Ютин Макар

Поступление

Глава 1

— Не плачь, бабка, — сказал он. — Нечего плакать, пойдём похлопаем.

Владимир Войнович

— Водяной хлыст! — Энергия послушно собралась в руках, чтобы через пару секунд взорваться фонтаном брызг и древесных щепок из ствола столетнего дуба.

— А теперь без воды. Водяной хлыст! — Удар, резкая боль в покалеченных пальцах, пыльное облако из многострадального дерева.

— Кодзуки-сама! — Цуру подбежала ко мне, подхватила под руку, когда непослушное тело стало заваливаться набок, — Вы истратили всю свою ману. Уже третий раз за последние два часа. Пожалуйста, давайте закончим на сегодня!

— Нет, этого мало. Мало! — Я подавил рвущийся из глотки крик, — Я еще стою на ногах. Нужно добить десять ударов и того, и другого. Осталось всего два.

— Тогда позвольте этой бесполезной Цуру хотя бы обработать ваши раны, — Вздохнула девушка. Снова эта покорность и смирение. Как у итальянской мадонны. Тип красивых женщин, что молча страдают, но не отказывают ни в помощи, ни в поддержке. Чем дальше, тем больше я сомневаюсь, что достоин такого вассала. Нет, такого члена семьи.

— Да, было бы неплохо, — Тускло улыбнулся я.

— Хай! — Радостно отозвалась птица-оборотень. Она усадила меня под дерево, подперла своим плечиком и бережно взяла мою поврежденную конечность в свои цепкие лапки.

Пока девушка врачевала мои раны своими странными способностями я открыл гримуар и меланхолично рассматривал изменившееся описание навыков:

Водяной хлыст.

Активное заклинание.

Требует вербальную активацию.

Требует жестовое сопровождение.

Требует напряжение магической системы.

Требует магически-насыщенную среду.

Требует минимум пятьдесят грамм воды в пределах метра вокруг заклинателя.

Уровень сложности — Низкий (может быть поднят до Среднего)

Степень владения — низшая (2/3).

Примечания:

(спойлер)

Сегодняшними тренировками я все же сумел получить второй уровень в "степени владения". И, похоже, сделал это как раз последним использованием. Оно заметно отличалось от прошлых: меньше энергии тратилось впустую, слегка расширилась площадь поражения, сам удар стал сильнее. А еще, благодаря тому бою на грани выживания, я сумел поставить "Водяной хлыст" себе в рефлексы.

Теперь мне не нужно мысленно концентрироваться, не нужно лично управлять потоками воды, направлять их в единый водоворот на собственной ладони. Та слепая ярость, тот амок, в который я впал, сделал за один час работу месяца тренировок. Стоило порадоваться такому результату, но я не мог. Цена, которую я заплатил за такой скачок в развитии, явно того не стоила.

Я пролистнул гримуар дальше. Никаких упоминаний о моей модификации с кровью. Значит, подойдет любая или почти любая жидкость. Все же концентрировать кислоту или жидкий азот на своей же ладони определенно не стоило.

"Глубокий вдох" не поменялся. Ничего удивительного, ведь я его и не использовал. А вот "Укрепление тела" выросло даже сильнее, чем мой единственный атакующий спелл. Немудрено, ведь я научился усиливать свой удар чистой энергией, безо всякой воды.

Укрепление тела.

Пассивное умение.

Активируется мысленным усилием.

Не требует маны.

Не требует жестового сопровождения.

Не требует магически насыщенной среды.

Не требует вербальной активации.

Не требует напряжения магической системы.

Уровень сложности — Средний.

Прогресс в овладении — 31 % (до степени мысленного усилия. До рефлекторной — 0.2 %)

Примечание:

(спойлер)

Прогресс вырос на целых двадцать процентов. До рефлекторной стадии — и того больше. Поднялся с одиннадцати тысячных до двух десятых. Больше чем в десять раз! Интересно, почему?

Я грустно усмехнулся. Самообман не работает, если ты делаешь это сознательно. Мне не было интересно. Собственный прогресс, который так радовал меня вначале, теперь воспринимался как нечто само собой разумеющееся. Такое мышление ущербно, но я ничего не мог с собой поделать. Сказка кончилась, когда потоки энергии в моей ладони сменились потеками крови.

Сейчас я лишь пытался отвлечь себя. Копаться в гримуаре быстро надоело, говорить с Цуру, показывать ей свою слабость — тоже. Она умная девочка, добрая и понимающая. Но о некоторых вещах лучше не знать.

Птица-оборотень и сама не поднимала эту тему. Однако я чувствовал ее заботу в неуклюже приготовленном бэнто, в маленьком, неприметном перышке, что оказалось привязано к косяку двери в качестве амулета, в ее мягком, обеспокоенном тоне. Не стоит давать ей еще больше поводов для волнений.

Я не стал говорить ей, что меня может искать полиция. Что дело могут взять и какие-нибудь карательные органы волшебников. Что все мое будущее теперь под угрозой. Смалодушничал, конечно, но ей это знание ничем не поможет.

— Ну что, Цуру, пойдем обратно? — Мягко спросил я. Девушка рядом со мной вздрогнула, отвлеклась от разглядывания пейзажа, коротко кивнула головой. Длинные пряди иссиня-черных волос на мгновение закрыли ее лицо, не дав разглядеть разочарование. Птица-оборотень действительно наслаждалась и нашими посиделками бок-о-бок, и пейзажем вокруг. Жаль только, что беспокойство за своего черствого сюзерена помешало ей должным образом насладиться прогулкой.

Честно говоря, не знаю, зачем я потащил Цуру с собой. Этой ночью я смог проспать всего четыре часа. Не из-за кошмаров даже. Просто нервное возбуждение не давало толком отдохнуть. Я проснулся в воскресенье рано утром и понял, что больше заснуть не смогу. Умылся, поел, даже позанимался спортом. Все не то. И тогда в мою голову пришла светлая мысль: почему бы благородному дону не потренироваться в отработке своих заклятий?

Точнее, одного заклятья в нескольких вариациях. В двух кварталах от моих апартаментов как раз находился уютный сквер с небольшой рощицей в глубине. Так что вопрос с местом тренировок даже не стоял.

Сказано — сделано. Я уже успел одеться, когда все-таки вспомнил о существовании еще одного жителя в квартире. Вот только, когда я предупредил свою приживалу, то Цуру вцепилась в меня намертво. Спросонья ей показалось, что я опять уйду куда-то в опасное место и больше не вернусь. Пришлось ждать, пока она оденется, поест, сварит рис с сосисками в качестве бэнто с собой. Последнее было без надобности, но Цуру уперлась рогом.

Ну или крыльями. Без разницы. Главное, что она окончательно решила взять работу по дому на себя. Ладно, я не против. Только обучить ее…

— Мы идем, Кодзуки-сама? — Девушка уже успела подняться с травы и сейчас чинно отряхивалась от прилипших к одежде веток. К счастью, нам хватило ума сесть на полотенце, поэтому мокрых следов на заднице удалось избежать. Хотя на пятую точку Цуру я бы посмотрел.

Впрочем, особого влечения у меня в этот момент не ощущалось. План успешно выполнен. Я устал до такой степени, что даже мысли в голове идут вяло, крутятся в основном вокруг окружения или ближайших планов. Страх быть пойманным вкупе с отвращением от крови на своих руках никуда не делись, но… притупились.

Тревожность теперь лишь висела тяжким грузом на сердце, отравляя жизнь, вместо сосущей пустоты в желудке и заходящегося в истерике сердца. Выгодный размен, как ни посмотри.

— Кодзуки-сама, смотрите! Это же кацура! (японский багряник) — Девушка взяла меня под руку и с энтузиазмом ткнула в куда-то в сторону аллеи. Как раз рядом со скамейкой, где сидел молодой японец с густой черной шевелюрой.

— Кацура? (парик яп.) Выглядит натурально! — С сомнением протянул я. Молодой мужчина покраснел, дернулся за портфелем, чтобы прикрыть лицо или голову, но усилием воли поборол свой импульс и просто отвернулся.

— Конечно кацура (японский багряник)! — С уверенностью воскликнула птица-оборотень, — Я их могу отличить в любое время суток!

Бедный японец заерзал, начал судорожно тыкать кнопки в своем допотопном телефоне, вытирать платком стремительно потеющий лоб и исподволь коситься на мою спутницу. Ну еще бы, он-то думал, что Цуру издевалась. А от красивой девушки такие фразы бьют очень больно и болят потом очень долго.

— А давай подойдем и убедимся в этом наверняка! — Предложил я идею.

Молодой сараримен (офисный служащий яп.) на скамейке ожег меня яростным и одновременно беспомощным взглядом, затем резко встал, в два прыжка оказался перед нами и одним веским, волевым движением сорвал с себя свой черный, очень густой и мягкий волосяной покров.

— Да, это парик! ПАРИК! — Закричал он мне в лицо, а затем кинул волосы себе под ноги и с гневом принялся топтать предмет своей гордости. О женщины, коварство ваше имя. Только вы можете абсолютно случайно бросить незнакомого мужчину в пучины страдания и самоедства.

— Ну надо же. Ни за что бы не подумал. А ты, Цуру? — Я мазнул глазами по грязной черной тряпке, что выглядывала из-под туфель раннего японского работника, невозмутимо пожал плечами и повернулся к птице-оборотню.

Та подоплеки и второго слоя своей речи не поняла вовсе, так что реакция молодого человека повергла ее в шок и трепет:

— Я… А-но… Почему? — Беспомощно спросила она зачем-то у меня.

— Фетиш? — Я повернулся к японцу и вопросительно поднял бровь.

— А-А-А! — Завопил он, яростно плюнул мне под ноги и двинулся по дорожке в противоположную сторону. Интересно, что, несмотря на всю свою злость, толкать плечом он меня побоялся. Вот и славно.

— Вот что с людьми делает здоровый парковый воздух. Выбрался из-под крыши бетонных джунглей, и тут же поехал своей. Эх, тяжела доля "белых воротничков" в славном городе Токио.

— Какой ужас! — Девушка с жалостью посмотрела ему вслед. А я вздохнул, в очередной раз удивившись ее доверчивости, — А… что такое фетиш?

— Потом объясню, — Обманул я ее, — Пошли дальше, Цуру. У меня есть еще несколько дел дома, — Шутка забылась почти сразу. Пока моя жертва злилась и топталась по собственному парику было весело, но… Все та же тревожность сжимала когтями сердце. Смех и веселье с ней выходили малоприятными, как сахарозаменитель в кофе. Вроде и там сладость, и там, но сахар придает вкус, а стевия вызывает тошноту своей неестественной приторностью. М-да, глупая аналогия, однако довольно точная.

К выходу из парка мы шли медленно, поминутно останавливаясь у каждого куста или дерева. Я хотел выйти побыстрее, но Цуру так радовалась бликам солнца на древесных листьях, так ностальгично проводила ладонями по коре знакомых деревьев, что равнодушные слова застряли у меня в горле. Пусть порадуется.

Раннее утро, солнечный свет подсвечивает листы со всеми их прожилками, мягкое дуновение свежего ветерка треплет волосы красивой девушки рядом со мной. Я невольно улыбнулся той тишине и умиротворенности, которая вдруг поселилась у меня в душе от этой картины. Видимо, это и есть та загадочная аура спокойствия и удачи, что окружает журавлей. Мир красив сам по себе, но именно птицы-оборотни одним своим присутствием могут донести эту нехитрую мысль до людей вокруг.

— Ой, Кодзуки-сама! Этот дуб точь-в-точь, как в роще Арихаго…

Девушка осеклась, когда откуда-то из-за деревьев раздались полные боли крики и совсем уж истошные визги, почти ультразвук. Мы с ней переглянулись, я вздохнул, задвинул излишне совестливого йокая за спину, после чего двинулся вперед, по тонкой тропинке навстречу воплям. Сам бы я прошел мимо не оглядываясь, но терпеть весь следующий день молчаливый упрек в глазах своей подопечной… У меня психика не железная. Особенно после вчерашней бойни.

— Куда ты бежишь, чучело?! — Азартный выкрик раздался буквально в нескольких шагах, а потом деревья расступились — мы оказались на крохотной полянке.

Здесь также сияло солнце, подмигивала из-за крон синяя высь. Также пели птицы, слышалось урчание машин от трассы неподалеку. Вот только капельки крови, что, словно роса, устилали зеленый ковер на прогалине, портили все очарование теплым весенним днем.

Передо мной стоял и азартно размахивал небольшой, явно старческой тростью какой-то толстяк лет эдак шестнадцати-семнадцати. С каждым взмахом от его палки поднимались волны ветра — качали низкую траву, срывали венчики у редких цветков на окраине поляны и даже вырывали комья земли.

Напротив юного практика стояла… женщина. Высокая, почти под два метра, со слишком длинными руками и в традиционной, совсем не современной юкате. На плечах и голове странного существа болтался на манер фаты невесты отрез белой ткани, образуя капюшон и бахрому вокруг. Белое полотнище походило на хиджаб: скрывало голову так радикально, что на месте лица можно было разглядеть только черный провал.

Настроение тут же испортилось. Очередные разборки, причем межрасовые. Как же я устал встревать во все это.

— Тебе больше не сбежать, чудовище! — Пафосно провозгласил экзорцист. Краем глаза он покосился на новоприбывших, но наша аура выдавала магов, так что он не стал обращать на меня и Цуру внимания.

Женщина в белом закричала, отвела назад свои длинные руки, а затем рванула в сторону толстяка. Тот быстро взмахнул своей клюкой, словно ждал этого маневра. Легкое промозглое ощущение, как от внезапного сквозняка, характеризовало высвобождение энергии рейбуцу. Воздушная волна ударила из странного посоха-медиатора прямо в костлявую грудь, откинула женщину на пару шагов назад.

Та приложилась спиной о ствол дерева, истошно взвыла. Я поморщился от этого дикого, выворачивающего душу вопля. Цуру и вовсе зажала уши руками, сгорбилась, отступила на шаг. Я подал ей руку, и девушка вцепилась в нее, повисла всем своим хрупким тельцем. В ее глазах плескался ужас, а взгляд метался от существа в белом до духовного практика и обратно.

Только сейчас я заметил то, на что должен был обратить внимание с самого начала: вокруг всей поляны кто-то развесил тонкие веревки, на которых гроздьями висели офуда — бумажные амулеты местных заклинателей.

— Слово подавления: Банкин! — Пафосно выкрикнул толстяк. Из его клюки вырвалось что-то сырое, полуоформленное. Неизвестная магия тихим шелестом пронеслась над мокрой травой, сорвала венчик очередного сорняка, тараном ударила в грудь аякаси. Женщину вбило в ствол дерева, послышался треск коры и хруст костей.

Йокай вздрогнул всем телом, конвульсивно дернулся вперед, а ее руки вдруг удлинились почти вдвое, хлестнули по подошедшему слишком близко магу. Тот слишком расслабился, уверился в собственной победе.

Кривые, обломанные ногти твари с нечеловеческой скоростью разрезали воздух, оставили несколько кровоточащих царапин на лице, разорвали рукав аляповатой рубашки, вспороли карман джинс. Движения аякаси оказались настолько быстрыми, что смазались для зрения. Глаз мог лишь выхватить отдельные моменты, но не всю атаку целиком.

— Ах ты скотина! — Возмутился заклинатель. Он сноровисто отпрыгнул в сторону, а затем коротким экономным движением ударил посохом по одной из рук. Сустав твари скрипнул, поменял положение, но старческая клюка словно змея извернулась в руке мага и все-таки задела врага. Слишком слабо. Навершие посоха лишь легонько чиркнуло по сухому запястью. Вот только на месте удара тут же появилось широкое багровое пятно, оно стало расползаться во все стороны, словно кислота проедая чуждую плоть.

Женщина коротко вскрикнула, отдернула руки инстинктивным движением. Будто домохозяйка неловко взялась за слишком горячую кастрюлю.

— Слово связывания: Сай! — Выкрикнул практик, пока его противница горбилась у границ офуда и баюкала пораженную конечность.

Из посоха моментально вылетела полупрозрачная лента, похожая на газовый шарфик из дорогой ткани. Заклинание обвилось вокруг изломанной фигуры йокая, привязало руки к торсу. Женщина тут же рухнула плашмя, задергалась в духовных путах, но разорвать их было не в ее силах.

— Какой сильный аякаси! — Цокнул языком маг, — Как бы не триа, — Крутанул посох, очередным порывом ветра вбил своего противника в землю, потом медленно пошел вперед. Теперь его поступь не выдавала ни грана самоуверенности — лишь сосредоточенность и осторожность.

— По-ща-а-ди-и-и! — Голос связанной сущности оказался хриплым, слегка скрежещущим. Неприятный, нечеловеческий голос. Понятно, почему она предпочитала молчать.

— Я — щит для простых людей, я — воин своего клана. У меня есть долг, чудовище! — Надменно изрек толстяк. Правда, впечатление от слов портило его злобное пыхтение и раздраженно сверкающие глаза, — А тебе пришло время исчезнуть!

Я же лишь отметил про себя его раны, что начали медленно затягиваться, попутно исторгая из себя подобие серой дымки. Видимо, тоже влияние развешанных вокруг поляны офуда.

Маг, между тем, подошел к спеленутому йокаю и остановился у самой головы. Упер посох основанием в землю, презрительно посмотрел на издерганное тело сверху вниз, — Такие как ты не заслуживают жизни. Сейчас я лично отправлю тебя в небытие.

— Кодзуки-сама… — Я едва успел придержать Цуру за талию, не дал ей закончить глупый, абсолютно безнадежный порыв. Она дрогнула разок, но быстро обмякла и затравленно посмотрела мне в лицо. Зрачок моего вассала заполошно дергался, лицо было бледнее мела, а острые белоснежные зубы кусали нижнюю губу.

Она быстро отвернулась в сторону, уперла свой взгляд в землю, но тут же снова подняла голову и принялась неотрывно следить за плененным аякаси. Видимо, птица-оборотень слишком хорошо представила себя на месте изгоняемого существа.

Я хотел закрыть Цуру глаза, не показывать жестокость своего нового мира. Хотел увести отсюда. Хотел, но не мог. Поспешный уход вызовет вопросы, ведь маг уже нас видел. К тому же я был уверен, что маскировка птицы-оборотня достаточно хороша, чтобы не быть обнаруженной.

Так что сейчас появился хороший шанс проверить ее относительно безопасно на молодом практике. Чтобы в следующий раз, оставшись один на один с очередным волшебником, она смогла взять себя в руки и не выдать истинной сущности неосторожным словом или жестом.

— Я не убива-а-а-ю лю-у-у-дей. Я просто живу… — Захрипела женщина. Она извернулась и все же сумела поднять голову, заглянуть в лицо своего убийцы. Но не нашла там ничего, кроме брезгливости, азарта боя да равнодушия к своей судьбе.

— Слово изгнания: Мец! — Маг воткнул посох в землю, раскинул руки, а затем сложил их в молитвенном жесте. Все офуда на поляне затрепетали под порывами духовного ветра, сорвались со своих мест, закружились в зловещем танце вокруг двух фигур. А затем воронкой устремились к телу аякаси.

Зрелище оказалось по-своему красивым. Круговорот белой, рисовой бумаги с чернильными иероглифами на ней напоминал острие копья. Он впился в спину плененного йокая, засверкал отраженным светом солнца, потом полыхнул огнем. Раздался последний крик и женская фигура на земле лопнула, будто надувной шарик. Клочки одежды и хлопья сажи взметнулись в воздух, чтобы потом медленно осесть вниз — скрыться среди зеленой травы, потеряться в каплях росы, уйти в жирную, слегка влажную землю.

— Уф, это оказалось сложнее, чем я думал! — Толстяк задумчиво похмыкал, попинал дерево, о которое опиралась та сущность, а затем обернулся к нам.

— Вы новички, да? — Покровительственно спросил он.

Я коротко кивнул, Цуру и вовсе не отреагировала. Она прятала лицо у меня на груди и дрожала как осиновый лист.

— Я так и подумал, — Маг взялся двумя руками за посох, потащил его обратно, однако тот и не думал вытаскиваться. Толстяк раздраженно запыхтел, уперся ногами в землю, дернул разок-другой, а затем все же вытащил его, едва не упав при этом.

Очень хотелось зло подшутить над ним. Спросить, зачем он забрал у деда единственную клюку, или сочувственно указать на то, что в подобном теле тяжело бегать за йокаями, но я удержал свое кунг-фу за зубами. Сейчас не время и не место. Не при Цуру. Такой испуганной, такой хрупкой. Такой уязвимой.

— Прошу прощения, что не вмешался в бой, — Я слегка поклонился тяжело дышащему парню, затем выпрямился и добавил:

— Вы так уверенно проводили обряд изгнания, я решил, что моя помощь скорее навредит. В любом случае, поздравляю с удачной охотой.

— Охота не самое лучшее слово… — Поморщился мой визави. Он убрал свой посох тем же манером, что и я — гримуар. Один небрежный жест, после которого оружие исчезает в подпространстве. Затем толстяк собрал офуда, что неопрятной пачкой лежали на месте изгнанного аякаси, перетянул простецкой резинкой для банкнот, положил их в карман.

—…Но ты прав, что не стал вмешиваться. Я выслеживал эту тварь почти трое суток, второй день на ногах. А часть офуда пришлось покупать у Даичи, чтоб его каппа в озере утопил! — Толстяк погрозил кулаком неизвестному мне магу, потом вздохнул, вытащил из кармана джинс пачку салфеток, принялся вытирать руки, лицо и одежду.

— Ваш бой был очень познавателен, спасибо что разрешили нам наблюдать! — Я снова слегка поклонился. Цуру рядом вздрогнула, заторможенно огляделась, а затем поспешно кивнула.

— Благодарю вас! — Пролепетала она, боясь встречаться глазами с экзорцистом.

— Да не за что! — Он добродушно махнул рукой, — Рад, что смог оказаться полезен. Меня, кстати, зовут Ниидзима Тайдзи. Первый… Ну, уже второй, получается, курс Духовной Академии. Ёросику (непереводимая идиома, в данном контексте что-то вроде: "Рад знакомству, отнеситесь ко мне хорошо" яп.)!

— Ёросику онэгай симас! — Сказали мы синхронно (более вежливая форма)

— Меня зовут Кодзуки Кано. В этом году поступаю в Академию, — Представился я, — А это Цуруми Тори (птица яп.). Она младше на год.

На самом деле старше, но так будет меньше вопросов.

— А-а-а, первое поколение. А твои родители те еще затейники, — Хохотнул сэмпай. Ну да, один из возможных вариантов перевода названного мной имени: "Птица, похожая на журавля". Мне показалось это забавным. Наверное, из-за стресса.

Маг хотел еще что-то добавить, возможно как-то пошутить. А потом Цуру подняла на него лицо, и он смутился, зачем-то проверил ремень на джинсах, выдавил, глядя в сторону, слегка звенящим тенорком:

— Ты, наверное, испугалась? Первый раз видишь ритуал изгнания, да? Хотел бы я сделать все чисто, но эта тварь все же успела меня задеть.

— Нет, все в порядке, — Тихо, на грани слышимости, ответила Цуру, — Я рада, что вы не пострадали, Ниидзума-са…н.

— Ха! Да что какой-то слабый йокай может мне сделать! — Задрал нос Тайдзи. Потом, правда, смущенно хмыкнул и повернулся ко мне:

— Хотя, на самом деле, я недооценил эту нечисть. Вне подготовленного места она могла доставить проблем. Впрочем, так бы я вовсе на нее не напал. А ты — Кодзуки, значит? Сразу видно кланового: не стал ни лезть, куда не просят, ни звать на помощь, ни устраивать разборки. А то бывают кадры… — Он поморщился, явно имя в виду первое поколение магов.

Я понимающе кивнул. Действительно, предсказать реакцию человека, который вдруг натолкнется на такой вот бой, довольно сложно. Кто-то в ужасе сбежит, кто-то вызовет полицию, кто-то вовсе бросится между дерущимися сторонами в попытке разобраться.

Да пусть даже выступит на стороне экзорциста: без навыков, без опыта или стальных нервов, не зная плана боя, специфики изгоняемого аякаси или особенностей магии человеческого практика… такая помощь только во вред. А любые другие действия и вовсе могут дать йокаю шанс на побег.

"Или на победу, если битва напряженная, а потусторонняя сущность сильна, хитра или свирепа".

Я понимал его, этого бодрого, пышущего энтузиазмом и самоуверенностью толстяка. Но я понимал и Цуру. У нее на глазах убили разумное существо. Существо, которое пыталось выживать в чуждом для нее мире. Которое молило о пощаде, но не получило даже сухих строк отходной молитвы. Потому что человеческие маги не считают иные расы, чем бы они не являлись, заслуживающими жизни.

— Эх, хотел бы я еще с вами поболтать. Может поделиться опытом за чашечкой лапши. Здесь на районе есть отличная раменная. Пальчики оближешь! — Он мечтательно улыбнулся, а потом посмотрел разрыхленную собственными заклинаниями поляну и тоскливо продолжил:

— А вместо этого придется тащиться в другой квартал, писать отчет, указывать тип ранения и разбирать допущенные ошибки. Опять сенсей будет меня песочить за излишнюю торопливость.

— Тогда не будем вас задерживать, сэмпай, — Вежливо ответил я. Толстяк одобрительно покивал. Кажется, ему понравилось, что я назвал его сэмпаем.

— Если понадобится совет или дружеская поддержка, можешь обращаться ко мне в Академии, — Он прошел мимо, покровительственно похлопал меня по плечу, скованно улыбнулся все еще бледной Цуру, после чего двинулся к противоположному от нас выходу из сквера.

Стоило спине волшебника исчезнуть из виду, как девушка зашаталась, закрыла лицо руками, прислонилась к дереву. Я сделал шаг к ней, но застыл, не зная что сказать. Тонкая, изящная фигура девушки сотрясалась от сдержанных рыданий. Она всхлипывала все громче, пока, наконец, не сползла вниз по стволу и не уткнулась головой в колени.

— Почему, почему все должно быть так?! — Раздался ее глухой, дрожащий от слез голос, — Как он может говорить о еде, улыбаться после… — Она дышала часто и отрывисто, словно ей не хватало воздуха, — После… Такого! Чем мы так провинились? Она просто хотела жить. А он… Он убил ее так легко, так безразлично! Неужели наша жизнь настолько пуста?! Неужели мы недостойны даже просто существовать в одном с вами мире?

— Не говори глупостей, — Я подошел, попытался погладить ее по голове, но девушка дернулась, сбрасывая мою руку.

— Вы даже не пытались помешать ему!!!

Теперь она соизволила поднять голову, и на меня уставились два горящих праведным гневом зрачка.

"Янтарь, чистый янтарь", — Невпопад подумал я, пока, как завороженный, пялился в ее широкие глаза.

— А если бы это он… Он нашел меня тогда? — Вывел меня из транса ее новый вопрос.

— Не знаю, — Сказал я, слегка покривив душой. Потому что на самом деле прекрасно знал ответ, — Но он ведь не нашел, верно? Ты со мной, а я дал слово защищать тебя. Помнишь? Ты все еще мой вассал, и так просто от меня не отделаешься! — Полушутливо-полусерьезно произнес я.

Цуру что-то пробормотала, всхлипнула, снова спрятала лицо в коленях, но я почувствовал как уходит ее напряжение. Как скрывается тусклой поволокой горечь, отпускает свои когти ужас, исчезает страх скорой смерти.

— Я защищу тебя, — В этот раз девушка не противилась моим объятиям. Наоборот, сама крепко сжала свои ладошки за моей спиной, уткнулась головой в плечо.

— Прости, что не стал вмешиваться. Но сейчас была не та ситуация. Не мог же я убить его… — Слова застряли у меня в горле. Стылым комом встали поперек, вызывая сосущую пустоту внутри, а перед глазами снова появился тот кусок мяса, в который я превратил смазливое личико Йошимуры Йоске.

— Простите меня, — Искренне сказала птица-оборотень, слегка отстраняясь, — Эта глупая Цуру напомнила вам…

— Ничего! — Я провел рукой по волосам в бессознательном жесте, до боли дернул черную прядь.

— Все в порядке. А насчет йокая… Мне не понравилось, как этот Ниидзума поступил с ней, но мы ведь не знаем предыстории. Вдруг она и правда была виновата? Это ведь додомэки, верно? В прошлом, подобные ей аякаси сжигали целые храмы, убивали неосторожных путников.

— Эта наивная Цуру понимает, Кодзуки-сама. Понимает, но… от этого не становится легче.

— Потому что ты видишь в ней себя, — Кивнул я, — Ничего, страх уйдет. В моей квартире ты в безопасности. Так что не слишком переживай из-за этого мрачного инцидента. Кстати, запомнила имя? Цуруми Тори. Теперь оно твое. По крайней мере, в качестве маскировки.

— Цуруми Тори? — Мечтательно повторила девушка, а на ее лице наконец-то появилась улыбка, — Первое имя. В нашем клине имена дают только на двадцатилетие, — Пояснила птица-оборотень, — До этой даты журавль считается еще птенцом, поэтому используется домашняя кличка.

— А какая была у тебя? — Полюбопытствовал я, пока девушка вытирала глаза платком. Цуру неожиданно смутилась, мило зарделась, но все же ответила:

— Рин-рин, — Тихо буркнула она.

— Звук колокольчика? Тебе идет, — Хмыкнул я.

— Дедушка тоже часто это говорил, а я злилась, — Девушка грустно опустила глаза. Я мысленно дал себе подзатыльник. Не стоило лезть с личными воспоминаниями, когда они еще не покрылись пылью времени. Особенно после такого стресса.

Глава 2

К другу не учащай ходить, дабы, пресыщенный тобой, он не возненавидел тебя.

Солон

Как можно понять, возвращались мы оба в подавленном настроении. Цуру вспомнила о семье, о собственном изгнании, а на ее тоску по дому наложилась стрессовая ситуация. Сейчас, когда адреналин ушел, она казалась слабой, измученной и апатичной. Пришлось снова брать девушку под руку.

Самому мне та ситуация тоже не доставляла никакого удовольствия. Почему-то в ушах все еще стояли мольбы того йокая. Правильно ли поступил тот "сэмпай", когда не стал ее даже слушать?

Умом я понимал, что это бред, и верить аякаси может только полный кретин. Большая их часть опасные, безжалостные твари. Историческая хроника, сказания, легенды, любая человеческая литература пестрит примерами, когда подобные существа играют на людских чувствах.

Заманивают путешественников женской красотой, давят на жалость, прикрываются детьми… Знал, однако все равно переживал по этому поводу. Наверное, как и моя спутница, представил безобидного журавля на месте додомэки. Тем не менее, моя приобретенная сентиментальность была очень не вовремя.

Еще пару дней назад я бы выбросил этот эпизод через пять минут. Разве что запомнил бы полезного человека. А теперь я иду и на серьезных щах загоняюсь вопросами этичности. М-да. Как, однако, меняет личность человека первое совершенное убийство. Вот не было печали…

Я вдруг увидел краем глаза синее пятно. Резко остановился, вытянул голову в сторону… И в ужасе застыл. Передо мной в какой-то дюжине метров переходил дорогу Йошимура Йоске. Синие волосы, какая-то жутко неформальная футболка, крашенные черным ногти, пирсинг в носу и губе… Стоп!

Я аж застонал от облегчения, не обращая внимания на людей вокруг и хлопающую глазами Цуру. Не Йо-Йо-кун. Не он. Это был совершенно незнакомый мне человек. Все, что роднило его с погибшим хулиганом — цвет волос и общий "неформальный" вид.

— Ха-ха-ха, — Нервно засмеялся я, вызывая еще больше косых взглядов, — Черт, а я так испугался. И так обрадовался, — Я все бубнил себе под нос, стоя посреди дороги. Остальные люди осторожно обходили ненормального меня по широкой дуге, а Цуру шепотом спрашивала, все ли в порядке.

Нет, не все. И не в порядке тоже. Ксо. Столько нервов впустую. Я думал, что поседею за эти несколько секунд. Решено: стану президентом Японии — законодательно запрещу красить волосы в синий цвет.

— Все синеволосые люди должны умереть! — Прошипел я. Достаточно громко, чтобы проходящая тетка лет эдак сорока услышала, округлила глаза и быстро ускорилась. Я негромко хмыкнул ей вслед. Даже не стал добавлять, что запрет касается красивых девочек и мальчиков, а не молодящихся гризеток с уродливой паклей плохо окрашенного хаера и печальной лошадиной физиономией.

— Все нормально. Пошли, — Коротко бросил я Цуру. Теперь уже она вела меня по городу. Мягко, но целеустремленно, словно неразумного ребенка. Часть меня возмущалась такому произволу, а часть — наоборот, была благодарна. Потому что я видел Йошимуру еще дважды, прежде чем мы дошли до подъезда.

Следующие разы не нанесли столь сокрушительного удара по моей психике, как самый первый. Но я все еще пугался, зависал посреди дороги, пялился на людей своими жуткими зенками, а в последний раз даже погнался за несчастным подростком, кричал ему остановиться и просил прощения. Перестал только тогда, когда понял, что мой объект преследования — девушка. Черт бы побрал эту моду на крашеные волосы у субтильных подростков.

В итоге, мой вассал все же сумел довести собственного сюзерена до самых дверей квартиры. А там уже я сам откопал в кармане ключ, открыл дверь и завалился отдыхать на диван. Даже включил телевизор от нечего делать.

Рядом тут же уютненько примостилась Цуру. Мне было стыдно за свое поведение, а еще — я беспокоился о ней. Все же увидеть хладнокровное убийство такого же йокая, как и она сама…

Нет, с таким же я перегнул, разумеется. Разница между ними огромна. Хэнгэйокаев вообще можно считать скорее другим видом, чем традиционной нечистью, вроде аякаси (сверхъестественные явления и духи, в большинстве случаев со звериным или вовсе насекомоподобным разумом), мононоке (злой дух, обретший плоть. Воплощение негативных эмоций или явления. Единственный безоговорочно враждебный человеку класс существ, и, в среднем, самый сильный) и йокаев (очень широкий спектр существ. Почти все из них материальны частично или полностью, не дотягивают по разуму до человека. Скорее что-то среднее, между людьми и животными. Новое царство природы, наравне с животными и растениями).

— Я в порядке, Кодзуки-сама, — Тускло улыбнулась девушка в ответ на мой обеспокоенный взгляд, — Просто… На улице был такой приятный день. Я так наслаждалась прогулкой, а потом… Потом на милой уютной полянке походя убили другого йокая. Живое, разумное существо.

Я ничего говорить не стал, только понимающе кивнул. Сейчас следовало поддержать и отвлечь девушку, а не пытаться изменить ее мировоззрение. Ей все равно на круговорот жизни и жрущих друг друга зверушек у нас под боком. Ей не объяснишь, что аякаси могла быть и неразумной, просто повторять, как попугай, заученные фразы. Или специально обмануть мага, чтобы потом ударить в спину.

Не нужно ей и рассказывать про социал-дарвинизм, падающего подтолкни, "слабый погибает — сильный выживает" и прочие оправдания убийц, апологетов насилия или политиков. Она не такая, ее подобные аргументы только расстроят.

— Давай посмотрим фильм, — Предложил я Цуру.

— Фильм? — Недоуменно спросила она.

— Ага. Это как сериал, только длится пару часов, но один раз. Что-то вроде законченной театральной постановки, но куда более продвинутой технически.

— И не нужно ждать следующий день, чтобы посмотреть продолжение? Или искать актеров? — Заинтересованно спросила она.

— Нет, не нужно. Ну как, согласна?

— Хай! А что будет за фильм? — Поинтересовалась она. Я же задумался.

В прошлой жизни я не был любителем кино, предпочитал книги, аниме или сериалы. Нет, что-то я смотрел, но… Всякие советские фильмы откидываем сразу: иной менталитет, спорный посыл. Комедии еще туда-сюда, а всякие "Холодное лето…" просто мерзкие и по форме, и по содержанию. Что еще?

Терминатор, Чужой? Ну такое. Ужастики тоже в топку, вместе с любимым мной Гаем Ричи и классикой, вроде Бойцовского Клуба, Большого Лебовски или Криминального Чтива. Циничный юмор подобных картин только разбередит душу… Блин, мне вообще нравилось хоть что-нибудь доброе? Может плюнуть и посмотреть с ней всю "Волшебницу Мадоку"? Сломанное — сломать окончательно? Тогда уж "Цикад" или "Меч бессмертного". Ладно, шутю.

В итоге, остановился на немецком фильме "Достучаться до небес". Да, фильм мрачненький, но есть там и юмор, и драма, и смысл. Пусть лучше поплачет над грустной историей. Может отвлечется таким образом от мрачной, кровавой реальности.

Я тщательно подготовился к просмотру. Быстренько сбегал в прокатную за диском, заскочил по пути в магазин за поп-корном и снеками, задернул шторы, чтобы погрузить комнату в полумрак. Цуру лишь недоуменно следила за моими приготовлениями, но суета захватила и ее, так что девушка с нетерпением ждала сеанса.

Фильм оказался превыше всяких похвал. Меня и самого захватил сюжет, пусть я даже помнил его в общих чертах. Что уж там говорить о не взыскательной птице-оборотне? Даже мои частые ремарки вкупе с объяснениями того или иного устройства не портили впечатления. Мы вместе с Цуру переживали за героев, радовались их победам, а потом девушка поплакала об их печальной судьбе.

— Кодзуки-сама, это было великолепно! — Сказала она с горящими глазами, а я подавил скабрезную шутку. Только кивнул, принимая благодарность. Старался я не зря: за полтора часа просмотра она окончательно оттаяла, забылась в безопасном месте и приятной (моей!) компании. Вот и славно.

Правда, сразу после фильма птица-оборотень насела на меня с просьбой показать, как пользоваться кухонными приборами. Пришлось следующий час учить ее запускать микроволновку, пользоваться мультиваркой, показывать, как включать духовку и так далее.

Не сказать, что она поняла все с первого раза, да и скилл готовки такой ликбез ей не дал, но надо с чего-то начинать. Зато теперь девушка не путается в бытовой технике. На волне энтузиазма даже решил показать ей, что значат все кнопки на приборной панели, которая управляет непосредственно ванной.

Но здесь я погорячился: вместо настройки температуры подогрева, Цуру просто слила всю воду. А она в Японии охренеть какая дорогая. Нет, серьезно, даже с моим неплохим доходом нельзя ее лить так расточительно, как делал я в панельной пятиэтажке на своей первой Родине.

Так что я максимально мягким и совсем не злобным тоном попросил ее к панели не подходить, а для принятия ванны звать меня. Цуру икнула, часто закивала головой, при этом совсем не заметила подтекста. Я тоже не сразу понял, что сказал, зато потом — ходил за ней, играл бровями, спрашивал насчет водных процедур. Девушка лишь недоуменно отнекивалась, невинная душа.

Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается. Не успел я приготовить ужин, как раздался настойчивый стук в дверь. Я посмотрел на время. Семь вечера. Слишком рано для обещанной Хараде вылазки. Наверняка просто пришел напомнить. Я дал Цуру знак спрятаться, тяжко вздохнул и пошел открывать дверь.

На пороге стоял мой рыжий сосед и давил своей корявкой кнопку звонка. Который радостно воспроизводил звонкую, механическую трель, а она, в свою очередь, насиловала мои нежные уши.

— Британские ученые говорят, что самые злобные гомосеки это те — которые долго жмут звонок, — Ворчливо сказал я.

Харада только ухмыльнулся и приветственно махнул рукой. Все те же длинные нечесаные волосы оттенка ядерного взрыва, черная футболка со скалящемся в ухмылке дырявым черепом, какие-то фенечки на руках, спортивные брюки одной известной фирмы. Разве что пирсинг снял. Видимо, его родственница менее толерантна к таким вещам, чем токийская молодежь.

Выглядел Рю скорее как фанат рока или барабанщик из бойсбэнд, нежели потомственный экзорцист. Я огляделся по сторонам, но никакой девушки рядом с ним не было. Харада пришел один, без сестры.

— Йо! Я зайду? — Спросил он. Ответа рыжий нахлебник ждать не стал, и, пока я мотал головой, успел ненавязчиво оттереть меня плечом, просочиться в коридор, захлопнуть ногой дверь.

— Какой смысловой оттенок слова "нет" для тебя недоступен? — Раздраженно поинтересовался я.

— А что, у двух звуков (ие — нет яп.) есть еще какой-то смысл? — Делано удивился Рю. Попутно он успел принюхаться, быстренько стянуть с себя какие-то украшенные стразами босоножки и с целеустремленностью полицейской ищейки попереть на кухню.

— Опять ты жрать пришел? — Недовольно спросил я. Выкидывать гостя было уже поздно, оставалось только минимизировать ущерб. Хотя порцию Цуру мне вряд ли удасться отстоять.

— О, что это такое? Чахан? — Он сунул нос в открытую мультиварку.

— Нет, это пурову… пылову… Да черт бы побрал это японское косноязычие! Плов. Вот, теперь правильно. Похоже на чахан, но только внешне.

Харада покивал и выжидательно уставился на меня.

— Тебе положить? — Предложил я после небольшой, но очень неловкой паузы. Специально ее выдержал, вот только этот рыжий объедала железный, как д'Артаньян — ничем не проймешь.

— Ну раз ты настаиваешь… — Я задохнулся от возмущения, а мой сосед, ничтоже сумняшеся, уже накладывал себе еды, да побольше. Прямо в миску, в которой я смешивал соусы. М-да, только хотел позлорадствовать, что нет тарелок. Харада Рю — на шаг впереди приличий и этикета.

— Эх, жалко у тебя пива нет, — Хитро кося на меня карим глазом сказал маг, — Дедуля всегда говорил, что ничего нет лучше, чем чахан с пивом. А твой, пурову, да? Ага, твой пурову еще вкуснее. Очень даже ничего. Надо будет почаще… — Он поймал мой далекий от радости взгляд и поправился, — Почаще брать у тебя разные рецепты. Авось, кузина что-нибудь и сделает. Может быть даже и мне останется, — С грустной иронией сказал он. А я почувствовал слабину, после чего тут же перешел в наступление:

— Говоришь, надо употреблять с пивом? Их есть у меня! — Я жестом фокусника выдвинул один из ящиков в холодильнике, и достал оттуда две высокие, запотевшие банки Asahi super dry. Делиться своим НЗ с рыжим мародером не хотелось, но его по-совиному круглые глаза бальзамом пролились на мое сердце.

— Где ты его достал? Нам же не продают! Или сэмпаи из банды купили? — Удивленно спросил он. А я насторожился. Откуда он знает, что у меня были проблемы с бандами? Следил? Значит ли, что Харада тоже может быть в курсе… Я помотал головой и отогнал дурацкие мысли. Нет, такого не может быть. А про Ямаду только ленивый не знал.

— Просто ловкость рук и никакого мошенничества, — Теперь настала моя очередь хитро улыбаться и подмигивать, — Ну что, готов попробовать дедовский метод употребления? Или мы все еще не дотягиваем до наших славных предков?

Я его спровоцировал, да. Бессовестно давил на гордость и авторитет по-сути ребенка. Ничуть в этом не раскаиваюсь. После вчерашних событий мне хотелось накатить, но тогда я бы пил, пока не свалился в беспамятство. Сейчас эмоции слегка притупились, к тому же есть собуты… собеседник, который и сам много не выпьет, и мне не даст. Банально своим примером.

— Нам еще на дело идти часа через четыре, — Пробубнил Харада, но банку все же взял и сейчас с интересом вертел ее в руке.

— Успеем протрезветь, — Отмахнулся я, — Сколько там градусов в этом пиве?

— Меня сестра убьет, поднимет в виде духа, а потом привяжет к квартире и заставит чистить толчки следующие три столетия, — Кисло выдавил из себя Рю, но я видел, что ему очень хочется попробовать. В результате он, как и все подростки, просто забил на логику и здравый смысл.

Быстро и не раздумывая, словно в омут с головой, он взялся указательным пальцем за баночное кольцо, дернул его, отхлебнул выступившую вокруг отверстия пену. Затем приложился сильнее, крякнул, навернул немного риса.

— А прав был дед. Очень круто! — Одобрил юный алкоголик собственный выбор напитка. Потом посмотрел на трезвого меня, узрел мою пакостную улыбку и побледнел.

— Ты же не…

— Ага. Сейчас пойду к твоей кузине вниз и пожалуюсь, что ее родственник пришел ко мне на хату и заливает себе брови перед важной вылазкой, — Нет, конечно такую подставу я организовывать не собирался, но его перекошенное лицо того стоило и я от души посмеялся.

— Ну и шутки у тебя, Кано-кун, — Обиженно буркнул Харада, когда я открыл свою банку и мы чокнулись горьким японским пивом.

— Нормальные. Нефиг так беспардонно лезть ко мне домой, Рю-кун, — Вернул я любезность. А ведь и правда беспардонный: как правило, по имени зовут друг друга только друзья или близкие люди. А мы с ним знакомы без году неделя. Ну да ладно, что уж теперь.

Следующий час мы потихоньку приговорили весь приготовленный плов и попутно выпили каждый по банке. Я достал еще одну, но не стал брать каждому — просто разлил по стаканам. Нам хватит, слишком напиваться тоже не стоит.

Зато мы очень душевно пообщались. Я не мог рассказать рыжему приживале про свои проблемы, но вкратце изложил про Ниидзуму и его охоту. На его примере поведал о собственных сомнениях, добавил, что до этого избил одного хулигана и невольно совместил оба случая.

Как ни странно, из Харады вышел прекрасный слушатель. Он не перебивал, не пытался давать дурацкие советы или покровительственно хлопать меня по плечу. Молча выслушал с серьезным, без признаков жалости лицом. Лишь иногда вставлял нужные ремарки или уточняющие вопросы. Не стал поднимать меня на смех насчет проблемы с йокаем, пусть она имелась скорее у Цуру, чем у меня.

— Ты знаешь, поначалу некоторые маги, особенно из первого поколения, тоже часто задаются вопросом насчет всякой нечисти. Дзасики-вараси безобидный домовик, зачем его изгонять? Каппа никого не трогает в своем болоте, давайте сохраним ему жизнь! Цукумогами безобидны, а иногда их вообще можно использовать в качестве одушевленных артефактов! Они полезные! — Писклявым голосом передразнил Харада сразу всех бесклановых магов скопом.

— Вот только у них нет опыта жизни бок-о-бок с йокаями. Они не читают хроники, не знают о трагичных случаях, не работают на подхвате со старшими родственниками, когда те по просьбе крестьян изгоняют нечисть, — Хмуро продолжил Рю. Выпитое пиво сделало его более серьезным, более взрослым. Заставило слегка приоткрыть маску милого, навязчивого и слегка недалекого бокэ, за которой скрывался волевой, но очень одинокий человек. Я бы сказал, трагично и неожиданно одинокий, учитывая его клановую принадлежность и рассказы о родне.

— Я читал, как спятивший после смерти хозяина дзасики-вараси просто сжег дом со всей семьей погибшего. Молодая жена, престарелые родители, двое детей. Не выжил никто. Такое редкость, разумеется, но никогда не знаешь, что стукнет в голове у привычной и безобидной вроде нелюди.

Те же каппы действительно почти не опасны, но есть и кровожадные разновидности, вроде кава-акаго. И отличить их иногда бывает непросто. Про цукумогами вообще бред. Думаю, ты и сам читал у того же Акутагавы или Дадзая рассказы о трагедиях, с ними связанных.

— Читал, — Кивнул я. Правда читал. В этой реальности творчество этих авторов довольно сильно отличалось от привычного мне по прошлому миру, и элемент вымысла в их историях был куда ниже. По крайней мере, в части сверхестественного.

— Вот. Поэтому их и надо уничтожать. А разумные аякаси почти всегда куда более опасны и кровожадны своих более тупых собратьев. Они заманивают людей в ловушки, просчитывают шаги, могут поступиться малым, чтобы сорвать большой куш. Короче, если йокай разговаривает, то его надо давить еще быстрее и сильнее, чем обычную нечисть, — Харада треснул кружкой по столу, — Давить! Только давить! — Пьяно выкрикнул он.

"Вот же разошелся, черт. А ведь Цуру где-то рядом сидит и слушает. Эх… Похоже, что не у одного меня есть какие-то травмы. Зря я думал, что Рю просто брошенный и недолюбленный ребенок с холодными или рано погибшими родителями. Ан-нет, вернее, не только. Есть что-то, связанное именно с аякаси. Та история про брата и камаитачи? Ох, темнит выходец из Арая, как есть темнит".

— Ладно-ладно. Давить так давить, — Покивал я. В голове шумело, а по телу медленно распространялась приятная истома. Я рад, что сумел поговорить с ним, пусть результат беседы слегка меня обескуражил. Все же хочется иногда с кем-нибудь поделиться своим наболевшим.

Впрочем, мы быстро свернули серьезный разговор и начали травить байки. Харада рассказал несколько смешных случаев из практики его клана, я — офисные истории из прошлой жизни. Оба остались довольны таким обменом и решительно забились как-нибудь повторить.

— Нет, подожди. То есть тот сараримен просто перепутал нормальную еду с… чем еще раз?

— Со средством для прочистки труб. Там упаковка была похожа на яблочный сок, и этот придурок быстро отхлебнул, чтобы коллеги не спалили.

— О Ками, ну и идиот! — Рю откинул голову на спинку кресла и от души рассмеялся, сверкая белыми зубами. Потом его взгляд случайно скользнул по стене с часами, сфокусировался на черной стрелке, и смех быстро пропал.

— Ксо-о-о! — Обреченно протянул он, — Уже полдевятого. Нам в десять надо уже быть там. А до этого — ввести тебя в курс дела, дать инструкцию, несколько условных знаков и так далее. Когда мы все успеем? У меня ж до сих пор ноги ватные и рот не закрывается.

— Давай знаешь как…? — Мой пьяный мозг родил очередную "гениальную" идею, как совместить розыгрыш и подготовку одновременно, — …Я сейчас согрею тебе ванну. Полежишь, отмокнешь, придешь в себя. После нее только сразу прыгай под холодный душ, тогда алкоголь точно как рукой снимет. А я пока приберусь здесь, оденусь, возьму свои артефакты. Может, подумаю над стратегией, все дела.

— О, вот это ты хорошо придумал! — Обрадовался Харада.

"Я знаю, друг, я знаю. Но ты этому рад не будешь".

— Тогда открой вон тот шкаф, достань пока себе какую-нибудь одежду на смену и полотенце. Потом у себя постираешь и принесешь. Я пока пошел набирать воду.

— А сам не будешь? — Спросил у меня рыжий, пока выбирал себе футболку из моего гардероба.

— Нет, — Я махнул рукой, — Меня после горячей ванны всегда только в сон клонит, даже холодный душ не помогает. Такая вот особенность.

Особенность и правда была. Но сейчас дело было не в ней, а в небольшом пузырьке эфирного масла. Я добавил буквально несколько капель в горячую воду, прежде чем убрать его обратно в карман и выйти из ванной комнаты.

— Все, вода согрелась. Можешь идти, — Радушно сказал я.

— Спасибо, Кано, — Харада настолько расчувствовался, что даже пустил слезу, — Все-таки хороший ты человек! — Пьяно сказал он и попытался меня обнять. Я неловко похлопал его по спине, пробормотал какую-то ерунду и с легким сердцем закрыл за ним дверь ванной.

— Цуру! — Негромко позвал я под шум воды. Из балкона едва заметно выглянула белая птичья голова на длинной шее.

— Можешь пока превращаться, — Сказал я ей.

— Хай, Кодзуки-сама. А что с тем магом? — С любопытством спросила она. Потом принюхалась и чихнула, — Вы пили?! — Шокировано спросила она.

— Немножко, — Показал я крохотную щелку между большим и указательным пальцами, — Но это не важно.

— Нет, это важно. Вам же еще нельзя. Это путь вникуда! Взрослые журавли показывали, что бывает с людьми, которые пристрастились к сакэ!

— Не волнуйся, я знаю меру. И знаю, что происходит с алкоголиками. Для меня это лишь средство. В любом случае, сейчас не время для лекции о вредных привычках! — Осадил я ее. Цуру грустно вздохнула, недовольно поджала губы, но спорить не стала.

— Для начала, доешь остатки плова. По идее, он еще теплый, но можешь вытащить из мультиварки и разогреть. Как раз хватит на одну-две порции. Я пока переоденусь во что-то более подходящее. А, и еще: можешь снять с меня опьянение?

— Кодзуки-сама, вы куда-то уходите? — Спросила девушка и без слов потянулась ко лбу. Легкое прикосновение прохладной ладошки, пара шепотом произнесенных слов и с поверхности мозга словно сняли мутную пленку. Вернулась четкость зрения, перестал шалить вестибулярный аппарат, обрели стройность роящиеся внутри черепной коробки мысли.

Я одобрительно промычал, помассировал виски и ответил Цуру:

— Да, в заброшке неподалеку нашли какие-то эманации злобы, плюс уже пострадали дети, которые там шатались. Не волнуйся, я буду с Харадой и его сестрой… в смысле, кузиной. Ничего запредельного там не должно быть, такие мононокэ фонят эмоциями за версту, и их изгоняют профессионалы. Примерно в десять вечера я уйду, и вернусь после полуночи. Можешь не ждать меня и сразу ложиться спать.

— Эта верная Цуру будет ждать столько, сколько потребуется, — Тихо, но твердо ответила мне птица-оборотень.

— Спасибо, — Скупо улыбнулся я. Мне действительно было приятно, что дома меня будет кто-то ждать.

— А что вы хотели подготовить, Кодзуки-сама? — Неловко перевела тему Цуру.

— А, точно! — Я хлопнул себя по лбу, вышел в коридор и вскоре вернулся с одним из самых удачных своих приобретений. По моему нескромному и пристрастному мнению, разумеется.

— Эт-то… Что должна делать эта вещь? — Недоуменно спросила моя подопечная.

— Ха! — Я поднял вверх дуло ярко-синего водяного автомата, — Он стреляет водой!

— Водой? А-а-а, вы хотите с помощью него контролировать свою стихию! — Она хлопнула в ладоши, обрадованная собственной догадливостью. А я недоуменно моргнул.

— Нет, — Затем поправился и уточнил, — В смысле, я не думал в таком ключе. А водяной автомат нужен для раствора соли. Почти все духи и многие мононокэ получают повреждения от соли, боятся заходить в круг из нее или вовсе изгоняются ей. Соляной раствор тоже хорош, но он бьет недалеко, просто солью типа проще. Замшелые традиции, чтоб их. Но если они нас каламбуром, то мы их — бурым калом. Кхм, — Я слегка смутился своей болтливости. Видимо, не все последствия алкогольного опьянения снимаются на раз. Однако виду я не подал и невозмутимо продолжил:

— Из этого пистолета можно стрелять гораздо дальше унылого броска с ладони. Давление сильное, струя летит быстро, но не слишком, и сквозь духа, как заряд соли из ружья, не пройдет. Идеальное оружие! Правда, самый мощный автомат слишком громоздкий, так что я ограничусь вот этой малышкой.

Я положил на стол синий водяной пистолет, напоминающий не то сильно раздувшийся узи, не то бластер из старых научно-фантастических фильмов. Он тоже казался аляповатым, громоздким, неудобным и несерьезным, но его, хотя бы, можно повесить на пояс. Главное не умереть от злости, когда над тобой будут хихикать все прохожие. Ну да ладно, у меня и так репутация хуже некуда. В конце-концов, любой человек имеет своих демонов. Почему бы и не попытаться очистить их водой по наглой харе?

— Первый раз возьму только его, а если задумка докажет свою эффективность, то в следующие рейды найду что-нибудь помощнее, может сам сварганю, — Сказал я девушке, отвлекшись от мыслей поливать прохожих водой холодной ночью.

Цуру уже открыла рот для ответа, но ее прервал стук в дверь. Блин, они специально, что ли? Девушка только-только есть начала, а тут очередной незваный хрен с бугра, в смысле дорогой гость. Кажется, я догадываюсь, кто это может быть: строгая родственница решила лично проверить своего кролика Роджера перед выходом. Не доверяет? Правильно, я бы тоже не доверял.

— Все, тогда прощай. Увидимся уже после того, как я приду домой, — Сказал я девушке. Та бросила на меня нечитаемый взгляд, коротко кивнула, а затем вдруг обняла. Я почувствовал дурманящий запах ее волос и приятные выпуклости, прижатые к моей груди.

— Берегите себя, Кодзуки-сама, — Попросила девушка, обернулась журавлем и запрыгнула в шкаф на балконе. Я глупо улыбнулся, глубоко вдохнул воздух, вспоминая объятия, а затем пошел открывать дверь.

Глава 3

Да вы шо, юмор потеряли?

Л.И.Брежнев

Неизвестный посетитель уже прошел стадию вежливого стука, и теперь тарабанил так, словно я сверлил стену в три часа ночи или зверски расчленил его родственника. Не знаю что хуже.

Я щелкнул засовом, приоткрыл дверь. После чего на меня требовательно и вместе с тем недовольно зыркнула довольно примечательная личность. Молодая, красивая девушка с приятной фигурой, идеально ровными ногами, королевской осанкой, а также очень необычной прической: двухцветное каре из каштанового цвета правой стороны и молочно-белого — левой.

— Чем могу быть полезен? — Вежливо спросил я. Незнакомка приподняла бровь, открыла рот для ответа… И внезапно принюхалась. А я только сейчас понял, что от меня нехило так разит спиртным. К сожалению, мой милый вассал убирал лишь последствия нашей с Харада пьянки. Запах никуда не делся.

— Это я облился. Раствором, пока ранку обрабатывал, — Оправдание выпрыгнуло из меня помимо воли. Уж очень многообещающим сделался взгляд красавицы, — Кстати, я так и не услышал, по какому вы вопросу? — Злость на себя придала мне немного храбрости, но девушка моих усилий не оценила.

— Меня зовут Арая Мегуми. Мой слабоумный братец поднялся к тебе почти два часа назад. А потом я постоянно слышала то стук, то какие-то дикие крики, то песни. Ты перепутал квартиру с караоке? — Спросила она, отодвинула меня с дороги и зашла внутрь.

— А теперь я вижу, что ты еще и пьянь. Рю, как обычно, поражает своими способностями. В этот раз — к знакомству с людьми себе под стать, — Она брезгливо оглядела чистенький, уютный коридор, разулась и продефилировала на кухню. Где же я мог наблюдать подобную беспардонность? Ах да, у ее двоюродного братца.

— Спрашивать разрешения пройти в дом членам Арая религия не позволяет? — Пробурчал я себе под нос, — И вообще, мы спели-то всего пару песен. Я из местных больше не знаю. И никаких диких криков у нас не было! — Раздраженно припечатал я. Мегуми хмыкнула, хотела что-то ответить, прежде чем войти на кухню, но тут сработала моя отложенная шутка. О которой я уже успел позабыть.

— АААААА! — Мой рыжий приятель выскочил из душа как ошпаренный и принялся бегать по коридору, хлопая себя по спине, груди, ногам, а также другим сокровенным местам. Его вопль оказался настолько громок, дик первобытной дикостью и наполнен отчаянием, что я всерьез испугался вызова полиции.

Зато ему удалось заткнуть мою новую знакомую. Девушка совершенно не по-аристократически открыв рот наблюдала за своим родственником, бегающим по квартире в костюме Адама, хлопающим себя по ляжкам и орущим ругательства. Пустой, осоловелый взгляд, а также оборванная на полуслове язвительная фраза прилагались.

М-да, неужели я переборщил с эфирным маслом? Если налить его в горячую ванну, а потом встать под холодный душ, то ощущения будут незабываемые. Сам я не пробовал, но наблюдать приходилось.

— Это что, алкогольный делирий? — Наконец, отмерла кузина Рю. Девушка пыталась успокоиться, но шок и неверие все еще читались на ее лице, а руки дрожали от выброса адреналина.

— Какого драного всем твоим кланом Нурарихёна тут происходит?! — Она едва сумела избавиться от истерических ноток в голосе, зато от всей души ткнула меня в грудь коротким, покрытым бесцветным лаком ногтем. Снова оглянулась на своего брата, который в этот момент забежал обратно в ванну и громко хлопнул дверью, после чего продолжила:

— Вы, скоты безмозглые, упились до такого состояния, что теперь голые бегаете с воплями по квартире?! Я даже представить не могу, какое дно вы с ним пробьете дальше, — Тихим, вкрадчивым голосом сказала она. А у меня невольно пошли мурашки по спине от едкой, ничем не скрываемой злости в ее глазах.

"Кажется, его сеструха начала приходить в себя", — Невесело подумал я. А девушка, тем временем, все же оказалась на кухне и теперь медленно, смакуя каждый жест, ставила на обеденный стол пустые бутылки из-под пива.

"Вот же засада. Знал ведь, что забыл что-то. Эх, ну и достанется Рю. После его "круга почета" даже моя угроза рассказать о пьянке кажется легкой невинной шалостью. Бли-ин, и смешно, и стыдно".

Отвечать мне не пришлось. В третий раз за пару минут распахнулась дверь ванной, и, в ореоле пара вышел одетый в мои вещи Рю. Все бы ничего, он даже выглядел пристойно, даже трезво, вот только принт парень выбрал себе на редкость неудачный: нейтральный белый фон, черный силуэт падающих башен-близнецов и надпись: "magic moments" ставили крест на всех его усилиях.

— С легким паром, — Бесстрастно поприветствовала его кузина. Харада замер, медленно, словно робот, повернул свою голову на звук, и натуральным образом задеревенел при виде своей родственницы.

— А. Ме-Мегуми-ч…сан, что ты тут делаешь? — Спросил он настолько испуганным тоном, что в другой раз я бы посмеялся. В другой раз, ага. Когда между мной и этой разъяренной фурией будет сотня-другая километров или хотя бы пара бетонных стен.

— Да вот, сижу, тебя жду. Смотрю, сколько алкоголя выжрал ты и твой дегенеративный дружок, — Тем же тоном продолжила кузина. Однако мне было отчетливо видно, как начинает прорываться сквозь фасад самоконтроля ее огненный темперамент.

— Ты все не так поняла… — Нервно засмеялся Рю. Вот только его родственница легко заметила в его смехе промелькнувшее облегчение и безжалостно добавила:

— А также удивленно наблюдаю, как ты голый носишься по чужой квартире, хлопаешь себя по коже, и визжишь как свинья.

Харада покраснел так стремительно, что я невольно хмыкнул. Очень зря, потому что двухцветная Богиня Возмездия тут же цепанула меня за ухо.

— Тебе смешно, да?! — Прокричала она мне прямо в слуховое отверстие, — Нам жизнью рисковать, а он напоил придурка и рад!

— Все нормально, мы оба совершенно трезвые… — Раздраженно отозвался я, но девушка словно не слышала. Только выпустила мое ухо, порывисто шагнула вперед и взяла своего братца за грудки:

— Ты понимаешь, что это путь вникуда?! — Вскричала Мегуми. Ответить родственнику она не дала, вместо этого отвесила смачную затрещину.

— Вы, два интеллектуальных инвалида. Когда Боги раздавали людям разум ты и твой узколобый дружок стояли сразу за улитками, папоротниками и любителями комиксов! Если я хоть на один-единственный миг заподозрю, что твоя реакция запаздывает, то следующий год ты будешь спать на коврике и питаться воздухом в общественном туалете!

Хараду перекосило, но он благоразумно промолчал, несмотря на град смачных, но слабых и беспорядочных ударов по его телесам. В конце-концов, его сестрица в припадке любви к родственнику чуть не решилась сбрить ему все волосы. Остановила ее только перспектива шариться по чужой ванне и бочком крадущийся к двери братец.

Впрочем, Мегуми еще минут десять распространялась о вреде алкоголя, хватала меня за грудки, отвешивала пинки моему собуты… сотоварищу, била по голове пустыми банками.

Я решил возмутится, проигнорировать, а то и вовсе выгнать вконец обнаглевшее создание. Длинные ноги и смазливое личико не дают ей права разговаривать со мной в таком тоне. Ну что сказать, они правда не дают. Зато дает ее гримуар в виде невзрачного, довольно старого на вид кожаного браслета на правом запястье.

Не успел я высказать и десятой части того, что я думаю про ее наглость и вторжение в чужую квартиру, как девушка слегка пошевелила ручкой, пробормотала пару слов, после чего с мстительной ухмылкой указала пальцем в мою сторону.

Я моментально отпрыгнул с траектории возможной атаки. Горький опыт нескольких потасовок наложился на зрелище битвы Ниидзумы, поэтому я пытался максимально безопасно избегать всего непонятного. Вот только ни прыжки, ни кульбиты нисколько мне не помогли.

Потому что пол просто взял, и ушел у меня из-под ног. Не стал скользким, не взбугрился или опал, а именно что ушел. Я упал на спину, причем совершенно не понял как. Попытался вскочить на ноги, но лишь взмахнул руками в пустом пространстве и снова шлепнулся, теперь уже на бок.

В третий раз я брыкаться не стал. Просто поднял руки в интернациональном жесте прекращения борьбы, поморщился, грустно вздохнул. Вот так тренируешься, вкалываешь, преодолеваешь пределы, даже переступаешь через себя, а потом приходит наглая, самоуверенная пигалица и нахлобучивает тебя в твоем же собственном доме.

— Еще раз откроешь рот не по делу, и я забуду, что терпеть не могу туалетный юмор, — Холодно сообщили мне. Потом на бесстрастное лицо Мегуми вылезла усмешка и она пояснила, — Унитаз тоже может внезапно уйти из-под ног. Или ванная. А добить через потолок мне силы хватит. Будешь неделю изображать из себя морского волка.

— То есть искать кусты для облегчения, — Заржал Харада, но тут же осекся под немигающим взглядом своей пугающей родственницы.

— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — Буркнул я недовольно, но бунтовать больше не хотелось. Не знаю, как насчет туалета, но пошвырять меня раз двести по дороге в школу или просто когда в голову взбредет вполне себе вероятно. Ну ее нафиг, эту бешеную. Теперь ясно, почему Рю так вздыхал, когда говорил о приезде своей милой двоюродной сестренки.

— Сомневаюсь, — Бросила девушка, — И что понял, и что не дурак. Как у моего ущербного кузена вообще повернулся язык назвать тебя подающим надежды волшебником? После того, что я видела, подавать могут только тебе, и то на нищету. Но ничего, собак же дрессируют. А вы оба недалеко ушли от них.

— Но-но-но, я подаю надежды. Самому себе. Других я пытаюсь ее лишить. А что делать, на всех ведь не хватит, а я у мамы такой один… — Попробовал я пошутить, однако оказался проигнорирован и быстро стушевался. Черт, у меня в голове она не звучала так унизительно и по-дурацки.

— Эм, нее-сан (сестра яп.), разве нам не нужно ввести Кано в курс дела? — Заискивающим тоном спросил ее рыжий кузен.

— Нужно, — Согласилась Мегуми, — Вот и вводи. Может хоть какой-то толк от него будет.

Кузина вдруг хмыкнула и сказала с насмешкой в голосе:

— Как-то двусмысленно прозвучало, учитывая твой голый променад по его квартире. Мне точно можно вас оставлять наедине? Вы тут друг другом не увлечетесь, голубки?

— Что?! — Хором возмутились мы с Рю и раздраженно уставились на нее.

— Ты слишком много читаешь яой-манги, Мегуми-чан, — Елейным голосом протянул Харада, — И слишком часто забываешь ее на видном месте.

— О чем ты говоришь, придурок? — Вот только румянец на щеках выдавал стопроцентное попадание, — И вообще, мы отклонились от темы.

Взгляд девушки скользнул по дурацкой футболке, в которой я ходил еще на Акихабаре, затем переместился на пояс с притороченным к нему водяным пистолетом. Ее брови в очередной раз взлетели вверх, а взгляд, которым она меня наградила, оказался очень далек от восхищения.

— Ты не перепутал нашу миссию с песочницей? Или вы не только пиво здесь распивали? — Она подозрительно прищурилась, а ее изящные руки непроизвольно сжались в кулачки.

Мы с Рю в ужасе переглянулись, после чего энергично замотали головами.

— Только пиво! — Сказал я.

— Я не пил! — Одновременно со мной отозвался Харада.

Мы снова переглянулись, теперь уже со злостью.

— Это была его идея! — В этот раз наши фразы звучали в унисон, а указательные пальцы направлены друг на друга.

— Тогда почему один кретин голый бегал по квартире и орал, как припадочный, а второй на полном серьезе подвесил к поясу игрушечный пистолет перед выходом на миссию? — Мягко, почти ласково спросила она.

— Я не знаю, это он что-то мне добавил в ванную. Меня жгло, как будто я попал в котел к синим Они! — Открестился Рю. Предатель.

— Пить меньше надо, — Буркнул я, — Ты же сам сказал, что хочешь протрезветь. Вот я и добавил тебе пару капель эфирного масла.

— Что?! — Харада так возмутился, что чуть не подавился воздухом.

— Ха-ха-ха! — А вот его кузина залилась высоким, мелодичным смехом. Он у нее вышел неожиданно милым. Я больше ожидал злобного хохота а-ля Волдеморт или, на крайняк, Круэлла. Даже немного странно.

— Нее-сан! — Снова возмутился Рю, но уже по другому поводу.

— Ты сам виноват, Рю-кун, — Ответила Мегуми, когда перестала смеяться, — Тем более, ты же протрезвел, правда? Значит твой больной на голову друг оказался прав. Ладно, я рада, что у тебя не сумасшествие и не галлюцинации, ни-сан, — Улыбнулась она. Ее рыжий кузен сначала смутился от напоминания о своем позоре, затем раздраженно закатил глаза, но потом все же не удержался и хмыкнул. А следом они оба выжидающе на меня уставились.

— Пистолет мне нужен против призраков… — Начал я, но мой голос заглушил громовой хохот беспардонного соседа.

— Га-га-га-га! — Громко рассмеялся он, — Ну ты выдал!

Только я открыл рот, как его луженая глотка снова исторгла мерзкие рычаще-вопящие звуки, отдаленно похожие не то на звуки испуганных макак, не то на невероятно уродливый человеческий смех.

Надо отдать должное сестре засранца, она смотрела на своего непутевого братца таким же устало-смиренным взглядом, как и я сам. А Харада, тем временем, пошел на третий заход. Стоило ему увидеть игрушку и вспомнить мое лицо в момент произнесения фразы, как его тут же пробивало на "ха-ха". Гм, может побочный эффект опьянения? Он всегда такой веселый, когда выпьет? Узнать хотелось, но спрашивать про Арая из побочной ветви у представительницы главной я как-то поостерегся.

— Давай уже заканчивай свою мысль, — Сказала мне девушка, когда Рю более-менее успокоился.

— В него налит раствор соли. Все, как мне рассказывал лавочник. Этот автомат гораздо сильнее простых разбрызгивателей, но настолько же слабее огнестрела. По идее, с помощью него можно избежать и той, и другой крайности. Стреляет далеко, но не простреливает насквозь.

Я не стал скрывать от них подробности. В конце-концов, идея лежит на поверхности, на ней особо не заработаешь. А кому-нибудь глядишь — и пригодится. Это если она рабочая, но это так, к слову.

— Любопытно, — После пары секунд раздумий признала Мегуми, — Действительно, после ружей никто особо не пытался так использовать соль. Все равно против действительно сильной нечисти она почти бесполезна. Правда, иногда еще раствор наливают в шары, или… — Она смутилась, взгляд слегка вильнул в сторону, но девушка быстро взяла себя в руки и закончила мысль:

—…Или в презервативы. Оставляют как ловушки, но я никогда не интересовалась таким использованием, поэтому не могу сказать точно, когда их применяют и как вообще делают.

— Ну да, зачем знать про какие-то шары, когда гораздо приятнее использовать презики по назначению, — Подмигнул я смущенной девушке. Ход поистине самоубийственный, но дурацкие шутки над окружающими это моя фишка, и не какой-то там пятнадцатилетней инженю менять мой характер!

— Умри, извращенец! — Прошипела Мегуми. Это был уже второй раз за день, когда она потеряла над собой контроль. А ведь, судя по поведению, вывести ее из себя весьма непросто. Впрочем, пальма первенства в этом нелегком деле по праву принадлежит Хараде Рю, и его "кругу почета" по моей квартире.

Я думал, она даст мне пощечину. Или опять кинет на пол, или зарядит по яйцам. Но девушка поступила куда коварнее: она воткнула свой кулачок мне в живот, а потом я почувствовал, как желудок сделал кульбит.

Правда ли она заставила его перевернуться, или это не более чем иллюзия, меня не интересовало. Зато интересовала накатившая тошнота вкупе с жутким желанием исторгнуть из своего кишечника все, что там залежалось за весь день.

Устоять на ногах после такой подставы оказалось совершенно невозможно. Поэтому я упал на колени, крепко обхватил руками брыкающийся живот и изо всех сил сжал мышцы своего технологического отверстия.

— Да ладно тебе, Мегуми-чан, я ведь просто пошутил, — Просипел я и едва не исторг из себя все доброе и прекрасное из двух щелей одновременно.

— Заткнись! — Раздраженно бросила все еще красная девушка, — Для тебя я Арая-сан!

"Ох уж эти подростки, так стесняются даже намеков на секс. Особенно девочки. Особенно после сурового кланового воспитания. Цветущая юность, классический вариант", — Умилился я, — "Ну, лучше так, чем все эти пресыщенные стервы, которые прыгнут в постель к любому обеспеченному мужику безо всяких сантиментов, или школьницы, торгующие собой возле лав-отелей".

— Хай-хай, значит Мегуми-сан, — Сказал я, пока вставал с пола. Как я там оказался? Ну а что, давление с двух сторон — не шутки. Тут уж не до гордости. Как говорится, лучше валяться в ногах у красотки, чем гордо заблевывать свои. Ками, просто мудрость на века. Пользуйся, человечество.

А еще из такой позы можно хорошо оценить соблазнительные лодыжки, сочные бедра и весьма миленькие черные трусики. Кажется я слишком вжился в японские реалии. Начал даже подглядывать цвет белья у школьниц. Эх, грехи мои тяжкие.

— Рю, проведи пока своему отбитому дружку краткий инструктаж, а я возьму нам куртки и тебе одежду поприличнее, — Она бросила косой взгляд на принт моей футболки у него на груди. А я снова не удержался от реплики:

— Главное юбочку с комплектом под ней оставь. Тебе очень идет! — Ослепительная улыбка, одобрительный жест пальцем вверх.

Фейспалм рыжего приживалы слышали, наверное, все жители дома. Зато в этот раз Мегуми просто вбила меня в пол ногой по затылку, дала по яйцам, когда я поднялся, и бросила презрительный взгляд перед уходом.

— Легко отделался, — Просипел я, прыгая на пятках, — Понравился, наверное.

— Я не пойму, ты просто идиот, адреналиновый наркоман или тебе спермотоксикоз глаза застит? — Меланхолично спросил меня ее кузен.

— Да ладно тебе, — Хмыкнул я, — С ее красотой и холодностью очень трудно найти пару. Парни будут только облизываться издалека, а ухаживать побоятся. Но вообще, я дразню ее, потому что мне нравится смущенное лицо твоей кузины.

— Да, неожиданно мило. Аж потискать захотелось, — Согласно покивал Харада, — Но, как ее брат, я закопаю тебя на ближайшей поляне, если ты обидишь мою милую сестрицу.

— Да ее мутанты из Чернобыля обидеть не смогут, — Хмыкнул я, но согласно кивнул головой, — Не волнуйся, я не из тех кобелей, что идут на все ради одной хорошей ночи.

— Я тоже, — Тяжело вздохнул Рю. Постояли, помолчали. Мысленно оплакали свою тяжелую мужскую долю.

— Надо как-нибудь нам с тобой сходить в клуб. Развеяться, — Я голосом подчеркнул последнее слово, — Может быть так расслабиться, что остаться ночевать в отеле…

Харада, что согласно кивал головой, вдруг недоуменно нахмурился.

— В отеле? — Переспросил он, а потом его глаза расширились от догадки. Он понял, что я намекал на распространенные возле любых клубов Love-отели, где парочки могут снять номер на пару часов или на ночь.

— Да-а, определенно стоит, — Мой рыжий сосед повеселел, взбодрился, и даже вид сестры, что бросила ему одежду прямо под ноги, не убавил его настроения.

— Переодевайся, — Сухо сказала Мегуми, — Через пятнадцать минут зайдете за мной и мы пойдем изгонять мононокэ.

— Почему ты решила, что именно мононокэ? — Полюбопытствовал я и попутно бросил взгляд на часы. Без двадцати минут десять. Нормально, как раз все успеем до двенадцати.

— Характер эманаций, проклятие на ребенке… Долго объяснять, раз ты не знаешь основы, — Ответила она, — Не факт, кстати, там может быть юрей или какой-нибудь специфический аякаси. Не расслабляйся и не думай, что мы сделаем за тебя всю работу.

— Я как раз говорил ему об этом, Мегуми-чан, — Харада выдавил улыбку и начал предельно осторожно подталкивать кузину к выходу. Та фыркнула, вывернулась из его хватки и сама вышла на порог.

— Через пятнадцать минут, — Повторила она, — И не дай Ками вы, придурки, опять что-нибудь сотворите. Я тогда изо всех сил постараюсь превратить вашу жизнь в Ад! — Пригрозила она. И в ее устах это не выглядело пустым бахвальством, — Впрочем, Рю-кун уже наработал себе на веселую неделю.

— Мы поняли, Мегуми-сан! — Нервно улыбнулся я. Девушка еще раз фыркнула, хлопнула дверью и я услышал удаляющийся звук ее шагов.

— Ушла, слава Аматерасу и всем Ками разом, — Выдохнул Харада и тяжело опустился в компьютерное кресло. Упоминание "веселой недели" вызвало у него дрожь в коленях.

Глава 4

Рано в садике стало темно,

Я давно тебя жду не дождусь.

Обломали сирень. Под окном

Поселилась вечерняя грусть.

В. Осинин

— Ты собрал все, что хотел? — Спросил меня Рю, едва только цокот каблучков его кузины окончательно перестал доноситься из-за двери.

— Да, еще пока ты в ванной отмокал. Только куртку надеть и можно выдвигаться, — Подтвердил я.

— Отлично. Тогда вот тебе краткое напутствие. Для начала, ты должен понимать, что и я, и Мегуми — более опытные маги. Так что вперед не суйся, жди команды. Главой нашего маленького отряда, как ты уже успел понять, назначается моя милая кузина.

— Возражений не имею, — Согласный кивок вышел почти бесстрастным. Меня изрядно напрягало подчиняться непонятной молодежи, которых я почти не знаю. С возрастом становишься все более заносчивым и горделивым, даже если на словах ратуешь за равноправие. К тому же где-то внутри играло ретивое, побуждало выпендриться перед красивой девицей, но это уже эмоции молодого тела. Я задавил и те, и другие реакции. Мне нужно как можно лучше выполнить задание, раз уж взялся помогать. А силу вкупе с опытом двух представителей Арая глупо недооценивать: я все еще слаб и зелен по сравнению с нормальными клановыми магами.

Другое дело, что разрыв все сокращается. В идеале, я хотел прийти в Академию с полностью завершенным рейбуцу, и, как минимум, не отставать от основной массы. Особенно от первого поколения, но тут уж я тешу себя надеждой оказаться "быстрее, выше, сильнее". Так это или нет — решит время.

— Это хорошо, что ты согласен, — Облегченно выдохнул Рю, — А то я уж подумал, что ты начнешь огрызаться на каждый приказ дражайшей сестрицы, — Он шутливо ударил меня кулаком в плечо, я хмыкнул и вернул удар.

— Тогда расскажи мне о своих способностях. Можно в общих чертах, — Уточнил Харада, — Понимаю, маги не любят о них распространяться, но в команде глупо скрывать свои особенности. Конечно, я тоже расскажу о своих навыках, и Мегуми, разумеется. Только пусть сделает это сама, по пути до заброшки.

— Хорошо, — Здесь у меня тоже не было возражений. Действительно, работать экзорцистом в темную, не зная чужих способностей — идиотизм.

Даже если бы я возненавидел эту высокомерную девицу — отношения отношениями, а опасная для жизни работа должна быть в приоритете. Очевидная вещь для меня, но не для большинства молодых людей, маги они там или нет. Да и некоторых немолодых тоже. Примеров из прошлой жизни куча.

— Как ты знаешь, я уже взял себе стихию. Вода, — Уточнил я, — Как раз на вылазке хотел посмотреть, нельзя ли на чистом контроле повлиять на струю воды из автомата. Кроме стихии есть "Водяной хлыст", который скорее водяной кулак. Вода берется вокруг, так что соляной раствор очень в тему даже без водяного пистолета. Еще могу просто усилить свой удар засчет внутренней энергии. Вроде все.

Рассказывать про "глубокий вдох" я не стал. Смысл? Заклинание специфичное, применять я его не применял, хотя надо бы разок попробовать. А ничего другого у меня больше нет.

— Неплохо, очень даже неплохо, — Оживился Рю, — Где ты только успел это выучить? Я сам-то еще не научился усиливать части тела внутренней энергией!

— Попал в неприятную ситуацию и получилось само собой, — Неохотно пояснил я.

— Бывает, — Понятливо кивнул Харада и больше в эту тему не лез.

— Тогда слушай про мои навыки. Есть несколько базовых заклинаний: поисковое — Basho kansatsu — я им проверял твою квартиру, помнишь? Еще ударное — Гёки. Думаю, твой "водяной кулак" действует похожим образом.

— "Водяной хлыст", — Педантично уточнил я. Харада только отмахнулся.

— Мне интересен результат, а не как ты назвал свой спелл. Так, стихия у меня — металл. Рейбуцу ты видел: перьевая ручка. Особенность… Ну, это тебе ни о чем не скажет. Если вкратце, то я могу, м-м-м, как бы перечеркивать чужие заклинания. Есть свои минусы, особые условия, но о них рассказывать слишком долго и муторно. Способность я развил хорошо, даже старик хвалил. Спеллы — похуже, а остальное вообще только в теории. Так что тебе будет просто запомнить.

— О'кей, — Согласился я, чтобы тут же задать вопрос. Раз уж рыжик чувствует себя слегка виновато, потому что не поделился частью инфы, то стоит развести его на другие сведения.

— Слушай, а как ты вообще понял, что делает твой медиатор? В смысле, рейбуцу, — Поправился я после недоуменного взгляда собеседника.

— А-а-а, — Ухмыльнулся Харада, — Ломаешь голову над своими особыми способностями? Не заморачивайся, — Посоветовал он мне, — Когда вычислишь свою особенность и воплотишь через нее свой духовный предмет, то сам поймешь его отличительные черты. Это работает скорее в подсознании. Ты просто знаешь, что он может.

— Удобно, — Оценил я.

— А то! — Рю встал со своего, точнее, с моего кресла, потянулся, хрустнул шеей, — Нам пора. Да, еще одно: особенностей мононокэ, аякаси и так далее тебе объяснять некогда, как и их отличия, поэтому разберемся на месте. Мегуми расскажет тебе, чего ждать, чего опасаться и как будем работать.

— Ладно, — Пожал плечами я. Мы вышли из квартиры, Харада дождался, пока я закрою дверь, и уже вдвоем мы двинулись вниз по лестнице. Рядом с дверью рыжего нас уже ждала его кузина. Она все же переоделась: сменила кокетливые туфельки на удобные сапожки, юбку на джинсы, а поверх строгой рубашки накинула легкое бежевое пальто.

Выглядела девушка неожиданно чисто и невинно, но я-то знал, какое чудовище скрывается под маской милой и прилежной девочки.

— К вашим крайне редким плюсам, по крайней мере, стоит отнести пунктуальность, — Сказала она в своей высокомерной манере.

— Ты уже был на объекте? Видел дом? — Неожиданно спросила Мегуми у меня. Я невольно поморщился, но задавил нахлынувший было негатив и ответил максимально нейтральным тоном:

— Проходил рядом, внутрь не лез.

— Хм-м, — Протянула она, прищурив свои большие ореховые глаза, — Ладно, значит будем считать, что с объектом знаком. Там довольно большой особняк: комнат двадцать навскидку. Плюс должен быть большой холл, плюс несколько мансард, технические помещения, кухня, подвал. Придется осмотреть все, даже пристройку рядом.

— Надо — значит осмотрим, — Не стал возражать я.

До дома мы добирались в полном молчании. Короткий рассказ кузины Рю о собственных навыках полностью уложился за время, пока спускался лифт. Я также кратко аттестовал свои способности, но никаких комментариев не получил. Лишь кивок, что она приняла к сведению новые данные. Ну и ладно, так даже лучше.

Умения же самой Мегуми оказались весьма любопытны. Для начала, она владела аж пятью базовыми заклинаниями. Ударный Гёки, как у Харады, подавляющий Банкин и связывающий Сай, как у Ниидзумы-сэмпая, заклинание отмены Кай и заклинание сокрытия Катен. Что делают последние два я не понял, а сама девушка объяснять не стала.

Ее же странная способность, завязанная на рейбуцу-браслет, оказалась всего лишь давлением на вестибулярный аппарат. Заклинание дезориентации, если вкратце. Но то для людей. Духовные существа, такие как йокаи, аякаси и так далее, получают, вдобавок, хаос в духовном зрении, перестают ощущать природную энергию и слабеет их давление на мир.

А ведь именно на эти чувства и опирается большинство злых духов, даже насквозь материальных, вроде Нэкоматы или тех же Цуру. Без духовного зрения или ощущения природной энергии им приходится очень кисло. В общем, ее способность оказалась странным миксом заклинаний изгнания, дезориентации, запечатывания вкупе с мелкими проклятиями. Больше ничего узнать мне не удалось.

— Мы пришли, — Тихо сказал Харада, когда перед глазами начало медленно вырастать здание особняка. Я невольно напрягся. В прошлый раз мне было не до любования видами, а вот сейчас… Брошенный дом поражал. В плохом смысле этого слова.

В первую очередь я ощутил ауру этого места. Она не била фонтаном негативной энергии, не проходилась наждаком по коже. Нет, ничего резкого или бьющего наповал. Аура дома скорее напоминала какое-то склизкое существо, которое вдруг упало тебе за шиворот. Змеиная кожа, что скользит между пальцами, улитка, раздавленная каблуком, таракан под одеждой.

— Чувствуешь? — Спросил меня Рю, — За два дня она стала гораздо сильнее. Плохо, значит аякаси внутри серьезно усилились.

— Здесь вчера состоялась драка. Я слышала, были смерти, — В тоне Мегуми теперь не осталось издевки или высокомерия. Только отстраненная сосредоточенность, — Не удивительно, что мононокэ так разожрались. Чертовы янки! — Зло ругнулась она.

Я помрачнел, по-новому посмотрел на покинутый особняк. Значит, здесь тоже есть моя вина? Может… Может ли быть, что дух Йошимуры Йоске теперь обитает там наравне с остальными? Этот вопрос настолько поразил меня, что я не удержался и спросил у девушки.

— Нет, это вряд ли, — Покачала головой кузина Рю, — Убиты простые школьники. Тем более, если это была драка. Своими эмоциями они, конечно, хорошо подпитали нечисть, но чтобы превратиться в одну из них нужно нечто большее.

Хоть ситуацию ее заключение никак не исправляло, однако дышать мне стало куда как легче.

— Значит так. Заходим все вместе, разделяться сейчас — глупость. Впереди пойдет Рю, мы с Кано-куном сразу за ним. Готовь Гёки, братец, и бей в любую подозрительную тень. Как только обнаружим источник миазмов, то вперед выхожу я, а ты, ни-сан, доставай свой рейбуцу. Кано-кун, на тебе подстраховка, — Она повернула голову и встала ко мне вплотную, чтобы разглядеть выражение лица:

— Не геройствуй. Не лезь без спроса. Действуй по моей команде. Но готовься заранее: видишь, что на меня прет йокай, а я не успеваю ответить — начинай концентрировать энергию. Понял?

— Предельно, — Лаконично ответил я, после чего мы вошли на зараженную потусторонним существом территорию.

Первый взгляд не выявил ничего важного: небольшой, заросший сорной травой сад, трещины и сколы на плитке, что причудливо искрят под светом налобных фонарей. Редкий строй узловатых деревьев по бокам дороги уходит в тень, теряется во мраке, их листья зловеще бликуют, стоит только направить на них равнодушный электрический свет.

Но больше всего впечатляет неухоженность этого места. Она как бы обескураживает, снижает накал напряжения. Сложно представить логовом духа место, где повсюду царит запустение, опустошенность и грязь. И совсем невозможно, когда под ногами валяются пустые бутылки, битое стекло, упаковки из-под снеков или чьи-то старые трусы на ветке. Кажется, компании молодых повес весьма приятно отдыхали в этом месте. До недавнего времени.

Мы шли, а я все не мог отделаться от ощущения, что уже наблюдал что-то подобное. Или ощущал. Не здесь, нет. В прошлой жизни. Но там не было магии! Или просто глупая ассоциация с заброшками моего мира? Вряд ли, я лазал разве что по неоконченным стройкам или пустым заводам, а не таким вот старым особнякам.

— Стойте! — Прервал мои мысли окрик рыжего Харады, — Дверь открыта!

— Она и должна быть, — Пожала плечами его кузина, — Дети же как-то попали в дом.

— Та домохозяйка сказала, что они залезли через балкон на втором этаже! — Возразил ей Рю.

— Значит оно стало распространяться дальше, — Сделала неприятный вывод Мегуми, — Неважно. Мы все равно идем через дверь, так удобнее. Только сыпанем соли и…

— У меня есть один план, — Прервал я девушку. Видел по глазам: она хотела на меня вызвериться, но почему-то удержалась и сделала знак продолжать.

— Все просто…

Старая, но довольно массивная дверь в особняк открылась с одного удара напитанной духовной энергией руки. Не успело деревянное полотно улететь куда-то внутрь, как от двух Арая полетели внутрь мешочку с солью и парочка офуда. Затем, без передышки, туда залетела сначала Мегуми, а потом и мы с Харадой. Я вдобавок пустил веером упругую струю из своего автомата. Все по традициям спецназа, которые я впитал просматривая азиатские боевики. Да и не важно, откуда взят метод — главное, что эффективный!

Впрочем, никакой зубастой живности нас под дверью не поджидало. Мы заранее успели нацепить налобные фонари, но мощный пучок диодного света не выявил ничего, кроме следов разрухи. В подсвеченном воздухе витала пыль, пол скрипел под ногами, а в нос медленно, но неотвратимо ввинчивался затхлый, гнилостный запах старого дома.

— Идем как договаривались, — Бросила Мегуми, после чего наш маленький отряд осторожно двинулся внутрь. Девушка смотрела только вперед, а мы с Харадой вертели головами, стараясь подсветить как можно больше пространства и выявить подозрительные элементы. Однако пока все было тихо.

— Подождите! — Вдруг сказал Рю и мы тут же встали, как вкопанные.

Он слегка опустил голову, чтобы высветить лучом что-то определенное, сделал еще один шаг вперед, подобрал с пола какую-то деревяшку и приблизился к стене. Мы подошли туда вслед за ним, а затем Мегуми сдавленно ахнула: то, что я принимал за обои на поверку оказалось поверхностью густой, маслянисто-черной жидкости.

Она напоминала мазут, растекалась ровным слоем по всей части стены, плавно огибая при этом сколы, трещины или плотно стоящую мебель. Вот только никакая нефть или ее производные не может пульсировать в такт дыханию, не может казаться настолько…

— Живой, — Тихо пробормотал я вслух.

— Да, она живая, — Мрачно подтвердил Харада, после чего резко ткнул в жидкость палкой. Неизвестное образование запульсировало, масляная пленка на поверхности прогнулась, а потом с противным чавкающим звуком всосала в себя палку, несмотря на все усилия парня удержать вещь в руках.

— К стенам прикасаться нельзя, — Глухо подытожил Рю. Мы с его кузиной промолчали. Что тут еще сказать? Оказалось, даже эта парочка не знает, с чем конкретно мы столкнулись. Была ли сущность, что оставила эту пленку аякаси или мононокэ? Или странная дышащая плесень вокруг стен и есть искомое существо, подлежащее уничтожению?

— Жечь ее бесполезно, — Сказала мне Мегуми, когда я сделал из очередной деревяшки факел и поднес его к "мазуту". Тот съежился, но гореть отказывался. Огонь быстро тух, а если я подносил факел слишком близко, то палку засасывало внутрь с такой силой, что, зазевавшись, можно было получить вывих запястья.

— Мы сейчас находимся в холле на первом этаже. В коридоре и около двери никакой дряни я не заметил. Да и аура здесь ощущается почти так же, как и снаружи. Источник заразы не здесь. Я бы поставил на второй этаж, — Сосредоточенно сказал рыжий кузен. Его родственница согласно кивнула, но все же добавила:

— Попробуйте встать рядом с лестницей, но не вплотную. Аура там крепчает. Значит, мононокэ прямо над нами.

— Так что мы, просто оставим эту дрянь позади и пойдем дальше? — Раздраженно спросил я, — Может хоть солью ее прополоскать для профилактики?

— Уберем источник — миазмы сами исчезнут или ослабнут. А запасы не бесконечные, — Бросила Мегуми, после чего дала знак кузену идти вперед. Я только вздохнул, но спорить не стал. Атмосфера старого дома держала меня в напряжении. А тут еще придется подняться вверх по достаточно узкому пространству. В случае чего — не развернешься.

Поэтому я рискнул и взял в правую руку висевший на поясе водный пистолет. Выстрелить из него можно очень быстро, это даст время приготовиться как мне, так и остальным.

Харада начал осторожно подниматься вверх. Лестница скрипела, качалась под ним, некоторые ступеньки и вовсе предупреждающе трещали. Приходилось тщательно смотреть под ноги, нашаривать опору, прежде чем ставить ногу. Но даже так на середине пути сгнившее дерево провалилось под сапогом экзорциста.

Рю взмахнул руками, вцепился в перила, перенес вес тела на другую ногу. Мы с Мегуми замерли, настороженно оглядываясь по сторонам. Я медленно обернулся, зашарил фонариком по уже пройденному пространству, а девушка светила вперед, в темный провал коридора на втором этаже.

— Все-все, я в норме, — Прокряхтел Харада. В отличие от ступени, перила выдержали, хоть и скрипели при этом настолько злобно, словно уже обрели разум.

Мой рыжий сосед судорожно вздохнул, ухватился поудобнее, а затем осторожно отпустил ажурную конструкцию, нащупал рукой деревяшку потверже, стал тянуть ногу вниз. Я облегченно выдохнул, краем глаза следя за его возней. На моем секторе контроля все было тихо. Только занавески у выбитого кем-то окна колыхались, глухо стучали по раме. Странно, ведь ночь выдалась на редкость безветренной, да и дергались они необычно. Словно дуло не с улицы, а сверху…

Мысль так и не успела оформиться окончательно. С потолка раздался чудовищный треск. Грохот ударил по ушам, а пыль, камни и фрагменты потолка — по голове и телу. Настолько сильно, что я не удержался и кубарем покатился вниз.

Глава 5

Старик не спал

И всматривался в тьму,

И чудилось недоброе ему.

Н. Васильев

Я падал.

Луч налобного фонаря прыгал из стороны в сторону, смешивался в калейдоскоп из пятен и вспышек. Где-то на периферии раздался вопль, затем грохот повторился и в воздухе повис нестерпимый запах гнили и тлена.

Пол ударил меня по ребрам, перед глазами плыло, а сами они нестерпимо чесались от попавшей в них пыли. Стоило только сделать первый вздох, как меня попросту вывернуло от потоков вони. Я с трудом подавил новый позыв, нашарил под рукой водный пистолет и с полуприсяда саданул веером куда-то в сторону лестницы. Моим союзникам такой душ не повредит, в отличие от аякаси.

— Слово подавления: Банкин! — Раздался рядом звенящий от злости голос Мегуми.

Количество миазмов опять увеличилось и я не стал бороться с рвотой. Так и вскочил на ноги, попутно наблевав на собственные брюки и ботинки. Плевать, в смысле блевать! Сейчас важно другое!

Картина перед глазами предстала совершенно безрадостная: изменчивый свет фонаря высветил моего безалаберного соседа, что сейчас лежал неподвижно под обломками лестницы и потолка, повсюду роилась строительная пыль, летали черные ошметки, а злая как тысяча чертей девушка в одиночку билась с огромной угольно черной кляксой.

— Слово связывания: Сай! — Выкрикнула она. Воздух загудел, заискрился от наполняемой мощи, а из ее указательного пальца рванула вперед золотая лента. Одновременно с заклинанием Мегуми задергала кистью как припадочная. Смотрелось глупо, но чудовище напротив резко остановилось, начало вертеться вокруг своей оси, слепо рыскать по сторонам. Золотые ленты обвились вокруг черной кляксы, но неизвестный йокай почти сразу лопнул заклинание, а остатки Сай впитались в псевдоматериальное чрево.

Я не стал бежать вперед. Непонятно, сработает ли вообще мой удар: хоть духовный, хоть напитанный водой. А вот попробовать пистолет в деле определенно стоило.

Я выстрелил сразу после активации Слова связывания. Толстая, похожая на лазерный луч струя под давлением перечеркнула черное облако пополам и сосредоточилась на его сердцевине. Монстр завибрировал, по его поверхности пошли буруны, а в точке, куда я продолжал стрелять водой, маслянисто-черная жидкость начала пузыриться и выкипать.

"Черт, еще бы немного!" — С отчаянием подумал я. К сожалению, поток иссяк быстрее, чем аякаси получил фатальный удар.

— Слово разрушения: Гёки! — Выкрикнула девушка. Она бесстрашно сблизилась с непонятным существом, провела прямой удар. Ее кулачок не дошел до вязкой поверхности считанные сантиметры, зато дошла красная, злая энергия. Она выплеснулась ровно в ту же самую точку, что я наметил своим водяным потоком.

Заклинание Мегуми выжгло часть плоти аякаси, обнажила его нутро. Там пульсировал огромный, похожий на раздутую печень органоид. Прозрачный и водянистый, как медуза на пляже.

Девушка снова крутанула запястьем, но монстр не хотел сдаваться так легко. Черное облако резко выпустило сразу дюжину жгутиков и хлестнуло ими одновременно во все стороны. Один из таких канатов просвистел у меня над головой. Второй — ударил кузину рыжего прямо поперек груди и отбросил в сторону.

Я рванул вперед, подхватил ее, оттащил в сторону. Клякса слепо хлестала воздух и словно не видела целей, однако прямо под ней лежал без сознания Харада Рю. Один-единственный удар с такого расстояния поставит жирную точку во всей нашей зарождающейся дружбе.

Наверное, я сорвался. Слишком много шокирующих фактов прямо перед глазами. Бледный, лежащий сломанной куклой сосед, тяжело дышащая девушка на руках со сломанными ребрами и пузырящейся в уголку рта кровью. Огромное, парящее в воздухе чудовище, которое так быстро расправилось с двумя потомственными магами.

— А-а-а-а! — Я побежал на него, отбросив пистолет в сторону. Перезаряжать его времени не было. За моей спиной что-то прохрипела Мегуми, но подавилась кашлем на полуслове, застонал среди обломков израненный Рю, привлекая тем самым внимание аякаси.

А я… Я не мог их бросить. Убежать самому, оставить доверившихся мне людей было подло и глупо. Вряд ли монстр так легко меня отпустит. Еще секунда-другая и воздействие клановой магессы спадет, после чего оно догонит и раздавит меня.

Эти мысли проносились фоном, почти не задевая сознание. Просто инерция мышления, совершенно ненужная в пылу схватки. Поэтому я не стал долго думать или цинично выгадывать лучший момент. Решать надо здесь и сейчас.

Я начал подготовку своего самого сильного спелла. Энергия послушно собралась в руку, сплелась в невидимую глазу духовную паутину вокруг водяных бурунков. Клякса впереди перестала беспорядочно крутиться вокруг своей оси, начала втягивать свои жгутики, а широкая, рваная рана на груди потихоньку стягивалась, закрывала уязвимые внутренние органы.

— Поздно! Нет, я успею! — Крик сам собой лез из груди, а в голове вместо страха и обреченности расцветала уже знакомая по бою с Йоске ярость. Но не слепая и жгучая, нет. Холодная, сосредоточенная злость, плод работы моего сознания над собственными инстинктами.

Я преодолел большую часть расстояния, когда черное облако почуяло опасность. Мазутное нечто зажужжало, органоид внутри стал пульсировать еще сильнее, еще ярче. На поверхности йокая появилась воронка, откуда стала выползать очередная ложноножка.

Плевать! Заклинание поставлено на взвод, гудит между пальцами скрытой духовной мощью. Я открыл было рот, чтобы произнести: "водяной хлыст", но вдруг понял, что это не то. Так мне не хватит энергии, я не смогу победить. И губы словно сами собой прошептали совершенно другое слово:

— Ryusui ken!

Руку словно сунули в сухое, пробирающее до самой сути пламя. Поток энергии взбурлил, вода из маленьких бутылок в кармане рванулась так сильно, что пробила пластиковые стенки и соединилась с в одном водовороте с моей собственной магией. Белесая, светящаяся изнутри смесь духовной энергии, соли и самой обычной воды облепила кулак второй кожей. А потом я ударил.

Атака неизвестной твари запоздала самую малость. Из черной воронки на маслянистой поверхности уже повалил густой, ядовитый всему живому дым, но мои пальцы в этот же самый момент прорвали тонкий слой на месте раны, устремились дальше, к сверкающему среди чернильной гнили органоиду.

Даже так монстр почти смог защититься. В самый последний момент его внешний слой сдулся, просел, а высвободившаяся материя моментально укутала уязвимое место в одеяло псевдоплоти. Тщетно. Мой кулак прорвал последний рубеж обороны так легко, словно тот был бумажным, а следом врезался в сердце аякаси.

Белый, пульсирующий орган лопнул, разорвался на клочки от бушующей энергии. Мощь моего заклинания оказалась настолько сильна, что уничтожила не только цель, но и ударила по стенкам облака изнутри. Давление магии проделало в шкуре твари несколько крупных, незаживающих трещин. Раздался глухой, невероятно низкий звук, словно мокрая ткань, которую рвали на атомы, и йокай безжизненно опал вниз. Словно грязная половая тряпка, которую небрежно бросили в угол.

Я застонал, сделал шаг назад, обессиленно рухнул рядом. Руку по локоть покрывал большой, стремительно покрывающийся волдырями ожог, легкие горели изнутри от смеси миазмов аякаси и тех клочков дыма, что существо успело выпустить.

Я ошалело повертел головой из стороны в сторону, попутно не переставая выкашливать из себя всякую дрянь. В ушах все еще раздавался противный писк, в горле пересохло от постоянных плевков, череп гудел изнутри, как будто его использовали вместо автомобильного колеса, а мысли рвались и путались, ускользали от сумеречного сознания.

"Мы победили, да? Все ведь закончилось?" — Спрашивал я у себя то немногое, что еще мог сформулировать.

"Нет, подожди… Есть что-то важное… Я должен вспомнить… Харада!" — Мгновенно возникшее напряжение и страх за товарищей разом прочистили мозги. Я снова задергался, а потом взгляд случайно натолкнулся на нагромождение камней, осколков плитки, каких-то балок и прочего строительного мусора, щедро припорошенного пылью. Там, полупогребенный в обломках, лежал Рю.

— Харада! Ты как, Харада? — Я попытался подняться, но ноги слушались плохо, поэтому пришлось ползти. Жалкие пару метров я преодолевал дольше минуты, но за свои усилия был вознагражден живым, осмысленным взглядом своего соседа.

— Все нормально, я так легко не сдохну! — Выдавил усмешку он, — И называй меня по имени… — Слушать его хриплый, болезненный голос оказалось неприятно. Он удивительно не шел улыбчивому, позитивному парню. Что я ему и сказал.

— Иди ты! — Беззлобно отозвался маг и завозился на своей куче.

— Не двигайся, у тебя может быть что-то сломано! — Но мой бестолковый сосед лишь отмахнулся, — Не чувствую ничего такого. Голову мне амулет защитил, пару пальцев на ноге сломал, это да. Еще руку почему-то не чувствую. Остальное путем. Из клана приедут и поправят за пару дней. Лучше найди мою дражайшую, кха-кха, сестрицу.

— Черт! — Я с ужасом вспомнил ее состояние после удара. На этом ужасе удалось встать и пройти несколько метров. Туда, где слегка дрожал упершийся в потолок луч налобного фонаря.

— Что с мононокэ? — Первым делом спросила она. Тон девушки звучал требовательно, а голос не дрожал, но я видел, что ей больно и страшно. Одежду Мегуми заливала кровь, по точеной шее струился холодный пот. Даже глаза оказались подернуты поволокой боли. Но выражение лица даже после ранения оставалось неизменным.

Я против воли ощутил восхищение этой клановой девчонкой. Ладно я, хрен-знает-скольки-летний перерожденец, но ей-то реально пятнадцать! Я прожил жизнь, несколько раз морально выгорал и смирялся, дважды — по одному на каждую жизнь — переборол страх смерти. А еще помнил свою медленную и мучительную гибель от холода и обезвоживания в звенящем одиночестве. Мегуми же была молодой девушкой, почти подростком, и имела только мелкий, незначительный по сравнению с моим опыт да тяжелую плиту фамильного долга. И даже так справлялось со всей этой чертовщиной куда лучше меня.

— Тварь сдохла, — Лаконично сообщил я, — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехал поезд, — Честно отозвалась Мегуми.

— То есть ошметками на шпалах? — Она хмыкнула, но тут же закашлялась. Я с накатившим беспокойством смотрел как вздулся и лопнул кровавый пузырь в уголку ее рта.

— Не обращай внимание, — Прохрипела она и криво улыбнулась. Не знаю как, но ей удалось сделать гримасу вдохновляющей и симпатичной, а не уродливой и жуткой, — Я уже выпила малую пилюлю восстановления. Завтра проснусь как новенькая.

Я только покачал головой. Мне оказалось неожиданно больно видеть ее такой: лежащей в пыли, с натекшей под телом лужей крови и с грязной, покрытой бетонной пылью прядью шелковистых волос. Теперь молочно-белый цвет ее правой части каре соседствовал не со спокойным оттенком корицы, а ранней сединой из-за песка и побелки.

Я знал девушку всего ничего, но даже так мне куда приятней было наблюдать за ней в ином виде: идеальная прическа, непоколебимая уверенность в собственных силах и гордая осанка наследственного мага.

— Что теперь делать? — Спросил я, стараясь не обращать внимание на искривленные от боли губы.

— Возьми образец аякаси. У нии-сана должна быть специальная колба, — Она поморщилась, вытерла рукавом натекшую на подбородок кровь и продолжила:

— В идеале надо проверить остальные комнаты, но это лучше сделать потом: завтра или через пару дней. Могу сказать только одно — ниже первого этажа ничего подозрительного нет и не было. А вот второй все еще ощущается странно, Ками проклятый йокай своей токсичной аурой даже после смерти перебивает мою сенсорику.

— Ты и это умеешь? — Здесь действительно было чему удивляться: после уничтожения "кляксы" я мог ощущать только отравленный миазмами воздух. Даже аура дома нормально не читалась — отвратительное ощущение притупилось, стало словно бы застарелым, понемногу выветривающимся. Как запах старой, давно заброшенной квартиры, в которой вдруг открыли окна.

— Я много чего умею, — Угрюмо отозвалась она, — Возможно в этом и состоит моя проблема.

— Ладно, тогда я перетащу к тебе Хара… Рю-куна, и проверю остатки комнаты над нами.

— Прости, — Она прикрыла глаза словно бы в стыде от собственной слабости, — Я совсем на тебя не рассчитывала, а оказалось, что ты — самый ценный член нашей группы. Какая ирония, — Ее тихий смех быстро перешел в сдерживаемый кровавый кашель, а я вместо гордости чувствовал лишь терпкую горечь поражения.

— Вы дали мне шанс, — Покачал я головой, а потом жестом остановил открывшую рот для ответа Мегуми, — Давай обсудим все, когда выберемся отсюда? Просто знай: я благодарен вам и за него, и за поддержку.

— Иди уже, — Прошептала девушка, — Чем быстрее ты закончишь, тем раньше мы вернемся домой.

Я не стал отвечать. Повернулся и пошел обратно к Рю. Тот уже успел встать, и теперь пялился на стену. Туда, где ранее пульсировала псевдоживая материя. После уничтожения монстра, она медленно сползла на пол, где и разложилась на простую воду да небольшие кляксы. Последние даже начали высыхать и расползлись по полу мелкими неряшливыми пятнами.

— Все нормально! — Рю махнул мне здоровой рукой. Вторая висела плетью и выглядела довольно паршиво, — Я до сестрицы сам дойду. Образец уже взял, — Он похлопал себя по карману, — Говорю же, по меркам магов мои раны так, фигня.

— Ты что, тоже пилюлю выпил? — Я подозрительно прищурился. Что это за пилюля такая, кстати? Нигде никогда не встречал упоминаний об альтернативных магических лекарствах.

— Не, мне ж не настолько надо. Выпью — потом месяц пилить будут и карманных денег лишат, — Легкомысленно ответил мой сосед, — Пока не отработаю стоимость. Так что обойдусь отваром. Заварю себе чаёчка на ночь, а утром встану свеженький и бодрый.

— Соль и молоко добавить не забудь, — Хмыкнул я, после чего задумчиво остановился возле завала. Единственная лестница благополучно обвалилась на голову Харады, а иного пути, насколько я понял, в доме не предусмотрено.

— Нет уж, ту дрянь умеешь нормально заваривать только ты, — Улыбнулся Рю. Потом бросил взгляд на кучу строительного хлама, из которой сам только что выбрался, и предложил:

— Попробуй просто запрыгнуть. Вон, видишь? Наверху осталась часть лестницы. Достань руками, подтянись — и все. Зашел-вышел, забрал нас и аля-улю. Приключение на полчаса.

— Гладко было на бумаге… — Собственное ворчание показалось глупым и неуместным, так что пришлось прервать его на полуслове. К моему сожалению, ничего лучше плана Харады я не придумал, поэтому пришлось прыгать. Первый раз сорвались пальцы, второй раз — откололась деревяшка. Только с третьего удалось забраться наверх.

Перед тем как подтянуться, я повисел немного, подсветил местность. Вроде чисто. И дряни той, что оккупировала стены внизу, не видать. Даже остатков в виде пятен. Странно, но кто ж этих йокаев разберет?

Я залез на остатки лестницы, подтянулся, а затем в два прыжка очутился в коридоре. Здесь царило то же самое запустение, что и внизу, только мусора оказалось меньше, зато пыли на полу скопилось до каких-то совсем чудовищных форм: она устилала все пространство насколько хватал взгляд, возвышалась над паркетом слоем сантиметра в полтора-два.

Я тут же напрягся. В голове всплыл голос Рю, который рассказывал про забравшихся на второй этаж детей. Но если они здесь были, то где следы? Может просто проникли с другой стороны? Да нет, вон, в конце коридора окно разбито.

Я удвоил бдительность. Рука начала болеть все сильнее, а с каждым вздохом желание зайтись в длинном и сильном кашле становилось все невыносимее. Однако я мужественно боролся с собственным организмом, пока прыгал через дыру в полу.

По уму, нужно было сначала проверить остальные комнаты, а потом уже лезть туда, откуда к нам на голову выпало мононокэ. Вот только в нынешнем состоянии долго здесь находиться нельзя ни одному из нас. Пусть монстр мертв, его миазмы все еще отравляли воздух.

Я отошел в сторону, разогнался и прыгнул внутрь, на уцелевшую опорную балку. Это оказалось сложнее, чем я рассчитывал, пару секунд пришлось балансировать на грани. Вот Харада бы смеялся, если бы я сверзился прямо ему под ноги.

Но — обошлось. Я еще раз прыгнул, в этот раз на не пострадавшую часть помещения, секунду отбалансировал на одной ноге, выровнялся, с облегчением шагнул вперед.

Здесь уже чувствовалось влияние аякаси. Комната оказалась пуста. Абсолютно. Исчезли все личные вещи, мебель, даже стены и потолок хвастались голым бетоном. Такое чувство, что неизвестное существо жрало любую материю, если она уступала по прочности несущим стенам.

Луч из моего фонаря бездумно шарил по голым бетонным перекрытиям. Взгляду было совершенно не за что зацепиться. Я еще раз осмотрел углы, затем подошел к комнатной двери, осторожно ударил ее ногой. Непонятно, почему она уцелела, но пугаться ее глупо. Вряд ли роль деревянного полотна с маленьким непрозрачным стеклышком посередине играет йокай-подражатель.

Дверь отворилась неожиданно легко, а я так и застыл, в шоке и трепете оглядывая маленькую подсобку. Там, среди таких же голых стен, весь объятый знакомой маслянистой чернотой, пульсировал огромный паучий кокон. Действительно огромный: выше моего роста почти вдвое. И, судя по силуэту на стенках, тварь внутри вполне себе готова пробить путь наружу.

Глава 6

Острый ножик я в руки возьму

И зарежу я ведьму жену.

Как так долго тепел- не пойму,

Что так долго терпел — не пойму.

Айдар Хусаинов

— Ну нахер! — Моим первым порывом было спрыгнуть вниз, сгрести в охапку двух магов и бежать, бежать не оглядываясь. На ТАКОЕ я точно не подписывался. Я не знал, что за существо росло там, в коконе, однако жестокая, бескомпромиссная аура не оставляла сомнений: мы все втроем для нее не более чем закуска. Водяной пукалкой да слабыми заклинаниями ее не пронять.

Я как можно быстрее вывел, даже скорее выбил себя из ступора. Впрочем, от одной мощи твари, что начала медленно разливаться в воздухе, хотелось скорчиться на полу и плакать. Не удивительно, что чувствительное тело подростка словило паническую атаку.

Тем не менее, я взял под контроль свои реакции, медленно сделал шаг назад, затем еще и еще… Продолжал, пока не почувствовал, что под ногой нет никакой опоры.

Поворачиваться спиной к чудовищу оказалось настолько страшно, что я чуть снова не ударился в панику. Благо, прямой контроль тела не позволил мне совершить подобной глупости. Я крутанулся вокруг своей оси и сразу же прыгнул, не в силах сдерживать ужас от духовного давления монстра у меня за спиной.

К счастью, я никуда не упал и ни откуда не сверзился. Проскакал по балкам и остаткам лестницы как горный козлик, пробежал маленький кусочек коридора наверху быстрее Усэйна Болта, а голову выворачивал назад чаще, чем сова.

Стоило мне только спрыгнуть обратно, как луч света выхватил из темноты испуганные, бледные до синевы лица магов. Они явно понимали куда больше, чем я. А еще — аура слишком быстро распространилась на весь дом. Что такого было в той двери? Артефакт?

— Там-огромный-кокон-от-пола-до-потолка-похож- на-паучий-тварь слишком-сильная-какого-хрена-она вообще-там-забыла-что-нам-теперь-делать? — Протараторил я на одном дыхании и тут же развернулся лицом к дыре. Стоять спиной к ТАКОМУ слишком тяжело для инстинктов, для психики, для всего моего существа.

— Класс опасности "Кварта", не меньше, — Мегуми стояла, прислонившись плечом к плечу кузена и болезненно морщилась. За тот десяток минут, что он отсутствовал, она стала выглядеть пободрее, но говорить о норме пока еще слишком рано.

— А… А до этого? — Глупо просить подробности, проще и нагляднее сравнить с предыдущим.

— "Дуо"… Или слабая "Триа"? — Девушка говорила словно на автомате, чудовищная аура давила и на нее, — Сложно сказать, — Последние слова вышли заглушились хрипом, Мегуми закашлялась и тут же осеклась. Тихий звук сейчас гулко отдавался от голых стен.

— Мы не вывезем, надо уходить. Или на три трупа в доме станет больше, — Сказал я неожиданно спокойным голосом. Все, наистерился, перегорел. Вот и славно. Не придется кроме возможного боя с тварью сражаться еще и против собственных реакций.

— Нельзя, — Сухим, безжизненным тоном отозвался Харада. Здоровой рукой он поддерживал сестру за плечи, а поврежденную конечность пытался осмотреть с помощью налобного фонаря. Стоит ли говорить, что у него плохо получалось? Ну, хоть отвлечется.

— По-почему нельзя? — Спросил я севшим голосом.

— Мы отправили запрос о помощи сразу, как только почувствовали это давление, — Я только сейчас заметил как дрожат губы у храброй, по-настоящему храброй Мегуми. Так, как не дрожали после ранения и понимания близкой смерти. Сейчас она не выглядела уверенным в себе магом. Лишь молодой девушкой, оставленной на заклание злому Богу, — Но патруль надо еще дождаться. Если эта тварь выйдет из дома и пойдет охотиться, то выйдет грандиозный скандал. К тому же, она может еще больше усилиться. Раз ты говоришь, что там кокон.

— То… То есть это всего лишь детеныш? Оно может вырасти?! — От такого предположения мои волосы самым натуральным образом встали дыбом.

— Заткнись! — Вдруг зашипел на меня Рю, — Какая тебе разница, вырастет эта тварь или нет? Нам хватит и того, что вылупится.

— Если хочешь уйти — уходи, Кано-кун, — Устало добавила Мегуми. Странно, но в ее голосе не было ни капли презрения или других негативных эмоций. Видимо, даже она считала, что оставлять здесь троих школьников против заведомо более сильного противника — бесчеловечно, — Ты единственный из нас, кто еще официально не в клане.

— Как ты себе это представляешь, Мегуми-сан? — Глухо отозвался я, — Иди отсюда, Кодзуки, брось свою команду, беги, как последний трус, а мы останемся умирать. Спасибо за такое предложение, но я отказываюсь!

Слова вышли из глотки помимо воли, помимо сознания. Я испуганно замер, когда понял ЧТО ИМЕННО СЕЙЧАС ОТВЕТИЛ. Страх снова парализовал меня, будто я уже попал под взгляд чудовища. Мои спутники не увидели ни заминки, ни ужаса на моем лице, спасибо слепящему свету налобного фонаря и тучам пыли в воздухе. Впрочем, в данную секунду мне было плевать на свою репутацию, честь или совесть.

Потому что я хотел жить.

Меньше всего на свете мне хотелось оставаться рядом с монстром наверху. В одном здании, одном городе, одной стране. Потому что только эти благородные, не испорченные грузом прожитых лет клановые дети могут позволить себе играть в героев. Я прекрасно помню, как смертный холод перехватывает горло. Как немеют в воде коченеющие ноги, как садится голос после часов бесплотных воплей, как сушат глаза бесконечные слезы.

Умирать очень холодно, одиноко и больно.

Только оцепеневшее тело не позволило мне развернуться и бежать, бежать сломя голову от проклятого дома. Йошимура почти убил меня на пороге, мононокэ в холле едва не уничтожило всю нашу группу. Третьего шанса выжить не будет.

"Нет, стой. Убери эмоции", — Но я не хотел слушать глас рассудка. Страх убаюкивал, лишал сил, но был таким родным и понятным. Я больше не хотел ничего решать и никуда стремиться. Лишь избежать гибели любой ценой.

"Но для этого тебе придется вернуть себе хладнокровие", — Прошептал все тот же внутренний голос. И этот аргумент все же пересилил мое отвращение. Я сделал глубокий вдох, сосредоточился на своей душе, на отличии от тела Кано. После чего страх ушел. А вместе с ним появились сомнения.

Три минуты. Люди вообще склонны принимать быстрые решения, долгие сомнения не делают выбор более правильным. Скорее наоборот. Принцип, подчерпнутый из книг, а также многократно подтвержденный практикой. Три минуты. Раздумывать дольше было бессмысленно и я принял максимально взвешенное решение. Остаться.

Все. Теперь нет дороги назад. Я не занимался самообманом и не льстил себе — если бы можно было выйти из боя как-нибудь по другому, то я мог их бросить. Но в нашей ситуации…

Я стану самым отверженным изгоем в Японии. От меня отречется клан, начнут презирать все, кто имеет хоть какое-то отношение к магии, не дадут поступить в Академию, а если дадут, то на правах пособия, как делать не надо. Однако это все еще лучше смерти. Ненависть остальных — пустое. Ненависть к себе — гораздо хуже. Жить с клеймом предателя, понимать, что оно заслужено. Винить себя в их гибели, видеть каждый день мертвые лица, презирать себя — больший ад, чем ожидание возможной смерти рядом с людьми, что прошли со мной крещение водой, кровью и потолочными балками. Один Йошимура поставил меня на грань депрессии и обеспечил посттравматическим синдромом. А его я презирал, почти не знал лично, а его смерти в любом другом случае просто порадовался. Вина от гибели двух этих магов убьет меня куда более мучительным способом, чем йокай в коконе.

Да и не факт, что мне удастся сбежать. Закусив полумертвыми магами, тварь догонит меня и убьет вместе с еще сотнями, если не тысячами других людей в округе. Так что прости, Цуру. Скорее всего, тебе придется искать другое убежище.

Я выдавил на лице ухмылку, полюбовался на такие же вымученные улыбки на лицах своих соратников и прислонился к стене рядом с Харадой. Кажется, он облегченно выдохнул, но я списал все на галлюцинации от миазмов и духовного давления. При этом так и не услышав тихое: "спасибо" от девушки рядом.

Я не знаю, сколько нам пришлось ждать. Повинуясь какому-то глубинному инстинкту, мы втроем одновременно отключили свои фонари и замерли. Постепенно мои глаза начали привыкать к темноте. Скудный свет уличного фонаря пробивался из-за полуоткрытой двери, очень яркая луна да безоблачное небо со звездами смотрели на нас из-под осколков битого стекла в окнах и прорехи на крыше. Все это давало достаточно света для наших глаз. Даже ошметки от кляксообразного аякаси слегка светились. Глухим, зеленоватым светом, словно болотные гнилушки.

Мы все стояли и ждали, а где-то далеко, на территории сопредельных государств, медленно разгорался рассвет. Я буквально чувствовал, как в тысячах миль от нас милосердное солнце загоняет темных тварей обратно в свои логова. Чувствовал и надеялся, что здесь тоже скоро наступит утро. Жаль, но огромная паукообразная тварь проснулась быстрее небесного светила.

Первым мы услышали протяжный, сложноопределимый звук. Будто кто-то растягивает исполинский кусок резины. Звук то затихал, то наоборот отдалялся, пока не завершился сухим, неприятным треском. А затем и так мощное давление разом усилилось, вдавило голову в плечи.

— Все, нам хана, — Обреченно сказал Харада и тихо засмеялся, — Умрем молодыми, чтоб его.

Мегуми рядом с ним вздрогнула, непроизвольно сжалась, вцепилась парню в руку. Я же до рези в глазах вглядывался в окружающую темноту. Как-то буднично мимо сознания прошел тот факт, что у меня очень хорошее сумеречное зрение. Я мог различить силуэты предметов, а следы от тела побежденного нами монстра словно слегка светились.

Парадоксально, но отказ от искусственного света скорее вышел нам в плюс. Вместо узкого луча, что давал много света, но радикально снижал диапазон, мы теперь сносно видели все вокруг. Рю знал что делал, когда убедил сестру отказаться от светильника.

К сожалению, на звуках неведомый аякаси останавливаться не собирался. Мы услышали, как скребется, царапает пол его поступь. Как чудовище медленно, но верно начинает движение вперед, к трем тусклым аурам начинающих магов. Оно нацелилось на нас, в этом не могло быть никаких сомнений.

— Нам нужен план, — Вдруг прошептала девушка. Ее зубы стучали, а голос едва не срывался на фальцет, но она не хотела сидеть сложа руки и покорно ждать своей участи.

— Если имеются идеи — излагай, — Тускло отозвался я. Сам я за время ожидания не придумал ничего лучше бега по всему дому до прибытия помощи.

— Имеются, — Она отстранилась от своего кузена, зачем-то поправила волосы, а потом продолжила, — Это йокай силен, но он только что родился. И у нас есть маленький шанс, пока тварь не успеет приспособиться к собственному телу.

— Ты уверена? Все-таки аякаси это не человеческие младенцы. Вдруг он уже имеет все положенные инстинкты? — Тихо усомнился Харада. После чего нарвался на яростный взгляд.

— Я не знаю, — Свистящим шепотом бросила она, — Только предполагаю. Шанс есть, вот о нем я и говорю. Не перебивай меня! — Рю хватило ума коротко кивнуть и заткнуться.

— Так вот… — Ее слова прервал громкий перестук хитиновых конечностей, который вдруг резко стих. Видимо, монстр остановился перед дырой в полу и теперь раздумывал, прыгать или нет. А может просто исследовал территорию. Вряд ли его сознание превосходило звериное. По крайней мере, на начальном этапе.

—…Он падает сюда, а мы втроем бьем всем, что есть под рукой, — Быстро закруглилась Мегуми, — Я первой ударю по его духовной сенсорике, вы в этот момент бежите к нему и лупите самым сильным, что есть в арсенале. Сначала ни-сан, потом Кано-кун. Затем туда же летит мой Гёки, а ты, Рю-кун, отбиваешь его контратаку. Скорее всего, тварь будет слепо бить по площади, как то мононокэ. А… — Девушка осеклась.

Сверху раздался треск, после чего сверху показалось сначала огромное паучье брюхо, а затем и сам аякаси плюхнулся на пол.

Он действительно впечатлял. Серовато-стальное тело, закованное в отливающий металлом хитин, вытянутая головогрудь сразу с четырьмя жвалами, сетчатые, как у мухи, глаза. От паука в нем оставалось немного. Скорее странный гибрид муравья, жука-рогача и стрекозы. От последней, кроме глаз, он взял большие, сложенные за спиной крылья. Не совсем прозрачные — цвета мутного стекла или дымчатой пленки.

— Сейчас! — Выкрикнула Мегуми, пока тварь вертела головой из стороны в сторону и бездумно перебирала конечностями.

Девушка в очередной раз закрутила запястьями в лучших традициях восточных танцовщиц, резко рассекла ладонью воздух в направлении атаки. В этот момент мы с Харадой ринулись вперед. Боль в поврежденной руке и побитом теле отошла на второй план, как и тяжесть от давления ауры монстра. Я чувствовал себя механизмом: предельно эффективные, синхронные с напарником движения, спокойствие в разуме, цель в глазах.

Мы ударили одновременно, кулак в кулак. Харада обжег тварь своим Гёки, оставил темное пятно на стальном хитине, а мой "водяной кулак" вдавил, изломал поврежденную область. Раздался хруст, насекомоподобный йокай издал пронзительный визг, слепо отмахнулся гибкими ногами, щетина которых больше напоминала зазубренные лезвия.

Тщетно. Каждый из нас сумел вовремя броситься в сторону, уйти от атаки. Рю, вдобавок, успел разрезать воздух перед собой нелепой позолоченной ручкой-медиатором. Невероятно вовремя, так как изо рта аякаси показалась изжелто-белое вещество, напоминающее каучук. Харада перечеркнул заклинание на самом излете, поэтому плевок паутиной залепил твари все четыре жвала, вместо того, чтобы зафиксировать одного из нас.

Насекомое тряхнуло башкой, ее передние лапы замедлились, и в щель между мелькающими косами втиснулась Мегуми. Девушка вскинула руку, направила ее открытой ладонью к врагу, после чего громко крикнула:

— Слово разрушения: Райден Гёки!

В этот раз не случилось ни красного свечения, ни багрового марева, разъедающего иную плоть. Нет. Только толстая молния, что слепила привыкшие к темноте глаза своей неоновой синевой.

Заклинание ветвящейся электрической дугой врезалось в прокопченный, растрескавшийся экзоскелет аякаси, пробило его и ушло куда-то внутрь.

Тварь снова завопила, заискрилась от безобразной макушки до всех своих восьми конечностей. Из-за мышечного спазма ее ноги расползлись в разные стороны, заскрежетали по полу, оставляя глубокие царапины на паркете. Конечности оказались настолько прочными и сильными, что походя взрезали и дерево, и бетон под ним, словно те состояли из масла.

А Мегуми обессиленно рухнула перед монстром. Она использовала всю свою духовную энергию до последней капли. Жаль, но этого оказалось недостаточно.

После молнии кузины, в чудовище полетел очередной Гёки Харады. Однако аякаси пришел в себя, заклинание Мегуми спало, так как он неожиданно ловко увернулся от летящего марева. Я бросился вперед, чтобы вытащить девушку из-под мелькающих перед глазами ног-лезвий, но монстр прыгнул в сторону и сбил меня своим огромным телом.

Я пролетел несколько метров, чтобы со всей дури врезаться в стену. Из легких моментально вышибло весь воздух, спина отозвалась ослепительной болью. На пару секунд я потерял сознание. В себя меня привел дикий, вымораживающий душу крик:

— Мегуми!!!

Я приподнялся на локте. Сил не осталось совсем: ни духовных, ни физических. Я мог лишь бессильно наблюдать, как мерзкое чудовище вцепилось своими жвалами в бессильное тело девушки и медленно, почти торжественно подняло ее над полом. Пасть аякаси открылась, обнажив два ряда крепких, бритвенно острых зубов.

На грязный, пропитанный пылью и водой пополам с чернилами полились первые ручейки крови из рваных ран на обеих боках магессы. Несколько капель попало монстру в рот, и тот довольно заворчал, защелкал жвалами.

Мне оставалось только в ужасе смотреть, как обмякшее тело девушки постепенно исчезает в пасти аякаси. Вот внутрь широко открытого рта погрузились ступни, лодыжки, вот острые, словно зубья пилы, клыки дошли до уровня бедер…

"Сейчас откусит", — Отстраненно подумал я. Вина и беспомощность свернулись внутри змеиными кольцами, слились с ужасом и апатией обреченного. Я закрыл глаза, не в силах смотреть на смерть симпатичной мне девушки.

От истощения в ушах появился противный звон, так что я не сразу услышал резкий, почти металлический скрежет.

Раздался глухой стук, а затем влажный шлепок, словно… Да, словно кусок тела упал на пол. Я стиснул зубы до скрежета, до боли и треска. Вот и все. Вот и все…

Где-то на периферии надрывался голос Харады, а я от шока и неверия никак не мог найти в себе силы смотреть на творящийся рядом ад. Отдать дань храбрости Мегуми хотя бы в такой малости. И взглянуть в лицо собственной судьбе.

Хлопок и свист. Вот то, что заставило меня меня открыть глаза. Я успел заметить, как передо мной возникли три фигуры в черных, приталенных плащах из толстой шерсти. Как один из них вскинул руку, крутанул в ладонях какой-то нож без рукоятки, и оружие опять издало свой неприятный звук.

Впереди взревел аякаси. Огромное хитиновое тело задергалось из стороны в сторону, из головогруди раздался крайне мерзкий скрежет, словно кто-то водил лезвием по стеклу. А затем его пасть взорвалась ливнем из осколков зубов, фрагментов нижней челюсти и хелицеров.

Последние с глухим стуком упали на пол вместе со своей добычей к уже отрубленным ранее двум передним лапам. Хелицеры все еще сдавливали хрупкое тело девушки, даже после отделения от монстра продолжая свое черное дело. Однако сейчас у йокая появились проблемы посерьезнее упущенной добычи.

Двое из магов остановилось над телом Харады, а тот, что в центре, медленно двинулся вперед. Аякаси агрессивно защелкал уцелевшими фрагментами челюсти, вскинул часть уцелевших лап, словно паук перед прыжком, резко бросился в сторону человека. От ранения или от эмоций, но духовная сила нечисти, что и так разливалась в воздухе, стала еще сильнее, насыщеннее. Сдавила воздух с такой силой, что я непроизвольно закашлялся.

Маг впереди даже не сбился с шага. Лишь отчетливо хмыкнул, да расслабленно покрутил кистью с зажатым в ней оружием. Ауру монстра тут же смело, испарило куда более сильным человеческим давлением. Более сильным и более жутким — словно идёшь против ветра в снежную бурю и ловишь лицом острые ледяные осколки.

Я снова рухнул обратно на грязный паркет, едва не подвернув при этом руку. В отличие от духовной мощи ёкая, человеческое давление не оставляло и шансов на сопротивление. Эмоции бурлили внутри грязным потоком. Даже радость и облегчение от помощи просто смыло ощущением ужаса. Как вообще можно противостоять ТАКОМУ монстру?!

Аякаси все же решился. Тварь бросилась на человека так яростно и самозабвенно, что я даже усомнился, обладает ли она инстинктом самосохранения. Шесть оставшихся ног резко выбросили тело в воздух. Развороченная пасть с остатками зубов нацелилась в маленькую, обманчиво хрупкую фигурку заклинателя. Казалось, своим рывком йокай попросту раздавит, сомнет плащеносца. Однако та самая аура не оставляла сомнений в исходе этого боя.

Снова сверкнул кинжал в цепких пальцах мага. Человек даже не подумал уклоняться или прыгать в сторону от несущегося на него наскомоподобного грузовика. Он лишь выдал очередное заклинание, после которого тварь словно столкнулась с невидимой стеной или стальными нитями.

Ее головогрудь, брюшко и пять из шести оставшихся ног распались на фрагменты, словно плохой конструктор. Мешанина из дергающихся, исходящих ихором частей тел грузно свалилась в метре от их спасителя. Мерзкая, ядовитая даже на вид зеленая кровь забрызгала все доступное пространство, однако ни одежда, ни сапоги заклинателя никак не пострадали. Тот лишь достал из кармана синий батистовый платок, демонстративно вытер свой странный нож без рукоятки, а потом небрежно бросил извазюканную ткань на трепещущую гору хитина.

Только тогда его спутники решились подойти и эвакуировать лежащую без движения Мегуми. Я не знал, расчет это или банальная удача, но скоротечная схватка никак ее не задела. Лишь окропило кое-где брызгами зеленой жидкости.

Девушка была спасена. Окровавленная, грязная, обслюнявленная монстром, но, без сомнения, живая. Йокай не успел сожрать ее или перекусить пополам. А все остальное лечится — не медициной, так магией. Мы, духовные практики, куда крепче простых людей. Впрочем, Мегуми бы это не помогло, задень ее та непонятная атака взрослого мага. Но какой бы магией ни были вызваны те раны на теле твари, она никак не повредила дочери клана Арая.

Сразу после гибели аякаси маг свернул свою ауру. Давление исчезло так же резко, как и появилось, а я, наконец, смог полной грудью вдохнуть затхлый, воняющий гнилью и химозой воздух особняка.

— Займитесь этими двумя, — Сухо приказал обладатель кинжала, махнул свободной рукой своим спутникам в сторону меня и Харады. Сам он склонился над телом Мегуми, прижал пальцы к ее шее, кивнул сам себе, затем свел руки в молитвенном жесте и начал творить заклинание.

Над его ладонями затрепетал воздух, следом показалось робкое фиолетовое сияние. Оно начало пульсировать, разгораться все ярче и ярче, пока не превратилось в потрескивающий молниями шар. Сразу после этого прозвучала активирующая спелл фраза:

— Слово восстановления: kaifuku hikari no kyū-den (восстанавливающий свет шаровой молнии яп.)

Паутина разрядов тут же перекинулась на тело Мегуми. Ветвящаяся сеть молний буквально пронзила тело магессы в десятках мест, выгнула его дугой, исторгла из груди девушки пронзительный, полный нестерпимой боли крик.

Я вскочил, на эмоциях сумев подняться на ноги, но предательская слабость тут же повела тело в сторону. Я бы непременно упал, если бы один из спутников того пугающего мага не подхватил меня за плечо.

— Ну-ну, успокойся юноша. Это целебное заклятье, причем довольно высокого уровня. Контаминация сразу двух Изначальных Слов, как-никак. Причем уже дополненных. Кроме нашего капитана, таким могут похвастаться единицы магов, — Добродушно сказал мне мужчина.

Я и сам больше не рвался вперед. Потому что заметил, как перестает течь кровь и медленно, словно нехотя, закрываются на теле Мегуми все видимые глазу раны. Рядом точно также стоял на ногах и пялился на лечение своей кузины Харада Рю. Но его, в отличие от меня, подчиненный загадочного "капитана" держал в банальном локтевом захвате.

— Давай, теперь твоя очередь. Ты, вроде, пострадал не слишком сильно, так что обойдешься стандартным Словом. Без обид, ладно? — Хохотнул мой спутник, о котором я успел позабыть, пока взгляд метался между двумя моими соседями.

— Да, без проблем… — Пробормотал я, но тут же поправился, — Я хотел сказать, с благодарностью приму любую вашу помощь…

— Накарай. Такаги Накарай, — Представился мне маг, — Старший экзорцист Бюро внутренних дел Махо Синрикё.

— Кодзуки Кано. Ёросику онэгай симас!

— Да, да, — Нетерпеливо отмахнулся Накарай, — А теперь замолчи и постой ровно, сейчас будем тебя, гм, лечить.

Мужчина нахмурился, закатил глаза, словно перебирая что-то в уме, затем задумчиво осмотрел мое грязное, побитое тело, вздохнул и вытянул вперед руку с открытой ладонью.

— Слово распределения: Kiryoku dentatsu (передача духовной энергии яп.)

Одновременно с произнесением фразы, маг возложил руку мне на грудь. Я поморщился от боли, но вскоре это ощущение отошло на второй план. От ладони шло тепло, которое словно омывало мое тело, дарило энергию, сбрасывало усталость и зажатость от повреждений.

— Ну, как-то так. Теперь сам до дома дойдешь, — Накарай с видимым облегчением опустил руку, — Могу еще подлечить немного, но у тебя вроде ничего серьезного. Максимум — трещины в ребрах, сотрясение, ожоги и прочая чепуха. Я лучше на того рыжего паренька ману потрачу: он, вроде, пострадал серьезнее. Мой товарищ энергией, конечно, поделится, но лечебных заклинаний он не знает. Они вообще редкость, на самом деле, — Вздохнул маг.

— Ничего, все в порядке. Пожалуйста, позаботьтесь о Рю, — Слегка поклонился я. Мужчина одобрительно кивнул, взял меня под руку, после чего мы уже вдвоем пошли, вернее, поплелись (я хромал на правую ногу) к моему рыжему соседу.

Тот уже получал свою передачу духовной силы, только, почему-то, через спину. Сам Харада стоял на коленях возле тела сестры и тихо шептал ей какие-то ободряющие глупости, на что Мегуми недовольно хмурилась и все порывалась встать, но собственный кузен мягко возвращал ее обратно.

Я подошел, встал рядом, с радостным облегчением глядя на порозовевшее лицо магессы. Та заметила меня, смутилась, но все же кивнула через силу. Определенно, ей очень не нравится показывать свою слабость, но устраивать сцену она не стала. Неожиданно и очень по-взрослому.

— Рад, что ты цела, — Улыбнулся я ей, а затем поднял взгляд и замер, встретившись с глазами ее спасителя.

"Наверное, так и выглядит Шинигами", — Подумал я.

У Бога Смерти оказалась болезненная, уходящая в желтизну кожа, грязно-серая, словно седая копна длинных, жестких как проволока волос, впалые щеки и хищные крылья носа. Он выглядел настолько плохо, что только равнодушно-усталый взгляд не давал окончательно принять его за киношную нежить или свежеподнятый труп.

Водянистая, бледно-голубая радужка почему-то не вписывалась в образ, а глаза хоть и смотрели как бы сквозь собеседника, но назвать их безжизненными или безвольными не повернется язык даже у меня. Все это еще больше усиливало гнетущее впечатление, а черные, словно подведенные сурьмой веки и мешки под глазами окончательно завершали образ посланца с Той Стороны.

— Давно я не охотился на аякаси. Все больше по людям, — Бесстрастно сказал он своим шелестящим, каким-то выцветшим голосом. Я судорожно сглотнул и поспешно согнулся в благодарственном поклоне. Рядом со мной также поступил Харада. Даже Мегуми попыталась принять подобающую позу, но ее успокоил один из спутников "капитана".

— Вам повезло, что мы были неподалеку, — Бесстрастно продолжил капитан, — Обычно юные маги преувеличивают угрозу, но я решил довериться молодой клановой поросли, — Он небрежным жестом смахнул упавшую на лоб прядь, затем перевел взгляд на изрубленный труп йокая.

— Это существо не должно было здесь появляться. Накарай!

— Слушаю, тайчо (капитан яп.), — Тут же отозвался маг.

— Подготовишь отчет по этому аякаси, укажешь имена детей и направишь жалобу в Бюро сенсорики и барьеров. Это их провал.

— Да уж, промах вышел серьезный, — Пробормотал Накарай, — Не будь здесь этих ребят — тварь бы пошла жрать гражданских. Не уверен, что тревожная группа успела бы предотвратить такую бойню.

— Рад, что ты понял, — Все тем же равнодушным тоном подвел итог капитан, а затем снова обратил внимание на нашу троицу:

— Меня зовут Сумераги Оборо, капитан отдела… капитан Бюро Внутренних Дел. От лица Махо Синрикё выражаю вам свою благодарность за проявленное мужество. Мой подчиненный останется с вами. Постарайтесь как можно подробнее описать произошедшее и передать ему собранные образцы, если они есть. После этого можете быть свободны. Время, когда вам нужно будет посетить своего куратора в отделе местного самоуправления будет дополнительно сообщено с письмом. На этом все.

Он закончил речь, взмахнул фалдами своего плаща, после чего Оборо и второй его спутник направились к выходу из помещения. Оставшийся с нами Накарай торопливо поклонился удаляющейся спине своего начальника, а затем окинул нас задумчивым взглядом.

— Ну что, рассказывайте, как дошли до жизни такой, — Лениво предложил он и сел на обломок лестницы.

Глава 7

Распласталась толпа,

Загорланила дико.

Ротозей обнимал ротозея.

С. Смирнов

Домой нас отпустили минут через сорок. Накарай терпеливо выслушал всю нашу историю, начиная от входа в особняк и заканчивая появлением тройки спасителей. Задал несколько уточняющих вопросов, забрал у Харады футляр с частицами упокоенной нами сущности. И только после этого разрешил нам идти домой. Только напомнил еще раз о визите в отдел и намекнул на возможную награду. Сам же старший экзорцист остался внутри, чтобы нормально обыскать здание, а также составить более полную картину.

Я не возражал. После того, как ситуация нормализовалась, напряжение окончательно меня отпустило, и я понял, насколько устал. Рядом точно такими же вялеными воблами плелись Рю со своей кузиной. Последняя еще и постоянно чесалась в местах, куда ударила молния.

— Ну, все хорошо, что хорошо кончается, — Сказал я вслух, нарушив тягостное молчание.

— Охренеть как хорошо и началось, и закончилось. Чтоб мне еще раз так поприключаться… — Пробурчал Харада. Его сестра ожгла непутевого кузена злым, но при этом понимающим взглядом и произнесла:

— Кано-кун прав, мы все же выжили. И получили бесценный опыт, — Помолчав, добавила она, — Не факт, что дальше нам не будут попадаться такие чудовища.

— Ты про кого конкретно? Про паучиху или этого Оборо? — Насмешливо спросил ее Рю, — Я, конечно, слышал краем уха про палача из Дома Сумераги, но ТАКОЙ эффективности точно не ожидал.

— Да уж, — Мегуми зябко передернула плечиком, — Наш глава по сравнению с ним — добрый и наивный самаритянин. Почему он вообще с такой силой протирает задницу в заштатном бюро?! Шел бы в армию или охрану Императора!

— Может он просто не слишком благонадежен? Или репутация тоже имеет значение? — Предположил я. Две пары глаз синхронно скрестились на мне в обидном скептицизме:

— Он из Великого Дома, — Снисходительно, как дурачку, объяснила мне девушка, — Если не доверять им, то вообще кому?

— Значит он там нужен, — Подвел я итог, — Представляете, насколько он эффективно, эм, убивает людей? Чем вообще занимается этот… это Бюро Внутренних Дел?

— Вообще там много отделов. Конкретно он — контрразведчик. Работает в поле, устраняет предателей, поехавших магов, культистов, иностранных шпионов и диверсантов, — Ответила Мегуми, — Еще армейских дезертиров, вроде бы. А, вспомнила: отдел выслеживания и устранения. Их недавно объединили.

— Да пофиг на все это, вы его рейбуцу видели? — Голос Харады дрожал от едва сдерживаемого возбуждения. Парню не терпелось поделиться впечатлениями, — Это же кусунгобу!

— Не может быть! — Мегуми чуть с шага не сбилась, — Нет, видок у него, конечно, тот еще, но чтобы кусунгобу…

— Эм, вы про его нож, да? Что в нем такого удивительного? — Спросил я. И опять наткнулся на удивленные взгляды. Ну не образован я в чисто японских вещах, что поделать? А память этого тела не энциклопедия, чтобы обращаться к ней в поисках непонятных слов. Скорее дырявая наволочка из остаточных эмоций, обрывочных знаний и огрызков воспоминаний.

— Это нож для самоубийства, — Просветил привычный к моему невежеству Рю-кун, — Ну, которым самураи себе резали животики. Хщ-щ-щ, А-А-А, — Он глумливо помахал ладонью возле пояса и скорчил рожу.

— Вау, — "Довольно крутой медиатор, если подумать".

— Ага, вау, — Хмыкнул Харада, — Понятия не имею, что должно быть в голове у шести-восьмилетнего пацана, чтобы он взял его своим рейбуцу. Этот Палач Оборо еще более двинутый, чем про него говорят!

"Блин, а ведь правда…"

— Да уж. Я даже не понял, что он сделал: пара взмахов ножом — и монстра нарезало как бастурму!

— Что такое бастурма? — С любопытством спросил меня Рю.

— Эм… турецкий способ приготовления мяса, вроде как, — Промямлил я, игнорируя заинтересованные взгляды парочки.

— Интересный ты человек, Кано-кун, — Весело сказала Мегуми, а ее кузен хмыкнул, приобнял меня за плечи и продолжил мысль, — О нашем мире ничего не знаешь, зато образован сверх всякой меры. Правда, как-то однобоко: то ритуалы из иностранной книжки переписываешь, то чай мне варишь монгольский, то про турецкую кухню рассказываешь.

— Какой широкий кругозор. Туда входит умение покупать алкоголь будучи несовершеннолетним? — Хмыкнула девушка.

— Кстати да, как ты это сделал? Про сэмпаев ты сам сказал, что это не так. Да и нет у тебя таких взрослых контактов, — Полюбопытствовал Рю.

— Ты же не пользовался внушением? — Нахмурилась его сестрица. Потом слегка порозовела и выдала еще более бредовую версию, — Или… Приворот? На взрослую женщину? Чтобы…

— Нет! — Шокировано воскликнул я, пока Харада рядом загибался от смеха, — Как, во имя всех Ками разом, ты вообще додумалась до такой мысли? Стать жиголо за ящик пива.

— Тогда что ты сделал? — Снова подал голос Рю. Вот же любопытный засранец, все ему объясни, про все расскажи. Задолбал.

— Зашел в комбини в час пик, нашел самого застенчивого парня, присел ему на уши, — Буркнул я, — Громогласно объявил его дальним родственником. Или другом детства? Не помню. Суть в том, что ему было намного проще избавиться от меня покупкой пива "для любимого дядюшки", чем терпеть мои диалоги и собирать на себе взгляды каждого человека в магазине.

После моих откровений на пару секунд повисла тишина. Затем рыжий кузен Мегуми уважительно присвистнул и хлопнул меня по спине.

— Ну ты и жук! Я бы до такого даже через сто лет бы не додумался! — Он снова рассмеялся, а я подумал, что нервишек Харада в этом бою потрепал себе преизрядно. Вот и ржет теперь с любого забавного момента.

— Ками, с кем мы связались? — Удивленно покачала головой сестрица Рю, — Таких как ты аферистов не найти даже в NHK.

— Приму это за комплимент, — Криво ухмыльнулся.

— А чай свой монгольский тебя кто научил готовить.

— Дед Пихто! И чай калмыцкий, — Машинально поправил я, — Какая разница, в общем! Лучше объясни мне, что сделал этот "капитан". Если сам хоть что-нибудь понял, — Насмешливо прищурился я и демонстративно вывернулся из его хватки.

— Вряд ли мой бестолковый братец сумел вынести что-то путное из этой схватки, — Вздохнула Мегуми. Затем, посерьезнев, сказала, — Я не видела саму технику, но… Скорее всего, он воспользовался высвобождением.

— Чем? — Недоуменно переспросил я.

— Высвобождением, — Раздраженно повторила девушка, — Долго объяснять, впрочем я попытаюсь. Грубо говоря, есть несколько, м-м-м, уровней или ступеней мага. Ты сейчас на нулевой, потому что еще не полностью овладел своим рейбуцу. Я и Рю-нисан сейчас на первой. На второй ступени маг овладевает своим телом и пробуждает личный дар, если он хоть чем-то полезен. На третьей — у медиатора появляется полное воплощение. Что-то вроде боевого режима. Собственно, его так обычно и называют. Скорее всего, Сумераги-сан воспользовался именно им.

— Точно! — Воскликнул Харада, — А я-то голову ломал.

— Боевое? — Нахмурился я. Перед глазами тут же возник мой гримуар. Какое вообще силовое применение может быть у книги?!

— Не волнуйся. Абсолютно каждое рейбуцу потенциально имеет боевую форму, — Похлопал меня по плечу мой не по делу проницательный рыжий сосед, — Только развивается до третьей ступени от силы один из десяти заклинателей. Ну, или один из трех-четырех, если брать только клановых. Зато можно вторую пропустить или развить самый минимум. Многие так делают или откладывают на потом.

— Утешил, — Криво усмехнулся я. Фамилия у меня, конечно, родовитая, но вот во всем остальном я типичный маг первого поколения. Досадно.

— Да ладно тебе, — Легкомысленно махнул рукой Рю-кун, — Такая статистика только из-за всяких клановых штучек-дрючек, ритуалистов, мозгоедов или аналитиков. У нас, боевиков, результат другой. Мне больше интересно, что за заклинание этот Сумераги-сан использовал на моей дражайшей сестрице.

— А, Накарай-сан еще сказал, что оно, как же он… А, точно: "контаминация из двух Изначальных Слов, к тому же дополненных". Что-то в этом роде, — Припомнил я слова одного из наших спасителей.

Двое моих спутников резко остановились и также синхронно повернулись в мою сторону.

— Ты сейчас серьезно? — Пораженно спросила меня Мегуми, — Как звучало заклинание?! — Удивление быстро уступило место какому-то жадному, даже алчному любопытству. Я аж попятился от горящего взгляда девушки. Но послушно порылся в памяти и выдал полную формулу:

— Кайфуку хикари но кью-ден… Да, именно так.

— Охренеть. Он и правда объединил… Так вообще бывает? — Харада повернулся к своей кузине.

— Да. Нам рассказывал об этом дедушка, бездарь! — Мегуми закусила ноготь и продолжила:

— Это называется "контаминация". Когда заклинатель объединяет два или три Изначальных Слова в одну формулу. Обычно так могут исследователи, реже — медики. Девять Богоподобных, конечно. Остальным не хватает либо голой мощи, либо контроля, либо и того, и другого. Плюс у каждого свои способы объединения. Вербальная формула — это только вершина айсберга. Ксо! Неужели Великие Дома настолько сильнее остальных, раз даже палач! — Она сделала акцент на прозвище своего спасителя, — Владеет таким продвинутым навыком? Еще и с дополненными словами. Это точно уровень Богоподобных! Пусть и только в заклинаниях.

— А у вас… — Начал я, но тут же прервал сам себя, — Забудь. Что вообще такое эти Изначальные Слова?

— Это заклинания, которыми мы пользуемся. Твой рьюсуй кен как раз пример такого слова. Кен (кулак яп.), если быть точным. Их можно модифицировать. Например, "Касо Гёки" — удар испепеляющего огня. Гёки считается простой, даже базовой атакой чистой силой. Мощь у каждого разная, но в целом, оно довольно слабое. Зато легко учится, потому что слишком общее. Если прибавить второе слово — модификатор — то появляется стихийная основа. Спектр сужается, но энергия не уходит вникуда, как в оригинале, плюс прибавляется мощь стихии. Вот только подобное усиление выучить и правильно скомбинировать куда сложнее. Честно говоря, я удивлена, что у тебя это получилось, — Девушка подозрительно сощурилась.

— Просто наитие, — Спокойно ответил я и выставил ладони вперед, — Ничего особенного, на самом деле. Я довольно обучаемый. Возможно, особенность моего рейбуцу.

— Ага, я до сих пор охреневаю от его интеллекта. Ты случаем не шпион из Китая или Кореи? — Шутливо, но с каким-то подтекстом осведомился Рю. Завистливый засранец до сих пор не простил мне правильное исполнение ритуала буквально на коленке.

— А твой рейбуцу… — Заинтересованно протянула Мегуми.

Я вздохнул и призвал в материальный мир свой черный гримуар. Арая с любопытством осмотрела книгу, особое внимание уделив рисунку стихии в центре, но деликатно не стала трогать руками или просить открыть медиатор.

— Очень необычно, — Кивнула она своим мыслям, когда я убрал рейбуцу обратно в подпространство, — У нас в клане только раз было что-то похожее у двоюродного деда. Он считался мастером в барьерах, офуда и изгнании. Даже жаль, что ты выбрал стезю боевика.

— Я ничего еще не выбрал, — Проворчал я, — Скорее любящие родственники выберут за меня. Но это ладно. Что там с Изначальными Словами, Мегуми-сан? Ты не закончила.

— Можешь обращаться ко мне Мегуми-чан, Кано-кун, — Улыбнулась она, — Раз уж мы все-таки стали командой.

— Ха, да после всего, что произошло, мы должны жить в одной квартире и вместе принимать ванну, — Харада вновь сделал попытку обнять теперь уже нас обоих, но его сестра неожиданно ловко от них увернулась, так что парень едва не ткнулся носом в асфальт. Пришлось поймать его за шиворот.

— Что же ты не закончил мысль, Рю-кун, — Сладким голосом спросила Мегуми, — В твоих розовых мечтах мы после ванны еще должны были бегать голыми и визжать на весь дом. Так что, такого извращенца как ты, братец, я бы скорее вовсе выгнала из своей квартиры. Чувствую, будешь ты сегодня ночевать в лучшем случае на коврике в прихожей.

— Хватит уже вспоминать об этом! Мы же выяснили, что виноват именно Кано! И у нас нет коврика.

— Да, люди говорят, что у меня очень страшный взгляд, — Важно подтвердил я.

— Ах ты предатель… — Засмеялся Рю и даже его кузина пару раз хихикнула в кулачок:

— Хорошо, возвращаясь к теме нашей беседы… Ты уже понял, что именно Изначальные слова делают нас организованными магами, Кано-кун? А не просто сборищем шаманов и знахарок. Всего таких слов около сотни. Точное число неизвестно.

Когда-то давно тысяча сильнейших японских магов провела ритуал, благодаря которому появились такие вот универсальные слова, которые может разучить каждый маг, причем без штрафов, перекосов и других негативных последствий, как от умений иных рас. Грубо говоря, закрепили в природной энергии Японских Островов такую вот реакцию на эти слова и их значение. Сделали их естественными, как ядовитый плевок хебиэ или водяной хлыст у каппы.

— То есть где-нибудь в Америке я не смогу колдовать? — Удивился я.

— Сможешь, если успел довести активацию заклинания до автоматизма. А вот выучить новое также легко действительно не выйдет. Если только с местными аналогами. Кажется, американцы используют латынь, как в Европе.

— Ага, то есть не только японцы облегчили жизнь своим потомкам? — Полюбопытствовал я.

— Конечно, — Мегуми пожала плечами, — Это сделала большая часть всех более-менее серьезных держав. Первыми были римляне с их латынью, и, независимо от них, Индия с санскритом, а также Персия с пехлеви. Но у последних двух, как я слышала, совсем другая специфика. Не только слова, а… Не знаю как объяснить. Да и не важно это, — Девушка недовольно нахмурилась, подняла глаза к небу, словно вспоминая давно пройденный урок, и продолжила:

— Да, только три страны. Говорят, у Древней Греции был совершенно другой подход, но я его не знаю. Остальные или пользуются римской системой на своей базе, как Япония, или вовсе используют привычную латынь, как Европа. То есть вообще ничего не меняют. Мы провели свой ритуал специально для японского языка одними из последних — в семнадцатом веке. Как раз когда разобрались в выкупленном ритуале и решили вопрос с христианами. После нас такой ритуал проводили только немцы в конце девятнадцатого века. Больше ни у кого не хватило или мощи, или времени, или знаний. Китайцы пытались, но случилась революция, и они до сих пор обходятся каким-то примитивом. Арабы сплавили работу с джинами и религию, русские — латынь, как в Европе.

— А ты много об этом знаешь. Спасибо, кстати, за рассказ. А есть, интересно, где-нибудь список этих слов?

— Вряд ли. Разве что у Императорской фамилии, — Ответил мне Харада.

— И то не факт. Каждый Великий Дом имеет свои Слова и способы работы с ними. Но они никогда не делятся с остальными, — Неожиданно злобно закончила его сестра. А потом закашлялась и схватилась руками за ребра в болезненном спазме.

"Черт, ее раны ведь не исчезли насовсем, да и потеря крови никуда не делась. А тут я со своими вопросами!"

Я попытался подхватить Мегуми под руку, но та лишь ожгла меня яростным взглядом, после чего выпрямилась сама, без посторонней помощи. Вот уж кто точно не любит показывать слабость. А я уже и забыл про ее закидоны: слишком расслабился приятной беседой и эйфорией от собственного выживания.

— Прости, — Я сделал вид, что просто поправил одежду. Харада рядом понимающе оскалился, но комментировать не стал.

— Ничего, проехали, — Махнула рукой девушка. Кажется, она даже слегка смутилась своей внезапной вспышки.

— Ой да ладно вам. Что вы такие смурные?! — В этот раз Харада умудрился прицепиться одновременно к нам обоим, и даже притянул нас к себе в шутливом объятии, — Мы выжили против аякаси ранга кварты, а до этого убили триа. Кто еще в нашем возрасте может похвастаться подобным достижением?

— Действительно, — Расслабленно улыбнулась девушка, — Не скажу, что я в восторге, но опыт есть опыт. Нам повезло, мы выжили, и… — Она вдруг повернулась ко мне, слегка склонила голову и произнесла:

— Аригато годзаймас (вариант вежливой благодарности яп.), Кодзуки-сан. Я совсем забыла о благодарности. Если бы не ты, мы навсегда остались бы в том особняке. Я была слишком самонадеянной.

— Вот именно! — Улыбнулся Рю, — Весь вчерашний день жужжала мне на ухо: "давай пойдем вдвоем", "мы и сами справимся", "я одна стою…" — Он не успел договорить, потому что маленький девичий кулачок врезался в его многострадальные ребра с совсем не женской силой.

— Заткнись, придурок! — Зашипела на него смущенная кузина, — Вот послали Ками слабоумного!

Я же не смог удержаться от смеха, а через пару секунд вместе со мной смеялись и брат с сестрой. Смех болезненно отдавался в моем избитом теле, но я почему-то не испытывал никаких темных эмоций. Наоборот, что-то во мне словно стало более цельным. Как будто ушел некий надлом. Не полностью, нет. Но моя пострадавшая от ужасной смерти и первого убийства душа встала на путь исправления.

А дальше мы так и шли, вернее едва ковыляли, со смехом вспоминая прошедшую охоту. Весело переговаривались, шутили, взахлеб делились произошедшим, а молодой месяц на медленно, нехотя светлеющем небе освещал нам дорогу.

Глава 8

Вечереет, холодает. Жаба жабу доедает (с)

Домой я пришел с первыми лучами восходящего солнца. Уже в холле Мегуми стало хуже, и она буквально повисла на нас с Харадой. Пришлось дотащить ее до квартиры невзирая на собственную усталость. Не то, чтобы я был сильно против — приятно, когда на тебе виснет красивая девушка и хрипло дышит при этом. Жаль, что причина не та, что хотелась бы, но какие наши годы!

Так что дверь я открывал в неплохом, даже несколько умиротворенном состоянии. А что? Прокачал навык до нормального боевого уровня, получил необходимый опыт боя, посмотрел на опытных взрослых магов. Одни плюсы, если разобраться. Только водяной автомат пришлось выкинуть на помойку — на аляповатую пластиковую игрушку наступил насекомоподобный аякаси, после чего плоскую кляксу пришлось соскребать с трухлявых половиц.

— А и пофиг! — Решил я и щелкнул открывшимся замком, — У меня этого добра как говна за баней.

Дверь распахнулась слишком внезапно, я едва не провалился внутрь. Пришлось проскакать несколько шагов вглубь коридора, а только потом захлопнуть входную дверь ногой. Наверное, вид у меня показался излишне лихой и придурковатый, потому что выбежавшая из комнаты Цуру недоуменно захлопала глазами.

— Жизнь хороша и жить хорошо, — Довольно сообщил я птице-оборотню, после чего принялся бодро расшнуровывать обувь.

Слабость накатила внезапно. Стоило мне присесть на пуфик, как вся эта бравада и приступ активности вышли из меня как воздух из проколотого шарика. Особенно противно заныли все раны, синяки и ссадины, которые я успел получить. Бегать кругами и любить мир вокруг себя расхотелось. Зато дал о себе знать Его Величество Голод.

— Пойдем, попьем чай, Цуру. Я расскажу, как все прошло, — Устало улыбнулся я обеспокоенному вассалу.

Рассказ вышел довольно длинным. Пришлось сначала обрисовать общую ситуацию, описать моих спутников, потом объяснять дремучему журавлю что такое заброшенные дома, почему они заброшенные и так далее. В итоге за окном окончательно взошло солнце, а я прикончил не меньше двух литров чая и съел вприкуску абсолютно все печенье. Оставил только всякую дрянь вроде пирожных с морковью, сочники, кунжутные кругляши. Я такое терпеть не мог, а вот Цуру почему-то нравилось.

— То есть вы остались противостоять мононокэ, которое куда выше вашего уровня? — Тихо переспросила меня девушка. Чай в ее руках оставался совершенно нетронутым, окончательно остыл и подернулся жирной пленкой.

— Эм… — Я осекся. В какой-то момент я слишком увлекся рассказом, и забыл смягчить описание ауры йокая. Видимо, птица-оборотень уже сталкивалась с подобными существами в своем мире, раз так легко смогла понять разницу в способностях.

— Не все так страшно. Скажу по секрету: я остался жив, — Добродушная насмешка и подмигивание прошли мимо кассы — Цуру не приняла шутки.

— Вы опять выжали себя досуха, получили раны, по какой-то невероятной удаче сумели выйти живым и сейчас ШУТИТЕ ОБ ЭТОМ?! — Закричала она, — КАК ВЫ ВООБЩЕ МОЖЕТЕ ТАК ГОВОРИТЬ!!

— Такова жизнь человеческого мага, — Сухо припечатал я. Неожиданно даже для себя самого, — Выживают сильнейшие. Прости, но я не могу по-другому, — Уже более мягким тоном сказал я кусающей губы девушке. Моя отповедь явно ее обидела.

Надо же, не ожидал такой реакции. Грусть, покорность, но не злость. Не на меня, на себя. Наверное, это можно считать прогрессом. Новой вехой в наших отношениях. Не знаю, чего больше в ее эмоциях — настоящей привязанности или зависимости, как эмоциональной, так и чисто физической. Думаю, второго. В конце-концов, у нас взаимовыгодный симбиоз. Я получаю безотказного вассала, она — место для жизни.

Не так уж и много, если разобраться: всего лишь кров и стол за первоклассного целителя, который и клановым нос утрет. Это могу сказать точно, потому что Накарай-сан лечил куда хуже Цуру. А то, что сладкая парочка моих соседей посчитала за выдающееся умение — заклинание Оборо — птица-оборотень вполне способна повторить своими методами. По крайней мере, тот полутруп, которым я стал после драки с Йошимурой, она поставила на ноги вполне оперативно.

"Короче, спасение Дамы-в-беде стало на данный момент моим самым удачным вложением: собственный врач с перспективой обучения у нее, улучшение моей психики журавлиной аурой и просто осознанием того, что меня кто-то ждет. Уже за это можно простить многие заскоки, а у нашей журавушки причуды вполне себе безобидные", — Добродушно подумал я. Хоть где-то моя рациональная часть из прошлой жизни совпала с эмоциями молодого тела в пубертате.

Я качнул головой, недовольно поморщился, понимая, что опять залип посреди беседы. Поднял глаза на Цуру. Та с напряжением в позе и скрытой просьбой на лице упрямо посмотрела в ответ. Короткий вздох, а потом я ободряюще улыбаюсь:

— В свое оправдание могу сказать, что у меня просто выдалась какая-то безумная неделя. До этого месяцами не случалось ничего серьезней удара пальцем о край стола. Так что просто совпало. Не думаю, что я каждый день буду вваливаться к нам домой избитый до кровавых соплей.

— Хорошо если так, — Покачала головой птица-оборотень, — Пойдемте на диван, Кодзуки-сама. Этой бесполезной Цуру еще нужно подлечить вас перед сном.

— Да какой уж тут сон, — Тяжелый вздох из моего рта был совершенно искренним, — Через час буду собираться — и в школу.

— Вы опять куда-то пойдете?! — Воскликнула Цуру прямо у меня над ухом. Она уже успела сесть на диван и приготовить очередное лечебное перо. Я же нагло развалился на оставшемся месте, а голову и вовсе примостил у нее на коленях.

— Ага. Школа сама себя не пропустит. В смысле, нужно попасть хотя бы на перекличку. А лучше — на пару-тройку уроков сходить. Иначе опять начнутся пересуды, шепоток, подозрения, вся фигня.

— Подозрения..?

— Прими это как факт. Мне просто нужно сегодня пойти, — Сказал я сонным голосом. Мелодичный голос девушки убаюкивал не хуже школьных учителей, а мягкая щекотка пера по моему голому торсу скорее успокаивала, чем мешала.

— Но вам надо отдохнуть. Никаких действительно серьезных ран Кодзуки-сама не имеет. В отличие от прошлого раза, — Не удержалась от легкой шпильки птица-оборотень, — Но общая усталость в теле накапливается. А душа внутри помнит об излеченных ранениях. Ей нужно время привыкнуть, что она снова в здоровом теле.

— Я понял о чем ты. Дело не в душе, а в нервном… Не важно. Вряд ли в школе произойдет что-нибудь плохое. На крайняк, подремлю на уроках вполглаза.

— Но без здорового сна Кодзуки-сама будет очень плохо весь день! — Упрямо сказала Цуру.

— Выспимся после смерти, — Легкомысленно отозвался я, на что получил колючий взгляд.

— Ладно, пойду собираться. Спасибо, что залатала, — Сказал я своему вассалу и поплелся одевать школьную форму.

— А, да. Тебе что-нибудь нужно, Цуру?

— Что-нибудь? — Недоуменно переспросила она.

— Ну, продукты там. Вещи какие-нибудь. Овощи, фрукты, салат, специи какие-нибудь. Лапша… Что вы там вообще едите? Я только сейчас понял, что даже не спросил об этом. Отнесся как к обычному человеку.

— Н-не стоит… Все в порядке, — Девушка как-то мягко улыбнулась и потупила взгляд, — Мы, журавли, не слишком от вас отличаемся… Но я бы не отказалась от овощей или ягод. Правда, сейчас не сезон…

— Сезон-не сезон, какая разница. В магазине тебе даже мадагаскарского таракана зимой притаранят, были бы деньги. А, и еще — у меня к тебе будет просьба.

— Просьба? — Девушка по-птичьи склонила голову на бок.

— Ага. Когда я приду, то буду думать насчет философии предмета и стихии, в общем вся вот эта фигня. Но я новичок в этой теме, ты же, насколько я могу судить, прекрасно образована по меркам своего клана.

— Клина, — Педантично поправила она, — Эта гордая Цуру происходит из Журавлиного Клина.

— Да, я это и имел в виду. Короче, буду очень благодарен, если ты просмотришь одну книгу и скажешь мне свое мнение по ней. "Философия вещей" Асикаге Тороясу, — Я достал с полки два огромных тома и передал округлившей глаза девушке.

— Не нужно полностью читать этот талмуд, — Слегка успокоил я ее, — Достаточно первых двух глав про определение рейбуцу и его концепции. Ну там пролистать что-нибудь из примеров философии. Составить представление. Так уж получилось, что после самого медиатора я сначала узнал стихию. Теперь же мне нужно вывести концепцию, раскрыть философскую суть своего гримуара, а потом соотнести ее со стихией. Вот я и подумал: вдруг ты поможешь мне с этим.

— Эта трудолюбивая Цуру постарается, — Твердо сказала мне птица-оборотень и изобразила на своем личике самое решительное выражение из доступных.

— Не перетруждайся, — Я помахал ей на прощание и вышел из дома.

"Эх, хорошо Хараде с сестрой. Сейчас наверняка дрыхнут как суслики. А мне теперь еще и переться в этот пафосный клоповник".

От одних мыслей о школе настроение поползло куда-то в минус. Именно с нее и начался мой конфликт с Йо-Йо… с Йоске-куном. Амбициозный придурок в ореоле дутого превосходства и поломанных ценностей. Что, стоило членство в престижной банде зверской смерти и выжженного лица?

Я хмуро зыркнул на какого-то плюгавого мужичка с кругами пота на темном пиджаке. Тот шарахнулся в сторону, придавил какую-то старушку, случайно (или нет?) задел руками парочку школьниц…

Я отстраненно наблюдал за этим людским домино из-за закрывающихся дверей метро, отчего мне в голову вдруг пришла одна интересная мысль. Мой водяной кулак суть упорядочивание потоков воды в форму спирали. Но что если слегка упростить форму? Оставить внутри нестабильный элемент, который разорвется от удара. А если сделает это не сразу, а чуть позже, уже после попадания острия техники? Взрыв тогда неизбежно станет направленным как раз в нужную мне сторону. Причем, так может получится даже более легкий каст сравнительно с моим классическим вариантом.

Или это наоборот его усложнит? В любом случае, идея мне показалась довольно стоящей. Второй тип урона, взрыв после проникающего ранения, да еще если воду взять соленую или освещенную… Слабых йокаев будет разрывать как лягушек. По идее.

Эмоциональный штиль тут же сменился нездоровым энтузиазмом. Я принялся ухмыляться, дергать руками, мысленно диктовать в рейбуцу (да-да, есть там и такая функция записной книжки через внутренний голос) возможные комбинации… Короче, вместо злого как черт убийцы школьники увидели перед собой хихикающего в кулак мелкого пакостника. А круги под глазами и нездоровые, дерганые движения только усиливали такое впечатление.

И это было хорошо. Будь я озлоблен — те же самые факторы играли бы на совершенно другой образ. Образ парня с проблемами и потекшей крышей. Такой и вправду может забить до смерти своего кохая из класса ниже. Подобной репутации стоило избегать.

Однако, на тот момент мысли об усовершенствовании своего атакующего навыка полностью захватили мое внимание. Я на автомате переобулся, зашел в класс, и, не обращая внимания на шепотки, принялся черкать в ближайшей тетрадке схемы да собственные измышлизмы. Виртуальная книга виртуальной книгой, но писать или рисовать самому по вполне материальной бумаге куда приятнее и наглядней.

Зашедший в класс сенсей долго не позволял классу сесть. Стоял, молча водил глазами по лицам, словно надеялся найти что-то, какой-то признак или зафиксировать изменения. Но не замечал ничего кроме стандартных эмоций школьников: любопытства, сонливости, раздражения, тоски от начала занятия…

Комамура-сан отвел взгляд от старосты и остановился на самом проблемном ученике среди всего выпускного класса. Кодзуки Кано. Тихий, вежливый мальчик за несколько месяцев со дня смерти своих родителей превратился практически в полную свою противоположность: наглый, развязный, при этом выставляющий напоказ и свою эрудицию, и свое уродство…

Классный руководитель вздохнул, исподволь изучая фигуру школьника. Стоит твердо, не зажимаясь — значит серьезных повреждений нет. На лице тоже лишь едва заметные вмятины и мешки под глазами — следствие недосыпа, а не хорошей драки. Только полоска светлой кожи на правой руке слегка выбивалась из образа: выглядело это как обширный, но застарелый ожог. Однако из-под рукава видно немного, да и новости не сообщали об огне или хотя бы мотоциклах с бензином неподалеку. Других следов драки Кано не имел.

Причем вылечиться магией школьник бы не смог: директор сказал, что с членами клана контактов у мальчика нет, а доступа к магическим ресурсам или специалистам у обычного мага, как правило, не имелось. Однако после случая с Ямато он тоже не выглядел избитым до полусмерти. Но и в полном порядке, как сегодня, не щеголял.

"То есть это не он?" — С отчетливым облегчением подумал про себя Комамура-сенсей, — "Пусть Кодзуки-кун стал злым на язык, а также перестал себя сдерживать с другими учениками, он не похож на человека, который может легко перейти черту".

И сейчас мужчина искал и не наблюдал признаков такого перехода в тонких чертах мягкого, все еще такого детского лица своего подопечного. Синяки под серыми бельмами от недосыпа — да, были. Но здесь скорее виноват энтузиазм, которым ученик буквально фонтанировал.

"Опять придумал какую-нибудь гадость и всю ночь ее воплощал. Видно же, что других мыслей в голове просто нет", — С грустной усмешкой подумал Комамура, а потом сел за свое место и дал отмашку остальным ученикам.

Пока школьники с тихими вздохами и перешептываниями усаживались за парты, мужчина собирался с мыслями. Предстояла самая неприятная для него часть — рассказать школьникам о гибели их соученика. Что ж, не он первый, не он последний. Аякаси бы побрали эти уличные банды…

* * *

К сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Подошел к концу и мой эффект туннельного зрения, позволивший сосредоточится на одной цели. М-да, а я думал Цуру преувеличивает постэффекты от лечения. И не мудрено: две короткие, но очень изматывающие драки, недосып после магического истощения, усвоение чужеродной энергии, а потом еще и побочный эффект лечения травм.

У меня как будто ограничили процессор десятью процентами от нормальной мощности. Запускаешь одну программу — тут же начинают виснуть все остальные. Стоило мне сосредоточиться на идее улучшения навыка, как все остальные действия мозг сбросил на работу подсознанию. Путь до школы, периферийное зрение, какие-то ритуальные действия…

Я даже банку муги-тя купить успел, при этом в голове вообще нет воспоминаний, когда я успел дойти до автомата с напитками. Да и в целом, после выхода из метро все кажется смазанным. Помню только, как наш классный руководитель начал рассказ о смерти Йошимуры. Я в тот момент титаническим усилием отвлекся от улучшения "водяного кулака" и все же прослушал положенные пятнадцать минут.

Правда, потом мое сознание окончательно выдало синий экран смерти и я тупо спал с открытыми глазами весь сдвоенный урок. Даже головы не повернул. Смотрелось наверняка жутко, но Комамура даже мелом в меня не кинул. Немного странно, но вообще — пофиг. И так проблем выше крыши.

После третьего урока я попытался найти и выцепить для разговора Ямато. Тот наверняка знает о произошедшем. По крайней мере, сможет объяснить мне, чем грозит такая вот мокруха. К сожалению или счастью, но ни парня, ни его подпевал в школе не нашлось. Мне это сказал сам староста его класса — нервный молодой человек с дурацкой привычкой дергать себя за пальцы.

Я, конечно, нахмурился, цыкнул сквозь зубы… Но в глубине души был неприлично рад, почти счастлив. Говорить о Йоске, вспоминать ту ночь, разбирать последствия и все прочее не хотелось. На душе снова становилось муторно, как перед походом в школу. Полтора часа здорового сна слегка улучшили мое состояние, и я больше не чувствовал себя роботом. Вот только в режиме "Detroit: become human", не чувствуешь ничего лишнего и ненужного. Есть задача, есть ресурсы, а мозг это всего лишь пучок нервных импульсов, брошенных на поиск оптимального решения и общего руководства процессом.

Ходить же по школе сейчас было… Тяжело. Я крепился, изводил любопытствующих пошехонцев своей гнусной ухмылкой, демонстративно не понимал намеков, игнорировал шепотки за спиной и взгляды, взгляды, взгляды…

Они преследовали меня, куда бы я ни пошел. Классная комната, школьный туалет, крыша, пустующий из-за дождя двор. На меня косились из-за угла, стреляли глазами, проходя по коридору, высовывались из окон чтобы получше рассмотреть тихого мальчика, который стал (стал ли?) убийцей.

Кажется, никто не сомневался, что именно я прикончил Йошимуру Йоске. Даже учителя теперь смотрели на меня по-другому: раздражение и покорная усталость сменились настороженностью, опаской, отвращением. Презрительное отчуждение нарастало вокруг злой февральской вьюгой.

Только директор, классный руководитель да тетушка-продавщица из столовой не смотрели на меня как на фашиста. Не то не верили слухам, не то просто старались быть объективными. Не важно. Забавно, но именно благодаря им я еще держал себя в руках. Не сорвался даже на какого-то мудака из младших классов, который всю перемену проходил за мной и восторженно спрашивал, каково это — убить человека.

— Фигня. Главное успеть вырезать самые вкусные куски. А то тащить тяжело, а мясо быстро портиться. Так что бери с собой хлопцев, чтобы успели нарубать "свинины". Только сало отделяй — из него потом можно сделать чахан со шкварками, — Ответил я ему, после чего школьник эдак вымученно засмеялся и все же отстал.

На третьем уроке все стало еще хуже — шепотки и переглядывания стали реже, но я уже сам накрутил себя до такой степени, что понял: сорвусь, как пить дать сорвусь. И придирки училки по искусству настроения не прибавляли. Лицо у нарисованной девушки слишком правильное, стиль не тот, ворот кимоно с другой стороны… Да я в прошлой жизни даже путинскую "кошку вид сзади" изобразить бы не смог! А тут вполне приятный рисунок. Чертовы перфекционисты!

В итоге, я довольно неплохо изобразил портрет придворной дамы какого-то там мохнатого японского века, а потом, когда училка уже успела глянуть на мою работу, перерисовал лицо в ахегао (выражение лица во время получения чрезмерного удовольствия и наслаждения яп.) да так и сдал.

Впрочем, ожидаемого удовлетворения мне это не принесло, так что я "одолжил" у актерского клуба несколько банок краски для декораций и вышел на территорию школы. Во время большой перемены большая часть школьников обедала в столовой, меньшая — в классах. На улице почти никого не было — ветренная погода, плюс просто не принято, даже летом обедающие снаружи ученики — редкость.

Так что я беспрепятственно добрался со своей ношей до мусорных баков и перво-наперво пририсовал стрелочку к ним на ближайшей стене. Дальше следовала надпись "Free hugs" (бесплатные обнимашки англ.) и стилизованное изображение этих самых объятий в исполнении американского мусорного бака и голого, но при этом жирного японского отаку. Потом я повернул свои стопы к туалетам, где оставил надписи "сластена", "проход в иную реальность", "бесплодные потуги" и другую подобную чушь.

У окна на четвертом этаже, откуда пять лет назад сиганул на смерть какой-то омежка, написал: "аварийный выход" и изобразил следы от ног на подоконнике, а на дверях столовой вывел: "Ками, когда они уже нажрутся?!".

Самый смак в том, что меня так никто и не заметил. По крайней мере — вблизи. А узнать из окон фигуру обычного такого школьника в наглухо застегнутом гакуране и типичных черных волосах — задача нетривиальная. Поэтому я вернул обратно краску, выкинул кисточку, пару раз применил "водный кулак" на чистой энергии. Просто в воздух, чтобы очистить въевшуюся в руки краску.

После этого осталось только невзначай показаться учителям, что я и сделал. Зашел в учительскую, отчитался об отдаче документов старосте, показал чистые руки всем, кому только мог и ушел с двух последних уроков. Ибо нехрен.

Понятно, что я буду первым, на кого подумают. Однако доказательств нет, руки видело чистыми очень много народу, да и алиби в виде учительской имеется, пусть и слабенькое. Под конец года разбирательство никому не нужно, так что спустят на тормозах как миленькие.

Настроение слегка поднялось, поэтому я весело насвистывал, пока забирал из класса свою сумку. Однако радовался я недолго: стоило только отойти сотню метров от школы, как меня окликнуло сзади несколько подростков.

Я поморщился, ругнулся сквозь зубы, нарочито медленно повернул голову. Трое учеников моей школы из параллельного класса одного со мной года. Имен не знаю. Но видок у них самый что ни на есть решительный. Чего только надо уродам?

— Стой, Кодзуки! — Крикнул мне самый высокий из троицы. Не дылда, нет, но сантиметров на пять-семь выше моего реципиента точно. Да и телосложение у него поплотнее будет, хотя тоже ничего особенного.

— Ну и чего тебе? — С ленцой спросил я. Как соперника я его не воспринимал: тело мага изрядно увеличивало физические характеристики. С таким вот товарищем я спокойно справлюсь и без духовной практики, уловок или продвинутой техники боя. Проблема скорее в том, кто за ним стоит…

— Перед тобой новый глава нашего района, Маки Ицуки. А ну быстро склонил голову! — Зарычал на меня японец справа от своего лидера.

— Ха-а?! — Я по-совиному заморгал глазами и заранее искривил губы в усмешке, ожидая что мне скажут: "шутка!". Но нет, никто не сказал, и моя улыбка увяла.

— Теперь Я держу под собой нашу школу! — Пафосно объявил мне Маки, нарушая тишину. Это чучело встало в позу попригляднее, а затем продолжило:

— Мужчины называют меня — Прямой в Челюсть и уважают за хорошую драку. Женщины называют меня — Галантный Ицуки и любят, когда я зову их на свидания, — Странный тип рассмеялся и даже помахал своей фуражкой от избытка чувств, — Понял теперь, с кем имеешь дело?

— Ага, бывают же дятлы, — Я покачал головой все еще слегка удивленный масштабом личности, — Как там ты говорил… Мужчины называют тебя узкоглазый чухонец и подвешивают за трусы в коридоре, а женщины кличут спермобаком и ковриком для ног. А на свидание с тобой не пойдет даже самая уродливая жируха в этом районе. Ну, круто, че.

К чести Маки, тот не стал возмущаться или рассусоливать. Без лишних слов бросился на меня в атаку. Два его товарища, между тем, остались на месте. Значит бой один на один? Меня устраивает.

Я поднырнул под руку Ицуки, пробил ему кулаком в живот, локтем в солнечное сплетение, добавил снизу в челюсть и отскочил в сторону. Его кулак напоследок чиркнул по моей скуле, но ничего серьезного. 3–0 в мою пользу.

Вот только парень вытер слюну из уголков рта, выпрямился и снова бросился на меня с кулаками. Я удивленно вскинул брови. Да, у меня нет особой массы, но я умею бить, а сила удара у меня преизрядная даже без "водяного кулака". По крайней мере, всяким статистам хватает и проведенной связки.

— Получай! — Закричал, тем временем, Маки-кун. Я снова уклонился, но теперь моей скорости хватило, чтобы пробить в незащищенные ребра. Парень охнул, согнулся пополам, а я добавил ногой по внутренней стенке бедра. Затем от души вломил по почкам, сунул в ребро, но уже с другой стороны, пробил в солнечное сплетение. Завершил коленом в предплечье, которым парень закрывал пострадавший живот.

Школьника снесло на пару метров назад, но он снова поднялся. А его товарищи начали громко кричать подбадривающие фразы. Неприятно. Потому как их обезьяньи ужимки стали привлекать внимание прохожих, благо Маки хватило ума пристать ко мне в относительно безлюдной части квартала. Так или иначе, с непонятным янки стоило заканчивать.

Не успел мой оппонент выпрямиться и встать в боксерскую стойку, как я уже подскочил к нему и сконцентрировал энергию в кулаке. Немного — процентов на десять от доступной мощности: лишь в полтора раза сильнее обычного удара.

— Водяной хлыст! — Воскликнул я, после чего без затей дал ему по морде. За моей скоростью он поспеть не мог даже в начале боя, так я попал куда хотел. В этот раз мощи атаки вполне себе хватило, чтобы свалить парня с ног. Еще и какие-то визуальные эффекты добавились, вроде слабеньких брызг. Откуда умение взяло воду я решил не думать.

— Это не хлыст! — Промычал мой благородный соперник откуда-то с пола.

— Мой кулак идентифицирует его как хлыст. А ты просто маскулинный цисгендерный угнетатель, — Отбросил я его грязные инсинуации.

"Тем более, что ТОТ хлыст нанес бы тебе куда больше урона", — Мрачно подумал я, после чего присел на корточки перед стонущим подростком и мягким, добрым голосом поинтересовался у него, какого, собственно, хрена он на меня напал:

— Теперь, когда Йошимуры нет, я хотел стать новым боссом школы, — Ответило мне это чудо.

— Ты что, идиот? — Недоуменно переспросил я, — Ты же выпускаешься в этом году со мной и Яма-дзи.

— Да, я идиот! — Злобно бросил он мне, — Потому что остаюсь на второй год, — Пробурчал он более тихим и слегка смущенным голосом.

— А-а-а… Ясно. По-ня-я-я-тно.

— Куда ты уходишь? Мы еще не закончили! — Закричал Маки мне в спину.

— Закончили, — Вздох, поворот корпуса, ровный, размеренный тон, — Не доводи до больницы. Перелом я тебе организую без проблем. Хочешь стать боссом? Вперед! Меня это не интересует.

Я отвернулся, поднял с асфальта свою порядком запыленную сумку и пошел обратно домой. Поэтому уже не видел, как Ицуки смотрит мне вслед с неожиданно серьезным выражением лица, а потом кое-как размазывает кровь из носа по рукаву, поднимается с асфальта, лезет в карман и достает примитивный кнопочный телефон-раскладушку.

— Моси-моси, Кёя-сан? Да, я проверил…

Глава 9

Не пойму: почему же украдкой,

не предвидя ужасный конец,

с крепко стиснутой в пальцах тетрадкой

вновь стучит в мои двери юнец?

Е. Винокуров

— Тадайма! — Громко сказал я, ногами стаскивая с себя кроссовки, — Цуру!

"Хм, не слышит, что ли?" — Подумал я, но червячок тревоги уже начал подтачивать меня изнутри. Я отбросил сумку в сторону и зашел в гостиную.

К моему облегчению, девушка была там. Сидела, забравшись с ногами на диван, грызла морковку и с сосредоточенным видом листала второй том незабвенного Асикаге. Рядом на журнальном столике стоял небольшой японский чайничек, давно уже пустой, а также пара чашек, венчик и упаковка японского порошкового чая.

Периодически Цуру откладывала морковку в сторону, брала в руки тетрадный листок и царапала там что-то своим пером, вымоченным в…

"Это что, зубная паста? Нет. В смысле — не только", — Удивление даже пересилило раздражение от увиденной картины. Быстро же журавль освоилась. Сидит, блин, печенье на диван крошит, чай хлещет. Вон, уже вижу пятно от него на обивке. Но это ладно, это мелочи. А вот ее сосредоточенность опасна. Зайди сейчас кто-то из людей и все: добро пожаловать в журавлиный Ирий.

— Цуру!!! — Внезапно гаркнул я ей в ухо.

— Ава-ва-ва-ва! — Не то запищала, не то закричала, не то закурлыкала девушка. Книга полетела в воздух, опрокинулся задетый ногой столик, а сама птица-оборотень втопила к выходу. Довольно неуклюже — у меня не составило большого труда перехватить ее за талию на полпути к бегству.

— Отпусти-и-и! — и..? Кодзуки-сама?! — Она прекратила рваться из моих рук, а я аккуратно поставил ее на пол, подержав прижатой к себе чуть дольше, чем было нужно. В конце-концов, у меня был тяжелый день, не помешает немного тепла и ласки. Особенно если учесть, что температура тела у Цуру на пару градусов выше человеческой. Милая пернатая грелка.

— У этой трусливой Цуру чуть сердце из груди не выскочило! — Возмущенно сказала она, тыкая пальчиком мне в грудь.

— Хорошо хоть вместо сердца чай из руки не выскочил. А то опять пролила бы мне на диван, — Хмыкнул я.

— Э-эта чистоплотная Цуру как раз хотела его вытереть, — Взгляд девушки вильнул в сторону. Мне оставалось только вздохнуть. Явно ведь птица-оборотень росла маленькой принцессой и в клане… в смысле в клине как сыр в масле каталась. Не задумывалась, кто там готовит, убирает дом и все такое. А тут раз — и из огня да в полымя. Опыт жизни с каппой опять же не подходит: думаю, у него в жилище можно было хоть новогоднюю вписку устраивать — хуже чем есть там бы не стало.

Нет, моя подопечная старается. Вон, рис уже научилась варить. И бытовой техникой через раз, но пользуется. Однако такой вот расхлябаный образ жизни легко из себя не выбьешь, особенно когда снова оказался в комфорте. Ладно, глупо требовать от нее чего-то за такой короткий срок. Девушка она понимающая, так что все будет в порядке. Москва не сразу строилась.

— Не уходи так в себя больше, ладно? Вдруг Харада опять припрется без приглашения? А тут ты вся из себя занятая и ответственная вычисляешь мне нужную форму…

— Прошу прощения, господин, — Теперь птица-оборотень окончательно смутилась. Да, это прокол куда более серьезный, чем невымытая посуда, — Я постараюсь быть осторожнее. Просто эта книга такая интересная…

— В смысле?! — Я аж руку не в тот рукав просунул, пока переодевался в домашнее.

— Ну, тут такие интересные мысли бывают. И про рейбуцу очень хорошо написано. А еще — стихи!!!

"Чего, блин? Нет, может быть я не так прочитал или просто не понял?"

Я заглянул Цуру через плечо и нашел глазами показанный абзац.

"Да нет, дрянь несусветная. В описании медиатора кучу воды налил, пока прочтешь — забудешь о чем речь. Абзацы построены по-дурацки, особенно с этим азиатским написанием сверху вниз, а не слева направо, как нормальные люди. И стихи — граф Хвостов отдыхает. Даже по Японским меркам ниже среднего. Вот уж действительно, если нет Пушкина или Чехова, то даже, прости Господи, Эминеску национальный писатель".

— Ох, вассал ты мой темный, необразованный, — Вполне себе искренне вздохнул я и забрал у нее книгу, не слушая обид и возражений, — Хватит с тебя "высокой" литературы. Пойдем в библиотеку, подберу тебе что-нибудь действительно стоящее.

— Как скажете, Кодзуки-сама, — Все еще обиженно ответила Цуру, — Ваше задание я все равно успела выполнить.

— М-да? Прекрасно. Поем и можно будет начинать. А пока… Вот держи, — Я сгрузил девушке на руки сразу несколько разных книжек. Акутагава Рюноске, Кобо Абэ — вполне неплохие писатели. Для Страны Восходящего Солнца — так и вовсе национальные гении. И Мацуо Басё в нагрузку как поэта. Так себе, но бывают гениальные проблески. К тому же культурный код, так что пусть читает. Есть, правда, еще Мисима и Мураками, но они грязно пишут. В смысле, описывают иногда довольно неприятные вещи. Особенно "Золотой Храм".

Так что не фиг. Цуру вполне обойдется пока первыми двумя авторами. Пусть приобщится к более понятной для нее японской литературе, а потом найду девушке действительно стоящие вещи из мировых шедевров. В конце-концов, это просто позорно, если мой вассал и дальше будет ходить чуней необразованной.

— Ну, что ты там понять успела из Асикаге? — Спросил я ее, пока вытирал крошки, мыл заварочный чайник (где только откопала?) и оттирал запачканную обивку.

— Сначала расскажите мне, Кодзуки-сама, что вы сами знаете, — Предложила Цуру. Она успела сбегать поставить чайник, запустить рисоварку и нарезать остатки овощей.

"Черт, забыл в магазин зайти", — Отстраненно отметил я, пока собирался с мыслями и вспоминал когда-то прочитанное.

— У каждого мага должен быть личный медиатор, конкретно в Японии называемый рейбуцу. Именно через него маг влияет на мир своими силами, — Начал я, — После нахождения и привязки инструмента, маг ищет сначала свою стихию, потом одну из концепций вещи: для чего она была предназначена или что символизирует. А самым последним шагом выводит свою стихию из этой концепции.

— А подробнее? — Лукаво спросила она у меня.

— Гм, подробнее? Нужно попытаться почувствовать внутреннее сродство с какой-то из философских значений вещи. Грубо говоря, если твоя черта — разрушение, то глупо пытаться привязывать стихию к свойству грани продолжения. Только мозги вывернешь и в силах потеряешь. А вот как изменится моя стихия — вообще нельзя предсказать. По крайней мере, так написано в "Искрах под облаками".

— Я думала также, — Покивала мне девушка, — Пока не обратила внимание на один момент. В той книге, которую вы мне дали — "Философия вещей" — приводят примеры людей, которые пользовались той или иной концепцией. И я заметила, что все разрушительные варианты были только с подобными же рейбуцу. Меч, кинжал, молоток, ножик для разрезания страниц и все такое.

— То есть мне не подойдут концепции прямой агрессии? — Спросил я. Дождался утвердительного кивка и произнес, — Ты очень хорошо постаралась, Цуру. Спасибо!

— Это еще не все, — Довольно улыбнулась она, — Вам также не подойдут всякие сложные вещи, вроде мудзё. Честно говоря, я даже не уверена, что понимаю его смысл.

— А что с ними не так? Хочешь сказать, что я простой, как три копейки? — Шутливый вопрос, тем не менее, заставил ее смущенно потупиться. Кажется, я попал прямо в яблочко. Получилось довольно обидно. Для меня.

— Вы почти всегда идете напролом, Кодзуки-сама, — Выдавила из себя Цуру, — Я не считаю вас глупым или простоватым! — Тут же поспешно добавила она, — Просто вы не любите интриги и сложные планы. А люди со сложной философией вообще мало что делают лично. Человек с таким виденьем мира никогда не забрал бы меня от Суйко-сана, никогда бы не принял журавля своим вассалом. По крайней мере, не на равных. Не так, как вы.

— Я понял, что ты имеешь в виду, — Тяжелый вздох вырвался помимо воли. Очень грустно, когда ты считаешь себя умным, расчетливым и осторожным, а потом вдруг понимаешь, что ты вспыльчивый, импульсивный и силен разве что в импровизации. Кажется, что-то надо менять или в своей жизни, или в себе самом.

— Хорошо. Еще какие-нибудь исключения имеются?

— Да, еще я бы не стала смотреть концепции обрыва, завершения, выброса и тому подобные. Они плохо подходят для воды, к тому же у вас нет… м-м-м… излома. Вы — цельный, Кодзуки-сама. И делаете такими людей вокруг, вольно или невольно. Кто знает, вдруг вы тоже способны приносить удачу, как мои сородичи? — Улыбнулась мне девушка. Я хмыкнул в ответ, но ничего не сказал. Если и так, то эту удачу я отрываю от своей. Поэтому ну в баню такие вот альтруистические веяния.

— На этом все, — Птица-оборотень нерешительно подала голос, так и не дождавшись моего ответа.

— Вот как? Отлично. Ты хорошо поработала, правда. Сэкономила мне кучу времени. Завтра попытаюсь тебя чем-нибудь порадовать. Жди подарок, — Подмигнул я Цуру, и та даже захлопала в ладоши от радости. Какая милая непосредственность. Вот уж действительно, дитя джунглей.

— Если вы подождете минут пятнадцать, то я и обед вам успею приготовить, — С энтузиазмом сказала она.

"Да что там, собственно, готовить? Рис на тарелку вывалить, вчерашнюю рыбу из комбини в микроволновке разогреть, овощи подать рядом. Впрочем, мне ли жаловаться?"

— Хорошо, как раз полистаю гримуар. А то все не было времени его проверить, — Я решил не откладывать дела в долгий ящик и сразу же призвал свой медиатор. Интересно, какие сведения он успел в себя добавить? Все же вчерашний… или уже сегодняшний? день оказался исключительно богат как на события, так и на новую инфу.

Первое, что бросилось в глаза — новая глава в содержании с кратким, но емким названием — "Бестиарий". Что за бестиарий, зачем он нужен — непонятно.

Я перешел на нужную страницу, после чего натуральным образом залип на несколько минут. Потому что гравюра с изображением той кляксы, с которой мы дрались ночью, получилась невероятно детальной и атмосферной. Черт, да всякие карточки в "ведьмаке" или картинки в интернете могли проиграть по качеству такому рисунку.

Впрочем, ничего интересного, кроме гравюры, на странице не оказалось. Лишь название существа, класс и рейтинг опасности. Зачем гримуар вообще добавил подобный раздел осталось за пределами моего понимания. Тем более ради всего лишь двух существ — призрака и "кляксы".

"Даже то насекомое не добавил", — Недовольно отметил я, пока читал надписи, — "Хотя мог бы, вместе с додомэки Ниидзимы-сэмпая. Ладно, хрен с ним. Может этот раздел для чистой эстетики".

Название: Юрей

Класс: мононокэ

Рейтинг опасности: Прима+

Условия: недоступно

Затраты: недоступно

Название: Шимикатачи

Класс: мононокэ

Рейтинг опасности: Дуа+ (Триа)

Условия: недоступно

Затраты: недоступно

— Что еще за "условия" и "затраты". Ох, гримуар мой темный, почему на тебя нет инструкции? — Тоскливо спросил я свой рейбуцу. Тот лишь прошелестел страницами, но понятнее не стало. Ожидаемо, но все равно обидно.

— Ладно, что там еще добавилось? — Я провел пальцем по оглавлению, беззвучно повторяя названия разделов, — Ага, вот. "Изначальные слова". Очень даже интересно. Открывай.

В этот раз добавленная глава оказалась довольно-таки полной. Перво-наперво там стояло определение Изначальных Слов, а также список стран с идентичной традицией. Особняком стояли персы (Иран, Курдистан, Сирия, Йемен, Оман), индусы (почти вся Юго-Восточная Азия), а также греки (Греция, Кипр, понтийские греки в Турции) и арабы (Аравийский полуостров, северная Африка).

Некоторые комбинации выглядели весьма странно, например творящие магию на языке пехлеви курды или сирийцы, ну да ладно. Видимо, исторические процессы здесь все же слегка отличаются от подобных в моем первом мире. Не то, чтобы это сейчас актуально. К слову, о традициях народов обеих Америк, Австралии и Океании не сказано ни слова. То ли из-за того, что Мегуми о них не упоминала даже вскользь, то ли там нет вообще ничего достойного упоминания. Скорее всего и то, и другое.

После дефиниции термина и названий стран шел список знакомых слов. А вот эту опцию переоценить было очень трудно.

Список Изначальных Слов:

1) Заклинание анализа. Басё Кансатцу.

2) Заклинание ударной волны. Гёки.

2.1. Заклинание удара молнией. Райден Гёки.

2.2. Заклинание локального испепеления. Касо Гёки.

3) Заклинание подавления. Банкин.

4) Заклинание изгнания. Мец.

5) Заклинание связывания. Сай.

6) Заклинание удара рукой. Кен.

6.1. Заклинание водяного кулака. Рьюсуй Кен.

7) Заклинание распределения: Дентатцу.

7.1. Заклинание передачи духовной энергии. Кирьоку Дентатцу.

8) Заклинание света. Хикари.

8.1. Заклинание исцеляющего света. Каифуку Хикари.

9) Заклинание электрического разряда. Денки.

9.1. Заклинание шаровой молнии. Кью-ден.

10) Заклинание отмены. Кай.

11) Заклинание сокрытия. Катен.

В перечне оказалось даже больше заклинаний, чем я рассчитывал. Более того, содержались их вариации с дополненными формами в виде подпунктов. Гримуар даже любезно выделил зеленым цветом те из спеллов, которые я знаю. То есть ровно один — Водяной Кулак. Более общий "Кен", если судить по нейтральному черному цвету шрифта, оказался мне недоступен.

Впрочем, почти все остальные пункты были и вовсе красные. Значит ли это, что я смогу выучить те Слова, что выделены чёрным цветом? Хотелось верить, что да. Но пока непонятно. Да их и было-то всего два: заклинание удара рукой (Кен) и заклинание ударной волны (Гёки). У последнего все модификации также горели красным.

— Эх, новость хорошая, но где мне времени столько найти, чтобы и слова выучить, и с рейбуцу окончательно разобраться, да еще к экзаменам подготовиться. А ведь на носу встреча с любимыми родственниками, век бы их не видеть. Когда они там приедут, к слову…

Я пошарил в своей памяти, после чего с ужасом понял, что уже завтра, во вторник. Ксо, ну вот почему все получается так не вовремя?! Еще и Цуру придется проинструктировать. Может в школу не идти? Да нет, в письме сказано, что будет ждать автомобиль. Причем после уроков. Ладно, выкрутимся как-нибудь. Еще не вечер — всего-то два часа дня. Успею и рейбуцу окончательно воплотить, и с журавлем поговорить, и со стратегией разговора определиться.

Я еще немного пошарил по гримуару, но больше ничего важного или шибко интересного не нашел. Добавилась куцая страница Сумераги Оборо, сведений там почти не было. Нашлось определение контаминации Изначальных Слов (то есть применение двух и более в одной заклинательной формуле), а также высвобождения рейбуцу. Ни как этого добиться, ни что это дает. Просто запись уже сказанных Рю и Мегуми фраз. Ну ладно, я особо и не рассчитывал. Мне списка Изначальных Слов больше чем достаточно.

Следующим делом я быстро покидал в себя еду, а потом засел за выбор своей концепции. Сначала нужно было сократить свой выбор из сотен (я ничуть не преувеличиваю!) вариантов Асикаге. С помощью гримуара я быстренько свел в список все философские концепции, после чего приказал удалить упомянутые Цуру строки.

Список быстро сократился почти на треть. Затем я решил последовать главному условию выбора концепции — отсутствию отторжения. Проще говоря, она должна нравится. Уже хорошо. Значит всякая специфическая дрянь, псевдофилософская хреномутрия и прочее мне не подойдет. И то хлеб.

Беглый взгляд позволил сходу вычеркнуть более половины списка. Ровные чернильные строки просто исчезали со страницы моего гримуара, оставляя лишь более-менее подходящие мне явления. Очень удобная вещь. Не прекращаю радоваться своему выбору медиатора: всякие ручки, зонтики и кисточки приспособить к делу было бы куда труднее. А тут само идет.

Даже на кусунгобу свой гримуар не поменяю! В конце-концов, у меня и так с психикой намечались серьезные проблемы с самого вселения, а клинок для самоубийства, уверен, добавляет к ним свои загоны просто по дефолту.

Через дни тягостных раздумий о судьбах моей родины… В смысле через полчаса ломающей голову тягомотины я все же сумел выделить шесть наиболее подходящих мне философских представлений:

Принцип созидания

Принцип накопления

Принцип сохранения

Принцип равноценного обмена

Принцип приоритетности

Принцип удержания

Каждое из них вполне себе подходило мне как по стихии, так и по складу характера, особенностям моего рейбуцу, жизненной позиции или даже потенциальному развитию.

"Созидание" предполагает привнесение в этот мир чего-то нового. Подход, знания, какие-то изобретения или просто материализация. Я действительно довольно уникален, но мой подход скорее та же контаминация — то есть смешение опыта прошлой жизни и новых знаний. Я не создаю ничего нового. И ритуал, и мои заклинания взяты у других, просто творчески переработаны под мои нужды. Так что первый принцип пришлось вычеркнуть.

То же самое с "приоритетностью". Я, конечно, расставляю акценты. Все знать невозможно, поэтому приходится выбирать. Но это относится лишь ко времени. У меня всегда есть неистребимая жажда изучить все, к чему тянутся мои руки. Поэтому сама постановка вопроса, что нужно изучить один аспект в угоду другим вгоняет меня в тоску. Так что нет, извини.

Убрал я и "принцип удержания". Просто потому, что он нужен тем, кто уже и так имеет больше, чем способен проглотить. Это концепция для усвоения, что не подходит мне, скороспелку и недоучке без особых источников знания.

Туда же пошел и "равноценный обмен". Уверен, мы с каппой оба про себя лыбились и думали, насколько удачно закрыли сделку и насколько это выгодней, чем условия оппонента. Пытаться совершать обмен исключительно по справедливости для меня сродни идиотизму… Я просто не смогу соблюсти такой противоречащий мне принцип. Потому что всегда привык добиваться лучших условий, выгадывать, но не обменивать. Так что "равноценный обмен" — до свидания.

Осталось два варианта на выбор: "сохранение" и "накопление". Первое походило на "принцип удержания", но на самом деле серьезно от него отличалось. "Сохранение" предполагает накопление новых знаний, но приоритет отдается более вдумчивому изучению того, что есть. А "накопление", наоборот, во главу угла ставит именно новую информацию. То есть разница между двумя оставшимися идеями для меня свелась к выбору темпа.

Разумеется, все было не так просто. Каждый из выбранных терминов имел свои подводные камни, неявные свойства и важные нюансы. Я внимательно изучил каждые из них, просто свел все к самой важной для меня части.

Итак, медленно, но верно, или галопом по Европам? Еще пару дней назад я не задумываясь выбрал бы "сохранение". Однако прошедший бой и слова Цуру открыли мне глаза на реальное положение вещей. Я стал слишком импульсивным и неусидчивым. А также куда более амбициозным. По сравнению с собой прошлым, разумеется, но все же. Мне будет мало тех крох, которые уже достались. Я хочу больше и лучше.

К тому же, оставалось еще одно обстоятельство, которое стоило выделить. Я вспомнил все те глупые надписи, которые малевал на стенах школы в приступе ненависти к миру. Четкая, емкая каллиграфия, идеально подходящая под выбранный момент и нужный посыл. Я точно не умел такого ни в свою первую жизнь (что понятно), ни после вселения в Кодзуки Кано (а вот это уже звоночек!).

Такое беспричинное улучшение ненужного и не развиваемого навыка довольно сильно меня напрягло, так что стал вспоминать похожие моменты. И, что характерно, без труда нашел другие примеры такой деятельности.

Моя готовка улучшилась. Причем явно и беспричинно. До появления Цуру в доме я вообще не особо заморачивался и готовил редко. А если готовил — то блюда получались сносными, но и только. А вот плов, который хомячил Харада Рю, оказался куда вкуснее, чем обычно. Да и готовить его мне тогда было легче: тоньше чувствовалась температура, слегка улучшилось чувство времени и "чутье повара", когда знаешь, в какой момент лучше положить ингредиенты.

"Нет, ну не может же знаменитая аура журавля…" — Подумал я, но вдруг вспомнил свой успех изучения навыка каппы и от сердца отлегло. Тот же ритуал шел со скрипом, я буквально чувствовал, как горят магические каналы. У каппы же все шло куда приятнее и легче, хотя мне казалось, что сам ритуал в плане развития духовного тела почти ничего мне не дал.

Значит все дело в приобретенном рейбуцу.

Именно с помощью него я улучшал свои навыки, причем незаметно даже для себя самого. Словно мои действия направляют и правят, как кривые линии в фотошопе. К тому же во мне появилась тяга к систематизации и каталогизации, ранее мне не особо свойственная. Я даже свои исторические исследования подбивал с помощью простого списка, хотя это было очень неудобно. Сейчас же я бы сначала разделил все по категориям, проставил теги и группировал бы последовательно, а не все в одну кучу.

Еще одно изменение, напрямую связанное с обретением гримуара.

Вывод отсюда следует неприятный до дрожи: любой медиатор напрямую влияет на личность человека. Довольно жутко, если вдуматься. Но также можно сказать, что персона владельца УЖЕ повлияла на выбор рейбуцу. То есть человек просто консервирует свою личность и линию поведения, утрирует черты характера под влиянием духовных вещей. И ладно, если человек успеет прожить хотя бы лет шестнадцать-семнадцать до получения рейбуцу, чтобы личность успела хоть как-то развиться. А если медиатор привязать лет в десять… Понятно, почему магов считают эксцентричными и откуда у них такие проблемы с психикой. Дела-а-а.

Впрочем, особой рефлексии по этому поводу я не испытывал. Ну меняет и меняет. Меня личность Кано изменила куда сильнее. Важно лишь понимать эти изменения и направлять их в нужную сторону. Или хотя бы брать в расчет. Остальное — разговоры в пользу бедных.

— Эх, судя по всему, у меня не осталось иного выбора. Только "накопление" полностью соответствует всей этой лабуде с личностью, медиатором, развитием и прочей дацзыбао…

"Так, стоп. Если мой принцип — "накопление", а стихия — вода… Это, что я гомеопат что ли? Через медиатор создаю сахар и стригу за это бабки? Да ну нахрен!" — Я хмыкнул, представив себя самым эффективным целителем Японии. Эффективным по принципу себестоимость — конечная цена, разумеется. Но потом просто отбросил всякие глупости. В конце-концов, сейчас решается моя судьба, и именно "накопление" подходит больше всего.

"Да будет так"! — Я на секунду прикрыл глаза, после чего провел пальцем по нужной мне строке. Чернила под моей рукой поплыли, размазались, словно от пролитой воды, а затем медленно впитались внутрь книги.

Гримуар вырвался у меня из рук, повис посреди комнаты. Черный том открылся, начал бешено шелестеть страницами, а у меня в голове стало пусто-пусто, словно я смог поймать ту секунду, когда человек проваливается в глубокий сон.

Я моргнул, и все снова вернулось на круги своя. Просторная светлая кухня, шершавая текстура столешницы под рукой, морозный воздух из открытого окна, лучи заходящего солнца, проникающие на сетчатку глаза. Я словно заново переживал все привычные ощущения человеческого тела.

А потом к ним начали добавляться новые, совершенно незнакомые мне чувства. Теперь я в полной мере смог ощутить свой рейбуцу. Видел духовные нити, что шли от центра моего эфирного тела к знаку стихий, вытравленному на обложке книги. Физически почувствовал, как меняется структура гримуара, как вписываются на новую страницу два корневых навыка.

Глава 10

Любите ближнихъ человѣки,

Щастливы будите во вѣки.

Херасковъ

— Кодзуки-сама, у вас получилось! — В комнату вихрем влетела взволнованная Цуру. Все время моего духовного поиска она сидела в комнате. Тихо, словно мышь под метлой. Видимо, боялась помешать мне лишним звуком или случайно отвлечь своим видом.

Я лишь покачал головой на такую чуткость своего вассала. Да, вассала — теперь я мог четко видеть пульсирующий огонь Клятвы, что окружал духовный центр девушки. К слову, ее эфирное тело несколько отличалось от моего.

Однороднее аура, меньше коротких сосудов-манатрансферов, странные сгустки магической энергии у костей, уплотнения в районе лопаток. А также более толстые магические каналы, что медленно сужались от центра к краям, выходили за пределы тела. Вместе они представляли собой сложную, многоступенчатую структуру. Под определенным углом зрения в ней даже угадывались зигзаги перьев вокруг внешнего контура, стилизованный силуэт крыльев и салатовый с золотыми вкраплениями аурный круг напротив затылка. Такие же, но послабее и темно-зеленого цвета располагались под лопатками.

— А-но… — Нерешительно подала голос птица-оборотень, а я вдруг понял, что уже пять минут сижу и беззастенчиво на нее пялюсь.

— Прости, — Коротко сказал я, а потом спросил без перехода, — Цуру… Ты что, можешь выпустить крылья в человеческой форме?

На лицо моего вассала наползло крайне забавное выражение. Словно я застал ее за чем-то привычным для нее, но очень неприличным и смущающим.

— Э-эт-то…А-но, Кодзуки-сама… — Она вздохнула и уже более спокойным, но все еще хмурым и даже взвинченным тоном спросила, — Как вы догадались?

— По твоему эфирному телу, — Непонимание в глазах. Гм, значит здесь такой термин не применяется. Ладно, — Я имел в виду расположение магических каналов, ауру и все остальное, что относится к духовной части твоего организма. В чем вообще проблема твоих крыльев?

— Кодзуки-сама, вы что, стали видеть с-сквозь кожу?! — Она неосознанно прижала руки к груди, словно прикрываясь от моего взгляда и отступила на шаг.

— Нет, — Мой раздраженный ответ ее немного успокоил и я продолжил, — Харада говорил, я смогу видеть ауры, а не только ощущать Присутствие. Но тебя я вижу как свой рейбуцу — в подробностях. Скорее всего, дело в вассальной клятве. Ее я тоже могу наблюдать, — Неожиданная, но верная догадка прямо посреди разговора.

— И не думай, что я забыл свой вопрос про крылья, — Шутливый хмык, — Расслабься, я не буду ничего требовать. Не хочешь ходить с ними — не ходи. Просто объясни причину.

— Потому что вы будете считать эту скрытную Цуру уродливой, — Тихо ответила она.

— Уродливой? — Недоуменно переспросил я.

— Папа говорил мне: "люди не любят тех, кто от них отличается". А у вас нет крыльев. И вы не можете превращаться в журавля. И лечить тоже… Почему вы смеетесь, Кодзуки-сама?!

Неуверенность быстро сменилась возмущением, когда я просто плюхнулся обратно на стул и жизнерадостно заржал.

— Твой отец был прав, в какой-то степени. Но ты, как обычно, поняла все слишком буквально, мой наивный вассал.

— Что вы имеете в виду? — Осторожно спросила она.

— Он говорил про людей в целом. И фундаментальные отличия. К слову, это работает и для нас самих. Работник будет ненавидеть работодателя, если тот постоянно будет подчеркивать имущественную или социальную разницу перед ним. Люди одной национальности в момент упадка страны или бедственного положения склонны обвинять в своих несчастьях иностранцев, инородцев, просто иные социальные группы. Сколько в этом правды уже другое дело.

С другой стороны, та же самая непохожесть может вызвать симпатию или интерес. Как говорится, девки в соседней деревне всегда красивее местных. Так уж повелось. Две стороны одной медали, и тут уж ничего не попишешь.

— Эта недалекая Цуру окончательно запуталась. Так разница это хорошо или плохо? — Спросила она с таким наивным недоумением, что я лишь чудом удержал себя от закатывания глаз.

— По-разному, Цуру, по-разному. Когда как, в общем. С незнакомым человеком — скорее минус, а со знакомым или даже близкими — может наоборот стать плюсом. Но не всегда… А, ксо, еще больше тебя запутал. Ну не люблю я объяснять прописные истины! — Моя рука сама по себе потянулась к волосам, чтобы хорошенько их взъерошить, но я унял раздражение, — Короче, для меня хорошо, а для остальных — плохо! Поняла?

— Хай! — Радостно ответило мне это невинное дитя. Когда ж ты повзрослеешь, журавль? Наш жестокий мир не даст тебе шанс просто потому, что ты не готова в нем выживать.

Я скривился от неприятных мыслей, но их быстро прервал подозрительный шорох одежды. Я поднял взгляд и успел заметить, как девушка напротив снимает через голову свой домашний свитер.

Мелькнули в воздухе индиговые пряди волос, из-под хлопковой ткани показался плоский животик и закрытый, консервативный бюстгальтер.

— Что ты делаешь? — Самым нейтральным тоном, который у меня был, осведомился я, стараясь не пожирать взглядом внезапно оголившуюся Цуру.

— Ко-Кодзуки-сама спрашивал про крылья. Этой бесстыдной Цуру сложно распускать их под одеждой, поэтому…

— А, я понял, не продолжай, — Мне стало любопытно. Все же одно дело журавль — просто белая курица с длинной шеей и мерзкими воплями, а другое — девушка с крыльями за спиной, — Главное, чтобы у тебя шея не стала как у твоего птичьего прототипа, а ничем другим ты меня не удивишь.

Птица-оборотень только вздохнула на этот мой пассаж, убрала волосы на грудь, повернулась спиной, после чего… Распахнула два птичьих крыла. Вот так внезапно и непонятно откуда. Еще долю секунды назад у Цуру были вполне обычные, хоть и очень привлекательные лопатки, а сейчас под ними раскинулось два примерно метровых крыла.

Выглядело это дело… Неоднозначно. Помнится, во всяких аниме мне очень нравились подобные необычные персонажи. С крыльями, рогами, вертикальными зрачками и другим фансервисом. Здесь же перья на бархатной девичьей коже смотрелись пусть не отталкивающе, но все еще чужеродно. Эффект зловещей долины?

Я подошел ближе и осторожно прикоснулся к основанию крыльев. Рассмотреть, как они конкретно крепятся к телу не представлялось возможным: если раздвинуть пальцами перья у корней, то покажется пух, сквозь который не видно ничего толком. Я провел пальцем по мягким перьям в ложбинке между двух крыльев, осторожно погладил пушок у основания сначала на одном, потом на другом крыле.

А что, прикольно. Эдакая релаксация. Как будто кошку гладишь или сову. Вот только последние совсем не даются, заразы, а здесь сколько хочешь…

Я осекся, вдруг поняв, что дыхание птицы-оборотня стало совсем уж хриплым и напряженным. Первой мыслью было: "Черт, неужели я повредил ей что-то?!".

— Цуру, с тобой все нормально? — Обеспокоенно спросил я девушку, осторожно взял за плечи и развернул лицом к себе.

— Все в порядке, — Каким-то дерганым, тихим голосом подтвердила Цуру, избегая при этом смотреть мне в глаза. Да и ее странная поза, словно она вот-вот лишится сил, как барышня века эдак восемнадцатого, навлекла меня на подозрения…

— Тебе что, наоборот, было приятно?

Она пискнула, дернулась из рук, подняла на меня смущенный, просящий, но при этом затуманенный неясным желанием взгляд. От этого я еще крепче прижал ее к себе, ощущая своим телом ее упругую грудь. Правая рука сомкнулась у нее на талии, а левая еще раз провела дорожку между крыльями.

Девушка в моих объятиях задышала так часто, словно ей не хватало воздуха, уткнулась в меня своими руками, вот только сил оттолкнуть своего господина у нее уже не осталось.

Я смотрел в ее большие янтарные глаза и видел свое отражение, видел как трепещут крылья ее тонкого носика, как кривятся губы, как она эротично покусывает их, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Я приблизил лицо к таким густым, восхитительно пахнущим волосам, вдохнул их запах, затем опустился ниже. Потянулся к ее пухлым, зовущим губам, но девушка тут же закрыла мне рот своей изящной ладошкой.

— Кодзуки-сама… Нельзя! Вы обеща-а-али! — В конце фразы она сорвалась на стон, когда я начал разминать нижнюю часть ее крыла указательным и большим пальцем. Нестерпимо хотелось поцеловать ее, но ладошка все еще лежала на моем рте, выступая последним бастионом защиты.

Я слегка отклонил голову в сторону, потом поймал губами точеное запястье и поцеловал его прямо в едва заметный рисунок вен.

"Ками милосердные, что я делаю? Соблазняю собственного вассала, которая полностью зависит от меня, из-за банального спермотоксикоза?" — Возникла в голове такая глупая, такая несвоевременная мысль.

— Кодзуки-сама… — Не то прошептала, не то простонала девушка и все же сумела слегка меня оттолкнуть. А потом ее ноги просто подкосились, от неожиданности я ее отпустил и тут же подхватил ее снова за талию. Теперь я все еще держал девушку в своих объятиях, но теперь уже сзади, а маховые перья птицы-оборотня щекотали мои скулы и шею.

Я крепко прижал ее к себе, Цуру больше не пыталась разорвать дистанцию. Только хрипло дышала, словно после пробежки, и поджимала колени, будто пытаясь устоять на ногах. На какие-то несколько секунд она и вовсе просто повисла на мне безвольной куклой. Только ее судорожные вдохи, да подергивания ног показывали, что она жива и в сознании.

"Хватит! Приди уже в себя! Посмотри, до чего ты довел несчастную птицу!" — Снова тот же голос. Но в моей голове прояснилось достаточно, чтобы я мог принимать хоть какое-то волевое усилие.

Поэтому между вариантом 1 (поцеловать Цуру между крыльев, а затем снять с нее лифчик зубами) и вариантом 2 (посадить вассала на стульчик, а самому ограничить эмоции по крайней мере на следующий час) я предпочел именно последний. Хотя не сказал бы, что такой выбор дался мне легко.

— Убери крылья, Цуру, — Все еще слегка хрипловатым голосом попросил я и усадил девушку за стол. Не стал дожидаться ее кивка, вместо этого поднял с пола маечку и свитер, протянул ей и отвернулся, чтобы она без лишнего смущения смогла одеться. Хотя после наших "обнимашек" это такие мелочи… Но ей надо дать ощутить хоть какую-то почву под ногами.

— Спасибо, — Глухим голосом поблагодарила она, а я ощутил едкий, разъедающий мою совесть стыд.

"Ну что, показал себя героем-любовником? Попрактиковался над невинной девушкой? Которая тебе отказать не может, потому что ей ФИЗИЧЕСКИ идти некуда! Пикапер засратый. Теперь понятно, почему она не доставала крылья. Конечно, перед таким-то извращенцем".

"Нет, ну последнее явно не так", — Так же мысленно возмутился я, пока мое тело без участия сознания ставило чайник на плиту и искало по кухонным полкам остатки листового чая.

"То есть с остальным возражений нет? Ну еще бы!"

"Ты утрируешь", — Неуверенно подумал я.

"Значит, для тебя ситуация выглядит нормально и все прошло по обоюдному согласию? А принуждения обстоятельств с твоей стороны не было?"

"Все-все, молчу. Блин, лучше бы я думал, что теперь сказать и как извиниться, а не играл в Раскольникова и Порфирия Петровича", — Вздох вырвался из моей груди помимо воли, и заставил вздрогнуть сидящую рядом девушку.

— Кодзуки-сама… — Несмело подала она голос.

— Подожди, Цуру, — Устало сказал я, — Для начала… Позволь мне извиниться.

Я подошел и… опустился на одно колено. Пока птица-оборотень недоуменно моргала, я слегка склонил голову, а затем сказал самым виноватым тоном, на который был способен:

— Прости меня. Я был неправ, что подтолкнул тебя показать свои крылья, не подумал о подводных камнях. Не принял во внимание разницу в нашей физиоло… расовые отличия. Виноват, что не переспросил, что поддался страсти, что игнорировал твои желания и твое положение… Как я могу искупить свою вину?

Хотел еще поцеловать руку, как светской леди, но в свете недавних домогательств… Нет, лучше не стоит.

— В-встаньте пожалуйста, Кодзуки-сама! Вы не должны опускаться на колено перед этой недостойной Цуру, — Девушка буквально вскочила со стула и с какой-то совсем не женской силой подняла меня на ноги. А потом сама согнулась в поясном поклоне.

— Эта невежественная Цуру сама должна извиняться. Мама говорила, что мужчины это волки… Ой, то есть нужно быть сдержанной и целомудренной, а вы не виноваты, что эта развратная Цуру сама толкнула вас на… на… на действия, и Кодзуки-сама в своем праве, а я вассал, даже не человек — хэнгэйокай, то что вы не убили уже…

— Все, прекращай давай, — Я оборвал ее сумбурные рассуждения. Чем дольше она пыталась объяснить свои мысли, тем хуже у нее получалось. Договорилась до какого-то самоуничижительного расизма, сексизма и в итоге все свела к убийствам.

Как ни странно, я понял, что девушка имела в виду. Типичный японский менталитет, где жена это бессловесная тень мужа, наложился на японские же сословные представления, где вассал — это бессловесная тень господина. Я утрирую, разумеется, но суть та же самая.

Сюда надо добавить сверхконсервативное воспитание в духе "Спасли жизнь? Служи, пока не отплатишь тем же!" и "Скромность — главная женская добродетель". Весь этот средневековый коктейль благополучно варился в голове моего прекрасного вассала. Все бы ничего, вот только в произошедшем инциденте все эти директивы наложились друг на друга, поэтому даже не важно, чувствовала ли что-то ко мне девушка или же нет.

Проблема в отказе, который с одной стороны не может быть дан. А с другой — не может не быть дан. На лицо классическая системная ошибка. Эх, не закончила бы она как Кухулин, с такими-то пересекающимися множествами моральных установок.

"Ирония здесь в том, что ее БУКВАЛЬНО воспитывали дикие звери в лесу. Даже если называть это в более цивилизованном ключе: Журавлиный Клин в скрытой долине".

— Ох, горе ты луковое, — Я улыбнулся и погладил ее по шелковистым локонам, теперь уже безо всякого сексуального подтекста, — Мне кажется, тебе стоит проще смотреть на жизнь. По крайней мере, попытаться пересмотреть некоторые правила.

— Что вы имеете в виду, господин? — Робко спросила она. Приступ смелости уже прошел, так что теперь девушка смотрела в пол и не знала, куда деть руки.

— Давай более четко обозначим твои права и обязанности. Первое, — Не дал я ей вставить слово, тут же принявшись излагать свою мысль, — Выдели свое личное пространство. Неважно, вассал ты или нет, но я не могу посягать на твою частную жизнь. Ты вольна сама выбирать, кого любить, с кем встречаться, в каких Богов верить, какую еду предпочитать и так далее.

— Но в нашем Клине именно старейшины выбирают девушке мужа, а если их нет, то обязанность переходит…

— Ты больше не в Клине, Цуру, — Мягко возразил я, — Это тяжело, понимаю, но мир людей гораздо более, м-м-м, добр? Мягок? Слово: "либерален" ты не поймешь, но… Люди куда большие индивидуалисты. Поэтому здесь, по большей части, именно девушка решает свою судьбу. С посильным участием родственников, разумеется, но решение принимает она сама. Как и ты теперь.

— Но как же моя клятва? — Растерянно спросила меня птица-оборотень. От обрушенных на нее откровений она даже смущаться перестала, лишь неверяще качала головой да мяла ткань свитера своими пальцами.

— Не стоит путать туризм с эмиграцией. Как мой вассал ты обязана лечить меня, помогать словом и делом, печься о моем благе как о своем. Но и я, в свою очередь, взял за тебя ответственность. К сожалению, мир людей несет в себе смертельную угрозу для таких как ты, так что жизненно важные решения мне придется принимать единолично. А ты должна верить мне и следовать им. Однако рабом тебя это не делает, — Закончил я свой спич.

— Мне… Мне надо подумать, Кодзуки-сама, — Нерешительно сказала птица-оборотень. Я раздраженно поджал губы, но отвечать не стал. Только отрывисто кивнул. Пускай. Сложно вдруг выйти из сословного общества, где за тебя решают как ходить как поворачиваться, а потом без перехода стать современным гражданином. Но я верю в нее. В конце-концов, покорные, бессловесные куклы не стали бы сбегать с теплого, насиженного места в поисках приключений.

— Хорошо. В следующий раз можешь отвесить мне пощечину или вовсе отказаться от чего-то сомнительного. Я ведь тоже могу не знать какие-то правила и обычаи твоей стаи.

— Нашего Клина… Педантично поправила меня девушка, а потом до нее дошло, — В следующий раз?!

— Ха-ха-ха, — Я искренне засмеялся над тем коктейлем эмоций, что отразились на ее лице, — Ну мало ли. Мы ведь живем вместе, поэтому неловкие сцены еще могут возникнуть в будущем. Как тот забег Харады голым по квартире. Ты вряд ли видела, но точно слышала его вопли.

— Он бегал голым?! — Нет, сегодня я как-то слишком разошелся. Цинично ломаю бедному оборотню картину мира, в которой господин — убеленный сединами мудрец, маги чинно и с достоинством ходят по гостям и так далее.

— Просто знай: я не стану принуждать тебя ни к чему постыдному, — Побыстрее закончил свою мысль.

— Я запомню, — Устало выдохнула птица-оборотень, — Кажется, Кодзуки-сама пора завести себе жену, — Недовольно пробубнила она себе под нос, чем снова вызвала у меня приступ здорового смеха.

— Просто говори мне все, в чем сомневаешься. Я не против объяснить. Потом еще можно подумать, как тебя чаще отпускать на прогулку. А то такими темпами ты совсем закиснешь в четырех стенах.

— Это очень хорошая идея, — С энтузиазмом закивала головой журавль, — А почему потом?

— Потому что сейчас я очень хочу спать, — Ответил я. Накал эмоций схлынул, теперь мне не хотелось ничего, кроме крепкого здорового сна. Можно и просто сна, я не против.

— Эта мудрая Цуру предупреждала вас, что не спать ночь после тяжелого боя — плохо. А вы еще рейбуцу к себе привязали!

— Ага. Надо, кстати, еще глянуть, что там за два новых навыка… — Я окончательно потерял нить беседы, на что девушка лишь покачала головой и осторожно, почти пугливо взяла меня за руку. Но потом взялась крепче, подняла со стула, на котором я уже начал дремать, осторожно довела до кровати, да еще и одеялом сверху прикрыла.

— Спокойной ночи, — Сказал, проваливаясь в темный омут. Ответа Цуру я уже не услышал.

Глава 11

Друзья! Давайте совершать ошибки выживших!

https://old-radist.livejournal.com

— Нет, я не хочу изучать песни и пляски алуторцев! Свадебные традиции мексиканских картелей тоже оставь себе, — Я проснулся от собственного бормотания. В голове ощущалась каша и липкие остатки похожего на кошмар сна. Сюжет стремительно забывался, я помнил лишь то, что мой рейбуцу вдруг решил пихать в меня любую возможную информацию, от чего я всеми силами открещивался.

— Ксо, присниться же такая дрянь! — Я поднял голову, осоловело моргнул тяжелыми веками. Комната была погружена в полумрак, казалась неуютной и темной. Лишь электрический свет яркой полосой проникал из коридора через полуоткрытую дверь, да с кухни слышалось едва заметное гудение газовой плиты.

— Блин, холодно, — Я отбросил одеяло и быстро натянул свитер. О милосердные Ками, вздрючьте японское правительство за отсутствие центрального отопления! Ладно, сейчас середина весны, а дом хорошо утеплен. И то бывает промозгло, по утрам так и вовсе — холодно. А уж сколько я зимой натерпелся — вспоминать не хочется.

— Цуру! Что ты делае-а-а-А-А! Стой, твою мать, поставь на место! — Моя ленивая походка и зевок перетекли в вопль павиана, когда я увидел своего непутевого вассала. Она стояла ко мне боком и сосредоточенно пыталась поставить ровно на середину круга в микроволновке большую железную миску.

От моего крика девушка вздрогнула, дернулась назад, посуда выпала у нее из рук. К счастью, я уже бежал к микроволновке, готовясь останавливать отдельно взятый апокалипсис на кухне, так что странную разновидность салата удалось спасти. Ну и славно.

— А-но. Эта неуклюжая Цуру извиняется, но зачем вы кричали, Кодзуки-сама?

— Затем, что железную посуду нельзя ставить в микроволновку, — Мрачно ответил я, поднимаясь с пола. Отбитый локоть противно ныл, а подзавядший лист стебель салата висел у меня за ухом. К счастью, им одним все и ограничилось. Основное блюдо удалось спасти. Тем более, что получить спросонья казан с непонятной баландой прямо на голову было бы совсем не айс.

— Нельзя? — Недоуменно склонила голову девушка.

— Нельзя, — Подтвердил я, — Иначе она взорвется и разнесет нам всю кухню.

Ну, не совсем разнесет, но лучше сразу напугать, чем потом разгребать последствия.

— О нет, — Побледнела девушка, — Гоменасай! Гоменасай!!! — Согнулась она в глубоком поклоне, голос задрожал от слез. Или даже целой истерики. Блин.

Окей, был неправ. Цуру лучше не пугать. Гребаная инерция мышления, привык еще с прошлой жизни работать с безответственными и инфантильными сволочами. То есть с подавляющим большинством населения. А здесь прямо засилье адекватных персонажей. Теория больших чисел постоянно дает сбой. Магия, не иначе.

— Стоп-стоп-стоп, все не так страшно, как ты подумала, — Пришлось поднять ее, ободряюще улыбнуться и прочитать короткую лекцию.

— … В общем, из опасного на кухне только плита и микроволновка. Но даже если ты ошиблась, ничего страшного не произойдет. В крайнем случае, залей водой. Потом куплю новую. Главное, не забывай о плите, если там что-то оставила, и не играй со спичками!

Если подумать, то последняя реплика прозвучала довольно глупо. Как бы да, но не для девушки, которая, пока я спал, дорвалась до недр ящика со всякой мелочевкой. После чего принялась восторженно высекать огонь раз за разом. В итоге этот доморощенный Прометей извел мне все запасы спичек (ну а вдруг нужны будут!), так теперь еще и гарью воняет. Ладно хоть микроволновку спас.

— Давай просто высыпем этот салат в стеклянную миску, а затем уже разогреем, — Предложил я, с сомнением разглядывая непонятную массу в салатнице.

— Это не салат, — Обиделась птица-оборотень, — Это наше национальное блюдо, мидоритамаго! Обычно его наполнял теплом член семьи, владеющий пламенем, но ваш механический огонь будет не хуже.

— А-ага, — Я еще раз оглядел варево в миске. Листья салата, японская капуста, которую я купил маринованой да так и не попробовал, еще какая-то зелень, мелко накрошенный хлеб, что-то вроде кусков плохо пропеченного теста. На все это великолепие вылито не то три, не то четыре яйца. Ну, хоть без соевого соуса обошлись…

"А нет, не обошлись", — Подумал я, когда увидел на столе уже приготовленную заправку из соевого соуса, разведенного в воде японского чая и еще какой-то фигни.

— Оно же будет горчить как не в себя! — Возмутился я.

— Вы просто не пробовали! — Упрямо качнула головой девушка, пока вытряхивала лопаткой свое хрючево из железной миски в стеклянную салатницу, — Вам понравится, господин! Эта хозяйственная Цуру хорошо умела готовить мидоритамаго.

— Ладно, я пока посмотрю, что мне добавилось в навыках, — Решил я. Сказано — сделано. Гримуар без проблем открылся на странице, а я быстро прочитал добавленный раздел.

Взаимодействие с владельцем

Определение

"Рейбуцу — это духовный предмет, что резонирует от струн души своего донора. Чем глубже связь, тем сильнее он может влиять на владельца. И тем сильнее владелец может вмешиваться в свое развитие с помощью выбранного инструмента. Используйте свой духовный предмет осторожно, ибо, как и всякий инструмент, он может нести как великое благо, так и неисчислимые страдания".

Хогьоку Отоясу, первый абсолютный покоритель рейбуцу.

— Ну и что это должно значить? — Буркнул я под нос, — Мой гримуар пытается сказать, что он — идеальный инструмент для самопрограммирования? М-да, Америку он мне не открыл.

Доступные навыки и особенности

Вид рейбуцу:книга для записей.

Подвид рейбуцу: источник знаний; материал для записи; инструмент упорядочивания.

Выбранная концепция:накопление знаний.

Особенности:

— Фоновая запись.Релевантные для владельца знания автоматически добавляются в книгу.

- Дополнение информации.Полученные знания могут дополняться, уточняться и улучшаться по мере использования или в момент получения, даже если изначальный источник их не знал или сознательно не упомянул. Зависит от степени доступности, а также важности для владельца и/или источника.

- Приостановка регресса. Любой навык владельца теперь не может начать забываться раньше, чем через год (десять лет по достижении полного высвобождения).

- Улучшенная память.Не дает полностью забыть ни один момент из жизни. Воспоминания могут бледнеть и ослабляться, но не полностью уходить из памяти. В дополнение идет улучшенная навигация по памяти — увеличение скорости подбора ассоциаций вкупе с нахождением в памяти нужных сведений.

- Шлифование навыков.Теперь любой навык после использования некоторое время продолжает улучшаться до определенного уровня по инерции. Зависит от частоты и интенсивности использования.

— Одна-ако, — Протянул я. Мой медиатор по итогу оказался еще полезнее, чем я рассчитывал. И это только пассивный эффект. Очень интересно. Впрочем, какой-нибудь пылкий вьюноша только презрительно скривиться. Вот только я слишком хорошо понимал ценность работы с памятью и информацией, чтобы недооценивать попавшее в мои руки сокровище.

Впрочем, уникальные спеллы от медиатора оказались как минимум не хуже.

Навыки:

Сонный паралич

Активное заклинание.

Активируется мысленным усилием.

Не требует концентрации маны.

Не требует жестового сопровождения.

Не требует напряжения магической системы.

Не требует магически насыщенной среды.

Уровень сложности — Минимальный.

Степень владения — Высшая (уровень рефлексов).

Внутренний ранг: 1.

Примечания:

Данное умение позволяет на 0,5 секунды ошеломить своего противника. А именно — обнуляет мозговую активность, имитируя глубокую фазу сна. Противник забывает все свои текущие мысли и задачи, движения становятся вялыми и рассогласованными, эмоции скачут, выходят из-под контроля и диссонируют с сознанием вкупе со стандартными реакциями жертвы.

Каркас заклинания создается автоматически, после чего направляется с помощью рейбуцу. Пользователю нужно лишь сосредоточится на словах активации: "Facere: сонный паралич". Получение энергии и формирование спелла осуществляется самим медиатором. Цель выбирается магом подсознательно, поэтому не требует закрепления образа.

При повышении внутреннего ранга увеличивается время паралича, а также могут добавиться дополнительные эффекты.

"Просто замечательно", — Я довольно улыбнулся, когда прочитал описание и понял, ЧТО попало ко мне в руки. Вот бежит на меня какой-нибудь бугай Ямато. Чтобы натянуть… в смысле отоварить меня своей битой. А я ему раз! — и "сонным параличом". Что же произойдет? Подозреваю, он как минимум рухнет на землю со всей своей набранной скоростью. А потом еще какое-то время будет собирать мысли в кучу и думать, что делать и кто виноват. В смысле, где он и что происходит.

То есть полсекунды это лишь номинальная цифра. На самом деле, враг может приходить в себя немного дольше. Полагаю, на йокаев это тоже действует, только нужно учесть нюансы. Например, кратковременное отключение сознания подействует разве что на близкие к людям формы.

Та же клякса, с которой мы сражались вчера ночью, может иметь дублированные центры активности или вообще какой-нибудь развитый спинной мозг, или что там у нее. Короче, не панацея, но очень вкусный навык. Впрочем, второй добавленный спелл ничуть не хуже.

Конструктор Изначальных Слов

Комбинированное заклинание.

Активируется мысленным усилием.

Требует проведение ритуала: "Перевернутая звезда".

Требует жертвоприношение сильной духовной сущности.

Не требует концентрации маны.

требует жестовое сопровождение.

требует напряжения магической системы.

требует магически насыщенной среды.

Уровень сложности — Минимальный.

Степень владения — Высшая (уровень рефлексов).

Внутренний ранг: 1.

Примечания:

Данное заклинание позволяет создавать устойчивые контаминации из двух и более Изначальных Слов, а также создавать дополненные Слова. Чем сильнее Слово, тем больше оно требует энергии для преобразования. Соответственно, тем сильнее должно быть приносимое в жертву существо. Ритуал Перевернутой Звезды концентрирует духовную энергию в нужных точках.

"Да, такой спелл может стать тайным козырем или, чем черт не шутит, основой для нового клана или возвышения старого. Да, сейчас у меня нет ни ритуала, ни сил для удержания какой-нибудь злобной хрени. Но, по чесноку, мне сейчас такое и не нужно. Это задел на будущее. Причем задел очень хороший".

Если после прочтения особенностей своего медиатора я остался довольным как слон, то сейчас у меня и вовсе чуть лицо не треснуло от радостной лыбы. Еще бы! Теперь у меня есть какая-никакая боевая связка, причем скрытная и вариативная. Есть, по сути, бесконечный потенциал развития… Есть все, что нужно для успешной карьеры. Осталось только перестать ввязываться в опасные для жизни авантюры, но тут уж ничего не попишешь — они находят меня сами.

— Вы узнали что-то хорошее, Кодзуки-сама? — Подошла ко мне Цуру. Я посмотрел на нее и многозначительно ухмыльнулся. Девушку отчетливо передернуло.

— Ты знаешь, милый мой вассал, я тут узнал одно интересное заклинание, но мне бы хотелось немного попрактиковаться…

Я изложил девушке суть "Сонного паралича", после чего попросил испытать его на себе. В конце-концов, нужно же мне понимать, что это такое и чего от спелла вообще ждать. Догадки догадками, а практика все равно нужна. Эксперимент — критерий истины. Тем более, если рядом сидит такой весь из себя удобный вассал.

Неожиданно для меня, Цуру согласилась попробовать, если я, в свою очередь, оценю ее стряпню. Видимо, у меня в тот момент оказалась достаточно кислая мина, чтобы даже она ее заметила. Я согласился.

Что тут сказать, ощущения у меня остались двоякие. Во-первых, "сонный паралич" не действовал мгновенно. У него оказалась примерно секундная задержка. Наверное, на преодоление естественной магической защиты. У Цуру, по идее, она выше чем у среднего мага, но некоторые стратегии боя нужно пересмотреть.

Во-вторых, означенный спелл шибает по мозгам даже сильнее, чем я мог предполагать. Стоящая рядом с диваном птица-оборотень повалилась на него сразу, а затем медленно, словно медуза, стекла вниз. Полное расслабление мышц. К счастью, не всех, потому что гладкие мышцы кишечника остались в тонусе. Иначе бы нам обоим стало очень грустно и очень, очень стыдно.

С одной стороны жаль — обгадившийся противник еще менее приспособлен к сражению, с другой — надо было подумать об этом раньше. До того, как предлагать такую дичь своему вассалу.

Итак, Цуру отрубилась, безвольно повисла между небом и землей. Точнее, между диваном и полом. Пришла в себя она секунды через две-три, но потом еще полминуты вертела головой, хлопала глазами, не могла понять, что происходит.

Более того, даже через пару часов после применения "паралича" у нее вдруг начинали неметь кончики пальцев, сжатые руки внезапно разжимались, а вестибулярный аппарат продолжал пошаливать. Первые пятнадцать-двадцать минут девушке и вовсе пришлось передвигаться исключительно по стеночке.

Впрочем, я не обольщался. Цуру не боец, к тому же применялось заклинание в мирной обстановке. Непонятно, как оно действует на тело с повышенным адреналином и четкой установкой на агрессию. Но даже с подобными допущениями получилось довольно неплохо.

А стряпня моего вассала оказалась просто чудовищной, как я и предсказывал. Нет, я съел небольшую порцию, на тарелке ничего не оставил. Но мои выпученные глаза вкупе с кривящейся рожей возмутили тонкую и ранимую натуру девушки до глубины души.

Так незаметно и прошел вечер. Я поделился парой смешных историй еще из прошлой жизни. Прочитал Цуру страницу Кодзуки из книги про родовую знать, после чего осторожно сообщил о приезде родственника.

— Он вряд ли остановится у нас, но все равно будь готова. На крайний случай, придется тебе ночевать в шкафу. Положи туда еду и воду, чтобы она была легкодоступной и не приходилось рисковать. А так, даже если мой соклановец поселится здесь, то вряд ли он будет целыми днями сидеть дома. Воспринимай это как временное неудобство.

— Эта осторожная Цуру поняла вас, господин, — Грустно вздохнула она. Ну еще бы, перспектива несколько дней, а то и недель куковать в шкафу, пусть даже только по ночам, ни у кого энтузиазма не вызовет.

— Так уж получилось. Прости, — Повинился я и пошел спать.

Время было уже позднее — близилась полночь, а мне все лезла в голову разная чушь. К тому же я волновался перед встречей с родственниками. Как ни крути, а от них сейчас многое будет зависеть. Хорошо хоть успел сходить в рейд с Арая, это должно пойти в плюс. Главное, чтобы у них не оказалось кровной вражды… Я и сам не заметил, как заснул прямо посреди этих размышлений.

Забавно, что полная привязка медиатора повлияла в том числе и на мой сон. Я проснулся бодрым, вчерашние мысли без труда возникли в моей голове, словно и не было обрыва внутреннего монолога вкупе с шестичасовым перерывом. А еще — мой будильник так и не успел меня разбудить. В этот раз я успел раньше, слава Ками.

— Иттекимас (я ухожу яп.), — Крикнул я, прежде чем захлопнуть дверь. Звонкий голосок своего вассала я уже не услышал, вместо этого бодро почапал к лестнице. Пользоваться лифтом по пути вниз мне и в голову не пришло. Каким вообще нужно быть лентяем, чтобы ездить на нем постоянно? Ладно еще вверх, но вниз? Всегда терпеть не мог таких людей.

В холле коротко кивнул старичку-консьержу, а неподалеку от подъезда внезапно наткнулся на Хараду. Мой непутевый сосед бежал трусцой со стороны соседнего парка, и его хитрая морда в этот раз излучала прямо таки вселенскую несправедливость вместе с непримиримой обидой.

— Она что, бегать тебя заставила? — Ехидно спросил я, — Ну, тебе не привыкать. Тем более, что в квартире неудобно.

— Ты теперь вечно будешь мне это напоминать? — Закатил глаза Рю, — Иди уже в свою шарагу. Только вечером к нам загляни: отметим наше благополучное возвращение да обсудим кое-что.

— Окей, — Сказал я и пошел к ближайшей станции метро, оставляя позади хрипящего как загнанная лошадь приятеля. А вот нечего разговаривать во время бега.

Настроение было отличным. Несмотря на мелкий моросящий дождик и вялотекущий ручей одинаковых прозрачных зонтов у прохожих вокруг, я улыбался, подставлял лицо мелким упругим каплям. В конце-концов, вода — это моя стихия!

После полной привязки рейбуцу я чувствовал себя словно заново родившимся. Вчера это ощущение скрадывала дикая усталость и сонный тупняк, но сейчас мне хотелось петь и плясать. Потому что я чувствовал свою силу, она буквально наполняла меня. Пульсировала в магоканалах, циркулировала между мной и скрытым в подпространстве гримуаром, придавала мне уверенности, даже бесшабашности. В таком состоянии мне был сам черт не брат.

Вот только эта уверенность оказалась ложной, а сила — дутой.

Я так и не понял, откуда вылетел этот мерседес. Просто из-под пелены дождя показалась черная лакированная машина и сходу втопила на полупустой трассе. Я лениво посмотрел на смазанные пятна крутящихся по асфальту колес, повернул голову в сторону, а затем мои чувства буквально взвыли от ощущения опасности и мощного Присутствия.

Автомобиль со всей скорости вылетел на пешеходную полосу. Прохожие шарахнулись в стороны, я сам лишь в последний момент сумел избежать столкновения. Кинулся в сторону, отбрасывая бесполезную сумку, прокатился спиной по тротуару, с размаху врезался в ограждение.

Мерседес проехал юзом, чуть не зацепил меня лакированным боком, а затем снова взревел двигатель. Я вскочил на ноги, но машина уже успела поравняться со мной. Передняя дверь резко открылась, сунула меня ручкой в живот. Я снова ударился о заграждение, а потом без перехода получил и задней дверцей.

Боль в животе, спине и отбитых предплечьях казалась ошеломляющей. Однако я упрямо выпрямился, даже сумел неловко отскочить в сторону, когда из машины прямо на ходу вылетел какой-то черноволосый мужик. Я не стал церемонится и начал собирать энергию.

— Рьюсуй Кен! — Крика не вышло. Я лишь с ненавистью прохрипел заветные слова, когда наполненный моей энергией водяной кулак полетел в солнечное сплетение хлыща в костюме. Тот невозмутимо отвел удар в сторону, даже не поморщившись от чиркнувшего по запястью буруна энергии.

Хлестнула по щеке тяжелая оплеуха. Вторая бросила меня на асфальт. Из последних сил мне удалось сгруппироваться, прижать локти к голове, попытаться вслепую достать врага ногой. На лодыжке тут же сомкнулась железная хватка, а я ощутил, как меня тянут за ногу и поднимают в воздух.

Последнее, что видели мои глаза — это приближающийся бортик железной ограды, об который меня ударили лбом.

Глава 12

Для исправления таких ошибок у нас есть исправительные лагеря.

Войнович

В себя меня привела вонь. Резкие, похожие на запах от бомжей или мусорных куч миазмы. Они пробились сквозь терпкий аромат пробудившейся от сна земли, сквозь едкий запах травяного сока и цветущих сорняков.

Я перевернулся на спину, застонал, поднял грязную, испачканную руку. Костяшки сбиты, под ногтями запеклась кровь, к запястью прилипла травинка, а на кончиках пальцев ползала парочка вездесущих муравьев.

— Ксо. Где я? Что случилось? — Снова поворот, теперь уже на бок, сгибание рук в локте — и вот я стою на четвереньках. А впереди, метрах в семи-восьми от меня, медленно ползло навстречу одно из самых странных виденных мной существ.

Грязный, спутанный комок волос размером с овчарку и широким зубастым ртом. Уродливые слипшиеся пряди дрожали при каждом движении, а слюна из пасти йокая щедро стекала по сальным отросткам и капала на землю.

Не было никаких сомнений, что это существо решило всласть отобедать лежащим без сознания человеком. Ками благослови его прошибающий нос аромат!

Я вскочил на ноги. Тело тут же повело в сторону, голова надсадно загудела. Нет, только не сейчас. Не при такой опасности! Я сделал еще пару шагов назад, на что тварь недовольно заворчала и слегка ускорилась. Медленные улиточные ползки стали более отрывистыми, рот раскрылся еще сильнее, почти во всю ширину тела.

— Хрен я тебе дам себя сожрать! — Глухая злоба пошла на пользу. Я перестал шататься, чем тут же и воспользовался, применив свой новый навык на ползущей мусорной куче.

"Сонный паралич!"

Йокай замер, осел на землю, словно брошенная в ведро швабра. Я же, наоборот, ускорился, поднял свой кулак. Голова все еще варила плохо, поэтому я забыл произнести вслух формулу: "суйрью кен". Но даже так сконцентрированной в пальцах духовной энергии хватило, чтобы в клочья разнести верхнюю часть тела не по силам наглого аякаси.

Перед самым ударом тот все же очнулся, поднял на меня осоловелый взгляд черных буркал, но сделать ничего не успел. Я довольно усмехнулся. Ошметки тела полетели во все стороны, а нижняя часть снова расползлась по траве вокруг.

— Слабак! — Довольный хмык вырвался из искусанных губ. Я сделал шаг в сторону, бросил еще один взгляд на странный труп, после чего попытался лопухом очистить от рубашки пару налипших "волос". Тело все еще противно ныло, но я достаточно пришел в себя, чтобы оглядеться и задать резонный вопрос:

— Где тот ублюдок, который меня похитил?!

— Как грубо! Надо было тебе еще и рот с мылом вымыть. Или вообще скотчем замотать, — Раздалось откуда-то сзади. Я повернул голову и недоуменно моргнул. Тот самый мерседес, который сбил меня прямо на тротуаре, сиял своим хромированным боком прямо посреди редких древесных стволов. Невероятное зрелище. Хуже только фотографии дорогих иномарок посреди африканского запустения.

Впрочем, пейзаж японской глубинки портил не только автомобиль, но и его владелец. На капоте мерседеса сидел черноволосый мужчина в дорогом костюме и вертел на указательном пальце вызывающе-красный галстук.

— Ты кто такой? — Хмуро спросил я. Хотелось, разумеется, послать хлыща по матери и рассказать все постыдные тайны его родословной, но я прекрасно помнил, кто мне надавал по щам. Да, фактор внезапности сыграл роль, но та аура… Я ему не противник. По крайней мере, в прямом бою.

— Эх, неужели я недостоин более теплого приема? Как насчет подойти и обнять любимого дядюшку? — Широко улыбнулся незнакомый мне маг. А до меня, как до жирафа, стало доходить, где я мог видеть похожую породистую морду. У себя в зеркале, ага.

— Якудза тебе дядюшка, похититель-сан, — Все же буркнул я, — Любишь кататься по лесу с красивыми мальчиками под боком?

— Я думал ты оценишь хорошую шутку, — Снова ухмыльнулся этот тип.

— Вывезти человека в лес и натравить на него какую-то срань находится за гранью даже самого конченного пранка, — Нет, этот тип положительно умеет выводить людей из себя. Так вот, что чувствовали мои "жертвы"? Паршивое ощущение, когда тебе бьют челом твоим же добром.

— Ой да ладно, кэукэгэн проходит по самому низшему рангу. Прима, и то со знаком минус. С ним даже детишки справятся. Я просто мягко намекнул, что тебе пора подстричься.

— Как мило с вашей стороны, незнакомец-сан, — Съязвил я, — Может быть у вас есть еще какие-нибудь пожелания насчет моей внешности?

— А вот это тебе и предстоит еще угадать, племянничек, — Он лукаво прищурился, пафосно ткнул пальцем мне за спину.

— Что, еще один? — Я шагнул в сторону, пытаясь удержать в поле зрение одновременно и мужика с автомобилем, и труп излишне волосатой нечисти. К сожалению, из небольшого овражка уже вылезал следующий кандидат на получение по зубам. Только в этот раз он казался опаснее того клока волос из душевого слива.

— Тимиморё, демоны-трупоеды, — Любезно представил родственник новое существо. Больше всего оно напоминало помесь европейского оборотня и гуля из третьего Варкрафта: львиная грива, искаженная морда с клыками, поджарое тело с небольшим хвостом и, конечно, огромные костедробильные когти.

— Значит тебе либо не нравится мое питание, либо… — Я не договорил, пораженный догадкой.

— Второе, — Просветил меня "дядюшка", — Мал ты еще, чтобы оставлять за собой трупы и попадать в криминальную хронику.

Демон, тем временем, встал на четвереньки, раззявил свою пасть, а затем побежал на меня размашистыми, почти что львиными прыжками.

"Сонный паралич" — Я произнес команду в тот же самый миг, когда бросился навстречу врагу. Момент подгадать получилось лишь отчасти: от моего спелла гуль с размаху нырнул головой вниз, пропахал небольшую борозду, но поднялся очень быстро. Я не успел ударить его водяным кулаком, поэтому бросился в сторону.

Грязные иззубренные клыки свистнули где-то сбоку, тварь коротко рыкнула, напружинила задние лапы. Я бросился в сторону, избегая летящей на меня тяжелой туши.

"Он быстр, но неповоротлив"

Монстр снова прыгнул, не достал до меня, развернулся, полосуя воздух скрюченными руками-лапами.

"Да, действительно медленно. Падальщик — он падальщик и есть".

Я без труда увернулся от всех его ударов. Даже походя пнул в костлявый бок. Лишь мимолетно удивился, что удар ногой вышел куда сильнее положенного. Раньше напитывать стопу духовной энергией у меня не получалось.

Тварь глухо заворчала. Кажется, она начала выдыхаться. Гм, довольно быстро. Что ж, воспользуюсь шансом.

Я подгадал момент, когда тимиморё снова напружинил свои задние ноги для прыжка. Кинул "сонный паралич" в существо, подбежал вплотную. Монстр начал заваливаться на спину, и его морда оказалась примерно на одном со мной уровне.

— Ryusui ken!

В этот раз водой послужила кровь того йокая, что пораскинул мозгами первым. Грязно-бурые потоки собрались в маленький буран на моей ладони, чтобы потом врезаться в морду твари.

Удар был страшен. Нос и часть щек просто стерло, нижнюю челюсть оторвало, оставшиеся зубы перемололо как в блендере, но череп оказался слишком толстым. Я почувствовал, как мои костяшки уперлись в преграду, после чего просто дестабилизировал оставшийся корень заклинания. Ту ее часть, на которую, как лопасти на стержень, надевался внешний вихрь.

Направленный взрыв оказался совсем не тем, чего я ожидал. Вместо того, чтобы послать импульс строго вперед, буйство духовной энергии раздалось в стороны. Голова гуля взорвалась изнутри ошметками плоти. Я расслабил руку, позволил инерции увести меня в сторону от врага, упал на траву, сноровисто откатился вбок.

Как и я боялся, тимиморё все еще был жив. Впрочем, ему определенно досталось. Не осталось ни морды, ни скул, ни глаз, носа или челюстей: лишь перекрученное нечто, сквозь которое желтел аномально прочный череп.

— У-у-у. А ты страшный тип, — Раздался сзади голос моего незваного родственника. Я успел позабыть о его существовании, так что внезапная реплика заставила меня вздрогнуть и бросить взгляд назад.

— Не отвлекайся! — Все тем же саркастичным тоном предупредил мужчина. Поздно.

Не знаю уж каким образом, но гуль сумел понять, где я нахожусь. Хотя ни глаз, ни носа у него больше не было, а боль наверняка являлась просто ошеломляющей.

В итоге воющая туша весом с небольшой автомобиль банально врезалась в меня с отнюдь не детской скоростью. Мое тщедушное тельце от такого ДТП попросту снесло. Я пролетел по воздуху, упал на небольшой холмик, покатился вниз, царапая лицо о траву и редкие ветки.

— Да чтоб тебя, сволочь!

Вот ругаться не стоило. Потому что полусдохшее чучело живо потрусило в мою сторону. А у меня до сих пор в глазах плывет.

Вся эта ситуация уже начинала злить. Какого черта я должен драться со всякими страховидлами? И какого черта конкретный представитель этих самых страховидл до сих пор не сдох?

Я скастовал "Сонный паралич" сразу, как только гуль показался на вершине холмика. От моего спелла у твари подогнулись ноги, после чего она кубарем покатилась вниз. Я побежал следом. Так быстро, как только мог.

Потому что у меня больше не осталось духовной энергии. Я не смогу даже ударить его "водяным кулаком". Все, что мне остается — это колошматить падальщика, стараясь найти его слабое место.

На землю тимиморё падал уже в сознании. Однако я не дал ему воспользоваться этим шансом. Стоило мне как следует разогнаться, как я прыгнул вперед и сосредоточил всю оставшуюся духовную энергию у себя в ногах. Слава рейбуцу, мой глазомер не подвел.

Я приземлился точно на истерзанную башку своего противника. Но теперь ускорение, гравитация и эффект массы оказались эффективнее магических штучек.

Удар был страшен. Мои ботинки моментально лопнули, левый каблук пригвоздило к пятке осколком кости, вокруг брызнуло совсем уж отвратительное мессиво мозга твари, фрагментов черепа, обрывков обуви и моей собственной крови.

Злой, утробный рев твари оборвался едва успев начаться. Инерция кинула меня на конвульсивно дергающееся тело, лапа со страшными когтями взрыла землю прямо напротив моего лица, а локоть защемил клок волос. От падения на землю я на краткий миг потерял сознание, а пришел в себя уже лежа на совершенно неподвижном теле поверженного противника.

— Что, больно? — Спросили меня чуть погодя.

— Нет, блин, щекотно, — Буркнул я куда-то в покрытый мехом бок трупа. Сил на словесную перепалку не осталось. Я даже не смог перенести свое многострадальное тело куда-то в сторону. Так и рухнул на тело своего противника. Хорошо хоть ноги сумел вытащить, подтянуть к груди и кое-как оттереть оторванным рукавом собственной рубашки.

Надо сказать, выглядели раны довольно жутко. Исполосованные ранами, со впившимися в стопу осколками костей, засевшими внутри кусочками кожи, латунных заклепок из туфель и другой подобной гадости. Пришлось прислонится спиной к холодному боку убитой твари и заняться полевой хирургией. Гулю уже все равно, а мне опираться удобно.

— Ты мне сейчас напоминаешь макак из зоопарка. Они так же копаются в шерсти. Но ты хотя бы вытащенное в рот не тянешь, — Мой похититель растянул губы в ободряющей улыбке. А я спешно отвернулся в сторону и… блеванул. Прямо на распростертый на траве труп. А что поделать? Запахи здесь витают неаппетитные, нога выглядит паршиво, плюс страх от последствий. А тут еще и "родственничек" сраный играет в ассоциации.

— М-да, некрасиво получилось. Тебя не учили уважению к умершим?

— Им все равно. Если понадобится, я хоть в чашу с прахом плюну, хоть на памятник наложу, — Совершенно честно ответил я, примеряясь к своей рубашке. Нужно было выбрать место почище, чтобы вытереть губы, но оно все не находилось, — Или это очередная попытка в хорошую шутку? Говорить об уважении к умершим рядом с трупом существа, которое живет поеданием мертвых и разрыванием могил.

— Люблю символизм, — Кивнул мужчина. Мою тираду он предпочел проигнорировать, — Между прочим, у меня все еще остались к тебе некоторые претензии.

— Ты что, смерти моей хочешь? — Вот сейчас я испугался. Потому что с моими ногами можно было максимум стоять. И то, оперевшись на что-нибудь. Но никак не драться с кровожадными сукиными детьми. Тем более с магическим истощением. Я сейчас даже усилить удар нормально не смогу. Максимум — на половинную мощность. А то и вовсе на треть, как в драке с тем дурачком после школы.

— Ты же член клана, Кано-кун, — Незнакомец впервые назвал меня по имени. Вот только мне не слишком понравилось пренебрежение в его тоне, — Тебе приказывают — ты выполняешь. Или хочешь отказаться от моей… просьбы? — Его черные глаза смотрели равнодушно, с какой-то ленцой.

"Вычисляет, сколько стоит моя жизнь. Ну и пускай", — Я вздохнул, попытался подняться, но в итоге чуть не рухнул обратно. Неожиданно, мой мучитель из Кодзуки-ке взял меня за предплечье и поставил на ноги. Причем умудрился не причинить боли неосторожным движением и даже не запачкался в изгвазданной одежде.

— Вон там валяется несколько толстых ветвей. У тебя есть двадцать минут чтобы подобрать себе трость по вкусу, — Слащавым тоном сказал он и отошел в сторону. А я… Нет, не пошел в указанном направлении. Перво-наперво я приблизился к трупу, кое-как поднял с травы один из самых длинных клыков из пасти гуля. Мне повезло, что его выбило у основания и он оторвался почти сразу. Остальные или размололо заклинанием, или сломало ногами или потерялись по дороге. На всякий случай я взял еще один, поменьше. Кое-как оттер их крови, сукровицы, выскреб остатки десен и какое-то подобие кариеса на мелком.

Следующие пять минут из оставшихся тринадцати я потратил на ковыляние в сторону поваленного дерева. Палок там оказалось действительно много, так что я без труда нашел достаточно длинную, прямую, да еще и с минимум сучков. Кое как расковырял углубление с одного конца, потом камнем вбил туда клык. Получилось неплохое такое копье. Скорее годендаг, но к демонам подробности.

Второй клык пошел на нож или, скорее, на разновидность дротика. Правда, метать его без опыта и практики такое себе. Ладно, найду применение. Лучше иметь и не воспользоваться, чем не иметь вовсе. М-да, прямо как мои отношения с Цуру.

— А вот и мой последний питомец, — Объявил дядюшка, — Точнее, не совсем последний, но другие воплощения ненужных клану качеств не понадобились. Удивительно, но факт.

— Кто на этот раз? — Прервал я его словоизлияния.

— О, очень любопытный экземпляр. Доноцура. Ты еще можешь знать его под именем акахадака.

— Безголовый человек с лицом на торсе?

— Угадал, — Легко отозвался Кодзуки.

А тем временем упомянутый йокай уже вылез из приевшегося оврага. Честно говоря, мне даже захотелось пойти и посмотреть, как вообще мой похититель сумел уместить туда несколько разных чудовищ так, чтобы они не выдали себя разговором, криком или дракой. Да еще послушно выходили оттуда по приказу. А может, там просто сидят и другие мои соклановцы? Да нет, зачем ради меня так стараться? С другой стороны, тварей же он наловил, не поленился. Хрен его знает.

Я покачал головой, отогнал ненужные мысли, перехватил свой дротик поудобнее. Левой пришлось опираться на импровизированное копье. Как я собираюсь им сражаться, если не могу даже шагу ступить без подпорки — непонятно. Ладно, на первый взгляд доноцура не выглядит сильным. Скорее наоборот: хилые мослы, типичные для японцев, дряблые мышцы, гротескные черты лица на рахитичной груди, огромные глаза смотрят по-коровьему тупо и покорно. Разве что рот кривится в жадном оскале, так характерном для всех аякаси.

Короче, тело у него как у лоха педального. Но много ли мне надо? Нет, не много. К тому же не может быть, чтобы йокай не имел вообще никаких особенностей кроме специфической внешности. Надо быть наготове.

— Че-челове-е-ек, — Удивленно и даже немного обрадованно пробасил мой новый противник. Из огромного рта тут же потекла по подбородку ниточка слюны. Фу.

— Не уходи, челове-е-ек. Давай говорить. Помогите! — Закричал он вдруг не меняя тона. И если последние фразы мог принять за нормальные разве что полный кретин, то просьба о помощи слышалась очень натурально. Только интонации подправить, но у йокая такой голос, что можно и не обратить внимания на странные эмоции, тем более в крике.

— Теперь ясно, какая у тебя специальность. Заманиваешь случайных путников, да? — Те крохи вины, которые я все-таки ощущал, теперь ушли без остатка. Передо мной очередная кровожадная тварь с зачатками человеческого разума. Что, если разобраться, даже хуже чисто животного сознания. Потому что способна на такие вот фишки вроде звукоподражания.

Глава 13

«Померяться силами» — до чего унижает это великое понятие наша краснобайствующая интеллигентская сволочь

Владимир Ленин

— Иди ко мне, сволочь. Я не убегу! — Крикнул я. Акахадака недоуменно нахмурился. Его уродливая рожа странно скривилась, но голод пересилил осторожность, поэтому он даже прибавил ходу и перешел на бег трусцой.

"Медленный, предсказуемый, глупый", — Заключил я. Насчет силы я был неуверен, но вот странные утолщения на запястьях мне не нравились. Лучше не попадаться ему под удар. Мало ли.

Я на секунду прикрыл глаза, чтобы получше оценить оставшийся у меня запас сил. Что сказать, негусто. Я уже чувствовал, как горят мои магические каналы от проведенной через них энергии, чувствовал противную слабость — первый признак истощения. Самой же энергии оказалось буквально на донышке. Ее точно не хватит ни на паралич, ни на водяной кулак. Даже на то усиление, которым я добил гуля, не хватит.

"Ладно, мои удары даже с такой мизерной подпиткой энергией будут куда сильнее, чем у обычного человека. По крайней мере, если сравнивать с людьми моего возраста. М-да".

Тем временем, доноцура уже бежал ко мне, роняя тапки. В буквальном смысле — его ветхая обувь потерялась где-то в траве, вместе с подобием куртки и какой-то чалмой с основания шеи. Лишь набедренная повязка колыхалась на бедрах в такт движению, а я изо всех сил молился, чтобы хоть она не отпала во время боя.

— Помогите! — Крикнул акахадака, когда между нами осталось не больше пяти шагов. В его голосе слышалось столько предвкушения, что меня передернуло от отвращения.

— Заткнись урод и иди сюда! С головы у тебя глаза уже стянули, а я их на жопу натяну!

— Так вот, как рождаются на свет Сириме, — Хмыкнул в стороне мой похититель, — Эти йокаи то еще зрелище, скажу тебе…

Я не слушал. Уже понял, насколько может быть фатальна в бою любая ошибка. Спасибо ублюдскому дядюшке, научил меня во время схватки с гулем.

— Сдохни!

— Спаси!

Мой крик наложился на вопль уродца и обернулся просто громким набором звуков. Я не заморачивался, так же как и мой противник. Йокай, несомненно, чуял мои раны, видел беспомощность, поэтому просто пер напролом. Оружие в руках он проигнорировал. Очень зря.

Я молниеносно вытянул вперед ладонь с более длинным копьем. Полутораметровое древко подалось вперед, всадило десятисантиметровый клык точно в живот аякаси. Тот взвизгнул, прянул назад, но было уже поздно. Я навалился на оружие всем своим телом, проталкивая годендаг глубже в тушу, пробивая насквозь рыхлое тело. Давил и опирался одновременно — отличный план.

Правда, одного я не учел. Этот уродец оказался довольно-таки сильным.

Доноцура не стал дожидаться, пока я всажу в него свое оружие во всю его длину. Он прижал руки к корпусу, а потом двумя локтями резко ударил по древку. Копье моментально переломилось на две части, а я полетел носом в землю.

Замирать не стал, тут же покатился колобком подальше от своего противника. А тот хрипло дышал, бормотал лихорадочным голосом бессмысленные, не связанные между собой слова, дергался своей тушей из стороны в сторону. Торчащий из него обломок дергался вместе с телом, навевая непристойные мысли, а из карикатурно-огромных и тупых глаз катились самые настоящие слезы.

— Челове-е-ек, — Обиженно пробасил йокай и попытался сбежать. Точнее, он успел лишь развернуться и наклонить корпус вперед, когда я остановил его злым окриком.

— Я здесь, ублюдок!

— Помоги-и-ите! — Мне послышалась опаска в его тоне. Аякаси явно больше не хотел продолжать слишком опасный бой, но словно какая-то сила погнала его в бой. Доноцура душераздирающе вздохнул, взялся двумя руками за обломок копья и резко вытащил его из "верхней губы" на животе. Окровавленная палка была отброшена в сторону, а сам йокай заковылял в мою сторону.

Я успел встать, опираясь на оставшееся под рукой небольшое копьецо. А потом вдруг вспомнил о забытой в кармане небольшой шоколадке. Она все еще оставалась там: грязная, потекшая, раздавленная многочисленными падениями, с поврежденной упаковкой. Я все же потянулся в карман, с отвращением взял в руку коричневый комок, пахнущий сладким.

— Эй, скотина! Смотри, что у меня есть! — Я помахал кулаком с зажатым в нем блином шоколадки. Запах от нее вряд ли слишком сильный, но нелюдь традиционно имеет более сильное обоняние. Почует, как пить дать почует.

Существо заинтересованно покосилось на вкусняшку, но потом все равно сосредоточилось на мне. М-да, не такой уж он тупой.

Пришлось ждать, пока аякаси сам подойдет ко мне. После чего я просто и незатейливо метнул свой подарок в левый глаз. В правый же понеслось мое последнее оружие. В этот удар я вложил все оставшиеся силы. Моя рука ужалила точно змея: точно, больно и невообразимо быстро. Клык гуля пробил глаз, после чего без сопротивления вошел в тушу на половину своей длины.

Я не стал доводить удар до конца. Прежде чем окровавленное жало пробило кожу с другой стороны, я вытащил копье и ударил в другое место. Не важно уже куда — тварь визжала и дергалась, забыв о возможной добыче. Так что я просто тыкал копьем, терпел собственную боль и пытался устоять на ногах, пока враг передо мной сначала не повалился на колени, а потом и вовсе обмяк на земле. Не удивительно, учитывая тот дуршлаг, в который я превратил его тело.

— Я победил, "дядя", — В моем голосе даже не было сарказма. Лишь усталость и тупое равнодушие.

Я повернулся к своему родственнику, бросил в сторону ненужное теперь оружие, кивнул головой на тушу дохлого акахадака.

— Да-да, молодец, — Он подошел ближе, брезгливо попинал труп мыском ботинка, — Вот только что мне с тобой делать? Ты хоть понял, в чем твоя третья проблема?

— В том, что я лезу куда не надо? Действую импульсивно? Короче, безголовый придурок, — Желудок крутило от голода. Казалось, что он прилип к спине и медленно переваривает даже не собственные кишки, а хребтину. Изжога это чувство только усиливала.

— Верно, — Кодзуки морщился, когда смотрел мне в лицо. Даже понятно почему: тупняк написан на моем лбу большими буквами.

— Сядь вон там, на раскладной стул. Сейчас мой водитель тебя осмотрит. Потом поешь и мы возобновим нашу беседу. Ты довольно дубовый, но даже так тебе вряд ли хватит глупости попытаться сбежать. Но я все же предупрежу: не надо испытывать мое терпение.

От его тона я почувствовал себя в высшей степени неуютно. Хотелось отвернуться от этих черных глаз, но я лишь кивнул и непроизвольно сглотнул.

— Пошли уже, — Родственник грубо взял меня под руку, потащил к машине, не обращая внимания на болезненные стоны и подгибающиеся ноги. При нужде, уверен, он мог бы и вовсе без проблем идти со мной подмышкой. Но на такое унижение я точно не готов. Поэтому хотя бы делал видимость самостоятельных шагов.

— Прошу, садитесь сюда, Кодзуки-сан, — Сказал мне типичный такой шкафчик метр восемьдесят в неброском костюме и гарнитурой в ухе. Я только пожал плечами, а затем плюхнулся на складной стульчик. Тот скрипнул, но устоял на месте, позволяя мне растечься по нему счастливой амебой.

Амбал попросил меня поставить ноги на скамеечку, а потом принес два саквояжа. Один — стандартная аптечка, насколько я могу судить, а второй использовался для хирургических инструментов. Признаюсь честно, мне поплохело от одного его вида, но здоровяк оказался довольно-таки умелым коновалом.

С помощью щипцов он быстро вытащил застрявшие куски инородных тел из моих ног, потом дал выпить что-то вроде чая с обезболивающим эффектом. Подождав три минуты, вскрыл скальпелем несколько нарывов, почистил ранки, вытащил самые глубокие занозы, а потом туго перебинтовал все и обул на ноги какие-то сапоги из невероятно мягкого на ощупь материала. Обувь пришлась мне точно в пору, а возражать я не стал. Раз обул, значит так надо.

— Ну вот, ночь поспите и все заживет. Ничего серьезного, Кодзуки-сан, — Бодро сказал он мне.

— Спасибо, — Хмуро отозвался я и с подозрением посмотрел в сторону, на своего незваного родственника. Тот изображал из себя отца семейства за завтраком: сидел за пластиковым столиком на пластиковом же стуле, читал газету, попивал кофе из чашки, да еще и круассаном с тарелки закусывал. Тот так аппетитно хрустел у него на зубах, что у меня чуть слюна не потекла, как у того доноцура.

— Налей ему что-нибудь, дай хлеба. А сам пока нажарь мяса, Отто, — Распорядился мой похититель. Я поднял брови в недоумении: рожа японская, а имя иностранное. Ну да Бог с ним.

Спустя еще сорок минут я основательно так насытился. Кем бы ни был этот водитель-охранник, жарил мясо он неплохо. Хотя, может я просто был слишком голоден? Не важно, главное, что магическое истощение больше не давило на мозги и на тело, так что сейчас я боролся разве что с сонной истомой.

— Итак, ты готов к разговору, Кано-кун? — Спросил меня родственник. Дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил:

— Для начала, мне стоит представиться: Кодзуки Сэймэй, младший сын Дзюнбея, твоего деда. Твоя мать была меня старше на три года, так что я твой дядя. Еще из родственников у тебя имеется упомянутый дед, а также Рёхей, мой старший брат, и Тайпей, самый старший брат. По совместительству, глава семьи. Со стороны отца не знаю, не интересовался. Как и ты, к слову.

— Будь у моего папы нормальные родственники, я не жил бы в одиночестве, — Раздражение накинулось душной волной, так что слова я цедил как горячий чай из кружки.

— Справедливо, — Кивнул Сэймэй. Толстый намек на собственный клан он проигнорировал, — Итак, с родней разобрались. Вкратце расскажу о клане. Просто, чтобы ты понял, с кем имеешь дело…

— Я читал про клан Кодзуки в той книге про знать, — Грубо оборвал я его. Наверное, стоило послушать, что он скажет, но мне не хотелось. В конце-концов, зачем он мне нужен? Я их и видеть-то не буду, если они там, на Хоккайдо, круглый год жопу морозят.

— Ладно, будут вопросы — спрашивай. А я сейчас объясню твое собственное положение. Уверен, о нем ты книг не нашел, — Хмыкнул он, а потом без перехода рявкнул:

— Ты кем себя возомнил, щенок?!

— Что? — Я удивленно захлопал глазами.

— Не придуривайся, чучело. Что, в сверхчеловека поиграть захотелось? Какого, драного Сусаноо демона, ты убиваешь людей направо и налево, светишься везде, где только можно, кладешь болт на занятия, да еще и пьешь вдобавок? Взрослым себя ощутил, а?

— Стоп-стоп, давай разберемся по пунктам… Сэймэй-доно, — Я ощутил недовольство, даже гнев своего собеседника, и поневоле стал осторожнее со словами. Его аура неприятно щекотала нервы и давила на плечи. Нет, она была куда слабее, чем у Палача Сумераги, но тоже ничего приятного. Если Оборо ощущался как метель с острым льдом, который хлещет тебя по лицу, то Сэймэй больше походил на тихий омут, в котором, ага, водятся черти. Ты словно глядишь куда-то, куда смотреть не следует и понимаешь, что спокойная вода напротив может вдруг захлестнуть тебя с головой. Поэтому я прикрутил свой фонтан красноречия, и постарался дать ответ как можно вежливее и лаконичнее.

— Ну давай, — Холодно бросил мой родственник.

— Во-первых, насчет убийства. Это было всего один раз…

— А, ну тогда ладно, — Махнул рукой Сэймэй, — Ты это хотел услышать? ВСЕГО одного? Не хило ли для застенчивого полукровки без зачатков кланового воспитания? Ты там, случайно, зверушек в детстве не мучал? В смысле сильнее, чем простые дети. Не банки к хвостам привязать, а хвосты к байку, к примеру. Или раскручивание котов за хвосты, а потом запуск в глубокий космос.

— Что? Нет! Я имел в виду, что не нужно на меня вешать серийные убийства! Меня преследовали и травили, я дрался против пяти человек в одиночку, а под конец тот ублюдок на полном серьезе пытался меня убить. Еще немного, и я бы с тобой тут не разговаривал! — Я сам не заметил, как разозлился от его вскользь брошенных слов и презрительного взгляда. Наигранно-презрительного взгляда. Ксо.

— Да, что-то такое я и предполагал. Потом напишешь в отчете подробности. Мне еще с ним в Махо Синрикё переться, — Спокойно закончил дядя.

— А мне надо будет туда идти?

— Нет. По крайней мере, пока не позовут, — Поправился Сэймэй.

— Так меня звали, — Честно ответил я.

— Твою мать… — Я осекся, глядя, как щурятся черные глаза от нехороших мыслей их обладателя. Вот теперь он, кажется, разозлился по-настоящему. Поэтому я поспешил разрешить это недопонимание:

— В хорошем смысле. Вчера я и двое из клана Арая уничтожили йокая класса Дуа и задержали Триа, почти кватру.

— Задержали Кватру? — На таком уровне вы могли его только друг дружкой по очереди задерживать. Пока он не нажрется, — Сэймэй быстро успокоился, но теперь саркастичное выражение на лице сменилось меланхолией. Он полез в нагрудный карман, вытащил сигареты и дешевую пластиковую зажигалку. Закурил, не спрашивая у меня формального разрешения. Я закашлялся от дыма и отвернулся. Терпеть не могу этот запах, особенно когда очередной обрыган решает закурить по дороге домой или на автобусной остановке. Впрочем, в Японии подобная проблема отпала сама собой.

— Ладно, здесь сам разбирайся. Твои товарищи подскажут, что отвечать и так далее. Я тут для другого, — Он сделал очередную затяжку, выпустил дым куда-то в сторону, а затем продолжил:

— Свои претензии насчет внешнего вида и убийства я уже высказал. По крайней мере, ты их понял. А что насчет третьего испытания?

— Но я же нормально его убил, — Удивился я, — Сделал оружие, подгадал момент.

— Подгадал он момент… — Как-то зло хмыкнул Кодзуки, — А если бы момент оказался подгадан неудачно? У тебя половина боя — чистое везение. Сначала насую себе полную жопу проблем, а потом буду гениально их решать. Запомни, умные люди не те, кто хорошо справляется с трудностями, а тот, кто их просто не создает.

— Тогда что мне нужно было сделать? — Упрямо спросил я его, — Подскажи, раз уж ты такой умный.

— В первом бою — показать свою силу. Тут ты все сделал правильно, — Сэймэй выдохнул очередное дымное облако и запрокинул голову вверх, ловя взглядом исчезающие кольца дыма, — Потому что если ты не можешь справится даже с таким мусором, то туда тебе и дорога. Нечего позорить поколения наших предков!

Я еще сильнее нахмурился, но не стал ничего кричать, как ожидал от меня дражайший родственник. И даже не потому, что хорошо себя контролировал — в последнее время нервы ни к черту, а такие ситуации спокойствия не добавляют. Нет, просто я был с ним согласен. Ведь аристократия это пример для подражания. Белая кость, люди, которые все и всегда делают лучше простых смертных. По крайней мере, таков посыл и таков запрос общества на этот социальный слой. Кому многое дано, с того много и требуют. А слабый, глупый или просто никчемный аристократ вреден вдвойне. Как в опасной ситуации, так и в мирной жизни.

— Хорошо, а дальше-то что? Ты ведь сам видел, что гуль явно выше того, что я в тот момент мог потянуть! Это уже было перебором!

— Ну вот видишь, до такой простой мысли ты все же додумался. Молодец, — Саркастично похвалил меня Сэймэй, — А теперь попробуй развить мысль.

— Что тут развивать? — Я раздраженно поджал губы, — Если я не могу его победить, то надо… — До меня, наконец, дошло, какого ответа добивался этот засранец.

— Я же назвался твоим родственником с самого начала, — Мужчина ухмыльнулся, видя как разгорается в моих глазах огонек понимания, — Тебе нужно было попросить меня помочь. Советом, если ты настолько гордый, или делом, если ты настолько осторожный. В идеале, конечно, взять первое, но попросить вмешаться, если дела пойдут плохо. Вот только ты все продолжал меня удивлять. Справился сам, когда не надо. А теперь я сижу и думаю, нужен ты нам такой умный и самостоятельный, или ну тебя в баню с таким заскоком. То, что хорошо в бою один на один, оборачивается кошмаром в командной схватке. Гробить напарников тебе никто не даст.

— Что вам вообще от меня нужно? — Спросил я больше от безысходности, чем реально надеясь на ответ. Мысли, тем временем, оставались максимально безрадостными:

"Что если он откажется признать меня Кодзуки? Допустим, не убьет прямо тут же, а отпустит обратно в город. Как минимум, остракизм со стороны клановых обеспечен. Так что надо будет сразу менять фамилию. Плюс уйдет какая-никакая защита именем, я перейду в другой социальный слой — бесклановых. А ими явно дорожат куда меньше, чем этими аристократами. Ну еще бы, наверняка они все тут сидят на командных должностях", — Мой заполошный поток мыслей прервал голос Сэймэя:

— Хорошо, я объясню тебе, что ожидает от тебя клан, а также, что он может дать. Даже контракт с собой есть. Но не распотякивай, тратить на пустой треп дольше часа я не намерен.

Глава 14

Я не считаю, что нахожусь под следствием. Скорее, мы с товарищем следователем вместе работаем.

Глава КГБ Крючков

Удивительно, но мой родственник действительно расставил все по полочкам, причем уложился всего в полчаса, включая мои уточняющие вопросы. Если сократить и обобщить, то выходило, что любой клан — это образование довольно небольшое. Самая крупная родовая община насчитывала около ста десяти членов (Ханабатаке), самый маленький клан состоял из одного человека. Таких было немало.

Средний клан включал в себя около двух-трех десятков членов. Из них сразу следовало вычесть от четверти до половины — не одаренные. Они занимались экономикой, биржевой торговлей, аналитикой, а также другими нужными, но не требовательными к магическому искусству вещами. Зачастую, у них в подчинении находились кадры, отношения к клану не имеющие. Так что аристократы еще и работой обеспечивали энное количество людей.

Однако чужих магов на свою работу не наймешь, кроме совсем уж примитивной или неопасной клану. А ведь у каждого рода есть собственное искусство, техники и сектор ответственности. То есть, если количество одаренных сокращается, то они всё хуже выполняют свои обязательства. А это уже повод поставить вопрос о соответствии на ближайшем собрании у Императора. И погонят тогда неудачников куда-нибудь в другое место, а родовые земли отдадут тому, кто сможет выполнять свою работу. Неважно, истребление нечисти на определенной территории или поддержка функционала печатей внешней границы.

А ведь есть еще квоты в армию, есть определенный процент тех, кто не расположен к семейному делу или не имеет нужных качеств характера, навроде всяких слабаков, рохлей, подлецов и так далее. Понятно, что такое качество должно совсем уж в глаза бросаться, но прецеденты имеются.

В клане Кодзуки с этим было попроще, потому что каких-то специфических навыков или обязанностей они не имели, а значит меньше одаренных идет в отвал из-за несовпадения. Сражаться может каждый, даже если ему недоступны специфические родовые заклинания. Но из-за этого появилась другая крайность.

Кого, в таком случае, отдавать в армию? Если уж каждый член общины способен изучить семейное дело и убивать йокаев на Хоккайдо. Лучше или хуже — это другой вопрос, но даже не владеющие стихией воды, то есть основой семейных техник, могли выучить что-то другое или уйти в какие-нибудь исследователи.

Тут-то я и выхожу на сцену. Чистый Кодзуки, да еще с правильной стихией, да еще с родовым даром глаз. Никто не будет обвинять клан, что отдали "Боже, что нам негоже". С другой стороны, родственников я в глаза не видел, теплых чувств к ним не испытываю, переезжать не хочу. Так что и в клане я бы особой пользы не принес. Больше волнений да напряженной обстановки.

— Теперь понял, зачем ты нам? Квота идет раз в десять лет, и ты как раз попадаешь под призыв. У тебя в любом случае особого выбора нет. В исследователи, ученые, аналитики и так далее попадают либо через армию, либо по протекции и личного направления Академии. Которое тебе не дадут без нашей настойчивой просьбы. А так послужишь там, а потом станешь армейским тестировщиком или еще кем, если захочешь. Все довольны, — Объяснял мне Сэймэй.

— Что тогда получу я? — Пришлось задавать резонный вопрос, когда разговор начал сворачивать не на те рельсы. Впрочем, здесь все тоже оказалось предельно просто.

— Шанс на выживание, — Жестко сказал дядя. Вопрос ему по душе не пришелся.

— Ты ничего не понимаешь в нашем мире, так что слушай и не возникай. Принадлежность к клану это не просто привилегии, не просто возможность роста. Это шанс на выживание. Нас слишком мало, но мир вокруг опасен. Йокаи, сепаратисты, сектанты, спятившие маньяки, китайцы, американцы, англичане, маги-отступники, социальные волнения и так далее. В Комитетах смертность составляет десять процентов в год. Десять процентов, Кано. Большая часть этих смертей приходится на первое поколение!

Он еще о многом говорил, мой саркастичный родственник. Например, о проклятиях на большей части земель Японии. От львиной доли которых защищает громкая фамилия (Сам удивляюсь, но факт! Что-то вроде коллективного разделения грехов, при котором условный туберкулез размывается по всем однодневным насморком). Или о милой привычке выяснять силы и особенности опасной нечисти с помощью отрядных новобранцев. Хватило за глаза.

Впрочем, мне оказалось достаточно и более цивильных аргументов. Для начала, мне сохранят фамилию. Плюсы я и сам уже обдумывал ранее, нет смысла снова их упоминать. Во вторых, в армии я буду не "принеси-подай", а сразу начну с нормального корпуса в нормальном отделении таких же как я аристо. При этом, через полгода нас отправят на офицерские курсы, а там дальше как пойдет. Но все равно лучше, чем сходу в какую-нибудь мясорубку необъявленной войны.

Более того, до армии мне тоже помогут. Для этого клан и отправил Сэймэя. Тот должен оценить мой потенциал, и, исходя из него, помочь словом и делом. То есть дать базу для развития. А затем, на летних каникулах, я поеду на Хоккайдо. Там мной займутся более основательно. Клану будет выгоден лояльный армеец на высокой должности, так что если начнут — то будут учить честно.

— А сейчас я немного подтяну тебя до испытания, плюс скажу, в каком векторе нужно двигаться. И так немало, если разобраться. Вдобавок, я улажу твои проблемы с тем убийством через надзорные магические органы. Главное, не попадайся полиции. Если ты опять подерешься с таким размахом, то тебя могут и не отмазать. Будешь сидеть на общих основаниях. Если выживешь.

— Ладно, я согласен, — Долго раздумывать смысла нет. Мне без фамилии никак, пришлось бы соглашаться даже без других пряников или плюшек. А тут отсыпали, причем не так чтобы мало. Больше на перспективу, правда, но и то хлеб.

— Прочитай тогда контракт, — Мужчина протянул мне лист толстой бумаги с иероглифами почему-то насыщенно-зеленого цвета.

Я углубился в подсунутый мне документ. На первый взгляд, никаких особых подвохов здесь не имелось. Хотелось, конечно, спросить у кого-нибудь поопытнее, но кого? Рю и Мегуми отпадают как клановые, причем из чужого нам Арая. Платный юрист может и не захотеть связываться с Кодзуки-ке, а других кандидатов на мое просвещение я не видел. Пришлось еще раз тщательно перечитать документ, а затем поставить кровью свою подпись.

К слову, ни о чьих обязанностях там не писалось. Лишь что-то вроде подписки о неразглашении тайн, плюс сертификата о признании членом клана. Думаю, это самый лучший выход. Потому что такие зыбкие обязательства, которые мы обговорили с Сэймэем, вообще довольно сложно отразить на бумаге. Если захотят — все равно извратят и не выполнят. Так зачем тогда огород городить?

— Все, сделано, — Протянул обратно документ. Мужчина удовлетворенно кивнул, свернул бумагу в трубку и спрятал ее куда-то в недра своего костюма.

— Ты чаек-то пей. Он обезболивающий, а тебе еще предстоит здесь побегать, — Весело сказал мне родственник, пододвигая чашку поближе.

— Вот уж спасибо, — Лицо скривилось само по себе, пока отхлебывал напиток. Не от вкуса, он казался вполне приятным, от ситуации, — Смысл меня снова гонять, как пацана? Я могу просто рассказать о своих способностях и рейбуцу.

— Концепцию кто за тебя угадывать будет? Дядя Сэймэй, верно. Но только с помощью подсказок, сделать выбор должен ты. Впрочем, сам, без помощи, ты провозишься до китайской Пасхи, а поступить нужно в нормальный класс, а не к бесклановому мясу. К которому тебя отправят без нормальной привязки рейбуцу.

— Я, вообще-то, уже ее прошел. У меня полностью привязанный медиатор, — Злорадно сказал я ему. Сэймэй удивился. Действительно удивился, а не отыгрывал язву. Первый раз мне удалось пробить его невозмутимость. Секундная растерянность на лице была не наигранной, в отличие от показной злости или повышенной саркастичности. Он лишь пробивал меня на реакции, но вряд ли сам испытывал демонстрируемые эмоции. Разве что небольшое ехидство или усталость от подобных игр.

— Ладно, признаю. Удивил, — Сказал родственник после небольшой паузы, — Я не особо рассчитывал сделать привязку даже за неделю, а ты справился куда раньше. Притом — совершенно самостоятельно.

"Ну, не совсем, Цуру все же сильно мне помогла, но ему знать об этом не следует".

— Значит смысла в оставшихся тварях больше нет. Отто, добей тот мусор.

— Слушаюсь, Кодзуки-сама, — Мужик коротко поклонился, взял из бардачка что-то, подозрительно напоминающее большой мясницкий тесак, после чего спокойной, даже ленивой походочкой направился в приснопамятный овражек.

— А ты что расселся? Вставай, нас ждут великие дела, — Он неожиданно махнул ногой и выбил из-под меня складной стульчик. К счастью, я ожидал чего-то подобного и потому не навернулся задницей в траву.

— Ну что, поговорил, отдохнул? Теперь пришло время нового испытания. Не бойся, тебе понравится, — Ухмыльнулся дражайший дядюшка. Меня невольно передернуло.

* * *

К счастью, полноценной живодерки не получилось: я оказался слишком вымотан и истощен магически. Сэймэй недовольно бурчал, пока гонял меня по поляне, вынуждал активировать хоть что-то из своего арсенала. Поднатужившись, я все же смог выдать "Сонный Паралич", но двужильный дядюшка лишь споткнулся да головой помотал. Мое заклинание сработало на нем даже хуже, чем на том гуле.

— Как?! Ты же человек!

— Ты про магическое сопротивление совсем ничего не слышал, да? Хотя откуда тебе знать. Короче, чем сильнее маг, тем сложнее навредить ему таким вот образом. Проклятия, яд, менталистика — все они должны пробивать естественное сопротивление. Это не говоря еще о том, что многие такое сопротивление усиливают и оттачивают. Жаль, что с кожей подобные фокусы не пройдут. Почти не пройдут.

Спустя еще десяток минут я окончательно выдохся, а Сэймэй получил общее представление о моих способностях. "Водяной кулак" он одобрил, "Сонный паралич" даже похвалил, а вот медиатор заставил его ругаться. Он даже пару раз пнул мое измученное тельце, но быстро остыл.

— Не самый лучший рейбуцу для службы в войсках, — Пояснил родственник свою реакцию, — В худшем случае, тебя даже могут просто не принять. Так что придется налечь на боевку даже с таким неподходящим инструментом.

— Я и так развиваюсь в этом направлении, — Пришлось показать напитку конечностей духовной энергией. Подозреваю, что после боя с гулем процент овладения телом вырос, но искать нужную таблицу под взглядом Сэймэя дураков нет. Он, как и Мегуми до него, не пытался ни трогать гримуар, ни просить открыть. Опасался ловушек? Напрасно. Он-то уж точно должен понимать, что у меня на такое не хватит мастерства. Хотя рейбуцу разные бывают, лучше перестраховаться. Ну, ок. Пусть и дальше так думает.

— То есть ты можешь усиливать удары кулаком?

— Даже ногой умею, — Похвастался я. Говорить о том, что освоил этот навык всего лишь какой-то час назад не стал. Владею? Владею. А остальное разговоры в пользу бедных.

— Даже ногой? Гм, ты действительно талантлив. Пожалуй, с такими вводными я даже возьмусь пробудить твой талант до испытаний Академии. Вот только рад ты сему факту точно не будешь, — Сейчас дядя даже не насмехался. Признаюсь, такая реакция пугала даже больше, чем его насмешки или предвкушающие взгляды.

— Ладно, слушай сюда, — Он вытащил блокнот, сделал несколько пометок, а пару листов, наоборот, выдрал и сжег прямо у себя в руке, — Заниматься тут с тобой мы будем до испытания. Оно в следующий понедельник, так что у тебя есть ровно шесть дней. Времени мало, поэтому жить будешь в палатке, я как раз привез одну. Сегодня занимаемся вместе, потом Отто останется с тобой до выходных. Вопросы? Вопросов нет…

— Есть у меня вопросы! — Рявкнул я, — У меня выпускной завтра. Без него не дадут диплом! Точнее дадут, но это будет тот еще геморрой, если я пропущу церемонию без уважительной причины. Плюс мои друзья-маги могут обеспокоится моим исчезновением. Их нужно предупредить!

— Ладно-ладно, что ты как маленький, — Закатил глаза Сэймэй, — Отпущу тебя в среду. Час на выпускной, потом доброшу до дома. Напишешь записку.

— А пойду я в чем? — Я вытянул руки, чтобы мой мучитель хорошо смог рассмотреть изорванную, грязную, мятую одежду, в которой даже школьная форма определялась не сразу, а скорее по остаточному принципу.

— Тогда сначала домой завезем. Переоденешься, — Легко согласился родственник, а я украдкой выдохнул. Представляю, как там будет волноваться Цуру, если я вдруг не приду домой. Но одно дело — пропустить сутки, а другое — исчезнуть на неделю. Не, нафиг ей не нужны такие неврозы. Да и Хараду с сестрой лучше предупредить. А то ведь начнут искать, может подключат кого через пару дней. Создадут проблемы всем, да еще ту же Цуру могут обнаружить. Гребаный Сэймэй, что ему нормально в кафе не говорилось? Почему обязательно нужно было меня похищать?!

— Вижу по лицу, ты сейчас называешь меня придурком, — Заметил вышеупомянутый дядя, — Но это ладно. Кем меня только не называло молодое поколение, ты бы удивился. А вот те часы, которые придется тратить на свой выпускной и так далее необходимо вычесть из твоего сна. У меня, знаешь ли, довольно плотное расписание.

Он помахал записной книжкой, а меня посетило неудержимое желание дать дражайшему родственнику в нос. Останавливало только то, что достать не достану, а он потом мной вытрет все полы в токийских кябакурах.

— Вам виднее, — Нейтрально ответил я, на что Сэймэй хмыкнул.

— Ну вот, можешь же, если хочешь. Ничего, мы еще, с Отто на пару, научим тебя сыновней почтительности. До новых веников не забудешь, — Засмеялся он и ушел к автомобилю, чтобы вернуться обратно с огромным клубком брезента в руках.

— Вот держи, — Он сгрузил мне свою ношу, — Отдых — это смена деятельности. Все равно бездельничаешь, так займись чем-то полезным. Поставь себе палатку, вырой отхожую яму, найди ручей, он здесь неподалеку. В конце-концов, тебе на этой полянке жить целую неделю. Давай-давай, шевелись! Солнце еще не село, так что и ты не присядешь, — Он захлопал в ладоши, а я со стоном пошел искать место для палатки. В одном мой невыносимый родственник был прав: это действительно нужно в первую очередь мне. Так что придется вкалывать.

Рыть отхожую яму заканчивал уже в темноте. Ночь наступила внезапно. Еще десять минут оставалось вполне себе светло, а сейчас я едва могу разглядеть очертания своего будущего туалета. Подозреваю, обычный человек не смог бы разглядеть даже этого. Эх, жизнь моя жестянка.

Я отложил лопату в сторону, вытер честный трудовой пот со лба, покосился на двух капиталистов рядом с автомобилем. Дядюшка снова делал пометки в свой блокнот, его помощник то ковырялся под капотом автомобиля, то забирался внутрь и принимался перебирать вещи. Скучно им, бедным. Не то что мне.

— Все, я закончил, — Дядя повернулся ко мне, окинул взглядом. А у меня появилась странная, ни на чем не основанная уверенность, что он способен видеть в темноте. Причем куда лучше, чем я сам.

— Вот и молодец, — Иронично отозвался он, — Воду нашел?

— Эм, нет. Только поставил палатку да выкопал… яму, — Черт, вот так и знал, что забыл о чем-то. Ладно, хрен с ним, завтра найду. Не будет же дядя морить меня жаждой, если я…

— Тогда как найдешь, так и попьешь, — Подтвердил мои подозрения мучитель и садист клана Кодзуки, — Еды, кстати, это тоже касается. Овощи Отто тебе оставит, но если хочешь мяса, то учись добывать его сам.

— Нахрена?! — Возмущение перло из меня удушливой волной, — Это никак не пригодится мне в жизни. Я не собираюсь становится Беаром Гриллсом, работать профессиональным выживальщиком, покорять Эверест и оставаться там окоченевшим трупом в качестве ориентира для следующих поколений таких же безмозглых идиотов с адреналином вместо инстинкта самосохранения, — Выпалил я на одном дыхании.

— Ну надо же, какой едкий и в тоже время вдохновляющий спич. В тебе погибает писатель, мой любезный племянник. Может ну ее, эту магию? А в свой рейбуцу будешь заносить конспирологические теории или составишь список обидчиков. Хочется на кого-то позлиться, а они тут, под рукой. Удобно, не находишь?

— К чему это? — Злость поутихла, сменившись хмурой неприязнью.

— К тому, что тебе придется заходить в такие места, куда Макар телят не гонял, — Спокойно пояснил Сэймэй, — Кто знает, от каких мелочей будет зависеть твоя жизнь. Но ты прав, напрямую такая охота бессмысленна. Зато косвенно она хорошо закаляет характер, выбивает дурь из головы, заставляет ценить, что имел и многое другое. Видишь, как много достоинств? Так что захочешь мяса — добудешь себе сам. И я искренне советую тебе, мой драгоценный соклановец, хотеть, как минимум, раз в два дня. Иначе твой рацион рискует поменяться слишком радикально даже для такого непробиваемого гоблина, как Кодзуки Кано.

— Как скажете, дядя, — Ровно ответил я. И поставил сам себе плюсик за самоконтроль. Потому что ретивое рвалось, корчилось внутри, заставляло меня "показать" родственнику, кто тут из нас слабак и недоросль. Но зачем мне взрослое сознание, если я не могу контролировать даже такую мелочь? К счастью, я мог. Тоже, кстати, спасибо соклановцу за тренировку самообладания. Мне помогло.

— А сейчас можешь последний раз поесть нормальной пищи. Завтра у тебя такой возможности не будет, разве что успеешь перехватить что-нибудь в квартире или в школе. Но тогда я тебе тоже что-нибудь перехвачу. Например, руку веревкой. Или ноги между собой. Будешь вечным игроком в "веселых стартах", — Он засмеялся от собственной шутки, а я только вздохнул.

Отто рядом уже успел накрыть на стол и сейчас медленно, почти степенно раскладывал на пластиковое основание нехитрую снедь. Есть хотелось просто жутко, после стольких-то часов непрерывной физической нагрузки. Особенно тяжело оказалось рыть яму. Слишком тупое и монотонное занятие.

Я потянулся было к исходящей паром куриной ножке, но потом сам же отдернул руку. Потому что моя конечность выглядела ну слишком грязной, а я все же не животное.

Пришлось еще полчаса побегать по окрестностям, прежде чем нашел искомый ручеек. Наскоро помыл там руки с выданным дядей мылом, коротко сполоснул голову, оттер лицо и шею, больше ничего мыть не стал. Ночью та еще лотерея, особенно если вспомнить притащенный Сэймэем зоопарк. Нет, ну их нафиг. Вокруг лагеря хотя бы можно черту из соли провести.

Я успел как раз вовремя, чтобы увидеть последний кусок мяса. Большой, истекающий соком шмат исчез в глотке моего ублюдского родственника, а Отто только развел руками на мой вопрос. Пришлось давиться хлебом, жареными помидорами да вареными яйцами. Впрочем, я оказался настолько голоден, что даже такая пища зашла на ура. По крайней мере, ее приготовили достаточно, чтобы наесться от пуза.

— Сегодня спи спокойно, я поставлю защиту, — Огорошил меня дядя, — Завтра будешь справляться сам.

— Хорошо, спасибо, — Сказал я и полез под тент.

— Спокойной ночи, — Раздался вслед спокойный голос мага.

Глава 15

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Виктор Черномырдин

— Atarashii asa ga kita!

Бодрый голос с японского радио здоровья ввинтился в уши и вырвал меня из уютных объятий Морфея. Я подорвался с кровати, начал искать вчерашнюю одежду. М-да, вблизи она кажется еще грязнее, чем помнилось вчера. А еще начала пованивать. Надо будет сегодня постирать ее. И самому искупаться, благо глубина ручья позволяет провести водные процедуры.

— Atarashii asa ga kita…

Песенка успела закончится и началась сначала прежде, чем я успел облачиться в свое рванье.

"Гм, а ведь это еще и мелодия из "Ганца". Не думаю, что Сэймэй действительно понял глубину своей шутки, но все равно вышло презабавно", — Хмыкнул я, прежде чем откинуть край палатки и осторожно вылезти наружу. С моего непредсказуемого дяди сталось бы убрать защиту в тот самый миг, когда я переступлю порог своего убежища. Как говорится, постоянная бдительность! К счастью, своим умом мой саркастичный родственник до таких банальных истин не додумался. Надеюсь, не додумался и впредь.

— Молодец, успел в норматив, — Сказал мне все тот же щеголеватый мужчина, что и вчера. Правда, в этот раз дядя надел другой костюм, да и Отто выглядел как из дома. Один я здесь мыкаюсь как неприкаянный.

— Как говорится, кто рано встает, тот раньше умрет!

— Избито и совсем не остроумно, — Кисло резюмировал я.

— Пожалуй, — Согласился Сэймэй, — Зато знаешь кто еще, кроме моей шутки, будет сегодня избитым? — Он хмыкнул и бросил на меня красноречивый взгляд.

— Никогда бы не подумал, — Также невыразительно отозвался я. Ранняя побудка ударила мне по мозгам, так что сейчас больше хотелось спать, чем вступать в словесную перепалку.

— Ничего, на наших тренировках тебе не нужно будет много думать. Ты и так занимаешься этим больше чем нужно. Всю следующую неделю мы станем развивать немного другие качества, — Кодзуки сделал шаг назад, чтобы я смог в подробностях разглядеть полянку позади него.

Еще вчера она казалась небольшой, малопримечательной прогалиной. Разве что довольно ровной, учитывая близость перелеска с одной стороны и обилие кочек с другой. Сейчас же, стараниями двух взрослых магов, она преобразилась самым кардинальным образом.

Лабиринт. Настоящий лабиринт, состоящий из множества разнообразных тренажеров. Палки на шарнирах, горки, лестницы во всех трех измерениях, какие-то спусковые механизмы. Снаружи они казались гигантским часовым механизмом, настолько все ладно было пригнано, настолько все цеплялось друг к другу. Иногда я даже не мог понять, где начинается один и заканчивается другой тренажер. Причем все это великолепие ютилось на небольшом пятачке, где даже ста квадратных метров не набиралось.

— Когда вы успели? — Я почувствовал, как округляются мои глаза. Вот же блин, чувствую себя полным… Цуру. Она также удивляется всякой фигне. Эх, а ведь смотрел на нее как на деревенщину. Зато сейчас сам стал такой же деревенщиной в глазах этой парочки клановых вредителей.

— Ритуал извлечения, — Отмахнулся Сэймэй. Даже не стал зубоскалить над моим потерянным видом. Видимо, на полном серьезе не считал выстроенный за одну ночь сложнейший комплекс чем-то заслуживающим внимания.

— Не беспокойтесь, Кодзуки-сан, — Обратился ко мне Отто, — Нам действительно это почти ничего не стоило. Ритуал извлечения очень легкий, когда все переменные уже посчитаны. Подобные ему таинства заточены под конкретное действие. Создать их сложно, работа почти шедевральная. Но раз приведенный в действие, он будет активироваться снова и снова простейшими воззваниями.

Мы не потратили на все про все и десяти минут. После вашей тренировки он точно также соберется обратно в свиток, чтобы помочь следующему поколению клана.

— Удобно! — Оценил я.

— Губу только не раскатывай! — Осадил меня Сэймэй, — Таких свитков немного даже у нас, а стоит он суммы для тебя просто космические. Ладно, раз мы пояснили наше могучее колдунство, то теперь твоя очередь.

— Эм, очередь чего? — Мне действительно непонятно, чего он от меня ждет.

— Начинай разминку, дуралей, — Закатил глаза родственник, — Проверь, как ведет себя тело. Учитывая специфику твоего рейбуцу, ты мог стать чуть-чуть сильнее или сместить баланс в сторону. В любом случае, разминка необходима.

— Да, сейчас.

Пятнадцать минут спустя я был вынужден признать, что Сэймэй оказался прав. Я действительно смог ощутить отличия. Не слишком большие, но теперь духовная энергия охотней циркулировала по всему моему телу. Включая те места, где она не отзывалась или я ее не чувствовал. Работы все еще предстояло много, но теперь я хотя бы понимал, где у меня затык. А не как всегда — пускай в руки, вот и вся недолга.

— Говоришь, лучше стал ощущать? Хорошо. А теперь слушай, что я скажу. Перед тобой комплекс развития тела для первой ступени. Нет, он не только для нашего клана — развитие на начальных этапах одно и тоже. В общих чертах, конечно. Но мы для этого здесь и стоим, чтобы откалибровать снаряды под тебя. Так что вперед!

— Эм, — Я окинул глазами площадку, но так и не нашел входа.

— Приглядись. У каждого крайнего тренажера есть небольшой просвет. Вот туда тебе и надо. Выбираешь то, что кажется тебе самым легким, потом бежишь проходить, пока не вынырнешь с другой стороны. Если сдохнешь на полпути, то падай на пол и лежи десять секунд — комплекс сам отрубит подачу энергии, так что ты сможешь вылезти. Понятно?

— Да.

— Ну так иди, раз понятно.

Я вздохнул. Делать нечего, придется проходить эту мучильню. С другой стороны, а чего я так боюсь? Умереть или покалечиться мне не дадут, в силе я вырасту, причем самым эффективным способом. Идеальные условия, обдумывай я их на собственной кухне, а не в продуваемой всеми ветрами японской глубинке с ямой вместо толчка и пальцами вместо зубной щетки.

"Эх, была-не была", — Я подошел к какому-то хаотичному нагромождению досок, балок и прочих элементов лесопилки. Вблизи конструкция максимально походила на предельно запутанные строительные леса или странные средневековые механизмы. Попытался вклиниться между двух столбов, но чуть не получил поленом по балде. Отшатнулся в сторону, споткнулся, кое-как удержал равновесие…

Первый раз меня хватило на десять минут. Комплекс оказался полной шляпой. Раз зайдя внутрь, ты оказывался в коварной полутьме, где вокруг источников питания постоянно что-то летало, щелкало, проваливалось или жгло. Моментально терялось чувство направления, чуть позже наступало ментальное отупение от излишнего напряжения сил и попытки просчитать следующие удары.

Самым последним отказывала ориентация в пространстве. Я попросту перестал понимать, где верх, где низ, где право, а где — лево. Счастье, что в измученном мозгу вспыхнуло раз читанное наставление для попавших под лавину людей. Так что я вытянул голову вперед и плюнул. Плевок устремился вверх, а затем упал обратно. Так я узнал, что нужно сдвинуться чуть вправо и вниз. После чего покорно лег на какую-то хреновину.

Бок тут же обожгло ударом непонятной дряни с натуральным птичьим клювом, но потом комплекс почти сразу замер, включились ранее не виденные мной фонари, после чего я с облегченным стоном пополз обратно, на волю.

— Ну что, как ощущеньице? — Жизнерадостно спросил меня дядя, — Кстати, я победил в нашем небольшом пари.

— Я считал, что вы продержитесь меньше пяти минут. Простите Кодзуки-сан, — Повинился здоровяк Отто. Душераздирающе вздохнул, затем полез в карман за деньгами. Отдал их Сэймэю одним порывистым движением, словно боялся передумать.

— Видишь, как важно верить в своих родственников? — Задал риторический вопрос мой дядя. В отличие от своего подчиненного, пачку банкнот он подсчитывал долго и со вкусом, хотя сумма там была явно не слишком огромная. Что-то вроде моей месячной доходности, ага.

— Ну как тебе?

— Болит каждая мышца. Внутри невозможно ориентироваться, а еще я в отчаянии, что не разобрал даже половины того, чем меня отоварили. В общем, аригато годзаимас, — Изобразил я вежливый японский поклон уже открывшему рот Сэймэю, — Это лучшее средство для развития своего потенциала из возможных. По крайней мере, сам я не смог бы добиться подобной эффективности.

— Ты смотри, а мальчишка-то непрост, — Прищурился дядя, демонстративно обращаясь к грустному амбалу рядом, — Я в его возрасте, ну, может на годик младше… Да, так вот, я в его годы поносил брата на чем свет стоит. Даже изменил простеньким ритуалом аромат цветов, которые он вез своей невесте.

— Помню этот случай, Кодзуки-сама, — Весело пробасил Отто, — Господин потом голыми руками дерево с корнем вырвал, на котором вы от него прятались. А где, если не секрет, вы взяли образец нужного запаха?

— А, — Пренебрежительно махнул рукой мужчина, — Что там искать-то? Нашел у крестьян компостную яму, кинул туда серу, еще какое-то удобрение, и записал. Кажется, они потом месяц по вахтовым работам мыкались или у родственников гостили.

— М-да, жаль девушку. От такого даже у меня может нос отняться, — Резюмировал здоровяк.

— Ничего, их любовь только окрепла от таких испытаний. По крайней мере, моя шкура после того случая стала как у западных троллей. Топором не прошибешь.

— А со мной-то что? — Влез я в их дружеский междусобойчик. Пусть потом как-нибудь повспоминают прошлое, без меня.

— А с тобой все просто. Отрабатывай до упора тот снаряд, который ты выбрал первым. Как только сумеешь продержаться — идешь к другому механизму. Потом к третьему и так далее. До выходных ты вряд ли осилишь больше трех, но если вдруг — то дерзай. Как продержишься час у всех крайних — расскажу, что делать дальше. Не думаю, что это случится раньше, чем через неделю. А может и вовсе не понадобится. В любом случае, продолжай пока, Кано-кун, а я поехал.

— Эй! — Возмутился я, — Вы обещали отвести меня на церемонию и домой. Выпускной, между прочим, начинается в десять утра! А мне еще душ принять, форму поменять, до школы доехать.

Сэймэй скривился, но спорить не стал. Кивнул, почесал щеку, а потом спросил у Отто:

— А сколько сейчас времени?

— Почти семь утра, — Ответствовал водитель.

— Тогда пусть идет к ручью и наберет воды в канистру. Потом пусть попытается поймать какого-нибудь зверька. Как раз до восьми проваландается, а затем вместе поедете домой и в школу. Ясно?

— Слушаюсь, Кодзуки-сама, — Кивнул бугай. Я только покачал головой, но уходить не спешил. Мне стало интересно, на чем же поедет любимый дядюшка, если никакого транспорта, кроме автомобиля, я нигде не наблюдаю.

— О дух полей, о даритель плодородия, о господарь кущ лесных. Яви мне свой лик, не откажи в просьбе, докажи признание! — Он гортанно вскрикнул, а затем шаркнул ногой по земле, — Вызываю тень лесную, ветер в волосах, обликом искусным одаренную!

На земле рядом с магом тут же возникли очертания круга, а следом чьей-то тени в нем. Прошла еще секунда, в течение которой тень набухала, набиралась сил, пока не стала полностью материальной.

— Косуля, что ли? — Недоуменно спросил я.

— Она самая, Кодзуки-сан, — Глубокомысленно ответил Отто.

— И нахрена? — Вопрос вырвался внезапно. Даже сам от себя не ожидал.

"Потому что я слишком стар для этого дерьма".

— Ха! Еще один малолетний идиот, который недооценивает мощь контрактера, — Сэймэй криво улыбнулся, по-залихватски прыгнул на спину животному, после чего та слегка наклонила корпус и приготовилась к бегу.

— Встретимся в субботу утром, на этом же самом месте, — Крикнул он, мягко потрепал животное между ушами. Та совсем по-человечески вздохнула, а затем без перехода бросилась вперед.

Я даже не смог разглядеть самого движения. Просто в один момент косуля перетекла в другую позу, и вот она уже исчезает за горизонтом.

— Быстро, — Ошарашенно покачал головой, повернулся к Отто, но тот не повел и глазом. Видимо, уже привык.

— Она не совсем материальна, эта косуля. Так что бессмысленно вглядываться в ее движения, Кодзуки-сан. Все равно не поймете, как оно двигается.

— Оно?

— Оно, — Отрезал здоровяк и больше на эту тему говорить отказался. Пришлось заняться более прозаическими делами: пойти к ручью умыться, сходить в туалет, набрать канистру воды, перенести ее к себе в лагерь. К счастью, водитель Сэймэя сжалился и не стал посылать меня на охоту с голыми руками. Он научил меня вязать силки из веревки, а также предложил набрать камней и метать их во встреченных зверьков. Реакция у меня неплохая, усиленные духовной энергией мышцы того лучше, а глазомер, вдобавок, улучшается гримуаром.

Так что я решил последовать его совету: набрал полные карманы гальки из ручья, выбрал место попросторнее, нашел там подходящие цели. За час с небольшим попасть ни в одного зверя не удалось, зато я весело провел время. Кидал камнями в зайцев, пытался подбить белок на ветках или птиц в полете. Пару раз победа казалась совсем близкой, но я плохо соизмерял силу броска, так что перелет ловил даже чаще, чем недолет. Пожалуй, без духовной энергии вовсе я бы добился больших успехов, но это тренировка, так что буду делать, как посоветовали. Рано или поздно получится, а подобный навык метания уж точно лишним не будет.

С этими оптимистичными мыслями я наскоро поел овощной салат с жареной яичницей, которые сам же и приготовил, после чего с удовольствием забрался в невероятно удобный салон автомобиля. Внутри пахло кожей, едва заметно — мужским парфюмом, и, почему-то, древесной стружкой. Я улыбнулся, забрался поудобнее в кресло, да так и уснул там, неожиданно для самого себя.

* * *

— Мы приехали, Кодзуки-сан! — Тихий, но этого еще более гулкий голос Отто вырвал меня из дремы. Я недовольно поморщился, заворочался в кресле, однако все-таки соизволил выйти.

Ну да, здоровяк-водитель припарковался ровно напротив комплекса с квартирами. Прекрасно, даже дорогу показывать не понадобилось. Хотя, если учесть, что они в этом районе меня и похитили… Чувство благодарности как-то незаметно испарилось.

— Ладно, тогда подожди меня минут сорок, — Сказал я бугаю, на что тот лишь отрицательно покачал головой.

— Прошу прощения, Кодзуки-сан, но я пойду с вами. Вы можете принять душ и переодеться и навестить своих друзей. Не более.

— Ладно, я понял, — Зло процедил сквозь зубы, однако сердце закололо от беспокойства. Заметит ли Цуру, что я не один? Черт, и назад уже не переиграть. Пришлось идти до квартиры.

Замок я открывал нарочито медленно, за что громогласно извинялся перед Отто. Кажется, он воспринял это как издевательство в отместку за его компанию. Пусть так, даже естественней выглядит. Наконец, дверь открылась и я зашел, вернее шмыгнул внутрь, попутно загораживая спиной вид в квартиру. Так, на всякий случай.

Фу-у-ух, никто меня не встречал. Моему вассалу хватило ума затаиться и не отсвечивать.

— Тогда я в душ, — Бросил я здоровяку. Тот коротко кивнул, присел на скамеечку в прихожей. Демонстративно так присел.

"Показывает, что не будет шарится по квартире и вообще всего лишь исполнитель? А вот за это спасибо".

Я быстренько взял первый попавшийся халат с нижним бельем, после чего заперся в ванной. Не описать словами, какой кайф я испытал, когда включил горячий душ. Грязная кожа после сна в одежде неимоверно чесалась, ныли раны на теле, про запах не хотелось даже думать — я перестал его чувствовать, но ошметки плоти на рукавах и кровавое пятно на спине рубашки намекало, что не все так однозначно. Несет от меня не дай Ками.

Я с тоской посмотрел на корзину для грязного белья, где уже лежало мое грязное шмотье. На стирку не хватило времени, так что пришлось отложить данную процедуру на потом. Обычно таким занималась домработница, но из-за Цуру я был вынужден отменить ее приходы и убирать сам. Что меня иногда неимоверно раздражало.

Я запахнулся в халат, вышел из ванны, коротко кивнул сидящему на пуфике Отто. Школьную форму нашел быстро, благо я имел запасную как раз на подобный случай. Не ходить же в спортивной форме, если изгваздаешь основную? Слава всяким Аматерасу, что оставили мне мою логику после вселения, потому что японцы такими вещами, как правило, не заморачивались.

"Так, теперь записки"

Водитель последовал за мной в комнату, но деликатно отвернулся, стоило мне сесть за стол и открыть блокнот. Хорошо, теперь мне нужно написать два письма, из которых одно оставить здесь. В принципе, ничего сложного, но что конкретно мне донести до Цуру? Я немного подумал, и все же набросал небольшую записку:

"Со мной все в порядке. Чокнутый родственник решил устроить курс молодого бойца. Сюда вернулся только за школьной формой. Меня не будет до выходных. Не волнуйся, со мной все в порядке. Припасов должно хватить. Дождись меня"

Вторая же предназначалась Хараде:

"Йо. Извини, что не смог вчера прийти. Родственник нагрянул слишком неожиданно, так что теперь я оказался занят аж до выходных. Забегу как только будет время. До встречи.

Кодзуки Кано"

Записку для Рю я подписал. А то мало ли, вдруг у моего соседа полно товарищей с похожей жизненной ситуацией? В любом случае, больше мне в доме делать нечего. Я аккуратно оторвал обе страницы одновременно. Одну демонстративно взял в руки, а другую так и оставил лежать на столе возле блокнота.

— Нам пора, Кодзуки-сан, — Сказал очевидную вещь здоровяк. Я пожал плечами и пошел к выходу. Запасная форма оказалась мне тесновата в плечах, но, по сравнению с прошлым днем, такой дискомфорт даже не стоит внимания. Зато не воняет кровью и блевотиной.

Записку Хараде я просунул в ящик для писем у квартирной двери. Стучать не стал — когда получат, тогда получат. Мне не к спеху, спасать никого не нужно.

— Сколько сейчас времени?

— Начало десятого, Кодзуки-сан, — Лаконично отозвался Отто, — Мы как раз успеваем на начало выпускного.

— Хорошо, — Кивнул я, сел на предложенное место и отвернулся к окну.

Глава 16

Полмира в крови, и в развалинах век,

И сказано было недаром:

«Как ныне сбирается вещий Олег

Отмстить неразумным хазарам».

Александр Галич

Мы приехали за четверть часа до официальной даты. Большая часть моих одноклассников уже была здесь, рассеянная по двору. Школьники толкались, галдели, сбивались в кучки по интересам и вертели головами. Мой эпичный приезд на мерседесе не остался незамеченным. Я вышел из машины, снова став объектом многочисленных шепотков, натянул на лицо равнодушную мину, медленно пошел к выходу. Стоять и ждать у входа было бы довольно глупо, но пытаться прибиться к одноклассникам виделось куда худшим решением. Так что я решил отыгрывать роль волка-одиночки.

Тем более, у меня неожиданно появился интересный способ разнообразить скуку. Вчерашний день оказался довольно богат на впечатления, так что я совершенно забыл о своей новой особенности. Виденье чужих аур, черт возьми! Такая интересная вещь, а уже настолько примелькалась за какие-то сутки. Все же человек слишком быстро привыкает не только к плохо, но и к хорошему.

Впрочем, я тут же поспешил исправить свою ошибку. Поэтому быстренько пересек двор, встал, прислонившись к фасаду здания недалеко от входа, и принялся скользить жадным взглядом исследователя по своим (бывшим) одноклассникам.

Правда, тут же выяснилось, что в толпе ауры плывут, набегают друг на друга, а где-то и вовсе смешиваются в одно большое многоцветное нечто. Следить за такой радугой оказалось довольно болезненно, однако я упрямо продолжил напрягать глаза, мозг и другие части тела. И это дало результат: некоторые ауры начинали понемногу сепарироваться от серого большинства, выплывать из з общей мешанины. Зрелище оказалось настолько захватывающим, что я очнулся только поймав насмешливый взгляд старосты.

Девушка вопросительно подняла брови и слегка дернула головой, намекая на мое полное пробуждение. Я, в свою очередь, шкодливо подмигнул ей, после чего стал демонстративно пялиться на ее грудь. Точнее, на фиолетовое пятно ауры точно между двух приятных полушарий. Наверняка артефакт. Скорее всего — кулон, медальон или что-то подобное.

Староста только закатила глаза, скрестила руки на груди и отвернулась. Но я все же услышал понимающий хмык. Наверняка сама так баловалась после обретения. У нее, к слову, оказалась довольно интересная аура. Теплые цвета зеленого и желтого заканчивались холодной синей каймой, а всю фигуру обвивали кроваво-красные канаты, словно бы повторяющие рисунок вен. Непонятно, что это значит, но выглядело намного круче тусклой примитивщины большинства собравшихся.

А потом я наткнулся еще на одну любопытную ауру. Она, словно зебра, состояла из разных полосок, только к черному и белому цвету прибавился сиреневый с оранжевым. Каково же было мое удивление, когда я встретился глазами со стеклами очков Тодо Эномото, бывшего друга Кано, толстячка, а также лютого ненавистника магов.

— Минасан! (все собравшиеся яп.) Прошу вас проходить внутрь! — Раздался голос нашей учительницы японского. Я скривил губы в неприятной усмешке, увидел, как Тодо-кун передернул плечами, после чего отвернулся от его постной рожи и одним из первых вошел внутрь актового зала.

Школьники чинно расселись по местам без своего привычного галдежа, поиска лучших мест и идиотничанья. Издержки японской организации: каждый ряд в помещении изначально был закреплен за определенным классом, а школьники садились почти также как шли — колонной да по линейке. При этом выпускники и учителя занимали места в первых рядах, а первокурсники — ближе ко входу.

Наш класс не имел недостатка в учениках, однако место рядом со мной все равно осталось пустым. Двое человек умудрились усесться на одном кресле, пока наш классный руководитель не увидела это безобразие и не рассадила душных гомосе… в смысле, впечатлительных и пылких молодых людей.

Пришлось Акино Сузу, нашей бесстрашной старосте, храбро садиться рядом со мной. Храбро оправлять юбку, храбро надевать очки, храбро…

— Ты сегодня решил побить собственный рекорд по невыносимости? Хватит на меня пялиться, Кодзуки-сан, — Привычные интонации затюканной заучки совсем не вязались со смыслом произнесенных фраз. Вот же змея подколодная. А на людях строит из себя невесть что!

— Ах, вы так обворожительны, Сузу-тян, что мое сердце трепещет, а глаза просто не желают смотреть ни на что другое, кроме твоего идеального лица!

— По твоим глазам, Кодзуки-сан, непонятно, смотрят они на меня или на нашу престарелую биологичку в двух рядах справа, — Хмыкнула староста.

— А вот сейчас было обидно, — Честно сказал я ей, пока наш сухопарый старичок-директор взбирался на помост для последнего слова… в смысле, речи выпускникам.

— Не лги, у социопатов не бывает обид, — Не меняя ни интонаций, ни выражения лица, ответила Акино, — Иначе они бы не стали ставить школу на уши за два дня до церемонии, а потом исчезать из виду.

— А что произошло? — Я попытался выдать самый естественный тон, на который был способен. Судя по злому сопению моей соседки, не вышло. Плак-плак.

— Представляешь, какой-то хулиган изрисовал школу надписями и картинками, причем сделал это невероятно быстро и его никто не видел.

— О, надеюсь картинки и надписи были похабными? — Я не удержался и хмыкнул, за что словил несколько возмущенных учительских взглядов. Директор уже начал произносить свою долгую и запутанную речь. На ее середине даже я перестал понимать, кого и за что он благодарит, кто конкретно должен выбирать новый путь в жизни и причем здесь товарищи, которых он упоминал к месту и не к месту.

— Говори тише, — Прошипела мне Сузу. Действительно. Школьники вокруг активно перешептывались, директора никто не слушал, но грань не переходили, держали формальные приличия.

— Не кипятись так, Сузу-тян, — Я взял ее за запястье, лежащее на подлокотнике, легонько потянул на себя и зашептал в миленькое женское ушко, когда девушка непроизвольно наклонилась в мою сторону:

— Не хочешь как-нибудь… потренироваться вместе? — Спросил я с интимными нотками в голосе, — Я довольно опытен в этом вопросе. А уж после тренировок…

Договорить свои двусмысленности я не успел. Разозленная староста вырвала свою ладошку из моих цепких пальцев, обожгла меня взглядом, но почти сразу же задумалась над предложением. А там было над чем поразмышлять: несмотря на развязный тон сообщения, сама мысль казалась довольно интересной. В конце-концов, нам в одной Академии куковать, и чем лучше мы будем подготовлены, тем лучше будет для нас.

Соседи из Арая это, конечно, хорошо, но вот согласятся они на тренировки или нет — непонятно. Тем более, класть все яйца в одну корзину попросту глупо. Рассорюсь я с ними — и что тогда дальше? А ведь могу — некоторые их выходки бесят даже меня, человека с титановыми нервами работы в коллективе махровых эгоистов и наскипидаренных дураков. Впрочем, пока их полезность сильно перевешивает выходки Рю и стервозность его сестрицы.

Ладно, это все лирика. Даже если у нас все будет шоколадно, а они согласятся на тренировки — все равно нужна более широкая выборка. Разброс способностей среди магов довольно высокий, среди йокаев — так вообще гигантский. Поэтому каждый спарринг-партнер может многое мне дать. Особенно, если учесть мой рейбуцу-собиратель знаний. Сузу тоже будет полезно оценить свои силы, выработать стратегии и так далее. Сомневаюсь, что у нее имеется богатая практика. В конце-концов, подружится с другими магами ДО самой школы может быть даже более важным занятием. Сложно заключать альянсы в незнакомой обстановке среди устойчивых групп и разных социальных страт.

Мои размышления вдруг прервались самым неожиданным образом. Пользуясь тем, что директора на сцене сменил один из самых популярных парней курса, девушка рядом нежно взяла меня за затылок, перегнулась через подлокотник, притянула к себе и практически губы в губы произнесла:

— Я согласна… Кано-кун, — С эротичным придыханием ответила она, — Когда мы можем начать?

Я ощутил, как упирается в мое плечо ее грудь, как щекочет щеку черная прядь, как зудят от желания собственные губы в такой близи от губ красивой девушки.

Каких усилий мне стоило не бросаться к ней с поцелуями, словно оголодавший по женской ласке моряк, описывать не буду. И так все понятно. М-да, действительно змеюка. Завела и не дала. А девушка уже вернулась на свое место, красиво изогнув тело в конце. Готов поклясться, в ее глазах плясали черти, а усмешку она сдерживала не меньше, чем я — похоть.

Кажется, ее маневров никто не заметил. По крайней мере, из соседей. Виноват ли в этом полумрак, удачно выбранный момент или привычка игнорировать доставучую старосту — непонятно. Впрочем, мы сидели у стены с самого края, соседей сзади не было… Да и вообще, это не мое дело. Уж собственную репутацию я не испорчу даже если начну шлепать проходящих девиц по заднице. Кстати, забавная мысль… Но нет, определенно нет.

Тем временем, все представители классов выступили, после чего началось непосредственно вручение дипломов. Выпускников вызывали по одному, вручали документы, одаривали покровительственной улыбкой. Бывший ученик, в свою очередь, должен был поклониться директору, сделать шаг вперед и осторожно принять диплом двумя руками. Брать одной рукой — пренебрежение, возможное только при большой социальной разнице.

Хорошо, что я до этих формальностей и правил допетрил сам — помогла память Кано да наблюдение за окружающими. Потому что правила в обществе нужно соблюдать даже такому как я. Вот привыкну плевать на людей вокруг, а потом по привычке оскорблю кого-нибудь значительного. Типа моего дядюшки. И закопают меня в ближайшем парке.

Хотя дядя тот еще мудак, конечно. Был бы я реальным подростком — полюбому бы затаил на него злобу. Может даже подставил бы его потом или просто отмудохал. А сейчас я понимаю: он делает мне ту же шоковую терапию, что и всем остальным в клане, но забывает об одной вещи. У меня нет ни якоря в виде семьи, ни кланового воспитания, ни даже японского менталитета с безропотным подчинением. И нарвался бы он потом по полной программе, но реально мстить ему особо не за что, а похищение и топтание по моей гордости легко бьется плюсами и хорошим обучением. Так что придется терпеть, да показывать зубы чтобы не расслаблялся. То есть расслабляться самому.

— Кодзуки Кано! — Торжественно объявил старичок за трибуной мою фамилию. Я встал с места и пошел, чеканя шаг, на помост. Учителя в первых рядах облегченно скалились, радуясь моему уходу из школы, директор же улыбался все также дружелюбно, что и до этого. Старик, ты что, святой?

— Аригато годзаимас, — Я с поклоном принял выданную мне справку… в смысле диплом и поперся обратно на свое место. Уже сидя в кресле заметил, что вместе с документами отдали еще и довольно пухлый выпускной альбом. Хех, совсем про него забыл. Я открыл первую страницу.

На фотографии несмело улыбался еще тот, прежний Кодзуки Кано. Приятная внешность, тяжелые, совсем не идущие смазливому лицу очки, радостная улыбка на лице стоящего рядом Тодо.

— Как же все поменялось, — Прошептал я. Осторожно провел пальцем по фотографии, открыл следующую страницу. Там запечатлели открытый урок: чинно сидящие ученики, надутый от важности учитель математики, сосредоточенное выражение мордашки моего реципиента…

Я захлопнул альбом, убрал его на сиденье. Фотографии старого Кано царапнули на сердце чем-то похожим на вину. То, что я не выбирал тело для вселения, а парень сам сломался изнутри — почти не утешало.

— Как тебе выпускной альбом, Кано-кун?

Ну да, Акино не была бы собой, если бы не заметила мою странную реакцию на эту макулатуру.

— Тебе стоило убрать челку хотя бы для фотографии, Сузу-тян, — Слащаво ответил я. Судя по раздраженному цыканью и закушенному ногтю собеседницы, пущенная мной парфянская стрела попала в цель. Ну так! Какой девушке захочется оставаться уродиной на фотографии? Да еще такой символичной. Впрочем, даже с "улучшениями" своей внешности староста выглядела на снимке неожиданно симпатично. Думаю, для многих это станет открытием при пересмотре фотографий.

— Я напишу тебе, когда буду готова… к прогулке, — Вдруг сказала мне она и встала, не дожидаясь ответа.

— Акино Сузу!

— Только не раньше выходных, — Успел бросить я в спину шебутной девицы, но не уверен, что она меня услышала. Потому что вернувшись, она проигнорировала все мои следующие попытки завязать беседу. Ну да, внимание школьников притупилось, теперь могут и заметить наше общение.

Наконец, скучнейшая церемония подошла к концу. Последний школьник получил свою бумажку, а директор вместе с учителями снова поднялся на сцену. Теперь уже для того, чтобы исполнить последний школьный гимн.

Неожиданно для меня, он вышел довольно трогательным. Школьники пели заученные строчки, многие из них всхлипывали, а другие и вовсе рыдали, не скрывая слез. Я и сам расчувствовался. Все же в этой школе я провел первые месяцы своей жизни, здесь же произошли самые значительные события моей жизни. А еще — только мои одноклассники помнили того, прежнего Кано. И теперь это звено между прошлым и будущем навсегда исчезло из моей жизни.

— Желаю вам успехов на вашем пути во взрослую жизнь! — Сказал напоследок старичок-директор, после чего толпа школьников медленно потекла прочь из зала. Девушки не скрываясь, хныкали, терли глаза платками, украдкой сморкались. Парни сморкались прилюдно, но стеснялись всего остального. Определенно, все дело в разной анатомии носовых пазух. Половой диморфизм во всей своей красе.

Я смешался с толпой, выскочил незамеченным на улицу, а затем направил свои стопы к самому любимому месту в школе. По пути, правда, не удержался, навестил места боевой славы. В смысле, участки стен, где намалевал свою ерунду.

Зря только время потратил. Все отмыли, сволочи. Кстати, а кто конкретно? По идее, сами школьники, потому что именно они моют здесь полы, чистят толчки и выполняют другую ответственную работу российских призывников. Так вот почему Сузу-тян злилась на меня? Гм, версия не хуже прочих.

В итоге я не стал смотреть, что там на последнем этаже и в туалете. По любому оттерли, гады. Поэтому меня больше ничего не держало, и теперь мой путь лежал к автомату с напитками. Самому приятному месту во всей школе. Кроме туалета, разумеется, но это другое.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — Мрачно буркнул Ямато, когда я наклонился за банкой своего любимого напитка. Пожалуй, стоит еще и Отто с Сэймэем взять. Пусть угощаются, мне не жалко. Куплю для них самый вкусный, с кислыми водорослями. Мне этот вкус, в свое время, так и не покорился — Пришлось выплевывать все на ближайший газон. Мой искренний гоменасай тем прохожим, которым не посчастливилось лицезреть это зрелище.

— Йо! Давно не виделись, — Я отсалютовал хулигану банкой с напитком, щелкнул кольцом, открывая кислороду доступ внутрь. Из образовавшегося отверстия тут же полилась пена, которую надо было быстро слизать. М-м-м, освежает.

— Не пойму, то ли ты идиот, то ли бессмертный, то ли самый хитрый сукин сын в нашем районе, — Покачав головой, сказал мне верзила. Я неопределенно пожал плечами, легкомысленно прислонился к автомату с напитками:

— Так что ты хотел, Яма-дзи? — Прозвище я употребил сознательно, показывая равенство в наших отношениях. Судя по скривившейся морде, подобное отношение моему собеседнику по вкусу не пришлось, но возражать он не стал. Как интересно.

— Хотел, — Спокойно подтвердил подросток, а я вдруг заметил легкий отблеск неподалеку. Кто-то из его быков спалился из-за цепочки на брюках. Решил подстраховаться? Немного грустно, но вполне логично, учитывая мою новую репутацию.

— Что же от меня нужно боссу нашей школы? — Спросил я. Даже скрыл иронию в голосе. Ямато все равно ее заметил, но проигнорировал также, как и мое фамильярное обращение.

"Да что же он такого хочет, ксоттаре? Давай рожай быстрее, здоровяк, мне ж интересно!"

— Звучит глупо, но я все же спрошу. Так, на всякий случай, — Пробасил выпускник, — Ты слышал о смерти Йошимуры Йоске? А также о подозрениях твоей причастности к ней?

— Слышал, — Спокойно ответил я. Вот в чем плюс боя в заброшке и появления моего стукнутого дядюшки — из-за своей эмоциональной насыщенности они забили мои эмоции новыми впечатлениями и полностью вытеснили мою хандру из-за первого в жизни убийства. Так что теперь я мог не психовать, если в разговоре затрагивали тему Йоске. Его лицо, к слову, мне тоже больше не мерещилось.

— Тогда ты не можешь не знать о его связях с бандой "God speed". О брате Йошимура Кёе, если быть точным. Который является правой рукой Фуюками — их лидера. Поверь мне, они сильны. А еще, там почти пятьдесят отморозков на байках.

— Зачем ты мне об этом говоришь? — Меланхолично спросил я, не переставая отхлебывать из банки.

— Терпение, я сейчас подойду к сути, — Судя по тону, терпение тут требовалось разве что самому Ямато. Потому что он точно не привык ни к подобному пренебрежению, ни к долгим разговорам, ни, тем более, к объяснениям.

— Я веду к тому, что они — заноза в заднице любого, кто перешел банде дорогу. Половина банды или сидела, или разыскивается или сидит прямо сейчас. В том числе за мокруху, — Он помолчал, дав мне осознать серьезность собственных слов. Я не осознал. Не после столкновения с йокаями. Не после ауры Палача из клана Сумераги.

— Нам обоим надо разобраться с этими босодзоку, — Помолчав, добавил парень, — Потому что Йошимура Кёя выдавит нам кишки обоим без вариантов. Мне — в качестве возможного конкурента и врага брата, а тебе — в качестве возможного убийцы. Не знаю так это или нет, но за тобой придут. Ещё не пришли только потому, что ты странно себя ведёшь и нет ни одного нормального доказательства. Подстава ведь тоже возможна. Только не думай, Кано-кун, что ты в безопасности просто потому, что не убивал этого синеволосого выродка. Тебя в любом случае схватят и выбьют все, что захотят узнать. Хотя бы для поиска того, кто нашу синевласку укокошил.

— Пока картина рисуется откровенно безрадостная, — Иронично резюмировал я, — Но должен же быть луч во тьме? Расскажи мне о надежде, Яма-дзи.

Я с почти садистским удовлетворением наблюдал, как набухают желваки на скулах моего оппонента. О, я хорошо помню, как он чуть не размазал меня вот по этому самому торговому автомату. Ирония же состоит в том, что я сейчас способен побить его даже без заклинаний. Хватит увеличенной скорости да напитки конечностей духовной энергией. Как же приятно чувствовать свое превосходство над собеседником!

Он, кстати, видел мое отношение по позе, по глазам, по течению беседы. Каким бы отморозком или ублюдком не считал я своего визави, отказывать ему в уме или проницательности было бы глупо.

Но это все лирика. Как бы мне ни хотелось почесать свое ЧСВ о подвернувшегося собеседника, стоило все же выслушать предложение главного отморозка нашей школы. Потому что Йошимура Кёя действительно мог стать проблемой, а у меня и так слишком много переменных в жизни, чтобы ставить на кон свое будущее из-за не вовремя появившегося мстителя.

— Я предлагаю напасть первыми. Примерно за сутки до моей официальной учебы, — Хмыкнул Ямато, — Пока урод не сориентировался и не разбил нас поодиночке. Потому что в новой школе у него будут все условия, чтобы поставить меня на счетчик или вовсе скинуть с этажа повыше. У тебя со школой полный порядок, но жить ты там не сможешь. А в этом году у Кёи выйдет из тюрьмы парочка совсем отбитых придурков, так что у него развяжутся руки. Не думай, что тебе удастся долго бегать. Помнится, в прошлый раз разозленные босодзоку влезли в дом своего врага и изнасиловали там всех причастных. Да, включая отца придурка, его мать, десятилетнюю сестру и самого парня. Поверь мне, ты не захочешь такого исхода.

— Не захочу, ты прав, — Вместо привычной иронии изо рта вырвалось рассерженное шипение. Если эти ублюдки подгадают момент и нападут на квартиру… Даже разгром пустого дома очень ударит по мне: я человек привычки, поэтому очень плохо отношусь к изменениям. Моя квартира уже стала мне приятным убежищем, настоящим домом, в который я рад вернуться. С Цуру все стало даже приятнее, теперь есть человек… то есть журавль, который меня ждет. А если они все же сумеют застать девушку врасплох или убить в птичьем обличии… Мне будет очень больно. Даже больнее, чем потеря компьютера, приставки или полный разгром интерьера.

— Еще раз, когда ты там планируешь нападение? — Спокойно, безо всяких подколов и ерничаний уточнил я.

— За день до начала учебного года, — Вежливо повторил Ямато, — Раньше собираться нет смысла — банда куда-то укатила. Не то на отдых, не то в дальний рейд. Приедут не раньше следующей недели. Позже тоже не вариант. Почему — я уже сказал. Так что?

— За день до учебного года, — Задумчиво повторил я, — То есть через три дня после испытания и за четыре — до моей Академии. По срокам неплохо. Но почему ты так уверен, что а) мы победим, б) он успокоится и отстанет?

— Насчет победы нельзя ничего загадывать, тут ты прав. Но шанс у нас будет, и шанс хороший. Моих парней ты уже видел, на них можно положиться…

— Сколько их у тебя? Десяток? Дюжина? Против пятидесяти полууголовников старше на несколько лет, — Грубо перебил я.

— Я не закончил, — Спокойно отозвался мой оппонент. Я пожал плечами и сделал приглашающий жест рукой.

— Это во-первых. Во-вторых — ты. Только не нужно говорить, что Кодзуки Кано всего лишь один человек, — Остановил он мои возражения, — Так уж случилось, что я говорил с одним из… пострадавших в той драке. Насколько я знаю, брат Йоске на них не наседал, но это вопрос времени. Их выпишут из больницы, общественное внимание спадет, они сменят школу… Тут он их и прихватит. Поверь мне, эти ребята сдадут тебя с потрохами.

— Давай ближе к теме. Любишь ты растекаться мыслею по древу, — Проворчал я. Не то, чтобы высказанные Ямато опасения не приходили мне в голову, просто все время появлялись новые, более неотложные дела и я как-то подзабыл о подельных покойного хулигана.

— Я веду к тому, что мне рассказали про твой бой. Такие бойцы нам будут нужны. Потому что обычный сброд для массовки я соберу, а вот силачей как раз не хватает. Притом силачей с мозгами, — Терпеливо, словно ребенку, втолковывал мне янки политику партии. То есть свои домыслы.

— Забавно, что Йошимура сказал мне то же самое. Мол, нужен не просто бык, а сильный и умный волчара. Мой ответ ты знаешь.

— Я не настаиваю. Но мы в одной лодке. Я — ладно, но тебе жизненно важен этот бой.

Почему ты вообще считаешь, что он отстанет от нас после одной хорошей драки? Ну или не одной, дело в принципе. Хоть после ста.

— Почему отстанет? Потому что вещи вроде налета на дом или отлова родственников можно сделать только с одиночкой. Никто не станет беспредельничать в отношении чужой банды. Замучаешься столько дверей выбивать и стольким женщинам присовывать. К тому же от группы может прилететь ответка. Поэтому такой способ используют редко и только против одиночек. Или тех, за кого не впишутся.

— Это одно и тоже, — Раздраженно бросил я.

— Нет, если есть соглашение или конфликт внутри банды, — Возразил Ямато.

— Без разницы. К нам это не относится.

— Тут согласен, — Не стал спорить здоровяк, — Я веду к тому, что нам нужно показать себя независимой силой. Показать мускулы, и тогда с нами будут считаться.

— Это работает если нет ничего личного. А так Йошимура от меня не отстанет.

— Не отстанет. Но у тебя будет пространство для маневра, а он окажется связан собственной же организацией. Потому что нападение на тебя повлечет объявление войны. То, что сейчас идет плюсом, после перемирия или хотя бы хорошей драки не даст ему действовать без оглядки на своих же людей.

— А ты тот еще интриган, Яма-дзи! — В этот раз вместо издевки в моем голосе звучало уважение. Заслужил, как есть заслужил, — То есть ты предотвращаешь свое незавидное будущее в качестве шестерки, показываешь зубы, сходу набираешь репутацию и расширяешь банду. Возможно даже берешь под контроль старшую школу. И все это одним действием. А я иду приятным бонусом, так?

— Звучит лучше, чем есть на самом деле, — Невесело хмыкнул громила, — На такие схемы меня не хватит. Даже на половину от такой схемы, если быть честным. У меня есть гордость, но переоценивать себя — глупо.

— Неожиданно взвешенный и взрослый подход, — Я только сейчас обратил внимание, что сжимаю в руках совершенно пустую банку. Вздохнул, выкинул ее в мусорку, взял из автомата новую и приложился к неудобной дырке.

— Где ты собираешься набрать массовку для драки?

— Ты вряд ли следишь за, так сказать, изнанкой нашей жизни, но банда Фуюками имеет кучу врагов, завистников, просто недоброжелателей. Большая часть с нами говорить не будет, но вот всякие обиженные шестерки, избитые толпой одиночки, мстители без банды, любители драки, просто люди за любой движ и тому подобная публика с радостью подпишется на такую акцию.

— Ага, а потом кто-нибудь из них маякнет Йошимуре и на нас навалятся со всех сторон. Они ведь не дураки: подготовятся так, что мы костей не соберем.

— А вот это уже оставь мне, — Твердый тон в голосе собеседника не предполагал отказа или сомнений, — У меня был опыт массовых драк. Держать такую акцию в секрете проще, чем кажется. Ты лучше за собой следи, чтобы ненароком не выдать.

— Ладно, идет, — Я достал телефон, продиктовал Ямато свой номер. Конечно, оставалась ненулевая вероятность, что он действует по наущению братца Йоске, но зачем огород городить? Вызвал бы на бой, а там отдал ждущим беднягу Кано бандитам. Нет, проверить Яма-дзи все равно нужно, но тема стоящая. Сам я такого кипеша организовать не смогу — факт. По крайней мере, так быстро. А значит — пользуйся тем, что дают, Кодзуки-кун, и нос не морщи.

Эх, была не была.

Я ударил с Ямато по рукам, дал свое предварительное согласие.

— Только до выходных меня не ищи. Не будет в городе по клановым делам. Я сам напишу тебе в субботу, на крайняк — в воскресенье, — Здоровяк понимающе кивнул.

— Хорошо, Кано-кун. Постараюсь обойтись без тебя эту неделю. Удачи.

— И тебе, — Мы кивнули друг другу, развернулись и пошли по своим делам. Ямато уже дожидалась его банда, а я ощущал на себе внимательный взгляд Отто.

Время ехать обратно и становится сильнее. Тренировки — Банзай! Чтоб их…

Глава 17

Ты не пугайся… А главное — не вникай… Читай и не вникай в эту умственность.

А. П. Чехов

Ах, субботнее утро. Сколько бурлящей энергии, солнечного света и пустых надежд несёт в себе это слово. Почему пустых? Потому что уже девять утра, а моего блудного родственника все нет и нет.

За эти несколько дней я успел сделать не так уж много: научился ориентироваться в лабиринте тренировочных снарядов и не вылетать в первые несколько минут, приспособиться к некоторым из упражнений, чувствовать направленный в меня удар.

Казалось бы — ничего особенного, но я гордился каждым своим достижением. Мыслимое ли дело: за каких-то три-четыре дня раскачаться так, что напитка любого участка кожи и большинства мышц стала для меня настолько естественной, что я стал сосредотачивать энергию в месте удара неосознанно, без мысленной и, тем более, вербальной команды. И это после всех проблем с концентрацией и потуг даже с созданием элементарной конструкции в ладони!

Жаль только, что своими заклинаниями я не занимался вообще. Спарринг партнера у меня не было, деревяшкам мой "Сонный паралич" по барабану, а на каст "Водяного кулака" внутри тренажера ни разу не хватило времени. Чтоб его. Ладно, зато теперь мое "владение телом" выросло почти до сорока процентов. Гигантская разница по сравнению с прошлым результатом!

— Спешу напомнить, Кодзуки-сан, что вы еще ни разу за все время не сумели поймать ни одного зверька, — Отто с коротким поклоном протянул мне полотенце. Я вздохнул и вытер честный трудовой пот. Гениальный комплекс моего клана за прошедшие дни надоел хуже горькой редьки. А самое обидное — что я едва-едва проходил даже один-единственный тренажер, не то что три, упомянутые Сэймэем в качестве нижней планки моего развития. Переоценил он своего племянника, что уж там.

Вот и сегодня я битых три часа штурмовал гребаный лабиринт, но все чего добился — увеличение скорости реакции. Теперь меня избивали не прямо в дверях, а через пару шагов внутрь, когда я уже не поспевал за атаками и не мог превентивно усилить место удара.

— Да кому вообще нужно это ваше мясо? Может я решил стать вегетарианцем? — Мое бурчание охранник оставил без ответа, лишь покачал головой. Ну да, пункт с охотой и добыванием себе пищи я успешно провалил. В конце-концов, источник белка в виде яиц у меня был, с овощами тоже проблем не возникало, готовил сам Отто, так что я просто забил на мясо.

— Думаю, у вас еще осталось время, чтобы хоть немного смягчить грядущее наказание, — Дипломатично сказал мне личный водитель Сэймэя.

— Ой да ладно, я теперь с моими навыками птицу на лету поймаю. А тут какая-то охота, — Я махнул рукой и отправился в лес. Забавно, но получилось все как в первый раз. Та же самая полянка, те же самые камни. И собственная косорукость-косоглазость, из-за которой я за пятнадцать минут метнул больше сотни камней, но попал лишь один раз — и то рикошетом.

"Кажется, вырос не только мой контроль духовной силы, но и ее качество ее напитки", — Меланхолично подумал я, пока смотрел на размазанную по стволу дерева беличью тушку. В прошлый раз сила удара была куда меньше при сопоставимой трате сил. Осознав сей простой факт я разошелся.

Поддался азарту и начал пулять каменюки еще больше прежних. В конце я совершенно не сдерживал уровень своей силы, но даже так полученный результат меня удивил. Что же тогда будет со зверьком, попади я в него "прямой наводкой"? Сквозная дыра?

— Вижу, ты развлекаешься, — Раздался позади меня до боли знакомый голос.

— Приветствую вас, уважаемый дядюшка, — Я развернулся и обозначил положенный по этикету поклон. Даже сарказм из голоса убрал. Полный контроль эмоций, как и привык когда-то, — Вы не торопились.

— А куда мне спешить? — Почти натурально удивился родственник, — Подождешь меня, не облезешь.

Я на его пассаж не повел и бровью. Лишь отметил очередной новенький костюм, а также довольную мину младшего брата моей матери. Кажется, кто-то вовсю развлекался, пока бедный маленький Кано вкалывал как проклятый на этом живодерском комплексе. Было жуть как завидно, но я снова задавил ненужные сейчас эмоции.

Тем более, я стал бы куда как беднее и на порядок несчастнее, останься Сэймэй со мной в лесу. По крайней мере, Отто напрямую в мои тренировки не лез и лишь доводил моего сведения чужие инструкции.

— Расскажи мне о своих успехах, — Вдруг сказал дядя, — Только про глазомер лучше промолчи. Я через пять минут наблюдения за твоей "охотой", — Он изобразил кавычки руками, — Начал даже задумываться, а не слепой ли ты часом? Может у тебя не Сенриган а глаукома? Или два бельма?

— Моя духовная сила выросла слишком быстро, вот я и не могу к ней толком привыкнуть, — Вместо холодного и выверенного ответа получилось обиженное бурчание. Стараешься тут, стараешься, а этот… — Точнее, не сама сила, гм, хотя и она тоже, но не так… — В досаде от собственного косноязычия я едва не начал яростно тереть затылок, лишь в последний момент спохватился и убрал руки по швам.

— Вдохни, выдохни, а потом ответь нормально, — Вопреки ожиданиям, издеваться над моими объяснениями родственник не стал. Чинно подошел к старому пеньку, чинно вытер его моей же футболкой, которую я снял, чтобы окунуться в ручей, чинно сел, чинно принял чинную позу чи… роденовского Мыслителя.

Нет, серьезно, он делал это с таким "канцеляритским" пафосом, что я не сдержал кислое выражение на своем лице, чем и порадовал любимого дядюшку.

— Мне сложно объяснить свои ощущения из-за недостатка теории, но я попробую, — Я нахмурился, на мгновение прикрыл глаза, чтобы полнее ощутить те странные чувства, которые будила во мне циркулирующая по эфирному телу энергия.

— За эти несколько дней тренировки… Нет, не так. С момента полной привязки рейбуцу моя энергия стала ощущаться более отчетливо. Да и сама стала словно бы тяжелее, но при этом более, м-м-м, подвижной, что ли? Это как если пытаться размахивать воздушным шариком на веревочке, а потом взять, к примеру, бамбуковую трость. С ней получается гораздо эффективнее, да еще, вдобавок, можно ощутить предел собственной силы.

— Очень точное и ёмкое описание, — Покивал Сэймэй, — Как я и говорил, по тебе плачет писатель. Учебников для молодежи, например. Или сказок про Белого Бычка. Это все?

— Нет, не все, — Я помотал головой, призвал духовную энергию себе в пальцы, подержал ее там, медленно пустил вверх по запястью, а затем продолжил свой доклад:

— Итак, энергии стало больше, но не намного, она стала послушнее и плотнее, причем почти на порядок, а еще мана стала сильнее влиять на тело. Напитка кулака и ног — сущая ерунда. Я понял, что могу действовать на отдельные участки кожи, мышцы, даже на зрение, скорее всего. Проверять самому последнее мне не хотелось.

Единственная проблема — от всей этой катавасии у меня дикий дисбаланс тела, причем каждый раз разный из-за напитки разных мышц или конечностей. Вестибулярку крутит, а после десяти минут сражения в таком режиме начинает кружится голова, рябить в глазах и дико тошнить. Как-то так, — Закончил я и не без злорадства отметил удивление на лице своего куратора.

Если сначала Сэймэй слушал меня со скучающей физиономией, разве что мух не считал, то, по мере моего рассказа, он становился все более и более серьезным. Стоило мне замолчать, как вопросы из дядюшкиного рта посыпались как из рога изобилия, причем о некоторых аспектах я даже не задумывался. Например, напитываю ли я абстрактно "мышцы", только "руку" или представляю в целом анатомию нужного места: с сухожилиями, нервами, мышцами и всем таким по отдельности. Вот что значит опыт и правильное воспитание!

— Ладно, на этом можно закончить. Иди, вон, из ручья попей, — Отрывисто бросил мой родственник, что-то черкая в своем неизменном блокноте. Я украдкой выдохнул — вопросы Сэймэя были уместными и строго по теме, но вымотал он меня преизрядно. Аж в горле пересохло. Так что я, пожалуй, воспользуюсь его удивительно щедрым предложением.

— Ты только не слишком увлекайся там, Кано-кун, — Крикнул он мне своим привычным голосом с легкими нотками иронии, — Если набьешь водой брюхо, то потом сам будешь ее оттуда сливать. Всеми доступными методами.

Я тут же вытащил лицо из ледяной стремнины. Хотелось выпить еще немного, но у меня и так уже подозрительно булькало в животе. Ну его нафиг. Я еще в первый день прекрасно понял, что методы родственник особо не выбирает, личное пространство и чужая жизнь особой ценности для него не представляют, а уж всякое сочувствие с милосердием из него наверняка выбили как пыль из старого ковра.

— Короче слушай, племянник, дважды я повторять не буду. Сначала спешу тебя поздравить: ты идиот. Но идиот позитивный, с удачей. Тебе что было сказано? — Мягким, ласковым тоном спросил меня он. Я опасливо скосил глаза на узловатую палку в его руке, после чего ответил:

— Тренироваться. Пытаться пройти упражнения. Но я пытался! И не отлынивал!

— Я знаю, Отто мне рассказал, — Отмахнулся Кодзуки, — Если бы ты ленился, то сейчас бы плавал наперегонки с каппой в этой луже. А победителя мы бы определили по древнему скандинавскому обычаю.

— Это какому? — Послушно спросил я, хотя и догадывался о возможном ответе.

— А кто доплыл, тот и победитель. Проигравший, разумеется, тонет. Иначе — не интересно.

— Ты не оригинален, — Отметил я очевидную вещь. Родственник только пожал плечами.

— Зато эффективен. Но мы отвлеклись. Итак, тебе было сказано использовать комплекс для интенсивной тренировки. Скажи мне, зачем ты параллельно стал пытаться осваивать новый способ манипуляции духовной энергии? В таком виде его даже выпускники Академии затрудняются использовать. По крайней мере, владеют "детализацией" от силы два-три человека на группу.

Допустим, я понимаю, каким образом тебе вообще хватило на него контроля. Рейбуцу-накопитель этому способствует, пускай и не столь эффективно в других знакомых мне случаях. Но пять минут использования на тренажере? Да тебя должно было вывернуть через несколько секунд! Ты понимаешь, какие там требования? Дисциплинированный разум, как в ритуалах; предрасположенность, но она есть у тебя и от нашего клана и индивидуально — из-за твоих глаз, пусть даже спящих; высокий контроль над духовной энергией!

Однако главное — это совокупность всего мною перечисленного, а также… — Он сделал торжественную паузу, — Энциклопедические знания. Да-да, ты не ослышался. Дисциплинированный разум и стойкость к интеллектуальному труду важны, но без базы, причем базы как можно более широкой, тебе здесь делать нечего. Изучение искусств, музыка и риторика помогут подобрать аналогию, развить вкус, гармонию и интуицию, история и художественная литература дают понимание общества и человеческих душ, дают глубину суждений, дарят объемное зрение, облегчают понимание любых других вещей или наук. Точные дисциплины нужны для ритуальной составляющей, языки помогают со всем понемногу — настоящий козырь, если не перебарщивать.

Откуда у тебя все перечисленное? Пускай есть второе и третье условие, я могу поверить в гены и контроль. С большим скрипом — в необходимые знания, здесь порог определен самим магом. Но дисциплинированный разум не может обитать в той помойке, которая у тебя поселилась за стенками черепа. Я больше чем уверен, что весь твой памятийно-смысловой мусор пополам с тараканами просто свален грудой и даже не рассортирован по специальным контейнерам, — Хмыкнул дядя, намекая на японскую сортировку мусора по типам.

— Я уже проводил свой ритуал. Успешно. И даже рассказывал тебе про это, — С усталым вздохом сказал я родственнику и послал ему по-отечески разочарованный взгляд. Даже головой покачал, на что мой визави раздраженно нахмурился.

— Хорошо, пускай даже ритуал, — Махнул рукой он, когда услышал от меня слегка отредактированную историю обретения рейбуцу вкупе с первым знакомством с Харадой, а также его выводами относительно проведенного таинства.

— В любом случае я стоял перед фактом твоего частичного успеха. Теперь я понимаю, что он не так случаен, как кажется, но… В целом, ничего не поменялось. Ты потратил время механического развития мышц на качественное изменение контроля магической энергии. В девяносто девяти процентах случаев я бы очень разозлился и попытался наверстать упущенное время…

— Так вот, почему я счастливый идиот, — Осенило меня, — Я поступил по-дурацки, но получилось лучше, чем по изначальному варианту!

— Возможно, — Пожевал губами Сэймэй, — Однако упущенное время все равно будем наверстывать. Я хотел переждать побочный эффект, но так даже лучше. Эффективнее.

Мой щеголеватый дядюшка жестом фокусника вытащил из-за пазухи маленький невзрачный пузырек с зеленой жидкостью дешевого химозного оттенка.

— Это — "пилюля нулевого предела". Она позволяет…

— Стоп-стоп, — Прервал я дядюшку, — Это же жидкость!

— Никто не даст тебе полноценную пилюлю. Перед тобой остатки от производства. Работает примерно на тридцать процентов от мощности оригинальной рецептуры, при этом побочный эффект даже сильнее, чем у нормальной пилюли. Не волнуйся, тебе как раз хватит ее мощности, — Растянул Сэймэй губы в доброй улыбке, — Изначально ее дают потенциально одаренным, а ты успел развиться, пусть даже по-дурацки надергав разные области.

— А что за побочный эффект? И зачем вообще нужна такая "пилюля", — Я старался не косить взглядом на мелкий пузырек, но мне все равно было не по себе от перспективы принятия внутрь неизвестной химии. Да еще "из остатков производства". Правда, отказываться сходу я тоже не хотел. Мало ли? Смысла травить меня у клана нет, приносить в жертву тоже бессмысленно, раз уж разрешили оставить записку друзьям, а больше ничего опасного на ум не лезет.

Хотели бы использовать в ритуале или жертвоприношении — могли просто похитить. Не в качестве развлечения, как Сэймэй, а нормально. Больше чем уверен, мой дорогой дядюшка смог бы повязать меня ночью или в ранние утренние часы так, что никто бы ничего не заподозрил. Так что особо сомневаться в чистых намерениях Кодзуки не стоит. Они, конечно, циничные сволочи, но сейчас им выгодно мое возвышение и каждый успех некоего паренька Кано пойдет в общий клановый зачет.

— Прекрати меня перебивать и все узнаешь вовремя, — Сказал, между тем, Сэймэй, после чего подробно объяснил ситуацию вокруг "пилюли". Оказывается, сама по себе она очень дорогая, предлагают даже такую "урезанную" версию далеко не каждому в клане. Что она делает? Как можно понять из названия — помогает улучшить тело до нулевого предела.

Что такое нулевой предел? Это граница между "уровнями". Раньше они считались слегка иначе, чем объяснили мне Харада с его сестрой. Нулевой в архаичном понимании — это уровень до получения боевой формы рейбуцу. То есть, помимо всего прочего, нужна тесная связь с медиатором, определенный уровень духовной мощи и полное владение навыком "укрепления тела".

Последнее, кстати, не требует такой точности, которую я сдуру решил себе прокачать. Достаточно запитывать области вроде: "кулака", "руки", "плеча", "лба" и так далее, но без исключений. Я пока так не могу, слишком сосредоточился на микроконтроле. Бедра, поясница, горло и внутренние районы ног пока мне не дались.

— Сразу ни на что не рассчитывай, — Сказал мне дядя, — Эта пилюля лишь улучшит общий уровень твоей системы циркуляции духовной энергии и тела вообще. Уберет микротравмы, зажатости, улучшит ток маны, укрепит стенки каналов, ускорит закрепление шаблонов циркуляции для твоих заклинаний и так далее.

Почему это так важно? Потому что даже не слишком усердный ученик примерно за год достигнет с помощью этой пилюли нужного уровня. А более старательные люди значительно ускорят собственный прогресс. Например, в точечном воздействии энергии на тело. Или в изучении заклинаний. Ритуалы, кстати, тоже начинают проще даваться. Иногда такую пилюлю пьют даже опытные маги специально перед важным таинством. Но это редкость, слишком дорого.

В подобном ключе мы проговорили не меньше получаса. За это время я успел искупаться в ручье, мысленно попрощаться с футболкой, на которую Сэймэй умостил свой зад, все-таки подбить мелкую пичугу камнем и тут же ее ощипать, пускай даже методом проб и ошибок.

Наконец, все дела на поляне я сделал, силки (пустые, хмык) собрал обратно, после чего дядя нехотя поднялся и пошел обратно к лагерю, продолжая, впрочем, свой рассказ о невероятной крутости этой уберпилюли. На все робкие и не очень попытки узнать побочный эффект он мерзко усмехался, а затем моментально переводил тему.

В лагере нас уже ждал Отто. Он подогнал автомобиль прямо к моей палатке, разложил стол со стульями и уже заканчивал жарить на гриле какие-то овощи. Я торжественно передал ему ощипанную птицу, которую он не менее торжественно выкинул куда-то в сторону выгребной ямы.

— У нее мясо вонючее, Кодзуки-сан, — Вежливо сказал водитель в ответ на мой дергающийся глаз, — Даже хищники лишний раз не жрут.

— А, забудь о ней, — Сэймэй сходу шваркнул кусок мяса на раскаленные угли, довольно осклабился от брызнувшего жира, потянулся за бутылкой вина. Я же с тоской наблюдал за намечающимся завтраком, который мне не суждено отведать.

— Хватит изображать из себя китайца в Нанкине, помоги лучше Отто накрыть на стол. Сегодня твой последний день с этим комплексом, так что мясо можно и даже нужно.

После этих слов мой поутихший энтузиазм и обильная слюна вознеслись к небесам. Наверное поэтому я и не заметил странный взгляд своего дяди. Кто знает, может, встреться я с ним глазами, то убежал бы без оглядки из этого места. И никакие машины, косули, похитители или йокаи меня бы не догнали. Потому что в глубине глаз Сэймэя редкими самоцветами искрилось сочувствие.

Глава 18

Здоровье без силы — то же, что твердость без упругости.

Козьма Прутков

Вкус пилюли вверг меня в недоумение. Наверное, так могло пахнуть нагретое серебро, если бы человеческие органы оказались способны уловить столь тонкие материи. Жидкая кондиция почти не ощущалась — зелье влилось меня одним студенистым комком, глухо ухнуло в недра желудка и начало медленно распространяться по организму, попадая в кровь, забираясь под кожу, ломаными линиями уходя к тканям и органам.

— Чего ты ждешь? Иди вперед. Твой последний день занятия на клановом комплексе, — Сэймэй неожиданно мягко подтолкнул меня в спину, а Отто чуть ли не за руку отвел к зияющему провалу входа.

Я не чувствовал себя заторможенным, хотя, безусловно, им являлся. Нет, что-то куда более неприятное сковало мои движения. Страх, тревожность, щепотка сожаления и глухая ностальгия — десятки эмоций смешивались на участке где-то между животом и солнечным сплетением.

Перед самым входом в комплекс на меня напал настоящий ступор. Пришлось буквально переступать через себя, стискивать зубы, приказывать ногам сгибаться и тащить непослушное тело внутрь.

"Как я вообще должен в таком состоянии тренироваться? Мне наваляет даже боксерская груша или манекен для дзюдоистов!" — Остатки прошлого возмущения поднялись в моей душе мрачным огнем, но тут же оказались перемолоты прежним негативом и присоединились к моей прекрасной Леди Тревожность.

Впрочем, тугой комок злости растворился без следа, стоило мне войти внутрь. Странно, но ни одна палка на входе не стала долбить меня по загривку. Ни один выверенный механизм не попытался подсечь мне ноги, хлестнуть канатом по шее, внезапно испугать светозвуковой вспышкой, обжечь горячим паром.

Я совершенно привычным образом зашел в лабиринт, сделал пару шагов и нерешительно остановился. Потому что редкий, обманчивый свет так и не думал загораться. Вместо этого подтянулись совершенно другие источники. Слабые, недостаточные даже для придания предметам очертаний, но мое болезненно обострившееся зрение с лихвой перекрыло эти недостатки.

Я помотал головой, несколько раз зажмурился, привыкая к рези и навязчивой контрастности черно-белого мира вокруг, а потом замер. Потому что никаких тренажеров и механизмов вокруг меня больше не существовало. Неожиданно для себя, я оказался совершенно в другом месте.

Исчезли стены, переплетения деревянных механизмов, скрытые шестеренки, обманки, ниши, мягкий скрип бамбуковых сочленений вкупе со свистом железных "клювов" и металлических искр от соприкосновения орудий с полом. Вместо этого пространство словно бы расширилось, скакнуло вверх и вниз.

Блеклые, прерывистые огоньки светильников сменились отражением Луны сквозь решетку. Плоский трепещущий блин на маленьком куске черной поверхности сточных вод. Свежее весеннее утро сменилось ледяной русской зимой. Я снова стоял в той зловонной клоаке, в которую упал в прошлой жизни. Снова дергался, извивался как червяк верхней половиной своего тела, провалившись в канализационный люк.

Мои ноги, как и в тот раз, жгло холодной водой и сводило судорогой, горела огнём застрявшая в щели толстого ледяного налета поясница, скрипело железо в глубине туннеля, бегали и пищали крысы, шелестели панцири насекомых, а где-то далеко мигала оранжевым светом маленькая аварийная лампочка.

И вот сейчас, в первый раз за мою бытность Кодзуки Кано, я впал в самую настоящую истерику. Я рвался из плена ледяной ловушки как медведь из капкана, я ревел, орал, рыдал, звал всех, до кого мог дозваться. В тот момент мне было наплевать на гордость, репутацию, честь и совесть. Нет, лишь бы не опять, лишь бы не очередная смерть в зловонной клоаке, не ужас от потери конечностей, не зверский голод, не вкус тухлой канализационной воды с плавающими в ней тушками мертвых зверьков и городскими нечистотами.

Кажется, мое зрение двоилось. Я одновременно видел и изморозь на стенах тоннеля, и росчерки бешено вращающихся бамбуковых лопастей. Наблюдал за агонией коренастого, совершенно некрасивого человека глубоко за сорок и четкими, выверенными движениями молодого парня с плавной, породистой физиономией.

Крак!

Ломается верхняя корка снега под онемевшими пальцами моей первой ипостаси.

Хруст!

Ломается лучезапястная кость подростка. Он зашел слишком глубоко, слишком сильно взвинтил темп. Как будто тренировка на грани жизни и смерти была способна усмирить пожар в его душе.

Скрип!

Скрежещут, обламываются красные ногти о твердую корку вокруг его "проруби". Хлынувшая из-под пальцев кровь пятнает снег, расплывается кровавыми кляксами на поверхности текущей рядом воды. Человеку плевать. Он чувствует свою скорую смерть и отдает все силы для того, чтобы выжить.

Скрип!

Странный звук похож на лопнувшую резину. Но это рвется, не выдержав заданного темпа, натянутая кожа предплечий хрупкого на вид паренька. Чудовищная рана обнажает мясо, но и там все выглядит жутко: перекрученные мышцы с осколками костей, неестественная поза.

Хырр!

Пар вырывается из-под сжатых зубов мужчины. Он давно перестал чувствовать свое тело ниже пояса, голова кружится все чаще, а раз моргнув, он вдруг понимает, что кровь из лопнувших мозолей уже успела свернуться и опасть ржавой трухой.

"Последний шанс!" — Думает он. Руки сцепляются в замок, тело выгибается дугой…

Удар!

Подросток больше не может использовать измочаленные ладони. Запястья, предплечья и голень — тоже. Он отбивает удары коленями, скользит всем телом под свист бамбуковых палок, напитанными энергией стопами задает общее направление. Со стороны кажется, что человеческая фигурка вот-вот врежется, рухнет на землю, но этого все никак не происходит. Нечеловеческая грация и пластика, словно неведомый воин владеет змеиной ловкостью. Со стороны кажется, что он одержим.

Удар!

Лед трескается под синими, изрезанными, вспухшими от холода и ран пальцами, раздается в стороны, освобождает застрявшее тело из своего плена. Прикосновение ледяной воды выбивает воздух из легких. Изнемогающие руки с усталым облегчением опускаются вниз, в холодную воду. Мужчина уходит под лед без единого звука. Легкий плеск, стайка пузырей на поверхности, скрип трущихся друг с другом льдин на периферии — этот тихий, успокаивающий шум стал последней эпитафией ненужного человека. Куда более естественной, чем фальшивое торжество похоронного ритуала под нарочито-языческий реквием.

Плеск!

В тот момент, когда ледяная вечность смыкается над макушкой мужчины, картинка перед глазами перестает двоиться. Кано падает на колени, быстрыми жадными глотками начинает всасывать в себя воздух, а затем медленно подносит к своему лицу измочаленные руки. Стук сердца, осознание и дикий крик, полный боли, ужаса и… облегчения.

* * *

— Как он? — Спокойным, выверенным тоном спросил Сэймэй у своего водителя. Отто, по своей дурацкой привычке, сделал секундную паузу, бросил долгий взгляд на бледное, заострившееся лицо паренька, повернулся к своему господину и обстоятельно начал доклад:

— Для начала, хочу похвалить ваши действия и проявленное хладнокровие. В теории, следовало бы подождать еще семь, а то и восемь минут, однако вы правильно сделали, что прервали его сумеречное состояние. Не знаю почему, но пилюля оказала на него слишком сильный эффект. Как будто парню не пятнадцать, а, самое большее, двенадцать. Да еще с обширным травмирующим опытом.

— И что с ним будет?

— После синдского зелья исцеления? Придет в норму часов через восемь, вряд ли дольше.

— Не поторопился ли я? За такой расходник отец может лично удавить поганца в выкопанной им "яме", — Поделился сомнениями младший сын Дзюнбея. Отто едва успел спрятать улыбку. Прошло больше пяти лет с того времени, как молодой господин советовался с ним. А уж моментов, когда он сомневался в своих решениях или открывал кому-либо душу и вовсе было меньше, чем дней его рождения.

— Вы успели как раз вовремя, Кодзуки-сама. Прими мальчик зелье на пять-семь минут позже — и мог уже не успеть на испытания в Академии. Полчаса и выше могли подвергнуть угрозе его жизнь, а на карьере мага пришлось бы поставить крест.

— Ясно, — Помолчав, ответил ему Сэймэй и потянулся за сигарой.

Старый слуга клана Кодзуки не обманывался бесстрастной мине своего подопечного. Молодого Господина он знал как облупленного еще с тех времен, когда сорванец любил бегать по резиденции и кидать огрызками яблок познания в редких бирюзовых карпов личного пруда главы клана.

С тех пор его характер мало изменился. Закалился, да. Ожесточился даже. Но и только. Отто видел, что наглый племянник, сын покойной сестры, понравился собственному дяде несмотря на давнюю обиду, несмотря на весь его скепсис и пренебрежение.

Юный Кодзуки Кано действительно показал себя весьма интересным экземпляром. Для начала, в нем оказалось пренебрежительно мало той самой клановой спеси, что нередко принимает у молодых людей самые уродливые формы. Племянник Сэймэя, в противовес многим своим сверстникам, был на диво прагматичен и обладал гигантским здравомыслием. Честно говоря, в каких-то аспектах это здравомыслие превосходило таковое и у Сэймэя, и у его брата Рёхея.

С другой стороны, маленький байстрюк вышел на диво недоверчив. Молодой Господин только что зубами не скрежетал, когда наблюдал за дракой своего родственника с отловленными аякаси. Тот предпочел поставить свою жизнь под угрозу, вывернуть мозги и показать все свои секреты, но не попросить о помощи. Причем счел подобное положение вещей естественным, отчего сильно удивился реакции своего дяди.

И таких нестыковок за несколько дней набралось более чем достаточно. Прекрасный для его возраста контроль эмоций и абсурдное усиление тела с помощью накала боевой ярости вместо вдумчивой медитации. Понимание нюансов взаимоотношений магов с простыми людьми и пробелы в знаниях даже не жизненного уклада магов, а самих традиций Японии. Опыт столкновения с сильной нечистью и на этом фоне полное пренебрежение элементарной духовной защитой. А также многое другое.

Противоречия нарастали, пока в последнем разговоре и вовсе не пошли крещендо. Как вам нравится дисциплинированный разум в пятнадцать лет? А успешно проведенный ритуал буквально на коленке из подручных (sic!) средств?! Как насчет гармоничного развития эфирного тела, которое невозможно без многолетнего изучения самых разнообразных дисциплин, причем не обязательно магических. Как вишенка на торте — полный игнор и непонимание традиционной японской живописи, большей части японских авторов, неясная ситуация с иностранными языками.

"Он крепкий орешек, который я когда-нибудь расколю", — Хмыкал на рассуждения Отто Молодой Господин, — "А если не съем сам, то пусть им давятся окружающие. Я не против посмотреть на их действия в партере".

Да, действительно, жару он задать способен уже сейчас, и с возрастом это умение будет только расти. При всех своих загадках, Кано-кун являлся форменным гением. Боевик с высоким потенциалом, причем с демонстративно небоевым рейбуцу, со странным, требующим академического склада ума ПРАКТИЧЕСКИМ СТИЛЕМ, с успехом во многих дисциплинах, слабо зависимых от магической силы.

"В армии его либо сломают, либо огранят", — Сказал Сэймэй в ту самую первую ночь после похищения племянника, — "Академия должна подготовить его к муштре и ломке. Легко не будет".

Спустя всего лишь несколько дней Молодой Господин резко изменил свое мнение:

"Я был неправ. Именно школа станет его самым большим шансом. Пусть берет все, что в него могут втиснуть. Посмотрим, возможно, что через три года имя Кодзуки будут связывать с самым перспективным новобранцем. А через десять… Через десять у нас появится отличный рычаг влияния", — Смех Сэймэя вышел натянутым, и, почему-то, совсем не веселым. Внутренние демоны оставались с Молодым Господином даже спустя столько лет…

— Расскажи нормально, что с ним происходит и чем это грозит, — Голос подопечного окончательно вывел стареющего боевика из собственных раздумий.

— Конечно, Кодзуки-сама, — Отто в бессознательном жесте поправил край одеяла мальчишки, позволил себе короткий вздох и продолжил:

— Как я и сказал, вы успели исключительно вовремя. Сейчас все органы, мышцы, кожный покров и пострадавшие части духовной системы заняты ускоренным восстановлением. Благодаря его… излишне пылкому настрою, восстановленное тело значительно вырастет в голой силе. То есть мы увидим тот результат, который вы и хотели получить за неделю тренировок И употребление пилюли. Так сказать, целокупно.

— То есть нам повезло? — Уточнил Сэймэй.

— Ну, вы же назвали его "везучим идиотом", — Позволил себе скупую улыбку бывший наставник, — Возможно, даже угадали этой фразой струны его судьбы. Если так подумать, то все поступки мальчика, все его достижения и провалы можно подвести под это определение.

— Дурак-дурак, а умный, — Согласно хмыкнул Кодзуки, — Осталось только совместить все воедино, — Мужчина досадливо поморщился, а Отто тактично промолчал.

Это и правда была ахиллесова пята их плана обучения. Юный Кано начал хорошо, быстро ушел в отрыв, но в итоге нахапал больше, чем оказался способен проглотить. Да, после пилюли его тело станет гораздо сильнее и крепче, вплотную приблизится к пику силы на данный рост и возраст. Но вот пользоваться ей и соизмерять ее он не умеет. И научится далеко не сразу.

Тоже самое, только в еще большей степени касалось духовной энергии. Если дозировать силу научит сама жизнь, в том числе бытовые вещи, то контролировать магическую мощь ой как не просто. Особенно бойцу ближней дистанции, в которого зачем-то стал развиваться молодой Кодзуки.

Но если две верхние проблемы были решаемы, пусть теоретически и за куда больший срок, чем оставался до испытаний, то что делать с их совокупностью, Отто не представлял даже смутно. И представлять не хотел.

Каково будет очнувшемуся подростку в полной мере ощутить эффект "чужого тела" после пилюли вкупе с вышедшей из-под контроля энергией, бушующими гормонами и изменившейся физической кондицией Отто старался не думать. Но все равно думал.

— Не загоняйся ты так, наставник, — Сэймэй неожиданно подошел к своему учителю и с дружелюбным оскалом похлопал того по мясистому плечу, — Ему не впервой собирать себя по осколкам. Слышал эти дикие крики из комплекса? Честно говоря, даже не представляю, что он там пережил. И спрашивать не буду, хоть любопытно, как блудливой вороне. И без пустой болтовни, в общем-то, все понятно. Родители, первое убийство, плюс это все в подростковом возрасте. Потрепало пацана.

А тут всего-то ощущения мерзкие да тело непослушное. Причем не из-за болезни или травмы, а просто сильнее стал. Мощь свою теперь под контроль брать приходится. Да от такого многие люди вообще в пляс пускаются, даже если ноги не вяжут.

Потому что самая тоска нападает, когда будущее только хуже видится. А у него — наоборот. Поправится хамло наше клановое. А этикет и традиции я в него еще вобью. Вот после испытаний и сделаю.

— Но он ведь провалит их, — Обеспокоенно покачал головой охранник.

— Ты сам-то в это веришь? — Иронично поднял бровь Сэймэй, — Даже с убитым контролем он попадет к середнячкам. В идеале, конечно, А-класс, но тут уж шансов немного даже в самом распрекрасном состоянии. В-класс тоже хорошо, но в него как раз и нужна полная отдача. Не потянет. А в С-класс он попадет и так. Для этого и готовили. Главное, чтобы не зашиб никого в процессе. А то за такие коленца могут и в аутсайдеры отдать. E, там, или F — к бесклановому мусору.

— То есть вы изначально планировали засунуть его в С-класс? — Догадался Отто.

— Ага. Третий сорт не брак, а до первого или даже второго он не дотягивал, — Честно ответил Кодзуки, — Ничего, за время учебы многое может поменяться. Будет и у нас гений! Хогьоку с Ханабатаке только рты разинут. А там посмотрим, может и Сумераги за пояс заткнет. Лет через семьдесят, — Молодой Господин засмеялся здоровым крепким смехом. Отто лишь вздохнул про себя. Не стоило упоминать Ночной Клан, но разве сторож он господину своему? Сторож, но только для тела. Мыслить тот давно научился лишь самостоятельно.

— Воды-ы-ы, — Прохрипел третий голос, после чего почетный наставник поспешно наклонил стакан к губам еще одного своего подопечного.

— Живой, — Удовлетворенно отметил Сэймэй, — Даже не слишком избитый. Ну да ладно. Пусть возьмет себе выходной от вечера до вечера, а ночью в воскресенье мы будем учить его любить родину в стиле американских морпехов.

— Орать, брызгать слюной и задавать дебильные вопросы? — Подал слабый, прерывающийся голос Кано.

— И бить палкой, разумеется, — Радостно отозвался его дядюшка, а Отто украдкой улыбнулся. Кажется, бедовый племянник Молодого Господина отправится к себе домой даже раньше, чем они рассчитывали. Ничего, пусть порадуется. Потому что в понедельник поводов для веселья у Кано уже не останется.

Глава 19

Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется.

Козьма Прутков

— …И вот, стоило мне немного прочухаться, как тут же в руки пихнули какой-то мешок, дали денег, посадили в машину, а потом высадили за километр от дома. Вот почему нельзя было подъехать к порогу? Хотя, все равно в магазин пришлось бы переться…

Я сидел на кухне, наслаждался свежезаваренным чаем, а также многословно изливал Цуру все свои злоключения. Вчера было слегка не до этого: я явно переоценил свои силы, когда решил еще и закупиться, так что едва не потерял сознание перед дверью. Даже помню вчерашний вечер не полностью, а какими-то урывками и фрагментами.

Последствия до сих пор аукаются, несмотря на своевременную помощь вассала. После того ужасного пойла, называемого пилюлей, меня до сих пор трясло. Однако всю физическую энергию я слил во время тех глюков, психологически тоже стало скорее легче — я отпустил ситуацию с собственной смертью в первом мире.

Не полностью, конечно, но от флешбеков избавился. По крайней мере, теперь я могу не бояться, что моя крыша уедет в неведомые дали. Остаточные эмоции Кано ушли, собственные загоны выбил мой дражайший родственник, поэтому проснувшись, ощущал себя в духе: "жизнь хороша — и жить хорошо".

Давно не чувствовал ничего подобного. По крайней мере, в целом, а не редкими вспышками радости или удовлетворения. Впрочем, говорить о полном излечении пока не приходилось. Оставалось еще куча мелких, но неприятных вещей: отходняк от чудовищного напряжения, страх нового прихода боли и тому подобные друзья и родственники посттравматического синдрома.

Поэтому, вместо крушения деревьев или дебильных шуток над людьми, я болтал. Впрочем, словесный понос сейчас помогал не только мне, но и Цуру. Все же вчера у нас не было возможности нормально поговорить.

— Вас опять избивали, Кодзуки-сама, — Грустно вздохнула девушка. Ее тонкие пальчики сжимали фарфоровую чашку так сильно, что я даже беспокоился за ее сохранность. Кажется, в какой-то момент своего рассказа ручка несчастной посуды протестующе захрустела…

— Ты преувеличиваешь, — Неуверенный хмык из моих уст только разозлил моего несчастного вассала.

— Эта смиренная Цуру за неделю с вами получила практики лечения больше, чем моя уважаемая бабушка за год жизни в клане, — Отрезала недовольная птица-оборотень. И вот этот аргумент мне уже крыть было нечем.

Нет, серьезно. Даже в этот раз, стоило мне прийти в дом, как девушка уже привычно, гм, "распушила перья" и поставила мне диагноз. Что-то вроде перенапряженности мышц, общего утомления, внутренних гематом, растянутого эфирного тела и много всего прочего.

Неудивительно, ведь любезно сунутое мне в зубы зелье пошло на закрытие тяжелых и обширных повреждений после моей экстремальной тренировки. На полное излечение не хватило даже такой вот редкости. Кажется, Мегуми пила что-то похожее во время нашего похода в заброшенный особняк, но ниже классом.

По итогу, Цуру едва дождалась меня из душа, после чего не терпящим возражения тоном сказала мне ложится на диван. И читала мне нотации все те долгие полчаса, пока водила пером по телу. Что самое обидное, даже не смущалась при этом, как в прошлый раз.

В тот момент, несмотря на общее изнурение, у меня даже мелькала подлая мыслишка поймать ее точеное запястье и поцеловать, но я вовремя ее отогнал. Однако, в конце-то концов, я молодой мужчина, а вот эти "сеансы", когда полуголый лежишь и спиной ощущаешь сидящую на мне красивую девушку, совершенно не способствуют сдержанности. Хорошо хоть основная часть работы пришлась на спину, потому что скрыть мою эрекцию было бы почти нереально, несмотря на оставленные шорты.

"Похоже, что щедро выделяемые мне судьбой пинки и зуботычины неплохо стимулировали профессиональный рост Цуру. Да и заклинания проговаривать вслух перестала", — Подумал я, — "Растет подопечная! Но лучше бы она время лечения сократила, или хотя бы руками дотрагивалась менее эротично. Хотя…"

— Кодзуки-сама? — Голос девушки вывел меня из задумчивости.

— Эм-м, так на чем я остановился?

— Вас высадили у дома, — Педантично ответила она.

— А, ну так я почти все уже рассказал. Встретил по пути обратно Хараду, сказал что все в порядке, пригласил его вечером. Или ближе к вечеру? Не помню толком. Главное, он помог мне донести вещи. Сам я себя, признаться, переоценил.

Мой милый, как свора гоблинов, дядюшка сказал мне лежать дома и не напрягаться, но раз уж ты меня вылечила, то можно не бояться потянуть себе что-то не то, разгуливая по квартире. Может в магазин еще сгоняю, как раз перед его приходом.

— С такими повреждениями вы вообще должны были до завтрашнего вечера лежать пластом, господин, — Кротко сказала моя целительница, но я угадал подтекст и ободряюще ей улыбнулся:

— Не волнуйся, не буду я влезать ни в какие авантюры. В конце-концов, у меня в понедельник, то есть завтра, испытание в Академии. Даже официальное приглашение прислали, — Я помахал письмом и положил его на стол. Конверт с ним уже лежал в почтовом ящике, когда я вернулся из неведомых далей.

Ничего интересного в нем не писали. Так, коротенький текст приглашения, место и время проведения испытаний, краткий перечень разрешенных на экзамене вещей. Ничего особенного: повседневная одежда (зачем-то подчеркнули жирным шрифтом), собственный рейбуцу, неотчуждаемые артефакты с письменным подтверждением их статуса, а также перечнем свойств. Про еду и воду ничего не говорилось, так что возьму. На крайняк — оставлю где-нибудь на хранение или попросту выкину.

— Ладно, про мои подвиги ты послушала, теперь делись, чем ты сама занималась всю эту неделю. Ничего опасного не происходило?

Я поспешил перевести разговор на другую тему. Потому что Цуру — умница и обязательно бы стала задавать вопросы. А моя версия, прямо скажем, оказалась возмутительно неполной по сравнению с оригиналом. Никаких драк с йокаями, издевательств и похищений. Просто дядя в ультимативном порядке приказал поехать с ним на тренировку. Для застрявшей в клановом феодализме Цуру прокатит, но детали могут выдать меня с головой. А я и так уже достаточно расстроил милую девушку. Не хочу еще один виток нотаций, умоляющих взглядов и трогательного беспокойства на ее личике.

— В первый день эта несчастная Цуру… Испугалась, — Робко начала птица-оборотень. Тень пробежала по ее лицу, но она покачала головой и продолжила, — Когда вы, господин, не пришли домой ни вечером, ни ночью, ни даже под утро… Эта навязчивая Цуру сначала подумала, что с вами что-то случилось, но амулет показал, что Кодзуки-сама в порядке. Связь не работала, значит вы были слишком далеко, и… Стыдно сказать, но… Эта глупая Цуру решила, что вы ее бросили.

Я подавил тяжкий вздох. Ну да, это следовало ожидать. Заставлять о себе беспокоиться уже вошло у меня в привычку, но в прошлые разы я хотя бы предупреждал, куда пойду. И не пропадал сутки напролет. Так, постой-ка…

— Я ведь сказал тебе про свою ответственность. Подожди, а что за амулет? — Недоуменно спросил я.

Цуру ойкнула, прижала руки ко рту. Похоже, меня ставить в известность не планировали. Я посмотрел на нее одним из тех взглядов, которыми привык стыдить ленивых подчиненных, и девушка заерзала на месте. Подняла на меня влажные, умоляющие глаза трепетной лани, но я остался непреклонен. Попыталась съехать с темы, однако и здесь я не поддержал разговор, лишь молча продолжил буравить ее взглядом.

Который птица-оборотень, забавно нахохлившись, попыталась переупрямить, но это курам на смех, не стоило и начинать. Надолго ее не хватило, поэтому уже через минуту я недоуменно вертел в руке самый обычный девичий брелок. Тот самый, который я купил ей во время нашего первого шоппинга. Мелкий, миленький журавлик с забавным хохолком.

— Этот оберег настроен на вас, Кодзуки-сама. Благодаря ему я могу понять, нужна ли вам помощь, грозит ли опасность.

— Ага, — Только и сказал я. Журавль на ладони выглядел совершенно обычным. Я вообще не понимал, как это работает.

— Подожди… То есть опасности для меня не было? А когда ты проверяла?

Либо здесь замешаны более серьезные силы, чем мое физическое или эмоциональное состояние, либо… А, ну да. Всю самую жесть, вроде драки с монстрами, добрый дядюшка провернул еще до наступления темноты.

От моего вопроса девушка покраснела и смущенно затеребила краешек своей футболки. Выглядело зрелище невероятно милым, но я призвал на помощь всю свою силу цинизма и морального разложения, так что допрос продолжился.

— Примерно в то время, когда господин обычно приходит из школы. И потом до… до оставленной вами записки.

В этот раз вздох подавить оказалось куда сложнее, но я справился. Блин, Цуру, ты же была такой милой девочкой, практически невинным ребенком. А теперь начала превращаться в жуткую сталкершу, которая следит за своим "господином" с помощью могучего межрассового колдунства.

Если соединить это с ее, пусть мягкими и увещевательными, но нотациями, а также попытку манипулирования… Довольно слабую и неопытную, стоит признать. На такое купятся разве что любящие родственники, когда их ребенок тащит конфеты со стола. Думаю, пока это максимум моего вассала.

Цуру, между тем, продолжила забалтывать меня подробностями устройства артефакта, пока я не оборвал ее одним нетерпеливым жестом.

— Ладно, хватит. Я все равно не понимаю как это работает, — Амулет вновь сменил владельца, поэтому теперь уже девушка недоверчиво вертела его в руке. Наверняка ожидала, что я отберу и не отдам. Мало кому понравится, когда за ним организовывается круглосуточная слежка. Впрочем, и ее мотивы мне хорошо понятны.

— Вижу, ты теперь сама додумалась, что так делать не стоит. Ками с моральным аспектом, спрошу лишь насчет его полезности. Что ты вообще думала делать, если амулет покажет меня в беде, раненым или встречу с опасностью?

— Эта решительная Цуру тогда пошла бы к вашим друзьям, Ямаараси-сану и Така-саме.

Я против воли рассмеялся. Девушка не то забыла, не то в принципе не стала запоминать имена магов из клана Арая, поэтому дала им клички. "Ямаараси" — дикобраз и "Така" — ястреб. Между прочим, довольно метко и по делу. Харада действительно напоминает дикобраза: яркие вздыбленные волосы, "колкое" поведение. А вот его сестра настоящий ястреб — меткая, цепкая, беспощадная, но… приручаемая. Недаром же в средневековье была распространена ястребиная охота. Последний факт меня изрядно успокаивает и дает силы снисходительно принимать ее загоны. Иногда хорошо быть подростком на вид одновременно с чудовищным опытом работы с людьми и специфическими знаниями.

— Как бы ты объясняла свою жизнь в моей квартире, нашу связь, источник информации, наконец? — Ровно спросил я.

— Эта Цуру не решила точно, — Медленно ответила птица-оборотень, — Думала о родственнице из деревни. Приехала чтобы поступить в Академию. Я даже рейбуцу фальшивый сделала!

Слегка приободрившись, девушка упорхнула в комнату, а затем вернулась обратно с… ну да, с птичьим пером. Точнее, с венчиком из птичьих перьев, перетянутых шелковой веревкой. Выглядело неплохо, однако я не совсем понимал, для чего вообще используется такой предмет. Подобной связкой, только более кустарной и из вороньих, а не журавлиных перьев, моя бабушка мазала блины топленым маслом. Вот только вряд ли вещь в руках моего вассала предназначена для кулинарии.

— Это онуса — предмет для обрядов. Дедушка рассказывал, что люди использовали их, когда освящали свежепостроенный храм.

— Ага. Ну вообще, — Я задумчиво покатал ее аргументы на языке, — На самом деле не так уж плохо. Возможно, нам правда стоит так, хм, "легализоваться". Слишком накладно прятать тебя от них. Лучше представиться самим, чем если они сами тебя обнаружат, например, выходящей из квартиры. Или зайдут не вовремя. Хотя с рейбуцу идея не слишком хороша: могут попросить что-нибудь наколдовать или просто возникнет такая ситуация. Маловероятно, конечно.

— Насчет магии тоже не стоит беспокоиться, Кодзуки-сама! — Гордо ответила мне птица-оборотень, — Эта мудрая Цуру всю неделю изучала поведение людей и пыталась приспособить свои заклинания. Вчера утром у меня получилась использовать лечение через онуса, — Она потрясла своим веником, — Получилось хуже и слабее, правда.

— Разве онуса не посох? Хотя пофиг, я не специалист, да и традиций в Японии великое множество. Где-то должна была остаться подобная архаика, — Пробормотал я, но вслух лишь похвалил девушку за проявленное усердие вкупе с неожиданной продуманностью, ей обычно не свойственной.

— Короче, ты без дела не сидела, — Подытожил я, — Как ты, кстати, сама оцениваешь собственный прогресс лечебных навыках?

— Прошло всего-ничего с момента попадания в мир людей, а эта опытная Цуру лечит уже куда лучше, чем раньше, — Задумчиво сказала она, — После клятвы энергия течет проще, заклинания выходят мощнее, а еще появилась, м-м-м, какая-то гибкость. Раньше эта упрямая Цуру не могла так хорошо дозировать энергию. Иногда получалось слишком много, или слишком мало, или вообще можно было промахнуться мимо нужного места. Ненамного, однако все равно силы отнимались. Теперь мне гораздо приятнее лечить. А еще я научилась передавать энергию!

Если вначале мой вассал просто пыталась разобраться в своих ощущениях, то под конец она уже откровенно хвасталась, искала одобрения на моем лице. Живя в четырех стенах, постоянно беспокоясь об единственном близком человеке, она наверняка отчетливо ощущала свою бесполезность.

— Ты умница, Цуру, — Улыбнулся я. Мне не жалко похвалить свою подопечную, тем более, что она правда старалась. Как ни крути, а повезло мне с ней. За одно целительство можно было простить даже характер близкий к Мегуми, не то, что робкую и милую журавушку.

— Прости, что не получается уделять тебе больше времени. Сама видишь, сколько всего происходит. Я удивительно популярен!

— Кодзуки-сама путает популярность со злобой. Если плохие люди постоянно хотят вас избить, то может не стоит самому их искать? — Проворчала Цуру, на что я весело хмыкнул:

— Я хочу сказать, что помню о тебе и твоей проблеме. Ты помогаешь мне и я отвечу тем же. Вряд ли твоим пределом мечтаний является жизнь в четырех стенах.

От этих слов девушка замерла, и, кажется, даже дышать перестала.

— Неужели Кодзуки-сама… — Наконец выдохнула она, и в ее широко распахнутых глазах показались слезы, — Неужели вы поможете этой ветреной Цуру вернуться домой?!

— Помогу, — Твердо ответил я. Сказать честно, я не горел желанием отправлять моего вассала обратно на Кудыкину Гору. Да и не получится это так просто. Собственно, на последнее и был расчет. Человек (или человекоподобный йокай) не может жить вот так бесцельно, как зверь в клетке. От этого появляются плохие мысли, навязчивые идеи, личность начинает чахнуть, цепляться за любую перемену, постепенно деградировать.

Или наоборот — закрываться в раковину. Начинать искать спасение в старых правилах, моральных принципах и традициях. Возводить их в абсолют, становиться эдаким гибридом фанатика и страдающего ОКР неврастеника. Причем интеллект может не измениться, просто система убеждений станет закрытой.

Сказать честно, я не хочу такой участи для Цуру. К тому же, мне невыгодно смотреть, как она будет медленно чахнуть или слетать с катушек. Психологически больно, нездоровая обстановка дома, риск обнаружения и подобная мякотка, вроде того амулета слежения. Его пусть оставит, в конце-концов, мне действительно может потребоваться помощь, но сам формат стоит менять.

А значит, что? Значит мне нужно дать ей цель. Смысл жизни, к которому она будет стремиться. Сейчас ее развитие — вещь в себе. Просто средство от скуки, привычка, попытка задобрить человека, от которого она полностью зависит. Ну и желание понравиться противоположному полу (вряд ли, но тоже может быть). А уж в каких пропорциях — она сама вряд ли задумывалась.

Однако, пообещай я помочь ей попасть домой, и мой милый вассал жилы будет рвать, но изыщет возможности стать лучше, сильнее, образованнее и так далее. При таком яром желании даже невозможность выйти перестанет быть проблемой. В конце-концов, книги, телевизор и интернет никто не отменял. А будет цель — и все остальное приложится. Тем более, хэнгэйокаи живут куда дольше людей — девушку не заставят опустить руки десятилетия поиска.

— Спасибо, спасибо, спасибо!!! — Цуру бросилась ко мне на шею. Ее горячая благодарность буквально шпарила со всех сторон, даже воздух искрился от непроизвольной магии. Энергия била буруном от выплескиваемых эмоций, а я с удивлением и опаской смотрел, как начинают сверкать предметы на кухне, пол, даже люстра на потолке от мощного, пусть и неосознанного благословения.

"Да-а, недаром говорят, сила есть — ума не надо. А чистого объема энергии у Цуру наверняка больше моего на порядок. У многих йокаев больше, но у развитых человекоподобных это константа. Да и природная энергия легче откликается на их манипуляции. Что я сейчас и наблюдаю", — В объятиях обезумевшей от радости красавицы мне только и оставалось делать, что отвлеченно рассуждать о всякой ерунде. Потому что в противном случае я бы снова сорвался. Нет, как только сдам экзамены — пойду кутить в ближайший клуб. Даже Хараду не возьму. А то голод из-за полового воздержания — совсем не то, что хочется испытывать рядом со своей подопечной.

Наконец, птица-оборотень слегка подуспокоилась, после чего мне удалось втолковать ей, что быстро ничего не выйдет. Я, конечно, буду искать информацию, но для этого мне нужно самому обзавестись связями и получить результат раньше выпуска из Академии практически невозможно. Не думаю, что в тамошней библиотеке найдется ритуал открытия врат в другое измерение.

Впрочем, девушка не сильно расстроилась. Она и сама считала также. Зато теперь у нее появился какой-то нездоровый энтузиазм, несмотря на уже излитую в пространство энергию.

В итоге, Цуру так и не смогла спокойно усидеть на стуле, поэтому решила нашинковать овощи к следующему приему пищи, благо я вчера купил всего с запасом. Да и время обеденное. Все равно на месте ей никак не сиделось.

— Так что Кодзуки-сама говорил насчет своих тренировок? — Бодро спросила она, яростно натирая в раковине дайкон под струей воды.

— Эм-м, — Я на секунду замялся, а потом рассказал про тренировочный комплекс, но без подробностей. Затем похвастался своим навыком управления телесной энергией, поделился про ощущениями "легкости"… И лишь после собственного рассказа вдруг понял, что мое умение читать ауры тоже усилилось.

На тренировочной площадке было как-то не до этого, тем более ауры своего дяди и его охранника я видел впервые. Однако сейчас, глядя на Цуру, я мог с уверенностью сказать, что раньше не различал столько деталей. Интересно.

Теперь я ясно видел не только непонятные оттенки, но и некий флер, след в магической системе, который показывал возможное направление магии его носителя. Честно говоря, сомневаюсь, что смогу запросто читать специализацию всех магов, но Цуру оказалась чистым, рафинированным целителем. По сравнению с холодным, тяжелым светом Сэймэя и землистыми цветами Отто она казалась почти святой.

— У тебя очень теплая и приятная аура, — Вдруг сказал я неожиданно для самого себя. Поймал благодарную улыбку Цуру и вдруг…

— Ха! Особенно если сравнивать с твоей! — …Раздался позади меня довольный голос Харады.

Глава 20

Девицы вообще подобны шашкам: не всякой удается, но всякой желается попасть в дамки.

Козьма Прутков

— Ха! Особенно если сравнивать с твоей! — Раздался позади меня довольный голос Харады.

Я замер, как соляной столб. Наши разговоры, крики благодарности Цуру и бушевавшая духовная энергия совершенно заглушили чужие шаги. Да что там шаги, я бы не услышал даже вынесенную тараном дверь!

— Мы звонили, но никто не отвечал, а барьер вокруг квартиры словно изъеден дырами. Прости, что вломились без спроса, — Подтвердила мою догадку Мегуми.

В этот раз на ней вместо дорогущей одежды практиков или кокетливой блузки оказалось легкое летнее платье до колен и с приятным вырезом декольте. Вместе с новой прической а-ля Сэйбер и сережками гвоздиками она смотрелась очень свежей и неожиданно человечной. Не дочь главы клана, а юная и красивая девушка.

Я даже на секунду залюбовался ей. Сразу после того, как взгляд вынырнул из декольте, ага. Кажется, Арая правильно распознала мой взгляд, но никак не прокомментировала. Только весело сощурила глаза. Смотреть-смотри, но руками не трогай.

Правда, ее хорошее настроение быстро улетучилось, стоило девушке увидеть Цуру. После чего Мегуми словно замкнулась, и, словно от неожиданности, оттарабанила клановое приветствие. Интересные у нее рефлексы, нечего сказать.

По сравнению с прошлым разом она казалась куда более вежливой, и будто бы действительно смутилась вторжению в чужую квартиру. Да и вообще, после той битвы ее отношение ко мне изрядно потеплело. Однако сейчас слова девушки отдавали формальностью, а подозрительный взгляд скользил от сжавшейся у плиты Цуру к сидящему за столом мне. В наступившей тишине лишь кастрюлька с кипящей водой весело булькала под газовой конфоркой.

— Так что здесь произошло? Мы почувствовали магический выброс, а все барьеры на этаже как ржавчиной изъедены. Они, конечно, настроены на мелочевку, но все же. Ты же не стал опять вызывать голодных духов?

— Я и в прошлый раз не вызывал. Юрей сам приперся, прямо как ты тогда, — Мое ворчание сосед проигнорировал.

Как и ожидалось, Рю на атмосферу неловкости и подозрения плевал с высокой колокольни. Он слегка отодвинул сестру и вошел на кухню, попутно оглядел обстановку хозяйским взглядом, после чего его глаза остановились на нашинкованных овощах и размороженном мясе. Однако о манерах молодой практик все же не забыл.

— Добрый день, — Повернулся он к хлопающей глазами Цуру, — Прошу прощения за наш внезапный визит. Меня зовут Харада Рю, а прекрасная девушка рядом со мной — Арая Мегуми, моя кузина. Мы, гм, боевые товарищи Кано-куна. С ним до этого бывали опасные инциденты, так что наше волнение должно быть простительно, — Он обаятельно улыбнулся, а моя подопечная слегка покраснела и отвела взгляд. Кажется, она вспомнила, как он бегал с дикими криками по квартире.

— Приятно познакомиться, — Слегка поклонилась девушка, — Меня зовут Цуруми Тори. Родственница Кодзуки-са…на. Родители отпустили меня пожить в Токио перед поступлением в Академию. Ёросику онэгай симас.

— А, ёросику, — Дружелюбно махнул рукой Харада.

Пока они обменивались любезностями, ко мне подошла Мегуми и тихо спросила:

— Мы не вовремя? Зайти позже?

— Нет, все нормально. Я рад видеть тебя и Рю, — Ответил я. Арая мило мне улыбнулась и кивнула, а я уже громче добавил, — Вы как раз вовремя, мы с Цуру собрались обедать. Разносолов не обещаю, но говядина для набэ вот-вот отправится в кастрюлю.

— Вот это по-нашему, — Довольно оскалился Харада. Он демонстративно не заметил ни оговорок птицы-оборотня, ни очевидной несостыковки наспех состряпанного объяснения. Зато заметила Мегуми, после чего с помощью посланной моему оборотню сахарной улыбки и невинных фраз устроила форменный допрос. Блин, все же нормально было, чем ей так не понравилась несчастная журавушка?

— Тогда разрешите воспользоваться вашим гостеприимством. Цуруми-чан, ты будешь поступать в Академию вместе с нами? — Взяла быка за рога Арая. Ее невольная собеседница опять не уследила за лицом, но быстро сориентировалась и ответила:

— Нет, эта взрослая Цуруми будет проходить испытания в следующем году…

— Ее родители решили, что девушке уже надо привыкать к самостоятельности, поэтому отправили ко мне, — Вмешался я, вовремя вспомнив историю своей старосты, — Все же жить полностью самостоятельно она пока не готова.

— Действительно, это сложно на первых порах, — Покивала Мегуми. Еще бы ей не согласится — у нее с непутевым братцем совершенно идентичная ситуация. Правда, пока приехавшая в город кузина практиковалась не в бытовых делах, а в тирании и помыкании членом клана.

— Ну да, а тут Кано-кун и ужин приготовит, и спать уложит, и даже спинку потрет, — С серьезным видом вбросил Харада.

— Но Кодзуки-сан не трет мне спину. Или это еще один обычай у лю… в столице? — Заморгала глазами моя невинная подопечная. Даже злоязыкие брат с сестрой не нашли что сказать такой простофили. Только глаза выпучили. Видимо, пытались понять, она шутит или все правда настолько серьезно. А еще мелкие аристократы тут же вычленили главное: если добрый парень Кано до спинки еще не дошел, то в постельку уже укладывает. Ага, по-любому подумали: вон, как щеки порозовели у мисс Совершенство.

Чертов Рю же и в ус не дул. Отпустил остроту да радостно поскакал к моему застенчивому вассалу. Воспользовавшись тем, что разговор свернул на более невинные рельсы, и поддерживают его другие, он начал тереться рядом с Цуру и как-то незаметно взял на себя готовку набэ одновременно с обучением самой девушки.

Все бы ничего, но брать ее за запястье, чтобы показать правильную нарезку или класть поверх ее ладошки свою клешню во время помешивания все же было лишним. Какого черта он клеится к моей фальшивой родственнице?! Похоже, что-то отразилась на моем лице, потому что Мегуми язвительно хмыкнула.

— Кстати, а ты откуда родом, Цуруми-чан? — Вдруг спросил Рю, на секунду опередив открывшую рот сестрицу, — Насколько я помню, на Хоккайдо не так много клановых, а из них Кодзуки самый крупный. Остальные три даже не близко.

"Ксо. Самый удобный вариант отпал сам собой. Хотя, стоило ожидать — здесь дети зазубривают благородные фамилии вместе с кодексом собственного клана".

— Она не из клана. Точнее, из немагической ветви, — Снова пояснил я.

— Но вы все равно родственники? — Хитро прищурилась Мегуми.

— Ну да, — Беззаботный тон потребовал некоторых усилий, — Не очень близкие — наши бабушки были родными сестрами.

"Фу-у-ух, хорошо, что я сам успел выучить хотя бы подробности семейного древа собственного клана. На встрече с Сэймэем эта информация не пригодилась, зато здесь я защищен. Кодзуки много с кем роднились, и у моей бабушки действительно оказалось несколько сестер, одна из которых родилась без магического дара и оборвала все связи с кланом, как когда-то моя мать. С линией отца еще проще — остался в живых лишь дед, а про остальных узнать что-то конкретное почти нереально".

— Надо же, как тебе доверяет клан, — Уважение из уст двухцветной заразы могло бы обмануть кого попроще, но я отчетливо ощущал привкус иронии, — Ты ведь никогда с ними не встречался. Я бы побоялась отдать свою родственницу незнакомому парню в чужом городе. Да и когда вы успели?

— Сэймэй, в смысле дядя привез, — Ответил я, — И дело не в доверии…

— Да хватит тебе, сестрица, наш Кано-кун мухи не обидит, — Рассмеялся у плиты Харада, — Хотя, могу понять твои сомнения: Цуруми-чан очень красивая. Правда, совершенно не похожа на Кодзуки и самого Кано. Но, как по мне, это только в плюс! — Рыжий игриво подмигнул моему несчастному вассалу, а та вежливо потупила взгляд и шагнула поближе к нарезанным овощам. Очень вовремя, потому что ноги у нее затряслись, а так удалось незаметно опереться о столешницу.

— Цуруми-чан и не должна быть на нас похожа. Она родня со стороны отца, — Пожал плечами я и встал из-за стола, — Как насчет чая?

— Было бы неплохо, — Кивнула Арая, после чего уселась за крайний левый стул, ненароком закрывая вход на кухню.

— Ты прости, Цуруми-чан, что мы такие любопытные, — Шутливо повинился Рю, — Просто наш Кано-кун невероятно скрытный тип. Не хотел знакомить нас с такой милашкой. А ведь мы соседи и втроем составляем боевую группу нашего района. Круто, правда? Да еще и живем также: брат с сестрой. Я начинаю думать, что нас свела судьба или светлые Ками, — Патетично заявил он.

— В-все в порядке. Эта неопытная Цуруми тоже рада знакомству. В моей родной деревне не так много сверстников, так что, надеюсь, мы станем друзьями, — Выдавила улыбку птица-оборотень.

Самое интересное, что ее фраза звучала абсолютно честно. Врать моя подопечная умела плохо, так что… Действительно хочет подружиться? Впрочем, причин много, и если я руководствовался по большей части выгодой от знакомства, то Цуру вполне могла скучать по общению и дружеским посиделкам. Несчастный ребенок в закрытом обществе.

— Конечно станем, Цуруми-чан, — Ободряюще, но опять с оттенком фальши кивнула ей Мегуми, — Я только одного не пойму: если она родственница со стороны твоего отца, тогда почему ее привезла твоя другая родня? Еще и в такое время. Вполне могли бы подождать до следующей недели, пока ты не пройдешь испытания.

— Эм-м, долго объяснять. Короче говоря — клановые заморочки.

— Вот как? — Пошла на попятную сестра Харады и больше провокационных вопросов не задавала. Вместо этого мы вчетвером начали дружно накрывать на стол.

Заварили чай, разложили тарелки, поставили кастрюльку с набэ посередине, чтобы каждому было удобно доставать еду палочками, разложили печенье, а Рю сбегал в квартиру за купленным тортом.

Наконец, первичный лед оказался сломан, после чего я как-то поддался атмосфере и решил в красках живописать свои мучения у Сэймэя. Правда, про йокаев пришлось промолчать из-за Цуру, но вот насчет его методов обучения я оторвался по полной.

— Я прошёл через ад, — Мой итог закономерно развеселил сладкую парочку. Только мой милый вассал сжала губки в не притворном сочувствии.

— Ха! Слабак, — Сказал Рю, — У нас такие тренировки каждую неделю проводились. А потом мы ещё и дрались между собой, но так, неофициально. По-родственному.

— Ну так давай и мы с тобой подеремся. Так, по-дружески. Заодно покажу, чему я научился, — Рыжий вредитель все-таки смог меня задеть.

— Я вообще-то не силовой боец, — Попробовал дать заднюю Харада, но тут уже его сестра елейным голоском поинтересовалась, куда конкретно он подевался, когда дед учил их отвечать за свои слова.

— Ладно-ладно, проведем дружеский спарринг, — Легкомысленно отмахнулся Рю, — Не волнуйся, я буду нежен и побью тебя совсем не больно.

— Зря, потому что я не успокоюсь, пока не оставлю отпечаток своего ботинка у тебя на заднице, — Хмыкнул я.

— Для человека, который живет с такой красивой девушкой, ты слишком много думаешь о мужских ягодицах, — Подколол меня сосед, — Дедушка Фрейд не одобряет.

— Давай, расскажи мне о Фрейде, любитель сестры. Твой Эдипов Комплекс цветет и пахнет, — Вернул я обратку. Рю почему-то обиделся и уже открыл свой большой и громкий рот, но получил подзатыльник от Мегуми и обиженно замолчал.

— Хватит устраивать на кухне психоанализ, кретины, — Сказала она, а браслет на ее запястье опасно завибрировал.

— Ах, только твоя доброта, прекрасная кузина, остановила нас от безумств, — Тут же переобулся в прыжке рыжий балабол.

— А красота разит на повал, — Я счел нужным вставить свои три копейки.

— Как и размер груди, — Снова не сдержал свою хлеборезку сосед, после чего демонстративно скосил глаза на встопорщенную ткань. Очень так приятно встопорщенную. Почти троечка, и это она еще растет. Жалко, что я сижу рядом, а не стою, как Рю. Сверху лучше видно приятные округлости его кузины.

— Ты сегодня ночуешь на балконе, рядом с моим бонсаем. Готовься, на рассвете я вас обоих полью отборными удобрениями, — Зло зыркнула на него девушка. Парень спал с лица. Видимо, похожие прецеденты уже имелись.

Неловкую тишину после этого сам же Харада и разбавил, пристав с вопросами к Цуру:

— Нэ, Цуруми-чан, а ты уже выбрала свою специализацию? И какое у тебя рейбуцу? — Рыжий, не дожидаясь ответа, хвастливо призвал свою золоченую ручку, а потом расписал ее свойства так, что даже мне захотелось махнуться с ним на собственный фолиант. Моя подопечная же в ответ лишь кротко улыбнулась и достала свой пучок перьев:

— Эта старательная Цуруми станет целительницей, — Ровно ответила она, на что брат с сестрой лишь согласно кивнули. Ее аура говорила о магическом направлении лучше любых слов.

Я задумчиво пошарил палочками в кастрюльке на предмет мяса, а затем все же выловил последний кусок. Однако, то ли моя координация еще не полностью восстановилась, то ли треклятые палочки были еще слишком непривычными, но нехилый такой шмат говядины выскользнул из моей хватки и смачно шлепнулся на пол, попутно заляпав бульоном мне лицо.

Харада прыснул, а потом покатился со смеху, глядя на мою раздраженную рожу. А вот Цуру смеяться не стала: вытащила откуда-то салфетку, подалась ко мне и аккуратно стерла горячие брызги с моей щеки.

— Осторожнее, Кодзуки-са…н, — Сказала девушка с придыханием, мягко улыбнулась мне и снова отстранилась. Вау. Это было неожиданно, но все равно очень приятно. Особенно, когда ее длинные волосы защекотали мой подбородок а нос уловил ее чудесный запах с оттенками полыни. Нет, все же птица-оборотень очень милая, особенно в своей домашней одежде.

— Хм, а вы довольно близки, верно? — Вдруг сказала Мегуми, переводя взгляд сузившихся глаз с меня на Цуру. Блин, ну подумаешь, девочка забылась и случайно взяла меня за руку, когда наклонялась. Да и вообще — по легенде мы родственники, пусть и дальние. Эти японцы слишком большие формалисты, а еще придают ненормально много значения физическому контакту.

— Мы были знакомы еще до приезда Сэймэй-сама, — Ответила ей птица-оборотень, — Кодзуки-сан когда-то спас эту беспечную Цуруми. Это очень хорошо, что мы теперь можем жить вместе, — Сказала моя подопечная. И в ее голосе было столько самых разных эмоций, что брат с сестрой даже слегка смутились.

— Хо-о, — Протянула Арая. А потом взяла и сменила тему:

— Ты ведь еще не ел мяса, Кано-кун?

— Нет, как видишь, — Я против воли набычился, ожидая очередных подколов. Но Мегуми в очередной раз за день сумела меня удивить.

— Скажи: "а-ам", — И протянула свои палочки с куском мяса со своей тарелки. Не тронутым, но все же.

Я открыл рот, но скорее для очередной неуместной фразы. Однако девушка точно также, как и Цуру ранее, перегнулась через стол, после чего сунула кусок мяса мне в рот. Пока я невольно остановил взгляд на ее великолепных ключицах и точеной шее.

Вкус мяса быстро забил рецепторы во рту, но я еще успел почувствовать тонкий аромат духов сестрицы Харады. И от этого вполне себе невинного жеста вдруг вспомнил японские заморочки с непрямым поцелуем. Перед глазами тут же показалась сцена, где Мегуми эротично облизывает палочки, потом ложится грудью на стол, пошло улыбается…

— Эй, хватит смущать парня. У вас еще один есть, смущайте его, — Снова влез Рю. Но в этот раз удивительно вовремя, потому что мои джинсы начали подозрительно топорщиться.

Мегуми же только независимо хмыкнула и вернулась на место, как будто так и надо. Зато Цуру явно не знала, как себя вести: не то обидеться, не то разозлиться, не то сидеть и не отсвечивать. Благоразумие победило, но все эмоции легко читались на ее красивеньком личике.

К моему явному облегчению (и тайному разочарованию) больше никаких пищевых провокаций девушки не готовили. Не спеша выпили чай, поели торт, я рассказал о некоторых изменениях в своей энергии, а также примерной специализации своего медиатора и открытых навыках. На последнее Рю отреагировал неожиданно ярко:

— Блин, вот же тебе повезло! А я вот несколько месяцев пытался понять, что мне дало единение с рейбуцу. Пробовал методом тыка, пока все домашние просто сидели и ржали, хотя догадались почти сразу! Ну не гады, а?

— Так тебе и надо, — Резюмировал я, за что незаметно для себя получил васаби в зеленый чай. Ну хоть посмеялись напоследок, глядя на мою перекошенную физиономию.

— Бойся теперь, мясо, — Сказал я скалящемуся приятелю, — Ванна с эфирным маслом покажется тебе манной небесной.

— Вот ты мстительный засранец, — Буркнул Рю. Смеяться ему больше не хотелось, зато Мегуми аж согнулась от хохота. Даже Цуру давила улыбку и подозрительно прятала лицо.

— Сегодня было весело. В следующий раз приглашаем вас к нам. Как раз на вечер после испытаний, — Сказала напоследок Арая.

— Не забудь, ты торчишь мне поединок, — Крикнул я в спину Рю, после чего захлопнул дверь.

— А хорошо посидели, — Сказала мне Цуру, когда мы вернулись в комнату.

— Хорошо, — Согласился я. Осталось только узнать, насколько сильно мы успели проколоться. И насколько сильно эти двое захотят вообще лезть в чужую тайну или хранить секрет.

Эпилог

Все, что случается в истории, случается необходимо. Это — азбука.

Владимир Ленин

— Мне пора. Увидимся вечером, Цуру!

— Удачи на экзамене, Кодзуки-сама! — Сказали мне в ответ и я закрыл дверь.

На душе было легко. Так легко, как никогда за последние годы. Странное все-таки чувство — когда у тебя все еще впереди, открыты все двери, сто путей, сто дорог. Ты еще не сделал выбор, не успел пустить жизнь под откос, не погрузился в рутину. И каждый день как праздник. Правда, зачастую у меня какой-то Хеллоуин.

Я тихонько рассмеялся себе под нос, после чего начал спускаться по лестнице. Неожиданно для себя, я даже ощутил мандраж перед экзаменом. С точки зрения прошлой жизни — глупость, но все же. Слишком многое сейчас поставлено на кон. Сэймэй не особо распространялся на счет условий, последующего проживания или программы, но из оброненных намеков я прекрасно понял, насколько важно попасть в элитный класс. Всего их ожидалось не то шесть, не то семь.

А и В — элита. Причем в первую группу, как правило, попадали представители великих домов, вроде Сумераги, а также наиболее влиятельные (то есть сильные и способные вбухать огромные средства в обучение своих отпрысков). С-класс считался хорошим результатом, приемлемым для аристократа магической фамилии. Четвертый, D, был уже плохим знаком. Там учились слабосилки из потомственных магов, не способные выдать нормальный результат, а также хорошие практики первого поколения.

Логично предположить, что в E и F-классах учились наиболее бездарные представители первого поколения. По меркам Академии, разумеется. Многие ведь даже способности пробудить не в состоянии. Не то, чтобы дети из обычных семей не имели возможности поступить в В или даже А-группу, но туда могли попасть только личинки монстров, способные без малейшей подсказки полностью пробудить свой рейбуцу, после чего на равных конкурировать с природными магами.

Совершенно непредставимая ситуация. Хотя бы из-за невозможности нормального обучения, доступа к магическим ингредиентам, семейным техникам, а также информации о духовной энергии. Даже я, уж на что имел ценные книги по магической культуре в библиотеке, без встречи с каппой сосал бы лапу.

Если подумать, то все мое развитие эфирного тела, заклинание "Водяного Кулака", а также усиление тела духовной энергии пошли от его навыка "водяной плети". Странно, что дядя не пытался узнать, откуда я такой красивый взялся с нужными знаниями. Видимо решил, что азы обучения мне дала мать. Ну и слава Ками.

Однако даже с такими прекрасными (приемлемыми по мнению кланового перфекциониста) результатами конкурировать на равных с другими аристократами будет ох как непросто. Мне, как сказал Сэймэй, А-класс не светил никак. Хотя бы из-за не боевой направленности медиатора. Какой толк от "Сонного паралича", если та же Мегуми безо всяких проблем превращает меня в ноль своим контролем вестибулярного аппарата. Учитывая, что каст ее навыка ничуть не медленнее моего, а цель вообще можно не видеть, получается совсем грустно.

Но у нее тоже не совсем боевая направленность. Уверен, существует множество предметов, например, для любимого в фэнтези огненного шара и подобных приколюх, которыми меня приголубят без шансов на ответку. Так что дядиному прогнозу я все же склонен поверить. Как бы ни обидно подобное звучало для моего раздутого эго.

Впрочем, и кроме Академии у меня оставалось множество незаконченных дел: выучить, наконец, лечащее заклинание от Цуру, тщательно подготовиться к драке с братом покойного Йошимуры Йоске, развести бывшую старосту на поединок, и качаться, качаться, качаться. Не могу назвать себя особым фанатом тренировок, но видеть результат своих усилий всегда очень приятно. А он есть, и довольно отчетливый.

Я прошел по вестибюлю, приветливо кивнул старичку-консьержу, распахнул толстые двери холла. В нос тут же ударил терпкий от цветочного аромата утренний воздух. На лицо сама собой наползла улыбка, и я медленно пошел в сторону метро, вертя головой по сторонам. Зачем-то повернулся назад, нашел глазами окно нашей кухни да пошел себе дальше. В это время народ еще не спешил на работу, так что можно было насладиться неспешной прогулкой, благо я успевал сильно раньше назначенного срока.

Так, раздумывая над предстоящими испытаниями и позевывая во весь рот, я случайно задел плечом какого-то мужика.

В любой другой раз я бы не упустил случая слегка подшутить над ним, но сейчас лишь натянул на лицо нарочито фальшивую улыбку и коротко извинился.

— Нет-нет, ничего страшного, молодой человек. Будьте внимательнее в следующий раз, — Человек, в которого я врезался, не представлял из себя ничего примечательного: средний рост, худощавое телосложение типично японская внешность с узкими глазами и скуластым лицом. Мешковатая одежда не то рабочего, не то просто вышедшего на прогулку цивила.

Тем не менее, что-то неприятное скрывалось в его облике. Какая-то грязь, даже не телесная, а скорее душевное. Не то в странных, образованных совсем не от частых улыбок морщинок возле глаз, не то в бледном тонкогубом рте, не то в слишком простой, безликой ауре. Казалось, сейчас человек оскалится, сверкнет глазами и начнет орать. Поэтому вполне корректная речь стала для меня неожиданностью и я не сразу нашелся, что сказать в ответ.

Потом, когда мы раскланялись и пошли по своим делам, я даже обернулся посмотреть, куда направился этот дедан. Прямо в дом, из которого я только что вышел. М-да.

— Друг старика-консьержа? Новый сосед? Чей-то родственник? — Я зачем-то прикидывал, кем он может быть, но потом просто плюнул.

— Что-то он выглядит, как половой маньяк с проблемами. Ха-ха-ха, — И на этой ноте спустился в метро.

В отличие от привычной мне школы, в этот раз путь занял чуть дольше времени, однако пересаживаться, как я в тайне опасался, все же не пришлось. Не люблю токийское метро — здесь ветки так сильно перепутаны, что поначалу вообще теряешься. Хочется сесть на пол и заплакать, как маленькая девочка. И это с учетом знания иероглифов. Как здесь ориентируются иностранцы — выше моего понимания.

Но вот, путь пройден. Прямо передо мной возвышалось небольшое, но очень колоритное здание с огромной территорией и высоченным забором. Академия казалась меньше, чем моя предыдущая школа, но выглядела просто монументально.

Толстые каменные стены, тяжесть которых не портила даже легкомысленная облицовка белым мрамором, похожий на средневековый донжон вход, давящее ощущение поднятых барьеров. Заостренные пики на концах ограды совсем не выглядели декоративно, а ворота больше походили на вход в старое додзе или особняк якудзы, чем на обитель знаний. Впрочем, мне так даже больше нравится.

У ворот Академии на меня неожиданно напала… нет не робость. Скорее, тоска по ушедшим дням. Несмотря на сковывающий меня страх потери личности, зашкаливающие эмоции от прошлого владельца тела и общую подавленность, это было мое лучшее время за последние десять лет.

Только стоя тут, на пафосной греко-римской плитке у входа я понял, насколько насыщенной была моя жизнь за последний месяц. Подумать только, за каких-то пару недель я из почти обывателя с мутацией глаз эволюционировал в неплохого мага, абитуриента самой престижной старшей школы в стране.

Несколько боев ни на жизнь, а на смерть, собственный проведенный ритуал, тренированное тело (спасибо пилюле от Сэймэя, чтоб его), пробужденный рейбуцу, тонкое восприятие духовной энергии, и прочая, прочая, прочая…

— Ну что, пора проверить себя на деле? — Бесшабашно крикнул я равнодушным стенам и решительно толкнул массивную створку.

* * *

Куроно Асия был стар. По-настоящему стар, а не как окружающая его людская мошкара. Какими бы ни казались сильными людские маги — каждый из них имел свой срок, после которого все его подвиги, вся его накопленная мощь и состояние уносились прахом по ветру.

Да, Асия был стар. Именно поэтому он так легко и естественно подавил свою жажду крови. Не дал вырваться ауре, взбаламутить природную энергию вокруг и обрушить на мир свое присутствие.

Встреченный сопляк должен благодарить всех Ками разом за то, что ему позволили уйти живым. Лет двести назад йокай просто походя бы снес наглецу голову — и не важно, сколько человеческих практиков могли начать преследование. Не зря же его считали одним из сильнейших последователей самого Ямато-но-Орочи, восьмиглавого дракона, которого смог победить лишь Сусаноо.

Но то было давно. Сейчас Асия стал куда осторожнее. Теперь нельзя было просто сбежать от надоедливых букашек в леса или глубь страны, уничтожать никому ненужные деревеньки в глухих углах, красть простолюдинов, которых все равно никто не считал… Нельзя даже было занять место другого человека или склонить на свою сторону одного из местечковых царьков-даймё.

Добычу, что раньше буквально сама падала в руки, теперь приходилось выслеживать, потом заметать за собой следы и учиться. Учиться жить среди ненавистных отродий. Бесхвостых обезьян, что своей наглостью попирали небеса.

Однако сейчас Куроно чувствовал себя на редкость довольным. Давно, ох давно он не чуял запаха любимого народа Цукуёми — воплощений удачи и доброй воли своей госпожи, благословленных Цуру.

Когда-то их старейшины приняли решение покинуть этот мир, уйти в другое измерение. Тщательно запечатали все входы так, чтобы таким как Асия не осталось ни единой лазейки для проникновения в обетованные земли Журавлиного Клина. Время текло, постепенно рушились связи птичьего клана с оставленной Японией, однако каким-то чудом, не иначе, блудная овечка все же смогла протоптать тропку в людской мир.

"На свою беду", — Подумал Куроно и едва успел подавить полный торжества вопль. О, он определенно должен отведать это сладкое тельце. Во всех смыслах. А затем, когда он по кусочкам съест глупого журавля, напластует его на маленькие людские деликатеса. Когда вытянет из нее все, что она знает или не знает — наведается в ее мир.

Вряд ли сама пернатая ротозейка поняла, ЧТО ИМЕННО сотворила. Теперь, вольно или невольно, она самой своей жизнью держит связь с родным измерением. Но для успешного поиска ей не нужно быть обязательно живой. Подойдет правильно сохраненная рука по локоть или даже по запястье. За столетия жизни Асия навострился создавать подобные безделушки.

Нет, легко не будет, однако он обязательно отыщет эту нить, откроет лазейку. А потом придет к беспечным Цуру гордой поступью природного хищника. Не один, разумеется, но кто же из его старых знакомых откажется от такого лакомства.

Но это будет потом. Сейчас Куроно, пожалуй, еще подождет. Лишь в темное время суток его истинная суть может раскрыть себя полностью. Хоть Цуру и черпают энергию из лунного света, соплячке она никак не поможет. Нужно лишь дождаться, пока слишком активный пацан в очередной раз не отправится искать себе приключения, а потом подготовиться к встрече. Засада в доме жертвы, а также гирлянда из вспоротых кишков семьи жертвы на входе была одно время любимым способом охоты Асии.

— Надеюсь, тебе понравится голова собственного вассала на тумбочке. А, как же приятно искривляется лицо в предсмертной маске, — Мечтательно прикрыл глаза йокай, — Главное, не убить ее слишком быстро.

* * *

Когда люди говорят о любимом месте в Токио, то называются самые разные районы — Синдзюку, Роппонги, Акихабара. Все зависит от конкретного человека. Йошимура Кёя тоже имел свои предпочтения. В отличие от большинства своих приятелей из банды, он не являлся фанатом ночной жизни и баров на Сибуя, не любил традиционное место обитания байкеров-босодзоку — район Йокогамы, не любил вычурный Харадзюку со стайками всяких фриков.

Прозвучит странно, но свои предпочтения молодой бандит всегда отдавал только Икэбукуро. Кинотеатры, спокойные, почти семейные развлечения, вкусная еда в приятных и совсем не многолюдных кафешках. Несмотря на свой вспыльчивый характер вместе с авантюрной натурой, Кёя любил уют и стремился к нему.

Вот и сейчас он назначил важную для себя встречу в одном из китайских ресторанчиков Икэбукуро. Конкретно этот радовал посетителей большими порциями экзотической еды, ненавязчивой музыкой, а также укромными нишами, в которых очень удобно обсуждать личные дела.

Маг напротив предпочтений Йошимуры явно не разделял. Уныло ковырялся в тарелке с карпом в кисло-сладком соусе да постоянно прикладывался к какой-то китайской разновидности сакэ. Кёя не разбирался в алкоголе, по крайней мере в иностранном.

— Ладно, давай уже поговорим о деле, — Наконец отложил тарелку собеседник. Чинно вытер руки о салфетку, оправил рукав веселенькой рубашки с режущим взгляд кислотным оттенком, похрустел шеей.

Йошимура только кивнул, хотя внутри начало подниматься раздражение. Мало того, что поесть нормально не дал, так еще и смотрит как на пустое место. Даром, что отщепенец. Кем нужно быть, чтобы тебя выгнали из рядов магов, однако при этом оставили на свободе — юный представитель босодзоку не знал и знать не хотел.

Главное, что у его друга-лидера Фуюками оказалось достаточно связей для организации встречи. В первый раз собеседники наблюдали друг друга исключительно через бронированное стекло в одной из специальных кабинок для переговоров. Посредники в теневых делах между магами и не-магами не зря ели свой хлеб.

Договорившись об условиях и получив клятву о не причинении вреда, вторую встречу Кёя организовал в городе, причем довольно быстро. К собственному удивлению, достать интересующий мага товар оказалось куда проще, чем он думал. Один рейд в провинцию к слишком много о себе возомнившим деревенщинам полностью обеспечил его… материалом. А денег у преуспевающего янки и так хватало.

— Ты знаешь что мне нужно, — Кивает отступник. Алчный взгляд мужчины оказался прикован к предмету на сидении рядом с оппонентом. Йошимуру внутри передернуло от отвращения, но он никак не показал своих чувств. Лишь молча протянул удачно подвернувшемуся наемнику сумку-холодильник. Внутри, между пачками купюр, аккуратно расфасованы по банкам внутренние органы. Все как надо — формалин для менее важных, сохраняющие заклинания для самого ценного — мозга и печени.

— Надеюсь, вы не будете проверять подлинность прямо тут, — Не выдержал молодой человек, когда маг напротив потянулся своими толстыми пальцами к застежке-молнии.

— Нет, мне этого не требуется, — Криво усмехнулся он, — Я и так чувствую, что внутри. Кроме денег, конечно, но здесь я полагаюсь на вашу честность, Йошимура-сан.

И снова эта издевка в голосе. Почему эти маги вечно ставят себя настолько выше простых людей?!

Поселившееся внутри раздражение начало потихоньку сменяться бешенством, и Кёя поспешил закончить сделку с кровожадным ублюдком. Да, у самого бандита тоже есть грехи за душой, но существует граница, которую он не перейдет.

— А, и последнее. В городе все еще остался взрослый представитель Кодзуки. Кажется, Сэймэй. Неприятный тип, судя по той информации, которую я успел собрать. Так что действовать раньше, чем он уедет обратно на Хоккайдо, я не смогу.

— Делайте то, что сочтете нужным, — Сквозь зубы ответил Йошимура, — Только следуйте плану.

— Ну что ж, кто платит — тот и заказывает музыку, — Безразлично пожал плечами так и оставшийся безымянным маг, — Но я не гарантирую последнее условие.

— Главное убейте парня как можно мучительнее. Остальное лишь приятный бонус за дополнительную плату.

— Сделаю все возможное, — Кивнул ему мужчина, после чего исчез из ресторана, словно его и не было. Только отсутствие тяжести в руках да размазанное по чужой тарелке кушанье напоминало Кёе, что он был не один.

Content

Ютин Макар Поступление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог