Юлия Ханевская

Витморт. Играя со смертью

© Ханевская Юлия

© ИДДК

* * *

Глава 1. Поезд дальше не идет

Протяжный гудок паровоза выловил из полудремы. По коридору застучали тяжелые шаги кондуктора.

– Коне-е-ечная! Коне-е-ечная! Поезд дальше не идет!

Эх, вот и приехали. Год персонального ада, отсчет начался. Ну кому она могла перейти дорогу, что Верховные решили потратить время на столь мелкое дело? Контрабанда любовными зельями и заседание в полном составе. Это даже смешно озвучить.

Да чего уж там… Ясно же, кому. Бывшему благоверному. Мозолила она ему, видно, глаза. Не мог ужиться в одном городе с гордячкой, выставившей его за дверь после первой же измены. Нет, а чего он ожидал? Что молодая глупая жена будет молчаливо терпеть унижения в виде чужих женщин в супружеской постели?

Если бы знала, чем кончится замужество, ни за что бы не ответила «да» у алтаря. Гадкий Рикард! Именно он стал причиной последних семи месяцев выживания на хлебе и воде, да торговли приворотными зельями, приносившей скудный, но доход. А суд? Боже, это просто кошмарный сон!

Говорила бабуля: «Не доверяй мужчинам. «Люблю» в их устах еще ничего не значит». А если это слова Рикарда – сына одного из Верховных магов Дифрифола – то и вовсе пустой звук. Он привык добиваться всего, на что положил глаз, и семнадцатилетняя внучка ныне покойной леди Росси стала одной из вожделенных им вещей. Слава Богам, закон запрещал консумировать брак, если кому-то из супругов не исполнилось восемнадцати. Рикард не дотерпел всего два месяца, решившись остудить пыл на стороне. Хотя, кто знает, первый ли раз то был. Раньше она может просто не замечала измен.

Зато сейчас ей почти девятнадцать. Она разведена, да к тому же судима. Целый год исправительных работ в Витморте – мрачной академии самого холодного города королевства. Северные Долы славились затяжными полярными ночами, долгими вьюгами и вечной зимой. Километры заснеженных лесов и гор, уходящих к Ледовитому морю. Еще севернее людей уже нет. Витморт с прилегающей к замку деревушкой – последний оплот человечества в этой стороне материка.

– Это вы, Сайена Фрит? – низкий голос разогнал сновавшие в голове мысли.

Она отвернулась от окна и встала, поднимая с сиденья небольшой чемодан, хранивший все ее скромные пожитки. Оказывается, пока она предавалась воспоминаниям, в купе вошел невысокий полноватый мужичок предположительно средних лет, одетый в темно-коричневую шубу. Лицо его густо поросло черной бородой, на коротко стриженых волосах еще не успели растаять крупинки снега, а из-под кустистых бровей смотрели удивительно ясные синие глаза. Сайена даже смутилась от этого пронизывающего насквозь взгляда.

– Да, это я, – переступив с ноги на ногу, неловко одернула подол тяжелой теплой мантии, полностью скрывая за ней голубую ткань платья. Она всегда теребила одежду, когда нервничала.

– Какие молоденькие нынче преступники… – он осмотрел ее с головы до ног, словно скульптуру на показе. – И чем же столь хрупкая леди не угодила Верховным?

– Вы наверняка это знаете, – она нахмурилась, отводя глаза.

Ей еще на суде сказали, что свитки пергамента с делом передали в Витморт со всеми вложенными документами. В академии практически каждому известны подробности ее злоключений. К чему переливать из пустого в порожнее?

– И то верно, – протянул мужчина, почесывая бороду. На мгновение показалось, что в ней мелькнула улыбка. Хотя, что там можно разглядеть, в таких зарослях? – Ко мне можешь обращаться на «ты». Я – Горг. Давай сюда багаж.

Он забрал чемодан и вышел в коридор. Сайена было последовала за ним, но, спохватившись, потянулась к верхней полке. Там стоял аквариум со Стефанием, ее любимцем – черно-оранжевым магическим тарантулом. Это глазастое мохноногое существо, размером с жирную жабу, не раз спасало хозяйку в самых разных ситуациях: от приставаний нежелательных ухажеров, до летящих в нее заклятий. Дело в том, что паук поглощал любую вредоносную магию. Он ею питался. А если долгое время не удавалось подкрепиться чарами, становился жутко нервным и злым, готовым затрепать любого, кто осмелится оказаться поблизости.

Несмотря на его вредный нрав и весьма устрашающий вид, Сайена тарантула любила. Он напоминал о том светлом времени, когда родные были живы и здоровы. Бабушка не скончалась от лихорадки, а на маму не напала нежить, приковав к больничной койке. Девушка не видела ее почти три месяца – посещения закрытого лазарета разрешались только с подписи короля, а к нему таких оборванцев не пускали. Бабушка умерла, мама пребывала в бессознательном состоянии. Все счета заблокировались, вступить в наследство Сайена не могла. Да еще Рикард оставил без средств к существованию, вернув ей лишь то, с чем она к нему переехала после свадьбы.

Возможно, командирование в Витморт было лучшим исходом событий.

Прижав к себе круглый аквариум, плотнее задвинула стеклянную крышечку и поторопилась вслед за Горгом. Коридор был практически пуст. Лишь несколько человек направлялись в сторону выхода. В одном из них она узнала широкую спину встречающего. Быстренько нагнав, пошла рядом. Взгляд приковал заоконный пейзаж. Вернее, полное его отсутствие. Темная плитка перрона и горы снега, счищенного в стороны.

Решив не впадать раньше срока в уныние, Сайена повернулась к Горгу.

– Вы… Ты один из профессоров академии?

– Не-е-е. Это не для меня. Лекции, практикумы, неблагодарные студенты… К чему такие нервы?

И правда. Она сама ни за что не выбрала бы такую профессию. Вообще, все, касающееся какого-либо взаимодействия с людьми вызывало в последнее время лишь негативные эмоции. Сайена с радостью спряталась бы в какую-нибудь недоступную для посещений каморку и перебирала бумаги для начальства. Увы, жизнь любит издеваться. На должности завхоза вряд ли предвидятся спокойные деньки. Наверняка и сам начальник принесет немало дополнительных забот. О декане Витморта наслышана сполна! А прежде чем отправиться в Северные Долы, разузнала о нем всё, что было в свободном доступе.

Артан Эварт – наглый, самовлюбленный тиран, не считающийся ни с чьим мнением и ни к кому толком не привязанный. Особенно это касалось женщин. В свои двадцать девять лет он имел шесть судебных исков от оскорбленных любовниц, на которые естественно никак не реагировал. Каким образом он улаживал конфликты, история умалчивала, но повторно обращаться к Верховным никто не решался. Странно, что вообще находились осмелившиеся жаловаться на некроманта. Сама Сайена этих магов опасалась. Сегодня ты на них накатаешь жалобу, а завтра проснешься свеженьким трупом, готовым преданно таскаться по пятам хозяина и выполнять любые приказы.

Вообще, насколько нужно ненавидеть все живое, чтобы выбрать для себя столь темное направление магии? Да еще встать во главе академии, дабы пополнять ряды себе подобных.

Повеяло холодом. Ветер скользнул к ногам, забираясь под мантию и поднимая подол платья. Горг сошел с поезда и обернулся, подавая руку Сайене. Ее пальцы утонули в широкой грубой ладони. Стефаний недовольно зашевелил лапами, словно сквозь толстое стекло аквариума почувствовал тот же мороз, что щипал щеки хозяйки.

Оказавшись на запорошенном снегом перроне, девушка поспешила освободить руку, чтобы скорее скрыть ее в кармане.

– Как же холодно!

Огляделась, отмечая неподалеку длинное одноэтажное строение из серого камня. Три высокие ступени вели к дверям, у которых изваяниями застыли маги в красных плащах – войники.

– Это суровый Север, девочка. Теплее тут не будет, так что привыкай, – проговорил Горг, настороженно глядя на тарантула. – А вот это существо ты зря сюда приволокла.

Сайена крепче прижала аквариум к груди.

– Почему? Он никому не помешает. Или ты тоже некромант и ненавидишь любую живность?

– Я маг Огня, к тому же лесник. Так что до некроманта мне так же далеко, как и тебе, – он почесал бороду и накинул меховой капюшон шубы. – Но раз уж притащила паука, постарайся сделать так, чтобы он не покидал твоей комнаты.

Отвернулся и быстрым шагом направился к арочному выходу с территории вокзала. Интересно, каким образом будут добираться до Витморта? Не пешком – это точно, но и каких-либо транспортных средств поблизости видно не было.

Нагнав Горга, Сайена пристроилась за широкой спиной, спасаясь таким образом от ветра. И с чего это она должна держать Стефанчика взаперти? Глупости какие. Да и наличие в академии лесника настораживало. Если имеется рядом хотя бы роща, значит и хищники тоже есть.

– Горг, а поблизости с замком лес, да?

Они прошли через арку. Людей практически не было. Те несколько человек, приехавших с ней в одном вагоне быстро скрылись из вида, а встречающих и вовсе не наблюдалось. Лишь войники патрулировали перрон, да пара прохожих торопились внутрь вокзала, глубоко нахлобучив шапки.

– Поблизости? – Горг хохотнул в бороду, – Мы находимся в самой глуши. Когда основатели искали подходящую для замка территорию, обнаружили мощное скопление энергии именно в том месте. Повалили с добрую сотню деревьев и возвели Первую башню, вокруг которой уже и строился Витморт.

Чудненько. Значит, о прогулках перед сном придется забыть месяцев на десять. Быть съеденной стаей волков или парочкой медведей-гризли не шибко хотелось.

– А вот и наша упряжка!

Сайена обрадовалась. Прокатиться в санях, запряженных оленями – одно из тех «самых – самых» желаний детства, что она загадывала, будучи маленькой девочкой, но которые не осуществились до сих пор.

В предвкушении вскинув взгляд, замерла, мгновенно похолодев. Вместо северных рогатых красавцев стояла пятерка огромных белых волков. Толстые кожаные ремни опоясывали их тела и тянулись к широким деревянным саням без верха, застланным черной шкурой. Две пары и вожак впереди. Звери помахивали хвостами и нетерпеливо переминались с лапы на лапу, готовые сорваться с места в любую секунду.

– К-к-кто это? – она, конечно, видела и прекрасно понимала, что за животные перед ней, но поверить до конца не могла.

Самый первый волк вдруг повернул к ней голову, словно почуял страх. Кроваво-красные глаза впились в лицо Сайены, и она поняла – он не из прирученных домашних питомцев. А самый настоящий дикий зверь с подавленной колдовством волей. Он исполнит любой приказ своего «хозяина», но стоит лишь на мгновение чарам ослабнуть, волк вгрызется ему в глотку и не отпустит, пока тот не затихнет, испустив дух.

– Я туда не сяду, – твердо проговорила она, обхватывая аквариум со Стефанием двумя руками.

Горг уже закинул чемодан в сани. Обернулся, подбоченившись.

– Хочешь добираться пешком? Не глупи. Они тебя не тронут.

– Почему ты так уверен?

– В противном случае Артан убьет их. И каждый из этих волков об этом знает.

* * *

Сани неслись вперед, прокладывая едва заметные колеи.

На фоне сугробов, шерсть волков казалась грязно-желтой.

Уже полчаса, как исчезли из вида окраинные домики железнодорожной деревни, названия которой Сайена не знала, а спросить у Горга не решалась.

Она сжимала в кулаках край шкуры, которой была укрыта и надеялась, что прибудут до места назначения они раньше, чем она превратится в ледышку.

Наконец, на горизонте затемнели деревья.

Не успела девушка подумать о мрачности высоких, лишенных листвы исполинов, как упряжка влетела в лес. Волки тащили их по извилистой, видимой только им дороге меж кустов и елей, задевая низкие ветки и осыпая на пассажиров искрящийся в скудных лучах солнца снег. Девушка уже не чувствовала кожи лица от холода, и когда уже была готова уткнуться носом в пахнущую соломой шкуру, сани замедлили ход, а затем и вовсе остановились.

Сайена вытерла слезы, вызванные ветром, и огляделась. Впереди возвышалась сплошная каменная стена метров на пять. Она растягивалась в стороны, исчезая из вида за снежной дымкой и стволами деревьев.

– А где ворота? – единственное, что смогла выговорить, с недоумением рассматривая грубо обтесанные валуны.

– А зачем они нужны? – Горг пошарил в карманах штанов и выудил на свет черный гладкий булыжник размером с грецкий орех. – Портал памяти нам на что?

– То есть мы могли им воспользоваться еще на перроне?! – в груди поднялось возмущение. Даже злиться толком не могла от холода! Но ничего, дайте ей только оттаять и немного согреться, сразу же отправится к ректору. Наверняка это его гениальная идея выстудить новоиспеченного завхоза до нежно-голубого цвета кожи.

– Конечно. Но тогда ты не смогла бы в полной мере прочувствовать великолепие Северных Долов. Бескрайние снега, густые леса, высокие горы…

– Идея твоего начальника?

– Нет, – лесник поднялся, спрыгивая с саней, – сводного брата.

И пока до нее доходил смысл, продолжил:

– А еще, чтобы знала – убегать из Витморта очень глупая затея. Пешком отсюда не выбраться. По крайней мере, живьем. А умертвий нам и без чужеземцев хватает.

Вот ведь!.. Некроманты, одним словом! Ни доверия, ни уважения, один холодный расчет. Сайена схватила аквариум, выбралась с саней и поторопилась отойти подальше от волков. Значит, Горг брат местного ректора. Интересно, они похожи? В принципе, она вполне ожидала увидеть в кресле начальника подобного мужика: настоящего северного медведя, поросшего шерстью и внушительной жировой прослойкой. Этот образ накладывался на тот, что вызван слухами, и входил с ним в нехилый диссонанс. Уж никак они не сочетались, чтобы быть двумя крайностями одного целого.

– Зачем мне убегать, олухи вы, неотесанные?! Я же сюда судом направлена!

– Да это все мелочи. Думаешь, первая здесь по указу Верховных? Вон, недавно преподавателя зелий искали. Прошлый не дотерпел нескольких месяцев до завершения магического договора о найме. – Горг многозначительно помолчал.

Сайена стрельнула в него заинтересованным взглядом. Она вполне могла сойти за профессора зельеварения. Уж с этим даже с закрытыми глазами справится! Наступит на горло своему мнению, что преподавание – самое сложное и неблагодарное дело, какое только может быть, и справится. Даже со всеми минусами, это было лучше должности завхоза. Может удастся договориться, и столь неприятная участь обойдет стороной?

– И что? Уволился?

– Если бы. Сбежал. Два дня искали, пока сам не вернулся. Посиневшим, изрядно подъеденным волками, и без одной руки.

Воображение мигом сформировало картинку. К горлу подкатил ком. Сайена поторопилась прикрыть рот ладонью, дабы сдержать рвотные позывы. Это ж какой кошмар!

– Его обратили?! – еле отдышалась.

– Ты книжки по истории вообще не читала? Почему Витморт стоит именно здесь? Эта земля – мощнейший источник силы. Темной, потусторонней. Любой, кто умирает в лесах Северных Долов, обречен воскреснуть.

Действительно, отличное место для академии некромантии. Подопытный материал не переводится. Сам умер, сам воскрес, сам пришел. Красота!

– А можно мы поговорим об этом в помещении? – зуб на зуб уже не попадал, а Горг и вида не подавал, словно на улице было не минус сорок, а текли ручьи и звенели капели.

Подхватив чемодан, лесник прошел мимо нее, к стене. Пришлось побежать следом.

– Упряжка тут так и останется?

– Как только мы пройдем, ремни испарятся, а сани исчезнут. Волки живут в лесу и являются только по зову Артана. А меня, поганцы, не слушаются.

Прекрасно! Она наедине с пятью хищниками и человеком, слово которого для них ничего не значит. Оставалось надеяться, что магия ректора достаточно сильная и не подведет, распустив зверей в неподходящий момент. Захотелось поскорее оказаться как можно дальше отсюда.

Сайена покосилась в сторону саней и вздрогнула. Вожак снова на нее смотрел. Пристально, не моргая, обжигая взглядом кроваво-красных глаз.

Девушка быстро отвернулась, чувствуя, как по спине прошелся неприятный холодок.

– Давай сюда руку, – лесник бесцеремонно схватил ее ладонь, прикладывая к ледяному камню стены, и накрыл своей.

Шершавая поверхность под пальцами вдруг отозвалась теплом. Знакомый толчок в грудь, как при перемещении с помощью портала памяти, и местность мгновенно поменялась.

Сайена стояла на ступенях перед высокими резными дверями. Обернулась. Ни леса, ни волков. Лишь тьма, будто позади нет ровном счетом ничего.

– Мы на пограничье. За этой дверью территория академии, – Горг потянулся к изогнутой металлической ручке.

– Пограничье? – удивленно переспросила она. – Что это значит?

– То, что Витморт немного в другом измерении. В этом месте преломляются грани реальности. Если ты шагнешь назад, в темноту, тебя выкинет за стену.

И он еще говорил о побеге? Это ж сколько звезд на небе должно сойтись, чтобы удалось преодолеть все ловушки…

Сайена глубоко вздохнула, готовясь перешагнуть порог новой жизни, с которой ей придется смириться на ближайший год. Что бы ее ни ожидало, обратного пути все равно не было.

Интерлюдия

В это же время.

Южный город Тир-Линн.

Семнадцатилетняя Ярина Шаер казалась старше своих лет. В отличие от многих сверстников приюта, она ко всему относилась с большей серьезностью и очень редко улыбалась. Став сиротой полгода назад, сразу же отгородилась ото всех в своем собственном мирке, лишенном смеха и улыбок. Единственный, кто мог хоть немного развести тучи с лица – это Тиша. Пушистый трехцветный котик, любивший помурлыкать в ее руках и побегать за бумажной «бабочкой», которую Ярина делала из обертки конфеты. Вот и сейчас Тиша, периодически шипя и ставя хвост трубой, прыгал вслед за яркой бумажной дичью.

– Вот глупенький, – девушка улыбалась, чувствуя приятное тепло в груди.

Яркое солнце припекало голову даже сквозь шляпку, а едва заметный ласковый ветерок играл с подолом платья, под аккомпанирование моря. Босые ноги покалывали белые песчинки. Было хорошо. Подняв ладонь к глазам, Ярина посмотрела на темнеющие вдалеке стены здания приюта. Ее еще не должны хватиться, прошло всего минут пятнадцать, как она сбежала на этот песчаный берег. Вообще, ее еще ни разу не ловили. Покидать стены приюта, без сопровождения взрослых, было запрещено, но на нее они слишком давили, угнетая своим пленом.

Неожиданный «мявк» выхватил из безмятежного теплого состояния. Резко глянув вниз, Ярина охнула. Упала на колени, онемев от ужаса и хватая ртом воздух, которого вдруг стало слишком мало. Тиша лежал мертвой кучей. Его живот был вспорот. Песок вокруг окрасился алым.

– Ты права. Действительно глупая тварь.

Девушка вздрогнула. Этот голос она узнала бы даже спящей. Безразлично холодный, скучающе растягивающий слова. На убитого кота, а затем и на нее легла тень. Ярина подняла глаза на закрывшую солнце высокую фигуру. По щекам защекотали слезы.

– Все же нашел меня. Что ты здесь делаешь?

Мужчина присел на корточки, освобождаясь от яркого солнца и позволяя себя разглядеть. Он не изменился. Тонкие губы скривлены в усмешке, темные волосы небрежно растрепаны, и глаза… холодные, стальные омуты. Лишь бледности лица коснулся едва заметный загар.

– Пришел напомнить, что ты все еще моя.

Ярина вскочила с колен, пытаясь унять дрожь в руках и перестать плакать. Она не позволит этому жестокому колдуну наслаждаться своей слабостью.

– Зачем ты сделал это? Зачем убил? – вопреки усилиям, голос все-таки дрожал.

– Ты все та же, – он не поднимался следом за ней, а смотрел снизу-вверх, – задаешь вопросы, на которые знаешь ответы.

– Я ненавижу тебя, – она попятилась, – ненавижу всем сердцем…

Одно резкое движение – и он рядом. Холодные пальцы на ее шее. Нечем дышать. Ярина пошатнулась, судорожно хватая ртом воздух.

– А я тебя – нет, – губы растянулись в улыбке, зажим руки ослабился. Ладонь переместилась назад, притягивая девушку ближе. Пальцы пробежали по волосам, скидывая шляпку, – даже несмотря на все то, что ты натворила. Совсем, напротив. Мне нравится цвет и запах твоих волос. Они золотые, словно лучи солнца, и пахнут морем. А глаза? Как могут не нравиться такие синие глаза? Веснушки… ровно девять здесь, и семь здесь.

Он водил кончиками пальцев по ее лицу, следуя за своими словами и пуская по коже мороз.

– И губы, – он наклонился совсем близко, обдав запахом горьких трав. – Они пахнут карамелью и на вкус, я уверен, такие же сладкие.

Колдовской взгляд замер в ее глазах, затянув в свой плен, словно в клетку. На мгновение повисла тишина, в которой Ярина слышала стук своего сердца.

– Оставь меня. Пожалуйста. Или убей.

Он отстранился, опустив руки. Лишившись опоры, она чуть не упала. Оказалось, ноги стали ватные и совсем не держали.

– Я пришел сказать, что теперь нас не будут разделять километры. Мы скоро встретимся. И уж поверь, в этот раз я не упущу тебя из вида.

Он развернулся уходить. Ярина обхватила себя руками, удивляясь, как ей холодно в такой теплый день. Взгляд переместился с его спины, к комку пропитой кровью шерсти. Горло сжали рыдания.

Рухнув на песок, скрыла лицо в ладонях, беззвучно плача. Во всем, абсолютно во всем была виновата только она сама. И в тот момент, когда сделала первый ошибочный шаг, Боги, которым так часто молилась, смотрели в другую сторону.

Кожи бедра коснулось что-то теплое, мокрое и шершавое. Опустив руки, девушка взглянула вниз и взвизгнула, подобрав колени к груди. На нее зелеными глазами смотрел живой и невредимый Тиша. А на том месте, где пару минут назад лежал его растерзанный трупик, стоял колдун. С серьезным, ничего не выражающим лицом.

– Это мой тебе подарок. Напоминание о том, что смерть еще не конец. И если ты вздумаешь натворить глупостей, я верну тебя.

Подмигнул и исчез. Испарился прямо в воздухе, будто его и не было.

Ярина, забыв от шока о слезах, посмотрела на Тишу.

Только что мужчина, ставший ее личным проклятием, отнял единственную причину улыбаться. Безмятежность и свобода, символом которых каких-то десять минут назад был этот трехцветный кот.

Зачем? Ну зачем ей нужно было покупать то приворотное зелье? Чем только думала, опаивая того, кого, как тогда казалось, беззаветно полюбила… А, ведь ее предупреждали: побочные эффекты могут быть самые разрушительные, и за все придется заплатить втройне.

Конец интерлюдии

Глава 2. Прогулка с последствиями

А она – то думала, что лес остался позади. Увы, нет. Спустившись по лестнице из четырех высоких каменных ступеней, оказалась отнюдь не перед замком и даже не в его дворе. Впереди змейкой убегала тропинка меж заснеженных елей. Правда, в воздухе стало заметно теплее. И, кажется, даже срывался снег. Или это ветром принесло пару снежинок ей на мантию?

– Осталось пройти парк и садовую аллею, – будто прочитал мысли лесник.

Сад? Серьезно? Хотелось бы посмотреть на те деревья, что плодоносят в таком климате. Решив держать язык за зубами, пошла вслед за Горгом, рассматривая все вокруг. В сугробы по обе стороны от дорожки можно запросто нырять рыбкой, но даже на их фоне громадные ёлки казались настоящими гигантами. Каждая из нижних веток, если вдруг не выдержит веса снега и сломается, с легкостью переломит шею любому, кому не посчастливится оказаться поблизости.

Вдоль тропы можно было заметить черные столбы фонарей. Видимо их зажигают с наступлением темноты. Кстати, о ней: несмотря на то, что поезд прибыл около двенадцати дня, уже начало темнеть. Грязно-серая мгла, затянувшая небо, приобрела вечерние оттенки, намекая на скорый приход ночи. Что ж, придется отвыкать от ясных солнечных дней, тепла, света и всего остального, чего в Северных Долах не бывает.

– Эй, не спи там. Или уже забыла, как двигаться от холода? – Горг обернулся, осматривая ее с головы до ног. Покачал головой, прошептав себе что-то в бороду.

Легко ему, медведю, говорить. Вон, шкура какая. И под ней наверняка заросли погуще, чем в бороде. Представив сие зрелище, Сайена содрогнулась.

– Да иду я, – ускорила шаг, равняясь с лесником.

– Вон, уже садовые теплицы виднеются. Почти пришли, – помолчал, искоса поглядывая на нее, – тяжко приходится тут южанам. А таким хиленьким и подавно.

– Вот оскорблять не надо! Если девушка при фигуре, так сразу немощь ходячая? – Сайена даже бодрее пошла от возмущения.

– Фигура? Где? – он демонстративно замедлил шаг, осматривая ее со всех сторон, – тут даже обнять нечего. Не то, чтобы уж что-то там…

– Ты это, попридержи коней! «Что-то там» уж точно никому здесь не светит.

Щеки опалило негодование вперемешку со смятением. Она многих людей встречала, но, чтобы всего через час знакомства испытывать стойкое чувство неприязни – такое впервые. После неудачно сложившихся отношений с бывшим мужем, Сайена очень болезненно воспринимала любые поползновения в свою сторону. Даже намеки на них.

Лесник усмехнулся в бороду.

Дальше они шли молча. Девушка мысленно перебирала варианты, что еще ее ждет сегодня, а Горг насвистывал какую-то незамысловатую песенку.

Спустя где-то пятнадцать минут, парк оказался позади, и Сайена наконец увидела его – мрачный замок с острыми шпилями высоких башен и подвесным мостом. По правую сторону белели заснеженные плоские крыши теплиц, а по кругу огибала небольшая речушка с обрывистыми каменистыми берегами.

Зря она думала, что увидит диковинные деревья, способные давать плоды вопреки суровым морозам. Оказалось, все гениальное гораздо проще.

Подойдя к мосту, неуверенно ступила на шаткие деревянные доски и глянула вниз. В принципе, лететь тут невысоко. Но вот поцарапаться о выступы, а потом еще и окунуться в ледяную воду не очень хотелось.

– Не переживай, уж твой-то птичий вес он выдержит, – раздалось прямо над ухом.

Чего он до нее докопался?! Если тут все такие доставучие, положение гораздо хуже, чем предполагала. Промолчав лишь только благодаря силе воли, Сайена двинулась вперед, даже не обернувшись. Этот дикарь больше не дождется какой-либо реакции на оскорбления. А уж если и игнорирование не поможет, есть множество очень интересных зелий, рецептуру которых она знала, как свои пять пальцев. Верховные могли отнять у нее магию, но никак не мозги.

Стальные тросы покачивались при каждом шаге, отчего приходилось задерживать дыхание от волнения. К счастью, до ворот она добралась без происшествий. Едва ноги ступили на устойчивую поверхность, Сайена облегченно выдохнула. Самое сложное на сегодня позади. А дальше: тепло камина, горячий чай и мягкая кровать.

– Артан сейчас не в замке, отъехал по важным делам. Но инструкции и требования к работе ты можешь взять у меня, – Горг обогнал ее, останавливаясь перед массивной деревянной дверью, и несколько раз ударил в нее кулаком. – Завхоза у нас уже два месяца как нет, так что дел накопилось немало.

Замечательно! А как же отдохнуть с дороги?

– Может, я приступлю к обязанностям завтра? Уже темнеет, да и путь был утомительным…

– Ночь – самое время отлавливать непослушных студентов по лесу. Так и норовят, олухи, сбежать на охоту! Им каждый раз твердят: умертвия – не игрушки, без старших арканить их нельзя! Так кто б слушал…

Сайена потеряла дар речи, вперившись в лесника расширенными от ужаса глазами. Воображение постаралось на славу, и перед глазами всплыла картина маслом: «Ночь. Лес. Мертвяки. И она, без капли магии». В груди похолодело. А ведь еще детишек не представляла, у коих развитие, судя по их похождениям, на уровне лишенных чувства самосохранения мартышек. Еще и этот северный олень никак не затыкался.

– До твоего приезда я этим занимался. Но с меня хватит. Теперь все целиком и полностью на тебе, – бросив в ее сторону взгляд, хмыкнул, – ну, в первое время с тобой кто-нибудь из профессоров походит. Так и быть, договорюсь.

Раздался стук и скрежет отодвигаемых засовов. Ворота начали движение, постепенно открывая перед Сайеной двор Витморта. Серость сумерек накладывала тусклые оттенки на истоптанный снег, запорошенные беседки, темнеющие прямо по курсу ступени. По обе стороны от каменной лестницы располагались широкие чаши с уже зажженным в них огнем.

Пройдя вовнутрь, девушка с удивлением услышала журчание. Огляделась, обнаруживая чуть поодаль круглый бассейн фонтана. Посреди него возвышались статуи трех человек: старика в мантии, молодого мужчины в военных доспехах и девушки в струящемся платье. Они склонили головы, будто всматриваясь в бокалы, что каждый из них держал. С емкостей ключом била вода, стекая им под ноги и тут же замерзая, скрываясь за коркой льда.

– Странник, Воин и Мать, – раздался негромкий голос позади. Сайена обернулась, замечая, как Горг кланяется, чуть сгибаясь в поясе. – Боги Севера, которых стоит уважать, если пересек границу их владений.

Девушка еще раз взглянула на скульптуры и поторопилась к ступеням. С рождения ее сопровождали лишь Солнечные боги; как вести себя с другими, она не знала. Да и стоило ли учиться? Что бы ни делала, всегда будет чужой в этих землях.

Неожиданно дверь в замок резко распахнулась, и сумерки прорезала полоса яркого света. По лестнице чуть ли не кубарем скатились трое парней. Завидев Сайену с Горгом, резко затормозили. Один из них – взъерошенный, в перекосившейся шубе – громко зашептал близстоящему блондину, укутанному в мантию:

– Кто на шухере стоять должен был?!

Тот не менее громко зашипел в ответ:

– Да не было тут никого!

– Назад пошли, вдруг не заметили… – встрял третий, выходивший самым последним. Он мгновенно накинул капюшон и попятился вверх по ступеням.

– Сто-ять! – гаркнул лесник.

Сайена аж подскочила, припомнив собственную юность в школе чародейства. У них там тоже был грозный профессор. Звали его Амонст Филлир – низенький полноватый мужичок с залысиной. Он вел безобидный предмет «Магия рун», но все его боялись даже больше, чем ректора. Ибо он умел изощренно наказывать провинившихся. На последнем курсе Филлера поставили завхозом по совместительству, и наказания стали его прямыми обязанностями. Вот уж не думала, что когда-нибудь ей придется пойти по стопам «любимого» учителя. Хотя, даже в параллельной вселенной она не сможет сравниться с ним наказаниями. Ну что она придумает? Посадит строчки писать или библиотеку намывать? Сайене даже сейчас не приходило в голову ничего путного, а ведь этих трех мальчишек придется отчитывать именно ей.

– Я так понимаю, побег из склепа предотвращен, и тащиться в лес сегодня не нужно? – Сайена повернулась к леснику, с надеждой прижав аквариум со Стефанием к груди. Несчастный паучок уже весь сжался от холода. Того и гляди, все восемь лап откинет! Нужно срочно пробиваться к теплу.

Не дожидаясь ответа, она взбежала вверх, ловко обойдя препятствия в виде студентов. Позади слышались неловкие оправдания и неприкрытые ругательства. Да уж, если здешние детишки привыкли к таким нагоняям, ей тут делать нечего… Нужно срочно подключать соображалку и придумывать себе страшный образ.

Очутившись внутри, Сайена с трудом закрыла тяжелую дверь. Здесь было гораздо теплее. Наверняка освещают помещения магическими шарами. Они, словно маленькие солнышки, дарят не только яркий свет, но и согревают воздух. Обернулась, сразу же поднимая глаза вверх. И правда, под куполообразным потолком зависли с десяток мигающих желтым и оранжевым сфер.

Никаких портретов или гобеленов. Лишь по две картины на стенах. Что на них изображено, так сразу и не скажешь, нужно подойти поближе, чтобы рассмотреть. Впереди широкая лестница, а по обе стороны от нее – проемы коридоров.

Зал был длинным, вытянутым, узким. Чтобы оказаться у ступеней, необходимо пройти мимо расставленных у стен статуй людей, животных и птиц. Неожиданно шутка про склеп показалась не такой уж и шуткой. По спине змейкой прошелся холодок.

Сзади раздался стук, ноги лизнул морозный ветер. Девушка обернулась. Компания ребят, недавно пытавшаяся улизнуть из замка, быстрым шагом прошествовала мимо, даже не взглянув на нее. Низко опустив головы, они поторопились скрыться в одном из виднеющихся впереди коридоров. Следом вошел Горг.

– Почти пришли, тебе направо, – буркнул лесник, указывая пальцем на ближайшую к ней статую сидящего на постаменте волка. Зверь был выше нее ростом. Вытянув голову, он словно выл на луну.

Приблизившись к фигуре из белого камня, Сайена заглянула за нее. В стене была ниша со спрятанной в полумраке дверью.

Горг молча поставил рядом с ней чемодан и повернулся уходить. Даже не уколол про вес, фигуру и не напомнил о патруле в лесу. Что-то это значило, но вот что? Как-то все слишком сложно для первого дня в неизвестном месте. Нужно расслабиться, обосноваться в выделенных ей апартаментах, а уже потом начинать паниковать. Все же, главный здесь ректор, и раздавать указания может только он. Чего это она, в самом деле? Вдруг, слухи – враки, и на самом деле Артан Эварт замечательный человек, а ему просто завидуют, распространяя сплетни.

Подумала – и стало легче. В любом случае, нужно справляться с проблемами по мере их поступления. Как говорила бабуля: «Не верь молве, пока лично не убедишься в ее правоте». Вот с Рикардом, неудавшимся муженьком, так и произошло. О нем говорили только хорошее. Она поверила. И что из этого вышло?

Мотнув головой, прогнала ненужные мысли. Нащупала в темноте ниши ручку – повернула. Оказалась не заперта. Толкнула дверь от себя, подняла чемодан и прошла в комнату. Мрак тут же осветили вспыхнувшие огоньки свечей. Видимо, магически настроены на движение.

Рабочий стол у дальней стены и множество стеллажей со всякими склянками, банками, книгами указывали на то, что это рабочий кабинет. Справа, у большого арочного окна, находились две парты с учебными лавками, на них возвышались кипы пергамента, стояли бутылочки с чернилами, лежали перья и карандаши. Слева украшали помещение всеми оттенками зеленого три яруса полок с комнатными цветами. Рядом лейки с водой и некое подобие каменной раковины. Из стены торчала металлическая трубка, по которой медленно струилась вода. Она стекала в эту вытесанную из мрамора чашу и исчезала в отверстии внизу. Интересно, на который день постоянное журчание этого фонтана начнет раздражать? И вообще, зачем все это завхозу?

Осмотревшись, обнаружила еще две двери и поторопилась к ним. За первой скрывался чулан с инвентарем для уборки. А вот вторая, наконец, вела в спальню.

Да… апартаментами это назвать можно было с натяжкой. Небольшое помещение с низким потолком и узким окошком над деревянным столом. Рядом мягкое кресло, шкаф и зеркало во весь рост. В дальнем углу кровать с пологом и – о счастье! – камин. Правда, потухший и давно не используемый. Каменный пол покрывал ковер из сшитых темно-бурых шкур. Пачкать их не хотелось – магию ведь ей заблокировали, а вручную чистить будет сложновато. Отставив чемодан и аквариум с тарантулом на пол, сняла сапоги, расстегнула мантию. Вешалка нашлась тут же, на стене рядом с выходом.

– Что ж, Стефанчик, вот мы и дома…

Паук не шевелился. Кажется, он не мог поверить, что наконец попал в тепло и теперь медленно оттаивал. Если под ним спустя некоторое время образуется лужица, это будет не удивительно.

Дотащив багаж до кровати, водрузила его на шерстяное покрывало и открыла, щелкнув замочками. Сейчас бы ванну принять и на мягкие подушки завалиться! Кстати, о ней… где-то должна быть еще одна дверь.

Покрутившись, Сайена нашла, что искала. Маленькая темная каморка с вытесанной в камне широкой ванной. Знать бы еще, как и откуда вода здесь берется.

Не успела она об этом подумать, как за спиной раздался шорох, и старческий голос прокряхтел:

– Звали, прекрасная хозяюшка?

– А-а-а! – подпрыгнула на месте, хватаясь за сердце, и резко обернулась.

Низенький, едва ли с метр в высоту, дедушка в штанах-шароварах и красной рубахе, перевязанной толстой веревкой. Длинная седая борода заткнута за пояс, из не менее длинных усов сплетены две косички. На гладком, без единой морщинки лице выделялись яркие голубые глаза, прям как у Горга! Хотя, нет, у того они гораздо темнее.

– Ты кто?! – воскликнула Сайена, когда бешеный стук сердца немного замедлился, позволяя спокойно дышать.

– Как это «кто»? – дед обиделся, скрестив руки на груди, – я Топатыч. Домовой этого крыла замка.

Домовой! Надо же… Она и не знала, что эти существа еще встречаются хоть где-то. Редко, когда можно встретить дом с Духом, а тут целый замок! Тем более, если учесть, что их невозможно заставить остаться, когда они того не хотят. Чем же ректор смог умаслить?

– Извини, – Сайена растянула губы в улыбке, понимая, что молчание затянулось. – Так сразу не узнала…

В голубых глазах засверкали искорки смеха. Топатыч покачал головой, устремляясь мимо девушки в ванную комнату и бурча что-то себе под нос.

Интерлюдия

Выстрелы, крики, женский плач и жуткий вой… Вспышки света в плаксивых сумерках, потоки огня, летящие со всех сторон черные стрелы… Запах морозного воздуха и раскалённого железа. Снег пропитался тёмными разводами крови… В смазанных красках месива сражающихся людей четкая картина: на увлечённую боем девушку в затяжном прыжке летел огромный волк. Он выделялся во мраке, затмевая снег, сереющий на его фоне. С алых зубов оскаленной пасти стекала кровь. Мощные лапы чуть согнуты – зверь приготовился к атаке. Она в ужасе обернулась, встречая несущуюся смерть. Волка, промчавшись черной стрелой, сбила пума. Оттолкнула в сторону, рухнув рядом. Волк, рыкнув, извернулся и выскочил из высокого сугроба. Полукругом направился к противнику, зеркально отражающему его шаги. Страшные, застланные туманной дымкой глаза сверкали яростью. Ощерившаяся морда, прижатые уши, вздыбленная шерсть. Звери примеривались друг к другу, изучая. Скалились, готовые в любой момент отразить атаку врага. Волк кинулся первым, но кошка ловко отскочила. Осклабившись, зашипела. Уши прижаты, шерсть на загривке дыбом. Развернувшись, волк врылся лапами в снег, готовясь броситься снова. И вновь впустую – пума ударила лапой, раздирая морду противника в кровь. Он взвыл. Кошка, не опуская морды, ждала броска. Прыгнули – сцепились в воздухе и, падая рычащим клубком – покатились по земле. Снег разлетался багровыми комьями. Лязг зубов, шипение, вой, сменяющий рычание, вырванные с мясом клочки шерсти. Сквозь шквал холодящих кровь звуков прорезался женский отчаянный крик, сменившийся глухим стуком, и воздух дрогнул, ударив от зверей в стороны. Темнота затягивалась, оставалось лишь яркое пятно – поединок. Кошка отскочила, тяжело дыша и приподнимая раненую лапу. Волк, промахнувшись, лязгнул воздух и, протаранив пустоту, стремительно развернулся к пуме. Бока перемазаны темными разводами, морда расцарапана, одно ухо разодрано. От тела исходит пар, в глазах красными пятнами застыло бешенство. Шатаясь, прыгнул, придавливая кошку и вгрызаясь в её холку зубами. Скулёж заглушил очередной женский крик.

И вновь волны энергии еще ощутимее и мощнее прорезали воздух. Скинув зверя, пума, пошатнувшись, отступила. Проехавшись по скользкому снегу, волк кинулся обратно, но стрела, пронзившая грудь, остановила. Он свалился замертво. Еще один выстрел, и черная кошка вздрогнула. Переступив с лапы на лапу, шагнула навстречу мёртвому противнику – из её горла вырвался сдавленный хрип.

К оседающей кошке подбежала спасённая девушка. Упала на колени перед заваливающейся набок пумой. Взгляд преданных золотистых глаз, тускнея, обращался к ней.

Девушка, рыдая, обхватила голову кошки дрожащими ладонями. Но пума, не спуская с нее глаз, умирала.

Серой, искрящейся стеной повалил снег, покрывая кровь и грязь чистой простынёй. Угасающие жёлтые глаза на фоне сгущающегося мрака моргали реже… Последний раз блеснув, золото померкло, и чёрные веки закрылись навсегда.

Артан проснулся. Судорожно закрыл лицо, растирая кожу, пытаясь окончательно прогнать видение. Отняв ладони, удивленно уставился на них. Мокрые. Снова. Разозлившись, резко сел, сгребая уже сбитую в кучу простынь и отшвыривая в пустоту. Он ненавидел любые проявления слабости, а за эти слёзы готов был разорвать себя. Вот только от чего? От безысходности? Необъяснимости кошмара?

Тьма! Кому сказать – не поверят! Артан Эварт рыдает, как баба! Встал, отпинывая попавшиеся под ноги тапки и, нарезав пару кругов по комнате, остановился посередине. Вот где логика? Где смысл в этих навьих снах? Что он сотворил такого страшного, что кошмары захаживают к нему, едва стоит закрыть глаза? В голове тут же выплыл ответ, вызывая усмешку. Конечно же это был риторический вопрос.

Но опять – причём здесь эта дохлая кошка, зыркающая на него во снах?! Так. Успокоиться. Вспомнить: кто он и где. Человек с относительно тёмным прошлым, таким же настоящим, но, однозначно, светлым будущим. Спокойный и хладнокровный. Хладнокровный. Именно эта мысль выбросила из туманной паники недавнего сна, и помогла сфокусировать взгляд. Прямо перед ним тёмное окно с отдернутой шторой. Еще минута понадобилась, чтобы узнать в размытом изображении сердито задумчивого лица своё отражение. Что ж, аристократической бледности ему явно добавила взошедшая луна.

Тихий щелчок, и звук открывающейся двери вырвали из размышлений. Резко обернулся, на автомате призывая в кулак магию.

– Ой, господин, вы уже проснулись… – на пороге топталась растерянная миловидная женщина.

Артан возвел глаза к потолку, ругая себя последними словами: да здравствует мадам паранойя. Чуть не прикончил собственную служанку. Встряхнул рукой, убирая холодное голубоватое свечение.

– О́лия… Чего тебе?

Она открыла рот, но тут же захлопнула, заливаясь краской и отводя взгляд. Артан скептически приподнял бровь. Рога выросли, что ли? Ну вечер, ну прилег вздремнуть после дороги, ну только что встал… А-а-а… Поняв, что произошло, он натянул на лицо строгости, еле сдерживая внутренний смех. И что такого? Он любил спать голым. Нечего заявляться без предупреждения, сама виновата.

– Простите, вы просили разбудить около шести вечера. У вас какие-то неотложные дела в лесных пещерах, – она покраснела до корней волос, явно желая поскорее смыться из хозяйской спальни.

– Как видишь, я уже встал. Свободна! – небрежно отмахнувшись, с усмешкой повернулся к окну.

Дверь тихонечко прикрылась.

Олия права: дела, ожидающие за пределами замка, самые, что ни есть, безотложные. А еще, насколько Артан помнил, сегодня должен был явиться новый завхоз. Продолжать и дальше нагружать лишними обязанностями Горга совсем по-свински, но кто ж кроме него справится с этими злобными детишками?

Оставалось надеяться, что Верховные прислали кого-нибудь со стальными яй… нервами. Кажется, речь шла о преступнике. Для Витморта в самый раз.

Конец интерлюдии

– Что, впрямь такой строгий? – Сайена отправила в рот кусочек шоколада и блаженно зажмурилась.

Домовой лишь досадливо поморщился, не переставая постукивать по стеклу аквариума. Стоит ли сказать ему, что Стефанчик этого не любит? Вон, уже раз пять разгонялся, бросаясь в сторону возмутителя спокойствия. Наверное, в ближайшие пару часов паука лучше не выпускать…

– Аки медведь, которого разбудили посреди зимы!

– Да уж… А почему? Должно же быть объяснение. Люди злыми без причин не становятся.

– Ну… Порча, сглаз или проклятие. Что-то да есть. Сама знаешь, когда человек у всех на виду, беды не миновать.

В дверь громко постучали. Сайена от неожиданности глубоко вдохнула и закашлялась – чай попал не в то горло.

– Ох, деточка, ну надо ж так! – подскочил к ней Топатыч, принимаясь стучать девушку по спине.

С момента их знакомства прошло чуть больше часа, а она его уже всем сердцем любила. Сложно испытывать какие-либо другие чувства к тому, кто приготовил горячую ванну с душистыми травами, потер мыльной мочалкой спинку, заплел влажные волосы в косы, а потом накормил вкусным ужином. Откуда взялась в комнате еда, Сайена не знала, но, когда, распаренная и счастливая вышла к столу, на нем стояли: тарелка густого наваристого супа, корзинка с еще горячим хлебом, дымящаяся кружка чая и вазочка со сладостями. Если тут и дальше будут так кормить, она вполне сможет пережить год в Витморте.

Перестав задыхаться, уклонилась от очередного удара кулака и почти бегом направилась к дверям, в которые неустанно барабанили. Она что, на пожар опаздывает?!

Схватившись за ручку, резко дернула на себя, готовясь разразиться тирадой, но замерла, уткнувшись взглядом в могучие, обтянутые красной тканью груди, каждая из которых была не меньше среднего арбуза. Сморгнув первый шок, подняла глаза. Круглое, пышущее здоровым румянцем лицо, обрамленное рыжими кудрями, улыбалось во все тридцать два зуба.

– Ты из самой столицы, что ль, открывать шла? – грубый голос полоснул по ушам наждаком, – Меня милаха Горг и так полчаса уговаривал поработать нянькой для начинающего завхоза. В лес пора, собирайся!

Должно быть, лесник не кривил душой, выражая свое «фи» на счет ее внешности. Если здесь в почете такие дамы, Сайена и, правда, жалкое подобие на женщину. Рост под два метра, параметры: сто двадцать – на сто двадцать – на сто двадцать». И обнять есть за что, и укрыться от снежной бури.

– А вы кто? – вышла из оцепенения, украдкой разглядывая распахнутую черную шубу, ниспадавшую до самых пят. Это сколько же медведей порешили, дабы сшить сие великолепие?

– Зарема, – женщина протянула широкую ладонь для приветствия. – Пытаюсь научить некромантов бытовой магии и полётам.

– Это как борщи варить при помощи чар, что ли? – Сайена быстро пожала гостью за пальцы, не дожидаясь, пока они сомкнутся мертвой хваткой и переломают ей кости.

– Почти угадала! Но обсуждать мою работу сейчас не время. Пора на подвиги.

– Разве проблема с беглецами не решена?..

– Наши студенты так легко не сдаются. И чем дольше мы тут болтаем, тем меньше вероятность найти детишек в целости.

Видно, отвертеться не получится. Либо она пойдет своим ходом, либо ее потащат, перекинув через плечо.

– А вдруг умертвия попадутся? У меня же магия заблокирована.

– Одевайся. Сейчас что-нибудь придумаем! – Зарема исчезла из вида, но почти сразу же раздался скрип и грохот в соседнем помещении. Что путного она могла найти в чулане?

Тяжко вздохнув, девушка отправилась к чемодану. Насколько знала, ночами бывает еще холоднее, чем днем. Значит, понадобится самая теплая одежда, какая у нее только была.

Быстро найдя то, что нужно, переоделась в шерстяное коричневое платье с меховой жилеткой и натянула штаны для верховой езды. Под юбкой их видно не было, зато шанс застудиться не так велик.

– Мне кажется, молодой хозяюшке нужно подыскать более подходящие для севера одеяния, – задумчиво протянул Топатыч, покусывая ноготь большого пальца. – Я бы мог в этом посодействовать.

– Было бы очень кстати! Можем обсудить это, когда вернусь, – Сайена накинула мантию, застегнула ее на все пуговицы и повернулась к домовому: – Смотри, чтобы Стефаний не сбежал. Он умет открывать крышку.

Дедуля покосился в сторону аквариума и отошел на пару шагов.

– Вот! – гаркнули из чулана, – самое то!

Махнув Топатычу, девушка поторопилась выйти из спальни, плотно закрыв за собой дверь.

– Держи!

Зарема протянула ей толстенную дубинку с шарообразным утолщением на конце. И откуда только это взялось среди инвентаря для уборки?!

– Дубина?.. Я что, похожа на горного тролля? – приняв «оружие», чуть не выронила. Какая тяжесть! Словно не из дерева, а из чугуна!

– Если не хочешь стать похожей на мертвяка, при встрече с усопшими целься им в голову.

Не дожидаясь ответа, профессорша хлопнула Сайену по плечу и направилась к выходу, подметая каменный пол краями шубы.

Глава 3. Салочки со смертью

Подошва сапога скользнула по льду и Сайена, не удержав равновесия, шлепнулась на пятую точку. Увы, этим дело не закончилось. Склон был слишком покат, чтобы удержаться на месте – девушка покатилась вниз, со всех сил пытаясь замедлить скорость дубиной. Снег разлетался в стороны, ладони горели огнем, ведь перчаток или варежек она не надела.

– Я же сказала, не отклоняться от тропы ни на шаг! – громогласно завопила Зарема откуда-то сверху.

– Скажи это еще громче, и вслед за мной сойдет лавина! – рявкнула в ответ, все больше злясь. Ну что за дурные правила! Какого Лешего она вообще должна таскаться за кем-то по лесу, да еще ночью? Всё, решено! Возвращается, и больше шагу из замка не сделает, пока не увидит договор, в котором черным по белому будут прописаны ее обязанности.

Насколько могла видеть при свете неполной луны, склон резко обрывался, сразу же переходя в пролесок. Низкие ветвистые кусты готовы были встретить ее с распростертыми объятиями и, казалось, уже тянули к ней колючки. Согнув ноги в коленях, Сайена выставила перед собой дубинку, в надежде, что она хоть как-то защитит от порезов и ссадин лицо.

Резкое торможение, треск веток, острая, точечная боль в разных частях тела. Кустарник оказался еще более шипастым, чем ожидалось. На пару секунд замерев, зажмурилась, крепко сжав зубы, чтобы сдержать вертевшиеся на языке ругательства. Затем начала выбираться, отползая назад. Перевернулась на живот, вставая на колени и, наконец, выпрямилась. Приставила ладонь к глазам, пытаясь найти огромную черную тушу профессорши. Никого.

– Эй! Ты где?

– Жива? – прозвучало как-то слишком отдаленно. – Жди меня там, я спущусь в обход. Самое большее минут двадцать!

Ну, ничего себе! Да она окочурится тут от холода. Знать бы, где эта тропа, чтобы выйти на нее и следовать навстречу Зареме.

– Ты услышала меня?

– Да иди уже! Жду я, жду.

– Смотри, в лес не заходи. Там, недалеко от тебя, раньше было гнездовье мертвых воронов. Может, они уже оттуда перелетели, но рисковать проверять не стоит.

– Насколько «недалеко»? – Сайена настороженно огляделась. Тишина, мороз, и даже ветка не пошевелится.

– Ну, где-то в тех кустах. Не шуми, главное, и все будет в порядке!

Это она сказала после того, как перебудила своим ором всю живность в округе? Да если тут кто-то и был, уже наверняка притаился, выбирая, с какой стороны ее лучше начать есть.

Шустро подобрав мешающие движению полы мантии и подол платья, попыталась взобраться обратно, втыкая дубинку на манер гарпуна. Таким образом, получилось подняться метра на два. Чтобы снова сорваться и съехать вниз уже на животе.

Что ж, леса она достигла. Сидеть под кустами и гадать, кто ее быстрее обнаружит: Зарема или мертвячные птички – не собиралась. Надо идти вперед. Может, повезет, наткнется на студентов, те хоть парочкой заклинаний помогут отбиться от нечисти.

Пройдя немного вдоль склона, свернула к толстоствольным деревьям. Ни о какой тропинке тут, конечно же, речи не шло. Ноги утопали в сугробах по колено, а то и выше. Еще немного, и придется пробираться вплавь, разгребая снег руками.

– Боги, за что мне все это? Неужели пара-тройка любовных зелий стоит таких мучений? Я же никого не убила и даже не покалечила!

Насчет «пары-тройки» это она конечно лукавила. На момент ареста сварила не один десяток котлов зелий, а уж сколько из них вышло пробирок, бутыльков и скляночек – и подавно не считала. Просто произносить все это вслух как-то не сильно помогало жалости к себе любимой. Хотя, если положить руку на сердце, ну действительно, чем плохи все эти любовные эликсиры? Ведь они лишь помогают раскрыться истинным чувствам, спрятанным глубоко в сердце и еще не начавшим проявляться. Если же их нет, действие быстро рассеивается, а заказчик остается твердо уверенным, что в той стороне ожидать нечего.

Другое дело – приворотные. Этими действительно можно сломать жизнь и здоровье без возможности вернуть все на исходные позиции. Сайена сварила такое лишь раз по предварительному заказу, и до сих пор корила себя за это. Но в тот момент ей очень нужны были деньги, а клиентка платила немаленькую сумму.

Ухабы стали заметно мельчать, идти уже было легче. Сапоги погружались в снег по щиколотку, не больше. Видимо, за мысленным монологом не заметила, как углубилась в лес. Здесь ветвистые кроны так плотно переплетались, что никакая вьюга или метель не могла пробраться.

Остановилась. Припала спиной к черному толстому стволу, пытаясь отдышаться. Оказывается, прогулки по глубоким сугробам выматывают даже сильнее, чем длительный подъем в гору. Огляделась. Со всех сторон одни лишь мрачные корявые деревья и нет даже намека на тропу.

Вдруг, шуршание откуда-то сверху. На голову посыпалась белая крупа. Сердце ёкнуло. Оттолкнувшись, быстро отбежала и обернулась, вскидывая взгляд.

На нижней ветке нахохлилась большая птица. Повернув голову на сто – восемьдесят градусов, уставилась на Сайену яркими желтыми глазами. Встряхнула перьями и громко угукнула.

– У-у-у-гуу! У-у-угу-гу!

Девушка прикрыла веки, расслабленно выдыхая. Это филин. Всего лишь филин.

Интерлюдия

Каменный зал пещеры наполнился бликами факелов и гомоном грубых голосов. Кто-то сердито кричал, кто-то смеялся. Лающие звуки пробирали до костей своей дикостью и необузданностью. Наконец, всё утихло, подчиняясь поднятой руке взошедшего на выступ мужчины в черных штанах и с голым торсом. Лютый мороз ему был нипочем, горячая волчья кровь согревала в любой холод. Рыжая щетина покрывала щеки и подбородок, грудь и плечи поросли волосами. На лице резко выделялись яркие, желтые глаза. Они сверкали болезненным фанатизмом, говоря о своем хозяине слишком много плохого. Это был Рагдар – один из четырех вожаков последних стай оборотней. Магическое сообщество изгнало их со своих земель, вынудив спрятаться во вьюжных степях и непроходимых лесах Северных Долов.

Рагдар осклабился в улыбке. Длинные волосы нечёсаными космами свисали по спине, делая его вид еще более диким.

– Мы долгое время были вынуждены довольствоваться мелкими подачками, унижениями, жизнью в пещерах и гонениями! Этому пришел конец! – прорычал он, заглушая редкие голоса, которые быстро стихли. – Весь мир должен узнать, что значит наша ярость!

– Но как? Маги вновь объявили охоту! – выкрикнул кто-то из толпы. – Стаи загнаны на Север, словно плешивые псы! Что нас тут ждет? Здесь нет будущего.

Рагдар выждал паузу, растягивая губы еще шире. Когда близстоящие уже стали переглядываться, он заговорил:

– Эксперимент дал плодотворный результат. Теперь мы сами объявим охоту!

– Невозможно… Дитя выжило? – послышался очередной вопрос.

– И мало того, продолжает ускорять рост. Мы вышли на новую ступень эволюции, братья. Это начало нашего расцвета! Щенок от ведьмы не поддается многим заклятьям, превращается без луны, и наделен магией.

Тонкие губы расползлись в жутковатой улыбке.

– Это начало конца эры человеческой магии. Грядет Великий Волк! Наш предок! Наш прародитель!

Толпа радостно закричала, сопровождая возгласы воем и улюлюканьем. Рыжеволосый вожак обвел присутствующих победным взглядом, словно выиграл свой самый заветный приз. Поднял руки, призывая к тишине. Гомон быстро сошел на нет.

– Для развития в утробе достаточно месяца! К сожалению, человеческие самки не способны к производству больше трех щенков. Их сосуды быстро изнашиваются. Нам нужны ведьмы, желательно, молодые и сильные.

– Да тут бескрайние льды! Людей раз-два и обчелся!

– Не так уж эти льды и бескрайни. К востоку и западу пять селений. На юге вокзальная деревня, – Рагдар спрыгнул с камня, проходя меж расступающихся оборотней. – А еще, есть обитель некромантов. Уж там-то можно разжиться на славу!

– Замок – неприступная крепость… Нашими силами его ни в жизнь не взять.

Вожак остановился рядом с говорящим и склонился к его лицу.

– Поэтому, мы пойдем на него в самую последнюю очередь.

Молодой черноволосый мужчина отвел взгляд, не решаясь возразить. Рагдар отвернулся от него, теряя интерес.

– Итак, нам нужны самки. Это основная задача на сегодня. При нападении, по возможности, не кусать. Похищать. И если все пойдет по плану, через полгода у нас будет армия, которой нет равных. Волки смогут наконец дать отпор и завладеть властью, что принадлежит нам по праву сильного! Хватит бежать назад, поджав хвосты! Только вперед! Туда, где рождается солнце. На Юг!

Оборотни ликовали. Набирающая бока луна позволяла обращаться в ближайшие две недели, и сейчас многие под воздействием эмоций превращались в волков, жутко воя, пока разум еще не затмила звериная сущность. Но вот уже слышались рыки, и звери выбегали прочь. Лишь один не ликовал в этой жуткой толпе. Когда всех распустил вожак, беловолосый мужчина вышел из пещеры, обратился снежно-белым волком, и помчался в сторону леса. Совсем недалеко, в двух часах быстрого бега с этих гор начинались владения Витморта.

Непроглядный лес, величественный мрачный замок – место, ставшее ему домом. Именно туда он вез девушку, чей образ всколыхнул в душе что-то давно забытое, но до боли родное. Энергетика, запах, тембр голоса… Он непременно ее знал. Она была не чужая. Но вот что именно их связывало, волку еще предстояло вспомнить.

Конец интерлюдии

Она не знала, как долго брела по лесу, но успела продрогнуть до костей, когда далеко впереди засветились огоньки. Первое желание – спрятаться за ближайшее дерево. Была б возможность, вообще забралась бы наверх. Как назло, поблизости тянулись к небу лишь долговязые сосны и пара высоких елей.

Подышав на окоченевшие пальцы, растерла ладони, готовясь призвать магию. Тьма! Ее ж заблокировали. Ну, кто составлял такие живодерские наказания? Мало того, что сослали в забытое богами место, так еще и главного оружия лишили.

Свет приближался, стали слышны голоса. Двое, кажется мужчин. О чем-то спорили, но понять слова пока было трудно. В два широких шага оказавшись у ёлки, выглянула из-за ствола.

Высокие фигуры в черных плащах тащили какой-то ящик. На головы накинуты капюшоны, из-за чего лиц не было видно. Не дойдя до ее укрытия каких-то пары метров, они свернули направо, продолжая говорить. Как оказалось, на непонятном языке. Иностранцы, что ли? Заинтересовавшись, Сайена бесшумно перебежала к другому дереву, глядя незнакомцам вслед. Это явно не студенты. Но что они тут делают? Видно, что ориентируются в лесу, словно в родном дворе, значит, были здесь не в первый раз.

Чувство любопытства оказалось выше чувства самосохранения. Собравшись с духом, девушка двинулась вперед, решив проследить за парочкой и узнать, что же все-таки они тащат и куда.

Снег хрустел под ногами, но за разговором и звуком собственных шагов незнакомцы не слышали ее. Спустя некоторое время впереди показался огонь, предположительно костра. Сайена замерла, пытаясь рассмотреть происходящее. Теперь фигур в плащах с капюшонами стало в три раза больше. На снегу стояли такие же удлиненные черные ящики. В груди поднялась тревога. Зря она сюда забрела. Кажется, то, что могла увидеть, может вылиться в большие проблемы. Надо срочно возвращаться, искать Зарему и топать к замку, пока цела.

Стараясь следовать по своим следам, чтобы меньше шуметь, девушка отправилась назад. Бешено стучащее сердце глухими ударами отдавало в ушах. Вот ведь, вляпалась! Это уметь надо так попасть. Спасибо, студентов не встретила, иначе, что бы она с ними делала? Пыталась погнать к Витморту уговорами и дубинкой? Конечно, никто, кроме пары человек пока не знал про отсутствие у нее магических сил, но продлится это неведение наверняка не долго.

Слава богам, судя по тишине окутанного зимним сном леса, ее не заметили. Можно замедлить шаг и отдышаться. Вон, совсем близко дерево, на котором сидел так напугавший филин. Сейчас его уже не было, значит, птичка полетела на поиски новой жертвы.

– Эй! Кто ты, и что тут забыла? – ударил в спину холодный мужской голос.

Душа оборвалась в пятки. Девушка резко повернулась на звук. Высокий человек в черном плаще, так же, как и другие, скрывал лицо за глубоким капюшоном. Он стремительно к ней приближался, легко и быстро, словно глубокие ухабы ему нисколько не мешали.

Сайена подхватила подол платья и стреканула вперед. Позади ничего не было слышно, словно мужчина ей привиделся. Но едва успела об этом подумать, ее схватили за мантию на спине и дернули назад. На автомате сжав дубину двумя руками, обернулась и, размахнувшись, со всей силы ударила, даже не глядя, куда попадет.

Удар пришелся сбоку по голове. Незнакомец пошатнулся и бесшумно осел на снег.

Дубинка выпала из рук, Сайена попятилась.

– Вот она где! Я тебя по всему лесу ищу, а ты тут прохлаждаешься!

Девушка прикрыла на секунду глаза, облегченно выдыхая. Зарема нашла ее живой и невредимой. Хотя, даже если бы профессорша наткнулась на хладный труп, вряд ли удосужилась бы сменить недовольный тон. Словно она не человека потеряла в заснеженной тайге, а собачонку в парке.

Не сводя глаз с неподвижной кучи, покрытой черной тканью, Сайена пыталась успокоиться. Когда Зарема, громко ругаясь на незнакомом языке, приблизилась, сердце уже практически выпрыгивало из груди, отказываясь слушаться. Почему он не шевелится? Еще одного суда она просто не переживет! За убийство Верховные назначат самую строгую меру наказания, и тогда, ссылка в Витморт покажется легкой прогулкой.

– Чего замерла соляным столбом? Я уже и работу твою выполнила. Пока тебя искала, наткнулась на трех оболтусов со второго курса. Погнала их в шею аж до самого моста.

Женщина говорила, не переставая, словно не видела ничего странного поблизости.

– Я, кажется, кого-то убила… – прошептала Сайена, чувствуя, как подгибаются колени.

– Чего ты такое говоришь, окаянная?

– Убила… кого-то… вон, лежит, не шевелится.

Зарема непонимающе блымала ресницами, уперев кулаки в широкие бока.

– Вон там, – указала пальцем дрожащей руки.

Профессорша, наконец, посмотрела в нужную сторону, резко вздохнув и в ужасе расширив глаза.

– Батюшки-и-и! Да это же церемониальная мантия! Сегодня же собрание некромантов у священного дуба… Это же ты, окаянная, кого-то из них порешила!

Охая да ахая, Зарема подбежала к предположительному трупу, а Сайена, едва дыша, осталась стоять на месте. Профессора! Она прикончила профессора! Ещё и некроманта. Он же её и после смерти достанет!

– Если это Милек, то все, точно окочурится, – продолжала голосить тётка, делая только хуже. – У него и так два сотрясения. Третьего его череп просто не выдержит.

– Да снимайте уже эту навью тряпку! – не выдержала напряжения, в два шага оказываясь рядом. – Вдруг ещё помочь можно!

Зарема схватилась за ткань и осторожно приподняла. Пару секунд просто смотрела вниз, стремительно бледнея, затем резко опустила мантию назад. Потом снова приподняла.

– Ну что там? Совсем все плохо, да?

Воображение уже нарисовало чудную картинку размазанных по снегу мозгов и крови, а сознание приготовилось улетучиться в случае подтверждения. Даже голова закружилась, и перед глазами поплыл туман.

– Живой. Но лучше бы это был старина Милек с расплющенным черепом. А так…

Пострадавший промычал что-то нечленораздельное и зашевелился. Медленно сел. Ткань сползла, открывая лицо. Высокие скулы, упрямый подбородок, красивый контур губ и прямой нос. Черные брови сошлись на переносице, глаза, неразличимого в полумраке цвета, описали дугу от Заремы к Сайене и остановились на ней. Она даже залюбовалась, забыв на мгновение, что их хозяин, скорее всего, ее прибьет той же самой дубиной, как только разберётся в произошедшем.

– Как вы себя чувствуете? – услужливо спросила профессорша.

– Какого Лешего здесь творится? Кто это вообще такая? Откуда у неё дубина?

– Мы сейчас все объясним, господин Артан. Вам только подняться с холодного для начала нужно… Простудитесь ведь…

Оттолкнув протянутую ему руку, ректор Витморта рывком поднялся на ноги.

Сайена рядом с ним почувствовала себя микробом на карте мира. Мало того, что ростом едва доходила ему до плеча, так еще и под взглядом удивительно спокойных глаз съежилась от страха. Интуитивно сделала пару шагов назад. Судя по выражению лица несостоявшегося трупа, дела у нее очень плохи. Со времен неудавшегося замужества она поняла одну простую истину: если мужчина перестает кричать и вдруг становится мертвенно спокойным – беги, куда глаза глядят. А в этом случае, истерики даже не было. Сразу же в воздухе затрещал лёд.

– Кто-то мне обещал объяснения, – не сводя с нее взгляда, проговорил Артан.

– Да чего тут рассказывать! – взяла ситуацию в свои руки профессорша. – Сайена Фрит это, наш новый завхоз. Мы здесь студентов отлавливаем…

Ректор едва заметно переменился в лице, дернув бровью.

– Хороши методы. С дубиной на некромантов у нас еще не ходили.

Луна скользнула в просвет меж обнаженных крон деревьев, и Сайена вздрогнула. Глаза начальника оказались необычного золотистого цвета и смотрели в самую душу. Сразу видно – колдун.

– Простите, я не хотела вас бить…

– Да? Что-то как-то не верится. Удар неплохо поставлен. Отлажен, – ректор скрестил руки на груди и прищурился.

Неприкрытый сарказм растормошил забитую в самый угол подсознания злость. И чего она, собственно, дрожит? Стоит тут перед ним, еле на ногах держится. Кто ему виноват? Не надо было выскакивать из-за спины да хватать, не представившись. А теперь он, видите ли, виноватых ищет!

– Знаете, – в тон ему начала она, – вам бы тоже не мешало прощения попросить! Вы меня, вообще-то, напугали.

Повисла напряженная тишина. Зарема всплеснула руками, явно мысленно сказав пару ласковых в её сторону. Вслух же исключительно вежливо проговорила.

– У вас там наверняка собрание уже началось. Не будем отвлекать, пора возвращаться в замок! – подхватила Сайену под локоть. – Ещё инструктаж для нового сотрудника провести надо, экскурсию по окрестностям устроить. Девка-то всего пару часов, как границу Витморта пересекла.

– Стоять! – неожиданно громко рявкнул Артан. – Я сам проинструктирую леди Фрит.

Он вдруг оказался рядом, схватил девушку за запястье и дернул на себя. Сайена только и успела, что охнуть, когда обстановка вокруг резко поменялась. Заснеженный лес сменился полумраком просторной комнаты.

Это ж где он ее инструктировать собрался? В спальне, что ли?! Едва успела об этом подумать, зажегся свет. С десяток толстых свечей, расставленных прямо на полу, отбрасывали ломаные тени по стенам.

Длинный стеклянный стол рядом с тлеющим камином, мягкие кресла и широкие стеллажи с книгами. Больше здесь ничего не было, от этого помещение казалось пустым и неуютным.

– Садись, – холодные нотки в голосе пустили мороз по спине. – Ты в моем рабочем кабинете.

Резкая перемена в обращении неприятно скребнула по сердцу, ничего хорошего не предвещая. «Если мужчина обращается к незнакомой женщине на «ты», значит, она в его глазах не стоит и потертого медяка» – так говорила бабуля, а ее слова всегда подтверждались. Сайена обернулась на звук, обнаруживая начальника в двух шагах от себя. Лицо – непроницаемая маска, глаза сосредоточены на каждом ее движении. Видно еще злится за удар дубиной.

Решив не возмущаться и не спорить, отошла к ближайшему креслу, присев на самый край. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, а подливать масла в огонь весьма глупо.

– Вообще-то, я подавал заявку Верховным с расчетом на то, что они пришлют нормального мага, способного полностью удовлетворить мои требования. Придется писать жалобу. По-хорошему, надо бы отослать тебя назад, да тратить время на всю эту возню не хочется.

Он прошел за стол, усаживаясь в широкое, обитое черной кожей кресло и принимаясь копаться в каких-то бумагах. Сайена со всех сил сжала зубы, дабы не ляпнуть чего лишнего. Слова ректора прозвучали очень обидно, а он продолжал в том же духе, словно не замечая этого.

– Ночные патрули по лесу придется переложить на другие плечи, – найдя, наконец, что искал, развернул широкий желтоватый свиток. – Сейчас посмотрим, что ты натворила. Если обошлось без воровства, определю тебя на время в столовую, на раздачу…

– Я не воровка, – не сдержалась, сжав кулаки. С таким пренебрежением с ней еще никто не говорил. – И прислали меня сюда на должность завхоза, а не в посудомойки.

Артан Эварт поднял взгляд, отрываясь от текста.

– А это уже, как я пожелаю. Захочу, пойдешь полы мыть, или в общежитии постели перестилать. У нас коллектив маленький, рабочая сила всегда нужна.

– Я буду жаловаться! – голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. Сайена вскочила, складывая руки на груди. Хотелось хоть как-то защититься от этого ледяного взгляда. Как могут быть глаза столь теплого солнечного цвета такими холодными?

– Кому? Верховным? – он поднялся, направляясь в ее сторону вместе со свитком. – Думаю, с ними ты и так скоро увидишься. А пока не прислали замену, будь добра, отработай пару месяцев. Иначе я прослежу, чтобы твой срок увеличился вдвое.

Мужчина приблизился почти вплотную. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо, а не утыкаться носом в грудь. И отступить, как назло, мешало кресло. Ведь и магии нет, чтобы в случае чего дать отпор!

– Вы не имеете права говорить со мной в таком тоне, – убавила звук, но дрожь никуда не делась. – По матери, я – леди Росси. У меня достойное образование и в своей сфере знаю не меньше вашего. А если уж на то пошло, вполне могу занять должность профессора зелий. Слышала, вам он требуется.

Сказала – и сама себе не поверила. Она редко когда решалась упоминать в разговорах свое происхождение. Да и все остальное, что предполагало развитие беседы в русле, касающемся прошлого ее семьи.

Пару секунд стояла тишина.

– Леди, говоришь? – Артан развернул свиток прямо перед ее лицом, углубляясь в чтение.

Сайена осела назад в кресло, отодвинувшись максимально назад, вжавшись в мягкую спинку.

– Зельеварка, значит, – он резко опустил пергамент. Губы сжались в тонкую линию, глаза еще больше ожесточились. – Приворотные, любовные эликсиры замешивала?

Одно быстрое движение, и он навис над ней, схватившись за подлокотники.

– Что вы делаете? – прошептала, в страхе расширив глаза.

– В каком городе? Где ты продавала это навье пойло?!

От холодного безразличия не осталось и следа. Мужчина пылал злостью, словно Сайена, как минимум, зверски убила кого-то из его родных.

– Дифрифол…

– В Тир-Линне была? Отвечай!

– Нет! Я жила только в столице. Но клиенты приезжали со всего королевства, я не спрашивала кто откуда!

Хотела еще добавить, что занималась в основном любовными, но он отстранился, отбрасывая пергамент и стремительно выходя из кабинета. Девушка выдохнула, медленно поднимаясь, разглаживая подол платья дрожащими руками. Куда она попала? Что за сумасшедший управляет Витмортом?

Дыхание никак не хотело выравниваться, а сердце стучало, словно загнанный зверь. Нужно быть слепой и совсем глупой, чтобы не понять одну явную вещь: некромант или кто-то из его близких пострадал от приворотного зелья. И тот факт, что Сайена хоть немного могла быть с этим связана, не играл ей на руку.

Глава 4. Здравствуйте, профессор Фрит!

Интерлюдия

Ярина стояла перед старшей воспитательницей и не знала, что ответить. Сердце бешено стучало, в груди было горячо-горячо. Измяв до неподобного состояния белый, вышитый ее инициалами платок, наконец, подняла глаза.

– Но по закону, я должна поступать в Харбону. Зачем мне ехать в Северные Долы? У меня совсем нет предрасположенности к некромантии.

Леди Холда с тяжелым вздохом поднялась со стула. Прошла к окну, шелестя подолом длинного темно-синего платья. Ярина не моргая смотрела ей в спину, чувствуя, как болят от напряжения глазные яблоки. Свет утреннего солнца скользнул меж тяжелых плотных штор и заиграл на иссиня-черных волосах воспитательницы.

– Это не в моей власти, дорогая. Насколько я поняла, дело улажено на уровне короля, – она обернулась, с грустью глядя на подопечную. – Ты не просто отправляешься в Витморт. Тебя берут замуж.

Девушка вздрогнула, словно от пощечины. Часто заморгала, стараясь убрать с глаз резко накатившую пелену. Пошатнувшись, осела на рядом стоявший стул. Только один человек мог все это проделать. Чтобы отомстить. Тем, чего так желала каких-то полгода назад. «Мечтай осторожно, Яра. Мечты имеют особенность сбываться». Так говорила мама, когда была жива. Но смысл этих слов Ярина смогла понять только сейчас.

– Нет, – замотала головой, не сдерживая слез. – Пожалуйста, помогите мне! Я не хочу… Вы не знаете, что это за человек…

Вода защекотала по щекам, оставляя вкус соли на губах.

– Так и ты не знаешь! – Леди Холда торопливо подошла, подбадривающе приобняв за плечи. – За твоего отца в этом союзе выступил Его Величество, а он уж точно не желает тебе зла. Этот брак на его контроле.

– Север далеко! Там другие законы и власть короля мне не поможет! Он уничтожит меня…

– О, Боги, да за что!? Твой будущий супруг уважаемый человек. Конечно, ходят некоторые слухи, но, я уверена – это дело злых языков. Чем выше положение в обществе, тем больше завистников. В любом случае, ничего уже не изменить. Договор подписан, и как только ты прибудешь, жрец проведет церемонию.

Ярина разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Она понимала, как глупо выглядит в глазах воспитательницы, но ничего поделать с собой не могла. Никто не знал о чудовищной ошибке, что она совершила, и понять ее чувства было некому.

– Давай, успокаивайся и иди собирать вещи… Твой провожатый уже прибыл, билеты куплены на вечерний поезд.

В голосе леди Холды слышны нотки жалости. От этого тоска накатывала еще хлеще. Последнее время сожалеющие и скорбящие начинали вызывать стойкое неприятие. Глубоко вдохнув, попыталась прекратить истерику. В самом деле, замужество еще не приговор, в ее жилах течет магия, и в обиду она себя просто так не даст. Вот только, сможет ли противостоять такому сильному колдуну?

Вытерев лицо смятым платком, Ярина надавила на веки пальцами, беря под контроль эмоции. Молча встала, высвобождаясь от объятий воспитательницы. Обернулась.

– Хорошо. Я могу взять с собой Тишу?

– Увы, нет… Не переживай. Уверена, у тебя все сложится. Еще смеяться потом будешь, вспоминая свою реакцию!

Женщина улыбнулась, согревая заледеневшую душу Яры теплом карих глаз.

– Да, возможно так и будет.

Девушка бросила взгляд на раскрученный белый свиток, лежащий на столе леди Холды – договор заключения брака. Даже издалека размашистая подпись Его Величества была четко видна под алой печатью.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, Ярина отвернулась и направилась к выходу.

Конец интерлюдии

После ночных приключений Сайена все оставшееся время проворочалась в постели. В голову лезли неприятные мысли, калейдоскопом вертелись события прошедшего дня. Она пыталась найти выход из сложившейся ситуации, отыскать единственно верное решение. Возможно, она была слишком резка в ответах, и стоило вести себя менее смело с человеком, от которого зависела жизнь на ближайший год. Но кто бы смог вытерпеть такое отношение, коим наградил ее вчера глава Витморта?

Так и не дождавшись психованного начальника, Сайена ушла из кабинета, еле найдя дорогу к своей комнате. Знала, что нужно как-то попасть на первый этаж, но едва не заблудилась в лабиринтах коридоров. Поведение Артана Эварта оставило неприятный осадок в душе, а его реакция на содержимое свитка с приговором и вовсе напугала. Как он теперь с ней поступит? То, что оставлять в академии не собирается, дал понять весьма недвусмысленно. Скорее всего, уже отправил ворона с письмом к Верховным, и те придумали новое наказание.

Слухи про отвратный характер ректора подтвердились первым же днем, как бы она не надеялась на обратное.

– Хозяюшка завтракать будет? – вмешался во внутренний монолог скрипучий голос домового.

– Уже утро?

Приподнялась на локте, пытаясь отыскать в полумраке комнаты Топатыча. Из-за того, что тут напрочь отсутствовали окна, сложно было определить положение солнца. Настроение упрямо уговаривало поваляться в кровати ещё пару часиков.

– Так в столовой студентов кормят. Скоро занятия начинаются.

Сайена резко села, отбрасывая одеяло. Вчера она намекнула о желании преподавать зелья, но ответа не получила. Возможно, сегодня вопрос решится в ее пользу. Ну как она могла проспать?! Подскочила, бегом отправляясь в ванную, на ходу скидывая ночную рубашку. По пути бросила случайный взгляд на аквариум Стефания и резко остановилась.

– Паук, кстати, куда-то делся… – домовой выполз из-под стола и поднялся, озадаченно осматриваясь.

– Что!? Я же предупреждала вчера! Он умеет отодвигать крышку. И где мне теперь его искать?

– Ну-у-у… А, чем он питается? Если мясом, то скорее всего в столовой.

– Нет, магической энергией!

– Тогда… тоже в столовой. Там же сейчас почти все академия собралась.

– Вот ведь напасть!

Сайена представляла, какой начнётся переполох, когда кто-то из ребят узрит мохноногого, восьмиглазого тарантула у себя в тарелке. А если он заползет на преподавательский стол? Там-то магии во сто крат больше!

Наскоро умывшись, надела темно-зелёное тёплое платье с длинными узкими рукавами и принялась расчёсывать волосы. Непослушные светлые пряди никак не хотели укладываться в причёску, а время неумолимо бежало вперед. Забросив попытки связать красивый пучок, собрала высокий хвост.

– Как насчёт чая с булочкой? – не унимался Топатыч.

Махнув на него рукой, поторопилась к выходу. Едва она взялась за ручку, в дверь постучали. Сайена вздрогнула, предчувствуя неприятности. Неужто не успела?

На пороге стояла высокая стройная женщина в красивом сиреневом платье. Каштановые волосы блестящими локонами рассыпаны по плечам, зелёные глаза обрамлены густыми черными ресницами, изящные брови вразлет и алые губы в полуулыбке. Она словно сошла с изысканной картины и никак не ассоциировалась с этим мрачным холодным замком. На секунду Сайена даже подумала, что та ей мерещится.

– Доброе утро, леди Фрит. Господин Эварт просит вас подняться в его кабинет.

Вот значит, как… Не приказывает, не ставит перед фактом, а просит. Это даже как-то насторожило, после вчерашнего концерта. Либо его не слишком вежливое послание было слегка изменено, что больше походило на правду.

Приняв ее молчание на свой счет, женщина виновато улыбнулась, чем еще больше ввела в замешательство.

– Ох, простите, я не представилась… – взявшись за подол и чуть приподняв его, она слегка присела. – Элен. Помощница господина Артана.

А вот это уже интереснее. Как такая леди сюда вообще попала, да еще на место какой-то секретарши? Здесь же у них, вроде как, с кадрами напряженка, и все бегут, как от огня. Либо у нее стальные нервы и полное отсутствие чувства самосохранения, либо она здесь не просто так. Ну кто в здравом уме и при чистой памяти согласится ехать в бескрайние снега и вечный холод Северных Долов, да еще идти на копеечную должность к ректору Витморта? То, что эта женщина не из местных, было видно издалека. Тонкие черты, нежный персиковый оттенок кожи и легкие, плавные движения. Как минимум, она выросла на теплых берегах Тир-Линна или же, как вариант, в солнечной долине столицы. Но никак не здесь.

– Очень приятно! – ответила улыбкой Сайена. – А мы не могли бы по пути заскочить в столовую?

Мысли о пауке уже не просто тревожно скреблись, они били во все колокола. Если в самое ближайшее время она не отыщет питомца, случится нечто неприятное для них обоих.

– Я уже распорядилась принести чай в ректорскую.

– Зачем?

Элен неопределенно повела плечами.

– Я делаю лишь то, что мне велят.

И не дождавшись ответа, повернулась уходить, уверенная, что Сайена пойдет за ней.

– Но… Мне очень надо туда попасть! – захлопнув дверь, поторопилась следом. – Вы не понимаете, скорее всего, там мой Стефаний.

– Вы разве не одна приехали?

– Все верно. Но я привезла с собой питомца.

Женщина, не оборачиваясь, плыла по каменному полу узкого вытянутого зала со статуями. Звука шагов совсем не было слышно, словно она и не касалась поверхности.

Как Сайена успела догадаться, зал играл роль фойе и отсюда можно пройти в любой уголок здания, нужно лишь знать, в какой поворот свернуть и какую дверь открыть.

– Ох, это вы зря… Здесь не особо привечают всяческих пушистиков, – в голосе мелькнули нотки усмешки. – Некроманты, знаете ли, далеки от всего этого.

И почему все думают, что в любимцах у нее обязательно какая-нибудь милая собачка или кошечка? Тарантулы конечно не лысые, но до котят им немного далековато. Наверное, стоит сказать о природе животины, пока это не стало неприятным сюрпризом для обитателей. Но Элен слишком заинтересовала своим последним высказыванием, чтобы оставить его без внимания.

– А почему? Люди по природе своей похожи. Особенно в чувствах и привязанностях. Разве есть что-то преступное в том, чтобы некроманту приручить животное?

Элен остановилась у ступеней и обернулась.

– Они слишком ценят жизнь, чтобы порабощать ее.

Ответ выбил из колеи. Сайена даже растерялась, не зная, что сказать на это.

Вдруг, откуда-то сбоку широкой лестницы послышался жуткий визг, а затем крики, переходящие в гомон неразличимых в общей куче голосов. Двустворные двери распахнулись, выпуская четверых студентов.

– Вон он! Лови его!

– И как эта тварь выбралась из лабораторий? Они же аж в восточной башне!

– Он меня кажется укуси-и-и-ил… я умира-а-а-аю…

– Да чего возиться? Прикончить и все! Давайте, залпом, в три руки! Череп вон, посинел весь. Надо мстить!

Сайена похолодела от ужаса, точно зная, что в той стороне побывал Стефанчик.

– Эй-ей! Какие залпы?! Кому мстить? – она подалась навстречу компании ребят, надеясь, что паук успеет добраться до нее и спрятаться под подолом. – Магичить в стенах замка вздумали?

Пыталась придать голосу строгость – завхоз, как никак, надо привыкать – но выходило все равно не так хорошо, как хотелось.

Едва она успела сделать пару шагов, как вдруг – бабахнуло!

Несколько быстрых ярких вспышек и череда выстрелов. Один из зеленых шаров ударил прямиком по перилам, раскрошив черный мрамор в пыль. Студенты открыли-таки огонь, наплевав на ее жалкие попытки их остановить. Оставалось поскорее отскочить к стене и наблюдать за происходящим без возможности хоть как-то остановить это безобразие.

Нет, так дальше не должно продолжаться! Нужно что-то делать с заблокированной магией. Необходимо узнать, где здесь библиотека и сегодня же начать изучение старинных книг по зельеварению. Вдруг удастся отыскать рецепт зелья, способного помочь.

Бабуля часто говорила мудрые вещи, но один закон повторяла особенно часто: «Можно все потерять и потеряться самому, но ни при каких обстоятельствах нельзя сдаваться. Нельзя пускать свою жизнь на самотек. Бездействие – самый страшный грех перед самим собой».

Запустив еще одной очередью по каменному полу, студенты замерли, заметив, наконец, Элен. Странно, что она просто наблюдала, не прилагая каких-либо усилий их остановить. Двое парней попятились и молча повернули назад, быстро скрываясь из вида. А тот, который шел впереди всех – темноглазый брюнет с довольно резкими и не сказать, что красивыми чертами лица, быстро убрал руки за спину. Свечение его ладоней оборвалось так же быстро, как и возникло.

– Леди Элен, простите, мы не видели вас…

– Последнее время ты слишком многое не замечаешь, Дар. Смотри, как бы не аукнулось.

– Простите, – повторил, опуская глаза.

Что-то она все меньше и меньше походила на помощницу. Слишком странная реакция у некромантов-недоучек. А Сайену вообще проигнорировали, словно она прозрачная! Слава богам, Стефания не наблюдалось… Наверное, сбежал. А может, его тут и не было? С чего вообще взяла, что весь переполох устроил именно он?

– Слушай, а в кого вы заклинаниями швырялись? – воспользовавшись паузой, встряла Сайена.

Она отлепилась от стены и подошла ближе, внимательнее рассматривая студента. Судя по всему, курс третий-четвертый. Выглядел лет на семнадцать.

– Так опять какой-то паук у профессора Милека сбежал. Страшнючий! Я таких еще не видел. Наверное, новых завёз. Он их для экспериментов всяких разводит, а мы от укусов вылечиться до конца не можем. А вы вообще кто такая?

Взгляд наглых черных глаз утюгом прошелся по ее фигуре.

– Дар? Тебе пора на занятия, – тихий спокойный голос Элен подействовал безоговорочно.

Студент молча повернулся уходить, а Сайена, продолжая недоумевать, переводила взгляд с его удаляющейся спины на провожатую. Ну, хоть в одном разобралась – палили они именно по Стефанчику. Ладно уж, пусть погуляет. Поймать его все равно будет нереально, только ждать, пока сам явится.

– Они вас уважают… Вы что-то преподаете?

– Нет. Но могу устроить внеплановую встречу с ректором, а бывать у него на ковре – событие не из приятных. Пойдемте, господин Артан не любит долго ждать.

Практически одновременно с последними словами ударили в колокол, оповещая о начале учебного дня. Из столовой потянулись люди, и Сайена заторопилась вверх по ступеням, чтобы не отстать от Элен. Словно по мановению волшебной палочки, все вокруг пришло в движение, зашумело, наполняя зал, коридоры и пролеты лестниц жизнью.

Учебная форма Витморта глаз совершенно не радовала. Черные мантии с рукавами чуть ниже локтя и глубокими капюшонами, свисавшими по спинам, будто смятые крылья. Дополняли образ длинные перчатки такого же цвета. Удивительно и даже странно, что все, на кого только падал взгляд, носили этот атрибут. Интересно, они так весь день ходят? Хотя, во время еды, наверное, снимают, раз Дар колдовал голыми руками. Нужно будет поинтересоваться у Топатыча. Лезть с расспросами к начальнику, равно как и к его помощнице, не особо хотелось.

Поднявшись на четвертый этаж, свернули направо, в темный безоконный коридор. Словно склеп… Аж мурашки по спине пробежали. Сайена припоминала эти еле тлеющие факелы по стенам, придерживаемые железными кольцами. Именно сюда она несколько раз возвращалась вчера, дабы отыскать правильный путь до своей комнаты. Чтобы попасть в кабинет Артана Эварта, нужно пройти чуть вперед. По правой стороне будет металлическая арочная дверь с необычной белой ручкой в форме головы волка.

– Сюда, – Элена прошла чуть вперед и приглашающе вытянула руку, показывая вход.

Нужно быть готовой к чему угодно. Самое главное, постараться успокоиться и поставить мысленный блок – возвести воображаемую стену между нею и человеком, от которого хотелось бы укрыться. Вчера, растерявшись, она даже не вспомнила об этом простом приеме. А ведь он не раз помогал ей справиться с эмоциями в моменты жизненных неурядиц и беспристрастно принимать клиентов на очередное любовное зелье. За полгода незаконной деятельности повидала много кого. Люди бывают очень разные, не со всеми приятно иметь дело.

Начальник ассоциировался именно с такими. С кем абсолютно не хотелось бы сталкиваться, но по иронии злодейки судьбы – приходится.

Добившись абсолютного штиля в душе, Сайена пару раз глубоко вздохнула и переступила порог комнаты. Даже в столь скудном освещении, лениво заползающем в высокое арочное окно по правую руку, здесь было гораздо светлее, нежели в прошлый ее визит. Теперь кабинет казался не таким большим и просторным, но не менее мрачным и холодным. Словно она не на четвертый этаж поднялась, а спустилась в глубокое подземелье.

Сзади с тихим стуком закрылась дверь. Обернувшись, поняла, что Элен не последовала за ней. Жаль, она придавала уверенности своим присутствием.

– Не стойте на пороге, проходите, присаживайтесь.

Ровный, лишенный каких-либо эмоций голос из дальнего угла заставил вздрогнуть. Взгляд споткнулся о высокую фигуру в черных брюках и рубашке. Мужчина вышел из-за стеллажа с книгами, что стоял торцом к стене, отгораживая небольшой клочок помещения, и неторопливо прошел к стеклянному столу. Одна рука в кармане, другая сжимает толстый фолиант в потрепанной темно-серой обложке. Почему-то, перемена в обращении резанула по слуху хлеще, чем в прошлый раз. Это привычка у него такая, перескакивать с «вы» на «ты» и обратно, или он просто такой забывчивый?

– Доброе утро. Вы просили зайти…

– Да, все верно. Ночью мы не слишком приятно побеседовали, и я хотел бы принести извинения.

Сайена забыла, как дышать, от неожиданности. Где тот психически неуравновешенный тип, что нависал над ней, сверкая жуткими глазами? Если бы он не заговорил о «неприятной беседе», можно подумать о раздвоении личности. Или на него полнолуние так действует? Да вроде не было его вчера.

Отмерев, девушка подошла к знакомому креслу и присела. Сложила руки на коленях, внимательно всматриваясь в лицо собеседника, ожидая, когда он озвучит причину их нынешней встречи. Несомненно, ей самой хотелось кое о чем спросить, но начинать первой не решалась.

– Мне тоже стоит попросить прощения… За дубинку. Глупо вышло.

Он промолчал, как-то напрягшись. Отложил книгу, ударив пару раз по корешку указательным пальцем. Сайена непроизвольно посмотрела на его руки. Большие, широкие ладони с длинными ровными пальцами. Такими часто обладают пианисты, либо хирурги. В них весьма органично смотрелись бы как черно-белые клавиши, так и скальпель. Странно, но и впечатление Артан Эварт вызывал двойственно-противоположное. Его любопытно было б разгадать, он притягивал, словно магнит. И в то же время, чутье подсказывало бежать, куда глаза глядят, не связываться, отгородиться, чем только можно.

– Заинтересованы? Эта книга для вас.

Сайена вскинула взгляд к его глазам. Серым и холодным, словно штормовое море. Нахмурилась. Разве они у него не желтые? Она же вчера отчетливо видела и могла поклясться, что ей не показалось. Как такое возможно?

– Для меня?.. – молчание затянулось, как и зрительный контакт. Нужно было хоть что-то сказать, пока в голове пытались сойтись два разных образа, принадлежащих одному и тому же мужчине.

– Да, – словно и не замечал ее замешательства, – «Зелья через века». Самый полный сборник из существующих в мире. Я одолжу вам экземпляр из личной библиотеки, чтобы вы смогли помочь мне.

– Помочь? Но в чем?

– Мы поговорим об этом позже, не сейчас и даже не на этой неделе. Прежде всего, мне нужно решить несколько важных дел. А пока, обсудим ваше назначение.

Он отодвинул старинный том на край стола, а Сайена не могла оторвать от ветхого переплета глаз. Удивительно, что книга вообще еще существует, не спалена в кострах инквизиции далекого прошлого, уничтоживших сотни рукописей, хранивших великие знания. Зельеварение – одна из самых древних наук. В магии нет ничего, что не смог бы повторить рецепт того или иного зелья, и отнюдь не каждое колдовство способно тягаться с ними. Но искусного мастера в этой отрасли встретить практически невозможно. Все оттого, что королевству невыгодно взращивать в академиях и школах тех, с кем трудно будет справиться в случае конфликта. Ирония, похоронившая не одну великую науку.

Теперь стало понятно, отчего произошла смена гнева на милость – ректор собирался просить об услуге. Связанной с ее зельеварскими способностями. А раз готов отдать столь реликтовую книгу, значит дело весьма для него важное. Сайена была почти уверена, что с легкостью могла назначить любую цену, будь то преподавательское место или разблокировка магии.

– Вы были правы, мне действительно нужен человек на место мастера зелий. Но отдать всю ставку я вам еще не готов. Будете совмещать должность завхоза и преподавание на первом курсе.

Он протянул ей белый, абсолютно чистый лист бумаги.

– Договор. Здесь расписаны обязанности сторон и прочая важная информация. Ознакомьтесь как можно внимательнее, мне не нужны конфликты на почве недопонимания.

– Но тут ничего не написано…

– Возьмите.

Как только ее пальцы коснулись пергамента, по матовой поверхности пробежала легкая энергетическая волна. Стали проявляться печатные фиолетовые буквы, складывающиеся в слова и предложения. От мелкого шрифта зарябило в глазах.

– Как тут много всего! И практически не читаемо. Неужели нельзя было расписать все на нескольких листах?

– Это документ, и он должен быть цельным. Неужели вы об этом не знаете? Не одну бумажную волокиту прошли перед судом.

– Их было не так много.

– Я даю вам время до следующего утра. Изучите договор, прогуляйтесь по окрестностям, исследуйте замок. Завтра приступите к работе. Обо всем, что вас заинтересует, можете интересоваться у Элен. Также рекомендую зайти в профессорскую. Там тоже можно найти ответы.

Он отодвинул кресло и поднялся, давая поднять, что аудиенция закончена. Слишком быстро, Сайена даже не смогла подобрать удобный случай, чтобы попросить о самом важном.

– Подождите! – она подалась навстречу, схватившись за подлокотник, но осталась сидеть, глядя на начальника снизу-вверх.

– Да?

– Верховные заблокировали мою магию. Для того, чтобы в полной мере справляться с работой, мне она необходима… Не могли бы вы вернуть ее?

Сказала. Словно гирю с души скинула.

– Как же я могу вернуть то, чего не брал? Это во власти лишь Верховных. Но даже если бы и мог, вряд ли стал. Вы – преступница, леди Фрит. Думаете, я дам вам в руки оружие?

Холодная ирония в голосе бритвой полоснула по ушам. Сайена всматривалась в безразличное лицо, призывая все свое самообладание, чтобы не ответить грубостью. Артан Эварт смотрел на нее как на мусор, и это невероятно задевало сердце. После суда она мало с кем виделась, на следующий же день отправилась к вокзалу и села на поезд, привезший ее сюда. Так радовалась, что сумела избежать таких вот взглядов, перемолвок, шептания за спиной. Судимость за плечами, когда тебе нет и девятнадцати – крест на будущем. Никому ведь невдомек, что именно написано в обвинительном приговоре, и правда ли там вообще. Люди видят лишь внешнюю сторону, до подробностей обычно никому нет дела.

Проглотив вертевшиеся на языке слова, девушка отвела глаза к тихо тлеющему камину за спиной у ректора, и встала.

– Вы правы. Не буду больше задерживать.

Отвернулась, пошла к выходу, на ходу скручивая договор тонкой трубкой. По щекам готовы были защекотать слезы, но, зажмурившись, не дала им волю. Велика ли беда? В ее власти оружие посильнее магии, нужно лишь найти ключ к нему в книгах. Сама справится, не впервой.

Глава 5. Экскурс в прошлое

Интерлюдия

29 лет назад. Тир-Лин

На уровне глаз прорицательницы зависли заколдованный карандаш и блокнот. Она напряглась, внутренне готовясь к тому, что должно произойти и мысленно порадовалась, что всегда держала колдовские вещи при себе. Раньше, половина слов после сеанса ускользала из памяти. Теперь у нее появилась возможность сразу записывать важные детали.

Прорицательница уже привыкла, что люди воспринимают ее иначе, чем остальных. С двенадцати лет, когда у нее впервые проявился дар, она стала замечать во взглядах окружающих жалость, страх или негодование.

Со временем молодая женщина разделила людей на три категории, в зависимости от их отношения к ней. Первые упорно отрицали правдивость ее вещих слов, считая их шарлатанством. Вторые – сторонились, боясь услышать нечто страшное о себе и своих близких. Третьи – их меньшинство, безгранично доверяли. Сама же она боялась собственного дара. Он мало поддавался контролю, невозможно было предугадать, когда он проявится в следующий момент.

Вот и сейчас: глаза подернулись дымкой, реальность затуманилась.

Молодая женщина откинулась на спинку кресла, устремив невидящий взгляд светло – зеленых глаз в пустоту. Она содрогнулась и тяжело задышала, со стоном выдыхая воздух. Огонь в камине, разбросавший по маленькой комнатке причудливые блики, и подрагивающий, будто от нетерпения, карандаш, придавали этой картине особую волшебность. Наконец, с потрескавшихся губ провидицы посыпались слова вперемешку с хрипами и свистом воздуха.

– Я вижу кровь… и в золотых палатах пир…

Грядет Сын Света и несет погибель трону…

Он заберет и государство, и корону —

Тот, кто готов из чрева выйти в этот мир…

Женщина затихла, и карандаш печально поник… но, огонь в камине полыхнул, и она выгнулась дугой, прокричав:

– От силы – сила, и его не удержать…

От Света – Свет! И от него нам не укрыться…

На губах выступила кровь, они обратились в сплошную рану, глаза выпучились, застлались бело-красным дымом, а она всё хрипела грубым, потусторонним голосом:

– Пятном Анохриса отмеченный родится,

Чтобы всех нас мечом разящим покарать…

Последние слова провидица прошептала еле слышно и, сползая с кресла, упала на пол. Сознание медленно возвращалось, отдаваясь ноющей болью в голове. Губы жгло, они взялись коркой от запёкшейся крови. Еще ни разу транс не проходил так болезненно. Она даже боялась, что не вернётся из затягивающего тумана. Заставив себя дышать ровно, поднялась и на ватных ногах направилась на кухню, где хранились зелья, помогающие отойти от болезненного состояния. Так плохо ей еще никогда не было. Грудь сдавливало, будто на этот раз она произнесла что-то особенно страшное. Кое-как примочив больные губы заживляющим отваром, женщина бегом вернулась к камину и схватила исписанный корявым почерком блокнот. Заколдованный карандаш так и висел, мелко подрагивая. Убрав растрепанные рыжие волосы за уши, пробежала глазами по строчкам. Как всегда, столько непонятного. Вернее, непонятно всё. Одно она знала точно – на этот раз её пророчество содержит страшные тайны. Постояв минуту в замешательстве, сжала пергамент. Что делать? К кому обратиться? Решение пришло само. Только Верховный мастер Харбоны мог отыскать суть в ее спутанных пророчествах. К тому же, Ризандил – единственный, кому она доверяла. Он всегда поддерживал её в годы обучения. Ни секунды не мешкая, провидица отодвинула потёртый ковер, открыв вырезанную на деревянном полу пентаграмму, очерченную тремя кругами – портал перемещения. Прокусила палец и размазала капельку крови по внешнему кругу. Пара слов заклятия – и знак загорелся пламенем по контуру. Ни о чем больше не размышляя, шагнула в середину колдовского круга:

– Харбона. Кабинет Ризандила.

Когда посреди комнаты полыхнуло алое пламя, Ризандил даже не дрогнул. Все порталы перемещения в академию зачарованы, и не знающий особого пароля ими пользоваться не мог. Но когда из яркого света ступила бледная растрепанная женщина с испуганными глазами и кровоточащими губами, седеющий маг поднялся навстречу.

– Амелия! Что с тобой? – к волнению, прозвучавшему в голосе, примешивался интерес.

Провидица протянула блокнот.

– Я произнесла это десять минут назад. Вы можете расшифровать?

– Тебе нужна помощь… – он слегка махнул ладонью, и трещины на губах затянулись. Она немного поморщилась от покалывания.

– Сегодня первый раз такое. Мне кажется, здесь два пророчества.

Он приглашающе указал на кресла и, приняв у неё записи, уселся на прежнее место.

– Я боюсь, мастер… Мне никогда еще не было так страшно там, за чертой. Мне казалось, я подглядываю за чем-то слишком… слишком тайным, – поток слов лился сам по себе, казалось, если она не выскажет свои мысли, то голова взорвётся. – Я точно не знаю значения, но уверена точно – оно связано не с одним человеком, и даже не с двумя. В нём судьбы многих…

Пока Амелия говорила, Ризандил читал, и постепенно его лицо становилось всё более отрешённым.

– Говоришь, касается многих? – оборвал он поток ее слов.

– Разве нет?

– Знаешь, Ами, – улыбнулся он, – мне нужен помощник в обучении колдунов. Не откажешься занять место мастера зелий?

Она секунду молчала, удивлённая резкой сменой темы, затем, когда смысл сказанных слов до неё дошёл, нахмурилась.

– Но… у меня совсем нет преподавательской практики!

– Мне достаточно того, что ты практикующий лекарь, – он улыбнулся, берясь за перо.

– И с моим даром… Это слишком легкомысленно. Неизвестно, когда на меня может нахлынуть провидение! – восклицание застыло на губах, остановленное поднятой ладонью колдуна.

– Думаю, ты справишься. Не откажи мне, – разноцветные глаза мага блеснули, и Амелия невольно поёжилась. Темно-фиолетовый и небесно-голубой на одном лице казались чем-то неестественным и странным. Но их взгляд обладал удивительной силой внушения. – Так мы подписываем контракт?

– Хорошо, мастер. На первое время согласна, но с условием – вы будете искать мне замену. Я не уверена в своих способностях и открыто об этом говорю.

– Вот и замечательно! – заулыбался он, выводя слова на пергаменте и касаясь желтоватой поверхности перстнем с агатом, отчего по документу пробежала дрожь. Затем протянул лист Амелии.

Всё ещё находясь в смятении, взялась за перо для подписи. Рука зависла над договором. Не для этого она являлась сюда. Вздохнув, всё же подписалась и отложила перо.

– Прекрасно! Отныне вы Мастер, моя дорогая.

Почувствовав, что приём закончен, поднялась.

– Пожалуй, я пойду.

– Конечно, конечно! – он тоже встал, ослепительно улыбаясь.

Она нерешительно застыла у портала.

– Мой блокнот. Он мне нужен.

– О, пожалуйста, – Ризандил оторвал лист с пророчеством. – И не расстраивайся из-за предсказания, это очередное обычное видение. Ничего серьёзного. Я возьму на расшифровку, может, увижу что интересное…

– Ладно. До встречи, – улыбнулась Амелия, пытаясь казаться спокойной, и исчезла в алом пламени.

Но как только очутилась дома, взволнованно опустилась на голый пол с вырезанной пентаграммой, кладя перед собой блокнот. На пустом листе виднелись вдавленные буквы. Нашарив в уме нужное заклятье, волшебница провела по бумаге ладонью. Медленно, будто стекаясь из ниоткуда, появились слова отданного пророчества. Что-то подсказывало – оно отнюдь не простое, еще пригодится и может даже не только ей.

А в это время в просторном кабинете Ризандил, сдвинув брови, склонился над бесценным листиком исписанного пергамента. Пока он понял одно – грядут тяжёлые дни, возможна угроза престолу. И в этом повинен еще не родившийся ребёнок. Сын Света. Может, Герцога Света? Так называли только одного человека в королевстве, за рассвет, изображённый на гербе его рода. Кастин Эварт. И его жена Элен вот-вот должна была родить. Он хорошо их знал, одно время оба учились у него.

Ризандил подскочил, не веря собственной догадке. Нервно теребя короткую бороду, сделал пару кругов по комнате и резко остановился.

Об этом ли младенце говорит пророчество? В любом случае – рисковать не стоит.

Их ребёнок не должен родиться живым.

Конец интерлюдии

– Нет, ну ты представляешь?! Это просто издевательство какое-то! – Сайена бросила договор на стол и присела в кресло, раздосадовано наблюдая за домовым. – Он не освободил меня от ночного патруля. Лишь приставил ко мне Зарему. Зачем такие сложности? Пусть бы сама и ошивалась по лесу.

Топатыч копошился в разноцветном ворохе одежды, стараясь отобрать подходящий ей размер. То и дело на кровать отлетали какие-то вещи, формируя вторую гору из разномастных тканей.

Сложно сказать, откуда в комнате все это взялось: когда Сайена вернулась со встречи с ректором, домовой уже задумчиво разглядывал кучу из платьев, юбок, мантий и прочих прелестей женского гардероба.

– А что ты хотела? Я бы удивился, если б он поступил как-то иначе. Хозяин редко идет навстречу, особенно, когда его прямо о чем-то просят. Такой уж он человек – любит говорить «нет».

Если б знала об этом раньше! Не полезла с просьбами. Стоило намеками ограничиться в первый раз.

– А тебе многое о нем известно?

– Только исходя из собственных наблюдений. Он и с профессорами-то редко общается, не говоря уже о всяких духах, мне подобных. Поговори с Элен. Она все видит и слышит.

Еще бы о ней самой чего-нибудь разузнать. Помощница Артана Эварта не выходила из головы. Странная особа, а у Сайены нюх на разного рода ненормальности. И он подсказывал – эта леди способна удивить.

– Придется… – она встала, прошла к кровати. – Тут есть что-нибудь теплое, но не платье? Нужно прогуляться.

– Элен не покидает замка.

– Мне не к ней.

Топатыч пожал плечами. Пару минут копошился, а затем встряхнул какими-то черными кожаными штанами и чем-то наподобие толстой туники.

– Сойдет, – кивнула, отвлекаясь на содержимое своего чемодана.

Она привезла из дома несколько вещей, подаренных бабулей, и среди них находилась старая книга с описаниями и чертежами различных ритуалов. Взять ее с собой, наверное, самый умный поступок из всех, что успела сделать за последние месяцы. Для человека, лишенного магии, это словно спасательный круг. Какой бы сильный и опасный ни был – ритуал черпает силы не с внешней стороны, а внутренней. Опасной, всепоглощающей тьмы Нави, куда одной ногой ступает чародей, осмелившийся на столь опрометчивый шаг. Но выбора у Сайены не было. Ей нужно хоть откуда-нибудь позаимствовать силы.

Полистав оглавление, девушка остановила взгляд на коротком названии: «Roboris alveus». Открыла нужную страницу и пробежала глазами по строчкам.

– Мне еще нужны Кое-какие ингредиенты… Сможешь раздобыть?

– А какие именно?

– Бычья кровь, кора можжевельника, костная мука, соль. Еще три красные толстые свечи, четыре черные и спички. Остальное в лесу сама найду.

Домовой некоторое время просто смотрел на нее, сосредоточенно наматывая длинную косичку бороды на палец.

– Зачем тебе все это? Нечистым попахивает… Чем-то не из этого мира. Неужто за Грань решила наведаться?

– Ты поможешь или нет? – стало как-то неуютно под пытливым взглядом голубых глаз.

Он ничего не ответил. Постоял пару секунд, переминаясь с ноги на ногу, затем щелкнул пальцами, да исчез. Оставалось надеяться, что отправился за перечисленным.

Сайена собиралась обратиться к особой магии, нарушить границы здешней энергии. Не той, что владеют люди, населяющие Витморт, а той, которая витает в воздухе, спит в воде, движется в каждом дереве, растущем на этой земле. Она принадлежит миру духов и редко отзывается на зов живых. Но попытаться стоило. Ведь только так можно вернуть себе часть силы.

Хотя нет, не вернуть.

Взять взаймы.

Интерлюдия

29 лет назад. Тир-Линн

Полупустые комнаты лазарета вновь наполнились женским криком. Бледный от бессонных ночей темноволосый мужчина подскочил уже в сотый раз, бросаясь к закрытым дверям палаты.

– Нет, Кастин! – перехватили его сильные руки. – Ты же знаешь, что ничем ей не поможешь…

Печальные карие глаза Мара немного успокоили, но крик Элен по – прежнему сжимал сердце в колючие тиски.

– Она уже четвертые сутки мучается! Я не могу этого выдерживать!

– Успокойся, друг. Ритуал и так передает часть боли тебе.

– Боги, но, если она так кричит, какая же чудовищная боль осталась ей… – он устало уронил руки вдоль тела, прислонившись к стене прямо напротив двери, гипнотизируя её глазами стального цвета в темных, от бессонных ночей, кругах.

– Как вы всё-таки решили назвать его? На каком имени остановились? – попытался отвлечь его Мар.

– Артан… – голос дрогнул, и лицо мужчины немного просветлело, – мы долго спорили…

Мар улыбнулся.

– Элен, так я понимаю, настаивала на Тароне?

– Ну, естественно… Женщины никогда не забывают свою первую любовь.

В голосе Кастина просквозил отголосок старой ревности.

– Брось! Неужели до сих пор не успокоился с тех давних школьных дней?

– Я даже не знаю где он сейчас… Не видел с выпускного бала Харбоны, – продолжал развивать тему, неотрывно глядя перед собой.

– В конце концов! Элен – твоя жена, а не его, оставь давнюю вражду в покое. Мы все были детьми.

Кастин хмыкнул, взглянув на друга.

– И, тем не менее, она рьяно желала назвать сына его именем.

Они немного помолчали, вспоминая каждый свое.

– О Боги, у меня внутри все буквально разрывает на части… – прошипел, сжимая кулаки.

Мар в молчаливом участии сжал его плечо.

– Неужели, все женщины так рожают!

– Ясно видно, у Элен осложнения… Да и беременность протекала трудно, сам знаешь.

Кастин нахмурился.

– Что-то не так.

– Что?

– Она молчит…

Дверь открылась, и из палаты вышла усталая печальная женщина в белом.

– Как она? – бледнея еще больше, прошептал Кастин, – что с ними?

– Мне очень жаль…

Он стал медленно оседать на пол, сползая прямо по стене, на которую опирался. Мар прищурился, всматриваясь в лицо женщины. Что-то настораживало в выражении ее лица.

– Говорите яснее, – жёстко выговорил он.

– Она очень слаба, а ребёнок… не выжил.

Кастин подскочил, со стоном метнулся в палату, бесцеремонно отталкивая останавливающую его лекарку. Мар же продолжал искать в ее чертах ответы.

– Это всё? – вкрадчиво произнес он.

Она вздрогнула, и, скрывая себя за слезами, удалилась. А оборотень продолжал анализировать свои ощущения.

И почему в лазарете так мало народа?

* * *

Элен тяжело дышала, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то… Где её малыш? Почему ей не дали ребеночка? Она отключилась всего на пару минут, но это было простительно – ведь она так долго заставляла себя быть в сознании. Ну, где же сыночек!? Взгляд поймал какое-то движение, и женщина узнала сквозь туман лицо мужа. Попыталась улыбнуться. Но почему у него вода на щеках? Слёзы? Или это иллюзия навязчивого тумана?

– Кастин, – прошептала, удивляясь тому, как слабо звучит голос, – ты видел нашего сыночка? Где наш мальчик? Почему я его не слышу?

– Любимая, – он закрыл глаза, целуя её руку, – все будет хорошо, малышка. Спи… Тебе нужно отдохнуть.

Кто бы знал, чего стоило ему не завыть в голос, глядя на измученное бледное лицо жены в ареоле разметавшихся по подушке спутанных каштановых волос. Проследив, как зеленые глаза закрываются, он поцеловал её в сухие губы.

– Спи, родная. Тебе предстоит еще много боли… От которой никакие отвары не помогут.

* * *

Рамилена была лучшим акушером. Ещё ни один ребёнок или роженица не погибали в ее смены. Но сейчас у неё тряслись руки. Роды были очень трудными, а действо, которое они с лекаркой должны были совершить, тянуло как минимум на пожизненный срок в замке Гратс – самой жуткой тюрьме королевства, а максимум – на вечность во мраке Нави. Но не от этого у нее сжималось сердце. Слишком большим грехом считалось убийство, а убийство новорожденного сродни проклятию. Но Верховный маг, первый советник короля приказал это свершить…

Роженица в последний раз закричала, вкладывая в потуги все силы, и потеряла сознание. Рамилена тут же заворожила уже было крикнувшего мальчика на руках у лекарки.

– Ты знаешь, что делать, – прошептала та, вручая ей мокрого младенца.

В молчании укутав его в простыню, акушерка вышла в потайную дверь, ведущую в подвалы, а затем и к тайному выходу к лесу.

Она плакала. Прижатое к груди горячее тельце светилось жизнью и… магией. Да! Этот ребёнок уже обрёл права на своё существование. Серебристые глазки так доверчиво и уже осмысленно смотрели на неё! Женщина еще крепче прижала к себе крохотный свёрток, и быстрее пошла по темному коридору. Наконец показался выход. В ночном небе вовсю светила полная луна, приглушая даже яркость звёзд. Младенец заворочался в ткани, и Рамилена вновь взглянула на маленькое личико.

– Как же ты умудрился помешать таким величинам, малыш?

Мальчик в ответ замер и устремил взгляд своих удивительных глаз на небо. Так привлекла его яркая луна.

– Ты будешь жить… – прошептала она, вытирая слёзы. – Прости солнышко, больше помочь просто не получилось.

Акушерка вновь прижала мальчика к себе и на мгновение задумалась. Перемещаться с младенцем нельзя, но она рискнёт… Навь не посмеет забрать столь чистую душу. Еще мгновение женщина поднятой с земли палкой рисовала колдовской круг, затем шагнула в его середину и прошептала слова, являющиеся ключами в мир иной. Любое колдовство окунает во мрак… А ритуал перемещения в пространстве проводит прямо через центр его существования. Секунда – и они исчезли.

* * *

Она тихо ступила к дверям приюта, положила мальчика на деревянный порог. Чары молчания уже давно были сняты, но он не произнёс ни звука. Женщина вновь заплакала. Сотворила клочок бумаги, карандаш и написала на нём всего одно слово – Артан. Так хотела его мама. Рамилена в течение четырех суток слышала это имя из уст несчастной родильницы. Аккуратно положив записку в складки простыни, прошептала:

– Я больше ничего не могу сделать… Прости. Но ты будешь жить. Может, еще и встретимся…

Задержав взгляд на личике ребёнка, Рамилена постучала в двери, и, услышав шаги, убежала.

* * *

Бледная, с залёгшими под глазами тенями, Элен сидела в глубоком кресле, практически полностью поглотившем её тонкую фигурку. Ворох черной ткани платья превращал некогда яркую, сияющую красотой женщину в бесцветную пародию на саму себя. Когда-то отливающие золотом волосы сейчас висели темными тусклыми космами. Прошёл месяц. Долгий, болезненный месяц, в течение которого она не жила, а существовала изо дня в день, перенося страшную муку. Её мальчик не мог умереть. Она не верила в это. Ведь чувствовала его движения, замирала каждый раз, когда крошечные ножки толкали её изнутри. Как могла поверить в его смерть? Как могла смириться с нею? Когда чувствовала все те четверо суток, ставшими кошмаром, как ребёночек пытался родиться и расстраивался, что у него не получается.

Двери открылись, и в комнату вошёл тот, кого она ждала. Проворно вскочив, бросилась к мужчине в ярко-красной одежде.

– Ризандил! – обратилась к магу, хватая его за обтянутую бархатом ладонь.

– Элен? Что заставило вас оторвать меня от эксперимента? Надеюсь, это стоило моего внимания? – голос звучал настороженно.

– Помогите мне, Ризандил! Помогите найти моего мальчика, – она с надеждой заломила руки, впиваясь взглядом в непроницаемое лицо, – если это кому и по силам, то только вам.

– Эле-е-ен, – медленно протянул он и улыбнулся, заставив ее вздрогнуть, – магия не в силах воскресить мертвых… Есть конечно некромантия, но не думаю, что такой вариант тебя устроит.

Губы женщины задрожали. Она зажмурилась, до боли сжимая кулаки и прижимая их к груди, но впившиеся в кожу ногти не могли заглушить боль сердца.

– Он не мёртв… – прошептала, сквозь пелену слёз вглядываясь в бесчувственное лицо, и прокричала, повторяя:

– Он не мёртв! Не мёртв!

Маг спокойно на неё смотрел, даже не пытаясь успокоить или утешить.

– Ты теряешь рассудок. Тебе нужна помощь.

Ризандил достал откуда-то из множества карманов сюртука маленькую бутылочку с сиреневой жидкостью и протянул ей.

– Возьми, это поможет успокоиться, – он мягко сжал её плечо и вложил бутылек в ослабевшие пальцы.

Даже не заметив перемены в обращении, она уже безудержно рыдала, выкрикивая одни и те же слова:

– Он не мертв, слышите!? Не мёртв!

– Да, да… Возможно. Выпей, успокойся…

Сжав склянку, выпила залпом, даже не почувствовав вкуса.

Колокола пробили полночь.

* * *

Кастин пришпорил лошадь. Сердце бешено стучало, а кожу груди обжигал раскаленный металл амулета. Элен в опасности. Только эти два слова бились в голове, отдавая болью в сердце.

Когда он, вернувшись с Королевского Совета, не обнаружил дома жены, душа тревожно перевернулась. Буквально выбив у экономки информацию о том, куда делась хозяйка, тут же вскочил на не успевшую отдохнуть лошадь, даже не подумав взять другую, и помчался в сторону замка Балморал – пристани магов королевства. Как она могла поехать туда одна? Ночью! В логово коварных, сильных и страшных людей! Ведь это не Харбона, где они провели свою юность, заявляться туда чревато последствиями. Одно утешало, хоть и совсем немного: скорее всего она направилась к Ризандилу – единственному, кому их род доверял, кого они знали еще детьми. Но почему же амулет так дьявольски обжигал?

Ворота замка открылись, как всегда, без какой-либо проверки. Чего было бояться тем, кто на служении у самого Анохриса – бога мертвых и колдовства? Лошадь стала столбом посреди двора, недовольно фыркая – животные обходили это место стороной, чуя мрак. Спешившись, Кастин рванулся к массивным железным дверям, открывшимся перед его носом так же бесшумно, как и ворота.

Первое, что он почувствовал, вбежав в просторный полупустой зал – её запах. Только она так сладко пахла фиалками, оставляя шлейф аромата везде, где ступит нога. Глубоко вдохнув, осмотрелся. Взгляд скользнул по высоким черным колоннам, поддерживающим свод. Каменные змеи обвивали их, будто живые, сверкая глазами-агатами. Кастин ступал на территорию Балморала всего пару раз. Эти змеи не позволяли привыкнуть к нему, напоминая, что любой, ступивший на порог – чужак. Пустота помещения разбавлялась парами кресел и небольших столов, покрытых бордовыми скатертями. Но даже столь яркий цвет не давал иллюзии тепла и света. Безжизненно, холодно и мрачно.

На ступенях появилась невысокая фигура в красном длинном плаще. Кастин знал – это ночной страж, и он никогда не пропустит без проверки.

– Кто ты, и что забыл в Балморале? – лишенный эмоций голос эхом пронесся по залу, отскакивая от стен.

– Я Кастин, герцог Эварт. Мне нужно попасть к Ризандилу, у него моя жена, – послушно выговорил мужчина, зная, что иначе никак не пройдет дальше, а врать или сражаться со стражем бесполезно. Он убивает без выяснений правды, едва почуяв ложь.

– Что забыла герцогиня у нас в такое время? – голос без каких-либо эмоций окатил морозом.

Колокола пробили полночь. Кастин вдруг забыл, как дышать. Медальон на груди похолодел – знак смерти.

Он уже было бросился вперёд без разрешения, но страж неожиданно отступил в сторону, приглашая.

Кастин взбежал по высоким ступеням, торопясь попасть в комнаты Ризандила, не веря колдовскому амулету, кричавшему, что сердце любимой остановилось.

Знакомая дверь замаячила в конце коридора, словно в тумане от застлавших глаза слёз. Дернул ручку и застыл на пороге. Перед ним предстала ужасная картина. Не веря тому, что увидел, почувствовал, как кровь отхлынула от сердца, замедляя его стук.

Элен оседала на пол.

Ризандил даже не пытался её подхватить, равнодушно глядя в распахнутые зеленые глаза.

К ногам Кастина откатилась пустая склянка со следами сиреневой жидкости. «Дыхание смерти» – изобретение самого советника короля – только это зелье имело столь яркий насыщенный цвет.

– Нет! – он бросился к неподвижному магу, выхватывая из ножен клинок, но тот успел обернуться, резко вскинув руку и прошипев проклятие.

Герцог замер, будто наткнулся на стену.

Колдун опустил ладонь, наблюдая, как серые глаза стекленеют, и Кастин падает рядом с телом жены.

Маг поднял склянку из-под яда, и спрятал в одном из карманов, не отрывая взгляда от медленно исчезающих тел. Анохрис принял их в своё царство.

Главная угроза монархии была устранена.

Конец интерлюдии

Глава 6. Бонусный рассказ 1

Невеста

Этот день должен стать самым счастливым в ее жизни. Белое платье из красивейшей дорогой ткани, сшитое мастерицами Тир-Линна по бабушкиным эскизам. Диадема, сверкающая сотней мелких белых и синих камушков. Она невероятно красиво смотрится на фоне светлых волос, дополняя воздушный, почти эфемерный образ невесты.

Вчера, на финальной примерке, Сайена не могла отвести глаз от своего отражения в большом, в полный рост, зеркале. Облако белоснежных оборок, корсет, украшенный россыпью сапфиров по лифу и тонкое кружево рукавов. Это платье могло бы затмить саму королеву на ежегодном балу. Именно платье, не Сайена. Бледная и похудевшая, отчего лицо казалось изнеможённым, без прически и макияжа она терялась на его фоне. Словно безжизненный манекен.

Сейчас же она почти готова, но в зеркало смотреть не решалась. Вокруг, будто бабочки, порхали служанки. Разглаживали складочки, поправляли локоны, наносили последние штрихи в безупречный образ. Возможно, взглянув со стороны, она бы себя не узнала.

– Солнечные Боги! Какая же ты у меня красавица! – голос бабушки выловил из лишенного мыслей тумана, в котором Сайена пребывала последние несколько дней.

Обернулась, улыбаясь стройной женщине в синем платье. Серебристые волосы собраны в высокую прическу, ясные фиалковые глаза смотрят с теплотой и нежностью. Сайена на нее очень похожа, гораздо больше, нежели на маму.

– Я ему понравлюсь? – голос прозвучал слабо и как-то безжизненно.

– Девочка моя, ты себя видела? Таких ослепительных невест днем с огнем не сыскать, – она приблизилась, беря холодную ладонь Сайены и согревая ее теплом своих рук. – Ни о чем не беспокойся. Этот союз решен на небесах.

Почему-то, ей так не казалось.

Она знала будущего мужа всего пару недель. Они виделись на балу по случаю ее выпуска из Харбоны, а потом один раз на званом ужине, что устраивала бабушка. Род их древен, влиятелен, богат, единственный наследник мог выбрать себе в невесты любую, которую только пожелал. Он так и поступил. Не остановился даже перед фактом, что первую брачную ночь придется отложить на целый год. Ведь Сайене лишь два месяца, как исполнилось семнадцать.

Мнения предмета его внезапно вспыхнувшей страсти, конечно же, никто не спрашивал. Да и ответить что-либо путное она все равно не смогла бы – так шокировал ее визит представителя семьи жениха с предложением брачного союза.

Мама ухватилась за возможность породниться со столь знатной семьей, да и бабушка не стала раздумывать над ответом – согласилась почти сразу. Договор был заключен, и все начали готовиться к свадьбе. Для Сайены это время превратилось в бесконечные примерки, разговоры об угощениях, списке гостей.

А когда шум наконец утихал, и она оставалась одна, часто задавалась вопросом: «Что чувствует к этому человеку?». Высокий, статный шатен с глазами цвета горячего шоколада. Взгляд с поволокой из-под длинных ресниц, улыбка красивых губ. Он не мог не понравиться. Но есть ли в этой симпатии что-то еще, более глубокое и сокровенное – сказать сложно. Наверное, чтобы это понять, необходимо время. Бабушка часто говорила: «Любовь строится годами. Во внезапно вспыхнувшие чувства не верь. Они так же быстротечны, как и мнимое тепло бабьего лета».

У Сайены в распоряжении целый год для того, чтобы полюбить Рикарда. А потом вся жизнь для проверки прочности этой любви.

Эти мысли немного рассеивали плотный кокон напряжения, что облепил ее со всех сторон. На душе становилось легче, позволяя радости заполнить этот день до краев.

– Спасибо, бабуля! Наверное, пора?

– Да, я потому и поднялась за тобой. Жрец уже прибыл, гости расселись в большом зале, твой будущий муж ждет тебя у алтаря. Слова помнишь?

Напоминание о клятве окатило жаром. Сайена очень боялась опозориться у всех на глазах, произнеся что-то не то. А уж какого мнения о ней будет Рикард? Видно, внутреннее состояние с лихвой отразилось внешне, так как бабушка крепко сжала ее плечи, разворачивая к себе лицом.

– Ты справишься! Все будет хорошо! По-другому просто быть не может.

Кивнув, улыбнулась. Слова леди Росси всегда сбывались, почему сейчас что-то должно пойти не так?

* * *

Тепло ладоней, сжимающих ее пальцы, отражалось чем-то горячим в груди. Сайена смотрела сквозь невесомую белую вуаль в глаза мужчине, с которым совсем скоро будет связана древним обетом. Он улыбался, и сердце от этого трепетало, словно бабочка перед огнем.

Жрец, облаченный в серую мантию, перекинул через их сцепленные руки алую ленту. Она тут же ожила, заструилась по запястьям и крепко связала предплечья.

– Я беру эту девушку в законные супруги. Клянусь ей, пред богами и людьми, в любви и верности до конца дней своих.

Голос жениха напомнил, что подошла ее очередь произнести слова. Украдкой вдохнув побольше воздуха в грудь, Сайена повторила:

– Я беру этого мужчину в законные супруги. Клянусь ему, перед богами и людьми, в любви и верности до конца дней своих.

Алая лента засияла, заискрила золотом, окутывая мягким светом их обоих. По коже пробежала волна энергии, сердце забилось быстрее. Появилось непреодолимое желание обернуться к залу, где сидели гости, найти лица мамы и бабушки, отыскать в их глазах поддержку. В очередной раз убедиться, что она поступает правильно.

Жрец возвел затянутые в серые перчатки руки к потолку.

– Да будет так! Под сенью небес, пока Навь не предъявит права на ваши души. Солнечные боги принимают этот союз и дарят вам благословение.

Он опустил ладони им на головы и Сайена почувствовала дрожь по позвоночнику. Клятвенная лента растворилась, впитавшись кожей, яркий свет угас, а на пальце материализовалось тонкое золотое колечко.

Гости зашумели, зазвучала музыка. А девушка продолжала стоять, вцепившись в ладони мужчины, теперь уже мужа, и всматривалась в выражение его лица. Он мягко отнял руки и потянулся поднять вуаль. Полупрозрачная завеса исчезла, Рикард наклонился, касаясь губами ее лба. Он помнил закон и не пытался посягать на честь жены раньше срока. Но уж поцеловать по-настоящему вполне мог. Стало даже немного досадно.

– Станцуем наш первый танец, леди Фрит?

Она улыбнулась. Рикард взял ее за руку и помог спуститься с ритуального постамента. По правилам, они должны станцевать под три разные мелодии, а потом удалиться на брачное ложе. Сайена плохо представляла, как все это будет происходить, и целиком доверилась супругу.

Скользнув взглядом по залу, не обнаружила знакомых лиц. Вообще, свадьба проходила не так, как она мечтала. Да, все богато, красочно и ярко, но в этой безликой незнакомой толпе нет никого по-настоящему близкого. Кроме мамы и бабушки, которых она сейчас не видела. Ей не пришлось пригласить друзей, а ведь Харбону она закончила совсем недавно. Однокурсники знали о торжестве и, наверняка, рассчитывали на него попасть. Неловко вышло. Совсем не хотелось начинать жизнь с нуля, начисто стирая прошлое, но, кажется, именно этого от нее ждали.

Первым закружил нежный вальс. Медленный, чарующий, уносящий куда-то за пределы этого зала. Сайена отдалась во власть музыки и сильных рук, что уверенно вели ее по кругу. Рикард крепко прижимал к себе, совсем непозволительно для первого их танца. Но отталкивать и отстраняться не хотелось. Приятно ощущать столь близко сильного мужчину, тонуть в его объятиях и знать, что отныне так будет всегда.

Вдруг, музыка резко оборвалась, завершившись жутко неприятным скрипом. Мерцание волшебных световых шаров замигало, с треском рассыпая вокруг себя искры и быстро погасло, погружая помещение в полумрак. Секундная тишина взорвалась гомоном возмущенных, испуганных, вопрошающих голосов.

Рикард резко отстранил Сайену от себя и грубо оттолкнул.

– Беги! Первый коридор справа, через два поворота – дверь. Она ведет в подземелья. По ним можно выйти к лесу. Я тебя там найду!

– Я… я не понимаю! – мысли и чувства смешались неперевариваемой кашей, поднимая шум в голове. Сердце ускорило ритм, набатом отдавая в ушах. – Что происходит?

– Беги, я сказал! Уходи!

В полумраке глаза Рикарда казались сплошь черными, страшными и жесткими. Он знал наверняка причину происходящего. Хотелось непременно остаться, узнать, увидеть все, что здесь будет происходить. Но ослушаться прямого приказа она почему-то не могла. В голове словно включили нужную кнопку, заставившую отвернуться и побежать сквозь толпу, направляясь к правой стене. Столкнуться с кем-то, неверно дернуться и почувствовать, как с волос падает диадема вместе с фатой. Замешкаться на мгновение, подобрать неудобные для побега юбки и оказаться, наконец, в нужном месте. Найти дверной проем, скрыться во тьме и только там, внутри длинного коридора, прийти в себя. Остановиться. Прислушаться к возгласам за спиной. Услышать незнакомый женский голос, пронизывающий весь этот шум, мгновенно сходящий на нет.

– Думаешь, я позволила бы так просто завершиться этой свадьбе?

И ответ Рикарда, отчего-то кольнувший острой иглой в самое сердце:

– Я же говорил тебе не лезть! Исчезни! И не позорься.

– Где счастливая женушка? Мне хочется дать ей пару наставлений.

– Кто-нибудь, уберите эту сумасшедшую! Охрана! Как она вообще прошла на частную собственность?!

– Что такое? Боишься обнародовать несколько та… – слова женщины оборвались. В спину Сайены толкнула волна мощной энергии. Она обернулась, распахнутыми от ужаса глазами видя всполохи зеленого света.

Кто-то закричал. Череда удивленных и испуганных возгласов.

По щекам защекотали слезы. Она не знала, что там произошло, но вполне догадывалась. Попятившись, отвернулась, припустив быстрее прежнего.

Сайена преодолела весь расписанный Рикардом путь, казалось, за считанные минуты, но точного времени не знала. Когда открыла железные двери, выводящие из подземелий, в лицо ударил прохладный весенний ветер, откидывая разметавшиеся пряди волос с лица. Глубокий вечер встретил полной луной.

Выбравшись наружу, девушка остановилась, поднимая лицо к небу и зажмуриваясь. Она догадывалась, что такой человек как ее муж, не был «хорошим мальчиком». Вполне могла принять бывших девушек, азартные игры, алкоголь. Конечно, это лишь предположения, ведь перед обществом Рикард чище невинного младенца. О нем не было ни единой компрометирующей сплетни, не ходили слухи, как о многих других мужчинах, которых частенько поносили газеты.

Но та женщина, сорвавшая свадьбу… Была верхом того, что Сайена могла принять. Ему придется попотеть, чтобы перед ней объясниться.

– Все прошло не совсем так, как ты ожидала. Да, дорогая?

Старческий голос откуда-то сбоку, совсем рядом, немного привел в чувства. Девушка обхватила себя руками, оглядываясь.

Вдалеке темнел лес, а по правую руку начинался сад. Она вышла к задам поместья.

Присмотревшись, разглядела пожилую женщину, закутанную в темную мантию. Непонятен цвет одежды, волос и глаз. Старуха прислонилась спиной к одной из яблонь и пристально смотрела на Сайену.

– Кто вы? – девушка не чувствовала страха или даже беспокойства. Абсолютный штиль в душе.

– Никто. Просто путница. Остановилась отдохнуть, а тут ты. Выбегаешь, такая… разочарованная.

Сайена подошла ближе. Неподалеку стояло странное приспособление, вроде двухколесной тачки.

– А там у вас что?

Женщина промолчала, загадочно улыбнувшись. Оттолкнулась от ствола дерева и, приглашающе махнув рукой, направилась к своему скарбу.

– Иди сюда. Не бойся. Тут некому причинить тебе вред.

Послушавшись, Сайена взглянула за деревянные бортики и нахмурилась, не понимая, что видит.

– Собака?

На дне лежало животное. Большое, с белой шерстью и прижатыми к голове ушами. Морды не было видно – зверь прятал ее за лапами.

– Волк…

Сайена вздрогнула, отшатнувшись, но женщина поймала ее ладонь, возвращая обратно.

– Нет-нет, ты только притронься. Почувствуй. Послушай.

Словно завороженная, наклонилась, касаясь пальцами белошерстной холки. Ощутила мягкость и тепло. И вдруг, откуда ни возьмись, накатила такая всепоглощающая грусть! Охватила Сайену всю целиком, сжала сердце в тиски и вновь пустила из глаз воду. Она плакала, не понимая причины, но уверенно зная – причина эта стоит слёз.

– Да… Он умирает. Увы. Я нашла его на окраине Северного леса. Везу к знакомой знахарке, возможно, она сможет помочь. Ну, все, хватит…

Старуха потянула ее за локоть. Девушка выпрямилась и отошла. Неожиданно, проблема сорванной свадьбы показалась ничтожной, абсолютно не стоящей переживаний.

– Теперь понимаешь? – тихо проговорила незнакомка. – Пока ты жива и дышишь, еще можно все исправить. Не имеет обратной дороги лишь смерть.

Сайена молчала, невидящим взглядом рассматривая травинки у ног. Наверняка платье выпачкано и безнадежно испорчено. Да и чума с ним!

– Я хочу сделать тебе подарок.

Удивленно вскинула взгляд. Старуха покопошилась в одном из отсеков своей тачки и вернулась, неся небольшую коробку.

– Не надо… Я ведь вас совсем не знаю.

– Разве это так важно? – она открыла крышку и протянула свой дар Сайене, – забирай, он теперь твой. Вижу, что ты не раз будешь нуждаться в его помощи.

Девушка с опаской заглянула внутрь и замерла, удивленно расширив глаза. На светлой ткани сидел… паук! Огромный, черный, мохноногий, с блестящими в свете луны глазами и яркими оранжевыми полосками по всему телу. Он не двигался, словно был чучелом, а не живым существом.

– Вы что! Он же опасен!

– Да, – улыбнулась сумасшедшая бабка. – Очень опасен. Но не для того, кого защищает.

– Нет-нет, я не возьму! Спасибо, конечно, но…

– Как хочешь, – она пожала плечами, присела и поставила коробку в траву. – Я давно собиралась его выпустить. Надеюсь, он справится и без хозяина.

Выпрямилась, подмигнув Сайене, и повернулась уходить.

– Что? Вы его тут оставите?!

– Всего хорошего, милая девочка! У любой уважающей себя колдуньи должен быть магический зверь и познания в зельях. Помни это!

– При чем тут вообще зелья? – Сайена и не пыталась понять бред странной бабульки.

Присела, рассматривая неподвижное животное.

– Бедняга… И что мне с тобой делать?

Он вдруг зашевелил конечностями, шустро выпрыгивая из коробки и взбираясь по подолу свадебного платья. Девушка вскочила, с холодеющей душой наблюдая, как паук пробирается вверх по корсету, щекочет ворсинками на лапах грудь, ключицы и останавливается на плече. Вроде не укусил. Возможно притаился и выжидает удачного случая… А может, он и правда станет ее питомцем.

Это покажет лишь время.

– Сайена! Милая, я сейчас все объясню! – позади раздался голос Рикарда.

Девушка на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к чувствам. Удивительно – она была спокойна. Обернулась, мотнув головой, чтобы волосы накрыли плечи. Супругу не стоит знакомиться с ее новым другом именно сейчас.

– Не нужно, – улыбнулась, двигаясь навстречу. Рикард выглядел расстроенным и виноватым. – Я все понимаю.

– П-п-правда? – от удивления он встал столбом, явно забывая все, что собирался ей наврать.

– Да, – она оказалась рядом, провела ладонью по его холодной щеке, поднялась на носочки, коротко поцеловала. – Просто организуем еще один праздник. Без церемоний, клятв и незваных гостей. Мне кажется, я не дотанцевала пару-тройку танцев.

Непонимание и шок на лице мужа отразились приятным чувством удовлетворения. Отстранившись, Сайена обошла его и направилась обратно в поместье.

Глава 7. Два ритуала

Интерлюдия

23 года назад.

Было сыро и холодно, с грязно-серого неба срывался мелкий колючий снег. Тягучая тишина нарушалась лишь редкими порывами ветра да поскрипыванием старого металла. На железных качелях во дворе сиротского приюта темнела одинокая фигурка в расстегнутой куртке и без шапки. Редкий родитель пренебрёг бы здоровьем ребенка, отпустив его в таком виде на улицу в конце сурового декабря. Но за этим мальчиком особо печься некому.

Для всех он – круглый сирота шести лет с весьма скверным характером и заурядной внешностью. Темные волосы, льдисто-серые глаза, бледная кожа и безобразный ожог на лопатке в виде отпечатка собачьей лапы, при взгляде на который воспитатели каждый раз вздрагивали. След был ярко красным, будто только что выжженным, хотя зиял на детской коже давно, вызывая в памяти любого, кто на него взглянет, самые страшные ассоциации.

Мальчишка жил в приюте с рождения, но никогда не спрашивал о родителях. Это удивляло воспитателей – он агрессивно реагировал на любые попытки заговорить об этом. После общения с ним, все четыре пары, пожелавшие его усыновить, загадочным образом отказывались от своих намерений и буквально убегали прочь. На все вопросы взрослых, желающих знать правду о том, что происходило в эти минуты, он отвечал глухим молчанием.

Никто не знал, что в душе ребенка творится самый настоящий ад.

Сначала, грызущая тоска по чему-то неизвестному, но такому желанному – по обыкновенной родительской любви. В груди что-то жгло и болело от мысли, что он никому не нужен, что он плохой, раз от него отказалась мать… Затем появились удивление, страх, даже ужас от понимания того, что он действительно плохой. Обижавшие его дети заболевали, падали с качелей, ломали руки. Укусившая его собака на следующий день сдохла. Мальчишка понимал, что это неправильно и страшно, но объяснить или рассказать взрослым не мог. Ведь никто бы ему не поверил. Как не верили в его кошмары, повторяющиеся один за другим: где он бежит и не может скрыться от черных диких псов, которые настигают, опаляя спину горячим дыханием. От рассказов об этих снах воспитатели отмахивались и не верили, что они снятся ему каждую ночь одни и те же. А какова вероятность, что поверят сейчас?

Все эти странные совпадения начались два года назад, и теперь перестали пугать или удивлять. Он научился их не замечать.

Мальчик оттолкнулся ногой от присыпанной снегом земли и монотонно закачался на деревянном сиденье, вглядываясь в яркие окна приюта, так и не ставшего ему домом. Интересно, когда воспитатель кинется его искать? Воображение услужливо подкинуло изображение испуганной полноватой женщины со смешно распахнутыми глазами, и ребенок расплылся в улыбке. Он часто убегал от неё, а она так неосмотрительно каждый следующий раз теряла его из вида.

Качели снова замедлили движение, а со стороны здания послышался невнятный шум. Мальчик вновь заулыбался и опустил ноги для следующего толчка, но спокойный мужской голос заставил подскочить и обернуться.

– Ну, вот мы и встретились.

Сердце забилось часто-часто, он широко распахнутыми глазами смотрел на высокую фигуру, закутанную в черную лёгкую ткань. Это было так пугающе неправильно для лютого декабря, но незнакомец никак не показывал, что ему хоть немного холодно. Взгляд мальчишки поднялся выше и наткнулся на бледное лицо. Черные глаза страшно сверкали, а тонкие губы растянуты в полуулыбку.

– Кто ты? – слишком спокойно, стараясь не выдавать, как сильно бьётся сердце, спросил он.

– Твой отец, – голос незнакомца звучал вкрадчиво, изучающе.

Волнение? Обида? Нет. Нахлынувший страх вперемешку со злостью. Отвернулся и бросился наутёк в сторону приюта, стараясь бежать как можно быстрее.

– Артан! – властный голос долетел до распаленного сознания. Остановился и медленно обернулся. Незнакомец так и стоял на месте, даже не пытаясь помчаться вслед. Это немного успокоило, но клубившийся вокруг высокой фигуры туман нагнетал страх.

– Откуда ты знаешь моё имя? – мальчик не сделал даже шага, чтобы вернуться. Так и стоял под раскидистыми ветками какого-то дерева, готовясь в любой момент сорваться к воротам.

– Я знаю о тебе всё.

Это заинтересовало. Не каждый день он встречал человека, который мог знать абсолютно всё. Слишком много вопросов и тайн было у Артана.

– Так ты и правда мой… папа? – голос запнулся на последнем слове, а мальчишка отступил на шаг.

– Теперь да.

– Почему «теперь»? – слова треснули, будто он готов расплакаться, но на мужчину смотрели абсолютно сухие глаза.

– Так нужно, – незнакомец начал приближаться. – Меня зовут Тарон. Я знал твоих родителей. Их уже давно нет в живых, но твоя мать попросила меня тебя найти. И вот, я здесь.

Артан попятился, замотал головой, отказываясь верить. Этот человек пугал его. Если он действительно знаком с мамой и папой – где был все это время? И почему решил, что Артан непременно пойдет с ним? Почему он молча, неумолимо приближался?

Мальчишка кинулся бежать по скользкой от снега дорожке. Сзади не было слышно ни шагов, ни дыхания, вообще никаких звуков. Это вызвало дрожь и в то же время любопытство. Может, преследователь ему почудился? У самых ворот оглянулся и, дрогнув, завопил.

Тарон, в развевающихся на ветру, будто крылья, одеждах, стоял совсем рядом, почти вплотную. С безразличным лицом он протягивал руку, чтоб схватить и утащить за собой.

Артан отшатнулся, хватаясь за ледяное железо калитки, прилипая к ним мокрыми от пота ладонями и отчаянно пытаясь открыть. Несложный замок поддался, и створы со скрежетом распахнулись, но ступить за них не удалось. Что-то не пускало. Едва сдерживая слёзы, ведь он совсем не любил ныть, повернулся спиной к распахнутым, но уже бесполезным воротам.

Плотные языки белого тумана клубились вокруг, растворяя в себе незнакомца и укутывая Артана в молочный кокон. На мальчишку накатила слабость, голова стала тяжелой, ноги – резиновыми, а беспроглядная белизна в глазах сменилась темнотой.

Порыв ветра толкнул качели и заскрипел открытыми створами, поднял снежную муку с промерзлой земли, разбрасывая её по сторонам. Туман рассеялся, будто его и не было, равно как мальчишки и мужчины.

Двери приюта открылись, выпуская в ночные сумерки тусклый искусственный свет, преломленный полноватой фигурой воспитателя.

– Артан! Опять ты сбежал, невыносимый мальчишка!?

Конец интерлюдии

Вообще, приличным дамам непристойно ходить в штанах, но здесь вряд ли Сайена могла встретить людей, чье мнение для нее что-то значило.

Топатыч притащил необходимые ингредиенты гораздо быстрее, чем ожидалось. Она уложила все в небольшую тряпичную сумку, прицепила ее к поясу и надела теплый шерстяной плащ, найденный в вещах, добытых домовым. Вообще, он за неполные двое суток доказал свою полезность на годы вперед. Так о ней уже давно никто не заботился. Нужно будет как-то отблагодарить духа. Правда, чтобы узнать о его предпочтениях, придется покопаться в книгах, или расспросить кого-нибудь из местных.

Приоткрыв двери и осмотревшись, Сайена крадучись выскользнула из комнаты и быстрым шагом пошла к выходу. Плотная ткань ниспадала до самых пят, скрывая девушку от посторонних глаз, а глубокий капюшон не позволял увидеть лицо. В таком наряде можно запросто исчезнуть из замка незамеченной.

В общем-то, для вылазки она выбрала вполне подходящее время. Основная часть потенциальных свидетелей находилась в учебных аудиториях, на занятиях. Если в академии и был какой-либо обслуживающий персонал, сейчас он находился где-то в другом месте – по пути ей так никто и не встретился.

На улице было морозно, снежно и ветрено. Несмотря на десятый час утра, солнце едва выползло на небосклон, тускло освещая окрестности через серую дымку облаков. Впрочем, погодка здесь вряд ли менялась в лучшую сторону.

Сбежав по вееру широких ступеней, Сайена резко затормозила. Впереди, у фонтана со статуями богов, темнела широкоплечая фигура Горга. Он стоял к ней спиной и перебирал что-то в длинных деревянных ящиках. Девушка вчера больше часа шла за ним от стены пространственного перехода, и теперь могла угадать ректорского родственничка даже в полумраке. Нельзя допустить, чтобы он ее заметил, а пересечь двор тихо, не скрипя снегом, практически невозможно.

Словно кто-то свыше прочел ее мысли – один из ящиков, поставленных друг на друге, накренился и с грохотом повалился на бок. Воспользовавшись случаем, Сайена шустро перебежала на противоположную сторону и скрылась за приоткрытыми воротами. Краем глаза заметила странные стеклянные сферы, размером с яблоко, покатившиеся по снегу вокруг Горга, но рисковать и останавливаться, чтобы рассмотреть ближе, она не стала.

В памяти всплыли вчерашние маги, разговаривающие на непонятном языке. Они несли такой же ящик. Зарема сказала, это некроманты с академии, да и сам ректор направлялся на их сборище. Он наверняка был в курсе всего, что туда могли притащить. Но почему-то, мысли об этих стеклянных шарах отзывались в душе беспокойством. Она ничего подобного раньше не видела. Среди магических атрибутов такой формы мог быть только хрустальный шар для прорицаний, но он значительно объемнее. Определённо стоит разузнать об этом больше информации.

Подвесной мост над речкой с обрывистыми берегами при свете дня оказался не таким опасным, каким выглядел вчера. Крепко держась за канатные перила, Сайена перешла на другую сторону, ни разу не глянув вниз. Шум разбивающейся о камни воды притягивал внимание, но девушка приказала себе смотреть лишь вперед, на величественный заснеженный лес.

Он был совсем рядом. Окружал мрачный замок со всех сторон, словно брал в заложники. Или же, напротив, защищал от остального внешнего мира. Сложно прийти к правильному выводу, когда ничего не знаешь об этом месте.

Без труда найдя проложенную в высоких сугробах тропу, девушка быстро достигла высоких могучих исполинов, укутанных в снежные шали. Ей не нужно заходить в самую глушь, достаточно пройти чуть вперед и найти ровную поляну. Придется, правда, потрудиться и очистить от снега небольшой клочок. Чтобы ритуал прошел успешно, важно провести его именно на земле, а не на ледяном насте.

Сайена торопилась. Нельзя вынуждать хоть кого-то ее искать, ведь сразу придется врать, либо выдавать причину своего утреннего побега. Ни то, ни другое делать не хотелось. Необходимо продержать в тайне возвращение к ней магии, если таковое будет. Конечно, рано или поздно Артан Эварт обо всем узнает и сложно предположить, как поступит. Потому, лучше оставлять его в неведении как можно дольше.

Неплохое место нашлось минутах в двадцати быстрой ходьбы. Пять высоких елей образовали круг, рядом с ними теснились какие-то кусты, полностью скрытые под снегом. Ноги утопали в нем по щиколотку, что радовало. Расчищать придется не так много, как ожидалось.

Отстегнув от пояса сумку и положив ее неподалеку, Сайена присела, принимаясь освобождать землю от белого ковра. Перчаток у нее не было, и ладони быстро заледенели, атакованные морозными иголками. Она старалась не обращать на это внимание, полностью погрузившись в мысли. Вспоминала точные слова заклинания, что прочитала в подаренной бабулей книге.

Название ритуала «Roboris alveus» дословно переводилось: «Источник силы». Он один из немногих, которым учат одаренных магией детей, едва им исполняется десять. Силы в этом возрасте только начинают просыпаться, и ритуалы – спасательный круг для озабоченных безопасностью своих отпрысков родителей. В какую бы опасную, безвыходную ситуацию ребенок ни попал, мог обратиться к энергии Земли за помощью. Вот только, ни один ритуал не дает что-либо просто так. И нет установленной цены. Говорят, Дух, который откликнется на зов, сам озвучит условия сделки.

Прибегал ли кто к «Источнику силы» в детском возрасте, Сайена не знала. Почему-то, подобное в голове никак не укладывалось.

Наконец, площадка необходимого размера темнела мёрзлой землей на белоснежном покрывале поляны. Наломала еловых веток и, вытащив из сумки принесенные вещи, принялась раскладывать все в точности так, как было нарисовано в учебнике.

Начертила большую семиконечную звезду, посыпала по ее контуру костной мукой. Расставила свечи на вершинах: красные – вверху, черные – внизу. Разломала ветки, уложила сухую можжевеловую кору и принялась разжигать. Спички быстро потухали и, прежде чем маленький костер наконец задымил, рядом образовалась кучка жженых палочек. Убрав их, Сайена выпрямилась. Осталось завершить колдовской круг, разлив кровь.

Жидкость из стеклянной плоской бутылки была вязкой, густо-алой и резко пахла железом. Где бы Топатыч ее не добыл, пущена она недавно.

Теперь звезда выглядела точь-в-точь, как в книге.

Взяв в руки мешочек с солью и бутыль с остатками крови, девушка встала в центр круга, рядом с тлеющим костром. Дым, пахнущий хвоей и можжевельником, тут же окутал с ног до головы, наполняя легкие приторным запахом, щипая глаза, даря обманчивое тепло.

Сайена сосредоточилась на язычках пламени, кругами разливая оставшуюся кровь, спиралью закручивая к самому центру огня. Она зашипела, запузырилась, дополняя удушливый букет ароматов новыми нотками.

Отбросив опустевшую тару, девушка прикрыла глаза и заговорила:

– Obsecro cum sis talis spiritus terrae. Respondeo. Auxilium.

Горячий воздух пахнул в лицо. Девушка распахнула ресницы. Огонь увеличился, разгораясь неестественно высоко для количества собранных веток.

– Obsecro cum sis talis spiritus terrae. Paratus quae facias.

Разом зажглись свечи. Взявшийся из ниоткуда теплый ветер скинул с головы капюшон, заиграл волосами.

– Obsecro cum sis talis spiritus terrae. Volens reddere.

Время остановилось. Все резко замерло, словно кто-то нажал на паузу.

Сайена осторожно огляделась, боясь дышать. Она не знала, что должно произойти. Крепче сжав мешочек с солью, приготовилась в случае чего высыпать ее на огонь и прервать связь с миром духов.

– Ты звала, я пришел.

Тихий голос шелестом прошелся по спине. Девушка похолодела, медленно обернулась. В шаге от нее, рядом с чертой круга парила над землей высокая фигура, сотканная из лоскутов черного тумана.

– Мне нужна твоя помощь, – несмотря на внутреннюю дрожь, слова прозвучали твердо и уверенно, будто все происходящее было для нее совершенно не ново.

Призрак немного приблизился, но ступить в круг не мог. Его мантия развевалась, словно щупальца на воде, под капюшоном клубилась тьма.

– И в чем же? – ровный, лишенный эмоций тон, пускал холод по коже.

Девушка всем сердцем почувствовала, что шагнула во владения Нави.

– Прежде чем начнем, хочу знать, какова будет цена?

– Сначала назови товар.

Сайена отвела взгляд. Сердце бешено стучало, а в голове уже поселилась мысль о глупости этой затеи. Пальцы сами собой развязали бархатный мешочек, готовясь высыпать его содержимое в костер. Чем обернется сделка с Духом столь темного, пропитанного смертью места? Но, с другой стороны… продержится ли она здесь, будучи слабой и абсолютно беззащитной? Ответ пришел быстро. Сайена сжала кулаки, принимая решение. Подняла глаза, глядя на терпеливо выжидающее ответа существо.

– Мне нужна магия. Мои силы запечатаны Верховными, и пользоваться ими я не могу.

Дух чуть склонил голову набок.

– Наш Источник силен и питает эти земли уже много веков. Но чары его совсем не те, какими ты пользовалась. Совладает ли с ними темная сторона твоей души?

– Темная сторона?

– Она есть у всех. И у тебя в том числе. Даже если о ней не знаешь.

– Я рискну.

– Что ж, тогда можем приступить к заключению сделки.

Призрак протянул вперед сотканную туманом ладонь и показал возникший из ниоткуда перстень. Широкая дужка из серого металла с прозрачным, как слеза, круглым камнем приковали к себе взгляд, словно были намагничены.

– Это ключ. У тебя будет доступ к Источнику, пока кольцо обхватывает палец. Как только его снимешь, оно испарится, вернувшись ко мне, и сделка наша посчитается расторгнутой.

– Очень удобно. Так что с ценой?

– Платишь раз в месяц. Услугой.

Сайена нахмурилась. Услуга – понятие растяжимое, подписываться на кота в мешке совсем не хотелось. Мало ли, что он может запросить?

– А если я откажусь?

– Тебя не попросят того, чего не сможешь дать. Откажешься – не только лишишься магии, даденной Источником, но и оставишь двери своей души не запертыми. Твоя сила будет утекать, впитываться этой землей, этим местом. И покинуть ты его больше не сможешь.

Девушка похолодела. Подобного точно не ожидала. Какой бы выбор не сделала, все оборачивалось не в ее пользу. В первом случае ей, наконец, вернут магию, но поставят перед фактом: либо выполни условия, либо становись заложником Витморта до конца своих дней. А во втором – целый год нужно будет как-то справляться без возможности колдовать. В столь опасном, наполненном волшебством месте это сродни самоубийству. Ведь против чар нет других барьеров, кроме средств защиты, подобных им. Энергия Источника была необходима ей, как воздух.

Но, быть может, есть альтернатива? Ректор собирался отдать ту бесценную книгу о зельях, в которой наверняка можно найти что-нибудь полезное для решения проблемы.

– Нет. Я не готова, – буквально выдохнула ответ, одним движением развязывая мешочек и высыпая соль в костер.

Пламя зашипело, окрасилось в ярко-зеленый цвет и моментально погасло. Одновременно с ним исчез и Дух.

Остался лишь едкий, неприятно пахнущий дым.

* * *

Ярина собрала чемодан за двадцать минут.

Положить в него особо нечего, из прошлой жизни удалось спасти лишь два платья, да мешочек маминых украшений. Остальное унесло пламя пожара, охватившего родной дом в ту роковую ночь. Все, что у нее сейчас было – приобретено приютом и любезно оставлено ей в безвозмездное пользование леди Холдой. Почему-то, воспитательница прониклась к Яре сочувствием с первых же минут их знакомства. То ли она понимала, как тяжело выросшей в любви и достатке девушке в один миг лишиться всего, что имела, то ли просто обладала мягким сердцем. В любом случае, эта женщина сделала немало добра для Ярины. Заслуживала она подобного? Сама девушка склонялась к отрицательному ответу. Слишком свежи воспоминания о совершенных ею ошибках, за которые никак не могла себя простить.

Отставив багаж под дверь, Яра в очередной раз взглянула на свое отражение. Узкое вытянутое зеркало без рамы, поставленное прямо на пол в углу, показывало совсем юную девочку. Худую, с острыми ключицами, выглядывающими из-под треугольного ворота бежевого платья и собранными в тугой пучок золотистыми волосами. Единственной яркой частью образа были глаза. На фоне бледной кожи они казались бездонными озерами, отражающими чистое небо. Мамины. Раньше ей часто об этом говорили.

До отъезда был целый день. Использовать это время, валяясь в кровати и рыдая, Ярина не собиралась. Побег – вот первое, о чем она подумала, едва переступила порог кабинета леди Холды. Но потом эта мысль показалась такой же глупой, как и сострадание самой себе. На всех воспитанниках приюта лежали следящие чары, при необходимости ее смогли бы найти за считанные минуты.

Защита. Вот, на что стоит потратить оставшиеся до поезда часы. Пусть колдун, ставший ее личным проклятием, смог завладеть исключительными правами на нее, он никогда не запустит лапы в ее мысли и чувства. Она не позволит. Хорошо, что в этом есть, кому помочь.

Разгладив складочки на подоле и затянув потуже широкий ремень, Яра прошла к тумбочке, открыла один из ящичков, вытащила сложенный в несколько раз лист пергамента. Приблизилась к окну и развернула.

«Мартина Райер. Южный мост, дом пять».

– Мя-я-яф, – раздалось с кровати.

– Не переживай, Тиша, – не оборачиваясь, проговорила девушка. – Я уже к ней обращалась. Она поможет. Главное, вовремя вернуться.

Котенок промолчал, и Ярина взглянула через плечо. Он сладко спал, свернувшись клубочком у подушки.

Она все бы отдала, чтобы родиться кошкой. Безмятежной, свободной, принадлежащей лишь одной себе. Губы тронула улыбка. Подойдя к Тише, почесала его за ушами. Ответное урчание не заставило долго ждать, согрело и окутало спокойствием.

После всех невзгод, что пришлось пережить, ей удалось припрятать в рукаве один туз. Пришло время им воспользоваться.

Выскользнуть из приюта незамеченной получилось, как всегда, с легкостью. Благодаря особому расположению к ней леди Холды, воспитатели не стерегли ее денно и нощно, как остальных. Хотя, сейчас и смысла особого за ней следить не было. Ведь она покидает это место через каких-то восемь часов.

Выскользнув за ворота, Яра заторопилась по мощеной дорожке, к пляжу. Ее привычный путь. Только сейчас она не будет сворачивать с тропы, ступая на песок и гальку, а пойдет прямо, до самого проулка, где скроется в тени похожих друг на друга двухэтажных домиков, что так любят жители Тир-Линна.

Солнце светило непростительно ярко, припекая непокрытую шляпкой макушку. Торопясь, она совсем забыла ее надеть. Яре и не хотелось скрываться от этого тепла. Ведь совсем скоро у нее останутся лишь воспоминания о южной жаре, ослепительном свете, горячем воздухе, что греет легкие при каждом вдохе, шелесте волн, играющих с песком и мелкими камушками. Как на ней отразится смена климата? Ведь она никогда не уезжала так далеко.

Улицы города похожи друг на друга, словно капли воды. Заблудиться в белокаменном лабиринте очень легко, и только коренной житель или человек, проживший здесь много лет, может запросто ориентироваться среди одинаковых особняков. Ярина относилась к первым, потому без каких-либо опасений могла позволить себе прогулки в одиночестве.

До адреса идти было недолго. Где-то минут через двадцать свернула на нужную улицу, пятый дом оказался практически крайним. Порог в три ступени, резные перила и деревянная дверь с кованой ручкой в форме бутона розы. Постояв немного, собираясь с духом, постучала. Замок щелкнул сразу же, словно ее ждали. Глубоко вдохнув для смелости, прошла внутрь.

Словно попала в другой мир. Мгновенно окутала прохлада и мрак, в нос ударил запах горячего воска вперемешку с горькими нотками каких-то трав. После дневного света здесь, казалось, царит непроглядная ночь. Решив не двигаться, пока глаза не привыкнут, девушка замерла, прислонившись к прохладе стены за спиной.

– Ярина Шаер… Что привело истинную ведьму ко мне в этот раз?

Вздрогнув, присмотрелась в сторону тихого голоса.

– Добрый день, Мартина.

– Не пытайся казаться учтивой. Переходи сразу к делу.

– Инициация. Я готова на испытание последними двумя Дарами.

Тягучая минута тишины, словно о ней забыли. А может, разговора и не было, всё ей просто показалось?

В дальнем углу вспыхнул свет. Огонек толстой свечи разбросал тени по лишенной окон комнате, позволяя увидеть хозяйку дома. Молодая женщина в длинном бесформенном платье с широкими рукавами и глубоким вырезом. Даже при столь скудном освещении ее волосы казались жидким огнем, струящимся по плечам и спине до самого пояса, а светло-зеленые глаза смотрели в самую душу.

– Уверена? В прошлый раз ты отказалась. Что изменилось?

– Многое. Раньше мне эта сила была не нужна.

Мартина прищурилась. Пухлые губы, придававшие ее лицу обманчивую чувственность, растянулись в улыбке.

– Что ж, тогда проходи.

Она хлопнула в ладоши, и окружение мгновенно изменилось. Словно опал занавес. Вместо пустой темной комнаты появился уютно обставленный зал с четырьмя большими окнами с двух сторон. Посредине стоял круглый стол с хрустальным шаром. Лучи света преломлялись в нем и отражались, создавая эффект мерцания. Но посреди со вкусом подобранного убранства в глаза бросался лишь один элемент интерьера – высокий портрет, висевший на стене над камином. На первый взгляд там была изображена сама Мартина. Те же светло-зеленые глаза, рыжие волосы, красивые черты лица. Но это была не она. Взгляд женщины более мягкий, улыбка теплее.

– Это Амелия. Моя мать.

Яра моргнула, отворачиваясь от портрета, нашла взглядом ведьму. Та сидела за столом, приложив ладонь к шару, и неотрывно следила за гостьей.

– Вы похожи, – девушка подошла ближе, осторожно присаживаясь напротив.

– Ни капли. Она была провидицей, что ее и сгубило. Я же идти по стопам глупой матушки не собиралась. Единственный верный поступок, что она совершила – это утаила мое рождение от короля и его прихвостней-магов.

Ярина промолчала. Мартина – одна из тринадцати верховных ведьм королевства. Как и положено, она терпеть не могла монарха, ведь он отказался включить ведьмовство в перечень разрешенных видов чародейства. А скрывать истинную природную силу, подавляя ее глубоко в себе – процесс сложный и болезненный. Чем не угодили ведьмы королю – тайна за семью печатями, но факт остается фактом: Хаерлор не лучшее место для них.

Именно поэтому Яра отказалась проходить инициацию до самого конца. Ведь потом пути назад не будет. Но сейчас ветер переменился. Северные Долы – место, которого рука монарха практически не касается. Он побаивается магии тех земель. А раз избежать переезда не удастся, почему бы не дать волю заключенной глубоко внутри силе? Она, хотя бы, обратит беззащитную овечку в волка, способного не только дать отпор врагам, но и самому стать врагом кому угодно.

В прошлый раз ей пришлось раскрыть способности в четырех разных направлениях: магия стихий, сила иллюзий и внушения, некромантии, целительстве. Осталось два. Самых сложных, после которых душа навсегда облачится в черное. Действительно ли она к ним готова?

– Ты и вправду решилась? – озвучила ее мысли ведьма, пристально глядя поверх хрустального шара.

– Да. И чем быстрее мы начнем, тем лучше. У меня вечерний поезд до Витморта.

– Академия Некромантии?

Мартина резко встала, подавшись вперед, и нависла над Ярой. Костяшки пальцев, впившихся в столешницу, побелели. Девушка отшатнулась, со страхом наблюдая, как в зеленых глазах зарождается чернота.

– Она самая…

Неожиданно губы ведьмы тронула улыбка. Она становилась шире, меняя лицо женщины, проявляя совсем другого, более красивого и радушного человека.

– Вот и не верь в пророчества! – Мартина рухнула назад, откинувшись на спинку стула и расхохоталась. Легко и чисто, словно они знали друг друга не один год, и сейчас весело болтали после долгого расставания.

Ярина молча наблюдала за этим концертом, теряясь в догадках. Неужели кто-то предсказал ее поездку? Но даже если и так, с чего такая реакция?

– Не пугайся, – отсмеялась ведьма, – я тебе сейчас расскажу сказку. А ты сама решишь, что делать с твоим в ней участием.

– Ты меня только путаешь…

Мартина подалась навстречу, облокачиваясь на стол. Сузила веки, вглядываясь Яре в глаза, пыталась найти в них ответы на какие-то известные лишь ей вопросы.

– Моя мать однажды напророчила крах монархии. Короля должен был свергнуть мальчишка, рожденный в тот год. Ее записи попали не в те руки, и жизнь пошла под откос, – лицо женщины потемнело, взгляд направился Яре за спину. – Дар провидения – самый жестокий из всех. Ты видишь все, что когда-либо происходило и может произойти. Сотни сюжетов мчатся по кругу и сводят с ума, пока не найдут выхода, облачившись в слова. Она не понимала своих предсказаний. Была лишь их посредником.

– Как это… печально. Видно в тот раз она ошиблась? Его Величество на троне и войн давно не было.

Мартина усмехнулась. Встала, прошла через всю комнату к широкому шкафу, открыла один из ящичков. Долго что-то в нем искала, шелестя пергаментом. Наконец, выудила посеревший от времени лист, прихватила глубокую глиняную пепельницу и вернулась. В молчании раскурила начатую сигару, выпустила кольцо белого, горько пахнущего дыма прямо Ярине в лицо. Только потом заговорила, пододвинув к девушке бумагу.

– Вот то, что она произнесла. Верховный маг понял все это по-своему и избавился ото всех, кто мог хоть как-то походить под описание.

Яра осторожно взяла пергамент, раскрыла. Ровные буквы, выписанные карандашом, практически не читались, но все ж она смогла понять.

«Я вижу кровь… и в золотых палатах пир…

Грядет Сын Света и несет погибель трону!

Он заберет и государство, и корону —

Тот, кто готов из чрева выйти в этот мир…

От силы – сила, и его не удержать…

От Света – Свет! И от него нам не укрыться…

Пятном Анохриса отмеченный родится,

Чтобы всех нас мечом разящим покарать…»

По спине пробежали мурашки. Словно прочла не простые выцветшие от времени строки, а нечто имеющее немалый вес, энергию, силу.

– Оно еще не сбылось… – проговорила, не думая, слова сами выпрыгнули на язык.

– Верно, – Мартина снова затянулась удушливым дымом. – Тоже чувствуешь?

– Анохрис, это ведь Старый бог…

Ведьма кивнула, стряхивая пепел.

– И что значит «Пятном родится»?.. Сын Света. Да тут мозг можно сломать! И трактовать по-разному.

– Если моя мать не ошибалась, тот, о ком здесь говорится, – она указала острым ногтем на лист в руках Ярины, – и тот, к кому ты едешь – одно лицо. Герцог Эварт, единственный человек с рассветом на гербе рода, первый, кто пострадал от рук Верховного. Его новорожденный сын пропал в тот год. Все считали малыша погибшим, но мать не стала бы искать мертвое дитя. Связь двух столь близких душ слишком сильна, чтобы одной из них поверить в смерть, которой не было.

– Но… Тут какая-то ошибка. Верховный избавляется от сына Эвартов, но спустя какое-то время появляется человек с такой же фамилией. Как он мог вернуться в общество незамеченным? Каким чудом еще жив?

– Это тебе и предстоит выяснить. Если он тот самый, о ком говорит пророчество, его нужно уберечь любой ценой.

Ярина похолодела. Происходящее попахивало заговором против короны и грозило смертной казнью. Она сама ничего против короля не имела. А вот некромант, управляющий Витмортом – последний человек, которому пожелала бы счастья и процветания. Даже на инициацию пошла, лишь бы суметь противостоять ему. А тут какое-то старое предсказание сомнительного происхождения, затрагивающее не одного и не двух людей. Все королевство. В коротких строках переплетались судьбы многих. Яра не хотела становиться их вершителем. Но и идти наперекор Мартине, открыто высказывая свое мнение, когда от ведьмы зависело так много, не могла. Решила сменить тему.

– Нужно подумать об этом… Но для начала хотелось бы стать ведьмой в полную мощь.

Женщина потушила сигару, отставила пепельницу на пол. Щелкнула пальцами, возвращая полумрак. Остались пара огоньков свечей и мерцание от шара на столе.

– Скажу сразу, сегодня я испытаю тебя пятым Даром. Последний ждет в снегах Севера. И только он будет решающим.

– Но… Кто же завершит инициацию? Мне искать верховную ведьму в Северных Долах? – в груди поднялось неприятное чувство возмущения. Оно извивалось ядовитой змеей, переплетаясь с тревогой и страхом. В Витморте у нее не будет возможности свободно передвигаться, где вздумается. Наверняка будущий муж посадит под замок. Она рассчитывала прибыть к нему уже готовой. Способной дать отпор любой магии и силе.

– Глуповата ты для ведьмы. Если пройдешь шестой круг, магия тебя примет. Нет – оттолкнет. Здесь посредники не нужны.

Ярина прикусила губу. Хоть бы все получилось! Пятый Дар вынуждал пройти через самое сердце мрака – ступить на территорию потустороннего мира, во владения Старого бога.

Единственного, кому поклонялись ведьмы.

Анохриса.

Глава 8. Бонусный рассказ 2

Приворот

Нет чувства более жестокого, чем безответная любовь. Она ослепляет глаза, выжигает сердце, разъедает душу. Толкает на необдуманные, опасные поступки, зарождает тьму, способную разрушить все, что было дорого.

Ярина раздраженно потянула корсет вверх. Нежно-персиковое платье было призвано сделать ее как можно менее заметной, но выпирающая грудь, сдавленная плотной тканью, вряд ли в этом посодействует. Увы, стараниями матушки гардероб изобиловал насыщенными, бросающимися в глаза оттенками и смелыми фасонами, так что выбора особого не было. Каким чудом сюда затесался этот экземпляр – неизвестно. Видимо был куплен ради непростительно вызывающего кроя верхней своей части.

Дверь спальни стукнула, привлекая внимание. Обернувшись, закатила глаза к потолку. Красивая женщина на пороге была никем иным, как матушкой. Судя по наряду, она уже готова к приему и явилась проверить дочь. Насыщенно-красное платье невероятно ей шло, блестящие каштановые волосы собраны в высокую прическу, а небесно-синие глаза блестели в предвкушении прекрасного вечера. Она любила праздники, балы и приемы, что частенько сама организовывала, приглашая знакомых и друзей. У нее их было много. В отличие от отца. Он всегда казался мрачным, нелюдимым и серьезным, редко появлялся на всех этих торжествах, но не запрещал жене.

– Яра, детка, тебе следует сменить платье. Одень что-нибудь более яркое! У твоего отца большие планы на этот вечер.

– Да-да, приезжают гости с дальнего Севера, с которыми он планирует заключить очень важный договор. Я знаю, мам. Почему во всем этом я должна хотеть принимать участие?

– Потому что он печется за твое будущее. Если все получится, мы станем совладельцами самой дорогостоящей академии королевства. Сможем открыть филиал здесь, в Тир-Линне, и получать неплохую прибыль. Нам повезло, что господин Эварт решился на расширение. В южных городах много желающих учиться на некромантов, но не имеющих возможности уехать так далеко от дома.

– Эварт? – девушка забыла слова, что вертелись на языке во время речи мамы, – тот самый, что приезжал в прошлый раз?

Невероятно красивый мужчина, которого папа всеми силами склонял к сотрудничеству, бывал в их доме не первый раз. Но засел в душу Яре, едва тут появился. Она была не из робкого десятка: сама приглашала его потанцевать, начинала разговоры, едва удавалось остаться с ним наедине. Ловила каждое слово, слушала, но не слышала, наслаждаясь приятной дрожью на коже от тембра голоса. Такого с ней раньше никогда не случалось, хотя с самого детства ее окружали больше мальчишки, нежели девочки. Отец везде брал с собой, а по иронии судьбы дети его знакомых были мужского пола. Затем была школа чародейства, где Яра также дружила с парнями больше, чем с девушками. Папа шутил на этот счет, что ей надобно было родиться мальчишкой, на что мама горестно вздыхала. «Пора бы тебе влюбиться, девочка моя!» – говорила она, надеясь, что это как-то повлияет на Ярину, чудесным образом привив ей любовь к ярким нарядам, прическам и девичьим разговорам по душам.

– Именно! – мама хитро улыбнулась, – кажется, он тебе приглянулся, не так ли?

Яра почувствовала, как щеки залил румянец. Она неопределенно дернула плечом и отвернулась обратно к зеркалу.

– Скажу сразу, папа – против.

– Что?! Ты с ним об этом говорила?! – девушка резко обернулась, всплеснув руками. – Как ты могла!

– Спокойствие! Вряд ли он сможет отказать мистеру Эварту, если тот проявит к тебе интерес, – она приблизилась, понижая голос практически до шепота. – Помнишь, чему я тебя учила? Сегодня устрою так, чтобы вы остались наедине. В полумраке. Он пригласит тебя на танец. Не упусти момента!

Яра нахмурилась, отходя к кровати и опускаясь на край. Мамино стремление сбагрить ее замуж порой даже пугало. Чего только стоили ее ежедневные ночные «уроки», во время которых она рассказывала, что любят мужчины и как угодить избраннику. Сначала девушка не могла себе места найти от смущения, но потом заинтересовалась и даже начала задавать вопросы. В общем-то, этот момент произошел совсем недавно, после первой встречи с тем, кто тронул сердце. Она уже не раз спрашивала себя о природе этих чувств. Неужели полюбила? Всегда считала, что любовь строится годами, и вдруг, вот так необдуманно и быстро загорелась чувствами к человеку, которого совершенно не знает.

– Он ни за что не пригласит меня первым. Кажется, я ему не интересна. Дал понять в прошлый раз.

В груди неприятно закололо, а горло сжали невидимые тиски. Захотелось откашляться.

– Не стоит недооценивать силу ведьмы, милая, – мама улыбнулась, а Яра вздрогнула, заметив, как синие глаза на мгновение потемнели. – Он пригласит. Будет неплохо, если они подпишут ко всему прочему еще и брачный договор. Как думаешь?

Девушка закусила губу, решив промолчать. Она не была уверена, что готова к браку. Ведь ей всего шестнадцать. Хотя, мама вышла замуж за отца, будучи даже на год младше. Она любила повторять: «Ведьме нужно решить проблему с замужеством как можно раньше и обязательно при наличии сильных чувств. Чтобы потом ничего не отвлекало от более важных дел». Чем именно для нее были «важные дела», Яра не знала, да и спрашивать не хотела. Когда-нибудь она сама пройдет инициацию и все узнает.

– Хорошо. Гости еще не приехали?

– Прибудут через час.

Мама прошла к широкому шкафу, немного повозилась среди вешалок и вытащила одно из платьев. Оно было без корсета и пышной юбки. Синяя струящаяся ткань расшита золотом по лифу, подолу и рукавам, плечи чуть приспущены, талию обхватывала тонкая цепочка пояса.

Ярина отрицательно закачала головой.

– Нет, ни за что я не выйду к гостям в этом наряде! Для чего оно вообще было куплено?

– Выйдешь, милая. На ужине будет всего три посторонних человека, один из которых – мистер Эварт. Или ты уже не хочешь заполучить его сердце?

Конечно же, хочет. В последнее время это единственное, чего она желала без оглядок на возраст, законы морали и мнение других людей.

* * *

Он так близко. Иллюзия, будто уже принадлежит ей.

Музыка тирлиннского вальса зарождала в сердце особый трепет.

Неудивительно, что матушка выбрала именно этот танец. Слишком интимный, слишком медленный. Яра чувствовала твердую мужскую грудь и живот сквозь тонкий невесомый материал платья, и эта близость опаляла изнутри, бросая то в жар, то в холод. Она знала – Артан под какими-то особыми ведьмовскими чарами, что навела мама – и не может сейчас ни в чем ей отказать. Стоит ли этим воспользоваться?

– Вы говорите, избранницы у вас нет, господин Эварт? – прошептала ему на ухо, встав на носочки. – Как-то это неправильно. Такой статный, красивый мужчина, и один.

Он остановил движение танца, чуть отстранив ее за талию.

– Какой в этом вам интерес?

Странно, его глаза смотрели ясно, без тени колдовской дымки. Насыщенный серебристый цвет окутывал прохладой с едва заметной ноткой безразличия. Это здорово поумерило уверенность, к тому же, Ярина не была готова к столь прямым вопросам.

– Ваше сердце свободно, как и мое. Разве интерес не очевиден?

Тонкие губы дернулись в кривой усмешке. Эварт отошел на шаг, опуская руки, и девушка пошатнулась, потеряв опору. Оказывается, ноги от волнения перестали слушаться. Устояв на чистом упрямстве, она вздернула подбородок, ответив на улыбку.

– Чужие чувства вызывают у вас смех?

– Чувства? – он резко хлопнул в ладоши, обрывая музыку. – Сложно поверить во что-то столь возвышенное, когда тебя пытаются околдовать. Не находите, леди Шаер?

Яра отшатнулась, растерянно захлопав ресницами. Устоять от ведьмовских чар может далеко не каждый. Либо он очень могущественный маг, либо имеет за душой что-то еще более весомое.

Не зная, что сказать, девушка смотрела ему в глаза, впитывая каждую черточку надменного лица. Даже сейчас ей отчаянно хотелось приблизиться, обнять, поцеловать… Не иначе и правда влюбилась! Нырнула в этот омут с головой, не спросив разрешения у здравого смысла.

Артан одернул края черного жилета, словно желая сбросить с себя ее взгляд, и прошел мимо, обратно к столу, где были разложены какие-то важные бумаги, что обсуждали они с отцом.

Он уже скоро должен был вернуться, как и два других гостя, приехавшие вместе с Эвартом.

– Я не понимаю, о чем вы… – наконец заговорила она, оборачиваясь за ним следом и сосредотачиваясь на прямой спине, затянутой в черное. Сколько она его видела, он всегда облачался в этот цвет. Наверняка в этом есть какой-то скрытый смысл. Вообще, все, что касалось Артана, веяло чем-то тайным, неизвестным, потусторонним… Этого человека окружал особый холод, который чувствуется не кожей, а душой.

– Так уж и не понимаете, – он не оборачивался. Поднял лист пергамента, вчитываясь в написанные строки. – Я знаю о надеждах, что вы неоправданно ко мне питаете. И хочу сразу расставить все на свои места. Вы мне не интересны.

Ярина вздрогнула, как от пощечины. И больше не от смысла слов, а от безразличия, с каким они были сказаны. Он даже не потрудился смягчить свой ответ. Губы задрожали, на глаза навернулись слезы. Было не так больно, как обидно. Но нет, она не предоставит ему счастья лицезреть ее слабость.

– Это ваш окончательный ответ? Нельзя быть таким уверенным во всем, что касается любви.

Эварт взглянул через плечо, отбрасывая документ. Повернулся. Взгляд резанул сталью. Мужчина смотрел на нее, как на что-то ничтожное и недостойное его внимания.

– Девочка… Посмотри на себя. Совсем ребенок. Тебе в куклы играть, а не толкать речи о высоких чувствах. Понимаю, мои слова кажутся жестокими, но поверь, гораздо хуже питать напрасные надежды. Лучше резать по живому и обрывать сразу. Со временем ты поймешь.

Яра держалась изо всех сил. В груди полыхал настоящий пожар, а руки, кажется, начали дрожать от переизбытка эмоций. Хотелось броситься на этого человека и содрать безразличное выражение лица вместе с кожей. Вместо этого выдавила улыбку. Зря он так с ней. Очень зря. Теперь это вызов, а проигрывать она не умела.

Медленно приблизившись, Ярина замерла в шаге от него. Подняла голову, чтобы смотреть прямо в глаза.

– В следующий раз, стоя на этом самом месте, вы будете умолять меня простить вас. За ту боль, что причинили своими необдуманными словами.

Он лишь кивнул и вновь повернулся к ней спиной.

Стиснув зубы, Яра стремительно вышла из зала.

* * *

С самого утра лил дождь. Погода словно подсмотрела Ярине в душу и теперь старалась избавиться от всего, что в ней нашла.

К полудню должен приехать он – причина бессонных ночей последних трех недель. Сегодня Артан Эварт подпишет заключительные документы, после чего управление тирлиннским филиалом Витморта перейдет в руки отца. Для нее это последний шанс. Неизвестно, когда еще судьба организует им встречу.

Яра не сказала матушке о том, что произошло в тот вечер. Выдумала совсем другую историю. Будто разговор у них с некромантом сложился удачно, ведьмовские чары помогли, а об окончательном решении он скажет в следующий свой визит. Мама практически подготовила отца к сватовству, и сама пребывала на седьмом небе от счастья. Скорее всего, именно поэтому не придала значения резкой перемене настроения дочери.

Ярина замкнулась в себе, день изо дня варясь в собственных мыслях, раз за разом прокручивая те слова, что с таким жестоким безразличием выплюнул ей в душу человек, которого любила. Могла ли забыть? Когда сердце изнывало и варилось в соусе из самых разных чувств: от обиды до лютой ярости. Если раньше ей просто хотелось его внимания, сейчас он стал наваждением. Стоит ли говорить, что она подготовилась к их следующей встрече более чем досконально?

Каким чудом удалось скрыть свои планы, она не знала. Действовала практически на автомате. Нашла по объявлениям зельеварку, достала деньги, причем сумма оказалась немаленькой. А потом на протяжении трех дней сбегала втайне из дома для встреч с колдуньей, что согласилась провести для нее приворот. Сейчас долгожданная склянка с бесцветной вязкой жидкостью была сжата в кулаке, но Ярина все еще проматывала в голове последний разговор с красивой женщиной в серой потрепанной мантии.

«Она сидела на простом деревянном стуле за потертым столом и задумчиво всматривалась в огонек свечи. В руках вертела черный маленький бутылёк с каучуковой пробкой.

– А ты уверена, что готова к последствиям? Назад ведь дороги не будет.

– К тем, о которых вы говорили? – Яра приблизилась, не отрывая взгляда от вожделенной бутылочки. – Это как раз то, что мне нужно. Он будет лишь мой, никакие антидоты не помогут. Противоядия ведь нет.

– Как точно ты оговорилась… Ведь здесь и правда яд, – колдунья поднесла склянку к пламени и на мгновение черное стекло обесцветилось. – Только настоящего чувства он, увы, не даст. Все будет фальшью. Болезненной, мучительной, разрушающей для того, кого выбрала. Его будет неимоверно к тебе тянуть, но причин этому найти не сможет. Сердце станет медленно тлеть, выгорая и превращаясь в горстку пепла. Он не сможет жить вдали от тебя, но и близость твоя причинит лишь страдания. Готова ли ты обречь человека на подобное существование?

– Оно действует так на всех? – на мгновение Ярина засомневалась, в груди что-то оборвалось, дернувшись к земле.

– Я не могу дать точного ответа. Все зависит от того, кто его выпьет.

– Тогда не нужно так уверенно говорить о последствиях. Возможно, их и не будет. Деньги вы получили. Будьте добры отдать товар.

Яра уверенно приблизилась, протягивая руку. Колдунья секунду помедлила, глядя на ее ладонь. Затем медленно вложила бутылек. Но вдруг сжала пальцы, дергая девушку на себя, и прошептала ей в лицо:

– Ты купила не чувства, а желание. Темное, неодолимое, поедающее изнутри, словно плесень, образующее черную дыру в душе. Он всеми силами будет стремиться заполнить эту пустоту. Не кем-то другим, а тобой. Лишь тобой. Но она только углубится, и в итоге сведет с ума.

Выйдя из оцепенения, Ярина вырвалась, отскочив назад.

– Да вы сумасшедшая!

– А ты предупреждена.

Женщина кивнула в знак прощания и отвернулась, всем видом показывая, что прием окончен».

Правду она говорила или лгала, но не на шутку напугала. На какое-то время Яра даже вышла из водоворота мыслей, пропитанных лишь одним Артаном. Вынырнула в реальность, задумавшись о том, что хотела совершить.

И сейчас, стоя в кабинете отца, она с удивлением наблюдала, как ее руки дрожат. Кожа ладоней вспотела, а черная бутылочка стала горячей. На столе было то, ради чего сюда зашла. Хрустальный графин с ореховым коньяком. Папа не любил этот напиток, он появлялся в их доме лишь в дни приезда Эварта. Значит, пил его только некромант. Оставалось лишь вылить содержимое купленного у колдуньи флакона и ждать результата.

Но, быть может, зря все это? Та женщина права, и дело не стоит таких жертв?

Прикрыв глаза, девушка глубоко вздохнула. Сердце ускоренно билось о ребра, отдавая шумом в ушах, а в голове царила удивительная пустота.

– Да чтоб тебя! – воскликнула Яра и резко повернулась уходить. Выскользнула в коридор, торопливо двигаясь в полумраке узкого безоконного прохода. Хотелось немедленно покинуть дом, переждать где-нибудь эти пару часов, пока некромант будет здесь, а потом постараться вырвать его из сердца, проглотить обиду и надеяться, что раны заживут.

Из-за поворота показалась высокая фигура. Не успев отскочить, Ярина со всего хода налетела на твердую, словно скала, преграду. В нос ворвался до боли знакомый запах свежего морозного утра, по спине прошелся холодок. Во время душного лета так пахнуть мог лишь один человек.

Сильные руки крепко сжали за плечи и резко отстранили от себя. Направив взгляд вверх, Яра чуть не застонала от досады. Серебристые глаза, черные полосы сдвинутых на переносице бровей, прямой нос, приоткрытые тонкие губы.

– И почему я не удивлен? Здравствуйте, леди Шаер. Вы именно меня здесь поджидали или в этот раз мне повезет чуть больше, и у вас окажется жених?

Артан Эварт отошел на шаг, замирая со сложенными за спиной руками.

– Поправьте корону, мистер. Мир не вертится вокруг вас. По крайней мере, мой.

– Да что вы? – в голосе скользнула усмешка. – В прошлую нашу встречу вы недвусмысленно дали понять, что я и есть центр вашего мира. Или вы последовали моему совету и, наконец, перестали тешиться напрасными надеждами?

Ну как у него это удается? Уже успокоившаяся было кобра в ее груди, вновь вскинула голову, оголив клыки. Успевшая поблекнуть злость снова заблестела, словно начищенное золото. Ярина сжала кулаки.

– А вы приехали сказать, что ошибались?

Он рассмеялся. Покачал головой, окидывая ее фигуру смеющимся взглядом.

– Какая же вы забавная! Да, я здесь. Но, как видите, все еще не на коленях и не вымаливаю прощение, как вы того пророчили месяц назад.

Неожиданно, бушующий в груди пожар стих. Яру окутало странное спокойствие, а склянка, все еще сжимаемая пальцами, – похолодела.

– Если вы направлялись к отцу, он сейчас в зале. Ждет вас, – проговорила тихо и отстраненно, будто и не пылала яростью минутой ранее.

Отвернулась и пошла назад. Она еще никогда не была так уверена в своих намерениях.

* * *

– Что же ты наделала, глупая! Приворотное зелье? Ты всерьез надеялась, что я его не почую?!

Яра сжалась в кресле, куда он ее отшвырнул. Минуту назад Артан влетел в зал, где она с замиранием сердца ждала результата. Пришлось просидеть в неведении больше часа, пока наконец не раздались первые звуки, просигналившие, что ее план воплотился в жизнь.

Звон разбитого стекла, крики отца и страшный грохот. Она успела лишь подскочить и направиться к дверям, когда их едва не выбили с обратной стороны. Некромант был в гневе, глаза его полыхали желтым, незнакомым огнем. Душу в мгновение ока окутал страх, сердце затрепетало.

– Но ты его все же выпил, ведь так? – не могла смолчать. Где-то за стеной ужаса и смятения проблескивало какое-то маниакальное чувство превосходства. Она все же переиграла его. – И что же вы теперь планируете делать, мистер Эварт?

Зря она открыла рот. Лишь подлила масла в огонь. Лицо мужчины исказила гримаса злости. В два широких шага он оказался рядом, сгреб лиф ее платья пятерней и рывком поднял с кресла.

– Вот значит, чего ты желаешь, любовь моя? – слова сочились ядом, стянутая его пальцами ткань причиняла боль, ужасающий оранжевый цвет глаз становился лишь ярче.

Ей бы взмолиться о прощении, о пощаде, но она лишь крепче сжала зубы, молча наблюдая за его бешенством. Ее бездействие лишь разозлило некроманта еще больше. Со всей силы швырнув девушку на пол, стал надвигаться, рывками расстегивая ремень.

Яра в ужасе расширила глаза, понимая, что он хочет делать. Закачав головой, принялась отползать, не в силах подняться на дрожащие в коленях ноги.

– Что ты тут устроил! – спасательным кругом ворвался в сознание голос отца.

Артан перевел взгляд на вбежавшего в зал мужчину и шагнул в его сторону. Встряхнул ладонью, призывая магию. Она тут же замерцала в воздухе, окружая некроманта потрескивающим молниями коконом.

– Я не для того сюда приехал, чтоб меня опаивали, да еще приворотом! Как ты мог допустить такое!

– Это же моя дочь! Как ты посмел ее тронуть! – отец перевел взгляд на Яру, стремительно бледнея.

Секунда, и в его руке материализовалась огненная плеть. Ни слова больше не говоря, мужчины вступили в схватку. В воздухе трещали молнии, сверкал огонь. Ярина с ужасом отползла к стене и уже по ней поднялась на ноги.

– Нет… папа, стой! Артан… Хватит! – слезы заструились по щекам, раздражающе щекоча кожу.

Пламя от хлыста перескакивало с места на место, облизывая мебель, танцуя на шторах. Комната горела. Жар опалял лицо и обнаженную кожу рук. Некромант выигрывал – одним мощным выпадом он сбил отца с ног, со всей силы отшвырнув к двери. Ударившись головой, папа сполз по доскам, оставляя за собой красный след. Он слабо пошевелился, но встать не мог.

– Нет! – Яра кинулась к Эварту, запрыгивая ему на спину и пытаясь повалить на пол.

Извернувшись, мужчина сгреб ее в охапку и протащил к распахнутому окну. Рывок – и мир завертелся по кругу, обрываясь глухим ударом о землю. Резкая боль в затылке повлекла за собой тьму.

* * *

– Госпожа… госпожа, очнитесь!

Яра застонала. В нос ударил запах дыма и гари, со всех сторон накинулась боль. В спине, голове, груди. Было невыносимо больно дышать. С трудом приоткрыв глаза, девушка увидела лишь белую пелену. Проморгалась. Изображение сформировалось более четко, являя лицо одной из горничных. Почему-то оно в саже, волосы всклокочены, а на щеках широкие дорожки слез.

– Госпожа, вы живы! Какое же это чудо!

Ярина напрягла мышцы, стараясь сесть. Женщина тут же принялась помогать, хватая за руки и таща вверх.

Наконец, она смогла видеть не только серое небо. Но открывшаяся картина одним ударом всадила острый прут в сердце, выбивая воздух из легких.

Широкие струи дыма поднимались от черных стен, затмевали клонившееся к западу солнце.

Вместо их трехэтажного особняка дымилось пепелище.

Глава 9. Череда вопросов без ответов

Сайена возвращалась в замок расстроенной. Она рассчитывала совсем на другой исход событий, но так сильно рисковать – глупо. Мало ли, что мог попросить Дух? Убить, украсть, покалечить… на такие подвиги девушка точно не была готова, даже ради магии. Уж лучше потерпеть немного и поискать другие способы.

Путь из леса казался более длинным: ноги утопали в снегу, полы мантии мешали движению и несмотря на холод, спина быстро взмокла. Хоть бы не заболеть, ко всему прочему!

Она не стала бросать сумку с вещами для ритуала, прицепив назад к поясу, и теперь та болталась сбоку, ударяя по бедру с каждым следующим шагом. Оставалось надеяться, что никому не придет в голову ее обыскивать, иначе от допроса не отвертеться.

– Гулять в этих лесах опасно. Особенно одной.

Вкрадчивый голос откуда-то сбоку заставил подпрыгнуть от испуга. Сердце едва не рухнуло под ноги. Что за мода, бесшумно подкрадываться из-за спины!

Резко обернулась, уткнувшись взглядом в коричневую ткань и ряд маленьких пуговиц сюртука. Незнакомец стоял слишком близко, словно вырос из-под земли в шаге от нее. Руки опущены, мантия распахнута, будто лютая стужа была ему нипочем. Сайена попятилась, медленно следуя взглядом по застежкам вверх. Замерла, достигнув удивительно теплых карих глаз. Они моментально объяли душу теплом, отодвигая назад страх и беспокойство. Стало даже как-то не по себе от своей реакции.

– Вы кто? – переступила с ноги на ногу, неловко запахивая полы мантии еще плотнее.

– Не бойтесь. Я преподаю в Витморте, так же, как и вы, – незнакомец не прибегал к попыткам приблизиться, и это успокаивало.

– С чего вы решили, что я там работаю?

– Случайных гостей тут не бывает. Тем более таких милых девушек. Эти места давно отданы мертвым, и мертвые хозяйничают здесь.

Сайена поежилась. Жутковатенько прозвучало… Хотя, если вспомнить, ей второй день твердят о мертвяках, которых она ни разу еще не встретила. Может слова местных не следует воспринимать буквально? Вдруг у них такие речевые обороты специфические?

– И правда… Глупый был вопрос. Но что тогда вы тут делали? Один.

Он чуть склонил покрытую капюшоном голову. Плотная ткань не позволяла разглядеть мужчину полностью, но даже увиденное производило неплохое впечатление.

Весьма приятные черты создавали привлекательный образ. Широкий подбородок намекал на твердый характер, красивые губы, растянутые в полуулыбку, словно магнитом, притягивали взгляд. Сайена практически всегда обращала внимание на три вещи во внешности людей: руки, губы и глаза. Казалось, по ним можно с легкостью собрать необходимую информацию и, хотя бы отдаленно понять, что из себя представляет человек, с которым пришлось столкнуться.

– Пойдемте, я провожу вас. Мне как раз в ту сторону, – он сделал два шага навстречу и протянул обтянутую черной перчаткой руку. – Не следует долго стоять в сугробе. Он вряд ли вас согреет.

На секунду показалось, что она его где-то уже видела. Или нет? Странное чувство: этот голос, глаза, даже движение ей навстречу – будто из размытого туманом сна.

Сайена отвлеклась от разглядывания незнакомца, сморгнув странное наваждение. Опустила взгляд к ногам. Она и правда, отступая, не заметила, как сошла с тропы – гора снега доходила практически до колен.

– Да, спасибо, – девушка вложила оледеневшие пальцы в мужскую ладонь.

Он помог ей выбраться на дорожку, и они двинулись к темнеющему вдалеке мосту.

Если подумать, встретились весьма кстати. Вряд ли кто-то станет приставать с вопросами, если появится она в компании профессора. Мало ли какие дела у них могли быть за воротами. Может, ингредиенты собирать помогала. Кстати, не мешало бы узнать, чем именно этот человек занят в Витморте.

– А как вас зовут? – странно, что сам не представился и не спросил об имени ее. – И чему учите студентов?

Мужчина ответил не сразу. Обошел поваленную ураганом ветку, подал руку Сайене. И только, когда путь снова был чист, проговорил:

– Можете звать меня Лим. А предмет мой весьма специфичен и не каждой даме по душе.

– И все же?

– Анимагия. Пользуясь тем, что мы все ж об этом заговорили, хочу предупредить: не каждый зверь в здешнем лесу таковым является. В некоторых случаях, стоит опасаться живности сильнее нежити.

– К чему вы это говорите? – девушка замедлила шаг, пристально глядя ему в спину. В голову прокралась мысль, что эта их встреча далеко не первая.

– Я просто предупреждаю. Беспокоюсь за вашу безопасность. Насколько могу судить, вы любите бродить по лесу в одиночестве.

После этих слов никаких сомнений не осталось – ему уже приходилось ее видеть. Неужели вчера? Но как так вышло, что она его не запомнила?

Еще одна тайна, которую следует разгадать, и желательно поскорее.

Но сначала – попасть в замок, добраться до комнаты и расспросить Топатыча о преподавательском составе. Домовой наверняка много знает. А еще, неплохо бы поинтересоваться, сможет ли он чем-нибудь помочь с возвращением магических сил. И почему эта мысль не пришла ей до того, как потащилась в лес?

– Хорошо, я буду иметь в виду. Спасибо за беспокойство, – постаралась проговорить непринужденно, словно ее ничего не тревожило в сложившихся обстоятельствах. – Давайте поторопимся. Я ушла, никого не предупредив, и возможно, получу выговор за это.

– Не переживайте, в случае чего, я вас выручу.

Эта навязчивая учтивость начала раздражать. С одной стороны, Сайена была рада, что встретила в этом забытом Солнечными богами месте хоть одного доброго, на первый взгляд, человека. Но на общем фоне мрачности и холода он выглядел неестественно.

Оставшийся путь прошли в молчании. Лим следовал впереди, пару раз оглянулся на мосту, словно проверял – не свалилась ли она, а затем открыл ворота, пропуская ее вперед. За каких-то двадцать минут их пути, Сайена вспомнила, что значит быть слабой девушкой. Она давно уже не ощущала себя утонченной леди, какой старалась ее вырастить бабушка. Почти год выживания в полном одиночестве научили рассчитывать только на себя и не полагаться ни на чью заботу.

– Да неужели! – выдернул из размышлений напряженный голос Горга. – Я уж думал идти к Артану и заявлять об очередном побеге.

– Не надо ректора! – выпалила она, не думая. Смутилась, добавляя: – К чему беспокоить человека по мелочам.

– И куда, позволь спросить, ты ходила?.. – могучая, закутанная в шубу фигура лесника надвигалась с другой стороны двора, словно меховая туча.

Сайена лихорадочно придумывала отмазку и уже готова была промычать что-то об «утренней прогулке», как плеча легонько коснулись. Вперед вышел Лим, закрывая девушку собой.

– Как-то ты неучтив, Горг. Перед тобой леди, а твое отношение неприемлемо.

– О-о-о! Лимерий! – лесник закатил глаза и возмущенно всплеснул руками. – Мне казалось, ты взял отпуск и освободил это место от своей аристократической задницы!

Слова были произнесены с таким надрывом и разочарованием, что Сайена едва сдержалась от смешка. Горг выглядел очень – очень раздосадованным. Видимо, с ее новым знакомым у него были не совсем хорошие отношения.

– Я уже отдохнул, – без какой-либо интонации ответил Лим. – А ты совсем не учишься манерам. Эта девушка здесь не заложница, а Витморт – не тюрьма. Как бы ни пытался таковым его сделать твой брат.

В последние слова добавился едва ощутимый холод. Становилось все интереснее… Кто же он такой, что с таким пренебрежением говорит о самом ректоре, да еще в лицо его родственнику.

Помолчав немного, Горг сплюнул в снег и отвернулся уходить, даже не взглянув на Сайену.

– Эмм… спасибо вам, конечно, но я помощи не просила, – начала она, когда хруст снега под сапогами лесника удалился.

Мужчина обернулся. Чуть склонил голову, снимая капюшон.

– А вы бы попросили?

Она не нашла, что ответить, растерянно глядя на прямые, абсолютно белые, будто у старца, волосы. Они опускались до плеч и чуть касались коричневой ткани мантии, становясь на ее фоне еще светлее. Этот цвет совершенно не сочетался с шоколадным оттенком глаз, отчего Сайена уверенно решила – они действительно седые. Но что же должно было произойти, чтобы головы молодого мужчины коснулась рука смерти?

– Нет… – она отвела глаза, понимая, как некрасиво выглядит столь долгий взгляд, – я бы постаралась справиться сама.

– Есть одна очень старая пословица: «Если женщина рассчитывает только на себя, рано или поздно, жди от нее беды».

– Глупая фраза. Не вижу в ней никакого смысла.

– Да? А я вижу, и весьма глубокий.

Боковым зрением Сайена уловила какое-то движение на лестнице ко входу в замок, и отвлеклась от разговора. В высоком проеме приоткрытых дверей стояла Элен. Заметив, что девушка обратила на нее внимание, она поманила ее пальцем и скрылась из вида.

– Я… мне пора! – коротко улыбнувшись на прощание новому знакомому, поторопилась его покинуть.

Лим ничего не ответил, позволив поскорее скрыться с его глаз.

Интересно, что от нее потребовалось ректорской помощнице? Неужели Горг все-таки успел пожаловаться…

Взбежав по ступеням, Сайена быстро нашла взглядом неподвижную фигуру в длинном сиреневом платье. Элен стояла у правого дальнего угла, рядом с одним из мраморных изваяний. Миновав лестницу, тихонько подошла. Остановилась рядом и принялась рассматривать предмет столь пристального внимания женщины. Высокая, под три метра статуя, изображала мужчину. Мантия с глубоким капюшоном полностью скрывала его от любопытных глаз, а длинное тонкое лезвие меча упиралось в плоскую платформу у ног. Ладони спокойно сложены поверх рукоятки, на безымянном пальце явно выделялся перстень с ромбовидным камнем.

– Кариган. Один из основателей Витморта, – начала Элен. – Его называют Семиликим Магом севера. Единственным в своем роде…

– Семиликим? Откуда такое прозвище?

– Он мог обращаться семью разными существами. Это очень много, даже для сильного анимага. Человек способен обратиться лишь в того, чей дух обитает в его душе. Максимальное число таких «соседей» – три. Больше наше сознание вытерпеть просто не в состоянии.

– Ого… Как же он так умудрился! В нем жили аж семь духов?

– Кто-то жил, а кого-то он пленил, – женщина повернулась к Сайене. – Анимагия слишком сложная наука. Так сразу понять ее законы невозможно.

Девушка задумалась. Зачем вообще этот разговор был начат? Теперь не успокоится, пока не разузнает об этом Каригане побольше информации. Не просто так Элен о нем заговорила.

– Вы меня звали только, чтобы рассказать про Семиликого?

– Нет, посчитаем это минуткой истории для новичков. Главную же причину охраняет вон та пума.

Сайена проследила за указательным пальцем помощницы. Фигура дикой кошки скрывала за собой нишу с дверью.

– А что там?

– Кабинет зельеварения. Господин Артан просил сопроводить вас и ответить на любые вопросы.

Уже что-то! Чем скорее она попадет туда, тем ближе окажется к решению самой важной на данный момент проблемы – разблокировки магии.

Торопливо пройдя к статуе, девушка распахнула дверь. За ней ожидала небольшая комнатка без окон и какой-либо мебели. По каменному полу расставлены свечи, а на стенах плясали тени, порожденные язычками пламени. Через каких-то два шага от входа, прямо посреди помещения зиял провал, и мраморные ступени круто убегали вниз.

– Снова лестница!

– Их здесь очень много… Вы привыкнете. Только будьте внимательнее, смотрите, куда ступаете. Этот замок любит обманывать и играть на воображении.

– Что вы имеете в виду?

Элен промолчала. Прошла вперед и первая начала спускаться.

– Следуйте за мной. Перил здесь нет, потому старайтесь держать равновесие.

Боязни темноты или замкнутых пространств у нее никогда не было, но даже несмотря на это, колени предательски дрожали. Хотелось опереться хоть на что-то, почувствовать твердую поверхность и убедиться в надежности этого спуска.

Ну, в какой нормальной академии учебный кабинет будет находиться в подвале? Немыслимо! Во время своей учебы Сайене приходилось посещать несколько дисциплин в аудиториях подземелий, но вот так, словно в погреб, она ни разу еще не спускалась. Краем мысли даже подумалось, что ректор нарочно ее сюда отправил. Не срослось с ним как-то с первой встречи.

Захотелось расспросить о нем у его помощницы. Что-то подсказывало, что эта женщина знает очень многое и не только про населяющих замок людей. Возможно, она сможет поделиться информацией гораздо более важной. Например, что за тайны хранит Витморт, почему стоит быть осторожной, гуляя по территории, есть ли здесь потайные ходы и тайные комнаты. Хотя, о чем это она? Конечно, есть! Вопрос лишь в том, расскажет ли кто-нибудь ей об этом.

Скудное освещение прорисовывало очертания ступеней и, только благодаря этому, девушка не пересчитала их зубами.

Наконец, спуск завершился, и ноги ступили на… что-то мягкое! Не успев облегченно выдохнуть, Сайена запрыгнула обратно на нижнюю ступень.

– Что это?!

Ответом ей последовал короткий щелчок, и мгновенно зажегшийся яркий свет.

– Всего лишь ковер. Чего вы так испугались?

– Ковер? В кабинете зельеварения? – девушка от удивления забыла, о чем еще хотела спросить. – Это же не положено… Да хотя бы по технике безопасности!

Она оглядела помещение. Одним ковром, устилавшим абсолютно весь пол, не оставляя ни единого просвета, странности не заканчивались. Ну, во-первых, хотя, уже скорее – во-вторых, комната была круглой. Просторной, большой, но без единого угла! У самой дальней стены, напротив лестницы, располагался длинный учительский стол, доска позади него, несколько стеллажей с книгами, шкафы с различными банками, склянками, пробирками и еще пара скрытых в стенных нишах полок.

В-третьих – парты и стулья. Первые были низенькие, рассчитанные на одного человека, оснащенные различными ящичками, а вторые вообще отсутствовали.

Ну и конечно же, В-четвертых, в разрез всяким правилам техники безопасности, прямо на шкафах, полках, столах и даже густом бежевом ворсе ковра стояли толстые свечи. Да одной стоит завалиться, и все! Пожар обеспечен. А ведь тут даже окон нет, чтоб в случае чего выпрыгнуть. Один выход – лестница, и та слишком узкая и крутая для благополучной эвакуации.

Плюсовать ко всему вышеперечисленному полное отсутствие магии у будущего преподавателя – проблем она не оберется с первого же дня.

– Элен, а вы давно знаете господина Артана? – справившись с первым шоком, Сайена прошла в середину комнаты и еще раз осмотрелась. Нет, никаких дополнительных средств, вроде емкостей с водой или дверей запасного выхода, не было.

– Да, и не один год, – она так и стояла у лестницы, сложив руки на груди.

– За ним никаких странностей не наблюдается? Вроде ненависти ко всему живому или маниакального стремления убивать?

– К чему такой странный вопрос?

Похоже, дамочка о сарказме и слыхом не слыхивала. Сайена порывисто всплеснула руками, указывая на все вокруг.

– Как здесь можно было разрешить проводить занятия по зельеварению?! Это же огонь, раскаленные котлы, кипящие жидкости, опасные ингредиенты. Я уже молчу об абсолютно изолированном помещении без каких-либо дополнительных выходов! Не удивлюсь, если тут уже случались несчастные случаи.

Элен пару секунд молчаливо всматривалась ей в глаза, пуская по спине неприятный холодок. Затем медленно двинулась вперед, глядя куда-то сквозь нее.

– На самом деле да… Ковер постелили, чтобы скрыть несмываемые следы пожара. Тут полыхал Дьявольский Огонь, а после него, как вы знаете, черноту не скрыть никакими чарами. Даже иллюзией.

Сайена от удивления аж рот приоткрыла. Слов не было, одни шипящие звуки! И они после этого решили ее сюда засадить?!

Помощница, не обращая на нее внимания, продолжала:

– Погибли одиннадцать человек. Вся группа первокурсников вместе с преподавателем. Но причина воспламенения была не в свечах, котлах или отсутствии второго выхода. Дьявольский Огонь… один из самых страшных способностей, который практически невозможно определить у ребенка до первых его проявлений. Он не дал возможности даже попытаться спастись. Эта комната сгорела за считанные секунды, вместе со всеми, кто тут находился. Возможно, они даже не успели понять, что происходит.

– Я не буду здесь работать, – Сайена попятилась к выходу. Она вдруг поняла, что у нее дрожат руки, а сердце бешено рвется наружу. – Лучше уж в кабинете завхоза. Там тоже есть парты. А книги и все прочее отсюда перенести недолго.

– Ты не поняла, – Элен обернулась, останавливаясь у одного из книжных стеллажей. – Комната тут ни при чем. А господин Артан не позволит вам вести занятия где-то еще.

– Не позволит? Тогда лучше уж я побуду исключительно завхозом! Ни к чему мне такое преподавание.

– А завхозом вы не останетесь. Он уже написал Верховным, чтобы они прислали работника на эту должность. Либо вы остаетесь здесь зельеваром, либо он отправит вас обратно, и суд пересмотрит дело, внесет поправки в место отбывания наказания.

– Откуда вы все это знаете? – девушка замерла на полпути к лестнице.

Неужели выхода нет? Да что ж на нее все так навалилось! Со всех сторон. Глаза защипало, в ногах появилась слабость. Необходимо срочно выйти на свежий воздух, иначе сорвется и разведет сырость прямо здесь, на глазах у этой безразличной и холодной женщины. Как можно с таким спокойствием говорить о столь жуткой трагедии?

– Я в этом замке слишком давно. Многое вижу и слышу. Не нужно бояться призраков погибших здесь людей. Они вам не враги. Совсем напротив.

Сайена справилась с приступом слабости, прогнав непрошеную тревогу. Но ее место быстро занял сковавший движения ужас.

– П-п-призраки?

– В каждом замке они есть.

– Знаете, что? С меня хватит! – девушка резко повернулась спиной к лишенной каких-либо эмоций Элен и стремительно выбежала из комнаты.

В этот раз даже не заметила крутых ступеней, полумрака вверху или отсутствия перил. Она решила прямо сейчас отправиться к ректору и высказать ему все, что думает. Главное, чтобы он оказался на месте, а уж решительность в ней просто бурлила. Или это злость? Определенно, когда-нибудь должен был настать тот самый момент последней капли, но Сайена не думала, что он наступит так скоро. Она в академии два дня, а по ощущениям – целую вечность!

Вопреки ожиданиям, помощница ее не преследовала. Она даже не окликнула, не попыталась остановить. Быть может, просто не думала, что ей хватит ума направиться прямиком к начальству.

Едва ступила на второй этаж, ударили в колокол. Пустые коридоры быстро наполнились шумом, стуком шагов и гомоном голосов. Девушка потеряла ход времени, потому сложно было понять, какой по счету закончился урок. Судя по скорости сновавших мимо студентов, учебный день еще не закончился.

Стараясь ни в кого не врезаться и не замешкаться на пути у какой-нибудь веселой компании, Сайена целенаправленно двигалась вперед, надеясь, что пока она доберется до четвертого этажа, пылу в ней не убавится. Как вдруг, краем уха выловила из общего галдежа чей-то разговор:

– Глянь, это она. Говорю тебе, как пить дать, училка.

– Да ну. Ей лет не больше нашего.

– Не городи ерунды. Взрослая тетка. Дар говорил, столкнулся с ней сегодня утром. Интересно, какими судьбами ее сюда занесло?

– Да понятно, какими… Мастер Эварт наверняка посодействовал. Он подружек меняет, как перчатки.

– Думаешь, эта очередная?

– Ну а почему нет-то? На вид вроде ниче такая.

Парни шли буквально позади нее и даже не думали понизить тон! У Сайены горели щеки, сердце буквально выскакивало из груди. Не успела появиться в замке, как уже пошли слухи! Хотелось повернуться и затолкать наглым мальчишкам их слова обратно во лживые рты. Она уже в красках себе это представила, как поняла, что разговор прекратился. А через секунду:

– Добрый день, Мастер Эварт!

Девушка вскинула взгляд, замирая столбом. Ей навстречу спускался ректор, собственной персоной. Даже не подумав ответить на приветствие студентов, он миновал Сайену, сосредоточенно вчитываясь в какой-то документ. Одет был по-дорожному: во все черное, с накинутым сверху длинным меховым плащом. Темно-серая шерсть какого-то животного скрывала плечи и спину, в одной руке сжаты перчатки, в другой – лист пергамента.

Вот уж нет, уехать, не решив ее проблему, она ему не позволит!

– Господин Эварт! – выкрикнула ему в спину, бегом спускаясь следом. – Подождите!

По пути зыркнула на обсуждавших ее парней, запоминая их лица. Ребята переглянулись, обмениваясь ухмылками. Наверняка ведь попадут к ней на зельеварение. Вот тогда и посмотрим, кому будет весело.

Эварт остановился и обернулся, недовольно хмурясь. Не глядя, сложил изучаемый лист, убрал его во внутренний карман.

– У меня нет времени на ваши вопросы. Я поручил это дело Элене.

– Именно об этом и хочу поговорить, – она наконец его настигла. – Что бы вы мне ни сказали, работать в том подвальном кабинете я не буду. Можете отсылать меня обратно, я готова на еще один суд. Витмортом уже сыта по горло!

На лице мужчины отразилось недоумение. Затем мелькнуло понимание, но последовавшие действия ввергли Сайену в замешательство.

Он просто отмахнулся от нее, возобновляя путь и бросая через плечо:

– Поговорим, когда я вернусь. Мне действительно сейчас не до вас.

Студентов на лестнице уже практически не было. Раздался очередной звон колокола, оповещавший о начале следующей пары.

– Знаете, Артан, руководитель из вас весьма сомнительный, – она проговорила это громко и отчетливо, не двигаясь с места. Возможно, стоило подумать, прежде чем открывать рот, но в мыслях пребывала удивительная тишина.

Ректор уже оставил лестницу позади, когда в очередной раз замер. Обернулся, сверкнув сталью глаз.

– Что, простите?

– К вам в академию прибыл новый сотрудник, а вы удостоили его пятью минутами ничего не значащего разговора, даже не потрудившись показать рабочее место. Хватит перебрасывать меня с одного помощника на другого. Либо вы уделяете мне достаточно времени и отвечаете на все вопросы, либо я сама напишу Верховным. И будьте уверены, после моего письма они загорятся желанием посетить это место с проверкой.

Даже расстояние между ними не скрыло, как по скулам ректора заходили желваки. Тем не менее, спустя незначительную паузу, заговорил он удивительно спокойно.

– Вечером у нас будет предостаточно времени для разговоров. Как раз явится наша общая знакомая. Нам троим будет о чем поговорить и помимо скучных должностных обязательств. А сейчас, как и говорил, я спешу.

По каменному залу отражались звуки быстрых шагов Артана Эварта, но Сайена их практически не слышала. Она пыталась понять, кого он имел в виду. Ведь у них не могло быть общих знакомых.

Глава 10. Тонкое искусство волшебства

– Хочешь сказать, что проблема моя нерешаема?

Сайена уныло опустила голову, всматриваясь в насыщенно красный цвет чая. Его заварил Топатыч, клятвенно обещая, что особый сбор трав и цветов, высушенных лично им, поможет ей успокоиться и расслабиться. Но пока особого результата девушка не ощущала. Лишь горьковатый вкус на языке, да необыкновенный запах, никогда ранее не встреченный.

– Почему же, как раз наоборот.

– Но… Ты же сам сейчас заявил: никакие чары не помогут. Вернуть может лишь тот, кто отнял. И вообще… То же самое говорил ректор. На что я надеялась?

Она залпом допила оставшийся напиток и со стуком отставила кружку. Остается лишь одно – смиренно ждать возвращения Эварта и надеяться, что в его книге зелий найдется рецепт чудо-эликсира.

Домовой взобрался на рядом стоящий табурет и коснулся ее руки теплой сухой ладонью.

– Молодая хозяйка не так поняла. Чары или колдовство тут бессильны. Но велика вероятность, что справится волшебство.

Сайена с минуту молчала, хмурясь. В голове никак не мог уложиться смысл слов.

– А в чем разница? И то, и другое – магия.

– Молодежь! Вот в этом все ваши беды заключаются. Вы забываете прошлое. Не цените традиции, не считаете нужным запоминать историю своего народа.

– Ты окончательно сбил меня с толку!

– Еще до прихода Солнечных Богов, люди жили в гармонии с силами природы. Каждому было отведено что-то одно. Колдуны мастерски варили зелья, знали множество самых разных рецептов, могли раскрыть свойство любых растений, что использовали в работе. Чародеи обладали иной силой – умели воздействовать на людей взглядом, жестами, прикосновениями, голосом. На расстоянии их чары не работали. Ведьмам отведен особый дар: возможность заглядывать за Грань и черпать силы из источника самого Анохриса. Увы, эта энергия темнее безлунной ночи и призвана скорее разрушать, нежели созидать. Самыми последними появились маги. На рубеже времен, когда Старых богов сменили Новые, и иссякла Пятая стихия.

– Пятая? – Сайена смотрела на домового во все глаза и впитывала каждое его слово. О том, что он говорил, ей никто не рассказывал. Ни в академии, ни дома. Это было странно, ведь Топатыч прав – подобная информация – неотъемлемая часть истории. Причем, невероятно важная. – Быть может, ты ошибся, ведь стихий всего четыре…

– Нет, есть еще одна. Самая могущественная, изначальная. Прародительница вселенной и самой жизни. Пустота. Миллиарды лет назад, в абсолютном вакууме космоса именно она положила начало всему сущему. Ибо все берет начало в Пустоте.

– Обалдеть… И куда же она делась? Такая могущественная, и просто испарилась?

– Появились маги, научились использовать силы стихий. Людям покорились огонь, земля, воздух и вода. Они перестали следовать законам природы, Ее законам. И она стала не нужна. Исчезла? Скорее нет… Затаилась. Перестала открывать людям то, чего они больше не замечали.

– Так значит, магия – это всего лишь силы стихий?

– Изначально все было именно так. Сейчас же принято всех подряд называть магами. Путать колдунов и ведьм. Зачастую, в этих понятиях просто не находят разницы. Различные школы и академии дали возможность объединять все эти способности в одном. Дети учатся всему, чему только возможно, хотя предрасположенности у всех разные. Раньше каждый занимался чем-то одним. Оттачивал мастерство, наращивал опыт и силу, открывал что-то новое в своей стезе. Сейчас же все поверхностно. Люди учатся, но в конечном итоге ничего толком не умеют.

Топатыч замолчал, и на пару минут в комнате повисла тишина. Девушка задумчиво ковыряла булочку, пытаясь разложить услышанное по полочкам в голове.

Если у нее отлично получаются зелья, она разбирается в травах и помнит сотни рецептов без всяких записей, значит, ей ближе колдовство? Но ведь и в заклинаниях она весьма преуспела. И ритуал провести может любой – обратиться к силам стихий или потусторонним духам. Как сейчас определить, кто она? Кем является изначально? Колдуньей, ведьмой или магом?

– Ну, а некромантия? Артефакторика, ритуальная магия? Ведь еще помимо того, что ты назвал, очень много всего.

– Ритуалы, это взято от ведьм. Некромантия – разновидность магии в перехлесте с ведьмовством. Артефакты же создают колдуны, следуя определенным рецептам.

Кажется, сейчас мозг просто лопнет от переизбытка новой информации. Сайена встала, не в силах усидеть на месте, и прошлась по комнате взад-вперед.

– Ладно, в этом разберусь потом. А волшебство? Ты так о нем ничего не сказал.

– Потому что человеку оно неподвластно.

– То есть как? – она замерла, растерянно хлопая ресницами.

– Люди не обладают внутренней силой. Все их чудеса заимствованы, они – плоды непосильных трудов. Человек научился всему, что умеет. Но он не родился с этим. Вы словно мотыльки, порхающие вокруг пламени и пользующиеся его теплом. Тянете силы из какого-либо источника, опираетесь на знания и собственное мастерство. Волшебники же сами являются огнем. Ими являются все волшебные существа, какие еще сохранились в этом мире. Лешие, русалки, вурдалаки, банники, кикиморы, феи, великаны и прочие. Их очень много, но до наших дней дожили далеко не все. Большинство канули в небытие вместе со Старыми богами. Бывает, что и в человеке проснется огонек волшебства. Но это значит лишь одно – его род как-то связан с каким – либо из существ.

– И домовые? – голос дрожал от волнения, – вы тоже волшебники?

– Да.

– Значит, ты сможешь мне помочь вернуть способности?

– Вернуть? Ты меня разве не слушала? Нечего возвращать. Тебе просто перекрыли все возможные порталы к источникам силы. Достаточно лишь снять ограничения, и все.

– Так просто? Почему же это лишь тебе по силам?

– Я сам источник, и могу использовать свои силы, как заблагорассудится. Людям же, для снятия не всех, но некоторых чар, необходима та же самая энергия, что и создавала их. Понимаешь, человеку важно обратиться в тот же самый источник, в котором остался след его прошлого посещения. Потому многие сильные проклятия либо уничтожаются лишь их создателем, либо не снимаются вообще.

– Не могу поверить… Почему об этом не говорят в академиях?

– А зачем? Вы создали свои законы и следуете им. Любые движения в стороны пошатнут систему, сломают уже устоявшиеся нормы, ставшие для вас истиной.

– Топатыч! Я буду тебе очень благодарна, если поможешь! Без магии я не справлюсь.

Сайена с мольбой посмотрела на домового. Небесно-синие глаза согрели ответным взглядом, разливая в душе спокойствие и тепло.

– Конечно. Я попробую.

Однозначно, ей невероятно повезло его здесь встретить! Вряд ли в Витморте нашелся бы человек, так открыто и бескорыстно идущий навстречу.

– Что для этого нужно? Когда начнем?

Топатыч заулыбался. Спрыгнул с табурета и прошествовал мимо нее к кровати.

– Прямо сейчас и начнем, чего тянуть? Тебе только нужно лечь.

– Конечно!

Она не могла поверить в удачу! Столько мучилась раздумьями, даже собиралась пойти на сделку с Духом! А решение все это время было гораздо ближе, чем могла предположить.

Боясь, что домовой передумает, Сайена поторопилась последовать его указанию. Подбежала к постели и легла на спину, с наслаждением вытягивая ноги. Она уже здорово устала за этот день и, если положить руку на сердце, хотелось поторопить наступление ночи, ведь в предыдущую практически не спала. А после возвращения к ней сил, причин для переживаний станет в разы меньше, и можно будет наконец нормально отдохнуть. Завтра же начнутся преподавательские будни. Если, конечно, ректор пойдет на уступки, разрешит перенести кабинет зельеварения в какое-нибудь другое место из того жуткого подвала. В противном случае, ей придется выполнить обещание и уехать назад в Дифрифол, на растерзание Верховным. Но, при любом повороте событий, с ней уже будет магия. Справляться с трудностями станет намного легче.

– Топатыч?

– Ммм?

– А ты здесь один? В замке?

– Нет, есть еще домовые. Но нас очень мало.

– Надо же… Бабушка говорила о вас совсем другое. В доме может быть лишь один домовой. Ворчливый, неразговорчивый и редко идущий на контакт с хозяевами. Оказывается, все наоборот.

– Эта информация недалека от правды. Просто замок гораздо больше обычного дома. Он разделен на секторы и у каждого домового своя территория. Моя – первый этаж. Здесь не так много жилых помещений, я мало кому бываю необходим. Лишь изредка кто-то из профессоров вызовет, попросит помочь в каком-нибудь непростом деле, требующем волшебства. Или появится очередной завхоз, в комнатах которого я могу по-настоящему пригодиться. Так жить, конечно, спокойно, но неимоверно скучно. Хозяина этих покоев не было несколько месяцев. Твое появление меня очень обрадовало. А вот если бы тебя поселили на третьем этаже, сомневаться в словах бабушки не пришлось бы. Несчастного Баяныча день и ночь зовут то студенты, то профессора. Более раздражительного и злого домового встретить вряд ли удастся.

– Хоть в чем-то мне здесь повезло, – Сайена улыбнулась, чувствуя приятное тепло в груди. Топатыч растирал ладони, готовясь к ворожбе, напоминая целителя перед сложной операцией. Не хватало только белой одежды и перчаток. – Это долгий процесс? Восстановление?

– Не совсем. Моя работа не потребует много времени. А вот тебе нужно будет поспать пару часов, чтобы все вернулось на свои места без неприятных сюрпризов.

Хотелось узнать, какие неприятности могут ожидать в случае неудачи, но домовой уже склонился над ней, потому пришлось оставить вопросы на потом.

Одну руку Топатыч приложил к своей груди, второй коснулся солнечного сплетения Сайены. Сначала еле ощутимо, кончиками пальцев, затем слегка надавил. Никаких болезненных ощущений не было, но сердце вдруг забилось быстрее, а по телу прошелся холод. Девушка непроизвольно передернула плечами и сжала кулаки. От ладоней тоже отхлынуло тепло, и они стали непривычно ледяными. Нормально ли это? Отвлекать волшебника не хотелось, но, если бы что-то пошло не так, он бы наверняка заметил. Раз домовой спокоен, значит, все идет по плану. В это хотелось верить.

Сайена во все глаза смотрела на Топатыча. Тот немигающим взглядом вперился куда-то перед собой и, кажется, превратился в неподвижную статую. От центра его груди медленно, постепенно набирая яркость, заструился золотистый свет. Мягко мерцающий луч коснулся того места, куда вжимал пальцы его хозяин.

Холод мгновенно исчез, в каждую клеточку тела ворвалась неведомая ранее энергия, наполняя теплым сиянием.

Голова налилась тяжестью, сердце больше не отдавало ритмом в ушах. Веки слипались, словно девушка не спала целую вечность.

Поддавшись натиску сонливости, Сайена прикрыла глаза и позволила себе утонуть в золотистых переливах волшебства.

* * *

Ярина смотрела в окно поезда, но не видела ничего из того, что там лениво проплывало. Уже пятнадцать минут, как паровоз сбавил ход, еще немного и они окончательно остановятся.

Вот и все. Тир-Линн далеко позади, судьба притащила ее на север. К нему. Она все никак не могла понять, зачем Артан все это устроил? Если действие приворотного зелья так его измотало, мог запросто заполучить ее без каких-либо волокит с женитьбой. Похитить, и использовать в свое удовольствие… Но нет, он выстроил хитроумный план, одним из пунктов которого был официальный брак с единственной уцелевшей представительницей рода Шаер. Ладно бы, если у нее осталось богатое наследство, связи или еще что-то не менее ценное. Так ведь за душой ничего нет.

Отец оказался разорен, все деньги ушли на организацию похорон и уплату оставшихся долгов. Удивительно, почему она об этом узнала лишь после смерти родителей, обычно мама говорила ей обо всем, что творилось с их деньгами. Увы, причин тех или иных поступков уже узнать не суждено. Разбираться в чем-либо Яра не хотела. Да и зачем? Она целиком приняла текущее положение вещей. Смирилась. Нашла выходы, практически взяла под контроль ситуацию. Осталось выполнить последнее задание, пройти испытание шестым Даром, и в свободном доступе окажется источник силы самого Анохриса – Темного короля среди богов.

Единственное, что смущало – это слова Мартины. Ведьма наказала убедиться в происхождении Эварта и уберечь его любой ценой. Но от кого? Разве есть на Севере хоть кто-то, желающий зла владельцу единственной академии некромантии на материке? Но даже если и есть, Яра очень сомневалась, что Артан из тех людей, которые дадут себя в обиду. К тому же, в складывающихся обстоятельствах они по разные стороны баррикад. Нет, она не сторонница антимонархических движений и совершенно против свержения короля. Если будущий муж – тот самый «сын света», ей на руку его исчезновение. А с другой стороны, она ведь даже не представляет, что значит быть ведьмой в Хаерлоре. Будучи в Северных Долах, останется вне поля зрения монарха, но стоит ей пересечь границу… Не зря ведь Мартина так сильно его ненавидит.

Поезд встал, но Ярина слишком глубоко ушла в мысли, чтобы это понять. Лишь после громкого гудка паровоза, просигналившего о прибытии, девушка вздрогнула и быстро встала. Сердце ускорило ритм, отдавая шумом в ушах. Ей ничего не сказали о том, кто ее будет встречать и куда нужно идти. Человек, которого за ней прислали, лишь посадил в вагон, да сказал, что в пункте назначения уже будет находиться провожатый.

Бросив взгляд в окно, ничего толком там не разглядела – из-за опустившихся на землю сумерек пейзаж превратился в палитру с размазанными черно-серыми красками.

Глубоко вздохнув, приказала себе успокоиться. Стащила с верхней полки багаж и уверенно вышла из купе. Длинный коридор и откидные железные ступени, на одной из которых она едва не поскользнулась.

Перрон встретил срывающимся с неба снегом и холодным ветром. Схватившись за чуть было не распахнувшиеся полы теплой мантии, Ярина сжала плотную ткань на груди. Поставила чемодан и прищурилась, оглядываясь по сторонам.

– Я здесь, – голос справа, такой же холодный, как воздух вокруг.

Девушка вздрогнула, оборачиваясь. Ей навстречу, из серого тумана шагнул высокий мужчина в меховом плаще. Голова непокрыта, словно собравшаяся разразиться вьюга была ему не страшна. В темных волосах белел снег, а в стальных глазах трещал лёд. Яра почти физически почувствовала, как он врезается в душу и ранит сердце.

Артан. А ведь она его любила. Хотя… Бывает ли у любви прошедшее время? Если этот человек для нее уже ничего не значит, отчего же сердце так мучительно ноет? От страха? Да, Яра определенно его боялась. И ненавидела. Как бы не пыталась обвинить во всех бедах лишь себя, именно он стал отправным пунктом тех роковых ошибок, что умудрилась совершить. Если бы Артан Эварт не повстречался ей на пути, мама и папа были бы живы, а ее жизнь, возможно, имела бы гораздо больше красок.

– Зачем? – первое, что сорвалось с губ.

Ярина запахнула мантию, сжимая ткань уже обеими руками, и непроизвольно отступила на шаг. Порыв ветра сорвал капюшон с головы, разметал золотистые кудри по плечам. Мужчина оказался рядом очень быстро: навис над ней темным утесом, больно сжимая плечи. Она испуганно вскинула взгляд, с ужасом отмечая сдвинутые на переносице брови, сжатые губы, неестественные, резкие черты, слишком далекие от того Артана, в которого влюбилась, которого приворожила. Видимо, проклятое зелье слишком глубоко запустило ядовитые щупальца.

– Зачем?! – прорычал сквозь зубы, – не этого ли ты хотела? Теперь сможешь насладиться моим обществом в полной мере. Как и я – твоим.

И не давая возможности ответить, впился в ее рот горячими сухими губами. Жестко, почти болезненно, словно пытаясь вернуть все то, что терзало его изнутри долгие месяцы.

С глаз хлынули слезы. Обиды, горечи, чувства вины. Хотелось немедленно освободиться от стальных объятий и горьковато-сладкого привкуса во рту, но движения сковал холод, а в мыслях стало, как назло, слишком пусто.

Поцелуй прервался, и Яра судорожно вдохнула ледяной воздух. К горлу подступили рыдания, но она со всех сил сжала зубы, сглатывая ком.

– Прости меня… – слова вырвались сами собой, прежде чем она смогла взять под контроль чувства. – Прости меня, Артан. То зелье было ошибкой. Мы оба пострадали. Зачем все усугублять? Давай остановимся, попытаемся вместе найти выход?

– Увы, дорогая. Наши беды обратного пути не имеют. Мертвые не воскресают, а у приворотов нет противоядия. Остается платить за свои поступки и с распростертыми объятиями принимать последствия. Ты к этому готова? Я – вполне.

– И что ты собираешься делать? Издеваться надо мной, пока не почувствуешь удовлетворение от свершившегося возмездия? Но его не будет! Ты лишь выжжешь душу еще больше.

– Хватит тратить силы на бесполезные разговоры. Нас ждет более продуктивная беседа. Давай руку! – он поднял чемодан и протянул ладонь.

Яра молчаливо вложила в нее пальцы, проходя вслед за Артаном в портал Памяти.

* * *

– Проснись, Сай…

Голос сквозь туманную пелену звучал как-то чуждо и отдаленно. Словно сквозь время и расстояние доносились слабые отзвуки непрожитого прошлого – он что-то затрагивал в душе, но ничего не напоминал. Бабушка называла подобные явления странным словом: «дежавю».

Такое уже было однажды. В один из летних вечеров, во время прогулки по парку, она зачиталась вынесенной из Харбонской библиотеки книгой. Окружающего не существовало – лишь она и выдавленные коричневые буквы древнего фолианта. Тогда ей тоже почудился оклик. Нет, скорее зов. Мужской голос, чужой, и в то же время знакомый назвал также – Сай. Необычное сокращение имени, которого никто не употреблял в ее сторону. Она тогда долго стояла в кленовой аллее, озираясь по сторонам и пытаясь найти источник зова. Но вокруг не было ни души.

– Пора проверить успешность проделанной работы, – уже более отчетливо и узнаваемо. Говорил домовой.

Сайена распахнула глаза и резко села. Осмотрелась, убеждаясь, что помимо Топатыча, в комнате никого нет.

– Это ты меня назвал «Сай»?

– Да… Для нас, Духов, чем проще, тем лучше. Если молодая хозяйка против, я больше так не буду.

– Лучше не надо. Мое полное имя не такое уж и длинное, – сама удивилась своей резкости.

Волшебник потупил взгляд, явно собираясь обидеться. Только этого ей не хватало!

– Прости, – попыталась исправить ситуацию, – просто это вызывает воспоминания о событии, которое я не могу объяснить. Которое меня пугает. Не хотелось бы постоянно возвращаться к нему.

– Как скажешь. Ну что, давай проверим твою магию?

– А как? – Сайена прислушалась к себе, но никаких особых изменений не замечала.

Топатыч рассмеялся:

– Наколдуй чего-нибудь!

Ну конечно! Уже и забыла, что это такое – колдовать. Хоть бы все получилось… Она просто не перенесет неудачи.

Глубоко вдохнув, задержала на мгновение дыхание и выпустила воздух через рот. Это немного успокоило, расслабило узел напряжения внутри. Положив руки на колени, ладонями вверх, Сайена обратилась к внутренней энергии. Самое простое заклинание – огненный шар – призван осветить помещение и согреть воздух. Ему учат на самых первых занятиях в школах чародейства. Если уж его не удастся воспроизвести, то что-то посильнее не получится и подавно.

В груди потеплело. От сердца по всему телу разрасталась волна жара, концентрируясь на руках.

На ладони вспыхнуло пламя, в мгновение ока трансформируясь в светящийся оранжевыми всполохами шарик, размером с апельсин.

Сайена смотрела на него и не могла отвести глаз. У нее получилось. Она снова может пользоваться магией!

– Топатыч! – отмерев, подкинула собственноручно созданное солнышко вверх, где оно и замерло, повиснув под потолком.

Не теряя ни секунды, бросилась к домовому на шею, сжимая растерявшегося Духа в крепких объятиях.

– Ну полно, полно… – забормотал он.

– Ты невероятный! Просто чудо! Настоящий волшебник!

– Конечно, он самый…

– Спасибо огромное! Я теперь у тебя в долгу.

– Ну все, хватит, – Топатыч вывернулся и потопал к столу, бормоча что-то про готовку ужина. Даже со спины было видно, как уши его пылали красным.

Хихикнув себе под нос, Сайена снова посмотрела на руки. Теперь ей ничего не страшно. Можно даже соглашаться на преподавание в том жутком подвале. И гулять по лесу в одиночку, не боясь каких-то там мертвяков или зверей-анимагов, о которых предупреждал беловолосый профессор с аристократическими манерами.

Кстати! Она же теперь запросто сумеет отыскать Стефания! Где ее бедненький паучок скитается целые сутки? Может он заблудился? В обиду-то точно себя не даст. Тем более тут, в огромном замке, нашпигованном кучей магов. В Витморте ее тарантул, словно наркоман на маковом поле. Теперь пойди, верни в родной аквариум.

– Топатыч, я пошла за Стефачкой!

Домовой обернулся, широко распахнув голубые глаза. На фоне не до конца сошедшего румянца они казались еще ярче.

– Это тот, который большой волосатый паучара?

– Ага. Его уже давно нет, я переживаю. Теперь, когда магия при мне, я могу влиять на него и не отпускать далеко. Не волнуйся, тебя он не тронет.

– Надеюсь… – он задумчиво уставился в пустоту, возможно вспоминая какие-то не слишком радужные события.

Решив ему не мешать, Сайена подалась в сторону выхода, но, не пройдя и пары шагов, замерла, оглядывая себя. На ней все еще был походный наряд, в котором отправлялась в лес. Надо бы сменить, вдруг встретит кого-нибудь из профессорского состава. Не хотелось плодить почву для сплетен и подозрений.

Быстренько отыскав подходящее платье – простое, нежно-голубое, с длинными узкими рукавами – переоделась. Заново причесалась, оставляя волосы распущенными, и только потом вышла.

В зале было заметно прохладнее, нежели в апартаментах. Висевшие под потолком большие огненные шары не давали достаточного тепла для столь большого помещения. Настроившись на нужную волну – едва ощутимую тонкую зеленую ниточку, связывающую ее со Стефанием – девушка двинулась в сторону столовой. Видимо после утренней потасовки со студентами, паук так там и остался.

В спину ударил поток холодного ветра. Едва стукнули входные двери, голос ректора громко произнес:

– Сайена Фрит, не могли бы вы задержаться?

Она вздрогнула, замирая. Как же не вовремя! С тарантулом на плече можно было гораздо легче перенести разговор с Эвартом. Но делать нечего… Проигнорировать и скрыться в столовой вряд ли удалось бы без последствий.

Тяжело вздохнув, обернулась.

Навстречу шел Артан, а чуть позади него торопилась худенькая белолицая девушка, лет пятнадцати-шестнадцати на вид. Золотистые волосы растрепаны вьюгой, оставившей в кудрях искристые снежинки. Чуть вздернутый нос и большие синие глаза делали ее лицо по-детски наивным, но упрямо сжатые губы обещали, что их хозяйка не так проста.

– Конечно, как вам будет угодно, – Сайена сложила руки на груди.

По мере приближения, выражение лица ректора заметно менялось. Он очень внимательно всматривался в ее лицо, словно пытаясь что-то прочесть.

Разочарование, досада, злость – эти три эмоции пронеслись в его чертах так быстро, что Сайена не успела толком их понять. Хотя, стоит ли вообще пытаться? Этот мужчина одна большая загадка, и расшифровывать ее совсем не хотелось.

– Это Ярина Шайер, – обрывисто проговорил он, останавливаясь в паре шагов от нее. – Не узнаете?

– А должна? – она еще раз взглянула на девушку, но в памяти ничего не пошевельнулось. – Это с ней вы хотели, чтобы я встретилась?

Артан едва ли не скрипнул зубами. По скулам пробежали желваки, а темные, почти черные глаза, опасно блеснули.

– Пройдемте ко мне в кабинет, – не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к лестнице. – И ты тоже, Яра, – более холодно и жестко, даже не оборачиваясь.

Что-то явно между ними происходит. И весьма нехорошее. Дождавшись, пока девушка, опустив глаза, пройдет вслед за Эвартом, Сайена пристроилась рядом с ней.

– Вы новая студентка? – попыталась завести разговор.

Ярина повела плечом, ничего не ответив.

Да, напряжения во время пути избежать не удастся.

Глава 11. Атака ночных призраков

Артан откинулся в кресле, хмуро переводя взгляд с одной девицы на другую. Они его обманывали. Одна так точно, если не обе. Вполне возможно, что зельеварка не помнила заказчицу, ведь таких вот глупых дур она принимала по нескольку в день. Но Ярина… Эта своевольная девчонка наверняка не упустила из памяти ни единой детали. Вопрос в другом: зачем ей утаивать от него личность колдуньи? Тех, кто промышляет изготовлением и сбытом любовных зелий, во всем Хаерлоре найдется не больше десятка. А уж рискующих браться за привороты, и вовсе единицы. Если не Сайена Фрит исполнила заказ, то она его нейтрализует, хочет того или нет.

Конечно, последствия от любовной отравы принято считать непоправимыми, но Артан отказывался в подобное верить. В мире, где возможны любые чудеса, необратимой может быть только смерть. Хотя и здесь человек способен найти множество лазеек.

– Хорошо, – он подался вперед, опираясь локтями в столешницу, – пусть вы друг друга не знаете и не связаны приворотным зельем, что отравляет меня. Но исправлять будете вместе.

– Что? Я-то каким боком здесь прохожу? – возмутилась блондинка, скрещивая руки на груди.

Артан на секунду задержал на ней взгляд. Не понравилась она ему с самой первой встречи. Еще никто не прикладывал его дубиной, прежде чем познакомиться. Она даже слегка пугала. Крепкий орешек, пытающийся казаться слабой невинной девочкой – такие бывают весьма опасными. Этакая волчица в шкуре безобидной овечки. И все в ее образе поддерживало эту безобидность: распахнутые навстречу миру фиалковые глаза, милое личико, утонченная фигура. О такой и не скажешь, что может запросто уложить здорового мужика с одного удара. Спасибо Богам, Верховные заблокировали ей магию.

– Как это каким? Судя по записям в приговоре, вы создали, как минимум, одно приворотное зелье. Так что осчастливили, если не меня, так кого-то другого. Я уже говорил, у меня к вам будет просьба…

– Просьба, а не приказ, – наглым образом новоиспечённая профессорша зелий его перебила. – Могли бы проявить элементарную вежливость. И не нужно оперировать приговором. Нет никаких доказательств, что мой приворот сломал кому-то жизнь. Если мужчина уже испытывал хотя бы слабое чувство к моей заказчице, зелье лишь ускорило развитие их отношений.

– Вы же не хотите, чтобы я нашел эти доказательства? – вкрадчиво протянул он, неотрывно на нее глядя. – Сможете ли спокойно спать по ночам, будучи точно уверенной в своей вине?

Сайена молча отвела взгляд, вызывая тем самым странное чувство удовлетворения. Выждав немного времени, насладившись звенящей тишиной, он продолжил:

– Вы говорили, предоставленный мной кабинет вас не устраивает. Я не против перенести его в другое место. На втором этаже есть несколько пустующих аудиторий, можете занять любой. Договор, который я вам дал для изучения, будьте добры вернуть с подписью.

– Есть несколько вопросов… Элен сказала, вы ищете нового завхоза. То есть, за мной останется только должность зельевара? И мне потом придется освободить нынешние апартаменты?

Опять Элен решает за него! Надо будет переговорить с ней на этот счет.

– Я передумал. В ваши обязанности входит контроль за рабочим персоналом, в том числе и домовыми, разработка плана физических отработок для провинившихся студентов и преподавание зельеварения на первых трех курсах. Вы уже внесены в расписание, вот ваш экземпляр.

Он протянул Сайене лист пергамента. Та выхватила его и, даже не глядя, сложила пополам.

– А при чем здесь отработки? Разве это входит в обязанности завхоза? Имейте в виду, я не буду таскаться ночами по лесу, вылавливая мальчишек.

– Большую часть обязанностей завхоза, в том числе и патрули по лесу, я передал Горгу. Чтобы освободить вам время для работы над антидотом.

– Но… – Сайена поднялась со стула, нервно отряхивая подол платья. – Я же сказала, нейтрализовать действие могут только чувства. Если вы не полюбите эту девушку, зелье вас в конечном итоге уничтожит. Противоядия действительно нет.

Артан сжал зубы, в груди закипела злость.

– Значит, вы его изобретете. У вас очень даже неплохие способности в этом деле. Ярина расскажет все подробности создания…

– Я прекрасно знаю, как готовить приворот!

– Вот и отлично! – он резко открыл ящик стола, вытащил оттуда старинный фолиант, написанный не одно столетие назад, и встал.

Приблизился к будто специально злившей его женщине, останавливаясь напротив. Передал ей книгу.

– Надеюсь, это поможет. Завтра, во второй половине дня направлю к вам Ярину. Она выполнит любое поручение и приложит все усилия, чтобы антидот таки появился.

С этими словами он перевел взгляд на не шелохнувшуюся Яру. Она сидела напротив его рабочего стола и старалась делать вид, что вообще ничего не видит и не слышит.

– Можете идти, леди Фрит.

Не говоря ни слова, зельеварка резко отвернулась и вылетела из кабинета, словно в спину ей дышал дьявольский огонь. Оставалось надеяться на отсутствие с ее стороны каких-либо неприятных сюрпризов.

Когда со стороны коридора перестал доноситься стук ее шагов, Артан повернулся к виновнице главной проблемы. Приблизился, замирая совсем рядом, за ее спиной. Сердце забилось чаще, проклятый яд разгонял кровь по сосудам и бил в голову, требуя вновь прикоснуться к ней, сжать в объятиях, почувствовать вкус ее губ.

Крепко сжав кулаки, приказал себе отойти, вернуться в кресло и продолжить разговор. Зельеварка должна справиться. Должна успеть до того, пока в нем еще бодрствуют остатки разума. Возможно следует с ней обговорить все наедине, в более спокойном тоне. Быть может, она даже поймет его и захочет помочь сама, а не по принуждению.

– Ну, а со мной что? – первая нарушила тишину Ярина. – Действительно собрался жениться?

Она смотрела на него сухими жесткими глазами, без капли того сожаления, что мелькнуло в них на перроне. Тогда ему показалось, что она действительно сожалеет.

– Ты зачислена на третий курс. Насколько я знаю, основное магическое образование получила. Значит, ставить с первогодками нет смысла. К тому же, чем быстрее закончишь академию, тем лучше. Жить будешь в общежитии, как и все. Каждый день, после пар, я тебе прописал индивидуальное занятие с леди Фрит. И помни: от скорости создания антидота зависит твоя жизнь и благополучие.

– То есть… – она, кажется, опешила. Впервые за все время, что он ее знал, на лице девушки мелькнули непонимание и растерянность. – А как же подписанный королем договор?

– Мне нужно было официальное разрешение. Просто так, не имея никаких прав, до воспитанницы приюта не добраться. А король забыл о своей подписи практически сразу, как ее поставил.

Яра побледнела. Кажется, до нее наконец дошел весь спектр серьезности и безвыходности положения. Она одна, в чужом и опасном месте, в полной власти человека, которому сломала жизнь. И нет никого, кто мог бы от него защитить.

– Ты использовал чары на короле?.. – ее голос дрожал.

– Обещал же, что будем вместе. Тогда, на пляже, помнишь? В тот же день и решил вопрос. Это был запасной вариант. Я все надеялся справиться своими силами, побороть яд приворота, найти решение самостоятельно. Увы, это не увенчалось успехом. Но потом появилась Сайена Фрит, и перспектива связать оставшуюся жизнь с тобой перестала быть единственным возможным исходом.

Артан улыбнулся, наслаждаясь выражением ее лица. Даже жар в теле, непреодолимое желание повалить девчонку и завладеть ею прямо на ковре, немного поугасли.

– Я не извращенец и не растлитель, Яра. Остаюсь все при том же мнении, что и прежде: ты мне неинтересна. Ты маленькая глупая девочка, возомнившая себя взрослой женщиной, способной вертеть чужими судьбами. Даже чертово зелье не уложило меня на лопатки, хотя прошел почти год, – он привстал, приблизившись к ее лицу. Тонкий запах моря и солнца защекотал нос. – Но я едва сдерживаюсь. Поверь, как только колдовство окончательно завладеет моим рассудком, тебе придется ой как несладко.

Ее самообладание, наконец, лопнуло. Подскочив, девчонка отошла на пару шагов. Артан вновь сел, сосредотачиваясь на бумагах, аккуратной стопкой сложенных перед ним. Отобрал необходимые и протянул их Яре.

– Это расписание, устав академии, список профессоров и кабинетов, а также режим дня. Учебники, принадлежности, одежда и все, что может тебе пригодиться, уже находится в твоей комнате.

– А люди? Все, кто знают о моем отъезде, о брачном договоре? – она, казалось, и не слышала последних его слов. – Их ты тоже околдовал?

– Думаешь, несколько человек, знающих правду – такая большая проблема? Север далеко от столицы, никому дела нет до этих земель. Как и о людях, которые здесь живут. Чтобы ты все правильно понимала – у нас с тобой сделка. Моя свобода против твоей.

Артан подождал пару секунд, на случай гневной тирады или язвительного ответа, но Яра молчала. Сложно, наверное, уложить в голове все, что сейчас услышала. Возможно, она действительно думала стать его женой по всем законам Хаерлора, надеялась – сердце муженька дрогнет, и может даже проснутся теплые чувства. В планы же Артана это не входило. Напротив, он собирался пересекаться с ней как можно реже.

– Домовой проведет тебя в комнату, – он потянулся к маленькому золотому колокольчику, висевшему на специальной подставке, и несколько раз позвонил в него.

В тот же миг посреди кабинета бесшумно возник низенький длиннобородый старичок. Едва лишь появившись, скрестил руки на груди и недовольно вперился яркими синими глазами в негодяя, посмевшего его позвать. Признаться, Артан иногда сомневался, кто кому тут начальник.

– Чего тебе надобно, хозяин?

Вот так всегда. Ни тебе «здрасти», ни «как поживаешь?».

– Баяныч, будь добр, отведи эту девушку в ее комнату.

– А при чем тут вообще я? Разве в мои обязанности включен твой этаж? Я пока что только на третьем…

– Именно там и находится общежитие.

Артан старался говорить как можно спокойнее, не повышая тон. В последний раз подобное плохо кончилось: Баяныч исчез на две недели, забросив свои владения, и в студенческом крыле начался настоящий хаос. Конечно, можно было поменять территории, спровадив ворчливого домового в более спокойное место, но вмешиваться в давно устоявшийся ход вещей совершенно не хотелось. Потому, приходилось терпеть, и почаще напоминать себе, что домовые – одни из самых древних Духов, наделенных волшебством. Для них любое другое существо – несмышленый младенец, едва ступивший на дорогу жизни.

Не найдя, что ответить, Баяныч молча щелкнул пальцами, поднимая чемодан Ярины в воздух, и направился к выходу.

Девушка наградила Артана долгим, ничего не выражающим взглядом.

– А если твоя профессорша не найдет противоядия? Хотя, тут даже уместнее – «когда». Будет слишком поздно идти на контакт и пытаться узнать друг друга. Почему ты не хочешь даже попытаться меня полюбить?

Она произнесла это тихо, неотрывно глядя в глаза. Стало не по себе от полного отсутствия каких-либо эмоций. Он по себе знал: если снаружи царит такое вот безжизненное спокойствие, внутри, скорее всего, бушует ураган, и совсем скоро эта стихия сметет все на своем пути.

– Потому что она его найдет. Лишь истинные зельевары способны провести успешный приворот. А для них каких-либо ограничений не существует.

– Я же сказала, это не она была той колдуньей. Что тебе стоит поверить?

– Разве я говорю именно о твоем зелье? Эта женщина выполняла заказ и успешно сварила дьявольское пойло. А уж для меня оно было или нет, не так уж важно.

Ярина опустила глаза, и уже собралась было повернуться уходить, как остановилась. Вновь взглянула на Артана.

– Если удастся все исправить, мне придется и дальше продолжать здесь находиться?

– Спроси меня об этом еще раз, когда проблема минует. Пока же, я не могу дать ответ.

Она прикусила губу и торопливым шагом скрылась вслед за домовым. Одним богам известно, что творилось в ее хорошенькой голове, но Артан был уверен – терять бдительность ни в коем случае нельзя. Наверное, стоит приставить к ней тайного наблюдателя.

Поднявшись с кресла, медленно прошел к камину. Остановился совсем близко к огню, чуть увеличил силу пламени, проведя ладонью над пляшущими язычками. Прикрыл глаза, отыскивая в кромешной темноте тонкую серебристую ниточку ментальной связи, появившейся около десяти лет назад. Сосредоточился и чуть потянул за нее, быстро возвращаясь в реальность.

Пламя шатнулось вперед, словно желая выскочить из каминного плена, а по спине прошелся холодок.

– В последнее время ты меня редко зовешь, – женский голос, похожий на шелест листьев. – Снова нужно унять разгулявшиеся чары приворота?

Артан обернулся. Скользнул взглядом по тонкому стану, затянутому в сиреневое платье. Прошел на прежнее место, и устало уселся в кресло, откидывая отяжелевшую голову на спинку.

– Да. Раньше хватало почти на месяц, но с появлением Ярины все твои стены рассыпались прахом.

– Ничего, сейчас все поправим.

Шагов не слышно, как всегда. О ее движении догадывался лишь по шороху юбки.

– Зачем ты повела Сайену в тот подвал?

В нос пробрался запах мороза, а кожи висков коснулись холодные пальцы.

– Ту комнату нужно оживить. Нам скоро понадобится помощь ее обитателей.

– И для этого нужно было тащить туда эту девушку? – потусторонняя магия Элен ворвалась в его сознание яркими лучиками света, отодвигая на задний план давящую со всех сторон тревогу и тяжесть приворота. Стало легче дышать, сердце забилось ровнее. – Что-то опять недоговариваешь?

– К тебе надвигается беда. Черная стая со стороны западных гор. Они принесут разрушение и мрак в окрестности Витморта.

– Волки? – Артан мотнул головой, сбрасывая ее руки, и придвинулся к столу.

Элен обошла его, замирая у камина.

– Ты помнишь свой сон?

– А как же… Хотел бы я забыть. Но при чем тут это? Как связана та жуткая схватка и смерть черной пумы с какой-то шайкой горных оборотней?

– Придется в него вернуться, – как обычно, она говорила загадками. – Я проведу тебя. В нем есть что-то такое, чего ты не замечал, а должен был сразу же увидеть. Поэтому кошмар возвращается снова и снова.

В этом определенно был смысл. Последнее время жуткое сновидение изматывало пуще обычного, прокручиваясь несколько раз подряд и возвращаясь практически каждую ночь.

– Что ж, тогда пойдем в спальню. Отправляться в столь неприятное путешествие, уснув прямо здесь, не очень хочется.

Элен коротко улыбнулась, прошлась пальцами по каминной полке и нажала невидимый рычажок. Стена дрогнула, отъезжая в сторону, язычки пламени возмущенно запрыгали на поленьях.

В образовавшемся проходе вспыхнули магические шары, освещая узкий коридор.

* * *

Яра шла по длинному коридору, сосредоточив взгляд на седовласой макушке домового. Он, не прекращая, что-то бубнил под нос, но девушка не вслушивалась в слова. Она вообще ничего не замечала, утонув в омуте мыслей. В очередной раз Эварт заставил почувствовать себя никому не нужным ничтожеством. Почему-то подобное уже не злило, но оставляло затягивающую пустоту в душе. И эта черная дыра стремительно увеличивалась, грозя поглотить Ярину целиком. Как бы ни желала, его сердце остается недосягаемым, независимо от времени и средств, к которым еще могла прибегнуть.

– Пришли! – гаркнул домовой, останавливаясь перед одной из десятка дверей. Поставил багаж Ярине под ноги и поднял голову, награждая колючим взглядом, – Не пить, не курить, не мусорить. Умертвий тоже, желательно, оставлять за порогом.

– Умертвий?..

– Расписание работы столовой висит в комнате, на стене. Отбой в десять вечера.

И не успела она переспросить, часто ли сюда приводят мертвяков, домовой исчез, бесшумно растворившись в воздухе. Да уж, сама гостеприимность. Мама, конечно, рассказывала о скверном характере этих Духов, но чтоб настолько…

Решив подождать пару секунд – вдруг, он вернется – Ярина огляделась. Серо, мрачно, пусто. В узкие арочные окна лениво заползал белесый лунный свет, танцуя на стенах, освещая узорчатые ручки множества дверей. Несмотря на усталость и слабость, запираться в комнате совершенно не хотелось. Наверняка там ожидает одна или несколько соседок, с которыми придется знакомиться и пытаться казаться милой. В этом месте иметь друзей просто необходимо, но не факт, что так же и опасно. Мало ли, что за индивиды учатся на некромантов, и как они принимают новичков? Привлекать к себе слишком много внимания не очень-то хотелось. Ей придется найти способ покидать замок по ночам, а чем меньше людей будут замечать ее отсутствие, тем лучше.

Домовой так и не вернулся, очевидно, забыв о ее существовании сразу же, как только потерял из вида.

– А ты еще кто такая? – резкий мужской голос прострелил тишину, заставив вздрогнуть.

Яра обернулась. Неподалеку топталась странная парочка: высокая бледнолицая брюнетка и такой же темноволосый парень с заинтересованным прищуром карих глаз. У девушки глаза были серыми, обведенными черными тенями, отчего казались практически бесцветными и жутко пугающими.

Оба в учебной форме, значит, прохлаждались где-то с самого окончания занятий. Откинув длинные прямые пряди за спину, некромантка шагнула ближе, внимательно осматривая чемодан, а затем переводя взгляд на его хозяйку.

– Новенькая, что ли? – голос на удивление приятный и спокойный, но чувства безопасности она совершенно не внушала.

– Да. Прибыла из Тир-Линна вечерним поездом.

– Слышала? С юга ляля прикатила, – хохотнул маг, приваливаясь плечом к стене, – еще и к тебе под бок. Теперь в нашем распоряжении не одна бестолковая выскочка с морской столицы, а две.

– С чего ты взял, что она бестолковая? – девушка улыбнулась, не отрывая от Ярины взгляда, и склонила голову набок.

Значит, все-таки соседка… К тому же, не одна. Настроение опустилось еще ниже, а в груди начала просыпаться позабытая злость. Эти двое говорили о ней так, словно ее здесь и не было – явный признак «золотых» детишек, считающих себя центром вселенной, а всех остальных – недостойным жизни мусором. В школе Яра имела весьма богатый опыт общения с подобными. Если не дашь отпор сразу, потом вряд ли представится возможность. Становиться же потенциальной жертвой в планы не входило.

Собрав самообладание в кулак, взглянула на парня. Растянула губы в ответной ухмылке, сосредотачиваясь на бархатном цвете его глаз. Настроилась на ритм своего сердца и дала волю магии.

Едва только первая волна энергии колыхнулась в груди, некромант нахмурился, постарался отвести взгляд – не вышло. Ведьмовская сила уже зацепила, втянула в капкан и захлопнула крышку. Он резко побледнел, хватая ртом воздух, по щекам заструилась кровь.

– Что… что происходит?! – воскликнула девушка, мигом теряя задорное настроение и подбегая к оседающему по стене другу. – Дар! Что с тобой?

Он лишь хрипел, выпучив застланные кровью глаза, пытался поднять руки, видимо, чтобы указать на Ярину, но получалось лишь конвульсивно ими дергать. С каждой секундой его болезненного бессилия, Яра с наслаждением ощущала чужую магию у себя в крови. Она опьяняла и дарила странное, незнакомое до этого чувство удовольствия. С трудом заставив себя прекратить, зажмурилась, обрывая связь. Тихо выдохнула, подошла к двери и подняла чемодан.

– Простите… У меня странный дар, который я, в силу своей никчемности, плохо могу контролировать. Стоит мне немного разозлиться – и всё… обидчики сразу начинают плакать кровавыми слезами.

Не дожидаясь какого-либо ответа, Ярина повернула холодную железную ручку и вошла в полумрак своего нового жилища.

* * *

– Нет! Почему ты?

Она, рыдая, обхватила голову кошки дрожащими ладонями. Но пума, не спуская с хозяйки глаз, умирала. Девушка закричала. Рухнула на тело зверя, сжимая в кулаках еще тёплую шерсть, повторяя имя любимицы как заклинание.

Серой, искрящейся стеной повалил снег, покрывая кровь и грязь чистой простынёй. Угасающие жёлтые глаза, на фоне сгущающегося мрака, моргали реже…

Все замерло, словно кто-то остановил время. Хлопья снега зависли в воздухе, над телом мертвого белого волка застыл пар, светловолосая девушка так и осталась неподвижно лежать на безжизненном теле дикой кошки.

Артан не мог отвести от них взгляда. Сердце с шумом отдавало в ушах, билось в груди пойманной в капкан птицей. Раньше он не видел лица, все внимание отбирал звериный поединок. Не удивительно! Огромный волк, наверняка оборотень, и пантера, которая никак не могла находиться на лютом севере. Их бой гипнотизировал, завораживал, заставлял забыть обо всем вокруг. Сотню раз он был свидетелем этой схватки. Искал причины, ответы на вопросы. Почему кошмар, не переставая, преследовал, снился каждую ночь, едва лишь стоило закрыть глаза? Откуда вообще взялись эти образы? Ведь ни в прошлом, ни настоящем Артана подобных персонажей не существовало. Он уж начал подозревать навеянный кем-то морок, что кто-то намеренно выводил его из колеи, насылая кошмарные видения.

А сейчас, когда явился по своей воле, увидел гораздо больше, чем замечал до этого. И понял: битва – не плод воображения, не воспоминания прошлого, и даже не чья-то злая шутка. Все гораздо сложнее. Событиям, терзавшим Артана столько времени, еще только предстоит произойти. Потому и повторялся сон раз за разом, что приближался час осуществления жутких событий.

– Как такое может быть? – прошептал, не в силах говорить громче. Тело сковала необъяснимая слабость и… страх.

Ведь звериная схватка – лишь яркое пятно, концентрирующее на себе все внимание, само сражение гораздо масштабнее.

Артан обернулся, осматривая поле боя. Оно грязно-серое, с жуткими багровыми проталинами, собравшими на себе мертвые тела. На километры уходящая заснеженная долина, обрывающаяся темнеющим вдалеке лесом.

Люди, волки, полуистлевшие кости умертвий.

Словно армия смерти сцепилась с жалкой кучкой живых. За кем победа, да и вообще, кто здесь «плохой», а кто «хороший», сложно понять – один за другим призрачные фигуры растворялись, превращаясь в облака сизого тумана.

Хотя, если подумать… Кого здесь точно не должно быть? Люди и поднятые из могил мертвецы весьма ожидаемы на земле Витморта, но волки… Артан знал о нескольких стаях, живущих в окрестных лесах, и в их вожаках он был уверен.

– Ты все понял, – Элен не спрашивала, она утверждала.

– Нет… Звери не могли напасть, договор им не нарушить! Эта магия слишком сильна.

– Законы нарушают не звери, а люди.

– Хочешь сказать, оборотни взяли верх над темной сущностью?

– Смотря какую сторону их воплощений ты называешь темной.

Возникнув по правую руку, Элен легонько сжала его плечо, напоминая о времени. В искусственно вызванных снах оставаться надолго слишком опасно. Необходимо возвращаться, чтобы обдумать увиденное незамутненным рассудком.

Но уходить, не взглянув еще раз…

– Подожди.

Двинулся вперед, бесшумно ступая по снегу, обошел окровавленного волка и присел напротив пумы. Протянул ладонь, отодвигая золотистые волосы с лица девушки. Пальцы едва коснулись холодной кожи и тут же прошли сквозь нее – призраки грядущего будущего растворялись.

Но сомнений не было – это она.

Ярина.

Глава 12. С зельеварами шутки плохи

Утро добрым не бывает – это знают все. Особенно, если оно начинается не с приятного солнышка, целующего кожу, а с кромешной темноты. Тем более, если слух ласкают не птичьи трели, а дикий визг непонятного происхождения.

Сайена подскочила в кровати, забыв открыть глаза. И кого вообще там черти носят в такой ранний час? Наверняка северное светило выползет из-за горизонта еще нескоро, если его вообще удастся увидеть за плотными снежными тучами.

Крики стали удаляться – видимо их источник побежал за помощью, а следом послышалось слабое шуршание у двери. Это насторожило. Ведь коридор и спальню отделяло весьма широкое помещение кабинета завхоза.

Моментально пробудившись, девушка наощупь двинулась к выходу. Споткнулась по пути о табурет. Ойкнув, замешкалась, растирая ушибленную коленку и, мысленно обругав себя, зажгла свет магических шаров.

Вчера к ней вернулась способность к магии, но, чтобы использовать ее на подсознательном уровне, а не вспоминая о нужном заклинании слишком поздно, придется несколько дней потренироваться. Удивительно… Стоило несколько месяцев пробыть в шкуре «простаков» (так бабушка называла людей, обделенных магическими способностями), как приходится всему учиться заново. Ну, не с нуля конечно – ведь она не забывала всего того, что знала. Но, чем дольше чем-то не пользуешься, тем глубже оно прячется, за ненадобностью. И теперь нужно немного растормошить свою колдовскую интуицию.

К весьма безобидному шороху присоединился угрожающий скрежет, словно по дереву притолоки скребли когтями.

Сайена поторопилась открывать, уже зная, кого увидит. Едва только дверь приоткрылась, мимо шустро проскочило черно-оранжевое мохнатое нечто размером с карманную собачку.

Вернулся Стефаний.

– Ну, ничего себе! Как ты мог так разжиреть за столь короткое время!

Она хотела отыскать его еще вчера вечером, но после не очень приятной беседы с ректором была слишком зла и эмоционально выжата, чтобы тратить энергию на поиски. Как говорится, что ни делается – к лучшему. Питомец оказался вполне самостоятельным и сумел сориентироваться на незнакомой местности без чьей-либо помощи. К тому же, судя по его виду, очень даже неплохо провел эти два дня.

Паук был в два раза больше прежнего и, к тому же, слишком нагло не обращал внимания на хозяйку. Он целенаправленно двигался под кровать, намереваясь залечь там на пару недель. Ну, уж нет! Теперь ее вот так запросто проигнорировать не получится. Сосредоточившись, резко сжала пальцы правой руки в кулак. Невидимая нить их связи моментально оказалась перетянута, не просто останавливая Стефания, но и притягивая его к Сайене. Сразу же смекнув, что к чему, тарантул даже не сопротивлялся. Раскинув лапы в стороны, смиренно тащился по ковру задом вперед.

Чуть ослабив хватку, присела, поднимая паука на руки.

– Ох, да в тебе грамм восемьсот, не меньше! Такого на плече целыми днями не потаскаешь… И вообще, как ты меня теперь защищать будешь, такой медлительный и отъевшийся? Не все одного твоего вида пугаются.

– Хозяюшка слишком рано проснулась, – скрипучий голос домового за спиной почти не напугал, но паука она, пожалуй, чересчур резко прижала к себе.

Активировала боевой режим.

Не успела опомниться, как Стефачка сиганул на несчастного Топатыча. Тот, от неожиданности, шлепнулся на пятую точку, пытаясь отодрать тарантула от своей бороды.

– Стефаний! – быстро придя в себя, Сайена снова дернула нить.

– Я так понимаю, оно вернулось… – неожиданно спокойно прокряхтел домовой, поднимаясь с пола.

Тарантул нехотя отодвинулся и замер на ковре.

– Прости, Топатыч!

– Все нормально. Не так-то просто напугать Духа. Так чего тебе не спится?

Все еще настороженно поглядывая вниз, он обошел место дислокации Стефы полукругом и направился к столу, готовить завтрак.

– Кто-то кричал в коридоре… Наверное, его испугались, – махнув в сторону паука, Сайена ослабила «поводок», решив не слишком уж зверствовать с ограничениями. – Вообще, это было странно. Насколько я поняла, до начала занятий еще полно времени, кому приспичило так рано прогуливаться по фойе?

Домовой вовсю колдовал у стола. Зажег свет поярче, и теперь, слегка двигая ладонью, руководил взявшимися из ниоткуда продуктами. Они перемешивались, нарезались, запекались прямо в воздухе, окруженные слабым золотистым сиянием. Судя по всему, на завтрак будет творожная запеканка и яблочный штрудель. Топатыч определенно поставил перед собой цель откормить Сайену, дабы она подходила по габаритам своему паучку.

– Ты будешь удивлена, но некоторые студенты частенько не ночуют в замке, а возвращаются лишь под утро.

– Те самые запрещенные вылазки в лес?

– Не всегда. Бывает и практикумы по боевой некромантии доделывают.

– Ночью?!

– Профессор Брик очень суров. Его сюда командировали из Ордена Вечности – королевской военной организации. По официальной версии он вышел на пенсию раньше срока в результате серьезного ранения, а как оно на самом деле было – никто не знает.

Да уж, работнички тут один другого краше…

– Ну, вряд ли после таких занятий студентов напугал бы мой тарантул.

– Смотря, в каком виде, и с какой скоростью он проползал мимо.

И то верно. Какими бы железными ни были нервы у здешних адептов, всегда имеет место быть элемент неожиданности. Спасибо, что заклятием не приложили.

Из кухни начали доноситься невероятно вкусные ароматы, подгоняя Сайену скорее привести себя в приличный вид. Быстренько заскочив в ванную, умылась, навела порядок с волосами, собрав их в высокий пучок, а когда выходила, на столе уже дымились тарелки с кушаньем.

– Ты меня разбалуешь! Что я буду делать через год, когда уеду отсюда?

Домовой промолчал, улыбаясь.

Хотелось немедленно усесться рядом и попробовать все, что он наготовил, но для начала стоило одеться. Мало ли кого может принести с утра пораньше. Сегодня важный день – первый, когда она будет в роли учителя. Наверняка стоило явиться и в общую столовую, и в учительскую.

Проторчав у шкафа с одеждой больше получаса, наконец, выбрала строгое фиолетовое платье с черным кружевом по лифу и поясу. Накидывать мантию не хотелось, нужна ли она? Кроме как для того, чтобы прятать Стефания в капюшоне. Но его Сайена решила держать на виду. Он, конечно, устрашающе выглядит, зато оградит от опасной магической активности в ее сторону. Пусть уж лучше тарантул растет и переедает, чем она станет жертвой какой-нибудь глупой студенческой шутки или чего посерьезнее.

Съев пару кусочков запеканки и запив их травяным чаем, чтоб не обижать Топатыча, корпевшего над готовкой, Сайена приманила к себе тарантула и направилась к выходу.

Паук ловко вскарабкался по подолу, прицепился к оборкам платья на пояснице и замер, прикинувшись эксклюзивной гигантской брошкой. Увеличившийся вдвое вес Стефы не позволял забыть о его присутствии, что внушало чувство хоть какой-то защищенности.

Зал со статуями был пуст и мрачен. С этажей не доносился гомон студенческих голосов или шум сотни шагов. Даже для завтрака еще слишком рано. Но Сайена все равно пошла в сторону столовой. Во-первых, нужно осмотреться, во-вторых, там могли быть профессора, с которыми необходимо наладить контакт. А потом нужно проверить те пустые аудитории, что ректор любезно предложил взамен подвала. Сначала она твердо была уверена преобразовать в кабинет зелий рабочее помещение завхоза, но потом передумала. Не хотелось, чтобы комната, куда в любой момент могли заявиться студенты, находилась по соседству со спальней. Все же, важно иметь хоть какое-то личное пространство, огражденное от шума и суеты.

Ей повезло – столовая не пустовала. Просторное широкое помещение с тремя большими окнами было светлым, уютным и теплым. Правда, освещали его не лучи солнца, а десятки магических шаров под потолком. Казалось, что эта комната вовсе не принадлежала Витморту, в котором каждый уголок источал холод. Четыре ряда длинных столов были накрыты белоснежными скатертями, через каждый метр стояли вазы с цветами. У дальней стены, чуть поодаль от остальных, тянулся еще один, видимо преподавательский. За ним-то и восседал человек, к которому она направилась.

Седой мужчина с теплыми карими глазами. Он запомнился ей со вчерашней встречи не только своей внешностью, но и поведением. Словно был не из этого времени, а пришел из далекого прошлого, когда манеры и учтивость еще что-то значили. Потягивая какой-то горячий напиток из дымящейся кружки, он сосредоточенно вчитывался в раскрытую на середине книгу и не замечал ничего вокруг. Тихонько приблизившись, Сайена остановилась в нескольких шагах. Отвлекать совсем не хотелось, потому она с минуту просто стояла, рассматривая его черты и пытаясь дать объяснение своим ощущениям. Ей опять почудилось, что они знакомы. Два раза – уже не совпадение. Стоит поднапрячь память, решить эту загадку, пока она не преобразовалась в проблему.

Ее немое наблюдение затянулось, нужно дать о себе знать, иначе выглядит все это слишком странно.

– Доброе утро, Лим. Вы всегда так рано завтракаете?

Он не вздрогнул и не подпрыгнул на месте, как обычно делают люди от неожиданности или испуга. Просто отвлекся от чтения, подняв глаза, и улыбнулся. Словно не был застигнут врасплох, а ждал ее появления.

– Здравствуйте. Вы тоже пташка не из поздних.

– Да нет, я сегодня не по своей воле проснулась ни свет, ни заря.

Пройдя к столу, опустилась на один из стульев с высокой спинкой. Перед ней тут же возникло несколько тарелок с различными блюдами, вазочек со сладостями и кувшинов с напитками. Все это висело в воздухе, медленно покачиваясь на невидимых волнах.

– Выберите что-нибудь, иначе так и будет маячить перед глазами, – подсказал Лимерий.

Похоже, замок не перестанет ее удивлять и дальше. В школе чародейства столы накрывали в определенное время, а если она не успевала к общему завтраку, обеду, ужину, то приходилось справляться своими силами и познаниями в кулинарных чарах. Потому и в комнатах общежития были кухонные столы со всеми необходимыми принадлежностями. Здесь, насколько поняла, когда сядешь, тогда и накормят, еще и на выбор несколько блюд предоставят. Чудеса! Должно быть, какая-то особая магия замка.

Стукнув ноготком по кувшину с какао и тарелке блинчиков, с удивлением пронаблюдала, как перед ней возникает глиняная кружка, полная дымящегося напитка и блюдце с тремя конвертиками блинов, политых сгущенкой. Объемное меню в тот же миг исчезло.

– Как легко вас удивить…

Тембр голоса чуть понизился, вызывая в Сайене неожиданный отклик – в груди потеплело, а на щеки пролез румянец. Она практически никогда не краснела, но ощущение жара на лице всякий раз заставляло усомниться в том, что оно не пылает всеми оттенками красного.

Стараясь не показывать чувства, взяла обеими руками кружку, сделала медленный глоток и только потом подняла глаза на мужчину. Он смотрел на нее и едва заметно улыбался, совершенно не вызывая тем самым какого-либо дискомфорта. Странно, ей даже нравились затянувшееся молчание и перекрест их взглядов.

– Когда вокруг так много волшебства, учишься удивляться незначительным мелочам, – улыбнулась в ответ, отвлекаясь на книгу, которую он читал.

Непонятные вензеля чужого языка и необычный знак на полстраницы. Похожий на пентаграмму, но вместо звезды – изображение солнца с девятью треугольными лучами. Заметив ее интерес, Лим повернул и приподнял фолиант, чтобы она могла лучше разглядеть рисунок.

– На каком это языке? – Сайена подалась навстречу, всматриваясь в замысловатые узоры.

Короткие слова с низкими растянутыми буквами, то и дело «выстреливающие» вверх или вниз изящной петелькой или закорючкой.

– На очень древнем северном наречии. Оно уже много лет считается мертвым.

– И вы понимаете, о чем здесь говорится?

– Конечно. Всего семнадцать букв, но ими написаны почти все книги по анимагии. Я просто обязан уметь их прочесть.

– Как странно… Если им еще пользуются, почему же язык считается мертвым?

– На нем никто не говорит. Да и читают единицы. Честно говоря, думал, вы сможете различить хотя бы некоторые фразы.

– Почему? – удивил так удивил! Вскинув брови, аж забыла спросить про рисунок.

Лим хотел было что-то сказать, но сзади послышались тяжелые шаги, отвлекая его внимание. Взглянув Сайене за спину, слегка помрачнел. Закрыл книгу, убирая ее со стола, и встал.

– Не хотите ли пройтись до второго этажа? В моем кабинете есть кое-что для вас интересное.

Прежде чем ответить, она обернулась. К ним, заметно хромая на правую ногу, приближался высокий широкоплечий человек с некрасивым круглым лицом. Оно было серым, рыхлым, испещренным десятком мелких шрамов, изрубивших изначальные черты, сильно их исказив. Наверняка и тело «украшали» застарелые порезы и рубцы, но плотно застегнутая у самого подбородка мантия, не давала возможности в этом убедиться. Черные волосы свисали до плеч сальными лохмами, брови практически слились на переносице, выделяя водянисто-голубые маленькие глаза. Кривой, наверняка не раз поломанный нос, повернут немного влево. Широкие мясистые губы надменно сжаты, заочно оповещая всех вокруг, что их хозяин не желает с кем-либо говорить.

Сайена сразу поняла, кто это. Почему-то в мыслях всплыло имя, едва только взгляд скользнул по колдуну. Профессор Брик – боевая некромантия. Кто еще мог получить столько шрамов, как не бывший солдат? Именно о нем говорил Топатыч. Правда она представляла его немного иначе. Как минимум седым и старым, ведь мужчину отправили с прошлого места работы не в отпуск, а на пенсию.

Пока она бесцеремонно на него пялилась, Брик оказался совсем рядом. Со скрежетом отодвинул соседний стул и уселся, не сказав ни слова. Перед ним тут же взлетело меню блюд, что совсем недавно наблюдала сама Сайена.

– Приятного аппетита, – попыталась быть учтивой, но, как и ожидалось, ответом стало лишь молчание.

Отставив кружку с остывшим какао в сторону, поднялась. В воздухе висело тяжелое напряжение, и оставаться здесь нисколько не хотелось. Следовать за Лимом в его кабинет – тоже. Коротко посмотрев на него, заметила тяжелый, неприязненный взгляд в сторону вновь прибывшего.

– Простите, Лим, но до начала лекций мне нужно подобрать кабинет и активировать его, чтобы у студентов в расписании появился номер аудитории. Быть может, встретимся позже и продолжим разговор.

Не дожидаясь ответа, Сайена повернулась и быстро пошла к выходу из столовой. Произошедшее оставило после себя неприятный осадок. Слова Лимерия по поводу неизвестного ей языка, его реакция на появление Брика, да и образ самого некроманта кружились в мыслях сумбурным водоворотом, пытаясь сложиться воедино. Все это – части мозаики, и наверняка должны быть чем-то связаны между собой. Но чем?

* * *

Яра лежала на животе и рассматривала расписание. Первой парой стояла «Боевая некромантия», второй – «Практикум по заклинаниям». Затем зияли два часа, отведенные на обед и… полёты?! Несколько раз крепко зажмурившись, девушка прочитала чуть ли не по слогам, но никакой ошибки не обнаружила. Им действительно предлагалось полетать, причем в добровольно-принудительном порядке, так как в графе с преподавателем значилось имя – профессор Зарема Мирендок. Она же вела бытовую магию, которая должна пройти завтра с утра.

Интересно, где именно пройдет занятие? Неужели на улице? Ведь там так холодно, какие могут быть полеты! Да и на чем, собственно, на метле? Прошлый век! Уже лет сто этим жутко неудобным транспортом не пользуются даже ведьмы. А ведь они до последнего пытались следовать традициям и седлали волшебные мётлы для передвижений на небольшие расстояния в безветренную погоду. Оставалось надеяться, что здесь изобрели какой-то иной способ летать, иначе она в первый же день нарвется на отработку.

Последним на сегодня записано зельеварение, но в графе с номером стоял прочерк. Наверняка предмет ведет та самая «леди Фрит», с которой вчера разговаривал Артан. Он очень надеялся на ее познания в этой науке, ведь от результата работы зависело не только его будущее, но и жизнь. Впрочем, у Ярины на карту поставлено не меньше, но она не шибко горела желанием помогать зельеварке с противоядием. Едва лишь удастся вырваться из замка в лес, от последнего испытания инициации ее будет отделять только собственное решение. А уж когда она станет истинной ведьмой, угрозы Артана ей будут не страшны.

Она еще не знала, что именно нужно сделать. Мартина говорила о сложном выборе, перед которым поставит Яру Старый Бог. Только он знает все мысли и желания, только он способен проверить душу на готовность к принятию самой темной, первозданной магии Земли. И Ярина была как никогда уверена, что пройдет проверку.

– Ты подниматься думаешь? – голос соседки выловил из мыслей.

Напряженный, неприязненный, слегка настороженный.

– А тебе не всё равно?

– В общем-то, фиолетово, просто хотела быть приветливой.

А судя по выражению лица – желала нашинковать бренный Яринин трупик мелкой соломкой. Но не суть. Это даже приятно. Пока не разберется, что за магия заставила рыдать некроманта кровушкой, будет держаться на расстоянии. Да и потом вряд ли сунется, ведь чары те из категории тёмных и запретных.

Вчерашней выходкой удалось слегка припугнуть бледнолицую брюнетку с ее дружком. Яра не знала, как быстро он оправился, но в комнате эта дева появилась спустя час, если не больше.

Ярина успела за это время познакомиться со второй девушкой – Адорой. Невысокая, полноватая, с короткими светлыми волосами и голубыми глазами, она не слишком шла на контакт, хотя все же обмолвилась парой фраз. Большую часть из которых посвятила бледнолицей. Назвала ее – Джо (что вряд ли было настоящим именем), охарактеризовала, как – «бешеная беспринципная стерва». Настоятельно советовала держаться от нее подальше, стараться поменьше разговаривать, и вообще, не иметь общих дел. С советами она явно припозднилась, но в любом случае, Ярина не собиралась ни перед кем пресмыкаться. И, похоже, во взятой позиции была абсолютно права. Если хочешь заставить отъявленных негодяев считаться с тобой – покажи им, что ты еще больший психопат, чем они. Уважать, конечно, вряд ли начнут, но слегка побаиваться станут. Большего и не надо.

Громко хлопнула входная дверь.

Повернувшись набок, Ярина поняла, что осталась в комнате одна. Адора ушла еще полчаса назад, а сейчас ретировалась и Джо. Судя по расписанию, скоро должен начаться завтрак, на который она не собиралась идти. Яра вообще редко ела по утрам, ограничиваясь напитками, а вода или сок легко создается при помощи бытовой магии.

Наколдовав себе стакан апельсинового фрэша, девушка принялась приводить себя в должный вид. Артан не обманул, ее шкаф был полностью забит одеждой, а настенная полка – книгами. Что бы ей ни понадобилось – все находилось весьма быстро.

Нарядившись в стандартную форму Витморта, заплела слабую косу и глянула в зеркало. Черное ей никогда не шло. Волосы заметно тускнели, бледное лицо слишком выделялось и привлекало внимание, а обычно практически незаметные веснушки, сейчас, казалось, прыгали прямо в глаза, словно на амбразуру.

Увы, цвет это еще не все. Из-за прямого покроя, платье висело на фигуре, словно мешок. Спасибо, мантия скрывала сие безобразие практически полностью.

Махнув на отражение, Ярина принялась собирать сумку. Положила все необходимые учебники и принадлежности, несколько раз перепроверила. Она намеревалась стать до зубовного скрежета серенькой ученицей, всегда все выполняющей вовремя и не привлекающей к себе лишнего внимания профессоров. Чем меньше ее имя будет свистеть мимо ушей Артана, тем легче притупить его бдительность и проложить дорожку за пределы замка.

* * *

Сайена прошла в аудиторию и осмотрелась. Это была третья по счету, и последняя из тех, что ей предлагали. Если быть откровенной: ничего приличного она в первых двух не увидела и очень надеялась на эту. Удивительно, но ожидания оправдались – просторная, удлиненная комната радовала глаз. Три высоких арочных окна застеклены витражами, на полу каменная плитка, под потолком несколько старинных люстр с незажженными свечами. Вряд ли они когда-нибудь пригодятся, все же гораздо удобнее и безопаснее использовать магические шары, но выглядели очень эффектно.

Скорее всего, помещение перестали использовать совсем недавно, так как мебель не была покрыта толстым слоем пыли, а углы завешены паутиной.

Два ряда парт, стеллажи с книгами, доска, учительский длинный стол и двери позади него. Настроение быстро поползло вверх, и Сайена поторопилась разведать, что же за ней скрывается. Тут ей совсем повезло – небольшое помещение очень походило на учительский кабинет. Отлично! Можно смело отмечать свое имя на входной табличке и звать Топатыча. Он недавно жаловался, что ему нечего делать и скучно живется, вот пускай перенесет все зельеварские вещички из подвала на первом этаже, сюда. Конечно, это она могла сделать и сама, но афишировать так явно свою магию не очень-то хотелось.

Вернувшись в коридор, коснулась ладонью металлической прямоугольной пластины рядом с дверью. В считанные секунды на ней появились буквы, выписывая название предмета, инициалы преподавателя и номер аудитории – семнадцатый. Если чары в академии настроены стандартно, в этот же самый момент вся информация появилась в расписании ее студентов.

Сосредоточившись, мысленно позвала домового. Он явился без каких-либо оповещающих звуков, просто позади повеяло теплым ветерком, прогулявшимся по краю подола. Сайена обернулась и едва сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Топатыч с ног до головы был в муке! Поверх бороды повязан сиреневый фартук, доходивший до самых пят, но судя по виду Духа, не особо-то этот атрибут помог. Белая пыль осела везде, куда только могла добраться: на бровях, усах, плечах и даже седовласой макушке!

– Хозяюшке нужна моя помощь?

– Боюсь спросить, но от чего я тебя отвлекла?

– Ничего серьезного! Просто тренирую свои навыки в кондитерском мастерстве.

Сайена слегка удивилась, и не сразу нашлась, что сказать в ответ.

– Зачем?.. У тебя же есть волшебство. Несколько изящных движений пальцами – и любое блюдо готово!

Топатыч потупил взгляд, слегка порозовев.

– Магия не действует, если я не умею что-то готовить без ее вмешательства. Сегодня на обед мясной пирог и шоколадные кексы, а по ним у меня всегда были не очень хорошие навыки.

– Так в чем проблема, приготовь что-нибудь другое.

Домовой поджал губы и порывистым движением сложил руки на груди. Видимо, она его уже достала. И правда, чего прицепилась? Ну, хочется ему испечь кекс – флаг в руки! Просто Сайена любила на все знать ответы и докапывалась к каждой мелочи. К слову, это был один из ее недостатков.

– Ладно, прости, – улыбнулась, стараясь выкинуть нерешенные вопросы из головы. – Мне неловко тебя отвлекать, но одна точно не справлюсь. Нужно перенести все, что есть в подвальном кабинете зельеварения, сюда. И расставить, разложить по местам.

– Не вопрос! – домовой просветлел и с щелчком исчез.

Одну проблему решила. Теперь, как бы она того не хотела, нужно идти к ректору. Чтобы помочь ему с противоядием, важно знать немного больше, чем просто факт использования приворота. И что-то подсказывало, та девушка, с которой он вчера приехал, не даст нужной информации.

Судя по всему, Эварт не один месяц бился над решением своей проблемы, и разузнал о привороте кучу всего нужного. Просто не смог собрать все воедино. Ну, никак не верилось, что он смиренно ждал, когда же на его пути окажется зельевар, способный нарушить не один закон, дабы сварить нужное зелье. Не похож этот мужчина на того, кто давно смирился со своей участью и сдался темным чарам.

Поднявшись на несколько этажей, Сайена повернула в нужный коридор, замирая у ректорской двери. Собрала всю храбрость в кулак и постучала. Никто не ответил, зато замок сам по себе щелкнул и открылся, пропуская ее в полутемный кабинет.

Блеклые лучи солнца лениво пробирались в окна, даря слишком малое количество света для этого помещения. Но его оказалось достаточно, чтобы девушка увидела хозяина. Он склонился над внушительной стопкой книг, быстро пролистывая их и тут же откладывая в другую, такую же высокую, выстроенную покосившейся башенкой на полу. Волосы всклокочены, брови хмуро сдвинуты на переносице, губы напряженно сжаты. Артан выглядел изнуренным, словно не спал несколько ночей.

Она неловко застыла на пороге, уже жалея, что пришла. Нужно было подождать хотя бы до обеда, а не вваливаться с утра пораньше! Лучше, все же, тихонько скрыться, пока он ее не заметил. Это практически удалось, девушка уже взялась за железную ручку, как позади негромко проговорили:

– Вы уже узнали, что хотели?

Смыться по – тихому не удалось. Тяжело вздохнув, обернулась.

– Простите, не хотела беспокоить.

– Говорите уже, зачем пришли, – он не поднимал на нее глаз, продолжая копаться в книгах.

Подойдя ближе, заметила, как ректор щурится, вчитываясь в строки очередного фолианта. Так и подмывало создать световой шар, но так рано выдавать вернувшиеся способности было бы очень глупо.

– Вы при таком освещении вообще что-нибудь там видите?

Он отвлекся, захлопывая толстенный том, едва открыв, и взглянул на Сайену. Сейчас наверняка выскажет нечто умное насчет ее носа в его делах.

– Вы правы. Я так торопился найти нужную информацию, что обо всем забыл.

Она чуть не поперхнулась воздухом от удивления.

Артан вышел из-за стола, отвернулся к камину. Подвигал угли кочергой, помогая огню активнее заплясать на поленьях, и легким движением пальцев запустил под потолок несколько светящихся мячиков. Стало в разы светлее и даже уютнее.

Понимая, что ее молчание выглядит странно, девушка наконец заговорила, переходя сразу к делу.

– Я бы хотела вас кое о чем спросить. Насчет приворота.

Ректор слегка переменился в лице, мгновенно становясь еще более изнеможённым, чем прежде. Казалось, на кожу легли дополнительные тени, вытягивающие из него все силы. Странно, Артан Эварт с самой первой встречи заставил поверить в себя сильного, властного, не терпящего иного мнения, кроме своего собственного. А сейчас выглядел жутко уставшим стариком с тусклыми глазами.

– Спрашивайте.

Он не отвернулся и не принялся снова изучать книги. Так и стоял у камина, глядя на Сайену.

– Как давно вы под действием колдовства? Месяц, два?

– Десять.

– Чего десять? – не сразу поняла, нахмурившись, – недель?

– Месяцев.

Наступила тягучая пауза. В этой тишине Сайена слышала, как бьется ее сердце. Эмоций никаких не было, разум просто не мог поверить в услышанное. Да это и не похоже на правду – приворот полностью завладевает человеком за сто восемьдесят дней. Далее идет разрушение личности, и к полугоду, если несчастный еще оставался в живых, от него ничего не оставалось. Лишь истерзанная темной магией оболочка. Случаев, когда кто-то продержался еще дольше, нигде прописано не было.

Она не знала, что сказать, ошарашенно глядя в потемневшие глаза мужчины и пытаясь найти в них крупицы обмана.

– Я знаю, что это на грани невозможного, – удивительно, он первым отвел взгляд. Прошел немного вперед, приглашающе указывая на кресло. – Присаживайтесь.

Сам прислонился к деревянному боку книжного шкафа и скрестил руки на груди.

Похоже, им предстоит долгий и совсем не простой разговор. Сайена послушно присела, пытаясь более или менее внятно сформировать следующий вопрос. Это плохо получалось, так как в голове красной лампочкой мигала цифра в десять месяцев. Десять! Либо Артан очень могущественный маг, либо у него имеется весьма сильный и талантливый помощник, наловчившийся ослаблять действие темных чар. Только вот почему они вместе не нашли противоядие? Уж ей-то с ними точно не тягаться.

– Вам кто-то помогает?.. Справиться с колдовством.

– Да. Это важно для изготовления антидота?

– Важно всё. А каким образом происходит ликвидация действия приворота? Тот человек берет часть на себя или только купирует симптомы?

– Это не человек.

– А кто?.. Или что? – она дернула бровью, в очередной раз ошарашенная услышанным.

– Призрак близкого мне человека.

Что ж, наверное, пора учиться ничему не удивляться. Пытаться разузнать личность привидения она не стала, хотя очень хотелось. Это дело все больше и больше заинтересовывало. Буквально вчера собиралась работать через силу, только потому, что тиранистый начальник с живой не слезет, пока не добьется своего. А сейчас… Сайена увидела Артана с другой стороны. И ей неимоверно захотелось ему помочь.

Он продолжал:

– Здесь действует более сильная магия, нежели та, что сотворила приворот. Она полностью убирает его действие, но лишь на время. Раз в месяц было достаточно, чтобы не лезть на стену. Сейчас практически каждую неделю.

– Колдовство усиливается…

– Что? – Артан нахмурился, – как это? Разве со временем не должно происходить наоборот?

Она сочувственно взглянула на подавшегося вперед мужчину. Он оттолкнулся от опоры и теперь стоял, сунув руки в карманы, совсем рядом, в нескольких шагах. Его глаза вновь были желтыми, как в первую их встречу, в лесу. Сайена уж было решила, что ей почудилось тогда. От чего вообще зависит перемена цвета? Да еще в столь разные оттенки.

– Это не простое колдовство, а основанное на зелье. Стандартная магия со временем рассеивается, здесь же, лишь крепнет. И если даже призрак не справляется так, как раньше, совсем скоро это будет уже невозможно. Вам придется сдаться… Со всеми вытекающими последствиями. Мне жаль.

В комнате повисла тишина. Он смотрел на Сайену, но словно не видел, думая о чем-то своем, и мыслями будучи совсем не здесь. Девушка прикусила губу, обнаруживая в себе вязкое чувство вины, будто это она во всем виновата и теперь обязана найти выход.

– Сколько приблизительно у меня времени? – наконец проговорил Артан, возвращаясь из своего мысленного путешествия.

– Пока магии призрака не перестанет хватать на сутки.

Она встала, не в силах больше смотреть снизу-вверх. Шагнула навстречу и взяла его руку в свои. Повернула ладонью вверх, скользнула от запястья к основанию пальцев – кожа твердая и грубая.

– Мне нужен нож, – не поднимая глаз, сосредоточилась на голубых полосах вен. – И пробирка.

Артан молчал. Не отнимая своей руки, призвал магией необходимые ей предметы. В воздухе между ними материализовались небольшой кинжал с тонким лезвием и стеклянный пузырек.

– Я начну изготавливать основу противоядия, – старалась говорить как можно непринужденнее, лишь бы нарушить гнетущую тишину. – Она универсальна, и какое именно зелье на ней будет сварено, зависит от последующих ингредиентов. Но требуется время. Две недели отвар будет настаиваться, и нам придется за этот срок найти недостающие части.

Сайена осторожно взялась за костяную ручку и прикусила губу. Далее следовал самый неприятный момент – нужно было сделать надрез и собрать кровь. Главное, чтобы от вида и запаха не замутило. Так уж сложилось, будучи человеком, которому приходится работать с кровью, ранами и даже трупами, она плохо переносила все вышеперечисленное. За несколько лет практики сумела выработать в себе слабый иммунитет, но и он имел особенность давать сбои.

– Давайте я, – тихо проговорил ректор, касаясь ее сжатого кулака, чтобы забрать нож.

– Нет, – качнула головой, – Я должна сама.

Она наконец подняла голову, взглянув на мужчину. Расплавленное золото глаз так близко, что впору утонуть в нем. В груди что-то дернулось навстречу, распространяя тепло по телу.

– Вам будет немного больно…

Одним быстрым движением сделала надрез у самого основания ладони. На лице Артана не дрогнула ни одна мышца. Лишь глаза еще больше потемнели, обращаясь оранжевым пламенем.

Сморгнув наваждение, взглянула вниз. Алая жидкость струилась по мужской ладони и быстрыми каплями срывалась на пол. Выронив кинжал, девушка схватила пробирку, приставляя ее к ране. Она наполнилась за считанные минуты.

– Вот и всё… Залечить сами сможете?

Он кивнул, опуская руки. Кровь продолжала капать, и к горлу девушки начал подкатывать ком.

– Отлично. Сейчас нужно торопиться, но у меня еще остались вопросы. Не против продолжить разговор позже?

– Конечно. Всё, что необходимо.

Закупорив пузырёк, Сайена поторопилась к выходу. Она старалась не думать о переменах в поведении ректора и своих чувствах.

Необходимо было завести основу, пока кровь не остыла.

Глава 13. Студенческие будни или как не умереть на парах?

Преподаватель боевой некромантии навевал ужас. А ведь это только первая пара!

Большой, страшный мужик с льдистыми глазами и черными лохмами, ниспадающими на лицо, целый час гонял по заснеженному полю, пуская вслед озлобленных зомби.

Как его вообще допустили к студентам?!

Уже четверо «выбыли» из навьей игры, отправившись в больничное крыло. Причем троих покусали мертвяки, а один неудачно повернул ногу, свалившись с покатой горы прямиком в ледяной сугроб, и порезался о корку наста. Яра подозревала, что сделал он это намеренно. Осталось восемь человек, и уже вставал вопрос: доживут ли они до конца практикума? Легкие горели от холодного воздуха, горло охрипло, в боку кололо. И ведь чарами воспользоваться нельзя! Препод оцепил территорию полигона подавляющими любые всплески колдовства ловушками. Как заявил он в самом начале: «Некромант должен уметь справиться с зомби голыми руками. Если не умеет – значит делать ему здесь нечего, пусть собирает манатки и тащит свою изнеженную задницу к мамочке». Услышать подобное было шоком, но судя по вялой реакции остальных, получали они подобные нагоняи регулярно.

Профессор Брик магией увеличил громкость голоса и теперь орал на все поле, какие третьекурсники несчастные задохлики, неспособные сбежать от трупиков, почивших сотню лет назад.

– Да они на ходу разваливаются! Видели бы вы себя со стороны! А ну взяли ноги в руки и развили нормальную скорость, черепахи вы контуженные!

Так хотелось пульнуть в ответ каким-нибудь жутко страшным проклятием, но возможности такой, увы, не было. Оставалось лишь стиснуть зубы и поклясться отомстить попозже. Хотя, вряд ли этот мужик ходит без защиты. Наверняка увешан всякими артефактами, раз еще жив и относительно здоров.

– Это вообще разрешено законом? – выдохнула Яра бегущему рядом парню, не приглядываясь даже, как он выглядел.

Она еще ни с кем толком не познакомилась. Едва лишь нашла нужный класс, уже необходимо было идти на улицу. Потом своим ходом добираться за переделы замка, к небольшой поляне у самого леса. А затем стараться оказываться быстрее озлобленных и голодных трупов. Где уж тут найти время для знакомства?

– Нет, – пропыхтели в ответ. – Так же, как и применять запретную магию в стенах академии. Но тебя же это не остановило.

Голос оказался до боли знакомым. Замедлив шаг, Ярина повернула голову. Ну, надо же! Тот самый некромант, которого вчера заставила рыдать кровью. Вот оно, возмездие в чистом виде… Теперь он вполне может отомстить, отпихнув ее прямиком в когтистые лапы умертвий, хрипящих совсем рядом, за спиной. Она бы, на его месте, так и поступила.

– Ты чего? Давно мертвые не кусали? Торопись давай. – Наверное, на ее лице отразилось удивление, так как он усмехнулся и что-то пробурчал себе под нос. Затем, уже громче, – до Витморта еще ни одна проверка не доходила, здесь царь и бог один – ректор. А он лично пригласил Брика на эту должность. Так что… Терпи и старайся не попасть на отработки.

Решив не испытывать судьбу, Яра ускорилась. Если ее природное чувство времени не обманывало, до конца пары оставалось совсем немного. День только начался, а на другие уроки уже сил не оставалось. Что там у нее дальше по расписанию? Практикум заклинаний? Ну, хоть бегать по морозу не надо.

– Тебя как звать? – продолжал разговор неожиданный собеседник. – Я – Дар. Вообще, Дариан, но я это имя не люблю.

– Ярина. Можно Яра.

Слишком уж расслабляться за разговором не стала. Не вызывал некромант доверия. Буквально накануне приложила парня темной магией, а он ни капельки не обиделся. Странно как-то. Еще и дружок Джо. Уж она точно Яру невзлюбила.

– Да ты не переживай, я вообще незлопамятный, – словно прочел мысли. – Напротив, даже люблю «зубастых» девочек. А то вокруг одни нежные ранимые принцессы.

После этих слов Яра насторожилась еще больше. Здесь, в Витморте, нежные и ранимые? Это он о некромантках? Да они оживляют мертвецов и заставляют их убивать для потехи своего ЧСВ! Явно в ближайшее время следует ожидать серьезной подставы.

Раздался свист. За спиной застучали кости – умертвия столкнулись друг с другом и повалились в кучу-малу.

Яра наконец-то остановилась, опираясь руками в колени и прикрывая глаза. Ветер окутывал холодными объятиями, пытаясь слизать жар ее тела. Казалось, если смотреть со стороны, от нее исходил пар. Спина взмокла, а лицо пылало и, наверняка, цвело всеми оттенками красного.

– Пара подошла к концу, – недовольно проговорил профессор, – шагом марш в замок!

Ярина зыркнула в сторону Брика, понимая, что это ненависть с первого взгляда. Возникшая мгновенно и навсегда. Такой неприязни у нее еще никто не вызывал.

Интерлюдия

Рагдар нетерпеливо постукивал длинным острым когтем по столу и хмуро зыркал сквозь длинные рыжие колтуны волос на пьянчуг, шумевших за соседним столиком.

Колдун обещал прибыть еще утром, и оборотень мчался в этот забытый богами паб, словно загнанный пёс, боясь опоздать. И что в итоге? Уже больше часа ждет наглого обманщика! Если он не явится в ближайшие десять минут – всё, сделке конец! Рагдар сам додумает план нападения на короля и найдет, где взять деньги на подготовку.

Хотя, отдать чужаку должное, он знал толк в хитроумных ходах. Следуя его инструкциям, стае удалось похитить двенадцать человеческих самок, даже не подняв панику в народе. Конечно, их совсем скоро хватятся, но никто и думать не будет, что их исчезновение – дело рук оборотней. А через месяц, тех, кто сможет выжить после произведения на свет гибридных щенков, возможно и возвратят назад. Так велел колдун, но Рагдар был против этого. Если бы стая не зависела от его спонсирования, поступала бы совсем иначе. Они не привыкли оставлять свидетелей своего разбоя.

– Я рад, что ты меня дождался, – напротив уселся человек в черной мантии. Голову покрывал глубокий капюшон, руки спрятаны в перчатках.

Нужно быть абсолютно тупым, чтоб не догадаться – он не просто так скрывает свою личность. За все время, что Рагдар имел с ним дело, еще ни разу не увидел лица. Наверняка и голос был изменен чарами. Кто бы это ни был, имел острый зуб на короля. Иначе, вряд ли планировал бы его убийство.

– Ты опоздал, – рявкнул оборотень.

– Были веские причины. Что с воспроизводством стаи?

Как всегда, человек переходил сразу к делу. Словно желал поскорее покончить с разговором и скрыться до следующей встречи. Подобное пренебрежение не на шутку раздражало, хоть Рагдар и понимал: маги с оборотнями никогда друзьями не будут. Уже много веков живут в условиях холодной войны. Они с удовольствием истребили бы друг друга, предоставь только возможность. Собственно, магия давала значительный перевес, оттого в этих заледенелых краях скитаются именно волки. А жалкие людишки восседают у власти, верша чужие судьбы.

Стукнув железной кружкой по столешнице, оборотень расплескал желтоватую жидкость. Привстал, подаваясь навстречу.

– Сначала ты! Пока выполняется только моя часть сделки. Мы словно заведенные собачки бегаем по твоим наводкам, не зная, какой приказ последует далее. Это все несущественно!

– Я же сказал, Витморт – напоследок. Когда стая пополнится. Тем количеством волков, что есть сейчас, замок не взять.

В груди Рагдара вновь закипела злость. Снова те же самые слова, что и на протяжении предыдущих месяцев их сотрудничества.

– Этих женщин мало! Они не того качества, которое нам нужно. В них слишком мало магии. Чем сильнее ведьма, тем неуязвимее и свирепее выйдет щенок от нее. Доставь хотя бы несколько. Я знаю, ты можешь!

Колдун молчал. Он даже не пошевельнулся, в попытке отодвинуться от нависающего над ним Рагдара.

– Ну? Каков твой ответ? Сам же знаешь, я прав. Любую крепость можно взять, не имея за плечами и половины того, что есть у стаи. Нужен лишь тот, кто сможет открыть ворота изнутри.

– Хорошо. Я подумаю над этим. Возможно, пара-тройка студенток случайно заблудится в лесу. Некромантки, они такие непослушные…

Рагдар заулыбался, откидываясь на спинку стула. Толстые длинные пальцы скользнули по щетинистому подбородку, довольно его потирая.

– Зато невероятно сильные и выносливые. То, что надо! Возможно, выберу и для себя, развлекусь, – запрокинув голову, расхохотался, не обращая внимания на редких посетителей. Да и не стоило, они уже так набрались дубовой водки, что едва держались в вертикальном положении.

Колдун с умом подошел к выбору места. Тут их точно мало кто подслушает.

– Теперь вернемся к главному вопросу, – голос человека понизился. – Что с воспроизводством? Действительно развитие происходит так быстро? Не влияет ли это на качество? Я бы хотел увидеть первый выживший образец.

– Приходи к пещерам, познакомитесь. Мальчонка уже выглядит, как шестилетний.

– Серьезно? Ему же от роду неделя…

Оборотень растянул губы в широкой улыбке, получая от столь явного удивления собеседника истинное удовольствие.

– Вот явишься, и увидишь собственными глазами. Хотя, пока соберешься, думаю, парень вымахает вдвое.

– Хм… А идея с лазутчиком не так уж и плоха. Он вообще как выглядит? Сойдет за студента?

Рагдар посерьезнел, смекнув, к чему клонит человек.

– Обычный человеческий детеныш. Так сразу не отличишь от нормального. Правда, малость неразговорчив.

– Думаю, смогу устроить его якобы перевод из другой академии, – колдун поднялся. – Я прибуду к пещерам через десять дней. Постарайся его полностью подготовить.

Оборотень встал следом, согласно кивая. Дела начали набирать обороты, и, если все намеченное выгорит, совсем скоро его стая обратится непобедимой армией.

Конец интерлюдии

Практикум по заклинаниям прошел относительно спокойно. После бешеного боевого некроманта, старенький профессор Милек показался божьим одуванчиком. Правда слегка чудным… Неустанно повторял про какой-то заговор против короны, и что к часу «икс» все должны быть в боевой готовности. А для этого необходимо не только знать как можно больше заклинаний, но и уметь правильно их применять.

Дариан, который и на этой паре оказался поблизости, будто специально усевшись на соседний стул, прокомментировал это очень просто: у старины Милека два серьезных сотрясения, так что обращать внимание на его «лирические отступления» необязательно. Профессор с самого первого курса стращал их государственным переворотом и войной, которая вот-вот начнется.

Занятие подходило к концу, Яра заканчивала списывать формулы защитных заклинаний, но из головы никак не выходили слова Дара. Они смешивались с недавним рассказом ведьмы Мартины, превращаясь в нечто пугающее. Ведь пророчество как раз говорило о свержении монархии, смерти короля, войне… Быть может, старик тоже в курсе предсказания?

Поставив точку, девушка убрала тетрадь в сумку и наклонилась к соседу. Он скучающе выводил по листу пергамента круги, зигзаги, различные фигуры – в общем, что угодно, только не строчки из учебника.

– А руководство вообще в курсе того, что Милек на парах рассказывает? Его слова проверяли? Может это не такой уж и бред…

Дар перечеркнул последние закорючки, оставляя на желтоватом листе большую кляксу, и убрал перо в чернильницу.

– Ну, насколько мне известно, у него это давно. Еще три года назад байки с пар практических заклинаний никого не удивляли. Заговоры, таинственные преследователи, страшные эксперименты над людьми, монстры – уже стали частью этих занятий. Просто слушай, как очередную сказку.

По спине прошелся холодок. Яра взглянула на профессора, листающего учебник. Он не выглядел сумасшедшим, по которому плачет лечебница. Пожилой человек, с короткими седыми волосами, серьезным взглядом темно-зеленых глаз и бледной морщинистой кожей, ничем не отличался от множества других стариков. Если он прав насчет грядущей войны, то и остальные его истории далеки от сказок. Вот только откуда ему все это известно?

Раздался удар колокола. Вокруг начал зарождаться шум: звуки голосов, хлопки закрывающихся учебников, шелест листьев, скрежет отодвигаемых стульев. Профессор Милек, даже не взглянув на студентов и не дав какого-либо домашнего задания, захлопнул свою книгу и повернулся уходить. Очень хотелось последовать за ним и расспросить обо всем подробнее.

– Не загружайся ненужной информацией.

Ярина вздрогнула, переводя взгляд на Дара. Он внимательно на нее смотрел, зарождая в глубине души необъяснимую тревогу. Вспомнив о недавнем решении держаться от него подальше, девушка коротко улыбнулась, быстро собирая оставшиеся на парте вещи. Застегнула сумку и встала, торопливо направляясь к выходу.

Пришло время обеда, что радовало. Яра здорово проголодалась, две пары вытрясли из нее кучу энергии. Следуя за основным потоком людей, она спустилась на первый этаж, к залу с различными статуями у стен и свернула к большой двухстворной двери, по левую сторону от лестницы. Длинные столы уже были накрыты, в воздухе витали приятные запахи различных блюд. От прикрытых крышками супниц исходил пар, блюда с жареной картошкой и мясом дымились соблазнительными ароматами. Да уж, если здесь каждый день так кормят, сложно будет сохранить фигуру. Ярина с самого детства любила вкусно поесть и не могла устоять перед чем-нибудь аппетитным, отчего мама частенько сажала ее на диету. Лишние килограммы набирались очень быстро. Конечно, после смерти родителей, она сильно похудела. Ни есть, ни пить не хотелось, в приюте ела лишь потому, что требовали воспитатели. Да и далека была та кухня от подобного изобилия.

Не став далеко заходить, девушка присела за один из столов и осмотрелась. Помимо вышеперечисленного, здесь были фаршированные грибы, тушеные овощи, жареные куриные ножки, несколько блюд, похожих на мясное рагу, и несколько разных салатов. Интересно, кто все это готовил? Явно без магии не обошлось. Ведь столько блюд, да еще в таком количестве, сложно успеть приготовить за короткое время, прошедшее с завтрака.

Хотелось попробовать все, что предлагалось, но Яра сдержанно налила в тарелку куриного супа, решив на этом пока остановиться. Необходимо было согреться, а бульон с этим справится лучше всего прочего.

– Как-то ты скромно обедаешь. Обычно после пары Брика хочется затрепать упитанного кабанчика и ведро картошки на гарнир.

Ярина мысленно застонала. Напротив плюхнулся Дар, а по обе стороны от нее два неизвестных ей парня.

– Знакомься, справа от тебя Череп, а слева Костолом.

Девушка медленно повернула голову сначала к первому, затем ко второму. Оба из категории, что мама называла горой мышц с куриными мозгами. По крайней мере, такими казались на первый взгляд. Оба широкоплечие, с короткими шеями, массивными подбородками, кривыми улыбками и темными прямыми волосами ниже плеч. Светло-карие глаза с одинаковым хитрым прищуром. По всем признакам – близнецы. Различить, кто их них Череп, а кто Костолом, крайне сложно.

– Очень приятно, – протянула Яра, берясь за ложку. – Надеюсь предположить, это ненастоящие ваши имена.

– Я же говорил, она милая, – заулыбался Дар, сгребая в свою тарелку половину содержимого блюда с мясным рагу.

– Ненастоящие, – холодно проговорили сзади.

Ярина обернулась. Длинные черные волосы, обведенные тенями темные глаза, бледная кожа. Ну, кто бы сомневался – Джо. Странно, что она не объявилась раньше.

– Привет, дорогая! – как ни в чем не бывало, воскликнул Дариан, – иди сюда, я тебе место занял. Как видишь, в нашей команде пополнение.

Судя по каменному выражению Джо, она не шибко этому рада. Как и сама Яра. Пополнение в команде? Какого Лешего здесь вообще происходит?

– Слушайте, я не знаю, что вам от меня надо, но в друзьях не нуждаюсь! – со стуком бросив ложку обратно на стол, Ярина резко встала. – И держитесь от меня подальше!

Подхватив сумку, не оборачиваясь, пошла глубже в зал, к самому дальнему столу, где пока практически никто не сидел. Нужно срочно пройти последнее испытание, стать истинной ведьмой и исчезнуть с этого места. Некромант с нее, как с медведя балерина, и тратить несколько лет на то, что ей не нравится, она не собиралась. У Артана есть зельеварка, которая прекрасно справится с противоядием и снимет этот груз с плеч Яры. Зачем она вообще здесь оказалась? Жениться на ней, к счастью, никто не собирался, а держать при себе игрушкой она не позволит. Решено! Сегодня же найдёт способ выскользнуть из замка после отбоя.

Наполнив тарелку супом, наконец, принялась за еду. Горячий бульон согревал изнутри, заметно улучшая состояние и настроение. После добавки Яра всерьез задумалась, что слишком резко отреагировала на слишком явно навязываемую дружбу.

Едва она успела об этом подумать, на стул рядом присел Дар.

– Да ты издеваешься! Я же сказала…

– Погоди! – он перебил ее, облокачиваясь на столешницу, и наклонился ближе, – мне нужна твоя помощь.

От неожиданности забыла, что хотела сказать. Молчаливо уставилась на некроманта, ожидая продолжения.

– Я знаю, что вчера ты вырубила меня намеренно, при помощи особой магии. К какой категории она относится, даже предположить боюсь, точно не некромантия.

Ну вот, наконец, подошли к тому, чего Яра боялась. Сейчас начнет воплощаться в жизнь план отмщения. Совсем не верилось, что матёрому некроманту, обитающему в Витморте уже три года, вдруг понадобилась ее помощь.

– Ты прав. И при каких же обстоятельствах моя магия может тебе пригодиться?

Дар придвинулся еще ближе, понижая голос до шёпота.

– Сегодня ночью дуэль. И мне нужно в ней победить.

– Дуэль? Это еще что такое?

Шедшие мимо ребята подозрительно на них поглядывали, отчего Ярине казалось, что все вокруг в курсе темы их разговора. Некромант видно почувствовал то же самое, так как откинулся на спинку стула и принялся наполнять тарелку едой. Когда основная волна студентов прошествовала мимо, парень вновь заговорил.

– Знаю, в это сложно поверить, но у меня здесь есть соперники, а возможно, даже враги.

– Как-то слишком самоуверенно прозвучало. Поверить, как раз-таки, несложно. А каким боком я здесь прохожу?

– У нас с другой компанией пари: те, кто проиграет в схватке, ретируется и не мешает победившим вести дела.

– Что за дела?

– Если поможешь выиграть, расскажу. А пока, извини, ты посторонняя.

Яра прищурилась и хмыкнула, разглядывая собеседника. Назревало нечто выгодное. Из этой ситуации можно вытащить немало полезного. Если подойти с умом и не торопиться соглашаться. Хотя, прижучить колдовством парочку некромантов не составляло особого труда. Уж прием с кровавыми слезами не самое сложное, что было в ее ведьмовском арсенале.

– Я не оказываю услуг просто так.

– Но ведь заинтересовалась? – он дернул уголком губ, отвечая на ее ухмылку. – Дуэль три на три, Череп с Костоломом тоже участвуют. Сразимся одновременно. Сможешь вывести из строя двух сразу – и проси взамен, чего душа пожелает.

– Победить честным путем кишка тонка?

Улыбка парня стала шире, но взгляд темных, словно сама ночь глаз, похолодел.

– А это уже тебя не касается.

Яра с минуту молчала, выдерживая паузу, и давая возможность бешено снующим в голове мыслям прийти к верному заключению. С одной стороны, выполнить то, что он просит, ей по силам. Даже если соперники будут сильнее и старше – особенность ведьмовской магии в ее хитрости. Если знать, как пользоваться своими преимуществами и чужими недостатками, можно выйти сухой из любой ситуации. Но всегда существует оборотная сторона медали. Что, если никакой дуэли нет, и Дар просто заманивает ее в лес, дабы расквитаться за унижение. Как никак, вчера она застала его врасплох на глазах подружки. Но если все так, как он говорит, существует весомый шанс ускорить выполнение последнего испытания инициации. Стоило рискнуть.

– Сделка, – наконец проговорила Ярина.

– Сделка?

– Именно. Магическая. Поклянешься и возьмешь в свидетели магию. Хочу быть уверенной, что клятвы своей не нарушишь.

– В чем? – голос напрягся, губы сжались в тонкую полосу.

Тревожный знак, но идти на попятную уже поздно.

– Ты не причинишь мне вреда и не позволишь этого кому – либо еще. И во что бы ни стало, выполнишь то, чего я попрошу взамен.

Дар заметно расслабился и согласно кивнул.

– Хорошо. Сегодня в шесть вечера встретимся в зале статуй, – он встал из-за стола, оставляя тарелку с едой нетронутой. – И, оденься потеплее. Ночи здесь холодные.

Глава 14. Бонусный рассказ 3

Волчьи законы

Когда Ренар Второй выиграл войну со Срединным королевством, Лиму едва исполнилось четырнадцать. Он с отличием окончил школу анимагов и готовился поступать на некроманта. Вполне предсказуемо, ведь хозяином замка, как и самой академии, был его отец, Винсент Кариган – правнук Семиликого Мага, основателя Витморта. С самого рождения будущее Лима было расписанным, от первых шагов, до смерти. На его вторые именины, отец заключил брачный договор с одним из древних родов Севера, связав Лимерия нерушимой клятвой с еще неродившейся девочкой. Так было принято, и исполнялось их семьей не одно поколение. К сожалению, женщины рода Кариган жили недолго. Словно изощренное проклятие преследовало женский пол их семьи. Если вдруг рождалась девочка, она едва доживала до первого вдоха, в основном же, появлялась на свет мертвой. То же касалось и девушек, вступивших в род через замужество. Злой рок отбирал невинные жизни, будто брал плату за особую магию Кариганов.

Мать Лима погибла на следующий год после его рождения. Он ее практически не помнил. Лишь несколько картин и черно-белая фотография позволяли образу мамы оставаться в памяти не просто именем или сухим фактом родства, а красивой светловолосой женщиной с теплыми карими глазами. Ее звали Амелия, она была южанкой. Как рассказывал отец, многое во внешности и характере Лим унаследовал именно от нее.

Вообще, Винсент редко заводил разговор о жене. Она была его слабым местом, той незаживающей раной, которая начинала кровоточить, едва в памяти проснется отголосок, связанного с Амелией прошлого.

Сам Лим перенес потерю нареченной гораздо раньше. Та девочка не успела запечатлеться в его сердце. Всю ее семью унесла война.

Ренар Второй был далек от идеального правителя. Жестокий и беспринципный король Срединного не жалел средств и сил, отбрасывая армию Хаерлора все дальше и дальше в глубь его земель. Три кровавых года унесли немало жизней. Многие уже считали все грядущие бои проигранными, когда монарх, наконец, дал отпор врагу. На тот момент очень многие разочаровались в нем, назревали революционные волнения. Потушив огонь одной войны, Хаерлор рисковал сгореть в другой.

Но вдруг, что-то произошло.

Король изменился. Вместо ослабленного человека с едва тлеющей магией, на балу в честь победы появился совершенно другой. Здоровый, сияющий улыбкой, с невероятно сильной магической аурой. Многие посчитали это чудом: Ренар Второй, словно феникс, возродился из пепла потухших сражений. Это не могло не радовать, ведь королевство сильно настолько, насколько силен правитель. И Лим не мог понять, отчего отец при любом упоминании монарха становится мрачнее тучи. Ведь насколько он знал, их семьи были вхожи в дома друг друга. Столь древний род Кариганов никак не мог обходить стороной королевский дворец, как и король – обделять вниманием потомков Семиликого Мага. Ведь в их руках был такой далекий для Ренара Север, и без «своего» человека северяне ни за что бы не вступили в войну.

Сегодня почтовая птичка принесла очередное письмо с королевской печатью. Отец, как всегда, был занят в своем кабинете – после победы, он словно одержимый, окружил себя старинными книгами, вычитывая что-то непременно для него важное. Даже все дела касательно академии поручил этому странному типу – Тарону, преподававшему в Витморте боевую некромантию. Папа ему очень доверял. Настолько, что три года назад разрешил его неизвестно откуда взявшемуся сыну остаться жить в замке. Семь лет некромант ни слова не говорил о семье, и вдруг притащил шестилетнего мальчишку. Явно же, темными делишками попахивает! Но если Винсент и был в курсе чего-то тайного, то не делился этим с сыном. И Лима это очень сильно раздражало. Ведь отец на любые переговоры и важные встречи брал его с собой, подготавливая к тому, что однажды Лимерий станет главой их рода. А едва разговор заходил о вновь прибывшем пацане – уходил от ответа дежурными фразами вроде: «Не обижай его и постарайся подружиться» или «Однажды вам придется держать Витморт вдвоем». С какой кстати? Разве они родственники? Но Лим не перечил, а лишь молча кивал. Пока он не мог объяснить причину отцовского решения, хотя верил, что она должна быть весомая.

Поборов желание тут же сломать печать и прочесть письмо, поторопился в кабинет на четвертом этаже замка. Были летние каникулы, Витморт пустовал. Но даже сейчас ощущалось его дыхание, необъяснимое чувство чьего-то присутствия. Он не был безжизненным каменным строением, возведенным когда-то безразличными к своему делу людьми. Замок строился с душой, предки Лима вложили в каждый камушек, каждую доску частичку себя и своей магии. Этот величавый исполин, позволявший людям жить в его старинных комнатах, ходить по узким коридорам, стучать каблуками по сотням лестничных ступеней, обладал особой энергией. Отец говорил, таких строений на всем материке осталось очень мало, и любой ценой нужно его сберечь. Именно поэтому, он продолжил дело прадеда, а не прикрыл академию некромантии, как собирался. Замок должен чувствовать тепло жизни, и тогда сам не угаснет.

Преодолев последние несколько ступеней, Лим свернул налево и ускорил бег. Сердце колотилось о ребра, дыхание сбилось, он хотел как можно быстрее доставить свиток и узнать, что же написал король. А главное, ответит ли папа, или сожжет письмо в камине, как в прошлый раз.

Наконец, показались двери из черного дерева. Схватив витиеватую ручку в форме головы волка, Лимерий толкнул ее вовнутрь, вбегая в комнату. И замер столбом на пороге.

Отец стоял у камина с раскрытой книгой в руках и хмурился. А рядом с его столом, в полуметре над полом, парила женщина.

– …Пророчество говорило не о том, он ошибся! – ее голос, будто раздавался из глубокого колодца. – Война была и уже завершилась, но жизни нам никто не вернет. Так пусть заплатит!

– Элена, ты не понимаешь… Я видел, читал. Трактовка верная.

– И что же? Мой мальчик страдает не напрасно? Ты уверен, что это он?

Ее каштановые волосы развевались по плечам и спине, словно живые, бледное лицо было искажено гримасой страдания, будто изнутри разъедала невыносимая боль.

– Нет, не уверен, конечно.

Отец тяжело вздохнул, прикрывая глаза ладонью, потирая переносицу. Женщина осела на колени, опускаясь на пол. Она больше не парила в воздухе. Уронила голову, скрываясь за темными локонами.

– А мы? Заперты здесь, в его царстве. Ризандил не просто убил, он отдал нас Анохрису, – она шептала еле слышно, слова трудно было разобрать. Было похоже на шелест листьев на осеннем ветру. – Это несправедливо, Винс… Несправедливо.

Лим попятился, наконец, понимая, что не должен все это видеть и слышать. Каблук неудачно стукнул, скользнув по каменному порогу, привлекая внимание присутствующих. Женщина резко встала, оборачиваясь. Неизвестно откуда взявшийся поток воздуха разметал ее волосы в стороны, темные провалы глаз сверкнули желтым. Лимерий вжался спиной в холодную дверь, цепенея от ужаса.

Она была призраком!

– Нет, Элен! Это мой сын! – голос отца стрелой разрезал сгустившийся воздух.

Об пол стукнула упавшая книга, Винсент метнулся вперед.

Женщина опустила взгляд и исчезла, будто ее тут и не было.

Лим сполз на пол, чувствуя в ладони острую боль. Он так сильно сжал свиток, что твердая алая печать поломалась, врезаясь тонкими краями в кожу. Но, больно было не поэтому… Свиток потемнел, пуская по запястью вверх черные нити паутины. Они въедались, обжигали, ползли вверх по руке, опутывая ее прочной сетью.

– Папа… Что это?

– О Боги! Не двигайся! Я сейчас…

Сердце Лима выскакивало из груди, было трудно дышать. Отец подбежал, падая на колени рядом, схватил.

Отец быстро оказался рядом, падая на колени, и крепко сжимая руку Лима чуть выше локтевого сгиба. Туда еще не дошли черные ручейки паутины.

– Магия исцеления! Быстро! Как я учил.

Голова тяжелела, мысли начали путаться, но жесткий, не терпящий возражений тон папы стальным крюком выхватил из затягивающего в темноту тумана. Лим прикрыл глаза и сосредоточился на слабом, еле теплющемся огоньке в груди. Сложно представить, что он мог как-то помочь. Этот вид чар справлялся с болезнями, различными ранами и переломами. Но сейчас явно не тот случай. Скорее всего, сургучная печать, которую по неосторожности сломал, была сосудом черного колдовства. Проклятия.

– Ну же, Лим, сосредоточься. Одному тут не решить.

Магия не слушалась, упиралась, но все же поддалась. Свет увеличивался, тепло распространялось по всему телу. Пытаясь уцепиться за ускользающее сознание, Лимерий направил энергию к пульсирующему черному пучку на внутренней стороне предплечья. Что-то не давало ядовитым нитям ползти дальше по руке, к сердцу, а связывало их одним клубком.

Боль стала невыносимой, сжигающей все живое, поедающей кожу. Лим закричал, сгибаясь пополам.

– Терпи! – последнее, что он услышал, прежде чем тьма накрыла его с головой.

Звуки исчезли.

Чувства растворились.

Не существовало ничего, кроме учащенного пульса, молоточком выстукивающего ритм в висках.

Лим открыл глаза.

Окружающее – в черно-белом цвете, размытые линии с резкими перепадами света и тени. Темноволосый мужчина рядом. Его лицо знакомо, но память не может найти имя. Он что-то говорит. Лим сосредоточился на тонких губах.

– Все хорошо. Не бойся. Эта сторона твоей души справится с проклятием.

* * *

Винсент смотрел в золотые глаза белого волка, чувствуя необъяснимое смятение. В первое свое обращение анимаги очень редко принимали облик именно в этого зверя. Слишком сложна, слишком опасна и мудра его душа. Если она предъявила права на тело мага первой, очень сложно заставить ее уйти, чтобы место занял кто-то другой. У Семиликого она была шестой. После нее предок смог словить лишь орла, больше никого волчья сущность не желала видеть рядом. Если Лиму она явилась первой, велика вероятность, что больше ни в кого он обратиться не сможет.

Если бы не стал так резко призывать анимагию, если бы все произошло в свое время и естественным путем… Тогда быть может волк и не заинтересовался. Но лишь так можно разрушить черное колдовство.

Волк поднялся на лапы, внимательно глядя Винсу в глаза. Сложно понять, Лим это смотрит или сам зверь. Прикусив губу, мужчина медленно поднялся с колен, поднимая руки с раскрытыми ладонями.

– Лимерий, ты меня слышишь? Ты сейчас волк. Вспомни, чему тебя учили в школе. Самое время применить знания на практике.

Не опуская взгляда, волк сделал пару шагов навстречу. Если решит напасть, придется применить силу, а этого совсем не хотелось. Винсент не двигался, стараясь унять бешеный стук сердца. В мыслях сейчас было слишком много лишнего, душа сжималась, метаясь между двумя разными чувствами: страхом за сына и непреодолимым желанием отомстить.

Король – этот лживый, бесчестный подлец – посмел не просто попытаться убрать нежелательного свидетеля столь подлым способом, но и прислать проклятье обычной почтой, не опасаясь, что под смертельные чары попадет ребенок. И неужели он думал, что Винс попадется? И не решит после этого навестить Ренара лично. Это было очень глупо с его стороны.

Волк мотнул головой, и мужчина вынырнул из мрачных мыслей, снова пытаясь достучаться до сына.

– Лим, слушай меня очень внимательно. Колдовство разрушено, волчья сущность разорвала вашу связь. Сосредоточься, мальчик мой, попытайся теперь ее прогнать. Осторожно, медленно. Не зли зверя, пусть сам решит, что сейчас не его время.

Волк моргнул, переводя взгляд куда-то Винсу за спину. Снова мотнул головой, скребнул когтями пол. Попятился, тревожно прижимая уши.

И вдруг, каждый волосок белой шерсти начал источать слабый серебристый свет. Он усиливался, укрывая все его тело сияющим куполом. Зверь лег, пряча нос за лапами, заскулил. Мгновение – и его образ растворился, оставляя на каменном полу свернувшегося клубочком Лима. Он беззвучно плакал.

Винсент метнулся к нему, не веря тому, что видит.

Темные волосы сына обесцвечивались буквально на глазах, становясь полностью седыми.

* * *

Прежде чем выйти из комнаты, маг еще раз посмотрел на спящего Лима. Повертел в руках только что написанное письмо, размышляя, стоит ли пугать мальчишку раньше времени. Хотя, он нескоро проснется и, в случае успешного исхода событий, можно успеть вернуться до того, как сын прочтет это послание.

Может быть, Винсент и смог бы удержаться, смолчать, оставить все, как есть, если бы Ренар не посягнул на их жизни. Но дело сделано, и следующий ход решит возникшую проблему в пользу той или иной стороны. Король совершил преступление и теперь должен поплатиться за это. Иначе, дальше будет только хуже. Подобное не остается не замеченным высшими силами, закон равновесия всегда исполняется в полную меру. Одним Богам известно, к чему все может привести.

Винсента удивило, когда король лично явился в Витмортскую библиотеку и запросил список всех книг, в которых затронута тема стихийной магии. А потом на несколько дней засел изучать полученные тома. Это было более, чем странно, ведь на юге практиковали именно ее, и знали о ней гораздо больше северных чародеев. Сама Харбона – лучшая академия Хаерлора – специализировалась на четырех стихиях и принадлежности студентов к каждой из них.

Кроме того, в Тир-Линне, в самом закрытом южном городе королевства находился тайный орден, в котором хранилось много старинных свитков и фолиантов. Чего могло не быть в них, но находиться в книгах Витморта? Лишь только изучив все, что читал Ренар Второй, Винс понял причину.

Пятая стихия – самая таинственная из легенд. Мало кто помнил, но еще меньше, кто верил в ее существование. Древняя сила, самая могущественная энергия, давшая начало магии, породившая вселенную, природу, жизнь. Она носила имя Пустота, и считалась давно утерянной, исчезнувшей много веков назад.

Ее невозможно приручить, можно с ней родиться. Но главная особенность в том, что подвластна она лишь женщинам. Зачем монарх искал информацию о силе, для него абсолютно бесполезной? Насколько Винсент знал, жениться он не собирался, как и заводить детей в ближайшее время.

Каково же было удивление, когда Ренар прислал приглашение на тайную церемонию бракосочетания с никому неизвестной молоденькой девушкой. Ее звали Элария. Это случилось буквально через пару дней после победы в войне. А через неделю предстал на праздничном балу не обессиленным, слабым человеком, а пышущим энергией магом. Его силу тогда почувствовал каждый присутствующий. Но никто и думать не мог, каким способом он приобрел такую мощь.

Винсент принял то приглашение, и присутствовал на свадьбе. Потому, едва король с юной женой появился в бальном зале, сразу понял, что к чему. Они будто поменялись местами. Вялой, слабой и бледной теперь была Элария.

Молодая королева была источником Пустоты. И Ренар воспользовался им, полностью осушив магический резерв супруги. Он наплевал на все законы и восполнил свою, едва тлеющую магию, за счет чужой жизненной энергии. Это было преступлением. Винсент не смог промолчать, добившись аудиенции в тот же день.

Сейчас он понимал, как глупо тогда поступил. Нужно было обратиться в королевский совет и добиться расследования, обличить Ренара чужими руками, не подставляя свою жизнь и семью.

Теперь же, обратного пути нет, нужно идти до конца, пока те, кого любит, не пострадали еще больше.

Аккуратно положив письмо на стол, у изголовья кровати, Винсент бросил последний взгляд на Лима и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

* * *

Две недели спустя

– Ты не можешь сесть в это кресло! Кто тебе позволил? Проваливай из его кабинета! – Лим подбежал к отцовскому рабочему столу и, ведомый горевшей в груди ненавистью, сбросил с него всё, что смог достать.

Листы пергамента закружили в воздухе, плавно опускаясь на пол, тяжелые книги глухо стукнули о каменные плиты, чернильница и какие-то склянки со звоном разбились, разбрызгивая разноцветные жидкости. Это взбесило еще больше. Папа никогда не ставил сюда стеклянные предметы.

– Успокойся, – облаченный во все черное мужчина не подавал признаков каких-либо эмоций. Медленно откинулся на спинку кресла, одаривая Лимерия ничего не выражающим взглядом черных глаз. Как всегда, он был невозмутимо спокойным, холодным и отстраненным.

Тарон Хард – человек, которого Лим невзлюбил с самого его появления в стенах замка. А уж когда он привел в Витморт своего якобы сына Артана, и папа стал себя слишком гостеприимно себя вести – и подавно. Теперь же, отец пропал. И некромант ни с того, ни с сего занял его место в управлении академией.

– За отсутствием ректора более семи дней, кто-то должен взять полномочия на себя, – продолжал колдун, рассматривая чудом задержавшиеся на столе перья.

– И этот «кто-то» конечно же, ты! Почему не провели заседание совета академии? Где результаты голосования?

– В этом не было необходимости, – Тарон тяжело вздохнул и чуть склонил голову набок. – Я понимаю, каково тебе сейчас. Будь уверен, поиски твоего отца продолжаются. И ничего в этих стенах не происходит вопреки его прямым указаниям.

Лим уронил руки, не зная, чем продолжить разговор. Так всегда, общаясь с Хардом, он натыкался на непреодолимую стену, о которую разбивались любые проявления эмоций. Тарон словно впитывал их, оставляя собеседника досуха выжатым.

– Как такое может быть? Когда он успел выдать указания и откуда знал, что они могут быть необходимы?

– Послушай, Лим. Твой отец очень мудрый человек. Он ничего не делает просто так, во всем есть смысл. Быть может, мы не сразу его видим и понимаем, но однажды все станет на свои места.

– Что ты хочешь сказать? Папа не просто так исчез? Это часть какого-то дурацкого плана?! – он вновь начал повышать голос, расхаживая перед длинным деревянным столом. – Я ни за что не поверю в этот бред! Он обязательно поставил бы меня в курс дела.

Скрипнул выдвигаемый ящичек, привлекая к себе внимание. Лимерий замер, хмуро глядя, как Тарон вынимает сложенный вдвое лист бумаги. В груди сразу же задрожал тревожный звоночек – так складывал пергамент папа. Не скручивал его, как все обычно делали, не скреплял восковой печатью, а просто сгибал пополам.

– Мне хотелось отсрочить этот момент… – странно, голос Харда стал тише и мягче, без привычных стальных ноток. – Две недели назад, в день исчезновения господина Каригана, я получил такое же послание. Оно возникло передо мной прямо из воздуха. В нем твой отец рассказывал, что подготовил все документы на передачу Витморта мне, и просил позаботиться о его единственном сыне… Меня не так удивило это, как испугало. Я тут же помчался сюда, но тут никого не было. Тогда я с помощью поисковых чар нашел тебя в одной из комнат. Ты спал. А на столе рядом лежало это.

Тарон протянул пергамент Лиму.

– Почему не отдал сразу? – он неотрывно смотрел на желтоватый лист, чувствуя, что тот содержит нечто плохое.

До этого момента Лимерий твердо знал – папа жив и очень скоро объявится. Беззвучно прикроет двери Зала Статуй, поднимется по широким каменным ступеням, войдет в свой кабинет. На кучу вопросов ответит, как обычно, сухо и немногословно, посоветовав пойти заняться чем-нибудь полезным вместо пустой болтовни.

Но письмо все меняло. Оно появилось в привычной последовательности впервые.

Новоиспеченный ректор поднялся, обошел сваленные на пол книги, и остановился рядом.

– Бери. Прочитай, и все поймешь.

Лим взял пергамент, развернул. Перед глазами побежали ровные, каллиграфически идеальные буквы. Это писал отец, сомнений нет.

Тихие шаги и стук закрываемой двери – Тарон покинул кабинет.

«Здравствуй, мой мальчик.

Прости, я должен все, что здесь написано, рассказать тебе лично, но, увы, ты слишком слаб после первого обращения и разбудить тебя мне кажется преступлением.

Обрадую или огорчу – это волк. Одна из самых сильных, мудрых и плохо поддающихся управлению сущностей. Уверен, ты справишься, и следующий раз пройдет более гладко. Главное, не забывай всего того, чему я тебя учил.

А теперь, о грустном. Если ты это читаешь, значит меня, скорее всего, нет в живых…»

Руки дрогнули, строчки поплыли перед глазами. Лим зажмурился, крепко сжимая зубы. Вот так просто, одной фразой выбить воздух из легких. Но «скорее всего» – еще не сто процентов. Нельзя сдаваться так быстро. Взяв себя в руки, продолжил чтение.

«О причинах нам с тобой еще рано говорить, но обещаю, когда придет время, ты получишь второе письмо, а затем и третье. Пока же, скажу лишь одно: не покидай Северные Долы. Оставайся в Витморте. Что бы ни творилось в мире, стены родового замка всегда защитят. Избегай любых контактов с королем и его приближенными – ничего хорошего от них тебя не ждет.

Я подготовил все документы и передал свои полномочия касательно академии Тарону. Как только его сын Артан закончит обучение, кресло ректора займет он. Это прописано и в завещании.

Понимаю, подобное может прозвучать обидно для тебя, но поверь, так будет лучше. Замок и окрестности, все, чем владел я, по праву переходит тебе. Кроме академии. Это не твой путь. Посвяти себя анимагии, постарайся достичь в этом гораздо большего, чем то, чего достиг я. Наш род славился не управленческими или преподавательскими талантами, а гораздо более важным.

И всегда помни: я рядом.

Не все, что мы видим – существует на самом деле. Иногда реальное остается недоступным нашему взору».

Лим перевернул лист – пусто. Письмо заканчивалось именно этими строками. Непонятными, похожими на какую-то загадку. Что он хотел сказать?

Почему это кажется таким сложным?

Отчего так болит в груди, а в голове слишком пусто для разгадывания каких-либо тайн? Прочитал всю страницу, но красными лампочками в сознании пульсируют лишь некоторые обрывки фраз: «Нет в живых», «Избегай короля», «Не покидай Северные Долы», «Займись анимагией», «Не принимай участия в управлении академией».

То есть, если обобщить: исчезни с глаз Ренара Второго.

Вывод складывался сам собой.

Прямо или косвенно, в исчезновении отца виновен Его Величество.

Глава 15. Тайны анимагии

Яра замерла перед полупрозрачной светящейся стеной магического купола. Волшебные переливы мерцали от белого к золотому, не позволяя отвести взгляд, завораживая, танцуя искорками бликов на коже и одежде.

– Ну ничего себе… – прошептала под нос, не сдержавшись.

Стадион для занятий полетами, тянувшийся несколько километров вдоль леса, был укрыт сверкающим покрывалом. Чтобы нечто подобное устроили в ее прошлой школе, Ярина и представить не могла. Слишком много энергии требует защитный купол такого масштаба. Ни одному магу, даже самому сильному, не удастся удерживать его слишком долго. Видимо, сам замок или земля, на которой он воздвигнут, обладали какими-то чарами. Несколько лет назад ей попадалась книга про магию стихий, и там подробно рассказывалось про силы природы, равномерно распределенные в четыре фундаментальные стихии. Или пять? Определенно фигурировала эта цифра, но может, то была опечатка? Огонь, воздух, вода и земля содержали в себе невероятную по мощи энергию, которую долгое время не могли «приручить» маги. Возможно и по сей день остались Места Силы, концентрирующие в себе большое количество магической мощи. И одним из них является Витморт? Тогда не удивительно, почему колдун, заметавший следы пророчества, не нашел Артана. Если, конечно, он не потерял интерес к этим поискам. Всякое могло произойти за столько лет.

– Завораживает, да?

Голос позади не принадлежал никому, кого Яра успела узнать, хотя была почти уверена, что где-то неподалеку трутся Дар со своими прихвостнями-близнецами. Обернувшись, убедилась в обратном. Это был совершенно незнакомый парень в обычной серой мантии. Он выделялся среди толпившихся поблизости третьекурсников не только отличной от здешней формы одеждой, но и внешностью. Казался старше, на вид ему было лет девятнадцать, может восемнадцать. Черные волосы нуждались в стрижке – длинная челка то и дело загонялась ветром на глаза, перекрывая их необычную яркую синеву. Тонкие губы напряженно сжаты, кожа слишком загорелая для севера. Видно, южанин, и точно не студент. Но и не преподаватель. Кто же он?

– Любая магия завораживает, – решила поддержать разговор, с трудом отлепив взгляд от лица незнакомца. – Но эта – особенно. Здесь чувствуется сила, гораздо большая, нежели та, которая доступна человеку.

Порыв ветра ударил в лицо, взметнул полы мантии, вынуждая сильнее кутаться в теплую ткань. Преподавателя полетов еще не было, приходилось стоять у входа на стадион в ожидании его прихода, и надеяться не замерзнуть насмерть.

– Глупость, – ровный голос вновь привлек внимание. Маг стоял с непокрытой головой и даже вида не подавал, что ему может быть холодно. – Людям подвластно всё, во что способен поверить разум. В будущем возможно даже победить смерть.

– Вы немного отстали от жизни. Некроманты давно поднимают из могил мертвецов.

– Да, как и положено Сынам Света, они освещают кромешную тьму потустороннего мира, озаряя угасший разум. Но душу это не возвращает. Мертвое остается мертвым, такой же гниющей оболочкой, как и прежде.

Ярина мысленно присвистнула. Возможно, она ошиблась, и перед ней студент Витморта. С таким восхищением отзываться о процессе оживления трупов, это еще постараться надо. Лучше бы держаться от него подальше, но любопытство взяло верх. Подойдя чуть ближе, отвернулась от толпившихся у входа под магический купол ребят.

– Что еще за Сыны Света?

– Доучились до третьего курса Витморта, а не знаете древних обычаев и поверий севера? Испокон веков так называли некромантов. Якобы они даруют свет давно угасшему, заново зажигают потухшую свечу жизни. Только благодаря верности старым устоям, в Северных Долах еще действует академия некромантии. Странно, как это отец еще ее не прикрыл.

– А вы некромант?

– Не совсем. Но я работаю над этим.

– Кто же такой ваш отец, способный закрыть Витморт? – смешок вырвался сам собой, прежде чем она успела поразмыслить над ответом. – И как вас зовут? А то беседуем на столь серьезную тему, даже не представившись.

Он дернул уголком губ, изображая подобие улыбки, и впервые за время разговора посмотрел ей прямо в глаза. Яра вздрогнула. Что-то в их небесно-синей глубине было отталкивающим и странным. Выражение? Или едва тлеющие темные огоньки в зрачках? Скорее всего, это игра искристых снежинок, кружащих вокруг, но в груди все равно поднялось неприятное чувство ожидания чего-то нехорошего.

– Я Ренар. А вы, насколько я знаю, та самая избранница господина Эварта. Приятное знакомство.

Сердце ухнуло вниз, пропустив удар. Откуда он знает? Ведь это никому здесь неизвестно! Артан притащил ее сюда, подписав брачный договор у короля лишь для того, чтобы не возникло вопросов в законности пребывания Яры в Витморте. В столице дела улажены, а здесь ректор сам себе бог и господин.

– У вас на лице сейчас такое забавное выражение, – улыбка Ренара стала шире, – смесь испуга и удивления.

– Откуда вы знаете? – голос внезапно охрип, и пришлось откашляться. – О нашем с Артаном… союзе.

– Он стал возможным лишь благодаря моему отцу.

На Ярину напал ступор. Перед ней что, принц?! Какими ветрами его сюда занесло? Зачем он явился к этому куполу и заговорил с ней? В мыслях тут же всплыли слова Мартины насчет грозящей Артану опасности, о старом пророчестве и людях, желающих не допустить его осуществления.

– Но не переживайте, я здесь не с проверкой, – как ни в чем не бывало, продолжил маг. – Его Величество уже забыл, какие бумаги подписывал и кого благословлял на брак. В данный момент я такой же ученик, как и вы.

– Верится с трудом…

– Как ни странно, но это так. Всегда восхищался способностью некромантов летать.

– Но ведь по закону, престолонаследники не должны быть некромантами. Это все знают.

– Как удачно, что я случайно оказался в курсе вашего не совсем обычного брака, да? А господин Эварт не расположен к его раскрытию общественности. Хотя, я удивлен… Вы красивая.

Яра не успела что-либо ответить, мимо прошествовала высокая пышнотелая женщина в коричневой шубе, громогласно приветствующая собравшихся.

– Ох, воробышки, как вас сегодня много! Сейчас, сейчас тетушка Зарема впустит вас погреться! Предыдущие уроки помним? Никого сегодня не придется отскребать от земли?

Пока Яра завороженно наблюдала, как могучее тело с густой рыжей копной волос на голове протискивается сквозь толпу, Ренар затерялся среди студентов.

Хотела она того или нет, придется наведаться к Артану, рассказать о состоявшемся разговоре. Быть может, он увидит гораздо больше, чем Ярина, и сможет раскрыть подоплеку слов принца. Что-то подсказывало, не так все просто, как он ей представил.

* * *

До урока было совсем немного времени, но Сайена больше не могла оставаться одна в кабинете. Она корпела над основой противоядия больше четырех часов, и теперь в чугунном котле булькала серо-зеленая вязкая жидкость, источающая приторно-сладкий запах. После полного остывания, зелье должно настаиваться несколько недель. За этот промежуток нужно отыскать другие ингредиенты. С парочкой из стандартного списка вряд ли встанет проблема – достаточно расспросить девчонку, которая заказывала приворот. Обычно клиент находится рядом в момент изготовления, иначе сила эликсира быстро развеется. Даже если она не помнит, что происходило в тот день, всегда можно прибегнуть к чарам, дабы вытащить воспоминания. А вот, что делать с другими составляющими, Сайена пока не знала. Придется потратить не один день за книгами, и то не факт, что найдет нужную информацию.

Замкнув аудиторию, девушка замешкалась. Если пойдет в комнату, наверняка Топатыч посадит за стол обедать. Он же не просто так что-то там готовит, еще и без помощи магии. Тут уж от дегустации не отвертеться. И вряд ли потом у нее останется рабочий настрой и желание идти к студентам, которых она, если честно, побаивается. Чем ближе пара, тем сильнее сжималась пружина напряжения внутри. Того и гляди, накроет мандраж или, чего еще хуже, паника. Ведь ученики всего на какие-то два-три года ее младше. Будут ли воспринимать молодого преподавателя всерьез? Еще издеваться начнут! Как бы того ни хотелось, придется задействовать Стефания.

Сайена постучала по брошке на поясе и дождалась, пока паук переберется к ней на ладонь. Поднесла руку к дверной ручке. Тарантул быстро перескочил на новую опору, замирая восьмилапой мохнатой статуэткой.

– Оставайся здесь, жди меня. И старайся быть на виду у тех, кто сюда явится.

Наверняка ребята придут раньше, пусть поубавят пыл перед занятием. И во время пары Стефачка будет прохаживаться между рядами, припугивая особо смелых адептов своим коронным взглядом голодного волкодава. Если еще ядом со жвал покапает – вообще красота будет. Вообще, он конечно безобидный, и укус никогда человека не убьет, но этого другим знать необязательно.

Утром, в столовой, Лим звал к себе в кабинет, хотел что-то показать. Сайена полдня возвращалась к этому предложению, мучаясь от любопытства. Сейчас самое время воспользоваться им. Девушка вспомнила анимага, детально представляя его внешность, черты лица, тембр голоса. Правая ладонь потеплела, являя небольшой золотистый мячик – поисковик. Взмыв к потолку, он стрелой вернулся к руке, покружил вокруг Сайены и шустро помчался вперед, указывая путь к человеку, на которого был настроен. Теперь главное – следовать за ним, никуда не сворачивая.

У Лимерия наверняка куча всяких интересностей, да и эта разновидность чар всегда была чем-то таинственным и непостижимым для Сайены. Такому не учат в академиях, насколько знала, последняя школа анимагии закрылась десять лет назад. Так же, как и Витморт, она находилась здесь, на севере. Южные города давно отошли от старых устоев, признавая лишь магию стихий.

Шар стремительно летел к цели, терялся за поворотами, но быстро возвращался, дожидаясь девушку. Оказалось, нужный кабинет был на том же этаже, только в другой стороне замка. Всего каких-то десять минут пути, и поисковик растворился в замочной скважине незаметной с первого раза двери. Она пряталась меж двух каменных статуй воющих волков. Очень символично.

Постучав, Сайена не услышала ответа. Выждала для приличия немного времени, повернула ручку и толкнула от себя. Та поддалась. Вряд ли анимаг будет сильно ругаться, если она войдет без разрешения. В конце концов, сам приглашал.

Прошла вперед, сразу же отмечая три огромных окна, без каких-либо штор. Два на два метра каждое, не меньше. Узкие промежутки между ними выглядели бесполезно и даже как-то нелепо. Зачем вообще нужно было разделять? Сделали бы панорамное, во всю стену. Пейзаж, правда, далеко не вдохновляющий: снежная степь с темнеющей вдалеке полосой леса. Это точно не тот, в который Сайена ходила недавно, видимо, окна выходят на другую сторону окрестностей.

Аудитория не такая просторная, как кабинет зельеварения, но благодаря обилию света казалась такой же большой. Скудные лучи северного солнца охотно стремились сквозь стекло, играя на мебели и стенах. Помимо учительского стола и парт, здесь был лишь один книжный стеллаж. Два десятка томов ютились на нижних полках, остальное место занимали различные предметы, вроде кубков, шкатулок, медальонов, статуэток, каких-то камней. Заинтересовавшись, Сайена приблизилась, дабы рассмотреть получше.

Вряд ли это обычные безделушки. Лим не похож на человека, который питает страсть к коллекционированию старинного барахла. Может, артефакты? Тогда вдвое странно выставлять их вот так, на всеобщее обозрение, еще и в учебной аудитории.

– Что-то привлекло?

Сайена обернулась, не успев сконцентрировать на чем-либо внимание. Оказывается, в дальнем углу была дверь, которую она не заметила. Фигура Лима темнела на фоне яркого желтоватого света в проеме комнаты за его спиной. Спокойная полуулыбка анимага на пару с прямым взглядом теплых карих глаз поднимали в груди необъяснимое пока чувство… трепета? Мотнув головой, чтобы избавиться от этого ощущения, сделала пару шагов навстречу.

– Утром вы говорили, что хотите показать нечто интересное. У меня как раз выдалась свободная минутка.

Лим слегка кивнул, приближаясь. С каждым своим движением словно увеличивал температуру воздуха вокруг. Да что же с ней! Этот мужчина как-то неправильно на нее действовал. Все в нем было невероятно привлекательным: от голоса и черт лица до древесного запаха осеннего леса.

– Вы почти добрались до него, – он прошел мимо, останавливаясь у стеллажа. – Посмотрите, мне любопытно, что думаете насчет вот этого медальона?

На черном неровном камне висела серебристая цепочка с невзрачным кулоном, похожим на старинную монету. Потемневший металл, по контуру выдавлены какие-то слова на непонятном языке, а посередине – смутно знакомый знак. Разорванная в двух местах восьмерка бесконечности. Она влекла, притягивала Сайену магнитом. Поддавшись, протянула к медальону руку.

– Погодите! – Лим быстро перехватил ее ладонь.

Вспышка!

Она бежит. Не просто быстро – на бешеной скорости. Мимо мелькают стволы деревьев, ноги практически не касаются мягкой разноцветной листвы. Звуки, запахи, цвета – все слишком ярко, громко, четко.

Вдруг – шорох. Едва слышный, даже для нее. Сбавляет бег, останавливается. Он где-то рядом, здесь, быть может, вон за тем деревом, ствол которого зарос зеленым мхом.

Так и есть. Мгновение, и к ней выходит огромный белый волк с красными глазами. Она уже видела его – он вез ее в упряжке до стены Витморта. Тогда он жутко напугал, но сейчас… Ничего не предвещало опасности.

Видение исчезло так же внезапно, как ворвалось в сознание.

– Сай? Вспомнили о чем-то? – Лим внимательно на нее смотрел, все еще держа за руку.

– Что?..

– Этот знак. Не первый раз вам встречается, не так ли?

– Я… Лим, я не знаю. Сейчас произошло нечто странное… Словно старое воспоминание, отголосок прошлого. Но не моего.

Он шагнул ближе, не отпуская ладони. Коснулся кончиками пальцев ее волос, легко, еле ощутимо провел вниз по щеке. Сайена подняла голову. В мыслях было удивительно пусто, а кожа горела в местах его прикосновений.

– Оно твое. Просто давно забытое.

– Я не понимаю…

– Возьми медальон.

Она с трудом отвела взгляд, потянулась к неровному камню и сняла с него цепочку. Металл был теплым. Пару секунд ничего не происходило, девушка завороженно смотрела на неизвестно откуда знакомый знак, как вдруг он засветился.

Сначала решила – показалось. Зажмурилась. Но даже сквозь тьму прикрытых век видела усиливающийся свет.

– Анимаг.

Распахнула ресницы, удивленно уставившись на Лима.

– Что?

– Это артефакт, реагирующий лишь на особые, древние чары. Анимагию.

Она ошарашено молчала, не зная, что сказать. Отняла ладонь, аккуратно повесила медальон обратно. Отошла к окну, зябко обнимая себя за плечи. Сложно уложить в мыслях все, что сейчас произошло. Вообще, слишком насыщенными оказались последние дни, слишком стремительно Витморт ворвался в ее жизнь.

– Я думал, ты вспомнишь быстрее. При первой встрече. Но вот уже третья, а ты смотришь на меня все еще, как на незнакомца.

– Разве мы были знакомы?

– Твой отец преподавал в школе анимагии. На протяжении нескольких лет он был моим учителем и часто бывал здесь с тобой. Правда ты тогда была совсем малышкой.

– Это ошибка. Я не знала папу с самого рождения. Мама никогда о нем не говорила, да и не особо хотела. Знаю лишь то, что он пропал, едва я появилась на свет. А уж что говорить об этом замке… Уж точно я бы его запомнила.

Лимерий подошел ближе, протягивая оставленный ею на камне артефакт.

– Возьми и рассмотри внимательнее.

– Я не хочу больше к нему прикасаться. Все это какая-то огромная ошибка.

– Сай, возьми!

Она вздрогнула от твердой настойчивости в голосе и короткой формы своего имени. Оно всегда было ей не по вкусу, напоминало о странностях, которые хотелось забыть. Как оказалось, все те мимолетные видения и голоса, вернее один голос, который Сайена слышала во сне, который мерещился ей наяву – не бред сознания, а эхо прошлого? Почему тогда оно стерто из памяти?

Лим не стал ждать ее решения – вложил медальон в сцепленные пальцы.

– Видишь знак? Это символ анимагии. Сама по себе бесконечность является показателем бессмертия души. Путь, который совершает энергия, путешествуя из одного тела в другое, не оглядываясь на смерть физической оболочки. Анимаги вмешиваются в этот путь. Разрывают его, заключая чужую душу в ловушку своего тела.

– Зачем ты мне все это говоришь? Я не принадлежу этой магии, у меня нет никаких, даже отдаленно похожих способностей. Безделушка ошиблась.

– Она не могла, – мужчина перевернул монету другой стороной. В круге непонятных слов, вместо символа бесконечности, выгравированы две вполне читаемые буквы: С. Ф. – Анимагия достается по наследству. Этот артефакт всегда висел у тебя на шее. Это твои инициалы. Он твой.

Буквы, как и сам медальон, поплыли перед глазами. В груди невыносимо пекло, словно к сердцу приложили раскаленное тавро. Разом накатили эмоции, так усердно сдерживаемые. Сайена была в смятении. Где-то в глубине души она понимала, что каждое слово Лима – правда, но разум усердно сопротивлялся, не находя связующих звеньев памяти.

Что же получается? Мама всю жизнь ее обманывала? Или кто-то стер память им обеим? Но зачем? И куда делся папа, если он все же присутствовал в ее детстве?

– Но почему я ничего не помню? Куда он пропал и где находится сейчас?

– Здесь помочь не могу… Он уехал на юг, когда мне было одиннадцать. И увез тебя. Потом мы несколько раз пересекались, но ты меня уже не узнавала. А после исчезновения моего отца, в одном из его писем я получил этот артефакт.

На пару минут повисла тягучая тишина, а затем Лим добавил:

– Но, мне кажется, Элен сможет рассказать больше. Когда он приезжал, первым делом искал ее. Они запирались в ректорском кабинете и долго о чем-то говорили. Иногда к ним присоединялся и мой отец. Что происходило за теми дверями, я не знаю, но после очередного разговора вы уехали и больше не вернулись.

Глава 16. Клин клином

Удивительно! Просто невероятно! Анимаги могут летать сами по себе, без помощи каких-либо специальных чар или подручных средств, вроде волшебной метлы. Нужно просто правильно оттолкнуться от земли и наловчиться прямо держаться в воздухе. И то, и другое у Ярины пока не получалось, но факт оставался фактом: она сможет то, чего большая половина населения королевства не в состоянии сделать. Нужно всего лишь приложить усилия, четко следовать инструкциям и всё получится на высшем уровне. Глядя на парящих высоко над землей однокашников, Яра представляла, как в очень скором будущем присоединится к ним.

– Так, птенчики, занятие подошло к концу, можете разлетаться! – Зарема махнула в сторону выхода и быстро потеряла интерес к ученикам, отправляясь в противоположную сторону.

Вдалеке, у дальней границы купола, виднелась небольшая лачужка, вроде сарайчика для спортивного инвентаря. Что там могло храниться у препода некромантских полётов – представить сложно.

Яра поторопилась к ней. Очень хотелось освоить столь полезное ремесло, но без парочки индивидуальных уроков вряд ли получится так быстро, как того желалось.

Зарема передвигалась невероятно шустро для женщины столь грузного телосложения, и Яра уже собралась перейти на бег, но словно назло, ее опередил Ренар. Взявшись словно из воздуха, принц очутился по правую руку профессорши, завязывая разговор.

– Вот ведь гадство! – прошипела под нос, останавливаясь.

После их, не сказать, что приятной беседы, сталкиваться с ним вновь определенно не хотелось. Пришлось дать заднюю, отворачиваясь и следуя за остальными.

На сегодня из расписания остались только зелья. Идти желания не было, к тому же, с грязно-серых небес опускались сумерки, а это лучшее время, чтобы незаметно скрыться в лесу. Ведь вот он, совсем близко. В конце концов, не стулья просиживать сюда приехала. Чем скорее пройдет последнее испытание, тем ближе окажется к заветной цели стать свободной и независимой ведьмой. Кто ее тогда удержит? Ярина готова терпеть бескрайнюю снежную тайгу и холод лишь ради шанса, что Артан ее полюбит. Но как только зельеварка придумает способ снять приворот, наверняка он избавится от нее. Станет «вдовцом» и заживет в свое удовольствие, как, впрочем, и жил до их встречи. А вот у нее уже никогда жизнь не станет прежней. Погибшие родители не воскреснут, душевные раны не заживут.

Мартина говорила, нужно как можно скорее завершить инициацию. Забрести в чащу леса, идти все время прямо, не оборачиваться, думать лишь о своей цели. Найти поляну, на которой ничего не растет – только там получится вызвать Духа подземного царства и взять у него задание для последнего испытания. Это звучало неимоверно странно. Что за Дух и почему он управляет процессом становления ведьм? Каким образом среди толщи снега определить пустынное, лишенное растительности место? Ей что, разгребать сугробы?

Для поисков Яра планировала использовать Дара. Не зря же она согласилась помочь в их странном соревновании за первенство банд, или как там оно называется… Некромант жил в Витморте уже третий год, неоднократно выходил за пределы замка. Наверняка он успел разузнать, где находятся наиболее сильные магические источники, почему бы не воспользоваться его знаниями. Но ждать еще день, а может и больше, уже казалось глупой затеей. Справится сама! Да и не факт, что ночное приключение в компании этих ребят пройдет гладко, без неприятных неожиданностей в ее сторону. Она, конечно, может приложить парочкой секретных магических «дубинок», но в физическом плане вряд ли справится с тремя бугаями.

Последняя пара студентов скрылись за воротами замка, а Яра все стояла перед шатким подвесным мостом, размышляя, стоит ли отправляться на поиски нужной поляны прямо сейчас или все же рискнуть, подождать и пойти с Даром. Если зельеварка сообщит Артану об отсутствии Ярины на уроке, тот непременно примет меры. Возможно даже запрет в четырех стенах.

Но если у нее все получится, в чем она ни капли не сомневалась, картина вырисовывалась совсем другая.

Уверенно кивнув своим мыслям, Яра глубже надвинула капюшон и повернула в сторону чернеющего неподалёку леса.

Среди деревьев мороз ощущался слабее. Прошло около получаса, прежде чем холод стал пробираться сквозь одежду, напоминая о скором приближении ночи. Определенно стоило зайти в замок и одеться теплее, но не факт, что смогла бы потом выскользнуть незамеченной.

Растерев замерзшие ладони, призвала магию. Теплые волны прошлись по телу, отгоняя прилипчивую стужу. Яра создала небольшой золотистый шар и велела ему парить впереди, освещая дорогу и согревая воздух. За все время пути поляна, хотя бы отдаленно похожая на нужную, так и не появилась. Лишь высокие ели, укутанные в снежные шубы, поваленные коряги, нахохленные кусты. Интересно: пока ей встречались только хвойные деревья. Неужели вся северная тайга состояла исключительно из них?

В неестественной тишине раздавался лишь хруст снега под ее шагами. Ни птиц, ни животных. Хотя о последних не стоило переживать, не встретить их гораздо лучше, нежели нарваться на голодных волков или медведей. Неизвестно, какая еще живность могла тут обитать. С парой-тройкой справиться не составит труда, а вот со стаей – уже сложнее.

Вдруг, откуда-то сбоку раздался треск поломанной ветки. Яра остановилась, прислушиваясь. Ничего. Скорее всего, показалось, но сердце забилось быстрее, а по спине пробежала мелкая дрожь.

Ярина возобновила движение, ускоряя шаг и держа магический заряд наготове. Пока отыщет эту навью поляну, сама на тот свет отправится!

Словно ответ на мысли – скрип снега позади.

Резко обернулась.

Нежить! Полуистлевший труп молчаливо надвигался прямо на нее, протягивая вперед скрюченные пальцы. И как она не заметила раньше? Насколько знала, эти твари поодиночке не ходят. И верно, за ним темнели еще фигуры. Размахнувшись, запустила в них заклятьем. Вспышка света показала истинную картину вещей, от которой душа упала в пятки. Впереди раскачивалась из стороны в сторону целая толпа! Пятнадцать-двадцать, не меньше. Взрыв магии повалил большинство на снег, но более вреда не причинил. Туши уже поднимались на ноги, причем заметно резвее прежнего.

Еще одна световая бомба разорвала на части трех ближайших зомби, отчего следовавшие за ними, угрожающе зарычали. С каждым ее резким выпадом монстры становились быстрее и злее. Отвернувшись, девушка бросилась бежать. Ноги утопали в сугробах, на пути то и дело попадались поваленные ветки или низкие кусты, снег забирался за голенища сапог, таял и мочил одежду. Судя по звукам, казавшимся жутко громкими, преследователи не отставали, намереваясь поужинать ее костями. Но как ни странно, еще не догнали.

Не зря сегодня утром упражнялась. Кто бы мог подумать, что она так скоро сменит гнев на милость в сторону бесцеремонного профессора боевой некромантии. Репетиция улепётывания от нежити помогала сейчас не впадать в панику, да еще трезво размышлять. Ведь до сегодняшнего дня Яра видела ходячего мертвеца лишь раз – на уроке в прежней школе. И то, он был в клетке.

Что там им говорили? Стандартная магия на эти создания тьмы не действует. Лишь раздражает или временно замедляет. Остановить их может лишь тот, кто создал или является хозяином земли, на которой они находятся. Какова ирония! Даже сейчас все пути ведут к Артану! Но его здесь, слава Богам, нет, и нужно как-то справляться самостоятельно.

Мыслительный процесс оборвал резкий толчок в бок, отталкивая Яру в сторону. Она упала, по инерции проехавшись животом по колючему снегу. Резко перевернулась, пытаясь встать, но не вышло, за ногу что-то держало. Приподняв голову, вскрикнула от ужаса: в сапог намертво прицепился скрученными костяшками в меру разложившийся труп. Вернее, его половина. Видно, когда столкнул ее на полной скорости – не рассчитал, и оставил нижнюю часть туловища болтаться на какой-нибудь ёлочке. Лучше б голова отвалилась! Ведь сейчас она клацала на удивление полностью сохранившимися челюстями, пытаясь отхватить кусок Ярининой лодыжки.

– Пошел прочь! – прошипела девушка, создавая очередное заклинание.

Переполовиненная тушка зомби в тот же миг отлетела, сбив по пути своего сотоварища. На сапоге осталась болтаться кисть. Вскочив, Яра попрыгала, пытаясь от нее избавиться.

Это не дело. Чем-то же можно избавиться ото всех сразу? Сдуть сильным потоком ветра? Для этого у Яры не найдется столько энергии. Да и не факт, что нежить далеко улетит… Спалить огнем? Точно! Огонь! После применения стихийных чар, скорее всего, на что-то еще просто не останется сил, но они и не понадобятся, если получится решить основную проблему.

Вскинув руки ладонями вперед, Ярина зажмурилась, вспоминая нужную формулу. Мгновение – в памяти вспыхнули витиеватые знаки, кончики пальцев потеплели, а в лицо ударила горячая волна.

Распахнув глаза, облегченно выдохнула. Вместо мертвецов в воздухе парил пепел.

Нужно идти дальше. Пережив такое, отправляться восвояси ни с чем – преступление. Она найдет этого Духа и возьмет у него задание, во что бы то ни стало! Необходимо лишь немного успокоиться и унять дрожь слабости в руках. Слишком много магии прошло через них за столь короткое время.

– Я уж думал, ты никогда до меня не доберешься.

Ярина резко выпрямилась, озираясь по сторонам в поисках источника голоса. Он исходил словно из колодца, но звучал очень близко. Пройдя немного вперед, остановилась, разглядывая местность. Чуть возвышенная поляна, окруженная ветвистыми елями. Они соприкасались друг с дружкой снежными лапами, создавая иллюзию сплошной стены, теряющейся где-то в темноте ночного неба.

– Кто здесь?

– Тот, кого искала.

Удивленно выдохнула, еще раз осмотревшись. Зомби пригнали ее к нужной поляне! Если б не сорвалась, куда глаза глядят, спасаясь бегством, не факт, что справилась бы с поисками за ночь.

– Но… как? Я даже не знаю, где нахожусь.

– В том-то и смысл. Чтобы найти место, в котором никогда не бывал, нужно сперва потеряться, – голос стал отчетливее, но его хозяина все еще не было видно.

– А как ты понял, что тебя ищут? Я же еще никого не вызывала, даже не зажгла костер.

– Ты слишком громко думаешь. Слишком яро желаешь заполучить то, что не каждому удается взять.

Девушка нахмурилась, оставляя попытки найти говорящего. Его слова намекали на сложность последнего испытания, но Яра и так прекрасно знала об этом. Мартина предупреждала. Самое тяжелое всегда остается напоследок, чтобы все предыдущее напоминало о цене, что развеется по ветру в случае неудачи.

– Да. И я готова.

Совсем рядом вспыхнул свет. Из ниоткуда появилась высокая темная фигура в черном плаще. Лицо скрывал капюшон, затянутые в перчатки руки держали на вытянутых ладонях серебряный клинок.

– Мой господин одаривает лишь достойных. Магия Анохриса изменит тебя и твой мир, всё перевернется с ног на голову и придется заново учиться жить.

Звучало устрашающе. Но не настолько, чтобы отказаться.

– Что нужно делать? – Яра уверенно шагнула чуть ближе, не отрывая взгляда от острия кинжала. Если ей придется принести Старому Богу жертву, она сделает это, не задумываясь. В этом лесу полно глупой живности: волки, лисы, олени – кто-то да сгодится для важного дела.

Дух опустил руки, сжимая украшенную замысловатыми узорами рукоять. Стал приближаться, обходя Яру, словно хищник, по кругу. Сердце тревожно сжалось. Может она не так поняла смысл фразы про жертву?

– Ведьмой становятся раз и навсегда. Беря этот дар, назад ты его уже не воротишь. И придется жить по законам Анохриса, исполнять его главное правило до конца своих дней.

– Какое? – по спине тонкой струйкой тянулся холод, Яра поворачивалась вслед за движением призрака, чтобы не оказаться к нему спиной.

– Сердце, душа и магия ведьмы принадлежат лишь ему одному. Это и есть последнее испытание.

Ярина похолодела. О смысле сказанных слов догадаться несложно. И все же, решила уточнить:

– То есть? Что это значит?

– Ведьма никогда не полюбит. Посвятит всю себя магии Анохриса, не используя другие источники. А на пороге смерти добровольно отправит свою душу в его царство.

Сложно сказать, сможет ли она ручаться за себя до конца своих дней. Ведь к тому моменту воды утечет немало… Но сейчас, на данный момент, даже не знала, чем может пожертвовать. Яра чувствовала себя пустой, словно разбитый вдребезги сосуд. Все, с кем могла разделить хоть какие-то светлые эмоции, либо мертвы, либо ее ненавидят. Ведь говоря о любви, Дух имел в виду истинное чувство, а не те глупые иллюзии, которые она питала к Артану. И говоря об опыте, который он предоставил, вряд ли ей захочется испытать все это снова. Стать ведьмой, оградиться от любых слабостей, перестать быть уязвимой и зависимой – вот то, о чем сейчас мечтала.

– Тогда я готова. Мне нечем жертвовать, у меня ничего нет. А на все условия я согласна.

Дух молчаливо продолжал нарезать круги, но теперь Яра не двигалась. Опустив голову, ждала ответа. Позади стало неимоверно холодно, будто к спине приложили глыбу льда. Волосы у виска щекотнуло морозное дыхание.

– Неправда, жертвовать, как раз – таки, есть чем.

Яра поежилась, обхватывая себя за плечи.

– О чем ты? Родители мертвы, чувства к мужчине оказались ложными.

– Твое сердце любит. Меня не обманешь, – призрак остановился напротив и протянул ей кинжал. – Человек из твоих мыслей. Либо жертвуй им, либо уходи и не возвращайся.

Яра, как завороженная, смотрела на оружие.

– Мне… Нужно его убить? Артана?

– Решай, что для тебя важнее.

Голова опустела, мысли разбежались, будто напуганные мыши. Лишь в груди невыносимо пекло. Глаза заволокло дымкой. Ярина мотнула головой, не веря, что она вновь льет по нему слезы. Это разозлило. Порывисто стерев мокрые дорожки со щёк, взяла кинжал.

Руку тут же обожгло чем-то, и девушка, вскрикнув, выронила нож.

– Это метка, – прокомментировал проявляющийся на внутренней стороне ладони отпечаток собачьей лапы. – У тебя шесть дней. Как только выполнишь условие, магия Анохриса тебя примет. Но если жертвы не будет, печать исчезнет, как и шанс вступить в круг ведьм. Навсегда, без возможности попытаться вновь.

– Я… У меня кружится голова…

Яра пошатнулась, оседая в снег. Перед глазами стремительно темнело, но последние слова Духа она все же услышала:

– Ты слишком ослабла, нужно восстановить силы. Поспи. Здесь для тебя безопасно.

* * *

Проводить урок оказалось очень легко. Больше боялась. Стефаний, как и планировалось, шастал с парты на парту, зыркая на студентов голодным взглядом, а те, в свою очередь, старались не делать резких движений, послушно конспектируя всё, что она говорит. Нашлись конечно в самом начале несколько умников, решивших запустить в тарантула заклинанием. Сайена не удивилась, узнав в них тех ребят, которые устроили потасовку в первый день ее появления в замке. Но они быстро умерили пыл, поняв, что от этого паучок лишь увеличивается в размерах и перемещается к ним поближе, довольно шевеля жвалами.

Тема у третьекурсников была несложной – нейтрализация простейших ядов. Для усвоения им и преподавателя не надо – все нужное весьма ёмко и понятно описано в учебниках. Но Сайена постаралась как можно подробнее разжевать материал, сопроводив лекцию схемами и формулами, появляющимися на доске вслед за ее словами.

Сейчас студенты корпели над практической частью, а занятие подходило к концу. Сайена лишь краем глаза поглядывала на кипящие котелки, чтобы в случае чего быстро затушить огонь или заморозить вышедшее из-под контроля зелье. Мысли же находились далеко отсюда. Она размышляла над тем, что рассказал Лим, и над неожиданными чувствами, вспыхнувшими в сердце. Память возвращалась обрывками, лоскутами коротких видений, эмоций, связанных с тем или иным событием, человеком. За два прошедших часа она вспомнила несколько эпизодов из детства – мимолетные отрывки, в которых мелькает отец. Он показан со спины, немым кадром, сдобренным эмоциями. Светлыми, радостными, пронизанными счастьем. Видно, основная часть ее странной амнезии связана именно с ним.

Еще одна картинка показывала Лима. Вернее, седовласого юношу, очень на него похожего. Это было уже в ее школьные годы, так как на фоне виднелись башни академии. Сайена помнила ту встречу, но только сейчас поняла, кто это был. В тот момент она его не узнала. Он проходил по аллее, опоясывающей замок, и пристально на нее смотрел. Поймал ее взгляд, улыбнулся. Но Сайена поторопилась скрыться за воротами, так как для нее он был незнакомым прохожим, проявляющим к ней подозрительный интерес.

Сколько еще таких встреч у них было? Сколько еще предстоит вспомнить? И кто виновен в этом? Пока связующим звеном прошлого и настоящего была Элен. Она знала папу, и могла так же знать, куда он делся. Но почему эта женщина не рассказала все при первой же встрече? И если она правая рука Артана, может, и он в курсе тех событий? Лим говорил об Элен и своем отце, но даже словом не обмолвился о ком-нибудь со стороны нынешнего ректора. Насколько она поняла, в те далекие годы этот пост занимал папа Лимерия. Каким образом столь высокие полномочия достались молодому Эварту? Ведь обычно они передавались по наследству, завещанию или возлагались приказом короля.

Голова уже гудела от размышлений. А еще нужно как-то решать проблему с приворотом. Вот, угораздило же вляпаться! Нужно спросить совета у Топатыча.

Тишину разбил удар колокола. Сайена вздрогнула от неожиданности, сосредотачивая внимание на классе. Большинство студентов все еще пыхтели над котлами, но некоторые уже справились, и теперь тихонько переговаривались друг с другом. Кажется, именно в этой группе должна находиться виновница приворота. Почему-то эта мысль посетила Сайену только сейчас. Проходя по рядам и оценивая результаты, пыталась найти среди остальных Ярину. Но ее не было. Нахмурившись, остановилась посреди класса, постучала ногтем по поясу, призывая Стефания к себе, и громко спросила у присутствующих:

– Ярина Шаер здесь?

Сразу никто не ответил. Все провожали настороженными взглядами тарантула, торопившегося занять свое место на хозяйкиной пояснице.

– Это новенькая которая? – наконец отозвался уже знакомый паренёк. Кажется, Элен называла его Дар.

– Да, она.

– На полётах еще с нами была, потом куда-то делась. Странная она.

Понятно, что странная, нормальные в столь юном возрасте не привораживают взрослых мужиков.

– Понятно… А, никто не знает, где она может быть?

– Да в комнате наверняка сидит, – пробурчала худая черноволосая девушка с обведенными черным карандашом глазами, – ее со мной поселили.

Судя по ее недовольному лицу, она этому была не шибко рада.

– Что ж, спасибо. Все свободны, можете идти.

– А задания на дом не будет? – донеслось с первых парт.

Не успел голос затихнуть, в его сторону полетели шипения, шиканья и стоны разочарования.

– Ах, да. Подготовьте реферат по пройденной теме.

В аудитории поднялся шум, кто-то возмущался, кто-то откровенно отчитывал посмевшего напомнить о домашнем задании, но Сайена уже практически ничего не слышала. Она поторопилась выйти из класса и направилась к себе в апартаменты. Прежде чем искать прогульщицу, нужно поговорить с домовым. Шестое чувство подсказывало это сделать как можно скорее. Странно, раньше оно редко проявлялось. Возможно, это побочные эффекты начинающей возвращаться памяти и древней магии, что должна была проявиться еще в детском возрасте. А может она и проявлялась, но ее заблокировали вместе с воспоминаниями. В сложившихся обстоятельствах Сайена уже ничему не удивится.

– Сай!

Она обернулась, уже зная, кого увидит. К ней торопился Лим, вид у него был какой-то напряженный. Молчаливо дождавшись, пока приблизится, прикусила губу, пытаясь унять участившийся пульс. То, что связывало их в прошлом, сейчас творило с ней нечто немыслимое, не позволяя спокойно дышать в присутствии анимага.

Он замер напротив, совсем рядом, и тихо проговорил:

– Не выходи из замка в ближайшие дни.

– Почему? – даже не знала, чему удивилась больше: самой просьбе или беспокойству в карих глазах. – Я и не собиралась, но прозвучало как-то странно…

– Там опасно. А ты любительница погулять по лесу в одиночестве.

– Так опасность была всегда. Что изменилось?

Лим ответил не сразу. Сайена едва выдержала его долгий взгляд.

– Просто доверься мне.

– Ну, хорошо, – все же отвела глаза, чувствуя прилив румянца к щекам.

– Ты подумала над моим предложением? Нужно дать выход магии, она слишком долго была взаперти. Ты носишь чужую душу в клетке больше десяти лет. Если не дать ей волю, последствия могут быть непоправимые.

Это прозвучало так ужасно и неправильно! Всю жизнь сдерживать в оковах своего тела звериную сущность… Почему за столько лет она никак себя не проявила? Неужели печать блокировки была так сильна?

– Да, конечно… Я хочу поскорее от нее избавиться. Но сама не знаю, как всё должно происходить. Нужна твоя помощь.

– Избавиться? Это невозможно. Ей некуда идти. Ты – ее пристанище. В первое обращение она откликнулась на зов и позволила себя словить. Теперь вы одно целое.

Сайена в ужасе расширила глаза.

– Но… Это же не проклятие, как у оборотней, почему я не могу отказаться? Я не хочу превращаться в зверя ночами, бегать по лесам, охотиться…

– Успокойся, – Лим перехватил ее руку, крепко сжимая в своих ладонях, – всё не так. Конечно это не проклятие, а древняя магия, но от нее невозможно отречься. Она проявила на тебя права еще до рождения. Она в твоей крови. И передастся детям, а затем внукам. Это дар и очень редкий. Ты просто еще не понимаешь всей важности.

– Хорошо, – она глубоко вздохнула, – расскажешь мне все, покажешь и научишь. Но не сейчас.

– Сейчас уже поздно, – он отпустил ее ладонь, – можно начать с завтрашнего дня.

– Согласна. Спокойной ночи, Лим.

Он улыбнулся, кивнул на прощанье и повернулся уходить. Сайена еще некоторое время смотрела ему в спину, пока анимаг не скрылся за поворотом. Затем поторопилась к себе.

Как ожидалось, домовой практиковался в кулинарном мастерстве и наготовил всякой всячины. Едва открыв дверь, вдохнула букет ароматов, от которого заурчал желудок.

– М-м-м! Топатыч, чего ты тут настряпал? Кто все это будет есть?

Ответа не последовало.

В отличие от нее, Стефанию аппетитные запахи были по боку, поняв, что он дома, паук шустро отцепился от хозяйкиного пояса и поторопился под кровать. Чего его туда так тянет! Но удерживать не стала. Он сегодня молодец, отлично потрудился и вполне заслужил отдых в темном мрачном местечке, из тех, которые так любил.

Домовой появился с приличной задержкой. Сайена успела раздеться, исследовать содержимое стола, на котором дымились различные блюда и принять уже наполненную горячей водой ванну. Когда из нее вылезла и, кутаясь в махровое полотенце, отправилась в спальню, Топатыч бесшумно возник прямо перед ней.

– Какое счастье! Хозяюшка здесь! – он выглядел обеспокоенным.

Сайена нахмурилась, крепче перевязывая полотенце.

– А где еще я могла быть? Что-то стряслось?

Домовой протопал к табурету, взобрался на него и только потом заговорил:

– В воздухе витает опасность. Лучше не покидать замок, эти стены защитят от любого зла.

– Да какая опасность, о чем вы все твердите! Лимерий то же самое мне сказал получасом ранее.

Топатыч помрачнел, насупившись.

– Конечно, уж ему-то не знать о том, что творится…

– О чем ты? – Сайена быстренько накинула махровый халат и принялась вытирать волосы. – Лим причастен ко всем этим неприятностям?

Волшебник потупил взгляд, отвлекаясь на пирожки. Взял один с подноса и принялся жевать.

– Ну же, не томи! Я же вижу, ты что-то скрываешь!

Девушка отбросила полотенце на кровать и присела за стол рядом с домовым. Наедаться на ночь не особо хотелось, но устоять против таких запахов просто невозможно! Сдавшись, налила себе травяного чая и отложила на блюдечко большой кусок пирога. Она точно отъест себе фигуру, достойную восхищенного взгляда Горга. Главное – не затмить в своем «великолепии» могучую Зарему.

– Лимерий истинный хозяин замка. Его предки возвели Витморт на этой земле много веков назад. И он прекрасно знает, что здесь творится.

Сайена аж перестала жевать от удивления. Топатыч понизил голос, и она наклонилась к нему, чтобы слышать каждое слово.

– Древняя магия связывает Лима с этим местом потуже любой веревки. Он в курсе всего. Птица с ветки не перелетит без его ведома.

– Ка-а-кая жуть… – она наконец прожевала и запила чаем, возвращая себе возможность говорить. – А как же Артан? Горг говорил, что именно он здесь хозяйничает, все подчиняется только ему. Даже волчья упряжка, которая меня сюда везла, Горг сказал – господин Эварт сдерживает тех зверей.

– Волков сдерживал их вожак. Хозяин имеет власть лишь в замке, потому что принял пост ректора по всем законам завещания господина Винсента.

– А это кто?

– Отец Лимерия.

Сайена надолго замолчала, пытаясь уложить в мыслях все, о чем узнала. Происходящее походило на огромную мозаику, частички которой разбросаны по самым неожиданным местам. И чтобы понять картинку, приходится искать эти кусочки, складывать в нужном порядке. А чем больше она узнавала, тем увереннее была, что сама является ее частью, и в итоге, кода все составляющие будут сложены, Сайена увидит саму себя. От этого мороз пробегал по коже.

– Раз уж мы заговорили об Артане… Ты в курсе, что на нем приворот?

– Да. Столь темную магию почувствует любой.

Девушка кивнула, повертев в руках кружку. Вот они и подошли к нужной теме, но продолжать ее почему-то было страшно. От слов Топатыча зависело очень многое: изготовит ли она антидот, и есть ли он вообще.

– Он попросил меня найти противоядие…

– Приворот не яд, потому и противоядия у него нет.

Сайена обреченно прикрыла глаза. Почему-то беда постороннего для нее Эварта сжимала сердце колючими тисками. Это была не жалость, а что-то другое. Примерно то же она чувствовала, когда целители рассказывали ей о диагнозе мамы. О том, что обратного пути нет, и дальше будет только хуже. Что яд нежити слишком глубоко проник в ее тело, просочился в кровь.

– Значит, эта дорога лишь в один конец… – прошептала она, отставляя кружку.

– Но есть другая возможность нейтрализовать чары.

– Что? Какая? – она оживилась, выпрямляя спину и впиваясь в морщинистое лицо волшебника жадным взглядом.

– Средство столь простое, что никому в голову прийти не может. Люди же всегда ищут пути посложнее, да поветвистее…

– Не томи!

– Другой приворот.

– Как это?..

– Нужно напоить его еще одним зельем, точно таким же, что он выпил в первый раз. Две столь мощные энергии, сталкиваясь, уничтожают друг друга.

– Ну, конечно же! Минус на минус дает плюс! – она подскочила, не веря столь легкому решению проблемы. – Топатыч, ты просто чудо! Настоящий волшебник!

– Да нет… Я просто слишком долго живу на этом свете.

Подбежав к домовому, сжала его лицо ладонями и чмокнула в мясистый нос. Он тут же покраснел, заражая румянцем всю физиономию.

– Говоришь, точно такое же должно быть зелье? Мне нужно срочно найти эту чертовку Яру!

Сайена, уже ни на кого не обращая внимания, скидывала халат, натягивала платье, Кое-как собирала в хвост волосы. Застегнув на пару пуговиц мантию, выбежала из комнаты.

Необходимо попасть на этаж общежития и выспросить у Ярины все подробности создания именно того, первого приворота. Ну и конечно, понадобится ее кровь. Придется Артану снова испробовать зелье, что едва его не погубило.

Глава 17. Когда прошлое сталкивается с настоящим

Сайена торопилась в ректорский кабинет, едва сдерживая сжатую в груди пружину паники.

Вчера вечером, не обнаружив Ярины в комнате, заподозрила неладное, но не стала трезвонить об исчезновении. Студенческие годы – мало ли где пропадала девчонка. Во время своей учебы тоже позволяла себе не ночевать дома: устраивала с однокурсницами посиделки до утра или гуляла с мальчиком под луной. Сейчас, конечно, ситуация была немного другая: Яра здесь новенькая и друзей у нее, скорее всего, нет. А по морозу особо не погуляешь. Но все равно бить тревогу в тот же миг даже в голову не пришло.

Потому она вернулась к себе. И еще долго не могла уснуть, размышляя о скорейшем избавлении от ответственности с приворотом. Сварить его, имея доступ к самым редким и дорогим ингредиентам – дело несложное. Топатыч сказал, зелье должно быть в точности таким же, как и первое. Все, до самых мельчайших составляющих. А значит, без крови Яры оно будет уже совсем другим.

Проснувшись ни свет ни заря, торопливо позавтракала, привела себя в порядок и вновь отправилась на этаж общежития. Когда к ней вышла заспанная студентка и заявила, что соседки всё еще нет, сердце рухнуло в пятки. Предчувствие поднялось беспокойной коброй и тихонько шипело о грядущих неприятностях. Куда она могла исчезнуть? И почему Артан допустил это?

Вдалеке мелькнул знакомый поворот в темный, плохо освещаемый коридор. Скорее всего, ректор еще спит. Ничего, придется ему пожертвовать утренними сновидениями!

Вдруг, впереди возникла стройная женщина в светлом платье. В полумраке она показалась неестественно бледной, словно призрак. Сайена испуганно отшатнулась, приглядываясь к чертам лица.

– Элен! Откуда вы только взялись!

– Доброе утро, – спокойно проговорила помощница Эварта, выплывая на свет волшебных шаров. – Вы рано сегодня проснулись. Что-то тревожит?

В мыслях мгновенно промелькнули слова Лима о том, что Элен может знать тайну исчезновения отца. Сразу же все остальные вопросы отошли на задний план.

– Да… Мне нужно с вами поговорить.

– Это не подождет до вечера? Я могу понадобиться Артану.

– Нет, не подождет!

Сейчас дай ей уйти, а потом ищи по всему замку! Эта женщина сразу показалась странной и то, что она знала людей, которых, скорее всего, нет в живых, чести ей не прибавляло. К тому же, она слишком молодо выглядела, чтобы быть свидетельницей событий такого далекого прошлого.

– Хорошо, давайте зайдем в какую-нибудь аудиторию. Мало ли куда заведет нас этот разговор.

И, улыбнувшись одними губами, прошествовала мимо. Сайена передернула плечами от неприятного холодка, скользнувшего по спине.

– Можно пройти в мой кабинет. Мне как раз необходимо вылить бесполезную теперь основу противоядий и завести приворот.

– Зачем? Вы же пытаетесь найти рецепт антидота, насколько я знаю.

– Вот я как раз его и нашла.

До класса зельеварения шли в молчании. Странно, Элен не стала интересоваться подробностями, хотя это вполне ожидалось. Она будто пропустила ответ мимо ушей или резко потеряла интерес к теме. А начинать спрашивать про папу, не видя ее лица, Сайена не хотела. Если она начнет обманывать, сложно будет об этом догадаться.

Пройдя в кабинет, сразу же потянулась к котлу с булькающей бесцветной жидкостью, но вовремя вспомнила, что о ее вернувшейся магии пока никто не знает.

– Эмм… Не могли бы вы мне помочь опустошить котёл?

– Простите, мои способности не позволяют пользоваться стандартными чарами, – Элен прошла мимо рядов парт и замерла у окна.

Сайена удивленно вздернула бровью. Она способна временно убирать действие такой сильной магии, как приворот, и не может одним взмахом ладони испарить литр жидкости? Это как минимум странно.

– Ладно, придется подождать, пока остынет, – задув огонь, обернулась к Элен. – Я хочу поговорить о моем отце.

Подобного она точно не ожидала. Всегда беспристрастное лицо едва заметно переменилось, губы дернулись, словно их хозяйка изо всех сил пыталась сдержать рвущиеся на волю слова, зеленые глаза посмотрели куда-то сквозь Сайену.

– Вы знаете! Точно его знаете и в курсе, что с ним стало!

– Это события давно минувших лет. Нет смысла ворошить прошлое, – она опустила взгляд и собралась уходить.

– Как это нет смысла!? – девушка дернулась к ней, хватая за предплечье. Кожу обожгло холодом, пришлось быстро одернуть руку. Элен замерла. Сайена непонимающе смотрела на свою стремительно краснеющую ладонь. – Что это значит?.. Кто вы такая?

– Ты не должна была вспомнить… Это всё Лимерий, наверняка не обошлось без него.

– Расскажите мне! Неважно, кто вернул мне воспоминания, главное, что они были! И кто-то их у меня отнял. Зачем? Где мой отец? Что вас с ним связывает?

– Тебе не нужно ничего о нем знать. Он не хотел этого. Потому и зачаровал вашу память, заблокировал анимагию в твоей крови. Она должна была привести тебя к гибели.

Сайена отшатнулась, сжимая пульсирующую от боли руку.

– Вы говорите, что мой папа действительно нас с мамой бросил? И не просто так, а стерев все воспоминания о нем? Вмешался в мою магию? Это же хуже, чем ложь! Это клевета.

Элен шагнула ей навстречу, схватила обожженные пальцы и с силой сжала. От боли у Сайены навернулись слёзы.

– Знаешь, что это? Призрачный ожог. Он возникает, когда прикоснешься к призраку против его воли. И снять его могу только я.

– П-п-призраку?..

– Да, я знала твоего отца. Сложно было не знать. Ведь он был братом моего мужа. Давно мертвого. Убитого хитрым, злобным королевским чародеем. Убитым сразу после меня.

Сайена выдернула руку, которая почти онемела, став ярко-красной до самого локтевого сгиба. Сердце билось, словно пойманная в клетку птица. Дыхание перехватило от ужаса. А Элен все продолжала говорить, с каждым словом становясь всё злее. Ее волосы уже непроизвольно шевелились, от тела исходил слабый призрачный свет, под глазами залегли тени.

– Когда я и Кастин исчезли, Мар принялся нас искать. Узнал, что мой сыночек родился далеко не мертвым, пронюхал своим звериным чутьем, кто стоит за трагедией нашей семьи. Добрался сюда, заручился поддержкой Винсента. А потом помог мне выбраться из ловушки Анохриса. Кастина, увы, уже было не спасти… Слишком сильно впился в его душу Старый Бог. Я же… теперь заперта здесь, в этом замке, месте, куда была вызвана. Без возможности попасть в какой-либо из других миров.

– Я не понимаю… Ничего не понимаю! Кто все эти люди? Мар – это мой папа?.. А Кастин?

Элен волком зыркнула в ее сторону. Казалось, за время своего монолога она забыла, что не одна в комнате. Перевела взгляд с искаженного ужасом и болью лица Сай на прижимаемую к груди руку. Сияние быстро сошло на нет, словно призрак взяла эмоции под контроль.

– Прости. Давай, я излечу.

Выбора особого не было, если в самое ближайшее время не унять жар, в невидимом костре которого пылала кожа, можно запросто потерять сознание. Сайена позволила женщине залечить ожог. А пока краснота медленно сходила на нет, и пульсация утихала, пыталась словить мысли в кучу, не сойдя при этом с ума. Элен – призрак! Которого, насколько поняла, вызвал папа! Но зачем? Чтобы найти ее ребенка, которого все считали мертвым?

– Да, Мариус Фрит – твой отец. И двоюродный брат Кастина, моего мужа, – тихо проговорила женщина, когда рука была полностью излечена. – Он боялся за тебя. И постарался исчезнуть из вашей жизни до того, как королевская гвардия до него добралась.

– Значит… Всё-таки мертв? Но зачем королю нужна была его смерть? Расскажите мне всё по порядку, прошу вас! Мне очень нужно это знать. Ко мне начала возвращаться память, а я не могу сопоставить одни отрывки с другими. Для меня это неимоверно важно!

Элен одарила ее долгим, ничего не выражающим взглядом, и отвернулась к окну. Редкие лучи зимнего солнца придавали ей потустороннюю бледность, прозрачность, невесомость. Она стояла на каменном полу, а казалось, будто бы парила над ним.

– Он исчез за несколько лет до того, как пропал Винсент. Король не причастен, он даже не знал, что творилось под его носом. Всему виной его правая рука… Ризандил. Колдун, в лапы которого попало роковое пророчество. Он неверно его истолковал и посчитал, что мой сын свергнет монархию. Для него это было невыгодно, он тогда слишком верил в величие и непобедимость своего монарха, которого защищал любой ценой. А когда наша семья была истреблена, прошелся кровавым возмездием по другим, подходящим под слова предсказания. Всё это время мой мальчик рос в обычном приюте. Не зная своего рода, не зная, кем является. Мар искал его долгие годы. Пока не обнаружил в одной из древних книг способ вытащить душу из царства Анохриса. А когда я оказалась на свободе, без труда нашла своего сыночка. Но твой отец уже начал скрываться от преследования Ризандила, а я покинуть стены Витморта не могла. По иронии судьбы здесь работал Тарон – моя первая школьная любовь… Я обратилась к нему. И он вытащил моего мальчика из того жуткого места. Назвал своим сыном, воспитывал и растил, как своего. Тогда все рисковали. Винсент постарался уберечь Лимерия, завещав кресло ректора тому, кто наследником не являлся. Этот жест посчитали его окончательным уходом от дел и потеряли интерес к Витморту. А потом началась война. Ризандил разочаровался в своем короле и уполз в подполье, замуровался в Харбоне. Ему уже не было дела до пророчества и тех судеб, что он искалечил, хотя приказы его всё еще имели силу, и королевская гвардия продолжала свою охоту.

Элен надолго замолчала, а Сайена пребывала в шоке от услышанного. Сказать было нечего, лишь пара шокирующих догадок лениво мигали в сознании. Папа, Тарон, Винсент – они все спасали и укрывали сына Элен не просто так. Он был наследником рода, частью семьи, тем, кто хоть как-то связывал их с родными, друзьями и любимыми. Мальчик, что появился в замке после неизвестно скольких лет жизни в приюте, оказался для них важнее своей собственной безопасности. А потом отец Лима оставил кресло ректора не сыну, а другому. Кому он мог вручить столь ценный дар? Лишь тому, кого знал, кто был ему, как родной.

– Артан… – девушка затаила дыхание, не веря мыслям, – он ваш сын? И, получается, мой…

– Брат. Да, всё верно. – Элен обернулась, всё так же безразлично на нее глядя, – но он не должен этого узнать. Потому я и пыталась продержать тебя в неведении как можно дольше.

– Но почему?.. Мы же родные люди. У него никого, кроме меня, нет. А у меня лишь умирающая в больнице мама, которая давно уже никого не узнает.

– Именно поэтому. Ты – его слабое место. Я не хочу, чтобы сын был уязвим еще больше, чем есть сейчас.

– Так приворот скоро будет снят. Неужели мы так и останемся чужаками друг для друга до конца своих дней?

– Приворот не самая большая беда, что вас ждет.

– О чем это вы?

– Мар усыпил в тебе анимагию не просто так. Ты словила первую душу слишком рано, всего в пять лет. И он понял, что проклятие всех анимагов скоро настигнет и его дочь.

– Какое еще проклятие? – Сайена похолодела. Только этого ей не хватало!

– Древняя магия слишком сильна для женщин. Она разрушает их за очень короткий срок. У каждого это происходит по-своему, отсчет ведется днями, неделями, месяцами, а иногда и годами, но итог всегда один. Чем дольше анимагия будет активничать в твоей крови, тем ближе ты окажешься к могиле.

* * *

Шесть часов назад

Интерлюдия

Рагдар пристально всматривался в темный провал капюшона, как обычно пытаясь разглядеть лицо. Маг прислал послание в виде иллюзии себя самого и заявил немыслимое! Видите ли, Витморт придется обойти стороной.

Что за детский лепет!

– О чем ты говоришь? Сам же хотел набрать войско побольше, прежде чем идти на юг! Это было в твоем плане! – оборотень ткнул в призрачную фигуру пальцем, проткнув ее насквозь, – и что теперь? Мне нужно рисковать теми, кто есть, и отправляться прямиком в лапы королевской армии?

– Успокойся. Не забывай, без меня вы бы не продвинулись к столице и на шаг. До сих пор выли бы на луну у дальних пещер Неизведанного Севера.

Рагдар ухмыльнулся, наклонившись ближе:

– Но сейчас-то я здесь. Думаешь, сможешь вернуть все, что успел в нас вложить? Думаешь, буду исполнять любые бредни, как послушная собачонка?

– Не думаю, а знаю. Вы пройдете мимо Витморта, и постараетесь сделать это настолько бесшумно, насколько возможно.

Вожак откинул голову и расхохотался. Он просто не мог поверить, что выслушивает эту нелепицу от туманного болванчика, вместо живого человека. Уж с ним был бы совсем другой разговор. Колдун обещал приехать, посмотреть на первые результаты эксперимента, но не явился. А теперь и вовсе идет на попятный, внося коррективы в давно утвержденный план. Это не просто бесило, а злило до кровавых огней перед глазами!

– Знаешь, – он наконец отсмеялся, – я с тобой не согласен. Мы хотели действовать по твоим указкам, тихо и без больших жертв: ты запускаешь в замок одного из наших, а он, в свою очередь, организует нам поставку девиц. Но нет, там что-то у тебя перемкнуло в мозгах, и теперь мы так делать не будем. Ты сам себя слышишь? Это несерьезно. Мы возьмем то, что хотим. Только теперь на наших условиях.

– Ты глуп, если решил идти сюда без союзника в академии. Стены неприступны, в окрестностях спит магия, способная уничтожить всю твою стаю за считанные часы.

– Мы рискнем, – Рагдар посерьезнел, сверкнув глазами. Разговор начал его утомлять, – нацепил этот костюмчик и считаешь, вычислить тебя невозможно? Мои волки готовы к более серьезным делам, нежели грабеж и похищения в окрестных деревушках. Изначально Витморт был короной нашего плана. Точкой, с которой мы двинемся на юг. Так и будет. А тебя я найду и убью, если станешь у меня на пути.

Подхватив прислоненный к столу топор, оборотень размахнулся и разрубил иллюзорную фигуру мага пополам. Лоскуты волшебного тумана разлетелись в стороны и осели на каменный пол.

Отбросив оружие, Рагдар повернулся к выходу из пещеры. Необходимо было собрать волков для вылазки в лес Витморта. Оттуда выходил прекрасный обзор на сам замок. Прежде чем напасть, нужно продумать новый план.

Хочет того маг или нет, они наберут трофеев в некромантской академии, а затем двинутся к столице.

Конец интерлюдии

* * *

Утро.

Яра очнулась от того, что начали неметь ноги. Тысячи мелких иголочек вонзались в ступни и щиколотки, не позволяя дальше лежать на снегу. С трудом сев, осмотрелась. Удивительно, рядом горел костер, не позволяя замерзнуть насмерть. Видимо, Дух организовал. Сама она не помнила, чтобы собирала и поджигала хворост.

Высокие ели, окружавшие поляну, не позволяли разглядеть небо, а по серости всего вокруг сложно сказать, что за время суток сейчас было. Вечер? День? Утро? На Севере всё в одних и тех же красках. Сколько она вообще проспала?

Поднявшись, растерла окоченевшие руки, поправила одежду и принялась засыпать огонь, загребая на него носками сапог снег. Взгляд зацепился о желтовато-белую костяную рукоять кинжала. Замерев на мгновение, наклонилась, чтобы его поднять. Оружие было теплым, словно и не пролежало неизвестно сколько времени на морозе. В груди неприятно скребнуло. Вчера выбор казался совсем легким: Ярина еще никогда не находилась так близко к своей цели, и любые жертвы виделись ничтожными на фоне долгожданного результата. Но сейчас, разговор с Духом проявился в другом свете. Он уверен, что она любит. Не иллюзорно, а по-настоящему, всем сердцем. И если раньше, за неимением какого-либо опыта, Яра сомневалась в своих чувствах, сейчас все сомнения развеялись, словно дым. Какой смысл в убийстве, если любовь фальшива? Для слуги Анохриса ничего иное значения не имеет. Но сможет ли она теперь пойти на такое? Ведь придется пожертвовать не только Артаном, но своей любовью… А значит, самой собой.

Нужно поскорее вернуться в замок, а там решение придет само собой. У нее для этого еще шесть суток. Хотя, теперь, скорее всего, меньше.

Убрав кинжал во внутренний карман мантии, поторопилась уйти с поляны. Спасибо, за время, пока спала, не сорвался снег. Можно найти обратный путь по своим шагам.

Но пройти по проложенной собой же дорожке пришлось недолго. Очень скоро появились следы множества других ног. Именно там, где обнаружила, что за ней следуют зомби. Растерянно остановившись, осмотрелась. Нужно быть следопытом, чтобы понять, где в этой снежной каше нужная тропа.

Может попробовать использовать поисковик? Настроить его на кого-нибудь из замка и постараться не потерять золотистый шарик из вида. Но тогда придется действительно идти прямиком до адресата, иначе волшебный мяч так и будет маячить поблизости, пока не доведет ее к назначенной цели… Лучше всего использовать самого Артана. Она же как раз к нему и собирается. А где гарантии, что он сейчас в замке?

Решив все же рискнуть, Яра собралась было наколдовать поисковик, как услышала невнятный шум за спиной. Неужели снова нежить! На еще одну волну стихийного огня у нее точно не хватит сил, да и на что-то еще более или менее действенное – тоже. Разве что отбиваться световыми бомбами. Один выход – поскорее скрыться из вида, спрятавшись за каким-нибудь стволом. Забраться на одно из деревьев у нее вряд ли получится – слишком высокими они были, а первые боковые ветви находились как минимум в двух метрах над землей.

Быстро отбежав как можно дальше в сторону от приближающихся звуков, присела за раскидистым кустом.

И вовремя! Буквально через пару минут к тому месту, где она недавно стояла, вышли три мужика-оборванца. По другому их и назвать было сложно: какие-то непонятные штаны заключали в себе всю одежду, что на них была. Голые торсы покрыты густой шерстью, волосы на голове не чесаны и завязаны в замысловатые узлы. Лица покрыты щетиной разной длины, а под кустистыми бровями горели нечеловечески дикие глаза.

Яра зажала рот и нос руками, чтобы скрыть дыхание и не выдать себя паром. Вряд ли эти люди заняты чьими-то поисками, но рисковать лишний раз не стоит.

– Здесь определенно была какая-то заварушка! – звучно прорычал хриплым, простуженным голосом один из них, – вы только гляньте, следы совсем свежие.

– Каркай потише! – прошипел на него товарищ, – скорее всего мертвецы. Рагдар говорил, их тут немерено шатается.

– Ну, раз они тут были, значит, уже не появятся. Остановимся здесь. Обождем остальных, – вступил в разговор третий.

Судя по всему, он у них был вроде начальника, так как остальные молча покивали, повернувшись в ту сторону, откуда пришли, и стали ждать.

Просто стоять и пялиться в пространство перед собой! Яра уже не могла дышать по минимуму, приоткрыла ладонь и тихонько вдохнула больше воздуха. Сердце стучало, как бешеное. Нужно срочно выбираться. От трех убежать сможет, а вот когда подоспеют остальные, скорее всего шансов не будет. Но даже сейчас выдать себя было неимоверно страшно! Дикари казались устрашающе огромными, что-то в них было совершенно ненормальное. Хотя бы даже их полуголый вид в такой мороз! О том, что они могли быть вполне безобидными, Яра даже думать не стала.

Вдруг, тот, что за главного, запрокинул голову и втянул носом воздух. А затем медленно повернулся в сторону куста, за которым пряталась Ярина.

– А у нас тут трофей… – без каких-либо эмоций протянул мужик, осклабившись в жуткой желтозубой улыбке.

Больше скрываться смысла не было. Собрав побольше энергии, запустила в приближающегося дикаря световой бомбой и сорвалась с места, не пытаясь даже узнать, причинила ли магия ему вред. Позади что-то кричали, рычали и улюлюкали, будто загоняли дикого зверя, но Яра не вслушивалась в эти звуки. На ходу создала еще один заряд, кинула его через плечо. Взрывная волна толкнула в спину, ускоряя движение, но едва не повалила на снег. Устояв, девушка на всей скорости перепрыгнула через поваленную корягу, поскользнулась и проехалась на пятой точке, скатываясь в какой-то овраг.

Подскочила, оборачиваясь. Наверху возникла массивная фигура одного из преследователей.

– Эх, какая резвая! Да еще магичка! Наверняка придешься по вкусу вожаку!

Размахнувшись, Ярина пульнула проклятье прямо в ухмыляющуюся рожу. Мужик не успел пригнуться и завопил, хватаясь за лицо. Не став ждать остальных, припустила быстрее прежнего прямиком по дну оврага. Куда-нибудь да выведет!

Вдруг, откуда-то сбоку, прыгнул какой-то зверь. Приземлился на четыре лапы, преграждая дорогу. Осклабился, сверкнув огнями глаз.

Волк! Нет, это был оборотень! Черная всклокоченная шерсть в рыжих подпалинах, слишком большие, остроконечные уши и большая, вытянутая морда.

Резко затормозив, Яра попятилась. Отвернулась бежать в другую сторону, но оттуда приближался подбитый ею дикарь. Лицо его пылало красными ожогами, шерсть на груди облезла неровными пятнами.

– Рагдар определенно будет в восторге, – зло выплюнул он, встряхивая удлиняющимися руками, увенчанными острыми когтями.

Ярина онемела от ужаса. Она еще никогда такого не видела. Это был не просто оборотень… Человек словно растягивался в высоту, буквально у нее на глазах покрывался шерстью и отращивал длинные клыки. Голова его практически не изменилась, если не считать волчьих ушей и увеличившихся челюстей.

Волк позади уже казался безобидным щенком. Глубоко дыша ртом, Яра отступала, чувствуя, как дрожат колени. Услышав рычание совсем рядом, остановилась.

Она была в ловушке. С боков почти отвесные стены оврага, за спиной оборотень, а впереди неизвестное нечто, медленно ковыляющее ей навстречу. Девушка вдруг поняла, что в голове ни единой мысли, а тело сковано ужасом.

Мутант был уже совсем рядом. Наклонился, приблизившись к ее лицу, и еле внятно проговорил:

– А теперь ты пойдешь с нами.

Молниеносное движение сбоку – и острый коготь вонзается в плечо. В тот же миг перед глазами поплыли красноватые круги, утягивая Ярину во мрак.

Глава 18. Однажды каждый встречает свой ветер

Она стояла у входа в ректорский кабинет, постукивая пальцами по миниатюрной копии головы волка, играющей роль дверной ручки. Оказалось, повернуть ее не так легко.

Элен просила ничего не говорить Артану, и после приведенных доводов Сайена оказалась с ней согласна. Когда их разговор подошел к концу, и призрак испарился в воздухе, она еще долгое время сидела в опустевшей аудитории, пока по коридору не послышались шум и гомон студенческих голосов. Меньше всего хотелось проводить занятие, быть на виду у большого количества народа, стараясь делать вид, что ничего особенного не произошло. Удивительно, будучи наедине с абсолютной пустотой в мыслях, она ничего не чувствовала. Но стоило веселым разговорам за стеной ворваться и разрушить это безразличие, натянутая в груди струна разорвалась. Сай расплакалась, впервые за долгое время, совершенно по-детски спрятав лицо в ладонях. Даже когда узнала о диагнозе мамы – старалась держать спокойствие, а сейчас просто не могла с собой ничего поделать. Ужасающая тоска съедала изнутри, причиняя почти физическую боль.

«Чем сильнее женщина, тем ранимей душа. Как бы она ни держалась, однажды все равно встретится с ветром, который ее сломает», – бабушкины слова обрели новый смысл. Кажется, Сайена встретила свой ветер. Настоящий ураган, объединивший прошлое с настоящим и ударивший в грудь со всей своей разрушительной мощью. За столь короткий срок жизнь перевернулась вверх дном, всё, что в ней присутствовало, оказалось до нитки пропитано ложью: магия, семья, она сама – чужое, ненастоящее. И вот, когда всё встало на место, обернулось смертельной отравой. Сай не могла поверить, что убивает себя изнутри своими же чарами. Темной и древней энергией, о которой толком ничего не знает. Захотелось немедленно исправить эту ошибку, узнать как можно больше, прочувствовать, попробовать, понять, с чем именно имеет дело. Оставалось надеяться, что Лим не пойдет на попятный и всему научит.

Ударили в колокол. Один раз, но его гулкое эхо еще несколько минут висело в воздухе протяжным звоном.

Стерев слёзы, встала. В аудиторию уже проходили пятикурсники. Занятий с ними у нее еще не было, но на вид ребята казались вполне взрослыми и серьезными. Как никак, по возрасту на каких-то два-три года ее младше. Когда все двенадцать человек расселись по местам, Сайена представилась, дала несложное задание и попросила старосту заменить ее на время этой пары. Никто и слова не сказал против, видимо, ее внутреннее состояние с лихвой отразилось внешне.

Извинившись, вышла и направилась к Артану.

Как бы больно ей ни было, исчезновение Ярины важнее собственных чувств. Ведь теперь от нее зависело излечение не чужого человека, а родного. Пусть ничего не знающего об их кровной связи, для Сай это всё равно имело большой вес.

Наконец, решившись, глубоко вздохнула и вошла.

Тут же споткнулась взглядом о призрачную фигуру Элен, стоящей позади своего сына. Приложив кончики пальцев к его вискам, женщина устраняла действие приворота. В который раз она это делала за эти сутки? Вид у Артана был усталый, будто он и не спал вовсе: брови нахмурены, веки прикрыты, губы сжаты в тонкую линию.

Тихонько пройдя, присела в кресло рядом с камином.

Наблюдая за процессом, вдруг задумалась: а было ли время у магии, чтобы подействовать? Артан не выглядел сломленным духовно или порабощенным темной стороной приворота, но вряд ли в этом заслуга Элен.

Что происходит, когда человек выпивает приворотное зелье? Если где-то в глубине сознания дремали чувства, они непременно проснутся, нейтрализуя колдовство. Но если их нет – случится эффект миража. Иллюзорная любовь, больше похожая на болезненную страсть, охватит с головой, и поначалу даже будет приносить наслаждение. Но чем дольше длится этот плен, тем больше он вытягивает сил, выпивая жертву досуха, сводя с ума и убивая.

А каков исход событий, в случае блокировки не успевших подействовать чар? Чаши весов остаются балансировать на одной черте, не имея возможности перевесить в какую-либо из сторон.

– Вы с хорошими новостями? – выловил из хоровода мыслей тихий голос Артана.

Призрака его матери уже не было видно. В присутствии Сайены ей больше не нужно притворяться живым человеком и выходить через двери… И судя по выражению лица Эварта, он уже об этом знал.

– Новости две: одна хорошая, другая плохая. Но сначала, я бы хотела вас кое о чем спросить.

– Да? – маг заметно напрягся.

– Вы постороннее колдовство сразу же начали блокировать? Как быстро вообще догадались, что выпили зелье?

– Сразу же, как только навья жидкость коснулась горла. Я очень чутко реагирую на сторонние чары и вовремя стараюсь принять меры.

Сайена кивнула своим мыслям. Значит, она догадалась верно.

– Приворот начинает действовать где-то через пятнадцать минут. Если за это время вы успели взять его под контроль… – она замолчала, давая возможность ему додумать самому.

Но ректор продолжал непонимающе на нее смотреть.

– И что? Я не разбираюсь в этих ваших зельеварских штучках.

– Вы правда не понимаете? Если магия нашла бы в сердце чувства…

– Это исключено, – оборвал на полуслове, – нужно было дождаться, пока зелье вытрусит из меня всю душу?

– А почему так принципиально? Были знакомы с этой девушкой много лет и уверены, что она точно не может понравиться?

– Леди Фрит, давайте вы не будете лезть не в свое дело? Симпатия и чувства не одно и то же. Я попросил вас найти противоядие. И всё.

– Что ж… – она встала, неожиданно почувствовав обиду, – тогда спешу обрадовать. Я нашла средство, которое поможет. Но для его приготовления мне нужна кровь Яры. А она пропала.

Он вздернул бровью, даже вида не подавая, что хоть немного обеспокоился. Похоже, и вовсе не принял новость всерьез.

– Ее не было на занятии?

– Ни сегодня, ни вчера. И в комнате она не ночевала.

Это подействовало чуть больше, ироничное выражение лица сменилось легким беспокойством. Нахмурившись, достал из ящика стола средних размеров белый шар, очень походивший на предсказательный. Но вместо тумана внутри плескалась какая-то жидкость. Накрыв его ладонью, Артан сосредоточенно устремлял взгляд в самый центр. Сайена заинтересованно подалась вперед, чтобы рассмотреть, происходят ли изменения. Но ничего не заметила.

– Странно… – протянул он, убирая руку.

– Что?

– Ее вообще нет на территории Витморта. Словно и не приезжала сюда.

– Она… мертва? – Сай похолодела.

– Нет. В этом случае я бы почувствовал освобождение от приворота. Да и тело все равно где-то находилось бы, – он резко встал, с грохотом отодвигая стул, – такой результат поисковик может выдать в двух случаях: либо человека нет в живых уже много лет, либо он находится в месте, куда магия проникнуть не может.

– Как это? Это же направленная энергия, она способна преодолеть огромные расстояния, независимо от встреченных на пути препятствий. Людей даже под завалами и каменными плитами находят.

– Во время войны со Срединным королевством создавались доспехи из особого антимагического металла… Он очень лёгкий и прочный, с абсолютной устойчивостью к любым чарам: от темной магии до стихийной. Если Ярина попала, например, в бункер, хотя бы с минимальным покрытием таким материалом, ее невозможно отыскать с помощью магии.

– Мы вообще не можем определить, хотя бы, где она была до того, как пропасть? – Сайена поднялась следом, наблюдая, как Эварт проходит к высокому деревянному шкафу, достает меховую мантию, одевается. – И как такое могло случиться? Я думала, она просто сбежала и заблудилась в лесу, но такое… Неужели похищение?

Мысли бежали галопом. Судя по поведению ректора, он не сильно удивлен. Словно ожидал чего-то подобного. Ни слова ей не говоря, стремительным шагом направился к выходу.

– Артан? Кто-то в этих землях опасен для нас?

Он замер. Обернулся. Сайена не ожидала увидеть такую явную тревогу в потемневших янтарных глазах. Кажется, она вычислила закономерность, по которой изменяется их цвет. Оттенок темного золота вещал о сильных чувствах, будь то ненависть, ярость, страх, любовь. Сейчас он либо очень боится за Яру, либо… Возможно сам еще этого не знает, но эта девушка небезразлична его сердцу. А постоянное сосредоточение на попытках избавиться от приворота, плюс вмешательство призрачного колдовства Элен, затмило все остальное.

– Я верну ее. Постарайтесь, чтобы зелье было готово к нашему возвращению. Мне хочется поскорее покончить со всем этим.

Сайена молча кивнула, еще некоторое время глядя на закрывшуюся после его ухода дверь. Она была уверена, ее троюродный брат, помешанный на контроле всего и вся, не заметил такого важного чувства, как зарождающаяся любовь. Своими руками создавал себе проблемы на протяжении стольких месяцев! И он обязательно поймет это, но как бы не было слишком поздно.

* * *

Интерлюдия

Послеобеденное солнце клонилось к закату. Сегодня оно было на редкость ярким, окрашивало серое небо в грязно-красные оттенки, разливало кровавое зарево по вершинам заснеженных елей. Предвещало беду.

Лим сжал оледеневшие перила балкона и прикрыл глаза. Глубже вдохнул морозный воздух.

Кажется, он совершил огромную ошибку. Стремясь отомстить за отца, ввязался в слишком опасную игру. Закрыл глаза на собственные моральные принципы и был готов пожертвовать чужими детьми. Кто знает, как далеко бы он зашел?

Но появилась она. Словно ангел – хранитель, в самый решающий, поворотный момент жизни. Чудесный мираж из прошлого, способный предотвратить необратимое.

Когда Артан рассказал, что к ним в академию направили некую Сайену Фрит, – сердце Лима забилось быстрее. Узнав день прибытия, обратился волком и позволил запрячь себя в упряжку. Ему не терпелось поскорее ее увидеть, удостовериться в безошибочности своих догадок. И ожидания оправдались. Это была она, та самая.

Память тут же подкинула десятки разных образов, в которых одним из ярких и светлых была смешливая пятилетняя девчушка с удивительными фиалковыми глазами. Малышка Сай – любопытная, веселая, умеющая невероятно заразительно и звонко смеяться. Потом был угольно-черный котенок северной пумы – первый зверь, которым она обернулась. Слишком рано. Накладывая глубокую печаль на своего отца – такого же синеглазого и улыбчивого господина, бывавшего в Витморте очень часто. Через неделю после появления зверя, он увез свою дочь, и ни разу с ней больше в замке не появлялся.

А в следующий раз, когда Лим ее увидел – она его не узнала. Задумчивая красивая девушка, в которой очень трудно было угадать ту смешливую девчушку, ставшую такой далёкой, будто и не существовала вовсе.

Он навещал ее много раз. Следил за ходом жизни и людьми, что были рядом. Оберегал и пытался понять, что же с ней стало. Почему малышка Сай навсегда исчезла, превратившись в эту странную, печальную маленькую женщину.

Когда в ее судьбе появился мужчина, Лим на нем буквально помешался. Пытался разузнать об этом человеке все, что можно и нельзя. Как он мог отдать Сайену в руки тому, кто сделает ее несчастной?

Накануне громкой свадьбы, наведшей немало шума в городе, Лимерий наконец откопал искомое. Бесспорные доказательства, что молодой наследник знатного рода – заядлый игрок и извращенец, ведущий двойную жизнь. Но донести информацию до нужных ушей не успел. Его подстрелили у северного леса Дифрифола и, если бы не старая знахарка, подобравшая умирающего белого волка, вряд ли остался бы в живых.

Потеряв несколько месяцев в борьбе за собственную жизнь, а затем еще столько же на возвращение из Пустынных земель, куда знахарка его завезла, Лим уже не смог найти Сайену. В том особняке, где видел в последний раз, следов девушки не оказалось. Тогда решил, что окончательно ее потерял.

Вернувшись в Витморт, с головой окунулся в давний план – месть королю. Человеку, виновному в смерти отца, исчезновении Мариуса Фрита, убийстве родителей Артана и, как следствие, его появлению на пути Лима. Как мог один человек разрушить столько жизней? Словно разбушевавшийся ветер разнес в клочья всё, к чему прикоснулся.

Попасть к монарху было непросто. Особенно сыну человека, едва не обличившего преступные делишки Ренара Второго, его махинации с магией и древней стихией. Даже задействовать личины зверей не удалось. Королевский дворец был опутан особым колдовским щитом, не пропускающим анимагов.

Как спасательный круг, был встречен Рагдар – вожак оборотней, уже много лет точивших зуб на власть королевства, изгнавшего их стаи в скалы забытого Севера. Их союз грозил ужасными последствиями, но на тот момент Лиму было все равно. Рядом не было никого, чья безопасность беспокоила бы его больше исполнения долгожданной мести.

«На войне все средства хороши» – долгое время он жил этим правилом, пока не понял, что ничем не отличается от того, кому собирается мстить.

И вот, третий раз в его судьбе появляется та, которую любил с самого детства. Для многих подобное кажется несерьезным и глупым. Ну что может значить такая любовь? Игры в песочнице, ничего более. Но это не так. Совсем, напротив. Именно такую часто называют «настоящей», толком не зная, что же это означает. А все весьма просто: когда влюбляются не в тело, черты лица или эмоции, а в душу. В душу Сай влюбиться было несложно. Она охватила Лимерия всего целиком, согревая ярким летним светом, и больше не отпустила.

В детстве это сделать очень просто, ведь тогда она еще нараспашку, ее свет отражается в глазах и улыбке, влияет на слова и поступки. Со временем он постепенно угасает, навсегда скрываясь за толстой кованой маской, пробиться за которую практически невозможно. Мир получает обиженных миром взрослых, давно забывших о тонком лучике света, скрывающимся за непроницаемыми стенами их груди.

После прибытия Сайены в Витморт, Лим несколько дней наблюдал за ней. Волком или филином оказываясь где-то поблизости, и надеясь понять, разгадать загадку ее странной амнезии. В какой-то момент даже решил, что так будет лучше. Каким-то чудом память Сай защищала ее от проклятия древней магии; кто он такой, чтобы вмешиваться и менять это? Но сердце решило по-своему.

Конечно, он знал, что женщин-анимагов давно уже не встретить. Они погибают совсем юными, не успевая войти в полную мощь своих чар. Но с Сайеной всё иначе. Она перешагнула опасный промежуток, и сейчас проснувшаяся анимагия расправляла крылья не в детском слабом теле, еще толком не знающем, что такое энергия колдовства, а во вполне окрепшем и магически сильном. И очень важно поскорее дать волю душе черной пумы, заточенной в клетке так много лет.

Сейчас Лимерий понимал, как опасен его союз с оборотнями. Ведь он вел к войне, причем путь этот проходил напрямую через Витморт. Кто же знал, что пойти на попятную окажется уже невозможно? Чтобы отомстить королю, нужно подвергнуть опасности Сай. На такие жертвы он был не согласен.

– Ты уверен в этом? – напряженный мужской голос позади вывел из раздумий.

За воспоминаниями Лимерий забыл, где находится. Обернулся, проходя в небольшую комнату, освещенную десятками стоящих на полу свечей. Двери на балкон оставил открытыми, как и любил хозяин этих апартаментов.

Расположившийся в кресле седой маг выглядел старше своих лет. Волосы полностью выбелены временем, лицо и руки покрыты морщинами, а спина чуть сгорблена, словно несла тяжкий груз своих лет. Лишь глаза оставались такими же черными и холодными, какими Лимерий помнил их с самого детства. Тарон. Бывший ректор академии, приемный отец Артана и опекун Лима. Этот человек сделал для него очень много, но стать родным так и не смог.

– Да. На Витморт в самое ближайшее время нападут. Я не могу пробиться в их пещеры с помощью наблюдательной магии, что-то мешает. Но в намерениях оборотней уверен.

Тарон тяжело вздохнул и с трудом встал. Оставил на кресле плед, которым укрывался, и направился к длинному книжному шкафу, занимающему всю стену.

– Чувствуется мне, руку к грядущим событиям ты все же приложил. А, может даже, и две. Иначе, откуда это сожаление в глазах?

Лим молча следил за передвижениями мага, не пытаясь оправдаться. Он давно понял, что Тарон зачастую задает вопросы, на которые знает ответы.

Проведя ладонью по корешкам книг, остановился на одной из них. Вытащил небольшой томик в черном кожаном переплете и обернулся.

– Черная Книга – последний артефакт, который я должен был тебе передать. В мирное время он ни к чему. А сейчас вполне пригодится.

– Как именно? Отец лишь раз упоминал о ней, но в подробности не вдавался, – Лим подошел ближе, разглядывая едва заметные вдавленные в переплет узоры. Удивительно, там было изображено солнце с длинными лучами, упирающимися в землю, из которой тянулись руки.

– Артефакт поможет воззвать к опасным и темным силам этих земель. Призовет армию мертвых, что будет сражаться на стороне владельца Черной Книги.

По спине потянуло холодом. Уж насколько Лимерий был непробиваем к подобным вещам, сейчас душу сковало предчувствие чего-то жуткого.

– А стоит ли это делать? Как потом избавиться от них?

– Здесь все написано, – Тарон протянул, казавшийся вполне безобидным томик, Лиму. – У меня еще есть кое-что для тебя. Винсент велел передать вместе с Черной Книгой.

Лимерий замер, с силой сжав принятый артефакт. Неужели еще одно послание? Последнее он получал, будучи еще мальчишкой. В нем отец советовал съездить на юг, к морю. Послушавшись совета лишь через несколько лет, встретил Сай…

– Письмо? – голос надломился, вдруг став хриплым.

– Да. Оно там. Вложено между самыми важными страницами.

Тарон продолжал что-то говорить, но Лим его уже не слушал. Он отвернулся, прошел обратно на продуваемый всеми ветрами балкон, и открыл книгу. Пятая и шестая страницы. И сложенный пополам, пожелтевший от времени, лист.

Конец интерлюдии

Глава 19. Две любви

Сайена практически завершила приворот. От прозрачной бесцветной жидкости в котле поднимался зеленоватый пар. Оставалось добавить кровь Яры, и зелье готово.

За окнами опускался вечер, а ведь она собиралась сегодня попробовать попрактиковаться в анимагии. Хотя бы разузнать у Лимерия побольше сведений об этой энергии, о том, что ждет в моменты превращения.

Словно ответ на ее мысли, в двери постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Это был Лим. Почему-то именно его она и ожидала увидеть. Едва их взгляды встретились, сердце ускорило ритм, дышать стало трудней. Сразу же мысли спрятались, а все проблемы отошли на задний план. Захотелось открыть настежь окна, дабы впустить свежий воздух и унять жар в груди. Какое бы прошлое их не связывало, та, другая Сайена, отчаянно желала подойти ближе к этому мужчине, подняться на носочки и коснуться поцелуем его губ, почувствовать дыхание на своей коже, прикрыть веки, и понять, что именно там, рядом с ним ее место.

Наверное, эти мысли отразились в выражении лица. Расплавленное золото глаз потемнело, ничего не говоря, он двинулся ей навстречу. А Сайена просто стояла, непонятно зачем перебирая пальцами шелковистую ткань пояска. Совершенно потерянная, с обостренными чувствами и желаниями, ее пугавшими.

Лим остановился напротив, на расстоянии вытянутой руки. Она могла поднять ладонь и коснуться его, но вместо этого крепче сжала пояс.

– Здравствуй, Сай, – он слегка улыбнулся, скользнул взглядом к ее губам.

Кивнула, заражаясь ответной улыбкой.

– Я как раз думала о тебе… Кхм, то есть о том, что ты обещал помочь с анимагией, – она шагнула в сторону и прошла мимо, к окну. Открыла ставни, впуская морозный воздух.

– Да, – чуть сдавленно ответил Лим, – я как раз по этому делу.

– Отлично! – обернулась, – стоит начать немедленно. Прям не терпится…

– Конечно. И мне. Но сначала нужно разрядить это напряжение между нами.

– Напряжение? – кажется, ветер, щипавший спину и заигрывающий с волосами, абсолютно не помогал. Лицо горело, словно от солнечного ожога.

Лимерий снова приближался, а она искала, куда бы переместиться на этот раз. Можно к столу. Да, определенно, стол между ними вполне мог помочь.

Не успела Сайена подумать об этом, маг оказался рядом. Обнял одной рукой за талию, прижимая к себе. Кончиками пальцев коснулся виска, опустился ниже, к щеке, собирая жар, и успокаивая бешено стучащее сердце. Без магии здесь точно не обошлось, но Сай и не думала возмущаться. Стало легче дышать, а душу мягким пледом объяло спокойствие. Будто ничего необычного не происходило. Словно всё так и должно быть.

Тепло его рук и глаз, в которых так легко утонуть. Свежий запах леса после весенней грозы. И такие уютные, убаюкивающие объятия.

– Сейчас лучше? – прошептал, проводя рукой по ее волосам. Щелкнул заколкой, отбрасывая ее на рядом стоящий стол, запустил пальцы в водопад рассыпавшихся по плечам и спине волос.

– Да, гораздо, – опустила взгляд на застегнутые до самого горла золотистые пуговицы рубашки. Захотелось прикоснуться к ним, приложить ладонь к его груди и почувствовать удары сердца.

– Расслабься, магия не пойдет в напряженное и сжатое, словно пружина, тело. Это очень важно.

Не удержалась, и все же скользнула пальчиками по мягкой ткани. Тук-тук, Тук-тук – ритм под ладонями. Спокойный, как и сам мужчина рядом с ней. Он заражал этой умиротворенностью, впервые за долгое время Сай не чувствовала тяжкого груза проблем и неприятностей, давивших на плечи с каждым днем все сильнее. Папа, Артан, смертельное проклятие – все исчезло, растворилось, не оставив и следа. Осталась лишь она и тихий голос Лима.

– В тебе спит душа очень редкого и опасного зверя. Я видел его маленьким котенком и не представляю, каким он будет сейчас. Но ты не бойся. Тебе он вреда не причинит.

– А тебе?..

– А я с ним справлюсь. Но не думаю, что будут проблемы. Ведь мы знакомы. Память души – вечная. Ей нипочем преграды, искусственные амнезии, стирающие воспоминания проклятия.

Сай прикрыла глаза, голова отяжелела. Глубоко вдохнув родной запах леса, коснулась лбом мужской груди. Его руки медленно поглаживали плечи и спину, распространяя по телу приятное тепло.

– Позови ее. Вспомни образ, он хранится в твоей памяти.

Бег. Ветер навстречу, мчащиеся мимо кусты и деревья. Цветы и зеленые травинки под лапами. Солнце. Яркое, согревающее, летнее.

Свобода!

Наконец-то клетку открыли, можно вдохнуть пахнущий лесом воздух, выгнуть спину, размять ноющие от бездействия суставы.

Распахнула глаза.

Что это? Никаких деревьев и травы, лишь стены… снизу, сверху, со всех сторон! Снова клетка! Нужно выбраться, найти выход!

– Сай, не бойся!

Замерла, услышав чужой голос. Повернула голову, повела носом.

Человек. Незнакомец стоял совсем рядом, присев на одно колено. Это он обманчиво пах лесом.

Выгнула спину, зарычала. Нужно показать ему клыки, чтобы знал – связываться с ней опасно.

– Всё хорошо, это же я. Ты помнишь?

Тряхнула головой, сосредотачиваясь на лице. Что-то отдаленно знакомое. Внимание привлекли глаза. Смотрят с теплом и спокойствием. В памяти мигнул образ человека помельче. Еще детеныша. Мальчишки.

Да, она определенно его знала. Когда-то давно, до клетки. С ним было хорошо и спокойно. Но это не значит, что ему можно доверять сейчас.

Перестала обходить его кругом, но и ближе не подошла. Уселась на странную твердую землю. Принялась осматриваться, но в то же время не упускала человека из вида.

– Хорошо, – улыбнулся.

Чему тут радоваться? Они в каменном мешке. Странный он.

– Теперь ты будешь часто гулять на свободе. Скоро сможешь пробежаться по лесу.

Хорошо бы. В клетку она больше не вернется.

– Но сейчас нужно поспать. Ты слишком долго была взаперти, ты растревожена.

Да, человек прав. Пять минут отдохнуть, вытянуть лапы, расслабить косточки. И можно, наконец, почувствовать себя счастливой.

Толчок!

Непонятно откуда взялось золотистое сияние. Оно успокаивало, усыпляло. Веки отяжелели и сами по себе закрылись.

Темнота.

Сайена распахнула глаза. Она лежала на полу, свернувшись клубочком, и пыталась понять, кем является. Вытянула руку перед собой – обычная, с пятью пальцами и тонкой ладонью. Чуть дрожит. Резко села, тут же проверяя, на месте ли одежда. Ведь когда обращаются оборотни, все их вещи приходят в негодность. Но платье было целым, словно никаких трансформаций тело и не переносило.

– Не переживай. Здесь немного другая магия, не та, о которой ты подумала.

Она повернулась в сторону голоса, находя Лима у дальней стены. Прислонившись к ней спиной и сложив руки на груди, он улыбался. Значит, все прошло хорошо.

Сайена поднялась с пола, вдруг обнаруживая в себе невероятную легкость и радость, бьющую через край. Неужели действие чар? Или ликует освобожденная душа?

– Это что-то невероятное! – она заулыбалась, запрокинула голову и покружилась, не сумев сдержаться. – Волшебное, удивительное! Ты не говорил, что будет такой эффект!

Остановилась, вновь глядя на Лимерия. Поймала его задумчивый, теплый взгляд, но не почувствовала прежнего напряжения или смущения. Словно знала его много лет.

– Я не думал, что все вернется так быстро.

Подойдя ближе, замерла напротив мага, наслаждаясь родными чертами лица. Прислушалась к себе, привыкая к новым ощущениям. Улыбка не сползала с губ, хотелось петь, танцевать, обнять и расцеловать весь мир!

– Ты удивительная, Сай, – в отличие от нее, Лим вдруг посерьезнел.

Подался вперед, порывисто обнимая Сайену и прижимая к себе. Скользнул губами по виску, к щеке, прокладывая горячую дорожку вниз. Девушка прикрыла ресницы, отдаваясь чувствам, неожиданно расцветшим в душе и желая, чтобы это никогда не кончалось.

Поцелуй. Лёгкий, практически невесомый, словно в первый раз. От такой нежности замирает сердце. От таких касаний горят губы и невыносимо щемит в груди. Их слишком мало для сгорающей в пламени страсти, но в то же время – с избытком для любви.

* * *

Яра пришла в себя в кромешной темноте. Холодный воздух пах сыростью и плесенью, но каменный пол, на котором лежала, не был мокрым. В первые секунды решила, что ослепла. Подскочила, во все глаза всматриваясь во мрак, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Безуспешно. Сердце бешено стучало, оглушая тягучую пустоту. Оборотни ее не убили, а это значит – уготовили для нее еще более худшую учесть. Нужно срочно выбираться отсюда. Но сначала понять, где находится. Вытянула руки перед собой, двинувшись вперед. Почти сразу же споткнулась обо что-то и едва не упала – пальцы вовремя вцепились в ледяные прутья. В тот же миг вспыхнул свет.

Она в клетке!

Маленькая комнатка давила со всех сторон решётчатыми стенами. Яра заозиралась, в попытке рассмотреть окружение более подробно. Толстые стальные прутья уходили вверх на несколько метров и упирались в потолок пещеры. Свет горел именно оттуда, зависнув в воздухе несколькими маленькими магическими шарами. Странно, она думала, что оборотням подобная магия не под силу.

Едва мысль успела промелькнуть в голове, откуда-то справа раздался крик. Кричала женщина. Всхлипы менялись стонами боли, за непонятными звуками сложно было расслышать отдельные слова, но судя по всему, несчастная молила о помощи.

– Эй! – Яра бросилась к той стороне клетки, вцепилась в прутья и прильнула к ним, пытаясь рассмотреть впереди хоть что-нибудь. – Ты меня слышишь? Что это за место?

Ответа не последовало, лишь к стонам и всхлипам добавились звуки глухих методичных ударов и мужские голоса. Они говорили на неизвестном языке, но по интонации было понятно, что там происходит какое-то веселье. Это так сильно не совпадало с тем ужасом и болью, отражавшимися с каждым женским стенанием! Но в подтверждение раздался громкий хохот, а следом и уже вполне различимые слова:

– Да кончай ты уже с ней, видно же, после двух родов она ни на что не годна.

– Прав был Рагдар. Слишком уж эти самки слабы для нас.

– А та, утрешняя, может и осилит. Как думаешь?

Яра похолодела, наконец понимая, что с таким сосредоточенным вниманием вслушивалась в звуки изнасилования. И сейчас эти твари вели речь о ней.

Сжав рот руками, дабы не вскрикнуть от ужаса, попятилась. Долго отступать не получилось – спина быстро уперлась в противоположную стену. В попытке успокоиться несколько раз глубоко вдохнула. Это обычно помогало запустить более-менее продуктивные мыслительные процессы.

Что делать? Нужно немедленно найти способ отсюда выбраться.

Магия! От первого шока Ярина даже забыла о колдовстве. Встряхнув руками, призвала магическую энергию. Золотистый свет, вспыхнувший вокруг ладоней, в один миг погас.

– Что? – не веря глазам, Яра повторила призыв.

Безрезультатно. Чары не действовали. Такое могло быть лишь в одном случае – где-то находится мощный силовой барьер, заглушающий магию. Возможно, он даже ближе, чем кажется.

Обернувшись, прищурилась, всматриваясь в покрытие железных прутьев. На темно – сером металле можно заметить едва различимые витиеватые знаки. Рунический щит! Он блокировал любую, даже самую сильную энергию. Но откуда об этом узнали безмозглые пещерные волки?! Да еще смогли воспользоваться!

– О, ты только глянь, – холодный тявкающий смех пустил холод по спине, – ведьмочка очнулась!

В той стороне, откуда слышались крики, зажглись еще несколько шаров. Желтоватый свет падал на лица двух шкафоподобных мужиков, один из которых на ходу завязывал шнуры набедренной повязки, болтающейся на нем, подобно парусу.

Яра не узнавала их, в лесу ее догнали не они.

– И чего? Рагдара еще нет, – плюнув себе под ноги, оборотень заправил концы веревок за пояс и повернулся уходить.

– И это все? – язвительно протянул второй, – когда это тебе одной бабы хватало?

– Не тупи. Вожак шкуру спустит, если узнает.

– А кто ему скажет?

Яра нащупала пояс, проверяя, на месте ли кинжал. Удивительно! Похитители ее даже не обыскали. Оружие было там, где оставляла. Стоять и ждать, пока дикари договариваются по ее душу, она не собиралась. Отвернувшись, принялась тихонечко скрести лезвием магические руны. Стоит повредить лишь одну – весь щит перестанет действовать.

Как назло, знаки оказались слишком глубоко врезанными. Надавив посильнее, не рассчитала. Нож с жутким скрежетом скользнул вниз и полоснул по ладони. Едва сдержав стон боли, Ярина с силой сжала кулак и быстро спрятала кинжал в складках платья.

– Эй, ты чего там делаешь?

Быстрые приближающиеся шаги. В надежде, что руна все же повредилась, девушка вскинула ладонь, направляя в сторону оборотня проклятье. Но ничего не произошло. Лишь громкий хохот, отражающийся от каменных стен.

– Твои чары тут не подействуют, чертовка!

– Выпустите меня! – наконец заговорила, стараясь придать голосу твердости. – Иначе беды не оберетесь.

Ответить ей не успели.

С абсолютным молчанием в пещеру прошел третий дикарь. Высокий, с покрытой рыжей шерстью грудью, и густой щетиной на лице. Длинные красноватые лохмы свисали по спине и плечам, звериные желтые глаза на пару с ядовитой усмешкой на губах сковали сердце Яры в ледяные тиски. Она сразу поняла, что это он – их вожак, для которого ее поймали.

Подтверждая догадку, оборотни быстро ретировались, оставляя их наедине.

Чуть приподняв голову, дикарь повел носом, глубоко вдыхая воздух. Ухмылка стала шире, обнажая заостренные желтые зубы.

– Ведьма, – грубый низкий голос полностью соответствовал внешности. – Как раз такая, как нужна.

– Я еще не ведьма.

– Не важно, в крови у тебя такой букет сильных чар, что хватит не на одного или двух щенков, а гораздо больше.

Что он несет? Яра крепче сжала клинок, передвигаясь как можно дальше от узкой дверцы, через которую оборотень будет входить. Оружие предназначалось совсем не ему, но сейчас ни о каком ритуале или сделке и речи не шло. Как бы выжить в конкретный момент.

– Я просто так не дамся…

– Ты уже здесь, в моих владениях, в этой клетке. Думаешь, еще есть смысл сопротивляться? – он щелкнул замком и со скрипом открыл дверь. – Только сделаешь хуже себе.

Ключ остался в скважине. Удастся ли проскользнуть мимо и запереть оборотня вместо себя?

Дикарь прошел внутрь, и Яра стала медленно двигаться по стенке в сторону выхода. В таком маленьком пространстве ему стоит лишь раз сигануть ей навстречу – и всё, поймает, словно кролика.

Словно прочитав ее мысли, он так и поступил. Быстрый рывок вперед, и удалось схватить за плечо. Она попыталась увернуться: вырвалась из цепких лап, еле сдерживая слезы от острой боли в руке. Наверняка заработала огромный синяк.

Схватилась за прутья железной калитки, осталось лишь толкнуть от себя и быстро захлопнуть, повернув ключ. Но не тут-то было. Сзади схватили за волосы и резко дернули назад. Не удержав всхлипа, почувствовала, как по щекам защекотало. Оборотень со всей силы отшвырнул ее на пол, молчаливо развязывая пояс штанов.

– Не надо! – шептала, заливаясь слезами, понимая, что мольбы все равно не помогут.

В голове поднялся шум, сердце колотилось, как бешеное. Мысли все, как трусливые зайцы, попрятались по закоулкам сознания, оставляя Яру один на один с ужасом, надвигающимся на нее огромной лохматой горой. Что значит магия, если вот в такие моменты спасти не может? Сколько себя помнила, считала чародейство панацеей от всех бед, мощной защитой, способной сдержать любую атаку. А что на деле? Оказалась заперта в ловушке собственных заблуждений.

Оставалась одна надежда – кинжал. Но попыток вряд ли будет много. Если сразу не убьет – уже не спасется.

Вдруг, в тягучую тишину ворвался крик:

– Нападение! Рагдар! Нас обнаружили!

Вожак замер в шаге от Ярины. Чертыхнулся, сплевывая в сторону.

– Придется тебе подождать, – быстро вышел, замкнув клетку. – Не скучай тут без меня.

Она слышала его как в тумане. Страх сковал все тело, и не сразу дал понять, что еще ничего не произошло. Но как только оцепенение спало, Яра подскочила, кидаясь к прутьям. Принялась снова спиливать руны, молясь всем богам, чтобы у нее получилось. Снаружи доносились шум, крики, лязг металла – неизвестно, кто там на них напал, может такие же монстры, как и они сами, но эти незнакомцы, возможно, спасли ей жизнь.

Ослепительная вспышка розоватого света, и все в один миг стихло. Ярина даже забыла о своем важном деле, завороженно уставившись в сторону потухшего сияния. На них напали точно не оборотни. От мощной магической волны звенело в воздухе и дрожал каменный пол под ногами.

– Яра! – ее звали.

Выронив кинжал, судорожно выдохнула, закрывая рот ладонями. С глаз брызнули слезы облегчения. Она не сразу поняла, кому принадлежит голос. Разобралась лишь со второй фразы:

– Ярина! Отзовись!

Артан. Это имя пульсировало в голове красной лампочкой. Он пришел за ней. Явился сюда, в логово монстров, хотя они могли помочь ему устранить главную проблему – приворот. Его чары испарились бы в тот же миг, как только сердце Яры остановилось. А то, что она тут не выжила бы – факт, который сложно опровергнуть.

– Я тут, – прошептала, понимая, что громче говорить просто не может. Горло сдавили эмоции, в ушах отбивал удары ритм сердца.

Быстро присев, нащупала рукоятку ножа и спрятала его за пояс. Практически в тот же миг по ту сторону прутьев показался Артан. Замер, с нечитаемым выражением лица вперив взгляд на Яру. Наверняка видок у нее был тот еще…

– Клетка защищена руническим щитом, – нарушила, наконец, молчание. – Я никак не могла выбраться…

Слезы сами по себе заливали щеки, застилая туманом глаза. Чего она ревет? Ведь все позади. Почему сердце так невыносимо саднит при виде Артана? Такого… растерянного.

– Да… – он, наконец отмер, шаря по карманам.

Вытащил уже знакомый ключ, вставил в скважину, повернул. Едва лишь послышался заветный щелчок, Яра бросилась к двери, оттолкнула ее и выскочила, наконец, оказываясь на свободе. Она больше ни секунды не могла там находиться.

– Спасибо, – застыла напротив Артана, – спасибо тебе!

Неожиданно для себя вдруг поднялась на цыпочки и обняла, вжалась в его тело, словно в спасательный круг. Осознание того непоправимого кошмара, от которого он ее уберег, продолжало поедать изнутри, обжигая душу.

– Все хорошо? – слишком мягко, таких ноток в его голосе она еще ни разу не слышала. – Ты цела?

Не в силах что-либо говорить, лишь кивнула, крепче вжимаясь в его грудь щекой. Зажмурилась, чувствуя такие долгожданные ответные объятия.

Артан обнимал ее. Аккуратно, словно поломанную игрушку, но в то же время крепко и уверенно прижимая к себе.

– Нам нужно скорее уходить. Мне повезло, здесь лишь часть стаи, остальные могут вернуться в любой момент. Да и эти долго под магическим сном не пролежат.

Два раза ей повторять не нужно. Отстранившись, согласно кивнула.

– Только не знаю, как отсюда выбраться. Не представляю даже, где мы.

– Зато я знаю, – взяв ее за руку, поторопился к выходу из пещеры. – Ты уже была на уроках полетов? Нужно как можно скорее оказаться в замке. Эти оборотни наверняка просто так не отстанут. Явятся мстить.

Они быстро оказались на улице. Ночь освещала полная луна, то и дело выглядывающая из-за туч.

– Только один раз. У меня вряд ли получится!

– Не страшно. Я тебя перенесу. Главное – держись крепче.

Артан, не дожидаясь ответа, подхватил ее на руки и, чуть присев, оттолкнулся от земли.

Глава 20. Сколько стоит счастье?

Яра неотрывно смотрела на дымок, поднимающийся от бокала с зельем. Казалось, совсем недавно она покупала точно такое же у странной женщины, сказавшей тогда чистую правду. Приворот не принес счастья. Он разрушил ее жизнь, попутно сметя на своем пути все, что было дорого. Если бы она тогда послушала, если бы не сглупила… Сейчас, скорее всего, была бы замужем за каким-нибудь уважаемым магом, которого подобрал бы отец, и обсуждала с подругами особенности семейной жизни. Любила бы она того незнакомца, с которым судьба предпочла ее не сводить? Может да, а может, и нет. Узнать наверняка уже не представлялось возможным.

– Ну же, поторопись! – зельеварка протягивала тонкую длинную иголку, которой Ярине нужно было проколоть палец.

Одна капля крови, а какой огромный вес. Носитель информации, магии, энергии, всей сущности человека.

Пока Сайена завершала изготовление, Яра пыталась понять, хочет ли участвовать в этом. Ведь обратного пути не будет. Чары нейтрализуются, а с ними последняя ниточка, связывающая ее с Артаном. Хотя, три часа назад, когда он спасал ее из лап оборотней, показалось, что приворот уже исполнил основную свою задачу. Тот взгляд, объятия, стук сердца под ее ладонями… Были такими реальными, настоящими. На какой-то миг Ярина забыла о сделке с Духом и условии, что пообещала выполнить. А должна ли? Ведь сама идея становления ведьмой родилась из необходимости противостоять ему, человеку, мыслями о котором жила последний год. И вот, как всегда бывает, в четкий строй планов ворвался судьбоносный вихрь, устанавливая свои правила. Она не успела расспросить Артана о том, как он ее нашел и почему вообще отправился искать. Но хотелось верить, что всему была особая причина.

Молчаливо приняв иглу, быстро проткнула кончик указательного пальца. Это не больно. После пережитого даже ножевое ранение показалось бы несерьезной царапиной.

В прозрачную жидкость упала темно-красная капля, мгновенно изменяя цвет зелья. Но лишь на пару секунд. Потом оно вновь стало подобным слезе.

– Отлично, – Сайена подняла бокал и направилась к выходу.

– Подожди, можно я отнесу?

Как только они прилетели к замку, Артан отвел ее в кабинет зельеварения, а сам быстро исчез из вида. Сайена разрешила сходить в комнату, искупаться и одеть чистые вещи. После ванной хотелось закутаться в теплое одеяло и уснуть, забыть весь тот кошмар, который пришлось пережить. Но вместо этого быстро вернулась назад.

Она понимала, сейчас Артану предстояло разобраться не с одной важной проблемой: подготовить замок к осаде оборотнями, оповестить всех, кто мог выйти на бой и попытаться выяснить, кем же они являются на самом деле. Даже Яра поняла, это не простые волки, а каким-то чудом наделённые магией. Вряд ли они задержатся у ворот надолго. Найдут способ проникнуть внутрь любой ценой.

Сейчас на дворе стояла глубокая ночь. Интуиция подсказывала, что это последняя возможность решить вопрос раз и навсегда, прийти к правильному выбору. Ведьмовская сила или любовь?

– Я не уверена, что это хорошая идея, – проговорила зельеварка, спустя пару минут раздумий.

Ярина быстро оказалась рядом, хватая ее за руку.

– Пожалуйста! Мне очень нужно с ним поговорить, а другой возможности может и не будет.

– Кто знает… – Сайена как-то странно на нее посмотрела, словно знала о чем-то важном. И вдруг спросила: – Ты действительно его любишь?

Яра растерялась от такого прямого вопроса. Скорее даже от того, что он оказался слишком неожиданным. Но колдунье будто и не нужен был ответ, после короткой паузы, заговорила вновь:

– Я никак не могу уложить в голове всю эту ситуацию. Ко мне приходило много девушек за любовными зельями, они были уверены в своих чувствах, но сомневались в избранниках. Зелья открывали им истину. Кого-то радовали, кого-то огорчали. Но лишь одна явилась ко мне потом за приворотом. И, знаешь, то, что она испытывала, не было похожим на любовь. Скорее, на стремление доказать себе и ему свою правоту. Желание отомстить за разбитое сердце. Любая колдунья, прежде чем приступить к столь темному колдовству, сначала расскажет заказчице обо всех подводных камнях. Тебе о них говорили?

– Да, – в груди похолодело от осознания того, к чему вела Сайена. – Но я не хотела мстить. Я надеялась, что он меня полюбит. До сих пор надеюсь.

– Странно. Если любят, то чаще отказываются от приворота. Не хотят причинить боль любимым.

– Я не собиралась его использовать! – не выдержала, повышая тон. – Артан вынудил меня это сделать! Вы бы видели, как он себя вел, слышали бы, что говорил. Никакое сердце не выдержит.

Яра отвернулась, обхватывая себя за плечи. Тот день возник в памяти, словно был вчера, оживляя призраков, мучивших ее не одну ночь.

– Жалела ли я? Конечно… Практически каждый день. Вы не знаете, как много я потеряла, скольким пожертвовала. Я уже наказана за свой проступок. Но продолжаю платить за него.

– Что ж, – начала зельеварка после короткой паузы, – я не вправе становиться у тебя на пути. Иди.

Не веря своим ушам, обернулась. Сайена протягивала ей дымящийся бокал. Приняв его, сжала в ладонях неожиданно ледяные серебряные стенки и поторопилась выйти, опасаясь, что колдунья передумает.

До кабинета ректора шла быстро и в полном молчании. Даже мысли отказывались комментировать весь букет эмоций, плескавшихся внутри. Остановилась лишь у самой двери, протянула руку, чтобы открыть ее, но вдруг замерла, сжав ладонь в кулак. Даже сквозь эти стены были слышны крики жуткой ссоры. Голос Артана узнала сразу же, но второго мужчину трудно было опознать.

– …как только ума хватило! Ты представляешь, под какую угрозу подставил всех, кто здесь находится? Тут же дети!

– Осуждать, не зная подробностей – в этом весь ты. Всю жизнь прячешься в моем доме от призраков собственного прошлого. Ты же прекрасно знаешь, кто виновен в смерти твоей семьи! Кто разрушил твою жизнь и загнал на обочину мира проживать остатки дней в вечной мерзлоте.

– Знаю. И смирился с этим. Мне хватает чести принять свою судьбу, какая она есть. А не гнаться за давно ушедшим поездом.

– Это не честь, Артан. Это трусость. В этом всё различие между нами. Ты смирился, я – нет.

– И что? Теперь пройдешься мечом справедливости по невинным? Пожертвуешь чужими жизнями ради призрачной надежды отомстить?

– Ты плохо меня слушал? Оборотни никого здесь не тронут. Я подниму мертвую армию, она справится с ними за считанные минуты.

– Но сначала стае нужно будет пройти на территорию Витморта, не так ли? Все равно кому-то придется жертвовать собой, принимая первый удар волков.

– Даже в бой вступать необязательно. Достаточно приманить как можно ближе к стенам замка. Можно использовать стадион практических занятий.

– Я поражаюсь тебе, Лим… Ты так спокойно об этом говоришь! Словно разрабатываешь план какой-то безобидной игры.

– А разве нет? Это и есть игра. Игра со смертью. Мы практикуемся в ней каждый день, просыпаясь на рассвете и не зная, что нас ждет в этот короткий промежуток времени до заката.

Наступила тишина, Яра боялась пошевелиться, будучи в ужасе от услышанного. Значит, всю эту заваруху с оборотнями затеял один из профессоров академии! Да еще, судя по разговору, давний знакомый Артана. Радовало хотя бы то, что у них имеется план. За дверью вновь послышались голоса, только гораздо более тихие, отчего пришлось даже замедлить дыхание, чтобы услышать:

– Кто-то вынудил тебя вычеркнуть Витморт из игры. Но от цели своей ты так и не отказался?

– Я убью его, Артан. Своими или чужими руками. Не знаю, что должно приключиться, чтобы я отказался от этого.

Снова повисло молчание. Яра уже думала поторопиться отойти, чтобы не выдать себя, но вновь послышался голос Артана.

– Винсент меньше всего на свете желал бы, чтобы его сын превратился в убийцу…

– Я знаю.

Размеренные, но уверенные шаги в сторону Ярины. И у самой двери:

– Будь готов, они явятся к рассвету. И постарайся больше не выпускать свою девчонку в лес.

Яра на носочках отбежала в сторону и спряталась в темной нише неподалеку. Очень вовремя, буквально через секунду из кабинета вышел высокий мужчина с белыми длинными волосами и, не оборачиваясь, направился к ступеням. Подождав, пока его шаги утихнут, вернулась к дверям, но в этот раз вошла без промедлений, даже не постучав.

Артан стоял спиной к ней, у камина. Блики огня танцевали на стенах, отбрасывая причудливые вытянутые тени к потолку. Даже отсюда она чувствовала его напряжение. Оно читалось в позе, наклоне головы, сцепленных за поясницей руках. Захотелось приблизиться, коснуться, постараться чем-то помочь. Крепче сжав бокал с зельем, тихонько прошла вперёд.

– Я принесла лекарство.

Обернулся, без капли удивления в выражении лица. Словно знал о ее присутствии все это время.

– То, что ты услышала, не должно покинуть этого кабинета.

Значит, и правда знал. Молча кивнула, аккуратно ставя бокал на стол. Удивило, что Артан не торопится выпить зелье, которое так долго искал.

– Сайена сварила его только что. Дело за малым: один глоток – и никаких чар.

Мужчина промолчал, вновь отвернувшись к камину. А Яра вдруг поняла, какой выбор сделает. Решение пришло само собой, будто было принято очень давно. Воспользовавшись, что он не смотрит, вытащила из-за пояса, спрятанный в складках платья, кинжал. Сжала костяную рукоять, провела ногтем по острию.

– Я хочу тебе кое о чем сказать… В лесу я оказалась неслучайно.

– Знаю.

– Что? – озадаченно нахмурилась, вперив взгляд в его спину.

– Ты ходила к Духу.

– Но… Откуда?..

– Я не хозяин этих земель, но все же имею власть над магией Витморта. С ее помощью быстро отследил твой маршрут до той поляны и обратно. А потом воспроизвел происходившее, до самого похищения. Любые чары оставляют след. Он остается в памяти пространства и времени на протяжении нескольких недель. И знающий человек может при желании заглянуть в прошлое, просмотрев интересующие его события.

Ярина выдохнула, чувствуя неожиданное спокойствие.

– Значит, ты знаешь про сделку. Я должна тебя убить.

Он повернулся, посмотрел на оружие в ее руках. Приблизился, останавливаясь совсем рядом. Стоит вскинуть руку – и она пронзит его сердце.

– Это было предсказуемо, Яра. Но я бы все равно удивился… Если бы уже не был удивлен другим.

– Чем же?

– Это зелье, – он наклонился, беря бокал. – В нем уже нет необходимости.

Она ошарашено захлопала ресницами. В который раз его слова выбивают воздух из легких.

– Почему?

– Сайена была права, – он задумчиво склонил голову набок, скользя взглядом по ее лицу. Яру бросило в жар, она даже подумать боялась, в чем именно зельеварка оказалась правой. – Я послушал ее. Сдался привороту. И он развеялся, словно дым.

– То есть, как?.. Разве такое возможно?

– Каково же твое решение? – перевел тему, – смотрю, кинжал принесла с собой.

Она опустила глаза, рассматривая свое отражение в идеально гладкой стали.

– Я очень виновата, Артан. Перед тобой и родителями. Перед своей жизнью. Мне кажется, совершённого уже не исправить. Никакая магия не поможет вернуть прошлое и сделать другой выбор. Изменить непоправимое…

– Мне не нравится то, к чему ты клонишь, – он отставил бокал и сжал плечи девушки двумя руками, – ты сама предлагала отпустить прошлое. Я отпустил. Очередь за тобой.

Она подняла глаза, чувствуя тягучую пустоту в груди. Не было ни слез, ни горечи, но и радости не было. Так долго ждала от него этих слов, но, когда наконец дождалась, они утонули в ней, словно в бездне.

– Моя любовь – худшее, что случалось с нами обоими. Этот год, всё, что произошло, навсегда останется стеной, возведенной между нами. Дух предложил очень правильное условие. Я должна избавиться от этой любви. Должна убить тебя в своем сердце.

Не дожидаясь какой-либо реакции или ответа, Ярина вскинула руки и вонзила острие кинжала себе в грудь.

Вспышка боли и яркий лиловый свет, окруживший со всех сторон. Удивление вперемешку со страхом в глазах Артана – последнее, что увидела перед тем, как упасть во мрак.

* * *

– Она просто взяла и проткнула себя ножом? Но где тогда рана и сам нож? – Сайена непонимающе разглядывала лежащую на постели девушку.

Она была бледна, но не настолько, чтобы казаться мертвой. К тому же, прослеживалось слабое дыхание. Без маленького зеркальца вряд ли бы оно обнаружилось, тут помогли бабушкины советы.

Артан мерил шагами свою спальню, чем неимоверно раздражал.

– Он просто испарился! Я не знаю, никогда еще не сталкивался с жертвенным самоубийством! Как только она себя пырнула, ее окружил красный туман, клинок упал на пол и растворился. А когда все рассеялось, крови я так и не обнаружил.

– Что ж… Ну, она жива – это единственное, что я могу с уверенностью сказать.

Выпрямившись, обернулась. Значит, оказалась права, и Артан все ж питает нежные чувства к этой девушке. И, как ожидалось, понял это слишком поздно. Если Ярина обращалась к тому Духу, к которому в свое время ходила она сама, то сложно предугадать результат их сделки. Судя по всему, условия Яра выполнила. Значит, то, чего так желала получить – получит.

– Не нужно переживать, для ее жизни опасности нет. Сейчас лучше подумать о более важном.

Вид такого растерянного Артана сжимал сердце. Так хотелось рассказать ему об их кровной связи, о том, что они не чужие люди. Но Элен просила этого пока не делать, а Сайена не привыкла нарушать обещания.

– Вы имеете в виду…

– Оборотней. Лимерий рассказал.

Сложно сказать, расстроился он ее информированности или нет, но определенно удивился.

Когда он вместе с Яриной появились в кабинете зельеварения, Сай практически обо всем расспросила Лима. После его поцелуя чувство эйфории начало медленно спадать, и она наконец смогла здраво рассудить произошедшее. Спросить об анимагии более подробно, рассказать о проклятии, про которое поведала Элен. Пока это было единственным, что пугало. Осознание смертельной опасности собственной магии и невозможности этого избежать, резало по живому, заставляло бояться саму себя.

Но Лимерий ее успокоил, рассказав свою гипотезу.

Поступок отца, заблокировавшего магию и стёршего себя из памяти дочери, оказался поистине судьбоносным для нее.

Анимагия действительно разрушительна для девочек. Проснувшись в детском теле, она быстро разрушает его, не давая даже возможности с собой справиться. У Сайены же она столкнулась с уже сформированной самостоятельной магией, что с легкостью может сдержать строптивую энергию. Нужно лишь немного потренироваться и научиться справляться с превращениями.

Артан отвлек их как раз в тот момент, когда Лимерий рассказывал про оборотней. Они собирались напасть на Витморт.

– Да, все верно. Нужно подготовиться. А вам надо бы немного поспать, всю ночь возились с приворотом…

Сай улыбнулась, согласно кивнув. Она и правда жутко устала. Хотелось упасть на кровать и не вставать несколько дней.

– Думаю, Яра проспит несколько суток. Можно спокойно оставить ее одну.

* * *

Сайена распахнула глаза.

Снаружи били в колокол. Слишком громко и долго, совершенно не так, как обычно. Подскочив с кровати, заозиралась, пытаясь найти в темноте одежду. Лишь через некоторое время додумалась зажечь магический шар.

Топатыча видно не было, зато Стефаний тут же бросился в глаза – паук нервно бегал по полу, топоча лапками по паласу. Удивительно, до этого момента Сайена и предположить не могла, что тарантулы могут топотать!

– Успокойся! – не выдержала, когда он шустро взобрался к ней на кровать и спрыгнул оттуда, шмякнувшись прямо на брюхо.

Обнаружив платье там же, куда бросила перед сном – на кресле, Сайена быстро оделась, собрала волосы в пучок и поторопилась выйти. Стефа последовал за ней.

– Э, нет! Ты тут останешься!

Если б ее еще кто послушал, паук вцепился в подол, наотрез отказываясь отпускать. После нескольких попыток безуспешно его струсить, смирилась и отправилась из комнаты вместе с ним.

В фойе не было ни души. Будто громогласный звон колокола слышала только она. Подобрав юбку, бросилась к ступеням. Выбираться на улицу через двери и смотреть, явились ли оборотни, как-то не очень хотелось, так что придется бежать до ближайшего окна. Неужели нападение? Так рано… Хотя, может уже утро, кто его разберет! На севере день с ночью перепутать несложно.

На втором этаже ее окликнули:

– Сай! Ты почему не у себя?

Остановилась и обернулась. Лим. Весь в черном, словно вестник смерти. Торопится к ней, с тревогой в золотистых глазах.

– Меня разбудил колокол. Где все, почему никого нет?

– Этаж общежития изолировали от любых звуков. И закрыли под щит, – он, наконец, оказался рядом, беря ее за руку. Поднес ладонь к губам, поцеловал запястье. По коже пробежала приятная дрожь от нежности этого прикосновения. – Иди назад. Замкнись, и ни в коем случае не выходи. Как все закончится, я тебя позову.

– Они уже напали, да?

Лим чуть помедлил с ответом. Отпустил ее пальцы, шагнул еще ближе, поцеловал в висок.

– Да. Иди.

Сайена согласно кивнула. Он не стал дожидаться ее ухода, быстрым шагом отправляясь в сторону кабинета Артана. Проводив его взглядом, отвернулась уходить. Но остановилась на ступенях, мучаясь от любопытства. Ее неимоверно тянуло выглянуть на улицу! Словно там ожидало нечто очень важное. Поднявшись обратно, свернула в коридор, ведущий к аудитории зельеварения. Уж через те окна можно увидеть очень далеко, чуть ли не все окрестности Витморта.

Через стекла пробивалась серость зимнего утра. Приблизившись, распахнула ставни и склонилась, опираясь на подоконник.

Воздух выбило из легких от увиденного!

Полуволки, полулюди сражались с нечистью! Мертвецы падали в почерневший от тлена снег, но тут же поднимались снова, окружая толпой и поваливая наземь. Волков было около двух сотен, но они все равно не справлялись с армией мертвых. До Сайены доносились рычание, ругательства, лязг зубов и хруст костей. Сжав рот ладонями, отвернулась было, но вдруг взгляд выхватил… Яру! Девчонка брела от ворот в сторону разразившейся схватки и, похоже, плохо соображала, что делает. Как же не вовремя она пришла в себя! Скорее всего, ею движет новая магия, которую она еще не успела взять под контроль.

Высунувшись из окна, Сай закричала:

– Яра! Ярина, стой!

Но девушка ее не слышала.

– Да чтоб тебя!

В поясницу больно кольнули. Ойкнув, вывернулась, посмотреть, что за напасть. Стефаний! Этот гадский паук ее цапнул!

– Ты что, с ума сошел?!

Схватив его за брюхо, отцепила от платья и посадила на одну из парт. Он тут же пополз к ней, но она вовремя остановила его с помощью магии.

– Сиди здесь! Как вернусь, мы еще поговорим!

Выбежала из кабинета, помчалась к лестнице. Вниз, до самого фойе и к дверям. Нужно успеть, обязательно успеть ее остановить. Если с ней что-нибудь случится, Артан просто не выдержит этого. Сейчас он и так винит себя за ситуацию с приворотом, что станет в случае беды с Ярой, подумать страшно!

Двери не были опечатаны магией. Видно никто не думал, что кто-то из оборотней мог обойти мертвецов и пробраться так близко к замку.

Выбежав на улицу, Сай, не останавливаясь, достигла ворот и вышла со двора.

Тревога сменилась накатившей внезапно паникой. На Яру бежали несколько оборотней.

Вспышка!

Яркость окружавших ее красок усилилась в несколько раз, но все так и осталось насыщенно-серым. Словно все цвета исчезли из этого мира.

Впереди две четкие фигуры обезображенных человечьими чертами волков. Их озлобленные морды оскалены, дикие глаза вперены в девушку, бредущую прямиком на них.

Они бегут убивать. В их взглядах другого намерения нет.

Нужно ее спасти.

С силой оттолкнувшись задними лапами, помчалась им навстречу. Обогнула девчонку и прыгнула прямиком на ближайшего зверя.

Рев и визг.

Вцепилась в его шею, повалила в снег, остервенело мотая головой.

Второй отвлекся от добычи, оборачиваясь и устремляясь волку на помощь.

Резкая боль в спине. Кожу разрывают чужие когти, в бок вгрызаются острые зубы.

Вывернувшись, прыгнула на обидчика, расцарапывая ему морду одним ударом лапы. Скуля, зверь попятился, его тут же повалили подошедшие мертвецы.

Второй оборотень лежал, не двигаясь.

Боль во всем теле, но сильнее всего в боку. Изогнувшись, увидела кровь. Она капала с нее в снег, медленно пожирая эту серость ярко-красной лужей.

В лапах слабость. Пошатнулась и осела.

К ней приблизилась девушка, которую она спасала. Испуганная, озирается по сторонам, будто не зная, как здесь очутилась. Упала на колени, совсем рядом. Протянула руку и коснулась ее головы.

Большего увидеть не удалось, глаза сами собой закрылись, мысли исчезли. Ее телом и сознанием завладела тьма.

* * *

Артан не мог поверить, что его кошмар осуществился! Но откуда взялась эта кошка? Кто она?

Сражение закончилось, мертвецы добивали последних, не успевших сбежать оборотней, а он торопился к лежавшей в снегу Яре. Рядом истекала кровью черная пума.

– Ярина! Как ты здесь оказалась? – он присел рядом, провел ладонью по ее голове, убеждаясь, что девушка цела и невредима.

Она поднялась, оставаясь сидеть на коленях.

– Я не знаю! Словно что-то руководило мной, я просто встала и пошла на улицу, уверенная, что мне туда надо. А потом она… Кто это? Почему она за меня заступилась? Почему я опять причина чьей-то смерти?!

Она безудержно рыдала, сумбурно поглаживая черную шерсть пумы. Та окрашивала ее ладони в алый цвет.

– С чего ты взяла, что она мертва?

– Потому что знаю! Я не чувствую биения сердца…

Обняв Яру за плечи, помог ей встать. Крепко прижал к себе, понимая, что никакие слова сейчас не помогут.

Вдруг, предрассветные сумерки озарил яркий золотистый свет. Откуда ни возьмись, появился белый красноглазый волк, подбежал к пуме. Ткнулся носом в ее шею, бок, спину. Уселся рядом и завыл. От этого жуткого звериного плача стало так тоскливо на сердце, что оставаться рядом не было никаких сил.

Отвернувшись, Артан подхватил Яру на руки и пошел к замку.

Он уже не видел, как сияние вокруг волка исчезло, являя вместо него Лимерия. Несколько минут он просто стоял на коленях, уронивши руки, словно безжизненные плети, и смотрел на пуму.

Потом медленно наклонился, накрывая ее своим телом.

Мгновение, и они исчезли, оставляя лишь пропитанный кровью снег.

Эпилог

– Пожалуйста, не сдавайся! Я не представляю этот мир без тебя, – Лим уложил раненую Сай на постель и обхватил ее лицо ладонями. Оно было таким бледным и безжизненным…

Едва они успели переместиться сюда, как анимагия опала, оставляя на руках Лимерия легкую и маленькую девушку. Он впервые в жизни почувствовал себя беспомощным и слабым перед судьбой. Ее сердце едва тлело, он сумел услышать его, лишь будучи в теле волка.

– Тебе бы отойти, хозяин.

Скрипучий голос Топатыча наполнен грустью. Волшебник уже ждал их появления, словно чувствовал необходимость в нем. Сейчас он единственный мог ей чем-то помочь.

– Ты справишься?

– Не знаю. Ее воплощение погибло. Она больше не сможет обращаться пумой. Но сама еще держится.

– Сделай всё возможное, Дух. И невозможное тоже.

Лим отступил, пропуская домового.

Как же он был виноват! Почему не прислушался к последнему письму отца? Почему не убедился, что Сайена в безопасности?

Отойдя к противоположной стене, сполз по ней на пол и достал из кармана смятый лист бумаги. Развернул, разглаживая строчки, написанные ровным красивым почерком.

«Это мое последнее послание тебе, сын. Дальше заглянуть в события будущего не удастся. Я расскажу тебе о самом важном, а ты постарайся правильно понять мои слова.

Король меня убьет. Этого не избежать, как бы ни пытался повернуть события в другую сторону, они всегда приводят меня к одному и тому же финалу. Я долго думал, как же обмануть судьбу… И, знаешь, у меня есть план. Не могу сказать с уверенностью, что он удастся, но надежда есть всегда, не так ли? Ты не знаешь об этом, мне в последний год удалось словить еще одну душу. Паука. Странно, что она не попалась мне первой, с моим-то мастерством плести паутину в игре со смертью. Есть вероятность, что мне удастся в самый последний момент обратиться тарантулом и спастись в его теле. Если все получится, обратного пути для меня не будет. Я до конца своих дней останусь пауком.

Но и в этом воплощении постараюсь тебе помочь. Я найду ее. Девочку, которая тронула твое сердце много лет назад. И буду оберегать, ожидать вашей встречи. Потому что без нее ты лишишься света своей души, совершишь слишком много ошибок.

Знаю, ты станешь мстить. За мою смерть и твое разрушенное детство. Но поверь, этот путь приведет во тьму. Он отберет у тебя все, включая эту девочку. А потеряв ее, ты потеряешь себя.

Надеюсь, письмо попало в твои руки не слишком поздно. Я попросил Тарона вручить его вместе с последним артефактом, управляющим защитной магией Витморта. Если он тебе понадобился, значит, наступил тот самый, переломный момент. Когда решится твоя судьба, и ты окончательно выберешь путь, по которому пойдешь.

Сбереги ее. Сбереги свое сердце. Иначе все мои планы, все жертвы будут напрасны. Иначе, игра со смертью окажется проигранной.

И если увидишь рядом с ней черно-оранжевого паука, знай, я гораздо ближе, чем ты все это время думал.

Твой отец, Винсент».

Он знал. Еще тогда, много лет назад, когда писал эти строки, будучи живым и здоровым, знал о событиях, которые произойдут спустя много лет после его смерти. И смерти ли? Нужно узнать, есть ли у Сайены паук. Раньше даже не обращал на этот факт внимания.

Отец прав. Если она погибнет, уже никто и ничто не остановит его месть. И в первую очередь, заплатит та девчонка, которую бросилась спасать Сай. А затем, Артан – за то, что притащил ее в это проклятое место. Потом придет возмездие и во дворец. Ибо именно там взяли начало события, приведшие в этот день, к этой постели, на которой умирает его любовь. А дальше, наступит очередь и самого Лима. Ведь не останется и души, ради которой ему стоило бы жить.

– Хозяин, ты нужен.

Голос Топатыча в гнетущей тишине прозвучал неимоверно громко. Подскочив, Лимерий бросился к кровати, приседая у изголовья на колени.

– Что? Что мне делать?

– Поделись с ней магией. Ее энергия еле тлеет, нужно поддержать этот огонек, не дать ему погаснуть, пока я исцеляю раны, – домовой взял руку Лима и приложил ладонь к солнечному сплетению Сай. – Закрой глаза и найди в себе свет. Направь его сюда, к центру ее груди. И не прекращай, пока я не скажу.

Лим послушно выполнил все, что было поручено. Сверкающий золотом поток энергии стремился по венам, согревая остывшую душу и даря надежду.

Вдруг, в учащенный пульс его сердца ворвался еще один, размеренный и спокойный. Лимерий вздрогнул от неожиданности. Дыхание сбилось, хотелось немедленно проверить догадку, убедиться, что самое страшное уже позади.

– Мы справились, – в голосе Духа слышалась улыбка.

Распахнув глаза, склонился над Сайеной. Не прекращая потока магии через одну руку, взял ладонь девушки в другую.

– Ну же… Посмотри на меня.

Ее губы приоткрылись, веки задрожали. Не веря тому, что видит, Лим замер, жадно впитывая каждое движение, каждый трепет ресниц. И только когда на него взглянули яркие фиалковые глаза, облегченно выдохнул, склонив голову к ее животу. Уткнулся лбом, обнял и замер на мгновение.

– Лим? – тонкие пальчики коснулись его волос, – что произошло? Почему я больше не чувствую ее? Ту, другую душу?

Она приподнялась на локтях.

Лимерий присел рядом, легкими движениями убирая растрепанные пряди с ее лица. Наклонился, целуя лоб, висок, щеки, губы. Чувствуя тепло кожи и радуясь этой победе. Грандиозной, самой важной в его жизни.

– Ее больше нет, родная. Она сыграла свою роль. Спасла тебя.

– А Яру?

– И ее тоже. Но больше так не делай. Не рискуй собой так необдуманно.

– Прости…

– Я хочу тебя кое о чем спросить…

– Да?

– У тебя есть паук?

– Конечно. Стефаний. Он очень вредный и непослушный. Но, кажется, изо всех сил старался не пустить меня из замка. Будто чувствовал, что там ждет беда. Нужно срочно отыскать его и успокоить!

Она шустро спрыгнула с кровати, словно и не лежала при смерти пятью минутами ранее. Все-таки, волшебство домовых – невероятная сила!

– Погоди, – Лим встал следом, ловя ее за руку и притягивая к себе, – я тоже хочу его поблагодарить.

– Ох, вряд ли вы подружитесь! – Сай заулыбалась. Чисто и светло, словно из детства. – Он у меня немного диковат и не любит посторонних.

– Уверен, мы найдем общий язык.

Лим чуть склонил голову, лаская взглядом любимые черты. Он не мог налюбоваться ими. И избавиться от мысли о потери, что чудом удалось избежать.

– Почему ты так смотришь? – она смутилась, чуть порозовев.

Он улыбнулся. Провел по ее щеке кончиками пальцев, склонился, слегка касаясь рта губами. Сайена замерла, и вдруг подалась навстречу, смыкая руки за его шеей.

Прижал к себе как можно крепче, углубил поцелуй, наслаждаясь волнами тепла, расходящимися по всему телу от сердца и чувствуя приятную дрожь по спине. Отстранился, заглядывая в фиалковые глаза.

– Ты – моя победа, Сай. Моя любовь. Моя жизнь.

Сайена счастливо заулыбалась.

Другого ответа он и не желал.

Конец

Бонусный рассказ. Предложение

Сайена торопилась из замка.

В Северные Долы пришло лето и хотелось за мимолетные деньки отсутствия сильных морозов завершить косметический ремонт в особняке. Лима не устраивало, что она ютится в комнатке завхоза, и сначала предложил ей целую башню в собственное распоряжение. Но ее угнетали стены замка. Этот громадный каменный исполин словно жил своей жизнью и обладал собственной энергией, душой. Сай постоянно чувствовала чье-то присутствие рядом, даже находясь в абсолютном одиночестве. А уж после нападения на Витморт оборотней и вовсе перестала чувствовать себя в безопасности.

Как же она была удивлена, когда в один из мрачных зимних вечеров Лимерий пригласил ее прогуляться в лес. Обычно он выступал ярым противником подобных прогулок.

Сначала они шли пешком, потом минут двадцать летели над лесом. Она никак не могла привыкнуть к способности некромантов летать, потому предпочла закрыть глаза и не видеть, как далеко внизу мелькают макушки заснеженных елей.

А когда они приземлились, некоторое время стояла с открытым ртом, не веря в то, что видит.

Лес расступился, являя взору небольшое озеро и трехэтажный особняк на берегу. Удивительно, мороз был нипочем озерной глади – кристально-чистая вода абсолютно не тронута льдом. Напротив, по берегу отсутствовал даже снег, пробивались зеленые растения, и даже цвели неизвестные ей голубые цветы.

– В этом месте особая магия, – прокомментировал тогда Лим, обнимая Сайену за плечи. – Особняк когда-то подарил моей маме отец. Она была южанка, а потому и чары здесь чуждые северу. Теперь он твой.

С того дня прошли три недели. Топатыч добровольно согласился перебраться к ней и теперь отвечал за уют и вкусную еду. Его страсть к готовке никак не угасала, напротив, даже набирала обороты и Сай, набрав аж два лишних килограмма, всерьез беспокоилась за свою фигуру. Горг начал отвешивать ей комплименты, а это самый тревожный звоночек из всех, какие только могли быть!

Стефаний, оказавшийся воплощением отца Лима, наконец, получил в свое распоряжение целый дом и теперь мог шастать, где душа пожелает, не рискуя оказаться раздавленным или прибитым каким-нибудь студентом. Но Сайена все равно брала его на занятия, дабы паучок подпитался магической энергией, а заодно и помог ей с дисциплиной в классе.

Она все чаще приезжала в особняк на волчьей упряжке, которую зачаровал Лимерий на полное подчинение ей. Первый раз было страшновато одной садиться в сани, запряженные четырьмя дикими животными, но каждый последующий раз давался все легче, а буквально позавчера волки впервые послушались ее мысленному зову. Лим сказал, что это знак добровольного подчинения и теперь ему необязательно сдерживать их разум, они сами выбрали себе хозяйку. Но Сайена просила и дальше продолжать контролировать их. Мало ли, что может переклинить в мозгах у этих зверей.

Лето в Витморте мало чем отличалось от зимы. Мороз стал немного слабее, чаще шел мягкий пушистый снег, и небо развиднелось, напоминая, что оно все же голубого цвета, а не темно-серого.

Но, если признаться, убегала Сай сейчас из замка не совсем по причине хорошей погоды и затянувшегося ремонта. Сегодня шел десятый день, как она вынудила Элен признаться Артану в их родственных связях, и та теперь жестоко мстила за последствия. Сложно пересказать, в каком он был шоке. Закатил жуткий скандал призраку матери, запретив ей в наказание свободно блуждать по замку. Конечно, скоро он упразднит это правило, но Элен Сайену вряд ли простит. Уже два раза на нее падали книги с полок, взрывались зелья на уроках, сами по себе разбивались окна в аудитории, а недавно так вообще: вся еда, что клала себе в тарелку, мгновенно прокисала! В общем, находиться в замке стало невыносимо. Пожаловаться Лиму или Артану совесть не позволяла. Несмотря ни на что, Сай чувствовала себя виноватой. Все-таки, не надо было так принижать гипертрофированные материнские чувства Элен.

Если говорить об Артане – у него только-только все наладилось в сердечных делах: приворот окончательно выветрился из крови, Яра начала ладить со своими новообретенными ведьмовскими чарами, и они, наконец, пришли к обоюдному согласию связать друг с другом судьбы. На днях Ярине исполнилось восемнадцать, и они по всем правилам провели ритуал бракосочетания. Стоило так долго водить себя и ее за нос? Сай еще не раз припомнила ему о глупом самолюбии и стремлении контролировать всё и вся. Целый год он издевался над собой и этой девочкой, не решаясь послушать собственное сердце! Слава Богам, все кончилось хорошо. Правда, парочка из них вышла такая же взбалмошная и чуток ненормальная, как и они оба вместе взятые.

– Сай! – оклик за спиной отвлек от мыслей.

Обернулась, расплываясь в мягкой улыбке. Лимерий торопился к ней по мосту, держа в руках какой-то сверток.

– Еще так рано, а ты уже торопишься сбежать!

Он ступил на твердую поверхность заледенелой земли и машинально обнял одной рукой, завлекая с собой по тропинке к лесу. Неподалеку переминались с ноги на ногу волки, но Лим провел Сайену мимо саней.

– Хочется больше проводить времени на свежем воздухе, – слукавила она, прижимаясь к телу любимого. – Лето ведь здесь скоротечно.

– Все верно… И ничего тебя в замке не тревожит? – будто знал о конфликте с призраком.

– Ты догнал меня, чтобы спросить об этом? – постаралась уйти от ответа.

Отстранилась и прошла немного вперед. Обернулась, ловя взгляд карих глаз. В груди тут же потеплело, по коже прошлась приятная волна легкой дрожи. Сай никак не могла привыкнуть к этому взгляду. Словно она – единственная ценность в его жизни.

Стоит вспомнить бабушкины слова, которые в очередной раз оказались верными: «Если мужчина тебя любит, ты почувствуешь это. В равной степени, как и тот момент, кода любовь угаснет». Сай и не задумывалась, что когда-нибудь наступит тот самый, второй момент. Она тонула в его глазах, объятиях, и неповторимых чувствах, в которые нырнула с головой. Хотелось верить, что это будет длиться вечно.

– Нет, не поэтому, – Лим остановился, разворачивая сверток.

Сайена заинтересованно наблюдала, как в его руках струится тонкая серебристая материя. Она переливалась в лучах солнца всеми цветами радуги, не сразу давая понять, что является мантией. Шагнув к Сай, Лимерий накинул ей на плечи невесомую ткань и взял за руки.

– Я хочу пригласить тебя на свидание.

– Что?.. – растерянно захлопала ресницами.

Мир завертелся, калейдоскопом сменяя пейзаж. У Сайены едва не закружилась голова, когда все наконец замерло, являя взору невероятную, волшебную картину: вечернее море, белый песок, беседка на берегу. Словно эпизод из далекого прошлого. Лицо целовал теплый ветерок, пахнущий солеными волнами и цветами распустившегося в аллее неподалеку жасмина.

– Как же волшебно! Это все настоящее? Или иллюзия?

– Настоящее. Мантия, что прикрывает твои плечи – один из самых древних артефактов. Переносит в пространстве в любую точку земного шара, куда только пожелаешь. Правда, воспользоваться ею можно лишь раз в десять лет.

– И ты использовал этот раз для сегодняшнего вечера?

– Не мог дождаться, – Лим притянул ее к себе, обнимая и целуя в губы.

Сайена ответила на поцелуй, поднимаясь на носочки и обнимая Лимерия за шею. Мантия спала под ноги, в теплом платье стало слишком жарко, захотелось избавиться от него и остаться лишь в этих объятиях, кружащих голову и пускающих дрожь по телу.

– Погоди, – он отстранился, – у нас свидание. Я приготовил для тебя подходящий для этого вечера наряд. Иди, он вон в том домике. И возвращайся скорее.

Нехотя отступив на шаг, улыбнулась и осмотрелась. Неподалеку и, правда, стоял небольшой деревянный домик. Проводив Лима взглядом до беседки, куда он поднялся, принимаясь колдовать над столом, Сай отправилась переодеваться.

В доме было всего две комнаты, одна из которых – спальня. На большой кровати разложено красивое голубое платье из тонкой материи. Быстро избавившись от мучительно жаркого наряда, надела приготовленную Лимом красоту и покружилась перед зеркалом. Тонкие бретели оголяли плечи, атласный поясок подчеркивал талию, а воздушные, полупрозрачные лепестки юбки струились по бедрам чуть ниже колен. Замерев на мгновение у зеркальной глади, Сайена стащила с волос заколку, позволяя локонам свободно рассыпаться по спине и плечам. И едва себя узнала. Она так давно не надевала ничего легкого, летнего, что совсем забыла, как ей идут подобные наряды.

Обнаружив на пороге сандалии, обулась и отправилась назад, к беседке. Она светила десятками зажжённых свеч, словно маленькими маяками. На землю опустились сумерки, рассыпая по небу пригоршни звезд и выкатывая растолстевшую луну. Вечер обещал быть не просто волшебным, а особенным, неповторимым.

– Какая ты у меня красавица, – замер на мгновение Лим, скользя взглядом по ее фигуре и пуская Сайене на лицо румянец.

– Спасибо, – робко ответила она, не в силах оторвать взгляд от стоящего на ступенях беседки мужчины. Он тоже переоделся. Светлые штаны и полурасстёгнутая на груди рубашка превращали его в совершенно другого и еще ей не знакомого. Невероятно привлекательного, рядом с которым сердце начинало учащенно биться.

Спустившись, подал ей руку и помог подняться к столику. На нем какие-то фрукты, салат, разлитое по бокалам малиновое вино и вкусно пахнущая запеченная рыба. Сайена едва не застонала от предчувствия, что опять ее будут откармливать, словно на убой. К слову, есть совсем не хотелось, но она все же села на отодвинутый Лимом стул и дождалась, пока он усядется напротив.

– Сай, мы знаем друг друга с самого детства. Жаль, что из нас двоих помню те дни только я, но надеюсь, память все же наверстает свое.

– Да… и я надеюсь.

Откуда ни возьмись, заиграла тихая романтическая мелодия, под которую невыносимо захотелось потанцевать.

– Я целую вечность не танцевала…

– Какое совпадение, – рассмеялся Лим, – я тоже!

– Давай вспомним, как это?

– Кто кому первый оттопчет ноги? Я надеялся на более романтичный вечер.

Напряжение ушло, Сайена, улыбаясь, встала и подала ему руку.

– Ну же, достопочтенный джентльмен! Будьте так добры, подарить леди танец.

Лимерий принял ее ладонь, поцеловал запястье и вдруг опустился на колено.

– Давай потанцуем, Сайена? Танец, длиною в жизнь. Я хочу чувствовать тебя, любить тебя, знать, что ты рядом и верить, что это до конца моих дней.

– Лим… – она смутилась, еле различая слова из-за бешеного стука сердца.

В его руке сверкнуло изумрудом кольцо.

– Ты станешь моей женой?

Воздух выбило из лёгких, глаза застлали неожиданные слезы. Сайена опустилась на колени, чтобы не смотреть на Лима сверху вниз, и ничего не говоря, подалась навстречу, обняла, вжимаясь в твердую грудь, чувствуя такой родной запах леса. Зажмурилась и прошептала:

– Да… Да! Разве может быть другой ответ?

Безымянный палец обняло колечко.

Лим осыпал ее лицо поцелуями. Нежными, легкими, любящими, от которых в истоме сгорала сама душа. Наконец, коснулся губ, даря дрожь наслаждения по коже и рассыпая перед закрытыми глазами Сай мириады звёзд.

Конец

Content

Юлия Ханевская
Витморт. Играя со смертью

Глава 1. Поезд дальше не идет

Глава 2. Прогулка с последствиями

Глава 3. Салочки со смертью

Глава 4. Здравствуйте, профессор Фрит!

Глава 5. Экскурс в прошлое

Глава 6. Бонусный рассказ 1

Глава 7. Два ритуала

Глава 8. Бонусный рассказ 2

Глава 9. Череда вопросов без ответов

Глава 10. Тонкое искусство волшебства

Глава 11. Атака ночных призраков

Глава 12. С зельеварами шутки плохи

Глава 13. Студенческие будни или как не умереть на парах?

Глава 14. Бонусный рассказ 3

Глава 15. Тайны анимагии

Глава 16. Клин клином

Глава 17. Когда прошлое сталкивается с настоящим

Глава 18. Однажды каждый встречает свой ветер

Глава 19. Две любви

Глава 20. Сколько стоит счастье?

Эпилог

Бонусный рассказ. Предложение