Роман Прокофьев

Стеллар. Сфирот

Глава 1

АКТИВАЦИЯ №…

Боль.

Мысли смешались, наполненные поглощенными образами и чувствами Прометея. Тысячи картин раскрылись безумным калейдоскопом, и одновременно, фоном, я слышал свой стон, ощущал, как пальцы скользят, пытаясь вцепиться в покрытое кровью металлическое древко. Самая поганая инкарнация — вот такая, когда в тебе застрял острый кусок железа и его нужно любым способом достать, чтобы жить дальше.

Мико:Я помогу, Грэй! Давай!

Ладони сжались, наконец нащупав ребристый держатель.

Рывок!

Непередаваемый скрежет металла по собственным костям. Мико помогла, на мгновение взяв под контроль нервные центры. Иначе я сразу же умер бы от болевого шока. А так — продержался, пусть всего несколько секунд, с дырой в груди размером с кулак не живут даже Инкарнаторы.

Активация №…

Инкарнация успешно завершена.

Общий расход энергии: 50000 Азур, текущее количество: 87000/191400 Азур.

Я отбросил покрытое кровью копье из Синей Стали, едва не разорвавшее мой Источник. Последний подарок эфемера Прометея. Он хорошо знал, куда бить. Для другого Инка, не развившего Разветвление и Средоточия, такой удар, скорее всего, оказался бы фатальным. Для меня обернулся очень неприятной смертью, но, к счастью, не окончательной. Будь на месте двойника настоящий Прометей, активируй он азур-свойства копья, мой носитель, наверное, разнесло бы кровавой пылью — как воина Золотых Драконов перед цитаделью Лотоса…

Медленно отпускало. Я обессиленно замер в обломках кресла, глубоко дыша, ощупывая разорванный комбинезон и гладкую, целую кожу. Жив… В отличие от противника — эфемер исчез, рассеялся без следа, о нем напоминали лишь вещи моего предшественника: Копье и Доспех, вновь превратившийся в узкий металлический браслет.

Мико:Грэй, он полностью уничтожен. Мы поглотили его азур-слепок вместе со всем содержимым. Но, должна сказать, что от замены личности нас спасла только отменяющая нейропломба.

Все верно, я возвратился, постояв на краю пропасти. Получалось, что настоящий Прометей — тот, что программировал меня-себя на Черной Луне, не хотел замены новой личности старым нейрослепком, хранившимся у эфемера. Почему? У меня не имелось ответа, как не было его и у Мико. Возможно, планы изменились и я был нужен именно как новая личность. По этой же причине он пытался не допустить вмешательства Софии, отключив нейросеть во время разговора с ней. Я не понимал, зачем моему предшественнику понадобился такой странный путь, но, как показывала практика, все его закладки имели под собой веские причины.

Мико:Единственный логичный вывод — Прометей категорически не хотел допустить полного восстановления старой личности и старой памяти. Это, должна заметить, подозрительно ослабляет наш потенциал. У меня есть соображения по этому поводу, Грэй…

Позже, Мико.

Я наконец-то поднялся на ноги. Активировал «Аватар» — на случай новых сюрпризов, но, вероятно, на сегодня боевые действия закончились. Мико подсветила браслет-хайвер и окровавленное копье — все, что осталось от эфемера. После мгновенного колебания я поднял законную добычу.

Легендарное копье Прометея. Основатель Города нечасто изображался в боевой экипировке, как будто не любил ее, но о «Вердикте» слышали все Инки Первого Легиона. Даже не верилось, что я держу в руке подлинник, который мой предшественник оставил здесь, чтобы не быть узнанным на Черной Луне.

Длинный стержень Синей Стали, составляющий одно целое с наконечником в виде хищного треугольника, которым при желании можно было не только колоть, но и рубить. Очень изящное и необычно легкое оружие, украшенное вязью гравировки. По металлическому древку змеилась лента надписи на глобише, стилизованном под идеограммы Ши настолько искусно, что я скорее интуитивно осознал, чем прочел ее.

«Мы защищаем людей»…

«Вердикт»

Азур-артефакт. Трансформер. Энергетическое оружие. Холодное оружие.

«Звездный Луч» — создает луч А-энергии с мощным азур-поражающим фактором. Обладает проникающим эффектом против бронированных целей.

Задействует азур-резерв артефакта. Внимание: радиус действия и мощность могут быть увеличены за счет азур-резерва Десницы.

«Смертельный Укол» — при удачном проникающем ударе вызывает внутренний взрыв А-энергии, наносящий огромные повреждения в небольшом радиусе.

Задействует азур-резерв артефакта. Внимание: мощность «Укола» может быть увеличена за счет азур-резерва Десницы.

«Энергия Грани» — в конструкции оружия использованы Осколки, в пассивном состоянии обеспечивающие энергетическую подпитку Десницы.

Мощность А-излучения 10–12 Азур/минута. Полностью поглощается азур-резервом Десницы.

«Синяя Сталь» — копье создано из измененной материи с парафизическими свойствами, разрушить структуру которой почти невозможно известными способами.

«Хайвер» — используя собственный микро-криптор, копье способно мгновенно исчезать и появляться, трансформируясь как часть Десницы.

Внимание: При изъятии копья из общего энергетического контура Десницы образует небольшую А-Зону.

Это, наверное, лучшее из азур-оружия, что я видел. И не только потому, что оно является неуловимым хайвером. Удар этого копья гарантированно убьет любого сопоставимого по габаритам противника. Один удар — одна смерть. Даже на большой дистанции, если «Звездный Луч» и «Укол» можно совмещать. И оно предназначено исключительно против А-существ, в том числе — против А-людей.

Я крутанул его, как это делал эфемер, ощутив безотчетную радость — моим рукам сразу понравилось это оружие, они охотно вспоминали, как с ним надо обращаться. Несколько раз сложил и снова вызвал. В неактивном состоянии копье исчезало, за треть секунды сливаясь с Десницей и тут же возникало в сжатом кулаке, так быстро, что это казалось какой-то магией. Подобный финт мог оказаться смертоносным сюрпризом для противника, посчитавшего меня безоружным.

Второй предмет, оставленный Прометеем, казался узким браслетом, похожим на потерянный сегмент Десницы. Тот же стиль, та же работа. Как только я поднял его, браслет образовал одно целое с наручем, чуть изменив его форму, а интерфейс Десницы выдал новую информацию:

Вы собрали полный комплект гранд-легата!

Разблокирована новая функция!

«Экипировка Гранд-Легата» — Десница содержит уникальные хайвер-броню и хайвер-оружие, как свою составную часть, образуя с ними единый А-энергетический контур, задействующий азур-резерв Десницы. Сила функций зависит от потребляемого Азур.

ВНИМАНИЕ: Неоднократное применение может полностью опустошить азур-резерв Десницы.

Сам же Доспех имел следующие свойства:

«Сияние»

Азур-артефакт. Альфа-экипировка. Хайвер.

«Плащ Гранд-Легата» — излучающая аура А-энергии защищает носителя от ментальных, азур-поражающих и энергетических ударов.

Использует азур-резерв Десницы.

«Неуязвимость» — создает полностью непроницаемый для любых атак азур-кокон.

Использует азур-резерв Десницы. Внимание: активация этой функции на некоторое время разряжает Доспех.

«Саморемонт» — доспех выполнен с применением брахма-частиц и обладает функцией саморемонта.

«Альфа-Амплификатор» — в броню вмонтирован усилитель пси-способностей класса «Альфа», в пассивном состоянии защищающий от ментального воздействия.

«Синяя Сталь» — броня создана из измененной материи с парафизическими свойствами, разрушить структуру которой почти невозможно известными способами.

Функции новой брони были исключительно защитными, закрывали как кинетику, так и энергетические удары, в том числе с А-фактором. Легкая степень неуязвимости, даже посерьезнее «Аватара». Вот теперь, кажется, я в полной мере осознал задумку моего альтер-эго. Десница была его броней, оружием и гигантским азур-конденсатором с функцией подзарядки, все это было связано единым энергетическим контуром, что давало огромную, по сравнению с остальными Инками, защищенность и мощь. Интересно, уникальный ли это комплект или подобные выдавались всем гранд-легатам? И если да, то кто вообще их изготовил? И самое главное — получалось, что если Прометей оставил все это богатство здесь, он совершенно точно рассчитывал вернуться.

Мико:И он вернулся, Грэй. Мы с тобой — это и есть Прометей.

Она говорила серьезно и даже немного торжественно, приложив руку к парадному берету, который удивительно ей шел.

Мико:Я не шучу, Грэй. При поглощении я получила базу данных эфемера. Фактически это память старого Прометея. Боюсь, не вся, заметно фрагментированная, но… Нужно еще разбираться, там огромный массив данных, но в целом — теперь мы можем обращаться к его прошлому.

Вот как? Это сулило невероятные возможности. Если знать, что и как делал Прометей, если найти его старые закладки и узнать секреты создания уникальных Доспехов и оружия, можно перевернуть весь мир. Это поможет Первому Легиону подготовиться к Черной Луне…

В интерфейсе горели новые надписи системы Стеллара:

Директива «Звездный Выстрел» выполнена.

Вы получаете: ЗВЕЗДНЫЙ ВЫСТРЕЛ, Синяя Звезда, Комплект Гранд-Легата.

Директива «Даат» обновлена!

Директива «Гранд-Легат» обновлена!

Директива «Первый Легион» обновлена!

Первое личное задание наконец-то выполнилось, открыв доступ к закрытой прежде директиве «Даат». Я с некоторым трепетом открыл ее обновленный текст:

«Даат»

Используй Звездный Выстрел, чтобы уничтожить Червя из Багрового Разлома.

Это нужно сделать любой ценой.

Координаты и необходимая информация прилагается.

Награда: Синяя Звезда, неизвестно.

Стоило прочесть эти строки, как я провалился в знакомую темноту. Сработал невидимый триггер, включилась очередная нейропломба, которыми Прометей напичкал меня, как обойму — патронами.

— Ты добрался до Выстрела, поздравляю, — в хрипловатом голосе не было эмоций, словно он проговаривал давным-давно надоевший текст в тысячный раз, — Осталось совсем немного. Ты должен справиться…

— Даат. Нужно уничтожить Червя из Багрового Разлома. Я построил Звездный Выстрел, чтобы с ним покончить раз и навсегда. Не знаю, как там у нас сложилось, возможно, ты о нем ничего не знаешь. Я приложу нужную информацию к директиве. Поверь на слово, Червя надо уничтожить любой ценой. От этого зависит наше с тобой будущее. Я был вынужден заключить с ним очень дрянную сделку, последствия придется расхлебывать тебе, уж не обессудь.

Тихий вздох.

— Дар Даат — не подарок, а проклятье. С его помощью мы поглощаем души, которые он в конце концов должен забрать. Не обольщайся тем, что Червяк сидит тихо. В один прекрасный день он вылезет из норы, чтобы получить свое.

Невидимый собеседник надолго замолчал, и я уже решил, что очередной «сеанс связи» закончен, когда он внезапно добавил:

— Возможно, тогда, в Разломе, София была права. Но я должен довести дело до конца, нельзя оставлять его за спиной. Мико, действуй.

Темнота отступила. Но действие нейропломбы не закончилось. Как тогда, перед Ядром Стеллара, мною вновь управляла чужая воля. Сначала эфемер, теперь Прометей — честно говоря, мне уже жутко надоело, что в нужные моменты меня рассматривают просто как инструмент.

Не потребовалось никуда идти, разве что сделать несколько шагов. Мои пальцы коснулись главного терминала, уверенно ввели цепочку незнакомых кодов. Из пола, оттуда, где на Звезде находился технический колодец, ведущий к ядру орбитала, плавно поднялся цилиндр с единственным разъемом на верхней грани.

Я встал перед ним. Из Десницы выдвинулся знакомый ключ гранд-легата — тот самый, которым я открывал доступ в Синюю Птицу, и со щелчком соединился с коннектором Звездного Выстрела. А затем — активировался меж-пространственный криптор Десницы, связанный с экстрамерными хранилищами Стеллара. Именно там находился огромный запас «живой материи», выкачанной из Прайма. И она, пульсируя Азур, потекла оттуда напрямую, струясь по энергетическим венам Звездного Выстрела к его сердцу — А-реактору.

Я не знал, как Прометей проделал этот трюк. Он явно подготовился заранее, не потребовалось никаких Схем, вообще никаких внешних усилий — только «живая материя» в огромном количестве. Настоящее волшебство, впрочем, совсем не радовавшее меня. Оставалось надеяться, что активация Звездного Выстрела не съест всю добытую нами брахму! Она вливалась в подготовленные лекала реактора, принимая нужную форму и структуру и застывала, образуя сложнейшую конструкцию, изобретенную учеными Утопии. Это продолжалось около пяти минут, затем прозвучал басовитый сигнал, на терминалах заиграли зеленые огоньки, а на огромном обзорном экране вместо звезд появился трехмерный контур Звездного Выстрела, чьи узлы один за другим вспыхивали голубым ореолом готовности.

Древний механизм ожил, зашевелился, вырываясь из ледяного плена. Такое ощущение, что мы разворачивались вокруг своей оси. Заскрипел, захрустел лед, покрываясь паутиной трещин, сверху посыпались огромные осколки, но Выстрел окутался полусферой Купола, предохраняющей от повреждений. С запоздалым удивлением я понял, что не мы двигаемся — а расходятся своды пещеры, на самом деле представляющие собой гигантскую замерзшую диафрагму, подобной той, что защищала форт Энджело.

С невыносимым скрежетом она приоткрывалась, освобождаясь от ледяных оков. Я видел это на схеме, что творилось снаружи, было сложно представить, там все лопалось и рушилось. Защитное поле дрожало от многочисленных попаданий откалывающихся глыб, но почти не проседало.

Через пару минут все утихло. На обзорных экранах отобразилась открытая горловина шахты-колодца, на дне которого мы находились — и далекое голубое небо. Платформа со Звездным Выстрелом оказалась не так уж глубоко закопана.

На терминале вспыхивали зеленые огни, сменяясь синими иконками готовности. Мои пальцы бегали по виртуальным значкам, открывая и закрывая статусы, вводя коды разблокировки и фиксируя на картах координаты цели. Каким образом устремленная прямо в космос орбитальная супер-пушка может скорректировать траекторию и накрыть логово Даат, находящееся за тысячи миль на земной поверхности, я не знал, но факт оставался фактом: Прометей собирался это сделать!

Протокол «СУБОРБИТАЛЬНЫЙ УДАР» — АКТИВИРОВАН.

L-поле — ОТКЛЮЧЕНО.

Абсолют-реактор — АКТИВИРОВАН.

Цель — ОБНАРУЖЕНА.

Звездный Выстрел — ГОТОВ.

Мои пальцы замерли над медленно наливавшимся синевой кругом активатора. Как только он заполнится, древняя пушка будет готова извергнуть поток тахионов. Почему-то даже сомнения не возникало, что она сработает без всяких сбоев.

— ОСТАНОВИСЬ!

София. Она возникла мгновенно, золотоволосая и прекрасная, пронзив мое пси-поле резким эффектом присутствия — так, как будто из небытия за спиной вдруг воздвиглась горная вершина. Ты ее не видишь, но тень уже накрыла, и холод горных льдов внезапно пробирает до костей. Невероятно мощное пси-поле, которое София на этот раз даже не пыталась приглушить, вновь заставило ощутить себя жалким насекомым.

Ее холодное азур-мерцание не имело ничего общего с обычным А-нимбом. Я не мог ни оценить, ни понять природу ее сил и их пределы. Единственное, что было ясно — она гораздо могущественнее любого Инка, масштабы сил просто несравнимы. Я даже не мог понять, что представляет собой этот силуэт холодного пламени, настоящая ли Супермонада передо мной, или призрачный двойник-Посредник, выпущенный Синей Птицей.

Она стояла и пристально, гневно смотрела, словно не обращая внимание на кровавую кляксу и разбитое кресло — следы нашего мгновенного поединка с эфемером. Ни сделала ни единого движения, но Мико моментально отключилась, а я вдруг ощутил мурашки и легкое покалывание в кончиках пальцев — это означало, что власть над телом снова вернулась ко мне.

София прервала нейропломбу. Видимо, каким-то образом воздействовав на мою нейросеть, которая выступала основным орудием Прометея. И меня это обрадовало — мало приятного, когда ключевые решения за тебя принимает кто-то другой. Значит, она умеет это делать, значит, это возможно…

— Я никогда не вмешивалась в твои планы, — произнесла Супермонада со сдерживаемой яростью, — Но сегодня сделаю это. Я уже говорила Прометею и повторяю сейчас: ты можешь совершить непоправимую ошибку. Прежде чем активировать Выстрел, выслушай меня.

Глава 2

Я пошевелился — власть над телом действительно вернулась. Убрал пальцы, зависшие над активатором Звездного Выстрела и медленно посмотрел в глаза Софии. Очень странные глаза, вроде бы человеческие на все сто, но от глубины таившейся в них силы пробирала дрожь. Страха не было — просто понимание, что в облике золотоволосой женщины передо мной стоит, возможно, самое могущественное А-существо на Земле.

— Ты ведь знала, что произойдет, когда переносила сюда. Знала про директиву эфемера.

— Это больше не имеет значения. Испытание пройдено. Из двоих остался один, — хладнокровно пояснила она, — И это ты, Инкарнатор Грэй!

— Зачем ты прервала нейропломбу?

— Затем, чтобы предупредить тебя! — резко, с некоторой досадой ответила София, — Я была в Разломе. Я говорила с Червем как Монада, спутница Искандера. Это очень старое существо, и даже не существо вовсе, а нечто, большая часть которого таится в Грани. То, что сидит в Разломе — совсем не то, чем он на самом деле является. Я не знаю, как это понятнее объяснить человеку. Даат связан через воронку Прорыва с Гранью, сквозь ее зрачок он вылез в этот мир, и никогда не удаляется от места Прорыва. Ты понимаешь, почему?

— Нет.

— А-существ, получивших овеществленный облик, пусть это даже контур А-энергии, а не реальная плоть, можно тем или иным способом убить. Уничтожить. Изгнать из мира живых, — размеренно произнесла София, — И старый Червь не исключение. Он пошел на это, принял правила, когда залез в реальность. Но вблизи Прорыва, около ока Грани он практически неуязвим. Прометей считал, что Звездный Выстрел закроет сам Прорыв, источник могущества Даат, разорвет связь с Гранью и уничтожит все сущности Червя на Земле, от материальных до азурических. Но его план не сработает! Даже если пробить в материке дыру, та составляющая Червя, что находится за Гранью, не пострадает. Земное воплощение погибнет, без сомнений, но Даат обязательно вернется, через день или спустя тысячу лет.

— Каким образом он сможет вернуться?

— Ваш Дар. Ты еще не понял? Каждый раз, проламывая барьеры Грани, вы заново открываете ему двери. Это ведь не только средство поглощения душ, но и призыв Червя в нашу реальность. Вы его невольные привратники. Он вернется, как только кто-то из вас еще раз использует Дар.

— Ты сказала «вы»? Значит, я не единственный обладатель Дара Даат?

— Раньше были и другие. Сейчас не знаю. Скорее всего, есть. Червь коварен. И возможно, они ближе, чем ты думаешь.

А ведь она могла быть права — и об этом задумывался сам Прометей! Червь не мог полагаться только на меня, наверняка он подстраховался. Возможно, кто-то из Святых, уцелевших бродячих Инков, или даже Инков Легиона в моем окружении — тайный носитель такого же Дара. Нужно немедленно проверить всех, кто бывал в Багровом Разломе, найти информацию о всех зафиксированных Прорывах и сопоставить данные — возможно, получиться вычислить «агента», если он хоть раз использовал подарок-проклятье Даат… Так вот почему Первый Легион особенно ревностно реагировал на неожиданные Прорывы — дело даже не в А-Тварях, каждый из них рассматривался как возможный след еще одного «привратника Даат». Ясно, почему их гасили «Абсолютами» и орбитальными ударами, не считаясь с расходами — Прометей хотел отрезать Червю все дорожки в нашу реальность…

— Честно говоря, тысяча лет меня бы устроила, — я слегка поежился от собственных умозаключений, — Тогда как его вообще уничтожить?

— Два варианта. Либо войти в Грань и сразиться с ним там — но для тебя этот путь пока невозможен, либо выманить его из Грани полностью. И уже тогда бить — причем бить так, чтобы он не ожидал этого удара.

— Выманить? Но как?

— Это решать тебе, Инкарнатор, — ответила София, — В конце концов, это твоя судьба и ваша планета.

Я задумался. Значит, Супермонада уверена, что удар Звездного Выстрела принесет лишь временный эффект, Даат не будет уничтожен полностью и сможет рано или поздно вернуться. Прометей, видимо, знал о такой вероятности, недаром сказал, что «возможно, София была права…». Это хорошая зацепка. Но он не придал значения и все равно приказал уничтожить Червя любым способом. Прометей хотел прижечь неумолимо растущую язву Багрового Разлома, не считаясь со средствами. Я отчетливо понимал, что сейчас нахожусь на развилке — один из важных пунктов плана моего предшественника, под который была выделена целая нейропломба, находился под угрозой срыва.

Но, черт побери, был даже рад этому. Разговор с эфемером произвел гнетущее впечатление — несмотря на мощную харизму, Прометей был очень жестким лидером, абсолютно уверенным в своей правоте. Как и все прочие Инки, он приобрел синдром превосходства. То, как и зачем предшественник использовал меня, вызывало стойкое раздражение — я хотел принимать решения сам, а не быть послушной марионеткой на ниточках.

— Подумай еще вот о чем, — неожиданно сказала София, — Ты не представляешь последствия удара Звездного Выстрела по Земле. Это не «Абсолют», это оружие планетарного масштаба. Видел, что случилось с Черной Луной? Материковую плиту может расколоть, проплавить до мантии, все живое будет уничтожено в радиусе тысячи миль, а отголоски землетрясений дойдут до Города. Это абсолютно безжалостное оружие. Представляешь, сколько людей погибнет? Прометей знал, что придется заплатить эту цену. А ты — готов?

Я коснулся терминала, открывая карту и проверяя ее слова. Вокруг точки, отмеченной в Багрового Разлома, разбежались концентрические круги, наливаясь разным градиентом алого. Да, область возможных разрушений затронет как минимум треть континента. И накроет несколько ближайших поселений, в том числе — форт Энджело. «Ангелы», скорее всего, пострадают очень серьезно, достанется и Джайпуру, и Горному Лотосу. Если судить по масштабам повреждений Черной Луны, которые я имел удовольствие изучать каждую ночь, континент тряхнет так, что мало не покажется.

Я вспомнил Айку, бережно поглаживающую живот, граффити Тары и взгляды людей Энджело. И нажал иконку рядом с активатором, отменяя подготовку к залпу.

Чтобы там ни задумал Прометей на Черной Луне, Червя Звездный Выстрел стопроцентно не уничтожит, лишь отодвинет угрозу на неопределенное время. А на другой чаше весов — массовое убийство невинных людей. На такое злодеяние, даже ради благой цели, я пойти не могу. К тому же Даат… ну что Даат? Он тихо сидит в своей норе, а я собираюсь отправиться на Черную Луну, откуда, как ни страшно признаваться самому себе, скорее всего не будет обратной дороги. Пусть приходит туда, если ему понадобятся души. Если, конечно, рискнет.

Я сделал еще несколько нажатий — интерфейс управления Звездным Выстрелом оказался интуитивно простым — как и прочие отточенные веками системы Утопии. Диафрагма над шахтой с гулом начала смыкаться, уменьшая кружок синего неба. Оставалось надеяться, что активация Выстрела не демаскировала его для враждебных глаз.

— Ты принял верное решение, — ровно произнесла Супермонада, — Этому ружью стрелять пока рано.

— Надеюсь, что ты права, — проворчал я. — Но мне в дальнейшем потребуется доступ к Звездному Выстрелу, чтобы активировать его, когда придет время.

— Ты можешь делать со Звездным Выстрелом все, что угодно. Он твой. Настрой дистанционную активацию или пришли сюда команду людей, Ши их не тронут, — спокойно ответила София, — Я признаю тебя наследником Прометея. Мы по-прежнему союзники. Звезда твоя, Город тоже твой, нам больше ничего не мешает. Рой готов к переселению на Черную Луну.

— Особей Ши десятки тысяч. Как вы собираетесь попасть туда? — задал я давно тревоживший меня вопрос, — У Первого Легиона ведь больше нет кораблей…

— У нас есть свой способ, Грэй, — улыбнулась София, — В день и час, когда ты дашь сигнал, все наши Рои отправятся с мертвым Роем. Не беспокойся об этом. Но сначала мы должны уточнить детали нашего соглашения. Когда и как ты сможешь передать мне Сердце?

Очень опасный вопрос! И по-настоящему ключевой — все хотят получить Ядро Стеллара, а для Инкарнаторов Стеллара это дело жизни и смерти. Сколько людей и Инков погибло в Городе, защищая его? Меня распнут свои же как предателя, если просто заикнуться, что его предстоит отдать Бина Ши. Это вообще не вопрос доверия, это вопрос выживания человечества, наш единственный козырь в большой игре. Нужда в любых договоренностях с людьми отпадет у Роя, как только они получат свое Сердце. София — гарант нашей сделки, но мы не можем полностью исключить, что Супермонада преследует свои интересы.

— Согласно ключевой Тревоге, Ядро должно быть доставлено в Атриум Тьмы — туда, где находилось прежнее Ядро Черной Луны и подключено к системам управления, чтобы увести Черную Луну с орбиты Земли, — твердо произнес я, осознавая, что разглашаю важнейшую военную тайну, — После выполнения этих условий я могу передать контроль над Ядром тебе, София.

— То, что ты называешь Атриум — это мертвое Сердце зараженной Матери, — ответила София, — А то, что ты называешь системой управления — погасшие линии Узора. Узора Шарда. Ты осознаешь, что это крайне опасно? На Черной Луне сохранились эффекторы Тьмы и множество зараженных. Их главная цель — заменить мертвое Сердце живым и восстановить связь с Шардом, его Узор. Если Тьма захватит и заразит Сердце, все будет потеряно. Тогда мы обречены и твоя планета со всеми живыми — тоже.

— Какой вариант предлагаешь ты?

— Я бы предложила отдать нам Ядро еще на Земле, но, боюсь, ты на это не пойдешь, — медленно произнесла Супермонада, — Когда Сердце станет моим, я узнаю Путь и Цель. Узнаю линии большого Узора и смогу пройти по его рисунку, найти других Матерей, другие чистые Узоры. Смогу увести Рой с Земли сквозь А-пространство.

— Что произойдет с Черной Луной?

— Она хорошее, очень ценное место для Роя. Для сильного, большого Роя. Много места, много Азур. Новый дом. Мы очистим его от Тьмы и заберем с собой.

Супермонада говорила расплывчатыми фразами, словно не была уверена в своих словах. Она, скорее всего, сама не знала конкретных деталей. У Роя Бина Ши свои цели, а у людей — другие. Узор, поиски Матерей, противостояние с Шардом — это не наши проблемы, меня больше интересовала судьба Земли и ее жителей. Сейчас я говорил за всех, от нерожденного младенца до бессмертного Инка. И Ядро нужно обменять только на Черную Луну. На ее уход или уничтожение.

— Нет. Знаешь, я не могу верить на слово. Рой должен расчистить нам дорогу до Атриума. Инки пойдут следом за Ши, охраняя Ядро. Мы позаботимся о его безопасности, в том числе о том, чтобы оно не попало в чужие руки, — произнес я, недвусмысленно намекая на то, что забрать его раньше времени не получиться, — Когда достигнем цели, я передам Ядро тебе, но не раньше, чем Черная Луна покинет орбиту Земли.

— Ты опасаешься, что Рой предаст людей, когда я получу Сердце, — София не спрашивала, а утверждала, опять изобразив трюк с чтением мыслей.

— Да. Никто не знает, что произойдет с Роем, когда ты получишь Сердце. Ты ведь сама не понимаешь, какова Цель и куда приведет Узор. Мне проще отправить Черную Луну на солнце согласно плану Прометея.

— Я понимаю твои сомнения, но они ложны, — печально произнесла Супермонада, — Я не собираюсь вас предавать, я хочу спасти и вас, и Бина Ши. Дать будущее обеим расам.

— Я хочу тебе верить. Я тебя верю, астра фатида! — я даже немного закипел от яростного напряжения, — Но я не могу ставить на свою веру будущее человечества. Черная Луна уходит от Земли — Ши получают Сердце. Только так, и никак иначе!

София замолчала, словно обдумывая мои слова. Ей явно не понравились выдвинутые условия. Сгустилась тяжелая, давящая сила, со всех сторон обволакивая мою ментальную броню. Пронзительно зазвенело в ушах, Супермонада как будто испытывала меня на прочность, мучительно решая — раздавить наглую букашку или пусть еще поживет? Моя вера, моя искренность — что они значат для той, что приняла решение стать новой Синей Птицей?

— Пусть будет так. Это трудный путь, но Рой согласен, — наконец сказала она, — Мы дойдем до Атриума Тьмы. Я восстановлю Узор и уведу мертвую Мать с орбиты. После этого ты передашь Сердце. Но куда уйдете вы, если Черная Луна покинет Землю?

— У нас останется единственный путь эвакуации, — я мрачно смотрел на Софию, не отводя взгляда. Украдкой вытер капельку крови, выступившую из ноздри. Невероятное нервное напряжение схлынуло. Мы говорили всего несколько минут, а под скорлупой вингера я был мокрым, как пойманная мышь и чувствовал себя так, будто сутки напролет крушил Тварей.

— Знаю. И могу поверить, что именно это ты и задумал с самого начала, старый друг, — неожиданно мягко ответила она, — Но что остальные Инкарнаторы? Они согласны на такой исход?

— Мы мертвый Рой, как говорят Ши. Нас для этого и создавали.

— Возможно, так будет лучше и для вас тоже, — проронила София, совсем по-человечески задумчиво потирая лоб — Скажи, когда вы будете готовы к выступлению?

— Примерно через шесть-семь месяцев, — я усмехнулся, не отводя взгляд, — Первый Легион пока только готовится. Нам предстоит еще очень много работы.

Я ни капельки ни лукавил. Две другие директивы: «Гранд-Легат» и «Первый Легион» обновились синхронно с выполнением «Звездного Выстрела». В первой изменения были незначительны: для достижения следующего легатского звания (легат-стратег) требовались еще три Синих Звезды. Для максимального в линейке, гранд-стратега, еще десять Синих Звезд. Много, но эту планку взяли многие Инки, достижима она была и для меня, несмотря на то, что Синяя Звезда выдается за ликвидацию Синей Тревоги, что подразумевает рейд Инкарнаторов Стеллара. В отличии от полумифического гранд-легата, для получения которого нужны Красные Тревоги и Красные Звезды. Одну система Стеллара выдала за спасение Города и Ядра от нашествия, но где взять еще две штуки? Единственная известная глобальная директива с такой наградой — наша главная цель, Черная Луна.

Изменения в «Первом Легионе» были же более существенны.

Первый Легион

Персональный приказ

Задача: Восстанови Первый Легион.

177/1000 Инкарнаторов.

Найди способ освободить заключенные в тебе души Первого Легиона. Постарайся не погибнуть при этом.

Это последняя попытка. Мы не должны проиграть.

Награда: Синяя Звезда, Знамя Первого Легиона, неизвестно.

Вновь появились цифры и конкретный интерфейс управления, который уже мельком вспыхивал, когда Одержимые приносили клятву. Значит, это сработала директива «Первый Легион», а я-то ломал голову… А сейчас мне дали доступ и конкретные цифры. Вероятно, триггером обновления стала разблокировка последней А-функции Десницы — Прометей счел, что наследник достоин принять командование.

Разбираться в нюансах не имелось времени, тут нужна Мико с ее дотошностью, но суть ясна: Первый Легион — это не абстрактное название, а крупная организационная структура, созданная внутри системы Стеллара. Грубо говоря, объединение боевых групп и рейдов под единым началом. Подобно управлению командой, у главы было много рычагов и полезных функций, начиная от статистики и заканчивая общим распределением наград. Огромная разветвленная таблица, испещренная списками имен и иконками сигнификаторов, личных и групповых. Большая часть пестрела алыми статусами мертвых и пропавших без вести, однако насчитывалось почти две сотни активных: вероятно, это были старые Инки Легиона, ранее принявшие присягу и новые рекруты, принятые уже мной. Значит, нужно найти еще восемь сотен… Очевидно, Прометей рассчитывал на анимы, которые забрал с Черной Луны — с ними директива исполнялась без проблем.

Однако София сказала мне, что разделение душ меня уничтожит. Эфемер обошел этот вопрос. Возможно ли было выполнение этой директивы без освобождения аним?

— Я должен еще раз спросить тебя, возможно ли освобождение душ Первого Легиона.

— Да, возможно. Но это уничтожит оболочку, созданную Прометеем, — ответила София, — Это оболочка — твоя душа, Грэй. Боюсь, ты сам не понимаешь, что из себя представляешь.

— Знающие Инки говорят о зародыше Сфирот.

София замерла, как будто я заговорил о чем-то запретном.

— Скажу тебе правду, старый друг, — тихо произнесла она, — Когда я коснулась тебя, увидела твою суть, поняла, чем ты стал, то немного испугалась. Ты противостоял моей силе, силе Роя. Никто и никогда прежде, никто из Инков не был на такое способен. Даже Прометей. Не знаю, представлял ли он, к чему приведет поглощение сильных, измененных душ Инков Первого Легиона, объединенных общей идеей. Ты можешь стать для людей тем, кем я стала для Бина Ши, и даже большим. Да, это похоже на зарождение «Сфирот». И это очень, очень странно.

— Почему?

— Когда гибнет разумная цивилизация, биллионы душ оказываются вырваны из цикла возрождения. Им некуда возвращаться из Грани. Когда они одержимы одним стремлением и одной волей, они сливаются в «Сфирот», грандиозное и непредставимое А-существо. Его можно назвать А-Богом Грани, если хочешь. Наша сила меркнет перед ним. В этом смысле ты даже не ребенок, даже не эмбрион, ты скорее колыбель «Сфирот». Но он может быть рожден, начало положено. Быть может, Червь дал тебе обоюдоострое оружие, которое можно обернуть против него самого.

— Хорошо, я понял. Что насчет Генома Ахримана? Он опасен для меня?

— Опасен? Для того, кто на равных спорит с Супермонадой? Для того, кто собирается стать новым «Сфирот»? — София звонко, искренне рассмеялась, — Для того, кто собирается отправить Черную Луну в неизвестную бездну времени и пространства? Ты рассмешил меня, Грэй.

— Мне не до смеха. Моя анима перестала быть человеческой.

— Твоя анима перестала быть человеческой, когда ее засунули в А-конвертер, она перестала быть анимой Инка, когда Червь внедрил тебе Дар, она стала оболочкой эмбриона Сфирот, когда ты поглотил тысячи сильных душ на Черной Луне.

— Мы, Инки, меняемся под действием анимы, — медленно произнес я, — Я хочу остаться человеком. Понимаешь?

— Ты не человек уже четыре сотни лет. От этого ты стал менее человечным, старый друг? — подняла густую золотистую бровь София, все еще улыбаясь, — Ты замечаешь, что ты развиваешься гораздо быстрее, чем другие Инки? Прошло совсем немного времени с твоего возвращения, а ты уже стоишь вровень с сильнейшими Заклинателями. Это следствие твоего потенциала, Грэй. Твоя внутренняя сущность намного сильнее поглощенного Ахримана. Для тебя этот Геном не представляет угрозы.

— Ты меня успокоила, — произнес я, ощущая огромное облегчение, — Если это правда…

— Это правда, я никогда не лгу. Рассматривай Геном как новую возможность для развития. Как катализатор уникальных изменений. Ахриман азурический хищник. Научись управлять его способностями во благо. Тебе, всем нам это очень скоро пригодится.

— Тогда мы договорились обо всем, — твердо сказал я, — Я забираю Звездный Выстрел, ты обеспечишь доступ сюда моих людей.

— Договорились, старый друг, — кивнула София.

— Как мы будем держать связь?

— Дай мне свою руку, — она протянула удивительно красивую, чуть светящуюся ладонь и я без колебаний принял ее. От прохладного прикосновения прострелила искорка, в интерфейсе ярко вспыхнул и запульсировал Знак Доминанта Бина Ши.

— В Городе Посредник дал тебе наш Знак, — произнесла София, — Он присоединяет к Узору Роя. Благодаря Знаку для Роя ты — свой, хотя и Инкарнатор. Это… очень большая честь. Сейчас я обновила Знак. Когда стану нужна, просто используй его.

— Хорошо, — наконец-то стало ясно, как работает таинственный Геном Доминанта, — Я дам знать, когда мы будем готовы выступить.

— Да, старый друг, — сказала Супермонада, — Удачи и Азур твоему Рою. Я буду ждать сигнала.

Через несколько часов сильные крылья Птенца рассекали воздух, а внизу расстилалась облачная пелена. Мы возвращались в Город — нам предстояло много дел.

Глава 3

Я сделал очередной круг, пронзая густые клубы дыма. Чадило знатно — артиллерия Легиона поработала на славу, а затем сверху прошло звено «Грифонов», припечатывая все, что продолжало шевелиться и излучать А-энергию. Бомбардировка перепахала берега блестящей ленты реки: джунгли, земля, останки древних конструкций пылали, горело даже то, чему гореть было не положено в принципе.

Птенец утробно крикнул, заставив заколыхаться верхушки деревьев. Происходящее здесь, запах железа, огня и смерти ему совсем не нравились — молодой рух, растущий не дням, а по часам, предпочитал честную охоту, а не истребление.

Я заставил его снизиться, мы пошли на бреющем над самой водой. Ее поверхность парила, взрывалась пузырями воздуха, поднимающимися из глубины. Пси-поле нащупало движение, слабые, едва заметные сигналы агонизирующих Тварей в болотистых заводях, скрытых дымовым шлейфом. Наведясь на один из них, как на маячок, я ударил «Звездным Лучом», добивая подранка. Эти существа обладали невероятной жизнестойкостью и способностью к регенерации, но А-поражающий фактор делал свое дело. Вода на мгновение вскипела вокруг призрачного копья, чуждое сознание захлебнулось импульсом боли и погасло, оставив после себя мутное пятно азур-нимба в глубине.

Еще два зачищающих выпада Вердикта — и все, дело сделано. Чисто. В вокс-сеть ушел сигнал, и буквально через несколько секунд на кромке развороченных берегов показались ховеры разведки, а за ними — разбрасывающие грязь «Каракурты» с легионерами на броне. Часть тут же заняла огневые точки (на всякий случай, вдруг Инки пропустили какую-нибудь Тварь), а остальные приступили к делу, разматывая металлические тросы с длинными когтистыми якорями. Процесс уже отработанный, можно сказать привычный, мы не первый день истребляем чудовищ в здешних местах.

Я успокоил разгневанного Птенца, приземлился возле одной из групп, заметив высокую фигуру Инка в новеньком, покрашенном в сине-золотой цвет кибернетическом доспехе. Он командовал людьми, с помощью рычащего «Каракурта» вытягивающими из глубины огромное, наполовину распотрошенное чудовище. Две или три похожие туши уже чернели на мелководье. Одного взгляда на гроздь длинных, еще шевелящихся щупалец и маслянисто-черную кожу оказалось достаточно, чтобы понять — сегодня нам улыбнулась удача.

— Сколько? — спросил я у Инка.

— По скану — четыре штуки. И мелочи без счета, — Инк выключил забрало «Ареса»: молодое скуластое лицо, взлохмаченные русые волосы. — Тьма тварей, никогда таких не видел… Даже директива на количество закрылась.

— А что по Геномам? Проверили уже?

— Сейчас будем смотреть, командир.

Вихрь. Светлое пятно среди новых Инков, очень перспективный, быстро набирающий силу и, что важно, обладающий великолепными лидерскими качествами. Он стремительно, буквально за месяц вырос до трибуна, тогда как остальные «сверстники» по большей части еще ходили в солдатских званиях. Невероятно позитивный, какой-то светлый внутри, Вихрь напоминал меня самого полгода назад, только попавшего в Город. Инкарнатор из тех, что стремятся быть частью чего-то большего. Он совершенно искренне служил Городу и Легиону, с огромным желанием и отдачей — «Повелитель Стаи» не обманешь. Что казалось странным, в прошлом Вихрь носил имя Гранд, и считался одним из лидеров «Сансары», полностью уничтоженной Прометеем организации Инков с недоброй славой рабовладельцев и убийц. Его подруга, белокурая и высокая Принцесса когда-то принадлежала к банде ренегатов из Сайберии, а третий член команды, получивший забавный позывной Шило, был соплеменником Алисы — Инком «Вечной Стаи», которого она, вероятно, хорошо помнила. Вероятно — потому что доступ к файлам Архива с прошлыми биографиями воспитанников Тимуса имел только Совет и преподаватели Тимуса, да и то не все. Лишняя информация для всех остальных Инков Первого Легиона — пусть судят по делам, а не по прошлому…

С помощью «Психокинеза» и банальных кошек на тросах, прицепленных к технике, мы достаточно бодро вытащили мертвую добычу, раскладывая ее на берегу. Грязная и мокрая работа, но она никого не смущала — что может быть лучше сбора трофеев после удачной охоты?

Легионеры и Инки принялись выкачивать А-энергию, заполняя азур-батарейки. Вихрь оказался прав — помимо крупных Гидр, попалось немало их молоди. В здешней причудливой экосистеме они пожирали друг друга, оставляя сильнейших особей, поэтому встретить их рядом с крупняком — настоящее везение. Здоровенные, как гигантские кальмары и удивительно живучие — даже после того, как их буквально вскипятили в собственном соку, а потом потыкали сверху азур-уроном, иные умудрялись оживать и доставлять определенные проблемы.

Помимо них, и мелкой мерзости, не стоящей внимания, мы выловили несколько дохлых Мегакрабов и Мегапауков, а также неопознанную системой Стеллара змею толщиной с бревно. Большие и малые Гидры — «Тиферет», а вся мелочь — класса «Бина», Азур в общей сложности немного — даже ста тысяч не набралось, но геномоды попались интересные: аж три близнеца моего золотого Генома Гидры, несколько похуже, с обычной потоковой регенерацией, и десяток разнообразных синих и зеленых: хитин, водное дыхание, сопротивляемость яду, улучшенное пищеварение, кровяные тельца. Отличная добыча, однако Мико, мой виртуальный анализатор, придирчиво сморщила носик и вынесла свой вердикт:

Мико:Грэй, нам ничего не подходит. Разве что «Регенерация Тканей», но это слабый дубль нашего «Восстановления Солнцем». Не рекомендую.

Правило системы Стеллара — Инк не может брать одинаковые Геномы, их азур-слепки «совпадают», поэтому пришлось ждать команду Гелиос. Ядром этого рейда были именно «Солнцерукие» — как и все Инки-ветераны, они сейчас плотно занимались подготовкой нового пополнения. Нас сопровождало шестнадцать новичков, шесть троек, полноценная боевая звезда под шефством Корвина и Гелиос. Формат, придуманный и внедренный Прометеем для уникального командного взаимодействия — одна звезда Первого Легиона выметала несложные Синие Тревоги.

Нам до этого далеко, у нас пока задача попроще — отработка боевого слаживания и сбор ресурсов: А-материалов для производства азур-артефактов, Геномов и Азур.

Принять решение собрать Первый Легион и отправиться на Черную Луну гораздо легче, чем выполнить. Предшественнику для этого потребовалось много лет, у меня же имелось плюс-минус шесть месяцев. Потом анимафикация ренегатов из Куба, по нашим расчетам, войдет в заключительную стадию и удержать их в узде на Земле станет невозможно. Конечно, программа лояльности и подготовки сделает свое дело, но достаточно нескольких громких прецедентов — и моя задумка с восстановлением Первого Легиона рассыплется, как карточный домик. Медлить нельзя.

Глобальные планы порождают масштабные последствия. Мы долго и уже привычно ругались с Кастором, но в итоге Арсенал и базы Легиона опустели, почти все Инки и большая часть солдат отправились в пустоши. Разделенные на несколько крупных рейдов, они расконсервировали уцелевшие Монолиты, и, используя их как опорные пункты, начали зачистку ближайших рассадников А-Тварей, попутно выполняя системные директивы и ликвидируя несложные Тревоги. Кроме того, множество небольших групп получили спецзадания, в основном касающиеся охоты на определенных чудовищ и поиска редких ресурсов. Все эти движения были направлены на добычу Геномов для нашего пополнения из Куба — собственно, их руками мы и действовали.

Все новички прошли жесткий отбор, дефектных и неуправляемых отсеяли на этапе Тимуса. Без малого шесть сотен остальных разделили между старыми Инками, пополнив покрытые славой боевые группы. Из классических троек все команды преобразовали в звезды. Под присмотром опытных товарищей молодые Инкарнаторы должны были врасти в структуру Стеллара, пройти боевое слаживание и набраться опыта, научиться взаимодействовать, но самое главное — стать своими, братьями и сестрами тем, кто сейчас составлял ядро Первого Легиона. Я отдавал себе отчет, что не со всеми получится, Инки — не совсем люди, а «старики» вообще напичканы множеством тараканов, будут и проблемы, и палки в колесах, и неожиданные конфликты, но мы должны были попробовать. В конце концов Инкарнаторы Стеллара — закрытая каста, выжили считанные сотни из десятков тысяч, и другого варианта — нет.

В городе остались единицы бессмертных, преподаватели Тимуса и верхушка Легиона. Там сейчас готовилось обучение второй волны — Арахна грозилась со дня на день наконец-то сделать пробный запуск «Инкарнации» для ветеранов-добровольцев Легиона. Их планировали выпустить по ускоренной программе, потому что не требовалось глубинной проверки и накачки лояльностью — для рождения «второй волны» использовались чистые анимы и онтоприоны. Возможно, так следовало поступить со всеми душами Куба, но, увы, оборудование для «Инкарнации» Арахна обнаружила уже после запуска программы «Перековка». Поворачивать вспять не имело смысла. И, общаясь с новыми Инкарнаторами, я постоянно ловил себя на мысли, что это решение было правильным. Несмотря на то, что под Альфой сидели такие чудовища как Батчер или Санта, от описания злодеяний которых стыла кровь в жилах, оттуда же вышли Минус, Вихрь, Тихий Час, Брахма и другие, быстро растущие и подающие огромные надежды.

В назначенные рейды ушло две трети армейских ресурсов Города, и так обескровленных войной. Чтобы как-то возместить потери и не ослаблять защиту границ, был проведен внеочередной призыв в Легион. Будущее отсутствие Инков мы могли компенсировать только увеличением численности, благо человеческий резерв у Города имелся. Двенадцать тысяч мужчин и женщин разбавили вновь сформированные вспомогательные и новые учебные Когорты. К нашему удивлению, немалую часть новобранцев составили люди из кланов и переселенцы пустошей, которые потянулись в Город с момента окончания войны.

И это было хорошо, свежая кровь, с большой примесью одаренных, которые в перспективе должны заменить нас. Да, людям будет сложно бороться с опасностями внешнего мира и азур-измененными чудовищами без бессмертных защитников. Но, если глобальный источник искажения, Черная Луна будет уничтожена, А-Зоны и А-Твари постепенно, в течение нескольких поколений начнут исчезать. Все вернется на круги своя, Земля залечит раны и еще через пятьсот лет азур-чудовища и Прорывы превратятся в седую легенду…

Для нового правительства Города наше отсутствие станет хорошим тестом. Люди должны научится справляться сами, Инкарнаторы — ошибка, искажение, непредвиденный вывих эволюции. Мертвый рой, как говорят Бина Ши.

Человеческое общество основано на древнейших, первобытных инстинктах стаи, накрепко вбитых в подкорку миллионами лет эволюции, в масштабах которой осознанная история цивилизации — всего лишь секунда. Социальная структура, связи и обычаи, да вообще вся архитектура социума построена на основе этих инстинктов. Общество проходит постоянное самообновление, рождаются молодые, взрослеют и набираются опыта, заменяют иерархическое место уходящих стариков, чтобы в свою очередь уступить дорогу следующему поколению. Это — нормально.

Инкарнаторы сломали эту схему. Бессмертие и сверхсила — не подходят людям, они стареют, но не умирают, не уступают дорогу, в результате образуется каста вечных диктаторов, у которых на планирование и осуществление замыслов гораздо больше времени и возможностей. А человеческое общество начинает стагнировать, потому что его иерархическая верхушка всегда занята.

И в эпоху Прометея, и во времена Шепота, и даже сейчас форма правления Города — диктатура фракции Инкарнаторов. С одной стороны, это дарило безопасность, с другой — я собственными глазами видел кварталы омега-страты, занимающие чуть ли не четверть мегаполиса, и это прямое следствие такой политики. Люди, даже в Городе, не видели цели существования и разучились карабкаться по социальной лестнице — им просто незачем было это делать. В альфа и бета-страты попасть крайне сложно, они стали почти наследственными, а удел гаммы — тяжелый ежедневный труд. Единственный социальный лифт — это Легион, но и его верхушка — тоже Инкарнаторы.

Новое человеческое правительство работало параллельно с нами уже более полугода. После ухода Первого Легиона оно должно было сменить диктатуру Инков. В него вошли представители всех страт Города: восемнадцать консулов-координаторов, отвечающих за разные виды деятельности, от обороны и сельского хозяйства до образования и медицины. Некоторые, но отнюдь не все, занимали высокое положение еще при прежнем Совете Архонтов. Когда мы пришли к власти, постарались заменить большую часть функционеров Шепота, продвинув молодых и перспективных, но получилось далеко не со всеми. Незаменимых нет, но иные вросли в свои должности с корнями, вырывать их не имело смысла.

Именно им предстояло править Городом и принимать решения после нашего ухода. Но, честно говоря, мне казалось, что люди не верят, что Инкарнаторы оставят Город. И сами Инки не верят, что наш поход на Черную луну состоится. Иногда мне казалось, что в это верю только я сам.

— Последний хороший улов в этих местах. Все остальные Твари разбежались, лови их теперь. А я уже не молодой!

Я обернулся на знакомый голос, увидев Корвина. Крестоносец в своем репертуаре — вечное недовольство, ворчание и присказки остались прежними, хоть он и поменял носитель. «Я уже не молодой» стало его коронной фразой, новые Инкарнаторы только так его и называли, когда были уверены, что их не слышат.

— Так отправь молодых, — усмехнулся я в ответ, — Вы провели разведку? Больше источников А-излучения не обнаружили?

— Нечего разведывать. А-Зоны тут больше нет.

Так я и думал. Змея укусила себя за хвост, мы вернулись в места, где я когда-то упал в Черном Саркофаге. К сожалению, никаких следов моего приземления не сохранилось. «Абсолют» Шепота, ударивший по заброшенному городу, уничтожил источник излучения — скорее всего, немаленький осколок Черной Луны. В центре зиял огромный кратер, края которого спеклись в стекловидную массу, большинство уцелевших зданий полностью выгорели. Кварталы, куда пришелся удар, вымерли, А-жизнь теплилась только на окраинах и в отдаленных районах. После того, как стабильное азур-излучение исчезло, выжившие морфы начали уходить из старых угодий. Пятидесятимильный ореол А-Зоны на карте Стеллара можно было смело помечать как «ликвидированная».

Мы прочесали ее полностью в поисках «золотых» Геномов. Гидры, расплодившиеся в местных реках и болотах, представляли собой уникальный, очень интересный вид и не могли быстро мигрировать. Золотые Геномы, правда, падали далеко не всех особей, но даже десяток-другой «Молекулярных Регенераций» подарят Инкам потенциальное бессмертие, что в условиях дефицита носителей на Черной Луне будет просто невероятно полезно.

Арахна просчитала строгий план: двенадцать определенных Фенотипов для новых Инков, унифицированные геномные модификации. Старые Инкарнаторы развивались индивидуально, их Источник и ДНК-цепочки образовывали причудливые комбинации, но Первый Легион больше не мог позволить себе непредсказуемость. Тем более — «все придумано за нас», наиболее эффективные сочетания давным-давно выведены, и тут абсолютно бесценен опыт Одержимых, адаптировавших и дополнивших Фенотипы для действий в условиях враждебного планетоида.

Я видел и проверял их выкладки вместе с Кастором, Ракшей и Гнозисом. Воин-штурмовик с молниеносными рефлексами, Воин-защитник, прикрывающий группу, смертоносный Техномант-снайпер, подобный Ворону и Техномант боевой медик, способный собрать мертвых по кусочкам, Заклинатель, наносящий массовый азур-урон, Заклинатель, работающий с азур-сущностями, защищающий от пси-ударов эффекторов Шарда, а также другие боевые специализации. В земных условиях некоторые из них казались тупиковой ветвью развитии, но в комбинации друг с другом, и с определенными Геномами должны были расцвести на Черной Луне новыми красками.

Молодые Инки уже частично знали о нашей глобальной цели — они же получили доступ к терминалам Стеллара и системе Тревог. Пока они не приняли присягу Первого Легиона и не произнесли слова Клятвы, но скрыть подготовку такого масштаба, естественно, невозможно. Я хотел понять их настроения, для этого и не вылезал из рейдов, старался посетить каждую группу, узнать и почувствовать всех. Вдвойне важно знать, что происходит в душах бывших узников Куба. И одновременно они должны понять, что мы им — доверяем.

Инки — не совсем люди. Даже обновленные «обнулением», они быстро возвращают былую мощь, прорастают старым характером. Во многих ренегатах ощущалась смутная тревога, непонимание или даже возмущение тем, что их используют для странной цели. От этого было некуда не деться, я знал, что неизбежны конфликты, побеги и бунты, когда активировал директиву Прометея над разрушенным Кубом. И был готов сделать это еще раз при необходимости.

Слишком многое поставлено на карту.

— Эй, Грэй, о чем задумался? — ко мне подошла Гелиос, — Нам нужен терминал, ты готов?

Инки уже отобрали наиболее ценные трофеи. Ядра эволюционировавших Тварей, панцири и когти нужны для производства альфа-снаряжения, а измененная плоть и некоторые железы — медикаментов и бустеров. Я использовал Десницу, чтобы переправить ценные азур-ресурсы прямиком в хранилище Стеллара, откуда их заберут Техноманты Города и Звезды. Здорово выручало, что моя точка подключения к системе давала уникальную возможность обновить директивы и получить новые, не посещая Монолит.

Вот и сейчас — Мико, находясь в сопряжение с другими когиторами, синхронизировала данные всей «звезды». Инки зашевелились, заулыбались: они получили подтверждение Стеллара, новые поощрения, а кое-кто поднялся на очередную ступеньку иерархии. Призы заберут позже, в Монолите. Я разобрался, откуда на складе Стеллара берутся награды, никакая это не магия, а целая линия автоматических Репликаторов, связанных с Ядром и экстрамерными хранилищами. Они составляли часть подземного комплекса проекта «Стеллар», над которым позднее вырос мегаполис, до сих пор исправно работали, и требовали ресурсы для производства — на добычу которых система тоже выдавала директивы. Замкнутый цикл. Азур-батарейки производились там же и подзаряжались в мощном азур-нимбе самого Ядра. Периодически их запас стремился к минимуму, тогда система формировала директивы для легатского звена на пополнение запасов либо вообще приостанавливала выдачу Азур в награду. Таким же образом на склады попадали альфа-экипировка и азур-артефакты, а доступ к администрированию и настройки всей этой системы имели, как я теперь понимал, исключительно гранд-легаты.

То есть сейчас — никто.

Мико:Грэй, мы получили важное сообщение по сети Стеллара. Рекомендую немедленно ознакомиться.

Она развернула «Сообщения». Этот раздел Инки использовали для официальных приказов или личного переписки. Прометей, например, именно здесь оставил мне свои видеопослания. Последнее из них, под грифом «сам поймешь, когда посмотреть», кстати, еще не открылось — условия, видимо, так и не были выполнены. Да и будут ли выполнены вообще после моего отказа использовать Звездный Выстрел — неизвестно.

Я быстро пробежал взглядом множество строчек. Досье на консулов Города, выдержки из Архива, официальные приказы и оповещения по Легиону, переписка с Кастором, Агни, Вороном, Алисой, Цирцеей и другими — последнее время я стал очень популярной персоной, просто на разрыв.

Мико выделила послание от Гнозиса, Техноманта, сейчас работающего вместе с Арахной над запуском «Инкарнации» на Звезде. Внутри притаился конвертик с сигнификатором серебряного паука. Ну, понятно — Одержимая не могла пользоваться системой Стеллара, поэтому передала сообщение через «коллегу». Интересно, раньше она так никогда не делала — что-то действительно срочное и важное?

Я открыл прикрепленное видео. Очень взволнованная Арахна, что ей тоже совершенно не свойственно.

— Грэй! Когда получишь сообщение, немедленно найди ретранслятор и выйди со мной на связь. Это срочно! Есть очень плохие новости с «Мстящего»!

Ого! «Мстящий» отправился к Миру-Кольцу несколько дней назад, вместе с командой Инков, в состав которой входили Ожог, Льдинка и Ярость, мои старые знакомые. Я ощутил укол беспокойства — Арахна не склонна к преувеличениям, и если она использовала выражение «очень плохие», это означает, что произошло полное дерьмо.

А «Мстящий», между прочим, это наш единственный звездный корабль, способный достичь Черной Луны и прорваться сквозь ее азур-нимб. Он практически бесценен, как и его призрачный капитан. К сожалению, гранд-координатор не поделился с нами информацией о разведке Мира-Кольца, хотя космо ее, несомненно, проводили. Несмотря на это, мы не ожидали серьезной опасности для рейдера и его экипажа, ничего, с чем нельзя было бы справиться. Во времена Утопии — рядовой ежедневный маршрут. Сенсоры Звезды отследили сбежавших космо, они проделали его на аэрокосмических флаингах безо всяких проблем.

— Посмотри фрагмент, — добавила Арахна.

Я посмотрел вставленный ей кусочек еще одного видео, явно переданного с внешних камер «Мстящего». Оно длилось не более пяти секунд, но этого хватило. Дерьмо Ангела, что там вообще происходит?!

Не сдержавшись, я выругался вслух. И мысленно подозвал Птенца, одинокой точкой кружившего в вышине.

— Что случилось, Грэй? — встрепенулась Гелиос.

— Продолжайте охоту без меня. Я возвращаюсь в Монолит.

Интерлюдия. Ожог

Обратный отсчет закончился звонким субвокальным «зеро».

Ожог ощутил легкий толчок, когда флаинг отделился от «Мстящего». И тут же — необычное чувство невесомости, говорящее о том, что они покинули гравитационное поле корвета и находятся в открытом космосе. Не будь они жестко пристегнуты к сиденьям, сейчас бы парили в воздухе, несмотря на вес Доспеха и оружия. Вот бы Льдинка повеселилась…

Он покосился на глухие шлемы тройки Инков, пристегнутых напротив. Что думают Лепрекон, Визард и Мио, ветераны Легиона, прошедшие десятки, а то и сотни подобных операций, Ожог не представлял, но совершенно точно знал, что сидящей справа Льдинке — страшно. Как и Ярости слева, по своему обыкновению наверняка стиснувшей челюсти под непроницаемым забралом.

Чтобы их немного отвлечь, Ожог сбросил сообщение о кувыркающихся по десантному отделению Инках в кибернетических доспехах. Невесомость — забавная штука. И даже не видя лиц девушек, понял, что они слегка улыбаются.

Грэйс:Инкарнатор, я рекомендую повторить содержание инструктажа и не отвлекаться.

Ой, заткнись, зануда. Ожог поморщился, захлопнув выскочившее окошко дополненной реальности со строгим женским личиком. Когиторов отключать запрещали, но последнее время Грэйс бесила сильнее прежнего. Пусть вещает, но не мозолит глаза. Надоела своими нравоучениями.

Он в очередной раз проверил сопряженные системы доспеха — новенький «Хищник» в порядке, альфа-версия легионного «Гардиана», отличная средняя броня с полной автономностью и множеством полезных функций. Комплект для давно несуществующего космического десанта Звездного Флота, роль которого, ирония судьбы, сегодня предстояло выполнять им.

— Сколько мы будем лететь? — шепнула Льдинка по вокс-сети.

— Не больше десяти минут. Хочешь посмотреть на Мир-Кольцо?

— Да…

В аэрокосмическом аппарате не существовало иллюминаторов, кроме пилотского обзорного остекления, но подключится к сети и вывести изображения с внешних камер — раз плюнуть даже для начинающего Техноманта. Мгновение — и перед ними замерцала растущая на глазах громада Мира-Кольца. Масштаб, конечно, потрясал воображение — даже «Мстящий», застывший в сотне миль, казался жалкой щепочкой на фоне мегаструктуры Утопии.

На голограммах инструктажа Мир-Кольцо выглядел сверкающим серебряным тором, сложной конструкцией из трех колец, вложенных друг в друга и медленно вращающихся вокруг многогранной сферы искусственной звезды. На деле же, спустя четыре сотни лет после падения цивилизации исполинская станция выглядела разорванным черным бубликом в звездной пустоте, покрытым шипастыми наростами разрушенных надстроек. Ее исполинские конструкции, как будто пострадавшие от внутренних взрывов, зияли провалами, топорщились оборванными краями, плавали в облаке космического мусора, состоящего из множества больших и малых обломков, и все это пронизывалось мрачным, багровым отсветом пылающей иглы, мерцающей на месте уничтоженного реактора.

Неприятное, и даже пугающее зрелище.

Они неумолимо приближались, песчинка на фоне черной громады, уже заслонившей большую часть окружающего пространства. Не верилось, что это титаническое кольцо могли создать человеческий гений и человеческие руки, что здесь в конце Утопии находился замкнутый мир, где обитали десятки миллионов людей.

Который уничтожила Черная Луна, просто пройдя рядом.

Ожог разглядывал соты гермошлюзов, рукава разгонных колец и длинные клыки причальных стапелей одного из трех доков — их цель. Именно сюда когда-то прибывали аэрокосмические аппараты, ежедневно курсирующие между Землей и Миром-Кольцом. В инструктаже перед миссией говорилось, что они должны совершить высадку, закрепиться, изучить обстановку, найти сбежавших со Звезды космо и выяснить у них всю доступную информацию по кораблям-колонизаторам проекта «Космо», когда-то, уже после Импакта, отчалившим с гибнущей станции. Если от беглецов узнать ничего не получится — обыскать стапели, верфи и центры управления полетами в поисках координат, маршрутов и контрольных кодов — короче, всего, что касалось проекта «Космо».

Две трети пути. Один из Инков напротив вдруг встрепенулся. Одновременно доложила невидимая нейросеть:

Грэйс:Внимание! Фиксирую резкий, взрывной рост А-излучения! Желтая Тревога!

Толчок, вжавший тела в кресла — пилот среагировал, сделал резкий поворот. Но слишком поздно. Ожог успел увидеть только яркие вспышки, на мгновение высветившие погруженные во мрак обводы внешнего тора — и полупрозрачные, окутанные лазурным ореолом А-энергии импульсы, пронзившие пространство. А затем системы флаинга отказали, верх и низ закружились, стремительно меняясь местами, все вокруг взорвалось стеной сплошного, разрывающего огня.

Активация № 1.

Носитель мертв. Восстановить тело?

Отказ. Восстановление носителя невозможно. Требуется 30 % целостности органической материи, текущее количество — 24 %.

Они погибли мгновенно, Ожог даже не успел испугаться. Он парил в облаке пылающих, разлетающихся во все стороны обломков флаинга, только что превратившегося в огненный шар, и, как будто в замедленном видео, наблюдал, как от него отдаляется собственное тело — вернее, его фрагменты, верхняя часть туловища и голова, которую можно опознать только по номеру на треснутом, как яйцо, шлеме — две единицы, сам выбирал…

Голубой плазменный импульс прошел совсем рядом, похожий на огромную сияющую каплю. Он ударил точно в останки носителя, превратив их в сноп огненных искр. Испепелил и промчался дальше, а десятки таких же мелькали рядом, словно задавшись целью уничтожить все обломки взорванного флаинга.

ВНИМАНИЕ: Целостность полностью утрачена, Источник носителя уничтожен. Связь с носителем разорвана.

Опомнившись, Ожог нырнул вбок, пытаясь уйти из конуса поражения. Вокс-сеть отказала, связи с «Мстящим» не было, Грэйс вылетела из сопряжения с другими Инкарнаторами. Все носители, видимо, были уничтожены практически мгновенно, а даже если нет — не имелось смысла воскресать в космическом пространстве. Возможно, выжить тут смог бы только Инк со специальными защитными Геномами (Ожог не знал, были ли такие у команды Лепрекона), да и какой смысл вообще оживать в вакууме? Их подловили, поймали в уязвимой точке и расстреляли в упор — совершенно очевидно.

Ловушка. Западня.

Где Льдинка и Ярость, где все остальные? Грэйс мгновенно высветила останки, а затем, по едва заметному азур-нимбу, локализовала анимы, находящиеся возле них. Шесть — по числу Инкарнаторов, седьмой был обычным человеком, пилотом со Звезды, он наверняка погиб в первые секунды после взрыва.

Две или три анимы рванулись по направлению к «Мстящему». Казалось, другого варианта после потери тел не существовало — только отступление на корабль. И невидимый враг, засевший на Мире-Кольце, прекрасно понимал это. Уничтожив флаинг и изрешетив носители, он перенес прицел. В сторону корвета уходили длинные голубые трассеры, три или четыре скрестились на нем, они били в высветившуюся сферу защитного Купола корабля, покрыв ее разводами энергетических возмущений. Много, очень много прямых попаданий — Ожог прекрасно видел, как Каррахейн пытается удержать и развернуть рейдер, подойти ближе, чтобы забрать Инков, но получиться ли сделать это под сплошным прицельным огнем — очень большой вопрос!

Грэйс:Внимание, фиксирую неопознанную опасность! Рекомендую немедленно разорвать дистанцию и не допускать сближения!

Она выделила ярким контуром смутный силуэт, мелькнувший на фоне причальных конструкций. Ожог сначала принял его за импульс или заряд А-способности, но нет, это было совсем другое.

А-сущность. Бестелесное азурическое существо, призрачная Тварь, похожая на громадную зубастую акулу. Она мерцала Азур, то появляясь, то пропадая в реальном мире, и двигалась намного быстрее любой анимы! В Тимусе они изучали классификацию подобных существ, и сейчас Ожог был готов поклясться, что имеет дело с охотником, чем-то вроде огромного «Дива» или даже хищного «Ахримана». Откуда и почему он здесь появился — вопрос другой, сейчас нужно быстро думать, как спасать свою душу!

И не только свою.

Инки, уходящие к «Мстящему», оказались в очень плохой ситуации — «акула» двигалась целенаправленно к ним, и догнала бы гораздо быстрее, чем беспомощные анимы проделали хотя бы десятую часть пути. Ожог не знал, что произойдет, когда она достигнет беглецов, но догадывался, что ничего хорошего — Тварь не походила на милого песика, бегущего поласкаться.

Грэйс мгновенно выдала два варианта — первый, разделяться и уходить в произвольном направлении, надеясь, что пока хищник догоняет первую жертву, остальные успеют отойти на безопасное расстояние. В этом случае Инки теряли одного из своих, выбранного «акулой» и не имели гарантий, что, закончив с ним, она не догонит остальных — пределы восприятия этой Твари неизвестны! И второй вариант — тоже бежать, но не к далекому «Мстящему», а к близкому Миру-Кольцу, надеясь проникнуть внутрь и затеряться в бесконечной утробе орбитального тора. Второй вариант казался более надежным, он успевал уйти, но что ждет там, внутри? Можно ли там выжить и будет ли преследовать там это существо?

Все эти расчеты заняли доли секунды. Ожог увидел, что Тварь устремилась к одной из двух аним, растерянно вьющихся по краю разлетающегося кольца огненных обломков.

Ярость или Льдинка. Потому что троица, синхронно отходящая к корвету — почти наверняка Визард, Мио и Лепрекон. И тогда он принял решение, на чистой интуиции, несмотря на панические предупреждения Грэйс.

Третий вариант. Ожог ринулся наперерез азурической твари, сокращая расстояние, всеми силами пытаясь отвлечь внимание на себя. Анима-жертва приняла единственно верное решение — она перемещалась к черной стене Мира-Кольца, чтобы просочиться внутрь, но медленно, слишком медленно!

Кошки-мышки. В Тимусе их учили раздергивать внимание сильного, но одиночного противника, отвлекая ложными ударами с разных сторон, заставляя терять время, силы и энергию, не давая врагу сосредоточиться на одной цели. Сейчас эту тактику следовало применить в условиях, очень далеких от обучения. Ожог приближался, сокращая дистанцию, и Тварь резко развернулась, словно почуяв угрозу.

Он хорошо рассмотрел ее — действительно, «акула», похожа на зубастую рыбину, мечевидный и зубастый сгусток А-энергии. Кроме прочего, обратил внимание на малозаметную светящуюся нить, уходящую от существа куда-то в глубины причальных конструкций. Поводок? Привязь?

Страха не было, в этом состояние его отрубило начисто. Только наглость и чистый расчет. До покрытого тенью орбитального тора — минута сорок семь секунд. Учитывая скорость Твари, она настигнет его через две с небольшим. Значит, есть пятнадцать-двадцать секунд, чтобы затеряться в лабиринте надстроек и нырнуть в звездообразный пролом в обшивке, который уже отметила нейросеть. Что скрывается за ним — ни знал ни сам Ожог, ни его когитор, но гораздо лучше попробовать поиграть в кошки-мышки, чем покупать свою жизнь ценой жизни другого. Тем более — Ярости или Льдинки, ближе которых в этом мире у него не было никого.

Нельзя терять ни секунды! А-сущности сильны, но не разумны, они предсказуемы, их поведением можно манипулировать. Чувствуя за спиной жаркий азур-нимб, он на максимальной скорости полетел к пролому.

Глава 4

— А он хорош. Быстро соображает, — заметил я, видя, как отмеченная голубым фреймом анима ловко ускользает от призрачного хищника и исчезает в густой тени лабиринта надстроек Мира-Кольца. Дальше даже сверхмощные сенсоры «Мстящего», работающие во всех диапазонах, включая азурический, потеряли его — корвет активно маневрировал, стараясь выйти из-под мощного обстрела.

— Ну еще бы, с таким-то прошлым, — процедила Арахна, — Я не удивлена, Грэй. Надеюсь, ты понимаешь, как рискуешь, пытаясь использовать его?

— Риск уже оправдался. Только что он спас шесть душ, пусть даже ценой своей.

— Ценой своей? — Арахна насмешливо фыркнула, — Очень сомневаюсь. У этого прохвоста обычно все просчитано на два хода вперед.

Я включил ускоренную перемотку и еще раз просмотрел сводку. Внезапная атака, взрыв флаинга, хищная А-сущность, перенос фокуса огня на корабль и отступление, очень похожее на позорное бегство. В сухом остатке: полный провал!

Планирование операции вызывало большие вопросы, однако я прекрасно понимал, отчего так сложилось. Инки Города, при всем их боевом опыте, почти не имели дела с десантом на орбитальные структуры в глубоком космосе. К тому же Мир-Кольцо официально считался погибшей, заброшенной станцией. Никто не ждал сюрпризов, визуальная разведка не обнаружила ничего подозрительного, а провести более детальную не представлялось возможным. Упрекнуть Зака не в чем — нам еще повезло, что «Мстящий» находился на относительно безопасном расстоянии, все могло обернуться гораздо страшнее. Можно сказать, отделались легким испугом: уничтожен флаинг, поврежден корвет, потеряно шесть носителей Инков. Судьба Ожога, Льдинки и Ярости под вопросом. Анимы команды Лепрекона ухитрились вернуться на борт спустя несколько часов, а вот троица обнуленных новичков последовала за лидером и пропала без вести в недрах орбитального кольца. Что дальше произошло там с ними, настигла ли Ожога та странная А-Сущность, оставалось под вопросом. А самое главное — кто за всем этим стоял? То, что нашему рейду устроили засаду, не вызывало никаких сомнений.

— Есть соображения, с кем мы столкнулись? Космо?

Арахна приблизила остановленный кадр — надстройки Мира-Кольца над причальной секцией. Алые маркеры отметили точки, откуда по «Мстящему» вели огонь. Ровно восемь, две спаренные четверки, расположенные правильными ромбами. Спустя мгновение развернулось иконка с изображением орудийной установки, похожей на плоскую башню «Микадо», с утопленными нишами, откуда плавно выезжали квадратные стволы.

— Стреляли пучковой плазмой с азур-составляющей. Объем зарядов и синхронность выстрелов один в один совпадает с характеристиками плазменных мортир типа «Карронада». К сожалению, знания о защитных системах Мира-Кольца утрачены, но, теоретически, две скрытых огневых точки могли прикрывать секцию доков. Однако, насколько я понимаю, для их запуска требуется работающий энергетический источник, а управление огнем могут вести только специалисты-комендоры с допуском Звездного Флота. И самое главное — усилить плазму А-фактором мог только кто-то, умеющий обращаться с Азур!

— Азур. Значит, космо исключены, — задумчиво проронил я, — Или же им помогли местные, к которым они и бежали.

— Да, скорее всего, — согласилась Арахна, — У космо нет и не было таких игрушек. И еще, Грэй — даже если предположить, что наш гранд-координатор организовал там нечто вроде филиала Звезды, откуда у них контроль над таким мощным «Дивом»?

— Тварь могла оказаться там случайно, в поисках добычи.

— Нет. Смотри, — Арахна еще раз открутила видеоролик и выделила атакующее существо. Четких контуров мы не увидели — оскаленный сгусток Азур, видимо, не имел определенной формы, но стала видна тонкая, почти незримая нить А-энергии, связывающая с Миром-Кольцом. При приближении стало заметно, что она структурирована, состоит из множества тонких овальных звеньев. Очень похоже на призрачную цепь, когда-то удерживавшую в моем кольце огненного волка.

— Нечто вроде кланового артефакта, — предположил я. — Такие были у некоторых трибутов, не исключено, что космо могли принести нечто подобное с собой.

— Я проанализировала азур-нимб, — усмехнулась Арахна, — Это не домашний песик для детей Фенрира. Очень мощный, агрессивный «Див» неизвестной природы, который сожрет хозяина при малейшей возможности. Чтобы держать такого в узде, требуется Заклинатель Духов как минимум третьей эволюции, Грэй.

Я вспомнил свое ментальное противостояние с духом заключенным в Фанге, попытки его подчинить и бешеное сопротивление азурического волка. Да, наследников Семи Кланов обучали обращению с такими существами, но Заклинатели Духов и подбирали «Дивов» по силам своим человеческим потомкам. Смог бы Свен Грэйхольм преодолеть волю, к примеру Зверя Алисы? Очень, очень вряд ли. А Тварь с Мира-Кольца как минимум была такого же калибра.

— Значит, ты считаешь, что там есть другие Инки, — медленно проговорил я.

— Или кто-то, не хуже нас умеющий обращаться с А-энергией, — уверенно кивнула Арахна, — Космо плотно сотрудничают с ними, а может, их сожрали, либо пленили. Не исключено, что то и другое, предварительно вытянув всю информацию. Ясно одно — они знали, что мы рано или поздно появимся, знали откуда и куда придем — и все просчитали.

— Или у них есть шпион среди нас, — предположил я, — В круге лиц, осведомленных о маршруте и цели «Мстящего». Следующую операцию мы должны подготовить в строжайшей секретности.

— Маловероятно, но тоже возможно, — холодно кивнула Арахна, — Грэй, в текущем состоянии «Мстящий» небоеспособен. Полная разрядка силового щита, разгерметизация корпуса в тринадцати точках. Требуется стационарный ремонт, который можно провести только на Звезде. Зак, конечно, в ярости, но он должен вернуться. Корабль важнее трех Инков.

К сожалению, она была права. Чтобы переправить пять тысяч Инков на Черную Луну, Прометею потребовалось целая эскадра космических кораблей. А у нас имелся только «Мстящий» с максимальной вместимостью в сто пятьдесят человек. Да, на нем и «Сиятельном» эвакуировалось около тысячи Одержимых, но большая часть приехала в криокапсулах в виде Умбры. А ведь еще нужны были снаряжение, техника, боеприпасы, резервные носители и прочее, прочее, прочее…

Найти или восстановить еще один корабль казалось невозможным — Первый Легион сто лет назад выгреб подчистую все резервы Звездного Флота. Оставался единственный вариант — сделать более десятка рейсов на «Мстящем» туда-обратно. Учитывая штормящий азур-нимб Черной Луны, очень рискованная операция. Но других вариантов не имелось, и мы должны сохранить корвет до начала высадки. Как бы ни было жаль Ожога, Льдинку и Ярость, оставшихся без тел и поддержки внутри враждебного мира. Да и чем сейчас сможет помочь поврежденный «Мстящий», потерявший единственный флаинг и половину экипажа?

— Если честно, Грэй, следующий рейд к Миру-Кольцу считаю нецелесообразным, — проговорила Арахна, не отводя холодных голубых глаз, — По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств нападения и тщательной подготовки.

— Согласен, — кивнул я, ощущая неприятную тяжесть в груди, — Я отдам приказ о возвращении.

Моя внутренняя суть сопротивлялась такому решению, но тут был случай, когда разум должен одержать победу над сердцем. Мы не можем им помочь, только потеряем корабль и понесем новые потери. Но и закрывать этот вопрос я не имел права — скорее наоборот. Если игнорировать новые обстоятельства, в будущем они могут обернуться неприятными сюрпризами. На Мир-Кольцо после Импакта отправились двое эмиссаров Звезды, гранд-координатор считал проект «Космо» ключевым для выживания человечества. Если внутри Мира-Кольца сохранился некий технологически продвинутый социум, то шансы напасть на следы ковчегов с бесценным грузом резко повышались. Если получится найти и вернуть на Землю хотя бы один корабль-колонизатор, перспективы сложно представить — по меньшей мере, это возвращение ключевых технологий Утопии и бесценного человеческого ресурса. Десятки тысяч специалистов разного профиля в криосне, полный комплект оборудования и база субличностей способны, без преувеличений, возродить цивилизацию на планете. Не говоря уже о возможности запустить «Аврору» и создать новое поколение защитников Земли.

— Но это не все, — продолжил я, дождавшись кивка Арахны, — Гранд-координатор и космо знали, что скрывается на Мире-Кольце, эта информация наверняка имелась в базах Звезды. Мы должны ее восстановить.

— Если и имелась, то Скай все стерла, — ответила Одержимая, — Мы провели допросы оставшихся космо, в том числе с привлечением Видящих. Какая-то чушь, обрывки слухов.

Я снова кивнул. В Архиве Стеллара вокруг Мира-Кольца зияла информационная пустота: общие слова, никаких технических подробностей. В очередной раз складывалось ощущение, что данные аккуратно давным-давно подчистил некто с административными правами. Незачем Инкарнаторам знать что-либо определенное. У меня имелся доступ к памяти Прометея, который Мико кропотливо, по кусочкам восстанавливала — однако и во времена расцвета Первого Легиона Мир-Кольцо оставался закрытый зоной. Космические корабли, имеющиеся в распоряжении Прометея, не отправлялись туда — либо данные о таких рейсах были аннулированы. В принципе, это легко объяснялось полной подконтрольностью Города, Первого Легиона и самого Прометея гранд-координатору. Его эмиссары работали в разных областях, и мой предшественник выполнял исключительно свою задачу. Имея возможности Звезды, отследить несанкционированные полеты проще простого, поэтому даже дергаться в этом направлении не имело смысла. Но сам гранд-координатор явно знал о Мире-Кольце гораздо больше. Перед тем, как отправляться туда второй раз, мы должны выяснить, что именно он скрывал.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— У нас, теоретически, есть самый главный источник информации. Ты знаешь, какой.

— Ты серьезно, Грэй? — Арахна с полуслова поняла, что я имею в виду, — Гранд-координатор? Предлагаешь вскрыть артефакт Кота?

Я молча кивнул. Теневой клинок торговца был скрытым анимариумом — имелась вероятность, что глава Кошек вовсе не убил гранд-координатора, а в момент удара похитил его душу. Опасная штуковина — никто из нас не знал, что еще может содержаться в артефакте, чьи анимы или азурические сущности меркатор мог «посадить» в свой мини-Куб. Не говоря уже об опасности освобождения командора Звезды, способного отдавать любые приказы нашим когиторам и самой системе Стеллара. В свое время я задумывался, чтобы вообще уничтожить или навсегда похоронить «пожиратель душ». Сейчас был даже рад, что мы не сделали этого.

Взгляд Арахны приобрел знакомую задумчивость, с искорками откровенного любопытства. Через несколько секунд она ответила:

— Я уже думала над этим. Теоретически, если поместить артефакт в замкнутую экстрамерность, без возможности подключения к внешнему миру, а допрос будет проводить кто-то, не имеющий отношения к системе Стеллара, это вполне реализуемо. Если аним там несколько, то сначала придется проверить и опознать каждую.

— Способны ли анимы общаться внутри артефакта?

— Теоретически, если они обычные анимы Инков — то нет, не могут, — решительно ответила Арахна, — Разве что опосредованно, но как ты это себе представляешь? Но в нашем случае могут быть сюрпризы, поэтому после идентификации и допроса я бы обнулила всех, кто внутри. На всякий случай.

— На координатора обнуление не подействует, он стоит выше в иерархии Стеллара, — ответил я, — И говорить с ним должен только я. Сможешь устроить?

— Слишком опасно, Грэй, — Арахна нервно закусила губу, — Только в записи, или через кого-то, без прямого контакта. Подошел бы эфемер, но сейчас у нас нет никого, способного их делать.

— Тогда так: я сделаю запись с вопросами, а Одержимые проведут процедуру допроса. Я бы поручил это Ворону, но, сама понимаешь… Нужен кто-то вне системы Стеллара, кто-то очень надежный.

— Многие из нас будут счастливы с ним… пообщаться, — со странным блеском в глазах процедила Арахна, — Я все поняла, Грэй. Дай мне немного времени, я все устрою.

— Хорошо. Тогда давай вернемся к насущным делам. Что у нас с альфа-снаряжением? Есть понимание, успеем подготовить тысячу комплектов?

Ее голограмма померкла в видеостолбе — я разговаривал с Одержимой из Монолита. Арахна изменила трансляцию, показав мне мрачноватые, залитые алым свечением и вспышками электродуговой сварки заводы Звезды. Большие и малые манипуляторы на автоматических линиях и множество синтетиков ловко собирали вооружение, заказанное Первым Легионом. Зрелище непрерывной и масштабной работы впечатляло.

На орбитале сейчас находился наш главный производственный центр. На восстановленных Фабриках Города по переданным Схемам клепали большую часть компонентов, но технологическая цепочка оказалась слишком сложной и окончательная сборка производилась в цехах Звезды. Орбитальный лифт и флаинги-челноки были загружены по полной, Репликаторы работали день и ночь, выпуская новые партии альфа-снаряжения. В основном — оружие и кибернетические Доспехи — в условиях азур-штормов Черной Луны робототехника быстро выходила из строя, а бериллия и микро-генераторов L-поля для производства защищенных систем катастрофически не хватало.

Да и не нужны они особо. Практика Одержимых показала, что лучшее оружие на Черной Луне — это прокачанный Инк в кидо уровня альфа и альфа-плюс. Основой вооружения Первого Легиона приняли «Хищник» — штурмовую альфу-версию легионного «Гардиана». На Землю эта модификация попадала в единичных экземплярах — одна из последних, новейших разработок Звездного Флота, Схема имелась только на Звезде, а гранд-координатор не спешил делиться альфа-технологиями даже с союзниками.

Арахна переключила на склады готовой продукции, продемонстрировав целые ряды человекоподобной, матово-черной брони, поблескивающей прожилками бериллия и титана. Украшенной звездой Стеллара на анатомическом нагруднике, Доспех смотрелся очень и очень круто.

Да, «Хищник» уступал «Гераклу» в защищенности, а «Шиноби» в скрытности и подвижности, но по сумме характеристик выглядел оптимальным вариантом. Он значительно превосходил аналогичные пехотные «Ахилл» или «Арес», не говоря уже о устаревших «Гоплитах». Что крайне важно, десантный кидо обеспечивал отличную защищенность и полную автономность даже во агрессивно-враждебных средах, в огне, кислоте или вакууме. Все Инкарнаторы, опробовавшие новый кидо, отзывались о нем крайне положительно. И самое главное, «Хищник» был единственным вариантом, который мы могли произвести в необходимом количестве. Это оказалось решающим фактором. Ограниченными партиями будут сделаны и тяжелые «Гераклы», и невидимки-«Шиноби» для разведчиков, но основной экипировкой Первого Легиона станет именно эта модификация.

К слову, «Сияние», Доспех Прометея из Синей Стали, был изготовлен на основе Схемы «Хищника», хоть и полностью переделан с применением А-измененных материалов. Это уже уровень «альфа-плюс», который означает, что в конструкции используются азур-артефакты, а сам предмет уровня «альфа» модифицирован с помощью А-инженерии. Как «Аватар», «Крылья» Ангела или другие древние Доспехи Инкарнаторов, каждый комплект «альфа-плюс» — штучная работа с уникальными свойствами. Десять Техномантов в Арсенале превращали альфа-Доспехи в «альфа-плюс», используя добытые нами азур-материалы и брахма-частицы, но их возможности были ограничены, на каждый кидо требовались дни, если не недели работы, поэтому именные Доспехи «альфа-плюс» должны получить только офицеры и лучшие из новых Инков — после принятия присяги Первого Легиона. Слишком грозная штука — боевой Доспех Инкарнатора, я знал это по своему опыту.

Отчет Арахны меня порадовал. Мы, кажется, действительно успевали, все шло по плану. Голыми и беззащитными на Черную Луну не отправимся. Первые партии снаряжения уже были готовы, поставки материалов нарастали, Репликаторы набрали хороший темп. Даже вингеры моделей «Гермес» и «Борей» (от «Икаров» приняли решение отказаться), более сложные в производстве, чем пехотные кидо, начали появляться на складах Арсенала, восстанавливая утраченную мощь Небесной Когорты.

— Отличная работа, Арахна! Хоть где-то у нас в графике, — сдержанно похвалил я Одержимую, — Не представляю, как ты успеваешь все контролировать.

— Грэй, когда у тебя нет тела и человеческих потребностей, можно успеть и больше, — вздохнула Арахна, — Уже и забыла, как это — спать. Умбра, знаешь ли, дает свои преимущества. Но это еще не все, что я сделала, мой дорогой.

Изображение в видеостолбе вновь сменилось — знакомый зал с полукругами древних капсул. Возле оборудования возились несколько Заклинателей и Техномантов. По полу змеились кабели, в усеченном конусе Жерла пульсировал направленный азур-поток.

— Практически все готово к запуску. Мы тестируем связь Жерла и Стеллара. Когиторы «альфа-плюс» производятся каждый день, на данный момент готово… двести тринадцать, сорок вариантов субличностей. Набрано около пятисот добровольцев — большей частью ветераны Легиона, двадцать самых перспективных уже индивидуально готовятся на Звезде.

— Просто великолепно, — улыбнулся я.

Арахна картинно подняла руку в легионном салюте и вкрадчиво добавила:

— Первая партия носителей для «Инкарнации» тоже подготовлена. Я жду только твоей отмашки для запуска.

Дел на Земле хватало, но вскрытие анимариума Кота и запуск новой «Инкарнации» — поистине исторические события. Я, конечно, обязан присутствовать — в конце концов, это моя задумка и мое детище. В Ядре содержалось более четырех сотен онтоприонов — увы, первоначальная партия душ из Куба почти на треть оказалась бракованной, очень многих пришлось обнулить. Зато эта, последняя партия Инков, сплав душ легионеров онтоприонов Стеллара должна стать настоящей гвардией Города. Возможно, их стоило бы оставить охранять рубежи, но чего новые бессмертные будут стоить без системы Стеллара? Терминалы умрут, Архив, директивы, звания, группы — все связующие Инков нити исчезнут, когда Ядро отправится на Черную Луну. Да, когиторы способны работать самостоятельно, но всех оставшихся рано или поздно ждет судьба изгоев или Святых. Отдельные особи вне роя нежизнеспособны, даже если сам рой, по выражению Ши — «мертвый». Инки-ренегаты и всякие недобитки, конечно, после нашего ухода воспрянут и постараются подмять людей под себя, но, во-первых, прошедшая война здорово проредила их количество, во-вторых, без отмывки в «терминалах» и в условиях нарастающего дефицита Азур они ослабнут, а в-третьих, и в самых главных, до отправки я собирался кое-что сделать, максимально закрыв эту проблему.

— Волнительно, Грэй. Думаю, мы должны вместе дернуть за рубильник, — дразняще облизнула губы Арахна, — Так что, навестишь меня?

— Конечно. Готовь экстрамерность для допроса, сразу после него займемся «Инкарнацией», — ответил я, — Считай, что я уже в пути.

Разговор с Арахной немного взбодрил, но тревожное ощущение не уходило — судьба Ожога, Льдинки и Ярости, пропавших на Мире-Кольце не давала покоя. Они действовали по моему приказу, и ответственность за их возможную смерть — тоже на мне. Оставалось надеяться, что Одержимая права — опыт прежней инкарнации позволит Ожогу выкрутиться…

Интерлюдия. Мир-Кольцо

Пролом в надстройках орбитального кольца вблизи оказался черный дырой с оплавленными краями — как будто пулевое отверстие или след от исполинского сверла. Внешнюю обшивку пронизывали трещины, скрученные, оборванные конструкции в глубине топорщились острым частоколом.

Грэйс:Скорее всего, последствия метеоритного удара.

Какая разница?! Ожог нырнул в темную пропасть, понесся со всей доступной скоростью. Места тут было достаточно для пролета флаинга, не то что маленькой анимы, маневрировать почти не приходилось. Грэйс на ходу анализировала стены тоннеля, покрыв их сеткой линий дополненной реальности, складывающейся в трехмерную структуру. Ожог знал, что его когитор сейчас с невероятной скоростью обрабатывает полученную информацию, сверяя чертежи тысяч систем, устройств и коммуникаций, определяя маршрут и одновременно подсчитывая вероятности его безопасности. Учитывая, что планов Мира-Кольца им не выдали, нейросети приходилось обходиться аналогами и предположительными данными — что делало задачу сложной вдвойне.

А-Тварь появилась на входе, нырнула следом, обжигая аурой голодной жадности. Она видела, ощущала добычу — и не собиралась ее упускать. Оценив и сопоставив скорость, Грэйс обновила таймер обратного подсчета: девятнадцать секунд. Именно столько нужно хищнику, чтобы настигнуть его беззащитную душу.

Ожог не собирался сдаваться. Основной удар приняла внешняя обшивка станции и следующие за ней щиты Уиппла, за ними, по идее, должна была располагаться внутренняя обшивка, приборно-техническое пространство, где находились системы жизнеобеспечения, и, наконец, жилые секции. Достигнуть этого лабиринта и затеряться в нем — его единственный шанс!

Грэйс безжалостно отметала варианты ухода в мелькающие в стенах дыры. Эта часть орбитала превратилась в решето, пронизанное космическим холодом. Можно, конечно, поиграть в кошки-мышки, но конец будет скор и предсказуем. Внизу уже показался финиш, дно пробоины — невообразимая мешанина скрученных спиралью переборок, в которой зияла рваная дыра — на этот раз небольшая, даже человек не пролез бы. Когитор без сомнений отметила ее, и, проникнув внутрь, Ожог неожиданно оказался в еще одном тоннеле, огромном, пустом и относительно целом. Когда-то гладкие металлические стены покрывали странные кристаллические наросты, но разглядывать их не имелось времени.

Четырнадцать секунд.

Грэйс:Мы находимся внутри ответвления газожидкостного теплообменника станции; как ты видишь, он не функционирует. Общий контур циркуляции, вероятнее всего, кольцевой, он должен быть соединен с полостями технической зоны через клапаны системы терморегуляции. Мы должны их найти!

Легко сказать — создателям Мира-Кольца был явно свойственен гигантизм: размеры и длина тоннеля внушали почтение, ближайшие выходы могли находиться и через пару миль, а Тварь уже сидела на хвосте. Видя гладкие стены в странных наростах, и ничего больше, Ожог уже почувствовал нечто вроде отчаяния — но вдруг увидел круглые, решетчатые щели в условном потолке. Сжавшись, мгновенно проскользнул внутрь, миновал странный клапан — и оказался в рыжем аду кошмарного переплетения труб, кабелей, искореженных конструкций и странных механизмов неизвестного назначения. Этот внутренний пирог, прячущийся под обшивкой орбитала, когда-то наверняка обеспечивал жизнедеятельность станции, но сейчас все здесь было мертвым.

Грэйс:Техническая зона. Разморожена, не функционирует. Теперь нам нужно проникнуть в систему воздуховодов, а через них — в жилую зону станции.

Семь секунд. Тварь упорно следовала за ним, ее жаркий азур-нимб не отпускал. Значит, тоже умеет менять размеры и пролезать в малейшую дырочку. С одной стороны, это хорошо, она будет долго выбираться наружу, с другой — ему нужно как-то оторваться или запутать преследователя. Ожог, чтобы выиграть время, нырнул в хитросплетения трубопроводов, вынуждая преследователя сделать то же самое. Благодаря Грэйс, мгновенно распутавшей план коммуникаций — теперь он мог попробовать обмануть хищника.

Это позволило выиграть больше двух минут. «Див» немного отстал, ошибшись в разветвлениях древней системы, а Ожог, полностью доверившись нейросети, срезал путь через хитрые перемычки. Эта бешеная гонка в узких, темных трубах казалась каким-то сюрреалистическим соревнованием на память и сообразительность, вот только приз на кону стоял слишком ценный — его собственная жизнь.

Грэйс наконец-то обнаружила искомое и отметила клапан поврежденного воздуховода алым фреймом, сообщив, что фиксирует незначительную утечку воздуха. Это означало, что в конструкции где-то имеется разгерметизация, которая позволит проникнуть в секцию, где сохранились остатки атмосферы.

А где есть атмосфера — там возможно жизнь. Жизнь — означает возможность получить новое тело. Ожог без раздумий преодолел все изгибы канала и оказался у цели — тонкой, как волосок, микротрещины, пронизывающей блямбу переходного воздухозаборника. Он, видимо, использовался для стравливания воздуха изнутри станции, но в результате сотрясений немного «подтекал». Сжавшись в точку размером с игольное острие, Инкарнатор протиснулся сквозь щелку, миновал трубу с квадратным сечением, где уже имелась атмосфера, проскользнул между лениво вращающимися лопастями огромного, в несколько человеческих ростов, вентилятора — и оказался в очень странном месте.

Здесь был свет. Незначительный фон А-излучения пропал, как отрубленный, будто он резко вошел в границы L-поля. Ожог увидел коридор, длинный, тянущийся в обе стороны, с тусклым, но работающим электрическим освещением и необычным дизайном. Бросилась в глаза (хотя у анимы нет глаз, Ожог видел как бы всем телом) надпись дополненной реальности, повторяющаяся под символом двойного круга на каждой секции стен.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА МИР-КОЛЬЦО».

Глава 5

Все анимы Инков похожие и разные одновременно.

Призрачный сгусток Азур со сложной внутренней структурой, как будто состоящей из множества непрерывно движущихся деталей. Наверное, это и есть Узор, отпечаток-онтоприон, о котором говорила София, колдовство Ши, делающее нас бессмертными, а может, это отображение матрицы виртуального когитора — точно знали лишь аниматурги Утопии. Однако опыт, полученный в Тимусе при отбраковке сотен душ, позволял мне оценить степень необратимых изменений.

Одни «порченые» анимы выглядели как хищные, агрессивные «Дивы», на лету меняющие окрас и форму, другие пытались применять А-способности, которых не должно быть у нормального Инка в бесплотном состоянии, третьи вообще казались аморфными, не имеющими воли к существованию. В нашем случае ситуация чуть сложнее…

В клинке-анимариуме Кота оказалось негусто. Мы ожидали чего угодно, от сонма развоплощенных Инков до разъяренного «Ахримана», и предприняли беспрецедентные меры безопасности. Полностью экранированная экстрамерная полость, выдвинутая в космос на манипуляторе Звезды, силовые щиты, обездвиженные тела-носители, скрытый контроль допроса, и даже мощный заряд с А-поражающим фактором на случай, если что-то пойдет совсем не по плану. Но — ничего из этого не пригодилось.

Внутри «пожирателя» таились всего три анимы. Мы аккуратно разделили их, поместив в отдельные герметичные камеры и начали осторожно исследовать. Права на ошибку не имелось — она могла обойтись нам слишком дорого. Гранд-координатор мог взять под контроль любого Инка Стеллара — или сформировать системную директиву, если оставить лазейку.

У него не могло быть когитора «альфа-плюс», но, несомненно, он обладал чем-то подобным. Иначе как гранд-координатор вообще мог взаимодействовать с системой и чужими нейросетями? Вербальные команды всего лишь оболочка, настоящие приказы отдавались и активировались с помощью когитора посредством вокс-сигналов. Но для запуска этой функции любому Инкарнатору нужен живой носитель с Источником…

Первое поколение, несколько сотен бессмертных, рожденные Синей Птицей, были настоящей загадкой. Самые старые из всех Инкарнаторов, именно они стояли за подготовкой к вторжению, за триста лет превратившись в теневое правительство Земли. Как проходило их становление, первые воскрешения, неизбежная смена тел, карьерный рост и борьба с человеческими подозрениями, оставалось только гадать. Эта история, наверняка захватывающая и полная интриги, канула в лету, как и окончательная судьба большинства первопроходцев. Сейчас, спустя четыреста лет после Импакта, мы пожинали плоды принятых ими решений. Кто знает, как повернулась бы история Земли без их участия? И пришла бы вообще Черная Луна из неведомой бездны А-Пространства? На эти вопросы мы сегодня хотели получить ответы.

Но сначала я внимательно изучал запись, снятую в азурическом диапазоне.

Номер один — обычная, стандартная анима Инкарнатора. Реактивная, изучающая, ищущая выход из замкнутого пространства. Очень любопытная и активная, словно долго сидела взаперти и теперь наслаждалась свободой.

Вторая — с необычной структурой, в которую были вплетены странные теневые сгустки. Подобный окрас я видел у Кота — скорее всего, они означали следы имплантаций азурических Геномов, изменивших условный «отпечаток» анимы. Это не считалось фатальным дефектом — хотя необратимые модификации могли проявиться при последующим развитии Источника. Эта душа вела себя спокойно — трижды облетев узилище, она замерла на месте, словно медитируя.

А вот третья отличалась от них.

Внутренний рисунок выглядел иначе. Я не мог внятно объяснить, чем именно — то ли некоей размытостью, то ли упрощенностью структуры, то ли странной пульсацией. И поведение. Откровенно агрессивное — анима, стремительно обследовав место, закружилась вокруг двух других, преследуя их. Через некоторое время их рассадили, но враждебная активность не исчезла. Она не нравилась мне больше других.

— Номер три, — наконец сказал я. — Если здесь и есть анима гранд-координатора — то это она.

— Возможно, возможно, — задумчиво промурлыкала Арахна, — Но предлагаю действовать методом исключения. От простого к сложному.

— Вы готовы?

— Да.

Одержимая, кажется, немного нервничала. Ее легко понять — сама виртуальная Арахна не будет участвовать в процессе непосредственно — ниточка связи между ее голограммой и ЦУ Звезды может послужить нежелательным мостиком во внешний мир. Поэтому контактировать с пленниками меркатора будут другие. Как и она, я бы с огромным удовольствием еще раз посмотрел в глаза гранд-координатору и задал нужные вопросы, но увы, это слишком рискованно. Только запись, только голограмма — и удаленный просмотр после того, как все будет проанализировано на предмет враждебных «закладок».

Двое Одержимых — Эфир, чуть ли не единственный выживший из ренегатов Заклинатель и Ехидна, Техномант, имеющий необходимые А-способности, синхронно вошли в экстрамерность. Они получили все инструкции, и транслокационный лифт захлопнулся, отрезав от их остального мира. Ближайшие двенадцать часов им предстоит провести там, оживляя и допрашивая «подследственных». Периодически они будут формировать инфопакеты, а Арахна принимать и проверять их. На контроле Гремлин и Протей — еще двое Одержимых, на случай форс-мажора.

Нет ничего хуже тревожного ожидания. Несколько часов невидимого допроса показались самыми долгими в жизни. Даже максимальные психофизиологические апгрейды, доступные Инкарнаторам не полностью избавляли от человеческих слабостей.

Наконец первые данные из экстрамерности были обработаны. Вторые и третьи — тоже, а затем на связь со мной, находящимся на командном мостике Звезды, вышла Арахна. Ее голограмма засветилась рядом с центральной консолью. Одержимая выглядела усталой, но очень довольной.

— Мы все сделали, Грэй.

Я выдохнул.

— Он… там был?

— Да, — мрачно кивнула Арахна, — Номер три, ты не ошибся.

— Как все прошло?

— Относительно… нормально, — она чуть вымученно усмехнулась, — У нас, знаешь ли, обширный опыт в таких делах.

В этом, помня Эвелин Мэйл и ее пыточный трейлер, я ни капли ни сомневался. Если кто и мог разговорить гранд-координатора, то это Одержимые, ставшие в глазах всего мира чудовищами и предателями именно благодаря ему. Удар по Городу и резня на Совете, гражданская война Инков Стеллара — непростительные вещи, и я, честно говоря, отнюдь не завидовал командору Звезды. Он показал свою сущность, когда отключил Звездный Выстрел и нарушил формацию «Небесного Удара». Сколько высоких соображений не приводи в собственное оправдание, за этим поступком стояла обычная трусость, боязнь окончательной смерти. А значит, если подержать его на краю — вполне можно «разговорить» и Одержимые, владеющие тактикой оперативного допроса, должны были справиться.

— Мы идентифицировали всех. С кого начнем? — деловито спросила Арахна. Передо мной засветилась голограмма с тремя цилиндрами-анимариумами, помеченными разными номерами.

— Давай с самого первого, чтобы не возвращаться.

— Номер один — Андре Инглинг, позывной «Два Пальца». Выходец из «Тиранов», еще с тех времен, когда они правили Франкией. Потом осел в Нео-Либерти. Известный в узких кругах тип, некогда считался самым крутым Техномантом архипелага. Я слышала, он охотился на Кошек, какие-то старые счеты. Пропал еще до нашего похода на Черную Луну.

Я кивнул. Так назывались наиболее крупные острова к югу от Авалона, остатки Европейского архипелага. Мутные места с нехорошей славой, которые иные, впрочем, почитали как рай на земле. Находящиеся на перепутье торговых путей, между Городом, Сайберией и субконтинентами Африки, достаточно густонаселенные, они давно стали приютом местной вольницы — полу-шив, полу-пиратов, невообразимой смеси людей из разных концов Земли. Поговаривали, что несмотря на полную анархию, царившую в Нео-Либерти, крупнейшем поселении архипелага, там очень велико влияние Кошек. Торговый клан любит мутную воду, и в тех местах Кошки (или их марионетки) стали мафиозной структурой, контролирующий все и вся в целях своей выгоды. Город никогда не пробовал взять архипелаг под свое крыло, ни Прометей, ни Шепот, и я прекрасно понимал, почему — бороться с этим спрутом абсолютно бессмысленно.

— Я думала, всех «Тиранов» давным-давно перебили, — продолжала Арахна, — Но этот — живой. Судя по всему, в здравом уме, хоть и сдвинутый немного. Видеопротокол допроса у тебя, там какие-то старые разборки. Сам решай, что с ним делать.

Изгой из давным-давно распавшегося недо-государства Инков, которое оставило за собой шлейф недобрых легенд, не представлял большого интереса. Я мгновенно проверил данные Архива — да, изгой, клеймо DOA, целый ворох скверных грешков. Вражда с Первым Легионом, разбойные нападения, массовые убийства, пытки, изнасилования, торговля людьми. Еще один отмороженный «доброволец» в Первый Легион? Впрочем, он мог оказаться полезным — если охотился на Кошек и в результате попал в плен их главы, значит, был чем-то важен для торговца. Там ведь сидели ВИП-персоны. Иначе теневой клинок оказался бы переполнен душами — я сомневался, что Кот пускал его в ход всего три раза.

— Хорошо, разберемся. Вторая анима?

— Там все просто, — Арахна выдавила бледную улыбку, — Уверен, ты догадался сам.

— Мора?

— Да. Он ее не убил. Не могу сказать, что рада этому факту, — Арахна зябко передернула плечами, — Тяжелый вышел допрос, Грэй. Она нас ненавидит — и тебя тоже считает предателем. Если решишь ее освободить, будь очень осторожен.

Я медленно кивнул. Мора, несмотря на верность системе Стеллара, отличалась абсолютной непримиримостью. Догмы не дадут ей работать вместе с зараженными Умброй, а разрушенный Куб и судьба его узников станут неразрешимой преградой между нами. Или нет? Эту дилемму требовалось решить, но не сейчас.

— Хорошо, я возьму Мору на себя, — произнес я, — Что с гранд-координатором? Удалось узнать что-то новое?

— На самом деле — не очень, — скривилась Арахна, — Впрочем, смотри сам…

Не дожидаясь моего согласия, она развернула голограмму. Темная глубина экстрамерности — и прикованное к черной поверхности полуобнаженное тело. Оно принадлежало худощавому изможденному юноше, почти подростку, судя по татуировкам и следам от пирсинга на лице — из Бродяг. Их мертвые тела после битвы за город изрядно пополнили Криоцентр. Его руки, ноги и шею охватывали бериллиевые браслеты — очень знакомый «Страж», полностью блокирующий А-способности и запирающий душу Инка в носителе. Только что ожившее тело неловко дергалось, пытаясь вырваться — но у него ничего не получалось. Я вдруг вспомнил допрос Ворона — тот в подобном состоянии ухитрился освободится, сломав себе кисть. У гранд-координатора, очевидно, не имелось таких навыков — да и как он мог их приобрести без Азур, в тепличных условиях Звезды? Немного подергавшись, он хрипло выдавил в молчаливую пустоту несколько слов, но изображение внезапно замерцало «белым шумом» и вернулось после временной лакуны, когда Ехидна и Эфир уже начали допрос.

— Что он говорит? — спросил я, — Почему ты удалила часть записи?

— Он пытается с помощью вербальных команд активировать скрытую директиву, — не моргнув глазом, ответила Арахна, — Думаю, это лингвистический пароль, который может запустить закладку-нейропломбу у любого Инкарнатора Стеллара. Скорее всего, это некий «код безопасности», добавленный в систему. Возможно, он может «завирусить» все систему — очень опасная штука, поэтому я стерла все, что вызывает малейшие подозрения. Так надежнее.

— Но ты, и другие Одержимые его слышали, — медленно произнес я.

— И что с того? — невинно хлопнула ресницами Арахна, — Думаю, он имеет силу, отданный только Инком с полномочиями администратора системы. Работает так же, как твой нейростраж. В любом случае — мы его слышали, да. Но мы же доверяем друг другу, правда?

— Хорошо. Продолжаем.

Видео оказалось значительно урезанным — Одержимая безжалостно вымарала целые куски. Я увидел самого себя — голограмму легата Грэя, записанное к пленнику сообщение — и поразился разнице, произошедшей за неполный год. Тот Грэй, что попал в Тимус, и даже тот Грэй, что отправился в самоубийственную миссию на Звезду, были совсем другими. Этот же светоносный Инк, решительный и даже немного грозный, гораздо больше напоминал старого Прометея. От внешнего сходства — уже никуда не деться, хоть оно никогда не станет стопроцентным.

— Значит… вы подстраховались… — допрашиваемый издал странный звук, — Думаете… что победили…

— Да, твои штучки на нас не подействуют. Назови свое имя и позывной.

— Вы… уже знаете…

— Назови свое имя!

— Вы дураки… Глупые марионетки… как и он… — прикованный с трудом осваивал новый артикуляционный аппарат, — Вас заразили… и… используют… Все ваши… действия… просчитаны…

Ехидна — черная когтистая тень в маске, появилась из мрака и наотмашь ударила его, заставив замолчать. Смачно врезала, с оттяжечкой — я даже невольно дернул головой. Лицо гранд-координатора оказалось мгновенно располосовано когтями на ее железной перчатке, раны неприятно задымились. Это наверняка было очень больно — но не убедило пленника сотрудничать. Застонав и сплюнув кровью, он произнес:

— Вам… просто повезло… что… Рашидов понял… как действовать… Я не знал, что он… с вами. Что он вообще выжил… в той кутерьме.

Небольшая пауза. Допрашиваемые не получили на этот счет никаких инструкций. Кто такой Рашидов? Он имеет в виду главу Кошек? Фамилия была очень знакомой, и Мико тут же отозвалась:

Мико:Существует так называемая концепция Рашидова-Шварца. О ней почти ничего не известно, в основном упоминается в перекрестных ссылках научных исследований по А-физике и транслокации.

Я снова остановил изображение. Вопросительно взглянул на Арахну.

— Ты понимаешь, о ком он говорит? Кто такой Рашидов?

— Один из отцов «Теории Теней», астра фатида! — усмехнулась Одержимая.

— Что ты о нем знаешь?

— Почти ничего. Неизвестно даже, один это человек или двое. Первоисточника не сохранилось, только упоминания, считается, что «Теория Теней» Рашидова-Шварца — это азур-физическая теория-апокриф, разработанная задолго до Импакта. Описывает виды взаимодействия А-энергии и пространства. Идет вразрез с основополагающими концепциями, но суть не в этом! Сам понимаешь, что во времена Утопии А-энергию полноценно могли изучать только первые Инки. Получается, что наш меркатор…

— Возможно, Арахна, — медленно кивнул я, — Вполне возможно…

Если глава Кошек действительно принадлежал к плеяде первых Инков, это очень многое объясняло. Например, двойное дно торгового клана, их ресурсы и необычные возможности. У него тоже было время подготовиться — и действовал он, скорее всего, абсолютно независимо от прочих. Не удивлюсь, если и тогда «потерялся» и вел свою игру. Но — он принадлежал к системе Стеллара, явно имел когитора и реагировал на директивы! Я смог обнулить его — что-то тут не било…

Мико:Грэй, возможно, наша версия о том, что первое поколения Инков не имело нейросетей, ошибочна. Да, нас — я сейчас говорю о модели «альфа-плюс», внедряли в Жерле в процессе «Инкарнации», но у основной партии когиторов наверняка имелись рабочие прототипы, по чьему образу и подобию создали нас. Их где-то тестировали, проверяли взаимодействие с системой Стеллара и Ядром. Логично предположить, что первое поколение Инков обкатало технологию виртуального когитора на себе.

— Их тестировали на нас, экспериментальной группе Инкарнаторов на Звезде, — мысленно парировал я, — Мико, имплантация виртуальной нейросети невозможна без полного стирания личности.

Виртуальная помощница поджала губки и обиженно отчитала меня:

Мико:Извини, но это уже твои домыслы. Не путай мухи и котлеты, Грэй! Личность и память теряется в момент слияния с онтоприоном в Ядре, это высокоэнергетический А-процесс, который человек не может пережить. Внедрение нейросетей — следующий этап, в протоколе «Инкарнации» он производится сразу исключительно для эффективности и автоматизации процесса. Теоретически Инк может получить онтоприон, но не получать нейросеть — или получить ее позже. И его разум и память не должны фатально пострадать. Другое дело, что инструментов для имплантации когиторов отдельно от Жерла у нас нет. Но это не значит, что их не было у аниматургов Утопии!

Если нейросеть не ошибалась, это могло объяснить и то, почему Сумрак свободно интегрировался в систему Стеллара, и то, как врос в нее Ожог со Льдинкой. Возможно, были и другие Инки первого поколения, сохранившие память с тех времен, но не афиширующие этого. Интересно, интересно… Очень жаль, что я не включил этот вопрос в те, которые должны были задать гранд-координатору на допросе.

— Зря ты его отпустил, — задумчиво сказала Арахна, — Очень зря.

Я не ответил — какой смысл обсуждать то, что уже случилось? Тем временем на трансляции Ехидна приблизилась почти вплотную и пленник вытянулся на цыпочках, тщетно пытаясь избежать длинных зазубренных когтей, которые Одержимая медленно, миллиметр за миллиметром, погружала в живот жертвы.

— Ты, кажется, ничего не понял. Я могу вскрыть тебя, как гнилую рыбу. Столько раз, сколько захочу, — вкрадчиво промурлыкала Ехидна, не обращая внимания на вскрики боли, переходящий в тонкий визг, — За каждого из моих погибших друзей! Времени у нас сколько угодно. Ограничений никаких нет. Можно попробовать все способы пыток, которые изобрело человечество. Можно убить и оживить тебя хоть тысячу раз. Держу пари, астра фатида, что ты быстро станешь оч-чень разговорчивым! Твое имя и позывной, быстро!!!

— Вам… это… не поможет…

Странное дело — несколько раз я сам попадал в плен и выступал в подобной роли, а сейчас ситуация развернулась: я и мои люди оказались в роли палачей-мучителей. И мне было отвратительно это зрелище, хотя я сам выдал карт-бланш на любые методы допроса. Да, на кону стояло очень многое, нам нужна была информация, а пленник не заслуживал никакого снисхождения и не дал бы его нам, но все-таки…

Всегда оставайся человеком…

К счастью, дальше угроз и поверхностных ран дело не пошло. Тактика Ехидны, «злой» половины дуо допросчиков, по большей части отвлекала жертву, не давала сконцентрироваться, а вот Эфир молча делал свое дело. Он почти не попадал в кадр, но я знал, что Заклинателя снабдили средствами, максимально усиливающими его пси-способности. Именно молчаливый Эфир должен был расколоть этот орешек.

Азур-экстракт «алого льда» из запасов Немезиды, серебряный амплификатор — наследство Тиреи Мун работали — из-под маски, скрывающей лицо Одержимого, начало исходить приглушенное голубое сияние. Я знал, что сейчас его глаза пылают нестерпимым азур-светом, как две дыры в Грань, а источаемые ими призрачные лучи прожигают ментальную броню пленника. Эфир был сильным Заклинателем, я знал, что он способен спокойно удерживать «Полную Доминацию» над добрым десятком противников-людей. Мы с ним были чем-то похожи, только я использовал Геном, а Одержимый — родную пси-энергию своего Источника.

Все это время Ехидна не только причиняла боль, но скрытно сканировала гранд-координатора — по разнице потенциалов интерферометр мог определить наличие-отсутствие нейросети в организме Инкарнатора. Когда она включена и работает, нейронные сигналы имеют аномальный двойной контур.

Для того, чтобы временно вывести из строя виртуального когитора, есть только один верный способ. Рискованный, но вполне рабочий, его в свое время грозил применить Оскал.

Азур-шок.

Трансляция подернулась белым шумом, стыдливо замазывая деликатные детали. На следующем кадре Ехидна уже отступила в сторону, а пленник запрокинул голову под странным углом, захрипел, нечеловечески изгибаясь. В азур-диапазоне выглядело это крайне неприятно — змеясь, как живые, светящиеся нити А-энергии связали глаза Заклинателя и допрашиваемого. Когда я ломал сопротивление Мэв, наверняка казался таким же монстром…

— Твое имя, позывной и должность, — ровным голосом спросил Эфир. По мерцанию азур-линий и напряженному тону стало ясно, что противоборство дорого дается Инку — противник попался не слабый. Но он попался!

— Эмилиан… Ким… Позывной «Командор»… Гранд-координатор Звездного Флота…. Командор орбитальной… станции Звезда-три.

— Ты управлял системой Стеллара?

— Я… контролировал ее…

— Каково предназначение системы Стеллара?

— Контроль и координация… в рамках… защитного протокола… спасения Земли… от А-фактора…

Его речь трудно было назвать внятной, сказывались боль, шок и новый речевой аппарат. Он как будто выдавливал слова, с усилием, тяжело дыша, с паузами. Странная артикуляция — но этой записи нам должно хватить, чтобы расставить все точки и получить неопровержимые доказательства.

— Кто спланировал и нанес удар «Абсолютом» по Городу, после возвращения туда части Первого Легиона с Черной Луны?

— Приказ…о пуске… отдал я…

— Какова была цель удара?

— Уничтожить… всех Инкарнаторов… имеющих признаки… заражения ксеноцитом… Не допустить… захвата Ядра… раскрытия… роли Звезды …происхождения… перехвата контроля… системы Стеллара…

— Почему ты хотел уничтожить Инкарнаторов, зараженным так называемым ксеноцитом?

— Это… инструмент Шарда… вероятна подмена… алгоритмов Стеллара… невозможность контроля… Инкарнаторов… опасность… захвата ими… контроля… над Ядром…

— Уничтожение лояльных Звезде Инкарнаторов и населения Города входило в твои планы?

— Сопутствующие… жертвы… не имеют… значения…

— Какова конечная цель твоей деятельности?

— Ликвидация А-фактора… уничтожение… Черной Луны… уничтожение… Инкарнаторов… на Земле… возрождение цивилизации… проектом «Космо»…

Я слегка поморщился — это было уже известно. Наши цели, по сути, совпадали — а вот средства различались кардинально. Гранд-координатор планировал новый Импакт, а затем — полное обновление планеты с помощью «Космо». Мы же хотели сохранить существующие достижения и жизнь тех немногих, что доверились Инкарнаторам. Главная проблема с А-фактором — Черная Луна и способ ее уничтожить. Он хотел взорвать заложенным в недрах планетоида тектоническим оружием, я с помощью Бина Ши планировал просто увести ее из нашей системы.

— Назови людей и Инкарнаторов, которые сотрудничали с тобой на Земле, а также роль и задание каждого из них.

На этот раз он говорил долго и я даже приказал Арахне немного перемотать видео. Бесценная информация, но мы разберемся с ней позже, тем более часть я уже знал — список начинался с имен тринадцати эмиссаров, одним из которых был Прометей. Пользуясь скрытыми директивами и личными приказами, гранд-координатор действительно манипулировал Инками Стеллара — и не только ими, нити его интриг тянулись гораздо дальше.

— Сколько первых Инкарнаторов появилось на Земле в результате Сибирского Инцидента?

— Точное количество… мне… неизвестно… засекречено…

— А примерное?

— Около… трехсот…

— Что с ними произошло? Расскажи подробно!

— Часть… погибла… в ходе… первых экспериментов… Многих убил… Шард… при первой… азур-активации… Ядра… Другие… исчезли… затерялись… Остальные… объединились… создали… Звездный Флот… защитные протоколы…

— Шард. Что ты знаешь о нем?

— Почти… ничего… А-сущность… из А-пространства… принадлежащая… к Бина Ши…

— Вы создали Звездный Флот и протоколы защиты Земли. Значит, вы знали, что Черная Луна придет? Каковы были причины ее появления?

— … Мы… не знали… о Черной Луне… Форма… А-фактора… была неизвестна… Но… мы знали… что… Шард… узнал… где Ядро… узнал… о… нашем существовании… мы… ощутили… его… взгляд… из Грани…

— Каким образом Шард узнал о вас?

— Ядро… одно из функций… азур-ретрансляция… через А-Пространство… в целях… связи… Матерей Бина Ши… мы… не знали… активировали… Ядро… и Шард… нашел нас… Ядро… Землю… Часть убил… сразу… остальные… кто выжил… поняли… что нужно… готовится… к вторжению…

Все стало окончательно ясно. Я догадывался, но теперь недостающая мозаика прошлого наконец-то сложилась полностью. Первые Инки тщательно исследовали Ядро и проводили разнообразные эксперименты с его возможностями. Во время одного из них они активировали азур-ретранслятор, превратив Ядро в подобие маяка в Грани. Вряд ли они ожидали, что на сигнал из бездны времени и пространства откликнется древний враг рода Бина Ши. Это, наверное, было ужасно — недаром многие Инки, по словам гранд-координатора, сразу погибли, и стало страшной ошибкой, поставившей на кон судьбу человечества. Шард нашел новый Рой и решил уничтожить — вместе с цивилизацией, его породившей.

— Выходит, причина появления Черной Луны — это первая азур-активация ретранслятора Ядра? — задал Эфир новый безжалостный вопрос.

— … Да… скорее всего… да…

Я взглянул на задумчивую Арахну. Одержимые оказались частично правы, когда говорили, что именно Стеллар стал причиной появления Черной Луны. Но лишь частично — без попыток связи через А-Пространство оно было относительно безвредно, экспериментаторов погубила жажда новых знаний. Никто не мог предсказать подобного результата — люди поплатились за собственное любопытство. Все виноваты — и никто не виноват, так тоже бывает. Бешеная подготовка к вторжению теперь выглядела логично — можно представить, какую мотивацию получили выжившие Инки, узнав, что только что, своими руками, подписали приговор человечеству. И полная секретность — тоже. Если бы они обнародовали угрозу, то всю команду экспериментаторов, и Инков, и людей, и само Ядро — просто уничтожили бы разъяренные люди. Несмотря на то, что Шард все равно бы явился бы в гости…

— Хорошо. Поговорим о защитных протоколах. Расскажи, где сейчас находятся ковчеги проекта «Космо»?

… «Хельга» исчезла… в А-флуктуации… судьба неизвестна… подозрение на перемещение в А-пространство… «Гедеон» … ждет сигнала… на установленном маршруте…

— Где именно находится «Гедеон»? Его координаты?

— Координат… нет… Транснептуновая орбита… случайный угол…

Это очень плохо. «Гедеон» находился в отдаленной точке за пределами Солнечной Системы, причем, вероятно, орбита корректировалась случайным образом. Сенсоры Звезды, конечно, мощная штука, а космических объектов схожих размеров за пределами Нептуна не бесконечное количество, но если «Гедеон» не обнаружили до сих пор, значит, в конструкции корабля применялось нечто вроде технологии «госта» или искажающих полей. Вполне возможно, стратеги «Космо» как раз пытались избежать любопытных глаз.

— Каким образом осуществляется связь с «Гедеоном»? Его можно вызвать?

— … Один раз… десять лет… он входит в зону приема… передатчиков…

— Что из себя представляет передатчики? Где они находятся? Какой должен быть сигнал для возвращения ковчега?

— … космический… или… планетарный… ретранслятор… было много… на Земле уничтожены… остались…на Мире-Кольце… в центре управления… возможно… Марс… Титан…

— Такой передатчик есть на Звезде?

— Нет…

— Почему?

— Совершенно… другой… проект…

— Какой должен быть сигнал для возвращения ковчега?

— Код возвращения… зашифрован в передатчике… на корабле… есть дежурный экипаж… они… выходят… на связь…

— Дежурный экипаж? Спустя столько лет, каким образом?

— Он… состоит… из Инкарнаторов… там… один из братьев… Чен…

— Хорошо. Значит, ближайший передатчик находится на Мире-Кольце? Расскажи о нем. Что там происходит?

Голос Эфир звучал очень напряженно, в азур-диапазоне нить энергии, связывающая его и пленника, тревожно пульсировала. Я понял, что его силы на исходе — невозможно долго удерживать ментальный контроль над Инком, полностью блокируя его волю, а они беседовали уже четверть часа.

Прерывистый рассказ о ситуации на Мире-Кольце оказался очень интересным, хоть и фрагментарным. Сразу после Импакта двое эмиссаров гранд-координатора, те самые братья Чен, отправились туда в поисках ковчегов. Один из них ухитрился оживить стоявший в доках «Гедеон» и вывел его на указанный маршрут, а второй остался на станции, для поддержки связи с Ковчегом — и Звездой.

Во время прохождения Черной Луны Мир-Кольцо подвергся интенсивному А-излучению и гравитационным флуктуациям, которые вывели из строя большинство систем станции. В момент катастрофы там обитало десять миллионов людей, большая часть погибла, а потом ожила в виде азур-тварей. Ими оказались захвачены целые секторы жилых колец — нетрудно представить ад, который творился там первые десятилетия. Как и на Земле, А-эволюция привела к странным мутациям выживших, в конце концов образовавших одичавшие племена, обитавшие в сохранившихся сегментах станции. Там шла непрерывная война за ресурсы, еду и места, где древние системы все еще поддерживали прежний уровень жизнеобеспечение. Мир-Кольцо был огромен — как сотня мегаполисов времен Утопии, в его недрах скрывалось множество секретов. Сейчас он стал умирающим космическим миром, где существовало несколько фракций разного уровня развития: от жутких А-дикарей до людей, сохранивших остатки технологий, пытающихся выжить и вернуться на Землю. Все они были в какой-то мере азур-измененными, порой даже больше, чем жители Земли, поэтому Звезда не помогла им. С точки зрения космо, обитатели Мира-Кольца — дрянной, порченой ресурс.

Однако использовать их «Командор» не побрезговал. Второй брат Чен, эмиссар гранд-координатора, удерживал обширный, хорошо сохранившийся сектор, включающий главный космопорт и центральный узел управления проектом «Космо». Под его началом объединилось неизвестное количество людей, ядром стали когда-то отправленные со Звезды космо. Они поддерживали связь с гранд-координатором и были, по сути, еще одной, подконтрольной Звезде фракцией. Такой же, как сам Город прежде — правда, их возможности и количество оставались загадкой. Гранд-координатор оказывал им помощь и поддержку — специалистами, снаряжением, синтетиками, и именно туда, к ним, сбежали наши космо.

— Хорошо. Теперь мы сделаем небольшой перерыв и продолжим нашу… беседу, — произнес Эфир. Он оборвал контроль — я представлял, насколько морально и энергетически вымотан Заклинатель. Требовалось пополнение азур-резерва и небольшой отдых. Ехидна приготовила анимариум-ловушку… но дальше все прошло не по нашему сценарию.

— Уроды! Вы больше ничего от меня не узнаете, — вполне отчетливо и внятно произнес гранд-координатор.

Изображение внезапно вспыхнуло помехами — пленник снова пытался использовать какой-то скрытый код. Но на этот раз — успешно. Когда трансляция возобновилась, носитель висел в оковах, полностью обмякший. Ехидна и Эфир привели его в чувство — но тут же выяснилось, что продолжение допроса невозможно. Пленник отвечал бессмысленным смехом и странными гримасами. И добиться от него ничего не получилось.

— Мы знали, что такой вариант существует, Грэй, — чуть виновато призналась Арахна, — Но перманентный контроль невозможен, сам понимаешь. Он стер… свою личность.

— Использовал обнуление, — я медленно прикрыл веки, — Как Прометей на Черной Луне. Не думал, что он решится на этот шаг.

— Мы тоже, — кивнула Одержимая, — Как думаешь, почему?

— Перестарались. Он понял, что мы его выпотрошим полностью, — медленно произнес я, — И прекрасно знал, что пощады ждать не стоит. Решил пойти легким путем.

— Если есть код стирания, значит, есть код восстановления, — задумчиво пробормотала Арахна, — Нейрослепок должен сохраниться… Я буду искать ответ, Грэй…

— Не трать время, — я хотел коснуться ее виртуального плеча, но спохватился и прервал движение. — Лучше займись «Инкарнацией».

— Одно другому не мешает, — усмехнулась Одержимая, но тут же снова посерьезнела, — Мы все-таки узнали много нового. Что будем делать, Грэй?

Мир-Кольцо и еще один выживший эмиссар… Его люди, больше некому, уничтожили наш десант и обстреляли «Мстящий», проявив неприкрытую враждебность.

Почему? Ларчик открывался просто. Источником информации были исключительно сбежавшие космо. Если подумать, они ничего не знали о нас. Если там действительно был Инк, старый союзник Звезды, для него мы были дерзкими мятежниками, неожиданно захватившими орбитал, да вдобавок — носителями страшного ксеноцита, ведь именно Одержимые принимали участие в усмирении мятежа космо. Да и сам «Мстящий» однозначно идентифицировался как корабль отступников с Черной Луны. Наши же земные дрязги и смена власти в Городе, скорее всего, были ему неизвестны — либо глубоко безразличны. Самое поганое — что мы никак не могли повлиять на эту ситуацию, находясь здесь. Нет ни связи, ни возможности отправить новую экспедицию. Оставалось полагаться на троицу пропавших молодых Инков. Я очень надеялся, что Ожог выживет и справится…

Интерлюдия. Ожог

Энергия, свет, атмосфера! Здесь функционировали системы жизнеобеспечения, с гулом вращались громадные вентиляторы, горели тусклые, холодные огни электрического освещения.

Тут явно обитали живые люди — но, скорее всего, из числа тех, кто открыли огонь по «Мстящему» и выпустили азур-Тварь. Согласно плану Грейс, они находились в ближайших к причалу секциях, где когда-то располагался центральный космопорт и огромный терминал для регистрации прилетевших на Мир-Кольцо. Получалось что сейчас он контролируется неизвестным противником, а значит, требовалось соблюдать крайнюю осторожность.

Останавливаться тоже не стоило! Ожог быстро полетел над самым потолком, каждую секунду ожидая, что из воздухозаборника выскочит призрачный преследователь, но этого не происходило. Тварь, очевидно, потеряла его — или не могла пересечь невидимый рубеж, преграждающий вход во внутренние секции.

Мира-Кольца строили с размахом, который мог сойти за гигантизм. Чувствовалась некая внушающая монументальность. Широченный, как проспект, длинный коридор с прямоугольными колоннами, нарочито рублеными арками и сводчатым многогранным потолком скорее напоминал древнюю крепость, чем подсознательно ожидаемый футуризм космической станции. Ожог, хоть и слушал вполуха в Тимусе уроки истории, сразу же вспомнил нео-антик, нео-готик и нео-эйдж, крайне популярные в поздней Утопии стилизации, затронувшие все: от языковых терминов и одежды до архитектуры и дизайна военной техники. На Мире-Кольце модные течения, видимо, достигли апофеоза, даже современные элементы — гермостворки, светильники, обзорные иллюминаторы были органично вплетены в общую концепцию.

Коридор не выглядел заброшенным, несмотря на изрядную потрепанность. Многочисленные сколы и царапины на потускневшем металлопластике, демонтированные или заваренные автодвери говорили о том, что им активно пользовались. Скорее всего, когда-то он был одной из межуровневых транспортных артерий, пронизывающих ярусы кольцевой структуры Мира-Кольца — об этом косвенно свидетельствовали остатки трубы монорельса в центре и многочисленные платформы для ожидания вдоль нее.

Движение в одном из боковых проходов!

Ожог наконец-то увидел местных обитателей — тройку, которая вышла из разомкнувшейся гермодвери. Чем-то они напоминали легионеров — почти одинаковая пехотная броня черно-серого цвета, вполне добротная на вид, шлемы со сплошным забралом. Система «Стеллара» идентифицировала экипировку как неизвестную модификацию «Вульфа» — комплекта, некогда используемого в силах планетарной безопасности. Согласно данным Архива, в Городе он не применялся — была утрачена ключевая Схема. На шлеме и правом наплечнике каждого человека повторялся странный символ — алая ладонь с плотно сомкнутыми пальцами. Эмблема походила на сигну Когорты или личный сигнификатор Инкарнатора, но Грэйс не нашла в базе ничего подобного.

Рядом, вернее, над тройкой парил дрон — тоже известной, полицейской модели «Обсервер». Ожог знал таких, они шныряли по Тимусу, наблюдатели и шпионы, подглядывающие и подслушивающие. Начинающие Техноманты часто практиковали на них навыки дистанционного взлома — с переменным успехом. Этот, вероятно, обладал азур-сенсорами — потому что мгновенно тревожно запищал и развернулся в сторону Ожога. На поверхности стен и потолка появилась сканирующая сетка, широкополосный детектор дрона не дал и малейшей возможности спрятаться.

Грэйс:Нас обнаружили, Инкарнатор!

Это было ясно и без подсказки когитора. Ожог метнулся в противоположную сторону, одновременно видя, как люди очень слаженно разделяются, занимают боевые позиции, поднимая глянцево блестящие стволы в его направлении. Они вряд ли могли видеть аниму Инка, но проклятый дрон выступал целеуказателем, и, если заряды их неопознанного оружия способны наносить А-поражающий урон…

Угроза! Ожог полетел назад, петляя, пытаясь укрыться в странной архитектуре колонн и сводов, но буквально через пару минут убедился, что назойливый дрон не отстает, и люди тоже. Они не издавали никаких звуков, не переговаривались между собой, из чего можно было сделать вывод, что общаются на субвокальном канале — и, скорее всего, уже сообщили об обнаруженной А-сущности. А это, в свою очередь, означало, что на него продолжается охота.

Впереди показалось неожиданное препятствие — прямой как стрела проспект заканчивался разноуровневой развязкой. Возле заваленных, явно взорванных устьев многочисленных тоннелей виднелось нечто вроде большого блокпоста. Сооружение, обнесенное высокой баррикадой, выглядело уродливо, явно возведенное уже после катастрофы. На его стенах вспыхнули яркие прожекторы, разворачивая световые лучи в сторону Ожога, замелькали серо-черные фигурки — не меньше десяти человек! Нейросеть зафиксировала еще двух «Обсерверов», поднятых по тревоге.

Ситуация раздражала все сильнее. Ожог не собирался давать себя поймать каким-то болванам с дурацкими дронами после того, как практически чудом ускользнул от азур-твари. Вряд ли стоило ждать теплого приема от странных аборигенов, расстрелявших флаинг в упор. Грэйс снова просканировала коридор и он нырнул в первый же попавшийся вентилятор, помчался по изогнутому, гофрированному тоннелю воздуховода.

Вновь изнанка коммуникаций — на этот раз работающих. Ожог быстро полетел сквозь нее, следуя указаниям Грэйс, через хитросплетение трубопроводов, кабелей и переходов между гудящей машинерией Мира-Кольца, спустя века все еще обеспечивающей станцию энергией, теплом и атмосферой. Он целенаправленно опускался ниже и ниже — подальше от тех секций, где его преследовали люди со знаком алой ладони. Пусть попробуют догнать его тут! Чем глубже опускался, тем более заброшенный вид приобретали технические этажи. Искореженные коридоры прерывались разломами, баррикадами, целыми секторами, изуродованными явными следами боевых действий или страшными катастрофами, превратившими ярусы в техногенные пропасти. Пробраться здесь, будь он в теле, не представлялось возможным в принципе.

Грэйс:Рекомендую тщательно обследовать этот сектор, Инкарнатор. Здесь есть следы органической жизни.

Да уж! Целый мир, свой микрокосм, занимающий прослойку между многослойной оболочкой и грандиозным пирогом внутренних ярусов Мира-Кольца. Вблизи тепла и кислорода, под угрюмым багровым освещением, проникающим сквозь огромные, каким-то образом сохранившиеся обзорные иллюминаторы, родилась новая жизнь. Металл и пластик покрылся подобием грибка — в его структуре подрагивала паутина корней, а в укромных закоулках виднелись цисты, похожие на слипшиеся грозди мелких шариков. Выглядело это отвратительно, и чем дальше Ожог продвигался, обследуя тоннели и переходы, тем более дикой казалась здешняя флора, захватывающая все больше жизненного пространства. Он как будто попал в кошмарный, гротескный лабиринт, где растительность превратила ярусы в подобие лесных опушек, заросших мхом и призрачными грибами. Как все это еще работало — оставалось загадкой, хотя не раз и не два Грэйс отмечала на коммуникациях следы кустарного ремонта. Получается, люди бывают здесь?

Очень странное место. Техническая прослойка занимала огромное, по меркам Ожога, пространство — бесконечные, полуразрушенные коридоры и заваленные грудами хлама тоннели, меж-ярусные колодцы, заполненные непонятными устройствами огромные залы, мили разнокалиберных трубопроводов и змеиное переплетение кабелей, частично скрытых вездесущим пепельным мхом и грибообразными наростами. Грандиозность Мира-Кольца внушала почтение — страшно было думать, сколько ушло на строительство всего этого ресурсов и человеко-часов…

Он летел дальше. Уже давно ожил азур-индикатор, начала капать А-энергия. Ничего удивительного в этом не было — после прохождения Черной Луны в непосредственной близости на Мире-Кольце произошли Прорывы, сопровождающие колоссальным выбросом Азур. Их следы не рассеялись до сих пор, часть конструкций станции стала А-измененным материалом, обладающим собственным азур-нимбом. А Азур, как говорили в Тимусе, непредсказуемо действует на живые организмы, приводя к появлению новых, порой экзотических и агрессивных экосистем.

Грэйс:Мы имеем необходимый запас А-энергии для инкарнации. Нужно найти носитель.

Как будто он сам не знал! Но где тут взять тело, подходящее для инкарнации?

Вскоре Ожог наткнулся на первых обитателей технического ада. Сгорбленные, почти невидимые во полутьме силуэты двигались ковыляющей, шаркающей походкой, по странным траекториям, постоянно замирая на месте. Вначале он подумал, что это люди — существа были вполне антропоморфными, но, приблизившись, понял, что ошибся. Почерневшие, мумифицированные костяки оказались типичным представителем А-жизни.

Мортус

А-Некрос.

Класс — «Мортус»

Ранг опасности — зеленый

Они изучали таких созданий. Рядовой мертвец, оживленный А-энергией, не обладающий разумом и паранормальными способностями. Низшая стадия некроэволюции. Частая судьба погибших в А-зоне — через какое-то время труп, напитавшись Азур, восстает и начинает собственную жизнь. Появление некросов в местах массовой гибели людей — вполне обычное дело. Правда, на Земле их основные скопления были истреблены Инкарнаторами задолго до расцвета Первого Легиона — легкий источник А-энергии…

Эти, судя по состоянию костяков, бродили здесь очень давно. Годы, если не десятилетия. Ожог осторожно облетел их, двигаясь зигзагами — на всякий случай, хотя мортусы не должны были обладать развитым А-восприятием. Их количество — Инкарнатор насчитал несколько десятков особей, говорило о том, что здесь нет других хищников — иначе в процессе эволюции в опаснейшую Тварь класса «Хель» один из них давно сожрал бы остальных.

Если появились мортусы, значит, здесь когда-то были мертвые тела, и в немалом количестве. Где? Откуда они взялись?

Искомое удалось обнаружить почти случайно — в странном тупиковом зале, в потолке которого виднелся длинный квадратный колодец, ведущий, судя по всему, сквозь несколько ярусов. Возможно, он служил для сброса мусора, потому что само помещение, по словам Грэйс, напоминало вышедшую из строя и давным-давно переполненную приемную камеру перерабатывающего комплекса. В грудах и холмах, покрытых толстым слоем пушистого серебристого мха, нейросеть зафиксировала наличие человеческих останков.

Вероятно, их сбросили сверху, а может, здесь когда-то произошла схватка — достаточно давно, потому что человекообразные очертания черепов, рук и ног едва различались под растительностью… и их было очень много… целые холмы, несколько десятков покойников. Настоящая бойня… или кладбище? Возможно, часть превратилась в мортусов, а эти еще не набрали нужной концентрации Азур для «оживления»? Ожог не собирался вдаваться в подробности, а Грэйс сканировала мертвецов одного за другим:

Мертвый А-человек… Источник обнаружен, тип энергии «ки», сохранность 19 %…

Мертвое А-существо… инкарнация невозможна…

Мертвый А-человек, Источник разрушен, сохранность 34 %…

Мертвое А-существо… инкарнация невозможна…

Мертвый А-человек, Источник обнаружен, тип энергии «войд», сохранность 46 %…

Мертвый А-человек, Источник обнаружен, тип энергии «игни», сохранность 27 %…

Мертвое А-существо…

И так далее… Ожог понял, что ошибся в расчетах — тут находились сотни трупов. Слой на слое, он стоял на краю колодца, до краев заполненного мертвецами. Тела невозможно было разглядеть — мох и паутина корней давным-давно выпили из них все остатки плоти. Судя по степени сохранности, все они представляли собой почти распавшиеся скелеты. Но для Ожога это не имело значения — загадочная магия «Инкарнации» могла восстановить любой носитель с сохранностью выше 30 %. Важно было другое — все павшие были А-людьми, похороненными, вернее, брошенными вперемешку с некими А-существами, все они имели Источник, и следовало определится с его типом. В первый раз выбирать не пришлось, и Ожог волей-неволей готовился стать Техномантом, но сейчас он мог избрать иной, более интересный путь. Вид энергии Источника определяет как минимум будущую специализацию и начальные А-способности Инкарнатора, это крайне важно в нынешней ситуации.

Он наконец-то выбрал.

Грэйс: «Никс»? Должна предупредить, что у меня не имеется развернутых гайдов развития для этого типа Источника. Он не применяется в стратегии Первого Легиона. Рекомендую использовать «игни» или «текно», Инкарнатор!

Заткнешься ты или нет? Ожог мысленной командой отогнал невидимую помощницу — нейросеть, при всей ее полезности, крайне раздражала своими занудными рекомендациями. Да, «никс», он же «нокта» — источник настолько редкий, что его А-свойства даже не изучали в Тимусе, ограничившись кратким упоминанием о том, что именно такой тип энергии используют загадочные Заклинатели Теней. Но редкость одновременно означала эксклюзивное развитие. Да, прокрустово ложе лекал Первого Легиона не предусматривает Инков с «никсом», но не плевать ли, тем более — здесь и сейчас? Ожог предполагал, что теневые А-способности могут дать ему полную скрытность — что не менее необходимо для выживания здесь, чем боевая мощь. Он вообще не любил драться и делал это только в случае, когда другого выхода не существовало.

Было еще одно.

Интуитивно Ожог чувствовал, что поступает правильно. Никс — загадочная энергия тени, таинственная сила сумрака и полутьмы необъяснимым образом привлекала его, как ничто другое.

Инкарнация инициирована!

Внедрение в Источник… Захват биоэнергетических каналов…

Восстановление повреждений организма…

Инкарнация успешно завершена!

Общий расход энергии: 500 Азур, текущее количество 500/1000.

Разрывая упругий полог мха и гибкие, лопающие с треском жилы-корни, Инкарнатор медленно выбрался из развороченной норы, неловко поднялся на ноги. Повел плечами, взмахнул руками, стряхивая с возрожденного носителя мерзкие остатки того, в чем тело находилось последние десятилетия. Жадно вдохнул живыми органами чувств вкус и запах нового мира, одновременно ощущая, как возвращается яркость эмоций.

Живой. Наконец-то.

Отстраненное восприятие анимы и гормональный шторм настоящего тела — две огромные разницы. Ожог почувствовал жуткое зловоние вскрытого могильника, к которому примешивался запах сырой плесени, видел медленную пульсацию раздутых цист над потолком, черные кости в разорванной пелене мохового покрова. В уши хлынули звуки. Жутковатое поскрипывание, шипение и странное бульканье. Нечто похожее на отдаленные жалобные стоны. Он слегка содрогнулся, но тут же взял себя в руки, прислушиваясь к спокойному субвокалу когитора.

Грэйс: Носитель имеет ряд необычных А-изменений. Провожу глубинный анализ…

Для осознания того факта, что тело является не совсем человеческим, Ожогу не требовался анализ. Он рассматривал безволосые руки, как будто состоящие из сплетений тугой мышечной ткани противного серо-голубого оттенка, пальцы, увенчанные чем-то вроде коротких когтей. Пальцев было шесть и каждый имел дополнительную фалангу, а выпуклая грудная клетка, живот и бока оказались покрыты плотными роговыми наростами, истончавшимися в районе шеи. Со слухом, зрением и обонянием тоже было все непросто, они казались другими, по-звериному острыми.

А-человек. Азур-мутант. В Тимусе и Городе таких называли — «шивы». Еще не чудовищный «оркус», но уже не человек. Ожог зло оскалился, провел языком по кончикам остроконечных зубов. Так даже лучше — это существо азур-эволюция приспособила для жизни в заброшенных секциях Мира-Кольца, где обычный человек сто процентов сгинет либо от неизвестных болезней, либо от местных, наверняка не самых доброжелательных обитателей.

Грэйс закончила анализ и вывела окно дополненной реальности:

Инкарнатор, проект “Стеллар”

Имя: Ожог

Звание: рядовой

Азур 501/1000

Источник: тип энергии — Никс (Нокта)

Модификации организма:

Пищеварительная система (3), зрительная система(2), кожный покров (5), костная ткань (2), мышечная система (2), эндокринная система (1)

Случайные А-мутации:

«Роговой Эпидермис» (2) — аномальное изменение кожного покрова, образующее роговые уплотнения и меняющее форму ногтей. Выполняет защитные функции.

«Перестройка Скелета» (2) — аномальное изменение строения и формы костей, суставов и зубов.

«Азур-сопротивляемость» (2) — ткани вашего организма в результате постоянного азур-воздействия повысили резистентность к воздействию А-энергии и А-поражающему фактору.

Особые способности: нет

Свободные Нейросферы: нет

Свободные Геномы: нет

Новый носитель превосходил рядового человека, но обладал рядом необратимых азур-изменений. Ожог мог посмотреть в интерфейсе «Трансформации» детальное описание всех мутаций, до клеточного уровня, но зачем? Инкарнаторы Города не пользовались подобными телами, предпочитая «чистые» носители. Помимо эстетических причин, считалось, что азур-мутации очень плохо влияют на психическое здоровье. Грубо говоря, можно быстро поймать сдвиг по фазе. Ожог никогда не понимал этих рассуждений, видя перед собой пример монструозного Каннибала, наполовину кибернетического Гнозиса или Арахны, по слухам, вообще не имеющей физического воплощения.

Уродливая внешность? Зато в данном случае ему достались в наследство более острые органы чувств, роговой панцирь и физическая мощь, укрепленный и немного измененный скелет, а также — азур-сопротивляемость. Совсем неплохо для начала.

Жутковатое место и обстановка не смущали Ожога, словно ему приходилось бывать и в стократ худших местах. Возможно, это сказывался опыт прежних жизней, хоть он их и не помнил. Ожог поймал себя на мысли, что для того, кто подобно злому духу ищет и оживляет древних мертвецов, это вполне нормальная реакция. Сколько не повторяй завет Прометея: «всегда оставайся человеком», обычный человек вряд ли сохранил бодрость духа и психологическое равновесие в такой ситуации. Это доступно только Инкарнаторам.

Он не торопился покидать кладбище — во-первых, здесь неплохо капало Азур, а ему нужна первая А-способность Источника, а во-вторых, возможно, тут найдется еще что-нибудь полезное…

Оружие. Одежда. Какие-то предметы, что смогут помочь ему выжить. Копаться в холмах древнего мусора казалось отвратительным, но выбора не имелось. В памяти всплыли курсы по выживанию, которые вел Ворон. Если нужно — убивай без колебаний, если нужно — копайся в могилах, если нужно — жри дерьмо. Ты, астра фатида, Инкарнатор!

Гребаный защитник человечества.

Не сказать, что Ожогу сильно импонировала эта идея — из всего людей он был готов защищать разве что Льдинку и Ярость. Остальная часть человечества не вызывала больших симпатий. Нужно в первую очередь попытаться отыскать их, а потом решать, что делать с заданием в новых обстоятельствах. Мир-Кольцо, конечно, огромен, но алгоритмы когиторов одинаковы — а это значит, что напарницы должны очутиться примерно в той же части станции. Плюс-минус. Если они, конечно, смогли уйти от преследователей…

Вскоре он нашел в груде мусора нечто вроде длинного куска металлизированной ткани. Останки какой-то одежды. Тщательно очистив ее, обернул вокруг бедер и завязал узлом — носитель был мужчиной с соответствующими половыми признаками. Привыкая, осваивая новый тело, по кругу обошел могильник. Ему нужно было какое-то оружие — все прилегающие коридоры забиты ожившими мертвецами. И с голыми руками бросаться на них не имеет никакого смысла. Лучше уж выждать и накопить Азур — слабое излучение медленно, но верно заполняло шкалу А-энергии, приближая его к первой Нейросфере.

Ему повезло. Наверх вела аварийная вертикальная лестница, одна из скоб которой слегка болталась. Повиснув на ней всем телом и приложив усилия, Ожог без особого труда отогнул ржавое крепление, и вывернув металлический поручень, постарался оторвать его. Новый носитель силенкой не обидели, и через десять минут интенсивной раскачки — и он обзавелся оружием. Длинный, чуть меньше его нынешнего роста, тяжелый металлический стержень мог служить и посохом, и дубиной, и копьем — особенно если заострить рваные края слома. Почувствовав его приятный вес, Ожог сразу ощутил себя увереннее.

Нужно было убираться из этого неуютного места.

Пришла пора немного повоевать. В длинном коридоре, ведущем сюда, находилось четыре полуактивных мортуса, на значительном расстоянии друг от друга. Идеальная цель. В Тимусе их обучали, как справляться с подобными Тварями — уязвимым местом некросов был череп и позвоночный столб. Теоретически — ничего сложного… да и практически тоже. Ожог почувствовал мрачное удовлетворение, когда тестовый мортус осел и рассыпался грудой гнилых костей от первого же удара. Сотня Азур — немного, но ему сейчас и нужно чуть-чуть, а их тут полным-полно…

Скорее легкий источник А-энергии, чем противник. Сокрушив четвертого по счету мортуса, он получил долгожданное сообщение:

1000/1000 Азур. Сбор остановлен. Сформировать Нейросферу?

Первая ступень развития. Даже не раздумывая, Ожог тут же вложил ее в Источник — до пятого ранга, уровня первой Эволюции, рекомендовалось развивать именно его всем без исключения. Ну, что там?

Источник активирован!

Тип (сосуд) Источника (1) — никс (нокта)

«Теневое Восприятие» — вы способны ощущать, видеть, слышать и касаться теней, пользуясь ими для дальнейших азур-преобразований.Пассивная способность.

Хмм… Ожог нахмурился, пытаясь «протестировать» полученную А-способность. Как и большинство первичных функций Источника, она представляла собой свойство, служащее базисом для следующих, более продвинутых манипуляций. Он сосредоточился, глядя в тень — она здесь была повсюду — и вдруг почуял, как полутьма наливается свинцовой, материальной тяжестью, обретает плоть, что он ощущает ее, призрачную и изменчивую, как часть самого себя — и способен чувствовать ее вибрацию, впитывая то, что видит, что слышит, с чем соприкасается тень.

Страннейшее ощущение — он словно размножился, обретя много глаз и ушей, глядя на себя, на коридоры и бродящих мортусов с множества ракурсов. Сознание с трудом выдерживало этот поток необычных сигналов — и Ожог прервал «Восприятие».

Грэйс: Очень интересная А-способность. Предоставляет сенсорный азур-доступ через малоизученный пространственно-оптический феномен, известный как «эффект Рашидова-Шварца». Позволяет видеть, слышать и ощущать то, с чем связана данная область тени.

Крайне полезно для шпиона. Удаленная разведка, ограниченная только областью соприкасающихся теней, с помощью которой можно пробраться куда угодно… Ожог почувствовал приятное возбуждение — он выбрал верный путь.

До следующей ступеньки — всего тысяча сто Азур. За работу!

Ожогу потребовался час, чтобы их получить. Мортусы могли бы представлять опасность для безоружного человека, но для Инка, прошедшего подготовку в Тимусе и вооруженного увесистым железным ломом были легким источником А-энергии. Его беспокоил только неизбежный шум, производимый в ходе схваток — но, судя по протяженности залов и коридоров многоэтажной технической изнанки Мира-Кольца, звуки вряд ли насторожили бы кого-то действительно опасного.

Второй апгрейд Источника предложил на выбор три А-способности.

«Создание Тени», «Касание Тени», «Чувство Тени».

Первое — слабое защитное свойство, мгновенно создавало небольшую теневую область. Вроде как происходила иллюзия исчезновения, дезориентирующая противника, заставив его промахнуться. Второе — наделяло любой предмет, например оружие, никс-энергией, разрушающей материю с эффектом «холодного» ожога. А вот третье… Ожог задумался. Судя по описанию, оно развивало базис, наделяя его возможность определять присутствие любых существ в доступном теневом поле. Этакий мгновенный «теневой локатор» всего за 200 Азур в минуту. Причем, единственное из всех, оно было завязано на мощность Источника, а значит, потенциально могло усиливаться с каждым его апгрейдом.

Застать врасплох Инка, обладающего такой А-способностью, практически невозможно. И ему будет гораздо проще отыскать Ярость и Льдинку — да и вообще выбраться к живым в этом грандиозном лабиринте, где можно блуждать годами. Руководствуясь такими соображениями, Ожог добавил к своему арсеналу именно «Чувство Тени» — и тут же воспользовался новой возможностью.

Комбинация «Восприятия» и «Чувства» оказалась очень верной находкой. Нейросеть, мгновенно подстроившись, создала виртуальный интерфейс с планом-локатором, где высветились все найденные сигналы. Судя по радиусу, первоначальный ради составлял около полумили, что было совсем неплохо, ведь «Восприятие» позволяло взглянуть из тени на обнаруженное существо. Во мраке, недолго и под странным углом — но, тем не менее, крайне полезная способность. Ожог убил еще парочку мортусов и потратил двести полученных Азур, чтобы «осмотреться».

Недаром. Большинство ближайших сигналов были ожидаемыми мортусами, но затем он обнаружил несколько «блох» — крупных, похожих на плоские тарелки азур-насекомых, притаившихся во мраке и нечто вроде огромного, явно хищного растения-паразита, протянувшего ловчие корни в глубине тоннелей. Соваться к нему в гости не стоило, и Ожог решил двигаться в противоположном направлении — после того, как заберет весь доступный Азур с оживших мертвецов.

Через несколько часов на счетчике А-энергии сияли цифры 1700/3300, а Инкарнатор получил новую Нейросферу. К сожалению, ассортимент предлагаемых на выбор А-способностей Источника расширился лишь на два пункта.

«Теневой Кокон» — находясь в теневой области, вы материализуете часть теней, образуя с их помощью защитный кокон, блокирующий физический, энергетический и азурический ущерб.Активная способность. Активация — 300 Азур. Поддержание 100 Азур/минута.

«Теневой Сгусток» — вы формируете из теней сгусток никс-энергии, ударяющий в любую цель в пределах десяти шагов. Наносит разрушающий материю лучевой урон с разъедающими эффектом. Активная способность. Активация — 200 Азур.

Ничего интересного. Незначительный радиус и вряд ли серьезный ущерб «Теневого Сгустка» едва мог выручить его в этих темных коридорах, где весь бой происходил накоротке. Да и «Теневой Кокон» не особо впечатлял. В Тимусе предупреждали, что эффект А-способностей растет пропорционально их рангу — одно «заклинание» третьего уровня намного мощнее, чем три первого. Имело смысл развивать что-то одно, особенно на стадии первой эволюции, где доступно всего пять ступеней Источника. Довести одну А-способность до третьего ранга, и еще одну — до второго. Поэтому Ожог решил оставить Нейросферу в запасе — до тех пор, пока он не увидит весь ассортимент этого Источника. Судя по всему, это произойдет довольно скоро…

С мертвяков не падало Геномов — только фрагменты некротической ДНК, которую система брезгливо отметала как «мусорную». Ожог уже давно чувствовал дикий голод и не менее сильную жажду — организм требовал подбросить дровишек в топку. Воду найти было можно — она содержалась во мхе и каплях конденсата на некоторых трубопроводах, а вот пропитание — да, оно представляло настоящую проблему. Он сосредоточился, еще раз используя свой «теневой локатор» — истребление мортусов закончено, пора было выбираться из этих гиблых мест. И почти сразу обнаружил нечто интересное — группу сигналов тремя ярусами выше, практически на границе восприятие. Они двигались, активно перемещались — причем выходило, что одна из точек бежит, преследуемая пятью-шестью другими.

Сознание Ожога слилось с тенью, скользнув по ржавым коридорам и заваленным тоннелям, почти мгновенно оказалось в нужной точке. Он увидел фигуры, передвигающиеся в большом зале — не принадлежащие мортусам, человекоподобные, но не совсем человеческие. В полутьме было сложно рассмотреть детали, но они как будто сражались — яростно дрались во тьме, несколько окружили одну, взмахивая чем-то вроде уродливых дубинок, а та отчаянно пыталась вырваться из кольца.

Ракурс теневого обзора был неудобным, но хватило нескольких секунд, чтобы Ожог успел рассмотреть подробности — роговые наросты и сплетенные из тугих серо-голубых жилистых лент полуобнаженные тела, очень похожие на его собственный новый носитель, безумное оружие из костей и металла в их руках. Шивы, А-люди пытались убить себе подобного. Тот сопротивлялся, с нечеловеческой силой разбрасывая нападавших. Грэйс четко зафиксировала два момента — взблеск А-энергии, пронзивший шиву в мгновение удара и рисунок на роговом панцире того, что защищался. Его явно выцарапали совсем недавно, скорее всего — собственными когтями.

Три соединенные линии, образующие звезду и еще три — углами между ними. Звезда Стеллара, единство разума, духа и тела.

Символ Инкарнаторов.

Глава 6

Двенадцать человек, семь мужчин и пять женщин, находились в закрытом помещении, смахивающим на учебную аудиторию и разбирались с устройством консолей. Неумелые, неловкие движения пальцев на виртуальных экранах, растерянные лица, удивленные возгласы. Вездесущая голограмма Арахны, как заботливая мамочка, находилась рядом, помогая разобраться и отвечая на вопросы.

Я еще раз проверил каждого из них в пси-поле. Слепые и глухие, как котята, новорожденные Инки даже не почувствовали этого. Абсолютно стандартный азур-нимб для А-человека в нулевом носителе, анимы без малейших признаков дефективных изменений.

У нас получилось. Слияние технологий Утопии и азур-инженерии Ядра, воплощенное в проекте Стеллар, снова доказало свою работоспособность. Первый запуск «Инкарнации» прошел абсолютно штатно, можно сказать — буднично. Даже когда ожившие люди начали вылезать из капсул, и прозвучали первые вопросы «где я?» «кто я?», «почему… ничего не помню?», я не испытал особого волнения. Мы уже проходили подобное — в Тимусе, во время первых воскрешений бывших заключенных Куба. Но эти Инкарнаторы, новое поколение, имели другое происхождение — были совершенно чистыми и новыми, созданными на основе аним добровольцев Легиона и свободных онтоприонов Ядра. У них не было темного прошлого, они пластичное тесто, из которого будет вылеплена наша гвардия.

В отличии от заключенных Куба, каждый из новых Инков получил личное видео-послание от себя-добровольца, записанное перед стартом «Инкарнации», файл с собственной биографией и краткую сводку данных — для ускорения адаптации и создания прочных уз с Легионом. Когда их пути с «первым поколением» пересекутся, а это будет довольно скоро, разница в стартовой информации обязательно всплывет. У первых выпускников Тимуса появятся вопросы, на которые придется ответить раньше, чем они докопаются до правды сами.

Но не сейчас. Пока — рано.

— Все тесты пройдены успешно. Все когиторы прошли синхронизацию и готовы к регистрации в системе Стеллара, — сообщила возникшая на командном мостике голограмма Арахны. Ее глаза горели мрачной гордостью — в конце концов, подготовка и запуск «Инкарнации» от начала до конца был делом ее рук. — Можно открывать шампанское, Грэй. У нас все получилось!

— У тебя все получилось, — поправил я, отдавая шутливый салют, — Айве, Арахна!

— Без тебя, без Города, Ядра и онтоприонов ничего бы не было, — резонно возразила она, — Это наше общее достижение, Грэй. Наша победа.

— Я горжусь тобой, Арахна, — я раскрыл руки, как будто приглашая ее в объятия, и Одержимая на мгновение приблизилась, обдав знакомым ароматом морозных пряностей, и тут же отпрянула — реальная и призрачная одновременно.

— Лучше обнимешь попозже, на нашем острове, — промурлыкала она, довольно улыбаясь. — По-настоящему…

— Как быстро мы можем проводить «Инкарнацию»? Сколько потребуется времени, чтобы воплотить все онтоприоны?

— Мы ограничены только количеством капсул и числом реципиентов, — ответила Арахна, — Этих я отправлю в Тимус уже завтра. Послезавтра запустим следующую партию. Думаю, выйдем на темп двенадцать Инков в сутки, это вполне реально. Нужно быстрее?

Получалось, неполные четыре сотни свободных онтоприонов мы превратим в живых Инков в течение месяца с небольшим. Скорее — за два, если быть реалистом. Очень быстро — и одновременно чрезвычайно долго…

— Да. Ты сможешь ускорить процесс?

— Увеличить количество капсул мы не можем, как и период обращения Звезды, — пожала плечами Арахна, — Даже если Агни будет присылать добровольцев быстрее, и мы сократим время первичной адаптации до минимума, а тестирование когиторов перенесем в Тимус… может, уложимся в три недели. К чему такая спешка?

Я на мгновение прикрыл веки. Часики анимафикации парней из Куба тикали. Даже проницательная и умнейшая Арахна не может знать — да и не нужно ей знать всю информацию, что стекалась ко мне. Например, о недавнем предательском убийстве товарища и последующем бегстве нового Инка с позывным Скелет, которого мы так и не смогли найти. О ничем не привлекавшем внимания Граде, каким-то образом восстановившим воспоминания и личность прежней инкарнации — Железного Волка. О его друзьях, группе Тетушки, в полном составе отказавшейся выполнять приказы и поэтому заново обнуленной директивой Прометея. Об настойчивых попытках уцелевших Святых выйти на контакт с нашими новичками и об повышенной возне Кошек, тоже проявлявших огромную активность вокруг новых боевых групп. В Тимусе мы могли оградить их от подобного, но сейчас, когда они находились в разных частях света, в Монолитах и на выполнение множества заданий, это было уже невозможно. Неизбежно — можно только попытаться сдержать лавинообразное распространение информации.

Спустя полгода после запуска «Перековки» я чувствовал, что мой план начал трещать по швам. И чем дальше, тем больше. Поэтому да — спешка, времени у нас нет. На Черной Луне я смогу удержать их в узде, собрав всех вместе, на Земле — рано или поздно они разбегутся и Первый Легион растает, так и не успев обрести назначенную Прометеем тысячу Инкарнаторов.

— Поняла, Грэй, — осторожно кашлянула Арахна, хотя я не произнес ни слова — видимо, эмоциональное напряжение пси-поля вышло достаточно красноречивым, — Постараюсь все сделать максимально быстро…

— Постарайся, пожалуйста. Что с «Мстящим»?

Арахна небрежным жестом — скорее привычка, чем необходимость, перелистнула главный обзорный экран, сменив вид с мостика. На фоне Звезды силуэт «Мстящего» казался зловещей черной птицей, пойманной громадным серебряным пауком. Его конечности-манипуляторы медленно поворачивали корпус корабля, слой за слоем наращивая кокон прозрачной паутины. «Бинокулярное Зрение» позволяло различить человеческие фигуры в тоннелях ее «нитей» и множество микроскопических ботов-паучков, активно перемещающихся по покрытой трещинами и разломами антрацитовой броне. Звездный корабль действительно серьезно пострадал, и для полного восстановления всех функций, включая режим «Гост», требующий особого покрытия корпуса, требовалось время.

— Тут я бессильна. Не меньше двух недель ремонта. Скорее — даже три. Так что будем делать с Миром-Кольцом, Грэй? Ты принял решение?

Я глубоко вздохнул, отрывая взгляд от завораживающего зрелища космической магии — именно такое впечатления производили работающие технологии Утопии. Мир-Кольцо… После допроса гранд-координатора расклад стал более-менее понятен. На разрушенном орбитале — один из его эмиссаров, удерживающий точку связи с ковчегом-колонизатором на транснептуновой орбите, а сам ковчег контролирует второй. Братья Чен… я помнил их по короткому флешбеку, два близнеца-Инкарнатора, худощавые азиаты с угольно-черной шевелюрой и одинаковыми непроницаемыми лицами. Что они делали триста пятьдесят лет там, в великой пустоте, сохранили ли рассудок и как относятся к происходящему на Земле — огромная загадка. В Архиве данных нет, паутина системы Стеллара туда не дотягивается. Все попытки связи с обитателями Мира-Кольца потерпели неудачу. Судя по азур-твари, выпущенной против нашего десанта, там действовал очень сильный Заклинатель, был ли это один из эмиссаров либо кто-то иной? Мы по-прежнему не знали, но и бездействовать не могли.

Не только из-за Ожога и его команды. Чем бы не закончилась битва за Черную Луну, ковчег проекта «Космо» — главная надежда на возрождение Земли. И мы обязаны отработать ее до конца.

— Да. Я уже отдал распоряжения. Кастор подготовит план штурма Мира-Кольца силами Первого Легиона. Теперь мы знаем, какие секции контролирует вероятный противник. Будем действовать умнее и на этот раз не подставимся под удар.

— Значит, будем брать… Это… очень сложная операция, — задумчиво проронила Арахна.

— Да. Помимо «Мстящего», задействуем все возможные средства. Тебе нужно будет подготовить аэрокосмические флаинги, а также разведочных и абордажных ботов. Заодно и обкатаем технику в деле.

— Хорошо, но мне нужны будут все подробности! — нахмурилась Одержимая.

— Ты получишь доступ, — после мгновенного раздумья кивнул я. Мы не могли исключать вариант, что среди Инков есть крот, каким-то образом предупредивший Мир-Кольцо (хотя это казалось невероятным), поэтому сам факт готовящейся операции держался в строжайшем секрете. Но Арахна заслужила доверие — без нее обойтись в таком масштабном мероприятии невозможно.

— Ты еще обещал разобраться с Морой, — напомнила моя собеседница, — Какие у тебя на нее планы?

Одержимая прекрасно контролировала эмоции, но от Заклинателя-ментала моего уровня сложно что-либо скрыть. По ее пси-ауре пробежала непроизвольная ледяная дрожь. Страх. Арахна боялась Мору — даже бессильную, развоплощенную, заключенную в анимариум.

— Думаю, она может быть полезна Первому Легиону.

— Ты не сможешь ее контролировать, — покачала головой Одержимая,

— Предлагаешь ее обнулить? — я холодно взглянул на Арахну.

— Это было бы наилучшим вариантом, Грэй. Зачем нам еще одна причина раздора? К чему весь этот нелепый риск?

Я ощутил в ее словах некую неискренность и попытку давления. Арахна не хотела, чтобы Мора возродилась. Старая вражда со времен войн Одержимых, Заклинательница Теней попортила им немало крови, или что-то еще? Скрытая манипуляция? Лидеру нельзя позволять советникам нашептывать себе решения, кажущиеся единственно верными — всегда нужны несколько независимых, конкурирующих между собой источников информации. Да, возможно, они будут враждовать и плести интриги, но это небольшая цена. Кроме того, есть внушающий опасения конечный замысел Прометея, и Мора — единственная из старых Инков, кто хорошо знает Тьму…

— Но ведь Мора ни в чем не виновата, — проговорил я медленно и раздельно, удерживая взгляд Арахны, — Совет Первого Легиона оправдал ее. Она до конца выполняла свой долг и погибла, защищая Куб. Нет, обнулять ее будет несправедливо.

— Как знаешь, — сухо ответила Одержимая. Она тоже прекрасно поняла, что слегка перегнула, пытаясь склонить меня поступиться принципами Прометея и быстро отыграла назад. — Только учти, что она нас ненавидит. И будет пытаться уничтожить при первой возможности, даже ценой своей жизни.

— Я попробую это исправить.

Арахна издала не очень приятный смешок. Она не верила — и Одержимую можно было понять. Я и сам не до конца был уверен, что все получится.

Откладывать неприятную процедуру не стоило — время поджимало, а на Звезде имелось все необходимое. Разве что пришлось ждать из Криоцентра заказанный носитель с очень редким типом Источника, попадающимся один раз на тысячу. Совсем недавно это стало бы непреодолимой преградой, но прошедшая война обеспечила Инков огромным ассортиментом мертвых одаренных. Нашлось среди них и искомое тело.

Оно ранее принадлежало женщине из Святых — изможденное лицо с прозрачно-голубоватой кожей, необычной формы уши, лента странных татуировок вокруг глаз. Кисть левой руки отсутствовала, под накинутым балахоном виднелись черные пятна глубоких ожогов — ее явно щедро угостили из импульсного оружия. Раны очень напоминали те, что получила Тара при обороне Энджело.

— Не тяни время, Мора! Воплощайся, нам нужно поговорить, — произнес я, глядя на аниму, медленно вьющуюся вокруг замороженного трупа на стальном стуле напротив меня. Пренебрегая правилами безопасности, я приказал не сковывать его и сам вошел внутрь.

Я не первый раз наблюдал вблизи процесс инкарнации в новом носителе, но все равно слегка содрогнулся. Люди недаром боятся Инков — дух, открывающий глаза и говорящий с тобой из тела, минуту назад бывшего мертвецом, навевает экзистенциальную жуть. Это противоестественный процесс, надругательство над природой человека.

Мгновенный проблеск азур-импульса воскрешения. Тело вздрогнуло, перегнулось пополам в спазме рвоты, шумно, болезненно откашлялось. Я молча ждал, стоя напротив.

— Прометей, — наконец хрипло каркнула Мора.

Я отрицательно покачал головой. Моя внешность изменилась, пока она сидела в теневом клинке Кота, но не по этой причине.

— Нет, Мора. Не надейся. По-прежнему Грэй.

— Анимафикация носителя… в завершающей стадии… — прошептала она, неотрывно глядя на меня. Артикуляция, как всегда у оживленных, казалась невнятной, к новым голосовым связкам требовалось привыкнуть, — Сколько… прошло времени?

— Шесть с половиной месяцев с момента твоей последней смерти.

— Что… произошло с Кубом?

— Он разрушен.

— Они… вырвались на свободу?

— Да. Но я их поймал и обнулил. И превратил в своих союзников.

Хлестнуло жгучей яростью, настолько плотной и осязаемой, что я слегка поморщился.

— Глупец, — процедила Мора. Она начала медленно вращать кисти новых рук, разминая их. — Думаешь, что победил? Их нельзя изменить. Им место — за Гранью!

— Нам всем место за Гранью, Мора, — ровно, спокойно ответил я, — Мне нужна твоя помощь.

— Источник с энергией «нокта», — произнесла она, разглядывая заостренные ногти-кинжалы со странным символом на каждом, — Пришлось поискать, наверное? Внезапно понадобилась Заклинательница Теней? Я поняла, зачем. Но я не буду помогать тебе. Каждый твой шаг ведет к разрушению, ты еще сам не понял?

Вместо ответа я прикоснулся к ее сознанию, дышащему злобой и застарелой ненавистью — как будто заглянул в змеиное гнездо. Она обвиняла меня, Одержимых, Тьму — но сама мало отличалась от спятивших Святых. Такая же безумная, фанатичная вера, попытка зацепиться за что-то в череде бессмысленных перерождений. Защита от пустоты выгорания, бич мортидо, преследующего каждого Инкарнатора. Долгая жизнь и высокая эволюция — четвертая, пятая, какой она достигла? — постепенно свели Заклинательницу с ума, внушив искаженную картину мира.

— Ты больна, Мора, — сказал я с жалостью, — Мир изменился, а ты не хочешь. Тебя ведет ненависть и злость. Оставь их в прошлом. Я могу тебе помочь. Хочешь?

— Ты говоришь, как он. Я вижу и чувствую Прометея. Ты все ближе к нему, — вдруг пробормотала Мора, — Но ты не он, не он… Странно, странно, странно… Что с твоей душой?!

— Я покажу.

То, что я собирался сделать, не давало стопроцентной гарантии успеха. Даже в нулевом носителе бывшая Заклинательница обладала мощной волей и навыками сопротивления — ее сознание замкнулось, едва почувствовав мой взгляд. Слой за слоем она наращивала скорлупу защиты, не давая мне проникнуть внутрь, заставляя соскальзывать с незримой брони ментальные пальцы.

Мы застыли — оба, напротив друг друга, в беззвучном, но от этого не менее ожесточенном поединке. У меня имелся обширный опыт — я делал подобное с Алисой, Каем, Вороном, Ведьмой и даже Цирцеей — в совершенно другой плоскости, конечно, но для Заклинателя-ментала моего уровня это просто две грани одного и того же клинка.

Сознание Моры казалось змеиным гнездом, дышащее старой ненавистью. Заклинательница люто, бешено боролась, черпая в ней силу. И я не мог ее сломить, не уничтожая как личность. Но мог сделать кое-что другое.

Я резким жестом вытянул руку, прижав пальцы к ее холодному лбу. Ментальный штык переданного импульса пронзил сознание Моры с такой силой, что в реальности проявился след голубого азур-сияния. Это была не попытка взять ее под контроль, а поток сжатой, концентрированной информации. То, что я знал и видел.

Мико: Осторожно, Грэй! Ты можешь уничтожить ее сознание!

Система Стеллара вынесла предупреждение, вполне логично посчитав мои действия атакой на союзный объект. Минус три поощрения — она могла пострадать от азур-шока. Следом снимут звание, но до этого этапа, надеюсь, мы не дотянем…

— ВЫЛЕЗЬ ИЗ… МОЕЙ ГОЛОВЫ! — завыла она, сотрясаясь в конвульсиях, как припадочная. Я не собирался этого делать, только плотно припечатал ее «Психокинезом» и продолжал трансляцию, безжалостно показывая все, что было и есть, все, что я пережил — перерождение Ворона, клятву Одержимых на «Мстящем», поединок с Энеем и смерть Чудесницы, а затем — ухмылку Кота на вершине расколотого Куба, хоровод измененных аним вокруг и всеобщее обнуление пленников Куба.

— ПРЕКРАТИ!!!

Я не собирался останавливаться. Она должна была увидеть и понять, что мир не заканчивается враждой Инков Стеллара и Одержимых, что Тьма, чем бы она ни была — лишь средство, как и сама система Стеллара, созданная людьми. И мы, именно мы, потому что больше некому, должны были разорвать эту мертвую петлю, накинутую на горло человечества, исполнить свое предназначение и закрыть главную директиву.

Сколько прошло времени? Минута? Пять минут? Час? В распахнутых глазах Моры в бешеном темпе проносились отблески передаваемых видений — и тех, что подготовил я сам, и тех, что когда-то запечатлели Прометей, Айсберг и Арахна.

Наконец все кончилось. Ее тело вздрогнуло и обмякло, содрогаясь в приступе рыданий. Я отступил на шаг назад.

— Зачем… ты сделал это со мной? — простонала Мора через минуту. Она тяжело дышала, щеки были мокрыми, из носа тянулись две тонкие струйки крови. Я не перестарался, но Заклинательница едва выдержала сеанс ментального объединения.

— Ты предпочла бы обнуление?

— Да, астра фатида! Я не хочу… это видеть. Это знать… Сфирот. Я видела… — она выглядела как плачущий ребенок, — Ты не человек. Ты даже не Инкарнатор!

— Но теперь ты знаешь! Почти все, что знаю я. Знаешь, что меня ведет и для чего я вернулся с Черной Луны. Поняла, зачем все это Прометею? Поняла, что я не планирую зла?!

— У меня для тебя… плохие новости.

— Говори.

— Твоя искренность… не доказательство. Твой путь — не доказательство… Ты все равно можешь быть марионеткой Шарда. Твой путь предопределен на Черной Луне, твоя задача — принести туда Ядро Стеллара. Свобода от Тьмы не означает, что ты действуешь по собственной воле. Это просто более тонкая манипуляция…

— Ничего нового, — кивнул я, — Да, Мора. Я не исключаю такую возможность, хотя и не верю в нее. И именно поэтому мне очень нужна твоя помощь. Ты станешь нашей страховкой. Моим джокером в этой игре.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Сейчас поймешь. Но сначала небольшой подарок, — я позволил себе усмехнуться, главное было сделано, ее враждебность уходила, угли больной, застарелой ненависти, мешающей мыслить, большей частью погашены. Она посмотрела сквозь мою призму — и осознала, что мы на одной стороне. Дальше будет намного проще.

На кончиках пальцев Моры сверкнула фиолетовая, почти черная искра Генома, отправленного мною. «Ловец Душ», взятый с тела главного меркатора на развалинах Куба, возвратился к хозяйке.

— Это… зачем?

— Прометей призвал вас, чтобы сделать Хранителями Куба. Я частично восстановил его память, ты видела это. Сегодня я освобождаю тебя от этой обязанности, Мин Юи Шэн, позывной «Мора». И даю тебе новую…

Интерлюдия. Ярость

Не раздумывая, Ожог бросился наверх, следуя предложенному нейросетью маршруту. Мутантом с импровизированной звездой Стеллара мог быть только кто-то из Инков с «Мстящего», и скорее всего — это Ярость или Льдинка. Значит, хотя бы одна из девушек выжила и нашлась!

Темные коридоры, лестницы, переходы — он бежал быстро, но не сломя голову, чтобы не вляпаться в неожиданную ловушку — сюрпризов, вроде скрытых провалов или затаившихся «блох» здесь хватало. Когитор в определенные моменты очень полезен — после сеанса теневой магии Грейс отметила все подозрительные сигналы алыми точками, создав подобие трехмерной карты-лабиринта и проложила безопасный путь.

Шум схватки приближался. Вой, адские крики, звуки ударов и металлический скрежет. Ожог вскарабкался на нужную платформу, медленно, почти бесшумно прокрался по темной галерее, укрываясь в тени — хотя сердце требовало на всех парах мчаться на помощь, это было бы крайне неосмотрительно, и осторожно выглянул.

Их осталось трое. Грейс отметила два неподвижных тела на полу, и еще одно — корчившееся в судорогах. Два уцелевших мутанта загнали третьего, того самого, с нацарапанной звездой, в угол. Кажется, он находился на последнем издыхании — ранен, ослаб, потерял свою палицу и теперь просто пытался уворачиваться. Получалось не очень — пространства для маневров почти не осталось. Он дрался, пытаясь перехватить вражеское оружие, вырвать его, но не превозмог. Очередной удар — и рука повисла сломанной плетью, следующий — и загнанный упал на колено, пытаясь удержаться на ногах. Уродливые дубинки противников, то ли костяные, то ли железные, с неприятным хрустом впечатывались в него, каждый раз вызывая крик боли и ярости.

Ожог понял, что ждать больше нечего. Он выбежал из коридора, несколькими длинными прыжками приблизился к мутантам, продолжающим мочалить тело поверженного врага. Они его заметили, обернулись, но слишком поздно. Заостренный конец железной палки вошел точно в глазную впадину, мгновенно убив первого. Второй, рыча и шипя, как разъяренное животное, несколькими размашистыми ударами отогнал Ожога. Огромный и быстрый дикарь, с горящими в полутьме глазами! Его оружие представляло собой нечто вроде топора на длинном кривом древке, казалось неуклюжим, но было очень опасным!

Инкарнатор отступал под натиском, аккуратно блокируя удары. Он не спешил переходить в атаку — потому что видел, как окровавленный труп за спиной наседающего мутанта неуловимо, мгновенно встает живым, невредимым носителем, подхватывает шипастую дубину и…

Азур-дикарь с проломленным черепом рухнул, как подкошенный. Ожог на всякий случай вытянул перед собой лом — на манер копья, и медленно, раздельно произнес:

— Привет, Ярость.

Это были его первые слова на Мире-Кольце. Голосовой аппарат нового носителя был человеческим, но фраза прозвучала как отрывистый, низкий рык.

Грэйс: Идентификация произведена. Выполняется синхронизация и настройка субвокального канала.

— Ожог? — выдохнула напарница, опуская занесенную дубинку.

— Нет, астра фатида, Белый Ворон прилетел тебя спасать…

Ярость хрипло рассмеялась. Они коротко, крепко обнялись. Новое обличье, новые носители — но даже в этой страшноватой фигуре он видел порывистую и вспыльчивую, как огонь, Ярость. Инкарнатор неожиданно ощутил разницу в их анатомии и отстранился, беззастенчиво разглядывая новое тело Ярости. Да, ее носитель был женским, с соответствующими, и, хм, весьма выпирающими признаками. Несмотря на плотную серую кожу, полное отсутствие волос на бугристой голове, жилистую мускулистость и страшноватые роговые наросты, в этом чувствовался даже какой-то своеобразный шарм. Напарница в свою очередь тоже окинула его оценивающим взглядом и насмешливо фыркнула:

— Ну и уродливый носитель ты выбрал!

— Да ты сама не лучше, — парировал Ожог, хотя это было не совсем правдой: при ближайшем рассмотрении обновленная Ярость выглядела вполне гармонично. Носитель, видимо, был молодой особью, не сильно потрепанной жизнью.

— Тогда чего глазеешь? — возмутилась девушка, прикрывая рукой слегка бронированные прелести.

— Ты что, стесняешься своих шаров? Что естественно, то не постыдно, — заметил Ожог, — Так говорил…

Он задумчиво почесал шишковатый затылок и закончил:

— Не помню, кто-то говорил. В общем, не надейся особо, я не любитель экзотики с большими…

— Заткнись, — усмехнулась Ярость. — Свои шары побереги. Как ты вообще понял, что это я?

— Нетрудно догадаться, — Ожог кивнул на распростертые тела. — Льдинка бы вряд ли устроила такое побоище. Кстати, ты не знаешь, где она?

— Нет… — Ярость печально вздохнула, — Я видела, как ты отвлек ту Тварь. Лепрекон сразу начал отходить к кораблю… а мы с Льдинкой в разные стороны. Когитор…

— Я так и думал, — прервал ее Ожог. — Ты давно нашла тело? Откуда взялись эти шивы?

— Потом расскажу. Нужно побыстрее убраться отсюда, эти не единственные, их там много. Давай только соберем все, пригодится…

Ожог был полностью солидарен. Они быстро обшарили мертвых «шив», попутно добив двоих самых живучих. Все они принадлежали к тому же роду, что и Ожог с Яростью ныне — высохшие, жилистые, с серо-голубой грубой кожей и роговыми утолщениями на торсе. Подобные А-люди встречались и на Земле, в местах концентрации А-энергии происходили и более страшные метаморфозы. С каждого забрали от двухсот до трехсот Азур и немного оружия. Ярость завладела здоровенной секирой — куском острого железа, примотанного проволокой к длинной костяной рукояти, а Ожог прибрал к рукам старый, но вполне рабочий кинжал, явно не самодельный. На дикарях было подобие одежды — что-то вроде набедренных повязок и не очень хорошо выглядящих лохмотьев, к которым вообще не хотелось прикасаться. Ярость даже не стала заморачиваться, соорудив нечто вроде короткой туники, и махнула рукой — побежали!

Она пришла сверху, а он повел ее вниз, в уже изученные технические коридоры. Показал облюбованное укрытие в укромном уголке зала, уставленными странными гудящими кубами, покрытыми древним наростом окислов. Кубы были теплыми, даже горячими, и из-за них в помещении установился приятный микроклимат, но здесь почти не было противного мха и ядовитых грибов, заполонивших нижние ярусы.

Ожог давным-давно был страшно голоден, и, словно ощутив это, Ярость махнула связкой из высушенных длинных лапок и сморщенных полупрозрачных тушек. Один из трофеев с недавних противников. Отломила одну членистую лапку и бросила ему, а сама вгрызлась в другую. Ожог недоверчиво смотрел, как она жадно, с хрустом поглощает нечто, больше всего похожее на засушенное насекомое.

— Чего опять пялишься, — пробормотала напарница с набитым ртом, — Давай ешь! Чистый белок!

Выглядела еда совсем неаппетитно, но на вкус оказалась не очень плоха, похожа на жесткого, вяленого краба — их иногда подавали в столовой Тимуса. Ожог задумчиво прожевал первую порцию и понял, что не откажется от следующей. Мощные зубы легко справлялись с подобной пищей. К сожалению, связка на двоих — не так много, как хотелось бы, они прикончили ее быстро и замерли в блаженной сытой расслабленности.

Рассказ Ярости вышел коротким. Она нашла вход внутрь Мира-Кольца в другой, более дальней секции и оказалась, как и сам Ожог, в технической изнанке орбитального кольца. Но ей повезло больше — Ярость почти сразу наткнулась на следы обитания целого племени азур-мутантов, живущих в лабиринте коридоров под огромными, источающими влагу трубами. Здесь же она быстро отыскала тело с привычным Источником типа «ки» — молодая «шива», мертвая уже некоторое время, висела в холодной «кладовой» головой вниз вместе с остальной добычей племени. Видимо, эти существа не брезговали употреблением в пищу себе подобных.

Ярость некоторое время осматривалась, потом оживила мертвый носитель и попыталась скрыться. Сделать это без шума не удалось — пришлось прикончить нескольких аборигенов, прорываясь на свободу. Ожог на этом месте усмехнулся — в Тимусе каждый Инк знал, что у разъяренной Ярости, вбившей себе в голову что-то, на дороге лучше не вставать. Потом было долгое преследование, и в конце концов взбешенные мутанты перехватили ее в том самом месте, где их обнаружил «Теневым Чувством» Ожог.

Вполне ожидаемая история — если бы не одно «но». В кладовой, где хранился мясной запас племени, Ярость видела тела других людей — не «шив», а именно людей, вполне обычных на вид, и явно ставших жертвами дикарей не очень давно. У них не было Источника, поэтому инкарнация не имела смысла. И один был еще жив, хотя пребывал без сознания, явно накаченный каким-то наркотиком. Ярость даже хотела прихватить его с собой, но по здравому размышлению решила ограничиться снаряжением пленников — чем-то вроде скафандров с миоэлектрическими конечностями, замеченными среди прочих трофеев племени каннибалов. Возможно, там было технологичное оружие, которым дикари не могли пользоваться. На попытке завладеть имуществом Ярость и погорела, после чего пришлось прорываться с боем.

— Вот так, — закончила напарница и вопросительно глянула на него.

Ожог в их тройке всегда был мозговым центром. Обе девушки еще в Тимусе безоговорочно отдали ему эту роль — на практике многократно было доказано, что живой ум и хитрость работают гораздо лучше грубой силы.

Ожог на мгновение задумался, хотя план в его голове созрел еще во время рассказа Ярости. Пункт первый — им нужно выжить. Подпункт — для выживания нужно еда, оружие и информация, причем третье — приоритетно. Пункт два — им нужно найти Льдинку. Пункт три — выяснить, что вообще происходит на Мире-Кольце.

Инкарнатор не испытывал ни малейших иллюзий на тот счет, что им на выручку примчится кавалерия Первого Легиона со светоносным наследником Прометея во главе. А если и примчится, то нескоро — а это значит, что из этой вонючей клоаки придется выбираться самостоятельно. Но при всем этом у них с Яростью есть огромное преимущество перед здешними обитателями.

Они — Инкарнаторы.

— Чего молчишь, Ожог? — нарушила тишину напарница, — Что будем делать?

— Как ты относишься к титулам?

— Чего? Каким еще… титулам? Что это такое? — она на мгновение застыла, явно обращаясь к когитору.

— Ну, королева, например. Или императрица. Тебе что больше нравится?

— Какая еще королева, астра фатида? Что ты задумал?

— Думаю, нужно начинать устанавливать нашу власть над этим ржавым бубликом, — усмехнулся Ожог, поднимаясь на ноги, — Пока его не забрал кто-нибудь другой.

Интерлюдия. Ожог

Племя шив-каннибалов недаром выбрала эти места своим домом. Здесь имелась еда — ближайшие металлические пещеры заросли толстым слоем вполне съедобного, как выяснили Инкарнаторы, пушистого мха, в котором кишели уже знакомые насекомые, а в одном из помещений имелся источник воды — бурный поток, низвергающийся из дыры в огромной магистрали несколькими ярусами выше. Неисповедимые милости Мира-Кольца. Нейросеть говорила что-то о системе рециркуляции и искусственном биоме, но Ожогу было все равно, как это работает. Можно помыться — и ладно. Переполняя импровизированный бассейн, созданный аборигенами, окрашенная красными разводами вода ручейками просачивалась сквозь решетки в перекрытиях и с шумом падала куда-то вниз, на неизведанные ржавые глубины.

— Видишь, это оказалось не так уж трудно, — философски заметил Ожог, смывая в ледяной, воняющей химикатами воде покрывавшую тело засохшую и свежую кровь. Свою, чужую — какая разница? Сегодня ему пришлось умереть трижды.

— Ага, всего-то два десятка трупов! — мрачно бросила напарница, яростными движениями делая то же самое. Истребление каннибалов, вылившееся в утомительное трехчасовую резню, явно не лучшим образом отразилось на ее настроении. Она реинкарнировала пять раз, и почти все смерти оказались весьма болезненными.

— К трону приходится идти по трупам, — философски заметил Ожог. В Тимусе их учили убивать, в том числе разумных существ, но настоящее боевое крещение Инкарнаторы приняли только сегодня. Ожог находил несколько странным, что после всего пережитого его не особо трясет, да и Ярость — тоже сохранила хладнокровие. Наблюдая за напарницей, Ожог сделал вывод, что массовая резня для Ярости — дело вполне естественное, даже привычное. Да и сам он, как бы сказать помягче… Впрочем, если подумать, ничего удивительного. Любой Инк по определению — профессиональный убийца.

Их возвращение оказалось для племени «шив» неожиданным и смертельным сюрпризом. Пользуясь теневым локатором Ожога, парочка Инкарнаторов устроила хорошо продуманный террор в череде металлических гротов. В ход пошли уроки Белого Ворона: изучение местности, грамотная засада, притворное отступление, выманивание преследователей и ложная смерть. Они сначала аккуратно выловили всех бродящих в окрестностях одиночек, затем уничтожили группу встревоженных охотников, а потом вошли, уже не особо скрываясь, в непосредственные владения азур-мутантов. В помещениях, больше похожих на пещеры, разыгралась последняя схватка, в которой у Инкарнаторов было огромное преимущество — они могли умирать сколько угодно раз.

Проблемы доставил только предводитель «шив» — огромный, до такой степени обросший роговой броней дикарь, что напоминал рыцаря в шипастом доспехе. С ним пришлось повозиться, но зато Ярость получила вкусный синий Геном. Ожог без сомнений отдал напарнице и большую часть Азур — как Воин с источником «ки», усиливающим физическую мощь, она шла на острие атаки и принимала на себя большинство ударов.

Поняв, что столкнулись с чем-то сверхъестественным, уцелевшие дикари в ужасе сбежали, прихватив с собой выводок молодняка. Ожога особо не волновало, куда они делись и как будут выживать дальше — он им не папаша, а эти сволочи хорошо приспособились к местным условиям. После того, что они с Яростью увидели внутри жилых пещер, вываренные черепа, расколотые кости, жуткие остатки трапез дикарей на заржавленных цепях в импровизированном морозильнике, речь о жалости к побежденным даже не заходила. Наоборот, стоило перебить их всех поголовно. «Шивы» — не люди, они хуже кровожадных животных, те хотя бы не мучают своих жертв перед смертью.

— Заткнись уже со своим троном, астра фатида! — фыркнула Ярость, деликатно повернувшись спиной, — Что там пленник? Не очнулся?

Ожог вышел из-под струй, встряхиваясь, как дикий зверь. Полил на лицо распластанного рядом с источником человека еще немного воды из сложенных ковшиком ладоней, пару раз хлестнул его по щекам. Никакого эффекта — освобожденный пленник «шив» пока не пришел в себя.

Настоящий человек — на полуобнаженном теле не было внешних признаков азур-мутаций. Только многочисленные шрамы, следы недавних избиений и странные татуировки. Мужчина, худой и костистый, как мумия, очень долговязый, с вытянутым голым черепом. Немолодой — на щеках и висках серебрилась седая щетина, но и не совсем старик. Он провисел в холодильнике у «шив» как минимум сутки, и его явно чем-то накачали, каким-то ядом или наркотическим снадобьем, ничем иным нельзя было объяснить странный зеленоватый оттенок кожи и пульс, вдвое замедленный по сравнению с нормальным. Но ран, угрожающих жизни, у пленника не было, поэтому Инкарнаторы рассчитывали, что он вскоре очнется.

— Пока нет, — бросил Ожог плещущейся под водопадом Ярости. Он отошел от бесчувственного человека и начал перебирать трофеи, безжалостно отбраковывая ненужное и откладывая в сторону то, что могло пригодиться. Оружие дикарей по большей части было самодельным безумием из заточенных костей и кусков острого металла — почти все громоздкое, неуклюжее, дробящее. Однако нашлось и кое-что интересное. Например, отличный цельнометаллический топор, затупленный и замызганный, но явно фабричной репликации, хоть нейросеть и не смогла опознать модель. Несколько неплохих ножей. Древняя фляжка из гибкого полимера. И другое, свидетельствующее о несомненной связи дикарей с внутренними секторами Мира-Кольца.

Было и странное. Инкарнатор еще раз взглянул на необычный предмет, который носил на шее предводитель шив — нескольких изогнутых, сине-белых зубов, нанизанных на манер ожерелья. Они слабо фонили А-энергией, и Ожог был готов поклясться, что никакие это не зубы, а нечто вроде кристаллов сущностей, выпадающих из А-Тварей, прошедших эволюцию. Интерфейс Стеллара отображал лишь:

Азур-артефакт.

???

В Тимусе их знакомили с концепцией азур-трансформаций. А-энергия на атомарном уровне изменяла саму структуру вещества, причем — непредсказуемым образом, из-за чего материя приобретала новые, порой весьма причудливые свойства. Ядра эволюционировавших существ были их квинтэссенцией, живым аккумулятором Азур, катализатором и одновременно проводником паранормальных свойств. Ожог знал, что подобные артефакты используются при изготовлении специального оружия и доспехов для Инкарнаторов. Значит, эта штука может оказаться полезной. Но как выяснить, какой именно эффект производят странные «зубы»? Он не знал, и нейросеть тоже не могла подсказать — требовался офицерский уровень доступа. Правила системы Стеллара уже откровенно подбешивали Ожога — на кой дьявол вообще нужна эта система и интерфейс, если в критической ситуации нельзя получить не то что помощь, а просто — жизненно важную информацию?!

Придется обойтись тем, что есть. В лапах каннибалов, на самом деле, мало что уцелело даже из сверхпрочных вещей Утопии, а к тому, что сохранилось, не хотелось даже прикасаться лишний раз, хотя Ожог не мог отнести себя к лицу брезгливых. Недавно захваченная экипировка пленников — другое дело, ее еще не успели испортить.

Судя по всему, людей изначально было трое. Что случилось с двумя остальными, представить было несложно, учитывая гастрономические пристрастия дикарей. От жертв остались три легких скафа, которые когитор опознала как кустарно переделанную реплику бета-комплекта «Спейс». Подобное снаряжение использовалось как стандартное аварийно-спасательное на всех космических объектах Утопии, наверняка в товарных количествах имелось на Мире-Кольце, поэтому сам факт их использования не особо удивлял. Но вот внесенные в конструкцию изменения, конечно, поражали. Кто-то безжалостно вырезал всю электронику из многослойного покрытия, удалил датчики, внешние коннекторы и разъемы, варварски изуродовал изящный, облегающий как вторая кожа скаф, нашив пластины полимерной брони везде, где только можно. Гермошлемы вообще отсутствовали, их заменяла примитивная кислородная маска, закрывающая все лицо. К двум «Спайсам» прилагались родные наплечные рюкзаки, а к третьему — настоящая миоэлектрическая конечность, универсального типа, с вполне рабочими на вид манипуляторами. Ожог видел очень похожие в Тимусе, они крепились на спину и плечи и управлялись мускульными рефлексами либо напрямую, через аугментацию. Легионеры обычно использовали их для переноски и операций с тяжелым оружием. Здесь цель явно было иной — один из манипуляторов оказался оснащен грузовой хватательной кошкой, второй — чем-то вроде примитивного сварочного аппарата.

Шивы явно выпотрошили рюкзаки жертв и забрали все полезное, но Ожог все равно разложил в ряд найденные предметы:

Несколько насадок для манипуляторов — набор разнокалиберных сверл, универсальные ключи-коннекторы, технорезак с запасными кругами. Древние на вид баллоны с неизвестным содержимом и кучей оборванных шлангов. Свернутые в рулон нечто, опознанное системой как «ремонтные пластыри». Ворох ремней с карабинами, веревки, крючья. Парочка потрепанных разгрузок. И оружие, конечно же, не обошлось без него.

Двухствольный обрез дробовика неизвестной модели оказался полностью раздолбан — его явно активно использовали как дубину. Два примитивных кинетических пистолета, очень старые реплики бета-вооружения частей планетарной безопасности. Дальность — несколько десятков метров, пробивное воздействие рассчитано на обычного человека без брони, абсолютно негодная штука в здешних условиях. Еще была странная металлическая палка с обгорелым раструбом на конце и обрывком шланга — нейросеть определила ее как часть самодельного огнемета, но увы, устройство разломали и сплющили еще сильнее, чем обрез, явно вымещая свою злобу.

И рисунки. Все три скафа были раскрашены — в яркие, ало-голубые, желтые и черные оттенки. Зубастые пасти, шестеренки, звезды и странные символы, все разные — тут явно постаралась живая человеческая рука. Небесталанно, но кричащая яркость и эклектичность изображений будто выплескивали скрытую депрессию художника.

Ожог задумался. Несомненно, это вещи принадлежали выжившим из жилых секторов. Изношенные, несущие следы кустарных модификаций, они явно побывали в деле. И они не были похожи на снаряжение людей с дронами, охотившихся за ним. Значит, внутри Мира-Кольца сохранилось несколько осколков человеческого социума? Возможно, у них есть Репликаторы. Вероятно, и даже скорее всего, что они конкурируют друг с другомза ограниченные ресурсы. Экипировка и снаряжение говорили, что людям приходилось преодолевать техногенные разломы и участки Мира-Кольца без атмосферы (иначе зачем нужны маски, баллоны с воздухом и альпинистские кошки?) и что они несли набор инструментов для починки коммуникаций. Ремонтники? Технические специалисты? Очень интересно, кому и зачем это надо…

Вздохнув, Ожог принялся надевать прямо на голое тело эластичный комбинезон из металлизированной ткани — составную часть «Спейса». Один, разодранный на торсе, до сих пор красовался на бесчувственном пленнике, а два оказались свободны. Несмотря на непритязательный внешний вид, кровавые пятна и многочисленные прорехи, самая приятная находка — настоящая человеческая одежда! К невообразимым лохмотьям дикарей не хотелось даже прикасаться. За спиной шумно чертыхалась Ярость, натягивая второй комбинезон, упорно не желающий сходиться на груди. Крайне забавное зрелище, на которое, впрочем, не стоило обращать внимание — напарница болезненно реагировала на особенности нового носителя.

3700/9900 Азур. Сегодня он получил семь Нейросфер, но четыре было вложено в процессе охоты: мышечная система (3) и нервная система (3). Часть первичных усилений организма — костные, нервные, мышечные, эндокринные рекомендовалось развить до максимума всем Инкарнаторам, во-первых, для полной боевой эффективности, а во-вторых, они были неминуемым этапом подготовки к первой Эволюции.

О самой Эволюции пока не стоило и думать. Стоимость воскрешения после нее составит пять тысяч Азур, и это сведет на нет их главное преимущество. Необходимо повысить порог накопления хотя бы до двадцати, а лучше — тридцати-сорока тысяч. Ценных Геномов тоже пока не нашлось. Значит — только стартовые усиления организма и развитие Источника до предельного, пятого ранга.

Грэйс:Не совсем так, Инкарнатор. Я провела анализ. Наш предел сейчас — шестой ранг. Источник этого носителя превосходит человеческий по потенциалу развития. Немного, но…

Ощутив немой вопрос, нейросеть пояснила:

Грэйс:А-люди восприимчивее к Азур, и в результате селекции среди них появляются особи, от природы более одаренные, чем люди.

Неожиданный сюрприз! Значит, он сможет развить целых две А-способности до максимального третьего ранга, не проходя Эволюцию? Это очень приятный бонус от весьма специфичной, хм, внешности. Ожог отмел неприятные выводы об «одаренности» шив и сосредоточился на развитии.

Три свободных Нейросферы. Задумываться было особенно не о чем, и Ожог добил «Теневое Восприятие» до третьего ранга. Первый давал возможность смотреть глазами тени, второй добавил локатор живых существ, а третий…

Теневое Восприятие (3) — вы способны ощущать, видеть и касаться теней, пользуясь никс-энергией для дальнейших азур-преобразований. Вы можете ощущать присутствие живых существ в никс-слое. Вы улавливаете колебания и изменения теней, различаете скрытые нокта-следы, нокта-формы и движение нокта-созданий.

Не мудрствуя, Ожог опробовал новый апгрейд. И мгновенно уловил разницу — если раньше он нырял в тень, растворяясь в ней, то теперь окружающий мир приобрел совершенно другой вид, словно обрел двоящуюся многослойность. Из-под многоглазых теней проступали полупрозрачные контуры настоящих стен и пола, причем он видел их насквозь, на всю глубину взгляда, как трехмерную голограмму — со всей структурой, внешней и внутренней. Ожог видел, где заканчивается коридор, ведущий из жилой пещеры и что происходит за ним, в соседнем гроте, видел скрытую нишу в потолке, давным-давно заросшую мхом и замершую «блоху» за ней. Невероятно. Новый зрительный фильтр и совершенно необычные ощущения. Поиск дверей, тайников и скрытых выходов для Инка, обладающего подобным даром — плевое дело, достаточно внимательно осмотреться, чтобы найти что-нибудь интересное…

Но это было еще не все. Тени ожили. Теперь Ожог отчетливо видел не просто отражение света, а сложный энергетический феномен, сгустки-потоки особого вида энергии, колеблющиеся, связывающие все вокруг, мгновенно исчезающие и появляющиеся. Ему даже показалось, что они живут собственной странной жизнью — жутковатое, потустороннее зрелище, но оно почему-то совершенно не пугало Инкарнатора.

Заломило виски — сопряжение с «Теневым Восприятием» не очень хорошо коррелировало с текущим состоянием мозга, для полноценной работы явно требовалось развитие абстрактного мышления, апгрейд неокортекса или аналогичный Геном…

Ожог вынырнул — в целом, он все понял. Оставалось еще две Нейросферы, но ассортимент А-способностей Источника увы, не пополнился. Выбор, в сущности, прост, пути развития просматривались четко:

«Создание Тени» — маскировка, скрытность в никс-слое. «Теневое Касание» — усиление оружия, ближний бой. «Теневой Кокон» — азурическая защита. «Теневой Сгусток» — дистанционная атака. Что же выбрать?

Наверное, другой Инк, более логичный, остановился бы на чем-то атакующем. Но Ожога скорее вела интуиция и предчувствие. Для драки у него была быстрая, сильная и совершенно безбашенная Ярость. Его предназначение — совсем иное. Все легенды, что шепотом передавали о Заклинателях Теней, те крохи информации, что можно было выудить с Архива с его уровнем доступа намекали, что операторы никс-энергии могли мгновенно и скрытно перемещаться на огромные расстояния, пользуясь загадочными теневыми порталами. И единственная тропинка к чему-то подобному — это «Создание Тени».

Он вложил первую, а затем вторую Нейросферу в А-способность и удовлетворенно улыбнулся результату.

«Создание Тени»(2) — ступая в тень, вы сливаетесь с ней и становитесь полностью невидимы, пока не двигаетесь. Визуальное обнаружение невозможно, но никс-слой не защищает от физических и азурических воздействий.

Ожог бесшумно поднялся. Тени тут были всюду — они находились в постоянном полумраке. Он прижался к стене и замер. Подождал, пока Ярость оденется, обернется и недоуменно замрет, не обнаружив напарника, только что сидевшего в двух шагах. Девушка начала озираться, мгновенно схватилась за оружие, приняла боевую стойку.

— Ожог! Ты где?!

Подождав несколько секунд, Инкарнатор чуть шевельнулся, сбрасывая теневую маскировку. Напарница вздрогнула, отскочила, зрачки Ярости расширились от удивления:

— Но… Тебя же там не было? Куда ты делся, астра фатида? Как?!

— Фокус, — пожал плеча Ожог, — Понравилось?

— Больше так не шути, — предупредила Ярость, — У меня чуть сердце не остановилось!

Она, конечно, преувеличивала. Но делать так и правда не стоило — напарница могла среагировать импульсивно и сходу снести голову.

— Это новая А-способность, — пояснил Инкарнатор, — А что у тебя?

— Довела до макса «Концентрацию» и «Скорость», — ответила Ярость, — Все как по учебнику. Геном обеспечит «Непробиваемую Кожу», без затрат Азур…

В подтверждение своих слов она ткнула в мускулистое предплечье ножом и хмыкнула — острие не прокололо упругую, очень плотную кожу. Ожог, улыбнувшись, кивнул. Нанести рану напарнице с такой модификацией будет непросто. Ярость следовала инструкциям Тимуса, в предыдущем носители у нее тоже была энергия «ки», и Геном с физической защитой подходил будущему Воину как нельзя лучше.

— Ладно, что дальше? Идем или остаемся?

— Предлагаю заночевать. Шивы вряд ли вернутся сюда, а тащить этого типа на себе, — Ожог кивнул на пленника, — Не лучшая идея.

Подумав, Ярость согласилась. В Мире-Кольце нет смены дня и ночи, а Инки не так зависимы от биологических ритмов, как люди. Однако организм новых носителей тоже требовал отдыха — они активно бодрствовали уже больше суток. Пока они находились в безопасности, стоило восстановить силы, тем более посторожить могли когиторы. Ожог даже не заметил, как провалился в сон.

И ему приснилась Льдинка.

Ну как приснилась — Инкарнатор был уверен, что все происходит наяву. И светящаяся пустота напротив — это Льдинка, и никто иной. Невыразимое светлое чувство пронзило его, как всегда, когда она находилась рядом. Ощущение давно потерянной целостности, теплоты, чего-то настолько близкого и родного затопило, заставив смягчиться даже его мрачную и холодную душу. И за это чувство Ожог был готов отдать что угодно. Он и на операцию эту согласился, потому что Грэй отправил бы Льдинку и Ярость без него, а этого допустить было нельзя.

— Ожог, — прошептала пустота голосом Льдинки, — Я живая.

Он не мог отвечать, как всегда в подобных сновидениях. Только мысли. Только эмоции.

— Ты тоже живой. И Ярость, — Ожог ощутил, что пустота улыбается. — У вас есть тела…

— У меня нет тела… Я не знаю, где я. Меня поймали… Я… заперта…

Она передала знакомый символ — руку, сомкнутую ладонь тревожно алого оттенка. Ту самую, что Ожог видел на наплечниках и шлемах людей внутри причальных секций. Значит, Льдинка не сумела ускользнуть. Из всей троицы она казалась наиболее слабой и беззащитной — но только если не принимать в расчет ее скрытые возможности. Именно Льдинка, а не Ожог или Ярость была основной ударной силой их команды — будущий Заклинатель с огромным потенциалом развития. И самое важное — именно хрупкая Льдинка была клеем, что соединяла их воедино.

— Я попробую узнать больше. Я чувствую… Я вижу их сны.

Ожог проснулся. На хронометре интерфейса прошло четыре часа. В темноте напротив светились синие огоньки глаз Ярости. Напарница тоже проснулась и напряженно смотрела на него.

— Льдинка, — сказала девушка чуть растерянно, — Она говорила со мной. Во сне.

— И со мной тоже, — кивнул Ожог.

Они помолчали, переглянусь. Не нужно было слов, чтобы понять, что они видели одинаковый до мелочей сон. У Льдинки была странная, аномальная азур-способность — она умела сниться. Еще в Тимусе, так они с Ожогом и нашли друг друга. Эта способность нигде не фиксировалась и не определялась системой Стеллара. Они молчали о ней, потому что такие вещи были явной аномалией, а трибуты с отклонениями исчезали и больше о них никто никогда не слышал. Ожог не хотел, чтобы Льдинку тоже забрали из Тимуса — и приказал ей и себе забыть и молчать.

Ярость вдруг встрепенулась, различив посторонний звук. И удовлетворенно улыбнулась — опасности не было, просто пленник тоже проснулся. Они благоразумно оставили его слегка связанным, хоть и ослабили путы. И теперь человек пятился от них спиной вперед, вытаращив безумные глаза.

Ожог усмехнулся про себя, подумав, как они выглядят — двое страшноватых «шив», напяливших комбинезоны «в облипочку» и увешанные оружием. Хорошим фоном служили также заляпанные кровью стены и пол пещеры и куча трупов дикарей в центре — нетрудно догадаться, что он себе вообразил, видя эту сюрреалистичную картину.

— Привет, — сказала Ярость, подходя ближе и садясь перед ним на корточки, — Ты меня понимаешь? Глобиш? Раш? Чайни?

Глава 7

Я не любил Башню-Иглу и Зал Совета под ее двурогой вершиной. Слишком многое тут напоминало о старых архонтах. Совсем недавно здесь наслаждался полнотой власти Шепот — а теперь мне приходилось принимать тут непростые решения.

И все же… С высочайшей обзорной точки панорама городских небоскребов завораживала. Внизу шумело широкое кольцо Эспланады. Народа, как мне показалось, не уменьшилось — наоборот, за счет открытой новыми эдиктами миграции Город стал еще более многолюдным. Привлеченные слухами о безопасности и сытой жизни под защитой Первого Легиона, сюда потянулись тысячи переселенцев.

За последний год многое изменилось. Мы выиграли войну, заключили военно-политический союз с Семью Кланами, реформировали систему страт, открыли врата Города для всех свободных поселений, восстановили Первый Легион и расконсервировали уцелевшие Монолиты. В мире вновь появились Инкарнаторы Стеллара, люди наяву увидели возвращение старых легенд.

Обучение и подготовка Первого Легиона шла по плану. Избранная мною тактика (хотя, чего тут скрывать, я просто продолжал дело, начатое Прометеем), в первый же месяц доказала крайнюю эффективность — было выполнено несколько сотен директив Стеллара, в том числе закрыты четыре вполне серьезных Тревоги. Практически без потерь. Несмотря на целый ворох проблем и неизбежные дрязги, я оценивал ход подготовки между «неплохо» и «хорошо».

Почти все новички получили боевой опыт, первые звания и три-четыре генные модификации. Геномы добывались целенаправленно, имплантировались под строгим контролем — каждый Инк развивал один из двенадцати просчитанных до мелочей Фенотипов. В отличии от старого Первого Легиона, полного разномастных индивидуальностей, новый будет состоять из унифицированных, почти одинаковых бессмертных. И взаимодействовать они сразу учились вместе, не только в составе троек, но и более крупных объединений. Казалось бы, мы на верном пути.

Но это тактический успех на фоне стратегической пропасти.

Я перевел взгляд на огромную проекцию Земли над круглым столом, мигающую множеством разноцветных иконок. За каждым из сотен значков — своя история и целый клубок проблем. Порой — неразрешимых.

Например, вот…

Синяя Тревога «Подземное Древо». Малоизученный феномен в труднодоступной подземной каверне, образовавшейся в результате Импакта. Внутри зафиксирована А-Зона и практически уничтоженные развалины города времен Утопии. Большая часть литосферной полости занята А-растением типа «сверхгигант» неизвестного класса и происхождения, достигающим почти мили в диаметре и более двадцати миль — в высоту. Точные размеры установить невозможно, потому что корни мега-древа заполняют всю нижнюю часть колоссальной пещеры и на неизвестную глубину уходят в земную кору. Кроме того, они имеют хищную природу и атакуют всех приблизившихся, а при попытке агрессивного воздействия на них (огня, кислоты, А-энергии) древо начинает активно противодействовать, вызывая подземные толчки силой до десяти баллов. Тем не менее, вокруг разлома и в самой каверне живут люди — одна из разновидностей сект Святых. Подземное Древо является для них священным существом, богом, которому в канун Черной Луны приносятся жертвы — по большей части полуживые пленники-люди и А-животные. Попытки проникновения внутрь и закладки сверхмощных фугасов под корневой системой вызвали активное противодействие аборигенов, спровоцировали мощное землетрясение и неконтролируемое увеличение общего объема Древа — иными словами, оно начало стремительно расти и вырываться наружу, пытаясь добраться до Инков-обидчиков. На данный момент все походы к каверне (вместе со Святыми) блокированы двумя Когортами Легиона и тремя «звездами» Инкарнаторов под командованием Ракши, спешно переброшенными через Монолит «Южная Америка-2».

Приписка — рекомендуется применение изделия «Абсолют».

Или вот. Окрестности Шао-Таня, к югу от Багрового Разлома. Желтая Тревога и несколько боевых директив в одном флаконе. Вне А-Зоны обнаружен ранее неизвестный устойчивый социум существ класса «Тиферет», напоминающих гигантских паукообразных созданий. Проявляя внешние признаки разумности, они выжили из тех мест большое племя «шив» и начали устраивать полноценные набеги на укрепленные человеческие поселения, став настоящим бичом тех мест. Ядовиты, агрессивны, быстро размножаются. Способны закапываться в землю, координироваться в составе групп, использовать тактику ложного отступления с последующей засадой. Разные виды генно-модифицированных особей с присутствием Генома А-Ксеносов. Зафиксированы столкновения с бандами Бродяг и необычное изменение маршрута Конвоя. Наблюдалась особь типа «Королева Роя», предположительно — мощный «Саурон», отправлено две боевые группы Инкарнаторов, задача признана невыполнимой…

Приписка: рекомендуется блокада и тотальная зачистка большого района силами трех-четырех усиленных Когорт с применением тяжелого и сверхтяжелого вооружения.

Или это…

Североамериканский архипелаг. Желтая Тревога. А-Сущность, бродящая в области так называемого Призрачного Леса. Возможно — «Монада», но скорее всего редкого класса «Мара», невидима в обычных условиях, в азурическом спектре — представляет собой размытую фигуру неясных очертаний. Контакт с людьми или А-людьми осуществляет исключительно, когда они спят, вызывая сны эротического содержания. После чего у женщин очень быстро развивается аномальная беременность, протекающая стремительно — всего несколько дней, и заканчивающаяся в девяносто процентах смертью матери. Родившееся существо не имеет отношения к человеческому роду, крайне агрессивно, имеет признаки А-изменений и чаще всего уничтожается окружающими после попыток нападения. Сама А-сущность при появлении боевой группы Инкарнаторов искусно маскируется или исчезает из района поисков. Иногда на несколько месяцев или лет.

Приписка: необходима боевая группа с опытным Заклинателем и не менее опытным Видящим.

Или Отшельник. Весьма загадочная персона. Неизвестный А-Человек, предположительно Инкарнатор-Воин пятой-шестой эволюции, обитающий в недоступном ледяном дворце на вершине одной из гор южноафриканского субконтинента. Не опознается системой Стеллара, возможно — никогда не был в ней зарегистрирован. Дворец представляет собой череду прекрасно отделанных сводчатых залов, вырубленных прямо в леднике, не имеет источников обогрева, и никаких путей подхода снизу. Попасть к Отшельнику можно только по воздуху. Сам А-человек не проявляет агрессии, как и радушия к своим посетителям, не вступает в переговоры и большую часть времени проводит в подобии летаргической медитации в глубине своего жилища. Внешний мир его не интересует. Если гости начинают его каким-то образом беспокоить, в том числе разговорами, просто сбрасывает их со скалы. Архивом зафиксированы семь инцидентов, в том числе с известными Инкарнаторами Первого Легиона, все — закончились полным поражением последних. Что любопытно — сам Отшельник, судя по донесениям, является живым источником L-поля, на него не действуют А-способности. Вообще — никакие. Приписка: рекомендуется нейтрализация с помощью Воина пятой эволюции. Личная приписка Кастора: я к нему больше не полезу.

И прочее. На данный момент — семь тысяч триста четырнадцать активных азур-инцидентов. Чем больше директив мы выполняли, тем дальше зарывались, появлялись новые, и новые, и новые…

Наш мир огромен. Зона влияния Города в нем — не слишком велика. Масштаб наших операций и вовсе ничтожен. Глядя на глобус-проекцию и жалкие зеленые кружки присутствия Первого Легиона, я все больше понимал отчаяние Прометея, Шепота и других ушедших лидеров Инкарнаторов. Все тлен, все усилия по зачистке А-Зон, уничтожению А-Тварей, выполнению мелких директив Стеллара — капля в море. Невозможно остановить процессы в диком мире, где человек уже далеко не вершина пищевой цепочки. Даже будь у меня под рукой не тысяча, а десять тысяч бессмертных, мы могли только купировать симптомы. А-энергия неумолимо делала свое дело с нашей планетой и ее обитателями.

А-энергия.

Она не бралась из пустоты. На орбите Земли медленно кружился огромный источник Азур, и его активность, подобно солнечным или магнитным бурям, вызывала схожие всплески на Земле. Согласно старым наблюдениям Прометея, график А-фактора устойчиво рос, и даже активность Первого Легиона на максимуме мощи оказалась не способна переломить процесс.

Осколки шлейфа Черной Луны продолжали падать на поверхность, увеличивая количество А-Зон, а живность из них уже давно приобрела форму устойчивых популяций. А-Твари множились, появлялись новые, стремительно эволюционирующие виды, искажающие и меняющие хрупкие экологические ниши. Популяция А-людей, «шив» с азур-мутациями, по самым скромным оценкам уже в несколько раз превышало количество «чистых» людей без измененной ДНК.

Все наблюдения и прогнозы утверждали, что А-болезнь планеты нельзя вылечить. Ее можно только повернуть вспять, уничтожив главный источник изменений. И тогда, наша Земля, как живой организм, способна восстановиться. Да, для этого потребуются сотни, а может быть — и тысячи лет, но постепенно раны А-Зон затянутся, Азур будет рассеиваться, а каждое новое поколение рождаться более чистым, а не наоборот. Рано или поздно наступит баланс, и задача человечества в этот период — не рухнуть под напором дикого мира.

Миссия Инкарнаторов — защищать людей от А-фактора, для этого мы и были созданы. Но не все из нас согласны с такой картиной мира. По мнению Святых — Азур, несравненное благо, делающее людей подобными богам и А-изменения человеческого Генома — неминуемая эволюция, которая создаст новую, одаренную А-способностями цивилизацию на Земле.

По нашим оценкам, большинство Инков-Святых уничтожено в битве под Городом. Почти все их лидеры были подконтрольными Энею рабами. Их онтоприоны пополнила Ядро. Но некоторые пережили разгром и теперь восстанавливали свои гнезда, а другие и вовсе не принимали участие в походе. До отбытия на Черную Луну нам требовалось подчистить хвосты и устранить потенциальную угрозу. Уцелевшие Святые — цель номер один. Нельзя оставлять врага за спиной. Задача номер два — поиск и нейтрализация всех остальных выживших Инков. Как бы жестоко это ни звучало — но мы ни принадлежим себе и представляем огромную опасность для людей и планеты.

Гранд-координатор утверждал, что больше половины крупных азур-инцидентов — дело рук Инкарнаторов, и вряд ли он ошибался. Вся стратегия Прометея заключалась в объединении лояльных бессмертных под своим крылом и «переформатировании» всех остальных. Для этого были придуманы обнуляющие директивы и создан Куб.

И очень похоже, что волей-неволей я двигался той же дорогой.

Мои размышления прервал негромкий предупредительный звонок и фигура, появившаяся на транслокаторе.

Очень знакомая фигура в неизменном плаще с капюшоном.

На человека, впервые попавшего сюда, Зал Совета, находящийся на парящем заоблачном шпиле Иглы, должен был произвести неизгладимое впечатление. Здесь собирались архонты, элита Инкарнаторов, именно здесь — без преувеличения, решались судьбы мира. Но мой гость, без сомнения, прекрасно владел собой. Ни малейшего удивления на лице, ни малейшей эмоции — как будто неожиданный вызов в легендарный Зал Совета был для него совершенно рядовым событием.

— Приветствую, меркатор, — я поднялся из-за стола, погасив голограмму.

Торговец молча склонил голову.

— Ты совсем не удивлен… моему приглашению?

— Совсем не удивлен, архонт. К тому же я не первый из Кошек, побывавший здесь, — торговец не двигался с места, — Один из нас тоже когда-то сидел за этим столом.

— Я не архонт. Не называй меня так. — поморщился я, внимательно разглядывая гостя.

Еще один клон Кота. То же лицо, тот же голос, та же мимика. Отличие в мелких, незначительных деталях. Но непростой — простого бы не послали главным в Город. Как и все Кошки — бесконечное темное зеркало. Какие тайны оно скрывает? Я могу вдребезги разбить его своим «Повелителем Стаи», чтобы узнать, но стоит полагать, что они подстраховались на этот случай.

— Суть не в именах, они мало что меняют, — заметил торговец, — Мы знаем тебя, а ты нас. Давай перейдем к делу, Инкарнатор Грэй.

— Хорошо. Следуй за мной.

Я отключил сегмент силового остекления и вышел на открытую кольцевую галерею. Отсюда можно было подняться на само острие Иглы — на посадочную и одновременно смотровую площадку, высочайшую точку города.

Здесь бесновался очень сильный ветер. Чувствуя, как за спиной бесшумно двигается клон Кошки, я облокотился на невысокий декоративный парапет, взглянул вниз.

Облака. В разрывах — заполненная людьми-точками Эспланада.

— Начнем с самого простого, — произнес я, не оборачиваясь, — Ваш клан сейчас чрезвычайно активно занялся перевозкой переселенцев из пустошей. Зачем?

— Люди просто стремятся к лучшей жизни, Инкарнатор, — спокойно ответил меркатор, — Она у них всего одна.

— Насколько я знаю, Кошки действуют не из желания бескорыстно помочь людям.

— Проезд, естественно, не бесплатен, — согласился мой собеседник. — Но Кошки не отказывают в помощи тем, кто ее просит. И двойная польза, когда помощь совпадает с коммерческими интересами.

— Не стоит изображать невинность. Назову вещи своими именами: вы развернули агитационную кампанию, поставили бизнес на поток и начали переправлять людей сотнями. Даже тех, кто и не задумывался о путешествии, — прищурился я. — Мы не против новых переселенцев, но миграция уже принимает угрожающие масштабы. Не нужно ее дополнительно раздувать. Нам это не нравится.

То, о чем мы говорили, имело и скрытый подтекст. Мы оба прекрасно понимали, что Кошки обожают «помогать», вгоняя людей в моральные и материальные долги, которые потом непременно попросят отдать. А зачем нам в сердце Города тысячи переселенцев, обязанные Кошкам? Сколько из них — скрытые агенты или замаскированные боевики? Понятно, что в присутствии Инков это не имеет значение, но что они будут делать после того, как Первый Легион отправится на Черную Луну?

— Мне не нравится, что здесь очень ветрено, Инкарнатор, — слегка поежился торговец, — Но как прикажешь ветру? Кошки не могут отвечать за всех людей, прибывающих нашими караванами. Мы не можем контролировать их действия, они не рабы. Это естественный процесс миграции, который вы сами запустили, приняв эдикты. Кошки просто оказывают платную услугу.

Я сосредоточился, на мгновение активируя психокинетическое поле. Пустой пластиковый стаканчик, принесенный сюда неведомыми воздушными путями, перестал шуршать на парапете. Протянув руку, я поднял его, осторожно поставил на самый краешек балюстрады. Он даже не шелохнулся — ветер вокруг нас, на всей площадке, мгновенно стих. Это было просто. Я опять взглянул на торговца:

— Как видишь, можно приказать и ветру. Уверен, Кошки также легко справятся с «естественной» миграцией.

Он благоразумно промолчал.

— Кстати, об услугах. Я слышал, что вы давно просите дополнительную квоты на закупки некоторых позиций городских Репликаторов, — продолжил я, — В том числе товаров спецназначения. «Суворовы», боеприпасы к ним, узлы для ремонта винтокрылов. Мы могли бы рассмотреть этот запрос. При условии, что Кошки тоже захотят пойти нам навстречу. Мы друг друга поняли?

— Прекрасно поняли, — кивнул торговец, на мгновение задумавшись, — Но бизнес есть бизнес. Вы же не собираетесь снова закрывать Город? Как я понимаю, речь идет о какой-то квоте на переселенцев?

— Нет. Никаких квот не будет. Город останется открытым для людей. Но не стоит испытывать нашу добрую волю, — медленно произнес я, немного усилив ментальное давление — так, чтобы клон ощутил мои эмоции, — Если так хотите продавать билеты — ищите одаренных. Легион с удовольствием примет их.

Скользкая кошачья братия не могла не раздражать. Но они были очень важным звеном растущей экономики Города. Больше половины всей внешней торговли осуществлялось Кошками, а в некоторых направлениях они были и вовсе монополистами. Бытовые товары городских Репликаторов уходили в дикие земли и свободные поселения торговыми караванами Кошек по воздуху, суше и даже морю, а назад лилась цепочка редких ресурсов, сырья для Репликаторов, технологических и азурических артефактов, да и вообще — всего, за что был готов платить Город. Их торговля принимала все больший и больший размах со времен войн Одержимых, когда Совету Архонтов понадобились новые союзники. Сейчас же… я с трудом мог представить торговый оборот и размер средств и ресурсов, оседавших в недрах империи меркаторов. Несомненно одно — их влияние огромно и вышло далеко за пределы Нео-Либерти. Я сам предоставил Кошкам дополнительные торговые преференции, Городу нужна была их логистика и торговые маршруты, но после исчезновения Кота наши отношения начали стремительно холодеть, приближаясь к точке замерзания. Если быть абсолютно честным — Кошки неимоверно раздражали своим стремлением залезть всюду, куда дотягивалась мохнатая лапа. Что самое печальное — им это удавалось, во многих аспектах клан торговцев стал просто незаменим.

— Это вполне решаемо, Инкарнатор, — коротко поклонился торговец, — Но одаренные — это ведь совсем другая цена, и другие, надеюсь, эксклюзивные льготы. Например, списанные, совершенно ненужные Легиону винтокрылы.

Я слегка усмехнулся. Кошки упорно хотели получить доступ к святая святых: вооружению и технике Легиона, особенно бета-репликам, невоспроизводимым больше нигде в мире. И они были достаточны умны, чтобы не просить того, чего им никогда бы не дали. Город не продает то, что может пошатнуть его военное преимущество, за очень-очень редким исключением. Я сам споткнулся на этом, когда снаряжал клановую армию.

— Мы можем подумать об этом, — кивнул я, — Но такие вещи предоставляют только хорошим друзьям. А дружбу нужно доказать делом, а не словами.

Вид меркатора говорил о том, что он крайне заинтересован.

— Нам нужна информация. Вся, которая есть у вас и которую вы можете собрать, — продолжил я, — Об Инках вне Города. Святых, изгоях, отшельниках, бродягах — вообще всех бессмертных, о которых мы не знаем, но знаете вы. И вот за эти сведения, если они подтвердятся, Город готов щедро вознаградить Кошек. Не только торговые преференции и дырявые «Клюваны». Гораздо, гораздо больше.

— Инкарнаторы… — задумчиво произнес меркатор, — Я могу узнать, как Город собирается распорядиться этой… гипотетической информацией?

— Ты и так знаешь. Я собираю всех Инков. Для одного большого дела.

— Да, Кошки слышали, — на лице клона появилась знакомая усмешка, — Черная Луна. Это правда?

— Ты можешь не верить — но это даже больше, чем правда.

— Почему же, я охотно верю, — вновь кивнул меркатор, — Но те, кого ты ищешь… они могут не захотеть пойти с вами.

— Это внутренние дела Инков, вам не стоит в это лезть, — предупредил я, — И потом, разве вы не хотите отомстить Святым? Напомню, ваш бывший предводитель пропал во время битвы с ними. Или у Кошек короткая память?

— О нет, мы помним, — глядя сквозь меня, безразлично произнес Кошка, — Кошки всегда помнят зло. И всегда находят способ отомстить.

Это тоже прозвучало двусмысленной, повисшей в воздухе угрозой. Меркатор после небольшой паузы продолжил:

— Думаю, что мы сможем помочь Первому Легиону. Но цена будет гораздо выше. Помимо отдельной обсуждаемой за каждую персону награды, мы хотели бы получить кое-что еще.

— И что же?

Он сказал совершенно неожиданное:

— Ваши недавние операции затронули районы, в которых есть жизненные интересы Кошек. Мы хотели бы, чтобы Первый Легион исключил некоторые территории и объекты из списка своих оперативных задач. Я предоставлю полный список: территориально это весь юг Европейского архипелага, Франкия, Либерия и кое-какие объекты в Африке. Не появляйтесь там, выведите оттуда свои боевые группы. Тогда ты получишь то, что просишь. Естественно, с оговоренными материальными бонусами Кошкам. За каждую… голову.

Он скверно усмехнулся.

— Иными словами, ты предлагаешь разделить сферы влияния и не соваться на территории, которые вы считаете своими? — медленно произнес я.

— У Кошек нет территорий. У Кошек есть определенные интересы, — пожал плечами клон, — И я их только что озвучил, Инкарнатор.

— Тогда и у меня есть условие. Прекратите совать свой нос к Первому Легиону! Мне известно о ваших попытках подружиться, втереться в доверие, подкупить новых Инкарнаторов. Сейчас я предупреждаю Кошек, первый и последний раз. Следующий вам просто прищемят наглые лапы.

— Воу-воу, полегче, — очень знакомо усмехнулся торговец. — В ход пошли угрозы?

— Я не хочу играть с тобой в слова. Не забывай, что нашим миром правит сила. Все остальное пыль. Богатства ни к чему мертвецам. Никакие связи, никакие хитрости не спасут от смерти. Вы хорошие торговцы, так не становитесь плохими врагами. Иначе вас просто раздавят. Вот так.

Я протянул руку и сжал стоящий на парапете одинокий стаканчик, превратив его в хрустящий комок пластика. И щелчком пальцев отправил его в полет.

Клон Кота неожиданно проявил отличную реакцию, перехватив мой снаряд. Он расправил сломанный стаканчик, аккуратно выправляя его стенки. Покрутил в руках, разглядывая цветастый логотип и задумчиво произнес:

— Торговая сеть «По кофейку?». Сорок точек реализации, десять сортов натурального кофе. Да, древний отвар вновь приобретает популярность. Из-за климата кофе не растет здесь, обработанные зерна импортируют с плантаций Глориса и Ургента. Объем — чуть больше тысячи тонн в год. Но это так, сущие мелочи. А вот это, — он покрутил в руке стаканчик, — делается из гранулированного гамма-полимера. Как большинство бытовых, да вообще всех товаров на ваших Фабриках. Гамма-полимер, в свою очередь, производится из вторсырья, пластикового мусора Утопии, девяносто процентов которого добывают мусорщики пустошей, и девять — собирают с морского дна альфа-винтокрылы Водных Городов. В Городе самостоятельно добывается только один процент от общего объема вторичных полимеров, необходимых для производства — а общий объем, дай подумать, что-то около трехсот тысяч тонн.

— Зачем ты мне рассказываешь?

— Это только одна из сотен цепочек поставок, — прикрыл глаза клон, — Не самая важная. Ты можешь представить их все, Инкарнатор? Все эти торговые пути, связи, ниточки, на которых висит могущество вашего Города? Если можешь, тогда ты поймешь, что такое настоящая сила.

Я вдруг осознал себя новичком, севшим за игральную доску напротив мастера. До меня только сейчас дошло, что активная помощь Кошек нашей стороне в войне кланов была обусловлена не только моими переговорами освобождением Кота, но и защитой собственных интересов. Нападение Святых и Одержимых ввергло в полный хаос торговую империю и грозило глобальным переформатированием Города. Кто знает, к чему бы в итоге привела война? А так — они только увеличили свое влияние и получили новые преференции. Пожалуй, мой единственный вариант в этой партии — просто смести фигуры с доски…

— Все тобой перечисленное не может существовать без поддержки боевых Когорт Легиона, — усмехнулся я, — Нам не стоит искать противоречия там, где их нет. Просто прекратите лезть в дела Инков. Ты меня хорошо понял?

— Прекрасно понял. Как несомненно осведомлен уважаемый Инкарнатор, мы искали одну пропавшую персону, — спокойно ответил торговец, — И продолжаем искать. И обязательно найдем. Рано или поздно.

— Только держитесь при этом подальше от Первого Легиона, — предупредил я. — И от Багрового Разлома и Твари, живущей в нем. Какие дела вы ведете с Даат?

Казалось, я сумел удивить торговца. Он слегка вздрогнул, язык тела выдал его. Украдкой вытер выступивший пот, коснулся пальцами плаща. Всего пара незначительных жестов — но Инкарнаторы подмечают малейшие детали. Я вдруг понял, что этот разговор, это хладнокровие и выдержка дается клону очень нелегко.

Человек. Все-таки просто человек.

— При всем уважении, Инкарнатор, мы не раскрываем своих секретов, — коротко склонил голову мой собеседник, — Но на твой вопрос я отвечу абсолютно бесплатно и даже с удовольствием. В поисках ответа на интересующий нас вопрос Кошки обращались во много мест, и ко многим… существам. В месте, которое ты называешь Багровый Разлом, находится одно из них. И оно потребовало определенную плату. Ты знаешь какую, Инкарнатор Грэй.

Теперь очередь пришла замолчать мне.

— К сожалению, обстоятельства сложились так, что мы не смогли ее внести — уверен, ты лучше нас понимаешь, о чем идет речь, Инкарнатор. Экспедиция Кошек погибла при странных обстоятельствах, а у наследника Прометея появился спутник: молодой рух. Удивительное совпадение, правда?

— Удивительно то, что вы нашли общий язык с этой Тварью, — произнес я, — И что же вам удалось узнать?

— То, что искать нашего господина требуется в иных местах, — слегка усмехнулся клон, — Совсем иных… Поэтому Кошки выполнят твои условия — если ты выполнишь наши. Доброе коммерческое сотрудничество всегда лучше драки.

— Я очень рад, что мы хорошо поняли друг друга, — сухо кивнул я.

Я не был уверен в том, что он говорит правду. Но все равно возблагодарил свою предусмотрительность, из-за которой Ожог и компания сейчас находились вне зоны доступа кошачьего клана. Если этим долбаным хитрецам неведомым образом, через Даат или как-то еще, удалось бы отыскать их на Земле, это привело бы к тяжелым, непоправимым последствиям.

Прометей заточил Кота в Куб, а всю эту торговую сволочь изгнал из Города. Теперь стало окончательно ясно, почему. С Кошками требовалось либо дружить — причем на их условиях.

Либо полностью их уничтожить.

Интерлюдия. Ожог

Человек говорил на странной, искаженной версии глобиша. Триста с гаком лет — вполне достаточный период для формирования диалектов. Новояз Мира-Кольца изобиловал множеством слов и понятий, имеющих лишь отдаленный аналог в моно-языке Земли. Наладить контакт удалось только с помощью когитора и после того, как пленник понял, что странные говорящие «шивы» не собираются немедленно резать его на куски. И все равно общение шло с большим трудом.

Его звали Кен Даррел — вполне человеческое имя. Странное прозвище «Штифт». Он принадлежал к потомственной общине «техмастеров», обитателей неких Кругов и Отрезков. Основной задачей и жизненной целью техмастеров, они же «трассеры», было поддержание исправности Трассы, Подъемников и Изнанки — как поняли Ожог и Ярость, магнитных лифтов и основных контуров системы жизнеобеспечения. Общины техмастеров делали это не просто так, а на основании древних договоров с Центром Эвакуации, Третьим Кругом и Длинным Лесом, получая в обмен какие-то жизненно важные ресурсы. Своеобразный симбиоз, сложившийся на основе взаимных интересов. Штифт не знал (или не хотел рассказывать), откуда пошел этот порядок, ставший неизменным образом жизни для следующих поколений. Согласно интерпретации когиторов, после катастрофы выживший технический персонал взял под свой контроль главные узлы вокруг кислородных фабрик, коллекторов обратной очистки и резервных реакторов терморегуляции. Без их стабильного функционирования орбитальная станция была бы обречена. Сложно представить масштаб подвига и принесенные в жертву жизни, но им это удалось — скорее всего потому, что внешние повреждения Мира-Кольца были незначительны в общем масштабе конструкции, а система жизнеобеспечения имела огромный запас прочности и дублирующие контуры. Сейчас Ожог и Ярость видели перед собой потомка тех древних техников, сделавших миссией своих потомков поддержание жизненно важных артерий орбитальной станции. Оставалось только догадываться, сколь колоссальную работу они проделали. Команды техмастеров путешествовали через мертвые сектора, прозванивая обрывы коммуникаций и ремонтируя повреждения. Очень рискованная работа — судя по судьбе спутников Даррела, ведь в заброшенных лабиринтах их поджидало множество опасностей.

Например, Уроды, расплодившиеся в Изнанке. Азур-мутанты, такие, как Ожог и Льдинка.

— Вы… сбежали из Инкубаторов? Или… из питомников Культа? — предположил Штифт, тоже внимательно изучающих своих спасителей, — Откуда вы? Я никогда не видел так складно шпарящих Уродов… Ты говоришь… Как … древняя запись.

— Мы вообще не Уроды, — резко возразила Ярость.

— Весьма спорное высказывание, — заметил Ожог, зазубренным ножом заостряя толстые роговые когти. Он искоса поглядывал на пленника и анализировал информацию с помощью нейросети, поручив основную болтовню напарнице.

— Из… дальних Радиусов? За Разрывом?! Но как добрались сюда?

— Мы вообще не с Мира-Кольца, — прервала его Ярость, — Мы прилетели с Земли!

Пленник, уже полностью пришедший в себя, поперхнулся и уставился на нее с неподдельным изумлением. Затем криво усмехнулся — похоже, счел сказанное за плохую шутку. И осторожно проронил:

— Земля… это легенда…

— Нас оттуда привез космический корабль. Ты знаешь, что такое космический корабль? Но при высадке произошла авария. И мы оказались тут.

— Я… не понимаю, — сдался пленник, — Как это возможно? Земля… выжила? Там сохранилась жизнь?

Ярость кивнула, не сводя с него немигающих алых глаз.

— Но тогда почему… никто не прилетал раньше? Почему на сигналы Центра Эвакуации никто не отвечает?! Или там… все такие… как вы?!

— Нет. Это долгая история, — прервал напарницу Ожог, — Расскажи о другом. О людях, носящих вот этот знак.

Он сомкнул пальцы и продемонстрировал открытую ладонь, слегка измазанную кровью. На символ на доспехах людей, преследующих их при высадке, она походила лишь отдаленно, но пленник все понял без лишних объяснений. И с явной неохотой ответил:

— Длань. Ты говоришь о слугах Длани. Они живут в Центре Эвакуации.

— Длань, — задумчиво произнес Ожог, будто пробуя слово на вкус, — Что это за люди?

— Это… не только люди, — поежился бывший пленник, — Среди них есть всякие. Много старых эрго, много пришельцев из-за Мертвой Пустоты… Много странных. Я не знаю. Они не пускают к себе никого.

— Кто ими управляет? Король, архонт, президент? Есть кто-то главный?

— Длань и есть главный.

— Длань — это человек? Лидер?

Штифт с некоторым, почти суеверным ужасом посмотрел на них. Сделал какой-то странный знак правой рукой и очень неохотно проговорил:

— О нем… лучше не говорить.

— Почему? — усмехнулась Ярость.

— Он может услышать. Ему служат… невидимые твари. Он посылает их… если хочет убить кого-то.

Ожог с Яростью переглянулись. Кажется, они на шаг приблизились к ответу, кто держал поводок азур-твари, атаковавший их у причальной секции.

— Значит, Длань, — Ожог поиграл кинжалом и неожиданно перебросил его Ярости, а та с такой ловкостью поймала и крутанула, что у Штифта зрачки расширились от удивления. — Расскажи-ка поподробнее…

«Техмастер» рассказал немногое. Длань существовала всегда, как и ее загадочный лидер, вызывавший у обитателей Мира-Кольца нечто вроде мистического страха. Его никто видел, но все о нем слышали. Бессмертное полубожество в Центре Эвакуации, обладающее сверхъестественными способностями. Ему подчинялись и люди со знаком красной ладони, наиболее технические подкованные и влиятельные в Мире-Кольце, и призрачные сущности, которые иногда появлялись во внутренних секторах, чтобы покарать банды в заброшенных секторах ближайших Кругов или проредить поголовье Уродов.

— Отлично. Теперь следующий вопрос, — Ожог подал незаметный знак Ярости и напарница сделала движение столь стремительное, что заметить его было невозможно. У кадыка Штифта замер зазубренный трофейный кинжал. — Ты жить хочешь?

Кадык пленника судорожно дернулся, он сглотнул, с ужасом глядя на Инкарнаторов. Конечно, техмастер не знал, кто они такие, но подсознательно очень хорошо ощущал — с ними что-то не так.

Ожог решил, что небольшая демонстрация силы не повредит. Штифт ему не нравился — слишком подозрительно бегали его глаза, слишком сильно пахло от него страхом: такой предаст при малейшей возможности. Или заведет в ловушку, сдаст людям Длани — если страх, внушаемый новыми спутниками, не перевесит потенциальную выгоду.

— Хочешь, — удовлетворенно кивнул Ожог, — Хорошо. Платой за твою жизнь будет небольшая работа. Ты проводишь нас к Центру Эвакуации. Покажешь, где обитает эта ваша… Длань.

Через некоторое время они двинулись в дорогу. Мир-Кольцо — огромно, и пеший переход до ближайшего Круга, по словам Штифта, займет не меньше суток, а судьба Льдинка висела на волоске. Если загадочный Длань — Инкарнатор или сильный азур-одаренный, кто знает, что придет ему в голову.

Ржавый, затхлый лабиринт Изнанки казался бесконечным. Они шли, лезли, карабкались и ползли, порой пробираясь жутковатыми крысиными лазами. Штифт вел их тайными тропами техмастеров, приглядываясь к старым отметкам, с помощью специальных ключей открывая технические колодцы с древними, доисторическими механическими замками. Сами, без проводника, двигаясь наугад, Ожог и Ярость потратили бы в несколько раз больше времени. А так — уже через десять часов они выбрались сквозь шлюзовую камеру и оказались в длинном, заваленном хламом коридоре, в конце которого виднелись огромные обесточенные гермоврата. В узкую щель лилось мрачное багровое сияние.

— Там — начинается Второй Круг, — пояснил Штифт, — Нам надо его пройти. Включить Подъемник. И подняться в Обсерваторию. Оттуда попадем в ближние радиусы Центра Эвакуации…

Они прошли по коридору, протиснулись между разжатыми створками, навстречу неприятному тусклому свечению.

— Астра фатида! — выругалась Ярость, когда наконец осознала, где они очутились. А Ожог ни произнес ни слова — просто жадно смотрел. Они стояли в начале дороги, огромного ажурного моста-виадука, идеальной стрелой идущего к центру города, чтобы влиться там в кружево себе подобных.

Город. Огромный мегаполис прямо внутри орбитального кольца. На взгляд Ожога — ничуть не меньше того единственного Города на Земле, который он видел. Спроектированный и построенный в виде идеальной окружности, и стало ясно, откуда взялись все эти странные термины — Круги, Радиусы, Отрезки. Строгие геометрические формы. Стоэтажные мегабашни, идеально прямые стрелы шоссе и кружево виадуков между ярусами. Пространство, где находился город, представляло собой огромную полость — наверное, толщиной в сечение орбитального обода. Его края терялись в туманной дали, а «небо» хитроумные создатели Мира-Кольца спроектировали таким образом, что оно казалось (или было?) громадным окном в открытый космос. Настоящим — потому что вид на убегающую дугу разрушенного кольца и трепещущий огонек иглы взорванного реактора был абсолютно достоверным, и создал атмосферу настолько мрачную, что у Инкарнатора на мгновение перехватило дыхание.

Город был разрушен и брошен. Мертв уже давно, очень давно — а может, никогда не начинал жить по-настоящему. Небоскребы зияли черными провалами выбитых окон, мосты, разъезды и ажурные виадуки щерились оборванными краями. На пустых улицах лежали груды хлама и обломков, перевернутые мобили, внутренности некоторых ярусов казались вывернутыми наружу. Ожог заметил и следы боев — воронки, полностью выгоревшие здания, и даже скелет скоростного вагона монорельса, сорванный с опор и забаррикадировавший проспект.

— Как назывался этот город?

— Город? Это Круг. Второй Круг.

— Здесь живет кто-нибудь? — спросила Ярость.

— Не, — Штифт мотнул головой, — Энергии давно нет. Когда-то кто-то жил, говорят. Потом разбежались…

— Опасности есть?

— Под ноги смотрите, — бросил проводник, — Много провалов. Иногда забредают серчеры из Радиуса или Уроды. Могут быть патрули Длани. Или твари из Длинного Леса. Но мы должны их услышать.

— Серчеры? — переспросил Ожог, поймав незнакомое слово.

— Люди из дальних Радиусов. Ищут всякие штуки. Но тут давно все выгребли. Этот Круг ближайший к Эвакуации. Проходной.

Здесь было ощутимо холоднее, а воздух казался разреженным и будто пощипывал горло. На ходу Ожог проверил с помощью «теневого локатора» окрестности. Дальности хватило лишь на часть сектора, в нем было пусто. Кажется, техмастер не врал. Однако Инкарнатор продолжал наблюдать за каждым его шагом — сейчас они находились на хорошо знакомой Штифту территории. Видно было, что проводнику не по себе. Он нервничал — то ли из-за их присутствия, то ли по другой, пока непонятной причине.

Манипуляторы и кошки техмастера оказались хорошим подспорьем. Он двигался едва не быстрее их, легко преодолевая провалы и техногенные разломы. Но и Ожог и Яростью не отставали, используя хорошо развитые и очень ловкие тела. Спуститься по фермам рухнувшего виадука с головокружительной высоты — нет проблем. Преодолеть трехметровый разлом — легко. Инки и сами наслаждались свободой и силой новых организмов. Плохо было другое: слабое А-излучение постепенно сошло на нет, а значит, их дальнейшее развитие временно остановилось.

Город выглядел огромным сверху и оказался еще больше в реальности. Он состоял из нескольких вложенных друг в друга колец — паркового, сейчас пустого и мертвого, производственного, жилого, развлекательного…Их пронизывали радиальные спицы проспектов и восьмерки запутанных хайвеев. Наверное, здесь могли жить миллионы людей. Несколько часов они шли в тени огромных и мертвых зданий, поднимаясь и спускаясь с яруса на ярус, и им не было конца. Штифт вел их известным только ему маршрутом. Ожог и Льдинка косились на непривычные конструкции и архитектурные формы, отличавшиеся лишь степенью запустения. Здесь все было разграблено, очень многое — разбито и демонтировано, кучи хлама и разнообразного мусора виднелись повсюду. Как и в древних мегаполисах Утопии, добычей мародеров стало все, что может быть пищей универсальных Репликаторов. Металл, пластик, дерево, ткань, керамика, и особенно — электроника и сложные устройства давным-давно исчезли из жилищ и общественных пространств. Ярость и Ожог вертели головами, пытаясь отыскать что-нибудь полезное, но увы — до них тут побывало множество охотников.

Ничего ценного. Никого живого. Вымершие, разграбленные каменные мешки. Сложно было даже представить, сколько ресурсов пошло на создание всего этого. Ожог хоть и понимал, что все на Мире Кольце, от винтика до небоскреба, создано с помощью завезенных Репликаторов, а основной материал для них, скорее всего, добывали в астероидном поясе, а не тащили с Земли, голова шла кругом от невероятного масштаба города, пребывавшего в запустении. Как высоко находилась человеческая цивилизация, способная на такое, и как низко она пала…

На привале проводник неожиданно попытался завязать с ними разговор. В пути он молчал, в пустом городе эхо разносилось очень далеко, но сейчас неожиданно спросил, глядя, как они жадно подкрепляются сушеными насекомыми, прихваченными в пещерах каннибалов.

— Значит… вы с Земли?

— Да. С нее самой, — усмехнулась Ярость.

— И как… там?

— Примерно как у вас здесь. Где-то хуже, где-то лучше. Но в среднем — так же, — ответил Ожог.

— Но вы… прилетели… значит…

— Что?

— Что нас спасут. Эвакуация…

— Что ж, это, наверное, возможно, — сказал Ожог, размалывая очередную сушеную «блоху» крепкими челюстями. — Хотя я не уверен на все сто процентов. В любом случае это решать не нам. Наша задача: добраться до вашей Длани.

— Длань… может вас убить. Он… не любит Уродов.

— Ничего страшного, — зевнула Ярость, — Нам уже не привыкать.

— Расскажите мне… о Земле… — попросил проводник.

А им было нечего ему рассказать. Оба Инка мало что видели, кроме Тимуса и его преподавателей, Города на горизонте и парочки учебных рейдов. Все их собственные знания о Земле, по сути, были основаны только на видео и информации из вокс-сети. Только сейчас Ожог осознал, как мало они знают о том мире, из которого пришли. Немногим больше, чем о Мире-Кольце.

Подъемник представлял собой высокий круглый постамент, находящейся на огромной площади-перекрестке в геометрическом центре города. С четырех сторон на него всходили широченные лестницы, когда-то украшенные стелами и монументами, а сейчас выщербленные и разбитые. Все вокруг выглядело так, будто когда-то стало ареной многодневных кровопролитных сражений — даже ближайшие здания были превращены в выгоревшие руины. Ожог ощутил неясное беспокойство, но Штифт уверенно шел вперед.

Круглая площадка на постаменте за многослойной решеткой-оградой выглядела идеально ровной и подозрительно целой. На нее можно было загнать центурию легионеров, и еще осталось бы место для парочки «Микадо». На краю платформы виднелся монолитный терминал. Нейросеть подсказала, что Ожог видит перед собой городской транслокатор — механизм Утопии для мгновенных перемещений в пространстве. Неужели он до сих пор сохранил работоспособность?

Он первым подошел к терминалу. Знакомая консоль Утопии — их обучили пользоваться такими в Тимусе. Но эта не откликалась, мертвая, обесточенная, полуразбитая. Странно, что она вообще уцелела…

— Энергии нет, — ответил проводник на заданный вопрос. Он изучал манипуляции Ожога с неподдельным интересом, — Но… я могу его включить.

— Как?

— Секрет трассеров, — сказал Штифт неожиданно жестко, и стало ясно, что речь идет о подобии религиозного запрета. Его община наверняка использовала свои знания как дополнительный козырь, и в глазах неосведомленных казалась волшебниками.

Секрет оказался прост. Техмастер нашел незаметный люк на боковой поверхности транслокатора, почти сливавшийся со стеной. Открыл его с помощью своего манипулятора — внутри оказался аварийный порт. Штифт подключил к нему странное проводное устройство из своего арсенала и начал что-то вбивать на нескольких полустертых клавишах. Видя, что Ожог и Ярость наблюдают, свирепо загородился плечом. К большому удивлению Инкарнаторов, на дисплее порта — и устройстве проводника заплясали алые индикаторы — что-то сработало. Вот только что? Нейросеть не прояснила ситуацию:

Грэйс: Произведен ручной ввод неопознанного цифрового кода в коммутатор вокс-передатчика. Цель неизвестна. Скорее всего, передача сигнала. Возможно, для включения подачи энергии. Возможно, для других целей.

— Что ты делаешь? — мягко спросил Ожог, в то время как Ярость сзади схватила проводника и просунула зазубренный клинок ножа под подбородок. Одно движение — и все.

— … Включаю… Подъемник… — прохрипел Штифт.

В этот момент по периметру транслокатора пробежала цепочка светящихся огней, а постамент окружил цилиндр силового поля. Древний механизм действительно включился.

Только не совсем так, как рассчитывали Инкарнаторы. Через несколько секунд на матовой поверхности материализовались три человеческих фигуры, вернее, четыре, четвертым был парящий над ними дрон. Серая броня «Вульфов», алая ладонь на сплошных шлемах, тяжелые энергетические винтовки, уже взятые на изготовку.

Патруль Длани. И разговаривать они не собираются, понял Ожог, видя, как оружие в руках противников выплевывает голубые огненные вспышки.

Интерлюдия. Ожог

Ожог среагировал скорее рефлекторно, чем сознательно. Он мгновенно шагнул в тень, сумев дезориентировать стреляющих. Раскаленные импульсы с шипением прошли мимо, в каких-то долях дюйма разминувшись с головой и правым плечом. Успел!

Он видел, что Ярость в длинном кувырке-перекате тоже увернулась, используя как щит Штифта. Отшвырнула его в группу противников, и тут же бросилась в атаку, молниеносно обрушив на одного из нападающих полюбившейся ей монструозный дикарский топор.

Ожог мгновенно сообразил, что все их шансы — в рукопашном бою накоротке, где энергетическое оружие бойцов Длани не будет иметь значения. Иначе просто расстреляют, как ни крутись. Он выскользнул из маскировки секундой позже напарницы, оказавшись за спиной врага. Грэйс подсвечивала уязвимые точки «Вульфов» — и он без колебаний ударил ножом в шею, в узкую полоску сочленения между обрезом шлема и защитной пластиной брони. Хорошо ударил, всадил практически по рукоять. Солдат, коротко всхрапнув, рухнул лицом вниз. Тот, которого приложила Ярость, уже дергал ногами.

Двое врагов были повержены в первую же минуту схватки. А вот третий оказался крепким орешком. Он заблокировал удар Ярости своей энерговинтовкой и следующим движением ловко обезоружил напарницу. Очень опасный противник — его слитные, быстрые, точные приемы впечатляли. Ожог бросился к нему, заходя так, чтобы не дать выстрелить, но не успел, несмотря на помощь нейросети.

Дрон. Забытый дрон тоже пальнул сверху — чем-то вроде обездвиживающего электрического разряда. Он содержал А-поражающий фактор: интерфейс Стеллара замигал, свидетельствуя о сбое, трехмерная проекция-прогноз Грэйс на мгновение исчезла. Инкарнатора парализовало, он мешком свалился прямо на труп только что убитого врага. Тем временем ловкий боец Длани, сцепившийся с Яростью, ухитрился отбросить девушку, стремительно развернулся и выстрелил в нее. Тело напарницы прожгло навылет, она рухнула, как подкошенная.

Дрон закружился над Штифтом — каким-то чудом техмастеру удалось уцелеть в короткой схватке. Солдат противника еще раз, в упор выстрелил в дернувшееся тело Ярости. Затем, поднимая ствол, шагнул в сторону парализованного Ожога.

И не обнаружил его на месте. А мгновением позже Инкарнатор, оказавшийся совсем в другой стороне, чиркнул его по шее зазубренным клинком. Воскресший Ожог торопился, и попал не туда, куда целил, однако сразу понял — что-то пошло не так. Он как будто пытался прикончить железную статую — лезвие заскрежетало по твердому, неподатливому материалу, погрузившись в плоть на жалкие полдюйма. На самого бойца ранение не произвело никакого впечатления — он лишь слегка покачнулся, сокрушительно мощным ударом приклада выбил из обескураженного Ожога воздух и в упор выстрелил в него, второй раз за минуту отправляя на тот свет.

На этот раз смерть сопровождалась яркой и ощутимой болью. Свет вспыхнул и погас, Грэйс тут же запустила инкарнацию, потому что нельзя было терять ни секунды. Ярость, воспользовавшись нападением напарника, тоже воскресла, и подхватив свой топор, нанесла удар с неожиданной стороны. На этот раз она активировала «Концентрацию Ки», потому что серый шлем бойца Длани лопнул, как гнилая тыква. Любого человека это отправило бы к праотцам, но враг умудрился устоять на ногах, рухнув на колено. Вновь вступивший в бой Ожог попытался выбить у него оружие, но не смог — железная хватка противника не ослабевала. К счастью, Ярость уже поняла, с кем имеет дело — и несколькими страшными ударами, нацеленными в голову и усиленными энергией «ки», все-таки повергла врага наземь. Кажется, она завелась. Почти минуту они с Ожогом ожесточенно добивали пытающегося подняться бойца Длани — пока он не замер неподвижной измочаленной куклой.

Все. Дрона напарница прикончила метким броском, пока он находился в секундной отключке. Оба Инкарнаторы тяжело дышали — схватка вышла непростая. Ожог осторожно повернул ногой деформированную, обезображенную голову третьего противника.

Ни малейшего следа крови. Неестественно бледная порванная кожа. Вывалившиеся из глазниц окуляры, дымящаяся высокотехнологичная начинка в пробитом пласталевом черепе.

Боевой синтетик. По оценке нейросети — класса «Майлз». К счастью, им удалось повредить позитронный процессор, находящийся в затылке, другим способом вывести из строя андроида бы не получилось. Разозленная Ярость довела дело до конца, несколькими мощными ударами окончательно сплющив голову синтетика.

А Ожог тем временем за шиворот тащил верещащего Штифта. У него почти не оставалось сомнений, что патруль появился из-за сигнала техмастера. Это произошло очень быстро — значит, пост Длани находится прямо у второго транслокатора. И оттуда в любую секунду может появиться подкрепление!

— Вырубай! Быстро! — он для верности приложил предателя лицом о стену рядом с аварийным портом. Несильно, просто чтобы Штифт понял, что шутить они не намерены. Тот позеленел и весь трясся, но приказ выполнил: через несколько секунд активированный телепорт погас.

— Ты позвал их сюда? Говори?!

— Нет! Это не я! Это просто случайность!

— Да он нас за идиотов держит! — с постамента мягко, бесшумно спрыгнула Ярость, — Какая, астра фатида, случайность?!

Она опустила трофейную энерговинтовку и прижала дуло к паху Штифта.

— Я тебе сначала яйца отстрелю. Потом все остальное, — хищно улыбнулась девушка. Ее густо измазанный кровью скаф, как и комбинезон Ожога, были проплавлен в нескольких местах, но под большими черными дырами виднелось голое и невредимое тело. Штифт позеленел и затрясся — он не мог не видеть, как они несколько раз воскресали, мгновенно исцеляя смертельные раны. И это, кажется, испугало его гораздо сильнее, чем угрозы. Ожог даже начал опасаться, что у проводника начинается эпилептический припадок, но техмастер судорожно выдохнул:

— Вы… вы…вы…

— Кто мы? А ты не сообразил еще? — мрачно усмехнулся Ожог, — Мы бессмертные. Такие же, как твоя Длань. Только еще хуже!

Сломать волю Штифта оказалось нетрудно — он хотел жить. Да, условленный короткий сигнал бедствия подал именно он. Да, возле второго точки выхода — стационарный пост Длани, охраняющий Обсерваторию. Да, там есть еще бойцы, обычный гарнизон: три-четыре тройки солдат… Да, они могут включить транслокатор… Да, у них есть связь друг с другом и Центром Эвакуации… Наверное…

Плохо. Очень плохо.

Ярость очень хотела прикончить предателя, но Ожог ей не разрешил — проводник мог еще пригодиться. Полученная информация говорила, что пора убираться отсюда, как можно быстрее, но это действие напрашивалось. Именно поэтому стоило поступить совершенно иначе — неожиданно для врага, согласно урокам Белого Ворона. Тем более у них теперь было оружие — энергетические винтовки, отличные реплики одной из модификаций «Иглы», точь-в точь такие же, что выдавались младшему офицерскому составу Легиона, а транслокатор и площадка вокруг него отлично простреливались со всех сторон.

Вторая тройка появилась через шесть минут. Ярость и Ожог предусмотрительно оттащили трупы подальше и дали противникам выйти за пределы круга перемещений. После чего хладнокровно убили двоих, а третьего подстрелили таким образом, чтобы обездвижить, но оставить живым. Он должен был стать приманкой для оставшихся на блокпосте солдат Длани.

Расчет был прост. Бойцы Длани наверняка подняли тревогу и сообщили о нападении дальше по цепочке, но Центр Эвакуации и Обсерватория не связаны напрямую, и большому подкреплению потребуется немало времени чтобы добраться до блокпоста. Минимум пара часов. Да, это были слова Штифта — но за их правдивость он отвечал жизнью. Поэтому сейчас командиру гарнизона Длани на той стороне требовалось принять непростое решение — либо он уходит в глухую оборону и дожидается подкрепления, либо пытается вытащить раненого, быстро истекающего кровью.

По словам Белого Ворона, неопытные люди всегда выбирали второе. А откуда взяться опытным здесь, в замкнутом мирке Мира-Кольца?

Четверо бойцов и два дрона появились через пять минут. Они были готовы к бою, и уже примерно представляли тактику противника. Ожог предугадал это, поэтому неожиданностью стала лишь дымовая граната, которую бойцы Длани использовали, пытаясь замаскировать свой прорыв. Однако и для них сюрпризами оказались две растяжки, установленные под телами мертвых и одна — на вероятном пути отхода. Ожог пожертвовал всеми термическими и игольчатыми гранатами, снятыми с первой тройки Длани — их конструкция оказалась стандартной, в Тимусе он изготовил десятки подобных ловушек под внимательным оком Алтая.

Перестрелять раненых и оглушенных взрывами было делом техники. До рукопашной схватки относительно целым дожил только один, что характерно — тоже «Майлз», с ним опять пришлось повозиться. Но Инкарнаторы справились — было бы глупо не справиться, зря их, что ли, их натаскивали полгода лучшие убийцы Земли? К тому же Ожог полагал, что и в прошлом они занимались чем-то очень похожим: ни малейшей рефлексии, ни малейшего морального отторжения ни испытывал ни он сам, ни, тем более, Ярость.

Десять минут — десять трупов, если считать андроидов. А затем, не теряя времени, Ожог и Ярость совершили очень рискованный переход в Обсерваторию, на сам пост Длани — чтобы закрыть вопрос с возможным преследованием раз и навсегда.

Штифт не солгал — ни насчет количества бойцов в гарнизоне, ни насчет долгой дороги в Центр Эвакуации. На импровизированной заставе, представляющим, по сути, кустарный блокпост на первом этаже древнего здания, оставался всего один дежурный боец, сначала даже не сообразивший, что переодетые в серые доспехи Длани Инкарнаторы — враги.

Одиннадцатый труп. Мог бы стать ценным источником информации, если бы не начал геройствовать, а с впавшей в режим берсерка Яростью это противопоказано. Стаскивая с него снаряжение, Ожог отметил, что все они очень похожи — очень бледные, худые, практически безволосые мужчины. Даже лица — очень похожие, почти одинаковые. Следов азур-мутаций не было, но все признаки деградации человеческого генома — налицо. Замкнутая община? Близкородственные связи?

Они быстро обшарили пост, собирая все мало-мальски ценное. Особенно их интересовало оружие и еда. Внутри не нашлось ничего, похожего на ретранслятор, узел связи или что-то подобное. Только солдатские нары-лежанки, помещение для приема пищи и несколько комнат, служащие складами и оружейной. Сама же Обсерватория представляла собой огромную, практически пустую крестообразную платформу с останками сложных древних конструкций, нацеленных в прозрачный звездный купол, создающий полную иллюзию открытого космоса над головой.

Выследить их тут — проще простого, а идти к устью тоннеля в дальнем конце Обсерватории, навстречу неизбежному подкреплению Длани — безумие. Ожог решил вернуться в первый город и поискать иной путь, раз уж обстоятельства выкинули неудачные кости. Времени терять было нельзя, и они принялись обдирать погибших.

Много всего ценного! Но можно забрать только то, что смогут унести.

Во-первых, три самых целых «Вульфа». Шлем того, что носил синтетик, был раздолбан на куски, но остальные — целы и вполне исправны. Ожог первым делом (по наводке нейросети) нашел и выдернул из снаряжения датчики, по сигналу которых их теоретически могли отследить. Серые комбинезоны, выполненные из очень толстого, похожего на плотную резину материала, покрытого на груди, бедрах, голенях и плечах тусклыми пластинами пластали, были бета-снаряжением средней степени защиты. Судя по разной изношенности — как старье, так и вполне свежие реплики.

Три энергетических «Иглы», не требующих боезапаса. Гаусс-игломет револьверного типа. Черные ножи с зазубренной задней кромкой. Двенадцать гранат трех типов. Несколько стандартных медпакетов. Нечто похожее на пищевые пайки. Связка пластиковых наручников-хомутов.

И еще кое-что. Знакомое, но совершенно неожиданное здесь. Ожог подбросил тяжелый, излучающий голубое свечение бериллиевый цилиндр азур-конденсатора. 14300/20000 Азур. Батарейка, принадлежащая системе Стеллара. Они взяли ее в арсенале блокпоста, вместе с футляром, в котором находился универсальный азур-экстрактор. Старый, потертый, но очень хорошо знакомый прибор для извлечения А-энергии из тел мертвых А-существ. Это могло говорить только об одном: гарнизон Длани собирал Азур. Для кого — совершенно очевидно…

Однако самым ценным трофеем оказались одинаковые вокс-медальоны, желтые кругляши со знакомым оттиском ладони. Они имелись у всех бойцов Длани, кроме синтетиков. Наверняка были пропуском, удостоверением и вокс-передатчиком в одном флаконе, поэтому сильнее остального заинтересовали Ожога. В прошлой ипостаси он готовился в Техноманты и неплохо разбирался в подобных вещах.

Грэйс: Выполняю проверку… Обнаружено подключение к вокс-сети. Защищено примитивным шифрованием. Взламываю. Настраиваю безопасную авторизацию. Готово, Инкарнатор.

Нейросети понадобилось несколько секунд, чтобы взломать защиту устройству и проникнуть в вокс-сеть Длани. Ожог мысленно присвистнул, анализируя, в какую пещеру сокровищ он неожиданно получил доступ. Вокс-сеть оказалась развернута по образцу древних сетей Утопии. Очень скромненько, наверняка — для служебного пользования, информации не так чтобы много, но сейчас каждая ее крупица — на вес золота.

Да, уже была объявлена тревога. Краткое информационное сообщение о нападении на пост — наряду с приказами о немедленном перекрытии таких-то и таких-то тоннелей с загадочными номерами. К счастью, Ожог даже видел, каких именно и где: нейросеть обнаружила подробнейшую, трехмерную карту Мира-Кольца. Из старых еще источников, но с внесенными катастрофой изменениями и расположением текущих объектов. Теперь он знал, что городов-Кругов в Мире-Кольце — шесть. Три находятся за Разрывом — зоной разгерметизации, и помечены значком алого черепа, еще два, включая тот, где они сейчас находились — полуразрушены и заброшены, а шестой контролирует некий Культ. Видел, что от Обсерватории до Центра Эвакуации тридцать миль по разрушенному тоннелю монорельса, и группа быстрого реагирования, выдвинувшаяся с ближайшего блокпоста, преодолела всего пять. Сам Центр Эвакуации, Ожог не ошибся, находился в бывшем космопорту, и был невелик по размерам, но его окружал весьма обширный Радиус — обитаемые сектора, населенные, судя по всему, бродягами и отбросами из числа тех, кого не пустили во владения Длани.

Карта и вокс-сеть — это очень хорошо! Ожог даже всерьез задумался, не прибить ли предателя-Штифта. Связанный техмастер, с кляпом во рту, полными ужасами глазами наблюдал за их манипуляциями, особенно когда Инки неожиданно начали растаскивать раздетые окровавленные трупы, складывая из них странный рисунок на круге выключенного транслокатора. Но карта картой, а живой проводник может знать гораздо больше о закоулках гигантского орбитала.

Он подошел к Штифту. Вынул ему кляп, ослабил пластиковые хомуты на запястьях и локтях.

— Ну, что скажешь?

— Зачем вы… убили все его Пальцы?

— Иначе они бы убили нас, — удивился Ожог такой постановке вопроса, — Я что-то не заметил белых флагов.

— Длань… придет. Он… убьет… вас.

— И тебя, скорее всего, — заметил Инкарнатор, — Думаешь, будет разбираться, был ты заложником ли помогал нам добровольно?

Судя по гримасе Штифта, он не испытывал никаких иллюзий по поводу милосердия Длани.

— Вы… демоны… не люди…

— Мы не люди, это верно, — согласился Ожог, — Особенно сейчас, в таком обличье. Есть другой путь в Центр Эвакуации?! Говори!!!

— Есть, — облизнув губы, произнес Штифт, — Но там никто не ходит. Вы не пройдете… Через мертвые сектора и…

— Длинный Лес, — закончил за него Ожог, — Верно?

— Откуда ты знаешь?!

Инкарнатор снял с виска металлический кружок вокса и продемонстрировал его проводнику.

— Отсюда. Знаешь, что это за штука?

— Да. Но ими… могут пользоваться только Пальцы? — выдохнул техмастер, с каким-то священным трепетом глядя на неприметный желтый кругляш, — Длань дает доступ… лишь избранным. Посвященным.

— Считай, что меня сегодня посвятили, — хмыкнул Ожог, — Почему никто не ходит через Длинный Лес? Там опасно? Разломы? Нет воздуха?

— Нельзя. Там… чудовища. Там… синяя смерть.

— Синяя смерть? — удивился Ожог, но тут же догадался, о чем речь — маршрут, о котором они говорили, пролегал через зоны, помеченные символом А-энергии. Нейросеть проложила его сквозь Длинный Лес — гигантскую кольцевую аркологию и необитаемые, давно заброшенные промышленные ярусы под ней. — Это хорошо же, что там синяя смерть. Это нам подходит. Вставай, покажешь дорогу!

Они быстро пошли в нужном направлении, увешанные связками трофеев. А на черном, заляпанном подсохшими пятнами крови круге транслокатора осталась выложенная Инками из мертвых тел огромная фигура. Шесть трупов — три луча звезды. Еще три, согнутые в поясе образовывали углы между ними.

Импровизированная Звезда Стеллара.

Ожог не сомневался, что Длань узнает ее.

Глава 8

Крик был беззвучным, но его услышали все. Счетчик А-энергии дрогнул, прибавив сотню единиц, эхо колоколом прокатилось в помутившемся сознании, оставив после себя ноющую боль в висках.

Мико: Аномальный псионический импульс, Инкарнатор. Источник локализован, генезис неизвестен…

Так могло вопить только существо, не принадлежащее нашему миру. Воздействие преодолело даже мою защиту, а что говорить об обычных людях? У многих пошла носом кровь, некоторые потеряли сознание, а те, что устояли, морщились, сжимали руками голову или глухо стонали. Проходящие мимо сочувственно кивали — первое приветствие Ургента мало кто выдерживал.

Сияющий кругляш солнца дрожал в прозрачном голубом мареве. Я выдохнул, поднес к пересохшим губам флягу с водой — больше для легенды, чем из жажды. Несмотря на ранний час, в этих широтах палило нещадно.

Поймал внимательный взгляд Сталкера в прорези выгоревшей куфии, коротко кивнул. Он тоже получил сообщение Моры — нам стоило выдвигаться. Другие паломники, как и мы, отдыхавшие в тени стен, приводили друг друга в чувство, пили воду, поднимались на ноги, выстраиваясь в огромную очередь. Она заканчивалась вдалеке, там, где над желтыми куполами святого Ургента раскрывал рот в беззвучном вопле черный лик храма Кричащей-в-Пустоте.

Кошки сдержали свое слово. Я получил список с координатами известных им бессмертных — всего более пятидесяти имен. Невероятно мало в масштабах «Инкарнации» и невероятно много по нынешним временам, где каждый онтоприон на вес даже не золота, а бриллиантов. За каждым — своя история, иногда страшная и кровавая, а иногда — трагическая и печальная. Некоторые из списка были преступниками, изгоями системы Стеллара, другие по разным причинам оставались в стороне, но большинство принадлежали к тем, кого мы классифицировали как «Святые». Тоже очень разные Инкарнаторы, объединенные общими знаменателями отвержения Стеллара, поклонения и распространения А-энергии, обожествления сущностей Грани. Наверняка торговцы выдали не все имена — они банально сводили счеты с неугодными, используя мощь Первого Легиона, но мне это было только на руку.

Пятьдесят четыре Инкарнаторов. Кого-то получится убедить присоединиться, как Цирцею, Грека, Наставника, Твигги и других, кого-то лучше вообще оставить в покое, как Отшельника, но большинство необходимо нейтрализовать. Тем или иным способом.

Я отдавал себе отчет, что мы не найдем всех. Ничего страшного. Инк-одиночка, скрывающийся где-то в пустошах, даже набрав огромную силу, не сможет провернуть жернова человеческой истории. Это не удалось даже сообществам из тысяч бессмертных. Но мы все равно обязаны разобраться с наиболее опасными. Особенное беспокойство вызывали именно Святые. Организованная и враждебная фракция полубезумных Инков — слишком опасная штука. Нашествие Энея доказало, что они не просто хотят жить по своим правилам, они хотят переделать под них весь мир. Святые — настоящие враги. И мы не можем оставить их за спиной.

Первый Легион набирал силу, тренируясь на А-чудовищах и по мере сил ликвидируя разнообразные Тревоги. Набор необходимых Геномов, первая и вторая Эволюция, развитие нужного Фенотипа и боевое слаживание. Когда из Тимуса начнут выходить новые выпускники — дети вновь запущенной «Инкарнации», они продолжат процесс, а мы начнем второй этап «Перековки», более сложный и кровавый. От этого никуда не уйти, столкновения уже начались — Ракше пришлось выжечь подземные гнезда азур-фанатиков у Древа, а возле периметра Багрового Разлома (мы начали частично патрулировать его границы после мутной истории с Кошками) случилась драка с отрядом А-людей, ведомых неопознанным Инком-изгоем. Кроме того, Седьмая Когорта не дремала: мы зафиксировали несколько попыток последователей Святых выйти на контакт с нашими новичками.

И все равно, операции по зачистке основных гнезд Святых планировались гораздо позже…

Однако жизнь решила внести свои коррективы. После неудачной попытки высадки на Мир-Кольцо мы словно вступили в черную полосу. Горохом посыпались плохие новости.

Во-первых, меня попытались убить.

В тот момент я находился в Городе, на одном из немногих публичных мероприятий, приуроченных к восстановлению Стены. Пафос и торжественность, украшенная Эспланада, Прометиум, тысячи людей, пришедших поглазеть на Инкарнаторов. Я не любил подобные мероприятия и как мог сторонился их — но в некоторых случаях отказаться было невозможно. Людям нужны кумиры и красивые жесты. А еще массовое скопление народа — отличная возможность для убийцы затеряться в толпе.

Покушение тщательно планировалось. Стреляли из дальнобойной снайперской винтовки, специальной пулей из Синей Стали, покрытой замысловатыми символами и несущий разрушительный заряд А-энергии. Очень похожей на артефакт трибута Айвена, с помощью которого в Тимусе был убит Нагата. Как потом стало известно, убийца притаился в высотных зданиях, окружавших Эспланаду, прямо над головами зрителей, заполнивших смотровые галереи. Примерно в том месте, откуда Тинки когда-то показывала мне Прометиум. Каким-то образом он пробрался мимо постов легионеров и занял удобную позицию, терпеливо ожидая, когда дичь сама войдет в перекрестие прицела.

Но он просчитался. Убить Инка вообще нелегко, а обладающего моим набором Геномов — нелегко втройне. «Паучье Чутье» предупредило об угрозе, «Азур-Манипуляции» позволили мгновенно отследить ее источник, а «Психокинез» — перехватить и остановить пулю в нескольких дюймах от моей головы. Не самая удачная попытка, хотя убийца явно не был дилетантом.

Не был он и Инкарнатором. Человек средних лет, судя по татуировкам под одеждой, принадлежал к одному из культов Святых. Согласно информации на Метке (ее получали все, прибывшие в Город) — приехал несколько недель назад, выдавая себя за переселенца из Нео-Мумбаи. Он умер раньше, чем ему успели задать вопросы — принял яд, как только понял, что его настигли, но в некоторых случаях можно допросить и мертвеца. Вернее, его вещи — если их исследуют Видящие, Заклинатели с особым даром, способные «считывать» историю вещей по энергоинформационному слепку. У них имелись определенные ограничения, я не вдавался в подробности — вроде бы «прочесть» можно было только предметы, обладающие азур-аурой или побывавшие в сильном азур-нимбе, поэтому по телу и оружию несостоявшегося убийцы конкретных выводов не последовало, а вот артефактная пуля, наоборот, рассказала очень многое.

Ее действительно отлили больше ста лет назад в Чертогах Медведя, твердыне северных Инкарнаторов в Сайберии, но с тех пор пуля прошла через множество рук. И последними из них были руки Святых, заряжавших ее убийственной энергией возле алых жертвенников Кричащей-в-Пустоте. Это не подлежало сомнению — заказчиками покушения были именно они.

Я не был удивлен — прилетел ответ на наши силовые акции, этого следовало ожидать. Гораздо более интересным стало другое — распутывая нити покушения, мы наткнулись на очень важную информацию. В Ургенте собирались выжившие Святые. Не один и не два, а целый ковен.

Это было крайне подозрительно. Обычно Святые держались очень обособленно, среди своих сект-племен в А-зонах, рассеянные по всему миру. Объединялись они крайне редко, последний раз — когда появился Эней, поработивший многих из них с помощью «Осколков». А перед этим — больше двухсот лет назад, во время печально известного инцидента с Черной Королевой, который перерос в Красную Тревогу и тотальное опустошение Южной Африки.

Информация о том, что Святые в большом количестве находятся в Ургенте и готовят там некий Конклав, пришла из трех разных источников. Сначала — от Видящих, исследовавших пулю, потом от встревоженной Моры, и последними данные подтвердили Кошки.

Несомненно, что они объединялись, чтобы организованно противодействовать Первому Легиону и планировали какую-то пакость. Игнорировать этот факт было нельзя — во-первых, все собрания Святых прежде оканчивались катастрофой, во-вторых, мы не могли упустить возможность накрыть их всех в одном месте. Полтора десятка весьма одиозных персон — Апостол, Рикс, Герцогиня, и прочие имена из списков DOA, некоторые не всплывали уже много-много лет.

Святой Ургент.

Постоянный источник проблем, крупнейшее гнездо Святых.

Загадочный, знойный, древний город, почитающийся священным многими племенами юга. Густонаселенный и хаотичный, он считался свободным торговым поселением, но самом деле правила им теократия азур-фанатиков. Город вырос вокруг храма Кричащей-в-Пустоте. Инки Стеллара знали, что Кричащая — всего лишь одна из ипостасей Принцессы, А-сущности класса «Лилит». Все Принцессы, опаснейшие создания из свиты Черной Королевы, были уничтожены Первым Легионом еще во времена Прометея. Но для южных племен, питательной среды азур-культов, поклонение Кричащей стало чем-то вроде распространенной религии. Я слышал, что ее поддерживают и в Нео-Мемфисе, и в Глорисе, и в твердынях Горного Лотоса, по всему югу континента.

Город и Первый Легион здесь ненавидели. Еще со времен, когда Ургент был столицей «Сансары», оккультной диктатуры первых Инков. Трижды Первый Легион приходил сюда с войной и дважды Ургент становился руинами. Но каждый раз город с невероятным упорством отстраивался, вновь возникая на прежнем месте. Здесь концентрировались работорговцы, подпольные лаборатории, производящие азур-наркотики и азур-зелья, охотники за головами и ловцы А-Тварей, наемники-изгои и бродячие Инки, скрывающиеся от правосудия. Тысячи паломников ежедневно посещали храм Кричащей, стекаясь со всего юга. Ну и Кошки, само собой, имели в этой кипящей клоаке свой коммерческий интерес.

И вот поэтому мы сегодня здесь, медленно бредем в толпе паломников под палящими лучами восходящего солнца, закутанные по самые брови в выгоревшие синие накидки-куфии. Я, Сталкер, неотличимый в хламиде пилигрима, и еще один человек — офицер Легиона, агент Седьмой Когорты, уже много лет под прикрытием живущий в Ургенте. Именно он проводник, ведущий нас по узким, извилистым улочкам святого города. Еще есть Мора. Но ее возможности пока сильно ограничены.

Почему мы? Потому что только я могу при встрече со Святыми быстро и практически бескровно попытаться «обнулить» их директивой Прометея. И потому что я, благодаря Геному Краба, могу незамеченным проникнуть в Храм Кричащей. Другие Инки с большой вероятностью будут опознаны по мощному азур-нимбу, здесь хватало чувствительных к А-энергии людей. Опытных бессмертных, обладающих подобной маскировкой на самом деле немного, и большинство из них не подходят для тайной операции.

Святой Ургент — длинные улицы одно-и-двухэтажных зданий с куполообразными крышами. Причудливая южная архитектура, желтый и оранжевый кирпич, синие ставни на арочных окнах. Разноголосица, рев животных, крики зазывал и вездесущих разносчиков еды. Людей вокруг — очень много, как в час пик на Эспланаде, в основном смуглолицых и чернокожих, в вышитых бурнусах, синих хламидах и черных хиджабах. Я опять словно вернулся в далекое прошлое — как Арктида, Авалон, Сайберия этот город был отброшен в средневековье, но принадлежал к совершенно иной культуре. Навстречу попадались женщины с закрытыми лицами, закутанные в черную или белую ткань, караваны вьючных животных и вереницы связанных, покрытых пылью рабов. Мы шли мимо окруженных орущей толпой зарешеченных куполов ям-гладиаториев, где дрались разъяренные оркусы и невообразимые А-Твари и пестрых рынков, где торговали чем угодно, от чистой воды и одежды до юных наложниц, азур-артефактов и кристаллов «синего льда».

Здесь было не так много откровенных А-людей, хотя азур-изменения среди местных считались не уродством, а благом и даром свыше. Для меня и многих других это было странно, но паломники стремились к Кричащей именно затем, чтобы получить мутацию. Перестать быть людьми и стать в их понимании чем-то большим. К счастью, процесс не зашел слишком далеко, хотя взгляд постоянно ловил отмеченных теми или иными «дополнениями» людей в толпе.

Запутанные улочки наконец-то закончились. В потоке людей в синих хламидах мы влились на площадь, где находилась главная достопримечательность Ургента — то самый храм. Хотя это слово плохо подходило к святилищу Кричащей. Скорее капище. Или жертвенник.

Он разительно отличался от прочих зданий города — огромный, словно отлитый из черного камня, покрытого сетью азур-прожилок. Он был выполнен в форме существа, похожего на громадную змею, свернувшуюся в клубок, но с человеческим лицом. Он был очень похож на обработанный кусок Черной Луны и излучал слабый ореол А-энергии. Как Монолиты. Как Полигон. Как Сеятель.

Экстрамерность.

Нам было доподлинно известно, что храм Кричащей — не человеческих рук дело. Его уничтожали дважды. Первый раз — раздробили на мельчайшие куски с помощью А-способностей, а второй раз аннигилировали «Абсолютом». И каждый раз он вырастал на прежнем месте, в том же виде, а вокруг него снова начинал появляться город. Объяснения этой аномалии Архив Стеллара не давал, как не знали его и старые Инки. Болтали о некоем Семени, но что это такое, и как оно появляется здесь, никто не понимал.

Толпа паломников вокруг начала медленно втягиваться в антрацитовые арки входов. Многие вели с собой животных или скованных рабов — здесь практиковались ритуальные жертвоприношения.

Я нащупал «Бинокулярным Зрением» едва заметную точку Звезды в вышине. Сегодня она относительно близко, над нами, и это — не просто так. Инки Первого Легиона, старые и молодые, сейчас замерли в ожидании команды. Возле транслокаторов Монолитов, в готовых стартовать вингерах и десантных отделениях флаингов. Подлетное время с орбитала не больше десяти минут.

Атаковать в открытую Храм Кричащей — означает спровоцировать настоящую бойню в городе с пятидесятитысячным населением. Десятая часть из них — паломники, число которых в эту неделю особенно велико — приближается религиозный праздник. Святые недаром решили собраться здесь именно сейчас, под прикрытием хлынувших в город пилигримов гораздо проще сохранить инкогнито.

И несмотря на внешнюю отсталость, Ургент далеко не беззащитен. Я отмечал детали — устремленные в небо счетверенные дула гаусс-зениток на плоских крышах, громадные клетки с боевыми оркусами, подвешенные на цепях, тусклый блеск разнообразного оружия у большинства местных. Покрытые голубыми татуировками лицами бородатых фанатиков и пляшущие ореолы боевых азур-артефактов на их телах. Оружие здесь есть у каждого второго, и они пускают его в ход, не особо задумываясь.

Поэтому лучше обойтись без битвы. Ограничится короткой операцией в храме по устранению Святых, в крайнем случае — хирургическим, точечным десантом и блокированием святилища Кричащей под полный контроль. Сотни Инков в Доспехах для этой цели должно хватить. Эту язву на теле мироздания нужно в очередной раз выжечь, и крайне желательно — без крупных человеческих жертв.

Храм был открыт для всех, но чтобы войти в него, требовалось пройти возле культистов, стоявших у каждого портала. Они внимательно осматривали паломников. Стражи-жрецы — сильно измененные А-люди, подобие змеиной чешуи на безносых лицах, глаза с вертикальных зрачком, от немигающего взгляда которых у обычного человека наверняка бы затряслись поджилки.

Наш проводник, а затем Сталкер прошли мимо них безо всяких проблем. Легат Седьмой прикоснулся рукой к антрацитовой поверхности портала — и провалился внутрь. Я тоже намеревался шагнуть следом, но страж-шива неожиданно что-то прошипел. Видя, что я не понимаю, повелительным жестом приказал поднять широкий рукав накидки.

Понятно. Я непроницаем для азур-зрения. Внешность косметически изменена, да и вряд ли они видели лицо наследника Прометея. На мне нет ничего подозрительного, кроме Десницы, на всякий случай превращенной в браслет-украшение. Синяя Сталь скрыта под слоем позолоты с литьем. Да, это азур-артефакт. Но мало ли измененных предметов у местных? На самом жреце их три штуки. А чтобы проникнуть в суть, нужно не просто иметь А-зрение…

Несколько секунд культист смотрел на безвкусный браслет. Затем равнодушно повернулся, махнул рукой — проходи.

Первое, что бросилось в глаза внутри — огромная надпись, огненными глифами пылающая над аркой, ведущей в зал жертвоприношений.

Сильному — дыхание дракона

Хитрому — язык ящерицы

Умелому — чешую саламандры

Умному — глаза змеи

Возьми СВОЙ дар.

Уровень А-излучения внутри был гораздо сильнее, чем снаружи. Мощная, концентрированная аура чужого присутствия подавляла. Не требовалось активировать собственное пси-поле, чтобы понять — мы не ошиблись, Святые здесь.

Интерлюдия. Ожог

Они шли, лезли, затем карабкались, потом ползли, вновь пробираясь крысиными норами технических коммуникаций. Несколько часов подряд, без отдыха, стремясь сохранить свой разрыв с ищейками Длани. Ожог не испытывал иллюзий — они бросили местному царьку открытый вызов, который нельзя просто так проигнорировать. И это невольно будоражило кровь, придавало энергии. Один из секретов, почерпнутых в Тимусе, гласил, что в цейтноте любой человек способен действовать гораздо эффективнее. Действия на грани, в обстановке смертельного риска мобилизуют мозг и организм по полной, развивают гораздо сильнее, чем условия благоприятствования. Поэтому, как говорил Белый Ворон — если есть возможность обострить ситуацию, ее нужно обострить! Только так реально выжать из себя сто процентов.

Штифт полностью подтверждал это золотое правило. С каким-то звериным упорством он двигался, не уступая выносливым Инкам, и если бы у техмастеров существовали нормативы, несомненно, побил бы в этот день все рекорды. Ожог контролировал маршрут: проводник вел их верно, хотя в некоторых местах отклонялся от пути, проложенного нейросетью. Основной переход в аркологию, по уверениям Штифта, был в целях безопасности обрушен, поэтому в поисках обхода троице пришлось опуститься на нижние ярусы мегаполиса, проникнуть в разграбленные промышленные сектора и идти через гулкие тоннели производственных цехов, заваленных грудами мусора и бесполезными механизмами, чье назначение сейчас невозможно было определить. Апокалиптическая картина. Все более-менее ценное давным-давно раскрутили по болтику и вывезли, оставив бесполезный или чересчур громоздкий хлам.

Вскоре на пути стали попадаться необычные следы. Мох, сырость, плесень, пепельные вьюны, гнездящиеся на полуразобранных конструкциях. Бог весть, чем питалась и как выживала подобная флора, Ожога больше беспокоил счетчик Азур — он снова начал расти, появилось слабое А-излучение, а это означало, что они приближались к цели.

Штифт замедлил движение, осматриваясь и откровенно принюхиваясь. Места ему явно не нравились. На вопрос, какого черта, он показал несколько ускользнувших от Инкарнаторов деталей — куски сухого, рассыпающегося дерьма и следы высохшей слизи. По его словам, сюда иногда забредали некие существа из Длинного Леса. В опустевшем городе не было воды и пищи, поэтому обычно они быстро возвращались обратно. Однако не все и не всегда…

И опасался он не зря. Через полчаса теневой локатор Ожога показал присутствие живого существа, затаившегося в полумиле прямо по курсу. Одного-единственного, но весьма неприятного на вид, насколько позволили различить тени.

Предупрежденный — вооружен. Ярость и Ожог взяли зверя в клещи, аккуратно обойдя с двух сторон. Десяток шипящих выстрелов импульсной винтовки — и охота была закончена, заметавшаяся после первых попаданий тварь не имела никаких шансов.

Она оказалась похожа на помесь ящерицы и жабы, ближе к последней, от нее наверняка и вела свой род. Только размерами вымахала с добрую собаку и отрастила зубы и шипастый хвост. Ядовитая тварь: Архив Стеллара знал аналогичные случаи азур-эволюции: Гебоиды, класс «Бина», зеленый ранг опасности. С этой особи они сняли 1200 Азур и своеобразный Геном: «Ловчий Язык», «Ядовитые Паротиды» и «Капиллярное Притяжение». Неожиданно интересные А-способности: если первая — не нужна, вторая (яд-галлюциноген) под вопросом, то третья (способность свободно перемещаться по вертикальным поверхностям), может быть крайне полезна. Но у них было всего три свободных геномных слота до первой Эволюции, а у Ярости — оставалось два, поэтому Ожог для начала поинтересовался у Штифта, много ли в Длинном Лесу подобных тварей? Может быть они смогут найти что-нибудь более интересное? «Зеленые» модификации не лучший вариант.

— Хватает, — кивнул проводник, косясь на распотрошенный труп жабы-переростка (по заданию когитора Ярость вскрыла убитое существо), — И такие, и похуже попадаются. Туда мало кто ходит… И мало кто возвращается.

Длинный Лес был древней аркологией, занимавшей целый ярус. Подобно разветвленной артерии, он пронизывал всю кольцевую структуру Мира-Кольца. Огромная природная зона прямо в сердце станции, со своими лесами, полями, парковыми и прогулочными зонами, полностью воссоздающая часть земной биосферы. Здесь даже были свои водоемы и разные климатические зоны, а также дикие и домашние животные, содержащиеся в естественной среде. После катастрофы это место стало рассадником А-морфов. Биоразнообразие сыграло дурную шутку. Флора и фауна стремительно изменились, выделив смертоносные виды и сформировав новые экологические ниши — то же самое в миниатюре, что происходило в локациях азур-инцидентов на Земле. Расплодившаяся живность стала очень опасна для людей. Как выяснилось из расспросов Штифта, отчаянные охотники все равно ходили в Длинный Лес за добычей — органика нужна всегда, но в общем и целом заброшенная аркология считалась крайне опасным местом. Все выходы из нее в жилые (и смежные) сектора взорвали или опломбировали очень-очень давно. Однако, так как аркология имела поистине впечатляющий масштаб, перекрыть вообще все не представлялось возможным — их было слишком много, почти на всех ярусах.

К одному из таких выходов проводник вскоре их и привел.

Широкая лестница подземного перехода казалась порталом в другой мир — темная, дышащая сыростью дыра, протягивающая фиолетовые лапы растительности на чужую территорию. Стена над ней и вокруг нее треснула и раскрошилась, пластобетон уступил паутине корней. Под ней все еще угадывалась пасторальное изображение из схематичных елочек, голубых озер, треугольника палатки и двух обнявшихся фигур, мужской и женской возле них. Надпись на трех языках гласила:

«Зеленые Озера Клондайка»

Туристическая зона

Реальная рыбалка

Перед тем, как соваться туда, требовалось немного отдохнуть — кто знает, сколько времени придется искать убежище в Длинном Лесу? Дело осложнялось тем, что на Мире-Кольца не было привычной смены дня и ночи и это здорово выбивало из ритма. Когда-то каждый оборот кольцевой структуры соответствовал земным суткам, а световая автоматика создавала иллюзию времени суток в обитаемых пространствах, но это давно осталось в прошлом. Сейчас здесь царил вечный мрачный сумрак, тьма и полутьма, пронизываемая зловещим свечением обзорных экранов или световых панелей там, где они уцелели. Штифт (как и прочие обитатели станции, по подозрению Ожога), пользовался искаженным земным хронометражем, вообще не привязанным к «дню» и «ночи», полагаясь исключительно на собственные биологические часы.

Они устроили привал неподалеку от входа — так, чтобы держать его в зоне видимости, и одновременно быть в безопасности. После приема хрустящих трофейных сублиматов Штифт немедленно вырубился, а Ожог достал из связки прихваченного с собой относительно целого дрона и принялся ковыряться в нем, используя позаимствованные инструменты техмастера. Ярость, устроившись неподалеку, негромко спросила его:

— Слушай, Ожог. Я все думаю — зачем мы сделали тот знак на транслокаторе? Из трупов?

— Звезду Стеллара? — Ожог снял и отбросил в сторону внешний кожух, — Чтобы передать привет от Первого Легиона, конечно.

— Получается, мы сами себя выдали.

— Да. Он должен знать, что здесь есть Инки. Пусть боится. Тот, кто боится, всегда совершает ошибки, — не поднимая головы, ухмыльнулся Инкарнатор, — И потом, он не знает, ни кто мы, ни на что мы способны. Только то, что мы Инки. А против Инков требуются совершенно другие средства. Понимаешь?

— Нет.

— Окей, объясню попроще. Что, по-твоему, сделает Длань, узнав о том, что мы Инки?

— Ну, пошлет свои отряды нас искать. Поднимет уровень тревоги, усилит внешние блокпосты…

— Ага. А откуда он возьмет своих людей? — вздохнул Ожог.

— Ну, из Центра Эвакуации, — не очень уверенно ответила Ярость.

— Точно! А мы куда хотим проникнуть?

План Ожога на самом деле был очень прост и дерзок. У противника не может быть много лишних людей и почти все они сконцентрированы в Центре Эвакуации. Инкарнатор видел схему блокпостов, приказы и примерно представлял маршруты патрулей. Пока Длань не поймет, что их вокс-сеть взломана, они будут идти на шаг впереди. Сейчас против них задействуют большую и лучшую часть боевиков — потому что мусор не имеет шансов остановить Инкарнаторов. Поисковые партии, усиление внешних рубежей — и, следовательно, в самом Центре Эвакуации их неизбежно станет гораздо меньше. Ожог и Ярость тем временем сделают невозможное для людей — пройдут заброшенной аркологией и через связанные инженерные коммуникации проникнут в самое сердце владений Длани.

— Ага, — глубокомысленно произнесла Ярость, — А ты уверен, что мы сможем туда пробраться?

— Да. Маршрут существует.

— А что будем делать, если нас догонят или перехватят на подступах?

— Если сделаем все правильно, не догонят, — пожал плечами Ожог, — А если не повезет… мы же Инкарнаторы. Ты чего сомневаешься? Если есть другой план, излагай.

— А что дальше? — альтернативного плана у Ярости явно не было.

— Дальше первым делом освободим Льдинку. И устроим Длани небольшой сюрприз. После этого я планирую тебя короновать.

— Чего?

— А кого еще? У Льдинки нет королевских амбиций, а меня вполне устроит роль тайного советника, — усмехнулся Ожог, — Так что на роль королевы годишься только ты.

— Понятно, — процедила Ярость, вроде бы удовлетворившись объяснением, — А ты уверен, что мы сможем справиться с Дланью? Он же много лет тут сидит, набрал силу.

— А у нас есть выбор? — пожал плечами Ожог, — В первую очередь я хочу освободить Льдинку. А что касается Длани… мы не будем вступать в заведомо безнадежный бой. Посмотрим по ситуации. Возможно, проще будет договориться.

— Немного не совпадает с приказом Грэя, — усмехнулась напарница.

— Приказ? В задницу приказ, — ответил Ожог, — Разве ты не поняла еще, зачем нас отправили в это дерьмо? Именно нас, а не Вихря, Крона или Пламень?

Ярость медленно покачала головой.

— Эта крайне важная миссия с наивысшей степенью риска, — продолжил Инкарнатор, — Здесь вообще не должно быть новичков. Нас отправили с Земли, потому что хотят избавиться. Мы смертники, понимаешь? Выполним — отлично, сдохнем — тоже хорошо. И причина может быть только в нашем прошлом.

— Но Грэй обещал…

— Слова — это пустые звуки, вылетели — и вот их нет уже, — зевнул Ожог, продолжая беспощадно терзать не поддающиеся крепления во внутренностях дрона, — Незачем выполнять обещания, данные мертвецам. Ты права, Длань здесь сидит очень давно, это старый Инк, видимо, из первых. Возможно, он тоже знает не меньше, чем Грэй. Понимаешь?

— Ага, — кивнула Ярость, — Тогда зачем все это? Мы должны вступить в переговоры…

— В переговоры… — Ожог поднял голову, посмотрел на напарницу, и взгляд его был тяжел, — В переговоры вступают только с равными.

— Ага. Теперь я поняла, зачем мы выложили ту звезду, — медленно произнесла девушка, — Мы дали ему знать…

— Да. Но не только. Есть несколько вариантов дальнейшего развития событий. Мы должны быть готовы к любому, и к дипломатическому, и к силовому. И наша переговорная позиция должна быть… сильна.

С этим словами он бросил напарнице азур-конденсатор, взятый на блокпосте. Сам Ожог немногим ранее выпил семь с половиной тысяч Азур, это позволило сформировать новую Нейросферу и повысить предел накопления до 2700/11000 Азур. Свежий Геном пока в запасе, он решил снова вложиться в Источник, подняв «Создание Тени» до третьего ранга. Маскирующая А-способность сейчас была его сильнейшей стороной и следовало воспользоваться ей по полной. Усиление не разочаровало — отныне, помимо частичной невидимости в тенях, ему давалась возможность шестисекундного перемещения в пределах никс-слоя. Грубо говоря, он мог спрятаться тенях и выйти из них в совершенно другом месте, лишь бы область тени была неразрывной. Вариативность применения зашкаливала, Ожог полагал, что с помощью этой А-способности они без особых проблем скрытно проникнут в Центр Эвакуации.

— Чего ты там копаешься? — немного раздраженно спросила Ярость, — Зачем вообще тащил этот металлолом?

— Надо. Спи.

Ожог уже почти распотрошил несчастного дрона. В базе нейросети имелись схемы подобных устройств, но эта модификация имела неизвестный боевой модуль, парализовавший его во время схватки. Что он из себя представлял, Инкарнатор уже разобрался — электродуговой шокер, не летальное оружие, а вот А-поражающий фактор, который он оказывал, был очень интересен. Судя по отсутствию радиометок, модуль изготавливали и устанавливали уже здесь, по крайней мере когитору такая модификация была неизвестна. Так же как чувствительный азур-детектор, нацеленный на обнаружение источников А-излучения… У бывшего Техноманта сложилось впечатление, что дронов-наблюдателей усовершенствовали с простой целью — локализация и отпугивание А-существ в пределах охраняемого периметра. Интересный, очень интересный подход…

Он наконец-то справился с прочной оболочкой необычного преобразователя. И замер — внутри цилиндра тусклого металла, запаянный со всех сторон, нашелся тонкий, с ноготок мизинца, сине-белый осколок. Несомненный азур-артефакт, именно он был источником А-поражающего фактора в электрошоковом разряде.

Ожог аккуратно достал осколок, стараясь не повредить боевой модуль. Положил его перед собой — а рядом выложил ожерелье из странных зубов, снятое с вождя «шив». Несомненное сходство — такой же цвет, такой же голубой азур-узор, пронизывающий структуру. Артефакты имели общее происхождение, хотя нанизанные на веревку «клыки» были в несколько раз крупнее.

Любопытно.

Следовало немного поспать. Он провалился в черное, без сновидений, беспамятство, и ожидаемый контакт с Льдинкой состоялся далеко не сразу. Знакомое ласковое присутствие обняло со всех сторон, Ожог увидел ее призрачное лицо — настоящее, не такое, как у носителя. Он знал, что она и его видит совершенно другим.

— Я здесь, — прошептала она. — Я живая. И вы тоже. Это хорошо… Вы так мало спите… я ждала, я начала бояться…

— Они дали мне тело. Они меня допрашивали. Сначала оживили… а потом убили. Это было очень больно, — передала Льдинка, и он ощутил ее возмущение, ее страдание, содрогнулся от непереносимой внутренней боли. Внутри забурлила ненависть, черной пеной поднялась жажда мести — как они могли мучить ее, слабейшую из них? Ожог что угодно отдал, чтобы поменяться с ней местами.

— Я им ничего не сказала. Ожог, я вижу их сны. Они вас ищут. Они вас бояться… Вы придете за мной? Сама я, наверное, не выберусь. Не знаю, сколько еще продержусь…

Ожог, как мог, эмпатически транслировал свой вопрос. Это не совсем получалось, все-таки он пребывал в мире грез и был скорее наблюдателем, чем полноправным участником диалога, но Льдинка, кажется, его поняла.

— Я его видела, Ожог.

Она передала образ, который намертво запечатлелся в сознании Ожога. Сухое, очень жесткое лицо в полутьме, за ослепительным светом направленной в глаза лампы. Развевающиеся белые волосы. Сцепленные кисти рук, узкий разрез глаз, один из которых — нормальный, а другой отсвечивает неприятным алым огнем.

— Да. Он здесь такой один. Такой же, как мы. Инкарнатор. Заклинатель… Я даже боюсь заглянуть в его сны. Он, кажется… безумен.

— Он о вас знает. Он сказал, что найдет вас. Будьте осторожны. Пожалуйста…

А затем сон неожиданно прервался — Ожог очнулся, по срочной тревоге когитора, и сразу же в уши ударил крик Ярости.

Глава 9

Осторожно пробираясь сквозь толпу, мы пошли вниз по длинной широкой лестнице.

Плохое место. Мне не нравилось душное, давящее пси-поле храма. Не нравился монотонный гул голосов и экстатические выкрики фанатиков, рев и хрип жертвенных животных. Здесь воняло предсмертным страхом. Ощущение чуждого присутствия и беззвучный шепот, настойчиво лезущий в сознание. С «выключенным» «Повелителем» урезанное восприятие не могло уловить источник пси-колебаний — резонируя, они как будто пронизывали все вокруг.

Внутри храм был гораздо просторнее, чем снаружи — сразу стало понятно, как он вмещает без конца вливавшиеся очереди паломников. По агентурным данным, внутренняя экстрамерность имела несколько скрытых полостей, мы сейчас находились в общедоступной, самой большой.

Огромный зал в форме выпуклой линзы, с крайне странной архитектурой. Пол, стены и потолок покрыт множеством выростов, складывающихся в извивающийся узор, напоминающий тысячи переплетенных змей. Если долго смотреть, они как будто начинали шевелиться. В центре «змеи» сливались, объединяясь в доминанту храма — массивную бутонообразную колонну, напоминающую женское лицо с распахнутой в крике клыкастой пастью. Утонченные черты странным образом сочетали зловещую привлекательность с нечеловеческой чуждостью. Лик Кричащей, Принцессы, А-Твари из Грани, неведомым способом выращенный из измененного камня. Ее пасть была сквозным проходом в следующую экстрамерную полость, где находился огромный жертвенник.

Кричащая требовала жертв, причем совершенно определенного плана. Самым малым было несколько капель собственной крови — этим обходились многие пилигримы, но некоторые несли мелких животных в клетках или вели с собой прикованных рабов. Я тщательно контролировал эмоции, сдерживал подсознательную яростную дрожь. Человеческая кровь и страдание — любимый напиток хищных А-Тварей, и только по этой причине гнездо фанатиков следовало разорить.

Пилигримы один за другим входили в зев змеиной пасти. Считалось, чем лучшую жертву получит Кричащая, тем больше будет шанс на Дар. Мы не знали точно, как это работает, а Святые, само собой, не делились информацией. Большинство паломников не получали вообще ничего — это считалось нормальным. Некоторые случаи оканчивались смертельным исходом. Но меньшая часть все равно приобретала ту или иную азур-мутацию, а отдельные представители — весьма мощные и интересные способности. Конечно, их нельзя было сравнивать с генетическими модификациями Инкарнаторов, но факт оставался фактом: змеиный алтарь Храма Кричащей являлся мощным азур-резонатором, способным вносить А-изменения в человеческий организм.

Где Святые? Я аккуратно проверил зал «Азур-Зрением» и понял, что среди многочисленных культистов нет Инкарнаторов. Просто измененные люди. Однако Инки однозначно находились тут, только не в общем зале, а чуть поглубже, в следующей экстрамерности храма. Все они связаны, и нам нужно было попасть туда. Мы осторожно прошли вдоль самого длинного завитка «хвоста», плавно спускаясь — и оказались у незаметного портала-входа, который охранял еще один измененный служитель Кричащей. Он взглянул на нас и лениво качнул татуированной головой в сторону основного алтаря — проваливайте, здесь нет ничего интересного.

Требовалось действовать крайне осторожно. В условиях плотной пси-ауры храма и близости враждебных и сильных Заклинателей — хирургически точная работа. И если она сорвется, то все пойдет кувырком.

Я сжал свое пси-поле в тонкий, концентрированный луч и быстрее беззвучного удара молнии захватил сознание культиста. Служитель повернулся и деревянной походкой марионетки вошел в портал.

Мы осторожно следовали за ним. Узкий, пустой коридор закончился. Следующее помещение выглядело мини-копией жертвенного зала. Центральная ось храма — изломанное, дрожащее азур-нимбом изваяние Кричащей казалось напряженной, вибрирующей струной. По нему струились потоки темной, почти черной жидкости, стекая в огромный провал окружающего статую колодца.

Ощутив запах свежей крови, увидев чудовищные фигуры, я невольно содрогнулся.

Святые. Их Источники пылали столь ярко, что сомнений не осталось — передо мной настоящие Инкарнаторы. Они здесь, и скрытно наблюдают за ритуалом. Двенадцать, без троих, но все равно — редкая удача, остальных возьмем в Ургенте. Мико моментально оконтурила ренегатов мигающей алой рамочкой, пытаясь идентифицировать их по внешним признакам.

Я изучал биографию врагов перед операцией. Старые Святые, годами не выползавшие из своих тайных нор, были могущественными существами. Четвертая эволюция? Или вообще пятая? Чудовищные Геномы и бесконтрольное поглощение Азур сделали их совершенно не похожими на людей. Эней был азурическим монстром — но некоторые из собравшихся явно стремились его перещеголять.

Многоглазый Тенебрис. Высохший паучий силуэт Герцогини. Мускулистый Рикс, закованный в слоистые латы. Окруженный мерцающим багровым туманом Оракул. Похожий на бешеного оркуса Шаргас. Змеевидный Тлен, свившийся огромным кольцом. И остальные — подобные, такие же чудовища, давно потерявшие человеческий облик. Я не испытывал ни жалости, ни сомнений, единственной эмоцией было изумление — как эти сбрендившие Твари, собравшись вместе, все еще не сожрали друг друга?

Они тоже почувствовали чужое присутствие, зашевелились, поворачиваясь — нас разделяло всего полсотни шагов. Идеальный момент. Я сконцентрировался, пытаясь зафиксировать сознание каждого и послать одновременный импульс, активируя нейростраж. Обнулить их всех сразу, вывести из игры. А затем закончить с теми, кто сможет противостоять приказу Прометея.

Идеальный момент для атаки, второго такого могло не представиться. Я позволил служителю обмякнуть, вырубиться, и уже не скрываясь, пошел вперед, поднимая правую руку в повелительном жесте. Одновременно активировал сразу две закладки: всю мощь своего пси-поля, чтобы на мгновение ошеломить их и вызывая «Сияние», наследство Эфемера, знаменитую броню Прометея из Синей Стали.

— Именем действительного гранд-легата Стеллара при…

Визг! Беззвучный вопль, подобный утреннему, только стократ более концентрированный, ударил прямо в меня. В виски вонзились две обжигающих иглы, под веками вспыхнули ослепительные круги. Фильтры Доспеха не помогли — визг не имел ничего общего со звуком, это был пси-азурический импульс невероятной силы, который моя защита смягчила, но опять не отразила полностью. Интерфейс системы Стеллара расплылся дрожащими помехами, Мико исчезла, а нейропломба оказалась прервана. Краешком зацепило и Сталкера — он упал на одно колено, закрываясь правой рукой, как будто от сильного ветра.

И это означало, что все пошло кувырком.

Дерьмо Ангела! Я не ожидал ничего подобного — и оказался на мгновение дезориентирован. В схватках Инкарнаторов часто решают именно доли секунд — но меня спасло то, что Святым тоже досталось — взрывная активация «Повелителя Стаи» заставила большинство из них защищаться, а не атаковать. Силуэты врагов покачнулись, начали перемещаться, активируя свои А-способности. Каждый из старых Святых был страшным противником, но я уже сталкивался с тем, что численное преимущество не так важно, как отработанное взаимодействие — именно поэтому мы натаскивали Инков тройками и девятками. Те, кто привык рассчитывать на себя, в общей свалке будут только мешаться…

Так и произошло. Их самые страшные А-способности скорее разнесли бы храм, прикончили друг друга, чем нас. Тройная защита: «Солнечная Корона», «Волновое Поле» и «Плащ Гранд-Легата» позволили выдержать первый, самый тяжкий удар. Что там было: «Кровавый Туман», «Костяные Шипы», «Удушающая Хватка», «Вампиризм», «Молот Ки»?! Неважно!!! Я потому и использовал доспех Прометея вместо «Аватара», его защитные аффиксы блокировали практически все. Поднялся с колена, подключая встроенный в Сияние альфа-амплификатор, и применил всю доступную мне психокинетическую мощь, отбрасывая, разрывая навалившийся на плечи неподъемный груз. Из-за спины, огибая меня, вылетел целый рой «Квантовых Пуль», и мелькнула фиолетовая войд-молния «Бича Пустоты» — Сталкер пустил в ход оружие Оскала, а сам я почти вслепую, на кончиках рефлексов ударил Вердиктом прорвавшийся сквозь опаляющую ауру Ра черный когтистый силуэт, одновременно активируя «Смертельный Укол». Святой — это, кажется, был бешеный Шаргас, распался, рассыпался испаряющейся кровавой пылью.

Моя решимость была острее кромки Синей Стали. Они или мы. Раз так, мы закончим здесь и сейчас. И Святым не помогут их трюки, не спасут ни стены храма, ни сама Кричащая, вернись она из Грани. Важно продержаться всего минуту. Мора получила приказ, Кастор запустил операцию «Звездная Буря», и флаинги с Инками сейчас срываются со стапелей Звезды, а вингеры Небесной Когорты уже пронзают стратосферу…

Мы продержались. Некроголемы Тенебриса рассыпались вонючим пеплом. Тлен отдернул от меня чешуйчатые щупальца, не выдержав солнечного огня. Сталкер перехватил «Бичом Пустоты» молниеносный рывок Рикса. Святые на мгновение пришли в замешательство, видя, что происходит с их присными, а я пошел на них, царапая острием опущенного Вердикта плиты пола. Перехватив инициативу, нельзя останавливаться! Мико вернулась и я попробовал снова:

— Именем действительного…

Визг. На этот раз нейросеть смогла локализовать источник — пси-импульс исходил от пульсирующей А-энергией колонны. Теперь, во всеоружии, раскрыв пси-ауру, я понял, что это такое — искусственный азур-конструкт, содержащий зародыш, некую «тень» Кричащей. Каждая жертва, каждая капля крови или отнятая жизнь придавала ей силы — здесь зрело искажение реальности, зерно будущего Прорыва, из которого могла вылупиться новая Принцесса, или, не дай звезды, жуткая А-Тварь типа Черной Королевы. В дополненной реальности вспыхнули инфоглифы новой Синей Тревоги — система Стеллара требовала немедленно уничтожить эту конструкцию.

Ошеломленные Святые приходили в себя. Вокруг них забурлила Азур, и следующая контратака могла стать для нас последней. Мое «Волновое Поле» уже не держало удар. Я распустил сеть «Манипуляций», пытаясь откачивать у них А-энергию — у всех одновременно, но Герцогиня, Оракул и Тенебрис, мощные Заклинатели, рубили мои каналы быстрее, чем удавалось их создавать. Мико пометила их первоочередными целями в сети наших когиторов.

Наконец-то! Тени за спиной Святых на мгновение вспыхнули азурической паутиной портала Рашидова-Шварца. От них отделились две фигуры — женская, в серебристом хайвере, сопровождаемая вихрем снежинок и мужская, мгновенно размножившаяся добрым десятком близнецов-фантомов. Каждый был окружен размытым пятном искажающего поля «Шиноби» и навскидку стрелял из «Звездной Иглы».

Алиса и Ворон. «Амнезия» — теперь уже бывшая «Амнезия», в полном составе, в одной из редких возможностей продемонстрировать свою боевую мощь. Еще была Мора, но я запретил лезть ей в драку — слишком слаб носитель первой эволюции против таких монстров.

Неожиданное появление моих союзников произвело в рядах врагов настоящее опустошение. Алиса в стремительном прыжке снесла голову неопознанному Святому и тут же разрубила пополам Герцогиню. Ворон дважды или трижды безнаказанно выстрелил, пользуясь прикрытием фантомов — забился в судорогах Тлен, упал опаснейший Харон, наконец-то замер удивительно живучий Рикс, выдержавший объятия «Бича Пустоты».

Вокруг меня закружилось шесть Частиц Ра. Я обратил три «Копьями Солнца», а еще три — «Солнечной Короной» для защиты союзных Инков. Огромное количество Азур, но дело того стоило. Зал жертвоприношений просто взорвался гелиотермическим огнем. Однако, кумир Кричащей выдержал и этот удар. Более того, я внезапно ощутил, что он вырос, стал чуть сильнее — каждая окончательная смерть в посвященном А-Твари храме добавляла капельку энергии, а гибель древнего Инка на чашах мироздания куда тяжелее, чем смерть простого раба.

Из теневых порталов Моры выскочили еще трое: команда Сталкера, усиленная великаншей Йотун. Святые сцепились с ними в море пламени. Начался хаос, жуткая свалка, резня, подобной которой я даже не припоминал, и пришлось стать его полноправным участником. Молнии войд-разрядов «Бича». Синие взблески Вердикта. Снежинки «Льда» и огненные росчерки «Клинка Ра». Посреди этого безумия храм вдруг потряс мощный удар.

Это могло означать только одно — первые ласточки Первого Легиона добрались до Ургента. Я представлял, что сейчас происходит снаружи: инверсионные следы в небе, паника и давка на улицах, беспорядочная стрельба по вингерам, с ревом пикирующим на город, султаны взрывов, точечно сметающие с крыш выявленное ПВО, дабы зачистить пространство перед приходом волны флаингов, несущих основной десант — больше сотни бессмертных в альфа-снаряжении. У Святых нет никаких шансов, сегодня с этим рассадником азур-фанатиков будет покончено раз и навсегда. Но с Кричащей нужно кончать немедленно, мне очень не нравилась сплетение пульсирующих азур-потоков внутри идола. Она мешала обнулению, сбивая директивы Прометея своими пси-колебаниями и каким-то образом усиливалась от творящегося здесь безумия. Синяя Тревога четко говорила об уничтожении азур-конструкта любой ценой и как можно быстрее.

«Когти Дракона»! Ничего более мощного у меня не было. Ультимативная А-способность Гора перечеркнула золотистыми росчерками центральную доминанту храма. Дыхание близкой Грани опалило, заставив до предела наполниться счетчик А-энергии. Ось-колонна, испустив последний, самый страшный визг, надломилась и лопнула. Экстрамерность храма взорвалась волнами искаженного пространства, вокруг все началось рушиться, по стенам, полу и потолку поползли стремительно раскрывающиеся трещины.

— Ко мне! Ко мне!

Видя, что они не успевают выйти из боя, я сгреб союзником щупальцами «Психокинеза», укрывая под защитным пузырем «Волнового Поля». Выжившие Святые тоже пытались спастись — ничего страшного, никуда они не денутся из кольца, который с минуты на минуту замкнет Первый Легион. Огромные глыбы рушились со всех сторон, поднялась туча пыли — храм все-таки был немаленьким сооружением.

Мико: Разрыв экстрамерности!

Гравитационная флуктуация, сопровождающая разрушение размерности Римана, как будто тряхнула и перевернула мир. Мы не устояли на ногах, но запаса Азур хватило, чтобы удержать защитное поле. Психокинетическим усилием я стряхнул окружающий нас холм обломков.

Дымящиеся развалины, похожие на скорлупу разбитого яйца. А вокруг царил настоящий ад. Треск стрельбы, грохот взрывов, крики людей. Стонали раненые, лежали неподвижные тела пилигримов, очень много, и еще больше беспорядочно метались вокруг, в клубах дыма и пыли, скрывших улицы Ургента. Небо, исчерченное инверсионными следами, пронзали трассеры, заходили на посадку ревущие флаинги, с них сыпались Инки, тут же перекрывавшие улицы, ведущие к храмовой площади. Бывшей храмовой площади — потому что храма Кричащей больше не существовало.

Нужно было немедленно найти и добить Святых, пока они не устроили еще какую-нибудь подлость. Мое пси-поле накрыло развалины, пытаясь почувствовать и локализовать их сознания. И почти мгновенно я наткнулся на нечто гораздо более страшное, чем азур-нимб Инкарнатора. Близко, совсем близко! Возможно, раньше эта штука была экранирована экстрамерностью храма Кричащей, но сейчас я ощущал ее нарастающую, злую пульсацию совсем близко.

«Паучье Чутье» защекотало затылок холодными разрядами смертельной опасности.

Алиса тихо зашипела, глядя на мое изменившееся лицо.

— Что такое, Грэй? — хрипло спросил окровавленный Сталкер.

— Туда! — я показал копьем, куда именно, — Быстрее!

Бросившись в указанном направлении, мы обнаружили небольшой котлован, засыпанный разнокалиберными обломками. Я поднял и отбросил их с помощью «Психокинеза» — чтобы увидеть на дне нечто вытянутое, плотно обвитое змеиными кольцами все еще живого Тлена.

Израненный Святой, вытянув плоскую голову, зашипел, издавая подобие чудовищного смеха. Он успел произнести несколько слов на искаженном глобише:

— Вы дураки! Кричащая все равно заберет свое!

Йотун, в очередной раз за сегодня, мощным ударом снесла ему голову, отбросила в сторону толстые кольца змеиного туловища — и я наконец увидел, что именно скрывали Святые в третьей экстрамерности.

Под обломками лежала хищная торпеда в металлической окантовке. Сердцевина из черного кристалла, Синяя Сталь и бериллиевая бронза, идеограммы письменности Бина Ши.

Злая аура концентрированной А-энергии внутри.

«Абсолют».

Не знаю, откуда они ее взяли и как сумели активировать. Важнее было другое — пульсация обратного отсчета внутри скорлупы измененного металла уже подошла к концу.

Глава 10

Мико мгновенно рассчитала вероятности. «Дезинтеграция» «Абсолюта» Десницей займет около пятнадцати секунд — но у нас их уже не было. Мора тоже не успевала вышвырнуть боеголовку в теневую нору — слишком большая штука, очень мало времени… Небольшие шансы вырваться из зоны поражения были только у вингеров, если они на форсаже стартуют прямо сейчас, все остальные Инки Первого Легиона и люди Святого Ургента — обречены.

У меня оставался единственный способ их спасти. Плохой, очень плохой вариант — однако альтернативой ему была окончательная смерть, причем не только моя.

В короткий, как взмах ресниц, и долгий, как столетия миг я с ослепительной яркостью понял, что другого варианта не предусмотрено. Этот ход в партии давно задуман, и сделан — не мной, не Святыми, не Кричащей, и даже не теми, кто продал им «Абсолют» и коды активации, чтобы избавиться от двух врагов одновременно и заодно подставить Первый Легион (кому же еще придет в голову стирать с лица земли крепость Святых абсолют-оружием?), а существом, что сидит за Гранью в ожидании очередной жатвы душ.

Значит, пришла пора нам снова встретиться.

Я принял решение. Отдал приказ Море, одновременно отправляя предупреждение Супермонаде — ярко вспыхнул значок Знака Домината. Зная, что Мико попытается спасти меня в крипторе Десницы, и это будет означать гибель всех остальных, отключил нейросеть.

И за секунду до взрыва активировал «Дар Даат».

Я не знал, что со мной произойдет. Точные последствия применения Дара не изучены. По известным данным, Прометей использовал его дважды — первый раз, остановив побоище во время Красной Битвы, а второй — на Черной Луне, чтобы спасти уцелевших Инкарнаторов. Именно тогда, по словам Арахны, на свет родился «Сфирот». Я не знал, сможет ли освобожденная сверхсущность противостоять «Абсолюту», но знал, что выплеск А-энергии в зенице Прорыва уничтожит любой земной механизм. И еще я четко понимал — посмотреть на мои действия обязательно придет хозяин Багрового Разлома, ибо одна из граней Дара — это его призыв.

Показалось, что стоявшие за мной Инки мгновенно уменьшились, но все было наоборот — это я вырос, увеличившись в росте настолько, что жалкие, скорчившиеся фигурки внизу казались муравьями. Нечто подобное происходило с сознанием, секунду назад бывшим моим. Оно разорвалось, претерпевая стремительную метаморфозу — из того, кто считал себя Инкарнатором с позывным Грэй, проклюнулось наружу гораздо большее. Как бабочка, вылезающая из куколки, на свет появилось создание, превосходившее меня прошлого, людей, прочих Инков настолько, насколько человек превосходит насекомое. Существо совершенно иного порядка, рожденное в Грани как сплетение душ.

Сфирот.

Время и пространство больше не имели значения. «Абсолют» казался жалкой занозой у ног, незначительной иголочкой. Его корпус дрожал, расходясь огненными трещинами, готовясь взорваться волной ядерного распада и гибельным тахионным импульсом. То, чем стало я — протянуло руку — очень знакомым жестом — как будто накрывая боеголовку ладонью — и «Абсолют» мгновенно погас, отдав мощный заряд А-энергии, отозвавшийся незначительным уколом. Он превратился в обычный кусок кристалл-материи, утративший смертоносную начинку.

Ослепительно-синяя вспышка, как первая беззвучная зарница надвигающейся грозы. То, чем я был, выросло еще больше. А затем он обратился крылатым вихрем, мгновенно накрывшим весь город. Это было страшно — замершие в полете, как остановленная голограмма, флаинги и вингеры, зависшие в воздухе пули и застывшие клубы дыма — и призрачный ветер, молнии Азур, бьющие из растущей энергетической воронки. Жуткое предчувствие близости Грани. То, чем я стал, не могло остановить этот процесс. Ибо такова еще одна грань Дара.

Застывшие фигуры Инков и людей задрожали, раздваиваясь, приобретая множество силуэтов. Из них выходили призрачные двойники, вытягиваемые непреодолимым притяжением, центром которого был я.

Какая-то часть сознания еще осталась человеческой, и она теперь осознавала, чего испугался «Ахриман» в теле Левши. Я понял, откуда пришли прародители Бина Ши и кем они были, и какую онтологическую функцию выполнял Стеллар — процесс поглощения чужих душ был невероятно схожим. Разница заключалась лишь в том, что общей манифестацией, Синей Птицей человеческого Роя сейчас выступал новорожденный «Сфирот».

Прорыв!

Он начался мгновенно, в том вихре, которым был я. Мир изменился, покачнулся, его осенил свет новых небес — или, скорее, огонь преисподней. Я ощутил саму суть этого парафизического явления, которое вовсе не открывает порталы в параллельное пространство, духовный мир, населенный А-сущностями, а скорее создает точку бифуркации, некий прокол бытия, приближающий к нам Грань.

А-пространство всегда рядом с нами, как запах краски рядом с только что нарисованной художником картиной. Но он недоступен персонажам этого полотна, как невозможна для них концепция и назначение самой краски, и только когда в холсте возникает прокол, дыра, неожиданный разрыв — они соприкасаются с катастрофическим изменением даже не реальности, а сути мироздания, которое даже не могут толком ощутить.

Прорыв.

Синий экран смерти для человеческого восприятия. Нет таких слов, нет таких понятий. Наша реальность задрожала, исказилась, смешалась. Близко — и бесконечно далеко находились Инки и люди, упавшие бесчувственными телами, близко — и бесконечно далеко визжала Кричащая — призванная Святыми хищная азур-сущность, чем-то напоминающая «Ахримана», но несколько иная.

И я ощутил его. Огромную, неповоротливую А-Тварь, источающую невероятный ужас. Она протягивала свои щупальца во многие миры, как жирный, затаившийся паук. София была абсолютно права — слизняк из Разлома был лишь тенью, земной персонификацией этой Твари. Его уничтожение ничего бы не решило. Даже по сравнению с моим Сфиротом он казался настоящим колоссом, а «Ахриман», даже такой мощный, как Кричащая, и вовсе был для него просто трепещущей бабочкой.

Он слизнул ее походя, как будто даже не заметив. Выдохнул, если можно использовать такое слово — Бурю Перемен. И посмотрел, если можно использовать это выражение — на меня.

Мы соприкоснулись. Ментальный Зов накрыл со страшной, неизмеримой силой, пытаясь проникнуть внутрь того, чем я стал, подхватить и увлечь, как торнадо вырывает с корнями старое, глубоко вросшее в землю дерево. Мощь Роя и давление Супермонады, испытанные в Фиордасе, были легким ветерком перед ураганом Зова Даат, но сейчас им противостоял не Инкарнатор Грэй, а нечто большее.

Борьба длилась меньше мгновения. Или сотню лет. Тысячи вырванных из тел Инков и людей душ продолжали вращаться вокруг меня, и они как будто придавали силы. Зов был не властен надо мной, над ними. А затем Даат усилил напор, словно удивленный сопротивлением, и ураган превратился в бушующий, яростный шторм.

Он увидел. Узнал. Снова посмотрел на меня с разных сторон, взвешивая и оценивая — не так тщательно, как в первый раз, но с большим интересом. И удивлением? Но не только Даат узнал, что ему нужно. Взаимопроникновение дало возможность тому, чем я стал, тоже воспринять ментальную суть кошмарной Твари. Частично, фрагментарно, но безошибочно.

Он тоже боялся. Рождение Сфирот стало для него опасностью, моя ментальная мощь оказалась неожиданностью. Давний эксперимент пошел не по плану, из безобидного подопытного кролика меня переквалифицировали в опасного питомца, способного при неосторожности оттяпнуть палец. Но при этом — очень перспективного. А еще он узнал, какие приказы отданы, и увидел, что немного брахма-частиц уже брызнули в контур Звездного Выстрела, разогревая А-реактор, а своды ледяного грота начали с грохотом раздвигаться, открывая ночные небеса Фиордаса.

Время остановилось — Даат уже проделывал такие штуки. А затем как будто потекло назад. Вихрь кружащих вокруг меня душ распался, Буря Перемен втянулась в закрывающуюся на глазах воронка Прорыва, а незримые щупальца Червя отдернулись из нашей реальности, на мгновение вспыхнув единственным коротким посланием.

Я вновь обрел человеческое сознание — рывком, нокаутирующим переходом, будто не произошло трансформации и не было никакого Сфирот, поглощающего души. Даже тело — мое, настоящее. Вот только это была никакая ни реальность — я вспомнил это место, уже однажды бывал здесь.

Сумрачная пещера, потрескивающий костерок, и два плоских камня возле него. Я осознал себя сидящем на одном, а напротив — фигура в плаще защитного цвета, греющая руки над язычками пламени.

— Да, — подтвердил незнакомец, хотя глупо было бы его так называть теперь, — Зачем? Ведь история еще не закончена.

— Что?

— Зачем ты это делаешь? — глухо повторил он, — В этом нет логики.

— Не хочу, чтобы они умирали.

— Глупо. Вы уже мертвы, а люди все равно умрут, — осуждающе покачал головой собеседник, — Через мгновение или через двадцать лет, не имеет значения.

— Я тебе их не отдам.

Червяк вздохнул — как человек, вынужденный объяснять упрямому ребенку прописную истину.

— Ты должен выполнить свое предназначение. Ты подтвердил сделку.

— Я не знал, о чем вы договорились с Прометеем.

— Это не имеет значения.

— Я тебе их не отдам, — упрямо повторил я.

— Твои эмоции не имеют значения. Ты подтвердил сделку и должен исполнить договор.

— И что будет, если я не исполню?

— Тогда я заберу не только тебя. Но и всех остальных. Вообще всех твоих… подопечных.

— Я постараюсь этого не допустить, — ответил я. Затем сложил пальцы, вытянув указательный и подняв большой — и упер воображаемый пистолет себе в висок. — Ты их не получишь. И я не смогу выполнить наш договор, если буду мертв.

Мой расчет был, в сущности, прост и очень, очень опасен. Я был нужен Даат, очень нужен — я чувствовал это, видел в воспоминаниях Прометея, прочитал в его странных эмоциях. Он не мог позволить, чтобы все его труды сгорели в залпе Звездного Выстрела, который сейчас, прямо сейчас нацеливался в эпицентр зарождающегося Прорыва. И единственное, чем я мог реально угрожать ему — это собственной смертью.

— Звездный Выстрел, — сказал Червяк, — Ты подстраховался. Но это не решает нашу проблему. Меня ты не уничтожишь — только себя и всех этих людей. Что это даст? Они все равно погибают, так или иначе.

— Разница в том, что ты тоже проиграешь, — ответил я.

— Ты в отчаянии. Кажется, это называется шантаж. Ваш вид не способен принимать рациональные решения. Ты действительно готов умереть.

Это не было вопросом. Старый Червяк мог оценить мои намерения и мою решимость идти до конца. Он видел Звездный Выстрел в моей памяти. И он уже принял решение — потому что Буря Перемен исчезла, Даат больше не лез в реальность своими жуткими щупальцами.

— Надеюсь, что захвачу тебя с собой, — прохрипел я.

— Меня ты не уничтожишь. Открою тайну: для этого тебе придется войти ко мне, — он вдруг откинул капюшон, и я вновь увидел свое лицо с неприятной покровительственной улыбкой, — Ладно. На этот раз я сделаю, как ты хочешь. Ведь время не имеет значения. А у тебя его совсем мало. Я буду ждать, мы еще увидимся… Сфирот.

И все кончилось.

Я очнулся — лежал прямо на «Абсолюте», как будто хотел накрыть огромную торпеду своим телом. Бесполезный, мертвый кусок измененный материи, он больше не был опасен. Голову разрывала нестерпимая боль, кожа светилась, а по рукам скользили разряды А-энергии. С опозданием включился мигающий интерфейс Стеллара, тут же заполнившийся чередой бесконечных сообщений:

Сформирована Нейросфера. Сформирована Нейросфера. Сформирована Нейросфера…

Битва в Ургенте была закончена в одно мгновение. Резкий ветер разогнал дым, лежащие на улицах люди и Инки медленно вставали — один за другим, но не начинали сражаться. Это больше не имело значения. Они опускали оружие и все, как один, безошибочно поворачивались в мою сторону.

Сотни лиц, тысячи взглядов.

Те Инки, что стояли около меня, тоже ожили. Алиса бросилась ко мне, опустилась рядом, прижалась мокрым лицом к моей руке. Кажется, она плакала. Ворон, глядя мне в глаза, тоже медленно преклонил колено и сделал знак Первого Легиона.

— Айве, — хрипло произнес он, — Я не зря… тогда… поверил.

Спустя несколько секунд остальные повторили его движение. Все. Даже непримиримая великанша Йотун. По людям на улицах Ургента словно прошла волна: Инкарнаторы Первого Легиона и фанатики Святых вперемешку опускались на колено и делали один и тот же знак. Исходящая от них эмоциональная волна была наполнена возвышенным благоговением, как у людей, узревших настоящее божество. Даже не ставших свидетелями чуда, а только что переживших его.

— Стойте! — хрипло сказал я. — Почему вы… Я…

— Мы знаем, — ответил Ворон, с большим трудом подбирая слова, — Мы… видели. Мы… там… были. Рядом с тобой.

— Что вы видели?

— Грань. Азур. Тебя… и его. И мир — в твоих руках, — гулкий бас Йотун нарушил тишину, — Ты не просто Прометей. Ты… Сфирот. Прости, что не верила.

Я обвел взглядом окружавшую меня толпу. Все мы были живы, и это главное. Хорошо или плохо, но они действительно увидели и узнали, что представляет собой созданная Прометеем сущность. И поверили — а это означало, что они пойдут за мной до конца.

Интерлюдия. Ожог

Нападение?

Нет, все оказалось гораздо прозаичнее — Штифт попытался сбежать, пока они спали. Инкам нет нужды выставлять часовых — их роль выполняют нейросети, используя все рецепторы организма, пока сознание и тело отдыхают. Вот и сейчас Ярость среагировала быстрее, чем техмастер отдалился на двадцать шагов. Он, видимо, хотел, с помощью встроенной в свой манипулятор лебедки забраться наверх, на громадные балки-фермы, поддерживающие свод и уйти, не оставив следов, но ничего не вышло. Несмотря на то, что абориген Мира-Кольца был очень быстр и ловок, с Инкарнатором-Воином соперничать он не мог. Напарнице даже не потребовалась помощь. Грязно ругаясь, она притащила его, как котенка, легко удерживая одной рукой и швырнула наземь перед зевающим Ожогом.

— Этот помойный краб меня достал, астра фатида! — прошипела она, наградив пленника пинком, от которого тот скорчился и закашлялся. — От него больше проблем, чем пользы! Ожог, давай его спишем, а? Зачем он нам вообще нужен?

— Погоди, — Ожог слегка поморщился, — Штифт, говорить можешь?

Дождавшись судорожного кивка техмастера, он тихо предупредил:

— Больше так не делай. Еще раз попробуешь сбежать — умрешь.

— А какая разница, кто меня прикончит? Я все равно сдохну, — Штифт оскалился окровавленным ртом, покосился в сторону прохода в Длинный Лес, — Что здесь, что там!

— Штифт, мы спасли тебя от Уродов не для того, чтобы убивать, — снова поморщился Ожог, — Мы не какие-то кровожадные монстры. Помоги нам — и я обещаю, что мы отпустим тебя, когда достигнем Центра Эвакуации. Один раз ты уже попытался нас предать. Не делай так больше, и нам не придется тебя… обижать. Я даю тебе второй шанс. Но третьего — не будет.

— В следующий раз он убежит только на длину своих кишочков, — рыкнула Ярость, — Один конец я выдерну у него из задницы и буду измерять. Говорят, на тридцать ярдов хватит, вот и проверим!

— Мы все равно не пройдем через Длинный Лес. Это верная смерть! — скривился Штифт, — Вы просто не понимаете… Синяя Смерть…

— Мы Инкарнаторы, мы везде пройдем, — ответил Ожог с непоколебимой уверенностью, — Разве ты еще не понял? Люди Длани могут нас выследить там?

— Длань не будет тратить своих людей, посылая их в Длинный Лес, — сплюнул кровью Штифт, — У него есть другие слуги. Невидимые. Убийцы. Пожиратели… Он иногда спускает их с поводка…

Ожог вспомнил, что техмастер уже говорил нечто подобное раньше. Невидимые пожиратели — это, скорее всего, А-сущности, подчиненные мощным Заклинателем-аниматургом. Как та призрачная акула, что преследовала их после расстрела флаинга. Очень неприятный отпрыск Грани, однако в Тимусе им рассказывали, как бороться с подобными существами. Вне тела анима Инка очень уязвима для них, но во плоти — другое дело. Имелись способы защиты. Особенно, если правильно подготовиться.

— А как они нас найдут? — поинтересовался Ожог спокойно и как будто даже насмешливо.

— Не знаю, — неуверенно ответил Штифт, — Но они всегда находят тех, кого указывает Длань…

— Хорошо, — кивнул Ожог. Он извлек из рюкзака и покачал на пальцах ожерелье с азур-артефактами вождя «шив», которые изучал перед сном. — Вот такие штуки тебе знакомы?

— Зубы демонов, — Штифт непроизвольно вздрогнул, сглотнул, — Их добывают… из чудовищ в Длинном Лесу, в заброшенных секторах. Редкость. Бывают разные. Такие, белые, говорят — отгоняют зло…

— Ага, — Ожог лениво потянулся, хрустнув суставами. У него уже не оставалось сомнений в назначение ожерелья из азур-артефактов, — Мне бы пригодился универсальный верстак. Где вы чините свое снаряжение, техмастер?

А затем они вошли в древесное, влажное, пахнущее гнилостным болотом нутро Длинного Леса.

Попав сюда, Ожог понял, почему это место названо именно так. Действительно длинное и сравнительно узкое — порядка двух с половиной миль в ширину, оно представляло собой безумное переплетение разросшейся флоры, только чудом еще не раздавившее внутреннюю полость. Они утопали по щиколотку во влажной зеленоватой жиже, а причудливая растительность окружала со всех сторон — чтобы нормально двигаться, приходилось расчищать каждый шаг, в буквальном смысле продираясь сквозь завесы кустарника, лиан и цепких древесных корней. Система Стеллара не опознавала большинство видов — здесь явно приложила руку А-энергия.

Когда-то им показывали видео с гигантскими, бесконечно длинными теплицами Города, где выращивалась органическая еда — так вот, Длинный Лес был такой же душной теплицей, увеличенной во много раз и заброшенной хозяевами уже четвертую сотню лет. Все заросло до такой степени, что прежняя аккуратная аркология превратилась в многоярусные влажные джунгли, огромный микрокосм с весьма разнообразными обитателями.

В воздухе вилась мелкая мошкара. В болотистой почве и лужах Ожог видел следы уползающих змей. Странные горловые звуки доносились из ближайших заводей. С верхних этажей, где за черно-зеленым пологом ветвей просматривались кусочки имитированного земного неба, тоже слышались звуки — хруст, треск, резкие крики. Длинный Лес жил своей жизнью, не обращая внимания на незваных гостей.

В первые часы пути Ожог немного пожалел, что выбрал этот маршрут. Стало ясно, почему люди неохотно посещают локацию — помимо А-излучения и трудности передвижения, местная А-фауна оказалась крайне агрессивной. Из покрытых зеленоватой пленкой заводей выпрыгивали уже знакомые жабоиды-переростки, норовя ужалить ядовитым языком, плотоядные псевдо-лианы пытались обвить и утащить в свое логово, облако кровососущего гнуса искало малейшие щели в снаряжении. К счастью, захваченная у бойцов Длани экипировка была практически герметичной, это решило многие проблемы.

Местные Твари не представляли опасности для Инкарнаторов, но были неприятными противниками, а передвигаться пришлось где-то по колено, а где-то и по пояс в воде, пересекая обширные гниющие водоемы. Очень опасная дорога без знающего проводника. Пришлось вырубить длинные палки, прощупывая дно перед каждым шагом. Штифт, конечно, лукавил, когда говорил, что в Длинный Лес никто не ходит — наверняка здесь добывали органику как отдельные охотники, так и целые партии заготовщиков, но он не наврал — сгинуть тут можно было очень просто.

Ближе к исходу первого дня, грязные и мокрые, злые и голодные, они устроились на ночлег в обвитых зеленью старых развалинах какого-то здания. Второй этаж оказался целым и относительно сухим, хотя и сюда проникли вездесущие лианы. По подсчетам нейросети, они прошли всего двадцать три мили, практически миновав область так называемых Зеленых Озер Клондайка. Дальше, по словам Штифта, начиналась другая локация, горная, служащая неким естественным барьером между искусственными биомами.

Ожог держал руку на пульсе — нейросеть контролировала вокс-сеть, пытаясь отслеживать перемещения патрулей Длани и изменения оперативной обстановки. Он знал, что противники уже обнаружили тела в заброшенным городе и увидели составленный из них знак. После обыска трупов существовала вероятность, что Длань догадается о взломе своей сети и закроет доступ, но этого не произошло. Ожог не хотел знать, техническая невозможность тому виной или обычное человеческое разгильдяйство, свойственное даже Инкам высоких эволюций… Звезды пока были на стороны его команды — он видел, где закрыты переходы и усилены гарнизоны, отслеживал маршруты патрулей и поисковых групп. Пока противник действовал предсказуемо, и это было очень хорошо.

В актив первых суток можно было занести двадцать тысяч Азур на каждого и парочку зеленых Геномов. Так как Источник уже был развит до максимума первой эволюции, Ожог вложил новые Нейросферы в усиления нервной системы, доведя их до пятого ранга. Скорость реакции, координация и рефлексы профессионального акробата при его теневом развитие, предполагающим внезапные «нырки» в никс-слой просто необходимы. Ярость же действовала согласно старой методичке, планомерно поднимая все физические показатели организма. Путь Воина был наиболее простым и самым эффективным на первой-второй эволюции, когда сверхчеловеческая сила, скорость и живучесть не оставляли шансов противникам. Впоследствии же, по словам наставников, Воины начинали уступать Заклинателям и Техномантам, хотя у всех специализаций, конечно, имелись свои сильные и слабые стороны. На Фенотип сильно влияли генные модификации, в идеале работающие в связке с естественными апгрейдами, но, кроме «Непробиваемой Кожи», взятой с вождя племени «шив», они не нашли больше ничего подходящего. Зеленые Геномы болотных обитателей может, и не были совсем дрянными, но Ожог не хотел тратить три драгоценных слота на ситуативные модификации. Он был уверен, что им еще достанется что-нибудь более интересное.

И очень быстро оказался прав.

Спокойно отдохнуть им опять не дали. Как только искусственная ночь сменила искусственный день (древние механизмы все еще исправно работали), и Длинный Лес залило темнотой, на охоту вышли твари куда более опасные. Ожог предполагал, что так будет — из рассказов Штифта было ясно, что азур-мутация фауны аркология следовала знакомым путем: из популяции морфов рано или поздно выделялась особь-суперхищник, занимающая верх пищевой цепочки. Пройдя одну или две эволюции, она становилась уникальным «Тиферет», зачастую носителем интересного Генома. С такой Тварью они и встретились ночью, когда она взяла в осаду строение, облюбованное для ночлега. Местный босс явился сам, и стало понятно, почему люди обходят стороной Длинный Лес.

К счастью, благодаря А-способностям Ожога его визит не стал неожиданностью, скорее наоборот — Инкарнаторы ждали гостя, уже примерно представляя, с кем будут иметь дело. Гибкое и длинное существо система Стеллара обозначила Змееморфом, хотя внешне тварь больше напоминала помесь анаконды с аллигатором, где-то оставившим ноги. Несмотря на их отсутствие, передвигался змееморф изящно и очень быстро, а когда впал в бешенство из-за полученных ран, вообще превратился в безумно опасного противной. Схватка длилась больше получаса и стоила Ярости двух инкарнаций, а Ожогу — одной, но очень неприятной, когда возрождаться пришлось практически в желудке чудовища. Собственно, это и стало стратегической ошибкой хищника — Инкарнатор ушел через никс-слой, оставив внутри термическую гранату.

В результате — двенадцать тысяч Азур и бонусом — отличный, ярко-фиолетовый Геном Змееморфа, прекрасно подходящий бойцу-физику. Ожог бегло осмотрел его свойства и без колебаний передал напарнице. «Осморегуляция» и «Анастомоз» вряд ли могли пригодиться, а вот «Гормон Хищника», дающий контролирующий выброс норадреналина, для нее был наилучшим выбором.

Гормон ярости для Ярости. Он полностью мобилизовал организм с помощью энергетического прилива, что вкупе с высокими показателями физического развития и ки-усилением на короткий срок должно было превратить Ярость в настоящую машину смерти. Правда, в этот момент происходило некое помутнение рассудка и от нее требовалось держаться подальше, но когда это было иначе?

— У меня уже два Генома, а у тебя ноль, — раздосадовано заметила Ярость после боя, — Ничего не хочу сказать, но не мешало бы тебе тоже…

— Думаю, у меня еще будет возможность, — усмехнулся Ожог, — Если Штифт, конечно, не наврал…

Он и сам понимал, что уже значительно уступает напарнице как боевая единица. Все его А-способности очень полезные, но, по сути вспомогательные трюки. Однако Ожог не собирался спешить — он всегда считал, что лучше подождать, и взять весь банк, чем довольствоваться мелкими выигрышами.

На следующие сутки они вышли в новую природную зону. Густая растительность неохотно уступало жизненное пространство каменистым склонам. Настоящие скалы, серые и черные, постепенно переходили в имитацию невысоких, искусственных, но все-таки гор. Здесь они впервые увидели небо Длинного Леса, полностью имитирующее земное. Таинственные древние механизмы все еще работали. По скупым рассказам Штифта, бригады вездесущих техмастеров поддерживали их исправность, потому что уцелевшие артерии жизнеобеспечения были едиными, и нельзя было отключить Длинный Лес, не повредив снабжению важных секторов. Кроме того, он выполнял важную функцию генерации кислорода и органической массы. Центр Эвакуации приказывал поддерживать энергетические коммуникации — и Ожог прекрасно понимал, какие цели преследует Длань.

Старые тропы плохо сохранились и Инкам пришлось проявить навыки скалолазания. Выйдя на открытую местность, они почти сразу они столкнулись с новыми противниками — на этот раз крылатыми. Похожие на доисторических птеродактилей существа атаковали их прямо на скальных кручах, и им пришлось дать бой, отстреливая из импульсных «Копий» и добивая врукопашную. Настоящие монстры — кожистые крылья, зубастый клюв, цепкие когти, они отвязались только после того, как Ожог с Яростью (Штифт активно помогал), перебили почти половину стаи. Азур с каждого «птеродактиля» падало немного, три-четыре сотни, а вот очередной Геном, хоть и зеленый, оказался очень полезным.

«Азурическое Зрение» — Ожог имплантировал его без малейших сомнений. Эта модификация считалась базовой для любого Заклинателя. Способность видеть в А-диапазоне практически бесценна.

Птерозавры попортили нервы, но зато теперь у них было мясо. Настоящее, не отравленное жабье, и не змеиное, пробовать которое Инки так и не решились. Найдя укрытие — старинную искусственную пещеру, в прошлом явный кемпинг для альпинистов, они развели огонь и наконец-то нормально поели — сушеные насекомые и брикеты прессованной дряни из Центра Эвакуации уже не лезли в горло. Даже Штифт показался довольным жизнью и как будто воспрял духом. Облизывая блестящие от жира пальцы, он сообщил, указывая на длинный шпиль-колонну, давно маячивший на горизонте:

— Уже близко. Там. Если поднимемся наверх — там то, что ты ищешь…

Ожог знал, что так и есть. Согласно карте, шпиль-колонна был узловой технической станцией, одной из точек, которую обслуживали бригады техмастеров. Там существовали переходы в зоны «изнанки» коммуникаций Мира-Кольца, и узел опломбированных выходов в другие сектора — одна из крупных развязок аркологии. Дело оставалось за малым — дойти. Всего-то двадцать миль, но больше половины — через местность, помеченную значками «А-энергия» и «техногенная катастрофа».

Ее первые следы они увидели, покидая горный биом. Разбитое Небо — так это назвал Штифт. В искусственном небосклоне зиял грандиозный, нескольких миль в диаметре пролом, дыра из рваных шестиугольников, открывающая каверну невероятных размеров, в глубине которой среди скрученных, изломанных исполинских конструкций виднелся далекая-далекая ослепительно-синяя точка. Исходящее от нее потустороннее свечение, подобно лучу от огромного прожектора, ложилось на изломанное пространство внизу, казавшееся техногенным хаосом, состоящим из обломков когда-рухнувших сверху конструкций.

— Синяя Смерть, — пробормотал испуганный Штифт, — Мы не пройдем под ней. Никто не проходит!

— Что это за хрень, Ожог? — поразилась Ярость, глядя вверх.

— Видимый азур-нимб. Похоже, что от уцелевшего Осколка, — пробормотал Ожог, — Или его части, завязшую во внешних щитах. Странно, что не произошло разгерметизации…

— Сектора за Разбитым Небом мертвы. Все ярусы залиты холодной пеной еще во времена первых. Очень многие погибли тут, — настаивал Штифт, — Теперь ты видишь! Опасно! Очень опасно! Мы должны найти другой путь…

Вместо ответа Ожог внимательно всмотрелся в сторону развалин, озаренных азурическим светом. Они казались пустыми и мертвыми, но это было обманчивым ощущением. Погрузившись в «теневое восприятие», он мысленно промчался туда, в лабиринт хаотичного нагромождения смятых металлических конструкций и каменных обломков. Во-первых, требовалось составить верный маршрут — заблудиться среди развалин рухнувшего свода проще простого, а во-вторых, обнаружить те опасности, о которых предупреждал проводник. Свежее «Азурическое Зрение» пригодилось — совсем скоро он увидел медленно плывущих среди и над развалинами призрачных мотыльков. Они бездумно кружились в лучах А-энергии, обжигая своей пустотой. Наблюдая за ними и получив доклад когитора, Ожог все понял.

А-энергеты. Одна из разновидностей войдов. Неважно какая, все они — смертельно опасны для людей. И для Инкарнаторов — тоже.

Он очнулся, вынырнул из никса. В упор взглянул на Штифта:

— Те, кто умирает от Синей Смерти, ведь не страдают физически? Просто становятся пустыми оболочками, теряют рассудок, а потом… умирают. Верно?

— Да, — ответил проводник, — Откуда ты знаешь?

Вместо ответа Ожог протянул ему на ладони несколько азур-артефактов, тех самых клыков из разобранного ожерелья. Во второй пригорошне столько же — Ярости. В А-диапазоне осколки были окружены язычками призрачного огня.

— Один повесь себе на шею. Остальные — на руки, на голову, на пояс, куда угодно — важно, чтобы они касались кожи. И один держите перед собой, наготове. Как оружие. Ясно?

Он не знал точно, сработает ли его трюк. Азур-клыки обладали А-поражающим фактором и, по идее, должны были отпугнуть энергетических созданий. А электродуговой боевой модуль, снятый с «Обсервера», должен убедить их окончательно. Ожог уже догадался, зачем дронов оборудуют детектором А-сущностей и А-поражающим оружием — таким образом Длань охранял границы своих владений от подобных существ. А значит, их шансы пройти сквозь Синюю Смерть — достаточно велики.

— Бежим как можно быстрее. И старайтесь… не думать.

Это был очень странный бег — по гулким коридорам, между раздавленными решетчатыми фермами и измененными обломками пластобетона. Счетчик А-излучения прыгал от среднего к сильному, а за ними вился длинный шлейф призрачных мотыльков, которых видеть по-настоящему мог только Ожог. Видеть — да, а вот чувствовать накатывающее тяжелое безумие, кошмарную чужую сущность, лезущую в твое сознание, чтобы насытиться, оставив после себя звенящую пустоту — могли все. И яростно отмахиваться от невидимого врага, сжимая в кулаках осколки. Войды отдергивались, натыкаясь на защиту импровизированных амулетов, но она была ненадежной — стоит остановиться — и торжествующая стая набросится со всех сторон, проникнет в бреши, сожрет и выпьет все, что представляет собой сознание. Ожог периодически оборачивался, бил атакующее скопление разрядами вырванного у дрона жала, заставляя рассеяться — выигрывал несколько секунд для Штифта и Ярости. Зона под Разбитым Небом занимала всего десять миль, но без заранее проложенного нейросетью маршрута они бы безнадежно заплутали в хитросплетениях техногенного лабиринта. Ожог беспощадно подгонял отряд, чувствуя себя, как канатоходец над пропастью — он не ожидал, что войдов так много, и что они будут так назойливы.

Бег. Молния разряда в гущу призрачных тварей. Снова бег. Мелькающая спина проводника и радужные, расплывающиеся пятна энергетов сзади, впереди, по бокам. Пот разъедал глаза, в голову ввинчивалась безумная боль — войды облепили его со всех сторон. Разряд! Разряд! Разряд! Только образ Льдинки помогал удержаться в этом аду, но и он постепенно тускнел. Ожог уже приготовился к худшему и проклял себя за самоуверенность, когда вдруг почувствовал, что атаки слабеют, а большая часть призраков отстает. Стена азур-свечения осталась позади них, исполинский пролом в небесном своде больше не нависал над головой. Ярость схватила его за руку, они почти кувырком покатились по крутому склону, рядом съезжал вниз Штифт — с совершенно безумным видом. Развалины под Разбитым Небом остались за спиной, на горизонте виднелись зеленые, покрытые буйной растительностью холмы и обвитые лианами опоры исполинского шпиля-колонны, уходящего в небесный свод.

До цели оставалось совсем немного. Ожог улыбнулся, и тут же нахмурился. Он снова вспомнил, что Льдинка не снилась им уже целых две ночи.

Глава 11

Они входили в Зал Совета один за другим, командиры боевых Когорт, первые лица Первого Легиона. Рассаживались за огромным столом. Кастор, сумрачная Ракша, Гнозис, Буран, Сталкер, принявший «Небесных Дьяволов» Энди Старк, и другие легаты. Гелиос, единственная из всех, тепло улыбнулась мне. Эмоции остальных были смешанными — от возвышенной надежды до мрачного, угрюмого скептицизма. Под моим пси-полем их ментальная броня как будто съеживалась, превращаясь в непроницаемые пульсирующие сгустки. Все Инки-легаты были очень сильными, и каждый — по-разному. Я не пытался воздействовать на них с помощью «Повелителя», как это делал Шепот, просто транслировал свою открытость и максимальную искренность.

Сегодня это пригодится.

Вспыхнула голограмма Арахны, щеголяющей звездами легата и присутствующей на Совете как полноправный участник. Хоть у нее не было своей Когорты, за Арахной стояло нечто более важное: Звезда, Инкарнация и уцелевшие Одержимые. Она обвела всех взглядом и улыбнулась, отдав воинский салют:

— Айве, легаты! Начнем?

— Начнем, — спокойно кивнул я, — Кастор, по Ургенту уже есть информация и какие-то выводы?

— Да, конечно, — встал Кастор, — В целом жертвы незначительны. Всего около полутора тысяч убитых и раненых, большая часть погибла при разрушении храма Кричащей. В Первом Легионе потерь нет. «Звездная Буря», на моей памяти, оказалась наиболее успешной из всех операций Первого Легиона. Особенно если учесть, какие последствия могли бы быть…

Он позволил себе чуть усмехнуться и продолжил:

— Мы выяснили, что Конклав Святых готовил ловушку. Они специально подкинули информацию о своем сборе: очень хотели, чтобы мы тоже пришли на праздник. «Абсолют» был предназначен для уничтожения Инков Первого Легиона и всего населения Ургента. Убийство таких масштабов должно было привести Кричащую в нашу реальность. Причем удар по городу приписали бы Первому Легиону, и мы бы потеряли весь юг и часть союзников из числа Семи Кланов.

— Они что, планировали самоубийство? — Ракша саркастически изогнула губы, — Не очень похоже на Святых.

Кастор перевел взгляд на Сталкера и легат Седьмой Когорты объяснил:

— У них был путь отхода. Азур-портал неизвестной природы, его следы позже обнаружили в руинах. Мы не дали привести его в действие, смешали им планы, когда атаковали их изнутри храма. Для Святых это стало неожиданностью. Audaces fortuna juvat!

— Не только удача, но и Мора помогла, — Ракша не спрашивала, а утверждала. — Ты ее вернул, Грэй. Сейчас она тоже здесь?

— Нет, — ответил я, хотя не был на сто процентов уверен, и снова обратился к Сталкеру, — Вы выяснили, откуда Святые взяли «Абсолют»? И главное, коды запуска?

Это на самом деле было крайне интересно. Я допускал, что ренегаты вполне могли отрыть саму боеголовку на какой-нибудь древней военной базе, чьи координаты ускользнули от ока Первого Легиона, но без специальных цифробуквенных команд «Абсолют» был бесполезным азур-артефактом.

— Есть кое-какие предположения, — ответил Сталкер.

Он активировал висящую над столом голограмму Земли, выделив несколько алых точек в южной части Европейского Архипелага.

— Как вам всем известно, после войн Одержимых, во время правления Шепота мы законсервировали Монолиты и практически прекратили поиск и ликвидацию азур-объектов, не угрожающих безопасности Города. Natura abhorret vacuum, — легат Седьмой по привычке использовал древний афоризм, — Естественно, их начали разрабатывать другие. Совсем недавно мы вернулись, и обнаружили, что несколько интереснейших объектов, в частности «Обломки Сола» и «Старый Космопорт», уже полностью зачищены. Более того, наша активность там вызвала сильное неудовольствие лиц, однозначно аффилированных с местными царьками. А за ними, согласно агентурным данным, стоят…

— Мы знаем, кто стоит за ними, — я позволил себе перебить его, — Ты хочешь сказать, что «Абсолют» оттуда?

— Можно только предполагать. «Сол» был близнецом «Ронсеваля», корабли такого класса выступали носителями абсолют-оружия. Нам точно известно, что его обломки раскопаны, и что оттуда вывозились некие объекты, по габаритам сопоставимые с «Абсолютами». Все следы теряются в Нео-Либерти.

— Это территория Кошек.

Вместо ответа легат Седьмой Когорты связал пунктирной дорожкой Франкию, Нео-Либерти и Ургент на голограмме Земли.

— Да. «Абсолют» переброшен в Ургент как минимум с их помощью. Вполне возможно, есть и другие. Мы не знаем, — Сталкер потер щетинистый подбородок, — Что до кодов запуска… это щекотливый вопрос. Вообще он не в моей компетенции. Насколько мне известно, Прометею их в свое время передала Звезда…

Он перевел взгляд на Арахну, кашлянул и замолчал.

— Коды абсолют-оружия находились в секретных информ-пакетах Центра планетарной обороны, — пожала плечами Одержимая, — После объявления Красной Тревоги при приближении Черной Луны к Земле почти все корабли Звездного Флота их получили и вскрыли. Кто-то успел отстреляться, кто-то нет, у кого-то были иные директивы… Теоретически возможно, что когитор или центральный парсер «Сола» были взломаны. Если он вообще уцелел при крушении — ведь долгое время считалось, что корабль разломился и сгорел в атмосфере, прикрывая Центр.

Я знал. Мико уже давно вывела аналитическую информацию из Архива об одном из погибших вымпелов Звездного Флота. Судьба его, как и многих других, оставалась неизвестной, пока в одной из новообразованных А-Зон не нашли куски обшивки и фрагменты корпуса, позволявшие предположить, что части корабля долетели до земной поверхности. Печально, что Кошки отыскали их первыми — и в совершенно новом свете предстало их желание убрать отряды Первого Легиона их тех мест. Они не хотели, чтобы мы отыскали их следы…

— Получается, нам в точности неизвестно, откуда взялся «Абсолют» и коды запуска, — подвел я итог, — Есть только некие предположения, но нет прямых доказательств.

— Когиторы дают шестьдесят шесть процентов на причастность Кошек к этому инциденту, — ответил Сталкер, — Это большая вероятность. Cui bonо? Cui prodest?

Кому выгодно? Я вспомнил лицо клона-меркатора и сказанное им при последнем разговоре: «Кошки всегда помнят зло. И найдут способ отомстить». Да, вполне возможно, что торговый клан решил убить двух зайцев одним выстрелом — убрать неугодных Святых и ослабить Первый Легион, а также — зацепить меня, если получится. И это им почти удалось, но вот появление Сфирот не предусмотрели. Наверняка еще и Святых ободрали, как липку — это вполне в их стиле. Жаль, что не получилось выяснить это доподлинно и допросить выживших в храмовой резне Святых — мы не хотели рисковать и все они после явления «Сфирота» были полностью обнулены директивой Прометея. В любом случае, и они, и Кошки выступали марионетками третьей силы — Червяка из Багрового Разлома. К счастью, ему удалось сорвать торжественный ужин — вот только какой ценой…

— Кто даст гарантию, что «Абсолют» у них только один? — спросил Гнозис, — Если существует вероятность, что есть другие, с кодами активации, то мы в любой момент можем получить неожиданный удар.

— Город надежно прикрыт с воздуха, да и сомневаюсь, что у них есть пусковые установки, — ответил Сталкер, — Скрытно доставить азур-объект такого размера в Город тоже почти невозможно. Открытой атаки можно не опасаться, а вот всяких подлостей — вполне. Кошки, они… противные.

— Предлагаю выжечь гнездо этих стервецов раз и навсегда! — алое Око Ракши воинственно замерцало, — Они так и будут плести у нас за спиной интриги! Нужно разобраться с ними раз и навсегда!

— Боюсь, это невозможно, — усмехнулся Сталкер, — Мы вообще не знаем, где это гнездо находится. Кошки крайне децентрализованы, они есть везде… и нигде. Их шпионская сеть и, скажем так, служба безопасности, гораздо обширнее нашей. Куда конкретно бить?

Мы так и не знали, где «делают» клонов Кота, торговцы были законспирированной и очень разветвленной сектой. Проникнуть в их секреты, не являясь одним из Кошек, оказалось невероятно сложно, даже имея сверхвозможности Инкарнаторов. Атаковать и оккупировать Нео-Либерти, «остров свободы» и другие вольные поселения, где они были теневыми хозяевами не имело никакого практического смысла — только привело бы к большим человеческим жертвам и потере репутации. Кроме того, экономика Города, будь она неладна, тоже была плотно завязана на связи и логистику наследников меркатора. Мы уже предпринимали определенные шаги, чтобы избавиться от зависимости, но до конкретных результатов было еще очень и очень долго…

— Согласен. Есть и еще причины, — кивнул я, — Напоминаю, покончить с ними не удалось даже Прометею. Мы пока отложим этот вопрос, но не забудем о нем. Теперь давайте о главном. О Сфироте.

Слова упали тяжелыми камнями, как будто разделив меня — и остальных Инкарнаторов невидимой стеной. Они знали, кто они есть, а вот я представлял собой нечто совершенно иное. Сплетение душ, рожденное Прометеем, впервые проявило свою сущность в реальном мире — и последствия этого оказались неожиданны и грандиозны.

— Сфирот, — нарушил тишину Кастор, — Единственное проявление Сфирота на Земле закончилось Красной Тревогой. Инцидент «Альфа-Омега», полностью засекреченный. Среди нас нет его живых свидетелей.

— Но сейчас система Стеллара не объявила никаких Тревог, — возразила Гелиос.

— Потому что угрозы нет, — пояснила Арахна, — Сфирот в носителе Грэя сформирован из душ наших братьев с Черной Луны, причем таким образом, что обнуленная анима Прометея является как бы их оболочкой-носителем. В результате мы получили концентрированное слияние душ, объединенных общей целью и единой морально-этической системой — нашей, человеческой. Это, конечно, не совсем «Сфирот», скорее начальная стадия, но…

— Если это всего лишь начало, мне страшно представить, каким будет полноценный Сфирот, — задумчиво пробормотал Сталкер. Он вновь включил голограмму — и на месте полупрозрачной проекции Земли с точками Тревог возникли пыльные улочки Святого Ургента под пронзительно-синим утренним небом. Я уже видел, как это выглядело со стороны — в первые секунды трансформации когиторы некоторых Инков, прежде чем дружно вырубиться, засняли то, что происходило на Ургентом в азур-диапазоне.

Над городом стоял, накрывая его сенью азурических крыльев-нимба, сияющий призрачный воин. Невыразимо прекрасный, и той же степени внушающий ужас, он казался олицетворением всех Инков Стеллара. При сверке записей оказалось, что каждый человек видел свой образ, отличающейся в некоторых деталях. Полупрозрачный, размытый доспех был очень похож на вингер Ангела, за плечами развевался знаменитый плащ дома Винтер, а меч, который великан медленно поднимал, нацеливая куда-то в небеса, явно принадлежал Сигурду. Лицо же было разным, для каждого своим — твердокаменный профиль Прометея, взгляд Тесея, усталая усмешка Ангела. Невероятным образом «Сфирот» походил на меняющегося «Виртуального Клона», когда-то продемонстрированного Арахной, но был сразу всеми ими — в одном.

А дальше А-энергия Прорыва не позволила наблюдать со стороны. Все души, вытянутые Даром — и Инков, и простых людей, почти что сплелись с сущностью «Сфирота» и разделили все, что ощущал он — который был мною. Я помнил этот момент, длившийся мгновение, яркую синюю точку зева Грани и ужас, источаемый близостью Даат — и они тоже видели, будучи частью «Сфирота». А потом Червь отпустил их, не пожелав досрочно заканчивать игру. Те из Инков, что пережили это, навсегда стали моими — это ощущалось в эманации их азур-нимбов, неосознанно тянувшихся ко мне даже сейчас. Других же предстояло убедить, что А-сущность внутри меня не представляет угрозы для человечества.

— Что ты скажешь сам, Грэй?

— Что я могу сказать? — я слегка пожал плечами, улыбнулся, — Я есть то, что есть. Я человек, Инкарнатор, Грэй. Такой, каким вы меня знаете и видите. Когда Сфирот появился… я был его частью, одной из множества. Это был я — и одновременно нечто большее. Сфирот… он… слишком большой… для человека. Это сложно объяснить словами.

— Тем, кто там был, не надо объяснять, Грэй, — ответил Кастор, — Мы и так все видели. Были сопричастны. И сами едва не стали частью Сфирот.

— Я не контролировал этот процесс. Он естественный и очень опасный.

— Но тебе удалось его остановить.

— У меня не было выбора, — усмехнулся я.

— Как бы там ни было, обстоятельства для нас складываются удачно, — заговорил Сталкер, — Крайне удачно, я бы сказал. В Ургенте родилась новая религия Крылатого. Явление Сфирот превратило тысячи паломников в ее наиболее верных последователей. Их уже называют Озаренными, и они разносят по всему континенту семена нового культа. Грэй для них нечто вроде живого воплощения божества. Фактически все секты Святых у нас теперь в кармане. Думаю, при правильном подходе мы можем извлечь из этого огромную пользу.

— То, на что ушли бы десятки боевых операций, мы получим миром, — согласился я, — Я встречусь с лидерами этих Озаренных, когда придет время. С практикой жертвоприношений и работорговлей на юге пора заканчивать.

— Как ты себя чувствуешь после нейтрализации «Абсолюта»? — спросила Арахна, — Не думала, что это в принципе возможно…

После посещения Ургента я получил колоссальное количество Азур. Мой счетчик замер на 113500/220000 Азур. Это уже мощный показатель даже по меркам старых Инков, ровно двести сформированных Нейросфер, и двадцать было сейчас у меня в запасе (пять ранее полученных я вложил в последнее из трех доступных усилений мозга — палеокортекс, а шестой — в новый «золотой» геномод). Порог четвертой Эволюции и конечная остановка большинства Инкарнаторов — двигаться дальше было просто-напросто опасно, а почти все возможные апгрейды доведены до максимума. Оставалось только искать и имплантировать интересные Геномы. Один достался в процессе зачистки азур-аномалий, я обзавелся мощной «Интакринной Регуляцией», которая в тех или иных вариантах рекомендовалась вообще всем Инкам, потому что обеспечивала эффективный контроль выделения базовых гормонов. Очень грозное оружие, между прочим: управляемый сон, управляемый страх, управляемая ярость. Ну, и радовало новое звание — наконец-то накопив пять Синих Звезд, я стал легатом-стратегом, сравнявшись с большинством «стариков». Звезды поступили за запуск «Инкарнации», и задним числом, за «Кричащую» и нейтрализованный «Абсолют» — приятный сюрприз от системы Стеллара. Выше были только гранд-стратег и гранд-легат.

— Ничего не изменилось, Арахна, — я смотрел на нее прямо и открыто, — Вообще ничего, кроме количества Азур.

— Грэй, я буду говорить прямо, — заговорил Гнозис, тоже поднявшись, — Никто не оспаривает твоих полномочий как реинкарнации Прометея, но… Появление А-сущности такого ранга, по идее, должно вызвать какую-то реакцию системы Стеллара. Но ее нет, и все это крайне странно. Кто может гарантировать, что Сфирот не вызовет катастрофы? Не несет угрозы нам, людям, человечеству?

— Я могу это гарантировать, — чуть помедлив, сказал Кастор, не дав мне ответить.

— И я, — кашлянул Сталкер. Гелиос же, неприязненно взглянув на Гнозиса, со скрытой угрозой выпалила:

— Скажу больше, тому, кто захочет повредить этой А-сущности, придется сначала переступить через меня.

— Не только через тебя, — Кастор широко усмехнулся, огромный добродушный лев, — Через всех Инков, кто был в Ургенте. Это же души наших братьев. Хороши мы будем, позволив навредить им?

— Ладно, — Ракша припечатала стол ладонью и мрачно улыбнулась, — Я согласна на Сфирот, если он на нашей стороне. На Черной Луне нам это пригодится.

— Кстати, насчет Черной Луны, — бесстрастно произнес Гнозис, — Мы должны определиться, кто пойдет, а кто останется, скоро подойдет срок. Нельзя оставлять Город без нашей защиты. Мы опять будем бросать жребий?

— Нет. Жребия не будет, — ответил я, — На Черную Луну отправятся все Инкарнаторы, без исключений.

— И если мы все погибнем — а такую вероятность исключать нельзя, Город, да и вся Земля достанется всяким шакалам меньше через два поколения, — холодно ответил Техномант, — Это же абсолютно очевидно! Я скажу больше — как только мы отправимся туда, не успеют остыть плиты Космодрома, как уже начнутся свары и дележка власти в Городе. Мы — это его хребет, убери нас — и все рассыплется очень быстро.

— Это не говоря об азур-угрозах, — проворчала Ракша, — Кто будет их ликвидировать? Люди? Это смешно, Грэй.

Я прекрасно понимал, что до отправки нам не закрыть и десятой доли Тревог, выставленных системой Стеллара. Их вообще невозможно закрыть, пока на орбите висит Черная Луна — это дело на сотни, если не на тысячи лет — для множества грядущих поколений. И я знал, что мнение, высказанное Гнозисом, давно созрело среди Инкарнаторов — многие считали разумным оставить часть Первого Легиона в Городе, как это когда-то сделал Прометей.

— Операция на Черной Луне предусматривает уничтожение или отвод Черной Луны за пределы Солнечной системы, — сказал я, — Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы мы выбрались оттуда и вернулись на Землю, но вы должны понимать, что мы берем билеты в один конец. Это долг и предназначение всех Инкарнаторов Стеллара без исключений.

— Это все понимают, Грэй, — склонил голову Гнозис, — Как раз потому, что мы не можем не вернуться, и нужно максимально обезопасить Город.

— Хорошо, давайте подумаем. Вместе с когиторами, пусть просчитают вероятности. Допустим, мы вновь бросаем жребий и опять оставляем в Городе часть Инков — пусть даже каждого десятого. У них больше не будет системы Стеллара для координации и отражения Тревог. Да, Инки могут действовать и локально, без нее, но главная беда даже не в этом. Подумайте сами, что с ними будет происходить дальше?

— Они будут защищать Город, пока не падут, — произнес Гнозис не слишком уверенно.

— Да, сначала так и будет. А если сделать шаг вперед хотя бы на десятилетия, не говоря уже о веках? Или Инки станут нести стражу вечно? Я не забыл, какими нашел вас — потерявшими цель и интерес, выгоревшими стариками, половина из которых стала хуже презираемых вами Святых. Живые с виду, мертвые внутри. Сколько времени должно пройти, чтобы среди оставшихся появились новые Шепоты и Орфеи?

Гнозис молчал. Когитор его — как и всех остальных Инков, выдал неутешительный прогноз, основанный на статистике азур-инцидентов, причиной которых были спятившие бессмертные. Да, без статусов и званий, без цели и надежды, без ограничений Стеллара путь любого Инкарнатора рано или поздно приведет к одному и тому же итогу.

— Смерть рано или поздно ждет нас всех, — мрачно усмехнулась Ракша.

— Да, ты права. Вопрос в том, какая смерть. Мы можем умереть, пытаясь выполнить свой долг, а можем сгинуть, как безумные Твари, сойдя с ума от жажды Азур или проклятия бессмертия. Вы и сами знаете, что это только вопрос времени!

Они все это знали, поэтому и отводили глаза. Поэтому и пошли за мной, как только знамя Первого Легиона поднялось вновь. Другого пути — не было.

— Значит, Город падет, — сухо изрек Гнозис.

— Падет, если тому суждено случится. Мы были созданы для защиты человечества, а не для того, чтобы пасти людей, как стадо. Что решит сотня Инков, оставшись здесь? Даст десять, двадцать, пятьдесят лет жизни — вернее, медленной стагнации в кругу врагов? Через сколько наши братья начнут сходить с ума от невыносимой безысходности? И еще одно, важное. Не забывайте, что мы не можем отказать в праве жребия тем Инкам, что прошли «перековку» из Куба и стали нашими братьями. Но их анимафикация может оказаться для Города губительной, им нельзя оставаться здесь.

— Это ловушка, в которую мы сами себя загнали, — тяжело сказал Кастор, — Вы оба правы по-своему. Но мы можем…

— Подождите! — вдруг встрепенулась Арахна, — У меня есть идея!

— Говори, — кивнул я.

— Те Инкарнаторы, которых мы создаем на Звезде, не имеют прошлой анимафикации. Они свеженькие, чистые, как слезинка! — мечтательно прищурилась Одержимая, — И они из добровольцев Легиона, плоть от плоти Города. Мы можем оставить их защищать Город! Грэй прав, все мы чертовы старые мертвецы, но у них ресурса хватит еще лет на двести.

— По-моему, это идеальный вариант, — проворчала Ракша, искоса взглянув на Арахну. В свете ее откровенной неприязни к Одержимым эти слова многое стоили. — Сколько их, двести?

— Даже немного больше. Что скажешь, Грэй?

— Скажу, что рассмотрю твой вариант, Арахна, — ответил я, улыбнувшись Одержимой, — Но только, если на Мире-Кольце не найдется другой ключик к этой проблеме.

— Что еще за ключик? — нахмурился Кастор.

— Ключик от будущего Земли, — спокойно ответил я, — Он называется проект «Космо».

Интерлюдия. Ожог

Стоило признать, решение тащить с собой Штифта было верным, несмотря на то, что большую часть пути техмастер представлял собой обузу, за которой требовалось приглядывать. Но сами они не отыскали бы потайной вход в шпиль-техстанцию, и тем более, не смогли бы активировать магнитный подъемник, единственный путь наверх. Все основные входы во избежание проникновения были давным-давно замурованы составом, который Штифт называл «холодной пеной», а Грэйс — «поликристаллическим ремонтно-аварийным наполнителем».

Узловая техническая станция представляла собой огромную, зауженную в середине колонну, связывающую небо и землю Длинного Леса. Замшелый, оплетенный растительностью пластобетон и покрытые окислом металлические конструкции уходили наверх, насколько хватало зрения. Согласно карте, таких сооружений в аркологии существовало четыре, а сохранилось только два, остальные были помечены крестиками техногенных аварий. Через эту «колонну» можно было выбраться в ближний населенный Радиус, а потом, по скрытым коммуникациям, которые использовали бригады техмастеров, проникнуть в Центр Эвакуации. У соплеменников Штифта в верхних ярусах шпиля имелось нечто вроде перевалочного пункта с жилым модулем, складом необходимых запчастей и мастерскими для ремонта оборудования. Ожога, когда он выпытывал у проводника всю эту информацию, волновало лишь наличие универсального верстака — потому что без него Инкарнатор не мог изготовить эффективное оружие.

Они поднимались долго, на дергающемся, кустарно отремонтированном древнем подъемнике, расположенном в центральной оси шпиля. Мимо проплывали темные, замурованные или заваленные грудами хлама этажи. Большая часть помещений, где не проходили жизненно важные коммуникации, оказалась давным-давно заброшена. Штифт, это чувствовалось, не очень хотел вести новых знакомых в убежище техмастеров — все-таки они были закрытой кастой, хранящей древние секреты. Незаменимые и таинственные ремонтники, проводящие свою жизнь в заброшенных коммуникациях и поддерживающие жизнь Мира-Кольца занимали в местной иерархии не последнее место — с ними были вынуждены считаться все, в том числе и Длань.

Но у Штифта не было выбора.

Место, куда он их привел, находилось на последнем этаже, в некой «шайбе», служащей финальным звеном станционной колонны. Ожог и Ярость наконец-то увидели детали быта выживших аборигенов Мира-Кольца: откидные койки в жилых отсеках, чьи стены были разрисованы яркими граффити и старинными наклейками, столовую с пищевым синтезатором, и даже, о боже мой, настоящий санитарный блок с кабинками вибрационных очистителей. Все выглядело древним, потрепанным, десятки раз отремонтированным, но — вполне живым и рабочим. Последние постояльцы, казалось, ушли отсюда совсем недавно, оставив засохшие остатки еды на полимерной посуде и грязные следы в коридорах — хотя Штифт утверждал, что эту точку никто не посещал уже несколько недель. Большую часть «шайбы» занимали склады и мастерские: там Ожог увидел стеллажи с древними запчастями и инструментами, выглядевшие грудами хлама странные устройства, кислородные баллоны и резервуары «холодной пены», и многое другое, чье назначение даже для нейросети оказалось неизвестным. Но самое главное — здесь имелось несколько универсальных верстаков!

Ожог снял перчатки, кончиками пальцами провел по покрытому царапинами металлу прибора, больше всего напоминающего длинный стол-трансформер. Прикоснулся к панели, вызывая интерфейс дополненной реальности — и тут же подключился к нему уже с помощью нейросети.

Наследство Утопии по-прежнему было исправно. Практически все древнее производство использовало принцип молекулярной репликации в специальных Репликаторах, подобные вспомогательные столы-верстаки применялись для мелкой сборки компонентов, ремонта и ручной обработки некоторых изделий. После Импакта именно с их помощью модифицировали обычное оружие измененными материалами, чтобы создать А-оружие и А-Доспехи. Ожог готовился в Техноманты, им преподали курс обращение и общие принципы технологического процесса. В сущности, ничего особого сложного.

Штифт наблюдал за ним, как будто не веря, что Инкарнатор умеет пользоваться этим устройством. Когда верстак с шипением разложился, подняв лепестки технологичных захватов и развернулся вокруг своей оси, а Ожог для управления даже не прикоснулся к нему, глаза проводника изумленно расширились.

— Как ты…

— Очень просто. Мне нужно сто ярдов токопроводящей проволоки, три брикета феррита, один — альфа-пластика и пять универсальных разъемов с микроконденсаторами на дюйм, — прервал его Инкарнатор, — И любой рабочий элемент питания. Уверен, здесь все это есть. И верните мне все осколки азур-камней, пожалуйста.

— Что ты собираешься сделать? — заинтересовалась Ярость.

— Приготовиться к встрече…

Все необходимое, и даже больше, нашлось в складском фонде техмастеров — тем более, что Ожогу и не требовались какие-то сложные комплектующие. Основа — детали дронов, азур-артефакты и трофейное холодное оружие у него уже было, оставалось разобрать его и собрать заново. Правильно собрать, давно известным Техномантам Земли способом. Грэйс знала его, и сам Ожог был уверен, что в потерянном прошлом делал нечто подобное — процесс казался интуитивно понятным и хорошо знакомым.

Он не знал, сколько у них осталось времени — поэтому старался все сделать максимально быстро, но все равно потратил несколько часов. По внешнему виду результат его трудов вышел не очень, Ожог не обращал внимание на эстетичность, зато он был полностью уверен, что свои функции изделия выполнят на все сто процентов.

— Что это за хрень? — буркнула Ярость, осматривая результат его трудов — большой, заточенный только с одной стороны металлический клинок, формой напоминающий уродливый ятаган. Костяная рукоять была позаимствована у оружия шив, гарду заменял модуль с кнопкой примитивного активатора на оголовке. Массивный рифленый обух был просверлен, в отверстиях бренчали семь металлических колец, на каждом из виднелся белый камешек знакомого азур-ядра. Когда напарница для пробы несколько раз взмахнула изготовленным оружием, кольца издали неприятное жужжание, как будто завывая на разные голоса.

— Лопата! Никакого баланса, — скривилась Ярость, — Заточка ни к черту. Что за ерунду ты собрал?

— Это твое новое оружие, — уголком губ улыбнулся Ожог, — Привыкай.

— Серьезно? Да оно развалится после первого доброго удара.

— Не развалится, — пообещал Инкарнатор, — Оно не для фехтования. И не против людей. Проверь нейросетью свойства и нажми активатор. Только не прикасайся к лезвию!

Прищурившись, Ярость сделала длинный выпад и активировала модуль в эфесе. Изогнутый клинок мгновенно затрещал, окутался азур-сиянием, между камнями в кольцах сверкнул сине-белый разряд. В воздухе запахло жженым металлом и чем-то неуловимым, вроде озона после грозы. Ожога, стоявшего в паре шагов, неприятно кольнуло в Источник: эхо азур-разряда ощущалось даже на расстоянии.

— Поняла, — выдохнула Ярость, по-новому, с большим уважением взглянув на оружие. — А-поражающий фактор. И мощный, широкополосный, астра-фатида! Ты молодец, Ожог. Это против Длани?

— Не только, — покачал головой Инкарнатор, — Это еще не все.

Он жестом фокусника вытащил из-за спины нечто, больше всего похожее на многохвостую плеть. Жестом приказал их отойти, взмахнул ей, закружился, мгновенно соткав вокруг себя свистящую смертоносную сеть. Еще мгновение — и по металлическим косицам пробежали разряды, впиваясь в узелки на концах, где были завязаны мелкие азур-осколки. Искры от них брызнули во все стороны, и Штифт невольно шарахнулся, а Ярость инстинктивно заслонилась новым клинком.

— Послабее, для меня, — резюмировал Ожог, — И последнее, на что хватило артефактов.

Он поднял с пола проволочную сеть, сплетенную крупными — руку можно просунуть, звеньями. Протянул один ее конец, заканчивающийся коннектором, Штифту.

— Его нужно подсоединить к элементу питанию. Таким образом, чтобы можно было включить по команде. А саму проволоку закрепить над всеми входами и выходами. Как откидную сетку от насекомых. Ты знаешь, что такое откидная сетка, Штифт?

Ожог показал им, что именно и в каком помещении надо сделать. Ярость без особых размышлений выполняла указания, а техмастер о чем-то напряженно размышлял, закрепляя в нужных местах проволочные сетки. Наконец он решился спросить:

— Это нужно… для защиты? От невидимых убийц Длани?

— Тепло, — усмехнулся Ожог, — Ты почти угадал. Но не совсем. Пусть это останется сюрпризом.

— Ты уверен, что они придут… за вами?

— Уверен, — кивнул Ожог, — Они придут. И знаешь почему?

Его улыбка не понравилась Штифту, а Инкарнатор продолжил:

— Потому что ты их позовешь.

План Ожога снова был очень прост. Здесь имелась связь с Центром Эвакуации и другими гнездами техмастеров — грех было не воспользоваться такой возможностью. Согласно разведанным из вокс-сети, все отряды Длани находились относительно далеко, и вряд ли могли застигнуть их врасплох. Но, если противник каким-то образом узнает, где они находятся, он наверняка использует свое проверенное оружие — хищную А-Тварь на поводке, которую так опасался Штифт. Азурические существа очень плохой враг для Инков, поэтому Длань постарается использовать именно их. Столкновение с ними все равно неминуемо, будет лучше, если команда Ожога примет бой на подготовленной территории и на своих условиях — так гораздо больше шансов победить. Оставался важный нюанс — слить информацию таким образом, чтобы противник не заподозрил новую ловушку…

Необходимые приготовления заняли еще пару часов. После них Инкарнаторы беззаботно завалились спать — и почти мгновенно уснули, в отличие от техмастера, находящегося в странном состоянии между изумлением и ужасом. Больше всего он желал оказаться подальше отсюда, но, помня предупреждение Ярости, совершенно не хотел испытывать судьбу. Своих непонятных спутников он уже боялся гораздо больше чем Длани, и, о чудо — почему-то проникся странной верой, что Ожог действительно способен на те невероятные вещи, о которых говорит.

Расчет Инкарнатора оказался верен. На восьмом часу глубокого сна нейросеть подала сигнал тревоги — расположение патрулей Длани неожиданно изменилось, они «зашевелились», получив новые приказы. А на границе теневого восприятия появился новый сигнал, быстро передвигающийся в их сторону. Находясь на грани яви и сна, Ожог нырнул в никс, скользя по связанным теням и тут же отпрянул, увидел в азурическом спектре хищную зубастую торпеду, летящую к ним по шахтам воздуховодов. Она не заметила взгляда из слоя тени, зато Инкарнатора обожгло нечеловеческой яростью, жутким голодом и злобой, когда А-сущность промчалась мимо.

Та самая А-Тварь, что хотела сожрать их в космосе.

Призрачный поводок тянулся от нее куда-то в неимоверную даль, его второй конец, Ожог был в этом уверен, находился в руках Длани.

Одна — это хорошо, справиться с несколькими было бы гораздо сложнее. Ожог вскочил на ноги, разбудил Ярость и задремавшего Штифта. Его вид без всяких слов дал им понять — пора готовиться к бою.

— Ярость, полная синхронизация с моим когитором, — тихо сказал Ожог, — Будешь смотреть моими глазами — иначе ты ее не увидишь. Штифт, как только начнется — выпрыгиваешь отсюда, по моей команде опускаешь сеть и включаешь элемент питания.

Они с Яростью встали спиной к спине. В руках девушки замер ятаган с кольцами на обухе, Ожог встряхнул плетью, звонко щелкнув косичками в воздухе. «Суворовы», «Иглы» и прочий арсенал они скинули заранее — против А-существ обычное оружие бессильно.

Инкарнатор сосредоточился, сознанием находясь одновременно в никсе, где он следовал за неумолимо приближающимся врагом — и отслеживая происходящее в реальном мире. Его губы шевельнулись, Ярость и Штифт услышали тихое:

— Три…

— Два…

— Один…

Очень многое зависело от того, кого атакует первым хищный «Див». Если это будет Штифт — план Ожога мог провалиться. Поэтому за секунду до того, как А-сущность ворвалась в единственный свободный вход, он прошел сквозь никс ей навстречу, на мгновение став ближайшей живой целью. Твари Грани, исключая высшие ранги, вроде «Ахриманов», в основном ведомы инстинктами, а не разумом, их достаточно просто обмануть или заманить в ловушку — так говорили мастера Тимуса. Она была уже здесь, в двух шагах. Ожог на мгновение увидел зубастый оскал бросающейся на него призрачной Твари, ощутил обессиливающую волну ужаса, всегда сопровождающую подобных созданий.

И, словно тореадор, отступил в сторону, снова шагнул в никс, исчезая и растворяясь в тенях. «Див» вместо желанной анимы схватил лишь пустоту, на мгновение как будто растерялся, пытаясь отыскать пропавшую цель — но тут же бросился на одинокую фигурку Ярости в центре помещения, сжимающую бесполезную железяку.

— Штифт, включай!!! — закричал Ожог, выпрыгивая из никса. Хищно свистнула плеть, рассыпая в воздухе ворох искр. Электрический ток из шокового модуля дрона, связав металлические косицы с азур-артефактами, активировал А-поражающий фактор оружия — и Тварь взвыла, получив неожиданный и очень болезненный удар. На рыбообразном силуэте расплылись багровые круги, призрачный хищник изогнулся, рыскнул в сторону, сбиваясь с курса.

Техмастер сделал все как надо, хотя коленки у него подгибались от страха. Он растянулся в коридоре, выскакивая из единственной двери, но это не помешало ему нажать кнопку активатора. Проволочная сеть, изготовленная Ожогом, развернулась и упала, перегораживая дверной проем и вентиляционные каналы — все места, где призрак теоретически мог ускользнуть из помещения. На проволочных ячейках заискрились разряды, жалящие все, что оказывалось в нескольких дюйма от них.

Полдела было сделано — они поймали А-Тварь в ловушку, никуда она не денется, со свирепой радостью понял Ожог. Отступить и сбежать не получится, а маневр ограничен тесной комнатой — азурические создания, хоть и невидимы, тоже в какой-то степени материальны и не умеют проходить сквозь металлические стены…

Клетка. Они оказались заперты внутри вместе с разъяренным хищником.

Вот только кто тут хищник, большой вопрос!

Ожог, исчезая и появляясь из ниоткуда, хлестал А-Тварь своим оружием. Жестокие кошки-мышки, от нечеловеческие воплей Твари и выкриков Инкарнаторов задрожали переборки, завибрировала и заискрила защитная сетка. Ярость, наконец-то сориентировавшись — не так-то просто это сделать, когда ты только с помощью чужого А-зрения локализуешь врага, прыгала, безжалостно полосуя А-тварь активированным клинком. От каждого удачного выпада на азурическом контуре возникал багровый разлом, полоса, разрушающая силуэт хищника. «Див» попытался контратаковать, сожрать, вцепиться — но Ожог был неуловим, все время ускользая в никс, а быстрая Ярость встречала врага колючими и очень болезненными ударами.

Раненая, воющая Тварь заметалась по помещению. Она больше не сражалась, она искала путь к спасению. Натолкнувшись на сетку, сжалась пылающей точкой, пытаясь проникнуть между крупными наэлектризованными ячейками, но азур-артефакты, подключенные к контуру клетки, образовывали непроницаемый барьер. Ожог сделал все, как учили в Тимусе — и ловушка работала. Искры А-поражающего удара отшвырнули и на мгновение парализовали «Дива». Воспользовавшись удачным моментом, Ожог снова хлестнул плетью, а Ярость прыгнула, рассекая призрачного врага наискось, погружая клинок в его сущность так глубоко, как никогда раньше — туда, где в расплывчатом, меняющем форму силуэте горел центр азурического плетения Твари — его средоточие, его Источник.

«Див» еще раз взвыл, забился в конвульсиях, подобно живому существу. И в следующий миг Ожог понял, что все кончено — в его интерфейсе вспыхнули сообщения:

Вы получаете 30600 Азур! Вы получаете Геном Дива-Убийцы!

Одновременно с этим оба Инкарнатора ощутили, как рвется призрачный поводок. Их активированное оружие на миг образовало единый азурический контур — через цепь, сковавшую «Дива», они ощутили связь с Заклинателем, повелевающим этой Тварью.

Ожог и Ярость почувствовали его, а он — их. Близко, как будто Длань стоял в одном шаге.

И они увидели рядом с ним Льдинку.

Глава 12

Я стоял перед Советом Первого Легиона и говорил.

О прошлом. О будущем. О надежде. О том, что ничего не кончается. Я рассказывал им то, о чем узнал сам, от Прометея и гранд-координатора.

Первые Инки, рожденные Синей Птицей, сделали очень многое. Объединили Землю, создали систему планетарной обороны, Звездный Флот и Барьер из военных орбиталов. На случай, если все эти меры окажутся недостаточны и большая часть человечества погибнет, они разработали четыре проекта защиты и возрождения.

«Стеллар», «Ной», «Аврора» и «Космо».

Сейчас, спустя почти четыреста лет, мы могли с уверенностью утверждать: все их приготовления и большая часть проектов потерпели крах.

«Стеллар», бывший протоколом последнего шанса, исчерпал себя. То, что подходит Бина Ши, плохо работает с людьми. Система Стеллара оказалась мертворожденной, каста бессмертных Инкарнаторов погибла себя в бесконечных войнах, и, возможно, принесла больше зла, чем пользы. Мы, те сотни, что выжили из ста сорок четырех тысяч в аду инкарнаций, тоже были обречены. Большая часть Инков прекрасно это понимала.

«Ной», создавший Водные Города, растратил свои материальные и человеческие ресурсы меньше чем за сотню лет. Да, запасы подводных хранилищ были рассчитаны на создание автономных колоний до десяти тысяч человек, поэтому относительно невелики, но их пример показал, что в условиях А-фактора даже впрыск людей и технологий Утопии всего только временное решение. Укол смертельно больному организму, способный лишь продлить агонию. Я сам видел последний из Водных Городов — печальное зрелище.

«Аврора» казалась наиболее перспективным проектом. Но создание из «живой материи» собственных, человеческих онтоприонов так и не довели до логического завершения, потому что все ресурсы ушли на «Космо».

Его подготовку успели закончить. Проект «Космо» был нашей единственной надеждой выйти из кризиса более-менее успешно. Он был самым масштабным из всех, для создания двух ковчегов два десятилетия работала вся Земля. Запас материалов и ключевых технологий на них позволял колонизировать экзопланету земного типа — такова была главная «легенда» проекта. По факту же с помощью огромных кораблей предполагалось восстановить цивилизацию на полностью разрушенной Земле.

В информационных банках ковчегов содержались все достижения эпохи Утопии, миллион тонн материалов и технических средств, Репликаторы и Схемы, сто тысяч специально отобранных колонистов в криостазисе, «чистый» генный фонд человечества, и, что самое главное — цифровые субличности сотен ученых, в том числе Инкарнаторов, разработавших ключевые проекты. Их знания и опыт могли помочь заново запустить «Аврору», тем более на борту, помимо прочего, имелся огромный запас брахма-частиц. Создание земных прототипов Инков позволило бы решить проблему с азур-угрозами, хотя, естественно, повлекло бы за собой ворох новых вопросов. Мало кто мог предсказать, чем обернется старт «Авроры», но она хотя бы зажигала зарю новой надежды.

Именно поэтому вернуть ковчеги проекта «Космо» было невероятно важно. Без них, даже устранив негативный фактор Черной Луны, Землю ждали темные века азур-угроз и владычества одаренных. Да, они постепенно пройдут, Азур рассеется, наступит новое возрождение и новый виток цивилизации — через двести, пятьсот, может быть, тысячу лет. Но с «Космо» мы сокращали этот срок в несколько раз, и, с большой вероятностью сохраняли текущие достижения. Вернувшиеся станут новой силой, которая вновь завертит колесо человеческой истории в правильном направлении. Главное — чтобы они не повторили наших старых ошибок.

А наше дело, основная задача — это нейтрализация Красной Тревоги «Черная Луна». Для этого задуманы Инкарнаторы, для этой цели Прометей создал Первый Легион и собрал под его знаменами всех, кто разделял его идеалы. Людям не нужно наше покровительство, мы должны попытаться дать новый шанс человечеству — пусть даже ценой собственных жизней. Они не стоят ничего — потому что мы уже давно мертвы, и это состояние мучительно для каждого из бессмертных, пусть его и удается отсрочить тем или иным способом…

Я говорил, перемежая слова с видеопосланиями когитора и элементами дополненной реальности, показывая то, что нашлось в памяти Прометея. К сожалению, Мико так и не удалось получить доступ ко всем старым воспоминаниям моего предшественника, поглощенных из эфемера. Они были хаотичными, фрагментарными, не имели четкой картины, наиболее яркие и вовсе оказались бесполезными. Но даже узнай я все, что знал он, это бы не сильно помогло — Прометей не принадлежал к числу «первых», тех, кто стоял за проектами и Звездным Флотом, он был всего лишь успешным тестовым образцом «Инкарнации», как те добровольцы из Легиона, что сейчас рождались на Звезде.

Я был искренен, полностью открывая перед ними, с помощью пси-поля «Повелителя Стаи» раскрывая доступ к своим намерениям, к своим эмоциям и планам, непроизвольно изливая на них всю мощь своего Источника — так, чтобы они увидели мир моими глазами, и поняли, как важно исполнить свой долг.

Совет Первого Легиона молчал. На их лицах застыло странное выражение — даже у тех, кто изначально был настроен против нашего полного ухода с Земли. Те, кто побывал со мной в Ургенте, прикоснувшись к Сфироту, верили безраздельно и были готовы идти до конца. Большинство Инков, в силу возраста и опыта — прожженные циники, но сейчас, кажется, мне удалось убедить даже скептика Гнозиса и мрачную Ракшу.

— Грэй, — нарушила тишину голограмма Арахны очень серьезно, — Мы тебе верим и ценим твою искренность. Но, по-моему, тебе следует выглянуть в окно.

Я последовал ее совету. И неожиданно понял, что немного перебрал со своим ментальным даром. Скорее даже, не немного. Конкретно так перебрал, забыв про аномальную мощь своего Источника.

Далеко внизу, на Эспланаде стояла толпа, заполнив все пространство возле кольца ограждений, окружающих Башню-Иглу. Тысячи людей. Не было привычного шума и хаотичного движения, все замерли и молчали, как завороженные. «Бинокулярное Зрение» позволило различить, что все они — и простые граждане, и легионеры Первой Когорты, охраняющие твердыню Инкарнаторов как за смотрят наверх, в ту точку, где сейчас находились мы.

Туда, где находился я.

— По крайней мере, это запомнят, — хмыкнул Кастор, встав рядом со мной и глядя вниз. Он излучал скрытую гордость — но не собственную, а как будто любуясь со стороны своим детищем, — Таким и должен быть Инкарнатор.

После Совета меня неожиданно перехватила Цирцея. Последние полгода она входила в штат мастеров Тимуса и постоянно находилась там, поэтому мы виделись редко. Тем не менее, она была одной из немногих городских Заклинателей, сведущих в аниматургии, кому я мог доверять. И дело было даже не в нашей связи на Авалоне и не в том, что она была первым Инкарнатором, вступившим в воссозданный Первый Легион, а в том, что она тоже была мощным менталом-псиоником, и чувствовала меня, как никто другой.

— Грэй, что это было? — Цирцея казалась встревоженной, — Видел, что творилось на Эспланаде? Твоя пси-аура затопила половину Города!

— Да. Это получилось само собой. Я не сдержался, хотел все показать… как можно ярче, — ответил я, — Надеюсь, случайно не выдал никаких секретов.

— Нет, конечно. Это было… как свет, — она слабо улыбнулась, коснулась моей руки, — Мы как будто были… рядом. Но тебе стоит контролировать такие вещи! Ты уже стал легендой, а после Ургента — даже не знаю, как тебя называть.

— Также, как прежде, — я неожиданно погладил ее по щеке, — Я не изменился, Цирцея. Даже не прошел четвертую эволюцию.

— Об этом я и хотела с тобой поговорить. Пойдем со мной.

В Арсенале, в помещении огромного медкома, Заклинательница тщательно осмотрела меня и провела несколько тестов на оборудовании, предназначенном для обследования Инкарнаторов. Я уже пару раз бывал здесь, меня изучали лучшие специалисты Легиона. Они не нашли ничего, выходящего за рамки стандартного развития носителя — а «Непроницаемость» делала невозможной детальное обследование Источника.

— Твой носитель развивается в целом стандартно, — сказала она, задумчиво изучая результаты, — Десять баллов по градации Айсберга, при человеческом потолке развития в шесть, но это в пределах нормы. Двенадцать баллов — это примерно вторая эволюция Тела. Видимо, влияние дополнительных «физических» Геномов из-за уникального Фенотипа. Из-за «Непроницаемости», к сожалению, невозможно изучить рисунок и плетение твоего аномального Источника. Судя по силе пси-ауры, которую мы все сегодня испытали, ты способен на ментальное воздействие далеко за пределами пятой эволюции. Скажу честно, я о таком даже не слышала.

Я спокойно кивнул. Это объяснялось тридцать пятым рангом моего Источника, который уже вышел за пределы возможностей Заклинателя пятой эволюции. «Повелитель Стаи», как и некоторые другие мои А-способности умница Мико подобрала так, что они зависели от мощи Источника.

— Но то, что ты сделал сегодня, в целом можно понять и измерить, — продолжила Заклинательница, — А вот то, что произошло в Ургенте — нет. Легко сказать — чудо! Скажи, ты задумывался, что вообще там произошло?

— Конечно. Но я могу здраво оценить только последствия, — ответил я, — Как это сделал Сфирот, мне неизвестно. Если ты об этом спрашиваешь, конечно.

— Да, именно об этом, — подтвердила Цирцея, — Грэй, мы никогда не имели дело с А-существами глифа «Сфирот». Это что-то запредельное. Но… у меня есть интересная теория.

— Слушаю.

— Если твоя анима является воплощением «Сфирота», — медленно начала она, загадочно улыбаясь, — то, согласно влиянию энио на организм, ты являешься его отражением. Так сказать, физическим аватаром. Это, кстати, заметно по твоей анимафикации — внешность не совсем совпадает со старым обликом Прометея.

— К чему ты ведешь? — она была права, я был не совсем точным зеркалом предшественника, и чем дальше, тем больше. По словам Арахны, анима Прометея была оболочкой, поэтому оказала подавляющая влияние на носитель, но остальные тоже не могли остаться в стороне, особенно после того, как я дважды выпускал их на свободу, используя Дар.

— К тому, что это связь двухсторонняя, — сказала Цирцея, — Не только душа влияет на тело, но и наоборот. Иначе Инки не сходили бы с ума в чудовищных носителях. Понимаешь меня?

— Если честно, не совсем.

— Твой носитель — человеческий. Даже слишком человеческий, без всяких дополнений, — промурлыкала Заклинательница, — Твои генные практически модификации не изменили организм, поэтому с психикой, как видно по твоим тестам, почти все в порядке.

— Всегда оставайся человеком, — задумчиво произнес я, — Так завещал Прометей лично мне.

— В твоем случает это действительно крайне важно, — согласилась Цирцея, — Ведь чем человечнее ты, тем больше человечнее останется Сфирот. Если к А-существу вообще применимо такое понятие. Но самое главное в другом. Я думаю, что генные модификации и твои А-способности тоже имеют обратную связь со Сфирот.

— То есть, ты считаешь… — до меня наконец-то дошло, на что она намекает.

— Ну да, — спокойно кивнула Цирцея, — Вполне возможно, что А-способности Сфирот являются отражением твоих, только в космическом масштабе. Я понимаю, что ты мало что запомнил — человеку трудно дается прикосновение Грани, но скажи — что, по-твоему, сделал Сфирот в Ургенте? Давай разберем, по пунктам. Первое, — она загнула тонкий палец, — У всех, абсолютно всех раненых произошло чудесное исцеление. Следствие целительной ауры «Восстановления Солнца»? Второе. «Абсолют» нейтрализован с помощью продвинутых азур-манипуляций, просто выпит, лишен заряда А-энергии. Насколько я знаю, в твоем Фенотипе есть такая способность. Ну и третье, полная реморализация паствы Святых, классический случай пси-влияния невероятной, оглушающей мощи, перед которой все штучки Шепота — просто дешевый фокус.

— «Повелитель Стаи» — прошептал я.

— Да. Ты сделал своей стаей десятки тысяч людей и двести восемь — столько, кажется, участвовало в операции «Небесная Буря» Инков, причем они теперь — в прямом смысле апостолы нового бога.

— Не могу ручаться, но твоя теория похожа на правду, — я взглянул на Цирцею, — И что дальше, если это так? Твой вывод?

— Развивай свои А-способности, принимая во внимание масштаб грядущего, — тихо сказала Цирцея, — Я не знаю, с кем нам… тебе придется встретиться на Черной Луне, но ты должен быть готов. Не только как Инкарнатор. Выбирай А-способности и подбирай Геномы, думая о том, как это может отразиться на Сфирот.

Она завела этот разговор именно сейчас не просто так. Цирцея знала, что в наши руки попало несколько интересных Геномов с поверженных Святых. Они не попали в общий банк Инкарнаторов, потому что были слишком специфичными и мощными. Их пока не отдавали другим Инкам, ожидая, что я выберу для себя. Забавная усмешка судьбы — раньше подобным образом Легион прокачивал Ворона, отдавая ему наиболее ценные модификации, а теперь на месте убийцы Одержимых оказался я.

Если допустить, что Цирцея права, физические Геномы для меня почти бесполезны. Телесные усиления ничего не дадут азурической сущности. А вот модификации, связанные с А-энергетикой и косвенно влияющие на А-способности, могут оказаться крайне полезны. Я взглянул на нашу добычу по-новому и попросил Мико заново проанализировать результаты. Вывод был следующим — мне подходило два новых геномода. Один из них был азурический Геном Фантома.

«Пожирание Азур» и «Трансформация Нимба» не очень подходили, а вот «Азур-Двойник» показался весьма любопытным:

«Азур-Двойник» — вы создаете сложную энергетическую проекцию, полностью копирующую ваш визуальный облик и текущий контур Источника. Азур-двойник обладает неполным спектром ослабленных А-способностей, не обладает самосознанием и управляется вашими ментальными командами (способен действовать только в их радиусе). Количество двойников, набор и сила их А-способностей зависит от развития Источника.

Требования: Эволюция (3), Источник (20), Разветвление Источника (5), Меридианы (5), Средоточие Разума(5), неокортекс (5), Нейроядро

Активная способность. 50000 Азур/активация, 5000 азур/ минута поддержания

Призрачный двойник, хоть и жрущий Азур в огромном количестве, мог оказаться незаменимым в иных ситуациях. А связь силы А-способностей проекции с мощью моего Источника могла создать невероятную синергию. Если представить двух-трех двойников, швыряющих «Солнечные Копья»… Да, Мико предупредила, что среди родных аффиксов энергии «ра» есть очень похожая «Световая Проекция», но способности Источника ограничены и лучше будет вложить их во что-нибудь другое.

Описание вторая выбранной модификации, из золотого Генома Великого Змея, выглядело достаточно запутанно:

«Драконья Воля» — автогенетическая, надситуативная А-способность, выражающаяся в умении мобилизовать все психические, азурические и физические ресурсы для преодоления препятствий, стоящих на пути к поставленной цели. Полностью блокирует чужое влияние пси, азур, ментал, гипно, а также иной природы, и одновременно усиливает силу собственного воздействия (зависит от мощности Источника).

Также во время активации придает свойство «Взгляд Дракона» —ментальная команда, при визуальном контакте гипнотически подчиняющая выбранную жертву.

Требование: Эволюция (3), Источник (20), Разветвление Источника (5), Меридианы (5), Средочие Души (5), палеокортекс (5). Нейроядро

Активная способность. 30000 Азур/активация. 5000 азур/минута.

При имеющимся «Повелители Стаи» я не видел большого смысла в этой модификации, тем паче активной, однако Нейросеть, однако, сразу положила глаз и едва не прыгала от радости.

Мико: Грэй, этот Геном как будто придумали для нас! Он великолепно дополняет «Повелителя Стаи» и полностью иммунизирует от вражеских ментальных атак! Вспомни Даат и его Зов. С этой модификацией мы, скорее всего, смогли бы отбиться.

Она меня не убедила — наш запас Азур кончился бы быстрее, чем Червяк прекратил свое ментальное давление. Но в свете догадок Цирцеи стоило посмотреть по-новому: если Сфирот действительно получает мои способности, «Драконья Воля» может оказаться просто бесценной при нашей следующей встрече. А она обязательно состоится — и я, тут Заклинательница тоже права, должен быть к ней полностью готов.

Я забрал и имплантировал выбранные Геномы. Шесть Нейросфер, два Нейроядра. В моем собственном запасе еще оставались два очень важных Генома. «Владыка Льда» и «Геном Прайма». Оба могли быть крайне полезными, но одновременно были очень опасны. Первому я не видел объективно разумного применения, а второй слишком сильно менял структуру носителя. Но и отдавать их Инкам было рискованно: во-первых, они не укладывались в стратагему Первого Легиона, в во-вторых — мог найтись отчаянный, решивший пойти путем Энея, и что с ним делать? Скрепя сердцем, я снова оставил их про запас — на случай, когда применение станет вынужденной необходимостью.

Мой статус на данный момент выглядел так:

Имя: Грэй

Звание: легат-стратег

Боевая группа: «Амнезия» (поощрений — 6, знаков отличия «Белая Звезда» — 3, «Синяя Звезда» — 0, «Красная Звезда» — 1)

Азур: 113500/220000

Свободные Нейросферы: 14

Источник: тип энергии — Ра

Особые способности:

«Частица Света» (6)

«Заряд Солнца» (6)

«Дыхание Солнца» (12)

«Восстановление Солнца» (6)

«Солнечная Корона» (8)

«Клинок Ра» (12)

Модификации организма:

Эволюция Духа (3), Усиление Источника (35), Разветвление Источника (5), Меридианы (10), Средоточие Сердца (5), Средоточие Души (5), Средоточие Разума (5), Усиления костной ткани (5), мышечной системы (5), эндокринной системы (5), нервной системы (5), пищеварительной системы (5), репродуктивной системы (5), неокортекса (5), таламуса (5), палеокортекса (5), системы кровообращения (5), кожного покрова (5), лимфатической системы (5), дыхательной системы (5)

Случайные А-мутации:

«Азур-устойчивость» (7)

Генетические модификации:

«Бинокулярное Зрение» (Геном Птара)

«Непроницаемость» (Геном Донного Краба)

«Повелитель Стаи» (Геном Крысиного Короля)

«Молекулярная Регенерация» (Геном Гидры)

«Азурическое Зрение» (Геном Дива)

«Психокинез» (Геном Туманника)

«Драконья Кость» (Геном Псевдодракона)

«Азурические Манипуляции» (Матрица Эффектора)

«Волновое Поле» (Геном Унификата)

«Нейронная Рецепция» (Геном Сципиона)

«Паучье Чутье» (Геном Спайдера)

«Моторный Миозин» (Геном Абасса)

«Когти Дракона» (Геном Золотого Дракона)

«Азурический Контур» (Геном Дикого Руха)

«Азур-Поле» (Геном Сциллы)

«Абсорбция Душ» (Геном Ахримана-Пожирателя)

«Печать Доминанта» (Знак Доминанта Бина Ши)

«Интакринная Регуляция» (Геном Черной Медузы)

«Азур-Двойник» (Геном Фантома)

«Драконья Воля» (Геном Великого Змея)

Свободные Геномы:

Печать Низшего, Геном Ламии, Геном Владыки Льда, Геном Прайма

Интерлюдия. Ожог

Путь оказался намного сложнее, чем предполагал Ожог.

После того, как они покинули техстанцию Длинного Леса и некоторое время пробирались коммуникациями, маршрут на карте, проложенный нейросетью, привел их к секторам, скупо помеченных значком разгерметизации. Мертвая Пустота, так их называли сообщества трассеров. Подобных пометок в этом районе было множество — сюда когда-то пришелся космический удар, надорвавший обшивку и пробивший толстые внешние щиты Мира-Кольца.

Ожог наивно полагал, что пересечь безвоздушную зону выйдет быстро, прямой маршрут — не более двух миль.

Однако на практике они уперлись в техногенную пропасть глубиной в десять ярусов и шириной в полмили, исполинский шрам катастрофы, превратившей часть орбитального бублика в безжизненный хаос из вздыбленного металла. Последствия удалось предотвратить, изолировав соседние секторы и заделав пробоины «холодной пеной», но увы, прямой и безопасной дороги сквозь Мертвую Пустоту не существовало. Разлом казался непреодолимым, и пришлось долго двигаться вдоль него, чтобы только спуститься в темные провалы. А потом искать оттуда путь наверх.

Космос был здесь очень близко, смотрел на них колючими глазами звезд, дышал смертельным холодом вакуума сквозь рваные края огромной пробоины. Совсем недавно Ожог где-то здесь проник в Мир-Кольцо, преследуемый А-Тварью, но тогда он был бесплотной анимой. Пройти тут живым телом оказалось гораздо сложнее.

«Вульфы», захваченные у бойцов Длани, обладали герметичностью, но, в отличии от скафа Штифта, не могли похвастаться кислородным резервуаром. Аварийного концентрата кристаллического оксигена — на полчаса экономного потребления. К счастью, Штифт предусмотрительно прихватил с собой дополнительный баллон со складов техстанции, а шланги из его обширного хозяйства могли сопрягаться в том числе с бета-системами брони. Техмастер вообще чувствовал себя как рыба в воде в пронизанных холодом раздавленных отсеках — в ход пошли его манипуляторы, лебедка, выстреливаемые крюки-кошки на тросах, с помощью которых он легко преодолевал даже самые страшные участки. Ярость и Ожог тут могли полагаться только на свою звериную ловкость, и передвижение в вертикально-горизонтальном лабиринте скрученных, оплавленных конструкций стало для Инков настоящим испытанием.

Трудный путь. Очень тяжело, несмотря на альпинистскую подготовку Инков и превосходные физические кондиции. Ожог понял, почему маршрут считался людьми Длани непроходимым. Трассеры, по словам Штифта, тоже редко заходили в эти опасные места, хотя по долгу службы им порой приходилось выбираться и на внешнюю обшивку орбитала. Этот опыт очень пригодился им всем.

Сил придавало лишь воспоминание о Льдинке. О ее призрачной аниме, который они увидели рядом с Дланью. Душа была заключена в некий цилиндр из бериллиевых колец, скрепленных силовым полем — Ожог впервые видел подобную ловушку, высветившую призрачный облик девушки, немного напоминающий — и одновременно не похожий на прошлый носитель. Та Льдинка имела короткие волосы, а у призрака они развевались ниже талии, да и силуэт казался чуть иным, но по признакам, которые Инкарнатор вряд ли смог бы объяснить словами, он безошибочно определил — это Она.

Длань находился совсем рядом, и его Инкарнаторы тоже увидели-почувствовали очень четко. Страшноватый абрис в слепящем азур-нимбе, алая точка ока, белые волосы, жесткая усмешка — как излом, расколовший лицо.

И рука. Пятипалая длань, поднятая в их сторону предупредительным жестом. Враг был силен, очень силен — хотя он явно не ожидал пси-контакта и был чрезвычайно изумлен и раздосадован гибелью своего ручного азур-хищника, Длань тут попытался давить, вторгнуться в их сознание и навязать свою волю.

Кто ты? Чего ты хочешь?

Давление резко усилилось. Ожог не знал, как ему удалось защититься — в Тимусе их этому не учили, но он как будто инстинктивно сжался и оттолкнул чужое, угрожающее присутствие. Близость Ярости и Льдинки придавала ему сил, словно утраивая их.

В следующий миг клинок напарницы, звеня семью кольцами на обухе, очередной активацией азур-разряда разорвал связывающий ментальный поводок. Видение исчезло, а Инки получили Азур и новый Геном.

Геном Дива-Убийцы

Синий, азурический

«Эктоплазма» — способность организма выделять эктоплазменный состав, движением и конфигурацией которого можно управлять. Эктоплазма способна обволакивать и перемещать материальные предметы, а также поглощать из них А-энергию.

Активная способность. 200 Азур/1 минута

Требуется: Источник (5), эндокринная система (5), система кровообращения (5), Нейросфера

«Аура Ужаса» — ваша скрытая азурическая сущность угнетает нервную систему живых существ, находящихся рядом, вызывая непроизвольный страх, слабость, ослабление воли. Сила эффекта зависит от развития Источника.

Внимание: действует на всех без исключения, включая союзников.

Пассивная способность.

Требуется: Источник (5), нервная система (5), палеокортекс (5) Нейросфера

«Призрачный Бросок» — энергетическая атака, в которой используется весь резерв вашей анимы. Вы в облике фантома на долю мгновение покидаете тело, атакуя враждебный объект. Нападение разрушает энергоинформационный обмен цели с помощью А-поражающего фактора. Может привести к необратимому повреждению азурической структуры цели.

Внимание: в момент атаки ваш носитель уязвим.

Внимание: дистанция атаки зависит от эволюции и развития Источника.

Активная способность. 2000 Азур/активация

Требования: Источник (5), нервная система (5), Нейросфера.

Удача наконец-то улыбнулась и Ожогу — Геном был стопроцентно предназначен для Заклинателя и не выставлял космических требований к апгрейдам носителя. Все три А-способности были очень «вкусными», однако Инкарнатор сразу определился с выбором. «Эктоплазма» — отличное подспорье для теневика, «Аура Ужаса» при развитом Источнике будет парализовать врагов (впрочем, как и друзей), а «Призрачный Бросок» — мощная азурическая атака на приличном расстоянии. Ожог был уверен, что начальная дистанция равна пределу зоны контроля инкарнации, то есть не менее полумили, что вполне, вполне прилично. Фактически в этом ареале он сам мог стать А-хищником, подобным побежденной Твари и наносить внезапные, смертельные удары. Опаснейшая способность, что и говорить. Поэтому Ожог без сомнений выбрал и импантировал третью модификацию.

Ведь им предстояло встретиться с Дланью.

Без Штифта, его нюха, его навыков и его тросов они бы никогда не преодолели Мертвую Пустоту. Не нашли бы скрытой норы трассеров и шлюзовой камеры, запечатанной кодом сообщества ремонтников. Скорее всего, когда запас оксигена закончился, они бы погибли в промерзших железных дебрях, бросили тела и отправились искать новые. Техмастер оказался невероятно ценным проводником, и первое, что произнесла Ярость, когда они смогли стащить гермошлемы и растянутся в блаженной неподвижности жилого отсека за люками шлюза, было:

— Эй, Штифт, — она впервые назвала его по имени, — Ты молодец, астра фатида! Спасибо. Теперь я подумаю, прежде чем выпускать тебе кишки…

Синий, покрытый липким потом человек молча кивнул, пытаясь медленно отдышаться. После душной оксидной смеси отдающий металлом и пластиком искусственный воздух Мира-Кольца показался необычайно вкусным. Глядя на переборки со знакомым узором штампованных линий, освещенных тусклыми светильниками, Ожог ощутил, что уже привык к этому мрачному миру. Он открыл карту и понял, что они уже близко от цели — до коммуникационной сетки Центра Эвакуации оставалось всего ничего. Посты Длани за время их передвижения зашевелились, опять изменили конфигурацию, выдвинулись за периметр Центра, блокировали выходы в Длинный Лес. Крупное соединение — если можно три десятка солдат считать таковым, явно было снаряжено по их душу, оно двигалось быстро, но совершенно не туда, где они сейчас находились. Пройдя через разлом, группа Ожога вновь запутала противника — и это означало, что стоило воспользоваться ситуацией, пока основные силы Длани за пределами его владений.

Подробный план Центра Эвакуации у них был благодаря вокс-сети. Видимо, он образовался стихийно в бывшем космопорте, в первые месяцы после катастрофы, когда тысячи беженцев пытались покинуть станцию и вернуться на Землю. Ожог видел на карте обширные грузовые и логистические терминалы, ангары и посадочные палубы для небольших кораблей и длинные клыки внешних космических причалов — для огромных. Когда-то здесь находились два ковчега, «Гедеон» и «Хельга», судьбу которых их и послали выяснить… Сейчас космопорт, перекрытый по всему периметру, имел всего два входа, жилой сектор — бывшее помещение многоярусной гостиницы и часть логистических площадей, а также множество помещений загадочного технического назначения.

Осторожно подключившись к внутренним камерам Центра Эвакуации, Инкарнатор увидел знакомые широкие коридоры, стилизованные под нео-готику. Многогранный потолок, массивные колонны и рубленые арки входов, сразу навевающие мысль о псевдо-средневековой крепости. Улицы Центра Эвакуации были практически пусты — его рядовые обитатели дисциплинировано занимались своей работой, по большей части заключавшейся в поддержании живучести общины. Ожог быстро прощелкал два-три десятка камер с разнообразными панорамами, пытаясь найти объект, где могут держать Льдинку.

Несколько флаингов, замерших на пусковых платформах. Патруль бойцов в «Вульфах», не спеша идущий по широкому коридору. Огромный круглый зал приемного терминала, пустой, если не считать огромного грузового робота, разбирающего кучу хлама в центре. Склад, заполненный темными штабелями каких-то предметов. Линия сортировки и измельчения гранул для Репликторов: жуткий шум, множество людей за работой. Зелень гидропонных галерей, разбитых, судя по всему, в помещении закрытого логистического центра. Ряды рабочих консолей, экраны дополненной реальности, персонал, умело работающий с ними. Почти все местные, за исключением бойцов Длани, носили одинаковые черно-красные или черно-синие комбинезоны и немного походили на космо — тощие, безволосые, с очень бледной кожей. Создалось впечатление, что Центр Эвакуации слишком велик для их числа и по большей части пустует, очень много брошенных, захламленных, давно не используемых пространств.

Его внимание привлекли закрытые гермодвери со знакомым символом Длани и замершие возле них стражи-андроиды. Сверившись с картой, Ожог понял, что нащупал нужное — комплекс помещений, ранее служивший ЦУ космопорта, крупный и хорошо оборудованный. Скорее всего, именно здесь находился главный штаб Длани и сердце управление Центром Эвакуации. Стоило проверить это место очень внимательно, но расстояние для теневых способностей пока было слишком велико.

Технические коммуникации Центра Эвакуации, это сразу видно, были предметом особого внимания трассеров. Чистые, вылизанные, со следами тщательного многократного ремонта, никакого сравнения с теми заросшими ярусами, где Ожог когда-то нашел свое тело. Живности и растительности здесь не было в помине, за этим явно кто-то очень внимательно следил. Штифт вел их уверенно и верно (Ожог украдкой проверял маршрут с помощью своих А-способностей и карты), и очень скоро перед Инкарнаторами осталась последняя преграда — квадратный тоннель, в конце которого лениво вращались лопасти огромного вентилятора. Он выходил на двадцатифутовой высоте в один из главных коридоров Центра Эвакуации, а это означало, что до цели остался последний шаг.

Они отдохнули, поели и поспали. А потом еще раз. Ожог не торопился, хотя судьба пойманной Льдинки не давала ему покоя — он прекрасно понимал, что корни любой успешной операции растут из тщательной подготовки, а это означало, что вражескую территорию следовало знать, как свои пять пальцев. С помощью «теневого чутья» и внутренних камер он внимательно изучал все — количество, время и маршруты патрулей, их поведение, посты и вооружение, расписание работы функционеров Центра Эвакуации, расположение всех улиц, помещений и входов-выходов, возможные пути спокойного отступления и аварийной эвакуации…

Особенно много времени он уделил предполагаемой резиденции Длани. «Теневой локатор» выдавал внутри трех десятков живых существ, которые периодически перемещались, но несколько из них долгое время оставались примерно на одном и том же месте. Возможности нейросети позволили наложить полученные данные на трехмерную карту и дорисовать неизвестные элементы планировки. Выходило, что условно «неподвижные» точки находятся на одном уровне, в небольших, практически соседних изолированных помещениях. Когитор предположила, что это нечто вроде тюремных камер. Возможные заключенные двигались в их пределах, но один из таких сигналов оставался абсолютно неподвижен и располагался наособицу. Рядом с ним периодически появлялся другой, всегда только один. Ожог помнил бериллиевый цилиндр-клетку с призраком подруги внутри, и чем дальше, тем больше преисполнялся уверенности, что он нашел Льдинку.

На третий день сидения в двух шагах от ничего не подозревающего врага у него наконец-то созрело нечто вроде плана операции. Сначала Ожог поделился им с Яростью, а затем они вместе подошли к скучающему техмастеру.

— Штифт! Ты исполнил обещание и провел нас до Центра Эвакуации, — сказал Ожог, прямо и честно глядя на него, — Ты выкупил свою жизнь. Мы тебя отпускаем. А мы с Яростью… попробуем завтра испытать судьбу.

Против ожидания проводник не обрадовался. Не поднимаясь с корточек, он буркнул, глядя на них:

— Валить, значит… И куда мне идти?

— Да куда пожелаешь, хоть к Длани за пазуху, — милостиво разрешил Ожог, — Уж ты-то выберешься отсюда без проблем.

— Ага. Только все-таки есть проблемка. Из-за меня Пальцы нарвались на вашу засаду, — процедил Штифт, — А потом ты меня еще раз подставил, заставив выйти на связь в Длинном Лесу. Теперь Длань уверен, что я заодно с вами. Это значит, мне конец. Куда мне возвращаться? К Уродам? Или, может, податься в Культ?

Он горько усмехнулся.

— Мне жаль, что так вышло, — без всякого раскаяния сообщил Ожог, — Что сам думаешь?

— Про Землю. И про бессмертных людей оттуда, таких, как вы, — неожиданно ответил техмастер, — Они ведь прилетят еще, верно?

— Обязательно прилетят, — после паузы кивнул Инкарнатор, — Хочешь, чтобы мы замолвили за тебя словечко?

— В точку! — ответил Штифт, — Я вот еще что скажу — Штифт в деле. Вы такие редкостные уроды, что переплюнули даже тварей Длани.

Он впервые открыто улыбнулся — это был своеобразный суровый комплимент, и Ожог с Яростью улыбнулись в ответ. Инкарнатор задумчиво произнес:

— Раз так, у меня найдется для тебя подходящая работа по профилю. Тебе даже не нужно лезть в пекло. А вот нам с Яростью…

— Придется поработать! — продолжила напарница, — Но… ты уверен в своем плане? Там их, аста фатида, как тараканов. Нам может тупо не хватить Азур.

— Всего-навсего пятьдесят восемь человек, — спокойно ответил Ожог, — Остальные — в блокпостах ближнего радиуса и Длинном Лесу. Блокируют нам подходы, как они полагают. А из этих пятидесяти восьми, если все сработает, нам придется иметь дело максимум с половиной. Правда, внутри штаба может быть неизвестное количество синтетиков, но я не думаю, что их у Длани целая толпа. У нас с тобой по двадцать инкарнаций. Должно хватить, даже с запасом.

— Но ты не учитываешь в своих раскладах Длань. А он не будет стоять и смотреть. И он сильнее нас.

— Нельзя учесть вообще все. В любом плане есть определенная доля риска, — сказал Инкарнатор, — Тем более в таком безумном, как этот. Я не знаю, что представляет собой Длань и на что он способен. Но мы с ним в одинаковом положении.

— В смысле?

— Он тоже не знает, — на лице Ожога появилась очень неприятная усмешка, — На что способны мы с тобой.

Интерлюдия. Ожог

Сначала все шло неплохо.

Ожог и Ярость без труда выбрались из шахты вентилятора и спустились вниз, оставшись незамеченными. Время было верное — отбой, Центр Эвакуации погрузился в полумрак, патрулей поблизости не было, а камеры наблюдения с небольшой помощью когитора смотрели в нужные стороны. Другое дело, что их самих, издали неотличимых в серых пластинчатых «Вульфах» от рядовых боевиков Длани, здесь не должно быть согласно расписанию.

До центра управления нужно было пройти длинный прямой коридор и пересечь площадь бывшего терминала посадки. Проблемы могли возникнуть только в конце пути, где постоянно находился вооруженный пост. Вообще, на взгляд Ожога, охранялся Центр Эвакуации из рук вон плохо. Вывести из строя ключевые узлы инфраструктуры — раз плюнуть, особенно имея в союзниках техмастера, который знал о местных коммуникациях практически все. Видимо, закрытая, по сути, и немногочисленная (население Центра Инкарнатор оценивал где-то в пару тысяч людей, и еще пять-семь обитали в ближних секторах) человеческая община никогда не подвергалась террористическим угрозам изнутри. Что легко можно было объяснить, вспомнив о Длани и его прирученных А-тварях.

Затемненный коридор они прошли без всяких проблем. На площади, бывшей вторым по величине «хабом» Центра Эвакуации, находилось множество разных заведений, в том числе общественного питания и развлечения. Часть из них работала и часы отбоя — Длань позволял спустить пар своим подчиненным. Возле их входов, украшенных живыми деревьями в огромных квадратных кадках, мерцали разноцветные огни, оттуда доносилась необычная музыка и далекие голоса. Избранные аборигены Мира-Кольца развлекались, как все прочие люди на Земле, и Ожог даже не сомневался, что увидит, если заглянет внутрь. Человеческие пороки — отличная уязвимость, говорил Ворон, и Инкарнатор был с ним полностью согласен.

Не скрываясь, Ожог и Длань пошли через площадь — спрятаться тут было просто негде. Самая рискованная часть плана, потому что здесь можно было нарваться на неприятную встречу. А если приглядеться внимательно, в облике патрульных много необычного — например, совершенно безумный клинок с кольцами на обухе размером чуть ли ни в человеческий рост. Или следы кустарной переделки брони и шлемов, за время путешествия покрывшихся множеством отметин.

«Теневой локатор» работал, но резко менять направление движения было опасно — маршрут построен нейросетью так, чтобы не входить в зону сканирующих камер. Навстречу попалась группа людей, только что покинувшая одно из заведений. Мужчины, женщины, без оружия, расслабленная походка, расстегнутые комбинезоны, смех. Их неразборчиво окликнули, Инкарнаторы не остановились. Боковым зрением Ожог следил за поведением людей — нет, ничего не заподозрили, переглянулись, засмеялись, пошли своей дорогой.

Серая громада комплекса, где находилась резиденция Длани медленно приближалось. Вокруг мерцал силовой барьер, недвусмысленно помеченный алыми голограммами черепа и скрещенных костей. Ожог знал, что внешняя охрана периметра — две тройки боевиков, а внутри комплекса — еще двадцать, и среди них есть как минимум два «Майлза». Пробиваться с боем сквозь эту толпу не входило в его планы, тем более, когда будет поднята тревога, сюда сбегутся все остальные.

Поэтому требовалось их отвлечь — причем так, чтобы они сами открыли гермоврата единственного входа. Инкарнатор ощутил приятный покалывающий мандраж, Грэйс уже вела обратный отсчет и если техмастер не подведет с распределяющим узлом, то…

Штифт не подвел. Бахнуло серьезно, отзвук взрыва донесся из дальнего коридора гулким эхо. С высокого потолка посыпались длинные снопы искр, мгновенно отключились голографические элементы дополненной реальности и силовые решетки ограждения. Светильники и освещение заведений погасли, на мгновение погрузив Центр Эвакуации в полную темноту.

Именно на мгновение — потому что спустя секунду вспыхнуло мигающее аварийное освещение, завыла тревожная сирена, а модулированный голос когитора сообщил на весь Центр Эвакуации:

— Внимание! Аварийная тревога! Пожарная тревога! Угроза разгерметизации!

Ожог и Ярость за то мгновение, что их скрывала тень, перемахнули отключенное силовое ограждение и спрятались за выступами контрфорс с двух сторон сомкнутых гермоврат. Нейросеть, построившая схему движения, позволила проскользнуть в мертвой зоне сканирующих пространство многодиапазонных камер. Их, конечно, можно было отключить, просто взломав вокс-сеть, в которой Ожог и так чувствовал себя весьма вольготно, но это могло вызвать ненужные подозрения раньше времени.

Замерев, Инкарнаторы не без удовольствия прислушивались к звукам внезапно возникшего хаоса.

Топот. Крики. Суета. Под вой сирены и мигающий алый свет на площадь высыпали встревоженные люди. Зажужжали знакомые дроны. Первая тройка охраны внешнего периметра целенаправленно побежала куда-то в сторону взрыва. Предсказуемо: Ожог знал, что у Длани мало людей в Центре Эвакуации — и если они начнут атаку на узды коммуникаций, выведут из строя основной энергетический контур и имитируют разгерметизацию, то противник, реагируя, волей-неволей изменит конфигурацию своих постов. А так как основной резерв и, скорее всего, его командование, находится именно здесь…

Сомкнутая пасть гермоврат с лязгом распахнулась. Из нее вышел, вернее, выбежал отряд боевиков, двенадцать человек плюс три дрона. По всем законам жанра бойцы Длани должны были заметить Ожога и Ярость, находящихся в двух шагах за небольшим выступом стены, но — они были Инками, а не людьми. И уже знали, что сейчас будет, это позволило четко синхронизировать действия. Ожог шагнул в никс, нырнув в тонкую полосу тени, а Ярость уже находилась в совершенно неожиданном месте — высоко над входом, над головами людей, бесшумно и быстро перемещаясь по вертикальной поверхности, как огромный серый паук. Представить, что туда может забраться человек, было невозможно — и никто даже не подумал задирать голову.

Резкие команды. Топот. Отряд боевиков целенаправленно и быстро выдвинулся к месту предполагаемой аварии. Им сегодня придется побегать — для Штифта была разработана обширная программа, включающая диверсии на трех основных системах жизнеобеспечения. Ничего такого, что нельзя потом восстановить, да и резервные контуры никто не отменял, на Мире-Кольце все жизненно важные артерии многократно дублировались, но какое-то время Центру Эвакуации придется побыть без энергии и подачи воздуха.

Отряд ушел. Врата вновь начали сходиться. Ярость в последнюю секунду змеей нырнула между створок и в мягком прыжке приземлилась прямо за спиной одного из двух остававшихся внутри стражей. А Ожог — Ожог уже был там и полностью контролировал ситуацию, взяв на себя наиболее опасного из противников.

— Стойте! Вы…

Голос захлебнулся клокочущим всхлипом и неприятным хрустом. Ярость, аккуратно подхватив труп под мышки, быстро отволокла его к стене в небольшую смежную комнату-караулку. Ожог тем временем вытащил заостренный конец металлической рукояти своей азур-плети из глазницы поверженного боевого синтетика. По пробитому черепу «Майлза» пробежала паутина голубых молний — мощный А-разряд мгновенно разрушил позитронную матрицу.

Грэйс:Инкарнатор, я еще раз предупреждаю — преднамеренное убийство людей, в том числе комбатантов, вне директив системы Стеллара расценивается как преступление и ставит под угрозу ваш статус! Вы должны остановиться и найти другой способ!

Ожог мысленно отмахнулся. Инкарнаторы на мгновение замерли, прислушиваясь к звукам снаружи и проверяя статус в вокс-сети. Пока везло — их проникновение осталось незамеченным, но как только найдут мертвых, все изменится.

Пора было идти ва-банк.

В помещении охраны находился ручной терминал управления, многофункциональный прибор, обеспечивающий, помимо прочего, и подключение к системе безопасности объекта. Совершенно стандартный, конец Утопии, их учили с такими обращаться. Ожог в новой итерации не был Техномантом, но местные сети, как беспроводные, так и локальные, были на один зубок его когитору. Нейросеть (несмотря на недовольную гримасу) почти мгновенно взломала ее и получила все нужные доступы. Это могло привлечь внимание Длани, но выбора не оставалось — слишком много было в центре управления камер наблюдения, лифтов и закрытых автодверей, а в некоторых секторах были установлены даже скрытые огневые турели — явное наследство предков.

Ожог решительно деактивировал их и показал Ярости десять растопыренных пальцев — именно столько врагов оставалось в интересующей их части комплекса. За исключением тех, кого никс-карта засечь не может. Он остерегался использовать «Теневое Восприятие» так близко от враждебного Заклинателя — если тот почувствует его присутствие, вся операция пойдет коту под хвост.

Не теряя времени на слова, они побежали. Сначала направо, потом налево — и прямо по длинному коридору, ведущему к магнитному лифту. Повернув к нему, внезапно остановились, спрятались за квадратными колоннами в лифтовом холле — «теневой локатор» показывал, что к ним приближаются новые сигналы.

Ожог молча поднял три пальца — именно столько врагов вышли из лифта. Все — люди, Пальцы — так называл Штифт этих боевиков с алой дланью на шлемах и наплечниках. Избежать столкновения было невозможно. Напарница кивнула и сделала абсолютно понятный ему жест — не мешай, стой на месте. А затем длинным прыжком влетела между ними. Она работала очень быстро, Ожог даже не различал отдельных движений — только смачные звуки ударов, сдавленные крики и звон колец на обухе клинка, который девушка заточила перед операцией до бритвенной остроты.

Серые «Вульфы» и оружие не спасли боевиков Длани от примитивной заточенной железки. Один удар — одна смерть, Ярость била в уязвимые сочленения и с такой силой, что у противника не оставалось никаких шансов. Меньше минуты — и Ожог, шагнув за ней следом, увидел только скорчившиеся окровавленные тела и длинные красные брызги на стенах и потолке. По сути, эти люди провинились только в том, что пошли служить Длани и оказались в ненужном месте в ненужное время, но его почему-то это оставляло полностью равнодушным.

Он поднял большой палец в знак одобрения.

— У меня сняли три поощрения, — вдруг растерянно пробормотала Ярость, — За неоправданные преднамеренные убийства…

— А за первого что?

— Просто устное предупреждение.

— Сколько поощрений осталось? — быстро переспросил Ожог. Он ожидал чего-то подобного, система Стеллара не позволяла просто так, вне директив и Тревог убивать людей, мастера Тимуса предупреждали об этом. Когда бойцы Длани напали на них, это была самозащита, они спасали свою жизнь, даже обрубая хвосты преследователем, но сейчас именно они были агрессорами, вторгнувшимися на чужую территорию. Инкарнатор до последнего надеялся, что их миссию подвяжут к заданию, выданному Грэем в рамках общей Тревоги, но когиторы — отнюдь не дураки, и способны зафиксировать обход или нарушение правил. В данном случае нейросеть взвесила все и посчитала Ярость виновной. Его когитор тоже давно читала нудные проповеди, но он особо не обращал внимания на ее нотации.

— Одно, — ответила напарница и Ожог мгновенно принял решение. Он закрыл окошко Грэйс с помощью «принудительного отключения» и приказал Ярости:

— Отключай когитора. Немедленно.

Она знала, что это строжайше запрещено и значительно ослабит их, но все-таки послушалась. У самого Ожога было еще три поощрения, но рисковать не стоило, Грэйс могла в любую секунду устроить какую-нибудь пакость. Он никогда ей не доверял — виртуальная надсмотрщица слишком много знала и слишком мало говорила.

— И что дальше? Нейросеть же может заблокировать интерфейс, если мы… — Ярость не договорила.

— Не сможет, если мы не включимся, — жестко ответил Ожог. — Доведем дело до конца, потом что-нибудь придумаем. Или ты предлагаешь остановиться на полпути? А Льдинка?

Секунду она смотрела на него, потом решительно кивнула. Повернула истекающий густыми красными каплями клинок, провела по лезвию пальцем левой руки — и начертила у себя на нагруднике три луча и три уголка звезды Стеллара. Усмехнувшись, Ожог сделал то же самое — маскироваться больше не имело смысла.

Льдинка ждала их этажом выше, если он правильно понял сигналы. Выше, а не ниже, где находились тюремные камеры. Это немного настораживало, но Ожог предполагал, что Длань мог поместить ее отдельно от остальных пленников — все-таки Льдинка Инкарнатор, а значит, ей необходимы особые условия содержания.

Металлическая платформа магнитного лифта доставила их наверх за десять секунд. Лифтовый холл был близнецом предыдущего — длинный прямоугольный зал, шесть декоративных колонн. В дальнем конце — массивные гермостворки. По плану за ними располагалось большое помещение со множеством отсеков. Пять живых объектов внутри. Шестой сигнал, давно неподвижный, как подозревал Ожог, принадлежал Льдинке.

Но возле входа туда стояло нечто, сначала показавшееся неподвижной статуей абстрактного чудовища. Но затем оно шевельнулось, распрямляясь — и сразу стала похоже на огромную роботизированную многоножку, вставшую на дыбы. Вспыхнули алые лучи оптических сенсоров в головном сегменте. С непередаваемым тихим урчанием, которое издавали только древние, прекрасно отлаженные механизмы Утопии, страж ощетинился множеством боевых манипуляторов: вибрационные техномечи, зазубренные дисковые пилы, счетверенные стволы кинетических гаусс-пулеметов.

Алая рамочка системы Стеллара тут же выделила и идентифицировала это создание:

Секутор

Автономный боевой бот. Альфа-техника.

Военный робот времен Утопии, рассчитанный на контактный бой и зачистку помещений. Ярость и Ожог видели таких только на картинках — утраченная технология, даже в Городе рабочие экземпляры можно было пересчитать по пальцам. Бета-когитор, высокая скорость, высокая огневая мощь, хорошая защищенность от любых воздействий. Крайне опасная роботизированная тварь, способная в одиночку положить целый отряд подготовленных солдат!

Инкарнаторы не теряли времени, и им не нужны были слова. Они бросились врассыпную, пытаясь атаковать нового противника с двух сторон. «Секутор» же, развернувшись навстречу подобно гигантской гусенице, растопырил колючие отростки гаусс-конечностей — и с шипением выпустил в них целый ливень титановых игл.

Увернуться на такой короткой дистанции без помощи прогнозов нейросети оказалось сложно даже Инкарнаторам. Ожог не хватило доли секунды, чтобы уйти в никс, череда обжигающих ударов выхватила его из тени, отшвырнула к лифту. Граната, которую он с ходу катнул навстречу твари, взорвалась на половине пути, не преодолев стену заградительного огня.

Ярости посчастливилось больше, она успела активировать «Гормон Хищника», свою сильнейшую генетическую модификацию. Мгновенный выброс биологически активных веществ ускорил и усилил ее как минимум вдвое, сделав движения и так невероятно ловкой девушки просто молниеносными. Напарница прыгнула и пробежала по стене, чудом избегая попаданий, схлестнулась с «Секутором» накоротке, обменявшись несколькими яростными ударами. Бот был оснащен вибрационными клинками, которые превратились в визжащие пропеллеры при столкновении с Яростью. Несколько секунд они бились, и кажется, она даже попала, но металлическая тварь была слишком прочной и экранированной, чтобы ее вывел из строя разряд азур-клинка.

Воскресший Ожог все это время уже перемещался и непрерывно стрелял из «Иглы», но «Секутор» легко отражал энергетические импульсы зонтиком силового щита. Мощности его бета-когитора вполне хватало, чтобы одновременно дать прикурить двум Инкарнаторам. Боевые манипуляторы отбросили Ярость, жужжащие клинки безжалостно располосовали ее тело, затем бот развернулся и сосредоточил огонь на Ожоге. Слишком маленькая дистанция, слишком большая огневая мощь, даже очередной прыжок в никс не помог Инку уйти от четырех потоков гаусс-игл, вновь отправивших его на инкарнацию.

Ожог понял, что нужно менять тактику. Бот быстрее и сильнее, он расправляется с ними без проблем, и если догадается (или получит команду), что носители Инков для победы нужно расчленить, то игра вскоре будет закончена. И убивать его надо максимально быстро, потому что они уже подняли на пороге центра управления такой шум, что скоро сюда сбежится весь Центр Эвакуации.

У него еще были поощрения, которыми можно пожертвовать. Ожог вновь включил Грэйс и с ее помощью моментально подключился к вокс-сети объекта, входя в контур системы безопасности. Пока Ярость умирала очередной раз, он сосредоточился, нащупывая нужные устройства. Он знал, что они здесь есть — Ожог никогда не забывал то, что могло принести преимущество в будущем.

Охранные турели. Взятые Ожогом под контроль, они вылезли из скрытых ниш и открыли шквальный огонь по «Секутору». С четырех сторон, так что даже силовой щит робота не помог в первые секунды избежать попаданий. Противник окутался облаком вонючего дыма, посыпались искры, во все стороны полетели ошметки, зашипела горящая броня. Защитная импульсная турель — это даже не «Игла», это мощная энергетическая пушка, способная за один залп превратить человека в кусок обугленного мяса, и опасная даже для такой бронированной альфа-твари.

«Секутор» заметался, пытаясь уйти с линии огня. Сориентировавшись по степени угрозы, он начал уничтожать турели, но Ожог и Ярость тоже не теряли времени. Нейросеть разметила уязвимые точки — ими оказались только оптические сенсоры в головном сегменте и подвижные манипуляторы. Позитронная матрица и энергоячейка спрятаны глубоко, до них так просто не доберешься…

Бот успел уничтожить две турели и еще раз убить Ожога, прежде чем ему выжгли сенсоры и с мясом вырвали половину боевых конечностей. Разбитый головной сегмент твари искрил, но она двигалась, жила и пыталась убивать, хотя все медленнее и медленнее. Каждое попадание заставляло его дергаться, терять координацию, Инки поняли, что это агония, его можно и нужно добивать. Мощнейшие удары Ярости, вспышки «Иглы» Ожога, непрерывный огонь уцелевшей турели — и чудовищная гусеница «Секутора» наконец-то замерла, превратившись в груду дымящегося хлама.

Грэйс:Инкарнатор, я предупреждаю, что… Внимание!

Тройные створки герметичных затворов один за другим начали разъезжаться в сторону, открывая проход в огромный зал, очень похожий на командный мостик «Мстящего», только гораздо больше. Ряды знакомых полукруглых консолей, ретрансляторы и голографические проекторы, много другой непонятной машинерии, огромный обзорный экран — окно в космическую пустоту с тысячами звезд. Но главным было не это, а голос, прозвучавший из его глубины.

— Впечатляющее зрелище! — с сарказмом произнесла темная фигура, стоящая у поручней выступа капитанского мостика. — Я ожидал, что вы придете гораздо раньше. Что вас задержало?

Интерлюдия. Ожог

Человек на капитанском мостике вытянул руки, словно приветствуя их.

Ожог и Ярость ничего не успели сделать. Вернее, они попытались броситься в очередную атаку — вот только против нового врага такой наскок оказался бессмысленным. Пытаясь уйти с возможной линии огня и нырнуть в никс, Инкарнатор с размаху врезался в невидимую стену, возникшую на пути, а Ярость, прыгнувшая на потолок, сорвалась вниз, завертелась в воздухе, будто получив нокаутирующий удар незримой исполинской перчаткой.

Затем невидимая, но от этого не менее необоримая сила, схватила их, вздернула в воздух, до хруста сжимая доспехи и тела. Ожог услышал свой собственный хрип и понял, что поймавший в любую секунду может раздавить их, как корчащихся лягушек. Это была мощнейшая телекинетика, продвинутая А-способность, противостоять которой при нулевой эволюции практически невозможно.

Стеллара дала запинку, оконтурив силуэт противника мигающей рамочкой.

Неизвестный А-Человек

Тип: Инкарнатор??? Заклинатель??? «Лилит»???

Класс опасности:???

Пока их, задыхающихся и хрипящих, телекинетическая хватка втаскивала в зал, Ожог успел хорошо рассмотреть его.

Длань.

Очень длинные, неестественно белые волосы, странным образом развевались вокруг высокой фигуры. Сами по себе. Несмотря на них, облик Длани абсолютно не казался женским — атлетичный, выраженно мужской силуэт, узкое, как лезвие ножа лицо без признаков возраста. Его облачение — черно-синий полукомбинезон с серебряным шитьем на плечах, обшлагах и стоячем воротнике словно шагнул в реальность с картинок Архива, где изображались старинные мундиры Звездного Флота. Насколько помнил Ожог, в древней офицерской иерархии, послужившей основой для Легиона, три звезды на воротнике обозначали ранг «координатора» и соответствовали легатскому званию.

Телекинетическая хватка подтащила их самому мостику, подвесила в воздухе перед Дланью, словно тот хотел хорошенько рассмотреть пойманных диверсантов. Обездвиженные, нелепо распятые, полностью беззащитные, они замерли под внимательным изучающим взглядом. Враг как будто недобро щурился — такую иллюзию создавал разрез глаз, один из которых лучился алым диодом боевой аугментации. Мощная аура Длани ощущалась на физическом уровне, опаляющая, злая, пробирающая до костей.

Ожог внезапно осознал, звериным чутьем понял, что казавшийся в Тимусе нелепым закон Первого Легиона, ограничение третьей эволюции, на самом деле абсолютно оправдан. Он не знал, на какую ступень взошел Длань, но в А-диапазоне смотреть на азурический нимб человека — нет, не человека, существа на капитанском мостике было просто больно. Его внутренняя суть рвалась наружу. Эволюционировавший Заклинатель подобен демону, отблеск сияния Грани угнетает, людям, восприимчивым к Азур, очень тяжело находится рядом с подобным созданием. К тому же азур-нимб противника окружало странное, двигающее, ежесекундно меняющее форму облако, в котором проступали чудовищные очертания.

Он наконец-то сконцентрировался и разобрался, что именно видит. Каждый из странных, шевелящихся волос Длани в азур-диапазоне истончался, превращаясь в тончайшую, почти невидимую цепь, удерживающую вокруг Заклинателя целый призрачный сонм. Часть из них скрывалась в артефактах на теле Заклинателя, другие тянулись куда-то далеко, сквозь потолки и стены, а третьи связывали смутные силуэты А-духов, кружащих вокруг Длани призрачным хороводом. Они были совершенно разными, большими и малыми: одни подобны искаженному человеческому фантому, а иные представляли собой нечто чудовищное, меняющееся, крайне неприятное взгляду. Таких больших и хищных, как побежденная Инкарнаторами «акула» среди них не было, но Ожог прекрасно понимал, что существа Грани опасны в любом виде. Они как будто питали Длань А-энергией через связывающие поводки, и, несомненно, полностью им контролировались.

Инкарнатор понял, что они встретились с одним из самых редких и самых опасных Заклинателей высшей эволюции — аниматургом, Заклинателем Душ. Пока их тащили, он хладнокровно отметил несколько важных деталей в громадном двухярусном зале: два необычных, очень больших транслокатора, прикрытых цилиндрами силовых полей, хищные жала импульсных турелей и наличие персонала, множества синтетиков-операторов, застывших за консолями управляющих терминалов. Самое главное — он нашел взглядом то, что искал — колонну из бериллиевых колец, скрепленных силовым экраном, а внутри — призрачный силуэт длинноволосой девушки, как будто в волнении подавшейся навстречу. Одна из цепей-волос Длани туда, внутрь клетки, и Ожог на мгновение почти потерял контроль над собой от жгучей, всепоглощающей ненависти.

И тут же успокоился.

Стал куском застывшего льда. Не стоило дергаться. Первый раунд за Дланью. Их схватили, но не убили сразу, и это означало, что в ход вступает план «Б».

Зазубренный, слегка погнутый клинок с семью кольцами, вырванный у Ярости, подплыл в воздухе к Длани, закачался перед ним, разгоняя кольцо испуганных духов. Сверкнул алый глазной имплантат, словно сканируя его. Противник издал жутковатый горловой звук. Ожог с некоторым опозданием сообразил, что это странный отрывистый смех.

— Хе-хе, примитивная самоделка, — произнес Длань, продолжая хихикать, — С А-поражающим фактором, хе-хе. Значит, этим вы убили моего любимого «Дива»?

Он крутанул пальцами левой руки — и одновременно с этим захрустела шея Ожога. Инкарнатор решил, что ему откручивают голову, но все оказалось проще — с них просто срывали глухие шлемы. У Ярости при этом вырвался вопль боли, и Ожог вдруг понял, что телекинетическая схватка слабеет ровно настолько, чтобы они смогли говорить.

— Не похожи, хе-хе. Других носителей не нашли? Кстати, где третий? Тот, что устроил взрывы? Я ждал троих. И думал, вы придете гораздо раньше. Пришлось, хе-хе, вывести большую часть Пальцев и только тогда вы наконец-то решились…

— Значит, ты и есть Длань, — прохрипел Ожог. Он намеренно проигнорировал вопросы, чтобы выяснить границы дозволенного. Ему было плевать, успеет ли Штифт уйти, но его собственная игра еще не была доиграна, еще не все козыри он достал из рукава… Если Длань настроен на разговор, это очень, очень облегчает задачу!

— Его Длань, — надменно поправил его человек на мостике и тут же издал странный смешок, — Его, хе-хе! Но на самом деле меня зовут Адриан Чен. Как и вы, я Инкарнатор.

Он знал, кто они такие. От Льдинки, да и символы Стеллара — сначала из трупов, а потом из засохшей крови на доспехах они рисовали не просто так. Длань должен был узнать, что перед ним Инки, по многим причинам. Одна из них сработала — вместо того, чтобы убить их сразу, что было бы максимально правильно, он заинтересовался ими и начал болтать языком. «Никогда не болтай с теми, кого собираешься убить», гласила одна из заповедей Белого Ворона. Ожог почувствовал нарастающую уверенность, что имеет дело с дилетантом. Профессионал бы прикончил их без лишних слов, не вступая в переговоры.

— Но не Инкарнатор Стеллара… — выдохнула Ярость, с ненавистью глядя на него. Ее нейросеть, как и когитор Ожога уже определили, что этот Инкарнатор никогда не был зарегистрирован в системе Стеллара.

— Стеллар, хе-хе, — высокомерная усмешка исказила сумрачное лицо Длани, сделав его похожим на оскаленную маску, — Он еще не был запущен, когда я прибыл сюда. Я не имею прямого отношения к проекту «Стеллар». Я координатор проекта «Космо». Вы находитесь на подчиненной мне территории. А вы вторглись на нее и жестоко убили много моих людей.

— Ты… напал… первым, — прохрипела Ярость, тщетно пытаясь вырваться из невидимой хватки, — Астра… фатида! На наш корабль! Ты натравил на нас своего «Дива»! И захватил Льдинку!

— Мир-Кольцо и прилегающий квадрат космического пространства являются запретной зоной, — надменно ответил Длань, заложив руку за спину, — Ваш корабль был идентифицирован как «Мстящий», рейдер, принадлежащий зараженным ксеноцитом Инкам-Одержимым. По полученной мною от беглецов со Звезды информации, орбитал захвачен и оккупирован десантом Одержимых вскоре после военного переворота в Городе. Судьба командора Звезды неизвестна. Знаете что-нибудь об этом?

— Не знаю… ни о каком командоре, — быстро ответил Ожог, взглядом попросив Ярость заткнуться.

— И это очень печально. Потому что я подчиняюсь только его приказам, — отчеканил Длань, — А чьи приказы исполняете здесь вы? И в чем они заключаются?

Ожог понимал, что те же самые вопросы он, скорее всего, задавал Льдинке и их просто проверяют. Окруженный стаей невидимых духов Заклинатель в форме координатора ушедшего Звездного Флота казался крайне сюрреалистичной персоной, но от этого он не переставал быть менее опасным. Цирцея на занятиях Тимуса рассказывала, что мышление и психология Инков высших эволюций со стороны может казаться хаотичным и безумным, но на самом деле оно подчинено строгой маниакальной логике. Грубо говоря, они уже не совсем люди и мыслят другими категориями.

— У нас приказ Первого Легиона, — он обнажил страшноватые клыки в подобие усмешки, — Специальная операция.

— Какова ее цель?

— Навестить пропавшую бабушку, — дерзко бросил Ожог и тут же захлебнулся невольным стоном — телекинетические клещи сжали грудь, выдавливая воздух. Ярость тоже вскрикнула, затем заорала, застонала от боли, послышался скрежет сминаемой пластали и хруст костей. Она начала в буквальном смысле скручиваться. С Ожогом происходило то же самое, он беззвучно кричал, пока мог, в ужасе чувствуя как выворачиваются и ломаются его кости под напором неодолимой силы. Под аккомпанемент этих жутких звуков Длань с явным сарказмом заметил:

— А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы дерзить? Не то время и не то место?

— Наоборот, самое подходящее, — прохрипел Ожог, когда слегка отпустило. — Думаешь, боль поможет нас разговорить? Мы же Инки, а не люди. Если тебе ничего не сказала она, — Ожог взглядом снова нашел Льдинку, — то почему ты думаешь, что чего-то добьешься от нас? Можешь убить нас, но тогда ничего не узнаешь.

— Я давно мог вас убить. Это быстро и скучно, поэтому не надейтесь. И не пробуйте сбежать, — предупредил Длань. Несколько прикованных А-тварей призрачными сгустками закрутились вокруг них на удлинившихся поводках. — Мне гораздо интереснее выяснить, зачем вас послали сюда. Вернее, зачем послали именно вас.

— Значит, мы можем договориться, — уцепился за его слова Ожог, — Заключить взаимовыгодное соглашение.

— Любопытно. Верен только себе, ты не меняешься, — пробормотал Длань, задумчиво разглядывая его, — Это вселяет надежду, мне начинает нравиться наша беседа. Я ведь очень долго не разговаривал с кем-нибудь вроде вас. С Земли. Кстати, как там?

— Ну, не очень, — осторожно ответил Ожог, — Дерьмово, честно говоря. Но жить можно. Вроде бы.

— Я не был там триста семьдесят девять лет, — заявил Длань неожиданно, — Последний раз я был до Земле еще до Импакта, хе-хе.

— Но это же невозможно? — удивился Ожог, моментально сопоставив даты, — Все Инкарнаторы появились после Импакта.

— Вы ничего не знаете, хе-хе. Нет, не все. Были разные. Мы, например, были рождены раньше остальных. Я принадлежал к той же группе, что известные вам Элейна, Искандер, Прометей. Тогда они носили другие имена… — пробормотал Длань почти мечтательно, — Были времена, были, хе-хе. Так, на чем мы остановились? Попробуем договориться?

— Для начала, чтобы подтвердить свою добрую волю, что бы мы могли поверить тебе, отпусти ее, — Ожог взглядом указал на Льдинку, — Просто выпусти из своей клетки. Сделай первый шаг. Тогда я расскажу тебе, кто мы, кто нас сюда послал и с какой целью.

— Отпустить? — Длань широко улыбнулся, — Ты меня что, за идиота принял? Зубы мне пытаешься заговорить? Ты думаешь, я не знаю, кто вы такие? Кто она такая?! Это же Швея! Ткачиха! Ты думаешь, я не знаю, кто ты такой?!

— Видимо, не знаешь, — усмехнулся Ожог. — Я Ожог, это Ярость, а она — Льдинка. Приятно познакомиться!

— Глупые новые клички, хе-хе. Они ничего не значат! — облизнул губы Длань, — Я ведь имел доступ к Архиву Стеллара. В прошлом у вас были другие имена. Почему он послал именно вас сюда? Рассчитывал, что я вас узнаю? Или хотел спрятать вас подальше?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Вас ищут. По разным каналам. После того, как мы отбили вашу первую атаку, в космическое пространство Мира-Кольца вторгся еще один объект с Земли. Древний, каким-то образом восстановленный флаинг. Я удивлен, что он вообще сюда добрался. С мертвым экипажем, они погибли еще в полете. Знаешь, кто там был?

— Даже не представляю.

— Твой бывший клон. Они упорно пытаются тебя найти. Каким-то образом выяснили, что вы здесь. На его теле мы кое-что нашли, — он повертел между пальцами серую графеновую пластинку инфора. — Данные защищены, они предназначены для тебя. Но по косвенным признакам, допросив Швею и сопоставив информацию, я понял, кто вы такие. Хочешь взглянуть, что там?

— Не отказался бы, — признался Ожог, пристально глядя на хранилище данных, — И кто же мы такие? Может, расскажешь, чтобы не терять времени?

— Возможно. Если мы договоримся, — кивнул Длань. — Я же ждал вас и не убил сразу только потому, что мы можем стать союзниками.

— Ага, только натравил на нас свою А-Тварь! — выкрикнула Ярость.

— Сначала было неизвестно, кто прилетел на «Мстящем», Инкарнаторы Стеллара или Одержимые, — ответил Длань, покачав головой, — Я использовал все доступные способы для защиты «Космо», хе-хе. Когда вас обнаружили, вы повели себя крайне враждебно, захватили заложника, полностью вырезали пост. Какой реакции вы ожидали? Цветов и конфет?

— Было бы совсем неплохо, — прохрипел Ожог, — Я никогда не пробовал конфет. Так чего ты от нас хочешь?

— Враг моего врага — мой друг, — медленно произнес Длань, — Вас использует ваш старый враг. Вы служите силе, природы которой не понимаете.

— Объясни.

— Это просто. Вы говорите, что служите Первому Легиону. Но Первый Легион в полном составе погиб на Черной Луне. Все, кто вернулись оттуда, имели признаки заражения ксеноцитом и получили статус Тревоги, которую нужно ликвидировать. Стали Одержимыми. После того, как они проиграли войну и их уничтожение стало делом времени, с Черной Луны в осколке-Саркофаге вернулась неизвестная сущность, которая объявила себя реинкарнацией Прометея. Инцидент с падением стал Синей Тревогой, так как там тоже были замечены следы ксеноцита. Сущность каким-то образом пережила удара «Абсолюта» и вернулась в Город. Благодаря колоссальному псионическому потенциалу она подчинила себе часть Инков Стеллара и развязала гражданскую войну. В которой на ее сторону мгновенно встали остатки Одержимых. Мятеж был лишь прикрытием, чтобы получить несанкционированный доступ к Ядру Стеллара, где сущность первым делом изменила ключевые директивы системы, касающиеся собственного статуса и Тревог, связанных с ксеноцитом. В сухом остатке: власть в Городе была полностью переформатирована, нелояльные Инки безжалостно уничтожены, Одержимые амнистированы. А затем последовала внезапная атака, захват и оккупация боевого орбитала «Звезда» при активном участии тех же Одержимых. Вскоре после этого «Мстящий» приблизился к Миру-Кольцу и попытался высадить десант…

— Кажется, я понимаю, о какой «сущности» ты говоришь, — перебил его Ожог, — Но давай к делу. При чем тут мы?

— Так как потенциал Инкарнаторов был исчерпан в непрерывных войнах, потребовался резерв. Вас ввели в строй всего полгода назад, подвергнув полному обнулению предыдущую личность. Все вы были пленниками экстрамерной тюрьмы, где содержались души Инкарнаторов-преступников. Ты сбежал из-под Омеги. Она Бета, если я не ошибся, — Длань ткнул пальцем в Ярость, — А твоя Швея вообще была скована Альфой, и я не понимаю, кто додумался ее выпускать?!

— Что за бред ты несешь?! Откуда ты можешь это знать, если сидишь здесь с Импакта? — выпалила Ярость.

— Я имел доступ к информации Архива Стеллара. От Звезды, — сообщил Длань, — Мне не разрешали вернуться на Землю, пока существует «Космо», но держали в курсе событий. Это лучше, чем ничего.

— Так, допустим. И к чему ты ведешь? — спросил Ожог.

— Вам хорошо промыли мозги. Но прошлое все равно всплывет, оно всегда проявляется. Анимафикация, хе-хе, — Длань вновь неприятно хихикнул, — Тело Инка принимает прежний вид, воспоминания о прошлом возвращаются. Или их возвращают. В общем — когда вы вспомните, кем были, та сущность, что сейчас пытается подделать Первый Легион, станет для вас врагом. Это означает только одно: пока вы ничего не знаете, она используют вас в своих целях. Как мясо. Как таран. А потом вас спишут. Это понятно?

— Ага. А ты значит, такой добрый и хороший, нам расскажешь правду, — саркастически заметил Ожог.

— Я — нет. Есть вариант получше, — Длань вновь поиграл пластинкой инфора, — Ты сам себе все расскажешь.

Интерлюдия. Ожог

— Интересный вариант, — Ожог протянул бы руку, если бы смог, — Я не против.

— Не все так просто. К сожалению, данные в формате, который невозможно воспроизвести здесь, — ответил Длань. Инфор неуловимо исчез в его пальцах, — Погружение в виртуальную среду. Нужен нейроинтерфейс, причем специальной модели. Но я могу отправить тебя в место, где он есть.

Ожог ни на мгновение ни ослаблял бдительности. Рассказ Длани звучал любопытно и в многом перекликался с его собственными догадками. Их действительно использовали, Инкарнатор подозревал, что прошлые жизни хранят темные секреты. Не просто же так в Тимусе тренировали с нуля несколько сотен неизвестно откуда взявшихся бессмертных с подозрительной «легендой». Но собеседник не знал, что Грэй пообещал им то же самое — возврат памяти и старых имен, и хотя Ожог не верил в чистоту его намерений, Длани он доверял еще меньше. Совершенно очевидно, что их пытались банально перевербовать, по очень простой причине — проект «Космо» испытывал жуткий дефицит Инкарнаторов. Вводная, которую они получили от Грэя перед заданием, была ограниченной, но все же Ожог кое-что знал и о Мире-Кольце, и о ковчегах, и о команде бессмертных, захвативших их после Импакта. Предположительно их было двое, братья Чен, один из которых сейчас возвышался на капитанском мостике. А вот где находится второй… это предстояло выяснить.

— Звучит интересно, но… Я не подписываюсь на сомнительные дела, пока не узнаю всех деталей, — ответил Ожог, — И привык принимать решения, стоя на ногах, а не болтаясь в воздухе. Если ты видишь в нас возможных союзников, может, опустишь вниз? И поговорим, как нормальные Инкарнаторы.

Пару секунд Длань, как будто колебался. Размышлял. Затем телекинетическая хватка медленно вернула их на пол — и исчезла без следа. Ярость громко выругалась и встряхнулась, как огромная кошка, а Ожог коротким движением с хрустом размял плечи, проверяя подвижность. Только что он одержал маленькую, но очень-очень важную победу.

— Что именно ты хочешь знать, хе-хе?

— Ты сказал, что ты не просто Длань, а его Длань. Чья?

— Раньше это было секретной информацией, хе-хе. Но в новых обстоятельствах секретность потеряла смысл. Я был Дланью Командора, последнего гранд-координатора Звездного Флота. Он пропал без вести после захвата Звезды-три. Он отдавал нам приказы и контролировал проекты. Я и мой брат отвечали за «Космо». Ты знаешь, что такое проект «Космо»?

— Слышал немного, — почти не слукавив, ответил Ожог, — Будет лучше, если ты расскажешь…

— Краткая вводная, хе-хе. «Космо» — это самый грандиозный проект по спасению человечества от азур-катастрофы. Гигантские космические корабли с колоссальным запасом всего, необходимого для реколонизации Земли. Как библейские ковчеги — там есть буквально все. Генофонд, флора и фауна, технологии и материалы. Сто тысяч криогенных капсул. На их базе теоретически можно постепенно восстановить Землю до состояния, предшествующего Импакту. Ковчегов была два. «Хельга» и «Гедеон».

— Я уже догадался, — сказал Ожог, повернувшись в сторону огромных транслокаторов в центре зала. На цилиндрическом основании каждого горели золоченые надписи дополненной реальности, дублирующие имена кораблей. Оба круглых постамента были прикрыты мерцающим цилиндром силового поля, причем над колонной «Гедеона» мерцал зеленый статус рабочего перехода, а вот «Хельга» сияло тревожно-алым диодом недоступности.

— Когитор подсказал, хе-хе? — заметил Длань, — Так вот, если не вдаваться в подробности, то мы с братом прибыли сюда сразу после Импакта, чтобы… взять под контроль ковчеги. По Миру-Кольцу ударила Черная Луна. Внешняя оболочка во многих местах была пробита, от разгерметизации, цепочки техногенных катастроф и воздействия А-энергии погибли миллионы людей. Еще больше превратилось в А-тварей. Здесь разверзся настоящий ад, хе-хе.

— Так что произошло с ковчегами? — перебил его Ожог.

— «Хельга» успела уйти, а «Гедеон» хотели использовать для массовой эвакуации на Землю — это единственный подходящий по размеру корабль. Мы прибыли вовремя — прямо тут, в космопорту, началось жуткое побоище, все выжившие хотели попасть на борт. С большим трудом нам удалось… остановить хаос. Это долгая история, хе-хе. В общем, мы отстояли «Гедеон» и вывели его в открытый космос. Марк Чен, мой брат, стал его новым капитаном.

Ожог прекрасно представлял, что творилось на Мире-Кольце во время катастрофы. Центр Эвакуации ведь получил свое название не просто так — именно сюда стекались гражданские в поисках спасения. Но на Землю никто из них не вернулся. Длань многое не договаривал, но Ожог умел читать между строк. Инкарнатор словно наяву видел обезумевшие толпы гражданских, идущие на приступ посадочных терминалов и огонь на поражение из защитных турелей, «Секуторов» и «Майлзов» Звездного Флота, зачищающих космопорт… Руки у Длани наверняка были в крови по самые плечи, причем с самого начала. Кто отвечал за проект «Космо» до братьев Чен и почему второй ковчег было решено использовать для эвакуации? Что случилось с первым капитаном и штатным экипажем? Ожога, по большому счету, это не особо волновало, цель оправдывается средства. Так, штрих к психологическому портрету собеседника, как говорила в Тимусе мастер-Заклинательница Цирцея… И все-таки он спросил, как можно небрежнее:

— «Гедеон» отбыл вместе с толпой гражданских?

— Нет, конечно. Куда было их эвакуировать? На Земле творился еще больший ад. Нашей задачей было спасти ковчеги. Проще говоря, согласно директиве «Космо», вывести их на скрытую орбиту за пределы Солнечной системы. Возвратиться на Землю планировалось после окончания азур-катастрофы. Итак, Марк остался на «Гедеоне», а я должен был сделать то же самое с «Хельгой». Но возникли некоторые сложности…

— Что произошло?

— «Хельга» покинула Мир-Кольцо незадолго до появления Черной Луны. Видимо, их траектории случайно пересеклись. «Хельга» пропала. Мы несколько раз обыскали квадрат, где прервалась связь. Там не нашлось ничего, кроме гигантской А-флуктуации. Ни корабля, ни обломков, вообще ничего, она как сквозь космос провалилась. Только следы колоссального выброса А-энергии.

— А-флуктуация… Прорыв? — уточнил Ожог.

— Да. Неконтролируемый, дикий Прорыв Азур из А-пространства. Так вы их стали называть позже. Мы не знаем, что произошло с «Хельгой». Согласно одной из версий, ковчег переместился в А-пространство, где шансов выжить у материальных объектов нет. «Хельга», хе-хе, была потеряна… Остался только «Гедеон». Марк успешно вывел его на заданную орбиту, там ковчег практически невозможно обнаружить. В процессе выяснилось, что сеть космических ретрансляторов, которые планировали использовать для связи, на Земле и в околоземном пространстве полностью разрушена. Здесь, в Центре Управления уцелел единственный доступный нам передатчик дальней транслокации. Только отсюда можно вызвать «Гедеон», причем в определенные промежутки времени. Поэтому моим главным заданием стал контроль Мира-Кольца.

— И что, ты просидел здесь почти четыреста лет? — фыркнула Ярость.

Ожог неожиданно ощутил вспыхнувший гнев Длани, как порыв обжигающего ветра. Рука хозяина Мира-Кольца сжалась, как когтистая лапа.

Его снова парализовало, а Ярость вскинуло в воздух, начало корежить со страшным хрустом. В тишине, без криков боли — Длань перехватил им голосовые связки.

— Как. Ты. Смеешь. Я могу выжать тебя, как мокрую тряпку, хе-хе…

Сволочь. Сквозь щели в погнутом, лопнувшем «Вульфе» побежали алые ручейки, капли застучали о плиты пола, расплываясь багровыми кляксами совсем рядом с Инкарнатором. Напарницу в страшной тишине убивали — а Ожог ничего не мог поделать. Он углом зрения видел фигуру Льдинки, бьющуюся в невидимой клетке. Нет ничего хуже бессильно наблюдать, как мучают твоих товарищей, не имея сил помешать. Длань был сильнее. Несколько мгновений назад он казался вполне адекватным, но сейчас Ожог понял — договориться не получится. Столетия власти над жизнью и смертью в этом стальном мирке сделали Длань полным самодуром, не желающим слушать никого, кроме себя.

Кровь гулко стучала в висках.

— Я просидел здесь. Триста пятьдесят пять лет. И. Сто. Двадцать. Три. Дня, — во взгляде владыки Мира-Кольца сверкнуло нехорошее безумие, — Вы в восторге от этого факта?! Думаете, я сам это выбрал?! Думаете, я не хотел выбраться из этой дыры?! Не просил меня перевести, дать другое задание, хотя бы на время отправить на Землю?! Но меня сделали его Дланью и приказали находиться здесь! И покинуть это место по своей воле я не могу!

— Почему же ты не сбежал? — холодно спросил Ожог, не глядя на изломанное тело Ярости в луже крови, небрежно брошенное рядом с ним, — Я бы плюнул на чертовы приказы.

— У всех Инкарнаторов, даже таких как я, есть когитор, хе-хе, — Длань постучал пальцем по виску, — Заложенная бомба. Я получил особую директиву гранд-координатора и до активации «Космо» обязан удерживать Центр Эвакуации. Если попытаюсь дезертировать или уклониться от выполнения, нейросеть сотрет меня. Также, как стерли вас. Понятно, хе-хе?

— И что, не способа избавиться от директивы? Или обойти ее? Не верю.

— Я стал Заклинателем-аниматургом, чтобы снять эту дьявольскую нейропломбу! — Длань нервно сжал кулаки, — И ничего не вышло. Мне грозит полная деструкция личности при попытке обезвредить ее или вообще удалить когитора!

— В обнулении нет ничего страшного, — пожал плечами Ожог, — Может, это хороший выход из твоей ловушки?

— Ты не понимаешь! Обнуляется все! Я должен сохранить свою личность, звание и свои доступы, чтобы распоряжаться «Космо», — зло прищурился Длань, — Я не собираюсь отдавать ковчег инопланетной сущности, подмявшей под себя Первый Легион.

Напарница воскресла, поднялась, сбрасывая пластины лопнувшей брони, с ненавистью выкрикнула грязное ругательство, снова захрипела, схватившись за горло.

— Так дело не пойдет, — Ожог заговорил спокойно и размеренно, не сводя глаз с Длани, — Так с возможными союзниками не поступают. Мы же хотели договориться, верно?

— Она тебе небезразлична, хе-хе, — осклабился противник, — Как и Швея… Значит, я не ошибся.

— Отпусти ее.

— Отпущу, если закроет пасть! — ответил Длань, — Не забывайте, кто вы, и где вы. Здесь я закон! Я диктую условия — вы их выполняете. Вы соглашаетесь — или мы повторим.

Ярость отпустила телекинетическая хватка. Полузадушенная девушка, жадно хватая ртом воздух, прохрипела что-то неразборчивое про месть и Первый Легион. Ожог вновь субвокально попросил ее заткнуться — их жизнь висела на волоске, не время и не место демонстрировать несгибаемый характер.

— Первый Легион?! — внезапно развеселился Длань, — Очень хорошо, что они придут вас выручать. На самом деле не вас, на вас им плевать, но придут, да. Им нужен «Космо»! Ты и поверить не можешь, как я их жду!

— Тогда давай к делу, — произнес Ожог, — Чего ты хочешь от нас?

— Когда ты появился здесь, я понял, что вы посланы не просто так, — усмехнулся Длань, — Я многое о вас слышал. Ты ведь живая легенда. Ты можешь быть очень полезен, как здесь, так и на Земле. Убивать вас было бы глупо, тем более, наши цели совпадают.

— Что ты имеешь в виду?

— Твою прошлую жизнь. И «Космо», будь он проклят! Я могу покинуть Мир-Кольцо в единственном случае — когда миссия будет выполнена. Когда «Гедеон» активирует программу возвращения к Земле. Вы ведь тоже этого хотите, верно?

— Допустим. Тогда я вообще не вижу проблемы, — ответил Ожог, — У тебя здесь, как я понял, есть связь. Вызывай ковчеги и убираемся отсюда. Выиграют все.

— Если бы все было так просто, я давно бы находился на Земле. Я связался с братом, как только космо принесли известие о захвате Звезды. Это не так просто, ковчег всего один год из десяти находится в секторе, доступном для дальней связи. Обстоятельства изменились, гранд-координатора больше нет, а значит, решение по «Космо» зависит только от нас. К сожалению, мы не нашли с Марком взаимопонимания…

— Он не согласился?

— Ему там просто рассуждать! — выкрикнул Длань, и вдруг перешел на монотонное бормотанье, будто передразнивая кого-то, — «Согласно протоколу активации «Космо», возвращение ковчегов должно произойти только после полного устранения А-угрозы. Черная Луна по-прежнему находится на орбите Земли»… Как будто непонятно, что так будет всегда! Мой твердолобый братец предпочитает подождать еще пару-тройку столетий, как будто она развалиться сама собой. Конечно, ему проще — он-то чистенький, не подыхал от Азур, не менял десятки носителей, девять из десяти лет проводит в криосне…

— Получается, капитан «Гедеона» не хочет активировать «Космо» до уничтожения Черной Луны? — подвел итог Ожог.

— Да, Марк категорически отказался возвращать «Гедеон»! Он сказал, что мое состояние вызывает подозрение! Что мне нужно срочно сменить носитель и пройти психологическую реабилитацию! Что ему жаль! Ему — жаль! Но поменяться со мной местами этот чистюля почему-то не хочет! Единственное, о чем мы договорились, хе-хе, — Длань хищно улыбнулся, внезапно прекратив истерику, — Это недопустимость захвата контроля над передатчиком Мира-Кольца внешними силами. У нас есть силы и средства остановить так называемый Первый Легион. И мы их используем, с твоей помощью.

— С моей? А какой мне смысл помогать вам во всем этом? — откровенно удивился Ожог.

— Вот мы и подошли к самому главному. Ты вспомнишь, кем ты был и поймешь, что сила на моей стороне. Если «Гедеон» вернется на Землю, с его ресурсами мы легко раздавим жалкие остатки Инкарнаторов «Стеллара». Ты не представляешь, какая мощь, какие знания… А ты, все вы, если поможете — станете на Земле первыми владыками нового мира. Первыми после меня. Вы получите все, что захотите. Власть, людей, технологии, любое желание. Вы войдете в историю возрожденной Земли как боги!

— Звучит заманчиво, — Ожог облизнул пересохшие губы, — А что будет, если я не соглашусь?

— Такой опции не предусмотрено. Ты выполнишь мои приказы, или я убью твоих друзей на твоих глазах. Медленно, чтобы ты насладился каждой минутой мучений. Сначала скормлю моим духам эту, — хоровод сорвавшихся духов закружился вокруг Ярости, — Потом то же самое сделаю с твоей любимой Ткачихой. Этой твари давно пора в Грань. Для нее у меня особая программа, хе-хе. Гарантирую, тебе понравится.

— Я понял, что загнан в угол, — кивнул Ожог, — Давай не будем доводить до крайностей. Сделка есть сделка. Что конкретно нужно сделать?

— Такой подход мне нравится. Я отправлю тебя на «Гедеон». Прямо сейчас, под предлогом восстановления памяти. Марк очень ждет, он в некотором роде является… твоим фанатом, — на губах Длани заиграла неприятная усмешка, — Там ты отключишь L-поле и передашь брату мой подарок. И доведешь дело до конца, если потребуется.

— То есть, ты хочешь убить его и захватить с моей помощью ковчег? — усмехнулся Ожог, — Я все правильно понял?

— Ты просто передашь Марку то, что я тебе дам. Дальнейшее тебя не касается! — резко ответил Длань, — Когитор ковчега настроен таким образом, что передаст управление офицеру Звездного Флота, а единственным из них сейчас являюсь я. Ты получишь дальнейшие инструкции после сеанса связи.

— Я не могу действовать один, — покачал головой Ожог, — Мы команда. Отправь со мной хотя бы одну из них.

— Не пытайся меня провести. Это исключено. Марк не дурак. Речь шла о тебе, и только о тебе, — поморщился Длань, — Если готов, поднимайся на транслокатор немедленно.

— Ожог, — беззвучно прошептала Ярость, глядя, как он поворачивается к круглому пьедесталу на возвышении, вокруг которого только что исчез силовой цилиндр. Ожог успокоил ее взглядом и спокойно поднялся по ступеням, замер возле черного круга.

Длань тем временем спустился с капитанского мостика, подошел к нему, коснулся своей странной шевелюры. Неуловимым движением оторвал несколько длинных, парящих в воздухе волосков, ловко скрутил из них колечко серебристого локона. Опустил его в бериллиевую капсулу-пилюлю, защелкнул ее, протянул на открытой ладони Ожогу, вместе с графеновой пластинкой инфора.

— Передай Марку или открой в его присутствии, — сказал он, — Или просто брось где угодно после перехода.

Ожог все понял. В азур-диапазоне то, что находилось внутри капсулы, было жгучей, разъедающей точкой концентрированной А-энергии. Нет, не бомба. Намного хуже — там сидел хищный дух Грани, пожиратель, очень похожий на того, что они одолели.

Если освободить такого, он моментально уничтожит неподготовленного Инкарнатора. Значит, Ожогу тоже подписан смертный приговор — освобожденная от оков Длани разъяренная А-Тварь не будет разбирать жертв. А в судьбе Ярости и Льдинки он даже не сомневался — как только они перестанут быть рычагами манипуляции, безумный координатор запытает и убьет их обеих. Без всяких сомнений.

Он осторожно взял оба предмета, сжал их в левом кулаке.

— Действуй. Я активирую транслокатор, он жрет тучу энергии, а потому работает только минуту, — Длань коснулся управляющей консоли. Вспыхнули панели дополненной реальности, после ввода кода налились зеленым, обозначая удачную обратную связь.

Начался обратный отсчет.

Ожог под внимательным взглядом Длани шагнул на черный круг, следя за интерфейсом, где его нейросеть дублировала цифры до включения транслокационного лифта. Шанс был только один, плохой, неверный, Грэйс давала не более пятидесяти процентов того, что может получиться — но это было лучше, чем бросаться в заведомо безнадежную атаку.

— Три.

— Два.

— Один.

— Зеро. Сеанс транслокационной связи открыт, — уведомил неживой голос когитора, — До закрытия — пятьдесят девять секунд…

И Ожог исчез.

У него было полсекунды на миг перед включением передатчика и тем моментом, когда инфопанели системы перемещения вспыхнут алым, сигнализируя об отсутствии объекта в зоне транслокации. Потому что Ожог не отправился на ковчег, а провалился в никс, надеясь лишь на то, что исчезновение сможет на несколько мгновений обмануть противника.

А больше ему и не нужно.

Серый, изменившийся мир, стоящий напротив Длань — все слилось одной размытой полосой. Свита духов, окружающая врага, тревожно зашевелилась, когда он промчался прямо сквозь них. Пять секунд безопасности в теневом слое — очень многое можно успеть. На ходу он бросил яркое, короткое вокс-послание в Ярость, синхронизируя действия через когитора и одновременно активировал Геном Дива-Убийцы, выпуская на свободу свое самое страшное оружие.

«Призрачный Бросок»! Оставив укрытый никсом носитель, Ожог отделился от дела, мгновенно вынырнув в реальность. Его анима видоизменилась, превратившись в подобие хищного А-духа, восприятие тоже стало иным, стремительным и спектральным. Инкарнатор видел, как медленно поворачивает голову Длань, словно пытаясь отследить его исчезновение, как Ярость напружинивается перед прыжком, как мечутся взбудораженные цепные призраки вокруг врага. Он ощущал их боль и страх, их жуткий голод и холодную нечеловеческую злобу — и подобно торпеде ринулся прямо туда, целя в Длань, в его азурический нимб, меняющийся на глазах.

Воющие А-твари боялись Ожога, но воля Заклинателя Душ заставила их сомкнуться непроницаемой стеной, защищая хозяина. Он вцепился в нее, в чужую сущность, с наслаждением ощущая, как она распадается, уступая его напору, как рвутся энергетические нити, и тут же ощутил режущую боль. Длань виртуозно накинул на него аркан-поводок из своих кружащих волос. И начал душить, практически разрезая азурическую сущность на части.

Ожог понял, что еще мгновение — и последствия могут быть печальны. Он деактивировал «Призрачный Бросок», мгновенно возвращаясь в носитель. И понял, что задуманное удалось — его внезапная атака отвлекла Длань, Ярость успела ловко подхватить с пола брошенный клинок с кольцами и взвилась в тигрином прыжке.

Защищаясь, Длань вскинул руку, телекинетический толчок со страшной силой отбросил Ярость. Но, как и атака призрака-Ожога, ее угроза была лишь финтом, блефом, призванным отвлечь внимание от настоящей опасности. За долю секунды до удара Ярость метнула клинок в совершенно неожиданном направлении — в сторону клетки со Льдинкой.

Ожог на лету поймал брошенное оружия, выйдя из тени в то время и том месте, когда и где было нужно. Все-таки синхронизация когиторов, позволяющая проделывать такие вещи — великое изобретение системы Стеллара! Хватило одного мощного удара, разбившего хрупкие бериллиевые кольца. Клетка была разрушена, анима Льдинки — странная, непохожая на других Инков человекоподобная анима, оказалась на свободе.

— Беги! — успел крикнуть ей Ожог, снова прыгая в никс. Он верно все рассчитал, наблюдая за действиями и реакцией Длани — невзирая на свою мощь, несмотря на высокую эволюцию, Заклинатель Душ противник не был опытным бойцом. Просто невозможно приобрести нужные навыки, имея дело только с людьми и А-Тварями. Профессиональные Инки в синхронизации, умеющие считать тайминги по всем заветам Ворона — совсем другое дело. Даже такие юные, как они.

Длань надвигался, неумолимый и страшный, окруженный стаей разъяренных духов. Он снова схватил Ярость, которой выпала — такова судьба Воина — сегодня быть грушей для битья, выхлестнул невидимые щупальца душ в сторону Льдинки. Ожог увидел, как натянулась и засветилась азур-свечением невидимая цепь, соединяющая их.

— Где ты, идиот? Выходи! — закричал он — Кого из них убить первой?!

Льдинка почему-то не торопилась бежать. Наоборот, ее светящийся силуэт оказался между Дланью и двумя Инкарнаторами — так, словно девушка пыталась загородить их. И Ожогу очень не понравилось пульсирующее сияние ее анимы. Это было невозможно, но…

— Нет!

Волос-цепь лопнула. Все вдруг поплыло, изменилось. Вспышкой, наитием, приступом внезапной сонливости, мгновенной настолько, что Ожог даже не ощутил перехода. Вместо центра управления он вдруг осознал себя в странном месте, окруженном белесым клубящимся туманом. Рядом стояла Льдинка — настоящая, не ту робкая и застенчивая, а невыразимо прекрасная и столь же грозная. Он увидел ее во всех подробностях — и понял, что они вообще не в месте, вообще не наяву.

Они во сне, в который она их погрузила. Здесь же находилась и Ярость, и Длань — аномальная магия накрыла всех сразу.

— Что?! Как?! — прорычал Длань, ошеломленно оглядываясь, — Ах ты тварь!

Внезапно в его взгляде промелькнуло понимание, он активировал какую-то А-способность, все-таки недаром ел хлеб Заклинателя почти четыреста лет. Боль пронзила Ожога, жалобно вскрикнула Льдинка, закричала Ярость, серый туман иллюзорной нереальности рассеялся, вновь проступив стенами центра управления.

Они очнулись так же мгновенно, как накатил сон. Но Ожог проснулся миллисекундой раньше. Носитель все еще находился в никсе, и он ринулся вперед, вынырнул из тени, мощным толчком сбивая Длань с ног всей тяжестью своего тела, хватая и вталкивая его вместе с собой — в черный круг включенного транслокатора.

Алые иконки отсутствия объекта сменились сдвоенной зеленой меткой. Когитор сообщил:

Объекты обнаружены. Транслокация успешно осуществлена.

Глава 13

— Дистанция оптимальная, — сказал Зак Каррахейн. — Готовность всех подразделений подтверждена. Мы ждем только твоей команды, Грэй.

Кастор, стоявший рядом, кивнул. Главный стратег Легиона казался спокойным, обманчиво расслабленным, хотя сейчас нам предстояла операция, исход которой невозможно было предсказать.

— Грэй? — вопросительно произнес он.

Я же вглядывался в черную глубину космоса, усыпанную колючими точками звезд. Одна из них, багровая, недобрая, чуть пульсирующая — обозначала Мир-Кольцо. На отдельном обзорном экране виднелось его приближенное визуальное изображение, разорванные строенные кольца в облаке орбитального мусора, и точно такая же трехмерная конструкция медленно вращалась в проекционном столбе посреди капитанского мостика «Мстящего». Если уменьшить ее масштаб раз в десять, можно будет увидеть призрачный силуэт корвета, в «госте» медленно ползущего к исполинской станции.

Мы вернулись.

На этот раз Первый Легион учел полученные уроки. «Мстящий» находился вне досягаемости защитных систем вероятного противника, нас не удастся застать врасплох, атака будет проведена по всем правилам воинского искусства — недаром ее планировал сам Кастор, использовав для этого все собранные предыдущим рейдом разведданные. Все рассчитано, мы пришли подготовленные и во всеоружии, зная, что внутри нас ожидает неизвестный враг. И если он не совсем дурак, то тоже должен понимать и готовиться к нашему визиту…

Меня мучило неясное предчувствие новых сюрпризов. Очень хотелось накрыть пси-полем Мир-Кольцо, однако это могло встревожить противника раньше времени и лишить нас эффекта внезапности. Кроме того, пси-сканирование обнаружило бы мое присутствие — а я, как сказал Кастор при разработке плана, «последний козырь в рукаве».

Ну что ж.

— Начинаем, — сказал я, повернувшись к Кастору, — Вперед!

В воксе понеслись субвокальные приказы. «Звездный Рывок», вторая большая операция Первого Легиона, началась!

«Мстящий» отключил генератор преломляющего поля, сбросил покров «госта», одновременно ощетиниваясь оружием, готовясь в случае нужды прикрыть заградительным огнем. Из десантного шлюза рванулись три точки, за ними еще три, и еще — всего двенадцать вингеров. За каждым «Бореем» распустился призрачный шлейф огня — все крылатые доспехи были изготовлены по прототипу «Синего Пламени», знаменитого вингера погибшей Кассандры. Три тройки разделились, ускоряясь до предела, а четвертая шла в арьергарде, единой строенной точкой — у них был особый приказ.

Волнительные секунды — если противник хочет защититься от вторжения, он должен сделать это сейчас, пока вингеры приближаются, уязвимые в открытом космосе. Да, мы подошли с неудобного траверза, откуда засеченные в первый раз плазменные мортиры не могли достать «Мстящий» даже теоретически, но кто поручиться, что нет других сюрпризов? По словам Гнозиса и Кастора, если защитные системы Мира-Кольца в целом повторяют ныне доступную нам концепцию ПКО Звезды, они должны обеспечивать многослойно эшелонированную оборону, от сверхдальних противометеоритных до орудий ближнего радиуса, предназначенных для поражения активно маневрирующих целей. В Городе, когда мы атаковали «Титан», подобные ракетные системы быстро испекли десяток вингеров Небесной Когорты…

Масштаб Мира-Кольца, конечно, на несколько порядков превосходил скромные размеры Звезды, и тем более «Титана». Откровенно говоря, эта внушающая трепет своей колоссальностью космическая громада вообще была самой большой конструкцией Утопии из тех, что я видел. Однако никто из нас не сомневался, что Звездный Флот с маниакальной последовательностью тоже построил себе систему оборону по образу и подобию тех, что мы знали. С поправкой на масштаб, а значит — еще более опасную. И никто не мог сказать, какие ее компоненты до сих пор работают и контролируются таинственным врагом. Раз действовали батареи «Карронад» космопорта, вполне могло ожить и остальное. Вероятным считался даже обстрел «Абсолютами». В нормальные времена даже эскадра Звездного Флота вряд ли представляла серьезную угрозу для защитного периметра космической супер-станции.

Но нормальные времена закончились четыреста лет назад, на то и расчет.

Зак включил форсаж, картинка на обзорном экране поплыла, быстро приближаясь. Стали визуально видны разрушенные, испещренные рваными трещинами обводы Мира-Кольца. Багровое свечение реактора в центре кольцевой структуры и множество кружащего орбитального мусора придавали погибшей станции зловещий, сюрреалистичный вид.

Вингеры, обгоняющие «Мстящий» в десятки раз, уже преодолели две трети пути. Мысленно я был с ними, слышал их переговоры и короткие команды Кастора в вокс-канале. Я должен был и хотел быть там — на острие атаки, в «Аватаре», но на этот раз — не судьба. Слишком много Инков настроено против, даже покинуть Землю на «Мстящем» мне удалось с большим трудом. А уж лететь на острие атаки — и подавно.

«Хватит с нас одного Ургента», — прямолинейно заявил Кастор, — «Хочешь геройствовать, тогда я отказываюсь командовать операцией».

Возможно, он был прав. У нас полно горячих и рвущихся в бой. Из восьмидесяти Инков, участвующих в операции, три четверти — перспективное молодое пополнение. На двенадцати вингерах — девять новичков. Если можно их так назвать — вчерашние студенты Тимуса вошли в силу, почувствовали себя настоящими Инкарнаторами. Вихрь, Пламя, Минус, Танго — среди них выделялись яркие лидеры, не уступающие ветеранам Легиона. Им нужны реальные испытания на грани, рискованные рейды, жесткие стычки. Только так можно создать настоящее боевое братство.

Последняя треть пути самая опасная — именно на этом рубеже в прошлый раз в упор расстреляли флаинг с десантом. Вингеры подходили совсем с других сторон, прикрываясь «горбом» кольцевой структуры от выявленных огневых точек, но…

Ничего. Не встречая сопротивления, первая тройка «Бореев» проскочили вплотную к обшивке, помчалась прямо над ней, маневрируя между многочисленными надстройками. Поверхность Мира-Кольца представляла собой настоящий лабиринт сооружений, покрытый техногенными и метеоритными рубцами.

Вторая тройка — тоже. И третья — без малейших проблем миновала опасную границу.

Кастор прищурился. Отсутствие реакции огневых систем Мира-Кольца означало, что версия с работающим защитным сегментом, прикрывающим только причальную зону космопорта, становится основной. Это, конечно, значительно облегчало нашу задачу…

— Сбрасывайте «Захватчик» в заданном квадрате, — приказал командир Легиона, как только четвертая тройка, выполняющая роль транспорта, невозбранно вошла в ближнюю зону орбитала. Они, объединив усилия, вместе несли огромного боевого бота — точь-в-точь такого же абордажного паука, что едва не сровнял с землей Форт Энджело.

Мир-Кольцо молчал.

Текли секунды, складываясь в минуты. Группы вингеров с трех сторон приближались, чтобы соединиться в одной точке — причальном сегменте, над длинными клыками которого на нашей проекции горели алые иконки выявленных боевых платформ. Первый вингер — судя по сигне, Кайнозой, вошел в зону поражения, промчался прямо над выступом спонсона, из-под которого в прошлый визит «Мстящего» появилась скрытая башня плазменных мортир. Бронированное веко, прикрывавшее боевую платформу, даже не шевельнулось. Как и остальные. На вингеры никто не обратил даже малейшего внимания.

— Что они там, заснули, что ли? — озадаченно пробормотал Каррахейн, — Вообще никакой реакции, никакого движения…

— «Захватчик» пошел, — сообщил сосредоточенный Кастор, — Посмотрим, что там внутри…

Паукообразный абордажный бот, собственно, и созданный для подобных операций, цепко побежал по обшивке Мира-Кольца. На отдельном экране появилась съемка с его сенсоров — огромная причальная секция с сомкнутыми пастями многочисленных гермозатворов. Их было так много, что внешняя часть космопорта выглядела исполинскими сотами. Главное, чтобы они не выплюнули тысячу разозленных ос…

На самом деле, высадиться на Мир-Кольцо не так-то просто. Из уцелевшей документации мы примерно знали, что контур орбитального мира имеет сложную структуру: под скорлупой внешней обшивки прячутся толстенные щиты Уиппла, гасящие кинетические удары, за ними — уже настоящая многослойная броня циркуляционных тоннелей, потом громадные технические пространства, выстроенные по принципу самоизолирующихся отсеков, и уже дальше — важные артерии жизнеобеспечения и заполненные воздухом жилые секторы. Снаружи пробурить такой пирог невозможно — это сотни ярдов разнообразных преград, поэтому точки проникновения, как ни крути — только внешние шлюзы. Которые, по иронии судьбы, должны быть хорошо защищены от вторжения.

Наш бот ловко спустился по вертикальной стенке, побежал к ближайшему шлюзу. «Захватчик» был прикрыт мощным силовым щитом и был способен выдержать даже массированный обстрел, но нам не пришлось волноваться: защитные системы дока по-прежнему не подавали признаков жизни. Бот подбежал вплотную, по паучьи присосался к замкнутым створкам, выдвинул манипуляторы с плазменными резаками, в облаке огня и длинных искр принялся вскрывать толстую броню внешнего затвора. По идее сигнальные сенсоры космопорта должны были сейчас захлебнуться тревожными сиренами, но прошла минута, другая, а ничего не происходило.

— Минут пять будет пилить, — сообщил Зак, с азартом вглядываясь в индикаторы «Захватчика», — Может, стоит нам бахнуть в другой? Быстро сделаем дырку как раз для вингеров.

— Действуем строго по плану, — холодно ответил Кастор, по-прежнему недолюбливавший Одержимых. — Не стрелять без приказа.

— Есть вероятность, что нас просто заманивают внутрь, — продолжил он, взглянув на меня, — В то, что наше появление не замечено, я не верю.

— Ты серьезно?

— А как ты это еще объяснишь?

— Зак, попробуй выйти с ними на связь, — приказал я. — Выведи на главный экран…

— Невозможно, — через несколько секунд ответил капитан, — Если там и есть живой ретранслятор, он заблокирован или выключен.

— Не стрелять без приказа, — жестко повторил Кастор. — Вторая волна десанта — готовность номер один!

Вингеры никто не обстреливал, бота никто не встречал, ретранслятор был мертв, защитные системы не реагировали на вторжение. Что-то тут было не так, и требовалось проверить это что-то, прежде чем еще сорок восемь Инков покинут «Мстящий», чтобы войти внутрь космопорта через взорванный шлюз. Если там ждет ловушка, мы должны узнать о ней сейчас…

Я сосредоточился, прикрыл веки. Скрываться больше незачем — и вслед за вингерами, обгоняя их, пошло мое пси-поле, пытаясь нащупать то, что пряталось за «сотами» огромного орбитального космопорта. Ментальный конус, расширяясь, коснулся станции, проник в ее недра. Я не мог видеть, что там происходит, только ощущать чужую мысленную или азурическую активность, однако этого будет достаточно, чтобы обнаружить засаду.

Пустота и мертвое железо. Затем — холодные импульсы машинных матриц — значит, не все системы вышли из строя? А следом я ощутил чужую мысленное присутствие, одно, второе, третье — много, десятки, а может быть и сотни. Все они были очень странными, малоактивными и тусклыми, как разрядившиеся лампочки. Сознания, несомненно, были человеческими, и, я почувствовал это совершенно точно, пребывали под неким общим покровом, излучая очень похожую эмоцию. Зомби? Клоны? Связанные чужой ментальной паутиной покорные куклы? Я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Осторожно сканируя одного из них, я вдруг ощутил внезапный, нахлынувший приступ сонливости и понял, что все гораздо проще.

Это казалось невероятным, но… они крепко спали. И, что еще страннее, все видели один и тот же сон.

Эффект не был естественным. Он, несомненно, имел аномально-азурическую природу. Я осторожно двинулся вдоль незаметных, совершенно необычных туманных нитей сонного покрова — к его центру, источнику, таинственному кукловоду. И буквально через несколько секунд наткнулся на два ярких, пылающих мощным азур-нимбом сигнала. Небо и земля от тусклых эманаций спящих. Эти располагались очень близко друг к другу, и если один был ментально «глух», то второй, несомненно, обладал ярко-выраженной пси-активностью. Более того, он и был источником сонного покрова, обволакивающего станцию.

И сигнал этот казался мне одновременно чуждым и очень знакомым.

Он ощутил мое прикосновение, потянулся навстречу. Мы встретились, как две поданных друг другу руки.

Контакт состоялся. Очень необычный, потому что у моего визави не было живой плоти. На мгновение я вошел в чужое сознание, посмотрел на мир его глазами. Вернее, ее глазами. И понял, что там происходит.

Я увидел громадное помещение, похожее на мостик космического корабля, только гораздо больше по размеру и множество машинерии внутри, среди которой выделялись два столба транслокации, капитанское кресло напротив. А в нем, заложив ногу на ногу, сидела жутковатая, красноглазая девушка-шива, по-женски очень выпуклая в нужных местах, с бугристым голым черепом и устрашающей, почти гротескной мускулатурой. Походила она на тех азур-мутантов, что появляются, когда человеческое племя три-четыре поколения живет под А-излучением, и тем страннее была звезда Стеллара, намалеванная на мятом нагруднике чем-то вроде засохшей крови и сдвинутый набекрень зубастый обруч, напоминающий импровизированную корону. Впрочем, спустя мгновение ее силуэт высветил зеленый ореол системы Стеллара:

Ярость. Инкарнатор Стеллара. Воин.

Она резко повернулась к той, чьими глазами я смотрел, и в отражении странных алых зрачков я увидел призрачный, дрожащий силуэт Льдинки.

— Что? — резко, хрипло переспросила Ярость, — Грэй? Ты уверена?!

— Да, — не-голосом ответила та, которую Архивы Стеллара называли Ткачихой или Швеей, — Он близко. Они пришли…

— Астра фатида! — коронованная шива вскочила с «трона», подхватив огромный уродливый клинок с кольцами на обухе, — Тогда предупреди их, что…

Я уже все понял, прочитал безмолвное предупреждение в ее сознании. И прервал импритинг, стремительно помчался дальше, расширяя пси-поле во все возможные стороны, надувая его гигантской сферой, еще дальше, дальше, дальше, за пределы обшивки, орбитального кольца, в холодный вакуум, пронзая космическую пустоту — пока не наткнулся на огромный, непроницаемый объект. При соприкосновении он вспыхнул слепящим белым огнем, выбивая меня из транса.

L-поле!

— Что случилось, Грэй?! — резко развернулся ко мне Кастор, — Что произошло?

— Отзовите вингеры, немедленно! — я резко встал, жестом крутанул обзорный экран, передвигая его в пустой квадрат космоса над Миром-Кольцом — относительно наших текущих координат. На первый взгляд там не было ничего, кроме вакуума и звезд, но я только что убедился, что это далеко не так — в какой-то сотне миль, что по космическим меркам вообще ничего, находился невидимое и огромное нечто, защищенное от всех видов обнаружения.

Но было поздно.

Я не знал, что послужило причиной: мое ментальное сканирование, сигнал с Мира-Кольца или просто неведомый капитан решил, что все, пора, довольно вольностей. Космос вдруг вспух, налился рельефом серой пластали, вспыхнул сапфировым пламенем дюз. Из-под тающего покрова «госта» обрисовались очертания невероятного космического объекта. Узнаваемый изящный почерк совершенных технологий Утопии, античная мягкость обводов и резкий лаконичный силуэт. Дюзы горели вулканическими жерлами, выпуская огромные языки призрачного огня. Количество ребристых палуб, скрепленных кольцевыми выпуклостями в носовой части и кормовой секции, невозможно было даже посчитать. Сто? Двести? Пятьсот? Очень длинный и неимоверно широкий, корабль действительно напоминал библейский ковчег.

И был он, дерьмо Ангела, просто гигантским. Внушительным даже на фоне исполинских структур Мира-Кольца. А уж наш корвет вообще казался птичкой рядом с надвигающейся Сциллой.

У этого левиафана уж точно работали все защитные системы. Индикаторы «Мстящего» взывали стаей разозленных кошек, сигнализируя об облучении и сканировании рейдера многочисленными сенсорными и прицельными системами, древнее и эффективнее которых не имелось в распоряжении Звездного Флота. Нас явно брали на мушку.

Кастор звучно выругался, а затем на мостике повисла звенящая тишина. Было понятно, что перед нами всплыл легендарный «Гедеон», и также очевидно, что «Мстящий» могут превратить в облако раскаленной плазмы быстрее, чем Зак Каррахейн успеет пробормотать «Астра Фатида».

Внезапно запищал длинный зуммер ретранслятора. Каррахейн доложил:

— Грэй. Запрос связи! «Гедеон» вызывает «Мстящий».

Интерлюдия. Гедеон

Транслокация неуловима.

В Тимусе болтали, что это вовсе не перемещение, а синхронное уничтожение-воссоздание объекта на разных концах приемников, но Ожог особо не заморачивался физикой процесса. Важнее было, что перенос мгновенный и Длань не успеет его отменить. Сцепившись, как два зверя, они вынырнули уже c другой стороны, за миллионы, если не миллиарды миль от Мира-Кольца. Отовсюду хлынул свет, нестерпимо-белый, ослепляющий, как будто они оказались в перекрестии огромных прожекторов. Это «Гедеон»?! Ожог видел только черный круг транслокатора внизу, и лицо Длани, совсем близко. Он инстинктивно пытался ускользнуть в никс, но ничего не вышло, как будто его А-способности полностью выключились.

Грэйс:Инкарнатор, мы находимся в зоне действия L-поля!

Безумный взгляд Длани, мгновение назад горящий жаждой мести, вдруг обессмыслился, его жесткие пальцы разжались, а сам Заклинатель стал слабым, безвольным, не оказывающим никакого сопротивления. Ожог без труда отбросил противника в сторону, осознав, что его тайный замысел, кажется, сработал.

Нейропломба, о которой проговорился Заклинатель Душ. В нарушение директивы он покинул Мир-Кольцо и прямо сейчас проходил процесс обнуления. Длань не потерял сознания, он превратился в замершего истукана, не реагирующего на внешние раздражители. И это было страшно, учитывая тучу привязанных к нему азур-сущностей. Даже L-поле не было гарантом безопасности, Инкарнатор не представлял, как поведут себя в нем скованные духи. Он шарахнулся в сторону слепящей завесы света, врезался в невидимую преграду на границе круга транслокации — как и в Центре Управления, их окружали непроницаемые колонны силовых полей.

— Внимание, обнаружена азур-угроза! — отчетливо произнес женский голос с явными модуляциями когитора, — Оставайтесь на месте, не двигайтесь и сохраняйте спокойствие!

Их обоих накрыла голубая паутина сканирующих линий. Ожог почти физически ощутил, как его изучают многочисленные сенсоры ковчега, раскладывая пришельца на малейшие составляющие. Нейросеть вдруг выдала запрос авторизации чужого когитора, а в воздухе перед ним появилось окошко дополненной реальности с силуэтом человеческой ладони. Интерфейс казался близнецом системы Стеллара. Он приложил когтистую пятерню, и немедленно услышал:

— Допуск не подтвержден! Внимание, обнаружена азур-угроза! Внимание, принудительная санация!

Длань, скорчившийся напротив, вдруг исчез в ослепительном столбе света. Это походило на удар, моментальный и неотразимый, но не тепловой или энергетический, а совершенно иной природы. Его одежда, снаряжение и вещи остались нетронутыми, они медленно теряли форму человеческого тела — как будто носитель превратился в пустоту, рассеялся на атомы мгновение назад. Ожог рывком взглянул наверх, чтобы увидеть то, что ожидал — горящую искру нового удара.

Боли не было. Спустя секунду интерфейс системы Стеллара вспыхнул алыми надписями о разрыве связи и полной потере носителя. Ставший снова бесплотным Ожог ощутил, как его неумолимо затягивает куда-то наверх, и понял, что произошло, когда со всех сторон опять сомкнулась темнота.

Пойман.

Дьявольщина! Инкарнатор подозревал, что перенос на ковчег обернется какой-нибудь подставой, но не ожидал, что его нейтрализуют за секунду, как беспомощного котенка. Особенно жалко было потерянный носитель, уродский конечно, но с очень перспективным Источником, тайны которого только начали раскрываться.

Темница была крохотной и полностью непроницаемой, наверняка нечто вроде тех анимариумов, что им показывали старшие Инки. Ловушка душ, в которой можно просидеть целую вечность. Ожог не знал, что случилось с Дланью. Он не знал, что происходит сейчас на Мире-Кольце. Смогли ли Льдинка и Ярость отстоять Центр Эвакуации от вражеских подкреплений? Или с «Гедеона» был послан десант, чтобы снова захватить транслокаторы под контроль? Он не мог даже спрогнозировать, сколько ему сидеть в этой бутылке — может быть сто, двести, пятьсот лет? Единственная мысль, которая обнадеживала — капитан ковчега, по словам Длани, с нетерпением ждал его. Раз не убили сразу, это означало, что он зачем-то нужен.

Нейросеть дотошно считала хронометраж.

Через пять часов, двадцать минут и сорок три секунды в экстрамерности появилась ослепительная точка выхода. Ожог немедля скользнул в нее — и оказался в новом помещении, похожем на небольшую стильную каюту. Не спартанская каморка, как на «Мстящем», а полноценный уютный полулюкс. Приятный полумрак, плавные обводы двух просторных спальных мест, симуляция иллюминаторов с мерцающим звездным пейзажем напротив сомкнутых гермодверей. Возле них стояло нечто не вписывающееся в обстановку — вытянутая капсула с прозрачным верхом, определенная системой Стеллара как криогенный саркофаг. Внутри в полупрозрачной желеобразной субстанции неподвижно замер человек. Обнаженный мужчина, лет тридцати на вид, ничем не примечательный темноволосый моно, насколько Ожог мог определить на глаз. Абсолютно и несомненно мертвый.

— Через сорок секунд L-поле будет выключено на одну минуту, — уведомил знакомый голос когитора, — Прошу произвести немедленную инкарнацию. Отсчет пошел.

Значит, ему предлагали воскреснуть в новом, нулевом носителе. У него хоть Источник есть?

У тела в саркофаге имелся слабый источник. «Нокта»! Просто невозможно, учитывая его невероятную редкость. Это уже было очень любопытно, так как не могло быть случайностью. Откуда? Как они узнали?

Инкарнация.

Ожог с огромным усилием приподнял крышку «гроба», с трудом выполз из него, разбрызгивая повсюду мыльные хлопья ледяного криосостава. Слабый, как новорожденный ребенок. Дважды изверг наружу содержимое желудка, прежде чем смог как-то контролировать новое тело.

Поднялся, с трудом сохраняя равновесие. На койке нашлось нижнее белье и аккуратно сложенный темно-синий комбинезон. Он напоминал эластичную униформу, что они носили в Тимусе, только был выполнен из более плотного и качественного материала. На плече золотился шеврон с силуэтом космического корабля и стилизованная под звезды надпись «Гедеон», а над грудными карманами нашлись две нашивки: Проект «Космо» и «Рашидов О. Н.» Фамилия и инициалы? Одежда предназначалась для какого-то Рашидова?

По крайней мере, подошла она идеально. Ожог недоуменно покрутил головой, пытаясь привыкнуть к новому носителю. По сравнению с прежним физические данные, конечно, были абсолютно никчемными. Если капитан «Гедеона» хотел его максимально ослабить, это ему удалось.

Ему дали привести себя в порядок и немного освоится. А затем когитор неожиданно объявил:

— Внимание, капитан на палубе!

Возле гермодвери материализовалась голограмма человека в мундире древнего покроя, точь-в точь такого, что носил Длань. И сам пришелец был очень похож на хозяина Мира-Кольца, те же черты, тот же разрез глаз, только вместо серебристой развевающейся гривы — строгая прическа и офицерский головной убор, давным-давно вышедший из обихода и виденный Ожогом только на обучающих видео. Инкарнатор даже не знал, как называется эта странная штука с козырьком.

— Приветствую, Инкарнатор! Я Марк Чен, координатор проекта «Космо» — представился офицер, делая жест, отдаленно похожий на салют Первого Легиона, — Капитан ковчега «Гедеон», на которым ты сейчас находишься. Брат уже знакомого тебе Адриана Чена.

— Это я уже понял, — медленно ответил Ожог, даже не думая вставать или повторять приветствие капитана, — Что с ним произошло?

— Дезинтеграционная санация. Зачем ты притащил его сюда?

— Это вышло… не специально, — облизнул губы Ожог.

— Намеренно или случайно, теперь не имеет значения, — сухо сказал капитан, — Я тебя не обвиняю. Зная, во что он превратился под действием Азур, предполагаю, что вина тут обоюдная. Директива полностью обнулила его, и возможно, это неплохой вариант. Лучше пройти полное обновление и начать заново, чем… Его старый носитель пришлось уничтожить, к нему было привязано слишком много всякой азур-мерзости. То же самое относится и к тебе. Степень негативных А-изменений в организме была слишком велика, это влияет на психику и восприятие реальности. Возможно, ты сам замечал — агрессия, немотивированная жестокость, пренебрежение к человеческой жизни…

— Поэтому ты убил меня, — прервал его Ожог.

— Протоколы «Космо» запрещают А-угрозу на борту, — ответил капитан. Казалось, он изучал сидящего Ожога, — И потом, ты не умер. Ты получил новое тело. Оно, кстати, тебе больше к лицу.

— Зачем я тебе нужен? — спросил Ожог, — Кто я здесь? Пленник?

— Твой статус зависит от нашего разговора. Считай, что я хочу тебе помочь, — после небольшой паузы, словно подбирая слова, ответил Марк Чен, — Я знаю, кем ты был в прошлом и хочу вернуть тебе память.

— Да мне уже плевать, кем я был, — проронил Ожог, не отводя пристального взгляда, — Что происходит на Мире-Кольце?

— Мир-Кольцо… для нас потерян. Впрочем, он был потерян давно, с тех пор, как Адриан перестал быть человеком. Сейчас это уже не имеет большого значения.

— Там остались мои друзья.

— Ах, вот ты о чем. Можешь не переживать, с ними все в порядке, — скупо улыбнулся капитан, — Адриан полностью заблокировал доступ к ретрансляторам и терминалам, но они по-прежнему удерживают Центр Эвакуации. Боевых действий нет, по-моему, они всех просто усыпили с помощью какой-то любопытной А-способности.

Ожог немного воспрянул духом. Усыпили? Значит, Льдинка в деле, она восстанавливает свои аномальные способности! В принципе, все складывалось совсем неплохо — они живы, относительно здоровы и нашли этот чертов «Гедеон». Оставалось выяснить, чем дышит второй близнец Чен и как-то выбираться отсюда.

— Мы искали тебя и этот корабль, — медленно сказал он, — Нас послал Первый Легион.

— Я знаю об этом со слов Адриана, — кивнул Марк, — Но будет лучше, если ты еще раз расскажешь сам. Как можно подробнее.

Ожог собрался с мыслями. Пожалуй, наступил тот момент, когда стоило быть искренним — если он хотел чего-нибудь добиться. Капитан «Гедеона» казался адекватным Инком, вернее — обычным человеком. Длань говорил, что он девять лет из десяти проводит в стазисе, и, скорее всего, согласно только что озвученным правилам, не имеет азур-изменений. А значит — слаб и не особо искушен в земных делах. Инкарнатор начал рассказывать, начав с Тимуса, их обучения и неожиданного поручения Грэя и закончив ссорой с Дланью в Центре Эвакуации. Некоторые детали Ожог намеренно упустил, чтобы оставить себе хоть какие-то козыри. Он не упомянул о аномальной аниме Льдинки и волосе-убийце, который ему передал Длань.

— Выходит, ты послан, чтобы найти проект «Космо», — подвел итог капитан его рассказу, — Грэй выбрал тебя, и это не случайность. Он знал, что ты идеальный кандидат для такой миссии. И одновременно хотел спровадить тебя с Земли, где активно действуют твои копии. Одна даже добралась до Мира-Кольца, что вообще нонсенс! Возможно, ваш Грэй преследовал две цели сразу. Что ж, я понимаю, зачем ты здесь, и почему выбран именно ты.

— Зато я не понимаю, — хмуро заметил Ожог.

— Терпение, мой друг, — улыбнулся капитан, — Ты все узнаешь, но чуть позже. Мне же важно понять, в чем заключается истинная мотивация вашего нового мессии с Черной Луны. Он захватил Город, Звезду и ведет активную подготовку всех уцелевших Инков. Но к чему именно? Декларируемая цель воссозданного Первого Легиона — уничтожение Черной Луны. Я знал Прометея в прошлом. Боюсь, цели его реинкарнации далеко не так прозрачны, как ты мне рассказал. Вполне возможно, как и зараженные ксеноцитом, он сам не осознает, что является чужим орудием.

— И что теперь? — Ожог не отводил глаз, — Ты поможешь нам? Вернешь корабль на Землю?

— Исключено, — холодно отрезал Марк Чен, — Протоколы «Космо» не допускают возвращения ковчега до ликвидации А-фактора, угрожающего планете. Следовательно, «Гедеон» может вернуться только после того, как исчезнет Черная Луна.

— Но без ресурсов «Гедеона»…

— Запасы ковчега не предназначены для борьбы с А-фактором, — ответил капитан, — Они нужны для восстановления Земли.

— А если Черная Луна не исчезнет? Что тогда? Ты вечно будешь кружить вокруг Солнечной? — грубо спросил Ожог.

— Да. Я буду ждать столько, сколько потребуется, — спокойно ответил Марк Чен, — Сто лет, тысячу или десять тысяч. Выбора нет и не будет. Приняв командование ковчегом, я принял обязанности и директивы капитана. Скажу больше, мы с тобой теперь в одной лодке.

— Что?! Причем тут я? — возмутился Ожог, — Почему я должен расплачиваться за чужие грехи?

— Предлагаю вернуться к этому разговору после того, как ты восстановишь свою память.

— А если мне не нужна никакая память?! — прорычал Ожог, — Если я хочу просто вернуться к Ярости и Льдинке, к своим друзьям? И просто жить, так как я хочу, без ваших рамок, приказов и указаний, как и что нужно делать?!

— Мы Инкарнаторы и лишены такой привилегии, — сказал Чен, — Увы. Думаешь, я выбирал свою участь? Нет. Я тоже устал и тоже хочу увидеть Землю. Но есть долг и есть судьба. Мы обязаны быть здесь.

— Кому обязаны? Зачем?

— Задай этот вопрос себе. Ведь имеешь непосредственное отношение к проекту, — ледяным тоном заявил Марк Чен, — И если мы не найдем способа обойти или снять директивы «Космо», ты будешь помогать мне. А пока…

Призрачная рука капитана на мгновение обрела материальность, на койку рядом с Ожогом упала пластинка инфора — того самого, с записью старой памяти, что вручил Длань.

— У меня были… еще личные вещи, — произнес Ожог, покосившись на нее — Я могу их получить?

— Возможно, после того, как мы их изучим, — холодно ответил Чен. Гермостворки бесшумно раскрылись, обнажив выход в просторный шестиугольный коридор.

— Иди по стрелкам когитора, — сказал голографический капитан, растворяясь в воздухе, — Пора вспомнить, кем ты был.

Направляющий голос когитора и вспыхивающая цепочка указателей сопровождали Ожога все время, пока он шел по длинным коридорам ковчега. Искусственная гравитация, блеск пластика и металла, ряды пронумерованных автодверей, везде идеальный порядок, идеальная сохранность — корабль как будто вчера покинул орбитальные доки. И при этом — абсолютная пустота, не единого живого существа или следов их пребывания на борту. Инкарнатор задумался, есть ли здесь вообще живой экипаж, или громадный ковчег управляется когитором и единственным бессмертным капитаном. Если так, как он еще не сошел с ума в этих бесконечных безжизненных коридорах?

Дорога закончилась у приветливо открытой гермостворки. Внутри находился просторный зал с длинными рядами белых капсул, установленных под небольшим наклоном. Они походили на криогенные саркофаги, но были пусты, да и вообще имели совершенно другое назначение, о чем сообщил невидимый надсмотрщик Ожога.

— Добро пожаловать в зал виртуальной симуляции! Вам назначена капсула номер сто восемнадцать дробь три.

Нужная капсула находилась в дальнем конце и казалось немного иной по конфигурации. Более старая модель, что ли? На поднявшейся крышке Инкарнатор заметил незнакомый символ — несколько кругов, пронзенным клинком и надпись на древней латинице. Когитор посветил устаревший порт-коннектор, куда нужно было вставить инфор и предложил залезть внутрь на мягкое силиконовое ложе.

Зеленая искорка нейроинтерфейса и прохладная темнота. Перед Ожогом засияла необычная таблица, перечисляющая вычурные названия локаций. Список был очень длинным, пролистав его мысленным усилием, Инкарнатор выделил строчку наугад и активировал засиявшее напротив «ВОЙТИ».

Полное погружение. Высокое голубое небо, припекающие лучи солнца. Он шел сквозь дикий луг, по пояс заросший незнакомой травой и цветами, от чистоты и запаха воздуха ломило виски. На зеленых холмах виднелась зубчатая громада древнего замка и ведущая к нему желтая лента дороги, а на россыпи валунов неподалеку сидел человек в плаще. Он приглашающе махнул рукой, а когда Ожог приблизился, повернулся и откинул надвинутый капюшон.

У человека было очень знакомое лицо. Лицо клона-носителя, которого подсунул капитан «Гедеона». Он не менее пытливо изучал подошедшего Ожога, а затем приветливо усмехнулся и сказал:

— Воу-воу, наконец-то! У меня для тебя кое-что есть.

* * *

Откинув крышку, Ожог вылез из капсулы. Взглянул на символ на крышке и печально усмехнулся.

Как давно это было. Долгие, долгие, долгие годы, начало которых почти стерлось из памяти.

Грэйс:Синхронизация нейрослепка завершена. Для изменения статуса необходимо посетить главный терминал Стеллара.

Теперь он знал, кем был в прошлом и какое отношение имел к проекту «Космо». Знал, кто такая Ярость и кто такая Льдинка, догадался, почему братья Чен решили сохранить ему жизнь. Вспомнил, что сделал на Земле, и кто с нетерпением ждет его там. Единственное, что оставалось за кадром — конкретные обстоятельства обнуления. Синхронизированные воспоминания обрывались перед разгромом Святых в Городе — последний момент, когда он успел сбросить нейрослепок в цифровой саркофаг Кошек. Но заполнить провал в памяти и восстановить остальные события, если включить логику, было совсем несложно. Ожог горько усмехнулся — Грэй все-таки выполнил свое обещание, вернул ему Ткущую, хоть и таким извращенным способом.

Он вдруг обратил внимание, что освещение сменилось на аварийно-алое, а открытые гермодвери заблокированы. L-поле, согласно отчету Грэйс, несколько раз включалось и выключалось на короткие промежутки времени. Это не было нормальным состоянием на борту и Ожог быстро спросил, обращаясь в пустоту:

— Когитор, с чем связана тревога?

— А-угроза. Прошу вас сохранять спокойствие. Производится принудительная санация, — любезно сообщила когитор.

— Когда? Где именно? Что произошло?

— Ваш гостевой статус не подразумевает доступа к журналу тревог.

— Когитор, запрашиваю смену статуса… Нет, стоп. Запрашиваю немедленную связь с капитаном.

— Невозможно. Капитан отсутствует.

— Что это значит? — резко спросил Ожог, — Немедленно вызови Марка Чена!

— Невозможно. Марк Чен не может ответить на ваш вызов.

— По какой причине?

— Ваш гостевой статус не подразумевает доступа к журналу тревог.

Она была «альфой», не имеющей субличности, поэтому расспрашивать подробности не имело смысла. Ожог решил сменить тактику:

— Так, понятно. Где сейчас находится Марк Чен?

— Марк Чен находится на капитанском мостике, — ответила когитор.

— Покажи маршрут до ближайшего транслокатора на капитанский мостик.

Перед ним вспыхнула трехмерная схема, но голос когитора предупредил:

— Лицам с гостевым доступом запрещено посещение капитанского мостика.

— Запрашиваю новую авторизацию. Приказываю изменить мой статус. Согласно директиве «Об Инкарнаторах, два-три-один-семь», — четко, раздельно проговорил Ожог, — Идентификатор для входа в систему «Олег Рашидов».

Он положил руку на панель дополненной реальности с отпечатком ладони, символический жест, от которого уговаривали избавиться еще на ранних стадиях разработки «Космо», но так и не смогли — атавизм мнемонической эпохи сильнее шагнувших на десять вперед шагов технологий.

— Авторизация проведена. Директива найдена. Идентификатор подтвержден. Внимание! Подтвердите изменение статуса вводом личного кода.

Он вбил цифробуквенный пароль, извлеченный из седых глубин памяти. Не думал, что когда-нибудь придется им воспользоваться. Вернее, очень надеялся этого избежать, но… сама судьба, как и говорил Марк Чен, раскрывала ему свои объятия.

— Код принят. Ваш статус подтвержден, Олег Рашидов, — произнесла когитор почти мгновенно, — Согласно директиве «Об Инкарнаторах», вы внесены в списки экипажа. Доступ на капитанский мостик открыт.

Мостик «Гедеона» оказался очень похож на центр управления космопортом Мира-Кольца, такой же громадный зал с куполом обзорного экрана. Внутри мерцало кроваво-алое аварийное освещение. Ожог взлетел по лестнице наверх, уже предчувствуя недоброе.

И оказался прав.

Марк Чен полулежал в центральном капитанском кресле. Поза могла бы показаться естественной, если бы не посиневшие пальцы, впившиеся в подлокотники и выражение ужаса, перекосившее лицо. Из обоих ноздрей, глазниц и ушей капитана «Гедеона» тянулись тонкие, почти черные струйки крови. Он был абсолютно, несомненно мертв, хотя на теле не имелось ран.

За прошлые инкарнации Ожог видел множество погибших подобным образом людей. Он безошибочно отыскал взглядом причину смерти — бериллиевую коробочку на широком подлокотнике капитанский консоли.

Смертельный подарок Длани. Все-таки безумный Заклинатель не был дураком и все неплохо рассчитал. Системы корабля не могли обнаружить в ларце из азур-нейтрального металла А-угрозу, под L-полем азурический дух-убийца бессилен, но стоит его отключить, он найдет малейшую щель, выскользнет наружу и уничтожит ближайшую жертву. Ожог не стал предупреждать капитана, не зная, на что рассчитывать в будущем, и это принесло почти мгновенные и страшные результаты. Инкарнатор отправился за Грань, без А-способностей он был беззащитен перед хищной Тварью.

— Статус А-Угрозы? — быстро спросил Ожог у пустоты.

— Азур-угроза ликвидирована, — откликнулся когитор, — Санация проведена успешно.

— Хорошо. Текущий статус экипажа?

Перед ним вспыхнула окошко дополненной реальности, из которой стало ясно, что четыре предыдущих смены экипажа выбыли естественным путем, а пятая имеет степень готовности к пробуждению 34 % уже вторую сотню лет. Как и подозревал Ожог, Марк Чен был единственным членом экипажа ковчега, его бессменным и бессмертным капитаном. Среди замороженных в криосне добровольцев имелись люди с нужной подготовкой, но он отказался расходовать ценный человеческий ресурс, видимо, столкнувшись с проблемами долгого пребывания пробужденной команды в замкнутом пространстве. Проведенные «Космо» когда-то многочисленные эксперименты говорили о психологических расстройствах, неврозе и в итоге — мятеже с целью захвата управления и возврата на Землю. Видимо, поэтому Марк Чен и прекратил пробуждение новых партий, а сам постоянно уходил в криостазис, оставляя корабль на автопилоте и попечении своей нейросети.

— Покажи текущий курс корабля, — приказал Ожог.

В центральном проекторе мостика вспыхнула модель Солнечной системы и длинный эллипс маршрута, пролегающий в транснептуновом пространстве, далеко за пределами орбит внешних планет. Один виток — десять лет…

— Покажи наши текущие координаты.

Синяя точка высветилась между плоскостями орбит Марса и Юпитера. Эти данные приободрили — не так далеко от Мира-Кольца, хотя будь иначе, транслокация бы просто не сработала.

— Необходимо произвести смену курса.

— Согласно директивам проекта «Космо», изменить курс может только капитан корабля, — ответил когитор.

— Ручное управление?

— Согласно директивам проекта «Космо», задействовать ручное управление может только капитан корабля.

В графе капитана сиял алый статус: DEAD.

Ожог на мгновение прикрыл глаза. Теперь он хорошо представлял себе устройство «Гедеона, структуру проекта «Космо» и действия, которые нужно предпринять для возврата на Землю. Ковчег когда-то планировался под управление бессмертным капитаном и командой Инкарнаторов, но у них имелись свои ограничения и четкие директивы, иначе невозможно обеспечить надежность проекта, рассчитанного на тысячи лет автономности. Чертова кабала, на которую мог согласиться только сумасшедший. К созданию которой он сам когда-то приложил руки.

— Приказываю передать мне должность капитана ковчега «Гедеон».

— Приказ принят к исполнению, — с небольшой запинкой ответила когитор, — Согласно пункту «Обязанности капитана», необходимо синхронизировать вашего когитора с системами корабля и принять обязательные директивы проекта «Космо».

Перед ним снова высветилась панель дополненной реальности для тактильного контакта. Ожог, отдавая себе отчет, что пути назад нет, приложил ладонь. В интерфейсе вспыхнули строки грозных директив проекта «Космо» и капитанских обязанностей, он не стал читать их — знал и так, что там, потому что когда-то помогал составлять и придумывать.

— Полномочия успешно присвоены. Капитан на палубе! — торжественно прозвенело на командном мостике, — Какие будут приказания, капитан?

— Рассчитать и произвести корректировку курса.

— Точка назначения? — деловито уточнил когитор.

— Для начала, — прищурился Ожог, хотя уже вряд ли было правильно называть его этим именем, — Для начала — Мир-Кольцо!

Глава 14

— «Гедеон» вызывает «Мстящий»!

Внезапное и чудесное, практически невозможное появление ковчега прямо у Мира-Кольца спутало все наши планы. В несчастной сотне миль находилось спасение и будущее Земли. И эта козырная карта человеческой цивилизации недвусмысленно угрожала нам, взяв «Мстящий» на мушку. Было понятно, что сражаться с этим исполином бесполезно — «Гедеон» в сотни раз превосходит рейдер огневой мощью.

— Отвечай, — приказал я, вставая в овал голографического проектора.

Вспыхнул видеостолб. Внутри него, к своему невероятному удивлению, я узнал очень знакомого — и одновременно другого персонажа. Глава меркаторов, прежде Кот, а потом Ожог, предстал в совершенно новом облике. Как ни странно, но он больше напоминал не того Инка-хитреца, что плел интриги, пытаясь меня использовать, а его более молодую копию из виртуального хранилища. Это не могло быть анимафикацией носителя Ожога или клоном одного из Кошек-близнецов — совсем иное, новое тело. Словно сбросивший лет десять, в необычной униформе, со звездами координатора Звездного Флота на воротнике, он смотрел уверенно и жестко. Как победитель. И по этому взгляду, по подрагивающим ноздрям и некоторым другим признакам я понял — Ожога больше нет, Кот все вспомнил.

— Прежде всего хочу сказать, — произнес бывший торговец, не тратя время на приветствия, — что не стоит делать глупостей и пытаться меня еще раз обнулить. Ничего не выйдет. Я принял командование ковчегом и подготовил защитные меры. Предупреждаю: при попытке навредить мне любым способом боевые системы ковчега активируются автоматически. То же самое произойдет при попытке приблизиться к «Гедеону» без разрешения. Я доступно излагаю или нужно раскрыть мысль подробнее?

Спустя мгновение Мико подтвердила его статус. И я изумился еще больше, хотя подсознательно ожидал нечто подобное с тех пор, как допросил гранд-координатора.

Олег Рашидов.

А-Человек. Инкарнатор. Координатор проекта «Космо».

Капитан ковчега «Гедеон».

— Мы и не собирались вредить тебе. Я рад, что ты выжил, — медленно произнес я, — И смог выполнить задание. Значит, я в тебе не ошибся!

— Это не твоя заслуга, — прищур Кота стал еще более отчетливым, — Я справился и вернул память без твоей помощи.

— Ты же понимаешь, что это было неминуемо. Я бы в любом случае вернул тебе старое имя, — сказал я, — Я тебе не враг!

— Знаешь, когда Прометей засадил меня в Куб, он говорил то же самое. И еще много красивых слов. Про ответственность, единство, общую судьбу, человечество и так далее, бла-бла-бла, — лицо Кота исказила злая гримаса, — Но скрывалась за ними простая вещь — власть и ее производные. Желание контролировать всех Инкарнаторов.

— Я не Прометей, — ответил я. — И не собираюсь платить по его счетам.

— Но, как и он, ты считаешь, что действуешь во имя общего блага. Кто вообще дал тебе право решать за всех?

— Кто-то же должен. Я не напрашивался на эту роль, — спокойно пожал я плечами, — В любом случае, давай оставим старые счеты.

— Мой папаша говорил, кто старое помянет, тому глаз вон, — усмехнулся Кот и вдруг добавил, — А кто забудет, тому два! Нет, Грэй. По-твоему сегодня не будет. У нас, помнится, была старый уговор.

— Ты должен понимать, что я его выполнил. Не убил, не избавился от вас, хотя легко мог это сделать. Наоборот, я дал то, что ты просил.

— Выполнил, ага, — ответил Кот, — Ах, спасибо, золотая рыбка! Ты проявил милосердие, и я отдаю тебе его обратно, Инкарнатор Грэй. Здесь, сейчас. Иначе вообще не стал бы с вами церемониться!

А он зол, — понял я, изучая мимику собеседника. Она безошибочно выдавала нулевой носитель, у Инка, прошедшего генетические модификации, «язык тела» под полным контролем. А Кот-Ожог читался лучше, чем любой из земных клонов-Кошек, и в этом заключалась его слабость. Понимал ли он это сам? Очень зол, раздражен и поэтому крайне опасен. Но, кажется, настроен на конструктивное решение, иначе, все верно, мог бы распылить нас на атомы без всяких разговоров. Мы ему нужны, вот только зачем? Можно было бы попробовать использовать «Повелитель Стаи», но L-поле ковчега не преодолеть. Кот действительно подстраховался, он ждал этой встречи и пришел хорошо подготовленный.

В отличии от нас.

Очень тревожно — мы не контролировали ситуацию, не могли предсказать, что произойдет дальше и оказались в беспомощном положении. Мико выдала ворох прогнозов — все, как назло, негативные. Оптимальный вариант — рассредоточившись и бросив тела, немедленно уходить анимами в сторону Мира-Кольца, чтобы избежать массовой гибели при ударе по корвету…

Не вариант.

— Что ж, благодарю, хотя я просто поступил по справедливости. Ты нашел «Гедеон». Ты воссоединился с… Льдинкой и Яростью, — сказал я, внешне никак не проявляя признаков беспокойства, — И что теперь?

— Дальнейшее предназначено только для твоих ушей, — заявил Кот, обводя взглядом рубку «Мстящего» и застывших Инков. Он не мог их видеть, ретранслятор показывал в видеостолбе только меня, однако прекрасно понимал, что разговор слышат и видят все, кто находится на мостике.

— Нет, — я отрицательно покачал головой, — Я представляю весь Первый Легион. Они тоже вправе знать твои условия.

— Ну, как хочешь, — неожиданно легко согласился торговец, — Давай прикинем наш расклад, Грэй. У меня есть крайне интересная и нужная штука — ковчег проекта «Космо». Довеском к нему идут ваши драгоценные жизни. Как я думаю, товар уникальный, других предложений нет, поэтому я назначу цену, а вы ее заплатите.

— Так. И чего же ты хочешь? — спросил я.

— Когда мы говорили в прошлый раз, тоже на «Мстящем», за помощь я просил кое-что, помнишь? — на губах торговца заиграла неприятная улыбочка. — Тогда ты отверг честную сделку.

— Звезду? Ты не получишь ее и на этот раз.

— Смелое, но опрометчивое заявление. Остынь — Звезда нужна была мне, чтобы проложить ниточку к «Космо». Когда-то давно я имел отношение к этому проекту. Раньше, чем вы все появились на свет, — усмехнулся он чуть покровительственно, — Но сейчас цель достигнута и так, контроль над ковчегом у меня, поэтому Звезда больше не имеет значения. Мне нужно нечто большее. Угадаешь? Это просто.

— Не собираюсь играть в эти игры, — ответил я. — Просто назови свои условия!

— Кошки любят играть, особенно с загнанными в угол мышами, — съязвил торговец, — Ладно, я помню об ваших интеллектуальных способностях, поэтому не буду долго мучить. Первый Легион ведь хочет героически самовыпилиться во имя человечества, высадившись на Черную Луну? Прекрасная идея, не буду возражать, меня все устраивает. Радуйся, это ведь совпадает с твоим планом, Инкарнатор Грэй? Вин-вин, как говорил мой папаша.

— И это все, чего ты хочешь? — нахмурился я, — Ликвидировать Тревогу? Того же, что и мы?

— Я еще не все изложил. Есть ряд обязательных сопутствующих условий. Первое — все Инки Стеллара, без исключения, отправляются на Черную Луну для ликвидации Красной Тревоги, — жестко произнес Кот, — Новые и старые, плохие и хорошие. Я проконтролирую и даже помогу техническими средствами, если нужно. Условие второе — Мир-Кольцо и Звезда переходят под мой контроль. Звезда — после вашего отбытия, она все равно вам больше не понадобится. Не очень-то и нужно, на самом деле, но пригодится. Я обещал кое-что кое-кому, знаешь ли… И третье условие, самое важное — Льдинка и Ярость выводятся из-под действия директив Стеллара. Они останутся на Земле.

Я на мгновение представил, чем нам всем грозит исполнение его плана. Если мы решим проблему Черной Луны, и ковчег вернется на Землю вместе с Котом (и его командой), это будет означать безраздельную власть клана Кошек. В руки им попадут ресурсы и технологии Утопии, позволяющие в перспективе начать массовое производство «живой материи», а затем — запустить проект «Аврора». Меркатор своего не упустит, это ясно. Печальное будущее, но, с другой сторон, все возможные альтернативы еще хуже. Намного хуже. А если мы не справимся на Черной Луне, тогда и говорить не о чем. «Гедеон» просто продлит агонию человечества еще на несколько столетий.

— И если у нас все получится, ты останешься единственным царем горы, — констатировал я, — Одним из последних Инков на Земле.

— Это уже другая история, — зевнул Кот, деликатно прикрыв рот ладонью, — Вас она не касается.

— Раз так, давай подумаем вместе, — проговорил я, — Зачем тебе такая судьба? Ты знаешь о мортидо, об азур-безумии и о судьбе всех Инков, оставшихся без системы Стеллара. Ты что, собираешься жить вечно?

— Вот только не надо всего этого пафоса, — поморщился Кот, — Плевать мне на Стеллар. Я прожил без системы много лет, и проживу еще больше. Что до вечности — нет, на нее тоже плевать. Я уже спасал мир, и ничего не выиграл от этого. Пусть другие прекраснодушные идиоты набивают шишки.

— Я смотрю, сценарий с нашим выживанием и возвращением тобой не рассматривается?

— Почему же? На этот случай есть еще одно, четвертое условие. Да, я не верю в вашу победу. Однако был свидетелем, как сбывались самые невероятные прогнозы. Не хочу отметать возможность, что вам удастся задуманное — ведь я должен выиграть при любом раскладе, — на этом месте торговец изобразил фирменную улыбочку, — Я даже готов помочь вам, чтобы увеличить шансы. Очень хорошо помочь. Но моя помощь далеко не бескорыстна, Инкарнатор Грэй. Если Первому Легиону удастся заполучить Черную Луну, я тоже хочу кусочек пирога.

Сначала загнать в тупик, а потом обозначить спасительный выход. И жертва сама выберет то, что планировалось отдать ей изначально, такова была его игра. Рашидов явно продумал этот разговор, он держал что-то в рукаве, и я не понимал, что именно. Зачем ему Черная Луна?

— Не понимаю, о чем ты говоришь? — нахмурился я.

— Ладно, объясняю на пальцах. У нас есть несколько вариантов развития событий, Грэй. В первом случае все вы, как и предыдущая партия, сгинете на Черной Луне, не сумев выполнить задачу. Ничего не имею против, как говорится — ваш выбор. Но есть и второй вариант. В нем вы все-таки добиваетесь своего и устанавливает контроль над Черной Луной с помощью Ядра Стеллара. И тут возникает крайне интересный сценарий. Моей ценой будет кусочек вашего гешефта. Иначе говоря, — глаза Кота алчно сузились, — Я хочу получить возможность контроля Черной Луны.

— И как ты себе это представляешь? — спросил я, едва осознав, чего он просит, — Во-первых, это технически невозможно. В-вторых, даже если возможно, у нас есть договоренность с Бина Ши.

— Ну, это уже ваши проблемы. Как говорил мой папаша, на свете нет ничего невозможного, просто нужно больше усилий, — с деланным равнодушием ответил Кот, — Ши? Ши хотят вернуть свой улей, они-то получше вас понимают, в какой замес угодили. Им нужно Ядро, чтобы восстановить полный Рой. Меня такой расклад не вполне устроит, потому как неясна дальнейшая судьба Черной Луны. Ксеносы непредсказуемы, на договоры с ними полагаться нельзя. Не забывай, что Бина Ши — раса ксенохищников, поглощающая другие виды. Вас сожрут, как только получат свое, потом возьмутся за Землю, и лишь потом улетят по своим делам. Мои предложения намного интереснее и менее рискованные, причем для всех.

Какая-то доля истины в его словах имелась. Знал ли Рашидов-Кот о Софии, Звездном Выстреле и нашем разговоре? Могла ли Синяя Птица земного Роя обманывать меня? Чертов сукин сын сумел зародить сомнение! В любом случае отступать от договора с Супермонадой я не собирался, поэтому спросил:

— А что, если мы не согласимся на твои условия?

— Тогда я уничтожу для начала вас, а потом вернусь на Землю и постепенно разберусь с остальными, — не моргнув глазом ответил Кот, — Как думаешь, новым Инкам Первого Легиона понравится новость, что их используют как пушечное мясо? Что произойдет, когда они вспомнят свое прошлое?

— Тогда давай. Жми на свою кнопку и превращай нас в пепел, — спокойно ответил я, — Прямо сейчас. Если считаешь правильным. Мы не боимся твоих угроз! Только учти, что здесь не только мы, но и почти сотня твоих товарищей из Тимуса. Надеюсь, ты помнишь их имена?

Глаза Кота опасно сузились, рука шевельнулась, словно ложась на невидимую панель управления. Сенсоры «Мстящего» снова захлебнулись звуковой истерикой, рассказывая об пред-активации боевых систем ковчега.

Момент истины.

Да, я сознательно рисковал, но…

Возврат памяти не равен полноценному возврату предыдущей личности, Ожог и его путь наверняка оставили свой отпечаток. Он все помнит, и, хотя сентиментальность совсем не свойственна старым Инком, хладнокровно убить сотню вчерашних товарищей может далеко не каждый из нас. И если прожженый до мозга костей торговец еще способен на это, то его возлюбленная Льдинка-Швея ему этого никогда не простит. Она когда-то была в моем пси-поле, и побывала только что, я чувствовал это. И еще прекрасно видел по мимике Рашидова, что он нагло блефует. Все, что он реально может нам предложить — это вернуть «Гедеон» на Землю, что будет сделано им в любом случае, независимо от наших действий. А угрозы помешать созданию Первого Легиона можно было смело отмести в сторону — мы уже прошли черту, за которой он мог что-нибудь изменить. И потом, на самый крайний случай, если все-таки я ошибаюсь, в запасе оставался Дар Даат, активация «Сфирота». Неизвестно, как он поведет себя на этот раз, но если выбора не будет…

Но жестко пресекать наглость торговца не стоило. Нужно позволить ему сохранить лицо. И я уже придумал, как это сделать.

— Ты серьезно считаешь, что меня это остановит? — поднял брови торговец.

— Да, Олег Рашидов, — твердо сказал я, — Несмотря ни на что, я считаю, что ты все еще остаешься человеком. Это во-первых. А во-вторых, есть Ярость и Льдинка, которые разделят твою ответственность. И третье, без нас, без Первого Легиона тебе никогда не вернуть ковчег на Землю. И не вернуться самому.

Он выпрямился, взгляд стал режуще-острым, а губы сжались прямой белой линией.

— А, так ты пронюхал о директивах «Космо»? — тихо прошипел он, — Тогда должен понимать, что выбора у меня нет! Да, ковчег не вернется, пока существует А-фактор.

— Я действительно кое-что знаю от нашего общего знакомого. Мы можем договориться, — кивнул я, — Но не твоих условиях. Ты хочешь всего и сразу, это невозможно. Послушай, я действительно хочу тебе помочь! Черная Луна и возвращение «Космо» — наши общие цели. Мы не отдадим тебе Звезду и Землю, и не будем торговаться за Черную Луну. Мы еще надеемся вернуться, так или иначе.

Я повернулся к Заку, Кастору и другим Инкам, стоящим на мостике «Мстящего» и приказал:

— Кастор! Отзывай вингеры, пусть возвращаются на «Мстящий». Зак, разворачивай корабль! Мы возвращаемся на Землю.

— Это твои последние слова? — сухо переспросил Кот.

— Это наши последние слова. Льдинка и Ярость тоже могут вернуться, с нами или без нас, — ответил я, — Я гарантирую их безопасность. Мы будем ждать и тебя, Олег Рашидов.

Кот разочарованно вздохнул. Движением руки снял нас с прицела и устало пожал плечами.

— Выходит, ты ничего не понял, — сказал он, — Ты даже не знаешь, в какую игру играешь. Ладно. Что бы ты лучше осознал, что такое Шард и Черная Луна, я покажу тебе кое-что.

Передо мной развернулась иконка входящего сообщения, а нейросеть отрапортовала:

Мико: Грэй, принят видеофайл. Показывать?

Интерлюдия. Шард

Последний аргумент Кота пошел в ход.

Я открыл видео. Трехмерная картинка с псевдо-погружением, вид из глаз. Очередной портал в далекое прошлое.

Ядро Стеллара. Я вновь увидел его. Раскрывшее свои грани подобно диковинному цветку, оно находилось в странном белоснежном помещении, похожем на купол огромной лаборатории, и словно парило в невидимом захвате силовых полей. Значит, его все-таки извлекали из Синей Птицы?

Инопланетное устройство окружали люди. Несколько десятков, мужчины и женщины. Незнакомые лица, странная одежда — светло-серые комбинезоны с номером и одинаковым шевроном на плече, в точно такой же был облачен тот, чьими глазами я смотрел на происходящее. Многие присутствующие были погружены в подобие транса — полузакрытые глаза, шевелящиеся губы, странные жесты — будто они касались чего-то невидимого.

Всезнающая Мико расшифровала латинскую аббревиатуру под узнаваемой шевроном со звездой Стеллара на их рукавах. «Служба исследования космических объектов». Так называлось одно из специальных секретных подразделений, когда-то созданных для изучения Синей Птицы на Земле. И формировалось оно, видимо, исключительно из Инкарнаторов — больше никто не мог приблизиться к Ядру.

Я понял, что вижу легендарных первых Инков, детей Сибирского Инцидента,

Внезапно восприятие сдвинулось в новый спектр, будто добавили фильтр. Вокруг Стеллара раскрылся уже виденный мною в Башне Пустоты многомерная звездная голограмма. Он не имел ничего общего с человеческими картами, произведение чужого разума, но рисунок звезд, пульсаров, планетарных систем, разворачивающихся в призрачной проекции, несомненно намекал, что перед нами именно карта. Невероятный по своим масштабам атлас галактики, если не вселенной.

Внимание, включение!

Над Ядром вспыхнула синяя искра, азур-разряд. Странная конструкция из Синей Стали над Ядром приняла ее, превратив в дрожащую нить А-энергии. Мой «оператор» оглянулся — за пределами круга восприятия все расплывалось, будто закрытое куполом силового щита.

Чуждый, чужой атлас. Люди медленно листали его, используя мысленный контакт с Ядром — я помнил, как это бывает. Спиральный рукав галактики, разноцветная россыпь звезд, пульсары и туманности — вспыхивало сразу множество ярких картин, будто Инкарнаторы быстро перебирали нечто, хранившееся в памяти Стеллара. Необычные, настолько чуждые трехмерные изображения и схемы, что сразу становилось ясно — это не подделка, человек вряд ли может вообразить нечто подобное. Они мелькали быстро, но я успел выхватить в калейдоскопе облако огромных обломков, клубящееся вокруг аккреционного диска, причем обломки имели рукотворные очертания. Целый флот, тысячи и тысячи Синих Птиц, замерших на фоне газового гиганта. Раскрытая воронка Прорыва в космической пустоте и ползущей из нее бесформенный силуэт чего-то настолько громадного, что сознание отказывалось воспринимать его целиком.

Наконец изображения остановились, как будто найдя что-то. Приближение. Еще. И еще одно.

Я уже видел это. Мельком, в одном из видений Ядра. Но сейчас рассмотрел в деталях.

Невероятная, пугающая картина.

Слепящая плазма голубого гиганта в черной клетке астроинженерной конструкции суперкосмического масштаба. Нечто подобное земные ученые называли Сферой Дайсона — сферическое сооружение размером с планетную систему, заключающая внутри звезду. В данном случае — гораздо больше Солнечной, потому что само светило во много раз превосходило наш несчастный желтый карлик.

Конструкция, собранная будто из гигантских гексагонов, выглядела частично незавершенной. И при этом, пугающе напоминала формой Ядро Стеллара, только из-за цвета и размеров казалось невероятно зловещей. Она переливалась всеми оттенками угольно-черного и сияла лазурным свечением азур-разводов, сливающихся в сложнейшей плавной геометрии. То, что находилось внутри условной внешней оболочки «сферы», вызывало трепет. Кошмарное переплетение каких-то движущихся нитей, дугообразных и решетчатых конструкций, очень неприятное на вид, как открытая черепная коробка, давно засиженная семейством пауков. А если сделать поправку на масштабность этого, охватывающего целую звезду, то становилось и вовсе жутковато. Кто мог построить такое, как это вообще возможно?

Еще одно приближение. Мы как будто вдвинулись между открытыми секциями астроинженерной решетки, пытаясь взглянуть поближе.

Невероятно. Они наблюдали не статичную картину, а живую трансляцию, будто с помощью Ядра Инкарнаторы проникли сквозь бездну времени и пространства.

Я вдруг понял, что мерцающие в средоточиях азур-рисунка синие звездочки — это воронки колоссальных Прорывов, а черные точки, роящиеся возле них — Черные Луны. Микроскопические на фоне грандиозного улья. Целые тучи чертовых Черных Лун, вьющихся подобно мошкаре. А то, что шевелилось на сложной внутренней поверхности этого… этой штуки, при следующем приближении заставило похолодеть от ужаса.

Триллионы, квинтиллионы, дециллионы Ши. Вряд ли в человеческом языке существовала цифра с количеством нулей, чтобы передать их число. Прямо в открытом космосе, невероятных форм и размеров, но ошибки быть не могло — это были особи вида Бина Ши, выполняющие какую-то недоступную нашему пониманию работу. Я наконец-то понял, почему все так странно переливается — и ксеносов, и конструкции их космического муравейника покрывал слой трепещущей Тьмы. Ожившие реки и водопады ксеноцита, пронизанные жилами чистейшей А-энергии. Везде. Всюду.

Наверное, это и был Шард. Он. Они. Оно.

Улей зараженных Ши просто непредставимых размеров. Измененная материя, смешанная с концентрированной Азур. И одновременно живой квазиорганизм, казавшийся копией Ядра Стеллара космического масштаба. Незавершенного, находящегося в процессе создания, но уже действующего и смертельно опасного.

Снова сменился спектр. Азурический? Большая часть этого… назвать Шард существом было бы кощунством, имела А-структуру и казалась громадным сгустком ужасающих очертаний, намного выходящим за пределы самой конструкции. Мой знакомый Даат, самая страшная из увиденных А-Тварей, оказывается, был ничтожным червячком.

Я ощутил, когда он почуял чужой взгляд и зашевелился. Ощутил несмотря на то, что присутствовал там в роли стороннего зрителя. Движение было слитным и синхронным, и не походило на все, что наблюдалось раньше. Это было страшно, потому что совершенно точно причиной была установленная Ядром связь.

Он нас почуял.

Нить А-энергии задрожала на Ядром и превратилась в ревущую колонну. Она расширилась, мгновенно, и сквозь ткань мироздания на Инков, Ядро и нашу планету взглянуло чужое недоброе око. Несмотря на контроль эмоций, я ощутил приступ первобытного, животного, сводящего с ума ужаса. Сложно представить, что почувствовали те, кто находился там вживую.

Вибрирующая А-колонна лопнула, передающее устройство разлетелось на мельчайшие осколки. Нарушая законы физики, они медленно закружились, изменяясь в лучах азур-свечения, «вечного света» Грани, озарившего людей.

Это я видел глазами уже упавшего «оператора», кувырком и мельком, потому что вокруг творилось нечто невообразимое. Шум, вопли, гул взрывов. Невредимым осталось только Ядро, захлопнувшись панцирем золотой брони, а люди висели вокруг него кричащими бессильными куклами, будто схваченные невидимыми щупальцами, протянутыми из ока Прорыва.

Первого Прорыва на Земле.

Я не совсем понимал, что происходит. Сущий ад. Инков как будто выжимали. Один за другим они падали, скрученные и измененные тела, уже совершенно не походящие на человеческие. Рашидова — ведь его глазами я смотрел, тоже вздернуло и закружило, поволокло к растущему водовороту А-энергии. Воздух дрожал от страшных, нечеловеческих криков. Даже без азурического восприятия стало ясно, что сеанс связи закончился тем, что Шард решил посмотреть, кто сидит на другом конце провода.

В мощнейшем А-свете, исходящим от Прорыва, вдруг высветился невероятно четкий силуэт, появившийся между средоточием Прорыва и все еще снимающим «оператором». Ему было просто неоткуда взяться, но он там был, словно сам только что вынырнул из Грани. Сперва я вздрогнул, решив что это София — фигура была невероятна схожа с Супермонадой, женский силуэт, развевающиеся длинные волосы, но тут же понял, что ошибаюсь. Нет, это была не София, а та, чье призрачное отражение я только что видел в зрачках Ярости на Мире-Кольце.

Та, что Инки прозвали Ткачихой или Швеей, а Архив Стеллара скупо отвечал на запросы «Луиза Шварц, данные засекречены. Требуется доступ: гранд-легат».

Она как будто заслоняла Рашидова, подняв тонкую руку в запрещающем жесте, грозная и невыносимо прекрасная.

И все внезапно кончилось. «Свет вечный» выключился, Прорыв исчез, левитирующие тела людей рухнули вокруг Ядра Стеллара. Призрачная девушка тоже пропала, хотя я увидел, что мой оператор протягивал руки куда-то в пустоту. Он был жив, а остальные Инки мертвы — хотя нет, еще один человек слабо шевелился. Он поднял голову — и я узнал знакомые черты Эмилиана Кима, будущего гранд-координатора Звезды. Почему он выжил? Почему выжил сам Рашидов?

Я вдруг понял, что произнес это вслух, а видео прервалось. Замигала иконка субвокальной вокс-связи, Кот хотел перейти на индивидуальный канал. И на этот раз я принял предложение.

— Сверхсекретная информация, Грэй. Впоследствии логи Стеллара показали, что Ким выжил, потому что Шард до конца сеанса использовал его как основной источник информации. Будущий гранд-координатор знал очень многое, и поплатился за это. Шард выкачал из него больше, чем из всех остальных, в том числе, возможно, астронавигационные координаты Солнечной системы, — сказал голос торговца — Это как-то связано с силой воли и ментальным контролем. Все остальные умерли, не выдержав контакта. По итогам расследования Кима оправдали. Считается, что люди не могут противостоять… такому. После этого инцидента для всех Инков стали срочно разрабатывать прототипы когиторов. Ты не в курсе, но первая функция когитора — это убить или обнулить Инкарнатора, чтобы не допустить выдачу секретной информации.

— А ты? Тебя спасло что-то другое.

— Меня спас старый мой ангел-хранитель, — в голосе торговца послышался смешок, — Чудо! Для всех, кроме меня. После инцидента Стеллар обнаружил и захватил еще одну аниму. Новую. Неизвестно откуда взявшуюся и не совсем… человеческую. Она стала Инком. Обычным, ничего не помнившим Инкарнатором женского пола. Вернувшимся из Грани, чтобы спасти меня.

— Луиза Шварц… — медленно произнес я.

— Да. Попахивает мистикой, но никакой мистики тут нет. Понимаешь теперь, почему она так дорога мне? Прометей не внял и заключил ее под «Альфу». Больше я не позволю сделать такое никому. Ты услышал меня, Грэй?

— Я не Прометей.

— Надеюсь на это. Так вот, тот инцидент разделил Инков на два больших лагеря. Те, кто считал, что противостояние с Шардом бесполезно и нужно бежать — начали разрабатывать «Космо». А те, кто считал, что мы должны сражаться, впоследствии стали отцы Звездного Флота и проекта «Стеллар». Я поддерживал и участвовал в разработке «Космо». Сначала в роли подопытного кролика, потом лабораторной крысы. Потом, когда Инки взяли власть, просто марионеткой. Создание цифровых копий, если ты знаешь, что это такое… Но в связи с необъяснимым появлением Луизы, «парадоксом Рашидова», как это называли, мы все время были под колпаком. И избавились от него только после Импакта. Поэтому, Грэй, я научился ценить свою свободу и никому ее не отдам.

— Я тебя понял. Но как это связано с Черной Луной и твоими требованиями?

— Ты разве не понял? — удивился Кот, — Черная Луна, подобно Синей Птице, перемещается в А-пространстве. В Грани, между временем и пространством. Для материи нашего мира это смертельное изменение, однако азурические сущности вполне способны перенести такое путешествие. Привязанные к Ядру Стеллара души Инков — тоже. Очистившись, потеряв память, но ведь есть способы ее вернуть, ты сам знаешь. Так вот, если взять Черную Луну под контроль, не обязательно отдавать ее Ши или отправлять на Солнце. Не имею ничего против героического самопожертвования, сам когда-то такое практиковал, но с возрастом и опытом начинаешь смотреть на жизнь иначе. Можно ведь поступить с Черной Луной по-другому.

— Как?

— Отправиться куда угодно, Грэй, — ответил Кот задумчиво. — В любой уголок времени и пространства. Туда, где Шард нас никогда не найдет. И начать там все сначала.

КОНЕЦ ВОСЬМОЙ КНИГИ

6 октября 2021 — 6 февраля 2022

Content

Роман Прокофьев
Стеллар. Сфирот

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Интерлюдия. Ожог

Глава 4

Интерлюдия. Мир-Кольцо

Глава 5

Интерлюдия. Ожог

Глава 6

Интерлюдия. Ярость

Интерлюдия. Ожог

Глава 7

Интерлюдия. Ожог

Интерлюдия. Ожог

Глава 8

Интерлюдия. Ожог

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия. Ожог

Глава 11

Интерлюдия. Ожог

Глава 12

Интерлюдия. Ожог

Интерлюдия. Ожог

Интерлюдия. Ожог

Интерлюдия. Ожог

Глава 13

Интерлюдия. Гедеон

Глава 14

Интерлюдия. Шард