Южноуральцы в боях и труде

ВВЕДЕНИЕ

Источником силы нашей армии в Великой Отечественной войне была ее тесная связь с народом. Всенародный характер войны нашел выражение в создании ополчения, в борьбе подпольщиков на оккупированной врагом территории, в размахе партизанского движения, в котором участвовало более миллиона народных мстителей.

Помощью армии стало создание силами населения оборонительных сооружений, участие в местной противовоздушной обороне, непрерывное пополнение войск хорошо обученными боевыми резервами.

Проявление единства армии и народа выражалось в работе тружеников тыла по обеспечению фронта вооружением, боеприпасами, продовольствием, снаряжением и всем необходимым для достижения победы. Связь народа с армией видна на примере южноуральцев, которые всемерно помогали фронту. Урал в годы войны превратился в главный арсенал Красной Армии. В его заводских корпусах ковалось оружие Победы. В немыслимо короткие сроки восстанавливались и давали продукцию эвакуированные с запада заводы.

В годы войны в Челябинске было более десятка патронных, минных, снарядных, бомбовых и торпедных цехов и заводов.

Работница одного из таких заводов Ф. З. Архипова-Тарбазанова вспоминает: «Помню, приехал к нам представитель наркомата обороны. Он рассказывал, как нужны на фронте наши патроны, и мы после этого работали целый месяц, не выходя с завода, здесь и спали».

С Урала ушли десятки воинских формирований, которые прославили себя на полях сражений.

Трудящиеся Южного Урала, как и все советские люди, вносили деньги, драгоценности в фонд обороны на вооружение для Красной Армии.

Геннадий Иванович Пашнин, проживавший в Челябинске, на свои сбережения купил самолет и воевал на нем до Победы.

Многое сделала для укрепления единства армии и народа творческая интеллигенция. Тысячи советских писателей, художников, кинооператоров, артистов, музыкантов находились в рядах действующей армии, в народном ополчении, в партизанских отрядах.

Большую роль сыграла печать. Печатное слово вдохновляло на подвиги, помогало переносить тяготы войны. Недаром на фронте получило распространение двустишие:

«Ты уж, пуля, не посетуй, не всегда одной тобой,

А бывало и газетой на полях решался бой».

Нечеловеческое напряжение сил и полная самоотдача в тылу и на фронте — таково было состояние всех участников этой крупнейшей из всех войн в истории.

Наши люди прошли через неимоверные трудности, все выдержали, все перетерпели и одолели врага. Победили миллионы советских людей в солдатских шинелях, в рабочих спецовках. Своим воинским и трудовым подвигом они спасли не только нашу страну, но все человечество от темных сил фашизма. Советский народ на своих плечах удержал Земной шар от катастрофы.

Тема войны, к которой обращаются авторы сборника, в том числе и об Урале, не отошла на задний план. Она неисчерпаема. Известно, что великое познается через малое. Немецкий поэт Гёте говорил: для того, чтобы узнать, что небо везде голубое, не надо каждому ехать вокруг света; чтобы узнать состав воды, не следует подвергать анализу целое озеро, достаточно одной капли.

Каждый член авторского коллектива в данном сборнике, посвященном 50-летию Великой Победы, берет какую-то одну страницу, одну проблему. Но в ней прослеживается стремление показать главные стороны войны, ее справедливый характер, замечательные качества нашего народа, его Вооруженных Сил: стойкость, патриотизм, умение вынести все испытания и преодолеть трудности, не упасть духом в критические моменты борьбы.

Большое внимание в сборнике уделяется третьему периоду войны, начало которому положил 1944 год. Он справедливо назван годом решающих побед, полного освобождения советской земли от захватчиков. Затем последовало освобождение стран Центральной и Юго-Восточной Европы, битва за Берлин, окончание войны на европейском континенте.

Отдельные работы посвящены действию уральских лыжных батальонов, казачьей дивизии народного ополчения, участию южноуральцев в партизанском движении.

Специальная статья о женщинах — великих труженицах войны, хотя, как говорят, у войны не женское лицо.

В ряде работ раскрывается роль тыла, национального вопроса, литературы и искусства в те грозные годы; проблемы эвакуированного населения.

Многие авторы — участники войны, представляющие сами по себе живую страницу истории, люди, чьи гимнастерки из-за постоянного пребывания в окопах и траншеях, после войны длительное время были пропитаны запахом пороха.

А. В. Суворов говорил, что солдат горд не только своими победами в бою, но и теми лишениями, что перенес в походе.

Администрация области, областной совет ветеранов, авторский коллектив сборника выражают надежду, что опубликованные в нем материалы об участниках боев и тружениках Южного Урала могут оказать помощь в героико-патриотическом воспитании молодого поколения. Считаем полезным проведение родительских собраний на предприятиях, в школах по вопросу воспитания уважительного отношения к участникам войны. Пусть для каждого молодого человека будет правилом: «Увидев ветерана войны, поклонись ему. Он дал вам жизнь и счастье».

Областной совет ветеранов будет стремиться к продолжению публикаций, посвященных славным делам южноуральцев на фронте и в тылу в годы Великой Отечественной войны.

Ваши предложения и пожелания просим направлять по адресу: 454092, г. Челябинск, ул. Елькина, 76, комн. 102. Областной совет ветеранов.

П. М. КУЗНЕЦОВ,

полковник в отставке,

председатель областного совета ветеранов

А. С. Белин,

полковник в отставке,

кандидат исторических наук,

доцент

ИЗГНАНИЕ ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ С ТЕРРИТОРИИ НАШЕЙ РОДИНЫ. ОКОНЧАНИЕ ВОЙНЫ В ЕВРОПЕ

Великая Отечественная война является составной и решающей частью второй мировой войны. Она делится на 3 периода.

Первый — 22 июня 1941 г. — 18 ноября 1942 г.

Второй — 19 ноября 1942 г. — декабрь 1943 г.

Третий — январь 1944 г. — 9 мая 1945 г.

Война СССР против Японии (Маньчжурская операция) 9 августа — 2 сентября 1945 г. составляет особый этап третьего периода Великой Отечественной войны.

В данной статье уделяется внимание рассмотрению 3 периода войны. Начало ему положили события 1944 года. Его принято считать годом решающих побед.

В 1944 г. перед Красной Армией стояла задача: изгнать захватчиков из пределов нашей Родины. По врагу был нанесен ряд крупных ударов на различных направлениях советско-германского фронта.

Наиболее типичным для действий советских войск стал прорыв обороны противника с последующим его окружением и уничтожением. Так произошло в районе Корсунь-Шевченковского выступа на Украине, в Белоруссии, Молдавии под Кишиневом и Яссами. Неожиданные удары на разных направлениях заставляли противника распылять силы. Красная Армия в 1944 г. осуществила 2 кампании: зимне-весеннюю и летне-осеннюю.

Боевые действия в 1944 г. начались на северо-западе в районе Ленинграда и Новгорода. Войска Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов (командующие генералы Л. А. Говоров, К. А. Мерецков, М. М. Попов) во взаимодействии с Балтийским флотом (командующий адмирал В. Ф. Трибуц), авиацией и партизанскими соединениями 14 января перешли в наступление для разгрома группы армий «Север».

Наши войска за короткий срок продвинулись вперед на 220—280 км. Группа «Север» потерпела поражение. 3 дивизии противника были уничтожены, а 23 — разгромлены. Важнейшим итогом наступления явилось освобождение от блокады Ленинграда, очищение почти всей территории Ленинградской и Калининской областей. «Никогда еще героизм воинов фронта не носил столь всеобщего массового характера, как в этих боях», — отмечал командующий Ленинградским фронтом Л. А. Говоров. В боях отличились уральские формирования. За умелые действия при овладении Красным Селом 125 стрелковая дивизия получила наименование Красносельской. При прорыве обороны противника у Новгорода геройски воевала 377 стр. дивизия. Она наступала по лесисто-болотистой местности. Порой бойцы шагали по незамерзшим болотам, на руках тащили артиллерийские орудия.

За опорные пункты возникали ожесточенные схватки. 24 января, проникнув с группой бойцов в деревню Поддубье, командир отделения 1249 стр. полка сержант С. М. Черепанов отбил до 10 контратак. Получив ранение, он продолжал стрелять, пока не кончились патроны. Фашисты пытались захватить его в плен. Подпустив немцев вплотную, комсомолец с возгласом «За Родину!» взорвал связку гранат. За этот бой, в котором Черепанов уничтожил 72 фашиста, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Никогда ленинградцы не забудут день 27 января 1944 г. С радостью слушали по радио приказ Военного Совета Ленфронта: «Ленинград полностью освобожден от вражеской блокады». Вечером в честь победы прогремел артиллерийский салют.

Закончилась 900-дневная героическая эпопея. Велики были жертвы Ленинграда. Сотни тысяч людей погибли от голода, налетов авиации и артиллерийских обстрелов. Многие из погибших покоятся в братских могилах Пискаревского кладбища. Здесь на камне мемориальной стены высечены слова: «Так пусть же перед жизнью бессмертной вашей на этом печально торжественном поле вечно склоняет знамена народ благодарный, Родина-мать и город-герой Ленинград».

Родина высоко оценила беспримерный подвиг ленинградцев: город-герой в январе 1945 г. награжден орденом Ленина.

В связи с 50-летием освобождения Ленинграда от блокады ныне делаются попытки принизить значение обороны города. Смысл искажения в том, что, якобы, оборона города не имела военного значения, и гибель многих тысяч человек была напрасной, а ответственность за это возлагается на руководство партии и государства. Другими словами — вина за гибель и страдания людей снимается с германских фашистов. Стремятся обвинить Сталина в готовности сдать город немцам, предварительно варварски его разрушив.

Встает вопрос: нужно ли было и для чего оборонять город?

Ленинград ни при каких обстоятельствах нельзя было сдавать врагу, ибо от устойчивости его обороны зависели ход и исход войны, достижение победы. Более 2-х лет враг осаждал город. Здесь была скована 18 армия немцев. На Карельском перешейке остановлены финские войска. Упорная оборона Ленинграда осенью и зимой 1941 г. позволила советскому командованию собрать силы и отбросить германские полчища от Москвы.

В случае падения Ленинграда положение Кронштадта — последней базы нашего флота на Балтике — становилось безвыходным. Тяжелейшим для нас явилось бы объединение немецких войск с финской армией, прорыв в направлении Вологды, нарушение железнодорожной связи между Мурманском и всей страной, что вело к прекращению поставок союзников по ленд-лизу, которые морем поступали в Архангельск и Мурманск. Оборона Ленинграда не позволила противнику прорваться на север России, закрыла путь на Москву.

Почти 2,5 года город находился в осаде, терпел лишения и боролся с врагом на одном из важных стратегических направлений. Выстоял и победил. Понимание ответственности момента породило в людях сплоченность, вызвало к жизни невиданные силы. Ленинградцы, образно говоря, коллективно повторили подвиг тех, кто ложился грудью на пулеметные амбразуры врага, чтобы спасти свой народ, своих сограждан. И в этом великое значение подвига ленинградцев.

Вслед за ударом Красной Армии под Ленинградом последовали удары на Правобережной Украине. Здесь сражались 1, 2, 3, 4 Украинские фронты.

Первыми боевые действия в конце декабря 1943 г. начали войска 1 Украинского фронта (командующий генерал Н. Ф. Ватутин). 5 января 1944 г. перешел в наступление 2 Украинский фронт (командующий генерал И. С. Конев). 10—11 января в бой вступили войска 3 и 4 Украинских фронтов (командующие генералы Р. Я. Малиновский и Ф. И. Толбухин). Наступление шло в условиях весенней распутицы и бездорожья.

«Наши войска, — вспоминал Р. Я. Малиновский, — с упорными боями продвигались по вязкой грязи, переправлялись вброд через разлившиеся реки и наполненные водой балки. Артиллеристы на руках тянули орудия, утопавшие в размокшем жирном черноземе, славные связисты на себе таскали телеграфные столбы и строили связь. Бойцы вытаскивали из грязи автомашины с боеприпасами, а там, где автомашины не могли пройти, несли боеприпасы на руках»[1].

В ходе наступления проведено несколько последовательных операций. Особое место занял разгром немцев в районе Корсунь-Шевченковского выступа. Советские войска, сосредоточенные у основания выступа, нанесли удар по сходящимся направлениям и 28 января соединились в районе Звенигородки. К 3 февраля были образованы внутренний и внешний фронты окружения. В кольце оказались 10 дивизий и одна бригада противника. Враг пытался вырваться… Войска 1 и 2 Украинских фронтов отразили атаки неприятеля и 18 февраля завершили разгром окруженной группировки. На поле боя осталось более 55 тыс. трупов гитлеровцев, свыше 18 тыс. солдат и офицеров сдались в плен. Враг потерял большое количество боевой техники и вооружения. Вот как рассказывал пленный лейтенант Лейнвебер из 57 пехотной дивизии о событиях тех дней:

«Толпа солдат, как стадо баранов, метались из стороны в сторону, но нигде не могли укрыться от убийственного огня. Весь район был устлан трупами. Жутко было смотреть на эту картину».

В разгроме врага тут участвовали Уральские 94 гв., 167, 359, 373, 375 стр. дивизии и 8 танковая бригада. Отважно сражался пулеметчик 1237 стр. полка 373 Миргородской стр. дивизии сержант Н. И. Князев. Только 15 февраля он истребил свыше 50 фашистов. В районе деревни Яблоновка сержант вышел в тыл гитлеровцам и, как только они стали отступать, открыл меткий огонь. Противник не смог прорваться. За этот подвиг Князев удостоен звания Героя Советского Союза.

«С начала Великой Отечественной войны, — вспоминал И. С. Конев, — после Сталинградской битвы Корсунь-Шевченковская операция была второй большой операцией на окружение»[2].

Бои за освобождение Украины продолжались в марте-апреле. Советские войска форсировали реки: Южный Буг, Днестр, Прут и Серет. В марте освободили город и порт Николаев, а в апреле — Одессу.

Своеобразие боевых действий на Правобережной Украине заключалось в массированном применении танков. Это позволяло наступать, несмотря на распутицу и бездорожье, высокими темпами. Большую помощь оказывали партизаны. Свыше 47 тыс. партизан сражались, взаимодействуя с войсками. Немалый урон причинили глубокие рейды партизанских соединений.

В итоге операций на Правобережной Украине основные силы германских групп армий «А» и «Юг» были разгромлены. Наши войска продвинулись на 250—450 км, освободили Правобережную Украину, часть Молдавии и западных областей Украины. Историческим днем стало 29 марта. Красная Армия вышла на 85-км участке р. Прут к границе СССР с Румынией. Победа на Украине означала новый шаг вперед на пути к полному изгнанию оккупантов с советской земли.

Освободив Правобережную Украину, советские войска приступили к изгнанию оккупантов из Крыма. Владея Крымом, гитлеровцы контролировали черноморские проливы, оказывали давление на Турцию, Румынию и Болгарию. Более 2 лет немцы возводили здесь мощные укрепления и намеревались удерживать Крым до последнего солдата.

Наступление наших войск началось утром 8 апреля. Удар 4 Украинского фронта (командующий генерал Ф. И. Толбухин) и Отдельной Приморской армии (командующий генерал А. И. Еременко) был сокрушающим. За 4 дня боев они взломали вражеские укрепления в северном Крыму. Помогали партизаны. Они перехватывали пути отступления врага, спасали от разрушения Ялту, дворцы Южного Крыма, Никитский ботанический сад. Преследуя противника, наши войска вышли к Севастополю. Штурм вражеских укреплений явился образцом героизма и доблести советских воинов.

Жаркими боями характеризовался прорыв обороны на Сапун-горе и других высотах. Каждый шаг вперед требовал огромных усилий. Начальник Политуправления 4 Украинского фронта М. М. Пронин отмечал:

«Коммунисты и комсомольцы, находясь в штурмовых группах, обеспечивали авангардную роль в бою. Личным примером храбрости поддерживали высокий боевой дух и стремительный темп в наступлении».

В итоге 3-дневных боев за город к исходу 9 мая Севастополь — слава и гордость страны — был очищен от врага.

Характерно, что в 1941—1942 гг. гитлеровцы штурмовали Севастополь 250 дней и овладели им лишь после того, как советские войска отошли по приказу Ставки. В 1944 г. Красной Армии понадобилось всего 3 дня, чтобы преодолеть оборонительные рубежи немцев и освободить эту первоклассную военно-морскую базу.

В освобождении Севастополя и Симферополя принимала участие 257 стр. дивизия. Ее основу составила сформированная в 1941 г. в УралВО 62 стр. бригада. Одним из первых на улицы Севастополя ворвался и водрузил красный флаг в центре города разведчик И. И. Поликахин, за что удостоился звания Героя Советского Союза. Оборону врага на перекопском перешейке прорвала Уральская 3 гв. стр. дивизия, первой ворвалась в Евпаторию и на северную окраину Севастополя. За бои в Крыму дивизия награждена орденом Красного Знамени, а 13 гв. стр. полк получил наименование Севастопольского, 22 гв. артиллерийский полк — Евпаторийского. 5 воинов дивизии — Р. Г. Окопян, М. М. Бакиров, П. Г. Карелин, А. И. Лошаков и П. Я. Черябин стали Героями Советского Союза.

Наступление в Крыму закончилось 12 мая. Здесь блестяще осуществлено взаимодействие сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил. Крымская операция показала рост мастерства советских командиров в управлении войсками, выносливость и мужество воинов.

Сражения на Правобережной Украине и в Крыму, под Ленинградом и Новгородом явились главным содержанием зимне-весенней кампании 1944 г.

В летне-осенней кампании 1944 г. действовало 12 фронтов, 3 флота. По политическим и военным результатам она стала одной из выдающихся в годы войны. В ходе ее Красная Армия опрокинула фронт немцев от Баренцева до Черного моря и отбросила врага на запад от 600 до 1200 км. Сокрушительный удар был нанесен по врагу в Карелии, Прибалтике, Белоруссии, Зап. Украине, Карпатах, Молдавии. Такого размаха военных действий, стремительности наступления и силы ударов, таких операций по окружению противника, разгрому его группировок, массового героизма воинов мировая история еще не знала.

10 июня в Карелии началось наступление войск Ленинградского и Карельского фронтов (командующие генералы Л. А. Говоров, К. А. Мерецков) во взаимодействии с Балтийским флотом (командующий адмирал В. Ф. Трибуц), Онежской и Ладожской военными флотилиями (командующие капитан 1 ранга Н. В. Антонов и адмирал В. С. Чероков). Отбросив врага к Нарве, войска Ленфронта ударили по финнам и овладели Выборгом. В этих боях участвовала 581 уральская стр. дивизия. 3 ее воина — комсорг батальона мл. лейтенант В. Т. Рубченков, командир пулеметного расчета сержант Г. А. Багаутдинов и командир стрелкового отделения мл. сержант Н. Минбаев удостоены звания Героя Советского Союза. Приказом Верховного Главнокомандующего 381 стр. дивизии было присвоено наименование Ленинградской.

Одновременно с Ленинградским наступал и Карельский фронт. Севернее Онежского озера прорвала оборону неприятеля Уральская 313 стр. дивизия под командованием полковника Н. Ф. Цыганкова. Она овладела Медвежьегорском и Кондопогой. Отсюда 1070 стр. полк подполковника И. Б. Пильщикова двинулся к Петрозаводску и вступил на его окраину. Основные силы дивизии продвигались к Суоярви и к советско-финляндской границе. Во время наступления при блокировании огневых точек врага стрелковым подразделениям помогали огнеметчики. Так, приданная 313 стр. дивизии 196 отдельная рота ранцевых огнеметов под командованием капитана П. Н. Резниченко в боях за Медвежьегорск, а потом Суоярви обеспечила уничтожение неприятеля в дотах и дзотах и способствовала продвижению пехоты. Смело действовали огнеметчики мл. сержант А. Лебедев, Я. Турпак, А. Демидов. 313 стр. дивизия, отличившаяся в боях за освобождение Карелии, стала называться Петрозаводской.

Итогом Выборгско-Петрозаводской операции (10 июня — 9 августа) стало освобождение Выборга и Петрозаводска. Противник был отброшен в глубь Финляндии. В августе Финляндия запросила перемирия, а 4 сентября заявила о разрыве с Германией.

В результате разгрома крупнейших фланговых группировок неприятеля — на севере под Ленинградом и в Карелии; на юге — на Правобережной Украине и в Крыму — сложились условия для уничтожения центральной группировки фашистских войск в районе Белоруссии, прикрывавшей подступы к жизненно важным центрам гитлеровской Германии, Восточной Пруссии, Берлину.

Немецкое командование стремилось любой ценой удержать Белоруссию. Численность войск, принимавших участие в ходе операции двух противоборствующих сторон, достигала в общей сложности почти 4 млн. человек, более 60 тыс. орудий и минометов, 7,5 тыс. танков и САУ и более 9 тыс. самолетов. Для проведения Белорусской операции советское командование привлекло войска 1 Прибалтийского, 3, 2, 1 Белорусских фронтов (командующие генералы И. Х. Баграмян, И. Д. Черняховский, Г. Ф. Захаров, К. К. Рокоссовский), Днепровскую военную флотилию (командующий капитан I ранга В. В. Григорьев). Действия сухопутных сил поддерживали 1, 3, 4, 16 воздушные армии генералов Т. Т. Хрюкина, Н. Ф. Папивина, К. А. Вершинина, С. И. Руденко. Кроме того, к лету 1944 г. на оккупированной части Белоруссии сражались 150 бригад и 49 отрядов партизан общей численностью в 143 тыс. человек. Всего на 4 советских фронтах насчитывалось свыше 2 млн. человек, 32 тыс. орудий и минометов, 5 тыс. танков и самоходных орудий, 5 тыс. самолетов. Наши войска превосходили противника в людях и технике.

Операция (кодовое наименование «Багратион») началась 23 июня и развернулась на огромной территории от Западной Двины до Припяти (более 1000 км), от Днепра до Вислы (почти 600 км). В течение первых 6 дней наступления наши войска окружили и уничтожили противника в районах Витебска, Бобруйска, разгромили 26 его дивизий. Ликвидировать Бобруйскую группировку помогала авиация: более 500 самолетов нанесли удар по врагу, пытавшемуся выйти из окружения.

К исходу 3 июля было замкнуто кольцо восточнее Минска. В котле оказалось свыше 100 тыс. гитлеровцев. Красное Знамя освобождения 3 июля взвилось над Минском — столицей Белоруссии. В середине июля Москва стала свидетельницей необычного «парада»: по Садовому кольцу провели 57 тыс. солдат и офицеров вермахта, захваченных в Белоруссии.

Наступление развивалось. Освобождая советскую землю, воины проявляли мужество и отвагу. 36 раз Родина салютовала войскам, громившим врага. Неоценимую помощь им оказывали белорусские партизаны. В тылу противника сосредоточились крупные силы — свыше тысячи отрядов. Они дезорганизовали тыл немцев, срывали подвоз резервов к фронту, очищали от гитлеровцев населенные пункты, удерживали до подхода наших войск переправы через реки. Сокрушив вражескую оборону, советские войска к концу августа продвинулись на запад на 550—600 км, разгромили группу армий «Центр». Из 97 дивизий и 13 бригад противника, участвовавших в боях, 17 дивизий и 3 бригады были полностью уничтожены, а 50 дивизий потеряли более половины личного состава.

В итоге наступления были освобождены Белоруссия, большая часть Литвы и часть Латвии. Красная Армия вышла к границам Восточной Пруссии, вступила в Польшу. В Белорусской операции участвовало несколько уральских стрелковых, механизированных, танковых соединений и частей. Например, 164 и 371 стр. дивизии освобождали Витебск, получили наименование Витебских. Севернее Могилева наступала 70 стр. дивизия под командованием полковника М. М. Колесникова. Она получила наименование Верхнеднепровской. Прорвавшись в тыл врага, 252 стр. полк этой дивизии столкнулся с крупными силами немцев, вступил в неравный бой. Подвиг совершила телефонистка 2 стр. батальона Т. Н. Барамзина. Она взялась за снайперскую винтовку и застрелила 20 гитлеровцев. Помогала раненым. Перевязанных бойцов переносила в блиндаж. Гитлеровцы прорвались к укрытию, забросали гранатами. Тяжелораненая девушка отстреливалась до последнего патрона. Фашисты схватили ее, подвергли пыткам. Она не сказала ни слова. Т. Н. Барамзиной посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Гитлеровские изверги не ушли от расплаты: вся группировка врага в районе между Могилевом и Минском была уничтожена.

В боях участвовала и 369 стр. дивизия, удостоенная ордена Красного Знамени. С боями через всю Белоруссию прошла уральская 186 стр. дивизия, получившая боевое крещение на территории республики еще в первые дни войны в составе 22 армии. Дивизия участвовала в освобождении г. Бреста и получила наименование Брестской. Автору довелось в составе уральской 152 стр. дивизии участвовать в боях на бобруйском направлении в должности командира взвода управления батареи 76 мм пушек 646 стр. полка.

Из памяти не изгладились события тех дней. После получения задачи на прорыв обороны противника в районе Бобруйска дивизия заняла исходный рубеж для наступления. Разведчики взвода артиллерийской батареи круглосуточно наблюдали за противником, скоплением его пехоты, расположением огневых точек, изучали траншеи и ходы сообщения. Проявили усердие командир отделения сержант В. Пахомов и ст. разведчик Г. Васько. Они выбирали места для наблюдения, забираясь на деревья, так как передний край проходил по опушке леса, с помощью приборов и невооруженным глазом обнаруживали цели, помогали комбату в подготовке данных для их уничтожения. Связисты во главе с командиром отделения сержантом В. Ложкиным обеспечивали связь НП с огневыми позициями. «Глаза» и «уши» батареи — такими были бойцы взвода управления.

24 июня на рассвете началась артиллерийская подготовка. Раздался гром орудий различных калибров. «Заговорили» «катюши», минометы. Шквал огня обрушился на оборону противника. Наша полковая батарея стремилась подавить огневые средства врага, обнаруженные разведчиками. После подготовки взвод вместе с пехотой двинулся к первой траншее неприятеля. Немцы пытались сопротивляться, из уцелевших пушек и пулеметов били по нашим рядам. Преодолевая нейтральную полосу, бойцы шли по колено, а иногда и по пояс в воде. При близких разрывах мы пригибались к земле, старались нырнуть, чтобы уберечься от осколков. Взвод ворвался в деревню, где находились гитлеровцы, завязал с ними бой. Бойцы стреляли из автоматов, корректировали огонь своей батареи, бросали гранаты. Раздавались возмущенные голоса: «Фрицу от Ивана — груша из кармана!», «Получай, фашист!». Так продолжалось около 2 часов.

С подходом стрелковых подразделений общими усилиями противник был выбит из населенного пункта. Немцы сопротивлялись, бросили против нас танки. Фашистам удалось перебить орудийный расчет мл. сержанта С. Божко. У орудия остался один его командир. На помощь ему пришел ст. разведчик Г. Васько. Вдвоем, стреляя из пушки, они подожгли 2 танка и уничтожили до десятка вражеских солдат…

Успешные действия войск 1 Белорусского фронта в районе Бобруйска привели к окружению и уничтожению находившейся здесь 9 немецкой армии. Офицер 36 немецкой пехотной дивизии рассказывал:

«Русским удалось в районе Бобруйска окружить 9 армию. Поступил приказ: прорваться, что нам в начале удалось.

Но русские создавали по нескольку окружений, и мы из одного окружения попадали в другое… Царила всеобщая паника… Это была катастрофа, какой я никогда не переживал».

Каждому участнику боев приказом Верховного Главнокомандующего объявлена благодарность. Части и соединения, отличившиеся при освобождении Белоруссии, награждены орденами.

«В Белорусской операции, — отмечал маршал Г. К. Жуков, — наиболее полно проявилось выработанное у советского командования всех степеней умение быстро окружать и уничтожать крупные группировки войск противника. Это искусство командования, мастерство и смелость войск привели к краху самую сильную группировку на берлинском направлении»[3].

В разгар боев в Белоруссии перешли в наступление войска 1 Украинского фронта (командующий маршал И. С. Конев) на территории Зап. Украины и осуществили Львовско-Сандомирскую операцию (13 июля — 29 августа 1944 г.), в результате которой вражеская группировка «Северная Украина» была разгромлена. Завершилось освобождение западных областей Украины, части Польши. Наши войска вышли к р. Висла и захватили в районе Сандомира плацдарм. Немцы, понимая его опасность, бросили туда крупные силы. Впервые применили «королевские тигры» — сверхтяжелые танки. При отражении танковых атак неприятеля успешно действовала 53 гв. танковая бригада, которой командовал уроженец Челябинской области Герой Советского Союза полковник В. С. Архипов. Она уничтожила много живой силы и техники врага, в том числе несколько «королевских тигров». Полковник В. С. Архипов за эти бои награжден второй медалью «Золотая Звезда».

В сражении за Львов отважно действовали воины 10 Уральского добровольческого танкового корпуса и других формирований. В июле на южную окраину города ворвался 1 мотострелковый батальон 29 гв. Унечской мотострелковой бригады под командованием гв. майора А. Х. Ишмухаметова, где 3 суток вел неравный бой. Личным примером комбат воодушевлял бойцов.

При овладении центром Львова дрались бойцы 63 гв. Челябинской танковой бригады гв. полковника М. Г. Фомичева. Экипаж танка «Гвардия» лейтенанта А. Н. Додонова получил задачу водрузить здесь красный флаг. Механик-водитель Ф. П. Сурков, несмотря на огонь врага, прорвался к подъезду высокого здания. Радист А. П. Марченко с группой автоматчиков, преодолевая сопротивление гитлеровцев, поднялся на башню, и вскоре на ней затрепетал алый стяг. 6 дней экипаж танка «Гвардия» вел бои в городе и уничтожил более сотни фашистов, сжег 8 танков. Противнику удалось подбить машину. Лейтенант Додонов погиб, остальные члены экипажа получили ранения. Полуобгоревший, оглохший механик-водитель Сурков продолжал стрелять из автомата, пока не был подобран нашими разведчиками.

За освобождение Львова 10 гв. танковый корпус получил наименование Уральско-Львовский. Многие воины корпуса за боевые отличия на Украине, в том числе офицеры М. Г. Фомичев, А. Х. Ишмухаметов, Г. С. Чесак, Д. М. Потапов, гв. старшина Ф. П. Сурков удостоены звания Героя Советского Союза.

С 20 по 29 августа 1944 г. войска 2 и 3 Украинских фронтов при поддержке авиации и флота осуществили наступательную операцию в районе Кишинев — Яссы, окружили 22 дивизии группы армий «Южная Украина» и ликвидировали их. Южнее советские войска во взаимодействии с черноморским флотом и Дунайской флотилией устроили «котел» для 3 румынской армии, вскоре сложившей оружие. К концу августа Красная Армия завершила освобождение Советской Молдавии. Первой вступила в Кишинев 94 гв. стр. дивизия. В освобождении Румынии принимали участие уральская 93 гв. и 373 стр. дивизии.

Ясско-Кишиневская операция — образец быстрого окружения противника и столь же быстрого его разгрома.

В сентябре — октябре Красная Армия одержала крупную победу в Прибалтике. Немцы стремились удержать этот район, прикрывающий Восточную Пруссию. Потеря Прибалтики нарушала связь Германии со скандинавскими странами — поставщиками стратегических материалов.

Наступление здесь началось 14 сентября ударом трех Прибалтийских фронтов на Ригу. Командовали фронтами генералы: 1 Прибалтийским — И. Х. Баграмян, 2 — А. И. Еременко, 3 — И. И. Масленников. 17 сентября войска Ленинградского фронта (командующий маршал Л. А. Говоров) двинулись от Нарвы на Таллин и 22 сентября освободили его. Войска фронта за 10 суток очистили всю материковую часть Эстонии. 15 октября советские воины освободили Ригу, остатки частей вермахта отошли на Курляндский полуостров. Блокированная с суши и моря Курляндская группировка (33 дивизии, более 129 тыс. человек) сдалась в плен после капитуляции фашистской Германии.

В освобождении Прибалтики участвовали формирования Южного Урала. За освобождение латвийского города Даугавпилс (Двинск) наименования Двинских удостоились 311 и 319 стр. дивизии и 118 танковая бригада. 377 стр. дивизия стала называться Валгинской, 82 — Рижской.

В ликвидации Курляндской группировки врага участвовало несколько уральских соединений. В их числе 21 гв., 164, 357, 379 стр. дивизии, формировавшийся в наших краях Эстонский стр. корпус, преобразованный в 41 гвардейский. Громила врага в Прибалтике, сформированная на Урале 22 армия.

В октябре 1944 г. противнику был нанесен мощный удар между Тиссой и Дунаем. Попал в окружение крупный фашистский гарнизон в Будапеште. 13 февраля 1945 г. завершился его разгром. В Венгрии образовалось демократическое правительство, которое объявило войну Германии. Будапештскую операцию осуществили войска 2 и 3 Украинских фронтов с 29 октября 1944 г. по 13 февраля 1945 г. В ней принимали участие 93 гв. и 375 стр. дивизии и другие уральские соединения и части.

Боевые действия на правом крыле советско-германского фронта, начавшиеся в январе 1944 г. разгромом немецко-фашистских войск под Ленинградом и Новгородом, закончились в октябре наступлением войск Карельского фронта в Заполярье. В некоторых средствах массовой информации делаются попытки принизить роль Карельского фронта. Говорят, что бойцы там «проиграли победу». Они, де, ничего не могли сделать. На самом деле Карельский фронт в годы войны сыграл существенную роль в разгроме врага, освобождении Карелии в июне — августе, а затем и Заполярья.

Во взаимодействии с Северным флотом с 7 по 29 октября 1944 г. войска фронта провели Петсамо-Киркенесскую операцию. Действуя в условиях горной тундры, советские воины 15 октября освободили Печенгу (Петсамо), 21 октября вышли к границе с Норвегией, а 25 октября заняли норвежский город и порт Киркенес, очистили полностью от немцев Петсамскую область и северные районы Норвегии. В боях на Крайнем Севере действовали и уральские соединения. Так, 367 стр. дивизия (командир полковник А. А. Старцев) почти всю войну воевала в Заполярье, за освобождение г. Никель награждена орденом Красного Знамени.

Южноуральцы — участники боев в Карелии и Заполярье — ныне во главе с председателем совета ветеранов Челябинской группы Карельского фронта подполковником в отставке Д. А. Мокшиным вносят посильную лепту в дело воспитания подрастающего поколения. И сегодня для ветеранов, как девиз, как близкие сердцу, звучат слова известной песни:

«Пускай утопал я в болотах,

Пускай замерзал я на льду,

Но если ты скажешь мне снова,

Я снова все это пройду».

Освобождая советскую землю, Красная Армия перенесла военные действия за границу. Осенью 1944 г. она разгромила гитлеровские войска на территории Польши, Румынии, Болгарии, Венгрии, Югославии и сев. Норвегии. В боях участвовали уральские формирования. Например, за освобождение болгарского города Шумлы в сентябре 1944 г. 96 танковая бригада им. Челябинского комсомола (командир подполковник В. А. Кулибабенко) — удостоена наименования Шумлинской. В овладении польским городом Ченстохов участвовала 373 стр. дивизия. В боях за город отличился батальон 54 гв. танковой бригады Героя Советского Союза майора С. В. Хохрякова — уроженца Челябинской области. Он был награжден второй медалью «Золотая Звезда».

Таким образом, 1944 г. явился годом решающих побед Красной Армии. Советские войска освободили территорию нашей страны (за исключением северо-западной части Латвии), уничтожили и пленили 96 дивизий и 24 бригады вермахта, 219 дивизий, и 22 бригады потеряли от 50 до 75 % личного состава. Общие потери немцев на советско-германском фронте за это время составили 1600 тыс. человек, 6,7 тыс. танков, 28 тыс. орудий и минометов, более 12 тыс. самолетов.

В январе 1945 г. на Висле, в Восточной Пруссии, в Карпатах раскаты артиллерийских залпов возвестили о начале завершающего этапа Великой Отечественной войны.

Красная Армия развернула наступление от Балтики до Дуная. Главным направлением являлось варшавско-берлинское. Прикрывая его, противник между Вислой и Одером подготовил 7 оборонительных рубежей глубиной до 500 км. Наступление наших войск планировалось на 20 января 1945 г. Но 6 января премьер-министр Англии У. Черчилль обратился к И. В. Сталину с просьбой об оказании срочной помощи союзникам в связи с наступлением немцев в Арденнах. Ставка приказала начать наступление 12 января. Войска 1 Белорусского и 1 Украинского фронтов осуществили Висло-Одерскую операцию (12 января — 3 февраля 1945 г.). Советские воины, пройдя с боями от Вислы до Одера, завершили освобождение Польши и Венгрии, значительной части Чехословакии и Австрии, помогли народу Дании сбросить гитлеровскую тиранию. Военные действия шли на территории Германии.

Одновременно с Висло-Одерской операцией развернулись бои в Восточной Пруссии. Их начали 13 января 3 Белорусский, а 14 января — 2 Белорусский фронты. Уже в конце января Восточно-Прусская группировка противника оказалась рассеченной на 3 части: одна находилась на Земландском полуострове, другая — в Кенигсберге, третья — юго-западнее города. В середине февраля началась их ликвидация. К 29 марта была уничтожена южная группировка, 9 апреля капитулировал гарнизон Кенигсберга. Когда генерала Лаша — коменданта города — спросили, как он оценивает итоги боев за Кенигсберг, он с горечью ответил: «Никак нельзя было раньше предположить, что такая крепость, как Кенигсберг, падет так быстро. Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию». Вскоре была ликвидирована группировка врага на Земландском полуострове.

Воинскую доблесть проявили в Восточной Пруссии бойцы 152 стр. дивизии, награжденной за прорыв мощных оборонительных рубежей Кенигсберга орденом Ленина. Ее бойцам приказом Верховного Главнокомандующего в январе — марте четырежды объявлялась благодарность за овладение городами Инстенбург, Прейсиш-Эйлау, Хайлигенбайль и разгром восточно-прусской группировки немцев юго-западнее Кенигсберга. В боях за Восточную Пруссию проявили себя и другие уральские соединения: 3 гв., 170, 215, 371 стр. дивизии. 3 гв. и 170 стр. дивизии награждены орденом Суворова II степени.

Разгром противника в Восточной Пруссии имел крупное военно-политическое значение. Красная Армия заняла всю Восточную Пруссию, Кенигсберг — стратегически важный опорный пункт гитлеровцев на Балтийском море, освободила северные районы Польши. С потерей Восточной Пруссии фашисты лишились одного из важнейших экономических районов страны.

Выдающейся страницей Великой Отечественной войны стала битва за Берлин. Нашим войскам предстояло взять крупнейший густонаселенный город. Фашисты готовились к отпору, понимая, что от исхода сражения за Берлин зависит судьба гитлеровского режима и исход войны. Они создали на реках Одер, Нейсе и в Берлине глубокоэшелонированную оборону. Ее занимала сильная группировка войск.

Для наступления на Берлин были сосредоточены войска 1 и 2 Белорусских, 1 Украинского фронтов, командующими которых были маршалы Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, И. С. Конев. Вместе с советскими войсками действовали 1 и 2 армия Войска Польского (командующие генералы С. Г. Поплавский и К. К. Сверчевский). С воздуха сухопутные силы поддерживали 4, 16, 2 и 18 воздушные армии генералов К. А. Вершинина, С. И. Руденко, С. А. Красовского, маршала А. Е. Голованова и авиация Балтийского флота. К началу операции в составе 1 и 2 Белорусских и 1 Украинского фронтов насчитывалось 2,5 млн. человек, 41600 орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7500 самолетов. Превосходство над врагом составляло: в людях — в 2,5 раза, артиллерии — в 4, танках и САУ — в 4, в авиации — в 2,3 раза. На направлениях главных ударов преимущество было еще большим. Наступление началось перед рассветом 16 апреля. Землю потряс грохот 40 тыс. орудий и минометов. Взвились тысячи ракет. По единому сигналу вспыхнули мощные прожекторы — более 10 миллиардов свечей, освещая поле боя, ослепляя противника. В атаку пошли сотни тысяч солдат и офицеров, свыше 6 тыс. танков. Враг яростно оборонялся.

О том, как действовали наши соединения, можно судить на примере 152 стр. дивизии, в рядах которой мне довелось заканчивать войну. Весной 1945 г. после прорыва мощных оборонительных рубежей в Восточной Пруссии, разгрома врага в районе Кенигсберга наша дивизия была переброшена в Польшу и вошла в состав 1 Украинского фронта. В апреле мы двинулись на Берлин. Наступательный порыв войск был высок. На стволах орудий, на башнях танков, на бортах автомашин и повозок виднелись надписи: «Даешь Берлин!». Мы проезжали населенные пункты Германии Лицбедорф, Гросс-Деберн, Драбкау, Калау… На улицах — ни души. Из окон домов на шестах свисали белые простыни, полотенца — флаги капитуляции. Повсюду на дорогах — следы отступления фашистской армии, бегство гражданского населения, брошенные домашние вещи, разорванные перины… Как сказал поэт:

«По дороге на Берлин

Вьется серый пух перин…»

Мы с боями подошли к окраине Берлина. Стояла теплая погода. Цвели сады, чувствовался запах сирени. Трава у дороги покрыта желтыми одуванчиками. 152 стр. дивизия входила в состав 128 стр. корпуса 28 армии. Маршал И. С. Конев в мемуарах «Записки командующего фронтом» так описывает боевые действия 23 апреля.

«28 армия Лучинского продолжала стремительно выдвигаться к Берлину. 128 корпус под командованием опытного и энергичного генерала П. Ф. Батицкого подошел к Тельтов-каналу. Ему предстояло форсировать канал вместе с 3 танковой армией. Одна из дивизий этого корпуса, 152, под командованием полковника Г. Л. Рыбалко, выходя к Миттенвальде, во второй половине дня вступила в бой с небольшой частью франкфуртско-губенской группировкой немцев, пытавшейся прорваться к Берлину. Предотвратив эту попытку, дивизия к вечеру уже дралась на западной окраине Миттенвальде»[4].

Продвигаясь вперед, дивизия совместно с 3 гв. армией завязала бои на южной окраине Берлина. Дни и ночи в городе стоял сплошной гул, гремела артиллерия, слышались разрывы бомб, летели обломки строений, рушились стены, из горящих зданий вырывались огонь, клубы дыма. Укрепления Берлина представляли собой надолбы, рвы, завалы, забаррикадированные улицы, мосты, проезды. Особенно усилена оборона на перекрестках улиц. Группы немцев, вооруженные автоматами и пулеметами, используя оружие и танки, составляли очаги сопротивления.

В домах, подвалах, чердаках находились автоматчики, снайперы, «фаустники», простреливающие косоприцельным огнем все подходы к ним. В трудных условиях вела 152 дивизия уличные бои, выбивая противника из домов артиллерией, поставленной на прямую наводку, выжигая огнеметами, очищая дом за домом, квартал за кварталом.

В битве за Берлин проявил отвагу 646 стр. полк. Ему присвоено наименование «Берлинский». Командовал полком челябинец майор (ныне полковник в отставке) Д. Н. Тарасов. Он увлекал бойцов личным примером в бою. За храбрость и умение в уличных боях за Берлин Дмитрий Николаевич Тарасов награжден полководческим орденом Суворова III степени. В штурме вражеского логова отличился 2 батальон полка майора А. А. Антонова. 5 дней он вел уличные бои на магистралях города: Берлинерштрассе, Уландштрассе, Паризерштрассе, в городском парке, выбивая противника из многоэтажных домов, метро и других объектов. Бойцами батальона уничтожено около 500 немецких солдат и офицеров, 1500 взято в плен. Овладев железнодорожной станцией Шарлоттенбург, батальон захватил крупные склады Берлинского гарнизона. За бои в Берлине Александру Антоновичу присвоено звание Героя Советского Союза.

Умело действовал личный состав батареи 76 мм пушек полка. Взвод разведчиков и связистов находился в боевых порядках пехоты. Разведчики выбирали удобные наблюдательные пункты, засекали огневые точки врага, скопления живой силы, давали данные на батарею для стрельбы прямой наводкой. Расторопность, сообразительность в выборе мест наблюдения, нахождения целей проявили разведчики отделения мл. сержанта Г. Т. Васько. Наша полковая батарея (как ее ласково называли солдаты «полковушка») хорошо «поддавала жару» фашистам, помогая пехоте продвигаться вперед. Орудия били прямой наводкой. Огневые позиции часто менялись. Иногда приходилось закатывать пушки в помещения первых этажей, главным образом, магазинов.

Геройски действовал сержант М. П. Патрин. Вот два примера. От его орудия, поставленного на прямую наводку в предместье Берлина Вильдау, 25 апреля погибло 28 фашистов, 79 сдались в плен. 28 апреля, наступая по улице Паризерштрассе, он, выкатив орудие на прямую наводку, уничтожил пулеметный расчет, противотанковую пушку, двух снайперов и тем помог роте овладеть улицей. За эти бои М. П. Патрин награжден орденом Славы I степени, став полным ее кавалером.

Из памяти не стерлись воспоминания о том, как после падения Берлина из укрытий и подвалов выходили немецкие женщины, дети, старики. При встречах с советскими воинами они дружно кричали: «Гитлер капут!». Наши повара, раздавая пищу воинам, кормили и выстроившихся в очередь голодных жителей. Видя гуманное отношение, некоторые немки подходили к бойцам, приподнимали у них на голове пилотки и, улыбаясь, говорили, что хотят видеть у солдат маленькие рога: так гитлеровцы изображали красноармейцев на плакатах, расклеенных в Германии.

В Берлинской операции кроме 152 стр. дивизии участвовали многие уральские соединения. В составе 1 Белорусского фронта действовали 79 и 94 гв., 82, 150, 171, 175, 311 стр., 16 гв. кав. дивизии. На 1 Украинском фронте воевали в 3 и 4 гв. танковых армиях 10 танковый и 6 механизированный корпуса. В очищении от гитлеровцев Потсдама — старинной резиденции прусских королей — видны совместные усилия 175 Уральско-Ковельской стр. дивизии и других уральских соединений. В штурме рейхстага участвовали части уральских 150 и 171 стр. дивизий. Разведчики 756 стр. полка 150 стр. дивизии М. А. Егоров и М. В. Кантария во главе с зам. командира батальона по политчасти лейтенантом А. П. Берестом водрузили на рейхстаг Знамя Победы. 1 мая оно развевалось над поверженным городом. На улицах Берлина сражались части 10 гв. добровольческого танкового корпуса, 52 и 53 гв. танковые бригады. За подвиги в битве за германскую столицу 94 гв., 150 и 171 стр. дивизиям и некоторым другим соединениям присвоено наименование Берлинских, многие награждены орденами.

Верховный Главнокомандующий всем участникам штурма логова врага объявил благодарность. Столица нашей Родины 24 залпами из 324 орудий салютовала доблестным войскам, взявшим Берлин. Битва за Берлин вылилась в крупное сражение 2 мировой войны. В ходе операции войска 3 фронтов разгромили 93 дивизии противника, взяли в плен до 480 тыс. солдат и офицеров, захватили более 1500 танков и штурмовых орудий, 11 тыс. орудий и минометов, 4500 самолетов.

Видя безнадежность дальнейшего сопротивления, командование германской армии 7 мая отдало приказ о прекращении боевых действий. 8 мая в предместье Берлина Карлсхорсте уполномоченные германского командования генерал-фельдмаршал Кейтель, адмирал флота Фридебург, генерал-полковник авиации Штумпф в присутствии представителей союзных армий маршала Советского Союза Г. К. Жукова, главного маршала авиации Англии А. В. Теддера, командующего стратегическими воздушными силами генерала К. Спаатса и французского генерала Ж. Делатр де Тасиньи подписали акт о безоговорочной капитуляции Германии и всех ее вооруженных сил. Однако 62 немецких дивизии, находившиеся в Чехословакии и Австрии, отказались капитулировать, стали пробиваться на запад, чтобы сдаться американцам и англичанам. Попутно они пытались подавить восстание чешских патриотов в Праге.

Советские войска пришли на помощь Праге. В ее освобождении участвовал 10 гв. добровольческий танковый корпус, 52 и 53 гв. бригады. Первым в Чехословацкую столицу вошел танк № 23 лейтенанта И. Г. Гончаренко из 63 гв. Челябинской танковой бригады. В уличном бою Гончаренко погиб. В боях за Прагу принимали участие также 2 гв. корпус, 208 самоходно-артиллерийская бригада, 167 и 375 стр. дивизии. 9 мая столица Чехословакии была очищена от гитлеровцев. Это стало последней крупной боевой операцией Красной Армии.

9 мая 1945 г. вошло в историю нашей Родины как день Великой Победы над германским фашизмом, как праздник советского народа и всех честных людей планеты. Выполняя интернациональный долг, погибли миллионы советских солдат и офицеров. Только в боях на территории Германии пало более 102 тыс. воинов Красной Армии. Массовый героизм на фронте явился характерной чертой каждой боевой операции. Мужество, отвага, готовность к самопожертвованию были нормой поведения советских воинов. За мужество и отвагу в борьбе с фашизмом более 7 млн человек награждены орденами и медалями. 10900 орденов было вручено полкам и дивизиям. 11358 воинов стали Героями Советского Союза, 104 из них — дважды, а трое — трижды Героями Советского Союза. Среди награжденных представители всех национальностей нашей страны.

«Истинная дружба народов Советского Союза, взлелеянная в мирное время, — говорил М. И. Калинин, — ярким пламенем вспыхнула в годы войны и удивила за рубежом не только наших врагов, но и друзей»[5].

386 воинов в годы войны повторили подвиг А. Матросова, 503 — подвиг капитана Н. Гастелло. Советские летчики совершили более 600 воздушных таранов.

Как символ великой скорби, неугасимой любви и благодарной памяти о бессмертных подвигах ее сыновей и дочерей, погибших в минувшей войне, горит Вечный огонь Славы на могиле Неизвестного солдата у стен Московского Кремля, на Мамаевом Кургане в Волгограде и в других городах нашей Родины. Он всегда напоминает о мужестве, отваге и самоотверженности героев.

Война в Европе закончилась победой советского народа и его Вооруженных Сил над фашистской Германией. Никогда еще за все время существования германского агрессивного государства оно не знало такого поражения. Вместе с другими внесли свой вклад в дело разгрома врага и уральские формирования.

«Тот, кто был на фронте, — вспоминал маршал Р. Я. Малиновский, — знает, что уральцы и сибиряки — самые храбрые, самые упорные, самые ловкие и самые меткие стрелки»[6].

Советские Вооруженные Силы не только отстояли свободу и независимость Родины. Действуя совместно с движением Сопротивления в европейских странах, они оказали поддержку народам в борьбе против реакции.

Серьезный удар по врагу нанесли армии западных союзников по антигитлеровской коалиции. Храбро сражались войска стран Юго-Восточной и Центральной Европы.

Разгром Германии потребовал от СССР напряжения всех сил. Но для завоевания победы советские люди не останавливались ни перед какими жертвами и трудностями, переносили тяготы и лишения. Благородные освободительные цели войны вдохновляли их на подвиги в сражениях и на самоотверженный труд. Дорогой ценой досталась нам победа. Но усилия советских людей не пропали даром. Разожженный гитлеровцами пожар войны, полыхавший более 5 лет, был потушен. Победа над фашистской Германией означала ликвидацию очага агрессии в Европе. Она предрешила исход 2 мировой войны.

Н. Е. Ханевичев,

кандидат исторических наук,

доцент

ОПЕРАЦИЯ «БАГРАТИОН»

В 1994 г. исполнилось 50 лет освобождению Белоруссии от фашизма. Молод ты или стар, Великая Отечественная война не оставит тебя равнодушным, ибо все, что связано с ней, задело каждого.

От нас, южноуральцев, война была далеко. Но ее черное крыло коснулось практически всех. Пожалуй, не было такого фронта, где бы ни сражались южноуральские солдаты. Они воевали в разных войсках и на разных направлениях, и всюду слово «уралец» звучало синонимом доблести и славы, отваги и геройства.

Проявили наши земляки военную доблесть и на белорусской земле.

Белорусская операция «Багратион» — самая крупная наступательная операция с начала Великой Отечественной войны.

В течение 3 лет белорусский народ изнывал под гнетом врага. Оккупанты разгромили и уничтожили все общественное достояние белорусского народа, опустошили города и села, истребили более 2 миллионов мирных жителей и военнопленных. Не было ни одной семьи, которая не пострадала бы от войны. Но Белоруссия не склонила головы, народ не пал духом, не опустил руки в борьбе с захватчиками.

И вот настал черед освобождения многострадального народа Белоруссии. Еще в апреле 1944 г. Верховное Главнокомандование приняло решение о проведении Белорусской операции. Реально оценивалась противостоящая группировка противника. На территории Белоруссии были сосредоточены войска группы армий «Центр». В эту мощную группировку входили танковая и полевые армии, не считая отдельных или охранных частей и соединений. Их поддерживала авиация 3 воздушных флотов. В составе группы армий «Центр» вместе с примыкавшими к ней соединениями соседних групп армий насчитывалось 63 дивизии и 3 пехотных бригады.

Группа армий «Центр» занимала так называемый «Белорусский балкон», располагала развитой сетью железных и шоссейных дорог для маневра силами и техникой. Германское командование намеревалось любой ценой удерживать выгодные для него позиции. Лесисто-болотистая и озерная местность содействовала этому, стесняла действия советских войск. Крупные города Полоцк, Витебск, Могилев и др. были превращены врагом в опорные пункты. Реки Днепр, Друть, Березина, Свислочь и сеть мелких, заболоченных речушек составляли основу глубоко эшелонированной обороны противника.

Командование группы армий «Центр» располагало сведениями о подготовке советского наступления, однако ни о сроках, ни о мощи, тем более о направлении главного удара представления не имело, не сумело подготовиться к отражению удара.

Ставка Верховного Главнокомандования, командование фронтов понимали, что борьба за Белоруссию будет нелегкой. Поэтому ставка привлекла к проведению операции «Багратион» войска четырех фронтов — 1 Прибалтийского (командующий генерал-полковник И. Х. Баграмян), 1, 2 и 3 Белорусских фронтов (командующие, соответственно, генерал-полковник К. К. Рокоссовский, генерал-полковник Г. Ф. Захаров и генерал-полковник И. Д. Черняховский). Эта группировка советских войск имела 166 стр. дивизий, 12 танковых и механизированных корпусов, 7 укрепленных районов и 21 бригаду[7].

В операции «Багратион» главная роль отводилась 1 и 3 Белорусским фронтам. Им предстояло разгромить сильные фланговые группировки врага. Но по мере развертывания операции войска осуществили ряд самостоятельных наступательных операций — Витебско-Оршанскую, Могилевскую, Бобруйскую, Полоцкую, Минскую, Шауляйскую, Вильнюсскую, Каунасскую, Белостокскую и Люблин-Брестскую.

Всестороннюю подготовку провели управления фронтов. Саперы очищали местность от мин, ремонтировали дороги и мосты, строили по болотам колонные пути. Велась воспитательная работа среди личного состава. Распространяли боевой опыт, разъясняли особенности действий войск в лесисто-болотистой местности, при форсировании рек и штурме городов.

В войска подавалось пополнение и необходимые ресурсы. По подсчетам Генерального штаба, следовало подвести 300 тыс. т горюче-смазочных материалов, до 500 тыс. т продовольствия и фуража, 400 тыс. т боеприпасов[8] и т. д. Все перевозки следовало провести с большими предосторожностями, чтобы не раскрыть подготовку фронтов к наступлению.

Предстоящие боевые действия в лесисто-болотистой местности потребовали обучения воинов приемам и способам преодоления водных преград. Войска учились преодолевать не только реки, но и болота. При этом недостаточно просто обучить личный состав, необходимо было приготовить в большом количестве еще средства (волокуши, «водные» лыжи…) для переправы минометов, легких орудий.

Словом, подготовительная работа велась напряженная. Сегодня среди молодых людей, не знавших войны, эта самая война представляется как некое непрерывное сражение. Редко кто задумывается над тем, что любое, даже ограниченное, боевое действие, особенно наступательное, требует организационной подготовки, огромного объема работ по его психологическому и материальному обеспечению.

Например, госпитали 1 Белорусского фронта испытывали нужду в гипсе. Об этом узнали уральские шефы. Вскоре на фронт прибыла делегация рабочих Челябметаллургстроя и в подарок привезла 2 вагона гипса[9]. Подобные меры укрепляли связь фронта и тыла, поднимали моральный дух войск, укрепляли их веру в победу, настраивали на подвиги в бою.

Операция «Багратион» охватывала огромную территорию — более тысячи километров по фронту — от Западной Двины до Припяти, и до 600 километров в глубину — от Днепра до Вислы и Нарева. Предстояло преодолеть подготовленную оборону глубиной 250—270 километров.

На решение этих задач и была направлена вся воспитательная работа. Перед наступлением командование фронтов, армий, дивизий, полков — все собравшиеся на своих наблюдательных пунктах — прекрасно понимали, что держат экзамен на право руководства войсками, на умение разумно использовать могучую боевую технику, врученную народом, для справедливого возмездия врагу. Главный экзамен — испытание практикой — держала вся система проведенной ранее воспитательной работы.

Не было сомнений в том, что противник и сегодня, и завтра, и до тех пор, пока не развеется в прах его вера в возможность сдержать наступление наших войск, будет защищаться с отчаянием обреченных. Прорыв через передний край его обороны — это лишь первый шаг. Надо найти после этого достаточные силы для длительного неотступного преследования врага до его полного разгрома.

В таких условиях недостаточно только лишь разъяснить воинам содержание и смысл поставленной задачи. Требовалось заложить в их души убежденность в необходимости именно здесь, именно сейчас, любой ценой, вплоть до самопожертвования, сокрушить оборону противника, не дать ему закрепиться на промежуточных рубежах, гнать и бить его до полной потери боеспособности.

Наступление в Белоруссии началось 23 июня 1944 г. силами 1 Прибалтийского, 2 и 3 Белорусских фронтов. 1 Белорусский фронт начал наступление на сутки позже. В первый день войска 1 Прибалтийского фронта прорвали вражескую оборону и продвинулись на 16 км в глубину. На 10—13 км продвинулись войска 3 Белорусского фронта на Богушевском направлении, а на Оршанском направлении прорвать оборону противника не смогли. 2 Белорусский фронт продвинулся на 5—8 км.

На второй день операции главными силами наступали уже все 4 фронта. Оценку многодневной, внешне малозаметной, будничной и кропотливой воспитательной работе давала боевая практика. Наши воины шли в бой, сцементированные общей целью приближения победы над врагом, готовые скорее умереть, чем остановиться на полпути.

С первых дней наступления в Белоруссии на всех направлениях разгорелись ожесточенные сражения на земле, на воде и в воздухе. По признанию немецкого командования, от ураганного огня артиллерии, особенно по первой линии окопов, его войска понесли тяжелые потери. Между тем, немецкие войска оказывали ожесточенное сопротивление. Советские солдаты с боем брали каждый населенный пункт, каждую речку или город.

Но, несмотря на яростное противодействие противника, операция советских войск развивалась в высоком темпе. Уже 25 июня войска 43 армии (командующий генерал-лейтенант А. П. Белобородов) форсировали Зап. Двину и к исходу дня вышли в район Гнездилович, установив непосредственную связь с 39 армией (командующий генерал-лейтенант И. И. Людников) 3 Белорусского фронта и окружили в районе Витебска 5 немецких дивизий. И хотя противник упорно сопротивлялся, 26 июня Витебск был освобожден, а окруженные войска на следующий день сложили оружие.

С рассветом 24 июня перешли в наступление главные силы 1 Белорусского фронта. К исходу третьего дня наступления 65 армия под командованием генерал-лейтенанта П. И. Батова вышла на подступы к Бобруйску. 28 армия под командованием генерал-лейтенанта А. А. Лучинского освободила Глуск. 27 июня 9 и 1 гв. танковые корпуса (командиры генералы Б. С. Бахарев и В. В. Бутков) завершили окружение Бобруйской группировки противника. Через 2 дня окруженная группировка была разгромлена и Бобруйск освобожден. Основные силы 9 немецкой армии были уничтожены.

За это же время войска 2 Белорусского фронта форсировали Днепр и освободили Могилев. С выходом советских войск к Днепру и Березине и прорыва танковых соединений в направлении столицы Белоруссии создались условия окружения противника в районе Минска.

В ходе Минской наступательной операции были освобождены Слуцк, Столбцы, Городея, Несвиж и Старобино. Утром 3 июля танкисты 2 гв. танкового корпуса генерала А. С. Бурдейного ворвались в Минск. Восточнее Минска взаимодействующие войска фронтов замкнули еще одно кольцо вокруг 105-тысячной группировки неприятеля.

Освобожден Минск — столица Белоруссии. Газета «Правда» писала:

«Пали стены еще одного бастиона, сооруженного гитлеровцами для защиты своей разбойничьей крепости».

В осуществлении операции «Багратион» большую помощь оказали партизаны. Как отмечала «Правда», партизаны подготовили «благополучные условия для успешного наступления Красной Армии на всей территории республики». Участие партизанских соединений в операции «Багратион» предусматривалось Ставкой. Конкретный план действий был разработан штабом партизанского движения Белоруссии. И партизаны внесли существенный вклад в разгром врага. Они вместе с войсками громили противника, окруженного восточнее Минска. К этому времени наши войска вели бои в 150 км западнее Минска.

Таким образом, за 10—12 дней сражения в Белоруссии немецкие войска потерпели полное поражение. Попытки гитлеровского командования восстановить сплошной фронт обороны и остановить наступление советских войск успеха не имели. Красная Армия продолжала громить врага.

В составе фронтов, участвовавших в операции «Багратион» — соединения и части, сформированные на Южном Урале. 70, 128, 152, 165, 170, 171, 199 и др. стр. дивизии, 117, 118 танковые бригады, артиллерийские части и соединения геройски дрались на Белорусской земле. Они вписали в операцию «Багратион» много ярких страниц массового героизма во имя свободы Родины. Их мужество заслуженно оценивало командование и направляло на самые трудные участки фронта. Разъездом Дубосеково для многих южноуральцев в солдатских шинелях стали реки Зап. Двина, Березина, Днепр, города Витебск, Гродно, Могилев, Бобруйск, Минск.

Так получилось, что большинство стрелковых соединений и частей, сформированных на Урале, сражались на правом фланге Советско-Германского фронта. Этот фланг был неприметен своими боевыми событиями на фоне крупномасштабных сражений. Но этот фланг стал яркой каплей океана войны, поскольку здесь шли изнурительные бои от Ржева до Ладоги и далее на северо-запад. И кто может определить, что стоило выстоять, не дрогнуть, не податься ни на шаг, держать заслон минимальными силами и не дать врагу снять отсюда ни одной части для переброски на другой фронт. Упорством, стойкостью в обороне, дерзостью и порывом в наступлении соединения и части правого фланга внесли вклад в победу на решающих участках фронта.

И вот теперь эти соединения наступали, пришла и их очередь. Севернее Могилева, например, наступала 70 стр. дивизия под командованием полковника М. М. Колесникова. Отбивая контратаки врага, дивизия у г. Шклова пробилась к Днепру. Полковник М. М. Колесников организовал форсирование реки. На подручных средствах под прикрытием огня 277 арт. полка реку первым преодолел стр. батальон майора В. В. Полипаса. Он отбросил немцев от реки и обеспечил переправу полка, а затем — дивизии. За успешное форсирование Днепра и освобождение Шклова дивизия получила почетное наименование Верхнеднепровской. В последующем она участвовала в разгроме окруженной между Могилевом и Минском немецкой группировки.

На Могилевском направлении на острие главного удара действовали 199 и 369 стр. дивизии. Форсировав реку Проня, усиленный передовой отряд 199 стр. дивизии первым достиг Днепра и с ходу преодолел его. Дивизия обошла Могилев с севера, перерезав дорогу Могилев — Орша, обеспечила разгром Могилевского гарнизона.

Бок о бок с ней сражалась 369 стр. дивизия под командованием генерал-майора И. С. Лазаренко. Она форсировала Днепр, громила окруженную под Могилевом группировку врага. В этих боях погиб генерал И. С. Лазаренко. Далее вел дивизию в бой полковник П. С. Галайко. Дивизия била противника под Минском и прошла с боями по Белоруссии свыше 600 км, освободила более 200 населенных пунктов. За героизм и мужество на полях сражений в Белоруссии дивизия награждена орденом Красного Знамени.

В составе 5 армии (командующий генерал-лейтенант Н. И. Крылов) 3 Белорусского фронта дралась 371 стр. дивизия. Командовал соединением полковник В. Л. Алексеенко. Наступала дивизия на Витебском направлении. Преодолевая сопротивление врага, она вместе с другими частями завершила окружение под Витебском. В кольцо попало несколько дивизий противника. Бои по ликвидации окруженной группировки носили ожесточенный характер. Враг стремился любой ценой вырваться из «котла». Понеся огромные потери, утром 27 июня остатки его дивизий сдались в плен. Неприятель потерял под Витебском 20 тыс. убитыми и 10 тыс. пленными.

Кроме Витебска дивизия освобождала Борисов, Богушевск и др. города. За освобождение Витебска она получила почетное наименование Витебской, а за успешное форсирование р. Неман награждена орденом Суворова.

Через всю Белоруссию прошла с боями 286 стр. дивизия. Она получила боевое крещение на территории Белоруссии в начале войны в составе 22 уральской армии. Отступала, оборонялась, дралась в окружении и вот теперь освобождала эту многострадальную землю. Командовал дивизией генерал-майор Г. В. Ревуненков. На боевом пути соединения десятки освобожденных сел и городов, форсирована не одна река. Дивизия одной из первых вышла на государственную границу с Польшей. За героизм и мужество, проявленные при освобождении Бреста, получила почетное наименование Брестской.

Символично, что в первые дни войны сдерживали натиск врага в направлении Витебск, Полоцк, Себеж ряд уральских соединений (153, 170, 174 стр. дивизии). Они дрались самоотверженно, геройски. Несмотря на превосходство в силах, гитлеровцы не смогли сходу преодолеть рубеж обороны и завязли здесь надолго.

На подступах к Себежу есть высокий холм, который местные жители именуют Петровской горой. Эту высоту обороняли от шведов солдаты Петра I. В 1812 г. здесь остановили войска Наполеона, рвавшиеся к Петербургу. И вот теперь южноуральцы вместе с другими соединениями шли на Запад по местам былых боев разных эпох. Это, безусловно, придавало им новые силы, звало на подвиг во имя Родины.

В разгроме окруженной Бобруйской группировки врага участвовала южно-уральская 193 стр. дивизия. Бои за Бобруйск длились с 27 по 29 июня. В ночь на 29 июня немцы пытались вырваться из города. После сильного артиллерийского и минометного налета пошли в атаку, но она была отбита с большими потерями. И лишь небольшой группе удалось прорваться в направлении Осиповичей. Вскоре советские войска, действовавшие северо-западнее Бобруйска, уничтожили ее. 29 июня Бобруйск был освобожден.

348 стр. дивизия формировалась осенью 1941 г. в Оренбургской области, но в ее составе воевало немало челябинцев. В составе 1 Белорусского фронта дивизия освобождала Бобруйск. Необходимо было перерезать пути отхода гитлеровцев из Бобруйска, освободить центр Кличев на шоссе Могилев — Бобруйск. Командарм и поставил перед дивизией эту задачу. Комдив создал сводный передовой отряд под командованием майора А. С. Павловца. Отряд отлично справился с задачей — первым ворвался в Кличев. Связь окруженной группировки с внешним миром прервалась.

Это был первый «котел». Второй «котел», который создавала дивизия, — окружение Минской группировки врага. Перерезав Минское шоссе западнее Могилева, дивизия замкнула кольцо окружения основных сил 4 немецкой армии под Минском. Драться пришлось на 2 фронта. С запада противник пытался помочь окруженной группировке, а с востока рвались окруженные.

Особенно тяжелые испытания выпали на долю артиллеристов. Упорные бои пришлось выдержать 207 отдельному истребительному противотанковому дивизиону. Двое суток удерживал дивизион участок шоссе у деревень Бродок, Сухище, Заречье. Попытки врага сбить артиллеристов с их рубежей провалились. Командир батареи капитан А. Н. Самохвалов и командир орудия ст. сержант В. Ф. Здунов удостоены звания Героя Советского Союза за подвиг в этом бою.

За героизм, умелые и решительные действия по разгрому Бобруйской группировки противника дивизии присвоено наименование Бобруйской, а за овладение Белостоком она награждена орденом Красного Знамени. Закончила войну дивизия на территории Германии.

В разгроме окруженной Бобруйской группировки участвовала 59 пушечно-артиллерийская бригада под командованием полковника А. И. Юргелевича. Бригада прошла с боями всю Белоруссию. Последней операцией в тех краях для бригады стала Люблин-Брестская. Вместе с другими частями бригада пришла на польскую землю.

12 арт. дивизия прорыва вместе с другими частями громила противника под Бобруйском. Она оказывала помощь войскам 28 армии генерал-лейтенанта А. А. Лучинского. Командовал дивизией генерал-майор М. Н. Курковский. После артиллерийских ударов дивизии по врагу могли вести ответный огонь лишь отдельные его орудия, остальные замолкали навечно. В этом великая заслуга штаба дивизии. По словам пленных и местных жителей, потери врага от огня советской артиллерии были столь велики, что все окрестное население деревень гитлеровцы мобилизовали на уборку трупов. Кроме того, немцы отправили в свой тыл около 100 автомашин и 200 подвод с ранеными.

Героически дралась 37 механизированная бригада под командованием полковника М. М. Куликова. Сбивая вражеские заслоны, она рвалась к Слуцку. Один только танковый взвод мл. лейтенанта Н. Р. Рафиева уничтожил 4 противотанковых пушки, захватил 3 склада с боеприпасами, истребил немало живой силы противника. 30 июня бригада первой ворвалась в город, за что получила почетное наименование Слуцкой. В последующих боях бригада показала себя героическим соединением, освободила не один город и населенный пункт. За мужество, проявленное в боях на белорусской земле, бригада награждена орденом Красного Знамени.

В боях за Витебск и Полоцк отлично зарекомендовал себя 1304 пушечно-артиллерийский полк. За освобождение Полоцка полк стал именоваться Полоцким. 1529 тяжелый самоходный артиллерийский полк в боях за Белоруссию стал гвардейским и получил наименование Полоцкого.

Через всю Белоруссию прошла 46 легкоартиллерийская бригада. Дважды Краснознаменная, орденов Суворова, Кутузова и Александра Невского бригада закончила свой боевой путь на Эльбе.

Самоотверженно дрались в операции «Багратион» 89, 117, 118 танковые бригады, ряд механизированных и кавалерийских частей. И хотя не все они формировались в области, в их подразделениях было немало челябинцев. Танкисты помогали пехоте прорывать оборону, форсировали реки, громили врага в глубине его обороны, освободили десятки населенных пунктов.

89 и 117 танковые бригады дрались бок о бок с 371 стр. дивизией. Они помогали друг другу в бою, вместе делили радости победы и горечь поражений. Герой Советского Союза генерал-майор А. В. Казарьян воевал в 117 танковой бригаде. Воевал командиром взвода, роты, батальона. И он хорошо знал южноуральцев. И нам не безразлично его мнение о наших земляках.

«Танки, прибывшие вместе с экипажами для пополнения бригады, — пишет Ашот Казарьян, — уже стояли на привокзальной площади. Из открытых люков новеньких Т-34 на нас смотрели десятки внимательных глаз.

— Откуда прибыли? — спросил я.

— С Урала, из Челябинска, — раздались голоса. Несколько танкистов спрыгнули на землю, обступили нас. Молча ждали нашего слова…

С Уралом нас связывала большая дружба. Ведь 117 танковая бригада сформирована в тех краях. В многочисленных боях она подтвердила: уральцы — народ надежный. Тем, где в атаку идут уральцы, врагу не устоять»[10].

В составе 48 армии (командующий генерал-лейтенант П. Л. Романенко) 1 Белорусского фронта воевала южноуральская 170 стр. дивизия. С первого дня операции дивизия наступала. Она форсировала реки Друть, Оллу, прорвала глубокоэшелонированную оборону и продвинулась на сотни километров. Дивизия освободила 45 населенных пунктов, участвовала в разгроме Бобруйской группировки. После короткой передышки — вновь бои. За летнее наступление дивизия прошла с боями свыше 600 км и вступила на территорию Польши. За героизм и мужество, проявленные в боях, дивизия стала носить наименование Речицкой, а за форсирование реки Друть награждена орденом Суворова.

Южнее Припятских болот соединения 1 Белорусского фронта овладели г. Ковель. К нему войска подошли еще весной, но распутица помешала тогда освободить его. Гитлеровцы не раз наносили контрудары по нашим войскам, пытаясь отбросить их за р. Стоход. Бои носили ожесточенный характер. Большую стойкость в этих боях проявила 165 стр. дивизия под командованием полковника Н. И. Каладзе. Сформированная из челябинцев и курганцев, она представляла собой боевое, сплоченное соединение. Южноуральцы дрались дерзко. Например, один из взводов был окружен в небольшой роще. Командир погиб, взвод возглавил молодой боец Василий Овчинников. И вот эти 11 солдат, оставшиеся в живых, несколько суток дрались в окружении и удержали за собой рощу.

За мужество и доблесть, проявленные при освобождении Ковеля, 165 стр. дивизия награждена орденом Красного Знамени.

Но доблестное соединение освобождало не только Ковель. Дивизия в числе первых вышла на государственную границу, освобождала Варшаву, Берлин. В Шверине встретилась с союзниками и там завершила войну. До сих пор с гордостью вспоминают ветераны, когда генерала армии К. К. Рокоссовского перевели командовать 2 Белорусским фронтом, он взял с собой лишь одно соединение — 165 Седлецкую стр. дивизию.

История бережно хранит примеры стойкости, настойчивости, храбрости и мужества наших земляков в боях по освобождению Белоруссии. Многие заслужили высокие правительственные награды. Сержант Бибиков Евгений Архипович, например, воевал в составе 4 танковой бригады 2 гв. Тацинского танкового корпуса (командир генерал-лейтенант А. С. Бурдейный) 3 Белорусского фронта.

Корпус форсировал реку Березину — серьезную водную преграду для танков. Берега заболочены, пойма простреливается многослойным огнем. Разведка у местечка Чернявка обнаружила мост, пригодный для движения танков. Но мост заминирован и хорошо оборонялся. Мотострелки не смогли переправиться под огнем.

Командир роты ст. лейтенант Мариев вызвал сержанта Бибикова и поставил задачу ночью с отделением переправиться на тот берег и уничтожить пулеметные гнезда противника. Батальон наготове будет ждать сигнала… Кто вплавь, кто с помощью плотиков — отделение перебралось на противоположный берег. Сержант разделил бойцов. Одна группа атакует слева от моста, другая — справа. Действовали только ножами и штыками. Обезвредили одну пулеметную точку, затем — другую. Дали условный сигнал своим — путь свободен.

Глубокой ночью мотострелковый батальон переправился через Березину, атаковал противника и выбил немцев с занимаемых позиций. В этом бою отделение Бибикова подорвало 3 дзота и уничтожило более 30 гитлеровцев. Вскоре по мосту нескончаемым потоком пошла боевая техника. За героизм и отвагу сержанту Е. А. Бибикову было присвоено звание Героя Советского Союза.

В составе 179 стр. дивизии воевал наш земляк Михаил Евстафьевич Волошин. Он командовал стр. батальоном. В ходе наступления батальон захватил важный опорный пункт Шумилино, а 24 июня вышел к Зап. Двине и с ходу форсировал ее. Волошин в числе первых был на противоположном берегу и организовал бой за расширение плацдарма.

Позже на плацдарм переправился полк и другие части. Дивизия устремилась навстречу соседней 39 армии с целью окружить фашистские войска в районе Витебска. Здесь снова отличились бойцы М. Е. Волошина. Отбивая контратаки противника, батальон упорно продвигался вперед и первым соединился с частями соседней дивизии.

Генерал армии А. П. Белобородов (он тогда командовал 43 армией 1 Прибалтийского фронта) очень тепло отзывается об этом батальоне.

«Передовые отряды, подходившие к Западной Двине форсировали ее с ходу на подручных средствах… В 179 дивизии отличился батальон майора М. Е. Волошина и полковая рота автоматчиков капитана А. Ф. Чинкова, овладевшие плацдармами у деревень Заборье и Вяжище… Они создали хорошие предпосылки для форсирования Западной Двины главными силами корпуса. Инициатива и доблесть воинов передовых отрядов были оценены по достоинству. Майор Волошин, капитан Чинков и еще 15 воинов стали Героями Советского Союза»[11].

Окруженные под Витебском немецкие войска пытались вырваться из «котла». Только 26 июня они предприняли 22 контратаки. В районе деревни Черногостье удар врага обрушился на батальон Волошина. Комбат приказал подпустить гитлеровцев как можно ближе и открыть огонь. Но противник все же вклинился в боевые порядки. Комбат поднял батальон в атаку, бойцы стремительным ударом опрокинули врага. Батальон уничтожил более 200 солдат и офицеров, около 100 человек взял в плен, захватил трофеи.

За умелое управление батальоном, за личную отвагу и героизм в период Белорусской операции майор М. Е. Волошин был удостоен звания Героя Советского Союза.

К сожалению, недолгую жизнь прожил Михаил Евстафьевич. Бои продолжались, советские войска освобождали Литву. Во время отражения контратаки под городом Биржай майор М. Е. Волошин пал смертью храбрых.

А. А. Суслов до войны жил и работал в Кыштыме. С первых дней войны — на передовой. Воевал на разных фронтах. Гв. ст. сержант, командир пулеметного расчета Суслов особо отличился в боях за освобождение Витебска. В первый день наступления он вместе с расчетом в числе первых прорвался через укрепления противника, прошел почти 30 км до Западной Двины и с ходу переправился через реку у деревни Лужесно. На плацдарме пулеметный расчет Суслова прикрывал огнем атаку разведгруппы полка, подавил 3 огневые точки, уничтожил несколько десятков солдат и офицеров противника. Бесстрашный расчет ст. сержанта отразил яростные контратаки врага и обеспечил переправу батальона.

За героизм и мужество, проявленные в боях на территории Белоруссии, Александру Андреевичу Суслову присвоено звание Героя Советского Союза.

Н. А. Изюмов участвовал в операции «Багратион» бывалым воином. До войны он жил в г. Сим. В боях с немецкими захватчиками участвовал с первых дней войны. Воевал на Западном, Брянском, Донском, Юго-Западном и 1 Белорусском фронтах. Командир батальона 16 гв. танковой бригады гв. Донского ордена Ленина, Краснознаменного и ордена Суворова танкового корпуса. Командир корпуса генерал-лейтенант В. В. Бутков.

Н. Изюмов не раз бывал в переделках. В Белорусской операции его батальон с ротой автоматчиков на борту и батареей самоходок был головным отрядом бригады. Задание было кратким. Овладеть станцией Миродино и деревней Сычево, перерезать железную дорогу Бобруйск — Минск и шоссе Бобруйск — Слуцк, перекрыть пути отхода немцев из Бобруйска.

Батальон капитана Изюмова с ходу захватил станцию. Удар был неожиданным для врага. Однако немцы вскоре опомнились и бросили на станцию пехоту. 6 штурмовых орудий, 2 артиллерийских дивизиона и бронепоезд поддерживали атаку. Но батальон действовал смело и отбросил противника. В этом бою экипаж командира уничтожил 7 противотанковых орудий, 10 огневых и пулеметных точек и до 250 солдат и офицеров.

Лишившись дорог, немцы устремились вдоль Березины. Закрыть эту брешь и захватить мост у местечка Шатково было приказано батальону Изюмова. Посадив батальон автоматчиков на броню, комбат лесными дорогами устремился к намеченной цели. Когда танки выскочили из леса, дорога к мосту была загружена вражеской пехотой, автомашинами.

Капитан по рации дал сигнал к атаке, танки рассредоточились и в упор расстреливали врага. Но с той стороны реки по танкам ударила артиллерия. Снаряд пробил броню командирского танка. Изюмов был ранен в обе ноги. Он сполз на боеукладку и по радио продолжал управлять боем. В танк ударил второй снаряд, комбата смертельно ранило.

Батальон выполнил задачу, овладел мостом через Березину и отомстил за смерть любимого командира. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении боевой задачи, Николаю Изюмову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

2 июля 1944 г. боевой расчет 76 мм орудия ст. сержанта В. Ф. Здунова занимал позицию на окраине деревни Сунище. Расчету была поставлена задача: преградить путь противнику, отступающему по шоссе Могилев — Минск.

Все в расчете понимали: враг будет прорываться любой ценой. Бой предстоит тяжелый. К встрече готовились тщательно. Наметили ориентиры, определили расстояние до них, подвезли запас снарядов, гранат и патронов.

Ждали недолго. Показалась большая колонна противника. Грузовики и повозки сопровождали самоходки. Расчет Здунова действовал сноровисто и дерзко. Подожгли грузовик, самоходное орудие. Вторую самоходку постигла та же участь. Одну за другой расстреляли 9 повозок, уничтожили более 30 гитлеровцев. Так вместе с пехотинцами расчет отбил все атаки. Враг не прошел.

За этот подвиг Василий Федорович Здунов удостоен высокого звания Героя Советского Союза. После войны он продолжил службу в армии. Окончил академию и свой боевой опыт передавал молодому поколению.

27 июня 1944 г. наши войска окружили в районе Бобруйска 40-тысячную группировку противника. Немцы пытались вырваться из «котла». Пулеметному расчету ст. сержанта С. К. Токарева работы хватало. Недалеко от Осиповичей полк, в котором служил магнитогорец Токарев, был внезапно атакован. Гитлеровцы яростно пробивались через шоссе в сторону Осиповичей. И тяжело пришлось бы товарищам по полку, если бы не четкие действия пулеметчиков. Расчет ст. сержанта быстро занял позицию и в упор начал расстреливать врага. Немцы дрогнули, напоровшись на кинжальный огонь пулемета. А расчет Токарева, перемещаясь, быстро меняя позиции, разил врага. Тем самым пулеметчики позволили полку развернуться в боевой порядок и отразить атаку. В этом бою расчет уничтожил более 50 гитлеровцев.

Высокое мастерство, отвагу и находчивость Токарев проявил при форсировании реки Нарев. Здесь расчет уничтожил 2 пулемета, более 30 гитлеровцев. На подручных средствах переправился через реку и обеспечил переправу стрелковых подразделений. За мужество и отвагу, боевое мастерство Степану Кирилловичу Токареву присвоено звание Героя Советского Союза.

Хроника тех боев полна примерами героизма и ратного мастерства бойцов и командиров. Вообще 1944 год известен в истории Великой Отечественной войны своими победами. Красная Армия освободила города и села Белоруссии, Украины, северо-запада России, Карелии, Прибалтики. К сожалению, «деловые люди» ближнего зарубежья забыли вклад российского солдата в освобождение их родных мест от коричневой чумы. Но утрата исторической памяти не отменит непреложные факты истории. За освобождение народов Прибалтики, Украины, Молдавии и народов Европы было отдано более полмиллиона человеческих жизней. В их числе немало южноуральцев. И как не выкинуть слова из песни, так и из истории нельзя вычеркнуть того, что происходило в реальной жизни.

Народное предание гласит, что земля может накормить человека своим хлебом, напоить водой из родников, но защитить сама себя она не может. Это святое дело тех, кто ест хлеб родной земли, пьет ее воду, любуется ее красотой. Профессия воина, защитника всегда была почетной на Руси.

В народном эпосе, песнях, былинах, сказках народ всегда воспевал храбрость и отвагу тех, кто не щадил ни сил, ни самой жизни, обороняя родную землю от иноземных завоевателей. Защитники Отечества всегда пользовались неизменной любовью народа, а профессия воина считалась самой трудной, опасной и благородной. Мы гордимся ратной доблестью русского народа, мы гордимся подвигами наших земляков. Память об их славных делах и свершениях во имя Родины должна жить вечно.

Истинные ценности не девальвируются временем. Несмотря на определенные деформации, мы бережно храним то, что досталось нам в наследство — верность воинскому долгу и чести, верность боевому знамени. Ветераны войны, армии и флота помнят всех, с кем прошли по огневым просторам боев. Но немало есть и безвестных героев. Задача и состоит в том, чтобы поправить эту несправедливость, вспомнить добрым словом всех, кто освобождал многострадальную Белоруссию, кто приближал Победу над врагом.

Д. Я. Летягин,

председатель Совета ветеранов Уральских лыжных батальонов

С. С. Зубарев,

секретарь Совета ветеранов Уральских лыжных батальонов

ВОСПОМИНАНИЯ БОЙЦОВ ЛЫЖНЫХ БАТАЛЬОНОВ

В совет ветеранов уральских лыжных батальонов поступают десятки писем. Пишут родственники погибших в боях и без вести пропавших. Пишут из всех городов России. Спрашивают о дедах, мужьях, сыновьях, братьях.

На Урале лыжные части начали формироваться с августа 1941 г. в Кирове, Кургане, Перми, Свердловске, Челябинске. Первые 3 батальона выехали на фронт в ноябре. В декабре из Челябинска отправлено еще 3 батальона. Всего же на фронт отправлено более 40 лыжных батальонов и бригад, в том числе из Челябинской области — 10.

С инспекционной проверкой приезжал в Челябинск К. Е. Ворошилов. Он на лыжах принимал участие в тактических занятиях, а после выступил перед бойцами, рассказал об обстановке на фронтах. В заключение сказал: «Партия и правительство уверены в том, что вы оправдаете доверие и с честью выполните поставленные задачи».

Легкоподвижные лыжные подразделения предназначались для ведения боевых действий в зимних условиях. В любую погоду, днем и ночью, по бездорожью совершали они рейды по тылам противника, уничтожая вражеские гарнизоны, взрывая склады, мосты, пуская под откос эшелоны с живой силой и техникой противника.

Лыжные батальоны участвовали в боях на Калининском, Северо-Западном, Волховском и других фронтах.

Исключительно тяжелое положение Ленинграда, находящегося в блокаде, требовало решительных мер. 7 января 1942 г. войска Волховского фронта начали боевые действия. 3 дня пытались прорвать вражескую оборону, но результата не добились, наступление приостановили, провели перегруппировку частей.

13 января 1942 г. войска фронта возобновили наступление, но успех сопутствовал только 2 Ударной армии. Ей удалось захватить несколько плацдармов на западном берегу Волхова. Расширяя их, части армии устремились к главной линии обороны противника в Мясной Бор, проходившей вдоль железной и шоссейной дорог Новгород — Чудово. За Мясной Бор разгорелись ожесточенные бои. Поселок несколько раз переходил из рук в руки и 25 января был взят частями 2 Ударной армии. С. С. Зубарев вспоминает:

— Я выехал на фронт в составе 44 лыжного батальона (командир капитан Ф. В. Валовой, комиссар ст. политрук И. Т. Носов). Наш эшелон утром 31 декабря 1941 г. прибыл в Малую Вишеру.

Шли по лесу по расчищенной дороге, а по бокам — предупреждающие знаки «Мины!». Вскоре увидели печные трубы — все, что осталось от деревни. Сердца сжались от боли. Мы поклялись мстить заклятым врагам. К вечеру прибыли в поселок Глутно. Там тренировались, а через несколько дней ушли в леса. Жили в шалашах, снег — до метра глубиной, морозы. В шалашах разводили костры, и хотя одеты были тепло, холод пробирал до костей.

Я был зам. политрука 2 роты, выпускал боевые листки, проводил беседы о положении на фронте. Когда нам зачитали обращение рабочих осажденного Ленинграда, мы поклялись сделать все возможное, чтобы помочь многострадальному городу.

12 января 1942 г. я провел очередную политинформацию, затем состоялось партийно-комсомольское собрание. В 16 часов батальон лесом тронулся в путь.

На рассвете 13 января вышли на исходный рубеж — восточный берег Волхова. Ширина реки — до 400 м. Противоположный берег крутой. Там Красный Поселок, в нем укрепились фашисты.

Когда рассвело, первая и третья роты перешли в наступление. Враг вел сильный огонь. Наши бойцы продолжали атаку за атакой почти до самого вечера. На бугре в поселке был дот. Он мешал продвижению. Справа от него — силосная башня, там немецкие автоматчики. Рядом огневая позиция орудий, правее — на возвышенности — немецкие минометы. По западному берегу от поселка к Волхову неприятель установил фашинную изгородь и обморозил ее льдом. Оттуда велся огонь по наступающим ротам.

Наша задача: захватить Красный Поселок и удержать до подхода основных сил. К 12 часам противник был атакован на широком фронте. Левее нас на поселок Ямно наступал 40, на совхоз «Красный ударник» — 43, а правее на деревню Бор — 41 лыжные батальоны. За лыжниками стояли главные силы армии. За 44 батальоном стояла 327 стр. дивизия (командир полковник Антюфеев).

Наши наступающие 2 роты совершили до 20 атак и, не имея успеха, наступление прекратили.

Противник, видимо, посчитал, что наступление захлебнулось. Начало темнеть, и в это время 2 резервные роты быстро скатились на лыжах к Волхову. Враг в замешательстве не успел открыть огонь, бойцы, обойдя поселок справа, ворвались в него. Фашисты в панике отошли на вторую линию обороны — в лес. Мы прекратили преследование и в течение часа отбивали контратаку немцев. В самый последний момент боя пуля прошила мою грудь справа.

Наш батальон действовал в составе 327 стр. дивизии. Маршал К. А. Мерецков, командовавший тогда Волховским фронтом, в своей книге «Великие испытания» высоко оценил действия этой дивизии и уральских лыжников.

Войска 2 Ударной армии устремились на Любань — Ленинград. Условия наступления были крайне тяжелыми: обильные снегопады, метровый снег, сильные морозы, почти сплошная болотистая местность. Однако, несмотря ни на что, наши войска, обойдя Любань с запада, углубились на 60—80 км. Фронт расширился на 140 км. Советские войска сражались зачастую в окружении, приковали на этом участке до 16 фашистских воинских соединений, сорвали готовящийся штурм Ленинграда.

244 кав. полк 87 кав. дивизии ворвался на станцию Рябово около Любани, взорвал, завалил и заминировал ее, навстречу — с северо-востока — наступала 54 армия и подошла к Любани на 15—30 км, но взять город тоже не могла.

О боевых подвигах лыжных батальонов не раз сообщала газета Карельского фронта «Фронтовая правда». 11 февраля 1942 г. она писала:

«Смело идут вперед советские лыжники по снежной целине, по лесам, по болотам. Для них везде дорога. Они внезапно нападают на врага, расстреливают его боевые порядки, беспощадно уничтожают живую силу и технику».

В захваченных штабных немецких документах говорилось, что на фронт прибыли части с Урала и Сибири, отличающиеся высокой стойкостью и умением.

Архивные документы так свидетельствуют о совместных действиях стрелковых подразделений с лыжными батальонами:

«Начальнику штаба 2 Ударной армии.

57 отдельная стр. бригада после прорыва оборонительной полосы на р. Волхов и овладения Высоким, Коломно, Кузино понесла значительные потери. 27 января 1942 г. была сосредоточена в пос. Бор, где на пополнение были влиты 4 лыжных батальона: 42, 45, 46, 49. При достижении Ольховки 42 лыжный батальон был изъят из подчинения командира 57 бригады».

Из боевого распоряжения от 29.01.42 г.:

«45, 46, 49 лыжные батальоны участвовали совместно с 87 кав. дивизией 13 кав. корпуса в овладении населенным пунктом Новая Деревня и отметки 47,8 северо-западнее Новой Деревни. В результате проведенной операции Новая Деревня была взята с хода. Отметку 47,8 взял 49 лыжный батальон. В дальнейшем при развитии операции лыжные батальоны принимали участие в отражении контратак на Новую Деревню и в атаке на Кривит и Ручьи».

Бойцы лыжных батальонов проявляли двужильную выносливость, отвагу и героизм, боевыми действиями наводили на фашистов ужас и смятение.

Из Бердяушской средней школы все парни выпускного класса ушли добровольно на фронт. С ними был и Митя Полтораднев. Служил он в составе 40 лыжного батальона эстафетчиком. Домой матери и родным сообщал:

«Пишу в землянке. Слышен гул канонады, рвутся рядом мины и снаряды. Вот заиграла свою обычную песню «катюша», которая не по нутру фашистам. Они ее называют «адской машиной». Немцы очень боятся ночи, а особенно ночного боя. Лыжнику ночь и лес, как и партизану, — неразлучные и большие помощники. Сегодня намерены выкурить немцев из блиндажей и домов, взять «языка». За меня не беспокойтесь…»

«Бьем фашиста. Пока еще сопротивляется, пытаясь предпринять психические атаки, выйти из ловушки. Да, дорогие, бьем, не щадя живота своего. Некоторые мои земляки пали смертью героев за Родину-мать…».

«Мой тезка — Митя Бекетов — убит… Жалко парня, но ничего не поделаешь — война, война за Родину. И я не поколеблюсь ни на минуту отдать свою жизнь, если нужно будет для быстрейшего разгрома фашистов. Я не раз был на волоске от смерти, но воля к победе и вера в наше правое дело сильны, жизнь брала верх и будет брать».

«Живу хорошо, нашу часть представили к присвоению гвардейской. Значит, скоро будем гвардейцами. Дела идут хорошо».

Это было его последнее письмо. Он погиб в неравном бою.

В том же батальоне в третьей роте воевал Николай Рыбин из Кыштыма. О его подвиге рассказал родным Николая командир взвода:

«Наши части вели тяжелые бои. Немцы плотно прижали роты к земле, а лыжники заняли круговую оборону… Нужно послать связных в тылы, чтобы вызвать поддержку огнем. Политрук обводит взглядом бойцов. Николай первым говорит: «Я пойду, товарищ политрук!». Вслед за ним его товарищ Яков Якобсон. Политрук вручает пакет. Яков заталкивает его в нагрудный карман, и друзья направляются в тыл. Переползая от воронки к воронке к оврагу, скатились в него — прямо в лапы немецких лазутчиков. Николай Рыбин автоматной очередью уложил двух фашистов. Он крикнул: «Яков, беги, я прикрою». Еще одного немца Николай свалил ударом ножа. В это время наскочили остальные, пытаясь взять Николая живым. Его свалили на землю, но он дотянулся до гранаты и выдернул чеку… Яков добежал до своих, сообщил координаты, помощь была оказана. На месте схватки увидели изуродованное взрывом тело Николая, а вокруг лежали мертвые немцы. Его похоронили недалеко от деревни Табаково».

В 39 лыжном батальоне, прибывшем из Челябинска, служил командиром пулеметного отделения Михаил Евгеньевич Колесников. Батальон сразу по прибытии в Малую Вишеру ушел на задание по прочесыванию лесов вокруг Малой Вишеры. «Моему отделению поручили взорвать мост через реку Полисть, — рассказывал М. Е. Колесников, — по нему фашисты подвозили боеприпасы, продовольствие, живую силу и технику. Был разработан детальный план. Бойцы ночью благополучно перешли передний край. Вот и мост. Одна группа идет к нему, а другая — к дому лесника, там караульное помещение немцев. Уничтожена охрана, взорван мост, уничтожены фашисты в доме лесника. Находившаяся вблизи воинская часть немцев организовала преследование. Лыжники ушли дальше, в тыл противника, а затем по заранее спланированному маршруту в расположение своих частей».

Вспоминает старшина 3 роты 172 лыжного батальона — ныне писатель Эстонии — Геннадий Иосифович Геродник: «В деревнях, примыкающих к Мясному Бору, шли тяжелые бои… Мы держали путь к деревне Ольховка, но ввиду чрезвычайного положения батальон был задержан и введен в бой у деревни Земницы.

Знакомимся с обстановкой. Фашисты сидят в крестьянских домах, которые срублены из толстых бревен. В больших домах подызбицы — что-то вроде подвалов с окнами. Там немцы установили пулеметы. Между домами поясные траншеи, соединяющие все огневые точки. Хорошо бы разбомбить немецкие позиции, но мало самолетов, а артиллерия из-за бездорожья застряла где-то в пути. Надо брать штурмом. Таков приказ командования. Создаем штурмовые группы, в снегу проделываем проходы. Фашисты следят за нами, время от времени открывают огонь. На виду у немцев обозначаем ложные проходы, штурмовые же траншеи делаем скрытно. В боях за Мясной Бор фашисты сражались с упорством фанатиков. За каждый отвоеванный метр мы платили дорогой ценой — жизнями товарищей.

После выполнения задания батальон продолжал путь. По прибытии в 4 гв. дивизию мы вели бои за Ольховские хутора. На подступах немцы соорудили двухметровый снежный вал и залили его водой. При штурме наши саперы делали проходы в валу с помощью взрывчатки. Болота давали о себе знать даже в феврале, в тридцатиградусные морозы. Многие не замерзали даже зимой. Пехота, конница, артиллерия, обозы, проминая снег, попадали в зыбуны и топи. За всю зиму мы не имели ни одной землянки, жили в еловых шалашах.

Нельзя было рыть даже полупрофильные траншеи. Ставили 2 плетня, между ними набивали хворост, землю, торф. Вот такая стенка и прикрывала от пуль и осколков. В зоне сильного обстрела делали 2 такие стенки, получалась траншея.

…Как-то я с двумя помощниками вез ночью на волокуше продукты. Из-за метели сбился с пути. Прошли через окно в своей обороне, пересекли немецкую. Покружив у них в тылу, проскочили через их окно и пришли в свой батальон не с юга, а с севера.

Многие дни у нас не было продуктов, приходилось добывать «подножный корм». Собирали на болотах клюкву — северный виноград. Весной силы поддерживал березовый сок.

А однажды пришлось вести пропаганду среди немцев. Нашему комиссару Емельянову предложили подобрать рупориста и выбор комиссара пал на меня. Я получил рупор, окрашенный в белый цвет, книжицу карманного формата с фразами для передачи. Такими, например: «Спасайте свою жизнь!», «Сдавайтесь в плен! Зачем стрелять в нас? Мы такие же рабочие и крестьяне, как и вы», «Зачем умирать за Гитлера! Переходите к нам! Мы пленных не расстреливаем!».

Так у Мясного Бора я овладел азами диалога с немцами. Работу эту я называю диалогом, а не монологом, потому что слушатели с той стороны вели себя активно, открывали огонь из автоматов, пулеметов и минометов»…

После Великой Отечественной войны Г. И. Геродник стал писателем. Из-под его пера вышло несколько книг. В одной из них — «Моя фронтовая лыжня» — повествуется о боевых буднях солдат-лыжников 172 лыжного батальона.

Бывший мл. сержант Федор Иванович Иванов, проживающий в Кургане, рассказал: «В январе 1942 г. силами лыжного батальона мы атаковали деревню Ольховка и выбили противника. Из леса вышли местные жители. Они обнимали нас, плакали, называли спасителями.

Жители натопили бани. Бойцы привели себя в порядок, отдохнули. На третий день подошел стрелковый полк, мы получили новый приказ: занять Ольховские хутора».

Заместитель политрука 2 роты 172 лыжного батальона Захар Игнатович Гладышев вспоминает: «Наш батальон в Малой Вишере попал под бомбежку, были малые потери. Дальше следовали в Большую Вишеру, дошли до р. Волхов. Наши части вели бои за совхоз «Ударник», Мясной Бор, батальон прикрывал фланги, когда кавалеристы генерала Гусева начинали прорыв на Любань. Участвовали в боях за поселок Земницы, за Ольховские хутора. Мы выполняли разные боевые задания: совершали рейды в тыл противника, участвовали в эстафетной связи, ходили в разведку и за «языком».

На фронте было всякое. Вспоминаю, например, такой случай.

Возвратился как-то с задания, зашел в избу. Там в это время много народа собралось, сел на лавку у стола. Вдруг через открытую дверь влетает снаряд и плюхается прямо к ногам. Немного покрутился, как юла, и остановился головкой в мою сторону. Я сгоряча-то схватил снаряд и вынес его из землянки, бросил в сторону, Только после этого почувствовал бессилие — ноги прямо отказались повиноваться. Когда нес снаряд, заметил, что у снаряда головка была завернута с перекосом. Солдаты двое суток ходили мимо снаряда, косились на него, боялись какого-нибудь сюрприза.

Через 2 дня в расположение приехал командир полка. Он сделал нам выговор и приказал своему ординарцу отнести снаряд подальше. Тот взял снаряд, и понес к воронке от авиабомбы. Бросил. И тут раздался оглушительный взрыв. Бедного связного разнесло на части»…

Об одном из рейдов рассказывает писарь 43 лыжного батальона Дмитрий Прокопьевич Сократов: «В разведку отобрано 15 человек. Ночью тронулись в путь. Впереди группа захвата, а в 25 метрах — группа прикрытия, в ней был и я. На пути ряды колючей проволоки. Разрезали ее, да так, что ни одна консервная банка, подвешенная к ней, не звякнула. Устремились в проход, и в тот момент услышали немецкую речь: группа фашистов ползла в нашу сторону. Один заметил наших разведчиков, неистово закричал и бросился к своим окопам. В ту же минуту был скошен автоматной очередью, но из немецких траншей застрочили пулеметы. Вскрикнул и затих Митя Хитько. Ранен или убит? Я потащил его, сначала волоком, затем на спине нес…

Разведчики в короткой схватке с немцами схватили одного «языка». Возвращались, отстреливаясь. Погибло 5 наших товарищей. Митю Хитько отправили в медсанбат, меня наградили медалью «За боевые заслуги».

Мл. сержант Петр Сергеевич Сергеев вспоминает: «Наш 173 лыжный батальон по пути следования на фронт — на станции Медведево — попал под бомбежку. Еще не доехали, а уж появились убитые и раненые. Второй раз батальон попал под бомбежку в Большой Вишере, снова жертвы. Дошли до станции Гряды, далее марш к р. Волхов. Шли по поселкам вдоль реки, но видели только одни печные трубы — дома все сожжены. В середине февраля 1942 г. прошли Ямно, совхоз «Ударник», Мясной Бор, вошли в горловину прорыва и прибыли в Ольховские хутора. Только расположились, приготовили завтрак из сухого пайка, начался обстрел нашего района. Весь день нас бомбила фашистская авиация. Когда наступил вечер, батальон двинулся на северо-запад.

23 февраля участвовали в освобождении Красной Горки. Рано утром заняли исходные позиции. День был пасмурный, морозный. Началась артподготовка — стреляло несколько орудий. Слышу команду: «За Родину! Вперед, на Ленинград!». «Многоголосое «У-ра!» раскатилось по лесу. Только начали выходить из леса на опушку, как противник обрушил на нас смертоносный огонь. Лыжники падали, как скошенные. Ко мне подбежал связной командира роты и передал приказ командира взвода мл. лейтенанта Богатикова: «Отделение броском вперед!». Я подаю команду: «Отделение, броском вперед!». Устремляемся к немецким дзотам. Нашему примеру следуют остальные лыжники батальона. Фашисты уже знали о бесстрашных уральских лыжниках, не зря же нас называли «белой смертью», и, не оказывая особого сопротивления, отступали.

Через несколько минут противник перешел в контратаку и восстановил положение. Мы отошли на прежний рубеж. Во время немецкой контратаки я был ранен и отправлен в госпиталь».

«Наш 163 лыжный батальон 7 января 1942 г. прибыл на станцию Малая Вишера, — вспоминает командир отделения связи минометной роты Юрий Георгиевич Соловьев. — Дальнейший путь батальона — на Спасскую Полнеть…. В ночь с 24 на 25 февраля батальон перебросили на новый участок фронта. После залпов «катюш» мы взломали немецкую оборону и углубились на 15 км. Вместе с нами в этой операции участвовали минометный батальон, рота противотанковых ружей и кировский лыжный батальон. Завязался бой за станцию. На рассвете фашисты предприняли контратаку и, расчленив нас на отдельные части, завязав в «мешок», приступили к уничтожению. Я был ранен в руку еще в первые часы блокады, и товарищи успели вывезти меня на волокуше через горловину «мешка». Наш комбат лейтенант Николай Окулов собрал оставшихся в окружении 80 боеспособных солдат. Ночью они смяли фашистов на одном из участков и вышли в расположение основных сил. Сам командир при выходе был тяжело ранен в ногу, которую еще в медсанбате отняли.

Так прекратил боевую жизнь 163 лыжный батальон. А для меня в 1942 г. закончилась война. 3 месяца лежал в госпиталях, но руку не смогли сохранить — ампутировали».

О необходимости и важности участия в боевых действиях лыжных батальонов свидетельствуют архивные документы и требования командования частей.

«Командующему 2 Ударной армии ген.-лейт. Клыкову.

Поскольку сейчас введено и будет вводиться несколько лыжных бригад, командующий фронтом считает возможным согласиться с решением Гусева, с тем, чтобы с нашей стороны были приняты все меры для скорейшего ввода в прорыв бригад с лыжными батальонами. Одновременно сообщаю для сведения, что кроме 11 лыжных батальонов, уже переданных в ваше распоряжение, вам будет направлено еще 6».

«Командующему 2 Ударной армии.

Прибыли: 45, 46, 48, 49, 50, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167, 169, 170, 171, 95 лыжные батальоны. Примечание: 39, 40, 41, 42, 43, 44 прибыли ранее».

«Фронтовая правда» от 22 февраля 1942 г. писала:

«Конники и лыжники генерала Гусева продолжают развивать боевые действия против противника, засевшего в своих опорных пунктах».

Федор Артемьевич Носков вспоминает: «В начале января 1942 г. на Волховский фронт выехал 174 лыжный батальон, в котором мне довелось принять боевое крещение. По прибытии в Малую Вишеру совершили марш к р. Волхов, перешли ее. Дальше наш путь лежал через Мясной Бор. В районе Александровской колонии прикрывали фланги конницы генерала Гусева, потом прошли через Ольховку, Финев Луг, Красную Горку. Там влились в подчинение 22 стр. бригады. Во время боев под Красной Горкой я был ранен в руку и попал в медсанбат. Через 2 недели возвратился в свой батальон, участвовал в освобождении деревень Ручьи, Тигода, Лука. В этих боях меня снова ранило, когда выходил из окружения.

В дальнейшем попал в артиллерию и воевал на Ленинградском фронте. Там-то я снова встретился с 22 стр. бригадой. Мы поддерживали ее огнем.

В 1944 г. служил в составе 4 гв. танковой армии. С нею дошел до Берлина, потом до Праги».

«Фронтовая Правда» 1 февраля 1942 г. писала:

«Лыжники Красной Армии! Проникайте в тыл противника, перехватывайте его пути, наносите удар во фланги и тылы врага, громите и уничтожайте его технику и живую силу».

«Командиру оперативной группы штарм 2 Ударной:

§ 2. Для развития прорыва создается оперативная группа в составе 327 СД (44 лыжный батальон), 328 ГД (40 лыжный батальон), 59 стр. бригада, 162 танковый батальон, 43 и 39 лыжные батальоны, 105 и 6 гв. дивизии. Командир группы генерал-майор Коровников, комиссар — полковой комиссар Петров».

Война разгоралась, и лыжные батальоны, прибывая в Малую Вишеру, шли в горнило битвы.

«Наш 170 лыжный батальон перешел Волхов и с ходу вступил в бой, — рассказывает Геннадий Павлович Жужгов, — освобождали Дубовик, Поддубья, Малое Елгино, Хорок, Каменку, Родофиниково, где должны были встретиться с войсками Ленинградского фронта. Нас всегда выдвигали на передний край. Ночью подползешь близко к фашистам, а утром начинаешь их брать на мушку и отправлять в преисподнюю.

Во время боевых действий лыжники проявляли героизм. О смерти думать было некогда, шли вперед. Частенько отправляли печальные письма родным погибших друзей.

Хочу рассказать о невероятном случае в моей фронтовой жизни. А было это так. В одном бою батальон выдвинулся на несколько километров, но противник оказал отчаянное сопротивление, и мы вынуждены были перейти к обороне. Во время атаки каждый солдат устремляет свой взгляд вперед, на противника, и часто не замечает, как рядом, сраженный пулей, падает сосед. Так случилось и со мной в этом бою. Только после того, как наша атака захлебнулась, ищу взглядом и не нахожу своего товарища Виктора Мерзлякова.

Когда подали команду: «На обед!», — я пошел назад по той тропе, по которой пришлось наступать. Мерзлякова увидел неожиданно. Остановился. Он лежит без признаков жизни. Погиб, решил я. Чтобы труп не обезобразили птицы или звери, оттащил его в сторону от тропы и зарыл в снег. Так и считал Мерзлякова погибшим. Сам же продолжал боевой путь. В феврале 1942 г. был тяжело ранен, потерял сознание. Пока лежал, обморозил пальцы на правой ноге. Был направлен в госпиталь, провалялся там до апреля — и снова на фронт. 17 июня 1942 г. опять тяжело ранен. 18 осколков попало в легкие. После госпиталя был признан негодным к строевой службе. Приехал в Челябинск, здесь записался добровольцем в 182 танковую бригаду, с ней выехал на фронт. Был еще несколько раз ранен, после войны приехал в Пермь, работал на судоремонтном заводе.

Прошло 20 лет. Иду как-то по улице, смотрю, стоит легковая машина, а за рулем… Мерзляков. Но он же погиб! Подхожу, спрашиваю: «Ты ли это, Виктор Иванович?». Он отвечает: «Как видишь, я!».

Как выяснилось, Виктора откопали и доставили в госпиталь санитары. 11 суток лежал он без сознания, но все-таки выжил.

После «смерти» Виктор Иванович Мерзляков прожил еще 46 лет, умер он в 1988 г.

«Боевое распоряжение:

Командиру 4 гв. дивизии, в ночь с 6 на 7 февраля 1942 г. сменить подразделения 53 стр. бригады в районе Ольховки, остатки 39 и 43 лыжбатов, находящихся в Ольховке, подчинить себе. Начальник штаба армии генерал-майор Возжилин».

Командир роты лейтенант Борис Александрович Носков вспоминает:

«Наш 45 лыжный батальон прибыл под Тихвин. Город был уже освобожден от фашистов. Батальону пришлось участвовать в преследовании отступающего противника вплоть до р. Волхов. В декабре 1941 г. использовался для разведки глубоких тылов противника, захвата «языков».

В начале января 1942 г. нас направили под Малую Вишеру. Когда 2 Ударная армия прорвала оборону противника на Волхове, батальон вошел в ее подчинение и наносил противнику фланговые удары.

Последний бой, в котором мне довелось принимать участие, был за Новую Деревню. В ночь на 30 января мы ее освободили. В бою помимо нас участвовали другие лыжные батальоны и стрелковые подразделения.

Какие бы трудности ни испытывали, мы твердо верили, что рано или поздно блокаду прорвем. Вот как писал красноармеец Дмитрий Дворецкий в стихотворении, помещенном во фронтовой газете 7 апреля 1942 г.

Сквозь ветер и вьюгу шальную,

Во мраке холодных ночей

Мы землю проходим родную,

Своих не смыкая очей.

За Волховом — бой, канонада,

Но скоро в огне и дыму

Дойдем мы до стен Ленинграда

И руку протянем ему.

К 28 февраля 1942 г. лыжные батальоны насчитывали в своем составе: 45 — 17 человек, 46 — 25, 49 — 12 человек. 24 марта 1942 г. они были расформированы. В марте — апреле расформированы также 39, 50, 166, 169, 170, 171 лыжные батальоны. Оставшийся личный состав входил в стрелковые части.

В марте 1942 г. двум стрелковым дивизиям были присвоены наименования: 336 — 19 гвардейской и 111 — 24 гвардейской.

В апреле заболел командующий 2 Ударной армии Клыков, и на его место прибыл Власов, предательство которого впоследствии легло черным пятном на всех воинов 2 Ударной.

О трудностях повседневной солдатской жизни на Любанской Малой земле рассказывает ст. политрук 1102 стр. полка 327 стр. дивизии, которая в конце операции прикрывала планомерный отход частей к Мясному Бору, Павел Васильевич Кухленко:

«Наша батарея находилась в «мешке» за Мясным Бором. Проходящий транспорт обстреливался противником с обеих сторон. Внутри «мешка» мы сами настилали лежневую дорогу по болотам. Это удавалось с большим трудом. От недоедания наши силы убывали с каждым днем. По ночам нам пытались сбрасывать мешки с сухарями. При падении мешки разрывались, а сухари разлетались по снегу. Сказывался недостаток соли, появились заболевания цингой. Медики порекомендовали запаривать хвою, и мы стали пить отвар. Этим спасли зубы и поддерживали свое общее состояние. Но удивительно, что в такой трудной обстановке среди нас не было нытиков.

Весной в пищу пошла крапива, березовый сок. Ввиду отсутствия лошадей и техники, орудия с позиции на позиции таскали на себе, боеприпасы и раненых — тоже. И это по топям-то, по болотам.

В апреле 1942 г. Волховский фронт был преобразован в Волховскую оперативную группу с подчинением Ленинградскому фронту, но положение не улучшилось. Нам стали сбрасывать листовки, в них говорилось: «Стойко сражайтесь до конца!». Сообщалось, что вся страна идет на помощь. Однако обстановка ухудшалась. Фашисты бросили против нас свежие части, активно действовала их авиация.

25 мая был получен приказ на отход частей к Мясному Бору, а далее на Большую землю. Коридор же был закрыт. Размеры «мешка» сократились. Кроме воинских частей, здесь оказалось много гражданского населения, бродили дети, женщины, старики, просили хлеба, но мы сами были без пищи. По местам скопления людей фашисты вели артиллерийско-минометный огонь. Каждый участок земли был у них пристрелян.

Круглосуточно бомбила авиация. После бомбежек и обстрелов на месте леса, среди сплошных болот, оставались расщепленные пни.

Начали отводить мирных жителей и раненых к Мясному Бору. Мы же обороняли Финев Луг и Роговку. Немцы захватили последнюю посадочную площадку самолетов, слева шла многочасовая рукопашная схватка, в которой участвовали с обеих сторон тысячи солдат.

Фашисты угрожали захватом Роговки, и мы отошли к водокачке, а затем к Новой Керести. Комиссар 1100 полка просил огонька, но у нас остались последние снаряды на крайний случай.

Нам удалось подключиться к телефонной связи. В то время начальник штаба армии вел разговор с командиром 19 гв. дивизии, указывая пути отхода. Это помогло нам сориентироваться, и мы пошли к узкоколейной дороге. Но паровоз и вагоны были выведены из строя, все снаряжение мы тащили на себе».

Вскоре у Мясного Бора среди сплошных болот сосредоточилась вся 2 Ударная армия. Но выход был закрыт.

10 июня нашим командованием к Мясному Бору были подтянуты 3 воинских соединения. Бои продолжались целый день, но прорвать оборону противника советские войска не смогли.

Наконец, 19 июня советские воины опрокинули фашистов, пробили коридор шириной 300 метров и, пройдя 5 км вглубь, соединились с частями 2 Ударной армии. Начался вывод из «мешка» мирных жителей и раненых. Следом выходили части армии. Люди шли сквозь сплошной кинжальный артиллерийский, минометный, пулеметно-автоматный огонь.

К вечеру 24 мая фашисты снова замкнули «мешок». К утру коридор опять пробили и закрепили позициями танков с обеих сторон. Утром 25 мая продолжался вывод окруженных частей. Противник прямой наводкой вел огонь по нашим танкам и солдатам. К вечеру немцы окончательно закрыли коридор.

На северо-западе от Мясного Бора наступила тишина. Но выход из окружения наших солдат продолжался и позднее. Выходили поодиночке и группами, самостоятельно и с помощью партизан. У Старой Руссы выходили даже в середине августа.

После окончания войны в районе бывшего «Коридора смерти» было собрано около 800 кг гильз с каждой пулеметной точки.

Теперь настало время поведать о героическом подвиге 47 лыжного батальона.

Вспоминает Сергей Кузьмич Мальцев: «Командиром батальона был Александр Акимович Ерастов, комиссаром — Федор Ильич Фомин. По прибытии под Тихвин в начале ноября 1941 г. наш батальон принимал участие в прорыве 25 кав. дивизии в тыл противника… Мы прикрывали ее фланги, а также преследовали отступающего противника. После этой операции батальон стоял в обороне у Грузино. В январе получили задачу занять плацдарм на зап. берегу Волхова. Стояла холодная погода, снег лежал метровым слоем, идти было трудно. Двигались к деревне Зелецы, между деревьями и кустарником, но стоило выйти на опушку леса, как противник обнаружил нас и открыл шквальный огонь. Наступление сорвалось.

Только в марте 1942 г. удалось захватить плацдарм площадью в 2 кв. километра. Наш передний край был в 80 метрах от железной дороги Чудово — Кириши, находившейся в руках фашистов. Они никак не хотели мириться с таким близким соседством, но в течение зимы не смогли сломить оборону батальона, который имел прочную связь с тылами дивизии.

Фашисты выжидали, когда наступит ледоход, чтобы опрокинуть лыжников в свирепую стихию буйного Волхова. А Волхов весной действительно грозен. Из-под Новгорода сюда немецкое командование перебросило полк испанской дивизии.

Мы удерживали оборону и выполняли другие задачи: вели разведку, добывали «языков». В одной операции по захвату «языка» я участвовал вместе с земляком Евгением Зориным. Задание выполнили, пленного доставили в штаб, но при возвращении оба были ранены. Меня направили в госпиталь. По излечении возвратился в свой пулеметный взвод.

Защитники плацдарма на зап. берегу Волхова не могли тогда знать, что почти всем им осталось жить совсем недолго, что их судьба — погибнуть, героически, не сделав шага назад с плацдарма. Не могли знать, что живыми останутся лишь те раненые, кого отправят на катере за 2 суток до полной гибели батальона. Только они расскажут нам о последних днях «плацдарма Ерастова».

21 апреля на р. Волхов начался ледолом. 30 апреля на наш дозор вышел немецкий перебежчик, сообщивший, что фашисты готовятся к ликвидации плацдарма. Комбат приказал мне доставить в штаб дивизии пленного. На единственной лодке нас переправили через Волхов. Я сдал пленного в штаб и возвратился назад к реке. В это время услышал канонаду, взрывы и пулеметно-автоматные очереди. Понял, что фашисты перешли в наступление. На плацдарме шел бой. Попросил начальника береговой охраны перевезти меня туда. Он выделил мне бойца, и мы поплыли на лодке. Примерно на середине реки в лодку ударила мина, но не разорвалась, а расколола посудину, и мы покинули ее. Я поплыл к островку. Выбравшись, разулся, снял шинель и поплыл дальше. Плыть было трудно, течение относило в сторону, холодная вода сковывала движения рук и ног. Несколько раз уходил под воду с головой, но, прилагая неимоверные усилия, всплывал. Постепенно силы оставили меня, и я начал звать на помощь.

Противник повторял атаки, наседая на пулеметчиков. Порой не было слышно собственного голоса. Я плыл недалеко от позиции пулеметчиков, где сражались с врагом мои соратники Юркин, Отрадный, Гриценко и другие. В момент затишья ребята услышали мой крик, побежали к реке, помогли вылезти из воды: «Ты откуда, Сергей?».

Я рассказал друзьям о том, что со мной произошло.

В это время противник снова пошел в атаку. Мы быстро побежали на огневой рубеж, прихватив с собой, сколько могли, боеприпасов. В туманной дымке вырисовывались фигуры фашистов. Подпустив их на близкое расстояние, мы открыли огонь из всех видов оружия. Оставив на поле боя более десятка трупов, немцы отступили».

О начале боя батальона рассказывает Павел Васильевич Работнов:

«Узнав намерения фашистов, комбат приказал отойти на запасной рубеж. 30 апреля рано утром фашисты начали мощную артиллерийскую подготовку, которая продолжалась 2 часа. На плацдарм обрушились тонны смертоносного металла. Снаряды и мины рвались сплошь, земля вздрагивала от взрывов…

На следующее утро фашисты повторили артиллерийскую подготовку, но командование батальона предвидело это. Мы снова отошли. Когда возвратились на позиции, рубеж был неузнаваем: все было в буквальном смысле перепахано. Вскоре немцы без опасения пошли в атаку. Они, по-видимому, были уверены, что перемешали защитников плацдарма с землей. Батальон открыл по противнику ураганный огонь. Фашисты панически отступили. Однако их атаки продолжались до вечера. Силы были неравные. Противник потеснил нас на некоторых участках. Командир батальона А. А. Ерастов был ранен в руку, но не покинул поле боя. Ему сделали перевязку, и он продолжал руководить сражением. Стемнело, и враг прекратил атаки. Мы все время были начеку, ожидая очередной вылазки со стороны немцев. Время тянулось мучительно долго. Нам не спалось. Думал: что же принесет новый день боев. Иллюзий мы не строили, понимали, что будет тяжелее, чем вчера. Понимали и то, что многим из нас осталось жить считанные часы…

На рассвете фашисты снова начали атаки…».

Рассказ продолжает Сергей Кузьмич Мальцев:

«1 мая мы отбили 6—7 атак, 2 мая — 4 атаки, а 3 мая наш фланг был совсем оголен. Под вечер меня ранило осколком в ногу. Товарищи сделали перевязку и помогли дойти до санитарного пункта, который находился недалеко от подбитого танка. В 19 часов послышался топот ног, к нам бежал командир взвода. Он закричал: «Товарищи, кто может держать оружие, за мной! Немцы возобновили атаки и теснят нас!». Кто как мог, поползли, закостыляли в окопы. Подоспели вовремя, натиск противника отбили. В тот день он больше не предпринимал атак. Часа в 2 ночи подошел бронекатер и забрал всех раненых…».

«Командование 288 стр. дивизии предполагало, что наш батальон продержится от силы 2—3 дня, но вот наступил четвертый, а плацдарм все еще был в наших руках, — продолжает рассказ Павел Работнов. — К концу четвертого дня нас осталось 35 человек, разбиты пушки, минометы. Противник наседал со всех сторон. Пулемет противника не давал поднять головы. Думали — скоро конец. Но в это время комиссар Фомин со связкой тола подполз к пулеметной точке. Фашисты заметили его и решили взять живым. Когда они оказались рядом с Фоминым, раздался взрыв. Смолкла огневая точка, распластались вокруг комиссара фашисты…

Лыжники продолжали отбивать бесконечные атаки. 35 человек почти 3 суток стояли насмерть.

Героическому подвигу смельчаков поэт Чивилихин посвятил поэму «Тридцать пять».

Готовят немцы фланговый удар,

Связной подумал: «Видно, дело плохо».

«Бывало хуже», — молвит комиссар.

Его не раз спокойствие спасало.

Зов комиссара, слово коммуниста —

Вот что на подвиги ведет.

Он знает все: тропа войны терниста.

Он знает, путь к победе каменист,

Но непреклонна воля коммуниста,

За то он и зовется коммунист.

Батальон противостоял огромной силе противника. Он противопоставил врагу мужество, отвагу и героизм. Командир роты лейтенант Черепанов из противотанкового ружья подбил немецкий танк. Богатырь В. Г. Шадрин заколол штыком 11 фашистов. Умело работали прикладами, ножами и гранатами красноармейцы Е. Садовый и Г. Иванов.

На шестой день в строю вместе с ранеными остались 10 человек. Командиру батальона перебило обе руки».

«В тот день, — вспоминает Евгений Алексеевич Чуркин, — боеприпасы подходили к концу. Командир пишет донесение. Трем раненым, в их числе и я, приказал доставить пакет в штаб дивизии. Мы связали 2 бревна колючей проволокой, легли на них животами и гребли руками. Переправились через Волхов. Из штаба дивизии нас отправили в госпиталь.

Позднее я узнал исход боя. Когда мы ушли с пакетом, у защитников плацдарма кончились боеприпасы. Ерастов приказал оставшимся солдатам отойти к реке и перебраться на восточный берег. Сам же продолжал отстреливаться. Фашисты обтекали его со всех сторон. Последний патрон комбат израсходовал на себя.

В конце боя радист Лычев передал: «Комбат убит, второй радист убит. Прощайте, товарищи…».

О последнем дне боя на плацдарме рассказывает начальник разведотдела 4 армии Я. И. Ермолаев:

«5 мая фашисты силами до 2 полков перешли в наступление против лыжного батальона с целью полного его уничтожения. Батальон был отрезан с 3 сторон водой, потерял связь с НП. Оказать огневую поддержку мы не могли, так как неизвестна была линия обороны. Да и была ли она вообще. Батальон вел бой с превосходящими силами противника, неоднократно переходя в контратаки, вступал в рукопашный бой.

5 мая в 12 часов штаб 4 армии получил радиодонесение: «Веду бой в окружении, в расположении командного пункта. Погибнем, но не сдадимся! Не считайте предателями! Да здравствует Советская Родина! Ерастов». Фашисты считали батальон коммунистическим и даже раненых расстреливали».

Подвиг 47 лыжного батальона не забыт. За проявленный героизм Александр Акимович Ерастов посмертно награжден орденом Ленина, а Федор Ильич Фомин — орденом Красного Знамени. В поселке «Красный фарфорист», что недалеко от Чудово, в местной школе создан музей. Лучшему пионерскому отряду присваивалось наименование «отряд имени Ерастова». В летние каникулы учащиеся школ посещают плацдарм, собирают экспонаты для музеев.

После выхода из окружения 2 Ударная армия пополнялась и готовилась к новому прорыву.

Командованию стало известно, что фашисты намечают новый штурм Ленинграда. Чтобы сорвать их планы, наши войска в конце августа 1942 г. начали наступление и продвинулись за месяц боев более чем на 30 км. В этой операции участвовало 3 челябинских лыжных батальона — 241, 242 и 243. 241-м командовал Андрей Максимович Давыдов. Он в 1939 г. освобождал Зап. Украину. В Отечественной войне прошел с боями до Австрии. Патрон, что оставил для себя в ходе Синявинской операции, пронес до последнего боя с Японией. Имеет свыше 30 правительственных наград и четыре иностранных ордена. Во время Синявинской операции гв. корпус под командованием ген. Гагена был зажат немецкими частями, но продолжал сражаться. Батальон А. М. Давыдова занимал круговую оборону — пятачок в 3 км, окруженный тремя кольцами немецкой обороны. Лыжники вели разведку, охраняли штаб, держали связь со штабами частей, что были вне кольца.

Когда в конце сентября корпус пошел на прорыв, Давыдов, собрав оставшихся солдат, тоже повел их вперед. Место выбрали у Чертова моста. Их обстрелял пулемет. Они уничтожили его. Просидели день в болоте, а ночью прошли второе кольцо немецкой обороны и снова затаились в болоте. На третью ночь вступили в бой. Им помогли прорваться части с Большой Земли, ведя встречное наступление.

О трудной фронтовой работе вспоминает разведчик 241 лыжного батальона Василий Иванович Новиков:

«В конце января 1942 г. мы стали ощущать недостаток в продовольствии и боеприпасах. Не доходили до нас обозы. Вскоре стало известно, что в наших тылах орудует немецкий егерский полк. Он и перехватывал их. Нашему и 243 батальону поручили найти и уничтожить егерей. Оказалось, немцы действуют небольшими группами. Помнится, вышли мы на опушку и увидели колонну немецких лыжников. Они остановились на развилке дорог, в нашу сторону выслали разведку. Ее пропустили, она подала сигнал — стали подходить фашисты. Мы подпустили ее на 100—150 м и открыли огонь из всех видов оружия. Было убито около сотни немецких солдат, остальные взяты в плен.

После этого боя лыжники егерского полка стали уходить через линию фронта к себе, мы сами ходили в немецкие тылы.

А. М. Давыдов частенько при встречах вспоминал героические дела лыжников:

«Немцы бомбили и обстреливали постоянно, нельзя было открыто готовить пищу. Старшина роты Илья Матвеевич Кочетков (ныне живет в совхозе «Уйский») выкопали с товарищами в высоте нишу, закрепили стены и потолок бревнами. Закатили туда полевую кухню и готовили пищу регулярно. Когда продуктов не хватало, приходилось ездить на броневике принимать «подарки» от немцев. Разведчики не раз видели, как немецкие самолеты на условные сигналы сбрасывали продукты. Я выбрал место между немецкими очагами обороны. И когда появились самолеты, лыжники из ракетницы подали сигналы. Через несколько дней лыжники повторили эту операцию. И снова удачно. Когда же третий раз они подали сигнал, самолеты снизились, но груза не сбросили. Следом летели бомбардировщики и начали бомбить тот участок, где находились наши разведчики».

Недавно при встрече, вспомнив этот эпизод, Давыдов, улыбнувшись, сказал: «После этого у нас отпала охота принимать немецкие грузы».

Немало героических дел совершил 158 лыжный батальон, прибывший из Челябинска в Осташкове (Калининская область). Командиром его был Е. М. Назаров из Каслей. Батальон взаимодействовал с партизанами. Часто уходил в немецкие тылы, совершал диверсии, громил гарнизоны врага.

Особенно продолжительным был рейд по Суражскому, Городошскому и Мехновскому районам. Немцы, считая, что у них в тылу действует крупная лыжная часть, стали снимать с фронта воинские подразделения.

«Наша группа получила задание — провести заготовку скота, — рассказывал бывший командир взвода А. И. Чиняев. — Гурт из 120 голов начали перегонять к фронту. Немцы преследовали нас. Я отдал приказ командиру отделения Кирсанову продолжать движение по маршруту, а мы с группой устроили засаду. Противник был застигнут врасплох. Нам удалось уничтожить 2 броневика и 3 автомашины, до 50 немцев и полицаев. За этот рейд я был награжден орденом Красного Знамени.

В марте 1942 г. батальон дважды совершал рейды в тыл врага. Первый раз для выявления огневых средств в районе села Барновилово. Ночью удачно перешли линию фронта и к утру прибыли в поселок Мыший Бор. Встретились с партизанами. На другое утро появилась разведка немцев. Она напоролась на наше боевое охранение. Лыжники открыли огонь. Немцы залегли. Через час, под прикрытием огня, из леса вышла цепь фашистов до 200 солдат. 2 пулеметных расчета приняли на себя основной огонь врага. Заработали пулеметы и автоматы основных сил батальона. Командир наблюдал за боем с чердака дома. В разгар боя решил сам корректировать огонь минометчиков. Вскоре там разорвался вражеский снаряд. Несколько человек было убито, получил ранение в живот и комбат. Ночью батальон пересек линию фронта, возвратился в свое расположение. Но к нашему приходу комбат уже был похоронен. Так мы потеряли своего любимого комбата».

Вскоре бойцы батальона разгромили вражеский гарнизон в Чурилово. Командовал боем зам. командира батальона А. И. Никифоров. За эту операцию многие были награждены орденами и медалями. Никифоров — орденом Красного Знамени, комиссар Н. В. Жуков (работник политотдела Южно-Уральской железной дороги) — орденом Красной Звезды.

В заключение несколько свидетельств о боевом пути лыжных бригад, сформированных в 1942 г.

«В октябре 1942 г. меня перевели в 23 лыжную бригаду, — вспоминает Иван Петрович Костин, — а в ноябре — в 21 лыжную. В январе 1943 г. нас направили на фронт. В Бологое покинули вагоны и маршем по азимуту двинулись к передовой. Была команда: «Без шалашей! Костров не разводить!». Это стало своего рода проверкой нашей прочности. Шли через Осташков к реке Ловать. 15 марта прибыли в распоряжение 1 Ударной армии. Меня назначили офицером связи при штабе армии. В мои функции входила доставка пакетов.

19 апреля 1943 г. наш батальон вышел на исходный рубеж для атаки. Через некоторое время прискакал связной и передал приказ об отмене атаки. Необходимо было совершить марш в расположение 4 десантной бригады. В приказе предписывалось: «27 апреля прибыть на станцию Саблаго около г. Осташков». Марш оказался трудным. Глубокие снега, короткие привалы, во время которых люди сразу падали в снег и засыпали. 26 апреля прибыли на место и влились в 4 гв. воздушно-десантную дивизию. Меня назначили дежурным в штаб 9 десантного полка…

2 мая 1943 г. погрузились в эшелоны и через Москву, Касторное двинулись к станции Поныри. Рано утром 5 июля началась Курская битва, наша дивизия вступила в бой в 17 часов.

Бойцы лыжных батальонов и бригад в составе других соединений участвовали во многих операциях. Освобождали Прибалтику, северную часть Польши, на севере Германии — остров Рюген. Их боевым подвигам не раз салютовала Москва.

В Челябинске с 1975 г. действует Совет ветеранов Уральских лыжных батальонов. Большую поисковую военно-патриотическую работу проводят члены совета. Много добрых дел на их счету.

Когда в 1982 г. в пермской газете «Звезда» была опубликована статья «Белые призраки» о героическом подвиге 47 лыжного батальона, в редакцию пришло письмо. Вот его содержание:

«Я 37 лет искала место гибели моего мужа и сведения, как он сражался с фашистами. Наконец, из корреспонденции С. С. Зубарева узнала все. Передайте ему большое спасибо».

День Победы отмечают ветераны-лыжники в Челябинске — съезжаются сюда со всех городов страны.

А. В. Апрелков,

капитан I ранга в отставке,

кандидат исторических наук,

доцент

Л. А. Попов,

член Челябинской краеведческой организации

ВОЕНАЧАЛЬНИКИ УРАЛА НА ФРОНТАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Великая Отечественная война — особый период в жизни советского народа. Это время великих испытаний и всемирно-исторических побед. Не много событий, которые сохранились в памяти людей, могут сравниться с нашей победой. Она, как величайшая вершина, возвышается над хребтами и пиками человеческой истории.

Горько сознавать, но ныне в прессе часто звучат голоса фальсификаторов, стремящихся в угоду Западу, накануне 50-летия Победы переоценить итоги войны, умалить роль СССР и его Вооруженных Сил в разгроме фашистских агрессоров, бросить тень на советских военачальников, вытравить из памяти народов величие подвига, совершенного страной социализма в военные годы. Но их потуги тщетны. Поколение людей, прошедшее через войну, на фронте и в тылу, хорошо знает цену своей победы. Не удастся ввести в заблуждение и последующие поколения, ибо эта победа — закономерное историческое явление.

«Никогда не победят того народа, — говорил в свое время В. И. Ленин, — в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда»[12].

Главным творцом Великой Победы был многонациональный советский народ и его детище — Вооруженные Силы. Говоря о них, фальсификаторы стремятся заострить внимание на ошибках и просчетах командного состава армии, утверждают, что командиры и политработники к войне были плохо подготовлены, действовали неумело, поэтому армия несла большие потери. Свои выводы они подтверждают конкретными примерами, а таких примеров, действительно, было немало. Война есть война. Но в целом командный состав Красной Армии по уровню владения военной наукой не уступал неприятелю, во многом превосходил его. В противном случае было бы трудно рассчитывать на победу. Высокий уровень командирской подготовки, например, показывал в боях наш земляк из села Тарутино Троицкого района Иван Александрович Аристов, окончивший в августе 1941 г. военно-пехотное училище в Златоусте и сразу же оказавшийся на фронте. Обороняя силами одной стр. роты село Криворожское, он подпускал врага на близкое расстояние, открывал огонь, а когда немцы откатывались, он, предвидя их действия, оставлял ложные огневые точки, скрытно уводил людей вглубь села, пережидал бешеный артналет на позиции и своевременно возвращался обратно. Отбив атаку на одном участке обороны, перебрасывал людей и пулеметы на другой, туда, где они были нужнее. В течение 3 суток, до прихода подкрепления, на подступах к селу рота Аристова уничтожила до полка пехоты противника. За этот бой лейтенант И. А. Аристов был награжден, среди немногих в начале войны, орденом Красного Знамени.

Неоценимый вклад в дело разгрома немецкого фашизма внесли трудящиеся Южного Урала. Они совершали чудеса в экономическом и техническом обеспечении войны и дали армии своих героев, талантливых военачальников. К числу таких относится генерал-лейтенант Николай Денисович Веденеев, бывший забойщик Кочкарских золотых приисков, начавший боевой путь рядовым солдатом еще в I мировую войну. Командуя 9 гв. танковым корпусом, он штурмовал Берлин, за Висло-Одерскую операцию удостоен звания Героя Советского Союза. Благодарные жители польского города Серадзь зачислили его в число почетных граждан.

Другой наш земляк Герой Советского Союза генерал-майор Евгений Иванович Фоминых, бывший машинист депо ст. Златоуст, комсомольский активист, в годы войны прошел путь от командира танкового батальона до командира 25 танкового корпуса и тоже завершил войну, участвуя в Берлинской операции.

Командир кав. полка Герой Советского Союза, представитель красноказачьего Верхнеуральска Василий Дмитриевич Гладков водил по дорогам войны эскадроны, умело взаимодействуя с бронетехникой и пехотой. А бывший житель Усть-Катава Всеволод Иванович Клоков, будучи комиссаром, начальником штаба, а затем командиром партизанской бригады, смелыми действиями ставил в беспомощное положение хваленых немецких генералов на территории Чехословакии и тоже был удостоен звания Героя Советского Союза.

Мастером подводного боя стал на Черном море Герой Советского Союза Михаил Иванович Грешилов, бывший электрик Магнитогорском металлургического комбината. За время войны экипаж подводной лодки, которой он командовал, в общей сложности более года провел под водой и отправил на дно 12 транспортов врага.

Командиры авиационных подразделений, Герои Советского Союза, Виктор Владимирович Зеленцов из Миньяра, Гаяз Исламетдинович Баймурзин из Каслинского района, Сергей Федорович Кондрин и Валентин Алексеевич Фигичев из Усть-Катава, Дмитрий Дмитриевич Сырцов из Юрюзани, Петр Михайлович Иванов из Златоуста, Василий Васильевич Шаров из Сатки, Иван Сергеевич Старчиков из Челябинска и многие другие добивались в воздухе превосходства над врагом.

Особенно приятно отметить южноуральцев, образы которых воплощены в изваяниях памятников на земле южноуральской — дважды Героев Советского Союза: генерал-полковника Василия Сергеевича Архипова из села Губернское Аргаяшского района, майора Семена Васильевича Хохрякова из села Коелга Увельского района, командира авиаэскадрильи Кирилла Алексеевича Евстигнеева, бывшего токаря ЧТЗ, майора Сергея Ивановича Грицевца, бывшего слесаря Златоустовского машзавода, гв. капитана Ивана Фомича Павлова, воспитанника Магнитогорского аэроклуба. Подвиг, совершенный каждым из них, бессмертен. Их имена известны стране и за ее пределами. Мы же обратим внимание на полководцев весьма заслуженных, но менее известных на Урале. Это Герои Советского Союза генерал-лейтенант Михаил Иванович Озимин и генерал-полковник Василий Иванович Кузнецов.

Генерал-лейтенант М. И. Озимин родился в селе Илек Ашинского района. В 14 лет он уже работал в доменном цехе Ашинского метзавода. В декабре 1917 г. он — член Уфимского губернского совета Боевых организаций народного вооружения (БОНВ). С января 1918 г. — большевик, участник борьбы с белоказачьими отрядами. В то грозное время среди первых отрядов Красной Армии Н. Д. Каширина, Г. В. Зиновьева, В. К. Блюхера и других особо выделялся Богоявленский отряд, сформированный из рабочих заводов Богоявленского, Златоуста, Сима, Аши, во главе с краскомом М. В. Калмыковым и его начальником штаба двадцатилетним М. И. Озиминым.

В Великую Отечественную войну М. И. Озимин вступил имеющим солидный опыт военачальником. В боях с захватчиками он принимал участие с начала и до конца войны, особенно убедительно проявив свой полководческий талант на Южном, Воронежском, 1 и 4 Украинских фронтах. Он командовал стр. дивизией, корпусом. Войска под его руководством действовали смело, решительно и дерзко. Генерал-полковник П. А. Курочкин так характеризовал Озимина:

«Генерал-лейтенант Озимин в период наступательных боев проявил себя умелым и отважным командиром, в трудных условиях боя на Тернопольском, Львовском и Краковском направлениях при форсировании рек Серет, Висла, Одер… Находясь непосредственно в боевых порядках частей, Озимин в трудные минуты боя лично воодушевлял офицеров и бойцов на разгром противника».

Войну командир корпуса М. И. Озимин завершил в Чехословакии. За боевые заслуги он награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Кутузова II степени, многими медалями. 29 мая 1945 г. за проявленное мужество и личную храбрость, за умелое руководство войсками ему присвоено звание Героя Советского Союза. После войны он занимал должность зам. командующего ЗакВО. Погиб при выполнении служебных обязанностей в августе 1946 г.

Заметный след в истории Великой Отечественной войны оставил генерал-полковник Василий Иванович Кузнецов — сын рабочего Усть-Усольского завода. После возвращения с фронта I мировой войны он вступил в красногвардейский отряд. По велению судьбы Кузнецов оказался во главе прославленного Верхнеуральского стр. полка, сформированного И. Д. Кашириным. Этот полк в составе партизанского соединения Кашириных — Блюхера с боями совершил беспримерный переход по тылам белых от Верхнеуральска до Кунгура, послужил основой 30 стр. дивизии, которую позднее М. В. Фрунзе назвал «жемчужиной Красной Армии».

…Началась Великая Отечественная война. Армия В. И. Кузнецова приняла первые удары фашистских полчищ в районе Гродно и героически сражалась в последующих боях. Воины 1 Ударной армии под командованием генерал-лейтенанта Кузнецова проявили доблесть во время сражения за Москву. Совинформбюро, а затем и центральные газеты, сообщая о разгроме немцев под Москвой, отмечали заслуги генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова в одном ряду с такими полководцами как Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский и другие. Среди советских военачальников, осуществивших операции по разгрому врага под Сталинградом, также достойное место принадлежит Кузнецову.

Знания и опыт, верность народу наложили отпечаток на фронтовую биографию В. И. Кузнецова. Командирские способности, проявившиеся у него еще в годы гражданской войны, приобрели теперь разумную прозорливость. Ставка Верховного Главнокомандования направляла Кузнецова на ответственные участки боевых действий. Он участвовал в Курской битве, в сражениях на Украине, в Польше, в Померании. Он — в центре событий при завершении войны. 3 Ударная армия генерал-полковника Кузнецова штурмовала Берлин. На ее долю выпала честь водрузить знамя Победы над рейхстагом. О заключительных аккордах войны маршал Г. К. Жуков вспоминал так:

«За рейхстаг шла кровопролитная битва. Подступы к нему прикрывались крепкими зданиями, входящими в систему девятого центрального сектора обороны Берлина. Район рейхстага обороняли отборные эсэсовские части общей численностью около шести тысяч человек, оснащенные танками, штурмовыми орудиями и многочисленной артиллерией… Главный удар наносила 150 стр. Идрицкая дивизия во главе с опытным генералом Героем Советского Союза В. М. Шатиловым. Дивизию поддерживали 23 танковая бригада и другие части армии… Командующий 3 Ударной армией генерал В. И. Кузнецов, лично наблюдавший за историческим боем взятия рейхстага, позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил:

— На рейхстаге — Красное знамя! Ура, товарищ маршал!

— Дорогой Василий Иванович, сердечно поздравляю тебя и всех твоих солдат с замечательной победой. Этот исторический подвиг войск никогда не будет забыт советским народом»[13], — ответил тоже с нескрываемой радостью маршал Г. К. Жуков.

За героические подвиги во славу Родины В. И. Кузнецов награжден 9 советскими орденами и 4 иностранными. 29 мая 1945 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Традиционное стремление уральцев к служению своему отечеству продолжено послевоенным поколением. Примеров тому множество. Отметим лишь покорителей космоса и Мирового океана. Это Павел Романович Попович и Александр Иванович Петелин.

Отрадно сознавать, что среди космонавтов есть и наш земляк, воспитанник магнитогорского комсомола Павел Попович. Он окончил Магнитогорский индустриальный техникум, а в 1954 г. — военное авиационное училище. П. Р. Поповичу дважды удалось покорить космос. На его груди горят 2 Золотых Звезды Героя.

Не менее знаменательными стали кругосветные плавания советских атомных кораблей, в том числе подо льдами Северного Ледовитого океана. Пионерами первого похода к Северному полюсу стали советские моряки, руководимые бывшим мастером бурения из Кыштыма, контр-адмиралом Александром Ивановичем Петелиным, удостоенным звания Героя Советского Союза. А все моряки подводной лодки, участвующей в походе, награждены орденами и медалями.

А. И. Петелин родился в трудовой семье старателя. В 15 лет поступил в школу ФЗО в Кыштыме, по окончании ее работал. Служил на флоте. Участвовал в Великой Отечественной войне. Учился. Служил подводником на Тихоокеанском, Балтийском и Северных флотах, прошел путь от краснофлотца до флотоводца.

И вот счастливая звезда блеснула во льдах Арктики. Атомная подводная лодка «Ленинский комсомол» всплыла на Северном полюсе. Советские моряки водрузили там Государственный флаг СССР. Это произошло впервые в истории мирового подводного плавания. Событие имело военное и научное значение.

Проходят годы, но не угасает патриотизм уральцев. Они, как и прежде, несут свою нелегкую службу на суше, на море и в воздухе. И среди них, конечно же, есть достойная смена ушедшим в запас военачальникам.

А. В. Апрелков,

капитан I ранга в отставке,

кандидат исторических наук,

доцент

ЧЕЛЯБИНЦЫ В ПОСЛЕДНЕМ ДЕСАНТЕ НА ЧЕРНОМ МОРЕ

Одной из задач Военно-Морского Флота СССР в ходе войны было содействие приморским флангам фронтов. Черноморский флот помогал сухопутным войскам, прикрывая с моря их фланги от ударов флота противника, нарушая морские перевозки врага, обеспечивая перевозки морем своих войск и вооружений, высаживая десанты на побережье, занятое противником.

Что из себя представляет морское десантирование? Морской десант — это совместная операция, проводимая объединением сухопутных войск и Военно-Морского Флота, во взаимодействии с авиацией и средствами ПВО. В десантах широко использовались корабли-катера — «Морские охотники» за подводными лодками: «МО-2», «МО-4», по своей весьма удачной конструкции универсальные боевые единицы. Это были любимые корабли (катера) десантных асов из батальона морской пехоты под командованием легендарного при жизни майора Цезаря Куникова.

За годы войны Военно-Морские Силы СССР высадили более 100 оперативных и тактических десантов общей численностью около 250 тыс. человек (примерно 30 дивизий)[14]. Значительная их часть приходится на долю Черноморского флота. Следует отметить, что при нападении фашистов на СССР советский флот оказался в полной боевой готовности и в первые часы войны не потерял ни одного корабля, ни одного самолета. Он был способен осуществлять любые операции, в том числе и десантные.

Первое десантирование на Черноморском флоте было осуществлено в Керченско-Феодосийской операции с 25 декабря 1941 г. по 2 января 1942 г. войсками Кавказского фронта (генерал-лейтенант Д. Т. Козлов), а также силами Черноморского флота (вице-адмирал Ф. С. Октябрьский) и Азовской военной флотилией (контр-адмирал С. Г. Горшков) С целью овладения Керченским полуостровом и создания условий для освобождения Крыма. В сложных погодных условиях в Феодосии, Керчи и Камыш-Буруне высажены 6 стр. дивизий, 2 бригады и 2 горнострелковых полка 44 и 51 армий. В высадке участвовало 250 кораблей, около 660 самолетов.

В десантной операции участвовало немало южноуральцев. Командовал отрядом высадки в Камыш-Буруне контр-адмирал Николай Осипович Абрамов — наш земляк, челябинец. Автор этих строк — старший инструктор Анапского учебного отряда сторожевых кораблей — в той операции обеспечивал высадку с вспомогательного корабля. После трудного, но удачно завершившегося дела наш корабль на выходе из бухты был потоплен немецкой авиацией, и тому, кто выплыл, пришлось изрядно нахлебаться соленой воды.

К исходу 2 января 1942 г. наши войска освободили от противника Керченский полуостров, что отвлекло часть сил неприятеля от Севастополя.

Знаменит Евпаторийский десант. Известен он дерзостью моряков, которые в тяжелейших условиях отвлекли силы противника от Севастополя. 5 января 1942 г. с кораблей Черноморского Флота был высажен тактический морской десант (700 человек) в Евпатории с задачей: отвлечь силы врагов от осажденного Севастополя и Керченского полуострова. Десантники овладели большей частью Евпатории. Немцы вынуждены были против них бросить из-под Севастополя пехотный полк и два батальона. В результате неравного боя часть моряков погибла, остальные прорвались к партизанам, где продолжали борьбу. В честь героев Евпаторийского десанта на месте высадки установлен памятник.

В июле 1942 г. крейсер «Молотов» в сопровождении эсминцев «Бойкий» и «Сообразительный» (командир группы контр-адмирал Н. Е. Басистый) совершил артналет на скопление немецких войск под Феодосией. Самолеты-торпедоносцы и торпедные катера атаковали крейсер. Одна торпеда попала в корму. Корабль потерял рулевое и румпельное управление. У меня — командира отделения вспомогательных механизмов — при взрыве сложилось впечатление, что с дифферентом на нос мы идем ко дну. Но опытный командир крейсера, манипулируя винтами, без рулей продолжал вести корабль. Выполнив задание, «Молотов» вернулся на свою базу, затем в Поти — встал на ремонт.

Крупной десантной операцией с участием сил Черноморского флота стала высадка в Южной Озерейке — Станичке («Малая земля») 13—15 февраля 1943 г. Десант проведен для захвата плацдарма на побережье и в дальнейшем — освобождения Новороссийска, Анапы и Тамани. На плацдарм в районе Станички — Мысхако доставлено 80 тыс. воинов, 400 орудий, 350 минометов и пулеметов, 30 танков, более 16 тыс. т боеприпасов, продовольствия и др. грузов.

Высаженные и укрепившиеся войска создали реальную угрозу правому флангу немцев в районе Новороссийска, отвлекли на себя силы противника, лишили врага возможности использовать Новороссийский порт. Десантники длительное время продержались на «Малой земле» благодаря помощи сил флота.

Участвовали уральцы, в частности и челябинцы, в Новороссийско-Таманской десантной операции, в которой с 10 по 17 сентября 1943 г. (первый этап) действовали части Северо-Кавказского фронта (генерал-полковник И. Е. Петров) и Черноморского флота (вице-адмирал Л. А. Владимирский), 18 армии (генерал-лейтенант К. Н. Леселидзе). В ночь на 10 сентября в порт и на побережье Цемесской бухты неожиданно для врага высадилось около 6,5 тыс. десантников. В результате ударов войск 18 армии со стороны цементного завода «Октябрь» и с плацдарма Мысхако во взаимодействии с десантом, высаженным в порту, Новороссийск 16 сентября был полностью очищен. Эта операция характеризовалась как превосходно комбинированный удар с моря и с суши.

На втором этапе — в начале октября — развернулись бои на Таманском полуострове. 3 октября 18 армия освободила Тамань, а к утру 9 октября 56 армия очистила северную часть полуострова и косу Чушка. Новороссийско-Таманская операция завершила битву за Кавказ, создались условия для удара по крымской группировке противника с моря и через Керченский пролив. Из южноуральцев в освобождении Новороссийска участвовали челябинец Сергей Иванович Еретнов, верхнеуралец Николай Демьянович Добронравов и др. В ходе Новороссийской операции Н. Д. Добронравов был ранен. Моторист, командир отделения мотористов, старшина, затем, отличившись в боях, он — комсорг дивизиона «Морских охотников». Ныне — капитан 3 ранга в отставке. После войны на родине в Верхнеуральске работал секретарем райисполкома.

220 кораблей и судов Черноморского флота и Азовской флотилии приняли участие в Керченско-Эльтигенской десантной операции при обеспечении ВВС флота и 500 орудий. Преодолевая противодесантную оборону противника, высадили 9500 бойцов, выгрузили 70 единиц техники, 300 т боеприпасов и продовольствия. В итоге десанта войска Отдельной приморской армии овладели плацдармом, сыгравшим решающую роль в освобождении от гитлеровцев Крыма. В этих боях участвовали челябинцы С. И. Еретнов, В. Ф. Екименко и др.

Настала пора освобождать жемчужину Крыма — Севастополь — главную базу Черноморского флота. Многие челябинцы получили тут первое боевое крещение в начале войны. Именно здесь, в Севастополе, при авиабомбежке в Сухарной балке я был ранен и контужен. И вот мы уже освобождаем Севастополь. Процесс этот сложный. Второй дивизион «Морских охотников» под командованием капитана 3 ранга Масалкина, в который входил и наш «МО-208» — под началом старшего лейтенанта Аржидеева — при освобождении Севастополя базировался в Балаклаве. От мыса Херсонес «бежали» немецкие корабли с солдатами, а наши торпедные катера их топили. «Морские охотники» прикрывали катера от немецких сторожевых кораблей.

Перед молодежью я демонстрирую матросскую ленту с надписью «Unteroffizierenmarineschule» (что означает: «Унтер-офицерская морская школа»). Я снял ее с одного из сотен плавающих немецких солдат и матросов, не убивая, а спасая его. Такую гуманность проявляли и все наши моряки.

Получил тяжелое ранение под Севастополем челябинец Е. Д. Разумный; некогда было полюбоваться Черным морем и челябинцу С. И. Еретнову. Сергей Иванович сперва защищал Севастополь, а затем — в обратный путь, освобождал его. За участие в боях в этих краях награжден орденом Красной Звезды и капитан 2 ранга В. Ф. Якименко. Севастополь был местом боевого крещения челябинца В. М. Ростунова, который еще курсантом Военно-морского училища участвовал в обороне Севастополя.

А как сражались черноморцы, обороняя и освобождая Севастополь? Если немцы не могли преодолеть оборону севастопольцев 250 дней и ночей, то советские войска 4 Украинского фронта (генерал армии Ф. И. Толбухин), Отдельной Приморской армии (генерал армии А. И. Еременко) во взаимодействии с Черноморским флотом (вице-адмирал Ф. С. Октябрьский) и Азовской военной флотилией (контр-адмирал С. Г. Горшков) За месяц (8 апреля — 9 мая 1944 г.) освободили от немцев не только Севастополь, но и весь Крым. В борьбе за Севастополь противник потерял более 300 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными. В числе освободителей Севастополя был и командир бригады морской пехоты челябинец генерал-майор Иван Николаевич Дмитриев. В этих событиях блеснули своей отвагой челябинцы — Герои Советского Союза: командир подводных лодок М-35 и Щ-215 капитан 3 ранга Михаил Васильевич Грешилов, командир 365 батареи береговой обороны Севастопольской базы Иван Семенович Пьянзин и другие.

* * *

Наконец, на Черноморском театре военных действий настал период, когда можно было оказать необходимую помощь народам Восточной Европы, порабощенным Германией, в том числе и народам стран — гитлеровских сателлитов: Румынии, Венгрии, Финляндии и Болгарии. Черноморцы освобождали, в основном, народы Румынии и Болгарии, моряки Дунайской флотилии — другие государства, расположенные по берегам Дуная.

Обстановка на Черном море к августу 1944 г. была такова. Немецкий и румынский флоты после потери Крыма и Одессы сократились, потеряли многие базы. В их распоряжении оставались лишь румынские (Констанца, Сулина) и болгарские (Варна, Бургас) порты. Кроме того, 2 июля 1944 г. Турция порвала дипломатические отношения с Германией. В результате снизилась активность морских перевозок и прохождения кораблей через Босфор.

Воды у северо-западного побережья Черного моря были засорены минами, поэтому крупные надводные корабли туда не направлялись, а основные задачи возлагались на малые корабли, подводные лодки и морскую авиацию.

В августе 1944 г. поступил приказ Верховного Главнокомандования войскам 2 и 3 Украинских фронтов начать наступление в глубь Юго-Восточной Европы в Ясско-Бухарестском направлении. 20 августа началась Ясско-Кишиневская операция. Черноморский флот находился в орбите боевых действий. Намечалось 3 Украинскому фронту во взаимодействии со 2 Украинским фронтом окружить и уничтожить 6 немецкую армию, а 3 румынскую — ликвидировать при содействии Черноморского флота. Вспомогательный удар наносили через Днестровский лиман на Аккерман стр. соединения совместно с Дунайской военной флотилией.

Черноморскому флоту предстояло прервать морские сообщения группы армий «Южная Украина», нанести удары по румынским портам Констанца и Сулина.

Морские корабли: большие тральщики (БТЩ), под командованием капитана 2 ранга Ратнера, «Морские охотники» и сторожевые корабли, под командованием капитана 3 ранга Героя Советского Союза Гнатенко, торпедные катера и подводные лодки сосредоточились для приема десантников в бухтах Севастопольской акватории. Морская авиация готовилась к операциям на ближайших к району действий аэродромах. «Морские охотники», в числе которых был и наш «МО-208», формировались в десантный отряд в Стрелецкой бухте.

На пирсы Стрелецкой бухты прибывали десантные войска. Среди них бравые «куниковцы», «боталевцы» — морская пехота в тельняшках, бескозырках, «приклеенных» на затылок так, что весь чуб наружу, и скромная пехота, в числе которой много молодых, необстрелянных, смуглых из Средней Азии. Появились начальники из штаба флота, раздавались команды «Смирно!». Среди солдат — слухи: «Приедет маршал Жуков», моряки ждут своего любимца — министра ВМФ Героя Советского Союза, адмирала флота Н. Г. Кузнецова. Обстановка напряженности, непредсказуемости и непредвиденности, тревоги за жизнь, особенно молодых, не бывавших в боевой обстановке. Некоторые из них заметно переживали. На кораблях знали это, да были и проинструктированы политработниками, и ветераны психологически воздействовали. Моряки шли в гущу солдат, вели их на корабль, рассказывали им, как вести себя во время качки: чтоб винтовки, мешки не катались, котелки не гремели, вплоть до того, как пользоваться гальюном, когда морская болезнь вынудит «травить». Вот где нужны самодеятельность, Васи Теркины… и они находились.

Выручал, как всегда, экипаж «МО-208», командиром и вдохновителем художественной самодеятельности которого был Юрий Константинович Аржидеев. Здесь были поэты, музыканты и подлинные артисты в морском деле и на сцене[15]. Вот как описывает это событие газета ЧФ «Победа» за 10 октября 1944 г. в статье «Севастополь — порт Бургас»:

«Дан приказ — на запад! Моряки катера «Морской охотник», которым командует старший лейтенант Аржидеев, узнали радостную весть: им было приказано влиться в соединение катеров Героя Советского Союза капитана 3 ранга Гнатенко, чтобы вторгнуться на территорию Румынии и там уничтожить остатки немецких войск.

Матросы жали друг другу руки, повсюду слышался возбужденный разговор, всех охватил высокий патриотический подъем и боевой порыв…

Прощай, любимый город! Над городом плыла задушевная песня. Ее исполнял хор под руководством краснофлотца Петрова. Слова этой песни тревожили сердца и, казалось, само море, слушая, зачарованно утихло. Простая матросская песня звала в бой, на подвиг.

Перед десантом морских пехотинцев выступала краснофлотская художественная самодеятельность катера. Десантники аплодировали краснофлотцам Герману Петрову и Алексею Апрелкову, исполнившим песни «Огонек», «Анюта», «Севастополь», «Бескозырка».

Далее автор повествует, что… катер уходил в море, в далекий неизведанный путь, к вражеским берегам. В кубриках, на баке и на корме появились агитаторы.

«Боцман главный старшина Грек, комсорг старшина 2 статьи Степанов, старшина 1 статьи Ухалов и краснофлотец Петров рассказывали морским пехотинцам историю своего корабля, о боевых традициях черноморцев, о целях проводимой операции».

По данным разведки в порту Сулина, куда направлялся десант, находилось около 50 кораблей и судов, а в порту Констанца базировалось до 150 боевых кораблей, вспомогательных судов и плавсредств. Таким образом, в этих двух румынских портах располагались основные силы вражеского флота.

На пути к румынскому порту Сулина наши корабли встали в дрейф в акватории Тендровской косы. Это там, где выдающийся русский адмирал Ф. Ф. Ушаков в 19 в. разгромил знаменитый доселе турецкий флот. Теперь главный противник — немцы — пытались огрызаться. Появились их бомбардировщики, но огнем зенитной артиллерии кораблей были отогнаны, беспорядочно сбросив бомбы в море.

24 августа 1944 г. корабли Дунайской флотилии ворвались в Кильское гирло Дуная и совместно с десантом заняли Килию и Вилково. Корабли Черноморского флота, вышедшие из Стрелецкой бухты, заняли порт Сулина. С занятием Тульчи 26 августа капитулировала Румынская речная флотилия. В успешном ходе Ясско-Кишиневской операции была рассечена на две части Дунайская военно-морская группа противника: одна на Дунае, другая — на Черном море.

Об этих событиях газета «Победа» 10 октября 1944 г. писала:

«В синей дымке показались очертания портовых сооружений, каменные строения. Это румынский порт и город Сулина. «Морской охотник», набрав скорость, стремительно понесся вперед, держа курс прямо в бухту. Сигнальщик краснофлотец Альберт заметил в порту и самом городе поднятые на зданиях белые флаги. Румынский гарнизон сдавался без боя, капитулировал.

Когда пришвартовались к причалу, моряки увидели жалкую, убогую картину капиталистического мира: бедность. А через некоторое время навстречу освободителям-черноморцам, первым ворвавшимся в Сулину, из подвалов, щелей и ям выходили люди — женщины, старики, дети. Плача, они наперебой рассказывали, как отступающие в панике немцы угоняли с собой обездоленных жителей, пугали «зверством» большевиков, в то время как сами грабили, расстреливали и обрекали население на голод и нищету. Фашисты не щадили своих «союзников».

Сейчас, оценивая, в каком состоянии находились малые корабли в конце войны, диву даешься, как мы не потонули, неверующий да помолится за то, что остался жив. Моторесурсы двигателей давно вышли, рулевое и румпельное управление — на пределе, подшипники гребных валов требуют перетяжки, деревянный корпус протекает так, что, если помпа откажет, можно потонуть. Спасение в высоком профессионализме моряков, полная их взаимозаменяемость. Моряки в походе по доставке десанта не только следили за работой механизмов, но и ремонтировали их.

Приняв на борт новую партию десантников, корабли соединений капитана 2 ранга Ратнера и капитана 3 ранга Гнатенко взяли курс на главный румынский и крупный черноморский порт и город Констанцу. Газета «Красный черноморец» 10 октября 1944 г. писала:

«В открытом море навстречу советским кораблям шли 2 торпедных катера противника. Орудийные расчеты старшин 2 статьи Гаврилина и Ершова по боевой тревоге развернули орудия для отражения атаки. Боевые места заняли командиры Алфименков, Казаков, Шокин, Макаров, Тюш, Егоров. Вражеские посудины выбросили белый флаг. Они предпочли сдаться в плен, чем бесславно погибнуть в пучине моря».

Ночью, наряду с другими командирами, командир катера «МО-208» ст. лейтенант Аржидеев, не зная расположения порта, вышел в бухту Констанца, бесшумно и умело при абсолютной темноте отшвартовался у пирса. Началась высадка десанта, его техники и снаряжения.

Корреспондент газеты Н. Ярцев, участвовавший в десанте, заметил и оставил след для истории.

«Краснофлотцы Казаков и Алфименко, — пишет он, — быстро поставили трап, Ершов и Глебов взяли фукшток и, держа на плечах, сделали живые поручни. Матросы Казаков и Шокин помогали выходить десантникам, команда боцмана Грека выгружала боезапас и вооружение».

29 августа войска 3 Украинского фронта во взаимодействии с кораблями и десантными частями флота овладели городом и важнейшим портом на Черном море — Констанца.

Сокрушительные удары Красной Армии под Яссами и Кишиневом создали благоприятные условия для устранения фашистского режима в Румынии и вывода ее из войны на стороне Германии, ускорили восстание румынского народа и предрешили судьбу профашистского правительства Антонеску, против которого выступил также король Михай, арестовав Антонеску и его министров. Румыния вступила в войну с Германией. Командующий румынским флотом принял условия капитуляции и стал выполнять требования Советского военно-морского командования.

После занятия Констанцы началось перебазирование ряда надводных кораблей Черноморского флота в Констанцу. 8 сентября 1944 г. сюда была переведена оперативная группа штаба флота. Возглавил эту группу Член Военного Совета вице-адмирал Илья Ильич Азаров. Я был назначен связным от кораблей к Азарову. Не забыть мне, как снаряжал связного экипаж корабля. Форма у всех поистрепалась, вот и подбирали, у кого посвежее брюки, у кого белее форменка и т. д. Одели так, что румыны по всему проспекту Короля от порта до гостиницы, где располагался штаб, устроили мне фарватер шириной не более 1,5 м. Так внимательно изучали русского матроса, располагались даже на крышах домов. Адмирал И. И. Азаров и принял капитуляцию командующего ВМФ Румынии.

Из Констанцы наши корабли пошли в болгарские порты Варну и Бургас, выход из которых к тому времени закрыли советские подводные лодки, лишив немецкие корабли возможности уйти к проливу Босфор, чтобы скрыться.

Примечательно, что среди черноморских подводных лодок была лодка-малютка «М-105» под именем «Челябинский комсомолец», построенная для Северного флота на средства трудящихся Челябинской области, секретарем комсомольской организации которой был челябинец, ныне полковник в отставке Николай Александрович Хомутов, который не порывал связь с экипажем «малютки», а в послевоенное время с экипажем ракетной подлодки «Челябинский комсомолец» Северного флота, унаследовавшей имя фронтовой «малютки» — «М-105».

Читателю, думается, интересна история лодки «М-105», воевавшей на Северном флоте и успевшей повоевать и на Черном море. Так вот, молодые металлурги Челябинска «обратились ко всей молодежи Челябинской области с горячим призывом развернуть сбор средств в фонд строительства корабля»[16]. Комсомолия подхватила этот почин. В течение месяца южноуральцы внесли в фонд строительства боевых кораблей 55 млн. руб. Посылая свои скромные сбережения, школьники Троицкого района наказывали:

«Пусть наши рубли превратятся в грозные корабли и обрушат на головы гитлеровских мерзавцев смерть».

Так подводная лодка «М-105», построенная на средства челябинской молодежи, оказалась на Северном флоте, где ее экипаж успешно выполнял наказы челябинцев. В 1944 г. лодка по железной дороге была перевезена на Черное море, где ее экипаж успел принять участие в боях на финише войны. После войны жизнь разбросала подводников по разным краям. Н. А. Хомутов приехал в Челябинск. Упорно учился, прилежно служил. Дослужился до полковника — заместителя начальника одного из управлений внутренних дел. С увольнением в запас — он председатель Совета ветеранов правоохранительных органов, член правления областного Совета ветеранов.

В Ясско-Кишиневской операции, в освобождении народов Придунайских государств с сухопутными войсками и моряками Черноморского флота взаимодействовали воины Дунайской флотилии под руководством челябинца — командующего флотилией контр-адмирала Николая Осиповича Абрамова. Не первым и не последним из южноуральцев успел на Дунае послужить Родине ст. матрос 18-летний командир катерного тральщика Юрий Владимирович Татарников. Его катер очищал от мин воды реки, прокладывая фарватер кораблей, шедших с морской пехотой вверх по Дунаю. Ю. В. Татарников награжден орденом Отечественной войны и медалями, среди которых 2 медали Ушакова — высшие награды моряка срочной службы.

С Румынией и с Дунаем была связана судьба челябинца старшины 2 статьи Алексея Андреевича Дементьева. До того как попасть на голубой Дунай, он прошел боевой путь, начиная с Ленинграда. Из бригады торпедных катеров был списан в морскую стр. бригаду, в ее составе защищал Ленинград. Тяжело ранен. После излечения направлен в полуэкипаж ЧФ, а оттуда — на монитор «Желязняк» Дунайской военной флотилии. В конце войны — снова морская пехота, разведчик при освобождении Румынии, а затем — Австрии. А. А. Дементьев награжден орденом Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и другими.

Предстояло продолжение десантной операции теперь по освобождению болгарских портов и городов Варны и Бургаса. Тут следует сказать об искажении истории освободительного похода советских воинов, о попытках очернить политику СССР на Балканах в годы второй мировой войны. Отдельные мудрецы дошли до того, что называют вступление советских войск в 1944 г. в Болгарию не иначе как «советской интервенцией», а миролюбивая, братская помощь советского народа болгарам явилась, якобы, акцией, «не имеющей правовой основы». Если бы они видели воочию наши братские встречи в 1944 г., они, наверное, постеснялись бы подобного злоязычия, хотя этому и трудно поверить.

Известно, что СССР, народы которого питали чувство дружбы к братскому болгарскому народу, в годы войны стремился побудить правителей Болгарии прекратить помощь фашистской Германии, расторгнуть с ней союз, перейти на сторону антифашистской коалиции и тем облегчить участь своей страны. Но с приближением советских войск к ее границам прогерманский внешнеполитический курс правителей Болгарии не изменился. Советское правительство, исчерпав все мирные средства, вынуждено было 5 сентября объявить Болгарии войну.

Итак, подводники и дунайцы выполняли свой долг исправно. Из надводных кораблей Черноморского флота «Морские охотники» под командой Гнатенко, Масалкина, Аржидеева, Кириллина и др. и тральщики под общей командой Ратнера шли курсом на Бургас. Другая группа кораблей шла на Варну.

Не только читателю, но и участникам тех событий ныне уже трудно представить, как тяжело было держать корабль в строю, ибо двигатели, выходившие все ресурсы, нет-нет да и скисали, требовали срочных исправлений. Да только ли двигатели? Мало того, на «МО-208» беда пришла из пучины моря. Да простит читатель, что пример мы приводим снова с «МО-208». Это, во-первых, потому, что автор в то время был мотористом на этом «Морском охотнике», а во-вторых, изношенность техники на других кораблях была такая же, разница только в деталях.

Так вот, на «МО-208» с 8 на 9 сентября 1944 г. на ходу скис двигатель. Проверили — в машинных отделениях все в порядке. Значит, заело гребной вал под водой. Мотористы ныряют к гребным винтам без легководолазных аппаратов — кислород из них вытравили, ремонтируя днище корабля еще в Констанце. Проверка показала, что на винт и гребной вал накрутило и намертво зажало снасти румынских рыбаков. Что делать? Корабли отряда удаляются. Флагман требует не отставать.

— Ужас! — невольно произнес командир Аржидеев. — Неужели мы сорвем своевременную высадку десанта?

А тут морские пехотинцы действуют на мозги, злоязычат:

— Моряки тоже! Придем к шапочному разбору!

Один за другим ныряли под воду и резали сети мотористы Апрелков и Петров, командир отделения Яковлев, механик Ухалов, даже юнга Юра Вишневский упросил командира корабля и с ножом в зубах прыгнул через леера. Наконец-то последние куски снастей отрезаны, и я увлек юнгу на поверхность, заботясь о своем ученике. Мотористы бросились заводить двигатели. Командир дает по телеграфу команду: «Форсированный ход!» Дистанция до кораблей сокращается. Но трудности все еще впереди, старая техника дает знать.

На ходу произошло новое повреждение: потек продольный всасывающий патрубок левого мотора. Обжигаясь горячей водой, краснофлотцы устранили течь. Неожиданно потек выхлопной коллектор. Матрос Петров, не останавливая мотора, исправил повреждение. Все шло нормально, как вдруг помпа ВНШ через сальники стала пропускать воду. Вода залила мотор. Старшина Яковлев перебрал помпу, перебил сальники. Катер, не снижая хода, продолжал идти вперед. Вышло из строя зарядное устройство и стартерный пуск. Электрик Глебов в темноте, работая на ощупь, немедленно исправил повреждение.

Да, все это было. Мало того, при переходе были утеряны бортовые рули, их разбило струей, и они развалились. Старшина Александров под одним рулем, несмотря на тяжесть управления, обеспечил катеру нормальную маневренность. Матросы, находившиеся на верхней палубе, вели неослабное наблюдение за морем. Люди, не считаясь со временем, стояли на вахте по 12—14 часов.

В полдень 9 сентября 1944 г. корабли и десантные части Черноморского флота совместно с частями Красной Армии овладели городом Бургас. Город украсился красными флагами. В порту собралось много народу. У большинства на рукавах были красные повязки, на груди — красные банты. Советских моряков забрасывали цветами.

Сперва в румынские порты Сулина и Констанца, а теперь в болгарские — Варна и Бургас входили многие южноуральцы. В освобождении Румынии и Болгарии участвовали челябинцы С. В. Еретнов и В. М. Ростунов. За эти и другие заслуги они награждены орденами Красного Знамени и, конечно, другими наградами.

Через многие годы, будучи второй раз в Болгарии, в Софии, я в подземном переходе увидел большую, ярко освещенную фотографию: в порт Варна, разбивая волны, входят наши «Морские охотники». Я вспомнил: да это было 9 сентября 1944 г. в день восстания. И фотография отразила исторические события. Почти одновременно с вступлением наших десантных войск в Варну и Бургас 9 сентября в Болгарии произошло восстание. Профашистское правительство было свергнуто. Вновь образованное правительство во главе с К. Георгиевым объявило войну Германии. Военные действия с нашей стороны против Болгарии были прекращены.

Таким образом, наш приход на помощь болгарским братьям совпал с кульминацией их антифашистской борьбы, переросшей в восстание. Присутствие Красной Армии и флота в Болгарии стало важным фактором, который «вовсе не означал экспорт революции, — говорил болгарский руководитель Тодор Живков, — а способствовал победе народа над силами фашизма и реакции».

За это воины страны Советов отмечены, а корабли получили наименования тех городов, которые они освобождали. Например, бригада подплава, блокировавшая Констанцу, в которую входила ПЛ «Челябинский комсомолец», комсоргом которой был наш земляк старшина 2 статьи Н. Хомутов, стала называться так: «Вторая ордена Ушакова Констанцская бригада подводных лодок». Думается, что воспоминания полковника в отставке Н. А. Хомутова выражают истинную правду нашего боевого юношества.

«Службу, — пишет он, — подводники несли четко, слаженно, оперативно и маневренно. Немецкие корабли, находящиеся в этих портах, так и не рискнули выйти в море и впоследствии капитулировали… Верховная державная власть Болгарии в знак благодарности наградила меня и моих коллег, принимавших участие в этой десантной операции, своей наградой. Этой наградой является серебряная «Медал за Отечественната война 1944—1945 гг.».

9—10 сентября десантные корабли были в болгарских портах Варна и Бургас. В Бургасе это было так. Ночью отшвартовались, высадили десант. Отошли на внешний рейд с целью удобства для маневрирования. Утром корабли снова пришвартовались к пирсам… И вот тут-то началась болгаро-советская дружба. Мы почувствовали, что в Болгарии произошла революция. В порт хлынула публика: убеленные сединой старики, рабочие, дети в красных галстуках, взрослые с красными повязками. Народ хлынул на корабли. Моряки с удовольствием показывали, рассказывали. Болгары подавали знаки, что они понимают. Это были подлинные братья.

Болгары говорили, что первого парашютиста, приземлившегося на окраине города, несли на руках до центра. Можно поверить, ибо когда мы с командиром корабля выехали на мотоцикле в город, то на первом перекрестке оказались в плену у людей, а наши краб, звездочка и пуговицы, которые были на кольцах, оказались в руках молодежи в качестве сувениров. Особенно запомнились слова, произносимые бесконечно: «Победа!», «Революция!», «Братья!», «Дружба!».

Задушевное отношение болгар к русским традиционно. В Болгарии чтут славу русских освободителей Болгарии от турецкого ига в войне 1877—1878 гг. 26 памятников русским только на горе Шипке, а вообще памятников русским до 1944 г. в Болгарии было — 264. Храм-памятник генералу Михаилу Дмитриевичу Скобелеву — герою войны за освобождение Болгарии — это музей русской славы. Наряду с 17 саркофагами и плитой с обозначением героев русских полков той войны есть плита, установленная в 1944 г., с высеченными знаками героических дел воинов 3 Украинского фронта под командованием маршала Ф. И. Толбухина, на которой начертаны строки стиха:

«Вдали от Родины — матери Земли

Здесь пали вы за честь Отчизны милой,

Вы клятву верности России принесли

И сохранили верность до могилы.

Вас не сдержали грозные валы,

Без страха шли на бой святой и правый.

Спокойно спите, русские орлы,

Потомки чтут и множат Вашу славу.

Отчизна нам безмерно дорога,

И мы прошли по дедовскому следу.

Чтоб уничтожить лютого врага

И утвердить достойную победу».

Среди различных памятников русским в Болгарии величественным памятником является город Толбухин, названный в честь нашего полководца. В Толбухине на одном из памятников в честь Советской Армии и Военно-Морского Флота от имени болгарского народа начертаны по-болгарски слова: «Слава на Советские воины наши освободители». В городе Толбухине есть памятник и самому Федору Ивановичу Толбухину, Дом советско-болгарской дружбы, Постоянная советская выставка, Агентство печати «Новости» и другие.

…Корабли возвращались из Болгарии на Родину. Шли мимо Варны, на траверзе мыса Галата мы проходили место, где немцы затопили 74 своих корабля, чтобы они не попали в руки советских моряков; а подводные лодки враг пустил на дно недалеко от пролива Босфор, у турецких берегов. Всего, по данным печати, фашисты затопили более 100 кораблей.

Торжественно встречали боевые корабли в Севастополе. В Стрелецкой бухте старший морской начальник постарался: «Морские охотники» встречали с флагами расцвечивания, с музыкой. Как только катера возвратились в базу, командир охраны водного рейда капитан 2 ранга Леут поздравил личный состав с победой. С воодушевлением узнали матросы, что их командир ст. лейтенант Ю. А. Аржидеев за образцовое выполнение заданий командования по занятию румынских и болгарских портов награжден орденом Красного Знамени. Одновременно комсоргу «МО-208» Александрову вручена Почетная грамота ЦК ВЛКСМ.

Моряки-южноуральцы приумножают боевые традиции ветеранов. К примеру, экипаж ракетной подводной лодки «Челябинский комсомолец» в походах в сумме морских миль опоясал земной шар по экватору и меридиану. Достойно держали ответ за свои дела после войны перед старшим поколением моряки из Челябинска: Александр Ляпустин и Сергей Попов, Федор Портнов и Александр Шамин, Владимир Шубков и Наил Канафеев, Николай Коробов и Сергей Николаенко, Анатолий Мищенко и Владимир Шашков, а также Петр Пономарев из Аши, Николай Карабута из Троицка, Хамит Гиззатов из села Карасево и многие другие.

Невиданным в мире и в истории десантом высадились моряки подводной лодки «Ленинский комсомол» на Северном полюсе и водрузили на льдине Государственный флаг СССР. А во главе этого десанта был челябинец вице-адмирал Александр Иванович Петелин, ныне Герой Советского Союза.

Л. А. Фёдорова,

старший лейтенант в отставке

ЖЕНЩИНЫ ЮЖНОГО УРАЛА НА ФРОНТАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

Материнство — главное назначение женщины. Созидать, растить, беречь семейный очаг — вот ее назначение. У войны не женское лицо. Участие женщин в войне противоестественно. Но когда фашистская Германия напала на нашу страну, 800 тыс. женщин встали рядом с воинами-мужчинами, чтобы отстоять честь и независимость своей Отчизны.

Женщина взяла в руки снайперскую винтовку, села за штурвал самолета, стала связистом, танкистом, разведчиком, партизаном, а о большом отряде медиков и говорить нечего. Это они спасли и возвратили в строй тысячи воинов.

Да, у войны не женское лицо, но защищая Родину, женщины служили беззаветно и мужественно. По-разному сложилась их боевая судьба. Они воевали на всех фронтах, в разных родах войск (исключение составляет подводная лодка). Они внесли весомый вклад в Великую Победу.

Примером тому может служить Мария Егоровна Панова. Прежде чем попасть в разведку, М. Е. Панова испытала немало невзгод. После окончания фельдшерско-акушерского училища в августе 1941 г. ее призвали в армию. Она служила в госпитале 9 армии. Трудное, жестокое было время. Особенно для медицинских работников, которым приходилось выносить с поля боя раненых, добывать питание, медикаменты и перевязочный материал, средства транспортировки раненых. Мария, не по возрасту рассудительная, всегда подтянутая, с честью справлялась с трудностями. К ней присматривались. Она хорошо знала украинский язык. Ей предложили стать разведчицей и весной 1943 г. начали готовить вместе с радистом Сашей к первому заданию.

Мария должна была обосноваться в деревне Губнихе, что на Украине, где она родилась и где жила ее тетя. Задача: добывать сведения о противнике и сообщать в Центр.

…Вечер на аэродроме. Напутствия и пожелания. Взревели моторы, и все погрузилось во тьму… Ее парашют несло в ночь. Мария удачно приземлилась неподалеку от Губнихи, как и было задумано. Пришла к тете, а та и говорит: «Твоя мама с братом Гришей не успели эвакуироваться. Они живут в нагорной части села». Мария через пару дней встретилась с матерью в поле. Мама рассказала, как лютуют оккупанты и их прислужники — полицаи.

Мария осталась жить у тети, открылась ей, рассказала, чем будет заниматься, зачем приехала, передала тете мешок денег. От страха тетя потеряла сознание. На второй день рано утром она ушла из дома. Мария не знала, что и думать, даже собиралась сообщить в Центр, что возникла необходимость сменить место.

Поздно вечером тетка вернулась навеселе и рассказала о том, что ходила в соседнее село к гадалке. Та ее успокоила и сказала, что, мол, у меня много денег, их надо надежно спрятать, что гостит у меня молодая женщина. Ее бояться не надо, ничего плохого она не сделает. В конце концов тетя согласилась помогать Марии.

Гадалка та была наша разведчица.

Мария несколько раз встречалась с Сашей. Они договорились о времени и месте передачи почты. Добытые сведения сообщали в Центр. Однажды Саша на встречу не пришел… Из разговоров местных жителей она узнала, что его опознал полицай и выдал гестапо. У Саши нашли патроны и пачку советских денег с номерами по порядку. Он погиб в фашистском застенке, но Марию не выдал… Ей пришлось срочно сменить место. Потом одна за другой полетели в Центр ее радиограммы из Нового Буга. Через 2 месяца кончилось питание для рации, Мария успела предупредить об этом Центр.

Командование, узнав о гибели Саши и причине прекращения связи с Марией, направило другого связного и питание для рации. Новой связной оказалась Галина Дейнеко — девушка смелая и осторожная. Когда началась война, она с родителями из Днепропетровска эвакуировалась на Урал и добровольно ушла в армию. Галя успешно справилась с поручением.

Через некоторое время М. Е. Панова получила новое задание. Вместе с другими разведчиками контролировала коммуникации врага перед Ясско-Кишиневской операцией. Отважную разведчицу трижды забрасывали в тыл врага. Она награждена орденом Боевого Красного Знамени.

После войны Мария Егоровна Панова вернулась в Челябинск. Много лет работала в госпитале. За добросовестный труд награждена орденом Знак Почета.

* * *

Александра Максимовна Нигматуллина (Юдина) родилась и выросла в Сталинграде. Вышла замуж за хорошего парня. У них родился сын. Они были счастливы. Началась война. Мужа призвали в армию, а Шура вместе с подругами охраняла завод, рыла окопы. Потом поступила на курсы медсестер. Однажды, возвращаясь с занятий, она увидела вместо своего дома огромную воронку. Так она враз потеряла мать, отца и сына. Вскоре получила известие о гибели мужа.

Ее семьей стала армия. В составе гвардейского стрелкового полка санинструктор Юдина дошла до Берлина. Шли бои на территории Германии. В боевых порядках солдаты часто видели своего санинструктора. Только из одного боя она вынесла 17 тяжелораненых. Однажды в бою Шуру ранило в обе ноги. Ее отправили в госпиталь. Чуть подлечившись — оттуда сбежала. «Как я могу находиться в госпитале, когда вы сражаетесь у рейхстага!», — взмолилась она. Все, кто знал Шуру, правильно ее поняли.

За личное мужество и храбрость, проявленные при спасении раненых воинов, она награждена орденом Отечественной войны, 2 медалями «За отвагу» и многими другими медалями. В конце войны вышла замуж за командира полка полковника Нигматуллина, колесила с ним по гарнизонам Родины. В конце концов осели в Челябинске. Вырастили 2 сыновей.

А. М. Нигматуллина руководила кинотеатром «Искра». Оттуда ушла на пенсию. Но об отдыхе и не помышляла. 9 лет возглавляла клуб «Боевые подруги». Ныне — председатель совета ветеранов Калининского района. Умная, решительная, доброжелательная, она пользуется уважением ветеранов и администрации района.

* * *

Все, кто знает Раису Александровну Исаеву, удивляются ее судьбе, тому, как мужественно она перенесла невзгоды военного лихолетья.

Перед войной Р. А. Исаева приехала в Челябинск поступать в институт. Когда началась война, она вернулась в Белоруссию к родным. Члены семьи стали партизанами-подпольщиками, оказывали помощь нашим войскам, сообщая им сведения о расположении, продвижении фашистов. В группе оказался предатель. По его доносу партизаны пережили много бед, в том числе и Раиса.

Она испытала свирепость гестаповцев, знает, что такое концлагерь. К счастью, в лагере действовала группа, помогавшая устраивать побеги. Удалось бежать и Раисе. Вместе с товарищами из концлагеря она попала во Францию, вступила в группу Сопротивления, выполняла нелегкие солдатские обязанности. Вдали от Родины, не зная ничего о судьбе родных и близких, она была всегда в тревоге за них. Но внешне держалась спокойно, дисциплинированно. В самое трудное время она твердо верила в победу. Это помогло ей выдержать испытания.

В Челябинск она приехала в 1946 г. Не ожесточилась. Более доброй подруги найти трудно. Боевые подруги относятся к ней с большим уважением.

* * *

Когда началась война, Кате Матвеевой исполнилось 16 лет. Ушли в армию отец и 2 брата. Катя стала учиться на курсах медсестер. Немцы подходили к их станции. Катя попросилась на фронт. Девушку направили в медсанбат танкового корпуса. Бывалые солдаты удивлялись ее не по возрасту разумным действиям, храбрости, сообразительности. Катю уважали за доброту и заботу. Первой наградой вчерашней школьницы оказалась медаль «За отвагу». Были потом и другие награды, но эта — дороже всех.

Шли тяжелые бои. Катя принимала раненых, выносила, вывозила всеми способами. Однажды она сосредоточила группу раненых в укрытии, уверенная, что ей удастся их вывезти. Но начался артобстрел, и Катю тяжело ранило. Она плохо помнит, как пыталась ползти. Она доползла до укрытия. Когда пришла в сознание, удивилась необычайной тишине. Ласково светило солнце. У Кати мелькнула мысль, что нет никакой войны, а все это — кошмарный сон. Но нет, шла жестокая война, ее ранило второй раз в ногу.

Сгущались сумерки. Кате стало страшно оставаться одной, болели раненые ноги, мучила жажда. Стемнело. К Кате приполз мальчишка лет 15. Она помнит, что лицо его было все в веснушках, но ей он показался красавцем. Спаситель помог ей перевязать раны, напоил водой из колодца. Мальчишку звали Петей. Он рассказал, что солдаты, которых она должна была вывезти, укрыты и им оказана помощь. Они рассказали, что где-то неподалеку осталась молоденькая сестричка.

— Вот я и пошел тебя искать. Только какая же ты молоденькая. Тебе уже, наверное, 24 года будет?

— Нет. Еще не исполнилось, — с горечью ответила Катя.

— Не переживай, исполнится, — успокоил ее мальчишка.

Легко подняв раненую, парень донес ее до укрытия около его жилья. Мать Пети — женщина добрая, мудрая — помогала выхаживать раненых как могла. Она выходила и Катю. Встал вопрос: как добраться к своим?

Однажды Петя принес радостную весть. Ночью он был в поле и слышал, что гремели пушки. Подходили наши войска. Первыми в деревню вошли передовые части и медсанбат, в котором служила Катя. Трудно пересказать радость встречи. Плакали, целовались, радовались тому, что их маленькая Катя жива. Она попрощалась со своими спасителями и продолжала службу в медсанбате. Корпус принимал участие в освобождении городов Польши, Венгрии, Австрии.

Закончилась война. Катю демобилизовали. Она приехала к родителям в Челябинск. Вернулись с войны отец и старший брат Шура. Младший — подорвался на мине и погиб.

Помянули, поплакали. И взялись за работу и учебу. Катя закончила десятилетку. В 1950 г. поступила в институт. Когда Катя была на 3 курсе, их группу направили в совхоз убирать картофель. Через несколько дней Катя заболела. Об этом сообщили директору совхоза. Утром директорская машина подъехала к школе, где жили студенты. Две девушки бережно поддерживали Катю, собираясь усадить ее в машину. Неожиданно раздался крик: «Петя!» И, как тогда на войне, Петя поднял на руки Катю. Счастливые слезы катились по лицу очень строгого директора. Он их не замечал, он их не стеснялся.

Больше они не расставались. Сыграли скромную свадьбу. Через всю жизнь они пронесли любовь и уважение друг к другу.

Катя закончила мединститут, Петр — «Тимирязевку». Они вырастили двух сыновей.

* * *

Любовь Петровна Шадрина родилась в Курганской области в семье учителя. Люба тоже мечтала стать учителем. Ее любили за ровный, спокойный характер, за уважительное отношение к детям и взрослым. Л. П. Шадрина поступила в Челябинский пединститут, закончила 1 курс и курсы медсестер. Началась война. Уже в августе она стала работать в госпитале. В мае 1942 г. в клубе ЧЭМК собрались призванные в армию около 1,5 тыс. девушек. Среди них — Люба. Провожали их с музыкой. Сколько было добрых слов, слез родителей. Но верили, что война продлится недолго, и все вернутся с победой.

Люба попала в 215 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион под Москву. Быстро обучили, и стала она зенитчицей-радистом. Зенитчикам нужны такие люди, как Люба. Человек железной выдержки и воли. У многих из нас, помню, при появлении вражеских самолетов было ощущение, что все бомбы попадут именно на тебя. А она по-другому воспринимала опасность. Внешне спокойно. Четко выполняла команды, вела связь, как будто никакой опасности и нет. И только после отбоя позволяла себе расслабиться.

Всю войну Люба прошла с этим дивизионом. Из Москвы их перебросили на Новгородчину, затем — на Ленинградское направление. Дивизион прикрывал аэродромы под Ленинградом. Эти объекты противник бомбил жестоко, многократно. Даже после снятия блокады Ленинграда. Однажды во время налета при бомбежке разрушилась землянка, в которой она держала связь с зенитчиками. Чудом выползла из-под обломков, оказалась на огневой с сильным ушибом головы. Ей оказали помощь, отвели в безопасное место, и она продолжала держать связь. Болела голова, но она с места не двинулась. До конца войны она была с боевыми товарищами, делила с ними опасность и радость побед.

В 1945 г. демобилизовалась, вернулась в Челябинск. Постарели родители, пошатнулось здоровье, и они не могли поддерживать материально сыновей, которые учились в ремесленном училище. Одна надежда на Любу. И она, пережившая ужасы войны, мечтавшая стать учителем, вынуждена была пойти работать. Стала строителем. Работала в бригаде, которая принимала участие в строительстве кинотеатра «Искра» и Дворца культуры ЧЭМК.

Люба — Любовь Петровна — много читает, любит стихи, ведет большую общественную работу в клубе «Боевые подруги» и районном совете ветеранов. Она всегда готова прийти на помощь.

* * *

«Кто сказал, что петь не надо песен на войне» — эти строки вспоминаются всегда, когда думаешь о Нине Захаровне Герасимовой. Она родилась в крестьянской семье. Сколько себя помнит, всегда пела. Музыка и песня сопровождали ее всю жизнь.

Когда началась война, отца и братьев призвали в армию. Нина осталась с мамой, которая частенько прихварывала, и 2 младшими сестренками. Пришлось работать, чтобы помочь семье. Работала на тракторном. Часто ходила в госпиталь, помогала ухаживать за ранеными. И песня была по-прежнему с ней: она пела для раненых.

В 1943 г. вернулся отец. Нина ушла добровольно в армию. На 2 Украинском фронте стала оператором военно-полевой почты. Тысячи треугольников пропускали через свои руки Нина и ее подруги. Они хорошо понимали, с каким нетерпением воин ждет весточки от родных и родные от воина.

А песня по-прежнему была с Ниной. В часы отдыха она и ее подруги пели. Комсомольская организация подразделения даже организовала небольшой вокальный ансамбль, который частенько выступал перед солдатами. Это были самые благодарные слушатели.

Великий День Победы Нина с товарищами встретила в Чехословакии. В эти радостные дни вокальный ансамбль пел без устали. Н. З. Герасимова вспоминает, как на концерте в Будапеште ее предупредили о том, что среди слушателей маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов. Она очень волновалась, но выступление приняли, как всегда, очень тепло. И маршал хлопал в ладоши вместе со всеми. Стройная, красивая, всегда доброжелательная Нина была любимицей и гордостью части.

Вернулась в родной Челябинск. Поступила в музыкальное училище. По окончании училища она преподавала в музыкально-педагогическом училище, пела в филармонии. Затем 25 лет была солисткой эстрадного оркестра в кинотеатре им. А. С. Пушкина. Сейчас на пенсии. Она принимает участие в работе клуба «Боевые подруги». А песня? Всегда с ней. На встречах в клубе она радует нас песней, красивым, свободно льющимся голосом.

* * *

Антонина Арсентьевна Морозова защищала Ленинград. Когда началась война, ей было 16 лет. По комсомольской путевке поехала учиться в школу ФЗО № 5 Ленинграда, которое готовило специалистов мирной профессии — строителей. Вместе с подругами дежурила на крышах домов, сбрасывала зажигательные бомбы. Ходили по квартирам, находили и помогали хоронить умерших от голода и бомбежек ленинградцев. Подбирали маленьких детей, родители которых умерли. Детей, как правило, отправляли на Большую землю. И сейчас еще Антонина с ужасом вспоминает, сколько горя пришлось пережить ленинградцам.

По окончании ФЗО А. А. Морозова попросилась на фронт. Направили в зенитную часть. Там прошла подготовку, стала прибористом. Дело было трудным, ошибки стоили дорого, поэтому все старались быть предельно точными. От напряжения люди уставали, длительное время не имели возможности помыться в бане.

Однажды на батарею прислали санинструктора, очень деятельного человека. В землянке вмонтировали котел, приспособили подогрев воды от печурки. Шли в баню, как на великий праздник. Настала очередь девчат. Ночь, темно, моросил нудный мелкий дождик, как это бывает в Ленинграде. Они шли довольно долго, но вскоре поняли, что сбились с пути. Девчата похолодели от страха, догадались, что идут прямо к окопам противника. Хорошо, что их комбат хватился: долго нет девчат и послал разведчиков их встречать. Разведчики пошли по их следам, догнали девчат… Напуганные, но очень счастливые, вместе с разведчиками возвратились на батарею. Тут уж было не до бани. Все 900 дней Антонина была в Ленинграде, до полного снятия блокады.

После демобилизации вышла замуж за рабочего парня. Переехали в Челябинск. Воспитали 4 сыновей. Антонина Арсентьевна считает себя счастливой, у нее 9 внуков. В семьях сыновей она пользуется непререкаемым авторитетом.

* * *

Евгения Александровна Вареник с первых дней войны служила в артиллерийском полку. Ее сразу заметили: подтянутая, решительная, дисциплинированная, назначили командиром взвода.

Женя вспоминает, что после тяжелых боев на Карельском фронте она и санинструкторы вынесли большое количество раненых. Им оказывали помощь и эвакуировали в медсанбаты или госпиталь. Однажды среди раненых оказался совсем молоденький солдат, которой потерял много крови. Нужна кровь донора, иначе эвакуировать его было нельзя. Донором стала Женя. Прямым переливанием крови она спасла жизнь солдата. Женя в этом гуманном акте не видит ничего особенного. «Так поступали многие девчата», — говорит она. Командование оценило мужественный поступок и доброту Жени, ее наградили орденом.

С войсками Карельского фронта полк дошел до Берлина. Путь нелегкий. Она хорошо помнит горечь неудач и радость побед. С печалью вспоминает гибель друзей. Разбитые города и села, разрушенные дома и дороги. Много было горького на большом пути до поверженного Берлина. И все же отстояли, уберегли Родину от фашистских варваров.

После войны Е. А. Вареник более 30 лет служила в войсках УВД, ушла в отставку в звании майора. Можно уже отдыхать, но сердце не хочет покоя. Она возглавляет клуб «Боевые подруги». Работа эта очень нелегкая, но Евгения Александровна и не ищет легкой жизни.

* * *

Александра Ивановна Киреева родилась в рабочей семье. Семья жила скромно, дружно, помогая друг другу. Когда началась война, Саша закончила 10 классов, собралась поступать в институт физкультуры. Она мечтала о большом спорте, но война перечеркнула ее мечты. Она обратилась в военкомат с просьбой отправить ее в армию. Вскоре ее определили в запасной полк, поручили заниматься физзарядкой с новым пополнением. Потом перевели в госпиталь, обучили приемам лечебной гимнастики с выздоравливающими. Удовлетворения не было. Она хотела на фронт.

Однажды госпиталь передислоцировался. Время было трудное: отступали, наступали, порой на фронтовых дорогах скапливалось такое количество техники и людей, что ни проехать, ни пройти… Военная комендатура выставила на перекрестках регулировщиков. Начальник госпиталя поручил Саше на время стать регулировщицей, пока проедет личный состав госпиталя и перевезут имущество, чтобы никто не потерялся, не отстал. Ребята из комендатуры подучили, и стала она регулировщицей. На перекрестке военных дорог было очень опасно. Дороги часто простреливались, их бомбили. Саша стоит и машет жезлом, как будто нет никакой опасности. Бывалые шофера втягивали голову, но глядя на такую стройную и красивую дивчину, указывающую дорогу, подтягивались. В комендатуре ею были довольны, и она согласилась остаться в качестве регулировщицы.

Служба была нелегкой. Регулировщики знали расположение частей, госпиталей, советовали шоферам, какой дорогой лучше ехать. Они останавливали пустые автомашины, загружали ранеными или попутным грузом. Но были и лихие водители, не выполняющие команду регулировщика, тогда Саша стреляла вверх, а при неповиновении — в колеса, по рации вызывала патруль, те с ними разбирались.

Много постов сменила Саша. Она встала на автостраде Дрезден — Берлин. Здесь движение было огромным, ни одной минуты отдыха. Болели руки и ноги, уставала так, что, кажется, способна уснуть на ходу… Отоспится, отдохнет, обменяется с подружками последними новостями — и снова на пост. И опять мимо нее льется поток боевой техники, автомашин.

Однажды 2 легковые автомашины без разрешения повернули на запрещенный участок дороги, ведущий к важному объекту. Саше приказали не пропускать туда ни одной машины. Она взмахнула жезлом, потребовала остановиться, но шофера ее команды не выполнили. Саша выстрелила в колеса. Случилось так, что пуля попала в лобовое стекло второй машины. Только тогда они остановились. Из машины вышел маршал И. С. Конев. Он предъявил свое удостоверение. Саша растерялась, но быстро успокоилась и спросила: «А разве маршалу можно нарушать правила движения на военных дорогах?». Маршал улыбнулся, бережно обнял ее за плечи, по-отцовски поцеловал и подарил наручные часы. Поблагодарил за отличное несение службы. Об этом узнало ее командование. Вначале переполошились, а потом наградили ее вторым орденом Красной Звезды.

Саша встретила День Победы в г. Дрезден. Там же она встретила и свою судьбу, бывшего соученика Мишу — майора Михаила Андреевича Киреева. Они поженились. Жили в Челябинске, вырастили 3 сыновей.

* * *

Мария Павловна Лазарева росла ласковым ребенком. Хорошо училась. С детства мечтала стать врачом. Отец Маши работал сельским фельдшером, а мама — в школе. Жили скромно, дружно. Словом, Маше было у кого учиться доброте. В 1941 г. она закончила медицинский институт, приехала домой повидаться с родителями, а через 2 недели уехала на фронт.

Капитан медицинской службы М. П. Лазарева не помнит название станции, на которой они ночью выгрузились, а на рассвете вступили в бой на Сталинградском направлении. Кругом степь. Полковой медпункт обосновался в песчаном овраге. Под обстрелом и бомбежками принимали раненых, оказывали им помощь и эвакуировали. Однажды она ждала машину для перевозки раненых, но машина не пришла. Тогда Лазарева и ее санинструкторы решили связаться с командованием полка. 3 дня им это не удавалось. Но они нашли способ сообщить о себе, через местного жителя. За находчивость и умелые действия капитан и санинструкторы были награждены правительственными наградами.

После Сталинграда полк участвовал в освобождении Украины, Белоруссии, Румынии и Югославии. День Победы встретили в столице Австрии — Вене.

Мария Павловна вышла замуж за кадрового военного врача, через 6 лет они вернулись в Челябинск с 2 сыновьями, которые тоже стали врачами, и жены их — врачи. Вот так получилась династия врачей Лазаревых.

* * *

Юля Пшеничникова закончила 10 классов в 1941 г. Началась война. Многие ее соученики ушли в армию. Юля тоже хотела на фронт, но маленькая ростом, хрупкая, изящная, совсем не вязалась с образом воина.

Патриотизм был велик. Это воспитывали в школе и дома. Юля с подругами не теряли зря время: они учились стрелять, перевязывать раны. Твердо верили в то, что только с их участием враг будет разбит, а Родина сохранит свою независимость. Юля добилась своего. Ее призвали в армию, направили в школу радиоспециалистов. Учеба пролетела быстро. Позади остались прыжки с парашютом…

Этот выпуск весь направили в Москву, там формировалась 2 воздушно-десантная дивизия. Юлю зачислили в артполк. С ним она прошла всю войну, до Великой Победы. Полк принимал участие в боях на Курской дуге, форсировал Днепр, освобождал Украину, Чехословакию.

Когда Юля прибыла в полк, она сразу почувствовала близость фронта. Полк уходил на Северо-Запад. Уже стала слышна артиллерийская канонада, сначала глухо, тревожно, а потом снаряды рвались и на участке полка, занявшего исходные позиции для наступления. Связисты дали связь с батареями, НП, стрелковыми частями.

Однажды тишину ночи разорвала стрельба, кажется, земля шевелилась под ногами. Противник начал артобстрел. Крики людей, ржанье лошадей, противный визг осколков, удары близко рвущихся снарядов слились в сплошной гул. И все же Юля и ее подруга Аня услышали крики о помощи, стоны. Вражеская ракета осветила на миг местность, и подруги увидели человека, который был без сознания. Девчата подползли к раненому, перевязали, уложили на плащпалатку и понесли, вернее, потащили волоком и доставили раненого в медсанбат. Вокруг тоже рвались снаряды. Юля с подругой помогали медсестрам перетаскивать раненых в землянки. Эта кошмарная ночь навсегда осталась в памяти. Юля служила связистом, но если надо было, она становилась санинструктором с ярко выраженным чувством долга.

Трудно было связистам во время обстрела, бомбежки исправлять нарушенную противником связь. Юля держалась стойко, чем немало удивляла бывалых солдат. Она вспоминает тяжелые бои в Карпатах. От управления 2 дивизиона шла связь на НП, который находился на горе. Провод оборвался. Юля взяла автомат, инструмент, кабель и пошла по линии. Подошла к канаве, заполненной водой, через нее ребята протянули связь. Обходить канаву не было времени. Она прыгнула, но упала в воду. С трудом выбралась из канавы — мокрая одежда затрудняла движения — собрав силы, двинулась вперед. Когда она подползла к подножию горы, ее заметили наши солдаты. Они помогли ей подняться, высушили одежду, накормили. Успокоившись, Юля увидела в 10 м от землянки НП воронку. Взрывом снаряда кабель оборвало. Связь Юля быстро наладила. Каких усилий это стоило ей, знает одна она. Таких или похожих эпизодов было множество.

Позади остались тяжелые бои. День Победы встретили в Чехословакии. Мы защитили Родину! Мы победили!

Многих удивляла Ю. Е. Пшеничникова. Небольшая ростом, изящная, очень хрупкая, но человек железной воли, в трудное время была собранной, разумно храброй, отличным другом. За личную храбрость она награждена 2 орденами Красной Звезды, многими медалями, в том числе медалью «За боевые заслуги». Она была тяжело ранена (один осколок и по сей день находится в легких). После госпиталя смогла найти родную дивизию и в ней служила до Победы.

После войны Юля закончила Челябинский пединститут. Преподавала в школах, была завучем. Пришло время выходить на пенсию. Но Юлия Ефремовна и сегодня в строю. Она ведет большую общественную работу.

* * *

Дарья Григорьевна Жернакова закончила медицинский техникум в Златоусте в 1936 г. Работала медсестрой в больнице.

Когда началась война, Дашу призвали в армию. Как опытного медика ее направили в санитарную роту 932 стр. полка на Калининский фронт. Даша с горечью вспоминает, как в начале войны наши войска отступали, неудачи преследовали на каждом шагу. Медикам было вдвойне трудно. В любой ситуации требовалось оказывать помощь раненым, накормить их и эвакуировать. Спасибо местным жителям, они очень помогали. Кто лошадь запряжет и на подводе увезет раненых, кто картошки наварит и накормит раненых. А кто у себя оставлял тяжелораненого. Всяко было. Хороший наш народ.

Полк попал в окружение. С тяжелыми боями удалось прорваться и соединиться с частями 252 стр. дивизии. Полк в ее составе участвовал в Сталинградской и Курской битвах, в Корсунь-Шевченковской, Ясско-Кишиневской и Будапештской операциях. Освобождали Харьков, Белгород, форсировали Днепр.

Сейчас трудно представить, сколько сил, здоровья, в подчас и жизней отдали медики для спасения раненых в этих нечеловеческих условиях. Трудно было воинам, но не легче было сестричке Даше. Когда форсировали Днепр, Даша одной из первых переправилась на правый берег реки. Невзирая на бомбежку и обстрел, она совершила несколько рейсов до противоположного берега и обратно, перевозя раненых. Пополняла перевязочный материал и снова в путь.

С болью душевной она вспоминает о том, что не сумела спасти всех раненых. Но она боролась за жизнь каждого из них. Ей удалось вывезти боевых офицеров Ю. Г. Петерса с «счастливым» ранением в живот и Л. И. Антропова с тяжелым ранением разрывной пулей в голень. Благодаря своевременной помощи и эвакуации эти люди вернулись в строй. Они через всю жизнь пронесли сердечную благодарность своей сестричке Даше, о чем неоднократно писали и рассказывали на встречах однополчан.

Уместно сказать, что в районе, где Даша переплывала Днепр, после войны вырос замечательный городок Комсомольское. Его жители особо тепло принимали ветеранов этого полка.

После демобилизации Д. Г. Жернакова вернулась в Челябинск. Вышла замуж за офицера. У них родились 2 дочери-близнецы. Обе стали врачами. Обе с большим уважением относятся к маме. К орденам и медалям военных лет Дарьи Григорьевны добавился орден «Знак Почета» за более чем 30-летний безупречный труд в качестве старшей хирургической сестры.

* * *

Нина Никифоровна Колмогорцева родилась в д. Казанцево Челябинской области, в большой дружной семье, где росло 7 детей. Она с детства была приучена к труду, не боялась никакой работы.

Когда началась война, Нина училась в 7 классе школы № 29 Челябинска. 3 брата ушли на фронт, а Нина пошла на курсы поваров. После учебы военкомат направил ее поваром в Красные казармы, в 13 отдельную лыжную бригаду. Это ее не устраивало. Она хотела на фронт, начала учиться на курсах снайперов, организованных Осоавиахимом, и добилась, чтобы ее направили в Подольск Московской области, где она отлично закончила курсы снайперов.

У Нины хорошее зрение, твердая рука и большое желание попасть на фронт. В марте 1944 г. она прибыла на Карельский фронт в стр. полк. А потом часть перебросили на 2 Прибалтийский фронт в район Шауляй. Нина вспоминает, как однажды она выбрала позицию под подбитой самоходкой, вела прицельный огонь. Ее заметил немецкий снайпер и выстрелил. Нина упала и притворилась мертвой. Она засекла место, откуда вел огонь противник, не шевелилась. Когда немец стал спускаться с дерева, Нина убила вражеского снайпера.

Снайперы, как правило, выходили на «охоту» в темноте. Однажды она с подругой выбирала удобную позицию. Их предупредили, что в лесу видели группу немецкой разведки, и наказали быть осторожными. Смеркалось. Они прошли несколько шагов и увидели в кустах спящего немца. Девчата громко скомандовали: «Встать!». Немец сонный, напуганный, вроде не очень понял команду, однако встал. Они обыскали его, отобрали пистолет и отвели в штаб. За время службы Нина уничтожила 18 фашистов.

Полк вышел к Балтийскому морю у Кенигсберга. Противник огнем и бомбежками уничтожил 2 наших судна. На них в основном были дети, женщины и старики. Многие из них погибли. Солдаты помогали вывезти в безопасное место оставшихся в живых людей. Трудно вспоминать о гибели ни в чем не повинных людей. День Победы Нина встретила в Восточной Пруссии.

Вернулась в Челябинск. Вышла замуж. Муж вскоре скончался от ран, полученных на войне. Нина однолюбка. Не может забыть любимого мужа. Живет одна. Одиночество скрашивает встречами с боевыми подругами, друзьями. Смотришь на ее красивое спокойное лицо и трудно себе представить, что она была снайпером, стреляла, убивала.

У войны не женское лицо.

* * *

Екатерина Сергеевна Кузьменкова служила в 299 стр. дивизии, которая вела бои в Сталинграде в районе тракторного завода. Кажется, там простреливался каждый метр земли. Под непрерывными бомбежками санинструктору Кате приходилось оказывать помощь раненым, выносить, выводить в безопасные места — укрытия. Бывало, перевяжет раненого, и он тут же вступает в бой. Все 200 дней и ночей Катя находилась на передовой, было трудно, но она твердо верила в нашу победу, и это помогало держаться.

После Сталинградской битвы дивизия освобождала Украину, форсировала Днепр. Ночью на плотах Катя вывозила раненых, а потом на подводах вывозила в медсанбат или госпиталь.

Старательную, добросовестную, с добрым сердцем Катю наградили медалью «За боевые заслуги» и с большим сожалением откомандировали в медсанбат, где очень нужны были ее умелые руки и редкая выносливость. И стала Катя операционной сестрой. Оперировали днем и ночью. Они настолько уставали и пьянели от наркоза, йода, крови, что постоянно кружилась голова. Отдых был коротким. Раненых много. Мозг сверлила мысль: помочь, спасти, успеть перевязать, подготовить следующего раненого к операции, умыть, побрить. Одним словом, они делали для раненых все, что делает мать для своих детей.

Дивизия продвигалась вперед. Освобождали Венгрию, Румынию, Австрию. В австрийском городе Грац Катя и ее товарищи встретили День Победы.

После войны Екатерина Сергеевна Кузьменкова более 30 лет работала в хирургическом отделении городской клинической больницы № 1. Она и сейчас добрая, улыбчивая, хорошая подруга. Она ведет большую общественную работу.

* * *

Марина Васильевна Василенко в годы войны служила в 77 гв. зенитно-артиллерийском Севастопольском полку телефонистом-корректировщиком. Полк принимал участие в Сталинградской битве все 200 дней и ночей.

У Марины хороший слух и дикция. Это важное качество для корректировщика. Она принимала команды на слух, их нельзя искажать, требовалось точно передать по назначению и содержанию. За смену Марина отдавала столько сил, что к концу дежурства немели кисти рук, в ушах непрерывно стоял писк зуммера. Работа тяжелая, явно не женская, но Марина ни разу не пожаловалась на трудности. Шла война, и она принимала в ней участие добровольно.

Телефонисты находились в землянках или подвалах разрушенных домов. Артиллерийские залпы, многочисленные бомбежки создавали такой шум и вибрацию, что порой казалось: землянка в несколько накатов вот-вот рассыплется, как карточный домик. Между сменами Марина, как и другие связисты, выходила на восстановление разрушенной противником связи. Как трудно нести катушку с кабелем под обстрелом и бомбежками. Однажды ее ранило, но она осталась в строю и продолжала нести дежурство.

После разгрома немцев в Сталинграде полк освобождал Украину. Продвигались вперед с боями, теряли боевых товарищей. Бойцы видели, как некогда цветущая Украина была разрушена врагом.

Марина вернулась в Челябинск, вышла замуж за офицера, тоже связиста. Семья получилась дружная, крепкая.

Марина Васильевна и сегодня красивая, энергичная, подтянутая. Вместе с мужем с удовольствием занижаются внуками и садоводством. Это ей не мешает много лет вести общественную работу в клубе «Боевые подруги».

* * *

Мария Николаевна Дряхлова закончила медицинский техникум. Через несколько дней началась война. Мария ушла в армию добровольно. Ее направили в медсанбат 208 гв. минометного дивизиона («Катюши»). Осенью 1942 г. дивизион перебросили на Сталинградское направление. Он занял позиции в районе тракторного завода.

Однажды Мария вывезла группу раненых в госпиталь. Возвращаясь, она и шофер заехали в фруктовый сад. Поспели абрикосы и сливы. Им захотелось набрать фруктов для товарищей. Однако началась такая бомбежка, что задрожала земля. Мария с шофером успели прыгнуть в окоп. Когда бомбежка кончилась, они с трудом узнали место, где только что был отличный сад. Постояли. Послали проклятье фашистским варварам. С болью душевной поехали в расположение дивизиона.

Любили старшину Дряхлову за добросовестность, какую-то особую надежность. Еще и сейчас у Марии не проходит щемящая боль за гибель боевых товарищей, за разрушенные города, села, дороги, сады, колодцы.

Дивизион участвовал в освобождении Украины, Польши, Чехословакии. Почти весь личный состав дивизиона «Катюш» был награжден правительственными наградами.

После демобилизации Мария Николаевна работала в больнично-поликлиническом объединении УВД. Осталась доброй, контактной, готовой прийти на помощь. Ныне она выполняет самую мирную работу. Помогает растить правнука Никиту.

* * *

Мария Евстратьевна Пронина родилась в семье сельского врача. Закончила фельдшерско-акушерскую школу, работала медсестрой в районной больнице. Началась война. Мария надела военную форму и отправилась на фронт. Прошло много лет, а она помнит испуганное, заплаканное лицо мамы и очень бледное лицо папы, когда они провожали дочь на фронт. И помнит, как бескровные губы мамы шептали: «Береги себя, доченька».

М. Е. Пронина попала в медсанбат танковой части военфельдшером. Оказалась единственной девушкой. Ее оберегали, но сама Мария вела себя мужественно под обстрелом и во время бомбежек. По-пластунски добиралась туда, где были раненые. На вопрос, сколько раненых вынесла с поля боя, она твердо ответила: «Я не считала. Это была моя работа, цель моей жизни, спасти как можно больше воинов. Я никогда себе не прощу, если узнаю, что оставила на поле хоть одного раненого». За личную храбрость и мужество ее наградили 2 орденами, медалью «За отвагу» и другими медалями.

Однажды Мария вытащила раненого солдата из-под танка. Он был ранен в обе ноги. Мария разрезала ножом сапоги, чтобы освободить ноги и перевязать раны. В это время начался обстрел. Их засыпало землей. Нашли их только на вторые сутки и обоих отправили в госпиталь.

Танкисты принимали участие в освобождении Украины, Польши и вошли в поверженный Берлин. После демобилизации Мария много лет работала военфельдшером в Челябинском танковом училище.

Многие ветераны еще и сейчас благодарят Марию Евстратьевну за ее доброту, за то, что сумела вынести их с поля боя, за то, что подарила им жизнь.

* * *

Евгения Николаевна Пустозерова много раз ходила в военкомат с просьбой направить ее в армию на любую работу. В 1942 г. военкомат призвал группу женщин в армию, среди них и Женю. Ее определили почтальоном на военно-почтовую базу 53 армии. Старательная, быстрая, добросовестная, она вся ушла в новые обязанности. Приносить письма бойцам, так ждавшим весточки от родных и любимых, доставляло ей удовольствие. Всяко приходилось. Иногда на попутных машинах, иногда — многокилометровые переходы пешком с тяжелой сумкой, но письма старалась доставить. При виде Жени лица солдат светлели.

Однажды Женя вернулась в расположение и узнала, что погиб повар. Ей предложили стать поваром. И не ошиблись. Сколько старания и выдумки вложила она в новую работу. Ею были довольны. До командования дошла весть о необыкновенном поваре. Ее приглашали в другую часть, где условия были более подходящие. Женя отказалась. За добросовестный труд она получила много благодарностей, в том числе от Верховного Главнокомандующего. Армия, в которой служила Женя, освобождала Полтаву, Харьков, Белгород. Шли трудные бои, но Женя находила выход и кормила бойцов горячей пищей. Ей присвоили звание «Отличник-повар». Запомнились Жене те дни, когда войска перешли границу Румынии, как полевую кухню окружили голодные дети, женщины, старики. Ей разрешили их кормить. Она готовила и кормила их до тех пор, пока сама не упала от усталости. Так было несколько дней. Войска продвинулись вперед, освобождая Венгрию и Чехословакию. Победу Женя встретила в Праге.

В октябре 1945 г. Женю демобилизовали. Она приехала в Челябинск. Треть века трудилась поваром в ЧВВАКУШе. Многие курсанты увезли благодарную память о добром заботливом поваре. Имя ее внесено в книгу Почета училища.

* * *

Анна Яковлевна Нищенко 16-летней девчонкой приходила в военкомат, просила отправить на фронт. Военкомат коротко отвечал: подрасти. А потом в село Шелохово, что на Днепропетровщине, где она жила, пришли немцы. Все, что пришлось увидеть и пережить за время оккупации, трудно вспоминать. Ненависть к фашистам, желание отомстить были велики.

…Наши войска освободили Днепропетровскую область. Жители пришли на помощь советским воинам. Женщины, в их числе Аня и ее одноклассницы, приняли на себя заботу о раненых, размещали их в своих домах, перевязывали, кормили… Добросовестность девчат по оказанию помощи раненым заметило командование. Аню оставили работать в эвакопункте, предупредили и о трудностях армейской жизни.

8 марта 1944 г. Аня стала санинструктором 54 эвакопункта 8 гв. армии, которая двигалась на Запад. Эвакопункт обслуживал переправы через реки Вислу, Одер, Шпрее. Работали под бомбежками, обстрелами. Но эвакопункт действовал слаженно, четко. Наши войска продолжали двигаться вперед. Вот и Берлин! 8 марта 1945 г. группу врачей и медсестер командование армии пригласило на торжественное собрание, посвященное Международному женскому дню, тепло поздравило с праздником, А женщины, прибывшие с передовых, сидели и наслаждались удивительной тишиной. И когда вернулись в расположение, на вопрос: «Ну, как прошел праздник?» — Аня ответила: «Там было очень тихо…»

После войны училась в Днепропетровском институте инженеров железнодорожного транспорта. На распределении член комиссии, беседуя с Аней, сказал, что дороги Урала остро нуждаются в специалистах. Она поехала с теплой Украины на неведомый холодный Урал. Позже Аня скажет, что полюбила суровый край и его замечательных людей.

Она работала на станциях Бердяуш, Синарская, в Челябинском отделении дороги и старшим инженером грузовой службы ЮУЖД. Интересы ее многогранны. Она ходит на лыжах, играет в волейбол, любит книги, музыку, театр. Многие по-хорошему завидуют ее жизни, в которой были беспокойная юность, трудные фронтовые дороги, творческие поиски, значит, счастливая жизнь.

* * *

Антонина Ивановна Вишнякова перед войной закончила 9 классов. В июне 1942 г. ей исполнилось 18 лет и она добровольно ушла в армию. Она помнит, как провожали девушек на фронт. На перроне состоялся митинг. Потом команда: «По вагонам!». А вагоны оказались теплушками. Осмотрелись. Устроились на нарах. И обнаружили на стене сделанную химическим карандашом надпись: «Ехали на фронт бить Гитлера-гада 28.08.41 г.». И подписи. Где они сейчас, эти ребята? Уже год идет война. Одна из девушек достала огрызок карандаша и рядом вывела: «Мы, девчата, тоже едем на фронт». Поставили дату и расписались… В пути узнали, что едут они на Краснознаменный Балтийский фронт.

Вот и Ладога! У берега начинается Дорога жизни. По ней девчата двинулись в Ленинград… Тоню зачислили в школу радистов. За 6 месяцев предстояло освоить военную специальность, стать флотским связистом и одновременно нести охрану острова. Закончив учебу, Тоня прибыла в роту связи 260 десантной бригады морской пехоты. Связистов перебрасывали в места боев частей бригады (Либава, Нарва…). Надежность, самоотверженность в работе Тони отметило командование. После высадки десанта на финские острова девушку наградили медалью «За боевые заслуги».

Еще запомнился десант на косу Фрише-Нерунг. Здесь шли жестокие бои. За участие в десанте, обеспечение связи, личную храбрость Тоню наградили медалью Ушакова. Это очень редкая награда для девушки. Враг вел минометный обстрел катера, на котором находилась Тоня. До берега оставалось 100 м. Прозвучала команда: «Прыгать в воду». Легко сказать: «прыгай»… А за плечами тяжелая рация, противогаз, вещмешок. Тоня прыгнула и пошла ко дну. Спас ее командир роты.

14 января 1944 г. войска Ленинградского и Волховского фронтов перешли в наступление. Тоня работала на радиостанции. За 4 часа смены радистка отдавала столько сил, что к концу дежурства немела кисть, а в ушах беспрерывно стоял писк зуммера. К 27 января освобождение Ленинграда от вражеской блокады было завершено.

День Победы Тоня встретила у г. Либава. На фронте она нашла свою любовь. В октябре 1945 г. Евгений Александрович Вишняков и Тоня сыграли свадьбу. Двух дочерей вырастили. Сейчас Антонина Ивановна на пенсии, поддерживает связь с ветеранами десантной бригады.

* * *

О себе. Ст. лейтенант взвода эвакуации.

Удивительная штука память. Иногда кажется, что она похожа на длинную киноленту, в которой вмонтированы кадры с картинами прошлого. Одни выписаны ярко и отчетливо, кажется, что сняты только вчера; другие поистерлись, оставив в сознании только контуры прошлых событий. Не все сцеплено в хронологическом порядке, ведь это память сердца, человеческих чувств.

Иногда не хочется ворошить прошлое, но память услужлива, а иногда и беспощадна.

Более 50 лет тому назад началась война, самая разрушительная из всех, бушевавших на земле. С первых ее дней я оказалась в медсанбате 23 танкового корпуса. Уже в июле мы вывозили раненых из Славуты, Шепетовки — старой границы с Польшей.

Я не помню названия всех населенных пунктов, дат, но хорошо запомнила горечь неудач в 1941—1942 гг. С тяжелыми боями отступали через Киев, Харьков, Сватово, Миллерово. У станицы Вешенской переправились через Дон, снова отступали и остановились у Сталинграда.

О Сталинграде написано много, но еще больше напишут, в этом я твердо убеждена. Трудно там было. День и ночь стоял грохот тысяч орудий. Кажется, там простреливался каждый метр земли, а мы стояли. Шли бои за улицу, дом, подъезд. И тут медики не отставали от воинов.

В декабре 1942 г. мне приказали вывезти группу раненых на ст. Арчада, погрузить в санпоезд, отправить в тыл. Я сдала раненых, но на обратном пути сама была ранена. Очнулась в госпитале. И вскоре узнала о разгроме немецкой армии под Сталинградом.

В родной медсанбат я вернулась в районе ст. Миллерово, что на Украине. Шли тяжелые бои за освобождение нашей Родины. Мы гнали гитлеровцев из городов и сел, залитых пожарищами и кровью, изрытых бомбами и снарядами. Как бесконечно дорога нам была наша родная земля.

Случилось так, что медсанбат расположился в 3—4 км от Миллерово. На подступах к городу завязались тяжелые бои, поступало много раненых. Среди доставленных в медсанбат бойцов оказался молодой парень. Звали его Валентином. Он потерял много крови, часто терял сознание, в забытьи разговаривал с мамой, просил у нее холодное яблоко. Миллерово уже освободили, но медсанбат еще стоял на месте. Мы с подругой Лелей Кудрявцевой разыскали местных жителей и попросили яблок, рассказав, для кого они понадобились. Нам дали 10 штук. Мы возвращались в медсанбат. Увидели вражеские самолеты. Сердце сжались в тревоге. Противник жестоко бомбил город и станцию…

Человеческие законы не присущи варварам. Несколько тяжелых бомб разорвались в расположении медсанбата. Погибло 4 врача и несколько других медиков. Погиб и Валентин, ради которого мы ходили за яблоками. Ночью медсанбат продвинулся вперед. К яблокам никто не притронулся.

Запомнилось наступление на Мелитопольском направлении. Мы расположились в районе Б. Токмак. Осень. Мелкий нудный дождик. В лесочке мы оборудовали площадку, где сосредоточили раненых для эвакуации. Рядом, в землянке — при свете керосиновой лампы — шла операция. Положили раненого на стол, дали наркоз, а в это время прорвались немцы. Все свободные от операции отстреливались. Прикрывали мы землянку более 2 часов. Вскоре нас выручили солдаты. Они услышали стрельбу и прибежали на помощь. Я отвезла раненых, сдала в госпиталь. Затем догнала медсанбат.

Теперь наши войска наступали стремительно. Освобождали Польшу, Венгрию, Австрию, добивали врага в его же логове.

День Победы я встретила в г. Баден под Веной. Передать это чувство словами трудно. Целовались, обнимались, радовались наступившему миру.

Наш народ сильный, храбрый, отстоял честь и независимость советской Родины.

* * *

Я коротко рассказала о нескольких женщинах — участницах Великой Отечественной войны. Безусловно, все участницы войны внесли свою лепту в Великую Победу над сильным, коварным врагом. Прачка и почтальон, санинструктор и связист, разведчик и хирург, повар и парикмахер — все делали нужное дело, все были нужны фронту.

Как не вспомнить добрым словом участниц Великой Отечественной войны: М. Ф. Лобырину, Т. Ф. Тихоплав, А. К. Миньковскую, Г. М. Бутырину, О. Б. Кузнецову, Е. Д. Самохвалову, А. В. Реброву, М. И. Зацепину, Г. Ф. Денисову, Н. В. Денисову, Н. В. Шутову, А. С. Иванову, Д. Р. Сидорову, А. К. Болотину, А. Л. Лысенко, В. М. Собко, Н. Г. Калугину, Н. Г. Ильченко, Т. И. Семенову, З. П. Ваганову, Ю. Н. Пустоханову, Е. А. Добрынину, И. И. Бычкову, П. Ф. Власову, П. А. Ткаченко, А. А. Коптееву, М. И. Толмачеву и многих других.

Мы отстояли мир, честь и независимость любимой Отчизны. Слава вам, подруги мои боевые! Оставайтесь на долгие годы такими душевно красивыми.

Фронтовики благодарны труженикам тыла. Это они вооружали, кормили и одевали армию, сами не доедали, не досыпали.

Воистину из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд.

А. С. Белин,

полковник в отставке,

кандидат исторических наук,

доцент

В ТЫЛУ ВРАГА

В годы Великой Отечественной войны на борьбу с врагом поднялись три могучие силы советского народа: воины армии и флота, труженики тыла, партизаны и подпольщики на временно оккупированной фашистами территории. От Карелии до Кавказа и Черного моря действовало 6200 партизанских отрядов и подпольных групп. В них насчитывалось свыше 1 млн партизан и более 220 тыс. подпольщиков. Наиболее крупные силы партизан сражались в Белоруссии, на севере Украины, в Ленинградской, Калининской, Смоленской, Орловской областях и в Крыму.

Состав партизан отражал всенародный характер партизанского движения. К началу 1944 г. более 30 % партизан составляли рабочие, около 41 % — колхозники, свыше 29 % — служащие.

Бороться с захватчиками партизанам помогало население. В отрядах сражались русские, украинцы, белорусы, латыши, эстонцы, представители народов Урала, Сибири, Поволжья, Крыма, Кавказа, Средней Азии. Жители населенных пунктов партизанских районов создавали группы самообороны, несли караульную службу, помогали в закладке продовольственных баз. В этом патриотическом деле участвовали женщины, дети, старики.

Главным стимулом в действиях партизан явились преданность Родине, стремление внести посильный вклад в борьбу против жестокого и коварного врага, отстоять честь, свободу и независимость Отечества.

Народные мстители занимали в тылу врага огромные территории — партизанские края. Летом 1943 г. свыше 200 тыс. кв. километров находилось под их полным контролем. Эта площадь равна территории таких европейских государств, как Бельгия, Дания, Голландия и Португалия вместе взятые.

Действия партизан сочетались с мощными ударами Красной Армии. Особенно широкое взаимодействие произошло в 1944 г.

Партизаны наносили противнику огромный урон. За годы войны они уничтожили, ранили и взяли в плен сотни тысяч гитлеровцев, их пособников, чиновников оккупационного аппарата, произвели 21 тыс. крушений поездов, уничтожили и повредили тысячи паровозов, десятки тысяч вагонов, платформ и цистерн.

По некоторым данным, противник потерял 1,5 млн человек. Это в 4 раза больше, чем потери фашистов на втором фронте в боях против наших союзников. Партизаны наводили ужас на немецких солдат и офицеров.

Участие в борьбе с врагом в его тылу принимали и южноуральцы. При этом они проявили героизм и мужество. Наши земляки влились в партизанские отряды из воинских частей, попавших в окружение противника при защите западных рубежей страны. Пополнение партизанских отрядов, в том числе и с Южного Урала, осуществлялось и за счет заброшенных в тыл врага разведчиков, радистов, врачей, подрывников и других подготовленных в специальных школах людей.

В Челябинске действует совет ветеранов-партизан, основанный 2 февраля 1981 г., создан музей партизанской славы при политехническом техникуме. По воспоминаниям ветеранов, в настоящее время насчитывается в городе и области более 90 участников партизанского движения.

Совет ветеранов (председатель Юрий Павлович Овсянников) многое делает по вовлечению бывших партизан в героико-патриотическое и интернациональное воспитание молодого поколения как среди студентов техникума, так и юношей и девушек других учебных заведений и предприятий области. Кропотливую работу по написанию воспоминаний фронтовиков проделал партизан А. М. Пономарев. Из рассказов бывших партизан, наград, которых они удостоились, видны их героические дела и активная жизненная позиция после войны. Так, Юрий Павлович Овсянников шестнадцатилетним юношей вступил в партизанский отряд им. Кирова, в котором находился с сентября 1943 г. до июля 1944 г. Вместе с товарищами ходил в разведку, участвовал в боях с оккупантами. Отряд контролировал железную дорогу Могилев — Бобруйск. Условия жизни были нелегкими. Трудно с питанием, хотя население поддерживало партизан всем, чем могло: одеждой, продуктами. «После соединения отряда с Красной Армией, — вспоминает Юрий Павлович, — я служил в 277 стр. дивизии. Окончилась война. Демобилизовался, работал плавильщиком на электрометаллургическом комбинате». Боевые и трудовые успехи Ю. П. Овсянникова отмечены орденами Октябрьской революции, Отечественной войны II ст., Трудового Красного Знамени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и др.

Николай Миронович Кузнецов вспоминает, что в партизанском движении он находился с 19 августа 1941 г. по 1944 г., воевал сначала совместно с бригадой К. С. Заслонова.

Бригада во второй половине июля 1942 г. вела боевые действия на железной дороге Орша — Смоленск — Витебск. Этим же занимались и бойцы созданного здесь отряда Н. М. Кузнецова. Гитлеровцы вынуждены были направить против партизан войска с авиацией, танками и артиллерией. Завязались жестокие бои. В боях К. С. Заслонов, как правило, неожиданно появлялся на самых опасных участках, увлекая за собой бойцов. Отважно сражались и бойцы отряда Н. М. Кузнецова. Пример мужества показали многие его земляки. Например, Александр Терентьев из Свердловска отважно бил фашистов из автомата, меняя один за другим диски.

Партизан Степанов из Миасса, когда у него осколком разбило автомат, с гранатами в руках бросился на гитлеровцев и обратил их в бегство.

Н. М. Кузнецову поручались ответственные задания, которые он успешно выполнял. В октябре 1943 г. Н. М. Кузнецов назначается командиром партизанского отряда «Победа» — первой партизанской бригады им. К. С. Заслонова, а в июне 1944 г. стал командиром отряда им. П. К. Пономаренко. После окончания войны и расформирования бригады поселился в Каслях, где долгие годы был на партийной и советской работе.

Награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды. Н. М. Кузнецов всегда среди молодежи. На встречах с нею он старается, чтобы каждое его слово задевало за сердце, чтобы слушатели были как бы участниками тех героических событий, которым он посвятил свою боевую молодость.

Александр Афанасьевич Стариков родился в Челябинске, жил в пос. Каштак. Когда началась война, добровольцем ушел в армию. На фронте заболел. После выздоровления попал к партизанам. Находился в отряде С. А. Ковпака, участвовал во взятии Путивля.

Гарнизон противника был разгромлен. Жители приветствовали партизан. Состоялся митинг. Все, что было взято у немецких оккупантов, раздали населению. В августе 1941 г. партизаны перешли в Старую Гуту, недалеко от Брянских лесов.

А. А. Стариков прошел подготовку минера-подрывника. В сентябре 1941 г. совершил диверсию на железной дороге Москва — Киев. Вскоре заболел. Лечился в Москве. Снова фронт. Закончил краткосрочные курсы воздушных стрелков, служил в 14 бомбардировочном полку. К концу войны имел 73 боевых вылета в Румынию, Венгрию. Победу встретил в Венгрии.

С 1966 г. проживает в с. Кременкуль Сосновского района. Награжден орденами Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» I ст., знаком «Ковпаковец».

Уроженец Миньяра Челябинской области Александр Иванович Райкович до войны служил в танковой части в г. Гродно. С первых дней участвовал в боях. При отступлении танк Райковича был подбит, загорелся, а Райкович ранен, попал в плен, но совершил побег и снова взят в плен.

Вторично бежал из неволи. В декабре 1942 г. встретил партизан из отряда «Боевой», стал разведчиком, а затем командиром диверсионной группы. Много раз группа под его руководством совершала диверсии на железных дорогах, взрывала мосты, нарушала связь. В ознаменование первомайского праздника пустила под откос 7 эшелонов. Группа имела на своем счету 152 уничтоженных фашиста. Весной 1943 г. бригада им. Ворошилова, куда входил отряд «Боевой», совершила рейд на запад, в Гродненскую область. Шли с боями, совершая диверсии на дорогах. А. И. Райкович лично участвовал в подрыве четырех железнодорожных мостов, в пуске под откос 14 эшелонов врага с живой силой и техникой, участвовал в разгроме вражеских гарнизонов, в других операциях.

После войны работал на трубопрокатном заводе. За активные боевые действия в партизанском отряде имеет два ордена Отечественной войны, две медали «За отвагу», медаль «Партизану Отечественной войны», польский крест «За храбрость».

Игорю Георгиевичу Зенину не было и восемнадцати, когда началась война. Уже на второй день он вступил в бой с фашистами, а когда немцы захватили Минск, по указанию Мстинского райвоенкомата стал командиром военно-учебного пункта по обучению добровольцев тактике партизанской войны. Этим занимался с 1 декабря 1941 г. по 14 июня 1942 г. После этого вступил в Мстинский отряд партизан. Во второй половине июля участвовал в боях в районе железной дороги Остров — Псков — Порхов и на шоссе.

Партизаны помогали войскам Ленинградского фронта. Делали засады на железных дорогах, нарушали их связь. Будучи командиром полковой разведки, И. Г. Зенин два раза принимал участие в диверсиях на железной дороге. «Мы, — вспоминает он, — пустили под откос 2 эшелона, взорвали железнодорожный мост через реку». И. Г. Зенин участвовал в операциях по разгрому фашистских гарнизонов.

С марта 1944 г. воевал на Карельском фронте, а затем на 3 Белорусском. Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны II ст., медалями «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» I ст., «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга». После войны работал на трубопрокатном заводе.

Челябинец Василий Васильевич Шмелев вспоминает, что с началом войны он участвовал в обороне Киева. В сентябре 1941 г. попал в плен. Бежал. Вступил в партизанский отряд им. Чернака. Отряд насчитывал 100—120 чел. Оружие добывали сами. На вооружении были винтовки, автоматы, главным образом, трофейные, пулемет и миномет. Шмелев вместе с товарищами распространял листовки, газеты, участвовал в диверсиях, выполнял другие задания. Приходилось бороться не только с немцами, но и местными националистами-бендеровцами. Население помогало партизанам продовольствием, одеждой, сообщало разведывательные данные, выделяло проводников, помогало раненым, в захоронении погибших. 3 апреля 1944 г. отряд им. Чернака соединился с частями Красной Армии. Боевые дела В. В. Шмелева отмечены орденом Отечественной войны I ст., многими медалями.

Петр Павлович Шарков стал партизаном в мае 1943 г. Воевал в партизанском соединении «Тринадцати» на территории Смоленской области и ряда областей Белоруссии сначала в качестве рядового, потом политрука роты, а впоследствии помощником начальника штаба соединения.

За период боевых действий соединение нанесло врагу, в чем немалая заслуга П. П. Шаркова, ощутимый урон. Партизаны уничтожили 333 железнодорожных эшелона, 2 бронепоезда, 36 складов с боеприпасами, 1057 бронемашин, тракторов, автомашин, 1591 платформу с техникой, 51 цистерну с горючим, 6 танков, 97 мостов, 19 промышленных зданий, 48 складов с продовольствием, десятки километров железнодорожных путей, 6 немецких штабов, 5 немецких комендатур, 25 гарнизонов, 18 полицейских участков, десятки тысяч солдат и офицеров противника.

После войны П. П. Шарков в 1953 г. окончил Московский горный институт и был направлен на работу в г. Копейск директором горного техникума. В 1959 г. коммунисты избрали его первым секретарем горкома партии, в 1964 г. он стал заведующим отдела пропаганды и агитации Челябинского обкома КПСС.

Петр Павлович отмечен многими боевыми и трудовыми наградами — орденами Красного Знамени, Отечественной войны II ст., 2 орденами «Знак Почета», медалью «Партизан Отечественной войны» и другими медалями. В настоящее время П. П. Шарков — председатель Челябинского областного совета мира.

Бывший директор Челябинского металлургического комбината Олег Иванович Тищенко в начале войны служил на Кубани в кавалерийском эскадроне. В августе 1942 г. в связи с захватом Кубани эскадрон перешел на положение партизанского отряда. Находясь в нем, О. И. Тищенко принимал участие в разведывательных операциях, был ранен. В феврале 1943 г. отряд вместе с частями Красной Армии освободил район. Олег Иванович был призван в армию, окончил пехотное училище, воевал на Ленинградском и 1 Украинском фронтах, освобождал Чехословакию, бил врага в Германии. В феврале 1945 г. снова ранен.

В 1946 г. демобилизован. После войны с отличием закончил металлургический техникум, а затем вечернее отделение Челябинского политехнического института. Работал на заводах Златоуста, Казахстана, Украины. Длительное время трудился на разных должностях на Челябинском металлургическом комбинате, а с 1980 по 1983 гг. был его директором. Успешно защитил кандидатскую диссертацию. Имеет 50 опубликованных работ, 27 изобретений, лауреат премии Совета Министров СССР и Государственной премии Казахской ССР. Кавалер многих орденов и медалей. Воинское звание — подполковник.

Владимиру Иосифовичу Беляй — командиру корабля ЛИ-2 в составе 10 авиатранспортной бригады с ноября 1943 г. по февраль 1944 г. пришлось совершать полеты к ленинградским, псковским партизанским отрядам и народным мстителям Белоруссии. Он доставлял им диверсионные группы, вооружение, боеприпасы, взрывчатку, различное военное снаряжение. Летчик совершил 156 вылетов на линию фронта и в тыл противника. После войны служил в Челябинском военном училище штурманов, командовал авиаэскадрильей. В 1962 г. подполковник В. И. Беляй ушел в запас. Награжден орденами Отечественной войны, Трудового Красного Знамени, 2 орденами Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» I ст. и др.

Шестнадцатилетним юношей вступил в партизанский отряд Иван Иванович Конченков, капитан Советской Армии в отставке и подполковник милиции в отставке. Воевал в отряде им. Чкалова 2 Курской партизанской бригады, был комсоргом роты. В боях участвовал с декабря 1942 г. по март 1943 г. Тяжело ранен. После демобилизации работал учителем, заместителем председателя Копейского райисполкома, секретарем партбюро шахты, заведующим идеологическим отделом Копейского горкома партии, заместителем начальника отдела внутренних дел. Награжден орденом Отечественной войны I ст., медалями «За боевые заслуги», «За безупречную службу» трех степеней, юбилейными медалями. В настоящее время возглавляет Копейский городской совет ветеранов.

Бывший юный партизан Иван Иванович Конченков участие в войне выразил в своем стихотворении «Незабываемое»:

На встречу опять собрались побратимы —

Солдатская дружба зовет.

Потребность ее все сильней ощутима,

Она им и радость, и бодрость дает.

Ветеран вспоминал фронтовые дороги.

Вдруг боль резко тело прожгла,

Как в давнем бою, когда ранило в ноги,

Когда медсестричка спасла.

«Держись, потерпи», — повторяла девчушка,

А в мыслях «мальчиш-партизан»

В атаку бежал по горящей опушке,

Бежал, словно не было ран.

Бежал, выполняя приказ командира,

И слышал: как будто свистят снегири.

А это осколки летели от «тигров»,

Сгорели дотла Поныри…

И тут ветеран простонал от той боли.

Войны жесточайшей года,

Друзей, кто не вышли живыми из боя,

Ему не забыть никогда!

Иосиф Петрович Киселев в сентябре 1943 г., принимая участие в боях на Центральном фронте, попал в плен. Бежал, вступил в 27 Наровлянскую партизанскую бригаду. Находился здесь до декабря 1943 г. Участвовал в сооружении завалов на подступах к месту расположения отряда, ходил в разведку, помогал чинить оружие, изготовлял печати для пропусков и других документов разведчикам, минировал мосты на дорогах, участвовал в боях за г. Наровля, расположенный недалеко от Мозыря. В декабре 1943 г. бригада соединилась с Красной Армией. И. П. Киселев продолжал воевать в 415 стр. дивизии в должности командира пулеметного взвода, принимал участие в боях, получил 3 тяжелых, одно легкое ранение и контузию. После войны работал в системе технического образования. Награжден орденом Отечественной войны I ст., двумя орденами Красной Звезды, орденом Богдана Хмельницкого, медалями.

Николай Алексеевич Лаврентьев — участник партизанского движения на Смоленщине и в Белоруссии. Командир бригады. Он вспоминает хорошую связь бригад и отрядов между собой. Примером может служить «рельсовая война», которая началась в ночь с 3 на 4 августа 1943 г. В ней приняли участие все партизанские отряды. Эта операция продолжалась весь август и первую половину сентября. В ней участвовали около 100 тысяч партизан и десятки тысяч советских граждан, не входивших в партизанские формирования. Многие из них вступили в ряды партизан. Всего за годы войны всеми партизанами было уничтожено 19 тыс. паровозов, 110 тыс. вагонов, 12 тыс. железнодорожных мостов, 57 тыс. рельсов.

Среди челябинцев — бывших партизан — немало женщин. В их рядах Раиса Владимировна Моргунова (Бочкарева). После окончания Киевского медицинского института она была отправлена в распоряжение Центрального штаба партизанского движения Украины. Ст. лейтенант медслужбы, хирург Раиса Владимировна выполняла сложные задания, сопровождала десантные группы в тыл врага, работала в отрядах. Трудно вспоминать Раисе Владимировне тот декабрьский день, когда 2 самолета отправились на задание. Их засекли. Завязался неравный бой. Самолеты, где были десантники, загорелись. Прыгали с парашютами. Летчик и военврач покидали самолет последними, когда на них горела одежда. Она видела, как в воздухе немцы расстреливают их товарищей. Живыми приземлились только четверо. Раиса Владимировна была тяжело ранена. Им повезло: они ушли от погони, нашли польских партизан, связались с Большой землей и дождались своих… В польском партизанском отряде Раиса Владимировна находилась до прихода Красной Армии. В 1946 г. демобилизовалась, приехала в Челябинск, стала работать по специальности. За боевые заслуги награждена орденами Отечественной войны I ст., Красной Звезды, медалями «Партизану Отечественной войны» I ст., юбилейными. Ее безупречный труд отмечен орденом Трудового Красного Знамени.

Молодзиевская (Морозова) Мария Федоровна вступила в партизанский отряд осенью 1941 г. Отряд входил в соединение «Дедушка». В отряде находилась до августа 1943 г. Здесь сформировалась специально женская группа. Женщины занимались сбором оружия, патронов, белья, медикаментов, шили маскхалаты, готовили пищу. Приходилось участвовать и в боевых операциях, ходить в разведку. Вместе с подругами бывала в расположении немецких гарнизонов, собирала сведения перед проведением операции. Соединение «Дедушка» в мае 1942 г. было преобразовано в Первую Смоленскую партизанскую дивизию. Бойцы были вооружены винтовками отечественного производства, ручными и станковыми пулеметами, трофейными автоматами, имелось 49 минометов, пушка-гаубица, большое количество снарядов, гранат. Дивизия в феврале 1943 г. освободила г. Дорогобуж, а затем и весь Дорогобужский район.

Запомнился бой при обороне участка дороги Ельня — Смоленск, когда немцы бросили на нас танки. Наш женский взвод поднялся в атаку. Девушки пустили в ход гранаты, бутылки с горючей смесью. Аня Федченкова и шестнадцатилетняя Люся Медведева подожгли танк, который мчался к окопу, где оборонялись девушки. Они погибли. Четверо девушек были ранены, но продолжали стрелять. Это Мария и Ксеня Куликовы, Надя Плешкевич и Надя Рудчентераки. Командир взвода Всеволод Лагутин, когда кончились патроны, действовал прикладом, стремясь навязать фашистам рукопашный бой.

В августе 1942 г. у д. Боровое мы захватили немецкий обоз с медикаментами. Осенью 1943 г. произошла встреча с Красной Армией.

После войны работала в системе торговли. Награждена орденом Отечественной войны II ст., медалями «За победу над Германией», «Ветеран труда».

Анна Иосифовна Молочникова находилась в партизанском отряде с зимы 1941 г. по октябрь 1943 г. Сначала работала в подпольной группе Ани Морозовой — Героя Советского Союза. «Мы собирали, — вспоминает она, — сведения о противнике: где его склады с боеприпасами, узнавали номера воинских частей, где и сколько горючего, численный состав воинских частей, расположение ангаров, аэродромов, зенитных батарей, сколько эшелонов проходит в сторону фронта, чем загружены». С октября 1942 г. по октябрь 1943 г. находилась в партизанском отряде им. Коротченко, действовавшем в лесах Брянщины и Белоруссии. «Жизнь в партизанском отряде, — рассказывает Анна Иосифовна, — была тяжелой. Зима. Холод. Недосыпали. Приходилось голодать. Одежда была плохой. Ходила в старой шинели и поношенных сапогах, подморозила ноги». Анна Иосифовна награждена орденом Отечественной войны и медалью «За отвагу».

Лейтенант в отставке Валентина Михайловна Дегтярева участвовала в партизанском движении на Украине. По распоряжению ЦК ВЛКСМ в сентябре 1942 г. послана на учебу в партизанскую спецшколу № 3 Центрального штаба партизанского движения. Окончив школу по специальности шифровальщика, В. М. Дегтярева прибыла в Украинский штаб партизанского движения, начальником которого был генерал-майор Строкач. Здесь проработала до 18 апреля 1943 г. и была откомандирована в распоряжение Южного, а затем 4 Украинского фронта.

Штаб комплектовал оперативные партизанские группы и отправлял их в тыл врага. Группы состояли из 10—15 человек: командира, комиссара, начальника штаба, радиста, разведчиков, подрывников, медсестер. Они тщательно готовились и забрасывались на юг Украины, на территорию Румынии, Венгрии, Чехословакии, Югославии, Польши, где создавали партизанские отряды из местного населения для проведения диверсионных актов, сбора разведданных, выявления вражеской агентуры. К концу 1943 г. таких отрядов, засланных в тыл врага, насчитывалось до 30. Они создали крупные партизанские соединения. Штаб партизанского движения фронта поддерживал с ними радиосвязь, осуществлял снабжение оружием, боеприпасами, продуктами питания. К ним летали самолеты. Приземлялись на партизанских аэродромах, забирали раненых и сведения о действиях врага.

В конце 1944 г. партизанский штаб был расформирован. Валентина Михайловна с января 1952 г. живет в Челябинске. Работала инструктором горкома партии, а с 1955 г. — в Челябинском институте механизации и электрификации сельского хозяйства старшим лаборантом на кафедре экономики, заведующим кабинетом истории КПСС. В институте трудилась 22 года.

За боевые заслуги В. М. Дегтярева награждена орденами Отечественной войны, Красной Звезды, медалями «Партизану Отечественной войны» II ст., «За победу над Германией», юбилейными медалями.

Образцы мужества и героизма показали также партизаны В. С. Бондаренко, З. И. Бабенков, С. С. Гринберг (Можевецкая), С. Ф. Исаков, З. С. Копылова, Б. А. Киркоров, З. С. Куделина (Фоменкова), Л. Ф. Лосев, К. П. Мурашкина (Шевченко), А. М. Полетаев, Г. И. Шевцов и все те южноуральцы, кому довелось сражаться в необычно тяжелых условиях в стане врага.

Борьба партизан во вражеском тылу, в которой активное участие приняли наши земляки — это героический подвиг, одна из блестящих страниц минувшей войны, пример непоколебимой стойкости советских людей. Родина по достоинству оценила подвиг народных мстителей. 184 тыс. человек награждены орденами и медалями, 127 тыс. удостоены медали «Партизану Отечественной войны», 249 человек получили звание Героя Советского Союза, а командиры партизанских соединений С. А. Ковпак и А. Ф. Федоров этого звания удостоились дважды.

Партизанская война приобрела в годы войны высокую эффективность, стала важным военно-политическим фактором, способствовавшим ускорению победы Советского Союза. Воины Красной Армии по праву называли ее своим вторым фронтом, которого фашисты боялись больше, чем армий союзников СССР.

Партизанская война в тылу врага изумила весь мир своим размахом, явилась побудительным примером для народов других стран, оккупированных гитлеровцами.

Борьба советских людей в тылу врага — одно из ярких проявлений воли народа к победе, его патриотизма.

Героическая эпопея партизанской войны в тылу немецко-фашистских войск, участие в ней челябинцев — золотая страница в летописи Великой Отечественной войны.

А. И. Козин,

подполковник,

начальник пресс-центра управления Федеральной службы контрразведки Российской Федерации по Челябинской области

ЮЖНОУРАЛЬЦЫ В ЕВРОПЕЙСКОМ ДВИЖЕНИИ СОПРОТИВЛЕНИЯ

В Великой Отечественной войне советские люди, добывая Победу, бились с врагом на передовой, под лозунгом «Все для фронта!» трудились в тылу, сражались в подполье и партизанских отрядах, боролись против фашизма в концлагерях и европейском движении Сопротивления.

Накануне открытия второго фронта военно-политическая обстановка в Европе определялась победами Красной Армии и подъемом освободительной борьбы народов европейских стран против фашистских оккупантов.

Крупных успехов достигли французские патриоты. В первой половине 1944 г. движение Сопротивления охватило всю страну. Оно стало массовым и организованным. Завершилось объединением всех вооруженных организаций (партизан, вольных стрелков, так называемых франтиреров и других отрядов) в единые французские внутренние вооруженные силы (ФФИ). Общее руководство осуществляла Комиссия военных действий Национального совета Сопротивления.

После создания ФФИ усилилась партизанская война. Отряды франтиреров и партизан насчитывали к лету 1944 г. около 200 тыс. человек. Патриоты уничтожали оккупантов, организовывали крушения воинских составов, взрывали и разрушали мосты и электролинии. Вклад в освобождение Франции внесли и советские люди, сражавшиеся на французской земле. В начале 1944 г. здесь действовало более 30 партизанских отрядов, состоявших из граждан СССР. Это были люди, бежавшие из концлагерей, с каторжных работ. О большом размахе движения Сопротивления во Франции свидетельствует тот факт, что оккупанты привлекли для борьбы против антифашистских сил войска, полицию, жандармерию — всего до 500 тыс. человек.

В Италии, так же как и во Франции, главная роль в организации массового движения Сопротивления принадлежала коммунистической партии. В начале 1943 г. появились партизанские отряды и группы, затем — ударные партизанские бригады им. Гарибальди. В январе 1944 г. по инициативе компартии был образован Комитет национального освобождения Северной Италии (КНО), который возглавил борьбу трудящихся. В июне 1944 г. было создано единое военное командование — Главное командование Корпуса добровольцев свободы, руководящую роль в котором играло левое крыло под руководством коммуниста Л. Лонго.

Движение Сопротивления усилилось в Бельгии. Вооруженные отряды патриотов к началу 1944 г. насчитывали свыше 150 тыс. человек.

В Голландии и Дании задолго до высадки американо-английских войск развернулось широкое движение против оккупантов и их сообщников.

В рядах участников европейского Сопротивления сражались наши земляки-южноуральцы. В их числе Н. М. Алексеева, И. М. Боков, Е. В. Жандаров, Р. А. Исаева (Врублевская), А. А. Исаев, М. И. Ковачевич, А. П. Лавров, М. Н. Макрушников, Н. И. Остапчук, А. Е. Попранин, М. В. Рубцов, И. П. Сумин, П. А. Симонов и др.

ГЕРОЙ ИТАЛИИ

Мы чтим и любим людей, отстоявших свободу нашей Родины в годы войны. Долгое время считали, что «никто не забыт, ничто не забыто». Однако, выходит, ошибались. И «ненужное» в истории величайшей в мире войны забывали, и героев, живых и мертвых, порой из строя победителей вычеркивали. Это было. И сегодня наш долг — заполнить «белые пятна» Отечественной. По крупице, по факту, по человеку.

* * *

Жил в селе Бараново Увельского района молодой парень. Трудился старательно и споро. Все больше на машине работал: то корма отвозил, то зерно на ток. Водительская специальность и определила специальность военную для сержанта Василия Лаврова. Стал он на фронте шофером в 373 стр. дивизии. Той самой, которую разбили войска фон Бока на центральном направлении в 1942 г. Тогда-то Василий вместе с товарищами оказался в окружении под городом Белым. Помотавшись по лесам и болотам, голодные, измученные красноармейцы попали в плен.

Плен… Как быстро переставали замечать солдата, пусть трижды смельчака и героя, подними он в безысходной ситуации руки, надеясь на милость врага. Как спешили навесить едкий ярлык «предатель», «изменник», «трус». Но многие из узников фашистских лагерей не были такими. Они стремились вырваться из неволи, а если не было такой возможности, то старались мстить, бороться с врагом на месте. Таким был и В. Лавров. Он прошел через лагеря Орши, Брест-Литовска. А в апреле 1944 г., как водитель, вывезен в итальянский город Парму.

Видимое усердие Лаврова, его трудолюбие усыпили бдительность жандармов и охранников. Понемногу ему удалось освоиться с языком и связаться с бойцами подпольного комитета партизан Лентиджане-ди-Брешелло. Через 2 месяца итальянские партизаны выдали ему удостоверение бойца Сопротивления. Сегодня трудно говорить о том, что конкретно сделал в те тяжелые для Италии дни Лавров. Из документов явствует, что он с группой товарищей бежал из плена и присоединился к корпусу добровольцев свободы «Пабло».

Он участвовал во многих боях за освобождение Италии, там и встретил весть о победе. За мужество и отвагу в борьбе с фашизмом ему была вручена уникальная грамота «Патриот Италии». Главнокомандующий союзными войсками американский генерал Александер так написал в ней сержанту Красной Армии:

«От имени правительств и народов объединенных наций объявляю благодарность Василию Лаврову за его участие в борьбе с врагом на полях сражений, вместе с людьми, которые, развивая наступательные операции, доставляя разведывательную информацию, привели нас к триумфу Победы».

Грамотой предусматривалось, что в возрожденной Италии владельцы их будут провозглашены «борцами за честь и свободу».

Однако, если итальянцы признали Лаврова национальным героем, его собственная Родина с выводами не спешила. Путь домой был долог и горек. Он прошел через фильтрационные лагеря Модена, Сан-Валентино, Брюка, Сигета. И только 27 февраля 1946 г. был отпущен домой.

Герой Италии, едва не «враг народа» Советского Союза, поехал на жительство в нашу область, в город Троицк. Там тогда еще проживала его мать, жена Анна Ивановна, где сегодня живет его дочь Татьяна Васильевна Троицкая. Его возвращение было как с того света. Уже давно вернулись все, кому суждено было вернуться, уже отгремели шумные застолья и помянуты павшие.

На Кузнецкой улице, где он жил, его звали дядей Васей и любили за отзывчивость, за готовность помочь в любую минуту. По вечерам на лавочке с соседями пел. Особенно красиво у него украинские песни получались. Когда заходили житейские разговоры на темы войны, замыкался в себе Василий. Родные, близкие знали об этом и старались не бередить незаживающую солдатскую рану.

…Он умирал от рака горла, мучительно и долго. В полном сознании распорядился, где и как похоронить. Как бы то ни было, мир праху твоему, вечная память тебе, русский солдат Василий Лавров, герой Италии и… герой России.

«ОХРАННАЯ ГРАМОТА» СПАСЛА ЖИЗНЬ РЯДОВОМУ ВОИНУ, А НАМ ВЕРНУЛА ДОБРОЕ ИМЯ ЗАЩИТНИКА РОДИНЫ

Приближается очередная годовщина со дня начала самой тяжелой для нашей страны войны. Героем и победителем в этой войне был весь народ. Не отдельные орденоносцы, не единицы самоотреченцев, погибших «на миру», а все: живые и мертвые, павшие и пропавшие без вести, сражавшиеся в тылу врага и угнанные в гитлеровскую неволю. И хорошо, что сегодня мы можем сказать «спасибо» многим нашим соотечественникам, по нелепым причинам лишенным права на общую славу…

При изучении архивных документов НКВД-УКГБ мне довелось столкнуться с примерами предательства, жестокости, подлости. Но встречались и материалы совсем иного порядка.

Заключение

Я, оперуполномоченный отдела УКГБ при СМ СССР по Челябинской области ст. лейтенант Усачев, рассмотрев в связи с приказами КГБ СССР материалы в отношении СЕЛЮТИНА Ивана Васильевича, 1920 г. рождения, уроженца с. Б. Никольское Октябрьского района Челябинской области, нашел:

Селютин И. В. был взят на оперативный учет 8 декабря 1952 г. на основании материалов о том, что якобы после освобождения из немецкого плена американскими войсками он поддерживал связь с представителями американской разведки (показания солагерника). 19 мая 1955 г. разработка сдана в архив в связи с тем, что показания солагерника основаны лишь на предположениях и каких-либо данных, свидетельствующих о причастности Селютина к американским разведорганам, получено не было.

На основании изложенного полагал бы: СЕЛЮТИНА Ивана Васильевича с оперативного учета снять, так как данных, имеющих основание подозревать его в принадлежности к агентуре иноразведывательных органов или проведении предательской или иной враждебной деятельности за время пребывания в плену, не получено…

Подпись: ст. л-нт УКГБ (Усачев).

Согласен: майор УКГБ (Агапов).

Такое вот «оправдательное» заключение. Эта бумага была, конечно, далеко не реабилитационным документом, но с человека снималось клеймо «врага», личности, способной вредить стране. По сути, ст. лейтенант брал на себя ответственность за малознакомого ему счетовода из южноуральской глубинки. Поступок достоин уважения, ибо малейший прокол с оправданным мог стоить чекисту погон. Но он сделал это, потому что был уверен в Селютине. И не зря…

Сельский паренек Иван Селютин не успел еще отметить полгода службы в Красной Армии, как началась война. Вместе со всеми он отступал в глубь России. Бог миловал от ранений и увечий. Воевал по-крестьянски основательно: без показного геройства и лишней злости, сноровисто и с опаской.

Зимой 1943 г. батальон, где он служил, наступая, занял станцию Тацинскую, что западнее Сталинграда. Немцы оставили ее как-то легко, без стрельбы. Уставшие в боях бойцы разместились на отдых. Станция едва охранялась полудремавшими постами. Враг ударил неожиданно. Танки вырвались к перрону, расстреливая разбегающихся красноармейцев. Организованного сопротивления не получилось. Используя внезапность, немцы уничтожили часть батальона, обратив остальных в бегство.

С Иваном бежали двое. Командир отделения Пономарев и солдат Николай из соседнего взвода. Они залегли в балке и стали дожидаться темноты, на троих была одна трехлинейка с парой обойм патронов. Однако оторвавшаяся от цепи группа автоматчиков заметила их и, дав предупредительные очереди, заставила сдаться.

Сейчас можно осуждать солдат за малодушие, нежелание вступить в схватку с врагом. Да только легко рассуждать, сидя в квартире, о чужой трусости, и совсем другое дело, когда ты в безвыходной ситуации, при неравной раскладке сил. К тому же тебе едва за двадцать, жизнь только началась, и смерть в липкой грязи кажется такой ужасной…

Их отправили в Шахтинск, затем в тюрьму Днепропетровска. Отфильтровав, увезли в Германию, в лагерь № 326 около г. Подеборн. В лагере приступили к допросу со всей строгостью. Офицер СС вызывал Ивана и выспрашивал его биографию, данные о его части, фамилии командиров. Селютин отговаривался неграмотностью, малыми знаниями. Его били, но он продолжал «валять Ваньку». Тогда его отправили в мрачноизвестный концлагерь Бухенвальд. Как выжил наш земляк в этом аду? Не знаю. Видно, была в нем сила и надежда, что его Родина победит и не забудет о нем, честно воевавшим за ее свободу.

Сотрудничать с оккупантами, входить в лагерные службы Иван отказывался. На работы ходил, как и все. Война уже подходила к концу, когда его и товарищей немцы эвакуировали в тыл. Их вели колонной, окружив автоматчиками с собаками. И тут, уже к вечеру, Иван заметил, что охранники с его стороны растянулись на значительное расстояние. Он и еще несколько человек ринулись в кусты. Сзади раздались крики, застучали «шмайссеры». Пули просвистели над головами, срезали ветки. Несколько пленных упали. Остальные бежали, пока не достигли гор.

Их было 29 человек. Старшим определился морской офицер Василий Ярмак. Построившись в колонну, солдаты двинулись к своим. Пройдя через городок, они остановились на кладбище. Двое ушли на разведку, но не вернулись. Когда наступавшие войска (оказалось, не советские, а американские) стали сильно обстреливать город, группа беглецов перешла на другое место. Тут их и захватила зондеркоманда полевой жандармерии.

Немцы торопились, поэтому не стали выяснять, откуда и куда бегут пленные. Они раздели их и хотели расстрелять. Выручил Ярмак. Он знал немецкий и стал втолковывать, что война закончилась, и смысла в лишних убийствах нет. Сохранив же беженцам жизнь, мол, фашисты получают шанс на прощение. Офицер согласился. Всех отвели в лагерь, куда через пару суток пришли американцы.

Около месяца Иван Селютин находился в лагере для перемещенных лиц. Американское командование вскоре отправило его и товарищей к своим. При проработке на пересыльном пункте Селютину, можно сказать, повезло. Его не обвинили в предательстве, не дали лагерный срок, а лишь оставили на восстановительных работах в Германии. Затем он трудился в рабочих батальонах на Украине. Только в марте 1947 г. он вернулся в родное село.

Иван быстро вошел в нормальную жизнь. Стал работать счетоводом Никольской МТС, женился. И тут один из его друзей донес на него. Донос взяли к рассмотрению, потому что после войны американская разведка задала огромную работу нашим сверхбдительным органам. Тогда считали, что лучше пересолить, чем упустить шпиона. Можно представить, какая судьба ждала сельского мужика Ивана Селютина, если бы не порядочность чекистов, занимавшихся его делом.

Для ст. лейтенанта Усачева (тоже, наверное, фронтовика) главным оказалось не наветное заявление, а этот вот документ, чудом сохранившийся в личном деле Селютина. Привожу его полностью, сохранив стиль и орфографию.

«Товарищ Селютин, тебе оставляем мы все 27 человек, свои имена с адресами на этом листе, помни, ты обязан им многим, они обязаны также взаимно. Может пройдет год, а может десятки лет, но имена товарищей, переживших фашистский плен 1941—1945 гг. не забудутся никогда. О Бухенвальде знает весь мир. Мы, каторжники Бухенвальда, Ордруфа, подземелья Доры, никогда не забудем и будем чтить в своей памяти 51000 замученных непосильным трудом, голодом, забитых палками и зверски уничтоженных фашистскими палачами гестапо офицеров, комиссаров и солдат, а также лучших представителей Западной Европы, в том числе вождей компартии Германии Э. Тельмана и других.

Не забывай, что фашисты нас бросили в концлагерь на верную гибель за то, что ты, как и каждый из нас, был и остался верным сыном матери-Родины, за то, что ты выступал против фашистских призывов и с ненавистью слушал предателей, идя против их, рискуя своей жизнью. Гордись тем, что ты оказался жив, и тем, что ты сын и солдат своей великой Родины и Коммунистической партии, пережил ужасы фашистского плена только лишь потому, что ты верил в правое дело русского народа, в победу доблестной Красной и армий союзников.

Помни горячие слезы радости, омывшие твое лицо в минуты освобождения 11 апреля 1945 г. в 17.30 в городе Бад Зульца союзными войсками. Дружба и взаимная выручка в условиях фашистского плена — наш залог победы. Это же спасло нас при побеге из-под конвоя войск СС, где малейшее разногласие и трусость одного из товарищей погубили бы всех.

Теперь же, товарищи, расставаясь на долгие годы друзьями, будем помнить, что мы сделали и в застенках фашистского плена маленькую частицу того, что делала Красная Армия на фронтах отечественной войны.

Желаем друг другу быстрейшего возвращения на родину — к труду, к родным, знакомым и близким и ко всему тому, что дорого сердцу русского человека.

Ярмак, Селютин, Жуков и др.».

Такая вот «охранная грамота». Видно, наслышаны были бывшие узники об «объятиях», которыми встречали их на Родине. Поэтому и решились взаимовыручкой подкрепить свою веру в справедливость.

Иной мог бы отбросить этот «мандат» в сторону как ненужную бумажку, но Усачев поверил в его искренность и принял решение…

Н. П. Палецких,

кандидат исторических наук,

доцент

ПОМОЩЬ СЕМЬЯМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ В ГОДЫ ВОЙНЫ

Помощь семьям военнослужащих осуществлялась и до войны. На местах органами соцобеспечения, кассами общественной взаимопомощи колхозников (КОВК) эти семьи обследовались, им назначались пособия, выдавались ссуды. Постановлением СНК СССР «О пенсиях военнослужащим рядового и младшего начальствующего состава срочной службы и их семьям» от 16 июля 1940 г. были установлены пенсии инвалидам, получившим ранения, контузии, увечья в боях при защите СССР, при исполнении иных обязанностей военной службы или перенесшим заболевания на фронте. Пенсии назначались также семьям погибших и пропавших без вести в период боевых действий[17]. Данное постановление действовало и в годы Великой Отечественной войны.

С началом войны семьи военнослужащих стали важным и постоянным объектом социальной помощи в тылу. В широком смысле к ним относились все те семьи, чьи родственники находились в Красной Армии и ВМФ. В то же время в документах военного времени встречаются разграничения на семьи военнослужащих, т. е. семьи рядового и младшего начсостава и на семьи среднего, старшего, высшего командного состава. Имелось также деление на семьи местные и эвакуированные; семьи тех, кто был в «обычной» армии и кто попал в строительные батальоны и рабочие колонны; семьи, связанные с производством, и «неорганизованные». А в такой специфической группе уральского населения, как поляки — бывшие спецпоселенцы, семьями военнослужащих считались те, у кого родственники находились не только в Красной Армии, но и в Польской Армии, в армиях союзников и в немецком плену.

Такой дробный состав уже сам по себе затрудняет анализ статистических материалов, поскольку вызывает сомнение в полноте сведений. Кроме того, имеющиеся архивные данные противоречивы. Невозможно оказывается также установить действительное число семей военнослужащих не только в целом по Уралу, но и по любой отдельно взятой области, исходя из числа самих военнослужащих. Мобилизационные данные засекречены. Исключение составляет работа И. А. Якунцова, где без ссылки на источники упоминается, что за все годы войны с Урала было призвано в армию 2 млн мужчин[18]. Источниковая база, имеющаяся в распоряжении автора, позволяет сделать лишь следующее обобщение: в 1944 г. на Урале было учтено около 1,5 млн семей военнослужащих, в том числе в Челябинской области — 180 тыс.[19]

Проблема оказания помощи семьям военнослужащих встала перед партийно-государственными органами и общественными организациями с первых дней войны. Исходным мотивом политики центрального руководства в этом вопросе были соображения оборонной необходимости, морально-психологических аспектов боеспособности действующей армии. «Правда» 5 июля 1941 г. заверяла фронтовиков:

«Не беспокойтесь о своих женах и детях, отцах и матерях. Сражайтесь смело, родные наши, славные сыны Советской страны. Весь народ, каждый советский человек отвечает перед вами, дорогие товарищи, за спокойствие, благополучие ваших семей».

Необходимость заботы о семьях фронтовиков хорошо осознавалась в местных парторганизациях. К примеру, на цеховом собрании в тресте «Магнитострой», посвященном задачам коммунистов в связи с началом войны, в выступлении Крючева прозвучало: «Нужно проявить максимум заботы о семьях товарищей, уходящих на фронт… Беру на себя обязательство систематически следить и оказывать нуждающимся всяческую помощь». Обязался обследовать квартиры красноармейцев и коммунист Кортунов. Собрание обязало руководителей цеха проверить нуждаемость семей мобилизованных и оказать им необходимую помощь.

26 июня 1941 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время». В соответствии с ним государственное пособие полагалось тем семьям, в которых имелись нетрудоспособные, прежде состоявшие на иждивении военнослужащего: дети, сестры, братья моложе 16 лет (учащиеся — моложе 18 лет), отец старше 60 и мать старше 55 лет, жена и родители — инвалиды I и II групп. В зависимости от числа нетрудоспособных пособия назначались в размере от 100 до 200 руб. в месяц на семью в городе и 50 % этих сумм в сельской местности. При наличии хотя бы одного трудоспособного пособие могло быть назначено лишь в двух случаях: если есть 3 и более нетрудоспособных (150 руб. в городе); если есть двое детей, не достигших 16 лет (100 руб. в городе). Семьям военнослужащих, находившихся в стройбатальонах и рабочих колоннах, пособия не полагались[20].

В ходе войны условия и порядок назначения госпособий менялись. 16 августа 1941 г. Ставкой Верховного Главного Командования Красной Армии был издан приказ № 270, на основании которого семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишались государственного пособия и помощи[21]. В июле 1942 г. были внесены изменения в статьи 1 и 2 Указа от 26 июня 1941 г.: до 250 руб. повысился размер пособий для тех семей (в городе), в которых при отсутствии трудоспособных членов было 5 и более человек; до 200 руб. — для семей, в которых при 2 трудоспособных имелось 5 и более нетрудоспособных.

Таким образом, право на госпособие имели далеко не все семьи военнослужащих. В 1944 г. в Челябинской области пособия и пенсии получали 41 % учтенных семей военнослужащих, в то время как среднеуральский показатель составлял 49 %. Размер пособий не обеспечивал прожиточный минимум в условиях войны ни в городе, ни в деревне.

Вокруг Указа от 26 июня 1941 г. партийно-государственные органы развернули идеологическую и организаторскую работу. Для назначения пособий создавались комиссии при рай(гор)исполкомах в составе зам. председателя исполкома, заведующего отделом соцобеспечения, военкома. Деятельность комиссий проверяли военные отделы партийных комитетов. Так, военный отдел Челябинского обкома партии во второй половине 1941 г., проверив ход назначения и выплаты пособий в 3 городах и 4 районах, поставил вопрос на обсуждение бюро обкома. На бюро и пленумах ГК и РК ВКП(б), на сессиях местных советов заслушивались отчеты отделов соцобеспечения по оказанию помощи семьям военнослужащих. Проводились собрания таких семей с разъяснением касающихся их законов, избирались советы семей военнослужащих, налаживалась справочная служба в культпросветучреждениях.

Поток заявлений на пособия увеличивался, а рассматривать их следовало в течение 3 дней. Органы собеса, на которых лежала основная нагрузка, с ней не справлялись, исполкомы советов и военкоматы нередко самоустранялись от участия в этой работе. Поэтому довольно скоро проявились недостатки в назначении и выплате пособий: плохой учет семей военнослужащих, несвоевременность рассмотрения заявлений, необоснованные отказы, неполная выплата пособий и т. д. В сельской местности работа затруднялась отдаленностью и разъединенностью назначающих комиссий и выплачивающих учреждений.

Содержание Указа вызывало массу нюансов при выявлении конкретных ситуаций. Например, Миньярский райсобес в декабре 1941 г. докладывал райкому партии о том, что 210 заявителям из 2590 подавших заявления отказано в пособии по разным причинам: военнослужащие изъяты из армии органами НКВД, фронтовики прибыли домой по болезни, у заявивших матерей окончился декретный отпуск, дети в семье от разных отцов, у трудоспособной матери только один ребенок и т. д.

Особенностью Южного Урала было прибытие сюда большого количества семей армейского начсостава по эвакуации. В августе 1941 г. обком партии рассмотрел вопрос об организации помощи им. С этой целью была создана областная комиссия — тройка, в составе начальника политотдела облвоенкомата, заведующего военным отделом обкома партии и ответственного секретаря облисполкома. Аналогичные структуры образовались в городах и районах. В их задачи входили учет прибывающих семей, их размещение и бытовое устройство, обеспечение своевременной выплаты денежных пособий и пенсий, организация советов жен начсостава. В конце августа 1941 г. бюро обкома уточнило, что персональную ответственность за размещение и трудоустройство эвакуированных семей начсостава несут председатели исполкомов советов.

Государственное обеспечение семей начсостава шло по линии Наркомата Обороны. Поначалу те, кто прибыл на Урал без аттестатов с места службы офицеров и генералов, получили подъемные, потом, до восстановления аттестатов, им выдавали в течение 3 месяцев пособия в размере от 400 до 1000 руб. Финуправление НКО, составив картотеку, в которой были указаны все лица, имевшие право на аттестаты, и адреса их семей, через свои органы на местах наладило выплату соответствующих пособий и пенсий[22]. Но часть семей начсостава денежного довольствия не получала.

Государственная помощь семьям военнослужащих, помимо выплаты пособий, выразилась также в установлении ряда льгот. 2 июля 1941 г. было принято постановление СНК СССР «Об освобождении от платы за обучение детей рядового и младшего начальствующего состава Красной Армии и Военно-Морского Флота», по которому семьи военнослужащих не должны были платить за обучение детей в 8—10 классах средних школ, техникумах и вузах[23]. С августа 1941 г. начал действовать льготный порядок оплаты жилой площади семьями военнослужащих в военное время и в связи с вводом в эксплуатацию жилья упрощенного типа. Если основная ставка платы за 1 кв. м жилья в городах колебалась в пределах от 30 до 44 коп., то для семей красноармейцев она устанавливалась в размере 5,5 коп. Правда, это распространялось только на основных квартиросъемщиков в государственном секторе.

Семьям военнослужащих предоставлялись налоговые льготы. По Указу ПВС СССР от 3 июля 1941 г. «Об установлении на военное время временной надбавки к сельскохозяйственному и подоходному налогу с населения» от 100 % надбавки к сельхозналогу (но не от самого налога) освобождались семьи, в составе которых было 2 и более военнослужащих. Если же в семье был 1 военнослужащий, то она должна была уплачивать 50 % надбавку к сельхозналогу. Указом ПВС СССР от 29 декабря 1941 г. отменялись надбавки к сельскохозяйственному и подоходному налогам, но вводился новый — военный налог. От его уплаты освобождались члены тех семей военнослужащих, которые получали пособие от государства. С 1 января 1942 г. были пересмотрены местные налоги и сборы, в результате чего, например, от налога освобождались строения, принадлежащие военнослужащим и их семьям, если помещения в них не сдавались внаем[24].

Таким образом, все перечисленные льготы имели оговорки, были ограниченными по величине и по охвату семей военнослужащих. Множественность законодательных актов и подзаконных инструкций создавала возможности для нарушений установленных льгот, что зачастую и происходило.

Объем госпомощи, оказываемой семьям военнослужащих через пособия, пенсии, льготы, не мог существенно повлиять на нормализацию условий жизни семей защитников Родины. На передний план выдвигалась проблема трудоустройства членов этих семей, прежде всего женщин. В советских исследованиях данная проблема рассматривается односторонне, с точки зрения массового патриотического движения на производство женщин, престарелых, подростков ради замены ушедших на фронт мужчин. Бесспорно, патриотический подъем, желание всеми силами и средствами поддержать фронт были характерны для общественной атмосферы в тылу, особенно в начале войны, когда еще сильны были настроения на скорую победу. Но было бы неверно объяснять массовое движение членов семей военнослужащих на производство только факторами общественного сознания. Нельзя сбрасывать со счетов бытовые обстоятельства. А они были таковы, что семьи ушедших на фронт встали перед необходимостью зарабатывать на жизнь. «Смелое вторжение» женщин в мужские профессии в немалой степени зависело от уровня оплаты труда и иных условий материального порядка.

В деятельности властей края внимание к проблеме трудоустройства семей военнослужащих проявилось в первые же дни войны. Так, на основе постановления бюро обкома партии от 24 июня 1941 г. «О привлечении членов семей рабочих и служащих на производство» городские, районные, первичные парторганизации через идеологический актив и печать обратились к женщинам, молодежи, пенсионерам с призывом пойти на производство, трудом помочь фронту[25]. Призыв находил немедленный отклик. В Кировском районе Магнитогорска в ходе первых же бесед и собраний записалось на работу 1800 домохозяек[26]. К концу 1941 г. по области было трудоустроено 10,3 тыс. членов семей военнослужащих, а к весне 1944 г. — более 200 тыс. Казалось бы, в наиболее полном трудоустройстве членов семей военнослужащих были заинтересованы обе стороны, недаром в официальных документах эта проблема прослеживается как важнейшая, И в то же время такое настойчивое звучание этой темы в тех же документах вызывает недоумение, почему при острейшей нехватке рабочих рук тот или иной партком снова и снова обязывает советские органы и администрацию помочь трудоустроиться семьям военнослужащих? Какая-то часть родственников фронтовиков не могла работать по объективным причинам (болезнь, некуда деть детей, нет одежды и обуви и т. п.), какая-то часть работать не хотела. Но была и еще одна причина: руководство промышленных предприятий избегало брать на работу эту группу населения. Об этом говорилось, к примеру, на пленуме Увельского РК ВКП(б): «Руководители рудоуправления не с желанием принимают на работу жен военнослужащих только потому, что им придется оказывать помощь». В тех условиях администрация предпочитала брать завозную, мобилизованную или лагерную рабочую силу. Бывало и так, что руководители предприятий необоснованно увольняли жен военнослужащих, имевших малолетних детей.

Иная ситуация складывалась в деревне. Там на счету был каждый мало-мальски работоспособный человек. А с другой стороны, сельхозартели не располагали теми возможностями, которые могли быть у промышленных предприятий по оказанию помощи семьям фронтовиков. И, кроме того, обрабатывая свое приусадебное хозяйство, крестьянка имела больше шансов выжить и сохранить своих близких, нежели, отдавая все силы работе в колхозе. Вот почему в деревне для привлечения семей военнослужащих на производство были применены меры чрезвычайного свойства, вплоть до прямого насилия.

Нельзя умолчать и о том, что некоторая часть жен офицеров, получая крупное денежное довольствие по аттестатам мужей и снабжаясь по системе Военторга, отказывалась от работы, причем, зачастую в подчеркнуто-высокомерном тоне. Для примера, осенью 1941 г. жена офицера, эвакуированная в Мишкинский район, в ответ на предложение поработать на уборке урожая, возмутилась: «Какое имеет право заставлять меня работать? Я была участником правительственного банкета!». Отмечались и факты ультимативных заявлений.

Наряду с мерами по трудоустройству членов семей военнослужащих были активизированы ведомственные и общественные каналы помощи им. По времени одним из первых в эту работу включилось тимуровское движение, возникшее еще в мирные годы. С началом войны под руководством партийных и комсомольских органов оно расширило свою географию и объем деятельности. Уже 28 июля 1941 г. бюро Курганского ГК ВКП(б) обсудило вопрос о создании тимуровских команд в городе. Было решено организовать их при каждой школе и доме пионеров, поставив задачу оказания помощи семьям ушедших на фронт «путем ухода за малолетними детьми, подноски воды, пилки дров, писания писем, читки газет и т. д.». В 1942—1943 учебном году в области действовало 3133 тимуровские команды, объединявшие 28 тыс. учащихся[27].

В колхозах определенную роль в оказании помощи семьям военнослужащих играли КОВК. Их денежные и натуральные фонды складывались из 2 % отчислений колхозов, положенных по Уставу с/х артели, вступительных и паевых взносов колхозников и предназначались для помощи престарелым колхозникам, детям-сиротам, роженицам и семьям красноармейцев. Действовали кассы взаимопомощи под руководством райсобесов и помогали только своим членам в виде возвратной ссуды, совместной подвозки дров и кормов, ремонте построек. Однако КОВК работали далеко не везде. К началу 1942 г. кассы взаимопомощи были созданы в 2036 из 2829 колхозов области, но действовали лишь 477 из них, остальные — числились.

Включились в работу по обслуживанию семей красноармейцев профсоюзные организации. В начале 1942 г. в профсоюзных комитетах были созданы специальные комиссии, использовавшие средства профсоюзного бюджета и госсоцстраха[28]. Во второй половине 1942 г. началось формирование заводских комитетов по оказанию помощи семьям фронтовиков. Челябинский обком партии, приняв в августе 1942 г. решение о создании заводских комитетов, поставил перед ними основную задачу — поддерживать связь с семьями военнослужащих, проявлять заботу об улучшении их материального положения. Проводя в жизнь это решение, Карабашский горком обязал секретарей первичных парторганизаций создать комиссии под председательством руководителей профсоюзных организаций.

Помощь, оказываемая профсоюзами, была ведомственной и уже поэтому различной в зависимости от характера и мощности предприятия. А кроме того, она распространялась, по существу, лишь на работающих на данном предприятии. Примерно в это же время и на таких же основах в ряде мест возникли заводские комитеты при парткомах и партбюро. Вот как мыслились эти образования Челябинским ГК ВКП(б), принявшим соответствующее постановление 20 августа 1942 г. Бюро горкома обязывало секретарей райкомов, заводских и учрежденческих парткомов и бюро создать при парткомах и партбюро предприятий и крупных учреждений комитеты помощи семьям фронтовиков, в небольших коллективах предлагалось эти задачи возложить на секретарей парторганизаций, председателей месткомов и администрацию. Контроль за работой этих комитетов должны были обеспечивать заведующие военными отделами РК ВКП(б).

Поскольку при таких структурах как бы за бортом оставались неработающие семьи военнослужащих, стали создаваться общегородские комиссии при горкомах партии. Так, городская комиссия, образованная по решению Курганского ГК ВКП(б), от 25 апреля 1942 г., выявляла многодетные семьи военнослужащих и, привлекая профсоюзы, оказывала им помощь, например, в виде продуктовых посылок к праздникам.

Множественность комиссий и комитетов не означала их постоянной и эффективной работы, которой охватывались бы все нуждающиеся семьи. К концу 1942 г. наметилась тенденция объединения усилий. Например, бюро Челябинского ГК ВКП(б) 21 сентября 1942 г. рассматривало вопрос «Об организации повседневной помощи и трудоустройства инвалидов Отечественной войны и семей военнослужащих». Бюро отметило, что по районам города созданы разные комиссии и комитеты: помощи раненым и госпиталям, инвалидам войны, семьям военнослужащих и т. п. На предприятиях имеются свои комиссии. Но работают они неудовлетворительно. Поэтому было решено создать при РК ВКП(б) единые комитеты помощи раненым бойцам, госпиталям и семьям военнослужащих. Председателями их должны стать секретари райкомов партии по кадрам, а членами — заведующие военными отделами, райсобесами, представители семей военнослужащих. Аналогичные комитеты из 5—7 человек должны были работать на предприятиях.

Тенденция к упорядочению организационных форм, к объединению усилий по оказанию помощи семьям военнослужащих, таким образом, на первом этапе войны уже проявилась, но определяющей в тот момент не стала. Подтверждением тому может служить отсутствие массовых движений в форме воскресников, недель, месячников помощи, столь характерных для последующих лет. Чаще всего создавались локальные временные комиссии по сбору продуктов, обуви, одежды. Так, парторганизация Дуванкульского сельсовета Увельского района провела такой сбор в декабре 1942 г. с тем, чтобы раздать собранные вещи остронуждающимся семьям красноармейцев, комсостава и эвакуированным.

Недостаточность оказываемой помощи проявлялась в заявлениях и жалобах военнослужащих и их семей, обнаруживалась в ходе проверок их материально-бытового положения. Выяснялись факты опухания от голода, дистрофии, полного отсутствия обуви и одежды, необеспеченности жильем. Открывалась картина разнообразных форм произвола должностных лиц. Приведем лишь один пример такого рода. Директор совхоза «Киалим», подведомственного Карабашскому медьпродснабу, отказался дать по 2 сотки земли под картошку женам красноармейцев, требовал от них оформляться на работу, несмотря на то, что детей некуда было пристроить, применил рукоприкладство, отобрал хлебные карточки.

Стремясь снять социальное напряжение, возникавшее в подобных случаях, партийные и советские органы снова и снова обращали внимание ответственных лиц на необходимость работы с семьями фронтовиков, применяли персональные наказания.

Уделялось внимание работе с жалобами военнослужащих и их семей. После неоднократного обсуждения этих вопросов на бюро обком партии в ноябре 1942 г. признал, что учет и регистрация жалоб в советских, хозяйственных, общественных органах по-прежнему не налажен, контроля за их движением и разрешением не осуществляется, они часто теряются. В ряде случаев партийные комитеты вынуждены были на уровне горкомов, райкомов и даже обкома принимать решения по жалобам конкретных семей об оказании помощи.

Зима 1942—1943 гг. была крайне тяжелой для населения тыла. В органы власти поступала информация о том, что сельские семьи воинов голодают. В ноябре 1942 г. по указанию бюро обкома партии были созданы городские и районные комиссии, которые с привлечением актива проверяли материально-бытовые условия семей фронтовиков. Результаты проверок обсуждались на совместных заседаниях бюро парткомитетов и исполкомов советов, на партсобраниях. Широко проведенная проверка выявила множество отрицательных фактов: необеспеченность топливом, товарами первой необходимости, перебои с хлебом (в Мишкинском районе, например, в декабре 1942 г. райпотребсоюз снизил норму выдачи хлеба с 400 до 100 г на человека). Обсудив итоги проверки, бюро обкома партии потребовало везде установить единые нормы выдачи хлеба и муки для семей фронтовиков-рядовых и семей начсостава, а комиссии, созданные как проверочные, сделать постоянно действующими по работе с семьями фронтовиков, обязало их изыскивать внутренние возможности и материально обеспечивать в первую очередь большесемейных.

Обстановка выдвигала необходимость новых, массовых форм общественной помощи семьям фронтовиков. В советской исследовательской литературе усиление заботы об этих семьях связывается с выходом центрального постановления от 22 января 1943 г. «О мерах улучшения работы советских органов и местных партийных организаций по оказанию помощи семьям военнослужащих»[29]. Челябинский обком партии и облисполком обсудил меры по его выполнению в первых числах февраля 1943 г. Намечалось: создание при исполкомах отделов по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих, комиссий по оказанию помощи в заводских цехах, колхозах, учреждениях и везде, где они еще не были созданы; выделение облторгами при распределении продукции, вырабатываемой местной промышленностью, 15 % исключительно для снабжения семей военнослужащих; предоставление им — в первую очередь семьям начсостава — не менее 30 % из высвобождающейся жилой площади; организация бытовых дружин из комсомольцев; проведение декадников, двухдекадников, двухнедельников помощи и т. д.

Создаваемым отделам по гособеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих передавалась одна из функций собесов: назначение и выплата пособий и пенсий. Помимо того в задачи новых отделов входили обеспечение семей военнослужащих земельными участками под огороды и семенами, расширение сети мастерских по ремонту обуви и одежды, детских учреждений, трудоустройство работоспособных и т. д. Иначе говоря, круг вопросов был широким, а материальных возможностей эти отделы не имели, поэтому не всегда могли справиться со своими задачами. Типичными недостатками в их работе стали кампанейский подход, подмена органов собеса и снабжения, бюрократизм и волокита. Имели место и злоупотребления служебным положением.

Основной материальный источник, на который реально могли опираться государственные отделы, заключался в активизации массовой помощи семьям военнослужащих самим населением, а по сути — самопомощи. Первым повсеместным массовым актом стали февральские 1943 г. декадники и 2-хдекадники помощи. Партийные организации всех уровней развернули работу по их идеологическому и организационному обеспечению. Были созданы областная, городские, районные, местные комиссии по проведению декадника, проведены партийные собрания, городские и районные партактивы, а кое-где и пленумы ГК и РК ВКП(б), совещания секретарей парторганизаций, председателей фабзавкомов, директоров предприятий, собрания трудовых коллективов с принятием обязательств, Отдельные предприятия и колхозы обратились к населению через печать. К организации декадников привлекались воинские части. Обком партии направил секретарям гор(рай)комов и председателям комиссий инструктивное письмо по проведению декадника, в котором разъяснялись его задачи и направления, сообщалось об установленных для городов и районов минимальных контрольных заданиях по сбору вещей от населения в пользу семей фронтовиков на 1943 г., подчеркивалось, что отчетность по сбору вещей будет ежедекадной.

В первичных парторганизациях коммунисты настаивали на необходимости точного учета всей оказываемой помощи семьям военнослужащих, превращения ее в реальную и постоянную. Подчеркивалась важность личного примера коммуниста. Так, на партсобрании Шадринской МТС 25 февраля 1943 г. каждый коммунист взял на себя обязательство: давать семье фронтовика ежемесячно 6 л молока и однодневный хлебный паек, сдать в фонд помощи 8 кг картофеля и 4 кг муки, взять шефство над определенной семьей и т. д.

Руководя созданием фондов помощи семьям военнослужащих, некоторые партийные организации оговаривали, что выдача денег и продуктов из этих фондов должна осуществляться не всем семьям, а лишь самым нуждающимся. В выступлениях на партсобрании Маслянского сельсовета Шадринского района прозвучали следующие мысли: некоторые семьи фронтовиков поняли так, что в проводимый декадник они обязательно должны что-то получить, поэтому им надо разъяснить, что помогать будут только особо нуждающимся. В связи с этим местной комиссии собрание поручило организовать дополнительный сбор продуктов и рассмотреть поступившие заявления о помощи.

Декадник, проведенный в области с 20 февраля по 2 марта 1943 г., дал положительный результат. 19 тыс. активистов посетили семьи военнослужащих. Для нуждающихся собрано более 1,2 млн руб., 20 тыс. пар обуви, 53 тыс. м тканей, 517 т продуктов питания, заготовлено 19 тыс. куб. м дров, 5,4 тыс. т угля и торфа. В детские сады, ясли, детдома было дополнительно устроено более 30 тыс. детей военнослужащих, 3,5 тыс. детей были прикреплены к столовым. Работники Уфалейского никелевого завода взяли индивидуальное шефство над 400 семьями фронтовиков и т. д.[30]

Наряду с положительными итогами декадник февраля 1943 г. имел отрицательные стороны, выразившиеся в том, что часть семей военнослужащих оказалась неохваченной общественной помощью. Происходило это из-за слабой работы низовых комиссий, отсутствия должного контроля со стороны местных властей.

В марте 1943 г. на территории России в соответствии с постановлением СНК РСФСР было проведено распределение денежных средств на оказание единовременной помощи семьям военнослужащих. Разверстка по районам осуществлялась облисполкомами и СНК автономных республик. Кроме того, весной 1943 г. на основании телеграфного распоряжения Наркомторга СССР уральским областям было разрешено некоторую часть рыночного фонда хлеба и муки израсходовать для продажи колхозникам, а также многодетным семьям красноармейцев, не имеющим зерновых посевов и не получившим достаточного количества хлеба и картофеля на трудодни. Челябинский облисполком в марте 1943 г. распределил по районам 200 т муки (с учетом Курганской области), в апреле — 150 т, в мае — 305 т, предназначенных в первую очередь семьям военнослужащих.

В апреле 1943 г. власти области приняли решение о наделении семей фронтовиков лучшими по качеству и расположению земельными участками для огородов, помощи семенами и обработкой земли. В колхозах и совхозах делались посевы в фонд помощи семьям военнослужащих. Так, широкую поддержку в области нашла инициатива членов колхоза «Красная звезда» Сосновского района, которые решили помочь семьям фронтовиков семенами и в обработке огородов и посадить 3,5 га овощей в фонд помощи им[31].

В 1943 г. на народные средства был сформирован Уральский добровольческий танковый корпус. В связи с этим встали вопросы материально-бытового обеспечения семей добровольцев. В июле 1943 г. Челябинский обком партии принял постановление по этому поводу. Предусматривалось обследовать условия жизни всех семей добровольцев, закрепить за ними занимаемую жилплощадь, помочь в ремонте и обеспечить топливом на весь отопительный сезон, сохранить прежние условия снабжения продуктами и промтоварами и установить некоторые преимущества перед остальными гражданами. Из фондов формирования корпуса выделялись суммы по 2—4 млн руб. на выплату стипендий до конца войны детям добровольцев, обеспечение их одеждой и обувью, на организацию и содержание детских учреждений, на оздоровительные мероприятия. К августу 1943 г. во всех ГК и РК ВКП(б) области был установлен персональный учет семей танкистов, определена степень их нуждаемости. По 22 городам и районам секретари и заведующие отделами парткомитетов проверили 2147 семей, организовали предметную помощь 597.

В течение 1943 г. продолжалось создание общественных фондов помощи семьям военнослужащих. На предприятиях и в учреждениях принимались решения об отчислении однодневных заработков в такие фонды. Осенью 1943 г. в Челябинской области, как и в других районах Урала, был проведен месячник помощи семьям военнослужащих в подготовке к зиме. Подводя его итоги, бюро обкома партии отмечало, что в большинстве парторганизаций прошли открытые собрания с отчетами руководителей о работе по бытовому и трудовому устройству семей военнослужащих. Была оказана разнообразная помощь, особенно топливом, 56 тыс. семей. В Магнитогорске некоторые руководители взяли персональное шефство над 33 особо нуждающимися семьями.

Несмотря на помощь, положение многих семей военнослужащих оставалось тяжелым. В партийные и советские органы поступали сведения о нарушениях в обеспечении пособиями и пенсиями, о непредоставлении льгот, о голодании, побирательстве, распространении в сельских районах септической ангины. Архивные источники зафиксировали и прямые нарушения законности в отношении семей военнослужащих. Наиболее ретивые администраторы и активисты в целях обеспечения госпоставок хлеба и других продуктов практиковали массовые обыски в домах колхозников, в том числе и в семьях военнослужащих. Имелись случаи незаконного выселения семей фронтовиков из квартир, присвоения предназначенных им пособий, продовольствия и промтоваров должностными лицами.

Число жалоб семей военнослужащих росло. Основания к тому были серьезны: бедственное положение многих семей, их слабая правовая и социальная защищенность, попрание принципа социальной справедливости, доходящее до прямого противопоставления основной массы населения и тех, кто обладал властью и, следовательно, возможностями перераспределения социальных благ в свою пользу. Факт социальных противоречий осознавался обеими сторонами, но выражался он особенно отчетливо стороной ущемленной. Вот что писали на фронт своим родным жители Карабаша в январе — апреле 1944 г.: «…начальство сыто по горло и одеваются в то, что в мирное время не видели сроду, им и все отоваривают, а рабочие голодные как волки»; «ведь 5 сыновей на фронте, и сидим без дров, замерзаем, а начальство себе машинами дрова возит, только для нас нет», «уже 3 месяца, как не работаю, считаюсь на инвалидности II группы, а налогу мне принесли 700 рублей за то, что ты защищаешь Родину, а я потеряла здоровье на производстве»[32].

Летом 1944 г. вопросы об увеличении числа жалоб семей военнослужащих по Башкирии и Чкаловской области рассматривались на уровне ЦК ВКП(б). Обкомам партии были даны указания обеспечить постоянный контроль над деятельностью советских и хозяйственных органов по улучшению материально-бытового положения семей защитников Родины. С этой целью проводились партсобрания, пленумы ГК и РК ВКП(б) с докладами первых секретарей о работе среди семей воинов, общие собрания членов семей военнослужащих на предприятиях с докладами руководителей. Определялись меры конкретной помощи остронуждающимся, особенно детям фронтовиков. Первый секретарь Челябинского обкома партии Н. С. Патоличев направил директивное письмо секретарям горкомов и райкомов об усилении работы по жалобам семей военнослужащих.

К концу войны внимание органов власти было обращено на такой вопрос, как правильность предоставления льгот семьям военнослужащих, прежде всего по налогам и сельхозпоставкам. В области были проверены Сосновский, Кочкарский, Красноармейский, Еткульский районы. Поскольку проверка в этих районах показала массовость нарушений, бюро обкома приняло решение провести сплошную проверку по области, на бюро ГК и РК ВКП(б), на сессиях исполкомов заслушать уполномоченных Наркомата заготовок, работников финансовых органов.

Причиной внимания властей к указанной проблеме именно на заключительном этапе войны являлась не только забота о семьях военнослужащих, как это может показаться на первый взгляд. Ведь произвол заготовителей над сельским населением существовал на протяжении всей войны, и о нем, конечно, знали. Объяснение следует искать и в изменении экономической ситуации. Как справедливо отмечает В. П. Мотревич, «система заготовок настолько противоречила реальному положению дел в сельском хозяйстве, что это грозило окончательно подорвать экономику колхозов»[33]. На заключительном этапе войны была предпринята попытка ослабить жесткость административно-правовых рычагов в заготовительной политике. С колхозов списывались недоимки прошлых лет по зернобобовым, из обложения исключалась часть земель, непригодных к использованию под сенокосы и пастбища, в ряде случаев уменьшались нормы госпоставок. Все эти меры снизили напряженность при заготовках сельхозпродукции и, следовательно, позволили местным властям «открыть глаза» на неблагополучие в предоставлении льгот деревенским семьям военнослужащих.

В целом документы, отражающие социальную политику в период войны, убеждают в том, что семьи военнослужащих относились к тем группам населения тыла, которым оказывалась адресная помощь. Формами государственной помощи им стали пособия и пенсии, выделение целевых фондов продовольствия и промтоваров, предоставление налоговых льгот и преимуществ в обеспечении жильем, огородными участками, топливом, местами в детских учреждениях. Действовали специальные государственные структуры, занимавшиеся социальным обеспечением семей фронтовиков. Однако материально-финансовая база, на которую они могли опереться, была слабой. Большую долю социальной помощи составили негосударственные формы и средства. Привлекались ресурсы колхозов и общественных организаций. Активно применялся прием мобилизации средств населения, проводились широкомасштабные целевые кампании, часто означавшие не только взаимопомощь, но и самопомощь социально незащищенных слоев населения. Но, несмотря на все эти меры, семьи военнослужащих, значительная часть которых жила в сельской местности, находились в тяжелых материально-бытовых условиях, что не всегда объясняется чрезвычайной исторической обстановкой.

Н. В. Бибарсова,

кандидат исторических наук,

В СЕМЬЕ ЕДИНОЙ

22 июня 1941 г. фашистская Германия напала на СССР. В преступные замыслы гитлеровцев входили раскол и порабощение его народов.

«Наша политика в отношении народов, населяющих широкие просторы России, — заявлял Гитлер, — должна заключаться в том, чтобы поощрять любую форму разногласий и раскола»[34].

Нацистские стратеги, уверенные в быстрой победе над многонациональным государством, в планах по колонизации нашей страны добрались и до Урала.

«Пока можно оставить открытым вопрос о том, следует ли учредить имперский комиссариат на Урале или здесь надо создать отдельные районные управления для проживающего на этой территории нерусского населения, — теоретизировали они. — Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву. На Урале… существует много различных народностей и языков… Поэтому стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего все эти народы. Тем самым немецкое влияние на Востоке значительно увеличилось бы»[35].

Челябинская область была многонациональной, в ней проживали русские, татары, башкиры, украинцы, казахи, мордва и представители других национальностей. С началом войны в область стали прибывать эвакуированные из различных регионов страны, а также мобилизованные труженики из Средней Азии, Казахстана и других районов, поэтому национальный состав Челябинской области в минувшую войну отличался исключительной пестротой.

В годы грозных испытаний важнейшей задачей явилось укрепление сплоченности многонационального народа, и существенную роль в решении этой задачи играло воспитание людей в духе патриотизма, дружбы народов. Роль патриотического воспитания значительно возросла. Это объяснялось, во-первых, необходимостью довести до сознания каждого человека мысль о том, что отстоять Отечество, создать экономическую базу для победы можно только совместными усилиями всех наций и народностей. Во-вторых, оно актуализировалось в связи с острым противоборством двух непримиримых идеологий, в ходе которого фашисты использовали ядовитое оружие национализма. И, наконец, повышение его роли было обусловлено интенсивной миграцией населения, в условиях которой необходимо было проводить работу с многонациональным эвакуированным и местным населением в целях укрепления межнациональных отношений.

С первых дней войны агитаторы, докладчики, лекторы начали деятельность на мобилизационных пунктах, в заводских цехах, колхозах, МТС, совхозах. Агитационная работа проводилась по мере возможности на родном языке трудящихся. Так, в национальных районах Челябинской области — Аргаяшском, Кунашакском — в агитколлективы входили представители коренных национальностей. Для населения Аргаяшского района в период с 22 июня по 1 июля 1941 г. было проведено 210 бесед и читок газет. 16 агитаторов работали на мобилизационных пунктах. Важное место в беседах занимала тема сплочения нашего многонационального народа; для мобилизуемых в Красную Армию агитаторы, к примеру, провели беседы «Боевая дружба советских народов». Лучшими агитаторами района являлись Абдуллин, Бурибаев, Идрисов, Мамлеева и др. Идейно-политическая работа помогла военкомату в проведении мобилизации; летом 1941 г. было подано около 500 заявлений о добровольном зачислении в армию. Там, М. Бикбулатов писал:

«Я, как гражданин Советского Союза, хочу защищать свою священную родину и буду бить врагов Советского Союза, чтобы избавиться от фашистских варваров навсегда… Моему отцу 50 лет, матери нет. Но у меня есть родная мать — это наш многомиллионный советский народ, он меня любил, воспитывал, …и я хочу защищать свою родину».

Отличительной чертой агитации являлась ее производственная направленность. Агитаторы поддерживали трудовые инициативы многонационального рабочего класса, крестьянства; пропагандировали опыт стахановцев; мобилизовали трудовые коллективы на решение конкретных производственных задач. Лучшие агитаторы вели воспитательную работу, увязывая ее с выполнением производственных заданий, и личным примером вдохновляли людей на высокопроизводительный труд. Например, один из лучших агитаторов артели старателей «Союззолото» в Нагайбакском районе Камал Балканов сумел поднять своих товарищей на самоотверженную работу, артель перевыполнила план в мае 1942 г. на 200 %.

Работа по воспитанию проводилась и среди многонационального эвакуированного населения. Местные органы власти заботились об эвакуированных, стремились сделать для них новые места жительства родным домом. При этом учитывалось морально-психологическое состояние этих людей, обусловленное тем, что война принесла им большие бедствия, кроме того, многие из них попали в непривычную национальную среду, находились в тяжелых материально-бытовых условиях. В Челябинской области проживало более 6 тыс. эвакуированных эстонцев. Для работы с ними в Верхнеуральском районе были подобраны агитаторы, владеющие эстонским и русским языками. Проявлением внимания к эвакуированным детям явилось открытие классов с эстонским языком обучения в Верхнеуральском, Варненском, Чесменском районах в 1941—1942 учебном году, а в 1942 г. — открытие семилетней эстонской школы в Верхнеуральске. Между эвакуированным и местным населением сложились дружественные отношения. Эвакуированные включились в производственную деятельность, участвовали в патриотических движениях помощи фронту. Так, эстонцы, работающие в Петропавловском зерносовхозе, сдали на строительство танковой колонны «За Советскую Эстонию» более 18300 руб.[36]

В условиях войны изменились формы и средства интернационального воспитания. В первые месяцы войны широкое распространение получили митинги и собрания, участие в которых способствовало укреплению сплоченности народа. После известия о нападении Германии на СССР по области прошли массовые митинги с участием русских, украинцев, башкир, татар, представителей других национальностей. Идея защиты Отечества объединила крепкими узами сынов и дочерей всех народов Урала. Они выражали на митингах чувства гнева и ненависти к врагу, заявляли о готовности не пожалеть сил и жизни, сделать все необходимое для защиты Родины. Резолюции многочисленных митингов свидетельствовали о единстве и сплоченности уральцев, а не о раздорах между представителями различных национальностей, на что надеялись нацистские теоретики.

Важным средством воспитания людей являлась печать. В период войны работники печати подчинили свою деятельность главной цели — разгрому врага. В Челябинской области издавались газеты на башкирском языке «Большевик» в Аргаяшском районе, «Колхозсы» — в Кунашакском, «Сталин-юлы» на татарском языке — в Нагайбакском. С началом войны национальная печать перестроилась на военный лад, изменив прежде всего тематическое содержание материалов. Тема патриотизма стала ведущей. Газеты публиковали материалы, поднимающие уральцев на героическую борьбу с врагом, самоотверженный труд в тылу, помощь фронту и освобожденным районам, воспитывали ненависть к захватчикам, выступали в поддержку разнообразных патриотических начинаний трудящихся. В газетах области печатались сводки Совинформбюро, появились новые рубрики: «Фонд обороны», «Письма с фронта», «Изучай военное дело», «С фронтов Отечественной войны», «Помощь освобожденным районам» и др.

Печать стремилась довести до сознания людей, что самым весомым их вкладом в дело защиты Родины является добросовестный труд, и чем выше результаты работы каждого, тем больший вклад внесет он в общее дело победы. К трудовому подвигу призывали уральцев заголовки статей газет, выходящих и в национальных районах Челябинской области: «Ударным трудом бить фашистов», «Стахановская вахта — удар по врагу», «Самоотверженный труд — залог нашей победы» и т. д.

Патриотический подъем уральцев выражался в многочисленных обращениях земляков с призывами ударно работать в трудный для Родины час. Так, газета «Колхозсы» Кунашакского района напечатала 23 октября 1941 г. обращение работников колхоза «Янги-юль» ко всем труженикам района, в котором, в частности, отмечалось:

«От того, как будет убран урожай этого года и как мы выполним свои обязательства перед государством по сдаче зерна и других сельскохозяйственных продуктов, от того, как будет развиваться животноводство, в значительной степени зависит сила нашего сопротивления врагу».

Национальная печать поддерживала инициативу колхозников, распространяла передовые почины, вдохновляла людей примерами передового опыта. Газета «Большевик» Аргаяшского района в 1941 г., например, рассказала о почине колхозниц Шамсутдиновой, Шагивалеевой и других, решивших овладеть профессией тракториста. Газета разъяснила суть почина и призвала женщин района поддержать его. Местные газеты были сильны конкретностью, связью с жизнью района, трудовых коллективов.

Пресса раскрывала справедливые цели войны со стороны СССР, разоблачала фашизм и воспитывала у читателей ненависть к захватчикам. В газетах регулярно публиковались материалы, раскрывающие кровавую политику фашистов на оккупированной территории, печатались письма фронтовиков. Регулярно публиковала, к примеру, письма воинов землякам газета «Большевик» Аргаяшского района.

«Дорогие товарищи, — писал своим землякам боец К. Мусин, — шлю вам дружеский привет издалека — с фронта. Я был в боях, несколько раз пришлось ходить в атаку. Атака — это самое трудное для солдата, но если твое сердце принадлежит только Родине и народу, то она не страшна… Буду бить фашистов безжалостно. До свидания, до победного возвращения»[37].

Важным фактором патриотического воспитания явилось укрепление связи между фронтом и тылом. Всенародная поддержка многонациональных Советских Вооруженных Сил, с одной стороны, поднимала дух красноармейцев, а, с другой стороны, объединяла узами братства тружеников тыла, служила фактором сплочения народа. Переписка фронтовиков с тружениками тыла, обмен делегациями трудовых коллективов и фронтовиков, шефство над воинскими частями и госпиталями, участие в движении за создание фонда обороны, сбор теплых вещей, подарков на фронт — все это весьма эффективные средства патриотического, интернационального воспитания уральцев. Так, ярким свидетельством связи народа и армии, любви и уважения к ней явились сбор теплых вещей, массовая посылка подарков на фронт, начавшиеся по инициативе трудящихся. Например, в конце 1943 г. шахтеры Копейска, труженики Багарякского и Красноармейского районов приступили к сбору новогодних подарков для воинов Уральского добровольческого танкового корпуса. В начале 1944 г. трудящиеся Челябинска, Кыштыма и Сатки начали сбор подарков для фронтовиков к 26 годовщине Красной Армии. Получив от тружеников Челябинской области подарки, бойцы написали им письмо:

«…жестоко просчитались правители Германии, рассчитывая на развал нашего тыла. Мы восхищаемся героическим трудом советских патриотов и патриоток в тылу, среди которых почетное место занимаете вы — труженики Урала. Мы уверены в своей победе, потому что наши силы неисчислимы и нерушима дружба народов…».

Воспитанию уральцев в духе патриотизма способствовало их участие в помощи районам, пострадавшим от фашистской оккупации. Это движение было не только средством, способствующим восстановлению экономики в тех краях, но и фактором формирования интернационалистического сознания. В Челябинскую область приезжали делегации из освобожденных районов; выступая на митингах и собраниях, благодарили за помощь, которая осуществлялась в различных формах: направление кадров в эти районы; помощь техникой, продовольствием; досрочное выполнение для них заказов. В целом, о действенности патриотического воспитания трудящихся Челябинской области свидетельствует то, что представители всех национальностей поднялись на защиту Родины, самоотверженно трудились, участвовали в движениях помощи фронту и освобожденным районам.

На Южный Урал в годы войны было привлечено рабочее пополнение по трудовой мобилизации из различных районов страны. Край испытывал острую потребность в рабочих кадрах. 13 февраля 1942 г. был издан указ Президиума Верховного Совета СССР «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве», согласно которому мобилизации подлежали мужчины в возрасте от 16 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет, не занятые на предприятиях и учреждениях. В Челябинскую область, в частности, прибыло около 20 тыс. тружеников из Средней Азии и Казахстана; они работали на шахтах Копейска, Еманжелинска, Коркино, на заводах и стройках Златоуста, Кыштыма, Миасса, Магнитогорска, Сатки, Челябинска.

Для того, чтобы мобилизованные могли производительно трудиться во имя общей цели — разгрома фашистов — следовало организовать их техническое обучение, наладить быт и вести действенную массово-политическую работу. Важное значение имело производственное обучение прибывших, поскольку большинство из них не владели промышленными специальностями и были заняты, в основном, на неквалифицированных работах. Между тем, постоянное использование их на подсобных работах было нецелесообразно, т. к. это не укрепляло отношений доверия, дружбы между рабочими многонациональных коллективов и не соответствовало возросшим потребностям промышленности области в квалифицированных рабочих.

На предприятиях области проводилась работа по производственному обучению мобилизованных рабочих, основными видами которого явились: курсы техминимума, стахановские школы, индивидуально-бригадное обучение. В техническом обучении тружеников из Средней Азии и Казахстана принимали участие кадровые производственники различных национальностей: русские, украинцы, татары, башкиры и др. Они вложили немало сил в это важное дело. Русский шахтер-стахановец Астафий Хохряков первым на копейской шахте № 201 взялся за обучение пополнения из Средней Азии и с большим терпением обучал новичков профессии забойщика.

«Души не чают в нем рабочие, прибывшие из среднеазиатских республик», — писала газета «Копейский рабочий» в 1944 г. — «Ака (брат) Хохряков», — так называют русского шахтера узбеки, таджики, каракалпаки. Кто прошел забойную школу Хохрякова, тот стал всеми уважаемым человеком на шахте».

Щедро делился профессиональным опытом с мобилизованными 60-летний бригадир копейской шахты № 21—23 Нургиян Шарипов, обучивший специальности забойщика 106 человек. Взаимопомощь, совместный труд во имя независимости многонационального Отечества способствовали укреплению межнациональных отношений.

Серьезное внимание производственному обучению рабочих из Средней Азии и Казахстана уделялось в тресте Магнитострой, поскольку выполнение плана строительно-монтажных работ в немалой степени зависело от наличия квалифицированных рабочих. В мае 1943 г. началось производственное обучение многонациональных кадров. Строительные специальности получили 1578 узбеков, киргизов, казахов. Руководство Кировского завода, на котором 80 % рабочих из Средней Азии трудились на подсобных работах, в октябре 1943 г. организовало для мобилизованных учебу и затем переводило их в заводские цехи.

«Лишь в последнее время, — писала заводская газета «За трудовую доблесть» 7 февраля 1944 г., — начата работа по обучению их производственным специальностям. 174 человека уже получили квалификацию».

Бывший туркменский колхозник Ашир Джамарат, успешно освоив профессию сверловщика и работая на 3 станках, выполнял сменные задания на 150 %; его земляк Ислам Антузов, обслуживая 4 станка, выполнял норму на 160 %, прессовщик Авды Ак-Мурат — на 130 %. Бесспорно, что подготовка на уральских предприятиях квалифицированных рабочих из союзных республик явилась одним из проявлений дружбы между трудящимися различных национальностей.

Следует отметить, что материально-бытовое положение мобилизованных рабочих было сложным, здесь сосредоточился комплекс наболевших вопросов, от решения которых зависели трудоспособность, здоровье людей. Между тем некоторые руководители предприятий не принимали мер по устранению недостатков в организации быта рабочих, прикрывая бездействие рассуждениями о трудностях военного времени, непригодностью среднеазиатских тружеников к работе в промышленности. К примеру, тяжелые бытовые условия имели место на строительстве № 24 НКПС, где были заняты рабочие-туркмены. Вместе с тем, на предприятиях области были руководители, проявлявшие заботу о материально-бытовом положении мобилизованных рабочих. Так, на Зюраткульском гидростроительстве для рабочих-узбеков были построены баня, чайхана, дом отдыха на 100 человек. Для рабочих выписывалось 115 газет на узбекском языке; 35 агитаторов проводили массово-политическую работу. В итоге норма выработки у посланцев Узбекистана постепенно возрастала, если в марте 1943 г. она составляла 78 %, в апреле — 86 %, в мае — уже 91,2 %. В целях улучшения питания рабочих с лета 1943 г. между Челябинском и Ташкентом начал ходить специальный поезд («вертушка»), доставлявший продукты из Средней Азии. По инициативе хозяйственников ряда предприятий области были организованы рыбная ловля, сбор щавеля, крапивы, шиповника, изготовление национальных блюд в заводских столовых. Некоторые заводы направляли специальные бригады в Среднюю Азию за продовольствием и теплой одеждой. Проводилась работа и по улучшению жилищных условий, принимались меры по обеспечению рабочих обувью, теплой одеждой, бельем. Так, значительно улучшилось бытовое положение среднеазиатских рабочих в 1943 г. в Магнитострое, Копейскугле, ОСМЧ-8.

Много внимания уделялось на предприятиях области идейно-политической работе с мобилизованными тружениками, призванной помочь им преодолеть трудности военного времени, поднять их моральный дух.

«Вы можете заставить человека трудиться сколько угодно, — писал А. С. Макаренко, — но если он не будет участвовать в общественной и политической жизни, этот труд будет просто нейтральным процессом, не дающим положительного результата»[38].

На заводах и стройках создавались агитколлективы для работы среди тружеников казахской, таджикской, узбекской и других национальностей. На Магнитогорском металлургическом комбинате действовало 3 агитколлектива, в тресте Магнитострой работали 35 агитаторов из числа национальных кадров. В 1943 г. в Челябинске были организованы двухнедельные курсы для агитаторов нерусских национальностей, в которых, в частности, были рассмотрены темы: «Народы Узбекистана, Казахстана, Киргизии и Великая Отечественная война», «Массово-политическая работа в условиях военного времени» и др. Надо отметить, что незнание русского языка частью тружеников из Средней Азии осложняло проведение с ними воспитательной работы, но выход из данного положения находили путем привлечения к этой деятельности переводчиков. В Челябинскую область поступило в 1943 г. 1500 экз. газеты «Кызыл Узбекистон», 150 экз. «Правды Востока». На некоторых заводах для рабочих открылись библиотеки-передвижки, состоящие из литературы на узбекском, казахском, туркменском языках. Заслуживает внимания тот факт, что для культурного обслуживания рабочих в Челябинскую область приезжали концертные бригады из Узбекистана, а на Южтяжстрое был создан кружок художественной самодеятельности из национальных кадров.

Практика военных лет показала, что на тех предприятиях, где проявлялась забота о национальных кадрах, они добивались неплохих результатов в труде. В тресте Магнитострой среди этого контингента насчитывалось 1247 ударников, 960 стахановцев, 45 двухсотников. Большое значение придавалось распространению передового опыта, с этой целью на предприятиях проводились слеты стахановцев. Так, в слете среднеазиатских рабочих-стахановцев Кировского завода 13 апреля 1944 г. участвовало 250 человек. Они обратились с призывом ко всем мобилизованным рабочим нерусской национальности последовать их примеру и повысить производительность труда. Директор завода И. М. Зальцман отметил лучших стахановцев, им были вручены денежные премии и вынесены благодарности.

Помимо рабочего пополнения из Средней Азии и Казахстана в Челябинской области трудились немцы, мобилизованные в военный период в трудовую армию, где их ожидали суровые испытания. Немецкие трудармейцы работали на шахтах Копейска, Коркино, Еманжелинска, на строительстве металлургического завода в Челябинске, агломерационного комбината в Бакале и других объектов. Поскольку правительственный курс по отношению к трудармейцам был жесткий и они рассматривались как представители «провинившегося народа», постольку и на местах к ним относились соответствующим образом. Тяжелым было и их материально-бытовое положение. Однако социальная жестокость, проявленная к ним, не смогла отменить той реальности, что трудармейцы, несмотря на незаслуженные обиды, самоотверженно трудились ради свободы Отечества. Так, А. Гец, бывший трудармеец, отмечает: «Каждый из нас прекрасно, понимал, насколько нужен наш труд фронту и стране»[39]. При всех противоречиях военного времени очевидно, что деформация демократических принципов национальной политики не смогла поколебать сплоченность советских людей, объединенных общей целью — разгромом врага. Они несли лишения и жертвы во имя Победы.

Пристальное внимание уделялось в те годы развитию просвещения.

«Мы должны учить всех детей, и учить хорошо, несмотря на сложности военного времени, — подчеркивала 24 марта 1942 г. «Правда». — Никаких ссылок на военную обстановку…».

В районах Челябинской области действовало 170 национальных школ с башкирским, татарским, казахским языками обучения. В военный период условия их работы осложнились: ухудшилась материальная база, сократилось количество учителей, тяжелыми стали материально-бытовые условия. В школах была перестроена учебно-воспитательная работа, усилились патриотическое, трудовое воспитание учащихся, военно-физическая подготовка.

Большой размах приобрела общественно-полезная деятельность учащихся. Школьники всех национальностей приняли участие в сборе теплых вещей для фронтовиков, шефстве над их семьями, сборе лекарственных трав, средств в фонд обороны. Например, учителя Кунашакского района Ахметов, Киреев, Яппаров в августе 1941 г. обратились к учителям района с призывом последовать их примеру и силами учащихся собрать металлолом в фонд обороны; уже к концу, месяца школьники колхоза «Октябрь» собрали 3 т металлолома. Школьники Кунашакского района за годы войны отправили на фронт 1100 посылок, выработали на полях свыше 37000 трудодней, сдали в фонд обороны 29000 рублей.

Преподавание на родном языке являлось не только необходимым условием существования нерусских школ, но и позволяло прививать молодому поколению любовь к родному языку, являющемуся важным моментом в воспитании патриотизма.

«В сокровищницу родного языка складывает одно поколение за другим плоды глубоких сердечных движений, плоды исторических событий, верования, воззрения, следы прожитого горя и прожитой радости, — словом, весь след своей духовной жизни народ бережно сохраняет в народном слове», — писал К. Д. Ушинский[40].

В Челябинской области учителей для башкирских школ готовило Аргаяшское педучилище, а Троицкое — выпускало педагогов для татарских школ.

В штате Челябинского облоно работал инспектор по нерусским школам. В центре внимания работников народного образования была борьба за всеобуч, ибо обучение подрастающего поколения считалось делом первостепенной государственной важности. В годы военных испытаний сеть национальных школ области была сохранена и продолжала развиваться.

Таким образом, в период Великой Отечественной войны в Челябинской области отношения между представителями различных национальностей характеризовались сотрудничеством, братской взаимопомощью. Глубоко осознавая необходимость слаженной бесперебойной работы тыла, труженики области, эвакуированные, мобилизованные рабочие, не щадя сил, самоотверженно работали, претворяя ненависть к захватчикам в конкретные дела. Как свое кровное дело, восприняли они помощь фронту и районам страны, пострадавшим от оккупации. Совместный труд, участие во всенародных патриотических движениях явились могучим фактором сплочения людей.

В. Д. Павленко,

кандидат исторических наук,

доцент

Г. К. Павленко,

кандидат исторических наук,

доцент

ЮНОСТЬ, ОПАЛЕННАЯ ВОЙНОЙ

Война, будь то гражданская, освободительная или захватническая — всегда трагедия для воюющего государства и его народа. Она обескровливает, разоряет, напрягает истощенные силы даже после ее окончания. Она не восполняет нравственные и моральные потери. Такой была для советского народа Великая Отечественная война против фашистской Германии. Она явилась отражением мировых катаклизмов и противоречий. Внутренние же противоречия страны сделали тяготы людей непомерными.

Война заглянула в каждый дом. Одних забрала на фронт, других мобилизовала в военное производство. Она не могла не затронуть судьбы детей. Ухудшились и усложнились условия содержания и воспитания их как в семье, так и в школе. В первую военную зиму из Челябинской области ушло на фронт более тысячи учителей, здания 60 школ были переданы под госпитали, рабочие общежития, эвакуированные предприятия, воинские части. Учебная площадь сократилась вдвое, что привело к трех-четырехсменным занятиям. Только в 1944—1945 учебном году была ликвидирована трехсменка в Магнитогорске, Копейске и Коркино. За годы войны в области появилось 118 новых школ. В первые военные месяцы в некоторых городах и районах детские учреждения перемещались в менее приспособленные помещения.

Уже летом 1941 г. сотни тысяч детей были эвакуированы из прифронтовой полосы. Первый эшелон с ними прибыл в область на станцию Златоуст. Возраст детей был разный — от грудных до 10—11 лет. Уставшие за долгую дорогу, они уже не плакали. Строгими и повзрослевшими глазами смотрели на всех и ждали помощи. Старшеклассники железнодорожной школы № 25 организовали в одном из вагонов баню, вымыли ребятишек, выстирали одежду, навели порядок в вагонах. Среди населения собрали продукты, игрушки, книжки. Через 3 дня эшелон отправился в дальнейший путь. Всего в Челябинскую область по эвакуации прибыло около 33 тыс. детей, лишенных родного крова[41]. Население области чем могло оказывало посильную помощь сиротам. Предприятия изыскивали мебель, оборудование, организовывали столовые, помогали создать подсобные хозяйства, завести скот, птицу. В январе 1944 г. в Советском районе Челябинска возникла инициатива создания «комсомольского фонда помощи детям фронтовиков». Почин был широко подхвачен в области. На собранные средства было открыто 9 детских домов и один санаторий, установлено 600 стипендий учащимся — детям фронтовиков, в том числе детям воинов Уральского добровольческого танкового корпуса и танковой бригады им. Челябинского комсомола. Только в марте — апреле 1944 г. молодежь области для интернатов и детских домов собрала 7 тыс. кг продуктов. За годы войны более 117 тыс. школьников области из семей военнослужащих отдохнули в пионерских лагерях и площадках.

В сложных условиях работали школы. Увеличился отсев учащихся. Число школ сократилось несмотря на то, что количество подростков, подлежащих обучению, в области увеличилось. Так, в 1943—1944 учебном году в области посещало школу всего 194 тыс. детей, в то время как перед войной — около 299 тысяч.

В свободное время от уроков школьники оказывали помощь фронту. В сельской местности они трудились ежедневно на полях колхозов и совхозов, в городах — собирали металлолом, шили одежду, создавали тимуровские команды, давали платные концерты, дежурили в госпиталях, писали письма фронтовикам, разгружали вагоны, очищали железнодорожные пути от снега. Когда началось формирование Уральского добровольческого танкового корпуса, организовали сбор средств на танк «Пионер».

В ряде школ области стали действовать швейные, обувные, столярные, шорные, шапочные, переплетные и часовые мастерские.

Многим подросткам на время войны пришлось отказаться от мечты закончить среднюю школу. Часть из них была привлечена на производство, другая — мобилизована в учебные заведения Государственной системы трудовых резервов, созданной еще до войны, в октябре 1940 г. В 1943 г. для подростков, работающих на промышленных предприятиях, открыто 47 школ рабочей молодежи.

Руководство страны в полной мере использовало все рычаги власти, чтобы выиграть войну и спасти страну от колонизации. Среди них — трудовая и военная повинности, милитаризация труда и экономики, система поощрений, наказаний и репрессий, умелое применение средств идеологического воздействия на все слои населения, в том числе — на молодежь.

Обстановка военного времени потребовала увеличения количества квалифицированных рабочих. С этой целью был сокращен срок обучения юношей и девушек в училищах и школах ФЗО. Количество учебных заведений системы трудовых резервов и контингент обучающихся в них значительно возросли. Если по стране этот рост составил 1,3 раза, то по Челябинской области — вдвое. Источником пополнения стали учащиеся 7—10 классов городских и сельских школ, мобилизованные в училища и школы ФЗО, а также эвакуированные подростки прифронтовой полосы.

В первые месяцы войны область приняла и разместила 99 учебных заведений и более 7 тыс. воспитанников трудовых резервов. Специальности для металлургической и машиностроительной промышленности стали ведущими, по которым готовили будущих рабочих. В сентябре 1941 г. Госплан СССР включил мастерские трудовых резервов в план производства боеприпасов и материалов для военных нужд. Подростки старались не отставать от взрослых. «Все для фронта, все для победы!», «Не уйдем, пока не выполним задание» — таковы были их лозунги.

«Официально мы считались учащимися ремесленного училища, — вспоминал выпускник РУ-13 Магнитогорска В. А. Захаров, — но учеба шла на рабочих местах. Зачастую работали без выходных, не считая часов, от гудка до гудка. Порой спали прямо в цехе. Мы, мальчишки, в несколько недель стали взрослыми»[42].

В сентябре учебные заведения системы трудовых резервов встали на стахановскую вахту в честь годовщины Октября. Обком партии отметил хорошую работу многостаночников миньярской школы ФЗО-16, учащихся еманжелинских копей и треста «Коркиноуголь».

В мае 1942 г. в стране развернулось Всесоюзное социалистическое соревнование. Его поддержали и учащиеся системы государственных трудовых резервов. Включившись в него, комсомольско-молодежный отряд молодых рабочих на Челябинской ТЭЦ смонтировал четвертый котел за 35 дней, в то время как до войны подобные сооружения возводились за 480 дней. На строительстве ВПС-2 трудился отряд комсомольско-молодежной бригады № 2 и ремесленников, которым руководили бывшие выпускники трудовых резервов В. Кузнецов, Л. Зубков, Н. Вотченко и другие. Первая и вторая очереди работ были завершены досрочно, за что отряд был удостоен переходящего Красного Знамени ГУТР и ЦК ВЛКСМ.

Домны № 5 и 6 в Магнитогорске были построены в невиданно короткие сроки — за 8 месяцев вместо двух с половиной лет. И в этом скоростном строительстве принимали участие юноши и девушки училищ и школ ФЗО области и других регионов. Из 5000 строителей шестой домны молодежь составляла 3200 человек, из которых каждый четвертый — учащийся системы трудовых резервов.

Всесоюзное социалистическое соревнование в системе трудовых резервов способствовало широкому распространению движения за самостоятельное обслуживание участков, цехов, агрегатов, забоев, скважин и железнодорожного транспорта. В мае 1942 г. ст. мастер училища № 13 Магнитогорска М. Т. Хилобоков выступил с инициативой передачи учащимся на обслуживание металлургических агрегатов. Много сил и внимания отдали опытные металлурги, чтобы подготовить молодежь к самостоятельной работе, которая требовала не только профессиональных знаний, но и чувства ответственности, дисциплинированности и выносливости. Все бригады мартеновской печи были укомплектованы лучшими учащимися. Место первого подручного сталевара занял А. Бикбаторов. А ведь до войны эту должность мог занять рабочий со стажем не менее 8 — 9 лет. Накануне ответственного испытания сталевар мартеновской печи, орденоносец А. С. Поздняков напомнил ребятам: «Коллектив нашей печи соревнуется с подразделением майора И. П. Муромцева, магнитогидродинамика. Оно уничтожило свыше тысячи гитлеровцев, подавило десятки батарей. Мы не смеем ударить в грязь лицом. Кто чувствует, что ему не по силам, пусть подумает, прежде чем войти в бригаду». И ни один подросток не ушел. 2 июня была выдана первая плавка. За смену учащиеся снизили брак до 1,2 % против обычных 2,8 %, даваемых квалифицированным металлургам[43].

Позднее ремесленники взяли на обслуживание еще одну печь. К концу года только 2 училища города РУ-13 и РУ-17 обслуживали 27 агрегатов, в 1943 г. — 36 и в 1944 г. — 59, а все учащиеся города обслуживали на комбинате 130 агрегатов. В отдельные периоды войны они выплавляли до 63,2 % стали, производимой комбинатом. Кроме этого, они обслуживали прокатный стан «300». В сутки катали по 540 т металла, что превышало проектную мощность стана, запланированную до войны иностранными специалистами.

Учащиеся школы ФЗО Карабаша самостоятельно обслуживали шахту Центральная, Челябинское РУ-5 — щит ЧГРЭС и все релейные работы «Челябэнерго», РУ-15 — один из цехов завода С. Орджоникидзе, РУ-11 Златоуста — 6 печей металлургического завода.

Всего за годы войны в мастерских и на предприятиях учащиеся выпустили продукции на сумму 152 млн руб. (без стоимости выплавленного металла). За ударный труд молодежь награждалась ценными подарками, стахановскими пайками, дополнительными обедами, грамотами, а учебные заведения — денежными премиями, переходящими Красными Знаменами ГКО и ЦК ВЛКСМ, местных партийных и комсомольских органов. 6 учебных заведений страны были награждены орденом Трудового Красного Знамени, среди них РУ-13 Магнитогорска.

Вместе с тружениками тыла молодежь трудовых резервов принимала участие в сборе средств в фонд помощи Красной Армии. В августе — сентябре 1942 г. в стране прошли первые Всесоюзные субботники в фонд обороны. Воспитанники ремесленного училища Миасса собрали 30 т металлолома. В дальнейшем такие субботники стали регулярными. Благодаря им только учебные заведения трудовых резервов Златоуста за годы войны внесли в фонд обороны более 124 тыс. руб., приобрели лотерейных билетов на 42 тыс. руб. Всего на Второй Государственный заем учащиеся области подписались на 4,3 млн рублей. В декабре 1942 г. начали сбор средств на строительство танковой колонны и эскадрилий «Трудовые резервы», а затем — на танковые колонны им. Челябинского комсомола, «Челябинские колхозники» и на формирование Уральского добровольческого танкового корпуса. Всего к концу 194З г. воспитанниками трудовых резервов Южного Урала было собрано около 7 млн руб., в том числе — миллион рублей магнитогорцами.

Сухие колонки цифр выданной заработной платы учащихся почти совпадают с суммами, отчисленными в фонд обороны. Считалось, что государством гарантировано питание подросткам. Однако, уже во 2 полугодии 1941 г. по учебным заведениям Челябинской области было самое низкое исполнение сметы на питание и составляло 80 %. С трудом шло освоение подсобных хозяйств с весны 1942 г. Не хватало семян и техники. Многие училища и школы ФЗО были расположены в индустриальных центрах и горнозаводских районах с малоблагоприятными климатическими условиями для ведения подсобных хозяйств. Поэтому ни в 1942, ни в 1943 гг. улучшения питания воспитанников трудовых резервов области не наблюдалось. В 1943 г. на одного учащегося собрали всего по 1 кг зерновых, по 9 кг овощей, что в 5 раз меньше, чем в других областях Урала[44]. Стоимость ежедневного рациона питания на одного учащегося за счет государства сокращалась из года в год. В 1943 г. уменьшилось по сравнению с 1941 г. вдвое. Учащиеся некоторых учебных заведений в течение дня получали 3 раза квашеную капусту с добавлением 5 г растительного масла. В обед с той лишь разницей, что из капусты готовились щи без картофеля и других компонентов с добавлением 5 г муки. Сельское хозяйство области не могло помочь в решении данной проблемы, так как само почти до конца войны находилось в кризисном состоянии.

В 1944 г. итоги хозяйственной деятельности учебных заведений трудовых резервов были сведены на нет потерями и списаниями. Единственную поддержку ряд училищ и школ ФЗО получали от отделов рабочего снабжения предприятий. Последнее зависело от отношения директоров заводов и комбинатов к своим учебным заведениям. Серьезную заботу о подростках проявлял Григорий Иванович Носов, директор Магнитогорского металлургического комбината. В мае 1943 г. он издал приказ, в котором обязывал ОРС комбината обеспечить учащихся продуктами питания наравне с кадровыми рабочими, выделить 300 обедов специально для подростков училищ, занятых в горячих цехах, дополнительные фонды продовольствия и вторые блюда для тех, кто выполняет и перевыполняет нормы[45].

Также не обошли стороной учебные заведения системы трудовых резервов материальные трудности. Не хватало обуви: тапочек, ботинок, валенок, верхней и нижней одежды, зимней и летней. Общежитиям не хватало топлива, а заготавливать было некогда. Из-за недостатка помещений в спальных комнатах порой размещались вместе юноши и девушки. Коменданты общежитий, воспитатели и мастера зачастую по возрасту были не на много старше своих воспитанников, поэтому не могли оказать подросткам отеческую заботу. Сегодня можно только восхищаться деятельностью обкомов партии и комсомола, которые с неумолимой настойчивостью заставляли партийные и комсомольские организации, профсоюзы всех уровней, хозяйственное руководство, в том числе директоров предприятий, заниматься нуждами молодых рабочих.

Материально-бытовые условия молодежи на предприятиях были тяжелыми, особенно в первые 2 года войны. Приходилось жить в холодных и сырых землянках. Во многих общежитиях стояли двухъярусные сплошные нары, не хватало постельных принадлежностей. Заработки не соответствовали минимальному прожиточному уровню. Так, в начале 1942 г. средний заработок на заводе им. С. Орджоникидзе составлял 250 руб., а на ММК — 395 руб., а у многих молодых рабочих не более 25 руб. В результате они продавали одежду, обувь, белье, не выходили на работу, а порой и самовольно покидали ее. Дела по сбежавшим обычно передавались в суд. На защиту своих прав встала сама молодежь. Комсомольские организации всех уровней, от обкома комсомола до заводских организаций, проводили проверку бюджетов заработной платы, состояния общежитий, столовых, закладку продуктов во время приготовления пищи, норму выдачи ее рабочим, распределения спецодежды и т. д. Об обнаруженных недостатках, которые были не в силах ликвидировать своими силами, извещали вышестоящие инстанции. И добивались поставленных целей.

Так, на ММК была повышена заработная плата молодым рабочим за счет повышения ставок и введения премирования. В результате уже к концу 1942 г. она стала составлять 395 руб., в 1944 — 778, а в 1945 — 837 руб. Комсомольские организации Кировского завода потребовали от директора выполнить постановление СНК СССР от 21 мая 1942 г., в котором запрещалось использовать подростков в ночную смену и в течение 8—11 часов. Когда директор завода отменил решение комсомольцев, они обратились за поддержкой в наркомат танковой промышленности и добились выполнения постановления СНК.

Челябинский обком комсомола потребовал от треста «Челябуголь» перевода подростков на поверхностные работы и установления для них шестичасового рабочего дня.

В 1944 г. по решению правительства подросткам стали предоставлять еженедельные дни отдыха и отпуск за военное время. Наиболее ослабленных детей посылали для отдыха в санатории.

Молодежи свойственен оптимизм, горячность, поиск нового, коллективизм. (О последнем психологическом качестве появилось много исследований зарубежных психологов, что опровергает доводы экономистов о принадлежности этой черты доиндустриальному сознанию). Все вышеперечисленные качества советской молодежи прекрасно проявились в годы Великой Отечественной войны. Основная часть квалифицированных рабочих и массовых профессий готовилась на заводах и фабриках. На многих из них молодежь составляла от 40 до 70 %. В суровых условиях она удачно нашла форму своей самоорганизации — комсомольско-молодежные и фронтовые производственные бригады. В них подростки, близкие по возрасту, находили между собой общий язык, жили едиными порывами и устремлениями. Они подтягивали отстающих, после работы все вместе с увлечением посещали «школу стахановцев» и технологические курсы; участвовали в художественной самодеятельности. Молодость придавала силы и энергию, что способствовало выполнению и перевыполнению производственных заданий.

Так, на ММК удельный вес молодых людей, не выполняющих задания, к концу войны по сравнению с предвоенным периодом сократился с 27 % до 7 %, а в тресте «Магнитострой» в 1943 г. — до 1 %. Удельный вес молодых рабочих, получивших высшие разряды, возрос с 18 % до 41 %. На станкостроительном заводе в Троицке в октябре 1943 г. четверть молодежи выполняла за смену по 2 и более норм.

«Заслуга молодежи, — писала 20 сентября 1942 г. газета «Магнитогорский рабочий», — в том, что она не только сама работает с душой, но увлекает за собой пожилых рабочих».

Пройдут годы, и подростки, ставшие взрослыми в суровую годину, сделают страну еще могущественнее. Их руками будет возведен многоотраслевой народнохозяйственный комплекс. С их страной будут считаться на мировой арене, благодаря им к началу 80 годов была создана материальная база для перехода к новой системе управления народным хозяйством, к такой, которая не превратила бы государство в сырьевой придаток постиндустриальных стран. Поколение, сделавшее это для страны, достойно уважения и высокой исторической оценки.

Е. И. Семочкина,

кандидат исторических наук

З. В. Семочкина,

кандидат исторических наук,

доцент

КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ ОБЛАСТИ В ГОДЫ ВОЙНЫ

В условиях Великой Отечественной войны партия организовала труд интеллигенции в соответствии с поставленной перед ней задачей: мобилизовать духовные силы советского народа на борьбу против фашистской агрессии. Партия не забывала справедливость слов В. И. Ленина о том, что «…во всякой войне победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь»[46].

Высокое патриотическое состояние духа надлежало обеспечить советской интеллигенции, ее официально называли «бойцом идеологического фронта». Масштабы агитации и пропаганды были поистине гигантскими. Все «музы» привлекались к работе средств массовой информации.

Вопросы литературы и искусства находились под неослабным вниманием Коммунистической партии, систематически рассматривались партийными организациями всех уровней.

В Управлении пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) появились новые отделы: пропагандистских групп, художественной литературы, кинематографии, радиовещания и радиофикации, искусств. Вся работа учреждений культуры и искусства была перестроена на военный лад, они стали центрами идейно-политического воспитания, агитационно-пропагандистской работы среди населения.

В годы войны Урал являлся не только «металлической», но и во многом духовной опорой фронта. Индустриальные города Челябинской области стали значительными культурными центрами.

В связи с начавшейся войной отдел пропаганды Челябинского обкома партии провел совещание руководителей культурно-просветительных учреждений (далее — КПУ), директоров театров и кинотеатров, где рассматривалась работа этих учреждений в новых условиях. Только в первые 9 месяцев войны профессиональные художественные коллективы области дали 2400 спектаклей и концертов в воинских частях и госпиталях, 2289 — для населения.

Вся массовая работа проводилась через сеть сохранившихся учреждений культуры и искусства — весной 1942 г. в области действовало 7 театров, 165 клубов, 97 массовых библиотек, 360 киноустановок, 1102 избы-читальни. К марту 1945 г. насчитывалось 5 театров, 638 клубов, 383 массовые библиотеки, 144 киноустановки, 419 изб-читален[47].

Осложнились условия деятельности КПУ: сократилось финансирование, оборудование изнашивалось, а нового не поступало, многие работники ушли на фронт и на производство, помещения зачастую передавались воинским частям, промышленным предприятиям, под общежития. Например, в областном оперном театре разместился завод «Калибр», а в театре ЧТЗ — воинская часть.

Эвакуация творческих коллективов, размещение их на новом месте, реорганизация работы были сложны и подчас болезненны. Из 13 местных театров в годы войны работали только 4, приходилось экономить средства и помогать устройству приехавших.

Так, в Челябинске Московскому Малому академическому театру было передано здание театра им. Цвиллинга, который перевели в Шадринск, а Шадринский театр — расформировали. Московскому театру сатиры предоставили здание Магнитогорского драмтеатра им. Пушкина, который перевели в Троицк, а Троицкий театр сделали передвижным (с базой в Кыштыме) по горнозаводской зоне.

В июне 1942 г. после реэвакуации Малого театра в Челябинск вернулся театр им. Цвиллинга, но работал почти до конца войны в клубе ЧТЗ, так как его здание было на ремонте. В Златоусте работал Орловский, а в Копейске — Воронежский драматические театры.

Во всех жанрах искусства, в том числе и театральном, ведущей стала военно-патриотическая тема, были созданы новые спектакли, имевшие успех у зрителей Челябинска и области: «Парень из нашего города», «Батальон идет на запад», «Фельдмаршал Кутузов», «Партизаны в степях Украины», «Золотая долина», «Отечественная война 1812 г.»… Публика тепло встречала вечера славянского искусства, а также концерты, посвященные творчеству Пушкина, Горького, Чайковского и др.

Театры вели шефскую работу. Например, Малый театр за 10 месяцев пребывания в Челябинске дал 51 шефский спектакль в Челябинском гарнизоне и более 500 концертов. Артисты театра подготовили тематические программы «Великое русское искусство», «Вечер русского народа», «Л. Н. Толстой и П. И. Чайковский — великие русские патриоты», «Антифашистский вечер». Циклы авторских творческих вечеров создали ведущие актеры театра: народные артистки СССР В. Н. Пашенная и А. А. Яблочкина, народные артисты РСФСР И. В. Ильинский и Н. А. Светловидов.

Профессиональные театральные коллективы оказывали большую помощь коллективам художественной самодеятельности. Например, артисты Воронежского драмтеатра Н. И. Данилов, Е. В. Черная, И. Д. Шаров шефствовали над драматическим коллективом Копейского Дворца культуры угольщиков, над вокальным кружком — артист В. А. Потоцкий. Многие артисты и режиссеры театра были закреплены за кружками художественной самодеятельности заводов, шахт и строек города. Отделение Воронежского театрального общества организовало регулярные консультации для руководителей кружков, знакомило их с новинками репертуара. За 1943 г. воронежцы дали 85 шефских концертов на предприятиях Копейска. При прощании копейчане наградили Воронежский театр почетной шахтерской лампочкой.

Много внимания Челябинская областная филармония уделяла работе артистов на ведущих оборонных предприятиях. За 1943 г. в Миассе выступили 18 концертных бригад, в том числе из Киевского оперного театра, красноармейский ансамбль УралВО, Украинский хор, Литовский джаз, 2 бригады театра им. Цвиллинга. В 1944 г. в филармонии стал работать эстрадный передвижной театр и эстрадно-концертная бригада. При клубах Кировского завода открылись музыкальные лектории. В 1944 г. Магнитогорский драмтеатр и его оркестр выступали прямо на строительстве домны № 6 и коксовой батареи.

Перестроились на работу по-военному и художники. Челябинское отделение Союза художников 2 июля 1941 г. постановило координировать свою деятельность с деятельностью местных парторганизаций. По указанию обкома партии отделение наладило выпуск «Боевого карандаша» и «Окон ТАСС». Художники оформили вокзал, военкомат, госпитали, агитпункты. Товарищество «Художник» организовало издание агитокон 2 раза в месяц по 50 экземпляров. Наибольшее развитие в годы войны получили такие художественные формы как плакат, острый сатирический рисунок, карикатура на фашистских захватчиков, тиражировались «Окна ТАСС». Содержание лозунгов плакатов, панно сводилось к одной идее — работать по-фронтовому, т. е. по-ударному. В изобразительном искусстве больше, чем в каком-либо другом проявилась «заполитизированность».

В 1942 г. отдел по делам искусств Челябинского облисполкома организовал выставку «Великая Отечественная война». В 1943 г. стала действовать еще одна передвижная выставка о делах южноуральцев в годы войны. В 1943 г. художники Челябинска участвовали в межобластной выставке «Урал — кузница оружия», некоторые экспонаты которой пополнили Пермскую картинную галерею.

Под руководством и по эскизу А. П. Сабурова — председателя Челябинского отделения Союза художников — в 1943 г. бригада художников оформила Наказ Уральскому добровольческому танковому корпусу. На предприятиях Урала создавались специальные мастерские для повседневной наглядной агитации — помощь им оказывали профессиональные художники.

Очень трудно пришлось библиотекам. Осенью 1941 г. было ликвидировано 236 сельских библиотек, их книжные фонды — 354 тыс. книг — передали в избы-читальни, детские районные библиотеки объединили с массовыми. Несмотря на трудности, библиотеки сохранились как центры культурной жизни южноуральцев. Так, библиотека Кировского завода была признана одной из лучших профсоюзных библиотек страны. За период войны ее сотрудники провели более 8 тыс. лекций, докладов, читок, бесед, обзоров, оформили 15 тыс. книжных выставок. Число читателей в ней выросло в 12 раз. Неоднократно она завоевывала в соревновании переходящее Знамя ВЦСПС.

Не расставались со своими читателями и работники областной публичной библиотеки. Поскольку людям очень непросто было выбраться в библиотеку, то ее работники сами шли на производство, призывные пункты, в рабочие общежития: проводили громкие читки, обзоры литературы, читательские конференции, организовывали встречи с писателями, в том числе с П. П. Бажовым, М. С. Шагинян, Е. А. Федоровым, Л. К. Татьяничевой и др. Областная библиотека шефствовала над строительством Челябинской ТЭЦ.

Большой вклад в воспитание школьников внесла центральная детская библиотека им. Маяковского, работники которой проводили читки, беседы, экскурсии для детей, организовали уголок выполнения домашних заданий, так как огромное число семей ютилось где придется, у многих родителей, отдававших все силы производству, совершенно не было времени заниматься своими детьми.

На селе избы-читальни часто оставались единственными очагами культуры, центрами массово-политической работы: знакомили жителей с материалами газет и журналов, проводили беседы о текущем моменте, коллективное прослушивание радио. В Увельском районе, например, отмечалась Дуванкульская изба-читальня. Ее «хозяйка» А. В. Кукушкина помимо перечисленных выше дел организовывала выставки книг, витрины типа «Замечательные победы наших войск» или «Трактористы, равняйтесь на передовиков!» Зимой здесь работал агрономический кружок. Благодаря ее неутомимости вокруг избы-читальни сплотился дружный актив, который вел интересную агитмассовую работу на полевых станах и в бригадах.

Заведующая библиотекой ММК С. М. Константиновская вспоминала, как в годы войны была развернута массовая работа с книгой у металлургов: «…книги берегли, читая и перечитывая. И за годы войны наш книжный фонд не только не сократился, а, наоборот, вырос»[48].

Высоко оценивая роль литературы в годы Великой Отечественной войны, А. Н. Толстой отмечал, что «…она становилась живым и непосредственным голосом воюющего народа, приходя в окопы и на заводы…»[49].

Советские писатели сами стремились познакомить как можно больше людей со своими новыми произведениями. Они активно участвовали в общественно-политической жизни: встречались с тружениками на производстве, в госпиталях; школах, сельских клубах, библиотеках, выступали на митингах, по радио, в печати. Писатели-фронтовики работали в армейских газетах, поддерживали связь с земляками, писали о них и для них. В Уральском добровольческом танковом корпусе воевали С. С. Орлов и М. А. Львов — их фронтовые стихи вышли в Челябинске отдельными сборниками.

Областной дом народного творчества заключил с литераторами договор на написание произведений оборонной тематики: пьесы для художественной самодеятельности, песни, монтажи агитбригадам. Агитаторы остро нуждались в произведениях малой формы — ясных и кратких, идейных и злободневных.

В 1943 г. состоялась межобластная научно-практическая конференция «Настоящее и прошлое Урала в художественной литературе» — в Перми. Выступавшие литераторы подчеркнули свою главную задачу: высокохудожественно отразить трудовой и ратный подвиг уральцев, показать выдающуюся роль края как главного арсенала фронта.

По решению Челябинского обкома партии в июне 1945 г. прошло областное литературно-творческое совещание, где М. С. Шагинян выступила с докладом «Советская литература в годы Великой Отечественной войны» и Л. К. Татьяничева — с докладом «Итоги и задачи писателей Южного Урала»[50].

Партийные органы участвовали в проведении конференций, совещаний, планировали издание наиболее нужных, с их точки зрения, произведений — и во время войны их появилось множество: полезных, актуальных, получивших высокую партийную оценку. На первом плане в такой литературе была идейность.

В Челябинске успешно работали писатели: В. Н. Кузнецов, Е. А. Федоров, Л. К. Татьяничева с 1943 г. возглавляла областную писательскую организацию. В Миассе жил и работал Ф. И. Панферов. В 1941—1942 гг. директором Челябинского книжного издательства был Л. В. Никулин, издавший здесь свои очерки «Урал Южный»; часто он публиковал свои статьи в «Челябинском рабочем» и газете танкостроителей «За трудовую доблесть».

В Челябинске жили эвакуированные эстонские писатели: М. Нурме, М. Рауд, И. Варес, Д. Вааранди, Я. Кярнер. В военные годы писатели, жившие в Челябинске и области, проявили себя не столько с профессиональной, сколько с гражданственной позиции, откликаясь на актуальные социальные заказы. Их пламенное патриотическое слово воодушевляло трудящихся на свершения во имя Победы, давало духовные силы выстоять в чрезвычайных условиях. Некоторые произведения военных лет не пережили период, которому предназначались непосредственно, и в мирное время оказались забыты, хотя среди них были довольно своеобразные вещи.

Центрами культурной жизни населения области были клубы. Именно благодаря им тысячи людей приобщились к искусству и как зрители выступлений профессиональных артистов, и как участники художественной самодеятельности. Несмотря на неблагоприятные материальные условия, художественная самодеятельность существовала на всем протяжении войны.

В первые военные дни наблюдался настоящий «бум» выступлений самодеятельных коллективов по области. Главной темой их стал призыв собрать все силы на отпор фашистской агрессии: встать на защиту Родины с оружием в руках или помочь фронту ударным трудом. Удельный вес концертов самодеятельности в первый год войны составлял 30—40 % от общего числа концертов в области. В Челябинске особую активность проявили коллективы клубов ЧТЗ, завода им. Орджоникидзе, отделения ЮУЖД, общепита, Дома учителя. На всем протяжении войны они были в числе лучших. При клубе им. Ленина Челябинского отделения ЮУЖД действовал женский двухголосный хор из 30 человек, в программе значилось хоровое и сольное пение, художественное чтение, танцы. Только за 1942 г. железнодорожники дали 300 шефских концертов. В Центральном клубе «Металлург» в Магнитогорске работали 14 кружков художественной самодеятельности, давшие свыше 200 шефских концертов.

Более 100 человек объединяли кружки клуба завода им. Орджоникидзе в Челябинске. В 1942 г. они дали около 100 концертов в цехах завода, для населения и в подшефном колхозе. В кружках самодеятельности ММК занимались 2545 человек. Продолжая довоенные традиции, интересно работал литературный кружок, выпустивший альманах «Сталь», его участники создали 40 произведений, посвященных героическому труду магнитогорцев в дни войны. Среди них наиболее известными были песни «Завод-великан», «Ремесло», «Магнитка».

В 1941 г. смотры художественной самодеятельности были отменены, но несмотря на трудности военного лихолетья, уже в 1942 г. они возобновились, а с 1943 г. стали систематическими по-прежнему.

Одними из первых возобновили смотры клубы предприятии черной металлургии, а затем предприятий оборонного комплекса. Это объясняется тем, что у них была более развитая база, и она лучше сохранилась в условиях войны; к ним было повышенное внимание партии и правительства, обеспечивалось первоочередное снабжение. В марте 1943 г. прошел смотр художественной самодеятельности ремесленных и железнодорожных училищ и школ ФЗО, летом того же года — областной смотр самодеятельности школ.

Летом 1943 г. было принято решение о проведении Всероссийского смотра художественной самодеятельности по предприятиям с 25 октября 1943 г. по 1 февраля 1944 г. и утверждено положение о смотре. Подготовка к нему началась с совещания у секретаря обкома партии. Непосредственным организатором смотра стал областной Дом народного творчества, который обеспечил всех участников репертуаром, давал консультации комиссиям по его проведению, руководителям кружков и коллективам самодеятельности, выявлял лучших исполнителей. Первый тур смотра был проведен по клубам предприятий, второй — районный и городской. Всего участвовало в смотре по области 6130 человек.

В октябре 1943 г. в Москве был проведен первый Всесоюзный смотр художественной самодеятельности трудовых резервов, в котором участвовали 900 учащихся из 20 областей, краев, республик. Большого успеха добился коллектив Магнитогорского РУ № 13: его жизни, труду, поездке на этот смотр был посвящен кинофильм «Здравствуй, Москва!». Тогда же, в 1943 г., был объявлен смотр самодеятельности сельских учреждений культуры. В нем приняли участие 416 кружков, 4737 человек. В ходе подготовки к нему появилось 186 кружков с 1602 участниками, в том числе хор уральских казаков Варненского района, Еткульский хор пожилых колхозниц, хор жен фронтовиков Троицкого района. Из 40 районов области в смотре приняли участие 30.

Конечно, не все номера самодеятельности оказались на должном уровне — были выявлены и нетребовательность к репертуару, и некачественное исполнение, но энтузиазм участников был совершенно искренним. Отмечалось, что удачно смотр прошел в Еткульском, Нагайбакском, Нижне-Увельском и др. районах.

Смотры не только выявляли народные таланты, но и помогали людям духовно выстоять, не замыкаться в собственном горе, на материальных трудностях, а дать выход своим чувствам и мыслям через исполнение произведений искусства. Репертуар был представлен не только «полезными», «ударными» номерами, но и мировой и русской классикой. В тех условиях особенно важно было подчеркнуть мысль, что война — явление преходящее, а искусство — вечное: надо жить, работать во имя Победы, надеяться на лучшее будущее. Эту конкретную политику сегодня можно трактовать по-разному, но тогда она помогла людям выстоять и остаться людьми, сохранить в себе лучшие человеческие качества: верность, любовь, доброту, готовность к самопожертвованию во имя счастья других.

Отдельно проводились песенные смотры в 1944—1945 гг. Во Всесоюзном оргкомитете по его проведению работали народная артистка СССР В. В. Барсова, композиторы Ю. А. Шапорин и В. Г. Захаров, поэты М. В. Исаковский, В. И. Лебедев-Кумач и др. В декабре 1944 г. состоялись заводские, затем районные и городские смотры, в которых по области участвовали 85 хоров, 578 вокалистов — всего 6794 человека. В заключительном туре в марте 1945 г. было представлено 22 города и района, 28 хоров, 1487 участников. 7 лучших хоровых коллективов и руководителей по итогам областного смотра фабрично-заводской самодеятельности награждены денежными премиями. Победителями в заключительном туре конкурса стали хоры ДК ММК, клуба завода им. Орджоникидзе, железнодорожного клуба им. Луначарского из Троицка, Кировского завода, Кыштымского медеэлектролитного завода, 2 хора из Златоуста.

Хором клуба Златоустовского завода им. Ленина руководил П. С. Прохоров — зам. главного металлурга. Сам энтузиаст хорового пения, он привлек в коллектив за период подготовки 60 человек, увеличив его до 85 участников. Были отмечены 12 лучших вокалистов. На Всероссийский тур смотра выдвинуты мужской хор Кировского завода под руководством Л. В. Барабанова и хор ДК металлургов ММК под руководством И. Б. Марьяскина.

12 марта 1945 г. в области состоялся заключительный концерт сельской художественной самодеятельности. Он выявил богатство талантов, разнообразие жанров, хорошую организованность. В нем участвовало 288 человек из 19 районов. Лучшими были признаны вокальный ансамбль Чебаркульского района, хоры Варненского и Брединского районов.

Сложно в годы войны обстояло дело с кинообслуживанием населения. Численность людей в области возросла, а киносеть сократилась, устарела аппаратура. Воздействие кино было достаточно хорошо известно советскому руководству как наиболее эффективное из-за доступности и массовости, но в первый период войны было крайне сложно преодолевать материальные затруднения. Однако в конце 1943 г. бюро обкома партии приняло постановление «О мерах по улучшению кинообслуживания населения Челябинской области». К этому времени было завершено строительство кинотеатра «Октябрь» в Челябинске, сдан в эксплуатацию кинотеатр на 1100 мест в Магнитогорске. Развернули работу государственные и профсоюзные киноустановки, в том числе передвижные, на шахтах и разрезах Копейска, Коркино, в клубах поселков им. Дзержинского, Роза, в центральном клубе строителей, в парке культуры и отдыха. В 1944 г. были открыты кинотеатры в Нязепетровске и Сатке, началось строительство кинотеатра в Коркино.

Однако средств для качественного обслуживания населения было недостаточно и, несмотря на принятые меры, недостатки остались и на заключительном этапе войны. Исполком Челябинского горсовета в октябре 1944 г. отмечал, что каждый житель города имеет возможность посетить кинотеатр в среднем 3—4 раза в год.

Говоря об особенностях культурной жизни военных лет, следует отметить, что, во-первых, минимум средств, выделяемых для профессионального искусства, с лихвой компенсировался размахом искусства самодеятельного, фактически дарового, а значительная доля актерского труда была бесплатной, считаясь «шефской работой». Во-вторых, отличительная черта жизни военного времени — связь тыла и фронта — особенно наглядно проявилась в искусстве и литературе. Иначе просто быть не могло, так как все мысли и чувства советских людей в тылу были с теми, кто воевал. Отсюда берет начало некая абсолютизация агитационно-пропагандистской функции искусства и литературы некоторыми чиновниками от культуры, партийными функционерами. В-третьих, культура военных лет отличалась большой «доходчивостью» до каждого человека. В условиях мирной жизни человек далеко не всегда стремится приобщиться к духовной жизни, особенно если он работает на производстве. В годы войны деятели культуры буквально шли в массы: в краткие обеденные перерывы, в пересменки, до и после работы они давали концерты, разворачивали выставки, читали литературные произведения и т. д.

В годы Великой Отечественной войны советский народ переживал небывалый эмоциональный подъем. Искусство и литература способствовали осознанию людьми своей собственной значимости, своей решающей роли в деле достижения Победы, вырабатывали активную жизненную позицию, помогали раскрепощению личности. Формировались инициатива и творческий подход к делу, ответственность за порученное, смелость мысли и поступков. Эти качества в большей степени, чем страх и бездумная исполнительность, помогли советским людям выстоять и победить в Великой Отечественной войне.

М. Н. Потемкина,

О. Д. Бугас,

аспиранты

ОНИ — ЭВАКУИРОВАННЫЕ…

В литературе, посвященной Великой Отечественной войне, используется термин «эвакуированное население». Его часто смешивают с понятиями «беженцы», «переселенцы», «перемещенные лица» и т. д. Попытаемся дать определение этому термину.

Население СССР к 1941 г. составляло 194 млн человек[51]. В годы войны противник захватил территорию, на которой проживало до 45 % населения СССР. Большая часть этих людей оказалась в оккупации. Значительные перемещения советских граждан на временно оккупированной территории (например, вывоз 1894,5 тыс. человек в качестве рабочей силы для германской экономики или переброски советских военнопленных), не являющиеся результатом деятельности советского правительства, как эвакуация не рассматриваются.

Среди категорий населения, перемещавшихся между зоной военных действий и советским тылом или внутри тыловых районов, можно выделить следующие:

1. Мобилизованные в армию.

2. Мужское население призывного возраста, отведенное из прифронтовой полосы в тыловые районы для проведения мобилизации. По архивным данным на 1 декабря 1941 г. было мобилизовано в армию 10596 тыс. мужчин призывного возраста (18—45 лет); кроме того, 18,3 млн отведено военным командованием перед отходом на новые рубежи.

3. Раненые, находящиеся в госпиталях.

4. Инвалиды войны, у которых место прежнего жительства находилось на оккупированной территории. Условия их жизни во многом были сходны с эвакуированным населением.

5. Дезертиры из армии. Например, осенью 1941 г. на Оренбургской железной дороге было задержано 229 дезертиров.

6. Мужчины, признанные негодными к военной службе и присланные в строительные колонны и рабочие батальоны или на промышленные предприятия.

7. Люди, мобилизованные или завербованные для работы в промышленности и строительстве, на лесо-, торфозаготовках. Они, в основном, были сконцентрированы в стройколоннах и рабочих батальонах — формированиях полувоенного типа. В их состав попадали мужчины, негодные к строевой службе по болезни или по политическим мотивам; заключенные из лагерей; представители т. н. «политически неблагонадежных национальностей»: немцы, финны, поляки (в начале войны); люди, направленные из тыловых районов (например, из Средней Азии) на Южный Урал в другие промышленные области, а также граждане, завербованные в освобожденных от оккупации районах для работы в тылу.

8. Осужденные, эвакуированные из угрожаемых районов.

9. Спецпереселенцы или люди, находившиеся в спецэвакуации. Речь идет о переселении как мере уголовного или административного наказания.

10. В процессе эвакуации гражданского населения происходило перемещение следующих категорий лиц: а) рабочие, эвакуировавшиеся с промышленными предприятиями. В Челябинскую область, например, было эвакуировано 200 промышленных предприятий с частью рабочих. Как самостоятельные были воссозданы 58 эвакуированных предприятий (среди них Московский автомобильный, Новолипецкий металлургический заводы, «Электросталь» и пр.), другие — слиты с уже существующими. К этой категории можно отнести и эвакуированные училища и школы ФЗО системы трудовых резервов СССР. Осенью 1941 г. в систему трудовых резервов Урала было принято 30,5 тыс. эвакуированных учащихся и преподавателей трудовых резервов, что составило 80 % общего числа уральского контингента; б) колхозники, эвакуировавшиеся с колхозным имуществом; в) дети с детскими учреждениями: на 1 января 1943 г. было эвакуировано по РСФСР около 2 тыс. детских учреждений с более чем 200 тыс. детей. В Челябинскую область прибыло около 30 тыс. детей; г) научная и творческая интеллигенция, приехавшая с эвакуированными заводами, научными и учебными заведениями или индивидуально. На Урал были эвакуированы 22 высших учебных заведения. Из них в нашу область прибыли: Киевский медицинский институт в составе 1376 студентов, более 100 профессоров и преподавателей, 320 человек вспомогательного персонала, Ленинградский педагогический институт им. Герцена, Сталинградский механический институт, преобразованный в 1944 г. в Челябинский механико-машиностроительный институт. В Копейске пробыл короткое время Ленинградский театр комедии; д) «категория риска», т. е. люди, которые в первую очередь могли пострадать от оккупантов. Это — семьи начсостава РККА, ВМФ, НКВД, партизан, партийных и советских работников. Политика преследования евреев, проводимая фашистами, привела к массовой их эвакуации. Так, в Челябинской области было размещено 7275 эвакуированных евреев; е) старики и больные: ленинградцы, персональные пенсионеры, дома престарелых и инвалидов.

Не останавливаясь подробно, отметим, что в конце войны происходили такие процессы как реэвакуация и репатриация.

Какие из вышеперечисленных перемещений можно назвать эвакуацией? Поскольку эвакуация — это вывоз людей, учреждений и имущества из опасных местностей (во время войны, стихийных бедствий), перевозка раненых с театра военных действий в тыл, вывод войск из ранее занимавшихся ими районов. Стало быть, под эвакуацией людей можно понимать вывоз в годы войны гражданского населения на Восток, перевозку раненых и возврат больных с театра военных действий, отвод призывников в тыл, отправку из угрожаемых районов осужденных, переселение в спецэвакуацию.

Все категории эвакуированных можно сгруппировать следующим образом:

1) лица, эвакуированные в связи с государственной необходимостью — призывники, подлежащие мобилизации, эвакуированные с промышленными предприятиями, колхозным имуществом, с учебными и научными учреждениями; 2) лица, эвакуированные в целях государственной безопасности — осужденные, этапом отправленные в тыл для доследования их дел или для использования на работе в промышленности и строительстве, жители, попадавшие под спецэвакуацию; 3) лица, эвакуированные в целях их личной безопасности — раненые, вывозимые в тыловые госпитали, мужчины призывного возраста, возвращаемые в тыл по болезни или инвалидности, дети в составе детских учреждений, часть интеллигенции, лица т. н. «категории риска» и т. д.

Определив, какие перемещения могут быть названы эвакуацией, и выделив возможный критерий группировки лиц, подвергшихся эвакуации, можно обосновать термин «эвакуированное население». «Эвакуированное население» применительно к периоду Великой Отечественной войны следует, на наш взгляд, определить следующим образом: это граждане, перемещенные в рамках целенаправленной государственной деятельности на новое место жительства в силу государственной необходимости или с целью личной безопасности из районов, находящихся под угрозой оккупации неприятелем.

Эвакуации подлежали значительные массы населения. К весне 1942 г. в РСФСР было размещено 5914 тыс. эвакуированных, 600 тыс. — в Казахстане, 716 тыс. — в Узбекистане, 100 тыс. — в Киргизии, 87 тыс. — в других республиках Средней Азии и Закавказья. Только в сельские районы Урала за вторую половину 1941 г. прибыло свыше 1,8 млн человек.

Начавшие прибывать с лета 1941 г. в эвакуацию, воспринимались как люди, попавшие в беду и нуждающиеся в помощи. Бюро Челябинского обкома ВКП(б) постоянно рассматривало вопросы, связанные с отдельными категориями прибывающих лиц. Так, 5 августа 1941 г. принято решение о создании тройки для проверки положения и оказания помощи эвакуированным семьям начальствующего состава РККА и семьям красноармейцев. Бюро обязало секретарей горкомов и райкомов партии в трехдневный срок создать комиссии по размещению семей, постановке их членов на воинский учет, обеспечению денежным пособием, охвату детей детскими учреждениями, трудоустройству взрослых. Особую заботу следовало проявить в отношении семей воинов, погибших на фронте. 27 августа 1941 г. бюро рассмотрело практику размещения и обеспечения семей комсостава РККА в Чебаркуле, признало ее неудовлетворительной и наметило меры по исправлению положения. В начале сентября 1941 г. рассматривался вопрос о трудовом и хозяйственно-бытовом устройстве всего эвакуированного населения. Признало необходимым подходить к решению проблем семей эвакуированных индивидуально, трудоустраивая на высокооплачиваемую работу в первую очередь семьи призванных в РККА и народное ополчение, а также многосемейных.

На местах размещение вновь прибывших воспринималось как временное (на 2—3 месяца), поэтому зачастую эффективной социальной политики в их отношении не проводилось. С наступлением холодов осени — зимы 1941 г. положение эвакуированных ухудшилось. Например, прибывшие в июле 1941 г. в Шумиху (Челябинская обл.) 982 ребенка дошкольного возраста и размещенные в колхозах района вместе с матерями, ввиду невыделения пищевых фондов голодали. Эвакуированные в Челябинск с Кировским заводом учащиеся ремесленного училища были размещены в подвальном помещении, спали на нарах посменно, не имели белья и верхней одежды. В декабре из этих 120 человек 95 были босыми. Среди учащихся эвакуированной школы ФЗО № 6 (Челябинск) начались заболевания брюшным тифом. Вывезенные в Варну свыше 2 тыс. ростовских допризывников были брошены на произвол и проводили время у столовых и на вокзале в поисках питания.

Тем не менее, несмотря на тяжелейшие условия осени — зимы 1941 г. возможная помощь эвакуированным оказывалась. Наглядно это видно на примере заботы о прибывших детях школьного возраста. В августе — ноябре 1941 г. Челябинский обком ВКП(б), облоно приняли меры по учету и полному охвату школами детей эвакуированных. По результатам проверки, в декабре того же года отсев учащихся из школ области среди этого контингента был незначителен, т. к. вовремя удалось оказать им помощь в приобретении обуви, одежды. Обучение осуществлялось в уже существующих школах. В Верхнеуральском районе, где компактно проживали эвакуированные из Эстонии, осенью 1941 г. организованы 3 эстонских класса.

Основные положения политики партии и государства в отношении эвакуированных были сформулированы в передовой статье «Правды» от 18 декабря 1941 г. Перед местными органами ставились задачи полного трудоустройства эвакуированных и улучшения материально-бытовых условий их жизни. Ощущение «временности» пребывания в местах эвакуации было преодолено самими эвакуированными к весне 1942 г., что выразилось в массовом огородничестве.

Широкомасштабная и систематическая помощь эваконаселению усилилась с 1943 г., после выхода постановления ЦК ВКП(б) от 22 января «О мерах улучшения работы советских органов и местных парторганизаций по оказанию помощи семьям военнослужащих». К лету, в связи с победами советских войск на фронтах, эвакуированными все больше овладевало стремление вернуться на прежнее местожительство, а немного позднее началась и плановая реэвакуация.

Взаимоотношения местных жителей и эвакуированных характеризуются противоречивостью. Наряду с доброжелательностью, заботой и состраданием встречаются факты грубости, хамства со стороны местного населения, высокомерия, сверхтребовательности от стороны эвакуированных.

Несмотря на лишения, выпавшие на долю этой категории советских граждан, можно констатировать, что своим активным участием в трудовой и общественно-политической жизни тыловых районов страны эвакуированное население внесло посильный вклад в дело Великой Победы.

Г. В. Форстман,

кандидат исторических наук,

доцент,

заслуженный работник культуры Российской Федерации

КАЗАЧЬЯ ДИВИЗИЯ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ

Возрождается и крепнет российское казачество. Все большую силу набирает Оренбургское казачье войско. Сегодня мы знаем, с какой жестокостью в 20—30 годы проводилась в стране линия на расказачивание, на забвение казачьих традиций. А ведь главным для казачества всегда было служение Отечеству, защита его рубежей. В годы Великой Отечественной войны казаки России, в том числе и Урала, показали, что они по-прежнему готовы выступить на защиту Родины. Представители казачества сражались против фашистских захватчиков в составе многих частей и соединений Красной Армии. Ушли на фронт и специальные казачьи подразделения.

С первых месяцев войны стали возникать добровольческие воинские формирования. Уже летом и осенью 1941 г. в них насчитывалось до 2 млн человек. Захватило это патриотическое движение и Урал. Только в Челябинской области к 20 августа 1941 г. из числа добровольцев были сформированы 64 батальона и многие другие подразделения общей численностью почти 52 тыс. человек[52].

В 1942 г. труженики тыла приступили к созданию на добровольческой основе специальных воинских формирований. В январе молодежь Челябинской области начала сбор средств на строительство танковой колонны. В мае 96 танковая бригада, получившая имя Челябинского комсомола, ушла на фронт. В декабре по инициативе и на средства колхозников Еткульского, Шадринского и других районов были построены 150 танков, которые вошли в танковую колонну «Челябинские колхозники». Эти события получили освещение в исторической литературе.

Однако написаны далеко не все страницы подвигов уральцев в годы Великой Отечественной войны. Вот одна из этих страниц. В тылу, в казачьих районах Челябинской области, в начале 1942 г. зародилось движение за создание казачьего добровольческого воинского формирования. В него включились представители не только казачьего сословия, но и крестьяне, рабочие, служащие, учащиеся.

Руководство области поддержало инициативу. 8 марта 1942 г. бюро обкома партии приняло решение о формировании казачьей кав. дивизии народного ополчения Челябинской области. Предусматривалось, что ее подразделения будут создаваться в добровольном порядке из лиц в возрасте от 17 до 65 лет, не подлежащих мобилизации и способных носить оружие и выполнять боевые задачи. Казаки Верхнеуральского, Троицкого, Звериноголовского и других районов Челябинской области[53] с большим подъемом приступили к формированию подразделений дивизии.

В большинстве районов работа проходила организованно. Это обеспечивалось прежде всего постоянным вниманием местных органов власти. Оперативно, в сжатые сроки был подобран и утвержден командный состав, начиная с командира дивизии и кончая командирами взводов. В села и производственные коллективы выехали представители советских и партийных органов, комсомольских, осоавиахимовских и других общественных организаций. Разъяснительная работа среди населения проводилась главным образом путем проведения собраний и бесед.

Уже в начале марта 1942 г. был сформирован штаб дивизии. В него вошли: командир дивизии полковник Молоков, помощник командира дивизии полковник Дибцев, начальник штаба дивизии политрук Кожевников и комиссар дивизии (не освобожденный) старший политрук Зиновьев[54]. Штаб дивизии располагался в Челябинске по улице Цвиллинга, 15. Позднее в целях лучшего политического и хозяйственного обеспечения формирования 1 казачьей кав. дивизии народного ополчения, на период ее комплектования начальником политотдела дивизии без освобождения от основной работы был утвержден Каганис — зав. отделом агитации и пропаганды Челябинского ГК ВКП(б), его помощником по комсомолу — секретарь обкома ВЛКСМ по военной работе Белов. Начальником снабжения назначили Столбоушкина — заместителя заведующего облторготдела.

В конце марта 1942 г. утверждено Положение о комплектовании дивизии[55]. В документе четко определялся порядок формирования, организационная структура дивизии, излагались штатные расчеты подразделений и система обучения бойцов.

Зачислялись в дивизию только добровольцы. Каждый, желавший вступить в ее ряды, подавал заявление, которое рассматривалось совместно руководителями местных органов власти и командованием подразделений. При зачислении определяли род войск, где добровольцу предстояло проходить службу. Окончательное зачисление производилось приказом командира подразделения. С этого момента бойцу выдавалось удостоверение, и он обязан был соблюдать дисциплину и порядок в соответствии с требованиями воинских уставов.

Формирование дивизии производилось по территориальному принципу, в соответствии с планом, утвержденным штабом. В состав 1 казачьей кав. дивизии разрешалось зачислять не только казаков, но и всех граждан, пожелавших вступить в ее подразделения.

Дивизия состояла из сабельных и приданных подразделений. По расчетам штаба сабельные подразделения включали 5516 человек. Дивизия состояла из двух бригад по 3 полка в каждой (2756 человек в бригаде). Полк имел 4 сотни общей численностью 917 человек. Сотня (кав. эскадрон) состояла из 4 взводов (228 человек); взвод в составе 3 отделений насчитывал 56 человек; отделение из 3 звеньев по 6 человек каждое — 18 человек. Командир отделения входил в его расчет. Предполагалось, что в состав приданных подразделений войдут: артиллерийский зенитный дивизион — 18 орудий (216 человек), пулеметно-минометный дивизион — 94 пулеметных тачанки (574 человека), саперно-подрывной и химический эскадрон — 3 взвода (171 человек), комендантская сотня (171 человек) и сотня связи — 3 взвода, один из которых радиовзвод (171 человек). Ориентировочно дивизия в целом должна была насчитывать 6949 человек. Приданные подразделения формировались: в Копейске — саперно-подрывной эскадрон, остальные — в Челябинске.

Центром формирования 1 бригады стал Челябинск, 2 — Верхнеуральск. Первый полк бригады организовался на базе Челябинска и 12 близлежащих сельских районов, второй — в Кургане с 15 районами и третий полк — в Шадринске совместно с 12 сельскими районами. Первый полк 2 бригады формировался в Троицке и 7 сельских районах, второй — на базе Верхнеуральска и 4 районов и третий — в Магнитогорске и 6 сельских районах. Полки дивизии получили нумерацию: в 1 бригаде с первого по третий номер, во 2 — с четвертого по шестой.

Командно-политический состав бригад и полков был подобран к 25 марта 1942 г. Командиром 1 казачьей бригады стал И. Д. Шатров, комиссаром — П. В. Попов, начальником штаба — В. И. Клинген. Командиром 2 Челябинского полка утвердили Дербенева, а комиссаром — И. Я. Тимошина. Вторым Курганским полком командовал Е. И. Негин, а начальником штаба — А. М. Самарцев. 3 Шадринский полк возглавили: командир А. А. Губанов, комиссар А. Г. Стогов, начальник штаба И. Н. Смолин. 4 Троицким полком командовал Г. А. Конькин. На него временно было возложено и командование 2 бригадой. Комиссаром полка был В. Р. Таиц, а начальником штаба — А. М. Черепанов. Особенно энергично работало командование 5 Верхнеуральского полка в составе: командир Д. А. Турбин, комиссар И. П. Батыров и начальник штаба Д. А. Фомин. 6 Магнитогорским полком командовал М. К. Петров, комиссар — Ф. Г. Бобылев, а начальник штаба — Г. А. Голубенко. Командиром отдельного саперно-подрывного эскадрона утвердили И. Н. Неклюдова, комиссаром — С. И. Александренко, начальником штаба — В. П. Денисова. Танковым дивизионом командовал Х. В. Давыдов, комиссаром стал И. Л. Жидяев, а начальником штаба — М. Я. Шумов[56].

Естественно, что старались выдвинуть на командно-политические должности людей, знающих военное дело. На это обращалось внимание и в директивных документах. Но сделать это было непросто, а подчас и невозможно. Подготовленных людей в первую очередь призвали в действующую армию. Поэтому командный состав в казачьей добровольческой дивизии в лучшем случае имел опыт участия в гражданской войне. Так, командир 5 полка Д. А. Турбин в 1918 г. командовал эскадроном, а комиссар И. П. Батыров в 1918—1919 гг. находился в партизанском отряде. Опыт начальника штаба Д. А. Фомина состоял в том, что он некоторое время работал председателем районного совета Осоавиахима, а с 1942 г. — председателем горсовета депутатов трудящихся.

Представление о командно-политическом составе формировавшихся казачьих сотен позволяет получить пример Троицкого района. Здесь для использования на этих должностях выдвинули директора Троицкой межрайконторы Госсортфонда Н. Н. Ловчикова, секретаря райкома ВЛКСМ Л. С. Орлова, директора Троицкой конторы заготконь И. Т. Шеметова, зав. финотделом И. М. Потапова, бригадира колхозной полеводческой бригады Д. А. Тарасенкова, управляющего отделением Троицкого зерносовхоза А. А. Кибинскова, зам. директора этого же совхоза М. Я. Скорикова и главного бухгалтера Н. Г. Федоринина, зоотехника райзо И. М. Шишмивцева, директора Ключевского маслозавода Ф. Е. Афанасьева, директора Н-Санарской МТС А. Н. Кашутина.

Своевременный подбор командного состава, четкое определение мест расположения штабов способствовало лучшему проведению работы. Данные нижеследующей таблицы показывают, какой была структура 5 Верхнеуральского казачьего полка. В соответствии с приказом № 1, подписанным командиром полка Д. А. Турбиным и комиссаром И. П. Батыровым, предусматривалось следующее:

Формирование дивизии потребовало активной организаторской и широкой разъяснительной работы. В деревнях и поселках, на предприятиях и в учреждениях, в учебных заведениях и общежитиях — всюду шла индивидуальная и коллективная агитационная работа. И она не прошла бесследно. В течение марта-апреля 1942 г. поступили сотни заявлений от трудящихся области с просьбой зачислить в казачью дивизию народного ополчения.

Формирование дивизии проходило быстро. Уже в начале апреля в штаб 5 полка поступила информация командира 3 сотни В. Н. Самарина. В ней сообщалось, что подобран командный и политический состав. По сельским советам проведена разъяснительная работа о значении организации добровольческой казачьей дивизии. В Нагайбакском районе выявлен контингент казаков и идет формирование сотни. Поступило 30 заявлений о вступлении в ряды добровольцев. На 12 апреля назначен районный слет казаков. 20 апреля из Фершампенуаза поступили сведения, что зачислено 80 добровольцев, а через сельсоветы проводили отбор лошадей, выявляли седла и другую необходимую амуницию. Из Чесмы информировали, что подано 104 заявления.

Активная работа по формированию подразделений дивизии развернулась в городах области. В Магнитогорске решили к 20 марта составить списки добровольцев, а 22 марта организовать слет-конференцию казаков города. На всех предприятиях и в учреждениях выявлялись казаки, с ними проводилась индивидуальная работа по вступлению на добровольной основе в казачью дивизию. Проявлялась забота об изготовлении обмундирования. В апреле исполком горсовета депутатов трудящихся обязал руководителей артели «Большевик», швейной фабрики № 2 и артели «Коопремонт» изготовить и отпустить за наличный расчет 100 комплектов обмундирования для личного состава 6 казачьего полка, а также обувь и обмундирование для старшего комсостава полка.

В Челябинске в течение марта утвердили командование 1 казачьего полка, создали штаб полка, были назначены командиры и комиссары подразделений, которые формировались в районах города. Конечно, добровольность не означала стихийности. РК ВКП(б) провели совещания с секретарями парторганизаций, состоялись собрания, развернулась индивидуальная работа по выявлению и вербовке добровольцев. В Кировском районе Челябинска было подано 314 заявлений. В Тракторозаводском районе основную массу добровольцев дал Кировский завод. В архиве хранится список заводчан, подавших заявления с просьбой зачислить добровольцами в 1 казачью кав. дивизию. Он включает 327 человек, в их числе 48 служащих и инженерно-технических работников, а остальные 279 — рабочие[57].

Формирование подразделений велось на базе предприятий с учетом их профиля и численности работников на них. Так, в коллективах ЧГРЭС, ферросплавного, электродного, абразивного, цинкового заводов комплектовали по одному кавалерийскому взводу, а на лакокрасочном заводе и заводе оргстекла — по одному кавалерийскому отделению. Бронетанковый дивизион формировался на базе Ленинского района Челябинска, а пулеметно-минометный — в Кировском и Сталинском районах.

В документах партийных и советских органов подчеркивалось, что при формировании подразделений необходимо строго соблюдать добровольные начала. Кое-где это поняли неправильно и по существу пустили дело на самотек. Так вначале произошло на цинковом заводе, где ограничились лишь проведением собраний. Организаторская работа в цехах не проводилась, индивидуально с людьми не беседовали. В итоге, в начале апреля на заводе поступило только 5 заявлений. Аналогичная картина была первоначально и на некоторых других предприятиях. После резкой критики со стороны райкома партии дела стали меняться в лучшую сторону. Нелегко было отдавать людей с производства. Ведь работников не хватало. Следует учитывать, что одновременно предприятия и организации, где работали добровольцы, выделяли для сформированных у них подразделений необходимое количество лошадей, денежных средств, обмундирование и создавали материальную базу для обучения бойцов. Непросто было найти на эти цели немалые средства. Но шли на дополнительные расходы, отдавали подчас очень нужных людей. Понимали, что это надо фронту, победе.

Во многих коллективах сразу развернули активную работу. Так было в цехах, рабочих общежитиях, подшефных учебных заведениях абразивного завода. Рабочий токарного цеха В. Е. Кузнецов, комсомолец В. Шипицын, рабочая Л. Г. Брешнева и другие писали в заявлениях о желании вступить добровольцами в Челябинскую казачью дивизию с тем, чтобы вместе с бойцами РККА, братьями и отцами бороться против фашистского зверя, защитить свою Родину. Всего в архивном деле хранятся заявления 35 рабочих предприятия. Сохранились заявления рабочих других предприятий, учащихся различных учебных заведений города.

По области в течение весны 1942 г. поступило несколько тысяч заявлений с просьбой зачислить в казачью дивизию. По неполным данным в Усть-Уйском районе заявления подали 177 человек, Петуховском — 148, Нязепетровском — 67, Катайском — 78, Миасском — 128, Мехонском — 96, Увельском — 127, Багарякском — 112, Лебяжьевском — 75, Гляданском — 98, Еткульском — 120, Троицком — 166, в городах: Магнитогорске — 170, Кыштыме — 64, Шадринске — 218… Среди подавших заявления, естественно, преобладала молодежь. Но в некоторых местах значительную часть добровольцев составляли старые казаки. Например, в Сосновском районе в сформированном взводе половина его состава — это казаки в возрасте 50—65 лет, в Чесменском районе — треть сотни.

Заявления поступали и от женщин. Так, 17 марта 1942 г. подала заявление шофер А. В. Литовченко. Она просила включить ее в состав 1 казачьей кав. дивизии в подразделение танкистов. На заявлении имеется резолюция командира дивизии полковника Молокова, наложенная в день подачи заявления: «Зачислить». В списке 3 казачьей сотни Увельского района состояли Е. Барсукова, Г. Карабольникова, Е. Фоминых. С подобной просьбой обратилась и инструктор ПВХО Нагайбакского райсовета Осоавиахима Х. Х. Хуснутдинова.

К концу апреля подразделения районов были сведены в полки и бригады. Это создало условия для сколачивания воинских коллективов, лучшей организации учебы. Программу и расписание занятий утверждали командиры полков. Обучение бойцов проводилось в основном без отрыва от производства по 35—40-часовой программе. В некоторых местах добровольцев удавалось на короткий период освободить от работы. Усть-Уйский райисполком разрешил казачьей сотне провести в апреле 1942 г. шестидневные военные занятия с отрывом от производства. В отдельных районах (Багарякском, Гляданском, Еткульском) занятия не состоялись. Это объяснялось отсутствием инструкторов, способных проводить обучение. Были случаи, когда инструкторов готовили из учеников старших классов, направляя их на краткосрочные курсы в системе Осоавиахима.

Программой предусматривалось изучение ПВХО, конная, строевая, физическая, огневая, санитарная, ветеринарная подготовка, изучение дисциплинарного устава и устава внутренней службы, порядка гарнизонной службы, топографии, тактическая подготовка, изучение методов борьбы с авиадесантами противника. Особенно хорошо прошла работа по формированию казачьих подразделений в Верхнеуральском, Троицком, Еткульском, Чесменском, Багарякском, Нагайбакском, Колхозном и некоторых других районах области. Как правило, после завершения формирования подразделения в районном центре проводился слет или конференция бойцов казачьей дивизии.

Непростым делом оказалось снаряжение казачьей дивизии. Зачисленным в нее полагалось следующее обмундирование, снаряжение, имущество и вооружение: гимнастерка хаки, брюки хаки, фуражка, сапоги, шинель, 2 пары белья, гимнастерка суконная, брюки суконные, шапка (папаха), перчатки, носки теплые, полушубок овчинный, снаряжение кавалерийское, ремень поясной, ремень брючный, портупея к шашке, шашка, седло казачье с полным вьюком. Областные органы приняли решение о том, что обмундирование и снаряжение добровольцев возьмут на себя колхозы, совхозы, предприятия, в которых они работали. Облторготделу для пошива обмундирования, изготовления седел с полной принадлежностью, шашек предлагалось, выделить фонды материалов, а кожкомбинату и Златоустовскому машиностроительному заводу им. Ленина поручалось изготовить все это сверх плана с тем, чтобы полностью снабдить дивизию.

Дело это было довольно дорогостоящее. Из Усть-Уйского района, например, сообщали, что обеспечение казачьей сотни всем необходимым потребует 254 тыс. рублей. Поэтому на местах изыскивали разнообразные пути для получения необходимых средств. Так, Усть-Уйский райисполком принял решение о полном обеспечении казачьей сотни лошадьми, седлами, шашками и обмундированием за счет колхозов и хозяйственных организаций. Район перевел на специальный счет госбанка в Челябинске 15360 руб. на приобретение 240 клинков. В других местах проводился сбор средств среди населения. В Кыштыме от трудящихся поступило добровольных пожертвований 3800 руб., в Сатке — 3000 руб. В сельских районах: Петуховском — 4385 руб., Катайском — 5366, Миасском — 3250, Еткульском — 5000 руб. А в Шадринске рабочие и служащие отчислили в фонд казачьей дивизии однодневный заработок, что позволило собрать по городу 48438 руб. Для обеспечения 5 Верхнеуральского полка выдали задания 27 предприятиям и организациям города: собрать по 72 шашки, седла и лошади. Верхнеуральскому сельсовету предлагалось подготовить 66 таких комплектов, Урлядинскому — 20, Карагайскому — 45, Сухтелинскому — 15, Карсинскому — 71 и т. д. Всего определили задание на сбор 50 т комплекта снаряжения.

Сложно было обеспечивать дивизию лошадьми. К этому времени примерно 30 тыс. лошадей из области уже передали на нужды армии. Но трудность состояла не только в сокращении поголовья лошадей. Надо было найти и закрепить за бойцами дивизии лошадей, пригодных для строевой службы. А где их найти, если в Шадринске, например, из 342 лошадей, осмотренных городской комиссией, удалось отобрать всего 35, из них кавалерийских — только 4, 5 — артиллерийских и 26 — обозных.

Трудности эти принимались во внимание. В начале апреля областное руководство обязало местные советы до 29 апреля выделить и закрепить лошадей за бойцами, зачисленными в состав подразделений казачьей дивизии, вполне пригодных для строевой службы из наличия поголовья тех колхозов, совхозов и организаций, откуда зачислен боец в казачество. Разрешалось закрепить лошадей рождения 1939 года из фонда РККА, произвести перераспределение, обмен лошадей внутри районов, а также продажу и покупку тем организациям, в которых нет или не хватает лошадей. Передача лошадей производилась лишь после завершения посева, а учебные занятия по конной, тактической и ветеринарной подготовке проводились без отрыва от производства в вечернее время и по воскресеньям.

За счет фондов перераспределения внутри области для Челябинска выделялось 100 лошадей, для Магнитогорска и Троицка — по 70, Златоуста и Копейска — по 30. Всего к началу мая 1942 г. на местах выделили и закрепили за бойцами дивизии 1600 лошадей и седел, 3000 клинков и другое снаряжение и обмундирование. За короткий срок в области было сформировано 6 полков общей численностью 3984 бойца.

Работу по дальнейшему формированию казачьей дивизии как самостоятельного подразделения 6 мая 1942 г. прервало телеграфное указание генерал-инспектора кавалерии Красной Армии генерал-полковника О. И. Городовикова: прекратить формирование казачьих подразделений на базе народного ополчения. Предлагалось в пятидневный срок все казачьи подразделение передать в ведение Осоавиахимовских организаций, переименовав их в Осоавиахимовские кавалерийские подразделения, с сохранением закрепленного за ними конского поголовья. Местным руководителям военного дела поручалось разъяснить личному составу казаков, что при первой необходимости формирование казачьей кав. дивизии будет возобновлено, поэтому знание кавалерийского дела надо совершенствовать. Советам Осоавиахима передавалось вооружение и снаряжение дивизии. Складировалось и казачье обмундирование. Средства, собранные на формирование казачьей дивизии, переводились в Госбанк. Их расходование на иные цели категорически запрещалось. Штаб дивизии, штабы бригад и полков с 1 мая 1942 г. были распущены.

Для продолжения обучения в Осоавиахимовских подразделениях было передано в Магнитогорске 185 человек личного состава казачьего полка, в Кыштыме — 35 человек, Сатке — 17, в Катайском районе — 44, Еткульском — 120, Мишкинском — 40, Миасском — 128 и т. д. Работа эта в большинстве мест завершилась к середине мая 1942 г. В некоторых случаях происходило сокращение состава передаваемых подразделений за счет отсева лиц призывного возраста и бронированных. В Лопатинском районе из 42 человек передали 17, а остальные ушли в РККА. В Увельском районе из 127 казаков продолжили занятия только 55. Магнитогорский горисполком решил передать Осоавиахимовским организациям вместе с казачьими подразделениями 24 лошади и 24 седла. Это позволило продолжить занятия по конной подготовке. По информации, поступившей из Магнитогорска в июле 1942 г., кавалерийское подразделение Осоавиахима имело 17 человек командного состава и 181 — рядового. Переданный Осоавиахимовским организациям 11 мая состав казачьих подразделений сохранился полностью и продолжал обучение.

Имеются документы, свидетельствующие о том, что большинство подразделений казачьей дивизии полностью закончили программу боевой подготовки. Небольшое число бойцов попали в пехотные войска, но значительная часть личного состава казачьих подразделений была призвана в кавалерийские части РККА.

В чем причины столь краткой истории 1 казачьей кав. дивизии народного ополчения Челябинской области, еще предстоит выяснить. Требуется дополнительный поиск документов. Интересно, конечно, проследить боевой путь бойцов и командиров дивизии в составе других частей на фронте. Но как бы то ни сложился дальнейший жизненный путь добровольцев казачьей дивизии народного ополчения области, они внесли вклад в победу и вписали свои имена в историю Великой Отечественной войны. Ими вправе гордятся и дети и внуки.

Открыта и прочитана еще одна, пусть небольшая, страница в истории казачества Урала. Она свидетельствует, что патриотизм, верность своему народу, готовность в трудное время отдать все силы делу защиты Родины — неистребимая традиция российского казачества.

С. Г. Шарманов,

полковник запаса

КУЗНИЦА ШТУРМАНСКИХ КАДРОВ

Челябинское училище штурманов за годы существования подготовило десятки тысяч воздушных бойцов — защитников Родины. Его выпускники вписали немало героических страниц в летопись советских Военно-Воздушных Сил. 28 воспитанников стали Героями Советского Союза, сотни получили право называться заслуженными военными штурманами СССР, штурманами-снайперами. Тысячи штурманов несли и несут ратную службу во всех авиационных гарнизонах России.

В настоящее время училище готовит высококвалифицированных штурманов-инженеров, осваивает современную авиационную технику и оружие.

ПРОФЕССИЯ — ШТУРМАН

Штурман — специалист по вождению кораблей, самолетов, дирижаблей; прокладывает курс, отмечает движение судна. Слово штурман означает в переводе с голландского «человек у руля». Авиационный штурман — как много обязанностей и ответственности сконцентрировано в определении этой профессии на воздушном корабле.

Штурманская профессия в воздухоплавании появилась в начале XX века. Отечественная авиация всегда была окружена заботой и всенародной любовью, особенно с возникновением Красного Воздушного флота. В январе 1931 г. IX съезд ВЛКСМ принял решение о шефстве над Военно-Воздушными Силами. В январе 1933 г. образована штурманская служба. Создаются военно-учебные заведения по подготовке авиационных специалистов. Открываются аэроклубы. Развернул работу Осоавиахим. Страна восхищалась подвигами авиаторов, совершивших перелеты СССР — США, спасших экипаж «Челюскина». Авиаконструкторы создают новые типы самолетов. Чем больше укреплялись и совершенствовались ВВС, тем весомее становилась роль штурмана.

Появление тяжелых самолетов — средних и дальних бомбардировщиков — потребовало резкого увеличения числа штурманов с хорошими профессиональными знаниями, навыками и умениями. Эту задачу успешно решало Челябинское военное авиационное училище. Оно готовило высококвалифицированных штурманов для авиации дальнего действия.

Современная военная авиация (самолеты ТУ-22; ТУ-95; ТУ-160) — это грозная боевая сила, вооруженная авиационными комплексами, способными преодолевать огромные расстояния как в стратосфере, так и на малых высотах. Тактико-технические возможности сверхзвуковых, всепогодных машин позволяют при любой погоде решать разнообразные задачи. В этих условиях неизмеримо возросла роль штурмана, которому доверены прицельно-навигационные системы, бомбардировочное, ракетное оборудование и средства поражения. Владеть таким оружием, эффективно применять его могут только патриоты Отечества, подлинные специалисты, имеющие высокие морально-психологические и нравственные качества и культуру.

Основу профессионализма штурмана составляют его высокая теоретическая и специальная подготовка. Ответственным этапом в овладении мастерством является выполнение практических полетов.

Профессия штурмана всегда и во всем требует самоотдачи, а нередко и подлинного героизма. Будни ВВС полны примерами самоотверженности и мужества воздушных бойцов. Как и фронтовики Великой Отечественной войны, выпускники училища готовы выполнить приказ Родины.

ПОДГОТОВКА ШТУРМАНСКИХ КАДРОВ

Челябинское военное авиационное училище берет свое начало с 15 военной школы летчиков-наблюдателей, сформированной 1 октября 1936 г.

В истории училища условно можно выделить 4 периода.

1. 1936—1941 гг. Много труда в организацию школы вложили первые ее руководители офицеры Э. Ю. Лепин, В. Ф. Емельянов, И. С. Правдин, В. И. Бородулин и др. Набор курсантов осуществлялся ежегодно. В 1936 г. принято 268 курсантов, в 1937 — 280, в 1938 г. — 475; в 1939 г. — 600; в 1940 г. — 1640[58]. Курсанты ежедневно, после занятий, и в выходные дни вместе со специалистами строили аэродром, учебные и жилые помещения. За короткий срок была подготовлена учебная база для теоретической подготовки. В конце 1937 г. школа получила первые самолеты ПО-2 (У-2) и Р-5, оборудованные для обучения самолетовождению, бомбометанию, фотографированию заданных объектов, воздушной стрельбе и ведению авиасвязи с землей. Позднее поступили самолеты ТБ-1, ТБ-3. Начались плановые полеты.

Несмотря на трудности организационного периода, школа успешно выполняла планы учебно-боевой и политической подготовки. В октябре 1939 г. состоялся первый выпуск военных летчиков-наблюдателей. За лучшие результаты и 1 место среди летнабовских военно-учебных заведений училищу вручено переходящее Красное Знамя ВВС РККА.

2. 1941—1945 гг. Проверка на зрелость выпускников школы. С первых дней войны началось обучение курсантов по программе военного времени. Срок обучения сокращен до 1 года. Важную роль в перестройке учебно-воспитательного процесса сыграли руководители школы во главе с ее начальником В. П. Беловым. Курсантов распределили по ротам (ранее по авиационным эскадрильям) и разместили в «коробочке», с двухярусными койками. Они носили ботинки с обмотками, ходили в караул, выполняли хозяйственные работы. Занимались по 10—12 часов в сутки. После 2—3-месячной теоретической программы начинали полеты на аэродромах Баландино и Шагол. Летали на самолетах Р-5, ДБ-3ф, ЛИ-2. Любопытно отметить, что курсанты при бомбометании применяли, кроме практических бомб П-25, водяные бомбы ВАП-100. Картонный корпус бомбы заливался теплой водой, а вместо взрывателя заворачивалась пробка. При ударе бомбы о преграду появлялся фонтан брызг. Так определяли место «взрыва». Общий налет за период обучения курсанта составлял 100—120 часов. Летали, в основном, ночью по 10 часов (2 вылета по 5 часов). Навыки полетов ночью положительно сказались на выполнении боевых заданий выпускниками, летающими на фронте в дальней авиации.

Фронт требовал штурманские кадры. И школа, переименованная в 1944 г. в училище штурманов и стрелков-радистов, успешно справлялась с этой задачей. Впервые в 1943—1944 гг. стрелков-радистов обучали женские экипажи на самолетах ЛИ-2. Училище произвело 25 выпусков штурманов и 18 стрелков-радистов, подготовило 7524 воздушных бойца. Каждый месяц в училище выпускалось 150—180 штурманов в звании младший лейтенант, а к концу войны — лейтенант.

Самоотверженный труд коллектива училища был высоко оценен. За образцовое выполнение заданий командования по подготовке летных кадров для действующих частей авиации дальнего действия училище в 1944 г. награждено орденом Красного Знамени.

Славную страницу в историю Челябинского училища вписали сформированные на базе школы в конце 1941 г. и в 1942 г. 990, 685, 686, 688 и 373-й ночные бомбардировочные авиационные полки. Для боевых полков школа выделила лучшие самолеты Р-5, ПО-2, ТБ-3 и хорошо подготовленные кадры. Каждый авиатор считал честью быть зачисленным в их состав. Перед отправкой на фронт экипажи прошли дополнительную тренировку в технике пилотирования, в слетанности ночью по маршрутам с бомбометанием на полигоне; отрабатывали ночную посадку без прожекторов. На фронтах Отечественной войны сформированные в училище авиационные полки с честью выполняли задания командования, а личный состав проявил мужество и отвагу.

Вот боевой путь 990 авиационного полка, которым командовал майор М. Н. Афанасьев. 10 ноября 1942 г. полк закончил формирование, а 15 ноября вылетел на Волховский фронт в г. Алатырь, где получил новую материальную часть в количестве 32 самолетов ПО-2. 9 июля 1943 г. полк прибыл на Брянский фронт, где сразу же включился в бои за Орел. Отдельные экипажи делали по 3—4 боевых вылета за ночь. Среди личного состава выросли мастера ночных бомбовых ударов штурманы-челябинцы И. Е. Ермолов, И. Л. Зайцев, Р. И. Кильдеев, С. Д. Красчиков, И. К. Мурзалев, П. Е. Проклин, В. Д. Савиных, Н. Т. Федоров и др.

Только за месяц пребывания на Брянском фронте полк произвел 791 боевой вылет, уничтожил и вывел из строя несколько самолетов противника; взорвал 8 складов с боеприпасами и горюче-смазочными материалами, подавил 17 точек зенитной артиллерии, сжег 9 автомашин, 5 зенитных прожекторов, 3 опорных пункта со штабами, а также создал 13 очагов пожара, сбросил 20 тыс. листовок. Кроме того, экипажи полка доставили партизанам 10 т груза, помогли вывезти раненых. Много подвигов совершили экипажи полка в ходе этих боев.

Экипаж, штурманом которого летал выпускник училища М. А. Птицын, получил приказ уничтожить склад с боеприпасами в районе г. Орел. На подходе к нему самолет обстреляли. Ранило командира П. И. Жилина, но он нашел в себе силы для второго захода на цель. Штурман точно поразил вражеский объект. На обратном пути летчик не мог управлять самолетом. Тогда Птицын взял управление самолетом, благополучно привел и посадил его на свой аэродром.

Успешную посадку самолета произвели воспитанники училища штурманы В. Н. Грибачев и А. В. Гашков (с 1944 г. Герой Советского Союза).

Удачной для полка была боевая ночь с 14 на 15 июля 1943 г. Командир эскадрильи капитан И. С. Стоянов, штурман лейтенант В. М. Просвирин подавили 2 прожектора и 2 огневые точки противника. Лейтенант И. С. Притыченко и штурман звена лейтенант Р. И. Кильдеев создали 2 очага пожара, чем обеспечили боевую работу над целью следующих за ними экипажей.

1 августа 1943 г. авиаторам 990 полка было вручено боевое Знамя. После освобождения Орла, Смоленска и Курска полк вылетел на Ленинградский фронт, содействовал ликвидации блокады Ленинграда на невельском и идрицком направлениях. За 2 месяца полк совершил 503 боевых вылета. В этих боях отличились штурманы В. А. Завада, В. Г. Иванов, А. М. Ильин, М. Н. Малков, Г. П. Олейников и др.

В январе 1944 г. полк вошел в состав 2 Прибалтийского фронта. Авиаторы-челябинцы 990 полка громили врага в районе Гомеля, Пскова, Идрицы, освобождали Ригу, Ауце. 3 ноября 1944 г. полку присвоено почетное наименование «Рижский». В боях за Советскую Родину звание Героя Советского Союза получил штурман полка подполковник А. Ф. Рубан. Многие авиаторы награждены орденами и медалями, в том числе 78 — орденом Красного Знамени, 81 — орденом Красной Звезды.

Славный боевой путь прошли и другие полки, сформированные на базе школы. За период боевых действий с ноября 1941 г. по январь 1944 г. 688 авиаполк капитана К. В. Ярового произвел 4057 боевых вылетов, бил фашистских захватчиков на Калининском, Сталинградском фронтах. В результате бомбовых и штурмовых ударов полк уничтожил 147 вражеских самолетов, 365 танков, 2176 автомашин, около 6 тыс. солдат противника. Полк удостоен звания «Гвардейского». Челябинец лейтенант И. Ф. Богачев, бывший летчик-инструктор училища, повторил подвиг Н. Ф. Гастелло.

Прославился боевыми делами 686 полк. В период боев на Сталинградском и Южном фронтах он совершил 2048 боевых вылетов, уничтожил 88 самолетов противника, 660 танков, более 2 тыс. автомашин. Бывшим летчикам-инструкторам училища Н. И. Тараканчикову, Н. П. Кочеткову, В. С. Хальзову, выпускнику училища штурману Я. Н. Топоркову за успешное выполнение боевых заданий присвоено звание Героя Советского Союза.

373 авиационный полк начал боевую деятельность в январе 1943 г., произвел 3753 боевых вылета с общим налетом 3560 часов, сбросил на фашистов 50808 кг бомб, совершил 287 вылетов на разведку противника и 250 вылетов к партизанам, доставив 48 т спецгрузов, и перевез свыше 400 человек. Полк перебросил 36 т спецгруза на оперативные аэродромы и перевез 373 человека техсостава.

Бесстрашным воином на фронте Отечественной войны показал себя гв. капитан И. И. Яновский, окончивший училище в 1940 г. Шли бои за Сталинград. Штурман корабля Яновский с летчиком Фурсом получили задание разбомбить вражескую колонну танков. Ночь. Штурман точно выводит самолет на цель, нажимает кнопку бомбосбрасывателя. Минута — и внизу бушует пламя взрывов: горят головные танки. Путь вражеской колонне прегражден. Задание выполнено.

Враг рвался к Ленинграду. И здесь на страже города сражался И. Яновский. Он громил скопления вражеских войск, бомбил их тылы, за что был награжден вторым орденом Красного Знамени. Орел, Белгород — и здесь оставил свой боевой след экипаж Яновского. Более 30 боевых вылетов штурман Яновский совершил на военно-промышленные и политические центры врага: Данциг, Тильзит, Констанцу, Будапешт. Сражаясь в рядах авиации дальнего действия, капитан И. И. Яновский совершил 249 боевых вылетов. В 1944 г. он удостоен звания Героя Советского Союза.

Штурман отряда полярной авиации Н. Г. Кривошеев принадлежит к славной плеяде первых выпускников Челябинской авиашколы. В годы войны Кривошеев сражался на многих фронтах, выполняя опасные задания. Экипаж санитарного самолета, на котором летал штурман Кривошеев, вывез с передовой и из-за линии фронта свыше 2 тыс. раненых. Свыше 14 тыс. часов провел Н. Кривошеев в воздухе.

3. 1945—1959 гг. Освоение новой техники, подготовка высококвалифицированных кадров на основе накопленного боевого опыта. В училище началась перестройка учебного процесса в связи с новыми требованиями. Для обучения курсантов поступили новые типы самолетов (ИЛ-28; ТУ-16). На должности преподавателей прибывали фронтовики, прошедшие суровую школу войны, обогащенные боевым опытом. Они делились знаниями с курсантами. Совершенствовалась учебно-материальная база. В 1946—1948 гг. училище произвело выпуск штурманов, поступивших в училище еще в военные годы. Эти курсанты учились в течение 5 лет.

В связи с расширением училища и присвоением ему в 1954 г. наименования «Челябинское военное авиационное Краснознаменное училище штурманов» командованию и личному составу удалось быстро и качественно обновить учебно-материальную базу, построить дополнительно 2 аэродрома, переучить летно-инструкторский и преподавательский состав на новые типы самолетов. Отлично подготовленные штурманы — это показатель высокого мастерства и упорного труда постоянного состава. Это мастерство росло из года в год.

4. 60-е годы. Училище переходит на подготовку штурманских кадров по высшему профилю со сроком обучения 4 года. Произошла коренная реорганизация. Училище возглавили опытные командиры, участники Великой Отечественной войны. Были созданы общеобразовательные и специальные кафедры, перестроен весь учебный процесс — по новым учебным планам и программам. Открылись заочное и вечернее отделения по обучению штурманов-инженеров. Для размещения и работы учебных авиаполков в состав училища включены авиагарнизоны городов Каменск-Уральский, Кустанай, Шадринск.

Большое значение в повышении качества профессиональной подготовки штурманов-инженеров имело получение самолетов ТУ-124; ТУ-134; АН-26. Штурманское оборудование этих самолетов отвечало требованиям дня, самолеты позволяли сочетать индивидуальный и групповой метод обучения. Новое навигационное и прицельное оборудование самолетов, которым выпускники овладевали в училище, только начало поступать в строевые части. Это наиболее оптимальный вариант в обучении.

За 56 лет училище подготовило целую плеяду военных штурманов. Штурманы-челябинцы особо ценятся в ВВС. Главная причина тому — добрые боевые и трудовые традиции личного состава училища, которое с первого выпуска дает военной авиации специалистов высокой квалификации. 83 выпускника закончили училище с золотой медалью, более 300 молодых лейтенантов получили диплом с отличием.

Как в предвоенный период, в годы Отечественной войны, так и сегодня челябинские штурманы в большинстве своем — классные специалисты. Водить современные сверхзвуковые ракетоносцы с новым сложным оборудованием, быть воздушным бойцом по плечу лишь высокообразованным, выдержанным, физически закаленным воинам. Именно таких офицеров готовит училище.

П. Г. Агарышев,

доктор исторических наук,

профессор

АРСЕНАЛ ФРОНТА

Ныне мы живем по эту сторону войны. Она все дальше уходит в глубь истории. В жизнь вошли новые поколения людей. О событиях пятидесятилетней давности они узнают по рассказам старших, из книг и кинофильмов. Слушают, читают, смотрят и думают: неужели так было? Думают об этом и те, кто прошел через огонь и бедствия военных лет. «Когда-нибудь мы вспомним это — и не поверится самим…». Подмечено точно.

О том героическом и трагическом времени, о вкладе южноуральцев в Великую Победу есть что сказать.

Челябинская область, как составная часть Уральского экономического региона, усилиями советского народа в годы довоенных пятилеток была превращена в одну из основных баз тяжелой индустрии страны, прежде всего металлургии, машиностроения и военной промышленности. Она имела сравнительно развитые железнодорожную сеть и связь, по уровню механизации сельскохозяйственного производства стояла на одном из первых мест в СССР.

Территория области в те годы превышала 161 тыс. кв. км[59]. Это больше, чем площадь Бельгии, Голландии, Дании и Люксембурга вместе взятых. В городской и сельской местности проживало около 2,6 млн человек[60].

С началом Великой Отечественной войны южноуральцы, как и весь советский народ, следуя заветам В. И. Ленина о том, что без прочного тыла, подчинения всех сил и средств делу разгрома врага выиграть войну невозможно[61], — по призыву Коммунистической партии стали переводить экономику на военные рельсы. Предприятия военной промышленности резко увеличили выпуск вооружения, военной техники, боеприпасов, снаряжения. Машиностроительные заводы переключились на изготовление оружия, боевых машин, снарядов, бомб, мин. Металлурги освоили выплавку броневой, ствольной и многих десятков других марок спецсталей, варили их в мартеновских печах, наладили получение феррохрома в домнах, а прокат броневого листа — на блюмингах. Только Златоустовский металлургический завод внедрил в производство 163 новых марки легированной стали. Выросла выплавка меди, других цветных металлов, развернута добыча бокситов и редкоземельных элементов. Единственный в стране Саткинский завод «Магнезит» обеспечивал своими изделиями не только советскую промышленность, но и поставлял их союзникам по антигитлеровской коалиции США и Англии. На обслуживание нужд фронта перешли практически все отрасли народного хозяйства. К середине 1942 г. превращение области в арсенал фронта, по сути дела, было завершено. Практически здесь изготовлялись почти все виды военной продукции, необходимой для вооруженной борьбы с агрессором.

Составной частью создания на Южном Урале слаженного военного хозяйства стала работа по приему, размещению, восстановлению и сдаче в эксплуатацию свыше 200 крупных промышленных предприятий, прибывших из прифронтовой полосы. Среди них: Ленинградский Кировский завод, Московский «Компрессор», тульские заводы, выпускавшие оружие и боеприпасы, Горловский машиностроительный завод им. С. М. Кирова… Для их размещения область, в сущности, была подготовлена всем ходом предвоенного развития.

Южноуральцы приняли и трудоустроили свыше 500 тыс. эвакуированных. Здесь обосновались наркоматы: боеприпасов, танковой промышленности, электростанции, строительства; промбанк, научные учреждения, институты: Киевский медицинский, Ленинградский педагогический им. Герцена, Сталинградский механический, техникумы, ремесленные училища и школы ФЗО; Московский Малый академический театр им. А. Н. Островского, другие театры; музеи и множество различных организаций.

В годы войны продолжалось индустриальное развитие нашего края. Его масштабы и темпы в несколько раз превысили уровень мирного времени. В кратчайшие сроки были построены Челябинский и Чебаркульский металлургические заводы, Миасский автомобильный, Челябинский трубопрокатный и десятки других заводов, 28 угольных шахт и 4 разреза; реконструированы Челябинская ГРЭС и ЦЭС ММК, сооружены Челябинская ТЭЦ, теплоцентраль ЧМЗ, десятки других средних и мелких тепловых и гидроэлектростанций. Система «Челябэнерго» стала одной из ведущих в «Главуралэнерго». В области вступило в строй 6 доменных, 27 мартеновских и электросталеплавильных печей, 5 коксовых батарей, 8 прокатных и трубопрокатных станов, расширены почти все старые предприятия. Здесь сосредоточилась значительная часть советского машиностроения. Шире стала номенклатура выпускаемых изделий. Сложились новые отрасли промышленности: автомобильная, атомная, танковая, инструментальная, электротехническая и другие.

По-военному работали транспорт и связь Челябинской области. Южно-Уральская железная дорога явилась главной артерией, связывающей восточные и западные, северные и южные районы страны. По ней шли основные потоки военных и народнохозяйственных перевозок, многие миллионы тонн транзитных и местных грузов. В целях увеличения пропускной способности дороги были расширены узлы и станции, построены новые: Дубровка, Восьмой километр и другие; сооружались новые линии: из Челябинска на Нижний Тагил, Карталы — Акмолинск, обходные пути. На самых грузонапряженных направлениях укладывалась вторая колея. Началась электрификация горного участка на Златоуст.

На магистрали по инициативе челябинского машиниста П. А. Агафонова были организованы 22 фронтовые паровозные колонны. Машинисты этих колонн провели свыше 9 тыс. тяжеловесных поездов, в которых перевезли дополнительно около 7 млн т грузов. Машинист депо Курган И. П. Блинов своим паровозом ФД провел состав весом в 11 тыс. т от станции Макушино до ст. Шумиха (250 км). Это был всесоюзный рекорд. Эшелоны с войсками и военными грузами продвигались со среднесуточной скоростью 800—900 км при норме 250—400 км.

Развивался трубопроводный транспорт. Вырос объем работы связистов.

Беззаветно трудилось южно-уральское крестьянство, обеспечивая фронт и тыл продовольствием, сырьем, другими материалами.

К началу войны в области насчитывалось 2712 колхозов, объединявших почти 236 тыс. крестьянских дворов, 161 МТС и 92 совхоза. Всему Уралу были известны производственные успехи членов колхоза «Марксист» и его председателя Л. С. Солдаткина (Аргаяшский район). Основная тяжесть труда в деревне легла на плечи женщин, стариков и подростков. Абсолютное большинство из них перевыполняло дневные задания. Среди сельских механизаторов до 80 % составляли женщины. В связи с сокращением более чем наполовину числа тракторов и автомобилей значительная часть работы выполнялась на живом тягле, вручную.

Несмотря на резкое уменьшение рабочих рук в деревне, колхозники края за 1941 — 1945 годы выработали свыше 281 млн трудодней. В самом тяжелом 1943 г. на каждый трудодень, в среднем по области, было выдано по 400 г зерна и 1,01 руб. деньгами. В трудное военное время южноуральцы собрали около 3,7 млн т зерна, получили свыше 146 тыс. т мяса, почти 1,86 млн т молока и поставили государству более 1 млн т зерна, около 86 тыс. т мяса, почти 430 тыс. т молока.

Наука проявила себя во многом как непосредственная производительная сила. Крупный вклад в дело победы внесли ученые и специалисты, объединившиеся в знаменитое «Бронебюро» при ММК, члены «Дома ученых» в Челябинске и другие научные организации. Ученые разрабатывали новые образцы вооружения (танки ИС, ИС 2, ИС 3, самоходка ИСУ-152, скорострельная авиационная пушка Волкова-Ярцева, боеприпасы огромной разрушительной силы и т. д.), прогрессивную технологию, решали задачи поисков рудных и нерудных ископаемых, эффективного использования ресурсов Южного Урала.

В 1941—1945 годах вузы и техникумы выпустили несколько тысяч специалистов с высшим и средним образованием. В основном выполнялся закон о всеобщем образовании, школа помогла подготовить к борьбе и труду сотни тысяч советских юношей и девушек. Самоотверженно трудились медики, не допустившие в крае ни одной серьезной эпидемии. В военное время увеличилось число больниц, поликлиник, детских садов и яслей, построен ряд замечательных дворцов культуры. Во имя победы трудились творческие организации артистов, музыкантов, писателей и художников.

На Южном Урале зародились многие патриотические движения. Их инициаторы — танкостроители Е. П. Агарков и В. В. Гусев, металлурги В. М. Амосов и Г. Е. Бобров, шахтеры Е. И. Подорванова и П. А. Томилов, горняки А. И. Семиволос и Ф. А. Печеркин, строители А. С. Динарева и Я. Н. Федоринов, энергетики О. И. Яковлева и Ф. И. Воробьев, железнодорожники М. И. Куприянов и Ф. А. Лисянский, сельские механизаторы А. Е. Хабарова и Г. И. Гусев, а также многие и многие другие — были известны далеко за пределами области. Незабываемы имена В. Н. Гусарова, П. Е. Карпенко, Г. И. Носова и других директоров промышленных предприятий. Внесли достойный вклад в дело победы Н. С. Патоличев — первый секретарь обкома партии, уполномоченный ГКО, А. А. Белобородов — председатель облисполкома и многие другие руководители.

Коллектив прославленного Кировского завода в Челябинске («Танкоград») стал одним из инициаторов Всесоюзного социалистического соревнования, начавшегося в мае 1942 г. Южноуральские предприятия занимали ведущие места в этом соревновании. Бывали периоды, когда в крае находились одновременно сотни переходящих Красных Знамен.

Южноуральцы активно участвовали в добровольном сборе теплых вещей и подарков для фронтовиков. За годы войны на фронт направлено 613 вагонов с подарками. Жители области вносили денежные средства, драгоценности, облигации государственных займов в фонд обороны СССР, на вооружение Красной Армии, медицинское обслуживание раненых… Только на строительство танковой колонны «Челябинские колхозники» собрано свыше 180 млн руб. Первые 150 тяжелых танков колонны танкостроители Кировского завода изготовили и передали бронетанковым частям в канун нового, 1943 г. Эти танки участвовали в заключительном этапе Сталинградской битвы. Труженики края дружно подписывались на военные займы, покупали билеты военных лотерей, помогали семьям фронтовиков, инвалидам войны и т. д. Всего через различные формы помощи фронту было внесено свыше 3 млрд руб.

Во время войны и после нее наша область, как в целом Урал, являлась базой для восстановления экономики и других сторон жизни в западных районах страны, пострадавших от оккупации. Помощь шла по линии государственных предприятий и учреждений, кооперации, общественных организаций и отдельных граждан. Южноуральцы шефствовали над Курской областью и к середине 1944 г. направили туда около 800 вагонов с промышленным оборудованием, железнодорожной и сельскохозяйственной техникой, строительными материалами, семенами, скотом. Посылали утварь, обувь, одежду, продовольствие, внесенные из личных запасов. Труженики края помогали восстанавливать Сталинград и Донбасс, шли эшелоны с помощью на Кубань и Украину, в Белоруссию и другие западные регионы СССР. В те края еще в ходе войны были откомандированы десятки тысяч специалистов и квалифицированных рабочих.

Южный Урал явился кузницей военных кадров. За годы войны отсюда на фронт было направлено более 40 соединений и отдельных частей, в том числе — 6 добровольческих. Среди них: 63 гвардейская Челябинско-Петраковская орденов Суворова, Кутузова и Хмельницкого танковая бригада, 96 Шумлинская танковая бригада им. Челябинского комсомола, 72 гвардейский Львовский Краснознаменный орденов Суворова, Кутузова, Хмельницкого и Невского тяжелый артиллерийский полк… Тут же формировались некоторые части Эстонского стрелкового корпуса.

В области действовало 8 военных училищ: Златоустовское пулеметное, гвардейское минометно-артиллерийское им. Л. Б. Красина в г. Миасс, Челябинское военно-авиационное училище штурманов и др. Переподготовку офицеров вели 6 специальных курсов, 3 школы выпускали младших военных специалистов. Здесь находились учебные и запасные бригады и полки. Сотни тысяч бойцов были подготовлены в ходе 7 очередей Всевобуча, в полках ополчения и истребительных батальонах.

На территории края располагался 101 госпиталь, в том числе, в городах: Аргаяш — 2, Аша — 3, Магнитогорск — 10, Челябинск — 19. В строй возвращались после лечения: раненых — 70 %, больных — свыше 90 %.

За годы Великой Отечественной войны выпуск промышленной продукции в Челябинской области поднялся в 4,5 раза. На долю южноуральских металлургов приходилось 40 % черного и цветного металла, полученного на Урале. Заметно выросла горнорудная отрасль южноуральской экономики. Удвоилась добыча угля и достигла в 1945 г. 11,5 млн т, производство электроэнергии увеличилось в 2,2 раза, превысив в последний год войны 4 млрд квт-часов. Выпуск оборонных изделий возрос в 6 раз, причем все 100 % тяжелых танков и САУ были собраны на Кировском заводе.

Каждый третий снаряд, выпущенный по врагу, был изготовлен из магнитогорского металла, каждый второй танк одет в магнитогорскую броню. Американский журналист М. Вернер в книге «Восточный фронт» констатировал: «Магнитка победила Рур».

От нашей области, как и всего Урала в целом, в те годы ждали и требовали все больше и больше. Сюда — на Урал — разрабатывая планы новых операций, смотрели Ставка и Генеральный штаб.

Челябинская область была воистину стальной опорой фронта.

Родина высоко оценила трудовой подвиг южноуральцев, которые, как и весь советский народ, работали и жили в тяжелых условиях, отказывали себе в самом необходимом, чтобы приблизить победу над врагом. В годы войны 16 предприятий были отмечены государственными наградами. Орденами и медалями награждено более 10,5 тыс. лучших людей области. Коллективы 18 предприятий получили на вечное хранение знамена Государственного Комитета обороны. Более 100 тыс. трудящихся награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»

Великая Отечественная и Вторая мировая войны окончились победой над фашистской Германией и милитаристской Японией.

Челябинская область в составе Урала и ныне является опорным краем державы. Здесь выплавляется более четверти металла, получаемого в России, производится основная масса труб и магнезита, значительная часть угля и электроэнергии. Это край атомной и военной промышленности, тяжелого, автомобильного, транспортного, угольного и энергетического машиностроения, строительной, деревообрабатывающей и многих других отраслей индустрии, а также развитого сельскохозяйственного производства.

Примечания

1

В большом наступлении. Воспоминания, очерки и документы об освобождении Украины в 1943—1944 гг. М., 1964. С. 39.

2

Конев И. С. Записки командующего фронтом. М., 1991. С. 132.

3

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1990. Т. 3. С. 161.

4

Конев И. С. Записки командующего фронтом. М., 1991. С. 429.

5

Калинин М. И. О воспитании коммунистической сознательности. М., 1974, С. 272.

6

Уральский следопыт. 1965. № 5. С. 1.

7

История второй мировой войны 1939—1945. Т. 9. М.: Воениздат, 1978. С. 41—42.

8

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М.: АПН, 1970. С. 555.

9

Телегин К. Ф. Войны несчитанные версты. М.: Воениздат, 1988. С. 306.

10

Казарьян А. В. Присяга на всю жизнь. М.: Воениздат, 1988. С. 188.

11

Белобородов А. П. Всегда в бою. М.: Воениздат, 1978. С. 293.

12

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 315.

13

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1971. С. 627—629.

14

История 2-й мировой войны 1939—1945 гг. Т. 12. М.: Воениздат, 1982. С. 304.

15

После войны этот экипаж в 30 человек в полном составе выступал с собственной программой художественной самодеятельности на олимпиаде Черноморского флота (награждены грамотой командующего).

16

Имени Ленинского комсомола. — М., Воениздат, 1973. С. 40.

17

РСФСР — фронту. М., 1987. С. 368.

18

Якунцов И. А. Рабочий класс Урала в годы Великой Отечественной войны. Иркутск, 1987. С. 19.

19

Подсчитано автором по данным уральских архивов.

20

Социальное обеспечение. 1941. № 7—8. С. 5—6.

21

См.: Военно-исторический журнал. 1988. № 9. С. 28.

22

См.: Зверев А. Г. Записки министра. М., 1973. С. 221.

23

См.: Собрание постановлений и распоряжений Правительства СССР. 1941. № 16, С. 503.

24

См.: Челябинский рабочий. 1941. 4 июля.

25

См.: Летопись свершений. Челябинск, 1987. С. 244.

26

Партийная организация Челябинской области в Великой Отечественной войне. Челябинск, 1981. С. 85.

27

Черник С. А. Советская общеобразовательная школа в годы Великой Отечественной войны. М., 1984. С. 229.

28

См.: Белоносов И. И., Русинов В. А. Победа ковалась в тылу. М., 1985. С. 57.

29

История КПСС. Т. 5. Кн. 1. М., 1970. С. 386.

30

Летопись свершений. Челябинск, 1987. С. 272.

31

Паничкин Н. А. На службе народу // Великий подвиг труда. Челябинск, 1970. С. 366.

32

Центр документации новейшей истории Челябинской области (ЦДНИЧО). Ф. 314. Оп. 1. Д. 208. Л. 9, 22.

33

Мотревич В. П. Колхозы Урала в годы Великой Отечественной войны. Свердловск, 1990. С. 159.

34

Совершенно секретно! Только для командования! Документы и материалы. М., 1967. С. 18.

35

Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза: Документы и материалы. М., 1987. С. 130.

36

Эстонский народ в Великой Отечественной войне Советского Союза (1941—1945 гг.). Таллин, 1973. С. 525, 570.

37

Большевик. 1942. 25 ноября.

38

Макаренко А. С. Собр. соч. Т. 5. М., 1971. С. 116.

39

Челябинский рабочий. 1989. 11 февраля.

40

Ушинский К. Д. Избранные педагогические сочинения. 1945. С. 206.

41

Ковригина М. Д. В неоплатном долгу. М., 1985. С. 60.

42

Челябинский рабочий. 1968, 14 ноября.

43

Москатов П. Г. Плечом к плечу. М., 1955. С. 253.

44

Подсчитано авторами по архивным источникам.

45

Котляр Э. С. Государственные трудовые резервы СССР в годы Великой Отечественной войны. 1975. С. 223.

46

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 121.

47

Подсчитано авторами по опубликованным и архивным источникам.

48

Галигузов И. Ф., Чурилин М. Е. Флагман Отечественной индустрии. М., 1978. С. 90.

49

Толстой А. Н. Собр. соч. Т. 10. С. 538.

50

Урал — фронту. М., 1985. С. 266.

51

Здесь и далее авторы приводят данные, опираясь на архивные материалы и опубликованные научные труды.

52

Здесь и далее фамилии и цифровые данные приводятся по архивным материалам ЦДНИЧО.

53

Напомним, что до февраля 1943 г. территория нынешней Курганской области входила в состав Челябинской области.

54

Зиновьев С. В. в годы войны работал зав. военным отделом Челябинского обкома ВКП(б).

55

Документ подписан 25 марта 1942 г. командиром, комиссаром и нач. штаба дивизии.

56

К сожалению, пока не удалось установить, был ли утвержден командно-политический состав других приданных подразделений. В ряде случаев не выяснены имя и отчество или хотя бы инициалы командиров и политработников подразделений.

57

Подсчитано автором.

58

Исторический формуляр Челябинского ВАУШ, разд. II. С. 2.

59

Здесь и далее приводятся, в основном, опубликованные ранее цифры и лишь некоторые подсчитаны автором по архивным источникам.

60

Весной 1943 г., после выделения из ее состава районов, образовавших Курганскую область, территория Челябинской области составляла 88,3 тыс. кв. км, с населением около 2,5 млн человек.

61

См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., Т. 39, С. 45.

Content

Южноуральцы в боях и труде

ВВЕДЕНИЕ

А. С. Белин, полковник в отставке, кандидат исторических наук, доцент ИЗГНАНИЕ ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ С ТЕРРИТОРИИ НАШЕЙ РОДИНЫ. ОКОНЧАНИЕ ВОЙНЫ В ЕВРОПЕ

Н. Е. Ханевичев, кандидат исторических наук, доцент ОПЕРАЦИЯ «БАГРАТИОН»

Д. Я. Летягин, председатель Совета ветеранов Уральских лыжных батальонов С. С. Зубарев, секретарь Совета ветеранов Уральских лыжных батальонов ВОСПОМИНАНИЯ БОЙЦОВ ЛЫЖНЫХ БАТАЛЬОНОВ

А. В. Апрелков, капитан I ранга в отставке, кандидат исторических наук, доцент Л. А. Попов, член Челябинской краеведческой организации ВОЕНАЧАЛЬНИКИ УРАЛА НА ФРОНТАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

А. В. Апрелков, капитан I ранга в отставке, кандидат исторических наук, доцент ЧЕЛЯБИНЦЫ В ПОСЛЕДНЕМ ДЕСАНТЕ НА ЧЕРНОМ МОРЕ

Л. А. Фёдорова, старший лейтенант в отставке ЖЕНЩИНЫ ЮЖНОГО УРАЛА НА ФРОНТАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

А. С. Белин, полковник в отставке, кандидат исторических наук, доцент В ТЫЛУ ВРАГА

А. И. Козин, подполковник, начальник пресс-центра управления Федеральной службы контрразведки Российской Федерации по Челябинской области ЮЖНОУРАЛЬЦЫ В ЕВРОПЕЙСКОМ ДВИЖЕНИИ СОПРОТИВЛЕНИЯ

Н. П. Палецких, кандидат исторических наук, доцент ПОМОЩЬ СЕМЬЯМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ В ГОДЫ ВОЙНЫ

Н. В. Бибарсова, кандидат исторических наук, В СЕМЬЕ ЕДИНОЙ

В. Д. Павленко, кандидат исторических наук, доцент Г. К. Павленко, кандидат исторических наук, доцент ЮНОСТЬ, ОПАЛЕННАЯ ВОЙНОЙ

Е. И. Семочкина, кандидат исторических наук З. В. Семочкина, кандидат исторических наук, доцент КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ ОБЛАСТИ В ГОДЫ ВОЙНЫ

М. Н. Потемкина, О. Д. Бугас, аспиранты ОНИ — ЭВАКУИРОВАННЫЕ…

Г. В. Форстман, кандидат исторических наук, доцент, заслуженный работник культуры Российской Федерации КАЗАЧЬЯ ДИВИЗИЯ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ

С. Г. Шарманов, полковник запаса КУЗНИЦА ШТУРМАНСКИХ КАДРОВ

П. Г. Агарышев, доктор исторических наук, профессор АРСЕНАЛ ФРОНТА

Примечания