Коллинз Дэни

В неге светлых чувств

Дэни Коллинз

В неге светлых чувств

Любоный роман – Harlequin -1024

Глава 1

Опасения Пиа Монтеро подтвердились: бал-маскарад, устроенный невесткой, затянулся. Однако по несколько иным причинам, чем предполагала Пиа.

Октябрьский вечер был прохладным, но сухим. Гости сменили смокинги и вечерние платья на более экзотичные наряды. Женщины кружились в раздутых платьях с юбками-колокольчиками, в изысканных париках и головных уборах с перьями. Мужчины разгуливали в разноцветных парчовых камзолах с кружевными манжетами, коротких панталонах и чулках. Некоторые были одеты в костюмы тореадоров и рогатые маски.

Маски напоминали произведения искусства: кошачьи уши и птичьи клювы, некоторые покрывали все лицо, другие были частью шляпы шута с колокольчиками, свисающими с петушиного гребня.

За лучшие костюмы полагались призы, но Пиа решила не рисковать. На ней было элегантное платье цвета индиго и фиолетовый бархатный жакет. Но все же она последовала правилам вечеринки и надела полумаску кошки из формованного шелка, украшенного музыкальными нотами и розами.

Теперь Пиа хотелось выбрать маску на все лицо. Это позволило бы спрятать свои мысли и эмоции от чужих глаз. Этот навык она отточила до совершенства еще в школе-интернате.

Даже тогда, когда одноклассницы заступались за нее и говорили: «Она стеснительная. Оставьте ее в покое!» - Пиа краснела и сгорала от стыда.

Все детство она была одинокой, слишком неловкой, чтобы заводить друзей, и поразительно умной, начитанной и сообразительной, что лишь подчеркивало ее превосходство над всеми остальными.

Положительным моментом, перевешивающим все ее «недостатки», была ее родословная. Она происходила из испанской аристократической семьи. Ее родителями были герцог и герцогиня Кастельонские. Ее отец был промышленником-новатором в области производства промышленных металлов, который пошел в политику и стал членом парламента, когда его сыновья выросли и смогли взять на себя управление многонациональной корпорацией.

Пиа росла привлекательной девушкой, ей было бы грех жаловаться на свою внешность. Но она отказалась от макияжа и дизайнерской одежды, не видя смысла устроить свою судьбу самостоятельно. Ведь рано или поздно мать сама подберет ей правильного мужа.

Как раз этим и занималась сейчас Ла Рейна Монтеро, превратив веселое мероприятие в пытку.

- Я бы предпочла подождать до января, до защиты диссертации, - сказала Пиа.

Братья Пиа были инженерами-химиками, оба женились только после тридцати, но ускоренный темп обучения Пиа и желание получить степень доктора только «украли ее лучшие годы», как сказала мать.

- Всему свое время, - настаивала она. - Но уже пора сигнализировать о твоем интересе к созданию семьи. Это был наследник Эстрада?

О, нет. Себастьян был достаточно интересным молодым человеком, но он говорил без умолку, что очень ее утомляло.

- Он экстраверт и может уравновесить твою замкнутость. Тебе придется поработать над собой. Возможно, если мы пройдем в шатер, мы сможем сверить названия в списке с лотами аукциона. - Ла Рейна откинула маску, которая была прикреплена к палке, как лорнет. - Я не должна была соглашаться на такие детские забавы, как бал-маскарад. Очень неудобно.

- Кажется, всем нравится, - мягко сказала Пиа, услышав смех и радостные возгласы, когда они подошли к шатру, где гости смешались, осматривая предметы, предназначенные для продажи на благотворительном аукционе.

Наблюдая за поведением людей, Пиа размышляла, почему маскировка способствует радостному настроению. Была ли это ностальгия по детским играм? Этого она никогда не узнает.

- У Поппи все хорошо! - Ла Рейна нехотя признала успех своей новой невестки, просматривая заявки на редкие марочные вина, антикварные украшения, отдых в спа и билеты на шоу на Бродвее и в лондонском Вест-Энде.

Интересно, действительно ли маски снижают осторожность и вызывают желание рисковать?

Пиа, безусловно, сейчас чувствовала свободу. Она смотрела вокруг смелее, буквально позволяла себе разглядывать людей. Из-под маски она наблюдала, как какая-то пара обсуждает ставку на товар. Женщина возражала, что это будет слишком расточительно, в то время как мужчина настаивал, что он любит ее и хочет, чтобы она получила эту вещь.

Пиа была очарована такими отношениями. Они напомнили ей о нежности и понимании, которые царили в отношениях ее старших братьев и их жен. Они оба начали свои браки со скандалов, но превратили их в настоящие отношения, заставив ее желать чего-то подобного для себя. Но ее ждал брак по расчету.

Она сдержала вздох. Исполнение семейного долга не было жертвой, уверяла она себя. Это было разумное решение, которое принесет пользу всем, в том числе и ей самой. Ее несколько попыток сходить на свидания оканчивались неудачей.

Она отвернулась от мило пререкающейся пары и натолкнулась на мужчину, который что-то записывал.

Странно, как иногда от банального столкновения с незнакомцем может поменяться вся жизнь.

Полы его плаща распахнулись, как темные крылья, угрожающие поглотить ее, когда он поднял руки и схватил Пиа за плечи, не давая ей упасть.

Причиной столкновения стали их маски, быстро поняла Пиа. Они мешали периферическому зрению.

Ей передался жар его тела. Его руки были нежными и сильными. Запах свежего воздуха и флердоранжа окутывал его одежду, как будто он вернулся на бал с долгой прогулки по роще, а не приехал на автомобиле с кондиционером.

Кто этот мужчина?

Черная шляпа-треуголка была украшена простой белой отделкой. На нем была черная рубашка, аккуратные черные брюки, заправленные в высокие черные сапоги.

«Пират», - подумала она и снова посмотрела на его фарфоровую маску, белую, пустую и угловатую.

Пиа не могла понять, какого цвета были его глаза, но, пока он смотрел прямо на нее, ее пульс ускорился, как у охотящегося хищника.

Она могла смело смотреть незнакомцу в глаза. Смотреть и смотреть, пока все ее тело покалывало самым поразительным и волнующим образом.

Сексуальное влечение? Мужчина обладал качествами, которые обычно привлекали женщин, - он был высокого роста, с широкими плечами, хорошо сложен.

- Извините меня, - произнес кто-то позади нее, заставив ее стряхнуть с себя чары незнакомца.

Какая-то женщина хотела сделать ставку на черно-белую фотографию Поппи в рамке.

Черная атласная подкладка плаща мужчины исчезла, когда он убрал свои руки. Звуки вокруг них вдруг снова вернулись.

Пиа отошла в сторону, давая женщине возможность пройти. Когда она оглянулась, мужчина уже выходил из шатра.

Все еще пытаясь восстановить дыхание, она подошла к списку торгов, где он оставил свой карандаш. Она знала все имена в списке, и никто из этих мужчин никогда не вызывал у нее подобной реакции.

Внизу размашистым почерком было написано обязательство увеличить окончательную ставку в четыре раза. Подпись - «Аноним».

- Как это работает? - Пиа указала на надпись, когда ее мать закончила говорить с кем-то и подошла к ней. Рука девушки дрожала.

- Такое иногда случается, - отмахнулась мать. - Когда мужчина хочет купить что-то, чтобы удивить свою жену.

«Или он не хочет, чтобы его жена вообще об этом знала», - подумала Пиа.

- Он оставит свои данные у аукциониста, - продолжила мать. - Это рискованный шаг, который может его разорить. Другие гости повысят свои ставки.

- Риск стоит этих денег, я полагаю, - иронично заметила Пиа.

- Здесь речь идет об одной из картин, которые хранились на чердаке, - сказала Ла Рейна. - Весьма посредственный, кстати, художник. Но он уже умер. Разумной инвестицией эта покупка не станет.

Пиа рассматривала картину. С портрета на нее мрачно глядела молодая женщина. Свет выхватывал с темного фона картины приятные черты ее лица.

- Ты знаешь, кто она? - Пиа взяла карточку с описанием лота.

- Вешать на стену фотографии семьи - это сентиментально. - Мать вынула карту из ее руки и положила на маленький мольберт. - Демонстрировать портреты незнакомцев в своем доме - дурной тон.

Анжело Наварро допил свой напиток, разглядывая систему безопасности в зале и выбирая момент для реализации своей миссии.

Он мог бы послать агента, чтобы сделать ставку на портрет, но, во-первых, он не хотел никому доверять эту задачу, а во-вторых, возможность пробраться в поместье была слишком заманчивой.

Однако он не ожидал, что, когда он окажется в том месте, где родился, на него накатит такой шквал эмоций. Гнев и презрение охватили его, ярость и жажда мести снова вспыхнули в его душе.

Эти люди, ведущие себя как цирковые клоуны, делающие щедрые пожертвования в пользу пострадавших от насилия, были, по сути, теми же, кто когда-то игнорировал мучительную ситуацию молодой женщины. Они не вмешивались, когда у нее забрали ребенка, и продолжили почитать ее преследователей.

Анжело не испытывал никакого сожаления, когда проник на это частное благотворительное мероприятие с намерением вернуть себе то, что украла его мать. Или что ей принадлежало. Он никогда не пытался выяснить, как она получила драгоценности или какие именно из них пропали.

Однако когда у него появилась возможность нанести новый удар, он не смог ей противостоять.

Мог ли он превратиться в такого же бездушного человека, как и его отец? Чтобы продолжить мстить за свою мать?

Может быть.

Эта мысль не остановила его. Анжело пробрался к углу дома, дождался, пока охранник отвернется, и проскользнул в темноту двора. Он наткнулся на табличку «Только для членов семьи» на первой ступеньке винтовой лестницы, ухмыльнулся, проскользнув мимо нее, и поднялся во внутренний двор на крыше.

Лестница издала знакомый скрип, когда он достиг верхней площадки, - там он обнаружил, что кто-то оказался здесь раньше, чем он.

Звук и свет от вечеринки сюда не долетали. Анжело мог видеть только силуэт и легкую тень маски незнакомки, когда она повернула голову, глядя на освещенное лунным светом Средиземное море. Тем не менее он узнал в ней женщину, которая завороженно смотрела на него, когда он делал ставку на портрет своей матери.

- Вот так встреча! - произнесла незнакомка.

- Вы ожидали кого-то еще?

- Вовсе нет. Вы шли за мной? - спросила она.

-Нет!

- Вы пригласили кого-то присоединиться к вам? - спросила она, смутившись своей мысли.

Анжело должен был сказать «да». Девушке было явно неловко, и, возможно, она поспешила бы уйти, но она почему-то была твердо уверена, что этот мужчина не связан романтическими отношениями ни с одной из приглашенных дам.

Неожиданно для себя он хрипло и призывно произнес:

- Пока нет…

- Кто вы? - резко спросила она.

Анжело стало не по себе от мысли, что он не мог ей этого сказать.

- Я думаю, что цель такой ночи - сохранить тайну.

- И если вы мне назовете свое имя, я смогу узнать, кто именно хочет приобрести тот портрет, за который вы предлагаете такую щедрую плату. Анонимно!

- Вы правы.

Анжело начинал осознавать опасность своего нахождения в этом доме. Девушка заметила его в зале у портрета и здесь, на крыше. Возможно, она не знала его имени, но был шанс, что она сможет узнать его.

Стоило ли ему задерживаться здесь?

Анжело не знал, был ли этот внутренний дворик на крыше отремонтирован после того, как он покинул дом. Когда-то в детстве он обнаружил в стене укрытие, заложенное кирпичами. Он сомневался, что его сводные братья могли обнаружить его. Если бы они нашли его, они бы не пытались продать дом. Были все шансы, что новые владельцы найдут тайник и сохранят его содержимое в тайне от бывших хозяев.

Анжело подошел к стене, у которой стояла Пиа. В последний раз, когда он был здесь, он был так мал ростом, что мог едва посмотреть поверх перил.

- Если вы не пошли за мной или не ждете здесь кого-то, то почему вы здесь?

-Любопытство!

Анжело не соврал. Он определенно был заинтригован ею.

- А почему вы здесь?

- Чтобы подумать.

- О чем?

- О природе счастья. Та ли это цель, к которой стоит стремиться, хотя нет никаких гарантий, что я достигну ее. Или достигну ее за чей-то счет.

- Все достаточно просто, - протянул он.

- По моему опыту, счастье - мимолетная вещь. Мгновение. Нечто непостоянное.

- А если мгновение - это все, что у тебя есть?

Анжело повернул голову и прижал маску плотнее, пытаясь разглядеть выражение ее лица, но это было невозможно.

- Сожаление - это тоже момент. И осознанный выбор не наслаждаться счастьем, когда оно само напоминает о себе.

- Я бы сожалела, если бы не воспользовалась этим шансом, - согласилась Пиа, кивнув.

- Каким шансом?

Она подождала пару секунд, затем тихо произнесла:

- Сказать кому-то, что он вызывает у меня интерес.

Сжатая в кулак рука Пиа распрямилась, и она дотронулась до груди Анжело мизинцем.

Он почувствовал, как напряглось его тело.

- Ты замужем?

- Нет. Но в скором будущем мне придется связать себя обязательствами. И я не хочу рисковать, когда не знаю, хочет ли он…

- Да! - прервал Пиа Анжело. - Он хочет.

Глава 2

Сердце Пиа колотилось так сильно, что ей казалось, будто мужчина тоже слышит этот стук.

- Ты знаешь, кто я? - слабо спросила она.

- А должен?

- Нет. А… ты женат?

- Я ни с кем не связан. Но момент - это все, что у меня есть. - В его голосе слышалось сожаление.

Она продолжала пытаться узнать его голос. И ей это наверняка удастся, если она слышала его раньше.

- Я даже не знаю, чего хочу, кроме как не позволить этому моменту пройти и не.

- Воспользоваться шансом? - подсказал он.

- Украсть шанс! - улыбнулась Пиа. Ей очень понравилась эта идея. Она могла бы ненадолго сбросить шкурку серой мышки, послушной Пиа Монтеро, не отказываясь от нее навсегда.

- Незнакомцы в ночи. - Он протянул руку, словно приглашая ее на танец.

Их руки соприкоснулись. Анжело был слишком убедителен, чтобы сопротивляться. Он был одним из тех, кто предпочитал доминировать, и ей хотелось ему подчиниться. Пиа была очарована этим незнакомцем, а обстоятельства их встречи оказывали на нее одурманивающее воздействие.

Пиа реагировала на химию, возникшую между ней и незнакомцем.

Но даже когда ее мозг пытался осознать и дать оценку происходящему, ее тело жило собственной жизнью. Оно стало гибким и податливым. Пиа никогда не вела себя так прежде, но она прекрасно понимала, что у нее никогда больше не будет такой встречи, когда она смогла бы снова стать свободной от обязательств и ограничений Пиа Монтеро. Когда ее внешность и другие оковы не будут иметь никакого значения, а она превратится в поток чистой женской энергии.

- Я хочу поцеловать тебя, - произнес Анжело хрипло.

Ее сердце забилось чаще.

- Я тоже этого хочу.

- Иди сюда.

Пиа не смогла разглядеть его лицо, когда он поднял маску и сбросил шляпу.

Его руки обхватили ее, а губы коснулись щеки, ища ее губы.

Она не умела целоваться. Но когда она почувствовала его губы на своих губах, то обнаружила, что ей это нравится. Пиа накрыла волна жара, и она вся отдалась его губам.

Ее рука нащупала его покрытую щетиной щеку, и она начала с наслаждением ее поглаживать, ощущая приятное покалывание волос о ладонь. Он дразнил ее так, то страстно целуя, то отдаляясь от нее, пока она не поймала его губы в свои, желая большего.

Анжело впился в ее губы.

- Мне остановиться? - прошептал он.

- Нет! Это…

Пиа хотела бы сказать «невероятно, волшебно, восхитительно», но она не могла говорить. Она коснулась его затылка, ответила на его поцелуй, пытаясь доставить такое же удовольствие, которое испытывала сама. Пиа отдавалась вся этому страстному поцелую.

Анжело простонал, как будто терял контроль над собой. И это придало ей еще больше желания и страсти. Его руки уверенно скользили по ее жакету из бархата и по пышной юбке.

- Я никогда не чувствовала себя так хорошо, - в отчаянии сказала Пиа, пытаясь расстегнуть его жилетку.

- Я тоже, - прохрипел Анжело. Он обхватил ее ладонью за шею, и она почувствовала его дыхание у горла. - Но этого не может быть. Он начал ласкать языком ее шею, и Пиа почувствовала, как болезненно сжимаются соски.

Ее руки опустились к его ягодицам.

Анжело сделал то же самое с ней, и она почувствовала его эрекцию сквозь брюки.

-Да. Вот так, - срывающимся голосом прошептала Пиа. Ей еще никогда не было так хорошо!

Анжело пробормотал что-то о не том времени и не том месте, но прижал ее к шезлонгу. Его тяжелый плащ накрыл их обоих. Он поцеловал ее обнаженную ключицу, его щетина обжигала кожу. Когда его рука оказалась под ее спиной, она выгнулась, чтобы он мог расстегнуть молнию и ослабить лиф.

Пиа была без бюстгальтера, и он застонал от благодарности, когда увидел ее обнаженную грудь.

- Это безумие… - Анжело поднял голову, нависая над Пиа.

- Пусть оно будет счастливым воспоминанием.

Его дыхание билось об ее щеку. Анжело был согласен. Он поймал ее мочку уха своими зубами, и по всему телу Пиа разлилась восхитительная дрожь.

Когда он снова поднялся над ней, чтобы стащить с нее юбку, она согнула колени, помогая ему.

- У меня ничего нет.

- Презерватив? - Пиа не подумала о защите. Это был момент, когда они должны были остановиться.

- Ты принимаешь противозачаточные таблетки? У меня нет проблем со здоровьем.

Она не принимала таблетки. Кроме того, ее менструация должна была как раз начаться, хотя она не всегда приходила вовремя.

- Я в порядке. Все хорошо. - Пиа не хотела останавливаться.

Его рука обхватила ее щеку.

- Спасибо!

Губы Анжело скользнули по подбородку Пиа, по шее к груди. Когда он положил свою широкую руку на ее бедро, она нащупала его горячую, гладкую кожу под одеждой. Она попыталась было обнять его рукой, чтобы расстегнуть ремень, но его большой палец скользнул внутрь и задел шелк между ее ног.

Пиа ахнула и замерла.

- Нет? - замер он.

- Да! - Она едва могла говорить, изнывая от желания.

- М-м-м… - Он сделал это снова и прервал ее тихие стоны своим поцелуем, лаская ее губы языком, а его большой палец снова пробрался под шелк, чтобы скользнуть во влажную жару.

Пиа вздрогнула, поцеловала его в ответ, разгоряченная и раскованная. Ее руки бродили везде, где она могла достать.

- Ты великолепна, - сказал он ей, поднимаясь, чтобы расстегнуть молнию на брюках.

- Ты не можешь меня видеть. - Пиа огляделась, пытаясь рассмотреть затененные черты его лица, которое были так близко к ее собственному. Но она видела только черный контур его силуэта на фоне звездного неба над ними.

- Я тебя вижу! Ты прекрасная и смелая.

Он поцеловал ее с улыбкой на губах.

- Я совсем не смелая! Ах!

Анжело отодвинул ее трусики в сторону и лег на нее своей горячей, твердой обнаженной плотью.

Пиа ожидала с нетерпением.

- Я вижу силу. - Она позволила своим пальцам скользнуть по коротким шелковистым прядям его волос, лаская этого опасного волка, который мог ее поглотить, но вместо этого удерживал в плену. - Дисциплину, терпение и разум.

- Может быть, это обо мне, но не прямо сейчас.

- Ты прекрасен, - настаивала она.

Вечеринка давала о себе знать далекими приглушенными звуками музыки, смеха и возгласов. Пиа ни о чем не жалела, когда почувствовала, как он входит в нее. Она была достаточно взволнована происходящим - поиском любовника, который понравится именно ей. Это было проявлением крайнего эгоизма и волшебством физической связи, которая всегда будет в ее памяти. Память об этом волшебном вечере скрасит унылую изоляцию, которая станет ее постоянным спутником на протяжении всей жизни.

Он покусывал ее подбородок, покачивая бедрами, полностью погружаясь в нее.

-Ты просто невероятная!

- Ты тоже, - пробормотала она, ошеломленная интенсивностью ощущений. Инстинктивно она искала его рот. Ей очень хотелось раздеться и лежать обнаженной под тяжестью его прекрасного тела.

Застонав, Анжело приподнялся на локте и вновь нежно вошел в Пиа. От удивления у нее перехватило дыхание, и она вонзила ногти в его плечи.

Анжело тихо усмехнулся.

- Классно, правда? Возможно, боги нас пощадили. Если бы я встретил тебя в другой раз, я бы приковал тебя к кровати навсегда, - пригрозил он.

Если бы.

Он снова начал двигаться, заставляя ее стонать. Она вцепилась в него, пытаясь понять ощущения, настигшие ее, но это было слишком сложно. Их дыхание становилось все более неровным.

Пиа облизнула его шею и подняла свои бедра выше. Она гладила под рубашкой его кожу, а ртом впилась в его нижнюю губу.

И как раз когда ей показалось, что она не сможет подняться еще на одну ступень возбуждения, не сможет выдержать еще одну секунду этого натиска ощущений, природа снова взяла верх, и оргазм поднял ее на небеса.

Он напрягся, крепче сжал ее и перестал дышать точно так же, как она. Затем он вздрогнул, и у ее шеи прозвучали его отрывистые крики.

Анжело поцеловал ее спину, когда закончил застегивать платье.

Пиа опустила волосы и поправила маску, поворачиваясь, чтобы поцеловать его в губы.

Он ощутил ее прощальный поцелуй. Когда Анжело отступил, он разглядел слабый свет в дальнем конце дома, где была вечеринка. Он знал, что проведет остаток своей жизни в поисках этого заостренного подбородка, этого широкого рта и изящного лба, обрамленного темными волосами.

- Мы должны вернуться. - В ее голосе слышались нотки сожаления. Она схватила его за руку и сжала ее в своих пальцах.

- Спасибо!

- Спасибо тебе!

Это была невозможная ситуация. Анжело не должен был быть здесь. И хотя он был очарован ею, он не знал, сможет ли ей доверять. Лучше было уйти, чтобы затем вспоминать эту жаркую, похожую на сон встречу.

- Я пойду первой и отвлеку охранников. Они не будут встревожены из-за того, что я была здесь.

- Потому что ты женщина?

Его бабушка была одной из самых жестоких особ. Но у охранников может возникнуть соблазн обыскать его, если они его поймают, когда он будет покидать частную территорию.

-До новой встречи! - сказал он, поправляя маску и шляпу.

- В другой жизни, - сказала она с тоской в голосе и ушла.

Вслушиваясь в тишину, Анжело двинулся к углу внутреннего дворика. Затем включил фонарик мобильного телефона и обнаружил, что, несмотря на тщательную очистку стены от мха, новые владельцы оставили кирпичи в точности в таком положении, как он помнил.

Пространство было сухим и пустым - за исключением банки из-под табака. Он вытащил ее и долго пытался открыть. Когда наконец он вскрыл банку, то увидел блеск драгоценных камней и голову маленького пластикового волка. Это было его собственное сокровище, спрятанное от братьев.

Музыка вдалеке стихла. Мужской голос что-то сказал о конкурсе на лучший костюм.

Хорошо отработанным движением Анжело плавно вернул кирпич на место. Он сунул банку в карман плаща и выпрямился.

Спустя несколько мгновений, когда он спустился по лестнице и миновал табличку с надписью «Только для членов семьи», его мозг внезапно снова заработал.

Охранники не будут встревожены ее присутствием на частной территории, потому что она была членом семьи!

Он нервно вздохнул и быстро пошел пешком через апельсиновую рощу к своей машине. Потребовалось немного поискать, и вот на экране его смартфона появилась фотография нового владельца поместья - Рико Монтеро. Еще один клик, и он увидел сестру Рико - Пиа.

Его незнакомка не была любовницей плейбоя или дочерью бизнесмена, которая искала способы улучшить свою жизнь с помощью мужчины.

С финансами у Пиа должно быть все в порядке. Она получала дивиденды от семейной корпорации, управляемой братьями. Она жила в небольшом, но элегантном доме в элитном районе. Ее страница в социальных сетях пестрела фотографиями экзотических пейзажей.

Пиа происходила из богатой семьи. Анжело вспомнил, что скандальные связи братьев Монтеро с женщинами - ассистенткой и домработницей - были быстро улажены, а политическая карьера и богатство семьи при этом не пострадали.

Что касается Пиа, тонкие черты ее лица завораживали. Ее сфотографировали на каком-то торжестве, ее улыбка была неприступной, а ее поза была такой же намеренно беззаботной, как у модели на подиуме.

Ее изящная фигура восхищала. Анжело ощутил разливающееся по телу тепло, вспоминая ее тело. Однако он любил игривых, общительных женщин, которые зарабатывали себе на жизнь своим трудом. Тех, чьи мотивы и интерес к нему были предельно ясными.

Анжело бросил телефон на пассажирское сиденье, испытывая отвращение к себе за то, что не смог противостоять порыву и позволил себе секс с такой неправильной женщиной.

Это был не снобизм нувориша в отношении представительницы «старых денег». Его презрение зашло гораздо глубже. Многие, должно быть, еще помнили, что происходило в этом коттедже в поместье Гомеса много лет назад, но решили проигнорировать это. Они продолжали общаться с монстрами, позволяя отцу и братьям Анжело пользоваться статусом, на который те не имели права. Его отца следовало посадить в тюрьму, а когда умер старый барон, Анжело должен был получить часть своего имущества.

В четырнадцать лет он учился в школе-интернате, все еще скорбя о самоубийстве матери. Он был убежден, что его братья намеренно сожгли ее дом, чтобы получить выплату по страховке, а еще и для того, чтобы ему некуда было возвращаться.

Анжело боролся за выживание, и если бы его братья оставили его в покое, он мог бы оставить в покое и их. Вместо этого, когда они поняли, что семейный тайник с драгоценностями пропал, они нашли Анжело и обвинили его и его мать в краже.

Увидев, в каких условиях живет Анжело, братья поверили его словам, что у него не было ничего. Но они считали, что ему известно, где тайник.

Как он смог убедиться сегодня вечером, его догадка о том, где его мать спрятала сокровище, была верной. Но, несмотря на найденные драгоценности, он не смог простить родственникам того, что они сделали с ним и его матерью. Он прикусил губу и решил уничтожить их, независимо от того, сколько времени это займет.

Анжело мог заявить о своих правах незаконнорожденного сына на долю в наследстве барона в любое время за последние полтора десятилетия. Но помимо нежелания признать, что в его венах текла кровь его отца, у Анжело просто не было средств на борьбу. А пресса превратила бы страдания его матери в не более чем грязное воровство. Он не мог поступить так с ее памятью.

Кроме того, он наслаждался бесплодными поисками своих братьев. Если бы им когда-нибудь удалось найти драгоценности, он бы официально заявил о своих правах на наследство. В конце концов, это была компенсация, которую его мать взяла себе, понимая, что отец Анжело никогда не оставит им ничего, кроме обветшалого коттеджа.

Что касается Анжело, то эта банка украшений была его наследством, честным и справедливым.

Ему становилось плохо, когда он думал о поступках своих родственников.

Он добрался до поля, где ждал его вертолет, и поднялся на борт, ощущая вес банки в кармане своего плаща. Анжело обдумывал, когда и как он даст братьям знать, что драгоценности, которые забрала его мать, теперь у него.

Он хотел, чтобы они оказались в самом слабом, незавидном положении, когда он нанесет этот удар. Сейчас они все еще жили на вырученные от продажи поместья деньги. Но эти средства быстро закончатся, учитывая любовь Дариуса к азартным играм и недавний развод Томаса.

Анжело будет интересно наблюдать, как они будут выкручиваться.

Однако, как и в любой почти идеальной афере, у него имелся свидетель, который мог разрушить все планы. Пиа Монтеро.

Она видела Анжело в поместье этим вечером.

Если она узнает, кто он…

Глава 3

Шесть недель спустя…

Вы меня извините? - сказала Пиа матери и Себастьяну.

Она не дождалась разрешения или даже взгляда матери, чтобы увидеть в нем неодобрение. Ла Рейна, вероятно, думала, что она поддалась панике, но Пиа не волновали умозаключения матери. Она резко встала со стула и поспешила в туалет, где ей пришлось расстаться с обедом, который только что съела.

Что происходит?

Она намочила платок и вытерла пот со своего бледного лица, потрясенная приступом внезапной болезни. Всю неделю она чувствовала себя странно, но у нее не было высокой температуры. Она не могла обвинить шеф-повара своей матери в использовании несвежих продуктов.

У нее было одно-единственное объяснение для происходящего.

Она не могла быть беременной. Не могла! Самый желанный кандидат на роль ее жениха сидел сейчас в столовой рядом с ее матерью.

Пиа постаралась взять себя в руки и вернулась в столовую, но не села на свое место.

- Мне очень жаль, мама. Я не очень хорошо себя чувствую и должна уехать домой. Предлагаю перенести совместный обед! Себастьян, могу ли я позвонить тебе на этой неделе, чтобы согласовать день и время?

- Позволь мне отвезти тебя домой. - Он встал и отложил свою салфетку.

- Я не хотела бы быть обузой. Мамин водитель забрал меня из дома и отвезет обратно.

- Я с удовольствием отвезу тебя сам! Спасибо за обед, Ла Рейна.

Мать Пиа дружелюбно улыбнулась и подставила щеку его воздушному поцелую, но ее взгляд, брошенный в сторону дочери, не предвещал ничего хорошего.

Через несколько минут Пиа сидела рядом с Себастьяном в его спортивной машине.

За обедом они узнали, что оба любят подводное плавание. Большую часть времени Себастьян работал за пределами Мадрида, но отдыхал в Валенсии в детстве и хотел бы поселиться в тех местах, когда женится. У его матери был питомник породистых собак, и Себастьян забрал себе оттуда неперспективного щенка. Он признался, что совершенно избаловал малыша. Это откровение заставило мать Пиа выдавить из себя вежливую улыбку, в то время как Пиа испытала слабую надежду. Возможно, их брак мог стать, в конце концов, успешным.

- Мне очень жаль, - снова извинилась она. - Мне всю неделю не по себе, я была вынуждена отменить обед.

- Ну что ж, в болезни и в здравии, верно?

У Пиа не хватило бы наглости обмануть этого мужчину, если бы она была беременна от другого.

- Себастьян, я думаю, не стоит так гнать.

Он снял ногу с акселератора, мгновенно насторожившись.

- О, ты хочешь сказать… - Он взглянул на нее, затем резко свернул на обочину и остановил машину. - Я сказал что-то, что тебя обидело?

- Нет, совсем нет. Но что-то произошло, что заставляет меня думать, что будет лучше отложить обсуждение наших планов до нового года.

Пиа пыталась изобразить вежливую улыбку, но чем дольше он вглядывался в ее лицо, тем более виноватой она себя чувствовала.

Себастьян откашлялся и осторожно заговорил:

- Ты, должно быть, удивишься, если услышишь, что вряд ли что-то может заставить меня отказаться от наших планов.

Она облизнула онемевшие губы.

-Ты не понимаешь, насколько серьезными могут быть причины.

- Я думаю, что понимаю.

Пиа хотелось рыдать.

- Моя семья очень хочет этого союза, Пиа. Какие-то факты из истории моей семьи достаточно неоднозначны, с чем тебе необходимо будет смириться. Совместные обоюдовыгодные решения и защита друг от друга - вот цель такого рода браков. Пожалуйста, расскажи мне обо всем, что ты рассматриваешь как препятствие для отношений. Я совершенно уверен, что смогу это принять.

Пиа хотела взглянуть на Себастьяна, не в силах поверить, что он захочет взять ее замуж с ребенком от другого мужчины, но он взял ее за руку и с уверенностью сжал ее.

Она вздохнула и слабо улыбнулась.

- Позволь мне позвонить тебе позже на этой неделе. Мне нужно время, чтобы подумать.

- Конечно.

Себастьян отвез ее домой. За это время она перепроверила даты своего цикла и набрала номер телефона жены брата.

Час спустя Пиа была на полпути к побережью. Она остановилась у придорожной аптеки и купила тест на беременность. Затем пошла с ним в туалет автозаправочной станции, а после долго неподвижно сидела в машине, пытаясь осознать тот факт, что она была беременна.

Самое нелепое в ее истории было то, что она понятия не имела, кто был отцом ребенка.

Именно поэтому она хотела увидеть Поппи.

Она завела машину и поехала на место преступления.

***

Полчаса взаимного общения с двухлетней племянницей немного восстановили ее душевное спокойствие.

Несмотря на обстоятельства, Пиа с нетерпением ждала материнства. Она не была такой равнодушной практичной женщиной, как ее мать, хотя она знала, что Ла Рейна строго осудит ее за проявление привязанности к своему ребенку. За это она часто ругала Сорчу и Поппи, и Пиа все еще помнила, как мать упрекала ее няню за то, что та обнимала Пиа.

«Не балуй ее. Она станет зависимой».

- Ты пойдешь с няней, пока я поговорю с твоей мамой? - спросила Пиа Лили.

Лили яростно обняла ее за шею и по-английски сказала:

- Я тебя люблю!

Глаза Пиа наполнились слезами, когда маленькая девочка махнула на прощание и вышла из комнаты.

Скоро и у нее будет такой человек, который будет говорить ей эти слова.

- Думаю, у меня есть несколько хороших идей, - сказала Поппи, когда они вошли в гостиную. - Я делаю альбом для Рико на Рождество. Я не знаю, что еще подарить человеку, у которого есть все.

Рико, брат Пиа, оказался в бедственном положении после того, как его короткий первый брак закончился трагедией. Затем он выяснил, что Поппи родила от него ребенка и воспитывала дочь самостоятельно. С тех пор как он нашел их, он снова стал терпеливым, заботливым старшим братом, готовым защитить ее от бед.

- Кофе или вино? - предложила Поппи.

Пиа запнулась, поняв, что ей нельзя пить алкоголь и кофе, скорее всего, тоже.

- Я пришла с обеда у мамы. Пока ничего, спасибо.

- Это она что-то говорила об аукционе? Поэтому ты здесь? - Поппи поморщилась, сев на диван. - Когда ты сказала, что хочешь спросить меня об аукционе, я подумала, что тебе нужна карта аукциониста.

Она взяла карту со стола.

-У меня проблемы, Пиа?

- Нет. Но мне бы хотелось посмотреть на нее, если ты не возражаешь.

Пиа положила карту в карман.

- Нет, мама очень рада, что ты побила рекорды по сбору средств, даже если она не согласна с твоими методами.

- Из-за картины, - вздохнула Поппи, опуская плечи.

- Я имею в виду костюмы. Мать думает, что такие вещи - просто обман, введение в заблуждение. О чем ты говоришь? Какая картина?

- Та, что с чердака. Молодая женщина. Она причина, по которой я собрала так много денег. Один участник заплатил огромную сумму.

- Я помню это. Кто купил картину? - Пиа затаила дыхание.

- Это проблема. Я не знаю.

- Аукционист не сказал тебе?

- Нет, он не стал мне говорить! - категорично сказала Поппи. - Я старалась! Предыдущий владелец был расстроен и хотел знать имя нового обладателя картины.

- Барон Гомес?

- И его брат, да. Ты их знаешь?

- Только немного слышала о них. У них не очень хорошая репутация.

Семья Гомес переживала тяжелые времена после смерти барона-отца. Один брат был любителем женщин, другой - игроком. Оба мало что смыслили в бизнесе.

- Из-за чего они были расстроены?

- Хороший вопрос! Они продали нам имущество, как есть, со всей мебелью и другими предметами, оставленными в поместье. Когда я нашла картину на чердаке, я подумала, что она довольно хороша. И я пригласила братьев Гомес на аукцион как почетных гостей, чтобы быть уверенной, что они не возражают против того, чтобы я выставила ее как лот для сбора средств.

- Они сказали, кто эта женщина?

- Их сводная сестра, дочь второй жены их отца. Она жила в коттедже в отдаленной части поместья. Коттедж сгорел после ее смерти. Должно быть, она умерла в молодом возрасте. На портрете ей около пятнадцати, а портрет был написан тридцать лет назад. В любом случае новый барон показался мне довольно бездушным. Услышав, что я планирую выставить картину на аукционе, он засмеялся и сказал: «Конечно, посмотрим, что ты сможешь получить за нее».

- Барон был на балу?

- Они отклонили приглашение. Но он попросил меня отметить, что он подарил картину.

Пиа хотела закатить глаза на «щедрость» мужчины, но была слишком воспитанной.

- Я должна была сказать Рико, что с картиной что-то не так, но подумала, что я преувеличиваю.

- Почему? Что произошло?

- Картина ушла за сто тысяч евро! Кто-то увеличил окончательную ставку в четыре раза, чтобы получить ее.

Пиа не знала, что за картину заплатили так много.

- А в какую стоимость была оценена картина?

- Пятьсот евро.

- Понимаю…

- Я хотела поблагодарить его лично, но ведущий аукциона сказал, что покупатель специально попросил отправить благодарность семье Гомес за ее пожертвование, и что я должна сказать им, сколько я выручила за картину. По мнению твоей матери упоминать эту цифру было бы глупо, но, поскольку это было такое значительное пожертвование, я должна была выполнить его пожелание.

Поппи снова широко раскрыла глаза.

- Это была огромная ошибка.

- Почему?

- Я не думаю, что семья Гомес позволила бы мне продать картину, если бы они знали, что я получу за нее такие деньги. Сначала мне позвонил младший брат Дариус. Он ругался и угрожал, пытаясь заставить меня сказать ему, кто купил картину. Он не поверил, что я не знаю. Я была расстроена и сказала об этом Рико. Он позвонил старшему и устроил ему такой скандал!

- Интересно, знал ли покупатель, какие последствия будут иметь его действия? - сказала Пиа.

- Я совершенно уверена, что оказалась пешкой в чужой игре. Когда Рико повесил трубку, он спросил меня, был ли Анжело Наварро в списке гостей. Я предполагаю, что это имя человека, который, по мнению братьев Гомес, купил картину. Я проверила, но его не было в списке гостей. Хотя любой мог сделать эту заявку от его имени.

- Анжело Наварро, - пробормотала Пиа. - Ты знаешь, кто он?

- Рико провел небольшое исследование. Он миллиардер, который заработал свой капитал в сфере технологий и сделал это относительно недавно. Довольно решительный и жестокий. Он нацелен на интересы семьи Гомес… Берет то, что само идет в руки, как сказал Рико. Кстати, Рико велел помощнику твоей матери запретить им всем участвовать в любых наших будущих мероприятиях. Я и не знала, что у вас есть реестр для правонарушителей, - хмыкнула Поппи.

- Сорча завела этот реестр, когда была персональной ассистенткой Сезара, - вспомнила Пиа, пытаясь скрыть свой шок и тревогу.

Пиа предполагала, что отец ее ребенка был предварительно проверен службой безопасности. Учитывая его готовность заплатить за картину огромную сумму, он явно не нуждался. Это означало, что хотя он не был отобран ее матерью на роль возможного кандидата в женихи Пиа, но он был подходящего уровня благосостояния, чтобы присутствовать на мероприятии.

Но как оказалось, он был посторонним, который только что попал в черный список.

- Так что же ты хочешь продать с аукциона? - спросила Поппи.

- Прошу прощения? - Пиа не умела врать. - У меня есть несколько произведений искусства, которые я хочу разместить в следующем каталоге. Моя жизнь изменится, когда академическая карьера закончится.

Пиа давно поняла, что надо действовать, чтобы решить проблему. Сидеть и обсуждать с кем-то свои беды не имело смысла.

- Уже поздно. Я не хочу ехать в темноте. Не могла бы ты не говорить маме, что я навещала тебя сегодня? Я сократила время нашего обеда и сказала, что не очень хорошо себя чувствую.

- Обед с?… - Поппи вздохнула и поднялась. - Пиа, я не хочу вмешиваться не в свое дело, но ты уверена, что договорной брак тебе подойдет? Посмотри на своих братьев.

Пиа не смогла удержаться и иронично фыркнула:

- Пожалуйста, не обижайся, Поппи, но думаю, что подойдет. Посмотри на них. Когда Сезар женился на Сорче, он расторг свою помолвку. А ведь тот брак мог погасить семейный долг!

Отношения с семьей невесты Сезара были разорваны, как и с семьей первой жены Рико. Пиа не хотела упоминать об этом, но все, что Рико должен был получить от первого брака, было потеряно, когда выяснилось, что у него была Лили от связи с Поппи. Поэтому Пиа даже не рассматривала договорной брак как свою жертву во имя интересов семьи. Это было совершенно естественно.

Поппи все равно побледнела, заставив сдержанную Пиа сделать что-то совершенно нетипичное для себя. Пиа взяла Поппи за руку и сжала ее.

Я люблю вас всех! Ваши дети - подарок небес, - сказала ей Пиа искренне. - Я рада, что мои братья счастливы, но ты уже успела заметить, какие процессы происходят внутри нашей семьи и какие ожидания возлагаются на всех нас. Мне придется стать оплотом рационального поведения. Я должна заключить хороший брак, или членов семьи Монтеро так и будут считать импульсивными и непостоянными.

- То есть ты должна заплатить за наше счастье? - спросила Поппи. - Это несправедливо. И неразумно.

- Возможно, ты права. Я не такая, как мои братья, Поппи. Я не создана, чтобы идти против течения.

-Женщины никогда или почти никогда не идут против течения, - сказала Поппи с возмущением в голосе. - Я не говорила Рико о Лили по многим причинам, но в глубине души я знаю, что самой большой причиной был страх. Все вот это… - Она махнула рукой на стены комнаты дома, который она восстановила с безупречным вкусом. - Вписаться в ваш мир было тяжело и страшно, и я знаю, что делаю ошибки каждый день. Но это стоит того. Я счастлива быть вместе с Рико. Я лишь сожалею, что не сказала ему раньше. Ведь мы могли стать счастливыми гораздо раньше.

Пиа рассмеялась:

- Счастье мимолетно, Поппи.

- Я имею в виду, что мы могли бы быть вместе раньше. Влюбиться раньше.

Поппи нахмурилась от беспокойства.

- Пиа, поверь, брак по любви возможен. Может быть, ты хочешь выйти замуж за кого-то другого?

- Тут есть о чем подумать. Увидимся на Рождество!

Глава 4

Анжело прочел записку столько раз за три дня с момента получения, что запомнил текст наизусть.

«Сеньор Наварро!

Мы встретились на торжестве моего брата в середине октября. Я хотела бы увидеться с вами для короткого разговора.

Если ваши предпочтения изменились со времени нашей предыдущей встречи, я буду уважать ваш выбор, и вы больше об мне не услышите.

Мои контактные данные ниже.

С уважением, Пиа Монтеро, магистр наук».

Никаких намеков на страсть.

Пиа пытается выманить его? Насколько тесно она связана с Томасом и Дариусом? Она рассказала им, что Анжело был в бывшем поместье Гомесов в ту ночь?

Анжело не сомневался, что именно так она узнала его имя. Его братья думали, что они могут унизить имя его матери еще раз, но Анжело доказал им, что их поступки будут иметь обратный эффект.

Он взглянул на портрет своей матери. Недавно отреставрированный, в новой раме, он висел над сейфом, где хранились драгоценности, которые он нашел. Анжело думал, что портрет был утрачен при пожаре. Он заплатил бы за него любую сумму, но его приобретение стало бесценным, потому что его братья не получили ни копейки от его покупки. Судя по информации от аукционного дома, они были возмущены, что им самим в голову не пришло продать ему этот портрет.

Однако они полагали, что портрет приобрел агент Анжело. У них не было свидетельства его нахождения в поместье в тот вечер.

Если только Пиа не рассказала им о нем.

Анжело принял меры предосторожности, чтобы узнать о девушке и ее поступках более подробно. Но в отчете специалистов было мало новой информации, кроме той, что он читал в Интернете.

Скорее всего, ее возраст или образование были указаны с ошибкой. Только гений мог получить степень магистра в области экологических наук до двадцати одного года после защиты основного диплома по биологии и химии и дополнительного диплома по социологии. Всего лишь три года спустя она планировала защищать диссертацию о разрушении полимеров на ракушках и двустворчатых моллюсках.

Защита диссертации должна состояться завтра, заметил Анжело, взглянув на календарь.

В отчете не было ничего, что он действительно хотел знать.

Некоторые мужчины наслаждались завоеваниями. Например, отец и брат Анжело. Скорее всего, она тоже охотилась на него, думал Анжело, он не мог объяснить себе, откуда она знала, что он встретит ее на той крыше.

Анжело все еще не понимал, почему он поддался искушению тогда…

Он усмехнулся и вернулся к изучению отчета. Наконец увидел что-то новое - предположение, что Пиа ищет себе мужа. Только титулованные богатые холостяки с безупречной репутацией рассматривались ею в качестве спутника жизни.

Анжело отодвинулся от стола, радуясь, что его проклятые братья не попали в этот список, но ему все равно стало противно. Если она хотела купить себе мужа, зачем она написала ему? Однако если Пиа действовала в сговоре с его братьями, он должен был помнить, что именно благодаря заговору и влиянию на общество его отец смог уничтожить мать без каких-либо последствий для себя. Анжело не позволит им уничтожить теперь и себя.

И он отправил пилоту сообщение, чтобы тот готовил его самолет к вылету в Валенсию.

На протяжении многих лет Пиа посещала уроки публичных выступлений и презентаций. Она до блеска отточила мастерство на уроке импровизации, когда дело касалось неожиданных вопросов. Она не смогла полностью побороть дискомфорт при выступлении на публике, но разработала такие приемы, которые помогли ей побороть неуверенность в себе. Обычно она выделяла одного или двух неопасных для себя людей среди слушателей и притворялась, что остальных просто не существует.

Что касается отстаивания мыслей и интересов, то ее опыт в этом деле оттачивался на каждом семейном обеде. «Говори четче. Излишнее красноречие ни к чему».

Защита диссертации состоялась в небольшом конференц-зале университета. На защите были лишь члены экзаменационной комиссии во главе с председателем, ее наставник и несколько сокурсников, которые должны были защищать свои работы после нее.

После того как она подключила свой ноутбук к проектору, председатель комиссии представил ее.

- Спасибо. - Она вежливо улыбнулась в сторону комиссии.

О боже!

После визита к Поппи на прошлой неделе Пиа тайком изучала всю информацию, которую смогла найти про Анжело Наварро. По его словам, он родился в Испании, но провел несколько лет в Америке, а теперь имел дома по всему миру.

После нескольких лет работы специалистом по созданию оборудования для видеоигр он начал заниматься сетевыми играми. Потом стал сотрудничать с предпринимателями из сферы технологии разработок микропроцессоров для ускорения игровых процессов. Один из его запатентованных чипов попал во все лучшие смартфоны, и три года назад его команда создала еще один чип, который стали использовать для разработки искусственного интеллекта.

После нескольких лет работы специалистом по созданию оборудования для видеоигр он начал заниматься сетевыми играми. Потом стал сотрудничать с предпринимателями из сферы технологии разработок микропроцессоров для ускорения игровых процессов. Один из его запатентованных чипов попал во все лучшие смартфоны, и три года назад его команда создала еще один чип, который стали использовать для разработки искусственного интеллекта.

Затем перешел к высокоскоростным облачным сервисам, которые росли быстрее, чем дождевые облака во влажный летний день, и заработал неисчислимые суммы в криптовалютах.

И вот она увидела его в зале.

Ничего, она выстоит. Она не доставит ему удовольствия, показав, насколько потрясена.

Час пролетел незаметно. Пиа закончила говорить, обменялась рукопожатиями с членами комиссии и получила докторскую степень и оценку «отлично».

- Я думаю, твой отец будет очень горд, - сказал наставник. - Я думал, что вся твоя семья придет на защиту диссертации.

Пиа умолчала о том, что ее отец, который и сам был доктором философии, успел прочитать черновик ее диссертации и даже подготовил несколько тезисов в надежде, что она включит их в финальную версию.

- Они были очень заняты, - пробормотала Пиа и замерла, почувствовав его присутствие поблизости.

Она узнала его запах.

- Сеньор Наварро, - сказала она, протягивая руку.

- Анжело, - поправил он.

- Спасибо, что пришли, - сказала Пиа, отчаянно притворяясь, что они не знакомы, хотя могла думать только о том, как его вес прижал ее к подушкам, в то время как все ее тело, казалось, парило.

- Очень информативный разговор. - Его глаза иронично блеснули. Пиа показалось, что она увидела в них тень агрессии. Даже враждебности. Казалось, он готов к бою.

Пиа надеялась, что он прочитает и выбросит ее записку. Тогда она могла бы растить их ребенка с чистой совестью.

- Мне нужен небольшой перерыв, - сказала она тихо.

Пиа уже отклонила приглашения выпить бокал шампанского, опасаясь, что ее отказ сделает ее положение очевидным. Ей нужно было только попрощаться с комитетом и быстро покинуть зал.

Несколько мгновений спустя, едва сдерживая внутреннюю дрожь, она привела Анжело в маленький кабинет рядом с лабораторией, где работала последние три года. Она уже упаковала вещи в картонную коробку, которая стояла на стуле.

Анжело обвел взглядом пустую доску объявлений, коробку салфеток и старый шкаф для документов.

Пиа начала двигать коробку, но он сказал, что не хочет садиться.

Он был значительно выше ее, то есть выше шести футов, хотя Пиа сама была ростом выше среднего. В ее семье была генетическая предрасположенность к высокому росту.

- Твое письмо заинтриговало, - сказал он.

Пиа ежедневно вспоминала об их близости той ночью. Поэтому она решила действовать быстро и решительно, как она всегда поступала в сложных ситуациях.

- Я перейду прямо к делу, - уверенно произнесла она. - Я беременна. Это твой ребенок.

Анжело показалось, что он получил удар в челюсть.

- Вот почему ты нашла меня?

Она действует не по поручению его братьев?

- Я посчитала это существенной причиной. И я знаю, что ты собираешься сказать. - Ее ресницы опустились. - Я несу полную ответственность. На следующее утро у меня начался, как мне показалось, мой цикл, поэтому я не стала принимать никаких мер предосторожности. Не стесняйся, ты можешь дать волю своему остроумию.

- Кто еще знает об этом?

- Никто!

- Ты сделала тест?

- У меня есть результат анализа крови от врача. - Пиа потянулась к своей сумочке, но он махнул рукой, давая понять, что доказательства ему не нужны.

- Я верю тебе.

- Я сохраню ребенка, - заявила Пиа хладнокровно. - Я решила, что ты должен знать, но это не обязывает тебя ни к чему. Ты можешь уйти, если хочешь. - Она посмотрела на дверь.

- Ты думаешь, я бы отказался от своего ребенка? - Ее слова разозлили Анжело. Он никогда не будет стыдиться своих детей и никогда не сошлет их в какую-нибудь исправительную школу-интернат.

Она удивленно подняла брови.

- Я не так хорошо тебя знаю.

- Я никуда не уйду. - Его резкий тон заставил Пиа напрячься, но она согласно кивнула.

- Очень хорошо. Я предлагаю доверие. Мне повезло, что я могу предложить ребенку полноценное воспитание, ничего от тебя не требуя.

- Подожди-ка, - прервал Пиа Анжело. - Я хочу и ожидаю быть полностью вовлеченным, - заявил он.

- Я понимаю.

Пиа еще секунду молчала, обдумывая свой ответ.

- Ну, у нас есть время, чтобы обсудить, как именно это будет выглядеть. Я хочу, чтобы мы соблюдали осторожность, пока улаживаем все вопросы.

- Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что я отец твоего ребенка?

Анжело не был шокирован. Она была как породистая выставочная собака, которую оплодотворил бродячий пес. Он намеренно культивировал образ человека из низов, попавшего в высшие слои общества. Ему нравилось раздражать этим своих благородных братьев, но…

- Зачем ты вообще сказала мне об этом, если хочешь, чтобы это был наш маленький секрет?

- Я решила не говорить тебе, - честно призналась Пиа. - Но оба моих брата слишком поздно узнали, что у них есть дети. Я предположила, что ты тоже будешь чувствовать себя обманутым, если узнаешь о рождении ребенка потом. Я откровенна с тобой, и я надеюсь, что мы можем совместно решить, как мы оба будем участвовать в жизни ребенка.

- У меня такое ощущение, что ты сейчас опять начнешь показывать данные и графики. Говори как обычный человек.

Пиа выпрямилась, задрала подбородок, а в ее взгляде вспыхнуло раздражение, чему он был рад. Это означало, что Анжело нащупал у нее болевые точки.

- Я слишком умна, чтобы оказаться в таком положении. Равно как и ты. Это поможет нам обоим сохранить все происходящее с нами в тайне.

- Взрослые половозрелые особи человеческого рода вступают в связи. Иногда они ошибаются. Эта новость никому из нас не повредит.

- Ты пытаешься отстраниться из-за того, кто я есть? Ты не хочешь, чтобы наши имена упоминались вместе? Это так?

- Я даже не в курсе, кто ты, разве не так? - выпалила Пиа в ответ. - Я знаю, как тебя зовут. Я знаю, что ты тайком пробираешься на вечеринки, на которые тебя не приглашают, делаешь безумные ставки на незначительные предметы, а затем прячешься на частной территории, соблазняя при этом незнакомых женщин, которых застал врасплох. Может быть, ты сам расскажешь мне что-то о себе?

Он прищурился.

- У меня сложилось впечатление, что соблазнение произошло по взаимному согласию.

- Это так, - согласилась Пиа. - Но это было импульсивно и безответственно.

- Ты сама сказала, что «сожаление - это тоже момент»!

Что случилось с этой замкнутой, загадочной женщиной? Той, от которой он совершенно потерял голову?

- Сожаление происходит от желания получить иной результат, чем тот, который ты имеешь в действительности, - категорично сказала Пиа. - Ради моей семьи я намерена сделать все возможное, чтобы как можно меньше людей узнали о моей беременности.

Волна ярости мгновенно ударила ему в голову.

- Ты ведь все равно выйдешь замуж!

- Откуда ты знаешь?

- Я знаю многое.

Анжело не имел ни малейшего представления о том, что происходит, ни о себе, ни о ней. Он рефлекторно сделал шаг вперед, пока костяшки пальцев не оказались на жесткой поверхности стола по обе стороны от ее бедер. Он почти касался ее.

- Я не позволю незнакомцу растить моего ребенка.

- Я, видимо, не могу улучшить отношения между нами.

Пиа положила руку на грудь Анжело, но не оттолкнула его. Ее рука слегка отстранилась от его рубашки, как будто его тело было слишком горячим. Она тяжело дышала. Ее глаза расширились.

- Если ты понимаешь, о чем я говорю, Пиа. Я хочу все свободное время проводить со своим ребенком. Каждый день.

Было удивительно наблюдать за всплеском эмоций в ее глазах, за тем, как появился легкий розовый оттенок на ее щеках, в то время как она боролась с собой, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

-До июля моя беременность не будет заметной. Я предлагаю тебе за это время найти ответ на вопрос, почему ты не хотел, чтобы люди знали, что ты был на вечеринке моего брата в ту ночь. Когда ты сможешь реагировать менее эмоционально, мы возобновим диалог.

Анжело не собирался сдаваться.

- Ты носишь моего наследника. Это моя кровь. Я не уйду. Ни сейчас, ни потом.

Он стоял достаточно близко, чтобы увидеть, что его слова достигли своей цели.

-Анжело…

Это был голос, который он слышал на темной крыше. Ее пальцы сжали его рубашку.

- Я сказала тебе той ночью: у меня есть обязательства. Они были у меня еще до того, как я забеременела.

- У тебя есть обязательства передо мной сейчас.

Пиа покачала головой, но ее умоляющие глаза скользнули по его лицу к его губам.

Анжело обнял Пиа и поцеловал ее. Это все, что ему нужно было в этой жизни.

Она сдалась ему, как и в ту ночь, отвечая на его страстный поцелуй.

Анжело не сдерживался, утоляя свою жажду. Пиа обхватила его за шею, притягивая к себе, и встала на цыпочки. Она плотно прижалась к нему именно так, как он хотел. Очертания ее изящной спины и упругих ягодиц, ее густые волосы… все это лишало его разума.

Внезапный стук в окно заставил оторваться.

По ту сторону окна какой-то молодой человек наклонился, чтобы поднять желтый диск, и, посмеиваясь отошел, крикнув кому-то:

- Там такие страсти!

Пиа выскользнула из его рук, отошла на два шага и прижала руки к лицу.

- Он узнал меня?

- Что, если да? Мы только целовались.

Пиа пристально посмотрела на Анжело: они очень скоро занялись бы любовью. Его тело жаждало ощутить ее под собой. Он был напряжен и беспокоен, как охотничья собака.

- Мы не можем этого делать! - Она сорвала с крючка свое пальто желтовато-коричневого цвета.

- Не здесь, - согласился он, забирая пальто у нее из рук.

Пиа поколебалась, а затем позволила ему надеть на себя пальто. Она пожала плечами, словно приходя в себя. Та чувственная женщина, которой она была несколько минут назад, исчезла.

Что произошло?

Она собрала сумочку и начала кидать бумаги и документы в сумку для ноутбука. Анжело взял сумку у нее из рук, надел на плечо и замахал руками, когда она попыталась поднять картонную коробку. Он бросил взгляд в ее содержимое: записные книжки и очиститель экрана, табличка с фамилией и удостоверение о присвоении степени магистра в рамке. Он понял, что она покидает этот офис навсегда, и ему вдруг стало понятно, почему.

- Мы должны пойти на ужин. Праздновать!

-Что?

Он рассмеялся.

- Твою докторскую степень, - пояснил он и добавил: - И ребенка!

Анжело еще не до конца осознал, что она беременна.

- Мы не празднуем такие вещи, - сухо сказала Пиа, застегивая пальто. - Сегодня был день завершения моей академической карьеры, не более того. Учитывая, что эта беременность не планировалась, я бы не стала называть это выдающимся достижением.

Он поставил руку на раму двери, прежде чем она смогла открыть ее.

Пиа отпустила ручку и повернулась к нему лицом, подняв подбородок. Он хотел снова поцеловать ее. Прижать ее к этой двери и заняться с ней любовью.

Она сопротивлялась.

- Этот ребенок - подарок для нас обоих. Я буду ему отцом. Никто другой. Так что ты и я будем праздновать нашу помолвку.

Пиа стояла неподвижно, только ее веки дрожали. После долгого напряженного молчания она судорожно вздохнула.

- Как давно ты знаешь, кто я? - спросила она.

- Я догадался еще до того, как мы расстались на крыше.

- Но ты не пришел ко мне первым. Ты ждал, пока я не сказала тебе, что беременна, и только потом пригласил меня на ужин! Я приношу в брак больше, чем свое чрево, Анжело. Я ожидаю, что мой будущий муж будет ценить меня. Так что я говорю «нет», - твердо и бесстрастно сказала она. - Я не выйду за тебя замуж.

- О, дорогая, ты права, ты действительно не знаешь меня. Тебе не следовало раскрывать мне свои самые сильные страхи. Выходи за меня, или о нашей интрижке на крыше узнают журналисты!

Глава 5

Анжело заставил Пиа нервничать. Хуже того, его поцелуй полностью подорвал ее самоконтроль. Она изо всех сил старалась притвориться, что уже забыла его поцелуй, но это было невозможно.

-Хорошо, давай поужинаем. Поедем на твоей машине. Мой водитель привез меня и уехал.

Ее хетчбэк идеально подходил для перевозки походного и рыболовного оборудования. У него был большой пробег, он был удобен для поездок на значительные расстояния и легко переходил на полный привод при езде по размытой дороге.

- Это твоя машина?

Она подала звуковой сигнал брелком, чтобы доказать это.

Он взял у нее ключ и отрегулировал сиденье, когда сел за руль.

Пока Анжело сосредоточенно вел машину по пробкам, она размышляла над тем, что он все время знал, кем она была, и не удосужился с ней связаться. Его безразличие ранило ее до такой степени, что ей хотелось плакать.

Ее братья были так счастливы, так безоговорочно влюблены в своих жен, что Пиа позволила себе развлечься, чтобы хотя бы на короткую секунду почувствовать это пьянящее головокружительное чувство.

Однако после нескольких дней размышлений она решила рискнуть узнать, есть ли между ней и Анжело что-то, кроме вожделения.

Пиа чувствовала себя глупо, потому что втайне надеялась, что он будет искать ее и, возможно, обрадуется, увидев ее послание. Она не хотела быть наивной и романтичной. Разочарований в жизни было значительно меньше, когда она не ожидала внезапный ошеломительный успех, а рассчитывала шансы и выстраивала логические цепочки действий для достижения своих целей. Не имело смысла испытывать надежду и тоску по эмоциональным отношениям. Она это знала.

Именно эти чувства испытывала Пиа прямо сейчас, сидя в своей машине рядом с Анжело. Она понимала, что он сделал ей предложение только потому, что она была беременна, и ее сердце сжималось от горечи.

Она никогда не мечтала о том, что выйдет замуж по любви. Но предполагала быть полноправным партнером своего мужа. На ее стороне были богатство, репутация, ум и практичность. Она была привлекательна, умела поддержать беседу и знала несколько языков.

Разумный, галантный Себастьян был бы признателен ей за все это и привнес бы в отношения свою покорность и карликовых щенков. Но в ее жизнь ворвался непредсказуемый Анжело, и она поддалась чувству, которого избегала всю жизнь.

Машина остановилась у недавно отреставрированного отеля, построенного на побережье в старинном вычурном стиле. Анжело протянул ключи от машины подбежавшему лакею.

Она собралась с силами и довольно враждебно спросила:

- Это твой дом?

- Я купил сеть отелей в прошлом году, и в каждом из них у меня есть своя квартира.

Всего лишь раз она позволила себе легкую издевку в голосе и получила в ответ лишь его самодовольную ухмылку.

- Я думала, что ты занимаешься электроникой, - сказала Пиа, не считая нужным скрывать от него, что интересовалась родом его занятий.

- Я достиг того уровня успеха, на котором могу позволить себе разнообразить свой бизнес.

- Мы идем ужинать? - спросила Пиа, пока он вел ее от входа в ресторан к лифтам.

- Ты заставила меня поверить, что не хочешь, чтобы нас видели вместе.

Через несколько мгновений Анжело впустил Пиа в пентхаус в башне, оформленный в приглушенных тонах серого и цвета слоновой кости. Здесь была полностью оборудованная кухня, главная и гостевая спальни, столовая, рабочая зона и гостиная.

Пиа стояла у окна, небрежно сцепив пальцы рук, хотя на самом деле ей хотелось сесть на корточки и закрыть голову руками.

- Брак невозможен, Анжело. Давай лучше обсудим, как мы будем вместе заботиться о ребенке.

- Этого не будет. Мы поженимся.

Очевидно, он был менее опытен в «правильном» ведении споров. Она сдержала вздох.

- Если ты думаешь, что я выйду за тебя замуж под угрозой скандала, ты ошибаешься. Я бы предпочла избежать этого, но моя семья чрезвычайно влиятельна.

Она знала, что ее родители будут поддерживать ее всеми возможными способами.

- Будет лучше, если ты станешь работать с нами, а не против нас, поверь мне.

- Во-первых, не буду. Не поверю, я имею в виду. - Засунув руки в карманы брюк, он подошел и встал рядом с ней.

Ей показалось, что он чувствовал себя совершенно спокойно, пока она только делала вид.

- Во-вторых, если ты думаешь, что твои угрозы могут меня испугать, то ты ошибаешься. Просто потому, что я не боюсь потерять все, что у меня есть, когда мне очень хочется заполучить что-то.

Анжело посмотрел в ее сторону и улыбнулся.

- Можешь ли ты или твоя грозная семья сказать то же самое?

У нее внутри что-то дрогнуло.

- Нет.

- Тогда не начинай.

Она посмотрела в окно.

- Я не думала, что одно мгновение может поставить под угрозу мою свободу, - спокойно произнесла Пиа.

- Выйти замуж за мужчину, которого твоя мать выбирает для тебя, - это свобода?

- Выйти замуж за мужчину, которого твоя мать выбирает для тебя, - это свобода?

- Но все решаешь ты, - ответила она.

- Я хочу жениться на тебе, чтобы наш ребенок мог спокойно общаться с обоими родителями. Как ты представляешь себе материнство? Армия нянь и школа-интернат?

- Нет, - не раздумывая, ответила она. - Ребенок не будет учиться в школе-интернате, пока не станет достаточно взрослым, чтобы принять взвешенное решение о преимуществах и недостатках таких школ.

- Почему ты так говоришь? «Ребенок». Почему это не «наш ребенок»?

- Он или она не объект, которым мы владеем. Кроме того, если я скажу «мой» ребенок, это означает, что я исключаю тебя из процесса принятия решений. Если я скажу «наш», это означает, что мы пара. Это нейтральное признание того, что ребенок - это человек, который сам по себе имеет право принимать решения, влияющие на всю его жизнь.

Он покачал головой в смущении.

-Да, лаборатория закрылась, а ученые остались.

В словах Анжело Пиа почувствовала упрек.

- Я не планирую экспериментировать с собственным ребенком. Брак с незнакомцем чреват неожиданностями, скорее всего, неприятными.

-Любые отношения требуют времени, чтобы узнать партнера. Эти данные могут быть зафиксированы, пронумерованы и помещены в одну из твоих папок, если ты считаешь нужным. Я поверю, что ты отказываешься выйти за меня замуж, только в том случае, если окажется, что ты влюблена в кого-то другого. Ты влюблена? - Тон его голоса стал угрожающим, и она вздрогнула.

- Нет. Но тебя я тоже не люблю.

- Тем не менее.

Ее сердце сжалось, и она отвела взгляд, боясь, что он прочтет в нем ее физическое желание. Но она не могла выйти за него замуж!

И все же каждую ночь после встречи с ним она засыпала, думая о нем и представляя, что все сложилось по-другому.

Но это пройдет. Должно пройти!

- Любовь - это во многом романтическое понятие. Я не романтик.

Ее не так воспитывали.

- Это я заметил, - сказал он печально.

Пиа опустила глаза.

- Твои родители ожидают, что ты выйдешь замуж за безропотного аристократа из «хорошей» семьи. Я оказался полной противоположностью. Я человек, не испытывающий ничего, кроме презрения, к потомственным аристократам, которые не умеют зарабатывать деньги сами. Но этот недостаток я тебе прощаю.

Так великодушно с его стороны!

- Напомни мне, чтобы я показал тебе, что заработал благодаря своим патентам в области биотоплива и обработки переработанных пластмасс.

Пиа покажет Анжело, как на самом деле выглядит презрение. Тонкая улыбка, как у ее матери, появилась на ее лице.

- Мои родители ожидают, что я выйду замуж за кого-то с безупречной репутацией. И что мой избранник поддержит наши деловые интересы. Я хочу выйти замуж за того, кто поддержит мои стремления, будь то материнство или научные исследования.

Пиа сама удивилась, когда слова о научных исследованиях вдруг вылетели из ее рта. Она уже смирилась с тем, что отказалась от научной карьеры и отныне будет принимать участие не в проектах и исследованиях, а в благотворительных гала-концертах.

- Мне все равно, что ты будешь исследовать. Самое главное, чтобы ты не пропустила торжественное мероприятие по поводу окончания школы. Что, кстати, напоминает мне о сегодняшнем дне. Почему никого из твоей семьи сегодня не было?

Он махнул рукой в сторону сумрака, сгущающегося за окнами.

- Докторская диссертация - это важное достижение, не так ли?

- Не в моей семье.

- У всех в твоей семье есть докторская степень? В двадцать четыре года?

- Моему отцу было двадцать пять лет, - она посмотрела на свои ногти. - Моим братьям было по двадцать шесть лет.

И да, она заставила себя поторопиться и защитить докторскую работу перед своим днем рождения в следующем месяце. Это была сделка, которую она заключила со своей матерью: получить докторскую степень как можно раньше, чтобы выйти замуж до того, как ее яичники перестанут функционировать.

- А твоя мать?…

- Вышла замуж за ученого, поэтому ей не обязательно иметь докторскую степень.

- Ах. Но ты не хочешь расставаться со своей!

-Да, - ответила она с растущей уверенностью. - Я выделила следующие несколько лет на брак и создание семьи…

- Такая одаренная личность, как ты, успеет все за один день!

Замечательно!

- Наверное, мне стоит признаться тебе в том, что у меня нет чувства юмора. Смею ли я надеяться, что этот недостаток сможет помешать твоему желанию жениться на мне?

Его рот дернулся.

- Я готов смеяться как над кем-то, так и с кем-то!

Пиа отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

- Как ты представляешь себе брак, Анжело? У тебя был час, чтобы подумать над этим. Я не могу поверить, что ты действительно готов жениться на совершенно незнакомой женщине.

- Верь мне, - сказал он упрямо. - Мой отец был не лучшим представителем человеческого рода. Он дал мне двадцать три хромосомы и много плохих воспоминаний. Я сделаю для моего ребенка гораздо больше. Должен признаться, - рассмеялся он, - у меня плохой генофонд. У меня есть недостатки, которые тебе придется игнорировать.

- Что с тобой не так?

Анжело снова посмотрел на нее так внимательно, что она почувствовала, как застыла под его взглядом, не в силах пошевелиться.

- Мы обсудим это в другой раз.

Разочарованная, она воскликнула:

- Когда? После того, как мы поженимся?

Пиа сцепила руки, чтобы унять дрожь, которую вызвал его взгляд.

- Послушай, я понимаю, что ты хочешь быть хорошим отцом. Мне это приятно. Но это еще не значит, что мы должны вступить в брак.

- Тогда мы должны жить вместе! Я не зациклен на том, чтобы брак был официально зарегистрирован.

- О! Почему ты раньше не сказал? Я выйду замуж, как и планировалось, и ты можешь жить с нами. Мы будем одной большой счастливой семьей.

- Чувство юмора у тебя полностью отсутствует.

- Я не шутила.

- Я открыт для многого, Пиа, но шведская семья - это не в моем вкусе.

- Я же вижу в этом решение, а не проблему.

- Я собственник. Любой человек, который будет жить с нами, будет лишним. Мы с тобой будем спать в одной кровати.

- К тому же ты оптимист.

- Ты не хочешь спать со мной? - Он полностью развернулся в ее сторону.

- Это совсем не то, что ты часто слышишь? - спросила она, подняв брови в притворном удивлении.

-Да, я слышу такое не часто. Но когда я это слышу, я принимаю это как правду. Однако сегодня…

- Зачем мне врать?

- Я не знаю. - Он внимательно смотрел на нее.

Ей потребовалось приложить максимум усилий, чтобы выдержать его взгляд и не показать, как ее охватывает беспокойство.

- Сколько было у меня соперников? - наконец спросил Анжело.

- В какой области?

- Что касается отцовства.

- Не поняла?

-Ты была права, когда сказала, что мы оба слишком умны, чтобы оказаться в таком нелепом положении. Волнение момента взяло верх над нами. Я понимаю это. Но уже придя в себя и обнаружив, что ты беременна, ты не обратилась к врачу. Учитывая твое обширное образование, я не могу поверить, что твоя беременность оказалось случайностью.

Пиа не понимала, куда клонит Анжело, но она чувствовала: он как будто видит ее насквозь.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ты умная, но неопытная.

- Имеешь в виду, что я не использовала средства защиты? Ты прав. Эта идея не пришла мне в голову.

- Правда? Это почему?

- Потому что до этого я этими средствами не пользовалась.

Это же был очевидный ответ!

- Ты была девственницей, - заключил Анжело улыбкой.

О боже, нет!

- Какое значение это имеет? - спросила Пиа, пока жаркая волна заливала ее лицо.

- Потому что, даже обладая большим опытом, я обычно знаю женщину больше, чем за десять минут до того, как я делаю с ней детей. Я всегда знаю ее имя.

Она стиснула зубы, не чувствуя особой радости при известии о легионах других женщин и отказываясь выяснять, почему.

- Сколько у тебя детей?

- Только один, - кивком головы он указал на ее живот.

Анжело даже не прикоснулся к ней, но она почувствовала беспокойство и слабость. И готовность отказаться от приличий снова и снова.

- Ты знаешь, когда этот ребенок был зачат, - сказала она сдержанно. - Никаких дальнейших действий от тебя не требуется.

Анжело тихо усмехнулся.

- Ты так нервничаешь!

Морщинка на ее лбу разгладилась.

- Глубокие эмоции, такие как похоть, вредны для комфортной жизни. Даже разрушительны. Мы тому пример.

-Да, ущерб нанесен, дорогая.

- Договорились! - Анжело расправил плечи и потянулся. - Давай не будем привлекать к жизни нашего ребенка никого, кому там не место.

- Некоторые люди, например моя семья, уже в моей жизни. Я не готова отказываться от них.

- А что они сделают, когда обо всем узнают? Откажутся от тебя? - Он разглядывал ее с любопытством и без капли жалости во взгляде.

Волнение сдавило грудь Пиа.

- Я должна рассказать обо всем моей матери, - признала Пиа свое поражение. - Немедленно.

- Я поеду с тобой, - сказал Анжело, пока она писала своим родителям, что заедет к ним домой сегодня.

Пиа была для него загадкой. Холодный аналитический ум, железная выдержка, которая внезапно сменялась животной страстью.

Она подошла к зеркалу в прихожей и положила сумочку на стол, что-то ища в ней.

- Мои родители знают, как тебя зовут. Твое имя стало им известно в связи со ставкой на портрет. Они захотят узнать твои мотивы. Как ты оказался на балу?

- Скажи им, что пригласила меня.

- Я не лгу им.

- Тогда скажи, что ты понятия не имела, кто я такой, и все равно занялась со мной любовью.

Анжело хотел отомстить братьям, и если бы он женился, удар по ним был бы сокрушительнее.

Он не мог избавиться от чувства вины за гибель матери. Он никогда ни с кем не говорил о ней: ему было стыдно признаться в своем происхождении. И на нем была вина. Само его существование способствовало ее агонии. Он был ее тяжким бременем и в конечном итоге подвел ее. Он не мог знать, что мать хочет покончить жизнь самоубийством, но он должен был это предвидеть! У него не было много средств в то время, но он должен был что-то сделать. В глубине души он был уверен, что мог бы остановить ее, если бы был с ней рядом.

Пиа посмотрела на него.

- У нас будут секреты друг от друга? Потому что я была готова начать совместную жизнь с Себастьяном, сказав ему, что беременна от другого мужчины.

- Никогда больше не произноси при мне это имя.

Анжело вытащил несколько заколок из ее волос, стараясь не причинять ей боли.

Он провел пальцами по ее волосам, наблюдая за игрой света сквозь шелковые пряди и наслаждаясь их гладкой тяжестью.

- Я не знаю, какой у нас будет брак. Я провел большую часть жизни без семьи. Без поддержки близких. Еще несколько лет назад у меня едва хватало средств, чтобы оплачивать счета. Когда я наконец начал зарабатывать деньги, ситуация разом изменилась. Мне пришлось принять меры, чтобы защищать себя от тех, кто бросает вызов сильным.

Анжело положил руки ей на плечи. Пиа не могла скрыть радости.

- Недоверие укоренилось во мне. Я пока не знаю, друг ты мне или враг, Пиа. У меня, конечно, нет иллюзий, что твои родители будут не на моей стороне.

По ее глазам он не смог понять, как Пиа восприняла его последние слова.

- Я только знаю, что ты беременна от меня. И знаю, что наш ребенок будет нуждаться в тебе. Поэтому я несу ответственность за вас обоих.

- Значит, ты мне не доверяешь, но я должна тебе доверять?

Он улыбнулся.

- Твой интеллект - одно из твоих самых привлекательных качеств. Ты знаешь об этом?

- Этот комплимент льстит мне, как если бы ты сказал, что я замечательный человек. - Пиа откинула его руки с плеч и отодвинулась.

- Я и хотел сделать тебе комплимент. Зачем хвалить твою внешность, когда твоя красота очевидна?

Мраморные полы блестели в свете люстры из ледяных кристаллов, когда они входили в виллу Монтеро. Широкая лестница вела к галерее, где стены украшали произведения современного искусства.

Дворецкий направил их в гостиную.

- Монте, - представилась мать Пиа.

- Спутник Пиа на балу, - солгал Анжело. - Я надеюсь, что мое щедрое пожертвование послужит извинением за то, что мы скрывали наши отношения.

- Отношения… - Тон голоса Ла Рейны стал ледяным. - Как вы познакомились? В университете? Не думаю, что я знакома с вашей семьей.

- Не знакомы? - переспросил Анжело, думая, что Ла Рейна, вероятно, вышла замуж за Хавьера примерно в то время, когда его бабушка стала второй женой его отца.

- Я читал о ваших разработках с интегрированной фотоникой. Первый микрочип на основе света, который будет коммерчески жизнеспособным, - вдруг сказал Хавьер.

- Это заслуга моей команды, - сказал Анжело.

- Технологии, - сказала мать с вежливой улыбкой, когда они все сели. - Возможно, вам имеет смысл познакомиться с Сезаром.

Ла Рейна завуалированно упрекнула свою дочь за то, что та без уведомления привела в дом незнакомца, а тот, в свою очередь, не потрудился уточнить, что он имеет в виду под понятием «отношения».

- Знакомство с остальными членами семьи произойдет в свое время. - Пиа была совершенно спокойна. - Я беременна. Анжело - отец ребенка.

Мы поженимся как можно раньше.

Воцарилось долгое молчание.

- Ужин по расписанию, сеньора? - пробормотал дворецкий, когда поставил на стол напитки.

- Подождите с ужином, пока я не сообщу дополнительно. - Ла Рейна ждала, пока дверь снова не закроется.

Голос звучал по-прежнему ровно. Она только произнесла:

- Хавьер?

- Слияние с семьей Эстрада идеально подошло для инноваций в области элементов топлива, которыми занимается Сезар. Микропроцессинг - это совершенно другое направление.

И снова Себастьян? Анжело задался вопросом, поняли ли они, что он может купить дюжину таких предприятий, как у Себастьяна.

- Рико с удовольствием занимается разработкой стабилизаторов. - Пиа заговорила так, как будто они обсуждали покупку машины или другие безобидные вещи. - Сезар найдет способы заработать. Оба они имеют опыт преодоления трудностей.

- Верно, - согласилась ее мать.

И снова воцарилось глубокое молчание. Пиа сложила свои белые руки на коленях. Ее мать потягивала белое вино из запотевшего бокала.

- Я осознаю последствия, с которыми мы неминуемо столкнемся, - сказала Пиа. - Мы поженимся как можно тише. Уедем в медовый месяц куда-нибудь подальше и вернемся после того, как сезон праздничных вечеринок угаснет.

- Я никогда не соглашусь на это, - вмешался Анжело.

- На брак? Значит, мы откладываем Себастьяна на год, - сказала Ла Рейна Пиа, очевидно, сама наслаждаясь быстрой сменой темы. - Это будет справедливо по отношению к его будущему наследнику. Ты уедешь, как и предполагала, а мы найдем компромисс с… - Она презрительно кивнула в сторону Анжело.

Он еле сдержался.

- Я не соглашусь на какую-то тайную закулисную церемонию, которая подразумевает, что нам есть чего стыдиться. У нас будет традиционная свадьба, куда будут приглашены все, кого мы знаем.

Эти люди действительно умели красноречиво молчать. Он перевел взгляд с опущенных ресниц Пиа на подчеркнуто приподнятые брови Ла Рейны, заметил краем глаза, как щедро Хавьер отхлебнул бренди из своего бокала.

- Вас смущает, что ваша дочь беременна от меня? - спросил Анжело Хавьера.

- Дети и социальное положение семьи - залог успеха Ла Рейны.

- Это значит «да» или «нет»? - спросил Анжело еще более настойчиво.

-Анжело… - Влажная от волнения рука Пиа коснулась его руки.

- Когда кто-то привлекает к себе внимание неверными действиями, он должен постараться, чтобы ущерб от его действий был как можно меньше, - холодно сказала Ла Рейна. - Возьмите под контроль то, что вы говорите, и, например, понизьте тон.

Он тихо рассмеялся.

- Мой ребенок - это не что-то позорное, чтобы его нужно было прятать.

- Сдержанность принесет пользу всем нам, - заметила Пиа.

- Если вести себя так, как будто мы сделали что-то недостойное, люди поверят, что мы действительно это сделали. Нет!

Анжело встал; он был слишком зол.

- Подкорректируйте свои расписания, если вы хотите по уважительной причине отсутствовать на наших свадебных фотографиях. Чем раньше мы поженимся, тем лучше для меня. Завтра мы объявим о нашей помолвке в прессе.

- Твое решение окончательное, Пиа? - спросила мать, как будто Анжело сейчас ничего не сказал. - Родители Фаустины поддерживают соперника твоего отца из-за ситуации Рико и Поппи. Это усиливает обвинения в том, что представителям семьи Монтеро не хватает моральной стойкости.

- Может быть, они правы, - вставил Анжело. - Учитывая тот факт, что вы не хотите признавать своего собственного внука.

- Я не сказала, что мы не признаем ребенка. Конечно, ребенок будет Монтеро, - Ла Рейна слегка наклонилась в сторону дочери: - Пиа!

Пиа встала.

- Мы с Анжело уладим все детали самостоятельно, но я хотела, чтобы вы были проинформированы. Мы не останемся на ужин. Спасибо, что приняли нас. Ты отвезешь меня домой или мне попросить водителя матери? - спросила Пиа. Ее лицо было пустой маской.

Анжело с насмешкой взглянул на ее родителей.

- Я отвезу тебя домой.

Глава 6

Это был долгий день… Я не хочу возвращаться в отель, - сказала Пиа, когда Анжело проигнорировал просьбу свернуть на ее улицу.

- Мы не пойдем в отель. - В его голосе все еще звучала ярость.

Пиа сдержала всхлип.

- Мой отец на самом деле хороший политик. Он начитанный, верит в науку и факты и объективно оценивает затраты и выгоды. Он умеет противостоять определенным интересам или эмоциональным просьбам. В интересах страны он должен сохранить свое место. Задача усложняется, когда его дети рожают детей вне брака каждые два года.

- То есть на самом деле стыдно тебе, - заключил Анжело.

- Мне стыдно, что я проявила недостаточно самодисциплины.

И еще она стыдилась, что поддалась тоске, надежде и другим бессмысленным идеалам, которые не основывались на логике.

- Я не смогла оправдать ожиданий. Никто не любит терпеть поражение.

- Ты не смогла встать на защиту нашего ребенка.

Как она может объяснить ему, что не было никакого смысла возмущаться поведением своих родителей? Требовать от них чувств и эмоций, когда их просто не было?

Он свернул на подъездную дорогу к частному аэродрому. Пиа ощутила панику.

- Куда ты едешь?

Анжело был так зол, что решил бросить ее? Она не могла его винить, но глубокое чувство одиночества, охватившее ее, было невыносимо.

- Мы летим ко мне домой.

Она открыла рот, но он уже припарковал машину, выскочил из нее и передал ключи какому-то сотруднику с просьбой отогнать машину к дому Пиа.

Ошеломленная, она не двигалась, пока Анжело не подошел, чтобы открыть ей дверь.

- У меня нет с собой никаких вещей!

Это было не совсем так. Она всегда возила с собой на заднем сиденье чистую пару джинсов и теплый пуловер на случай, если во время экспедиций изменится погода.

- Мы справимся. - Он кивнул в направлении частного самолета.

- Анжело! - упрямо сказала она, но он прервал ее.

- Да зачем тебе здесь оставаться? Они не поздравили тебя с нашим ребенком, с докторской степенью или с предстоящим браком. Они не заботятся о тебе, так почему ты хочешь делать то, что они тебе говорят?

Слезы потекли из ее глаз. Она пыталась сдержать их, боролась с ощущением кома в горле.

Пиа взглянула на самолет и подумала о том, сколько раз она делала именно так: садилась в самолет и улетала прочь. Но это не помогло ей избавиться от боли. И никто не гнался за ней вслед, чтобы сказать, что скучает по ней.

Однако на этот раз она не останется одна.

Она откашлялась и попросила перенести ее ноутбук и другие вещи на борт. Она дождалась, пока они взлетели. После того как им подали легкие закуски и Анжело, казалось, немного успокоился, она попыталась объяснить ему, что произошло, с точки зрения ее семьи.

- Мои родители неэмоциональные люди. Они никогда не будут рады этому ребенку, потому что они не способны на это. Если ты ожидаешь от них бурного выражения радости в ответ на что-либо, ты будешь сильно разочарован.

Ей приходилось учить этот урок снова и снова. Это все еще больно.

- С другой стороны, они не особенно недовольны. То, что ты видел, было сопротивлением изменению курса.

- То, что я видел сегодня дважды, - мрачно сказал он.

Она не хотела, чтобы он сравнивал ее с матерью.

- Невозможно достичь цели, если сдашься в ту минуту, когда столкнешься с препятствием, - сказала Пиа. - Я понятия не имела, как ты отреагируешь на них. Конечно, я пыталась сохранить свои планы на жизнь. Это естественное человеческое желание.

Анжело лишь фыркнул.

- Как отреагирует твоя семья? - сухо спросила Пиа.

Он вздрогнул и отвернулся.

- У меня нет семьи.

Пиа удивилась, вспомнив, что он рассказал ей о своем отце и детстве. Это была, очевидно, не лучшая тема для разговора.

- Моя семья, возможно, не самая образцовая, но мы всегда держимся вместе. То, что ты наблюдал во время встречи, было попыткой моей матери защитить всю семью от неблагоприятных последствий. Я бы предпочла свадьбу при минимальном количестве гостей, - добавила она.

- Я остаюсь при своем мнении. Если мы будем стремиться не привлекать к себе внимания, это будет сигналом для всех, что нам есть что скрывать.

Пиа внезапно почувствовала, что ее телефон разрывается от звонков.

- Мы попали в зону приема сигнала или что-то в этом роде?

-Да, пилот включил беспроводную сеть.

Пиа проверила телефон и увидела огромное количество сообщений и пропущенных звонков от своих братьев, уведомления от семейного адвоката, помощника ее матери, сотрудника по связям с общественностью семьи Монтеро и - боже, кто бы мог подумать! - Себастьяна.

- Это кто? - спросил Анжело, хмуро глядя на Пиа.

- Все. - Она прекратила прокручивать список пропущенных и решила выключить, но в этот момент ей поступил видеозвонок от Поппи. Пиа приняла решение за долю секунды: ей стало интересно, что думают ее братья.

- Почему ты ничего не сказала мне, когда была здесь? Я ведь тоже беременна, - воскликнула Поппи.

- Что с тобой? - Волнение Пиа мгновенно улетучилось, сменившись беспокойством. - Ты плачешь?

-Да! - Поппи рассмеялась и вытерла глаза. - Мне пришлось попросить Рико уложить Лили в постель. Она не понимает, что можно плакать от счастья и гормональной бури, но я полностью расклеилась, когда он сказал мне про тебя. Я так рада! Не хочу бежать впереди поезда, но я готова спорить на любые деньги, что Сорча тоже беременна. Я заметила, что она не пьет алкоголь вот уже несколько недель. Это так прекрасно, Пиа!

- Рико расстроен из-за меня?

- Конечно, нет. Он обеспокоен, но он в восторге, - поспешила уточнить Поппи. - Он несколько раз звонил Сезару. Они хотят поговорить с тобой. И Анжело! - Поппи бросила на нее взгляд, в котором явно читался укор.

Пиа слабо улыбнулась.

- Это был долгий день. Скажи Рико, что я позвоню завтра, после того как мы с Анжело все обсудим. Чао! - И она отключилась.

- Мне она нравится, - прокомментировал Анжело.

- Я не знаю более дружелюбного и жизнерадостного человека. Она нравится всем! - мягко сказала Пиа, скрывая укол ревности, который вдруг поразил ее как гром среди ясного неба.

Они закончили есть, и Анжело заметил, что в Калифорнии еще слишком рано, чтобы звонить адвокату.

Пиа закрыла глаза. Правильно ли она сделала, что рассказала Анжело о том, что он будет отцом. Жаль, что она не смогла обсудить это с Поппи раньше. Она же совсем не знает его: может ли она ему доверять?

Пиа не заметила, как заснула. Проснулась она, когда Анжело позвал ее по имени.

Голова Пиа лежала на плече Анжело, а он нежно придерживал ее одной рукой. Другой рукой он нежно потрепал ее по щеке.

- Мы можем остаться спать в самолете, если ты слишком устала, чтобы идти в дом, но отсюда всего десять минут.

Она кивнула, поднялась и стала собираться.

- Это твой остров?

- Часто газеты пишут, что я купил весь остров, но это не совсем так. У меня самая большая собственность на острове, и я купил несколько домов для своих сотрудников, потому что я предпочитаю быть один в доме. Но здесь много домов отдыха. В гавани есть оживленная деревня и множество мест, интересных для туристов.

Несколько сотрудников ожидали их на огромной вилле: горничные и охрана, дворецкий и один из личных помощников Анжело. Дворецкий провел ее по современному особняку, отделанному натуральным камнем. Наружные стены гостиной были выполнены из стеклянных панелей и открывали вид на бассейн. Широкая полоса белого песка светилась в лунном свете. Вдали виднелись купальная кабина, навес для лодок и частный причал.

- Здесь очень красиво!

- Один из моих деловых партнеров, специалист по безопасности, рассказал мне об острове. Он и его жена живут на другом конце острова. Ты можешь познакомиться с ними завтра. Я попросил его жену сделать нашу фотографию для пресс-релиза.

- У тебя есть внутренний дворик на крыше, как у Рико, - заметила она, изучая ту сторону дома, которая была обращена к воде.

- Ты хочешь его посмотреть?

Было темно, и от воды поднимался холодный ветер. Пиа обхватила себя руками, ее рот пересох от волнения: она вспомнила, что произошло, когда она в последний раз поднялась на похожую крышу. Что с ней было не так? Почему она хотела сделать это снова?

Расценив ее молчание как согласие, Анжело улыбнулся. Он взял ее за руку, и она не сопротивлялась, когда он повел ее через дом. Когда они поднялись по лестнице, он указал на открытую дверь в дополнительную спальню.

- Что тебе нужно для твоей исследовательской лаборатории? Бетонные стены или офисное пространство?

- Я… - Пиа была так удивлена, что не нашла ответа. Так или иначе, заниматься наукой всегда было нелегко.

Пиа не знала, поверил ли ей Анжело просто на слово, что она хочет продолжать работать.

-Дай мне знать, когда решишь, - сказал он и повел ее в огромную комнату, которая был главной спальней.

Она потянула руку, чтобы освободить ее из руки Анжело.

- Дама знает, чего она хочет. - Он повернулся к ней лицом.

- На самом деле нет. - Она сложила руки на груди, разглядывая прохладный синий шелк постельного белья.

- Доступ к патио на крыше находится за пределами этого балкона. - Смех в его глазах подсказал ей, что он дразнит ее.

Анжело протянул ей руку.

Пиа не двигалась, только взглянула сквозь проем на некое архитектурное сооружение, которое отдаленно напоминало ванну огромных размеров. В одном углу комнаты стоял чайный столик, у двери на балкон стоял рабочий стол. Ее сумка для ноутбука осталась на кресле.

- Ты действительно ожидаешь, что я останусь здесь с тобой сегодня вечером? - спросила она с недоверием в голосе. - Мы знакомы два дня!

Он бросил взгляд на часы.

- Считай, три часа ночи…

Он сунул руки в карманы. Его фигура казалась еще более внушительной в приглушенном золотистом свете ламп. Он наклонил голову чтобы взглянуть на нее.

- Я не ожидаю секса. Я предвкушаю его.

Как он с помощью всего нескольких слов и сексуальной улыбки заставил ее сердце бешено биться?

- Это не должно произойти сегодня вечером. - Он подошел ближе и медленно провел пальцами по ее волосам. Его большой палец коснулся ее нежной щеки.

- Почему так нервничаешь? Мы же делали это раньше.

- Не с включенным светом.

Он откинул голову назад и засмеялся.

- Тогда сегодня внесем немного изменений в программу. Оставим только один ночник! - Он кивнул на ночной столик.

Пиа так и не смогла избавиться от своей застенчивости. Последние несколько лет, которые большинство ее ровесников проводили в клубах, она посвятила учебе.

- Я не знаю, кем была в ту ночь, - сказала Пиа. - Как будто это было не со мной. Я думала, что ты не знал, кто я, и верила, что мне больше никогда не придется с тобой встречаться. Я не ожидала, что мне придется расплачиваться за последствия своего поведения. Теперь я вынуждена это делать, и мне от этого ужасно некомфортно.

Его рука сместилась, чтобы нежно поднять ее подбородок и заставить ее взглянуть ему в глаза.

- В том, как мы себя вели, не было ничего плохого. Да, мы могли бы быть более ответственными, но секс - это нормально. На самом деле наш секс был исключительным, просто волшебным!

- Ты не понимаешь, - пробормотала Пиа.

- Я не собираюсь притворяться, что не хочу заниматься с тобой любовью. Я очень этого хочу. - Он положил руки ей на бедра; его прикосновение было тяжелым, плотным и заставляло ее волноваться. - Если ты не хочешь, я переживу.

Его пальцы еще сильнее впились в ее плоть, а рот изогнулся в ухмылке.

- Но ты права, что нам нужно узнать друг друга. Этого не случится, если мы будем жить в отдельных помещениях дома. Я хочу делить с тобой хотя бы комнату и кровать.

А как насчет разговоров? У Пиа не было большого опыта в выражении своих чувств с помощью слов. Ей никогда не позволяли признавать слова как действенный способ убеждения.

Что касается физических отношений… Он прижимал ее ближе к себе, когда они танцевали в ту ночь, но сейчас она испытывала то же самое притяжение, что и тогда, без магии лунного света, музыки и карнавальных масок. Она была озадачена своей реакцией. Она положила руку ему на грудь, возможно, чтобы дать себе немного времени для размышлений, но тут она чувствовала его сердцебиение, и все попытки размышлять логично пошли прахом.

Он поднес руки к ее талии, его прикосновение было ласковым и нежным. Он приглашал ее приблизиться. Она слегка напряглась, когда по ее телу пронеслась дрожь удовольствия.

-Нет?

Пиа колебалась. Она провела всю свою жизнь в эмоциональном одиночестве, и его прикосновение было таким желанным!

Ее рука скользнула за его шею, а другая потянулась к его талии. Пиа закрыла глаза, не желая видеть, как он отреагировал, только прижалась к нему и подняла подбородок вверх.

От его поцелуя она перестала дышать.

- Открой глаза!

Пиа моргнула, открыла глаза и наблюдала, как Анжело улыбался.

- Я хотел это увидеть, - прошептал он. - Твою реакцию…

- Это слишком много.

- Но ты все равно придешь ко мне в постель.

- Приду, - капитулировала она и ахнула, когда он подхватил ее. Сделав два шага, он посадил ее на кровать.

Анжело опустился к ней, и его рот снова впился в ее губы.

Его мускулистое тело, твердое, как железо, прижимало ее к кровати, а его глаза блестели, когда он отодвинулся настолько, чтобы снова взглянуть на нее. Медленно он расстегнул ее блузку.

- Вот что мне нужно для этой ночи. - Он положил руку ей на живот. - Время, чтобы раздеть тебя.

Анжело потянул за рукав блузки, и она освободила руку, затем положила ее себе на плечи, кончики ее пальцев искали тепло его кожи под воротником рубашки.

Она поняла разницу между ожиданием и предвкушением, когда позволила ему стянуть другой рукав, а он поцеловал внутреннюю часть ее запястья, а затем впился своими губами в ее губы так сильно, что она потеряла счет времени.

Едва ли кто-нибудь видел ее настолько голой. При этом он всего лишь снял с нее блузку. Ее возбуждало не только отсутствие одежды, но и то, как дрогнул ее живот, как ее соски прижались к чашечкам бюстгальтера, и то, как ее бедра искали соприкосновения с его телом. Ее желание возросло так сильно, что шелковое белье между ее ног стало влажным, и она прикусила губу, чтобы сдержать громкий стон.

Анжело пожирал ее взглядом, стягивая лямки бюстгальтера с ее плеч. Он провел рукой по ее телу, от бедра до бюстгальтера, затем обратно до ее пупка.

Затем он, поддразнивая, начал покусывать ее соски через бюстгальтер и проник внутрь за чашечку, чтобы лизнуть сосок языком.

Она издала пронзительный звук, и его рука сжалась на ее бедре. Затем он помог ей снять бюстгальтер. Он застонал от удовольствия, когда добрался губами до пояса ее юбки и обнаружил, что он легко растягивается.

Он поцеловал ее в одно бедро, а затем в другое и продолжал скользить вниз. Когда он увидел ее трусики, то поцеловал ее в бедро, заставив ее растаять. Или запылать!

- Анжело, - выдохнула она, дрожа от возбуждения.

- Я хочу, чтобы на этот раз ты была без одежды!

Юбка была сброшена на пол.

- Совершенно голая! Ты будешь чувствовать только меня!

Анжело начал стягивать трусики с ее бедер.

Он ждал, пока она расслабится, чтобы позволить ему снять шелковые трусики.

Затем встал на колени и отбросил их прочь, отбрасывая одежду, пристально глядя на нее.

Желание превратило ее в то дикое безрассудное существо, каким она была в их прошлую совместную ночь. Пиа хотела его.

Анжело опустился между ее бедер. Затем он неторопливо попробовал на вкус ее лоно.

Она не могла говорить. Она не могла понять свои чувства и лишь наслаждалась новыми ощущениями.

-Анжело! - простонала Пиа, когда ее накрыла волна оргазма.

Он оторвал ее руку от своих волос и укусил за внутреннюю часть бедра, вернув к жизни. Анжело поднялся над ней и глубоко вошел в нее, заставив ее пронзительно вскрикнуть. Пиа сомкнула ноги вокруг его тела и вонзила ногти в его ягодицы, убеждая его потерять тот контроль, который он все еще сохранял, и полностью отдаться чувствам.

Глава 7

Они занимались любовью три раза за ночь. В третий раз на рассвете, когда она разбудила его, нежно лаская. Ее сонные губы нарисовали тропинку вдоль его груди. Разве он мог сопротивляться ей? Их единение было естественным, ленивым и таким сладким…

Анжело хотел быть самодовольным, он действительно хотел. Физически она была легкой победой, но проще ему от этого не становилось. Он чувствовал, что она одержала над ним верх. Она владела его чувствами и мыслями. Он недоумевал, как эта страстная женщина могла выглядеть такой бледной и деликатной за завтраком, пробуждая в нем инстинкты защитника. Он даже не знал, что он ими обладает. Она избегала зрительного контакта и краснела и, очевидно, так стеснялась своей раскованности ночью, что он не мог не погладить ее колено, не поцеловать внутреннюю часть ее запястья и не протянуть руку, чтобы скользить пальцами по ее щеке.

- Это твой журнал? - Он поддразнил ее, неуверенный, стоит ли быть польщенным или обеспокоенным, что она записывает свои мысли и впечатления от его мастерства прошлой ночью.

- Это журнал с данными по моей беременности. - Пиа нахмурилась.

Да, у нее был дневник питания. Страница за страницей, она показывала ему, как она подробно записывает все, что съела, свой утренний вес и продолжительность сна, измерения объемов тела, витамины, тип и продолжительность упражнений.

- Зачем это тебе?

- Почему бы мне не приложить усилия, чтобы поделиться знаниями и ощущениями во время беременности? Ведь это прямо или косвенно затрагивает большинство женщин, хотя бы один раз в жизни. - Она прищурила глаза за стеклами очков, которые провоцировали в нем фантазии о сексе в библиотеке.

- Беременность сама по себе уже работа. Зачем тебе дополнительный труд?

- Когда я записываю свои наблюдения, это расслабляет меня.

Понимает ли Пиа, сколько рассказала ему о себе, сделав лишь это замечание? Она была настолько сосредоточена на том, чтобы подмечать каждую деталь жизни их ребенка, которая зародилась в ней. Тем более что она делала это не для того, чтобы произвести на него или кого-либо еще впечатление, а для женщин в целом. Это было достойно уважения. Анжело обнаружил, что подавляет печальную улыбку.

И внезапно его собственная цель показалась ему мелочной и глупой.

Он начал расставлять ювелирные украшения на своем столе и внезапно почувствовал волну отвращения, вспомнив о своем желании отомстить.

- Семейные реликвии? - Она внимательно смотрела на сверкающие украшения. Большинство из них были созданы в конце двадцатого века. Замысловатые подвески на толстых цепях из желтого золота. Многослойные жемчужные ожерелья, украшенные аметистами и изумрудами. - По дизайну они напоминают мне королевское обручальное кольцо. - Пиа коснулась пары сережек с сапфирами в обрамлении белых бриллиантов.

Анжело пришлось приложить силу, чтобы отвести ее руку, как будто она была ребенком, протягивающим руку к горячей печи.

В разгар своего гнева, покинув дом ее родителей, он хладнокровно решил, что нарядит Пиа в экстравагантное колье из бриллиантов и подходящий браслет. Эти были известные украшения, которые могли узнать какие-нибудь пожилые современники его бабушки. И это вызвало бы первые слухи. Определенно, его братья услышали бы об этих украшениях. Он планировал двусмысленный заголовок для своего пресс-релиза. В нем должен был содержаться намек на секретность их отношений. Это вызвало бы панику и ускорило разоблачение их мрачной семейной тайны.

Но мысль о том, что эти кровавые бриллианты будут касаться гладкой, нежной кожи, которую он ласкал всю ночь, заставила его желудок сжаться в болезненном спазме. Нет, просто нет.

- Как правило, я не ношу украшения. - Пиа посмотрела на огромный грушевидный бриллиант в платиновой оправе. Бриллиант искрился в свете лампы. В выражении ее лица читался скорее интерес ученого к интересному экземпляру, но никак не алчность или зависть. - Кольца и браслеты мешают мне, когда я залезаю в водоемы, а ожерелья попадают в микроскоп. Я ценю, что семейные ценности имеют для тебя особое значение. Я надену что-нибудь для фото, если ты настаиваешь, но я никогда не стала бы надевать это на себя по собственной воле. Я слишком практична, что касается украшений.

- Я рад, что ты ненавидишь их, - категорично заявил он.

- Я этого не говорила!

- Простите, Анжело. Стилист пришел. - В двери показался его помощник. - И миссис Киллиан.

- Позвони ювелиру в деревню, - приказал Анжело. - Попроси принести его обручальные кольца. Немедленно.

-Да, сэр.

- Анжело…

- Хорошо, - резко сказал он, не раздумывая, было ли внезапное отклонение от его плана признаком слабости или принципиальности.

- Мелоди! - Он поприветствовал соседку и представил ее Пиа. Мелоди была очень талантливым и востребованным фотографом. - У меня есть еще задание для вас, - сказал Анжело, обращаясь к Мелоди. - Сфотографируйте их для аукционного каталога!

Он опрокинул стоявшую на столе банку, и ему на ладонь выпали его игрушечный волк, гоночная машинка и шоколадная конфета, которые его мать подарила ему двадцать пять лет назад. Он хотел припрятать эту банку для особого случая, но понимал, что случай вернуться на крышу может не представиться вновь. Поэтому он засунул свои истинные драгоценности в банку на самое дно, а сверху прикрыл их украшениями.

- О, откуда это? - Мелоди была поражена, когда увидела тяжелую банку. Она посмотрела на Пиа, которая изобразила на лице улыбку недоумения.

- Ваш дом - Форт-Нокс, - напомнил Анжело Мелоди. Ее муж занимался установкой сигнализации в своем доме, и Анжело был уверен, что никто никогда не мог бы проникнуть к ним в дом незамеченным и украсть его драгоценности.

- Возьмите эту банку в свою студию и займитесь содержимым, когда найдете время.

Пиа была совершенно озадачена поведением Анжело. Он был нежен и доброжелателен, когда касался ее руки или щеки во время завтрака, демонстрируя свою привязанность. Удивительно, но от этого Пиа переставала чувствовать постоянную боль пустоты внутри себя. Она нуждалась в этом внимании после ночи полной страсти. Она чувствовала себя раздосадованной из-за того, что позволила себе снова забыться.

Пиа уткнулась носом в тетрадь, прямо как в школе-интернате, когда использовала учебники как возможность спрятаться.

Затем Анжело повел ее в свой кабинет.

-Давай поищем, что можно надеть.

Он ничего не сказал о портрете, который висел над его столом. Холст был великолепно отреставрирован, поэтому от взгляда Пиа не укрылось, что изображенная на портрете дама была удивительно красивой и, может быть, даже похожей на кого-то.

У нее не было времени сравнить его зрелые мужские черты с мягкими, юными женскими. Она все еще находилась под впечатлением того, как он высыпал украшения из простой жестяной банки. Как будто это были разноцветные дешевые стразы.

То, что она сказала, было правдой. Она считала украшения обременительной необходимостью. Как будто бы это была сверкающая неоновая вывеска, демонстрирующая богатство.

Впрочем, Пиа не хотела совсем отказываться от украшений. Для нее в новинку быть с мужчиной в интимных отношениях, и она пыталась найти баланс между своими интересами и сохранением близости, которую они обрели благодаря занятиям любовью. Их близость стала бы гораздо прочнее, если бы у него не было от нее секретов, но Пиа в конце концов почувствовала, что именно она нарушила их тонкую связь, когда он приказал ювелиру принести другие украшения.

Теперь он ходил по дому с Мелоди, обсуждая, где они должны фотографироваться для помолвки.

Наконец Анжело решил, что снимки следует сделать в гостиной, и Мелоди начала настраивать свое оборудование.

Пиа последовала за Анжело в гостиную, где стилист возбужденно начала показывать ей одежду в тонах, которые показались Пиа чересчур яркими.

- Она права, - одобрил Анжело выбор стилиста - Этот синий цвет выделяет твои глаза и делает кожу похожей на мед.

Взволнованная его словами, звучавшими как комплимент, Пиа примерила платье без рукавов. Оно было изысканным и женственным и удивительно шло Пиа.

Поскольку остальные платья были еще более открытыми и вызывающими, она остановила выбор на синем и села к зеркалу, чтобы стилист уложила ей волосы и нанесла макияж.

- Я понимаю, вы хотите выглядеть естественно, - заверила ее стилист. - Вам лишь нужно немного подчеркнуть черты лица для фотосессии. Если бы я могла усилить это сияние любви с помощью косметики. Это все, что нужно женщине!

Слова стилиста застали Пиа врасплох. Какой любви… Любви-то как раз и нет! Как это может быть? Сияние ее глаз было следствием приятной ночи. Возможно, беременности. Независимо от того, что это было, Пиа не хотела раскрывать свои чувства.

Однако, пока стилист работала, Пиа все больше нравилось отражение в зеркале. Никаких заколотых волос и очков, никаких тусклых красок. Ее размеренная и распланированная жизнь обычно оставляла свой отпечаток на ее внешности, но сегодня лицо Пиа выражало чувственность. Прямые волосы, которым Пиа обычно уделяла минимум внимания, были уложены упругими локонами, развевающимися как волны при каждом ее движении.

- Нам повезло, мне повезло! - сказал Анжело восхищенно. Он был в очень красивом, сшитом на заказ темно-синем костюме. Услышав его возглас, все в комнате обернулись и посмотрели на нее.

Мелоди стояла у своего штатива, а ювелир у обеденного стола, расставляя кольца на черном бархате. Двое слуг замерли, помощник Анжело поднял лицо от планшета, а стилист подошла к Пиа, чтобы с энтузиазмом согласиться с Анжело.

- Это же прекрасная невеста! - воскликнула стилист.

Все зааплодировали.

Пиа хотела умереть.

Двадцать четыре года своей жизни она провела в борьбе с замкнутостью и скромностью. Усилием воли она заставила себя поднять подбородок и улыбнуться, пока шла через комнату к Анжело.

-Ты выглядишь потрясающе!

- Спасибо.

Анжело представил ей ювелира, который недавно побывал в Нью-Йорке и привез оттуда новую коллекцию драгоценностей для дам, знающих толк в ювелирных украшениях.

- Я подумал вот про это! Оно не оставит зацепок на твоем платье, - сказал Анжело, показывая Пиа платиновое кольцо с бриллиантом и изумрудами.

Она посмотрела на кольцо и увидела в нем воду во всех фазах ее состояний: от застывшего льда до росы и тумана. Но ее ошеломило, что Анжело услышал и понял ее слова, и постарался найти для нее то, что подойдет именно ей.

- Или это? - Анжело потянулся к другому кольцу, но Пиа не могла отвести глаз от первого.

- Мне нравится именно это!

Анжело надел кольцо на ее палец и радостно воскликнул, увидев, что оно подошло.

Краска залила лицо Пиа. Она пыталась бороться с этим, но Анжело удивил ее поцелуем. Кончик его пальца коснулся ее подбородка. Он поймал ее губы, пробуждая в ней воспоминания о прошлой ночи. Другая его рука слегка скользнула по ее обнаженному плечу, когда он осторожно прижал ее крепче.

Вдалеке Пиа услышала щелчок, и перед ее закрытыми глазами вспыхнул свет. Мелоди пробормотала:

- Это был тот самый кадр, запомни мои слова.

Стилист хихикнула.

Пиа открыла глаза и увидела удовлетворение во взгляде Анжело, как будто он намеренно спровоцировал такую реакцию.

Потрясенная, она сделала все, что могла, чтобы восстановить самообладание.

Пиа притворилась, что его взгляд не взволновал ее. Она послушно следовала указаниям фотографа и сделала все, что от нее требовалось. Все снимки были хорошими, но Анжело решительно выбрал фотографию с поцелуем.

- Но кадр с рукой на твоем плече более интересен, ты не думаешь?

- Для знатоков драгоценностей, несомненно, - усмехнулся Анжело.

- Мне нравится это фото, - сказала Мелоди о фото с поцелуем. - Вы выглядите как влюбленная пара из классического черно-белого фильма.

- Но оставьте его в цвете, - сказал Анжело и настоял, чтобы Мелоди не редактировала этот кадр. Через несколько минут он отправил фотографию в свою рекламную компанию.

Двадцать минут спустя телефон Пиа издавал больше шума, чем попкорн в микроволновке. Знакомые, бывшие студенты и коллеги-ученые желали ей всего наилучшего. Ее аккаунты в социальных сетях были переполнены знаками внимания от знакомых. Это были замаскированные попытки получить приглашение на свадьбу.

У нее не было времени отвечать. Приехал организатор свадеб, и все детали были согласованы в считаные часы, потому что, по словам Анжело, «мы хотим, чтобы свадьба состоялась в течение месяца».

Пиа предпочла выйти замуж до того, как ее беременность станет заметной. Следовательно, у них было время до середины января.

- Тысяча гостей? - Пиа резко обернулась, когда услышала это. - Помощник моей матери сказал, что будет пятьсот!

- Это будут гости, которых хочет пригласить она. Я приглашу столько же.

Тысяча человек. С таким же успехом они могли бы транслировать это событие по телевидению!

Пиа также сделала вид, что это не ее свадьба. Как будто это была подготовка к одной из вечеринок ее матери. Она не позволяла себе беспокоиться о том, из каких цветов будет букет невесты, потому что, если бы она стала заботиться о таких мелочах, у нее началась бы паническая атака. Наконец Анжело отпустил всех сотрудников. Утомленная Пиа пожала руку и попрощалась с каждым, а затем сказала Анжело, глядя ему прямо в глаза:

- Мне нужно переодеться.

Анжело не мог поверить, что женится на Снежной королеве.

Вероятно, он должен был быть благодарен, что не присутствовал во время ее преображения у стилиста. Когда она вошла в гостиную и он поднял глаза, его поразило, насколько она прекрасна. Он не мог вымолвить ни слова.

Она прошла по гостиной с таким сдержанным выражением лица, что он почувствовал досаду. Она вела себя так, как будто все вокруг нее были здесь, чтобы прислуживать ей, и не стоили искренней улыбки или ласкового слова.

По крайней мере, ей нравилось кольцо, которое он выбрал.

Анжело поцеловал Пиа неожиданно для самого себя. Вероятно, он хотел, чтобы она оттаяла, и почти добился этого. Все мысли исчезли из его головы. Анжело испытывал лишь желание отнести ее обратно в постель. О, если бы их не окружали посторонние, он посадил бы ее на обеденный стол.

Голос Мелоди вернул его к реальности.

Пиа вдруг начала вести себя как чопорная аристократка, и с этого момента все ухудшилось. Фотосессия превратилась в пародию на старые фотографии в черно-белом стиле, а когда любопытный организатор свадеб попросил Пиа описать свадьбу своей мечты, она отказалась от этого предложения.

- Придерживайтесь традиций везде, где это возможно. Многие из этих решений вам поможет принять личный помощник моей матери.

Помощник ее матери. Видимо, Анжело в иерархии ее семьи уже отвели какую-то роль. Скорее всего, роль аутсайдера. Если бы все обстояло иначе, ему вряд ли пришло в голову на ней жениться, но у них уже есть ребенок. Поэтому объявления о свадьбе должны быть напечатаны.

В ответ на объявления он стал получать массу сообщений по телефону и электронной почте.

Анжело поручил своему помощнику отвечать на большинство сообщений, но отправил короткое уведомление своей команде, убедив их, что ничего не изменится, и вскоре он проведет с ними совещание.

Он был раздосадован, насколько отстраненной была Пиа. Это замечание о гостях, например. Возможно, она решила, что он ненормальный, раз он решил пригласить столько гостей.

Пиа остановилась, поняв, что Анжело идет за ней в спальню.

- Я тоже хочу переодеться. Ненавижу костюмы.

Хотя он говорил не совсем правду. Теперь, когда он мог себе позволить сшитые по фигуре костюмы, он ненавидел их не так сильно.

- Попробуй каблуки, - пробормотала Пиа и отвернулась, собрав волосы на шее, чтобы он помог ей расстегнуть молнию.

Он хотел было спросить, не из-за каблуков ли у нее такое кислое выражение лица, но, опустив молнию, обнаружил черное кружево под ней.

- Без бретелек. Мне все время было интересно, что на тебе надето под платьем? - Он проследил полоску бюстгальтера до застежки. Пиа отошла к шкафу. Анжело сбросил туфли и расстегнул ремень, следуя за ней.

Она застегивала одну из его черных рубашек, сбросив туфли рядом с платьем на полу.

- Можно? - спросила Пиа, закатывая рукава на тонких запястьях.

- Да, конечно же! - Он посмотрел на ее ноги. - Я могу перестать покупать тебе одежду только для тебя!

- Я куплю ее сама.

Анжело чуть не выругался.

- Если ты сердишься, так и скажи. Я не буду ходить за тобой по этому дому, умоляя рассказать мне, что случилось.

- Я не злюсь.

Она открыла один ящик, захлопнула его, открыла другой.

- Что тогда? Почему ты ведешь себя так, будто я держу у твоей головы пистолет? Ты действительно стесняешься выйти за меня замуж?

- Я никогда этого не говорила. - Кровь бросилась ей в лицо.

- Ты разговариваешь с организатором нашей свадьбы так, как я общаюсь со своим врачом, когда он начинает давать мне непрошеные советы.

- Я была с ним вежлива! - Пиа отвернулась к шкафу и начала нервно рыться в ящиках. - Мне не нравится быть в центре внимания. Нет слов, достаточно подходящих для того, чтобы объяснить, насколько я ненавижу, когда на меня смотрят. Сейчас ты стоишь здесь и наблюдаешь за мной, а я не могу найти свои штаны, и это просто мой кошмар, и я ненавижу себя за то, что я такая, но такая уж я есть!

Пиа остановилась, ее глаза пылали, щеки горели. Она сложила дрожащие руки на груди и уставилась в пол.

Анжело протянул руку и стянул джинсы с вешалки.

- Видишь ли, если бы ты спросила мой внимательный и эффективно работающий персонал…

Она схватила джинсы и быстро натянула их.

- Я ненавидела идею о пышной свадьбе заранее, еще не зная тебя.

Пиа подхватила полы рубашки и завязала их дрожащими руками.

- Я хочу свадебную вечеринку и настолько скучные фотографии, чтобы никто даже не пытался найти меня на них. Я не хочу фотографий, которые заставляют меня выглядеть.

Она хотела пройти мимо него, но он наклонился, чтобы заблокировать дверной проем.

- Как ты не хочешь выглядеть?

Пиа обхватила себя руками и наморщила брови.

- Так я себя чувствую, - призналась она напряженным голосом.

- Как именно? - спросил Анжело.

- Я не знаю! Мне никогда не позволяли чувствовать себя так, как я хотела, понимаешь? - Она откинула прядь волос с глаз. - Как будто я была как мой маленький племянник. Неловкая. Глупенькая. Мне не нравится чувствовать себя.

- Обычным человеком? - сухо спросил он.

-Ты сам видел, какие мои родители.

Теперь Анжело увидел реальную проблему и удивился, как он не понял этого раньше. То, как Пиа вернулась к своей привычной манере поведения, когда поняла, что ее уверенность в себе тает, как она использовала свои заученные вежливые фразы, чтобы держать людей на расстоянии, и отчужденно улыбалась. Она была точно такой же, как почти каждый ботаник, которого он когда-либо встречал, - замкнутая и тихая, живущая в альтернативной вселенной, потому что жизнь в реальном мире была для нее обременительной.

- Ты просто застенчивая.

Пиа сокрушенно вздохнула.

- Ты прав! - призналась она. - Я всегда была такой. Стеснительной буквально до физической боли. Я чувствую боль внутри себя, когда люди смотрят на меня. Ненавижу, что мне приходится так усердно работать, чтобы казаться такой же уверенной в себе, как… Как все те люди, которые болтают, как старые друзья, хотя они только что познакомились.

- А сейчас? Со мной?

- Я чувствую себя так, как будто у меня есть булавка, прямо здесь во мне. - Пиа указала на свою грудь. Она закрыла глаза и подняла голову, чтобы сдержать слезы. - Я не должна была проявлять никаких чувств. Так меня воспитывали. Я, конечно, не должна краснеть, плакать и прятаться. Я обязана была преодолевать все внутренние зажимы. Стать общественным деятелем, который будет защищать массы, как моя мама. Икона моды, первая красавица на балах.

- Ты ненавидишь саму себя. Может быть, тебе стоит попытаться легче относиться к жизни?

- Я не могу! Ты только что обвинил меня в том, что я вела себя с организатором свадеб как с назойливой мухой. Я знаю, что мои социальные навыки оставляют желать лучшего, Анжело. Я пыталась узнать, как справиться с этой проблемой. Ничего не работает! - Она нахмурилась.

- Вот почему ты предпочитаешь заниматься наукой?

- Я пыталась ею заниматься, но девочкам в моей семье не полагается любить науку, - проворчала она. - Я терпеть не могла платья до тех пор, пока мой брат не рассказал мне о шелковичных червях, и тогда у меня появились интересные идеи для размышления.

Так я начала их носить.

- Ты действительно так же успешна, как и умна, - сказал Анжело искренне.

Он был впечатлен. Сам он воспитывался, можно сказать, на улице, и этот опыт был бесценен, но в академическом плане он был скорее дилетантом. Он окончил вечернюю школу, когда ему было уже двадцать лет, но даже тогда он выполнял лишь те задания, которые были необходимы для перехода из класса в класс.

- Это также единственное решение, помогающее мне общаться с моими родными. Особенно с моим отцом и братьями. Я всегда была катастрофой на социальном уровне, но я поддерживала репутацию семьи Монтеро в научных кругах. Даже моя мама это признает.

- А твой отец?

Она ничего не сказала. Через мгновение она вздохнула.

- Мой отец не способен ценить жесты. Иногда я задаюсь вопросом, чувствовал ли он себя так, как я, когда был ребенком. Он гений, и ему по-настоящему наплевать на социальные условности. Где-то по ходу дела он очень логично заключил, что недостаток дипломатии будет сдерживать его, поэтому он женился на моей матери, чтобы она решала все вопросы с внешним миром за него. Она никогда не говорит о своем детстве. Я только знаю, что она очень серьезно относится к отношениям, которые они построили вместе.

- И жертвует своей дочерью, чтобы оправдать эту жизнь? - Он сжал зубы с отвращением.

- Она так не считает. Она думает, что нашла мне подходящего мужа, такого же, как у нее. Чтобы мы могли принести пользу всей семье. Я часть этой команды, Анжело. У меня была одна обязанность - восстановить семейную репутацию. И я полностью провалила миссию. Все это совершенно бесполезно. Им все равно, что мне это надоело. Они не счастливы, не грустны, не обеспокоены и не в ярости. Им неудобно. - Она взмахнула рукой, дрожа всем телом. - Они переживут это, а я проживу остаток своей жизни с осознанием того, что подвела их. Теперь ты хочешь, чтобы я была какой-то сказочной невестой. И я тоже потерплю неудачу.

- Нет, никаких неудач! Подойди сюда!

Анжело должен был обнять ее, она так дрожала.

Он подошел к ней и взял ее на руки, прижимая к груди и гладя ее шелковистые волосы.

- Плачь, если хочешь.

Пиа потерла лицо об его грудь и покачала головой.

- Я никогда не плачу.

- Я не заставлю тебя быть тем, кем ты быть не хочешь. Обещаю, - сказал Анжело, уткнувшись ей в волосы.

- Но это проблема. Я с тобой согласна. Я не хочу, чтобы наш ребенок вспоминал детство и думал, что мне было за него стыдно. Я хочу, чтобы наш ребенок чувствовал себя любимым.

Анжело резко вздохнул, ошеломленный тем, как глубоко ее слова пронзили его сердце. Его губы прижались к ее волосам в поцелуе благодарности.

- Спасибо тебе за это, - сказал он, глубоко тронутый. - Со мной обращались как с вероотступником. Отправили в школу-интернат, чтобы не видеть и не слышать меня. Мне тоже нужно, чтобы этому ребенку все были рады.

- Я тоже этого хочу. Я имею в виду, что, несмотря на подготовку к свадьбе и переживания по поводу того, как отреагировали мои родители, я очень взволнована. Безумно взволнована.

- Я тоже! - Анжело чувствовал к ней такую нежность, что едва мог дышать.

Пиа прижалась к нему. Ее одежда быстро упала на пол рядом с его вещами, но она, похоже, не возражала против необходимости надеть ее позже.

Глава 8

Фотография Пиа и Анжело разлетелась по всем газетам.

- Я не понимаю, - сказала Пиа два дня спустя, когда они возвращались в Валенсию. - Почему о нас все еще говорят? Ты так знаменит?

- Боюсь, что так. Среди игроков в компьютерные игры, - сухо сказал он.

- Из-за твоего чипа? Мой отец изобрел один из первых легких, устойчивых к царапинам металлов для ноутбуков. Однако в том сообществе этот факт никого особенно не взволновал.

-До изобретения чипа я был одним из известных лиц среди игроков. Я рекламировал и комментировал чемпионаты.

- Я прочитала об этом в твоей биографии. - Она нахмурилась, не понимая, как относиться к тому факту, что он был игроком. - И что, вы действительно проводите турниры, как в любом другом виде спорта? Почему людям нравится смотреть, как другие играют в компьютерные игры?

- По той же причине, по которой люди, которые играют в футбол в клубе пивной лиги, любят смотреть чемпионат мира. Они следят за карьерой игроков и с удовольствием смотрят игры своих любимых команд. Они болеют за них, чтобы победить.

Она покачала головой.

- Я не занимаюсь спортом. Я никогда не смогу полностью понять такой образ мыслей. А почему твои поклонники считают, что у меня корыстные планы? Они называют меня охотницей за золотом!

Она бросила свой телефон в сумку.

- А ты геймер? Как ты к этому пришел?

- Волей случая. - Он отложил свой телефон, когда стюардесса принесла им завтрак. - Я наткнулся на один из первых киберспортивных турниров, откликнулся на объявление, чтобы помочь переместить оборудование. Я связался с игроком, который прилетел из Америки, чтобы устроить мероприятие, в надежде найти спонсора, но он был ужасен в общении. Не хотел проявлять инициативу. Я встретился с ним, но, несмотря на то что все прошло достаточно хорошо, мы ни о чем не смогли договориться. Узнав, что мне негде жить, он предложил остановиться у него, если я решу добраться до Лос-Анджелеса. Я действительно остановился у него и месяц работал нелегально, чтобы помочь с арендой. На выходных я разбирался, как работает реклама в играх. Когда ты голоден, ты пытаешься выжить. Я голодал.

Она моргнула.

- Почему вы остались без крова? Это было после того, как ты покинул школу-интернат?

Его лицо побледнело, возможно, он сожалел о том, что так много ей рассказал.

- Мое обучение прекратилось, когда мне исполнилось четырнадцать лет.

- Почему?

- Моя мама умерла. Семья моего отца больше не видела необходимости поддерживать мое содержание.

- И отказались от тебя в четырнадцать лет?

Ее подростковые годы были мучительными и одинокими, но по крайней мере у нее была крыша над головой.

Пиа снова читала комментарии в социальных сетях. Они варьировались от сравнения ее со скудно одетым персонажем женской команды ниндзя до вопроса о том, «заслужила ли она» стать частью любимой команды Анжело.

- Неудивительно, что они боготворят тебя за то, что ты сделал из себя. Твой пример очень вдохновляет.

- В индустрии интровертов экстраверт - король, - сказал он. - Я приглашу свою команду на нашу помолвку. Они будут ненавидеть это событие так же сильно, как и ты.

- Я не буду ненавидеть это событие, - возразила она.

Анжело хотел устроить их вечеринку сегодня вечером, но ее родители сообщили, что уже были приглашены на мероприятие в другом месте. Для Ла Рейны было бы неприемлемо организовать вечеринку по поводу помолвки у себя. Анжело планировал мероприятие в своем отеле и предложил ее родителям прийти, когда позволит время.

Пиа пыталась уговорить Анжело перенести вечеринку на другую дату, но он был непреклонен. В последний момент Сезар и Сорча настояли на том, чтобы устроить вечеринку у себя дома. Это была стратегия прямо из сборника пьес «Монтеро»: конфликт не был улажен, но и не превратился в ссору.

Родители Пиа отказались от другого мероприятия, на котором ее отец должен был получить какую-то награду. Это было достаточно плохо, но они были не единственными, кто был вынужден отказаться от уже запланированных встреч. Известнее, чем Ла Рейна Монтеро, в светском обществе была жена ее сына, Сорча. Высокопоставленные лица присутствовали, чтобы пообщаться с герцогом и герцогиней, в то время как молодые профессионалы и модная элита не упускали шанса пообщаться с наследником Монтеро.

Пиа перестала читать сообщения. Ее не очень волновало, как к ней относятся фанаты Анжело, она была слишком занята своими собственными заботами. Совершая многочисленные звонки и ведя переписку по электронной почте с ее собственным бухгалтером, семейными адвокатами и командой по связям с общественностью, она также работала со своим стилистом. Она старалась вести себя более любезно с организатором свадьбы, но порой у нее не хватало терпения.

Чтобы найти подходящее свадебное платье, нужно позвонить дизайнеру Сорчи в Италии. Затем произошел переезд из великолепного маленького домика, который завещала ей тетя по материнской линии, в особняк на острове, где дизайнер по интерьеру уже спрашивал о детской мебели.

- Конечно, тебе следует сохранить этот дом, если хочешь, - сказал Анжело, бродя по комнатам ее особняка, разглядывая обстановку в приглушенных природных тонах. - У нас будет свое личное пространство, когда мы приедем навестить твою семью.

Однако тебе придется переоборудовать одну из этих комнат в детскую.

- О господи, - прошептала Пиа.

Анжело усмехнулся, поцеловав ее в лоб.

- Почему бы тебе не вздремнуть, прежде чем мы оденемся и пойдем к брату?

- У меня так много дел. - Она едва могла с этим смириться.

- Я разбужу тебя, прежде чем уйду на встречу, - пообещал Анжело, подталкивая Пиа в спальню, где уложил в кровать и накинул на нее одеяло.

Она должна была знать, что он лжет.

Через два часа ее разбудил звонок стационарного телефона. Она сняла трубку вовремя, чтобы услышать, как ее экономка на добавочной линии говорит звонящему, что она недоступна, и предлагает продиктовать сообщение.

- Я здесь, - сказала Пиа. - Кто звонит?

- Это Томас Гомес, сеньорита Монтеро. Вы знаете, кто я?

- Я отвечу! - сказала Пиа, садясь в кровати. Телефон щелкнул, когда ее экономка повесила трубку. - Насколько я знаю, мой брат Рико теперь владеет поместьем, которое раньше принадлежало вашей семье.

- Это так. Поместье принадлежало нашей семье на протяжении поколений. Вы знаете, почему Анжело был в поместье на балу в маске?

- А. а он там был? - Она инстинктивно начала изображать из себя дурочку, главным образом потому, что не понимала, зачем он ей звонит.

- Он там был, и ему нужна была не только картина, Пиа. Но вы ведь это знаете? Вы помогали ему?

У нее мурашки пробежали по коже, когда Томас назвал ее по имени, но она не могла просто так бросить трубку.

- В каком смысле? Я не знаю, о чем вы говорите.

- Ювелирные изделия. Вы помогли ему добраться до них?

Она шумно выдохнула, он, должно быть, услышал это.

- Где они? Вы можете забрать их у него?

-Драгоценности находятся во владении страховой компании. - Она сказала так из опасения, что он ворвется сюда в поисках сокровищ. - Почему вы говорите со мной об этом, а не с Анжело?

- Разве вам не хочется знать, что ваш жених - вор? Мошенник? Не случайно ли он запланировал вашу помолвку на тот вечер, когда ваши родители должны посетить мероприятие, на котором я получу заслуженное признание за мою благотворительность? Вот какой он человек! Он пытается обрести уважение, связываясь с вами, но в то же время он затаил злобу на людей, которых знает с детства. Ваша мать была бы в ужасе, если бы она знала правду о его прошлом. Но я ничего не скажу, если вы принесете мне драгоценности!

Она вздрогнула от его слов. Томас был не лучше, чем тот человек, которого он описывал. Она отдаленно услышала, как открывается входная дверь.

- Он идет. - Она бросила трубку.

Ее кожа была липкой от пота, голова кружилась. Знал ли Анжело в ту ночь, кто она? Неужели он последовал за ней на крышу и намеренно соблазнил, чтобы заставить ее выйти за него замуж? Почему он был там? Он хотел купить картину, да, но, может быть, что-то еще? Что-то на крыше? Может, банка с драгоценностями?

Дверь открылась, и Анжело возник на пороге. Его возглас «Дорогая!» прозвучал фальшиво.

- Что случилось? - нахмурился он.

- Ты сказал, что разбудишь меня, - пробормотала она, делая вид, что только что встала. - Мне нужно собираться.

Несмотря на отвращение к ярким цветам, Пиа надела серебристое платье, расшитое бисером. На ее ногах были полупрозрачные серебристые лодочки, которые делали сходство с сосулькой еще более полным.

Он загадочно улыбнулся, сидя на заднем сиденье машины. Ему нравилось осознавать, что лишь он один знал, как легко она тает под его поцелуями и ласками.

- У нас есть время, - заметил он, взглянув на закрытую перегородку, отделяющую их от водителя.

До виллы ее брата был еще час езды, и, к своему удивлению, он вдруг понял, что ему очень хочется прикоснуться к ней. Сегодняшняя встреча с ее братьями была напряженной, их презрение к нему было неприкрыто. Ему захотелось прижать ее к себе, заставить кричать от удовольствия и почувствовать, что она принадлежит ему. Когда он вернулся домой, она показалась ему озадаченной и расстроенной, а теперь…

- Иди ко мне, - прошептал он.

- Мне позвонили, пока тебя не было, - сказала она глухим голосом. - Мне позвонил Томас Гомес. Он спросил о ювелирных изделиях. Ничего себе! Да эта тихоня умела наносить сокрушительные удары!

- Что ты ему сказала?

- То, что ты передал их страховой компании. Ведь муж Мелоди работает в страховой компании, не так ли? Он эксперт по безопасности?

-Да, лучший в своей области.

- Значит, ты подтвердила Томасу, что у меня есть драгоценности, - утвердительно произнес он.

Этот звонок Пиа был неизбежен, решил он. Подонки не будут напрямую угрожать ему, если у них есть шанс расстроить его женщину или настроить ее против него.

- Он спросил, помогала ли я тебе найти их, - продолжала она безжизненным голосом. - Я действительно помогла тебе? Металлический вкус наполнил его рот.

- Да, случайно. Не желая этого, - признался он.

- На крыше! - В ее голосе прозвучала такая боль, и он почувствовал, как она отдаляется от него. - Вот почему ты соблазнил меня. - Драгоценности я нашел после того, Пиа.

-Такты намеренно соблазнил меня? Он сказал, что ты используешь меня, чтобы подняться по социальной лестнице. Попасть в другое общество! Ты знал, кто я такая!

- У меня есть свое общество. И твое меня не интересует! - яростно прошипел он. - И не слушай этого подлеца. Он лжец. Не помогай ему!

- Он назвал тебя лжецом. И вором.

- Необходимо знать, что он собой представляет, - пробормотал он. - Но я никогда не лгал тебе.

- Только скрывал правду.

- Ты хочешь знать правду?

- Я не знаю. Если я узнаю правду, это сделает меня соучастницей любых преступлений, которые ты совершил? Мой брат купил виллу Гомесов и все, что к ней принадлежало. Если ты взял что-то большее, чем купленную тобой картину, это значит, что ты совершил кражу.

- Я ничего не крал. Я нашел что-то, что моя мама оставила для меня. Я вернул себе мою маму.

Она резко обернулась и посмотрела на него.

- Но это же не девушка на картине! Она слишком молода.

- Ее зовут Анжелика. Это единственное изображение, которое у меня есть. Она была дочерью второй жены барона от ее первого брака, и да, она была слишком молода, чтобы быть матерью. Моей матерью.

За позором и гневом скрывалась целая жизнь, ядовитые слова срывались с губ.

- Обвинение состоит в том, что она забрала драгоценности из спальни своей матери, - сказал он, его голос был низким, грубым и наполненным беспомощной ненавистью. - Я совершенно уверен, что все это ей принес мой отец, так как драгоценности хранились в сейфе в его офисе. Он проводил время с моей матерью, когда его жена, моя бабушка, уехала на весь день.

Пиа прикрыла рукой рот, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.

- Полагаю, мне повезло, что меня не выбросили в реку или не отдали кому-то, когда она меня родила в возрасте пятнадцати лет. Я провел шесть лет жизни вместе с ней в этом прогнившем маленьком домике, прежде чем они отправили меня в ту тюрьму, которую называли школой-интернатом. Я почти не видел ее после этого. Не спрашивай меня, почему она осталась. Я думаю, чтобы быть уверенной, что мое обучение будет оплачено. Возможно, она чувствовала себя слишком слабой, чтобы бороться за лучшую жизнь. Все, что я знаю, - это то, что она покончила с собой вскоре после смерти моего отца, прекрасно понимая, что в противном случае ее выкинут на улицу. Как они выкинули меня.

Казалось, что гнев Анжело вытеснил весь воздух из машины.

Пиа потеряла дар речи, совершенно утратив способность превращать мысли в слова. Да, она была ошеломлена и напугана беременностью, но она была взрослой женщиной, у нее были деньги. Она была самостоятельна в своих решениях и поступках, и отец ее ребенка был рядом с ней.

- Твоя бабушка знала? - произнесла она спустя несколько минут.

- Конечно, она знала. Все в семье знали. Они также знали, за чей счет они существуют, поэтому сделали вид, что ничего не произошло.

- Это ужасно. - Она не могла этого понять. Это было слишком страшно.

- Ты права. И если мои сводные братья хотят вернуть драгоценности, они должны признать, как моя мама получила их, а не звонить моей будущей жене и рассказывать ей, что я их украл. Они могут признать, что я имею такое же право на долю семейного состояния.

- Но ты мог бы… я имею в виду, разве анализ ДНК.

- Я мог бы настоять на тесте, - сказал он, прерывая ее. - Речь идет не о доказательстве нашего родства, а о деньгах. Я ненавижу тот факт, что и во мне есть следы их поганой крови. Они известны и богаты. Именно поэтому собственная мать позволила ей подвергнуться насилию. Нет, я доволен тем, что остаюсь их уродливой семейной тайной, но я не позволю им продолжать наслаждаться жизнью за счет моей матери. Я уничтожу их. Медленно. Шаг за шагом.

- Почему ты не можешь?… - она запнулась, пытаясь сказать то, о чем думала.

- Рассказать миру, что случилось? Отдать мою маму на суд общественного мнения? Мои братья будут утверждать, что она виновата в том, что с ней случилось. Что она спровоцировала отчима. Вот какие они люди. Мой бедный, честный, непорочный отец, взрослый мужчина, был беспомощен против роковой соблазнительницы-подростка. Кому твои родители поверят, Пиа? Как ты сама думаешь?

Она подумала, что ее родители сделают все возможное, чтобы свести общение с ним к минимуму. От напряжения ее начала бить дрожь.

- Хотелось бы, чтобы ты сказал мне об этом раньше, - сказала она, думая о возможных последствиях.

- Когда? - решительно спросил он. - Когда мы еще не знали друг друга? На крыше? Когда ты сообщала мне, что у нас будет ребенок? Или ты имеешь в виду, прежде чем мы публично заявили о помолвке? Ты боишься, что твое имя будут ассоциировать с мной, Пиа?

Она виновато посмотрела в окно, ее сердце сжалось от его резкого тона.

- Еще есть время отступить. - Его грубый голос звучал вызывающе. - Но тебе будет непросто это сделать.

Она оглянулась и увидела, что он сидит со сжатыми кулаками, его профиль, казалось, был отлит из стали.

«Насколько просто мне будет оставаться с ним в браке?» - подумала она, чувствуя зарождающуюся где-то внутри истерику. Особенно когда правда станет всем известна.

Все оставшееся время они молчали. Она не знала, как сломать эту ледяную стену между ними, и не была уверена, что хочет. Когда он попросил ее доверять ему в ту первую ночь, она не ожидала подобных последствий. Она чувствовала себя обманутой, особенно когда сейчас он так хладнокровно говорил о заключении брака. Едва ли он испытывал к ней искренние чувства…

Тревога заставила ее улыбаться, когда они прибыли в особняк Сезара и обнаружили, что Рико и Поппи вместе с ее родителями были уже там. Остальные гости пока не прибыли, но Сорче хотелось сломать лед отчуждения и познакомиться с Анжело.

- Пиа, ты не хочешь поздороваться с мальчиками и пожелать им спокойной ночи? - умоляюще попросила ее Сорча, пока помогала вновь прибывшим гостям раздеться. - Энрике нашел ракушку на днях. Он убежден, что ты единственная, кто может ее идентифицировать.

Затем она взяла Анжело за руку.

- Вы, однако, похожи на человека, который мог бы оценить мой запас ирландского виски. Вам это интересно?

Пиа была рада возможности пообщаться с детьми. Они всегда находили, о чем поговорить. С детьми ей было по-настоящему весело.

- Я присоединюсь к тебе очень скоро, - пообещала она Анжело и пошла вверх по лестнице.

Однако она провела со своими племянниками только пять коротких минут, потому что в комнату вошел Сезар.

- Тиа ждет нас внизу, - сказал он мальчикам ласковым, но твердым голосом.

- Скоро я приеду к вам надолго, - пообещала она.

- На Рождество! - прошептал Энрике с улыбкой ожидания.

- Точно. - Пиа не могла удержаться, обняла его и поцеловала в лоб. Она проделала то же самое с Матео и еще раз поцеловала их, когда уходила.

Сезар остановил ее, когда они шли по коридору к лестнице. Он открыл дверь в игровую комнату и властно кивнул головой в ту сторону.

- А, ну понятно. Не мальчики хотели меня видеть!

- Они всегда хотят тебя видеть, но и я тоже, - Сезар распахнул дверь.

Пиа прошла по коврику, изображавшему проезжую часть, остановилась у окна и повернулась лицом к брату, сложив руки на груди. Она оборонялась? Несомненно. С точки зрения ее семьи плохо было уже то, что она не привела домой кого-то из заранее утвержденного списка холостяков. А история ее жениха оказалась еще более шокирующей, чем они могли себе представить! И к тому же она была беременна от него. Что означало, что она занималась сексом до брака!

Не важно, что Сезар сам поступил точно так же. Сейчас он был в безопасности на своем месте в своей семье и в ладу со всеми.

Пиа любила своих братьев. Они взяли в жены прекрасных женщин. Сезар был человеком, которого она больше всего не хотела разочаровывать. У него была нелегкая жизнь, он пережил не одно предательство, и хуже всего было потерять его доверие. Его уже нельзя было бы восстановить.

Она приготовилась выслушивать его упреки.

- Тебе не нужно выходить за него замуж, - категорично сказал он. - Не обращай внимания на то, что говорила мать про общественное мнение. Я всегда буду заботиться о тебе.

Она была слишком потрясена, чтобы произнести хоть слово. Они никогда не говорили по душам. Самым сентиментальным, что он когда-либо говорил ей, была его искренняя благодарность за ее присутствие на его свадьбе, потому что это так много значило для Сорчи.

Она сразу почувствовала, что разговор будет нелегким. Она инстинктивно указала на очевидный факт.

- Я живу независимо уже пять лет. Я могу позаботиться о себе сама.

- Понятно, - сказал он, что прозвучало как мягкий упрек.

- Ты не хочешь, чтобы мой брак негативно повлиял на тебя, - парировала она.

- Это так, - согласился он, серьезно кивая головой. - Вот почему я говорю тебе делать то, что подходит именно тебе. Я поддержу тебя в общении с матерью, поддержу тебя всеми возможными способами. Насколько хорошо ты вообще знаешь этого человека, Пиа? Пробелы в его биографии вызывают у меня подозрения.

- Ты наводил о нем справки?

Сезар фыркнул.

- Если ты думаешь, что у него нет досье на сто страниц на каждого из нас, тебе действительно нужен кто-то, чтобы приглядывать за тобой.

Возможно, ей действительно нужен был кто-то, кто будет заботиться о ней. Но сейчас она прежде всего подумала о том, как больно будет Анжело, когда трагедия его матери будет обнародована каким-то нанятым сыщиком. Эта бедная молодая девушка оказалась в ужасном положении. Она родила ребенка, которого не должна была зачать, и она любила этого ребенка так сильно, что всю свою короткую жизнь защищала его и обеспечила его единственным доступным ей способом. Когда Пиа думала о ней, ее сердце обливалось кровью.

- Его адвокаты - акулы, - продолжил Сезар. - Переговоры были сложными.

- Наши адвокаты - акулы, - отмахнулась она. Она получала копии всех писем и считала, что все идет очень хорошо, учитывая, что обе стороны защищают собственные интересы.

- Как долго ты знаешь его? Ты влюблена? Не привязывайся к нему потому, что думаешь, что ты должна. Я хочу услышать от тебя, что это то, чего ты хочешь.

Она вздохнула.

«Еще есть время отступить», - вспомнила она слова Анжело. Его слова причинили ей боль, потому что он не пытался убедить ее остаться с ним. Он угрожал усложнить ей жизнь, если она с ним не останется. Еще одно свидетельство того, что его желание жениться связано совершенно не с ней. Не важно, насколько хорош был секс, он собирался жениться на ней ради ребенка и, возможно, по другим, более мрачным мотивам.

Ирония заключалась в том, что его преданность их общему ребенку очень много для нее значила.

- Он хочет этого ребенка, Сезар. Таким образом… - Она замолчала, не желая обсуждать недостатки собственных родителей. Это не имело смысла.

Сезар все равно затронул эту тему.

- Вот почему ты должна делать то, что подходит именно тебе, - сказал он мягко. - У меня не было возможности сделать твою жизнь лучше, когда мы были молоды. Я сделаю это сейчас. Ты и сама уже можешь позаботиться о себе. Скажи слово, и эта помолвка не состоится.

Что она могла сказать? Что она хочет выйти замуж за человека, который украл что-то, что юридически принадлежало Рико? Что она хочет выйти замуж за человека, чья биография могла бы бросить тень на всю ее семью? Что она надеется, что любой скандал уляжется до того, как их ребенок не станет достаточно взрослым, чтобы понять хоть что-то из этого, и что он никогда не пострадает от этого?

- Пиа? - Голос брата вернул ее к реальности.

- Скажи-ка мне, Сезар. - Ей пришлось откашляться, прежде чем она продолжила. - Ты обвиняешь Сорчу в том, что у ее отца было две семьи? Что она незаконнорожденный ребенок?

- Конечно нет, - отрезал он. - Поведение ее отца не имеет к ней никакого отношения.

- Не мог бы ты вспомнить о своих словах, если кто-нибудь начнет говорить с тобой об Анжело?

- О чем ты говоришь? Предупрежден - значит вооружен. Расскажи мне все.

- Это не моя жизнь, чтобы тебе о ней рассказывать, - сказала она, и в этот момент дверь распахнулась.

Анжело стоял в дверном проеме, одно его плечо небрежно прижалось к косяку.

Она сразу поняла, что он был там достаточно долго, чтобы услышать, как она сравнила обстоятельства его жизни с обстоятельствами Сорчи. Может быть, он услышал больше.

Не отрывая взгляда от Пиа, он сказал Сезару:

- Твоя жена не очень ловко умеет вводить в заблуждение. Ее попытка обмануть была откровенной и очевидной.

Он протянул руку к Пиа.

- Однако она очень очаровательная хозяйка. Я не хочу быть грубым. Давай вернемся на нашу вечеринку, дорогая?

Она знала, что, если она сейчас пойдет с ним, это будет означать ее согласие не только на участие в вечеринке. Помолвка будет заключена. Свадьба состоится.

Сезар был не прав. У нее самой нет сил позаботиться о себе. Ее ребенок дает ей эти силы. И она искренне верила, что Анжело полюбит их ребенка. Возможно, из-за этого она втайне надеялась, что однажды он мог бы полюбить и ее.

Глава 9

Учитывая все обстоятельства, вечеринка в честь помолвки прошла довольно хорошо. Анжело не хотел говорить Пиа правду так откровенно, вбивая между ними клин. Возможно, он рассказал ей все под влиянием гнева, ожидая отказа со стороны ее семьи.

Интриги семьи, позволившие ей ускользнуть от Анжело для разговора со старшими братом, его ничуть не удивили. Он выпил немного виски и сказал себе, что ничего не потеряет, если она разорвет их помолвку. У него не было желания стать частью этой заносчивой семьи и терпеть их упреки всю оставшуюся жизнь. Он не хотел смотреть ей в глаза каждое утро за столом для завтрака и видеть в них…

Задохнувшись от гнева, он отставил свой бокал и пошел искать ее.

Он подошел к потрескавшейся двери как раз вовремя, чтобы услышать, что говорит ее брат. Пиа довольно легко могла бы рассказать брату все, что узнала от Анжело, чтобы защитить свою семью от будущего скандала, но она этого не сделала. Она защищала его мать и ее личную жизнь так, как могла.

Ее доброта чуть не сломила его. Весь остаток вечера он держал ее за руку, делая все возможное, чтобы ослабить напряжение, пока они общались с гостями. Когда они занимались любовью в ту ночь, между ними было что-то новое - первые ростки доверия.

Но это доверие было немедленно подвергнуто испытанию.

Теперь, когда Томас и Дариус знали, что у Анжело есть драгоценности, они развернули кампанию по его дискредитации во всю мощь. В Интернете начали распространяться слухи: от обвинений в использовании детского труда до уклонения от уплаты налогов. Папарацци начали преследовать их, а женщина, с которой он никогда не встречался, утверждала, что беременна от него.

Анжело предпринял разумные шаги. Он попросил домработницу Пиа сменить номер телефона и поручил ее персоналу проверить все сообщения. Его служба безопасности модернизировала систему охранной сигнализации в ее доме, пара охранников начала повсюду следовать за ними, когда они выходили на улицу.

Но ничего из этого не могло защитить их от шепота и презрительных взглядов в спину на коктейльных вечеринках и благотворительных мероприятиях. Большая часть враждебности была проявлением банального снобизма под прикрытием беспокойства о Пиа.

- Он американец, не так ли? - Он услышал, как какая-то женщина спросила Пиа возмущенным шепотом, как будто быть американцем считалось преступлением.

- Испанец, - ровно ответила Пиа. - В Америке находится его главный офис. У него есть дом в Калифорнии.

- Вы переезжаете туда? Потому что, если он не является частью нашего общества, как он будет тут жить? Я имею в виду, вести дела. Посмотри на него. Я не понимаю, почему ты выходишь за него замуж.

- Это сожаление о предстоящей свадьбе? Я дам матери знать.

Выражение лица женщины стало озадаченным, и Анжело воспользовался возможностью, чтобы увести Пиа на танцпол, втайне радуясь, что не дал женщине времени ответить на резкую фразу Пиа.

Мать Пиа была обеспокоена тем, что сообщения от гостей, получивших приглашения на свадьбу, поступали медленно. Это еще раз подтверждало ее убежденность в том, что они раздумывали, не знали, чью сторону им принять. До сих пор Анжело не лидировал.

Пиа тоже не выиграла. Из-за предстоящего брака с Анжело она оказалась в центре внимания и в эпицентре подковерных войн. Анжело был настолько возмущен желанием светского общества заклеймить его как аутсайдера, что называл их исключительно «эти лицемеры».

Они только что прибыли в бальный зал отеля, но охрана на входе сообщила, что их имен нет в списке гостей.

Братья Анжело вели себя сдержанно. Вероятно, они даже не присутствовали на этом приеме, но именно это еще больше усугубило ситуацию. Они просто рассказывали знакомым, что Анжело был персоной нон грата, и их расчет был верным. Слухи работали на них.

- Это именно то, что случилось с моей матерью, - сказал Анжело, когда они отошли от входа. - Все друзья, которые у нее были в раннем возрасте, пропали из ее жизни. Они предпочли присосаться к моему отцу, как пиявки, и продолжали извлекать выгоду из общения с ним. Они по-прежнему так живут. Неужели ты хочешь жить среди этих паразитов с голубой кровью?

- Я не хочу, - сухо ответила Пиа. - Ты знаешь, что я чувствую на этих вечеринках. Мы даем им пищу для сплетен. Все эти выходы в свет были для меня адом. Я здесь ради тебя.

- Ты имеешь в виду, ради своих родителей, - сказал он. - И ради пошатнувшейся репутации твоего отца.

- Если мы с тобой ускользнем, и тебя больше никто никогда не увидит и не услышит, мои родители будут счастливы. Моя мама предпочла бы, чтобы наша известность умерла скоропостижной смертью. Нет, я терплю все это ради тебя. Я не согласна с твоими методами, но я соглашусь с твоим мнением, что люди делают ставки не на ту лошадь. Более того, речь идет о том, как наш ребенок будет принят в будущем. Это начинается с того, что мы отстаиваем свое право быть здесь и сейчас.

Она искала что-то в своем телефоне, затем быстро набрала сообщение и бросила телефон обратно в сумку.

- Кому ты пишешь?

- Той, которой лучше никогда не забывать, что ее соседка по комнате в школе всегда была готова подтвердить ее алиби.

Ее слова об их ребенке попали в цель. Он взял ее за руку и прошел мимо охраны, увлекая Пиа за собой на вечеринку. Если эта толпа думает, что может изгнать его, они могут попытаться сказать это ему в лицо.

Внутри зал был декорирован в зимнем стиле. Шампанское стекало по бокалам. На сцене певица напевала современную эстрадную мелодию, но ее было едва слышно за шумом веселых гостей.

Но голоса медленно стихли, когда головы гостей повернулись к входной двери. Внезапно стало тихо. Голос певицы зазвучал неестественно громко, однако она была профессионалом, не смутилась ни на секунду и перешла к исполнению песни из какого-то фильма.

Пиа занервничала. От напряжения она вонзила ногти в ладонь Анжело.

Анжело было искренне неприятно заставлять ее страдать, но он не простил бы себе, если бы сейчас отступил.

- Как обычно, моя королева, твоя красота кружит людям головы! - Он поднял ее руку и поцеловал ее пальцы.

Последние несколько недель она начала использовать более смелые цвета и стили в своей одежде. Сегодня вечером она была великолепна в платье цвета морской волны со шлейфом. Анжело был восхищен.

Как и ожидалось, сдержанная улыбка Моны Лизы была ее единственным ответом на его комплимент.

- Какая наглость! - воскликнул мужчина, пробираясь к ним сквозь сквозь толпу.

Дариус. Анжело узнал его с дрожью в груди. Пьяный и подлый, как обычно.

Анжело чувствовал одновременно отвращение и желание убить. Ему снова было четырнадцать, он снова стал беспомощным, но в то же время зрелым, сильным и хладнокровным, готовым сражаться с этим человеком насмерть.

Он инстинктивно пытался закрыть своим телом Пиа, но она положила свою холодную руку на его руку. Он прерывисто дышал, и он бы бросился вперед, чтобы противостоять Дариусу, но тут из толпы вышла рыжеволосая женщина в очень откровенном платье.

- Пиа! - Она отмахнулась от охранника, который собирался положить руку на плечо Анжело. Если бы она не появилась, драка началась бы через пару секунд. - Я так рада, что вы смогли прийти! - Женщина поцеловала Пиа в бледную щеку. - Вы все знаете Пиа Монтеро, - объявила она широкой публике. - Одна из лучших подруг моей скучной юности. Не говори ни слова о наших подвигах! А это твой печально известный жених! Мы так много слышали о вас. Пожалуйста, позвольте мне познакомить вас со всеми!

Когда наступали такие отвратительные вечера, как этот, Пиа заранее готовилась потерпеть несколько часов.

Но то, что произошло сейчас, было самой вопиющей попыткой оскорбить их, и терпеть она больше не могла. Ей пришлось собрать всю свою отвагу и смелость, чтобы справиться с обстоятельствами. Она ненавидела просить помощь, но сейчас это сработало. К ее удивлению. Она редко общалась с кем-либо из своих знакомых, особенно с девушками из школы-интерната. Ведь у нее было так мало общего с ними.

Но она хотела, чтобы Анжело понял, что не все представители аристократического общества лживы и беспринципны. Возможно, он не принадлежал к «их» типу людей, но это не делало каждого человека здесь ужасным.

Конечно, и здесь присутствовали несколько отвратительных персонажей, заметила она со внутренним стоном, когда возникший из толпы пьяница пошатнулся и дернул Анжело за рубашку.

-Ты…

Анжело схватил мужчину за руку. Со стороны это походило на крепкое дружеское рукопожатие. Только Пиа увидела, что он сжал руку мужчины достаточно сильно, костяшки его пальцев побелели, как и лицо мужчины. Другой рукой Анжело сжал согнутую руку мужчины. Его большой палец вонзился в мягкую плоть над локтем, когда он прошипел «Дариус» сквозь стиснутые зубы.

О боже! Она заметила сходство между ними, но только смутное. Даже если Дариус и обладал когда-то симпатичной внешностью, он давно уже принес ее в жертву на алтарь неправильного образа жизни.

-Анжело, - пробормотала Пиа, изображая на лице спокойную улыбку и оглядываясь вокруг.

Большинство гостей потеряли к ним интерес, когда их представили как последнюю пару знаменитостей. Некоторые смотрели смущенно.

- Ты, ублюдок от паршивой овцы. Ты все время знал, где они были, - задохнулся Дариус.

- Я знаю, где это сейчас. Мне следует передать аукционному дому, что ты хочешь получить каталог? Тогда ты сможешь купить то, что так долго хотел заполучить в свои грязные руки? Вырученные средства пойдут на благотворительность в фонд поддержки беременных подростков. Я уверен, что ты будешь рад поддержать этот фонд.

Дариус пренебрежительно фыркнул, а затем издал какой-то приглушенный звук. Пиа поняла, что Анжело сжал его руку еще крепче.

- Я сообщу об этом в полицию, можешь не сомневаться, - пригрозил Дариус грозным голосом. - Кража. Нападение.

- Конечно, так и сделай, - сказал Анжело, уставившись безжизненными глазами в глаза своего брата. - Ты расскажешь свою историю. Я расскажу свою.

- Ты лишь докажешь, какое ты животное.

- Продолжай настаивать, Дариус. Посмотрим, что из этого выйдет.

Пот бусинками блестел на верхней губе Дариуса.

- Ты не очень хорошо выглядишь, брат. Иди домой, - посоветовал Анжело грустным голосом. - И сделай так, чтобы я не увидел тебя снова.

Он отпустил его, и Дариус пошатнулся.

Анжело быстро вытер руку о бедро.

Пиа изобразила на лице свою самую невозмутимую улыбку, взяла Анжело за руку и повела его на танцпол. Это было последнее, что она хотела сделать. Они оба начали двигаться неловко и несогласованно, когда начался танец. Она почувствовала, как сильно бьется его сердце. Свое собственное бешено бьющееся сердце она спрятала под выражением безмятежности.

Чтобы привлечь его внимание, она легкими движениями пальцев скользнула по его шее.

- Это достойное дело, - сказала она. - Я не знала, что ты планировал пожертвовать доходы от продажи. Я думаю, любая мать будет гордиться сыном, который делает все возможное, чтобы исправить зло, причиненное ей. Мне очень жаль, что я никогда не увижу ее.

- Мне тоже, - сказал он, крепко притягивая ее к себе. Она почувствовала, что он все еще в ярости.

Пиа опустила голову на его плечо, игнорируя музыку и окружающих их людей. Она не умела проявлять заботу и действовала инстинктивно. Она обняла его за талию и попыталась силой мысли придать ему силы.

Через несколько секунд она почувствовала, что его состояние изменилось. Его руки нежно прижали ее к себе. Напряжение, охватившее его, ослабло. Его губы коснулись ее виска.

- Спасибо, - пробормотал он.

Пиа не была уверена в том, что сделала все правильно, но была рада, что смогла хоть как-то помочь ему и оказать поддержку, в которой он сейчас нуждался.

***

Впервые они не занимались любовью, когда пришли домой. Конечно, было уже далеко за полночь. У Пиа едва хватило сил снять макияж, а Анжело хотел принять душ. Она не помнила, когда он пошел спать, потому что сразу заснула, как только ее голова коснулась подушки. Но они занимались любовью утром.

Потом он так резко поднялся, что она была вынуждена спросить:

- Все в порядке?

- Конечно. - Он стоял у кровати во всей своей обнаженной красе. Мышцы его живота были напряжены, щеки и подбородок покрывала легкая щетина, а взгляд был твердым и решительным. - Спасибо за то, что ты привела меня в чувство вчера вечером. Как и каждый вечер в последнее время. Я не понимал этого раньше, но теперь понимаю.

- Конечно. Вот для чего нужен брак.

- Правда? - Он не отрывал от нее свой любопытный взгляд, заставляя ее стесняться.

-Да, я так думаю. - Она пожала плечами, и от этого движения простыня чуть соскользнула вниз. Она не знала, почему прикрывает тело. Просто она чувствовала себя ужасно неуверенно, несмотря на их обжигающую страсть несколько минут назад.

Казалось, в мыслях он был где-то далеко. Отстраненный, но бдительный и недовольный.

- Я думаю, что осуждала брак моих родителей, заключенный без любви, более сурово, чем он того заслуживает, - сказала Пиа задумчиво, переосмысливая отношения ее родителей, которые считала холодными, практичными и лишенными чувств.

- Ценность отношений заключается в том, что ты можешь доверять другим и опираться на их силу.

Я думаю, что именно такие отношения стоит развивать.

Он фыркнул и буквально пригвоздил ее к кровати своим пристальным взглядом.

- Ты все еще готова выйти за меня замуж?

Ее сердце тревожно подпрыгнуло. Анжело хотел отступить? Потому что он получил признание? Он не хотел ее после всего, что между ними произошло?

- Зная, что я «ублюдок от паршивой овцы»? - продолжил он.

- Не надо, - пробормотала она, отшатываясь от него, неприятно пораженная болью и злобой в его голосе.

- Как ты будешь с этим жить? - В его голосе слышалась боль. - Когда люди начнут обсуждать тебя? Ты не выдержишь. А они ведь начнут это делать, Пиа.

- Я не знаю, как я буду реагировать. - Она словно застыла на краю простыни, вжав пальцы ног в матрас. - Но это не изменит моих обязательств перед тобой в отношении нашего брака. Нет, если мы оба будем честны друг с другом и будем искренне пытаться жить одной семьей.

Он не выглядел умиротворенным. Вена на его шее пульсировала, он стиснул зубы, его задумчивый взгляд блуждал по спальне.

- Мы не должны обсуждать это сейчас, когда в этом нет необходимости.

Это было проявлением трусости и нежеланием обсуждать неприятные вопросы, но она не хотела делать этого в самом начале их еще пока очень хрупких отношений. Она инстинктивно чувствовала, что они могут не выдержать жестких испытаний.

Его лицо дрогнуло, он кивнул и пошел одеваться.

Она проскользнула в душ. Она могла бы позвать его за собой и хотела этого, но не могла преодолеть внезапный прилив робости. Она боялась отказа - это было настоящей проблемой. Анжело оставался замкнутым, и она не знала, как преодолеть этот разрыв. По крайней мере, их совместное появление на новогодних мероприятиях укрепило их позицию как будущей семейной пары. Приглашенные стали массово подтверждать свое присутствие на свадебной церемонии.

Пиа не могла сказать, что ей стало легче, но она была рада, что они преодолели все интриги братьев Анжело.

И она перестала паниковать по поводу нового этапа своей жизни.

Анжело провел последние недели, налаживая отношения с обществом, к которому он принадлежал по праву рождения. Теперь она займет свое место рядом с ним на его территории, сфокусированной на технологическом секторе. Она должна будет стать той, кем никогда не мечтала быть, - женой могущественного мужчины.

Анжело охотно остался в ее доме в Валенсии, пока они готовились к спешной свадьбе с дробовиком, но после медового месяца в Австралии он собирался отвезти ее в Америку, пока ее беременность позволяла ей совершать длительные перелеты. Они решили вернуться в Испанию после рождения ребенка, после чего он предполагал, что они будут жить то в одном, то в другом его доме.

А Пиа будет готовиться к материнству и красоваться рядом с Анжело на различных мероприятиях. Она должна научиться развлекаться и развлекать. Постичь науку гостеприимства.

Поэтому, хотя Анжело озабоченно нахмурился, когда она сообщила, что окончательное число гостей было девятьсот пятьдесят, и сказала: «Это будет длиться только один день», она знала, что это неправда.

Ей предстоит бесконечная вереница дней с ощущением одиночества в толпе.

- Что ты делала в прошлом, чтобы справиться с проблемами? - спросил он, увидев в ее лице что-то, заставившее его отложить в сторону планшет.

- Чаще всего я сбегала от них, - отшутилась она, хотя он не дразнил и не насмехался над ней.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, я оставалась в лаборатории и занималась исследованиями. Или помогала коллегам в их работе. - Она посмотрела на свои ногти. - Оставалась на работе дольше, чем это необходимо.

Впервые за несколько дней он, казалось, расслабился.

- Может быть, тебе будет комфортнее с планшетом, чем с букетом невесты? Я не против!

Она сморщила нос.

- Пока я буду идти по проходу в церкви, я буду представлять, что у меня в руках ноутбук. Может быть, это поможет мне не волноваться.

- Что ты решила насчет исследований? - Он полностью вытащил свои наушники и оставил их на своем планшете, обратив на нее все свое внимание. Это смутило ее.

- Я не знаю, будет ли у меня время заняться чем-нибудь. - Она отложила в сторону свой собственный планшет.

- Из-за ребенка?

-Да, и из-за твоей работы. Я просмотрела список событий, которые ты запланировал, и твой ассистент спрашивает, хочу ли я принять участие в твоих благотворительных акциях. Моя мама всегда занималась такого рода вещами и…

- Ты не твоя мать, - прервал ее он. - Есть лишь несколько мероприятий, в которых твое присутствие важно для меня. Я отмечу их в списке, а остальное зависит от тебя. Мои сотрудники занимались организацией всех мероприятий и могут продолжать это делать. Но наш ребенок не будет таким сговорчивым, - криво усмехнулся он.

- Я знаю, - сказала она, вздохнув. - Исследования проводятся уже несколько лет, поэтому я могла бы также заняться благотворительностью. Мне необязательно ездить в научные экспедиции.

- Мы можем поехать с тобой. - Он пожал плечами.

Она пренебрежительно хмыкнула.

Он нахмурился.

- Я буду помогать тебе как можно больше с первого дня, Пиа. Вот почему я хочу, чтобы мы были семьей. Я понимаю, что с самого начала будет нелегко, но я не ожидаю, что ты пожертвуешь своим мозгом, чтобы участвовать в благотворительности. Есть ли какие-то проекты, над которыми ты можешь поработать в краткосрочной перспективе? Что-то, что может быть сделано из дома?

Она колебалась, ошеломленная его отношением к себе.

- Это странно для меня. Непривычно. Мне всегда приходилось работать очень много, чтобы оправдать свое желание учиться. Мама считала, что это пустая трата времени, так как она ожидала, что я буду играть такую же роль, как она, когда выйду замуж. У меня были веские аргументы, по крайней мере, для получения докторской степени, но мой отец и братья всегда ставили под сомнение мой интерес к биологии. Наш семейный бизнес - это сплавы, поэтому они думали, что я должна пойти по их стопам. Отстаивать свое мнение очень утомительно.

- Хочешь я начну собирать средства на твое исследование? Я могу это сделать. Я могу уговорить кого угодно.

Она это заметила. И она рассказала ему то, что никогда никому не говорила.

- Я внесла часть своих данных в исследование беременности, - призналась она. - Это удивительно малоизученный район. Женщины считаются уязвимыми в этом состоянии, физически и умственно. В этом исследовании женщины не являются полигоном для тестирования новых лекарств, но есть много вещей, которые до сих пор неизвестны. Я думала о том, как организовать несколько собственных исследований.

-Договорились. Что тебе нужно?

- Больше беременных женщин! - воскликнула она, подавляя удивленный смешок. Она была поражена, что он настолько быстро и беспрекословно решил поддержать ее.

Он подошел к ней и приподнял за подбородок ее голову.

- Я буду действовать с осторожностью при производстве большего количества беременных женщин. Я обнаружил, что процесс идет довольно быстро. Если бы у нас уже были какие-то достоверные сведения, предупреждающие о реальной опасности беременных женщин, мы, мужчины, могли бы проявить некоторую сдержанность во время процесса.

- О, удачи с этим, - пробормотала она.

- Ты права! - Его зубы сверкнули в улыбке. - Но ведь мы не будем придерживаться предписаний, вот в чем дело!

Он подмигнул. Его глаза сияли теплом летнего неба, и он был настолько ослепительно красив в этот момент, что она затаила дыхание.

Вот почему влюбленность сравнивают с болезнью. Ее сознание было спутанным, а ноги не чувствовали пол. Когда его рот коснулся ее губ, ее охватила такая радость, и она подумала, что ее сердце остановится.

С этой непрекращающейся радостью она дожила до дня своей свадьбы. Ее радостное настроение заставляло улыбаться ее невесток, когда они суетились вокруг нее. Ее стилист продолжала развлекать ее рассказами о самом романтичном дне и о том, что воздух наполнен любовью.

«Они знают», - подумала Пиа, отчаянно пытаясь скрыть свои новые нежные чувства. Она не знала, что чувствовал Анжело. Может быть, он тоже влюбился в нее? Или он лишь играл свою роль в пьесе, которую они разыграли на благо своего ребенка?

Она очень хотела остаться одна, но на собственной свадьбе ей не удавалось уединиться. Ей приходилось скрывать свою нервозность за спокойной улыбкой, пока ее наряжали в шелковое платье из ткани микадо и фату, покрытую тысячами жемчужин.

Пиа не была уверена, что она достойна настоящей романтической любви. Сорча и Поппи - да. Они были дружелюбными и общительными, остроумными и умели очаровывать собеседников. Неудивительно, что уравновешенные братья Пиа влюбились в своих жен до беспамятства.

Пиа даже не знала, с чего начать, чтобы стать эмоционально привлекательной. Какие бы хорошие качества она в себе ни развивала, она никогда не вызывала у своих родителей ни малейшего проявления любви. Ее племянница и племянники любили ее, что было похоже на чудо, но Пиа не обольщалась на их счет: она понимала, что дети будут любить любого, кто подарил им игрушку, и забудут его сразу же, как их внимание переключится на что-то другое.

Что касается Анжело, она делилась с ним больше, чем с кем-либо в своей жизни. Кто хотел бы жену, которая пытается не расплакаться, потому что день ее свадьбы кажется слишком большим испытанием?

Настал момент, и ее отец появился, чтобы сопровождать ее в церковь. Он выглядел безупречным и красивым и вежливо сказал ей:

- Пиа, ты прекрасно выглядишь.

Пиа ждала еще одну мучительную секунду, надеясь на что-то… Может быть, он произнесет эту классическую фразу о том, что он не хочет ее потерять? Что он гордится ею? Что он простил ее за то, что она забеременела и выходит замуж не за того мужчину?

- Ты готова?

Желание плакать усилилось. Она еле сдерживала слезы.

Невозможно заставить себя любить; она знала это. Она также знала, что отсутствие любви делает ожидание ее еще более болезненным. Она не могла поверить, что Анжело мог влюбиться в нее. Так ей придется страдать от этой боли до конца своей жизни. Она проглотила слезы и подала отцу руку.

Музыка изменилась, и гости встали и повернулись ко входу в церковь. Отец шел достаточно быстро. Она хотела схватить его за руку покрепче, но заставила себя приноровиться к темпу, который он задал, улыбнуться и дышать.

Ее взгляд остановился на Анжело, когда она подошла к нему. Он скользнул взглядом по ее букету, и она практически услышала его голос в своей голове: «Планшет вместо букета».

Спазм в горле исчез, ей вдруг стало весело. Она уже не обращала внимания на собравшихся, и в этой церкви никого не было, кроме них двоих, когда она остановилась перед ним.

Ей повезло, так повезло, что она встретила его! К счастью, у них есть страсть друг к другу, а у их ребенка будут преданные и любящие родители. Это было все, что ей действительно нужно. Так и должно быть, потому что это было все, что у них было.

Их особый день прошел под водопадом из риса и лепестков роз. Но Анжело чувствовал себя обманщиком.

Его первое увлечение Пиа было именно приятной встречей, свободной от тайных намерений и наполненной страстью. По крайней мере, он был свободен от скрытых мотивов.

Затем, когда ее беременность заставила их заключить помолвку, его не волновало, какой шум может вызвать его появление в ее жизни. Ему даже нравилось будоражить это застоявшееся аристократическое болото.

Его это не волновало, потому что он не любил. Теперь он понимал, чего ей стоило его присутствие в ее жизни. Он был уверен, что не позволил бы Дариусу приблизиться к ней, если бы мог избежать этого.

Он пытался забыть тот вечер, даже когда воспоминания о нем всплывали в его памяти - подслушивание у двери, слова Дариуса о том, что Анжело никогда не будет ни чем иным, как ублюдком и вором.

Откровение Пиа о том, что она прошла через это испытание ради него, потрясло Анжело. Да, их конечной целью была лучшая жизнь для их ребенка, но он мог отправить ее и ребенка в Америку и пропустить всю эту ерунду, если бы им пришлось. Он был готов покинуть Европу в тот же вечер. Его ничего здесь не держало, и он не был сентиментально привязан к месту рождения. Он жил на острове в Средиземном море, потому что климат подходил ему.

У Пиа, самого настоящего повернутого на науке интроверта, был внутренний стержень. И именно он придавал ей силы. На вечеринке, когда они столкнулись с Дариусом, она оставалась до полуночи, хотя Анжело был готов сразу же уйти. Она сжимала его руку в своей руке, водила его за собой по залу и общалась с людьми, заставляя их верить в их отношения.

Его старый мир рушился и на его месте возникал новый. Но ярость и стыд не проходили. Он все больше убеждался в том, что марает чистую душу или даже две чистые души грязью своего происхождения.

Той ночью он лег спать, убежденный, что ему следует порвать с ней. Конечно, он занялся с ней любовью на следующее утро, прежде чем они проснулись. Он не мог противостоять ее нежному запаху и теплым ласковым рукам.

Попытка уйти от нее после этого была бы верхом бездушия. В любом случае он не мог заставить себя сделать это. Каждый раз, когда он пытался установить какие-то границы между ними, она делала или говорила что-то, что он находил очаровательным обезоруживающим, или обнаруживала свою уязвимость, которая вызывала в нем инстинкт защитника.

Он становился по-своему зависимым от нее, что тоже беспокоило его. Она ему нравилась. Она могла рассмешить его и заставила чувствовать себя сильным и необходимым. Она заставила его поверить, что он прекрасный человек, что не соответствовало действительности.

Его ладони вспотели, когда она к нему шла по проходу церкви. Ему было тяжело, ведь он понимал, что связывает ее имя с позором.

Но ему было нужно, чтобы она была рядом с ним. Всегда.

Голос совести продолжал мучить его до тех пор, пока их не объявили мужем и женой. И даже тогда ему пришлось задаться вопросом, сколько времени понадобится ее блестящему уму, чтобы понять, что она совершила ужасную ошибку.

Глава 10

Свадьба состоялась в середине недели, за день до очередного ультразвукового исследования в двенадцать недель беременности. Ее визит к специалисту был последней встречей в ее календаре перед двухнедельным отпуском. Но она ни за что не отказалась бы перенести его на другой день.

- Я должен был отменить этот визит, - сказал Анжело, когда она снова зевнула. - Или перенесли на более позднее время.

- Нет. - Она продолжала бороться с зевотой. - Давай сделаем это и начнем наш медовый месяц. Я с нетерпением жду этого.

Его машина въехала в подземный гараж поликлиники, и в салоне стало темно. Через несколько секунд Анжело выскользнул. Он протянул руку, чтобы помочь ей выйти. Выражение его лица стало серьезным, когда они поспешили внутрь, надеясь, что их не заметят.

Ходили слухи, что именно беременность стала причиной их поспешной свадьбы. Что ж, это было правдой, и Пиа не понимала, почему Анжело так беспокоится. Двадцать минут спустя врач заверил их, что все в порядке. Они могли бы сообщить о беременности и положить конец всей этой секретности.

Она почти не слушала врача, потрясенная изображением своего ребенка в градациях серого. Она почувствовала, как Анжело сжимает ее руку. Она перевела на него взгляд и увидела, что глаза его стали влажными.

Он встретил ее взгляд, и выражение его лица стало неописуемо нежным. Кулаком он стер слезу с ее щеки.

- Я не знаю, почему я так одержима, - сказала она с кривой усмешкой. - Это биология. Так происходит размножение.

- Ты делаешь нам маленькое чудо. - Он погладил ее по щеке и снова посмотрел на экран.

Она тоже взглянула на экран, надеясь, что он прав.

Анжело редко отдыхал и знал, что эти две недели запомнятся ему как одно из лучших времен в его жизни. На самом деле он пытался запомнить все ничего не значащие на первый взгляд моменты. Например, как его жена ищет сухой купальный костюм, не находит его и вытаскивает новый из шкафа. На ней был только саронг, ее волосы были распущены, и она напоминала ему экзотическую островную деву. Они были в раю, и он не хотел покидать его.

Она ступила босыми ногами в черные трусики бикини, затем ослабила и уронила саронг. Затем подтянула неоновый розовый топ на груди, провела пальцем по краям и подошла к зеркалу. Нахмурилась.

- Я набираю вес!

Если бы она набрала килограмм с тех пор, как сказала ему, что беременна, он бы не поверил и удивился. Пиа была, что называется, в самом соку, от ее аппетитных форм у Анжело чесались руки. Он снова ощутил напряжение между бедер, что было невероятно! Они любили друг друга всего несколько минут назад. Весь этот отпуск был посвящен только прогулкам по пляжам, подводному плаванию и любви.

- Я считаю, что ты должна набрать вес.

Он подошел и встал позади нее, руки искали талию. Изменения в ее теле происходили так постепенно, что он их почти не замечал. Он поцеловал ее в плечо.

- Ты прекрасна.

Пиа посмотрела на свой живот.

- Ребенку все равно, толстая я или нет.

Он немного отступил от нее и кивнул. Он понимал, что только очень глупый человек будет высказывать свое мнение о весе женщины.

- Я так жду нашего ребенка, - пробормотала она, опуская руку под свой пупок. - Это то, чего я жду больше всего. Я хочу, чтобы он всегда знал, что нужен и любим. Если ты понимаешь, о чем я.

- Я не понимаю! Объясни.

- Мои родители не проявляют эмоций. Я всегда чувствовала себя… я не знаю, как сказать. Я думаю, одиноко. Я нуждаюсь в любви.

- Даже сейчас?

- Может быть, не сейчас, - пробормотала она, прислонившись к нему и прижимаясь щекой к его плечу. - Хотелось бы, чтобы мы остались здесь навсегда. Все изменится через несколько дней.

Он не мог опровергнуть ее слова. Он понимал, что скоро им придется покинуть это райское место.

Его руки двигались по ее телу, он пытался прижать ее как можно ближе к себе. Это было желание, страсть, которая всегда охватывала его, когда он прикасался к ней. Он хотел, чтобы она стала с ним одним целым и никогда его не покидала.

Он обхватил ее лицо и впился в ее губы. Он ласкал свою прекрасную ледяную принцессу и дюйм за дюймом отвоевывал ее у холода, ожидая, пока ее руки не обхватят его шею и ее колени не ослабнут. А затем он снова отнес ее на кровать и снял с нее незатейливую одежду.

Он лег рядом с ней и начал ласкать ее языком, пробуя на вкус соски, похожие на вишенки, ванильную кожу и мед между бедер. Она схватила его за волосы, а ее ноги судорожно сжались в предвкушении оргазма.

Ее крики разбудили в нем такое желание, что ему пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться и не кончить в тот же момент. Он заставил себя набраться терпения и не вошел в нее.

Он ласкал поцелуями ее бедра и икры, затем перекатил ее на живот, чтобы лизнуть углубление в позвоночнике и прошептать ей, как он ее хочет.

Она вздрогнула и ахнула:

- Что ты делаешь со мной?

- Я занимаюсь с тобой любовью. - Он не был уверен, сказал ли он это вслух или подумал, но это было все, что было у него в этот момент в голове. Сексуальное желание и необходимость ласкать, исследовать и пробовать на вкус. Брать и отдавать.

Он прижал пальцы к ее волосам, убирая их с ее шеи, чтобы нежно лизнуть ее вдоль шеи. Он слегка прикусил ее влажную кожу, так что по ее коже побежали мурашки, и она вздрогнула, застонала и призывно подняла бедра.

Он ласкал ее всем своим телом, ему нравилось чувствовать ее под собой. Его эрегированный член прижался к складке ее ягодиц. Ее бедра раздвинулись от его самого легкого прикосновения, что позволило ему переместиться в ее влажный центр, куда она его настойчиво приглашала.

Ее движения под ним сводили его с ума, и все же он только держал ее под собой, успокаивая ее, чтобы она оставалась под ним. Чтобы она была его. Навсегда.

- Я хочу прикоснуться к тебе, - умоляла она.

Он отступил назад, и она перекатилась к нему на руки, заставляя его дрожать от облегчения и желания, поскольку ее груди, мягкие и нежные, прижались к его груди. Ее соски были твердыми. Ее запах был повсюду, одурманивал его, как афродизиак.

- Я люблю прикасаться к тебе вот так, - призналась Пиа, лаская его грудь, бедра и ягодицы. Она что-то промурлыкала, когда взяла в руку его член, заставляя Анжело стиснуть зубы, чтобы сдержаться.

Когда она направляла его туда, где он больше всего хотел быть, он почти оплакивал прелюдию, желая, чтобы у него было больше времени, чтобы ласкать каждую клетку ее тела, но животное внутри его взяло верх. Он сел на нее и погрузился в нее с прерывистым стоном. Мир открылся перед ним. Пиа была его миром.

Когда пульс Пиа замедлился, она напомнила себе, что оргазм высвободил множество химических веществ в ее мозгу. Это чувство безопасности и близости было биологически нормальным, как и чувствительность ее сосков и увеличение веса.

Любовь вызывала те же симптомы. Она читала об этом.

Она начала бояться, что полюбила Анжело. Она не знала, что с этим делать. Сказать ему? Что, если ему все равно? Что, если он не ответит на ее чувства?

Ее размышления были прерваны звонком его телефона.

- Я говорил тебе, что нам нужно уйти отсюда до того, как это произойдет, - прошептал Анжело.

- М-м-м… Я виновата, что попала под тебя!

Улыбка вспыхнула на его лице, когда его рука перестала ласкать ее плечо, и он скинул с себя одеяло.

«Определенно я люблю его», - подумала она, когда его быстрая улыбка, словно солнечный свет, отразилась в ее сердце.

В медовый месяц он продолжал работать, но не так напряженно, как обычно: он принимал звонки только от нескольких человек.

- Киллиан, - сказал он, озадаченно глядя на экран. - Я должен принять этот звонок.

Роман Киллиан был мужем Мелоди, их фотографа на помолвке, но он также владел и управлял международной компанией, которая обеспечивала все потребности Анжело в безопасности.

Пиа слышала голос Киллиана так же ясно, как и голос Анжело.

- Поджог, - прямо сказал Киллиан. - Наглый и рассчитанный на максимальный урон. Весь персонал уехал в свои дома, поэтому никто не пострадал. У полиции есть подозреваемый. Дариус Гомес. Он утверждает, что является твоим братом.

Пиа с тревогой слушала их разговор.

- Сохраняйте все в тайне, но действуйте согласно закону, - приказал Анжело. - Ни капли снисхождения. Усиль безопасность, необходимую моим сотрудникам, чтобы они чувствовали себя спокойно.

Тепло от их занятий любовью исчезло. Его тон был твердым и резким.

- Теперь мы узнаем, - грубо сказал он, заканчивая разговор, и бросил свой телефон на кровать между ними, как будто он бросил перчатку.

- Узнаем что?

- Как ты будешь реагировать. Я не буду больше молчать и терпеть любую ложь, которую они попытаются придумать.

Ее любовника больше не было, перед ней стоял безжалостный монстр, желающий отомстить всем, кто его обидел. Который неумолимо смотрел ей в глаза, а его взгляд говорил: «Только попробуй отговорить меня от моих планов».

Ее сердце замерло в груди, и она попыталась сглотнуть, но горло было слишком сухим. Она хотела остановить Анжело, чтобы избавить от любых будущих страданий, но останавливать его было бесполезно, она это видела. Единственное, что она могла сделать, - это защитить свои чувства, чтобы освободить место для него.

Она кивнула.

- Я позвоню Рико. Сначала он должен знать.

Они вылетели обратно в Испанию, а не в Калифорнию.

У Пиа был очень сложный разговор с братом. В то же время Анжело что-то кричал в свой телефон.

- Ты должна была сказать мне, как только узнала, что он был здесь без приглашения. Ты знаешь, как они вели себя с Поппи? - Рико никогда не говорил с ней так резко.

- Анжело не один из них! - Она никогда не допустит такого сравнения. - Я понимаю, почему ты сердишься, но это была не моя история.

- Только теперь ты говоришь мне об этом? Когда все катится по наклонной? У него даже не хватило смелости самому мне это сказать?

- Я хотела сделать это…

Рико повесил трубку, прежде чем она смогла что-то объяснить.

Она не сказала Анжело о реакции Рико. У него была запланирована пресс-конференция сразу после приземления. Он не только не попросил ее встать рядом с ним, он отправил ее к матери.

- Я хочу быть с тобой, - сказала она.

- Нет, тебе не стоит сейчас быть со мной рядом.

Она затаила дыхание, расценив его слова как обвинение, пока он не добавил:

- Я хочу знать, что ты защищена от любых дальнейших актов агрессии. Дариус находится в следственном изоляторе, но это не значит, что Томас не будет пытаться что-то предпринять.

Теперь она будет беспокоиться о нем, когда он будет стоять на подиуме. Она не стала спорить. Она сделала то, что делала всегда, когда нужно было решать большие проблемы. Она согласилась с ним.

Ей не доставляло особой радости находиться в доме родителей. Ее отец был в Мадриде, что не имело большого значения, кроме того, что ее мать прокомментировала:

- Я полагаю, ему придется провести собственную пресс-конференцию.

Пиа чувствовала себя довольно беспомощной.

- Анжело не хотел, чтобы это произошло, мама.

- Правда? - иронично спросила ее мать. - Кажется, он все время жаждал крови. С какой стати он так настаивал на такой пышной свадьбе?

Пиа никогда не повышала голоса в разговорах со своей матерью, но сейчас она закричала:

- Это было для нашего ребенка! Ты тоже хотела устроить большую свадьбу.

- Пиа, - снисходительно произнесла Ла Рейна. - Это была не та свадьба, которую я представляла для тебя. Это не брак. Особенно сейчас.

- Но это муж, которого я хотела, - выпалила Пиа.

- Ты в состоянии контролировать свои эмоции и обсуждать ущерб, нанесенный нашей репутации? - Ла Рейна добавила в чай сливки, и постукивание ложки о край чашки ее ложки действовал Пиа на нервы.

Мужчина, которого она по-настоящему любила, глубоко любила, переживал сейчас ад. Пиа хотела плакать, злиться и биться в истерике, она была очень расстроена из-за него, но единственное, чему ее научила мать, это оставаться невозмутимой и подумать о том, что можно сделать на практическом уровне.

Глубоко вздохнув, она собралась с силами.

- Конечно, давай обсудим.

- Ты имеешь какое-либо влияние на него?

Она почти снова потеряла самообладание.

- Он имеет право возмущаться, мама! Ты знала о том, что пережила его мать, и когда это с ней случилось?

- Я едва знала их, - отмахнулась Ла Рейна. - Ходили слухи, что у них жила падчерица с сыном от садовника, и поэтому она не появлялась в обществе. До этого пресс-релиза я верила сообщениям о том, что она умерла после непродолжительной болезни.

- Разве тебе не противно, что они скрывали правду? Или ты расстроена только тем, что он стал частью нашей семьи?

- Он действительно стал частью нашей семьи, Пиа? Ты никогда не отличалась отсутствием здравого смысла. Слышала ли ты хоть одно из заявлений, которые он сделал? Он ненавидит то, чем мы являемся. Он не Поппи или Сорча, которые попали в наше общество по ошибке и приложили максимум усилий, чтобы влиться в него. Он выбрал тебя своей целью. Все это было организовано для максимального ущерба. Он пытается уничтожить аристократию.

- Это неправда! - Она не объяснила, что Анжело не знал, кем она была в ту первую ночь. Ее семья все еще думала, что они встречались еще до бала-маскарада. - С его матерью обращались ужасно. Если он женился на мне, чтобы защитить ее, я смогу с этим жить.

Почти так. Конечно, она хотела, чтобы ее брак был чем-то большим, но по крайней мере это не был хладнокровный расчет с его стороны, как предполагала ее мать.

- Ты, к сожалению, все никак не можешь избавиться от такого ненужного чувства, как сострадание. - вздохнула мать. - Если бы он хотел выиграть битву за свою мать, он должен был пойти по другому пути и не впутывать тебя в свой скандал. Он манипулировал тобой, чтобы ты помогла ему добиться влияния. Теперь он выступает как один из Монтеро.

Пиа покачала головой, но ее мать продолжала сеять семена сомнений.

- Это не справедливость, которой он ищет, это месть, - продолжила ее мать. - Ты понимаешь, что он скупал долги своих братьев? Размещал залоговые права на их имущество? Скупал акции, чтобы вытеснить их? Его цель - уничтожить их, Пиа.

- И что из этого?

- Ты слишком умна, чтобы позволять использовать себя.

Пиа хотела бы утверждать, что Анжело женился на ней, потому что любит ее. Однако он никогда не говорил ей об этом. И теперь в ней оживали всевозможные сомнения.

- Ты настаиваешь на том, чтобы остаться с ним в браке? - сухо спросила ее мать.

-Да! - Ей хотелось, чтобы ее голос прозвучал решительнее.

Рот ее матери сжался.

- Очень хорошо. Давайте найдем оптимальное решение на будущее.

Сильно истощенная, Пиа пыталась прийти в себя с прохладным компрессом из лаванды на лбу. Ромашковый чай стоял на столе рядом с ней. Она решила отдохнуть в гостиной, чтобы встретить Анжело, как только он появится.

Снаружи раздался скрежет тормозов. Во дворе послышались голоса. Ей показалось, что она слышит Анжело и Рико.

Она встала слишком быстро, и ей пришлось ухватиться за спинку дивана, чтобы не упасть: голова закружилась. Как только она успокоилась, она поспешила к входной двери.

Анжело приехал на машине, которую она не узнала, а Рико припарковался позади него. Они стояли между бамперами машин и что-то горячо обсуждали.

- Это мой дом, - кричал Рико. - Моя жена работала весь последний год, чтобы сделать его уютным домом для моей семьи. Как ты смеешь подвергать нас опасности?

- Рико! - Пиа сбежала вниз по ступеням, боясь, что они начнут драться. - Что не так? Что случилось?

Она встала между ними.

- Его братья пытаются отказаться от продажи имения, - рявкнул Рико. - Потому что он претендует на свои доходы от продажи. И потому что он украл имущество, которое они здесь оставили. Благодаря тебе, - добавил Рико.

- Я взял то, что принадлежало моей матери. Ее доля в семейном богатстве, завещанная мне!

Анжело обнял Пиа за плечи, чтобы отвести в сторону.

Пиа хлопнула его по руке, не давая ему двигаться, но ярость, кипящая в нем, шокировала ее.

-Договорись с ними. Уладь с ними этот вопрос, - потребовал Рико, пристально глядя на Анжело.

- Я не хочу улаживать с ними вопросы. Я хочу, чтобы они гнили в аду. Если ты думаешь, что им там не место, то можете сгнить там с ними вместе.

- Твои действия угрожают безопасности моей семьи! - Рико был возмущен.

-Анжело, пожалуйста, - умоляла Пиа, эмоционально и физически застрявшая между ними. - Пожалуйста, успокойтесь и давайте обсудим это рационально.

- О, это сюрприз от тебя! - Он отмахнулся от нее, сделав шаг назад. - Давайте тогда будем рациональны. Ты купил это поместье по выгодной цене в ходе неофициальной сделки. Так ты и улаживай с ними все вопросы!

- Анжело!

Она была искренне шокирована и потрясена его жаждой мести. Она уже поняла, что он, должно быть, многое пережил сегодня, но в словах ее матери, казалось, была правда, поскольку она видела, как сильна была в нем жажда наказания.

- Это несправедливо. Послушай, я не говорю, что твои братья невиновны, но не путай их преступления с преступлениями твоего отца. Должны ли они быть привлечены к ответственности за его действия? Ты хочешь, чтобы о нашем ребенке судили по тому, как вы себя ведете? Это означает, что ты тоже должен заплатить за преступления своего отца. Не уподобляйся им, - умоляла она. - Положи конец ненависти!

- Почему? Потому что тебе неудобно? Чтобы ты могла продолжать жить в своей проклятой башне из слоновой кости, игнорируя то, через что прошла моя мать? Вы все одинаковы! Из всех женщин на всех крышах мне нужно было найти именно ту, которая считает, что сохранить все это, - он махнул рукой в сторону виллы, - гораздо важнее, чем банальная порядочность.

- Как ты можешь говорить о приличиях после того, как ты преследовал ее, чтобы осуществить свою вендетту? - воскликнул Рико. Анжело подавил смех, его взгляд переместился на Пиа.

Когда их глаза встретились, его взгляд ожесточился. Казалось, он смотрит ей в душу и видит ее неуверенность и сомнения, которые ее мать заложила в ней. Теперь Рико выдвинул то же обвинение, и Пиа знала, что не должна придавать этим обвинениям никакого значения, но она искала в лице Анжело поддержки, находила лишь презрение в его взгляде.

Она почувствовала приступ боли, которая пронзила ее как отравленный кинжал.

-Анжело… - прошептала она онемевшими губами, когда Пиа резко дернулась вперед, чтобы положить свою руку на его. Он отстранился.

-Анжело, я люблю тебя, - произнесла она слабым голосом, потому что никогда раньше не говорила этих слов.

- Не надо. - Он откинул назад голову. - Даже если это правда, как долго это продлится?

«Даже если это правда?» Его неприятие ее чувств было настолько шокирующим, что у нее перехватило дыхание.

- Я никогда не стану одним из вас. Я и не хочу быть одним из вас.

- Я тоже не одна из них. Ты знаешь это, - задохнулась она, пораженная тем, что он считал ее одной из тех ужасных людей, которые не задавали вопросов и закрывали глаза на многие вопросы морали, если это угрожало их благополучию.

- Нет, ты особенная, Пиа. Ты намного лучше, чем я заслуживаю. Ты знаешь это. Твоя семья это знает. Я всегда понимал, что мои руки бастарда не должны прикасаться к прекрасному фарфору. Ты заслуживаешь лучшего, чем я, Пиа. - Его голос стал мучительно нежным, даже когда он отказывался от каждого нежного мгновения, которые из связывали. - Я не могу привезти тебя к себе. Будет только хуже. Оказывается, на деньги нельзя купить порядочность. Лучше покончить с этим здесь и сейчас, прежде чем я наврежу тебе еще больше.

Когда он отвернулся, она подняла руку, но она не могла сойти с места. Она не понимала, что он садится в машину и уезжает, пока его машина не тронулась с места.

Затем в ее груди что-то дрогнуло, и из ее горла донеслось измученное «нет», но он уже выехал за ворота.

- Он прав. Тебе лучше без него, - сказал Рико, хватая ее за руку и пытаясь обнять ее. - Мы позаботимся о тебе. И ребенке.

Ей стало холодно, и попытка ее брата успокоить ее в неловких объятиях не помогла ей согреться. Она хотела, чтобы Анжело обнял ее и заботился о ней и их ребенке. Она не могла дышать. Она открыла свою душу перед мужчиной, которого любила, а он ушел.

Никто никогда не будет любить ее. Никогда.

- Я отведу тебя в дом, - сказал Рико.

- Нет. - Пиа спряталась в свою защитную оболочку, как один из ее любимых крабов-отшельников залезал в чужую раковину. Ей понадобится побольше времени, чтобы справиться с навалившимся на нее горем. Она не знала, как она выдержит этот груз, но эту работу она отложит на потом.

- Иди домой к Поппи, - сказала она. - Она будет волноваться. Я продам свой дом, чтобы оплатить ваши счета. Вы не потеряете свой дом.

- Не будь смешной.

- Это разумно, - хладнокровно сказала она, вспомнив науку своей матери о поведении в стрессовых ситуациях. Глубокое одиночество, охватившее ее, было ей так же знакомо, как возвращение в большой пустой дом.

- Это была моя ошибка. Позволь мне исправить ситуацию.

Глава 11

Анжело не находил себе места с того самого дня, когда был вынужден опубликовать историю своей матери. Ярость и чувство вины за то, что он никак не мог помочь ей, сжирали его изнутри.

Он не хотел, чтобы Пиа присутствовала на его пресс-конференции. Томас превзошел самого себя, изрыгая новые обвинения и откровенную ложь в попытках оправдать преступление Дариуса и тем более обелить их отца.

И ему было стыдно. Ему было так стыдно, что в нем текла их кровь. И ему, как никогда, нужна была сейчас поддержка его жены.

У него хватило сил, чтобы оградить ее от негативного внимания, которое они были вынуждены терпеть. Сейчас он хотел только одного - вернуться к Пиа. Чтобы вновь ощутить атмосферу спокойствия, которое она всегда излучала. Не то чтобы он верил, что все его проблемы исчезнут, но он сможет с ними быстрее справиться.

Рико догнал его во дворе еще до того, как он вылез из машины. Конечно, Томас потребовал аннулировать продажу дома, обвиняя Анжело и семью Монтеро в заговоре ради кражи драгоценностей. Братья Анжело хватались за любой шанс, чтобы уничтожить его.

Анжело плохо контролировал свои эмоции. Когда Пиа пыталась спорить с ним, он не слушал ее аргументы, поскольку его разум был затуманен яростью. Однако он смог разглядеть мучительное сомнение в ее глазах. Она задавала себе вопросы, почему он женился на ней.

Ее неверие в него разрывало его на части, но чего он ожидал? Что она примет сторону того, кого его братья называют, например, «мерзким отродьем»?

Когда она тогда утверждала, что любит его, он не мог поверить ей. Ведь хаос в ее жизни начался только из-за встречи с ним. Как она могла любить его? Прислушиваясь к себе, он понимал, что хотел отомстить больше всего на свете.

Он не заслуживал того, чтобы его любили.

Анжело вызвал своего адвоката.

- Скажи Томасу, чтобы он перестал требовать аннулирование сделки. Пусть он оставит Рико в покое. Я положу доходы от продажи ювелирных изделий в траст, пока не будет установлено право собственности.

Томас согласится на сделку, так как его попытка аннулировать продажу недвижимости будет дорогим мероприятием, и у него было еще меньше шансов вернуть себе дом назад, чем доказать, что драгоценности в действительности принадлежали ему.

- Сеньора полетит с вами? - спросил стюард, когда Анжело поднялся на борт своего самолета.

- Нет. И принесите мне двойной виски, пожалуйста!

Анжело возвращался в Калифорнию, чтобы оценить ущерб, нанесенный его дому.

Он думал и пил, пока самолет не приземлился.

Та часть дома, где они с Пиа делали фотографии для помолвки, пострадала наиболее сильно. Внутренняя часть помещения была разобрана до основания, на потолке все еще виднелись следы огня.

Остальная часть дома была цела. Анжело подошел к комнате, где Пиа жила с ним вместе всего несколько дней, но во всем доме чувствовалось ее присутствие. Он сразу понял, что не сможет спать в этой постели без нее. Не смог бы жить здесь, не думая о ней каждую минуту каждого дня.

Он будет думать о ней независимо от того, где он окажется.

Как он собирался жить без нее? Без их ребенка?

Он чуть не упал на колени, когда понял, что натворил. Однако отпустить ее было правильным решением.

В его глазах стояли слезы, дыхание рвалось из груди, когда он вышел из их комнаты и направился в следующую, детскую. Комната для их малыша была декорирована в морской тематике: стены были украшены рисунками ракушек, морских коньков и тропических рыб.

Все это было выбрано Пиа. Он помнил, как она просматривала каталоги и начинала радоваться, когда находила подходящие предметы и отправляла ссылки их декоратору.

Она любила их ребенка - он знал, что она любила его, - но он не поверил ей, когда она призналась в любви ему. Он все еще видел выражение осуждения на ее лице, когда ее брат обвинил его в краже. Анжело знал, что именно они все думают о нем. Он был потрясен и опустошен, что его жена поверила этим обвинениям.

Как она могла любить его и сомневаться в нем?

Чего он ожидал? Он не был полностью честен с ней. Он не признался ей, что любит ее. Хотя он сгорал от любви и мучился от разлуки с ней.

Он не позволил себе сказать это, или признать это, или даже полностью прочувствовать любовь к ней, потому что в глубине души он был убежден, что недостаточно хорош для нее. Он выжидал, пока она не поймет это и отвергнет его сама. Он ожидал потерять ее.

Она обещала, что, если его правда станет известна, это не изменит ее отношения к нему или их браку, но он не дал ей шанса доказать, что она будет поддерживать его. На самом деле он отправил ее к матери, а затем бросил, после того как она призналась ему в любви. Как дурак.

- Пиа, - простонал он с мукой в голосе.

Он не мог остаться здесь. В его доме была большая дыра от пожара, а в его сердце - гигантская дыра от любви.

Два дня спустя Анжело разыскал Рико в корпоративной штаб-квартире «Монтеро».

Однажды он сказал Пиа, что готов рискнуть всем, что у него есть, ради чего-то, что он так сильно хотел. Это затрагивало его гордость, но его жена и ребенок стоили того.

Его провели в кабинет Сезара, где как раз находились оба брата: Сезар сидел за массивным столом из красного дерева, Рико стоял рядом с ним.

Анжело отказался от рукопожатий и предложенного стула и сразу перешел к делу.

- Томас и Дариус нейтрализованы. Не так, - добавил он с сарказмом, когда увидел, как брови братьев одновременно поползли вверх. - В обмен на то, что они подписали соглашение не общаться с прессой, я согласился оставить то, чем они сейчас владеют. Если они выйдут за рамки, я прикончу их и не буду извиняться за это. Ты поймал меня в неудачный день, - сказал он Рико. - Я способен вести себя разумно.

- Скажи это своей жене. Она хочет продать свой дом, чтобы оплатить выставленный мне счет.

- Это нелепо. Нет, - Анжело отверг эту идею. - Выставьте мне счет за любые причиненные вам неудобства.

- Хорошо, - прямо сказал Сезар. - В том числе за переговоры перед свадьбой и свадьбу. Ты мог бы сэкономить нам много времени, денег и хлопот.

Слова Сезара были ударом в грудь, но Анжело удалось удержаться на ногах.

- Мы не будем разводиться!

- Ты не заставишь ее страдать еще больше. Ты понимаешь, насколько она чувствительна? - Сезар уперся руками в стол. - Насколько жестоко ты себя с ней вел?

- Я не хотел сделать ей больно! Я не знал, кто она… - Он оборвал себя, злясь за то, что сказал слишком много, но Рико все понял.

- Когда ты сделал это замечание о крыше, я не хотел верить этому. Ты сейчас говоришь мне, что вы встретились только в ту ночь? Что ты…

- Я не буду обсуждать нашу личную жизнь с вами, - твердо сказал Анжело. Лично ему было все равно. Он не отличался особой скромностью и стыдливостью. Но Пиа…

- Ты понимаешь, насколько чувствительна твоя сестра? Как стеснительна? Насколько умна? Не делай вид, что ты беспокоишься о ней. Она сумела защитить докторскую степень за два года до того, как ты это сделал, а ты даже не побеспокоился, чтобы появиться при присвоении ей степени и поаплодировать ей.

Рико замолчал и недовольно взглянул на Сезара.

- Поппи хотела что-то организовать. Лили заболела, и это ускользнуло от нас.

- Сорча позвонила маме, чтобы устроить обед. - Сезар выпрямился за столом и вздохнул. Он сложил руки и внимательно смотрел на Анжело. - Я достаточно умен, чтобы знать, насколько умна моя сестра, да. Я просил ее присоединиться к нашей исследовательской команде несколько раз. Она всегда предпочитала экспедиции и биологию, но я надеялся, что, как только ребенок родится, она наконец сможет отнестись к моему предложению более серьезно.

- Ты специально сделал так, что она забеременела? - решительно спросил Рико.

- Ого! - Анжело бросил на него оскорбленный взгляд. - Восхитительная семья Пиа оказалась все-таки очень приземленной. Нет, я не прибегал к проверенным временем методам, чтобы стать членом вашей семьи. Спросите себя, как вы планировали свои семьи.

Рико прищурился, а Сезар невозмутимо сказал:

- Лично я ничего не планировал, все вышло само собой.

- Я женился на Пиа, потому что мы ждем ребенка. Потому что я хочу быть лучшим отцом, чем мой отец. Я буду с ней, потому что я люблю ее. Это значит, что ради нее мы научимся вести себя как цивилизованные люди. Я и вы. - Он нарисовал пальцем круг в воздухе. - Я думал, что навести порядок в делах моих братьев было хорошим началом. Теперь у вас будет приятный вечер, господа. Передайте мои наилучшие пожелания вашим бесконечно более очаровательным, чем вы, женам.

- Взаимно! - выстрелил ему в спину Рико.

Анжело написал Пиа, когда еще был на острове.

Он сообщил ей, что служба безопасности считает, что она может вернуться в свой дом. Он отправился, чтобы посмотреть все сам, но экономка сообщила ему, что дом готовится к продаже.

Анжело отменил это распоряжение и предположил, что Пиа решила остаться у своей матери.

Он отправился туда и узнал, что Пиа уехала два дня назад в свой собственный дом. Когда он выразил свое недовольство переданной ему через слугу информацией, его заставили прождать двадцать минут, прежде чем Ла Рейна соизволила войти к нему.

Он сообщил ей то, что ранее рассказал ее сыновьям.

- Помимо продолжающихся спекуляций в прессе, которые скоро прекратятся, все разногласия с моими братьями скоро будут улажены.

- Спасибо, что проинформировали меня. - Она поднялась со сдержанной вежливой улыбкой.

- Ваши сотрудники сказали мне, что Пиа здесь нет, - сказал он, не давая ей уйти. - Она не в своем доме и не отвечает на мои сообщения.

- Этого и следовало ожидать.

- Что вы имеете в виду? - Анжело напрягся, подозревая, что она намеренно наказывает его, но он не мог прочитать ничего по выражению ее лица.

Никакого удовольствия от его разочарования, только смутное недоумение от его присутствия здесь.

- Я имею в виду, что это ожидаемо. Она путешествует вне зоны досягаемости, поэтому для ответа на сообщения требуется несколько дней. Это ее обычное поведение.

- Так вы не знаете, куда она уехала? Вас это не касается?

- Она взрослый человек. У нее свой график.

- Она беременна.

- Она не дура. - Ее рот слегка дрогнул, как будто она услышала иронию в своих собственных словах. - Есть ли у вас основания полагать, что у нее могут возникнуть проблемы со здоровьем?

- Нет, но… - Анжело стиснул зубы, удивляясь, как Пиа выдерживала всю эту жизнь с ними. - Она…

Он едва мог заставить себя произнести это.

- Она избегает меня? Чтобы у нее были юридические основания для развода?

Ла Рейна нахмурилась.

- Я склонна думать, что вы узнаете об этом первым, а не я.

- Значит, она вам ничего такого не сказала?

Ла Рейна позвонила своему помощнику и с преувеличенным спокойствием в голосе спросила:

- Мы знаем, где сейчас моя дочь?

Ясно, что «мы» этого не знали.

- Исследовательская поездка, сеньора, - был его ответ.

- Пожалуйста. Она приедет, когда закончится экспедиция, - сказала Ла Рейна.

- Куда она поехала? Когда она вернется? - спросил Анжело у помощника.

- Сожалею. У меня нет этой информации, сеньор. Она сама бронирует свои поездки.

Разочарованный, он вернулся к ней в дом и пошел в ее кабинет, чтобы попытаться выяснить, куда она уехала. Почему она уехала, не сказав никому, куда она направляется? Это не предвещало ничего хорошего.

Ее поведение наводило его на мысль о том, что она действительно решила прекратить их брак и вернуться к жизни, которую вела раньше.

Он быстро проверил ее профили в социальных сетях, но не обнаружил в них ничего, что могло бы подсказать ему, где она находится. Список ее друзей состоял из ее ближайших родственников, и аккаунты были заблокированы настройками конфиденциальности. Единственное, что было доступно для просмотра, были фотографии из различных экзотических уголков земного шара.

Теперь он знал ее лучше, что осветило отдаленность ее снимков. В то время как они были в Австралии, он сделал несколько ее фотографий, и она сказала:

- Я обычно путешествую одна, и я ненавижу делать селфи, поэтому меня никогда нет на фотографиях.

До этого момента он не услышал признаков глубокого одиночества в этом заявлении. Теперь он ясно понимал это, глядя на изображения прекрасных мест, которые она посетила в полном одиночестве.

Он огляделся в ее кабинете. На каждой стене были книжные полки. Три книги были написаны ею - откуда, когда она успела? Почему она никогда не упоминала, что хорошо разбирается в экономике, чтобы писать инвестиционные стратегии для непрофессионалов?

Там были десятки учебников по ряду предметов, несколько учебников о публичных выступлениях и налаживании связей, две полки любовных романов в потрепанных обложках и полка, заполненная журналами. Все они были аккуратно помечены датами.

Он вынул один журнал наугад и не увидел ничего, кроме цифр, дат и латинских имен. Столько информации проходило через ее острый мозг и сколько этой информации она использовала для своих работ?

Потому, что ей было трудно общаться с людьми? Или потому, что ей не с кем было поделиться своими открытиями?

Тогда его сердце действительно начало болеть. Она призналась ему, что чувствовала себя одинокой большую часть своей жизни. Он видел, как она старалась заставить себя общаться с окружающими ее людьми. Все это время он боялся, что она не чувствует к нему ничего искреннего, хотя все, что ему нужно было сделать, - это дать ей понять, как много она для него значит. Как сильно он ее любит.

Он любил ее и скучал по ней. И ему было мучительно больно понимать, что он не знает, куда пропала его жена.

Но найти ее оказалось так же просто, как проверить их совместную выписку по кредитной карте. Фарерские острова. Где это вообще находится?

Он вызвал своего пилота и вскоре направился в сторону Исландии.

Пиа обнаружила, что в ее жизни физический дискомфорт проявлялся всегда именно в то время, когда ей было особенно плохо на душе.

Было что-то обнадеживающее в возвращении к привычной жизни. Она бросила свою верную, прилично изношенную гелевую подушку на подходящий камень, положила дневник на колено, зажала зонт в одной руке и другой рукой начала делать записи о наблюдениях за колонией тюленей.

Ветер дул дождь ей в лицо и на страницу дневника, но именно поэтому она надела резиновый плащ и использовала карандаш вместо шариковой ручки. Сырость пронизывала ее до костей, но у нее были подушка и термос с горячим чаем в качестве утешения. Мужчина, которого она любила, никогда не полюбит ее, и именно поэтому она была здесь. Даже отверженные души могли быть полезны человечеству, если бы они не возражали против монотонной работы и изоляции.

Лай тюленей и порыв волн перекрывали все остальные звуки. Поэтому она не услышала звук шагов, а внезапно увидела возникшие прямо перед ней сапоги.

Она ахнула и подняла лицо вверх, говоря себе, что это, скорее всего, местный житель, которому стало интересно, что она делает. Но она уже знала, что это был Анжело. Ее тело узнало его, прежде чем ее глаза подтвердили это.

Он посмотрел на небольшую гавань внизу, но снова перевел взгляд на нее, пытаясь разглядеть ее лицо из-под зонта.

- Что ты делаешь?

- Работаю.

- Я думал, ты хочешь участвовать в исследовании беременности?

Она посмотрела вниз. Она хотела сказать ему, что все, что она изучала, имело значение только для нее. И она уже начинала думать, что ни она, ни то, что она изучает, ни для кого не имеет значения. Но промолчала и снова спряталась под зонт.

- Я сказала тебе, что мне нравится собирать данные, когда мне нужно подумать.

- Ты могла бы сказать мне, куда ты едешь.

- Ты сам не сказал мне, куда едешь.

- Туше. Я отправился на остров. В доме сейчас беспорядок, но с детской все в порядке. Все должно быть отремонтировано и готово для нас к тому времени, когда родится ребенок.

- «Для нас»? - Она нервно крутила ручку от зонта. - Для тебя и ребенка?

- Для всех нас.

- Ты прекратил наш брак, Анжело. Ты оставил меня.

Спазм сковал ее горло, и она не смогла больше ничего сказать. Она только смотрела мимо Анжело на белую пену на серых гребнях волн. Она уехала, потому что не могла поверить, что он так бесцеремонно бросил ее.

- Ты сказала, что мое прошлое не изменит твое отношение к нашему браку.

- Оно и не изменило моего отношения.

Он откинул назад зонт, чтобы видеть ее глаза. Его волосы были совершенно мокрыми от дождя, капли воды стекали по его лицу.

- Тогда почему ты здесь?

- Ты сказал, что все закончено. Мне нужно было снова почувствовать себя собой. Делать то, что я знаю и умею, а не…

А не биться головой об стену из-за неразделенной любви и неудавшегося брака.

- Я беспокоился о тебе.

- С ребенком все в порядке. Я была у врача, прежде чем уехать. Врач сказала, что все в порядке.

- Я беспокоился о тебе.

- Никто никогда не беспокоится обо мне. - Она попыталась снова закрыть свое лицо зонтом.

Он не позволил ей.

- Я беспокоюсь о тебе.

- Ребенок…

- Да о тебе же! - почти крикнул он.

Она была так поражена, что отпустила ручку зонта. Подхваченный порывом ветра, зонт скатился вниз по холму.

Пиа не двигалась, а только ниже натянула шерстяную шапку на голову.

- Я все еще одна из тех обладателей голубой крови, которых ты так ненавидишь, - напомнила она ему.

- Ты единственная обладательница голубой крови, которую я могу выдержать, - пробормотал он. - Включая меня. Надеюсь, у нашего ребенка будет больше от тебя, чем от меня.

- Ты все равно будешь любить нашего ребенка?

- Буду. - Его измученный взгляд перенесся в сторону воды. - Я не могу изменить то, какой я есть, Пиа. Иногда я ненавижу себя за свое существование. За то, что причинил столько боли той, которую я любил.

- Я не могу говорить за нее, Анжело, но, похоже, она любила тебя так же, как и ты, несмотря на кровь, которую ты в себе несешь. Эта кровь не меняет того, что я чувствую к тебе или что я чувствую по отношению к нашему ребенку.

- Как ты относишься ко мне?

Она почувствовала, что ее глаза наполнились слезами. Она посмотрела на ставшую совершенно мокрой страницу дневника.

- Ты хочешь услышать, что я чувствую? Злость, - сказал он раздраженно. - Я зол из-за тебя. Меня выводит из себя тот факт, что твой отец не понимает, насколько ты уникальна, и что твоя мать ценит только свое богатство и не понимает, какие страдания она причиняет тебе.

- Это не.

- Не говори, что это не имеет значения. Это важно. Ты имеешь значение, Пиа. Ты важна для меня. Но я понимаю, что твоя мать не изменится. Я не хотел заставить тебя плакать.

Она достала салфетку, и он присел, чтобы поймать ее взгляд своими глазами.

- Твой ход. Скажи мне, что ты чувствуешь, - потребовал он.

- Благодарность. - Это было трусливое признание. У нее не хватило смелости сделать больше. Хотя это было правдой. - Независимо от того, что происходит между нами, я всегда буду благодарна, что благодаря тебе у меня появится ребенок, который будет любить меня такой, какая я есть.

Выражение его лица изменилось. Мучение, казалось, охватило его.

- Пиа, я именно тот человек, который будет любить тебя такой, какая ты есть.

Ее сердце сжалось, и у нее закружилась голова, она чуть не упала с камня.

- Вы не можешь любить меня.

- Конечно, могу. Вот почему я ушел. Я не мог вынести, что снова причинял боль тому, кого я люблю. Но это был совершенно нелогичный поступок, потому что я все равно обидел тебя. Я надеюсь, что ты не позволишь мне снова совершать такие глупости.

- Но меня нельзя, любить.

- Конечно же, можно. Ты умная, смешная, добрая и чуткая. И очень сексуальная. Храбрая.

- Видишь, ты врешь мне.

- Скромная. Очень красивая, хотя я знаю, что тебя это не волнует. Любопытная и душевная.

- Я просто робот.

- Вдумчивая. Любящая. - Он дотронулся до ее колена и заметил, что джинсы совершенно промокли.

Она начала дрожать, но не от холода. Она не могла сомкнуть губы.

- Зачем ты все это говоришь?

Он вселял в нее надежду на будущее, но она так боялась верить.

- Потому что я тебя люблю.

Выражение его лица стало очень серьезным, в то время как ее сердце замерло.

- Я не смог бы пройти через эти испытания без тебя, Пиа. Я не мог встретиться со своим прошлым и выйти за его пределы. Я погиб бы, если бы не влюбился в тебя. Я не был бы способен любить, если бы не ты.

- Я не знаю, что сказать на это.

- Скажи мне, что любишь меня. Пожалуйста. - Он собирал пальцами капли дождя, капающие с ее подбородка. Он провел рукой по мокрым джинсам. - Я обещаю, я поверю тебе в этот раз.

- Мне кажется, что этого слова недостаточно, чтобы описать, как я себя чувствую. Ты сейчас сказал столько чудесных слов, а это все совсем не то…

Он обхватил ее подбородок влажной ладонью и приложил палец к ее губам, заставляя ее замолчать.

- Тебя не беспокоит мое прошлое. Это все, что важно для меня.

- Это не может быть так просто после того, как мне было так тяжело. - У нее сжалось горло, а голос дрожал. - Так долго.

- Это не всегда будет легко, милая, - сказал он нежно. - Иногда я буду просить тебя укрыться от дождя, а ты заставишь меня сидеть рядом с тобой и считать цыплят. А иногда я буду мучить тебя, когда заставлю наряжаться в дизайнерские платья и разговаривать с незнакомыми тебе людьми.

- И ты все еще любишь меня, несмотря на мои раздраженные вздохи?

- Я буду любить тебя из-за них. Потому что они напомнят мне, что ты со мной ради меня, а не ради дизайнерских платьев. Мы неизбежно будем спорить о мелочах жизни, но это не сравнится с той гармонией, которую я чувствую, просыпаясь рядом с тобой или держа твою руку в моей.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал ее дрожащие пальцы.

- Я хочу жить вместе с тобой, Пиа. Ты мне нужна, каждый день.

- Я так сильно этого хотела и очень старалась не строить надежд. Мне было так больно, ведь я была уверена, что это не сбудется. Теперь я боюсь, что проснусь и обнаружу, что это действительно был сон.

Он улыбнулся, встал и нежно потянул ее за руку.

- Давай выйдем из-под дождя?

Она посмотрела на свой размокший блокнот.

- Пойдем! Я куплю тебе тарелку супа, - уговаривал он. - Мы можем говорить о фонде, который поможет устранить последствия изменения климата для морских млекопитающих, или…

Он осмотрел пляж.

- Или чем ты здесь занимаешься?

- Ты действительно хочешь знать? - Пиа была смущена, но доверяла ему, считая, что если он и подтрунивает над ней, то только по-доброму.

- Я дала им имена несколько лет назад. Я возвращаюсь к ним, когда мне становится грустно. Мне нравится видеть, кто с кем общается, и подсчитывать новых малышей.

Его попытка сохранить невозмутимый вид потерпела поражение.

- Я также слежу за колонией пингвинов и белыми медведями. - Она стерла капли дождя с носа и чихнула. - Несколько китов. Еще много дельфинов, они такие игривые и милые.

- Я очень хочу все о них узнать, - заверил ее Анжело и спросил еще раз: - Тарелку супа?

Она встала, повела плечами, чтобы стряхнуть воду с плаща.

- Или мы можем пойти в мой гостиничный номер, - предложила она. - Согреться в душе, прежде чем ляжем спать. Может быть, немного поговорить.

- Тогда закажем еду в номер? Видишь, вот почему мне нравится быть женатым на женщине, которая умнее меня.

Он помог ей собрать ее вещи, затем постоял рядом с ней под дождем еще мгновение.

А затем, обняв, он потянул ее с пустого пляжа в их общее будущее.

Эпилог

Восемнадцать месяцев спустя

Можно я подержу Желе? - спросила Лили и доверчиво обняла Анжело, когда он ласково прижал ее к груди.

Он обожал своих племянниц и племянников, особенно сладкую Лили с ее нежным голоском и пышными ресницами и ее забавным сокращением имени «Анжелика» до «Желе».

У Анжело были добрые отношения с братьями его жены. В течение года в их семьях у всех появилось по новорожденному, а кроме того, он сотрудничал с ними при разработке игровой консоли.

- Ты бессовестный, - сказал он Сезару, кивая на Лили, которая подзывала своего двоюродного брата.

- Мне нравится возиться с моими племянниками. Вот так я добился звания любимого дяди. Совет от профессионала, - подмигнул ему Сезар.

Анжело прищурился.

- Подожди до дня рождения твоей дочери!

- Пожалуйста, можно я подержу Желе? - умоляла Лили. - Дядя Сезар будет читать нам книгу.

Анжелика выглянула из-под руки Анжело. Она не была особенно стеснительной, но иногда побаивалась своих дядей, главным образом потому, что видела их не так часто, как Поппи, Сорчу и их детей.

Пиа пригласила своих братьев и их семьи провести выходные в их доме на острове. Сейчас, в середине лета, они все могли найти время, чтобы побыть вместе. Бабушка и дедушка решили не напрягать себя ради такого незначительного мероприятия. Поэтому в доме на острове царила непринужденная атмосфера, где дети могли безнаказанно шуметь и веселиться.

- Хочешь обняться с Лили и Тиа? - спросил Анжело свою дочь.

- Может быть, Бренна присоединится к нам, - сказал Сезар о своей дочери, заметив, что его маленький сгусток энергии готовится сражаться со своим братом Матео из-за спасательного круга в бассейне.

- Где женщины? Как мы оказались в меньшинстве? Ах, ну вот! - простонал Рико, когда на его рубашке появилось мокрое пятно. - Я знал, что это произойдет. Держи.

Он передал своего сына Анжело.

Анжело пеленал своего племянника, в то время как Рико поймал Бренну почти на краю бассейна. Передав маленькую егозу под надзор любящих родственников, он сбросил с себя мокрую рубашку и нырнул в бассейн, чтобы поймать плескавшихся там мальчишек.

- Я говорила вам, что все будет под контролем, - сказала Сорча, когда женщины появились с подносами, уставленными едой и напитками.

- Ваши сомнения в наших силах оскорбительны! - Анжело подхватил Пиа и прошептал: - Слава богу, что вы наконец-то пришли! Она усмехнулась и обняла его за талию, глядя на веселый хаос у бассейна.

- Это мило.

- Согласен!

- Хорошо, - сказала Поппи, возвращаясь, чтобы откупорить бутылку вина. - Я была очень взволнована в этот день. Наша первая партия вина! И все перестали кормить грудью, верно? Мы, девочки, наконец можем попробовать вина?

Пиа сморщила нос и посмотрела на Анжело. Они подозревали, что не смогут держать это в секрете целых три месяца.

- В самом деле? - с удивлением спросила Поппи, ловя их взгляд, и у нее на глазах появились слезы.

- Мы не хотели, - смущенно призналась Пиа. - Просто так получилось.

- О, мы знаем, как это просто происходит, - поддразнила ее Сорча.

- Верно! - сказала Поппи, подходя, чтобы обнять их обоих. - Это замечательные новости. Поздравляем!

Намного позже, когда Анжело, удовлетворенный и счастливый, лежал рядом со своей женой, он сказал:

- Ты помнишь наш медовый месяц?

- Мне кажется, что мы только что там были! - сказала она, умиротворенно вздохнув, провела рукой по его обнаженной коже и уютно устроилась на его плече.

Он улыбнулся в темноте.

- Это я и имел в виду. Я помню, как думал, что должен запомнить наш медовый месяц, потому что вряд ли мне еще представится шанс еще раз стать таким счастливым. Но я счастлив!

- Один мудрый человек однажды сказал мне, что счастье мимолетно.

- Возможно, он не был таким умным, как женщина, с которой он разговаривал.

Пиа поцеловала его в губы.

- К твоему сведению, после долгих исследований я пришла к выводу, что счастье - это цель, к которой стоит стремиться.

- Гипотеза доказана?

- Без тени сомнения.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Коллинз Дэни В неге светлых чувств

Дэни Коллинз В неге светлых чувств Любоный роман – Harlequin -1024

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог