чем предать той, так и не добравшуюся до архивов папку с воистину термоядерным содержимым, в этих перешептываниях пару раз прозвучало слово: Синдикат.

* * *

— Герд? Вот те на! Дурацкие же шутки у твоих одногруппниц. Иди я тебя обниму, мой пронырли… Это что у тебя в петлице? Лента медали «За Отвагу»? Ты кому так отлиз…

— Заткнись, дура! — вовремя пнула своим острым локотком под ребра голубоволосая Клемен, прислушавшуюся-таки к ней подругу, как я помню, весьма артистичную красноволосую Милен, которая бросилась было поприветствовать уж нежданного меня своим традиционными ехидством, но тут узрела мою висюльку, а точнее, в пренебрежение статуту не саму медаль, как было положено носить с парадным или повседневным облачением, а лишь, как предписано с полевой формой, её ленту продетую во вторую сверху пуговичную петлю, по случаю проделанную в моем беспуговичном студенческом мундире на «липучке».

— Приношу свои извинения, студент Франт, — чуть поклонилась резко посерьезневшая, подозреваю принявшая свое естественное выражение лица, и как видно вовсе не старшая в этом дуэте, Милен Горская, избавив тем самым от необходимости жестоко убивать её, то ли и впрямь настолько не дружащую с башкой, то ли намеренно спущенную с поводка своей голубоволосой хозяйкой для целенаправленной провокации меня, который и без того не рад обязательному требованию носить эту, пусть и почетную здесь, но очевидно же, врученную мне с целью унизить, побрякушку, да еще и едва не охарактеризованную только что столь нелестным для любого уважающего себя мужчины образом.

— Ваш рот, Милен, столь щедро одаренный природой достойным фасадом, полагаю гораздо лучше покажет себя в других целях. Рекомендую открывать его в следующий раз исключительно для них, — нанес я откровенное оскорбление, не столько из-за того что меня взбесили слова, пусть и не произнесенные до конца, но вполне понятные, сколько дабы начать череду дуэлей, преимущественно бескровных студенческих, но это не точно, которые я давно уже запланировал и имеющих целью показательно заткнуть всех тех, кто может своей возней отвлекать меня от дел, а заодно восстановить свою репутацию после того моего «выступления» на Журавле, по дороге в Белосолье. Лучше, как говорится, день потерять, неустанно вырезая дураков, зато потом за пять минут долететь, пока те что поумнее, убравшись с дороги, сотрясают от страха все окрестные кусты.

— Молчи! — проскрежетала сквозь зубы голубоволосая, вцепившись а руку красноволосой, сначала побледневшей, затем покрасневшей, а после действий «хозяйки» даже чутка позеленевшей. — Благодарим за совет, Герд. Студентка Горская непременно прислушается к мудрым речам того, чьи отважные действия, бесспорно заслуженно, оценены командованием. Прошу прощения, но нам нужно отойти: Милен не здоровится.

И эта порочная особа, а также, как теперь отчетливо видно во Взоре, настоящая садистка и вообще жестокая девочка поволокла куда-то в кусты безропотно последовавшую за ней на своих негнущихся деревянных ногах Горскую — определенно мазохистку, что наряду с непомерной похотью, были чуть ли не единственными, но поистине всепоглощающими пороками этой, на удивление организованной, и по-видимому вынужденно сдержанной, а следовательно и артистичной натуры. Я даже представляю, каким образом голубоволосая будет приводить её сейчас в чувства. Там, как раз, и прутики подходящие растут. Жесть.

Так вот значит, какая ты на самом деле, очаровательная глупышка Клемен? Надо же, опасная особа, любительница подавлять и доминировать над… Хм, да хрен там, Милен слабая! Тут уж скорее подойдет: нездоровая.

Что-то любование чужими пороками и состоянием их душ меня изрядно расстраивает и ввергает в тоску из-за утраты веры в человечество. Мда. Воздержусь я, пожалуй, пока от этой своей возможности. Теперь только по делу!

Нет, не то чтобы прям все встречные были поголовно монстрами, но почти у каждого, даже у милашки Лузин, душа вся пронизана нехорошим разноцветием, и это, можно сказать, норма. Беда же, когда кто-то не держит себя не то что в узде, но хотя бы в руках. Вот тогда эта аппетитная демонам цветастая мерзость, лелеемая, поощряемая и тренируемая, так сказать, своим владельцем, настолько разрастается, что рвет им всю «мякотку», превращая душу в привлекательные нам лохмотья.

Вот, например, Вольская. Из мучащих ту пороков, пожалуй, стоит выделить обжорство, с которым девочка никак не может совладать, хоть и уделяет борьбе с ним, по-видимому, титанические усилия. Причем настолько, что об этой беде Вижон я узнал лишь впервые взглянув на её душу. Я ни разу не видел, чтобы наша изобильная красавица переедала или тем более сидела на диете. Настолько она умеет контролировать себя, прилагая немалые старания, причем даже не подавая вида. Да то же высокомерие, судя по всему, Вижон гораздо проще обуздать, а это, к слову, вторая её беда, перестань которую она сдерживать, и тогда легко может стать желанной мне… еще и как демону. Мда. Так что именно под натиском обжорства, толстый жгут которого сейчас едва прорастает в её душу и заметно уступает даже жиле высокомерия, но только попади девочка в спокойную жизнь и разместись в зоне комфорта, и тогда перестав себя сдерживать наверняка не то что раздобреет, полагаю приизрядно, но и гораздо стремительнее, чем от чего бы то ни было другого, станет весьма и весьма аппетитным лакомством в демоническом смысле. Предрасположенность, что поделать.

Что ж, вся эта ситуация произошла почти уже на площади, где я когда-то проходил публичное испытание перед зачислением в академию, а сейчас вот, должна была начаться торжественная церемония наподобие линейки и своего рода переклички, чтобы руководство могло поздравить успешно преодолевших учебную практику и зафиксировать не явившихся. Ну и куда я неспешно следовал, пока случайно не встретил на подходах эту язвительную парочку. Сам. Крольц я отправил другой дорогой, так как решил явиться и поприветствовать прочих дезертирок самостоятельно, заодно и укрепить мистический, так сказать, эффект, сбивая с толку на предмет того, как я вообще мог оказаться в столице и поспеть к началу занятий.

Лузин, к слову, после нашей близости словно податливый воск, и пусть она не станет терпеть моих явных похождений на сторону, но теперь стала очень понятлива и покладиста относительно моих планов и действий. О последних событиях в Белосолье язык пообещала держать за зубами и решений не оспаривала, даже без обсуждения и убеждения, а лишь безропотно приняв к сведению мои указания. Золото, а не девочка. Знает, когда стоит пообсуждать, а когда лишь довериться. Жаль всё-таки, что я не пылаю к ней чувствами. Хотя может быть так даже и лучше.

Двойняшек я также не брал с собой. Во-первых, для начала им необходимо легализоваться. Пусть у них и были уже бумаги, изначально выправленные у нечистого на руку Белосольского стряпчего на «левые» личности, да еще и под гримом, с которым, напомню, ловкие двойняшки мастерски обращаются. Но так как всё же не был уверен, что такие коррупционеры не на карандаше у местной «конторы», то в последствии я, умеющий подделывать любые магические печати разных типов, опираясь на полученные образцы сделал девочкам чистые бумаги, пусть они и не выдержат более глубокой проверки из-за отсутствия регистрации в книгах и прочих архивах. Поэтому сегодня Лу и Ло с моим письмом отправились в столичный особняк прибывшей уже после решения проблем в провинции баронессы Чернохолмской, у которой и получат все необходимые и безупречные документы, став «из Чернохолмских».

Ну а во-вторых, для того чтобы иметь возможность содержать при себе свиту не из числа студентов, мне понадобится официальное разрешение ректора, поэтому сначала нужно решить этот вопрос с Ровской, а уж потом тащить с собой в академию Лу и Ло.

Но вот, я пришел и вижу обращенные к себе ошарашенные взгляды студентов почти всего своего курса. Тех, которые уже, очевидно, узнали о причинах моего отсутствия на Журавле, пока летели на нем совместно с моей поредевшей группой, понесшей столь существенные потери входе вроде бы не призванной подвергать серьезным опасностям студентов учебной практики.

— Приветствую, Вижон, — лучезарно улыбнулся я слегка бледной красотке, окруженной толпой, и не только первокурсников, восхищенной её орденским знаком, в соответствии со статутом, в своем естественном виде занявшим место на ленте на шее нашей «героини». — Надеюсь, ты уже приняла решение по тому вопросу, о котором мы имели с тобой беседу пару дней назад? Полагаю, теперь тебе будет легче избрать верный, и что самое главное, наиболее перспективный путь. Что ж, поговорим об этом позже, а сейчас не буду отвлекать тебя от раздачи автографов, ведь ты(расплывшись в улыбке)… заслужила это, не так ли?

Последнее утверждение я сопроводил паузой, в момент которой моя улыбка медленно расширялась до состояния, если не ехидного оскала, то уж точно широченной лыбы, словно того, кто наблюдая со стороны, радовался глупости «мышки» напрочь увязшей в его хитрой конструкции ловушке.

Больше жути! Нужно больше!

— Вирона, лапочка, можно тебя на минутку, — не дожидаясь ответа от Вижон, подозвал я Торпс-Ройс, которая также пользовалась интересом окружающих, из-за своего ордена, висящего на как и у меня продетой в пуговичную петлю орденской ленте и врученного ей за участие в том же рейде. Он хоть и был не столь значим как у Вольской, но всё же повесомее моей медальки, и что самое главное, студент-первокурсник, да и не сказать что много кто из прошедших Заливный конфликт, мог бы похвастаться наличием подобного. Награда-то не от Дома, а имперская, а Серые в этом конфликте щедро осыпали ими лишь «своих», которых в пекло не особо-то и совали, в отличие от Черных, пусть и вынесших на себе все тягости, но в итоге так и оставшихся без должной оценки своих жертв и героизма. — Вирона, ты слышишь меня? Отомри уже.

— Д-да… А?

— Отойдем, говорю.

— П-прости, Господин… Герд, — залепетала Ройс в облике Торпс, когда рядом не оказалось посторонних ушей. А спустя еще некоторое время заикания, наделив его нотками фатализма, продолжила. — Я… я… не знаю, как так вышло… Я готова принять любое наказание, Гос…

— Да ну какое наказание, малышка? Скажешь тоже, — ободряюще приобняв за плечи понурившуюся «малышку», что почти на голову выше меня, принялся я проникновенно вещать. — Ну подумаешь, бросила умирать того, кому обязана жизнью и новой судьбой, и кого считала своим Господином, даже не дождавшись пока тот придет в себя, дабы узнать насколько всё плохо. Не переживай. Бывает. В конце концов, дарами нужно пользоваться, а не хранить на пыльной полке. Я не сержусь(сияя улыбкой)… рабыня. А теперь ступай.

Последнее я поведал с паузой, в момент которой моя успокаивающая, добрая и где-то даже обнадеживающая улыбка преобразилась в холодную, дежурную и высокомерную, отчетливо демонстрирующую теперь уже окончательный статус девушки в моих глазах.

Я конечно осознаю, что кроме меня в этой ситуации с моими дезертировавшими миньонами никто не виноват. В конце концов, я же добился лояльности девочек не какой-нибудь ментальной магией с порабощением или чем-то подобным, дающим стопроцентную гарантию, а тупо промывкой мозгов, то есть довольно косвенными, так сказать, методами, по сути поломав их здоровые личности и превратив в некие механизмы, пусть и био-, при этом не самые надежные, и как видно, иногда конфликтующие своими всплывающими противоречиями в… пусть будет, настройках. Ведь после проделанных изменений всё еще необходимо наблюдение и внесение периодических поправок и корректив, призванных наращивать отказоустойчивость и надежность установок. Поэтому ожидать от таких вот, далеко теперь не обычных людей типичных им, простых, понятных и главное привычных реакций на события — пожалуй, не стоит.

Так что то обстоятельство, что вроде как до гроба верные мне девочки, чуть только возникла нештатная ситуация, можно сказать форс-мажор, и я оказался офлайн, не имея возможности подкорректировать установки, ну а они взяли и спетляли — это ни что иное как мой недосмотр и ошибка… программирования, что ли, а никак не их предательство или ненадежность. Точнее тут сам механизм подчинения не надежен, поэтому на будущее, конечно следует доработать алгоритм, но всё же не стоит возлагать на него чрезмерные надежды и всё-таки быть готовым к периодическим сбоям, разумеется способствующим выявлению уязвимостей и их устранению впредь, пусть и чреватым малоприятными неожиданностями. Мда.

Но как бы то ни было, я всё равно уже более не смогу позиционировать, подчиненных таким вот образом людей, по старому и без оглядки доверять им. А может… может даже, со временем конечно, но отдалюсь и дам девочкам свободу. Но не сейчас. Рано.

Так, а вон и Лузин явилась. С противоположной стороны площади приближалась Крольц, к слову, с таким же орденом, как и у Торпс.

Вольской тогда навесили «Дружбу народов» сразу 3-й степени, в виде такой себе рубиновой розочки, оплетенной изумрудными шипастыми ветвями, на золотой основе, и который носят на нашейной ленте. Торпс и Крольц получили по «Незабудке» 4-й степени, которая и по статуту пониже будет, и степень самая младшая, поэтому и её орденский знак в виде собственно незабудки из соответствующего цвета каких-то драгоценных камней на серебряной основе носят в петлице, как и мою медаль, тоже серебряную к слову, в виде дубового листочка размером, как треть одноименной медали из моего мира.

Тут вообще награды совсем малюсенькие, а последующие степени не предполагают ношения предыдущих, при том, что на шею можно нацепить лишь самый старший орден, пусть и сразу на нескольких вычурно сплетенных орденских лентах. Медали же, будь они не ладны, до получения первого ордена награжденный обязан носить на любой не полевой форме не в виде ленточек, как я — смутьян такой, а в натуральном виде. Но бесит меня эта распроклятая висюлька, блин. Особенно после моей такой же еще с Земли за… не важно короче, и этот вот здешний индикатор проныры и приспособленца, разумеется таковым ом однозначно будет воспринят окружающими на фоне наград прочих участниц рейда, уж такое чувство юмора оказалось у наградившего, так вот, эта хрень меня не то чтобы доводит до бешенства, но негодование вызывает ощутимое. Но вообще не носить эту хрень я не могу. Преступление. Давать законный повод, тем же Серым обрести на меня рычаг давления, или вступать в войну со всей империей — я пока не желаю.

Так что поиносим. Пока.

Хотя сам не пойму, чего так заморачиваюсь насчет этих побрякушек, являясь по сути тем, кто миры, блин, способен порабощать! Пусть и не горю желанием и навряд ли когда-либо стану… эм, в обозримом будущем, пожалуй. Всё же: уметь, желать, делать и быть вынужденным сделать — разные вещи.

Так, а вон и Ровская вышла к народу. ИО ПА, как ни как, речугу небось сейчас начнет задвигать.

Лирон, к слову, после практики сияет двумя новыми наградами. Помимо «Незабудки» 3-й степени, то есть уже золотой и на шее, 2-я степень делается из платины, 1-я — еще и с брюликами, так вот, помимо упомянутого ордена за рейд, не известно за какие заслуги на эфесе меча у Ровской появилась еще и «Хризантема» 4-степени — довольно почетный орден, исключительно боевой.

О, увидела меня! А чего так бледнеть? Я ж не страшный. Улыбнусь-ка ей. Ой, перестарался. Медноволосая аж пошатнулась. Ну ничего, гнобить я её не стану, в конце концов она не моя рабыня, а лишь вроде как… временный попутчик, ситуационный союзник. Соратницей ей теперь уж не быть. Мда.

— Герд, ты всё же вернулся, — прижались ко мне сзади, сразу после едва слышного и выданного с таким облегчением возгласа, что я наверное даже поверил бы и поддался на это вот всё, ответив взаимностью, если бы не глянул украдкой на душу рыжей Иви.

Нет, там я не обнаружил чего-то такого, от чего волосы должны были бы встать дыбом. Но вместо до невозможности милой, иногда очаровательно неуклюжей, а порой и невероятно приставучей, от чего нереально забавной рыжульки, я увидел идеального как минимум монарха, и уж никак не ту, с которой можно идти рядом по жизни не будучи её сиюминутной хотелкой, не являясь для той, что не привыкла себе ни в чем отказывать, эдакой, во что бы то ни стало, так нужной именно здесь и сейчас новой игрушкой, со сроком эксплуатации, так сказать, зависящим от твоей неординарности и разумеется полезности делу, ради которого, к слову, если уж она задастся целью, то наступит на горло не то что кому-то, но и себе. Невозможно быть рядом с такой. Только ПОД ней. В лучшем случае подле.

Передо мной стояла властная, властная и еще раз властная, целеустремленная и беспощадная не то что любому, но и к себе, особа. Будь я слабее, не раздумывая примкнул бы к парти Ивон Серогорской, стал бы надежным соратником и служил бы ей верой и правдой, параллельно направляя и оберегая от корыстных, подлых советников и прочих проходимцев-выгодосоискателей, чьи интересы бы перевешивали интересы общего дела и удаляли от цели моего сюзерена. Но… но я уже не тот, кем был всего-то четыре с лишним месяца назад, когда попал в этот мир и в тело Герда Франта. Поэтому, увы, но я не смогу быть ПРИ ней, хоть и постараюсь поддержать и посодействовать столь, на мой взгляд, достойной личности.

— Здравствуй, Ивон. Прости, но тебе не стоит так поступать на людях, — ровным голосом проговорил я, ловко вывернувшись из её объятий и стараясь не подавать вида, как мне непросто было никак не реагировать на ее словно от пощечины дернувшееся и побледневшее лицо с набухающими слезами глазами. — Я могу лишь предложить тебе дружбу и… и пожалуй союз. Не спеши отвечать, пока ты не сказала лишнего и не поставила себя в непростое положение, так как твоя гордость не позволит тебе всё исправить, а я не хотел бы находиться в противостоянии с тобой и твоей партией. Я многое могу, Ивон, поверь. Я могу такое, что тебе и не снилось, и я готов сотрудничать на правах РАВНОГО союзника, но никак не быть ТВОИМ. Поэтому не спеши, давай поговорим через пару дней, и я уверяю тебя, если ты примешь мою, протянутую тебе, руку ДРУЖБЫ, то не пожалеешь и достигнешь таких высот, о которых и мечтать не смела. Прости, мне пора.

— Лузин, стой! — отойдя на десяток метров успел упредить я объятия наконец пробравшейся ко мне салатововолосой, что могло бы произойти чуть ли не на глазах пребывающей в смятении рыжей, дабы не подливать масла в огонь и не заместить боль и обиду, наверняка испытываемые сейчас девчонкой, на гнев и ненависть, тем самым наделив «обиженную женщину» целью, пусть и настолько деструктивной, да по сути бестолковой. — Я рад тебя видеть, малышка, но сейчас политический момент. Будь, пожалуйста, сдержанней. Я подойду к тебе позже. Пообщайся пока с восхищенными твоим героизмом под Белосольем поклонниками. Вон тот скользкий проныра, кажись баронский сын из Красничей, с тебя не спускает глаз, а от его масляного взгляда тебя скоро можно будет жарить. И не смотри на меня так, я не собираюсь подкладыва… делать то, о чем ты подумала. Связи, Лузин, связи. Работай!

Ага, вон и Розин стоит. Как кролик на удава смотрит. Вся дрожит и подойти боится. Ну и Виолет рядом. Сверлит меня недоверчивым взглядом. Что ж, подойдем и их поприветствуем пока не нача…

— Студенты! — усилив голос жезловым, как ни странно «Голосом», начала свою речь в затихающем шуме Ровская, прервав всё общение и перемещение встретившихся после расставания студентов, и тем самым не дав мне пообщаться с Зелено- как Дальской, так и Вежской. — Я приветствую вас…

Глава 9

— Это всё, что перед началом занятий я хотела сказать вам и вашим наставникам. Что ж, мне было приятно с вами работать. Всего хорошего! — завершила Ровская свою проникновенную, но в присущей ей манере речь, прежде чем под шум и аплодисменты, увы только студиозусов, отпустить всех по аудиториям и лабораториям. Хотя, я еще бы в трапезную заскочил. — Франт, вы мне нужны, следуйте за мной!

— Еще как нужен, — недовольно пробурчал я сначала животом, а затем и вербально, прежде чем последовать за Лирон, решительно направившейся к своему старому кабинету, кстати, а вовсе не к до сих пор опечатанной ректорской башне.

Видно, ИО Представителя Академии тут не особо в чести. Но ничего, мы что-нибудь придумаем, ведь…

— Прости меня, Герд, — прервала мои мысли Ровская, когда мы оказались в не сказать что большом помещении и определенно не по статусу его хозяйке. Прискорбно.

Осмотревшись, так как я здесь впервые, а все наши прошлые… эм, встречи происходили во всевозможных аудиториях и прочих учебных помещениях, так вот, я пришел к неутешительным выводам: вот это Лири и неряха! Никогда бы не подумал.

Данный кабинет был совмещен с апартаментами, и представлял из себя завал из всего чего угодно. От каких-то, похоже фамильных, алебард с мечами, пыльных фолиантов и с виду старинных свитков, определенно кухонных кастрюль с воняющим химией содержимым и как-то подозрительно булькающих мензурок, до платьев и… да вон даже, лифак торчит из-под, почему-то, глобуса.

И да, упомянутое изделие женского гардероба, в отличие от каких-нибудь античных бандажей предполагающее довольно развитую индустриальную цивилизацию, а также предъявляющее серьезные требования к материалам, способное посоперничать сложностью конструкции и значимостью своего изобретения как минимум с пулеметом — в этом мире таки есть.

— Я не должна была тебя бросать, но у меня не было иного выхода. В соответствии с предписанием, я обязана сегодня предстать перед Советом Академии для сложения полномочий и последующего избрания нового ректора. А судя по тону письма, заседание должно окончиться дисциплинарным трибуналом. Моим. Я не могла проигнорировать вызов и податься в бега. Академия — моя жизнь. И пусть я лучше останусь в анналах как, пусть и оклеветанная, но не признавшая своей вины, нежели как скрывшаяся, заочно осужденная без права защиты, и тем самым подтвердившая все обвинения, а значит опорочившая себя и поставившая под угрозу репутацию всех своих студентов последних трех наборов. Именно за этот период составлены все обвинительные акты, если верить одной моей хорошей знакомой, что шепнула на ушко о готовящемся коварстве. Да они и сами не скрывали, зная чем меня подцепить. Поэтому так. Еще раз прости и… — запнулась медноволосая чуть подавшись вперед, но так и не отважившись на большее, а стиснув кулаки, лишь решительно продолжила. — Всё, что я могу для тебя сделать, это подготовить сейчас пропуск в закрытую специализированную секцию библиотеки. Не удивляйся. Это не та, которую ты наверняка уже тайком изучил. Конкретно эта размещена в подвалах, и мало кто о ней знает, кроме приходящих преподавателей спецкурсов, разумеется. Также, я дам направление на спецкурс к одному из таких магистров. Она конечно, не столь демократична как я, довольна нетороплива и обстоятельна, но её методички способны посоперничать с любой, даже самой закрытой библиотекой, и я надеюсь, вы найдете общий язык. Это всё что я могу…

— И заодно, сделай разрешение на служанок. Давай на пять лиц свиты, — бесцеремонно прервал я это, чуть ли не предсмертное прощание, зная, что Ровской нечего бояться.

— Зачем столько? — позабыв о трагизме ситуации, в своей манере строго поинтересовалась мой ненаглядный старший настав… да чего уж там, будущий ректор Ровская.

— Лу, Ло… — начал было загибать я пальцы, но затем махнул рукой и заявил с раздолбайскими интонациями, которые, я точно знал, так бесят нашу, удивительно, особенно если оглянуться по сторонам, но крайне собранную и организованную наставницу. — Да мало ли, вдруг еще кто-то…

— Нет! — поняв к чему я клоню, непреклонно заявила уперевшая руки в бока красавица, а затем уже более мягко, но всё так же решительно уточнила. — Двух тебе будет достаточно. Всё!

— Ладно, пока сойдет, — одарив собеседницу теплой улыбкой и пожав плечам, не стал я настаивать. А затем припомнил, что еще хотел спросить, дабы исходя из временных рамок определиться, какой же из сценариев будущих событий избрать. — Тебе на этот фарс скоро?

— Заседание Совета? — а дождавшись моего утвердительного кивка, продолжила. — В полдень.

— Ок, ты пока готовь бумаги, я потом их заберу, ну или внутренней почтой пришли мне в общагу, а пока мне надо по делам смотаться. И да, на сходке ничему не удивляйся. Дай-ка я тебя напутственно чмокну.

— А? Заче… мвумвумуувмумуу… (звуки страстного поцелуя).

* * *

Заседание Совета Ардской Имперской Магической Академии. Полдень.

— Тишина! Ти-ши-на! — потребовала от шумных присутствующих в зале невысокая полноватая рыжеволосая красотка, исполняющая функции секретаря, и соответственно, младший член Совета, а затем, промокнув батистовым платочком с недавних пор слезящиеся глаза, едва удержав при этом чих, она приготовилась протоколировать. — Председательствующая, прошу.

— Благодарю, Ролен. Итак, — прочистив горло, начала свое обращение вставшая во весь свой выдающийся рост фиолетововолосая, стройная, но весьма женственная особа с, почему-то сейчас покрасневшими, но обычно очень выразительными ярко синими глазами. — Уважаемые члены Совета, сегодня мы собрались… Апчхи! Прошу прощения, простыла похоже. Сегодня мы все здесь для того, что… Апчхи! А-апчхи!! А-а-апчхи!!! А-а-а-а… Ой. Что же это… — растерянно промолвила, утирающая ещё и красный нос, дама, наконец сумевшая прекратить эту «серию».

— Председательствующая, предлагаю пока заслушать выступление архивариуса Котэ, который настоятельно просится с важной информацией, а после, когда вы приведете себя в норму, например в комнате отдыха, где найдете теплый завар и прочее, мы заслушаем вас, — участливо обратилась к своей давней подруге рыжая, и сама сейчас не прочь оказаться под мягким одеялом и наслаждаться ароматным теплым питьем с блаженным ничегонеделанием.

— Да-да, секретарь. Хорошая идея. Временно передаю свои полномочия уважаемой Топьской, — поспешила фиолетововолосая воспользоваться ситуацией и поскорее удалиться, пока опять не начала чихать, а в носу уж так свербело, что просто ужас.

— Благодарю, председательствующая Трактская, — встрепенулась вновь назначенная, и пригладив свои непослушные розовые кудряшки, деловито взялась за возложенные обязанности, пока основной инициатор предстоящего судилища спешно удалилась, будучи временно не в состоянии продолжать. — Итак, пригласите архивариуса Котэ.

— Уважаемый Совет, у меня важная информация! — поправив смешной колпак, принялся скрипеть своим малоприятным старческим голосом этот сухонький, весьма подвижный, почтенного возраста бородач в какой-то бесформенной запыленной хламиде, как только предстал перед восседающим полукругом и блистающим богатыми нарядами десятком уважаемых наставниц академии. — Только что, когда персонал приводил в порядок ректорские помещения, согласно указанию…

— Не удаляйтесь от сути, — нервно поспешила вмешаться одна из членов Совета, раздражённо и украдкой почесавшись, что определенно ей сегодня жутко досаждало.

— Ну почему же? — с деланно расслабленной интонацией подключилась еще одна, по неясным причинам вся раскрасневшаяся и взмокшая, не смотря на вполне комфортную температуру в зале совещаний. — Нам вот, например, было бы очень интересно послушать: кто же это распорядился? Кто загодя греет себе местечко, пока еще даже…

— Тишина! Сейчас пока еще не время, уважаемые Борская и Горская, — деловито прервала зарождающуюся свару новая председательствующая Топьская, в очередной раз отпив воды, так как в горле постоянно пересыхало, и жажда просто-таки донимала. — Продолжайте, Котэ.

— В общем, у ректора во время уборки был обнаружен не замеченный ранее незапертый тайник, где находились денежные средства, все до последнего Среброго, разумеется, переданные…

— Не отвлекайтесь, Котэ, мы вам верим. Дальше, — скривившись поторопила эту развалину Топьская.

— Ага. А еще там нашлась странная обугленная дощечка с угадывающимся изображением дракона и остатками надписи на старинном языке. Ну и с виду очень старый свиток с текстом на нём же. Так вот, мой старинный приятель распорядитель Фольц, который собственно и обнаружил всё это, а точнее его подчиненные, после того как приглашенная наставник Польская не смогла прочесть странные письмена, пригласил как раз меня. Я, смею вас заверить, полиглот и знаток множества наречий, диалектов, и главное, мертвых языков! Поэтому я сразу же опознал язык истинных магов, точнее один из самых его сложных вариантов, которым, смею надеяться, неплохо владею и всегда…

— Ближе к делу, Котэ! Я уже теряю терпение, — едва не закатив глаза, натужно сдержанно выдала председательствующая.

— Простите. Там написано проклятие!

— Что?

— Как?

— Что за чушь!

— Так и знала!

— Во заливает!

— Скукотень.

— Пил что ли? — раздался многоголосый ропот от присутствующих дам.

— Тишина! — воззвала к порядку Топьская, а затем увидев прибежавшую на шум фиолетововолосую, обратилась к ней, так как не прочь была уже вернуть полномочия, ибо ей всё меньше нравилось развитие ситуации, ведь постигшая прошлого ректора Ройзенга судьба очень пугала её, а если тот бородатый интриган еще и прямо у себя в апартаментах, игнорируя любые правила, увлекался экспериментами с непонятными штучками истинных магов из другого мира, то спаси нас всех Магия от последствий этих забав выжившего из ума идиота. — Уважаемая Трактская, вы уже в порядке?

— Да, мне лучше. Но я, пожалуй, отсюда послушаю, — страдальчески промокнув свои всё ещё красные, но от этого не менее хитрые глаза, ответила вопрошаемая, а затем вызывающим жалость голосом обратилась к архивариусу. — О чем там в свитке, Котэ?

— Значит так, — прочистив горло, старикашка принялся скрипеть дальше. — Не судите строго, но смысл таков:

Когда поймет однажды тот, кто возомнил себя сильней дракона,

что обезьяньи прелести ему милей всех прочих стали вдруг,

в том разе пусть пеняет он лишь на себя — глупца такого,

дракону проигравши, чтобы выжить покорно принявшего свою участь вслух,

чем и обрек впредь всех на то, проклятия тяжесть всю познают что,

когда отважатся, придя трусливому глупцу на смену, отныне быть вместо него!

— Да что за бред!

— Какой кошмар!

— Это у меня кровь из ушей?

— Мне надо выпить…

— Кретин!

— От-вра-ти-тель-но!

— Делать нехрен старому маразматику, — раздалось со всех сторон компетентное мнение «литературных критиков».

— Простите, — виновато сжался «поэт». — Трудно было перевести с мертвого языка, сохраняя удобоваримые рифмы. Но суть я постарался передать…

— Идиот! На кой нам твои рифмы! Дай сюда, что ты там накарябал, — не выдержала председательствующая. А выхватив из костлявых старческих рук его записи, розоволосая припомнила и об обугленной деревяшке. — А что там за слова были на той дощечке, Котэ?

— Ах да, совсем запямятовал. Утрачена большая часть фразы, но я смог разобрать и перевести только её начало и конец. «Обрети сил…» и «…ый берегись!»

— Шшшикарно, — с ядовитым сарказмом прошипела себе под нос розоволосая, утверждаясь в своих выводах насчет Бороды, а затем сосредоточенно принялась копошиться в бумагах старика, что-то черкая на листке.

Через пару же минут председательствующая Топьская зачитала уже прозу:

— Тишина! Вот, что у меня получилось: Когда в определенный момент лицо, пораженное обезьяньей заразой, встанет перед этим фактом, то кроме себя винить ему некого, так как ввиду своей вопиющей некомпетентности и непомерных амбиций, заигравшись с артефактом истинных магов неизвестного назначения, а также неверно квалифицировав его опасность и недооценив последствия неосторожного обращения, он то ли по незнанию, то ли в результате преступной халатности, а может и осознанно, но всё же крайне безответственно активировал данный предмет, в результате чего, мало того что закономерно поплатился сам, так еще и, в попытке сохранить свою отныне жалкую жизнь, расплатился за это тем, что обрек всех тех, кто впоследствии намеревается занять его пост, на такую же незавидную участь. Просто браво(с сарказмом)! — монотонным голосом зачитала розоволосая свое прям литературно переработанное и несколько дополненное едва ли не эссе на тему, так сказать, но всё равно весьма и весьма соответствующее изначальному тексту. — Итак, как мы видим, уважаемые члены Совета, наш замечательный ректор Ройзенг ставил некие опыты и проводил опасные эксперименты с неизвестным образцом магических технологий истинных магов, при этом допуская любые мыслимые нарушения норм техники безопасности, и пожалуй здравого смысла как такового, в результате чего просто-таки пошатнул многолетние устои, поставил под вопрос устройство аппарата управления, да и вообще, погрузил в туман неизвестности будущее нашей любимой Академии! Я кончила, бл…

— Да вы шутите!

— Неслыханно!

— Что за высосанная из пальца дичь!

— Я умываю руки…

— Предлагаю избрать Ровскую ректором! И поглядеть… А что ты, Лирон, так на меня смотришь?

— Да это всё какой-то розыгрыш!

— Возмутительно!

— Давайте переименуем должность и поглядим! Ровская не жалко, вот пусть и…

— Не верю!

— Я снимаю свою кандидатуру, — почти одновременно раздалось многоголосое… ну пусть будет, мнение Совета.

— Тишина! Тишина, я сказала! Значит так, мы не станем поддаваться на эти… — внезапно прервав свой деятельный спич, розоволосая с недоумением полезла в карман, а после того как она, пребывая в смятении, под столом вскрыла извлеченный конверт, чтобы ознакомиться с его содержимым, то вся побелев механическим голосом продолжила. — Объявляется п-перерыв до… время будет назначено(сглотнув) дополнительно. Все свободны.

Наконец подытожила бледная и запинающаяся председательствующая Топьская, пока внезапно вся позеленевшая Трактская, едва удерживая желудочные спазмы, убежала в туалет. У большинства же прочих присутствующих возникли схожие позыва, хотя у некоторых, особенно стойких, прямо-таки зверски разболелись, у кого голова, у кого живот, поэтому спорить никто не стал, а все стремительно, с не меньшей решимостью нежели и умчавшая фиолетововолосая, поспешили покинуть зал совещаний.

Сама же Топьская, побелевшими пальцами продолжала сжимать непонятно откуда взявшееся у нее в кармане письмо, запечатанное черным сургучом с изображением дракона, где на удивительно белой бумаге помимо единственной строчки, гласившей: «Пора сделать перерыв. Подольше», — присутствовала еще и картинка, на которой очень четко, в невероятно живых цветах, мастерской рукой, по-видимому выдающегося живописца, способного передать всё с ошеломляющей четкостью, был запечатлен довольно замысловатый сюжетец. А представлял он из себя троицу, как видно, очень близких знакомых, что с довольными рожами, голышом и в обнимку развалились на всклокоченной постели. И были это: Топьская и Борода, а между ними здоровенный орангутанг.

Бум!

Наконец позволила себе грохнуться в обморок председательствующая, когда зал наконец опустел.

* * *

Отключив режим невидимости мантии-невидимки, от чего в этом своем балахоне став словно владыка ситхов, я едва удержался чтоб не шарахнуть пару раз молниями, когда с помощью Вжуха делал селфи в вычурных и максимально пафосных позах, но всё же опомнился, и бурча себе под нос что-то о том, как недоволен тем, насколько же коряво этот Котэ перевел мой идеальный стих с его изящными и остороумными рифмами, я направился к бесчувственному телу розоволоски.

Язык истинных магов для этой мистификации я избрал с целью оказания большего эффекта на местных, привыкших преклоняться и благоговеть перед всем прамирянским. Ну и был уверен в том, что мои письмена легко переведут и поймут смысл изложенного. Хотя, признаться, всё же перестарался, выбрав какой-то, судя по всему, технический диалект, раз признанный филолог Польская не осилила мою изящную поэзию. Мда.

Хорошо еще хоть, что этот старый сморчок у них нашелся. Гад такой, так испоганить мой шедевр. У меня ж у самого едва кровь из ушей не пошла. Правда суть он всё же верно передал.

Откуда я знаю этот язык? Так тут как раз не сложно. Благодаря специальной программке нейросети, ну слегка доработанной конечно, после «поглощения» множества томов в оригинале и их переводов, как можно понять в результате «сканирования» библиотеки, я скомпоновал словари. Пожалуй, они у меня сейчас наиболее полные в империи. Но это не точно. Ну а дальше дело техники.

Когда, после подготовки всего необходимого, забрался в башню, а там как раз уборка шла, то обнаружил во Взоре странные плетения сбоку письменного стола Бороды, ведущие к не вскрытому тайнику. Плетения повредил, что, к слову, вполне по силам моим усикам, а вскрыв почему-то пустой тайничок, закинул туда заранее подготовленный антуражный реквизит с парой сотен Сребрых. Я сейчас довольно состоятелен, поэтому даже не поморщившись.

Потом, когда устал ждать, привлек шумом к тому месту убиральщиков и продолжал дальше наблюдать за разворачивающимся действом, когда те сначала чесали репу, затем воровато оглядывались, но в конце концов, впечатлившись незнакомыми каракулями и страшными картинками, позвали-таки старшего.

Наблюдал я из-под мантии-невидимки, разумеется. Я теперь, благодаря этой прелести, прям имба и подумываю даже сменить имя на Мартин. Но пока не решил.

Так вот, когда наконец приковылял старикашка, вызванный после неудачи Польской и по подсказке старшего по хозчасти, и маниакально поблескивая шальными глазами, а также что-то скрипя своим противным голосом, перевел-таки мою писанину, я озаботился тем, чтобы его приняли на Совете и выслушали в первую очередь.

Да, я опять использовал своё биологическое оружие, которым предварительно заразил через поцелуй Ровскую, хотя в этом особой нужды и не было, так как все равно требовалось мое присутствие на Совете, но отчего лишний раз не поцеловать красивую женщину.

В общем, как можно понять, при необходимости я вызывал требующиеся мне в текущей ситуации симптомы у действующих лиц из числа всех присутствующих в зале, и ясное дело, зараженных. А для этого я воздействовал на них слабоуловимыми запахами или звуками определенных частот. Поэтому кого-то тошнило, кто-то чихал, чесался, потел, страдал от сушняка, у кого-то крышу рвало, у кого-то — днище. Разнообразие!

Целью было устранение самых активных или мотивированных, ну и общий дискомфорт с выбиванием из колеи.

К слову, если же никак не воздействовать на носителей заразы, то они остаются по сути здоровы, а инфекция пройдет через какое-то время сама, без каких-либо признаков ее наличия, то есть без симптомов.

Но вот, подойдя и забрав валяющееся возле бесчувственного тела Топьской письмицо, я спрятал его и активировав невидимость покинул помещение, так как еще много дел.

Мда, недооценил я решительности этой дамочки. Думал достаточно будет того спектакля с Бородой, якобы возжелавшим великой силы дракона и в результате не справившимся, когда активировал вроде как обнаруженный им где-то артефакт истинных магов, не разобравшись или не вняв предупреждению из свитка, а в итоге навлек обезьянье проклятие не только на себя, но и на всех последующих ректоров. Но, как видно, Топьская отважилась поскорее разрубить сей гордиев узел решительным голосованием, отчего я и вынужден был прервать это вот всё, прибегнув к плану «Б» с компрометирующей и ошеломляющей картинкой. Как видно, успешно.

Что ж, теперь в ближайшие дни необходимо организовать слежку и сбор компрамата на всех членов Совета и претендентов на место ректора, дабы на следующее заседание перед ними на столах оказались уже подборки фактов, а не фотомонтаж. Нейросеть, конечно, фотожабы делает на загляденье, а техинструмент идеально всё это воплощает, но лучше прижать гадюк реальными скелетами из шкафа. А там, глядишь, когда Ровскую изберут ректором, то и нужное нам изменение в устав продавим, и хрен тогда они ее подвинут.

Захотят убить? Удачи! Я их сам тогда. Асимметрично. Под корень!

О! Виолет всё еще караулит меня? Хм.

Пожалуй, надо уже и с нашими Зеленичами пообщаться, а то и на церемонии не успел, и после — некогда было, хоть и неоднократно видел поджидающих меня для общения девчат, когда проходил мимо под мантией.

Оказавшись в закутке из красиво постриженных зеленых насаждений, я убрал в инвентарь свой замечательный трофей с Дарта Лольки, что возможно проделывать так же моментально, как и с комбезом, а затем направился к Розин. Якобы читающей какой-то учебник на лавочке под массивным, похожим на платан деревом, при этом то и дело поглядывая на Виолетту, нервно вышагивающую в ожидании меня, по ее мнению, сейчас находящегося в мастерских, куда я забегал за кусочком черной древесины, а покинул уже тайно.

Ох, сейчас я её удивлю, зайдя совершенно с другой стороны. Вот это будет номер…

— О! Франт, ты-то нам и нужен. Рассуди нас, смельчак, что сложнее: не сорвать голос когда зовешь мамочку на помощь, или же преодолевая все рекорды скорости взбираться на мачту? Хотя нас больше интересует: сколько же человек потребовалось, чтобы тебя стянуть, и управились ли до вечера? Но будем благодарны, если порекомендуешь и иные(ехидно оскалившись) тактические схемы для того, чтобы обескуражить противника и ввергнуть его в замешательство. Только чур, падение в обморок и притворство мертвым — не предлагать, — исторг на меня потоки остроумных колкостей, явно провоцируя, какой-то преградивший мне путь незнакомый лоб, на полторы головы выше меня и с пушком на верхней губе.

Похоже старшекурсник. А рядом, удивительно напоминая гиен, скалились два его приятеля, пока одна ехидная особа, якобы страшно увлеченная вон тем розовым кустом и вроде как не при делах, усиленно нас не замечала, прохаживаясь вдоль ароматных насаждений, в очередной раз подтверждая утверждение: всё зло от баб!

Да что ж такое! Когда ж я уже с Розин-то переговорю? Хотя и этот дурик очень кстати выскочил. Надо же и показательную порку устроить:

— Да зачем тебе? Вряд ли понадобится. За тебя и так всё решат и укажут: кого звать, куда лезть и как долго там сидеть, ну или же на кого и когда рот открывать. У каждого свое место, малыш, кому-то доступно решать, кому-то лишь смиренно исполнять, — так и не удостоив взглядом мальчонку, всё же дал тому ответ, пусть и несколько ленивым голосом, но с максимально участливыми и ободряющими интонациями, при этом, с легкой улыбкой и демонстративно пялясь на одну любительницу цветов, прохаживавшуюся чуть поодаль и ни в какую не желавшую меня замечать. — Но не переживай, однажды тебе доверят что-нибудь важное, и ты, если конечно не сольешься жалким образом, то выслужишь-таки себе кость послаще. Еще интересует что?

— Дуэль! — вскипел «лоб», едва держа себя в руках.

— Ну дуэль, так дуэль.

Глава 10

Там же и тогда же.

— Вио, скорей сюда! — позвала студентка Дальская свою подругу, когда была привлечена разгоравшейся слева сварой, где у жасминового куста, сразу перед розовой аллеей, сцепились какие-то старшекурсники с внезапно Франтом. А когда та оказалась рядом, упрекнула её. — Как он прошел мимо тебя?

— Без понятия. В окно он что ли вылез, проныра эдакий? — возмущенно заявила студентка Вежская, когда подбежав к своей розоволосой подруге была встречена полным негодования вопросом. — Эт что там, Корс? Он-то чего к Франту полез? С ума все посходили!

— Ты знаешь их?

— Вон тот здоровый, это Витор Корс из Беловежских, а те двое — его приятели. Те еще прилипалы. Все трое с моего курса. Хм, и чего это они полезли к первокурснику? А это там Горская, что ли? Вот сучка! Пустошь им во все щели, это ж она его натравила, Магией клянусь! Корс чуть ли не с первого дня вокруг неё круги нарезает, хоть Милен повода особо и не давала. Та еще извращенка.

— Ты считаешь, что Мили решила за что-то проучить Герда руками этого громилы с его дружками? Но разве она не с той мутной Клемен? Разве хоть раз решала что-то сама, без оглядки на неё? Не зря же Милен так и не включили в список наследниц. Слишком уж она, эм…

— Не амбициозна, внушаема, несамостоятельна? А как это влияет на обычную женскую обиду? Ну не быть ей в числе принцесс и что такого-то? Ну вцепилась в нее клещом эта змеюка Синегорская, и? Ведь брякни этот дерзкий мальчишка, как всегда что-нибудь в своем стиле, и что должно помешать аристократке подрядить пускающего на неё слюни громилу, дабы намять бока обидчику? Делов-то. И заметь, никакой политики!

— Ты думаешь? — задумалась розоволосая над доводами собеседницы.

— Постой. Дай посмотреть, — отмахнулась от неё фиолетоволоска, вся прикипев взглядом к разворачивающемуся действу, где оба дуэлянта уже приступили к поединку, успев закончить все подготовительные процедуры, и достичь договоренностей об условиях, пригласив при этом на роль секундантов двух парней из числа привлеченных шумом помощников наставника из мастерских, куда, к слову, сразу же один и сбегал за деревянными мечами, коих там хранилось с избытком, так как именно в данном месте они и изготавливались.

— Да чего там смотреть-то! Ты погляди, Франт же даже не старается. Он просто издевается над гораздо более слабым противником. Над тем, чье мастерство, очевидно же, что никак не сравнимо с, находящимся на недосягаемой для него высоте, уровнем противника. Спектакль(скривившись), чтоб собрать побольше припозднившихся зрителей, перед началом показательной порки. Ну хотя бы, к чести Франта то обстоятельство, что он не довел до смертельного поединка, а сломанные ребра(отмахнувшись), пусть и послужат примером того, чем можно поплатиться за глупость, но со временем срастутся, благо Кобильский корень сейчас опять подешевел, поэтому раза в два быстрее. Ибо костесростные мази снова вполне доступны, а не «всё для фронта» или по карману лишь аристо, — не особо довольная, и вроде как, даже несколько пренебрежительно высказала свое суждение о происходящем Дальская, пусть и всё же с тщательно скрываемым интересом, а иногда и с замиранием сердца, косясь на полное доминирование своего возлюбленного. Только тссс!

— Так это же и интересно! — с возмущением выдала её подруга, но махнув рукой на глупышку, опять вернула всё внимание к поединку, при этом с воодушевлением комментируя происходящее шоу. — Ну где ты еще, Рози, посмотришь на подобный уровень владения клинком? Полюбуйся, ах, как он двигается — словно ленивый кот, когда забавляется с мышью. Пустошь на головы Дарцев, ты посмотри на этот уворот! Это же… это посто шедевр. Оу, бедняга Витор, прям лицом в розовые шипы. Ха-ха! Вся рожа теперь словно после встречи с кошачьими когтями. А это что у него на щеке? Навоз! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а… До слез! Ты видела? Одна подножка — и эпичный полет неповоротливого тупицы в кусты, а в результате изодранная одежда, исцарапанное лицо и дурной запашок. Какой урон чести! Если Корс теперь не вызовет обидчика на поединок чести, то с ним перестанут общаться. И вот скажи, подруга, где ты еще увидишь такой поединок, который может стать поводом для вызова? До смерти(с возбуждением)!

— Ну да, Вио, тут ты права, но всё же… мне даже жалко стало этого Корса, — совершенно неубедительно проговорила пресным тоном, едва сдерживающая себя в руках девчонка, чтобы не приняться скакать на месте и голосить: «Франт! Франт! Покажи ему! Порви его, коть!» Ну или что-нибудь в этом роде. Но всё же скучным голосом задумчиво выдала. — А я и не знала, что Герд так ловок с мечом. Надо же…

— Ну ты погляди, погляди что вытворяет. Ай да мальчишка, каков! Я бы и сама не прочь с ним посостяза… Мать моя… Не-еэ-э-эт! С таким чудовищем даже я не справлюсь, — внезапно замерев и уставившись широко открытыми глазами на расправу одного из дуэлянтов над другим, фиолетововолосая была ошарашена произошедшим, а точнее тем, КАК это случилось, поэтому резко переоценила свои шансы в гипотетическом противостоянии с победителем созерцаемого поединка. — Я не пойму: он раньше претворялся, что ли? Если он всегда был настолько быстр, а лишь скрывал это, то Магия нас всех береги от гнева этого… «простачка». Рози, да он просто монстр — я в жизни не видела такого мечника!

— Ты уверена? Нет, я, конечно, отчетливо видела, что Фоант лениво отмахивался и уворачивался, едва не зевая, пока этот Корс чуть не из шкуры вон лез, дабы хоть коснуться его той своей деревяшкой. Но я, признаться, как-то не сумела рассмотреть: как так Герд умудрился переломать противнику ноги…

— И руки, Розин, и руки! Одним, жарить меня пожарче, ударом! Же-еэ-эсть… И именно то, милая, что ты, да и наверное много ещё кто, даже не сумели заметить этот его ЖУТКИЙ удар, и есть то самое, что ввергает меня в оторопь, вызывает табуны мурашек и заставляет все волосы на теле вставать дыбом, ну и прилично так взмокнуть… причем не только от пота(сглотнув). Я в шоке, Роз.

— Да? В смысле, ты это — осади! Он мой, — опомнившись, розоволоска захлопнула до этого открытый рот и поспешила очертить границы дозволенного для своей, как видно, переволновавшейся подруги.

— Да я что — я ничего… Одним, драть его, ударом… Бррр… А? Что говоришь? — была она вырвана из своих волнительных мыслей, иногда озвучиваемых вслух, и чего уж там скрывать, будоражащих её фантазий, когда наконец расслышала требовательный голосок своей подруги.

— Смотри, говорю, это там Кати?

— Да, машет. Нам, — прочистив горло, более собранно подтвердила увиденное Вежская, обратив-таки свое внимание на одну из знакомых, примчавшую из столичного представительства Дома, по-видимому, с каким-то срочным посланием. — Я сейчас.

— Ну что там? — нетерпеливо поинтересовалась у старшей подруги в миру ее светлость, когда та уже вернулась с конвертом в руке.

— Держи! Письмо от твоей кузины. Её «Беркут» по пути в Зеленоград заскочил в Старгород, чтобы передать новости, — довольно быстро обернувшись, вручила Виолетта письмо адресату. А когда нетерпеливо вскрытое послание, с прочтением каждой новой строчки вызывавшее всё более непонятные реакции младшей подруги, было наконец изучено той, то не выдержав выпалила. — Ты чего, Рози? Что там? О чем она пишет?

— Ничего не понимаю… КАК?!! — растерянно промолвила оторвавшаяся от текста письма розоволоска, закончив полным недоумения возгласом.

— Да что случилось-то, Рози?!! — едва не в отчаянии воскликнула фиолетововолосая.

— Она пишет, Вио, что позавчера в Белосольском лазарете от ран скончался студент Герд Франт. Соболезнует, — переведя свои круглые глаза на собеседницу, наконец поведала неживым голосом девочка.

— Дай сюда! — вырвала послание из рук подруги Вежская, а когда перечитала его пару раз и сама неуверенно проговорила. — Ничего не понимаю. Так это что же получается: то, о чем рассказывали его одногруппницы, ну пока мы все возвращались на «Журавле» — вовсе не было дурацкой шуткой? Они и впрямь оставили его помирать там. Хотя постой, а кто ж тогда ЭТО?

— Франт… Ведь Франт же? Вроде бы Франт, — растерянно проследив за указу́ющим перстом своей возмущенной собеседницы, с интонациями уровня бессмертного «и меня вылечат» промолвила Розин.

— А там? В Белосолье! — ожесточенно выпалила неугомонная Виолетта, негодующая от творящегося бардака с элементами бреда.

— И там… Франт… — как-то глуповато похихикав, правда с просматривающимися во взгляде некоторой обеспокоенностью и легким сомнением в своем психическом здоровье, а закончив и вовсе с интонациями некоего фатализма и смирения, что ли, отвечала уж невеселая малышка.

— Так, Рози милая, нам нужно срочно отправить письмо твоей матушке, — помотав головой, все же взяла себя в руки Вежская и принялась деловито рассуждать вслух. — Её светлость, при принятии решения способного повлиять на… на многое, короче, так вот, она должна опираться на ВСЕ имеющиеся факты, поэтому нужно всё подробно изложить и как можно скорее ей переслать. А может… Скорей, за мной! Пока еще есть шанс нагнать Беркут. Пожалуй, нам понадобится зафрахтовать шустрый курьер, который перехватит «толстяка». У нас же достаточно средств?

— А? — была вырвана из своих невеселых раздумий Розин, а под напором подруги и сама заразилась её деятельной уверенностью. — Да. Ты права. Вперед!

* * *

Хм, надо же, а Игрок так и не пожаловал, не порадовал меня своим присутствием в этой нашей скучной и бескровной дуэли на деревяшках. Похоже или я исчерпал лимит стычек в данном отчетном периоде, так сказать, или попросту мой противник слишком здоров и не был при смерти, ибо с ненавистью у него ко мне, как погляжу, всё в порядке. Если б не раны, то он бы еще и до смерти затеял рубиться, а там же, в отличие от этого «дубиномахания», и оружие было бы боевое, и магия с магозащитой, ну и амулеты всякие, если, конечно, определенные договоренностью условия позволят.

Ну и хрен с ним, не приперся — так не приперся! Больно надо. Обойдусь пока и без летучей метлы в качестве трофея.

Зато показательное шоу и демонстрацию своего уровня, даже не раскрывая и половины собственных возможностей, причем исключительно как мечника, я только что ярко продемонстрировал всем собравшимся на эту потасовку. Вон, кто-то даже в обморок плюхнулся.

И это ж я еще старался не отсечь конечности своему визави, что было вполне возможно на такой-то скорости даже тупым деревянным мечом, а лишь предельно аккуратно, слегонца, так сказать, стукнул его четыре раза, превращая места соприкосновения своей, правда слегка треснувшей от такого деревяхи, с бедренными и плечевыми костями Корса в жуткую россыпь и месиво из осколков. А то бы, пожалуй, кровищей тут всё залил, и парнишка от потери оной скоропостижно отчалил бы в края, как говорится, полные дичи и рыбы для большой охоты, чего в планах не имелось.

Ну право дело, зачем мне лишать жизни того, кто всего лишь стал орудием возмездия оскорбленной женщины? Ну дурак, кто ж спорит, однако не всегда жизнь бывает платой за глупость, тем более юношескую. А так, я даже потом ему верну способность ходить и орудовать руками.

Но спешить не стану. Пусть он пока побудет «витриной», живописно демонстрирующей перспективы тем, кто рискнет попытать счастье и избрать меня в качестве объекта приложения как красноречия с остроумием, так и прочих своих талантов, на что я имею вполне однозначный и зачастую асимметричный ответ. Короче говоря, страх наказания всегда был надежным сдерживающим фактором.

Так, а где опять делись эти Зелено-тёлки? Куда свалили? Да что ж такое-то, я когда-нибудь смогу с ними переговорить-то?

Хотя… плевать! Не сильно-то и хотелось. Если у них, видите ли, есть дела поважнее чем я(обиженно), то…

О! Клемен примчала. Запыхавшись. Хм. Занятно. Ого, как Милен сжалась и побледнела, похоже сейчас её ждет порка за самодеятельность. Хотя о чем это я? Порка для мазохистки — скорее награда.

— Герд… я… опоздала… прости… — тяжело дыша едва смогла проговорить голубоволоска, а затем грозно глянув на красноволоску, всё так же мнущуюся у розовых кустов, гневно возмутилась. — Как она могла?!!

Воу-воу-воу, вот это экспрессия. Оскара сюда! Скорей!

Ай да, Клемен, ай да, мелкая коварная дрянь. Я ж почти уверен, что после той порки в кустах, по результатам утреннего, вроде как, не умения Милен держать язык за зубами, хотя не факт, может это было как раз наградой за успешную провокацию, хотя неясно какие у этого всего цели, так вот, голубоволосая сама могла поездить по мозгам красноволосой, и вероятно неявно, но натолкнула-таки ту на мысль о возмездии дерзкому мне, посмевшему так отозваться об аристократичной особе, пусть и пока она в академии, без цветовой приставки к имени.

Надо, к слову, справки навести. Что это за компашка такая, где рыжая, голубоволосая и красноволосая — все, как это не странно, Горские. Сестры, блин.

И вот, Милен наверняка где-то нарыла этого мордоворота Корса, а уж он, вместе со своими прихлебателями, к слову утаскивающими сейчас в лазарет беднягу, и решил проучить внезапно подвернувшегося меня в, как он считал, плёвом студенческом поединке, где непременно должен был бы намять бока первокурснику этим своим, лишь только с виду мечом, а по сути деревянной дубиной. Но теперь, бледная Милен уже сгрызла почти все ногти, пока якобы выпустившая из поля зрения и не проконтролировавшая свою протеже Клемен, вроде как вся запыхавшаяся и опоздавшая к началу расправы надо мной, примчала сюда. При этом, демонстративно не обращая никакого внимания на еще сильнее побледневшую и даже пошатнувшуюся Мили, когда даже не удостоив взглядом и не промолвив ей ни словечка, демонстративно прошествовала мимо с показательно задранным носом. Ну а подойдя ко мне, коварная милашка принялась активно дружить и проявлять участие с сопереживанием, видимо в попытке сблизиться со мной. Ох и хитрюга!

— Ты в порядке, Герд? Этот зверь не ранил тебя? Каков подлец! Да как она могла! Межда нами теперь всё кончено! Я впредь даже и не заговорю с ней! — на повышенных тонах продолжала разоряться голубоволоска, причем закончила свою тираду она под звуки грохнувшегося тела, лишившейся-таки чувств красноволоски, на которую, как видно, очень повлияли последние слова её хозяйки. Мда, какая же всё-таки дрянь эта Клемен. Жестокая дрянь. — Что это у тебя, Герд? Ах, кровь!

И давай тереть меня своим шелковым кружевным платком, похоже спасая от капли крови, видимо прилетевшей мне на лоб, когда изодранный шипами роз Корс с ревом и мотыляя головой, брызгал ею во все стороны, идя в отчаянную атаку. Сюр.

— Милая, — взяв двумя пальцами запястье Клемен и отстранив ее руку с платком от своего лба, а затем, едва сдерживая брезгливое выражение лица, всё же отступил я на шаг назад, дабы прервать контакт ее груди и бедра с моими, что, очевидно, было предпринято коварной дрянью в обольстительном маневре, и так же холодно продолжил, — если ты окончила отношения с Милен, то я, пожалуй, попытаюсь наладить их с ней и разрешить возникшее между нами недоразумение. Прошу прощения, у меня дела.

Ну а чё? Мне, как демону, мазохистка в хозяйстве не помешает! Гы-гы.

Шутка. Но в каждой…

— Ты поплатишшшься! — услышал я в след, прервавшее мои размышления, гневное шипение своего нового врага, когда подхватив на руки Горскую… Смешно. Ту из Горских, которая красноволосая Милен, и понес к себе. Ну а чего теряться-то?

Ответом голубоволосую Клемен Горскую я не удостоил. Потом как-нибудь прирежу её и всех делов.

* * *

Беседа двух студенток в кондитерской при кампусе, немногим позже.

— Каково! — торжествуя заявила первая, закончив свой рассказ о недавно случившемся.

— Так а из-за чего они вообще дрались-то? Что-то я так и не поняла, — не отвлекаясь от пирожного несколько скептически озвучила свои затруднения довольно флегматичная вторая.

— Вот же ты… наивная, — вовремя поправилась вся переполненная деланным негодованием и возмущением неимоверно подвижная и шумная первая, продолжив таким тоном, будто поясняла очевидные истины. — Ну конечно же из-за женщины!

— Которой? — еще больше запуталась вторая, даже замерев с недонесенной серебряной ложечкой ко рту с кусочком воздушного Паризского пирожного с белым шоколадом за 12 Сребрых порция.

— Ну если ж Франт подхватил и понес на руках Горскую, то понятное дело, что и из-за неё тоже! Ах, как же это романтично(мечтательно). А вот за меня никто никогда не сражался, — с укором оглядев уютное помещение, где за одним из столиков слева мило ворковала парочка, первая очень строго уставилась на юношу, от чего тот едва не подавился, а его спутница даже взволнованно заозиралась в поисках угрозы.

— Так а кто изменил-то этому Франту? Что-то я совсем запуталась, — отвлекла вторая свою импульсивную собеседницу, уже готовую ринуться а праведный «крестовый поход» против немужества, антирыцарства и травоядности современных мужчин.

— Тю! Ну так Горская же, я ж мильён раз уже гаварила, — едва не вскочила до крайности возмущенная первая, опять позабывшая следить за речью, как наставляла маменька, чем в очередной раз продемонстрировала, едва заметно поморщившейся на то подруге, свое невысокое, пусть и судя по местам досуга, весьма обеспеченное и благополучное положение.

— Так а зачем же тогда он её на руках-то таскал? Больной что ли? — уже явно с раздражением бросив ложечку на тарелочку, и очевидно из-за утраченного аппетита, отодвинув недоеденное лакомство, возмутилась вторая, вконец утратившая нить повествования.

— Вот ты… непонятливая! Это ж другая Горская! — всё же привстав и оперевшись руками на столешницу, чуть ли не на всё заведение высказала свое негодования первая, импульсивно сопроводив его пояснением.

— Так она вон же сидит! Или они уже… это самое. Быстро что-то, — с недоумением перевела взгляд вторая, явно запутавшаяся в изобилии Горских, при этом указывая на девушку за соседним столиком справа, которая прекратив с тоскливым видом попивать свой Халифатский коф с колониальным ромом и Шейцорзскими взбитыми сливками — 17 Сребрых за порцию, и теперь с каменным лицом слушала разворачивающийся, далеко уже не на пониженных тонах, диалог.

— Тьфу ты! Да это ж рыжая Горская, а та была красноволосая! — с неповторимой интонацией выдала первая, от чего вторая еще больше запуталась, а у рыже-Горской за соседним столиком дернулся глаз и сжались кулаки.

— Это которая изменила, что ли? — всё же попыталась разобраться в ситуации, пусть и без особой надежды на успех, вторая.

— Да нет же, — чуть не закатив глаза устало выдала первая, но найдя в себе силы проявила еще большую настойчивость, едва не прокричав. — Утащил он красноволосую, а изменила голубоволосая!

— Кому из них? — осторожно спросила вторая, явно опасаясь экспрессии подруги, но задавшаяся целью во что бы то не стало разгадать этот ребус.

— Да кто бы знал! — пожав плечами, отпила первая уже остывшего завара из пряных Цейлоностанских листьев — 9 Сребрых за порцию, прежде чем продолжить, радуя своей информированностью теперь уже всех тут присутствующих, что даже прекратили наслаждаться лакомствами по цене месячного дохода какого-нибудь провинциального простолюдина. — Наверное ж Франту. С этим… как его… ну в навозе извалялся который.

— Вообще тогда ничего не понимаю, — не сдавалась вторая. — Если Франту изменила голубо-Горская и за это он наказал «навозника», то каким тут боком красно-Горская?

— Ты думаешь она из Красногорских? — встрепенулась первая, не верно истолковав слова собеседницы.

— Да откуда мне знать из каких она! Волосы у нее, ты сама сказала, красные. Вот и красно-Горская! — пояснила свое словотворчество вторая.

— А-а-а, понятно. Ну так-то да, — чуть разочарованно выдала первая, но припомнив ранее заданный вопрос, поспешила дать свой расклад. — А! Так вот, тут же как раз, и самое интересное начинается.

— Какое? — опередив вторую, вся подавшись вперед поинтересовалась, внезапно, спутница того напрочь позабытого юноши, что отсчитав трясущейся рукой аж 7 Сребрых, на которые они тут вдвоем покутили, раздраженно покинул заведение, очевидно, чтобы еще пару месяцев откладывать с подработок и позволить себе шикануть перед, теперь уже гораздо более благосклонной и покладистой особой, которая не станет отвлекаться от своего спутника на какие-то сплетни.

— Ну так с этой вот, как ты говоришь, красно-Горской, которую Франт уволок на руках, у него, очевидно, возникли чувства на почве общей трагедии. Я так думаю(гробовая тишина в зале), что голубо-Горская изменила им всем троим. Вот! — якобы не обратив внимания на новую собеседницу, но едва скрывая довольство, первая как ни в чем ни бывало продолжила разговор со второй, и в итоге, завладев вниманием всех окружающих, с торжеством высказала свою, прозвучавшую как гром средь ясного неба, гипотезу.

— Вот же шшшлю-юу-уха! — под согласное кивание не обидевшейся на игнор соседки из-за столика слева, озвучила вторая свое мнение, наконец разобравшись во всем хитросплетении, разумеется по версии своей подруги, при этом даже не допуская сомнений в достоверности поведанного.

— Ага. И не говори. Вот моя маменька рассказывала, что однажды… эм, неважно. Но не троим же сразу! Фи, — принялась жеманничать счастливая из-за произведенного ее рассказом эффекта первая, отпив завар с вычурно отставленным мизинчиком.

— О времена, о нравы! — задумчиво выдала откинувшаяся на спинку вторая, словно что-то просчитывавшая в уме и прикидывающая: с кем в первую очередь стоит поделиться столь значимой информацией о моральном облике, как она поняла, ее светлости княжны Синегорской.

— Точняк, машер, — невероятно довольная своим бенефисом, опять не проследила за лексиконом первая.

— О! А эта-то чего бесится? — была вырвана из своих раздумий вторая, когда Ивон Серогорская вскочила из-за столика справа, и швырнув бумажку в 5 °Cребрых, стремительно покинула кондитерскую, громко хлопнув дверью, от чего колокольчик на ней жалобно звякнул и покатился по полу. — Хм, может не троим, а четверым?!!

— То-о-очно-оа-а-а! — единогласно подтвердила озвученные умозаключения второй вся женская половина, присутствовавших в заведении.

Глава 11

Покои ее императорского величества.

— Меркут, ничего не желаешь мне поведать? — несколько нервно обратилась её величество к своему, сегодня вновь во всём сером, гостю, когда тот, как всегда с идеальной осанкой, предстал перед ней.

— Мне было бы гораздо проще, Ловиль, если бы ты подсказала о чем вообще речь, — в своей традиционной манере легко улыбнулся строгому рыжему монарху флегматичный визитёр.

— Что ж, изволь, — не поддержав тона собеседника, всё так же напряжённо продолжила Ловиль IV «Решительная». — До меня дошла информация, что наш Франт умер.

— Ах, ты об этом? — не взирая на ту лёгкость и непринуждённости, с которой господин Ройзенг дал ответ, он всё же напрягся, само собой не подав виду, впрочем как и всегда. — Тут странная ситуация, Ловиль, и я, разумеется, уже инициировал расследование по данному инциденту. Смею тебя заверить, студент Франт присутствовал на церемонии завершения практики и приступил к занятиям. О том же, кто там на самом деле под видом упомянутого юноши скончался в Белосольском лазарете, а также каким вообще образом наш молодой человек оказался в столице, сумев соблюсти все сроки, мы узнаем чуть позже.

— Ты сам себя слышишь, Меркут? Еще несколько дней назад мальчишка, получив при не выясненных, заметь, обстоятельствах жуткую рану, лежал при смерти, а никем другим раненный быть не мог, так как его опознали все кому не лень, теперь же он жив, здоров и внезапно здесь у нас в столице. Тебя это совершенно не беспокоит? Да это ж… это… ЭТО Пустошь знает что! Как он попал сюда, Меркут? КАК! А я тебе скажу. Это порождение прилетело на своем, Магия нас всех огради, д-драконе, — так и не дав раскрыть рта собеседнику, рыжая запальчиво изложила своё видение той жути, что по её мнению и опираысь на имеющиеся сведения произошла в западных пределах империи, при этом традиционно уже поёжившись при упоминании так пугающей её рептилии.

— Ну что ты, что ты, — успокаивающим тоном и с тёплой улыбкой, которая ему сейчас просто замечательно удалась, обратился мужчина к женщине на взводе, сам при этом обдумывая: стоит ли посвящать в известные ему подробности столь остро реагирующую на данную ситуацию импульсивную особу, а наконец решившись, избрал всё же щадящий вариант, как относительно неё, так и обстановки в целом. — Я уверяю тебя, милая, это всего лишь какое-то недоразумение и скорее всего мистификация. Ну посуди сама, во исполнение твоего прошлого поручения насчёт мальчишки и его причастности к известным тебе событиям, нашими лучшими специалистами было установлено, что инцидент с летающим над Чернохолмском драконом оказался всего лишь неизвестным природным явлением атмосферного характера, а в результате бурной фантазии и непомерного употребления спиртного местными, обретший конкретную форму. Чем и не преминули воспользоваться Зеленичи, как тебе известно, плотно взявшиеся за Черничей. В попытке сорвать нашу… прости, твою операцию по усилению влияния в Черном секторе империи с упрочнением положения верных тебе Черничей, это когда Зеленичи силами наемников и якобы от имени Чернохолмской провели ту свою блестящую спецоперацию в Чернорощинске и окрестностях, та вот, они попросту решили не устраивая кровопролития по всей Черной провинции, достичь результата разыграв эту свою мистификацию с подкупом якобы очевидцев и горлопанов, которые и разнесли всю ту чепуху о вроде как летающем над провинцией драконе. Всего лишь талантливая импровизация, Ловиль, и как ты можешь видеть, успешно повлекшая полную пассивность верных тебе Черничей и недопущение твоего усиления в ныне подмятом Зелеными под себя регионе. Вот и выходит, дорогая, что не мог Франт летать ни на каком драконе, так как это всего лишь манипуляция и элемент информационной войны коварной «серой мышки», с которой, я давно тебе уже говорил, нужно что-то решать! Слишком много власти она взяла.

— Ерунда, пусть Розалия и дальше тешит себя, мол, переиграла старую подругу, но цель-то достигнута: Черные сепаратисты более не помышляют о былом, а их активы в большинстве своем приведены, пусть и не под мою руку, но истово верной мне Зеленодальской, — а заметив скептический взгляд собеседника, разумеется постановочный, а точнее, умышленно продемонстрированный холодным серым господином, ее величество поспешила привести свои доводы, по мере изложения которых, отслеживала демонстрируемую ей реакцию и приводила всё более и более убедительные, по её мнению, аргументы. — Зеленичи верны, Меркут, как и прежде! Ну а в случае чего, у них полно противоречий с Синичами. Да и я всегда могу сделать так, что кроме своего Зеленого сектора «мышку» ничто более не станет заботить, и она опять уползет в свой угол на границы с Пустошами, позабыв об амбициях и планах на Черные земли.

— Ловиль, я прошу тебя: только не нужно кочевников! Ты же помнишь, чему тебя наставляла матушка? Империя едва выстояла восемьдесят семь лет назад, а Восточные Пустоши, лишь благодаря умению твоей прабабки договариваться, остались в прежних границах. Да, кочевники уж не те. Да, мы преимущественно контролируем их элиты. Да, Ард сейчас более монолитный и сплочённый благодаря стараниям твоей, так рано поседевшей бабки. Но это же дикари, милая! Они очень быстро почувствуют вкус нашей крови и наплевав на все свои противоречия объединятся и тогда тупо завалят нас мясом. Ты ведь не считаешь, что они и впрямь позабыли о том, как можно принести Пустоши сюда? — поняв к чему клонит собеседница, напрягся Меркут, который пусть и ненавидел сложившееся в мире могущественных магичек положение дел и всеми силами доказывал себе собственную значимость в нём, но будучи и сам магом, отчётливо осознавал свои шансы и перспективы в мире БЕЗ магии. — Да, после принесённого твоей прабабкой мира, твоя бабка позаботилась и о том, чтобы все из рода Магонбека были вырезаны, но я сомневаюсь, что ТАКАЯ тайна умерла вместе с ханским родом, будучи лишь только их достоянием. Не стоит надеяться на то, что однажды не всплывет очередной амбициозный дикарь, обладающий нужным знанием, и не возжелает принести Орду, вслед за Пустошами, на богатые земли империи! А кто мы в условиях Пустошей, Ловиль, я надеюсь, тебе не нужно напоминать? Да даже эти их трехсотлетней давности мушкеты, когда Магия молчит, делают наши полки лишь временной преградой, а припомни ту адскую машинку Братства Молота. Это же натуральный свинцовый дождь! Мы ведь не просто так, дорогая, сдерживаем все эти гремящие, воняющие маслом и прочей дымной пакостью выдумки, иначе однажды, очередному деятельному уму, неудовлетворённому положением дел разумеется, придет-таки в голову съездить на Восток и привезти те распроклятые камни сюда, прихватив и Пустоши с собой. Именно поэтому мы жёстко контролируем всех гонимых и всячески подавляем их нашими тамошними агентами. Ведь как наши предтечи, милая, мы не умеем открывать порталы в другие миры, и от неумолимой поступи окаянного железа, как когда-то истинные маги, мы сбежать, увы, не сможем!

— О, Меркут, ты такой трогательный, когда, как и в детстве, с упоением погружаешься в свою любимую Историю. Забавнее этого, пожалуй, только когда ты с той своей Математикой возился, — не взирая на несерьёзность, Ловиль IV весьма прониклась речью самого близкого ей человека, а точнее тем, что увидела реальные эмоции, которые редко когда удавалось лицезреть не столь недалёкой, как может показаться, женщине на лице своего возлюбленного. Однако следовало поддерживать образ, поэтому пусть и увела опасную тему в сторону, но тон избрала весьма легкомысленный. — Но не стоит меня пугать упущениями прошлых поколений, да и кроме того: что в прамир однажды явились гости со звёзд и угнетая Магию обессиливали тамошних истинных магов — мы мало что знаем. Поэтому, прошу тебя, не домысливай, как это любил твой дед и мой наставник — Самил Ройзенг, да ещё и его интонациями. У меня до сих пор скулы сводит от воспоминаний о его уроках, а особенно этой, как там её… Физике.

— Не буду, Ловиль, не буду, — тепло улыбнувшись, очевидно припомнив неординарного старика, Меркут Ройзенг всё же принял к сведению, что эта женщина, его отношение к которой можно смело назвать если не любовью, то пусть и несколько странной, но весьма глубокой привязанностью, вполне осознала опасности тех путей, на которые её может сподвигнуть беспечность с излишней самоуверенностью, как видно, усугублённые лелеемой в империи пропагандой, сыгравшей злую шутку с её подданными. Теми, которые если и помнит что-то о страшных событиях почти вековой давности, то скорее всего бравые речёвки и лживые сводки, под которыми венценосные предшественники Ловиль все эти годы старательно хоронили истину. Благо хоть не додумались культ из «победы» делать, наверное лишь потому, что именно на победу, это вот торжество дипломатии натянуть никак не выходило, а то бы отличная подмена идеологии вышла. А раз «рыжая» ушла от темы, то и «серый» не стал за неё держаться, но на заметку всё же взял то, за чем стоит впредь проследить. — Ты как всегда, душа моя, обозвала деда так же, как и окружающие, а в отличие от отца, Самуил Ройзенберг очень не любил, когда коверкали его настоящее имя. Но не станем ворошить прошлое, пусть и продолжая помнить его уроки, а вернёмся к настоящему. Франт, уверяю тебя, Ловиль, всего лишь проныра и ловкач. Что, безусловно, не отменяет его выдающегося владения мечом. Но он никак не дракон, не его хозяин или раб, по той простой причине, что все эти росказни о драконах — всего лишь далёкие от реальности элементы игры, в той или иной мере выгодной разнообразным силам. Ты и сама знаешь, что мы иногда подогреваем эти слухи для достижения нужного нам эффекта, особенно во взаимоотношениях с Заливными.

— Ну хорошо, а как же невероятная магическая сила мальчишки? Ведь он далеко не сильный рыцарь, как при поступлении в Академию, а едва ли не командор! — припомнив с чего начался разговор, рыжая вновь рьяно взялась спорить с неуместно спокойным собеседником.

— А вот тут, милая, следует как следует, уж прости за каламбур, поспрашивать Ровскую! Ту, которая и стала источником всей этой, очевидно, дезинформации, приведшей нас к ошибочным выводам. Хорошенько поспрашивать, дабы прояснить: за кого и как давно она играет! — недобро сощурившись и добавив, куда уж больше, но льда в голос, проникновенно заговорил внук человека со столь нетипичной для этого мира фамилией. Ну а так как Математика, если судить со слов давно знающей его женщины, ему всегда давалась, то сложить 2 и 2 для него не было проблемой, поэтому ответы на свои вопросы он примерно уже представлял, хоть и не высказывал их вслух дабы, не ввергать в истерику свою монаршую подопечную, однако всё же озвучил некоторые подозрения, пусть и достаточно завуалированно. — Ну а заодно и выяснить, что это за проклятие такое в Академии вдруг появилось, и отчего это Ровская до сих пор занимает место ректора, когда НАШ человек в панике сняла свою кандидатуру, а ставленицы Домов — кто в недоумении, кто осторожно выжидает.

— Действительно. Хорошо, что все остальные лишь для виду блюдут интересы Домов, а на самом деле — наши. Но всё равно! Займись этим, Меркут. Я и так невероятно занята, — хоть после беседы с любимым, традиционно уверенным в себе и всегда способным найти нужные слова, Ловиль IV практически успокоилась, но всё ж расшатанные нервы требовали чего-то большего. — Что ж, милый, пожалуй стоит ещё раз попробовать этого твоего Парящего Орла. В первый раз я что-то не разобралась(лукаво). Подай шатулочку. Ох, запах у него явно похуже чем у Драконьего дыма. Хм, какой забавный порошок. А его точно можно только нюхать, и если погреть он не станет сильнее? Нет? Ну и ладно. Ой… да-а-а… я… и правда… вся парю… я… я не чувствую своих… крыльев… попарили скорее в постель… мне срочно нужно что-нибудь почувствовать… в себе…

* * *

— Ну, и долго ты будешь претворяться? — свалив красноволосую на свою постель и плюхнувшись в кресло, когда налил себе Миримбового сока, наконец поинтересовался я.

— Я без чувств, — послышалось мне из подушки, где оказалась красивая мордашка.

Детский, блин, сад. Ещё и задницу выпятила. И удобно, спрашивается, так лежать?

— Ага-ага, — скептически я дал оценку актерскому мастерству в этом фарсе. — Ты в сознании была уже спустя менее чем полминуты после падения там у роз, и наверняка была свидетелем нашего разговора с Клемен, так что всё прекрасно слышала и знаешь: зачем я тебя унес оттуда. Прекращай придуриваться, подъем!

— А ты бить не будешь? — с затаённой надеждой пропищали из подушки, ещё сильнее отставив зад, когда я видя, что конструктивом тут и не пахнет, грозно рявкнул в конце.

— Развлечения после, сначала дело, — удержал я таки порочного демона в себе. Ну ладно-ладно, лень шевелиться попросту. Удобно же сижу и сок ничё такой, освежающий.

— Откуда ты знаешь?!! Ты! Я тебя… Ты…

— Молчать! — влепил я пощёчину Милен, вскочившей после моих слов о развлечении, когда она чуть не сверкая молниями из глаз и вся вскипев от гнева готова уже была кинуться на меня с когтями наголо. — Всё, пришла в себя?

— Да, милый, — кротко пролепетали мне в ответ. Мама мия, на что я подписался?

— Отвянь! — снова пришлось повысить голос и усадить её обратно на кровать, когда эта негодница, с невинным видом присела на мои колени и как пай-девочка сложила ладошки на своих. — Сказал же: развлечения позже. Да и девушка у меня есть. Закончились мои холостяцкие похождения. Эх(вроде как радостно).

— Так давай её… того, — и это вот «того» могло означать что угодно от кинжала, яда, удавки, тазик, блин, на ноги и в реку, до приобщим, опоим, одурманим, уболтаем и хз ещё что такое. Говорил же, больная девочка.

— Давай вернёмся к этому после, — осторожно ответил я на рацпредложение Мили. — Тем более, я полагаю, ты вскоре поменяешь свои предпочтения и не будешь более рабыней своих пороков. Но это не точно.

— Не хочу я не быть тем, кем есть. Мне хорошо! — снова принялась ластиться эта, обуеваемая своими гипертрофированными пороками, изодравшими ей душу, бедняжка. Чему, к слову, есть вполне конкретная причина.

— После! — громко распорядился я, не терпящим возражений командным голосом.

— Слушаюсь! — был мне ответ, а я скривился как от лимона. Она-то может и серьёзно, но меня это слегка коробит, пусть и, как оказалось, что-то там где-то глубоко начинает тешить. Проклятый Хаос!

— Итак, Милен, твои планы на жизнь, чаяния и устремления, цели и самые потаённые желания? Про пороки опустим, — поспешил я добавить, прервав уже набравшую было полную грудь коасноволоску и готовую излить на меня килотонны своих сексуальных фантазий и фривольных задумок.

— Ну… не знаю, — разочарованно промямлила красноволоска, колупаясь пальцем в подушке. — Трон мне вроде бы не нужен, а…

— Чего! — ошалел я от «вотэтапаварота». — Какой ещё, гильотину вам в патентное бюро, трон? Ты что несёшь!

— Ты чего, Франт, совсем что ли с дуба? Ты вообще в курсе: кто я? — был мне довольно непосредственный ответ от той, кого я привык видеть если не артистично-язвительной, то всегда сдержанной, но никак не такой вот свойской и шебутной, что ли.

— Вот только не говори, что когда ты Ивон называла сестрой, это было не в шутку.

— Здрасссьте… Я Милен Серогорская, а Ивон моя кузина. Ловиль — тётка.

Приехали.

— Ещё одна, блин, принцесса, — сожалея, что в стакане лишь сок, проворчал я промочив пересохшее от новостей горло.

— Ну… я не то чтобы принцесса, точнее совсем не принцесса, потому как в список наследования тётка меня не включала, и поэтому в конкурсе на трон я участия принимать не буду, — вроде как успокоила меня девочка.

— И что, мать не настояла или не упросила сестру дать тебе шанс? — с лёгким недоверием поинтересовался я, припоминая, что у них тут выборное наследование, но это не должно помешать в число наследников, помимо «кровиночки», всякого «балласта» и «шлака» надобавлять, дабы дитятко выгоднее смотрелось на их фоне. Инстинкты, фуле.

— Так она сама, сразу после того случая с садовником… эм, садовниками, и исключила меня из списка, — пожав плечиками и пошаркав ножкой, разрушила мои представления о семье Милен. — Да и тётка слишком помешана на благополучии империи и не поддалась бы ни на какие уговоры. Ага, а то были бы тогда сейчас среди наследных принцесс, наряду с четырьмя Серогорскими и двумя Серокрайскими, еще и какая-то там Серотропская или та же Серокутская, которых сама ее величество и заприметила, очевидно решив прервать существующую уже четыре поколения династию на троне, будучи не удовлетворённой низкой амбициозностью и прочими личными качествами молодежи своего рода.

— Так, дай подумать, — решил я осмыслить новую информацию, и так как с Ивон пока ничего не ясно, то саму плывущую мне в руки Милен не стоит упускать. — А есть ли техническая, хотя скорее формальная возможность тебе законно попасть в число наследниц, Мили?

— Зачем это? — уперев кулаки в бока, снова начала заводиться эта несносная девчонка.

— Я вопрос задал! — пришлось леденящим душу голосом вернуть её в рамки, так как орать я подустал. Не люблю этого, если честно.

— Да, мой строгий… эм, Герд, — окатили меня волной обожания, ещё и вызвав дежа вю манерой обращения. — Ну да. Почему нет? Если тётка захочет, то добавит в любой момент.

— Ага. А ты сильно её любишь? — невинным голосом поинтересовался я, дабы представлять, как племянница отнесётся к тому, что родственница, будучи уже с промытыми мозгами, вдруг назначит её своей любимой наследницей, ну и приболеет или ещё чего. Дело-то житейское. С выборами… Ну или что там у них, конкурс ану-ка девочки? Короче, с этим тоже порешаем.

А всё это из-за того, что после сбоя с моим дезертировавшим «гаремом» у меня нет особой уверенности в промывке мозгов, и оставлять на троне, пусть и подчинённую, но как показала практика, личность с сюрпризами, будет, на мой взгляд, не лучшем решением. Поэтому пусть лучше тётю сменит кто-то из племянниц: союзная Ивон или обязанная Милен. Хотя и рыжей есть чем мне быть обязанной, но она, как я помню, ради высшей цели вполне способна переступить через подобные… мелочи.

— Так что, любишь тётку?

— Я всех люблю…

— Я не о том.

— Да плевать мне на неё. Мне на всех плевать, кто не…

— Ясно, порочное дитя…

— Чего это я дитя?

— Не перебивай. Значит так, Милен, я тут краем глаза глянул на тебя и обнаружил приличную такую опухоль в мозге. Именно из-за неё ты ведешь себя как конченная. Весь твой мазохизм[4] и непомерная похоть, застилающие любые моральные принципы, а порою и здравый смысл — ни что иное как симптомы.

— Мне норм, — услышал я то, что менее всего ожидал, когда закончил излагать первую из двух новостей, как можно понять, плохую. При этом, старательно подбирая слова, так как опыта выносящего приговор врача ранее не имел и книжек по психологии не читал.

— Это ты сейчас так говоришь, Милен, а когда я вылечу тебя, — сообщил я вторую новость, — ты или взвоешь от всего когда-либо содеянного, ну или останешься такой же, уже испорченной извращенкой, но продолжать творить дичь будешь не из-за зависимости, а по привычке, хотя скорее для того, чтоб вернуть себе яркость тех ощущений, которые когда-то испытывала. Тут я затрудняюсь.

— Ну так и нечего меня лечить, — равнодушно пожала плечами красноволосая, а затем, лукаво глянув на меня, выдала. — Кстати, Клемен ещё в первый день, сразу после той дуэли с Холмской, раскусила тебя и знала, что ты целитель. К слову, та дуэль была подстроена нами.

— Думаю, что даже больше тобой, не так ли? Клемен, как мне кажется, более хитрая и осторожная.

— Думай что хочешь, — едва не показав мне язык, выдала эта телепающая ногами проказница, которой за такие слова и главное действия, если бы я не имел на неё планов, и она не вызывала у меня некоторого… эм, сочувствия и отношения с пониманием, так сказать, то уже вынес бы приговор. Нет, не смертельный, она-то навряд ли имела целью убить меня, а скорее проверить, но всё равно, будь девчонка адекватна, а не жертва своей болезни, то неслабо поплатилась бы. А так, поглядим пока.

— И ты не опасаешься раскрывать свои карты? — решил я продемонстрировать, что не готов молча проглотить враждебные действия. Ага, попугать, хотя мне, если честно, плевать на этот детсад, что теряется на фоне всего пережитого за последние дни, ну и с лихвой перекрывается эмоциональным подъемом от нереально жирных трофеев, осевших в моих закромах в результате всех приключений и перипетий, к которым я отношусь… довольно легко. Но для порядка надо! — Я ведь, Милен, если ты не забыла, ещё за те твои опрометчивые слова, которыми ты поприветствовала меня утром, рассержен на тебя!

— Прости, милый, это всё подлая Клемен. Она ещё на Журавле это затеяла, когда Вежская хвалилась своим орденом. Тогда-то у неё обо всём и выспросила, хоть та и не охотно распространялась, особенно о твоём ранении и причинах отсутствия, но так как не смотря ни на что Клемен была уверенна, что ты как всегда выкрутишься и прибудешь-таки в Академию, поэтому приложив все старания, всё же кое-как сумела вытянуть из той: чем и за что тебя наградили. Ну а когда Вижон ещё и в сердцах пробурчала себе под нос, что тут, если по чести, наоборот надо бы награды перевесить, то Клемен сумела это расслышать и окончательно решила, что для удачной провокации будет очень уместно насмехаться над твоей незначительной наградой, раз даже Вольская считает, что ты достоин гораздо большего, поэтому такой укол будет весьма болезнен. Только ты, когда мы тебя подкараулили, как-то не так повел себя и вместо того чтобы взять и вызвать меня…

— В смысле? Зачем, то есть вам-то это для чего? — слегка охренел я от такого заявления.

— Ну как же? Я же, пусть и не наследная, но всё-таки принцесса правящего Дома, поэтому при вызове на поединок чести могу выставить вместо себя почти неограниченное число самых лучших бойцов. Кто в своем уме пожелает бросать такой вызов и до конца жизни биться с лучшими клинками Арда? Ну а ты, с начала учебного года планомерно выводимый мной из себя, да еще и после такой подлой насмешки, просто обязан был сорваться и вызвать. Ну а далее, Клемен «замолвила бы за тебя словечко» и милосердная я, так и быть(похихикав), снизошла бы к просьбе «тайно, давно и безнадежно влюбленной в тебя» подруги, которой ты и был бы обязан за спасение твоей жизни. Ну а дальше Клеми и сама нашла бы способы расположить тебя и сблизить с со своим кланом. Но ты, коварный тип(погрозив пальчиком), вместо вызова обидными словами прилюдно ответил, — очень уж ненатурально насупилась красноволосая, и опять давай в обольщение. Что за человек(со вздохом)? — Это когда мы с тобой наедине, то ты можешь всё что тебе только за…

— Не отвлекайся, — пришлось строго одернуть распаляющуюся девицу.

— Ну а что ещё? — огорченно вздохнув, продолжила эта неоднозначная особа. — А дальше Клемен, ну когда… помогла мне уже прийти в норму, принялась укорять за несдержанность и осуждать за неумение аристократическими методами решать проблемы, давя на то, что если б она не уволокла меня силой, то я прямо там бы и кинулась на тебя с кулаками, тем самым опорочив… всё на свете. Ну вот я и вспомнила про дуболома Корса. Уж очень мне тогда захотелось утереть нос Клемен, да и этого надоеду проучить. Ну а ты не подвел. Еще и продемонстрировав такое, что я едва там не ко… взобралась на вершины наслаждения(кокетливо). Как ты ему врезал! Ох… Да вот только, как я теперь поняла, всё это было планом этой предательницы, которая дабы выйти в плюс после принявшей нежданный оборот провокации, предпочла пожертвовать мной и нашими отношениями(гневно)! Уж очень, как видно, Синичи хотят с тобой сблизиться.

— И ты вот так мне выдаешь всю поднаготную ваших интриг, не опасаясь Клемен и не жалея о разрыве с ней, как я понял, Синегорской? — а получив утвердительный кивок, тяжело вздохнул, отмечая наличие ещё одной принцессы, на этот раз Дома Синих.

— Плевать на всех и вся! Ты сильнее Синегорской, а от её клана я тебя защищу. Но главное, ты принимаешь меня такой, какая я есть, а когда я рядом с тобой мне нет нужды сдерживать себя или претворяться. Я теперь вся твоя, — с жаром заговорила опаляя меня фанатичным взглядом прекрасных изумрудных глаз эта негодница, и снова полезла приставать. — Ну давай же повеселимся.

— Сидеть! Я не закончил.

— Да, хозяин, — превратно поняв меня, приняла собачью позу и высунула язык эта, как видно, совсем больная девочка, после того, как я громко отдал приказ, попытавшись вернуть нашу беседу в конструктивное русло, когда красноволосая, сверкая слегка безумным взглядом и томно облизывая губы, принялась приближаться с определенными целями.

— Значит так, — не стал я акцентировать внимание на произошедшем, пусть хоть какое-то время посидит спокойно и выслушает, да и со строгостями решил повременить до лучших времён, в смысле, когда ей там на мозги ничего давить не будет. — Слушай сюда, если в ближайшее время не убрать твою опухоль, то ты умрёшь. Тебе осталось не больше года. В лучшем случае. Повторюсь, я могу вылечить тебя. Однако в замен я потребую лояльности и хочу видеть в твоём лице союзника. Когда посажу тебя на престол.

— Ого! Я не ошиблась в тебе, мой властный Герд. Валяй, лечи. Мне плевать, ведь теперь я точно знаю, что хочу быть при тебе. Ну или под тобой… — игриво промурлыкала несносная девчонка.

— Вот ты заладила. Нет, милая, зная, что такое твое поведение не натурального происхождения, мне мало удовольствия потакать этим твоим странностям, хотя признаться, особых моральных терзаний не испытаю, даже если после излечения ты не избавишься от своих пристрастий. Но всё же знай, у меня сейчас уже есть тот, чьи чувства я не поставлю под угрозу и уничтожу любую угрозу. Учти это, Милен! — сразу предупредил на счёт Лузин, так как с этой шальной станется учудить чего-нибудь эдакого.

— Ерунда, — отмахнулась красноволоска, — что мы, не договоримся между нами девочками?

— Что ж, ты готова?

— Валяй, я вся твоя.

— Тогда приступаем…

— Готово, — спустя минут десять разбудил я Милен.

— Ну и? — села она на край кровати и задумчиво уставилась в потолок, очевидно пытаясь ощутить изменения в себе. — Чёт мне как хотелось так и хочется. Где там эта твоя «та, ради которой», быстрее договорюсь с ней и быстрее…

Бах!

— Где она?!! Я убью ее! Ах, вот ты где, змеюка! — бахнув аж надтреснувшей от такого неделикатного обращения дверью, влетел рыжий ураган.

— О привет, Иви, — словно ничего не произошло помахала рукой красноволосая, всё так же восседающая на моей кровати, да ещё и не успевшая натянуть обратно часть одежды, которую намеревалась было скинуть перед операцией, но была мною решительно остановлена, ввиду отсутствия необходимости в том. — Если это она, Герд, то тут совсем плёвое дело. Ивон, мы теперь будем его делить, ты поняла?

— Хана моей комнате, — в отчаянии присел я на стульчик с краю, параллельно проверяя: на мне ли мой магозащитный пояс, ибо «прирожденный дипломат» Милен, явно преувеличила эти свои способности. Ну, это если судить по тому, какое кровожадное выражение приняло лицо её кузины, сразу после озвученной новости.

Глава 12

— Это что такое? Горская, стоять! Горская, сидеть! Франт, ко мне! — заорав в своем стиле, спасла положение Ровская, когда войдя обнаружила двух диких «кошек», что сцепившись за волосы с жутким визгом катались по полу.

Именно поэтому я понял, что лезть в это вот ритуальное действо ни в коем случае нельзя, так как желай кузины навредить друг-другу, начали бы тут шарашить колдунствами, ну или последовал вызов, а так девочки с упоением предавались лишь одним им понятному занятию, от последствий которого мне не составило бы труда излечить и их ссадины с царапинами, и мою пошатнувшуюся психику. Не люблю я таких женских драк. Безобразное зрелище, поэтому и сам уже подумывал их с помощью Акваменти водой разнимать да разгонять, а тут как раз и «кавалерия с холмов».

— Это что за оргию ты тут устроил? Нашёл место! — осуждающе и уже нормальным голосом обратилась ко мне Лирон, когда мы покинули помещение, оставив двух, прилежно исполняющих указание ИО ПА, растрепанных студенток. — Ты что, звукопоглощающий купол не умеешь ставить? И вообще, я не замечала ранее в тебе таких странных предпочтений. Я конечно понимаю твое состояние после всего произошедшего, но считаю, что разочарование в женщинах нужно как-то иначе компенсировать, а боль от предательства топить в иных эмоциях. Я уж молчу о том, что выбрал ты для этого, мягко говоря, не тех девочек.

— Это не то, что ты… А, забей, — махнул я рукой, поняв по скептическому взгляду Лири, что не переубежу её, уже невесть чего напридумывавшую себе на почве вины за «предательство».

Причем не она одна это самое… напридумывала, так как когда мы выходили, то едва не врезались в «греющую уши» девицу, которую я частенькло видел в кондитерской при кампусе, так вот эта вот «шпиёнка», даже не попыталась скрыть своего… хм, какого-то прям счастья от всего происходящего у меня в комнате, и с возгласом: «Точно четверым!» и «Любящие сердца наконец воссоединились!» — умчала куда-то вдаль. Сумасшедший дом, а не учебное заведение.

— С Серогорскими всё было под контролем, Лири, ты просто опередила меня на считанные секунды, а то бы я и сам прекратили всю эту дичь, — всё же попытался я оправдаться.

— Ага-ага, сделаю вид, что поверила. Но раз ты знаешь: кто они, то надеюсь, трезво оцениваешь свои перспективы. Я чего вообще искала-то тебя, Герд, — припомнив, перешла наконец к дугой теме Ровская, вся при этом преобразившись и едва ли не с нежностью попыталась было прильнуть ко мне, но очевидно одёрнула себя, полагая что я всё ещё сержусь на неё, хотя на самом деле я довольно спокойно принял её дезертирство, так как не испытываю к медноволосой каких-то глубоких чувств, кроме понятного влечения и симпатии как к человеку, да и вполне приемлю те причины, по которым она бросила меня в Белосолье. Но близость с ней всё равно возобновлять не планирую и считаю, что всё довольно хорошо вышло, ибо ранить чувства Лузин я пока не намерен. — Спасибо тебе за то, что спас меня от расправы этих гарпий. Это ведь благодаря тебе на Совете творилось то безобразие. Да и «проклятие»(похихикав) — вполне в твоём стиле.

— Лирон, я не намерен бросать тебя и планирую в дальнейшем также способствовать твоему продвижению. Надеюсь, ты понимаешь, что мне необходим СВОЙ ректор Ардской Магической Академии. Но! Ты верно поняла, что близости между нами более не будет, поэтому я буду рад, если ты найдешь себе для этих целей достойного человека, — привлек я всё же к себе небезразличную мне женщину и поцеловал напоследок. Без страсти, но максимально по родственному, что ли. — И не забивай себе голову сомнениями, мы всё ещё вместе!

— Спасибо, Герд, я не подведу тебя и докажу, что ты можешь мне доверять! — с жаром проговорила та, на кого я в любом случае в будущем не планирую возлагать избыточных надежд, но она мне ещё нужна и всё же пережитое вместе не оставляет меня равнодушным, но не более.

— Ты не могла бы разогнать по своим общежитиям этих вот… кисок? Шумные, а я пожалуй спать, — обратился я к МОЕМУ почти уже ректору, так как этот бесконечный день меняии вправду изрядно вымотал.

Эмоционально, понятное дело, а если сейчас ещё и Лузин примчит, а то и Вольская прискачет «на тёмную сторону переходить», то ещё и эти две Горские — будут совсем не к месту. Благо Торпс сейчас тру́сит у себя в комнате. Надо бы ей занятие найти, а то навыдумывает себе всякого, да и глупостей наделает.

— Не вопрос, мой отважный Герд, — тепло улыбнулась мне Лири, как видно, дав ироничную оценку моему мужеству, и соблазнительной походкой направилась… за веником. Мда.

* * *

— Готовы? Заходим! — послышался из-за двери довольно приятный голосок, когда на следующий день мы всей группой, теперь уже в новом составе, так как кто ж откажет в переводе хоть и пока ещё не наследной, но всё ж принцессе правящего Дома, пусть и в стенах академии она инкогнито, да ещё если и сам наставник группы, тем более частично с правами ректора, совсем не против, а она, по моей, понятное дело, просьбе, была именно что не против, ну так вот, мы все как раз были на занятии проводимом нашей замечательной наставницей, когда всё и случилось.

— Ровская, именем Империи, сложить оружие! — заорали крепкие мужики, что влетев в аудиторию вслед за вынесенной мощным воздушным кулаком дверью, к слову риличного такого веса и вроде как дубовой, посде чего принялись стремительно окружать даже нешелохнувшуюся Лирон. А я ощутил уже знакомое чувство опустошения резерва, присущее работе Джваха, или как они тут его называют — яйца Джа.

— Я безоружна, — медленно разведя подальше друг от друга руки и не дёргаясь, дабы не провоцировать никого и не создавать опасности для подопечных студентов, Лирон, скорее машинально, так как магии в окружающем пространстве всё равно не было, продемонстрировала отсутствие возможности творить чары, для чего, как мы помним, необходимы обе руки, даже с жезлом.

— Взять её! — отдала указание обладательница того самого приятного голоска, проникшая в… пожалуй пролом следом за двумя пятёрками своих амбалов с мечами на поясах, но с длинными шестами в руках. Хотя скорее, это была своего рода острога, ну или трезубец. А если кто не знал, то Посейдон был не с садовыми вилами, а эволюцией именно остроги для рыбной ловли. Так вот, этими своими штуками мордовороты и зафиксировали Ровскую, пока двое из них крутили ей руки.

— Как вы смеете? Проявите уважение! — не стерпела Лузин того упоения, с которым здоровяки заламывали Лирон, пока все остальные одногруппники с открытыми ртами смотрели на это действо, по-видимому, недоумевая от отсутствия собственных магических сил.

Всё же Джаах это редкость, и мало кому доводилось ощутить на себе его воздействик, заставляющее… стынуть шевелящиеся волосы в жилах. Но отбросив щутейки, стоит всё же заметить, что это невероятно деморализует, когда миг назад ты всемогущий маг, а в следующий момент — лишь смазка для клинков. И это в лучшем случае, так как получить элементарным камнем в голову от любого даже самого ничтожного простолюдина — теперь как нечего делать. Это только в кино рыцари в бой без шлемов и щитов ходят, а в жизни уж очень хочется чем-нибудь прикрыть мягонькое да хрупкое.

— Всем оставаться на местах! — заголосила главная группы захвата своим, уже не столь приятным голоском. — Не вмешивайтесь. Это государственное дело. Вы поняли?

— Я не… — хотела было что-то гневно заявить Лузин, но я вовремя придержал её за руку.

— Мы всё поняли, ваше блаародие, и пренепременно прислушаемся, — скорчив самую верноподданейшую из возможных рожу, поспешил я заверить в своей лояльности престолу. Хотя навряд ли моё кривлянье поймут в этом мире. А затем, подмигнув Крольц, обратился уже к ней. — Право дело, Лузин, слуги государыневы свою работу работают, а ты мешаешь. Давай лучше повторим материал из учебника.

— Вот так-то лучше, — довольно оскалилась упомянутая «блаародие», не преминув одарить меня презрительным взглядом, пока Лирон, с начала всего так и не удостоившаяся от подлого меня даже такого, лишь с надрывом вздохнула, смиренно опустив очи долу.

— Всё, ваш-милсть, готово, — «прогремел» самый усатый из этих «ОМОНовцев», когда морально сломленная и в очередной раз разочаровавшаяся в людях Ровская была плотно зафиксирована и не то что магичить, но и пальцами пошевелить не смогла бы.

— Уводите! — распорядилась главная, откулючив свой Джвах, сразу же убранный в шкатулку и в саквояж, чем вызвала облегчение у всех присутствующих, а затем обратилась к какому-то неприметном юркому чинуше в неизвестном мне мундире и очёчках. — Котз, а вы со мной. Нужно ещё в её апартаментах обыск учинить.

— Девочки, что-то у меня мигрень приключилась, видимо от шума, — как только эта компашка силовиков покинула аудиторию, обратился я ко всем, ныне четырем своим одногруппницам. — Пойду-ка я прилягу. И вам тоже настоятельно рекомендую отвлечься от всех этих волнений, побыв среди хороших знакомых и положительных эмоций. Главное, чтоб свидетелей вокруг побольше было! Поняли? Вот и хорошо. Моё почтение, дамы.

Всё-таки какая умничка у меня Лузин! Знает, когда можно и даже нужно со мной поспорить, а когда — ну вот совсем не надо. Только и понадобилось, что тепло ей улыбнуться и крепко, но нежно сжать её ладонь в своей. Правда, на всю уже подобравшуюся и готовую к бою Торпс, пришлось грозно глянуть, да и Вижон многозначительно подмигнуть, а Милен так и вовсе погрозить кулаком, дабы сбить их боевой порыв и желание отправиться в решительный, и не исключено, что последний бой. Ну во всяком случае, мордашки они именно такие состроили.

А пока я, старательно попадаясь на глаза всем встречным, с ленивым видом торопился в свои апартаменты, куда невозможно попасть незамеченным и покинуть так же, ну это по мнению местных и чего для алиби будет вполне достаточно, то мой Вжух, который в данный момент следил за одной из членов Совета, собирая компромат на очередную, как выразилась Лири, гарпию, получил от меня указание действовать согласно плану «Вереск».

Ох и люблю ж я такие названия.

Что за Вереск такой? Да всё просто. Дрон в виде ворона, ну и все его четыре малыша из состава роя впридачу, будут лететь и облучать специальным сигналом, если это не сопряжено с излишней демаскировкой или опасностью для самого устройства разумеется, всех тех членов Совета, которые встретятся по пути к указанной мной точке. При этом, следуя туда не по прямой, а покрывая довольно обширную территорию, дабы вызвав острый приступ поноса у максимально числа членов Совета, которым не посчастливится попасться на пути у моего «штафеля», ну и не дать тем самым собраться кворуму, чтоб под шумок низложить утаскиваемую сейчас, видимо в пыточные подземелья, ИО ПА Ровскую. А необходимость упомянутого плана я осознал, когда увидел, как засуетилась эта тётка, торопясь в зал Совета. Ну теперь ей часов семь будет не до того, да и последующие около суток понадобится чтобы восстановиться после бдения на горшке.

Так, ну вот я и у себя.

— Лу, раздевайся!

— Ого! Вот это напор. Везёт тебе, сестрёнка, — проснулась Ло, когда я влетел в комнату и дал указание одной из двойняшек, которая к слову, даже и слова не промолвила, а украдкой показав язык второй синеволоске, спешно принялась стягивать смешную пижаму с арбузиками.

Ну а чего? Я же типа сержусь на них, хотя просто не хочу ранить чувства Лузин, вот и вроде как отлучил двойняшек от тела, как бы это по бабски не звучало. Поэтому вчера своим техинструментом и изготовил каждой по забавной пижамке. А перед тем как уложить спать, разумеется отдельно, выдал их этим несносным девицам, припершимся посреди ночи, уже с новым комплектом документов, а согласно подписанному ИО ПА разрешению на свиту, вполне теперь на законных основаниях находящимся при мне.

— Эм… мой странный Герд, а почему некомплект? — поинтересовалась Ло, указав на результат моих почти восьмиминутных стараний.

— ПАТАМУШТА! — раздражённо ответил я этой извращенке. — Так, Лу, подъём. Как чувствуешь себя?

— Да вроде бы… Очешуеть! Эт как это? — ошарашенно ответила мне моим голосом почти полная моя копия, но как и верно заметила Ло — некомплект. Затем Лу, а это была именно она, только после работы Биоконструирования, первым делом, когда осмотрела себя, сразу же возмущённо воскликнула. — А где?

— А нема! — теряя терпение, нагрубил я и этой. — На, вот, мою одежду, под ней как раз некомплект не очевиден. Одевайся, живее. Значит так, теперь слушай: сдишь тут и периодически выходишь на балкон или в вестибюль, стараясь попадаться на глаза, но при этом ни с кем разговоров не заводишь. Так, пару слов ниочём кинешь или вовсе отмахнёшься. Ну-ка пройдись. И прекращай уже дуться! Я тебя оставляю выполнять важный отвлекающий маневр а не… вот это вот. Знаю я вас, две извращенки, только я за порог, а вы тут начнёте… Так, с походкой беда. Жопой-то зачем вилять? А?

— Так я и не виляла. Вроде бы… — растерянно промолвила Лу.

— Виляла, виляла, — авторитетно аявила Ло. — Надо было из меня делать этот… отвлекающий маневр.

— Вот как раз из тебя, всеядная ты моя, я и не хотел бы! — пояснил я свой выбор, при этом недоверчиво покосившись на Ло, подозревая, что нужно этих шальных девок всё же развести, а то они как-нибудь извернутся и тогда… — Значит так, Лу, ты сидишь тут, точнее находишься, и тренеруешь нормальную походку перед зеркалом, периодически появляясь на балконе или выглядывая из двери на шум, якобы проверяя не вернулась ли Ло. А ты, Ло, идёшь… куда-нибудь по делам. Заодно и моя тушка будет целее.

— Она ж не твоя, а..

— Не спорить, исполнять! — оборвал я свою копию. — Всё, я погнал, к вечеру буду. Ах да! Ло, выходи, как раз поможешь покинуть здание, открывая передо мной двери, — а в следующий миг я скрылся под мантией невидимости, дабы последовать за отрядом, который довольно странным, на мой взгляд, маршрутом уводил Лирон.

Маршрут движения конвоя мне сообщал Вжух, который закончил уже мероприятия по плану Вереск и сейчас следил за отрядом мордоворотов. Но нагонять я их решил чуть позже, так как имел множество возможностей проделать это непринужденно, ведь самое главное, что они уже под наблюдением дрона, поэтому не скроются. Ну а пока я смотаюсь ещё в одно местечко.

— Это еще что у неё такое? Фу, закрой скорее крышкой! Да хоть вон от той кастрюли, кретин! Да что ж за дура то такая тут жила? А? Мрак! Нет, бельё её нас не интересует. Все документы, как и было сказанно, забираем. Ну и что, что эти свитки распадаются в руках, акккуратнее складывать надо. А я знаю, для чего тут эти шестеренки? А ты куда мечи поволок? К вешьдокам их! Да, и в глобусе ещё посмотри! Пусто? Проклятие! Эй ты, остолоп, не нюхай эту бурду! Вылей ты уже эту вонючую гадость! Да осторожней же — оно ж разъедает всё! И-ди-от! Вы, двое, в лазарет его, бегом! Да что ж тут за помойка-то такая? Кто, будучи в своем уме, кислоту выпаривает на подоконнике спальни?!! Сумасшедший дом! Котз, нашли что-нибудь действительно ценное? Нет? Ищите дальше! — то и дела орала уже совсем не милым голоском всё та же, главная группы силовиков, что осталась на обыск с пятёркой бойцов гораздо попроще тех, что осуществляли захват Ровской, и которые сейчас под её неустанным надзором, а также при документальной фиксации силами пронырливого очкарика ворошили, как выразилась её милость, эту помойку.

Свой саквояж, к слову, дамочка не выпускала из рук, но это не беда. В туалет-то она его не потащит, а если и так, то тем лучше. Ускорить же позывы организма в данном направлении — дело пары минут. Маг Жизни я или где?

Когда, спустя минут пять, зараженная нужной инфекцией и вся позеленевшая особа наконец не смогла более терпеть, то так и не доверив никому свое сокровище, рванула в известное место. Где уже под действием специального токсина, и потеряла своё сознание, всего-то на пару минуточек. Которых, тем не мение, вполне хватило, чтобы подменить оригинал Джваха из саквояжа, на его полную визуальную копию, напечатанную, ну или отлитую, если будет угодно, тут же при помощи техинструмента, что, так и не сбрасывая невидимости, я проделал прямо под мантией.

Всё же стоит похвалить Дарта Лольку за выбор формы этого поистине незаменимого Системного предмета на его третьем классе — столь огромную и просторную. Под эдакой хламидой и еще парочка подобных мне, не сказать что богатырей, легко поместится. Отчасти из-за таких вот моментов я и не спешу возвращать себе тех габаритов, коими обладал будучи Константином Салиным, довольствуясь компактными Гердовыми. Практично ведь!

Когда же эта подозрительная тётка очнулась, благодаря мне разумеется, то недоумевая о причинах того, отчего ж её так внезапно срубило, да еще и в столь неожиданном месте, но всё же чувствуя себя уже гораздо получше, встрепенулась и сразу же полезла в свой саквояж дабы поскорей проверить содержащуюся там ценность, очевидно доверенную ей под какие-то нереальные гарантии. Но удовлетворившись лишь внешним осмотром и не став активировать успешно подмененный мной муляж, со спокойной совестью покинула уборную.

Ну а я, всё такой же невидимый, поспешил наконец за Лири, а точнее к тому, кто инициировал её захват, и к кому её, по всей видимости, как раз и доставляют в данный момент, пусть и весьма, как и говорил, странной дорогой. Хм, похоже эти хитрецы решили устроить ловушку и выманить на живца соучастников медноволосой. Ну, бог в помощь, как говорится.

Нет, отбить-то её от конвоя, ну или даже подменить тело на выращенный из образцов тканей труп, и тем самым спасти уж не мою женщину, но всё ещё моего человека, я могу в любой момент, однако мне не хотелось бы терять СВОЕГО ректора, поэтому вариант с уходом Лирон в подполье до лучших времён или же вообще полной заменой ей личности — не годится. Репутация Ровской не должна пострадать, а значит необходимо, пока лишь наблюдая и не вмешиваясь, выяснить насколько высоко восходит инициатива её ареста, и в какое место мне следует нанести единственный, но победоносный удар, а не устраивать тут суету и тупое кровопролитие среди лишь исполнителей.

Так, а что это там за ребятки поджидают вон за тем поворотом? Ага, а вот и, похоже, ловушка, и я очень сомневаюсь, что данная засада на конвой. Скорее на того или тех, кто в столь удобном месте должен попытаться отбить пленницу.

Ну да, если бы не мой дрон, то я навряд ли бы их обнаружил, а здесь просто таки идеальное место для освобождения Лири из лап её конвоиров. Ранее-то местность уж слишком не подходящая была, и любой нормальный налётчик подождал бы как минимум до этих городских закоулков, чтобы настигнув уводящих женщину жлобов, вызволить бедняжку. А тут вот ещё одна команда поджидает, что прямо в тыл и с двух флангов ХЛОП! И нет отчаянного смельчака. Прям по красоте.

Всё это, понятное дело, было бы справедливо для обычного человека, а не столь оснащённого и упакованного имбы, как я. Так что хвалю ребяток за находчивость, но нельзя же, в конце концов, быть столь самонадеянными.

Итак, вот конвой уже и миновал то смое место, а Ровскую так никто спасать и не примчал, поэтому засада из трех пятёрок каких-то жутко матёрого вида наемников при фанатично сверкающих глазами бородачах, видимо их командирах, снялась и последовала за двумя пятёрками доставляющих Лири в темницу здоровяков, похоже ещё не утратив надежды на то, что группа спасения где-то дальше выскочит, ведь там впереди есть ещё пара-тройка весьма подходящих мест, уж очень маршрут удачный для этого выбран. Что ж, успехов им!

Я же как шёл в нескольких десятках метрах позади, будучи невидимым, так и иду себе. Эх, хорошо быть мной!

Как я, кстати, конвой-то догнал так быстро? А элементарно, даже велик не пришлось доставать, а то колёса под мантию не упрячешь. Всего лишь Биоконструированием чутка модифицировал себе голени и сто́пы, сделав, как говорят двоечники по Биологии, дополнительный сустав или обратную коленку. А на самом деле, попросту удлинив плюсневые кости, получил то же, что и у всех быстрых сухопутных млекопитающих, то есть ступня контактирует с поверхностью лишь фалангами падьцев, когда пятка, создающая то самое впечатление дополнительного вывернутого колена, остаётся высоко. Получились такие себе пружинящие, гепардовые, правда лишь только две, лапы-ноги. И да, пришлось разуться.

Ох и мчал же я! Сначала, конечно, трудно было совладать с изменившимися габаритами, сместившимся центром масс и выработать нужную координацию под всё это дело, но чуть погорцевав и пару раз упав-таки, я всё же очень быстро настиг свою цель, так и оставшись незамеченным, ведь даже с увеличившимся из-за возросшей длины ног ростом, я всё еще оставался надежно укрыт под мантией.

Так, что-то за этими мордоворотами топать скучно. Надо, что ли, подойти послушать о чем там разговаривают «засадные». Может быть полезного чего скажут.

— … план «Драконобой» важней твоих амбиций, Брат Кофинс, поэтому хватит уже надоедать мне своими неуместными вопросами, а лучше смотри по сторонам и помалкивай — режим маскировки никто не отменял! — застал я конец занимательной беседы, когда, по-видимому, старшо́й отчитывал нетерпеливого члена Ордена помладше.

А то, что эти двое, как впрочем и третий командир, следующий в сторонке вместе со своей пятёркой, были членами упомянутой организации, красноречиво подтверждали их бородатые хари, я уж молчу о специфическом в этом мире обращении. Название же их плана, которое я так удачно смог подслушать, словно главный персонаж игры, попавший на кат-сцену, меня весьма озадачило.

Кто это тут у нас с драконом решил потягаться и с чего вообще взял, что Ровская как-то с ним может быть связана, раз на неё, как на живца, его планируют выманить? И что у них такое есть из драконобойных средств? О-о-очень интересные ребятки. Пойду-ка я лучше за ними, а за конвоем и Вжух проследит.

Глава 13

Да что ж такое? Где их секретное супероружие? Чем они дракона собрались-то убить? Ничего не понимаю.

Вот мы уже и миновали третье удачное место для засады, перед которым конвой умышленно помедлил, очевидно давая возможность засадным пятёркам опередить их и занять позиции, а я, тем временем, тщательнейшим образом буквально обнюхал каждого не то что из трёх их бородатых командиров, но даже и простых бойцов, пытаясь понять: чем же таким драконобойным они собрались меня встречать! Но нет. Ничего. Кроме обычных мечей, а так же жезла у самого главного — ничего необычного. Даже каких-то особых амулетов или артефактов, что светились бы во Взоре, я не обнаружил ни у кого. Вообще голяк. Как эти слабаки дракона собрались побеждать-то?!!

Вот такие вот пироги. А мне уж очень бы хотелось представлять, на что способны местные в плане драконоборчества, так сказать.

Что ж, раз простым наблюдением выявить вражеские возможности не вышло, то придется устроить разведку боем. Хотя это тупее чем взять языка, с моими-то возможностями, да и репутацию Ровской я тем самым запятнаю, подтвердив её связь с драконом. Но всё равно, я ж уже решил наведаться к их главному, и все вытекающие из моей предстоящей активности проблемы там ула́жу, а так — хоть буду уверен, что эксперимент проведен в идеальных условиях, и я не нарушил никаких расчетов Орденцев на возможно капризное в плане этих самых условий антидраконовое средство. Короче, пускай покажут, а не расскажут, на что они там способны.

Итак, несколько минут на то, чтобы скинуть одежду и в Биоконструкторе доработать уже видоизменённые ноги, наделив их теперь когтями и чешуей, скорее больше антуражными, нежели и впрямь функциональными, но всё же крепкими и острыми. Помимо этого и руки слегка удлинил, оформив их теми же косметическими, так сказать, модификациями. Само же тело, помимо упомянутой уже черной чешуи, обзавелось своего рода костяными шипами по хребту и стало чуть более плечистым, тощим и долговязым. Но самые главные изменения претерпела голова.

Я убрал волосы и удлинил челюсти, а уши заострил. Короче говоря, создал драконью морду, хотя она скорее декоративная, нежели работающая как следует, так как всё это было подобием маски, а своё лицо, которым в отличие от драконьей хари я орудовать умел, осталось под всей этой бутафорией.

Нет, будь у меня времени чуть больше, или потренируйся я загодя, то мог бы и кости перекусывать, и с жутким хохотом вещать чего-нибудь пафосного этой своей огромной пастью, но нынешняя моя, можно сказать импровизация на коленке, не должна вылиться в жалкий фейл из-за какой-нибудь мелкой, но досадной оплошности. Именно поэтому и габариты свои я сильно не трогал, дабы не стать неуклюжим с не опробованной в динамике тушкой, да и хвостом с крыльями пришлось пожертвовать, ну и башка останется скорее чучельной, нежели рабочей, чтоб не выглядеть как кукла с неестественной моторикой. В общем, буду скрывать свою ненатуральность скоростью, напором и неожиданностью, не давая разглядеть как следует мою нынешнюю образину.

В конце концов, не каждый же день Орденцы с драконами имеют дело. А может быть мы такие и есть! Ну или скорее всего, раз вроде как я уже засветился в полете над Чернохолмском, а теперь вот предстану почти в гуманоидном виде, то значит драконы умеют преображаться, а может и вовсе становиться человеком, когда им нет необходимости ни в боевой, ни в транспортной, так сказать, формах. Во как!

Так, всё, пора.

В следующий миг я убрал мантию в инвентарь, от чего моя невидимость спала, и стремительно сорвался с места, высекая чуть ли не искры из брусчатки под ногами, пусть и покрытой слоем грязи да помоев, видимо из-за перекрытых или забившихся в этом районе города сточных канав. И таким вот образом, оставляя за собой едва ли не инверсионный след из грязи и каменного крошева, я и выскачил перед конвоем, который, в свою очередь, моментально ощетинился клинками. С ревом, больше напоминающий рык дракона, я погнал на них.

Ну не так чтобы прям быстро, точнее быстро но не попрямой, чтоб дать возможность отреагировать Орденцам в засаде. В то время как они, видимые мне посредством транслируемой с дрона картинки, в составе всех своих трёх пятёрок и почему-то с криками: «Во славу Синдиката!» — ринулись ближе ко мне. Вот только именно что ближе, а вовсе не на меня, который тем временем, стараясь не убивать служилых, ломал тем то ноги, то руки, с прочими болезненными, но не критичными для жизни местами.

Не желаю спешить и выносить конвойным сразу смертный приговор, так как не до конца ещё уверен в личности заказчика всего этого шоу с приманкой, поэтому за то, как эти бугаи во время захвата мяли Лири, им вполне будет достаточно несмертельных увечий.

А пока я, больше для вида и шума, метался между здоровяками, имея целью не столько поскорей разобраться с ними, сколько создать видимость боя и движухи, тем самым давая засадным пятёркам хоть что-то успеть, то те, видимо для маскировки и увода следа к Синдикату, показушно славящие его, принялись наконец занимать некую ритуальную фигуру и… дружно самовыпиливаться.

Сам охренел, но эти больные на всю голову фанатики, по-видимому творя некое могучее колдунство, все до единого принесли себя в жертву, а уже закончили и активировали ритуал, хотя скорее даже три ритуала разом, возглавлявшие их бородачи, которые и завершили это кровавое представление всадив себе по кинжалу в сердце. Мрак.

Ну а я, уже более не затягивая своё показательное выступление, буквально мигом переломал обе пятерки конвоиров, а точнее тех из них, кто ещё мог стоять на ногах или держать в руках оружие. Едва успев при этом, хотя правильнее сказать: верно интерпретировав потуги одного из усачей, еще и помешал тому пустить сигнальную ракету.

Ну не ракету, конечно, а сигнальные чары, как тут называется подобный неопасный аналог огнешара заданного цвета, что взрывается всрышкой света при столкновении с чем-либо или спустя какое-то время полета. В конкретном случае был лиловый. Видимо, у ребяток заранее были оговорены условные сигналы и не исключено, что в результате какого-либо из них, а то и в случае отсутствия оного, будет выслано подкрепление или ещё что-либо предпринято. Некогда сейчас допрашивать для выяснения.

Закончив с конвойными и пробегая мимо Ровской, я лихо срезал одним росчерком своего Резвого все её путы, в том числе и цепи, а затем кинув на ошеломлённую и слегка помятую красотку Лечение, повернул её к себе попой и к безопасному направлению лицом, чтоб слегка пнуть под мягкое медноволосую с напутствием: «Домой, Лири! Быстро!» И всё это из-за того, что мне уж очень не нравилось то, какой оборот принял план Драконобой, поэтому хорошо бы поскорей убрать из, по-видимому, опасной и главное непонятной зоны действия этого их непойми чего, мою вновь обретшую веру в людей, а точнее в одного конкретного их представителя, Лирончика.

Что же касается так и не оконченного пути к заказчику, то и один из десятка валяющихся и воющих сейчас под ногами амбалов сможет привести меня к главному. После, а сейчас мне нужно собраться, так как предстоит что-то неведомое.

К тому моменту, когда я закончил с конвоем и удалил Ровскую, принесшие себя в жертву бородачи начали уже подниматься, под вполне ожидаемый аккомпанемент затилинькавшей Системы. Ну а те метров шестьдесят расстояния, максимальные для Взора на его нынешнем втором классе, прекрасно позволяли мне рассмотреть то обстоятельство, что это уже были совсем иные персонажи, а их охренительной мощи демонские души пугали меня обилием и качеством оплетающего их уж не нитей, а прям жгутов Хаоса. Поэтому, явив на себя из инвентаря мантию и вновь став невидимым, я поспешил вернуть себе человеческий облик, дабы никак не ассоциироваться с целью для этих, очевидно призванных драконоборцев, с которыми Орденцы так щедро уже расплатились за мою задницу.

Вот только, когда ближайший ко мне, уж не знаю Игрок ли, или кто похуже, осмотрелся и осознал всё произошедшее, то он неспешно направился чётко ко мне, невзирая на мою невидимость. А значит: или он обладает таким же магическим зрением, в коем замечательно видны все плетения мантии, плотно усеивающие и превращающие ту в подобие светящейся новогодней ёлки в ночи, или же владеет иными способами видеть невидимое, так как тот же примитивный тепловизор, а у Вжуха и покруче средства обнаружения имеются, неплохо справляется с отображением очертаний моего балахона, нагретых укрываемым телом.

Когда же этот хмырь, целенаправленно топающий ко мне по грязной улице данного неблагополучного городского района, жители которого будто бы вымерли, наконец приблизился на расстояние метров десяти, я почувствовал что-то неладное, в выявлении чего мой Взор явно спасовал, хотя то, что моя магозащита более не действует, я отчетливо понял. И вот, от этого его «неладного» у меня будто бы что-то защекотало где-то… хм, затрудняюсь описать, словно бы даже и не в теле, но всё еще во мне. А дальше, этот матёрый бородатый гад выдал на моём родном:

— О как! Надо же! Сорян, земляк, ничего личного, да и ты пока ещё не…

— Сколько циклов, сколько миссий, Стасик![5] Давно не виделись, — раздался ломкий голосок, натурально так телепортировавшегося рядом с первым, второго бородача, хотя это его жидкое козлиное недоразумение на лице не особо-то и заслуживало столь громкого наименования, и который, не дав договорить, прервал старшего из Орденцев, что, как видно, теперь лишь телесное вместилище определенно Менталиста, так шустро и всего-то за пару шагов успевшего полазить в моей башке и опознать во мне выходца с той же планеты, очевидно временно́го периода и похоже даже национальности, хотя и не факт насчёт последнего. После чего, ныне пребывающий в теле того самого молодого и нетерпеливого Брата Кофинса, наверняка маг Пространства и похоже давнишний знакомец первого вселенца, даже скривившегося, когда прозвучал его, очевидно, демонский позывной, уж не знаю от того ли, что тот был, так же как и мой замечу, почему-то в уменьшительно-ласкательной форме, а может и из-за самого факта произнесения вслух, так вот, второй продолжил свою речь на Системном языке, правда перемежая её словечками из моего родного. — Ты чего с этим неполноценным разговоры-то вообще заводишь? И так эти, как вы там говорите… а, «читеры» — совсем задолбали со своими… эм, «штрейхбрейкерами», кажется, ну так вот, прихлопни уже поскорей этого недодемона, да отправляемся назад, а то у меня там триста пленных эльфиек стынет, пока я тут, выдернутый в самый решительный момент, вынужден прохлаждаться!

— Здоро́во, Грым, ты всё никак не обуздаешь этот свой фетиш? Где ты их там вообще раздобыл-то в таких товарных количествах? Твой же нынешний мир вроде бы без их популяции. Не? Прости, я хоть из-за врождённой вежливости и не лезу без нужды в чужие мозги, но ты, мой зеленый друг, слишком уж громко думал, — поддержал беседу, видно, что со старым закомцем, какой-то Стасик ныне в теле матёрого бородача. Поспешив, правда, примирительно добавить в конце, когда, судя по всему любитель ушастых прелестниц, очевидно широко известный своими пристрастиями, а ныне, думаю, что орк в теле молодого тощего юнца с жидкой смешной бородёнкой, посерьёзнел от последнего вопроса.

— А, — успокоившись, отмахнулся второй, прежде чем продолжить непринуждённое общение, подтвердив мои догадки насчёт своей изначальной расы. — Да понимаешь, устроил тут небольшой завоевательный поход в… эм, сопредельный мир(нагло оскалившись). Ну не могу я без моих ущастеньких баловниц! Требует моё орчье начало этого вот… ну ты понял.

— Сопредельный, говоришь? Хех! Ну-ну, ну-ну. Ладно, я тебе не Арбитр, поэтому дело твоё, — продолжил вести беседу Стасик с Грымом, как видно, вовсе не Игроки, а те, кто считает себя полноценными демонами по сравнению с нами: штрейхбрейкерами каких-то там обнаглевших читеров. Дела-а. А затем, кивнув на меня, всё так же пребывающего под мантией, он продолжил. — Что же касается цели, то не стану я земляка трогать. Как ты и говоришь, начало требует! В смысле начало всего, а не то, о чем ты, рожа похабная, опять так громко и даже обидно подумал. В общем, уступаю вам с «новичком» место. Развлекайтесь.

И этот… предатель отошёл в сторону, отдав меня на расправу экс-орку и какому-то «новичку» в теле того третьего молчаливого бородача из числа командиров трёх, принесших себя в жертву, Орденских пятёрок, а ныне ставших вместилищем каких-то жёстких демонов.

— Предлагаю договор! — поспешил я предпринять хоть что-нибудь, пока эти гопники не начали, поэтому обратился к ним на Системном, убрав мантию в инвентарь, раз от той всё равно нет толка, и представ в своем натуральном виде. — Ты, Грым, отправляешься к своим прелестницам, Станислав — тоже по своим делам, ну а я махаюсь с «новичком». По рукам?

Проклятие, не угадал: Стасик, похоже, кривится вообще от упоминания этого имени в любом его виде, а не от конкретной формы или факта произнесения вслух, так как орк, например, на своё отреагировал… да никак. И да, то что «Стасик» это именно демонский позывной, ну или истинное имя, если угодно, я вижу… точнее ощущаю своим демонским чутьем, каким бы там я неполноценным, по их мнению, ни был. Позывной же «новичка», пока тот не представится, я не узнаю, ну или попросту не умею этого делать, хз. И нет, это не какая-то там страшная тайна, зная которую можно пленить или убить нас, просто некая служебная информация, что нами воспринимается как-то поособенному, уникально. Тут даже не в сочетании букв дело и может быть Костиков ещё полно среди демонов, но то послевкусие, шлейф, цветовая кодировка, так сказать, что следует за истинным именем — уникальны.

— Не, он вообще охренел? — возмутился в ответ на моё предложение почему-то Грым, в то время, как «новичок» всё так же молча стоял в сторонке. После чего этот… монстр телепортировал себе под зад МОЁ любимое плетеное кресло-качалку и закурив с виду индейскую трубку, с неодобрением уставился на меня.

— Ну а чего нам тут время-то терять? — продолжал я заговаривать зубы, пока Вжух заходил с такого ракурса, чтобы вырубить всех троих за наименьшее число своих телодвижений.

А что остается, раз в плане магии я против них — несмышленышь, а на голой физухе могу и не успеть нашинковать тех, кто способен мне или мозги вскипятить или телепортировать содержимое черепной коробки отдельно от позвоночного столба в «сопредельный», ска, мир. Надеюсь, хоть «новичок» не напустит на меня какой-нибудь гипержёсткий искусственный интелект, что точечной орбитальной бомбардировкой локализует опастность в моем лице, для профилактики растопив данную часть континента. Хм, странные у меня мысли… или это предчувствие(сглотнув)?

— Не, ну так-то я, допустим, портал себе назад открою. Как и мой старый приятель, к слову, — не став на этот раз называть столь раздражающее имя первого, ответил мне этот… этот… козёл! Потому что когда Грым говорил, он даже не оборачиваясь лениво махнул кистью руки, скорее даже для показной эффектности собственного образа, нежели из-за явной необходимости, от чего его аура словно живая щёлкнула своего рода хлыстом багрового цвета, и мой ненаглядный Вжух испепелило. Напрочь! А Система недобро тилинькнула чего-то там. Сука! После этого, даже не изменив интонации, Грым продолжил вещать. — Но как тогда «новичок»? У нас решал, знаешь ли, в отличи от вас непойми кого, солидарность! Хоть и не принято лезть в чужие дела, а особенно со своими советами, но мы друг-друга в беде не бросаем. Понял, сопляк?

— Он — как и я. Жизнюк, — вроде бы как подзадержавшись прежде чем покинуть нас, кинул невзначай Стасик.

— И? — не вкурил Грым, но не на долго. — О! Так что ж ты молчал, родной, как там тебя, Костик, да?

— Ага, — под ехидную ухмылку Стасика, поморщился уже я. Ещё и осознав, что неназванный позывной — не такой уж и секрет.

— Прям вечер томных встреч у нас тут, я погляжу, — наконец заговорил «новичок», и что примечательно, на всё том же моём родном, очевидно уловив, что без него тут сейчас начнут что-то решать, раз то обстоятельство, что я маг Жизни, почему-то так возбудило орка. — Раз уж все знакомимся, то я Миха. С тобой, Грым, я ранее не встречался, но наслышан. Приятно. А с тобой… даритель[6], я рад снова…

— Не, не, не. Не спойлери. Я с тобой пока ещё не пересекался. Ты ж с вводным курсом и нашим Кодексом знакомился? Ну так и должен понимать, что тут у нас всё непоследовательно. Я порою бываю там, где уже успел отметиться, но ещё не побывал, так сказать. Вот и сейчас, как видно, я столкнулся с тем, кого мне ещё только предстоит когда-нибудь повстречать.

— Понял, умолкаю. Но всё же, к слову, вы тут не охренели за меня решать! А?

— Коллега, — заявил на моём родном орк, но продолжил на Системном, — давайте не будем делать поспешных выводов и всё обсудим. Напомню, Миха, если его грохнуть(указав на меня), то всё самое вкусное утащит Хаос, а нам ничего не перепадёт. Не зря ж эти чудаки(указав на свою тушку) так жирно расплатились. Видать, где-то раздобыли приемлемое описание ритуала, но не более того, так как процентов восемьдесят толку от ритуала ушло овцебыку под хвост. Так вот, сей занимательный юноша может расплатиться с нами вовсе не своей жизнью, так как формально нас всё же пригласили уничтожить конкретно дракона, а не разыгрывающего спектакль клоуна, маскирующегося под ящерицу. То же обстоятельство, что Костик опутан Хаосом, но не Кодексом(!) — позволяет задействовать это для передачи… ну-у-у например чудного заклинания Биоконструирование, которым владеет и Ста… мой давний приятель, но из-за Кодекса призывов передать собрату никак не сможет. А уж оно о-очень мне пригодилось бы и позволило бы впредь иметь под рукой всегда свежих эльфиечек(облизнувшись).

— Не, он не жрёт их, — успокоил поднапрягшегося меня Ста… старый знакомый Грыма, как я, блин, мог такое забыть, прекрасно умеющий читать чужие мысли(рука-лицо). — Ага, именно так, употребляет он их самым естественным образом. Причем ещё и ухаживает(ехидно).

— Что?!! Нет! Я беру их силой, как свирепый… да ну тебя, СТАСИК, — ответил шпилькой раздосадованный, и как видно, очень романтичный в душе орк, что всё же не оправдывает его поступок с моим бедненьким Вжухом. Гад! — Сам-то что брать будешь?

— А я уже взял, — недобро оскалившись, заявил этот… СТАСИК. — Фу таким быть, КОСТИК, я всего лишь нейросеть у тебя позаимствовал. Точнее образец нанитов, из которых и выращу себе нейросеть… этих. Как там их? А! Ар. Была как-то у меня… эм, у предка моего(дёрнув щекой) такая же.

Только вот что-то мне не кажется, что этот… продуманный тип, на минуточку, способный орудовать настолько тонкими аурными щупами, что я их даже не вижу на своем уровне Взора, да ещё и умеющий ими отключать плетения, как например поступил с моей магозащитной пряжкой, чем оставил меня практически беззащитным против магии, ну и, понятное дело, сделав таким сговорчивым, так вот, не верю я, что он страдает забывчивостью. Эт что же, какой-то намек был? Кому? Мне? Что ещё за Ар такие? Первые, что ли? Ну на языке первородных, в смысле. И какое отношение эльфы могут иметь к моей явно человеческой нейросети? Стоп, а как этот жуткий тип умудрился взять у меня образцы нанитов, каких-то? Он же даже не приближался!

Похоже я верно поступил, что не стал проявлять агрессию, а предпочел договориться. Да и мантию невидимости хорошо что убрал, а то восприняли бы еще за оскорбление мою невидимость во время разговора, и тогда моя прелесть, как и дрон с магозащитной пряжкой, пошла бы по… в минус, короче. Жуткие, блин, типы. Ладно, некогда сейчас об этом думать.

— А ты, Миха, что возьмёшь? — продолжил любопытствовать наглый орк в теле дрища, даже не допуская, что его красноречие могло не убедить собеседника.

А я, тем временем, будучи вынужден прервать свои размышления и повинуясь внезапно возникшему у меня, ошарашенного по этому поводу, в голове знанию, принялся передавать Грыму обучающий пакет, так сказать, информации по плетению, которое, судя по всему, тупо подсмотреть и воспроизвести тот не мог. Интересно, а как без знаний биологии и медицины, чему обучала меня Система, он будет из подручного материала этих своих эльфиек-то клепать? Одного плетения ведь недостаточно. Ладно, это его теперь дело.

— А мы с юношей сами достигнем договоренностей, — ответил Грыму молчаливый, и как видно мутный, третий.

— Ну ладно, тогда я — всё. Всем пока! — заявил обучившийся уже так нужному ему заклинанию Грым и был таков… свернув себе шею. Вот так натурально взял и хрясь, да еще и под полный негодования тилиньк, поражающей меня сегодня своей эмоциональностью, Системы. Видимо, к эльфийкам отчалил. А про портал, выходит, скорее всего выпендривался, или зачем это бы…

— Ну ему-то надо было вернуться в своем теле, — лениво пояснил мне, снова прочитавший мои мысли, а затем, непринужденно махнув рукой, просто умертвивший, что не осталось незамеченным Системой, своё вместилище этот… земляк.

Ага, тот самый, которому вроде как какое-то там его начало не давало меня грохнуть, а на самом деле, данный скользкий тип молча взял уже всё то, чего хотел, прекрасно зная, что всё равно выхлопа от моего уничтожения не будет. Ну да, Грыму идейку он, конечно, подкинул и буквально на пустом месте поднял с тем репу, да и обставил всё так, что вроде как и меня заодно спас ну и с этими непонятными Ар чего-то там подсказал, хотя это всё ему ровным счётом ничего и не стоило. Скользкий, блин, тип, ох и скользкий!

Ну а я остался наедине с ещё одним, на этот раз, мутным типом, который тоже, судя по всему, мой земляк. Знать бы ещё, чего этот однопланетянин возжелает такого, о чем предпочел не распространяться в присутствии коллег. Не по себе мне рядом с ним, да и я уж не уверен, после всего случившегося, пусть он у них и «новичок», но что смог бы наравных ему противостоять. Да ещё и лишившись дрона с парализатором, ну и оставшись без магозащиты, профсоюз демонов их всех побери!

— Мой тебе совет, Костик, раз я ещё новичок, а ты не из наших, то мне простительно и я могу себе позволить такую вольность, так вот, избавься уже от этой своей Системы, и тогда станешь полноценным, а не шестёркой ленивых демонских жоп, загребающих жар чужими руками, — поведал Миха то, о чем я и так догадывался и можно сказать стремился в конечном итоге. После чего, дав понять что на этом всё и приятельской беседы с ответами на мои вопросы у нас не будет, он потребовал. — Так, а теперь захоти-ка сделать вот это.

Так же, как и минутой ранее с орком, посредством переливчатого своим многоцветием хлыста, протянувшегося от опутывающих ауру собеседника жгутов Хаоса и слегка щёлкнувшего, так сказать, меня, что я отчётливо увидел во Взоре, Миха обучил меня нужным ему, но слабо понятным мне действиям, эдакой вот, довольно интересной передаче знаний напрямую в голову, ну или куда там. После чего, повинуясь настоятельной просьбе и придерживаясь только что полученной инструкции, я, как он и сказал, «захотел», а Хаос ответил на мое желание, точно таким же хлыстом кратковременно протянувшись уже от меня к собеседнику, дабы передать тому некую информацию о моей Системе, судя по всему служебного характера, на что та опять чего-то там тилинькнула. Хм, на этот раз как-то уж совсем нетипично.

Странно, зачем Михе какие-то логи? Почему он не пожелал могучих Системных плетений, ну или тех же нанитов от нейросети? Или у него уже есть?

Ну да, если судить по тому, как специфически бегают его зрачки, будто бы обращаясь к элементам интерфейса, то так оно и есть, даже не взирая на то, что моя не видит евойную в сетевом окружении, так сказать, и что, хоть теоретически и настраивается, но для этого надо быть мощным хакером. Занятный этот Миха.

Получив же требуемое, довольный «новичок» тупо взорвал свою голову, гад такой, всего меня уделав в свой фарш.

— Ага, избавься от Системы — говорили они, стань таким как мы — советовали доброжелатели, да вот только, как я без Системы получу всё то, чему научился менее чем за полгода? Рано! Ещё рано, — отплёвываясь от чужих мозгов, бурчал я, раздраженный уже не тилиньком, что отметил очередной, третий уход, а уж скорей грозным набатом Системы. Мда.

Всё же, как замечательно быть нагибатором тут — у себя в уютном и таком неопасном мирке, подальше от таких вот жутких и сильных демонов. Стасик, пожалуй, самый опасный из них, хотя и мутный Миха меня почему-то пугает не то чтобы до ус… недержания, но преизрядно. Какой-то он… шальной что ли. Будто бы отмеченный самим Хаосом. Такой, что походя и мир уничтожит, или даже не поняв создаст что-то такое, от чего вселенные взвоют и смиренно подчинятся, дабы…

Так, а это кто там сигналы подаёт? Проклятие, как же я без Вжуха-то теперь? Какой-то урод, как видно, засел где-то на крышах и понаблюдав за всем тут произошедшим, отправил в небо малиновый сигнал, сообщая неизвестно кому, непонятно что.

Так, мне срочно нужна противомагическая защита, так как из двух имевшихся у меня, одна осталась в мире Сакуры, а вторую сломал Стасик, гад такой, а если сейчас для подчистки следов сюда шарахнут чем-нибудь магистрским, то тут мне и хана наста…

БАБАХ!

Накаркал, ложись!

Глава 14

Да чтоб вас…

БАХ! БАХ! БАБАХ!

Чтоб вам всем…

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАБАХ!

Тва-а-ари-и…

БА-БА-БА-А-АХ!

Су-у-у…

БАБАХ! БАБАХ! БА-БА-Б-А-А-АХ!!!

(неразборчивый хрип)

Когда спустя минут двадцать я очнулся, то был очень рад, что кроме конечностей, половины органов, ста процентов кожного покрова и двух третей мышечной ткани я ничего более не потерял. Хотя вру, комбез же ещё.

Не чокаясь.

Так вот, когда начался этот адище, я попытался было выйти на своей почти сверхскорости из под обстрела, но до одного небезызвестного героя комиксов мне еще далековато, да и гепардовы задние лапы я убрал перед встречей с гопкомпанией демонов, поэтому-то и был вынужден зарываться поглубже в одной из воронок, где из развороченной брусчатки проступал мягкий грунт, что сэкономило пару секунд и избавило меня от необходимости крушить камни своими, укреплёнными суперспособностью Либертимена, кулаками, прежде чем теми же руками начать рыть себе окопчик.

Но увы, как бы моё тело не было укреплено, однако от термического воздействия того, видимо Армагеддона, которым по мне, а точнее по местности вдарили, мои, всего лишь чуть более упругие кожные покровы, никак не защищали. Благо, я уже утратил к тому моменту обоняние, как впрочем и зрение, так как запах шашлыков не люблю ещё с того момента, когда горел в вертушке. В общем, именно поэтому я и был вынужден активировать на себе мой комбез из инвентаря, который неплохо справлялся, ну во всяком случае первое время, с тем жидким пламенем, которым были залиты улицы плавящегося города, хотя точнее, всего лишь какого-то там неблагополучного его района. Мда.

К слову, конкретно из-за этой вот всесжигающей гадости я и не смог воспользоваться поясами с пряжками антимагической защиты бородачей, не работающими уже к тому моменту из-за неживого состояния своих владельцев, что были магами, в отличие от простых одаренных из состава пятёрок, с их лишь противокинетическими пряжками магозащиты. Увы, но первое же попадание было настолько удачным, не для меня разумеется, что испепелило тела троих Орденцев разом, вместе со всем их барахлом, а я отделался лишь несовместимыми с жизнью ожогами, не в моем, понятное дело, случае, только благодаря своей скорости, сумев-таки выскочить из того взрыва.

Так вот, попытавшись затем уйти за границу магоудара и поняв, что просто не добегу, я и нырнул в воронку, уже будучи к тому моменту в смачно так прилипшем к моему зажаристому мясу комбезе, который и дал мне где-то полминуты, дабы похоронить себя почти на метровую глубину, где я и переждал окончание всего того ужаса. Но увы, под такой же грустный тилиньк Системы, как и в случае с Вжухом, я вынужден был распрощаться с, окончательно к тому моменту павшим смертью храбрых в борьбе с неумолимой стихией, комбезом.

Жаль. Ещё одна утрата, а долг того урода, что всё это затеял, и к которому меня теперь сможет вывести разве что только главная отряда силовиков, которая осталась на обыск — многократно возрос!

Что ж, стоит ознакомиться со статами, пока залечиваюсь и модифицирую тело, дабы оно выдержало высокую температуру и позволило мне уйти из залитой расплавленным камнем зоны нанесения уда…

Отставить!

Не хватало ещё и мантию испепелить.

Я почти уверен, что сверху сейчас наблюдают через Око, а заметив шевеление и кого-то выбирающегося из под земли, не откладывая нанесут ещё один удар, который не факт что я переживу. Именно поэтому остро необходима мантия невидимости. Да вот беда, как только я её извлеку из инвентаря, она загорится или истлеет от жара. Это я, тут под землёй, уже привык, да и организм приспособил к непригодной для жизнедеятельности человеческой особи температуре, а там, на поверхности, гораздо горячее. Пока. Поэтому нужно дожидаться темноты, когда или подостынет, или даже без мантии скроюсь, а уж потом и удирать по вражине!

Правильно, пусть думают, что дракон мертв.

Почему? Да потому что, пока разворачивалось всё то действо с пришлыми демонами, над нами не было Ока, а обо всём произошедшем знал только наблюдатель на чердаке, который и пустил тот малиновый сигнал, что бы он там не значил. Да вот только он, также как и я, был почти в эпицентре атаки, поэтому отправился вслед за жителями этих трущоб. Жесть, мля.

Вот так взять и снести часть, пусть и неблагополучного, но всё же населенного людьми района. Просто пипец. Похоже, у этих тварей всё было продуманно, и не удивлюсь, если они даже надеялись на такое развитие ситуации. Обвинят, небось, во всём злого дракона, который и испепелил часть города. А они, скоты такие, избавились от отребья и очистили район столицы под застройку. Просто браво(сплюнув).

Нет, я конечно тоже не ангел, и мне приходилось уничтожать воровской квартал Чернорощинска. Да вот только то были вовсе не трущобы, как муравейник забитые тысячами обитающих там бедолаг, а именно что квартал из нескольких элитных зданий и дивного дворика с деревьями да фонтанчиками внутри, где кроме семей пахана и его особо приближенных, да еще нескольких бригад бойцов в своего рода казармах — никого более и не было. Прислуга и та не ночует там из соображений безопасности. Да даже шлюх туда не водят. Не принято тут так.

Так что кроме всех замазанных и возможно детей бандитской верхушки, ну и пожалуй ночного сторожа какого-нибудь — на мою душу не особо-то груза и прибавилось, вследствии той моей ночной бомбардировки.

Но возвращаясь к идее моей якобы погибели. На вопрос «почему?» я ответил, теперь очередь и за «зачем?».

А тут всё просто. Если не достаточно того, что прямо сейчас, без магозащиты, я весьма уязвим и стоит затаиться, то следует признать, что всегда лучше наносить неожиданный удар, каким бы имбой и нагибатором ты ни был. Вон, кто мог ожидать, что у этих клоунов из Ордена будет ритуал призыва ТАКИХ перцев? Мало ли, чего там у них ещё есть. Да и повторить они вполне могут, причем на этот раз поконкретнее или более универсально поставив задачу.

Мне ведь повезло, что от Стасика с компанией требовалось уничтожить конкретно дракона, и именно из-за этой необязательной в постановке задачи формальности, эти гопники и нашли способ выкрутиться и даже уйти в плюсе. Ага, оставив меня с непомерными потерями(скрежеча зубами). Так, ладно. Надо взять себя в руки и поглядеть, чего же там Система-то так тревожно тилинькала. Полагаю, это ещё не все «сюрпризы».

Итак, теперь мое полностью уже восстановленное тело позволит выдержать несколькочасовое пребывание в невыносимо высокой температуре, попросту говоря, я способен не то что бегать по раскаленной поверхности, но и спать в этой, блин, своей духовке, поэтому поглядим уже, чем там нас Система… «обрадует»:

Имя: Франт

Игрок: II класса

Уровень 13

ОО: −2,917,430

ОХ: 0

Сила 3

Ловкость 5

Координация 2

Выносливость 5

— Прочность 0

Разум 8

Дух 8

Карта

Умения:

— Навыки: Мечник II класса, Магический взор II класса

— Младшие заклинания: Заживление II класса, Обезболивание IV класса

— Средние заклинания: Локальная регенерация IV класса, Лечение III класса, Очистка V класса, Обздвиживание IV класса

— Старшие заклинания: Исцеление IV класса, Диагностика V класса

— Высшие заклинания: Биоконструирование V класса

Инвентарь:

Меч I класса

— Награды: Кейс (Планшет, Расходники) III класса, Нейросеть III класса, утрачено, утрачено, Техинструмент V класса, утрачено, Нож IV класса, Реактор III класса, Мешок II класса, Аптечка V класса, Стрелкомёт III класса, Показывалка V класса, Велосипед V класса, Пулемет V класса, Планер V класса, «Волшебная палочка III класса» (Ступефай, Акваменти, Экспеллиармус, Авада Кедавра, Оргасмус) III класса, Джвах, Жезл, «Мантия-невидимка III класса», [Выбрать награду]

Ну что я могу сказать? Это пиз… я огорчен.

Сначала Система, когда бородачи ожили, в ультимативной форме потребовала от меня уничтожить вторженцев в мир. Затем, когда Грым испепелил Вжуха вместе с закрепленным парализатором, она уведомила об утрате двух этих системных предметов из раздела Награды, где они так и остались немым укором под соответствующим наименованием. После, когда Грым свернул себе башку, Система пожурила меня за упущенную возможность и вместо 82 с «копейками» килоОО на счету у меня образовалось −917,430 ОО. Всё верно, со знаком минус. Ну и еще по миллиону ОО она сняла, когда я упустил, так и не убив(с нервным смешком), Стасика с Михой.

Короче, по итогу встречи с демонами вместо трёх МегаОО за их жизни, я поимел МИНУС столько же!

Я в ох… в замешательстве. Как, позвольте спросит, я должен был убивать тех, кого Система оценила по ляму очков опыта? КАК?!!

Стасик, мало того что Менталист, который мог читать меня быстрее, чем я успевал бы что-либо придумать, и ему ничего не стоило если не испечь мне мозги, то внушить пойти и убиться об стенку, так он же ж ещё настолько тонко оперирует магией, что я этого никак не вижу своим Взором, поэтому навряд ли бы даже заметил, если бы он превратил меня в простеца, поставив своим длиннющим аурным щупом какую-нибудь заглушку у меня на энергоканалах. Да и Жизнюк он, я уверен, в разы круче меня, поэтому все мои эти грибочки с вирусиками — ему как слону дробина! Да даже Джвах, если судить по ауре этого монстра, очевидно обладающего своим собственным магическим источником и не тянущего энергию из магофона, никак мне не помог бы.

Грым, понторез проклятый, непойми как узнал о существовании моего любимого кресла и демонстративно телепортанул его себе под жопу, дабы лишить меня всяческих иллюзий на свой счёт, а после, даже и не поведя бровью, лишил меня моих, имбовых в этом мире, дрона с парализатором.

Миха… а хз, что там с этим мутным Михой, но сообщение, то самое, которое сопровождалось каким-то словно неСистемным звуковым сигналом, а возникло при передаче ему каких-то Системных данных, так и вовсе заставляет серьезно задуматься.

Сделай верный выбор, Костик:

— Удалить Систему из души.

— Обнулить показатели Системы в душе. Осталось: 01 раз.

Что это всё значит? А я отвечу. Немного подумав выходит, что это вот уведомление от создателя Системы. Хотя я полагаю, что от создателя создателя, ну или утратившего контроль над своим детищем создателя, ибо нахрена Системе требовать уничтожения своего хозяина, который по идее должен её контролировать.

Каково? Вот и я оху… впечатлён.

Как там этот Стасик говорил-то? У нас тут всё непоследовательно, и я порой сталкиваюсь с теми, с кем мне ещё только предстоит повстречаться. Так что ли?

Даже и думать, блин, не хочу. Нахрен всё это.

Короче, некто, берусь предположить что Миха в будущем, заложил в ядро, которое впоследствии было использовано для создания моей Системы, своего рода менюшку, которая и предлагает столь занятный выбор.

То ли избрать первый пункт и стать… этим. Как там его? А, демоном-решалой, связанным неким Кодексом призывов. В этом случае я покончу с, пусть и невероятно полезной, но весьма недружественной ко мне Системой, хотя скорее той, для которой, как видно, я всего лишь не особо ценный расходный материал, ну во всяком случае, не ценнее возможности грохнуть кого-то из полноценных демонов, пусть и ценой свое жизни. Не очень мне нравится перспектива быть однажды брошенным в топку интересов Системы, ну или её истинного владельца. Ведь в один прекрасный момент мне могут попасться не столь адекватные персонажи, или те, которым мне попросту нечего будет предложить в обмен на свою жизнь. Мда.

Ну так вот, можно просто закрыть до поры до времени это меню и потратить годы на данжи, дабы вывести свой баланс из отрицательного состояния, чтобы продолжить развитие и теперь уж однозначно временное сотрудничество с Системой, всё так же пользуясь её плодами, хоть и рискуя однажды напороться-таки на кого-то жёсткого, под кого она меня швырнет. Когда же я, спустя всё это время, стану ещё жёстче чем сейчас, то тогда и вернуться к менюшке.

Ну или, как и предлагается во втором пункте меню, обнулить баланс. Полагаю, что вместе с инвентарем и всеми заклами, начав в итоге всё, как говорится, с нуля. А вот этот вариант, если присмотреться повнимательнее, перекрывает все минусы и рисует невероятные перспективы.

Почему я та решил? Хм, может я конечно и фантазёр, но нахрена писать количество доступных обнулений ТАКИМ образом, если не предполагается, что их может быть более одного, да ещё и в персональном сообщении?

Зачем он это сделал? Я убежден, что мутный Миха, нет, ещё не тот, с которым я имел удовольствие общаться полчаса назад, а уже тот, который спустя какое-то время(нервно хихикнув) создаст/создал Систему, ну или её предтечу, так сказать, ну так вот он, помня у кого раздобыл необходимые для разработки материалы, оставил мне такой вот… чего уж там, крючок, замаскированный под благодарность с вроде как выходом из тупика, и на который он планирует меня подцепить.

Какая ему во мне нужда? А вот тут затрудняюсь, но берусь предположить, что Миха желает заполучить в моем лице не опутаного Кодексом и вроде как благодарного ему типо земляка, который за те самые количества обнулений, коими он и будет со мной расплачиваться, должен будет делать для него… навряд ли грязную работу, если такое вообще применимо к демонам, но скорее то, чего решала сам не может, будучи ограничен своим Кодексом. Для большей конкретики, неплохо бы с этим самым их Кодексом ознакомиться, чтоб представлять их границы.

Ну что тут сказать? Всё это и подтверждает то, что Миха, который не производит впечатления продуманного интригана, навряд ли контролирует мою нынешнюю Систему, но ему однозначно по силам помочь мне от неё избавиться, да еще и выкрутить побольше ништяков, зная все её недокументированные, так сказать, возможности. А может я и сам, благодаря этому его «крючку» уже буду настолько силён, что легко скину узду Системы, да и с ним самим я как-нибудь порешаю. Есть у меня такое ощущение, что Миха мне не будет противником после всего! Уж не знаю, что там у меня за предчувствие такое развилось в последние дни, но вот чувствую я, что от него проблем на порядок меньше, чем от Системы, а точнее её… хм, админа.

Отчего же я вообще считаю второй пункт крючком и в чём усмотрел те плюсы с перспективами, мирящие меня со всеми потерями сегодняшнего дня?

Итак, в случае обнуления можно будет избрать уже не школу магии Жизни, которую, напомню, я изначально избрал чтобы закрыть слабые места магии этого мира, понадеявшись на её боевую составляющую, а взять и остановить в этот раз свой выбор на магии, например, Пространства, с её телепортацией и порталами, или же на Менталистике(облизнувшись), да на любой, блин, из множества возможных. При всём при этом, никто ведь меня не торопит и ничто не мешает осваивать плетения прошлых школ магии, чтобы впоследствии воспроизводить их уже не через интерфейс Системы, а вручную, в смысле усиками, а точнее окончаниями энергоканалов. К слову, при обнулении цифровых значений Системных характеристик, моё тело, с его нынешними физузой и энергетикой, останется-то при мне. В крайнем же случае, хотя я и слабо себе представляю подобное развитие ситуации, но всё же, я и Биоконструированием, которое обязательно необходимо освоить в самостоятельном исполнении, смогу довести свое тело до весьма впечатляющих кондиций. С энергетикой, правда, сложнее, но случись и тут обнуление, всё же стоит учесть, что тратиться на многое уже не понадобится, поэтому её я прокачаю гораздо быстрее. Да и вообще, зная тепрь: что и как работает в Системе, за что даётся то или иное — я смогу достигать результатов в разы быстрее. Я уж не говорю об однажды полученных и остающихся у меня познаниях той же медицины, биологии, языков, умениях мечника, в конце концов. Знания-то, в отличие от циферок, всегда при мне!

Ну как, годится это вот всё на роль Перспектив с большой «П»? Вот и я так думаю: ещё как!

Но раз мне всё так же придется иметь дело с Системой, пусть и периодически обнуляемой, однако, как и говорилось, всё так же ценящей меня на уровне расходника, то что ей мешает вновь поставить меня в подобную сегодняшней ситуации? А тут тоже всё вполне очевидно. Всего лишь не стоит торопиться с получением III класс Игрока, который наверняка будет также обнулён, и тогда не будет риска встречи с Игроками-пришельцами в мой МПД.

Хотя, справедливости ради, сегодняшние проблемы вовсе не от встречи с Игроками, а из-за моей однозначной неосторожности и глупости с неумением скрываться. Вот не выёживался бы я с этим своим Алдуином, и не применили бы по мне столь «тяжёлой артиллерии», в виде жертвоприношения с призывом драконоборцев. Да и не пожелай я самонадеянно посмотреть своими глазами возможности Орденцев, а спокойно допроси языка, то и не случилось бы ничего подобного. В общем, впредь нужно быть осмотрительней и осторожнее!

Ну или поскорей усиливаться разнообразной могучей боевой магией, чтоб даже жёстким демонам суметь противостоять. Вот сомневаюсь я, что дуболом Грым не слился бы перед Ментальной магией, а Стасик пережил бы телепортацию своего скользкого мозга себе в задницу. Ну а «новичок» Миха — от любого из вышеперечисленного. Короче, Жизнюк — это, конечно, круто и такой может выморить всё живое на планете, но в динамичном противостоянии без возможности на предварительную подготовку — однозначно слабак.

Хотя, если честно, я считаю, что особой нужды во всех вышеизложенных предосторожностях не будет, так как, полагаю, Миха из будущего, так сказать, предусмотрел что-нибудь на сей счёт. Не думаю же я, что ему придется по нраву уничтожение мною его собратьев в угоду ипанутой Системе.

Мда. Будущее… После всей этой запутанности причинно-следственных связей мне всё больше кажется, что время это некая локальная переменная, своя для каждой из вселенных, причем, по необходимости с задаваемым значением. А вне их, в своего рода межвселенном пространстве, времени не существует. Но минутка так себе Физики закончена, поэтому продолжим.

Вот чего мне откровенно жалко, в случае обнуления разумеется, так это утраты Системных предметов из инвентаря. Те, которые в Системе не учтены, а хранятся в мешке и прочих объемах, конечно можно и припрятать отдельно в момент обнуления. Тот же антитех кристалл, демонтируемый с планера воздушный камень и второй Джвах, так вовремя мне подвернувшийся. Но вот весь Системный хлам, я полагаю, должен исчезнуть.

ВП и мантию-невидимку мне хоть и жаль, но такое добро я элементарно раздобуду ещё, взяв их в качестве трофея с Игрока, и не исключено, что попадутся более высококлассные. Велик и планер легко заменяются летающей метлой из того же источника, да и о телепортации не стоит забывать. Пулемет — это откровенно баловство. Стрелкомёт Рэй — сильная штука, но не критично, особенно помня, какой навал техно стрелялок был в инвентаре Дарта Лольки. Резвый — до поры до времени элементарно заменялся местным жильным клинком, а у меня этого добра ещё полно. Так что всё вышеозначенное вполне восполнимо.

Но вот чего мне будет безумно жалко, так это техинструмента и нейросети. Утрату Вжуха с парализатором, и не сказать что очень полезного комбеза, я уже как-то переболел. Эх, где ж я ещё такую прелесть-то возьму?

А что там, кстати, этот Стасик говорил про каких-то Ар, то бишь Первых на языке эльфов? Может быть, эта их нейросеть, что однозначно круче моей, раз тот хитрован хотел конкретно такую, будет способна заменить мне теряемые при обнулении ништяки из Единства? Она ведь, судя по его словам, состоит из нанитов, из которых «земляк» собственно и собирался её выращивать, а наниты это уже ого-го!

Хм. И как же это сделать-то, в смысле вырастить нейросеть. А? Биоконструирование-то не подойдёт, так как наниты это не живое. Мда уж, тут надо подумать, нейросеть мне не повредит после обнуления, если я, конечно, отважусь на такое, а не предпочту стать полноценным и действующим в рамках какого-то там Кодекса демоном-призывом, ну или оставить всё как есть и отправиться гриндить по данжам в надежде поскорей нарубить три ляма опыта. Но это всё дело далеко не сегодняшнее. У меня, как-никак, ещё неоконченные дела и должник есть.

Хм, Ар… Что ж ты пытался до меня донести, Стасик?

* * *

«На ковре» у её величества.

— Меркут, что происходит? С каких это пор Жёлтые бомбардируют улицы у меня в столице? И причем тут дракон? — едва не срываясь на крик и сдерживая гнев, неласково встретила своего любимого Ловиль IV «Решительная».

— Ловиль, дорогая, не беспокойся, всё уже позади! — поспешил успокоить свою женщину тот, кто пусть и имел показательно озабоченное, видимо государственными делами, лицо, но на самом деле был весьма доволен успешно завершившейся операцией по плану «Драконобой». — Следствием было установлено, что претендентка от Желтичей на пост ректора столичной Академии, решила устранить исполняющую обязанности представителя Академии Ровскую.

— Следствие? Так быстро? — опешила её величество, чуть сбавив напор.

— Дело первостепенной важности, ваше величество, поэтому я приложил все усилия, — верноподданнически склонился докладчик.

— Продолжай, — милостиво позволила рыжая монарх, безмерно довольная тем, что рядом с нею есть тот, на чьё сильное плечо она всегда может как положиться, так и опереться.

— Так вот, эта Степская подкупила одну из следователей Коршунов, которая, по сфабрикованному делу и проявив самоуправство, взяла усиление с чиновником, при этом не поставив в известность руководство, и отправилась арестовывать Ровскую. Да ещё и буквально на час опередив моих людей, которые хотели спокойно пригласить ту для беседы. Ну ты знаешь на предмет чего, — интриган продолжил излагать свой идеально воплощённый план, исполнители которого даже и не догадывались по чьим нотам они играют этот концерт, подчиняясь воле невидимого дирижёра. — Так вот, когда арестованную доставляли, на конвой напал дракон.

— ЧТО?!!

— Не переживай, дорогая, опасность миновала! — поспешил успокоить побледневшую императрицу сегодня, как и всегда, серый господин, прежде чем продолжить выдавать версию для её ушей. — Да и не было никакой опасности. Дракон этот — лишь распускаемые слухи и прикрытие давно желанного и вот, наконец, воплощённого плана Жёлтого Дома, целью которого было взятие под контроль убыточных, и я бы даже сказал, мертвых активов, приобретенных ещё их прошлым недальновидным главой. Желтичи никак не могли провести выселение принадлежащего им по закону района города, не предоставив взамен жилье не ниже определенных стандартов, как это и предписано по закону, потому что потерпели бы непосильные убытки, как ты понимаешь, из-за жуткого перенаселения этого неблагополучного района. Ну ты помнишь ту блестящую операцию по «продаже» им целого района трущоб, которая, в итоге, и привела данный клан в столь плачевное состояние.

— Ну ещё бы. Старгород, кому бы земля не продавалась — территория Серого Дома! Тут наши законы, — воинственно заявила Ловиль Серогорская. — Хотя, я считаю, бабка зря придумала эту аферу с продажей земель в Сером домене, пусть и быстро наполнившую казну после войны, а множество заранее продуманных препон делали владение продаваемыми активами лишь номинальным, но, как видно, всё равно можно найти лазейку и обойти наши законы. Я не потерплю анклав Жёлтого Дома у себя в столице!

— Прошу дослушать меня, — с присущим себе спокойствием заявил серый господин, а дождавшись внимания готовой прямо сейчас идти в бой рыжей, продолжил. — Так вот, якобы налетел дракон, и спасая Ровскую, сжёг пол района. Беда, конечно, но в итоге Желтые получают освободившееся место ректора и очищенные от черни трущобы. Предвосхищая твой вопрос, остальную половину населяющего их сброда вырежут нанятые бандиты, имитируя разгул мародеров и прочих волнений.

— Что за бред? Зачем дракону спасать эту дуру? — возмутилась женщина, а затем осознав последние слова едва не поперхнулась. — И что значит волнения? Бунт в столице? Да ты понима…

— Спешу успокоить, ваше величество, прочие районы столицы полностью под контролем, а по первому приказу порядок будет наведён и в пылающем. Однако, согласно одному интересному и всеми давно позабытому закону, владеть незаселёнными территориями Серого домена может только Серый Дом. Жёлтые идиоты сделают нам услугу, когда обезлюдят трущобы, которые мы отнимем у них по закону, в итоге нанеся дерзким выскочкам серьезные финансовые потери и избавившись от нарыва на теле города, обретя очищенный и готовый к застройке район.

— Ты всегда умеешь порадовать меня, милый, — даже и не представляя насколько же это всё заслуга стоящего перед ней сухого бледного мужчины в сером, с жёстким стоячим воротом и идеальной осанкой, жидкими волосиками и круглыми очёчками, похвалила рыжая красотка архитектора почти всех ключевых событий сегодняшнего дня.

— Насчёт же Ровской, — продолжил Меркут Ройзенг, послушный внук и достойный ученик Самуила Ройзенберга, — то её и правда спасали сильные маги, как я понял, нанятые самими Желтичами. Именно по ним, ну и дабы сокрыть все следы и обрубить, так сказать, хвосты, магистры Желторецкая с Желтостепской и нанесли удар Армагеддоном.

— Они шо там совсем чё ли? — в нетипичной для себя манере, несколько… удививилась её величество. — Арестованы?

— Увы, погибли при задержании, — со скорбной рожей заявил тот, чтобы выйти на которого, нужно быть как минимум комиссаром Шерлоком Эркюлевичем Марпл, в девичестве Мегрэ. Уж очень качественно и беспощадно, как и сказал Ройзенг, были обрубленыи все хвосты.

— Поделом, — отмахнулась Серогорская, задумавшись о судьбе одного клана. — Желтичам, после такого, придется постараться, дабы сохранить положение Дома. Кто, кстати, так отличился?

— Мои агенты и верные сыны империи! — высокопарно и чуть склонив голову поведал собеседник той, чье настроение росло от реплики к реплике.

— Опять эти твои вовремя подложенные шлюхомальчики-отравители? Ох, Меркут, порой ты удивляешь меня своей неразборчивостью в методах. Но пусть лучше так, чем войнушка с двумя магистрами средь столицы, — показушно погрозив пальчиком, делано строго попиняла та, кто уже готов был броситься и расцеловать своего замечательного разрешителя всех самых неразрешимых проблем. Но всё же предстояло ещё немного поработать, прежде чем отдаться… отдаться. — Так, теперь про дракона. Это даже хорошо. Пусть будет дракон. Что же касается Желтичей, то официальная версия такова: они сами навлекли гнев дракона некими темными делишками. А то Дом, ценой жизни двух магистров, уничтоживший чудовище спасая столицу — это слишком героически звучит. Мне же нужно, чтобы Жёлтые ощутили на себе весь гнёт ситуации, которую и устроили. Поэтому, пусть лучше будет: сами натворили, сами же и исправили. Я еще и за реконструкцию района с них слуплю.

— Очень мудрое решение, ваше величество, — поддакивал тот, кто и так уже обо всём распорядился, а убедить собеседницу поступить так как нужно именно ему, редко когда у него вызывало затруднение.

— Что там с Ровской-то? — припомнила та, кто собственно и поручала Ройзенгу провести следствие по делу упомянутой, но тот, понимая КТО за медноволосой стоит, предпочел разложить весь этот пасьянс, так удачно, по его мнению разумеется, сложившийся. Ведь откуда знать господину в сером, что наблюдатель на чердаке, впечатленный разворачивавшимися на его глазах, мягко говоря необъяснимыми событиями, от волнения перепутал цвет сигнала, а исправиться попросту не успел, так как незамедлительно последовала ПОЛНАЯ зачистка ВСЕХ следов. Дракон-то, если верить малиновой вспышке в небесах, умер, не так ли?

— Предположительно мертва, — вздохнув, ответил на вопрос её величества глава Ордена Бороды, уже начавший следующий расклад. — Увы. Но нам так и не удастся выяснить, на кого она работала, и как с этим связана Волькара III.

— Что?!! При чем здесь Волькарка? Так это всё-таки её игры? Я так и знала!

Глава 15

— Ну что?

— Трущобы всё так же оцеплены, никого не впускают и не выпускают. Я не смогла проникнуть, но судя по пожарищу и картине разрушений, а особенно в том месте где были мы… там просто ничто не могло выжить с резервом ниже командорского и без качественного защитного артефакта, — надломленно отвечала, только что вернувшаяся после очередной разведки Ровская, на вопрос всех собравшихся перед ней девушек, послушно дожидавшихся её возвращения в комнате общежития студента Франта.

— Значит всё в порядке! У Господина резерв… его достаточно, в общем, а магозащита у него лишь выглядит как дешёвка, а на самом деле… её также достаточно, не рассыпется и не расплавится, уж точно, — поспешила бодро успокоить всех присутствующих уверенная и собранная, пусть её и выдавали глаза, Ройс-Торпс.

— Но где же он тогда, Вирона? — едва не срываясь на плач, скорее воззвала куда-то в пространство, нежели обратилась конкретно к синеволосой, Крольц. — Уже давно стемнело, а его всё нет! Прошу, не держите меня, я должна быть там, я проберусь в темноте и обязательно найду его. Ему может быть нужна помощь!

— У неё опять истерика начинается, Ло? — пнула локтем сестру обладательница двух забавных хвостиков синих волос.

— Да нет, вроде, Лу, похоже она уже взяла себя в руки. Но развязывать мы её пока не станем, — деловито успокоила свою практически копию, но обладательница лишь одного задорного хвостика сбоку.

— Лузин, послушай меня, — принялась успокаивать салатововолоску уже собранная и решительная наставница с медного цвета короткими волосами. — Герд выходил и не из таких передряг, он справится и на этот раз! Ну подумай сама, ты хоть так и не рассказала, как он сумел выжить в Белосолье, и я уважаю твою верность, но мы же все здесь не совсем дуры и вполне способны догадаться, что Франт имеет несколько тел, которые способен менять. Поэтому нужно лишь набраться терпения и дождаться его возвращения. А уж потом, мы все пойдем и накажем виновника всего этого ужаса, пусть даже это будет сама императрица(решительно сжав кулаки)! Плевать мне на всё, я уже раз подвела того, кто сегодня пожертвовал собой ради меня и более не допущу подобного. Ой, я не то хотела сказать, Лузин, он конечно же жив…

— Да я лично испепелю любого, кто станет между мной и моим пупсиком: хоть тётку, хоть не тётку! Я не про тебя, Лузин, с тобой мы договоримся и поделим его! И не смотри так, ничего между нами не было. Ещё, — воинственно вскочила красноволосая Милен и бодро махая руками в воздухе гневно вещала, словно на митинге, чем очень своевременно прервала виноватые оправдания Ровской. А затем, успокаивающе обратилась к пытавшейся вырваться из пут Крольц, чтобы в своей фирменной «дипломатической» манере, так сказать, попытаться донести до той свои доводы, к слову пронизанные искренним сожалением о так и не произошедшем, чем, стоит заметить, и придала связанной девушке энергии, ну и отвлекла от неутешительных мыслей о павшем любимом.

— Мы с вами! — единогласно поддержали воинственный порыв Ровской и Горской двойняшки, однако в отличие от просто громких слов, в лице Ло предложили конкретику. — Но для начала, мы с Лу попытаемся проникнуть за оцепление, а в предрассветный час это будет проще всего, и осмотрим там всё как следует. Мы обязаны полагаться на факты!

— Да что вы знаете! Он же тогда… он… Я пойду с вами! — возмущённо взорвалась, ну на сколько ей это позволяли верёвки, Крольц, единственная из присутствующих знающая истинную причину якобы бессмертия возлюбленного, но всё же сохранила его тайну, а затем решительно выдала свой ультиматум.

— Только влюбленной дурочки нам и не хватало, — закатив глаза дала оценку происходящему Лу.

— Нет, Лузин, — включилась более сложная, так сказать, Ло. — Ты не умеешь того, чем нам с сестрёнкой много раз приходилось заниматься, поэтому лишь помешаешь, а возможно и поставишь под угрозу всю операцию. Поверь, мы всё сделаем как надо и даже лучше! Ради Господина мы…

— Смотрю, у вас всё в порядке? Как добралась, Лири? Не припекло тебе тылы? — решил я наконец сбросить невидимость и прервав беседу, свидетелем которой являюсь уже некоторое время, поприветствовать комитет по спасению меня.

— Любимый! — бросилась бы ко мне, не будь она связана, вся заливаясь слезами счастливая Лузин.

— Хозяин! — одновременно с нею едва ли не простонала чуть ли не содрогнувшаяся в экстазе совсем всё еще, как видно, больная девочка Милен.

— Гер… Господин, — попыталась было броситься ко мне Мион-Вирона, но припомнив стиль нашего общения после Белосолья, лишь склонив голову и сложив руки пониже пояса, смиренно поприветствовала.

— Господин! — нагло расплылась в широченной улыбке непомерно довольная, а до этого вся словно сжатая пружина, но наконец расслабленно развалившаяся в кресле Ло.

— Ой какие ушки! — вся трепетала в приступе милоты прикипевшая ко мне своими восхищёнными глазами Лу.

— Рада, что с тобой всё в порядке, Герд! — с облегчение выдохнула Лирон, а затем прочувствованно продолжила. — Я в порядке. Благодаря тебе я сумела выбраться и не пострадать. Спасибо.

— Я тоже рад вас видеть, девочки, — развел я для объятий руки, так как давно известно: не можешь победить — возглавь. — Ло, ты не ту связала. Милен, отлипни уже, я тебе, кажется, уже неоднократно говорил о твоих шансах на близость. Лу, не мни мои уши, а пойди лучше развяжи Лузин. Вирона, чего ты там тайком трешься, иди уже обнимимся по-людски. Хм, по-эльфийски. По-людско-эльфийски, во!

— Это твое настоящее тело, да? Класс! Я бы тоже себе такие хотела, — тараторила не особо нуждающаяся в ответах и всё уже для себя решившая Лу, которая так и не приступила к освобождению несчастной Лузин, всё ещё беспомощной гусеницей из своего угла глядящей несчастным взглядом на то, как это шумные бабье нагло тискает её единственного.

— Вот глупая, это же серьезная демаскировка, просто у нашего многоликого Герда не осталось на замену человеческих тел, — авторитетно заявила не меньшая фантазёрка Ло, что соизволила покинуть свое кресло и также повисла на мне.

— Тебе нужно озаботиться о резервах, Герд! — настоятельно и с явственной озабоченностью выдала тепло обнявшая меня Лирон. — С таким-то образом жизни(вздохнув).

— А у тебя чего-нибудь с щупальцами нет? — проникновенно поинтересовалась совсем, как видно, не идущая на поправку Милен, так и не отлипшая к слову, и чья рука почему-то находилась сейчас у меня в штанах. Дурдом.

— Вам не следует совать свой нос в чужие дела! — строго одёрнула всю эту компанию Вирона, и растолкав всех, очень сильно прижалась ко мне всем телом, на всю, можно сказать, воспользовавшись моим приглашением.

— Так, всё, брысь! Дайте я Лузин спасу, — наконец решил я прекратить этот, пусть и приятный, но бардак, и поспешил к уже плещущей отчаянием в глазах Крольц, которая, как только оказавшись в моих объятиях, впилась жарким поцелуем.

— Во ненасытная! — прокомментировала, даже с некоторой завистью, Лу.

— Значит так, мои дорогие, — спустя какое-то время обратился я ко всем находящимся передо мной. — Я какое-то время побуду в отъезде. Это официальная версия, Лирон, а по секрету нужным людям можешь шепнуть, что я исчез. Совет Академии ещё около суток не сможет собраться, поэтому твой пост пока при тебе, а я тем временем озабочусь судьбой виновников сегодняшних, хотя уже вчерашних событий.

— Но… — единогласно попытались было возмутиться все шесть моих приближенных особ(хватаясь за голову), но я поспешил прервать их.

— А вы, пока я занят делами, обеспечите мне надежный, крепкий тыл. Будете держаться вместе, помогать и заботиться друг о друге, дружить, делить… ся всеми радостями и невзгодами, — едва не ляпнул я то, что является традиционным штампом любого гаремникая, но у нас же тут не аниме какое-нибудь, и пожалуй было бы глупо погибнуть с оторванными яйцами, пережив Армагедон.

— А ты в Халифате, случаем, никогда не был? — погладив рукоять некогда подаренного мной меча, проникновенно поинитересовалась отличная фехтовальщица Лузин.

— Я согласна! — не задумываясь выпалила ёрзающая на стуле Милен.

— Всё будет сделано, наш МУДРЫЙ Герд, — с наигранно покорными интонациями, не сговариваясь съязвили обе двойняшки.

— Как будет угодно Господину, — едва не запрыгав от радости, блестала мастерски сымитированным смирением «робкая» Мион-Вирона.

— Я бы с удовольствием, — с некоторой тоской, очевидно помня прошлый наш разговор, но всё же вполне уверенно поддержала Лирон весь этот, без ножа режущий меня рассадник прекрасного.

— Ну вот и ладненько, а мне пора, — отважно съехал я с темы о Халифате и тамошнем институте брака, скрывшись под мантией и скорей за дверь, пока это женское общежитие имени тов. Сухова не начало разговор по душам с собственницей Лузин.

Что ж, теперь, когда я направляюсь нести возмездие во имя… и луны пусть будет тоже, есть время припомнить о событиях прошлых часов. Как можно понять, всё то время до темноты, что я провел под землей, было потрачено на изыскания по теме «Ар». Чего я только не пробовал, мама дорогая. Но сделать себя полноценным эльфом, опираясь на генный материал Уатвы(со вздохом), который в виде её золотистого волоска вместе с мешком, именно тогда-то и выбранным мной в качестве награды за данж, а точнее прямо в нем и попал ко мне в инвентарь, так вот, стать ушастым я решил буквально уже от отчаяния, перепробовав кучу всего. И о чудо, слава логике, и позор мне тугодуму, это было верным, и как мне теперь кажется, самым очевидным решением.

Увы, такова природа человека, и мы порой в упор не видим того, что в последствии считаем тем, что должно было прийти первым на ум. Тут, пожалуй, с нами играет злую шутку наш жизненны опыт, зашоренность с негибкостью и узостью мышления. Ну и, разумеется, условия, в которых мы пребываем в тот момент. Достаточно поглядеть на то, как легко справляются дети с теми задачками, в которых взрослые начинают усложнять и опираясь на какие-нибудь познания в математике, формулы физики, правила химии и бог знает ещё что, принимаются чего-то там вычислять, хотя достаточно лишь изменить точку зрения или посмотреть шире. В общем, я собой недоволен, и будь я сейчас где-нибудь в зоне комфорта на диване, то есть находясь в той самой изменённой точке зрения, то презрительно бы клеймил себя и обвинял в тупости. Ну этот юношеский максимализм и уверенность в собственной непогрешимости — тоже природа человека, и лечится с годами, а точнее с шишками и сбитыми коленками, если, конечно, мистер «холодная голова» когда-нибудь слезет с дивана и создаст условия для набивания всего упомянутого.

Ну так вот, я сделал тогда себя златокудрым эльфом, благо к тому моменту в моей ямке уже попрохладнело, не особо возлагая надежд на очередной эксперимент, поэтому и не стал мудрить с внешностью, а превратился по сути в мужскую копию моей… уж давно не моей Уатвы, ну или Элиэль от рождения, а Селиэль после наречения мною в момент передачи ей семени мелорна. Это сейчас уже, перед встречей с девочками, я вернул себе внешность Герда Франта, но всё же оставшись при этом ушастым.

И вот, как только новый генокод нашел соответствие в каких-то скрытых механизмах моей нейросети, она внезапно вывалила сообщение на несколько отличающемся, но всё ещё прекрасно узнаваемом Эльфийском! В нем предлагалось мне, почему-то потомку Первых, ну тех самых Ар, изучить их язык. Чем я с радостью и воспользовался, обширно пополнив свой словарный запас преимущественно техническими терминами и всякими новыми словечками.

Процесс этот, к слову, прошел не столь быстро, как при освоении информации средствами Системы, но с весьма сходными ощущениями. Так что уже спустя несколько минуту, я, в совершенстве владея новым старым языком, давал положительный ответ на предложение развернуть нейросеть, уже Ар, так как якобы была обнаружена какая-то корявая нелицензионная надстройка.

Ага, это она про нейросеть Единства так. Ту самую, где используются наниты древней цивилизации Ар, не пожелавшие как следует работать в телах чужаков, пришедших на смену создателям, и были кое-как, в меру развития и познаний новой цивилизации, запрограммированы теми, ну и функционировали нештатно, да еще и с утратой львиной доли своего потенциала.

Так вот, ну а спустя ещё какое-то время этого самого разворачивания полноценной нейросети Ар, я уже знакомился с этой, концептуально схожей, но разительно отличающейся информационной, и не только, системой в своей… хм, даже не голове, а всём теле, пожалуй.

Дело в том, что всё то, что в Единстве называется имплантами и ставится отдельно с использованием тамошнего медоборудования, Ар могут выращивать прямо в теле, если их социальный рейтинг им это позволяет, разумеется, а называется всё это у них внутренними инфраструктурами. Ну, например, можно укрепить мышцы, усилить кости, вырастить нанофабрики по производству и главное программированию под нужные задачи нанитов. Ну там, лечащих или строящих чего-то нужное. Правда, это уже внешняя инфраструктура получается, хотя тут всё же от объемов и масштабов продукции зависит: будет это какое-либо вещество внутренней секреции, боевой токсин какой-нибудь, или же звездолет. Но сейчас не об этом. Отличие у нанитов Ар лишь в программе и слегка в оснащенности, что, впрочем, как говорится, дело наживное.

Там вообще интересно получается, и вспоминая сейчас оставшуюся Уатве аптечку, я берусь предположить, что содержащиеся в той запрограммированные на лечение наниты, как только, попав в её тело, опознали эльфику, то есть Ар, должны были начать действовать в рамках намертво вшитых протоколов по умолчанию, так сказать, и обретя новую цель, приняться репликацироваться, чтобы спустя, пусть и продолжительное, но всё же некоторое время создать моей златовласке нейросеть Ар! Вот только, я же аптечку-то забрал тогда второй наградой, поэтому не уверен, хватило ли ей времени, чтобы ею воспользоваться. Я к чему это всё, наниты Ар из нескольких своих особей, при соответствующем питании, и если у них есть нужные директивы, способны выстроить всё, что пожелаешь.

Так что потеря техинструмента в случае обнулении Системы уже не столь критично выглядит. Хе-хе!

Но тут, безусловно, без ограничений не обошлось, и всё упирается в этот самый социальный рейтинг, который, можно сказать, заменял этим Ар деньги. Есть у тебя рейтинг, например, «Колонист» — значит ты не покупаешь всё необходимое, как в Единстве за креды: импланты на интеллект, на силу, иммунитет и противостояние ядам, ну и до кучи еще, нужные базы знаний, а у тебя всё это попросту разблокируется в интерфейсе, и ты уже можешь вырастить в себе все необходимые тебе внутренние или внешние инфраструктуры, базы же знаний — скачать, в соответствии со своим допуском конечно же, из Всеобщей Сети Ар.

Вот и выходит, что твой рейтинг, который ты заслужил в среде Ар, это своего рода уровень твоего дохода, в соответствии с которым ты и можешь позволять себе те или иные блага, а также обретаешь определенные возможности и перспективы для развития, ну и повышения рейтинга своей общественно полезной деятельностью всё более высокого уровня. Коммунизм какой-то, блин, только без тупой уравниловки. Занятно, в общем.

Но возвращаясь конкретно к моему случаю, у меня почему-то социальных рейтинг «Агент Внедрения». Хз, почему такой, и чем я не угодил нейросети, что мне пожалели «Сеятеля» с его ультимативными полномочиями, к чему, кстати, были все предпосылки, ну и что позволило бы мне приступить к постройке звездолёта… эм, уже к исходу седьмой декады, а затем и рвануть по просторам галактики возраждать цивилизацию Ар, разворачивая по пути станции Всеобщей Сети Ар, такие себе «вышки сотовой связи» галактического масштаба, коих я, увы, не обнаружил в данной части галактики, что весьма прискорбно. Вот и выходит, я — единственный из Ар в обозримой галактике, но, блин, не Сеятель(скривившись, как от зубной боли). Но что есть(вздохнув), то есть.

Тут у меня лишь подозрения на мутацию Либертимена, которую, к слову, как бы я ни убирал, когда заподозрил её вину в моем не са́мом-са́мом рейтинге, но нейросеть лишь лукаво уведомляла на это, что всё, мол, понимает и агент под прикрытием может не волноваться за своё инкогнито, а как только я повстречаюсь с обладателем рейтинга не ниже «Секторального Куратора», то сразу же всё будет в шоколаде. Сука.

Знал бы, прежде чем разворачивать нейросеть, убрал бы эту глюканутую супергеройскую мутацию, а теперь, похоже, фсёо-о-о!

Но я, если честно, всё равно доволен, так как со своим рейтингом хоть и не имею ряда возможностей, как например, изменить критерии проверки на генокод и оставаться с нейросетью пребывая неважно в чьем теле, поэтому и обязан теперь постоянно быть эльфом, но тем не менее, я всё-таки наделен возможностью вырастить отдельную установочную капсулу нейросети! А что это значит? Правильно, после обнуления я смогу её заново довольно быстро и штатно установить, пусть уже и не Системную, что тоже дело наживное. А уж к тому момент, я как следует почищу свои гены от мусора с мутациями и всё же стану Сеятелем!

Вот и получается, предстоящая потеря нейросети — уже не проблема, а с остальным ещё разберемся(бодро)!

К слову, об обнулении. Тут еще такое дело, вычислительные возможности новой нейросети на столько голов выше прошлой, и это я ещё ИИ «на борту» себе не вырастил, что я уже, анализируя тончайшие Системные плетения, с которыми ранее у меня были серьезные сложности, обнаруживаю закономерности и выявляю принципы, которые ранее упускал. Я уж молчу об усилении четкости Взора, его разрешающей способности, так сказать.

А я не говорил? Ну, тут я тоже грешу на мутацию Либертимена, так как именно после этой глючной пакости, пока, правда, лишь в положительном ключе, с каждым моим применением этих суперсил — четкость Взора отчего-то незначительно возрастает, правда с неизменной дальностью в чуть более полста метров. Так что освоение Системных плетений, в рамках подготовки к обнулению, теперь однозначно пойдет шустрее!

Так, ну вот я и у конторы Коршунов. А неплохо тут у них на центральной площади. Чистенько, светло и мухи не жужжат. Вон там, только, Феликса Эдмондовича не хватает, но художественные вкусы у всех разные, не стану навязывать свое видение архитектурных изысков. Что ж, пора навестить ту тётку с приятным голосом, что вчера привела быков с очкариком арестовывать Лири. Ночью, понятное дело, она скорее всего спит дома, но картотека-то у них какая-нибудь тут есть, так что из неё и узнаем…

Хотя глупо.

Лучше спросить кого-нибудь из обслуги. Эти всегда всё знают, а перерыть тонны бумаги я ещё успею. Итак, мантия на мне, и я всё так же невидим, Взор активен, и все сигналки — как на ладони, поэтому вперёд!

* * *

Темная спальня.

— Меркут, — прошептал голос из ниоткуда. — Мерку-у-ут. Ме-е-ерку-у…

— А? Что? Где? Где… я… Тфу ты. Приснится же, — обеспокоенно подскочил на кровати сонный мужчина в длиннополой ночной сорочке и смешном колпаке, но придя в себя, неразборчиво пробурчал очевидное, когда понял, что это всего лишь сон и…

— Меркут, — а нет, не сон. Вновь из неизвестного источника раздался странный шепот. — Где твоя борода, Меркут?

— К-кто здесь? Покажись! — громко потребовал с трудом взявший себя в руки серый господин, на этот раз из-за цвета лица, возлагая надежды больше на то, что его услышит стража у дверей покоев, нежели перед глазами и впрямь предстанет полночный незваный гость. — ГДЕ ТЫ?!! НЕ ПРЯЧЬСЯ!!!

— Не ори, придурок, стража спит. Крепко, — с негодованием, хотя точнее, с некоторым раздражением прозвучал голос, но вновь вернул себе мистические нотки. — Так где же твоя борода, Меркут?

— Я… я не понимаю, — растерянно лепетал, утративший всё своё фирменное спокойствие и хо́лодность, взволнованный мужчина. — К-какая борода?

— Твоя, — издевательски прошептали из ниоткуда.

— Я не ношу бороду, — раздражённо, больше от не понимания происходящего, огрызнулся мужчина в кровати. — Моей женщине она не нравится. Что тебе нужно от меня? Деньги? Может быть…

— Ты всё предусмотрел, дружок, у тебя даже Серостолбская в камере «повесилась». Все концы обрубил. Молодец, — прервав зарождающуюся истерику, продолжил свои непонятные речи жуткий голос, однако ещё сильнее побледневший мужчина прекрасно понял о чем речь. — Надо же, оказывается это Жёлтые подкупили следователя, чтобы арестом по сфабрикованному делу убрать конкурента на пост ректора. Ай-яй-яй. Но благодаря верным империи сынам отечества, в рекордные сроки было раскрыто это коварное преступление. И вот уже «оборотень в погонах», не вынеся позора, лишила себя жизни в камере, предварительно дав, разумеется, великолепные, просто таки идеальные показания против магистра Желтостепской, увы, тоже погибшей при задержании. Какая досада. Но разумеется, есть… эм, был свидетель, который четко показал, как слышал откровения Желтостепской перед её подругой Желторецкой, пестрящее удивительными подробностями плана взятия под контроль одного городского района Жёлтым Домом, ну и в ходе которого заодно должна была погибнуть Ровская. Ну не чудеса ли сыска! Браво Коршуны!

— Я… не… — попытался было, что-либо сказать вразумительное своими пересохшими губами весь взмокший Ройзенг.

— Но это лишь версия для её величества, не так ли? Для того же, кто неросредственно присутствовал на месте событий, все действующие лица старательно орали: «За Синдикат!» Это на случай, если кто-то выживет, чтобы увести подозрения от Ордена. Ведь так? Так! По глазам вижу.

— Н-но… ка-ак… он же… он…

— Вот ты, наверное, хочешь спросить, как же на тебя удалось выйти, если все, кто что-либо мог сказать — мертвы. Вижу, хочешь. Что ж, не догадались вы, Меркут, рожи побрить этим своим «шахидам», ну и контингент, я так понимаю, выбрали вельми идейный, но не шибко умный. Брат Кофинс особенно. О, по твоему лицу вижу, что это всё же была самодеятельность, точнее неподчинение исполнителей. Что ж, и на старуху бывает проруха.

— Как ты сказал? — встрепенулся Ройзенг. — Я уже слышал такую… эм, поговорку. Точно, поговорку! Сейчас: «Шалом!»

— Ага, ва алейкум ассалям, родной, — последовал насмешливый ответ на с жутким акцентом произнесённое слово из чужого языка. — Ну так вот, когда же выяснилось, что уцепиться не за что, дабы размотать это дело и добраться-таки до тебя, гадёныш, мне совершенно случайно попался на глаза один бородачь. Представь себе, вахтёр, ну или как там его, короче, в канцелярии Коршунов дежурил. И этот вот соглядатай от Ордена, пусть и из низовых Орденцев, но всё же с удовольствием ответил на все мои вопросы, когда я о-о-очень настойчиво попросил. В общем, этот, к тому моменту уже натуральный гриб, и поведал мне, где же я смогу найти старшего. Ну и, как ты можешь понять, спустя ещё четыре таких вот «старших», любезно согласившихся подсказать местонахождение вышестоящего, я и оказался перед Мастером Ордена Бороды, какое безобразие, не носящим бороды. Похоже, Меркут, один ты из всего этого кружка идиотов дружишь с головой, понимая, что тайное общество на то и тайное, и что его члены не должны отличаться от окружающих. Вот только поздно уже было менять порядки и вводить, например, маски для высокопоставленных членов на период собраний, да? Ведь возникла необходимость лично предстать перед верхушкой Ордена, дабы занять место Мастера после отставки(со смешком) этого заигравшегося тщеславного старого дурня Бороды, как раз и заведшего-то эти идиотские бороды, ну и из-за чего разрушилось твоё инкогнито. Ведь так, Меркут. Вижу, так. Мне многое о тебе рассказали твои словоохотливые «соратники», когда у них начинали расти непредусмотренные проектом части тела или отпадать штатные(с жутковатым смехом).

— Я… да, — уже даже не пытался перечить или выкручиваться сломленный человек в смешном колпаке.

— Неприятно? Бывает. Жизнь она вообще состоит из малоприятных событий, как правило. А особенно, если ты не закалён от них, а изнежен благоденствием, — попытался было в философию всё так же невидимый голос, но вдруг довольно продолжил, посл того, как «сломленный» Ройзенг наконец отважился на действия. — Но ты, лицемерный мой, я смотрю, уже воспользовался упущением всех опереточных злодеев, не способных отказать себе в удовольствии и вместо того, чтобы взять и наверняка грохнуть противника, жаждущих предварительно поболтать, поделиться планами, поупиваться беспомощностью жертвы и собственной значимостью, ну и прочее. Так что ли? Вижу-вижу, так. Да вот только, Меркут, я тебя убивать-то и не собирался. Пока. А что-либо предпринять против меня ты уже не в силах, ведь так?

— Как? Я… тебя…

— Да, попробуй ещё разок. Нет? Не получается? А ты как думал, дурачок? — рассмеялись откуда-то из пространства на потуги даже покрасневшего Ройзенга. — Я же тебя, родной, разбудил не сразу, когда пришёл, а предварительно превратив в своего верного пса. Так что, раб, смирись со своей участью и прими тот факт, что до конца своих дней ты будешь куклой Алдуина.

— Мальчишка?

— Ну ты поумерь аппетиты-то, раб! Чтоб стать как Франт, тебе о-очень постараться придется, — возмутились из ниоткуда. — А пока ты побудешь у него на побегушках. Ну а там, лет через сто(задумчиво)… ладно, так и быть, пятьдесят! Полста лет верной службы — и я сделаю тебя магистром, например. Про премии и поощрения за рвение я вообще молчу. Бессмертие в качестве соцпакета устроит?

— Он?

— А ты что, болван, думал, что мальчишка уже всё? На его место засобирался? Идиот! Не убил ты его этим своим призывом драконоборцев… О, вижу, не знал. И впрямь думал, что Франт мёртв? Что ж у тебя за сигнальщик-то такой криворукий был? Но не важно. Мальчишка чутка забухал со старыми приятелями демонами, и когда его накрыло Армагеддоном, лыка не вязал, вот и сгорел. Шалопай, — с какой-то даже отеческой гордостью, хоть и довольно сварливо, сообщили откуда-то из пространства, чем окончательно смяли волю и, видимо, какие-то надежды хозяина комнаты, но, увы, не положения. — Так я к чему всё это, ты что же думал, я не смогу вернуть к жизни своего раба?

Демонический хохот!

— Да я и тебя, поганец, если захочу, то воскрешу после жуткой смерти по случаю твоего предательства, например, ну и в качестве наказания превращу… эм, да хоть в хромую шлюху из самого грязного притона, где ты, лапочка, всё так же продолжая ощущать себя мальчиком, будешь страдать лет так триста, уж я позабочусь. Ты понял, раб!

— Да, — подавленно и без должного уважения отвечал судорожно ищущий выход из сложившейся ситуации мужчина.

— Ты понял раб, — прошипел голос, а Ройзенга всего охватила такая боль, что он едва не поседел.

— Д-да, я всё понял, Владыка, — спешно прохрипел никогда не страдавший тупым упрямством человек, с покорением скользкой воли которого, ещё придется повозиться, подбирая верный кнут и пряник, куда ж без него.

— А теперь подъем. Пойдем менять любимую наследницу её величества, — уже привычно прошелестел голос, всё так же невидимого, как было заявлено, дракона. — Ну а по дороге расскажешь мне: откуда пословицы знаешь.

Глава 16

Столичная резиденция Синего Дома. Несколько дней спустя.

— Что ты наделала, Клемен? Как ты могла? — влетела в кабинет, где её давно уже дожидалась вся искусавшая губы дочь, и принялась метать молнии красивая зеленоглазая особа с золотистыми локонами в богато украшенном, воздушном, голубом платье.

— Я не понимаю, ма…

— Не притворяйся! — не дала закончить, как бы та ни бодрилась, но бледной, да ещё и с натёртыми красными глазами, голубоволосой девушке её строгая родительница, а по совместительству и глава Синего Дома — её светлость княгиня Синегорская, что только что примчала из Синеграда, дабы пропесочить своё наломавшее дров чадо. — Это ведь ты слила всем Домам информацию о том, что Франт целитель. Что молчишь?

— Я… — так и не нашлась что ответить, заламывающая сложенные за спиной руки, но так и не шелохнувшаяся в глазах собеседницы, девушка.

— Потерпев полное поражение в порученном тебе деле сближения мальчишки с нашим Домом, в котором тебе было оказано всецелое доверие и предоставлена полная свобода действий, ты, не оправдав надежд, словно разобиженный ребенок решила таким вот образом усложнить ему жизнь, тем самым во сто крат усложнив нам, пусть и посредством уже другого представителя клана, но всё ещё актуальную задачу! — скинув чихуахуаподобное нечто на диван, и не обращая внимания на возмущенный скулеёж, заняла место за столом и вперившись своим грозным взглядом в, кажется ещё сильнее побледневшую голубоволоску, что стояла пред ней навытяжку, продолжила кратко излагать дошедшие до неё сведения властная красавица. — Но это не всё. Ты ведь ещё и окончательно, бесповоротно поставила не на того, когда прилюдно растоптала хорошие отношения со ставшей теперь наследницей Милен Серогорской. Такой просчёт! Невероятно. Как можно было действовать так грубо и однозначно? Не оставляя путей для отступления. Ты ведь, руководствуясь эмоциями и… Неужели? Чувствами, серьезно? Ты что, Клемен, и вправду… Не отворачивайся от меня! Посмотри мне в глаза. Да ты что, девочка моя?

Вскочив из-за стола и решительно подойдя к содрогающейся от сдерживаемых слез и всхлипов девушке, а затем повернув к себе за подбородок голову той, златовласка была изумлена тем, что увидела в глазах своей, так некстати влюбившейся дочери, поэтому поспешила выбить поскорее эту дурь из всегда светлой и упорядоченной головки своего самого удачного ребенка и однозначно будущей смены:

— Из-за какого-то самца, которых, готовых угодить и исполнить любое желание по одному лишь мановению твоей руки, только скажи и будет целая толпа, ты и устроила всё это? Я не… Ну что ты, что ты… — не выдержала и всё же обняла окончательно разрыдавшуюся свою почти копию, только с иного цвета волосами и глазами, та, что однажды, после очень болезненной сердечной раны, поклялась никогда больше не влюбляться, и заполнившая пространство вокруг себя всевозможными питомцами, ну и относящаяся к периодическим мимолётным мужчинам соответствующе, та, кто меньше всего на свете желала бы такой же судьбы и своему ребенку. — Вытри слёзы! Он не стоит даже слезинки из твоих глаз.

— Прости, матушка… Я не… знаю как это… вышло. Но он… он такой… я ненавижу его-о-о… — пуще режнего залилась слезами и уже откровенно заревела, до этого всхлипывавшая на плече у матери, жестокая девочка, как оказалось, с нежным и ранимым сердцем, но так и не сумевшая этого показать, а посему идущая путём своей матери. После чего, закаменела лицом, жестоко утерлась рукавом и прошипела сквозь стиснутые зубы. — Он за всё ответит! Он поплатится…

— Что ты ещё натворила, Клемен? — ужаснулась мать, скорее от того, что впервые посмотрела на себя со стороны, пусть и через призму такой же несчастной дочери. — Это ведь не всё? Так? Рассказывай!

— Я устроила так(тяжело выдохнув), что Ивон Серогорская узнала…

* * *

— Герд, мы можем поговорить? — обратилась ко мне, спустя несколько дней после прихода в мой МПД решал и последующего подчинения Ордена в лице их Мастера, всё более и более привлекающая меня своим роскошным… пусть будет образом, студентка Вольская. Помимо того, что эта девушка просто-таки воплощение мечты любого здорового мужчины, так еще и на фоне бойкота Лузин, ну и голодовки в известном смысле, я уж готов было пересмотреть свои принципы и всё же сделать больно Крольц. Найдя ей временную замену, разумеется.

— Я сейчас немного занят, Вижон, — с неохотой, но твёрдо ответил я, опасаясь за свои принципы, понятное дело, прекратив при этом с тупым видом пялиться в куст напротив себя, когда сидел в парке около своего общежития и пытался запустить наконец Биоконструирование вручную, то есть без участия Системы.

А это, к слову, имело неиллюзорные шансы получиться в ближайшее время, так как намедни развернутый мною в нейросети Ар Искин, как называют ИИ в Единстве, ну или Ассистент — у самих Ар, дал просто-таки титанический толчок, позволивший осуществить поистине гигантский шаг на пути к моей цели.

А цель моя, если что, с наименьшими потерями обнулить Систему и поскорей уже приступить к постижению Менталистики! Чему я, к слову, и посвящал последние дни, уделив всё свободное время освоению нужных мне в будущем плетений магии школы Жизни, что станут недоступна после обнуления.

Эти дни я не посещал занятия и избегал общения с окружающими. Тем более, что вокруг меня опять началась какая-то нездоровая возня в среде аристо, будто бы прознавших о моем целительстве, с чем, впрочем, Меркут меня заверил, что разберётся в ближайшее время. Ну и конечно, Лузин на меня рассердилась после той нашей беседы, а посему не баловала своей благосклонностью. Вот я и решил… обождать со всевозможными коммуникациями, так сказать, став на эти дни практически затворником, а порой и прямо-таки беглецом. Мда.

Так вот, зачем же мне вдруг понадобилась именно Ментальная магия? Ну, помимо вполне конкретного боевого применения, всё же: моё подчинение биохимическим методом — это конечно хорошо, но в удерживании под властью Ордена, а вскоре и Синдиката, я не могу полагаться на столь ненадежный инструмент. Уж очень неординарная личность во главе «бородатых», как впрочем, полагаю, и у Синдиката.

И да, я не стал промывать мозги Ловиль Серогорской, подчинив тогда лишь её любовника, советника и маниплятора Меркута Ройзенга. Внука, как ни странно, попаданца с Земли, однажды очнувшегося в этом мире и принявшегося со всей жаждой жизни обустраиваться в ней, такой новой и необычной для себя.

Самуил Ройзенберг родился в самом начале XXI века в Костешты, что в предместье, внезапно, Четвертого Рима — столицы Великой Римской Империи. Ну это, правда, уже попозже у них там произошло. Так вот, будучи военинженером 1 ранга на западных границах империи, под Марселем Самуил занимался реконструкцией водоочистных сооружений для тамошних дикарей, как он обозвал, понятное дело, совсем не французов, коих там давно уже не осталось под напором новых европейцев. И вот там-то, в ходе работ, и откопали тот странный камень с древними, судя по всему, письменами, изучением которого эрудированный инженер и увлёкся. Ну а потом случилась срочная командировка на восточные рубежи в пограничный Свердловск, бывший Екатеринбург, но которому, по просьбе Великой Империи Дракона, граница с коей там как раз и проходила, было возвращено историческое, по мнению компартии восточного соседа и союзника, название. Мда. Так вот, в дороге-то сердечко и прихватило у пожилого мужчины, а очнулся он, очевидно после смерти, в теле юного Старгородского беспризорника из ныне сгоревших трущоб.

Не самый лучший старт, но результат мы прекрасно видим, так как его внук, знающий поговорки и помнящий слово «шалом», что я думаю не единственные переданные деятельным дедом знания, по сути правит, пусть и неявно, но всё же двумя крупнейшими государствами мира!

Ну и правил бы себе дальше, если бы ко мне не полез. Я хоть и получил от встречи с решалами, виновником коей этот вот Меркут и является, пожалуй даже побольше чем потерял, но всё же ещё изрядно раздражён. Поэтому, чего бы я ему там не наобещал, пребывая в роли «невидимого голоса», но как только этот ушлёпок сделает свое дело, то мне придется поступиться своим словом, что нам демонам о-о-очень сложно и даже неприятно, но я «неполноценный», как заявил Грым, значит мне можно, вот тогда-то я его и… как бог черепаху, в общем!

Короче, императрицу я решил пока не трогать, так как зачем же ломать то, что и так отлично работает? Зачем обременять себя излишними заботами по наладке нового порядка, если я УЖЕ во главе, тайно ясное дело, организации, которая контролирует монархов как Арда, так и Дара. Не станем спешить со скоропостижной кончиной её величества от болезни какой-нибудь, и с восшествием на трон ещё излишне юной для этого Ивон, ну или Милен — не решил пока.

Да и Волькару Жаропещерскую(покачав головой) я не планирую устранять, а предпочту оставить всё как есть. Ну, лишь подчиню ещё и Синдикат, который, вроде как, собирается взять под контроль следующую королеву.

— Это очень важно, Герд. Это по поводу нашей с тобой беседы ещё в Белосолье, — вырвала, из затянувшихся лишь для меня, а для собеседницы пролетевших за считанные секунды раздумий, медововолосая красавица, что нервно теребила свою косу, с надеждой вглядываясь в мои глаза.

— Я слушаю тебя, Вижон, — старательно не глядя на её роскошные бедра, что были как раз на уровне моих глаз, как можно строже спросил я.

— Не здесь. Давай уединимся в, вон той, беседке, так как мне нужно организовать твою встречу кое с кем, — указала эта изобильная красавица на оплетённое подобием декоративного винограда изящное строение в глубине парка. — Прошу, поверь мне, это очень важно, и я гарантирую, что кроме этих целей иных не имею. Я надеюсь, нам удастся достичь договоренностей и мы станем заодно. Мне бы очень этого хотелось.

Последнее было произнесено гораздо более эмоционально и вроде как от себя. Уж не знаю, игра это или её искренние чувства, так как по ауре или состоянию души не возможно определить: правду ли тебе говорят или лгут.

— Что ж, пойдем, — встав с зелёной травки и скорее по привычке отряхнув штаны, к которым, как мы помним, не то что травинки, но даже кровь не пристает, я последовал за бессердечно покачивающей бёдрами аппетитной особой.

Нет, точно надо с кем-то замутить, а то больше недели на сухом пайке. И нечего меня попрекать тем, что я, мол, Жизнюк, а занчит способен контролировать все эти процессы в собственном теле, да и нейросеть «стопицот» раз уже предлагала выровнять мой гормональный фон, но я за натуральные отношения! Во всяком случае, в этом месяце(отводя взгляд).

— Для начала, я должна сообщить тебе, что являюсь Агентом Синдиката, — начала просвещать меня по пути к упомянутой беседке иностранка Вольская, а я едва не встрепенулся от этих слов, так как подумывал уже: как бы мне выйти на, не имеющих такого же однозначного маркера как брода, членов данного тайного общества, а тут, как говорится, на ловца и зверь бежит. Ну а красотка, тем временем, принялась воодушевленно вещать то, во что, похоже, искренне верила. — Это организация, целью которой является прогресс человечества. Мы стремимся к установлению баланса между магией и техникой. Синдикат зародился в среде тех, кто своим капиталом двигал науку, позабытую и заброшенную после прихода магии в наш мир. Пусть среди нас множество единомышленников по всему миру, но костяк организации это всё же магнатерия Заливных государств, часть которых, как тебе известно, лежит в Пустошах, где с магией всё плохо, а значит: баланс в развитии очень важен! Вижу в твоих глазах недоумение, но поясню: это ведь Западные Пустоши, а в отличие от Восточных, там граница неявная и растягивается на сотни километров вглубь, пока Магия окончательно не отступает, становясь такой же неощутимой, как почти на самой границе Восточных, где ты, собственно, и провел большую часть своей жизни, Герд, так что не удивляйся. Ну а теперь, когда мы пришли, позволь представить тебе: Шариф Мазурт — Старший Агент Синдиката, в прошлом Брат Ордена Бороды, который осознав всю порочность их идей, перешёл на сторону прогресса!

— Ну здравствуй, Ронд. Живой? Хм, занятно, — поприветствовал я того самого мужика, что воспитал прошлого владельца моего тела, пока тот жил в Пустошах.

— Приветствую и тебя, Пришелец. Полагаю, память Герда Франта тебе доступна? — поприветствовали меня в ответ, да еще и таким образом, что я никак не ожидал. Хм, это становится ещё интересней. — Что ж, можешь не отвечать, это уже не имеет никакого значения. Прошу, присядь.

Заняв предложенное место, я уставился на мужика, к которому Герд всегда испытывал сыновьи чувств, а я постарался приглушить эти щенячьи эмоции и максимально собраться, так как седой мужчина с шрамом через всё лицо, колкими серыми глазами и орлиным носом, что сейчас торжественно восседал, другого слово и не подберёшь, напротив меня — был опасен! И не только тем, что он отличный воин, хотя я бы скорее сказал, прирожденный убийца, чего никогда ранее не замечал Герд, но отчётливо теперь вижу я, и даже не тем, что, судя по всему, данный, знающий себе цену господин, ранее известный мне под вымышленным именем, наверняка непоследний человек в могущественном Синдикате, навряд ли чем-то уступающем Ордену, а опасен он скорее тем, что я видел сейчас во Взоре. Мда уж.

— Мы, Синдикат, призвали тебя в наш мир, дабы ты сломил Орден! — продолжил чуть ли не на распев пафосно вещать преисполнившийся значимостью момента и явно невероятно гордящийся… хм, чем-то определенно гордый мужчина. — И теперь, когда всё что нужно ты сделал, настало вре…

— Так, всем спать! — не стал я дослушивать речугу, готовую уже было обернуться чем-то явно внезапным, ну и усыпил старика, а с ним и Вижон, так как что-то не по нраву мне этот поворот, готовый как чёртик из табакерки «обрадовать» мои штаны, ну а разговор мы продолжим позже и на моих условиях. Уж очень мне не нравится та, пусть и тонюсенькая, но вполне себе нить Хаоса, что тянется от моей души к его, и которая стала отчётливо видна во Взоре, лишь когда мы сблизились до десятка метров. Не нравится мне это. Ох, не нравится.

— Ну, рассказывай, — обратился я к полностью обездвиженному Ронду-Шарифу, с лояльностью которого уже успел поработать, при этом ещё и бдительно поглядывая через Взор за нашей связью, которую, к слову, могу оборвать своей волей в любой момент. По-видимому, тот, кто это сделал, либо не ставил меня ни в грош, либо намеренно дал шанс. — Какой Пустоши, старик, ты столько лет провёл в Пустошах?

— Я специально направился туда, чтобы соблюсти требования ритуала, который нашли наши учёные, и целью коего было исполнение Пророчества…

— Да ну нахрен! Не вздумай только, мне тут начать зачитывать ещё одну белиберду. Давай… своими словами.

— Хорошо. Пришелец, что явится в мир, однажды свалит нашего большого врага, но для этого нужен сосуд: сильный мужчина-маг, превращенный в простеца и проживший большую часть жизни, не менее двенадцати лет, вне Магии. Таково было условие, — вкратце изложил суть и цель ритуала седой мужчина, распростёртый в позе звезды на полу беседки. — Тринадцать лет назад наши агенты обнаружили мальчика, который по всем рассчётам должен был вырасти если не в командора, то в уверенного главного рыцаря, а это для мужчин огромная редкость. Нам повезло, что ребенок, бастард Синегорских, был вне ведения своей настоящей родни, так как отец его тот ещё шалопут и весьма неразборчив в связях, поэтому уследить за всем его потомством было нетривиальной задачкой.

— О, эт чё ж получается, Клемен — моя родственница? А чего ж у меня волосы не… а, ну так-то да… синеватый оттенок, можно сказать, присутствует, но… от освещения больше зависит, почти что и нет его, — встрепенулся я, когда события начали попахивать Санта-Барбарой, а затем принялся задумчиво рассуждать вслух.

— У мужчин обычно слабо выражено разноцветие волос, но ты, точнее Франт, будучи сильным магом от рождения, успел получить лёгкий оттенок, а сейчас он даже в разы сильнее стал, видимо из-за того, что ты теперь на уровне командора, а то и сильнее. Ну а Клемен Синегорская — действительно твоя кузина, — провел легкий ликбез и разъяснил наши родственные связи Ронд, а то без родимых пятен, как в индийском кино, совсем сложно.

— Дела-а-а, — протяжно озвучил я своё мнение о только что услышанном, но вернулся мыслями к истории мальчишки и подвёл своими словами её очевидный итог, изложив свои умозаключения. — Как я понял, вы грохнули мать и отчима мальчишки, ну а когда тот обретался на улице, тут ты такой нарисовался: добренький и заботливый. Забрал заморашку себе и увез его в Пустоши, чтобы в период взросления нанести сокрушительный удар по энергетике мальца. Вот годы там и сделали из него простеца. Так?

— Совершенно верно, — не особо эмоционально подтвердил мою версию тот, кто отнял семью и детство у ребенка.

— А чего ж ты копейному бою-то не учил Герда? — вдруг некстати припомнил я то, что давно вызывало у меня недоумение, но похоже и сам частично дал ответ на свой вопрос. — Пророчество и всё такое, разве не стояло задачи подготовить «мессию» наилучшим образом? От него же, по крайней мере, все этого ждали, как от твоего ученика, и… или именно поэтому?

— Всё так. Франт не должен был привлекать лишнего внимания. Ну-у и… мальчишка оказался попросту не приспособленным. Припомни, он же даже верно держать его не мог. Я, как это увидел, так и зарёкся пробовать обучить. Просто ужас. Бестолочь! — поделился, очевидно наболевшим, этот, определенно переживающий данной обстоятельство, мастер копейного боя, чья профессиональная гордость была задета бесталанностью навязанного обстоятельствами ученика.

— Ну Ок. Продолжай, — не стал я топтаться на мозолях.

— Ну а затем, когда согласно Пророчеству подошёл срок, я подстроил свою смерть. Подросший же юноша, что так тяготился жизнью в глуши, отправился во внешний мир, — продолжил свою, точнее мою историю Ронд, что на самом деле никакой не Ронд. — После чего, мы и произвели призыв согласно ритуалу, заключив договор с могущественными силами, по которому, после смерти истинного владельца тщательно подготовленного вместилища, его должен был занять ты и начать воплощать Пророчество.

— Вы подстроили смерть Франта? — не столько спросил, сколько озвучил очевидное я.

— Да. Мы всё это время вели и следили за тобой: торговец Робс, трактирщик с пистолем, шпана в подворотне, которая всё и сделала. Ну а затем, мы перестали как-либо влиять на твои действия, дабы не помешать Пророчеству, но всё так же продолжали держать в поле зрения: Зеленопольские бандиты, Зеннорощинские карманники, матрос «Орла», слуга в свите Зеленодальской, повариха в Академии, писарь Коршунов, Вижон, в конце концов. Наши люди были повсюду — мы очень долго к этому готовились, — всё излагал и излагал этот паук, подводящий к основному, что, сдается мне, должно быть пострашнее всех тех невесёлых подробностей, которые в очередной раз привели меня к простой истине: ты в безопасности, только пока нахрен никому не нужен. — И вот теперь, когда наш агент среди Братьев Ордена донес, что Мастера словно подменили, мы подняли: время пришло! Посему, согласно договора, я должен взять тебя под контроль и…

В следующий миг, нить Хаоса между нами задрожала и начала опасно утолщаться, но я не стал ждать и без затей оборвал её, от чего воспитатель Герда Франта и агент Синдиката весь задрожал и изогнулся, а затем, буквально на глазах, иссох в мумию. Его же душу — вырвало из тела и утащило в Хаос.

— Мда, — перевел я растерянный взгляд с рассыпавшихся прахом останков на всё так же без чувств лежащую Вижон. — Дела-а-а.

Плохо. Не ожидал я, что может произойти подобное. Эх, такого «языка» потерял.

Что ж, нужно будить Вижон и через неё поскорей выходить на руководство Синдиката. Раз такое дело и эти упыри, призвавшие в свой мир иномирянина ради своих целей, очевидно ожидают доклад Ронда или Шарифа, как его назвала Вольская, то мне следует поторопиться. Значит что? Правильно! Лететь, причем прямо сечас, в Заливные земли. Ну или где там у них лидер засел?

* * *

Ивовый пруд за старым общежитием. В тот же вечер.

— О, Иви, привет, а я с тобой уже давно собиралась пообща… — попыталась было завести разговор с кузиной, сегодня несколько более чем обычно, грустная Мили, которая уединилась в данном традиционном месте мечтателей, меланхоликов и прочей рефлексирующей братии, так как эту ночь она хоть и провела с Франтом, да вот только этот наглый и такой притягательный мальчишка всего лишь прятался в её комнате от всяких назойливых «-ских», из-за поднявшегося последние дни вокруг его персоны настоящего ажиотажа, так вот, красноволосая была грубо прервана решительно шагавшей к ней, сегодня прям огненно, рыжей.

— Милен Серогорская, я вызываю вас на поединок чести. До смерти!

Глава 17

Дуэльная площадка, около получаса спустя.

— Ты заплатишь! — впервые с начала всего, обратилась непосредственно к Милен Ивон Серогорская, когда все подготовительные процедуры были окончены, и дана отмашка для начала дуэли до смерти лишь на мечах и без применения магии.

Такое странное условие было избрано вызывающей стороной, а безуспешно пытающаяся вызнать о причинах всего происходящего защищающаяся — лишь соглашалась со всем, будучи озабочена совсем иным. Словно узнать причину всей этой нелепой ситуации для Милен в тот момент было куда важнее, чем озаботиться своими шансами на выживание, чего, скорее всего, девушка ещё не осознала в полной мере.

Ивон же, не взирая на то, что противницы были откровенно аховыми фехтовальщицами, но настояла именно на этих условиях дуэли, так как по магическим силам обе были сильными командорами, а значит примерно равны, и устрой они магическое состязание по всем правилам, то это всё закончилось бы ещё нескоро. Рыжая же жаждала быстрой крови. И именно крови!

Иви стремительно сорвалась с места, и через несколько решительных шагов оказалась метрах в полутора от с ужасом глядящей на неё Милен, что судорожно сжимала рукоять своего меча. Рыжая поднырнула и в резком выпаде пружинисто буквально выстрелила своим клинком, метя его остриём в подреберье красноволосой, которая лишь в последний момент отбила жуткий удар, обрушив всю тяжесть своего меча сверху на мчащую к ней смерть, чем увела разогнанный клинок противницы правее и ниже, при это едва успев отскочить назад, дабы не получить его себе в правое бедро.

Чуть не упавшая от такого и едва не потерявшая равновесия рыжая неуклюже пробежалась пару шагов, пока наконец не совладала с инерцией. Реализовать же столь удачный момент и вспороть ей правый бок красноволоска всё же не отважилась, так как ещё пребывала в растерянности и ощущала себя словно во сне, будто бы это всё происходит не с ней. Да и мечом, как и упоминалось, она владела так себе.

Впрочем, как и её визави, что отнюдь не мешало той компенсировать недостатки техники напором. Поэтому, когда Иви восстановила контроль над телом и избежала падения, она вновь с упорством носорога ринулась на бледную кузину, которая так и не сдвинулась с места после отражения первой атаки.

Клинок рыжей с гудением вспарывал воздух, когда сама она с неразборчивым, но полным гнева криком наносила размашистые рубящие диагональные удары слева и справа. И так несколько раз, теряя при этом силы от энергозатратных, пусть и яростных, но неэффективных да ещё и опасных, сражайся она с умелым мечником, действий. На этот безумный напор Мили лишь могла вяло отмахиваться, но получив пару раз по клинку, отчего сжимающая рукоять меча ладонь даже загудела, перестала подставляться, а лишь отскакивала, довольно легко к слову, но уж очень испуганно. При этом, всё же, однозначно выигрывая в данном противостоянии, по крайней мере в экономии сил. Не будь же она сейчас до смерти перепугана и сбита с толку ненавистью всё-таки родственницы, то имела уже не один шанс успешно применить даже свои невеликие умения в орудовании клинком, и положить конец необдуманным, излишне импульсивным действиям соперницы.

Но, увы, а может и к лучшему, девушка просто не понимала, а выяснить так и не сумела, причин внезапной ненависти довольно близкой родственницы, зла которой никогда не желала. Мысль же, что это всё по настоящему и закончится лишь смертью одной из них, ещё не успела окончательно укорениться в красноволосой головке.

Наконец, обессилевшая рыжая тяжело замахнулась и нанесла последний размашистый удар этой безумной серии, как и прежние лишь рассёкший пустоту, и тыжело дыша отступила назад, бегая глазами в надежде найти способ добраться до ненавистной обидчицы. Этим-то моментом Мили и воспользовалась, но вовсе не так, как стоило бы поступить, осознавай она холодным разумом всю опасность ситуации, и не утопай, как сейчас, в эмоциях, гнев среди которых вовсе не значился:

— Почему, Иви? Что я тебе сделала? За что ты так на меня… — в отчаянии, едва не плача, взмолилась красноволосая.

— Ты ещё спрашиваешь, подлая тварь! Ты — отравительница. Умри!!! — будто бы ненависть придала ей сил, сорвалась рыжая с места и стремительно уколола несколько раз в то места, где мгновение назад стояла теперь вообще ничего не понимающая Милен.

Один из таких ударов, по касательной пройдясь по рёбрам увернувшейся в последний момент красноволосой, даже вспорол сорочку девушки и вызвал неслабое кровотечение.

Едва не споткнувшись, заливаясь слезами от боли и главное обиды, в Милен наконец что-то сломалось, поэтому она с отчаянным рёвом бросилась вперёд, и не разбирая более ничего, принялась наносить удары, часть из которых встречались с выставленным клинком рыжей противницы, часть утопали в мягкой плоти, но большинство попросту тонули в пустоте.

Когда же несколько ударов сердца спустя две израненные девушки отвалились друг от друга, то Ивон к тому моменту обзавелась множеством кровоточащих порезов, жутковатой раной на щеке, отсечённым кончиком уха и не двигающейся рукой с глубокими разрезами до кости на предплечье, коим закрывалась в особо страшные моменты. У Милен же дела обстояли хуже.

Помимо почти такого же обилия порезов, пусть и без пострадавшего лица, точно так же и по той же причине недействующей руки красноволосая обзавелась ещё и с виду не страшной, но стремительно избавляющий её тело от крови, раной на внутренней стороне бедра, которую получила совсем нелепо и в последний момент. Побледневшая девушка пошатнулась и осела, после чего, с болью и обидой в глазах посмотрев на, очевидно, одержавшую верх противницу, с отчаянием вопросила:

— За что?!!

Видя, как жизнь покидает кузину, рыжая будто бы только сейчас поняла, что наделала, и выронив свой меч, бросилась к опадающей красноволосой.

— Франт провел прошлую ночь у тебя, это многие видели, не отпирайся! И я бы не стала ничего делать, пусть ты и победила, а он теперь с тобой, но только не такой ценой! — заливаясь слезами, но с ожесточением, скорее более нужным ей для уверенности в содеянном, нежели дабы убедить слабеющую на глазах противницу в том, что она сама во всём виновата, орала рыжая в лицо красноволосой. — Клемен мне всё рассказала! Чтобы заполучить понравившегося тебе, ты постоянно используешь зелье, которым опаиваешь несчастных, а те потом как зверушки бегают за тобой, не способные побороть зависимость от очередной дозы! Ведь именно так ты и заставила бедолагу Корса устроить ту возмутительную дуэль, в результате которой, утративший волю глупец, по твоей подлой воле и дабы ты могла столь извращённым образом втереться в доверие к Герду, погубил свою жизнь, навеки теперь отавшись калекой. Я не могу допустить, чтобы тот, кого я люблю, уподобился ему, и его ждала судьба твоей игрушки!

Последние слова оклеветанная Милен Серогорская уже не слышала, а на поливающую её слезами рыжую смотрели совсем иные глаза, в которых лишь непродолжительное время читалось недоумение, быстро сменившееся равнодушной ненавистью.

— Пошла прочь, грязнокровка, — прошипели в лицо Ивон, прежде чем её голова, в результате ловкого взмаха мечом, отделилась от тела и покатилась по земле с застывшим на лице недоумением. — Первая.

* * *

Вот уж, действительно Пенагония. Лучшего названия, блин, и не придумать, ибо такой отборной пены, то бишь лживой, лицемерной, пронизанной двойными стандартами пропаганды об этом, если судить по бытующему мнению всех жаждущих туда эмигрировать, поистине «рае на земле», я с самой Земли, пожалуй, и не встречал. И что характерно, не словом же не врут!

Ну это как, если бы рекламировать мёд по доступной цене, описывая его с мельчайшими подробностями, смакуя детали и моменты связанные с потреблением конечного продукта, а также его пользой для организма, но при этом скользко умалчивать, что продается-то вовсе не банка с ним родимым, а лишь право на часок посетить загородную полянку, где установлен улей, а уж дальше сам как-нибудь. При всём при этом, привелегия отведать чудного и очень полезного продукта продана сразу сотне «счастливчиков», лишь десяток из которых сумеет за этот час добраться к нужному месту, преодолев несколько кэмэ, а единственный, «пройдясь по трупам конкурентов», наконец ворвётся в гудящий разъяренными пчелами деревянный ящик и успеет-таки напхать полный рот мёда, наполовину с пчёлами и воском сот. После чего, отхватив по рёбрам от предприимчивого пасечника, спустившего на «победителя» собак, ибо время-то вышло и на очереди следующая сотня клиентов, наверное сумеет унести ноги, теша себя и своё измождённое, искалеченное, покусанное тело мыслью о той пользе для здоровья, которую он непременно получит переварив сей, безусловно полезный, всё как и в рекламе, органик продукт! Примерно так.

Вот такая она, Пенагония, страна равных возможностей, где всё зависит лишь от тебя и твоего умения не считаясь ни с чем и ни с кем прогрызать себе путь туда, где потом качественнее всего подлечат полученные тобой в этом увлекательном процессе укусы и заменят отгрызанное лучшими имплантами, с виду совсем как настоящими.

Чё я вообще там делал? Ну дык, я же вышел-таки на главу, а точнее глав Синдиката, и это, к слову, было совершенно не сложно. Я, блин, летел туда дольше, чем делом был занят!

Всю позавчерашнюю вторую половину дня с последующей ночью я потратил на перелёт в Заливные Республики, в итоге оказавшись в королевстве Пенагония, которое таковым лишь называется, а на самом деле управляется триумвиратом регентов. С утра я быстренько расквитался с делами, посетив верхушку Синдиката и достигнув с ними договоренностей, так сказать, рванул назад, чтобы сегодня утром быть в Академии. Хм, а чего это тут так тихо?

Так вот, во главе Синдиката, этой тайной организации, но не особо, ибо в Пенагонии об этом едва ли не каждая собака знает, находятся три тамошних олигарха, что по совместительству ещё и регенты при наследнике Туттиасе, несовершеннолетнем сыне прошлого и ныне покойного короля. Вот как раз к этим жирдяям во дворец я и наведался поутру, случайно попав на обильный завтрак, больше напоминавший конкурс кулинаров, ибо сожрать столько не под силу даже роте голодных срочников.

Три любящих вкусно покушать бизнесмена очень быстро поплыли и даже не пришлось особо стараться, хоть я и постарался, в достижении их лояльности привычным уже мне способом. Короче говоря, три моих новых упитанных раба поведали увлекательную историю.

Оказывается, когда эти воротилы подмяли под себя все нехилые, прямо скажем, капиталы Пенагонии, живущей преимущественно за счёт транзита, торговли, а последнее время и высокотехнологичных производств, такая себе Венеция, то не успокоились, пока их финансовой империи не стало тесно во всех Заливных Республиках. Под конец даже заскучали. Но не на долго, так как вскоре столкнулись с новым, не менее могущественным противником в лице Ордена. Ну и понеслось.

Многолетнее соперничество, взятие под контроль правительств и правителей, распределение сфер влияния в этом мире, и как итог, научно-мистически-исторические изыскания, результатом которых и стало откопанное непойми где это их тупое Пророчество, ну и призыв меня. Который и вправду победил Орден, но, увы, для них понятное дело, не пожелал подчиняться и легко разорвал все условия так себе, если честно, демонического договора, ну и пришел уже по душу самого Синдиката. Иронично!

Эти три урода по сути с жиру бесились, с упоением отдавшись игре, в итоге увязнув в ней, против Ордена, какие бы там цели Синдикат официально не декларировал теми высокопарными и даже громкими словами о прогрессе и прочем, что, разумеется, было по рекомендациям технологов и для привлечения новых сторонников в свою политси… эм, просто силу. Нет, буржуи, конечно, двигали тот самый прогресс, но скорее для показухи и видимости, чтобы попонтоваться перед прочими «инвесторами», назовем их так. Ведь не все же из них были хапугами, некоторые даже являлись идейными, ну или откровенно недалёкими. Хотя на самом деле вся эта движуха, если так подумать, не то что просто неэффективна при имеющихся-то ресурсах, ресурсищах, я бы сказал, а скорее бестолковая и даже в чем-то вредная для конечного дела. Заявленного, а не реального, разумеется.

В общем, с Синдикатом у меня проблем в ближайшее время не предвидится, а там и Менталистику освою.

Итак, чего-то я не очень понимаю, что ж в Академии произошло за те полтора дня, которые меня тут не было? Где все и почему те редкие встречные, что попадаются мне на пути, отворачиваются, а то и меняют дорогу при виде меня? Что за…

О! А вон и Милен, пойду-ку спрошу у неё.

— Привет, Мили, как тут у вас… а почему у тебя меч Лузин? — я с недоумением смотрел на ну никак не желавшую идти на поправку красноволосую девочку, сегодня ещё и вырядившуюся непойми во что, и в пол оборота ко мне в до крайности вычурной позе стоявшую сейчас у входа в здание моего общежития.

Непонятный пафосный плащ с изображением серебристого дракона, под ним строгий, явно мужской наряд, меч Лузин на поясе… а пояс-то Вироны, да ещё и жезл Лирон, кинжалы Лу и Ло, меч Виолетты «Молниеносный» на другом боку, да еще и на шее фамильный охранитель Ивон, а вон и любимая брошь-артефакт от подслушивания Розин. И весь этот вот, с позволения сказать, косплей мне о-очень не нравится.

— Посмотри мне в глаза, — боясь подтверждения самых плохих предчувствий, хрипло потребовал я, а когда на меня посмотрели два совершенно чужих глаза, в которых просто не возможно было узнать Милен, я всё понял, и мне стало больно. Наверное, больнее чем когда-либо с момента, как я оказался в этом мире.

— Зови меня Драко, — в несвойственной себе манере ответила… или скорее ответил на Системном языке тот, от кого, пожалуй, не стоит ждать сострадания, что ярко иллюстрируют напоказ выставленные им его трофеи, очевидно призванные сделать мне побольнее. Тот, кто сейчас занимал тело действительно несчастного создания Милен Серогорской. Что ж, а мне теперь, как видно, следует проявить старание.

Я молча и решительно направился к, очевидно, убийце самых небезразличных мне в этом мире, по крайней мере, одна из которых испытывала ко мне сильные чувства. Чем быстрей я вспорю эту суку, тем быстрее напою свою боль его кровью и заполню ту леденящую пустоту, что зарождается где-то в груди.

— Восемь. Хотя, если считать и эту, то девять, — указав на себя, подтвердил мои мрачные предположения этот урод. — Я забрал у тебя девять близких тебе человек, отступник. Система была очень щедра, и даже за незапланированных ещё двух хорошенько отблагодарила, по достоинству оценив розоволосую, с присоединившейся к ней фиолетововлосой, когда та кинулась защищать салатововолосую. Хм, надо же? Целый гарем себе тут собрал. Разнообразие. Мне даже было приятно отсекать их очаровательные головки, осознавая, какой красоты я тебя лишаю.

Не жить тебе, гнида, а умирать ты будешь непросто.

Значит Система привела в этот мир Игрока, а это однозначно он, дабы целенаправленно лишить меня всех, по её мнению, близких, уж не знаю, в назидание ли или как изощрённая мука перед казнью. Причем Рози, а следом и Вио понятное дело, пополнили их число, бросившись на помощь Лузин, явно же, что не из-за неё самой, а наверное из-за романтических чувств ко мне и юношеского максимализма розоволосой, ну и верности ей её старшей фиолетововолосой подруги. Эх, как глупо и… чего уж там, трогательно.

Но результат налицо и жертва, ради неспособного ответить взаимностью меня, оказалась напрасной, ибо Лузин, как видно, не спасена, а её меч сейчас на самом видном месте у этого конченого, и определенно призван вывести меня из равновесия, ввергнуть в приступ бешенства или ещё какую бурную реакцию.

Вот только… я ни одну из погибших не любил, как ни грустно мне это осознавать, но всё же стоит быть откровенным хотя бы с собой. Да, мне сейчас чертовски больно из-за того, что я стал причиной девяти оборванных жизней, определенно не заслуживающих этого, и конечно же небезразличных мне женщин. Какое же это, всё-таки, скотство! Но я не стану сходить с ума. Хватит! Я не позволю себе потерять голову, как это было, когда погибли «Искорки».

Не до-ждёшь-ся!

Последние мысли, параллельно слогам, я сопроводил последовательностью действий, первым из которых была активация невидимости, затем резкий уход в сторону, стремительное сближение по изменившейся траектории и всесокрушающая атака Резвым. Всё!

Казалось бы, так как этот ушлёпок в теле красноволосой Милен даже и не сдвинулся, и мой меч успешно оказался в его теле. Да вот только Система чётко продемонстрировала на чьей она стороне в данном противостоянии, так как и моя мантия-невидимка, напомню Системная, сейчас не скрывала меня, а прямо таки светилась, тем самым демаскируя своего владельца, да и мой меч I класса вместо того, чтобы положить конец в существовании противника, лишь неосязаемой мерцающей голограммой указывал на то место, где должна была быть жуткая рана и ошмётки головного мозга поверженного врага.

— Глупец, ты разве не понял, что это конец? — презрительно прошипели мне в лицо, когда моё, ещё бьющееся сердце, с лёгкостью вырванное даже из укреплённой мутацией Либертимена груди, замечу, способной остановить пулю, оказалось демонстративно зажато в когтистой, покрытой серебристой чешуей руке, или скорее даже лапе, прямо на уровне моих глаз, по-видимому, чтобы прежде чем отсечь мою голову зажатым во второй лапе мечом, я смог бы максимально впечатлиться, а этот гад упиться моим изумлением и своим превосходством.

Да вот только у меня, напомню, не одно сердце, да и скорость я способен развивать такую, что успел осмыслить всё происходящее, и уходя в спасительный прыжок спиной вперёд, лишь презрительно плюнул в лицо гаду, когда его меч прочертил неглубокую борозду на моём лбу, так и не достигнув поставленной цели.

Но и тут меня ждало разочарование, так как содержащийся в слюне сильнодействующий яд, синтезированный нейросетью, а точнее расположенной под языком фабрикой нанитов, оказался лишь вязким сиропом. Увы, какой бы крутой ни была моя прелесть пороизводства могущественных Первых, но она была такая же Системная, а значит активно саботировала мои враждебные действия относительно пришедшего сюда по воле всесильной в данной ситуации Системы по душу, как заявил посланный ею Игрок, отступника.

Итак, что мы имеем? — успел подумать я в полёте, когда молнии из моих рук, пусть и весьма эффектно, но совершенно неэффективно «лизали» сферу защиты пояса Лирон, что был подкреплён уже далеко не командорским резервом прошлой владелицы красноволосого тела, а по всей видимости, в несколько раз превосходящим мой, напомню, магистрский. — Все мои Системные средства бессильны против данного противника, а судя по тем помехам, которыми принялась загромождать поле моего зрения нейросеть, еще и будут активно мне мешать.

Именно поэтому я тут же отключил нейросеть, благо такая возможность имелась, ибо то, что вместо отрисовки боевого интерфейса с анализом обстановки, предложением доступных траекторий атак и оптимальных инструментов достижения цели, она лишь заваливала меня неуместными ситуации сообщениями и прочими отвлекающими элементами, вовсе не значит, что спустя ещё какое-то время попросту не впрыснет мне в кровь какой-нибудь токсин или не устроит гормональную диверсию, от чего я стану неадекватом. Именно поэтому я не стал даже и проверять, чем окажется Авада, посланная моей ВП, которая как и Резвый, не пожелает слушаться. Именно поэтому я даже не попытался воспользоваться Джвахом, чтобы, например, нашпиговать «свинцом» из пулемета переставшего быть магом Игрока, который, в отличие от жестких решал, всё же не имеет столь плотной ауры или собственного магического источника, а значет антимагия должна была бы на него подействовать. Именно поэтому я и решил отказаться от использования в предстоящем бою всего Системного, так как оно не только безопасно для противника, но и может быть губительным для меня. Ну и именно поэтому я не стал залечивать свою страшную рану в груди и возвращать утраченный жизненноважный орган Системным заклом, а в отчаянии попытался впервые в боевой обстановке воспроизвести столь сложное плетение вручную.

И у меня получилось! Доработанное плетение, пусть и не столь зубодробительное как например у Биоконструирования, но всё же от вполне себе Среднего заклинания школы магии Жизни «Локальная регенерация», было успешно воссоздано моими «усиками» из рук, и когда я наконец оказался на земле, уже успешно выращивало мне новое сердце. Причем ушло на это не 1/256 резерва, как положено на IV классе упомянутого закла с моим Разумом 8, а лишь 1/1024, как если бы он был второклассовым! А всё это потому, что ещё ранее я обнаружил и разобрал с помощью Ассистента Ар одну интересную закономерность, после чего вычленил определенный фрагмент плетения от Заживления II класса, ну и, как видно успешно, интегрировал его в другое, не столь высококлассное, поэтому-то коэффициент потребления с интервалом между повторениями заклинания и стали соответствующими.

— Ты удивляешь меня. Авада Кедавра! — ехидно «польстил» мне и сразу же шарахнул этой своей зелёной жутью, впрочем, успешно отраженной антимагической защитой моего нового пояса — одного из «жирных» предметов из числа взятых в виде контрибуции с Меркута. От Синдиката «вагоны с добром» скоро прибудут. Но отвлёкся. Попытался было грохнуть меня этот, как бы он там не кривлялся, но определено впечатлившийся моею живучестью, тоже непростой хрен и явно метаморф, так как его когтистая лапа с драконьей, очевидно, чешуей буквально на глазах стала вновь человеческой рукой со всё так же зажатой в ней узловатой волшебной палочкой. Из бузины, что ли? — Похоже придется повозиться.

В следующий миг палочка сменилась на монструозного размера вычурный двуручник, и эта скотина в теле девушки, каждый раз при взгляде на которую чувство вины заставляет сжиматься моё сердце, вальяжно пошагала ко мне. Ну а я, тем временем, спешно заканчивал с сердцем и закрывал рану Заживлением. Даже Лечением ещё успел шлёпнуть. И всё это, замечу, я проделал без участия Системы!

Когда же я наконец был здоров, то максимально быстро сорвался с места и понёсся к этому анимешнику недорезанному с его «рельсой», жаждая проверить: кто же из нас быстрее. Ну а заодно и вооружиться чем-нибудь из трофеев утырка, так как не уверен, что смогу получить доступ к одному из множества жильных мечей в моём Системном, ругательное слово, мешке из инвентаря.

Ну что я могу сказать? Эта скотина пусть и уступает мне в скорости, но просто не будет! Когда я оказался на расстоянии вытянутой руки от противника и отключив свою магозащиту задержался там, дабы не быть оттолкнутым его защитной сферой, а по воле её владельца на следующем его шаге попасть под неё и пощупать-таки на прочность драконью шкуру, так сказать, по случаю выхваченным у него из-за пояса кинжалом Лу, который оказался самым близким, да и добыча его предполагала наименьший ущерб моей целостности, то понял:

Первое. Этот ушлёпок регенерирует похлеще одного чудака с бакенбардами и агрессивным маникюром.

Второе. Мечником он будет получше меня, который докачался лишь до II класса.

Третье. Ему, сука, весело! Он забавляется и уже не стремится грохнуть меня поскорее да пойти пить чай, что поувлекательнее будет. Нет, он теперь заинтересовался и растягивая удовольствие станет развлекаться, упиваясь своим доминированием над сумевшей привлечь его скучающую натуру букашкой. Что ж, воспользуемся спесью этого дурачка.

В общем, когда спустя несколько секунд я спешно залечивал огромную рану через весь живот, чудом не доставшую до позвоночника, то не спускал своих глаз с того, как живенько зарастают те четыре, однозначно смертельных раны от уколов кинжалом, что я успел нанести добытым оружием этому бессмертному гаду, когда находился под его защитной сферой. Ну а он, ухмыляясь, всё так же неторопливо шествовал ко мне.

— Какой шустрый! Я даже дам тебе поблажку, — и в следующий миг его, определенно Системный, меч превратился в подобный моему кинжал.

Ага, поблажку он дал, тварина. Успех в битве с таким более сильным, умелым, живучим, но медленным противником принесет лишь резкое сближение и нанесение на большой скорости максимально возможного количества повреждений. При данной же манере боя что-то короткое и маневренное будет гораздо предпочтительнее того двуручного дрына, которым он, стоит заметить, довольно резво машет.

Почесав жуткий шрам на животе, так как до косметических процедур сейчас недосуг, я продолжил рассуждать, пока урод глумливо приближался, позволяя мне пятиться и тем самым выгадывать время на медицину.

Но я не совсем уж безнадёжен, чтобы брать и повторять бесперспективные атаки. Ведь пронзённый мною в прошлый раз его мозг, причем два раза: под подбородок и в глаз, а также вспоротое горло и пробитое сердце, пусть и задержали этого заигравшегося нагибатора, но от тех ран уже и следа не осталось, а значит и повторять то же самое, рискуя получить и себе чего-нибудь острого в голову, нема дураков! А посему:

— Открой ротик, детка, пришло время попробовать на вкус мой кинжал! — дурным голосом заорал я и рванул совершенно по тому же сценарию, что и минутой ранее.

Даже первый удар я нанёс совершенно такой же, вот только потом чуть подкорректировал свои действия, несколько иначе задействовав левую руку. Я ведь, в отличие от магов этого мира, могу формировать ручные чары наподобие той же молнии или огнешара лишь усиками одной руки, да ещё и практически моментально. Так что пока моя правая рука откровенно огорчала противника своей тупой предсказуемостью, левой я пустил нехилый такой разряд молнии непосредственно из-под защиты и прямо в сердце этого высокомерного козла, поэтому, смею надеяться, сумел-таки удивить гада тем прожжёным в его торсе отверстием, где-то под полметра диаметром, что оставил на память. Желательно долгую.

Зарастает, сука(безнадежно).

Я и сам, при всё при этом, лишился правой руки и ноги, да и полученный «порезик», грозивший секунд за семь лишить меня критического объема драгоценной красной жидкости в организме, не предвещал ничего хорошего, но я всё же взял себя в руки. Первым делом, залечив опасную рану и кое-как прирастив обрубки, за одним из которых пришлось даже ползти, я поспешил к усиленно регенерирующему «бублику», дабы приступить к… измельчению. Мда.

А затем была расчленеёнка. Много.

Ну а как иначе-то? Если и Обездвиживание, и даже отключение организма противника посредством Исцеления, как я проделывал уже не раз, были напрочь проигнорированы стремительно регенерирующим организмом, никак не желавшего отключаться и становиться моим подопыты, пугающего теперь меня гада, образцы тканей которого просто до дрожи волновали и вызывали прямо непроизвольное желание всё бросить и поскорей приняться изучать их Биоконструированием. Ну а растащеные на непредполагающее сращивания расстояние фрагменты тела, теперь уже никак не Милен, а вполне узнаваемого блондинчика Драко, подтвердили верность избранного мной пути. Вот только очень уж отвлекала необходимость регулярно дырявить мозг гада, так как он то и дело норовил шарахнуть чем-нибудь шумным, светящимся и смертоносным, понятное дело.

Конечно же я улучил момент и нарушил-таки целостность вместилища разума, заодно и с чернпной коробкой, этого монстра, способного шевелить руками… эм, дистанционно, так сказать. Но тут урод ещё и начал превращаться в натурального такого серебристого дракона, отчего я чуть в штанцы не подпустил, ну и взвинтив темп, а также умножив старания, прямо скажем, ушел с головой в это дурно пахнущее и грязное, причем буквально, занятие, напоминая тогда какой-то безумный кухонный комбайн.

Да уж, постараться пришлось изрядно. Когда безобразная куча фарша была равномерно размазана по некоторой площади, а сука Система, подтвердив что враг наконец уничтожен, «тилинькнула» мне о том, что, мол, прощает меня, и зачислив 2,917,430 ОО, делает баланс равным нулю, я лишь аккуратно отложил меч Лузин, однажды подаренный ей мною, и которым как раз устроил всю эту вакханалию, вместо того, чтобы тупо сжечь поверженную тварь. А затем, утерев с глаз… ну и кровь тоже, своим хриплым, едва слышным голосом, но как мог торжественно, я продекламировал несколько строчек, отдав тем самым последнюю дань той, чей род пронес это через века, а сама она, где бы ни была в данный момент, может быть спокойна, ведь именно ради неё я и поступил так, чтобы эти слова не остались лишь глупым стишком:

«Когда однажды взглянешь ты в глаза несчастного создания,

от близости твоей которое трепещет в миг сердечного терзания,

и больше не узнаешь в них того, чьего так и не слышал ты признания,

тогда дарованным клинком виновника пронзи, и проявив старание

спаси всех от дракона, в мир пришедшего согласно древнего предания,

ведь шествуя по судьбам он, запомни, не проявит сострадание!»

Глава 18

Что такое боль? Это то, что ты не способен контролировать. То, чего не можешь исправить. То, в чем винишь себя по вышеизложенным причинам. Всё остальное — это чепуха, как больно бы тебе в данный момент не было. И мне не было, потому что я был полон решимости всё исправить!

Я, конечно, сперва изрядно так поистерил и даже порыдал словно девочка, когда обнаружил у себя в комнате на кровати пирамиду из восьми голов, на вершине которой была салатововолосая, но спустя какое-то время, я всё же утёр сопли и попытался думать головой, а не тем глупым насосом для красной жидкости в груди. Да, лукавлю, но я не имею права жалеть себя, пока часики тикают.

Повторюсь, я намерен всё исправить, пусть у меня и осталось лишь пять дней из тех девяти на то, чтобы заклинание «Воскрешение» ещё могло сработать, пока души девяти девочек не покинули этот мир. Я не оговорился, именно девяти, а не восьми. Я полностью восстановил из оригинального генного материала, а именно из волоска на обнаруженной в её комнате расчёске, тело Милен Серогорской, так как считаю красноволосую такой же жертвой и инструментом Системы в давлении на меня.

И да, за оставшееся время, я почти уверен, что не смогу заполучить спасительное заклинание по приемлемой, разумеется, цене. Я утратил всякое доверие к коварной Системе, которая вроде бы как и замяла инцидент, бросив кость в виде выведения моего баланса из глубоко отрицательного состояния, но в то же время она и не вернула те 80 с хвостом килоОО, что имелись у меня до прихода решал, и отталкиваясь от которых я мог бы нарубить ещё 20 тысяч опыта, не пускаясь во все тяжкие и не беря на совесть жизни невиновных магичек, чтобы набрать-таки 100 кОО и купить такое нужное мне Высшее заклинание. Да и тот факт, что после уничтожения Игрока в теле Милен, мне так и не предложили мой законный трофей, как бы намекает, что подлая Система, ну или тот, кто за ней стоит, всё ещё держит дулю в кармане и ничего хорошего мне ожидать от такой ситуации не стоит. Мне либо подстроят ловушку, либо станут жёстко шантажировать судьбами девочек, которых ещё можно спасти, а время утекает.

В общем, я не намерен продолжать какие-либо дела с подлой тварью Системой. Точка.

Но прежде чем окончательно удалить её из души, я подготовился за эти несколько дней.

После победы в моём противостоянии с Игроком, все Системные предметы вновь стали исправно работать, и я опять получил доступ к моей нейросети, чем сполна и воспользовался. Я развернул внешнюю инфраструктуру Ар под управлением своего Ассистента, и с помощью этой вот, откровенно пугающей меня своими возможностями, лужи, так сказать, полупрозрачной бесцветной слизи, что по сути является колонией нанитов в питательной среде, я, можно сказать, откопировал все важные для меня предметы из инвентаря, пусть, после их воссоздания, некоторые и утратили полноценный функционал, но это всё же огромный шаг вперёд!

Да, помимо техинструмента, планшета, и прочего хайтека, которые теперь разве что коллекционную ценность могут представлять, на фоне-то возможностей «слизи», но всё же они полностью сохранили свой изначальный функционал и их теперь можно реплицировть в промышленных масштабах, но я также, разумеется, попробовал воссоздать и магические ништяки.

Волшебную палочку, например, я получил, о чудо, вполне рабочую. Но именно что дефолтную, так сказать, волшебную палочку без дополнительных Системных возможностей. То есть она стандартно выполняет лишь то, что я уже умею, а научить чему-то новому, как это делала моя ВП, увы, не сможет.

Так же и мантия-невидимка была воссоздана в виде полной своей материальной копии, но невидимостью, как можно догадаться, она вовсе не обладала.

Да и жезл здешних магов не заработал.

А вот клинок с жилой вышел практически полноценным!

А всё дело тут в том, что всякие там руны и даже самые фантастические материалы «слизь» Ар, под управлением моего Ассистента разумеется, способна воссоздать на субатомном уровне! Но вот магические плетения, хоть эта парочка их, внимание(!), вполне себе видит, но пасует в работе с неизвестной энергией и настоятельно просит подробного исследования — увы, никак. Вот именно в этих-то плетениях часть функционала некоторых магических предметов как раз и заключается, так что наложив на копию жезла и жильного меча недостающие плетения вручную, я получил полноценные предметы!

На мантии же, увы, содержится слишком много плетений, пусть не особо сложных, но разнообразных и размещенных в опредленной системе и закономерности, требующих изучения и выявления. На данном же этапе, мне пришлось бы изрядно повозиться, чтобы опираясь на запомненные нейросетью их виды и позиции, так как силами своей головы я такие объемы попросту не запомню, наложить их все, дабы и обрести полноценную, пусть уже и не Системную, но копию сего, порой невероятно полезного, артефакта.

А вот именно с Системными плетениями не всё так просто. Заклы-то школы Жизни я все теперь могу воссоздать, пусть и некоторые с большим трудом, но вот всякие там, так называемые, служебные плетения, те самые, что и делают волшебную палочку именно ВП или Резвый тем всесокрущающим мечом, который способен перерубить даже луч лайтсейбра — это нет! Уж очень там всё мелко и разрешающей способности моего Взора мне банально не хватает, как бы с мутацией Либертимена я не изгалялся. Мда.

Короче, в итоге всего я создал установочную капсулу нейросети Ар, где сохранены все шаблоны скопированных мной предметов, а также образ Ассистента со всеми наработками и результатами исследований. Помимо этого я изучил и уже способен воссоздавать все известные мне Системные заклы. И даже собрал подборку специализированных, редких, а порой и секретных жезловых чар этого мира, как например то же Око и ему подобные.

Но это ещё не всё, что я успел за эти дни. Я наконец поглотил душу того маньяка из мира Сакуры, дабы иметь возможность однажды вернуться в тот мир, как и в мир рыжей эльфийки Сониэль, опираясь на те свои, вероятно редкие, судя по всему индивидуальные, демонские способности, которые хоть и не исключено, что каким-то образом опираются на некие Системные механизмы или лазейки, уж не знаю, но в её непосредственном наличии «на борту», так сказать, вовсе не нуждаются.

Я также отловил и одного здешнего урода, удивительно, но ко всем его грешкам ещё и с ярко маньячной, так сказать, рожей и поведением. Затем опутал его контрактом и выбил Авадой из него душу, которую тоже уже сожрал. И всё это, дабы я, когда покину этот мир, мог вернуться в его припрятанное в укромном местечке тело, причем будучи уже могущественным демоном-решалой, ну я надеюсь на это, владеющим Воскрешением или ещё каким колдунством, что позволило бы мне спасти девочек в оставшиеся пять дней.

Да, именно так. Я уверен, хотя скорее точно знаю, что как только удалю Систему, то меня сразу же выдернет из нынешнего тела и направит на тысячу циклов отработки призывом лишь с единственным предметом, который я смогу прихватить с собой. Ну а как можно понять, это будет та самая, подготовленная мной установочная капсула нейросети Ар. Жаль вот только, что я буду очень зависеть от Биоконструирования, так как пока я не окажусь в теле эльфа, нейросеть не заработает. И попади я, например, в тело простеца или слабосилка какого, то мне придется непросто в возвращении своего могущества.

Тут, к слову, есть ещё один подводный камень, как, впрочем, и вариант выхода из ситуации.

Может статься так, что Система найдет неведомый мне способ не пустить меня в данный мир, хотя это навряд ли, но всё же того моего могущества может не хватить, дабы занять припрятанную тушку маньячины в тот же миг, когда я покину нынешнее свое тело. Воспользовавшись же неким иным механизмом, вполне могу не уложиться во временные рамки. Да и срок годности, в не физическом, разумеется, плане, у реципиента весьма ограничен, и я попросту могу не поспеть поднатореть ТАМ, дабы проломить блоки, пока ещё будет возможность возврата в упомянутое тело в приемлемом временном интервале ТУТ. Мда. Сложно это всё.

Вот тут-то вся надежда на план «Б», ибо как однажды говорил Стасик, у них там всё непоследовательно, а поэтому, я могу сейчас находиться в том мире, где уже побывал будущий я. Во как!

А что это значит? Правильно, что мне сейчас необходимо всё делать так, чтобы не допускать однозначностей и строгой ограниченности какими-либо рамками, оставляя себе будущему лазейки и пути отступления.

Эта… как там её? Самосогласованность… эм, кого-то там, не помню. А, Петрова, что ли? Или нет, Васечкина? Тоже нет. Может Боширова? Не, это совсем не то… О! Новикова же. Точняк!

Так вот. Но пока, увы, как бы там ни было, и сколько бы я не оставлял без присмотра тела всех девятерых девочек, к слову уже полностью восстановленных и по сути живых, хоть и пустых, то есть без своих душ, однако проверяя их каждое утро и вечер я не обнаруживаю их живыми, в полном смысле этого слова, и здоровыми, заботливо воскрешенными будущим мною, что тайно пробрался и всё сделал, пока я был занят делами.

О чем это нам говорит? Правильно, если я увижу, что всё уже позади, обошлось без напряга, то могу схитрить и не пойти работать решалой, найдя миллион причин отвертеться, но тем самым не заложив условия к своему возврату и спасению пострадавших из-за меня. Поэтому, пока я в этом мире, надеяться не на кого и не на что. Значит вперёд, становиться всесильным! А уж когда я буду способен наплевать на смерть близких мне, то вернусь и смогу либо остаться тут с ними, либо же забрать их с собой!

Что ж, всё готово и мне пора. Меню, выбор, махнуть рукой и…

Сделай верный выбор, Костик:

— Удалить Систему из души.

— Обнулить показатели Системы в душе. Осталось: 01 раз.

— Поехали!

* * *

Тайное место с телами девочек и одного фантазёра. Почти пять дней спустя.

В помещение неспешно вошла женщина в темном балахоне, из под капюшона которого торчал золотистый локон. Путь себе она освещала небольшим магическим светильником.

Темная фигура остановилась возле девяти аккуратно уложенных тел, и с задумчивым видом уставилась на это зрелище. Затем, вздохнув, женщина неспешно осмотрела комнату, обходя ту по кругу, и в конце концов, неторопясь направилась к выходу, перед которым всё же остановилась, а её взгляд на миг задержался на припыленной фальшивой стенке, за которой находилось потайное пространство с десятым телом.

Телом мужчины несколько нездорового вида, словно маньяк какой-то, если, конечно, подобное возможно определить лишь поверхностным осмотром. Телом, которое за всё то время, что находится здесь, так ни разу и не шелохнулось, хотя время стремительно утекало.

Златовласка некоторое время помялась в двери, явно сомневаясь в чём-то, затем, словно на часы взглянув на свой массивный браслет, тяжело вздохнула, но так и не решилась покинуть помещение, а побрела к стене и уселась там прямо на пол, оперевшись об неё спиной.

Некоторое время неспокойная особа в балахоне определенно пребывала в борьбе со своими мыслями и решениями, так как то ли желала поскорее уйти, но не нашла в себе сил на это, то ли наоборот остаться, но с трудом заставляла себя так поступить, то ли ей неприятно было здесь находиться, то ли наоборот её раздражало вынужденное ожидание чего-то. Ясно было лишь одно: златовласка не находила себе места.

В таком состоянии женская фигура под покровом своего темного балахона с капюшоном провела в этом хранилище скорби и тишины несколько часов.

А тело за стенкой так и не пошевелилось, хотя срок определенно подходил к концу.

* * *

Столичная резиденция Чернохолмских. Где-то за две недели до этого.

— Зачем ты вызвала меня, матушка? — обеспокоенно вошла в кабинет главы рода красивая, статная золотоволосая девушка с глазами цвета ясной бирюзы.

— Присядь, Ольда, — тепло улыбнулась гостье не менее красивая, пусть и достаточно взрослая женщина, чьи платиновые волосы были привычно уложены в идеальную прическу с искусственно приданной ей в некоторых местах очень ненатуральной шаловливостью. — Я никогда не рассказывала тебе, но сейчас пришло время. Возьми.

— Что это? — бросила взволнованный взгляд на протянутый ей предмет златовласка. — Это браслет-наследие? Но, мама́, ты же не… Что случилось?

— Это то, девочка моя, чему пришло время, — с некоторой тёплой грустью в глазах, но достаточно торжественно, пусть и вовсе без неуместного в данный момент пафоса, а скорее доверительно, принялась посвящать свою дочь баронесса Чернохолмская. — Из поколения в поколение, вот уже двести шестьдесят четыре года в нашем роду передаётся эта реликвия под видом дара Квургабнихласа нашей прапрапра… бабке, короче.

— А разве это не так? — искренне удивилась девушка, чей мир, похоже, от услышанного более не будет прежним. — Разве садовник-беженец из прамира не оставил после себя этот браслет своим, с нашей бабкой, наследникам?

— Нет, дорогая. Это лишь легенда данного предмета, который однажды дал нам человек по имени Ферт Гранд, — с лукавым блеском в глазах поведала грациозная женщина, будто бы припомнив что-то приятное и одновременно забавное. — Именно он, представившийся и продемонстрировавший свою силу, как истинный маг, буквально на глазах нашего предка, тогдашней баронессы, и создал из ничего сей предмет, который с тех пор и стал реликвией рода Чернохолмских. Как только браслет оказывается на руке очередного главы рода, он сообщает тому истинное свое предназначение. Ты словно получаешь знание, будто бы по тебе пробегают мурашки, а в следующий миг тебе уже известно новое!

— Но, матушка, почему сейчас? — спустя несколько мгновений после сказанного, в которые осмысливала услышанное, а придя к неким выводам, взволнованно спросила дочь баронессы. — Я ведь лишь наследница рода, а не глава! Неужели ты нездорова?

— Когда я впервые надела этот браслет, Ольда, в числе прочего он сообщил мне, что капля крови моей дочери, которой исполнилось двадцать, покажет пришло ли время, — проигнорировав вопрос, тепло улыбнулась на слова взволнованной девушки мать.

— Мне вчера исполнилось двадцать, — задумчиво промолвила, старательно пытающаяся понять в чём же тут дело и не находящая рациональных объяснений, златовласка. — Но разве… разве ты не должна держать в тайне истинную суть реликвии, и разве не только лишь глава рода может её знать? Зачем ты всё это мне поведала сейчас? Уж не собираешься ли ты…

— Не беспокойся, — всё же решила успокоить свою дочь, чьи мысли ушли нетуда, баронесса Чернохолмская, в чьих планах, по-видимому, и оставаться таковой. — Я здорова и пока не готова передавать тебе главенство. Но сегодня ночью я уже взяла тайком каплю твоей крови, а браслет поведал мне, что время пришло! Я более не могу его носить, милая, это стало даже больно, а единственное моё желание, когда я держу его в руках, это поскорей передать его тебе. Что ж, Ольда, владей. Я пусть и немного огорчена, что теряю столь полезный инструмент, но безумно рада и горжусь тобой, родная! А теперь, я оставлю тебя, так как всё, что ты узнаешь от реликвии, предназначено лишь тебе. Но знай, я всегда готова прийти на помощь с советом.

Когда же платиноволосая, рассказавшая не всю правду дочери, покинула помещение, златовласка с трепетом водрузила массивное старинное украшение себе на руку и в следующий миг её глаза расширились, осанка лишь стала более безупречной, а с уст вырвалось порывистое:

— Я всё исполню, мой Господин! Это великая честь для меня.

Где-то же за дверью едва слышно раздалось грустное, но одновременно и торжественное:

— Я всё исполнила, мой Господин. Это была великая честь для меня!

* * *

Где-то на тракте. Ещё месяцем ранее.

— Мы уже приехали? — из-за полога фургона выглянуло слегка сонное девчачье личико, вырвав этим вопросом из своих мыслей статного немолодого мужчину с военной выправкой, который с задумчивым видом крутил старинный серебряный перстень на пальце, пока правил повозку по пыльному тракту.

— Почти, милая. Вон он, город, — прочистив горло, бодро ответил возница, одарив эту подвижную пигалицу теплой улыбкой человека, наконец обретшего смысл жизни.

Девочка же, совершенно не смущаясь страшной физиономии этого, некогда красивого, но многое пережившего мужчины, чье лицо уродовал безобразный шрам через правый глаз, лишь довольно потянулась, и юркнув поближе, чмокнула в щеку расчувствовавшегося ветерана. Того, чья жизнь за последние месяцы претерпела столь кардинальные перемены, а сам он даже и не знал, что его, немало в этой жизни повидавшего старого солдата, в ходе этих вот событий более всего впечатлило:

То ли ошарашенный взгляд глухонемого слуги баронессы Чернохолмской, который, повинуясь воле своей госпожи, где-то спустя час после неудачного покушения группы наёмников на одного лишь с виду простого студента, примчал в столичные трущобы и теперь протягивал своей дрожащей рукой, только что и буквально из пепла возвращённому им к жизни одноглазому наёмнику, тот самый серебряный перстень, который и разместился сейчас на пальце Одноглазого.

То ли пустые, безжизненные глаза тех… пожалуй, всё же тел, что после всего этого наемник, исправно следуя инструкции, буквально на глазах вырастил из волосков усыплённых им прообразов, для всего этого используя силу переданного слугой перстня. Тех тел, что являясь лишь псевдоживыми неразумными куклами, из симптомов жизнидеятельности способны были только имитировать неспокойный сон. Тел, на которые наемник обязан был заменить их настоящие копии, удерживаемые в плену у таким же образом усыпленных работорговцев, при этом, чтобы ни случилось, ничего более не меняя, и дабы впоследствии увезти спасённых им из плена подальше от Старгорода, желательно за границу, что, впрочем, и было с успехом осуществлено ещё почти два месяца назад.

И всё это, столь впечатлившее каждого причастного, было проделано именно по воле кольца, а точнее, в случае Одноглазого, в уплату долга тому, кто дал старому одинокому мужчине, однажды потерявшему в этой жизни всё, настоящий Шанс. И Шанс здесь именно что с большой буквы, потому как помимо обретённой семьи, в лице спасённых пленниц, у старика вот уже несколько недель как перестали болеть старые раны, шрам на лице разглаживается, а седина из волос исчезает. И всё это на фоне того, что тело стремительно обретает силу и гибкость молодого гимнаста!

Когда фургон наконец приблизился к забавной полосатой будке с важным стражником в смешной шапке, мужчина за поводьями обратился к напевающей какую-то незамысловатую песенку девчонке:

— Вот мы и в Пенагонии. Буди остальных «Искорок», Зинда.

— Я же просила, Тибул, зови меня Суок!

* * *

Церемония прощания с Гердом Франтом. «Девятый день».

— Ты уверена, Лузин, что хочешь присутствовать на церемонии? — сжимая в ладони медальон на цепочке, подозрительно напоминающий одно из звеньев массивного браслета-реликвии Чернохолмских, тихо произнесла Мион-Вирона, обращаясь к, с потерянным видом стоящей рядом, салатововолосой девушке ровно с таким же украшением на шее.

— Да, — голосом, не менее потерянным чем вид, короткими безэмоциональными фразами ответила та. — Это важное событие. Я не могу его пропустить. Драконоборец исполнил Пророчество. Вся столица собралась здесь. Он спас наш мир на глазах у множества свидетелей. Я должна отдать последние почести.

— Я рада, милая, что ты не поддаёшься горю, что ты всё также верна своим убеждениям. Но у всего есть пределы и истязать себя, когда сердце разбито безжалостной судьбой, порой может быть выше наших сил. Поэтому знай, девочка моя, как хотел однажды Герд, мы все будем теперь рядом и разделим боль утраты. Мы отныне станем поддерживать и заботиться друг о друге, в память о нем, в уплату этого поистине неоплатного долга, за возвращённые нам, ценою своей, наши жизни! — положив руку на плечо, как видно, тяжело переживающей потерю возлюбленного, попыталась поддержать Лузин Лирон Ровская, ещё одна обладательница медальона. После чего, она обратилась к, с ровно таким же пришибленным видом, рядом стоящим воскрешенным девушкам, на чьих шеях присутствовало ещё по одному вышеописанному украшению. — Вы тоже: Ивон, Розин, Виолет — теперь с нами. Это было его решение, иначе вы не были бы в числе прочих. А ты, Милен, не вини себя, ты вообще погибла самая первая и к действиям дракона не причастна.

До крайности смущённая красноволосая, что стояла в сторонке, и закусив губы, мяла во взмокшей ладошке свой медальон, конечно покивала головой на сказанное, но продолжила ощущать себя не в своей тарелке. Даже не смотря на все те публичные объявления, в которых народонаселению довольно качественно было всё разъяснено и не допускало излишних слухов со всяческой конспирологией. О чём, к слову, позаботился, пусть и опосредованно, но вполне результативно, вовсе не тот, чье тело сейчас всё в цветах возлежала на погребальном костре, а гораздо более умудренный тот, благодаря которому девять разноцветноволосых красавиц, и не только, сейчас вновь дышали.

Рози на слова Лири лишь залилась слезами, а всё ещё ошарашенная Вио, растерянно покивала и обняла свою розоволосую подругу, ради которой, собственно, и пошла на смерть несколько дней назад.

Иви же лишь сильнее сжала кулаки, чтобы не разрыдаться, ибо она во всём случившемся винила именно себя, не понимая, что Системе не сложно было бы найти другой повод, а её рыжая головка тогда слетела бы с плеч лишь в иной очередности.

— Мы всегда будем рядом, — горячо заверила Лу, в подтверждение своих слов поцеловавшая медальон на шее, а рука Ло, прекратив сжимать свой, присоединилась к ладони Лирон на плече словно неживой Лузин.

— Всё готово к началу церемонии прощания, — подошла Ольда Чернохолмская, в точности исполнившая волю браслета, а точнее послания посредством его, как бы ни было ей тяжело в том склепе бездействовать, дожидаясь четко установленного времени, отсчётом которого и занимался браслет.

Но увы, план «А» так и не сработал, и Герд не вернулся к крайнему сроку, поэтому златовласка в тёмном балахоне была вынуждена приступить к плану «Б». Успешно в итоге вернув к жизни все девять тел, использовав для этого старинный браслет, более двухсот лет назад дарованный её роду тем, кто некогда носил имя Герд Франт, но спустя неведомое число лет явился как Ферт Гранд. Тем браслетом, что после исполнения заложенных в нем функций, рассыпался на несколько медальонов, дарующих здоровье и молодость до двухсот лет жизни всем тем, кому они предназначались вместе с коротким, лишь для своей хозяйки, посланием от дарителя.

Позвав девочек, златовласка непроизвольно поправила свой медальон и направилась к погребальному костру, где готовый к отправке в последний путь торжественно возлежал Герд «Драконоборец» Франт. Герой империи, королевства и даже Заливных Республик!

Ну а как иначе могли поступить главы Ордена и Синдиката, держащие в руках реальную власть над миром, и которых буквально за яйца теперь держала рыжая Иви, чей медальон оказался не простым, а позволял ей и только ей облегчать периодически возникающую, а если ничего не делать, то и нарастающую боль, что мучала коварных интриганов, чей Господин вынужден был отлучиться на пару сотен лет, да еще и со знаком минус. Вот и выходит, что эти скользкие уроды, с недавних пор заимевшие упомянутый недуг, мало в чем теперь способны были отказать этой вот милой рыжей девушке, которая мало того что влюбилась в одного, не способного ответить взаимностью толстокожего циника, так ещё и испытывала вину по поводу его смерти, которой тот расплатился за девять, известных ей, жизней.

Помимо прочих у подготовленного костра стояла и баронесса Чернохолмская, чью шею также украшала упомянутая безделушка. Уж больно запала эта, с виду холодная женщина, своим бурным темпераментом нашему герою, когда тот пару раз навещал её.

— Начинаем! — раздался звучны голос распорядителя, перекрывающий гул толпы, пришедшей проститься с героем.

Крольц была словно в тумане, она не слышала ни полную пафоса речь распорядителя, ни залп почетного караула, ни зачитывание высочайшего указа о присвоении имени павшего героя столичной Академии, ни прочей шелухи, присущей подобным, лишь для некоторых людей печальным событиям. Но всё рано или поздно подходит к концу.

— Прощай, любимый, — одними губами прошептала Лузин, когда в магическом пламени скрылось тело того, кого в этом мире знали под именем Франт.

А где-то в укромном местечке шевельнулся нездорово выглядящий мужчина, при взгляде на которого, возникает единственная мысль: «Вот же маньячина!»

* * *

Уважаемые читатели, цикл Франт завершён. Но попрощаемся ли мы с его героем или же описанным в цикле миром — будет во многом зависеть от вашего мнения. Я решил устроить еще одно голосование, чтобы выяснить ваши предпочтения и понять: с чем справился, а с чем нет. А ещё это позволит мне получить представление: куда двигаться дальше. Поэтому прошу уделить немного вашего времени, и если считаете это нужным, то проголосовать за один или несколько вариантов.

Я бы непрочь ещё почитать:

— О мире. Интересен мир, описанный в цикле Франт: магички и мечники, Ард и Дар, Пустоши и Колонии, Заливные Респблики, в конце концов. Требуется больше подробностей о неосвещённых темах.

— О главном герое. Интересен конкретно Константин Салин, и не особо важно: Франтом он будет или тем же Грандом.

— О персонажах. Интересны судьбы и больше подробностей о второстепенных персонажах: Лу, Ло, Лири, Иви, Мили, Рози, Вио и т. д. Или же Меркут, Клемен, Ловиль… Волькара Жаропещерская, чем чёрт не шутит.

— О ништяках. Не важно у кого, главное чтоб побольше!

Конец

Статы

Имя: Франт

Игрок: II класса

Уровень 13

ОО: 0

ОХ: 0

Сила 3

Ловкость 5

Координация 2

Выносливость 5

Прочность 0

Разум 8

Дух 8

Карта

Умения:

— Навыки: Мечник II класса, Магический взор II класса

— Младшие заклинания: Заживление II класса, Обезболивание IV класса

— Средние заклинания: Локальная регенерация IV класса, Лечение III класса, Очистка V класса, Обздвиживание IV класса

— Старшие заклинания: Исцеление IV класса, Диагностика V класса

— Высшие заклинания: Биоконструирование V класса

Инвентарь:

Меч I класса

— Награды: Кейс (Планшет, Расходники) III класса, Нейросеть III класса, утрачено, утрачено, Техинструмент V класса, утачено, Нож IV класса, Реактор III класса, Мешок II класса, Аптечка V класса, Стрелкомёт III класса, Показывалка V класса, Велосипед V класса, Пулемет V класса, Планер V класса, «Волшебная палочка III класса» (Ступефай, Акваменти, Экспеллиармус, Авада Кедавра, Оргасмус) III класса, Джвах без класса, Жезл без класса, «Мантия-невидимка III класса» без класса.

* * *

Примечания

1

Автор не считает, что какой-либо народ или его отдельные представители достойны большего сожаления или вообще заслуживают той участи, что постигла жертв так и не понесших наказания военных преступников Сиро Иссии с его оставшимися в тени подчиненными, а всего лишь с применением мрачного сарказма осуждает лицемерие и двойные стандарты любителей показательно скорбеть об одних, скромно забывая о других.

2

Напомню, у Дарцев, пусть и говорящих на одном с Ардцами языке, но ударения в большинстве слов, особенно в именах, делается на последний слог. Ну и пусть будет с прононсом. Всякие же «-ские» — это лишь перевод, поэтому звучат привычно.

3

Спокойствие, только спокойствие! Автор гарантирует, что проследит за ГГ и до такого непотребства не дойдет.

4

Мазоха или Гильотена в этом мире, понятное дело, не было, но как и упоминал ранее, многие понятия, термины и меры я даю в привычном и понятном нам всем виде.

5

Всё верно, мой постоянный читатель, это персонаж работы «ВМ: Награда?». Для всех тех, кто с ней не знаком, если есть желание, рекомендую ознакомиться, хотя это вовсе не обязательно для понимания сюжета цикла «Франт».

6

Да, Стасик — это ещё и даритель из цикла «Кольцо».

Content

Иван Солин
Франт 4

Глава 1. Данж

Глава 2. Данж

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Примечания