Книга героев. Пугающая история хищной планеты

Сергей Александрович Москвичев

© Сергей Александрович Москвичев, 2021

ISBN 978-5-0053-0370-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КНИГА ГЕРОЕВ ЦИКЛА «ПУГАЮЩАЯ ИСТОРИЯ ХИЩНОЙ ПЛАНЕТЫ» (CHILLING STORY OF PREDATORY PLANET)

От Автора

Еще не решились нырнуть с головой в атмосферную вселенную хищных планет? В своей метафоричности она может порой напугать, но не бойтесь, она безопасна для читателя.

Эта книга позволит одним глазком взглянуть на неведомое запределье и познакомиться с героями и мерзавцами, коим судьба уготовила вершить историю мироздания.

Фрагменты, изложенные далее, приглашают Вас познакомиться с миром, фрагментами жизни персонажей и глоссарием.

РЕЙН И ЧУДОВИЩЕ

— Это моя ошибка, то есть наша, — пояснил Многоликий. — У меня был шанс сразиться с этим чудовищем, мне хотелось им воспользоваться, но теперь, когда мы вошли в храм, ловушка захлопнулась. Девочка потеряла сознание, и она больше не очнется, пока ее оболочка пуста.

Это было самым ядреным бредом, который Рейн слышала в своей жизни. Монстры, бездушные девочки и пророчества. Ее абсолютно не волновали безумные байкеры и их предводитель.

— Пойдем, Фагот. Они морочат нам голову.

Рейн направилась в сторону выхода, и Фагот следовал за ней. Многоликий что-то пытался выкрикивать им в след. Байкеры не препятствовали. Поднявшись на главный этаж, достигнув центрального зала, преследуемая лидером байкеров, она невольно выслушала доклад его собратьев ему о том, что никакого монстра в храме не обнаружено, девочку отнесли к алтарю, расположенному в симметричной хранилищу секции.

«Как я и думала», — в тот же момент зажглась лампочка в голове.

Но Рейн поспешила с выводами. Из зала с алтарем древнего божества послышался крик.

— Может, теперь вы поверите нам?

Рейн думала только о том, чтобы поскорей убраться отсюда.

— Сестра, если там какое-то чудище, то я бы с удовольствием размялся на нем после долгого заточения. Мне нужно как-то приходить в норму.

Рейн пнула Фагота под колено:

— Пойдем, разберемся.

Все, кто был в храме, ринулись в зал божества. Порядка сорока байкеров столпились у входа. Брат и сестра Краули пытались протиснуться между них, чтобы понять, что происходит. Те словно окаменели, стоя в пурпурном тумане, стелящемся понизу. Ступая по закрытому от взора густой пеленой полу, едва приблизившись к месту, где из-за плеча одного из байкеров можно было хоть что-то рассмотреть, оцепенела и Рейн. Лишь Многоликий беспрепятственно прошел мимо всех.

Выйдя из-за спин собратьев, байкер в желтой куртке прошел к центру зала. Малышка лежала у алтаря древнего божества с множеством вооруженных рук. Парализующая зловещая пелена, застилающая пол и наполняющая воздух неповторимым смрадом исходила из места в центре. Рейн показалось, что там стоит какая-то тень, а вот когда Многоликий приблизился к ней, очертания ее стали разборчивы, от чего сделались ужасающими.

Высотой около четырех метров гуманоидная фигура, облаченная во все темно-серое с головой покрытой капюшоном и маской на лице, могла бы сойти за гигантского человека. Но у твари, по-другому ее и не назовешь, был омерзительный хвост, напоминающий крысий, такой же серый. Из просторных рукавов одеяния виднелись когтистые лапы, будто оборотень из сказок одолжил их чудовищу. Богомерзкий вид этого создания не входил ни в какое сравнение с тем пронизывающим ужасом, который неожиданно для себя испытала Рейн, когда чудовище заговорило. Ножи пронзали уши, скрип и скрежет, перемежающийся с какофонией оркестра неслаженно играющего на проклятых расстроенных инструментах. Это единственные человеческие слова, которые могут хоть немного приблизить к гамме звуков, изливающихся от этого гуманоида. Чтобы описать то, что на самом деле слышала Рейн, ни в одном языке не найдется слов.

— Плинс дох! Мхорнаж Тхелингар Шоу-Бурн-Гудзар! — чудовище развернулось к Многоликому.

Но то, что произошло дальше, когда лидер байкеров ответил чудовищу, потрясло Рейн в разы сильнее. Она не могла понять, как из человеческих уст могут вырваться подобные звуки, сравнимые с крушением тысячи поездов, воем сотен клаксонов с пронзающей мощью органной музыки. Все волоски на теле взъежились так, что если бы не паралич, Рейн бы стошнило.

— Плинс дох! Гхаралданаж Гурагх Шоу-Бурн-Амнэмбыр! — отвечал Многоликий. Когда он сделал это, его черты изменились. Он словно превратился. Теперь на его месте стояла женщина с красной кожей, но все в той же байкерской одежде.

— Я знал, что ты прибудешь сюда, но тебя всегда трудно вычислить. Ты прячешься и используешь маски. Так это звучит на их языке?

— У тебя неплохо выходит копировать эту речь и ее тембр, — голос Многоликого стал привычным для слуха, как и голос чудовища.

— Старый враг, я знаю твои приемы. Оставь эту плоскость и поищи другую добычу. Мой народ тысячу лет наблюдал за этим местом.

— Что такое тысяча лет? Я и не заметила, как она прошла. Словно еще вчера я была за пределами этого пространства, — отвечал Многоликий.

— Вот и убирайся туда. Мне нужна эта девочка и твои приспешники, чтобы служить моему замыслу. Она — наш последний всадник. Мертвая девочка, несущая смерть.

— Девочка предназначена для меня, она родилась под звездами, давшими мне право распоряжаться ее оболочкой, — возражал Многоликий.

— У тебя недостаточно сил в смертном теле, чтобы сопротивляться моей воле!

— Иа! Мхорнаж Тхелингар Шоу-Бурн-Гудзар! Плинс дох! Гхаралданаж Гурагх Шоу-Бурн-Амнэмбыр! — с этими богомерзкими возгласами, переросшими в ужасающую космическую какофонию, Многоликий бросился на чудовище.

Хвостатая тварь отбросила краснокожую бестию в байкерском одеянии в другой конец зала. Многоликий обернулся гигантским тигром, разрывая одежду и с рыком бросаясь в новую атаку. Когти серого монстра порезали бок зверя, но и зубы хищника оставили след на мохнатой лапе, увенчанной черными когтями.

Рык гигантской зверюги, бросающейся с упорным натиском перемежался с клекотом серого монстра, отбивающего жалкие попытки Многоликого. Он выдыхался, а противник в капюшоне и маске нет. Очередной удар черных когтей вспорол брюхо гигантскому тигру и тот упал на пол, в смердящую пурпурную мглу. Рейн думала, что все, Многоликий погиб, но нет.

Внутренности, вывалившиеся из громадной раны, затянуло обратно. Тигр раздувался еще больше, его морда и грудь порастали костяными наростами, а шерсть бурела. В результате метаморфозы на мощные лапы встал медведь с внушительной шипастой броней.

— Плинс дох! Мхорнаж Тхелингар Шоу-Бурн-Гудзар! Иа! Гхаралданаж Гурагх Шоу-Бурн-Амнэмбыр! — прогремел голос серого монстра. Теперь он пошел в атаку. Медведь стал на задние лапы, схватил верхние конечности атакующего своими передними лапами и вгрызся в голову.

Маска, некогда скрывавшая лицо монстра упала на пол. Медведь пожирал голову врага с лютой ненавистью и жадностью, пока не съел ее полностью до самых плеч. Оставшееся без головы чудовище рухнуло в свою зловонную мглу.

Рейн ожидала, что все закончилось, она вновь сможет пошевелиться, но ее тело по-прежнему оставалось парализованным. Она хотела бы сейчас обернуться на брата, увидеть его лицо. Ей было страшно! Рейн не знала, что способна испытывать это чувство с тех самых пор, как в школе для суперсолдат прошла через ад. Преисподняя была не там. Ее представители находились сейчас прямо перед ней. Невообразимые, ужасающие, парализующие, смердящие, богомерзкие, неописуемые, выходящие за грани человеческого сознания существа.

Они обсуждали между собой непонятные вещи, будто делили мир, Землю! Это безумие? Сон? Или она и в самом деле была здесь и сейчас, в заброшенном сатанинском храме, в его святая святых у древнего богомерзкого алтаря. Лучше бы она сошла с ума.

С каждой новой минутой события, разворачивающиеся на глазах Рейн, ужасали ее только больше. Из места отгрызенной Многоликим медведем головы серого монстра выросла другая! Маска, оставшаяся где-то в клубах тумана, и откинутый капюшон теперь не скрывали лик чудовища.

Лысая голова с двумя гребнями выростов, пустые ноздри в отсутствии носа, звериный оскал черных зубов, бесцветные глаза, в которых отражались жернова галактик. Рейн боялась, что если этот взгляд, полный ужаса далекого космоса упадет на нее, она умрет.

На ее удачу, монстру в данный момент не было дела не до кого, кроме Многоликого. Жуткая тварь неожиданно ринулась на медведя с такой прытью, что разорвала его на две части. Одна половина зверя расплылась бесследно в смердящей мгле, другая превратилась в того самого Многоликого байкера, с которым Рейн познакомилась пару часов назад.

Серое чудовище продолжало игнорировать обращенные на него взгляды байкеров, Рейн и Фагота. Оно подошло к алтарю и с уже знакомым, но от этого только еще более ужасающим, возгласом:

— Плинс дох! Мхорнаж Тхелингар Шоу-Бурн-Гудзар! Иа! Гхаралданаж Гурагх Шоу-Бурн-Амнэмбыр! — разрушило древнюю статую.

ДЕПРЕССИЯ ВИНСЕНТА

В Хорнхилле был всего один круглосуточный паб, «Убегающий в ночи», как и сам Ортега. Этой ночью он вновь убегал, от того, что терзает его, жаждет отнять свет и вернуть в объятия жутких щупалец. Убегал Винс не только ночью, делать это приходилось постоянно, только направлений и ориентиров у него пока не было.

Завсегдатаев в самом захудалом провинциальном пабе было немного, места за барной стойкой имелись, и не одно.

«Ванесса тоже когда-то примеряла на себя этот образ… — Винс почувствовал, что выпить нужно как можно скорее. — Девочка моя, ты красива и умна, а затеяла когда-то эту глупую игру в услужливую изготовительницу коктейлей. Ванесса достойна большего».

После того, как Ортега покинул Мулсатор, он не следил за новостями и ничего не слышал об объекте своей страсти.

— Стакан водки, — разместившись в баре, и оглядевшись по сторонам, сделал заказ Винсент.

На старом бильярде играли трое местных мужчин, весьма взрослых, несколько небольших компаний сидели за стандартными столиками на обитых экокожей диванчиках. Пара завсегдатаев разделяла с ним места у стойки бара. Приглушенный желтоватый свет разбавлялся красной и синей подсветкой названия бара и белыми буквами основного меню, висевшего над входом в кухню.

— Что-нибудь еще? Запить, закусить?

— Подайте миску со льдом, — Ортега натянуто улыбнулся. — Ах да, и двойной эспрессо.

Получив заказ, Винсент залпом осушил стакан водки, следом залил его кофе и как леденец закинул за щеку кубик льда. Холод во рту отвлекал от растекавшегося в желудке жара.

— Повтори, пожалуйста, — Винсент обвел пальцем в воздухе над пустым стаканом и чашкой.

Атмосфера вокруг начала казаться более приветливой, уровень бодрости и позитива внутри определенно возросли. Когда бармен принес повторный заказ, Винс на этот раз осушил залпом лишь водку, кофе сделал маленький глоток и вновь закинул в рот безвкусный водяной леденец.

— Тяжелая ночка, рогатик? — Ортега обернулся влево. Через стул от него сидел рослый бородатый мужчина, возможно байкер, судя по прикиду.

— Тяжелая жизнь, — Винс хлебнул еще кофе.

— Не мудрено. С такой внешностью ты наверняка рискуешь постоянно нарываться на «комплименты». Вижу, ты не местный, у нас таких не жалуют.

«Каких, „таких“? С татуировками и рогами? А байкеров значит любят? Или он и себя имеет ввиду?» — Винсент не мог до конца в этом разобраться.

— Я родился здесь, но потом перебрался в Мулсатор.

— Оно и видно, — предполагаемый брутальный байкер окинул взглядом Ортегу. — И что заставило покинуть столицу и вернуться в эту глушь? Надеешься сбежать от войны?

— Сомневаюсь, что сгожусь для того, чтобы воевать, — Винс допивал кофе.

— Да, но сгодишься для того, чтобы пахать в тылу.

— А ты значит труженик тыла? — Винсент демонстративно оглядел незнакомца с ног до головы, выражая, что понимает, что тот таковым не является.

Мужик рассмеялся.

— Я Григор, — он протянул мощную волосатую ладонь, слегка мокрую и холодную от бокала, который он до этого держал.

— Винсент, — ответил на рукопожатие Ортега.

— Что же заставило вернуться тебя на родную землю? Уж явно не благие события. Ты не переживай, у нас здесь, в «Убегающем в ночи», все рассказы и секреты остаются внутри этих стен. Здесь собирается народ, который запутался, в основном в себе, хочет расслабиться и попытаться поразмыслить. А те, кто запутывается больше всех, садятся у бара, чтобы получить совет незнакомца, возможно бармена, потому что такому человеку всегда проще излить душу, — Григор долил в свой стакан виски и вопросительно посмотрел на Ортегу, предлагая плеснуть и ему. Винс одобрительно положил два пальца на край стакана. — За знакомство! — выглядящий как байкер новый знакомый стукнул стаканом и выпил до дна, по примеру Винсента, с грохотом поставив стакан на стойку.

— Есть такие вещи, в которые вряд ли кто поверит…

— А ты сюда пришел что-то доказывать или совет получить?

«И в самом деле», — задумался Винс.

— Послушай, если у тебя проблемы, ну скажем с какой либо чертовщиной, то даже в этом я тебе смогу дать дельный совет, — изрядно подвыпивший Григор прищурил один глаз и подвел указательный палец ко рту.

Винсент и сам почувствовал, как слегка захмелел:

— С чего ты взял, что меня беспокоит какая-то, как ты выразился, «чертовщина»?

— Места у нас такие, полные загадок. Так что угадал? — Григор довольно оголил зубы, уже наперед зная ответ на свой вопрос.

Неужели это из-за внешности Винсента. Все эти татуировки, пирсинг, имплантаты в виде рожек, яркая одежда, не похож ли он в глазах Григора на какого-нибудь сатаниста или неформала?

— Возможно. И что, тут, в Хорнхилле, есть специалисты по этим делам?

— Здесь, нет, но я знаю, где есть. Если только это действительно тебя интересует и у тебя кишка не тонка, чтобы туда наведаться.

Чтобы там ни было, мертвого Винсента Ортегу, терзаемого Множеством, желающим согнать из-под Света, находящегося в распростертых во тьме черно-красных щупальцах Госпожи Т., было невозможно напугать:

— Григор, посмотри на меня, я сам могу напугать, каких угодно чертей одним только своим видом.

— Это точно, — байкер засмеялся и похлопал по плечу Ортегу. — Изумрудные топи, слышал о таком месте?

— Это за границей, в Лонливуде?

— Да, самый короткий путь туда лежит прямо на юг. Есть лодочники, которые занимаются перевозками людей и грузов через Залив меча. Их не интересует ни личность тех, кого они перевозят, ни содержимое грузов. Есть деньги — и ты на другом берегу.

— И что же там, на Изумрудных топях? Священнослужители, которые бесов изгоняют? — Винсент проявлял слабый интерес, но других путей ему пока что вообще никто не предлагал.

— Наоборот. Там живут создания нечестивые. Поверить не могу, что ты родом из этих мест и ни разу не слышал здешних легенд!

— Я давно уехал.

— Это же насколько давно? Век назад что ли?

— Раз между нами здесь нет секретов, то да. Примерно столько времени прошло.

Григор должно быть воспринял это как шутку, потому как даже бровью не повел:

— На Изумрудных топях живут ведьмы. К ним часто обращаются местные. Пользуются услугами лодочников, переправляются через границу, а там уже находят этих бестий. За определенную цену, которую они запрашивают индивидуально, ведьмы решают разные проблемы, в том числе и связанные со всякой паронормальной хренью.

Винсент был заинтригован. Попробовать стоило, ведь других вариантов нет.

— Как найти этих ведьм на топях?

— Лодочники знают, у них языки в этом вопросе развязаны, любят пугать этими страшилками. Эти ведьмы здесь — настоящие легенды, слухи о них даже до восточных берегов континента распространяются. Кто-то судачит, что они юных дев воруют, чтобы в их крови купаться, но большинство о них хорошо отзывается, потому что за помощью обращается и всегда ее получает.

Винсент слышал достаточно. Расплатившись с барменом, поблагодарив и попрощавшись с Григором, он отправился в местную маленькую гостиницу. Сняв дешевый номер, он, не раздеваясь, лег спать. Вставая ночью в туалет, Винс обнаружен, что сантехника забита, но звать никого не стал. Он догадывался, что в такой дыре это будет бесполезно. Отказавшись от завтрака из двух жареных яиц, Винс выпил только кофе, он был растворимый и слабый, поэтому покинул Хорнхилл Ортега не до конца проснувшимся.

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ БЛЭЙН ВИЕНТАМ

Юный дипломат удалился с недовольной физиономией, оставив президента наедине с ее пресс-секретарем.

Блэйн Виентам — пресс-секретарь Хельги Фрэй с момента ее избрания два года назад.

Факт о Блэйне Виентаме — говорит когда работа того требует, в повседневной жизни немногословен.

Он молчаливо посмотрел на президента, одарив ее своим взглядом, который будто требовал от нее ответов.

«Госпожа Фрэй может подумать, что я жду объяснений», — подумал Блэйн и тут же опустил глаза в пол, как пристыженный мальчишка.

— Не нужно, прошу Вас, пресс-секретарь! — Хельга с досадой приняла его нерешительность. — Хочешь узнать, почему я так поступаю?

Ему следовало бы знать почему. Изир Гримми — совсем юный молодой человек, откуда ни возьмись появившийся в окружении юной королевы Арины, куда более загадочно и непонятно как втершийся к ней в самое близкое доверие стал регентом самопровозглашенного королевства.

— Знаешь, Виентам, я даже знать не хочу, откуда он взялся. Мне за версту видно, что это — то еще гавнецо.

— Госпожа президент, если этот юноша так просто пробился к самой верхушке власти и, можно сказать, взял в свои руки бразды правления королевством запада, разве это не говорит о его талантах?

— У него талант к отталкивающей риторике и гнилой демагогии. Разумеется, если его дипломат передал мне истинные варианты условий союза.

— Мне показалось, что практически все они более чем достойны и выражают уважение нашей свободной республике, — пытался возразить Блэйн.

— Нет, — Хельга недовольно зажмурила глаза и поджала губу. Виентаму показалось, что она разочарована тем, что он недопонимает ее мотивов. — Я не просто так оказалась на этом посту. Не по праву рождения и не за красивые глаза.

«Ее глаза, как два чистых хризоберилла, — промелькнуло тут же в голове Блэйна, — в их гранях вся глубина Хельги».

— Я получила эту должность потому, что отстояла свои взгляды, которые совпали с мнением народа Лонливуда. Я должна действовать в их интересах и защищать их дом. Порт Огненного моря готовится к войне с Мулсатором потому что они не имеют таких проблем, как мы.

Факт о Блэйне Виентаме — он влюблен в своего президента.

Пресс-секретарь прекрасно понимал, о каких проблемах идет речь. Еще вчера он выступал перед репортерами всех авторитетных изданий Лонливуда, пытаясь посеять зерна спокойствия, которые журналисты должны были взрастить в деревья умиротворения в сводках на первых страницах своих новостных лент, а сегодня народ митингует.

Либо побеги не взошли из-за отсутствия должного полива, либо то, что выросло не по вкусу народу и не способно удовлетворить большинство.

Звездный вирус, который косил население Мулсатора, оставил Лонливуд в стороне, а если верить донесениям шпионов, то даже в восточном королевстве его удалось обуздать с созданием вакцины одной из талантливых ученых.

Южную республику поразила другая беда. Агрономы и ботаники выдвинули предположение, что страшная болезнь, поразившая многие сорта растительных культур, является одной из мутаций вируса бушевавшего в центральной части континента Камня.

Агенты Лонливуда, работающие в Мулсаторе смогли раздобыть образцы вакцины, изобретенной для формирования иммунитета у человека, но по отношению к растениям она была бесполезна.

Уже весной, с посадкой и засевом многие культуры начали гибнуть в зародышевой стадии или в виде совсем молодых побегов. В народе царила паника, страх того, что по осени урожая не будет, а это сулило голодную зиму.

Блэйн Виентам напомнил президенту о флэш-карте, которую некогда адресовали ей мулсаторские повстанцы, передав ее на приеме по случаю объявления помолвки королевы Эйрин Кор.

— Я видела эту презентацию. Теории, выдвигаемые повстанцами, себя не оправдали. Угроза для планеты, которая, по их мнению, исходила от бесконтрольной добычи энтропина, не подтвердилась. Я склоняюсь к тому, что это действительно вирус. Нужно будет поручить министрам сельского хозяйства и здравоохранения объединить усилия в обуздании этой угрозы голода. Что же касается Вас, Блэйн, нужно успокоить общественность. Пока мы не убедимся в том, что болезнь безопасна для человека, следует объявить режим самоизоляции. Выступите перед народными глашатаями.

— Это я могу.

Факт о Блэйне Виентаме — его красноречие запоздалое и требует глубокого продумывания, но результаты долгой работы впечатляют.

Пресс-секретарь удалился в свой кабинет, чтобы подготовить выступления и набросать готовые ответы на наиболее предсказуемые вопросы. В этом он имел чутье, кто, что и почему будет спрашивать. Журналистское образование, опыт, уже нескромный, и природный талант помогали предугадывать коварные выпады журналистов.

А вот и они — акулы пера, стремящиеся растерзать Блэйна. Они собрались в просторном светлом зале для пресс-конференций, и если бы не охрана, то они бы настолько сильно перебивали друг друга, позабыв о журналистской этике, что даже взрыва фугасной гранаты не было бы слышно.

Вспышки камер, вопросы, яркий свет, все это раздражает, пытается вывести из себя в тот момент, когда нужна концентрация и самообладание.

Это не фотосессия для модного журнала, когда модель, разодетая в наряды от кутюр стоит на фоне хромакея или белой стены и внимательно слушает фотографа, пытаясь показать ему то, что он требует.

— Покажи мне страсть, детка, — говорит фотограф.

Щелк! Щелк!

Модель извивается, пытаясь изобразить всю свою горячность. Выставить напоказ свои потаенные стороны сексуальности.

— Покажи мне дикого зверя.

Щелк! Щелк!

Модель изображает когти тигра, грацию змеи, орлиный взгляд и настроение хищника.

— Покажи мне любовь, покажи мне ненависть, покажи мне счастье.

Щелк! Щелк! Щелк! Щелк! Щелк!

— Покажи мне обреченность, неуверенность и полный упадок сил.

Блэйну казалось, что фотографы, которые снимают его, хотят увидеть именно это. Но ему платят не за то, чтобы он показал этим тараканам то, что они хотят и ждут от него. Виентам должен показать надежду, спокойствие и воодушевление. Этого требовала Хельга Фрэй.

Один из молодых репортеров встает с вопросом:

— Господин пресс-секретарь, Шон Карамнел «Вестник юга». Как президент комментирует ситуацию с возможным голодом, ожидающим простых тружеников Гриндипа и всего Лонливуда?

Этот юнец в своем вопросе стремится прировнять себя к тем, кто трудится на заводах, на сельскохозяйственных угодьях, работает на рынке. Он так же далек от простых людей, как галактики друг от друга.

— У граждан республики нет повода для беспокойства. Весна только началась. Время для посева пришло, но благоприятная погода продлится еще долго. За это время вопрос с вирусом, поразившим растения, будет разрешен нашими талантливыми агрономами и учеными-ботаниками. Уже сейчас лучшие умы Лонливуда работают над этим.

Под вспышками фотоаппаратов и бликами ярких прожекторов встает следующий корреспондент, молодая девушка:

— Вивьен Норама, «Новости для вас и о нас». Какие меры будут предприняты в ближайшее время. К чему должны быть готовы работники фермерских угодий?

— Хороший вопрос. Я бы поставил его первым на повестку дня. Сегодня главное распоряжение, о котором я хотел бы поведать общественности, это необходимость карантина, до того момента пока проблема с болезнью сельскохозяйственных культур не будет решена.

— Да, но как долго он продлится?

— Минимальное время, — пытался ускользнуть Виентам.

— Покажи мне ложь.

Щелк! Щелк!

— Покажи мне, как надувают народ.

Щелк! Щелк!

— Покажи мне, как закрыть всем рот, произнести слова, но так и не ответить на вопросы журналистов.

Щелк! Щелк! Щелк! Щелк! Щелк!

Будь Блэйн Виентам моделью, именно эти слова он бы услышал сейчас от фотографа.

Факт о Блэйне Виентаме — прямо сейчас он здесь, в конференц-зале, но хотел бы лежать на берегу моря.

Вопросов было много, как и всегда, но почти все были однотипными. Порой приходилось говорить:

— Я уже дал исчерпывающий ответ. Следующий.

Все так и было, пока из толпы собравшихся репортеров не поднялся парень, чье лицо было скрыто маской. Это сразу же насторожило.

— Господин Виентам, не могли бы Вы рассказать, как президенту удалось избежать наказания за убийство?

Это показалось Блэйну шуткой, но неуместной. Кто впустил этого недоноска в зал?

— Если это какой-то розыгрыш, молодой человек, то сейчас не время и не место для него. Это можно расценивать как клевету. У меня встречный вопрос к Вам: знаете, какое наказание можно получить за это преступление?

— Позвольте уклониться от ответа, господин пресс-секретарь, как это обычно делаете Вы, — молодой человек не унимался. По кивку Виентама охрана уже двинулась к назойливому журналисту, обратившему на себя фотоаппараты и камеры своих коллег. — Президент Хельга Фрэй убила свою младшую сестру. И не понесла наказание за свое страшное преступление. Может и так называемая «клевета» сойдет мне с рук?

Когда охрана была готова схватить человека в маске, он достал из своей репортерской сумки бластер.

— Спокойствие, граждане! Советую лечь на пол!

Парень размахивал им из стороны в сторону, заставив репортеров вопить и повиноваться, охранники пытались сохранять спокойствие, но также подчинились требованиям злоумышленника.

Блэйн Виентам стоял за своей трибуной и ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Я не хочу навредить невинным людям, я лишь хочу правосудия для нашего президента.

— Покажи мне неподдельный шок!

Щелк! Щелк!

— Покажи мне страх смерти!

Щелк! Щелк!

— Покажи мне свои испачканные штаны!

Щелк! Щелк! Щелк! Щелк! Щелк!

Пресс-секретарь приподнял руки, показывая свою готовность к конструктивному диалогу. Он надеялся, что сумев отвлечь агрессора на себя, он даст возможность охране повалить отвлекшегося злоумышленника и отобрать у него оружие.

— Что Вы требуете от меня, здесь и сейчас?

— Я хочу показать твердость намерений организации, которую представляю, хочу показать, что мы знаем тайны, которых не знает никто. Я хочу передать послание президенту, чтобы она знала, что мы знаем. А еще я хочу показать, что ради великих целей можно и нужно жертвовать собой.

Парень снял маску. На вид ему было около двадцати лет. Направив дуло бластера на Блэйна, он нажал на курок.

Охрана уже скрутила неудавшегося террориста и паршивого лжерепортера. Блэйн лежит в луже собственной крови под трибуной. В его плече зияет дымящаяся сквозная рана с обожженными краями, но кровь все равно струится из нее, несмотря на ожог, расползаясь по паркету, как пролитая краска.

— Покажи мне агонию!

Щелк! Щелк!

— Покажи мне боль и страдания!

Щелк! Щелк!

— Покажи, как из тела уходит жизнь!

Факт о Блэйне Виентаме — он теряет сознание и не знает, очнется ли.

ГОЛОС БУРИ И БИТВА В МОЛЛЕ

Члены отрядов Ида и Мунвойса лежали на холодном кафельном полу, переводя дух в заполненном красным светом фудкорте, когда услышали звук начавшего движение эскалатора.

Корен повернул голову, слегка приподняв туловище, опираясь на обе руки. На движущихся ступенях стоял мужчина, облаченный в синий экзомиокостюм. С его плеч свисал серебристый плащ, голову венчал изумрудного цвета шлем с белыми оленьими рогами.

— Вы наделали шума, да еще и разгромили мою любимую лавку мороженщика, — сказал он. — Где мне теперь покупать фруктовые шарики холодного лакомства?

— Побережешь горло. Климат в Вайтхае и так холодный, — заботливо произнес Корен с долей иронии.

— Поэтому ваши войска решили подогреть наши улицы танковым огнем? — мужчина отстегнул серебристый плащ и бросил его на пол, когда достиг первого этажа. Эскалатор остановился.

Вне всяких сомнений это был сын Истреда Кангора, которого король Фирсмура еще в детстве отдал на обучение в закрытую школу для суперсолдат в Мулсаторе. Корен пытался вспомнить его имя… Ульфрик! Ульфрик Голос Бури!

Когда младший Кангор развел руки в стороны, возможно почуяв неладное, члены отряда генерала Мунвойса без команды ринулись на противника. Они совершили гиперпрыжки, четыре суперсолдата одновременно, инициаторы атаки зависли в воздухе, будто время вокруг их тел замерло, в туже секунду Ульфрик свел ладони вместе. Потом Голос Бури издал протяжный стон, отбросив застывших в пространстве и времени смельчаков назад на многие метры, так что их тела скрылись в темноте, издав лишь сильный грохот.

Ульфрик продолжал странное постанывание, напоминающее какую-то старинную песнь, его руки словно исполняли ритуальный танец и в такт им с пола молла в воздух начали подниматься сначала осколки стекла и мелкие камни, а затем мебель, громоздкие стойки и магазинные перегородки с витринами.

— К бою! — скомандовал оставшимся шести членам своего отряда Квазарус.

— В укрытие! — в противовес команде генерала приказал своим людям Корен. Он не хотел безрассудно терять своих товарищей по оружию.

То, что творил Ульфрик было незнакомо Иду. Во время его дней в спецшколе, суперсолдат не обучали подобным приемам. Возможно, имплантаты Голоса Бури были кем-то усовершенствованы, но об этом можно было только гадать.

— Второй, Четвертый, проверьте людей генерала!

Люди Мунвойса не синхронно бросались в атаку. Как от невидимого барьера их отбрасывало от сына Истреда Кангора. В это же время сам Ульфрик не переставал терять концентрацию и держать в воздухе тяжелые объекты, даже начиная их потихоньку вращать.

— Стреляйте! — командовал Квазарус и сам активно палил из своей бластерной винтовки, но выпускаемые сгустки энергии не то чтобы отражались либо гасились электромагнитным щитом, они просто хаотично летали по фудкорту, периодически возвращаясь и поражая людей генерала одного за другим.

Корен получил отчеты от Второго и Четвертого, люди Квазаруса, первыми бросившиеся в атаку на Ульфрика были мертвы. На глазах Ида гибли и оставшиеся члены отряда генерала. Мунвойс бросился в гиперпрыжке на Голоса Бури, собрав всю свою ярость и оставшуюся силу, но был отброшен точно так же, как и все его люди, лежащие на тот момент уже бездыханными.

Сын Истреда Кангора направил руки в сторону упавшего у одной из колон Квазаруса, и в Мунвойса полетели по очереди все поднятые в воздух Ульфриком объекты, начиная от малых, заканчивая тяжелыми стеллажами и целыми перекрытиями. Ударяясь о тело генерала, все разлеталось в щепки, каждый последующий объект разбивал остатки предыдущего, встряхивая тело Квазаруса. Закончив с манипуляцией с летающими объектами, Голос Бури огляделся по сторонам, выискивая оставшихся воинов Мулсатора. На месте падения генерала стояло густое облако пыли, едва отражающее красное аварийное освещение.

Корен и его бойцы сидели в хлипких укрытиях из обломков витрин и стоек магазинов быстрого питания, столов и стульев обеденного зала.

Генерал. Жив ли он еще после полученных травм? В любом случае нужно было забирать его и отступать. Было совершенно ясно, что Ульфрик не ровня никому из них. Чтобы победить грозного противника потребуется стратегия и пушки побольше.

— Сможешь вынести генерала на улицу? — Ид обратился ко второму.

— Разумеется, командир.

Сам он, вместе с остальными членами отряда намеревался разрушить железобетонные перекрытия, поддерживающие крышу торгового центра над фудкортом.

Второй ринулся к Квазарусу, Корен и остальные номера покинули укрытие, рассредоточившись и совершив гиперпрыжки ударив по мощным колоннам всей оставшейся силой, одновременно отвлекая и рассредоточивая внимание Голоса Бури. Это сработало. С гулким грохотом и пол и колонны задрожали, стремясь обрушить строение им на головы. Ульфрик метался в попытках остановить кого-то из отряда Ида, постоянно отвлекаясь на них поочередно.

В итоге мчась со всех ног, с израсходованными зарядами энергетических батарей, суперсолдаты под командованием Корена выбежали на улицу, второй успешно вынес генерала. Он был жив, и придя в себя, даже самостоятельно встал на ноги. Торговый центр медленно обваливался крышей и стенами, складывался в облаке пыли. Такни и бронетранспортеры пехоты выстроились на подступе к моллу.

Если Ульфрик и выберется из-под завала, его ждет горячий прием.

— Доложите обстановку, — вышел на связь маршал Прадон.

— Внутри торгового центра мы попали в засаду, — превозмогая боль от ранений и, возможно, переломов ответил Мунвойс. — Мой отряд уничтожен. В отряде Корена Ида потерь нет. Мы столкнулись с невероятно сильным суперсолдатом, сыном Истреда Кангора.

— Он уничтожен?

— Не могу знать, нам пришлось разрушить торговый центр, чтобы уйти живыми, Ульфрик остался под завалом.

— Как и убежище короля, — маршал сдерживал недовольство. — Готовьтесь к повторной битве. Я отдам приказ разобрать завалы. Если Гроза Бури выжил, его необходимо уничтожить. Также нужно получить доступ к убежищу Истреда. Только когда это будет сделано, ваша миссия здесь закончится.

Маршал прервал связь, Корен посмотрел на измотанного израненного Квазаруса, такой усталости, и моральной и физической на его лице Ид еще не наблюдал никогда.

— Ты слышал, Ид, нужно зарядить батареи и быть готовыми к бою, — почти обреченно сказал Мунвойс.

— Что Вы знаете о нем?

— Об Ульфрике? Думаю, что не больше, чем ты. Он обучался в той же спецшколе, что и мы с тобой.

— Откуда у него такие силы и навыки? Никто из наших солдат не способен на такое. У него более совершенные имплантаты, как объяснить его боевую мощь?

— Не знаю, фирсмурские варвары не сильны в технологиях. Здесь развито скотоводство и земледелие, мелкая промышленность и металлургия, добыча ископаемых, но уж никак не научно-исследовательские институты. Если кто-то и модернизировал имплантаты Ульфирика, то точно не кто-то из местных.

КОРЕН — ПОЭТ, РЫЦАРЬ, МЕЧТАТЕЛЬ

Одинокий и раненый номер Седьмой

Среди черного дыма золы и огня,

Чей-то внук, чей-то сын, чей-то брат, но не мой,

Умирает, подумав: «Кто вспомнит меня?»

И далекий загадочный свет маяков

Отвечает, что он будет помнить бойца.

«Лжешь ты, свет, незнаком я с тобой. Ты — суров!

Даже имя мое не узнал до конца».

«Буду я тебя помнить», — сказала луна.

«Как зовут меня, милая, только скажи!»

«Я не помню, не знаю», — призналась она.

«Замолчи тогда, тошно уже ото лжи!»

«Я тебя не забуду», — шепнул ветерок.

«Хорошо, может, ты вспомнишь имя мое?»

«Нет, прости, я лишь воздух, несущий листок.

И по имени мне не известен никто».

«Убирайтесь лжецы! Я погибну Седьмым.

Командир даже имя мое не запомнил…»

Умирал он во тьме, умирал молодым.

Он свой долг в этой битве последний исполнил.

«Я отвечу тебе на вопрос, Номер семь,

Если есть небеса, или что еще вдруг,

Докричусь и дотуда, богам надоем:

Ты — не имя, не номер, ты — воин, ты — друг!

Маяков яркий свет, ветерок и луна —

Они помнят всех разом: людей, города,

Но не им, а друзьям не нужны имена.

Я ответил теперь: «В чьих сердцах ты всегда?»

Одинокий непонятый номер Седьмой

Среди камня и пепла, глаза леденя,

Крепко обнят он был лишь глухой тишиной.

Умер парень, лишь с мыслью: «Кто вспомнит меня?»

Проснувшись после короткого дрема, Корен помнил каждую строчку лиры, которую его душа посвятила ушедшему навсегда товарищу по оружию. Ид действительно не знал его имени, но дал себе слово, что обязательно узнает, когда вернется в Мулсатор.

***

Корен потратил всю ночь, но написал стоки, которые его упокоили, дали призрачную надежду и подняли дух:

Седьмой умер, сомнений здесь нет, это факт

Но бывает и так, что никто не докажет,

Ведь со смертью нельзя заключить свой контракт,

По которому жнец результаты покажет.

Вот мол, тело, примите, поставьте здесь крест.

До свиданья, возьмите визитку, вот так.

Если нужно вам будет, вдруг, кто надоесть,

Обращайтесь, исполню, тут есть мой контакт.

Разве я могу верить в историю Кор?

Моему естеству не принять: «принца нет»!

В его поисках можно свернуть много гор,

Я еще не пытался, но стал леденеть.

Разве я — это я? Что во мне изменилось?

Ничего, просто я поглупел аж на год,

Нет, все, хватит, ведь зренье ко мне возвратилось.

Я найду принца Идэна, если он ждет!

***

Ид сел в лодку и, отвязав крепкий узел, отплыл от таящегося во мгле берега, приюта и маяка.

Через мглу непроглядную, грусть и тоску,

Отыскать бы дорогу, не сбиться с пути,

Верность клятвам вернуть и святому клинку,

Плыть вперед лишь вперед, сквозь туман пронести,

Пронести свою силу, напор, крепкий дух,

Весь свой опыт, закал, мастерство и кремень

Что зажег в нем костер, пока тот не потух,

«Греби, Корен, греби, воду веслами вспень!»

Его детский приют, старый дом с маяком,

Растворился во мгле, не оставив следа,

Нужно новый найти, нужно быть мужиком,

Нудно плыть к своей цели, а не Бог весть куда.

Все, я знаю, я понял, держу верный курс:

Плыть осталось чуть-чуть, я смогу, ведь я Ид,

Подожди меня мир, и я скоро вернусь,

Тогда враг мой заклятый заплачет навзрыд.

Кто мой враг? — Неуверенность в завтрашнем дне,

Страх остаться совсем одному на Земле,

Утонуть, потом сгнить на морском грязном дне,

Разлагаться, исчезнуть в немой полумгле.

Я сильней, я мудрей, я выносливей всех,

Мною движет огонь, тот, что в сердце горит,

Нет на свете настолько серьезных помех,

Чтобы цели своей я в пути не достиг.

***

— Приветствую, Вас! — начал Корен. — Я не поэт, я простой боец, солдат великой армии, но лира мне не чужда и я написал пару строк, которыми хотел бы поделиться с Вами:

Бластеры вложены вновь в кобуру,

Мир состоит из солей и кислот,

Мир представляют как люди, так скот,

Если скажу, что я рыцарь — совру.

Рыцари носят доспехи, не плащ,

Честные люди не прячут себя,

Каждый из них готов выдать трубя:

«Мы негодяи, и имя нам — Фальшь!»

Корен вышел перед трибуной, чтобы его было лучше видно, взяв микрофон со стойки, скинул свой золотистый плащ, демонстрируя народу свой черный хитон, обвитый гирляндой увядших цветов, обнажив большую часть своего тела и души. В народе поднялся свист и неодобрительные возгласы, но Ид не обращал на них внимания:

«Я однажды убил человека, повстанца,

Он боролся за свой идеал и мораль.

Тот повстанец кружился с самой смертью в танце,

Когда вышел сражаться, бьясь плотью о сталь.

Он готов был погибнуть, но шел не сдаваясь

Без оглядки и страха стоял он за веру.

Что вижу я в зеркале, встав, умываясь?

Что сражаюсь за то, что зовется химерой.

Подумайте о чести, о душе, о людях, которые погибли на войне! Те, кого вы зовете врагами, не хотели вам зла, и умерли не за ваши интересы, а за свои! — Корен сбросил микрофон с трибуны, раздался мерзкий гул, который своим диссонансным аккордом поставил жирную точку в высказывании рыцаря».

СОН МАРИИ

Тяжелые бронзовые облака, стелящиеся над черно-белой гладью угрюмого моря, пропускали тусклый солнечный свет, так неправдоподобно раскрасивший небо аметистовыми тенями. Атмосфера адской угнетенности и неповторимого уныния пронизывала воздух, заставляя легкие обжигаться с каждым вдохом. Смрад, подступающий к горлу вместо свежести бриза, пытался свалить Марию с ног на терракотовую растрескавшуюся почву. Поверхность пляжа, омываемого блеклым морем, выглядела так, будто волны выбрасывают из бесцветных омутов не воду, а кислоту. Гамма звуков, раздавливающая своей тяжестью, искала триггеры в подсознании, задействовав которые сможет выдворить рассудок из Марии навечно.

Спрайты, прокатывающиеся от линии горизонта в слои стратосферы, медленно приближались. Они мерцали беззвучно, подкрадываясь, как мог бы идти вперед сказочный лес, с ожившими деревьями, зловещими и пугающими. За грохотом, разрывающим небеса, точно это жернова галактик скрепят, цепляясь за мифический эфир, не слышно не только молнии: прибой безмолвен. Сухая земля, уносимая в сернистое море, безропотно уходит из поля зрения.

Подступающие ближе спрайты растут, становясь такими огромными, что их ослепительные появляющиеся и исчезающие ветви убегают от глаз Марии за пределы и атмосферы, и ее воображения, и самой невероятной фантазии.

Шум галактических рукавов оставил уши Марии в покое. Ему на смену пришел треск горящих поленьев исполинских масштабов. Лес молний еще секунду назад вызывавший страх исчез, причем так внезапно и необыкновенно, что Харли могла бы поспорить, что прожила десяток лет за этот крошечный миг. Радоваться и вздыхать с облегчением этот берег все равно не позволял. Этот нагрянувший треск, этот раскатистый рокот, разразившийся новыми звуками, дополнившими какофонию, приближался и вызывал в груди Марии новые колебания неизвестного страха.

Два пернатых крыла пылали зеленым огнем, опуская с бескрайней выси фигуру, громоздкую, окутанную шелками и вуалями, скрывающими силуэт своей полупрозрачной дымкой. В какие-то секунды взгляд Марии пытается уцепиться хоть за легкие намеки на очертания ангела, но ему не удается.

Мария подумала, что это Сереброкрылая, но только вот зачем пришла к ней, нарушила сон и покой, заставила напрячься каждую жилку? Фигура с крыльями, объятыми огнем сложила их по приземлении. А затем они исчезли, точь-в-точь, как и спрайты, пришедшие с горизонта на этот берег.

Харли не знала, что и думать, когда Сереброкрылая, этот ангел, или что бы за сознание не явилось пред ней, уходило прочь, не обращая на нее никакого внимания. Ангел двигался по подъему, дальше от линии берега, волоча по жаждущей влаги почве свои расплывающиеся в дрожащем воздухе юбки.

«Стой! Куда ты?!» — Мария хотела выкрикнуть это вслух, громко, но у нее хватило сил лишь, чтобы тихо прошептать слова в мыслях.

Какая-то нелепая обида примешивалась к ужасам всех мастей, гуляющим по телу Мертвой Ромашки, сродни той, что могут испытывать дети, оставленные в песочнице родителями, забытые и ненужные. Но каковой бы сильной не могла быть детская обида, вспыхнувшая в отголоске памяти, страх, сиюминутный и необузданный превосходил ее в разы.

«Хорошо, что это неведомое мне создание удаляется, — Мария начала понимать, что на самом деле это только к лучшему. — Это мой инстинкт самосохранения не дал мне сделать глупость и позвать крылатое существо. Бежать некуда, ведь море действительно грозит оказаться кислотным. Лучше лечь наземь, попытаться притаиться надежней».

Поддавшись собственному инстинкту, Мертвая Ромашка легла и закрыла глаза. Ей хотелось спать. Она понимала, что и так спит, все не по-настоящему, лишь дурной сон, по-своему яркий, но сон. Все равно ей хотелось отключиться, дать волю своему сознанию уйти прочь, покинуть этот берег, перестать ощущать этот смрад и слышать лишенные гармонии звуки.

Мария ощутила, как крепкие тиски сжимают ее плечи, приподнимая ее к небесам, поглотившим лес из исчезнувших с морских просторов молний. Харли старалась сильнее зажмурить глаза. Она почувствовала, как ангел, или что бы то ни было сейчас перед ней, подняло ее с терракотовой почвы, прямо сейчас смотрит на нее. Оно окатывает Мертвую Ромашку своим зловонным дыханием, а вуали и шелка, скрывающие лик крылатого существа, уже не прикрывают запредельный ужас, который Мария гонит из своего сна.

Холодок пощипал незримые волоски на всем теле по направлению от затылка к кончикам пальцев ног, вернулся обратно, а следом Харли ощутила на своей коже прикосновение зубов, ни с чем несравнимое, заставляющее все сжаться внутри.

Мария открыла глаза, прежде во сне, а через долю секунды и наяву.

Единственным, что она запомнила, был хищный оскал и серая кожа, на лице его владельца.

ВАНЕССА И НЕЗНАКОМЕЦ

Поезд метрополитена долго ждать не пришлось, он распахнул свои двери, и блондинка вошла в просторный вагон. Сидячие места были все заняты, и она тихонько встала возле поручня в одном из концов вагона. На следующей станции в вагон зашла компания странных типов, одетых сплошь в черное. Среди них были две девушки-брюнетки с колорированными прядями, симпатичный молодой парень с бирюзовыми волосами и мужчина с ежиком, окрашенным в красный, волос. Последний выкрикнул:

— Всем вон! Этот вагон наш!

Все граждане, даже те, кто занимал сидячие места, поспешно разбрелись по соседним вагонам.

«Только этого не хватало!» — подумала Ванесса. — «Неотесанный мужлан будет диктовать свои правила!» Однако ввязываться в серьезный конфликт желания не было. Мало ли, что могут выкинуть эти ребята. Наверное, какая-то банда из Нижнего города, такие и не посмотрят, что ты женщина… Все же хотелось их хоть немного приземлить, поэтому Чейз подошла к крикливому задире и сказала ему прямо в лицо:

— Заработай и купи себе отдельный, если хочешь, папаша, — после этого не спеша, но поторапливаясь, направилась в другой вагон. За спиной она услышала удар по поручню и недовольное бормотание под нос. Может хоть немного задумаются над своим поведением.

В соседнем вагоне люди теперь стояли кучнее, но не сильно, многие граждане разбрелись по дальше, минуя и этот.

Буквально через пару минут из злополучной части состава поезда вошел еще один пассажир, привлекая к себе всеобщее внимание, пассажиры постарше делали лица полные отвращения и отворачивались, даже молодежь косилась, кто-то улыбался, кто-то даже хихикал, что было неудивительно. Парень эпатировал публику своим внешним видом с головы до пят.

На лице был пирсинг: два прокола чуть ниже уголков губ, один в левом крыле носа, ушные хрящи с множеством сережек-колечек диаметром с сантиметр, проколота была левая бровь в двух местах с микродермалами, разделенными небольшим шрамом. На лбу красовались импланты в виде небольших рожек, татуированные в стиле бардовой чешуи, под глазами и нижней губой была вытатуирована надпись, фраза, разбитая на три части: Под правым глазом: «Выход один:», под левым «смерть ублюдкам», под губой на верхней части подбородка: «с гнилыми сердцами!». Чернила были черными, слегка переливающимися кровавыми отблесками. Волосы были представлены светлым каре, отливающим темно-зеленым, Ванессе это показалось очень креативным, зачесанным на правую сторону, обнажая слева выбритый недавно висок. Судя по цвету едва отросшего на этом месте ежика, создавалось впечатление, что волосы свои или, скорее всего недавно подкрашены. Над виском тонкие пряди были заплетены в косичку, такие назывались «дракончик» и спадала эта красоты ниже лопаток.

Одет незнакомец был в светло-голубые джинсы, местами полностью подранные, кое-где с потертостями, заправленные в черные кожаные берцы с металлическими заклепками и зашнурованные бардовыми лентами. На подкачанном торсе была белая майка с сетчатыми вставками и красная кожаная куртка с огромным символом на спине. Там был изображен перевернутый треугольник неоново-фиалетового цвета, обрамленный черными пернатыми крыльями, внутри треугольника был кошачий глаз, внутри зрачка — зеленый единорог со змеей, обвитой вокруг рога.

Пристально рассматривая юношу, Ванесса, похоже, привлекла его внимание, и он подошел к ней. По спине пробежал холодок. Парфюм был неописуем. Одновременно пахло смертью, страстным сексуальным желанием и безмятежностью самой Вселенной. Дыхание девушки перехватило от испытанных эмоций, ощущения необъяснимых флюидов незнакомца.

— Нравится? — голос был тихим и сексуальным, одновременно пронзающим все пространство. Ванесса чувствовала, будто околдована, давно с ней такого не происходило. Будто молния только что проскользнула между ними, зарядив воздух ионами и ее саму, притягивая невольно все тело к этому парню, буквально отталкивающему своим внешним видом с первого взгляда. — Можешь не отвечать, я вижу ответ в твоих бездонных глазах и читаю его на твоих влажных губах. От тебя пахнет корицей и земляникой, — он глубоко вдохнул. — Но только один запах от утренних тостов, а второй это — ты.

— Это слишком самоуверенно для такого фрика как ты! — Ванесса старалась держать дистанцию, но ей с трудом это удавалось.

— Фрика? — парень ухмыльнулся. — Может фрики — это все остальные вокруг? Я не похож на серых людей. У тебя тоже есть краски, хотя могло бы быть и побольше, если бы ты позволила себе быть свободной, а не ограниченной общественным мнением.

— А для тебя мнение окружающих ничего не значит?

— Смотря кого… Но я доверяю больше своему собственному, поэтому уже выше остальных, я не в стаде животных, и не в рабстве людском. Я — свободный дух! Ты тоже к этому придешь, если кишка не тонка.

Поезд остановился на очередной станции.

— Еще увидимся, земляника! — незнакомец послал ей воздушный поцелуй и вышел из вагона, оставив Ванессу медленно таять от изумления.

ЭЛАНДРЭ И БЛЕДНАЯ ТЕНЬ ПРИНЦА ИДЭНА

В полдень в дворике собрались лидеры банд, их приближенные, шестерки, стражи понимали, что назревает что-то, но по какой-то неведомой причине не вмешивалась. Возможно, они не знали, что в действе, которое здесь развернется примет участие Идэн, за которым они должны были присматривать, а избавившись от пары-тройки заключенных, их жизнь сильно не изменится.

Осадков не было, хотя небо затянуло густыми темно-серыми облаками, не пропускающими ни единого прямого солнечного луча.

Амарант «Фирага» вышел из толпы своих миньонов, раздетый до пояса, с перебинтованными запястьями. Отсутствие кастетов порадовало Эландрэ, давая маленький проблеск надежды на более-менее честный бой.

С противоположной стороны расступающейся толпы показался Идэн, он был в своей повседневной просторной тюремной робе.

— Время последней возможности сложить свои притязания, принц, — заявил Амарант. — Отступи, тогда ты останешься невредим сегодня и продолжишь свое жалкое существование в своем уединенном кубрике под присмотром стражи.

— Ты смешон, Фирага. Я скоро стану королем, и от своих слов не отступаю. Я уже предупредил тебя о том, что намерен сделать, твое неповиновение будет наказано смертью. Эти люди устали томиться на рудниках. Энтропина уже добыто достаточно для мирных целей. Для военных он будет не нужен, когда власть окажется в моих руках.

— Ты пожалеешь о своем выборе! — Фирага плюнул в сторону принца и пошел в атаку.

В боевой стойке он наносил удары руками, целясь в голову, ногами, стараясь поразить тело ниже пояса, но Идэн благополучно их избегал, используя увороты, даже ни одного блока!

Не уступая в напоре, Амарант, наконец, нанес удар, от которого принц не смог увернуться и его кулак прошел в пустоту. Идэн рассмеялся.

«Астральная проекция, — понял Эландрэ. — Это может не очень хорошо сказаться на репутации будущего короля».

В толпе раздался неодобрительный гул и свист:

— Ты трус, а не будущий король! — выкрикнул Фирага.

Из толпы, молниеносно расступившейся, вылетел Идэн, который мощным ударом в грудь повалил, не ожидающего этого Амаранта.

— Я стратег. А ты — глупец. Войны и битвы выигрываются головой, которая управляет силой, а не бесцельным хаосом, рассредоточенным и бесполезным.

Фирага поднялся на четвереньки, выплевывая обильно сочащуюся кровь. Словно ощутив новый прилив сил, вызванный гневом, Амарант вскочил на ноги и с новой волной натиска пошел в атаку. Рыжеволосый лидер группировки рудников был явно сильнее физически и проворством не уступал.

Порой принц уходил в сторону, но не так ловко, как делал это в астральной форме, чаще приходилось использовать блоки.

Мощные удары Фираги заставляли Идэна сбавлять темп, уходить в явную защиту.

Эландрэ смотрел на проигрывающего принца, не в силах помочь ему. Один из ударов Амаранта свалил Идэна с ног. Тот попытался использовать астральную проекцию, чтобы отвлечь внимание Фираги своим выкриком из-за его спины, но тщетно. Рыжеволосый не обратил внимания. Он вцепился в ногу Идэна, выкручивая ее в области колена. Раздался хруст и оглушительный крик.

«Он сломал ему ногу, сустав… — Эландрэ прошибло холодным потом. — Тварь! Я убью тебя, даже если не сейчас, то потом!»

Целой ногой Идэн ударил Амаранта в челюсть, откинув назад и даже, как показалось Эландрэ, вырубив:

— Вы знаете кто, я? — кричал принц. — Я — Идэн Кор, будущий король Мулсатора, всего континента Камня. Никто не в силах убить меня! Я — воплощенный огонь, во мне слились два пламени, чего не было тысячи лет! Я могу путешествовать за пределы вашего воображения и сегодня я преподам урок всем, кто вздумает тягаться со мной!

Оказалось, что Амарант не потерял сознание, или быстро в него вернулся. Кто-то из его шестерок бросил ему биту, Фирага, вскочив на ноги, мощным ударом в прыжке раздробил второе колено принца. Идэн лишь успел едва прохрипеть, даже вскриком это назвать было нельзя.

— Ты червяк, вздумавший тягаться с орлом, вот и все. Теперь ползать, это все что тебе останется, если только кто-то не добьет тебя камнем, — выкрикнул рассвирепевший Фирага.

Эландрэ почувствовал, как Профессор его ущипнул за спину и прошептал:

— Кэп! Сделай что-нибудь! Принца убьет этот безумец!

— Я не могу… — сам Шипка почувствовал ноты самого горького разочарования в своем беспомощном ответе.

— Можешь! Зови стражей! Не дай случиться непоправимому!

Однако, Эландрэ лишь оцепенел. Он не мог не то, что выкрикнуть что-то, даже губами пошевелить.

— Стража! — выкрикнул за него Профессор. Но никто не отозвался.

«Что происходит? Неужели у Идэна больше нет права неприкосновенности?»

Но нет, через толпу, разгоняя ее, пробились два стража:

— Что здесь происходит?!

— Ничего, — Эландрэ повернул голову. На лавочке стоял Идэн, точнее его астральная проекция, — просто обычный спор между лидерами местных кружков кройки и шитья.

— Ландо, только не раскроите друг другу бошки и не пришейте друг друга в своих спорах, и не орите так без надобности.

Стражники королевских рудников удалились, проекция принца испарилась, а толпа замерла. Вместе со всеми оцепенел и Амарант, он не ожидал такого хода со стороны Идэна, тем временем, принц пришел в себя, преодолевая, должно быть, адскую боль.

Эландрэ устремил взор на землю, где лежал принц. Оба его колена были сломаны, но ему хватило прыти поднять корпус и, схватив двумя руками щиколотки Фираги, повалить его. От неожиданности Амарант упал практически плашмя, ударившись головой. Идэн полз к его голове. Достигнув шеи Фираги, принц вгрызся в нее своими зубами, исполнив свои слова.

Лежа на спине, выплевывая кровь врага, Идэн был весь залит фонтанирующей из сонных артерий алой биологической жидкостью. Он слегка приподнялся на локти, с трудом подавляя истерический смех, явно находясь в состоянии мощного адреналинового шока:

— Узрите все! Я настоящий король. Я сдержал свое слово, сдержу и остальные. Выбор за вами, поддержать меня в грядущих войнах, или остаться здесь волочить существование заключенных.

Хатари и Магнус подбежали к раненому окровавленному принцу и подняли его себе на плечи, поддерживая его корпус:

— Я с Вами, мой король! — проревел «Красный снег».

— Я с Вами, Ваше Величество! — поддержал его громогласный «Черный пес».

Остальные авторитеты: Шан-Раник «Лунный зуб», Крогерд «Адский перфоратор», а с ними и их банды также поддержали Идэна, улыбающегося, раскинувшего руки, как крылья, и ревущего, подобно дракону. Даже члены группировки Амаранта поддержали будущего короля своими одобрительными возгласами.

Больше всего на свете Эландрэ хотел разделить этот триумф вместе с Идэном, но он смотрел на ноги принца, которые болтались, словно поломанные ветви дерева.

«Когда весь восторг победы пройдет, он погрузиться в горячку адской боли, — понимал Шипка. — Никто, кроме меня не поддержит его в такой момент».

Заключенные, особенно авторитеты, были впечатлены силой принца, но готовы ли они также поддержать его в моменты слабости? Вряд ли. Но это не важно. Никто из них просто не должен их видеть. Эландрэ поддержит его всегда, теперь он это точно знал. Остальные нужны лишь временно.

Морской волк подошел к своему будущему королю и, заглянув за его иссиня черные, отливающие фиалковыми и обсидиановыми оттенками глаза, разглядел главное: его справедливую душу, дух мирового лидера.

Земля задрожала, но Хатари и Магнус смогли удержать Идэна.

— Это ли не знак?! — прокричал Профессор. — Сама планета признает его победу! Мы должны следовать за единственным достойным лидером, потомком династии, которую избрали боги! Да здравствует истинный король!

РОДИНА ОГНЯ

В безмолвной тишине было приятно идти по тоннелю, чарующему своим черным блеском, словно зеркалом космоса. Проход, загроможденный обрушающимися породами все того же обсидиана постепенно расширялся и в конце концов вывел к руинам.

Это был небольшой участок улицы древнего города, мостовая покрытая пылью веков, разрушенные скверы, придавленные потолком молодых пород, ледника, медленно тающего на законсервированные в янтаре остатки растений, видевших солнце долгие тысячелетия назад. Был на улице этой и высохший фонтан, с заржавевшими изваяниями канувших в лету мастеров по металлу. Глухие завалы со всех сторон, и лишь узкая тропа, ведущая в здание погребенного города.

Двери были из дерева, лакированные, но уже с облупившимся покрытием, поросшие северным мхом и лишайником, борющимся за господство с разрастающейся плесенью. Открыть одну из створок, закрепившуюся на несмазанных петлях было не просто, но Профессор и Идэн осилили это.

Первая комната была прихожей, очевидно, что это здание было обычным домом одной из семей, проживающих на территории могущественной развитой цивилизации, оставшейся в прошлом, занесенной градом грязи и снега. Из прихожей дверной проем вел в коридор, имевший лестницу на второй этаж, слева был проход, вероятнее всего в кухню, от которой практически ничего не осталось и в гостиную, находящуюся в таком же плачевном состоянии. Ничего примечательного и интересного ни Профессор, ни принц на этом этаже не обнаружили.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, целой и доступной для исследования оказалась лишь одна из комнат, остальные были также погребены под горными породами, либо находились в состоянии крайне плачевном.

Единственная доступная для изучения комната была просторной, принадлежала, судя по всему юной девушке, исходя из вида едва уцелевшей красивой мебели и гардеробной, в которой было полно места под наряды и обувь.

Примечательной вещицей, которую обнаружил на полу Идэн, был замысловатый шар: металлический, темный, испещренный рунами. Этот предмет чем-то напомнил принцу Головоломку Крови Двух Огней. Ему показалось, что это может быть важной вещью, а может и простой игрушкой, но он поместил шар в свою поясную сумку, чтобы выяснить это позже.

Профессора больше всего привлек сохранившийся относительно целым терминал. Он был похож на компьютер, или какое-то, подобное тому, электронное устройство. Никакого оружия или чего-то еще, что могло бы пригодиться планирующим восстание мятежникам, здесь не было.

— Не густо, кэп не обрадуется столь скудным находкам, — с досадой сказал Профессор.

— Почему «кэп»?

— Что?

— Ты называешь так Эландрэ, периодически. Обычно так называют капитанов.

— Ну да, он был капитаном, контрабандистом, — в словах чувствовалось, что Профессор замешкался и говорил совсем неуверенно.

— Не знаю, обычно так называют известных капитанов, а не мелких контрабандистов. Тем более, я так понимаю, что твоим лично капитаном он не был, или все же ты служил на его корабле?

— Нет, просто, когда я с ним познакомился, уже здесь, на рудниках, когда мы отбывали свои сроки на другом острове, его уже все так называли до меня, вот и я, как все, так сказать…

— Не нравится мне твое мешканье и недоговорки, Профессор. Мы в одной лодке, помнишь? Чем меньше тайн будет в нашем внутреннем кругу, тем лучше, — Идэну показалось, что собеседник не совсем одобрил его объединение их троицы в некий «внутренний круг», но пока решил не акцентировать на этом внимания.

— Корвин. Корвин, Корвин, Корвин… Это ведь не твое имя. Как тебя зовут по-настоящему?

— А твое имя Профессор, я полагаю? — он поймал его. — Ладно, пусть такие мелочи останутся маленькими секретами. Каждый имеет право на свой скелетик в шкафу. Главное, чтобы он неожиданно не выскочил оттуда, руша общие планы. А до тех пор, пусть они там пылятся и дальше.

Профессор, согласившись, кивнул:

— Взгляни лучше на этот терминал.

— Что толку? Нам не включить его без электричества.

— Возможно, что оно и не понадобится. Игнисцы, наверняка пользовались энергией энтропина. Аккумулятор и источник бесперебойного питания терминала могут функционировать иначе. Я попробую включить эту штуковину.

Профессор стал пытаться нажимать различные кнопки, переключать рычаги, периодически издавая одобрительные или отрицательные отзывы о собственных действиях себе под нос.

— Вот! — восторженно выкрикнул он наконец. И терминал заработал, точнее его дисплей. К нему прилегала также небольшая платформа с проекционной трубой, возможно служившая для воспроизведения голограмм. — Так здесь есть несколько файлов. Попробуем…

Идэн был прав относительно голографического устройства, оно активировалось и в нем, прореженная мелкой рябью, появилась проекция рыжей девушки.

«Это просто мрак, — говорила она на древнем диалекте Игниса. Идэн понимал его, но по выражению лица Профессора понял, что тот недоумевает, о чем речь. — Он подарил мне этот импульсный ултразвуковой пистолет. Сказал, что на случай самообороны пригодиться. Мой отец совсем не знает, что нужно девушке моего возраста, обидно…»

Вещание оборвалось.

— Интересно, что она сказала?

— Возможно, что здесь есть оружие, — ответил принц.

— Ты понял ее?

— Да, не спрашивай как. Здесь может быть какой-то ультразвуковой пистолет, нужно обыскать комнату тщательней.

Прочесав каждый сантиметр комнаты юной леди, удалось обнаружить устройство, которое походило на современный бластер, или пистолет, но имело своеобразный наконечник с концентрационной тарелкой и небольшим шаром.

— Знать бы, работает это оружие или нет, и как его использовать…

— Разберемся, — сказал Идэн, — давай сюда.

Принц положил пистолет к себе в сумку по соседству с шаром, найденным ранее.

— Не так важно, работают ли эти приспособления, Профессор. Я понял, что если Эландрэ удастся сколотить заключенных вокруг нас в единую армию, то нам хватит собственных сил, чтобы перевернуть эти острова с ног на голову. Идет война и никто из Мулсатора не придет в качестве подкрепления стражам рудников, а когда они будут готовы это сделать, власть уже будет в наших руках. Те цацки, что мы обнаружили, могут обладать мощью, магией, которые помогут в бою, но важнее, что они станут аргументами, чтобы объединить и сплотить вокруг нас остальных. Это куда полезнее.

— Шаришь, Корвин. Не зря тебя кэп в «умных» определил. Ну что, посмотрим, что еще может рассказать голограмма этой девчонки?

«Файл поврежден», — среди целых страниц и папок, заполненных различными пакетами данных, почти при каждой попытке открыть их ответ был идентичным.

Некоторые ячейки памяти терминала содержали бесполезные выдержки из личного дневника девушки, содержащие всякие девичьи переживания, рассказы о первой любви и прочую бесполезную искателям ерунду.

Но вот ближе к концу начали появляться записи, которые заинтересовали своей информацией.

«Сегодня в новостях передавали об интересной активности на границе Солнечной системы. Ученые обнаружили радиосигналы, исходящие из вне. Это так будоражит, я помню день, когда несколько лет назад астрономы пытались отправить сигналы в космос, чтобы получить информацию о том, не одни ли мы во Вселенной. Это волнующе и…» — сигнал прекращался.

Другой файл содержал противоречивое послание:

«Ученые вновь ошиблись, сигналы, принятые за радио, оказались просто какими-то помехами, которые уловил спутник от пролетающей мимо системы кометы, обидно…»

Датированный несколькими неделями спустя файл, последний из тех, что удалось открыть, гласил следующее:

«Опять в новостях говорят о радиосигналах, но они исходят не из космоса, а из глубин планеты. Это странно, многие жители напуганы, хотя я не совсем понимаю почему. Подземные черви ведут себя странно, передали новости о нескольких кракенах, которые обезумили и крушили прибрежные постройки, используя драконов пограничные охранные войска смогли их угомонить, но многие видят в происходящем дурные предзнаменования, будто что-то грядет…»

Профессор заметил озадаченность принца:

— Похоже на пороге были природные бедствия, которые и уничтожили страну, всю цивилизацию… Жаль народ.

— Да, скорее всего.

Что-то не давало успокоиться мыслям от этого сообщения, у Идэна появилось ужасное чувство дежа вю. Он вспомнил видения, посещавшие его в энтропиновом безумии снов, огромный глаз в небе. Что бы ни произошло с этой цивилизацией, все не так просто, как могло показаться такому обывателю, как Профессор.

БЕАТРИС И ЧУЖАК

Детектив подошла к борту ладьи и проводила взглядом удаляющиеся земли мантиемантов.

Солнце светило настолько ясное, а вода сверху была просто кристально чистой, для Кар-Мин это редкость! Большую часть времени Александрос утопала взглядом в полных поднятого со дна илом пучинах, а сегодня все не так.

«Что это? — Беатрис отстранилась от борта, а затем снова прильнула к нему и попыталась разглядеть то, что она увидела в воде. — Человек?»

— Дарен, иди сюда, — когда следопыт подошел, детектив показала пальцем в сторону удаляющегося светлого пятнышка под водой. — Мне показалось, что мимо под водой проплыл человек!

— Маловероятно. Скорее всего, какой-то речной обитатель. Или ты так заскучала, что тебе русалки мерещатся? — следопыт засмеялся.

— Вон, он возвращается, смотри!

Бледно — бежевые движущиеся очертания неизведанного существа под водой приближались к ладье, это было правдой. Детектив и следопыт побежали в сторону кормы, чтобы попытаться лучше рассмотреть диковинный вид.

— Курт! — крикнул Дарен, — Кажется, там человек за бортом!

Капитан не заставил себя долго ждать, подбежав к изумленным Александрос и Браузу. Шипка всмотрелся в воду и убежал в каюту.

«Куда он? — подумала Беатрис. — Испугался?»

Капитан «Дырявого корыта» вернулся на палубу с бластерной винтовкой.

«Он спятил!»

— Нужно было круг спасательный нести, а не оружие! — возмутилась Беатрис.

— Лучше спрячься куда-нибудь, детектив. Потому что сейчас здесь будет жарко. Главное ладью не повредить.

Александрос посмотрела на Брауза, тот глядя на их капитана, кивнул, словно понял, что происходит и устремился в сторону носа. Беатрис последовала за ним.

Ладью здорово тряхануло, когда раздался громкий звук, исходящий от киля. Словно что-то или, наверное, кто-то ударился о дно их посудины. Через тридцать секунд прямо перед «Дырявым корытом» разверзлись пучины реки с фееричными брызгами, достигающими до трех метров в высоту. Из этого фонтана на палубу из реки выпрыгнул человек. Он был похож на жителя континента Камня. Кожа не столь смуглая, как у местных, голова выбрита наголо, нагой, тело покрыто несколькими татуировками. В зубах мужчины бал кортик, глаза черные, как смоль, полностью, без белков, как у какого-то демона.

Он выхватил рукой лезвие зажатое черными, как глаза зубами и двинулся на детектива со следопытом. Они с криками побежали в сторону кормы. Курт выстрелил из бластерной винтовки. Заряд прошел мимо дитя речной пучины, лишь слегка задев его левое предплечье.

Мужчина отвлекся от преследования Беатрис и Дарена и метнул кортик в капитана, но тот увернулся, пропустив лезвие в миллиметрах от своей шеи. Курт выстрелил в ответ, черноглазый высоко подпрыгнул, так, что казалось, будто он взлетел, уцепившись за мачту. Он ловко вскарабкался по ней на самый верх, словно обезьяна, достигнув балки, крепящей парус, и стал раздирать плотную ткань. Он рвал когтями парусину, словно бумагу канцелярским ножом. Курт выстрелил из бластера еще раз, но черноглазый вновь взмыл в воздух и погрузился в воду.

Край изодранного паруса быстро загорелся, члены команды черпали ведрами воду из-за борта. Сид окатывал водой горящую ткань прямо с палубы, а Даниель, зажав в зубах ручку ведра, лез по мачте, чтобы окатить водой пожар сверху.

Пока черноглазый скрылся из виду, погрузившись в реку глубже, с горем пополам часть паруса была спасена, но половина сгорела. Беатрис знала, что в трюме есть запасной моток парусины, поэтому за небольшой ущерб не переживала, но была напугана тем, что их опять атакует какая-то чертовщина.

Новую атаку ждать долго не пришлось. Ладью закачало с новой силой, удары по дну раздавались сильные и ритмичные.

— Эта тварь нас потопит с такими темпами! — выкрикнул Курт. — Арчибальд, мой скимитар!

Матрос бегом смотался в каюту и вернулся с капитанским клинком. Шипка, взяв холодное оружие в левую руку, встал на край борта, а потом прыгнул в воду.

Беатрис не была фанатом Курта, но она просто обомлела от происходящего. Поступок казался ей просто безумным. Но она понимала, что черноглазый мужчина может потопить их корабль, если никто его не остановит.

После того, как капитан скрылся под палубой ладьи, ее стало качать еще больше. Александрос и Брауз со страхом вцепились в борта «Дырявого корыта», пытаясь удерживаться на ногах и ждать появления победителя подводной схватки. Беатрис не ожидала, что когда-нибудь будет молиться за успех Курта, но это день неожиданно для нее настал. Ведь от его удачи зависели жизни их всех.

Спустя пару минут, из-под палубы начала разливаться черная жижа, будто осьминог выпустил литры своих чернил. Затем из этой грязной, наполненной жутью воды показался Шипка. Когда он вынырнул, его волосы и лицо были перепачканы чем-то черным и вязким:

— Арчи, Сид, помогите мне! — задыхаясь, прохрипел капитан.

Матросы прыгнули в воду, помогая своему капитану. Он крепко держал не только свой клинок, но и тело зловещего незнакомца вероломно атаковавшего их ладью. Трое живых и один убитый, через минуту они уже были на палубе. Курт вытирал с лица черную жижу, одновременно отряхиваясь от воды. Когда он закончил с этим, то подошел к убитому, наклонившись над ним.

Беатрис с присущим ей профессиональным и женским любопытством также приблизилась к черноглазому агрессору, бездыханно лежащему на деревянном полу палубы, истекая черной, как смола, жидкостью: «Это кровь?» — подумала детектив.

Татуировки, которые покрывали большую часть его конечностей, символы на них, они напомнили Беатрис знакомые знаки. Точно такие же, как те, что они намеревались перевести. Александрос посмотрела на Брауза также внимательно рассматривающего убитого агрессора:

— Мы уже близко к цели, — кивнул следопыт. — Вспори его грудь.

Курт вонзил свой скимтар в живот черноглазого, чуть ниже грудины, с хрустом разрезая его ребра, словно мясник, потрошит свинью. Из тела еще больше заструилась черная кровь. Раскрывая грудную клетку голыми руками, Шипка оголил внутренности убитого нападавшего. Они были черны. Присмотревшись, Беатрис прикрыла рот рукой, будучи напуганной, вновь:

— Чужак?

У него было два сердца. Черных снаружи и изнутри.

ВИКТОР ПРИПЛЫЛ

Качка корабля только усиливала тошноту. Та скверная соленая пища, которую ему давали в заточении, в трюме корабля «Свежий ветер», отторгалась желудком. И без того худощавый и болезненный на вид, Виктор, сейчас похудел еще сильнее.

Он надеялся, что экспедиция к дальним берегам Забытого континента поможет ему побороть наркотическую зависимость. Штейман держался долго, достаточно большой для себя период без наркотиков. Но когда он начал скучать в пути, а Курт Шипка, тогда еще гостеприимный капитан корабля, протянул ему желаемую инъекцию апиоида в дар.

Теперь об этом человеке Виктор знал не многим больше, разве, что он не какой не бравый торговец, которого не напугать никакими россказнями пьяных моряков о пиратах Бодрствующего океана, а один из них. А точнее, наверное, самый главный и коварный их представитель.

К удивлению лингвиста, детектива Беатрис Александрос, а возможно и его отца, капитан «Свежего ветра» имел в своем распоряжении манускрипт, позволивший Клебенсу Штейману перевести часть письмен, которые были обнаружены при вскрытии Микки. Парень был заключенным на королевских рудниках в архипелаге Сентры, готовился к освобождению, но стал жертвой вируса, который позже в столице назвали звездным или «зубодробительной лихорадкой». Виктор помнил, как впервые увидел ее симптомы, находясь вместе с детективом Беатрис и ее ныне покойным напарником Джоном Анасси на рудниках.

Сначала человек страдал лунатизмом, ходил во сне и стучал зубами, потом начиналась лихорадка, ведущая к коматозному состоянию, а позже и к смерти. К тому моменту, как Виктор, Беатрис с Питом Таргетом и его отец отправились в Порт Огненного моря в поисках корабля, который переправит их за океан, Мулсатор был уже охвачен эпидемией этого страшного недуга. Однако это сейчас совсем не волновало лингвиста.

На первом месте были его собственные страхи. Несмотря на то, что Виктор знал о процессе ломки и выходе из абстинентного синдрома практически все, и не понаслышке, он боялся, что условия его содержания, не доведут до добра.

«Держись, — повторял он себе, — и не с таким справлялся».

По крайней мере, он жив. А вот, бедняга Пит, скорее всего, уже кормит рыб. По пути мимо островов Рэберст, а также Штормовых островов, когда с капитаном дела обстояли иначе, и спутники могли свободно передвигаться по кораблю, Виктор не раз обращал внимание на дельфинов, следующих за их кораблем. Может быть, Питу повезло, и дельфины спасли его? Штейман не раз слышал истории о подобных спасениях. Дельфины умные существа, может даже умнее людей. По крайней мере, они не пичкают себя всякой дрянью, как это привык делать Виктор.

К апиоидам лингвист пристрастился еще во время учебы в университете Верхнего города. Кроме них он принимал и различные другие вещества. Как любой наркоман со стажем, он начинал с малого. Курение марихуаны, стимуляторы, потом более тяжелые препараты.

В своем пристрастии Виктор никого не винил, кроме себя самого. Никто не сажал его на иглу. Отец отстегивал ему солидные деньги на карманные расходы во время учебы, а на дилеров парень выходил сам. Пока не втянулся в эту кабалу с головой. Естественно, лингвист пытался бросить ни один раз, но как говориться, бывших наркоманов не бывает. Поэтому он снова и снова возвращался к запрещенным веществам.

Как будут обстоять дела теперь, он не знал.

Когда Курт велел своим подручным схватить Вктора, его отца и детектива Беатрис, последняя предположила, что их отвезут на рынок работорговли.

Капитан «Свежего ветра» при знакомстве утверждал, что намерен посетить все крупные порты восточного побережья Забытого континента. Сами спутники надеялись, что он доставит их первым делом в Гримгнаву, город на севере побережья, известный своими самоцветами. Оттуда было бы проще всего попасть в долину речной системы Кар-Мин, место назначения их экспедиции. Но теперь Виктор не был уверен ни в чем. Как будет построен их маршрут неизвестно.

Качка усиливалась на протяжении нескольких дней. Подручные Курта, доставляющие еду в камеру Виктора молчали и о его отце, и о детективе, и о том, где они сейчас и как долго займет еще путь.

Спустя пару дней штиля Штейман пришел в себя. Еда больше задерживалась в его организме, а теплое питье помогало бороться с трясучкой, охватывающей все тело. Первые признаки наркотической ломки были позади. Хотя бы физическое состояние улучшилось.

На второй день более-менее сносного самочувствия, Виктор почувствовал, что корабль остановился.

«Куда мы причалили? Гримгнава? — хотелось бы, думал лингвист. — Но что планирует с ними делать Курт? Отпустит ли просто так?»

В трюм вошли двое здоровенных бугаев капитана, отворили дверь камеры и скомандовали:

— На выход, и без глупостей.

— Где мы? Город самоцветов.

— Город розовых пони, срущих бабочками, тебе же сказали: «на выход!» — подручные Курта грубо помогли Виктору покинуть место своего заключения.

ТРАГЕДИЯ  ШИВОН

Войдя в дом, Шивон ощутила пугающую тишину, которая безмолвным звоном наполняла пространство, отражаясь от стен. Ганс лежал на диване, его глаза были открыты, рот съехал на бок. Из приоткрытых губ текла слюна. Дочь схватила полотенце и вытерла ее, коснувшись рукой холодной щеки отца. Балкоин начала теребить его за плечи.

— Папа! — ей казалось, что она кричит, но ее голос теряется в нависшей тишине, заполненной пугающим звоном. Может у нее уши заложило морской водой, и она не слышит сама себя?

Джи оттолкнул девушку. Она попятилась назад, прикрыв рот рукой, вытирая второй катящиеся слезы. Мужчина делал отцу непрямой массаж сердца, искусственное дыхание.

— Вызывай скорую! — Шивон не слышала этих его слов, лишь читала их по губам. Она брела по комнате к телефону, каждый шаг казался ей километровым отрезком пути, проделанным уставшей после забега спортсменкой.

Балкоин на автомате набрала номер.

— Мой папа, он не дышит, — сказала дочь в трубку.

— Давно? Где вы находитесь? — отвечал оператор.

Совершенно четко Шивон назвала адрес.

— Попробуйте пульс, температуру.

— Он холодный, — сказала Балкоин.

— Тело холодное? — переспросил оператор.

— Нет, папа холодный! — Шивон выронила трубку, ее затрясло всю. Она вышла из дома.

На улице было так светло, что даже невыносимо для глаз.

«Какая ужасная погода, — пронеслось в голове, — лучше бы сейчас шел дождь».

Джи вышел за девушкой через пару минут и коснулся ее плеча. Шивон не оборачивалась. Она остолбенела. Скорая приехала быстро. Балкоин видела, как они упаковали Ганса в мешок на носилках и застегнули его, закрыв лицо.

«Что они делают? Он же задохнется там!»

Шивон пыталась помешать фельдшерам, когда они уносили Ганса. Один из медиков встряхнул ее, девушка первый раз, за время прошедшее после возвращения услышала внятную речь, будто соленая вода наконец-то вытекла из ушей.

— Ваш отец умер, — сказал фельдшер скорой помощи. — Вам есть, кому позвонить?

Шивон повернулась в сторону Джи.

— Нет.

— Мы пришлем социального работника. Он прибудет до вечера.

Скорая уехала, забрав ее отца, оставив червей, копошащихся в ее животе, продолжать терзать ее еще пуще.

— У тебя есть еще родня, кроме матери? — спросил Джи.

— Нет, только ты.

— Я не родственник тебе, они не оставят тебя со мной.

ГОРН — ЛИДЕР И БУНТАРЬ

Парень махнул рукой, призывай к началу и показал табличкой камеру, которая была направлена на лидера повстанцев. Мак все понял и начал:

— Добрый вечер, добрые жители Мулсатора. Меня зовут Горн Алмази, я — лидер организации сопротивления монархическому правительству. Сами мы называем себя Цветами, и это не просто так. Мы олицетворяем жизнь на планете, как и каждый из вас. Только что вниманию каждого был представлен видеоролик о минерале известном всем, как энтропин, о его пользе для технического прогресса, а точнее для его ускорения, а также о его вредоносном влиянии на магнитное поле нашей планеты. Если не прекратить его добычу, мы разрушим Землю, наш родной дом, канув в небытие как цивилизации, возможно, существовавшие на планете до нас. Монархи династии Кор не согласятся на отказ от добычи энтропина, он необходим им для того, что выиграть войну, которую они вот-вот развяжут за право абсолютного господства на континенте, мы должны объединиться и остановить их! Стать щитом нашей Земли! Опорой для наших детей, для будущих поколений! Если вы не готовы хоронить своих детей, павших за эгоистические идеалы монархов, объединяйтесь! Выходите на улицы! Вместе мы сила! Колесо не прокатится по всем нам одновременно!…

Горн заметил, что огонек на камере не мигает, его изображение исчезло с экранов, а парень выполняющий функцию видеорежиссера машет ему руками.

— Что случилось? — негодуя, спросил Алмази.

— Мы не в эфире…

— Черт возьми! С какого момента?

— Со слов «добрый вечер»…

Мак стал весь красным от гнева, как цветок, который он выбрал своим символом с подачи Мэрил и Тиши.

— Внизу, кто-то разрушил электростанцию, подающую питание к антеннам, — с испугом произнес другой технарь.

Горн понял, что дела плохи. Кроме того он услышал, как кто-то поднимается по тросам в шахте лифта. Он был уверен в том, что гвардейцам не пробраться сквозь баррикаду так просто, пока не услышал толчки невероятной силы, исходящие из шахты. Толстые металлические двери рвались как бумажные фантики.

— Всем в укрытие! Готовьтесь к обороне! — успел выкрикнуть Горн, и сам запрыгнул за стол, служивший декорацией в информационных выпусках новостей из этой студии.

Вслед за тем, как были разрушены двери, а Мак не мог поверить, что такое кому-то под силу, все тяжелое оборудование и мебель, которую он с двумя крепкими ребятами перетаскивали к шахтам элеваторов, разлетелось во все стороны, искря электричеством.

Выглянув из-за стола, частично разрушенного, влетевшей в него осветительной установкой, Алмази увидел человека, показавшегося из-за обломков и искр, разлетающихся от дверей центрального элеватора. Он был крепкого телосложения, облачен в темно-зеленый экзомиокостюм с золотыми и черными прожилками. Лицо закрыто белым шлемом с забралом, прозрачным лишь в области глаз.

Прикрываясь щитом, генерирующим электромагнитное поле, этот воитель отразил все выстрелы бластеров, новобранцев Горна из их укрытий и снес им головы с плеч ответными выстрелами. После этого он выбросил свой щит и оружие, выкрикнув:

— Выходи! Я знаю, что ты остался один.

Горн понял, что обращение адресовано ему, больше некому. «Один, совсем один, — понял он, — хотя нет. Есть еще девушки и женщины, ушедшие вместе с Сиарой Хоук. Но что они смогут? Продолжат ли борьбу за независимость, если Горн погибнет? Найдут ли его дочь, Шарлоту?»

— Выходи, я хочу сразиться с тобой как мужчина с мужчиной, — продолжил воитель. Он снял с себя шлем, Горн увидел его лицо, молодое и красивое с выделяющимися на фоне бледной кожи иссиня черными глазами. Мужчина снял экзомиокостюм, он остался лишь в нижнем белье. — Выходи, или ты настолько труслив, что не готов сражаться честно?

«Это война, — подумал Горн, — какая к черту может быть честность?»

Он выглянул из укрытия и стал стрелять в противника из своего бластера. Темноволосый мужчина отражал сгустки энергии своими кулаками, на которых при этом оставались ожоги, но не слишком глубокие.

«Боже правый! Это, похоже, один из суперсолдат, о которых рассказывают байки. И видимо, они не врут!»

Алмази многому учили в его спецшколе, в которой готовили телохранителей. Когда кто-то из учеников жаловался на трудности, им приводили в пример секретную школу, в которой обучали людей для элитной охраны монархов и высших военных начальников. По слухам тех детей обучали в жесточайших условиях, подвергали пыткам и испытаниям, из которых не все выходили живыми. Почти в самом конце обучения, тем, кто доживал до этого дня, делались многочисленные операции, по установке неврологических усилителей внутрь позвоночника, которые ускоряли все рефлексы, заменяли ганглии вегетативной нервной системы усовершенствованными компьютеризированными аналогами. А также вшивали в мышцы дополнительные волокна, усиливающие их сократительную способность, скорость работы и восстановления. Этот этап тоже не все переживали в силу технической сложности операций, часто осложняющихся инфекциями и фатальными потерями крови. Те счастливчики, которым удавалось проходить все эти круги ада, становились суперсолдатами. Один из них стоял сейчас здесь, перед Горном, предлагая «честный» поединок.

— Я знаю, кто ты, — сказал Мак, — ты суперсолдат. Я вижу, что тебе не нужны никакие приспособления, чтобы убивать людей голыми руками. Зная свои силы, ты предлагаешь мне честный бой?

— Ты не знаешь даже моего имени, не знаешь моей судьбы, выстрелил в меня безоружного, а еще обвиняешь в том, что я — нечестный человек? — суперсолдат засмеялся.

— А ты желаешь познакомиться поближе? Что ж меня зовут Горн Алмази, можешь называть меня Мак. Я лидер сопротивления именующего себя Цветами, но думаю, что ты это и так знаешь. Я борюсь за правое дело. Защищаю народ, защищаю свою дочь! — Он сказал про Шарлоту, хотя на самом деле, даже не знал на сто процентов жива ли она.

— Меня зовут Корен Ид, я личный защитник принца Идэна Кор. Сейчас я здесь по поручению королевы Эйрин. Я намерен подавить это мятеж. Ты — последний участник сопротивления, оставшийся в живых. Я предлагаю тебе сдаться и предстать перед королевским правосудием.

Эта последняя фраза, сказанная суперсолдатом, рассмешила Горна, доведя до истерики. «Королевское правосудие, видел я его в действии, — Мак все понял. — Но что же мне делать?»

Горн попробовал нанести Корену удар кулаком, тот с легкостью отразил его, блокировав предплечьем, которое ощущалось стальным. Мак попробовал нанести серию ударов, верхний хук справа, слева, апперкот, подножка, удар ногой с разворота, затем, Горн встал на руки, атакуя ногами, пытаясь попасть по лицу, завершая эту серию крученым ударом обеими ногами. Но все попытки достать противника блокировались лишь одной левой рукой, твердой, как алмаз.

Корен улыбался жалким попыткам Мака.

— Я вижу, что тебя учили в спецшколе для телохранителей. Там, где обучался я, ваше заведение называли интернатом для неполноценных калек.

Эти слова Горна совсем не удивили, он и в самом деле почувствовал себя блохой, которую вот-вот прихлопнут. Инстинкт самосохранения заставил его бежать. Дорога была одна, на крышу телевизионной станции.

Там Мак надеялся спрятаться за одной из антенн, и перехитрить своего преследователя, ускользнув от него по обратному пути и бежать через шахту лифта, которой воспользовался, для своего искрометного появления Корен.

Алмази взбежал по ступеням, прикрыв за собой дверь, антенн было три. Огромные блюдцеобразные сооружения на двухметровых подставках, кубической формы. Выход на эту крышу располагался в центре треугольника, образуемого антеннами. Горн скрылся за ближайшей из них, стоя практически на краю крыши. Эта часть здания выходила чуть вбок от основного корпуса строения, выдаваясь в сторону моря, а эта часть была к нему ближе всего. Поднявшийся Корен закрыл за собой дверь, и, судя по затихнувшим шагам, стал на месте, в ушах лишь ветер свистел, теребящий красный ежик волос Мака.

— У тебя отсюда есть три выхода, Горн Алмази, — услышал он голос суперсолдата. — Первый, со мной живым, второй, со мной мертвым, а третий выход — встретить бушующие воды океана и разбиться о них.

«Неплохая идея», — подумал Горн.

Он много раз слышал, что прыжок с такой высоты в воду, это практически то же самое, что прыжок на асфальтированную поверхность. Высота здесь примерно метров пятьсот, может четыреста, если учесть высокие потолки каждого этажа и уровень самой возвышенности, на которой находится башня.

Однако, ключевым словом здесь является слово «практически». Спортсмены, прыгающие в воду с вышки, не разбиваются. Соверши они, такой же прыжок вниз головой навстречу асфальту — исход был бы другим. Все дело в технике. Горн помнил, что высота более ста сорока семи метров не отличается от нее, потому что именно преодолев такое расстояние при свободном падении, человек разовьет максимальную скорость примерно равную двум ста сорока километрам в час. Были случаи в истории, когда люди падали с лайнеров, потерпевших крушение над водами океана, преодолевая расстояние в десять километров, и оставались живы, а один счастливчик, даже упав на твердую почву, с высоты более шести километров, остался жив.

Выбирая между смертью в бою, смертью от «королевского правосудия» и мизерным шансом на удачу, Горн находился в растерянности.

С одной стороны, для любого древнего воителя, о которых слагались легендарные песни, могло стать великой честью, быть убитым в бою, превосходящим по силам противником. Но времена другие, и не живут уже барды, способные писать красивые баллады о героях. С другой стороны, Мак мог бы сдаться и быть казненным, как его боевой товарищ, Арувн. Испытать те же эмоции перед смертью, разделить его судьбу. Но при этом прослыть навсегда террористом, а не революционером, агрессором, а не освободителем. Третий вариант был самым безумным. Решиться на него было не просто, но только он давал Горну шанс хотя бы мизерный, на то, чтобы еще раз увидеть свою дочь, давал шанс на жизнь.

АРУВН, ТИША, ДЖАИЛЗ И ДОМРАБОТНИЦА

По звонку в дверь, Подснежнику и Васильку открыла молодая особа, в черном коротком платье-рубашке с белым передником.

— Чем могу помочь? — она поправила золотистое каре, завитое плойкой, следка кокетливо.

— Здравствуйте, это дом Джайлза Хэда? Мы бы хотели увидеть его, — взяла инициативу Василек. Арувн не оценил этого и окинул ее осуждающим взглядом.

«Что ты делаешь, женщина?» — думал он, — «дай мне сделать все правильно и дипломатично».

Тем временем работница, открывшая дверь, будь она дворецким или горничной, проверила какой-то блокнот и сообщила натянутым вежливым тоном:

— Сожалею, но сегодня это не представляется возможным. Господин Хэд сегодняшний день уже посвятил встрече с давним товарищем.

Тиша хотела что-то опять сказать, не подумав, но благо Арувн опередил ее и перенял ведущую роль:

— Думаю, господин Джайлз ожидает своего бывшего коллегу — Горна Алмази, так вот будьте любезны, передайте ему, что мы как раз пришли по его поручению, и приносим извинения от самого господина Алмази, за то, что он не смог прийти лично. И передайте так же, что мы с моей подругой пришли поведать ему кое-какую информацию от старого знакомого.

— Ну, так и быть, я сообщу. Думаю, вы вдвоем можете проходить. Можете повесить шапки на вешалку у входа, — златовласая показала ее расположение, — и проходите в гостиную, располагайтесь на диване.

— Вообще-то мы без головных уборов, но спасибо, — сказала Тиша.

— То есть вы хотите сказать, — девушка смотрела на Арувна, — что это ваши волосы? Я подумала, что это странная меховая шапка с зеленой бахромой, — она захихикала — прошу прощения, проходите, проходите!

«Странная девушка», — заметил Подснежник.

Гостиная была вся отделана бежевыми тонами, стены пол, мебель, немного разных оттенков, но все похожего цвета. Попахивало полной безвкусицей. Расположившись на диване, Арувн решил напомнить Тише, что эти переговоры будет вести он, а за ней лишь стоит задача быть на подхвате.

Через пару минут вернулась, приветствующая их особа, сообщив, что господин Джайлз ожидает их в кабинете, и пригласила их проводить.

За столом сидел солидный мужчина, было видно, что в свое время он много занимался спортом, но уже успел немного осунуться. Одет был в бежевый костюм с белой сорочкой, на голове желтая как солома шляпа, усы и козлиная бородка уже поседели. Сложа ногу на ногу, он обратился к посетителям:

— Как меня зовут, и кто я такой, я так понимаю, вы уже знаете. Я хочу знать: кем вы приходитесь Горну, почему этот сукин сын сам не пришел, и что вам, черт побери, вообще от меня нужно? — господин Хэд закашлялся.

Василек, как и просил ее Подснежник, молчала, давая ему свободу слова:

— Мы его верная команда, господин Алмази — наш босс. Он приносит извинения, что не смог прийти сам, поэтому прислал нас с просьбой от своего имени.

— Ну и что же конкретно ему нужно? — Джайлз продолжал кашлять.

— Видите ли, скоро будет проводиться розыгрыш билетов на званый вечер в клуб «Золотое блюдце». Нам крайне необходимо попасть туда, по делам нашей организации…

— Так идите и участвуйте в своем розыгрыше, меня подобные вещи не интересуют, я старый больной человек, — перебил Арувна господин Хэд.

— Дело в том, что принимать участие могут только те граждане, кто имеет прописку в Верхнем городе…

— И что ты мне предлагаешь, малец, — снова перебил бежевый пенсионер, — прописать вас у себя?

— Есть два пути помочь нам, первый — это временная прописка для одного или двоих из нас, второй — Вы можете принять участие, а выигранный билет отдать нам.

Джайлз Хэд встал и вышел из за стола, продолжая кашлять, он достал из кармана портсигар, закурил, и, нахмурившись тыкнул пальцем в грудь Арувна:

— Отлично придумано! Только вот, я даже имен ваших не знаю, а вы мне такое предлагаете! Временно прописать? А если я помру за это время, вы что же мой дом получите? Детей у меня нет, и я предпочту, чтобы дом отошел государству, давшему мне все блага на старость лет, которые я честно заслужил.

Арувн выражением лица намекнул Тише, чтобы та включилась в разговор и помогла ему:

— Тогда примите участие сами, не обязательно никого прописывать.

— Мне это не интересно! Да и с чего вы, ребятки взяли, что даже если я возьмусь участвовать, то выиграю. Это же будет нужно надеяться на удачу, наверняка попытать ее придут многие желающие.

Арувн и в самом деле не интересовался у Горна как быть дальше, возможно, Мак, решал проблемы поэтапно и доводил информацию до своих людей так же, по крайней мере, Подснежнику хотелось верить, что у Горна есть план, как гарантированно выиграть.

— Я не буду напрягаться ради вашего босса, он оскорбляет меня тем, что присылает вместо себя двух непонятных молодых людей, да еще и просит черте о чем. Мой ответ — «нет!» — Джайлз был категоричен.

— Господин Хэд, — Василек пыталась пустить в дело все свое очарование, — мы — юные защитники нашей планеты. Мы хотим не просто так попасть на этот прием. У нас есть информация об энтопине, минерале, который нужно прекратить добывать. Для этого нам так необходимо встретится в «Золотом блюдце» с высокопоставленными гостями, чтобы достучаться до самой верхушки власти!

Слова Тиши вывели пенсионера из себя, он даже шляпу снял:

— Так вы все из этих жалких бунтарей! — Он плюнул в пепельницу, затушив сигарету. — А Горн Алмази, значит у вас — главный? — Джайлз расхохотался. — Передайте этому жалкому неудачнику, что помощи от меня он может не ждать. Еще когда ваш босс работал телохранителем, он был просто куском дерьма, который не смог выполнить свою миссию и защитить молодую девушку. Не достоин он того, чтобы я помогал ему! Уходите!

— Но… — пыталась что-то возразить Тиша.

— Убирайтесь, я сказал! Мне не о чем с вами разговаривать, Долорес, выпроводи их! — на его крик прибежала все та же учтивая златовласка и попросила Подснежника и Тишу покинуть дом.

— Только не забудьте свои зонтики! — добавила она.

— Благодарю, но мы без зонтов, — как мог сдержано, ответил ей Арувн.

— В этом-то и проблема, — расстроилась Долорес, — сейчас все ходят без зонтов, а вместо шапок носят такие причудливые прически, а дождь может начаться в любой момент!

«Единственное причудливое — это ты сама», — подумал Арувн, покидая вместе с Тишей дом Джайлза. Пришлось с поджатыми хвостами возвращаться в «Вазу», не достигнув успеха в первый день и ждать новостей от Мака.

ЭКБОЛИУМ ИДЕТ НА ДНО

Катер качало. Изир вышел на маленькую палубу. Надвигались тучи с запада. Похоже, что скоро будет дождь. Главное, чтобы ветра не было. Гримми повторил вчерашние приготовления и вновь приступил к рыбалке. На этот раз на червя клюнула жирная рыбина, не меньше пяти килограммов, должно быть карп. Содержимое снастей парень даже проверять не стал.

Рыба была сытной, но слишком жирной. Немного даже подташнивало. Хлеба явно не хватало к этой трапезе.

К вечеру поднялся ветер, это заставило Изира нервничать. Он не был умелым мореходом, даже любителем, это был его, чуть ли не первый выход в открытый океан. Что делать если начнется шторм, выдержит ли катер?

Часть обшивки пострадала, когда Гримми отчалил от берегов Порта Огненного моря, нужно было заняться ремонтом. Он упустил это момент, когда можно было залатать бреши спокойно. Теперь, когда катер качало, а с неба лило, как из ведра шансов на успешный ремонт не было.

Медленно, но верно вода наполняла трюм. Изир нашел и надул спасательный жилет. Авось поможет, если это корыто перевернется. В это время после сытного приема пищи он мог бы уже спать, но не в такую качку. Ураган только усиливался, поднимая волны все выше и выше. Вода заливалась в трюм интенсивнее.

«На дне морском твой дом, — вспомнил слова из сна Гримми. — Но уж нет. Тем более я никуда не падал, значит время мое еще не пришло, даже если этот сон пророческий».

Небо было густо затянуто грозовыми облаками. Изредка его будто венами покрывали молнии, ливень усиливался, как и ветер. Воды в трюме набралось по колено. Бортовой компьютер оповестил об опасном приближении к ватерлинии.

«Куда плыть, если катер потонет? — Изир хлопнул себя по лбу. — Дурак, надеешься, что жилет тебя спасет?»

Очередной волной катер едва не перевернуло, Изир вцепился в койку, прикованную к полу. Тело матроса бросало по всему трюму от небывалой качки. Волна за волной, они становились сильнее и неизбежно опрокинули катер, окончательно заполнив его водой.

Задержав дыхание, Изир выплыл на поверхность. Спасательный жилет компенсировал вес оружия и экзомиокостюма.

«Я в открытом океане! Куда плыть? Есть ли здесь хоть мелкий остров, чтобы переждать бурю?»

Но что потом? Он же не сможет сидеть на нем, ожидая, что его спасут проплывающие корабли. Здесь скорее встретишь пиратов, чем торговые галлеи, или катера со стражами королевства Порта Огненного моря, что могут прийти по его душу.

Изир пытался осмотреться, морская соленая вода щипала глаза, во рту стоял отвратительный привкус. Гримми вспомнил уроки отца. Волнам нельзя сопротивляться, нужно расслабляться, когда она нахлестывают и двигаться им в такт, иначе вода заберет тебя в свой омут.

Следуя всем советам, через пару часов он уже изрядно устал. А берегов никаких естественно видно не было, да и шторм почти не убавил сил.

Когда Изир учился в первом классе, вместо уроков физкультуры они ходили на плавание. Ему в ту пору плохо удавалось держаться на воде, пока отец не научил его это делать летом, гораздо позже. Один из его одноклассников всегда заявлял: «А что ты будешь делать в океане, не умея плавать? Утонешь? А я буду плыть и спасусь!» Вот бы его сюда, Гримми бы с удовольствием посмотрел на пример такого спасения.

«Может дельфины мне помогут?» Ну, нет, эти умные животные в ураган уплывают подальше от его эпицентра.

«На дне морском гниют те, у кого нет души… Где же я ее потерял? Когда? Возможно, когда умерла моя мама, потом отец женился на злой мачехе, скончался сам; когда меня пытали, когда я был предан и подставлен подругой, изгнан своими товарищами, когда мою помощь отвергли, может тогда?

А возможно я потерял ее из-за своих злодеяний, убийств, манипуляций гипнозом.

Какая разница? На дне морском только рыбы все знают, там свои законы. В морском царстве правят медузы, они жалят бездушных.

На дне морском не задают вопросов, здесь спят с открытыми глазами, здесь рыбы говорят человечьими голосами, здесь вода легкие наполняет, здесь морские коньки твою плоть поглощают.

Туда мне и дорога…»

Волны захлестывали Изира с головой, ему совсем не хотелось больше сопротивляться. Сколько можно? Этот океан слишком большой. В нем хватит места еще для одного бездушного.

ВООБРАЖАЕМЫЕ ДРУЗЬЯ ШАРЛОТЫ

Яркие лампы осветительных приборов родильной палаты постепенно расплывались, сливаясь в тонкую полосу.

Это была полоска солнечного света, пустившая в шатер рассветные блики, солнечных зайчиков и других причудливых созданий.

Это были лучшие друзья Шарлоты. Только они остались с ней из всех старых знакомых, которые канули в прошлое вместе с папочкой Горном, тетями Мэрил и Тишей, Изиром и Арувном, которые так стремительно исчезли из ее жизни.

Папа и его друзья придумывали себе странные прозвища. Они называли себя Цветами. Арувн был Подснежником, Изир Экболиумом, Тиша Васильком, Мэрил Фиалкой, а папа Маком. И вместе они составляли целый букет, букет невесты.

Шарлота любила сказки, которые ей на ночь рассказывал Изир, она вдохновлялась его выдумкой, но всегда считала, что сама обладает куда большей фантазией, чем ее друг. Своим воображаемым друзьям она давала куда более оригинальные имена, да и сами они были существами на удивление причудливыми и невообразимыми.

Например, бабочка-мышка. Сама Шарлота придумала ей историю на основе сказки, которую ей когда-то рассказывал Изир. Жила-была маленькая девочка, которая поселилась у мышки и вышла замуж за крота. Она была так несчастна, что однажды ей пришлось бежать в страну фей. Мышка не должна была страдать и оставаться в одиночестве в своем домике, да еще и выслушивать вечно недовольного крота, обвинявшего в побеге жены горе-сваху. Поэтому малышка Алмази решила, что нужно продолжить сказку. В ее сиквеле мышка вышла замуж за ночного мотылька, и у них родился ее будущий воображаемый друг.

Червячок-пес был обязан своим появлением нелицеприятной картине, которую Шарлота наблюдала, когда увидела собачку, отложившую приличную кучку на баскетбольной площадке в убежище Цветов. Вокруг старой туристической базы бродячих псин было полно. И вот из этой кучки неприятных «шоколадных колбасок» выползали червяки! Шарлота испугалась. Она подумала тогда:

«Собачка родила деток, но бросила их! Наверное, потому, что они совсем не похожи на нее. Вот если бы хоть у одного червяка была собачья мордочка…»

Так появился второй воображаемый друг, который не оставлял малышку Алмази ни днем, ни ночью. Если кто-то из папиных товарищей или сам он приходили играть с девочкой, Шарлота приказывала своим тайным любимчикам сидеть тихо и притворяться невидимыми.

Кролик триста шесть был не простым кроликом, а нарисованным. Его Шарлота впервые встретила нанесенным цветными мелками на каком-то ржавом контейнере на территории «Вазы».

— Бедненький, тебе, наверное, скучно здесь? Пойдешь со мной? — спросила она его.

— Да, девочка, скучно. Я бы с радостью пошел, но мне не дорисовали лапки, поэтому я не могу прыгать с тобой по зеленой траве.

— Ничего, — малышка Алмази дорисовала лапки кролику, добавила им длинные черные когти угольками, — это чтобы ты защищал меня!

На контейнере был номер триста шесть. Так еще один друг и получил свое имя.

Три друга ладили и с Шарлотой и между собой, даже из-за пустяков никогда не ссорились, но потом в их компании появилась кошка.

— Она не такая, как мы, — говорил кролик триста шесть.

— Я боюсь ее! — дрожа крылышками, пищала мышка-бабочка.

— Она не такая, как мы! — говорил червячок-пес. — Она не воображаемая. Она — настоящая!

— Тихо всем! Кошечка наша подруга и вы должны принимать ее, а иначе я рассержусь и прогоню вас всех, — обижалась Шарлота.

Кошка девять тысяч герц появилась в жизни девочки буквально накануне трагедии, произошедшей с ее настоящими друзьями из «Вазы». Еще до того, как один из разведчиков затрубил тревогу о том, что увидел приближающихся королевских гвардейцев, но уже после того, как папа Горн и Арувн вместе с Мэрил и Тишей ушли на свое тайное задание, малышка Алмази увидела, как искрятся провода, прокинутые над пустырем.

Отец предупреждал дочь, что с электричеством шутки плохи, но она может надеть резиновые галоши и попытаться подойти ближе. Шарлота нашла на складе несколько пар надежных прорезиненных колош, но мало того, что они были просто огромными на ее маленькие ножки, так еще и остались перепачканными после того, как ее папа вместе с Тишей вернулся со своего тайного задания. С того самого, с которого не вернулись Мэрил и Изир.

Надев болтающиеся галоши, малышка Алмази робко направилась к месту, которое так привлекло ее внимание. Провод над пустырем все еще искрился.

— Мяу-мяу, — услышала девочка.

«Кошка», — подумала Шарлота. Но мяуканье раздавалось от искрящегося провода.

— Киса, ты на проводе?

— Привет! Я кошка девять тысяч герц! Да я в проводе. Хочешь, чтобы я стала твоим другом?

— Хочу, — ответила Шарлота.

— Это все что мне нужно услышать.

Провод перестал искриться, а из кустов вскоре появилась голубая полупрозрачная кошечка. Она почти всегда молчала, если Шарлота не заговаривала с ней сама, в отличие от остальных ее воображаемых друзей. Поэтому малышка не понимала, почему они так плохо относятся к маленькой киске с таким интересным именем.

— А девять тысяч герц, это много? — спросила Шарлота.

— Ровно столько, сколько нужно, — промурлыкала кошечка. Больше этот вопрос малышка не задавала.

…ПОЮЩИЕ ПЕСНЬ ХИЩНЫХ ПЛАНЕТ…

(возраст персонажей указан на момент начала первой книги)

МУЛСАТОР

ЖИТЕЛИ ВЕРХНЕГО ГОРОДА

..ВАНЕССА ЧЕЙЗ (24 года) — врач-эпидемиолог, разработала вакцину от звездного вируса, специалист по военной медицине, работает в госпитале имени Шияры Кор, красивая и уверенная в себе аппетитная блондинка.

….ЛЕОНАРД И КУП (по 29 лет) — сокурсники, фармацевты, работали на подпольной фабрике Кейры, производя для нее пилюли вечной молодости.

….СИНТИЯ ЧЕЙЗ (54 года на момент смерти) — мать Ванессы, умерла от рака кишечника за три года до начала событий романа.

….ОЛЬФАНА ВИНГЕРБУФ (более 85 лет на момент смерти) — бабушка Ванессы, преподавательница математики.

….КЕЙРА ШУЛЬЦ (71 год) — хозяйка элитного клуба «Золотое блюдце», полная дама без комплексов, выглядит не старше сорока лет, становится хорошей подругой Ванессы. Ее секрет молодости помогает найти вакцину от звездного вируса.

……ДЖЕРРИ (возраст неуказан примерно 30—35 лет) — главный хореограф «Золотого блюдца».

……ПЕДРО ФАРЕНГЕЙТ (возраст неуказан, примерно 38—39 лет) — бармен «Золотого блюдца», экзаменует и тренирует персонал бара и ресторана.

….ГАРЛАНД ХИЛЛ (примерно 60 лет на момент смерти) — куратор ординатуры Ванессы в отделении эпидемиологии, доктор медицинских наук, профессор, талантливый эпидемиолог и микробиолог. Его специализация ДНК-содержащие вирусы. Погибает, испытывая на себе экспериментальную вакцину от звездного вируса.

….САЙМОН НИГЛЕТТИ — бывший коллега Горна, ныне бизнесмен, открывший собственную кофейню в Верхнем городе.

….ДЖАЙЛЗ ХЭД — бывший коллега Горна, пенсионер, имеет двухэтажный дом с садом в центре Верхнего города.

….АГУЛЬ НЭРВЕК (43 года) — заведующая отделением педиатрии госпиталя Шияры Кор, дважды разведена, детей нет.

КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ И ИХ ОКРУЖЕНИЕ

..КОРЕН ИД (31 год) — в прошлом главный телохранитель принца Идэна Кора, его близкий преданный друг. В данное время — командир элитного отряда суперсолдат, на службе королевы Эйрин Кор.

….РАЙДЕН КОР (40 лет на момент смерти) — отец Идэна и его сестры Эйрин, умер за 10 лет до начала событий серии романов.

….САМАНТА КОР (19 лет на момент смерти) — сестра Райдена Кора, умерла за 25 лет до событий серии романов.

..ЭЙРИН КОР (27 лет) — королева Мулсатора, старшая сестра Идэна, дочь Райдена Кора и его супруги (имя не упоминается), умершей при родах, мать двух близнецов Самары и Лиары Кор.

……КВАЗАРУС МУНВОЙС (49 лет) — генерал королевской армии, опытный стратег, непревзойденный воин, телохранилель Эйрин в мирное время.

……РОЙ ПРАДОН (55 лет) — командир королевской гвардии, полушивший звание маршала. Руководит армией Мулсатора в кампании по покорению континента Камня.

……ЭРИК — на вид молодой человек, весьма загадочный, предположительно археолог, обнаруживший энтропин, муж королевы, обладает сильными способностями к ментализму, убеждению и владеет множеством неизвестных техник манипуляцией сознанием.

….СЕРЖИО МОСКЕВИЧ — министр здравоохранения Мулсатора.

……КЛОД ВАН ХАУТЕР (возраст не упоминается, примерно 45—50 лет) — королевский палач и мастер дознания, садист.

……ЖАННА — его помощница, медсестра.

….КОРВИН КОР (возраст и годы жизни точно неизвестны) — был основателем Мулсатора, объединив вместе со своей супругой Шиярой весь континент. По легендам являлся драконьим владыкой Акхазара — последнего из драконов.

….ШИЯРА КОР (возраст и годы жизни точно неизвестны) — жена Корвина, основоположница династии по женской линии, по легендам повелевала кракеном по прозвищу Минарос, последним в своем роде.

….ЗИГФРИД ТРЕТИЙ КОР (возраст и годы жизни точно неизвестны) — известен как Зигфирид Освободитель, дал свободу всем желающим городам и республикам, разделив континент на отдельные государства и вольные города Западного Побережья. Скончался около трех веков до начала событий романа.

ПОРТ ОГНЕННОГО МОРЯ И ВОЛЬНЫЕ ГОРОДА

..ИЗИР ГРИММИ (17 лет) — состоял в ударной группе Цветов под предводительством Горна Алмази, носил кодовое имя — Экболиум. Менталист и гипнотизер. Контролирует своими способностями королеву Порта Огненного моря Арину Тэй, является ее регентом.

..КРОФФОРД ЧЕЙЗ (60 лет) — отец Ванессы, талантливый изобретатель и робототехник, улетает в Порт Огненного моря, где волей судьбы остается на долгое время.

..АРИНА ТЭЙ (10 лет) — самопровозглашенная королева Порта Огненного моря.

….ОЛАФ ТЭЙ (примерно 45—50 лет) — отец Арины Тэй, бывший губернатор Порта Огненного моря, был казнен Эйрин Кор по обвинению в предательстве.

….РЭДЖИНАЛЬД ЭЛИСАНТЕ — министр обороны Порта Огненного моря.

….ЭНЖЕЙ САРФОН — министр внутренних дел Порта Огненного моря.

….ХАВЬЕР МИНОГА — министр здравоохранения Порта Огненного моря.

….РОБЕРТ НОЛАН — министр иностранных дел Порта Огненного моря.

….ГОВАРД ШЕЛЛ — министр чрезвычайных ситуаций Порта Огненного моря.

….МИХИЛЬ ОРДОС — министр финансов Порта Огненного моря.

….АДРИАН СТЕЙТОН (возраст не указан) — мэр Нортвинда самого лояльного короне из вольных городов.

….ХОТЛАК СВАН — горделивый лидер Вермитора, города штормов, известного слухами о братстве ночи — гильдии убийц.

….МЕЙСТЕР — глава гильдии убийц, темного братства Вермитора. Его настоящее имя, как и лик, сокрыты от непосвященных. Носит бронзовую маску монстра, обладает приятным гипнотическим голосом.

….ЛЕДИ ЗАРИНА — руководитель бытового отдела гильдии убийц, начальница ведер и тряпок, госпожа парко-хозяйственных работ.

….ДАЙА (37 лет) — член темного братства. Пришла в гильдию более десяти лет назад, сбежав с берегов Забытого континента. Поначалу не знала, чем занимается приютившее ее братство, но позже смирилась с их деятельностью, продолжив служить на кухне.

….АРСЕН, РУБЕН, ХАМИЛЬ и ФЕЙРУЗ КАРДАЙНЫ — братья, лидеры Агаджана.

….МАНУЭЛЬ ГАРСИА — лидер Силтивара, города на берегу трех рукавов Красной реки, богатой рыбой

….САЙРУС НИБ — мэр Крабелы

….АВРЕЛИЙ ГОЛИЦИН — правитель Сибадура, курортного города, жемчужины юго-западного побережья.

ЗАБЫТЫЙ КОНТИНЕНТ

..БЕАТРИС АЛЕКСАНДРОС (29 лет) — ведущий детектив агентства «Находки небывалого», нанята королевой Эйрин для расследования падения метеорита в архипелаге Сентры, позже отправляется на Забытый континент для расшифровки таинственных письмен, обнаруженных внутри кожного покрова Микки.

….ДЖОН АНАССИ (29 лет на момент смерти) — коллега и любовник Беатрис, стал ее напарником в миссии в архипелаг Сентры, умер от звездного вируса.

..ВИКТОР ШТЕЙМАН (31 год) — лингвист, сын Клебенса Штеймана, страдает от наркотической зависимости. Стал напарником Беатрис Александрос в экспедиции на Забытый континент.

….КЛЕБЕНС ШТЕЙМАН (65 лет) — лингвист, специалист по «умершим языкам», отец Виктора. Имеет проблемы со здоровьем: гипертонию и ишемическую болезнь, в прошлом перенес два инфаркта миокарда. По рекомендациям врачей не может пользоваться авиационным транспортом. Проживал в Бейвиле — небольшом городке к югу от Мулсатора. Отправился с Беатрис Александрос и своим сыном Виктором в экспедицию на Забытый континент.

….КУРТ ШИПКА — капитан корабля «Свежий ветер», легендарный пират. Интересуется письменами, обнаруженными внутри кожных покровов Микки и их расшифровкой.

….ДАРЕН БРАУЗ — следопыт, старый приятель Курта. Брутальный, покрытый густым черным волосом, загорелый, небритый брюнет с карими глазами, чем-то напомнил Беатрис Джона Анасси.

……ХАН ЧОЛ — темнокожий работорговец, владелец рынка торговли людьми в деревне Шао Тер Кванкет.

КОРОЛЕВСКИЕ РУДНИКИ

..ЭЛАНДРЭ ШИПКА (31 год) — однорукий заключенный, отбывающий пожизненный срок на королевских рудниках за пиратство, разбои и убийства, которым нет числа. Легендарный пират. Брат — Курт, сестра — Ауд.

..ИДЭН КОР (25 лет) — принц Мулсатора, отправлен на королевские рудники, скрывает свою личность от местных.

….ПРОФЕССОР (44 года) — местная кличка, настоящее имя неизвестно окружающим. Любитель химии, знаток медицины, гений во многих областях точных наук. Отбывает наказание в королевских рудниках за изготовление наркотиков.

….КРИМИНАЛЬНЫЕ АВТОРИТЕТЫ КОРОЛЕВСКИХ РУДНИКОВ: Хатари «Черный пес», Шан-Раник «Лунный зуб», Амарант «Фирага», Мангус «Красный снег», Крогерд «Адский перфоратор».

….ЗОЛТАН КАРСОН (52 года) — бывший командир королевской гвардии, после реформ королевы Эйрин Кор — управляющий королевскими рудниками.

……ЧАРЛЬЗ БОВ (около 50 лет) — главный врач госпиталя королевских рудников.

ФИРСМУР

….ИСТРЕД КАНГОР (65 лет) — король Фирсмура, женат, имеет четырех сыновей.

….САКСА КАНГОР (51 год) — жена короля Истреда.

….УЛЬФРИК «ГОЛОС БУРИ» КАНГОР (28 лет) — младший сын Истреда Кангора. По распоряжению отца был отдан для жестокого обучения в закрытой школе Мулсатора, готовящей суперсолдат. Владеет способностями и навыками, неизвестными остальным выпускникам. Это объясняется его способностью к магии, которой обладали его предки.

….ТОРИН КАНГОР (32 года) — самый старший сын Истреда и Саксы, наследник престола Фирсмура. Благородный и справедливый.

….МАГНИ и ЛЬЁТОЛЬВ КАНГОР (по 29 лет) — средние сыновья Истреда и Саксы, двойняшки, но не близнецы.

ЛОНЛИВУД

..БЛЭЙН ВИЕНТАМ (32 года) — пресс-секретарь Хельги Фрэй.

….ХЕЛЬГА ФРЭЙ (37 лет) — президент Лонливуда, очень любима народом, борец за экологию планеты, по образованию — ученый геолог. Замужем, воспитывает двоих детей.

….КАССАНДРА ФРЭЙ (33 года) — сестра Хельги Фрэй, склонна к быстрой смене настроений. Хранит множество тайн.

….ФРЕТЛИ ДРЕЙК (37 лет) — премьер-министр Лонливуда, по слухам любовник Хельги.

ДРУГИЕ ЗЕМЛЯНЕ

..ШИВОН БАЛКОИН (12 лет) — дочь рыбака, побывавшая в плену у ведьмы с Изумрудных топей, красивая смышленая девушка, умеет хорошо плавать, занималась паркуром, водит байк.

……ЭРШИН БАЛКОИН (24 года на момент смерти) — старшая сестра Шивон, погибла, спасая свою сестру от ведьмы. Была вовлечена во Множество и вернулась к жизни, заняв так называемый Свет.

……ГАНС БАЛКОИН (44 лет) — отец Шивон и Эршин, тяжело заболел после смерти старшей дочери, впоследствии скончался.

..ГОРН АЛМАЗИ (35 лет) — в прошлом лидер революционного отряда «Цветы», а также их ударной группы «Букет невесты», кодовое имя — Мак. Работал профессиональным телохранителем. После неудачного бунта потерял память, был спасен и выхожен семьей Балкоин.

….РЭЙЧИЛ АЛМАЗИ (27 лет на момент смерти) — жена Горна, умерла вскоре после рождения дочери от постнатальной инфекции примерно за 7 лет до начала событий первой части романа.

….АРУВН ВИНБЕРГ (17 лет на момент смерти) — был талантливым программистом, носил кодовое имя — Подснежник. Был казнен королевой Эйрин Кор после покушения на королевскую семью.

..ТИША и МЭРИЛ СУАРЕС (по 33 года) — сестры, однояйцовые близнецы, ранее входившие в ударную группу Цветов. Мэрил была похищена, а Тиша отправилась на поиски Шарлоты, пропавшей дочери Горна, следуя инструкциям похитителя и зову внезапно проснувшейся совести.

….ВИНСЕНТ ОРТЕГА (возраст неизвестен, выглядит как сверстник Ванессы) — часть таинственного Множества, настоящий Винс был убит около семидесяти пяти лет назад. Сейчас воплощался в теле, принадлежащем Множеству, в свою фриковатую форму, наделяясь бунтарским нравом.

….ДАЙЛАН БЕРСТ (35 лет) — главный агроном Рудграса, небольшого феодального города на юге Мулсатора, у самой границы с Лонливудом.

……ИГОРЬ И ВЕНЦЕСЛАВ (возраст не упоминается) — байкеры, оказавшие помощь Арувну и Шарлоте. После разгрома «Вазы» королевскими гвардейцами Мулсатора, приютили у себя Шарлоту Алмази.

….НЕЙЛ ЧАКВАС — дочь доктора из пустыни между восточным и западным побережьями континента Камня

….ШАРЛОТА АЛМАЗИ (7 лет) — дочь Горна, страдает лунатизмом, имеет симптомы детской шизофрении.

….СИАРА ХОУК — мать погибшего, на королевских рудниках осужденного, владеет фокусами, возглавив женщин Цветов, взяла псевдоним «Мать-и-мачеха»

..МАРИЯ ХАРЛИ (30 лет) — кодовое имя «Мертвая ромашка», вдова Бенджамина Харли «Зеленого ландыша», член повстанческого отряда Цветы. Жесткая, но справедливая скептическая женщина, имеет иммунитет к гипнозу и ментальному воздействию.

….РЕЙН и ФАГОТ КРАУЛИ (по 21 году) — двойняшки, телохранители и преданные друзья, даже фанаты, принца Идэна.

ЗАГАДОЧНЫЕ СОЗДАНИЯ

….МНОЖЕСТВО — души, которые не смогли вернуться к Истоку, либо были вырваны из него эфемерными щупальцами Госпожи Т. Периодически души проходят на так называемый Свет, появляясь на Земле в виде своих телесных воплощений. Это происходит для исполнения воли Госпожи Т. и полностью ей контролируется.

….ГОСПОЖА Т. — таинственная сущность, управляющая Множеством, действует через души, которые выводит на Свет, а также является в астральной форме в облике умерших людей принцу Идэну Кор для взаимной выгоды. Научила принца контролировать свою астральную проекцию, а также неоднократно направляла его на жизненном пути, взамен исполнения ее поручений. Истинные цели неизвестны.

….ЧУДОВИЩЕ — впервые появляется во сне Шарлоты Алмази, мотивируя ее и байкеров скорее войти в заброшенный сатанинский храм. Чуть позже его встречает и Рейн Краули. Называет себя Гхаралданаж Гурагх Шоу-Бурн-Амнэмбыр. Внешность: высотой около четырех метров гуманоидная фигура, облаченная во все темно-серое с головой покрытой капюшоном и маской на лице, имеет хвост и огромные когтистые лапы.

….СЕРЕБРОКРЫЛАЯ — загадочное создание, подчинившее гильдию убийц Вермитора. Возможно, является первоисточником звездного вируса. Почитаема Сиарой Хоук, обещала вернуть к жизни ее сына. Обладает множеством паранормальных способностей.

….АКХАЗАР — дракон, которым повелевал Корвин Кор, когда прибыл на континент Камня вместе со своей супругой. С помощью Головоломки Крови Двух Огней был возвращен на Землю Эйрин Кор, применившей для этого другой артефакт.

….ШУ’МА — огромный земляной червь, возвращенный на Землю из других бран Эйрин Кор для атаки Порта Огненного моря.

….МИНАРОС — кракен, которым повелевала Шияра Кор, когда прибыла на континент Камня. Скорее всего, может быть возвращен тем же способом, что и Акхазар с Шу’мой.

ЦИКЛ «ПУГАЮЩАЯ ИСТОРИЯ ХИЩНОЙ ПЛАНЕТЫ» ВКЛЮЧАЕТ КНИГИ:

*Матерые мерзавцы*

*Пресвятые негодяи*

*Похитители тайн*

*Долгожданные изгои*

Content

Книга героев. Пугающая история хищной планеты
Сергей Александрович Москвичев

КНИГА ГЕРОЕВ ЦИКЛА «ПУГАЮЩАЯ ИСТОРИЯ ХИЩНОЙ ПЛАНЕТЫ» (CHILLING STORY OF PREDATORY PLANET)

От Автора

РЕЙН И ЧУДОВИЩЕ

ДЕПРЕССИЯ ВИНСЕНТА

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ БЛЭЙН ВИЕНТАМ

ГОЛОС БУРИ И БИТВА В МОЛЛЕ

КОРЕН — ПОЭТ, РЫЦАРЬ, МЕЧТАТЕЛЬ

СОН МАРИИ

ВАНЕССА И НЕЗНАКОМЕЦ

ЭЛАНДРЭ И БЛЕДНАЯ ТЕНЬ ПРИНЦА ИДЭНА

РОДИНА ОГНЯ

БЕАТРИС И ЧУЖАК

ВИКТОР ПРИПЛЫЛ

ТРАГЕДИЯ  ШИВОН

ГОРН — ЛИДЕР И БУНТАРЬ

АРУВН, ТИША, ДЖАИЛЗ И ДОМРАБОТНИЦА

ЭКБОЛИУМ ИДЕТ НА ДНО

ВООБРАЖАЕМЫЕ ДРУЗЬЯ ШАРЛОТЫ

…ПОЮЩИЕ ПЕСНЬ ХИЩНЫХ ПЛАНЕТ…

МУЛСАТОР

ЖИТЕЛИ ВЕРХНЕГО ГОРОДА

КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ И ИХ ОКРУЖЕНИЕ

ПОРТ ОГНЕННОГО МОРЯ И ВОЛЬНЫЕ ГОРОДА

ЗАБЫТЫЙ КОНТИНЕНТ

КОРОЛЕВСКИЕ РУДНИКИ

ФИРСМУР

ЛОНЛИВУД

ДРУГИЕ ЗЕМЛЯНЕ

ЗАГАДОЧНЫЕ СОЗДАНИЯ

ЦИКЛ «ПУГАЮЩАЯ ИСТОРИЯ ХИЩНОЙ ПЛАНЕТЫ» ВКЛЮЧАЕТ КНИГИ: