Губарев Алексей

Ступень 1 Неофит

Глава 1 В преддверии

— Слабо отжаться ещё сорок раз? — спросил Джек, застыв в упоре лёжа над бетонным полом спортивной площадки.

— Да ты и десятку не потянешь, вон руки как трясутся, — хрипло ответил я, дожидаясь, когда лежащий перед лицом хронометр отсчитает последние секунды. Едва цифры обнулились, я с усилием распрямил занемевшие от напряжения руки.

— А ты за меня не говори, — обиделся Джек. — Так что, спорим? Или сливаешься?

— На что забьёмся? — уже ровным голосом принял я условия.

— Проигравший неделю будет отдавать вечерний десерт победителю! — выпалил Джек. Сильное заявление, ради такого товарищ может и через голову перепрыгнуть. Даже я не готов пожертвовать единственной ежедневной радостью в этой дыре. Что ж, поднимем ставки:

— Шестьдесят отжиманий, и по рукам!

— Договорились! Я только мышцы разомну, дай мне две минуты.

— О’кей. — Я перевернулся на спину и принялся активно разминать бицепсы. Неделю без сладкого — это перебор. А Джек, он же жилы порвёт, но сделает; всегда такой был, сколько я его знаю.

— Всё, начали! Чур я первым считаю, до тридцати. — Мы приняли упор лёжа друг напротив друга, и товарищ начал счёт: — Раз. И два. И три…

— Сор-рок восмь. — Слова давались с трудом. Нет, когда мы только пришли на площадку, свободно отжались бы по сотне раз. А сейчас, когда мышцы перетружены, требовалось выложиться на полную и даже чуть больше.

— Песят девть. — Лицо свело от напряжения, тело закаменело, а мышцы рук превратились в вату. — Шестьдесят!

— Ух! — тяжело выдохнул Джек, завалившись набок. — Чёрт. Сердце ща выскочит.

— Шестьдесят один. Шестьдесят два, — сделал я ещё несколько отжиманий и медленно опустился грудью на бетон.

— Не, мы так, уф-ф, не договаривались. Ничья! — Лицо друга было малиновым от напряжения.

— Но я тебя всё равно сделал. — Я перевернулся на спину и поднял указательный палец вверх. — С тебя один десерт.

— В-во! — Джек показал мне кукиш. — Ничья, всё по-честному. Я бы ещё раз десять мог…

— Джо-он! Дже-ек! — раздался писклявый крик от учебного корпуса. — Вы где?

— Кто нас потерял? — удивился я, приподнимаясь на локтях. К спортивной площадке приближался пацан из седьмого класса. — Эй, малой, тебе чего?

— Вас директор уже полчаса по всей территории ищет! Ох и влетит кому-то! Бегом в административный, пока он охрану не заставил вас искать.

— Чёрт, ну зачем мы ему понадобились именно сейчас, — проворчал Джек. Ухватившись за мою протянутую руку, он поднялся. — Неужели пробой?

— Не знаю, но задерживаться не стоит, — я быстро сбросил одежду для тренировки и принялся надевать брюки и рубашку, и в это время заметил, что салага так и стоит, глядя прямо на меня.

— Тебе чего, малой?

— Джон, там это… — парень замялся. — Ну, в общем, у директора Буйвол. Похоже, он за вами приехал.

— Точно пробой! — Джек тут же оживился. — Неужели нас возьмут на ту сторону?

— Сплюнь! — Я повернулся к малому: — Чего уши греешь? А ну, вали отсюда!

— А я чё, я ничё! — произнёс парень обиженно, затем развернулся и потопал с площадки, бурча под нос: — И зачем я только послушал Рябого…

— Эй, малой, подожди! — окликнул я мальчишку. — Подойдёшь к Рябому, скажешь, чтобы отдал тебе моё вечернее какао.

В административном корпусе обычно бывает тихо, поэтому мы, поднявшись на второй этаж, услышали раздражённый голос директора:

— Микки, я тебя предупредил! Если хоть волосок упадёт с головы парня, я расскажу куратору. Таких быков, как ты — сотни, а вот портальщиков у нас всего трое. Навредишь ему — считай, подпишешь себе приговор. Ты даже не представляешь, каких денег мне стоило перевести этих детей в мой интернат.

— Жизни моего брата это стоило, господин Берн. Я уверен, этот сучёныш создал портал и втолкнул в него Артура. Куда…

— Сбежал твой Артур, сколько можно повторять, сбежал!

Если бы директор с Буйволом узнали, что на самом деле случилось с этой гнидой, меня бы уже давно убили. Или сдали правительству от греха подальше.

— Джон, это они про тебя, что ли? — прошептал мне на ухо Джек. — Если что, на меня рассчитывай.

— Пошли, пока крыса совсем не озверела. Мы сейчас уедем, а он на ребятах отыграется. — Я подошёл к двери и постучал. В кабинете мгновенно наступила тишина.

— Войдите, — произнёс директор враз успокоившимся голосом.

— Господин Берн, вы нас вызывали?

— Вызывал, мистер Фаер. О, и мистер Галл здесь, отлично, — невысокий лысый мужчина с вытянутым крысиным лицом и чёрными глазками бусинками встретил нас фальшивой улыбкой. — Молодые люди, у вас…

— Три минуты у вас на всё! — перебил директора Буйвол. — Не успеете — я вас пинками до машины гнать буду.

— У тебя здоровья не хватит, Микки, даже одного из нас заставить что-то делать, — усмехнулся я.

— Слышь, бычара, ты ничего не перепутал? Это мы тебя пинками до машины погоним сейчас! — Джек в отличие от меня никогда не сдерживал эмоции и говорил то, что думал. Я бы тоже не сдерживался, если бы не тот случай с Артуром. В тот день брат Микки, мерзкий ублюдок, приставал к моей младшей сестре. Когда я, на тот момент тринадцатилетний салага, узнал об этом, у меня открылся дар, и я сотворил нестабильный портал. Как минимум три ученика и один преподаватель присутствовали при активации дара, лишь поэтому я до сих пор жив. Потому что в тот день я обнаружил в себе ещё одну способность — одним прикосновением сжёг человека дотла. От Артура не осталось даже горстки пепла. Это было три года назад, и я до сих пор помню, как он кричал…

— Ты что-то вякнул, сучонок? — В лоб Джека уставился ствол пистолета.

— И что ты сделаешь? — спросил друг, ничуть не испугавшись. — Лучше сразу засунь ствол себе в рот и нажми на спусковой крючок — это будет самая лёгкая смерть. Потому что куратор за убийство портальщика тебя живьём скормит крысам.

— Джек, — я похлопал товарища по плечу, — пойдём, нужно переодеться. Миккаель, мы подойдём к машине через двадцать минут.

— Опоздаете — и я уеду без вас, сукины дети, — зло бросил Буйвол, убирая пистолет в плечевую кобуру. — Скажу шефу, что вы отказались ехать, посмотрим тогда, насколько далеко распространяется его терпение.

— Дружище, захватишь мою сумку, я к сестре забегу! — попросил я Джека, когда мы вышли на улицу.

— О’кей. Передавай привет Марике! — ответил друг, и мы двинулись в разных направлениях: я к девчачьему корпусу, а товарищ — к нашему.

Сестра — единственная причина, почему я до сих пор не сбежал из интерната. Она младше меня на два года и страдает весьма редкой болезнью, из-за которой ей четыре раза в год требуется проходить сложную процедуру переливания крови. Говорят, эта болезнь появилась одновременно с первыми порталами, её так и называют — синдром Гантеи, по названию мира, в который ведут эти самые порталы. Ходят слухи, что если сталкеры приводят с собой с той стороны аборигена, он тоже заболевает этой болезнью, причём в более сложной и скоротечной форме.

— Мистер Фаер, вашей сестры нет в комнате! — остановил меня дежурный охранник. — Их всем классом вывезли на работы.

Вот чёрт, совершенно забыл… Марика ведь предупреждала, что у них началась отработка. Директор — чёртова крыса, совершенно не гнушался использовать своих подопечных в корыстных целях. К счастью, такие выезды были в радость ученикам детского интерната — хоть какое-то разнообразие.

Мы подошли к машине за несколько минут до назначенного срока, молча закинули свои сумки в багажник и сели на заднее сиденье представительского седана — куратор любил пустить пыль в глаза, особенно своим подчинённым.

Четыре часа в дороге — и мы наконец-то въехали на территорию тренировочного центра, где провели не один месяц занятий с инструкторами по тактике, боевому слаживанию и тренировкам в стрельбе и рукопашном бое. По сути, в свои шестнадцать лет я знал и умел не меньше, чем любой солдат, прошедший срочную службу.

— В штаб, живо! — зло бросил Буйвол, остановив машину сразу за КПП. Вот сука, придётся идти пешком километра с два. — Шмотки свои заберёте у каптёра.

— Багажник открой, — спокойно произнёс я, не желая оставлять вещи у этого урода. Испоганит всё, были прецеденты.

К штабу мы подошли уже в сумерках. Отметились у дежурного и, получив указания, направились в учебный класс

— Где вас носит, салаги? — встретил нас голос старшего группы.

— Здравия желаю, господин капитан! — синхронно поздоровались мы с командиром.

— По шее бы вам надавать, зелень нестроевая. Шаман, проведи инструктаж призывникам!

— А чё я-то сразу?! — возмутился худощавый верзила за два метра ростом. — Вон пусть Пробойщик рассказывает, это его обязанность.

— Разговорчики!

— Да понял я, понял. — Во время тренировок Шаман не позволял себе подобных вольностей; это сейчас в неформальной обстановке он разговорчивый. — Духи, слушай сюда. Вчера разведка нашла стабильный портал, минимум четвёртая категория. Пробойщик уже съездил на место и совершил переход. В общем, он присвоил порталу зелёный уровень опасности, и шеф решил устроить вам, желторотым, курс молодого бойца. Пойдём тремя группами, каждая охраняет своего ходока. Опасность минимальная, вокруг на сотни метров только песок. Осмотримся, проведём тренировку на местности, если повезёт — прикончим несколько мелких тварей. Да, вы же не получили экипировку и оружие. Командир, я провожу салаг до Хромого Джо?

— Если по возвращении от тебя будет нести самогоном старика, нарвёшься на взыскание. — Майор даже не оторвал от парты голову, на которой развалился, подложив под голову тактический рюкзак.

— Командир, какой самогон, у нас завтра выход! — возмутился Шаман, и тут же в классе послышались смешки других бойцов. Все знали о пристрастии Хромого Джо прикладываться к бутылке на рабочем месте и о его привычке требовать от нижестоящих по званию выпить на удачу. Терпели лишь потому, что он был хорошим завскладом и лучшим специалистом по вооружению, которого можно было найти.

— Шаман! — обрадовался старик, стоило нам подойти к стальной решётке, отделяющей склад от помещения. — Ты заглянул к старому Джо, чтобы…

— Господин лейтенант, побойтесь бога! — тут же перебил кладовщика боец. — У нас завтра с утра выход, и капитан сказал, голову оторвёт, если учует запах! Ты бы выдал этим славным парням обмундирование и стволы.

— Ты не гунди, Шаман. Я получил от Пробойщика указания, всё уже готово.

Непонятки начались, когда мы уже переоделись в песчаный камуфляж и ожидали приезда Пробойщика, которого зачем-то вызвали к порталу. Сначала в учебный класс пришли командиры второй и третьей групп вместе с бойцами. И среди них я увидел Буйвола. Дьявол, этого только не хватало. И эта мразь ещё посмотрела на меня так, мол, готовься, Джон, пришло твоё время.

Едва сталкеры поприветствовали друг друга, зазвонил телефон капитана, и тот, глянув на экран, вышел из класса. Вернулся капитан довольно быстро.

— Внимание, бойцы. Нам приказано немедленно выдвигаться к порталу. Новички, слушайте и запоминайте. Фаер, ты приписан ко второй группе, твой командир — лейтенант Бёрнс. Галл — третья группа, командир — лейтенант Лисовски. Будете выполнять приказы старших по званию — останетесь живы. Сталкеры, по машинам!

Выбегая на улицу, я перехватил на себе задумчивый взгляд Буйвола. Сука, он явно планирует что-то нехорошее!

Если бы я знал, насколько оказался прав…

Интерлюдия первая

Хранитель Георгий

Уже который день Георгия будила не привычная донимавшая его последнее время боль в спине, а голод. Вот и в этот раз стоило только открыть глаза, как ноющая сосущая пустота скрутила старческий желудок резким спазмом.

Взгляд прошёлся по сводчатому потолку искусственной пещеры. Некогда расписанный узорами и символикой братства, теперь он представлял обшарпанный, местами облезший до скального основания, местами закопченный свод. Стены выглядели не лучше. Тусклый свет из нескольких окон-бойниц давал достаточно освещения даже для старческих глаз, чтобы хорошо всё разглядеть.

— Жалкая пародия на подзаборную фшигу, где же носит этого трижды проклятого коротышку? — сквозь сжатые от боли зубы процедил Георгий, с трудом поднимая себя в сидячее положение и свешивая худые старческие ноги с лежанки. Ступни тут же обожгло ледяным холодом каменного пола, заставив старика ещё раз выругаться: — Исчадие, ты опять утащил коврик! Я тебе на неделю запрещу покидать храм!

Из самого тёмного угла комнаты послышалось виноватое поскуливание, а следом из сумрачных теней на свет выбрался зверёк размером с дворового фшига, только зубы у него были куда опаснее. Порождение пустоши, он был подобран Георгием ещё слепым щенком возле тела растерзанной матери.

Исчадие, единственный собеседник и друг старика, притащил в зубах коврик, на котором очень любил спать, и постелил на место. Георгий к тому времени уже нащупал неказистые самодельные тапки, сделанные из старого кожаного жилета, поднялся на ноги и медленной шаркающей походкой двинулся к стоящему в нескольких метрах каменному возвышению. На поверхности этого возвышения располагались причудливые счёты, созданные из камней разного цвета. Три десятка чёрных камней с редкими вкраплениями белых и один алый. Старческая рука опустилась на счёты, коснувшись камней, затем ухватила крайний камешек с правой стороны и поднесла к глазам.

— Проклятье, ну почему сегодня! — Георгий выругался, опуская белый отшлифованный тысячью рук окатыш в желобок и смещая его в левую сторону доски. — Исчадие, выручай, я один не справлюсь сегодня!

Поскуливающий зверёк нехотя, бочком, словно боялся чего-то, медленно подошёл к Георгию и ткнулся лбом в голень старика. Что-то сверкнуло, человек вздрогнул, а в воздухе запахло палёным. Исчадие жалобно пискнул и побрёл в свой тёмный угол, неуверенно пошатываясь.

— Спасибо, друг, — прошептал старик, почувствовавший себя в этот момент какой-то питающейся жизненной силой тварью из пустоши.

Уже более твёрдой походкой Георгий вышел из своей кельи в длинный коридор с такими же не дающими много света узкими окнами. Миновав несколько дверей, старик добрался до грубо вытесанного прохода, свернул в него и замер на секунду. В лицо ударила волна холода. Поморщившись, Георгий шагнул вперёд, в узкий коридор. Пол стал плавно понижаться, уходя в глубь скального массива. Стены здесь были все в сколах, не обработанные; даже несведущему разумному становилось ясно — этот путь проложили в скале не для того, чтобы часто ходить по нему.

С каждым шагом становилось всё темнее, а идущий из глубины холод начал пробирать до костей, бросая в дрожь. Георгий прошептал бытовое заклинание, и над его головой засияло небольшое, но очень яркое облачко света, мгновенно разогнавшее тьму и вернувшее уверенность. Изломанные стены тут же украсились причудливыми тенями, словно узорами, которые нанёс безумный художник.

— Кхе-кхе! — закашлялся Георгий, окончательно прогоняя страх, каждый раз набрасывавшийся на него, стоило начать спускаться по этому коридору. Сам не осознавая того, старик осенил себя защитным знаком, шагнув из коридора в большую пещеру. Здесь всё было покрыто инеем. Холод начал пробираться под лёгкую одежду, выстуживая старческие жилы, сковывая их. Изо рта вырывался пар, а каждый вздох обжигал лёгкие холодом. Георгий поёжился, несколько раз напряг мышцы всего тела, чтобы вернуть телу подвижность и тепло.

В центре пещеры, занимая большую её часть и упираясь в свод, расположился ледяной столб, засиявший в слабом свете бытового огонька холодной синевой. Георгий, всю жизнь люто ненавидевший и одновременно боявшийся этот древний артефакт, собрал всю свою волю в кулак и решительно двинулся к колонне, способной за несколько месяцев превратить всю Гантею в ледяную безжизненную пустыню. Подойдя к созданному неизвестными богами проклятому артефакту, Георгий протянул в его сторону руки ладонями вперёд. Дыхание старого жреца участилось. Каждый раз, проводя ритуал сдерживания, он боялся — вдруг кристалл проигнорирует вливание огненного заряда, как уже случилось однажды, и среднюю руну огня придётся создавать лишний раз. Ведь на четвёртую активацию заклинания может не хватить концентрации. Из-за подобной ситуации погиб наставник, оставив Георгия и его брата Волота одних.

Брат ушёл двадцать два года назад на охоту и не вернулся. Лишь через семь дней поисков Георгий нашёл останки Волота, погибшего от укуса изменённого пустошью насекомого. С тех пор жрец остался один.

Ладони коснулись ледяной поверхности артефакта, и Георгий начал воссоздавать в памяти сложную руну огня. Секунда, другая, в груди начинает подниматься волна страха, сердце словно ухает в пропасть, а по лбу катятся крупные капли холодного пота. А затем ладони медленно, почти незаметно начинают теплеть.

— Фу-ух! — возглас облегчения вырвался из пересохшего горла старика. Оказалось, он задержал дыхание в ожидании контакта с ледяным столбом. Второй и третий разы воссоздать руну получилось гораздо легче — вернулась былая уверенность. Процесс сдерживания длился около пяти минут, после чего Георгий отступил от ледяного артефакта и медленной шаркающей походкой двинулся прочь. Под воздействием огненной магии холод временно прекратил распространение, и спину уже не обдавало стужей. Короткими шагами старый жрец добрался до выхода из пещеры и, опираясь на стену коридора, начал подниматься.

Спустя десять минут старик наконец-то добрался до своей постели и рухнул на неё без сил. Голод, жажда — сейчас у него не осталось на их утоление ни капли силы. Организму требовалось отдохнуть, хоть немного восполнить жизненную энергию. Разум Георгия медленно погрузился в забытье.

Глава 2 Пробой

Ехали долго, часа четыре. Сталкеры в привычной грубой манере подшучивали друг над другом и надо мной. С половиной бойцов я был знаком, поэтому легко отвечал на подколки встречными шутками, и через час меня окончательно приняли за своего.

— Всем тихо! — приказал командир, когда у него в нагрудном подсумке зашипела рация. Лейтенант щёлкнул переключателем, и шипение сменилось голосом капитана:

— Подъезжаем. Из машин не выходить до особого распоряжения. Повторяю, из машин не выходить. Как поняли?

— Ястреб, говорит Скворец, приказ понял, — отозвался командир группы. Отключившись, он пояснил нам причину задержки: — Частный сектор. Портал образовался прямо внутри дома. Пять часов назад была облава, отлавливали нелегалов, бойцы миграционной службы чуть не наткнулись на пробой. Поэтому и нас сорвали пораньше. Так, всем тихо!

Снаружи раздалась короткая автоматная очередь, затем ещё одна. Взревел двигатель машины, потом загрохотал пулемёт, и снова всё стихло. Да, в нашем государстве не церемонятся с нарушителями, особенно после того, как начали появляться порталы. Любой незарегистрированный гражданин мог оказаться выходцем с Гантеи — бывали случаи, что порталы появлялись сразу открытыми. Порой в наш мир через них проходили страшные твари и устраивали настоящую бойню. К счастью, это случается довольно редко, и орден контроля оперативно блокирует порталы. Нет, не закрывает — наши учёные пока ещё не научились этого делать. Просто места пробоев накрывают бетонным кубом или возводят защитное сооружение, если портал выше третьего класса.

Градация простая. Первый класс — пробой нестабилен и обычно исчезает через два часа. Второй — так же нестабилен, но через него уже может пройти пробойщик, пусть и в одиночку. Третий — самый распространённый, считается относительно стабильным и держится от двух недель до месяца. Через такие обычно и ходят «дикие» сталкеры, если у них есть в группе пробойщик — человек, способный пробивать зеркало портала. Да, в основном порталы выглядят как зеркала, и лишь такие люди, как я или Джек, могут сделать их абсолютно прозрачными.

Четвертый класс — это удача. Три месяца стабильной работы, возможность провести на ту сторону за раз неограниченное количество бойцов. Если бы на той стороне работала техника, орден контроля давно бы уже перекинул в Гантею танковый корпус и зачистил там всё вместе с местным населением.

Ещё были порталы пятого класса — огромные, до десяти метров в диаметре, стабильно работающие больше полугода. Благодаря им орден процветал и с каждым днём набирал всё большую власть.

Гантея оказалась золотоносной жилой для нашего мира. Любая тварь, убитая на той стороне и доставленная орденцам, могла в один миг сделать последнего нищего невероятно богатым. А всё до банального просто: если регулярно употреблять в пищу мясо тварей, обитающих на Гантее, можно существенно увеличить продолжительность своей жизни. А те счастливчики, что принимали лекарства, разработанные в лабораториях ордена, легко избавлялись от большинства болезней, молодели, а кое-кто даже обретал экстрасенсорные способности.

Последний, шестой класс порталов считался самым опасным. Относительно стабильный пробой был сразу открытым, и именно через него к нам попадали как твари, так и аборигены Гантеи в живом виде.

Был ещё один способ попасть в другой мир — создать «дикий» портал самостоятельно. Такое случалось, когда у будущего пробойщика активировался дар, или же одарённый с годами тренировок находил способ, позволяющий ему перемещаться между мирами по одному желанию. Поговаривали, что наш Пробойщик способен на такое, и я верил этим рассказам. Он из первой волны, уже шесть лет водит сталкеров на ту сторону и трижды возвращался один, потеряв всю группу.

Задумавшись, я не заметил, как уснул. Разбудил меня хлопок по плечу:

— Проснись, будущий пробойщик, пора на выход.

Под покровом ночи мы быстро перебрались из микроавтобуса в дом. Здесь уже находились две другие группы, набившиеся в большую гостиную и две спальни. Пустовал лишь коридор, в котором на треноге расположился крупнокалиберный пулемёт, и кухня, на которую и был направлен ствол тяжёлого оружия. Именно в кухне и располагался портал — идеальный круг двух с половиной метров в диаметре с гладкой зеркальной поверхностью.

— Где новобранцы? — раздался знакомый голос Пробойщика. — Обоих ко мне. Ястреб, поставь бойца к пулемёту, остальные пусть поднимаются на второй этаж, до рассвета ещё четыре часа, пусть отдыхают.

У пулемёта встал боец из моего отряда, а мы с Джеком прошли на кухню, окна которой были затянуты плотной чёрной тканью. Дождавшись, когда наш наставник оторвётся от ноутбука, на котором что-то печатал, мы в один голос поприветствовали его:

— Здравия желаю, господин лейтенант.

— И вам не кашлять. Ну что, бойцы, кто первым попробует открыть пробой?

— Я! — вызвался Джек. Вот неугомонный, всё бы ему первым быть. Впрочем, так даже лучше: я понаблюдаю за процессом. До этого мне приходилось несколько раз открывать порталы второго класса и один раз — третьего, и я заметил большую разницу между ними.

— Подходи с левой стороны и будь готов отпрыгнуть в сторону. — Друг выполнил этот простейший приказ и замер в ожидании. — Теперь приложи ладонь к поверхности зеркала. Да, вот так. Кто там за пулемётом, боевая готовность!

— Есть боевая готовность! — отозвался пулемётчик.

— Отлично. Новобранец, открывай пробой! — приказал Пробойщик, имя которого мы не знали. Секунд десять ничего не происходило, и я уж было решил, что Джек не сможет провести активацию, как вдруг изображение в зеркале пошло волной и растаяло. Вместо отражения кухни, освещаемой лишь одной тусклой лампой да светом от монитора, в портале показались пески, освещаемые луной. Откуда-то потянуло прохладным свежим воздухом. Всё очарование испортил Джек, сиганувший в сторону от портала метра на два.

— Там что-то шевелилось, я видел!

— Успокойся, это всего лишь ящерица. Верный признак, что с той стороны нет никого опасного. Теперь попробуй закрыть.

Закрыть у Джека не получилось, пришлось ждать двенадцать минут, чтобы пробой заблокировался самостоятельно. Неизвестно почему, но в активном состоянии без контроля пробойщика порталы работают ровно двенадцать минут. Под контролем — в четыре раза дольше. Но самое важное то, что после прохода через портал его невозможно активировать в течение часа.

— Фаер, теперь ты.

Я молча подошёл к порталу, коснулся ладонью холодной зеркальной поверхности. Подушечки пальцев тут же начало колоть слабыми разрядами электричества, которые постепенно усиливались. Выждав несколько секунд, я послал волевой приказ в руку, и зеркало растаяло.

— Неплохо, неплохо, — похвалил меня наставник. — Гораздо мягче, чем в прошлые разы. Теперь закрой.

Ещё один волевой приказ — и горизонт событий вновь затянуло зеркальной плёнкой, пробить которую невозможно никаким оружием. Сделав несколько шагов от портала, я почувствовал слабость и опёрся о стену.

— Галл, активируй повторно, — снова приказал Пробойщик. Джек тут же попытался выполнить приказ, но не смог. Портал не желал его слушаться. Наставник пробурчал что-то недовольно, затем жестом велел товарищу отойти. — Давай, Фаер, попробуй. Только открыть, закрывать не обязательно.

Я открыл. С задержкой секунд в десять, но смог. А затем закрыл. Тряхнул головой, отгоняя головокружение, из-за чего в глазах тут же потемнело, и медленно сполз по стенке, сев на корточки. Словно сквозь вату до меня донёсся голос Пробойщика:

— Молодец, Джон, справился. Сейчас же сообщу куратору, чтобы он формировал вторую базу. Галл, помоги товарищу подняться и проводи его в ванную комнату. Кто там за пулемётом, можешь идти отдыхать.

— Есть, господин лейтенант! — послышалось из коридора.

* * *

Мы с Джеком всё же урвали несколько часов сна. Вместе с теми, что мы проспали в дороге, как раз набралось на полноценный отдых.

— Эй, боец, хватит спать, выход через пять минут! — эта фраза подействовала на меня лучше всякого будильника. Джек, разбудивший меня, заржал: — Воу, дружище, расслабься, ещё час времени. Внизу можно выпить кружку кофе с бутербродами, потом к наставнику на инструктаж.

Ничего нового на инструктаже я не узнал. Никуда не лезть, слушать командира, держаться за спинами бойцов и снова слушать командира. Ответив на десяток-другой вопросов, мы были признаны готовыми к выходу и отправились каждый к своему отряду. Я даже успел переложить свой рюкзак, ещё раз подогнать под себя все застёжки и лямки, проверить оружие.

— Приготовиться! — скомандовал лейтенант Бёрнс. Мы уже минуты две стояли в коридоре, ожидая, когда через портал пройдут сталкеры капитана. — Выход через три секунды за крайним бойцом первой группы. Даю отсчёт — три, два, один. Пошёл!

До этого мне приходилось лишь дважды проходить сквозь портал горизонта событий. Туда и обратно. Не очень приятное ощущение — словно тебя подо льдом протащили. И всё же я даже не поморщился, когда окунулся в эту ледяную плёнку. На миг возникло ощущение, что я падаю, затем нога почувствовала под собой опору и меня прямо из дома перебросило в пустыню.

Здесь солнце только поднималось над горизонтом, и стояла утренняя оглушающая тишина, нарушаемая звуками шагов по песку. Да и что здесь ещё может издавать звуки? Песок, жёлтый с красноватым отливом, покрывающий всё пространство, насколько хватало глаз. Целое песчаное море с застывшими волнами невысоких барханов со стороны восходящего солнца.

Мы дождались, когда пройдёт третья группа и Пробойщик запечатает портал, после чего все двинулись в направлении самого высокого бархана. Всё делалось молча, в крайнем случае переговаривались полушёпотом, а опытные сталкеры вообще общались с помощью жестов. Наверное, поэтому характерный щелчок, издаваемый предохранительным рычагом гранаты, услышали многие, в том числе и я. А лейтенант Бёрнс ещё и среагировал, ударом приклада отбив летящую в меня гранату.

— Ложись! — услышал я команду капитана, а тело уже само действовало на вбитых за время тренировок рефлексах. Хлопнуться мордой в песок, накрыть затылок и голову руками.

— А-а-а! — чей-то громкий крик, и тут же грохот взрыва. Уши словно ватой заложило, навалилась тошнота, глаза заслезились, но я через силу заставил себя приподнять голову и осмотреться. Зрение сфокусировалось на человеке, беззвучно распахнувшем рот да так и застывшем — из пустой глазницы струёй бежала кровь. Проклятье, да это же Пробойщик! А это кто рядом с ним? Буйвол? Чёрт, зачем он у него по карманам шарится?

Человек, которого я считал своим врагом, забрал у погибшего гранату, тут же переложил её в свой разгрузочный жилет и начал отползать от убитого. Мразь, так это был он! Хотел меня убить, гнида! Ну, держись.

— Фаер, ты как? — сквозь вату в ушах до меня донёсся голос лейтенанта Бёрнса.

— Я нормально! — Да что такое, я почти не слышу свой голос. И, похоже, не я один, поэтому крикнул прямо в лицо склонившемуся надо мной командиру группы: — В порядке! Оглушило только!

— Кто кидал гранату, не видел?

— Скорее всего, Буйвол!

— Точно? — Бёрнс встряхнул меня за грудки. — Ты уверен?

Я в двух словах описал ему то, что успел увидеть. Хорошо ещё, опасаться, что нас услышит тот, о ком шёл разговор, бессмысленно: Буйвол сейчас лежит без движения, явно оглушённый взрывом. Проклятый псих!

— Живой? — К нам подошёл капитан. Он был дальше всех от места взрыва и выглядел абсолютно здоровым. Посмотрев внимательно мне в глаза, он подозвал бойцов из своего десятка: — Швец, Молот, взять под охрану пробойщика, никого не подпускать. Дым, позаботься о втором. Все — слушай мою команду! Возвращаемся к порталу, встаём в круговую оборону! Как только дождёмся разблокировки, уходим домой. И молим всех богов, чтобы на поднятый нами шум не пожаловали местные хищники. Шевелитесь, беременные устрицы!

Интерлюдия вторая

Хранитель Георгий

Разбудил старого жреца Исчадие, громко тявкнув. Гулкое эхо, несколько раз отразившись от сводчатого потолка, окончательно вывело Георгия из сна. На удивление голод, так раздражавший последние дни, притупился. Видимо, организм начал привыкать к отсутствию пищи.

— Ну, чего шумишь? — Старик приподнял голову от подушки и, протерев глаза кончиками пальцев, отыскал взглядом зверька. Тот пританцовывал у выхода, то выбегая в коридор, то возвращаясь обратно. При этом в его поведении не было тревоги, лишь нетерпение и любопытство с толикой озабоченности. — Да что ж там такое случилось?

Георгий поднялся с постели, привычно перекинул камешек на счётах и побрёл за Исчадием, прихватив стоявший у стены длинный посох, сделанный лет тридцать назад. Сейчас старик едва ли смог бы взмахнуть им — не то что раньше, когда ещё была сила в руках. Мощный артефакт, когда есть много магической силы, и простая палка для непосвящённого.

Неспешно двигаясь за возбуждённым зверьком, Георгий ломал голову, что же так привлекло Исчадие. С караванщиком он уже знаком, на тварей пустоши реагирует совсем по-другому; что же увидел питомец? Так, размышляя на ходу, Георгий миновал коридор и вышел в просторную сферической формы залу, в прошлом украшенную колоннами и расписанным потолком в форме купола. Теперь колонны большей частью разрушились, а купол давно покрылся слоем пыли. Былое величие храма хранителей давно кануло в Лету, остались одни обшарпанные стены. Но старый жрец совершенно не расстраивался по этому поводу: другой свою обитель он не видел, как и наставник, такой же потомок былого величия.

Миновав центральную пещеру вслед за нетерпеливо перебирающим лапами зверьком, старик подошёл к массивным выкованным из неизвестного металла воротам. При жизни Георгия их не открывали ни разу, пользуясь небольшой дверью, встроенной в одну из створок. Исчадие, подбежав к вратам и тявкнув, заплясал на месте.

— Сейчас, сейчас! — Старик прислонил посох к стене и тяжело, с усилием сдвинул массивный железный засов в сторону. Упершись двумя руками в дверь, он с силой толкнул её. Та нехотя, со скрежетом, но всё же подалась вперёд, впуская внутрь солнечный свет и лёгкий порыв раскалённого ветра. Духота тут же навалилась на старика, словно не желая выпускать его из пещеры. А вот Исчадие шустро нырнул в открытую дверь — секундой позже его мордочка вновь показалась внутри, словно поторапливая старого жреца. Георгию пришлось сделать над собой усилие, чтобы шагнуть за пределы своего замкнутого мира.

— Ну наконец-то! — послышался незнакомый голос, наполненный раздражением. — Где тебя носит, монах? Я уже целый час жду, когда ты выйдешь.

Старик протёр заслезившиеся от яркого света глаза и наконец-то смог рассмотреть говорившего. Облачённый в песчаного цвета одежды, сливающиеся с местностью, незнакомец скрывал своё лицо, но старому жрецу было достаточно углядеть несколько мелких деталей, чтобы распознать в госте наёмника. А ещё он увидел, что пришедший — слабый одарённый, неофит.

— Здравствуй, незнакомец! Что привело тебя сюда, в эту забытую всеми богами пустошь?

— Ну, уж точно не желание насытиться твоей мудростью, монах! — Прибывший незнакомец вёл себя вызывающе и нагло. Стоило преподать ему урок. Лёгкий пасс ладонью — и вот уже смелый и сильный наёмник падает в песок, корчась от боли в голове. Магия разума, которой владел старик, являлась страшным оружием.

— Что привело тебя сюда? — уже с нажимом жёстко спросил Георгий, поднимая руку, якобы для повтора заклинания. — Откуда узнал место расположения обители?

— У-ух! Уважаемый Мовризей, он направил меня сюда! Ох! Сам не может, занят очень сильно, попросил меня. Не губи, я всё расскажу!

— Мальчишку привёз? Отвечай! — властно потребовал ответа старик, в этот момент ставший похожим на себя, каким он был лет тридцать назад.

— Какого мальчишку? Мовризей ничего не говорил про мальчишку, только про еду — вяленое мясо, крупы, сухофрукты. Несколько бочонков вина, соль, специи. А также немного артефактов на зарядку и распознание в качестве оплаты. О мальчишке я впервые слышу. — Видя, что монах больше не проявляет агрессии, наёмник спросил: — Так мы заключаем сделку?

— Неси свои артефакты! — Как Георгий устоял на ногах от полученных новостей, одному Творцу известно. Ученика не будет! Сколько он ещё сможет нести служение? Месяц, два? Год? А потом смерть? Уходить в серые пределы, зная, что вскоре за тобой последует целый мир, — одна эта мысль заставляла сжимать кулаки до хруста в суставах. Опершись о створку врат спиной, старик кое-как успокоил бешено стучавшее сердце. Чего разводить панику; может, невысоклик решил сам доставить будущего послушника, не доверяя такую работу какому-то наёмнику.

Процедура обмена прошла напряжённо, но без происшествий. Пять пустынных ящеров, нагруженных всяческими тюками, дожидались своей очереди, пока Георгий проведёт распознание одних и подзарядит другие артефакты. Четыре из них он просто выкинул — обыкновенные одноразовые сигналки, уже использованные. Остальные вручил наёмнику, неотрывно следящему за работой старого жреца.

— Вот эти три пластины — охлаждают воду, хватит на десять-двенадцать использований, потом потребуется подзарядка. Эти разноцветные стеклянные шарики годятся для обогрева в холодную ночь. Действие многоразовое, на месяц точно хватит. Пирамидки отгоняют духов земли, хорошо подойдут рудокопам. А вот от амулетов я бы избавился, кроме вот этого, защитного. Он выдержит попадание двух обычных стрел, или одно заклинание малой воздушной руны, потом его нужно будет заряжать.

— Что не так с остальными? — наёмник указал на дюжину отложенных амулетов.

— Сложные артефакты, у них индивидуальная привязка. Посторонний не сможет ими воспользоваться. Разве что носить как сувениры или украшения, но это чревато последствиями, могут появиться проблемы со здоровьем.

— Что ж, монах, сделка состоялась, можешь забирать свой товар! — ухмыльнулся наёмник. Повернувшись, он свистом подозвал ящеров к вратам когда-то красивого храма, сейчас выглядевшего как часть скалы с обломанной вершиной. Приблизившись, вьючные животные остановились, дождались, когда хозяин отстегнёт ремни, и без команды сбросили тюки и мешки с провизией на песок.

Наёмник, помахав на прощание рукой, двинулся прочь, а за ним, словно привязанные, последовали освободившиеся от тяжести ящеры. Старый жрец провожал их долгим задумчивым взглядом, пока последний силуэт не растворился вдали. Опустив глаза, Георгий окинул взглядом гору привезённого добра и выругался. Отдых в ближайшие часы ему не светил. Но сначала — сначала Георгий утолит жажду и голод, мучившие его последние несколько дней.

Глава 3 Умирая, забери с собой врага

— Рядовой Магатов, ещё раз спрашиваю, кто кидал гранату? — Голос командира был холоден.

— Я же говорю, Пробойщик, господин капитан! — На Буйвола было противно смотреть. Вот только на большее, чем допрос, я не мог рассчитывать. Всё просто: так вышло, что никто не видел начала броска, а Микки шёл рядом с лейтенантом, это все подтвердили. Со слов моего кровника, Пробойщик попросил у него гранату, а когда рядовой Магатов выполнил просьбу, Пробойщик тут же вырвал чеку и метнул в сторону идущих колонной сталкеров. Момент, когда Буйвол передавал гранату, тоже никто не видел — как раз в этот миг кто-то из впереди идущих оступился и привлёк общее внимание.

— Повтори, зачем ты забирал гранату у убитого?

— Так подотчётно же, господин капитан. Как я объясню кладовщику, куда дел гранату?

— Понятно. Рядовой Магатов, сдать всё оружие лейтенанту Бёрнсу. Временно переходишь в статус гражданского. Домой вернёмся — завершим наш разговор.

Сука, дома этой твари всё сойдёт с рук, он же шестёрка куратора. Выполняет мелкие грязные поручения, которые нормальный мужик побрезгует выполнять. Нет, надо его валить, и желательно здесь. Иначе мне не избежать кучи проблем в будущем — если оно у меня будет.

— Занять круговую оборону! — приказал капитан, едва мы приблизились к мерцающему полотну портала. — Пробойщиков в центр, рядового Магатова и труп лейтенанта туда же. Необходимо продержаться сорок восемь минут. Шансы выбраться из этой передряги велики, нас здесь полноценный взвод хорошо вооружённых и неплохо обученных бойцов. Главное — не издавать громких звуков.

— Не выйдет, командир, — как-то глухо прозвучал голос Шамана. — Они не позволят.

Все повернулись в сторону говорившего, а затем посмотрели туда, куда указывал боец. Перевалив один из барханов, в нашу сторону двигались четыре ящера. Каждый метра три в длину, приземистые, с мощными лапами, зубастыми пастями и широким воротником вокруг шеи, от которого исходило свечение. Самое плохое, что они направлялись именно к нам.

— Командир, их разом нужно валить, — произнёс лейтенант Лисовски, убирая свою винтовку за спину и доставая пистолет с накрученым на ствол ПБС. — Это детёныши крикунов.

— Придётся рискнуть, подпустим поближе, — согласился капитан, так же меняя оружие. За ним сменили оружие все члены первой группы. Командир чуть повысил голос: — Всем внимание. Если, не дай бог, до вас доберётся тварь и начнёт рвать — подыхайте молча, не тяните за собой всю группу! Если звук взрыва для местных незнаком и может быть опасным, то крик жертвы — лучшая приманка. Так что не вздумайте орать от боли или страха, всех погубите.

Твари, завидев нас, ломанулись вперёд наперегонки. Для них мы казались идеальной, а главное, многочисленной добычей. Командир отдал приказ всем при угрозе отбегать в сторону, а бойцам разобрать цели.

Ящеры неслись бесшумно — зачем издавать пугающие крики, если добыча и так никуда не убегает. Метров за пятьдесят от нашей группы они совсем обезумели, начав толкать и кусать друг друга, чтобы конкурент не добрался до добычи первым.

— Огонь, — скомандовал капитан и первым выстрелил в самую крупную тварь, немного вырвавшуюся вперёд. За ним открыли стрельбу ещё восемь бойцов, и вся четвёрка ящеров, получив смертельную дозу свинца, забилась в конвульсиях или неподвижно замерла на песке. Командир поднял левую руку, и стрельба тут же прекратилась. — Достаточно. Шаман, проведи контроль!

Сталкер, перезарядив опустевший магазин, двинулся к убитым тварям, заходя к ним справа. Прошёл первую тварь, затем вторую, которой выстрелил в голову. Уже направлялся к третьей, когда с возвышения раздался протяжный, леденящий душу визг.

— Приплыли, — первым заговорил лейтенант Лисовски. — Ещё один детёныш, родителей позвал.

— Достаём тяжёлое вооружение, — как-то глухо, со злостью произнёс командир. — Лейтенант Бёрнс, твой отряд берёт под плотную опеку пробойщиков. Сами сдохните, но они должны выжить.

Бойцы начали извлекать из своих ранцев тубусы с огнемётами и птурами. Мне лишь дважды приходилось стрелять из таких на учениях — специально адаптированы для работы в пустоши. Тяжёлое оружие приводилось в боевое положение и распределялось между самыми опытными бойцами. Даже Буйволу вернули его автоматическую винтовку.

Пятый ящер, так не вовремя проявивший любопытство и огласивший округу своим визгом, давно пропал из виду. Вновь потянулись минуты ожидания, но теперь мы точно знали — на нас нападут.

Лишь через десять минут из-за песчаного бархана послышался рёв. Я, чтобы успокоить нервы, начал считать. Успел дойти до трёхсот, когда на вершине появились настоящие монстры. Метра полтора в холке, шкура под цвет песка, приплюснутые широкие головы. Мощные лапы, каждая вдвое толще мужского бедра, челюсти с зубами длиной в две, а то и три моих ладони.

— Огонь! — крикнул капитан, и три десятка стволов почти одновременно открыли стрельбу по двум тварям. Силуэты огромных ящеров подёрнулись рябью, и командир вновь выкрикнул команду: — Прекратить стрельбу, у них энергетические щиты! Бронебойщики, ракетами, на подавление!

Сразу четверо сталкеров подхватили тубусы с ракетницами, раздались хлопки выстрелов, и в направлении тварей потянулись дымные следы реактивных снарядов.

По ушам, ещё не отошедшим от взрыва гранаты, шарахнуло грохотом разрывов. Во рту мгновенно появился металлический привкус, вновь к горлу подкатила тошнота. Но это не помешало увидеть, как ящеров буквально разорвало на куски.

— Собираемся! — перекрывая гул в ушах, заорал капитан. — Нужно отойти на километр, переждать несколько часов! Живее!

— Командир, до активации осталось пятнадцать минут, должны продержаться! — подал голос лейтенант Лисовски. — У нас ещё два заряда к птурам и четыре тубуса ракетных огнемётов. Ну не может здесь быть столько сильных тварей, чтобы мы не отразили две-три атаки.

— Я сказал, уходим! — взревел капитан, а его глаза налились кровью. — Лис, по возвращению рапорт на стол куратору. Переведёшься в охрану.

— Поздно уходить! — прервал всех Шаман. — Местные хозяева пожаловали! Командир, на три часа.

Уходить действительно было поздно. Метрах в пятистах с юга из-за песчаного холма выбегали местные шакалы. Твари лишь отдалённо напоминали земных, так как были каждая размером с крупную собаку, а по кровожадности могли переплюнуть ягуаров. Какой, к чертям, зелёный уровень опасности? Эти бесстрашные демоны пустыни сожрут нас и не заметят.

— Первая, вторая группы — перестроиться в цепь! — приказал капитан, первым среагировав на угрозу. — Перевести оружие на автоматический режим огня. Если стая одна, отобьёмся. Зато потом никто здесь больше не появится. Все слышали?! Зачистим шакалов — считай, спасены. Лейтенант Бёрнс, задача прежняя — защита пробойщиков любой ценой!

Внезапно я оказался отгороженным от стаи, от чего появилось ложное чувство защищённости. Потянулись секунды, казавшиеся мне вечностью. Шакалы, похоже, не торопились нападать на нас, собирая всю стаю в один кулак. Прождав так несколько минут, я вновь почувствовал нарастающее напряжение, и, чтобы отвлечься, принялся осматриваться по сторонам. Не будь я настолько взвинченным, вряд ли бы обратил внимание на странное марево. Слишком далеко, да и заметно оно было на фоне бархана только из положения сидя. Словно что-то огромное, но незримое неспешно двигалось в нашем направлении.

— Огонь! — раздался приказ капитана, и пустыню наполнил грохот трёх десятков автоматных очередей. Тут же к звукам стрельбы присоединился вой сотни тварей, поэтому мне стоило усилий, чтобы докричаться до старшего отряда.

— Господин лейтенант! — Я, поднявшись на ноги, похлопал по плечу командира отряда. — Я вижу противника!

— Я же приказал сидеть, боец! — рявкнул Бёрнс, хватая меня за руку. — Что ты увидел?

— Там аномалия, она приближается! — я указал свободной рукой в сторону марева. — Быстро приближается!

— Сядь! — чуть смягчив тон, вновь потребовал офицер и поднёс бинокль к глазам. Замерев на несколько секунд, он заорал: — Капитан, красная тревога! На пять часов одиночная тварь вне категории!

— Останови её, Бёрнс! — тут же ответил капитан. — Стая большая, мы не можем отвлечься!

— Отряд, стрелять по моей команде! Цель обозначу ракетой! — Лейтенант забросил винтовку и подхватил тубус ПТУР. Наведя его на приблизившееся марево, Лисовски замер на секунду, а затем выстрелил. Дымный реактивный след хорошо показал, куда нужно стрелять.

Взрывом подняло целую тучу песка, и стало ясно, что Бёрнс промахнулся. Песчинки обозначили огромную тушу зверя, и тот, перестав мимикрировать под окружающую местность, рванул вперёд. Вдавив приклад винтовки в плечо, я выжал спусковой крючок, и винтовка в моих руках выдала короткую очередь по гиганту. Затем вторую, третью — всё впустую. У зверя была столь мощная шкура, что пули только привели его в ярость.

Дальше всё перевернулось с ног на голову. Крики капитана, требования Бёрнса к бронебойщикам стрелять на упреждение. Попадание в бок огромной твари из РПО, и оглушающий рёв монстра, от которого у меня заложило уши.

Мощный удар в спину — и меня швыряет на землю, лицом в песок. Что-то тяжёлое давит на плечи, не давая подняться. Над головой раздаётся короткая очередь, и тяжесть исчезает, а рядом падает шакал, голову которого снесло напрочь. Я пытаюсь подняться, и мне это почти удаётся. Рука натыкается на цевьё винтовки, придавая уверенности. Теперь я не беззащитен.

Поднявшись в полный рост, я вижу несущуюся прямо на меня огромную тушу монстра. Бешеные, налитые кровью глаза, срывающиеся из пасти клочья пены, покрытые кровью бивни. С запозданием я дёргаюсь в сторону, пытаясь уклониться от смерти. Сильнейший удар в грудь. Боль. Темнота.

— Магатов, проверь пульс — может, пацан ещё жив, — донеслось до моего сознания. С трудом разлепив веки, я, хрипло дыша, уставился в голубое небо. Тупая ноющая боль в районе груди не давала сделать глубокий вдох. Я попытался дотянуться рукой, и пальцы коснулись чего-то липкого.

— Что, сучёныш, подыхаешь? — прозвучал надо мною тихий голос. Небо перекрыл человеческий силуэт. Буйвол — а это был он — склонился надо мной и прошептал: — Я даже убивать тебя не буду. Лежи здесь и подыхай, но помни — сегодня же вечером я наведаюсь к твоей сестрёнке. Говорят, девочка почти созрела? Вот и посмотрим. Куратор давно обещал мне её.

— Сдохни, мразь! — прошептал я и впервые за три года выпустил наружу пламя, которое всеми силами сдерживал в себе.

Последнее, что я увидел, был огонь, пожирающий лицо моего врага. В ушах ещё стоял безумный крик Микки, срывающийся на визг, а меня уже затягивало в непроглядную черноту…

Интерлюдия третья

Император Алекс Третий

— Владыка, тревога! — в покои императора восточных земель Алекса Третьего ворвался голос его личного оракула. — Да пустите же вы меня, проклятые нелюди! Это важно!

Раздался звучный хлёсткий удар, а затем звук падения чего-то тяжёлого. Лицо Алекса озарила улыбка. Никому не позволено оскорблять его девочек. Полулюди-полукошки, представители расы мроу заслуженно считались лучшими воинами не только в Восточной империи. А уж его личные телохранители, отобранные среди высокородных представительниц мроу, считались элитой среди элит.

— Приведите в чувство этого борова! — раздался звонкий голос старшей смены. — Пусть подождёт решения вождя.

Щелчок магического замка — и в покои скользнула гибкая фигурка девушки. От человека её отличали лишь глаза и — император знал это не понаслышке — ненасытность в постели.

— Мой император, к тебе посетитель, — старшая телохранительница встала на колени, при этом столь соблазнительно прогнулась, что в чреслах императора вспыхнуло неуместное сейчас пламя.

— Впусти Клавдия. Он не стал бы по пустякам беспокоить меня.

— Приведите оракула! — Старшая поднялась с колен и, опустив ладони на рукояти мечей, встала по правую руку от императора. Клавдия буквально втащили в покои две мроу и замерли по бокам от толстяка.

— Мой император! — пролепетал чародей, рухнув на пол. — У меня плохие новости!

— Говори! — строго приказал Алекс Третий.

— Артефакт Териана — сегодня он засиял, как утренняя звезда!

— Что?! — Гнев императора, его ярость, страх, недоумение — всё смешалось в одном слове. — Ты хочешь сказать, у рода Фаерус появился наследник или вообще наследница? После стольких лет? Это невозможно! Я лично был свидетелем, как последнюю женщину их рода лишили возможности рожать детей!

— Мой император, — прошептал испуганный оракул. — Я знал, что ты не поверишь, поэтому осмелился принести артефакт сюда. Вот, смотри!

Интерлюдия четвёртая

Хранитель Георгий

Уже стемнело, и дневной зной пустоши сменился на прохладный ветерок, когда Георгий затащил последний тюк внутрь. Все припасы лежали большой кучей сразу за вратами, тащить их до кладовой у старого жреца не было ни сил, ни желания. Прошаркав до своей постели, он рухнул на неё, не снимая пыльной одежды, и мгновенно уснул. Исчадие, понаблюдав некоторое время за человеком, бесшумно двинулся к выходу — пришла пора обследовать свои охотничьи угодья.

Разбудил жреца питомец. Взобравшись на спящего, он тихонько поскуливал, а затем начал подвывать. Старик сквозь сон сначала пытался отмахиваться, но зверёк был настойчив и всё же разбудил хозяина.

— Ты чего шумишь, словно голодная фшига? Ну-ка, умолкни! Дай с мыслями собраться, а уж потом и расскажешь, чего хотел. — Георгий протёр глаза и осмотрелся. Сквозь отверстия в потолке виднелось ночное небо с редкими звёздами. — Исчадие, ты предлагаешь мне ночью прогуляться по пустоши?

— Р-ряу! — подтвердил зверёк и шустро метнулся к выходу из комнаты, застыв в ожидании у порога.

— Хех, — Георгий, покряхтывая, поднялся на ноги, обул потёртые, но крепкие сандалии и пошаркал к выходу. Взяв стоявший у стены посох, старик строго произнёс: — Только имей в виду, тебе придётся поделиться жизненной силой!

Исчадие сердито пискнул, но всё же скользнул к человеку и замер, дожидаясь неприятной процедуры. Злой на питомца, который не мог толком объяснить причину ночной побудки, старый жрец не скупясь зачерпнул жизненной энергии, использовав дважды малую руну жизни. Лишь когда зверёк обиженно пискнул, Георгий остановил создание третьей руны, устыдившись своего поступка.

— Ты, это, прости старика, — пробурчал он себе под нос и добавил уже громче: — Давай, показывай дорогу, пока у меня силы есть!

Ещё месяц назад Георгий не пошёл бы в пустошь ночью, даже если бы его погнали угрозами. Но сегодня он почему-то не боялся погибнуть, да и воспринимал происходящее больше как сон. Уж больно непривычно вёл себя питомец, явно куда-то торопивший хозяина. Едва они вышли за ворота и выбрались из окружающих разрушенный храм скальных обломков, как Исчадие рванул по прямой, то и дело возвращаясь назад и с такой тревогой глядя в глаза Георгию, что тому невольно приходилось поторапливаться.

— Что ж ты нашёл такое, что так спешишь, — пробормотал старый жрец, поднимаясь на очередную возвышенность. Но стоило перевалить через край, как все вопросы отпали сами собой. Картина, открывшаяся глазам старика, была наполнена жутью. В свете Луны на довольно большом плато в хаотичном беспорядке валялись туши диких фшиг и изуродованные, местами разорванные на части тела разумных. Лохмотья одежды необычного покроя и расцветки выдавали в погибших людях чужаков, о которых Георгий слышал от караванщика.

А посреди плато, возвышаясь над разорванными телами, лежала туша изменённой твари. Даже жрец, проживший долгую насыщенную жизнь в пустошах, ни разу не встречал столь крупного зверя. Гигант ещё дышал, но жизнь капля за каплей покидала его израненное тело. Старик обратился к магии разума, чтобы оценить степень возможной угрозы от умирающего монстра, но в этот момент вновь затявкал Исчадие. Зверёк привёл хозяина явно не для сбора трофеев, а совсем по другой причине. И в данный момент эта самая причина умирала так же, как и огромный зверь.

Когда жрец подошёл к раненому, тот тяжело, с хрипами и бульканьем, с трудом втягивал в повреждённые лёгкие воздух. Быстро перейдя на магическое зрение, Георгий увидел искру жизни, ещё не покинувшую человека. А вместе с искрой он увидел то, что в корне изменило отношение старого жреца к ситуации.

— Как ты его нашёл, дружище? — Опустившись перед раненым на колени, старик скрипнул зубами от боли в спине, но, быстро переборов её, провёл ладонью над пострадавшим. Золотистое свечение магии жизни, сопровождающее руку, медленно затянуло рваную рану на груди и плече раненого. Прерывистое едва слышное дыхание постепенно выравнивалось, становясь более глубоким, свойственным скорее здоровому человеку, чем находящемуся при смерти.

Георгий, откинувшись на спину, смотрел в ночное небо и улыбался. Воистину, пути Творца неисповедимы. Жрец, уже отчаявшийся в предчувствии скорой смерти, получил не только отсрочку, но и возможность продлить своё существование в этом погибающем мире.

— Р-рау! — Исчадие вновь напомнил, что отдыхать можно по возвращении, а сейчас стоило потрудиться.

— Дружище, тебе придётся опять поделиться силой, — в дрожащем от слабости голосе старика вновь слышалась вина, — но как только удастся забрать жизнь из этой громадины, я всё верну.

В правую руку Георгия осторожно ткнулась голова зверька, добровольно отдающего часть магической энергии, имеющейся в каждой рождённой в пустошах твари. В этот раз старый жрец зачерпнул ровно столько, чтоб голова не кружилась от слабости, не больше. Медленно, с кряхтением Георгий сел и наконец-то смог рассмотреть спасённого обычным зрением. Мальчишка лет шестнадцати, не больше. Нужно быть идиотом, чтобы притащить в пустошь неопытного воина.

Поднявшись на ноги, старик двинулся к туше умирающего зверя. В лунном свете было видно, как веко твари дрогнуло и поднялось. Глаз даже в столь скудном освещении источал лютую злобу и ненависть. Кто другой, может, и побоялся бы приблизиться к ещё живому монстру, но только не Георгий. Он прекрасно видел внутренним зрением реки жизненной энергии умирающего исполина и понимал: шевелить глазами — единственное, что сейчас может делать зверь.

Приблизившись к твари вплотную, старый жрец положил ладонь на голову твари, активировал среднюю руну жизни и стал впитывать оставшуюся силу. Её было много, очень много! Посторонний взгляд наверняка бы увидел, как постепенно выпрямлялась спина старика, как разворачивались его плечи, становясь шире. А более внимательный наблюдатель подметил бы, что на лице старого жреца стали исчезать морщины, кожа немного разгладилась, а среди седых волос бороды начали появляться чёрные.

Наконец гигант хрипло, с клокотанием сделал последний вдох и сипло выдохнул. В глазах твари потухли последние искры разума, и веки опустились, чтобы больше уже никогда не открыться. В тот же момент гигантская туша стала усыхать, за считанные секунды превратившись в обтянутый кожей огромный скелет. Всего этого Георгий не видел. Опьянённый большим количеством жизненной энергии, он опустился на колени и замер. Полученная сила могла свести с ума любого, и жрец не являлся исключением. Неимоверным усилием воли ему удалось обуздать дикую звериную энергию, а избыток влить в чётки, выуженные из складок его бесформенного одеяния. Три бусины, выполненные из самоцветов, засияли мягким тёплым светом, вызвав улыбку на лице жреца.

— Рано мне ещё встречаться с Творцом, — произнёс он луне и звёздам. — Ещё есть время!

Глава 4 Опасная ночная прогулка

Поднявшись на ноги, жрец приблизился к юноше, лицо которого по прежнему оставалось бледным, и вновь положил тому на грудь свою ладонь. В этот раз лечение оказалось более действенным. Дыхание раненого оставалось глубоким и спокойным, как у здорового человека, погружённого в сон. Георгий, по-доброму улыбнувшись, встал в полный рост и огляделся.

— Исчадие, дружище, пришло время вернуть долги, — позвал он зверька, бегающего от одного растерзанного тела к другому. Услышав голос хозяина, питомец резво поспешил на зов. Быстро приблизившись, он потёрся о ногу и вопросительно тявкнул. — Позволь вернуть те годы жизни, что я отнял у тебя, дружище!

В считанные секунды мех Исчадия принял насыщенный цвет и стал переливаться под лунным светом. Георгий, наклонившись и почесав питомца и единственного друга за ухом, решительно двинулся вокруг иссохшего тела монстра. Уцелевшие дорожные мешки необычной формы, странного вида оружие и экипировка — всё это жрец стаскивал к юноше, не забывая смотреть по сторонам. Пустошь — неподходящее место для ночных прогулок, а тратить так удачно подвернувшуюся энергию на боевые заклинания не хотелось. Поэтому, быстро завершив сбор трофеев, Георгий вновь склонился над спящим, провёл рукой над телом парня, задержал ладонь над головой и усмехнулся.

— Хватит притворяться, юноша! Каждая минута, проведённая в пустоши ночью — глупый риск.

— Vem är du? Där är jag? — произнёс парень на неизвестном языке, открыв глаза и осматриваясь по сторонам.

— Проклятье, об этом я не подумал! — нахмурился жрец. — Тогда извини, но тебе придётся потерпеть.

Он, опустившись на колени в изголовье, сжал голову молодого парня между ладоней. Раздался вскрик, разорвавший ночную тишину, а затем парень вновь потерял сознание.

— Хлипкие ныне юноши, — проворчал Георгий, а затем отыскал взглядом Исчадие: — Дружище, поднимись на холм, осмотрись! Не хватало ещё, чтоб к нам со спины кто-нибудь подкрался. А я пока волокушу сделаю.

Волокушу Георгий нашёл в одном из заплечных мешков, с трудом разобравшись, как его открыть. Сложив на довольно большой и плотный кусок ткани, имеющий удобные ручки из чёрного материала, все трофеи, жрец попробовал их протащить несколько метров и остался доволен — он мог справиться даже без помощи раненого.

— Р-рау! — Когда жрец уже проделал всю работу и присел отдохнуть, прибежал питомец. Зверёк был слишком возбуждён — явно увидел кого-то опасного.

— Значит, по-тихому уйти не получится, — задумчиво произнёс Георгий, доставая чётки, у которых теперь светились лишь две бусины. — Эх, а я так надеялся сохранить силу…

Твари пришли со стороны храма: видимо, обнаружили следы. Гибкие, приземистые, они стелились по песку, сливаясь с тенями. Если бы не Исчадие, вряд ли Георгий вовремя сумел бы заметить хищников. Но он был предупреждён и ждал противника, уверенный в своей победе. Ещё вчера жрец был готов умереть от истощения, а сегодня — уже полон энергии, и все проблемы казались легко решаемыми. Жаль, что к храму так редко приближаются столь сильные твари…

Крупные, метра по три в длину ящерицы атаковали скопом, бросившись все одновременно. Твари видели перед собой одного противника, который перекрывал путь к пище — а значит, он станет лёгкой закуской.

— Дружище, держись поближе. Видишь, какие у них крупные зубы? — тихо произнёс жрец, а затем взмахом руки послал в ближайшего ящера небольшой сгусток огня. Тот вместо того, чтобы увернуться, на лету перехватил пылающую сферу пастью — и в тот же момент его голова разлетелась на куски.

— Проклятье! Какие шустрые, — выругался Георгий, вычерчивая в воздухе большую руну жизни. За считанные мгновения создав магический символ, светящийся в ночном воздухе насыщенным зелёным светом, жрец движением ладони повернул руну параллельно земле и резким толчком вбил её в почву. Тут же вокруг образовалась призрачная стена зелёного пламени. Несколько тварей, влетевших в эту преграду, упали с другой стороны уже усохшими скелетами, тут же осыпавшимися прахом. Остальные ящеры замедлились, двинувшись вокруг магической преграды.

— Ты смотри, какие сообразительные. — Жрец ожидал совершенно иного от тварей, пытающихся поймать зубами огненные шары. — Ну что ж, тогда получите!

Сферы пламени полетели одна за другой в мечущихся по кругу тварей. Каждый третий бросок наносил увечье или убивал очередного ящера, быстро сокращая их число. Это не понравилось порождениям пустоши, и они стали издавать странные звуки, словно завывание ветра в трубе храмового камина.

— Проклятье, это детёныши! — осознал жрец. — Слышишь, дружище, сейчас пожалуют их родители, и тогда станет действительно жарко!

Исчадие пронзительно пискнул, соглашаясь с хозяином. Георгий же, обхватив левой рукой посох, правой принялся вычерчивать ещё одну большую руну. Запретная магия хорошо работала на всех, у кого не было защитных амулетов. У детёнышей ящеров они отсутствовали, как и иммунитет к ментальным воздействиям. Едва жрец закончил чертить руну и активировал заклинание, как от его тела в разные стороны разошлась незримая волна, выплеснувшаяся далеко за защитный барьер. Оставшиеся живыми твари, продолжавшие метаться и истерично визжать, внезапно умолкли. Взмахом руки жрец развеял защитное заклинание и заговорил тихим вкрадчивым голосом:

— Ко мне! Подойдите ко мне!

И ящеры, словно понимая человеческую речь, неторопливо двинулись к Георгию, выстраиваясь в очередь. Жрец же, едва тварь приближалась к его ногам, клал ладонь на шершавую, покрытую чешуёй башку и выпивал всю жизненную силу из послушного детёныша. Магия, запрещённая уже много веков во всей Гантее; но сейчас решалась судьба этого мира, да и кто смог бы наказать Георгия за применение запрещённой волшбы? В пустоши свои правила, ничего не значащие для последнего жреца братства хранителей.

Осталось всего два ящера, когда за спиной послышался сдавленный стон, а затем негромкий возглас. Вновь выругавшись, Георгий двумя сферами пламени умертвил тварей и быстро повернулся. Перед ним предстала любопытная картина: Исчадие, взобравшись на грудь юноши, пристально смотрел ему в глаза, обнажив при этом свои длинные тонкие клыки, а парень, боясь сделать лишнее движение, почти не дышал.

— Дружище, зачем ты пугаешь нашего гостя? — спокойным тихим голосом произнёс жрец, убирая чётки в складки своего одеяния. На них вновь светилось три бусины. — Молодой воин, как твоё имя?

— Джон, — так же тихо произнёс юноша, сделав несколько глубоких вздохов. — Кто вы?

— Кто я? На этот вопрос ты получишь ответ, но позже. Сейчас нам нужно убираться отсюда, Джоун. Пустошь — неподходящее место для ночных прогулок. К тому же сюда скоро пожалуют серьёзные твари, с которыми вряд ли удастся справиться.

Юноша окреп достаточно, чтобы помогать тащить волокушу с трофеями, хотя ему и приходилось останавливаться каждые сто шагов на отдых. Исчадие на половине дороги начал проявлять беспокойство, периодически отставал, потом догонял и нарезал круги вокруг людей, иногда издавая предостерегающий писк. Георгий, нахмурившись, на очередном привале сформировал малую руну разума, вызвав при этом удивление на лице Джона, а затем ловким движением руки размазал магический символ в пространстве. Теперь любое существо, имеющее хотя бы искорку разума, не сможет пересечь раскинувшуюся охранную сеть, не уведомив при этом жреца.

— Не успели! — произнёс Георгий, когда им осталось пройти чуть больше сотни метров. Охранные чары дважды подали сигнал, и рывки были мощные, резкие. — Джон, храм не впустит тебя без моего разрешения, так что встань за моей спиной и постарайся не мешать. И не бойся, у меня сейчас достаточно сил, чтобы одолеть любую тварь, порождённую пустошью.

— Насколько крупный зверь нас преследует, известно? — Юноша вместо того, чтобы отступить подальше за спину жреца, склонился над волокушей, отыскивая что-то среди трофеев. Георгий не стал отвечать парню. Вместо этого он вновь начертил большую защитную руну. Второй раз за ночь один и тот же большой символ — подобное не могло пройти без последствий, и из ноздрей чародея потекла кровь. Не обращая на это внимания, жрец начал формировать очередное заклинание. Вершина посоха при этом налилась багровым свечением, которое стало излучать сконцентрированную мощь.

Две здоровенные туши — метра полтора в холке и пять-шесть в длину — выскочили из-за ближайшего осколка скалы, осматриваясь. Увидев людей, ящеры рванули вперёд. Одна из тварей издала громкий визг, ударивший по ушам острой болью. Глухо выругавшись, Георгий уже собрался отпустить боевое заклинание, когда за спиной раздался громкий хлопок, и в сторону выбранной для атаки твари с шумом понёсся тёмный сгусток, оставляющий за собой дымный след. Порождение пустоши попыталось было увернуться, но не успело. Сгусток врезался в тушу твари и взорвался, вспухая шаром огня. От взрыва огромная ящерица клюнула мордой землю, из-за чего её туша перевернулась в воздухе и, показав белое брюхо, спиной грохнулась на песок. От падения гиганта вздрогнула земля под ногами, отчего безмерно удивлённый жрец наконец пришёл в себя и направил заклинание в сторону второй твари. Та почти достигла защитного барьера, когда шар нестерпимо яркого зелёного света, сорвавшийся с открытой ладони, влетел в приплюснутую башку ящера.

Эффект от попадания «удара жизни» оказался не таким зрелищным, как от неизвестного сгустка, но более эффективным. Тварь словно налетела на каменную неприступную стену. Мощную голову ящера свернуло набок, раздавшийся при этом треск ломаемых костей и разрываемой плоти эхом разнёсся по округе. Тушу гиганта развернуло, и она закувыркалась по песку, пока не врезалась в защитный барьер, который тут же исчез, хоть и остановил движение твари. Откуда-то издали послышался утробный рёв.

— Быстрее уходим, иначе нас сожрут тут! — скомандовал Георгий, поворачиваясь в сторону входа в храм. Подхватив одну из ручек волокуши, он мельком обратил внимание на толстый отрезок трубы, которую Джон скинул с плеча, положив поверх остальных трофеев. Так вот чем парень убил ящерицу — использовал боевой артефакт! Тогда почему чужаки не справились с той тварью, что уничтожила отряд юноши?

До врат оставалось не больше десяти шагов, когда земля стала ритмично вздрагивать. Кто-то огромный торопился по следу, быстро нагоняя. Едва добравшись до входа в храм, Георгий коснулся воротины, чтобы древняя магия узнала его. Затем ухватил ручку двери и потянул на себя, распахивая как можно шире. Мимо тут же юркнул Исчадие, издав испуганный писк. Вдвоём с парнишкой получилось втянуть ставшую тяжёлой волокушу внутрь, и жрец подскочил к двери, торопясь захлопнуть её, отгородиться от ночной пустоши. В этот момент снаружи раздался торжествующий рёв. Неведомый преследователь обнаружил туши поверженных ящеров.

— Успели! — выдохнул Георгий, задвигая засов в пазы и тем самым активируя защитную магию, долгие годы отгоняющую тварей пустоши. — Следуй за мной!

— Ага. — Ошалевший от происходящего парень, пытаясь осмотреть едва освещаемый лунным светом зал, двинулся вслед за жрецом.

«Совершенно не боится», — подумал Георгий, направляясь в келью Волота, погибшего много лет назад. Он ничего в ней не трогал, а пока были силы, регулярно убирался в комнатушке, таким образом сохраняя память о брате.

Услышав за спиной грохот и сдавленные ругательства, чародей мысленно отвесил себе подзатыльник. Старый дурак, совсем головой думать разучился! Это он сам мог использовать магическое зрение, да и знал здесь каждую трещинку, а вот юноша вообще ничего не видел в темноте коридора. Щелчок пальцами — и над головой жреца возникло облачко света, осветившее тёмный коридор. Последние годы Георгий экономил каждую крупицу энергии жизни и привык передвигаться по памяти, лишь к артефакту неизвестного бога он не мог ходить в темноте. Что ж, похоже, в храм возвращается жизнь!

— Здесь будет твоя келья! — громко произнёс жрец, поворачиваясь лицом к парню, потирающему ушибленную ногу. — Порядок наведёшь сам. А сейчас пойдём в трапезную, после исцеления тебе необходимо поесть, чтобы организм быстрее восстановился. Да и мне не помешает подкрепиться, я за ночь столько не пробегал, наверное, лет сорок.

Ужин вышел вкусным, хоть и простым. Каша с добавлением вяленого мяса, может, и не самая лучшая еда на сон грядущий, но зато питательная — то, что нужно для усталого путника. Щепоть сушёной травы, брошенная в миску юноше, осталась незамеченной. Парень с аппетитом съел свою порцию и собрался уже попросить добавки, как руки его ослабли, опустившись под стол, глаза медленно закрылись и он начал клониться в сторону, Георгий едва успел подхватить юношу.

— Как его быстро усыпило, — произнёс жрец, покрепче хватая Джона и волоком вытаскивая из трапезной. — Ух, тяжёлый какой!

Хоть чародею и удалось вернуть часть утраченной с годами силы, всё же пришлось использовать магию, чтобы дотащить тело спящего до кельи. Уложив юношу в кровать, Георгий встал у изголовья и приложил ладони к вискам парня, настраиваясь на тяжёлый труд.

О том, что Джон, как и его погибший отряд, из иного мира, жрец догадался сразу, когда увидел разбросанные вокруг зверя тела чужаков. Но увидеть и предполагать — это одно, а знать наверняка — совсем другое!

Когда заклинание магии разума глубоко проникло в разум спящего, Георгий опустился на колени и закрыл глаза. Он знал: читать чужие воспоминания — занятие непростое и порой очень опасное как для читающего, так и для владельца этих воспоминаний. Поэтому книгу жизни Джона он начал просматривать с первых страниц.

Чистое светлое детство, где заботой родных наполнена каждая минута. Жрец, давно забывший первые годы своей жизни, с наслаждением впитывал этот мир, где дома упираются в небо, а вокруг несчётное множество запахов, звуков и цветов. Это время, когда формируется личность, а окружающий мир незримыми штрихами воздействует на разум, словно набросок на чистом листе.

Изменения произошли резко. Исчезновение матери и отца, затем — место, где много детей, все чего-то требуют, и всё настолько сумбурно, что Георгий, просматривающий страницы жизни, сначала растерялся. Затем окружающее стало привычно и жизнь ребёнка превратилась в монотонную рутину с редкими эмоциональными всплесками. Подобное Георгий проходил, когда осознал себя. Его тоже держали в подобном месте, пока какой-то торговец не выкупил мальца из приюта для беспризорников.

Но это было лишь начало. Стоило чуть повзрослеть, и жизнь мальчика превратилась в сплошную борьбу за выживание. Изо дня в день, неделя за неделей проходила она в стенах интерната, наполненная драками со сверстниками, обманом и суровыми наказаниями. То, что мальчик не превратился в озлобленного на весь приют подростка, была заслуга чистой души — младшей сестры Джона. Лишь она да ещё друг сохранили у него веру в людей. А в тринадцать лет Джон создал свой первый портал. Вышло у него это случайно в момент эмоционального всплеска. Один из старшаков зажал его сестру в угол с весьма нехорошей целью. Маленькой одиннадцатилетней девчонке удалось вырваться и рассказать всё своему брату. Парень выплеснул на морального урода всю злость и, сам того не осознавая, невольно активировал свой второй дар — дар мага огня. Старшака, сгоревшего дотла, больше никто не видел, а сам подросток никому не говорил ни слова о случившемся.

Дар пространственной магии, открытый мальчиком, очень заинтересовал одного из криминальных авторитетов. Быстро распознав в подростке мага, он за хорошие деньги по сути выкупил одарённого у директора интерната. С тех пор жизнь парня стала тяжёлой, но интересной. Военная подготовка, физические упражнения и полный контроль не давали возможности задуматься над чем-то, сил на это не оставалось. Подросток, получивший шанс, постепенно из ребёнка превращался в настоящего воина.

А затем внезапный переход через портал, и сразу — жесточайшая бойня. Острая боль, навалившаяся темнота, последняя мысль — неужели это конец? Затем юноша снова в сознании, убийство врага и опять темнота. Чудесное спасение, странный человек, затем бегство, храм…

Выход из чужого сознания был болезненным. Георгий со стоном поднялся на ноги и тяжёлой походкой двинулся в свою келью. В голове стоял звон, вертелась мешанина из чужих образов, звуков и запахов. Добравшись до своей кровати, жрец прямо в одежде рухнул на кровать и тут же уснул, едва голова коснулась подушки. Лишь во сне черты его лица разгладились, и на лицо сама собой вернулась улыбка.

Глава 5 Я — маг огня

Проснулся я от солнечного света, бьющего прямо в лицо из узкого окошка, расположенного в высоком сводчатом потолке. Сразу же в голове возник вопрос: где я? И тут же, словно вода сквозь прорванную плотину, навалился поток воспоминаний. Портал, переход, бой, смертельная рана. Затем — странный зверёк, похожий на крупную чёрную ласку, высокий старик и полное исцеление. Ночное бегство, странное сооружение, больше похожее на руины… А дальше как отрезало. Быстро поднявшись с лежанки, больше всего напоминающей нары, я осмотрелся и, приметив дверной проём, быстрым шагом двинулся к выходу.

Едва я вышел в коридор, как ноздрей коснулся ароматный запах чего-то вкусного, и желудок предательски заурчал. Ноги сами привели в помещение, где я ночью вроде как пил что-то горячее. Или не пил?

— Проснулся? — Вчерашний спаситель, то ли монах, то ли просто отшельник, что-то готовил на необычной каменной плите. — Присаживайся, сейчас будем завтракать.

— Как мне обращаться к вам? — спросил я, усаживаясь за стол.

— К вам? А, ты о моём помощнике. Меня можешь называть настоятелем или наставником, а этого испорченного фшига зовут Исчадие. Тебя, как я правильно понял, зовут Джоун?

— Просто Джон, но если в этом мире принято «Джоун», то я не против. Скажите, настоятель, место, где вы меня нашли — там должен быть пробой. Такой портал между мирами.

— Природный портал, ты имеешь в виду? Нет, не видел. Но если и был — неудивительно, что он исчез. Та тварь, которую смертельно ранили твои товарищи, она пыталась исцелиться и, скорее всего, поглотила всю силу, что смогла собрать в окрестностях. Из-за этого портал просто исчез. Звери пустоши питаются не только мясом, жизненная и магическая энергии для них — лакомый кусок. Верно, Исчадие?

— Рау, — отозвался зверёк, облизывая свою мордочку.

— Мне надо вернуться назад, — твёрдо произнёс я. В голове поднялся вихрь мыслей — смог ли Джек провести остатки отряда обратно? И если смог, то кто из бойцов выжил и что они видели? Если командир засёк смерть Буйвола, то к сестре рано или поздно появится масса вопросов. Вопросов, на которые она не сможет дать ответы.

— Чтобы вернуться, ты должен овладеть в достаточной мере пространственной магией, а это, если не ошибаюсь, уровень старшего ученика. Ты же сейчас по развитию уступаешь деревенскому помощнику колдуна-самоучки.

— Откуда вам знать, какими силами я владею? — Мне не понравилась уверенность в голосе монаха.

— Расслабься, юный одарённый. Я владею запретной магией, и твой разум для меня — открытая книга. Прими как данность, что я знаю о тебе больше, чем ты сам. И, если захочешь, обучу тебя всему, что знаю. Но в ответ потребую многое.

— Мне нужно спасти сестру, она в опасности, — я поднялся на ноги. — Вы можете показать мне дорогу к тому месту, где нашли меня?

— Ты. Обращайся ко мне на ты, Джоун. Нет, сегодня мы не можем туда пойти, пока твари не растащат последние кости убитых. Думаю, завтра уже всё успокоится, и я провожу тебя до места боя. А сейчас забудь о делах, принимать пищу стоит с холодным разумом.

Никогда я ещё не ел столь вкусной, хоть и простой пищи. Разве что в далёком детстве, о котором остались смутные воспоминания. Насытившись, я поблагодарил своего спасителя, на что тот хитро улыбнулся и сообщил:

— Сейчас я познакомлю тебя с моим жилищем и кое-какими секретами. А затем мы подумаем, как помочь тебе с твоим даром пространственной магии. Пошли.

С десяток пустых комнат, покрытых толстым слоем пыли, кладовая, умывальня, большой зал, в котором когда-то проходили службы: даже алтарь имелся и небольшое возвышение с трибуной у одной из стен. Ещё один зал, на стенах которого висели массивные посохи, короткие, странно изогнутые кинжалы и огромные двуручные мечи, достигающие полутора метров. У стен располагались странные деревянные конструкции, которые я определил как тренировочные приспособления.

— Что, Джоун, тебе понравился этот тренировочный зал? — поинтересовался Настоятель. — Когда-то здесь тренировались лучшие воины, которым не было равных. Это всё было до моего рождения. Я застал лишь легенды, рассказанные мне, юному послушнику, старым наставником. Что ж, пойдём, я покажу тебе самое главное сокровище этого монастыря и то, что когда-нибудь уничтожит этот мир.

В этот раз нам пришлось спускаться вниз по грубо пробитому в скале коридору, освещённому странным световым облачком, появившимся от щелчка пальцев наставника. Уже через десять секунд спуска я почувствовал нечто необъяснимое. Словно впереди меня ждало что-то родное и одновременно чуждое, злое, холодное. Чем ниже мы спускались, тем сильнее становился холод, а ощущение родного исчезало. Когда же я увидел то, что хотел мне показать наставник, не осталось и капли сомнений — такое может нести лишь угрозу. Огромная, толщиной в пару охватов уродливая колонна, состоящая изо льда, тускло сияла, отражая лучи парящего над головой наставника светящегося шара.

— Как я говорил тебе уже, твой разум открыт для меня, и потому я знаю твои отношения с огнём. Здесь, возле ледяной глыбы, ты можешь практиковать огненную магию сколь угодно. Скажу сразу: это выгодно для тебя — данная комната идеально подходит для практикующего огненного мага, ведь здесь находится твой антагонист — холод. Я даже обучу тебя двум заклинаниям, которые знаю сам. И не буду врать, твои практики здесь принесут мне, да и всей Гантее, огромную пользу.

— Что это? — указал я на уродливую ледяную колонну.

— Никто не знает. Мы, хранители, считаем, что это артефакт божественного уровня, или же спящий бог. Если некому станет присматривать за ним и сдерживать распространение льда, Гантею ожидает быстрая гибель от холода. Мир превратится в ледяную пустыню.

— Ваш мир и так не похож на цветущий сад, — заметил я. — Сплошная пустошь, населённая мутировавшими тварями, и лишь где-то изредка встречаются оазисы.

— Оазисы? — с недоумением уставился на меня наставник, а затем расхохотался. — Изредка! Ох, насмешил старика. Пустошь можно перейти из конца в конец за дюжину дней пешком, а в самой узкой части за пару суток. Другое дело, что этот путь простому человеку не преодолеть. Только искатели древних артефактов да малочисленные маги могут глубоко заходить в пустошь. Гантея — огромный мир, в котором существует несколько империй, пара свободных государств, десятки княжеств и сотни вольных баронств. Множество рас населяют этот мир. Скажи, Джоун, откуда у тебя такие ложные представления о моём мире?

— Порталы. Они ведут только в пустоши и крайне редко — в оазисы, окружённые песками.

— Ты уверен? — голос наставника помрачнел.

— Это продолжается уже более восьми лет. Думаю, будь иначе, я узнал бы об этом.

— Плохо это, Джоун. Знаешь, как образовались пустоши? Многие столетия назад Гантею населяли десятки тысяч одарённых. Магия была столь же распространённой, как и другие ремёсла. Порой в простой семье рождались одарённые, владеющие такой силой, что они одним щелчком пальцев могли осушать реки и разрушать целые города. Магов пытались сдерживать, сажали в особые узилища, проводили ритуалы, лишающие сил. Но однажды произошло восстание. Маги сорвали блокирующие артефакты, освободили своих товарищей из темниц, и на несколько лет мир погрузился в пучину безумия. В те трудные времена владетели нашли в себе силы забыть старые обиды и объединиться против общей угрозы. Была великая битва, во время которой восставшие маги были уничтожены, а на месте битвы образовалась пустошь. С тех пор у магов, рождённых вне кланов и родов, простая судьба. Их или приручают, выращивая послушных псов, или убивают сразу после рождения. Редко можно встретить свободного мага. Такие, как правило, ведут скрытный образ жизни и не показывают свой дар даже родным и близким.

Наставник прервался, зябко поведя плечами. Ему явно было неуютно вблизи ледяного артефакта, как и мне. Поэтому я предложил подняться наверх.

— Да, наверху значительно теплее, — подтвердил монах. — Сейчас поднимемся на кухню, я приготовлю травяного отвара с мёдом и расскажу, чем для наших миров опасны природные порталы. Правда, у меня есть к тебе одна просьба — можешь использовать свой огненный дар на божественном артефакте?

— Сейчас? — я даже растерялся.

— Да, прямо сейчас. Не бойся, я на протяжении нескольких десятилетий подогреваю эту ледышку огненными заклинаниями, а на заре создания монастыря простые монахи постоянно жгли вокруг артефакта костры. Так что давай, смелей. Здесь тебе за применение дара ничего не угрожает.

И я впервые в своей жизни сделал то, что сдерживал долгие невыносимые три года. Кто бы знал, сколько раз я останавливал свой порыв в последний момент! Сколько раз я мог одним лишь движением уничтожить тех, кто вставал на моём пути, и только сила воли и понимание — стоит раз проявить силу, и нам с сестрой не жить — останавливали рвущееся наружу пламя. Чёрт, да я обуздал бушующую во мне стихию настолько, что она превратилась в едва горящий огонёк, робко притаившийся в груди.

Сделав пару решительных шагов вперёд, я остановился в полуметре от столба, бугрящегося ледяными наплывами. Протянув к нему руки ладонями вперёд, я усилием воли разжёг в груди пламя и выпустил его сквозь пальцы наружу, направляя на артефакт.

В какой-то миг сознания коснулось что-то родное, но тут же отпрянуло, и в этот момент с моих рук сорвалось рыжее с алыми всполохами пламя, двумя факелами ударившее в ледяную поверхность. Не знаю зачем, но я начал считать про себя. На счёте пятнадцать внезапно накатил страх — а что, если мои руки сейчас не выдержат и сгорят? Сжав кулаки, я прервал рвущиеся из меня потоки огня и отскочил назад. Осмотрел свои ладони — чистые, гладкие. Ни следа от ожога, даже покраснений нет.

— Дар никогда не навредит своему носителю, Джоун, — негромко произнёс за спиной наставник. — Пойдём наверх, что-то я замёрз здесь. Да, спасибо, ты как следует разогрел артефакт, следующий раз нужно будет спускаться через неделю.

— Ты говорил, что можешь научить меня огненным заклинаниям, — произнёс я, когда мы уже поднимались наверх.

— Да, двум простейшим. Как только усвоишь основы магии, я покажу тебе нужные конструкты. Сейчас ты работаешь с сырой силой интуитивно. Это весьма расточительно, хотя в твоём случае всё иначе. У тебя невероятный контроль над стихией, я бы сказал, полный, единение на таком уровне, что позавидуют императоры. Скажу честно, я думал, тебя придётся вытаскивать наверх без чувств, а то и применять магию для исцеления, но ты меня удивил — прервал выход силы, когда у тебя ещё половина резерва осталась.

— Наставник, ты видишь то, что нельзя увидеть обычным взглядом? — спросил я, услышав про резерв.

— Ты тоже научишься видеть потоки и сосредоточия сил, как только овладеешь нужными техниками. А вот определять, каков объём резерва у других магов и сколько в нём осталось — это уже запретная магия.

Согревшись горячим отваром, мы приступили к работе. Я с радостью взялся таскать и расставлять мешки с припасами, лишь бы отвлечься от того урагана мыслей, что крутился в моей голове. Чёрт возьми, я — огненный маг! Не какой-то урод с непонятным даром, не мутант — маг! И здесь, судя по всему, маги существуют.

— С продуктами всё, — произнёс наставник, принимая у меня последний мешок и укладывая его в окованный металлом сундук. — Запасов у нас месяца на четыре, так что придётся ходить на охоту. Сейчас разберём то, что мы притащили с места сражения, и ты расскажешь мне о своём мире. Похоже, я догадался, откуда у тебя способности к магии, особенно к стихии огня. И порталы эти ох и неспроста…

Разбор оружия, ранцев и подсумков окончательно привёл меня в чувство. За время работы я несколько раз ловил на себе задумчивый взгляд своего спасителя. Когда с делами было покончено, наставник вновь заговорил:

— Джоун, я понаблюдал за тобой, за потоками энергий в твоём теле и с уверенностью могу сказать: ты — дитя Гантеи. Твои родители родом отсюда, выходцы из сильного, возможно, старшего рода. И природные порталы с этим как-то связаны. Ты и подобные тебе рождены в чужом мире, но сила стихий в вашей крови притягивает Гантею. Из-за этого и открываются порталы: родной мир желает вернуть то, что принадлежит ему. Как практикующий запретную магию, я считаю это опасным. Пустошь — словно пуповина, связавшая два мира. И если не разорвать её, всё может кончиться очень плохо.

— Что значит — плохо? — спросил я, внимательно слушавший наставника.

— Может произойти слияние миров или гибель одного из них. Похоже, те, кто натворил это, не осознавали возможных последствий.

— Наставник, ты уже несколько раз упомянул запретную магию. Что это?

— Раньше в мире существовали маги жизни, разума и смерти. Они были сами по себе, вне стихий и родов, и обладали ужасающей силой. Правители стран терпели их присутствие и даже пользовались их услугами, пока один из адептов жизни не умертвил целое побережье, выпив силу из всех живых существ, обитающих там. Так сумасшедший маг решил обеспечить себе бессмертие. Это произошло задолго до появления пустоши. В древних трактатах написано: адептов жизни, разума и смерти решено было уничтожить. Вся Гантея тогда восстала против трёх школ. Долгой и кровавой была война, в которой победили стихийные маги. Они уничтожили всех адептов противника, разрушили все школы, а их учения предали запрету. Ту войну так и назвали Кровавой.

— Но ты обладаешь этой магией, — уточнил я, осознав, что стал владельцем чужой тайны. Опасной тайны.

— Нас, хранителей, всегда было слишком мало, чтобы привлекать к себе внимание. Мы никогда не вмешивались в дела сильных мира сего, а они — в наши. Задолго до Кровавой войны был заключён договор о неприкосновенности Хранителей. А сейчас о нас никто и не помнит уже. Ладно, хватит на сегодня разговоров о прошлом, предлагаю начать изучение основ магии.

Интерлюдия пятая

Джек Галл

Этот безумный день, казалось, никогда не закончится. А ведь всё так хорошо начиналось. Проход в другой мир вместе с другими сталкерами — чёрт, да он об этом мечтал с тех самых пор, как познакомился с Джоном. А потом этот взрыв, убивший Пробойщика; и дальше началось безумие. Бешеные твари, идущие в атаку, несмотря на потери; огромный монстр; хаос. Джек своими глазами видел, как гигантская тварь использовала что-то похожее на энергетическое оружие, мгновенно убив или покалечив две трети бойцов. Ему повезло, а вот Джону и всему его отряду — нет. Когда командир послал Буйвола проверить, что с товарищем, их с Микки накрыло мощной вспышкой, и командир приказал Джеку открывать портал. Возможно, от пережитого стресса, но портал удалось активировать за пару секунд, и десять бойцов, включая самого Джека, смогли вернуться назад, в родной мир.

Вот только там, в доме, их ждал отряд орденцев. Два десятка воинов, облачённых в чёрную броню и непроницаемые шлемы, мгновенно скрутили выживших: надели наручники, глаза закрыли повязками, погрузили в грузовик и в течение пары часов куда-то везли.

У Джека занемели руки, и когда машина остановилась, он обрадовался, что наконец-то мучения закончились. Это была ошибка. Орденцы вытащили их из машины, провели в какое-то помещение и, заперев каждого в отдельной камере, благополучно забыли о пленниках. Разумеется, никто не удосужился освободить Джеку руки или снять с лица повязку. С трудом обследовав небольшую камеру, Джек завалился на пол, где и уснул через несколько минут. Разбудил его скрип металлической двери и последовавший голос:

— Джек Галл?

— Га. — Горло пересохло настолько, что он не мог нормально говорить.

— Тебе невероятно повезло, что ты заинтересовал нас, Джек Галл. Поднимите его и проводите в мой кабинет. И снимите вы эти чёртовы железки, пока парень рук не лишился. Они ему ещё пригодятся.

Глава 6 Тайны Гантеи

— Садись, — сказал наставник, расстелив на полу циновку. — Важно, чтобы тебе было удобно, первая медитация может занять долгое время. Готов?

— Да, — ответил я, усевшись максимально удобно.

— Закрывай глаза, ничто не должно отвлекать тебя. Хорошо, — голос монаха звучал монотонно, без эмоций. — Попробуй ощутить источник огненной стихии. Обычно он находится в районе солнечного сплетения, и лишь у сильных одарённых в сердце. Найти его несложно, он откликнется, как только ты захочешь это ощутить.

— Нашёл, в сердце, — отозвался я тут же. Ещё бы мне не знать, где находится источник, если я годами подавлял его порывы.

— Верно. Теперь попытайся мысленно прикоснуться к нему. Осторожно, словно желаешь погладить Исчадие. — Я попытался и тут же ощутил отклик: в груди разлилось тепло, появилось чувство наведённой радости.

— Похоже, источнику нравится, что я обратил на него внимание, — произнёс я негромко. Странно, я всегда относился к этому огоньку внутри меня как к чему-то опасному. А сейчас моё отношение поменялось, и источник тут же откликнулся радостными эмоциями. Как щенок, впервые получивший ласковое почёсывание за ухом от хозяина.

— Уже хорошо. А теперь попробуй ладонью зачерпнуть из него немного силы. Совсем чуть-чуть. — Я поднёс правую руку к сердцу и попытался зачерпнуть немного того тепла, что разлилось в груди. И у меня получилась — теперь тепло ощущалось и в руке. Наставник же продолжал руководить моими действиями: — Теперь открой глаза и посмотри на ладонь.

— Ух ты! — вырвалось у меня, когда я увидел небольшой огненный шарик, зависший над моими пальцами в паре сантиметров.

— Сейчас осторожно попытайся поглотить этот сгусток силы. Прикажи ему влиться в руку и по ней вернуться в источник. При этом не своди с него глаз и сопровождай мысленно вдоль руки. Не отвлекайся, пока сила не вернётся в источник

Подчиняясь моей воле, огонь впитался в кожу, и я тут же увидел, как с ладони через предплечье потянулись огненные каналы размерами чуть меньше вен. Я видел их сквозь одежду и плоть прямо внутри руки. Проследив огонь взглядом до плеча, а затем через грудь, я увидел, как тонкие огненные сосуды влились в источник — полыхающее багровым пламенем ядро. Именно таким я представлял его себе раньше, опасаясь, что однажды этот сгусток огня взорвётся и убьёт не только меня, но и кого-то из находящихся поблизости.

— Джоун, а ты быстро учишься. Увидеть своё сосредоточие с первого же занятия — не думал, что такое возможно. Знаешь что, а попробуй теперь увидеть свой дар стихии пространства. Вернее, его сосредоточие. Оно находится в районе солнечного сплетения и выглядит…

— Как прозрачная сфера с золотистыми искрами внутри. Вижу! — обрадовался я. Действительно, правее и чуть ниже огненного сосредоточия расположилось второе, состоящее словно из воздуха, наполненного солнечными зайчиками.

— Попробуй зачерпнуть из этого сосредоточия, — предложил наставник, — так же осторожно.

Зачерпнуть мне удалось, а вот дальше произошло нечто странное. Стоило призрачному искрящемуся шарику сформироваться на ладони, как его тут же развеяло неведомой силой.

— Не удивляйся, — усмехнулся наставник. — Стены обители хорошо защищены от любой магии, в том числе и портальной. Охранная вязь засекла силу, с помощью которой можно проникнуть внутрь, и тут же развеяла её. С пространственной стихией тебе придётся тренироваться снаружи. А сейчас попробуй увидеть моё сосредоточие.

У наставника их оказалось два. Одно — крупное стального цвета — находилось в районе лба, и второе — нежно-зелёное — у солнечного сплетения. Я рассказал об увиденном монаху, и он хмыкнул:

— Так и есть. Сосредоточие магии разума находится в голове, а у по-настоящему сильных адептов в этом месте открывается третий глаз. Правда, это уже уровень владеющего стихией, или магистра.

— А какие вообще бывают уровни? — спросил я, проявив любопытство.

— Самая низшая ступень — пробуждённый. Это носитель дара, не владеющий им, или научившийся использовать сырую силу. Затем идёт неофит — тот, кто прикоснулся к своему дару и научился нескольким простейшим заклинаниям. Обычно неофиты уже попадают в поле зрения родов и кланов, и те в зависимости от ряда причин берут их к себе или убивают. Ты, к слову, сейчас всего лишь пробуждённый, но это легко можно исправить, с твоими-то данными. Но я отвлёкся. Следующая ступень — младший ученик. Здесь основную роль играет объём внутреннего резерва и скорость его восстановления. В миру это проверяется особыми артефактами. Обучение занимает от одного года до пяти лет в родовой школе. Или полжизни, если тебе удалось скрыть свой дар. Как правило, более половины одарённых не поднимаются выше младшего ученика, но даже они обладают в среднем двумя десятками заклинаний, в том числе и боевых. Простому воину никогда не справиться с младшим учеником, да и десяток вояк такого вряд ли сможет одолеть. Дальше идёт старший ученик — это уже полноценные боевые маги, отучившиеся от трёх до десяти лет в закрытых школах и получившие право называться именем рода, приютившего их. На этой стадии остаётся более трети всех одарённых. Старшие ученики — это основная ударная сила родов. Один такой одарённый способен противостоять десятку младших учеников или сотне хорошо обученных воинов. Его ядро способно напитать силой более десяти заклинаний средней силы или одно — большой.

— Наставник, почему сила определяется именно способностью разрушать, а не созиданием? — сам собой возник у меня вопрос. — Неужели в вашем мире так любят воевать?

— Ты слишком хорошо контролируешь свою стихию, иначе бы уже знал ответ на этот вопрос, — рассмеялся учитель. — Причина очень проста. Стихия сильно влияет на своего носителя и крайне враждебно относится к другим одарённым, особенно к антагонистам. Например, адепту огня при встрече с адептом воды будет стоить огромных усилий, чтобы не сорваться и не убить естественного противника. Водный маг будет испытывать то же самое. Гораздо спокойнее пройдёт встреча мага огня и мага воздуха, между ними даже может вспыхнуть симпатия ненадолго. Более того, всё тот же маг огня никогда не сможет освоить заклинания магии льда или воды. У него просто ничего не получится. Теперь понятно, почему всё измеряется силой разрушения?

— Так точно, — ответил я, хотя сам толком так и не понял, что мешает противникам избегать друг друга.

— Тогда слушай дальше. После старшего ученика идёт мастер. У многих для достижения этой ступени уходит целая жизнь, и едва ли один из сотни одарённых способен достичь такого уровня. Мастерами, как правило, становятся главы родов и их самые близкие родственники. Резерв мастера столь велик, что он, воздействуя на родную стихию, способен создавать локальные стихийные бедствия. Из простых смертных лишь воины Тароса да воительницы мроу способны противостоять столь сильным одарённым. Десяток старших учеников, если одновременно ударят по мастеру заклинаниями большой силы разрушения, смогут обезвредить его, но вот убить — вряд ли.

— Что за воины Тароса и воительницы мроу? — спросил я, понимая, что со стороны выгляжу нетерпеливым мальчишкой.

— Мроу — одна из рас, населяющих Гантею. Прирождённые убийцы, охотники на магов. Воины Тароса — наёмники с островов. Никто не знает, как они добиваются столь ошеломляющих результатов, но эти бойцы практически не поддаются влиянию стихий и обладают невероятной силой и реакцией. Мой наставник говорил, что первым хранителем был именно воин Тароса. Но мы вновь отвлеклись. Есть ещё одна ступень — магистры. Одарённые такой силы — редкость. Если в одно столетие в одной империи родится два будущих магистра, то она получит перед другими огромное преимущество. Маг, достигший звания магистра, может просить у императора право на создание нового клана. Магистры практически неуязвимы и могут жить долго, очень долго. А ещё они могут держать под контролем свою стихию. Полностью. Но есть ещё более могущественные одарённые, архимаги.

Писк Исчадия, ворвавшегося в тренировочный зал, прервал наш урок. Зверёк был возбуждён, но скорее радостен, чем встревожен. Монах тоже это заметил, а ещё он, похоже, понимал, что именно пищит его питомец.

— Коротышка пришёл, говоришь? Не один? Ребёнок и опасный человек? Неужели Мовризей привёл сюда мага? Джоун, твоё присутствие как нельзя кстати. Прихвати своё оружие, оно может пригодиться. Похоже, к нам гости.

Не зная, что предстоит, я ограничился лишь штурмовой винтовкой и приготовил две гранаты, разогнув на чеках усики. Предупредил наставника, как действовать, чтобы он не перекрывал мне линию огня и залёг бы, если крикну: «Граната!»

— Экий ты боевитый, — усмехнулся монах. — Не думаю, что на нас нападут, но без моего разрешения не вздумай использовать своё оружие. Всё, пошли.

Наставник открыл замки и потянул на себя дверь. Стоило её приоткрыть, как в лицо ударило раскалённым воздухом, словно напоминая, где я нахожусь. В открывшуюся щель тут же выскочил Исчадие, а следом, распахнув пошире дверь, шагнул и сам монах. Я, надев тактические очки, двинулся за ними.

— Георгий! — раздалось издали. Метрах в ста от входа в храм виднелись с десяток навьюченных животных, совсем не похожих на лошадей. Скорее уж на хищников. На трёх скакунах восседали всадники — один взрослый человек и два, по-видимому, подростка. У всех лица были скрыты капюшонами, у взрослого из-за плеч торчали рукояти какого-то холодного оружия.

— Джоун, можешь убрать оружие, они не опасны, — негромко произнёс наставник, а затем крикнул, обращаясь к посетителям: — Мовризей, с каких это пор ты стал путешествовать по пустошам с охраной? И откуда у тебя появилось столько денег, что ты смог нанять воина Тароса?

— Георгий, это не мой телохранитель. Это телохранитель юной госпожи, которая согласилась стать твоей ученицей на неопределённое время.

— Мовризей, похоже, ты всё перепутал. Я просил тебя об одарённом ребёнке, желательно с даром огня. О ребёнке, понимаешь? А ты ко мне привёз почти взрослого мага. Ей уже шестнадцать лет, куда смотрели твои глаза? Она сейчас на грани возвышения до младшей ученицы.

— Послушай, Георгий. Ты давно не покидал пустоши, а за прошедшее время мир сильно изменился. То, что я нашёл эту девочку — подарок небес! И вдвойне чудо, что мы смогли добраться до твоего оазиса. А то, что она не огневик — ничего страшного. Воздушники тоже умеют управляться огнём.

— Что ты за неё хочешь? — резко сменил тему монах и, повернувшись ко мне, хитро подмигнул.

— Ничего, хранитель. — Торговец необычно малого для человека роста даже руки поднял в знак протеста. — Но есть условие. Ты принимаешь девочку вместе с её телохранителем.

— Ты же знаешь, Мовризей, здесь нет ничего интересного для юной одарённой. Что же привело её в пустошь?

— Это меня не касается. Я доставил, причём бесплатно, дальше без меня. Так принимаешь?

— Юная одарённая желает что-то сказать? — громко спросил наставник, поворачиваясь к двум наездникам, остановившихся чуть дальше. Вместо ответа прозвучал грубый мужской голос, произнёсший одно короткое слово, и парочка двинулась в нашу сторону. Вслед за ними потянулись навьюченные животные.

— Джоун, можешь убирать оружие. Воин Тароса никогда не нападёт на хранителя и не позволит сделать это другим. Мовризей, жду тебя через двенадцать седмиц.

— Через тридцать, Георгий. Тех запасов, что привезли сюда мои спутники, хватит и на год, но со мной заключили договор, уплатив вперёд на много лет.

— Вижу. Серьёзный же между вами договор, раз ты согласился на печать воздуха. И, вижу, её ставила не девушка.

— Тебе всё расскажут, Георгий. Или ты вызнаешь сам, но не из моей головы.

Повесив винтовку за спину, я слушал разговор старших и пытался понять хотя бы половину из сказанного. Словно почувствовав моё состояние, наставник произнёс:

— Джоун, ты всё узнаешь, как и я, сегодня за ужином. Сдаётся мне, это будет интересная история. А сейчас просто наблюдай.

Двое наездников приблизились и почти одновременно спустились со своих жутковатых скакунов. Высокий мужчина на полголовы выше наставника и заметно шире в плечах выставил перед собой мозолистые ладони.

— Здравствуй, хранитель ледяного ужаса. Мой народ помнит о тебе и твоих братьях, — произнёс воин и добавил: — Примешь ли ты в свою обитель старого воина и юную сироту, для которой не нашлось места в обычном мире?

— Здравствуй, сын Тароса. У меня найдётся для вас несколько свободных келий. Пусть юная одарённая пройдёт внутрь, нечего приманивать изменённых тварей, а ты с моим Джоуном пока разгрузите животных и отпустите торговца.

— Твой послушник одет как чужак, — произнёс здоровяк с грубым голосом, и я почувствовал нотки агрессии в свой адрес. — Я слышал, чужаки убивают всех, кто встречается у них на пути, не щадя ни женщин, ни детей.

— Этот парень такой же чужак, как и ты, сын Тароса. Поверь, его история гораздо интереснее, чем та, которую вы расскажете мне сегодня за общим столом. — Наставник повернулся к по-прежнему молчавшей третьей фигуре. — Следуй за мной, адепт воздуха, я покажу твой новый дом.

Разгрузка животных прошла быстро: мрачный здоровяк просто срезал верёвки, удерживающие поклажу, и кожаные тюки с мешками попадали на землю. Мовризей, помахав нам напоследок рукой, зычно свистнул и поскакал прочь. За ним, словно верные псы, рванули ездовые животные, больше похожие на хищников.

— Ворота открывать не буду, — сообщил наставник, успевший проводить гостью внутрь и вернувшийся к нам на помощь. — Джоун, ты порасторопней — иди внутрь, будешь принимать мешки и укладывать их вдоль стены.

Я был только рад уйти в прохладу храма. В течение часа мы смогли затащить внутрь все мешки, и наставник наконец закрыл дверь на замок. Тяжело выдохнув, он жестом пригласил всех в столовую, совмещённую с кухней.

— Девочку не станем будить, пусть спит. Завтра сделаю ей целебный отвар, к вечеру совсем оклемается. А сейчас прошу за стол. Нам предстоит многое узнать друг о друге.

Интерлюдия шестая

Джек Галл

— Итак, мистер Галл. Вы утверждаете, что не замечали за своим другом, мистером Фаером, необычных способностей, кроме возможностей открывать пробой. — Джек уже сбился со счёта, сколько раз за эти сумасшедшие сутки его допрашивали. Молчать было бесполезно, да и бессмысленно — следователи ордена знали о нём и о Джоне всё, что с друзьями произошло за последние несколько месяцев.

— Да, утверждаю.

— Что вам известно об исчезновении Артура Магатова, воспитанника учреждения, в котором вы находитесь уже девять лет?

— Ничего.

— Хорошо. Тогда ответьте: Марика Фаер — вы её хорошо знаете?

— Да, это сестра моего друга. У неё синдром Гантеи.

— Слышали ли вы, чтобы у неё проявлялись какие-то необычные способности?

— Нет. Она совершенно обычная, — уверенно произнёс Джек.

— Тогда как вы объясните это? — произнёс следователь и развернул к Джеку экран ноутбука, на котором всё время что-то печатал. Молодой пробойщик впился глазами в изображение. На нём была стандартная спальная комната, рассчитанная на шесть человек. В приюте все спали в таких. Именно в этой комнате Джек бывал много раз и теперь сразу обратил внимание на нужную ему кровать. Там, свернувшись калачиком, спала сестра Джона. Следователь щёлкнул кнопкой мыши, и изображение перестало быть статичным. Закачались шторы, поднялась с постели соседка Марики и куда-то вышла. Съёмка была беззвучная, но то, что произошло через несколько секунд просмотра видео, заставило отшатнуться парня. Кровать, на которой спала девушка, внезапно вспыхнула пламенем, да так сильно, словно на неё предварительно вылили канистру бензина. Помещение моментально залило струями воды, и изображение пропало.

— Она жива? — с тревогой в голосе спросил Джек, когда следователь остановил видео и вернул ноутбук на место. — Что это было?

— Не беспокойтесь, мистер Галл, девочка абсолютно цела и сейчас проходит обследование в лучшем госпитале под присмотром ордена. Самопроизвольное возгорание. Такое случается с людьми, способными открывать пробой. Знаете, что при этом самое интересное? Момент спонтанного возгорания пришёлся на то же время, когда, по вашим словам, погиб мистер Фаер. И он, если верить вам и ещё двум пойманным преступникам, погиб в огненной вспышке. К сожалению, портал, через который вы прошли в Гантею, по непонятным причинам исчез, и мы не можем пройти на ту сторону, чтобы провести исследования. Вернее, можем, но для этого нам понадобится ваша помощь. Видите ли, мистер Галл, мы считаем, что ваш друг, мистер Фаер, смог выжить в том сражении и сейчас ищет способ, чтобы вернуться домой. И мы крайне заинтересованы в его возвращении. Вы готовы помочь нам в этом непростом деле?

Глава 7 Орден контроля — орден Скверны

— Весёлая компания собралась у меня. — Наставник опёрся спиной о стену и потёр переносицу. Разговор был долгим и больше походил на исповедь. Не знаю, сами мы пожелали рассказать о себе всё или на наши с воином разумы воздействовал монах. — Огненный маг из неизвестного рода, но с высоким потенциалом, пришедший из чужого мира. Воин Тароса, да не простой, а владеющий Ки тысячник. И, чтобы окончательно добить меня, старика, — последняя из рода Семи Ветров. Скажи, Джамал, как так вышло, что древний род воздушников был уничтожен? Неужели я так плохо знаю внешний мир?

— Георгий, воины Тароса не вмешиваются в политику. У нас совершенно иная цель, — пробасил здоровяк со смуглым, задубевшим от ветра лицом и абсолютно лысой головой. На левой щеке у него была выбита чёрная татуировка — круг, разделённый на три неравные части. Морщинистый лоб пересекал толстый пунцовый шрам. В чёрных глазах воина, казалось, притаилась сама смерть. Очень опасный человек. Да и человек ли?

Джамал рассказал о себе мало, больше о своей подопечной. Девчонка оказалась наследницей рода, на который обрушился гнев императора. В последнее время такое происходило часто — вырезались целые семьи, могущественные кланы теряли свои позиции, а никому не известные возвышались по желанию правителей. Всё это было произнесено вскользь; старого воина больше интересовала защита его подопечной, ведь он дал слово воина Тароса сохранить девочке жизнь.

Долгое время они втроём — Джамал, наследница и её наставник — успешно скрывались от преследователей на фронтире. Несколько месяцев никто не догадывался искать девчонку на границах с пустошью. Но когда в селении, где проживали беглянка со спутниками, появились странные личности, Джамал обратился за помощью к своему старому другу Мовризею. Тот согласился, хоть и был против печати воздуха. И вот девочка с телохранителем здесь, а старый наставник — одарённый, находящийся на ступени старшего ученика — используя свои способности, увёл преследователей по ложному следу.

— Уже поздно, — наставник поднялся из-за стола, — а у нас с Джоуном на утро запланирована прогулка. Здесь недалеко, за два часа обернёмся. Да и переварить то, что каждый услышал сегодня, не помешает. Джамал, пойдём, я покажу твою келью.

День выдался настолько насыщенным, что я, добравшись до своей каморки, еле нашёл в себе силы стереть с себя грязь и пот гигиеническими салфетками. Затем завалился на нары и тут же вырубился.

Снилась мне сестра. Почему-то она лежала на кровати в каком-то странном помещении. Там всё было абсолютно белым, даже каким-то стерильным, а вместо одной из стен располагалось огромное прозрачное окно, за которым работали люди в белых халатах и масках. Сестра что-то пыталась сказать, но я не слышал слов. Почему-то мне стало страшно за Марику, захотелось разбить стекло и прогнать всех людей, глазеющих с той стороны. Я уже собрался воплотить своё желание, когда сестра, словно только что догадавшись о моём присутствии, схватила листок и ручку и что-то быстро написала. Протянув мне записку, она закрыла глаза и устало откинулась на подушку.

Поднеся листок к глазам, я увидел короткую надпись: «Орден знает о тебе. Они — зло».

* * *

— Просыпайся, неофит, — разбудил меня наставник. — Раннее утро — лучшее время для прогулок по пустоши. Позавтракаем, как вернёмся.

Снаружи было прохладно. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и песчаные барханы отбрасывали длинные тени, скрывая наши фигуры.

— Зачем ты взял с собой всё это оружие? — поинтересовался наставник, когда мы удалились от храма на километр, не меньше. Мы шли неизвестной мне дорогой: монах сказал, что так мы зайдём с подветренной стороны к месту схватки, что намного безопасней.

— Меня так учили, — ответил я наставнику, наблюдая, как Исчадие шустро бежит по вершине бархана. — Идёшь в пустошь — возьми столько оружия и боеприпасов, сколько сможешь унести на себе.

— Джоун, ты сам — оружие. Постарайся осознать это, чтобы легче было принять… Тихо! — внезапно монах замер. Я тоже остановился и прислушавшись. Несколько секунд ничего не происходило, а затем где-то вдалеке раздались сухие хлопки. Я бы никогда не распознал этот звук, если бы во время тренировок нам не показали образец оружия, которым вооружены все бойцы ордена.

— Это орденцы! — шёпотом проговорил я, а перед глазами как наяву встал тот листок, что мне приснился. — Пришли за мной.

— Судя по звукам, они уже направляются к храму, — произнёс наставник. — Думаешь, ты зачем-то понадобился своему правительству?

— Это не правительство. Но, судя по всему, скоро им станет. Я сон видел, — пришлось пересказать то странное сновидение, которое я забыл при пробуждении, но сейчас вспомнил до мелочей.

— Или твоя сестра природный маг разума и смогла передать родственной душе послание, или… — монах прервался. — Нам придётся убить всех чужаков, а после подумать, как вернуть твою родственницу домой. Она такой же чужак в том мире, как и ты. Как все, обладающие силой стихий.

— Они хорошо обучены, вряд ли мы легко справимся с ними, — попытался я образумить наставника.

— Главное — убить одарённого, открывшего портал, чтобы они не смогли бежать. Сможешь убить на расстоянии того, на которого я покажу?

— Смогу, — улыбнулся я, похлопав ладонью по тубусу ПТУР. Последнему, надо заметить.

— Возвращаемся быстрее. Если Джамал решит, что чужаки представляют угрозу, он начнёт их убивать, и тогда одарённый может сбежать. Да и языка не мешало бы взять.

Через десять минут, когда солнце уже поднялось над горизонтом и стало припекать, мы вышли к храму. Вернее, к его задней стороне: ворота с нашей позиции не просматривались. Зато хорошо был виден отряд, состоявший из восьми человек, с ног до головы закованных в футуристическую броню.

— Это они, — сообщил я, укрываясь за обветренной скалой. — Похоже, только что подошли.

— Успели, — обрадовался наставник. — Так, сейчас я применю заклинание иллюзии, а ты приготовься стрелять.

Пока монах, опершись на посох, что-то зашептал, раскачиваясь словно маятник, я быстро приготовил оружие к бою. Прошлый раз я даже не помнил, как выстрелил в тварь — попал чудом. В этот раз мишень была в разы меньше, а расстояние больше. Посмотрим, какой из меня стрелок.

— Всё, иллюзия уже пошла. Приготовься, сейчас укажу тебе того, в кого будешь стрелять. — Наставник внезапно раздвоился, и одна копия, тяжело опираясь на посох, двинулась к храму, не замечая чужаков. Вторая, ставшая полупрозрачной, произнесла: — Там трое одарённых! И двое из них обладают пространственной магией. Один пробуждённый, второй младший ученик, и ещё один какой-то странный. Видимо, скоро станет старшим учеником. Джоун, бей вон того, крайнего справа, это он привёл в пустошь чужаков!

Я, не раздумывая, откуда у орденцев маги, прицелился в указанную фигуру и выжал спуск. Хлопок, ракетницу ощутимо дёрнуло, и ракета ушла в направлении врага. Тут же раздалось несколько автоматных очередей, и я, отбросив тубус, рухнул на песок, перехватывая висящую под рукой винтовку.

— Второй справа — одарённый, маг земли! — крикнул мне наставник, ставший совсем прозрачным. Ещё немного, и совсем исчезнет. — Он нам нужен! Остальных убивай.

Копия, что приняла на себя весь огонь, уже изображала убитого, и стрельба заметно утихла. Выцелив крайнего, я перевёл режим огня на одиночный и выстрелил. Раздался вскрик, и я, чёрт возьми, был готов поклясться, что знаю этот голос. Проклятье, это же Джек! Но как он здесь оказался?

Дальше началось нечто невообразимое. Прямо из песка стали подниматься две огромные уродливые твари и тут же, хоть с них и сыпалось, двинулись в моём направлении. Что это вообще такое?

«Продолжай стрелять!» — прямо в мозгу раздалась команда наставника, и я, сместив прицел, выстрелил ещё в одного орденца, почему-то не желающего укрыться. Попал удачно, прямо в забрало, и тело противника опрокинулось на спину. Осталось пятеро, но два песчаных чудовища уже перекрыли всю видимость, и я начал отползать, пытаясь укрыться за скалой.

«Правильно! Сиди здесь и не высовывайся, — вновь прозвучал в голове голос монаха. — Ты и так сделал гораздо больше, чем я рассчитывал».

А бой продолжался. Только теперь он больше походил на что-то безумное. Заполошная стрельба, крики раненых, рёв песчаных гигантов. Всё кончилось через минуту, из звуков доносились лишь стоны раненого и ругань кого-то из орденцев, которая вскоре оборвалась.

— Джоун, можешь выходить, — позвал меня наставник. — Тебя ждёт пленник, который будет рад с тобой увидеться.

Выбравшись на открытое пространство, я на секунду замер, осматривая место боя. Вот стоит наставник, рядом с ним лежит тот самый одарённый, в которого нельзя было стрелять. Его руки связаны за спиной, а сам он уткнулся лбом в песок. Похоже, без сознания. Чуть в стороне Джамал накладывает повязку на раненое плечо Джека, а тот, уже без шлема, морщится от боли, но всё же пытается улыбнуться и даже помахать мне здоровой рукой. Проклятье, как он здесь оказался?

А вот остальные противники представляют из себя неприятное зрелище. Если пробойщика просто разметало в разные стороны, то остальным, словно по волшебству, напрочь посносило головы. Чёрт, неужели это Джамал порезвился? Но как? Наставник обездвижил противника?

— Хранитель, отдай мне поклонника Скверны! — донёсся до меня голос воина, только что закончившего бинтовать плечо моего друга. — Мы уже сорок лет не встречали ни одного их последователя, думали — всё, выжгли паучье гнездо. А оказалось, эти твари укрылись в другом мире.

— Подожди, вместе допросим. На этом одарённом больше десятка печатей, любое давление на разум или тело — и он умрёт. Джоун, расспроси своего друга, как он оказался в такой плохой компании.

— Джек, ты как здесь очутился? Что с отрядом?

— Нет больше отряда, нас прямо на выходе встретили. Всех, скорее всего, убили. Слушай, Джон, твоя сестра у этих, — друг махнул головой в сторону пленного. — Она несколько дней назад вспыхнула как факел, но с ней ничего не случилось. Орденцы забрали её, сейчас держат в госпитале в реанимации. Мне показывали видео. Ты тоже зачем-то понадобился ордену, а меня использовали как проводника. Не знаю только, зачем сюда потащили.

— Скорее всего, чтобы настроить меня на сотрудничество. Джек, ты уверен, что Марика у них? — спросил я, хоть сам уже знал ответ. Сон: сестра как-то смогла предупредить меня. Она откуда-то знала, что орденцы придут.

— Да. Меня, прежде чем к сотрудничеству привлечь, почти сутки допрашивали.

— Нужно оттащить останки подальше, — произнёс наставник, привлекая к себе внимание. — Иначе нас на неделю заблокируют внутри храма, а то и дольше. Джамал, помоги доставить пленного внутрь, там он не сможет использовать свой дар.

— Дядя Джам, мне уже можно выйти? — раздался от двери звонкий девичий голос.

— Рэян, тебе не нужно этого видеть! — тут же ответил воин. — Как только приберём здесь, я сам позову тебя. Хранитель, я бы прикончил того мальчишку. Если Скверна проникла в его сердце, у нас будут проблемы.

— Не проникла. Пошли внутрь, а то мне тяжело держать под контролем старшего ученика столь долгое время. — Наставник повернулся ко мне: — Джоун, с убитых нужно снять всю броню, все металлические вещи, чтобы по ним потом не вычислили наше местоположение. Заодно расскажешь своему другу, что вообще происходит.

— Это что за ассасин? — шёпотом спросил Джек, когда монах и Джамал, утащивший пленника за шкирку одной рукой, скрылись за воротами храма. — Джон, он пятерых орденцев нашинковал своими саблями, как кукурузу. Он, чёрт возьми, от пуль уворачивался!

— Говорят, такие как Джамал — лучшие воины в этом мире, — ответил я. — Тебе орденцы что-нибудь говорили о Гантее?

— Нет, вообще ничего не говорили. Обещали, если я всё сделаю правильно, взять меня в свою академию, но не срослось, похоже.

— В общем, этот мир состоит не только из пустоши, как мы думали. Пустошь — это как радиоактивное пятно у нас на южном континенте. И причина появления та же — война. Джек, здесь есть магия.

— Да я уже понял, когда увидел песчаных великанов. А ещё я понял, что у нас дома ни черта не знают, на что способны орденцы. Джон, во что мы вляпались? И как из этой передряги вытаскивать Марику?

— Теперь не знаю, друг, теперь не знаю. — До меня наконец-то дошло, в каком положении находится моя сестра и каковы шансы вытащить её оттуда. — Давай помогай раздевать убитых.

Мы успели снять броню и обувь и даже собрать всё в кучу, когда из храма вышел Джамал. Окинув брезгливым взглядом вещи орденцев, он презрительно сплюнул на них, затем ухватил за щиколотки два тела и волоком потащил их прочь от входа.

— Держи. Смотри по сторонам, прикрывай нас, — я вручил Джеку пистолет, а сам взялся за ноги убитого и последовал за воином Тароса. Больше мы не проронили ни слова, пока не оттащили тела, а трофеи не перекидали внутрь храма. Когда вошли сами, с Джека пот бежал в семь ручьёв, что уж говорить обо мне.

— Джоун, ты уже знаешь, что твоя сестра у осквернённых? — Сразу за порогом меня встретил монах.

— Да, наставник, мой друг рассказал об этом. Почему вы называете орденцев осквернёнными?

— Потому что они познали Скверну, — пробасил воин Тароса. — Это уже не люди. Тот, кто долгое время касается Скверны, подчиняется её воле и становится послушным рабом. Только чистая душа может долгое время противостоять Скверне. Или воины Тароса. Одарённый, знаешь, для чего я это говорю тебе?

— Моя сестра в плену у них. — Внутри меня начало разгораться пламя, которое я впервые в жизни не хотел сдерживать. — Зачем ты это рассказал мне, Джамал?

— Чтобы ты знал, кто твой враг, огненный одарённый, — коротко, с какой-то древней усталостью ответил здоровяк.

— Успокойся, Джоун, — прямо в мозгу раздался голос наставника. — А если пламя рвётся наружу и ты не можешь совладать с ним, лучше выпусти его в ледяной комнате.

— Мне нужно спасти мою сестру, — усилием воли я задавил разгорающееся в груди пламя. — Наставник, мы сможем начать тренировки по пространственной магии сегодня?

— Да, ученик, — монах произнёс это так естественно, словно всегда называл меня учеником. — Чем быстрее ты научишься открывать порталы, тем выше шанс вырвать невинную душу из лап Скверны. Джамал, ты знаешь, что делать с пленником.

Интерлюдия седьмая

Марика Фаер

Прошло почти двое суток, как Марика попала в лапы ордена. Сначала она даже обрадовалась — девочка до ужаса напугалась того, что с ней случилось в комнате. Когда ей, спящей, приснился умирающий брат, она так перепугалась, что пробудила свой дар — огонь. Так ей объяснил невзрачный человек из госпиталя, представившийся лечащим врачом. Девочке было не привыкать лежать в больнице, и место, куда её положили в этот раз, сильно отличалось от привычной палаты. Да и персонал был странный.

Возможно, Марику удалось бы обмануть, оставайся она обычной девочкой. Только это было не так. Вместе с огненным даром у неё проснулся ещё один. Она стала слышать мысли разумных, и эти мысли ей совсем не нравились. Её окружали совсем не люди. Да, они ходили, разговаривали, улыбались, но в них не было радости, не было печали, вообще не было чувств. Лишь что-то липкое, скверное, рядом с чем было противно находиться. Может, поэтому Марика обрадовалась, когда ей сообщили, что её переводят в другую больницу. Почему-то она была уверена, что скоро избавится от присутствия этих нелюдей.

— Мисс Фаер, машина уже приехала за вами, — сообщила дежурная медсестра, обычно сидевшая за стеклом и неотрывно наблюдавшая за Марикой.

Автомобиль совсем не походил на карету скорой помощи, скорее уж на броневик инкассаторов. Внутри была два ряда сидений, на переднем сидели двое здоровенных мужчин во врачебных халатах.

— Садитесь на заднее сиденье, мисс Фаер, — произнёс один из псевдомедиков и тут же, достав из нагрудного кармана рацию, скомандовал: — Открывайте ворота, мы выезжаем.

В задней части машины о́кна отсутствовали, а водительское место было отделено металлической переборкой, поэтому Марика не видела, куда её везут. Зато она чувствовала, что ещё немного — и всё изменится. Надо только ухватиться покрепче за спинку сидения. Сейчас!

Что-то с ужасающей силой врезалось в броневик с левого бока. Машина не перевернулась, но враз потеряла скорость, а затем и вовсе встала. Девочка, пристегнувшаяся сразу, как только села в машину, почти не пострадала, а вот мужчины слетели с сидений и сильно ударились, сначала о стену, потом друг о друга.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем снаружи послышались голоса, в броневике застонал один из сопровождающих. Кто-то рывком распахнул дверь, и в салоне стало светло. С улицы раздалось несколько выстрелов, и стоны мгновенно прекратились.

— Давай, вытаскивай её живее, у нас всего несколько минут, — произнёс мужской голос, и внутрь заглянул человек, лицо которого скрывала маска.

— Ты сестра Джона? — спросил незнакомец хриплым голосом. — Жить хочешь?

— Я. — Марика уже отстегнула ремень безопасности и смело двинулась навстречу хриплому. — Хочу.

Через минуту она, зажатая с двух сторон настоящими громилами, сидела в легковом автомобиле с тонированными стёклами. Сама машина, набирая скорость, удалялась от места происшествия, а человек, сидевший рядом с водителем, говорил по телефону.

— Господин куратор, девчонка у нас. Да, всё прошло гладко. Нет, не догонят, мы уже вышли на трассу. Да, наши контролируют все камеры, так что всё будет хорошо. Разумеется, я доложу по прибытии. Есть отбой. — Мужчина выключил телефон и убрал его в нагрудный карман. Повернувшись назад, он снял маску и подмигнул Марике: — Дочка, ты нас не бойся, мы хорошие и вреда тебе не причиним.

— Я знаю, дядя Джо.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — изумился пожилой мужчина с добродушным лицом. — Хотя с вами, одарёнными, сам чёрт не разберётся.

Глава 8 Хорошие и плохие новости

— Садись, неофит, — произнёс наставник и сам тут же уселся прямо на песок, скрестив ноги. Я расположился напротив, метрах в двух. Мимо нас прошёл Джамал, возвращаясь от кучи трупов — это было всё, что осталось от орденцев. Несколько минут назад он оттащил последнего из них. У нас больше не было пленных.

— Не отвлекайся, ученик. Сосредоточься на своём малом даре, — голос наставника прозвучал в голове, разом выбивая все посторонние мысли. — Скажешь, когда почувствуешь его.

— Чувствую, — ответил я чистую правду. Оба своих дара я чувствовал постоянно с тех пор, как смог увидеть их. Даже с закрытыми глазами я каким-то образом мог видеть перемещение энергии в теле. Похоже, магическое зрение работало без помощи глазных нервов.

— Теперь представь своего друга. Не внешний вид, а чувства и эмоции, которые он испытывает. Это будет несложно, если ты хорошо знаком с ним.

— Представил, — ответил я, улыбнувшись. Одного чувства голода, постоянно преследовавшего Джека, уже было достаточно, чтобы представить товарища.

— А теперь представь, что ты можешь дотянуться до него малым даром. Представь, что ты протянул к нему часть силы, и она замерла в шаге от его лица.

— Представил. — Я почувствовал, как по рукам скользнули невидимые потоки энергии и куда-то понеслись с невероятной скоростью.

— Хм, ты не просто представил, ты уже направил силу в то место, куда собираешься перенестись. Продолжай её нагнетать до тех пор, пока не ощутишь слабость, — приказал наставник, и я продолжил слать энергию к образу друга. Несколько секунд ничего не происходило, а затем на месте дара появилось ощущение опустошённости. Одновременно с ней в голове запульсировала боль и накатила слабость.

— Всё, достаточно нагнетать! — приказал учитель и тут же добавил: — Теперь представь зеркало портала, который разделяет тебя и твоего друга. Как только предст… Всё, уже создал. Ученик, у тебя невероятный дар к естественному использованию стихиальных сил. Тебе необходимо учиться у настоящих магов, а не у таких, как я. Да посмотри ты перед собой!

— Ох ты ж! — вырвалось у меня. На расстоянии вытянутой руки передо мной располагалось зеркало портала не меньше третьего класса.

— Чего охаешь, открывай! — приказал наставник. Я медленно поднялся на ноги и приложил к порталу ладонь. Пробой открылся мгновенно, а Джек, всё это время находившийся в пятидесяти метрах от нас, крикнул:

— Джон, ты сделал это! Я тоже хочу так научиться! Скажи своему учителю, чтоб и меня взял на обучение. Чёрт, Джон, да ты теперь невероятно крут!

Последнее предложение друга я слушал, уже находясь рядом с ним. От усталости меня покачивало, но то, что я только что проделал, окрыляло. Огляделся. Два портала, каждый чуть больше двух метров в диаметре. Оба созданы мной!

— Ученик, а теперь уничтожь их! — раздался в голове голос наставника. — Попытайся развеять силу, которую влил в них.

Нащупать связь с порталом оказалось легко. Нас по-прежнему связывала нить стихиальных сил, и я, потянув за эту нить, мысленно пожелал, чтобы моё творение растаяло. Тот портал, что находился рядом, сначала словно дымкой подёрнулся, а затем и вовсе исчез. В ту же секунду в глазах потемнело, и я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги.

Мгновением позже я очутился в незнакомой просторной комнате. Старый, весь в царапинах шкаф, окно завешено серыми, полупрозрачными шторами, небольшой журнальный столик, диван. На диване сидит Марика, на её лице улыбка. Встретившись со мной взглядом, она схватила листок с ручкой, лежавшие на столике, и быстро что-то написала. Подвинув листок ко мне, она развернула его так, чтобы я мог увидеть написанное. Склонившись, я прочёл: «Я сбежала от орденцев, сейчас в безопасности. Рада, что ты жив».

* * *

Очнулся я уже в своей келье. Попытался подняться, но тут же услышал строгий девичий голос:

— Тебе нельзя вставать, неофит. Я сейчас позову хранителя.

— Подожди. — Я протянул руку и случайно коснулся запястья девушки. — Меня зовут Джон, как твоё имя?

— Просто Джон? — В голосе девушки, лица которой я по-прежнему не видел, прозвучало столько превосходства, что мне словно пощёчину отвесили. — Убери свои руки, крестьянин, пока я не переломала их. Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— С беглянкой? — Во мне вспыхнула злость. Да кто она такая, чтобы так высокомерно разговаривать? Последняя из рода Семи Ветров? Да хоть всех десяти.

— Руки прочь! — Девушка вскочила, сверкнув из-под капюшона синими глазами.

— Эй, может, будем повежливей? — бросил я в спину удаляющейся одарённой. — Нам всё же жить здесь под одной крышей.

— Рэян. Меня зовут Рэян, — раздалось от дверей, и девушка вышла. Интересно, как она поведёт себя через неделю. Есть-то будем за одним столом.

Я не раз видел, как в наш интернат приходят новички с гонором. Обычно их высокомерность исчезала через несколько дней и ночных разговоров с воспитанниками. Были и крепкие орешки, такие ломались через месяц. Мы с Марикой были слишком мелкие, когда попали в приют, став своими на следующий день. Тогда я подрался сразу с тремя мальчишками, обидевшими сестру. Как же это давно было…

— Напугал ты меня, ученик, — раздался голос наставника, отвлекая меня от воспоминаний. — Сначала такой успех — из сырой силы без использования рун создать портал, а затем прорва стихиальных сил в неизвестность. Может, ты расскажешь мне, что произошло?

— Сестра — это она связалась со мной. Снова, как тогда, во сне.

— Она жива? — уточнил монах.

— Да, сказала, что ей удалось бежать от орденцев, и сейчас она в безопасности.

— Джамал! — крикнул наставник, а затем вновь повернулся ко мне. — Джоун, твою сестру нужно срочно вытаскивать из западни. Если я правильно понял, то за ней сейчас откроется настоящая охота. Медиум, да ещё и одарённая…

— Хранитель? — В мою келью вошёл воин Тароса, а за его спиной виднелась фигура Джека, застывшая за порогом.

— Ученик, расскажи Джамалу оба видения, желательно в подробностях, — попросил наставник. Я, закрыв глаза, попытался максимально подробно описать всё, что видел, слышал и даже чувствовал, когда видел сестру. Не знаю почему, но я был уверен: увиденное — правда.

— Она не разговаривала с тобой, только писала, верно? — спросил Джамал, внимательно меня выслушав.

— Да.

— Ещё не пробудилась, — решительно произнёс воин Тароса. — Если не говорит, значит, посылает свои мысли неосознанно. Возможно, уже читает мысли окружающих, но не более. Хранитель, ты верно заметил: этот юноша и его сестра — дети Гантеи. Скорее всего, их родители — представители древнего рода. Кто у нас есть из огневиков? Рэян!

— Да, дядя Джа, — отозвалась девушка. Как выяснилось, она стояла сразу за дверным проходом.

— Ты лучше меня знаешь родовое древо огненных. У кого из них за последнюю тысячу лет рождались медиумы?

— Медиумы? Из огненных только два рода имели медиумов — Фаерус и Арес. Но клан Фаерус давно уже прекратил своё существование, растворившись среди вассалов, а Арес сейчас правит восточной империей.

— Значит, Фаерус, — задумчиво произнёс наставник. — А у Джона фамилия Фаер. Слишком много совпадений, не считаешь, Джамал?

— Нужно вытаскивать его сестру из чужого мира, — хрипло произнёс воин. — Если девочка — медиум, Скверна сделает всё, чтобы уничтожить её. Хранитель, я должен призвать своих братьев. Нужно проникнуть в чужой мир и вырезать всех осквернённых, пока они не набрали силу. Поэтому прошу дать мне слово, что будешь заботиться о Рэян так, как я забочусь.

— Если младшая ученица ответит мне послушанием, то я и стены храма укроем её от многих опасностей, — ответил наставник. От меня по-прежнему ускользал смысл разговора двух взрослых. Какие медиумы, какая Скверна?

— Джамал, — я осторожно поднялся с нар, — ни ты, ни твои братья не смогут долго находиться в моём мире. Сутки, максимум двое. Потом их погубит синдром Гантеи.

— Нам хватит и суток, — ответил воин, но я почему-то знал: он ошибается.

— Приглашаю всех за стол, — сменил тему разговора наставник. — После обеда обсудим, что нам всем делать дальше.

— Джон, слушай, научи меня этому языку, — попросил друг, когда я следом за старшими покинул комнату. — Вы что-то говорите, обсуждаете, а я вообще ничего не понимаю. Чувствую себя идиотом.

— Я попрошу наставника, чтобы он помог тебе с обучением, — улыбнулся я, представив, что чувствует друг.

— Да нет, ты, похоже, ни черта не понимаешь! — внезапно вспылил Джек. — Марика там, в плену у орденцев, а ты улыбаешься? Джон, тебе занятия с этим стариком совсем мозги отшибли? Твоя сестра у врага!

— Успокойся, — рыкнул я на друга. В районе сердца вспыхнуло и начало разрастаться пламя, и пришлось приложить усилие, чтобы успокоить стихию. — Джек, ты ничего не знаешь, но даже так ведёшь себя слишком агрессивно. Раньше ты не позволял себе подобного. Успокойся, Марика в безопасности.

Я повернулся к входу на кухню и натолкнулся на жёсткий взгляд Джамала, пристально смотрящего на моего друга. И в этом взгляде было нечто такое, от чего мне стало боязно за жизнь Джека. Как позже выяснилось, я не ошибся.

— Среди нас враг, — произнёс воин Тароса, едва все расселись за столом. Смотрел он почему-то на меня, но я знал: речь не обо мне. — Скверна уже поселилась в нём. Есть два способа избавиться от врага — убить или выжечь душу. Второй навсегда изменит твоего друга, Фаерус, но позволит жить.

— Вряд ли он вынесет ритуал очищения, — произнёс наставник, бросив взгляд на Джека.

— В любом случае я заберу его с собой. Оставить заражённого Скверной рядом с Рэян — значит подвергнуть её опасности.

— Джон, вы о чём? — в голосе друга слышалось раздражение, чего ранее за простодушным Джеком не наблюдалось.

— Завтра утром мы выходим, — произнёс воин Тароса и поднялся из-за стола. — Я приготовлю дорожные мешки себе и ему.

— Джек, завтра ты отправляешься с Джамалом. Помогать выручить Марику.

— А если я не пойду? — усмехнулся друг, и в этой усмешке проскользнуло нечто, что мне совсем не понравилось.

— Тогда я тебя убью, — произнёс я, глядя в глаза товарищу, с которым мы не раз стояли плечом к плечу против толпы интернатовцев. Я смотрел и не узнавал своего друга. Словно передо мной сидел кто-то чужой. — Джек, ты заразился какой-то гадостью, и только Джамал может излечить эту болезнь.

— Я здоров! — Мой друг, с которым много лет делили все тяготы и радости, рывком поднялся из-за стола, с ненавистью глядя мне в глаза. — Скажи, Джон, когда они стали тебе настолько близки, что ты веришь каждому их слову, а меня даже не хочешь слушать?

— Сядь, — произнёс я, сдерживая желание своей стихии вырваться наружу. — Ты не хочешь помочь выручить Марику?

— Я хочу, а вот ты, похоже, нет. Говорю тебе, пойдём сейчас! Ты откроешь портал, и мы спасём твою сестру, вырвем из лап ордена. — Джек бросил взгляд на наставника и замер.

— Похоже, он сопротивляется Скверне, причём довольно успешно, — произнёс монах, не отводя глаз от моего товарища. — Пытается подавить воздействие каким-то светлым чистым чувством. Джамал, я не уверен, что он продержится до утра. Разве что я введу его в глубокий сон.

— Мы выходим через полчаса. Думаю, к полуночи успеем добраться до опорной башни. Фаерус, тебе лучше уйти в свою келью, чтобы не попадаться на глаза заражённому. Так шансы сохранить разум у него выше.

Сидя на нарах, я слушал, как Джамал обсуждает с наставником дальнейшую судьбу Джека, а в голове была лишь одна мысль: это какой-то безумный затянувшийся сон. Скорее всего, меня вытащили из пустоши, и я сейчас валяюсь в коме, а всё это безумие мне снится.

— Парень очень сильный, Джамал. К тому же влюблён, а это повышает его шансы.

— Многие воины Тароса считают, что лучше умереть, чем жить с выжженной душой.

— Но ты же живёшь?

— Меня выжгли с рождения, хранитель, и Тарос принял меня. Я не знаю, что такое любовь. А этот юноша — он слишком взрослый, мой покровитель вряд ли согласится принять такого новика.

— Ты знаешь, что такое долг, а это уже говорит о многом, Джамал. Забирай мальчишку. Он будет послушным ближайшие часы, затем попытается показать норов. Возможно, попробует напасть, но это вряд ли. Да, я не могу дать парню знание нашего языка, не хочу заразиться Скверной. Так что придётся тебе постараться. — Скрип входной двери прервал разговор.

— Рэян, я оставляю тебя на попечение достойного человека. Наберись мужества и постарайся усвоить все знания, что передаст тебе хранитель. Прощай, дочь Семи Ветров.

— Прощай, дядя Джа! — в голосе девушки звучали тоскливые нотки. — И возвращайся скорее.

Вновь раздался скрип двери, а затем щелчок закрываемого замка. Я поднялся с нар и вышел из кельи. И сразу же встретился взглядом с наставником.

— Джоун, теперь ты мой ученик, поэтому могу признаться. Всё время, пока ты здесь находился, я держал тебя под лёгким ментальным контролем. То, что ты перенёс за последние несколько дней, могло сильно повредить твоё сознание. Нет, я не вмешивался в твои сновидения, и встречи с твоей сестрой меня никак не касаются. Но после открытия самостоятельного портала ты освоил своё первое заклинание, став полноценным неофитом. Теперь любое воздействие на твой разум плохо отразится на даре. А теперь говори.

— Мне нужно спуститься к ледяному столбу, — ответил я, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Меня держали под контролем, словно марионетку. Заставляли поступать так, как я не хотел. И хоть я и понимал, что это во благо, в груди закипало пламя. — Наставник, когда это произошло? Когда я попал под контроль?

— Утром первого дня, как только попросил отвести тебя к месту боя.

— Спасибо, наставник. Вернусь через полчаса, — я кивнул учителю, с улыбкой поклонился Рэян и двинулся к спуску в повал, на ходу направляя силу огня из источника в руки. На ладонях почти мгновенно вспыхнули языки пламени.

— Он что, и вправду из рода Фаерус? — шёпотом раздалось за моей спиной.

— Не знаю, младшая ученица. Всё указывает на это.

Интерлюдия восьмая

Император Алекс Третий

Император вошёл в зал малого совета стремительной походкой. Четыре мроу, сопровождавшие повелителя, двигались бесшумно и стремительно, готовые в любой момент отбить метательный нож, стрелу или принять на себя смертельное заклинание. Шестеро разумных, ожидавших Алекса Третьего, поднялись со своих мест и выполнили ритуальный поклон. Четверо — главы могущественных кланов, и ещё двое — представители рода Арес: старшая сестра императора и двоюродный брат, который занимал должность главы тайной стражи.

— Итак, друзья мои, — владыка восточных земель, раскинувшихся от побережья дикого моря до горных цепей империи каменнолобых, обвёл всех тяжёлым взглядом. — Артефакт Териана горит, и горит уже трое суток не переставая. Что вам удалось узнать за прошедшее время?

— Мои подчинённые подняли спящих смотрителей. Никто из ныне живущих потомков Фаерус из побочных ветвей рода не причастен к этому, — первым начал доклад глава тайной стражи. — Более того, похоже, они не знают, что в их роду появились прямые наследники.

— Разумеется, — усмехнулся император. — Все артефакты Териана либо были уничтожены, либо хранятся в моей сокровищнице. Достаточно, князь, я и так знаю о проделанной тобой работе. Что скажет мне князь Велигор, как самый мудрый из присутствующих?

— Мой император, пророчество гласит, что архимаг огня придёт из чужого мира, — произнёс глава клана Огненных змей. — Все мы знаем, что в пустоши давно творится неладное. Мои купцы говорят, что все торговые караваны теперь ходят в обход мёртвых земель. Раньше в пустоши была одна опасность — изменённые магией звери, а сейчас появились чужаки, убивающие всех без разбора. Лишь смертники, что рыскают на развалинах старых городов, по-прежнему ходят туда. Правда, возвращаться они стали гораздо реже.

— Велигор, друг мой. Ты же знаешь, в каких мы отношениях с западной империей. Нам никогда не позволят ввести в пустошь войска. Да что войска — даже одного магистра остановят на границе.

— Мы можем нанять изгоев, — вкрадчиво произнёс ещё один из присутствующих.

— Кто готов принять на себя потоки грязи, если это всплывёт? Да и веры изгоям нет.

— Обратимся к каменнолобым, — произнёс женский голос. Все уставились на сестру императора, обычно не говорившую ни слова во время совета.

— Это будет стоить очень дорого, — тут же среагировал человек с неприятным голосом.

— Не дороже наших жизней, Боривей, — осадила главу клана женщина. — Или в твоих шахтах стали добывать меньше искр? Так мы найдём другого управленца, который обеспечит нас нужным количеством.

— Нет, что вы, княжна Ирэн. Искр добывается столько, сколько требуется, и если надо, я увеличу добычу…

— Успокойся, Боривей, — император строго посмотрел на сестру, и та покорно опустила глаза. — Сегодня же свяжитесь с послом каменнолобых. Ирэн, назначь аудиенцию на завтрашний день. Нам следует поторопиться.

Глава 9 Алый камень

Назад из подвала я поднимался в клубах пара. Не знаю, сколько минут я плавил лёд, но в себя пришёл оттого, что мне стало жарко, словно я очутился в прогретой сауне. Ледяной столб полностью скрылся из вида — даже факелы, в которые превратились мои руки, не помогали.

Наверху было сыро, пар вырывался из узких прорезей окон и уносился в небо. У выхода из подвала о чём-то разговаривали Рэян и учитель. Девушка, увидев меня, поджала губы, выражая недовольство, и, развернувшись, ушла в келью. Наставник, наоборот, улыбнулся мне и подмигнул.

— Джоун, ты смог растопить столб до синего льда?

— Не знаю, там такой туман, что ничего не видно. Наставник, в храме есть комната, где можно помыться?

— Пойдём, я покажу.

Отмывшись от трёхдневной грязи и переодевшись во всё сухое и чистое, я направился в комнату, заваленную оружием. Как-то года полтора назад Хромой Джо сказал нам с Джеком: чтобы успокоить мысли, у нормального мужчины есть только два способа — напиться до состояния, когда даже говорить не можешь, или сесть за стол, разложить на нём оружие и углубиться в чистку, заточку и подгонку.

Начал я со снаряжения. Сложил безнадёжно испорченное у входа — отправится к вещам орденцев, которые мне предстояло сжечь по частям, а остатки закопать. Со слов Джамала, даже от вещей осквернённых можно заразиться Скверной. Прямо проказа какая-то.

То, что уцелело, я разложил аккуратными стопками и наконец добрался до оружия. Исчадие, и до этого крутившийся под ногами, внезапно проявил к моим занятиям интерес, забрался на край стола и заворожённо наблюдал, как я разбираю очередную винтовку, тщательно вычищаю канал ствола, затем протираю каждую деталь ветошью и вновь собираю.

Занятый интересным для меня делом, я не сразу понял, что в комнате присутствует ещё кто-то. Бросив взгляд на дверной проём, я увидел прислонившуюся спиной к стене Рэян, которая наблюдала за моей работой. Продолжая собирать пистолет, как бы между делом я произнёс:

— Проходи, присаживайся.

— Странное оружие. — Девушка приняла моё приглашение и вскоре, присев на край нар, разглядывала стол, на котором лежали ещё две винтовки. — Очень похоже на огнеметатели каменнолобых, только не такие громоздкие. Как далеко можно достать из такого оружия?

— Хм, тут от умения зависит. Если повезёт, то я смогу убить противника на расстоянии до двухсот метров.

— Зачем тебе, одарённому, весь этот хлам? — с удивлением спросила девушка. — Простейшая «огненная стрела» при должной концентрации попадёт в цель, расположенную вдвое дальше.

— Потому что я умею с этим обращаться, — улыбнулся я, услышав сравнение. — И знаю, на что способно это оружие. А «огненную стрелу» ещё нужно изучить. Скажи, почему ты прячешь лицо?

— Тебя это не касается, — с неожиданной злостью бросила девушка и, резко встав, покинула мою келью.

— Бешеная, — проворчал я себе под нос, переглянулся с Исчадием и продолжил работу. До ужина оставалось совсем немного, желудок нагло урчал, напоминая о себе, а значит, следовало ускориться.

— Ученики, идём ужинать, — раздалось из коридора, когда я уже оттирал руки от оружейной смазки. Посмотрев на грязные ладони, я хмыкнул и использовал огненный дар, окутав кисти рук пламенем. Несколько секунд — и, развеяв огонь, я с удовлетворением отметил, что въевшаяся в кожу грязь исчезла.

В этот раз за столом было тихо и как-то напряжённо. Наставник явно устал, Рэян всё делала молча, ну и я решил не начинать разговор. Мы уже почти закончили ужинать, когда монах произнёс:

— Рэян, что ты знаешь о запретной магии?

— Любой, кто практикует её, будет казнён, — ответила девушка. — Любой, укрывший адепта запретной магии, будет казнён.

— Сурово, — покивал наставник. — То есть ты ничего не слышала о магии жизни. Знаешь, чем она славилась? Маг жизни мог устранить любое увечье у больного, даже безнадёжные калеки исцелялись полностью.

— Маги жизни забирают у других жизненную силу и продлевают таким образом свою, — произнесла девушка таким тоном, словно говорила о чём-то мерзком.

— Хорошо, — вновь согласился наставник. — Тогда ответь мне, Рэян, на что ты готова пойти, чтобы вернуть себе лицо?

— Сколько лет жизни будет мне это стоить? — вместо ответа спросила одарённая, подавшись к учителю.

— Двадцать лет, проведённых здесь, в храме, — сообщил монах и добавил: — Я не буду забирать у тебя жизненную энергию. Но ты обязуешься прожить здесь не менее двадцати лет в качестве моей ученицы и за это время привести в храм одарённого послушника в стадии пробуждения. За годы, что ты проведёшь здесь, я научу тебя основам магии жизни и разума. Знаю, ты хочешь отомстить, и обучение будет тебе на пользу. Да, я не смогу дать тебе знания по твоей родной стихии, но поверь, отсюда ты выйдешь способной легко справиться с мастером воздуха.

— Я согласна, — произнесла Рэян и тут же уточнила: — Когда можно будет приступить к излечению?

— Прямо сейчас, — улыбнулся наставник, поднимаясь из-за стола. Он зашёл за спину девушке и приказал: — Сними капюшон.

Девушка рванулась со стула, но тут же успокоилась и медленно скинула капюшон. Я, с любопытством наблюдавший за этим, замер от неожиданности. Вся правая половина лица Рэян была покрыта тёмными родинками, из которых росли чёрные волоски. Это выглядело мерзко, словно с полсотни кровососущих насекомых впились в лицо девушки. Чёрт, это кто ж её так?

— Магия земли. Высшее проклятие, — произнёс наставник, опуская ладони на плечи одарённой. В одной руке учитель сжимал чётки со светящимися бусинами, и я успел увидеть, как две из них погасли. В ту же секунду девушка издала стон, затем тяжело вздохнула и начала заваливаться. Руки монаха удержали её от падения. Наставник перехватил обмякшую одарённую, поднял на руки её бесчувственное тело и обратился ко мне: — Ученик, приберись здесь, пока я буду приглядывать за исцелением. Как приберёшь, приходи в комнату: тебе будет полезно увидеть, как уничтожаются высшие проклятья.

Убираться на кухне для меня было привычным делом. В интернате у нас в столовой был график дежурств, поскольку директор экономил везде, где только мог. Мы с Джеком однажды даже покрасили вдвоём целый этаж в спальном блоке, разумеется, ничего за это не получив. Так что через десять минут я уже был в келье Рэян.

— Не шуми, — шёпотом предупредил меня наставник. Одарённая лежала на нарах, а он стоял в изголовье и водил руками над лицом девушки. Помня, как быстро монах поставил меня на ноги, я решил, что проклятий лучше избегать.

Самое интересное началось, когда я подошёл поближе и по совету учителя задействовал магическое зрение. Голова Рэян выглядела так, словно у неё в черепе проросло какое-то ветвистое растение, издающее грязно-жёлтое свечение. А ужасные бородавки на лице были словно концы веток, пробившихся сквозь кожу.

— Я не представляю, какие мучения испытывала эта девочка, прежде чем научилась бороться с проклятием, — прошептал наставник. Его руки в этот момент походили на два ослепительно-белых сгустка энергии, стремительно оплетающих светящимися нитями чужеродную волшбу, попавшую в тело одарённой. — Джоун, что ты чувствуешь, глядя на эту мерзость?

— Отвращение, — описал я вызванное проклятием чувство.

— Так я и знал, — прошептал наставник. — Простой адепт огня должен был с трудом сдерживать свою стихию, чтобы не выжечь эту гадость дотла. У тебя же контроль родной стихии на уровне магистра. Это необычно и странно. Хотел бы я посмотреть на твоих родителей.

— Не надо напоминать мне о моих родителях! — сквозь зубы произнёс я и сделал несколько шагов назад, отодвинувшись подальше от одарённой и учителя. Медленно вдохнул полной грудью, выдохнул. Повторил несколько раз, пока не почувствовал, что контролирую себя полностью.

— Джоун, как-нибудь составь список, о чём с тобой лучше не разговаривать, — спокойно произнёс наставник, убедившись, что я успокоился. — Минуту назад ты показывал полный контроль над стихией, а сейчас почти сорвался. Странно, ведь я читал твою память, и там не было… Впрочем, об этом позже. Смотри, сейчас я начну извлекать проклятье, после чего понадобится твоя помощь.

Наставник закончил наматывать нити на проросшую в голове девушки мерзость, полностью окутав проклятие светом. Затем быстро стал накачивать силой жизни получившуюся ветвь, и та на глазах начала съёживаться, стремительно уменьшаясь в размерах. Секунда, вторая — и учитель движением рук плавно извлёк малюсенькую веточку через одну из кровоточащих пор на лице Рэян. Бросив веточку на пол, он приказал:

— Сожги её своим даром.

Меня не нужно было упрашивать. Я тут же сформировал кистью правой руки силу огненной стихии и вжал росток в пол пылающим шаром огня. Мгновение — и я почувствовал, как под рукой погибает нечто столь отвратительное, что я тут же усилил давление вдвое.

— Всё, ученик, достаточно. А то в камне дыру прожжёшь, — усмехнулся наставник. — Лучше следи, как будет проходить процесс исцеления.

В этот раз вместо нити сила жизни полилась на лицо девушки сплошным потоком, а я успел заметить, как погасла ещё одна бусина на чётках. Сначала свет заполнил голову Рэян, а затем прямо из ничего стала формироваться плоть, заполняющая пустоты, оставшиеся от мерзкого растения. Минута — и лицо девушки стало чистым и симметричным. Надо заметить, хорошенькое лицо. Вот только кровавые следы всё портили.

Вытащив из нагрудного кармана упаковку гигиенических салфеток, я осторожно стёр с лица одарённой кровь. Оставалось лишь маленькое пятнышко в уголке губ. Стоило мне коснуться его, как девушка внезапно открыла глаза и глубоко вздохнула. Помня о её вспыльчивом характере, я уже приготовился выслушать что-нибудь грубое или вообще получить пощёчину. Но я ошибся.

— Не болит, — произнесла Рэян и улыбнулась. Она прикоснулась ладонью к моему лицу и повторила: — Представляешь, Джон, у меня ничего не болит. Вот здесь и внутри… Вообще не болит. Учитель, ты настоящий магистр жизни!

— Ну, до магистра жизни мне ещё далеко, — ответил наставник, тяжело опустившись на табурет. — Всего лишь мастер, не более. Джон, я после целительства устал, да и встали мы рано. Пожалуй, пойду прилягу. А ты присмотри за Рэян, она может почувствовать слабость или сильный голод, накормишь. Заодно покажешь, что и где расположено, а то я не успел.

Монах тяжело поднялся и зашаркал своими странными тапками по каменному полу. До меня внезапно дошло, насколько он стар. Проклятье, и ведь в его руках судьба целого мира…

— Рэян, ты пока лежи, не вставай, я принесу воды и чего-нибудь перекусить, — сказал я, а сам двинулся за наставником. Догнал уже сползающего по стенке учителя возле его кельи. Подхватил, помог подняться.

— Спасибо, ученик. — Даже голос у монаха стал другим, старческим. — Ты не переживай, я восстановлюсь к утру. Просто много сил пришлось потратить. Гораздо больше, чем я рассчитывал.

— Я не переживаю. Ты сильный, поправишься, — я помог наставнику добраться до его постели, уложил и уже выходил из кельи, когда учитель произнёс:

— Там на столе перекинь камушек, чёрный должен быть. С правой стороны на левую. — Я молча вернулся, передвинул крайний камень, осмотрел доску. Похожа на шахматную, только количество клеток больше — девять на девять клеток. Тридцать пять чёрных камней, пять белых и один красный.

— Учитель, следующий камень будет красный, — произнёс я. Почему-то мне это показалось важным.

— Дохлая фшига! — чуть слышно выругался монах. — Как я мог забыть, старый пень. Джоун, тебе предстоит сегодня бессонная ночь. Слушай меня внимательно. Сейчас накормишь ученицу, скажешь ей, чтобы постаралась уснуть. А сам принеси к спуску в подвал два стула с кухни и несколько кружек с водой. Воду поставишь на предпоследнюю ступень. На один из стульев и на самую верхнюю ступень поставь подсвечники с зажжёнными свечами. И жди. Если вода замёрзнет в кружке, превратится в лёд, а стены покроются инеем, ударь огненной магией — ты это можешь. Обычно одного проявления огня достаточно, чтобы успокоить артефакт. Если одного раза не хватит, ударь ещё несколько раз. К утру я уже восстановлюсь и заменю тебя. Главное — не вздумай спуститься вниз, когда начнёт подниматься холод. Погибнешь.

Голос наставника становился всё тише, и с последним словом он уснул. Я же после наставлений почувствовал себя несколько неуютно. Что вообще происходит? Какой такой холод? Почему он должен испугаться простого проявления огня? Ничего не понятно.

Набрав на кухне воды, я прихватил маленький мешочек сухарей, кусок вяленого мяса, сушёных кисло-сладких овощей, что мы сегодня ели на обед, и отнёс всё это в келью девушки. Одарённая не спала и, встретившись со мной взглядом, спросила:

— Что-то случилось?

— Так, мелочи. Наставник сказал, чтобы ты поела и обязательно ложилась спать, — ответил я, расставляя еду на столе. В синих глазах Рэян полыхнули огоньки — отражение пламени свечи.

— А ты куда? — удивилась девушка.

— Караулить холод, что может выбраться из подвала, — я подмигнул одарённой.

— Может, составишь мне компанию? — попросила Рэян. Ты смотри, сначала не разговаривает, а теперь просит составить ей компанию. — И ещё — та ситуация в келье… Давай начнём наше знакомство сначала.

— Да, по-дурацки как-то вышло, — согласился я. — Слушай, у меня вправду нет времени. А ещё учитель сказал, чтобы ты после ужина сразу ложилась спать. Иначе могут быть последствия.

— Что ж, если северный ветер не спускается с гор, слуги Семи Ветров поднимаются к нему навстречу. А про сон — Джон, я не глупая девочка, никаких последствий не будет. Проклятье, с которым мне пришлось ходить два года, снято. Я впервые за это время не чувствую боли, и мне даже не с кем поделиться этой радостью. Ну уж нет, что бы там ни было, я составлю тебе компанию. А ты расскажешь мне, откуда здесь появился.

Пришлось поставить возле спуска в подвал несколько лишних стульев и дополнительно постелить на них шкуру, которую я забрал из оружейной. Рэян, быстро закинув в себя поздний ужин, уселась на импровизированный диванчик, поджала под себя ноги и вопросительно уставилась на меня, ожидая рассказа. Вот только поговорить нам не удалось.

Едва я расставил кружки с водой, следуя наставлению учителя — из подвала потянуло холодом. Я это почувствовал сразу, да и не заметить было сложно — пламя свечи стало клониться в нашу сторону. Жестом дав понять Рэян, чтобы не издавала ни звука, я прислушался и тут же услышал частое потрескивание. Словно кто-то наступил на тонкий лёд, и тот затрещал под ногами. Треск стремительно приближался из темноты коридора, нагоняя жути. Взглянув под ноги, я увидел, как по ступеням вверх поднимаются морозные узоры, и им до ёмкостей с водой оставалось совсем немного. Такие же морозные узоры появились на стенах, и до меня наконец дошло — нечто пришло за всеми, кто проживает в храме. Пришло, чтобы убивать!

— Х-х-ха-а! — внезапно раздалось снизу, и я, почувствовав, как на затылке волосы встают дыбом, больше не стал ждать. Пламя в одно мгновение окутало ладони, и я, направив их вниз, заставил силу огненной стихии сорваться с рук.

Два шара огня, оба размером с футбольный мяч, устремились вниз, и я был готов поспорить, что они врезались в ледяную фигуру. Чёрт, о таком наставник не предупреждал!

Снизу вновь раздалось протяжное «Х-ха», и свечу, стоявшую на верхней ступени, задуло. В лицо ударил порыв ледяного ветра, а изморозь вырвалась из коридора, перебравшись на прилегающие к проходу стены. Накатила волна страха, которую тут же перекрыла лютая ненависть. Там, внизу, притаился мой враг!

— Джон, стой! — раздался крик Рэян за спиной. Поздно: я уже сделал первый шаг вниз. — Остановись, прошу! Оно убьёт тебя!

Интерлюдия девятая

Джек Галл

В себя Джек пришёл, когда солнце уже клонилось к горизонту. Где они? Когда он с этим угрюмым здоровяком покинул храм и зачем? Этого юный пробойщик не помнил. Вроде Джон говорил, что нужно идти за подмогой, чтобы спасти Марику. Чёрт, да что с его памятью? Вроде не пил ничего. Это всё проклятая жара — как местные вообще её переносят?

— Эй, командир, ты не помнишь… А, что тебя спрашивать, всё равно я не знаю вашего языка. — Угрюмый воин, услышав голос Джека, всё же отреагировал. Повернувшись к нему, здоровяк пристально посмотрел в глаза пробойщику и, кивнув каким-то своим мыслям, жестом дал понять, что нужно следовать за ним. Сделав большой глоток из фляги, оказавшейся прицепленной к поясу, парень двинулся следом, внимательно осматриваясь по сторонам. То, что у него из оружия только нож, очень нервировало, но Джек своими глазами видел, на что способен его угрюмый спутник.

Первую остановку сделали, когда уже стемнело. Здоровяк жестами показал — пора подкрепиться, и пробойщик с радостью послушался. Поесть он любил.

— Рах! — внезапно произнёс воин, указывая на поднимавшуюся из-за горизонта луну. Джек сразу понял, что его начали обучать языку.

— Рах! — повторил он и тоже указал на спутник Гантеи. Здоровяк кивнул, затем похлопал по большой кожаной фляге, висящей на ремне. — Урав.

— Урав, — кивнул Джек, похлопав по своей фляжке, с прискорбием отметив, что она наполовину пуста. Надо экономить.

— Джамал, — угрюмый ткнул себя пальцем в грудь.

— Джек, — пробойщик повторил жест.

— Джек, ит урав! — И здоровяк протянул руку. Парень снял с пояса флягу и протянул её воину. Тот принял, но тут же вернул, одобрительно кивнув. Затем поднялся и жестом попросил повторить: — Джек, зага.

— Зага, зага, — улыбнулся пробойщик, поднимаясь на ноги.

Скука ушла, как это всегда происходило с парнем, когда в жизни начиналось что-то интересное. Похоже, дальнейший путь обещал стать занимательным.

Глава 10 Хлад

Произошло сразу несколько вещей. Сильные руки рывком выдернули меня из коридора, отбросив к противоположной стене. Несколько перевёрнутых кружек покатились вниз по ступеням, а за ними полилась вода. И вот она, похоже, оказалась самой действенной против неведомой твари, беснующейся внизу. Морозные узоры, на которые попала жидкость, разом ощетинились иглами льда, а внизу раздался приглушённый вой твари, пожелавшей убить нас.

— Ты что творишь?! — зашипела на меня Рэян. — Умереть решил? Это явно дух льда или ещё какая-то похожая тварь. Ты всего лишь неофит, оно сожрёт тебя и не заметит.

— Смотри! — вместо ответа я кивнул в сторону проёма, ведущего к артефакту. Вся изморозь, что так быстро выбралась из подвала, столь же стремительно убиралась назад. — Дух льда, говоришь? Чего ж он воды испугался?

— Не знаю, — ответила девушка. — Надо будет спуститься туда днём.

Холод не торопился вновь выбираться наружу, и Рэян, сходив на кухню, приготовила нам горячий напиток, по вкусу напоминавший чай. Я быстро сбегал в оружейку и принёс несколько шоколадных батончиков, которые нашёл в рюкзаках погибших товарищей. А затем я, стараясь не вдаваться в подробности, рассказал девушке о нашем мире. Не думал, что справлюсь за два-три часа.

— Ваш мир странный, — пришла к выводу одарённая, когда я закончил свой рассказ. — Государство, сироты, деньги. У нас среди низших тоже принято рассчитываться медью, серебром и золотом. Одарённые же рассчитываются искрами или другими источниками силы, способными усилить дар.

— Вы можете развивать дар искусственно? — удивился я.

— Это очень дорого. Даже я, будучи младшей дочерью главы рода Семи Ветров, лишь однажды получила две малых искры, когда готовилась подняться от неофита на ступень младшей ученицы. Мой отец, мир его праху, чтобы возвыситься до предельной стадии мастера, в своё время поглотил около десяти больших искр и сердце морского змея. Это стоило роду Семи Ветров одного небольшого города и потери верховенства среди воздушных родов. Через два года мы вновь возглавили клан воздуха в западной империи. Увы, наши враги успели за это время хорошо подготовиться.

— Ты говорила о каменнолобых. Кто это? — вспомнил я.

— Они другие, не такие, как мы, — Рэян зевнула, прикрыв рот ладонью. — В основном они владеют силой земли, изредка — силой огня. Как они уживаются, я не знаю, но никто не слышал, чтобы каменнолобые враждовали между собой. К себе они никого не впускают, но имеют представительства в любом городе. Их мастера изготавливают лучшее артефактное оружие — жаль, что только для стихий огня и земли. А ещё они любят разные механизмы, в том числе и такие, как твои огнеметатели.

— Тсс! — я прижал палец к губам. Мне показалось, что из подвала вновь слышится треск. Секунда, вторая — и треск повторился. — Опять началось!

В этот раз волна холода надвигалась гораздо медленнее, но и изморозь была не узорчатой, а сплошняком покрывала стены ледяной коркой. Я снова обратился к своему основному источнику силы и принялся один за другим швырять вниз огненные шары. Два, четыре, восемь, девять… Изморозь застыла на месте, а снизу начал раздаваться треск. Десятый шар улетел в самый низ и наткнулся на частокол ледяных копий, полностью перекрывших проход. Стало понятно: треск издавали ледяные наросты, быстро заполнявшие коридор. От столкновения огня со льдом раздался грохот, и часть копий поломалась, осыпавшись градом ледяных осколков. Я метнул ещё два огненных шара и внезапно понял: смогу сформировать ещё один, максимум два… И всё, ядро огня опустеет.

— Давай вместе! — предложила Рэян, вставшая справа от меня. — Ты сформируешь огонь, а я постараюсь раздуть его. Только не бросай вниз.

Я сосредоточился на пространстве между ладонями и пожелал сотворить огненный шар. Остатки сил хлынули из ядра, создавая пылающую сферу прямо передо мной. А в следующую секунду начала действовать одарённая. Прямо перед грудью девушки начал раскручиваться небольшой смерч, расположенный горизонтально, зевом воронки направленный к спуску в подвал. Меня обдало сильным потоком ветра, затем Рэян обуздала заклинание, и огненный шар в моих руках с рёвом превратился в огромный пылающий факел. Две стихии, объединившись, устремились вниз, выжигая всё на своём пути. От шума я не слышал ни себя, ни девушки, с восхищением глядя на огненный ад, что мы устроили.

Огненная волна спала через десять секунд. Какое-то время в ушах ещё стоял гул, но потом слух вернулся, и я услышал, как внизу звонко капает вода. Неужели отбили и эту атаку?

— Что за шум? — раздался голос наставника. — Что происходит?

— Холод внизу второй раз поднимается! — ответил я, обрадовавшись: наконец-то появился тот, кто понимает, что вообще происходит.

— Два раза? Неужели до воды не добрался ни разу?

— В первый раз. Я не смог отбить его огнём, иней даже сюда на стены выбрался.

— А ну-ка дай посмотрю. — Наставник приблизился к входу в подвал, щёлкнул пальцами, и в воздухе появилось светящееся облачко. После легкого движения руки оно заскользило вниз, освещая пространство в несколько раз ярче, чем мои файерболы. Без проблем преодолев две трети расстояния, облачко стало замедляться, а снизу раздалось уже знакомое уханье. И тут же звук капели сменился треском льда.

— Ничего не понимаю, — произнёс наставник. — Такого при моей жизни ни разу не случалось.

— Я видел внизу фигуру, — вспомнил я. — Ледяную, со множеством глаз на голове.

— Уверен, что не показалось? — насторожился учитель. — Хлад раньше не принимал облик. Ты смотри, он опять собирается атаковать, а ведь последние лет десять не чаще одного раза за алую ночь выползал. Джоун, неси ведро воды, то, что стоит рядом с жёлобом. Скорее, он снова пошёл на прорыв.

Свеча на кухне уже потухла, и ведро пришлось искать на ощупь. При этом я зацепил что-то острое и, похоже, сильно поранил тыльную сторону ладони. Наконец, наткнувшись на деревянное ведро, я ухватил тонкую железную ручку и поспешил назад.

— Выплесни в подвал! — приказал наставник, отступая в сторону. — Чтобы разлилось как можно дальше!

Прихватив ведро второй рукой за дно, я с размаху опрокинул воду вниз, навстречу снова поднимающемуся инею. Секунда, другая, звук обрушившейся воды — а затем мою правую кисть обожгло холодом. Снизу раздался не визг, а настоящий рёв смертельно раненого зверя, от которого заложило уши. Я почувствовал себя как тогда при взрыве гранаты, но без тошноты и слабости. Только рука — почему ей стало так холодно?

— Что ты сделал, ученик? — словно сквозь вату доносится крик наставника. Учитель хватает меня за руку, и я успеваю в который уже раз подметить, как на его чётках гаснет очередная бусина. В следующее мгновение наваливается темнота.

* * *

— Давай, помоги мне его поднять на стул, — откуда-то издалека доносится голос учителя. Я чувствую, как меня подхватывают под мышки и тянут вверх.

— Подождите, сам встану, — довольно внятно произнёс я и, почувствовав под рукой опору, помог себя усадить на стулья, укрытые шкурой.

— Ты чего учудил, Джоун? Специально руку рассадил, чтобы кровью одарённого ударить по Хладу?

— Случайно, когда ведро искал, — ответил я. — А что вообще произошло?

— Ты, похоже, сильно приложил Хлада. Это дух, которого привлёк артефакт, и который существует благодаря холоду. Я не знаю, был он изначально или появился позже, нужно посмотреть летописи. Однажды этот дух поднялся наверх и заморозил насмерть трёх монахов. С тех пор на доске появился алый камень, и в алую ночь никто не ложится спать. Похоже, он испугался тебя, когда ты устроил внизу парилку, и решил уничтожить угрозу. Это плохо. Нужно поднимать архивы и искать любые упоминания о чём-то похожем, а днём спуститься и осмотреть всё. Понимаешь, кровь одарённого — сама по себе мощное оружие. Вот только использовать её может не только владелец. К слову, не попади кровь Рэян в руки магистра земли — и он не смог бы наложить на неё столь сильное проклятие. Не разбрасывайся своей кровью, ученик.

До самого утра мы с наставником просидели у спуска в подвал. Время провели с пользой: притащили из кельи стол и ещё две свечи, учитель принёс несколько пухлых тяжёлых фолиантов, и мы погрузились в чтение. Да, помимо языка монах обучил меня чтению и письму — это я узнал, едва увидел незнакомые закорючки на первой же странице книги, пододвинутой ко мне наставником.

— Ищи по алым дням, ученик. Это легко, они помечены красным.

И я искал, пробегая глазами практически один и тот же текст. Такой-то алый день, примерно во столько-то пополуночи пробудился Хлад. Совершил одну попытку выбраться в обитель, был остановлен живым огнём и чистой водой. За несколько часов осилив один том, я приступил ко второму, подозревая, что ничего не найду, пока не наткнулся на лист, испещрённый красными пометками. Подчерк был неровным и разным — писали явно несколько человек сразу. Пододвинув свечу поближе, я принялся внимательно читать.

«Семьсот сорок третий алый день от становления первого хранителя.

Этой ночью погибли два брата и был покалечен послушник. Причиной смертей и увечья стал Хлад.

Трижды за ночь дух поднимался от ледяного сердца и трижды получал отпор. На четвёртый раз он пришёл перед самым рассветом и успел пробраться в одну из келий. Братья Расун и Май были заморожены насмерть, послушник успел проснуться и пытался отбиться огненной магией, поднял крик. Чистой водой братьям удалось прогнать Хлад.

Чёрный день, следующий после алого. В эту ночь дух холода вновь поднялся наверх и завершил начатое, убив послушника.

Я, девятый наставник Мефодий, провёл тщательное расследование и пришёл к выводу — Хлад жаждал непременно убить своего природного врага, поэтому покинул ледяное сердце в чёрный день. Выяснилось, что послушник был адептом огня в стадии развития неофита».

— Наставник, кажется, я нашёл. — Я развернул тяжёлый фолиант и пододвинул его к монаху. Тот, нависнув над книгой, внимательно прочёл указанный мною отрывок, сел, задумчиво почесал подбородок.

— Ну, что я тебе скажу, ученик… Если всё, что здесь написано, правда, то у нас появились серьёзные проблемы. Иди ложись спать, а я подумаю, что можно сделать. Может, отыщу способ, как бороться с Хладом.

Поспать мне удалось от силы два часа. Проснулся я оттого, что кто-то толкал меня в плечо. С трудом разлепив глаза, я увидел перед собой морду Исчадия, который ещё вечером ушёл в пустошь и всю ночь отсутствовал. Увидев, что я проснулся, зверёк соскочил с постели и подбежал к выходу, всем видом показывая, чтобы я пошёл следом.

— Что-то с наставником? — забеспокоился я. Поднялся, обул берцы и, прихватив винтовку, прислонённую к стене у изголовья, вышел из кельи. С учителем было всё в порядке — он спал прямо за столом, расположившись головой на одном из фолиантов. Исчадие же, подскочив к спуску в подвал, нырнул вниз.

— Э, ты куда?! — прошипел я, стараясь не шуметь. Зверёк выставил голову и тихо пискнул, словно приглашая меня. Не знаю почему, но я последовал за ним, на ходу прихватив со стола одну из догорающих свечей.

— Я с тобой! — тихо раздалось у меня за спиной, отчего я вздрогнул. Повернувшись, я знаками показал Рэян, чтобы она оставалась здесь.

— Нет. Или я спущусь сейчас, или буду бояться здесь спать, — решительно произнесла девушка, и в этом я был с ней согласен. Приблизившись, одарённая добавила: — К тому же я могу делать вот так.

У неё над ладонью вспыхнул шарик света и, повинуясь жесту, завис над нашими головами. Решив больше не спорить, я передал девушке подсвечник, а сам вжал приклад винтовки в плечо и двинулся вниз за Исчадием, пританцовывавшим на две ступени ниже.

Я ожидал увидеть внизу что угодно: от мёртвого ледяного монстра до поджидающего нас Хлада, сумевшего как-то покорить разум зверька. Но то, что происходило внизу на самом деле, заставило меня сначала замереть, а потом начать действовать.

Колонна артефакта, ранее бывшая бесформенной и покрытой слоем толстого льда, сейчас была идеально гладкой, словно её на огромном станке выточили. А ещё она стала стального цвета. Но не ради этого звал меня Исчадие. Причина его поведения в данный момент находилась на полу и пыталась доползти до колонны. Мерзкого вида существо, отдалённо похожее на человека, лишённого ног и рук, извивалось ужом, стараясь приблизиться к артефакту. Но, похоже, на это у твари уходило слишком много сил при минимальном продвижении к цели. Непонятно, как вообще это существо ещё не сдохло, ведь из его страшных ран медленно сочилась серо-голубая субстанция.

— Что это такое? — шёпотом спросил я у Рэян, с настороженностью разглядывающей замершую на месте уродливую тварь.

— Думаю, это дух льда, о котором говорил наставник. И он сейчас настолько слаб, что не воспринимает то, что происходит вокруг. Слушай, как ты сдерживаешься, чтобы не сжечь его прямо сейчас? Даже я еле держусь, чтобы не разорвать его на куски.

— Нам нужно вытащить его наружу, в пустошь, — произнёс я, озвучив в один миг созревший план действий. — И сжечь уже там.

— Думаю, я смогу поднять его наверх с помощью силы. Прикасаться к духам не стоит, можно подхватить проклятье или болезнь.

— А мы и не будем прикасаться, — произнёс я, набрасывая на тонкую шею твари винтовочный ремень. — Будь готова применить свою силу, если что-то пойдёт не так.

Затянув удавку, я попробовал сдвинуть тело духа с места. Тяжёлый, но не критично; дотащу. Отдав девушке оружие, я сформировал вокруг левой руки огнешар, готовясь в любую секунду приласкать им тварь, а правой потащил ледяное тело прочь от артефакта, наверх.

По пути пришлось сделать одну остановку, уж больно неудобно оказалось поднимать духа по ступеням. Выбравшись в храмовый коридор, я позвал наставника:

— Учитель, требуется твоя помощь.

— А? Джоун? Что случилось?

— Нужно открыть дверь, чтобы вытащить эту мерзость, — сообщил я, показывая на тело твари.

— Проклятая фшига! Я что, уснул? Как он здесь оказался? — Наставника покачивало, но он всё же смог открыть нам дверь, и я выволок Хлада под палящий зной местного солнца. Вот где тварь проявила желание жить — забилась на песке, завыла протяжно, заухала. Не дожидаясь, когда произойдёт что-нибудь нехорошее, я вбил шар огня в грудь духа, про себя отметив, с какой радостью огонь ударил ледяного монстра.

Хлад засипел, задёргался ещё интенсивнее, но мне на помощь тут же пришёл наставник, ударив в голову духа струёй огня. Затем ещё одной и ещё… С каждым ударом тварь усыхала, становилась меньше и в какой-то момент просто распалась на сочащиеся голубой жидкостью куски. Я уронил на останки ещё один шар огня и понял, что резерв вновь пуст — я ещё не успел восстановиться.

— Это надо сжечь, как и капли крови, что остались внизу, — произнёс наставник. — Ты, я вижу, пуст; у меня тоже немного осталось. Придётся жечь костёр.

Тварь выгорала долго, особенно останки, что обнаружились в подвале. Закончили мы ближе к вечеру и уставшие, но довольные собой, направились спать. Был и один приятный момент во всём этом — сердце духа. Небольшой голубой самоцвет, легко помещавшийся в ладони, оказался ценнейшим средством для возвышения — из разряда больших кристаллов.

— Прибери его, — посоветовал учитель. — Такой камушек можно использовать, чтобы восстановить любой из своих внутренних резервов за считанные секунды. Правда, для тебя это слишком расточительно, но лучше всегда иметь подобный запас.

— Нет, наставник, возьми себе. Я видел, как гаснут на твоих чётках бусины, осталась всего две светящиеся. Тебе сейчас гораздо нужнее этот кристалл.

— Что ж, я приму этот дар, — улыбнулся монах, принимая сердце духа. Он сжал его в ладони, и через миг на чётках засветились уже шесть камней, а с раскрытой ладони на землю осыпался голубой песок. — А теперь пойдём к артефакту, посмотрим, что же там изменилось. Эх, придётся вновь читать хроники…

Глава 11 Неофит

В подвале храма изменилась не только колонна, но и сама атмосфера. Вместо гнетущего, давящего страха я теперь чувствовал просто холодную отчуждённость, сквозь которую раздавался едва слышимый зов. Такой, словно кто-то родной в толпе безликих людей прошептал моё имя, которое я вроде услышал, но его больше не повторяют. И вот стоишь и вслушиваешься, всматриваешься — а вдруг повторят? Увы, повтора не было, лишь сожаление…

— Я не читал о подобном, — произнёс наставник, обходя колонну по кругу. — Везде артефакт упоминается как ледяной столб, всегда так было. Неужели хранители ошибались, охраняя долгие годы совсем не то, что предполагали?

— Холод по-прежнему исходит, — произнёс я, почти касаясь колонны. — Может, ледяной дух, наоборот, сдерживал артефакт, забирая себе часть силы?

— Нет. Духи ненасытны, и они всегда пытаются забрать всю силу, до которой могут добраться. Здесь же холод постоянно увеличивается, начинает захватывать храм, а после выходит за его пределы. Были случаи, когда хранителей изгоняли отсюда, и местные владетели пытались покорить артефакт. Но никто из них не смог уничтожить духа. А может, и не пытались. Среди моих братьев было много сильных одарённых — возможно, кто-то из них знал о ледяной твари. Нужно искать в летописях. Вообще твоя кровь подействовала чересчур разрушающе, и это ещё одно подтверждение моим мыслям. Джоун, тебе нужно в Магическую академию изгоев.

— Наставник, кто такие эти изгои? — спросил я — уж больно это название мне не понравилось.

— Небольшой материк к западу от островов Тароса. Туда бегут все одарённые, не пожелавшие подчиняться родовым и клановым правилам. Сильное государство, славящееся своими магами-наёмниками и тем, что там отрицают родство. У них жёсткая иерархия, завязанная на ступени развития, и суровый отбор, отсеивающий всех, кто не способен развиться выше младшего ученика. Ходят слухи, что у них сохранились школы запретной магии, но никто не смог доказать этого. Во время Кровавой войны изгои одни из немногих остались в стороне.

— Целое государство магов? — Я попытался представить подобное общество — и не смог.

— Нет, что ты, — усмехнулся наставник. — Родившиеся на материке простые смертные или люди со слабым даром живут там до самой смерти. Другое дело, что им не светит добиться высокого положения. Там тебя примут с распростёртыми объятиями.

— Мне сначала сестру нужно вытащить из моего мира. Орденцы не дадут ей спокойной жизни.

— Здесь тоже небезопасно. Что думаешь, у кого она сейчас находится?

— Сначала я подумал, что у преступников, но поразмыслил и пришел к выводу, что это нормальные люди. Возможно, те, кто противостоит в нашем мире орденцам. Правда, то, что я узнал о Скверне, предполагает, что мой мир уже поражён этой гадостью, и Джамал, сколько бы воинов он ни привёл с собой, не сможет справиться с орденом контроля. В том мире существует огромное разнообразие оружия, способного на большом расстоянии поразить любого противника. Воинов Тароса просто перебьют издали или сбросят на них бомбу, не считаясь с потерями гражданского населения.

— Я знаю, каким оружием обладает твой мир, Джоун, — улыбнулся учитель. — А ещё ты не представляешь, на что способен магистр на пике своего могущества. Ваше оружие — ничто по сравнению с возможностями одарённых высокой стадии развития. А воины Тароса — у них свои секреты. За всю историю Гантеи одарённые дважды выступали войной на островное государство. Из нападавших не вернулся никто. Во втором походе исчез один магистр и два десятка мастеров.

Сложно было представить силу одарённых, способных уничтожать города. А уж тех, кто может противостоять им…

— Пойдём наверх, — в этот раз подняться первым предложил наставник. — До вечера нужно как следует отдохнуть.

* * *

Следующей ночью, несмотря на убийство Хлада, мы установили дежурство. К счастью, никто больше не пытался выбраться из подвала. Пошатываясь от усталости, я к утру наконец-то добрался до своей кельи и завалился на нары, почти мгновенно уснув.

Снился мне подвал из множества коридоров и тупиков, и будто бы я должен был найти проход к центральному залу, в котором притаился Хлад. Долго проплутав по лабиринту, я наконец-то вышел в центр и потом долго жёг ледяного человека со множеством глаз, пока тот не испарился полностью. Во сне от кого-то пришло ощущение облегчения и благодарности, словно я оказал помощь. А потом меня выдернуло из лабиринта, и я очутился в уже виденной мною комнате с журнальным столиком и старым диваном, на котором сидела сестра. Она улыбалась, и это было лучшим подтверждением, что у Марики всё хорошо. Эх, жаль, я не мог ей передать, что происходит здесь, в пустоши.

Взяв со стола листок, лежащий на привычном месте, я вчитался в скупые строчки.

«Брат, у меня всё по-прежнему хорошо. Нас — одарённых, восставших против ордена — много, и мы способны противостоять зомбированным орденцам. У тебя, я чувствую, тоже всё налаживается.

Не спеши возвращаться сюда, без поддержки тебя быстро схватят».

Очертания комнаты начали расплываться, и я вернулся в привычный сон. Пустыня, ящеры и капитан, требующий немедленно открыть пробой. Увы, открыть не получалось — какая-то сила удерживала портал в неактивном состоянии, и нам пришлось вступить в бой с наступающими со всех сторон орденцами.

Разбудил меня Исчадие, забравщийся на постель и начавший трепать меня за рукав. Едва я открыл глаза, зверь уселся на задницу и тявкнул, словно дворовый пёс.

— Чего тебе, помесь горностая и лисы? — проворчал я, приподнимаясь на локтях. Исчадие склонил голову набок, словно раздумывая, укусить меня или не обращать внимания. Ещё раз тявкнув, он спрыгнул на пол и покинул келью. Что ж, надо вставать.

Наставник с Рэян сидели на кухне за накрытым столом, дожидаясь меня. Оба выглядели уставшими и хмурыми. Поприветствовав, я уселся на своё место, и мы молча приступили к еде.

— Я отыскал самые первые записи хранителей, — сообщил монах, когда мы уже допивали травяной отвар, бодривший не хуже крепкого кофе. — Даже там артефакт упоминается как ледяной столб. Пока не происходит ничего необычного, но в ближайшие несколько дней установим дежурство, чтобы в течение суток каждый на два часа спускался вниз и наблюдал. О любых изменениях сообщать мне, это важно. Первым спускается Джоун, затем Рэян, последним я, и так до наступления темноты. Одновременно с дежурством буду обучать вас запретной магии. Джоуну прямо сейчас покажу одно из огненных заклинаний.

* * *

Это были тяжёлые, но интересные дни. Утро начиналось с замера температуры в подвале, затем шёл осмотр артефакта, после — несколько экспериментов. Поднести к столбу масляную лампу, понаблюдать, как она реагирует на холод. То же самое с кружками воды. Удалось выяснить, что вода на расстоянии метра от артефакта превращается в лёд за час, а вот на расстоянии вдвое большем — уже за четыре. Если отнести воду до коридора, то вообще требуются почти десять часов до её полного превращения в лёд. Сами мы намёрзлись так, сколько я за всю жизнь не мёрз. Даже тёплая одежда, сделанная из шкур животных, не спасала от холода. Поэтому, когда наставник взялся учить меня огненным заклинаниям, я был очень рад.

— Пусть сила огня наполнит каналы рук, достигнет твоих ладоней, но не вырывается наружу. Останови её и не накапливай, — приказал учитель, начав первый урок. — Думаю, у тебя не возникнет с этим сложностей.

— Готово. — Я проделал всё в точности как приказал наставник, и замер, ощущая, как в моих руках затаилось пламя, в любое мгновение готовое вырваться наружу.

— А теперь смотри за тем, что я делаю правой рукой, — приказал наставник. Из его пальца появилась тонкая нить силы жизни, и монах прямо в воздухе с помощью этой нити начал создавать рисунок. Сначала создал замкнутый круг, затем начертил в центре замысловатый символ, похожий на восьмиконечную звезду из двух квадратов. Под конец старик соединил все углы звезды с кругом и произнёс:

— Это одна из простейших рун огня. Какую бы силу в неё не влили, кроме силы антагонистов, она превратит её в огненную. Другое дело, что затраты на активацию подобной руны у всех будут разные. Для тебя они окажутся практически незаметны, а вот адепт воды вряд ли сможет активировать такую руну, ему просто не хватит резерва. Обычно руны создают мгновенно — вот так!

Мгновение — и напротив второй руки учителя появилась ещё одна руна. Затем он сделал движение руками, словно отталкивал руны, и те, превратившись в два огненных шарика размером с кулак, с гулом врезались в каменную стену, оставив на ней два маленьких огненных пятна.

— Попробуй повторить. Если чересчур сложно воссоздать руну сразу, можешь рисовать, как я тебе показывал, — предложил наставник. Хех, да легко! Зря я, что ли, учился черчению, да и в геометрии приходилось рисовать разные фигуры. Быстро представив, как перед ладонями появляются увиденные только что фигуры, я с радостью обнаружил, что у меня получилось. Причём, по ощущениям, из сосредоточия почти не убавилось сил. Повторив движение наставника руками, я с удовольствием увидел, как два огненных шара врезались в ту же стену, оставив после себя копоть.

— Хм. Ты запомнил начертание с первого раза? — удивился наставник.

— А чего там запоминать, простейшая плоская фигура. Нет объёма, нет мелкой детализации.

— Хм. Тогда повтори трижды подряд для закрепления, а после я покажу тебе кое-что посложнее.

В течение десяти секунд я отправил в стену требуемое количество огнешаров, а затем вернул всю силу в источник и помахал руками, которые от непривычки налились усталостью.

— Джоун, такой результат мог бы показать младший ученик, готовый возвыситься до старшего. Слишком быстро до пробуждённого. Что ж, не думал, что сделаю это сегодня. Подойдём к стене, — мы приблизились к тому месту, куда только что били огненные шары, и наставник вновь приказал: — Смотри и запоминай.

Вытянув руку, он вновь нарисовал силовой линией круг, а затем пошевелил пальцами, словно отталкивая его. Круг чуть сместился вперёд и замер. Следующий рисунок — восьмилучевая звезда — замер на месте. Между фигурами получилось расстояние в десять сантиметров, когда наставник начал чертить третью — те самые два квадрата, наложенные друг на друга. Их он поместил внутрь звезды и тут же соединил все лучи с вершинами квадратов. Затем вдавил звезду внутрь круга, который тут же начал вращаться, словно был подвешен на ниточке. Секунда — и учитель вогнал всю силовую конструкцию в стену. Я видел, как на его лбу выступили капли пота: видимо, всё это давалось ему с большим трудом.

— Смотри, — коротко бросил наставник. Руна под его рукой исчезла, а от стены пошёл такой жар, словно её нагрели до невероятных температур в один миг. Жар держался около минуты, и я даже отступил на несколько шагов, настолько он был сильным.

— Это средняя руна огня, Джоун. Для меня — предел в огненной магии. Одно использование выжигает четверть сил из основного сосредоточия и половину из малого. Сможешь повторить?

— Попробую, — кивнул я и вновь наполнил руки силой из основного источника. Уже привычно я сформировал кольцо, лёгким движением толкнул его вперёд и уже собрался чертить звезду, когда круг внезапно развеялся.

— Контролируй первую форму, ученик, не разрывай с ней связь. Да, вторую руку не используй — в будущем поблагодаришь.

Во второй раз я постарался удержать кольцо, удерживая его своим вниманием, и это мне удалось. Следом я сформировал звезду и попытался создать восьмигранник, когда понял, что начинаю терять контроль над кольцом. Тогда я усилием воли влил в уже готовые фигуры чуть больше силы, и мне тут же стало легче. Быстро сформировав два квадрата, я загнал их внутрь звезды и соединил вершины с лучами. При этом у меня даже виски заболели от напряжения. Скрипнув зубами, я толкнул звезду в кольцо и уже всю конструкцию вбил в стену ладонью. В глазах потемнело, все внутренности скрутило от боли, и я почувствовал, как погружаюсь в спасительное небытие.

Очнулся я уже в своей кровати. Попытался подняться, но грудь сдавило такой болью, что я тут же передумал. Вспомнив последние события, я попытался понять, что же произошло на самом деле.

— Очнулся? — раздался от входа голос наставника. — Лежи, не двигайся. Боль пройдёт через несколько часов, будешь здоровее прежнего. Увы, исцеление ран, причинённых источником силы — это замедление роста самого источника.

— Что произошло? — шёпотом спросил я.

— Это я, старый глупец, не рассчитал, что ты первым заклинанием израсходуешь много сил. В итоге, когда ты сформировал среднюю руну — чего я тоже не ожидал — остатков сил в источнике не хватило, и он вытянул недостающую силу из второго сосредоточия. В итоге сил оказалось достаточно, но тебя настиг откат. Такое часто бывает, когда сильные одарённые используют большие и великие заклинания. Увы, но полностью контролировать резерв силы могут лишь те, кто изучил соответствующие заклинания магии разума. В любом случае тебе повезло: объём твоего главного сосредоточия в ближайшие несколько дней станет быстро расти, и это хорошо. На сегодня закончим с уроками, а завтра ты повторишь заклинание.

Среднюю руну огня мне удалось создать без проблем, причём дважды. Резерва хватило почти впритык, и это заставило учителя с улыбкой похлопать меня по плечу.

— Джоун, ты только что сдал вступительный экзамен в большинство школ магии. Мало среди неофитов найдётся тех, кто способен воссоздать заклинание средней силы два раза подряд. Пожалуй, с завтрашнего дня я начну ваше с Рэян обучение запретной магии.

Интерлюдия десятая

Протус Джамал, сотник воинов Тароса

Мальчишка удивил Джамала. Он ожидал, что тот начнёт кричать, попытается вернуться, как только освободится от контроля хранителя. Но парень повёл себя весьма достойно. Скверна, так стремительно начавшая разрастаться в разуме пробуждённого, вновь уменьшилась до размеров семечка, и больше не влияла на решения мальчишки.

К концу дня сотник решил обучить парня языку. Путь предстоял долгий, и могло так случиться, что они окажутся в опасной ситуации. Враги рода Семи Ветров ищут девчонку и воина Тароса, но ведь наёмники зачастую глупы настолько, что готовы атаковать любого, за кого хорошо заплатят.

В оазис, к которому Джамал шёл целенаправленно, они добрались к следующему полудню. Впрочем, назвать эту крепость оазисом было бы насмешкой. Высокая, в четыре раза выше сотника каменная стена окружала пятак земли площадью чуть больше пяти тысяч квадратных метров. Два колодца, не испоганенные грязной магией, полсотни деревьев и около ста человек, защищающих участок живой земли.

— Кто такие? — раздалось со стены. — Чего надо?

— Ритус Тароса со слугой, — ответил Джамал, понизив своё звание до простого воина. — Нам требуется ночлег и нужно пополнить запасы воды.

— Одна средняя искра с обоих, или действующий артефакт древних, многоразовый, — озвучили сверху цену.

— С каких это пор так сильно поднялась цена? — удивился сотник.

— С тех пор, как в пустоши появились чужаки в чёрной броне и с гремящим оружием. Так что, будете платить или пойдёте дальше?

— Две малых искры за постой, воду и кормёжку с вашего стола, — начал торговаться Джамал.

— Только из уважения к воинам Тароса. Сейчас сброшу вам лестницу.

Они могли спокойно продолжить путь, у сотника в запасе имелись особые эликсиры, благодаря которым даже мальчишка мог выдержать ещё один суточный переход. Вот только Джамал был отрезан от внешнего мира более двух месяцев — столько ему пришлось скрываться с наследницей в предгорьях западной империи, прежде чем поисковые отряды подобрались так близко, что им пришлось оставить учителя наследницы прикрывать отход, а самим прорываться в пустошь.

— Старший! — обратился к сотнику мальчишка-иномирец, когда они расположились в выделенной им комнате. — Отдых?

— Ты отдыхаешь. Я скоро приду, — чётко, по слогам произнёс Джамал, сбрасывая со спины заплечную сумку. — Карауль, я принесу еды.

Покинув лачугу, выделенную им местными хозяевами, сотник шагнул к стене, в тень, и тут же растворился в вечерних сумерках. Ему предстояло выслушать многих собеседников, даже не подозревающих о своём желании поделиться знаниями с воином Тароса. Джамал умел делать так, что любой становился разговорчивым.

Интерлюдия одиннадцатая

Император Алекс Третий

— Докладывай, Боривей, — разрешил император, жестом дав знак телохранителям отпустить главу клана, но держать того под контролем.

— Мой император, каменнолобые уже завтра отправят в пустошь неполную центурию бом… — чиновник, сбившись, глянул на листочек, видимо, не мог запомнить слово. — Неполную центурию бомберов при поддержке одного мастера магии земли. Потрачено…

— Я прекрасно знаю, сколько на это потрачено искр! — вспылил император, рывком поднявшись со своего трона. — Говори по делу!

— Мой император! — Боривей, мастер огненной магии, застыл в поклоне, опасаясь пошевелить даже мизинцем. — Мне удалось провести за границу двух смотрителей, практикующих магию разума. Слабые одарённые, младшие ученики, но весьма опытные шпионы. Они проследят, чтобы каменнолобые полностью отработали плату.

— С ними будет возможность поддерживать связь?

— До границы с пустошью. На мёртвых землях артефакты связи перестают работать.

— Найди способ, чтобы я ежедневно получал новости о действиях наёмников. Можешь идти.

Оставшись наедине со своими мыслями, Алекс Третий покинул малый тронный зал и поднялся в покои. Молчаливые мроу бесшумными тенями скользили за своим господином, предупреждая любую возможную опасность.

Оказавшись в покоях, император подошёл к мерцающему артефакту и уставился на него тяжёлым, ненавидящим взглядом. Внезапно артефакт сильно потускнел, почти погаснув.

— Неужели сдох? — Губ Алекса Третьего коснулась улыбка. Увы, через минуту артефакт засиял ярче прежнего. Император прошипел: — Я найду тебя, кто бы и где бы ты ни был! Найду и растопчу.

Глава 12 Магия пространства

Две недели день за днём мы практически не выходили из тренировочного зала. Учились медитации, запоминали руны, повторяли их, раз за разом опустошая свои резервы. Наставник давал нам с Рэян одни и те же задания, так что к вечеру мы еле волочили ноги в свои кельи. И вот наконец-то учитель проявил милость, сообщив:

— Я показал каждому из вас по девятнадцать малых рун магии разума. Вряд ли кто-то способен передать больше начальных символов, потому как истинное искусство разума уничтожено. Позже вы получите доступ к труду моего наставника, где указаны различные комбинации этих рун. Благодаря этому сможете создавать средние заклинания, не погибнув при этом. Но самое главное, у вас теперь имеется защита от более сильных одарённых — вы всегда сможете скрыть от них, что готовитесь нанести удар или ставите защиту. Ваш разум так же будет защищён от стороннего вмешательства. Но что-то я отвлёкся. Сейчас по очереди создадите все девятнадцать рун, и впредь на протяжении хотя бы двух месяцев будете ежедневно рисовать руны с помощью силы.

Я смог воссоздать все девятнадцать рун, потратив на это минут десять и половину своего резерва. Разумеется, без активации, иначе меня бы хватило на три максимум. Рэян тоже справилась, но провозилась втрое дольше и несколько раз ошиблась при начертании. Зато, по словам учителя, резерв у неё уменьшился лишь на одну десятую часть.

— Рэян, тебя на сегодня отпускаю, — сообщил наставник, и девушка, показав мне язык, с довольным лицом убежала. Наверное, спать пошла, а мне опять до вечера мучиться. Ну, точно… — А с тобой, Джоун, ещё поработаем. Садись, восполняй резерв до предела. Сегодня я покажу то, что действительно тебе понадобится в будущем. Не знаю, хватит ли тебе сил воссоздать эту руну сейчас, но попробовать всё же стоит.

Через полчаса, проведённых в покое, я почувствовал, что сосредоточие огня заполнено до предела. А дальше мне пришлось наблюдать, как наставник чертит непривычную для меня среднюю руну.

Первой фигурой был полукруг, и я видел впервые, чтобы руна начиналась с незамкнутой линии. Затем последовала спираль, концы которой так же обрывались. Затем полукруг начал быстро вращаться, создавая иллюзорное кольцо, а спираль поместилась внутри этого кольца и тоже начала вращение, притягивая к себе внимание. Третьей фигурой была прямая спица, вошедшая точно в центр спирали. А в следующий миг всё развеялось, а наставник, которого трясло от напряжения, медленно опустился на пол.

— Ученик, — произнёс он дрожащим голосом, — это средняя руна пространственной магии. У меня ушёл весь резерв лишь на её создание. Тебе должно быть в сотни раз легче, ведь у тебя имеется сосредоточие этой магии. Сейчас, усвоив малые руны разума, ты знаешь, каким из плетений при создании сложных рун можно перебросить поток силы на другое сосредоточие без последствий для себя. Да, помни — здесь в обители у тебя не выйдет напитать руну. Но проверить, хватит ли сил на создание, вполне можно. Попробуешь?

И я попробовал. На прорисовку полукруга и спирали у меня ушли оба резерва практически полностью. Но главное — я почувствовал, что могу создать эту руну. Нужно лишь увеличить резерв обоих сосредоточий, нарастить я́дра. Увы, если огненная магия мне подвластна в стенах храма, то пространственную следует практиковать снаружи.

— Учитель, мне нужны занятия вне стен храма.

— С завтрашнего дня начнём. Пора разведать ближайшие окрестности, дать тебе, да и Рэян, возможность проявить приобретённые способности. Слава Творцу, артефакт бога ведёт себя привычно, без каких-либо изменений. Тогда сегодня спустишься в подвал, чтобы завтра не тратить силу.

— Через два часа, наставник.

Я уселся посреди тренировочного зала в непривычную, но наиболее подходящую для медитации позу лотоса, закрыл глаза и сосредоточился на главном источнике. За всё время обучения я так и не понял, откуда берётся магическая энергия. Наставник говорил, что она в чистом виде незримо пронзает всё пространство и наполняет любое сосредоточие внутри живого существа, как вода наполняет опустевший сосуд. Есть ещё артефакты, способные самостоятельно поглощать энергию, но они невероятно редки.

Мои сосредоточия были столь малы, что через час я уже спускался в подвал с полными резервами. Левую руку окружало пламя, освещая покатый коридор, а навстречу поднимался холод. Интересно, если бы артефакт находился где-нибудь на полюсе, как долго смогли бы продержаться хранители?

Приблизившись к серой колонне, я сформировал среднюю руну огня и вбил её в холодную поверхность. Затем повторил процедуру и тяжело опёрся о колонну, наплевав на холод. Всё, теперь вновь медитация, и через два часа повторить. Да, будет плохо, но это единственный доступный мне способ быстро увеличить резерв огненного сосредоточия. Можно ещё охотится на тварей и добывать из них естественные артефакты, но это станет актуально только после возвышения до младшего ученика. А сейчас — только естественный рост.

— Джоун, пойдём поужинаем, от горячей пищи должно полегчать, — встретил меня наверху наставник. — Что, не решился третью среднюю руну создать?

— Нет, силы точно не хватит, — ответил я. — Для слияния сосредоточий ещё малая руна разума нужна.

— Надо бы тебе артефакт сделать. Если охота выйдет удачной, начнёшь собирать чётки, как у меня. Правда, придётся выучить малые руны жизни. Немного, всего три. Впрочем, с твоей памятью можно и все, что мне известны.

— Учитель, ты говорил, что твой посох тоже может содержать стихиальную силу.

— Да, может. Но это очень сложный артефакт с индивидуальной привязкой к сосредоточию, который я практически вырастил. Для этого мне понадобилось несколько лет ежедневно вливать в него силу, подбирать крайне редкие естественные артефакты, а в конце напоить своей кровью. Сейчас в заряженном состоянии посох даёт мне возможность использовать дополнительно одну большую руну из каждого сосредоточия. Поверь, это много. В нормальных условиях одарённый, если он не магистр, вряд ли сможет создать за один час дважды одну и ту же большую руну. Разве что мастер на пике своего развития.

— То есть в бою я смогу использовать руну не больше одного раза?

— Малые — бесчисленное количество раз. Средние — зависит от стадии развития. Рэян, например, сможет раза три-четыре повторить, если это будет руна воздуха или ветра. Ту же среднюю руну разума ей вряд ли удастся воссоздать дважды подряд — попросту резерва не хватит.

— Получается, применение одной средней руны не родной для меня стихии приравнивается к созданию одной большой, но огненной. Так?

— Почти верно подметил. Малую руну стихии-антагониста, скажем, воды ты сможешь воссоздать, если станешь мастером огня на пике своего могущества. При этом потратишь весь резерв. На малую руну земли при твоём текущем развитии уйдёт весь резерв. Есть ещё множество промежуточных стихий. Например, холодный ветер, расположившийся на стыке между воздухом и льдом. Или лава — земля и огонь. Те же руны воздуха. Если ты при их создании воспользуешься сосредоточием огня, то затраты увеличатся почти десятикратно. А вот сосредоточие пространственной магии увеличит их всего в два раза.

Уже восстановив резерв и повторно спускаясь в подвал, я всё ещё размышлял о сказанном наставником. Выходило, что для меня открыто довольно много направлений для развития, но основное и главное — это огонь. К моему сожалению, рядом не было способного учителя, который бы обучил меня нужным рунам и различным секретам. Более того, изучив руну разума, определяющую объём потраченных сил, и создавая другие малые руны этой школы, я заметил, что на некоторые уходило чуть меньше энергии. Возможно, я бы не обратил на это внимания, если бы это был не символ двух квадратов, образующих восьмиугольную фигуру. Руны именно с этой фигурой требовали чуть меньше энергии. И тогда я пришёл к теории, что у каждой стихии имеется набор своих фигур, которые требуют чуть меньших затрат. А это значило, что наставник знает лишь немногое о самой магии.

Я сам не заметил, как за размышлениями нарисовал и активировал одну из средних рун огня. Зато сразу пришёл в себя и вторую создал осознанно. Я собрался уже отступать от колонны, когда от артефакта вновь, уже в который раз, повеяло чем-то родным, близким. Прислонив к его холодной поверхности обе ладони, я закрыл глаза, пытаясь понять, что это за наведённое чувство. Мгновение — и моё сознание погрузилось в странное видение.

* * *

— Владыка, я пришёл на твой зов! — рокочущий голос, раздавшийся из-под глухого шлема, был подобен раскатам грома.

— Глупец! Твоего владыки больше нет. Убейте его! — другой голос, сухой, без эмоций.

Тоска. Одиночество. Боль.

* * *

Очнулся я лёжа на полу, на левом боку. Сильно болела левая рука, к счастью, не сломанная — видимо, я медленно осел, теряя сознание, и лишь после завалился на бок. По ощущениям, провалялся я так несколько секунд, не больше. Что ж, могло быть и хуже.

Поднявшись, я повторно сотворил среднюю руну огня и, не касаясь колонны, двинулся обратно. К чёрту, спать! За сегодня я уже дважды падал без сознания, это уже перебор.

В эту ночь мне снова приснилась Марика. Вместо привычной комнаты — какой-то бокс с покрашенными в зелёный цвет стенами. Несколько пружинных матрасов на полу, на одном из которых и сидела сестра. Лицо её было встревоженным, она даже губу закусила — верный признак сильного волнения. Я осмотрелся по сторонам и обнаружил листок на одном из матрасов. Подобрал, вчитался в строки.

«Джон, здесь творится что-то страшное. Орденцы установили в городах зоны влияния, ежедневно происходят облавы. Дядя Джо говорит, что это гражданская война. Мы уехали из города, сейчас находимся на каком-то заброшенном заводе. Сегодня приезжал сам куратор. Собрал нас всех: и одарённых, и простых. Сказал, что нужно переходить на Гантею. Нас много, почти две сотни человек. Я знаю, что легко смогу связаться с тобой, когда попаду в пустошь, а ты сможешь меня найти. Не забывай ложиться спать в ближайшие дни».

Закончив читать записку, я поднял глаза на Марику. Та молча сидела и улыбалась. А вот мне было не до улыбок. Две сотни чужаков, которых ненавидят все, кто проживает вблизи пустоши. Твари для иномирцев — меньшее зло. Местные не остановятся ни перед чем, пока не перебьют всех пришлых. Орден создал весьма чёрную репутацию чужакам.

Проснувшись от солнечного луча, проникшего сквозь узкую оконную прорезь, я мгновенно вспомнил текст, прочитанный мною с листка. Быстро одевшись, я пошёл на ароматы, доносящиеся с кухни. К моему удивлению, сегодня завтрак готовила Рэян.

— Привет! А где наставник?

— Снаружи, у ворот. Ночью пришли какие-то звери, и охранные чары покалечили их. Учитель решил добить тварей и заодно разжиться свежим мясом. Просил, как только проснёшься, отправить тебя на помощь.

Прихватив свою винтовку, я направился к выходу. В холл сквозь приоткрытую дверь просачивался тяжёлый запах крови и ещё чего-то неприятного. Прищурившись, я выглянул наружу и непроизвольно ухватился за оружие крепче. Перед входом метрах в десяти лежала туша огромной змеи. Чуть поодаль лежало ещё одна, иссушенная, словно из неё выжали всю влагу. Мне уже приходилось видеть такие усохшие тела — там, где меня подобрал наставник…

— Учитель, мне приснилась сестра, — произнёс я, подойдя к монаху. Тот, пользуясь мечом как топориком для рубки мяса, выдирал из туши змеи сочные куски мякоти и складывал их на эвакуационные носилки. Видел бы Хромой Джо, как используется личное имущество отряда…

— Расскажешь, когда вернёмся. Лучше наблюдай, особенно за небом. Сверху может что-нибудь налететь совсем неожиданно. Мне ещё несколько минут осталось, и закончу. Наши планы на сегодня немного изменились: думаю, нам не придётся шарить по округе — добыча сама придёт к нам. Останется лишь справиться с ней.

Я представил, как за змеёй приходят твари, мы их убиваем, и за ними приходят другие твари. И так до тех пор, пока не наберётся огромное количество трупов, или пока нам не надоест такое веселье. Я озвучил свои мысли наставнику, но тот лишь рассмеялся.

— Сколько бы ни было тел, местные хищники сожрут всё за одну ночь. Всё, этого мяса нам хватит недели на две. Заноси добычу внутрь, а я пока посмотрю, что за артефакт можно добыть из этой зверюги.

Твари так и не появились, сколько мы их ни ждали. Даже когда наставник попросил меня пошуметь из винтовки, никто не пожаловал к нам в гости, даже самая мелкая тварь. Исчадие обследовал все ближайшие барханы, но не нашёл ни одного зверя. В итоге я один с пользой провёл этот день, сумев опустошить оба сосредоточия целых четыре раза. И в какой-то момент я внезапно понял, что могу воссоздать среднюю руну пространственной магии.

На всякий случай я сел в позу лотоса и принялся чертить: сначала малую руну разума — активировал её и рукой вогнал в своё тело. Теперь можно использовать оба источника. Дальше я взялся за начертание руны, на которую в прошлый раз не хватило сил. По наитию полукруг я создал из огненного резерва, и удивился тому, как много сэкономил. После я быстро начертил спираль, заставил полукруг вращаться, а под конец из остатков сил огня сотворил спицу. Затем я осторожно ввёл её в центр спирали и, чувствуя, что смогу, активировал среднюю руну. Хлопок — и передо мной появляется портал. Один. Чёрт, я же не представил себе, куда хочу переместиться. Как он вообще работает?

— Ученик, не нервничай, — успокоил меня наставник. — Это не «дикий» портал, поэтому он работает несколько иначе. Во-первых, пользоваться им можешь только ты и те, кому ты это позволишь. Во-вторых, для выбора места, куда ты желаешь попасть, достаточно лишь твоего воспоминания без каких либо эмоциональных привязок.

— А расстояние? Как далеко я могу переместиться?

— До ста тысяч шагов, так написано в манускрипте. Я не успел его передать тебе; не ожидал, что ты сможешь активировать среднюю руну пространства. Как ты вообще додумался чередовать стихии?

— Почувствовал, что так будет правильно, — ответил я полуправдой. — Учитель, я могу открыть портал в то место, где ты подобрал меня?

— Разумеется. Более того, я, кажется, понял, как мы избавимся от вещей, испоганенных Скверной. Правда, нам с тобой для этого придётся прогуляться. Рэян, возвращайся в обитель и закрой за собой дверь. Кто-то один всегда должен оставаться внутри храма, а я дал слово воину Тароса, что с твоей головы не упадёт и одного волоска.

— Слушаюсь, учитель, — произнесла девушка и тут же отправилась к входной двери. Вот она, ранговая система этого мира — беспрекословное подчинение старшему. На Гантее было особое отношение к одарённым, стоящим выше тебя по развитию хотя бы на одну ступень. К тому же Рэян была обязана наставнику. Впрочем, как и я. Она — за освобождение от проклятья, я — за жизнь. И пока лично мой долг рос с каждым днём…

— Открывай портал, ученик, — произнёс наставник, едва дверь закрылась и лязгнул засов. Я, сосредоточившись, послал мысль-приказ — проложить путь. А когда бросил взгляд в зеркало портала, увидел, как с той стороны приближается боец в чёрном камуфляже. В один миг я навёл ствол винтовки в голову орденца и уже собрался выжать спусковой крючок, как услышал приказ учителя: — Убери оружие, Джоун. Он не сможет войти в портал.

— Наставник, это орденцы. Очень скоро они будут здесь. Их придётся убить — всех, или они убьют нас.

— Разреши порталу пропустить меня на ту сторону и обратно, а сам жди. Думаю, я успею обернуться за несколько минут. Да, и если сделаю вот так, — наставник поднял над собой сжатую в кулак левую руку, — то разреши порталу провести пленника, который будет со мной.

Интерлюдия двенадцатая

Протус Джамал, сотник воинов Тароса

— Старший, мы поплывём на этом? — спросил Джек, указывая на большой военный корабль западной империи.

— Не поплывём, а пойдём, ритус Галл, — ответил Джамал. Да, он взял парня в свои ученики, потому что Джек за две недели пути к побережью проявил себя более чем достойно. Первый раз — когда они уже покинули пустошь, парень перезнакомился со всеми детьми в караване и одному мальчику, растянувшему сухожилие, соорудил специальную палку, на которую тот смог опираться при ходьбе. Вроде мелочь, ведь мальчишка мог спокойно ехать на возке, вот только у его родителей не нашлось платы, чтобы кто-то согласился везти ребёнка.

Второй случай вообще удивил протуса. Оказалось, что парень впадает в бешенство, когда на его глазах сильный обижает заведомо более слабого. По пути им пришлось остановиться в небольшом городке, и там они стали свидетелями того, как два холёных молодых человека издеваются над беспризорником. Джамал и пальцем пошевелить не успел, как Джек от всей души приложил одного по лицу, а второму ногой ударил в грудь с такой силой, что тот улетел в сточную канаву. Затем иномирец помог подняться испуганному парнишке, что-то прошептал тому на ухо — и оборванец, улыбаясь, побежал прочь. Такие поступки были несвойственны для заражённых Скверной. Такие должны были, наоборот, наслаждаться видом чужого унижения или даже присоединиться к мучителям. Когда Джамал решил ещё раз осмотреть своего спутника с помощью умений протуса, то удивился ещё больше — ядро Скверны в груди Джека продолжало уменьшаться. Сотнику не хотелось вести неподготовленного парня на сожжение души, и он начал обучать Джека секретным техникам работы с Ки.

— Старший, так на этом корабле? — вновь спросил ученик, так и не получив ответа.

— По морю ходят, запомни это. И пойдём мы вон на том судне.

— На этом корыте? А оно поплы… хм, пойдёт вообще?

— Для нас главное — покинуть порт. — Джамал одним уголком рта изобразил улыбку. — А дальше нас встретят.

Глава 13 Исход

Наставник окутался зеленоватой аурой, и очертания его фигуры мгновенно исказились. Перекинув посох в левую руку, он двумя быстрыми шагами вошёл в портал и тут же атаковал орденца, стоявшего с той стороны — без магии, концом посоха в лицо. Звука удара я не мог услышать, зато увидел, как заваливается человек в чёрной броне.

Учитель успел подхватить орденца и медленно опустил его на песок. Потом осмотрелся и двинулся направо, выходя из поля зрения. Его не было минут пять, и я даже начал беспокоиться, когда наставник вновь появился. За собой он вёл ещё одного орденца. Подойдя к валявшемуся телу, учитель нанёс резкий сильный удар посохом в шею лежащего, а затем поднял левый кулак, подавая мне знак. Я вновь сосредоточился на портале, посылая мысленно команду на пропуск орденца. Наставник первым протолкнул пленного, над которым явно успел взять ментальный контроль, а затем шагнул сам.

— Разрушай заклинание, — были первые слова, произнесённые учителем. — В ближайшее время гостей не будет, я уничтожил стихийный портал вместе с одарённым, открывшим его.

— А этот? — спросил я, держа на прицеле пленного.

— Командир отряда. Это из-за них к нам ни одной твари не приблизилось. Там, — наставник указал рукой за спину, — настоящая бойня. Дюжина убитых тварей, не меньше, и несколько убитых осквернённых. Похоже, они нарвались, как и твой отряд, и оказались не готовы.

— Как ты смог уничтожить естественный портал? — уточнил я.

— Так же, как и многие твари пустоши. Забрал из него силу, — улыбнулся наставник и продемонстрировал мне свои чётки, на которых светились все бусины. — Да, мои опасения подтвердились: порталы разрушают барьер между мирами, и это когда-нибудь приведёт к трагедии. Но мы отвлеклись от главного. Я долго могу держать осквернённого под контролем, но залезать в его голову не стану — не хочу заразиться Скверной. Поэтому допрашивать будешь ты, на родном языке. Спроси, зачем он пришёл в наш мир.

Я повторил вопрос, обратившись к орденцу.

— Мы ищем тебя, будущий голос тьмы, — ответил пленник.

— Что за бред он несёт? — спросил я, переведя ответ учителю.

— Не бред. Им каким-то образом удалось узнать, что у тебя высокое родство со стихией. Скверна зовёт себя тьмой, и одарённые, способные достичь высокой стадии развития, для неё лакомый кусок. Я мало знаю о Скверне, с подобными темами лучше обращаться к воинам Тароса. Они — единственные, кто стоит на страже Гантеи, вырубая Скверну мечом и силой своего Бога. Спроси, как они узнали о тебе?

За мной, как выяснилось, следили. За месяц до моего перехода на Гантею директор приюта решил, что куратор платит ему слишком мало, и посетил один из офисов ордена. Затем, когда орденцы захватили остатки моей группы, они узнали что-то, о чём пленный не имел представления. Спонтанное возгорание в комнате моей сестры подтвердило догадки высших чинов, и сверху пришло распоряжение найти меня любой ценой. С тех пор прошло уже три с лишним недели, а мобильные отряды продолжают прочёсывать пустошь.

— Странно, слуги Скверны уверены, что ты жив, — произнёс наставник, когда я закончил пересказывать всё, что услышал от пленника. — Спроси, что они знают о твоей сестре?

О сестре они знали гораздо меньше, чем наставник. Да, одарённая. Да, будущий огненный маг. Но главное — она сестра Джона Фаера. При поимке обязательно взять у одарённой пробу крови. Зачем? Это знали только в научном отделе.

— Похоже, у Скверны на службе имеется сильный маг крови, вот откуда они знают, что ты жив, — задумчиво проговорил учитель, выслушав меня. — К счастью, его боятся перебросить сюда, иначе бы нас давно нашли. Но не это главное. Если у них есть адепт крови — значит, они могут узнать, где находится твоя сестра. Надеюсь, я ошибаюсь в своих выводах. В любом случае тебе придётся досрочно изучить одну среднюю руну разума, а для этого усиленно увеличивать резерв главного сосредоточия. А сейчас убей пленника, развей портал и возвращайся в обитель.

Наставник повернулся спиной и зашагал к храму, оставив меня в недоумении. Убить пленника? Вот так просто, безоружного, не оказывающего сопротивление? Проклятье, я что-то не готов к этому. Вот только этому миру плевать, готов я на что-то пойти или нет…

Два шага назад, чтобы разорвать дистанцию. Приклад к плечу, щелчок предохранителя. С такого расстояния невозможно промахнуться. Я встречаюсь глазами с боевиком ордена и понимаю: учитель снял свой контроль. Со спокойной душой нажимаю спусковой крючок. Толчок в плечо, сухой раскатистый звук выстрела. Заражённый Скверной ничком падает мне под ноги. Так, теперь развеять портал. Всё. Осталось лишь оттащить тело убитого подальше, и можно возвращаться.

— Молодец, не стал медлить. — Наставник ожидал меня в нескольких шагах от входа в храм. — Пошли, я чую, Рэян решила приготовить жареного мяса и, похоже, не нашла нужных специй.

* * *

Это произошло на следующий день. Мы только что позавтракали и готовились к очередной тренировке, когда у меня сильно заболела голова — настолько, что я взвыл раненым зверем, опускаясь на колени и стискивая голову обеими руками. Боль накатывала, пульсировала, сквозь неё слышались голоса наставника и Рэян — и ещё что-то. И вдруг столь же внезапно меня отпустило, а в голове прозвучал такой знакомый, родной голос:

«Джонни, мы прошли сквозь портал. Нас всего семеро, остальные убиты предателями или разбежались. Я чувствую, что ты рядом, но также я ощущаю множество тварей в округе. Стоять на одном месте мы не можем, скоро портал вновь откроется, и из него выйдут солдаты ордена. Джонни, я знаю, ты сильный, ты сможешь вытащить нас!»

Голову вновь сдавило будто тисками, но в этот раз я был готов к подобному. Переждав приступ боли, я медленно поднялся на ноги. Перед глазами всё рябило, словно я только что словил прямой в челюсть и до сих пор не пришёл в себя. Внезапно тело окутала успокаивающая прохлада, и боль стала быстро покидать мою голову.

— Джоун, что с тобой? — в голосе учителя неподдельная тревога.

— Сестра — она уже здесь. С ней ещё шестеро разумных.

— Быстро наружу! — тут же сориентировался наставник. — Рэян, остаёшься за старшую, Исчадие будет с тобой. Дверь закрыть, ждать нашего возвращения или прихода Джамала.

Снаружи было довольно ветрено, и лишь защитная аура храма не давала песку забиваться внутрь сквозь окна и засыпать двери. Я спрашивал, за счёт чего работает такая защита, но учитель не смог мне ответить.

— Замри! — приказал наставник, когда мы отошли от стен обители на полсотни метров. — Я сейчас создам область полного покоя, и как только почувствуешь, что можешь держать концентрацию — начинай формировать среднюю руну пространства.

Учитель провёл ладонью по чёткам, и в следующий миг нас накрыло зелёным куполом. Песчинки, оказавшиеся внутри, осы́пались, шум ветра отдалился, а я сел на песок и сконцентрировался на сосредоточии огня. Ещё в первый раз, когда я смог почувствовать его, то заметил, как источник придаёт мне уверенности.

Сначала связующая руна разума. Затем полукруг, спираль, спица — всё прошло без накладок. А когда я активировал руну, то почувствовал, что сил осталось ещё на одну активацию малой руны огня. Это у меня за сутки столько прибавилось?

— Настраивайся на сестру и открывай портал, — вернул меня в действительность наставник. — Учти, с ней могут быть заражённые Скверной, тогда их придётся сразу убить.

Не отвечая, я открыл портал. Сестру я чувствовал безо всяких настроек. Поднявшись на ноги, я увидел небольшую группу людей, замершую в нескольких метрах от призрачного зеркала. Судя по всему, они меня не видели. И что делать?

— Учитель, мне придётся пройти на ту сторону, чтобы они убеди… — я оборвал себя на полуслове. В отряде началось странное. Марика — её я узнал сразу — внезапно что-то крикнула и укрылась за спиной человека, одетого в военную форму старого образца. Тот, прихрамывая на одну ногу, от бедра дал короткую очередь из пистолета-пулемёта по одному из своих. Марика ткнула пальцем во второго, и хромой выдал ещё одну очередь. Дальше я не стал ждать и шагнул в портал.

— Джо, ты что творишь?! — тут же ворвался в уши крик одного из беглецов. — Да эта девка сумасшедшая! Ты нас несколько лет знаешь, а её всего две недели! Опусти ствол!

— Я сказал — никому не двигаться! — рявкнул Хромой Джо. Сейчас он совсем не походил на того вечно пьяного лейтенанта, которым я его знал.

— Господин лейтенант! Опустите оружие и подойдите ко мне вместе с Марикой, — негромко произнёс я, держа на прицеле трёх неизвестных мне парней, одетых в гражданскую одежду. Было ясно: это не бойцы.

— А ты что ещё за сукин сын? — рыкнул в ответ Джо, задерживая на мне взгляд. — А, новобранец! Марика сказала, ты встретишь нас — почему так долго?

— Нет времени разговаривать! Проходите через портал, скоро поднимется настоящая буря.

— Марика, кто из этой троицы орденская крыса?

— Они чистые, просто напуганы очень, — произнесла моя сестра. — Дядя Джо, не надо их убивать.

— Так, салаги! Стволы на землю, и по одному шагаете в портал. Живо! — приказал Хромой Джо.

— Никуда я… — начал было один, но тут же раздалась короткая очередь, и боец взвыл, роняя оружие и хватаясь за грудь. Ещё бы, с пяти метров в бронежилет, притом что ПП у лейтенанта явно не простыми пулями снаряжён.

— Я. Сказал. Бросить оружие! — процедил сквозь зубы Хромой Джо, и в этот раз его послушались. Лейтенант повёл стволом оружия: — А теперь живо в пробой. Новобранец, там есть кому встретить этих идиотов?

— Да. Быстрее, парни. — Я ещё больше отступил в сторону, пропуская двух гражданских, волочащих под руки третьего, и разрешая порталу пропустить всех присутствующих. — Господин лейтенант, вы тоже проходите, на той стороне мой наставник, он вас встретит.

— Разумеется, я пройду первым. За Марику головой отвечаешь, понял?! — рявкнул бывший кладовщик и шагнул следом за безоружными гражданскими.

— Марика, что вообще происходит? — спросил я, когда мы остались с сестрой наедине.

— Я не знаю, Джонни. Два дня назад я стала замечать внутри некоторых людей что-то мерзкое. Они вели себя очень странно, и я рассказала всё дяде Джо. А вчера был найден свободный портал, и куратор передал приказ — эвакуироваться на Гантею. Ночью началась перестрелка, многие были убиты, кто-то спрятался, другие разбежались. Мы всемером смогли добраться до портала, где нас ждал пробойщик и отряд повстанцев. Потом на нас напали, вновь началась перестрелка. Портал успели открыть, но самого пробойщика убили. Нам некуда было отступать, и дядя Джон приказал переходить на Гантею. Здесь я смогла связаться с тобой, а потом эти, — сестра кивнула в сторону убитых, — внезапно тоже стали заражёнными. Словно в них гниль внезапно пробудилась.

— Ты как себя чувствуешь? — Сестра была ещё совсем ребёнком, а тут убийства, погони, Скверна — и взрослый-то не каждый такое выдержит.

— Хорошо, Джонни. Может, мы пойдём отсюда? Я чувствую, что орденцы скоро снова откроют портал.

С другой стороны портала наставник продолжал держать защитный купол, а Хромой Джо, повалив всю троицу на песок, быстро вязал им руки, ругаясь при этом сквозь зубы:

— Говорил я, не надо всем собираться в одном месте, добром это не кончится. А теперь на старости лет оказался в самой глубокой заднице мира, из которой вряд ли можно выбраться.

— Это все гости? — спросил учитель, с недоумением наблюдая за действием лейтенанта.

— Да, можем возвращаться. — Я мельком отметил, что непогода усилилась. — Господин лейтенант, помощь нужна?

— Уже нет. Подъём, сукины дети! — Бывший кладовщик поднялся на ноги, и в этот момент наставник развеял защитное заклинание. По лицам тут же хлестнуло колючим ветром. Следовало поспешить.

— Все за мной! — приказал учитель и, опираясь на посох, как пророк Самуил, повёл нас к вратам храма.

Не знаю как, но засов с внутренней стороны двери открывался сам, стоило наставнику приблизиться к вратам храма. Как только дверь распахнулась, как изнутри раздался грохот чего-то железного, сдавленное восклицание, а через несколько секунд в холл выбежала Рэян, потирающая правое колено.

— Ученица, поставь греться воду, гостей нужно напоить травяным отваром, — приказал учитель, а затем повернулся ко мне. — Ученик, объясни иноземцам, что мне нужно проверить их всех на Скверну. И выбери двоих, кого обучить нашему языку.

— Хорошо. — Коротко объяснив лейтенанту, что и для чего наставник сейчас сделает с ними, я отошёл в сторону и стал наблюдать.

Учитель быстро обследовал Марику и Джо, затем перешёл к троице и замер. В этот же миг один из незнакомцев резко прыгнул вперёд, пытаясь головой ударить в грудь монаху. Тут же прозвучал выстрел, и атаковавший рухнул с простреленной головой.

— Вот сукин сын, — выругался Хромой Джо. — Он мне сразу не понравился. Эй, сладкая парочка, только дёрнитесь — пристрелю, как диких псов.

Оба замерли на месте, и я физически почувствовал волну ненависти, исходящую от обоих. Пришло понимание: эти тоже заражённые. Я встретился взглядом с учителем и получил подтверждение. Не произнося ни звука, я выстрелил одному из них в голову из винтовки. Последнего застрелил лейтенант.

— Проклятье, кто-нибудь объяснит мне, что вообще творится с людьми? Какого демона они творят то, что никак не должны?

— Господин лейтенант, орден контроля — это организация, заражённая Скверной. Как в том фильме — «Чёрная Земля», может, смотрели? Это паразиты с коллективным разумом, и они быстро заражают всех, кто с ними долго контактирует.

— Эта гадость пришла в наш мир отсюда?

— Нет. Она, если я правильно понял, приходит извне. Здесь с ней научились бороться. А у нас, похоже, эта гниль пустила корни. — Почему-то именно такая ассоциация пришла мне на ум.

— Нужно вытащить тела, — прервал меня наставник. — Странно, почему я сразу не почувствовал в них Скверны. Нужно обязательно рассказать об этом воинам Тароса.

Тела мы с Хромым Джо вытащили наружу, в не на шутку разбушевавшуюся бурю. Далеко отходить не стали, просто бросили убитых через два десятка метров от врат. Когда возвращались назад, лейтенант внезапно ухватил меня за плечо и, склонившись к уху, крикнул:

— Боец, этому мужику можно доверять?

— Мы ему все жизнью обязаны, а меня он с того света вытянул.

— Боец, мне приказано спасти твою сестру любой ценой. Она — единственная, кто может спасти наш мир от одержимых. Она видит их. Не всех, только проявившихся, но это наш шанс. Поэтому, что бы ты ни думал, предупреждаю: любого, кто…

— Господин лейтенант! — оборвал я офицера. — Вы даже близко не представляете, во что влезли. Если наберётесь терпения, наставник объяснит, чем опасны порталы между мирами и кто такие орденцы.

Внутри храма витал аромат травяного сбора, с кухни доносились девичьи голоса, изредка прерываемые учителем. Я жестом указал лейтенанту на оружейную:

— Оружие можно оставить в той комнате. Здесь нам ничего не угрожает, даже если рядом с храмом взорвут атомную бомбу.

— Я, пожалуй, не буду торопиться разоружаться, — угрюмо ответил Хромой Джо.

— Тогда проходите туда, — я указал в сторону Рэян, выглядывавшей из трапезной, как называл столовую учитель. Сам же сначала отнёс винтовку в оружейку, сбросил с себя куртку и лишь потом позволил себе присоединиться к чаепитию.

Подвох я почувствовал, когда до столовой оставалось несколько шагов — уж больно тихо стало внутри храма. Заглянув внутрь, я с трудом сдержал ругательство. Посреди трапезной стоял наставник, держа в руке скрученный узлом пистолет-пулемёт. У его ног неподвижно лежал Хромой Джо, а девчонки испуганно притихли, словно две мышки в присутствии кота.

— Джоун, чего замер? Помоги поднять воина. Не ожидал я, что у него стоит такая защита от магии разума, пришлось усыпить. Иначе как передать ему знания общего языка Гантеи?

Интерлюдия тринадцатая

Центурий Грасс, командир отряда по специальным поручениям

— Фемин, передай этому фшигу, если он не откроет ворота своего скотного двора, я не пожалею часть силы и снесу до основания эту жалкую пародию на стены, — Грасс при своём небольшом, по человеческим меркам, росте уродился невероятно широкоплечим, и был способен сломать меч голыми руками, при этом даже не напрягаясь. А ещё он был старшим учеником магии земли и мог легко исполнить свою угрозу.

Отряд сынов Каменного Бородача около часа назад вышел на границу с пустошью, и прежде чем начать поиски, центурий собирался дать отдохнуть своим людям и собрать информацию среди местных. То, что ему предстояла крайне непростая работа, он понял ещё в чертогах каменного трона.

— Грасс, я пойду послушаю, что мне скажет мёртвая земля, — произнёс худощавый сын подгорного народа, мастер магии земли, которого добавили в отряд перед самым выходом. — Надеюсь, когда вернусь, здесь уже всё будет улажено.

— Мастер Гаусс, я прикажу приготовить горячего пива к твоему возвращению. Мне выделить двух сопровождающих?

— Не стоит. Я вернусь через час. — И маг, пришпорив своего ведмеда, двинулся прямо в пустошь.

Грасс, разозлившись на местных, так и не торопящихся открыть врата, быстро сформировал среднюю руну земли и ударил ею в стену слева от ворот. Миг, другой — и в месте удара образовался дополнительный проход: небольшая арка метра два в высоту и столько же в ширину. Как раз чтобы с достоинством пройти пешему воину.

— В колонну по одному! Заходим на территорию! Всех, кто представляет угрозу, обезвредить, но не убивать. Они могут знать что-то важное.

Глава 14 Они нас бросили…

Хромой Джо пришёл в себя через несколько минут после того, как мы усадили его на стул. Открыл глаза, осмотрелся. Увидел свой изуродованный ПП, потянулся к кобуре на поясе, но тут же остановился.

— Что вы со мной сделали?

— Я передал тебе знания общего языка и письменности, — ответил учитель, наливая лейтенанту травяного чая. — Это безопасно, Джоун с Марикой уже прошли эту процедуру.

— Ментальный одарённый? — Офицер понюхал содержимое кружки и сделал большой глоток.

— Маг разума, — поправил его учитель. — Расскажи, Джо, что происходит в вашем мире. Тех крох знаний, что я узнал от пленных и ученика, слишком мало, чтобы понять, насколько сильна угроза со стороны Скверны.

— У нас, уважаемый хозяин, полная задница, — ответил лейтенант. — Правительство моего и ещё нескольких государств полностью попало под влияние ордена. Около месяца назад канцлер снял с себя полномочия и передал их верхушке ордена, ссылаясь на то, что они — единственные, кто способен противостоять угрозе из параллельного мира. Подготовка к этому шла давно, население было уже обработано, и большинство спокойно приняло новый порядок. Два соседних государства также приняли покровительство ордена, заключив ряд соглашений. Все эти изменения не понравились ведущим странам мира, и сейчас планета находится на грани мировой войны.

— То есть территория, подконтрольная Скверне, не подавляющая? — уточнил наставник.

— Население моей страны не превышает двухсот миллионов человек при общем населении в пять миллиардов.

— Ваш мир ещё можно спасти, — проговорил учитель, поднимаясь на ноги. — Но для этого необходимо наладить связь с правителями незаражённых стран. Я правильно понимаю, ты и стоящие над тобой всячески пытаются противостоять распространению Скверны?

— Куратор напрямую поддерживает связь с несколькими высокопоставленными чиновниками других стран и передаёт им информацию. Раньше у нас была возможность посещать пустошь и добывать ценные ингредиенты, которые уходили в подпольные лаборатории.

— Достаточно, — произнёс наставник и щёлкнул пальцами. Лейтенант вздрогнул, проморгался и спросил:

— Так что ты хотел спросить?

— Я говорю, что могу излечить твою хромоту, — улыбнулся учитель.

— Что это будет мне стоить? — враз подобрался Хромой Джо.

— Ты не будешь мне мешать обучать Марику магии. У девочки сильный дар мага разума, а я владею знаниями, которые ей очень помогут.

— Я так понимаю, все мы застряли здесь на очень долгое время. Возможно, навсегда. Поэтому я хотел бы узнать, где я, кто наш возможный враг и каковы ваши цели.

— Чтобы понять, куда ты попал, предлагаю пройти в мою келью. — Учитель поднялся с места. — Джоун, а ты покажи сестре, что и где здесь расположено. Тренировку начнём через час, в зале.

Разумеется, первым местом, куда я повёл Марику, был подвал. Если бы я знал, что из этого выйдет, то десять раз подумал бы. Вниз мы спустились без происшествий и даже приблизились к колонне. А вот дальше началось непредвиденное: сестра внезапно замерла, как тот столб. Глаза её наполнились светом, и в следующий миг залу начал заполнять огонь.

К счастью, это пламя оказалось для меня безвредным, а Рэян не пошла с нами, сославшись на дела. Испугавшись, я подскочил к сестре, схватил её за плечи и развернул спиной к артефакту. Пламя вокруг тут же начало спадать, а вот глаза Марики так и продолжали неестественно излучать свет.

— Холод! — чужим, не своим голосом произнесла она. — Он терзает мою душу целую вечность! Спаси меня, человек, владеющий огнём!

Едва было произнесено последнее слово, сестра закатила глаза и бессильно повисла у меня на руках. Подхватив её невесомое тело, я рванул наверх, одновременно крича:

— Учитель, Марике плохо! Нужна помощь!

Наставник с лейтенантом встретили нас у спуска в подвал. Монах тут же коснулся ладонью головы сестры, и я, перейдя на магическое зрение, увидел, как с его руки сорвался сгусток силы. Марика, до этого хрипло дышавшая, выгнулась дугой — мне с трудом удалось удержать её. Затем сестра глубоко вздохнула и разрыдалась.

— Что случилось? — потребовал объяснений Джо, взгляд которого не предвещал мне ничего хорошего.

— Ему больно! — сквозь всхлипывания ответила сестра. — Джонни, опусти меня.

— Кому больно, юная одарённая?

— Я не знаю. Это там, — сестра указала рукой вниз. — Он в заточении, и очень давно — целую вечность. И ему холодно.

— Так. Думаю, гостям следует отдохнуть, а для этого в комнату Рэян нужно перенести всё необходимое. Джо, тебя поселим в соседнюю с Джоуном комнату. Ученица, ты не против соседки?

— Я расскажу ей, что такое Гантея, — ответила Рэян. — Пойдём, младшая.

Тренировку учитель начал, когда уже вечерело, а Марика с лейтенантом, вымытые и одетые в очищенную магией воздуха одежду, ушли отдыхать. В тренировочном зале горело два десятка артефактных светильников, и мы под монотонный голос наставника начали изучение малых рун жизни.

— Рэян, для тебя эта магия практически недоступна. Джоун знаком лишь с тремя стихиями, причём две из них родные. Ты же, помимо двух родных стихий и магии разума, изучала ещё и бытовую, а значит, столкнёшься с большими трудностями. Мой наставник говорил, что одарённый может свободно усвоить только четыре стихии. Есть даже такое понятие — правило четырёх. И всё же ты должна выучить три малых руны жизни. Пусть на это уйдёт много времени, но вы оба должны научиться вбирать энергию из живых существ и магических предметов. Это поможет вам выжить во время боя.

— Учитель, а как же исцеление? — спросил я.

— Вы не сможете пополнить свои источники энергии силой жизни, ваши сосредоточия не примут её. Любая впитанная вами сила пойдёт на исцеление собственного тела. Лечение других возможно только средними, большими и высшими рунами. Надеюсь, больше вопросов нет и мы можем начинать?

Различия с другими стихиями я увидел сразу. Во-первых, составляющие рун чертились непрерывно. Да и сами руны больше походили на восточные иероглифы.

Во-вторых, каким бы сосредоточием я не пользовался, потеря сил была слишком высокой. Раза в полтора выше, чем при использовании магии разума. У Рэян вообще не получалось сформировать руну, та просто начинала разваливаться на середине процесса.

— На сегодня хватит, — решил наставник, прекращая наши мучения. — Повторяем малые руны разума, и можете идти отдыхать. Джоун, не забывай, сегодня твоя очередь готовить ужин.

В столовую я пришёл почти с опустошённым резервом. Я действовал по тому принципу, что когда тратишь всю энергию, она и восполняется быстрее, и сосредоточие растёт гораздо интенсивнее. Со слов наставника, со временем этот процесс замедляется и одарённым приходится прибегать к различным ухищрениям вроде естественных артефактов или поглощения искр.

Настроение было отличным, несмотря на усталость, а осознание, что сестра рядом и ей ничего не угрожает, вернуло потерянный покой. Только сейчас, пластая куски змеиного мяса на будущие стейки, я осознал это.

На аромат жареного мяса первым пришёл Хромой Джо. Он взял кружку и зачерпнул воды из небольшого источника, наполняющегося самотёком. Напился, проследил, как излишки воды по длинному жёлобу утекают сквозь стену в соседнее помещение…

— Дьявольская магия. Слушай, боец, мы тут не в подразделении, так что зови меня по имени или капралом, а то меня жутко бесит обращение «господин лейтенант». Договорились?

— Договорились, капрал.

— Вот и ладненько. Я пройдусь, посмотрю здесь всё.

— В подвал лучше не ходи, — посоветовал я.

— Что там?

— Артефакт, рядом с которым творится нехорошее. — Я отвернулся к плите, чтобы перевернуть куски мяса. — В общем, я предупредил, а дальше тебе решать.

К счастью, всё обошлось. Когда на кухню пришли девушки, капрал уже поднялся наверх и обследовал тренировочный зал. Когда из своей кельи вышел наставник, работавший с древними документами, Джо уже вернулся и рассказывал Рэян и Марике случай, как он с товарищами охотился на змей, чтобы не умереть с голоду.

Ели молча и быстро. Все проголодались, да и, честно говоря, мясо у меня получилось хоть и суховатое, но вкусное.

— Георгий, это не моё дело, но всё же. Меня в своё время учили находить тайники и различные схроны, и сегодня, знакомясь с храмом, я наткнулся на одно несоответствие.

— Какое? — Наставник после еды выглядел добродушным.

— Между тренировочным залом и большим помещением с алтарём располагается скрытое помещение. Возможно, ты знаешь об этом и…

— Нет, я не знаю ни о какой тайной комнате, — прервал капрала учитель, мгновенно подобравшись, как кот. — Видишь ли, мой наставник умер, не успев передать и половины своих знаний. С тех самых времён, как здесь образовалась пустошь, про хранителей стали забывать. Последние лет десять порог обители переступали только вы да ещё несколько человек. Про нас забыли, и в этом нет ничего удивительного. Насчёт твоей находки, Джо — отложим её на завтра. Я слишком устал за этот долгий день, чтобы спокойно воспринимать новую информацию. Джоун, Рэян — завтра вы занимаетесь самостоятельно. Надобность в быстром развитии сосредоточия магии пространства отпала, так что повторите руны разума и займётесь магией жизни. Мы с Марикой будем изучать азы и, если получится, сформируем первую руну. Я могу передать девочке намного больше знаний, чем вам. После обеда займусь твоей ногой, Джо. Рэян, ты продолжишь работать с малой руной жизни, а Джоун пусть потренируется в огненной магии. Заодно Марика посмотрит, какие возможности перед ней открываются в управлении огня. А сейчас рекомендую выйти из обители, после бури в пустоши всегда затишье — твари ещё сутки приходят в себя. Ученик, ты как раз сможешь повторить создание портала.

— А скрытое помещение? — спросил я. Какие могут быть тренировки, если буквально под боком скрывается тайна?

— Поговорим об этом завтра ближе к вечеру, — ответил наставник и покинул трапезную.

— Сколько ему лет? — тихо спросила Марика.

— Больше ста, — ответила Рэян. — Намного больше.

* * *

Проснулся я от ворчания капрала и звуков разбираемого оружия. Джо, заняв деталями весь стол в оружейной, методично чистил винтовки. Я не стал ему говорить, что прошло всего несколько дней, как я занимался тем же самым. Вместо этого, поднявшись, я быстро выполнил комплекс вольных упражнений и отправился на кухню. До ужина сегодня моё дежурство.

Я уже заканчивал варить кулеш, когда меня окликнул капрал:

— Джон, смотри сюда.

Стоило мне повернуться, как в глаза ударил луч света. Я тут же прикрыл лицо предплечьем, и хотел было высказать, что об этом думаю, когда до меня дошло.

— Как?

— Не знаю, боец. Нашёл в прикладе одной из винтовок. Собирался выкинуть и случайно включил. Ты вообще понимаешь, что это значит? — От вопроса капрала у меня как-то всё похолодело внутри.

— Бронетехника?

— Вот именно. Если электричество работает внутри обители, в защищённой, как я понимаю, зоне, то может работать и за пределами пустоши. Системы залпового огня, тяжёлая артиллерия — всего этого у ордена сейчас в избытке. Никакие маги не смогут противостоять ракетному удару по площади.

— Скоро придёт человек, которому не понравится эта информация, — ответил я. В этот момент на кухню заглянул наставник и, увидев горящий фонарь, поинтересовался:

— Я могу посмотреть?

Получив прибор, работающий от батарейки, в руки, он повертел его, выключил, включил и тут же вернул капралу.

— Очень странный артефакт. Идея хорошая, но источник силы невероятно слабый, такого не хватит и на неделю. Почему бы не поставить сюда малую искру? Тогда он был бы вечным. Впрочем, я забыл, что в вашем мире нет искр и своих одарённых, вы добываете силу из природы.

— Что значит — нет своих одарённых? — удивился Джо и указал пальцем на меня: — А они?

— Я же объяснял, все одарённые — это дети магов, по неизвестной причине оказавшиеся в вашем мире.

— А куда делись сами маги? — сощурив глаза, спросил капрал.

— Возможно, вернулись назад, на Гантею. — Было видно, что учитель и сам задаётся этим вопросом. Впрочем, не только он. Порой я, лёжа в своей кровати, до поздней ночи размышлял, почему наши родители оставили нас. Воспитатели говорили, что была автокатастрофа, и наши мама с папой не выжили, но мне почему-то казалось, что нас с сестрой именно бросили.

— Тогда почему они бросили своих детей? — спросил капрал, и в его голосе слышалась горечь. — По всему миру в один день исчезло несколько тысяч взрослых успешных людей, оставивших своих детишек одних! Разве в вашем мире так принято?

— Нет. Бросать детей, особенно одарённых — в Гантее никто бы так не… Джоун? Джоун, остановись! Джо, быстрее уходи отсюда!

Слова учителя доносились откуда-то издалека, а глаза затягивало пламенем ярости. Предполагать, что тебя бросили — это одно, а знать, что ты действительно стал ненужным…

— Я их не помню, — произнёс я — и не узнал свой голос. — Я не помню их голосов, не помню, как они улыбались!..

«Иди за мной», — произнёс кто-то, которому я не смог сопротивляться. Шаг, другой, третий… Этот кто-то продолжал говорить, убеждая, что нужно потерпеть, что осталось совсем немного. В какой-то момент у меня возникло желание выгнать его из головы, но ничего не получилось. Тогда я разозлился и собрался обрушить на окружающий мир всю свою ярость, но в этот момент голос вновь произнёс: «Вот он я, перед тобой. Уничтожь меня, слабак!»

Всю боль от утраты, всю тоску и обиду я выплеснул в того, кто посмел насмехаться надо мной. Это была даже не ярость, это было очищение. Один неосязаемый незримый удар — и на меня тут же накатила слабость. По ушам ударил рёв пламени, зрение очистилось от багровой пелены, и я осознал себя, стоящего в двух шагах от колонны. Успел увидеть волну огня, ударившуюся о стены пещеры и растворившуюся в ней. Сглотнув, я развернулся спиной к артефакту и двинулся прочь.

— Ученик, — на середине поло́го поднимающегося коридора меня ждал наставник, — старайся держать под контролем свои эмоции. Не окажись я рядом, и от Джо остались бы одни обгорелые кости. Да и на кухне уцелело бы лишь то, что не горит.

День только начинался, а я, заглянув в основной резерв, не обнаружил там ни крупицы энергии.

Интерлюдия четырнадцатая

Император Алекс Третий

Артефакт Териана сиял, словно солнце. Не помогала ни плотная чёрная ткань, ни ларец, в который его поместили. Ночью лучи света пробивались через щели и били прямо в душу императора.

В итоге, промучившись всю ночь, Алекс Третий распорядился вернуть артефакт в хранилище, а оракулу приказал немедленно прибыть в личные покои.

— Мой император, я знаю лишь одну причину, из-за которой артефакт стал светиться интенсивнее. Появился второй наследник.

— Двое? У них там что, родильня? — со злостью спросил властитель восточной империи. — Это что же получается, мы отправили каменнолобых за одним наследником, заплатив огромную сумму, а надо было за двумя?

— Мой император, я могу предположить, что кто-то из ваших врагов смог обмануть артефакт. Только я не представляю, какой силой и умением нужно обладать, чтобы обмануть изделие магистра Териана.

— Ты хочешь сказать, что меня вводит в заблуждение запад?

— Мой император, я хочу сказать, что о пророчестве известно многим. А ваша дочь через полгода вступит в союз с северным князем, что приведёт к значительному усилению восточной империи.

— Ты хочешь предложить что-то конкретное, Клавдий?

— Сейчас самое благоприятное время, чтобы пройтись рейдом по свободным баронствам. Звёзды говорят, западная империя скоро погрузится в долгую кровопролитную войну с врагом из мёртвых земель.

— Предлагаешь захватить Серые рудники? Это было бы весьма кстати. — Алекс Третий повернулся к одной из телохранительниц: — Прикажи моему брату, чтобы собирал большой совет.

Интерлюдия пятнадцатая

Артур, старший куратор южного материка

Артур сидел за письменным столом, обхватив голову руками. Две недели практически без сна и отдыха — а ведь самое сложное ещё впереди.

Стук в дверь кабинета заставил Артура оторваться от тяжёлых размышлений.

— Войдите.

— Господин Доул, господин Расс просит принять его, — в приоткрытую дверь просунулась голова секретаря. Опухшее лицо, глаза красные. «Боже, неужели я выгляжу так же?» — пронеслось в голове у старшего куратора.

— Пусть заходит, — поморщился Артур, не ожидая ничего хорошего от разговора с оперативником. Вадим Расс работал на территории, захваченной врагом, а там, насколько знал старший куратор, всё было очень плохо.

— Доброго дня, — поздоровался Вадим, бесшумно войдя в кабинет. — Доул, мы узнали, как противнику удалось внедрить в нашу сеть заражённых. Всё оказалось не так плохо, как мы думали.

— По делу, Расс.

— Им удалось встретиться на той стороне с одним из пробойщиков и завербовать его, причём не заражая. Увы, вечная безбедная жизнь — выгодное предложение для любого здравомыслящего человека.

— Я так понимаю, это тот самый пробойщик, из-за которого всё началось?

— Именно. Мы проследили все его контакты за последние полгода и выявили нескольких «кротов», в том числе и двух спящих носителей. Сейчас со всеми работает следственная группа и медиум.

— Как продвигаются поиски объектов А-один и А-два?

— Нам удалось выяснить, что объект А-два избежала пленения, скорее всего, совершив переход на ту сторону. К сожалению, шансы того, что девочка выжила, минимальны. Что касается первого, то здесь прогнозы более оптимистичны. Скорее всего, парень смог наладить контакт с аборигенами и найти безопасное место.

— Необходимо отыскать видящую. У нас ещё не было таких сильных медиумов, способных видеть заражённых. — Артур потёр виски, морщась от боли. — Что ж, новость ты принёс хорошую, будет что доложить совету. Ставлю перед тобой следующую задачу: сформируй сильную группу, способную долго продержаться на той стороне. Цель — найти хотя бы одного из объектов и предложить сотрудничество. Никакого насилия!

— Разреши мне возглавить группу! Всё же я знаю обоих лучше, чем кто-либо. Мой заместитель справится с текучкой.

— Хорошо. Не забудь проверить всех, кто с тобой пойдёт, на заражённость.

Глава 15 Тайна обители

Так неудачно начавшийся день оказался весьма тяжёлым. Во-первых, восполняя резерв основного сосредоточия, я обнаружил, что оно увеличило свой объём. Теперь я мог активировать за раз три средние руны огня, чему очень обрадовался. Зря. Рэян, с которой я поделился этой новостью, сказала, что теперь мне стоит больше уделять внимание второму сосредоточию, потому что в начале развития нельзя допускать слишком большого разрыва между источниками.

— Это один из основных законов, Джон. Тебя просто не допустят к экзамену на младшего ученика, если разрыв будет столь велик. Обычно такую ошибку совершают «дикие» одарённые — развивают до предела основной дар, используя чистую силу, не понимая, что их предел мог бы стать выше на целую ступень, если бы они не забыли о втором сосредоточии.

Наставник, узнав о резком увеличении сосредоточия огня, приказал не прикасаться к нему до тех пор, пока я не смогу создать среднюю руну пространства, применяя лишь второй источник. С этого момента и начались мои мучения.

Резерва второго источника хватало, чтобы создать три малых руны разума без активации или одну — жизни. Получалось, что я за минуту создавал в воздухе магическую конструкцию, а затем сидел более получаса, дожидаясь, когда источник наполнится вновь.

Ближе к вечеру в тренировочный зал вошли наставник, капрал и Марика. Джо двигался раскачиваясь, но совершенно без хромоты, и на лице его была довольная улыбка. Учитель, едва вошёл, тут же попросил показать, как я формирую огненные импульсы. Я проделал это несколько раз с превеликим удовольствием.

— Достаточно. Марика, запомнила последовательность?

— Да, учитель, — ответила сестра. — Я могу повторить?

— Сейчас ты не сможешь это сделать, у тебя оба резерва пусты. Попробуешь завтра, когда сила полностью восстановится. А сейчас я бы посоветовал отдохнуть. Впрочем, можешь остаться посмотреть, что удалось обнаружить Джо. — Наставник повернулся к Капралу: — Давай, показывай.

Бывший кладовщик подошёл к делу обстоятельно: быстро начертил угольком на полу схему расположения помещений и указал место, где, по его мнению, была скрыта тайная комната.

— Здесь же всё вырубалось прямо в скале, а это весьма сложная работа, даже если применялась магия. Вот этот узкий и довольно глубокий проход, — Джо указал пальцем на коридор, ведущий в залу с алтарём, — сразу показался мне странным. Зайдя в соседнее помещение, я убедился, что прав: там тоже узкий проход длиной более пяти метров.

— Где может быть вход, если это действительно скрытая комната? — спросил монах.

— Скорее всего, здесь, — Джо ткнул пальцем в стену. — Это легко проверить, достаточно простучать участок стены.

Через десять минут мы с капралом по очереди сбивали слой штукатурки, высвобождая кладку, состоящую из идеально подогнанных каменных блоков. Пришлось пустить в дело два хозяйственных топора, чтобы ускорить процесс.

— Теперь отойдите подальше, нужно снять с блоков охранное заклинание, — произнёс учитель, когда мы сбили штукатурку и собирались уже подцепить один из верхних блоков. Пришлось послушаться. Наставник дождался, когда мы сделаем несколько шагов назад, окутался защитным барьером и лишь после создал весьма сложную руну, которую направил в стену. В кладке что-то звонко треснуло, ухнуло, и внезапно все блоки осыпались кучей песка, открывая проход в скрытое помещение. Тренировочный зал наполнился затхлым воздухом и ещё чем-то неприятным, терпким.

— Джоун, подай мне мой посох, — попросил наставник, развеивая защитное заклинание и активируя облачко света. — Здесь, похоже, лестница, ведущая вверх и вниз. А ещё отсюда веет силой, природа которой мне незнакома.

Откуда-то снизу послышался лязг цепей, и мы все замерли, вслушиваясь. Прошло с десяток секунд, и звук вновь повторился. Учитель знаком дал понять, чтобы мы не двигались. Минута ожидания — и нам стало ясно, что звук стабильно повторяется с одним и тем же интервалом.

— Какой-то механизм работает, — предположил капрал, включая фонарик. — Георгий, предлагаю обследовать сначала верх, и лишь после спуститься вниз. А Джон пока покараулит здесь, прикроет наш тыл.

Судя по звукам шагов, наставник с Джо поднимались довольно долго — я сбился со счёта на полутора сотнях. Шаги затихли через несколько минут, а затем раздался приглушённый голос учителя:

— Я прожил здесь всю жизнь и не знал, что в обители имеется башня, с которой можно осмотреть окрестности. Какой смысл был закрывать сюда путь?

Ответ я не расслышал, а через несколько секунд раздались шаги — исследователи спускались вниз.

— Джоун, вниз пойдёшь со мной, — произнёс наставник, едва они с капралом спустились в комнату. — Джо, остаёшься здесь. Я вспомнил, что за запах идёт снизу. Неодарённому там делать нечего, сразу станет плохо.

— Хорошо. — Я с победной улыбкой посмотрел на капрала. Вот так вот!

— Да, приготовь на всякий случай две малые руны огня. Мало ли, вдруг понадобится.

Спуск занял чуть больше времени. Восемь пролётов, каждый ниже предыдущего на полтора метра. Место, куда мы спустились, оказалось гораздо ниже, чем комната с артефактом. А ещё здесь располагалось целое подземное озеро, освещаемое сотней светящихся огоньков, расположенных в стенах.

— А я всё думал, откуда берутся вода и сила для поддержания защитного купола. Здесь более сотни средних и больших искр! Творец… Если бы не встреча с тобой, ученик, и с Рэян, я бы так и умер, не ведая, что под ногами скрыта огромная мощь. — Наставник собирался ещё что-то сказать, когда раздался уже привычный лязг. Это полностью провернулось большое деревянное колесо, вращаемое водой, вытекающей из озера. От колеса в воду уходила толстая чёрная цепь, она и издавала шум.

— Учитель, как это всё работает, здесь же должно было всё сгнить давно?

— Видишь эти светящиеся кристаллы? Это искры силы. Их так много, что они могут поддерживать любые заклинания вечность. Ты не представляешь, ученик, на сколько вопросов я сегодня получил ответы. Правда, теперь у меня появились новые вопросы. Смотри, вдоль ручья проложен целый коридор. Предлагаю пройти в ту сторону.

Идти пришлось долго. Очень долго — около получаса. Не знаю, кто проложил этот туннель в скальном массиве — ручей или человек, но он знал своё дело.

Наконец туннель закончился, и мы упёрлись в дверь с уже знакомым рисунком — точно такой же был на вратах храма. В двух шагах от двери у стены лежал человеческий скелет, череп у которого отсутствовал. Осветив его, наставник склонился, подобрал с каменного пола что-то, внимательно осмотрел, затем положил находку в карман и, приложив ладонь к двери, произнёс:

— Ты смотри, работает. Ну что, пойдём дальше или вернёмся? Не удивлюсь, если Джо уже спустился вниз и ищет нас.

— Мне что-то не хочется открывать эту дверь, — честно признался я. Уж больно неприятно веяло из-за неё опасностью. Что-то подобное я чувствовал, когда впервые спускался в подвал храма. Осознав это, я высказал своё пожелание: — Учитель, я бы заложил спуск вниз чем-нибудь потяжелее, а сверху магическую защиту поставил бы.

— Ты что-то почувствовал? — Наставник убрал руку от двери и отступил на шаг. — Пожалуй, я соглашусь с тобой — нечего лезть туда, куда не пожелали ходить братья. Возвращаемся.

Капрала мы встретили внизу, лежащего без сознания. Учитель, впервые выругавшись при мне, попросил помочь поднять Джо, затем забросил далеко не лёгкое тело на плечо и двинулся наверх, приговаривая:

— Как же я, старый дурак, забыл, что искры могут убить неодарённого… Только бы успеть, только бы успеть…

* * *

Прошло три дня после нашего спуска в подземелье. Наставник всё же успел — буквально вырвал Джо из лап костлявой. Вчера вечером капрал даже смог самостоятельно добраться до кухни. С его слов, едва мы спустились вниз, он начал слышать шепчущие голоса, которые начали его манить. Затем всё было как в тумане, и очнулся Джо уже в своей келье.

Спуск вниз мы заложили, использовав всякий ненужный хлам, а затем засыпали песком. А вот верхняя площадка стала любимым местом всех, кто проживал внутри храма. Особенно хорошо она подходила для занятий пространственной магией. Я практически пропадал там целыми днями, раз за разом пытаясь создать среднюю руну пространства, не прибегая к силе основного сосредоточия.

Не знаю, сколько бы ещё продолжались эти спокойные скучные дни, если бы в один из таких дней я не увидел отряд чужаков.

Как всегда, я пытался наполнить среднюю руну пространства из малого сосредоточия, на что у меня не хватало совсем немного, можно сказать, на кончике ножа. В очередной раз прибегнув к источнику огня, я завершил формирование и напитал заклинание силой. Перед лицом в полутора метрах появился портальный диск, и я, устало выдохнув, развеял заклинание. Бросив взгляд на заходящее солнце, я бегло осмотрел пустоши и уже собрался было спускаться вниз, как замер. Ещё раз окинув взглядом горизонт, я увидел их — несколько десятков чёрных точек, двигающихся цепочкой прямо к храму.

— Это кто это у нас такой смелый? — проворчал я и поспешил вниз.

* * *

— Каменнолобые, — произнёс учитель, разглядывая отряд всадников, едущих на приземистых широкогрудых животных, больше похожих на медведей, чем на лошадей. — Странно видеть здесь подгорный народ. Что им могло понадобиться в пустоши, да ещё и от хранителей?

— Это может связано с тем, что мы вскрыли лестницу? — предположил я.

— Да им с родины добираться до нас не меньше месяца, — отмахнулся учитель. — Ох, чую я, не к добру это. Вон тот, который едет третьим, очень сильный одарённый — я отсюда вижу, как сияет его сосредоточие. Второй тоже непрост. Эх, придётся вспомнить устав. Джоун, собери всех внизу в молебном зале — там самое защищённое место. И ждите.

Было странно видеть наставника таким обеспокоенным. Складывалось ощущение, что приближающиеся воины могут разнести храм, наплевав на защиту. Я хорошо рассмотрел незваных гостей в бинокль и уверенно мог сказать — бойцы они серьёзные. Для этого мира. Но опасаться их — неужто они так же хороши, как и воины Тароса?

— Почему так долго? О чём целый час могут разговаривать два человека? — возмущался Джо, расположившись на одной из лавок. Мы сидели в зале с алтарём уже час, и капрал каждые десять минут порывался выйти. Если бы он знал, что я навесил на него малую руну разума, удерживающую его рядом со мной… Увы, вынужденная мера, от которой самому противно. Наверное, когда-нибудь я привыкну.

— Велено ждать, и мы будем ждать, — устало произнёс я, ругая себя, что не догадался принести сюда хотя бы ковш с водой.

— Тихо! Кажется, я что-то слышала, — Рэян подняла вверх руку, привлекая внимание. Одарённая использовала какое-то воздушное заклинание, позволяющее в несколько раз улучшить слух. Поэтому мы тут же притихли. Девушка медленно опустила руку и произнесла: — Трое. Направляются в храм. Наставник и ещё кто-то — очень тяжело шагают.

— Ну, слава богу, Георгий жив, — выдохнул Джо.

— Продолжаем сидеть. Ждём! — вновь приказал я, видя, что капрал собирается встать. В этот же момент раздался скрип открываемой двери и послышался незнакомый голос:

— Чтоб мне тысячу лет не видеть подгорного трона! Мастер Гаусс, это ж та самая обитель, построенная предком нашего императора. Говорят, он превзошёл сам себя, и после уже никто не смог повторить его мастерство.

— Грасс, не шуми, у меня от твоего баса в голове звенит, — зазвучал ещё один незнакомый голос. — Хранитель, ещё раз заверяю: ни я, ни центурий не принесём твоим послушникам и гостям вреда. Даже если они чужаки.

— Следуйте за мной, — ответил учитель, заходя в залу. За ним протопал здоровенный мужик ростом пониже меня, но в плечах — как два капрала. Последним зашёл невысокий человек, одетый в коричневый плащ, расшитый золотыми и красными узорами. От него сразу повеяло угрозой и ещё чем-то, от чего в районе сердца начало подниматься пламя. С огромным трудом мне удалось сдержать рвущееся наружу пламя. А вот Рэян не смогла сдержаться.

— Земляные черви, сдохните! — выкрикнула девушка и начала формировать какую-то сложную руну. Не успела; наставник взмахом руки наложил на одарённую что-то из магии разума, и Рэян тут же начала оседать — я едва успел подхватить наследницу Семи Ветров.

— Экая бойкая девка! — гулко рассмеялся здоровяк. — А пацан, ты смотри, даже не дёрнулся, хотя на ступень ниже по развитию.

— Угомонись, Грасс, — произнёс второй гость. Он пристально разглядел меня, затем перевёл взгляд на Марику. Даже Исчадие удостоился внимания, в отличие от Джо. Капрала чужак даже не заметил. — Хранитель, я подтверждаю твои слова, но не вижу ни на одном из нужных нам разумных знака принадлежности к хранителям. Понимаю, за долгие годы в изоляции большинство законов упразднились, но отсутствие знака для нас, живущих под горой, позволяет обойти договор. Даю тебе ровно сутки, чтобы ты исправил ошибку. Завтра выйдешь с послушниками наружу. Если я не увижу на них печатей хранителей, буду вынужден убить кого-то одного.

Развернувшись, человек в коричневых одеяниях вышел из залы. Через несколько секунд раздался звук отпираемого замка, и здоровяк, помахав нам огромной лапищей, поспешил следом. Наставник, знаком велев нам ждать, проводил последнего гостя до дверей, закрылся, вернулся в залу и только после этого произнёс:

— Я изначально не хотел накладывать на вас обязательства, но ситуация внезапно повернулась так, что вас спасёт только одно — стать послушниками храма хранителей.

— Что это значит для нас? — спросил я.

— Это значит, что вы не сможете покинуть обитель дольше, чем на два года. Печать просто убьёт вас, если задержитесь хотя бы на один день. Из положительных моментов — все, кто чтит договор, окажут вам помощь, если это в их силах, и не причинят вреда. Убийство хранителя — одно из самых тяжких преступлений. Так было раньше, и каменнолобые до сих пор чтут договор.

— Зачем они вообще пришли, учитель? Зачем им убивать нас? — спросила Марика, до этого вообще не подававшая голоса. Надо же, тоже стала называть старого монаха учителем.

— Кто-то из сильных мира сего заплатил огромную сумму, чтобы ему доставили голову одного из вас. Зачем — мне не сказали, но я всё же покопался в голове у каменнолобого. Они не знают ни причины, ни кто заказчик. Единственное, что им известно — кто-то очень могущественный из восточной империи пожелал, чтобы был убит подросток из одного древнего рода.

— Если им отказать? — спросил я.

— Я не смогу одолеть их, особенно мастера магии земли. В отличие от стихий разума и жизни, стихия земли является боевой магией. Стоит покинуть обитель, и мастер Гаусс убьёт кого-то из вас.

— Но они же не могут находиться здесь вечно.

— Им и не нужно. Достаточно заложить в окрестностях десяток больших рун земли. Отложенное заклинание может дожидаться свою жертву месяцами, а иногда и столетиями. Скажу сразу, я вряд ли отыщу места, где мастер Гаусс заложит руны. А если найду, то они сработают, и вряд ли я после этого выживу.

— Что нам нужно сделать, чтобы получить эту печать? — Я уже принял решение. Два года — довольно большой срок, к тому же я уже решил для себя, что не брошу наставника одного.

— Это простая процедура, да и наше положение не располагает к торжественности. Пройдите к алтарю.

— Я тоже пройду посвящение, — произнесла Рэян, с которой спало заклинание учителя. — К тому же я больше других подхожу в хранители. За пределами этого храма меня ждёт только одно — насильное замужество, а затем жалкое существование и гибель, стоит только родить наследника. Правящие кланы западной империи не остановятся, пока не уничтожат истинную наследницу рода Семи Ветров.

— Проходи и ты к алтарю, — тяжело вздохнул наставник.

Интерлюдия шестнадцатая

Джек Галл, ученик воина Тароса

— Учитель, это и есть острова Тароса? — обратился Джек к хмурому воину. Они стояли на широком деревянном причале, а за их спинами портовые грузчики разгружали шхуну, на которой прибыли Джамал с Джеком.

— Нет, это один из торговых остров, через который мы поддерживаем связь с миром. Но здесь есть храм Тароса, так что твоё путешествие окончено. Пойдём, я должен передать важную весть жрецу. Заодно узнаем, благоприятен ли сегодняшний день для сжигания души.

Интерлюдия семнадцатая

Мастер Вонг, командир карательного отряда

— Убейте эту падаль, — приказал Вонг, отворачиваясь от пленника. Эх, жаль, проклятый коротышка сумел скрыться в восточной империи. Но и того, что удалось узнать у его поверенного, было достаточно. Этот смерд рассказал, где искать девчонку, и даже указал точные координаты места, где она находится. Что ж, сегодняшний день в самом разгаре, дракониды накормлены, а значит, к утру следующего дня они уже будут на месте.

— Господин, ты же обещ… — Голос смерда за спиной прервался булькающими звуками.

— Собираемся! — рявкнул мастер воздуха и первым забрался в седло. Скоро, совсем скоро он получит право создать свой род. Осталось только привезти глупую девчонку во дворец господина…

Глава 16 Дуэль мастеров

— Георгий, может ли пройти ритуал такой старый пень, как я? — произнёс капрал, перетягивая на себя внимание.

— Может, но придётся проваляться несколько дней после прохождения, — ответил наставник. — Джо, тебе зачем это? Гантея — не твой мир. Да и родной для тебя закроется навеки.

— У меня приказ — охранять Марику даже ценой своей жизни. К тому же я обязан лично тебе, за исцеление. — Бывший кладовщик похлопал себя по ноге, на которую почти перестал хромать. — А дома — там нет никого, кто бы ждал старого солдата.

— Что ж. Я предупредил: если покинете обитель дольше, чем на два года, то умрёте. — Учитель подошёл к алтарю. — Пройдите все сюда. Видите углубления в форме ладони? Положите на них правую руку.

Мы, приблизившись, выполнили приказ и замерли в ожидании. Наставник не спеша снял с шеи круглый амулет, который носил под одеждой, и положил его на центр алтаря. Камень тут же потемнел, а секундой позже я почувствовал укол в центр ладони. На рефлексах я попытался отдёрнуть руку, но куда там — она словно приклеилась к камню. В месте укола появилось жжение, которое стремительно стало растекаться по телу. Справа охнула Марика, слева заскрежетал зубами капрал. Я уже собрался обращаться к источнику, когда жар схлынул и рука тут же освободилась. Появилось головокружение и лёгкая тошнота.

— Всё, можете расходиться по своим кельям, послушники. Скоро почувствуете сильное недомогание, но оно пройдёт к утру. Разве что Джо сможет подняться только к вечеру следующего дня.

Словно пьяные, мы разбрелись по своим кельям. Не знаю, как другие, а я, опускаясь на кровать, чувствовал себя так, будто отравился.

Я засыпал, борясь с тошнотой, накатывающей волнами, затем меня вырывала из сна резкая боль в груди. Так повторялось по кругу, пока не пришёл учитель и не напоил меня каким-то горьким отваром. После я провалился в тяжёлый мрачный сон.

— Послушник, просыпайся! Тревога! — громкий голос наставника вырвал меня из череды кошмаров. И словно в подтверждение, за пределами храма знакомо грохнул снаряд ручного гранатомёта.

— Что случилось, учитель? — я попытался вскочить, но тут же словил головокружение и осторожно опустился назад.

— Подожди, сейчас помогу. — Наставник коснулся моего лба, и голову окутало прохладой. «Малое исцеление», тут же определил я. — Пять минут назад на каменнолобых напал крупный отряд осквернённых. Мастер Гаусс успел поднять защиту, и сейчас его отряд отступает под натиском превосходящих сил. Я поднимался наверх, пытался определить количество чужаков. Их много, очень много, наверное, несколько сотен.

— Что с Джо и девушками? — Возможно, впервые в жизни я был рад, что мне не нужно одеваться. Обулся, схватил винтовку — и готов к бою.

— Рэян наверху, а младшую послушницу я не стал беспокоить. Джо поднялся, но он не боец, еле на ногах держится.

— Что будем делать с каменнолобыми?

— Запустим внутрь, если согласятся. Думаю, они сейчас прикроют обителью тылы, и мастер Гаусс начнёт контратаковать.

— Учитель, с запада движется отряд всадников! — раздался приглушённый расстоянием крик Рэян. — Я знаю их! Это наёмники, что преследовали меня!

— Ох, неспроста это всё, — произнёс наставник, и в этот момент пол под ногами задрожал.

— Что это? — спросил я, выбегая из кельи следом за учителем.

— Это мастер Гаусс использовал какое-то мощное заклинание. Джоун, встань у выхода! Раненых отправляй в тренировочный зал, я скоро туда спущусь. Да открой ты дверь уже!

Я отодвинул тяжёлый засов и распахнул дверь. В уши тут же ворвались звуки боя, крики каменнолобых, грохот чего-то крупнокалиберного. Выглянув наружу, я с удивлением увидел высокую — метра три — стену, полукругом отрезавшую все подступы к храмовым вратам.

Бойцы, вооружённые арбалетами, уже рассредоточились вдоль стены на специальном возвышении и вразнобой били в пустошь, причём сразу по трём направлениям. У меня на глазах один из крепышей чуть зазевался, и его тут же сбросило со стены. Я думал — всё, убит, но сбитый внезапно разразился такой руганью, что я постарался запомнить услышанное.

— Раненых заносите в храм! — крикнул я так громко, как мог.

— О, послушник! — на меня тут же обратил внимание здоровяк. — Ты знаешь, кто это такие?

— Заражённые Скверной!

— Чтоб мне фшига испоганила пиво! — возмутился воин. — Откуда их столько?

— Из другого мира!

— Командир, наши стрелы едва добивают до противника! — крикнул со стены один из бойцов. Он хотел добавить ещё что-то, но в этот момент я увидел, как через стену, оставляя за собой дымный след, летит ракета. Не знаю как, но я в один миг сформировал малую руну огня и швырнул в снаряд сгустком пламени. Расстояние до ракеты было метров двести, и то, что я попал в неё, было настоящим чудом. В воздухе рвануло, в мгновение ока образовалось огненное облако, которое начало оседать вниз. Здоровяк, первым увидевший меня, зло выругался, а затем застыл, выставив перед собой левую ладонь. Секунда, другая — и из земли вокруг воина ударили сотни копий, сформированных из песка. Каменнолобый рванул вперёд, практически взбегая на стену.

— Гекар, прикрой! — рявкнул он, взобравшись на самый верх. Окинув взглядом прилегающую территорию, каменнолобый взмахнул рукой, и вся сотня копий ринулась вниз. В этот момент из пустоши застучали сразу два крупняка, и я мысленно похоронил вояку. Как выяснилось, зря.

Две цепочки трассеров сошлись на фигуре воина, но достать его не смогли — завязли в огненной полусфере, отгородившей каменнолобого от вражеских пуль. А секундой позже далеко впереди раздался грохот, словно маг отправил во врага не песчаные копья, а нанёс ракетный удар по площади. В эту минуту моё мнение о магах как о воинах сильно изменилось. Похоже, орденцы сейчас не просто обломают зубы, а умоются кровью.

— Все отходим в обитель! — рявкнул здоровяк таким тоном, что даже меня проняло. Каменнолобые тут же начали спрыгивать со стены, подхватывая раненых, и быстро побежали к вратам. Дьявол, да они же меня затопчут сейчас!

— Мастер Гаусс, три по десять! — внезапно заорал здоровяк и, спрыгнув со стены, рванул со всех ног за отступающими бойцами. Встретившись со мной взглядом, он вновь крикнул: — Послушник, заходи внутрь! Живо!

Через минуту внутри были все, кроме того самого мастера. Здоровяк заскочил последним и тут же захлопнул дверь. Каменнолобые, выслушав меня, толпой направились в тренировочный зал, где их уже встречал учитель.

— Что случилось, Грасс? — Лицо Наставника было встревожено.

— Ха, сейчас будет весело, хранитель! — Здоровяк даже засмеялся, словно заранее радовался веселью. — Мастер Гаусс создаёт земляного червя. Есть здесь место, откуда можно будет посмотреть, как подохнут чужаки, принёсшие Скверну? Эти твари убили наших ведмов, и я хочу видеть момент отмщения!

— Земляного червя? Это высшая магия. Плохо, очень плохо, центурий Грасс. С запада приближается отряд всадников, и среди них есть мастер воздуха. Через несколько минут они будут слишком близко, чтобы посчитать, что Гаусс атаковал именно их.

— Кто такие? — Улыбка тут же сошла с лица командира каменнолобых. — Хранитель, тебе известно, что за отряд приближается?

— Не мне. Рэян, расскажи о своих преследователях! — Учитель повернулся к девушке, стоящей у входа в бывшую скрытую комнату.

— Безродный мастер воздуха, его имя Вонг, — начала рассказывать послушница. — Стоит на службе у самого императора Запада.

— Вонг. Слышал о нём, сильный одарённый, — проговорил Грасс. — К сожалению, сейчас предупредить мастера Гаусса мы не сможем. Будем надеяться, что воздушник не полезет…

— Я могу предупредить вашего мастера, — звонкий голос Марики перебил центурия. — Скажите только, что ему нужно передать?

— Как ты это сделаешь, дитя? — удивился здоровяк.

— Она медиум, — ответил за сестру наставник. — Скорее, Грасс, что нужно передать?

— Передай мастеру следующую фразу, — центурий враз стал серьёзен. — Мастер воздуха дышит в спину!

Марика закрыла глаза, глубоко вздохнула и тут же начала медленно оседать, прислонившись к стене. Один из каменнолобых успел подхватить сестру и опустился на колено, расположив её голову на сгибе локтя. Учитель тут же бросился к нему на помощь, на ходу создавая малую руну жизни.

— Что с ней? — я тоже рванулся к Марике.

— Перенапряглась, не страшно, — отмахнулся наставник. — Сейчас придёт в себя.

И правда — я только успел приблизиться, когда сестрёнка открыла глаза и прошептала:

— Мастер услышал меня.

— Слава подгорному трону! — выдохнул центурий, а за ним то же самое повторили остальные бойцы.

— Грасс, можешь подняться наверх, оценить обстановку, — предложил учитель, а затем повернулся ко мне: — Джоун, проводи сестру в её келью и побудь с ней, пока она окончательно не придёт в себя.

Марика поднялась на ноги, но было видно, как её шатает. Пришлось взять сестрёнку на руки и потихоньку, без резких движений отнести в комнату. Уложив её на кровать, я сел рядом.

— Не думала, что с чужими так тяжело, — прошептала сестра. — Я словно в бездну заглянула. Страшно…

— Главное, чтобы удалось остановить орденцев, — улыбнулся я. — А если каменнолобые помогут прогнать наёмников, пришедших за Рэян, будет и вовсе отлично.

— Рэян хорошая, — улыбнулась сестрёнка. — Она перенесла много боли, настрадалась так, что я даже не представляю. Нужно защитить её.

— Она стала хранителем. Наставник не позволит, чтобы кто-то причинил ей вред, — успокоил я Марику.

— Джонни, со мной всё хорошо, даже головокружение прошло. Так что можешь идти — я же вижу, что тебе интересно посмотреть, как мастер Гаусс расправится с орденцами. Я тоже сейчас пойду: нужно посмотреть, как себя чувствует дядя Джо. Иди, говорю, я в порядке. — В подтверждение своих слов сестра поднялась с кровати и, разведя руки, крутанулась на месте. — Вот, видишь?

— Будь осторожней и держись подальше от выхода наружу.

Я успел к самому концу бойни. Да, именно бойни, иначе это было не назвать. Что человек может противопоставить огромному сорокаметровому червю с туловищем более трёх метров в диаметре? Я теперь точно знаю — ничего.

В созданного магией монстра стреляли из бесшумных орденских винтовок полсотни человек, прошивая его насквозь. Только магическое создание их пули лишь раздражали, заставляя издавать протяжный вой, от которого стыла кровь в жилах.

Червю понадобилось меньше минуты, чтобы добить остатки орденцев, и то лишь потому, что они в какой-то момент прекратили стрелять и бросились бежать к гигантскому порталу, проявившемуся в километре от храма. Более того, кто-то даже успел активировать портал, и это оказалось огромной ошибкой. Гигантский червь, раздавив последнего орденца, на огромной скорости влетел в пробой. Секунд шесть ему понадобилось, чтобы полностью перебраться на ту сторону. Я, представив, что портал находится посреди города, ужаснулся: такая махина погубит тысячи жизней, прежде чем с ней успеют справиться.

— Силён мастер Гаусс. Вот только я что-то не вижу его, — произнёс наставник. Кроме учителя наверху стояли Грасс и Рэян.

— Вторая стихия у мастера — иллюзия, — ответил центурий. — Он в совершенстве владеет скрытностью. Скорее всего, сидит где-нибудь на стене или вообще во дворе храма. Меня волнует другое. Что предпримут воздушники? Мы с ними не очень дружим.

Отряд мастера Вонга на протяжении всей схватки стоял в отдалении, и лишь когда было покончено с последним осквернённым, к храму двинулся один из всадников, восседающий на странного вида чешуйчатой лошади.

— Пойду встречу гостя, — вздохнул наставник. — Мастер Гаусс вряд ли захочет разговаривать с врагом, особенно после столь больших затрат силы.

— Половину резерва точно потратил, — центурион тоже не выглядел довольным, — вряд ли он сейчас одолеет мастера воздуха в открытом бою.

— Может, пристрелить этого Вонга? — спросил я у монаха.

— Это не младший ученик, — учитель даже улыбнулся. — Одарённые подобного уровня и шагу не ступят без артефактов и нескольких защитных рун.

Наставник и мастер Воздуха приблизились к песчаной стене почти одновременно. К этому моменту Гаусс уже сбросил скрытность — оказалось, что всё это время он спокойно стоял на середине стены.

— Отдайте мне девчонку, и я уйду с миром. — Голос Вонга был явно усилен какой-то способностью.

— Одарённый, ты хочешь, чтобы тебе отдали одного из хранителей, и при этом смеешь угрожать. — Наставник говорил спокойно, и по его голосу невозможно было понять, какие чувства он испытывает.

— Да, именно это я и сказал, старик. Я в любом случае уйду с наследницей Семи Ветров, и меня никто не сможет остановить.

— Я думал, что дураки не становятся мастерами стихий. — Лишь благодаря абсолютной тишине на площадке башни и безветренной погоде я расслышал слова мастера Гаусса. — Вонг, законы Гантеи запрещают вмешиваться в дела хранителей. А тому, кто осмелится причинить вред защитникам, уготована страшная казнь.

— О твоих Хранителях никто не слышал уже несколько сотен лет. Они — миф, древняя легенда. Я не верю в сказки, каменнолобый. Последний раз повторяю: отдайте мне девчонку — и останетесь живы.

Наставник, до этого стоявший неподвижно, сделал несколько шагов к каменнолобому, и они обменялись рукопожатиями. Наверное, я был единственным, кто понял, что в этот момент произошло.

— Мастер воздуха Вонг. Ты в присутствии двух уважаемых разумных посмел угрожать хранителям. Я, мастер земли Гаусс, вызываю тебя на дуэль. Бой до смерти, — слова прозвучали достаточно громко, чтобы мы услышали их.

— Моё условие — никаких артефактов! — В голосе воздушника слышалась нескрываемая радость.

— Да будет так, — ответил мастер Гаусс, и на том месте, где он только что стоял, возник каменный столб, о который в следующий миг ударилось призрачное лезвие. Наставник по неизвестной мне причине продолжал стоять на стене, словно ему ничего не угрожало. Воздушник, видимо, от злости швырнул такое же лезвие в учителя, но оно растворилось в полёте, не причинив хранителю вреда.

— Что у тебя за сила, старик? — выкрикнул Вонг и в одно мгновение воспарил на десяток метров от земли. — Балуешься запретной магией? А ведь за это полагается смертная казнь!

Наставник вместо ответа окутался зелёной сферой, и следующее заклинание мастера воздуха — с десяток призрачных копий — вновь разбилось, не причинив учителю вреда.

— Уходи, хранитель! Не мешай мне! — Голос Гаусса сильно изменился, но я всё же понял, кому он принадлежит. Учитель, приняв на защиту очередной десяток призрачных копий, в два прыжка спустился со стены и быстро зашагал к вратам храма. Вонгу в этот момент стало не до монаха.

Из земли вверх ударил огромный столб песка, заставив воздушника резко сместиться в сторону. Столб, промахнувшись, продолжал расти и достиг примерно пятнадцати метров в высоту. А затем взорвался, разбрасывая в разные стороны тысячи снарядов, каждый размером с кулак. Сила взрыва была такой, что через несколько секунд по защитному куполу храма застучали камни.

— Все вниз! — приказал Грасс и первым начал спускаться. Ага, сейчас, так я и послушал! На моих глазах происходит битва двух титанов, а я должен прятаться, словно крыса? Ну уж нет!

Наставник закрылся от каменной шрапнели всё той же зелёной сферой, а когда снаряды перестали лететь, быстро вошёл в приоткрытую дверь. Ну, слава всевышнему, что не пострадал!

Поднялся сильный ветер, который за несколько секунд сдул всю пылевую взвесь, поднятую взрывом, и я вновь увидел Вонга, совершенно невредимого.

— Эй, каменнолобый! Это всё, на что ты способен? Может, хватит прятаться? Покажись, не будь трусом.

Вместо ответа в воздушника одно за другим полетели каменные копья, выстреливающие прямо из-под земли, причём в совершенно разных местах. От двух из них Вонг успел увернуться, но третье ударило бы точно в грудь мастеру, если бы не прозрачная сфера, встретившая снаряд не хуже брони танка. Копьё сломалось, осыпавшись вниз каменными обломками, туда же полетели и остальные, попавшие в защитную сферу.

Копья ещё продолжали лететь, когда вокруг парящего мастера начал закручиваться воздух. Каких-то пять секунд — и в небе образовался настоящий торнадо. Если бы не защита храма, мне бы пришлось спускаться внутрь, потому что вместе с ветром в небо начали подниматься целые тучи песка.

Порыскав из стороны в сторону, гигантский смерч выбрал направление и двинулся прочь от храма навстречу одинокой фигуре Гаусса, застывшей в отдалении. В этот же миг из бархана, расположенного за спиной каменнолобого, начал формироваться тот самый гигантский земляной червь.

— Второй раз подряд одно высшее заклинание! — раздался за моей спиной изумлённый вскрик Рэян. Девушка тоже осталась на смотровой площадке.

— Так нельзя? — спросил я, повысив голос до крика — из-за поднявшегося ветра по округе раздавался гул, забивающий слух.

— Смертельно опасно! — крикнула в ответ девушка.

В этот момент раздался страшный грохот — огромный червь, подняв свою голову на высоту в десяток метров, обрушился прямо на смерч, не позволяя тому приблизиться к мастеру Гауссу.

Две могучие стихии вступили в борьбу, и какое-то время никто не мог одержать вверх. Я уж решил, что два гиганта так и будут давить друг друга, как вдруг с неба сорвалась огромная молния, ударившая в червя, и буквально разрубила его надвое. Грохот при этом был такой, что мою голову прострелило резкой болью. Слух пропал начисто, а из носа побежала кровь. Дьявол, словно возле меня вновь взорвалась граната!

К счастью, зрение продолжало работать без сбоев, и я увидел, как смерч рывком сократил расстояние до мастера земли и поглотил его, а затем стремительно двинулся к храму. Преодолев больше половины расстояния, он вдруг начал оседать и замедляться, словно резко потяжелел в несколько раз, а силы при этом не прибавилось.

Когда до защитной стены оставалось метров двадцать, смерч исторгнул из себя какой-то бесформенный ком, упавший на песок и несколько раз перевернувшийся. В этот же миг воздушная стихия прекратила своё буйство, и в воздухе остался только Вонг. Одежда на нём была изорвана в клочья, открытые участки тела сочились кровью, а лицо представляло собой кровавую маску. И всё же он выглядел словно победитель, ведь на песке неподвижно лежало тело каменнолобого.

— Ты жалок, мастер Гаусс! — громко произнёс воздушник, плавно приземляясь на вершину защитной стены. — И глуп! Как можно вызывать на дуэль равного противника, имея половину резерва? Но ничего, поглотив твоё се…

Договорить Вонг не смог. Стена, на которой он стоял секунду назад, ожила, и её края, обретя форму змеиных голов, стремительно приближались к мастеру воздуха. Он, почувствовав неладное, успел сотворить какое-то заклинание, и первая голова, набросившись на него с разинутой пастью, взорвалась, словно в неё попала ракета. Зато вторая вонзила свои огромные каменные зубы в ставшее беззащитным тело мага. Челюсти сомкнулись, и обезглавленное тело Вонга рухнуло в песок.

— Мальчишка, — раздалось в наступившей тишине. Мастер Гаусс, совершенно невредимый, стоял в нескольких метрах от бесформенной кучи песка, совсем недавно изображавшей его изломанное тело. Подняв глаза, маг земли помахал мне рукой: — Послушник, передай центурию Грассу, что я жду его здесь.

— Хорошо! — крикнул я в ответ, но даже не подумал сдвигаться с места. Меня интересовало то, что собирался проделать Гаусс с телом убитого. И я увидел, дьявол меня покарай за любопытство…

Глава 17 Новобранец Тароса

Мастер Гаусс зачерпнул песок, и тот в одно мгновение превратился в каменный нож. Двумя взмахами маг развалил грудную клетку убитого, погрузил в неё левую руку и извлёк сердце воздушника. Ещё один надрез, и нож полетел в песок, а каменнолобый, ухватив двумя пальцами, извлёк из рассечённого органа кристалл, сверкнувший голубым. Мастер зажал кристалл в кулаке и приглушённо зарычал — его тело заколотила дрожь. Дальше я уже не смотрел — и так знал, что происходит. Гаусс только что поглотил естественный артефакт огромной силы.

— Джон, ты представляешь, что нам удалось увидеть? — шёпотом произнесла Рэян, когда мы начали спускаться вниз. Схватив меня за локоть, она остановилась. — Это же дуэль мастеров! До смерти! Причём мастеров на пике своей стадии развития. А затем каменнолобый поглотил душу Вонга! Джон, это же будущий магистр! Неудивительно, что он смог сотворить два высших заклинания подряд, и при этом остался совершенно здоров.

— Думаю, мы обсудим это позже, с наставником, — так же шёпотом ответил я. — Пошли, расскажем, что наш мастер победил.

Наивно было полагать, что всё окончится убийством Вонга. Ведь в километре к западу осталась его группа, состоящая из одарённых. Они не видели, что их командир погиб, поэтому каменнолобым пришлось сначала поймать драконида воздушника, а затем на него взобрался Грасс. Мастер земли наложил на центурия иллюзию, и теперь здоровяк выглядел как смертельно раненый Вонг. Сам Гаусс стал невидимым, после чего оба направились в гости к воздушникам.

Вернулись они через полтора часа уставшие, но довольные собой. Им удалось полностью уничтожить отряд противника, а также разузнать, каким образом поисковая группа выследила Рэян.

Несмотря на усталость, мастер земли лично сопроводил учителя до естественного портала, чтобы тот уничтожил пробой между мирами. Лишь когда огромное кольцо, освещаемое лучами заходящего солнца, исчезло, все вздохнули свободно. Опасность повторного появления орденцев пропала.

Наставник разрешил каменнолобым остановиться в храме до утра, и тихая обитель на один вечер превратилась в настоящий трактир. В тренировочном зале собрали все свободные столы, учитель достал бочонок вина из запасов, доставленных одновременно с Рэян. Кухню заняли два воина, и вскоре по всей обители витали ароматы готовящейся пищи.

Как-то само собой вышло, что я очутился на смотровой площадке с Грассом. На улице уже стемнело, Марика и Рэян давно ушли спать, а наставник о чём-то беседовал с мастером Гауссом. Остальные каменнолобые тоже готовились ко сну, чтобы с утра пораньше отправиться домой.

— Послушник, говорят, ты вырос в другом мире? — спросил центурий, первым нарушив молчание. — Каково это — жить под Скверной?

— Скверна есть только в ордене, а он до недавнего времени никак не влиял на государства, — поразмыслив, ответил я. — Да и сейчас вряд ли обладает большой властью. Единственное преимущество заражённых — это наличие в их рядах одарённых, способных ходить сквозь порталы и добывать ценные ингредиенты из тварей пустоши. Из них орденцы делают различные лекарства и сыворотки, продлевающие молодость и срок жизни.

— Единственная ценная вещь, которую можно добыть из изменённых зверей — это естественные артефакты, — усмехнулся Грасс. — Остальное — не более чем бесполезное, а зачастую и ядовитое мясо. Ваш мир подвергся обману, и это неудивительно, Скверну легко распознать именно по окружающей её лжи. Впрочем, я хотел поговорить с тобой о совершенно другом.

— О сестре? — догадался я. Здоровяк не спешил отвечать мне, видимо, подбирая слова.

— Видишь ли, послушник, медиумы в нашем мире рождаются в десятки, даже в сотни раз реже, чем будущие магистры. К тому же их дар требует огромных затрат на развитие. Любая империя пожертвует многим, чтобы заполучить медиума. Нет, ты не подумай, я не собираюсь выкрасть твою сестру и не предлагаю её выкупить, нет. Более того, ни я, ни мастер Гаусс никому не скажем и слова о ней. Наш народ всегда чтил договор с хранителями и не нарушит его. Но при всём моём уважении к настоятелю Георгию, вы слишком слабы, чтобы дать отпор серьёзной угрозе. Поэтому я как представитель подгорного трона предлагаю вам с сестрой защиту и право обучаться у лучших учителей и мастеров подгорной империи. Не спеши с ответом, послушник. Обсуди предложение со своим наставником, а утром дашь мне ответ. И помни — восточная империя не остановится, пока не убьёт вас. У нас же достаточно сил, чтобы справиться с любой угрозой, и мы гарантируем вам защиту.

— Джонни! — крик снизу прервал наш разговор. — Джонни, я чувствую Джека! Ему плохо, Джонни! Он умирает!

Сестра буквально вылетела на смотровую площадку. Лицо в слезах, в глазах стоит боль и тоска, руки дрожат.

— Тихо, тихо, маленькая, — я крепко обнял сестрёнку, прижав к себе сотрясающееся от рыданий тело. — Почему ты думаешь, что он умирает?

— Я чувствую, как его душа становится пустой! Джонни, он же в плену у ордена, мне рассказал дядя Джо. Они убивают его или забирают его душу!

— Марика, Джек здесь, в Гантее. Да, его заразила Скверна, и сейчас его везут туда, где можно выжечь заразу. Если повезёт, с ним будет всё хорошо!

— С ним уже не хорошо, Джонни. Ему сейчас так больно, что я даже не представляю!

— Послушница, ты же медиум, — я и забыл, что рядом находится центурий. — В твоих силах облегчить страдания любого разумного. Нужно лишь сильно захотеть этого.

— Я? Помочь Джеку? — Марика даже перестала плакать, уставившись своими потемневшими глазами на каменнолобого.

— Да, ты. Пожелай облегчить его страдания. Пожелай так, как никогда не желала. В тебе скрыта сила, способная на такое чудо.

— Брат, отпусти, — тихо попросила сестра. — Просто побудь рядом.

— Я позову вашего наставника, — пробурчал под нос центурий и двинулся по лестнице вниз. Через несколько секунд снизу послышалось его ворчание: — Эта девочка совсем не осознаёт, на что способна.

Марика тем временем опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте и замерла, словно изваяние. Лишь лёгкий ветерок трепал её русые волосы, да вздымалась грудь от ровного дыхания.

Несколько минут ничего не происходило. Для меня они растянулись на целую вечность, ведь я знал наверняка, куда отправился Джек и насколько высока вероятность, что он погибнет. А ещё я переживал за сестру.

— Уф-ф… — Наконец Марика глубоко вздохнула и открыла глаза. Слёзы больше не бежали по её лицу — наоборот, она улыбалась. — Джонни, кажется, я смогла ему помочь. И он знает об этом. Сказал, чтобы я не переживала за него, что теперь всё будет хорошо.

У меня словно камень с души свалился. Единственный мой друг будет жить!

Разговор с наставником и мастером Гауссом состоялся глубокой ночью, когда все уже спали. Оба зашли в мою келью, когда я, вымывшись и переодевшись в чистую одежду, собирался провести тренировку, повторив все руны разума.

— Похвальное рвение, — негромко произнёс мастер земли, наблюдая за моими действиями. — Только тебе сейчас следовало бы развивать резерв сосредоточий, а не изучать новые руны, к тому же не родные твоим источникам.

— Я почти не знаю рун огня и пространства, — ответил я, поднимаясь с плащ-палатки, расстеленной на каменном полу.

— Мы исправим это, — улыбнулся каменнолобый. — Долгие годы мой народ находился в заблуждении, считая, что западная империя взяла покровительство над хранителями. Эта ошибка могла обойтись всей Гантее очень дорого. Я как старейшина предложу на совете каменного трона вновь наладить сотрудничество с хранителями. Через два, самое позднее три месяца сюда придёт караван со старшим учеником бытовой магии, чтобы привести в порядок храм. И самое главное, мы пришлём двух юных послушников. Мы все видели ледяное сердце бога — сила, скрытая в нём, не поддаётся описанию.

— Я правильно понимаю, что прелюдия окончена? — спросил я, чувствуя, насколько сильно устал.

— Я должен был это рассказать, послушник. Что же касается тебя и твоей сестры — я направлю с караваном несколько свитков с рунами огня, пространства и разума. Их привезёт старший ученик, маг огня. Думаю, он сможет достойно подготовить вас к поступлению в одну из наших школ. Как только вы оба достигнете пика развития в ранге младшего ученика, мы вернёмся к этому разговору. Сейчас же я от вас не требую никаких обязательств. Это всё, что я хотел вам сказать.

Утром, когда я проснулся, гостей уже не было. Как так вышло, что я не услышал их отъезд, стало ясно, стоило встретиться взглядом с учителем.

— Проснулся, Джоун, — улыбнулся наставник, в одиночку расположившись за кухонным столом с кружкой травяного чая. — Это хорошо. Присаживайся, я расскажу тебе, что ждёт вас с сестрой, если вы примете рабские условия каменнолобых.

Интерлюдия восемнадцатая

Джек Галл, новик Тароса

— Проходи, ученик, — произнёс Джамал, отступая влево. Джек оказался перед высокими вратами. Шагнув вперёд, он взялся за кольцо, собираясь потянуть на себя одну из створок, и тут же сердце скрутило сильнейшей болью. Учитель предупреждал, что будет больно, поэтому парень, скрипнув зубами, всё же нашёл в себе силы и дёрнул кольцо на себя. Лёгкий шелест — и ворота бесшумно открылись. В лицо пахнуло ароматными травами, от которых тут же засвербело в груди. Джек чихнул, отпустил кольцо и шагнул внутрь. Боль почти отпустила, и парень смог сделать три шага вперёд, прежде чем на него обрушилась незримая тяжесть. От неожиданности ноги подломились, и он упал на колени.

— Кого ты привёл в храм Тароса, протус? Заражённого Скверной? Зачем так издеваться над невинной душой? Нужно было убить мальчишку сразу.

— Жрец, ты, видимо, совсем ослеп, раз не видишь, что мальчик под защитой чистой души. Дай моему ученику шанс избавится от Скверны.

— Ему уже шестнадцать зим, протус! Никто в таком возрасте не решается жечь свою душу. Это верная смерть!

— Ты же видишь, у него нет выбора! — продолжал настаивать Джамал. Джек к этому времени собрался с силами и с трудом, но поднялся с колен.

— Тогда пусть сам дойдёт до жертвенника без помощи! — голос невидимого жреца был холоден, как лёд.

— Иди вперёд, ученик, — произнёс воин Тароса. И Джек пошёл. Каждый шаг давался ему труднее предыдущего, давление сверху нарастало, и вдобавок в районе солнечного сплетения появилась боль. Стиснув зубы и еле передвигая ноги, парень двигался вперёд. Считать шаги и даже просто посмотреть, куда он движется, Джек не мог. В глазах уже давно потемнело до такой степени, что он вообще перестал видеть.

— Хм, прошёл первый барьер, — сквозь гул пульса в ушах раздался голос незримого жреца. — Но дальше станет только сложнее, а он уже еле переставляет ноги.

— Он справится, — откуда-то издали послышался голос учителя. — Ему ещё спасать чистую душу.

Слова Джамала придали сил, и Джек сделал ещё несколько шагов вперёд, прежде чем его ноги не выдержали и он рухнул на пол. Другой бы давно сдался, но Галл был упрям, а ещё он знал, ради чего так напрягается. Поэтому парень, превозмогая боль в груди и давление сверху, поднялся на локти, а затем пополз к по-прежнему невидимой цели. Сквозь гул откуда-то издалека донёсся голос учителя:

— Вспомни, чему я тебя учил!

Учил? Кто? Плевать, нужно двигаться вперёд!

Кажется, он раза два терял сознание, затем приходил в себя и полз дальше. Остановился, когда рука, с трудом выброшенная вперёд, упёрлась в преграду. Это было новое испытание для измученного тела — каменные ступени. Взбираться вверх оказалось ещё сложнее, чем ползти. На преодоление каждой ступени, казалось, уходила целая вечность, но Джек не сдавался.

Когда его рука, поднятая в очередной раз, не ощутила преграды, он рванулся вперёд с удвоенной силой. Рывок, ещё один, ещё! Зубы в крошево от усилий, но на боль плевать! Он чувствовал — осталось совсем немного, он должен справиться.

— Останови его, протус! — Голос жреца был подобен громовому раскату. — Он сделал это, хоть я и не хочу верить своим глазам. Помоги своему ученику, иначе он умрёт, свалившись с жертвенника.

Незримая сила схватила Джека за руки и перевернула на спину, словно пушинку. Он попытался сопротивляться, но тут же услышал голос Джамала:

— Успокойся, ты добрался до сердца храма. Приготовься повторять за жрецом, он подскажет нужные слова!

— В ночной тишине! — вновь громом прозвучали слова.

— В ночной тишине, — прошептал искусанными губами Джек.

— При свете дня!

— При свете дня, — слова парня были почти не слышны.

— Да убоится Скверна меня! — гром с каждой фразой нарастал.

— Да убоится Скверна меня, — неожиданно окрепшим голосом произнёс заражённый.

— Тарос, сожги мою душу, дабы враг не имел надо мной власти!

— Тарос, сожги мою душу, дабы враг не имел надо мной власти!

Миг — и тьму смело потоком ослепительного света. Он был настолько насыщенным и плотным, что заменил собой воздух. Хватило одного вдоха, чтобы всё тело Джека превратилось в свет. А в следующий миг парень понял, что он сам становится светом, полностью растворяясь в нём. Крохи сознания воспротивились этому, забились в тщетной попытке освободиться. Накатил безотчётный всепоглощающий ужас, смывая остатки здравого смысла. И то, что осталось от Джека, неистово взмолилось тому, кто его сейчас уничтожал.

Помощь пришла — но совсем с другой стороны. Внезапно рядом с растерзанным, разорванным на куски сознанием появилось нечто родное. Оно остановило безумный свет, успокоило его. А потом Джек увидел лицо Марики. Нет, не той худой девчонки с русыми косичками и печальным взглядом человека, изнурённого тяжёлой болезнью. Это было лицо молодой женщины. Она улыбнулась Джеку, и эта улыбка придала сил.

— А-а-а! — Сознание в тело вернулось рывком. Бывший детдомовец, а ныне ученик воина Тароса обнаружил себя сидящим на каменном возвышении посреди огромной сферической залы. Пространство освещалось сотней, если не тысячей свечей, и куда большее количество теней причудливо двигалось по каменному полу, создавая видимость, будто пол покрыт слоем воды.

Всего этого Джек не замечал. Сейчас его волновало другое — в сердце появилась пустота. Нет, не та пустота, из-за которой не хочется жить, а другая.

— Приветствую тебя, новорождённый рит Тароса! — громогласно прозвучал голос жреца, по-прежнему скрывающегося от взгляда парня. — Я стал свидетелем чуда! Протус, ты знаешь правило. Новик лишается права на свободное перемещение, и у него ровно одни сутки, чтобы добраться в лагерь для новичков.

— Вставай, рит. — Голос Джамала был спокоен, и всё же в нём слышались лёгкие нотки если не радости, то веселья. — Нам следует поспешить, не стоит гневить Тароса.

Всю дорогу до порта Джек ощущал сильное жжение на левой щеке. Прикосновение к ней вызывало боль, но он всё же ощупал место ожога, однако так и не понял, что там. Джамал, молчавший от самого храма, заметил попытки бывшего ученика и остановился.

— Это тир, и не советую без причины касаться священного символа. Тарос может неправильно растолковать твои действия. Смотри. — Воин извлёк из ножен широкий кинжал, ослепительно блеснувший на солнце, и поднёс клинок к лицу парня. Джек увидел на лезвии, будто в зеркале, своё отражение. На левой щеке красовался ровный, идеально круглый ожог, очерченный чёрной окружностью. Словно кто-то сделал татуировку, а затем внутри неё поставил клеймо.

— Что это, учитель? — спросил Джек, и тут его взгляд зацепился за татуировку, расположенную на щеке Джамала.

— Ты верно понял. Это печать Тароса, тир. Она предупреждает каждого встречного, кто ты такой, и защищает тебя от Скверны. Да, отныне ты часть моего народа, а значит, будешь обращаться ко мне по званию. Я протус, тысячник. Ты рит — новобранец. Чуть выше стоит ритус — рядовой воин, он носит печать с одной чертой, разделяющей круг на две половины. Вот так, — бывший теперь уже учитель убрал кинжал в ножны, подобрал на земле веточку, нарисовал ей в дорожной пыли круг, и разделил его на две части прямой линией. Рядом тут же нарисовал ещё один кружок, уже с двумя вертикальными линиями, расположенными параллельно. — Такую печать носит критус, десятник. Если кружок разделён двумя линиями крест-накрест — это ротус, сотник. Мою печать ты видел. Больше тебе знать пока рано. А теперь повтори, что я тебе только что рассказал.

* * *

Через два часа Джек очутился на борту небольшого парусного судна и, стоя на палубе, наблюдал, как Джамал быстро удаляется от пристани. Новобранец хорошо запомнил последние слова тысячника:

— Запомни, рит, сейчас ты — никто. Но всё в твоих руках. Добейся звания критуса, и я вновь смогу взять тебя в ученики.

Несколько секунд — и могучая фигура протуса растаяла в портовой суете, оставив Джека наедине с чужим миром, законы которого молодому воину ещё предстояло узнать.

— Рит Галл, пойдём, я покажу твоё место, — раздался над ухом женский голос. Десятник Айгуль, командир галеры, подошла совершенно бесшумно. — Нам как раз не хватает одного гребца на левый борт. Ты умеешь работать с веслом?

— Никак нет, критус Айгуль.

— Хм. Ты раньше служил?

— Так точно, критус Айгуль.

— Пожалуй, тебе будет гораздо легче в первые годы обучения. Да, протус Джамал говорил, что ты одарённый. Какая магия? Ранг?

— Я не знаю, критус Айгуль.

— Понятно, всего лишь пробуждённый. Что ж, может, Тарос посчитает твой дар ценным и позволит развить его. Впрочем, это уже не моё дело. Пошли, я покажу, куда сесть.

Глава 18 Война?

Мастер Гаусс оставил нам несколько прощальных подарков. Теперь вход в обитель от посторонних глаз отгораживала трёхметровая стена, хранящая в себе гигантскую змею, имеющую вместо хвоста вторую голову. Как сказал наставник, это было заклинание высшего ранга, и оно должно продержится года два, не меньше.

Вторым, не менее ценным подарком оказалась большая руна иллюзии, наложенная на весь храм. Обитель и раньше издали не походила на что-то, сотворённое руками разумного, а теперь и вовсе выглядела естественной скалой, торчащей в окружении таких же скал, засыпанных песчаными барханами.

— Джоун, вся эта помощь — пыль в глаза. Им нужна твоя сестра, но, согласно нашим законам, все переговоры ведутся только со старшим в семье или в роду. К тому же Марика уже достаточно развила свой дар, чтобы читать эмоции простых людей и слабых одарённых. Скоро она сможет влиять на волю таких людей, а я по мере возможности помогу в этом.

— Учитель, а что ты сказал мастеру Гауссу перед дуэлью, когда пожал ему руку?

— Ты очень верно задал вопрос, ученик. Я сказал, что не справлюсь с мастером воздуха и попросил помощи.

— Но ты же мог справиться, — полуутвердительно произнёс я.

— Каменнолобым не нужно знать, на что способен настоятель хранителей, — улыбнулся монах. — Мы столетиями собирали руны разума и жизни. Многих великих родов и кланов не существовало, когда наша обитель процветала. Мы сохранили знания о запретной магии еще с тех пор, когда она ещё не была таковой. То, что показали Гаусс и Вонг во время дуэли — то же самое я могу сделать с разумом почти любого разумного, стоящего в развитии ниже меня на одну ступень. А магия жизни — она опасна именно тем, что против неё нет защиты. Поэтому с сегодняшнего дня никаких походов, только тренировки. Вам необходимо стать сильнее, чтобы обрести защиту против таких, как я.

* * *

С этого дня наставник изменил к нашей троице отношение. Он стал более жёстким и требовательным, причём ко всем без исключения. Неожиданно к нему присоединился Джо, вызвавшийся сделать из нас настоящих бойцов.

В итоге наш день начинался с рассветом, если не выпадало дежурство на кухне. Дежурным приходилось вставать на два часа раньше, и хорошо ещё, что это случалось один раз в пять дней.

Утренняя часовая разминка, больше похожая на марш-бросок в полной боевой выкладке. В первый раз наставнику даже пришлось прибегать к магии жизни, чтобы вернуть нам бодрость. После физических упражнений мы в ноль сливали силу из своих сосредоточий, после чего шли завтракать. Затем медитация, после — второе опустошение стихиальных резервов и, наконец, история Гантеи. Её нам преподавала Рэян, знавшая о нынешнем мире намного больше, чем учитель.

— Марика, какие империи и государства в настоящий момент существуют на материке Фор?

— Восточная империя, правящий клан состоит из пятнадцати родов, все предрасположены к огню. Правитель — император Алекс Третий, действующий магистр огня. Известно о четырёх магистрах восточной империи. Так же на её территории расположены леса мроу. В лесах проживает раса оборотней — полулюдей-полукошек. Они давно стали вассалами восточной империи и являются её главной ударной силой в любом конфликте. Западная империя: правящий клан состоит из пяти огненных и трёх воздушных родов. Правитель — император Ло, действующий магистр огня. Известно о трёх магистрах, проживающих на её территории. Империя каменнолобых: управляется советом двенадцати родов, шесть которых обладают силой земли, три — воды, два — воздуха и один — огня. Император Птель, он же подгорный владыка, действующий магистр земли, является военным вождём своего народа. Известно о двух магистрах каменнолобых. Север…

— Достаточно, Марика. Джон, дополни сестру, — потребовала одарённая.

— Есть три северных княжества — Рахот, Аган и Фатал. Лишь Рахот обладает магистром воздуха, это брат действующего князя, Рахота девятого. Два других княжества не представляют политического интереса, являясь по сути придатками Рахота. Так же имеется республика Нань, состоящая из трёх десятков вольных баронств. На территории Наня проживают два действующих магистра — воздуха и воды. Лишь благодаря этому и нескольким рудникам, добывающим искры, вольные баронства ещё не лишились своего статуса.

— Хорошо, достаточно. О южных и западных княжествах говорить нет смысла, их держат как барьер от угрозы извне. Расскажи теперь о государствах, расположенных за пределами Фора.

— Ближайшее государство — остров Изгоев. Управляется советом, состоящим из трёх или пяти действующих магистров. Более точная информация отсутствует. Их соседи — около сотни островов, принадлежащих государству Тарос. Таинственная страна, жители которой отрицают магическое развитие, никогда ни во что не вмешивается и при этом считается самым могущественным государством Гантеи. Посещение островов, кроме двух торговых, запрещено чужакам. Известно, что их воины обладают неведомой силой, природу которой приписывают божеству…

— Достаточно, Джон. На следующем уроке изучим материк Рах. — Вот же вредная девчонка, ведет себя как учитель в интернате, хотя старше совсем ненамного. Увы, предъявить ей что-то — верный способ нарваться на взбучку. Мы с ней находились на разных уровнях развития. Наставник как-то устроил между нами поединок, чтобы показать мне, насколько я уступаю Рэян по всем показателям. Но меня согревала одна мысль: наследница рода Семи Ветров занималась магией несколько лет под руководством нескольких учителей. Я же узнал о магии чуть больше месяца назад и при этом пусть медленно, но всё же нагонял девушку.

— Вижу, вы уже готовы. — Наставник всегда знал, кто, чем и где занимается в обители на данный момент. — Рэян, ты сегодня продолжишь повторять руны жизни. Последние два дня у тебя наметились серьёзные сдвиги — ещё немного, и ты создашь хотя бы одну. Марика, у тебя на сегодня повторение всех малых рун разума с использованием основного сосредоточия. После опустошишь второй источник малой руной огня. Джоун, мы с тобой сегодня идём во двор.

Я показал Рэян язык — так-то, задавака! Сиди в четырёх стенах. Ответный взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Ох, чую, на следующем спарринге мне припомнят все мои подколки.

На улице сегодня было неимоверно душно, и я тут же позавидовал девчонкам, тренирующимся в прохладе. Наставник, хитрец, вынес с собой крепкий стул и уселся в тени скалы, я же очутился в самом пекле.

— Начинай со стихийного портала, — распорядился учитель и прикрыл глаза. Что ж, это легче лёгкого. Другое дело, что мне за всё время так и не удалось открыть портал в мир, где я родился. А ведь теоретически мог, и именно с помощью стихийного портала. Чего-то мне не хватало.

Приблизившись к защитной стене, я уже привычно потянулся к малому источнику силы. Находившаяся в нём энергия скользнула в руки, а затем, подчиняясь моему желанию, на расстоянии вытянутой руки появилось зеркало портала. Мгновенно выбрав место перемещения, я создал пробой и, зачерпнув пригоршню песка, бросил его в мерцающий круг. Мгновением позже песчинки высыпались из второго круга, расположенного в двух метрах от учителя.

— Неплохо. Повтори. — Наставник поднялся со стула, потянулся. Я с недоумением посмотрел на учителя.

— Повторить прямо сейчас? При действующем портале?

— Да. Попробуй, вдруг получится.

Я уже привычно зачерпнул нужное количество силы из малого источника, понимая, что на второй раз точно хватит. И в этот момент что-то пошло не так. Когда я влил необходимый объём силы, чтобы зеркало портала проявилось в реальности, у меня внезапно опустошились оба сосредоточия, а пробой сам собой открылся. С другой стороны активированного портала было сумрачно, я бы даже сказал, темно, но откуда-то сверху пробивался луч света, освещая какие-то полки с лежащим на них хламом. Несколько бутылок с растворителем, ящик с инструментами, пластиковая рукоять топора…

— Учитель, я, кажется, открыл портал в мой мир, — растерянно произнёс я.

— Отойди в сторону! — приказал монах, быстрым шагом направившись ко мне. Я не стал выяснять, зачем нужно отходить, просто сместился влево. Наставник, на ходу окутавшись зелёной аурой, обогнул портал с другой стороны и замер, разглядывая ту сторону. Через несколько секунд он спросил: — Что это за помещение?

— Не знаю, сарай какой-то, — пожал я плечами.

— Сколько он ещё продержится? — Я едва открыл рот для ответа, как с той стороны раздался грохот, а затем сдавленное ругательство. — Джоун, держи портал открытым.

Миг, и учитель шагнул на ту сторону. Я представил, как портал схлопывается, и мне стало как-то нехорошо. Шагнув вперёд, я сунул руку внутрь и замер. С той стороны раздался голос наставника:

— …сё забудешь, крестьянин. Ты споткнулся, упал, разбил себе лоб. Покинул сарай, чтобы остановить кровь, и решил отложить все дела на завтра.

— И решил все дела отложить на завтра… — ответил учителю невидимый мне собеседник. Отвечал на языке своего мира. Чёрт, точно мой мир! Или уже не мой?

— Послушник Джоун, можешь убирать руку. — Наставник вновь пересёк портал. — Отойди подальше, я сейчас развею заклинание. А лучше поставь греться чайник, на сегодня планы немного изменились. И скажи послушнику Джо, чтобы он отложил свои дела. Я хочу ему предложить кое-что интересное.

Я уже дошёл до двери в храм, когда сзади раздался писк. Это вернулся с охоты Исчадие, который в последнее время целыми днями пропадал в пустоши. Наставник сказал, что он отправляет зверька на разведку.

— Исчадие, иди внутрь. Сейчас я закрою эти дыры в пространстве и выслушаю тебя, — проворчал монах. — Послушник Джоун, скажи сёстрам: на сегодня тренировка окончена. Устроим совет.

Капрала в храме не было, и я попросил Марику позвать его с наблюдательной площадки. Сам, пока грелся чайник, выставил на стол простые закуски и стал ждать.

— Что случилось, брат Джон? — Первой в трапезную зашла Рэян.

— Сейчас наставник всё расскажет, — улыбнулся я, но всё же не сдержался и выпалил: — Я смог открыть портал в другой мир!

— В тот, откуда вы пришли? — уточнила девушка.

— Послушница, наберись терпения. — В дверях появилась фигура учителя. Между его ног прошмыгнул Исчадие и быстро взобрался на своё почётное место — широкую деревянную полку, закреплённую на стене. — Брата Джо позвали?

— Уже иду, — раздалось из холла. — Что случилось, наставник Георгий? Я только что с вышки, там по всему западному горизонту зарница полыхает. Природное явление?

— Садись. Сейчас всё расскажу.

* * *

— Это что же получается, орденцы перебросили сюда крупные силы и пошли в наступление? — как-то растеряно произнёс капрал. — Без глубокой разведки, в лобовую — это же идиотизм. Я же правильно понимаю — у заражённых в разы меньше информации о вашем мире, чем у меня? Кого они могли допросить? Таких же диких сталкеров, только местных? Сильного мага им никогда не взять, а слабые — что они могут знать?

— Я не знаю, что происходит на западе, — ответил наставник, — но, судя по всполохам на горизонте, там творится высшая магия.

— Грохота я не слышал, значит, это не артиллерия, — подтвердил Джо. — Но тогда я вообще не понимаю, что там происходит. Без тяжёлых орудий здесь вообще делать нечего. Мне Джон рассказал…

— Брат Джоун, — поправил его учитель. — Вы все послушники, а потому братья и сёстры. Что происходит на западе, нас не касается. Гораздо важнее другое — портал. Послушник Джо, я предлагаю тебе наведаться в тот мир и разузнать, что там вообще происходит.

— Хм, — капрал потёр подбородок. — Разузнать — это не проблема. Другое дело, как мне не разболтать всё, что я знаю, если попаду в плен. Я же подставлю вас под удар, стоит мне попасть в лапы ордену.

— Это несложно. Я наложу на твой разум несколько рун, и никто не сможет узнать то, что хранится в твоей памяти. Важно другое. Я смотрел твои воспоминания и знаю — в том мире есть правители, недовольные деятельностью Скверны. Если они нанесут по заражённым удар одновременно с воинами Тароса, то…

— Настоятель Георгий, — перебил учителя Джо. — Если правители других стран узнают, какую угрозу на самом деле несут орденцы, они ударят по материку тактическим ядерным оружием. Если ты смотрел мою память, то понимаешь, что это такое. От материка останется выжженная радиоактивная пустыня.

— Таким способом Скверну не уничтожить, — нахмурился наставник. — Ваш мир слишком беззащитен, в нём нет света Тароса. Я уверен, осквернённые имеются на всех материках вашего мира. К тому же массовое убийство невинных душ приведёт к ужасным последствиям. Видишь ли, природа Скверны известна лишь воинам Тароса, они её чувствуют. Их лучшие представители состоят на службе правящих родов Гантеи, чтобы обнаружить заразу до того, как та начнёт распространение.

— В таком случае мне придётся обмануть куратора, если смогу наладить с ним связь, — задумчиво проговорил Джо. Затем сделал несколько глотков из кружки и спросил: — Настоятель, ты сказал, что Скверна распространяется очень быстро. Но ведь простые граждане не заражены ею. Какие цели преследует эта гадость?

— Кроме полного контроля огромного числа разумных? На этот вопрос я не знаю ответа. Скверна убивает волю разумного — одного этого достаточно, чтобы уничтожать её во всех проявлениях.

— Значит, чем быстрее я окажусь в своём мире, тем лучше. Брат Джон, мне нужно кое-что взять в твоём арсенале — на той стороне мне понадобится оружие.

Интерлюдия девятнадцатая

Гекар, младший командир отряда по специальным поручениям

Вот уже вторые сутки десятник вёл под уздцы двух смирных лошадок, держа путь домой, в родные горы. До этого ему пришлось в одиночку тащить самодельную волокушу, на которой лежали его командир и мастер Гаусс. Они и сейчас лежали в телеге, из которой изредка доносились стоны центурия. Мастер пришёл в сознание вчера вечером, хриплым голосом попросив воды. А сегодня утром Гекар рассказал магу, что случилось.

Отряд благодаря трофейным драконидам за неполный день успел преодолеть две трети расстояния до края пустоши. Уже вечерело, когда передовой разъезд заметил впереди большой лагерь. Люди в нём выглядели как жители местных оазисов, и центурий решил, что не мешало бы расспросить их. Ведь местные точно должны знать последние новости.

Когда каменнолобые поняли, что перед ними ряженые, было уже поздно. В один миг люди, изображавшие настороженных, но мирных путников, начали стрелять из огнемётов. На бойцов отряда словно камнепад обрушился — половину смело начисто первым же залпом. А в следующий миг под ногами вспучилась сама земля. Гекара, командующего тыловым разъездом, зацепило самым краем, но и этого хватило, чтобы потерять сознание.

Очнулся он, когда уже начало темнеть. Голова раскалывалась от боли, ныла правая рука, на которую он упал. С трудом поднявшись, десятник увидел страшную картину. Тела товарищей и драконидов были буквально перемешаны с песком. Даже в ночи было видно, что он обильно пропитан кровью.

Не обнаружив выживших, Гекар направился к месту засады. Здесь тоже было всё перемешано — тела, кровь и песок. Это командир с мастером Гауссом, несмотря на тяжёлые ранения, нашли в себе силы отомстить за подлое нападение. Обоих десятник обнаружил на дальнем краю вражеского лагеря, израненных и истекающих кровью. Понадобилось около двух часов и два походных набора лекаря, чтобы остановить кровотечение, извлечь грязное железо из тел и закрыть раны заживляющей мазью. Затем Гекар потратил ещё час, чтобы соорудить волокушу, после чего, погрузив на неё раненых, перебросил через грудь нехитрую лямку и зашагал в направлении одной из крепостей, расположенных на границе с пустошью.

Десятнику повезло — утром ему встретился небольшой отряд местных смертников, промышляющих разграблением древних городов. Они за огромную плату помогли воину добраться до людей. Там на последние средства Гекар приобрёл телегу с парой лошадей, да дорожных припасов на трое суток пути, а ещё нанял лекаря, который очистил раны пострадавших и выдал лекарства.

— Эй, где это мы? — раздался позади голос центурия, отвлекая десятника от воспоминаний.

— Движемся домой, Грасс, — слабым голосом ответил мастер.

— Кто нас вытащил? Фшигово семя, сколько дней я провалялся без сознания?

— Не ты один, друг мой. Представляешь, носители Скверны додумались заряжать огнеметатели осколками естественных артефактов.

— Так вот почему мои амулеты не защитили от взбесившейся земли. — Центурий закашлялся, и воин поспешил к телеге, чтобы напоить командира. Завидев десятника, Грасс сразу же спросил: — Гекар, сколько нас выжило?

— Трое, центурий. Всего лишь трое…

Глава 19 Сила наставника

Второй раз открыть пробой в другой мир вышло так же затратно, как и в первый. Повторная активация стихийного или «дикого», портала, и зеркало сразу становится прозрачным. На той стороне, как и у нас, царила ночь.

— Послушник Джо, с сегодняшнего дня портал будет открываться через час после заката и за час до рассвета. В самом крайнем случае зови Марику, возможно, она услышит тебя. И помни: почувствуешь себя плохо — сразу же возвращайся.

— Приказ понял, настоятель, — капрал даже отдал воинское приветствие. Затем повернулся ко мне. — Брат Джон, если с головы твоей сестры упадёт хоть один волос — спрошу по всей строгости. Всё, я пошёл.

Джо, вооружённый двумя пистолетами, пересёк портал, осмотрелся. Затем повернулся, помахал рукой и, убрав оружие в скрытые кобуры, исчез из поля зрения. Я, как и договаривались, выждал пять минут, и лишь после этого разрушил пробой. Мы переглянулись с наставником, и он произнёс:

— Послушник, не забывай, завтра твой день посещать подвал. А сейчас иди спать, я разбужу тебя перед рассветом.

— Настоятель, на горизонте вновь полыхает, — я указал учителю за спину. Тот, посмотрев в указанном направлении, предложил:

— Поднимемся наверх? Только прихвати артефакт, что приближает.

Заглянув в оружейку, я прихватил винтовку с оптическим прицелом и бинокль и направился к лестнице. Наставник уже ждал меня наверху. Я протянул ему оружие, а сам навёл бинокль туда, где ночное небо полыхало многочисленными вспышками.

— Слишком далеко, — произнёс монах, понаблюдав за происходящим несколько минут. — Примерно в дне пути от нас. Но гораздо ближе, чем днём, значит, двигаются в нашем направлении. Похоже, западная империя ввела в пустошь регулярные войска и сейчас прочёсывает все мёртвые земли. Видать, поняли, с кем им пришлось столкнуться, или воины Тароса просветили их. Думаю, к завтрашнему обеду у нас будут незваные гости. Плохо это. Я не могу пускать в храм всех подряд, особенно тех, кто не соблюдает древние договоры. Надеюсь, обитель достаточно скрыта, чтобы на неё не обратили внимания.

Разумеется, нас обнаружили. Большой отряд пеших воинов — сотни в три бойцов — остановился в нескольких сотнях метров от обители, а десяток всадников двинулись напрямик. Мы с наставником уже стояли на стене, дожидаясь незваных гостей.

— Кто такие? Почему ваш оазис не отмечен на картах? — начал возмущаться один из всадников. — На колени, смерды! С вами разговаривает…

— Заткнись, Шан, — раздался другой, более спокойный голос, — пока из-за твоего поганого языка не расстался с жизнью. Как мне обращаться к тебе, мастер?

— Хранитель Георгий, — холодно ответил учитель. — С кем я разговариваю?

— Младший наследник рода Огненного Меча! — с пафосом произнёс собеседник. Проклятье, да ему лет шестьдесят! Сколько же тогда старшему, я уж не говорю о главе рода. — В детстве кормилица рассказывала мне сказки о хранителях — могучих защитниках мира, ограждающих Гантею от вечной зимы. Не думал, что детские сказки воплотятся в жизнь. Кормилица говорила, что у каждого хранителя есть особый медальон. Можешь ли ты показать его, Георгий?

Наставник молча потянул за шнурок и вытащил на свет знак хранителей. Несколько секунд ничего не происходило, а затем медальон засиял на солнце, словно драгоценный камень, даже по глазам резануло.

— И впрямь всё как в сказках, — растерянно произнёс младший наследник. — Теперь я даже не знаю, вы на самом деле существуете, или мне пригрезилось. В любом случае я должен всех, кто здесь проживает, проверить на Скверну.

— Ты сейчас заберёшь своих людей и продолжишь прочёсывать пустошь, — холодно произнёс учитель. — Западная империя дважды нарушила договор и потеряла право посещать храм хранителей.

— Не надо меня злить, человек. Я ведь могу сжечь здесь всё, даже камень.

«Ученик, приготовься, — раздалось в моей голове. — Запоминай руну, которую сейчас будет создавать этот глупец. Я подсвечу, чтобы ты запомнил».

Ничего младший наследник начертить не успел. Тот самый говорливый, что первым начал кричать, ударил по стене волной воздуха, и скрытая руна, оставленная мастером Гауссом, начала действовать. Меня с учителем швырнуло назад, внутрь двора, и я еле успел развернуться, чтобы не упасть вниз головой. Боковым зрением я успел увидеть, как справа в направлении незваных гостей метнулась крупная тень.

— Послушник, лежать! — рявкнул наставник, едва я приземлился на песок. Да я и не против был, даже наоборот, потому как шарахнулся грудью так сильно, что дышать оказалось трудно.

Позади раздавались крики боли, ругань и рёв песчаного змея. Повернув голову, я увидел, как учитель, поднявшись в полный рост, выставил чуть вперёд руки, направив обе ладони на врага. У чёток, надетых на правое запястье, погасли одновременно три бусины. Ох ты ж! Я даже не представлял, что должно произойти.

Яростные крики убивающих друг друга людей звучали больше десяти минут. Убивали друг друга всадники, выжившие после атаки песчаного змея. Убивали пешие воины, до которых тоже докатилось заклинание. Через четверть часа у ног наставника рухнул на колени младший наследник Огненного Меча, весь в крови — своей и чужой.

— Мой император, я выполнил твой приказ! — произнёс он, и столько обожания было в этих словах, что мне стало не по себе.

— Убей себя, — тихо произнёс хранитель. Секунда — и одарённый со счастливой улыбкой на лице вогнал себе в глаз лезвие кинжала. Ещё секунда — и последний воин крупного отряда, состоявшего из одарённых разной силы, завалился на бок, содрогаясь в предсмертных конвульсиях.

— Ученик, извлеки из мастера огня артефакт, — сухо, как-то безжизненно произнёс наставник, а сам, развернувшись спиной к побоищу, двинулся к входу в храм. Его походка вновь напоминала старческую. Дьявол, сколько же на самом деле лет этому человеку?

Никогда до сегодняшнего момента мне не приходилось резать уже убитого человека. Возможно, по этой причине я действовал не так, как мастер Гаусс, а осторожно. И это принесло свои плоды.

С трудом разжав чужие пальцы на рукояти кинжала, я выдернул его из глазницы и вытер лезвие о полу одеяния одарённого. Оттянув воротники камзола и рубахи, я собрался уже разрезать одежду, когда пальцы почувствовали что-то твёрдое. Нет, не кольчугу или броню — нечто другое.

Я рванул камзол, отрывая пуговицы, и ту же увидел то, что меня озадачило. Свёрток, плотно запечатанный в тонко выделанную кожу. Отложив находку, я разорвал остатки одежды и рубанул по груди бывшего одарённого…

* * *

— Настоятель, я принёс естественный артефакт, — произнёс я, заглядывая в комнату учителя.

— Оставь себе, послушник Джоун. Это твоя стихия, и лучше этого кристалла силы ты вряд ли что-то найдёшь. — Голос наставника был уставшим. — И ещё не забудь посетить подвал, сегодня день белого камня. Передай послушницам, пусть повторяют сегодня малые руны разума. Сам после ледяного сердца можешь отдыхать. Я на сегодня слишком устал, чтобы изображать из себя строгого настоятеля.

— Слышали? — шёпотом спросил я девчонок, стоявших за моей спиной. — А ну живо в зал для тренировок!

— Ты тоже иди, в подвал. — Марика показала мне язык, затем они переглянулись с Рэян и, хихикая, ушли. Ох, чую я, ждёт меня какая-то подляна.

Я отнёс неизвестный свёрток в свою спальню и сразу же отправился вниз, к ледяному артефакту. Перед спуском я вывел часть огненной силы в левую руку и, освещая ей, как факелом, путь, двинулся вниз.

После того раза, когда меня посетило странное видение, я больше не прикасался к ледяному столбу без причин. К демонам такие эксперименты. Я спокойно сформировал одну среднюю руну, затем вторую. Отошёл, прислонился спиной к холодной стене и опустился на корточки. Мне с трудом удалось погрузиться в медитацию — события недавнего боя и весьма неприятные действия после него долго не давали сосредоточиться.

Нужный объём силы удалось накопить в течение получаса. Третья руна получилась идеально, и я уже сформировал четвёртую, когда ледяной столб издал глухой звук: словно кто-то ударил в железную бочку, наполненную водой. Выждав несколько секунд, я всё же запитал руну и толкнул её к артефакту. Странный звук не повторился, и я с чувством выполненного долга покинул холодный подвал.

Отдыхать? Как бы не так! Меня ждала странная находка, и я почему-то был уверен — весьма ценная! Но сначала стоит осмотреть окрестности — не приближается ли к нам ещё кто-то.

Девушки, заметив меня, снова загадочно переглянулись и продолжили занятия. Так, похоже, сегодня лучше быть начеку, если не хочу попасть в ловушку. Наверняка задумали какую-то шалость. И Марика, даром что сестра, заодно с этой воздушницей.

Сюрприз меня ждал наверху. Как правило, мы все трое постоянно носили одну из малых рун разума, которую я прозвал для себя «ментальной защитой». Она оберегала от любого ментального воздействия низшего порядка, но у этого заклинания имелась одна особенность: при опустошении любого из резервов эта руна исчезала. После работы с ледяным столбом я просто не мог восстановить защиту, не было у меня достаточного объёма силы. И потому, поднявшись на площадку, я тут же рванул назад, заорав:

— Тревога! Наверху рептилия!

Уже на середине лестницы до меня дошло, что нелетающая тварь, особенно такого размера, никак не могла оказаться наверху. Чёрт, да это же я вляпался в руну наваждения!

— Тревога, наверху рептилия! — передразнила Марика, стоило мне спуститься, и девчонки весело рассмеялись. — Тише кричи, Джонни, а то наставника разбудишь.

— Это война! — я указал на сестру пальцем. — Учти, пощады не будет!

Второй раз поднявшись на совершенно пустую площадку, я внимательно осмотрел окрестности в бинокль. На месте бойни уже вовсю пировала стая огромных ящеров, пережёвывая воинов вместе с бронёй. Возле песчаной насыпи, оставшейся от защитной стены, крутились несколько тварей помельче.

— Пустошь скроет всё, — прошептал я, опуская бинокль. Дьявол, а ведь у этих воинов были припасы, которые нам очень даже могли пригодиться.

До заката оставалось два часа, и я поспешил вниз. Хотелось как можно скорее узнать, что же скрывается в свёртке. Спустившись, я молча проскользнул мимо медитирующих девчонок и наконец-то добрался до своей комнаты. Здесь меня уже ждал Исчадие, уснувший на краю кровати. И когда только вернулся?

— Эй, наглая морда, а ну, кыш на пол! — потребовал я.

— Рау! — обиженно отозвался зверёк и показал свои крупные зубы.

— А если я тебя поджарю? — я выпустил из руки небольшое пламя, и Исчадие, фыркнув, спрыгнул с кровати, устраиваясь на походном пластиковом коврике, который я сделал прикроватным. — То-то же!

Развязав тесьму, в трёх местах перехватившую свёрток, я надорвал оболочку и извлек наружу плотно скрученный свиток. Положив на стол, я начал осторожно разворачивать его, и уже на втором развороте увидел руны. На мягком искусно выделанном пергаменте была начерчена схема рун, вернее, их построения. Уж больно привычными смотрелись очертания открывшихся мне фигур.

Переложив со стола на кровать все вещи, я расправил доставшееся мне сокровище, заняв полностью всю столешницу. По центру размещалось с десяток различных фигур, нарисованных в определённом порядке. Слева располагались они же, но в сильно уменьшенном варианте, и к каждой было приписано от трёх до десяти символов с довольно подробными пояснениями. Я коротко пробежался по одному пояснению и, не сдержавшись, в восторге похлопал самому себе. Ай да молодец!

Справа располагались схемы построения рун с подробным описанием действий, как их формировать. Отдельно шел кусок с малыми рунами, их насчитывалось двенадцать, ниже описывались средние, которых было семь, и в самом низу — одна-единственная большая руна. Внизу мелким шрифтом шли добавочные пояснения, в которые я не стал вникать: слишком сложно.

Но самое главное, что меня заставило похолодеть, я нашёл в заглавии кожаного свитка.

«Малая энциклопедия одаренного стихией огня для правильного формирования младшего ученика. Составитель — магистр Вальдемар Фаерус, старейшина рода Фаерус».

И мини-портрет с весьма детальным изображением магистра. Не знаю, совпадение это или нет, но моего отца звали Вальдемар, а лицо, смотрящее на меня с изображения, было точной его копией. У меня в приюте имелось несколько фотографий родителей, и спутать я не мог. На затылке сами собой встали дыбом волосы. Дьявол, да этой вещи, по ощущениям, уже не одна сотня лет — при чём здесь мой отец?

Я сложил и затем свернул свиток обратно, осмотрел со всех сторон, завернул в ткань и вновь связал тесёмками. В голове появился вопрос: с какой целью этот свиток носил с собой мастер огня? Бесспорно, он полезен даже таким развитым одарённым, но брать в поход столь ценную вещь?

Убрав свиток в свой рюкзак, я посмотрел в окно-бойницу. Уже стемнело — значит, через час нужно будет произвести активацию портала. Придётся просить Рэян, чтобы подстраховала. В одиночку идти наружу в ночь — нет уж, знаю я, какие тут крокодилы по ночам бегают.

Место, на котором я формировал предыдущие межмировые порталы, пришлось расчищать от песка. Повезло, что у Рэян имелось соответствующее заклинание — «Направленный ветер». В это же время Марика, забравшись на смотровую площадку, внимательно следила за окрестностями, особенно за местом массовой бойни трёх сотен человек. Твари за несколько часов сожрали всё подчистую, не оставив даже костей, а затем подались на север. Возможно, где-то там имелась вода…

Портал удалось сформировать точно в срок. И сразу же каким-то даже не шестым, седьмым чувством я понял: капрал здесь, в сарае. И ему нужна помощь.

— Жди здесь! — коротко бросил я Рэян, а сам шагнул в портал, сжимая в правой руке пистолет и одновременно выпуская в левую руку пламя.

Джо неподвижно лежал на земляном полу. Левое бедро было перетянуто какой-то тряпкой, обильно пропитанной кровью. Оружия у капрала не было, а сам он выглядел так, словно только что вышел из затяжного боя.

Я убрал пистолет в кобуру на поясе и прижал ладонь к шее бывшего кладовщика. Пульс есть! Развеяв огонь, я подхватил Джо под мышки, со спины, волоком потащил к порталу. В этот момент совсем рядом зарычала собака, и я почему-то был уверен — это не местная дворняга, а специально обученная ищейка.

Двумя рывками я втащил капрала через портал и, едва ноги брата-Хранителя оказались в Гантее, тут же прошёл обратно. Так, где-то здесь на полке я видел бутылку с растворителем. Ага, вот она! Дьявол, уже слышны голоса людей.

Не церемонясь, я шарахнул бутылку об металлический каркас стеллажа и тут же выпустил из ладони стихию огня. Полыхнуло знатно, я даже отшатнулся, чтобы не опалить себе лицо. Всё, надо отсюда валить как можно скорее.

Пока я возился в сарае, Рэян уже оттащила капрала в сторону. Быстро закрыв портал, я подбежал к раненому, и мы вдвоём с девушкой поволокли Джо в храм. Нести на руках здорового мужика весом под девяносто килограмм нам оказалось не по силам.

Едва мы втащили тело брата внутрь, как Рэян тут же закрыла дверь и побежала в комнату к наставнику. Уж не знаю, как она смогла разбудить его, но вернулась уже с учителем — осунувшимся, постаревшим, но выглядевшим намного лучше, чем после боя.

— Послушник Джоун, мне нужна жизненная сила, своей сейчас может не хватить, — произнёс наставник. — Для вас, молодых, это практически безвредно. Кто готов поделиться прямо сейчас?

— Возьми у меня, — я протянул левую руку.

— Лучше присядь, чтобы не удариться, если потеряешь сознание, — попросил настоятель, и я опустился на колени. Учитель крепко ухватил меня за кисть одной рукой, а вторую положил на грудь Джо. Секунда, другая — и у меня закружилась голова, а в теле появилась слабость. Эта слабость стала нарастать, но завалиться мне не дали — Рэян крепко обхватила меня руками. В лопатки упёрлось что-то мягкое, и я, осознав, что это грудь девушки, почувствовал, что краснею. Куда только девались и слабость, и головокружение…

— Всё, опасность миновала, — произнёс наставник, отпуская мою руку. — Разрежьте обе повязки и уберите кусочки металла. Как очнётся, напоите тёплым отваром с мёдом. До рассвета меня не трогайте, даже если храм начнут штурмовать. Дверь откроете, только если в ворота постучится воин Тароса. Марика должна почувствовать его. Завтра — всем выходной.

— Принеси подушку из комнаты брата Джо, — попросил я Рэян. — Вряд ли мы сейчас сдвинем его с места.

— Тебе самому подушка не помешает, вон бледный какой. — Оказывается, сестра уже спустилась и, прислонившись к стене плечом, разглядывала нас с одарённой. Стоило мне подумать, что Рэян следовало бы отправиться за подушкой, а не продолжать придерживать меня, как Марика добавила: — А вы здорово вместе смотритесь.

Наследница рода Семи Ветров тут же отпустила меня и, фыркнув, словно недовольная кошка, отправилась в келью Джо. Сестра же, проследив за ней, хитро улыбнулась. Я в ответ показал Марике кулак.

— Боец, как я здесь оказался? — слабый голос капрала спас Марику от моего гнева. Он только что пришёл в себя и пытался сесть. — Как я здесь оказался?

— Лежи! — в один голос произнесли мы. А затем я добавил:

— Брат Джо, не делай резких движений, сейчас мы поможем тебе добраться до кровати. Рэян, не надо подушку, он очнулся!

Глава 20 Неудачная разведка боем

Разбудил меня Исчадие, ещё до рассвета. Просто ухватил край покрывала и стянул его на пол. Я собрался было отругать зверька, но тот, тонко пискнув, двинулся на выход. Да ведь он меня зовёт куда-то — сообразил я и вскочил на ноги. Едва я успел обуться, как Исчадие выбежал в коридор, и я обнаружил его уже возле входной двери.

— Ты предлагаешь открыть двери? — спросил я, на что получил в ответ раздражённый писк. Мол, нельзя же быть таким глупым, человек! — Чего разорался? Сейчас поднимусь наверх, посмотрю, что ты увидел.

Из-за горизонта только начал подниматься солнечный диск, разгоняя предутренний сумрак. Было довольно прохладно. Я уже собрался спускаться, когда увидел две фигуры, бредущие меж барханов прямиком к обители. Поднёся к глазам бинокль, я навёл резкость — и встретился взглядом с Джамалом. Тот поднял руку в жесте приветствия и, повернувшись к спутнику, что-то произнёс. Интересно, как они смогли так быстро добраться сюда? Махнув в ответ, я поспешил вниз — следовало разбудить учителя.

— Настоятель, — я постучал по стене костяшками. Наставник, до этого мирно сопящий, тут же оторвал голову от подушки и приподнялся на локте. — Там воин Тароса. Пришёл.

— Где он?

— Приближается к храму с каким-то незнакомцем.

— Маг пространства, — произнёс монах, поднимаясь с кровати. Он снова выглядел крепким мужчиной лет пятидесяти. — Обычное дело. Пойдём встретим гостей.

Джамал и его спутник стояли в десяти метрах от врат и спокойно ждали, когда мы выйдем наружу. Воин Тароса внимательно просканировал нас своим тяжёлым взглядом и лишь после заговорил:

— Хранитель, мы рады, что у тебя появились послушники. Значит, будет кому защитить Гантею от вечной стужи, — произнёс здоровяк и добавил уже в мою сторону: — Послушник, твой друг выдержал испытание. Более того, Тарос посчитал его достойным своего внимания, и сейчас рит Галл находится в тренировочном лагере для новобранцев.

— Двери храма всегда открыты для воинов Тароса, — учитель слегка поклонился, добавив: — К тому же нам есть чем помочь твоему народу, протус Джамал.

— Нас много, настоятель Георгий, — я впервые увидел улыбку на лице воина, — а времени мало. До меня дошли слухи, что заражённые пытались выйти за пределы пустоши, но пограничные отряды западной империи вовремя остановили распространение Скверны. Император Ло перебросил регулярные войска, которые сейчас очищают всю территорию мёртвых земель.

— Да, нам уже пришлось столкнуться с этими клятвопреступниками. Дважды, — учитель поморщился, видимо вспомнил вчерашнюю бойню. — Протус, надеюсь, ты не обидишь старого хранителя и посетишь нашу обитель. К тому же, как я уже говорил, у нас есть важная информация для воинов Тароса. Только вчера с той стороны пришёл раненый послушник. Сейчас он уже должен прийти в себя — послушаем, что ему удалось узнать. Да, медиум тоже у нас.

— Это хорошая новость. — Джамал повернулся к своему товарищу: — Рисус, открывай портал.

— Придётся отойти на сотню шагов, протус. Рядом место силы, портал получится нестабильным.

— Хорошо, рисус. Постарайся найти место пониже, чтобы верхняя часть не возвышалась над местностью.

— Выполняю, протус. — И собеседник, коснувшись правым кулаком солнечного сплетения, направился к тому месту, где совсем недавно была бойня. Дьявол, да он портальщик, причём не из слабых! Вот бы научиться у него нескольким заклинаниям, хотя бы нескольким простым рунам.

— Послушник, быстро собери братьев и сестёр у алтаря. Думаю, это лучшее место для долгой беседы. Живее! — приказал наставник. — Джамал, проходи в храм.

У меня от такого отношения внутри закопошилась злость. Раньше наставник не позволял себе столь резкого обращения при посторонних. С трудом удалось успокоить огненный дар, я задавил его мыслью: учитель ничего не делает просто так. Зло сплюнув на песок, я отвернулся от мага пространства и зашагал следом за настоятелем.

* * *

— Послушник Джо, что случилось с тобой за сутки, проведённые в другом мире? — резко, даже требовательно спросил учитель у капрала, когда мы все собрались в зале. Поведение наставника продолжало вызывать злость и недоумение. Он что, рисуется перед протусом? Зачем? Непонятно… Мне пришлось заставить себя сосредоточиться на рассказе Джо, который уже закончил описывать место выхода в тот мир, и перешёл к самому главному.

— Город, в котором я очутился, находится под жёстким контролем. Кругом патрули орденцев независимо от времени суток, свободное перемещение ограничено, простые средства связи глушатся помехами. Если один человек может просочиться, то группа сразу привлечёт внимание. Наша агентурная сеть вся раскрыта, я попытался выйти на трёх связных, но за ними всеми велась слежка. Я вскрыл тайник с мощным передатчиком, отправил зашифрованное послание. Пока отправлял, меня вычислили и выслали группу захвата. Ушёл лишь чудом. Выяснить у простых жителей, что происходит в стране и мире, не вышло — население находится в информационной изоляции.

— Ты смог отправить своему командиру послание? — уточнил Джамал.

— Да, шифрованное сообщение ушло сразу в четыре командных центра. Другое дело, что повторно связаться с кураторами вряд ли получится.

— Хорошо, послушник Джо. Протус, как думаешь, есть у вас шансы?

— Нужно сходить на разведку, посмотреть, что за мир. Оружие, говорите, только дистанционное? Послушник Фаерус, сколько ты сможешь продержать открытым портал?

— Сорок восемь минут, — ответил я. — Следующая активация только через час, а потом долгий перерыв — сосредоточие опустеет.

— Сейчас сможешь открыть? — спросил здоровяк. Я только открыл рот для ответа, и в этот момент снаружи через бойницы донёсся рёв. — Настоятель Георгий, я вынужден отлучиться. Позволишь своему послушнику помочь нам?

— Он подойдёт через полчаса, — ответил учитель, вновь произнеся это таким тоном, словно он решает, что мне и когда делать. В принципе, так и было, но большей частью добровольно, а тут…

— Я успею к этому времени подготовить отряд для разведки. — Джамал поднялся с лавки, которых в алтарном зале было много. — Рэян, как продвигается твоя учёба?

— Родные стихии практически не развиваются, хотя резерв сосредоточий растёт, — ответила девушка. — Всё хорошо, дядя Джа, я всё равно становлюсь сильней.

— Через полчаса жду тебя в лагере, — сообщил мне здоровяк, и, повернувшись к монаху, произнёс: — Настоятель, пусть кто-нибудь проводит меня к выходу.

— Джоун, успокойся, — произнёс наставник, едва за Джамалом закрылась дверь. — Моё поведение — это игра, которую ты чуть не испортил. Запомни: воины Тароса живут ради уничтожения Скверны. По крайней мере, в этом уверены все, кто знает о Таросе хоть немного. Ради выполнения задачи они легко отдадут свои жизни, как и жизни любых разумных, способных помочь им в борьбе с врагом. Всё ради победы. Я дал понять протусу, что вы беспрекословно подчиняетесь мне, выполняете все приказы. Никто не знает, как влияет алтарь на послушников. Рэян, этот маленький обман направлен только на вашу защиту, не более. Настоятельно рекомендую при любом предложении со стороны воинов Тароса ссылаться на меня. Для них вы — средство, для меня — семья. Отныне обращаемся друг к другу, как положено уставом хранителей: брат и сестра. Когда закончится всё это безумие, вы все ознакомитесь со сводом правил братства. А сейчас, брат Джоун, ты можешь выйти к воинам. Да, если получится заполучить какие-то знания от рисуса, это будет весьма полезно. И свиток, что ты забрал у мастера огня — вечером зайдёшь в мою келью, мы посмотрим, что там.

— Хорошо, брат. — Мне пришлось пересилить себя, чтобы обратиться так к учителю. Дьявол! Мы все для наставника как открытая книга. Он читает наши мысли так же легко, как… Вот дерьмо! — Брат, вчера, в подвале, после третьей активации руны в артефакте что-то щёлкнуло.

— Я сейчас же спущусь, осмотрю колонну. Не переживай за это. Лучше поспеши к воинам. Брат Джо, тебе лучше подумать, как ты сможешь помочь орденцам в уничтожении Скверны.

Когда я выходил в пустошь, учитель давал распоряжения девчонкам.

— Фаерус? — спросила меня воительница, стоявшая в нескольких метрах от врат храма. Высокая, широкоплечая, облачённая в кожаный то ли доспех, то ли как это ещё называется. На поясе два клинка, каждый более полуметра длиной. Лишь голос и лицо, не скрытое шлемом, выдавали в ней женщину.

— Да, — коротко ответил я.

— Следуй за мной.

Только сейчас я смог рассмотреть портал, открытый рисусом. Метра три в высоту и шесть в ширину. Прямоугольный, чтоб меня живьём съели! И из него ровными рядами выходили воины в однотипной броне и с одинаковыми парными клинками на поясе. Едва очутившись в пустоши, они заранее знали, куда двигаться. Прибывшие ранее уже разбивали лагерь, причём действовали столь быстро и ловко, что я залюбовался на их синхронную работу.

— Фаерус, нам сюда, — отвлекла меня от наблюдения воительница. Оказывается, она свернула, а я продолжал двигаться в одном направлении.

Джамал обнаружился в окружении десятка почти таких же здоровяков, как и он сам. Чуть в стороне, построившись в колонну по трое, стоял отряд воинов, закованных в чёрные доспехи. Находясь от воинов метрах в тридцати, я физически чувствовал силу, исходящую от чёрных — словно не люди, а мощная электрическая подстанция.

— Послушник, ты вовремя, — произнёс протус, увидев меня. Затем перевёл взгляд на сопровождающую воительницу: — Критус, можешь возвращаться к своей сотне.

— Слушаюсь, протус. — Женщина-воин поклонилась и, повернувшись к нам спиной, направилась к основному войску.

— Фаерус, пойдём, я покажу место, где стоит открыть портал. — Джамал двинулся к голове колонны чёрных воинов — так я решил для себя называть этих молчунов, которые даже дышали бесшумно. Протус остановился в метре от первого воина, стоящего в правой колонне. — Открывай здесь.

— Хорошо. — Я шагнул в сторону, сформировал первый портал, активировал его, затем повторил процедуру, установив межмировой пробой в указанном месте.

— Приготовиться! — рявкнул Джамал и следом скомандовал уже мне: — Открывай!

Едва я пробил зеркало, как раздалась очередная команда и чёрные воины вломились в другой мир. Я лишь краем глаза успел увидеть с той стороны какое-то одноэтажное здание, прежде чем меня окончательно оттёрли вбок.

— Фаерус, держишь сорок восемь минут, затем восполняешь энергию и повторяешь ещё сорок восемь минут, — приказал протус.

— Как скажет настоятель Георгий, — процедил я сквозь зубы. Ты смотри, раскомандовался тут. Вон своими дуболомами командуй. Нет, нужно становиться сильнее, иначе я не смогу защитить ни себя, ни сестру. Вот только как, если рядом постоянно происходит какое-то дерьмо, отвлекающее от обучения?

Наставник с Джо подошли к нам минут через пятнадцать. Выслушав Джамала, учитель «приказал» мне выполнять этот и другие приказы воина — и ушёл. В это же время капрал в нескольких шагах от меня расстелил на походном столе карту моей бывшей родины, объясняя протусу обозначения и прочие мелочи.

— Эта карта адаптирована под сопротивление, — Джо сыпал терминами, не имеющими перевода на общий гантейский, но воину Тароса удавалось его понимать. — Красными крестиками помечены научные центры и базы орденцев, жёлтыми — действующие врата. На остальные метки не обращай внимания, они уже не актуальны.

— Это что? — указал Джамал на карту. Мне отсюда было не видно, что его заинтересовало, но капрал ответил:

— Столица. Население — полтора миллиона человек. На её территории расположены два института и тренировочный центр ордена. Сейчас там находятся основные силы заражённых, их верхушка. Правда, я не уверен, что они где-то на поверхности. Скорее всего, скрываются под землёй, опасаясь удара тактическим оружием.

— Полтора миллиона? Должно быть, это очень неприятное место. В какой точке вышел отряд бессмертных?

— Хм. Вот здесь, — Джо указал пальцем в нужную точку. — До столицы около сорока километров, слишком далеко.

— Нужно определиться, в какую сторону нам двигаться, — произнёс протус. — Фаерус, приготовься, следующий портал сделаешь на удалении от этого — две тысячи метров будет достаточно.

— В таком случае я не смогу открыть здесь ничего примерно три часа, плюс время на дорогу, когда я не смогу медитировать. Часов на пять бессмертные останутся без возможности вернуться домой.

— Это допустимо, — произнёс Джамал, а затем приказал одному из командиров, обступивших стол с картой:

— Ротус Шарк, приготовь свою сотню. Пройдёмся в том направлении на четыре тысячи шагов. Послушник Джо, нам понадобится твоя помощь.

— Протус Джамал, ты забыл, что гантейцы подвержены вирусу, из-за которого все воины, перешедшие на ту сторону, погибнут, — напомнил я здоровяку.

— Это не касается бессмертных, послушник Фаерус, — воин ощерился, второй раз за всё время проявив эмоции.

— Две тысячи метров мало, нужно хотя бы четыре, — уточнил капрал. — Считается, что пространство там и здесь несколько отличается.

— Тогда ждём возвращения бессмертных, и только после перемещаемся. Заночуем в пустоши.

Это был провал для воинов Тароса. Примерно на сороковой минуте второй активации стали возвращаться первые разведчики. Проходили они группами по шесть-десять человек, и почти в каждой обнаружились раненые или убитые. Судя по внешнему виду Джамала, он совсем не ожидал подобного результата.

— Ротус Аюбэ, доклад! — произнёс здоровяк, когда из портала вывалилась последняя группа воинов, нёсших на руках тяжелораненого бойца.

— Там не действует сила Тароса, протус! — явно не по уставу ответил Джамалу чёрный воин. — Мы оказались беззащитны перед вражеским оружием. Без прикрытия сорусов мы будем нести слишком высокие потери.

— Сколько заражённых вы смогли уничтожить?

— На одного нашего они потеряли двух своих, — ответил воин, опустив голову.

— Это неприемлемо, — глухо произнёс здоровяк. — Послушники, можете возвращаться в свою обитель. Передайте настоятелю Георгию, что я навещу его ближе к вечеру.

— Может, пригласить его для излечения раненых? — спросил я на всякий случай.

— В этом нет необходимости.

* * *

— Что думаешь, брат Джо, помогут они тому миру? — спросил я капрала, едва мы отошли от расположения бессмертных.

— Ты уже воспринимаешь Гантею своей новой родиной? — усмехнувшись, спросил капрал. — Не отвечай, это я так, по-стариковски… Я думаю, что им нужно блокировать или уничтожить все порталы, ведущие в наш мир. Этого будет достаточно, чтобы перекрыть ордену доступ к магическим артефактам. Как только это произойдёт, заражённые из полезных превратятся во вредоносных, и их тут же уничтожат правительства ведущих стран. Скорее всего, будут действовать жёстко, пострадает много невинных. Только кого это будет волновать, если речь идёт о спасении мира? Уже после пригласят этих воинов Тароса, чтобы они помогли выявить все очаги заразы.

— Почему ты не рассказал этого сегодня, когда мы собрались в алтарном зале?

— Потому что меня вряд ли бы послушали. Кто я такой для этого протуса? Всего лишь старый солдат из другого мира.

Засов на двери при нашем приближении открылся сам. В храме было непривычно тихо, и нам пришлось поискать наставника с девчонками. Все трое обнаружились в тренировочном зале. Видимо, они всё же устроили тренировку, и теперь восстанавливали силы, погрузившись в медитацию.

— Присоединяйся, вдруг твой дар понадобится в ближайшее время, — улыбнулся капрал. — А я пока позабочусь об ужине. К тому же у нас ожидаются гости.

Джамал, как и обещал, пришёл ближе к вечеру. С ним пришли ещё три командира, и учитель, позвав Джо, увёл всех в свою келью. Девчонки взялись обсуждать, о чём говорят взрослые; я же настолько устал за последние несколько дней, что позволил себе отдохнуть. Увы, продлился мой отдых всего полчаса.

— Брат, вставай, — разбудил меня капрал. — Планы сильно изменились. Помнишь, как мы засыпали спуск в подземелье? Так вот, пришло время его откапывать.

Интерлюдия двадцатая

Гаусс, мастер земли, младший член совета подгорной империи

Едва они добрались до ближайшего крупного города, Зафита, мастер тут же воспользовался своим положением, чтобы их доставили к лучшему одарённому целителю, а затем прямиком в портальную гильдию. В восточной империи весьма высоко ценили платёжные поручения подгорного торгового союза, поэтому спустя четверо суток столь неприятного пути все трое каменнолобых очутились дома, в родных горах.

Ранения, как это ни удивительно, сыграли решающую роль на большом совете. Было решено немедленно создать новую группу, поставив в ней старшим центурия Грасса, потерявшего почти всех своих подчинённых. Параллельно в столицу восточной империи был отправлен посол по особым делам, а вместе с ним вся сумма, что подгорный народ получил за задание. Так же посол вёз письмо, обвиняющее императора Алекса Третьего в недостойном поступке, и предупреждение — отныне и впредь все хранители под защитой подгорного трона.

Спустя два дня через западные ворота Зафита вышел караван, состоящий только из каменнолобых. Два десятка больших телег, гружёных различным добром, и сотня воинов, большинство из которых могло легко сменить боевой топор на плотницкий или кирку. Ехал в отряде и маг огня в ранге старшего ученика. Каменнолобые всегда выполняли свои обещания. Особенно те, которые несли очевидную выгоду.

Интерлюдия двадцать первая

Император Алекс Третий

— Да что они себе позволяют?! — яростный рёв императора разносился далеко за пределы его покоев. — Жалкие подземные крысы! Обвинить меня в нарушении древнего договора? Что это за договор такой, который никто не соблюдает уже несколько сотен лет? Ответь мне, архивариус, почему я узнаю́ о нём только сейчас?!

— Мой император, договор с хранителями всегда свято соблюдался правителями восточной империи. Всё изменилось, когда твой прадед сместил с трона последнюю наследницу Фаерус. Он перестал отправлять в обитель сирот и караваны с продуктами, потому что их не пропускали пограничники западной империи. Это одна из причин, почему мы перестали соблюдать договор.

— То есть это тянется уже не одно столетие? Архивариус, ты старейший разумный в этом дворце, если не во всей империи. Ответь мне, как убить проклятых хранителей и не навлечь на империю гнев всего континента?

— В самой обители — никак. Нужно выманить их наружу, только тогда есть шанс победить. Беда в том, мой император, что мы не знаем, кто из хранителей наследница или наследник Фаерус, и какой силой они обладают. Если это мастер, даже вся твоя личная гвардия не справится с этой задачей. Он просто почувствует их раньше, чем начнётся атака, и скроется за стенами.

— Мой император, — промурлыкала старшая мроу охраны, появившись, как всегда, словно из воздуха. — Я послала сестёр, чтобы они собрали малый совет.

— Грязные демоны, и это в тот момент, когда у нас всё готово, чтобы нанести удар по баронствам… — Алекс Третий повернулся лицом к старшей мроу. — Я хочу, чтобы сегодня ночью твои сёстры проследили за послом, принёсшим письмо, и сделали так, чтобы он не дожил до утра. Никто не смеет приносить мне послания с угрозами.

Глава 21 Ожившие предания

— Зачем Джамалу понадобилось спуститься в подземелье? — ворчал я, оттаскивая очередное ведро песка в холл храма. — Подумаешь, настоятель нашёл медальон какого-то прориста. Что это вообще такое — прорист?

— Старший жрец, — ответил наставник, случайно услышавший мои слова. — Есть воины Тароса, им дарована сила своего покровителя. Есть те, кому Тарос сохранил один из магических даров, но лишил своей силы. А есть жрецы, которые обладают силой, равные магистрам. Прорист — старший жрец, самый могущественный в иерархии, равен архимагу. Тот амулет, что я подобрал у запечатанных врат, — это символ старшего жреца. И Джамал хочет убедиться, что скелет принадлежит именно старшему жрецу. Это очень важно для воинов Тароса. Настолько, что он лично пойдёт с нами.

— Что ж он лично не стал освобождать проход? — проворчал я. Впрочем, незаслуженно. Меня никто не заставлял таскать песок, я сам вызвался, чтобы поближе познакомиться с рядовыми воинами Тароса, расчищающими завал. Увы, ритусы (или рядовые) оказались молчаливы, на вопросы не отвечали и вообще были угрюмы и неприветливы.

— Поднимай вторую доску, — послышалось из комнаты с лестницей, когда я уже вернулся в зал. Проклятье, они же остатки вниз просыплют, а кто будет убирать? Впрочем, плевать; всё равно мы не собирались туда спускаться.

Через час мы небольшим отрядом шагали по ступеням вниз. Я с наставником, Джамал, три воина в чёрной броне и сухощавый высокий старик, обладатель шикарной седой бороды и абсолютно лысой головы. На его правой щеке красовалась печать Тароса — круг, по краю которого шла волнистая линия и несколько чёрточек — словно лучики солнца. Рист Данир, жрец.

— Я чувствую грязную магию, — произнёс старик своим сухим каркающим голосом, едва мы преодолели половину лестницы, а до слуха стал доноситься знакомый звук. — Много магии.

— Всё верно, рист Данир, — ответил учитель. — Здесь много источников свободной силы.

— Свободной силы не существует, хранитель Георгий. Она вся кому-то принадлежит. Та, что находится под нами — грязная.

Спорить со жрецом никто не собирался, поэтому разговор утих сам собой. Так и спускались под звуки шагов, пока не очутились в уже знакомой мне пещере. Всё то же озеро, свод над которым утыкан мерцающими кристаллами. Ручей, уходящий в мрачное жерло туннеля.

— Это не грязная, это чужая магия, — произнёс жрец, поведя носом, словно пёс, почуявший незнакомый запах. — Чужая для Гантеи. И она пытается заблокировать силу Тароса. Его детям нельзя находиться здесь слишком долго.

— Что это значит, жрец? — спросил протус, касаясь ладонями рукоятей мечей.

— Нужно возвращаться. Не зря в хрониках написано, что дети Тароса, преследуя страшный гром, наткнулись на ледяное чудовище, пожирающее саму землю, и пастуха, держащего это чудовище на поводке. Сам Тарос явился тогда, чтобы помочь своим сыновьям и дочерям. Он запер пастуха в узилище и научил, как сдерживать ледяное чудовище. Так появились первые хранители. Я считал, что это иносказание, но, видимо, это правда. Протус, Тарос не хочет, чтобы мы шли к узилищу. Верховный жрец погиб из-за того, что не поверил древним хроникам! Кто мы, чтобы перечить воле нашего бога?

— Возвращаемся! — приказал Джамал, и могучие воины послушно двинулись обратно, не проронив ни слова.

— Староват я для таких прогулок, — ворчал учитель, поднимаясь выше меня на несколько ступеней. — А уж когда одной фразой привычный мир с ног на голову ставят… Послушник, остальным ни слова об услышанном. Не хватало ещё, чтобы появились желающие узнать, что там за вратами. Ни слова, понял?

— Никто больше не узнает, настоятель, — подтвердил я, а сам при этом размышлял, что же на самом деле находится за дверью в конце тоннеля? Если ледяной зверь — это колонна в подвале, то пастух — скорее всего, нечто, питающее энергией эту самую колонну. Но судя по моим видениям, холод — это всего лишь клетка, сдерживающая нечто одушевлённое и в то же время неживое. А ещё, если я правильно оцениваю происходящее, эта ледяная клетка постепенно разваливается. И от осознания этого на затылке сами собой начинают шевелиться волосы.

— Чего притих, послушник? — учитель вновь вывел меня из задумчивости. — Представил, какая под боком сила обитает? Столетия братья и сёстры справлялись, и мы справимся. Ты, кстати, не забывай про свиток. Сегодня вечером посмотрим, что тебе досталось.

* * *

Воины Тароса — кто бы мог подумать! — прислушались к советам капрала. У Джо был долгий разговор с Джамалом с глазу на глаз. Уж не знаю, что рассказал здоровяку брат-Хранитель, но вскоре чёрные воины покинули пустошь, уйдя через портал, а на их место пришло ещё одно войско с островов Тароса. Воины стали разбиваться на небольшие отряды и прямо в ночь растекаться по пустоши.

— Ну, разворачивай, — произнёс наставник, указывая на освобождённый от фолиантов стол. Я быстро раскатал манускрипт, затем развернул полностью, занимая весь стол, бросил взгляд на учителя. Тот прищурил глаза, пристально рассматривая начертанные руны и сопроводительные пояснения. Пробежавшись взглядом от края до края, он остановился на верхней строчке рядом с изображением магистра. — Хм. Это очень старый трактат. Ему около… Впрочем, что гадать, можно узнать наверняка.

Наставник занёс ладонь над манускриптом, быстро сформировал какую-то руну и произвёл активацию. По коже учебника прошла волна зеленоватого свечения, затем всё успокоилось.

— Эта энциклопедия написана в те времена, когда пустошь только появилась, — произнёс учитель задумчиво.

— Настоятель, изображение человека, создавшего её, очень похоже на моего отца. И имена похожи.

— Ты уверен? — нахмурился наставник. — Если этот манускрипт создал твой отец, то… Творец, я даже не представляю, как это могло произойти! Я не слышал о подобном даре. Может быть, это изображён кто-то из дальних родственников твоего отца. Но нет, времени прошло слишком много, это маловероятно.

— Что мне делать с энциклопедией, настоятель?

— Изучать, конечно! — возмутился наставник. — В твои руки попало настоящее сокровище, а ты спрашиваешь, что делать? Малые руны начинай запоминать с завтрашнего дня, к средним даже не притрагивайся. Как только увеличишь сосредоточие пространственной магии до формирования средней руны — только тогда под моим руководством начнём исследовать более сильные заклинания. Да, Марике тоже следует изучить этот труд. Ух, что ж за день такой — каждая новость, словно обухом по голове. Забирай своё сокровище. Знаю же, что не успокоишься, пока не опробуешь хотя бы одну руну. А мне, старому, надо поразмыслить.

* * *

Этой ночью мне снились кошмары. То мы спускались в подземелье, а назад уже не могли выбраться; то оказывалось, что храм захвачен одержимыми Скверной… А под утро приснилось, что из подвала поднимался ледяной дух, только в этот раз он выглядел как человек, и ему были не страшны ни вода, ни огонь, ни воздух. Когда ему оставалось сделать последние шаги, чтобы выйти в коридор храма, я, опасаясь за жизнь сестры, шагнул вперёд и активировал среднюю руну огня, вбивая заклинание в грудь ледяному человеку. При столкновении раздался знакомый гулкий звук, а затем меня вырвал из сна голос:

— Помоги, человек огня!

Рывком сев на кровати, я почувствовал, как по спине скатывается капля ледяного пота. Проклятье, что за чертовщина происходит?

Сквозь бойницы светила луна — в Гантее она более крупная. По ощущениям скоро нужно было уже вставать, поэтому я поднялся и, быстро одевшись, протопал в умывальную. Освежившись холодной водой, я решил прогуляться на смотровую площадку, заодно проверив, насколько крепко запечатан спуск вниз. Да, у воинов Тароса нашёлся одарённый, который превратил песок в камень, наглухо заблокировав доступ в подземелье.

Поднявшись на площадку, я застал рассвет во всей его красе, когда отступает сумрак и появляются длинные стремительно меняющиеся тени, отбрасываемые вершинами редких скал и песчаными насыпями.

От лагеря воинов Тароса остался лишь небольшой отряд — всего сотня воинов. Они перебрались вплотную к скальному массиву, в котором располагался храм, причём расположились так, что перед вратами никого не было. Со слов наставника, борцы со Скверной приняли верное решение — рассредоточиться по всей территории пустоши. Их жрецы не хуже учителя могли уничтожать стихийные порталы, и вскоре у орденцев должны были начаться серьёзные проблемы. Доступ в Гантею окажется заблокирован, а если и появятся новые межмировые пробои, это ничем уже не поможет: воины Тароса открыли на тварей пустоши настоящую охоту. Несколько месяцев такой зачистки — и пустошь станет абсолютно безжизненной. Нет сильных тварей — нет естественных артефактов — нет того, ради чего орден так усиленно пытается прорваться в Гантею.

Увы, возможности связаться с правительством другого мира, ставшего мне чужим, тоже нет. Возможно, по этой причине Джамал попросил у наставника разрешение забрать нас на несколько дней, как только возьмёт под контроль всю пустошь. С возможностями воинов Тароса это произойдёт быстро, мастер пространственной магии творил настоящие чудеса, открывая по десятку порталов за раз.

Вдали с восточной стороны что-то блеснуло, и я взялся за бинокль. Разглядев причину блеска, я подумал, что мне показалось. Но наведя резкость, я всё же убедился, что да, к нам действительно приближается целая колонна повозок, растянувшаяся на сотни метров.

Спуститься вниз и сообщить о возможных гостях настоятелю было делом пяти минут. К тому же я смог разглядеть, кто это не побоялся прийти в пустошь во время боевых действий. Намного раньше, чем мы их ждали, но каменнолобые всё же выполнили своё обещание.

— Настоятель, к нам пришёл караван из подгорной империи, — сообщил я учителю, который обычно просыпался с рассветом, и сегодня тоже не изменил своим привычкам.

— О как их прижало! — удивился наставник. — Видишь, Джоун, как заинтересованы каменнолобые в твоей сестре? Чувствую, воины Тароса тоже заинтересованы в ней, просто не показывают вида. На твоём месте я бы держал сестру подальше и от тех, и от других. Если каменнолобые просто запрут её в своих чертогах, создав искусственную видимость свободы, то дети Тароса могут погубить девочку. Я всё же настаиваю на острове Изгоев — там хотя бы разовьют оба сосредоточия Марики. У них, ходят слухи, есть школы, где обучают запретной магии. Впрочем, ты наверняка видел, что среди воинов Тароса также присутствуют маги разума и жизни. В пустоши в последнее время стало слишком шумно и опасно, а ты — единственный, кто может открыть портал в другой мир. Хорошо бы отправить вас троих подальше отсюда в спокойное место хотя бы на один год, а уж мы с братом Джо найдём, чем себя занять. Ладно, сегодня день белого камня — ледяной столб ждёт тебя, послушник.

— Хорошо. Настоятель, мне кажется, что с божественным артефактом происходит что-то странное.

— Я знаю. Надеюсь, это не принесёт в мир новую беду. Хватит и того, что два мира связаны между собой и, возможно, скоро проникнут друг в друга. — С улицы раздался рёв трубы. — Ну вот, воины Тароса тоже увидели гостей. На твоём месте я бы обработал артефакт сейчас, пока никто мешает.

Спустившись в подвал, я отметил про себя, что иней на стенах перестал быть сплошным, местами попадались участки чистого камня. Эх, стоило бы сюда установить термометр, отслеживать колебания температуры.

Активация первой руны прошла спокойно. После второй внутри столба раздался глухой звук, уже слышанный мной в прошлый раз. Я отодвинулся от артефакта и обошёл его по кругу, освещая пещеру пламенем. В какой-то момент мне показалось, что камень внутри мерцает — но нет, это были всего лишь отсветы от моего рукотворного факела.

Короткая медитация, прерванная шумом наверху — и ещё две активации, уже без странных звуков. Я ещё раз обошёл артефакт и всё же рискнул — прислонил к холодной поверхности ладонь. И тут же на меня навалилась лютая тоска, перемешанная с просьбой о помощи. Эмоции были столь сильными, что меня буквально оттолкнуло прочь от столба.

— Дьявол! — прошипел я, почувствовав, что у меня пошла носом кровь. Запрокинув голову, я выждал, когда остановится кровотечение, нащупал в нагрудном кармане платок и, приложив его к носу, двинулся наверх. Там, судя по громкому скрипу, открывали врата.

* * *

Караван привёл центурий Грасс. Он, пока в холл храма вносили припасы и стройматериалы, попросил собрать всех хранителей в одном помещении и рассказал, как ему удалось так быстро вернуться. Затем коротко представил двух старших учеников, по сути антагонистов. Один был магом огня, второй — земли. Оба на удивление спокойно относились друг к другу, да и к нам тоже. А вот Рэян пришлось сдерживаться — я даже заметил, как она наложила на себя малую руну разума.

— Старший ученик Агрэ и старший ученик Борх. Агрэ будет обучать послушников огненной магии, а Борх у нас командует строительной командой, он не боевой маг. С завтрашнего дня — с вашего, настоятель, позволения — мы начнём восстановление храма. И ещё мы привезли кандидатов в хранители. Эй, сучьи выродки, а ну заходите!

В зал, злобно бросая на нас исподлобья взгляды, вошли три ребёнка — каждый не старше восьми лет. Выглядели они и вправду как мелкие зверьки. Из какой подворотни их вытащили?

Я перевёл глаза на учителя и успел поймать его полный ненависти взгляд, направленный куда-то сквозь детей. Грасс тоже увидел реакцию настоятеля и спросил:

— Что-то не так, хранитель?

— Верни этих детишек их матерям, центурий. Хранители принимают лишь тех, кому некуда идти, кого нигде и никто не ждёт. Раз вы чтите древние законы и договоры, должны об этом знать. Передай тому, кто прислал детей, что он жалкая тварь, раз забрал малышей у их родителей.

— Я передам твои слова большому совету подгорного народа, хранитель, — глухо произнёс центурий, с трудом сдерживая ярость. И непонятно было, на кого он злится больше: на монаха или на своих правителей. — Так мы можем приступать к восстановлению храма?

— Да, конечно, — как ни в чём не бывало ответил наставник. — Старший ученик Борх, пойдём, я покажу, где начинать работы. Остальных, кроме послушников, прошу покинуть зал.

Как же я ошибался, когда подумал, что могу наконец-то посвятить весь день тренировкам! Уже в обед в храме стоял такой грохот, что о медитации не могло быть и речи. Снаружи было не тише — животные, на которых доставили строительный материал, периодически издавали громкий рёв. Когда ближе к вечеру у храма открылся портал, из которого появился Джамал с портальщиком, моей радости не было предела. Хотелось свалить из этого шума как можно скорее. Я даже не предполагал, что за месяц нахождения в обители так сильно полюбил тишину.

— Готов к прогулке, послушник Фаерус? — спросил здоровяк, при этом пристально рассматривая каменнолобых, забравшихся на леса и споро снимавших слой грязи со сводчатого потолка холла.

— Готов выйти хоть сейчас, — ответил я, похлопав по ремню перекинутой через плечо винтовки.

— Выйдем в сумерках, — ответил воин Тароса. — В это время не найдётся желающих посетить пустошь, и мы перейдём границу незамеченными.

Интерлюдия двадцать вторая

Рит Галл

Джек ожидал чего угодно, но никак не простой армейской казармы, двух плацев, спортивного городка и полигона. Всё это расположилось на плоском каменистом острове, продуваемом всеми ветрами.

— Ну, здравствуй, армия, — произнёс новобранец, когда критус Айгуль привела его в казарменное помещение. Да, по сторонам, вдоль стен, стояли не железные двухъярусные кровати, а деревянные, а между рядами располагались узкие однодверные шкафы, так напоминавшие Джеку казарменные тумбочки, что были в тренировочном лагере.

Отличия заключались в окнах, сквозь которые ничего не было видно, и в земляном полу. Дополняли это всё три каменных очага — один у входа, второй по центру и третий у дальней стены, возле которой стояло десятка два узких лавок.

— Кто такой? — прозвучало за спиной Джека, когда он приблизился к центральному очагу, в котором гудел огонь. Резко повернувшись, парень встал по стойке смирно и, глядя прямо в глаза вошедшего, громко и чётко произнёс:

— Рит Галл, прибыл для прохождения службы!

— Какой службы, рит? — с угрозой произнёс вошедший, клейма которого Джеку было не видно.

— Службы Таросу! — не растерялся Джек.

— Из какой империи, рит?

— Сирота я, — почему-то ляпнул парень.

— Ты — сын Тароса! — почти прорычал человек, приближаясь. Теперь Галл видел на его щеке круг с двумя линиями.

— Так точно, критус!

— Критус Исмаил. Пойдём к жрецу, пусть он спросит, кем желает видеть тебя Тарос.

От посещения жреца у Джека остались весьма смутные воспоминания и головная боль, прошедшая только через два дня. А ещё он сменил свой статус. Теперь к нему обращались не «рит», а «рис», что означало «одарённый новобранец». Тарос оставил Джеку лишь один дар — огненный. А ещё бог одарил его своей милостью — возможностью использовать божественную силу.

Всего три дня Галл провёл на острове для новобранцев; и вот он снова сидит на пристани, ожидая судно. Критус Исмаил сказал Джеку, что теперь его путь лежит на чёрный остров. И добавил:

— При следующей нашей встрече, рис Галл, скорее всего, уже ты будешь отдавать мне приказы. Если выживешь…

Глава 22 Мёртвый мир

Я думал, что мы перенесёмся за пределы пустоши, там я совершу несколько попыток открыть портал в другой мир, а дальше всё будет зависеть уже от результата. Так же думал Джо, да и Джамал с рисусом. Мы и представить не могли, чем обернутся наши эксперименты.

Едва на пустошь опустились сумерки, мы небольшой группой вышли из храма и под строгим взглядом наставника вошли в тут же сформированный магом портал. Вышли мы уже в другой местности: поросшие лесом холмы, широкая дорога, вымощенная камнем, и очертания высокой стены за нашими спинами. Ночной сумрак скрывал от нас всю красоту этого места, но мне после месяца созерцания песка и скал даже так казалось, что Гантея невероятно красива.

— Уйдём с тракта, чтобы не смущать местных жителей, — приказал Джамал. — Думаю, к тем горам никто из местных по ночам не ходит.

Шли мы долго, часа полтора, пока не перевалили через небольшой холм и не очутились в долине. Здесь протус и велел мне создавать портал.

Уже привычно направив силу и волю в одно русло, я сформировал «дикий» портал, открыв выход в двадцати метрах чуть в стороне. Тут же я начал формировать второй портал и внезапно понял: что-то идёт не так. Если раньше у меня при второй активации сосредоточие пространства опустошалось почти полностью, но сил всё же было достаточно — то сейчас энергии не хватило.

— Протус, у меня сил не хватает — так не должно быть.

— Много нужно? — спросил рисус, стоявший рядом.

— Я могу взять из второго источника, но это странно. Раньше хватало, хоть и впритык.

— Действуй, — коротко бросил Джамал. Что ж, руна «слияние» всегда находится в моём теле, поэтому я тут же добавил недостающий объём сил, и портал наконец-то открылся. Повернувшись, я посмотрел на воина Тароса. Тот махнул рукой, мол — распечатывай.

Едва пробой стал активным, как из него тут же потянуло холодным ветром: его резким порывом на нашу сторону бросило несколько горстей колючего снега. Мы с недоумением переглянулись с капралом. Какой снег, когда у нас сейчас начало лета!

— Север или юг! Очень далеко перенесло, к одному из полюсов, — предположил Джо. — Мы же знаем, что расстояния здесь и там совершенно по-разному высчитываются.

— Нужно перейти на ту сторону, — произнёс Джамал. — Рисус, Фаерус — вы остаётесь здесь. Мы с послушником сходим на разведку.

— Проклятая зима, ненавижу, — проворчал капрал, надевая капюшон и застёгивая верхние пуговицы. Сняв с плеча винтовку, Джо перевёл предохранитель в режим огня и передёрнул затвор. — Пошли, протус.

Они уже собирались входить, когда с той стороны на нашу метнулось что-то крупное. Первым начал действовать капрал — ствол винтовки уже смотрел в нужную сторону, он только выжал спусковой крючок.

Та-та-та-та! Винтовка разразилась длинной очередью, но её останавливающего действия не хватило, чтобы сдержать огромную тушу твари, прорвавшей в Гантею. Я стоял сбоку от портала, поэтому меня лишь зацепило, отбросив в сторону, а вот Джо принял на себя таранный удар здоровенного зверя.

Пули всё же попали туда, куда следовало: монстр после броска уже не двигался. Зато следом за ним полезли другие твари, такие же крупные и свирепые. Приблизиться к порталу, чтобы заблокировать его, я уже не мог — тут, наоборот, требовалось отступать. Я сам не понял, когда начал стрелять по тварям, мелкими шагами отступая к рисусу. Джамал в этот момент уже успел зарубить одну из зверюг и крикнул:

— Фаерус, помоги Джо, мы справимся!

Ага, справятся они, конечно. Вон ещё две твари вылезли и сразу двинулись в стороны. Короткая очередь — и одна тут же сунулась мордой в землю. Отстреляв остатки магазина в зеркало портала, я всё же переключился на капрала.

Джо глухо матерился сквозь сжатые зубы, ощупывая грудь. Стоило приблизиться, он прошипел:

— Джон, это ни хрена не наш мир! Нет у нас таких тварей!

— Ты в порядке?

— Да, похоже, просто ушиб, рёбра целые. Помоги таросцам, я сам поднимусь, только дыхание восстановлю.

Твари с разной интенсивностью лезли все двенадцать минут, пока портал был активен. Я дважды пытался приблизиться к нему, но оттуда каждый раз очередная зверюга выскакивала на нашу сторону.

Патроны давно закончились, и теперь мы с пришедшим в себя Джо просто стояли в отдалении, наблюдая за работой двух монстров в человеческом обличии.

Протус действовал точно так же, как при сражении с орденцами: рубил тварей своими клинками, значительно выигрывая у них в скорости и подвижности. Порой его силуэт просто размазывался в ночном воздухе, и глаза на какие-то мгновения теряли Джамала из виду.

Рисус действовал на расстоянии, орудуя порталами как оружием. Я и представить себе не мог, что магия пространства столь опасна. Маг формировал зеркало пробоя прямо перед мордой твари или у неё под ногами. Зверь не успевал среагировать и погружался в портал головой или лапами. Как только это происходило, пробой схлопывался, и противник оказывался без головы или терял возможность передвигаться, а затем истекал кровью из отсечённых ног. На всю округу раздавался жалобный вой раненых, затихающий через несколько секунд. Жуткое зрелище.

Наконец стихийный портал закрылся. Джамал, едва это произошло, тут же накинулся на мага:

— Рисус, почему не смог уничтожить портал?

— На него не действовала магия пространства, протус. Все мои руны развеивались, приближаясь к порталу, а энергию затягивало на ту сторону. Я решил, что он так подпитывается, и не стал больше рисковать.

— Следует изучить такие порталы, чтобы найти способ борьбы с ними, — проворчал воин и переключил своё внимание на нас с капралом. — Послушник Джо, что ты скажешь об этих тварях?

— В моём мире нет таких животных. Есть немного похожие звери, но те в десятки раз меньше.

— То есть ты утверждаешь, что эти твари — порождение какого-то третьего мира?

— Ну, всегда есть вероятность, что кто-то проводил запрещённые эксперименты и вывел новую породу. К тому же на той стороне минусовая температура, а в моём мире на северном полюсе как раз есть большой остров, где никто не проживает. Возможно, нам просто не повезло наткнуться на стаю мутантов. Нужно переместиться километров на двадцать южнее и попробовать открыть ещё один портал.

— Мне нужно два часа на восстановление сосредоточия, — сообщил рисус, встретив тяжёлый взгляд Джамала.

— Не только тебе. Послушнику Фаерусу тоже надо восстановить силы. Предлагаю вернуться на дорогу.

Портальщику пришлось восстанавливаться около трёх часов. Я к тому времени уже восполнил свои сосредоточия и пребывал в размышлениях о том, куда на самом деле открылся портал. В теорию Джо я не верил, как и в то, что портал открылся в другой мир. Что-то было нечисто с этими стихийными пробоями, особенно с теми, что появлялись в пустоши.

Рисус впервые использовал портал, переносящий на определённое расстояние — похожий на тот, что я изучил, но перемещающий в десять раз дальше. В итоге мы за два прыжка очутились на краю пустоши, и третьим, совсем коротким, выбрались в нужное место.

— Переместились на восемнадцать километров, — как-то определил маг, едва мы вновь ступили на плодородную почву.

— Фаерус, открывай, — приказал протус и обозначил остриём клинка место: — Вот здесь.

— Хорошо, — и вновь, едва я создал и разблокировал второй портал, из него потянуло холодом. Да что же это такое? Я собрался было уже закрыть, но Джамал остановил меня:

— Подожди, мы с Джо сходим на ту сторону. Быстрее, послушник! — и сам нырнул в пробой. Капрал, выругавшись, двинулся следом. Оба тут же пропали из вида, и это меня напрягло ещё больше. Такую разведку нужно проводить целыми отрядами, а не вдвоём.

— Протус справится с любой опасностью, — успокоил меня маг. И действительно, портальщик оказался прав. Джамал и Джо вернулись через несколько минут, целые и невредимые, если не считать, что они замёрзли.

— Это какой-то бред! — высказал своё мнение от прогулки капрал. — Такого не может быть!

— Ничего не понятно, — согласился с ним протус. — Доступ к силе Тароса на той стороне сохранился, и это говорит о том, что мир всё же другой.

— Тогда это что такое? — спросил Джо и протянул мне железную табличку. Света луны и звёзд было достаточно, чтобы разобрать надпись на самом распространённом в моём мире языке: «ул. Цандра Изотова». Встретившись со мной взглядом, капрал проворчал: — Подобрал табличку, когда дом обследовали.

— Какой дом? — не понял я. Таросцы тоже прислушались к нашему разговору.

— Пяти, дьявол меня забери, этажный! Джон, ты знаешь, кто такой Цандр Изотов?

— Физик, учёный с мировым именем, — произнёс я, и до меня наконец дошло, что принёс Джо. — Проклятье, но как это возможно?

— Я не знаю. Но там, чтоб мне сдохнуть, мой мир! Покрытый снегом, мёртвый — но мой!

— Фаерус, закрывай этот портал и готовься открыть ещё один. Рисус, нам нужно в пустошь. Желательно у самой границы с нормальными землями.

В пустоши пришлось выждать ещё два часа, чтобы я восстановил магические резервы. Как я и ожидал, открыть стихийный портал на мёртвой земле оказалось гораздо легче. Раз — и с той стороны виднеется освещённая двумя электрическими лампами вывеска. Даже отсюда можно прочесть надпись: «Гостиница “У дороги”». И дорога присутствует — правда, сейчас абсолютно пустая.

— Джо, переходим на ту сторону, — приказал Джамал, и они шагнули в портал. В этот раз благодаря лампам мы проследили, как бойцы спокойно дошли до гостиницы и капрал постучал в дверь.

Открыли им почти сразу, и вскоре снаружи не осталось никого. Несколько минут напряжённого ожидания — и наконец протус с послушником вышли из гостиницы, прямым ходом двинувшись к порталу.

— Закрывай, — приказал Джамал, едва они очутились с нашей стороны. — Идём к границе пустоши.

Четвёртый пробой в другой мир я вновь открывал на нормальной земле, когда уже рассвело. И это, пожалуй, была самая большая наша ошибка. Портал открылся, дохнуло холодом, лучи гантейского солнца пробили мрак другого мира. А в следующий миг с той стороны на нашу вырвались странные существа. С различным холодным оружием в руках, укутанные с ног до головы в какие-то тряпки, они орали, словно безумцы. Первый же выскочивший нарвался на меч протуса, и это послужило знаком для остальных.

— Бей их! — заорал один из бомжей на языке, который я знал с детства. Клич тут же подхватили остальные, и началась бойня. Я очутился в стороне, и враги меня не заметили, сосредоточившись полностью на Джамале и Джо. И если воин Тароса легко справлялся с атаковавшим сбродом, то капралу пришлось отбиваться винтовкой. Впрочем, в бой тут же вступил рисус, и округу огласили страшные крики людей, враз лишившихся ног или руки.

Сквозь портал успело прорваться едва ли больше двух десятков оборванцев, когда мне удалось запечатать проход. С бродягами удалось справиться всего за одну минуту, и то лишь потому, что Джамал решил взять сразу двух пленных.

— Джо, нужно допросить их! — произнёс протус, стягивая одному из пленников за спиной руки.

— Лучше доставить их настоятелю, — предложил я. — Он вытянет из их голов даже то, что они никогда не вспомнят сами.

— Рисус, можешь открыть портал до обители? — спросил воин.

— Да, — коротко ответил маг пространства и, получив приказ, тут же начал формировать руну. Мы в это время споро связали обоих пленных и заткнули им рот, чтобы не слышать поток ругани.

— Фаерус, помоги брату с пленными, — приказал мне протус. Я и сам собирался это сделать, но внезапно земля под ногами дрогнула, закачалась.

— Гантея гневается, — глухо произнёс портальщик, у которого из-за подземного толчка чуть не сорвалось заклинание. — Похоже, мы этому виной.

— Тарос защитит, — так же непонятно ответил Джамал. — Рисус, у нас мало времени!

Маг открыл портал чуть ли не у ворот храма, возле которых нас уже ждал учитель. Рядом стояли девчонки, и я понял; они знают, что с нами произошло.

— Этого первым, — произнёс наставник, приближаясь к нам с Джо и показывая на одного из пленных. — Второй намного моложе и совсем глупый.

Ладони настоятеля легли на голову пленника, и тот сразу перестал дёргаться, замерев. Потянулись секунды, а за ними минуты ожидания. Марика успела принести нам воды, Джо, сославшись на ушибленную грудь, ушёл в свою келью. Девчонки, устав ждать, тоже отправились внутрь. Наконец хранитель плавно развёл руки в стороны и отошёл от пленного.

— Убейте их, — наконец произнёс учитель. — Оба смертельно больны, и даже я не смогу вылечить их.

— Что тебе удалось узнать? — спросил Джамал, ударом кинжала обрывая жизнь своего пленника. Это что, они думают, что второго буду убивать я? Жить там, где любые проблемы решаются одним способом — убийством — мне что-то не хочется.

— Ты куда его потащил, послушник? — строго спросил наставник, когда я, подняв пленного на ноги, повёл его внутрь. И в этот момент я сорвался. Видимо, напряжение последних дней дало о себе знать.

Я высказал всё, что думал об учителе, о воинах Тароса и обо всей Гантее в целом. Я и сам не заметил, как к концу моей речи обе руки окутало пламя, из-за чего у пленного на спине начали тлеть лохмотья.

— Ты его сейчас живьём сожжёшь, — спокойно произнёс учитель, совершенно не обидевшись на мою гневную отповедь. — Пленного надо убить, пока зараза не распространилась среди нас. Ты можешь идти отдыхать, один, я сам позабочусь о чужаке. Позже поговорим с тобой с глазу на глаз.

— Да пошли вы! — Зло сплюнув, я толкнул пленного к наставнику и пошёл к вратам обители. Войдя внутрь, я лишь на минуту заскочил в свою келью за сменой вещей и двинулся в умывальню. Там я очень долго стоял под струями тёплой воды, смывая всю ту злость, грязь и кровь, что впитались в меня за прошедшую ночь.

Вышел я посвежевшим и успокоившимся. Возможно, поэтому я спокойно отреагировал на учителя, позвавшего меня из трапезной:

— Джоун, заходи. Я приготовил отвар, он поможет успокоить нервы.

— Настоятель, ты убил того человека? — спросил я, усаживаясь напротив хранителя.

— Он умер лёгкой смертью. Гораздо легче, чем от болезни, которой был заражён. Тебе интересно, что это за мир, в который вы заглянули?

— Это тот же мир, из которого пришёл я, только в другое время, — произнёс я свою догадку.

— Верно. Разница составляет около трёхсот лет. Именно такое летоисчисление они ведут с начала «тёмной зимы». Я думаю, с этим как-то связана война магов, образование пустоши и порталы между мирами. Слишком мало знаний. Важно другое. Чем чаще происходят перемещения между мирами, тем скорее произойдёт слияние. И объединит оно не два, а сразу три мира. Какой из трёх одержит верх и станет доминирующим — неизвестно. Но при любом ходе событий погибнут сотни миллионов жизней. А теперь ответь самому себе, Джоун, ты готов взять ответственность за миллионы жизней? Ведь ты не можешь защитить даже тех, кто тебе дорог!

— Я не могу защитить даже себя, — глухо произнёс я. Слова наставника произвели эффект удара ниже пояса.

— Я рад, что ты понимаешь это, — улыбнулся учитель и, перегнувшись через стол, прошептал мне на ухо: — А ещё я договорился с Джамалом, чтобы воины Тароса доставили вас в государство изгоев. Только ни слова об этом сестре и Рэян. Не хватало ещё, чтобы об этом услышали каменнолобые. Они ещё несколько дней будут шуметь здесь, а потом рисус Тароса отправит их телепортом. Кстати, как тебе наставник по огненной магии?

— Никак, — усмехнулся я. — Мы ещё не разговаривали, но я уверен, тайны огня он мне раскрывать не станет.

— И не надо, ученик. Пошли, я перенесу свиток в твою голову. Запомнишь каждую чёрточку, каждую точку. Не дай творец, кто-нибудь украдёт — это же настоящее сокровище.

Наставник дождался, пока я расстелю свиток прямо на кровати, так как стол был занят, затем сформировал руну явно выше среднего ранга и, поместив её прямо в мою голову, приказал:

— Запоминай!

Зрение в один миг стало столь резким, что я поначалу растерялся. Затем всё же сосредоточился на древнем манускрипте, буквально впечатывая в память каждый миллиметр его поверхности. Не знаю, как долго это продолжалось бы, но у меня начала болеть голова: по нарастающей от лёгкого беспокойства до нестерпимой боли, от которой хочется выть.

Наконец боль сменилась прохладой исцеляющего заклинания, а потом пришла темнота.

Интерлюдия двадцать третья

Император западной империи Ло

— Богорожденный! Разреши поведать тебе последние новости, происходящие в этом бренном мире! — певуче произнёс первый советник.

— Говори, Чжа, — ответил император Ло, выходя из бассейна и принимая из рук наложницы жёсткое полотенце.

— Воины Тароса полностью взяли под контроль пустошь, и мы наконец-то перестали нести потери.

— Разве это новость? Чжа, ты знаешь, что меня интересует! Не испытывай терпение моей тени. — От услышанного советник побелел лицом и ещё ниже опустил голову.

— Богорожденный, удалось выяснить, где находится недостойная дочь рода Семи Ветров. Увы, но сейчас она под защитой воинов Тароса и подгорной империи.

— Зачем им столь слабая одарённая? — спросил император, усаживаясь на ложе. Сразу несколько наложниц принялись массировать его плечи, руки, ноги. От удовольствия богорожденный прикрыл глаза.

— Под защиту попала не только наследница. В пустоши находится древний храм, принадлежащий хранителям. До меня дошли слухи, что дочь Семи Ветров стала одной из послушниц в этом храме.

— Хм, я слышал эту красивую сказку, да. Про хранителей мира, защищающих Гантею от холода. Очень глупая сказка, хоть и красивая. Неужели эти бессердечные воины верят в такую чушь? Каменнолобые — у них свой интерес, это понятно. Что ещё интересного ты поведаешь мне?

— Восточная империя, богорожденный! Они собираются послать в пустошь отряд убийц, чтобы убить каких-то наследников. Ходят слухи, что Алекс Третий уже обращался за помощью в подгорную империю, но каменнолобые позже расторгли договор, обвинив восточный престол во лжи.

— Хм. Узнай побольше о том, кто так мешает этому лжеимператору. Думаю, для нас это весьма интересно. Да, продолжай присматривать за девчонкой, но не приближайся к ней, пока рядом находятся островитяне. Нам не к спеху.

Глава 23 Ярость огня

Проснулся я от похлопывания по плечу. Разлепил веки, повернул голову к тому, кто решил побеспокоить меня, и улыбнулся.

— Привет, сестрёнка.

— Вставай, Джонни, ты уже сутки отлёживаешься. Старший ученик Агрэ хочет посмотреть, на что ты способен. Да и на кухне сегодня твоя очередь.

— Ох ты ж! — Я попытался вскочить, но от резкого движения голову прострелило болью, и я аж скрипнул зубами.

— Расслабься, уже второй день на кухне повар каменнолобых хозяйничает. Пошли, тебя наставник зовёт. — Сестра с сочувствием потрогала мой лоб. — Что, сильно болит?

Учитель что-то писал в огромном фолианте, которого я раньше не видел, и знаком велел мне подождать, а сам продолжил записывать, шевеля беззвучно губами. Заняло это две минуты, не больше. Наставник сформировал какую-то неизвестную руну, активировал её и направил в книгу. Ухнуло; от фолианта поднялось облачко пыли. Хранитель захлопнул книгу и жестом пригласил нас в коридор.

— Пойдёмте наверх. Марика, найди Рэян, нам нужно обсудить кое-что важное.

Пока поднимались по лестнице, наставник дважды формировал какую-то сильную руну и вбивал её в стену. На мой молчаливый вопрос он лишь загадочно улыбнулся. Только на самом верху, когда мы рассредоточились вдоль стены, учитель произнёс:

— Послушники, сегодня вы последнюю ночь находитесь в обители. Тихо! Все вопросы после того, как я закончу рассказ, — настоятель погрозил Марике пальцем. — Завтра вечером вы вместе с Джамалом отбываете на побережье. Там воин Тароса должен посадить вас на корабль, отбывающий на остров Изгоев. Я напишу рекомендательное письмо каждому из вас, и, думаю, любая школа магии тепло встретит трёх одарённых. Марика, тебе придётся скрыть свой дар. Я научу, как это делать, и поставлю на твой разум самую сильную защиту, на которую у меня хватит сил. Джоун, после такой магии я не смогу прикасаться к своему дару несколько дней, поэтому попрошу последний раз в этом году спуститься в подвал и согреть артефакт.

— Хорошо, наставник, — кивнул я, а затем уточнил: — На один год?

— Да. Учебный год начнётся через два месяца. На всё это время вы попросите убежища и защиты от произвола со стороны правящих кланов. Даже не будь вы хранителями, вас всё равно бы взяли под защиту.

— Нам действительно никто не сможет навредить на острове? — спросила Рэян.

— Зависит от того, на что готовы пойти ваши враги. Тебе, дочь Семи Ветров, никто не желает смерти. Императору Ло нужна наследница, чтобы её муж был принят всеми вассалами твоего клана. Но похитить тебя с острова можно лишь одним способом — если ты сама этого пожелаешь.

— А нам? — спросил я. — Насколько нам будет опаснее на острове?

— Под защитой трёх магистров? Пожалуй, это самое безопасное место. Единственный способ лишить вас жизни — это вызвать на смертельный поединок. Но при этом действуют жёсткие правила: вас не может вызвать на дуэль тот, кто находится на ступень выше в развитии. Вернее, вы вправе отказаться от такого вызова. А использование амулетов и иных усиливающих артефактов во время поединков обговаривается отдельно. Марика, если будешь стараться и повторять все те руны, что я заставил тебя выучить, к началу учебного года станешь младшим учеником. Тебе, Джоун, хватит и месяца, а знаниям, что я заложил в тебя, позавидуют даже старшие ученики. Обучай потихоньку сестру малым и средним рунам огня, а она передаст тебе руны разума.

— Как мы сможем вернуться через год? — уточнил я.

— Протус Джамал дал мне слово, что воины Тароса доставят вас в обитель. Так что ждите встречи с представителем таросцев. — Учитель замолчал, ожидая новых вопросов. Как обычно это бывает в подобных ситуациях, все вопросы внезапно покинули наши головы.

— Наставник, как вы будете жить без нас? — невпопад спросила Рэян.

— Так же, как и предыдущие полторы сотни лет, — улыбнулся учитель. — К тому же я теперь не один, и у меня без вас появится масса свободного времени. Смогу заняться физической подготовкой Джо, а то слабоват он для хранителя.

Спустившись вниз, мы присоединились к одиноко сидящему в трапезной капралу. Тот выглядел бодрым и даже улыбался, но, встретившись взглядом с нами, приуныл. Похоже, решил я, он всё уже знает и теперь переживает, что Марика будет находиться далеко и он не сможет защитить свою подопечную.

На тренировку я снова не пошёл. Вместо этого я перебрал все запасы оружия и остановил выбор на короткостволе. С винтовкой по чужому городу — я же не на охоту собрался; а пистолет для обороны самое то. Пришлось выгрести все патроны под него, и набралось лишь два десятка. Но, как говорится, лучше что-то, чем ничего. Надо бы ещё какое-нибудь холодное оружие раздобыть в тренировочном зале. Думаю, наставник разрешит взять кинжал, а для чего-то крупнее у меня просто нет умения. Пробовал я мечом помахать: неуклюже получилось, чего уж там. Мне кусок арматуры привычнее, да только это будет выглядеть дико. Словно я разбойник какой.

В подвал я решил спуститься после обеда. Как раз в этот момент каменнолобые, попытавшиеся облагородить спуск в подвал, получили знатный нагоняй от учителя, по неизвестной причине впавшего в лютую ярость. Дождавшись, когда центурий Грасс уведёт наставника подальше от артефакта, я, как всегда, окутав левую руку огнём, спустился вниз. Подошёл к столбу и собрался было использовать уже привычную среднюю руну «прогрев», как я для себя её обозвал, но тут в голове всплыла другая руна. Почему-то я был уверен — она гораздо эффективнее «прогрева». В трактате у средней руны имелось название «чистый огонь», и формировалась она из малой руны «очищенное пламя» и символа «усиление средних рун огня».

Сформировать руну у меня получилось, но пришлось попотеть. Она требовала вдвое больше концентрации и на треть больше сил. Но эффект, который произвёл «чистый огонь», превысил любые ожидания. Струя голубого пламени, вырвавшаяся из руны и направляемая моей ладонью, с гулом врезалась в ледяной столб. Секунда, вторая — и поток пламени иссяк.

Хрс-ст! — раздался треск лопнувшего то ли льда, то ли камня. Я от неожиданности отскочил на добрых полтора метра от артефакта. Мысленно увеличив пламя факела из левой руки, я принялся внимательно осматривать столб. Ни трещинки, ни выбоины: по-прежнему идеально гладкая поверхность. Разве что участок, на который пришлось действие заклинания, лишился ледяной корки и медленно разрастался во все стороны. Что ж, ещё одна руна — и можно подниматься наверх.

Второй раз «чистый огонь» получился гораздо легче. При этом я ударил заклинанием с противоположной стороны столба. Решил, что бить повторно в одно место не стоит.

Секунда синего пламени, вторая. Взрыв.

Последнее, что я запомнил до погружения в беспамятство, — это сильнейший удар в грудную клетку, отбросивший меня на стену. Соприкосновение затылка с твёрдой поверхностью, темнота.

Интерлюдия двадцать четвёртая

Артефакт божественного уровня

Фоттеа всегда был разумным. Его создал таким один из богов, имени которого артефакт не знал. Хозяин часто разговаривал с ним в минуты одиночества, и спустя сотни, а может, тысячи лет Фоттеа научился отвечать.

И вот сейчас, когда этот слабый разумный освободил его из ледяной темницы, разумный артефакт попытался обратиться к низшему. Увы, тот был очень далеко от своего тела, и если ничего не предпринять в ближайшие время, скорее всего, прекратил бы своё существование.

Фоттеа хотел найти себе достойного носителя, но, просканировав ближайшее пространство, не нашёл никого более подходящего для этой роли. Разумный был слаб, но его потенциал обнадёживал. На один малый цикл его хватит, а там Фоттеа надеялся найти более достойного. К тому же появилась возможность отблагодарить низшего.

Внезапно артефакт ощутил присутствие Врага. Откуда-то издали из-под земли в направлении Фоттеа тянулся тоненький щуп холода, вслепую пытающийся отыскать клетку, что долгое время была тюрьмой для артефакта. Враг! Уничтожить!

Переместившись к телу разумного, артефакт скользнул внутрь ладони и взял низшего под контроль. Быстро разобравшись с механизмом управления, Фоттеа посетовал, что у нового носителя слишком малый объём вместилища энергии. Да и сама оболочка оказалась невероятно слабой. Поздно: поиск и внедрение в нового носителя приведёт к потере времени и сил, так долго накапливаемых артефактом.

Быстро отыскав путь к Врагу, Фоттеа поднялся и покачивающейся походкой двинулся наверх. У входа ему встретились несколько разумных, что-то требовавших; а один — артефакт его помнил — даже попытался взять под контроль. Наивные насекомые, подобное не смогли совершить даже боги!

Проигнорировав все попытки остановить его, Фоттеа миновал разумных и целенаправленно двинулся к логову Врага. Каменная преграда не остановила божественный артефакт — хватило одного энергетического импульса, чтобы освободить путь.

Уже спускаясь вниз, Фоттеа почувствовал, что носитель подвергается положительному воздействию. Обернувшись, он увидел того разумного, что пытался взять его под контроль. Что ж, помощь не помешает, а потому — пусть идёт следом, словно оруженосец.

Спустившись вниз, Фоттеа обнаружил множество свободных источников энергии, к одному из которых присосался один из щупов Врага. Сформировав плазменный клинок, артефакт одним ударом отсёк щупальце и с удовлетворением почувствовал, как беснуется ледяная тварь.

Извлечь несколько источников энергии из убого построенной системы не составило труда. Да, чьё-то неуклюжее построение перестало работать, но сейчас разумному артефакту было всё равно: ведь совсем близко его ждал Враг.

Краем сознания контролируя следующего за ним разумного, Фоттеа быстро прошёл по узкому туннелю и остановился перед преградой. Это была не просто дверь или стена — здесь потрудился некто искусный, возможно, не уступающий мастерством самому создателю артефакта.

Прежде чем ему удалось взломать первый слой защиты, Фоттеа пришлось израсходовать четыре источника энергии. Со вторым удалось справиться гораздо быстрее, потратив лишь один источник, а с последним разумный артефакт не стал церемониться, нанеся удар голой силой.

Получившимся направленным взрывом преграду внесло вглубь огромного помещения. От горящих обломков по ледяным стенам, полу и потолку забегали причудливые тени, блики и целые всполохи отражённого света. Логово Врага.

Разведя руки в стороны, Фоттеа начал давить огненной энергией, растапливая столетиями нараставшую наледь. Обратный процесс пошёл в миллионы, сотни миллионов раз быстрее. Всего за несколько минут треть огромной пещеры освободилась ото льда, и образовавшаяся вода стала частично покидать помещение, частично скапливаться внутри. Ещё через час жар добрался до самых дальних уголков грота, в центре которого образовалось озеро. В этом озере Фоттеа и обнаружил Врага, пытающегося укрыться.

— Прими свою участь достойно! — произнёс разумный артефакт. Ответом была тишина. Что ж, если Враг не готов к бою, значит, он умрёт быстро.

В озеро устремились два плазменных червя, и через несколько минут вода в нём начала нагреваться. Две багровые молнии с такой скоростью сновали в ставшей грязной жидкости, что за ними невозможно было уследить глазами носителя.

Первую вражескую атаку Фоттеа принял на огненный щит, чудом выдержавший удар ледяной глыбы. Сразу же стало ясно: у Врага огромное преимущество. В отличие от разумного артефакта, Враг находился в своём родном теле, и ему были доступны все возможности воздействия на пространство. Единственное, в чём уступал слуга ледяного бога — в запасах силы. За долгие годы заточения он настолько ослаб, что почти сравнялся по силе с последовавшим за Фоттеа разумным.

Артефакт упорно продолжал разогревать озеро, периодически принимая на щит атаки противника. Он знал — скоро Враг вылезет из своего укрытия, не выдержав вредоносного тепла. И тогда Фоттеа ударит в слабое место слуги, опрокинет его, растопчет!

Дистанционное противостояние длилось более двух часов. Лишь когда вода в озере вскипела, противник вырвался из стихии, ставшей для него смертельно опасной. Высокая, около трёх метров фигура, состоящая из промороженного костяка, огромного уродливого черепа с двумя сияющими льдом голубыми самоцветами вместо глаз. В руках Враг сжимал два ледяных клинка. Хочет навязать ближний бой? Ну уж нет, не в интересах Фоттеа подпускать к себе противника, теряя преимущество в запасе энергии.

Слуга льда двинулся навстречу, и артефакт тут же начал отступать, осыпая ненавистную тварь градом огненных шаров, стрел, лезвий и прочей визуализированной энергией. От каких-то из них Врагу удавалось уклониться, часть он принимал на оружие, но в основном энергетические удары приходились в призрачную сферу защиты, с каждым попаданием снижая энергию противника.

Через четверть часа, отступив на добрые пятьсот метров и потратив предпоследний источник энергии, разумный артефакт понял, куда так стремится противник. Похоже, Враг решил прорваться к оставшейся нетронутой энергии и уравнять шансы. Что ж, не зря Фоттеа долгое время служил хозяину в роли меча, приобретя бесценные навыки ближнего боя. Сейчас оказалась возможность проявить себя в полную силу. Жаль, что тело, доставшееся ему, не было способно повторить большинство приёмов, да и в весе сильно проигрывало.

Два багровых клинка сформировались из чистой силы, и последний источник энергии рассыпался прахом. Что ж, теперь шансы почти равны, и верх одержит только умение.

Багровые мечи столкнулись с широким лезвием из чёрного льда и выдержали удар. Ответный выпад пришёлся на призрачный щит, защищающий ледяную тварь. В каждый удар Фоттеа приходилось вкладывать крупицу силы, чтобы выдержать столкновение клинков.

В какой-то момент он понял, что ледяная тварь играет с ним. На грани своих возможностей, но всё же играет. Не желает попусту рисковать? Что ж, Фоттеа накажет Врага за это.

Сильнейший выплеск энергии пробил призрачный щит и врубился в правую руку противника, переламывая её в предплечье. Ответный удар не заставил себя ждать, и лишь огненный щит спас тело носителя от гибели. Но при этом Фоттеа всё же пришлось отступить на несколько шагов назад.

— Как ты смог освободиться? — прозвенел льдом голос Врага. Пытается отвлечь — понял разумный артефакт и ударил ещё раз, на этот раз огненным копьём, израсходовав десять процентов от всей имеющейся энергии. И замер от удивления. Тварь смогла отбить удар, лишившись при этом клинка. Но, как выяснилось, Враг ничуть не расстроился: он тут же создал ещё одно оружие — короткий меч. Из сломанного предплечья появился второй клинок.

Они вновь сошлись, нанося друг другу смертельные удары и совершенно перестав экономить энергию. Артефакт успел нанести более десятка ударов, прежде чем осознал: в таком темпе его носитель не продержится и двух минут. Вон уже из ноздрей и ушей потекла кровь, а это значит, что скоро Фоттеа потеряет это тело. И пока до него доберётся другой разумный, Враг успеет бежать!

Фоттеа нанёс второй удар, израсходовав на него половину имеющейся энергии. Широкое — более метра — лезвие пробило защиту противника и врезалось в скрещённые чёрные клинки. Враг взвыл, опрокидываясь на спину, и разумный артефакт нанёс ещё один удар, использовав остатки энергии. Второе огненное лезвие, обрушившееся сверху вниз, разрубило надвое тело противника, но и Фоттеа внезапно понял, что всё: тело носителя не выдержало двух последних всплесков энергии — и, похоже, оно умирает. Да и сам артефакт, лишившись последних запасов сил, помимо своей воли перешёл в режим сна. Последней мыслью угасающего сознания Фоттеа был вопрос: удалось убить Врага или нет?..

Интерлюдия двадцать пятая

Хранитель Георгий

Это был самый безумный день в его жизни. Сначала что-то грохнуло под землёй, да так сильно, что весь храм задрожал. Георгий бросился из кельи в коридор и увидел, как из подвала поднимается Джоун. Вот только что-то случилось с учеником: глаза полыхали огнём, а от правого запястья до локтя его руку охватил какой-то артефакт, выглядевший словно расплавленный металл. На вопросы послушник не отвечал, молча обошёл всех стороной и двинулся к лестнице, полностью проигнорировав попытки Георгия воздействовать на разум парня.

— Всем оставаться здесь! — рявкнул настоятель храма, обратив свою магию на присутствующих, включая и каменнолобых. — Центурий Грасс, найди протуса, пусть он срочно спускается вниз следом за мной. Остальным не сметь даже приближаться к лестнице!

Дальнейшие события происходили столь стремительно, что Георгий едва успевал реагировать. Вот подземное озеро с россыпью сияющих кристаллов в каменном своде огромной пещеры. Миг — и десяток самых крупных искр вырывается из гнёзд и притягивается к существу, вселившемуся в тело Джоуна. Резкая боль в груди чуть не убила старого монаха, но когда он отошёл от спазма, сжавшего стальной хваткой сердце, то понял внезапно: он свободен! Нет больше клятвы, привязавшей Георгия к храму, нет проклятого артефакта, угрожающего всему миру. Мальчишка из другого мира смог сделать то, с чем не справился бог Тарос.

А затем была битва. Стремительная, невероятно опасная и завораживающая. Лёд и пламя сражались в узком коридоре до тех пор, пока одна стихия не пала смертельно раненой, а вторая не обессилела настолько, что не могла сдвинуться с места.

— Георгий, что произошло? — голос Джамала, раздавшийся справа, вывел монаха из ступора.

— Он же сейчас умрёт! — воскликнул хранитель и бросился к телу Джоуна, одержимого огнём. — Протус, та раненая тварь — её нужно добить! Это враг, способный заморозить всю Гантею!

— Тарос не позволит, — глухо произнёс воин, шагая вперёд. — Я, именем его, не позволю!

Склонившись над неподвижным телом, наставник активировал большую руну жизни и толчком направил её в грудь ученику. Бесполезно. Выругавшись, он использовал слияние и влил всю энергию в великую руну жизни, «воскрешение». Активация, толчок!.. Парень вздрогнул, его левое запястье пошевелилось, но больше ничего не произошло. Зато наставник получил знак, что шанс спасти мальчишку есть! Только сила — нужно много силы! И плевать, что Георгий может сам погибнуть. Зато он умрёт свободным!

Сразу все бусины на чётках гаснут. Формирование великой руны жизни, «воскрешение», и тут же усиление её величайшей руной разума, «контроль сознания». Активация, толчок, боль.

Интерлюдия двадцать шестая

Рис Галл

— Рис Галл, это испытание на прочность твоего духа. Только обратившись к Таросу и получив силу его, ты сможешь покорить не только внутреннее пламя, но и внешнее, — признёс ротус Шантэ. Пошёл уже второй день, как Джек прибыл на остров Чёрных. В первый на него никто не обратил внимания, лишь под вечер кто-то из воинов сунул ему в руки краюху хлеба, кусок сыра и большую кружку с водой. Утром завтрак оказался не лучше — разваренная каша с кусочками сала. Впрочем, рису приходилось питаться и хуже, поэтому он даже не подумал возмущаться.

— Рис Галл! Ты слышишь меня?

— Так точно, ротус!

— Тогда почему ты стоишь на месте? Шагай вперёд!

И Джек шагнул. Затем ещё и ещё, пока его полностью не поглотило пламя. Миг-другой одежда защищала его, но потом навалился столь сильный жар, что рис не выдержал.

— Та-аро-ос!!! — крик, полный боли, раздался из-за стены пламени.

Интерлюдия двадцать седьмая

Император Алекс Третий, восточная империя

— Мой император! — в тронный зал ворвался дворцовый оракул. — Мой император, беда!

— Что случилось, Клавдий? — еле сдерживаясь от гнева, спросил Алекс Третий, стиснув пальцами резные подлокотники трона.

— Артефакты Териана — они взорвались! Пророчество начинает сбываться!

Интерлюдия двадцать восьмая

Мастер Гаусс. Подгорная империя

Вызов на амулет пришёл в полдень, когда мастер Гаусс собирался поработать над великой руной иллюзии. Отложив все дела, мастер земли сломал на амулете печать и коротко бросил:

— Говори!

— Мастер, мы потеряли их, — раздался из магического устройства голос центурия Грасса. — Храм хранителей уничтожен, а мы все подверглись воздействию и очнулись в одном из пограничных оазисов. К счастью, старший ученик Борх смог открыть портал возле обители. Её больше нет.

— Как думаешь, куда они могли направиться? — Гаусс до хруста сжал левый кулак. Проклятый огонь, они упустили медиума! Будущего оракула, способного не только предвидеть будущее, но и влиять на него.

— Скорее всего, ушли через портал к побережью, а оттуда на корабле к изгоям.

— Немедленно возвращайся в столицу. У тебя будет новое задание. Доставишь на остров одарённых крысят. Давно пора заиметь среди изгоев свои глаза и уши.

Конец книги.

15.12.2021

Content

Губарев Алексей
Ступень 1 Неофит

Глава 1 В преддверии

Глава 2 Пробой

Глава 3 Умирая, забери с собой врага

Глава 4 Опасная ночная прогулка

Глава 5 Я — маг огня

Глава 6 Тайны Гантеи

Глава 7 Орден контроля — орден Скверны

Глава 8 Хорошие и плохие новости

Глава 9 Алый камень

Глава 10 Хлад

Глава 11 Неофит

Глава 12 Магия пространства

Глава 13 Исход

Глава 14 Они нас бросили…

Глава 15 Тайна обители

Глава 16 Дуэль мастеров

Глава 17 Новобранец Тароса

Глава 18 Война?

Глава 19 Сила наставника

Глава 20 Неудачная разведка боем

Глава 21 Ожившие предания

Глава 22 Мёртвый мир

Глава 23 Ярость огня