Пауэр Элизабет

Битва двух сердец

Элизабет Пауэр

Битва двух сердец

Любовный роман – Harlequin – 1070

Глава 1

Лорен сразу же узнала человека, который вышел из машины. Дорогой автомобиль - сияющий монстр серебристого цвета выглядел довольно нелепо на фоне зеленых холмов, простых деревянных хозяйственных построек, мокрых черепичных крыш.

Мужчина решительным шагом двинулся ей навстречу. Его волосы развевал вечерний прохладный ветерок. От него было трудно оторвать взгляд. Лорен, заперев на ночь конюшню, приветливо ему помахала.

Мужчина был высоким, стройным, его великолепную фигуру атлета подчеркивал великолепно скроенный костюм. Лорен никогда не предполагала, что они могут встретиться снова. Она не сводила с него жадного взгляда, казалось, ее зеленые глаза светятся в темноте как у кошки.

- Привет, Лорен.

Она немного растерялась. В свое время ее родители вложили в дом и землю все свои сбережения, но эти траты едва окупились. Это удаленное место не подходило этому мужчине.

- Эмилиано!

Лорен старалась придать своему голосу уверенности и мысленно сокрушалась, что выглядит не лучшим образом - теплый, но далекий от изящества жилет поверх рабочего комбинезона. У нее даже не было шанса причесаться. Она чувствовала, что после дня, проведенного в конюшне, где она встречалась с несколькими многообещающими клиентами, ее рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, вились.

- Какими судьбами?

Она слегка охрипла. Далеко не каждый день она встречалась лицом к лицу с Эмилиано Каннаваро - итальянским магнатом. Этот человек взял на себя управление грузовыми и

пассажирскими перевозками - дело, которое начал еще его дед, - и превратил его компанию в мирового гиганта.

Это был тот же мужчина, который использовал весь свой шарм и бархатный голос, чтобы заманить ее в свою постель, а затем просто забыть о ней. Этот унизительный инцидент произошел с Лорен два года тому назад, после свадьбы ее сестры, Викки, с братом Анджело.

- Нам нужно поговорить.

Лорен успела позабыть, каким высоким он был. Несмотря на сапоги на каблуке, она доставала только до его плеча. Но вот чего она не забыла, так это то, как ее начинало бросать то в жар, то в холод от одного взгляда на его оливковую кожу и красивые черты лица - нос с небольшой горбинкой, безупречно выбритый подбородок.

Лорен поднесла руку козырьком к глазам, чтобы прикрыть их от яркого заходящего солнца.

- О чем же?

Она старалась выглядеть увереннее, ей было неприятно думать, что Эмилиано заметил ее замешательство.

- О Даниеле.

Глаза, опушенные длинными ресницами, делали цвет ее глаз более насыщенным, в них светилось подозрение.

- Дэнни? - Ее голос надломился, она чувствовала, как краснеет.

Мужчина пристально смотрел ей в глаза.

Эмилиано тщательно изучал ее лицо - изумрудно-зеленые глаза, маленький аккуратный подбородок и слегка вздернутый нос с россыпью веснушек. Мама называла их звездной пыльцой. Его глаза задержались на ее полных губах. Их изгиб намекал на то, что девушка отличалась вздорным нравом. Эмилиано снова посмотрел ей в глаза.

Лорен почувствовала слабость во всем теле. Он показал в сторону дома:

- Может быть, зайдем внутрь?

Домой? Вместе? Один на один? С ним! Ее сердце учащенно забилось.

- Не раньше, чем вы сообщите мне о цели своего визита.

- Хорошо, если тебе угодно. Я хотел бы видеть его.

- Зачем? Вы не приезжали, не звонили ему почти год.

Возможно, ей показалось, но все же Лорен услышала, как он задержал дыхание. Так значит, он все-таки чувствовал за собой вину.

«Прекрасно!» - подумала она.

- Если я не звонил и не встречался с ним, то только потому, что вы никому из нас не сообщили о том, где он.

Эмилиано презрительно поджал чувственные губы, которые могли легко взволновать любую женщину.

Лорен недоверчиво посмотрела на него.

- Так сказал ваш брат? - Она возмущенно втянула воздух. - Или вы сами это придумали? Во всяком случае, я не считаю, что он имеет для вас какое-то значение. Вас или кому бы то ни было из семьи Каннаваро.

Лорен прекрасно помнила, как Анджело уже через несколько недель после смерти Викки отрекся от своего шестимесячного сына. Это произошло почти год назад. Авария. После они встретились с Анджело. В результате чудовищной автокатастрофы, которая унесла жизнь ее младшей сестры, он лишь сломал ногу и передвигался с помощью трости. Сухо и официально Анджело Каннаваро сообщил, что Лорен могла оставить ребенка своей сестры у себя. Он не испытывал к отпрыску никаких чувств, по его словам, ее сестра манипулировала своей беременностью, вынудила его жениться, а теперь он умывал руки.

Это был последний раз, когда она встречалась с ним или с каким-либо другим членом семьи Каннаваро. Дэнни это было не на пользу, но в глубине души Лорен была этому рада и впервые вздохнула с облегчением. И вот теперь Эмилиано Каннаваро появляется на пороге ее дома и пытается обвинять ее в том, что она скрывала от него его племянника.

- Нахальства вам не занимать! - фыркнула Лорен.

Вздохнув, Эмилиано провел рукой по волосам. Эти же руки когда-то ласкали ее тело, раскрывая бесчисленное количество эрогенных зон, о существовании которых она прежде не знала. Его лицо успело утратить выражение беспечности, стало более жестким. Если прибавить к этому загадочный взгляд темных глаз, густые брови, одна из которых теперь была вопросительно изогнута, Лорен понимала, почему так легко сдалась этому мужчине.

- Так я могу войти? - повторил Эмилиано тоном не терпящим возражений.

Не говоря ни слова, Лорен провела его через двор и впустила через заднюю дверь в небольшой добротный дом, кожей чувствуя его взгляд…

- Говорите, что вы должны.

Лорен встала напротив него в небольшой кухне. Она подпитывала свое раздражение безжалостными воспоминаниями о том, как этот мужчина провел с ней ночь, а затем обращался как с грязью. Еще никогда она не чувствовала себя такой униженной. Прежние переживания нахлынули с новой силой. Нет, она не была рада этой встрече!

- Как скажете. Не стану ходить вокруг да около. - Тем не менее прежде чем продолжить, он замешкался. - Вы, наверное, знаете, что Анджело не стало?

Лорен кивнула. Но помнится, когда она впервые узнала обо всем, то была шокирована. Об этом писали во всех крупных газетах. Причиной смерти назвали несчастный случай - фатальную смесь сильных обезболивающих препаратов, которые мужчина принимал от болей в спине, и чрезмерного количества алкоголя.

Когда Лорен узнала об этом, то пожалела о его смерти.

- Какое отношение это имеет ко мне?

- Прямое, - ответил Эмилиано лаконично. - Потому что с этого момента твоя единоличная опека над Даниелем подходит к концу.

- Я люблю мальчика и забочусь о нем! - парировала она. - И не скрываю его от вас. Но если он и живет со мной, то это только потому, что ваш брат не был заинтересован в нем. Именно поэтому Викки ушла от него.

«Это было лишь одной из причин», - хмуро заметила она про себя.

Вслух же сказала следующее:

- Я также не припомню, чтобы вы хоть раз справлялись о нем.

- Тем не менее я твердо намерен это исправить, - пообещал Эмилиано. - И кажется, я уже говорил вам. - Мужчина явно начинал раздражаться. - До недавнего времени я не имел понятия о том, где находился Даниель. Как ты, наверное, помнишь…

Последовавшая пауза была предназначена для того, чтобы напомнить Лорен об их некогда случившейся близости.

- Я живу в Риме. Но когда приезжал сюда, Анджело заверил меня в том, что о Даниеле хорошо заботятся. Все же я настоял, чтобы он рассказал, где мой племянник. Этот разговор случился между нами незадолго до его смерти. Он утверждал, что не знал, где ты. Зачем было лгать мне?

- Потому что он не хотел, чтобы вы знали о том, что произошло на самом деле! - воскликнула Лорен.

- А что произошло на самом деле, Лорен? - поинтересовался Эмилиано скептически.

- Он отказался от Даниеля, потому что не хотел брать на себя ответственность! Анджело прекрасно знал, где и как меня найти. Мог бы приехать в любое время, чтобы встретиться с Даниелем, и я бы не стала чинить ему препятствий для общения с сыном. - Она злилась, ее гнев питала обида за племянника. - Но он так никогда этого не сделал, потому что не хотел отвлекаться от азартных игр и беготни за юбками и светской жизни, которой вы так наслаждались!

Это был крик души из-за несправедливости. Им с сестрой пришлось заплатить слишком высокую цену за то, что они спутались с братьями Каннаваро. Викки не заслуживала мужа-распутника и алкоголика, от которого она ушла менее чем через год совместной жизни. В свою очередь, Лорен не заслуживала презрения со стороны его младшего брата…

- Тем не менее, - холодно сказал Эмилиано, не обращая внимания на ее обвинения. - Даниель его сын и, следовательно, мой племянник.

- И вы, естественно, хотите видеть малыша? - Лорен должна была уступить. - Боюсь, сегодня это уже невозможно - он спит.

Она почувствовала напряжение, исходящее от мужчины, и впервые обратила внимание на темные круги у него под глазами - вероятно, их причиной стала недавняя гибель его брата.

- Ясно. - Казалось, Эмилиано успокоился. - Но ты нет, Лорен. Я хочу, чтобы ты понимала мои намерения. Мне будет недостаточно лишь изредка видеть собственного племянника.

Лорен почувствовала головокружение и тошноту. - Что вы хотите этим сказать? - осторожно спросила она.

- Этот ребенок - Каннаваро. Будет правильно, чтобы он жил со своей семьей.

- Он живет со своей семьей! - Лорен покраснела от возмущения.

Он окинул взглядом ее более чем скромную кухню - растрескавшаяся раковина, крепкий дубовый стол, немало успевший повидать на своем веку, шкаф у дальней стены. Эмилиано вновь обратил на нее свой взгляд, упрямо поджал губы.

- Ты действительно думаешь, что здесь можно растить ребенка?

Его осуждение больно задело Лорен. Когда-то в этом доме она жила вместе с двумя любящими родителями и сестрой… Она решила не показывать ему своей печали.

- Да, возможно, это не дворец, где, как вы считаете, ему следует жить, - теперь она по-настоящему опасалась Эмилиано, - но я уверена, что при должном воспитании из этого небогатого дома Даниель вынесет больше, чем из стерильного дворца, который вы называете домом.

Мужчина стиснул зубы. Лорен уже видела это выражение: в тот момент, когда они слились воедино.

- И что ты или твоя сестра знали о человеческих ценностях? - вкрадчиво спросил он.

Лорен боролась с воспоминаниями об их обнаженных горячих телах.

- Тебе кажется, что ничего, - ответила она.

Конечно же, Эмилиано не слушал каких-либо объяснений, когда клеймил их с Викки. Лорен не собиралась убеждать его в обратном. По всей видимости, Эмилиано хотел приписать к ее прегрешениям похищение несовершеннолетних детей.

- Что же ты думаешь о моем доме?

Как ни странно, она никогда не представляла его только на швейцарских курортах, где отдыхали все богатые и знаменитые, или в стильном офисе, в самом центре его империи.

- Предпочитаю не тратить время на что-то подобное.

- Даже тогда, когда там, вероятнее всего, будет жить твой племянник?

Лорен заставила себя прикусить язык. Уже давно прошло время, когда ее волновало то, что думал о ней Эмилиано Каннаваро. Ей все еще могло быть стыдно, но эти воспоминания уже не причиняли боли. Она отряхнулась, стиснула зубы и просто продолжила жить. Но больше Эмилиано Каннаваро не был просто воспоминанием.

Теперь власти у него было хоть отбавляй. Эмилиано легко мог сделать ей больно, так и поступит, если она позволит ему отнять у нее самое дорогое.

- Эмилиано, мне не нужно думать о том, где дальше будет жить мой племянник, - решительно сказала Лорен. - Я точно знаю, что он останется со мной. Таковым было желание моей сестры, если что-нибудь с ней случится, я должна заботиться о Дэнни, пока он не достигнет совершеннолетия.

- Она не имела права поступать так, пока отец ее ребенка был жив.

- Сестра имела на это полное право! - бросила Лорен в ответ. Она была возмущена его высокомерным отношением. - К тому же она никогда бы не пожелала такого, если бы Анджело был достойным мужем и отцом!

- Ты говоришь о человеке, которого она использовала?

«Я отберу у него каждое пенни, которое мне причитается!»

Лорен не хотела вспоминать ядовитые слова Викки, которые она произнесла в тот трагический день, одиннадцать месяцев назад, когда ушла, чтобы встретиться с Анджело, оставив с ней шестимесячного Дэнни.

Это воспоминание повлекло за собой другое. Например, то, что рассказала ей Викки в день ее свадьбы.

- О, не пойми меня неправильно. Я не оправдываю Анджело.

Лорен склонила голову.

- Действительно?

- Ошибки моего брата были очевидны.

Щеки Лорен запылали.

- Я приехал сюда не для того, чтобы воскресить то, что произошло между нами, - поведал он холодно. - Хотя, чем черт не шутит, если бы где-то давали приз за то, как свести мужчину с ума, ты бы легко взяла его, дорогая. Ты точно не противилась угодить мне в ту ночь, которую мы провели вместе.

При мыслях об их близости тело Лорен сладко заныло, несмотря на то что она покраснела от гнева.

Так или иначе, ей удалось сказать следующее:

- Эмилиано, избавь меня от своих колкостей. Он засмеялся, наслаждаясь ее замешательством и смущением.

- Конечно. У меня есть гораздо более важное дело.

Например, отнять у нее Даниеля.

- Приди в себя! Неужели ты думаешь, что я просто так отдам ребенка моей сестры?

Эмилиано улыбнулся той самой улыбкой, которая привлекла ее к нему два года назад. Та самая улыбка, из-за которой она больше не могла смотреть на других мужчин.

- Конечно же, я жду, что ты отдашь мне Даниеля без боя. Естественно, ему нужно будет привыкнуть ко мне, и, естественно, ты будешь вознаграждена за то время, пока заботилась о нем.

Лорен не могла поверить в то, что он говорил. - «Вознаграждена»? - Она метнула в него это слово так, словно оно было отравлено дротиком. - И во сколько же ты оценишь Дэнни?

Эмилиано взглянул на нее почти с презрением. - Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но я не собираюсь выкупать у тебя ребенка. Я просто возмещаю тебе ту потерю заработка, которая имела место во время того, как ты ухаживала за ним. Но если тебя это волнует, я позволю тебе самой назвать цену. В пределах разумного. Я уверен, что нам удастся найти компромисс.

- О, неужели?! Ты думаешь, что можно купить все, что угодно, не так ли? Жаль разочаровывать тебя, Эмилиано, но в ближайшее время я не имею никакого намерения отказываться от племянника. Так что бери свою дорогую машину и толстый бумажник и возвращайся в холодную, сырую пещеру, откуда ты вышел, потому что Даниель ни при каких обстоятельствах не уедет с тобой! Не сейчас. Никогда!

Эмилиано ухмыльнулся. Некоторое время он размышлял над тем, что она говорила.

- Видимо, я зря думал, что мы сможем решить проблему полюбовно. Стало быть, я ошибся? - спросил он. - Хочешь, чтобы я обратился в суд?

«Тот, который безоговорочно удовлетворит его иск?»

Лорен не собиралась показывать испуга и ответила:

- Если потребуется, обращайся.

Он щелкнул языком.

- Мисс Вествуд, вы ведете себя неразумно. - Между ними разверзлась пропасть. - Я недооценил тебя, когда думал, что мы сможем обойтись без участия дорогих адвокатов.

Или ты думаешь, что при помощи суда сможешь выиграть этот раунд?

- Какой же ты мерзкий! - Лорен пылала злобой.

- Но что, как ты думаешь, скажут обо мне в суде?

Она посмотрела на него искоса.

- Это угроза?

- Нет, просто совет. Подумай нам моими словами.

- Можешь засунуть подальше свои советы!

Он тихо засмеялся.

- Вот ведь характер!

Он двигался ей навстречу. Лорен отступала, пока не почувствовала спиной буфет.

Не смея дышать, она стояла как вкопанная, не сводя с него испуганных глаз. Руки Эмилиано опустились на крышку комода по обе стороны от нее, удерживая ее на месте.

- Знаешь… Это было первым, что привлекло меня в тебе помимо… - Лямка ее комбинезона соскользнула с плеча, так, что теперь он мог видеть очертания ее обнаженной груди.

Лорен всегда считала свою грудь слишком большой - особенно на фоне тонкой талии и узких бедер. Словно в ответ на его горячий взгляд, Лорен почувствовала, как ее соски напряглись под мягкой хлопковой майкой.

- То, как ты пыталась осадить меня, что бы я ни сказал.

Лорен сгорала от стыда, вспоминая, как приятно ей было спорить с ним.

- И это было еще до того, как ты узнала, кто я. От его близости и вкрадчивого голоса голова шла кругом. Как же она ненавидела его! Но все же Лорен приходилось собирать в кулак всю силу воли, чтобы не податься к нему навстречу.

Но она этого не сделала. И к счастью, он не пытался прикоснуться к ней.

Вместо этого, выпрямившись, с посуровевшим лицом он сказал:

- Мне бы хотелось внести ясность. Если ты доведешь дело до суда, то проиграешь и не получишь ничего. Тебе понятно? Ни цента.

- Хорошо. Потому что в отличие от вас, Каннаваро, меня деньги не интересуют.

- Это похвально, - заметил он, его чувственный рот свернулся в улыбку. - Тем не менее я считаю, что всегда лучше быть на шаг впереди.

- Ты пытаешься оскорбить меня?

Беглым взглядом он еще раз окинул помещение:

- Похоже, что все же деньги бы тебе не помешали.

- Мне бы не помешало выдворить тебя со своей собственности!

- Безусловно. - Хотя он и отошел от нее, его свежий аромат все еще щекотал ее ноздри. - Но я вернусь. Можешь быть уверена в этом. И когда я вернусь в следующий раз, то обязательно увижу своего племянника. Это ясно?

Эмилиано выглядел таким могущественным, что Лорен могла только покорно кивнуть.

- Я даже не мечтала вставать у тебя на пути, - парировала Лорен, как только справилась с волнением.

- В таком случае мне пора.

Казалось, он был удовлетворен тем, что смог напугать ее своей угрозой - отнять Даниеля.

«Бой, значит, бой!» - мрачно подумала она. Лорен придется призвать все свои силы, которые помогали ей выжить в подростковом возрасте после потери родителей. После гибели Викки Даниель стал для нее всем. Эмилиано Каннаваро может идти к черту, она никому не отдаст своего маленького племянника!

Тем не менее ей не удавалось избавиться от страха. Но пока она слушала, как затихает звук его мотора, Лорен поняла, что это было единственной ее проблемой.

Второй ее проблемой было сексуальное влечение, которое вспыхнуло в ту же самую минуту, когда Лорен снова увидела Эмилиано во дворе. Собственное тело предало ее. Лорен подумала, что это было лишь влечением. Тем не менее одной встречи с ним оказалось достаточно для того, чтобы ее мысли обратились к их первой встрече, когда их взгляды встретились в переполненном банкетном зале, и она позволила себе отдаться воспоминаниям о двух восхитительных днях, которые провела в роскошном отеле два года назад.

Глава 2

Когда сестра пригласила Лорен на предсвадебную вечеринку накануне ее бракосочетания с одним из самых завидных холостяков Италии, она никак не предполагала, что ей придется целую вечность улыбаться дважды разведенному, стареющему банкиру Ромео.

В то время она снимала в Лондоне крошечную квартирку, сдавала в аренду свой коттедж для дополнительного дохода, который предназначался для того, чтобы вернуться в колледж и продолжить обучение. Но теперь в городе, который Лорен помнила и знала, чувствовала себя не в своей тарелке. Она надела на вечеринку изумрудно-зеленое платье без бретелек. Поскольку у Лорен не было парня, она пришла в одиночестве.

Тем не менее Лорен испытала чувство огромного облегчения, когда другой гость наконец завладел вниманием Ромео.

Оставшись одна, она почувствовала на себе взгляд человека, которым оказался Эмилиано Каннаваро. Но тогда Лорен не знала, кем был этот высокий, привлекательный мужчина. Женщина лишь ощущала его незримое присутствие все то время, которое страдала в компании стареющего донжуана.

Когда же банкир удалился, Лорен никак не могла укрыться от темных глаз незнакомца.

На вид ему было около тридцати, и, судя по его загорелой коже и густым черным волосам, как и множество прочих гостей, он, несомненно, был итальянцем. Тем не менее Лорен заметила, что вел он себя несколько отстраненно, равнодушно наблюдал за остальными, и это выделяло его на фоне гостей. Возможно, его волевой профиль или какое-то иное предчувствие натолкнули ее мысли на то, что от него следует держаться подальше. У Лорен сложилось стойкое впечатление, что все происходящее утомляло его и он с удовольствием предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте. Но несомненно то, что он был видным мужчиной. Лорен сильно влекло к нему! Если учесть безупречную фигуру, которая была умело подчеркнута смокингом, Лорен прекрасно понимала, почему каждая проходящая мимо него женщина лезла из кожи вон, чтобы обратить на себя его внимание. Однако все это время Эмилиано не сводил глаз именно с нее!

Непривыкшая к такому пристальному вниманию, Лорен быстро перевела взгляд туда, где восхитительная стройная блондинка с кукольным лицом пила шампанское в компании своего не менее обворожительного жениха.

- Кажется, я вижу в ваших глазах зависть? Или вы, как я подозреваю, пытаетесь угадать, так ли они счастливы, как кажутся?

Голос с сильным южным акцентом раздался у нее за плечом. Лорен стиснула пальцами свой бокал и неторопливо обернулась.

- Почему они не могут быть искренне счастливы?

Его близость произвела на Лорен колоссальный эффект. Тем не менее во взгляде мужчины читался вызов. Вероятно, Лорен покраснела до кончиков рыжих волос. Когда несколько дней назад она выбирала платье, консультант в магазине посоветовал ей остановить выбор на зеленом, как так парча прекрасно сочетается с ее волосами.

- Действительно, почему бы и нет?

Вблизи Эмилиано выглядел умопомрачительно. Черты его лица были четко очерчены - скулы, рот были полны чувственности. Наверняка он свел с ума не одну женщину. Воротник его рубашки на фоне бронзовой кожи выглядел кипенно-белым. От него приятно пахло - ненавязчивый мужской одеколон. Лорен хотелось вдохнуть его запах и задержать в себе.

- Эта женщина должна обладать чем-то особенным, чтобы загнать Анджело Каннаваро под каблук.

Не зная, что он был братом жениха сестры, Лорен несколько смутило то, что, по всей видимости, этот незнакомец знал о многочисленных любовных похождениях жениха.

- Вы друг семьи? - спросила Лорен.

Прежде чем ответить, он слегка приподнял краешек губ:

- Я бы не стал называть себя так.

«Коллега по бизнесу», - молча решила она про себя.

Взрыв смеха привлек внимание Лорен к жениху и невесте. Они предавались танцу под воображаемую музыку. Их руки были переплетены, шампанское пенилось в бокалах.

- Она вызывает у меня впечатление молодой женщины, которая знает, чего хочет от жизни, и уверенно идет к своей цели.

Взгляд мужчины задержался на груди Викки, которая вздымалась под голубым атласом и выглядывала из возмутительно глубокого декольте платья с оголенной спиной и смелым вырезом почти от бедра до подола.

В голове незнакомца звучало явное осуждение происходящего.

Лорен прищурилась:

- Что это значит?

Его густые темные волосы блестели.

- Ничего дурного. Но она наверняка в курсе, что связать свою судьбу с представителем одной из старейших семей Италии - очень выгодное решение.

Раздражение Лорен лишь возросло.

- Но есть те, кто мог бы отказаться от подобного замужества.

Довольно сомнительно стать частью семьи, где все внимание отдано зарабатыванию денег, в ущерб формированию правильных ценностей у потомства.

Живая реакция Лорен привлекла его внимание. Мужчина снова улыбнулся:

- Вы, я так полагаю, одна из них?

Лорен промолчала. Она устала и слишком тревожилась из-за Викки.

С тех пор как они потеряли своих родителей во время тропической болезни шесть лет назад, Лорен оказалась в ситуации, когда в восемнадцать лет ей пришлось стать для своей мятежной шестнадцатилетней сестры матерью.

Смерть родителей сказалась на Викки. Она совершенно потерялась, забываясь в наркотиках и парах алкоголя, где переставала чувствовать боль.

Лорен было больно вспоминать те непростые времена. Викки тогда было лишь семнадцать, она не хотела понимать старшую сестру, отказывалась от внимания и заботы, вела сомнительный образ жизни. Они больше не могли оставаться вместе и продолжать существовать под одной крышей.

Следующие несколько лет Лорен могла пересчитать их встречи на пальцах одной руки.

Когда Викки позвонила ей лишь за три недели до «события всей ее жизни» и сообщила о том, что она не только собиралась замуж, но и носила под сердцем ребенка, Лорен испытала удивление и радость за сестру и, по правде говоря, выдохнула с облегчением.

Сестры воссоединились за семейным обедом. Лорен узнала, с кем Викки собиралась связать свою судьбу, и от ее радости не осталось и следа.

Образ жизни Анджело Каннаваро успел стать легендой. Список его романтических побед мог превысить только такой же список, принадлежавший его старшему, но гораздо более скрытному брату, которому лишь каким-то чудом удавалось сохранить свою личную жизнь! Именно поэтому при встрече Лорен не сразу поняла, с кем имела дело.

Анджело и Викки встречались около года. Они познакомились, когда она работала крупье в ночном клубе в Лондоне. Несмотря на бурный роман, Лорен понимала: этот мужчина был чрезвычайно неравнодушен к своей свободе и едва ли подходил на роль мужа. Викки рассказала, что после их ссоры, которая случилась пять месяцев назад, он изменился, но это не развеяло опасения Лорен относительно будущего ее сестры.

- Не мне судить жениха или расчетливую блондинку, которой так повезло. - Лорен не могла удержаться от сарказма и еще крепче вцепилась в бокал, опасаясь, как бы высокая ножка не треснула у нее прямо в руке. - И не вам.

Ее выговор, казалось, искренне позабавил мужчину.

С легкой улыбкой он любовался тонкими чертами ее изящного лица, румяными щеками и

высокой полной грудью, которая виднелась под соблазнительным корсажем.

- Кто же вы? - поинтересовался он сексуальным голосом. - Почему с таким рвением защищаете невесту?

Лорен находила своего собеседника восхитительно мужественным и приложила немало усилий, чтобы уверенно встретить его взгляд.

- Меня зовут Лорен Вествуд, и так случилось, что я ее сестра. - Она буквально сияла от гордости. - Ах вот оно что…

- Да. - Она ухмыльнулась. - Еще одна Вествуд - охотница до чужих денег. Так ведь вы отзываетесь о моей сестре, родом из одной из самых незначительных семей Камбрии?

Этого человека едва ли можно было так легко сбить с толку. Лорен начинала сомневаться в том, что он вообще испытывал муки совести. Его невозмутимая улыбка и легкий кивок лишь подтвердили ее догадку.

- Кажется, я допустил грубую ошибку, - признал мужчина, и Лорен тотчас же поняла, что это было единственное извинение, которое она могла получить от него. - В таком случае позвольте наполнить ваш бокал?

- Нет, спаси…

Но он уже мягко отнял ее бокал. Дыхание Лорен участилось от легкого соприкосновения их пальцев. Ощущение было сродни удару током.

Мужчина понимающе улыбнулся.

Имея за плечами пару необременительных романов, Лорен, возможно, не была слишком искушена в общении с противоположным полом и не понимала, какое впечатление оказывала на столь утонченного мужчину, как Эмилиано Каннаваро. Воспользовавшись внезапным появлением официанта, она попыталась собраться с мыслями.

Эмилиано поставил ее пустой бокал на серебряный поднос.

- С вами определение «незначительная» никак не соотносится.

Он посмотрел на нее не искоса, не так, как другие мужчины в зале, откровенно пялившиеся на ее чувственную фигуру, но как знаток женской анатомии, который знал, как правильно ею распорядиться.

- Не могу сказать то же самое и о вас. - От возбуждения ее язык почти прилип к небу. - Думаю, вы понимаете это.

Лорен чувствовала, как под его взглядом ее груди набухают под шелком. Ее голос был хриплым. Лорен фантазировала о его изящных загорелых руках, как он расстегивал бы молнию на ее платье, оставил бы на спине цепочку поцелуев, прежде чем…

Она осеклась, когда почувствовала, как напряглись соски.

- Что вы делаете со мной, Лорен Вествуд? - услышала она его чувственный шепот. - Пытаетесь очаровать меня и заманить так же, как это сделала ваша сестра с ничего не подозревающим Анджело?

Лорен стремительно покраснела, понимая, что ее собственное тело взбунтовалось против нее.

- Как вы уже заметили, - она все еще старалась сохранять невозмутимый вид. - Анджело Каннаваро далеко не беден. И если вы думаете, что брак - одна из форм рабства, то у вас очень циничный взгляд на любовь и семью!

- Туше, - тихо ответил он. - Но я говорю не о браке как таковом. Существуют и другие способы припереть мужчину к стенке, нежели просто надеть кольцо на его безымянный палец. И к любви это также не имеет никакого отношения… - Он сделал ударение на последнем слове. - Или даже симпатии.

Лорен чувствовала необходимость резко ответить ему. Этот человек решительно ей не нравился!

Сейчас она старалась убедить себя в этом с такой же горячностью, как в ту ночь.

- Можете быть спокойны. Ничего подобного у меня и на уме нет. Вы в безопасности.

Она одарила его обманчиво-радостной улыбкой. Эмилиано не мог не заметить натянутости в ее голосе.

- Уж не знаю, радоваться или расстраиваться от ваших слов. - Улыбка была прохладной и чувственной. - Но действительно ли это так?

Лорен почувствовала, как ее тело отзывается ему.

- Не понимаю…

Она хотела сказать, что не понимала, что он имеет в виду, но ее фразу оборвала появившаяся, словно из ниоткуда, Викки Вествуд. Женщина ослепляла улыбкой, а пышные волосы цвета пшеницы ниспадали на плечи.

- Как чудно! Вижу, вы, двое, встретились и без меня. Ну же, Эмилиано, что ты думаешь о моей сестре? Разве она не великолепна?

- О да. - Лорен задрожала. - Но я боюсь, что мы еще так и не были должным образом представлены друг другу.

- Эмилиано, это Лорен - моя старшая и совершенно свободная сестра. Лорен, это Эмилиано Каннаваро. - Она сделала значительное ударение на его имени. - Старший брат Анджело и глава династии Каннаваро, который после смерти отца встал во главе их компании.

Лорен была раздосадована тем, что ее младшая сестра указала ему на ее одинокий статус.

- Он специально прилетел из Рима, чтобы присоединиться к вечеринке сегодня и быть на свадьбе, которая состоится уже завтра, несмотря на свой плотный рабочий график.

Представляешь, его самолет приземлился менее двух часов назад. Разве это не мило с его стороны?

Говорить это было не обязательно, хотя теперь Лорен понимала, почему их не познакомили до начала вечеринки.

- Но не поддавайся его итальянскому обаянию, потому что я слышала, что он далеко не глупец. Он может выглядеть как истинный джентльмен и подарок для любой женщины, но из того, что мне рассказал Анджело, я сделала вывод: если ты дашь ему возможность, он неизбежно тебя разочарует. Точнее, сломает. Вот так.

Викки цокнула языком и щелкнула пальцами:

- Как ветку. Так что знай, с кем имеешь дело, моя прекрасная сестра.

Лорен заметила отзвук тревоги в предупреждении сестры.

- Ладно, мне пора. Увидимся!

И с этими словами она развернулась и растворилась в облаке дорогих духов.

Лорен напряженно наблюдала за тем, как ее сестра подхватила под локоть очередную гостью и обменялась с ней поцелуем.

- Почему ты не сказал мне, кто ты?

- Но ты не спрашивала, - мягко ответил он. - А что? Представься я, наш разговор был бы иным? Некоторое время Лорен раздумывала над его вопросом.

«Да, - подумала она. - Я бы сбежала, прежде чем он мог принять такой опасный поворот».

- Думаю, нет. - Выражение лица Эмилиано было ироничным. Он неправильно расценил ее молчание.

- То, что она сказала, - правда? - Его карие глаза теперь казались совершенно черными. - Ты действительно ломаешь людей?

Лорен интересовало, почему его собственный брат мог сказать о нем подобное. Уголки его рта приподнялись в улыбке.

- Тебе хочется в это верить?

Эмилиано был немногословен и явно превосходил интеллектом любого из ее мужчин, с которыми она была прежде. Ей оставалось лишь надеяться на то, что он не заметил, как она перевела дыхание, прежде чем ответить:

- Нет, но я думаю, что ты способен подавить человека.

Она не знала, почему сказала это, но мужчина напротив запрокинул голову и с видимым удовольствием рассмеялся.

- Боюсь, что тебе и самой известно, что Викки - та еще королева драмы. - И когда она кивнула, он продолжил: - Я просто стараюсь делать все, что от меня зависит, и оставаться честным.

Как ни странно, Лорен ему поверила. Из того, что ей уже рассказала о нем Викки, он может быть по-настоящему жестким.

Эмилиано и Анджело не были особенно близки, но, когда Викки говорила о своем девере, в ее голосе звучало почти благоговение. Коллеги и сотрудники уважали его как руководителя. Компания преуспевала, так что у Лорен не оставалось сомнений в том, что этот человек занимал свой пост по праву.

Пора было сменить тему.

- Почему ты не шафер?

Лорен уже поболтала с человеком, который взял на себя эту роль. Они с женихом были давними приятелями по колледжу.

Эмилиано ухмыльнулся:

- Это длинная история. Почему ты подружка невесты?

- Поверь, эта история еще длиннее.

Его глаза блеснули.

- У нас для разговоров целая ночь.

Лорен с горечью думала, что ей следовало прислушаться к интуиции. Все ее инстинкты самосохранения призывали ее сбросить морок, которым Эмилиано окутал ее с тех самых пор, как между ними завязалась беседа. Но тогда она, казалось, не могла пошевелиться, как бы ей этого ни хотелось.

Но Лорен также не была в настроении рассказывать о своих с сестрой в прошлом натянутых отношениях, так что решила уклониться от дальнейших расспросов.

- Я пришла сюда сегодня вечером не для того, чтобы обнажить свою душу перед прекрасным незнакомцем.

Теперь ее слова звучали вызывающе.

- Мой брат женится на твоей сестре, - напомнил он. Нужно ли было это? - Таким образом, мы уже не незнакомцы.

Лорен увидела собственное отражение в зеркальной колонне, она заметила, что ее волосы блестят.

«Как у любой рыжеволосой женщины», - подумала она с каким-то лихорадочным возбуждением и быстро отвернулась.

- Даже у родственников есть секреты друг от друга, - парировала Лорен с улыбкой, пытаясь не думать о той пропасти, которая, несмотря ни на что, все еще разделяла их с Викки.

Тем не менее ее слова прозвучали довольно провокационно. Лорен заметила, как Эмилиано рассматривал ее.

- В таком случае не станем говорить об этом ни минутой больше. Так что ты хотела рассказать мне?

- Твой английский безупречен.

Ее слова явно позабавили его.

- Как и твой.

- Не сомневаюсь! Вообще-то я англичанка. В его восхитительных глазах клубился смех.

- Поверь мне, дорогая, это совершенно не взаимосвязанные явления.

Лорен рассмеялась вместе с ним и почувствовала себя более спокойно. Впервые после приезда в отель с небольшим чемоданчиком с платьем и сменой одежды она смогла расслабиться.

- Скажи мне, о прекрасная Лорен, - от такого обращения у нее побежали мурашки по спине, - ты смягчилась по отношению ко мне только из-за того, что твоя сестра попросила тебя быть милой с ее новым родственником-тираном?

- Нет. Я никогда по-настоящему не прислушиваюсь к мнению, которое мне стараются навязать, - призналась Лорен ему откровенно. - И если ты воспринимаешь правду как грубость, что же, Эмилиано Каннаваро, ты в беде.

- Знаешь, Лорен, ты производишь впечатление очень умной женщины. Кажется, тебя по-настоящему забавляет наш словесный поединок.

Лорен подумала, что их поединок в постели мог бы быть не менее увлекателен. Ей было странно думать в таком ключе о мужчине, с которым она только что познакомилась.

- Ты покраснела.

- Здесь очень жарко, - торопливо ответила Лорен, чем вызвала у него очередную улыбку. На самом деле система кондиционирования воздуха в отеле обеспечивала комфортную прохладу для всех гостей.

- От этого существует прекрасное средство.

- Какое же? - осторожно спросила Лорен.

Взглядом Эмилиано указал на двери от пола до потолка, которые вели на террасу.

- Ты думаешь, что я собираюсь блуждать в лунном свете с человеком, которого я не знаю?

- Это не так, - ответил он лаконично. - В газетах сочиняют небылицы.

- К тому же там нет луны.

- В таком случае там нет даже столь молчаливого свидетеля, который мог бы осудить столь недостойное поведение.

Эмилиано засмеялся, показывая два ряда ровных белых зубов, которые очень выделялись на фоне его загара.

- Если, конечно, ты не боишься…

Она рассмеялась, но ее голос предательски задрожал.

- Тебя?

Опасалась ли она его на самом деле?

Лорен спрашивала саму себя, и ее дыхание невольно участилось. Она прислушалась к своим инстинктам. Но Эмилиано был просто гостем предсвадебной вечеринки ее сестры и к тому же деверем Викки.

«Почему бы не рискнуть?» - спросила себя Лорен. Хоть раз она могла бы позволить себе повеселиться, отказаться от роли «разумной дочери», как окрестили ее собственные родители. Она была той, кто всегда оставалась уравновешенной, осторожной и внимательной. Всегда упорно трудилась, чтобы обеспечивать их с Викки, а затем, когда та сорвалась с катушек, делала все, чтобы просто сохранить крышу над своей головой. Ей не повредит ненадолго забыться и отвлечься. Да, общение с Эмилиано началось не так гладко, ей не понравилось то, что он говорил о Викки и Анджело… Но, возможно, прогулка сумеет восстановить доверие?

Так она позволила Эмилиано вывести ее на свежий воздух. Теперь она вспоминала, как много они разговаривали и смеялись на террасе под звездами, погрузившиеся в собственный мир. Из бального зала до них доносилась музыка. Теперь она с трудом вспоминала, о чем они тогда говорили.

Все было лишь прелюдией к тому, что, как они оба уже знали, произойдет. Еще до того, как их губы встретились, было уже поздно.

Теперь, оглядываясь назад, она считала ту ночь началом своего позора и унижений.

Она не хотела вспоминать о той восхитительной ночи, по-настоящему волнительной.

Как и следующее утро, напомнила себе Лорен. Они проснулись очень поздно, и у них оставалось совсем мало времени, чтобы подготовиться к свадьбе.

Даже когда она стояла в скромном платье кремового оттенка и маленькой кружевной шляпке на свадьбе своей сестры, все ее существо тянулось в нему. Она возбуждалась каждый раз, когда вспоминала об Эмилиано.

После время от времени гости интересовались ее здоровьем. Им казалось, что она слишком бледна или же ее щеки излишне алели. Лорен испытывала легкое чувство вины и смущения. Она с нетерпением ждала, что будет дальше, потому что утром Эмилиано не скрывал своего желания остаться с ней в постели как можно дольше.

У нее не было возможности поговорить с ним ни на церемонии, ни после возвращения в отель - во время изысканного приема они сидели на разных концах стола. Когда же все гости, насытившись, стали оживленно общаться, Эмилиано был буквально оттеснен от нее толпой людей, которые хотели с ним поговорить. Лорен держала дистанцию, оценивая, насколько важной была его роль в качестве главы компании Каннаваро, и то, как гости искали его внимания. Анджело также являлся частью этой влиятельной семьи, поэтому его свадьба широко освещалась прессой. Фотографы сновали в толпе приглашенных.

День подходил к концу, а они едва обмолвились парой слов. Лорен было впору отчаяться, но взгляды, которые Эмилиано бросал время от времени в ее сторону, убеждали в том, что он хотел быть с ней так же сильно, как и она.

Лорен влюбилась. Если этого уже не произошло, совсем скоро это случится.

Как последняя идиотка, она почти убедила себя в этом, пока ждала свою сестру. Викки поднялась, чтобы переодеться, прежде чем они с Анджело отправятся в медовый месяц.

Эмилиано был занят разговором с парой молодых мужчин, которые жадно ловили каждое его слово. Лорен побрела подальше от гостей, чтобы побыть наедине с самой собой в одном из роскошных пустых залов.

Только он не был пуст.

Викки Вествуд в подвенечном платье изучала свое отражение в огромном зеркале над скульптурным камином. Лорен заметила встревоженное выражение лица сестры.

Слова, оброненные Эмилиано предыдущим вечером, быстро пришли ей на ум. Это вызвало тревогу за сестру.

- Викки… Что случилось? Ты же счастлива, не так ли?

Девушка повернулась, на ее лице было написано удивление. Она явно не рассчитывала увидеть Лорен здесь.

- Конечно! - Ее лицо мгновенно осветила самая широкая из улыбок. - Разве может быть иначе? Просто малыш начинает пинаться.

- Просто это все так неожиданно… - Лорен подумала, что именно так говорят в похожих случаях. - Эта свадьба. Ребенок. Я имею в виду… Все действительно в порядке?

- Просто поверь мне. Я знаю, что делаю, - подчеркнула Викки.

- Но ты никогда не была в восторге от перспективы материнства. - Лорен вспомнила, как часто ее сестра восставала против главного женского предназначения.

- Дело было не только в материнстве, нет… Я научусь быть хорошей мамой. К тому же это лучший способ удержать рядом с собой красивого и чрезвычайно богатого мужа.

Она хихикнула, и при этом ее пушистые волосы обрамили ее раскрасневшееся лицо с бледной кожей и тонкими чертами лица.

- Просто мне кажется, ты была бы счастливее, если бы немного подождала, прежде чем заводить семью. Было бы правильнее сначала лучше узнать друг друга. Просто пожить беззаботно пару лет.

- Ради всего святого, Лорен! Это так старомодно!

- При чем тут мода? - Лорен было больно думать, что они с сестрой не смогли побыть друг с другом наедине в такой важный день для Викки.

- Неужели ты думаешь, что все это… - Викки сделала широкий жест, указывая на богатое убранство зала, - стало бы моим, если бы я не настояла на предложении от Анджело и не спланировала эту беременность?

Она рассмеялась, заметив, что Лорен надолго замолчала.

- Не смотри на меня так, дорогая сестра. В конце концов, ты такая же, не так ли? Я видела, как ты прошлой ночью заигрывала с самим старшим братом, прежде чем вы вышли на террасу. Договорились до постели?

- Викки!

- Ну, можешь не говорить. Я вижу, что это случилось. Держу пари, что он прекрасен в сексе!

Лорен застыла на месте и покраснела, вспомнив бесстыдный комментарий, который Викки отпустила, когда знакомила их с Эмилиано.

- Да что ты! Действительно, так хорош? - Викки поймала кураж. - Он-то будет чуточку привлекательнее того похотливого старого банкира, которого, как я думала, ты приметила прошлым вечером, - продолжала она, пока Лорен все еще пыталась осмыслить, какой подлой оказалась ее сестра.

- Ровно до тех пор, пока не нашла возможности впиться коготками в кого-то с более толстым кошельком. Горжусь тобой, сестренка. Правда. Не думала, что у тебя хватит мужества замахнуться на Эмилиано Каннаваро, но, по всей видимости, твоя самооценка действительно выросла. Поступи правильно, и сможешь получить свое. Богатство, положение и, судя по твоему виду, качественный секс.

- Викки! - Лорен наконец обрела голос. Нет, она не была готова обсуждать то, что произошло между ней и братом Анджело.

- Мы сейчас говорим не обо мне. Я беспокоюсь о тебе. Что ты имела в виду, когда сказала, что спланировала беременность? Ты же не?…

- Намеренно прекратила принимать противозачаточные и не забеременела нарочно? Как еще, ты думаешь, я заставила заядлого холостяка жениться на мне? Пять месяцев назад, когда мы

возобновили отношения после последней ссоры, я решила, что теперь все будет по-другому. Такой богатый, красивый мужчина редко попадается девушке более чем один раз в жизни, и я была полна решимости не упустить его еще раз. Неужели ты не видишь… - Викки говорила громче, была полна решительности, возбуждена и оживлена. - Если у тебя выгорит с его братцем, все будет как мы задумали.

Лорен нахмурилась. Она была до глубины души потрясена, настолько, что не находила слов.

- Хорошо, если ты еще как следует не увлекла Эмилиано, то он, как и его брат, даст деру, как только почувствует, что ты попытаешься ограничить его. Разыграй свои карты правильно, сексуальная сестричка, скромно улыбайся, держи дистанцию, это всегда их возбуждает. В конце концов, бедняга даже не поймет, что на него нашло. Он будет продолжать думать, что все под контролем, но будет верен, как щенок.

Ее покоробило это клише. Потому что Лорен и сама вела себя, как преданный щенок. Но то, что рассказывала ей сестра, становилось все более возмутительным.

- Викки, я не могу поверить… - начала она, но сестра перебила ее.

- В то, что я все еще храню список?

- Список?

Мысли Лорен смешались. Она истерично рассмеялась. Это вовсе было не смешно.

- Наш список возможных кандидатов. Наиболее подходящие мужья с капиталами. Эти итальянские красавчики всегда оставались на первом месте.

Голоса снаружи и внезапное появление других гостей, искавших туалет, заставили Лорен замолчать. Но как только пожилая женщина вышла, Лорен разразилась тирадой, которая не оставила у ее сестры сомнений относительно сложившейся ситуации.

- Если ты думаешь, что я оправдываю твое поведение, Викки, то ты очень сильно заблуждаешься. Поэтому, пожалуйста, не пытайся сделать меня частью своего недостойного плана. Честно говоря, я потрясена! Как ты могла повести себя так безответственно, позволить себе забеременеть, когда ты даже не хочешь ребенка! Но ты сделала это для того, чтобы женить на себе Анджело, а такое поведение просто безнравственно, и, честно говоря, я никогда не думала, что ты способна опуститься до подобной низости.

Лорен пошла дальше и напомнила сестре, что их мечта о браке с двумя итальянскими миллионерами была чем-то вроде игры, которой они предавались, когда были подростками. Когда они выросли, она и представить себе не могла, что Викки не избавилась от этих мыслей!

Викки предупредила ее, что теперь она была частью очень влиятельной семьи Каннаваро и умоляла ее не говорить никому, главное, Эмилиано.

- Он может быть по-настоящему опасен, если узнает, что его брата обставили. - Теперь Викки не на шутку разволновалась. - К тому же я действительно люблю Анджело.

Лорен уже не могла вспомнить, что она тогда сказала своей сестре. Она помнила лишь, с какой грустью наблюдала за тем, как новоиспеченные супруги садились в лимузин, который должен был отвезти их в аэропорт. Анджело отпускал пошлые комментарии своим друзьям - холостякам, а Викки лучезарно улыбалась под душем разноцветного конфетти. Они выглядели совершенно счастливой парой в самый лучший день их жизни.

Лорен не представляла себе, как можно было чувствовать себя хуже. Мало того, что она поссорилась с сестрой в день ее свадьбы, так теперь к тому же она будет причастна к обману Викки. Но когда она вернулась в отель и фактически столкнулась с Эмилиано, который прогуливался возле стойки администратора с портфелем и мрачным выражением лица, она почувствовала, как ее дух опускается до небывалых глубин.

- Ты уезжаешь? - она задала этот вопрос несмотря на то, что это было очевидно.

- Чего же ты ожидала, моя дорогая? - От него веяло холодом. - Я должен был слоняться в ожидании тебя и остаться в дураках, как и мой брат? Ты на это рассчитывала? Хотела поставить галочку в своем длинном списке?

Ошеломленная его холодностью и тем, что он сказал, Лорен лишь смогла выдавить из себя:

- Ты слышал?

- Да, дорогая, я слышал, - хрипло ответил Эмилиано.

- Но как?

- На самом деле мне кажется, что я могу и не говорить этого, но я искал тебя, чтобы пригласить на ужин сегодня вечером, - мрачно ответил он. - Все, что я могу сказать теперь, - я очень рад, что не сделал этого.

- Эмилиано! - Лорен отчаянно хотела, чтобы он понял, что на самом деле происходило, прежде чем уйдет. - Как ты мог поверить в то, что я имею к этому какое-то отношение?

- Легко. - Эмилиано остановился, но его лицо оставалось непроницаемым. - Если я правильно помню, ты была приятно удивлена, не более.

Лорен попыталась возразить, понять, что заставило его так думать, но уже не могла трезво мыслить. - Если ты забыл, я не старалась обратить на себя твое внимание! - напомнила она запинаясь.

- Ровно до того момента, пока не узнала, кем я был. Но разве держать мужчину на расстоянии

- не самый излюбленный ваш прием? И это действительно сработало, не так ли? Даже твоя собственная сестра похвалила тебя. В конце концов, получить отказ мужчины, который купается в женском внимании, - трудно. Это настоящий вызов. Хорошая попытка, красавица. Но я не собираюсь стать жертвой очередной охотницы за состоянием.

Было бесполезно убеждать его в том, что тот список - лишь результат их возни одним дождливым воскресным днем. Когда-то он был составлен двумя чрезмерно романтичными девушками-подростками, когда ей было шестнадцать лет, а Викки четырнадцать.

Эмилиано не собирался слушать. Викки сделала достаточно возмутительных откровений, чтобы уничтожить его мнение о них обеих.

- Все это было мило… Обычно я равнодушен к свадьбам. Спасибо за развлечение. Твоя компания сделала это утомительное времяпрепровождение… - Его взгляд остановился на груди, невеселая улыбка разрезала лицо, как шрам. - Довольно памятным.

Затем он ушел, оставив Лорен на съедение стыду и позору.

Десять месяцев спустя, когда браку Викки пришел конец, она вернулась домой в Хартфордшир с Даниелем, чтобы пожить у подруги. В следующем месяце она разбилась насмерть, после того как они с Анджело возвращались в его машине после совместного обеда, за которым они встретились, чтобы обсудить развод.

Несколькими неделями позже, после печального визита Анджело, Лорен переехала с Дэнни из ее тесной маленькой комнаты обратно в дом и до сегодняшнего дня больше никогда не слышала об Эмилиано Каннаваро.

Глава 3

Покидая аэропорт Хитроу, Эмилиано поздравил себя с очередной успешной неделей. Спор между руководством и инженерами-электриками, которые угрожали задержать дату запуска нового круизного лайнера, был решен. Акции компании показывали рекордные уровни. И только во второй половине дня он завершил переговоры о присоединении европейской линии пассажирских паромов, этот контракт уже давно набил ему оскомину.

Когда же Эмилиано вышел в типично английский унылый серый осенний день, он чувствовал, что заслужил длительный отдых в своем убежище, где сможет сделать перерыв, который уже давно себе обещал. Он намеревался взять племянника с собой.

На улице шел проливной дождь, когда Эмилиано отправился в долгое путешествие на север, его автомобиль быстро устремился по оживленной автомагистрали.

Он знал, что прежде должен был позвонить Лорен, чтобы поделиться своими планами, но он этого не сделал, и по очень веской причине. Когда в начале недели Эмилиано позвонил ей из своего офиса в Риме, чтобы поделиться своими планами относительно ребенка, у них произошел конфликт. Еще никогда перед ним не вставала столь неразрешимая проблема или вызов, который он не мог с достоинством принять, тем не менее еще в детстве он понял, что некоторые трудности преодолеваются упорством.

Когда несколько часов спустя он постучал в дверь дома, ответом ему была тишина. Эмилиано обошел дом и позади увидел приоткрытую дверь.

Он не преминул войти, ему тотчас же попался на глаза оставленный в кухне трехколесный детский велосипед. Он позвал Лорен по имени.

Опять же, он был поражен скромностью ее жилища, которое совершенно не походило на шикарную современную квартиру, где, как ему думалось, могла проживать женщина, которую он встретил на свадьбе брата. Эмилиано по-прежнему не мог взять в толк, каким образом та гламурная красотка, которая соблазнила его два года назад, могла быть этой женщиной, со спутанными волосами, лицом без косметики… Тем не менее стоило признать, что этот факт не делал ее менее желанной в его глазах. Скорее наоборот, теперь он хотел ее даже больше.

Его сердце застучало, когда он услышал звонкие шаги в комнате за кухней. Перед ним предстала женщина примерно того же возраста, как Эмилиано. Ее волосы были собраны в высокий хвост. Она держала ребенка.

Малыш рассматривал незнакомца, но потом его взгляд скользнул мимо него, через его плечо. - Лорен… - На его лице читалось разочарование, когда он не увидел ее.

Женщина строго окинула его глазами.

- Кто вы? - требовательно спросила она.

Эмилиано торопливо представился, а затем спросил о Лорен.

- Я боюсь, что сейчас ее нет дома, - равнодушно ответила женщина.

Эмилиано снова опустил глаза на потрепанную временем мебель, трещины на штукатурке на потолке и темное пятно в углу, которое сигнализировало о том, что сырость проникает в дом. Неудивительно, что она из кожи вон лезла, чтобы заинтересовать какого-нибудь богатого дурака на той вечеринке!

Маленькая детская ручка потянулась, чтобы коснуться его галстука, и Эмилиано прикоснулся к руке племянника и подивился каштановым волосам и удивительно голубым глазам ребенка. Ребенок его брата.

- Ты - Даниель…

Он тотчас же пожелал взять маленького мальчика с собой. То, что его брат был так глуп и безразличен к ребенку, оставил малыша с тетей, если она действительно являлась таковой, не значит, что он не мог вернуть его обратно в семью Каннаваро. Юридически он имел на это полное право.

- Хочу Лорен! - решительно выговорил малыш.

«И не только ты», - подумал Эмилиано и решил, что чем скорее он заберет своего племянника из этого тоскливого места, тем счастливее тот будет.

- Боюсь, малыш слишком привязан к Лорен. Он не хочет расставаться с ней ни на минуту.

Женщина представилась Фионой и теперь общалась с ним гораздо дружелюбнее.

- Но я боюсь, что вы, молодой человек, сегодня вечером пойдете со мной, потому что у вашей мамы с утра очень много дел. Я надеялась, что она придет раньше, чем я уеду, - озабоченно призналась Фиона Эмилиано. - Ей следовало уже давно вернуться…

Мужчина чуть было не признался, что был дядей ребенка, и поэтому она могла спокойно оставить с ним Даниеля. Эмилиано знал, что она уступит, если он как следует постарается. Но мальчик совсем не знал его, и он не хотел беспокоить его. Помимо этого, Эмилиано нужно переговорить с Лорен.

- Я мог бы поискать ее.

Через некоторое время, вооружившись указаниями, он вернулся в автомобиль, свет фар которого разрезал сгущавшуюся темноту.

- Все в порядке, мальчик. Сейчас я тебя вытащу. Лорен тихо успокаивала собаку, которая лежала у ее ног, хотя в глубине души она уже отчаялась. Дружелюбная овчарка увязалась за ней с самой фермы, но, увлекшись преследованием, метнулась в сторону и запуталась в заборе из колючей проволоки.

Когда она услышала, как позади них рядом в переулке с внезапным визгом остановился автомобиль, Лорен оставалось только надеяться на то, что водитель признает их плачевное положение и не откажет в помощи. Она бросила тревожный взгляд через плечо и услышала, как хлопнула дверь автомобиля.

- Эмилиано!

Он был последним человеком, которого она ожидала увидеть пробирающимся к забору, в его безупречном темном деловом костюме, и чувство облегчения сменилось напряжением.

- Твоя няня места себе не находит.

Эмилиано выпрямился, его волосы блестели от непрекращающегося дождя. Затем мужчина бросил взгляд на густой туман, обнимавший сопки. То, что он сказал дальше, удивило Лорен до глубины души.

- Как и я.

Она не находила в себе сил, чтобы посмотреть ему в глаза, опустила голову и принялась рассматривать носки туфель, которые больше годились для танцевального зала, чем заболоченного поля. - Фиона - менеджер моей конюшни, - сказала Лорен. - Она ухаживает за лошадьми тех, кто арендует у нас стойла.

Не говоря уже о том, что она была ее лучшим другом, который всегда приходил Лорен на помощь.

- Мы предоставляем конюшню в аренду. Я так работаю.

- Я вижу.

Собака радостно завиляла хвостом. Эмилиано присел на корточки, начисто позабыв о своих дорогих брюках. Запах его одеколона окутывал Лорен, приводя в смятение.

- Все будет хорошо, мальчик. - Эмилиано успокаивающе похлопал пса по голове, повторяя слова Лорен, произнесенные несколько минут назад.

Несмотря на волнение, она почувствовала, что теперь все действительно будет хорошо. Вместе они принялись распутывать провод, сковавший собаку.

- Как долго он уже в таком положении?

Лорен попыталась скрыть дрожь.

- Где-то полчаса. Пес, как обычно, последовал за мной, заметил кролика, а вот забор нет, - указала она головой в сторону зияющей дыры, обмотанной клубком злополучной проволоки. - Не могла же я оставить его здесь.

- Кто такой Стивен? Мне сказали, что ты ушла, чтобы встретиться с ним в его поместье.

Лорен почувствовала сильное желание спросить, какого, собственно, черта это его касалось.

В конце концов, они все-таки так и не стали кем-то друг другу. Лорен подумала об этом, и на душе стало горько.

- Стивен работает на ферме, где я покупаю молоко и яйца. А что?

Мужчине было пятьдесят три года, и у него были восхитительная жена и четверо ребятишек, но она так и не поняла, что помешало озвучить все эти факты вслух.

- Думаешь, что я попыталась бы охмурить местного дворянина? Потому что не смогла заполучить тебя?

Лорен тотчас же пожалела о собственных словах, потому что складывалось впечатление, что она могла питать к Эмилиано некие романтические чувства. Она пожалела еще больше, когда он даже не соизволил ответить.

- Я сказала, что не готова отпускать Дэнни с тобой за границу.

- Ага, так и сказала.

Эмилиано откинул влажные пряди со лба и сосредоточился на том, чтобы убрать провода с грязной черно-белой передней лапы.

Его пальцы были длинными и нежными, но также сильными и очень искусными. Руки, которые гладили и ласкали ее, мужчина, который возбуждал ее, как никто другой прежде…

- Вот и все. Кажется, мы тебя освободили, мальчик.

Обретя столь долгожданную свободу, собака вскочила, и Лорен была рада отвлечься от мыслей, пока наблюдала, как спасенное животное старалось отблагодарить своего спасителя, а Эмилиано улыбался, когда ловко уклонялся от собачьего языка.

Тщательно осмотрев пса на предмет необходимости медицинского вмешательства, Лорен подняла пакет молока, который купила на ферме, и, ухватив пса за ошейник, вывела его через ворота, которые открыл для них Эмилиано. На прощание она похлопала собаку по спине:

- Брут, иди домой.

Когда собака наконец подчинилась и вприпрыжку бросилась назад к ферме, Лорен посмотрела на Эмилиано. В его волосах блестящими капельками собрался дождь. На рубашке, на груди виднелись следы грязи.

- О нет! Ты порвал рукав!

Его манжета была практически уничтожена острой проволокой.

- Это всего лишь костюм, - ответил мужчина лаконично, закрыв ворота.

- Мы говорили о Дэнни. - Лорен напомнила о цели его визита.

- Ты говорила о Даниеле, - ответил он многозначительно.

- Но ты уже видел его? - Лорен вдруг пришло в голову, что, пока ее не было дома, он, наверное, уже встретился с племянником. - Эмилиано…

Чтобы не отставать, ей приходилось почти бежать.

- Здесь не место и не время. - Мужчина обогнул автомобиль и открыл переднюю пассажирскую дверь. - Я промок, весь в грязи, а ты и вовсе выглядишь так, словно только пришла. Не боишься слечь с пневмонией?

- Я привыкла… - ответила Лорен, пытаясь казаться беспечной, потому что его глаза, путешествовавшие по ее влажным волосам, свитеру и джинсам, обтягивавшим фигуру, будили в ней желание. Одновременно с этим она поняла, что, вероятно, выглядит не лучшим образом.

- Привыкла к чему? Лежать с пневмонией? - переспросил он иронично и не смог сдержать улыбки. Эмилиано все еще держал дверь открытой. - Или бегать по сельской местности и спасать бездомных собак?

- Брут не бездомный. Он собака Стивена, - сказала Лорен с нарочитой небрежностью и села в машину. Она прекрасно понимала, что вымокла до нитки и это обязательно скажется на кожаной обивке автомобиля цвета сливок.

Под кипение чайника на кухне Эмилиано прислушивался к шуму воды в ванной наверху. Как только они вошли в дом, он настоял на том, чтобы Лорен приняла горячий душ. Немного посопротивлявшись, женщина с видимым облегчением уступила.

Мужчина никак не мог прийти в себя. Вспоминал, как она пыталась освободить эту собаку.

Затем Эмилиано вернулся к цели своего визита, сейчас за чашкой кофе он расскажет Лорен свой план, и если ей не понравится то, насколько он собирается вовлечься в жизнь племянника, то… В самом деле, у него не будет выбора. К тому же она и так провела с ним много времени! Теперь для Даниеля Каннаваро настал момент хорошенько узнать семью своего отца и расти, понимая, кто он и кто были его предки, даже если Лорен Вествуд будет против. Эмилиано не собирался отказываться от ответственности за мальчика или бросать его, так, как это уже сделал его отец.

Смотря в окно на мокрую и темную конюшню, Эмилиано глубоко ушел в свои мысли.

Вдруг позади него раздался какой-то шорох, и он стремительно обернулся. От увиденного у него перехватило дыхание.

Лорен стояла на пороге кухни в неброском шелковом халате, который подчеркивал каждый изгиб ее тела, и его сердцебиение участилось. Волна желания едва не сбила Эмилиано с ног, несмотря на все те ужасные вещи, которые он думал о ней лишь несколько минут назад. Он мог видеть ее всю - от влажных рыжих волос, рассыпанных по плечам, до стройных ног с аккуратным педикюром.

Эмилиано стоял напротив, опершись о дверцу холодильника, с кружкой кофе в руке, и выглядел вполне уместно в ее скромной кухне, так же как он выглядел тогда, в бесстыдной роскоши пятизвездочного отеля.

Эмилиано успел освободиться от влажного пиджака, его волосы были взъерошены, а мятая рубашка испачкана. Несмотря на это, Лорен тотчас же испытала прилив возбуждения.

- Присаживайся. Угощайся.

Прозрачная банка с овсяным печеньем уже стояла на столе, свидетельствуя о том, что нежданный гость ничуть не смущался.

- Прошу простить мои плохие манеры, - Эмилиано с притворной кротостью опустил глаза к полу, - просто последний раз я ел несколько часов назад.

Лорен посмотрела на банку, из которой без вести пропали два последних шоколадных батончика, которые так любил Дэнни. На дне осталось только печенье с медом, которое предпочитала она сама.

«И он пытался обвинить меня в том, что я намеревалась залезть в его бумажник!»

Вслух же она ничего не сказала, но, когда ее зеленые глаза встретились с его, кажется, он понял, о чем она думала.

- Жаль, что это было просто печенье. - Лорен достала из холодильника позади него большое блюдо с домашним пирогом и отрезала кусок. - Приберегла бы что получше, но я не знала, что ты придешь.

- В таком случае, кажется, мне повезло.

- Несмотря на то что ты думаешь, я не травлю заезжих миллиардеров, - язвительно заметила Лорен. - Не раньше, чем женю их на себе и заставлю переписать завещание в свою пользу.

Он невесело рассмеялся.

- Так вот что ты планировала, когда соблазнила меня? - Он закрыл глаза, но от мягкости, которую она услышала в его голосе, ноги Лорен стали ватными.

- Конечно же нет!

Горячая краска залила ее лицо и шею. Она и сама заметила это. Лорен бросила невольный взгляд на его великолепные широкие плечи.

- Ты был слишком молод, было бы трудно убедить всех в том, что ты умер от естественных причин.

Он снова рассмеялся, и теперь это прозвучало гораздо естественнее.

- Поэтому ты так усиленно строила глазки тому дряхлому банкиру?

- Я не делала ничего подобного! Если хочешь знать, он был страшно скучен! - Лорен со стуком поставила перед ним тарелку с куском пирога. - Если у тебя остались еще какие-нибудь гастрономические пожелания, то в местном пабе по пятницам делают приличные стейки.

Я бы приготовила тебе его сама, но, думаю, что ты уже успел заметить, что пирог - единственное, что есть из закусок в доме на данный момент! - Это было глупо, но Лорен чувствовала себя так, словно готова была расплакаться. - Так что переходи к делу и говори, зачем пришел.

- Ты прекрасно знаешь, что мне нужно.

Эмилиано имел в виду Дэнни. Как будто она могла забыть!

Тем не менее, когда он впился своими белоснежными зубами в пирог, она с волнением задалась вопросом, мог ли быть у его ответа иной смысл. Лорен испытала досаду. Она совершенно переставала узнавать себя, когда этот человек появлялся рядом.

Когда они встретились этим вечером, на нем был галстук. Теперь Эмилиано, должно быть, убрал его. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты. По ее телу пробежала дрожь. Лорен невольно потянулась за кружкой, которая, к ее удивлению, оказалась теплой.

- Чему ты улыбаешься?

Ну конечно же, от него ничего не могло укрыться.

- Может быть, это потому, что меня на моей собственной кухне обслуживает человек, который не только думает, что я нахожусь все время в поисках богатого мужчины, но еще и похитительница детей. Забавно, не находишь?

- Убеди же меня в обратном.

- Мне не нужно никого и ни в чем убеждать. - Лорен наблюдала за тем, как он в два счета расправился с угощением.

Потягивая свой кофе, она смотрела, как Эмилиано провел рукой по волосам. Этот жест был таким естественным, что успел стать ей хорошо знакомым. Тогда же она заметила кровь на манжете.

- Ты порезался.

Должно быть, это случилось, когда он возился с проволокой.

- Ничего серьезного. - Мужчина потянулся за своей кружкой.

- Ничего? - Даже со своего места ей было видно, что дело обстояло совершенно по-другому - рана воспалена, в нее могла проникнуть инфекция. - Тебе нужно хорошенько промыть ее, нанести антисептик, что-то в этом духе. Нельзя оставлять это просто так.

- Почему нет? - Осушив кружку, Эмилиано поставил ее на стол.

- Но ведь так можно получить столбняк или заразиться какой-нибудь инфекцией! - Как он не понимает таких простых вещей? - Нет, тебе действительно нужно обработать рану на руке! - настойчиво повторила Лорен, видя, что он, кажется, был абсолютно спокоен.

- Сделаешь это для меня? - спросил Эмилиано вкрадчиво, словно они снова оказались в постели.

Первым желанием Лорен, конечно же, стало отправить его прямиком в ад. В конце концов, он относился к ней отвратительно, особенно после той ночи, которая казалась ей столь совершенной…

Тем не менее Лорен не была готова опуститься до его уровня. К тому же если бы не она и ее полуночные приключения под дождем, Эмилиано бы не порезался так сильно. Он помог ей с собакой.

Отставив кружку и прихватив вату из аптечки, которая стояла в нижнем ящике комода, она подошла к раковине и намочила ее под теплой струей воды. Затем, с бешено колотящимся сердцем она ждала, пока он расстегнет запонку и отвернет манжету. Лорен поднесла вату к его ране. Она слышала, как у Эмилиано перехватило дыхание, и почувствовала, как он напрягся, когда она прикоснулась к его запястью.

- Прости. Я не хотела сделать тебе больно. - Эта фраза вылетела машинально.

- Правда? - сухо поинтересовался он.

Больше Эмилиано не жаловался и сидел смирно, пока Лорен промывала рану, придерживая его руку своей ладонью.

Вокруг стояла тишина, прерываемая лишь тиканьем часов на стене. Лорен чувствовала на своих волосах дыхание Эмилиано. Временами оно становилось глубже, словно он пытался почувствовать аромат ее шампуня.

Лорен и сама украдкой вдыхала знакомый аромат его одеколона, от которого кружилась голова, особенно из-за воспоминаний. Солоноватый привкус его кожи, ее язык, рисующий чувственный узор на его груди.

В конце концов, Лорен больше не могла справляться с эротическими фантазиями, которыми было переполнено ее сознание. Нужно было что-то сказать.

- То, что произошло в Лондоне… - хрипло произнесла она. - Знаю, что ты думаешь, но это не так. Я этого не планировала.

- Лорен, поверь, мне хотелось думать иначе. Тем не менее все это в прошлом и давно позабыто. - Нет, это не так. - Лорен взбунтовалась. Если на то пошло, никто не смеет говорить о ней подобные вещи. - Возможно, для тебя такие обвинения - вещи привычные. Никто еще не пытался обвинить меня в подобном и думать, что это просто сойдет ему с рук. Не знаю, что ты успел услышать, пока подслушивал наш с Викки разговор, и да, я понимаю, что многое из того, что она сказала, просто чудовищно… Но то, что услышал ты, и те ошибочные выводы, которые сделал, меня не должны были касаться. Так что будьте спокойны, Эмилиано Каннаваро.

Я в равной мере не заинтересована ни в твоих деньгах, ни в том образе жизни, который ты ведешь. И если ты действительно думаешь, что я заботилась о Дэнни из-за корыстных побуждений, мне тебя просто жаль!

- Почему бы тебе не воспользоваться скребком? - усмехнулся Эмилиано.

Лорен опустила глаза и увидела, как покраснело его запястье. Она даже не осознавала, как сильно трет его.

- Да, думаю, следует, - ответила Лорен, несмотря на то что ей следовало извиниться.

Вместо того чтобы взять себя в руки, она развернула запястье, чтобы осмотреть рану, и с удовлетворением отметила про себя, что она была совершенно чистой.

- Теперь нужно заклеить ее, - произнесла она, внезапно смутившись от их близости.

Лорен вздрогнула от неожиданности, когда Эмилиано притянул ее к себе.

- А тебе не помешает приодеться.

- Отпусти меня!

Он тихо засмеялся.

- Не раньше, чем мы сможем прийти к какому-то соглашению о Даниеле.

Лорен напряглась, пытаясь не сойти с ума от близости с этим демоном, который в дневное время успешно скрывается под личиной нормального человека.

- Я дала тебе свой ответ по телефону несколько дней назад. Теперь отпусти меня!

- Когда твой пульс вот так бьется под моими пальцами, а твои глаза… Они гораздо выразительнее моих… Эти восхитительные глаза, которые я впервые увидел на том банкете, говорят, что нам было суждено стать любовниками, как бы нам ни хотелось это отрицать.

Лорен могла бы отстраниться, и Эмилиано позволил бы ей это сделать, но она была парализована желанием.

Его длинные пальцы осторожно потянули пояс халата. Шелковистая ткань поддалась и упала к ее ногам, оставив ее лишь в крохотных лиловых трусиках.

- Ты должна была знать, что ни я, ни ты не устоим…

Его голос был похож на ласкающее мурлыканье. Лорен не хотела, чтобы это произошло. Но когда его рука скользнула ей на талию, а рот накрыл ее губы, Лорен с жаром прижалась к его телу.

Как же она ненавидела этого мужчину! Почему же она снова позволяла ему делать это с ней? Но она хотела этого! Хотела его.

- Ты такая красивая, - прошептал он.

Лорен задрожала от удовольствия.

- Я ненавижу тебя.

Ее собственный голос был едва слышен, но он должен был знать об этом. Он оторвался от ее набухшего соска:

- Разве это как-то нам мешает?

- Я… Я не хочу тебя.

- Ну конечно же. - В его голосе звучала насмешка.

Лорен торопливо надела халат и туго завязала пояс.

- Послушай, я всего лишь женщина. Не будь таким самодовольным. Ты богат и обладаешь властью. Наверняка это излюбленное сочетание любой женщины. И женщина может испытывать лишь желание без каких-либо глубоких чувств.

Было ясно, что он, так же как и она, старался сохранить лицо.

- Какой современный взгляд на жизнь, - выдохнул Эмилиано. - В таком случае ты должна найти мое предложение более привлекательным, чем я себе представлял.

- Что за предложение? - переспросила она дрожащим голосом.

- Оно заключается в том, что ты отпускаешь Даниеля со мной, но с одним условием.

- Каким?

- Ты поедешь вместе с нами.

Он, должно быть, шутит!

- И зачем мне это делать? - Ее зеленые глаза сузились.

- Он знает тебя, - сдержанно ответил Эмилиано. - Думаю, он будет счастливее, если ты будешь рядом.

- А тебе с этого что?

Эмилиано выразительно изогнул бровь.

- О, Лорен, не нужно смотреть на меня с видом оскорбленной невинности, наш разговор мог проходить в совершенно иной плоскости. - Он бросил выразительный взгляд на потолок, где на втором этаже была ее спальня. - Если бы ты не остановилась. Тем не менее ясно, что мы оба все еще хотим того, что случилось между нами два года назад, несмотря на то что мы даже не нравимся друг другу. К тому же твое пребывание прекрасно послужит моей главной цели - сблизиться с Даниелем. По-моему, это замечательное решение.

Лорен продолжала молчать.

Прежде чем уйти, он предупредил, что свяжется с ней через пару дней, и, взяв пиджак, вышел.

Глава 4

Из плетеного кресла на террасе своей виллы на Карибах Эмилиано было хорошо видно двоих - женщину и малыша, шлепающих по кромке прибоя. Он не мог поверить своей удаче.

Он никак не ожидал, что Лорен так легко согласится сопровождать Даниеля. То есть Дэнни - она настаивала, чтобы он звал его именно так. Тем не менее Эмилиано понимал, что, в сущности, он не оставил Лорен выбора.

Когда Эмилиано застегнул на ней ремень безопасности, то был поражен, что Лорен все еще волновала его и ее присутствие здесь, в его личном убежище, стало совершенно необходимым.

Эмилиано осторожно наблюдал то за ребенком, то за прекрасной рыжеволосой женщиной в нескромном голубом бикини, которое едва прикрывало ее совершенную фигуру, похожую на песочные часы.

Огненно-рыжие волосы Лорен были забраны наверх, открывая миру длинную шею и изящную спину. Ее кожа уже успела покрыться легким золотистым загаром, потому что она много времени проводила на солнце, играя с ребенком. Он видел, как она наклонилась, чтобы взять у мальчика ракушку или омытый волнами камешек. Лорен сказала ему что-то ласковое и откинула волосы со лба.

Им обоим нужен был Дэнни, подумал Эмилиано. Но они не могли владеть им на равных правах, это могло сказаться на благополучии ребенка. Они с Лорен оказались в тупике.

Эмилиано ожидал, что она без лишних вопросов вернет ему племянника, а он, в свою очередь, отблагодарит ее за труды. Чего он действительно не ожидал, так это встретить женщину, которая содержала конюшню. Внешне и внутренне она была совершенно не похожа на ту красотку, с которой, как он думал, переспал в Лондоне. Теперь он всерьез задумался о том, что недооценил Лорен.

Легкий бриз донес до него обрывки радостного смеха малыша. Они играли в догонялки. Лорен быстро настигла беглеца, подхватила на руки и начала кружить. Даниель визжал от восторга, его крошечные ручки невинно уперлись в ее полную грудь, которую едва сдерживал купальник. Все это, наряду с дразнящей тонкой полоской бикини на ее бедрах, возбуждало Эмилиано.

Он решил, что они должны побыть друг с другом наедине.

Через несколько минут Лорен снова бросилась в погоню за визжащим малышом по пляжу и схватила его, как только они достигли бассейна у террасы.

Между двумя огромными горшками с гибискусом и кустами душистого олеандра, который рос возле каменной балюстрады на верхней ступеньке, она поставила Даниеля на ножки, так, чтобы он подбежал к Эмилиано.

- Привет, малыш.

Этим утром он увидел племянника впервые. Мальчик схватился руками за его джинсовые шорты и лучезарно улыбался.

Наклонившись, Эмилиано обнял его и затем, смеясь, поднял в воздух.

- Тетя заставила тебя как следует побегать? - спросил он у хихикающего Даниеля, затем повернулся к нему. - Говоришь, заставила? Какой кошмар! Не отшлепать ли мне ее за это?

- А может, она не хочет, чтобы ее шлепали? - возразила Лорен, но ее щеки незамедлительно окрасил соблазнительный румянец.

- С каких это пор наказание имело что-то общее с желанием наказуемого? - поинтересовался Эмилиано с дьявольским блеском в глазах. - Так вот зачем ты привез меня сюда? - спросила она с деланым спокойствием. - Чтобы как следует наказать меня?

- Если это так, - пробормотал он, - то я крупно просчитался и наказал себя самого.

Лорен нахмурилась, ее взгляд невольно упал на его бедра, плотно обтянутые шортами.

- Что же, чудно, - вздохнула она.

«Интересно, она понимает, как соблазнительно сейчас выглядит?»

Затем он подумал, что если бы они были только вдвоем, то он бы сейчас же усадил ее к себе. Она бы звонко вскрикнула не столько от неожиданности, сколько от восторга. Но в данных обстоятельствах он едва ли позволит себе подобное.

Понимая, что ему не следует предаваться подобным мыслям в обществе Даниеля, Эмилиано поставил его на ножки.

Легким движением руки он подозвал темнокожую домработницу, как только она закончила обсуждать что-то с одним из садовников.

- Констанция, не могли бы вы отвести этого молодого человека наверх, чтобы он наконец отдохнул?

Эмилиано ласково потрепал ребенка по его мягкой щечке.

С благодарной улыбкой Эмилиано передал ребенка женщине. Лорен так же почувствовала себя тронутой тем, как ласково Эмилиано обращался с племянником. Констанция Дауден, как представили ей экономку, также показалась Лорен очень приятной женщиной.

- Жаль, что мы так мало виделись, - сказал Эмилиано, когда малыш и экономка скрылись в прохладной вилле. В его голосе Лорен услышала искреннее сожаление.

Белоснежная вилла, изысканная, с коваными балконами, увитыми яркими цветами бугенвиллеи, находилась на просторной охраняемой зеленой территории, подобраться к которой можно было только со стороны дома или по воде.

Они приехали сюда лишь пару дней тому назад. Лорен была приятно удивлена простотой и элегантностью внутренних интерьеров. Они добирались из аэропорта Хитроу на частном самолете, который доставил их прямиком на один из самых больших и пустынных частных островов. Лорен представляла себе, как Эмилиано нежится на каком-нибудь новомодном курорте в обществе начинающих актрис или фотомоделей.

- Да, это так.

Лорен была раздражена тем, что он разлучил ее с ребенком, и, опустившись на одну из ярких цветастых подушек, взяла в руки высокий запотевший стакан с холодным чаем, который кто-то оставил для нее на столе.

Эмилиано удивленно посмотрел на Лорен. Неужели он слышал неодобрение в ее голосе? Ему действительно следовало настоять на том, чтобы брат как можно быстрее рассказал ему, где находится его сын.

- Знаю. Я покупал ему подарки. Понимаю, этого было недостаточно.

- Правда? - Лорен была удивлена. - Но мы не получали никаких подарков.

Она нахмурилась, и Эмилиано понял, что его племянник никогда не получал его приветов.

- Что за подарки?

- А… - Он покачал головой, поджал губы, стараясь достать эти детали из своей памяти. - Кажется, детский трактор, медвежонок…

Лорен с недоверием взглянула на него.

- Я передавал их Анджело. Он всегда обещал, что Даниель получит их.

- Он не делал этого.

Эмилиано нахмурился. Выходит, он вообще никак не поддерживал родного племянника. Его недавние проверки бухгалтерии брата показали, что Анджело не назначил сыну никакого содержания. Отец даже не передавал малышу подарки от его единственного дяди. Эмилиано никак не мог взять в толк, какими категориями мыслил его родной брат.

- Почему ты не сказала мне, что Анджело не поддерживал Дэнни материально? - спросил Эмилиано, потрясенный. - Почему ты не требовала положенного?

- Потому что он не хотел иметь ничего общего с собственным сыном, - холодно ответила Лорен и отставила стакан. - Несколько раз я сама приглашала его приехать проведать Даниеля, но он так никогда этого не сделал. Таким образом, я пришла к мнению, что его не волнует благополучие и здоровье малыша, да и нам он не был нужен. - Она немного помолчала и добавила: - Никто из вас.

Другими словами, Лорен была слишком независима, чтобы обратиться к кому-то с просьбой. Теперь Эмилиано начал это понимать. Ему также придется смириться с тем, что почти два года назад он допустил колоссальную ошибку.

Лорен не имела ничего общего со своей вздорной сестрой. Когда Анджело впервые познакомил его с невестой, с первого взгляда он раскусил Викки Вествуд.

Эмилиано вспомнил, как Анджело во всеуслышание объявил о помолвке. Во время поздравлений Викки радостно смеялась, кокетничала, поворачивала голову так, чтобы он поцеловал ее в полные красные губы. Эмилиано был уверен, что Викки Вествуд еще доставит его семье множество неприятностей.

- Теперь ты мне веришь?

- Теперь, Лорен, я не понимаю, как ты могла допустить, чтобы такое сошло моему брату с рук. И все же я повторяю свой вопрос: почему ты не обратилась за помощью ко мне?

- После того, как ты обвинил меня в том, что я провела с тобой ночь из корыстных побуждений? С меня было довольно унижений, знаешь ли. К тому же я уверена, что твой замечательный брат стал бы все отрицать.

- Вряд ли, - возразил Эмилиано.

Но Лорен посмотрела на него так, что он начал сомневаться в искренности собственных слов.

- Он бы просто посоветовал мне не совать нос не в свое дело, - пояснил Эмилиано.

Анджело всегда говорил с ним в таком тоне, когда он выспрашивал его о том, что могло того тревожить, Анджело просил его не вмешиваться в его дела. Не приставать с выпивкой. Не комментировать отношения с женщинами. Молчать о Даниеле.

Лорен задумалась.

- Возможно, мне следовало отнестись к тебе так же, - предположила она дрожащим голосом. - Правда?

Эмилиано бросил на нее косой взгляд. Солнечные лучи играли в его волосах, заставляя их блестеть. - Я приехала сюда, но это не значит, что я согласна, чтобы теперь кто-то чужой ухаживал за Дэнни.

- Тебе не кажется, что я тоже могу иметь свое мнение по этому вопросу?

Да, он мог иметь любое мнение, но Лорен оно совершенно не интересовало.

- Тем не менее я все еще забочусь о мальчике. Я не против, если Констанция поможет… Один раз. Но в будущем я намерена самостоятельно купать, кормить и укладывать Дэнни в постель, как делала это всегда.

- Так оно и будет, если ты действительно хочешь этого.

Его смирение удивило ее.

- Просто я подумал, что тебе не помешает сделать перерыв.

Теперь, когда Эмилиано упомянул об этом, Лорен поняла, как сильно нуждалась в отдыхе. Она всячески старалась защитить и оградить своего племянника от кого-либо из семьи Каннаваро, разучилась принимать помощь и заботу.

- Любому работнику нужно иногда расслабляться, забывая обо всех делах, - вдумчиво произнес Эмилиано. - Мне кажется, ты напрочь забыла об отдыхе.

- Да, ты прав, - пробормотала Лорен. - Спасибо.

Так она попыталась вести себя с ним вежливее. - В таком случае… - Эмилиано стащил с себя футболку и отбросил ее в сторону, обнажив широкие бронзовые плечи. - Мы с тобой хорошенько повеселимся!

Прежде чем она успела собраться с мыслями, он схватил ее за руку и поднял со стула. Она последовала за ним по ступеням, почти бежала, чтобы не отставать от него.

- Эй! Постой! Я не успеваю за тобой!

- О, ну конечно же. Как глупо с моей стороны. Сказав это, Эмилиано остановился, и Лорен буквально впечаталась в него.

Ее руки взметнулись и уперлись в его крепкое тело.

- Лорен, ты что, обнимаешь меня? - Его улыбка была издевательской. - Мне казалось, это против правил.

- Разве мы установили какие-то правила? - Ее голос заметно дрожал. - К тому же если бы они существовали, ты бы первый нарушил их.

Эмилиано от души рассмеялся.

«Он ломает людей».

Сквозь пелену времени и расстояния она словно услышала голос сестры: «Эмилиано ломает тех, кто не подчиняется его воле».

- Боишься меня?

У Лорен появилось странное чувство, что все это уже с ней происходило. Кажется, что-то в этом духе он спросил у нее на той памятной вечеринке. - Нет! - торопливо ответила она, потому что в действительности до чертиков боялась этого мужчину. Он мог легко превратить ее жизнь в мучение, если отберет ее племянника.

Но сейчас она больше боялась за себя. Лишь один его взгляд заставлял ее сердце биться быстрее. - Святые угодники! - пробормотал Эмилиано. - Кажется, красавица, нам самое время немного остыть.

Он подхватил ее на руки, и она испуганно взвизгнула:

- Отпусти меня!

- Я думал, ты сказала, что не существует никаких правил.

- Нет, они есть!

- В таком случае я нарушаю их.

Вместе с женщиной на руках Эмилиано приблизился к прозрачной прохладной чистой морской глади. Телом она чувствовала каждое его движение.

- Что ты собираешься делать? Пожалуйста, не бросай меня.

- Даже не думал об этом. - Он усмехнулся.

- Ну пожалуйста! - Лорен повернула голову к воде и обратно. - Если ты сделаешь это, обещаю, что ты пожалеешь!

- Какая уверенность! - Он засмеялся. - Что же ты сделаешь, дорогая, что могло бы остановить меня?

- Рискни!

Эмилиано смеялся, и ее это взволновало. Тем не менее она крепче обхватила его шею, прижалась всем телом.

- В чем дело? - спросил он. - Разве ты не умеешь плавать?

- Мне страшно! Ну пожалуйста!

Эмилиано снова рассмеялся.

- Странно, я думал, что ты совершенно самостоятельная и независимая молодая женщина.

- О да! - Уж в этом Лорен не сомневалась. - Но мои навыки выживания не предназначены для большой воды… Ладно! Давай, бросай меня!

Падение все же стало для нее неожиданным. Но когда вода сомкнулась над ней, она уже пришла в себя. Еще минута - и она гребла к берегу.

Через несколько мгновений она почувствовала Эмилиано рядом.

- Так значит, плавать не умеешь? Ага…

Прошло несколько минут, прежде чем Лорен поняла. По всей видимости, он видел ее утром, когда она плавала в бассейне на рассвете. В другом случае он не стал бы подвергать ее реальной опасности.

- Тебе лучше остаться на месте, тебе все равно не скрыться!

Он что, шутит?

Достигнув берега, Лорен побежала вдоль пляжа к тени пальм, мокрый песок под ногами был похож на теплое масло.

Эмилиано нагнал ее прежде, чем она успела передумать и скрыться в доме. Ей вдруг показалось, что она была слишком раздета для таких забав.

- Ты весь мокрый.

Лорен обернулась и рассмеялась. Теперь она бежала в обратном направлении, видела ручейки воды, стекающие по его лицу и волосам.

- Очень смешно!

- Ты заслужил наказание.

Он рассмеялся, но его глаза стали совершенно черными.

- Ты действительно так думаешь?

- Ладно, прости!

- Слишком поздно.

Он неумолимо приближался к ней.

- Никогда не бывает поздно.

Она выставила руки вперед и начала отступать от него, как от опасного хищника, крадущегося по песку.

- Ты пожалеешь, - пообещала она, борясь с волнением.

- Мне так не кажется, - ответил он мягко и насмешливо. - Мы это уже проходили.

«И не так давно», - подумала она.

Лорен сделала еще несколько шагов назад и ахнула - мелкий острый камешек впился ей в ступню. Она потеряла равновесие и приземлилась на спину.

Его мягкий смех взволновал ее.

- Ладно.

Откинув в сторону рассыпавшиеся волосы, она приподнялась на локтях и посмотрела на него почти с вызовом.

- И что же ты собираешься делать?

Его темные глаза метнулись к ее груди и бедрам. - То, что ты хотела, чтобы я сделал с того самого момента, как снова увидела меня на пороге своего дома. То, от чего мы не так и не смогли удержаться, когда впервые встретились на той потешной предсвадебной вечеринке.

Он подался к ней навстречу, навис над ней. Вены на его сильных руках вздулись, поддерживая его мощное тренированное тело. Эмилиано все еще не прикасался к ней, но Лорен чувствовала его возбуждение, отчего ее голова закружилась.

Она упала на песок, чтобы увеличить пространство между ними.

Она издала судорожный вздох:

- Какой же ты негодяй.

- И тебе это нравится.

Неужели? Неужели у нее настолько не в порядке с головой, что она возбуждалась от препирательств с мужчиной, который презирал ее?

- Нет.

Дыхание становилось все более и более сбивчивым, беспощадно оголяя ее ложь.

- Но ведь это тебе нравится… И это. - Его зубы слегка царапали нежную кожу на подбородке. - И если я правильно помню, раньше тебе все нравилось.

Когда он стащил верх ее купальника, она застонала. Все ее тело пело от ожидания того, что последует дальше.

- Открой глаза.

Лорен неохотно распахнула веки.

Ее тяжелые груди лежали перед ним, как редкие яства. Эмилиано наблюдал, как темнел цвет ее глаз, как она кусала губы, когда он принялся ласкать груди ладонями.

Желание пронзило ее до самого сердца.

«Это просто природа», - размышляла она про себя, то поднимаясь, то опускаясь на волнах удовольствия. Так уж случилось, что тот, кто не питал к ней никаких искренних чувств, имел безграничную власть над ее телом и мыслями.

- Эмилиано… - Его имя слетело с ее губ как нежная мелодия.

Он опустился и накрыл ее рот своими губами. Лорен с готовностью ответила на его поцелуй, запустила пальцы в его влажные волосы. Их дыхание сливалось в одно.

Он был теплым, влажным и сильным, ей было приятно чувствовать на себе вес его тела. Волосы на его груди слегка царапали ее кожу, но это было приятно. Лорен нетерпеливо извивалась под ним, приподнимала бедра, чтобы сильнее чувствовать его.

Лорен принадлежала ему, и он прекрасно это понимал. Она была рабой, жаждала Эмилиано тем неутолимым желанием, которое сводило его с ума.

Сраженная его едкими словами, которые Эмилиано сказал ей после свадьбы, она горела от стыда и унижения. Но теперь все казалось ей по-другому.

- Твое тело создано для любви. - Голос Эмилиано был хриплым от желания. - Для меня.

Мы ведь поняли это сразу же после первого поцелуя, не так ли?

Лорен выразила свое согласие стоном, выгнулась дугой ему навстречу.

Она поняла, что была для него лишь игрушкой. Больше ничего. И это происходило вразрез всему тому, что она думала и говорила. Но сейчас ее тело обрело контроль над ней. Лорен желала этого мужчину, пусть он станет играть и лгать ей. Она подняла руки над головой, признавая свое поражение.

Эмилиано обхватил ее ниже талии и привлек к себе, так, чтобы она в полной мере смогла прочувствовать его возбуждение.

Он был горячим и твердым, Лорен была готова принять его. Но она не была защищена! Эти мысли моментально отрезвили ее. До ее слуха донесся детский плач.

Дэнни!

Она слышала, как он плачет где-то в доме.

- Мне нужно идти!

Извиваясь, Лорен выбралась из-под Эмилиано на свободу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять почему.

- Мне кажется, что Дэнни, как и все маленькие мальчики, возражает против купания, - спокойно заметил он.

Эмилиано, казалось, оставался совершенно спокойным. Он сделал такое предположение исходя из опыта, который они уже имели с Дэнни во время перелета.

- Нет, он плачет не из-за этого. - Она уже была на ногах, поправляя бикини. - Что-то не так. Я должна идти!

Ее тело болело от разочарования. Но ничто не могло сравниться с волнением, которое бушевало в ней, пока она мчалась по песку на виллу.

Лорен знала, что Эмилиано потребуется время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он последует за ней. Тем не менее он нагнал ее у ступеней на террасу.

Навстречу им вышла Констанция.

- Господин Каннаваро, я как раз шла, чтобы увидеться с вами. Мальчик… он безутешен. Я пытаюсь уложить его, но он зовет мисс Вествуд. Я подумала, что, может быть, его укусило какое-то насекомое, но теперь мне кажется, что причина в другом.

Обеспокоенная, Лорен помчалась через роскошную гостиную в маленькую комнату, которую превратили в детскую. Огромная разлапистая сосна за окном отбрасывала прохладную тень и хорошо защищала от солнца.

Молодая горничная слегка подкидывала надрывающегося малыша на бедре, но Дэнни отказывался успокаиваться.

Его лицо было красным, щеки мокрые от слез, он завопил еще сильнее, когда увидел Лорен, и мгновенно протянул к ней руки.

- Все хорошо. - Она подула ему в лицо. - Все хорошо, Дэнни, мама здесь.

Она не знала, зачем так сказала. Как только малыш начал мало-мальски разговаривать, Лорен приучила его обращаться к ней по имени. Это было правильно, потому что, в конце концов, она была для Дэнни только тетей и не хотела предавать память о Викки. Лорен не собиралась вытеснять память о женщине, которая дала ему жизнь, занять ее место.

Она просто перенервничала. Взяв на руки его дрожащее тельце, она принялась слегка покачивать его. К счастью, постепенно крики Дэнни стихли до мокрых хлюпаний из-за того, что его оставили одного.

-Так его кто-то ужалил?

Она начисто позабыла об Эмилиано.

Бросив взгляд поверх головы мальчика, она заметила на его лице тревогу.

- Нет. - Она уже успела осмотреть ручки и ножки малыша. Об этом можно было не волноваться.

- Как ты можешь быть уверена в этом? - спросил он, все еще выглядя обеспокоенным.

- Если бы у него действительно что-то болело, то он бы так легко не успокоился. Просто не привык, чтобы его укладывал в постель кто-то, кроме меня и Фионы.

Широкие плечи Эмилиано под светлой футболкой, которую, по всей видимости, он забрал с террасы, заметно расслабились. Те самые плечи, в которые она впивалась ногтями…

Лорен вздрогнула от стыда, когда поняла, что, если бы их не прервали, они бы действительно занялись любовью прямо на пляже. Без какой-либо защиты. Как Эмилиано мог вести себя так беспечно?!

Подумал ли он об этом? Почему не спросил? Неужели он решил, что она обязательно принимала противозачаточные?

Что бы то ни было, хорошо, что их вовремя остановили.

Лорен продолжала покачивать Дэнни, затем сказала:

- Вот что значит быть родителями.

Внезапно его лицо стало непроницаемой маской.

Возможно, ему не хотелось признавать то, что Дэнни по-настоящему нуждался в ней. Чуть позже он развернулся и молча ушел, оставив их с Констанцией и молодой горничной наедине.

Глава 5

На протяжении следующих нескольких дней Лорен в полной мере смогла оценить тропический остров по достоинству. Это было прекрасным местом для отдыха.

На берегу они жарили мясо, Эмилиано показывал Дэнни пеликанов, которые по нескольку раз ныряли в аквамариновую воду за рыбой. В другой раз Эмилиано уехал на встречу, а Дэнни крепко спал после обеда, Лорен оказалась предоставлена самой себе и с удовольствием наслаждалась покоем и уединением, загорая на балконе своей утонченной спальни. Она читала или просто лежала на плетеном кресле, слушая песнь волн.

Единственное, что отвлекало ее от столь приятного времяпрепровождения, - было их взаимное с Эмилиано сексуальное притяжение.

- Понимаю, когда ты вынудил меня приехать сюда, то предположил, что я буду готова возобновить наши отношения там, где они оборвались почти два года назад, но ты ошибся.

Она сказала это ему на следующее утро после возмутительного инцидента, который произошел между ними на пляже. Лорен старательно мазала Дэнни кремом от загара.

- Это ничего не изменит. Такое развитие событий не приведет ни к чему хорошему, мне кажется, нужно прекратить это.

Эмилиано одарил ее сомневающимся взглядом:

- А мы сможем?

Лорен занервничала. Могли ли они?

Эмилиано было достаточно пройти поблизости, и она теряла голову. Как следствие, напряжение постоянно висело в воздухе.

Так случалось не раз. Как, например, вчера, когда она, скрываясь от полуденного зноя, зашла в дом и обнаружила в гостиной Эмилиано. Мужчина полулежал на кушетке и говорил с кем-то по телефону. Он смотрел на море за окном, но тотчас заметил, как она вошла.

- Прости, - прошептала она одними губами и попыталась было уйти.

Несмотря на то что они были близки настолько, насколько это вообще было возможно, Лорен прекрасно понимала, что ей нет места ни в его сердце, ни в его душе.

Однако он сделал приглашающий жест, и она, немного поколебавшись, решила войти.

- Спасибо. - Он продолжал свой разговор. - Я польщен вашим приглашением и буду рад выступить на церемонии открытия.

- Ты очень популярен здесь, - пространно заметила Лорен, когда Эмилиано положил трубку. - Констанция рассказала мне, что в честь тебя назвали новую больницу.

Лорен отчетливо помнила, с какой гордостью женщина рассказывала о том, что Эмилиано безвозмездно приобрел для госпиталя столь необходимое и дорогостоящее оборудование.

- Да, - подтвердил он, повернувшись к ней лицом. - Но это было совместным предприятием. Я не делал это в одиночку, но долго общался с людьми. Мне лишь понадобилось собрать и подытожить данные.

Как будто с этим мог справиться кто угодно! После небольшого поиска в Интернете Лорен поняла, что его вклад был много больше. Эмилиано оказался весьма щедр. Постепенно она начала понимать, что Эмилиано был не таким, каким казался на первый взгляд. Он глубже, сложнее, чем она предполагала.

- Я подумала, что ты мог бы взглянуть на это. Конечно, когда у тебя появится свободное время, - добавила она поспешно, вдруг почувствовав неловкость оттого, что предложила ему обратить внимание на что-то столь обыденное, как детский альбом с фотографиями. Наверняка человеку, который помогает людям на нескольких континентах, это могло показаться чем-то незначительным.

Эмилиано опустил глаза на аккуратный темно-синий альбом с золотым тиснением на обложке.

- «Наш ребенок», - прочитал он вслух.

- В свое время я купила его для Викки и Анджело, но они расстались, прежде чем я успела подарить его, - быстро сказала Лорен, надеясь, что он не сделает какие-то неправильные выводы.

Ему могло показаться, что она относилась к Дэнни так, как будто он был их совместным ребенком.

- У каждого ребенка должен быть собственный альбом с памятными фотографиями, - продолжала она. - Не хочу, чтобы Дэнни был лишен таких мелочей, потому что у него нет ни матери, ни отца, которые могли бы делать снимки. Так что я вставила сюда фотографии, которые мне присылала Викки, и те, что я успела снять, пока мы жили вместе.

Эмилиано листал страницы, время от времени задерживаясь на том или ином снимке, который обращал на себя его внимание.

Лорен же не могла не отметить, как прекрасно его руки пианиста, с тонкими длинными пальцами, оканчивающимися аккуратными короткими ногтями, смотрелись на темной коже.

- Спасибо, что сохранила для него эти бесценные моменты. - Он был по-настоящему впечатлен. - Я благодарен тебе.

Благодарен за то, что она вернет ему Дэнни?

Страх пронзил ее в самое нутро.

- Пожалуйста, конечно. Но я делала это не для тебя.

Но все же отчасти для него. Для всей семьи Каннаваро. Лорен хотела, чтобы они поняли, чего лишились, отказавшись от собственной плоти и крови.

- Тем не менее ни Викки, ни Анджело это не интересовало. - Она заметила, как Эмилиано вопросительно изогнул бровь, услышав это нелестное замечание.

В повседневной одежде он привлекал ее не меньше, чем в официальной. Сейчас на нем был деловой костюм, и он ловил каждое ее слово.

- Почему всякий раз, когда речь заходит о моем племяннике, ты стараешься защитить его?

- Может быть, из-за того, как ты говоришь о нем?

- Как же? - Мужчина подозрительно прищурился.

- «Мой племянник», - повторила она с нажимом.

- Но Дэнни действительно мой племянник! И кажется, я не делаю секрета из того, что собираюсь усыновить его.

- Только через мой труп!

- Не думаю, что это понадобится. - Эмилиано натужно рассмеялся. - К тому же твое тело интересует меня не меньше.

- Это не смешно!

- Это не шутка. - Он вдруг стал серьезным. - Ради всего святого, Лорен! Постарайся увидеть логику в моих действиях. Каждому мальчику нужен отец.

- Не меньше он нуждается и в матери!

- Это спорно.

- Не для меня!

- Как ты можешь не понимать… - Он старался убедить ее. - Я хочу лучшего для Даниеля…

- Думаешь, я этого не хочу?

- …и я понимаю, что ты привыкла к нему, потому что тебе пришлось долго заботиться о нем в одиночку…

- Ничего ты не понимаешь.

- …тем не менее будет справедливее, - он тщательно игнорировал ее, - дать ему высокий старт в жизни. Разве ты на это способна?

Понимала ли она его?

Эмоции роились у нее в груди. Было глупо отрицать, что ребенок Викки должен был иметь все возможности и привилегии, которыми обладала семья его отца.

- То есть ты станешь для него отцом и будешь подавать пример?

«И какой пример!» - подумала она.

В ходе беседы Эмилиано поднялся с кресла и почти возвышался над ней, широко расставив ноги.

- Да, и помогать справляться с этой ролью мне будет целая армия нянечек и гувернанток, которых я специально подберу для него.

- И ты считаешь, что это твое войско сможет окружить его той любовью и заботой, от которой он перестанет просыпаться и плакать по ночам, когда его заберут от единственной любящей его семьи, которую он знал?

Он сделал шаг ей навстречу.

- Нет! - Лорен сбросила его руки со своих плеч. - Так ты ничего от меня не добьешься!

«Какой кошмар! Если он как следует попытается, - думала она, - то все мои слова о том, что между ними ничего не может быть, перестанут что-либо значить».

Лорен понимала, что была слишком слаба, чтобы противостоять ему.

Его руки повисли плетьми вдоль тела.

- Так мы не сможем найти решение.

- Да, - согласилась она.

- Я не буду ругаться с тобой, Лорен. - Он звучал устало. - Спор - бесполезная трата времени.

- Тогда не нужно этого делать. - Лорен вдруг почувствовала, что была готова расплакаться.

Женщина резко отвернулась и вышла из комнаты, прежде чем Эмилиано смог бы понять, какой разбитой она себя чувствовала.

Эмилиано на удивление хорошо ладил с Дэнни. Лорен не могла не замечать этого и наблюдала за их общением на протяжении этих двух недель со смешанными чувствами.

Что касается Эмилиано, то он уже строил их с племянником совместные планы. По его мнению, Дэнни обязательно займется плаванием и станет чемпионом. Она наблюдала, как терпеливо он занимался с малышом, одетым в яркие нарукавники, в бассейне.

В свою очередь, малыш по-своему обучал Эмилиано всем навыкам безупречного дяди, и Лорен была поражена, как легко Эмилиано вживался в роль отца. Как, например, позволял использовать себя в качестве игрушки для младшего, пока сам лежал на шезлонге на террасе. Или помогал ему строить небольшие башни из кубиков, которые он специально купил для него, хотя Даниелю гораздо больше нравилось разрушать их.

Мальчик даже позволял Эмилиано и Констанции укладывать его в постель, когда Лорен позволяла им это делать. Но именно к своей тете он бежал, если разбивал коленки.

Только она могла успокоить его, заходившегося в слезах от боли и обиды.

- Мне кажется, ты заработала превосходный отдых, - сказал как-то Эмилиано после того, как Лорен почти час укладывала чрезмерно оживленного Даниеля в постель.

- Мне положен орден, - прошептала она с усталой улыбкой.

Лорен была по-настоящему рада, что он пришел в детскую и остался, чтобы разделить с ней эту ношу. Она чувствовала себя истощенной.

Эмилиано поморщился.

- Это тоже, - сказал он, очевидно заметив, какой сонной она выглядела. - Ступай в постель. Я еще ненадолго останусь на случай, если он снова проснется. - И когда Лорен заколебалась, настоял: - Иди. Но завтра вечером ты поедешь со мной.

* * *

Следующим вечером он отвез ее на ужин в ресторан с видом на гавань, где ромовые коктейли текли рекой. Лорен, почувствовав, как первый ударил ей в голову, предусмотрительно отказалась от второго бокала.

- Так-то лучше, - отозвался Эмилиано с другого конца стола.

Напряжение, которое она испытывала на протяжении всего этого времени в его компании, стало понемногу улетучиваться. Плечи расслабились сами собой.

Он расправился со своим блюдом. Лорен подняла мобильный телефон, который лежал на столе. - Не нужно, - посоветовал Эмилиано, накрыв ее руку своей. - С ним все будет в порядке, - мягко настоял он. - Констанция бы обязательно позвонила нам, если бы что-то было не так.

Однако он не убрал свою ладонь и не отвел взгляд.

- Знаешь, ты невероятно красивая женщина.

Лорен посмотрела на его красивое лицо, с безупречными чертами и ясными глазами.

Когда они приехали сюда, снаружи было еще довольно светло. Они неторопливо ехали на машине по узким береговым извилистым дорогам среди потрясающих пляжей с белоснежным песком и холмов, густо усаженных деревьями.

Бар в колониальном стиле, идеально-круглой формы, со столами и стульями, расставленными на берегу, смотрел на воду, где стояли роскошные яхты наряду с катамаранами и рыбацкими лодками. Дальше, по другую сторону лагуны, в горах располагались поражающие воображение частные особняки, похожие на драгоценные камни, над береговой линией.

Когда они только приехали, Лорен была восхищена краем, полным красок. Цвета бугенвиллей переходили от красного до фиолетового и пурпурного, с веток олеандра свисали тяжелые гроздья цветов, в воздухе чувствовался запах белых звездочек жасмина.

Теперь, когда стало темно, воздух гудел песней сверчков и крошечных ящериц. От яхт исходило свечение, одна из них - самая большая - подошла, когда они сидели в баре. Фонари разливали свой свет на миндальные деревья, которые бросали тень на пары за столиками и человека, сидящего напротив нее.

- Если бы у меня был здесь дом, я бы никогда не захотела уезжать.

Голос Лорен дрожал. Она мягко высвободила руку, но все еще могла чувствовать ожог от его прикосновения. Теплый ветер ласкал ее голые плечи, влажный воздух заставил ее огненные пряди свернуться кольцами.

- Именно поэтому я стараюсь распределять свое время между домом в Италии и тем, которым владею здесь. - По всей видимости, он чувствовал себя умиротворенно, откинулся на стуле и улыбнулся. - Хотя теперь, мне кажется, я буду бывать здесь гораздо чаще. У меня складывается впечатление, что ты больше не сожалеешь о том, что приехала сюда.

Как она могла? Лорен подумала, но не решилась озвучить свои мысли. Это стало бы очередной уступкой в пользу Эмилиано. Улыбнувшись, она предпочла сменить тему разговора.

- Ты когда-нибудь хотел заниматься чем-то помимо управления компанией? Или это было для тебя предрешено?

- Да, так было решено, - лаконично ответил он. - Я был наследником моего отца.

Он поджал губы так, словно Лорен пыталась выведать о нем какие-то тайны.

- Поэтому я получил строгое воспитание и соответствующее образование.

- Ты, но почему не Анджело? - удивилась Лорен.

- Так вышло. - Его грудь то вздымалась, то резко опадала. - Анджело позволили самому выбирать свой путь в жизни.

«Который в итоге оказался скользкой дорожкой и свел его в могилу», - невесело подумала Лорен. По тому, как резко обозначились скулы на красивом лице Эмилиано, она догадалась, что он думал о том же.

- И это тебя печалит?

Вопрос вырвался прежде, чем Лорен успела обдумать свои слова. Тревожный блеск в его глазах взволновал ее. Не позволила ли она себе лишнего?

Она была не на шутку удивлена, когда он ответил:

- Да, я считаю, что это было нечестно.

- Твое детство было счастливым?

Они никогда прежде не говорили об этом друг с другом, и это интересовало Лорен.

Накануне свадьбы брата он ясно дал ей понять, почему не он был шафером Анджело. После они с братом продолжили жить дальше сами по себе.

«Мы очень разные», - просто сказал он, и этого ему казалось достаточно для того, чтобы объяснить: эта роль была отдана ближайшему другу жениха.

К тому же Лорен заметила, что отношения между братьями были довольно натянутыми. Анджело в довольно циничной манере поздравил Эмилиано с подписанием важного контракта. Как будто он завидовал ему.

Между братьями и Клодеттой Каннаваро, роскошной француженкой, которая не так давно оставила карьеру модели, которую Лорен представили как мачеху Анджело и Эмилиано, также присутствовала взаимная холодная вежливость. Лорен помнила, что эта женщина была умопомрачительно красива и также холодна.

- Ну а ты, Лорен? У тебя было счастливое детство?

Ее улыбка была теплой и задумчивой.

- Очень.

- Оно прошло в доме, где ты все еще живешь?

Она кивнула. Лорен уже успела рассказать ему о том, как переехала из Лондона, где прожила чуть больше года, а затем о своем возвращении на ферму, где ей было лучше ухаживать за Дэнни. Именно тогда она стала сдавать стойла в аренду и наняла незамужнюю и бесстрашную Фиону.

- Но у тебя были какие-то мечты или желания, до того как ты была вынуждена стать опекуном? Уверен, работа на кассе или в офисе агентом по недвижимости явно не были пределом твоих мечтаний.

Она вспомнила, что упоминала о работе в агентстве по недвижимости в ту ночь, когда они познакомились. Тем не менее тогда она жила в Лондоне не из-за этого - она много и усердно училась по вечерам и в выходные.

- Да, были, - ответила она и, увидев проблеск насмешки в его глазах, добавила: - Я хотела стать ветеринаром.

Он не на шутку удивился.

- Почему же ты не сделала этого? - Он нахмурился.

- Родителей не стало, когда я была на первом курсе. - Она пожала плечами. - Так что мне пришлось оставить занятия.

- Я понятия об этом не имел!

- Ты не помнишь, что наших родителей нет в живых? - Она не могла поверить в то, что он мог забыть о таком. Она сомневалась, что Эмилиано вообще мог чего-то не помнить.

- Нет, конечно нет. Мне казалось, что вы потеряли их недавно, но не когда вы были детьми… - Я думала, Анджело говорил об этом, - ответила она. - Наверняка Викки рассказывала ему.

Но может быть, и нет, подумала Лорен, и эта мысль привела ее в отчаяние. Она помнила, как ее сестра всегда стыдилась своего простого происхождения.

- Даже если она это рассказывала Анджело, до меня эта информация не дошла. Мы с братом нечасто общались, а встречи наши происходили в основном во время светских и прочих мероприятий.

Вот оно что. Теперь она могла получить полную картину их семейных взаимоотношений.

- Чем занимались твои родители? - поинтересовался он, прежде чем она могла спросить его, почему так случилось.

- Мама составляла гороскопы. Ну, звездные знаки, ты же знаешь? Для журнала по астрологии. Она верила каждому слову, которое писала. - Каждый раз, когда она вспоминала о своей милой рассеянной матери, ее посещала светлая грусть. - У нее были очень нетрадиционные идеи и взгляды. Она причудливо одевалась…

Сколько Лорен себя помнила, из-за мамы их с сестрой часто зло дразнили в школе, хотя ее это никогда не задевало так сильно, как Викки.

- А твой отец?

- Он был учителем. Ну, на самом деле профессор в отставке. Мама какое-то время училась в его колледже, но не справилась с учебой и вылетела. Так они и познакомились - на каком-то собрании.

- Что он преподавал?

- Естественные науки. - Она улыбнулась. - А также проповедовал всяческий научный бред, который никто не хотел слушать!

Эмилиано улыбнулся:

- Похоже, они были созданы друг для друга.

- Так и было!

- Что случилось? - спросил он почти нежно.

- Мама стала одержима идеей того, что некто из ее предков доподлинно обладал некими мистическими силами. Не думаю, что папа на самом деле верил в это, как в большинство из того, что писала мама в своих гороскопах, но он души в ней не чаял и поддерживал маму во всем. Таким образом они и отправились в поход по Южной Америке по следам этого загадочного предка. Они так никогда его не нашли, заболели тропической лихорадкой, от которой так и не смогли оправиться.

- Мне очень жаль.

Она пожала плечами:

- Это прошлое.

Его темные глаза были задумчивыми.

- И сколько вам было, когда это произошло?

Когда она рассказала ему, он подытожил:

- Таким образом, тебе пришлось отказаться от карьеры, чтобы заботиться о сестре, которая в то время еще ходила в школу.

- Мне нужно было зарабатывать.

- Раньше ты никогда мне об этом не рассказывала. - Эмилиано мягко упрекнул ее.

Да, он был прав. Но тогда она не хотела разрушать магию тех двух дней слезливыми историями о своей жизни. Когда она упомянула о том, что они потеряли своих родителей, то сказала, что это случилось, когда они с Викки были еще детьми. Лорен не хотела говорить о прошлом, задерживаться на печальных событиях ее жизни. Эмилиано довольно тонко чувствовал людей ему небезразличных и больше не стал задавать вопросов о семье.

- Ты не думала вернуться?

- В университет? - Она снова пожала плечами. - Да, какое-то время я всерьез планировала это, но, как оказалось, финансово это было мне не под силу. Было нужно на что-то жить мне, а потом Викки…

Он кивнул, понимая, как все еще больно ей должно было вспоминать об аварии.

- Ну конечно.

Лорен быстро взяла себя в руки:

- А сейчас в моей жизни появились куда более важные вещи.

«Например, забота о племяннике», - подумал Эмилиано, потрясенный до глубины души тем, что она рассказала ему о тех компромиссах, на которые ей пришлось пойти. Он снова задался вопросом, сколько еще сюрпризов кроется в этой прекрасной молодой женщине, потому что он вдруг понял, что, несмотря на их близость, он знал о Лорен крайне мало.

Эмилиано понял, что единственное, чего он хотел два года назад, - это затащить Лорен в постель и держать ее там до тех пор, пока не пресытится. Его желание лишь возросло, когда он обнаружил, что она желает его так же сильно.

В тот день Эмилиано подумал, что переспал с типичной охотницей за деньгами. Когда он услышал их разговор с сестрой, его подозрения лишь упрочились.

Но был ли он этим доволен? Теперь Эмилиано ничего не знал наверняка. Но когда он появился на пороге ее дома, то снова попытался обвинить ее на этот раз в том, что она умышленно скрывала от него ребенка его брата.

Чего он точно не ожидал, так это того, что эта женщина окажется той, кто будет под дождем спасать собаку, угодившую в колючую проволоку, или той, кто будет растирать ушибленные детские коленки, или в столь юном возрасте возьмет на себя тяжкий груз ответственности. Теперь Эмилиано захотел узнать о ней больше, и это желание, лишенное привычного эротического подтекста, почти испугало его.

Эмилиано жестом подозвал официанта к столу и расплатился.

- Давай прогуляемся, - предложил он.

Лорен ощущала настроение Эмилиано, пока они шли, не касаясь друг друга, по набережной и окутанной полумраком пристани.

Фонари горели повсюду, отбрасывая блики на воду. Тишина была молчаливым свидетелем чувственности между ними. Не в состоянии терпеть это мучение Лорен решила нарушить молчание:

- Почему вы с братом не ладили?

- Разные личности. Разные темпераменты.

Он не сказал, что Анджело Каннаваро был распутником и заядлым игроком, для которого жизнь была лишь очередной карточной партией. Эмилиано умолчал об этом, и Лорен еще больше восхищалась им за это.

- Он хорошо ладил с вашей мачехой?

Она догадалась об этом еще во время вечеринки, а позже сестра лишь подтвердила ее подозрения.

- Когда она вышла замуж за моего отца, Анджело не было и года. Клодетта была бесплодна, так что она относилась к Анджело так, как если бы он был ее собственным ребенком.

- Ты хочешь сказать, она больше баловала его?

Эмилиано ухмыльнулся.

- А как она относилась к тебе? - осторожно спросила Лорен.

- Мне было пять лет. Я был упрям и неуправляем. Я был довольно сложным ребенком.

- Не верю в это! - Она улыбнулась. - Скорее чрезмерно живым и самостоятельным.

- Да, так было всегда.

- Не думаю, что ты пакостил сознательно.

Он лишь пожал плечами.

- Тебе, должно быть, было непросто. Чужая женщина появилась в твоей жизни и попыталась заменить тебе мать.

Она вспомнила, что где-то прочитала о том, что первая супруга Марко Каннаваро скончалась от онкологической болезни спустя два месяца после рождения второго сына. Но вот чего она не знала, так это того, что ему удалось так быстро утешиться и жениться повторно.

- Ты ее помнишь? - тихо спросила она у Эмилиано, сочувствуя ему.

- Очень хорошо, - ответил он. - Например, то, как блестели ее волосы. Ее улыбку. То, как она пахла. Хотя, когда я пытаюсь вспомнить, каково было быть с ней рядом, воспоминания становятся очень расплывчатыми. И да, роман моего отца и Клодетты начался задолго до смерти матери, и да, он без всяких угрызений совести женился на своей любовнице. Мне просто хотелось внести ясность, - сухо подытожил он.

- И как она научилась справляться? Твоя мачеха? - спросила Лорен.

- При помощи школы-интерната и каникул, проведенных в обществе очень строгой женщины, которая на самом деле была мне тетей. Это была троюродная кузина моего отца.

- Хочешь сказать, тебя просто отослали? - К нему относились так, словно он был изгоем! - Неужели твой отец не возражал против этого?

- Его счастье напрямую зависело от довольства Клодетты. Еще, наверное, он думал, что это пойдет мне на пользу. Поможет развиться моей самостоятельности, сделает меня независимым, что, в конечном итоге, и получилось. Единственное - это, конечно же, не сплотило нас как семью. Что до Анджело…

Он вздохнул и безнадежно махнул рукой:

- В конце концов, что я мог сделать? Мне лишь приходилось издали наблюдать за тем, как мой младший брат губит самого себя. Ты и представить себе не можешь, что это за чувство…

- Представляю. - Сердце Лорен потеплело и раскрылось навстречу этому человеку. Только теперь она в полной мере смогла понять смысл его слов, сказанных на свадьбе. Он действительно не был ни другом, ни членом семьи.

Эмилиано не обзавелся близкими людьми, с которыми он мог бы обсудить свои проблемы и найти утешение. Не было человека, который бы заботился о нем.

- Из-за этого ты чувствуешь себя бесполезным и сгораешь от чувства вины из-за того, что тебе так и не удалось помочь.

Они еще никогда не разговаривали друг с другом так откровенно и честно. Раньше она вообще не обсуждала с кем-то ни свою юность, ни мечты, ни с кем не отводила так душу.

- Когда наших родителей не стало, думаю, что Викки злилась на то, что они бросили нас.

Она отреагировала на их смерть, делая все, чего не должна была. Пропадала из дома на всю ночь. Ввязывалась в плохие компании, принимала наркотики… Ну, ты знаешь, как это происходит… В конце концов, я больше не могла вразумить ее и просто позволила ей уйти. Я могла бы сделать больше, но не сделала. Если бы я только меньше думала о себе, о том, как мне жить, больше бы интересовалась ею, мне бы удалось удержать Викки и сделать так, чтобы она не отказалась от тех ценностей, которые в нас пытались вложить мама и папа. Если бы я больше старалась…

- Не нужно… - Уверенно прервал ее Эмилиано, резко остановившись на месте. - Ты и сама была почти ребенком. Как ты могла справиться с ролью родителя в восемнадцать лет? В таком возрасте мы все еще учимся брать ответственность на себя. Ты сказала, что тебе пришлось оставить университет, а потом отказаться от того, чтобы возобновить занятия, когда тебе пришлось присматривать за Даниелем. Кроме того, ради сестры ты отказалась от карьеры. Не позволяй чувству вины и дальше довлеть над тобой и отравлять тебе жизнь. Ты прекрасно потрудилась, особенно с нашим племянником. Отказалась от многого… - Он коснулся ее руки. - Ты должна простить меня. Я думал, что теперь ты охотно отдашь бразды правления мне.

- Нет! - Лорен попыталась вырваться, но тщетно. - Ты не понимаешь?! Ты никогда не был даже близок со своей семьей! Я потеряла всех, кого я когда-либо любила! - Слезы навернулись у нее на глаза. - Я не могу потерять и Дэнни тоже! Я не отдам его ни тебе, никому другому. Я не предам его!

Она отвернулась от него, потому что устыдилась нахлынувших слез.

- Может быть, я не понимал. Но думаю, что я начинаю.

Эмилиано положил ладонь ей на щеку и мягко повернул ее лицо к себе.

Лорен говорила себе, что он был ее врагом. Тот человек мог уничтожить все, что было ей дорого. Тем не менее малейшее прикосновение лишало ее сил к сопротивлению. Она потерлась мокрой щекой о его ладонь.

Казалось, это было единственное, чего он ждал. Эмилиано обвил ее талию рукой и прижал к себе.

Ощущения переполнили ее тело. Все звуки, казалось, стихли, а краски выцвели.

Ей было не важно, что о них могли подумать. В полумраке они были лишь единым силуэтом. Его руки пробежались по ее телу, наполнив его любовным томлением.

Она хотела сопротивляться, но не знала, как это сделать.

- Приходи ко мне в постель, - прошептал он, всколыхнув волосы теплым дыханием, и Лорен потеряла себя.

Глава 6

- Куда мы идем? - спросила Лорен, когда они вернулись с пристани. Эмилиано крепко держал ее за руку. - Стоянка с другой стороны. - Она указала в сторону бара.

- Да, дом примерно в часе езды отсюда. - Выражение его лица стало заговорщическим. - Но я не думаю, что кто-то из нас может ждать так долго.

Лорен вопросительно посмотрела на него, ее волнение возрастало с каждой минутой.

С такого расстояния музыка и смех в баре были уже едва слышны. Единственным, что нарушало тишину, - был стук ее сандалий, скрип древесины и скрежет металла от сталкивающихся борт о борт лодок. Поступь Эмилиано в мягких мокасинах была почти не слышна.

- И куда же мы идем? - снова спросила Лорен, но теперь ее голос звучал более хрипло.

Эмилиано привел ее к другому причалу и посадил в небольшую лодку, которую она смутно припоминала.

- В постель, - коротко ответил он, ничего не объясняя. - Куда же еще?

Яхта, которую она видела причаливающей, когда они сидели в ресторане, принадлежала Эмилиано. У Лорен почти отвисла челюсть, пока они поднялись на борт.

- Она твоя?! - воскликнула Лорен.

Гладкое белоснежное судно поражало своим великолепием. Еще в ресторане она задумалась над тем, сколько нужно человек, чтобы справиться с ней.

Эмилиано не ответил. Он обратился к двум мужчинам - членам его экипажа, которые в своих черных футболках напоминали ей команду регби.

- Могу ли я вам что-нибудь предложить? - спросил Эмилиано, пока вел ее за собой по роскошной каюте. Он представил, как повел ее через пару стеклянных дверей в великолепном интерьере лодки.

Лорен не сразу ответила. Она все еще была поражена изысканным интерьером - мягкая кожа и полированные деревянные панели из клена и толстые ковры, в которых, казалось, можно было утонуть. Она даже и предположить не могла, что это судно принадлежит Эмилиано.

Когда же она покачала головой, он сказал:

- В этом случае… - Он сделал жест в сторону лестницы, ведущей, по всей видимости, в спальню.

Пульс Лорен участился.

- Я чувствую себя добычей пирата! - Она нервно рассмеялась.

- Пират, хм… - Он не сводил с нее глаз и на ощупь открыл дверь в спальню. - Значит, вот как ты представляешь меня?

Лорен была поражена роскошью комнаты.

Темные отполированные поверхности отражали мягкий свет, исходивший от современных бра. Пол был устлан пушистым ковром бледно-кремового оттенка, чтобы хорошо смотреться с тюлем кремового цвета и черными шторами. На покрывале огромной двуспальной кровати в художественном беспорядке были разбросаны подушки.

Планировал ли он это? Даже если так, то не хотел об этом думать.

- Я представляю тебя по-настоящему хитрым человеком, - пробормотала она.

Он рассмеялся:

- Не уверен, что мне это нравится.

- А тебе и не должно, - сказала она с внезапной сухостью в горле.

Дверь позади закрылась с легким щелчком и отгородила их от внешнего мира.

Теперь она была в его мире пойманная словно мотылек, попавшийся на свет пламени.

- Ничего себе!

Ее почти устрашил тот образ жизни, который вел Эмилиано. Ей казалось, что он недоступен простым смертным.

- Когда ты приглашаешь женщину в постель, это действительно королевское приглашение!

- Так иди же туда. - Его мягкий голос раздался позади нее.

Оглянувшись, она увидела, что Эмилиано протянул ей руку.

- О чем ты думаешь? - спросил он, приблизившись к ней. - Со сколькими женщинами я бывал здесь раньше? - Он четко произнес каждое слово.

Лорен покраснела, потому что Эмилиано угадал.

- Ни с одной, - так же четко ответил он. - Это корпоративная яхта, которую я доставил на Барбадос в качестве конференц-судна. Так что, если ты пытаешься увидеть некие метафорические следы другой женщины, это невозможно.

Услышав больше, чем рассчитывала, Лорен выдавила из себя смущенную улыбку. Да, она не раз была близка с ним, но, несмотря на это, она все еще думала о других его женщинах. Наверняка они были гораздо более утонченными и изысканными… Тогда как она не имела богатого романтического опыта, и теперь Лорен всерьез переживала, что она сможет разочаровать его.

- Эмилиано…

Ее глаза смотрели на него с тоской.

- Ничего не говори, - прошептал он и стремительно сократил расстояние между ними.

Его тело было скалой, за которую она цеплялась, в то время как их губы слились в поцелуе.

- Медленнее, - сказал Эмилиано, когда они, задыхаясь, оторвались друг от друга. - У нас есть вся ночь, и я хочу насладиться каждым моментом, пока…

Пока что? Пока они не расстанутся? Она даже не хотела думать об этом.

- Эмилиано…

- Что такое? - Он почувствовал ее нерешительность, легкую перемену в ее настроении.

- Я не принимаю противозачаточные, - прошептала она, почти сгорая от стыда из-за этого признания.

- Тебе и не нужно, - заверил он ее, что значило, что сам позаботится об этом. - Если, конечно, ты не передумала быть со мной, - предложил Эмилиано с улыбкой. - Если так, я буду вынужден уважать твое решение и отдам приказ возвращаться.

Если она поступит так, то он будет считать ее ветреной? Неуверенной в собственных желаниях?

- Нет! - торопливо сказала Лорен, слишком быстро и отчаянно для той утонченной женщины, которой хотела притвориться. - Раздевайся.

Он тихо рассмеялся, взял ее руку в свою.

- Почему бы тебе не сделать это самой? - вкрадчиво спросил он.

Так он говорил и раньше, когда просил промыть его рану. Это воспоминание придало ей сил.

Тем не менее прежде ей никогда не приходилось раздевать мужчину. Этого не произошло даже за те два безумных дня, в которые они были близки, так, как могли быть близки два жаждущих друг друга человека. Она нервно провела языком по верхней губе.

Теперь, справившись с дрожащими пальцами, она принялась расстегивать кнопку за кнопкой, дыша все глубже.

- По всей видимости, тебе нередко доводилось это делать, - пробормотал он с глубоким удовлетворением.

- О да. Много раз! - напряженно рассмеявшись, ответила Лорен. Но легкая ухмылка, скользнувшая по его губам, сказала, что ей не удалось обмануть его.

Сейчас это ее не волновало. Угодить ему - было единственным, чего Лорен так хотелось. Она желала доказать ему, что в ее жизни ни до ни после него не было ни одного мужчины, от любви с которым она получала столь же сильное наслаждение. Никто и никогда не заставлял ее чувствовать себя так, как это делал он.

Скользнув руками под рубашку, Лорен стянула ткань с его плеч. Его кожа была теплой и нежной, как атлас, под ее прохладными дрожащими пальцами.

Его стон, казалось, отдавался вибрацией в его теле, когда она прижалась губами к его губам. Осмелев, она провела языком по его ключице, обвела его кончиком один сосок, потом другой.

- Думаю, пора предупредить тебя, что в этой каюте существует одно непреложное правило. Все, что ты делаешь со мной, я делаю с тобой. - Его грудь тяжело вздымалась и опадала.

Из ее рта вырвался чувственный смешок. О да, Эмилиано действительно был умен!

Лорен снова прижалась щекой к его груди, а затем наклонила лицо, так, чтобы встретиться с ним взглядом, и снова ухватила губами его сосок. Он застонал от боли и удовольствия, которые она доставила ему.

- Не знала, что тебе это нравится… - прошептала она, удивляясь.

- Как мне может не нравиться то, что ты де… - Его слова оборвались на полуслове, рука легла на ее затылок.

С возбуждением Лорен с новой силой принялась целовать и покусывать его торс.

- Я предупредил тебя, - напомнил Эмилиано, когда ее руки легли на его талию, но тем не менее не стал сопротивляться.

- Ты просто чудо, - прошептала она, когда он появился перед ней в своей первозданной наготе.

Он был похож на огромное хищное животное. Его сильные рельефные бедра сводили с ума.

Эмилиано вздрогнул так, словно больше не мог выносить ее ласк. Он отстранил ее от себя. Его лицо покраснело, глаза были полуприкрыты, он часто дышал.

- Теперь моя очередь. - Эмилиано поднял ее с колен. - Не волнуйся. Здесь безупречная звукоизоляция, - заверил он Лорен, когда она обернулась на дверь.

Ее окатила волна возбуждения, когда она почувствовала, как прогнулся матрас под их весом. Она шептала его имя, пока его руки гладили ее тело сквозь тонкую ткань платья. Эмилиано не торопился раздевать ее. Ее тело льнуло к его теплым ладоням. Он проводил пальцами вдоль ее стройной ноги, затем другой.

- Пожалуйста… О, пожалуйста, Эмилиано…

На рассвете яхта доставила их к бухте, которая находилась неподалеку от виллы Эмилиано. Прошлой ночью он пообещал, что они вернутся до того, как проснется Даниель.

Эмилиано рассказал ей, что это судно было совершенно новым. Он приобрел его во Флориде, во время своего последнего визита. От намеченного курса яхту сместила умелая команда итальянцев.

- Так ты все предусмотрел! - мягко упрекнула его Лорен, когда они прошли на палубу, чтобы посмотреть на солнце, которое поднималось из-за аквамариновых вод. - Ты спланировал это, когда предложил мне поехать поужинать?

- Нет, у меня не было никакого плана, - твердо заверил он ее. - Мой первоначальный план состоял в том, чтобы они доставили яхту сюда, перед тем как плыть на Барбадос. Но я не знал, что это так близко к нам, пока вчера вечером перед ужином мой шкипер не позвонил мне и не сказал, что они были готовы привести судно. Я думал, что тебе будет приятно, если они заберут нас прямо из лагуны, так чтобы мы смогли сделать небольшое путешествие, прежде чем вернуться.

Просто так! Лорен была поражена тем, как легко все получалось, если ты был таким важным и богатым человеком, как Эмилиано. И естественно, автомобиль сам вернется домой, как по волшебству!

- Ночь с тобой в моей постели оказалась наградой, на которую я и не рассчитывал.

- Ты сделал наше путешествие домой весьма приятным! - Она радостно рассмеялась.

Глава 7

- Расскажи-ка мне о Стивене, - как бы невзначай попросил ее Эмилиано несколько дней спустя, когда они лежали под большим зеленым зонтом на пляже неподалеку от дома.

- Стивен? - переспросила Лорен, нахмурившись.

Они вместе лежали на одном широком плетеном шезлонге, голова Лорен покоилась на его голой груди. На Эмилиано не было ничего, кроме темно-синих плавок.

- Ах да, Стивен! - Он спрашивал ее о нем в тот день, когда они помогали Бруту выбраться из проволоки. Она невольно улыбнулась, понимая, что, несмотря ни на что, это все еще будоражило его интерес. - А что? - Она приподнялась на локте и посмотрела на него через плечо. Ее зеленые глаза лукаво мерцали. - Неужели ты ревнуешь?

- Как будто у меня есть для этого причины… - поддразнил он ее. - Кажется, за прошедшие пару дней я неплохо постарался для того, чтобы ты могла позабыть о существовании других мужчин.

- Можешь еще немного постараться… - промурлыкала она, на что Эмилиано лишь крепче прижал ее к себе.

- Скажи мне, кто этот человек для тебя, - настаивал он.

Лорен поняла, что теперь он говорил серьезно и пора было прекратить его дразнить.

- Он значит для меня очень много, но только когда в доме заканчиваются яйца. - Она все же не удержалась от маленькой вольности. - Или если Дэнни нужно молоко в кашу. Думаю, он так же нужен своей жене и детям.

- Ах ты, маленькая…

Рядом с ними на песке под таким же зонтиком Даниель разрушал домик из песка, который они сделали вместе с Эмилиано.

- Ну а ты? - поинтересовалась Лорен. - У тебя есть кто-то вроде Стефана или, точнее, Стефани?

- Сейчас нет. - Он растягивал слова, поглаживая ее волосы и чувствительную кожу на плече. - Никого, кто мог бы обеспечить меня десятком яиц или литром молока.

Лорен напряженно рассмеялась, почувствовав его пальцы в непосредственной близости от ее купальных трусиков.

«Сейчас нет» - так он сказал.

Означает ли это, что, скорее всего, когда-нибудь у него может кто-то появиться? Лорен почувствовала себя уязвленной.

Она не стала задерживаться на этой мысли, почувствовав его зубы на своей мочке уха. Рука Эмилиано принялась слегка поглаживать ее грудь.

- Знаешь, ты очень сексуальная, когда загораешь…

Его рука как бы невзначай легла на ее живот. Его пальцы казались совершенно бронзовыми на фоне ее светлой кожи.

- Мне кажется, что солнце - это афродизиак. Или, возможно, это как-то связано с тобой…

- Нет, милая. - Его ласковый голос был хриплым. - Дело совершенно не во мне…

- Я собираюсь в дом. - Она быстро села. - Принесешь Дэнни? - Лорен уже была на ногах. - Или мне это сделать?

Она только знала, что не могла оставаться с ним ни минутой дольше.

- Я принесу его, - вздохнул Эмилиано.

Смущенная, Лорен подхватила свою маленькую пляжную сумку и устремилась в успокаивающую атмосферу дома и уединения в собственной комнате. Прохладная вода усмирила ее взбунтовавшееся тело.

«Ну погоди, Эмилиано Каннаваро», - пообещала самой себе.

Она влюбилась - как глупо!

Тем не менее он не хотел намеренно задеть ее за живое. Она была готова расплакаться от злости. Когда попыталась исподволь узнать, существовала ли другая женщина, к которой она могла ревновать его, он ответил: «Сейчас нет!»

Какой вывод ей следовало сделать? Что он постоянно имеет на примете одну-двух женщин, которые смогут скрасить его досуг, когда он пресытится ею?

Она не услышала, как открылась дверь ванной, и обернувшись, вздрогнула от неожиданности - перед ней стоял Эмилиано.

- Я сказал что-то грубое? Но, милая, я умею просить прощения.

Он был полностью обнажен!

Лорен поняла это, когда он привлек ее к себе, по ее телу пробежала дрожь удовольствия…

По их обоюдному молчаливому согласию Эмилиано привел ее в свою спальню в задней части дома, обставленную со сдержанной роскошью. В комнате было много полированной мебели из кедра. Он подвел ее к большой кровати, давая понять, что желает видеть ее здесь каждую ночь и утро.

- Твое место здесь, просто смирись с этим.

Так он сказал ей, когда она выразила обеспокоенность по поводу того, что подумает Констанция и остальной персонал виллы.

- У Констанции три взрослых сына и никаких иллюзий относительно того, как могут проводить время двое взрослых людей в одной постели. И я думаю, дорогая, что мою обслугу скорее удивляет то, почему мы до сих пор спим в разных комнатах.

Лорен хотелось бы относиться к этому так же легко, как и Эмилиано. Но в действительности она не была такой легкомысленной, какой представлял ее себе Эмилиано. Лорен не хотела, чтобы окружающие считали, что она была довольна тем, что пребывала в статусе женщины-игрушки в постели состоятельного мужчины.

К тому же, после той ночи на яхте, они больше не заговаривали о будущем Даниеля.

Тем вечером в гостиной Лорен слушала музыкальные пластинки Эмилиано. Этта Джеймс пела что-то о том, как она смотрит вслед уходящему от нее мужчине.

Лорен пообещала себе, что не зайдет так далеко.

Ночью, когда она услышала, как Эмилиано вошел в спальню, притворилась спящей.

Утром она проснулась раньше, чем обычно, но Эмилиано в постели уже не было.

Торопливо приняв душ в роскошной ванной комнате, она переоделась в легкое светлое платье бандо и спустилась, чтобы взглянуть на Даниеля.

В комнате его не было. Лорен захотелось выпить сока. Она быстро прошла вниз в просторную солнечную кухню. Это помещение из-за обилия хрома напоминало место работы шеф-повара известного ресторана, но все-таки сохранило очень милый домашний вид.

Эмилиано стоял, прислонившись к одному из столов и просматривал утреннюю газету. На нем были голубая рубашка и льняные домашние брюки.

Даниель был уже на своем высоком стуле вместе с недоеденным куском папайи в руках. Его глаза были устремлены на небольшой плазменный телевизор, вмонтированный в одну из стен. Шла передача о подводном мире.

- Доброе утро, - поздоровался Эмилиано, отложив газету. - Надеюсь, что ты хорошо спала.

Лорен была уверена, что он заметил, что у нее под платьем не было ничего, кроме кружевных трусиков.

- После того, как мы…

- Да, хорошо, - быстро перебила его Лорен.

Из кладовой вышла Констанция. Тепло поприветствовав ее, Лорен поцеловала Даниеля в темный пушок на голове.

- Привет, милый. - Она взяла небольшой сочный кусок желтого фрукта и сунула ему в рот. - Что ты делаешь на кухне? - Обычно она кормила Дэнни завтраком в детской или на террасе.

- Он расшалился, поэтому я отнес его вниз, чтобы он не потревожил тебя.

Лорен подумала, что так мог поступить внимательный отец или любящий муж…

- Вега! - вскрикнул Даниель.

- Что такое «Вега»? - спросил ее Эмилиано.

- Вега - его золотая рыбка. Ну, одна из них, - объяснила Лорен.

- Вы дали имя золотой рыбке? - Он обменялся вопросительным взглядом со своей экономкой.

Лорен почти с завистью отметила про себя, что между ними была установлена какая-то невидимая связь.

- Там, откуда я родом, рыба предназначена для того, чтобы ее ели, - почти пропела Констанция с музыкальным акцентом, проверяя буфет в кухне.

- У них всех есть имена? - Эмилиано был удивлен.

- Их только три. И да… - Лорен остановилась, прежде чем назвать все имена. - Вега, Альтаир и Денеб.

- Как, прости?! - Он облокотился о столешницу с недоумевающим выражением лица.

- Эти звезды составляют так называемый Летний Треугольник, - сказала она, стараясь не обращать внимания на то, каким чертовски привлекательным был Эмилиано. - Три самых ярких звезды в Северном полушарии.

- Просто невероятно.

- Да ты смеешься надо мной!

- Ничего подобного.

- Да, смеешься.

- Что заставило тебя так думать? Просто мне кажется, что ты унаследовала от матери нечто большее, чем свою красоту, - улыбнулся Эмилиано и, сверившись с часами, чмокнул Дэнни в макушку. - Пока, малыш. Будь хорошим мальчиком! - Ты куда-то уезжаешь? - спросила Лорен, не в силах скрыть своего разочарования.

- Кажется, тебя это печалит?

Поблагодарив свою экономку, легким кивком он показал, что хотел переговорить с Лорен наедине. Взглянув на Даниеля и убедившись, что малыш все еще был занят телевизором и фруктом, они вышли в коридор и остановились у высоких деревянных дверей.

- Я бы с удовольствием взял тебя с собой, - сказал Эмилиано, - но это едва ли возможно. Сначала у меня будет завтрак с чиновниками из Совета, а затем я буду выступать на конференции, на ярмарке по торговле и туризму. Боюсь, тебе это будет малоинтересно.

Конечно. Лорен знала, что Эмилиано замечательный оратор.

- Но я вернусь незадолго до ужина, и мы кое о чем поговорим.

По ее коже пробежали мурашки.

- Речь идет о Дэнни? - торопливо спросила Лорен.

- Нет, не о Дэнни, - ответил он, но затем призадумался. - Не совсем так. Это касается и Дэнни. Он поцеловал ее, прежде чем Лорен успела спросить что-то еще.

Про себя женщина мрачно подумала, что наступил час расплаты за ее полученное в кредит удовольствие. По всей видимости, Эмилиано решил, что с него достаточно ее компании и настало время обратиться к действительно важным вещам.

Опека над Дэнни.

«Эмилиано…» - попыталась было сказать она, но он лишил его самообладания. Его губы все еще были на ее губах, руки ласкали плечи и поглаживали затылок.

Да и что она могла ему возразить? Эмилиано всегда добивался своего. Это было просто бессмысленно.

Они наконец оторвались друг от друга, и на его лице было решительное выражение.

- Мисс Вествуд, мне кажется, что пора найти какое-то решение. Думаю, нам следует пожениться.

В тот вечер Эмилиано не вернулся к ужину, как обещал ранее. Отклонив предложение Констанции уложить Даниеля, Лорен решила сделать это сама. После она свернулась калачиком на одном из диванов в гостиной и принялась изучать журнал о карибской культуре, который обнаружила на стеклянном журнальном столике. Когда же прошло еще два часа, а Эмилиано так и не вернулся, она решила пройтись по пляжу.

Неужели ее чувства были ему настолько безразличны, что он мог не приехать ночевать домой в тот же вечер, когда сделал ей предложение?

Говорил ли он об этом всерьез?

- Не подскажешь, как называется эта звезда? Лорен резко обернулась, пытаясь совладать с волнением.

- Понятия не имею, - хрипло ответила она. - Вероятно, это планета.

- Какая?

- Не знаю. - У нее начинала кружиться голова. - Венера?

- Ты согласна?

- О чем ты? - Лорен затаила дыхание, зная, что он хочет спросить. Ее сердце билось так, словно собиралось разорваться.

- Ты согласна выйти за меня замуж?

Просто так.

- Мне кажется, я еще не взвесила все за и против, - ответила она. - К тому же я не уверена, что ты спросил меня об этом всерьез.

- Думаешь, я стал бы шутить такими вещами?

Это было именно то, о чем она думала несколько минут назад.

- Не знаю. Мне казалось, ты мог бы позвонить и сказать, что ждешь от меня ответа.

- Милая, я никогда не решаю такие важные вопросы по телефону. Так ты хочешь быть со мной или нет? - настойчиво повторил он, пока она пыталась собраться с мыслями, чтобы сказать что-нибудь.

Как он мог сомневаться?

- Ты как думаешь? - спросила она с дрожью в голосе.

- Я не уверен и поэтому желаю услышать это от тебя, - настаивал он.

- Да, - едва слышно пролепетала она. - Но простого желания недостаточно…

- Ну конечно. - Он тихо рассмеялся. - Между двумя людьми должно быть взаимное уважение и доверие, мужчина и женщина должны волновать друг друга. - Его голос становился знойным и соблазнительным, как тропический уголок, в котором они находились. - И есть несколько… скажем, моментов, в которых мы прекрасно совместимы.

- Даже если мы принадлежим совершенно разным мирам?

Она слышала, как он на мгновение задержал дыхание, прежде чем сказать следующее:

- Лорен, я прошу тебя разделить мой мир.

Так почему же она колебалась? Она хотела, чтобы он испытывал к ней хоть толику той нежности, страсти, обожания, которые Лорен испытывала к нему. Она хотела, чтобы Эмилиано сказал, что любит ее.

- Зачем? - упорствовала она. - Затем, чтобы Дэнни навсегда остался с тобой?

Тишину нарушали лишь вздохи ветра в пальмовых листьях на деревьях неподалеку.

- Ты права, - сказал он так, что она не понимала, шутит он или нет. - Мне кажется, нет способа легче, проще и приятнее. - Он коснулся пальцами ее щеки. - Милая, я не сентиментальный тип. Ты поверишь, если я скажу, что ты много значишь для меня?

«Много значу».

Ее сердце подпрыгнуло в груди.

Но это не равноценно любви.

Но едва ли такое слово наличествовало в его словарном запасе.

- Хочешь сказать, - с надеждой спросила она, - что ты наконец-то понял, что я охочусь за твоими деньгами?

Он низко рассмеялся.

- Как долго ты будешь оттягивать свое решение?

- Ну… - Она ковырнула песок краешком туфли. - Я бы не торопилась с ответом.

- Почему? - спросил он.

- Например, чтобы заставить тебя поверить в то, что мои намерения чисты…

- Хорошо, - согласился он.

- Я пошутила, - судорожно вздохнула Лорен. - Прости. Плохая шутка.

- В таком случае каким будет твой ответ?

- А как ты думаешь? - прошептала она.

Его руки были на ее плечах.

- Но я хочу услышать это от тебя, - неторопливо повторил он.

- Да, конечно да! - сказала она, обвивая руками его шею.

В следующее мгновение их губы нашли друга друга, они слились в жадном поцелуе. А затем предались любви прямо на пляже. Море, воздух и песок были единственными безмолвными свидетелями их страсти.

Глава 8

Белое платье льнуло к ее ногам от легкого ветерка, который так же забавлялся лепестками на цветах, вплетенных в ее волосы, украшавших прическу. Босиком на розоватом песке, под витой аркой, украшенной цветами, она недоумевала, как они с Эмилиано могли зайти так далеко за столь короткое время.

Если быть точнее - они провели друг с другом лишь три недели.

Столько времени прошло после того, как Эмилиано предложил ей выйти за него замуж. Но только сейчас, здесь, на этом пляже, она поняла, что это происходило по-настоящему. И хотя они оба сошлись на том, что свадьба будет скромной - из гостей лишь несколько коллег Эмилиано, - нужно было позаботиться и о свидетельстве о браке, цветах и фотографе, закусках и напитках для шведского стола, а также организации медового месяца.

И потом, им о многом придется позаботиться, когда они вернутся домой.

Они с Эмилиано решили держать свою свадьбу в тайне - в первую очередь из-за прессы. Рассказывать журналистам о своем бракосочетании они не спешили, подумали, что должно пройти какое-то время. Лорен написала своему начальнику электронное письмо, в котором сообщила о том, что ее поездка оказалась дольше, чем она рассчитывала.

Но вот наступил самый главный день. Все встало на свои места - церемония была простой, но не лишенной изящества. Невеста выбрала себе самое обыкновенное белое платье. В легком кружевном одеянии она походила не на земную женщину, а на нимфу, сошедшую с полотен импрессионистов.

Но в то же время, думала Лорен, пока примеряла его, оно было вполне достойно невесты миллиардера.

Теперь, когда она взглянула на высокого, бесподобно красивого мужчину, стоящего подле нее, ее сердце буквально замирало от радости. На Эмилиано были свободная белая рубашка и легкие брюки, подчеркивающие его безупречную фигуру.

«Я люблю тебя».

Он все еще не сказал ей эти слова. Но разве это было неочевидно? Она украдкой опустила глаза на крупный бриллиант, блестевший на ее безымянном пальце, который он сам надел ей лишь неделю назад. Из-за обета, который он сейчас собирался принести перед лицом Господа Бога? Или оттого, как они не могли насытиться друг другом?

Лорен попыталась запомнить все, что происходило дальше, для того чтобы в будущем рассказывать об этом их с Эмилиано детям. Она чувствовала себя такой безумно счастливой, словно все это происходило не с ней. Это было настоящей, невероятной сказкой.

Утром она получила два букета - белые лилии от сотрудников Эмилиано и два десятка красных роз от Эмилиано.

Впоследствии она искусно соединила их в свадебном букете, который составила сама. В результате ее букет явился красочным смешением пестрых экзотических цветов, роз и лилий.

- Думаю, тебе следует добавить больше красок, - с важностью посоветовала ей Констанция, когда навестила Лорен в комнате, в новом бирюзовом костюме и шляпе, которые приобрела по случаю свадьбы хозяина. - Не сказать, что я суеверна, но поговаривают, что много белого и красного сулят беду…

- О, Констанция! Не брюзжи! - засмеялась Лорен, слишком долго прожив с суевериями собственной матери, а посему не воспринимавшая дурные приметы всерьез.

Да и существовала ли примета, которая могла омрачить тот день, когда она свяжет свою судьбу с мужчиной, которого любила как никого прежде?

Принеся друг другу клятвы перед небольшой группой гостей, которым была уготована честь быть их свидетелями, Лорен с обожанием посмотрела на Эмилиано и увидела, что в его темных глазах отражаются те же эмоции. Ее сердце было переполнено любовью, а их продолжительный поцелуй был встречен возгласами и поздравлениями людей, которые собрались вместе с ними на берегу.

Когда они перестали целоваться, Эмилиано еще долго не сводил с Лорен жадных глаз.

Затем он обернулся и взял на руки своего племянника у Констанции, которая держала его во время всей церемонии. Ее добрые пожелания были теплыми и искренними. Лорен с нежностью приобняла экономку Эмилиано, к которой она успела глубоко проникнуться.

- Что же ты теперь думаешь о своих маме и папе, малыш? - спросил он у Даниеля, одетого по случаю праздника в красивую светлую рубашку и красные шорты. Эмилиано ласково потрепал его шелковистые волосы. - До конца своей жизни ты будешь счастлив и спокоен.

«До конца жизни».

Лорен поняла, что эти слова заключали в себе для нее самое главное. Ее сердце воспарило.

- А теперь настало время попробовать закуски! - громко пригласил Эмилиано гостей к накрытым столам, уставленным всевозможными угощениями и напитками. В воздухе витал аромат свежеподжаренного мяса. Его приятели рассмеялись, когда он добавил: - Разве не за этим вы сегодня пришли?

Заиграла живая музыка - наняли настоящих профессионалов с тонким музыкальным вкусом. Мелодия добавила заключительный штрих к тому, что можно было назвать по-настоящему тропической церемонией.

Лорен подумала, что их свадьба не могла быть более совершенной. Хрустальные бокалы поднимались. Вокруг не прекращались разговоры и довольный смех, гости становились все более и более оживленными, по мере того как опустошались бутылки вина и шампанского.

Время от времени слышались щелчки фотоаппарата единственного фотографа, которого наняли снимать церемонию и последующую вечеринку. Музыка звучала громче. Солнце клонилось к закату, окрашивая песок в багряный цвет, и постепенно кануло в беспросветное море.

- Ты счастлива? - спросил Эмилиано у Лорен, которая стояла подле него, наблюдая за закатом.

- Почему ты спрашиваешь меня об этом? - Она рассмеялась, когда он слегка прижал ее, прежде чем их губы соприкоснулись.

Их чемоданы были собраны. Пару дней они должны были провести в Нью-Йорке, где Эмилиано планировал обновить гардероб Лорен. Он предложил это, когда увидел то скромное количество одежды, которое Лорен привезла с собой в потрепанном старом чемодане, сохранившемся у нее еще со студенческих времен. Их медовый месяц будет коротким, потому что им обоим не хотелось надолго расставаться с Даниелем.

Свою же брачную ночь они собирались провести здесь.

Даниель был уже в постели, любовно подхваченный воркующей над ним Констанцией.

Теперь, рука об руку, они поднимались по лестнице на террасу. Лорен знала, что их особенный день прошел идеально. Молодожены смеялись, когда оказались в прохладной роскоши дома. Не подозревая ни о чем, не видя никого, кроме друг друга, Лорен ощутила лишь крепкие руки Эмилиано.

Она почувствовала, как он вздрогнул, и раскрыла глаза от удивления.

Из гостиной им навстречу вышла высокая тонкая фигура.

На Клодетте было бледно-голубое платье, сапфировые серьги в тон, на ногах бежевые лодочки с головокружительными каблуками. Она все еще была очень похожа на модель, которые когда-то давно украшали обложки всех глянцевых французских журналов мод.

- Добрый вечер, Эмилиано.

Те годы, что она прожила в Италии, сделали ее таким же коренным жителем этой страны, каким был и сам Эмилиано.

Лорен припомнила, что Эмилиано рассказывал, что после смерти его отца Клодетта осталась жить в Италии со своим новым мужем.

- Клодетта. - В голосе ее пасынка слышалась настороженность. - Я так понимаю, что слухами земля полнится.

Ему понадобилось пара минут, чтобы прийти в себя и вспомнить о своих хороших манерах. Он представил Лорен своей мачехе.

- Да, мы как-то встречались, - с пренебрежением отмахнулась Клодетта.

От Лорен не укрылось то, что теперь она относилась к ней не так тепло, как два года назад на свадьбе своего младшего пасынка.

- Эмилиано, мы можем поговорить?

- Конечно.

Понимая, что ее приглашали стать частью разговора, Лорен улыбнулась и сказала:

- Конечно, не торопитесь. У меня еще много дел, до того как… как мы завтра утром уедем. - По неизвестной ей самой причине Лорен избежала слов «медовый месяц» перед Клодеттой.

Наблюдая за тем, как его новоиспеченная супруга уходит, Эмилиано неохотно обратил взгляд обратно на свою мачеху.

- Почему ты сначала не позвонила?

Его удивило то, что она была здесь. Ему всегда казалось, что она была безразлична к его судьбе.

Он неохотно пошел за ней в гостиную.

- А ты снабдил меня довольно невнятной отговоркой о том, что эта свадьба - тайная. - Она издала неприятный сухой смешок.

- Как ты узнала?

- Не все люди, распоряжающиеся имуществом твоего отца, такие неразговорчивые, как ты, Эмилиано. Или, правильнее сказать, один из младших помощников попечителя. В противном случае эта информация действительно не просочилась бы. Впрочем, не важно, он был введен в заблуждение, думал, что я и так об этом знаю. Но вот чего я действительно не представляла, так это то, что все произойдет так быстро. - Ее ясные голубые глаза смотрели на него с интересом. Клодетта изящно опустилась на один из диванов. - Она, случаем, не…

Эмилиано глубоко вздохнул, сдерживая гнев.

- Это касается только нас двоих.

- Ты прав. - Она пожала плечом, что следовало принять за извинение. - В любом случае я собиралась встретиться с тобой, пока Пьер играет в гольф на Бермудах. Ну, знаешь, чтобы попытаться наладить отношения. Это решение я приняла до того, как узнала о вашем маленьком свадебном переполохе. Похороны твоего брата были не тем местом, где я могла рассказать все, что должна. Я лишь надеялась на то, что успею до самой церемонии…

- Жаль, что ты пропустила ее.

Эмилиано не был уверен, что говорил это от души. После похорон Анджело, где они с Клодеттой обменялись лишь сухими взаимными соболезнованиями, Эмилиано встречался с ней только раз, когда прилетел навестить ее в Милане четыре месяца спустя. Они поссорились, как это бывало всегда. Эмилиано обвинил ее в попустительстве, потакании Анджело во всем, начиная от выпивки и заканчивая интересом к женщинам.

Он также обвинил ее в том, что она не интересовалась внуком, не пыталась узнать у пасынка, где он находился. Сейчас он сожалел об этом, но все же злился на ее равнодушие к ситуации в целом. Он стал еще злее, когда она указала на то, что Даниель был для нее лишь внуком ее пасынка, а следовательно, она не должна была нести за него ответственность.

- Так ты думаешь о нем? Для тебя этот ребенок - бремя?

- Не нужно нападать на меня, - холодно парировала Клодетта. - Тебе следовало поговорить об этом с братом.

Эмилиано покачал головой.

- К сожалению, я приехала к тебе с дурными новостями. - Впервые на ее непроницаемом лице отразилось чувство, издали похожее на тоску, но оно тотчас же скрылось за ухмылкой. - Особенно в день, который должен был стать для тебя таким важным… Или только для твоей невесты?

Она холодно рассмеялась.

- Клодетта, что такое? - Эмилиано чувствовал, как его терпение идет на убыль.

Клодетте всегда легко удавалось выводить его из себя, думал Эмилиано с сожалением.

- Что-то случилось дома? С твоими финансами?

Она посмотрела на него долгим тяжелым взглядом.

- Эмилиано… - Голос Клодетты слегка дрожал. - Я думаю, что тебе лучше присесть…

Когда Лорен открыла дверь в спальню, то какое-то время не могла поверить своим глазам. Констанция и другие работники Эмилиано внесли свой вклад в их праздник. Огромная кровать превратилась в настоящее королевское ложе, застланное шелковым покрывалом с вышивкой и убранное множеством подушек. Медная спинка кровати также была украшена разноцветными гирляндами из свежесобранных цветков гибискуса.

Ваза, сделанная вручную, была наполнена белоснежными экзотическими цветами, названия которых она не знала. По комнате распространился их пьянящий аромат.

Даже сама природа приложила руку к тому, чтобы сделать эту ночь незабываемой, - на небе ярко сияла молодая луна, робко выглядывая из-за густых ветвей джакаранды. Ящерицы и древесные лягушки уже начали свой вечерний концерт. Они вторили ритмичному регги, который исполняли музыканты для гостей, решивших остаться на берегу.

Чемоданы стояли в гардеробной комнате, смежной с ванной, ожидая того, чтобы следующим утром их погрузили в машину.

Освободившись от платья и убрав его в шкаф, Лорен приняла душ. После она нанесла на тело роскошный лосьон из одного из стеклянных дозаторов, которые незаметно появились в ванной Эмилиано, когда она переехала в его комнату.

Затем задалась вопросом, где был Эмилиано.

Вероятно, им с Клодеттой понадобилось больше времени, чтобы наверстать упущенное. Она приехала поздравить Эмилиано со свадьбой, несмотря на то, что невеста ей нравилась не больше, чем жена ее младшего пасынка.

Тем не менее с ее стороны было мило найти время, чтобы встретиться с Эмилиано и поздравить его, размышляла Лорен.

Накинув зеленый шелковый халат и предвкушая встречу с мужем, она вошла в гардеробную, чтобы причесаться.

Посреди небосвода ярко горела красная звезда и глядела в комнату сквозь приоткрытое окно. Заинтересовавшись, Лорен попыталась вспомнить ее название. Как ее называла мама? Северная звезда? Нет. Они же были в другом полушарии… Возможно, она была частью созвездия Тельца? Мама бы сказала, что эта звезда - яркий красный глаз разъяренного быка.

Лорен принялась расчесывать волосы, глядя на свое отражение в большом зеркале, а потом, поддавшись минутному порыву, приподняла их. Ее глаза блестели от предвкушения, полные груди слегка выглядывали из-за запахнутого зеленого халата. Лорен вдруг поняла, что он был такого же изумрудно-зеленого цвета, какого ее платье в тот вечер, когда они впервые встретились с Эмилиано. Ее сердце возбужденно подпрыгнуло в груди, когда она услышала, как открывается дверь спальни. Она могла четко видеть его отражение в зеркале гардеробной, где по-прежнему стояла с забранными волосами и очаровательной улыбкой на губах. Лорен хотела, чтобы он снова увидел ее такой - соблазнительной нимфой, женщиной, которая хотела угодить мужчине, в которого была влюблена и поклялась быть рядом, пока смерть не разлучит их.

- Я было решила, что ты передумал приходить ко мне этим вечером. - Она почти бессознательно провела языком по губам. - Всерьез собиралась отправляться на твои поиски, - поддразнивала она его. - Вдруг ты забыл, в какой комнате я была.

Эмилиано обернулся, и все в том же зеркале она увидела, каким холодным стало его лицо.

- Что такое? - прошептала она, опустила свои огненно-рыжие волосы на плечи и вышла из гардеробной. - В чем дело?

Глава 9

- Почему ты не сказала мне, что мой брат не отец Даниеля?

Его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

- О чем ты говоришь? - Она опешила.

- Ты молчала о том, что твоя сестра была беременна от другого мужчины, когда выходила замуж за моего брата! Ты знала об этом!

Весь цвет сошел с лица Лорен. Так случалось всегда, когда она терялась. Вокруг губ Эмилиано пролегли глубокие складки.

- Так ты знала, - почти прошептал он.

- Нет. - Она покачала головой.

- Хочешь сказать, она не рассказала тебе?

- Нет! - уверенно ответила она. - Я имею в виду…

- Рассказала? - холодно переспросил Эмилиано, похожий на безжалостного следователя, а не на человека, с которым они обменялись брачными клятвами всего лишь несколько часов назад.

- Я хочу сказать, что, когда Викки ушла от Анджело, она… Она сказала, что наговорила ему ужасные вещи. Она сказала, что он угрожал отнять у нее ребенка, чтобы удержать рядом, и, чтобы сохранить Дэнни, Викки сказала ему, что, когда в последний раз они расстались, у нее был другой мужчина, и что Дэнни не его сын…

Лорен помнила, как шокирована была, когда услышала эту историю. Но потом она испытала облегчение, когда поняла, что ее сестра раскаивалась в своих словах.

- Потом она просила у него прощения. - Как подозревала Лорен, это случилось во время очередного чрезмерно оживленного телефонного разговора. - Объяснила, что сказала это сгоряча.

- И потому, что она поняла, что могла упустить что-то покрупнее.

- Это неправда!

В свое время ее сестра совершила много сомнительных поступков, но она бы никогда не солгала об отцовстве ее собственного ребенка, ведь так?

- Это тебе рассказала твоя мачеха? Ну же? - спросила она, и ее глаза сузились, когда Эмилиано промолчал. - Так она попыталась расстроить твою свадьбу? Она вообще хочет тебе счастья?

Он глубоко вздохнул:

- Возможно, мы с Клодеттой не всегда ладили, но у моей мачехи нет поводов мстить мне, - сообщил он ей холодно. - Сама она узнала это от самого Анджело за несколько недель до его смерти. - Так почему она не рассказала об этом тогда? Почему он не сделал этого? - настаивала она, отчаянно ища ответы на вопросы.

- Мы не общались. - Ответ Эмилиано был кратким. Лорен поняла, что он говорил о брате и мачехе. - К тому же я - последний человек, с которым Анджело стал бы делиться подобными секретами, - мрачно заявил он. - Вернемся к тебе, Лорен, почему об этом не рассказала ты?

- Потому что это не приходило мне в голову! И если даже я вспомнила об этом разговоре, то не посчитала нужным упоминать об этом, - потрясенно произнесла она. - Викки и Анджело…

«Умерли».

Она не была в силах произнести это вслух.

- Викки сказала это просто для того, чтобы не потерять Дэнни. Но она искренне сожалела об этом!

- Хочешь, чтобы я поверил, что ты была так наивна и поверила ей?

Его замечание больно укололо ее. Не последнюю роль в этом сыграло то, что, ставя под сомнение моральные принципы ее сестры, он очернял и ее. Но сейчас это было в тысячу раз больнее, потому что она любила его, потому что на ее безымянном пальце было его кольцо.

- Как ты можешь говорить такое?

С трудом удавалось держать себя в руках посреди комнаты, которая была предназначена для ночи любви, а теперь вся обстановка словно глумилась над ними.

- Не могу поверить, что ты можешь думать такое… - Лорен покачала головой. - Конечно же, Дэнни - Каннаваро! - Она отказывалась сомневаться в этом. - Да, пусть он больше похож на нас, но он также имеет сходство с твоей семьей. Ты и сам не раз отмечал это!

- Человек может убедить себя в чем угодно, если хочет этого, - отозвался он с пренебрежением.

- А ты, очевидно, хотел! - огрызнулась она, удивляясь, почему ему в душу не закралось хотя бы малейшее сомнение. - Что ты пытаешься этим сказать? То, что я солгала тебе, чтобы ты женился на мне?

- Только ты знаешь ответ на этот вопрос, Лорен.

Она посмотрела в его суровое, осуждающее лицо, и ее собственное лицо исказилось болью и недоверием.

- Что ты говоришь? - едва слышно прошептала она.

Она почувствовала, что дрожит, когда он протянул ей сложенный листок бумаги, который извлек из кармана брюк, и демонстративно раскрыл его.

- Может быть, ты заодно объяснишь мне и это.

Он не передал ей письмо, но принялся громко читать его. Лорен была потрясена, когда узнала одно из своих писем, обращенных к Викки:

«Ты не можешь продолжать жить с Мэтью, как это было раньше, когда вы и Анджело ссорились. Это несправедливо по отношению к нему, потому что теперь ты замужем. Если Анджело узнает об этом, он никогда не поверит в то, что Даниель его сын».

- Откуда ты это взял?

Она попыталась вырвать письмо из его рук, но Эмилиано безжалостно продолжал: «Если так случится, вы потеряете все. Даниель потеряет все…» - Я имела в виду семью! - решительно возразила Лорен.

Это письмо было написано в попытке вразумить Викки. Она советовала ей прекратить усложнять собственную жизнь, извиниться перед Анджело. Но тогда ее сестра была слишком горда и не желала мириться с ним первой.

- Где ты его взял?

Лорен никак не могла успокоиться и тяжело дышала. Эмилиано швырнул письмо на их брачное ложе с отвращением на лице.

- Мой брат нашел его среди вещей твоей сестры, которые он смог разобрать, после того как оправился после ее потери.

Те самые вещи, которые Лорен не смогла забрать себе, потому что юридически Анджело был ее прямым наследником.

- Ты сказал мне, что вы не виделись уже много лет.

- Так и было!

- Так откуда ты знаешь, что она развлекалась с этим Мэтью?

- Она сама рассказала мне! - Ее охватила ярость. - И она не «развлекалась» с ним! Мэтью был просто ее другом.

- И по-видимому, самым преданным!

Настолько верным, что, когда бы Викки ни заявлялась к нему с очередной историей «окончательного и бесповоротного разрыва», он без лишних слов размещал ее в своей лондонской квартире. Он любил ее еще с тех самых пор, когда они были подростками. Тогда же ее сестра научилась использовать его как запасной аэродром. Как кого-то, кому всегда можно было поплакаться, когда Викки переставала справляться с проблемами, которые чаще всего создавала для себя сама.

Было очевидно, что рассказывать все эти подробности Эмилиано - пустое дело. Вряд ли это поможет ей реабилитироваться, отмести его подозрения, переросшие в уверенность в том, что она находилась в сговоре с сестрой.

Да и кто мог бы подтвердить, что, пребывая в одном из приступов дурного настроения, Викки не могла убедить Мэтью затащить ее в постель? Что помешало бы ей сделать это с другим мужчиной, если на то пошло?

«Если твой брат думал, что Даниель не его сын, и был уверен в том, что Викки причастна к этому обману, то почему не обратился ко мне?»

Лорен почти задала этот вопрос вслух, но потом решила, что это бессмысленно. Поступки Анджело Каннаваро, оставившего сына сразу после кончины его жены, говорили сами за себя. И все же почему он ждал так долго, прежде чем показать письмо своей мачехе? Неужели он не хотел признавать, что толкнул собственную жену в объятия другого мужчины?

Теперь, взглянув в непроглядную тьму глаз Эмилиано, она поняла, как он был напряжен и опустошен.

Тем не менее он не мог чувствовать себя так же плохо, как она. Как он мог так думать о ней?

- Ты не можешь так думать обо мне. Если ты не доверяешь мне, то зачем тогда женился? Если только…

- Если что? - холодно переспросил он.

- Это все неспроста. - В конце концов, он ни разу не сказал, что Эмилиано любит ее.

Эмилиано прищурился и склонил голову.

- О чем ты?

- Даниель.

Он разразился лающим смехом.

- Так вот что ты думаешь?

- Почему бы и нет? Едва ли ты высокого мнения обо мне как о личности, если подозреваешь меня в попытке обмануть тебя… А ведь у нас еще не было медового месяца…

- Я не обвинил тебя в попытке обмануть меня.

- Неужели?

На этот раз он не ответил, и было очевидно почему. Он по-прежнему думал, что она была соучастницей обмана Викки.

- Если бы ты любил меня, то не стал бы ставить под сомнение мою честность, - сказала она, пылая от стыда и разочарования. - Но ты никогда не переставал верить в то, что я хотела быть с тобой только из-за того, что ты можешь мне дать. Ты всегда осуждал меня из-за того, что неправильно понимал смысл моих слов или поступков. И если это так, то я права: ты женился на мне только из-за Дэнни. Ты просто хотел вернуть его себе. - Она была не в силах поверить, что все это происходило на самом деле. - И, чтобы вернуть его, ты выбрал самый короткий путь - получаешь меня, получаешь своего племянника…

Поправка: ребенка, которого ты считал своим племянником. - Если ты действительно так думаешь, нам обоим стоит пересмотреть наши мотивы, - тяжело произнес он.

- Может быть, и стоит!

Казалось, просто невероятно, что их брачная церемония состоялась лишь несколько часов назад.

Но это была не просто ссора! Эмилиано ставил под сомнение ее честность. Ее мораль. Все. Все то, что составляло ее личность.

Он прикрыл глаза так, как будто почувствовал усталость. Устал от их спора. Устал от того, что, как ему казалось, было длинной цепочкой лжи и обмана.

- О чем ты думаешь? - наконец тихо спросила Лорен.

- Сейчас я уже не думаю ни о чем.

Запустив руки в карманы, он прошел мимо нее, желая насладиться видом из окна их спальни. Музыка стихла. Музыканты неторопливо убирали свои инструменты. Официанты прибрали со столов последние следы угощений.

- Не знаю, что и думать, - тихо добавил он.

- Знаю. - Лорен приподняла плечо в безнадежной попытке остановить набегающие слезы, которые была полна решимости сдержать. Следующее она произнесла с невероятным спокойствием: - Не думаю, что мне хочется проводить эту ночь вместе с тобой.

Эмилиано обернулся и посмотрел на нее долгим взглядом.

Его глаза отдыхали, глядя на мягкий овал ее лица, брови, похожие на огненные стрелы, зеленые глаза, чей блеск казался ему ярче и милее любых драгоценных камней; аккуратный носик с россыпью золотистых веснушек. Эмилиано всматривался в нее так внимательно, словно хотел навсегда запечатлеть ее образ в своей памяти. Затем, скользнув на прощание по вызывающе распахнувшимся полам ее халата, коротко кивнул. Эмилиано бесшумно вышел из комнаты.

Ночью Лорен ни на минуту не сомкнула глаз.

Диван в гардеробной комнате мало подходил даже для послеобеденного отдыха, не говоря уже о полноценном сне, но она просто не смогла заставить себя лечь в постель, которая должна была стать их брачным ложем. Но она также не желала вызывать подозрение у персонала. Если бы кто-то застал ее посреди ночи по пути в свою старую спальню, то непременно пошли бы слухи.

Теперь, с первыми лучами солнца, проскользнувшими под ставни, Лорен осознала, что страдает каждую минуту.

Когда ей невольно пришлось вернуться в комнату, где прошлой ночью между ней и Эмилиано состоялся тот роковой разговор, она содрогнулась.

Он не вернулся. Не то чтобы она не ждала его. В комнате все было так же, как вчера, когда он ушел. Постель была нетронута. Цветы, предназначенные для самой главной ночи ее жизни, поникли. Им суждено было прожить только день.

Как и ее браку, с горечью подумала она.

Он сказал, что отношения должны быть построены на доверии, но Эмилиано так никогда и не переставал сомневаться в ней. Доверял ли он ей когда-нибудь? Какова цена его доверию, рассуждала она, если единственное письмо смогло пошатнуть его уверенность в ней? Что еще она себе нафантазировала? Лорен просто не могла начинать жизнь с человеком, который так открыто презирал ее. И не так уж сильно, понимала она, сдерживая слезы, он хотел быть с ней. И даже если Викки не изменяла Анджело и Даниель был его сыном, Эмилиано никогда бы не поверил в то, что этот ребенок - часть семьи Каннаваро. Теперь он не станет претендовать на него или пытаться разлучить ее с Дэнни.

Теперь они стали друг другу никем.

Лорен чувствовала тяжесть в ногах, когда начала передвигаться по комнате. Открыв свой чемодан, она выбрала одежду, делая то, что должно, вне зависимости от того, как ей было больно.

Глава 10

- Ты уверена, что все в порядке?

На кухне Фиона спокойно кормила Даниеля яйцом всмятку.

- Знаю, что, когда ты вернулась, погода нас не обрадовала, но, Лорен, ты совершенно не похожа на себя. У тебя темные круги под глазами, ты явно плохо спишь, да и вся ты выглядишь довольно понурой, несмотря на свой восхитительный загар. - Улыбаясь, она перевела взгляд на Даниеля. - Неужели этот негодник не дал тебе отдохнуть?

- Нет, - стремительно ответила Лорен, не желая перекладывать на Дэнни ответственность за ее страдания.

- Что тогда? - Не отступала женщина, тщательно складывая кухонное полотенце. - Вероятно, это как-то связано с тем красавчиком, который увез тебя из дома? Он слишком много пообещал?

- Нет, конечно нет! - солгала Лорен, думая, что предположение Фионы почти попало в яблочко. Она очень хотела сказать правду, но она была не готова ни с кем делиться тем, что произошло на протяжении последних нескольких недель.

Лорен также не носила колец Эмилиано. Она оставила их на тумбочке рядом с кроватью. Она была рада, что они сохранили брак в секрете, потому что благодаря этому ей не придется объяснять всем и каждому, какой ужасной ошибкой он оказался.

- Все в порядке. - Она натужно улыбнулась Фионе. - Просто после того как я оказалась так далеко от дома, мне нужно о многом подумать.

Неожиданно она затосковала по матери. Лорен отчаянно захотелось вдоволь наплакаться и отвести душу на ее мягком плече. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплакаться прямо перед Фионой.

- Все действительно хорошо, - упрямо повторила она, улыбнувшись гораздо увереннее. - Спасибо за то, что закрыла конюшню. Увидимся завтра.

- Можешь рассчитывать на меня. - Фиона прекрасно понимала, что, если Лорен не хотела о чем-то говорить, было бесполезно пытаться вызывать ее на разговор. Она надела свой плащ.

- Веди машину аккуратно, - напомнила ей Лорен, страшась вечера, который проведет в одиночестве. Но как она могла сказать Фионе, что она влюбилась и вышла замуж за того самого «красавчика», но их брак закончился, не успев даже начаться?!

Не больше она смогла объяснить Констанции, когда возвращалась в одиночку с Дэнни за пять дней до того, как должен был вернуться Эмилиано.

Ей удалось сдерживать слезы, пока она не села в такси. Но когда машина проезжала по аллее мимо дома, где она была так счастлива, казалось, даже горничная расстроилась из-за ее отъезда.

Если бы Эмилиано позвонил ей в тот день, когда обнаружил, что она уехала, она бы не смогла спокойно поговорить с ним. Приняв решение, Лорен отключила телефон и не включала его до понедельника. Когда же снова включила его, ее сердце подскакивало каждый раз, когда раздавался звонок. Лорен испытывала смешанные чувства, когда отвечала на звонок, и каждый раз это был не Эмилиано.

Что он мог сказать?

«Давай проведем тест ДНК, а потом я решу, правду ли ты говорила все это время».

Ей легко удалось приобрести билет на самолет местной авиакомпании, чтобы улететь с острова, а после сделать пересадку на рейс до Великобритании.

Это было бесконечное и трудное путешествие домой. Пока они летели над морем, разыгрался шторм. Лорен даже слышала, как во время полета один из членов экипажа рассказывал другому, что некоторые аэропорты закрыли свои взлетно-посадочные полосы. Лорен с мучением осознавала, что, если самолет рухнет, унеся с собой жизнь ее и Дэнни, Эмилиано остался бы вдовцом. Снова и снова она задавалась вопросом, какое место в его сердце она занимала.

Лорен слышала, как Фиона что-то сказала, когда выходила из дома, но она была слишком погружена в свои печальные мысли, чтобы понять, что именно. Не раньше чем Брут вбежал в дом через заднюю дверь, оставленную открытой, и Лорен поняла, что женщина говорила с собакой. - Давай, дорогой, - сказала она Даниелю, обмакивая кусочек хлеба в яйцо.

Собака мальчику была гораздо интереснее. Когда пес занял свое излюбленное место у камина, он не уследил за ложкой и испачкался в желтке. Лорен поспешила вытереть его щеку.

Случилось так, что Дэнни способствовал двум бракам в семье Каннаваро. У Лорен не было иллюзий - Эмилиано сделал ей предложение только из-за племянника.

Что касается его брата…

Он бы, наверное, даже не рассматривал брак, если бы Викки не обманула его, зачав Даниеля. Это значит, что от него отказались почти два раза. Лорен очень переживала за Дэнни - в итоге он оказался лишь пешкой в чьей-то шахматной игре.

Она не могла плакать. Она не станет!

Завтра, пообещала она себе, попытается получить свою старую работу. А потом, в ближайшем будущем, предпримет необходимые меры, чтобы изменить фамилию Даниеля на свою.

Когда Эмилиано тихо вошел в кухню, сцена, которая открылась его глазам, тронула его до глубины души.

Лорен, спиной к нему, что-то старательно вытирала с лица его племянника. Собака, которую они когда-то спасли, лежала на старом одеяле у камина - знаменитое трио…

- Да. Да. - Малыш оттолкнул руку Лорен и широко улыбнулся.

Лорен повернулась и затаила дыхание, когда увидела, кому улыбался ее племянник. Ее колени ослабли, Лорен ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

- Эмилиано…

- Да! - торжествующе сказал Даниель.

- Нет, он не твой «да», Дэнни. - Она не смотрела на своего племянника, ее взгляд был прикован к человеку в дверях.

Капли дождя блестели в его густых темных волосах, на рубашке под темным пиджаком также виднелись влажные пятна.

- Привет, Лорен, - спокойно поприветствовал ее Эмилиано.

- Ч-что ты здесь делаешь?

- Ищу тебя. - Его голос был тихим.

- Зачем? - Ее сердце бешено стучало в груди.

- Кажется, мы все еще женаты, - мягко напомнил он, отойдя от двери.

- Разве это имеет какое-то значение? - Она расправила плечи и, подняв свой маленький аккуратный подбородок, добавила: - Для тебя, мне кажется, никакого.

Он почти незаметно кивнул и опустил ресницы, словно подтверждая ее слова, а затем положил на стол небольшой сверток.

- Да. Да. - Даниель пытался выбраться из стульчика, требовал к себе внимания.

- В любом случае тебе не о чем переживать. Эта ситуация может быть легко исправлена, - выдавила из себя Лорен.

Эмилиано лишь ухмыльнулся и сделал шаг к Даниелю.

- Не прикасайся к нему!

Его рука повисла в воздухе, едва не достигнув щеки племянника.

- У тебя нет на это права!

Он еще раз кивнул малышу, который тянул к нему ручки.

- Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

- Зачем? - язвительно спросила Лорен. - Чтобы мы притворялись счастливыми супругами, до того как…

- До того как - что? - переспросил он бесстрастно.

- Пока ты не решишь, что нам пора разбежаться? Боишься, чтобы тебе не пришлось терять лицо и рассказывать кому бы то ни было о том, что мы поженились? Разве не так поступают люди из твоего мира?

Она думала, что он собирается сказать что-то в ответ на ее пренебрежительное замечание о его жизни, но он лишь повторил свой вопрос:

- Ты вернешься ко мне?

«Если ты этого хочешь!» - кричало ее сердце.

Все, что угодно, чтобы провести с ним еще хотя бы несколько месяцев или недель, попытаться изменить его мнение о ней. Но существовали такие вещи, как достоинство и самоуважение. В не меньшей степени это касалось и Дэнни.

- То есть снова позабыть о том, что ты в очередной раз назвал меня лгуньей и интриганкой?

Его ресницы снова опустились. Она заметила, какими темными были круги под его глазами.

- Не помню, чтобы хоть раз обращался к тебе подобным образом.

- А этого и не нужно было делать!

Она почти перешла на крик, как раненое животное.

- Думаю, ты бы оценила, если бы узнала, что я здесь для того, чтобы извиниться.

- Опуститься до такого? - Она делано рассмеялась. - Не думаю, что такое тебе под силу, Эмилиано.

Мужчина опустил голову.

- Ты ошибаешься. Меня не заботит то, что думают обо мне другие, - наконец сказал он.

- Что вообще тогда тебя заботит?

Она повернулась к Даниелю, который вел себя все более и более беспокойно.

- Тот факт, что моя новоиспеченная жена может быть беременна, - наконец сказал он.

Она посмотрела на него с удивлением и попыталась поднять Даниеля со стула. Он стал больше и тяжелее, и теперь носить его на руках было непросто.

- Почему ты так думаешь? - спросила она с опаской.

Одним легким движением он поднял малыша над собой, слегка соприкоснувшись плечом с Лорен. Он проворковал несколько ласковых фраз Даниелю на итальянском, отчего ребенок рассмеялся, а затем вернул его Лорен.

- Мы занимались любовью в течение последних трех недель без принятия каких-либо мер предосторожности, - строго напомнил он ей.

В самом деле, когда она приняла его предложение, то вверила ему свои тело и душу, подумала Лорен с болью. Она вспомнила, как они занимались любовью на пляже, за день до их свадьбы. - Если моя жена действительно беременна, то я хочу знать об этом, - решительно резюмировал Эмилиано.

Конечно. Наследник Каннаваро. Это было единственное, что могло его интересовать, - сохранение родословной. Его родословной.

- Ты действительно думаешь, что я настолько глупа, что рассказала бы тебе о своей беременности? - ответила она, придерживая Даниеля на бедре.

Он все еще извивался, пытаясь дотянуться до Эмилиано. Его крошечные пальчики стремились к человеку, который отверг его и его тетю.

- Боюсь, что даже ты не смогла скрыть ребенка, который бы рос в тебе. И боюсь, дорогая… - Его голос надломился от нежности. - Я не оставлю тебя в покое, пока не узнаю об этом наверняка. - И что бы ты сделал, когда он родился? - спросила у него Лорен с вызовом. - Подашь иск об опеке? Попытаешься отнять его у меня, как делаешь это с Дэнни? Так вот, чтобы ты знал: я не беременна! У меня были месячные, так что ребенка не будет! Больше ты не сможешь ничего у меня отнять!

Затем она разрыдалась, так же горько, как несколько дней назад, когда поняла, что не забеременела. Конечно, она не стремилась к этому. По крайней мере, не так. Но при других, более счастливых обстоятельствах она была бы счастлива подарить Дэнни братика или сестричку. Но все было тщетно.

Теперь, когда начала рыдать, она не смогла остановиться и выпустила племянника из рук.

Отвернувшись, она закрыла лицо руками от унижения.

Через некоторое время она услышала шелест бумаги, а Эмилиано ласково говорил с Даниелем. - Милая… - Его голос раздался у нее за спиной, руки легли на плечи. - Почему ты плачешь?

«Потому что я люблю тебя! Любила тебя! Но ты не видишь этого!»

- Потому что я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я хочу, чтобы ты ушел, - сказала она, нащупывая салфетку в рукаве.

- И из-за этого ты так горько плачешь? - Осторожно он развернул ее к себе и внимательно вглядывался в заплаканное лицо. - Не потому, что я сделал тебе больно?

«Как он может быть так жесток?»

- Сделал мне больно? - спросила она, принимая платок, который он достал из кармана. Ткань пахла солнцем, теплым песком и ароматом его одеколона.

- Как ты мог сделать больно кому-то вроде меня? Я эгоистка, лживая и легкомысленная!

И составляю списки богатых мужчин, за которыми затем охочусь…

Он накрыл ее рот своими губами. Лорен почувствовала его щетину, ее легкие наполнились болезненно знакомым ароматом его лосьона после бритья. Его губы были теплыми, язык настойчивым. Лорен прильнула к его сильному телу, растеряв все то, что осталось от ее достоинства и самоуважения.

- Нет, это не так, - шепнул он ей на ухо. - Это я эгоист, который не думает о других. Ты научила меня любви и доверию, показала, что такое привязанность. Я не осознавал этого, пока вы не оставили меня одного. Нашу брачную ночь я провел, разъезжая по острову, шатаясь по пустым пляжам, в итоге оказался в какой-то дешевой гостинице, где буквально сходил с ума. Я спал допоздна, пообедал, а затем бросился за вами вдогонку. Не знаю, сколько правил я нарушил, но, когда я вернулся на виллу, вас уже не было. Констанция рассказала, что ты уехала на такси с Даниелем и одним чемоданом. Я чуть с ума не сошел!

День и ночь я пытался дозвониться до тебя, но телефон был отключен. Я знал, что ты намеренно отстранилась от меня и что я заслужил это. Я решил, что, возможно, это и к лучшему: я не мог сказать тебе всего по телефону. Я просто решил поехать за вами, но мои пилоты отказались лететь из-за штормового предупреждения. У меня ушло пять дней, чтобы добраться до вас, и это показалось мне пятью годами! У меня было много времени, чтобы обдумать свои ошибки, милая, я не мог покаяться перед тобой, и это было невыносимо.

Понимаю, что Клодетта никогда не пыталась намеренно причинить мне боль. Она желала мне только лучшего. Но когда она показала мне то письмо, рассказала то, что поведал ей Анждело, я повел себя неправильно. Я был потрясен, боялся, что то, во что я верил, окажется ложью. У меня, как и у тебя, больше никого не осталось. Ни одного кровного родственника, кроме Дэнни. Он - единственное, что мне оставил брат. Но знание того, что он даже не был ребенком моего брата, совершенно уничтожило меня. Как и возможность узнать о том, что ты выяснила все об этом и не рассказала. В результате этого я потерял и тебя… - Его голос был полон эмоций, которые он не мог выразить словами.

- Я был так зол и разочарован… наговорил тебе непростительных вещей. Но когда я отошел от гнева и потрясения… смог думать рационально, то понял, - сказал он с нежностью в голосе, - что ты просто не способна на такие поступки.

- Я люблю тебя, дорогая. Я люблю тебя больше, чем кого бы то ни было. Знаю, что мне следовало сказать это раньше, но тем не менее говорю сейчас. И я буду повторять это, пока ты не поверишь мне. Скажи, что это возможно. Скажи, любовь моя.

- Я не… Я не могу. - Она запиналась, захлебывалась слезами, едва верила своим ушам.

Эмилиано Каннаваро, гордый, сильный и непобедимый, обнажил перед ней душу так, как никогда не делал этого раньше.

- Я верю тебе, - прошептала она, ее глаза просветлели.

- Ты вернешься со мной сейчас? Сегодня? Я понимаю, тебе нужно время. Пойму даже, если скажешь мне идти к черту…

- Конечно, я вернусь с тобой. - Лорен, улыбаясь, провела рукой по его щеке. - Только…

- Только что? - Волнение исказило его лицо.

- Как же Дэнни?

Она посмотрела на своего племянника, который сидел на коврике, куда его опустил Эмилиано. Он болтал с пушистым синим пеликаном, которого принес ему Эмилиано.

- И Дэнни тоже.

Взглядом он проследил за милой сценкой, которая разыгрывалась перед ними. Уголки его жестких губ смягчились, казалось, все лицо просветлело. У Лорен больше не осталось сомнений о том, что он не меньше заботился о маленьком мальчике. - Меня не волнует, кем был его отец. Я буду любить его, как собственного ребенка, - пообещал он, повернувшись. - Потому что он - часть тебя и потому что его просто невозможно не любить.

- О, Эмилиано… - Это было все, о чем она могла только мечтать. Лорен смотрела на него с любовью в глазах, и любовью же было полно ее сердце. - Я тебя люблю.

Когда они поцеловались, Лорен захотелось, чтобы они навсегда позабыли страдания, которые навлекла на них Клодетта. Но возможно, все это произошло не просто так. Эмилиано принимает ее и Даниеля безоговорочно, и, если бы этого не произошло, она бы так никогда и не поняла, как сильно он любил их.

- Мы станем семьей, - пообещал он. - Настоящей семьей. У Дэнни будут братья и сестры, он очень недолго будет оставаться единственным ребенком.

- Эй, не торопись! - рассмеялась Лорен. - Я не против трех или четырех. Но нам придется свериться со звездами, если ты хочешь больше!

- Думаю, что нам стоит положиться на судьбу. Мы будем много, очень много заниматься любовью, - ответил он с блеском в глазах.

Эпилог

Восторженный собачий лай и детский смех доносились через распахнутые окна. Лорен подняла глаза и увидела, как пятилетний Даниель бежит по траве за своей двухлетней сестрой Франческой. Вокруг резвились два кокер-спаниеля.

Рыжеволосая девочка родилась всего через две недели после первой годовщины свадьбы Лорен и Эмилиано, и Лорен не могла скрыть улыбки, когда она наблюдала за детьми, которые радостно резвились рядом с отцом.

Эмилиано хотел, чтобы у Даниеля было больше братьев и сестер, сейчас они с нетерпением ожидали рождения сына.

Также их совместным с Эмилиано решением было дать своим детям английское образование. Принимая во внимание то, что его компания в Америке теперь работала на полную мощность, на Карибах они бывали реже, приняли решение поселиться в Англии. Там они приобрели прекрасный современный особняк с обширной прилегающей территорией, где было вдоволь места для детей и животных. Он находился достаточно близко к Лондону, так чтобы у Эмилиано не возникало трудностей в управлении бизнесом, а его семья могла в полной мере наслаждаться всеми достоинствами сельской местности.

Простор и свежий воздух являлись приоритетом для Лорен, потому что несколько незабываемых лет она прожила в Озерном крае. Полтора года назад она продала свой дом Фионе и ее новоиспеченному супругу, который работал тренером по верховой езде. Мужчина хорошо потрудился и придал тому месту почти первозданный вид. Конюшни и прилегающие территории превратились в процветающий конный завод.

С Клодеттой в течение последних трех лет они виделись только тогда, когда этого требовали обстоятельства. Лорен считала, что, если она не хотела проводить время с ней, Эмилиано и маленьким мальчиком, которого они усыновили, - это ее выбор.

Лорен закончила разбирать последнюю коробку, в которой хранились вещи для их сына, который родится уже совсем скоро.

Затем она спустилась вниз так быстро, как позволяло ее состояние.

- С днем рождения, мамочка! - разразился Даниель поздравлением, которое повторила его младшая сестра. В руках у девочки был венок из ромашек.

Забыв, зачем пришла, Лорен склонилась, чтобы Франческе было удобнее надеть на нее венок. - Милые мои, спасибо! - Она поймала их обоих и крепко обняла, после чего они радостно убежали прочь, весело смеясь.

Они были счастливой и любящей семьей. Лорен навсегда отказалась от карьеры, чтобы стать матерью. Она ни разу не пожалела об этом. Сейчас она, как никогда, была счастлива со своим прекрасным мужем и детьми.

- Ты покраснела. Все в порядке? - обеспокоенно спросил Эмилиано.

- Все хорошо, - заверила она его.

Ее сердце было переполнено любовью к этому человеку, который в равной мере отвечал на ее чувство. Она лишь хотела, чтобы он тоже мог познать такое же счастье, которым было полно детство их детей и ее собственное.

- Все действительно хорошо, - повторила она, в случае если у него остались какие-либо сомнения. - Ты просил меня показывать тебе все, что, я считаю, следует оставить.

Он опустил глаза, нахмурился, а затем отвернулся, так, чтобы она не могла видеть его лицо.

- Я нашла его в коробке с фотографиями. Раньше тебе всегда не хватало времени, чтобы разобрать ее.

«Или, возможно, он просто не мог заставить себя сделать это», - подумала Лорен про себя.

- Кажется, твой брат действительно оставил что-то для тебя, - прошептала она, чувствуя, как ее муж пытается справиться с эмоциями в одиночку. - Должно быть, Викки согласилась на ДНК-тест, но результат пришел лишь неделю спустя после того, как ее не стало.

- Так почему Анджело отказался от него? И так нагло, перед Клодеттой, когда все это время у него было это?! - Эмилиано кинул бумаги на стол.

- Может быть, он просто не мог взять на себя ответственность стать отцом, когда Викки начала давить на него, требовать поступков… - предположила Лорен.

- Знаешь, в этом не было никакого смысла, - хрипло сказал Эмилиано, бросив взгляд на маленького мальчика, который гладил одну из собак. Он знал его так же, как Лорен, как самого себя. Дэнни был его любимым племянником, сыном.

- Знаю, - шепнула Лорен со слезами на глазах и обвила его талию руками.

Эмилиано прижал к себе ее и их еще не родившегося ребенка.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Пауэр Элизабет Битва двух сердец

Элизабет Пауэр Битва двух сердец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог