Цзы Цзиньчэнь

Долгая ночь

Zijin Chen

THE LONG NIGHT

© 2017 by Zijin Chen (紫金陈)

Russian language translation rights © 202X by FT Culture (Beijing) Co., Ltd

Originally published in 2017 as 长夜难明 by Yunnan People’s Publishing House

© Shanghai Insight Media Co., Ltd.

© Тора С., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательство Эксмо», 2022

Глава 1

2 марта 2013 года

Район Цзянчжоу

Яркий солнечный свет заливал Площадь культуры. Был ничем не примечательный субботний день.

У пешеходного перехода, ведущего к спуску в метро, стоял, терпеливо ожидая, мужчина с огромным чемоданом. Светофор загорелся зеленым. Мужчина поволок чемодан ко входу в подземку и оказался у эскалатора одновременно с парой студентов, которые, взглянув на него, молча пропустили вперед, – он явно не вызывал симпатии у окружающих.

На вид мужчине было за сорок. От него разило спиртом и по́том; куртка изрядно помялась, волосы висели сальными прядями, лицо лоснилось, из-за очков в потертой пластиковой оправе смотрели налитые кровью глаза.

Сойдя с эскалатора, он пошел к автомату по продаже билетов, таща за собой неподъемный чемодан. Люди поспешно расступались, почувствовав едкую вонь. Впрочем, мужчину это нисколько не беспокоило. Купив билет на одну поездку, он не спеша направился к турникетам, где сотрудники охраны досматривали пассажиров.

У другого эскалатора он заметил двух мужчин средних лет. Один из них, насупившись, сжал кулаки, другой неторопливым жестом показал на свои глаза. Человек с чемоданом едва заметно кивнул, снял очки, улыбнулся одними уголками губ и снова водрузил очки на переносицу. Затем зашагал в сторону пропускного пункта. Добравшись до турникета, втянул голову в плечи и ускорил шаг, намереваясь смешаться с толпой, когда охранник громко сказал:

– Положите чемодан на ленту сканера.

– Там… там только пара одеял, – растерянно пробормотал мужчина, по-прежнему крепко сжимая ручку чемодана. Другой рукой он комкал куртку.

– Вся ручная кладь проверяется сканером, – механически проговорил охранник.

– Там всего лишь… просто одеяла.

Мужчина шагнул было вперед, но охранник преградил ему путь.

– Вся ручная кладь проверяется сканером.

– Честное слово, в чемодане ничего такого нет, там нечего сканировать…

Незнакомец в смятении переминался с ноги на ногу, а позади уже выстроилась длинная очередь, из которой то и дело раздавались возмущенные возгласы.

Охранник пристально посмотрел на странного пассажира. То ли перепуганное лицо, то ли запах алкоголя, то ли какое-то предчувствие заставило его потянуться к рации, висевшей на поясе.

На мгновение их глаза встретились. Неизвестный с неожиданной ловкостью пнул сотрудника безопасности в колено, отчего тот потерял равновесие, и бросился назад, к выходу, расталкивая людей и не отпуская ручку чемодана. По пути сорвал с себя очки, бросил их на пол и раздавил каблуком.

Охранник поднялся на ноги и кинулся следом, на бегу вызывая по рации подкрепление.

– Стоять! Стой! – кричал он.

С тяжелым чемоданом мужчина не смог далеко уйти сквозь толпу, и вскоре его окружили. На помощь подоспели трое полицейских. Пассажиры, позабыв о делах, с интересом наблюдали за погоней. Некоторые снимали происходящее на телефоны.

– Не подходите! Не приближайтесь! Я вооружен!

Преследователи, опешив, остановились. Пара охранников пыталась разогнать зевак, остальные неотрывно следили за мужчиной. Тот с серьезным видом запустил руку в карман куртки и вынул ракетку для настольного тенниса.

– Не подходить! Страшно, да? Чемодан пустой! – кричал он, размахивая ракеткой.

Полицейские заметно расслабились и, не увидев другого оружия, решили, что это обычный пьянчуга, не представляющий реальной угрозы. Один из них взглянул на чемодан и крикнул, грозно взмахнув дубинкой:

– Что в чемодане?

– Ничего… говорю же, он пустой.

– А ну открывай чемодан!

– Нет! Не трогайте!

Один из опытных полицейских подкрался сзади и прыгнул на незнакомца, вцепившись в его запястья и не давая поднять руки. Другие полицейские и охранники тут же пришли на помощь. Мужчина, не в силах пошевелиться, только вскрикивал от боли, а едва полицейские повернулись к чемодану, заголосил:

– Не открывать! Там бомба!

Стражи порядка опасливо покосились на чемодан. Когда дело касалось угрозы теракта, рисковать никто не смел. Решили действовать, как их учили, – осторожно и по инструкции.

Через несколько минут вокруг места происшествия не осталось ни одного зеваки. Для обезвреживания бомбы вызвали команду саперов; перекрыли входы в метро и эвакуировали пассажиров. Территорию оцепили сигнальной лентой, на улице выставили патрульных, не позволявших машинам приближаться к станции. Задержанного заковали в наручники и отвели в сторону.

Прибывшие саперы обследовали чемодан на предмет следов взрывчатки: ничего. Двое полицейских осторожно нажали на клапаны чемодана; его крышка, тихо щелкнув, поднялась, и оба сотрудника, чертыхаясь, отпрянули.

В чемодане лежал обнаженный труп.

И вскоре только ленивый не обсуждал эту историю в интернете.

Глава 2

Вечер 2 марта 2013 года

Бюро общественной безопасности в Сячэне, район Цзянчжоу

Капитан и заместитель начальника вошли в комнату наблюдения, где несколько полицейских смотрели трансляцию из допросной.

– Он сознался? – спросил капитан.

Один из полицейских кивнул на монитор, показывавший мужчину в наручниках.

– Сознался в убийстве, но пока не все ясно. Он, видимо, намерен помогать следствию. Говорит, покойный приходился ему другом. Судя по всему, задолжал кругленькую сумму, за что и поплатился жизнью.

Заместитель начальника задумчиво глядел на экран.

– Этот Чжан невменяемый?

– Вовсе нет. Вообще-то он юрист.

– Юрист?

– Его зовут Чжан Чао, – объяснил полицейский. – Он частный адвокат, занимается только серьезными уголовными делами. Довольно известный, кстати.

– Чжан Чао, адвокат по уголовным делам? – Капитан нахмурился. – Кажется, я о нем слышал… В прошлом году был случай, когда обвиняемый нанял этого Чжана, и в итоге суд назначил минимальный тюремный срок. Мой друг из народной прокуратуры[1] тогда рвал и метал.

– Зачем он принес тело в метро? – спросил заместитель начальника, по-прежнему глядя на монитор.

– Хотел от него избавиться.

– Избавиться от трупа? В метро?

– Сказал, что планировал доехать до окраины города и бросить чемодан в озеро.

– Что-то не верится. Почему он тогда не отвез тело за город на машине? – В голосе замначальника слышалось сомнение.

– Чжан подрался с другом в собственной квартире. Когда понял, что произошло, испугался и просидел над трупом всю ночь. Наутро решил поехать в глушь, чтобы спрятать тело и уничтожить улики. Перед отъездом изрядно выпил для храбрости и побоялся вести машину. Если б его поймали пьяным за рулем, труп сразу обнаружили бы. Поэтому он взял такси, однако их, как назло, остановили около станции метро. Чтобы патрульный не заглянул в чемодан, Чжан сослался на срочные дела и вышел из такси. Та станция открылась недавно, и он надеялся, что досмотр пассажиров пока не слишком тщательный. Хотел прошмыгнуть мимо охранников и быстро сесть в вагон, но до платформы так и не добрался. – Немного помедлив, полицейский добавил: – Чжан утверждает, что выпил лишнего и не мог рассуждать здраво. А когда запаниковал, вообще кричал всякую чушь. Теперь, протрезвев, ничего и не помнит толком.

Заместитель начальника, кивнув, обратился ко всем собравшимся:

– Не забывайте, что Чжан адвокат по уголовным делам, а значит, о процедуре следствия знает не меньше нас. Он может выкинуть какой-нибудь фокус, так что будьте настороже. Не позволяйте ему водить вас за нос. Каждое слово должно подкрепляться доказательствами, иначе дело рассыплется. Отнеситесь к этому со всей серьезностью.

– К вечеру приедет судмедэксперт, – добавил капитан, – а несколько наших людей отправились на место преступления для первичного осмотра. Завтра утром мы тщательно обследуем квартиру Чжана и сверим результаты с его показаниями. От нас не должно ускользнуть ни одно несоответствие. Если все пойдет гладко, закроем дело через три-четыре дня.

Расследование действительно заняло несколько дней. Полицейские старались не упустить ни одной детали, чтобы не позволить преступнику уйти от наказания из-за какой-нибудь мелочи.

Чжан Чао признал вину и оказывал содействие. Когда его привезли на место преступления, он показал орудие убийства и другие улики. Патологоанатом провел вскрытие, криминалисты исследовали вещественные доказательства – все свидетельствовало о том, что Чжан говорит правду.

Из-за сцены погони на станции метро за расследованием пристально следили СМИ. Местные новостные каналы постоянно выпускали репортажи о ходе дела, происшествие неустанно обсуждали в соцсетях.

Основные факты вскрылись в самом начале следствия. Жертвой оказался Цзян Ян, бывший сотрудник прокуратуры округа Пинкан. Цзян учился в университете, где преподавал Чжан, и поддерживал связь с наставником даже после выпуска. Судя по всему, они близко дружили более десяти лет.

Однако Цзян Ян, став прокурором, начал брать взятки, пристрастился к азартным играм, завел пару романов на стороне. Несколько лет назад жена подала на развод, а потом дисциплинарная комиссия приговорила Цзяна к трем годам тюрьмы.

После освобождения он снова пришел к своему учителю. Они часто встречались в Цзянчжоу, и Чжан даже позволил Цзяну пожить в пустующей квартире родителей. Он призывал друга взять себя в руки и найти работу, и однажды его слова будто бы возымели действие. Цзян Ян заявил, что хочет начать новую жизнь. Его жена все это время в одиночку воспитывала сына, и Цзян попросил в долг триста тысяч юаней, чтобы купить дом в Цинши, снова сойтись с женой и начать собственный бизнес.

Чжан Чао, будучи человеком отзывчивым, помог другу без лишних слов. Однако месяц спустя Цзян Ян снова стоял у него на пороге, прося еще денег. Чжан, почуяв неладное, позвонил бывшей жене Цзяна – как выяснилось, она о покупке дома ничего не слышала. Чжан попросил у друга объяснений, и тот признался, что проиграл всю сумму в карты. Разъяренный Чжан требовал свои деньги назад, а Цзян продолжал уверять, что еще может отыграться. Они неоднократно ссорились и за два дня до убийства даже подрались. В отделении полиции их предупредили, что запись об инциденте попадет в личные дела.

Вечером первого марта Чжан Чао пошел в квартиру родителей, где у них с бывшим студентом снова завязалась драка, и задушил Цзяна веревкой. Растерявшись, он просидел над телом всю ночь, а на следующий день решил избавиться от трупа. Но, будучи пьяным, поддался панике и потому попался в метро.

Улик для предъявления обвинений набралось более чем достаточно. Камера видеонаблюдения записала, как в семь часов вечера машина Чжана въехала в закрытый двор дома, где жила жертва. Вскрытие установило время смерти – между восемью часами вечера и полуночью. На веревке, которой задушили Цзяна, была обнаружена ДНК, а под ногтями жертвы – частицы кожи Чжана Чао. Ссадины на шее и руках подозреваемого также указывали на предшествующую борьбу.

Водитель такси, который вез Чжана, рассказал полицейским, что у пассажира был огромный чемодан. Пассажир не с первой попытки смог поднять чемодан, чтобы положить в багажник машины, однако от помощи наотрез отказался. Кроме того, водитель уловил запах спиртного. Когда, недалеко от входа в метро, в такси сзади врезалась машина, пассажир выскочил из автомобиля и исчез. Показания таксиста полностью соответствовали данным, собранным в ходе следствия.

И хотя расследование завершилось, десятки репортеров жаждали услышать от преступника его версию событий. Взвесив все «за» и «против», полицейское руководство предложило Чжану дать интервью прессе, на что тот согласился. Нескольких журналистов пропустили в следственный изолятор.

Арестант, отделенный от репортеров толстым защитным стеклом, не сказал ничего нового. Но когда его спросили, не раскаивается ли он в содеянном, долго молчал, а затем спокойно произнес: «Мне раскаиваться не в чем».

Фраза никому не показалась подозрительной. И странного блеска в глазах Чжана Чао тоже никто не увидел.

Глава 3

28 мая 2013 года

Здание Суда первой инстанции Цзянчжоу

Подсудимый Чжан Чао

После пресс-конференции дело Чжана снова оказалось в центре внимания.

За ходом судебного процесса наблюдала вся страна. История убийцы-неудачника, перевозившего труп в чемодане, попала в каждую китайскую газету. В интернете только и обсуждали темы вроде: «А у вас есть друг, который не возвращает долги?» или «Как вы поступите, если друг попросит денег на азартные игры?»

Репутация жертвы оставляла желать лучшего: Цзян Ян не гнушался взяток, играл в карты, бывал в публичных домах. Даже в тюрьме сидел. Бывшая жена и та не нашла добрых слов, рассказывая о Цзяне в интервью. Общественная симпатия к Чжану Чао росла, и многие считали, что он заслуживает максимально мягкого приговора.

Когда объявили дату слушания, в СМИ вновь поднялась шумиха – все жаждали заполучить горячие подробности и эксклюзивные материалы. Информационные агентства со всей страны подавали заявки на пропуск в зал суда.

Делом интересовались и китайские юристы. Представлять Чжана Чао взялись самые известные в стране защитники.

Подсудимый и сам пользовался известностью среди адвокатов, работавших в Цзянчжоу. Еще со студенческих времен у него было немало друзей, строивших юридическую карьеру. При поддержке семьи он нанял двух заслуженных мэтров адвокатуры. Один из них, профессор Шэнь, некогда научный руководитель и наставник Чжана, имел славу маститого ученого. Другой окончил университет несколькими годами раньше Чжана Чао и тоже учился у профессора Шэня: адвоката Ли Да знали как лучшего уголовного защитника в провинции Чжэцзян и за глаза называли просто Первым.

Профессор Шэнь, будучи в преклонном возрасте, уже несколько лет не участвовал в судебных заседаниях. Ли, напротив, был в самом расцвете сил, однако требовал таких высоких гонораров, что позволить себе его услуги могли немногие. Дело Чжана Чао давало редкую возможность понаблюдать за работой двух известных адвокатов, и любой выпускник юридического факультета мечтал попасть на слушание, дабы поучиться у лучших.

Никаких секретных документов в деле не фигурировало, и заседание проводилось публично. Желающих попасть на него набралось так много, что для слушания выделили самый просторный зал.

Процесс начался. Прокурор огласил обвинение и кратко перечислил доказательства. Впрочем, слушали его вполуха – все ждали дебатов между обвинением и защитой.

Чжан Чао тихо откашлялся. Он вынул из кармана очки, недавно выданные ему в следственном изоляторе, неторопливо надел их и поправил желтый тюремный жилет. Затем встал. На несколько секунд закрыл глаза, расправил плечи и медленно произнес:

– Я возражаю против выдвинутых обвинений.

Его адвокаты обменялись недоуменными взглядами. Может, Чжан имел в виду, что не согласен с формулировкой обвинения? Их подзащитный вел себя странно.

– Продолжайте, пожалуйста, – ответил судья.

Чжан Чао опустил голову, его губы растянулись в едва различимой улыбке. Он потер лоб, затем поднял глаза и повернулся к зрителям:

– Хотя сейчас я, безусловно, очень напуган, главное мое чувство – смятение. Не понимаю, почему вынужден предстать перед судом, поскольку я никогда никого не убивал.

В зале будто загудел огромный улей, повсюду раздавались удивленные возгласы. Судья безуспешно стучал молотком по столу, призывая к порядку.

– То есть вы считаете себя невиновным? – обескураженно спросил прокурор.

Профессор Шэнь был ошеломлен не меньше.

– Чжан Чао, что вы делаете?

Его клиент не мог не понимать, что улики против него неопровержимы и отказываться от признания вины уже поздно. Кроме того, он внес сумятицу в план защиты, который продумали Шэнь и адвокат Ли.

– Простите меня, – прошептал Чжан своему наставнику, – но я должен сказать кое-что прямо сейчас, иначе будет слишком поздно.

Он снова повернулся к залу, глянул на репортеров и юристов и громко отчеканил:

– Повторяю: я никогда никого не убивал! Вскрытие показало, что Цзян Ян умер первого марта между восемью и двенадцатью часами ночи. А я в тот день улетел в Пекин и только второго марта вернулся в Цзянчжоу. Я попросту не мог совершить убийство! У меня есть билеты на самолет, записи камер в аэропорту, посадочные талоны и квитанция из отеля. Кроме того, в Пекине я встречался с двумя своими клиентами. С одним из них мы ужинали, а с другим допоздна сидели в баре. В течение дня я оставался один лишь на пару часов. Очевидно, что за это время я не мог приехать в Цзянчжоу, убить Цзяна и вернуться в Пекин. Значит, никого и не убивал! Признание вины я подписал под давлением. Теперь заявляю о своей невиновности. Я верю в справедливость закона и прошу возобновить расследование!

Чжан стоял, обводя всех взглядом и наслаждаясь общим замешательством. Спустя минуту потрясенного молчания зал погрузился в хаос.

* * *

После выхода новостей о судебном заседании в интернете бушевал ураган. В одно мгновение вина Чжана Чао перестала быть очевидной. Он представил убедительные доказательства своего алиби, и суду не оставалось ничего другого, кроме как отложить заседание.

В новостях цитировали слова Чжана о том, что он признался в убийстве под давлением. Люди по всей стране задавались вопросом: действительно ли полицейские принудили Чжана оболгать самого себя?

Делом заинтересовались видные юристы и Всекитайское собрание народных представителей[2]. Все требовали тщательного расследования в отношении причастных к делу полицейских.

Руководство прокуратуры сочло заявление Чжана абсурдным и возмутительным. Тем не менее скандал лег позорным пятном на репутацию местных следователей, и теперь сотрудников, отвечавших за это дело, ждали допросы и проверки.

– Как вы могли не знать, что Чжан Чао был в Пекине? Почему не проверили брони гостиниц и авиабилетов на его имя? – вопрошал один из городских чиновников.

Слыша столь несправедливые претензии, заместитель начальника поджимал губы. Начни Чжан отрицать вину, его, разумеется, попросили бы предоставить алиби. Однако он сразу и безоговорочно признался в убийстве, а потом ждал суда, чтобы отказаться от своих слов. Когда обнаружилась видеозапись, на которой автомобиль Чжана подъезжает к дому жертвы в семь часов вечера, полицейские, естественно, сделали самый очевидный вывод: за рулем сидел владелец машины. Ведь Чжан не упомянул и о том, что одолжил автомобиль своему другу Цзяну.

Тем не менее от властей ждали действий. Департамент общественной безопасности, городское Бюро общественной безопасности и прокуратура сформировали следственный комитет, который возглавил капитан Чжао Теминь, глава отдела уголовных расследований в Цзянчжоу. В состав комитета отобрали самых талантливых сотрудников. Предполагалось, что они начнут дело с нуля и займутся допросами полицейских.

Глава 4

– Значит, вы задушили его веревкой. Вы стояли спереди или сзади?

– Погодите, дайте подумать. Все случилось быстро, я плохо помню. Кажется, я был… я стоял сзади, – неуверенно проговорил Чжан Чао.

Двое следователей переглянулись, затем один сказал:

– Подумайте хорошенько.

– А, тогда… наверное, я стоял перед ним. – Чжан явно нервничал, он весь сжался от страха.

– Куда вы дели веревку?

– Выбросил? Кинул в мусорное ведро? Нет, не так. Я тогда перепугался – все-таки человека убил, – поэтому первым делом выпил. Похмелье еще не прошло, мысли путаются… Не могу вспомнить подробности. Как я мог… задушить друга? Я ведь… я… не хотел его убивать.

Полицейские молчали.

Представитель следственного комитета, служивший в прокуратуре города, остановил видео и многозначительно посмотрел на полицейского, сидящего напротив.

– Как видите, записи подтверждают, что Чжана подталкивали к признательным показаниям.

Полицейские чувствовали себя не в своей тарелке. Словно провинившиеся студенты, взирали они на сотрудников городских ведомств, за которыми было и численное, и стратегическое преимущество. Руководитель новоиспеченной оперативной группы Чжао Теминь откашлялся.

– Вы не согласны?

Полицейский, возглавлявший расследование по делу Чжана, выдержал паузу и решился возразить:

– Я думаю… Я думаю, это не считается принуждением к даче показаний. Обычный допрос.

– Не считается? – фыркнул прокурор. Он сверился с бумагами, которые держал в руке. – Когда вы спросили Чжана, с какой стороны от жертвы он стоял, тот начал угадывать. В ответ на неверное предположение вы попросили его подумать хорошенько. По-вашему, это не считается намеком? Чжан утверждал, что не помнит ни чем совершил убийство, ни во сколько. Откуда же в его показаниях взялись точные факты? Предположу, что вы отвезли его на место преступления и вынудили описать всё в соответствии с найденными уликами. Я прав?

Следователь не нашелся с ответом. Когда Чжана схватили в метро, тот тут же признался в убийстве, однако подробностей не помнил. Ничего странного: из-за волнения и страха подозреваемые частенько забывают детали произошедшего. Чжан в ту ночь еще и выпил изрядно, так что его путаные показания никого не насторожили. Затем он согласился со всеми выводами, которые сделали следователи после сбора улик, и давить на подследственного в любом случае не было нужды.

Во время допросов Чжан не высказывал никаких претензий. Когда он силился что-либо вспомнить, полицейские без всяких задних мыслей наводили его на правильный ответ – тот, который хотели получить, который не противоречил вещественным доказательствам. Кто мог знать, что Чжан морочит всем головы? Он разыграл настоящий спектакль, заставляя давать ему подсказки, а во время суда прикинулся невинной овечкой. Теперь же все выглядит так, будто признания получены под принуждением.

Сейчас оставалось лишь гадать, случайно ли Чжан втянул их в свою игру или следовал заранее продуманному плану.

Прокурор сверлил взглядом молчаливых оппонентов.

– Может, вы добились признания с помощью пыток? – посерьезнев, спросил он.

– Никак нет! Нет! – вскричал главный следователь.

Остальные как по команде отчаянно закивали в знак согласия. Чжан был столь сговорчив, что в применении силы не имелось никакого смысла. В следственном изоляторе ему отвели отдельную камеру, и хотя на допросы вызывали неоднократно, чаще всего беседы сводились к проверке фактов, и насилия к Чжану не применяли.

Лицо прокурора осталось непроницаемым. Он переглянулся со своими коллегами и произнес:

– Касательно возможных пыток будет проведено дополнительное расследование. На данный момент мы лишь можем заключить, что признание получено под давлением, а процедура ведения дела нарушалась.

Не посчитав нужным слушать контраргументы, прокурор велел освободить допросную, чтобы он мог поговорить с другими членами оперативной группы. Полицейские послушно встали и направились к выходу. У двери главный следователь обернулся.

– Клянусь, мы не выбивали из Чжана признание. Он сейчас водит всех за нос, направляя по ложному следу. Хитрый адвокат с самого начала все подстроил, я уверен! Нутром чую, Чжан замешан в этом убийстве!

* * *

После совещания Чжао Теминь вернулся в свой кабинет и оглядел гору бумаг на столе: авиабилеты Чжана Чао, посадочные талоны, записи о регистрации в пекинской гостинице, отчеты о распознавании его лица на камерах наблюдения, свидетельские показания клиентов, с которыми он встречался. Совершенно очевидно, что Чжан в момент убийства друга находился в столице. У него не было времени вернуться в Цзянчжоу и совершить преступление.

Сам он теперь настаивал на том, что никого не убивал, и история эта звучала складно. Как утверждал Чжан, он обнаружил чемодан с телом Цзяна, когда утром второго марта пришел в квартиру, чтобы поговорить. Постучал, не дождался ответа и открыл дверь своим ключом, а увидев труп, очень испугался. Следов ограбления в квартире он не нашел, а учитывая, что ключи имелись только у него самого и Цзяна, нетрудно было сообразить, кто станет первым подозреваемым. Кроме того, они недавно побывали в отделении полиции из-за драки, что тоже бросало тень на Чжана. Он не придумал другого способа унять панику, кроме изрядной дозы спиртного. И уже в захмелевшую голову пришла мысль избавиться от тела.

Однако если все это правда, зачем Чжан сознался в преступлении?

Поначалу Чжао Теминь решил, что полицейские, стремясь поскорее закрыть нашумевшее дело, вымогали показания. Но применение пыток и давление на подозреваемого отрицают не только следователи, но и сам Чжан.

И все же, если полиция не выбивала признание, почему он взял на себя вину, а затем отрекся от своих слов?

Глава 5

– Об этом случае уже несколько месяцев рассказывают в новостях; вы не могли о нем не слышать, верно? – сказал полицейский, проводивший опрос свидетелей.

– Верно, – почти в унисон ответили двое мужчин, сидевших напротив.

– Значит, вы читали интервью подозреваемого, видели его фотографию, видели шутки и карикатуры, ходившие по интернету?

– Да.

– В новостях неоднократно говорили, что убийство произошло вечером первого марта; именно в тот день вы встречались с подозреваемым в Пекине. Неужели вы не задавались вопросом, как он мог совершить преступление в Цзянчжоу, сидя при этом в столичном кафе? – недоумевал полицейский.

– Мне попросту не пришло в голову, что человек в телевизоре и есть адвокат Ли, с которым я тогда виделся, – первый свидетель развел руками.

– Мне тоже, – согласился второй.

– Адвокат Ли? – Полицейский нахмурился. – Почему вы его так назвали? Его зовут Чжан Чао.

– За два дня до встречи мне позвонили из юридической фирмы, – начал объяснять первый свидетель. – Сказали, что некий адвокат по фамилии Ли приедет в Пекин и готов обсудить мое дело. Прибыв в столицу, он позвонил мне и пригласил на обед, но при встрече так и не дал свою визитку. Несколько раз я назвал его господином Ли, а он меня ни разу не поправил. Его настоящую фамилию мне сообщили полицейские, когда вызвали для дачи показаний.

– То есть ваш визави обманом заставил вас думать, что его зовут Ли?

Мужчина немного подумал, затем ответил, тщательно подбирая слова:

– Он никогда не говорил мне, что его фамилия Ли. Я сам так предположил.

Второй полицейский, скрипя карандашом, записывал каждое слово.

– У меня, в сущности, такая же история, – сказал другой свидетель. – По телефону мне сообщили, что приедет господин Ли. Я уже нанял адвоката, поэтому хотел отменить встречу, но звонивший меня переубедил, пообещав не брать платы за первую консультацию. Мой случай его будто бы заинтересовал, да и впечатление он произвел приятное. Однако после долгого обсуждения заявил, что за мое дело не возьмется! Порекомендовал обратиться в другую фирму или попробовать уладить вопрос без суда.

– Со мной было так же, – встрял первый свидетель. – Мы пошли в кафе, где этот Ли взял на себя все расходы. А потом заявил, что мой случай незначительный и до разбирательства его лучше не доводить. Только ведь он знал подробности с самого начала и вел себя так, словно готов представлять меня в суде. Я даже предлагал ему заплатить на тысячу юаней больше, лишь бы он согласился. Странно, как ни крути…

– И все же, если вы видели фотографии Чжана Чао в новостях, почему не узнали в нем того самого странного адвоката?

– Как я мог узнать солидного адвоката в растрепанном оборванце? – воскликнул первый мужчина. – Человек, обедавший со мной, носил костюм с иголочки, элегантный красный шарф и очки в дорогой оправе. Аккуратно уложенные волосы, роскошные часы, модная кожаная сумка – все говорило о большом достатке. А в новостях показали уголовника в тюремной робе с обритой головой. Да и вел он себя совершенно не так, как во время нашего обеда.

– Да-да, очки мне тоже бросились в глаза, – подтвердил второй. – Но во время ареста очков на нем не было, как и на всех фотографиях. Прибавьте к этому изменившуюся прическу и другую манеру поведения. Если б вы меня не спросили, я и не подумал бы, что уже встречал этого человека.

– Согласен. Только по вашей просьбе я и всмотрелся в фотографии, – подытожил первый свидетель.

* * *

– А я никогда не говорил им, что меня зовут Ли, – уверенно заявил Чжан Чао, поправив на носу очки, выданные ему в следственном изоляторе. – Я готов повторить это под присягой.

– Тем не менее, когда к вам обращались по фамилии Ли, вы ничего не возразили.

– Не видел смысла. Когда я звонил им, то действительно собирался отправить в Пекин адвоката Ли из нашей фирмы, однако позже вспомнил, что в тот день ему нужно было защищать в суде клиента из Нинбо. Поэтому он поехал в Нинбо, а я вместо него – в столицу.

– Почему такой именитый юрист, как вы, отправился в Пекин ради двух мелких дел? Поездка явно не стоила ни вашего времени, ни потраченных денег.

– Что ж, я и впрямь поехал не ради них. Моя жена неоднократно намекала, что ей хочется попробовать жареную утку из «Цюань Цзюйдэ», лучшего пекинского ресторана. На то воскресенье как раз пришлась годовщина нашей свадьбы, и я решил привезти утку в качестве сюрприза. Вернувшись домой, поставил еду в холодильник и отправился к Цзян Яну. Жена подтвердит мои слова. Да, пекинские дела были не очень крупными. И все же деньги есть деньги. В моей фирме три юриста и два стажера, нам нужно как-то зарабатывать… В общем, я поехал за жареной уткой, а заодно встретился с клиентами. Вам наверняка известно, что даже крупные конторы не брезгуют мелкими заказами. Кто успел, тот и съел.

Полицейского, глядевшего на слащавую улыбку допрашиваемого, переполняло разочарование.

– То есть вы полетели в столицу, чтобы купить жареной утки? Это же неразумно! Вы могли заказать доставку!

Чжан Чао, не сводя с него глаз, после недолгого молчания вдруг рассмеялся.

– Вряд ли я смогу вас убедить. У людей разные приоритеты. Я слышал про богачей, которые готовы отдать немыслимые суммы за кусочек лунного грунта, чтобы сделать диковинный подарок любимой женщине. Не сомневаюсь, вы и их бросились бы отговаривать. Ведь можно купить осколок метеорита – по карману не ударит, да еще и сертификат подлинности дадут… Я неплохо зарабатываю и могу себе позволить авиабилет до Пекина. Согласитесь, слетать в столицу за лакомством для жены – это романтично. Онлайн-покупки – для плебеев.

Полицейский едва сдерживался, чтобы не позволить эмоциям взять верх, хотя его, казалось, всеми силами пытались вывести из себя.

– Если вы хватаетесь за любую возможность заполучить клиента, почему же не взяли те два дела?

– Не за всякого клиента стоит бороться, даже будь он платежеспособен. Спросите любого юриста, он скажет вам то же самое. В обоих случаях требовался специалист по договорному праву, и работа, честно говоря, не окупилась бы. Люди подписали заведомо невыгодные контракты и ждали от судебного разбирательства слишком многого. Любые заказы подразумевают некий риск и определенные расходы, но тут я даже не был уверен, что мы сможем выиграть. Поэтому ответил отказом.

Полицейский впился взглядом в Чжана, в его приторную улыбку, однако бреши в этих аргументах найти не смог.

* * *

– Да, в холодильнике я нашла утку, – спокойно сказала жена Чжана Чао.

– Вы знали, что она из пекинского ресторана «Цюань Цзюйдэ»?

– Да, название было написано на коробке. Ну и что тут такого?

– Вы знали, что ваш супруг ездил в столицу, чтобы купить утку? – терпеливо продолжал полицейский.

– Откуда мне было знать? Я думала, он заказал еду с доставкой. А вскоре мне позвонили из полиции, сообщив, что мой муж арестован по подозрению в убийстве. Я помчалась в Бюро общественной безопасности и с тех пор живу в настоящей агонии. Все силы уходят на то, чтобы поддерживать его; когда же прикажете размышлять об этой треклятой утке?! – Под конец монолога женщина не скрывала, что злится.

– Он говорил вам, что собирается в Пекин?

– Нет, о поездке я узнала только на суде.

– В ночь смерти Цзяна ваш супруг не пришел домой. Вам не показалось это странным?

– Нисколько. Он постоянно ездит в командировки, а у меня полно своих дел. Мы относимся друг к другу с уважением и заботой. Чжан никогда не забывает о семье, и я точно знаю, что он придет домой, как только освободится. У нас принято друг друга поддерживать. А ваша жена подозревает вас в измене каждый раз, когда вы уходите на работу?

Полицейскому стало неуютно. Эта женщина не промах, под стать супругу.

* * *

– Да, я поехал в Нинбо на встречу с клиентом. Мы с ним договорились заранее, за несколько дней. Дело очень важное, и за него отвечаю именно я, – сообщил на допросе адвокат Ли.

– Чжан Чао упоминал, что уезжает в Пекин?

– Нет. Я и не знал, что там есть два потенциальных клиента. Чжан Чао возглавляет фирму, он и решает, возьмем ли мы дело и кто будет его вести. Иногда на встречи он отправляет нас, иногда ездит сам.

– Значит, вы утверждаете, что Чжан Чао поехал в столицу на рабочие переговоры, ничего вам не сказав. Это стандартная ситуация?

– Не понимаю вопрос. Если вы спрашиваете, часто ли наш руководитель ездит в Пекин встречаться с клиентами, с которыми даже договор не подписан, то я скажу, что нечасто.

– Нас интересует, как принято вести дела в вашей фирме. Всегда ли Чжан Чао принимает подобные решения, не советуясь с вами и ничего не сообщая своему ассистенту?

– Конечно! Он ведь начальник. У него больше опыта, ему лучше знать, за какие дела стоит браться. В большинстве случаев Чжан Чао сам определяет, будем ли мы работать с клиентом, и назначает ответственного сотрудника. Он обсуждает с нами только крупные и сложные заказы.

Глава 6

– А, капитан, проходите! – Гао Дун, заместитель директора в Департаменте общественной безопасности, приветствовал Чжао Теминя в своем кабинете. Он вынул из пачки две сигареты – одну протянул гостю, другую закурил сам – и с непроницаемым лицом произнес: – У меня скоро совещание, так что перейду сразу к делу. Цзяна все-таки убил Чжан Чао?

Чжао пристально посмотрел на собеседника. Гао Дун был единственным следователем, сумевшим добраться до высокого поста в Департаменте. В прошлом блестящий детектив, он до сих пор пользовался уважением у полицейских провинции Чжэцзян.

Хотя о деле Чжана Чао трубили в новостях, оно едва ли представляло интерес для Гао Дуна. Тогда зачем ему нужна эта встреча?

– Мы несколько раз перепроверили результаты вскрытия. Время смерти – вечер первого марта – сомнению не подлежит. С такой же уверенностью можно утверждать и то, что Чжан Чао первого марта улетел в Пекин и вернулся лишь на следующий день. Доказательств, подтверждающих поездку, у нас в избытке. Видимо, он своего товарища не убивал.

Гао Дуна такой ответ, похоже, нисколько не смутил.

– Я слышал, прокурор в предварительном заключении предполагает, что подозреваемый признался в убийстве под давлением.

– Вряд ли полицейские выбивали признание. Улик и без того предостаточно: на веревке, орудии убийства, нашли ДНК Чжана Чао, под ногтями жертвы – частицы его кожи. Кроме того, у самого Чжана обнаружили несколько синяков, говоривших об участии в потасовке. Он с самого начала изъявил желание помочь следствию. Должно быть, хотел подставить полицейских.

– Занятно, – улыбнулся Гао, постукивая кончиком сигареты по краю пепельницы. – Случай и впрямь необычный. Сначала полностью доказана вина. Потом с той же определенностью доказана невиновность. Не припомню расследований с подобными кульбитами. Зачем же Чжан сознался в преступлении? Полицейские принудили, как он заявил на суде?

– По словам Чжана Чао, подписать признание его никто не заставлял, однако атмосфера в полицейском участке угнетала.

– Отговорка никчемная, – Гао покачал головой.

– Знаю, – разочарованно выдохнул Чжао. – Говорит, сознался от страха, а чужие эмоции, как вы понимаете, нелегко опровергнуть. Он – адвокат по уголовным делам, ему сочинять складные истории не впервой. За несколько дней допросов с ним поговорили все следователи, и каждый получил порцию объяснений, причем весьма правдоподобных. В результате все уверены, что мы чуть ли не пытками выбили из него признание, а в следственном изоляторе постоянно болтаются ребята из прокуратуры. Он для них тоже соловьем разливается, и прокуроры теперь твердят: мол, у него аргументы веские, не может он быть убийцей. Нас загнали в угол и заставили отбиваться.

– Почему же вы ему не верите? – спросил Гао, глядя Чжао Теминю в глаза.

– Вы не видели его на допросах. Чжан – крепкий орешек. Как юрист, он прекрасно понимал, чем грозит признание в убийстве, и шел на риск сознательно. Спектакль продуман с самого начала: раньше Чжан во время допроса заикался, точно перепуганный мальчишка, а сейчас вещает степенно, будто завзятый профессор на конференции. Откуда такая разительная перемена? Думаю, нас обвели вокруг пальца.

– С какой целью?

– Я считаю, он лишь отвлекал наше внимание от настоящего убийцы, – с уверенностью ответил Чжао.

– Я не согласен. На самом деле… – Гао вдруг осекся.

– Что на самом деле?

– Ничего. Вы должны сами выяснить правду, а мои догадки могут увести в сторону. У меня есть предложение. Если Чжан Чао все подстроил, то наверняка ожидал, что его не выпустят, даже когда снимут обвинение в убийстве. В конце концов, он угрожал взорвать метро и сопротивлялся аресту. Вдруг он сам хочет оставаться в тюрьме и проходить допросы, потому что таков его план? Я предлагаю зайти с другой стороны и покопаться в прошлом Цзяна. Он учился у Чжана Чао, если не ошибаюсь, и поддерживал связь с профессором после выпуска. Они знакомы десять лет, Чжан Чао неоднократно помогал бывшему студенту: дал крупную сумму в долг, позволил пожить в своей квартире… Их связывает нечто большее, чем дружба.

Чжао помедлил, размышляя, затем кивнул.

– Позвольте дать еще один совет. – Гао улыбнулся. – Вам поможет Янь Лян.

– Янь Лян? – Чжао не скрывал своего удивления. – Вряд ли он жаждет помогать полиции.

Янь Лян служил детективом, и ему прочили блестящую карьеру, однако из-за мелкого проступка он ушел в отставку и стал преподавать математику в Чжэцзянском университете, предпочитая держаться от полиции подальше: Чжао неоднократно просил его о помощи в сложных расследованиях, но всегда получал отказ.

– О, еще как жаждет! Скажите ему, что убит выпускник Чжэцзянского университета, а главный подозреваемый – профессор права, и Янь не сможет удержаться. И сошлитесь на меня. Поймите правильно, Янь Лян пригодится вам не только из-за его детективных способностей.

– А по какой еще причине?

– Боюсь, большего сказать не могу, – помолчав, отозвался Гао, – данные засекречены. Вам придется копать самостоятельно.

Чжао сверлил собеседника взглядом. Очевидно, тот располагал и другой информацией, да только не по его капитанскому чину.

Гао Дун встал и направился к двери, сигнализируя, что встреча окончена.

– Прошу вас никому не говорить, что я интересовался этим делом, – добавил он напоследок.

Озадаченный Чжао Теминь в ответ промолчал.

Глава 7

– Вы же знали, что он адвокат, могли бы и подготовиться! Сами раскрыли ему карты, а теперь удивляетесь, что проиграли! – злорадствовал Янь Лян.

Он, как и многие, следил за историей Чжана Чао по новостям и пришел к выводу, что ложное признание получено под пытками. Лишь когда капитан Чжао несколько раз опроверг эти предположения, Янь стал проявлять к делу интерес, а после упоминания разговора с Гао Дуном мгновенно согласился участвовать в расследовании.

– Мы перепроверили все показания и не нашли никаких нестыковок. Да, в семь часов вечера машина Чжана Чао въехала в закрытый поселок, но уже стемнело, а запись с камеры не слишком четкая, поэтому разглядеть лицо водителя невозможно. О том, что он отдал ключи от машины Цзян Яну, Чжан сообщил нам только после суда. Когда он признавался в убийстве, никому даже в голову не пришло, что за рулем может находиться другой человек. Откуда нам было знать, что у него железное алиби?

Выслушав подробное описание расследования, Янь позволил себе чуть улыбнуться. Судя по всему, дело и впрямь из ряда вон выходящее. Чжао тяжело вздохнул.

– Он принес на станцию труп в чемодане, а потом активно сотрудничал со следствием. Кто мог предугадать такой поворот событий?

– Ты прав. – Янь снова улыбнулся. – Случай беспрецедентный. Я понимаю, вас застали врасплох. В признании подозреваемый заявлял, что пошел к Цзяну в семь часов вечера, и машина въехала во двор дома ровно в то же время. Как он это объяснил?

– Совпадением, – раздраженно ответил Чжао. – А теперь настаивает, что сознался под гнетом враждебной атмосферы в полицейском участке, от страха насочинял каких-то фактов, а выдумки взяли и совпали с реальностью.

Янь листал материалы дела, нахмурив брови.

– В его признании много деталей, которые подтверждаются уликами. Если Чжан действительно был в Пекине, за тысячу километров от места преступления, шансы угадать такие подробности стремятся к нулю. Ты уверен, что он не имеет отношения к убийству?

– К сожалению, да. Как показало вскрытие, жертву задушили веревкой, то есть убийца должен обладать большой физической силой. Найденные улики подтверждают, что Цзян скончался в квартире, принадлежащей его бывшему учителю. А у самого Чжана Чао железное алиби.

– Одно можно сказать наверняка: даже если Чжан Чао не убивал друга, он точно знал все обстоятельства произошедшего, иначе признание не вышло бы столь правдоподобным. Я бы предположил, что все было продумано заранее.

– Поначалу мы тоже так решили, однако Чжан стоит на своем. Совпадение, мол… У нас связаны руки.

– Ладно, бывает и хуже. – Янь Лян вздохнул. – По крайней мере, ты всегда можешь действовать согласно букве закона. Лучше отпустить преступника, чем посадить за решетку невиновного. Слышал, буквально полгода назад прокуратура оправдала человека, делом которого занималось твое подразделение. К тому моменту он провел в тюрьме десять лет.

– Позволь уточнить: я к тому расследованию отношения не имею. Тогда я еще работал в уголовном розыске, а в нынешнюю должность вступил лишь пару лет назад. Ложных признаний я не выбивал никогда. Мы полагаемся только на доказательства, – серьезно проговорил Чжао.

– Вот потому я с тобой и общаюсь. – Янь Лян с улыбкой кивнул. – Но мы отвлеклись. Итак, если Чжан Чао никого не убивал, то зачем ему понадобилось брать на себя вину?

– Думаю, он покрывает настоящего преступника. Неплохой план: Чжан Чао под следствием, полицейские больше не ищут убийцу, потом Чжан сообщает о своем алиби, и оба оказываются на свободе.

– Маловероятно.

– Почему? – удивился Чжао.

– Он сознался добровольно. Как он мог быть уверен, что не допустит на допросе оплошность, что не выдаст себя случайно? Чжан ведь адвокат и прекрасно понимает: даже когда снимут обвинения в убийстве, останется угроза терактом в метро. Стоило лишь одному полицейскому заподозрить ложь, как под ударом окажутся и Чжан, и настоящий преступник. Согласно вашему досье, Чжан богат, у него прибыльный бизнес и любимая жена. Ради чего ему рисковать и садиться в тюрьму?

– А вдруг он жену-то и защищает?

– Абсурд! Незадолго до убийства он вылетел в Пекин, а на следующий день пытался спрятать труп. Чжан точно знал, когда погибнет Цзян, раз подготовил себе алиби. Иначе не успел бы придумать, как взять вину на себя. Кроме того, у его жены едва ли хватит сил, чтобы задушить человека. Да и Чжан, зная о намерении супруги, наверняка нашел бы способ отговорить ее от убийства.

– Тогда понятия не имею, какие у него мотивы, – капитулировал Чжао.

– Я хочу побеседовать с ним лично. Никого он не покрывает. У Чжана должна быть другая цель, и, стремясь к этой цели, он что-нибудь да упустит. Может статься, он уже выдал всю нужную информацию, просто нужно ее правильно истолковать.

Глава 8

Янь Лян впервые смотрел на университетского преподавателя сквозь металлические прутья.

В прошлый раз он видел Чжана Чао в выпуске новостей, и у того будто бы прибавилось седых волос на висках. Тем не менее держался он уверенно и на посетителей взирал из-под очков с хладнокровным спокойствием. Куда делся тот смятенный, беспомощный Чжан Чао с первого допроса?

– Профессор, что вы здесь делаете? – спросил он, прежде чем Янь Лян успел представиться.

– Вы меня узнали? – удивился Янь.

– Разумеется! – Чжан расплылся в дружелюбной улыбке. – В университетском городке вы фигура известная. Я больше не преподаю, но частенько захаживаю на мероприятия в свою альма-матер. Впрочем, я и раньше вас видел. Вы работали в Бюро общественной безопасности, были прекрасным детективом, а затем, по слухам, внезапно оставили службу. Как вы сюда попали?

– Профессор Янь помогает вести расследование в качестве консультанта, – пояснил Чжао. – Поскольку вы о нем наслышаны, наверняка знаете и то, что ему любое дело по плечу, пусть даже самое запутанное. Как бы вы ни скрывали правду, Янь все выяснит.

– Неужели? Жду с нетерпением. Любое дело по плечу, а? Надеюсь, вы скоро найдете убийцу, и я смогу пойти домой.

Янь, мягко улыбаясь, окинул выпрямившегося, расправившего плечи Чжана оценивающим взглядом, затем повернулся к Чжао:

– Ему позволено носить очки в следственном изоляторе?

– Он близорук, попросил очки для чтения. Оправа из пластика, это безопасно.

– Хорошая оправа. Должно быть, дорогая?

Вопрос, казалось, сбил Чжана с толку, и он не нашел другого выхода, кроме как ответить честно:

– Не знаю. Очки купила жена.

– Какое у вас зрение? – настойчиво продолжил расспросы Янь.

– Минус два с половиной на левом глазу и минус три на правом.

– Хм… очки вам и впрямь необходимы. Почему же на видеозаписи первого допроса вы без них?

У Чжана Чао заблестели глаза – он насторожился. Избегая смотреть на Яня, перевел взгляд на Чжао.

– Вы тогда не носили очки? – настаивал Янь.

– Не носил, – с неохотой признал Чжан. – Чтобы выдали очки, нужно писать заявление. Я так и сделал, когда потребовалось прочесть документы перед судом.

– Я видел ваши фотографии во время инцидента в метро. Очков на вас тоже не было.

– Они упали, когда я убегал.

– Какое совпадение, надо же! – На лице Яня появилась лукавая улыбка.

– Я уронил очки, когда убегал от полиции, – с нажимом повторил Чжан. – Наверное, столкнулся с кем-то, пробираясь через толпу.

Янь Лян кивнул:

– Я изучил ваше дело. Хочу уточнить еще некоторые детали. Простите, если заставлю вас повторяться.

– Я привык. Последние несколько дней только и делаю, что повторяюсь.

– Зато вы затвердили свои реплики наизусть и точно ничего не перепутаете. – Янь послал Чжану еще одну лукавую улыбку.

– Я говорю правду! Если вы мне не верите, это ваша проблема, не моя. Всё можете довести до абсурда! Если не вспомню цвет своих носков в день убийства – значит, вру. Если не назову номер такси, на котором ехал до метро, – значит, вру…

Чжао украдкой взглянул на напарника: мол, видишь, опять дурака валяет, и так день за днем. Янь не отреагировал. Ему, похоже, происходящее даже нравилось – он наконец нашел достойного противника.

– Если вы невиновны, почему признались в убийстве?

Чжан отвечал на этот вопрос столько раз, что тут же без запинки пробубнил снова:

– В полицейском участке висела гнетущая атмосфера, меня сбили с толку, поэтому я сознался в преступлении, которого не совершал.

– Выходит, вы были сбиты с толку целых три месяца, и лишь в день судебного заседания стали мыслить ясно?

Чжан покачал головой:

– Мне жаль, что все так обернулось. Но как только я дал признательные показания, полицейские сразу сообщили об этом прессе. Пойди я тогда на попятную, со мной расправились бы прямо в тюрьме. До сих пор бросает в дрожь, как вижу газетные статьи и новостные видеоролики… Я решил: если сделаю заявление на суде, за моим делом будут пристально следить и со мной обойдутся справедливо.

Янь снова улыбнулся.

– Итак, вы утверждаете, что не убивали Цзян Яна. Откуда же под его ногтями частицы вашей кожи?

– За день до его смерти мы подрались, и Цзян поцарапал мне шею, – ответил Чжан, пальцем показывая, где были царапины. – Мы ругались так громко, что соседям пришлось вызвать полицию. Видимо, во время ссоры частицы моей кожи и попали под его ногти.

– Да? – В голосе Яня звучало искреннее недоумение. – Я читал отчеты об этом инциденте. Случился он, как вы и сказали, накануне убийства. Но следует уточнить: может быть, прямо перед смертью Цзян снова с вами подрался?

Чжан нахмурился, будто пытаясь уловить суть вопроса. Наконец мотнул головой:

– Нет.

– Что-то не сходится, – протянул Янь, листая документ. – С момента ссоры до убийства прошло двадцать четыре часа. Если б за это время Цзян хоть раз вымыл руки, частицы кожи практически исчезли бы до приезда полиции, и криминалисты обнаружили бы лишь небольшие следы вашего эпителия глубоко под ногтями погибшего. Но нет, они найдены в избытке. У вас есть какое-нибудь объяснение? Ваш друг был грязнулей?

Чжао Тэминь просиял.

У Чжана Чао дернулся рот.

– Я не знаю. Но правда на моей стороне.

– Бросьте! Накануне его смерти вы подрались, а потом Цзяна якобы не видели. Откуда взялись частицы кожи? – накинулся на подозреваемого Чжао.

– Может, Цзян и не мыл руки в тот день. Может, убийца его схватил и связал вскоре после нашей ссоры, – начал строить догадки Чжан.

– А я думаю, вы темните, – насупился Чжао.

– Профессор Чжан, надо заметить, прав, – вдруг вмешался Янь Лян. – Вероятность подобного развития событий существует.

Чжан опешил. Он не ожидал, что Янь встанет на его сторону.

– Однако я не сомневаюсь, истина скоро откроется, хотите вы того или нет. В ваших силах облегчить нам задачу и заслужить нашу признательность. Желаете что-нибудь сообщить?

Чжан выдержал паузу и, пристально глядя на Янь Ляна, с нажимом спросил:

– Почему вы стремитесь раскрыть это дело?

– А это имеет значение? – подавшись вперед, ответил Янь. – Вы можете мне доверять. Обещаю, что не успокоюсь, пока не выясню правду.

Чжан сверлил Яня глазами.

– Цзяна убил не я, – наконец произнес он. – Клянусь. Поэтому рекомендую разузнать побольше о жертве. Замок в квартире не был взломан, так что Цзян, вероятно, знал своего убийцу. Возможно, в личных вещах или телефонных звонках найдутся какие-то зацепки.

Глава 9

Выйдя из следственного изолятора, Чжао Тэминь принялся размышлять вслух.

– Неужели он действительно думает, что мы последуем его совету?

– Все возможно, – раздался в ответ веселый голос Яня. – В конце концов, что мешает попробовать?

– Ты шутишь? – Капитан застыл на месте. – Он подозреваемый номер один! Наверняка опять пускает нам пыль в глаза…

– Вряд ли. Кроме того, мы и без советов Чжана пришли бы к тому же выводу.

– Вы с заместителем директора мыслите одинаково, – пробормотал Чжао.

– Имеешь в виду Гао Дуна? – с любопытством спросил Янь.

– Да, он тоже сказал обратить внимание на прошлое жертвы.

– В таком случае не будем медлить. Чжан Чао упомянул личные вещи и телефонные разговоры, так что начнем, пожалуй, с места преступления.

– Я отправил своих людей в квартиру Цзяна, как только дело передали нам. – Чжао нахмурился. – Как выяснилось, жена Чжана Чао уже сделала генеральную уборку. Хорошо хоть в аренду квартиру не сдала… В общем, если там и остались какие-то улики, использовать их мы все равно не сможем.

– А что с вещами Цзяна? Выброшены?

– Не знаю. Но если ты хочешь туда съездить, я с тобой.

* * *

Они прибыли на место поздним вечером. Чжао остановил машину перед жилым домом, построенным, вероятно, в девяностых годах, и повел Яня к нужной двери.

Им открыла миловидная женщина.

– Вы из полиции, не так ли? – спросила она, излучая доброжелательность. – Я жена Чжана Чао. Меня предупредили по телефону, что вы придете.

Она включила свет. Квартира площадью не более шестидесяти квадратных метров, незамысловатой планировки: в центре гостиная, из которой можно попасть в две смежные спальни с общим балконом.

Янь и Чжао шагнули внутрь. Белая краска на стенах кое-где отслоилась, пол покрыт черной плиткой под мрамор. Обстановка непритязательная: старый диван, кровать с жестким матрасом, книжная полка да несколько бытовых приборов.

– Чжан утверждает, что там стоял чемодан. – Чжао указал на пол гостиной. – А в нем лежал труп Цзян Яна.

Янь внимательно осмотрел место, однако ничего особенного не обнаружил.

– А когда сознался в убийстве, где оно, по его словам, произошло?

– На балконе, – ответил Чжао.

– Надо взглянуть.

Они прошли через спальню на балкон. Снова ничего примечательного. В углу сушилка для белья и какой-то хлам.

– Могу я спросить, как продвигается расследование? – заговорила жена Чжана Чао, стоявшая позади.

– Ведется следствие. Необходимо все перепроверить. Если вам есть что добавить к своим показаниям, мы будем рады любой новой информации.

– Я уже сообщила все, что знаю. – Пожав плечами, она развернулась и пошла в гостиную, не выказывая особенного беспокойства о судьбе мужа.

Янь и Чжао последовали за хозяйкой. Когда все расселись – кто на диване, кто на стульях, – Янь поправил на носу очки и спросил:

– Вы сами верите, что ваш супруг невиновен?

– Не знаю, что и ответить. Мне сложно составить свое мнение.

– Он не посвящал вас в подробности дела?

– Нет.

Янь вгляделся в лицо собеседницы, прежде чем задать следующий вопрос.

– Вы хорошо знали Цзян Яна?

– Ну, как вы наверняка слышали, ответственностью он не отличался. Несмотря на многолетнюю дружбу с моим мужем, Цзян обманул нас. Триста тысяч юаней – деньги немалые. Мы с Чжаном часто обсуждали эту тему, но он все равно продолжал выгораживать Цзяна. Никогда не понимала такой привязанности. – Похоже, женщина разочаровалась не только в убитом, но и в супруге.

– У Цзяна были враги? – продолжил Янь.

– Мы не общались тесно, однако человеком он слыл непростым. Чжан рассказал бы больше. – В ее голосе прозвучала ехидца.

Она, очевидно, не горела желанием поддерживать беседу, поэтому Янь перешел к главному:

– Вещи Цзян Яна еще здесь?

– Бо́льшую часть я выбросила. Поначалу ничего не трогала, думая, что их заберет кто-то из его семьи. Но сюда приезжала лишь его бывшая жена, да и то вместе с полицейскими. Она ничего не взяла. Потом я вернулась в квартиру, и… на меня нахлынул ужас. Я выкинула полотенца, зубную щетку и одежду, согласовав это с полицией. Впрочем, остались книги. Правда, некоторые принадлежат мужу – не знаю, какие именно…

– Книги?

Янь встал и направился в меньшую спальню, где стоял книжный шкаф. На двух верхних полках обнаружились юридические справочники, а на нижних высились беспорядочные стопки документов.

Янь Лян извлек тонкую книжицу в зеленой обложке. «Закон Китайской Народной Республики о прокуратуре». Когда-то Цзян работал прокурором, так что книга, вероятно, ему и принадлежала.

Странным показалось то, что томик был совсем новый. Тираж выпущен в январе 2013 года. Цзян Ян на тот момент уже несколько лет как ушел в отставку. Зачем он купил свежее издание?

Янь в задумчивости раскрыл книгу – и из нее выпал сложенный вчетверо лист бумаги. Копия удостоверения личности некоего Хоу Гуйпина. Те же имя и фамилия были выведены ручкой на первой странице книги, после них – три восклицательных знака.

– Как вы считаете, это почерк вашего мужа или Цзян Яна? – Янь показал надпись жене Чжана Чао.

Она взяла книгу и повернулась так, чтобы рассмотреть буквы при свете лампы.

– Наверное, Цзяна. На почерк Чжана не похоже.

– Вы знаете, кто такой Хоу Гуйпин?

– Однокурсник Цзяна и ученик Чжана, – с равнодушным видом ответила женщина. – Тот еще… упрямец.

Глава 10

30 августа 2001 года

Деревня Мяогао, провинция Чжэцзян

Деревушку Мяогао на западе провинции Чжэцзян окружают горы. До районного центра – добрых тридцать километров, с транспортом туго, работы негусто, поэтому молодежь чаще всего покидала деревню в поисках лучшей доли. Единственная местная школа размещалась в убогом, обветшалом строении, где вели уроки шесть учителей весьма почтенных лет. В классах чаще всего сидели дети разных возрастов, от мала до велика, а качество образования, откровенно говоря, не внушало доверия, как и надежность школьного здания.

Деревню Мяогао включили в программу, в рамках которой учителя отправлялись работать в сельские школы. Поскольку студентов с двухлетним стажем преподавания принимали в магистратуру без экзаменов, Хоу Гуйпин, третьекурсник юридического факультета в Чжэцзяне, подал заявку на участие в волонтерской программе. Ступив за порог школы в Мяогао, он тут же стал самым молодым и самым образованным ее сотрудником.

Хоу Гуйпин поселился в одном из крошечных домиков, предназначенных для учителей. Рядом с новым жилищем расстилалось поле для занятий физкультурой, а с другой стороны подступали незатейливые деревенские домишки. Ученикам на время семестра тоже выделяли отдельное жилье.

В первую ночь юноша написал письмо своей девушке, Ли Цзин. Мол, деревенька отсталая, зато люди хорошие. Он надеялся, что за два года сможет изменить их жизнь к лучшему. Максималист по натуре, Хоу погрузился в работу с головой. Ученики его любили, некоторые даже видели в нем старшего брата.

Через пару месяцев, в День образования КНР[3], он заметил, что в шестом классе кого-то не хватает. Девочка по имени Гэ Ли не пришла на урок.

– А где сегодня Гэ Ли? – спросил Хоу Гуйпин учеников.

– Она заболела, – кротко проговорила староста класса Ван Сюэмэй.

Хоу Гуйпина предупреждали, что ученики будут неизбежно пропускать занятия в сезон сбора урожая, но когда он хотел продолжить урок, один из мальчишек прокричал:

– Заболела, как же! Вы живот у нее видали? Гэ Ли попросту на сносях!

Раздалось несколько сдавленных смешков. Хоу впился взглядом в шутника и прочел нотацию о том, что нехорошо обсуждать товарища у него за спиной. И все же заметил, что нескольким девочкам в классе стало не по себе.

После урока Хоу подозвал старосту.

– Так Гэ Ли заболела или нет?

– Да… Ах нет… Нет, она не больна, – запинаясь, пробормотала Ван Сюэмэй.

– Почему не явилась в школу? Помогает семье с урожаем?

– Она… – Сюэмэй теребила рукав, подбирая слова. – Она не может.

Хоу Гуйпин физически ощутил шок, точно удар.

Гэ Ли действительно ушла домой, чтобы родить ребенка!

Он раскрыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.

Довольно рослая для своих лет, замкнутая и молчаливая Гэ Ли не поднимала глаз, даже когда отвечала на заданные ей вопросы. Раньше Хоу думал, что она просто немного полновата, а теперь понял: при их первой встрече девочка, вероятно, была уже в середине беременности.

– Она и правда… на самом деле готовится к родам? – Ему все еще не верилось.

Сюэмэй кивнула.

«Преступление!» – крутилось в голове Хоу. Как будущий юрист, он не мог отмахнуться от мыслей о правовой стороне дела.

Гэ Ли всего тринадцать. По китайским законам, секс с несовершеннолетней младше четырнадцати лет считается изнасилованием.

– Когда она ушла? – Усилием воли Хоу обуздал эмоции.

– Ее на днях дедушка с бабушкой забрали из школы, тогда мы всё и узнали. По-моему, Гэ Ли должна родить в конце месяца. Учебу она бросит, конечно, – тоненьким голоском ответила Сюэмэй.

Хоу сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он не ожидал, что кто-то из учеников может оставить школу при подобных обстоятельствах.

– Родители Гэ Ли знают? – спросил он.

Ван Сюэмэй покачала головой.

– Ее отец давно умер, а мама снова вышла замуж, так что Гэ Ли живет с дедом и бабкой.

– Как она забеременела? Кто отец ребенка?

Девочка промычала что-то невнятное. Она, очевидно, боялась говорить.

– Тебе ничего не будет, – терпеливо сказал Хой Гуйпин. – Я только хочу помочь.

– Я… Я… – Ван Сюэмэй запнулась, из ее глаз хлынули слезы.

Поняв, что больше ничего не добьется, Хоу отпустил ее восвояси. Он поспрашивал других учеников, но никто не решился ответить, кто отец ребенка Гэ Ли. Видя их страх, юноша прекратил расспросы. Через несколько дней он восстановил картину произошедшего.

Отец Гэ Ли погиб, когда ей было три года, – несчастный случай на работе. Ее мать встретила другого мужчину, оставив дочку на попечении бабушки и дедушки по отцу. Старики едва сводили концы с концами, но заботились о ребенке как могли. Девочка выросла замкнутой и молчаливой, даже с одноклассницами заговаривала редко.

Во время зимних каникул ее изнасиловали. Преступника, похоже, все знали – и опасались. Бедняжка не нашла в себе сил рассказать о случившемся даже бабушке. А потом поняла, что беременна. Гэ Ли, сама еще ребенок, совсем растерялась и скрывала беременность до тех пор, пока не вырос живот.

Хоу Гуйпин понятия не имел, как следует поступить. С подобной дилеммой он столкнулся впервые. Для него было очевидно – совершено преступление. Но как на это смотрят местные жители? Не сочтут ли его предателем, если он обратится в полицию?

Хоу решил повременить.

Дождавшись выходных, он сходит домой к Гэ Ли и попробует разузнать больше. А самое главное – спросит девочку, чего хочет она сама.

Глава 11

По пятницам уроки заканчивались рано. Общежития для учеников пустели – на выходные все расходились по домам. Хоу сидел в школьном коридоре с книгой в руках, но к чтению так и не приступил. На днях он разговаривал о Гэ Ли с другими учителями. Все знали, что случилось, и никому не было до этого дела. «В таком возрасте, – сказали ему коллеги, – девочки нередко выходят замуж и заводят детей. Раз Гэ Ли не сообщила в полицию, значит, никто ее не насиловал. Что тут такого?»

Обычно в подобных случаях отец ребенка либо женился на девушке, либо давал денег на решение проблемы. Хоу мало что мог сделать для Гэ Ли.

Сумерки сгущались. Он закрыл книгу и пошел запирать классную комнату. За одной из парт все еще сидела ученица. Вэн Мэйсян – самая высокая девочка в классе. С одного лишь взгляда на тонкие черты ее личика понятно, какой красавицей она обещает стать через несколько лет.

У нее уже появилась грудь, и девочка имела обыкновение ходить, ссутулившись, будто из скромности пытаясь скрыть изменения в своем теле. Как и Гэ Ли, Мэйсян была молчалива и держалась особняком.

Кажется, Хоу начинал лучше понимать своих подопечных.

Мэйсян сидела с сосредоточенным лицом, сжимая в руке карандашик. При виде учителя она на миг подняла глаза и снова принялась что-то писать в тетради. Хоу закрыл окно и посмотрел на нее.

– Почему не идешь домой?

– Я делаю домашнюю работу.

– Пора запирать класс. – Хоу закрыл другое окно. – Доделать задания можно и дома. Скоро стемнеет, тебе лучше поспешить к бабушке с дедушкой, иначе придется ночевать в общежитии.

– Угу, – согласилась Мэйсян.

Она медленно поднялась и нехотя стала складывать вещи в сумку. Потом, опустив голову и ссутулившись, направилась к двери и, шагнув за порог, остановилась.

– Ты ведь не была дома всю неделю. Поссорилась с бабушкой и дедушкой? – спросил Хоу, запирая класс.

– Нет, не в этом дело, – ответила она, отводя глаза. – Бабушка с дедушкой очень заняты, не хочу обременять их.

– Хорошо. – Хоу улыбнулся. – На следующей неделе обязательно навести родных. Не заставляй их за тебя волноваться. Кстати, ты ведь, наверное, не ужинала? Может, купим чего-нибудь в деревне? Я угощаю.

– Ах, спасибо, учитель Хоу! – радостно воскликнула Мэйсян.

Они вместе вышли за школьные ворота, и тут Вэн Мэйсян кто-то окликнул. Голос доносился со стороны узкой грунтовой дороги, проходившей мимо школы. Хоу повернулся и увидел мужчину, стоящего рядом с черным автомобилем. Такую машину в деревне увидишь нечасто. Мужчина тоже выделялся – у него были осветленные волосы. Прислонившись к машине, он курил сигарету.

Девочка сделала вид, что не слышит, и зашагала дальше, а вот Хоу остановился, рассматривая незнакомца. Тот как раз бежал к ним.

– Вэн Мэйсян! Стой, кому говорят!

Школьница замерла, глядя на мужчину исподлобья.

– Вы кто? – обратился Хоу к незнакомцу.

Тот быстро взял себя в руки и надел маску вежливости.

– А вы, должно быть, школьный учитель? Я двоюродный брат Мэйсян. Я позвал ее в город. Повеселиться, развеяться… Она никак не выходила из школы, устал ждать. Ох уж эти дети, да? Кто их разберет.

– Я иду… Мы с учителем идем ужинать, – робко проговорила Мэйсян.

Она явно не желала никуда ехать.

На лице блондина мелькнула ярость, однако он тут же выдавил из себя любезную улыбку.

– Не обременяй своего учителя. Давай лучше я отвезу тебя в город, поедим чего-нибудь вкусненького. Ты ведь давно не бывала в окружном центре.

– Я не хочу с тобой ехать, – пробормотала Мэйсян.

Блондин потерял терпение и уже не скрывал гнева.

– Вэн Мэйсян! Я приехал специально за тобой и очень долго тебя ждал. Смотри, уже стемнело. – В его голосе слышалась угроза.

Девочка, сжавшись от страха, побрела к машине. Хоу застыл в нерешительности. Она больше не возражала против поездки, поэтому он помахал ей рукой.

– Веселись! До встречи в школе!

Мэйсян не ответила.

– Шагай скорей, – подгонял незнакомец.

У автомобиля Вэн Мэйсян остановилась и несколько секунд молча смотрела на Хоу Гуйпина тяжелым взглядом. Затем забралась в машину.

Хоу не сводил глаз с автомобиля, пока тот не скрылся из виду. Во взгляде Мэйсян он прочел разочарование в нем как в наставнике. Хоу вдруг почувствовал: случилось неладное, неправильное, непоправимое. А он ничего не предпринял, чтобы этому помешать.

Если б только можно было обернуть время вспять, Хоу сделал бы все возможное, чтобы Вэн Мэйсян не уехала в той машине.

Глава 12

Хоу проснулся в два часа ночи от того, что кто-то колотил в дверь. Это оказалась стайка учеников из общежития. Их объяснения были сбивчивыми, и он не сразу понял, что стряслось.

Минут десять назад одной из учениц понадобилось в туалет. Чтобы пересечь неосвещенный двор, она взяла фонарик. Благодаря ему-то девочка и заметила человека, лежавшего ничком на полу в темном коридоре. Перепугавшись до смерти, она побежала будить соседок по комнате. Вместе они позвали нескольких мальчиков и вернулись в коридор. Когда ребята поняли, что на полу лежит Вэн Мэйсян, решили отнести ее в дом учителя.

Хоу наскоро оделся и осмотрел пострадавшую. Она вся дрожала, в полубреду, покрывшись испариной. На одежде виднелись следы рвоты. Обнаружившие ее девочки плакали от страха.

Хоу попросил одного из мальчиков помочь ему отнести бедняжку в деревенскую поликлинику. Врач вынес вердикт: отравление пестицидами. Это означало, что в поликлинике сделать ничего не смогут. Врач и учитель поспешили в соседний дом: его хозяин владел маленьким грузовичком. Уговаривать долго не пришлось, и вскоре Хоу с Мэйсян ехали по ухабам в районную больницу.

Всю дорогу Хоу Гуйпин плакал. Он держал за руку Мэйсян, завернутую в одеяло, и просил ее не засыпать, оставаться с ним. Девочка не отвечала. Ее тело налилось тяжестью.

Когда спустя час они наконец добрались до больницы, она почти не дышала. Врачи ничего не смогли сделать. Вскоре они констатировали смерть, заключив, что это было самоубийство.

Хоу Гуйпин сидел на стуле, и больничный коридор вращался у него перед глазами. В голове звенела пустота.

Почему? Почему девочка выпила пестицид?

Он вспомнил, как Мэйсян смотрела на него пару дней назад. Хоу Гуйпина мучили дурные предчувствия.

* * *

Наутро в больницу прибыли директор школы и представитель городской администрации – чтобы сделать все как положено. Хоу, приезжий студент, совершенно не разбирался в местных порядках. Ему сказали, что в больнице от него толку нет и что лучше отвезти учеников назад в деревню.

Они снова тряслись по ухабистой проселочной дороге в кузове грузовичка. Все молчали, только одна девочка тихонько всхлипывала. Хоу поднял глаза к небу. В памяти то и дело всплывала отчетливая картина: Вэн Мэйсян стоит у машины и смотрит на него долгим, полным разочарования взглядом.

Хоу не выдержал. Сев прямо, он громко спросил:

– Вы помните, когда Мэйсян вернулась в школу?

– Вчера днем, – ответила девочка, делившая комнату с погибшей.

Значит, она села в черный автомобиль два дня назад, а вернулась лишь вчера днем. За это время случилось нечто, заставившее ее покончить с собой.

– Кто-нибудь из вас видел ее двоюродного брата? Крашеный блондин, невысокий, водит черный седан, – продолжал расспросы Хоу, чувствуя, как тревога внутри растет.

– Видели. – Одна из учениц презрительно фыркнула. – Только никакой он ей не брат.

– А кто же он? – удивился Хоу.

– Он… – Девочка тут же прикусила язык.

– Его прозвали Стопкой, из-за низкого роста. Он бандит, – не вытерпел мальчик, сидевший рядом.

– Стопка? Бандит?

Повисла тишина, многие опустили глаза, избегая встречаться взглядом с учителем. Хоу, не веря своим ушам, обратился к девочке, говорившей последней:

– Два дня назад Вэн Мэйсян уехала с этим Стопкой, он позвал ее провести выходные в городе…

– Уверен, он обошелся с Мэйсян грубо! – снова встрял мальчик, но сразу же замолчал и опустил голову.

– Обошелся грубо? Что ты имеешь в виду?

Мальчик не ответил. Остальные ученики тоже притихли. До самой деревни тишину нарушал лишь шум мотора.

Когда они прибыли в Мяогао, Хоу спросил у фермера, который их привез, кто такой Стопка.

– Стопка? – Мужчина сконфуженно улыбнулся. – Его зовут Юэ Цзюнь. Настоящий головорез. Лучше не переходите ему дорогу, иначе быть беде.

Больше Хоу от собеседника ничего не добился. Об этом Юэ Цзюне по прозвищу Стопка здесь боялись даже упоминать, и Хоу решительно не знал, что делать. Он был всего лишь студентом, да еще и не местным. Как бы ему ни хотелось помочь, едва ли в учебниках найдется инструкция для подобных случаев.

Вернувшись в свой домик, он лег в кровать. Вэн Мэйсян возникала перед внутренним взором, стоило лишь закрыть глаза.

Сжав кулаки, Хоу боролся со жгучим чувством вины, вновь и вновь прокручивая в голове все, что случилось два дня назад.

Вдруг он вспомнил тот самый момент, когда вошел в класс и увидел ее за партой. Она что-то записывала. Может, вела дневник? Может, в нем найдется подсказка?

Хоу помчался в школу, влетел в свой класс и вынул тетрадь из парты. Прочел последнюю страницу. Мэйсян писала неаккуратно, изяществом формулировок текст не отличался, зато мог дать ключ к разгадке…

К разочарованию Хоу, в дневнике не говорилось, домогался ли ее Стопка. Однако он решил, что записей может хватить, особенно вместе с показаниями других учеников и беременностью Гэ Ли. Не желая медлить, юноша сразу же отправился в почтовое отделение: самый быстрый способ добраться до окружного центра – на грузовике, доставлявшем почту. Хоу решил, что сообщит обо всем в полицию и потребует провести судмедэкспертизу.

Глава 13

Спустя неделю комнатку в доме Хоу Гуйпина заливало яркое солнце. Самого Хоу переполняла радость – приехала его девушка, впервые за несколько месяцев.

– Расскажи мне о том случае, который ты упоминал в письме, – мягко попросила Ли Цзин.

Хоу нахмурился:

– Бюро общественной безопасности заказало вскрытие. У Вэн Мэйсян была порвана девственная плева, также нашли следы спермы. Насильника, Стопку, арестовали на следующий день. Увы, девочку это не вернет. А меня мучает чувство вины.

– Почему?

Он помедлил, подбирая слова.

– Как только закрываю глаза, вспоминаю, как она садилась в машину, а я стоял и глядел ей вслед. Я подвел ее… Я мог остановить ее, помешать бандиту увезти Мэйсян, но ничего не сделал. Я разочаровал ее…

Хоу лежал на кровати, уставившись в потолок. По его лицу заструились слезы.

Ли Цзин погладила его по плечу.

– Не думала, что в первые же месяцы тебя ждут подобные испытания, – вздохнув, проговорила она. – Зря ты пошел в волонтеры. Проще было найти работу после выпуска.

– Я не жалею, что приехал сюда учителем. – Хоу с печальной улыбкой покачал головой. – Конечно, с университетским дипломом я мог бы стать адвокатом, судьей или даже прокурором, но я и понятия не имел бы, как устроен мир. А здесь я, по крайней мере, получаю жизненный опыт.

– Не боишься, что такой опыт тебя сломает?

– Нет! Поступая на юридический факультет, я знал, что столкнусь с жестокими людьми и жестокими преступлениями. Не могу же я вечно отсиживаться в кустах! Что я тогда за юрист?

Ли радовалась, что Хоу немного приободрился.

– Значит, еще диплом не получил, а уже юристом себя называешь? – поддразнила она.

Вдруг раздался громкий стук в дверь.

– Кто там? – крикнул Хоу.

– Хоу Гуйпин? Я из Бюро общественной безопасности. По поводу расследования.

Юноша кинулся открывать, и стоило ему повернуть ручку, как дверь распахнулась. Хоу попятился. Ворвавшийся в комнату мужчина схватил его за грудки и швырнул на пол.

– Ну что, допрыгался, а? Настучал на меня в полицию? Теперь ты у меня кровавыми слезами умоешься!

Над Хоу навис Юэ Цзюнь, он же Стопка. Впрочем, эффект неожиданности длился недолго. Через мгновение крепкий и рослый Хоу – на голову выше противника – вскочил на ноги и вытолкал гостя на улицу. Ли Цзин с ужасом наблюдала за дракой.

– Хватит, прекратите! – то и дело кричала она, стоя на пороге домика и не решаясь подходить к дерущимся мужчинам.

На шум прибежали несколько жителей деревни. Они без особого успеха призывали прекратить бой, однако вмешиваться не спешили, зная о репутации Стопки. Наконец Юэ удалось несколькими ударами сбить Хоу с ног. Склонившись над соперником, бандит начал хлестать его по щекам, изрыгая проклятия.

– Любишь поболтать с полицией, крыса? Теперь пощады не жди! Тут всем плевать на девчонку, и ты свой нос не суй! Я из тебя всю дурь выбью!

Спустя пару минут и несколько десятков ударов Юэ, похоже, утолил свой гнев. Он выпрямился и сказал, тыча в Хоу пальцем:

– На сегодня я тебя отпускаю. Езжай назад в свой Цзянчжоу, студентик. И заруби себе на носу: я работаю на важных людей, с меня взятки гладки. А вот тебя защищать некому. Еще раз встанешь на моем пути – пожалеешь, что на свет родился!

Юэ развернулся и зашагал прочь. Наблюдавшие издалека жители деревни бросились к Хоу Гуйпину, подняли его и отвели в дом.

Ли Цзин вжалась в угол комнаты, дрожа и всхлипывая. Увидев красное, опухшее от пощечин лицо любимого, она разразилась слезами. Юноша погладил ее по руке:

– Все хорошо. Все будет хорошо.

Глава 14

Минула еще неделя.

Совершенно измученный, Хоу Гуйпин стоял у единственного в деревне таксофона и звонил своей девушке.

– Я опять ездил в полицейский участок, – проговорил он в трубку.

– Что тебе сказали? – спросила Ли Цзин.

– Меня не восприняли всерьез. Судя по всему, подозрения с Юэ сняты. Полицейские утверждают, что доказательств изнасилования нет, хотя найдены следы спермы. Представляешь, они не считают изнасилованием секс с тринадцатилетней девочкой! Бубнят что-то про смягчающие обстоятельства… Мол, она провела весь день с Юэ, но сперма принадлежит не ему, и оснований для ареста нет. Только он ведь наверняка знает, что случилось! Не верится, что его отпустили.

Ли долго молчала, потом тяжело вздохнула.

– Возвращайся, Гуйпин. Уезжай из своей дурацкой деревни.

– Ни за что! Я не допущу, чтобы за гибель моей ученицы никого не наказали. Я ведь тоже виноват в ее смерти!

– Я посоветовалась с профессором Чжаном, – заявила Ли Цзин. Профессор Чжан Чао преподавал в их группе. – Он тоже думает, что лучше уехать оттуда. Обещал подыскать тебе другую школу по волонтерской программе. Еще ты можешь отказаться от участия и вернуться к обычным занятиям в университете. Профессор Чжан говорит, ты в силу молодости пока не знаешь, как устроен реальный мир. Вдали от крупных городов закон порой не действует. Он опасается, что полицейские станут покрывать Юэ Цзюня, поэтому для тебя безопаснее покинуть деревню.

Хоу глубоко вздохнул:

– Пойми, я не могу сейчас уехать. Вэн Мэйсян все еще стоит у меня перед глазами. Ну как еще тебе объяснить… Если б я просто схватил ее за руку и не дал сесть в машину, она была бы жива! Разве закон придуман не для защиты таких, как она? Если закон бессилен, когда погибает невинная девочка, какой смысл вообще изучать право?

– Юэ Цзюнь пытался снова тебе мстить? – сменила тему Ли Цзин.

– Нет. И я его не боюсь, – процедил Хоу сквозь зубы.

– А если ему снова доложат, что ты был в полиции? Я за тебя волнуюсь! А вдруг он…

– Не тревожься за меня, – перебил ее Хоу, сжимая кулак. – Я его не боюсь, этот коротышка ничего мне не сделает. Пусть попробует сунуться, он у меня попляшет!

– Только не вздумай его провоцировать! У него наверняка куча друзей-бандитов, против толпы ты в одиночку не выстоишь. А если он бросится на тебя с ножом? Я боюсь, Гуйпин… – И она заплакала.

– Я готов ко всему. К тому же, если он меня убьет, такое преступление даже полиция замять не сможет.

– Не говори так! – Судя по голосу, Ли Цзин приближалась к истерике.

Хоу снова вздохнул:

– Не будь я лично знаком с Мэйсян, она осталась бы просто трагически погибшей девочкой. Я бы прочел о ней в новостях, покачал головой и тут же забыл. Но это не просто газетная заметка. Я не собираюсь жертвовать жизнью, обещаю, но сейчас я не могу махнуть на все рукой. Если сделаю вид, что ничего не случилось, или уеду из деревни, кто ответит за ее смерть? Не хочу жалеть об этом до конца своих дней.

– Ты уже не раз обращался в полицию. Арестовывать Юэ никто не собирается. Что еще ты можешь предпринять?

– Если городская полиция ничего не сделает, пойду в окружную. Если мне и там откажут в помощи, пойду в прокуратуру. У меня много зацепок. Уверен, что и беременность Гэ Ли связана с гибелью Мэйсян. Дай мне немного времени, хорошо?

Повесив трубку на рычаг, Хоу почувствовал прилив сил, чтобы проработать план действий.

Глава 15

16 ноября 2001 года

Две недели назад Хоу Гуйпин выяснил страшную правду.

Перестав доверять местным полицейским, он передал документы по делу Вэн Мэйсян в прокуратуру округа Пинкан. Главный прокурор взял бумаги, задал несколько вопросов и, выслушав аргументы, потрясенно застыл.

Через неделю Хоу решил снова наведаться в прокуратуру и спросить, как продвигается дело. На сей раз его приняли в маленьком конференц-зале, где за закрытыми дверями сообщили, что прокуратура не может дать расследованию ход и настоятельно рекомендует ему вернуться в родной университет.

Хоу советом пренебрег. Он изменил расписание уроков в пятницу, чтобы успеть на автобус до Цинши. Там пошел в Бюро общественной безопасности, вручил дежурному полицейскому те же самые документы и сказал, чтобы их передали начальству.

Когда Хоу вернулся в Мяогао, уже стемнело. Он зашагал в сторону школы, глубоко дыша холодным вечерним воздухом. Едва подошел к своему домику, от сгущавшихся теней отделилась приземистая фигура. Хоу без труда узнал Юэ Цзюня и быстро огляделся, заприметив лежащий неподалеку кирпич – сойдет за оружие, если Юэ снова полезет в драку.

Однако тот, похоже, пришел с миром: в одной руке он нес две большие бутылки, в другой – коробку с едой навынос.

– Учитель Хоу, ты сегодня поздно! – Юэ расплылся в радушной улыбке. – А я хотел извиниться. Я был не прав. Можешь ударить меня, разрешаю, заслужил. Но лучше давай-ка присядем и поговорим.

– Что тебе нужно? – сердито пробурчал Хоу, не понимая, какую игру затеял Юэ.

– У нас так принято: после ссоры сесть, поговорить по душам и выпить чего покрепче. Это предложение дружбы.

– Дружба с тобой? Нет уж, благодарю покорно.

– Да ты… – По лицу бандита будто скользнула тень, но он тут же снова просиял. – Учитель Хоу, у меня с Вэн Мэйсян ничего не было. Давай зайдем в дом, и я тебе все объясню, хорошо?

Хоу застыл в нерешительности, пытаясь понять, что задумал Юэ. Тот тем временем подтолкнул его к двери. Не оставалось ничего другого, кроме как впустить нежданного гостя. Войдя в комнату, Юэ недолго думая открыл коробку с едой, отвинтил крышку с одной из бутылок, нашел на полке пару стаканов и налил байцзю[4] себе и Хоу.

– Учитель Хоу, я прошу у тебя прощения за свои манеры. Ты ведь в университете учишься, не то что я, деревенщина… Если все еще держишь обиду, хватай нож и отделай меня как следует. Не буду сопротивляться, клянусь.

– Зачем ты пришел?

– Я пришел извиниться, что тут непонятного? Я выпью этот байцзю, чтобы выказать свое раскаяние. – Юэ залпом осушил стакан, тут же наполнил снова и поднял. – Предлагаю тост. За тебя, учитель Хоу! Давай, присоединяйся.

Он выжидающе смотрел на Хоу, пока тот не сдался. Крепкий алкоголь прижег горечь разочарования от собственной безвольности.

– Учитель Хоу, вы ведь сегодня ездили в Бюро общественной безопасности?

– Как, как ты узнал? – изумился Хоу, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Следил за мной? Кто-то из друзей донес?

– Нет, я не следил и друзей среди легавых не имею. Но скажу так: как только ты идешь на меня стучать, мне тут же сообщают.

– Кто сообщает?

– Секрет. Я же говорил, что работаю на важного человека. Я всего лишь водитель, доставляю боссу девушек. Отвожу их в город, им оплачивают ужин в шикарном ресторане и позволяют развлечься. Кто бы еще так побаловал Вэн Мэйсян? Родителей-то у нее не было… Ну кто мог знать, что она покончит с собой? Меня заверили, что подобное не повторится. Поэтому теперь мы просим тебя забыть про это дело. – Юэ подтолкнул к нему красный конверт, лежавший на столе. – Здесь три тысячи. Скромная компенсация, но если этого мало…

– Купить меня вздумали?! – прорычал Хоу, швыряя конверт на пол. – Девочка погибла!

Юэ поднял конверт. Судя по выражению лица, он едва сдерживал поток брани.

– Послушай, мы просто хотим жить спокойно. Не волнуйся ты так, ладно? Мне велено попросить копии документов. Не знаю зачем, но эти бумажки кому-то сильно понадобились. Тебе заплатят, цену назови сам. Только между нами: денег у босса куры не клюют, так что не скромничай. Если поможешь выполнить поручение, я тоже в долгу не останусь. Если захочешь и дальше работать учителем, устрою так, чтобы тебя никто не беспокоил.

– Я не отдам документы ни за какие деньги! Погибла девочка, моя ученица! Я мог помешать ей сесть в твою машину. Тот день я буду помнить до конца жизни, и никакие богатства этого не изменят. – Закончив тираду, юноша одним глотком выпил свой байцзю.

– Ты скоро окончишь университет, перед тобой открыты все дороги. Подумай хорошенько. Мир не такой идеальный, как ты себе представляешь. Отступись, учитель Хоу. Чем глубже будешь копать, тем больше неприятностей на тебя свалится.

– Это угроза?.. Не верю, что ничего нельзя сделать. Если в округе не помогут, пойду в прокуратуру провинции, а если и там окажется глухо, дойду до самого Пекина!

Глядя на то, как Хоу сжал кулаки, Юэ расхохотался.

– Я всего лишь передал послание. Решать все равно тебе.

– Тогда забирай свои грязные деньги и убирайся!

Юэ Цзюнь сунул конверт в карман пиджака и вышел. Хоу, вне себя от злости, выпил три стакана байцзю подряд – почти половину бутылки. Лицо горело, дыхание стало тяжелым, зато мысли прояснились.

Он нашел ручку и сел писать письмо.

Цзин, судя по собранным доказательствам, тут всё намного серьезнее, чем я думал. У преступников большие связи, поэтому придется уехать. Не потому, что мне могут навредить, а потому, что здесь у меня связаны руки. В Цзянчжоу передам документы по делу Вэн Мэйсян вышестоящим властям. Я должен поступить правильно. Завтра улажу дела в школе и после обеда покину деревню.

Гуйпин

16 ноября 2001 г.

Хмель наконец ударил в голову. Хоу Гуйпин запечатал конверт и добрел до дверей школы. Кинув письмо в почтовый ящик, он поднял глаза на небо, черной бархатной тканью висевшее позади плотного кольца гор, чувствуя, как внутри копится гнев. Раньше небо казалось похожим на кусок обсидиана, прохладный и притягательный. Сейчас же он видел только бесконечную глубокую тьму.

* * *

Назад в общежитие Хоу добрался с трудом. Сердце бешено колотилось, одежда промокла от пота – алкоголь у Юэ оказался такой же крепкий, как и удары.

Решив принять ванну, он разжег угольную плиту и поставил на нее бадью с водой, надеясь, что наутро мрачная пелена спадет, позволив уехать из Мяогао с легким сердцем.

Робкий стук в дверь прервал его размышления.

– Кто там? – настороженно спросил Хоу.

– Учитель Хоу, это я. У меня нет горячей воды, а у вас? – раздался женский голос.

Хоу со вздохом поднялся и пошел открывать. На пороге стояла Дин Чуньмэй, молодая вдова, живущая недалеко от школы. Волосы она собрала в хвост, бежевый свитер подчеркивал соблазнительные изгибы тела.

Одинокая женщина пришла ночью в мужское общежитие – даже захмелевший Хоу, сердце которого забилось еще быстрее, понимал, что ситуация неловкая. Он поздоровался.

– О, вы как раз кипятите воду! – с улыбкой сказала гостья, увидев бадью на плите. – А у меня, как назло, уголь закончился. Одолжите мне воды, чтобы умыться?

– Конечно, – промямлил Хоу.

– Можно я возьму ваш термос?

Юноша посторонился, пропуская Дин Чуньмэй к столу, под которым стоял большой термос. Вдруг она оступилась – и упала прямо в его объятия. Хоу застыл от неожиданности, дыша ей в лицо алкогольными парами. Когда это она успела сунуть руку под его рубашку? Ее пальцы порхали по его груди. Затем она сняла свой свитер…

Глава 16

– То есть Хоу Гуйпин изнасиловал сначала школьницу, потом женщину из деревни и, испугавшись наказания, утопился в реке?

Янь Лян положил копии отчетов на стол и посмотрел на Чжао Теминя. Тот кивнул.

– Информацию подтвердили и полицейские из округа Пинкан, и преподаватель, у которого учился Хоу Гуйпин. Сразу после происшествия было решено скрывать обстоятельства его смерти, чтобы защитить репутацию университета. Дело представили как несчастный случай.

В документах говорилось, что 16 ноября 2001 года в полицию обратилась женщина по имени Дин Чуньмэй. Она заявила, что учитель Хоу Гуйпин заманил ее в свой дом и изнасиловал. К моменту прибытия полицейских негодяй уже скрылся, однако на кровати обнаружили свежую сперму. На следующий день в деревню приехал судмедэксперт, который осмотрел пострадавшую, а также забрал для анализа детские трусики, обнаруженные в комнате подозреваемого. Спустя еще сутки в реке нашли труп. В нем опознали Хоу Гуйпина.

Экспертиза подтвердила, что сперма на Дин Чуньмэй и на нижнем белье девочки принадлежит Хоу, который, по словам жителей деревни, никогда не тяготился моральными нормами. На основании собранных улик следователи сделали вывод, что Хоу Гуйпин изнасиловал ученицу школы, а затем – вдову Дин Чуньмэй. Когда же последняя заявила о преступлении в полицию, ударился в бега и в конце концов утонул, свалившись в реку.

– Нутром чую, что-то здесь неладно, – задумчиво произнес Янь.

– А по-моему, все ясно как день. Доказательств достаточно.

– Да, но лишь на первый взгляд. Об этой истории все давно и думать забыли. Тогда зачем Цзян Ян хранил копию удостоверения личности Хоу? Зачем написал его имя в книге? Кстати, она напечатана в январе, значит, надпись сделана незадолго до смерти. Ты не считаешь странным, что в вещах убитого мы находим упоминание о преступлении двенадцатилетней давности? Думаю, им нужно заняться.

Янь снова принялся изучать отчет по делу Хоу Гуйпина, уделяя внимание каждой детали. Спустя какое-то время он вдруг вскочил.

– Почему нет отчета о вскрытии?!

– Как нет? – Чжао перелистал документ. – Действительно, причина смерти указана, а отчета о вскрытии как будто и не было… Подозрительно.

Янь долго смотрел на Чжао, прежде чем снова заговорить.

– Отсутствует отчет о вскрытии, на результатах которого и строится все дело. Вряд ли это случайность.

Чжао в ответ лишь нахмурил брови.

– Позвони прокурору, который входит в твой следственный комитет. Пусть свяжется с округом Пинкан и запросит все дополнительные материалы по делу.

– В прокуратуре искать бесполезно. – Чжао покачал головой. – В случае смерти главного подозреваемого расследование автоматически останавливают, документы не передают в прокуратуру, а хранят в Бюро общественной безопасности.

Янь бросил на Чжао возмущенный взгляд.

– Откуда же тогда у Цзяна, бывшего прокурора, данные о Хоу Гуйпине?

* * *

Два дня спустя сконфуженный Чжао вручил Яню новые документы.

– Дело Хоу оказалось в прокуратуре Пинкана.

Самодовольно улыбаясь, Янь взял папку.

– Полагаю, там отчет о вскрытии?

– Да, – коротко отозвался Чжао.

– Что с ним не так?

– Сам посмотри.

Янь быстро проглядел заключение судмедэксперта. Причиной смерти по-прежнему значилось утопление, однако в описании тела нашлись нестыковки.

– На трупе обнаружена травма, а в желудке – сто пятьдесят миллилитров воды. – Чжао указал на строчки в отчете.

– Человек утонул, а в желудке и стакана воды не наберется?

– Может, он быстро потерял сознание и не успел наглотаться воды?

– Маловероятно. – Янь насупился. – Как дело очутилось в прокуратуре Пинкана, если его должны были хранить в Бюро?

Чжао развел руками:

– Там пару лет назад сменилось руководство. Новый главный прокурор понятия не имеет, зачем у них в архиве лежит дело Хоу.

– Две копии различаются лишь тем, что в экземпляре прокуратуры есть отчет судмедэкспертизы. Однако вскрытие проводилось в Бюро общественной безопасности… Что-то не сходится.

Чжао согласно кивнул.

– Все еще думаешь, что Чжан Чао пустил нас по ложному следу? – спросил Янь, глядя куда-то вдаль. – Он советовал обыскать личные вещи Цзяна, и вот результат.

– Имеешь в виду, Чжан Чао специально натолкнул нас на что-то? С какой целью? Снова открыть расследование по старому делу? Бессмыслица. Подозреваемый все равно мертв. Зачем столько усилий?

– Не знаю. – Янь пожал плечами. – Можешь спросить у самого Чжана, только я лучше потратил бы время на Хоу Гуйпина. Надо выяснить, как он погиб.

Чжао внезапно помрачнел.

– Почти все из оперативной группы согласны, что в деле Хоу много странностей, но считают зацепку тупиковой. Они хотят скорее раскрыть убийство Цзян Яна, а не ворошить осиное гнездо. Расследование велось в другом округе, и если мы будем настаивать на его возобновлении, вряд ли в Пинкане обрадуются.

– По делу Хоу необходимо новое следствие, я уверен! – порывисто произнес Янь.

– Хлопот не оберешься. – Чжао тяжело вздохнул. – Кроме того, стоит ли распылять ресурсы, не разобравшись с убийством Цзяна?

– У тебя нет выбора. – В голосе Яня звучала сталь. – Не узнав, что случилось с Хоу, дело Цзяна ты не раскроешь. Чжан не случайно советовал искать улики в вещах убитого. Смерть Цзян Яна как-то связана с Хоу Гуйпином!

Чжао, скрестив руки на груди, размышлял над словами коллеги.

– И как же мы будем расследовать преступление, которому уже двенадцать лет? – жалобно спросил он.

– Для начала разберемся, как документы попали в прокуратуру. Затем разыщем судмедэксперта, его зовут… – Янь заглянул в бумаги. – Чэнь Минчжан. А затем поговорим со следователями. Нужно понять, почему Хоу считается утонувшим, хотя вскрытие показало, что он был убит.

– Вдвоем не справимся. В оперативной группе, конечно, сто с лишним человек, только все заняты, а многие из них еще и выше меня в должности. Я попрошу о помощи кого-нибудь из моих следователей.

– Я знал, что делу Чжана Чао придают большое значение, но такого не ожидал! – удивился Янь. – Когда в следственном комитете состоят высшие чины из провинции и города, ее возглавляет какая-нибудь важная шишка. А Гао Дун назначил тебя, хотя твоего звания явно недостаточно…

– Думаешь, меня назначили руководителем оперативной группы с неким умыслом?

– Неизвестно, какова роль Гао Дуна в этой пьесе, однако он точно еще выйдет на подмостки, – тихо произнес Янь Лян, глядя в окно.

Глава 17

Цзян Ян приехал в округ Пинкан в 2003-м.

В школе он учился лучше всех, юридический факультет Чжэцзянского университета окончил тоже с отличием. Самой престижной тогда считалась работа в иностранных корпорациях или в сфере финансов, а вот карьера государственного служащего мало кого привлекала, поэтому должность в народной прокуратуре Цинши Цзян Ян получил без особых проблем.

Цинши, самый бедный город во всей провинции, едва ли мог предложить выпускнику известного вуза блестящие перспективы. Так Цзян Ян оказался лучшим кандидатом на вакантное место в прокуратуре.

Вскоре после этого он встретил девушку, ради которой стоило переехать.

У Айкэ приходилась дочерью заместителю прокурора. Как и Цзян, она изучала право, а сейчас работала помощницей юриста – весьма солидно для недавней выпускницы вуза. Они всё больше времени проводили вместе. Ее отец несколько месяцев наблюдал за Цзяном, а потом вызвал на серьезный разговор, которым остался доволен.

Со временем Цзян почувствовал себя баловнем судьбы. Заместитель прокурора У вскоре был повышен до главного прокурора округа Пинкан, и Ян стал начальником отдела расследований. Всего через год после выпуска он уже руководил группой из четырех сотрудников. И все поняли сразу – этот человек далеко пойдет.

С однокурсниками Цзян практически не виделся, лишь изредка просматривал общий чат в популярном мессенджере. Однажды он написал, что работает в прокуратуре Пинкана, и сразу же получил личное сообщение от Ли Цзин. Расспросив о его должности, она пообещала на днях приехать, но причину для столь внезапной встречи не назвала.

Не желая ничего утаивать от возлюбленной, Цзян рассказал Айкэ все как есть. Они решили пригласить Ли Цзин в единственный местный ресторан, где подавали блюда европейской кухни. У Айкэ села за соседний столик, чтобы слышать их разговор.

После обмена любезностями и дежурных фраз Цзян перешел к делу.

– Ты ведь не просто повидаться приехала. Что случилось?

– Помнишь Хоу Гуйпина?

– Твоего парня? Да, конечно. – Его вдруг охватила тревога. – Соболезную тебе. Настоящая трагедия. Все произошло в Пинкане, верно?

Ли Цзин молча кивнула.

– Почему ты обратилась ко мне сейчас, спустя два года? – недоумевал Цзян.

– Мне нужно навести кое-какие справки, – помедлив, ответила она. – Но я опасаюсь, что у тебя могут возникнуть неприятности, если ты откликнешься на мою просьбу.

– Я готов. Буду рад помочь, лишь бы не пришлось нарушать этические нормы.

– Сомневаюсь… Я не думаю, что Гуйпин погиб, утонув в реке.

– Не утонул? – Юноша широко распахнул глаза.

– Я подозреваю, что его убили. – Ли Цзин прикусила губу.

– Что?! – воскликнул Цзян Ян неожиданно громко, заставив Айкэ встревоженно оглянуться. Поняв, что привлекает внимание, он понизил голос: – С чего ты взяла?

– После его гибели полицейские из Пинкана приезжали в университет, чтобы сообщить о происшествии. Ты знаешь, какая причина смерти означена в отчете?

– Несчастный случай. Утонул, когда купался в реке.

Девушка покачала головой:

– В полицейских отчетах сказано, что он изнасиловал школьницу и женщину из деревни, а потом утопился.

Цзян не верил своим ушам. В памяти возник образ Хоу: высокий, спортивный, веселый, с обостренным чувством справедливости. Он определенно не походил на извращенца, караулящего одиноких женщин в подворотне. Однажды они с однокурсниками поймали с поличным угонщика машин. Большинство ребят хотели избить его, чтобы «преподать урок», а Хоу, сильный и рослый, скрутил вора и отвел в полицейский участок. Как мог совершить насилие человек, который настолько верил в правосудие и проявлял доброту даже к незнакомцам?

– Он не мог такое совершить… – Ли Цзин заплакала. – Я же навещала его в той деревне. Хоу все время говорил о девочке, которая покончила с собой, выпив пестицид, и очень хотел добиться для нее справедливости. А теперь полиция считает, что девочку изнасиловал он… Но такого ведь не может быть!

– Думаешь, его убили за то, что он обличил настоящего преступника?

Ли кивнула. Цзян помрачнел, обдумывая новости.

– Документы по делу Хоу читал профессор Чжан, – продолжила Ли. – Он и рассказал мне, что там написано. По его словам, в отчете о вскрытии тоже есть нестыковки: причиной смерти считается утопление, но в желудке нашли всего сто пятьдесят миллилитров воды.

– Что это значит? – смущенный собственным невежеством, уточнил Цзян.

– Если б Гуйпин утонул, воды было бы намного больше. Сто пятьдесят миллилитров – всего лишь пара глотков.

– Профессор Чжан сообщил об этом несоответствии?

– Нет. Решил, что здесь замешана политика. По его мнению, судмедэксперт подобную оплошность допустить не мог. Кроме того, кто-то из полицейских снабжал преступников информацией. Стоило Гуйпину обратиться за помощью, им об этом тут же становилось известно. Дело явно сфабриковано, причем не одним человеком. Против целой организации бороться трудно. Профессор Чжан убедил меня, что в реальности закон работает совсем не так, как в учебниках. Мол, Гуйпина уже не вернуть, а вот наши жизни еще можно спасти.

Цзян задумался. После года работы в прокуратуре юношеской наивности у него поубавилось. Теперь он понимал: бывают случаи, когда вместо правосудия необходимо довольствоваться компромиссом. Ли выжидающе смотрела на него.

– Ты можешь достать материалы по делу Хоу и проверить результаты вскрытия? – наконец попросила она. – Я хочу выяснить, не ошибся ли профессор Чжан.

– А если не ошибся? Что тогда?

– Тогда ты… Я подумала… Ты же руководишь отделом расследований… – Девушка запнулась.

– Ты надеешься, что Хоу оправдают?

Ли кивнула, по ее щекам покатились слезы.

– Я слышала, что его родители не вынесли горя. Мама повредилась умом и пропала без вести. А отец вскоре утопился…

Увидев, что собеседница Цзян Яна беззвучно плачет, У Айкэ вскочила и подбежала к их столику. Цзян молча сидел с серьезным лицом. Айкэ никогда не видела его таким.

Ли подняла глаза на подошедшую девушку и смутилась, не зная, как себя вести. Цзян, спохватившись, представил ей У Айкэ. Он вкратце пересказал историю Хоу Гуйпина, и Айкэ, слушая его, все больше злилась.

– Цзян Ян! – Она хлопнула рукой по столу. – Ты обязан помочь! Ты должен доказать, что Хоу невиновен!

Цзян Ян задумался о последствиях, которые не заставят себя ждать. Если он вмешается в дела полиции, то наживет немало врагов – в том числе среди тех, кто прячется в тени системы. А еще Цзян не был уверен, что у него хватит духу довести начатое до конца. Заметив эту нерешительность, Ли Цзин выдавила из себя улыбку.

– Я понимаю, что прошу слишком много и ставлю тебя в затруднительное положение, и все же… Мне лишь нужно узнать, что случилось с Хоу.

– Нет, этого мало. Нужно не просто выяснить причину смерти, а докопаться до правды! – с жаром воскликнула Айкэ. – Да, Цзян? Почему ты замялся? Ты ведь прокурор! Если ты не поможешь, я пойду к отцу.

– К отцу? А кто он? – недоверчиво спросила Ли.

– Он главный прокурор и начальник Цзян Яна, – не без гордости заявила У Айкэ.

Цзян скривил губы – Айкэ победила. Ли Цзин вытерла слезы. В ее глазах зажглись огоньки надежды.

– Я буду надеяться, что ты…

– Знаю. Сделаю все, что в моих силах, – заверил ее Цзян.

Глава 18

Проводив Ли Цзин до автобусного вокзала, хмурые Цзян и Айкэ пошли домой.

– Что с тобой? – наконец не выдержала Айкэ. – Ты как будто совсем не хочешь помогать однокурснице!

– Если все подтвердится, работа предстоит не из легких, – со вздохом отозвался Цзян. – Я в прокуратуре всего год. Представляю, сколько людей будет считать меня предателем…

Девушка бросила на него возмущенный взгляд.

– Разве в твои обязанности не входит отмена несправедливых приговоров?

– Все не так просто, – Цзян снова вздохнул. – К тому же я… В общем, я еще ни разу не занимался пересмотром обвинений.

– Ну и что? Все когда-то бывает впервые. Ты – глава отдела расследований и обязан исправить эту чудовищную ошибку! Если сам не справишься, мой отец придет на выручку. Я расскажу ему сегодня вечером, он тебя наверняка поддержит.

– Но…

– Никаких «но»! – резко возразила Айкэ. Она остановилась и пристально посмотрела на Цзяна. – Ты разве не слышал Ли Цзин? Хоу Гуйпин хотел, чтобы преступник получил по заслугам, а его за это убили. Да еще и повесили на него два изнасилования! Как ты сможешь называть себя прокурором, если сейчас смалодушничаешь? Ты меня разочаровал.

– Хорошо, капитан, я следую вашим приказам, – сдался Ян. – Сделаю все, что смогу. Довольна?

– Ты должен стараться не ради меня, а потому что таков твой долг! Прошу, не превращайся в бюрократа, который без личной выгоды и пальцем не пошевелит. Лицемеров вокруг и так достаточно.

Цзян глубоко вздохнул:

– Хорошо, я займусь просьбой Ли Цзин, потому что таков мой долг. Ты права, нельзя сдаваться из страха перед бюрократией. Теперь дело Хоу будет моим приоритетом. Умоляю, госпожа председатель комитета праведного гнева, дайте мне второй шанс.

У Айкэ пыталась хранить серьезный настрой, но, услыхав свой новый титул, не выдержала.

– Так и быть, – сказала она сквозь смех. – Кстати, когда пойдешь воевать за справедливость, надень лучший костюм. Не хочу за тебя краснеть!

* * *

На следующий день Цзян Ян, взяв с собой коллегу, отправился в Бюро общественной безопасности округа Пинкан и запросил копии документов по делу Хоу Гуйпина. Выяснилось, что за этими бумагами необходимо обращаться лично к капитану Ли Цзяньго, руководившему отделом уголовного розыска.

Капитану Ли было за сорок, однако он сумел сохранить выправку, и, несмотря на невысокий рост, весь его внешний вид внушал уважение. Формально Цзян занимал должность того же уровня, но в подчинении капитана Ли значилось более семидесяти человек, что давало ему несомненное преимущество.

Цзян Ян понимал: в опыте и лидерских качествах с таким человеком тягаться сложно. А тот, в свою очередь узнав, зачем явился посетитель, и взглянув на мальчишеское лицо Цзяна, решил поскорее от него отделаться.

– Подозреваемый мертв, дело закрыто. Документы хранятся в закрытом архиве, передавать их в прокуратуру не нужно. Зачем они вам вдруг понадобились?

– Мы получили некоторые новые сведения, которые, возможно, указывают на необходимость повторного расследования.

– Новые сведения? И от кого же вы их получили?

– Я не могу разглашать конфиденциальную информацию, – уклончиво ответил Цзян.

Капитан Ли сардонически рассмеялся. Покладистость явно не входила в список его добродетелей.

– Хорошо, давайте играть по правилам. Дело архивное, в юрисдикцию прокуратуры не попадает. Ступайте восвояси.

Цзян молча протянул приказ, разрешающий получить копии документов. Ли тут же вернул его с язвительной улыбкой.

– Я за выдачу бумаг не отвечаю. – С этими словами он повернулся и ушел.

Внутри Цзяна бушевала ярость. Однако он понимал, что вряд ли получит желаемое, поскандалив с местным начальником, а потому сдержал эмоции и отправился в архив вместе с помощником, где им сразу сообщили: для доступа к файлам по уголовным делам нужна подпись Ли Цзяньго.

Но на стойке информации выяснилось, что капитан Ли недавно покинул здание. Цзяну не оставалось ничего другого, кроме как ретироваться в прокуратуру.

Глава 19

Цзян Ян ожидал, что ему начнут вставлять палки в колеса, но не ожидал, что это случится так скоро. Немного поразмыслив, он решил зайти с другой стороны. Расспросив коллег и узнав, что для Бюро общественной безопасности Пинкана вскрытия проводит некий Чэнь Минчжан, Цзян поехал к нему на следующее утро.

Доктору Чэню оказалось около тридцати пяти, и хотя очки придавали ему строгий вид, в глазах мелькала лисья хитринка. Выслушав визитера, он пожал плечами.

– Не понимаю, зачем вы пришли ко мне. Все документы хранятся в архиве. Вы же прокурор и наверняка сможете получить копии файлов.

Цзян невольно поморщился:

– Ваш отдел уголовного розыска не очень-то готов сотрудничать.

– Тогда обратитесь к вышестоящему начальству. Для полиции нет силы страшнее прокуратуры, неужели вам откажут в каких-то бумагах?

Беседа зашла в тупик. Настало время для упрашиваний.

– Доктор Чэнь, помогите мне избежать волокиты, пожалуйста. Мне лишь нужно выяснить причину смерти. Это крайне важно.

– Ясно. Подергать за ниточки вы можете, но почему-то не хотите… Вы знали погибшего?

Стоило признать: в проницательности Чэню Минчжану не откажешь.

– Он был мне другом. Я уверен, вы сразу вспомните расследование…

– Погодите. Так вы дружили с погибшим?

– Да, мы вместе учились в университете.

– И вы сомневаетесь, правильно ли указана в отчете причина смерти? – По губам судмедэксперта скользнула лукавая улыбка.

– Да, но я вовсе не намекаю на вашу некомпетентность, я лишь…

– Ничего страшного, допустить ошибку может каждый, и я в том числе. А вы имеете полное право усомниться в моей работе, – прервал его Чэнь и добавил, приблизившись к Цзяну и понизив голос: – Дело для вас личное или официальное?

Цзян гадал, почему поведение собеседника так резко изменилось.

– Сейчас – личное. Но если найду веские доказательства, станет официальным.

– Вот как… – Чэнь задумчиво почесал затылок.

– Не волнуйтесь, из-за меня проблем у вас не возникнет, – поспешил заверить его Цзян.

– Проблем я не боюсь. Едва ли мне грозят крупные неприятности, ведь все мои пациенты уже мертвы. Только вот… – Он скривился, как от зубной боли. – Если дело личное, то есть я должен заниматься им в свободное время, а оно для меня весьма ценно. Время – деньги, как говорится.

Намек наконец дошел.

– Сколько? – с неохотой спросил Цзян.

– Ну что же вы так прямолинейны, – всплеснул руками судмед. – Назовите сумму, а я посмотрю, что можно сделать.

– Пятьдесят?

Чэнь Минчжан вежливо кашлянул.

– Вы же знаете, цены растут не по дням, а по часам…

– Пятьсот?

Щеки доктора слегка покраснели от удовольствия; он закивал, широко улыбаясь.

– Ладно, – сказал Цзян, будто выплюнул.

– Как звали погибшего? Я найду отчет, как только закончу работу.

– Хоу Гуйпин, учитель-волонтер, умер два года назад.

– Хоу Гуйпин? – По лицу доктора пробежала тень. – О нет, нет-нет.

– Что значит «нет»? Что-то странное со вскрытием?

– Странное? О да, весьма и весьма. Я не согласен на пятьсот, только на тысячу.

– Это моя зарплата за месяц! – вскричал Цзян.

Чэнь Минчжан шикнул на него и огляделся – вроде бы никто не обратил внимания на возглас.

– Я гражданский, поэтому мне разрешено браться за частные заказы, – зашептал он. – Однако из-за вас у меня действительно могут быть проблемы. Ко мне везут трупы со всего округа, я уже давно со счета сбился – а вашего Хоу Гуйпина сразу вспомнил. Да, дело необычное, даже очень… Ладно, раз уж вы были однокурсниками, сделаю скидку, но меньше восьми сотен не возьму. Взамен я приложу к отчету еще кое-какие любопытные подробности, поскольку всегда работаю на совесть.

Обещание ценных сведений подкупало. Доктор Чэнь, несомненно, обладал нужной информацией, а разочаровывать У Айкэ не хотелось, ведь он дал слово доказать невиновность Хоу во что бы то ни стало.

Но деньги тем не менее были немаленькие, и в Цзяне шла внутренняя борьба. Впрочем, экономить он умел, так что сумма выглядела вполне посильной.

Они с доктором Чэнем ударили по рукам и договорились встретиться в ресторане через несколько дней.

Глава 20

Цзян Ян и У Айкэ сняли в ресторане отдельную кабинку и сидели там как на иголках. В ожидании доктора они оставили дверь приоткрытой, то и дело поглядывая, не идет ли кто-нибудь.

Чэнь появился внезапно. Без церемоний толкнул дверь и уселся на стул.

– Деньги принесли?

Цзян неохотно вынул из кармана пачку купюр. Чэнь Минчжан со спокойной улыбкой взял ее и положил во внутренний карман пиджака.

– Доктор Чэнь, вы обещали… – с тревогой начал Цзян.

– Уговор есть уговор. Не волнуйтесь. – Судмедэксперт извлек из сумки папку бумаг, однако не позволил Цзяну до нее дотянуться. – Я все-таки предупрежу: несмотря на то, что Хоу Гуйпин был вашим другом, сейчас еще можно отыграть назад. Взяв у меня документы, вы навлечете на себя беду. Если откажетесь, я отдам ваши восемь сотен.

Цзяна одолели сомнения. Он взглянул на Айкэ – на ее лице отразилась решимость.

– Нет, я уверен. Давайте папку.

– Хорошо. Тем не менее сначала я спрошу у вас кое-что, не возражаете?

– Ладно, спрашивайте.

– Что вам известно о деле Хоу?

– Я знаю лишь то, что полицейские рассказали профессору в моем университете.

– А что они рассказали?

Цзян вздохнул:

– Хоу Гуйпин изнасиловал ученицу школы, в которой преподавал, а затем еще и женщину из деревни Мяогао. Затем ударился в бега и вскоре утонул в реке.

– Это версия полиции? – Чэнь округлил глаза от удивления.

Цзян кивнул.

– И вы пытались получить копию отчета в архиве?

– Верно.

– Почему же не удалось?

– В архиве необходимо предоставить разрешение с подписью капитана Ли Цзяньго, – коротко пояснил Цзян.

– Капитан не пожелал подписывать разрешение?

– Не совсем. Он заявил, что не имеет отношения к архиву, а потом куда-то уехал.

Чэнь задумчиво кивнул, а потом спросил с хитрой улыбкой:

– Как вы поступите, если выяснится, что Хоу вовсе не утонул?

– Хоу Гуйпин не утонул?! – Цзян напрягся.

– Именно. Кстати, я про утопление никогда и не говорил.

– Но я слышал, что в заключении о вскрытии так написано, – возразил Цзян.

– Да. Вот только заключение написал не я. – В голосе собеседника звучало презрение.

– Как такое возможно? По вашим словам, все вскрытия для полиции проводите вы с помощником…

– Я нахожу лишь одно объяснение. Отчет о вскрытии, который лежит в полицейском архиве, фальшивый. – Чэнь развел руками.

Цзян и Айкэ вдруг осознали: дело может оказаться сложнее и опаснее, чем они ожидали. В кабинке повисло молчание.

Судмедэксперт снова расплылся в улыбке.

– Все еще хотите купить настоящий отчет?

Цзян старался взвесить все «за» и «против». Подлог документов – серьезное преступление, и те, кто его совершил, работают в полицейской системе. Стоит ли копать глубже? Он еще молод, ему не хватает опыта и полезных знакомств, а нынешняя должность получена благодаря отцу Айкэ. Он мог бы и дальше быстро шагать по карьерной лестнице, но если случится грандиозный скандал, то о повышении можно и не мечтать.

– Я навел справки. Ваша девушка – дочь главного окружного прокурора. – Чэнь Минчжан говорил с издевкой. – Неудивительно, что вы стали руководителем отдела, едва окончив университет. Советую подумать и о том, как решение повлияет на вашего благодетеля. Боюсь, вы рубите сук, на котором сидите.

Цзян Ян чувствовал себя зажатым в угол, лицо горело.

– Вы гарантируете, что заключение подлинное и точное? – спросил он.

– Разумеется, – с легкой улыбкой ответил Чэнь. – Не хочу хвастать, но я свое дело знаю. У меня докторская степень в области судебной медицины. В этом захудалом городишке я лишь потому, что надо заботиться о пожилых родителях. Мои навыки не хуже, чем у любого столичного судмедэксперта, поэтому о точности выводов не тревожьтесь.

– Я заберу отчет, – твердо сказал Цзян. – Прокуратура обязана разобраться в этом деле.

– Хорошо, держите. – Чэнь вручил ему папку. – Результаты вполне однозначны: Хоу был убит. На момент попадания в реку он либо уже скончался, либо находился на грани смерти. Количество воды в желудке говорит о том, что утонуть он не мог. На теле множество травм, но ни одна не стала фатальной. Непосредственная причина смерти – асфиксия, однако странгуляционной борозды на горле нет. Судя по синякам и отекам вокруг губ, ему в рот затолкали кляп, а нос зажимали до тех пор, пока он не задохнулся. Чтобы задушить таким способом высокого и крепкого мужчину, требовались как минимум два человека. Таково мое профессиональное мнение.

Цзян наскоро пролистал отчет и отложил в сторону.

– Одного я не могу понять. Если оригиналы отчетов хранятся в полицейском архиве, откуда у вас эти бумаги?

– Отличный вопрос! Как правило, так и происходит. Но в тот раз капитан Ли начал всем подряд рассказывать, что Хоу Гуйпин утопился в реке, еще до того, как я приступил к работе. Когда я подошел к нему и сообщил результаты вскрытия, он мне даже закончить фразу не дал. Мол, вне всякого сомнения, Хоу утонул, и ничего другого в отчете писать не следует. Разумеется, я запротестовал. А если обман вскроется и меня обвинят в подлоге документов? Благодарю покорно! В конце концов капитан Ли велел мне сделать отчет, а выводы вызвался написать сам, пообещав взять на себя ответственность. Выбор у меня, в общем, был невелик. Поэтому, если в архивных бумагах говорится, что Хоу утонул, к этому приложил руку Ли Цзяньго.

– Тогда что за отчет вы мне передали? – недоумевал Цзян.

Чэнь ухмыльнулся:

– Я не хотел иметь хоть какое-то отношение к подделке. Это могло стоить мне карьеры. Для подстраховки я заново переписал заключение о вскрытии, поставил подпись и печать и хранил в своем офисе.

Такой предусмотрительности можно было только позавидовать.

– А как же изнасилования, в которых обвинили Хоу? – продолжил расспросы Ян.

– Причастен ли он, сказать сложно.

Цзян озадаченно посмотрел на доктора, и тот объяснил:

– Нижнее белье девочки нашли в квартире Хоу, а его тело выловили из реки на следующий день. Когда его доставили ко мне, я взял образец спермы, и она совпала с той, что обнаружили на трусиках. Несколькими неделями ранее я проводил вскрытие изнасилованной девочки, однако сделать анализ спермы из ее влагалища не получилось.

– Почему?

– За пару дней до смерти Хоу Гуйпина в мой офис кто-то проник. Образцы с тела девочки украли.

– То есть кто-то ограбил кабинет судмедэксперта в здании, где работают сотни полицейских, и все ради образцов спермы? – недоверчиво произнес Цзян.

– Прямых доказательств кражи у меня нет, утверждать не берусь, – Чэнь покачал головой. – Поскольку сравнивать не с чем, невозможно выяснить, действительно ли Хоу Гуйпин изнасиловал девочку. Однако с той женщиной у него определенно был сексуальный контакт.

Потрясенный услышанным, Цзян молчал. Доктор Чэнь будто прочел его мысли.

– Размышляете, стоит ли стараться ради потенциального насильника? – усмехнулся он.

Юноша кивнул.

– Насильник Хоу или нет, пока неизвестно. Улики указывают лишь на то, что он занимался сексом с женщиной из деревни. А вот по согласию или по принуждению – как знать… – Судмедэксперт встал, собираясь уходить. – Как действовать дальше, решайте сами.

– В любом случае спасибо, – поблагодарил его Цзян.

– О, не за что. – Мужчина с довольной улыбкой похлопал по карману с деньгами.

– У вас точно не возникнет неприятностей из-за меня?

– Точно. Я всего лишь технический персонал, что дает сотрудникам определенную свободу. Начальники могут разве только смотреть на меня с укоризной. Честно говоря, потеряв работу, я бы даже обрадовался. Платят сущие гроши, вот и приходится брать частные заказы… Уверен, с моим-то опытом я всегда найду способ заработать. – На этих словах Чэнь хохотнул.

– Между прочим, вы обещали мне кое-какие подробности… – спохватился Цзян.

– Верно. – На губах Чэня заиграла загадочная улыбка, вполне способная посоперничать с Моной Лизой. – Как уже сказал, способов заработка я знаю немало. Один из них – акции. Цены сейчас падают, самое время для покупки. Если есть свободные деньги, берите акции компании «Гуйчжоу Маотай». Через пять-десять лет озолотитесь.

– Акции? – разочарованно протянул Цзян.

– Ага. Через десять лет сами увидите. Покупайте сейчас, пока не поздно. – Чэнь подозвал официанта. – Целый юань за аренду кабинки? Грабеж средь бела дня! – проворчал он.

Глава 21

На парковку при отделении уголовного розыска въехал роскошный «Мерседес». Из него вышел мужчина в очках и неброской одежде.

– А вот и наш посетитель, – сказал капитан Чжао, наблюдавший эту сцену через окно.

– Чэнь Минчжан? – Янь Лян недоверчиво покосился на него. – Зарплата судмедэксперта позволяет купить такую машину?

– Я слышал, он брался за частные заказы, пока работал на полицию, но потом преуспел на фондовом рынке. Вовремя приобрел акции «Гуйчжоу Маотай». Не прошло и пяти лет, как они окупились стократно. Тогда он уволился и основал фирму, продающую микроизмерительные устройства. Называет себя поставщиком неопровержимых улик для следователей. Посмотрим, что ему известно о Цзян Яне и Чжане Чао… Интересно, оправдает ли он свое громкое звание?

Через несколько секунд доктор Чэнь Минчжан появился в дверях кабинета. Ему было за сорок; темные глаза светились лукавством, и даже морщинки не сделали его лицо серьезней.

Чэнь, памятуя о том, что Бюро общественной безопасности – его важнейший клиент, изъявил желание оказать любую посильную помощь следствию и приехал к капитану Чжао по первой просьбе. Войдя в комнату, он вручил всем присутствующим визитные карточки и представился.

– Доктор Чэнь, помните ли вы вскрытие Хоу Гуйпина, проведенное вами двенадцать лет назад? Погибший проходил подозреваемым по уголовному делу, – задал первый вопрос Янь Лян.

– Да, конечно. Я писал отчет о вскрытии, – ответил Чэнь без малейшего промедления.

Янь показал копию заключения, присланную недавно из округа Пинкан.

– Этот отчет написали вы?

Чэнь Минчжан просмотрел бумаги, затем кивнул.

– Да, это мой отчет. Как вы заполучили копию?

– А почему вас удивляет, что мы смогли ее получить? – поинтересовался Чжао.

– Потому что единственный экземпляр хранился в прокуратуре Пинкана.

Чжао и Янь переглянулись.

– В прокуратуре единственный экземпляр? – переспросил Чжао.

– Верно.

– А как же архив в полиции?

– Там когда-то лежала подделка. Не сомневаюсь, что теперь и она исчезла, – небрежно бросил Чэнь.

– Поддельный отчет? – Чжао округлил глаза.

– Расследование вел капитан Ли Цзяньго, которому очень хотелось, чтобы причиной смерти значилось утопление. Когда я отказался писать заведомо ложное заключение, он сам изменил выводы в отчете и поставил на нем мою печать. Моей подписи на фальшивке, разумеется, не было, однако на всякий случай я сделал еще один отчет, достоверный, и долгое время хранил его у себя в кабинете.

– Вы имеете в виду эту версию документа из прокуратуры? – уточнил Янь.

– Именно.

– Как же ваш отчет попал в прокуратуру? Дело быстро закрыли, дальше полиции оно не пошло.

– Я продал бумаги Цзян Яну, – со смущенной улыбкой признался Чэнь.

– Продали? – Настал черед Янь Ляна удивляться. – Расскажите-ка поподробнее.

Чэнь в деталях описал встречу с Цзяном и сделку, которую они заключили. Видимо, Цзян пытался возобновить расследование, поэтому документы сохранились в прокуратуре. Янь молчал, погрузившись в раздумья.

– Хорошо, – наконец заговорил он, – предположим, Ли Цзяньго изменил отчет о вскрытии. Но в материалах, полученных из пинканского Бюро, отчета не оказалось вовсе. Куда же он делся?

– О, тут никакой загадки нет. Цзян Ян хотел снять обвинения с Хоу Гуйпина и запустить новое следствие по его делу. Кто-то в полиции понял, что запахло жареным, и уничтожил бумаги.

– Кто уничтожил? Ли Цзяньго?

– Может, и он, а может, еще кто-нибудь. Мне, в общем-то, безразлично. – Чэнь пожал плечами.

Янь Лян всматривался в лицо Чэня. Тот, похоже, пребывал в абсолютном спокойствии.

– Что вам известно о Цзян Яне?

– После встречи в ресторане мы виделись еще несколько раз. Увы, потом я покинул Пинкан, и связь мы больше не поддерживали.

– Что это был за человек?

– Вас интересует, был ли он способен брать взятки и спускать чужие деньги на азартные игры? – со смехом спросил Чэнь.

Янь молча ждал ответа.

– Цзян Ян, которого я знал, отличался порядочностью. Ума не приложу, почему он так изменился.

* * *

Янь наблюдал из окна, как Чэнь Минчжан садится в машину и выезжает с парковки.

– У меня он доверия не вызвал, – произнес стоявший за его спиной Чжао.

– Однако на вопросы отвечал правдиво, хотя как будто чего-то недоговаривал… По-моему, он что-то скрывает.

– Зачем?

– Может, не хочет участвовать в скандале или… Ну, не знаю. Тем не менее он действительно уважает Цзяна.

– Согласен, мне тоже так показалось. Судя по всему, Чэнь не верит, что Цзян Ян был взяточником.

– Хорошо бы найти других знакомых Цзяна. Однако прежде надо заняться капитаном Ли Цзяньго, который, по словам нашего доктора, не побоялся подделать официальный документ.

Раздался телефонный звонок. Чжао снял трубку. Закончив разговор, он раздосадованно повернулся к напарнику.

– Боюсь, к Ли Цзяньго сейчас сложно подобраться. Слишком высоко он взлетел.

– Насколько высоко?

– Политический комиссар в Бюро общественной безопасности Цинши.

– Значит, превосходит тебя по званию, – задумчиво произнес Янь. Он понимал: у Чжао Тэминя, капитана в отделе уголовного розыска, нет полномочий для расследования в отношении офицера из другого города, да еще и выше по рангу.

– Все, что я могу, – позвонить своему знакомому в Народной прокуратуре Чжэцзяна и попытаться убедить его, что дела Цзян Яна и Хоу Гуйпина связаны. Может, у него получится отправить кого-то к Ли Цзяньго… – Чжао вздохнул.

– А если ты докажешь, что Ли Цзяньго нарушил закон, расследуя дело Хоу Гуйпина?

– Это все равно вне моей юрисдикции. Я отвечаю только за убийство Цзян Яна. С комиссаром Ли должны разбираться власти провинции.

Янь снова уставился в окно, бормоча себе под нос:

– Чжан Чао так охотно сдался… Неужели хотел навести на след Ли Цзяньго? Нелепо! Слишком сложная схема. Тогда зачем он все это провернул?

Глава 22

Март 2004 года

Несмотря на то что наступила весна, погода оставалась не по-весеннему прохладной. За окном моросил дождь, но в кабинке ресторана, где расположились Цзян Ян, У Айкэ и Чэнь Минчжан, было тепло и уютно. От жаровни, стоящей посреди стола, поднимались белые струйки пара. Цзян Ян рассказывал о своей борьбе за честное имя Хоу Гуйпина.

Получив документы, он стал штурмовать Бюро общественной безопасности. Ли Цзяньго несколько раз увиливал, вынуждая составлять все новые заявки и прошения, но заместитель прокурора аккуратно выполнял все требования, и в конце концов у полицейских не нашлось поводов для отказа. Они приняли подлинное заключение о вскрытии на рассмотрение.

Теперь нужно было добиться возобновления расследования, но для этого необходим истец. Прокуратура имеет право потребовать открыть старое уголовное дело, если в процедуре следствия выявлены нарушения. Однако дело Хоу Гуйпина формально в прокуратуру даже не передавалось, не говоря уже о том, что со дня преступления прошло два года. Без истца все выглядело так, будто Цзян по какой-то своей прихоти решил докучать полиции Пинкана.

Чтобы разыскать родственников погибшего и убедить хотя бы одного из них подать жалобу, Цзян и Айкэ отправились в поездку. Предприятие оказалось сложнее, чем они ожидали. Мать Хоу пропала без вести, отец свел счеты с жизнью. Братьев и сестер у него не было, а среди дальней родни никто не желал связываться с полицией и судом – все боялись возможных последствий. Наконец после долгих уговоров двоюродная сестра матери Хоу согласилась подписать заявление.

Цзян тут же отправил в Бюро запрос о возобновлении следствия. Капитан Ли Цзяньго мгновенно вернул документы в прокуратуру и велел отказаться от затеи, ведь приговор давно вынесен, а если возобновлять все старые дела, по которым обнаружены новые подробности вскрытия, следователям станет некогда заниматься текущей работой. Цзян возразил, что, согласно сведениям из нового отчета, Хоу задушили, а его убийцы все еще на свободе. Капитан Ли в свойственной ему язвительной манере поинтересовался, как Цзян предлагает искать преступников два года спустя, и посоветовал поймать их самостоятельно.

Цзян потерял терпение и обратился к отцу Айкэ, главному прокурору У, с просьбой вмешаться. Тот поначалу опасался испортить отношения с полицией, но когда дочь в красках описала, что случилось с семьей Хоу после его гибели, проникся – и лично позаботился о том, чтобы материалы были приняты в Бюро.

Спустя пару дней Цзян получил приглашение на ужин от начальника полиции. Только прибыв в ресторан, он понял, что встречу организовал Ли Цзяньго. Тот начал с извинений, признав, что повел себя неуместно и что в расследовании по делу Хоу допущены ошибки. Затем последовали оправдания: мол, тело выловили из реки, улик оказалось недостаточно, а свидетелей и того меньше. Кроме того, в конце года у полицейских всегда требуют показатели раскрываемости, которые непременно должны быть выше прежних, поэтому ему пришлось считать смерть Хоу самоубийством, чтобы упростить себе жизнь и избежать бумажной волокиты.

Последним неопровержимым аргументом стало время. Через два года докопаться до правды почти невозможно, и возобновление следствия не только ничего не исправит, но еще и усложнит детективам жизнь. Начальник полиции, естественно, принял сторону коллеги. Надо отдать должное сотрудникам Бюро – они позаботились о том, чтобы главный прокурор сохранил лицо, а Цзян получил от ворот поворот.

– Придя домой, я все рассказал Айкэ. По-моему, мы в тупике, – подытожил Цзян.

Чэнь Минчжан сочувственно кивнул.

– Похоже, наш прокурор готов опустить руки, а? – спросил он у Айкэ.

Но та, вначале настроенная решительнее всех, растеряла свой пыл. Видя, с какими препятствиями сталкивается ее любимый в последние месяцы, она поддерживала его как могла.

– Цзян Ян старался изо всех сил. Никогда не думала, что это будет так сложно!

– Да, возобновить дело всегда непросто, – вздохнул Чэнь.

– Мне жаль, что я вынужден сдаться, – произнес Цзян.

– Значит, поэтому ты вдруг позвал меня на обед? – Чэнь расплылся в улыбке.

Цзян не ответил.

– Не казни себя. Когда ты попросил у меня отчет о вскрытии, я предполагал, чем все закончится. – Доктор вынул из кармана конверт и протянул Цзяну. – Возвращаю твои восемь сотен.

– Нет, я ничего такого не имел в виду!

– Бери. Я никогда не продавал тебе отчет по-настоящему. – Чэнь снова улыбнулся. – В день нашей первой встречи я лишь хотел посмотреть, насколько ты предан делу. Если б ты начал торговаться и сбивать цену, я убедил бы тебя оставить затею. Увидев, что ты полон решимости, я все-таки отдал документ.

Цзян покраснел.

– Да, я планировал дойти до конца, но теперь…

Чэнь отмахнулся от объяснений.

– Я все понимаю. На твоем месте я бы уже давным-давно все бросил. С кем не бывает… Сколько ни бейся, успех никогда не гарантирован.

Цзян и Айкэ молчали. У Чэня зазвонил телефон, и он вышел из кабинки. Вернувшись через несколько минут, спросил:

– Вы не против немного потесниться? Мой товарищ хочет с вами познакомиться. Сейчас я его позову.

– Что за товарищ? – забеспокоился Цзян.

– Снежок, заходи! – крикнул Чэнь в сторону двери. – Он полицейский. Его зовут Чжу Вэй, а еще называют пинканским Белым Рыцарем.

Глава 23

В кабинку вошел высокий круглолицый мужчина лет сорока, в штатском.

– Вы так запросто позволяете Чэню использовать прозвище… – Айкэ рассмеялась. – Терпения вам не занимать.

– Терпения? Ему? – Чэнь и Чжу дружно расхохотались.

– Позвольте представить вам Чжу Вэя, пинканского Белого Рыцаря. А вот Снежком его могу звать только я.

– Чувствую, у этого прозвища есть история, – заметил Цзян.

– Ты прав! – Судмедэксперт заметно оживился. – В восьмидесятых в Пинкан, чтобы навестить семью, приехал очень высокопоставленный чиновник. Надо сказать, в те суровые времена у полиции не хватало ни ресурсов, ни людей. Так вот, кто-то из родни того чиновника стал жертвой очередной финансовой пирамиды, которых тогда развелось великое множество. И как раз, когда они пришли в офис мошенников, туда ворвалась шайка грабителей, представляете? Чиновник оказался в заложниках вместе с другими посетителями и работниками фирмы. Полицейские растерялись, ведь бандиты угрожали расстрелять захваченных людей. И тут в здание вошел наш Белый Рыцарь, совершенно безоружный, и начал переговоры с преступниками. А потом он с помощью давно забытого приема из арсенала боевых искусств обезвредил…

– Довольно небылиц, – вмешался Чжу Вэй. – На самом деле все намного прозаичнее. Грабители намеревались быстро обчистить офис и не рассчитывали, что среди заложников окажется известный человек. Сбежать они уже не могли, поскольку ради спасения чиновника к зданию стянулись чуть ли не все полицейские города. В общем, я просто взял ситуацию под контроль, и бандиты почти сразу сдались.

– Ну, может, я и преувеличил немного… – Чэнь широко улыбнулся. – А вот ты, по-моему, излишне скромен. Грабители действительно сдались, и, хотя вооружен был только один из них, Снежок все же словил тогда пулю. Последнее в новости не попало, но все в Пинкане об этом знают. Чиновник поблагодарил его за «белоснежную доблесть», потому что, как гласит местная присказка, нет ничего чище белого снега. С тех пор наш Снежок не раз оправдывал свое прозвище. Он арестовал множество негодяев. Здесь его все знают и очень уважают.

– Ладно, думаю, хватит. Я и впрямь начинаю терять терпение, – снова перебил Чжу Вэй.

– Видите? – торжествующе воскликнул Чэнь. – Он замечательный человек, но такой вспыльчивый! Потому многие его откровенно побаиваются. В том числе и Ли Цзяньго, который успел изрядно вам насолить. При виде Снежка он весь сжимается, как нашкодивший мальчишка перед строгим отцом.

Чжу закатил глаза.

– Все давно изменилось. Вряд ли капитан Ли до сих пор меня боится.

– А почему он вообще вас боялся? – с любопытством спросил Цзян.

– Снежок раньше возглавлял отдел уголовных расследований, а Ли Цзяньго был его заместителем, – опередил друга с ответом Чэнь. – Однажды Чжу Вэй, что называется, превысил полномочия, задерживая настоящих отморозков. А наш бравый Ли Цзяньго встал на сторону преступников, обвинил его в нападении на подозреваемых и излишней жестокости. Так капитан Ли и получил свою нынешнюю должность, подставив старшего по званию. Вот почему его презирает бо́льшая часть полицейских, а он сам побаивается Чжу Вэя.

– А как насчет высшего руководства?

– Не думаю, что наверху Снежка кто-то боится. Там его скорее терпят, – с невеселой улыбкой произнес судмедэксперт. – Он славится своей суровостью, что не всем по нраву. Например, если человек задержан за драку, ему могут назначить административное наказание или взять под арест. Снежок обычно выбирает более строгое наказание. Однако в небольшом городе за правонарушителя частенько вступаются друзья, прося местные власти проявить снисхождение. Он подобные просьбы игнорирует, чем изрядно досаждает начальству. Хотя я считаю, что Снежок заслуживает уважения уже лишь за то, что твердо стоит на своем и борется за справедливость, а как к нему относятся всякие чинуши – дело десятое.

– Неужели все просто закрывают глаза? – удивилась Айкэ.

– Ну, когда хочешь преуспеть на государственной службе, жизненно необходимо выслуживаться перед вышестоящими. С другой стороны, если карьера тебя не заботит, у начальства нет рычагов давления. Кроме того, в ведомствах вроде полиции необходима веская, обоснованная законом причина для увольнения. Это вам не частная компания, где от неугодного сотрудника можно избавиться без особых проблем. Здесь в самом пиковом случае во власти руководства разве только перевести подчиненного в другой отдел. В общем, уволить Снежка затруднительно, приструнить тоже. К тому же его лучше не провоцировать: а ну как Белый Рыцарь обрушит свой гнев на какого-нибудь генерала? Так что я считаю Снежка задирой, который раздобыл полицейскую форму.

Все дружно рассмеялись. Чжу Вэй, похоже, ни капли не обиделся.

– А почему ты его не боишься? – спросила Айкэ.

Чэнь задумчиво потер подбородок.

– Даже Рыцарю нужен судмедэксперт. Без меня он никого арестовать не сможет!

Когда стих очередной взрыв смеха, в кабинку заглянул официант. Они заказали напитки и принялись за еду. После стакана пива Чжу Вэй раскраснелся и стал выглядеть гораздо менее сурово. Он вновь наполнил стакан и повернулся к Цзяну:

– Выпью за тебя. Слышал, в последние месяцы ты славно потрудился. Так держать!

Цзяну стало неловко от похвалы.

– А еще Чэнь говорит, ты решил отступить. – Чжу будто хотел что-то добавить, но вместо этого лишь вздохнул.

– Пойми, не каждый может махнуть рукой на свое будущее. Цзяну и так пришлось нелегко, – вступился Чэнь.

– Что вы хотели сказать, Чжу Вэй? – Цзян выглядел растерянным.

– Не надо, – тут же встрял Чэнь. – Давайте лучше насладимся едой и пойдем по домам.

Чжу налил себе еще пива. Цзян догадывался, каким будет ответ, но все-таки снова обратился к новому знакомому:

– Говорите прямо, Чжу Вэй.

Тот зажег сигарету, сделал долгую затяжку и произнес, чеканя слова:

– Хоу Гуйпин погиб потому, что добивался правосудия для изнасилованной девочки, а Ли Цзяньго глумится над законом. Если ты опустишь руки, правда умрет вместе с Хоу.

Цзян Ян не нашелся с ответом. Чэнь сосредоточенно возился с жаровней. Белый Рыцарь медленно потягивал пиво.

Через минуту напряженного молчания Чэнь вытер салфеткой рот и встал из-за стола.

– Кажется, нам пора. Я попрошу чек.

Его приятель тоже собрался уходить, когда Цзян вдруг вскочил.

– Подождите! По вашим словам, Хоу Гуйпина убили за то, что он пытался расследовать изнасилование. У вас есть доказательства?

Чжу Вэй медленно повернулся и покачал головой:

– Нет.

– Тогда откуда вы это знаете?

– Мне так сказали.

Глава 24

Они решили переместиться в чайную неподалеку. Чжу заметил, что Айкэ не любит запах сигарет, и сел у окна. Выпуская дым в приоткрытую створку, он поделился информацией по делу Хоу Гуйпина.

Когда Хоу погиб, Чжу был в отъезде. Он узнал о произошедшем от Чэня, как только вернулся в Пинкан, и пытался поговорить с капитаном Ли, но тот не пожелал что-либо обсуждать и даже не показал материалы дела. Тогда Чжу Вэй начал собственное «подпольное» расследование, однако ничего стоящего не нашел.

Через несколько дней ему позвонили. Мужской голос сообщил, что Хоу Гуйпин обращался в полицию по поводу самоубийства его ученицы после изнасилования. Мол, парень собрал веские улики, и поэтому его заставили замолчать. Чжу отследил звонок – его сделали из телефонной будки.

Чжу не сомневался – без участия Ли не обошлось. Поспешность, с которой закрыто дело, пропажа образцов из кабинета Чэня… Увы, без наличия доказательств оставалось лишь наблюдать, как уходит драгоценное время. А теперь, когда он встретил Цзян Яна, снова забрезжила надежда…

– Думаете, улики, якобы собранные Хоу, действительно существуют? – спросил Цзян.

– Наверняка, – безапелляционно заявил Чжу. – Хоу неоднократно заявлял в полицию об изнасиловании девочки, но ему отказывали из-за недостоверности улик. Будь они и впрямь сомнительными, преступники оставили бы Хоу в покое, позволив ему и дальше ходить по инстанциям. Нет, улики веские, иначе зачем убивать человека, рискуя сесть за решетку?

Цзян понимающе кивнул.

– Причастность Ли тоже очевидна, – добавил Чжу.

– Как вы считаете… Девочку изнасиловал Ли Цзяньго? – нерешительно произнес Цзян.

– Невозможно, – отрезал Чжу.

Чэнь тоже отрицательно мотнул головой.

– Почему? Это ведь он сфабриковал обвинение!

– Ты не видел его жену, – объяснил Чжу. – Если капитан Ли кого и боится, то только ее.

– Да, о его супруге все наслышаны, – с ухмылкой заметил Чэнь. – Я не знаю, что случилось на самом деле, однако на внебрачные отношения Ли точно не отважится.

– Тогда зачем ему так рисковать? Он подставил невиновного человека, совершил подлог документов… Серьезные преступления. – Цзян нахмурился.

– В том и проблема. – Чжу закурил еще одну сигарету и затянулся.

– Что вы имеете в виду?

– Ли не насильник, но лезет из кожи вон, чтобы кого-то прикрыть. Значит, за ниточки дергает весьма могущественный человек.

– И на этом наши сведения исчерпываются, – подытожил Чэнь. – Дело заковыристое, в нем определенно замешаны нечистые на руку полицейские. Выбор за тобой, Цзян Ян. Мы не имеем права тебя заставлять.

– Та девочка даже школу не окончила! Хоу Гуйпина считают извращенцем, вся его семья пострадала! – Чжу Вэй вошел в раж и почти кричал. – Если б ты смог отменить приговор, Цзян, я бы… я был бы так…

– Нужно возобновить расследование, милый. – В глазах Айкэ стояли слезы. – Тебе придется нелегко, но мы с отцом тебя поддержим.

Цзян Ян все еще колебался.

– Даже если я добьюсь своего, возможно ли раскрыть дело спустя два года?

– Хоу Гуйпин утверждал, что девочку изнасиловал некий Юэ Цзюнь, – начал рассуждать Чэнь. – Его тогда задержали, и я сравнил образцы спермы. Они не совпали. Тем не менее Юэ Цзюнь наверняка должен знать настоящего преступника. Кроме того, мне всегда казалось подозрительным, что Хоу якобы напал на Дин Чуньмэй в день своей гибели. Каковы шансы на такое совпадение? Если на него повесили одно изнасилование, почему бы не сфабриковать и второе? Думаю, если разыскать Юэ Цзюня и Дин Чуньмэй, головоломка сложится.

Чжу не сводил горящих глаз с Цзяна.

– Если ты продолжишь свою работу, я окажу любую помощь, какая только потребуется! – пообещал он, для убедительности ударив себя кулаком в грудь.

Цзян погрузился в размышления. В деле, несомненно, много подводных камней. Преступник обладает большой властью. На одно только возобновление расследования ушли месяцы, что уж говорить о разоблачении негодяев. И все же… Зачем еще становиться прокурором, если не для того, чтобы оправдать невиновного? Он понял: отступит сейчас – будет презирать себя всю жизнь.

Три пары глаз неотрывно глядели на него. Наконец юноша решительно кивнул:

– Хорошо, я займусь этим делом.

Глава 25

Июль 2004 года

Округ Пинкан

Ли Цзин снова приехала в Пинкан. К этому времени она уже работала в крупной международной компании, шагая к столику в чайной уверенной походкой, как и положено молодой специалистке.

Увидев рядом с Айкэ и Цзяном незнакомца, Ли Цзин растеряла свою уверенность.

– Это Чжу Вэй, полицейский, – успокоил девушку Цзян. – Он возглавляет расследование по делу Хоу Гуйпина. Мы зовем его Снежком.

Чжу улыбнулся. Он не возражал против прозвища – за последние несколько месяцев они с Цзяном успели стать добрыми друзьями.

– Узнав о твоем приезде, он загорелся идеей встретиться. Хочет увидеть последнее письмо Хоу, – пояснил Цзян.

– Хорошо.

Когда все расселись за столом, Ли вынула конверт из пластиковой папки. Было видно, что письмо хранилось очень бережно.

Чжу внимательно вчитывался в строчки.

– Значит, твой парень…

– Я бы предпочла, чтобы вы его так не называли, – перебила Ли Цзин. – Я кое с кем встречаюсь.

Чжу хлопнул себя по лбу:

– Конечно. Извини. Прошло уже больше двух лет… Я благодарен, что ты пришла поговорить с нами.

– Это мне нужно вас благодарить. Разумеется, я не забыла Хоу Гуйпина, поэтому и приехала, как только получила сообщение. И все же давайте не будем называть его моим парнем. Надеюсь, вы поймете. – Она старалась сгладить неловкость.

– Понимаю. Вернемся к делу. Хоу Гуйпин упоминает некие доказательства. Он когда-нибудь говорил, что конкретно ему удалось найти?

Ли задумалась.

– Нет, не припомню.

– Он часто звонил?

– Нет. Мобильных телефонов у нас еще не было, поэтому Хоу приходилось звонить из телефонной будки довольно далеко от школы, а мой телефон стоял в общежитии. Занятия заканчивались в разное время, не так-то просто было улучить момент для звонка… Обычно мы переписывались.

– В других письмах Хоу упоминал эти доказательства?

– Нет. Он не хотел подвергать меня опасности и поначалу вообще держал в неведении… – Девушка помолчала, поджав губы. Вдруг она спохватилась, будто что-то вспомнив: – Однажды он попросил прислать фотоаппарат. Мне так и не вернули его после смерти Хоу.

– Может, ответ в том фотоаппарате? – Чжу насупился. – Я видел список вещей Хоу Гуйпина в материалах дела. Камеры среди них не значилось. Вдруг он заснял нечто важное?

– Маловероятно. – Цзян покачал головой. – Преступление совершено, девочка покончила с собой – фотографировать уже было попросту нечего.

– К тому же мы не знаем, где сейчас камера. Вполне возможно, ее давно уничтожили, – разочарованно произнес Чжу.

– Кстати, как продвигается расследование?

Цзян не посвящал Ли Цзин в подробности своего крестового похода. На несколько секунд повисло молчание.

– Дело возобновили только в прошлом месяце, так что мы лишь в начале пути, – объяснила Айкэ, кусая губы.

– Почему так долго? – Голос Ли Цзин звучал удрученно.

– Да, прошел уже год с нашей прошлой встречи. Мне очень жаль, – извиняющимся тоном сказал Цзян Ян.

– Ты ни в чем не виноват! – встал на его защиту Чжу Вэй. – Не надо думать, что Цзян намеренно тянул время и откладывал все в долгий ящик. Просто он столкнулся с серьезными трудностями.

– Ну, теперь-то расследование началось? Когда вы отмените приговор?

– Слишком многие не хотят, чтобы правда вышла наружу. Нам ставят палки в колеса на каждом этапе следствия, к тому же мы ограничены в ресурсах. Даже не знаю, когда докопаемся до истины, – честно ответил Белый Рыцарь.

– Профессор Чжан меня предупреждал… – Ли понурила голову. – Он сразу понял, что положение безвыходное.

– Ох уж этот всезнающий профессор, – пробурчал Чжу. – Раз он так проницателен и видел нестыковки в отчете о вскрытии, почему ничего не предпринял? От молчания уж точно толку не будет!

– Посчитал, что сообщать в полицию бесполезно.

– Чушь собачья! – негодующе воскликнул Чжу Вэй. – Мы ни одного негодяя не поймали бы без показаний очевидцев, без неравнодушных людей. Система правосудия допускает ошибки, но как их исправить, если никто не борется за пострадавших?

Ли молчала.

– Профессор Чжан не имел злого умысла. Хоть и видел странности в документах, что он мог поделать? В конце концов, он лишь университетский преподаватель. – Цзян развел руками.

– Да, увидел странности и промолчал… Тут нечем гордиться. Обратись он в полицию два года назад, мы уже вывели бы преступников на чистую воду. Ваш профессор попросту испугался, хотя погиб один из его студентов. Не слишком достойный пример для подражания, как по мне. – Вэй презрительно фыркнул.

Ли Цзин не проронила ни слова.

– Сейчас это уже не важно. – У Айкэ решила сменить тему. – Теперь нужно понять, как раскрыть дело двухлетней давности. Не найдя доказательств, о которых пишет Хоу, мы не вычислим его убийц.

Чжу вздохнул и указал на письмо:

– Вам, наверное, оно уже не пригодится… Не возражаете, если я заберу?

– Конечно. – Ли Цзин кивнула. – Вы – моя единственная надежда добиться справедливости для Гуйпина.

– Мы просто делаем свою работу, – не без гордости ответил Чжу.

Глава 26

Капитан Чжао пропустил Янь Ляна в допросную комнату, а сам ушел, закрыв дверь. Чжан Чао сперва удивился, а затем расплылся в улыбке.

– Профессор Янь, сегодня мы наедине?

– Верно. – Тот улыбнулся в ответ.

– Не по протоколу.

– Тоже верно. Поэтому наш разговор не записывается. Будем считать это личной беседой. – Янь указал на камеру в углу. – Видеозапись не ведется. Если пожелаете, я могу позвать полицейского, чтобы с вас сняли наручники и позволили меня обыскать.

Чжан откинулся на спинку стула, расслабился и спокойно посмотрел на посетителя.

– Нет необходимости.

– Превосходно. Какой у вас мотив? – медленно и отчетливо произнес Янь, глядя арестанту в глаза.

– Не понимаю, о чем вы. Я невиновен. – Чжан хранил невозмутимость.

– А я никогда и не верил, что Цзяна убили вы. Однако… – Янь осекся, а затем сказал с улыбкой: – Давайте отложим этот вопрос. Опишите мне Цзян Яна. Каким он был человеком?

– Худшего прокурора сложно себе представить. Брал взятки, играл в карты, изменял жене…

– Почему же вы поддерживали с ним дружбу и даже дали ему денег в долг? Вы успешный юрист и примерный семьянин, зачем связываться с таким никудышным человеком?

– Будда учит любить каждое живое существо, – усмехнулся Чжан.

– Хоу Гуйпин тоже учился у вас. Что скажете о нем?

– У меня училось много студентов. Хоу Гуйпина я не помню.

Янь посуровел.

– Пытаетесь вызнать, как далеко мы продвинулись?

Ответа не было.

– Мы говорили с доктором Чэнем. Знаем, что Хоу убили. Но, увы, даже правильный отчет о вскрытии не может поведать, что случилось до и после смерти. Поэтому я спрашиваю вас.

Чжан Чао продолжал молчать.

– У вас нет причин меня опасаться. Я преподаватель в университете, не полицейский, не чиновник. Я лишь хочу докопаться до правды.

Чжан сел прямо.

– Хоу был хорошим человеком. Честным, добрым, с неизменной улыбкой на лице. Когда он работал учителем в Мяогао, одна школьница покончила с собой. Хоу Гуйпин узнал, что ее изнасиловали, и старался привлечь внимание властей. Пока сам не погиб.

– Кого подозревал Хоу?

– Местного бандита.

– Полиция его прощупала?

– Да, но анализ спермы показал, что Хоу ошибся.

– Если Хоу шел по ложному следу, ему просто позволили бы барахтаться дальше. Почему настоящий преступник решил убрать его?

Чжан лишь помотал головой.

– Вам известна причина?

– Да.

– Вам нельзя ее называть?

– Мне и не нужно. Вы скоро сами всё выясните.

Яню не хотелось давить на него.

– Давайте сменим тему. Ли Цзяньго. С ним вы тоже знакомы, не так ли?

– Как только обнаружили тело Хоу Гуйпиня, капитан Ли тут же во всеуслышание заявил, что тот утопился в реке. Именно он чинил преграды Цзяну, даже когда стала очевидной истинная причина смерти. Возобновить расследование стоило титанических усилий, и все из-за Ли Цзяньго. Я даже не хочу строить предположения насчет его мотивов: может, повышал процент раскрываемости или заботился о собственной шкуре… – Адвокат не считал нужным скрывать свое презрение.

– Судя по всему, тогда Цзян Ян немало потрудился ради восстановления справедливости. Почему же он так резко изменился?

– Делать выводы о характере человека по нескольким поступкам – все равно что пытаться узнать о его жизни по заключению судмедэксперта, – усмехнулся Чжан.

– Разумно. – Янь Лян задумчиво постучал пальцами по столу. – Вернемся к моему первому вопросу. Если вы стремились отменить приговор Хоу или добиться поимки его убийц, то выбрали чересчур сложный путь. Я действительно не понимаю вашей цели. Что вам от нас нужно?

– Продолжайте расследование. – Чжан снова заулыбался. – Скоро вы всё поймете.

– Могли бы дать подсказку, чтобы ускорить процесс, – усмехнулся Янь.

Чжан ненадолго задумался.

– Цзян Яна лучше всех знал Чжу Вэй. Поговорите с ним.

– Кто такой Чжу Вэй?

– Пинканский Белый Рыцарь, конечно!

Глава 27

Лето 2004 года

Деревня Мяогао

Цзян Ян и Чжу Вэй приехали в деревню Мяогао, собираясь следовать незатейливому плану: если нельзя найти вещественные улики, надо отыскать свидетелей. Расчет был на то, что в крохотной деревушке от соседей ничего не укроется и хоть кто-нибудь да согласится дать показания. А там, может, и улики отыщутся…

По закону, полицейские обязаны вести расследование в парах, иначе собранные материалы не будут иметь силы в суде. Поэтому Чжу захватил с собой молодого коллегу, поручив ему делать записи. Втроем они ходили по узким улочкам под палящим солнцем в поисках Дин Чуньмэй, которая обвинила Хоу Гуйпина в изнасиловании.

Расспросив прохожих, они довольно быстро нашли нужный дом. Частично переоборудованный под магазин с продуктами, напитками и игрушками, он стоял в нескольких минутах ходьбы от школы. В торговом зале сидел, играя со светящимся йо-йо, мальчик двух или трех лет.

– Есть кто-то из взрослых? – громко спросил Цзян.

Мальчик бросился к двери, ведущей в дом:

– Мама! Мам!

Цзян и Чжу удивленно подняли брови и переглянулись.

Вскоре к ним вышла, ведя мальчика за руку, женщина лет за тридцать. На стройной фигуре даже простая белая футболка и джинсы смотрелись выигрышно. Она, несомненно, слыла в деревне первой красавицей.

– Что вы хотите купить? – сказала женщина на местном диалекте.

– Мы из полиции, хотим задать вам пару вопросов. – Чжу вынул из кармана свое удостоверение.

Она застыла на месте.

– Вас зовут Дин Чуньмэй?

– Да, откуда вы знаете?

– Это ваш ребенок? – Чжу кивнул в сторону мальчика.

– Да.

– Сколько ему?

– Это вас не…

– Последние несколько лет вы не замужем, верно?

– Я не…

– Когда родился ваш сын?

– Прошу вас… – Дин начала нервничать.

– Этот мальчик… – Чжу осекся и пару секунд молча смотрел на ребенка. – Вы можете попросить кого-то за ним приглядеть? Чтобы мы могли спокойно поговорить.

Дин Чуньмэй не стала сопротивляться, дала мальчонке мороженое и увела к соседям. Она вернулась спустя пару минут.

– Я слышал, в округе нередко торгуют детьми. Сколько вы заплатили? – Цзян перешел в наступление.

– Нет-нет, никто его не покупал! Это не мой ребенок, а приятеля. Я лишь присматриваю за ним, – затараторила женщина.

– Как зовут приятеля? Почему мальчик называет вас мамой? Вы же понимаете, что мы обязаны всё выяснить. Если ребенок похищен, вам грозит тюрьма, – произнес Чжу.

– Это сын моего друга, клянусь! – В ее голосе звенела паника.

– Тогда зовите этого друга сюда. – Полицейское чутье подсказывало: даже если мальчика не похищали, молодая вдова явно что-то скрывала.

Дин Чуньмэй взяла мобильный телефон, но на ее звонки никто не отвечал. Ее руки дрожали. Она выглядела все более и более затравленной. И наконец сдалась.

– Не отвечает. – Дин не сводила глаз с лица Чжу Вэя. – Он перезвонит, как только увидит пропущенные. Поверьте, мне незачем вам лгать.

– Хорошо, мы подождем, – снисходительно проговорил Цзян Ян. – У нас есть и другие вопросы.

– О чем?

– Три года назад вы обратились в полицию и заявили об изнасиловании. Вы обвинили Хоу Гуйпина, помните?

Дин Чуньмэй мгновенно побледнела.

Глава 28

Дин Чуньмэй понимала: от двух полицейских и прокурора ничего скрыть не удастся.

– Три года назад вы утверждали, что Хоу Гуйпин изнасиловал вас, не так ли? – сурово сказал Чжу.

Она молча кивнула.

– Где это случилось?

– В его доме.

– Хоу Гуйпин заставил вас прийти к нему домой?

– Нет, я пришла сама, чтобы одолжить горячей воды для умывания, и он… он воспользовался подвернувшейся возможностью.

– Во сколько вы пришли туда?

– Думаю, около семи часов.

– Зачем вы пошли за водой так далеко? – Тон Чжу Вэя стал ледяным. – В семь часов вечера еще никто не спит, вы могли взять кипятка у соседей, а до дома Хоу пять или шесть минут ходьбы.

Дин Чуньмэй побелела еще сильнее, но молчала, потупив взгляд, – тянула время.

– Отвечайте на вопрос! Надеюсь, вы знаете, что ложные показания приведут к серьезным последствиям, – вмешался Цзян.

– Да, да… Я зашла к соседям, но у них воды тоже не нашлось. Поэтому я отправилась в школу, – запинаясь, бормотала Дин.

– Неужели вы обошли всех соседей до единого, и никто не откликнулся на вашу просьбу? – недоверчиво произнес Чжу.

– Да, так и было.

– И там тоже? – Он ткнул пальцем в окно, из которого виднелся ближайший домик.

– Да, я спрашивала…

– И там? – Чжу указал на другой дом.

– Туда тоже ходила.

– И в дом через улицу?

– Не помню. Уже три года минуло… Помню только, что побывала у нескольких соседей, а потом пошла в школу.

– Записал? – спросил Чжу у напарника.

Тот кивнул.

– Мы проверим ваши показания, – объяснил Цзян. – Если вы солгали, то…

Он не закончил фразу, позволяя женщине самой придумать продолжение и наблюдая за ее реакцией. Та нервно кусала губы.

– Когда Хоу напал на вас, вы сопротивлялись? Кто-нибудь слышал звуки борьбы? Общежитие студентов стоит рядом с домиками учителей, – вновь обратился к ней Чжу.

– От ужаса я впала в ступор, даже закричать не смогла.

– И как только получилось уйти, вы тут же побежали в полицейский участок?

– Да…

– По дороге вы просили кого-либо о помощи?

– Нет. – Ее глаза наполнились страхом.

– По вашим словам, вы пришли к Хоу Гуйпину около семи часов. Ваше заявление зарегистрировали в полиции чуть позже одиннадцати. Если отнимем время на дорогу, получится, что Хоу продержал вас в своей комнате целых три часа?

– Да.

– И за все это время вы ни разу не позвали на помощь?

– Нет…

– К нему кто-нибудь приходил?

– Нет.

– Хоу Гуйпин погиб в тот же вечер. Вы считаете, он покончил с собой от стыда и раскаяния перед вами?

– Я не знаю… Он получил по заслугам.

Белый Рыцарь хмыкнул и открыл уже рот, чтобы задать следующий вопрос, но его перебили.

– Чуньмэй, я пропустил твои звонки. Что стряслось?

Все повернулись на голос, и Чжу мгновенно узнал говорившего. В дверях стоял Стопка.

Глава 29

Юэ Цзюнь переводил взгляд с одного незнакомца на другого. Он не мог узнать в посетителях полицейских – все были в штатском – и принял их за обычных покупателей. Но заметив, что один из них пишет в блокноте, насторожился.

– Стопка. – Чжу удивленно поднял брови.

– А вы кто такие? – Юэ старался проявить если не дружелюбие, то хотя бы выдержку.

Чжу шагнул вперед и положил руку на плечо Юэ. Тот истолковал жест как угрозу.

– Мы видели мальчика. Он твой сын?

Стопка быстрым движением сбросил его руку.

– Кто вы, черт возьми?

Чжу вынул из кармана полицейский значок. Юэ невольно отпрянул.

– Что вам нужно? Я ничего не сделал!

– Дин говорит, ребенок твой. Это правда?

– Допустим, правда. Ну и что с того? – пробормотал Юэ, теряя браваду.

– Ты женат? Откуда ребенок?

– Я его… Я его нашел.

Белый Рыцарь нарочито громко рассмеялся.

– Нашел, а? И где же нынче можно найти детей?

– Его попросту оставили у меня на пороге… Не мог же я бросить его умирать с голоду! Мы оформили все документы.

– Документы еще ничего не доказывают. – Чжу оглядел Юэ с ног до головы и добавил, понизив голос до шипящего шепота: – Пойдем в полицейский участок, там и разберемся.

Он попытался схватить Юэ за руку, однако тот ловко увернулся. Тогда Чжу, превосходивший Стопку в силе, грубо скрутил его, и бандит перестал сопротивляться.

– Пусти! Я сам пойду.

Чжу сковал Юэ наручниками, отвел в сторону и вернулся к Цзяну.

– Продолжай допрос Дин Чуньмэй, а я попробую узнать больше о мальчике. Маловероятно, что Стопка будет сговорчив, так что я ненадолго, – шепнул он.

Когда за ними закрылась дверь, Цзян Ян придвинул к себе один из пластиковых стульев, стоявших у прилавка, и жестом предложил Дин сделать то же самое. Она поняла, что разговор будет обстоятельным.

– Еще раз рекомендую вам говорить правду, поскольку мы запишем и проверим каждое ваше слово.

Цзян не мог похвастать большим опытом в допросах, однако ему доводилось вести беседы со свидетелями для дисциплинарных комиссий. К тому же Чжу успел дать ему пару советов. Быть твердым и настойчивым, но не перегибать палку. Хранить невозмутимый вид, как во время игры в покер. Как только преступник понимает, что следователю нечем крыть, он замолкает, поэтому свои карты нужно держать при себе до последнего момента.

– Конечно, конечно, – торопливо согласилась Дин.

– В каких отношениях вы с Юэ Цзюнем? Почему заботитесь о его ребенке?

– Мы… Ну…

– Можете говорить прямо.

– Иногда он здесь ночует.

– Часто?

– Ну… Не слишком.

– Сколько раз в месяц?

– По-разному. Три, может, четыре.

– Давно начались ваши отношения?

– Пару лет назад.

– А точнее?

– По-моему, в две тысячи первом.

– То есть еще до смерти Хоу Гуйпина?

– Да, – шепнула Дин, глядя в пол.

Цзян понизил голос и медленно, отчетливо произнес:

– Нам известно, что Хоу не покончил с собой. Его убили.

Дин Чуньмэй широко распахнула глаза и прикусила губу.

– Кто убил Хоу Гуйпина?

– Я не знаю. – Ее била мелкая дрожь.

– У Хоу были стычки с Юэ Цзюнем, тот даже угрожал ему убийством. Об этом вы не могли не знать.

– В деревне ходили слухи, что они подрались, и только.

– Хоу неоднократно заявлял на Юэ в полицию. Возможно, тот нападал на него без свидетелей. Если Хоу действительно вас изнасиловал, у нас еще больше поводов подозревать Юэ Цзюня. Вероятно, он решил отомстить…

– Нет! – вскричала Дин. – Юэ не убивал Хоу!

– А кто его убил?

– Не знаю!

Как бы Цзян ни перефразировал вопрос, Дин отвечала одно и то же.

Наконец в магазин, тяжело отдуваясь, вошел Чжу; его рубашка промокла от пота. Он отвел товарища в сторону и тихо сказал:

– Твердит, что ребенка нашел. Родители Юэ официально усыновили мальчика. Однако фамилия в документах – не Юэ, а Ся.

– Почему?

– Понятия не имею. У иероглифа «лето» есть прочтение «ся», но ребенок-то родился зимой. Юэ плел что-то про своего друга по фамилии Ся, который якобы о мальчишке заботится словно родной отец. Кстати, по пути я заглянул в несколько соседних домов. Никто не помнит, чтобы Дин Чуньмэй просила горячей воды. Более того, в дровах здесь недостатка никогда не бывает…

Цзян понимающе кивнул. Они с Чжу подошли обратно к Дин Чуньмэй, поникшей и напуганной.

– Соседи говорят, что вы у них горячей воды никогда не просили. Можете это объяснить?

– Наверное, они уже забыли, ведь столько времени утекло…

– Неужели? Еще одна плохая новость: Юэ Цзюнь прямо сейчас дает показания, которые выставляют вас в невыгодном свете. Если продолжите увиливать, придется и вас тоже забрать в участок.

У женщины задрожали губы.

– Так Хоу Гуйпин в самом деле на вас напал? – с нажимом спросил Цзян.

Увидев на ее лице смятение, Цзян и Чжу поняли, что выбрали верную тактику.

– Теперь, когда напали на след, мы уже не отступим. Будем проверять каждую мелочь, каждое ваше слово, пока не выясним правду.

– Юэ утверждает, что ваше заявление об изнасиловании – ложное. Он, скорее всего, выйдет сухим из воды. А у вас еще есть шанс смягчить свой приговор, иначе…

– Я никогда… – На глазах Дин выступили слезы. – Не думала, что все так обернется. Не ожидала, что Хоу погибнет.

Глава 30

Дин не выдержала, и слова хлынули из ее рта сплошным потоком. Три года назад Юэ Цзюнь заплатил ей десять тысяч юаней. Взамен она должна была соблазнить Хоу Гуйпина, а потом заявить в полицию об изнасиловании.

В назначенный день Юэ пошел к Хоу первым, чтобы отнести бутылку байцзю с афродизиаком. Наблюдая через окно, он ждал, когда Хоу выпьет алкоголь, чтобы в нужный момент отправить к нему Дин. Как и обещал Юэ, попасть в комнату под благовидным предлогом и переспать с одурманенным Хоу не составило труда. Ей даже удалось собрать немного спермы, прежде чем улизнуть.

Цзян и Чжу догадались, что эту сперму в итоге и обнаружили на нижнем белье, найденном в комнате Хоу. Цзян Ян боролся с полыхающим внутри гневом. В одночасье уничтожить и человека, и его доброе имя – неслыханная, циничная жестокость!

К прибытию полиции Хоу Гуйпина уже выволокли из дома, а под кровать подбросили детские трусики. Незадолго до этого улики по делу о смерти школьницы пропали из лаборатории судмедэкспертизы, и сравнить образцы стало невозможно. Преступники разработали почти безупречный план.

– Значит, вас нанял Юэ Цзюнь? – Чжу Вэй сжал кулаки.

Дин кивнула.

– Это он убил Хоу Гуйпина?

– Нет! – Она отчаянно замотала головой. – Когда нашли тело Хоу, Юэ испугался не меньше меня. Он повторял, что никто не должен был погибнуть.

– Но Юэ заплатил вам десять тысяч? – Чжу сверлил Дин взглядом.

– Да…

– Из собственных денег?

– Я не знаю.

– Вы с ним давно знакомы; наверняка спрашивали, откуда такие деньги!

– Нет, я не хотела знать. Вам лучше выяснить это у самого Юэ.

– Конечно, выясню, но сейчас я спрашиваю вас! Откуда взялись деньги? – проревел Чжу.

– Юэ запрещал мне задавать вопросы и вообще вспоминать о случившемся. Говорил не злить их, иначе я… закончила бы как Хоу Гуйпин. – Голос Дин Чуньмэй срывался и дрожал.

– Кто такие «они», которых нельзя злить?

– Я не уверена… Юэ Цзюнь лишь однажды случайно обронил имя. Кажется, Сунь Хунъюнь.

Чжу заскрипел зубами. Цзян понял, что друг не впервые слышит о Сунь Хунъюне.

– Как долго вы ждали, прежде чем идти в полицию? – со вздохом произнес Чжу.

– Я отдала Юэ собранную сперму, и он ушел. Когда вернулся, мы прождали еще около часа, пока ему кто-то не позвонил. Тогда я отправилась в участок.

Цзян пролистал записи допроса, сделанные молодым полицейским, и вручил женщине блокнот, чтобы она поставила подпись. Чжу Вэй, нахмурившись, зажег сигарету и теперь курил на крыльце магазина. Цзяну показалось, что друг пыхтел бы дымом даже без сигареты.

– Ты будто сам не свой. Дело в этом Сунь Хунъюне?

Чжу, глядя куда-то вдаль, прикончил сигарету и тут же закурил следующую. Цзян понял: он не ошибся.

– Кто такой Сунь Хунъюнь?

– Бизнесмен из Пинкана.

– Его сложно будет привлечь к ответственности?

Чжу глубоко затянулся и задержал дыхание. Когда он наконец выдохнул, то принялся рассказывать.

– Судя по слухам, он разбогател еще в юности, ведя законный бизнес, но не гнушаясь и подпольными делишками. В девяностых выкупил государственную бумажную фабрику, близкую к банкротству. Вскоре появилась компания «Хан пейпер», которая позже превратилась в целую корпорацию «Хан групп». Ты о ней наверняка слышал. Фабрика начала приносить прибыль, потом стала одним из важнейших предприятий в регионе. Буквально на днях «Хан групп» прошла регистрацию на Шэньчжэньской фондовой бирже – до сих пор такое ни одной компании из Цинши не удавалось.

Цзян Ян молчал. Конечно же, он слышал о «Хан групп». Западная часть провинции, особенно округ Пинкан, значительно уступала в развитии городам на востоке. Около трети всех финансов в округе принадлежали «Хан групп». Корпорация, в которой работали тысячи людей, давно стала синонимом стабильности. Выпуск акций «Хан групп» на днях праздновали всем Пинканом.

Что будет, если Сунь Хунъюнь, генеральный директор крупнейшей в округе компании, окажется замешанным в уголовном преступлении? Грянет скандал поистине исполинских масштабов. Выдаст ли пинканское Бюро общественной безопасности разрешение на арест? А если и выдаст, как его воспримут местные власти? Ян впервые в жизни испытывал такое смятение и неуверенность.

У Чжу Вэя зазвонил телефон. После пары коротких фраз он сбросил звонок.

– Меня вызывают в полицейский участок – нужна помощь в облаве на банду грабителей. Думаю, Дин Чуньмэй может пока оставаться дома, едва ли она сбежит. А я тем временем попробую вытянуть что-нибудь из Юэ Цзюня.

– Без участия местной полиции в деле Хоу Гуйпина точно не обошлось. Лучше держать в секрете показания Дин.

– Да, не волнуйся, своему напарнику я велю помалкивать. А ты поговори с ней еще раз. Хотя вряд ли она жаждет с кем-то откровенничать на тему расследования. – Чжу бросил на землю окурок и яростно раздавил его ногой. – Подумаешь, директор «Хан групп»… Совершено убийство! Как только получим убедительные доказательства, мы его возьмем.

Глава 31

– Как вы могли его отпустить?! – Чжу Вэй хватил кулаком по столу от обуявшей его злости.

– Я удостоверился, что все документы оформлены по закону, – обиженно оправдывался молодой полицейский, которому принадлежал стол. – Мальчик – круглый сирота, усыновлен родителями Юэ Цзюня. Все официально. К тому же позвонил капитан Ли и велел отпустить Юэ, чтобы не нарушать протокол.

– Капитан Ли? Ли Цзяньго?

Полицейский кивнул.

– Чертов Ли Цзяньго вечно путается у меня под ногами… Он не имеет права отпускать подозреваемого, которого задержал я!

– Успокойся. Юэ ушел, гневом тут не поможешь. – Цзян похлопал побагровевшего Чжу Вэя по плечу.

– Будь у меня время, я бы сказал тебе пару ласковых, – буркнул Чжу полицейскому, но утих.

Они с Цзяном вышли из участка и остановились неподалеку в тени деревьев.

– Кто донес капитану Ли, что мы взялись за Юэ Цзюня?

– Откуда мне знать? – проворчал Белый Рыцарь и, немного подумав, добавил: – Приведя Юэ в участок, я передал его на поруки одному из местных сотрудников. Потом сразу вернулся к тебе. Видимо, тут-то и вмешался Ли.

– Дин звонила Юэ сегодня утром. – Цзян Ян вынул из кармана телефон. – Я сохранил номер на всякий случай. Как думаешь, получится проверить его исходящие звонки?

– Конечно, получится! – У Чжу Вэя загорелись глаза.

– Если Юэ звонил непосредственно Ли Цзяньго, то появится основание вызвать последнего в прокуратуру для допроса. С другой стороны, Юэ мог связаться с директором «Хан групп» или с кем-то еще. Так или иначе, его контакты могут дать нам зацепку.

– Слушай, а ты не промах! Очень ловко придумано.

– Погоди меня хвалить. Вот вернемся домой и посмотрим, даст ли эта идея хоть что-нибудь.

Они сели в машину и помчались назад в Пинкан.

* * *

На следующий день Чжу Вэй позвонил рассказать последние новости. Находясь в полицейском участке, Юэ связался с неким Ху Иланом, заместителем генерального директора «Хан групп» и правой рукой Сунь Хунъюня. Спустя пять минут Ху Илан уже беседовал с главой отдела уголовных расследований.

– Похоже, Сунь Хунъюнь сыграл не последнюю роль в деле Хоу Гуйпина. Поглядим, что будет дальше, – сказал Чжу перед тем, как положить трубку.

У Цзяна на душе скребли кошки. Ему было неспокойно с той самой секунды, как прозвучало имя Сунь Хунъюня; оно эхом отдавалось у него в голове.

Он начал возвращаться домой окольным путем, чтобы проходить мимо здания «Хан групп», отчаянно желая увидеть Суня своими глазами. Вдруг удастся понять, что это за человек?

Однако главу корпорации он так и не встретил. Зато однажды заметил у входа Юэ Цзюня. У него на руках сидел тот самый мальчик, за которым присматривала Дин Чуньмэй.

Сердце сжалось от смутного предчувствия беды, поэтому наутро Цзян сел в автобус до Мяогао и, едва сойдя с него, бросился к дому Дин. Дом был заперт, на стук никто не ответил. Соседи сообщили, что магазин закрыт уже несколько дней. Неужели Дин Чуньмэй сбежала?

Юноша набрал номер Чжу Вэя.

– Я у дома Дин Чуньмэй. Магазин давно не открывался, а хозяйку никто не видел уже несколько дней. По-моему, она подалась в бега.

Белый Рыцарь не верил, что Дин могла совершить подобную глупость. Да, она подала в полицию ложное заявление, но серьезных преступлений не совершала, к убийству не причастна, да и вряд ли вообще предполагала, что Хоу погибнет. Кроме того, она помогала следствию и, если б согласилась дать показания в суде, получила бы мягкий приговор… Увы, побег все перечеркнул.

– Жди там, мы приедем как можно скорее.

Для недоумений времени не оставалось. Через час Чжу Вэй приехал в Мяогао, в компании двух коллег и Чэнь Минчжана.

– А зачем здесь доктор Чэнь? – удивился Цзян.

– После твоего звонка я не мог отделаться от мысли, что дело тут нечисто. Дин Чуньмэй не из тех, кто скрывается от полиции. Решил посоветоваться с Чэнем, а он напросился в попутчики. Хочет сам все увидеть.

Полицейские выломали дверь в магазин. С первого взгляда стало ясно: что-то не так. По одной витрине кругами расходились трещины, на другой стекла не оказалось вовсе. Судмедэксперт, осторожно ступая, обошел помещение.

– Похоже, пол недавно подметали. А вот тут следы крови.

Чэнь указал на крючок для одежды. Заметить тусклые красноватые пятнышки можно было, лишь хорошенько приглядевшись.

– Ты уверен? – недоверчиво спросил Чжу.

– Я профессионал. – Чэнь улыбнулся. – Кровь с краской не перепутаю. На крючке определенно кровь, и ей уже больше одного дня.

Цзян, спохватившись, рассказал о том, что видел Юэ Цзюня с мальчиком у здания «Хан групп». Выслушав его, Чжу принялся мерить шагами крохотный торговый зал. Вдруг он остановился и ударил по стене кулаком:

– Надо брать Юэ Цзюня!

И, велев коллегам опросить соседей – вдруг они видели на днях что-то подозрительное, – Белый Рыцарь поехал к дому Юэ.

Глава 32

– Мне все равно! Адвокат может ехать домой, Юэ Цзюнь остается за решеткой! И вообще, откуда у него деньги на такого адвоката?.. Доказательства? Скоро будут, не сомневайтесь! – Чжу закурил очередную сигарету и стал похож на окутанный дымом паровоз. Сбросив телефонный звонок, он, по-прежнему хмурясь, закатал рукава. – Юэ Цзюнь под арестом меньше суток, а Ли Цзяньго уже требует его отпустить. Бьюсь об заклад, этот ублюдок продался Сунь Хунъюню!

– О показаниях Дин Чуньмэй никто не знает? – осведомился Цзян.

– Еще нет. Пара тузов в запасе не помешает, но прежде чем пустить их в ход, хочу взбаламутить воду и посмотреть, сколько ила поднимется со дна. Видишь, как задергался Ли Цзяньго?

– Меня больше волнует тот, кто им управляет, – обеспокоенно пробормотал Цзян.

– Не исключено, что главный кукловод – Сунь Хунъюнь, хотя конкретных улик у меня нет, лишь догадки. Я бы допросил Юэ Цзюня еще в день поездки в деревню, если б меня не вызвали на задержание кучки воришек. Возможно, тогда и Дин не пропала бы… Я собирался побеседовать с Юэ вчера, но капитан Ли всучил мне другое расследование, как будто в округе нет других полицейских. Меня всеми силами пытаются отвлечь от дела Хоу Гуйпина.

– Значит, из Мяогао тебя отозвал тоже капитан Ли, – задумчиво проговорил Цзян, глядя на то, как друг достает из пачки еще одну сигарету. – А как продвигаются поиски Дин Чуньмэй?

– Цзюня допрашивали всю ночь. Твердит, что ничего не знает. Мол, Дин привела мальчика к нему домой в день, когда мы беседовали, и больше о ней не было ни слуху ни духу. Один из соседей слышал звон бьющегося стекла и женский плач. Это было около одиннадцати вечера. Проснувшись от собачьего лая, он вышел на улицу, но в темноте ничего не разглядел. Решил, что какая-нибудь парочка выясняет отношения, да и махнул рукой. Что бы ни приключилось с Дин, очевидно, это было тогда.

– Не мог ли Юэ Цзюнь напасть на Дин?

– Нет. Как только его отпустили из участка, он повез ребенка в Пинкан. Ты и сам видел его перед зданием «Хан групп». Алиби подтвердилось записями в пинканской гостинице.

– Дин пострадала из-за нашего приезда… – Цзян стиснул кулаки.

– Чэнь предполагает, что в ее доме побывали несколько человек. Они, судя по всему, не особенно торопились, поскольку успели избавиться от улик и даже подмести пол. Им хватило наглости убрать свидетеля прямо у нас под носом… Я поймаю ублюдков, чего бы мне это ни стоило!

* * *

Утром Чжу позвонил Цзяну и попросил выйти на улицу. У тротуара стояли две полицейские машины; в одной из них восседал Чжу Вэй, явно в приподнятом настроении.

– Куда мы едем? – поинтересовался Цзян, сев рядом с другом.

– Арестовывать злодеев.

– Погоди, каких злодеев?

– Ху Илана, конечно.

– На каком основании? – недоверчиво спросил Цзян.

– Без оснований! Применим эффект неожиданности и сразу проведем допрос. Может, он даст нам недостающие фрагменты головоломки.

– Вряд ли он настолько глуп. Зачем ему идти на предательство?

– Чтобы спасти собственную шкуру, – усмехнулся Чжу. – Ведь Сунь Хунъюня мы тоже арестуем.

– Директора «Хан групп»?!

– Именно.

– Мы же ничего не сумеем доказать! У нас против него ни одной улики!

– Ху Илан в лучшем случае марионетка. Он лишь выполняет грязную работу, а приказы отдает наверняка Сунь Хунъюнь.

– Пусть так, только оснований для ареста все равно нет.

Чжу презрительно фыркнул:

– Со дня смерти Хоу прошло три года. Ясно как день, что вещественные доказательства искать бесполезно. Задержать подозреваемых для допроса – наш последний шанс.

– Мы не можем арестовывать кого вздумается, это незаконно. – Цзян покачал головой.

– О, хочешь следовать закону? Я тоже был бы рад, только вот преступникам закон не писан. – Чжу начал выходить из себя. – Хоу погиб жуткой смертью. Дин Чуньмэй исчезла сразу после встречи с нами. Единственный способ вывести негодяев на чистую воду – ударить их же оружием. Все, что нам остается, – выбить из них правду, а затем подкрепить ее уликами.

– У нас есть хотя бы ордер на арест?

Чжу с улыбкой извлек из портфеля два листа бумаги.

– Тебе их подписал заместитель начальника полиции? – Цзян глазам не верил.

Чжу наклонился к нему и понизил голос, чтобы водитель не мог услышать:

– У меня много задержанных в последние пару дней, и я вложил эти два ордера в стопку других бумаг на подпись. Мы отвезем Ху и Суня прямиком в участок и закроем в допросной. Телефоны отключим, чтобы нас не прервали. Как видишь, все продумано. Капитан Ли уехал на двухдневную конференцию и не сможет нам помешать. Во всяком случае, не сразу. Нужно пользоваться моментом.

– Ты не можешь просто запереть их в участке! Тебя накажут!

– Чего я точно не могу, так это сидеть сложа руки. Мне сейчас не до бюрократических проволочек.

– Чжу, ты обманом вынудил начальника подписать документы, а теперь проводишь незаконный арест…

– Ну, продвижение по службе мне все равно не светит. Настала моя очередь нарушить правила. Не тревожься – всю вину я возьму на себя, а ты мне нужен лишь в качестве очевидца.

От беззаботного смеха Чжу Вэя у Цзяна скрутило желудок.

Он понимал, что друг решился на отчаянный поступок. Даже если дело будет раскрыто, расплата не заставит себя ждать. Чжу Вэю грозит строгое взыскание за нарушение процедуры ареста и допроса. Более того, он и сам может попасть в тюрьму. И все же Цзян понимал, почему Белый Рыцарь готов пойти на такой риск.

Поначалу Цзян Ян хотел только оказать услугу старой знакомой и в какой-то момент даже готов был сдаться. Теперь он понимал: пути для отступления отрезаны, а значит, нужно упрямо продолжать двигаться вперед, какой бы туман ни сгущался вокруг.

Став прокурором, он стремился соответствовать самым высоким идеалам профессии, поступать по совести и при этом строить карьеру. Может, эти цели недостижимы? Может, им движет обычное честолюбие?

Цзян тряхнул головой, приняв решение. Он поддержит безумный план своего товарища, уповая на удачный исход. Чжу собирается пойти ва-банк, и Цзяну никак нельзя пропустить то, что будет дальше.

Глава 33

Полицейские вбежали в просторный холл здания «Хан групп». Девушка за стойкой опешила от неожиданности, однако препятствовать не стала, по первой же просьбе проведя неожиданных визитеров в офис генерального директора.

Кабинеты руководителей размещались на верхнем этаже. Чжу Вэй направился прямо в приемную директора, где столкнулся с мужчиной в очках. На вид ему было около тридцати.

– Чем могу помочь?

Чжу помахал у него перед носом ордерами на арест.

– Мне нужны Ху Илан и Сунь Хунъюнь.

Мужчина изменился в лице.

– Ху Илан – это я.

Чжу окинул его взглядом. Сквозь внешний лоск и благопристойность просвечивала хитреца и изворотливость.

– Где ваш директор? Вы оба пойдете со мной.

Ху Илан изучал ордер на свой арест с невозмутимым спокойствием.

– И на каком же основании вы нас задерживаете? – с легкой улыбкой уточнил он.

– Вас подозревают в нескольких уголовных преступлениях. Советую не оказывать сопротивления и сотрудничать со следствием.

– Правда? Что ж, вы забыли об одной мелочи. – Ху наблюдал, как его кольцом окружают полицейские.

– Не заговаривайте мне зубы! – Вэй вынул наручники из кармана.

– Минутку! – послышался голос сзади.

Полицейские расступились, пропуская мужчину лет за сорок в простой футболке поло.

– Что происходит? – мягко произнес он.

– Директор Сунь, посмотрите. – Ху Илан вручил ему ордер на арест и кратко объяснил ситуацию.

Сунь нахмурился и что-то прошептал своему заместителю на ухо.

– Похоже, у нас дилемма. – Улыбка не сходила с лица Ху Илана.

– Какая еще дилемма?

– Директор Сунь занимает пост депутата Всекитайского собрания народных представителей от нашей провинции. Для его ареста необходимо разрешение Постоянного комитета, а без него директор Сунь с вами ехать не обязан.

Чжу Вэя застали врасплох. Ни он, ни Цзян Ян понятия не имели о депутатской неприкосновенности директора «Хан групп». Чжу так старался игнорировать его статус, что упустил важнейшую деталь. Следовало догадаться, что Сунь со своими связями и влиянием мог пробраться и в правительство.

Чжу впал в ярость. Сунь Хунъюнь, скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим, словно за цирковым представлением.

– Хорошо, директор Сунь может остаться. Однако вы, господин Ху, депутатом не являетесь, верно?

На лице Ху Илана мелькнула паника.

– Вам все-таки придется пойти с нами, – заявил Цзян.

– Ху, напомни, как зовут этого бравого полицейского? – вдруг спросил Сунь.

– Чжу Вэй.

– Ого! – в голосе бизнесмена мелькнуло удивление. – Сам Белый Рыцарь! Я наслышан о ваших подвигах, как и все в Пинкане, впрочем. В таком случае, хоть я и не обязан вам помогать, все же пойду навстречу. Если вы явились сюда с ордером на арест, причина должна быть веской. Кроме того, пресса разорвет меня на куски, откажись я с вами сотрудничать, а подобной славы я не желаю.

Сунь прошептал несколько слов своему заместителю, затем тихо отдал распоряжения своим ассистентам. Ни на миг не утратив самообладания, оба проследовали за полицейскими.

Глава 34

Понимая, что организовать допрос Сунь Хунъюня незаметно не получится, и желая уберечь друга от неприятностей, Чжу велел Цзяну вернуться в прокуратуру. Сам он, напустив на себя равнодушный вид, препроводил Ху Илана в допросную и вместе с директором Сунем отправился в большой конференц-зал, где их уже поджидали несколько высокопоставленных чиновников.

Прежде чем полицейский успел открыть рот, Сунь принялся вещать, точно заправский проповедник:

– Дорогие друзья! Купив когда-то бумажную фабрику, находившуюся на грани разорения, я сохранил для Пинкана сотни рабочих мест и внес свой вклад в развитие региона. Конечно, поначалу пришлось нелегко. Нехватка финансов, устаревшие технологии, необученные сотрудники, отсутствие транспортного сообщения… Я не спал ночами от тревоги за свое дело, и в итоге компания встала на ноги. Я учредил корпорацию «Хан групп», которая выросла феноменальными темпами, и в этом месяце мы зарегистрировались на фондовой бирже, чего не добивалась еще ни одна фирма в Пинкане. Скажу без всякого преувеличения: мы добились впечатляющих результатов. Пока мы едва сводили концы с концами, ни у кого не поворачивался язык меня в чем-либо упрекать. Однако теперь, когда в «Хан групп» работают тысячи людей, компания становится объектом клеветы и досужих сплетен. Говорят, ради прибыли я готов на что угодно, вплоть до преступлений. Говорят, местные власти мне покровительствуют. Говорят, я не гнушаюсь теневыми сделками. Я никогда не опускался до того, чтобы отвечать на подобные нападки. Будь эти слухи правдивы, разве смогла бы «Хан групп» достичь нынешних высот?

Слушатели одобрительно кивали и поддакивали. Сунь продолжал:

– Не секрет, что Пинкану все еще далеко до развитых регионов. Здесь много бедняков, люди мыслят устаревшими категориями, а потому слухи распространяются быстрее пожара. Раньше я не обращал на них внимания, но увидев в своем офисе знаменитого Белого Рыцаря, решил, что время пришло. Иначе вскоре мы столкнемся с гораздо более крупными последствиями.

Чиновники словно по команде повернулись к Чжу Вэю.

– Мы знаем, что вы стоите на страже правосудия, – громко произнес один из них, – однако полицейский должен отдавать себе отчет в каждом шаге и учитывать все сложившиеся обстоятельства. У вас нет никаких веских оснований задерживать господина Суня, и поэтому вы решили арестовать его заместителя? Вы понимаете, что ваши действия незаконны? Кто подписал вам ордер? Вы подумали о том, что будет, если пресса пронюхает? Что скажут люди? «Хан групп» – один из столпов региона, и вы сейчас подрываете нашу экономику.

Чжу насупился и ничего не ответил.

– Ну что вы, все не так серьезно, – Сунь улыбнулся. – Я, как и любой житель Пинкана, восхищаюсь Белым Рыцарем и его чувством справедливости. Должно быть, он поверил в очередную сплетню обо мне, что и привело к расследованию. Я думаю, Чжу Вэй скоро убедится в моей невиновности и положит конец нелепым домыслам.

Чжу потерял терпение.

– Где Дин Чуньмэй? Что вы с ней сделали?

– Что за Дин Чуньмэй? Впервые слышу. – Лицо бизнесмена оставалось безразличным.

– Вот, сами посмотрите.

Чжу вынул из нагрудного кармана протокол беседы с Дин Чуньмэй. Сунь Хунъюнь проглядел записи и передал их дальше.

– А кто такие Хоу Гуйпин и Юэ Цзюнь? – невинно поинтересовался он.

– Что это вообще такое? – спросил кто-то из чиновников.

– Признание Дин Чуньмэй.

– Кто такая Дин Чуньмэй?

– Женщина из деревни Мяогао.

– Кто присутствовал при даче показаний?

– Один полицейский и еще один мой знакомый. – Чжу предусмотрительно не называл имена.

– Знакомый? Он служит в полиции?

– Нет, – признался Чжу.

– Вы взяли с собой на допрос какого-то случайного человека? Он присутствовал при записи этих показаний?

– Да.

– И где сейчас Дин Чуньмэй?

– Пропала без вести. Велика вероятность, что ее похитили, поэтому я и хочу поговорить с господином Сунем. Что вы сделали с Дин Чуньмэй?

Сунь лишь пожал плечами.

– Вы должны были привести свидетельницу в участок и продолжить допрос. Как вы могли ее упустить? – возмутился чиновник.

Чжу понурил голову.

– Меня отвлекли, а когда спохватился, уже оказалось поздно. Признаюсь, я сплоховал.

– Вот тут вы правы! Откуда деревенская женщина могла знать господина Суня? Неужели мы все должны поверить в ее признание, которое теперь даже нельзя подтвердить?

Чжу не нашелся с ответом.

– А кто такой Хоу Гуйпин?

– Школьный учитель. – Чжу понимал, что проигрывает схватку.

– Здесь написано, Юэ Цзюнь заплатил Дин Чуньмэй, чтобы та соблазнила Хоу Гуйпина и обвинила его в изнасиловании. Затем говорится, якобы деньги принадлежали господину Суню. Зачем, по-вашему, директору крупной компании могла понадобиться такая афера? Господин Сунь едва ли хоть раз бывал в Мяогао, они с Хоу Гуйпином даже не знакомы.

– Так и есть, – вмешался Сунь Хунъюнь. – Я никогда не ездил в Мяогао и не знаю ни этого школьного учителя, ни Юэ Цзюня.

Чжу стиснул зубы. Без вещественных доказательств обвинять Суня в изнасиловании просто смешно. Будь он хоть трижды Белым Рыцарем, на слово никто не поверит.

– Юэ Цзюнь и Ху Илан сейчас сидят в допросных. Посмотрим, что они нам поведают. – Чжу не сводил глаз с лица Суня.

– Ху Илан – моя правая рука, я полностью ему доверяю. Полагаюсь на ваш профессионализм, господин Чжу. Если Ху Илан совершил преступление, он непременно получит по заслугам, и я окажу вам любое необходимое содействие. Однако если он невиновен… – Сунь сделал паузу и добавил: – Я обязательно сообщу об этом вашему руководству.

Глава 35

– Кошмар! Настоящий кошмар! – жаловался Чжу между глотками пива.

Беседа с Сунь Хунъюнем длилась меньше получаса. Его отпустили, как только он намекнул, что в офисе ждут дела. Чиновники всех мастей и старшие по званию полицейские сочли своим долгом отчитать Чжу Вэя за безрассудство и потребовали освободить Ху Илана.

Чжу проигнорировал это требование, но увы: несколько часов допроса не дали ровным счетом ничего. Ху уверял, что Юэ звонил ему просто так, по дружбе, и что детали разговора с капитаном Ли не помнит.

Допрос Юэ разочаровал не меньше. Он уже забыл, что сказал по телефону Ху Илану, и понятия не имел, куда делась Дин Чуньмэй.

Затем позвонил заместитель начальника полиции. Устроил выволочку по поводу ордеров на арест, которые подписал по недосмотру, пообещав, что без последствий эта выходка не останется.

Тем временем капитан Ли успел заручиться поддержкой разных важных шишек и велел отпустить Суня и Ху из-под стражи. Когда прибыли адвокаты, даже союзники Чжу пошли на попятную. Продолжать допросы стало некому. Понимая, что в одиночку ему не справиться, Белый Рыцарь скрепя сердце освободил подозреваемых.

– Мы в тупике, – резюмировал Цзян Ян. – Улик до сих пор нет. Что нам остается?

– Чем больше нам препятствуют, тем глубже надо копать! Сунь Хунъюня, конечно, пока не достать, зато можно прижучить Юэ Цзюня.

– Его ведь тоже выпустили, разве нет?

– Юэ наверняка в курсе всего, – произнес Чжу после долгой паузы, – и я вытащу из него информацию. Тогда у нас появятся новые зацепки.

– Ты твердишь про доказательства и зацепки, а на деле у нас одни вопросы. – Цзян совершенно пал духом.

– Не смотри на меня так, – буркнул Чжу. – Что бы ни случилось, я возьму вину на себя. Ты же не передумал? Не испугался?

В глубине души Цзян отчаянно хотел все бросить. Ввязаться в большой скандал, едва начав карьеру, он был не готов. Коллеги из прокуратуры советовали глядеть в оба и не позволять втянуть себя в авантюру. Даже если Сунь Хунъюнь действительно отъявленный злодей, Цзян Яну он не по зубам.

И все же, вспоминая, как отчаянно Чжу Вэй борется за справедливость, Цзян начинал сомневаться.

– Я на твоей стороне, Снежок, и восхищаюсь твоим энтузиазмом, но причинять вред людям, даже если они преступники, недопустимо. Таково мое условие.

– Не волнуйся, я на службе не первый год и знаю, когда пора остановиться. Крысенышей вроде Юэ Цзюня достаточно слегка припугнуть. Поверь, он выложит все, что знает, не успеешь глазом моргнуть, – усмехнулся Чжу.

– Что ты задумал?

– Надо ехать в Мяогао сегодня вечером. Юэ отправится домой, а там его наверняка будет поджидать подручный Суня, чтобы дать инструкции от кукловода. Если упустим шанс, другого может и не представиться.

Цзян кивнул.

– Я раздобуду для нас автомобиль без опознавательных знаков, полицейская машина привлекает внимание. Ты не против сесть за руль? – Чжу указал на батарею пустых пивных бутылок, намекая, что ему сегодня лучше побыть пассажиром.

Цзян снова кивнул. Чжу прищурился и добавил:

– Еще мне нужно заскочить в участок за пистолетом.

– За пистолетом?!

– Успокойся, стрелять я не собираюсь. Тем не менее для пущего эффекта все должно выглядеть реалистично.

* * *

Они выехали из города, как только сгустились сумерки. До Мяогао добрались к девяти часам вечера. Цзян медленно вел машину по неосвещенным деревенским улочкам, направляясь к дому Юэ Цзюня, когда со стороны пруда послышался крик. Послышался и резко стих, будто кричавшему зажали рот.

Цзян тут же остановился, но больше до них не доносилось ни звука.

– Ты тоже слышал? – спросил Чжу, вглядываясь в темноту.

– По-моему, кто-то звал на помощь. – Цзян напрягал слух изо всех сил.

– Давай сходим посмотреть.

Чжу вышел из автомобиля, взяв из бардачка фонарик. Домов поблизости не было, однако вскоре они заметили небольшой фургон. Рядом с ним стоял мужчина.

– Помогите!

Чжу ускорил шаг.

– Пора валить! – крикнул незнакомец, запрыгивая в кабину фургона.

Задние дверцы неожиданно распахнулись, и из машины вывалился человек с кляпом во рту. Еще двое спрыгнули на землю и стали заталкивать его назад в фургон. Несчастный сопротивлялся изо всех сил. Чжу выхватил пистолет из кобуры и выстрелил в воздух.

– Стоять! Полиция! – завопил он.

Двое мужчин в мгновение ока очутились в фургоне, дверцы захлопнулись, и машина понеслась прямо на Цзяна и Чжу. Оба успели отпрыгнуть в сторону и тяжело повалились на траву. Белый Рыцарь мысленно сокрушался, что не получится отследить фургон – на нем не было номеров.

– Ты цел? – спросил он Цзяна.

Тот отряхивался, явно обескураженный произошедшим.

– Да, все нормально. Лучше проверь того парня.

Чжу поднял голову и увидел, как спасенный резво удирает от них в лес.

– Стой! Полиция! Замри!

Чжу бросился в погоню. Цзян бежал позади, безнадежно отставая. Впрочем, марафон быстро закончился: Чжу настиг беглеца, дернул за воротник, и тот рухнул на землю. Полицейский наклонился, чтобы рассмотреть добычу, и громко расхохотался.

– Смотри-ка, это же наш друг Стопка!

Глава 36

– Рассказывай, что с тобой произошло. – Чжу помог Юэ Цзюню подняться.

– Ничего, – солгал Юэ.

Он едва не расстался с жизнью, однако продолжал прикрывать своих похитителей.

Цзян все еще не мог отдышаться после бега.

– Мы тебя спасли, между прочим! Хватит ломать комедию! Кто на тебя напал? Люди Сунь Хунъюня? – проревел он.

– Не уверен. Я никого не узнал.

– Если б не мы, ты лежал бы сейчас на дне пруда. Суню ты больше не нужен, тебя решили убрать. – Чжу заглянул в лицо допрашиваемого, но тот упорно отводил глаза и поглядывал на Цзяна, будто ища поддержки.

– Почему Сунь Хунъюнь послал за тобой? Неужели действительно хочет тебя убить? – спросил тот.

– Откуда мне знать? Хватит дурацких вопросов!

– Слушай, ты…

– Юэ, тебе пора поумнеть, – оборвал его Цзян. – Пока Сунь на свободе, тебе грозит опасность. Ты же понимаешь, что в покое тебя не оставят. С Дин Чуньмэй обошлись так же?

– Без понятия.

Цзян разочарованно пожал плечами.

– Ладно. Делай с ним что хочешь, – бросил он Чжу Вэю.

Чжу сцапал Юэ за рубашку и отвесил несколько ударов в живот. Юэ молил о пощаде, но Цзян был глух к его просьбам, растеряв последние крупицы сочувствия.

– Ну что, вспомнил?

– Я правда ничего не знаю! Хватит меня пытать, не знаю я никакого Сунь Хунъюня, ни разу его не встречал…

– Ну уж нет, легко ты не отделаешься! – Чжу вынул пистолет. – Терять мне все равно нечего. Не будем дожидаться подручных Суня, лучше я сам тебя прикончу!

– Ты же… ты же полицейский… Убьешь меня… тебя посадят… Ты не сможешь… – забормотал Юэ с перекошенным от страха лицом.

– Так давай проверим! – Изо рта Белого Рыцаря вылетали капельки слюны. – Рискнешь?

Чжу держал пистолет прямо у паха Юэ Цзюня.

– Ты честный коп, ты не сможешь меня убить… – лепетал бандит.

– Ты прав, убить просто так я не могу, – ухмыльнулся Чжу. – А вот в целях самозащиты…

Он убрал пистолет, вынул из-за ремня складной нож и вручил другу.

– Что мне с ним делать? – округлил глаза Цзян.

– Бери.

– И что дальше?

– Сделай себе несколько порезов.

– Ты шутишь?

– Ни в коем случае. Вот наша легенда: Юэ пытался избежать ареста, напал на тебя с ножом, и мне пришлось его застрелить.

– Почему я? – недоумевал Цзян. – Давай лучше ты сам порежешься.

– Никто не поверит, что этот крысеныш смог меня хотя бы оцарапать. – Полицейский зловеще рассмеялся. – Давай, не бойся!

– Хорошо…

Цзян Ян шумно сглотнул и потрогал холодное лезвие ножа. Он никак не мог решиться.

– Не надо глубоких ран, только пару капель крови. – Чжу как будто начал издеваться и над Цзяном тоже.

– Ты разрушил нашу репутацию, – наконец выдавил из себя Цзян. – Моя карьера все равно уже кончена, почему бы не свести счеты?

Он медленно провел ножом по своей руке, на его лбу выступили капли пота.

Раздался выстрел. Пуля прошла рядом с ногой Юэ Цзюня.

– Я все расскажу!

Чжу убрал пистолет. Юэ рухнул на землю и захныкал. От него разило запахом мочи.

Глава 37

Едва успев сесть в машину, Цзян набросился на задержанного с вопросами.

– Кто был в том фургоне?

– Наемники. Их послал Ху Илан. – Голос Юэ звучал сдавленно.

– Зачем он их послал?

– Я не… Я не знаю, может быть…

– Может быть?

– Не знаю. – Стопка повесил голову.

– Хотели заткнуть тебе рот?

– У пруда они велели мне выйти из фургона. Я почуял неладное и попытался сбежать, но меня скрутили. Заметив вашу машину, я закричал. В общем, мне и впрямь повезло, что вы ехали мимо. Добром бы не кончилось…

– С Дин Чуньмэй расправились те же люди?

– Не знаю.

– Отвечай! – Чжу схватил Юэ за волосы.

– Клянусь, не знаю! Ху Илан ничего мне не сказал, а спросить я побоялся. Хотя догадываюсь, что ее участи не позавидуешь…

– Полиции ты ничего не выболтал. Зачем тебя убивать? – задумчиво произнес Цзян.

– Ху Илан думает, что это я его сдал. Он считает, что о телефонном звонке вы могли узнать только от меня.

Значит, Ху Илан убежден в предательстве Юэ. Тогда попытка его убрать имела смысл. Цзян кивнул.

– Ху не остановится на достигнутом. Он будет посылать наемников, пока ты не исчезнешь с лица земли. Хочешь прожить дольше суток – помоги нам в расследовании. Тогда мы обеспечим тебе защиту, а если будешь свидетельствовать против Сунь Хунъюня, добьемся смягчения приговора. Может, отделаешься условным сроком.

Юэ молчал.

– Ты готов с нами сотрудничать?

Подумав несколько мгновений, тот кивнул.

– Ладно.

Цзян вынул из кармана телефон и включил запись звука.

– Давай начнем с Дин Чуньмэй и Хоу Гуйпина. Что тебе известно?

По словам Юэ, Ху Илан велел найти женщину, которая соблазнит Хоу и заявит об изнасиловании. Ху заплатил двадцать тысяч юаней, половину Юэ отдал Дин Чуньмэй. Он клялся, что понятия не имел о дальнейших планах, и если б знал, никогда не взял бы деньги. Убийц Хоу Гуйпина назвать он тоже не смог.

– Чем насолил Ху Илану школьный учитель? Хоу обвинил тебя в изнасиловании, однако тебя оправдали. Даже если б он продолжал обращаться в полицию, дело уже закрыли. Хоу ведь не знал, на кого ты работаешь, верно?

– Нет, но…

– Но что?

– Выкладывай! – нетерпеливо прикрикнул Чжу.

– Хоу Гуйпин составил список всех девочек. И у него были фотографии.

Цзян и Чжу переглянулись.

– Ты хочешь сказать, что была изнасилована не одна школьница? – Цзян чувствовал, как глухо колотится его сердце.

Юэ кивнул.

– Сколько?

– Мне известно о четырех…

Цзян судорожно вздохнул. Дело гораздо серьезней, чем он предполагал. А доказательства, собранные Хоу Гуйпином и стоившие ему жизни, – фотографии.

– Ху Илан упомянул их лишь однажды, – уточнил Юэ. – Даже не знаю, что на них может быть.

– Где они сейчас?

– Хоу передал снимки в полицию.

Цзян вопросительно посмотрел на Чжу, тот покачал головой.

– Никаких фотографий я не видел.

– Когда Хоу впервые пошел в полицию, с ним ведь разговаривал Ли Цзяньго? – осведомился Цзян.

Чжу кивнул.

– Мы отвезем тебя в участок, – снова обратился к Стопке Цзян Ян. – Там ты подробно опишешь все, что знаешь.

Бандит застыл, лихорадочно размышляя.

– Не забывай, Ху Илан и так желает твоей смерти, а ты только что выдал нам его с потрохами. Думаешь, тебя оставят в живых? У тебя попросту нет другого выхода, кроме как помочь нам упрятать Ху Илана за решетку, – вкрадчиво произнес Цзян.

– Ладно, поехали. – Юэ решительно тряхнул головой.

Глава 38

По дороге в участок Юэ продолжил свою исповедь. Он познакомился с Ху Иланом, устроившись в «Хан групп» водителем. Когда Ху узнал, что Юэ промышляет мелкими грязными делишками, предложил время от времени привозить ему девушек «для развлечения». Взамен Юэ получал кругленькие суммы, намного превышавшие зарплату.

Юэ доставлял девочек в отель, принадлежащий «Хан групп», оставлял там с Ху Иланом на ночь, а на следующий день увозил обратно. Обычно он выбирал сирот или тех, чьи родители работали в городе, пока дети жили в Мяогао с бабушками и дедушками. Всего в отеле побывали четыре школьницы. За каждую из них Ху Илан заплатил тысячу юаней.

Юэ Цзюнь никогда не спрашивал, что происходит за дверями гостиничного номера. Догадаться было нетрудно. Кроме того, он слышал, как Ху Илан просил других подчиненных тоже найти ему девушек.

Осознав количество жертв, Цзян Ян не мог унять участившееся сердцебиение. Он и не подозревал, какие масштабы успела набрать деятельность Ху Илана.

* * *

Прибыв в участок, Чжу приказал дежурному освободить комнату для допросов. Туда пригласили еще двоих полицейских, Цзяну тоже разрешили остаться. Спустя несколько минут в допросную ворвался разъяренный Ли Цзяньго.

– Все вон отсюда!

– И не подумаем! – прорычал Чжу Вэй, жестом остановив коллег, направившихся к выходу.

– Юэ Цзюня отпустили буквально пару часов назад! Повторное задержание означает арест, для которого у вас по-прежнему нет оснований!

– Нет оснований? – Чжу смерил капитана Ли презрительным взглядом. – Мы изучаем новые доказательства. Свидетель пришел сюда добровольно.

– Хотите стать пособниками в незаконном аресте? Освободите помещение! – гаркнул Ли другим полицейским.

На их лицах отразилось смятение: Чжу Вэй пользовался больши́м уважением, но капитан Ли был старше по званию. Помявшись некоторое время, они все же повернулись к дверям.

– Стоять! – крикнул Чжу и ткнул в капитана пальцем. – Боишься того, что может выплыть? А иначе зачем прерывать допрос посреди ночи?

– Бояться мне нечего. Заботиться о соблюдении закона – моя обязанность. – Ли Цзяньго приосанился.

– Соблюдение закона? – фыркнул Чжу. – Это ведь ты говорил с Хоу Гуйпином, когда он пришел в полицию? Где снимки?

– Какие снимки? Я не понимаю. – На лице начальника отразилась тревога.

– Отнекивайся сколько влезет. Клянусь, я докажу, что ты в сговоре с Сунь Хунъюнем и его прихлебателями. Как можно защищать насильников? Их жертвы – маленькие девочки, еще школьницы!

– Чжу Вэй! Еще слово, и ты будешь ночевать в камере!

– Хочешь посадить меня в камеру? Попробуй, я на это полюбуюсь! Ты позоришь нашу форму! – Чжу подобрался, будто ожидая нападения.

– Следи за языком!

– Ты – позор участка! Как такого подонка еще земля носит?!

– А ну повтори, ублюдок!

Ли бросился на Чжу Вэя. Тот и не думал уклоняться – наоборот, сжал кулаки, приготовившись к бою, и даже успел отвесить противнику несколько тумаков, прежде чем полицейские разняли драку. Ли вопил, чтобы Чжу сейчас же посадили в одиночную камеру, однако выполнить приказ никто не осмелился. Чжу, в свою очередь, продолжал сыпать обвинениями в коррупции и пособничестве преступникам.

Вдруг дверь допросной открылась, и вошел, щеголяя дорогим костюмом, мужчина в сопровождении нескольких охранников. Он объявил себя адвокатом Юэ Цзюня и потребовал оставить их с клиентом наедине.

– Откуда взяться адвокату у деревенского парня? Ясное дело, это юрист из «Хан групп»! – воскликнул Чжу Вэй.

– Меня нанял господин Юэ Цзюнь, – возразил подошедший с вежливой улыбкой.

– Ты нанял адвоката?

Юэ опустил глаза и молчал. Должно быть, еще не решил, кого следует опасаться больше.

– Могу я переговорить с клиентом наедине?

– Нет! – крикнул Чжу. – Я имею право не допускать к подозреваемому посторонних.

– У тебя есть для этого основания? – встрял капитан Ли. – Нет? Значит, это незаконно!

Цзян Ян сделал шаг вперед.

– Основания есть. Народная прокуратура возобновила расследование по делу Хоу Гуйпина, в связи с чем необходимо допросить Юэ Цзюня.

Ли смотрел на Цзяна с плохо скрываемым презрением.

– Вы – прокурор? Что вы тут забыли? Если возобновили дело, то занимайтесь им сами. А здесь моя территория. Вы мне не указ.

Цзян хотел ответить, но не стал провоцировать врага, который и так едва держал себя в руках. Между ними выросла крепкая фигура Чжу Вэя.

– Я не сдамся, пока не допрошу Юэ Цзюня! Ли, я вижу тебя насквозь. Как только арестую Ху Илана, доберусь и до тебя.

Ли яростно боролся с полицейскими, державшими его с двух сторон.

– Ты у меня еще попляшешь! Погоди, я позвоню начальнику полиции и расскажу, как ты обманом получил ордера на арест. Он тебе такой урок преподаст, век не забудешь!

Под присмотром полицейских Ли Цзяньго вышел из допросной. Но вскоре вернулся с начальником полиции и его заместителем. Они вынесли вердикт: Чжу Вэй может продолжить расследование, однако обязан действовать строго в рамках закона. Также его обязали предоставить адвокату возможность проконсультировать клиента. За ордера на арест будет применено строгое взыскание.

Проглотив гнев, Белый Рыцарь покинул комнату для допросов и вместе с Цзяном ждал в соседнем кабинете, пока адвокат закончит беседу с Юэ Цзюнем.

Около трех часов ночи в кабинет влетел капитан Ли, за спиной которого маячили несколько полицейских.

– Чжу Вэй, Бюро общественной безопасности официально возбуждает дело против тебя, до окончания следствия ты задержан. Есть вопросы?

– Не может быть, мы же…

– Документы готовятся, – перебил его Ли. – Утром сюда прибудет сотрудник управления внутренних расследований. Твои коллеги подтвердят, что я говорил с ним по телефону.

К Белому Рыцарю приблизились двое полицейских.

– Извини, Чжу, – прошептал один из них, вынимая наручники.

Чжу Вэй, сверля взглядом капитана Ли, выставил вперед руки. Выходя из кабинета, он посмотрел на Цзяна. Тот, кусая нижнюю губу, лишь коротко кивнул другу.

– До прокуратуры дело пока не дошло, – обратился к Цзяну Ли Цзяньго. – Тебе пора домой.

Цзян глубоко вздохнул и покинул полицейский участок, не выпуская из рук телефон, в котором хранилась запись признаний Юэ Цзюня.

Оказавшись на улице, он поднял глаза к непроницаемо черному небу.

Отчего эта ночь длится так бесконечно долго?

Глава 39

Чжао вручил Яню банковскую выписку.

– За неделю до смерти Цзян Ян перевел бывшей жене пятьсот тысяч юаней.

– Где он взял такие деньги?

– Мы проверили поступления. Триста тысяч были от Чжана Чао. Цзян не потратил ни одного юаня.

– Выходит, он никогда не проигрывал их в карты? – Янь нахмурился.

– Верно.

– Значит, надо спросить Чжана, почему тот обвинял друга в пристрастии к азартным играм.

– Дело становится все запутаннее, – задумчиво протянул Чжао.

– А оставшиеся двести тысяч?

– Их перевели через финансовый отдел «Хан групп» за неделю до гибели Цзяна. Однако не от самой компании. С частного счета.

– «Хан групп»? А это не…

– Да, крупнейший застройщик в Цзянчжоу.

– Как связана «Хан групп» с младшим прокурором из Пинкана? За что ему заплатили столь крупную сумму? – недоумевал Янь.

– «Хан групп» появилась когда-то в Пинкане. Ее владелец купил там бумажную фабрику, еще в девяностых. Компания росла и во время очередного бума на недвижимость вышла в лидеры, став одним из крупнейших застройщиков в регионе. Тогда и штаб-квартиру перенесли в Цзянчжоу. – Чжао, немного помедлив, добавил: – Интересно, что Цзяну незадолго до смерти звонили с телефона, принадлежащего некому Ху Илану. Он исполнительный директор «Хан групп».

– И снова это название… Очевидно, «Хан групп» имеет отношение к нашему делу, только вот какое?

– Меня беспокоит еще кое-что. Если замешан только Ху Илан, это еще полбеды. Но если дело касается корпорации, все в разы сложнее. Когда компания достигает определенного масштаба, она непременно взаимодействует с местными властями и государственными чиновниками. Не растревожить весь улей практически невозможно.

Янь кивнул. Имея опыт работы в полиции, он прекрасно понимал, к чему клонит Чжао.

– Я вдруг вспомнил слова Гао Дуна. Мол, мы должны самостоятельно докопаться до правды, которая гораздо глубже, чем кажется. Похоже, его загадочное послание наконец обретает смысл.

Чжао потрясенно молчал. Он принялся мерить шагами кабинет, обдумывая план. Наконец улыбнулся.

– Я знаю, как поступить. Как и обещал, я попросил знакомого из прокуратуры побеседовать с капитаном Ли. Он увильнул от разговора, ссылаясь на то, что уже не помнит дела Хоу Гуйпина спустя столько лет. Может, с тем расследованием что-то нечисто, а Цзян его подловил?

– Ли объяснил, почему торопился закрыть дело?

– Нет, он вообще этого не признал и на каждый вопрос твердил, что ничего не помнит.

– Твой знакомый ему поверил?

– А ты поверил бы? – усмехнулся Чжао.

– Вряд ли.

– Тем не менее капитана уличить не в чем. У нас нет доказательств того, что он подделал заключение о вскрытии. Сейчас его в лучшем случае слегка пожурят за излишнюю спешку.

У Янь Ляна не шли из головы мысли о Чжане Чао. Если он хотел указать им на Ли Цзяньго, почему не сделать это прямо? Однако арестант продолжал хранить молчание и не раскрывал свои мотивы. В чем его главная цель?

Полная картина складываться пока не желала.

Глава 40

– Боюсь, на этот раз Чжу легко не отделается.

Цзян, кажется, впервые видел Чэня таким серьезным.

– За что его арестовали? – Он начинал паниковать.

– Чжу угрожал Юэ Цзюню пистолетом и выстрелил, едва не ранив.

Цзян беспокойно ерзал на стуле.

– Когда у Чжу отняли оружие, в магазине не хватало двух патронов, – пояснил Чэнь. – Он сказал, что сделал два предупредительных выстрела в воздух, когда спасал Юэ Цзюня от похищения. Увы, спасенный изложил другую версию событий.

– Какую еще версию?

– Он утверждает, что вы заявились к нему домой. Чжу был явно нетрезв и грозился арестовать Юэ в отместку за удар по репутации. Юэ попробовал сбежать, Чжу погнался за ним и выстрелил в воздух. Повалив Юэ на землю, приставил пистолет к его паху и принуждал свидетельствовать против Сунь Хунъюня. Когда Юэ признал, что работал в «Хан групп», но с директором Сунем никогда не встречался, Чжу ему не поверил и выстрелил, почти попав Юэ в ногу, отчего тот обмочился. Затем в игру вступил ты, успокоил Юэ и отвез в участок. Отдел внутренних расследований опросил официантов в ресторане, где вы ужинали. Пришли к выводу, что Чжу напился при исполнении, угрожал оружием гражданскому и превысил служебные полномочия.

– Это же вранье! Почему не спросили меня? Я ведь все время находился рядом с ним! – воскликнул Цзян.

Чэнь вздохнул.

– Когда ему пересказали эту историю, он все подтвердил. Добавил, что ты сопровождал его против воли и в расследовании участвовал по принуждению. Полицейские позвонили главному прокурору У, он тоже за тебя вступился.

Цзяну почудилось, что земля уходит у него из-под ног.

– Надо скорее объяснить им, как все происходило на самом деле. Не могут же они принять выдумки Юэ Цзюня за чистую монету.

– Бесполезно. – Чэнь покачал головой. – Чжу действительно выстрелил, целясь в промежность Юэ?

– Да, только…

– Тогда тем более бесполезно. Пули уже найдены, как и следы мочи. Неопровержимые улики.

– Всё вывернули наизнанку, и…

– Цзян, взгляни фактам в лицо! Какими бы вескими ни были причины, Чжу выстрелил в человека. Это очень серьезно. Гораздо серьезнее, чем просто выбить показания. Тебе ли не знать? Полицейский угрожает пистолетом невооруженному гражданскому… Если инцидент придадут огласке, Чжу получит срок за покушение на убийство. Кроме того, Ли Цзяньго обвиняет его в публичном оскорблении чести и достоинства, а Сунь Хунъюнь – в незаконном задержании, нанесшем ущерб репутации его фирмы. Заместитель директора подлил масла в огонь, напомнив, что Чжу обманом получил подписи на ордерах. И заметь, никто из них не лжет.

Цзян совсем пал духом. Чжу и впрямь попал в переплет и мог оказаться за решеткой.

– Я не допущу, чтобы его посадили! Особенно когда настоящие преступники на свободе!

– Ты ничем не поможешь.

– Почему?! – Цзян сорвался на крик и вскочил на ноги.

– Потому что ты не предашь доверие Чжу. Иначе он зря защищал тебя, уберегая от неприятностей. Прошу, прислушайся к моему совету. Ничего не предпринимай.

– Столько людей пострадало! Ты знаешь, сколько девочек изнасиловал Ху Илан?

– Знаю. – Чэнь проявил недюжинное терпение, стараясь отвечать спокойно. – Чжу предвидел твою реакцию и велел передать тебе слово в слово: ты должен прекратить расследование.

Чувствуя себя выпотрошенным, Цзян Ян медленно опустился на стул.

Глава 41

– Прокурор У, я не сомневаюсь, что Юэ выложил нам правду. Прошу вас, помогите открыть расследование этих изнасилований. – В голосе Цзяна звучали умоляющие нотки.

– Основываясь на аудиозаписи? – Главный прокурор вернул ему телефон. – Ты не хуже меня знаешь, что запись в суде не примут. Она получена незаконно.

– Да, Юэ раскололся под принуждением, но он не лжет. Он не смог бы выдумать такую складную историю.

– Я верю, но, повторю, ты не сможешь использовать запись в качестве вещественного доказательства. Кроме того, попробуй теперь спросить Юэ: подтвердит ли он свои слова? – Прокурор вздохнул. – Наверняка даст задний ход.

Цзян заскрипел зубами. Очередной тупик.

– Твой друг Чжу Вэй сейчас под следствием. Я вступился за тебя, хоть и пришлось подергать за ниточки. Пожалуйста, ради себя и ради Айкэ брось это дело.

– Как я могу все бросить? – возмутился Цзян. – Множество девочек изнасиловано, одна покончила с собой. Хоу Гуйпин погиб, на него повесили два преступления. Дин Чуньмэй исчезла и, вероятно, тоже мертва. Допрос Юэ Цзюня так и не состоялся, а теперь Чжу Вэй арестован!

– Прокурор должен оставлять эмоции дома, – заметил У.

Цзян сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Раньше вы поддерживали меня. Что изменилось?

– Ты же в курсе сложившейся ситуации. Рассуди хладнокровно. Уголовные дела ведет Бюро общественной безопасности, прокуратура не имеет права вмешиваться в расследования. А даже если мы вмешаемся, кто будет искать улики? Давно ты стал детективом?.. На Чжу Вэя теперь не надейся.

Цзяна эти слова лишь раззадорили.

– Я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Я не сдамся!

Главный прокурор помолчал, а затем проговорил, медленно и отчетливо:

– Я искренне презираю людей, способных на такие преступления, и хотел бы помочь в расследовании. Увы, у меня связаны руки. Я вижу, ты ныряешь в глубокий омут. Скорее всего, ты не подозреваешь, насколько он глубок. Не думаю, что тебе удастся вытащить Чжу Вэя, и опасаюсь, как бы ты не канул на дно вслед за другом.

– Я осторожнее, чем Чжу Вэй. Всегда следую закону и сражаюсь за правое дело. – Цзян пытался придать голосу бесстрастности.

Прокурор У покачал головой:

– Вдруг тебя тоже арестуют?

– Я не выйду за рамки правил и не дам повода для ареста.

– А Хоу Гуйпин разве выходил за какие-либо рамки?

Цзян не нашел ответа.

– Я верю в тебя, Цзян Ян. И всегда верил. Мне повезло иметь в штате такого сотрудника. – У снова вздохнул. – Тем не менее сейчас я рекомендую тебе отступить.

– Не могу принять ваш совет, – отрезал Цзян. – Поначалу, год назад, я еще сомневался, но теперь назад дороги нет. Я прошу вас помочь мне начать расследование. Разумеется, всю работу я возьму на себя.

– Нет.

Главный прокурор У помрачнел. Цзян искал в его глазах хоть намек на поддержку, однако тот остался невозмутим.

– Айкэ намерена сдать экзамен, чтобы поступить на госслужбу. Я бы хотел… Прошу тебя не отвлекать ее от намеченной цели. Не втягивай в свою войну еще и мою дочь.

Цзян остолбенел. Его только что попросили расстаться с Айкэ.

Помедлив, он кивнул и вышел из кабинета.

Глава 42

Март 2005 года

Недалеко от озера Фэнгуан, Цзянчжоу

– Не ожидала, что вы расстанетесь. – Ли Цзин аккуратно поставила чашку на стол.

Цзян Ян напустил на себя равнодушный вид.

– Думаю, Айкэ испугалась. Хотя именно она настаивала, чтобы я взялся за это дело. Без нее я бы давно все бросил. Когда подключился Чжу Вэй, она просила прекратить расследование, но к тому моменту я уже слишком глубоко увяз. Мы виделись все реже, а когда прокурор У получил новый пост в Цзянчжоу, Айкэ и вовсе меня забыла. По слухам, теперь она встречается с каким-то судьей. Я желаю ей счастья.

Ли Цзин испытующе глядела на него.

– Главный прокурор У не позвал тебя с собой?

– Не было нужды. Я сразу сказал, что хочу остаться в Пинкане, а он не препятствовал, видимо, выражая таким способом свое одобрение.

– А что стало с Чжу Вэем?

– Ему поистине повезло, – с улыбкой ответил Цзян. – По словам Чэня, кто-то потребовал устроить официальный суд, и тогда за Чжу Вэя вступились многие политики. О снисхождении просили и обычные горожане, которым он когда-то помогал. В итоге его выпустили под залог. От службы временно отстранили, а еще обязали пройти повторное обучение в полицейской академии.

– А что с Юэ Цзюнем?

– Как в воду канул. Мы с Чжу Вэем и свою-то безопасность не могли обеспечить, не говоря уже о свидетелях… Вряд ли Ху Илан допустит, чтобы мы с Юэ когда-либо встретились. Надеюсь, он хотя бы жив.

Ли вздохнула:

– Как дела у Чжу?

– Неплохо. Навещал его на Новый год. Выглядел довольным. По крайней мере, пока я не упомянул имя Ли Цзяньго. Чжу обещал продолжить расследование, как только закончит учебу.

– А у тебя какие планы?

– Разумеется, я тоже буду продолжать. В противном случае я просто переехал бы в Цзянчжоу.

– Хорошо, что Чжу на свободе. Иначе это было бы несправедливо.

– Мир вообще несправедлив… – Цзян рассмеялся. – Поэтому нам нужно усердно трудиться, чтобы хотя бы самую капельку исправить это.

– Миссия по спасению мира? Уж не вообразил ли ты себя супергероем, Цзян Ян? – поддразнила его Ли Цзин.

– Нет, куда уж мне. Я всего лишь хочу привлечь к ответу тех, кто сломал жизни невинным девочкам.

– Вижу, ты в приподнятом настроении. Новые зацепки по делу?

– Я добыл список учеников Хоу Гуйпина. Юэ Цзюнь говорил, что выбирал сирот или девочек, за которых некому заступиться. Сегодня я собираюсь поговорить с одной подходящей под описание девочкой. Может, что-нибудь прояснится…

– Ты работаешь в одиночку? Нелегко, наверное?

– Сперва приходилось туго, теперь освоился. Мне хотя бы не нужно волноваться о сроках, потому что делу уже и так не один год. В общем, приезжаю сюда по выходным, если погода позволяет. На список учеников потратил почти полгода.

– Получается, девочки сейчас в старшей школе?

– Кто-то в старшей школе, кто-то работает. Некоторые переехали. Я планирую побеседовать с той, что учится в колледже недалеко отсюда.

– Погоди, ты собрался самостоятельно расспрашивать девушку о сексуальном насилии? – изумилась Ли Цзин.

– Да, Чжу Вэй сейчас не у дел, придется поехать одному. – Цзян не понял намек.

– Цзян, девушка едва ли доверится взрослому незнакомому мужчине, а ты еще хочешь затронуть такую болезненную тему…

– Что ты предлагаешь?

– Возьми меня с собой. Девочка скорее откроется мне, чем тебе.

– Ты уверена?

– Конечно! – воскликнула Ли Цзин. – Только вот я не полицейский и не прокурор. Мне можно задавать вопросы свидетелю?

– Это не официальный допрос, так что можно. Но… а как же твоя работа? – встревожился Цзян.

– Мне разрешают брать выходной, когда необходимо, – успокоила его Ли Цзин. – Я поражена твоим упорством и… хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Чтобы смерть Хоу не была напрасной. Не могу остаться в стороне.

Глава 43

Завидев Ли Цзин, выходящую из здания колледжа, Цзян Ян бросился ей навстречу.

– Что она сказала?

– Вряд ли это одна из жертв, – ответила Ли Цзин.

– Почему ты так решила?

– Я задавала разные вопросы, но девушка оставалась спокойной. Она помнит Хоу, помнит, что он умер через месяц после начала учебного года, когда она была в шестом классе. Про Юэ Цзюня слышала, но никогда с ним не разговаривала.

Цзян мгновенно сник.

– Юэ назвал мне лишь одно имя – Вэн Мэйсян. Как зовут других девочек, он не интересовался. Больше мне зацепиться не за что. Я напишу тебе, когда будет больше информации.

Цзян и Ли разъехались по домам. Не прошло и часа, как Цзяну позвонили с неизвестного номера.

– Цзян Ян? – Голос в телефоне показался Цзяну смутно знакомым.

– Да. С кем я говорю?

– Это Чжан Чао из Чжэцзянского университета.

– Профессор Чжан?! – Цзян от удивления раскрыл рот.

После выпуска они не поддерживали связь.

– Ли Цзин еще с тобой?

– Нет, она уже на пути в Цзянчжоу. Что-то случилось?

– Я сейчас в Пинкане. Если ты свободен, я хотел бы встретиться.

* * *

Цзян предложил увидеться в чайной, где они с Чжу когда-то обсуждали дело Хоу Гуйпина. Неожиданно для себя он обрадовался профессору.

В студенчестве ему казалось, что Чжан, регулярно игравший в баскетбол и любивший спорт, выглядит моложе своих лет. Сегодня профессор в строгом костюме и очках был, как и прежде, подтянутым, но возраст уже давал о себе знать.

Цзян тоже изменился: его больше не переполняла энергия, а от неизменной беззаботной улыбки не осталось и следа. Теперь он чаще хмурил брови и едва ли мог прослыть оптимистом.

– Ты поседел! Неужели из-за работы?

– Не совсем, – усмехнулся Цзян. – Всему виной взрослая жизнь.

Профессор Чжан прикрыл глаза, будто предаваясь воспоминаниям.

– Из твоей группы несколько человек пошли работать в прокуратуру. А ты всегда выделялся.

Цзяну стало неловко от похвалы, он решил сменить тему.

– Вы теперь доцент?

– Да, хотя вскоре намерен оставить университет и открыть адвокатскую контору.

– Вам не нравится преподавание? Университетские стены защищают по крайней мере от грязи, с которой сталкиваются юристы. Впрочем, с вашим опытом можно рассчитывать на внушительные гонорары.

– Я ухожу не из-за денег. – Мужчина смущенно улыбнулся. – Дело в том, что я влюблен в свою студентку, и преподавать дальше, думаю, неуместно.

– Ли Цзин? – догадался Цзян.

– Феноменальная проницательность, господин прокурор! – Чжан рассмеялся. – Мы помолвлены, свадьба через полгода.

Цзян понял, зачем профессор хотел встретиться, однако ничем себя не выдал.

– Предупреждаете заранее, чтобы я копил деньги на подарок?

– Можно и так сказать. – Он снова засмеялся, но улыбка быстро исчезла с его лица.

Повисло настороженное молчание. Наконец Чжан произнес слова, которые Цзян так боялся услышать.

– Приятно вновь поболтать с тобой. Тем не менее позвал я тебя не за этим. У меня есть просьба. Пожалуйста, огради Ли Цзин от участия в расследовании. Она не осознает, какому риску себя подвергает. Дело-то, мягко говоря, непростое.

– Вы правы. – Цзян усилием воли надел маску безразличия.

– Проглядев отчет о вскрытии Хоу, я понял, что он погиб страшной смертью. Однако сейчас ничего исправить невозможно. Не из-за срока давности или отсутствия улик, а потому что сама законодательная среда вам не позволит. Может, через десять лет что-то изменится… Я жалею, что рассказал Ли Цзин о своих подозрениях. Жалею, что втянул всех вас… И ты, и полицейский Чжу…

Цзян мгновенно посуровел, и профессор осекся.

– Значит, вы всё знаете?

– Да. У меня есть друзья в Пинкане, я постоянно слежу за делом Хоу. И Ли Цзин порой чем-то делится. Может, промолчи я тогда, ваши жизни не перевернулись бы вверх дном… Ты понимаешь, в какое болото угодил? Прекрати сражаться с ветряными мельницами. Ты же неглупый парень, мог бы сделать блестящую карьеру…

– Благодарю за совет. Я больше не побеспокою Ли Цзин, даю слово, – холодно бросил Цзян.

Глава 44

– Значит, Чжу Вэй и Цзян Ян неоднократно получали взыскания? – Янь просматривал их личные дела.

– Белый Рыцарь должен был попасть в тюрьму, как и Цзян, но кто-то встал на его защиту, – ответил Чжао, нахмурившись. – Если верить документам, он пытками выбивал признания, угрожал пистолетом и даже стрелял в подозреваемого. В общем, предпочитал тактику запугивания. В конце концов его отстранили от службы и восстановили только после переподготовки в академии. С полицией Пинкана лучше не шутить.

– С ним удалось связаться?

– Пока что нет. Он взял отпуск в июне прошлого года, да так и не вернулся к работе. Его телефон все время отключен, а жена и сын каждый раз отвечают, что Чжу уехал в Цзянчжоу. Что-то он сюда зачастил… Рано или поздно мы на него выйдем.

– В июне, говоришь? Более чем за полгода до смерти Цзяна… – Янь принялся ходить по кабинету. – В тот день Чжу Вэй, вероятно, тоже находился в Цзянчжоу. Нужно немедленно его разыскать!

Чжао кивнул.

– Есть еще новости. Мы выяснили, что через три дня после смерти Цзяна на счет его бывшей жены поступили пятьсот тысяч юаней. Перевод сделала жена Чжана Чао. Ее зовут Ли Цзин. Она училась у Чжана вместе с Цзян Яном и, по словам однокурсников, встречалась с Хоу Гуйпином.

Янь вспомнил их встречу с супругой Чжана, невозмутимое выражение ее лица. Тогда она обмолвилась, что Хоу Гуйпин был студентом мужа, а вот о своих отношениях с ним сообщить позабыла.

– Как мы могли такое упустить? – Янь поднял брови.

Чжао развел руками:

– Узнали только сегодня. Я удивлен не меньше твоего. По всей видимости, они были очень близки и поженились бы, если б Хоу не погиб.

– Нужно с ней поговорить.

– Я уже вызвал ее в участок. Завтра сможешь говорить, сколько душе угодно.

* * *

На следующий день Ли Цзин явилась ровно в назначенное время. Она вплыла в кабинет, кивнула Янь Ляну и грациозно опустилась в предложенное ей кресло.

– Вы с Хоу Гуйпином встречались, верно? – Янь сразу перешел к делу.

– Верно, – тут же призналась она.

– Какими были ваши отношения?

– Замечательными. Мы планировали сыграть свадьбу, как только Хоу завершит работу по волонтерской программе, – как всегда безмятежно ответила Ли Цзин.

– В прошлую нашу встречу вы об этом не упомянули. Увидев имя Хоу Гуйпина в книге, вы вели себя…

– Будто мне все равно? – закончила за него женщина. – Хоу остался в прошлом. Как он может быть связан с арестом моего мужа? Сейчас меня волнует только судьба супруга. А вы зачем копаетесь в том, что давно быльем поросло? Кроме того, на допросах о Хоу Гуйпине меня ни разу не спрашивали.

– Что вам известно о деле Хоу Гуйпина?

– Его убили и обвинили в преступлениях, которых он не совершал.

– Вы знали?

– Разумеется, знала. Это я обратилась к Цзян Яну с просьбой возобновить расследование.

– Откуда вы узнали? – спросил Янь, справившись с изумлением.

– Бюро общественной безопасности отправило документы по делу Гуйпина в Чжэцзянский университет. Чжан заметил странности в отчете о вскрытии и поделился со мной подозрениями. А незадолго до смерти Гуйпин пытался расследовать изнасилования учениц в его школе. Мне оставалось сложить два и два.

– То есть нестыковки в отчете первым увидел Чжан Чао? Почему же он ничего не предпринял?

– Решил не тратить время и силы впустую. Добиться справедливости было невозможно.

– Это его не оправдывает! – возмутился Янь. – Как он мог сидеть сложа руки, когда погиб его собственный студент?

– Так или иначе, он промолчал. – Ли Цзин тщательно прятала гнев под вежливой улыбкой. – Окончив университет, Цзян стал прокурором в Пинкане. Поэтому я и обратилась к нему за помощью. Я не могла предположить, что он потратит на безнадежное дело десять лет и сам окажется в тюрьме. Знай я, как все закончится, ни за что не просила бы об одолжении.

– Вы считаете, Цзян попал в тюрьму из-за дела Хоу?

– Об этом больше знает Чжу Вэй. Меня в подробности не посвящали.

Снова Чжу Вэй! Янь не сомневался: он сыграет ключевую роль в раскрытии дела.

– Вы перевели бывшей жене Цзяна пятьсот тысяч юаней, так?

– Верно. – Ли Цзин явно ждала этого вопроса, поэтому сразу пояснила: – Моего мужа обвиняли в убийстве. Я заплатила жене Цзяна, чтобы она отозвалась о своем супруге как о последнем мерзавце. Чем больше недостатков у жертвы, тем мягче приговор обвиняемому. Тогда я еще понятия не имела, что Чжан не убивал Цзяна.

Янь не смог сдержать улыбку.

– Вот почему она описала Цзяна как беспринципного взяточника… По-моему, даже заявила, что это и стало причиной их развода.

– Да, так мы договорились.

– Вы действительно считаете его, как вы выразились, мерзавцем?

– Ничуть.

– Каким он, по-вашему, был?

Ли Цзин задумалась, подбирая слова.

– Честным, искренним, с обостренным чувством справедливости и чистым сердцем.

– С чистым сердцем? – Брови Яня взметнулись вверх. – Вы заплатили бывшей жене Цзяна, чтобы опорочить его имя.

Ли Цзин хихикнула, видимо, находя смешным идеализм собеседника.

– Каждое произнесенное ею слово мы взяли из постановления суда, который приговорил Цзяна к тюрьме. Если кто и опорочил его имя, так это люди, написавшие ту бумагу.

– Признайтесь, вы заготовили ответ?

Ли Цзин слегка склонила голову и промолчала.

– В вашей истории есть лишь один изъян.

Женщина вздрогнула.

– Судя по списку ваших телефонных звонков, вы связались с бывшей женой Цзяна, когда отправили деньги. Узнать ее номер вы могли разными способами, меня не интересует, как именно. Однако любопытно, что вы ни разу не звонили ей раньше. Где вы взяли реквизиты ее банковского счета?

– Я нашла… листок бумаги с номером счета в квартире, где жил Цзян. – В голосе Ли Цзин послышалось волнение. – Ведь квартира принадлежит мужу, так что…

– Квартиру опечатали сразу после смерти Цзяна, вы не могли туда попасть. Даже если б вы заполучили какой-то листок бумаги, едва ли отправили бы крупную сумму, не сверив реквизиты с владельцем счета.

Ли Цзин предпочла не отвечать.

– Впрочем, у вас нет повода для беспокойства. – Янь беззаботно улыбнулся. – Кроме меня, никто на эту деталь внимания не обратил. А я – обычный преподаватель, который хочет выяснить правду, сколь ужасной она ни оказалась бы. Значит, согласно вашему плану, теперь я должен поговорить с Чжу Вэем?

Ли едва заметно кивнула.

– Тогда передайте господину Чжу, чтобы слегка помог нам себя разыскать.

Глава 45

Май 2007 года

Две полупустые бутылки байцзю возвышались над грязными тарелками – стол ресторана красноречиво говорил о том, что пирушка удалась на славу.

– Как здорово ты придумал, Чэнь! Впервые запиваю ужин байцзю. – Чжу рассмеялся и осушил очередной стаканчик.

– Ты наконец-то закончил полицейскую академию. А я помогаю тебе влиться в нормальную жизнь. – Чэнь с трудом выговаривал слова.

– У меня и так нормальная жизнь! И я все еще коп, да? Хоть меня и заставили заново учить всякие там законы, процедуры, бла-бла-бла… И ничего мне этот подонок Ли Цзяньго не сделает!

– Он теперь заместитель начальника полиции. Посмотришь на него косо – будешь учиться еще три года, – съехидничал Чэнь.

Цзян расхохотался:

– И тогда все будут спрашивать Чжу-младшего: «Кем работает твой папа?» – а он в ответ: «Он почти полицейский. Учится в академии в третий раз. Мечтает стать копом, когда вырастет». Представляете?

– Вы что, заодно с подонком Ли? – жалобно застонал Чжу.

Все трое засмеялись, а потом Чэнь прочистил горло, силясь произнести тост как следует.

– Сегодня у нас два повода для праздника. Во-первых, Снежок закончил учебу. Не стану напоминать, как он провалил экзамен по английскому и как списывал на контрольных. Он все еще полицейский, чему все мы рады! А во-вторых, мы отмечаем мое увольнение. Я больше не судмедэксперт.

– А кто же ты тогда? – удивились Чжу и Цзян.

– Просто богатый человек. – Чэнь расплылся в самодовольной улыбке. – Фондовая биржа мне благоволит, и я продал все активы, чтобы бросить наконец работу. Смогу заняться чем-нибудь поинтереснее.

– Например? – спросил Чжу.

– Открою свой бизнес. Отец умер, и мне больше не нужно торчать в Пинкане. Хочу обосноваться в Цзянчжоу. Помогу матери перебраться ко мне поближе, а потом открою свою фирму.

Видя, что друзья расстроены, Чэнь попытался их приободрить.

– Не делайте такие лица! Мне что, и переехать нельзя? Буду вас навещать. И ждать в гости, конечно.

– Ладно, давайте отпразднуем! – согласился Чжу. – Эй, Цзян, я слышал, ты женился. Покажи хотя бы фотографию супруги!

Цзян нашел снимок жены в телефоне и передал его Чжу Вэю.

– Как вы познакомились? – поинтересовался Чжу, разглядывая фото.

– Ее зовут Го Хунся. Я часто бывал в Мяогао, пытаясь получить информацию по делу Хоу Гуйпина. Хотя в расследовании я почти не сдвинулся с мертвой точки, благодаря ему познакомился с будущей женой. Она работала на текстильной фабрике. Не слишком образованная, зато понимает меня и во всем поддерживает.

– Славно! – улыбнулся Чжу. – Гм… Она выглядит старше тебя.

– Да, она старше на четыре года.

– Значит, ей немного за тридцать. Ничего страшного. А то я уж подумал, ну, ты молодой успешный прокурор… – Даже сквозь опьянение Чжу чувствовал неловкость.

– Возраст не важен, – назидательным тоном произнес Чэнь. – Лично мне нравятся женщины постарше. До Айкэ ей, конечно, далеко, но…

– Чэнь Минчжан! – одернул его Чжу.

– Ой, не обращайте внимания, байцзю ударил в голову, – стал оправдываться Чэнь. – В наказание выпью еще стаканчик, пожалуй. Не принимай близко к сердцу, Цзян.

– Я и не думал, – спокойно ответил тот. – У нас с женой хорошие отношения. Мне этого достаточно.

– Так давай выпьем! – завопил Чжу. – Надо прикончить эти бутылки. Чэнь, не вздумай увиливать, платишь сегодня ты. Если откажешься, я прочту тебе лекцию о противодействии мошенничеству.

Они смеялись и пили байцзю до самого рассвета. О деле Хоу Гуйпина так никто и не заговорил, будто все трое желали молча проститься с прошлым.

Время для каждого из них не прошло бесследно.

Глава 46

Март 2008 года

Чжу, Цзян и двое его коллег из прокуратуры сквозь снег пробирались к полицейскому участку Пинкана.

Хэ Вэй по прозвищу Увалень когда-то бросил среднюю школу и основал бандитскую группировку «Тринадцать виновников». Он отсидел шесть лет за нападение и, как только вышел, в драке ранил ножом троих человек, один из которых скончался на месте.

Хэ Вэя поймали только спустя три года, когда он приехал к родне на семейный праздник. Испугавшись смертной казни, бандит предложил прокуратуре ценные сведения в обмен на смягчение приговора, утверждая, что может назвать убийцу женщины, пропавшей в Мяогао четыре года назад.

Услышав о сделке, Цзян Ян сразу вспомнил Дин Чуньмэй и попросил пустить его к Увальню для беседы.

Они вошли в допросную и сели напротив Хэ Вэя.

– Если вчерашние показания подтвердятся, я гарантирую вам настолько мягкий приговор, насколько это возможно в вашем случае, – начал Цзян.

– Обещаете, что не будет смертной казни? – уточнил Хэ Вэй.

– Обещать не могу, но сделаю все, что в моих силах. Если ваша информация поможет следствию, уверен, смертного приговора удастся избежать, – честно ответил Цзян.

Увалень со вздохом кивнул:

– Хорошо, я согласен.

– Отлично. Как звали жертву?

– Имени я не знаю. Она держала магазинчик в Мяогао.

Сердце Цзяна бешено колотилось – он чувствовал, что находится на верном пути.

– Как звали нападавшего?

– Ван Хайцзюнь. Один из «Тринадцати виновников», мой брат по духу.

– Откуда вам известно, что Ван Хайцзюнь убил женщину?

– Мы с ним выпивали однажды, года три назад, и он рассказал, как они с еще одним парнем, не помню его имя, поехали в Мяогао и похитили какую-то женщину. Они убили ее, тело положили в мешок и сбросили в старый колодец. За деревней, на холме, выжженном пожаром.

– Почему они ее убили?

– Им заплатили.

– Кто заплатил?

– Он побоялся назвать заказчика.

Цзян проверил, что диктофон работает и что коллега делает записи от руки. Затем расслабился – все шло согласно установленной процедуре. Никто не посмеет заявить, что признание получено под давлением и не имеет юридической силы.

– Где сейчас Ван Хайцзюнь?

– Работает охранником в «Хан групп».

Закончив допрос, Цзян вышел из участка. У дверей его поджидал Чжу.

– Ну, это Дин Чуньмэй? – Белый Рыцарь по-прежнему не отличался терпением.

Цзян отдал ему диктофон.

– Весьма вероятно. Отправь кого-нибудь арестовать Ван Хайцзюня. Тело нужно искать в заброшенном колодце рядом с Мяогао. Он на маленьком холме, на котором после пожара ничего не растет. Думаю, найти его не составит труда.

– Хорошо, я сейчас же отдам распоряжения.

Цзян схватил друга за рукав, прежде чем тот успел сесть в машину.

– Чжу, сейчас решающий момент. Надо проявить осторожность, иначе снова все пойдет прахом. Задействуй только тех, кому полностью доверяешь. И не теряй времени!

– Понял. Ли Цзяньго все еще жаждет моей крови. Если он пронюхает, пиши пропало. Хорошо, что у меня еще остались верные товарищи… Пора раскрыть это дело!

Чжу немного помедлил, глядя куда-то вдаль, и нырнул в свой автомобиль.

Глава 47

Как только Цзян вошел в кабинет Чжу, тот, отчаянно жестикулируя, принялся рассказывать.

Ван Хайцзюня арестовали и допросили. Правда, он предпочел играть в молчанку, но это уже не имело особого значения. Когда будет обнаружено тело, у него не останется другого выбора, кроме как признаться.

Новости из Мяогао пришли быстро. Полицейские нашли старый колодец и сильно разложившиеся останки внутри него. Судмедэксперт уже приступил к работе, предварительно подтвердив, что обнаруженный труп – женский.

Чжу и Цзян, не сговариваясь, облегченно выдохнули.

– Я уж и не надеялся, что удача нам улыбнется. Думал, мы так никогда и не узнаем… Никогда… – задыхаясь от волнения, пропыхтел Чжу. Его глаза покраснели.

Цзян стиснул кулаки.

– Да, наконец-то! Ван Хайцзюнь, скорее всего, получит смертный приговор. Даже Сунь Хунъюнь не сможет выкупить того, кто сидит в камере смертников. Ван скоро начнет говорить, а Сунь и его прихвостни помешать не в силах!

Именно в этот момент двери с грохотом распахнулись, и в кабинет ворвался Ли Цзяньго. Его сопровождали несколько полицейских.

– Где Ван Хайцзюнь? – прорычал Ли.

– Зачем он тебе?

– Судя по всему, он виновен в убийстве. Я намерен лично вести расследование.

Воздух в комнате будто пронизывали молнии.

– Дело веду я, арестовал подозреваемого тоже я. Тело нашли мои люди. С чего мне отдавать расследование? – с вызовом заявил Чжу.

– Я старше по званию, и тебе положено подчиниться. Так и быть, я обязательно передам руководству, что львиную долю работы проделал ты. Доволен? – Ли избегал смотреть Чжу Вэю в глаза.

– Нет! – Чжу перешел на крик.

– Чжу Вэй! Я забираю это дело! – завопил в ответ Ли.

– А я его не отдам! Все видят твои уловки! Ван Хайцзюнь арестован, ты следующий!

– Я не собираюсь присваивать твои заслуги. Подозреваемый схвачен, тело найдено, вся слава твоя. Я всего лишь проведу допросы и передам дело в прокуратуру. А для тебя есть другое задание; выезжай на место преступления, немедленно.

– Какое еще задание? – процедил Чжу.

– В одном районе орудует шайка грабителей…

– Что, опять? Нет, дважды я на эту удочку не попадусь.

– Еще и нос воротишь? Я поручаю тебе крупное дело!

– Самомнение у тебя крупное, а не дело!

– Предупреждаю в последний раз: еще одно оскорбление старшего по званию – и ты опять сядешь за решетку.

– Прекрасно. Никаких оскорблений. Я просто сяду здесь и не сдвинусь с места.

– Не хочешь заниматься грабежами – твоя воля, однако тогда я сниму тебя со всех расследований. Ах да, и запрещу остальным тебе помогать. Посмотрим, как ты тогда запоешь!

Чжу стиснул зубы. На его висках вздулись вены. Любое уголовное дело должны вести двое полицейских. Без напарника он попросту не сможет работать.

– Еще пару дней, Снежок, – прошептал Цзян. – Ван в любом случае не отвертится. Через пару дней его передадут прокуратуре, и я смогу провести допрос.

Чжу глубоко вздохнул:

– Ладно, я поехал искать грабителей.

Глава 48

На следующий день Чжу влетел в прокуратуру Пинкана, вихрем пронесся по коридорам и ворвался в кабинет Цзяна. Тот испуганно воззрился на лицо друга, белое как полотно.

– Иди… Иди и арестуй Ли Цзяньго, – просипел Чжу, отдуваясь.

Цзян усадил его в кресло, похлопав по плечу, и попросил помощника принести чашку чая.

– Что случилось? Не спеши, я ничего не понимаю.

– Он перешел черту! Ван Хайцзюнь мертв! Умер!

– Посреди полицейского участка? Отчего?

– Не знаю, но догадываюсь. Его убил Ли Цзяньго.

– Невозможно. Он не осмелился бы, – прошептал Цзян.

– Ночью Ван Хайцзюня доставили в больницу, – проговорил Чжу, уставившись в чашку. – Несмотря на усилия врачей, он скончался. Я нашел одного из дежуривших вчера докторов. По его словам, в больницу Ван Хайцзюня привез Ли Цзяньго, и, хотя он настаивал на реанимации, Ван на тот момент уже умер.

– Как это могло произойти? – Цзян все еще не верил своим ушам. – Где сейчас его тело?

– В морге.

Цзян помчался к главному прокурору за разрешением осмотреть тело Вана. В случае смерти подозреваемого расследованием всегда занималась прокуратура, так что просьбу быстро удовлетворили.

В морг Цзян пришел с двумя коллегами. Он снял с тела Ван Хайцзюня белую простыню и первым делом осмотрел его одежду. Ничего подозрительного. На передней части тела видимых травм не отыскалось, за исключением пары синяков на запястьях. С помощью коллег он перевернул тело и обнаружил кровоподтеки на шее.

Цзян понял: он попросту не знает, что искать. И позвонил за советом Чэню Минчжану.

– Проверь, нет ли ран на черепе, – велел Чэнь, внимательно выслушав друга.

Цзян, осторожно раздвигая волосы, осмотрел всю голову Вана – ничего.

– Странно… Ищи крошечный след от укола, неприметную точку. Если не найдешь, значит, яд был в пище; но тут понадобится помощь профессионала.

Цзян разглядывал шею Вана несколько минут, пока не признал поражение.

– Чэнь, тут ничего нет.

– След должен быть очень маленький. Чтобы лучше разглядеть, слегка натягивай кожу пальцами. Наиболее вероятные места для инъекции – руки и шея.

Цзян снова принялся за дело, оттягивая кожу, и наконец нашел ее – красную точку в районе шеи. Он попросил коллегу сделать снимок, чтобы использовать его в качестве улики.

Глава 49

Выйдя из морга, Цзян Ян отправился прямиком в полицейский участок, вместе с товарищами. Они должны были встретиться с местными чиновниками и начальником полиции.

Цзян возглавлял расследование, но начальник полиции превосходил его по рангу, поэтому взялся организовать общее собрание. Он проводил всех в конференц-зал и дал слово Ли Цзяньго.

Ли дождался, пока все рассядутся в кресла, и печально произнес:

– Вчера вечером я лично допрашивал Ван Хайцзюня. Подозреваемый не сознался в содеянном даже после нескольких часов допроса. Я решил позволить ему и моим сотрудникам отдохнуть, поэтому отпустил полицейских по домам, а сам собирался препроводить Ван Хайцзюня в камеру. Тогда-то у него и начались судороги. Сначала я думал, он притворяется, а когда понял, что у него припадок, сразу позвал на помощь. Я отвез подозреваемого в больницу, однако спасти его не удалось. Врачи предполагают гипогликемический шок. Я признаю свою полную ответственность за этот инцидент.

– Может быть, вы пытаетесь скрыть от нас, что грубой силой выбивали из Вана признание? – спросил кто-то из чиновников.

– Конечно нет! Поговорите с другими следователями, они подтвердят мои слова, – поспешно ответил Ли.

Цзян понимал: Ли Цзяньго действительно не выбивал у Вана признание. Скорее, наоборот, стремился заткнуть ему рот любой ценой.

– Значит, во время приступа вы были с подозреваемым наедине? – Цзян смотрел на допрашиваемого в упор.

– Да.

– Как он чувствовал себя во время допроса? Все было нормально?

– На допросе подозреваемые обычно устают. Думаю, можно считать это нормой. Поэтому никто не заметил, что Ван Хайцзюню стало дурно.

– Его историю болезни мы непременно изучим, – заверил Цзян.

Ли Цзяньго нахмурился, но промолчал.

– Также прошу предоставить видеозапись вашего допроса.

– Боюсь, это невозможно. Из-за чьей-то оплошности камера не включилась. – Ли Цзяньго старался выглядеть удрученным.

– Что значит не включилась? Вы должны были перед началом допроса убедиться, что камера работает.

– Признаю, я допустил промах. Готов взять на себя вину, – со вздохом отозвался Ли.

– О, вам придется взять на себя вину, будьте уверены. Ваши ошибки стоили человеку жизни, а это уголовное преступление. – Цзян начал выходить из себя.

– Подозреваемый скончался внезапно, – вступил в разговор один из чиновников, – силу к нему не применяли. Единственное серьезное упущение – неработающая камера. Давайте позволим полиции вести расследование, пока точная причина смерти неизвестна.

– То есть позволим им скрыть след от укола? – В голосе Цзяна появились угрожающие нотки.

– Какой след? – Ли Цзяньго изменился в лице.

– На шее Вана обнаружен след от иглы. Хотите посмотреть фотографии?

– Не понимаю, на что вы намекаете, – с невинным видом проговорил Ли.

– Я запрошу полное вскрытие, – пообещал Цзян.

Начальник полиции деликатно кашлянул.

– Прокуратура вправе требовать провести полное вскрытие. Вам нужно обратиться в городскую администрацию с просьбой прислать независимого судмедэксперта. А мы тем временем начнем внутреннее расследование, чтобы определить степень ответственности Ли Цзяньго за сей прискорбный инцидент. Затем, если результаты вас не устроят, вы сможете запросить повторное рассмотрение в установленном порядке.

Начальник полиции ясно дал понять, что будет защищать Ли от прокуратуры и не позволит допросить его. Цзян Ян неохотно согласился.

Глава 50

Следующие полторы недели Цзян Ян провел в бесплодных попытках добиться вскрытия. В ответ на каждое заявление он получал отписку: семья Ван Хайцзюня против надругательства над телом, и Цзян подозревал, что дело вовсе не в родственниках погибшего.

По просьбе Цзяна доктор Чэнь проконсультировался с несколькими опытными судмедэкспертами из разных уголков страны. Взглянув на фотографии, все как один заявили: след от иглы появился незадолго до смерти.

По их мнению, у погибшего случился приступ из-за низкого уровня сахара в крови, поскольку он страдал от гипогликемии, и, как следствие, его убила большая доза инсулина. Судя по всему, во время инъекции Вана удерживали силой, отсюда синяки на руках и шее. Однако подтвердить догадки могло только вскрытие.

Вооружившись полученной информацией, Цзян неоднократно просил инициировать расследование смерти при подозрительных обстоятельствах. Однако получал неизменный отказ – семья Вана настаивала на кремации тела.

* * *

В тот вечер Цзян остался в офисе, чтобы написать отчет. Большинство коллег уже разошлись по домам. Услышав шум, он поднял голову и увидел свою жену.

– Ты просил кого-то забрать Лэлэ? – выпалила Го Хунся.

Лэлэ, их трехлетний сын, ходил в детский сад. Сегодня Го Хунся задержалась на работе и пришла за ним не в четыре часа, как обычно, а в пять. Воспитательница группы продленного дня сообщила, что ребенка забрал мужчина средних лет, назвавшийся братом Цзяна. На вопросы об именах и профессиях родителей Лэлэ незнакомец ответил без запинки, поэтому никто ничего не заподозрил. Го Хунся, почуяв неладное, сразу бросилась к мужу.

– Нет, я никого не отправлял. – Цзян почувствовал, как страх ледяными щупальцами сжимает внутренности.

Го расплакалась. Цзян вскочил со стула, в его голове проносились жуткие картинки.

К ним подошел главный прокурор:

– Чего вы ждете? Быстрее бегите в полицию и заявляйте о пропаже ребенка!

Они послушались совета. Проводив их взглядом, главный прокурор тяжело вздохнул. Вернувшись в свой кабинет, вынул из ящика стола конверт, застыл на минуту в нерешительности, а затем положил его на место. Не время. Покажет Цзяну позже.

* * *

Полицейский зарегистрировал обращение, предупредив, что поиски ребенка начнутся только по истечении суток с момента пропажи. Цзян позвонил Чжу, тот посоветовал сохранять спокойствие и вызвался их проводить.

Когда они втроем подошли к дому Цзяна, из припаркованной у подъезда машины выбрался улыбающийся Лэлэ. В левой руке он сжимал игрушечный самолет, а правой держался за руку Ху Илана.

– Что же вы так поздно? Я заждался! Мы с мальчиком сходили поужинать и купили ему подарки. Надеюсь, вы не против?

Го подбежала к сыну и подхватила его на руки. Цзян, не сводя злых глаз с Ху Илана, велел жене отнести Лэлэ в дом. Как только за ней захлопнулась дверь, Цзян резким выпадом ударил Ху в лицо. Тот упал.

Подоспел Чжу. Он как раз пнул лежащего на тротуаре врага, когда услышал щелчки фотоаппарата, доносившиеся из автомобиля.

– Давайте, бейте еще, я вас засужу! – крикнул Ху Илан.

– Я тебя порву в клочья, даже если потеряю значок! – прорычал Чжу.

Из машины выскочили трое мужчин и оттащили обескураженного Цзяна и Чжу Вэя от изрядно помятого Ху. Вытирая с лица кровь, Ху бросил Цзяну:

– Подожди у меня! Ты моего урока век не забудешь!

Глава 51

– Во всем есть свои плюсы. Благодаря отстранению от работы вы смогли приехать ко мне в гости. Полюбуетесь достопримечательностями, попробуете местную еду… Все расходы, разумеется, возьму на себя, – с улыбкой приговаривал Чэнь, наливая друзьям по стаканчику байцзю.

– О таком друге можно только мечтать! – Чжу одним глотком осушил стакан и сразу налил себе еще. – Так и привыкнуть недолго. Если ты будешь нас баловать каждый день, мы останемся в Цзянчжоу навсегда. Да, Цзян?

– Я через пару дней вернусь в Пинкан, – помедлив, отозвался Цзян. – Хочу поговорить с начальником, чтобы меня допустили к работе.

– Тебя же всего лишь временно отстранили, увольнение точно не грозит, куда торопиться? Погоди, уж не собрался ли ты снова копать под Сунь Хунъюня?

Цзян молчал, поджав губы.

– Мальчик мой, даже бескомпромиссный Белый Рыцарь сдался, почему ты никак не успокоишься? – со вздохом спросил Чэнь.

– Да, Ван Хайцзюня кремировали и расследовать попросту нечего. Надо было все бросить еще четыре года назад… Я надеялся, что на теле Дин Чуньмэй найдутся какие-нибудь улики, но там тоже глухо, – сокрушался Чжу.

Цзян допил байцзю и снова наполнил стакан.

– Признаться, я не ожидал от преступников такой наглости. Они уверены в собственной безнаказанности, и это меня бесит. Я хочу записать все, что видел и узнал за последние годы, и отправить в прокуратуры всех уровней, вплоть до национальной, и в Бюро общественной безопасности провинции. Хоть кто-нибудь да обратит внимание. Правда должна выйти наружу!

– А ты подумал о последствиях? – тихо проговорил Чэнь.

– Я уже не тот, что раньше, – горько улыбнулся Цзян. – На блестящую карьеру уже не рассчитываю. Чем еще меня могут запугать? Убить? Смерти я не боюсь. Худшее уже случилось: они похитили моего ребенка.

– Может, тебе стоит подумать о безопасности жены и сына? – Чэнь понимал: если Цзян и отступится, то лишь ради семьи. – Хоу Гуйпин, Дин Чуньмэй и Ван Хайцзюнь уже погибли. Возможно, Юэ Цзюнь тоже. Преступники идут на убийства без малейшего колебания. Ты не задавался вопросом, почему на тебя и Чжу Вэя никогда не покушались? Почему ограничились вашими карьерами и репутацией?

– У них руки коротки, до нас не дотянутся, – презрительно фыркнул Цзян.

– Добраться до вас проще, чем ты думаешь. – Чэнь покачал головой. – Однако вас не трогают, потому что за вашими спинами стоит множество людей, которые готовы оказать поддержку.

– Не заметил, чтобы кто-то рвался помогать нам, – усмехнулся Цзян.

– А ты пораскинь мозгами. И в прокуратуре, и в Бюро общественной безопасности Цинши о вас знают все. И многие поддерживают, хоть и предпочитают не высовываться, действуя втихомолку. Вспомните, когда Чжу выстрелил в Юэ Цзюня, его вполне могли отправить в тюрьму, а вместо этого – три года в полицейской академии и восстановление на службе. Думаете, Сунь и его прихвостни рады, что Чжу снова работает следователем? Даже сейчас за нападение на Ху Илана вас должны были выгнать с позором, но вы всего лишь отстранены на время. Кто прикрывает вас, кто дает вам шанс продолжать? Несомненно, ваше руководство. Между силами добра и зла сложилось хрупкое равновесие. Сунь знает: стоит ему убить кого-то вроде вас двоих – и ваши защитники обнаружат себя, а тогда равновесию придет конец. Увы, едва ли Сунь лишится сна, если погибнет кто-то из ваших близких. Поэтому послушай моего совета, Цзян, остановись. Может, через несколько лет все изменится и придет твое время, как знать…

– Чэнь прав, – согласился Чжу. – Подумай о Хунся и Лэлэ. Нельзя рисковать их жизнями.

Цзян размышлял, уставившись в пустоту и потягивая байцзю. Казалось, с каждым глотком силы покидают его тело.

– Тогда я развожусь.

Как бы решительно ни был настроен Цзян, боль в его голосе от друзей не укрылась.

Глава 52

Февраль 2009 года

Выходя с работы, Цзян Ян снова столкнулся с Ху Иланом.

– Прокурор Цзян! Хотя между нами возникали некоторые разногласия, не могли бы вы уделить мне пару минут? Хочу кое-что обсудить, – вежливо произнес Ху Илан.

– Нам не о чем говорить. И вообще, я спешу, – сквозь зубы процедил Цзян.

– Не вынуждай меня снова забирать твоего сына из детского сада, чтобы привлечь твое внимание. – Собеседник ухмыльнулся, растеряв всю свою учтивость.

– Я развелся с женой, сын остался с ней. Что еще тебе нужно?

– Всего лишь краткая беседа. – Ху Илан вскинул руки в примирительном жесте.

– Хорошо. Будем говорить прямо здесь?

* * *

Они зашли в ресторан неподалеку. Официант проводил их в отдельную комнату, а Ху велел принести заранее заказанные блюда.

– Нет необходимости. О чем ты хотел поговорить?

– Хорошо, как скажешь.

Они уселись в кресла, стоявшие у дверей комнаты. Ху Илан вынул из портфеля несколько папок и передал их Цзяну.

– Прокурор Цзян, до нас дошли сведения, что вы разослали эти документы высокопоставленным должностным лицам. – Он снова надел маску вежливости.

– Да, отчеты написал я. – Цзян поймал себя на том, что даже не удивляется. Это было так предсказуемо…

– Мой начальник, директор Сунь, очень уважает вас и вашу преданность делу. Он не теряет надежды стать вам добрым другом. Тем более прискорбно видеть вашу подпись на документах, содержащих заведомо ложную информацию. Мы подумали, что вы согласитесь…

– Не может быть и речи.

Ху не стал продолжать прерванный монолог. Вместо этого он вынул из портфеля колоду карт, разделил на две части и положил одну стопку перед Цзяном, а другую – перед собой.

– Что ты делаешь?

Ху Илан повернулся к шкафчику за своей спиной и открыл ящик, доверху заполненный банкнотами по сто юаней.

– Давай сыграем в игру. Мы вынимаем по одной карте из стопки, и если твоя карта старше, ты берешь купюру, а если моя – я сам даю тебе купюру. Ничего сложного, правда?

– Не интересуюсь. Найди себе другого товарища по играм. – Цзян наградил собеседника взглядом, полным презрения, и встал, направляясь к выходу.

– Подожди, подожди! – Ху вскочил, преграждая дорогу. – Ты прав, игра глупая; предложу кое-что получше. Ты ведь довольно давно разведен. Одиноко, наверное…

Он хлопнул в ладоши. В комнату вошли две ослепительно красивые девушки и, кокетливо улыбаясь, начали поглаживать Цзяна по рукам и плечам.

– Привет, милый, – проворковала одна из красоток.

– Ты перепутал меня с Ли Цзяньго. Я никогда не опущусь до его уровня, меня ты не купишь!

Цзян оттолкнул девушек и выскочил из комнаты.

Ху Илан театрально вздохнул и пробормотал:

– Ну, он неплохой человек, только… уж очень глупый.

Глава 53

На следующий день после встречи с Ли Цзин Яню удалось связаться с Чжу Вэем.

Белый Рыцарь согласился поговорить об убийстве Цзян Яна, но при одном условии: на встрече должен присутствовать представитель чжэцзянской прокуратуры, чтобы можно было сообщить ему о другом преступлении.

Капитан Чжао, заручившись согласием Гао Дуна, согласился. В назначенное время собрались все приглашенные: Янь Лян, оперативная группа во главе с Чжао Теминем, руководитель Департамента общественной безопасности и прокуроры.

Чжу Вэй оказался крепко сбитым мужчиной лет пятидесяти с сединой на висках. Весь его вид внушал уважение.

Когда все представились друг другу, Янь начал задавать вопросы.

– Когда вы познакомились с Цзян Яном?

– Десять лет назад.

– Вы с ним ладили?

– Более чем. Мы были друзьями.

Янь бросил на собеседника быстрый взгляд, прежде чем задать следующий вопрос.

– Что вам известно о его убийстве?

– Не могу сказать наверняка, но полагаю, что это дело рук Ху Илана или его подручных.

– Вы имеете в виду Ху Илана из компании «Хан групп»?

– Да.

– Зачем ему убивать Цзян Яна? У них имелись разногласия?

Чжу Вэй внимательно посмотрел на него:

– Я звонил Цзяну за несколько дней до его смерти. Он собирался продать Ху Илану несколько фотографий. Ху на тот момент уже заплатил двести тысяч юаней, однако Цзян требовал еще четыреста. Они так и не смогли договориться, и Ху Илан пошел на убийство.

Чжао обменялся взглядами с коллегами. Они уже знали, что Ху Илан, отвечавший за финансы «Хан групп», перевел на счет Цзяна двести тысяч. Значит, Цзян располагал ценной для Ху информацией.

– Что за фотографии могут стоить таких денег? – спросил Янь.

– Фотографии, сделанные Хоу Гуйпином двенадцать лет назад. – Голос Белого Рыцаря стал громче и тверже. – Снимки доказывают, что руководство «Хан групп» платило за доставку несовершеннолетних девочек, которые затем подвергались сексуальному насилию со стороны директоров фирмы и их друзей-чиновников.

В зале воцарилась напряженная тишина.

– Хоу Гуйпин обращался в полицию, – наконец заговорил Янь Лян. – Одна из его учениц после изнасилования покончила с собой. Выходит, этот случай…

– Да, не единственный. Сунь Хунъюнь поручал Ху Илану искать девочек, тот платил людям вроде Юэ Цзюня. По признанию самого Юэ, в качестве жертв он выбирал сирот из маленьких деревень. Их привозили в гостиницу для ублажения чиновников, а «Хан групп» взамен получала различные преференции и льготы.

Все потрясенно молчали. «Хан групп» имела огромное влияние, будучи одной из крупнейших региональных компаний, а Сунь Хунъюнь обладал большими связями в деловых и политических кругах. Если слова Чжу Вэя подтвердятся, грядет скандал десятилетия.

– Где фотографии сейчас? – спросил прокурор.

– Цзян их спрятал. Своими глазами я их никогда не видел.

– У вас есть какие-либо доказательства?

– Нет. – Чжу покачал головой.

Представители властей и прокуратуры долго перешептывались, затем один из них заявил:

– То, что вы рассказали, безусловно, шокирует. Однако пока ваши слова не более чем клевета, и если вы решитесь вынести свою историю за пределы этого зала, готовьтесь заплатить высокую цену.

Чжу невесело усмехнулся:

– Я уже расплатился сполна. Мы с Цзяном потратили на расследование больше десяти лет. Все улики, что нам удалось собрать, уничтожены. Сначала меня отстранили от службы, отправили на повторную учебу, потом понизили в звании. Вместо уголовных дел я теперь занимаюсь семейными ссорами. Если и этого мало, вспомните, что Цзян три года сидел за решеткой по ложному обвинению, а затем ремонтировал мобильные телефоны, потому что в прокуратуре ему больше не нашлось места…

– Цзяна осудили несправедливо? – удивился прокурор.

– Да, несправедливо! – яростно выкрикнул Чжу.

Прокурор нахмурил брови:

– Мы ознакомились со всеми документами, в том числе и с приговором суда. В материалах имелись веские доказательства вины, а Цзян в итоге дал признательные показания. Почему вы считаете обвинение ложным?

– Ну, еще недавно у вас были веские доказательства того, что Цзяна убил Чжан Чао. Зачем же вы возобновили следствие, если все и так ясно?

– Сравнения здесь неуместны.

– Вы знаете, какое расследование вел Цзян Ян, прежде чем попасть за решетку? Дело о сокрытии улик и убийстве подозреваемого, а фигурантом являлся не кто иной, как Ли Цзяньго, заместитель начальника пинканской полиции.

Снова повисло молчание.

– Однажды Ху Илан, угрожая похитить сына Цзян Яна, заманил его в ресторан, якобы для беседы. Сначала он попытался купить Цзяна, потом подсунул ему двух проституток. Цзян, само собой, отказался. Однако скрытая камера сняла, как тот коснулся пачки купюр и как полуобнаженные девушки повисли у него на руках. Фотографии вскоре были переданы дисциплинарной комиссии вместе с обвинением в шантаже. На его счет перечислили крупную сумму в подтверждение того, что он брал взятки за смягчение приговора. Цзяна арестовали и после первого суда приговорили к десяти годам тюрьмы, но после апелляции срок сократили. Как вы, господа прокуроры, могли так поступить со своим коллегой?

– Во время второго суда Цзян признал свою вину. Зачем, по-вашему, он это сделал?

– Потому что его обманул Чжан Чао! Ху Илан – подлец, но Чжан Чао его намного превзошел. Не знаю, он ли убил Цзяна, однако в его причастности не сомневаюсь.

Глава 54

– Чжу Вэй прав. Обвинения против Цзяна сфабрикованы. А я в какой-то степени ответственен за то, что он сел в тюрьму, – на удивление откровенно сказал Чжан Чао.

– Почему вы раньше об этом не упомянули? – Чжао Тэминь начинал раздражаться.

– Не думал, что это важно. Да и вы не спрашивали. – На лице арестанта расцвела глумливая улыбка.

– Мы не можем знать всего, что произошло между вами за столько лет! Потому и не спрашивали! – взорвался Чжао.

– Ну, теперь вам известно почти все, – спокойно проговорил Чжан.

– Ваша история, – Янь взмахнул рукой, – похожа на небоскреб. Теперь мы видим его снаружи, наконец можем разглядеть фасад, однако по-прежнему не имеем ни малейшего представления о том, что внутри. Мы собирали картинку по кусочкам, поговорили с каждым участником событий, изучили множество документов. Вы же давали нам лишь туманные намеки. Я хочу знать, почему вы всегда выбирали окольные пути? Почему не рассказали нам сразу?

– Большинству людей становится интересно заглянуть в здание, только если им нравится фасад, – с удовольствием поддержал метафору профессор Чжан. – Если наружность отталкивающая, к небоскребу никто даже не подойдет. Поэтому мне пришлось дождаться тех, кто захочет войти.

– Принимаю ваше объяснение. Итак, почему вы считаете, что виноваты в приговоре Цзяна?

– Когда Ли Цзин сообщила об аресте Цзяна, меня заела совесть. Я корил себя за то, что не заявил о найденных в деле Хоу Гуйпина нестыковках. Я отправился в Цинши и стал защитником Цзяна в суде. Он поразил меня несгибаемой волей и решимостью. Фотографии были не слишком убедительны, деньги перечислили ему на счет уже после обвинения в шантаже, поэтому я рассчитывал выиграть дело и доказать невиновность Цзяна. А потом… – Чжан понурил голову. – Потом ему дали десять лет. Конечно, мы сразу подали на апелляцию, да только все знакомые юристы утверждали, что приговор вынесен давно и вряд ли изменится, а если я продолжу упорствовать, у меня начнутся проблемы с продлением лицензии на адвокатскую практику. Все в один голос советовали мне «взвесить сложившиеся обстоятельства». Затягивать разбирательства тоже было невыгодно, поскольку Цзян находился под стражей.

Янь понимающе кивнул: он тоже частенько слышал совет «взвесить сложившиеся обстоятельства».

– Я встретился с одним влиятельным человеком. Он обещал смягчить Цзяну приговор, если тот признает вину. Кроме того, время, проведенное в ожидании суда, можно было зачесть в счет тюремного срока. Решение казалось взаимовыгодным. – Чжан вздохнул. – Цзян поначалу отверг предложение. Я долго убеждал его, напоминал, что у его жены нет постоянной работы, призывал подумать о маленьком сынишке. В конце концов он сдался… Что случилось дальше, вам известно. Нас обманули. Цзян отправился за решетку, потерял право работать в прокуратуре…

Чжан горько улыбался. Повисла долгая пауза.

Наконец Чжао Теминь, кашлянув, спросил:

– Вы можете назвать убийцу Цзян Яна?

– Вычислить его – ваша задача.

– То есть вы не поможете?

– Спросите лучше Ху Илана и Сунь Хунъюня.

– Спросим, не сомневайтесь.

– Значит, старый фасад вас не пугает? – просиял Чжан Чао. – Вы все-таки хотите заглянуть в здание?

– А вы готовы дать нам ключи? – подыграл Янь.

– Да, с одним условием. – Чжан лукаво улыбнулся. – Я хочу, чтобы на следующем допросе присутствовали все члены оперативной группы.

– Зачем? – Чжао нахмурился.

– Только тогда я поверю, что вы действительно хотите войти.

Глава 55

Апрель 2012 года

В теплом весеннем воздухе витали ароматы цветов, напоминая о том, что пришла пора юности и обновления.

Главный прокурор У вышел из кабинета с большим конвертом в руках. Пробираясь сквозь толпу, он шагал по улице, пока не оказался у крохотной мастерской, втиснувшейся между двумя магазинами. Вывеска гласила: «Ремонт телефонов! Защитные пленки! Выкуп старых телефонов!» В витрине были выставлены несколько видавших виды аппаратов.

Прокурор У присмотрелся: в мастерской сидел, склонившись над рабочим столом, мужчина средних лет. Прокурору потребовалось время, чтобы заставить себя войти. Он приблизился к мастеру, тот поднял голову, прищурил глаза и наконец расплылся в широкой улыбке.

– Главный прокурор У!

– Цзян Ян!

Прокурор боролся с нахлынувшими чувствами. Он видел перед собой мужчину за тридцать, с проседью в волосах; когда он улыбался, вокруг глаз и на лбу собирались морщинки. Это был уже совсем не тот юный, решительный Цзян Ян, которого помнил У.

Цзян толкнул маленькую дверцу в стойке прилавка и пригласил гостя войти. Прокурор сел на табурет и огляделся, затем посмотрел на бывшего подчиненного.

– Слышал, ты освободился полгода назад. Как твои дела?

– Неплохо. Сумел устроиться в мастерскую, чиню телефоны. По крайней мере, теперь есть работа.

– Ты же выпускник Чжэцзянского университета… – Из-за кома в горле прокурор не смог закончить фразу.

– Образование уже не имеет значения. Пока могу заработать себе на кусок хлеба, я не пропаду. – Цзян не переставал радушно улыбаться.

– Твой арест… – Прокурор осекся, нервно потер руки и попробовал снова: – Говорят, ты обжаловал решение в прокуратуре города и провинции.

– Меня подставили, и я три года провел в тюрьме. Не отступлю, пока не добьюсь справедливости. Сколько бы моих апелляций ни отклонили, я подам следующую.

– Понимаю, но противостоять системе сложно. Невероятно сложно…

Цзян насторожился, улыбка пропала с его лица.

– Вы пришли, чтобы убедить меня перестать? Чтобы я больше не подавал апелляций?

Прокурор отвел взгляд – Цзян угадал верно.

– Я не сдамся! – взволнованно воскликнул Цзян. – Ни за что! И отмена моего несправедливого приговора – лишь первый шаг. Я ведь стараюсь не ради себя.

– Знаю, знаю. Ты хочешь увидеть на скамье подсудимых Сунь Хунъюня.

Цзян все больше распалялся.

– Все наши свидетели пропали без вести или погибли. Одного убили прямо в полицейском участке. Мы с Чжу пожертвовали своими карьерами. Как я могу сдаться? Зачем я тогда изучал закон?

Прокурор У тряхнул Цзяна за плечи и, когда тот успокоился, объяснил еще одну причину своего визита:

– В конце месяца я ухожу на пенсию. Мне нужно признаться. Я очень долго скрывал от тебя кое-что. И каждый день думаю, правильное ли принял решение…

Цзян с удивлением смотрел, как по щекам старика катятся слезы.

– Это фотографии, сделанные Хоу Гуйпином. Он дважды приходил в прокуратуру, и с ним беседовал я. По его словам, когда в полиции отказали в возбуждении уголовного дела, он решил сам проследить за Юэ Цзюнем. Однажды ему удалось заснять, как Юэ привел очередную девочку в отель «Хан групп» и оставил ее с несколькими мужчинами. Сделав снимки, Хоу бросился к дверям номера, стремясь спасти девочку, но охранники его прогнали. Он понимал, что фотографий недостаточно для доказательства изнасилования, но они точно могли стать основанием для расследования. Увы, дело так и не было открыто. Хоу оставил мне копии всех снимков…

– Что случилось потом? – Цзян проглядел фотографии: все сделаны на улице, для суда это лишь косвенные улики.

– Потом он принес список школьниц, которых Юэ возил в отель. Хоу сам поговорил со всеми жертвами; их показания, хоть и сбивчивые, давали повод для расследования.

– Вы поручили кому-то его провести?

– Нет. Я убеждал Хоу не вмешиваться, а он не захотел меня слушать.

– Почему же вы никому не сказали? – с горечью произнес Цзян Ян. – Фотографий и списка имен более чем достаточно. Начни вы тогда действовать, стольких жертв можно было бы избежать!

– Цзян, – виновато вздохнул прокурор У, – у меня нет твоей отваги. Я знал, что преступники обладают большой властью, и я… испугался. Это я звонил Чжу Вэю из таксофона после смерти Хоу. Я надеялся, что Белый Рыцарь сумеет во всем разобраться. Я даже предположить не мог…

Прокурор разразился рыданиями, закрыв лицо руками. Цзян утешительно хлопал старика по плечу, но сам почему-то чувствовал себя обессиленным и жалким.

Глава 56

– Невероятно! Бесподобно! – кричал Чжу Вэй сквозь смех, размахивая фотографиями.

Его волосы тоже изрядно поседели, но сейчас Цзяну казалось, что друг совсем не изменился.

– По-моему, снимки не слишком убедительны, но прокурор У считает их крайне важными.

– И я с ним согласен! Они настолько важны, что стоили Хоу жизни.

Цзян недоуменно смотрел на фото.

– Ты узнаёшь кого-нибудь?

– Ну, ты и сам наверняка узнал наших приятелей: вот Юэ Цзюнь, Ли Цзяньго, Ху Илан и Сунь Хунъюнь. Есть еще пара знакомых лиц… Не могу вспомнить. Особенно тот, кто ведет девочку к двери. – Чжу ткнул пальцем в мужчину, вцепившегося в плечо школьницы.

– Точно! Раньше был заместителем мэра, а теперь он вице-губернатор провинции Чжэцзян. Ся Липин!

Теперь Цзян понял, почему фотографии представляют такую ценность.

– Прокурор У наверняка с первого взгляда узнал Ся Липина, – рассуждал Чжу Вэй. – Потому и убеждал Хоу отступить – против человека вроде Ся бороться бесполезно. Увы, Хоу не послушал совета и снова пошел в полицию. Ли Цзяньго сразу смекнул, что фотографий, может, и не хватит для обвинения в насилии, зато репутацию они уничтожат мгновенно. Попади они в прессу, всем станет ясно, что Сунь подкупил Ся Липина, пусть и не деньгами. Ли Цзяньго, решив не рисковать, уничтожил и фотографии, и того, кто их принес. Даже нам с тобой ставили палки в колеса лишь для того, чтобы эти снимки не всплыли.

– Почему же Юэ Цзюнь не сказал, что замешан еще и высокопоставленный чиновник? – недоверчиво спросил Цзян Ян.

– Очевидно, он просто не узнал Ся Липина, а представлять их друг другу едва ли кто-то взялся.

Цзян опустился в кресло. Глядя на фотографии, он вспоминал все, что ему пришлось пережить. Чжу, подперев рукой подбородок, курил сигарету. После долгого молчания Цзян улыбнулся и заявил:

– Думаю, пора нам продолжить расследование, Снежок.

– Я ждал, когда ты это скажешь! – Чжу хлопнул друга по плечу. – А ты не растерял квалификацию за три года тюрьмы, господин бывший прокурор?

– Ну, юридическое образование все еще при мне. А вот ты, господин бывший следователь, уже наверняка позабыл все, чему тебя – заметь, дважды – учили в полицейской академии, – парировал Цзян.

– Видимо, и повторного курса оказалось недостаточно, – расхохотался Чжу. – Поэтому теперь мне доверяют только семейные ссоры и поиск кошельков. Впрочем, ты тоже хорош… Образование помогает чинить телефоны, а?

– Чем тебе не нравится моя работа? Между прочим, это благодаря мне ты накрыл скупщиков краденых телефонов. Тебе даже премию дали!

– Ага, целых двести юаней. А ресторан, где мы праздновали, обошелся мне в триста!

– Я ни при чем! Твой коллега слопал гораздо больше меня, – воскликнул Цзян.

Напряжение, витавшее в комнате, наконец спало. Чжу посерьезнел.

– Спустя десяток лет ключевые доказательства, конечно, исчезли. Однако мы можем попытаться найти девушек из списка Хоу. Вдруг кто-то согласится дать показания… А фотографии должны попасть в прокуратуру округа или даже провинции. Если понадобится, дойдем до высших инстанций! Хоть кто-нибудь да обратит внимание. Будем копать под Сунь Хунъюна и Ся Липина, пока они не получат по заслугам!

– Ты будто читаешь мои мысли, – кивнул Цзян.

Глава 57

– Не стесняйся! У большого начальника Чэня успешный бизнес, ему по карману все меню. Ваше здоровье! – шутил Чжу Вэй, разливая напитки.

Цзян Ян, в отличие от него, пребывал в задумчивости.

– Как прошел день? – спросил Цзян.

– Мы поговорили с Ван Сюэмэй, – помрачнел Чжу. – Она не отрицала, что стала жертвой изнасилования, однако обсуждать это отказалась.

– Ее можно понять. Кто захочет вспоминать пережитый ужас? – заметил Чэнь.

Цзян осушил стакан и наполнил его снова.

– Ничего страшного, у нас есть еще одно имя в списке, – заметил Чжу. – А сегодня давайте забудем о делах! Мы в отпуске, Чэнь платит за ужин, от нас требуется лишь сидеть и получать удовольствие. Так что не сиди с постной миной, расслабься!

Чтобы не портить ему настроение, Цзян выдавил из себя улыбку.

– Кстати, твой сын ведь скоро пойдет в школу? – Чэнь потянулся к своей сумке. – Вот, я приготовил для тебя хунбао[5].

После недолгих препирательств – Цзян отнекивался, Чэнь настаивал – конверт все-таки был с благодарностью принят. Чжу Вэй тоже поздравил друга и даже прослезился от нахлынувших чувств.

– Тебе надо непременно вернуться к Го Хунся, когда все закончится. Она так и не вышла снова замуж, ждет тебя. Ты навещал ее после освобождения? – мягко проговорил Чэнь.

– Пару раз, – печально ответил Цзян. – Мои апелляции так и не удовлетворили, так что вряд ли я имею право…

– Послушай, для нее это неважно. Давай договоримся: мы продолжим борьбу, но только до конца этого года, а потом, независимо от исхода, остановимся, хорошо? Тогда в следующем году ты сможешь опять жениться, и мы повеселимся на твоей второй свадьбе.

Цзян, немного подумав, кивнул. Друзья, смеясь, похлопали его по плечам. Цзян хотел было убрать конверт, когда вдруг вскочил, хлопая по всем карманам пиджака и брюк.

– Что такое? – встревожился Чжу.

– Кажется, потерял бумажник… – Цзян заглянул под стол и еще раз проверил карманы. – Возможно, выронил его где-то днем.

– Сколько там было денег?

– Не очень много. Может, тысяча юаней…

– Тогда просто махни рукой. Сегодня за нас все равно платит Чэнь, правда?

– Правда, – добродушно ответил Чэнь.

– Видишь, для волнений повода нет. Лучше сядь и выпей еще, – успокаивал друга Чжу.

Тревога не покидала Цзяна.

– А как же документы и банковские карточки? Придется делать новые…

– Положись на меня! В поиске кошельков мне теперь нет равных, – авторитетно заявил Чжу.

Глава 58

– Значит, Чжан Чао хочет сделать какое-то заявление перед всей оперативной группой? – спросил Гао Дун.

– Да, это его условие, – с явным неудовольствием подтвердил Чжао.

– А что думает Янь Лян?

– Считает, что надо пойти навстречу. Он уже, наверное, не помнит, сколько усилий нужно приложить, чтобы собрать всех участников следственного комитета.

– Но иначе заключенный говорить отказывается, насколько я понимаю? – задумчиво произнес Гао.

– Да, Чжан тут непреклонен.

– Тогда вперед. В конце концов, цена не столь велика, а взамен можем получить шанс раскрыть дело об убийстве Цзяна. О закулисных играх и досужих сплетнях не беспокойтесь, – Гао понизил голос. – Делайте свою работу; ваша задача – докопаться до правды.

За расследованием по-прежнему пристально следили СМИ, поэтому и Гао Дун, и капитан Чжао понимали: если есть возможность ускорить ход дела, терять ее нельзя.

Чжао Тэминь связался со всеми заинтересованными ведомствами и пригласил участников оперативной группы на общее собрание. Многие из них начали опасаться, что их снова водят за нос. Пришлось устроить голосование, в результате которого решили все же выслушать Чжана Чао.

В центре временного содержания заключенных им отвели самую большую комнату для свиданий – ее наскоро переоборудовали в подобие конференц-зала. Профессор обвел глазами собравшихся и кивнул Яню и Чжао в знак благодарности. Он начал с дела Хоу Гуйпина. Объяснил, что Цзян пытался возобновить расследование, и описал, какие преграды чинил Ли Цзяньго.

Чжан вел рассказ обстоятельно, ничего не опуская и не замалчивая. Дин Чуньмэй исчезла в тот же день, когда Цзян приехал с ней поговорить. Другого свидетеля, Юэ Цзюня, допросить долгое время не удавалось, а когда полицейский Чжу Вэй выбил-таки показания, его отстранили от службы на три года, а признание сочли непригодным для использования в суде.

Несколько лет спустя Ван Хайцзюнь, подозреваемый в убийстве Дин Чуньмэй, скончался в полицейском участке при подозрительных обстоятельствах. Ли Цзяньго, ответственный за допрос Вана, не понес никакого наказания. Вскоре Цзяна и Чжу Вэя отстранили от работы за нападение на Ху Илана, и тогда Цзян принял решение развестись с женой, чтобы уберечь ее и сына.

Рассылая результаты своего расследования по разным инстанциям, Цзян пытался привлечь внимание к делу Хоу, за что поплатился карьерой в прокуратуре. Он отправился в тюрьму по обвинению в шантаже и взяточничестве. Не утаил Чжан и того, что сам выступал адвокатом Цзяна и что по его совету подзащитный признал вину, рассчитывая на мягкий приговор.

История, судя по всему, произвела на слушателей впечатление. Чтобы скрыть серийные изнасилования, преступники готовы были пойти на все, вплоть до убийств. Плетя свою черную паутину, они уничтожали улики, подделывали документы, фабриковали ложные обвинения. Что могли полицейский и прокурор противопоставить такой сети?

Все слушали, не перебивая и не задавая вопросов. Чжан говорил спокойно, даже отстраненно. Он не сыпал обвинениями, ни к чему не призывал, не повышал голос – лишь перечислял события, произошедшие за десять с лишним лет. Когда он закончил, в комнате еще долго царила тишина.

– У вас есть хоть какие-нибудь доказательства? – наконец нарушил молчание один из прокуроров.

– Все улики уничтожены. Осталось только то, что по закону в суде использовать нельзя.

По залу пронесся взволнованный шепот.

– То есть вы предлагаете поверить вам на слово? – спросил кто-то.

– Я не предлагаю вам принять мои слова на веру. Я всего лишь хотел, чтобы вы знали, как все случилось.

– Мы здесь собрались не сказочки послушать.

– Разумеется, – Чжан улыбнулся. – Знаю, вы торопитесь вернуться к своей ответственной работе, ведь все здесь собравшиеся занимают важные посты в системе правосудия. Поэтому я отниму еще только пару минут, чтобы пролить свет на смерть Цзян Яна. Поначалу он думал, что Хоу Гуйпина убили из-за обвинений Юэ Цзюня в изнасиловании девочек. Потом обнаружил, что Юэ Цзюнь лишь выполнял роль курьера, и стал задаваться вопросом: ради чего преступники пошли на убийство школьного учителя? Цзян не знал ответа, пока не освободился из тюрьмы. Ему передали фотографии, на которых очередную жертву ведет в отель нынешний вице-губернатор Ся Липин.

Чжан сделал паузу, посмотрел на изумленные лица и продолжил:

– Фотографии не доказывают, что господин Ся совершил преступление, однако их было достаточно, чтобы Хоу Гуйпина убрали с дороги. Прямо перед смертью Цзян связался с Ху Иланом и предложил купить снимки. Вот откуда на его счете взялись двести тысяч. Как только Ху перевел деньги, Цзян расторгнул сделку.

– Вы считаете, Цзяна убил Ху Илан? – послышался голос из зала.

– Не уверен, – уклончиво ответил Чжан.

– Почему же вы признались в убийстве, а на суде заявили о невиновности?

– Я отвечу вам очень скоро, но при одном условии.

– Опять условия? – воскликнул кто-то из прокуроров. – Вы добиваетесь оправдания для Хоу Гуйпина? Без веских улик это все равно невозможно, не тратьте наше время.

– Нет, я добиваюсь другого.

– Может, скажете, чего конкретно?

– Думаю, Янь Лян все поймет, как только увидит фотографии, – не сдавался Чжан.

– И где же эти фотографии?

– Лежат в конверте на книжной полке у ме-ня дома.

* * *

После собрания Чжао отвел Янь Ляна в сторону.

– Я не верю, что Ху Илан причастен к смерти Цзяна.

– Конечно нет. Мне это давным-давно известно.

– А почему мне ничего не сказал?

– Чтобы все наши начальники согласились выслушать эту длинную историю, пришлось следовать плану Чжана Чао и его товарищей. – Янь вздохнул.

– Ясно. Кстати, я тоже времени не терял. Один из моих следователей поговорил с Ху Иланом о тех двухстах тысячах. Тот утверждает, что Цзян никаких фотографий не продавал, а лишь хотел получить компенсацию за ложное обвинение во взяточничестве и преследование. Ху поначалу не воспринял требование всерьез, однако перевел деньги, когда понял, что Цзян при смерти. Рак легких на последней стадии. Он даже видел справку о диагнозе из онкологической больницы.

– Рак легких? Почему мы не знали? – удивился Янь.

– Врачи не торопятся разглашать сведения о пациентах, – развел Чжао руками. – Да и в отчете судмедэксперта нет упоминания о раке. Так или иначе, я полагаю, Цзян Ян совершил самоубийство, обставив его так, чтобы привлечь как можно больше внимания. И не думаю, что Чжан Чао помогал ему уйти из жизни.

– Не забывай про доктора Чэня, – хмыкнул Янь. – Он долго работал судмедэкспертом и прекрасно представляет себе процедуру расследования. То, что в отчете о вскрытии не написано про болезнь Цзяна, – наверняка его рук дело.

– Может, и так. Я все же не понимаю, зачем Чжан провернул эту авантюру. Он в любом случае получит тюремный срок, как минимум за создание угрозы общественной безопасности. Даже если они с Цзяном были лучшими друзьями, зачем ломать себе карьеру и жизнь?

– Думаю, единственная причина в том, что Чжан всем сердцем любит свою жену, – произнес Янь.

Глава 59

Очнувшись, Цзян увидел встревоженные лица Чжу Вэя, Чэня, Чжана Чао и Ли Цзин. Он обвел их взглядом и проговорил:

– Ого! Надо иногда болеть, чтобы собирать вас всех вместе.

Чэнь кивнул с грустной улыбкой.

– Ну и сколько мне осталось?

– Что ты имеешь в виду?

– Если пришли даже Ли Цзин и профессор Чжан, значит, мне осталось недолго.

– Не говори так! – возмутился Чжу.

– Я не врач, но попробую угадать. Последнее, что я помню, – кашель с кровью. Наверное, рак легких?

– Ох, Цзян… – прошептал Чэнь.

Все избегали смотреть Цзяну в глаза.

– Поздняя стадия?

– Нет-нет, не поздняя! – поспешно исправил его Чжу.

– По словам врачей, ты можешь поправиться, – подтвердил Чэнь.

– Неужели? – засомневался Цзян.

– Ты можешь сам прочитать диагноз в карте. У тебя рак между третьей и четвертой стадиями.

Цзян оцепенело уставился в полоток. Через несколько минут его лицо просветлело.

– А где жена с сыном?

– Они в пути, приедут вечером, – заверил Чэнь.

– Когда меня выпишут?

– Сначала тебе нужно сосредоточиться на выздоровлении. Я помогу тебе уехать на лечение за границу. Не сомневаюсь, ты скоро пойдешь на поправку.

Цзян глубоко вздохнул. В его глазах читалась решимость.

– На таких стадиях мало кто выживает. Если врачи и смогут продлить мне жизнь, то всего на пару лет, не больше. А мне… – Он запнулся. – Мне так много предстоит сделать…

– Что ты собрался делать в таком-то состоянии? – взвился Чжу.

– Я хочу потратить отведенное мне время на то, чтобы обжаловать свой приговор.

– Допустим, твою апелляцию удовлетворят. Ты получишь, может, двести тысяч юаней компенсации. Разве сейчас они будут иметь значение?

– Да! – с негодованием воскликнул Цзян. – У меня все еще есть список жертв и фотографии. Я должен рассказать, что произошло. Ведь система правосудия дала сбой, преступники остались на свободе!

Чжан приблизился к кушетке, на которой лежал Цзян.

– Я уже говорил тебе, что из твоей затеи ничего не выйдет. Если б ты раньше меня послушал…

– Черт тебя дери! – Чжу кинулся к профессору, схватил за горло и прижал к стене. – Кто тебе дал право стоять тут и осуждать? Разве он хоть раз поступил не по совести? Нет!

Остальные пытались оттащить Чжу.

– Думаешь, ты такой умный? – кричал он. – Ты же первым увидел отчет о вскрытии и никому ни слова не сказал. Это по твоей милости Цзян угодил за решетку на три года! Ты заставил его признаться в том, чего он не совершал. Из-за таких, как ты, Сунь Хунъюнь избежал наказания!

– Да, в том, что Цзян попал в тюрьму, виноват я. Но пойми, тогда ничего нельзя было сделать…

Чжу ударил его в живот.

– Ты просто трус! Легко рассуждать, что можно и чего нельзя, когда сам отсиделся в кустах. Ты всегда поступал так, как было удобно. Хотел заполучить Ли Цзин, вот и всё! Когда она обратилась к Цзяну за помощью, ты у нее за спиной попросил не вмешивать ее. Наверное, так и не сознался ей, а? Просто хотел, чтобы Ли Цзин забыла про Хоу, да? Я твою жалкую душонку насквозь вижу, всегда видел; молчал лишь из вежливости. Как ты смеешь так говорить с Цзяном?

Чжу краем глаза увидел, как Цзян поднялся с кушетки в попытке разнять драку, ослабил хватку и толкнул Чжана в руки Ли Цзин и Чэня, а сам шагнул в сторону окна. Вынув сигарету, он вспомнил, что у друга рак легких, и в сердцах швырнул пачку на пол.

Ли Цзин, вся в слезах, холодно смотрела на мужа.

– Послушай, все не так… – растерянно бормотал Чжан. – Я не хотел… Я лишь…

– Не нужно ничего объяснять, – бросила Ли.

Ее голос эхом разнесся по больничной палате.

– Я только хотел тебя защитить, – умоляюще произнес Чжан.

– Уходи. Немедленно.

– Но я…

– Иди домой.

Чжан долго стоял молча, прежде чем наконец направиться к двери. Открыв ее, он обернулся:

– А как же ты?

– Я пока останусь здесь. – Ли Цзин даже не взглянула на него.

В гнетущей тишине Чжан вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Глава 60

Сентябрь 2012 года

Чайная в Цзянчжоу

Все вошли в чайную одновременно, только Чжан отставал на пару шагов. Теперь на его лице застыло вечно извиняющееся выражение. И хотя все просили Чжу быть полюбезнее, стало ясно, что больше изображать дружеские чувства он не намерен.

– При виде тебя я сразу вспоминаю, что курить нельзя, – жалобно простонал Чжу. – Пожалуйста, выздоравливай скорее, чтобы я мог дымить спокойно.

– Ты можешь курить, я не против, – улыбнулся Цзян.

Однако Чжу сдерживался весь вечер: каждый раз, когда рука тянулась к сигарете, он останавливал свой порыв и громко вздыхал.

– Как прошел разговор с Гэ Ли? Кстати, на следующей неделе у меня начинается курс химиотерапии, и хорошие новости мне не повредили бы.

– Ах да, Гэ Ли… – Чжу нахмурился.

– Не смогли ее найти?

– Смогли. Только она лежит в психиатрической клинике.

– Почему?

– Десять лет назад повредилась в уме, – объяснил Чжу. – Незадолго до смерти Хоу она бросила школу из-за беременности. У нее родился мальчик, которого ее бабушка и дедушка вскоре продали семье Юэ Цзюня. Бедная девочка этого не вынесла, и ее отправили в клинику. Потом дед с бабкой умерли, а Гэ Ли осталась одна. С тех пор она не покидала больницу.

Цзян широко распахнул глаза.

– Помнишь того мальчонку в магазине Дин Чуньмэй?

– Ты угадал, это ребенок Гэ Ли, – Чжу кивнул. – Сейчас он ходит в лучшую школу Цзянчжоу.

– А кто о нем заботится, кто платит за школу?

– Я проверил номера машины, которая его привозит. Она принадлежит «Хан групп», имя водителя неизвестно. Кстати, живет мальчик в роскошном особняке. Лично я предполагаю, что за все платит Сунь Хунъюнь.

– Думаешь, это его ребенок?

– Вряд ли, – Чжу покачал головой.

– Тогда чей?

– Припомни-ка его фамилию.

– Точно, ему дали фамилию Ся! Гэ Ли родила от Ся Липина?

– Верно.

– Мы сможем это доказать? – оживился Цзян.

– Нет, – отрезал Чжу. – Я посмотрел медкарту Гэ Ли, там есть дата поступления в клинику. Соседи могут подтвердить, что она еще школьницей родила ребенка, которого затем продали родителям Юэ Цзюня. По словам главврача психиатрической клиники, счета за лечение Гэ Ли оплачивает Ху Илан, а ребенка привозят навестить ее каждый месяц. Я также выяснил, что Ся Липин берет мальчика на прогулки по выходным. У Ся Липина лишь одна дочь, уже взрослая. Думаю, он так рад появлению сына, что даже готов показаться с ним на публике. Увы, всё это косвенные улики, ничего весомого у меня нет.

– Когда оформлены документы об усыновлении? – вдруг спросила Ли Цзин.

– В апреле две тысячи второго, когда ребенку исполнилось полгода. А что?

– Тогда получается, что Гэ Ли забеременела до своего четырнадцатилетия, верно?

– Верно, – согласился Чжу.

– Вот и улики! – просияла Ли Цзин. – Гэ Ли жива, ее возраст легко установить. Сделав тест ДНК, можно доказать, что родителями ребенка являются Гэ Ли и Ся Липин. А если девочка забеременела до четырнадцати лет, закон автоматически признаёт факт изнасилования. И тогда Ся Липину не отвертеться.

Ее энтузиазм никто не разделял.

– Хорошо, с юридической точки зрения он не сможет избежать наказания, верно? – добавила она.

После долгой паузы наконец заговорил Чжан:

– Технически это возможно. Практически – едва ли.

– Почему же?

– Ся Липин – высокопоставленный чиновник. Мы не сможем затребовать тест на отцовство без веских оснований, а сам он вряд ли пойдет навстречу. История тянется уже десять лет, преступники обладают большой властью. Гораздо большей, чем мы себе представляли. У нас нет права на ошибку.

Снова они были так близки к тому, чтобы призвать к ответу Сунь Хунъюня и его соратников, – и снова возможность получить доказательства ускользала. Чжан в который раз стал просить Цзяна прекратить расследование.

– Хотя бы отложите его на время. Сейчас важнее, чтобы ты поправился. Я обещаю похлопотать насчет твоей апелляции и добиться отмены приговора.

– Не думаю, что Цзян сейчас может себе позволить такого дорогого адвоката, – усмехнулся Чжу Вэй. – Кроме того, однажды ты его уже подвел. Где гарантия, что это не повторится?

– Не цепляйся к нему, – тихо произнес Чэнь.

Чжу неохотно послушался.

– Я буду работать бесплатно, – заявил Чжан. Он не сводил глаз с лица жены, но Ли Цзин никак не отреагировала. Тогда Чжан добавил, понурив голову: – Я все равно хочу загладить свою вину, одобряете вы это или нет.

– Спасибо за предложение, однако на подачу апелляции у меня достаточно сил, – ответил Цзян. – Процедура мне известна, так что в помощи я не нуждаюсь.

– Но я… – начал Чжан и осекся.

– А я считаю, тебе нужно помочь Цзяну, – бодро сказал Чэнь. – У него скоро начнется химиотерапия, переутомление нам точно ни к чему. А я позабочусь, чтобы его жена и сын переехали в Цзянчжоу и находились рядом во время лечения.

– Постой, ты и так уже много для меня сделал, – запротестовал Цзян.

– Это всего лишь деньги. Слишком долго я стоял в стороне, пока вы со Снежком сражались. Жаль, что у меня нет вашего мужества, – посетовал Чэнь.

Глава 61

Начало января 2013 года

Офис Чэнь Минчжана

Когда все расселись, Чжан рассказал о недавнем успехе.

– Прокуратура Чжэцзяна приняла апелляцию. Процесс займет время, однако я буду держать руку на пульсе. И еще есть хорошие новости! Недавно правительство объявило о реформах в системе правосудия, и один несправедливо вынесенный приговор уже отменен. О прецеденте заговорили по всей стране. Похоже, скоро в судах будут рассматривать все больше подобных дел, а это обнадеживающий знак. Возможно, тогда и у нас получится оправдать Цзяна!

– Спасибо, профессор, – с улыбкой поблагодарил Цзян.

– Не стоит, я рад наконец хоть чем-то тебе помочь.

Чжан вдруг понял, что с тех пор, как он вошел в офис, Чжу и Чэнь ни разу не взглянули в его сторону.

– Что случилось? Я сделал что-то не так?

Ни Чжу, ни Чэнь не отозвались.

– Дело во мне, – ответил за них Цзян. – Лечение не дало эффекта, на который мы надеялись, и рак перешел в последнюю стадию.

Чжан ахнул. Его глаза налились слезами. Он читал, что рак легких на поздних стадиях убивает человека в течение шести месяцев. Однако Цзян, похоже, нимало не расстроился.

– Эй, выше нос, я еще не умер, – весело произнес он. – Мы же знали, что этот день настанет. Не считая двух последних недель, я даже чувствовал себя вполне сносно. Просто представьте, что у меня обычный бронхит. Я буду иногда кашлять, а вы не обращайте внимания. Давай, Чжу, улыбнись.

Чжу сидел, подперев руками подбородок. Наконец он растянул губы и оскалился в натужной улыбке. Теперь не имело смысла призывать Цзяна лечиться, оставалось его лишь подбадривать.

– Молодец. Я постараюсь как можно больше времени проводить с женой и сыном. Будущее меня не тревожит, я просто благодарен, что все вы рядом. Кстати, Чэнь, едва ли я смогу вернуть тебе долг за лечение, так что давай притворимся, что его не было. Как я делаю вид, что ты не вымогал у меня деньги за отчет о вскрытии много лет назад, – пошутил Цзян.

– Худшая сделка в моей жизни, – усмехнулся Чэнь. – К тому же те восемьсот юаней я вернул тебе.

– Между прочим, я неделями питался дешевой лапшой, чтобы наскрести восемь сотен, а ты взял их не моргнув и глазом!

Все рассмеялись, живо представив себе юного Цзяна, которого обвел вокруг пальца хитрый доктор Чэнь.

– Врач дает мне от трех до пяти месяцев, – посерьезнел Цзян. – Времени не так уж много, и я хочу успеть кое-что сделать. Надеюсь, вы не станете меня отговаривать.

– Что ты задумал? – напрягся Чэнь.

– Я не смог завершить главное дело своей жизни. Так распорядилась судьба. Однако теперь хочу использовать свою смерть, чтобы привлечь внимание всех жителей Чжэцзяна и наказать преступников.

– Каким образом? – недоверчиво спросил Чжу.

– Идея появилась, когда мне огласили диагноз. Что, если я совершу самоубийство? Что, если превратить мою смерть в сенсацию? Люди узнают, почему я попал в тюрьму, будучи прокурором, и над чем я трудился десять с лишним лет. Вкупе с фотографиями и списком жертв, думаю, может сработать.

– Ты в своем уме? – воскликнул Чжу. – Три месяца тебе осталось или три дня, нужно провести их с семьей.

– Снежок прав, – поддержал его Чэнь. – План нелепый и неосуществимый. Тебе, как прокурору, положено ненавидеть глупые и незаконные формы протеста вроде самосожжений. Они ни к чему не приводят и ничего в итоге не меняют.

Цзян не сдавал позиций и начал спорить с друзьями. Чжу в конце концов так рассвирепел, что высунул голову в окно и закурил. Чэнь продолжал переубеждать Цзяна, а Чжан сидел, слегка склонив голову, и прислушивался к их спору. Обсуждение затянулось до вечера. Наконец Чжу капитулировал.

– Хорошо, хочешь убить себя – валяй. Когда полиция найдет твое тело, все решат, что проворовавшийся прокурор вышел из тюрьмы и не смог вернуться к нормальной жизни. До твоего расследования никому и дела не будет. Все скажут, что ты получил по заслугам.

– Вы бы тогда вступились за меня, правда?

– А ты проверь! – хохотнул Чжу.

– Прекратите дурацкий спор, – взмолился Чэнь. – Цзян, самоубийство не наполняет жизнь особым смыслом. Если ты решишься на такой шаг, мы тебе не помощники.

Цзян тяжело вздохнул. Вдруг он вспомнил про Чжана, давно притихшего в своем углу.

– Профессор Чжан, вы окажете мне услугу и разместите в интернете материалы расследования после моей смерти?

– Нет, – ответил Чжан.

– Если уж мы с Чэнем тебе не поможем, то на Чжана вообще надежды нет, – громко сказал Чжу.

– Успокойся уже! – прикрикнул на него Чэнь.

Чжан не обратил на перепалку никакого внимания.

– Если ты действительно готов покончить с жизнью, как насчет другого плана, посложнее?

– Не слушай его, Цзян! Он просто мелет языком, как всегда! – разозлился Чжу.

– Я помогу тебе сделать так, чтобы благодаря твоей смерти восторжествовала справедливость, – серьезно произнес Чжан.

Глава 62

– Категорически нет, – отрезал Цзян, выслушав предложения Чжана Чао. – Вам придется сесть в тюрьму. Ли Цзин мне этого не простит.

– Не волнуйся, я смогу ее убедить, – заверил Чжан.

– А я не возражаю, если он сядет. Как раз Цзяну три года задолжал! – пробурчал Чжу. – А план – чистое безумие.

– Чжу Вэй! – гаркнул Цзян. – Закрой рот! Перестань уже вспоминать эти злосчастные три года!

– Но в этот план входит твоя смерть!

– Как будто у меня есть альтернатива… По крайней мере, тут есть над чем подумать. Меня смущает только то, что Чжана обвинят в моем убийстве.

– Я против… Не хочу, чтобы ты покинул нас раньше времени! – Чжу изо всех сил старался говорить спокойно.

Цзян закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

– Снежок, мне в любом случае осталось несколько месяцев. А если ты продолжишь в том же духе, я могу и завтра отдать концы, от злости.

Чжу послушно сменил тон:

– Хорошо, давай обсудим. Давай сядем и подумаем, как быть, ладно?

Цзян опустился на стул и посмотрел на троих друзей.

– Следующие месяцы будут тяжелыми. Уйдя немного раньше, я избавлю себя от неизбежной боли и страданий. Неужели вы не пожелали бы мне быстрой смерти?

Чжу и Чэнь лишь вздохнули.

– Профессор Чжан, ваш план нравится мне гораздо больше собственной примитивной идеи. Однако я не хочу, чтобы вы шли на такие жертвы. Может, есть способ обойтись без вашего ареста?

– Не думаю, – Чжан покачал головой. – Чтобы все получилось, нужно инициировать расследование твоей смерти. Пусть Чэнь Минчжан, как опытный инвестор, взвесит наши риски.

– Я уважаю желания Цзяна и не против помочь. Однако ты, Чжан, отвел себе незавидную роль. Ты не обязан сидеть в тюрьме, чтобы искупить вину, а уже тем более – чтобы исполнить последнюю волю Цзяна.

– Я не согласен, – возразил Чжан. – Я действительно хочу искупить вину, в основном перед Хоу Гуйпином. Чжу прав, Ли Цзин и впрямь понравилась мне с первой встречи. Поначалу я молчал об ошибках в отчете о вскрытии, пытаясь уберечь ее и себя от неприятностей. Потом хотел, чтобы она забыла о Хоу как можно скорее. Я повторял, что расследование ничего не изменит, пока Ли Цзин в конце концов не сдалась. Я задолжал и Хоу Гуйпину, и жене. Если отступлю сейчас, не смогу смотреть ей в глаза. Больше не могу убегать и притворяться.

Чжу вместо ответа только поджал губы. Не сказав ни слова, он вышел из комнаты, чтобы покурить. Воцарилась тишина.

– План еще недоработан, – нарушил тишину Чэнь. – В нем есть дыры, которые нужно залатать.

– Пока это лишь первые наметки, – Чжан улыбнулся. – Мы должны продумать каждый шаг. Если объединим наши усилия и опыт, вчетвером мы доведем план до совершенства. Тогда и добьемся своего.

– Меня все еще беспокоит, что вас арестуют, – проговорил Цзян.

– Другого способа я не вижу. Зато у Чжу и Чэня неприятностей быть не должно. Кроме того, если все пройдет как по маслу, мне назначат минимальное наказание.

– Кстати, убедить в достоинствах плана нужно не только Ли Цзин. – Чэнь нахмурил брови. – Цзяну тоже следует обсудить все с женой. Она имеет право знать, что происходит, и…

– Не стоит недооценивать Го Хунся, – перебил его Цзян. – Какой бы беспомощной она ни выглядела, я не знаю людей сильнее. Я никогда от нее ничего не скрывал, и она поддерживала каждое мое решение. Не сомневаюсь, что она и сейчас меня поймет. Жаль только, я не смогу отплатить за ее доброту.

Чэнь закусил губу. Похоже, им придется следовать плану Чжана Чао.

Глава 63

Неделю спустя все четверо вновь собрались вместе, чтобы обсудить отшлифованную версию плана. Каждый держал в руках распечатку.

– Есть какие-нибудь вопросы или предложения? – Чжан посмотрел на остальных.

– Мы выставим Цзяна взяточником и проходимцем, – проворчал Чжу. – Как мы потом восстановим его доброе имя?

– В могиле мне доброе имя ни к чему, – усмехнулся Цзян.

– Я считаю, ради конечной цели стоит пойти на эту жертву. Так мы продемонстрируем, какие ужасные ошибки может допустить система правосудия, – пояснил Чжан.

– Я по-прежнему против. – Чжу покачал головой.

– И тем не менее будешь следовать плану, не так ли?

– Чтоб тебя! – Чжу погрозил Чжану Чао кулаком.

– Давай, Снежок, ты же опытный полицейский; укажи нам на возможные ошибки в плане, – подмигнул Цзян.

– Отстань. С тобой спорить бесполезно. – Чжу, вздохнув, уставился в свою распечатку.

– Спасибо.

– Да ну тебя… – Чжу скривился. – Итак, когда Чжана арестуют, полицейские должны поверить, что он убийца. Других возможностей им видеть не следует. Мы всё тщательно продумали, однако Чжан – известный адвокат, и его выходка в метро может навести на подозрения. Поэтому нужно сыграть свою роль безупречно. Полицейские привыкли к нелогичным поступкам преступников, так воспользуемся этим. Чжан очень рискует, нельзя допустить ни малейшей ошибки. Я еще раз пройдусь по тексту признания. Возможно, что-то исправлю. Не забудьте, во время расследования полиция проверит телефонные звонки Цзяна. Чэнь, с сегодняшнего дня тебе нельзя ему звонить, иначе все поймут, что вы друзья.

– Мы составили сценарий расследования, – подхватил Чжан, – и нужно, чтобы им занималось как можно больше людей из различных ведомств, тогда Сунь Хунъюнь и его подручные не смогут замять дело. Кроме того, полиция не должна выйти на Чжу слишком рано, так что тебе, наверное, тоже лучше не звонить Цзяну. Ты можешь вместо этого звонить мне, а я буду передавать твои сообщения.

Чжу, немного подумав, согласился.

– Ты точно сможешь обставить все так, будто я его задушил? – уточнил Чжан.

– Конечно. Я много лет занимался судмедэкспертизой, моя фирма производит устройства, которыми полицейские пользуются во время следствия. И все же есть кое-что… – Чэнь осекся.

– Продолжай, – сказал Цзян.

– Смерть от удушения весьма болезненна, тебя ждет настоящая агония. В какой-то момент ты не сможешь повернуть назад, тебя уже ничто не сможет спасти…

– На минуту моей силы воли хватит. Даже лучше, если веревка не ослабнет, когда я буду инстинктивно за нее хвататься. Не хочу похоронить все, чего мы достигли.

Чэнь, вздохнув, добавил:

– Чжан, тебе нужно будет снять со стены приспособление, которым воспользуется Цзян. Положишь на балконе рядом с сушилкой для белья, на него никто не обратит внимания.

– Хорошо, сделаю.

– Я позабочусь о том, чтобы в отчете о вскрытии не упомянули о твоей болезни. В Чжэцзяне судмедэкспертов не так уж много, и я наверняка смогу выйти на того, кто будет работать над твоим делом.

– Что ж, план не так прост, – подытожил Цзян.

Обсуждение длилось еще много часов. Чжан вел подробные записи и поминутно напоминал всем выучить свои реплики.

– Как тебе удалось убедить Ли Цзин? – спросил Чэнь. – Тебя же точно посадят в тюрьму. Неужели она…

– Сначала она сопротивлялась, – с улыбкой ответил Чжан, – но в итоге все поняла и обещала следовать плану. Не сомневаюсь, она справится блестяще. А как насчет твоей жены, Цзян? Как она поведет себя на допросе?

– Она полностью готова, – успокоил его Цзян.

– Главное – придать делу как можно большую огласку, – резюмировал Чжан. – Рано или поздно я заставлю следователей выполнить мое требование. Когда придет время допроса, постарайтесь не нервничать и выдать все необходимые на тот момент подсказки. Нам никто не должен помешать.

Глава 64

После китайского Нового года Го Хунся и Лэлэ вернулись в Пинкан. Цзян Ян, согласно плану, остался в Цзянчжоу. В середине февраля он позвонил Ху Илану и договорился о встрече. Сказал, что располагает несколькими фотографиями, сделанными Хоу Гуйпином, на которых некий чиновник ведет несовершеннолетнюю девушку в номер отеля.

Цзян пришел в ресторан один. На сей раз собственная безопасность его не волновала: Цзян был бы только рад, если б Ху решил сам его убить. Разумеется, он принес лишь копии снимков, спрятав оригиналы в надежном месте.

Чжу настаивал, чтобы Цзян вооружился скрытой камерой или хотя бы диктофоном, однако Чжан отверг его идею: если Цзяна поймают на шпионаже, Ху сорвется с крючка.

Он не ошибся: первым делом Ху Илан велел охраннику обыскать Цзяна с помощью сканера и только потом предложил гостю сесть.

– Расскажите подробнее об этих фотографиях. О каких снимках идет речь? – вежливо осведомился он.

– О каких снимках? – Цзян рассмеялся. – О тех, из-за которых вы убили Хоу Гуйпина.

– Все еще не понимаю. Они у вас с собой? – Ху Илан не выходил из роли.

Цзян вручил ему снимки, Ху внимательно их изучил, затем разорвал пополам и швырнул на пол.

– Что тебе нужно? – Он преобразился, растеряв всю свою учтивость.

– Я потерял работу и семью – всё из-за тебя. Хочу пятьсот тысяч в обмен на оригиналы фотографий, чтобы восстановить свою разрушенную жизнь. Не так уж и много, я думаю.

– С чего ты взял, что я заплачу такую сумму? – ухмыльнулся Ху. – Снимки ничего не доказывают. Ты же бывший прокурор, тебе ли не знать?

– Может, снимки ничего и не доказывают, – Цзян пожал плечами, – но шума наделают. Представь, что будет, если они попадут в интернет. Каждый клиент вашей фирмы узнает, что твой начальник использует несовершеннолетних девушек для подкупа чиновников.

– Тогда мы обвиним тебя в клевете, и ты угодишь за решетку. Снова.

Цзян не испугался холодного взгляда Ху.

– После трех лет в тюрьме мне уже ничего не страшно. Уверен, многие оценят фотографии по достоинству. Однажды и Ся Липин обнаружит, что снимки так и не были уничтожены и просочились в Сеть. И все потому, что ты пожадничал… Интересно, насколько сильно он разозлится?

Ху сверлил его взглядом. Наконец, скрипя зубами, процедил:

– Не хочешь договориться по-хорошему, да? Отлично. Как поживают твои жена и сын? Пусть ты и развелся, но все еще привязан к ним.

Цзян, смеясь, вынул из сумки справку о своем диагнозе.

– Чем ты можешь мне угрожать?

Ху взглянул на бумагу и тут же вернул.

– Какая жалость… Не ожидал, что наша схватка так закончится. Но тогда зачем тебе деньги?

– Как ты и сказал, я привязан к жене и ребенку. Поскольку работу я по твоей милости потерял, никаких пособий после моей смерти они не получат. Я должен что-то им оставить. Могу дать немного времени на раздумья.

Ху Илан, извинившись, вышел, чтобы позвонить. Спустя десять минут он вернулся.

– Откуда у тебя фотографии?

– Разве это имеет значение? Важно то, что они у меня, – Цзян улыбнулся.

– Добавлю сто тысяч, если скажешь, где ты их взял.

– Я не торгуюсь. Пятьсот тысяч – и снимки твои.

– Каковы гарантии, что нет другой копии?

– Нескольких оригиналов не бывает, а пленку вы сами уничтожили много лет назад.

Ху посидел несколько минут, обдумывая положение.

– Мы понимаем, что твоя семья в тяжелой ситуации. Поэтому готовы дать шестьсот тысяч, чтобы уладить вопрос и обеспечить твоему ребенку безбедное будущее.

– Можешь называть это как угодно: хоть пенсией, хоть подарком. Когда получу деньги, отдам оригиналы снимков. Проще некуда.

– Хорошо. Какой способ оплаты предпочтителен?

– Вся сумма должна быть на моем банковском счете до конца дня. Затем я отправлю тебе фотографии.

– Почему бы не произвести обмен? – Ху Илан прищурился. – Например, днем.

– Я не согласен, – усмехнулся Цзян. – Вы можете просто выхватить конверт у меня из рук. Учитывая наше прошлое, моего доверия ты не вызываешь.

– Откуда мне знать, что ты выполнишь свою часть сделки?

– Фотографии у меня уже несколько месяцев. Как видишь, я ничего не предпринял. Обещаю, что больше ничего не потребую. Думаю, в моей порядочности не сомневаешься даже ты.

– Так не пойдет. Мы ведем дела по-другому.

– Хорошо. Тогда переведите залог в двести тысяч, чтобы я убедился в серьезности ваших намерений. Через несколько дней мы встретимся и произведем обмен.

– Так-то лучше, – согласился Ху.

Глава 65

Ху Илан звонил каждый день, напоминая о сделке. Цзян Ян оправдывался тем, что фотографии хранятся в Пинкане, а сам он проходит лечение в Цзянчжоу, и обещал в скором времени все устроить. Услышав то же самое в десятый раз, Ху не выдержал.

– Когда ты поедешь в Пинкан?

– Скоро, очень скоро.

– С меня довольно! Что за игру ты затеял?

– Я попросту водил тебя за нос, – признался Цзян. – Я никогда не планировал отдавать фотографии. Впрочем, учитывая твои прошлые заслуги, – поделом.

– Ты сам не боишься смерти, но не забывай о своих… Тьфу!

– Ты хотел сказать, о своих жене и сыне? – Цзян презрительно фыркнул. – Я записываю все твои звонки. Если с моей семьей что-то случится, ты станешь главным подозреваемым.

– Ах ты!..

– Спасибо за двести тысяч. У тебя есть еще вопросы?

Ху Илан, пыхтя от злости, сбросил звонок.

– Ну, как я сыграл? – Цзян посмотрел на Чжана и Чжу.

– Отлично! – Чжан поднял вверх большой палец.

Чжу молча отвернулся.

– Что случилось, Снежок? – окликнул друга Цзян.

Чжу взглянул на Цзяна, в его глазах стояли слезы.

– Согласно плану… теперь у тебя осталось всего семь дней, – запинаясь, выдавил он.

– В этом и состоит наш план, верно? – ободряюще сказал Цзян.

Чжу со вздохом опустился на диван.

– Не устраивай сцен. Ты на своем веку и не такое видал. Или хочешь, чтобы я утешал тебя, как маленького ребенка? Хочешь посидеть у меня на коленях?

Чжу невольно рассмеялся.

– Через два дня мы с Чжаном подеремся, а ты вызовешь полицию. Ты достал новый телефон, чтобы звонок не отследили?

Чжу кивнул.

– Ну-ка, продемонстрируй, как ты будешь говорить с оператором, – поддразнил его Цзян. – Твой голос должен звучать испуганно.

– Не буду я тебе ничего демонстрировать! – Чжу явно смутился.

– Как же мы убедимся, что ты не ошибешься? Если будешь читать по бумажке, это прозвучит неестественно и нас раскроют на первом же этапе.

– Я не подведу. Однако все это мне не по нутру. Может, отменим наш дурацкий план, а? – Полицейский умоляюще смотрел на Цзяна и Чжана Чао; те лишь помотали головами.

Подобрый разговор повторялся бессчетное количество раз, однако Чжу все еще не терял надежды.

* * *

Все шло как по маслу, будто им помогали невидимые силы. Цзян подрался с Чжаном Чао, а Чжу Вэй анонимно сообщил об этом в полицию. Тем же вечером Чжан оставил на горле Цзяна синяки, словно от удушения, а Цзян сделал Чжану несколько царапин на руках и шее. Он старался не мыть руки, чтобы частицы кожи остались под ногтями.

Первого марта Цзян надел костюм Чжана и поехал в его квартиру, опустив козырек над водительским сиденьем, чтобы лицо не попало на запись камеры у ворот. Войдя в дом, завершил приготовления и выключил свет.

Сунув шею в петлю, он нажал кнопку на пульте, а затем швырнул его на балкон. Закрыл глаза, стиснул зубы, сжал кулаки. Веревка натягивалась все туже.

Чэнь и Чжу наблюдали издалека. Погас свет. Они стояли и смотрели на окна. Свет так и не зажегся вновь.

Чжу ушел, не проронив ни слова. Когда он растворился в темноте, Чэнь тоже сел в машину и поехал в бар, намереваясь как следует напиться. Чжан лежал на кровати в пекинской гостинице. Он всю ночь смотрел в потолок, ни на секунду не сомкнув глаз.

Ли Цзин осталась дома, разглядывая студенческие фотографии Цзяна и утирая слезы.

Го Хунся была дома в Пинкане. Она уложила сына, села в гостиной и включила телевизор. Он продолжал работать, даже когда канал прервал вещание на ночь.

Второго марта Чжан Чао много выпил. Одевшись в мятый, грязный костюм, он затолкал тело Цзяна в чемодан и вызвал такси. Когда они проезжали мимо новой станции метро, в них сзади врезалась другая машина.

Таксист и водитель второй машины остались дожидаться приезда дорожного патруля, а Чжан поволок чемодан к метро. Водитель, устроивший аварию, работал на Чэня Минчжана. Он, конечно, не догадывался, в какой грандиозной афере участвует, однако обещал говорить полицейским, что столкновение произошло по его оплошности. Несмотря на незначительную роль, он дал Чжану Чао повод покинуть такси.

Чэнь и Чжу наблюдали с безопасного расстояния. Чжу по-прежнему не одобрял их затею и смотрел на Чжана исподлобья. Чэнь хранил невозмутимость и, показав на очки, напомнил Чжану снять свои. Иначе его мог узнать кто-то из клиентов, с которыми Чжан встречался в столице. Адвокат едва заметно кивнул и направился к турникетам, точно следуя намеченному плану.

Глава 66

Ли Цзин, стараясь ничем не выдать своего волнения, наблюдала за полицейскими. Когда стали обыскивать книжные полки, она отвернулась. Янь Лян подошел к ней и тихо спросил:

– Ваш супруг любит вас?

– Разумеется, – бесстрастно ответила она.

– А вы его любите?

– Естественно, что за вопрос.

– Тогда почему вы его не отговорили? – Янь заглянул ей в глаза.

– Не понимаю, о чем вы.

– По большей части я разгадал ваш план.

– Неужели? – Ли Цзин ответила на его взгляд.

– Думаю, вы могли решиться на подобную авантюру только из отчаяния. Кое-что я заметил почти сразу, однако мое влияние не безгранично. Я мог лишь убедить капитана Чжао продолжать расследование.

Женщина мельком взглянула на него и ничего не сказала. Тут подошел полицейский – они нашли конверт. Янь извлек из него несколько фотографий, снятых, судя по всему, на пленку много лет назад. Мужчина ведет девочку, на вид лет тринадцати, в гостиницу. Также в конверте лежали разные бумаги: выписка из больничной карты некоей Гэ Ли, документы о поступлении в школу мальчика по фамилии Ся…

Янь протянул Ли Цзин пожелтевшую от времени фотографию.

– Кто это? – Он указал на мужчину, вцепившегося в плечо школьницы.

– Ся Липин. Вице-губернатор провинции Чжэцзян.

Янь нахмурился и еще раз посмотрел на фото.

– Теперь я понимаю, чего добивался Чжан.

Он объявил полицейским, что обыск окончен. Когда они собрались уходить, Ли Цзин тронула его за рукав.

– Вы что-то хотели мне сообщить?

Ли задрожала, изо всех сил пытаясь подобрать правильные слова.

– Мы на вас рассчитываем, – наконец произнесла она.

Янь многозначительно кивнул и направился к двери. Он начал понимать, почему Ли Цзин так дорога Чжану Чао.

* * *

Чжан ожидал в комнате для допросов. Увидев Яня одного, он удивился и посмотрел на видеокамеру в углу – она была повернута к стене.

– Похоже, у нас снова частная беседа.

Янь положил на стол конверт.

– Вы наконец разгадали мои мотивы, профессор Янь?

– Надо отдать вам должное, вы привели в исполнение весь сложный план.

– Чтобы расследовать преступления двенадцатилетней давности, мне нужны были максимальная огласка и большая оперативная группа.

– Значит, вы хотите установить отцовство этого мальчика? Если его родители – Гэ Ли и Ся Липин, это докажет, что девочку изнасиловали до четырнадцатилетия. Когда Ся Липин понесет наказание, труды Цзяна наконец принесут плоды.

– Раньше не было никаких шансов провести анализ ДНК. – Чжан не подтверждал, но и не опровергал его догадки.

– Думаете, теперь стало проще?

– Я не тешу себя надеждой, что кто-либо отважится пойти против Ся Липина. Однако верю, что при желании можно получить образец крови для анализа.

Янь холодно улыбнулся.

– Вижу, вы точно знаете, как работают правоохранительные органы. Без участия опытного полицейского в вашем плане не обошлось. Уж не помогал ли вам так называемый Белый Рыцарь?

– Чжу Вэй здесь ни при чем. Он до сих пор винит меня в том, что Цзян угодил за решетку. Мы с ним и минуты не можем провести в одном помещении, не говоря уже о разработке какого-то плана.

– Правда? А как насчет Чэня Минчжана? Не он ли научил Цзяна, как задушить самого себя веревкой?

– Не понимаю, к чему вы клоните, – помедлив, ответил Чжан.

– Ху Илану было невыгодно убивать Цзяна, рак легких уже все сделал за него. Следовательно, Цзян покончил с собой, что весьма затруднительно без специального приспособления. Мне также известно, что за рулем машины, врезавшейся в ваше такси, сидел сотрудник Чэня. Я не верю в подобные совпадения.

Чжан слегка прищурил глаза.

– Чэнь не причастен. Он даже не знал, что Цзян задумал уйти из жизни.

– Хорошо, допустим, Цзян решил покончить с собой, а вы помогли ему из чувства вины. – Янь вздохнул. – Допустим, Чжу и Чэнь в вашей схеме не участвовали. Как, по-вашему, мы должны поступить с анализом ДНК?

– Объявить результаты своей оперативной группе.

– Думаете, это поможет привлечь Ся Липина к ответственности?

– Я на это надеюсь. Если и это не поможет, я, по крайней мере, смогу с чистой совестью сказать, что сделал все возможное. – Чжан решительно тряхнул головой. – В оперативной группе состоят представители полиции и прокуратуры Чжэцзяна, а также Бюро общественной безопасности Цзянчжоу. Я отказываюсь верить, что все как один промолчат о преступлениях Ся Липина и позволят ему выйти сухим из воды.

Янь посмотрел на Чжана с уважением.

– У меня еще один вопрос. А если бы расследованием руководили не мы с капитаном Чжао? Если б оперативную группу возглавил человек, который просто замял бы дело?

– Мы думали об этом, – Чжан улыбнулся. – Поэтому направляли следствие в нужную сторону, шаг за шагом, и постарались придать как можно большую огласку. Под пристальным вниманием общественности полицейские не смогут оставить дело нераскрытым. Только так мы могли быть уверены, что правда выйдет наружу. Таков наш план. – Помолчав, Чжан добавил: – Я благодарен вам, профессор Янь. Несмотря на подозрения после первой встречи со мной, вы не стали чинить помехи. Вы нам очень помогли.

– Как вы догадались, что я вас раскусил? – ухмыльнулся Янь.

– Вы расспрашивали об очках. Мне действительно пришлось снять их во время ареста в метро, чтобы как можно меньше походить на себя. В человеке из новостных видеороликов никто не должен был узнать адвоката Чжана Чао. А вы настойчиво интересовались очками, заставляя меня нервничать. Я уже тогда понял, что от вас ничего не укроется.

– Ну а я, в свою очередь, хотел разгадать ваши цели, поэтому ничего не говорил капитану Чжао, – признался Янь. – Когда собрал достаточно информации, решил помочь единственным доступным мне способом. Я убедил его действовать согласно вашему плану.

Глава 67

Воскресным утром на велосипедной дорожке вдоль широкой городской дороги припарковался неприметный автомобиль. Янь Лян, сидевший за рулем, наполовину опустил стекла. Они с Чжао наблюдали за работой дорожного патруля, машина которого стояла на перекрестке.

Полицейский остановил «Ауди», летевшую мимо на большой скорости. Автомобиль остановился у обочины, стекло с водительской стороны опустилось. Издалека Янь не мог разглядеть, с кем разговаривает полицейский.

– Ты уверен, что у Ся Липина нет водителя?

– Когда едет навестить сына, он всегда садится за руль сам, – ответил Чжао. – Наверное, не хочет, чтобы кто-то знал о мальчике.

Полицейский протянул в окно машины аппарат для проверки уровня алкоголя. Водитель дунул в трубку устройства и вернул патрульному, уже собираясь продолжить путь, но тут…

– Выйдите из машины!

– Зачем? – недовольно спросил водитель.

– Тест показал высокое содержание алкоголя. Вам необходимо пройти медицинское освидетельствование в больнице.

Из патрульной машины вышли еще двое полицейских, давая понять, что деваться некуда.

– Ваш прибор сломан! Я не пил ни капли!

– Смотрите сами. – Полицейский показал экран устройства водителю. – Выйти из машины! Немедленно!

– У вас неисправный прибор, – повторил водитель, по-прежнему сидя на месте.

– Не спорьте. Выходите из автомобиля.

Полицейский дернул ручку дверцы, она не поддалась. Тогда он просунул руку в окно и нажал на кнопку разблокировки, распахнул дверцу и схватил водителя, готовый тащить его в патрульную машину, если придется.

– Пустите меня! Что вы себе позволяете? Я буду жаловаться вашему начальству!

У Янь Ляна не осталось сомнений – за рулем сидел Ся Липин.

– Боюсь, вам придется подождать. Можете подать жалобу, когда сдадите кровь в больнице. – С этими словами Ся Липина затолкали в патрульный автомобиль.

Тот прекрасно знал: попытки использовать свой статус до добра не доведут. Местная пресса с удовольствием растрезвонит, что вице-губернатор отказался сотрудничать с полицией и устроил скандал из-за теста на алкоголь. Даже будь он трезв как стеклышко, история скажется на репутации, а потому Ся Липин подавил гнев и молчал всю дорогу до больницы.

Через десять минут анализ был готов, и патрульный принес свои извинения. Чиновник кипел от ярости, но сдержался. Не драться же ему с полицией, в самом деле! Зато ничто не мешало отпускать едкие комментарии, пока его везли обратно к «Ауди».

Капитану Чжао сообщили по телефону, что господин вице-губернатор покинул больницу.

– Полицейский – парень что надо! Ся Липину даже в голову не пришло попросить у него документы, – с улыбкой заметил он Яню.

– Даже если б попросил, ничего не изменилось бы. – Янь пожал плечами. – Мог бы сослаться на то, что в патруле не хватает людей, вот им и направили сотрудников из других подразделений.

– Рано или поздно он все узнает, – хмыкнул Чжао. – Но до меня ему не добраться, за такую мелочь меня едва ли серьезно накажут.

Через пару дней в чжецзянскую школу прибыла команда исследователей из медицинского университета. Они надеялись взять у учеников разного возраста образцы крови, чтобы изучить питание школьников. Директору предоставили список имен, выбранных случайным образом, в число которых попал и мальчик по фамилии Ся.

Выйдя из школьных ворот, руководитель исследовательской группы направился к Янь Ляну, ждавшему в машине уже несколько часов. Он забрал образец крови и попросил держать все в секрете. Университетский преподаватель с удовольствием оказал Яню услугу.

Глава 68

Дверь в кабинет Гао Дуна была плотно заперта. Сам Гао, сидя за столом, хмуро взирал на результаты анализа ДНК, врученные ему капитаном Чжао, восседавшим напротив, положив руки на колени и с нетерпением ожидая вердикта.

Гао Дун перечитал выводы в десятый раз, отложил документ и закурил.

– Значит, дело Цзян Яна закрыто?

– Да, мы завершаем расследование, хотя еще не всех участников оперативной группы оповестили. Я сообщил результаты теста Чжану Чао, он остался доволен и попросил передать копию жене. Та вдруг вспомнила, что Цзян оставил ей флеш-карту, на которой может храниться предсмертная записка. По ее словам, она так волновалась за мужа, что начисто забыла про флешку.

Гао затушил сигарету.

– Все еще продолжают свой спектакль, да? Что нашли на флешке?

– Видеозапись длиной около получаса. Цзян Ян рассказывает на камеру все, что произошло с ним за десять лет, включая мотивы самоубийства. Он перечисляет множество косвенных улик, которые удалось собрать, и подтверждает, что самостоятельно принял решение покончить с собой. Затем он просит Чжана Чао сохранить запись, пока не придет время передать ее полиции, и просовывает голову в петлю. Край веревки закреплен в устройстве на стене. Он включает устройство при помощи пульта и отбрасывает его в сторону. Через минуту пытается снять веревку, однако уже поздно. Он задушил сам себя… Вот и всё.

Закончив говорить, Чжао поник, борясь с тяжелым чувством, охватывавшим всех, кто смотрел видеозапись. Гао молчал целую минуту.

– Его точно никто не подталкивал? Не верю, что Чжан Чао принес тело на станцию метро, повинуясь внезапному порыву.

– По словам Янь Ляна, всё провернули четверо: Чжан Чао, Чжу Вэй, Чэнь Минчжан и Ли Цзин. Чжан Чао сознался, что идею видеозаписи они взяли из какого-то фильма. Бывшую жену Цзяна в детали не посвятили, однако она представляла себе план в общих чертах. Даже не знаю, как Цзян и Чжан убедили своих жен пойти на это. – Чжао на миг задумался. – Янь считает, они разработали план еще за несколько месяцев до смерти Цзяна. Он перестал созваниваться с Чжу Вэем и Чэнь Минчжаном в начале января, зато начал все чаще звонить Чжану Чао. Видимо, они хотели отвести подозрения от Чжу и Чэня. Все знали, что Чжану не избежать тюрьмы, но эту жертву принесли осознанно. Чжу научил их, как не попасться полиции раньше времени, а Чэнь отвечал за устройство для удушения. Ли Цзин тоже сыграла свою роль, давая нам подсказки и направляя в нужную сторону.

– Янь раскусил их почти мгновенно? – Гао улыбнулся.

– Янь понял, что у Чжана есть скрытые мотивы, хотя долго не мог их вычислить. Он не стал препятствовать Чжану, и в результате мы доказали, что Ся Липин виновен в изнасиловании несовершеннолетней девочки. Получается, нам подсунули одно громкое дело, чтобы мы раскрыли другое.

– Нелегко ему пришлось, – пробормотал Гао Дун, глядя в потолок. – Помните, я просил докопаться до правды, несмотря ни на что?

Чжао кивнул.

– Цзян Ян разослал материалы по делу Хоу Гуйпина в разные инстанции. Одна копия попала ко мне. Как бы я ни был тогда шокирован, у Цзяна не имелось веских доказательств, поэтому я не мог понять, правду ли он пишет. В общем, я вспомнил о тех материалах, только когда Чжан Чао отказался от своего признания, о чем трубили во всех новостях. Я подумал, что за странным поведением Чжана кроется нечто более значительное, поэтому и привлек вас к расследованию.

Чжао наконец собрался с духом, чтобы задать мучивший его вопрос:

– Что мы будем делать с доказательствами против Ся Липина?

Гао ненадолго задумался.

– Кто из оперативной группы уже в курсе?

– Несколько прокуроров. Они, вероятно, уже доложили своему начальству, однако никаких действий пока не последовало.

– Ся Липин – вице-губернатор. Неизвестно, кто еще может стоять за его спиной. Теперь все будут ждать, когда кто-нибудь другой сделает первый шаг, – усмехнулся Гао.

– Мне уже поступали предупреждения не возобновлять старое дело, чтобы не навлечь на себя неприятности. Мне намекнули, мол, надо объявить дело Цзяна раскрытым, а все касательно его изначальных мотивов убрать из отчетов.

– Ся Липина уже, вероятно, известили. – Гао снова закурил. – Ко мне тоже обратились несколько высокопоставленных чиновников, чьи просьбы очень трудно игнорировать. Я ответил, что за делом Цзяна не слежу, но если увижу вас, посоветую держаться от Ся Липина подальше.

– Значит… – Чжао заерзал в своем кресле. – Это всё? Изнасилования, убийства, уничтожение улик – и никто не понесет наказания? Цзяну разрушили жизнь и карьеру… – Чжао заскрежетал зубами. – Нет, я сделаю все возможное, чтобы правда вышла наружу, как и обещал Янь Ляну и Чжану Чао.

– Я ведь обещал поговорить с вами, – Гао Дун снова улыбнулся, – и сдержал свое слово. Однако вы оказались весьма упрямы и самоуверенны и не послушали. Кроме того, я вам не начальник, так что следовать моим советам вы не обязаны. В общем, я был не в силах повлиять на ваши действия.

– Таким образом вы разрешаете мне раскрыть правду? – уточнил Чжао.

– В прокуратуре Цзянчжоу работает человек по фамилии Ван. Он честен, порядочен и не привык сдаваться перед лицом трудностей. Велика вероятность, что он поможет разрубить ваш гордиев узел. Впрочем, это лишь мои предположения. – И опять на губах Гао появилась лукавая улыбка.

Глава 69

12 марта 2013 года

Большой зал народных собраний провинции Чжэцзян

В зале висел огромный баннер. Надпись на нем гласила: «Лауреат Национальной премии прокурор Ван представляет отчет об исследовании». На сцене стоял длинный стол, за ним сидели представители прокуратуры города и провинции, несколько чиновников и главы отделов по связям с общественностью. В зале собрались сотни людей: журналисты, прокуроры из других регионов, судьи, полицейские.

Высшее руководство произнесло вступительные речи, и ведущий мероприятия передал микрофон звезде вечера – прокурору Вану, только что получившему от Верховной народной прокуратуры Национальную премию за выдающиеся заслуги.

Прокурор Ван, человек лет пятидесяти, с сединой в волосах, поприветствовал и поблагодарил всех собравшихся. Затем он кашлянул, обвел взглядом зал – и под изумленный шепот зрителей снял с груди медаль и положил ее на стол позади себя.

– Я не могу носить эту медаль, – произнес он медленно и отчетливо, – ведь я делал лишь то, что от меня требовали. Едва ли мои достижения можно назвать выдающимися. Однако я знаю прокурора, который действительно заслужил эту награду. Ради торжества справедливости он десять лет занимался расследованием, невзирая на любые препоны. Он пожертвовал своей карьерой, репутацией, семьей, а в конце концов и жизнью, чтобы раскрыть страшную правду. И эта правда, – Ван повысил голос, – прямо здесь, хотя мои уважаемые коллеги предпочитают ее не замечать.

Завладев всеобщим вниманием, прокурор начал рассказ о судьбе Цзян Яна. И хотя говорил он долго, никто не покинул зал: даже те, кто планировал улизнуть в середине мероприятия, дослушали до конца.

* * *

Янь смотрел на Чжана Чао сквозь толстое стекло тюремной комнаты для свиданий. Он вкратце описал, как прошло вручение премии.

– Прокурор Ван так и не упомянул свою работу в благодарственной речи. Вместо этого он прямо со сцены рассказал вашу историю.

Чжан Чао будто застыл, а потом по его лицу заструились горячие слезы.

– Поступок Вана и впрямь заслуживает уважения, – добавил Янь. – На это требуется большое мужество. Теперь, когда о преступлениях Ся Липина узнали все без исключения, ему не отвертеться. Ордер на его арест уже выдан, за ним последуют и Сунь Хунъюнь со своими прихвостнями. Цзян Ян может покоиться с миром.

Слезы капали адвокату за воротник, однако он, похоже, не замечал их.

– Несмотря на то что вы нарушили закон, думаю, прокуратура учтет все обстоятельства и смягчит ваш приговор. Не волнуйтесь.

– Я не волнуюсь. Последние десять лет я только и делал, что волновался, – спокойно произнес Чжан и посмотрел на свое отражение в полированной крышке стола. За полгода он почти полностью поседел, а лицо его стало серым и каким-то безжизненным. – Наверное, так люди и стареют.

Глава 70

6 марта 2014 года

Статья из газеты

Полиция Цзянчжоу раскрыла нашумевшее дело об убийстве Цзян Яна. Главный подозреваемый Чжан Чао признан невиновным, однако имя настоящего убийцы прессе так и не сообщили. Чжан Чао обвиняется лишь в нарушении общественного порядка, препятствовании правосудию и фальсификации улик. Суд первой инстанции приговорил его к восьми годам лишения свободы, и Чжан объявил, что не намерен подавать апелляцию.

9 марта 2014 года

Статья из другой газеты

Ся Липин, вице-губернатор провинции Цзянчжоу, найден мертвым на тротуаре около административного здания, где он работал. Полиция заявила, что Ся Липин совершил самоубийство, выпрыгнув из окна своего кабинета. Предсмертная записка подтвердила предположения о том, что Ся Липин страдал от депрессии из-за длительной болезни.

14 марта 2014 года

Статья в интернет-издании

Вчера, около 23.00, комиссар из Бюро общественной безопасности Цинши Ли Цзяньго упал с балкона своего офиса на шестом этаже. По заверениям властей, смерть наступила в результате несчастного случая. Близкие описывают погибшего как трудолюбивого и честного человека. Коллеги выразили соболезнования семье Ли Цзяньго.

* * *

19 марта 2014 года

Пресс-релиз компании «Хан групп» для Шэньчжэньской фондовой биржи

С прискорбием сообщаем, что Ху Илан, председатель правления «Хан групп», скончался сегодня от сердечного приступа. Тем не менее наша компания от лица восьми членов совета директоров заявляет о своем намерении продолжить работу с соблюдением всех соответствующих правил и положений Биржи.

До избрания нового председателя правления его обязанности возложены на госпожу Лю.

Операционная деятельность компании продолжается в обычном режиме.

8 мая 2014 года

Новости Бюро общественной безопасности Цзянчжоу

Капитан Чжао Теминь, глава отдела уголовных расследований, подозревается в серьезных нарушениях кодекса поведения сотрудников правоохранительных органов. Его обвиняют в разглашении конфиденциальной внутренней информации гражданскому лицу. Чжао Теминь отстранен от службы, в отношении него ведется следствие.

* * *

Чжао Теминь приоткрыл дверь в кабинку ресторана и обнаружил там Чжу Вэя и Янь Ляна.

– Ты не застал Ли Цзин. Услышав новости, она расплакалась и ушла. – Янь Лян вздохнул. – Не верится, что все так закончилось.

Чжао криво улыбнулся.

– Заместитель директора Гао просил тебя поблагодарить. Упомянуть тебя в интервью он не может, однако ценит твою помощь.

– Только из-за моей помощи тебя отстранили от службы, – заметил Янь.

– Гао Дун обещал через пару лет перевести меня в другой департамент, – успокоил его Чжао. – Уголовными делами больше заниматься не буду, но пользу приносить смогу. Все к лучшему.

Чжао взглянул на Чжу Вэя.

– Ума не приложу, как Белый Рыцарь еще не сошел с ума в полицейском участке.

Чжу расхохотался, и все трое подняли стаканы, желая друг другу здоровья.

Сквозь единственное окно их комнатки виднелось чернильно-черное небо. Отчего-то оно наводило тоску на Чжу Вэя, и он, схватив бутылку байцзю, сделал несколько глотков прямо из горлышка.

Янь расспрашивал Чжао об отстранении.

– По мнению Гао, было большой ошибкой считать Ся Липина верхушкой этой преступной пирамиды. Поэтому он умер, а Сунь Хунъюнь оказался ни при чем, – пояснил Чжао.

– Кто еще замешан?

– Мы не знаем.

Ненадолго повисла тишина, однако вскоре вся троица снова улыбалась. Сегодняшняя ночь предназначалась для веселья и выпивки, а не для размышлений. Они точно знали: даже самое темное небо однажды вновь озарится светом.

* * *

Секретарь дисциплинарной комиссии зачитал отчет. Собравшиеся прокуроры с тревогой смотрели на Вана. Он медленно встал, бросил отчет на стол и вышел из зала совещаний, ни на кого не взглянув.

Примечания

1

Народная прокуратура КНР – государственный орган надзора за соблюдением закона. – Здесь и далее прим. пер.

2

Всекитайское собрание народных представителей – высший законодательный орган власти в КНР.

3

Государственный праздник Китая, отмечающийся каждый год 1 октября.

4

Байцзю – китайский традиционный крепкий алкогольный напиток, похожий на водку.

5

Хунбао – особый красный конверт, в котором китайцы преподносят в подарок деньги.

Content

Цзы Цзиньчэнь
Долгая ночь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Примечания