Николай Новиков

Похоже, вы попали

* * *

Глава 1

«ПОЧЕМУ Я ГОЛЫЙ?!» — первое, что пришло мне в голову.

Так-так-так, отставить голозадые вопросы. Куда важнее…

«ПОЧЕМУ Я… да ёмаё!»

Тенденция намечается. Чуть что не так идёт в моей жизни — я просыпаюсь голый.

— Тс-с-с… а-а-а-а, — зашипел я, схватившись за лоб, и сразу же пожалел о существовании звуков.

Горло разрывает просто неимоверно! Это как иглой его расковырять и аджикой залить. А за горлом пошла и голова, за которую я снова схватился и снова зашипел. И так ещё минимум минуту по кругу.

Я проморгался и медленно, чтобы череп не лопнул, поднялся.

Да, я голый. Но хотя бы место знакомое — моя кровать.

Странно… Я же отчётливо помню, что засыпал в одежде и на диване.

«Боже… как всё болит!»

Теперь не только голова, горло и лёгкие, но и, что самое странное, вся спина просто разрывается! Я даже дышу с трудом — вот настолько всё плохо.

«Что-то явно не то», — моя гениальность как всегда не знает предела.

Либо случился какой-то прикол, — я бы даже сказал мем, — либо же кто-то из родных меня зачем-то раздел. И оба варианта меня смущают.

«Ладно, надо подниматься», — подумал я, как реальность пнула в лицо.

— А! — вскрикнул я, как только попытался полноценно подняться.

Моя спина! Боже, как болит! Именно кожа, мясо. Такое чувство, будто она вся изрезана, и в таком состоянии я лёг на ткань, которая приклеилась к рваному мясу и сейчас медленно отрывается

«Ёбушкиворобушки», — я сжал челюсть и оторвался от постели.

Оборачиваюсь, смотрю назад. Да, влага на постели. Не кровь, но следы явно от свежих незалеченных ран.

Я поднимаюсь, нахожу трусы, надеваю, и мой взгляд цепляется за зеркало. Ничего необычного…

Кроме огроменных красных шрамов на шее!

«Ё-ё-ёп твою мать…», — я не сдержался.

Как паяльником прошлись. Там, где воротник прилегал сильнее всего, остались красные полосы, похожие на какое-то намеренное шрамирование. Почему? Да потому что так оно и выглядит — не уродливые ожоги, а аккуратные, пафосные шрамы.

«Ну хоть шрамам я могу найти объяснение. Воротник постарался…»

А, точно, спина! Надо посмотреть, пока я возле ростового зеркала сто…

«ТВОЮ МАТЬ! ЧТО ЭТО?!»

Огромные, рваные полосы на всю спину. Хаотичные, большинство под углом. И я знаю как выглядят раны, и могу сказать, что это точно не ножевые! Слишком, повторюсь, рваные.

«Погоди… а это ещё что?!»

Следы укусов. На ключице, груди, плечах, руках. Глубокие, от явно нечеловеческих зубов.

«Э?..», — ошарашенно верчусь, — «Э? Э?!»

Ладно, если ожоги на шее — очевидно; раскалывающаяся голова — объяснима; а голозадость — допускаема; то вот рваные полосы и укусы…

Знаете на что это похоже?

Я, конечно, хороший мальчик, — я тоже своего рода собака, — но даже у меня был сексуальный опыт. И не один. Девушки как таковой не было, но вот половая связь — весьма.

Так вот.

Мне кажется, или на спине — следы от ногтей во время секса? Ну один в один ведь! Правда раны глубже и опасней, — которые обычный человек явно оставить не мог, — но ведь узор идеально подходит? Да и укусы только спереди… как раз идеально, чтобы держались за спину и лицом утыкались в грудь.

«Так, есть идея», — возвращаюсь к кровати, — «Да, так и думал»

Чьи-то длинные волосы. Розовые.

Это говорит сразу о нескольких вещах, и все они мне не нравятся.

Первое — похоже, я действительно с кем-то переспал. С розоволосой зубастой и очень экспрессивной дурой, видимо. Кто бы это мог быть — даже близко не представляю. Вот хоть убей — не могу вспомнить розоволосых людей. Даже мужчин.

А второе…

Сука, ну я ведь этого не помню. Ни как оказался в кровати, ни почему голый, ни что за раны, ни кому принадлежат розовые волосы.

Это… плохие новости. Если я не найду этому объяснение у родных, то это может значить лишь одно — я теряю контроль. Или сам себе стираю память, что тоже странно.

Я… не хочу терять контроль. Моя жизнь — только моя жизнь. Я не для того подыхал, чтобы делить её с кем-то ещё.

«Вроде больше ничего нет», — я осмотрелся, с болью надел футболку, шорты и ещё раз посмотрел на редкие розовые волосы, — «И кому же вы принадлежите?..»

Ладно, не помню. Ни в какую.

Я посмотрел на часы, убедился, что до школы час, и вышел. Сестра сидела на диване, гладила Би**уса и смотрела телевизор.

И это охренеть как странно, ибо сидела она в домашнем! Вика-то!

— О, проснулся, дуэлянт наш, — она даже не повернулась, — С победой и всё такое. Надеюсь в групповом проиграете.

Хм… та же Вика. Если бы она видела меня голым — уже бы сто раз упомянула. Но молчит.

«Чёрт, и говорить не могу!»

Похоже, я немой на ближайшие сутки, если не больше. Ладно, разберёмся.

Я подошёл, жестами указал заклеенный рот и потыкал на шею.

— Опять?! — возмутилась она, — Ты хоть день можешь себя не калечить?!

«Эх, Вика, я тоже хочу это знать…»

Так, с систром всё нормально. Теперь осталось выяснить, почему она не собирается, а сидит в шортах, горбится и прожигает мозги в телевизоре.

Я взял часы и потыкал на время. Вика всё поняла — Вика не тупая.

И с этого момента началось полное дерьмо.

— А, ты же спал и не знаешь. Телефон проверь.

Я нахмурился. Не знаю что? При чём тут телефон?

Ох, и херовое же предчувствие…

Рассылка школы: «В связи с катастрофой, школа приостанавливает и сдвигает деятельность на три дня. Ждите дальнейших новостей».

Я вернулся к сестре, чтобы с помощью текста на телефоне спросить детали, но…

Они не потребовались.

— Семья Арасака. Семья Оуэн. Семья Романовских. Наследник клана Гао. Основатель корпорации Роуз. Итого… девяносто три тысячи пятьсот сорок пять. Именно столько… сегодня неожиданно скончалось без какой-либо причины…, - тихим, неверящим голосом сообщала репортёрша.

Женщина стояла на фоне колонны из медиков, несущих каталки с трупами.

— На связь с родами Европы вышел японский Сёгунат — сёгун Миямото впервые за десять лет готов к сотрудничеству не только с Коалицией, но и всеми остальными странами. Мы даже представить не можем, что это значит для мировой политики. Что это значит для Японии.

Я замер. Слов… просто не было.

— Расследование продолжается. Как… и подсчёт погибших. Маркус Рейвиль активно сотрудничает с государствами. Всем нам, обычным гражданам Европы, остаётся лишь молиться, что это не рукотворная катастрофа, — репортёрша притихла, — Да помогут нам Боги.

Репортаж прервался.

Повисла тишина.

— Жесть…, - прошептала сестра, — В последнее время что-то зачастили катастрофы. Но сто тысяч человек… это как-то… много. Жуть.

«Сто тысяч?..», — я встал на месте, — «А где… а где Лиза?», — я опомнился, — «Где ма…»

Дверь в квартиру открылась. Мама. Это была она.

Запыхавшаяся, с широко распахнутыми голубыми глазами, она чуть ли не вбежала в зал.

— Я…, - сказала она сквозь одышку, — Я должна вам кое-что сказать.

* * *

— Больна?… — не поверила Вика, — Ты была смертельно больна?!

— Прости! Прости доченька! — она схватила её за руку, — Я хотела сказать. Я… я просто боялась. Раньше боялась. Вчера я набралась смелости и собиралась рассказать уже сегодня, но…, - она поджала губы и опустила взгляд, — Но когда я проснулась, то почувствовала, что симптомов нет. Вообще, — не веря прошептала она, — И сейчас я сходила к доктору. К лучшему, — она подняла на нас глаза, — И он не нашёл следов болезни.

— Но ты ведь сказала, что она неизлечима! Что болезнь вызвана мутацией энергосистемы! Что ты получила её из-за работы возле разработки энергокристаллов! И ты говоришь, что она просто исчезла?!

— Да! Да, доча, да! — не сдерживалась мать, — Конечно, это нужно перепроверить. От такого даже доктор в шоке был, но… если всё верно, если моё самочувствие не обманывает… я правда больше не больна, — она улыбнулась, а её глаза заблестели от влаги, — Я… я… больше не боле…

Я встал с дивана и, прервав будущий плач, который явно последует, пошёл до ванной.

— Ты куда? — спросила мама дрожащим голосом.

«Какать», — я закрылся в комнате.

Естественно, не по нуждам я здесь.

«Ох…», — я встал перед зеркалом, — «Ох, сука…»

Идиотом надо быть, чтобы не связать смерти, «внезапное» исцеление мамы и провал в памяти как раз на тот период, когда всё это происходит.

Но смерти?.. Исцеление?.. Где смысл?

«Если сконцентрироваться…», — прикрываю глаза и призываю невидимые цепи, — «И если попытаться коснуться цепей…», — тянусь к цепям, — «То раньше ничего не происходило», — рука проходит насквозь, и я пробую снова, — «Но сейчас…»

Голова загудела.

Я концентрируюсь ещё сильнее. Голова начинает гудеть, а руки будто проходить сквозь магнитное поле. Пытаюсь ещё раз. И ещё.

И вот, предельно сосредоточившись, на десятую попытку у меня получилось.

Я схватился за неосязаемые цепи.

В голову ударила отдача, череп заболел, но в целом — ничего. Может, холодновато стало.

С другой стороны — я без понятия, что случилось с хозяином цепи. С одним из тех бандитов, которых я поработил после Митрича. Цепь не пропала, не исчезла, она просто… стала в моей власти? Да, наверно так.

«Кажется я понимаю, что с этим делать…»

Это на уровне инстинктов. Как в подкорке сидит, хотя я всего лишь предполагаю и никто этому не учил.

Я соединяю цепь с головой, концентрируюсь и свариваю обратно.

«А теперь…», — снова поворачиваюсь к зеркалу.

Что со лбом? Что за выпуклости? Ну ни черта ведь это не шишки и не синяки!

Я беру острые маникюрные ножницы, подношу к шишке, сжав челюсть, медленно ввожу в кожу.

«А-а-а-а-а!», — мне даже дышать больно было, поэтому пришлось орать в себя, — «А-А-А-А-А!»

Медленно, разрывая кожу и лоб, я расковырял опухоль. Увидел причину опухоли.

Увидел, как из головы растёт тёмно-синий, едва ли не каменный нарост. Его почти не видно, лишь если расковырять и разводить кожу в сторону, но… сука! Ну камень же! Или кость, один хер не прикольно. Даже края ножниц подогнулись из-за этого.

И такого по всей голове! Я уже молчу про вторую шишку на лбу. Да, та, что я расковырял — самая большая и по факту лишь единственная хорошо заметная, но… твою мать, они же везде, Джонни! Они по всей голове!

«А вот теперь мне к доктору надо…»

Вот и причина головных болей и, скорее всего, провалов в памяти. Стоит ли говорить, что расположение выпуклостей похоже на зубья короны? Нет. А я скажу!

Но идти с этим к доктору — подписывать себе смертный приговор и согласие на зонд в жопу. Нет, точно не к свободным докторам.

«Есть у меня один вариантик…»

Я умылся, намочил чёлку и опустил её вниз, чтобы скрыть всё это безобразие. Вышло даже не уродско. По крайней мере на штрих-код не похоже — в Пятёрочке не пробьют как «Амогус» за девять рублей девяносто девять копеек по акции.

— Сынок, всё хорошо? — спросила сопливая мама.

— …, - я кивнул.

Ну отлично, теперь придётся смотреть на их слёзы и принимать участие в празднике. Не подумайте, я рад! Даже очень! Всё же, это моя новая семья, которую я окончательно вчера принял, но…

У меня кошки в душе скребут и срут, а плакать я не особо люблю. Как и на слёзы других смотреть.

Поэтому, посидев за компанию и порадовшись со всеми, я вернулся в комнату, прибрал розовые волосы, оделся и, отписав СМС нужному человечку, поехал на место встречи.

— Говорите, что из вашей головы что-то растёт и хотите проверить, не артефакт ли это? — спросил порабощённый артефактор.

— …, - киваю.

— Да, конечно проверим. Часа три времени, — пожал плечами мужик в пропитой майке-тельняшке, — Но я уверен, что ничего из вас не растёт, — хмыкнул он, — Вы же не «Демон» Сёгуната или артефактат Коалиции. Ничего в вас не нет, будьте уверены!

* * *

— В вас явно что-то есть, — вздохнул он, убирая руки от моей головы — Но это… хм… не регистрируется как артефакт. Это явно инородный объект! Сто процентов, у вас из черепа что-то прорастает!

«Сука…», — цыкнул я, — «А радуешься-то ты чему?..»

— Но это не что-то энергетическое. На сенсоры оно не реагирует. У вас в воротнике и очках её больше, чем в этой штуковине. Сигнал реагирует на ваши кости, но избирательно обходит обод вокруг головы. Как будто вы что-то носите. Но вы ведь не носите!

«Гений мысли…»

— Вам бы по-хорошему к доктору — просто кости просветить. Тогда точно станет понятно. Пока что — это всё, что я могу вам сказа…

В дверь позвонили. Неожиданно, резко и дерзко как понос. Я бы даже обделался, если бы заранее не знал.

— Звали, босс? — спросил тот самый бедолага, чью цепь я оторвал три часа назад.

— …, - киваю и защёлкиваю за ним дверь.

Мужик проходит, осматривается и, встав посреди квартиры, спрашивает ещё раз:

— Босс, что нуж…

Я хватаюсь за цепь, вырываю и…

— Р͍̀е͓͊ѓ̭е̜̐н̣̎е̲̎р̻̿ӣ͚р̥̈́у̙̽й̱͂.

Цепь окрашивается в алый, вырывается из груди мужика и за секунду втягивается мне в руку. В то же время приказ, пусть и сквозь невероятную боль, полноценно уходит в моё тело.

А вот мужик… он даже не вскрикнул.

Просто замертво свалился на пол.

Просто умер.

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

59 %

__

«Ясно…», — вздохнул я.

Чувствовал ли я скорбь от убийства? Нет, конечно. Это был пропащий человек, мне его совершенно не жаль. Про него даже никто не вспомнит.

Меня больше пугало, что будет дальше.

Ведь это я — тот, кто убил сто тысяч человек меньше чем за полдня. Теперь это очевидно.

Теперь я могу уменьшать стоимость приказа жертвуя рабами, и, так как целителей в подчинении у меня всё ещё нет, то для излечения от смертельной болезни пришлось пожертвовать… большим количеством материала.

И мне страшно представить, как я его получил. Я ведь… совершенно ничего не помню.

«Тц. Сука», — я сел на диван и прикусил ноготь, — «Дерьмецо…»

Раны начало приятно покалывать. Уверен, это усиленная регенерация — я специально не приказал «исцелись» потому побоялся, что даже с жертвой это будет много. И не прогадал, как выяснилось.

И так, ещё раз. Теперь я могу жертвовать рабами для уменьшения цены. Клёво, конечно, но когда такое понадобится? Разве что в экстренных случаях, или когда до «стань бессмертным» не будет хватать, а там как раз полмира живых людей на новый год осталось.

«И я ведь не знаю, можно меня вычислить или нет! Да твою мать!»

Поймут ли, что это я виноват в смертях? По идее, я должен был подчинить всех разом и дистанционно, а значит, скорее всего, даже из дома не выходил. Ну явно не телепортировался к каждому человеку по всему миру. Если это так — не найдут.

Ну а если не так?

«Чёрт, и времени как назло нет!», — я быстро топал носком по полу.

Не забываем, что по мою жопу снайпера с магическими пулями высылали. Кто-то там из Коалиции спутал меня с каким-то Лоуренсом, — который может быть моей параллельной версией, — и теперь под угрозой вся семья.

Не подумайте, меня безусловно беспокоит моё состояние. Эти наросты на голове, пропажа памяти и появляющиеся из ниоткуда способности — всё это смущает. Поэтому я и побежал к артефактору, собственно.

Но сейчас нет времени ходить по докторам. Сейчас мне нужно убедиться, что родные и я в безопасности от покушений хотя бы на ближайшую неделю.

Но как? К кому вообще обратиться, если все в этом мире погрязли в интригах, аристократичных играх и прочем дерьме?

Август и Романовы? Я и так на их территории. На ней же на меня и напали, к слову. Нет, я перестал им доверять.

Теодор и Элерс? Да, безусловно, там есть крыса в лице Лютера, но с чего я взял, что инициатор устранения не Теодор? То-то он такой добрый в последнее время. Тоже нет, в общем.

Ну а больше и всё. Из ближайшего окружения так точно.

А вот из дальнего…

«Ох… как же не хочется приходить к этому варианту…», — нахмурился я, глядя на труп, — «Но разве есть выбор?»

Я достал телефон и отправил СМС Васе.

Костя: «Живой?»

Вася: «Естесно. Что-то нужно? Что планируем?»

«Что-что…», — вздохнул я, — «Резню…»

В мире есть ещё одна сторона. Та, что обособлена ото всех, но с которой все считаются. Та, кому плевать на все интриги.

Эстер и семья Рейвилей. Сильнейшие.

И я знаю, как без проблем выйти на одного из них.

Глава 2

Ладно, резня отменяется. Есть план получше.

Я поёжился от осеннего завывающего ветра, осмотрелся и подошёл к центральному входу в Московский отдел Похоронного Бюро.

Снаружи это было каменное, почти квадратное здание с крышей под наклоном, а внутри вполне себе обычное рабочее помещение без излишеств и людей.

— Здравствуйте, — сказал ассистент, стоящий за стойкой регистрации, — Вам помочь?

— Да, — ответил я, поправляя очки и натягивая купленную кепку поглубже, — Мне нужно встретиться с начальником отдела.

— О-о-ой, вы знаете, — начал мерзкий, зализанный, ублюдский, уверен что и гейский человек, — У него много дел. Катастрофа же, все дела. Он не сможет вас приня…

«Ладно, давай по плохому»

— Мне срочно нужна помощь, — я схватил его за руку, — Я должен с ним встретиться. Зови!

Импульс энергии исходит от черепа, бежит по руке и проникает в тело жертвы через касание, вместе с голосом подавляя её волю.

Мужчина замер, чуть дёрнул дрожащей головой и быстро проморгался, будто ушёл на перезагрузку.

— Да…, - отрешённо сказал он, — Да… конечно. Сейчас позову.

Я хмыкнул, одёрнул руку, — мало ли что мужик сегодня ей трогал, может ж***ин, — сел и стал ждать.

Ха, видали? Я выяснил, что Корона испускает только видимую мне энергию при использовании Воли. То есть, для пущего эффекта, нужно схватиться за жертву как дальневосточный саблезубый тигр во время охоты. Наброситься, сжать и немножечко прокрутить. Но без фанатизма! А то попадётся какая-нибудь София со странной реакцией на мои домогательства, потом замуж придётся выходить. Мне.

— Ты зачем меня отвлёк! Да нас трахают по всем фронтам! — орал идущий в коридоре мужик с залысинами.

— П-простите! Но… так надо…, - бормотал невменос.

Парочка вышла в зал ожидания.

— Вы?! — пассивно-агрессивно спросил начальник.

— Кто вы? Я один здесь.

— Пройдёмте со мной.

Мы прошли. Это был обычный белый душный кабинет. В глаза долбил свет ламп, всюду воняло дезодорантом и потом. Ничего такого.

Я сел перед столом и дождался, пока усядется офисный планктон.

— Я вас слушаю. И, если возможно, побыстрее.

— Здравствуйте! — начал радостно я, — Меня зовут Константин, и я решаю проблемы! А ещё, вы не поверите, я вижу будущее!

Мужик распахнул глаза.

— Вы… сумасшедший? — не понял он.

— Да, но это роли не играет, — я прикрыл глаза, — Я вижу… вижу ваше будущее. М-м-м… да… вижу. Вас трахают по всем фронтам. Но не в прямом смысле, не радуйтесь! Я вижу, что у вас аврал. Что ваш отдел не справляется. Все машины… просто встали. И все шишки прилетят вам.

— …, - он вздохнул, закивал и потянулся за кнопкой вызова охраны.

— Но я могу решить вашу будущую проблему! Просто позовите Аргуса Рейвиля.

Охрану уже вызвали. Я же достал телефон и нажал на кнопочку.

— Аргуса Рейвиля? — хмыкнул лысеющий представитель меньшинств, — И зачем же? Вы понимаете как он сейчас занят?

— Вас это не касается. Позвать его — единственный шанс не потерять эту должность и возможность сидеть.

Он хотел уже было что-то ответить, как вдруг ему на телефон поступил звонок. Он извинился, встал, отошёл, и поднял трубку.

Мне также пришла СМС.

— Ч-что? ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?! — заорал мужик, и после секунды раздумий ошарашенно повернулся на меня.

— Продолжайте, продолжайте, — пробормотал я, глядя на экран телефона.

Митя: «Начали блокировать катафалки Бюро»

В комнату ворвалась охрана. У-у, жуткие дядьки в зачарованной форме боевых магов. С такими лучше не сражаться — это не школьники на арене.

— Молодой человек, пройдёмте со мной, — сказал маг.

— Ну что поделать, — я вздохнул и поднялся, — Ладно, всего добро…

— Стойте! Оставьте нас! — гаркнул начальник отдела.

Охрана недоумённо переглянулась, поклонилась и ушла, закрыв за собой дверь. Я же сел обратно.

— Вы понимаете, что творите?… — едва не прорычало яйцо, — Бюро — не государственная структура. Но уж поверьте, у нас есть все средства, чтобы уничтожить вашу жизнь!

— Я всего лишь увидел будущее, — пожал я плечами, — Говорю же, могу помочь. Я — решаю проблемы. Просто зовите Аргуса. Сообщите, что во всём виноват тот самый очкарик с каштановыми волосами и прекрасной мамой.

— …, - мужик не находил слов.

С одной стороны, ему конец, ибо двадцать восемь нагло скомунизженных машин Бюро — ну явно больше ноля положенных. А с другой — он отвлечёт самого Аргуса Рейвиля от дел, за что непременно отхватит смачных отцовских пиздюлин под соусом понижения и сексуального унижения.

Ладно, я помогу с выбором.

— Слушай, я ведь не шучу. Не хочешь вылететь с работы, где ты потерял все волосы — ЗОВИ АРГУСА!

Здесь даже касаться не понадобилось, чтобы подавить его волю. Сам побежал, миленький.

Ещё полчаса томительного ожидания и вот он, явился — в чёрном костюме, с серебряной тростью, аккуратной бородкой и хвостом каштановых волос. Аргус Рейвиль.

— Впервые за десять лет Сёгун Миямото решил выйти в мир. Он встретился с Маркусом, Эстером, и, вместо лидеров других стран, решил встретиться со мной. Впервые за десять лет, Япония вышла на контакт, и ей понадобился именно я, — начал он тихим, спокойным голосом, — Догадываешься, пиздюк драный, с какой встречи ты меня вытянул?… — он ударил по столу, — ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ МАШИН! ТЫ ДЕЙСТВОВАЛ НАВЕРНЯКА, ДА?!

Я вкукожился в себя как черепашко. Жуть.

Чёрт, Аргус настолько силён, что через очки я прекрасно вижу его кровавую ауру. Он её даже не скрывает.

И… запах. Стоило ему войти, как во всём помещении завоняло кровью. Это вот ТАК он злится? Жуть.

— Мне нужна помощь. Я просто обязан был с вами встретиться, — сказал я честно.

— О, вот как? Ну это другое дело! Но ты ведь понимаешь, что диалог пойдёт лишь тогда, когда ты отпустишь машины?

— Да, безусловно, — кивнул я и, достав телефон, что-то на нём набрал, — Готово.

— Отлично! — улыбнулся Аргус, — Какой послушный ребёнок. Всё, до встречи!

Хлопок, и мужчина свернулся в кровавую точку. Телепортировался, ублюдок.

«Нет, ну что за человек, а?! Просто взял и обманул! Да как так можно?!», — я не находил слов, — «Так обманывать… да это же подло!»

Хорошо, что я тоже нихера не отправил.

— Ублюдок, — сказал Аргус сразу же, как телепортировался обратно, — Вот кем надо быть, чтобы так нагло обманывать? — он сел за стол, — Ладно, говори что нужно.

И я всё начал объяснять. И про внимание со стороны аристократов, и про выступление с Софией, у которой куча фанатов, и про вчерашнее покушение. Дальше пришлось соврать и сказать, что я браво отбился от пяти волн по сто человек в каждой, и на последнем издыхании бросался черепами врагов, а не то, что операцию просто отменили.

— Да-уж. Это слишком похоже на методы Коалиции, — вздохнул нахмурившийся мужик.

Про это я тоже не уточнял, как и про Лоуренса, и про идиотку заказчицу — Аргус сам догадался. Опытный мужик.

— И да, за семьями они тоже ходят…, - поцыкал он языком, — Ну ты и уродец мелкий. Знал ведь, что я не отвернусь. Бляха…, - он опустил голову, сцепил пальцы в замок и принялся думать.

Я показательно вздохнул.

Естественно знал, лол. И знаю, что манипуляция семьёй прокатит с любым из Рейвилей, ибо раз они так дружны больше столетия, значит живут по принципу СДТ — «Слушаюсь Доминика Торетто». Тем более…

Чёрт, прости меня мама, но на тебе пришлось заострить особое внимание.

Я в красках рассказывал, как боюсь, что её убьют или изнасилуют. Что очень её люблю, что она прекрасная красивая женщина, и что лучше неё никакой девушки на свете не сыскать. Я специально зациклился именно на ней.

И сработало, твою мать! Когда я рассказывал про Лизу, Аргусу явно было некомфортно.

Что, хер старый, понравилась, да?! Ну тогда помогай сыну!

— Я ведь так люблю мамулю… она такая прекрасная… ОДИНОКАЯ женщина…, - я прикрыл лицо руками, — Что же с ней будет…

— Да-да, закрой рот, — вздохнул он и достал телефон.

Я расщепил пальцы и посмотрел на мага крови.

— В центре Москвы есть «Иностранный район». Там находятся посольства и дома для гостей других стран. Туда никто и никогда не сунется. Это буферная зона — залог безопасности, — он схватил трость, — И для тебя сделают исключение. Благодари покровительство Эстера и мою доброту, пиздюк.

— Спасибо! Большое спасибо!

— Чё спасибо?! А ну пиздуйте подальше от моих машин! И не смей меня отвлекать больше! — заорал он.

Хлопок, и он исчезает в алой вспышке.

Я же лишь заулыбался.

Моя семья… получит безопасность.

«Это было легко», — я ухмыльнулся, — «Наконец связь с Эстером начала приносить что-то кроме проблем»

Правда меня смущает, что на мою маму положил глаз вредный двухсотлетний маг крови и повелитель некромантов, но… он вроде добрый.

Чёрт, и маме ведь он понравился!

Странное чувство.

— В-вы всё? — зашёл вспотевший и ещё более полысевший начальник-бедолага.

— Ага. Бывай, — я похлопал его по плечу, отправил СМС с приказом отменять операцию и покинул здание.

«Тэ-э-экс… куда там ехать?..»

Такси довезло куда надо. В нём же произошла забавная ситуация.

— Слушай, а я тебя знаю? — спросил водитель с акцентом.

— Не думаю.

— Э-э-э?… — неуверенно протянул он, глядя на меня через зеркало заднего вида, — А по-моему видел. Брат, это не ты в Моменте с Софией засветился? Я просто шмотками брендовыми интересуюсь, да, и смотрю новый тип какой-то. Внешность такая ещё интересная. И смотрю на тебя такой, и хоп, цвет волос такой же! Пэрсивковый. Да и едешь ты на закрытую территорию.

— Не, не я…, - я натянул кепку поглубже, когда увидел билборд с моим огромным хлебалом.

«Ай мля-я-я…»

Хорошо, что его не заметил водитель и, что-то ещё буркнув, всё же довёз куда надо. Вернее, за два километра до «куда надо», ибо это действительно закрытая территория.

Огромные, стеклянные высотки и полная пустота на улице — вот каким предстал мой новый дом. Тут и там виднелись люди в чёрных костюмах, везде крутились камеры, а какой-то арабский шейх сидел со своим гаремом в одной из кафешек.

И больше никого. Вообще. Словно… в другой мир попал.

Меня один раз остановили, я рассказал ситуацию, затем мужик в костюме связался с кем-то по рации и мило указал мне дорогу.

Пунктом назначения была одна из высоток, но поменьше. Над ней единственной не развевался флаг какой-либо страны.

Я зашёл и огляделся. Похоже на обычный холл отеля. Очень приятно и богато.

— От Аргуса, — сказал я.

— Секундочку, — улыбнулась регистраторша, — Да, всё верно. О вас предупредили. Прошу, проходите, вам всё объяснят.

Я улыбнулся милой девушке и прошёл к пожилому консьержу Валерию Альбертовичу Жмышенко.

— У нас квартир немного, но если у вас есть особые пожелания — я внимательно слушаю. Мы стараемся придерживаться политики полной инклюзивности.

Ну и я объяснил базу: трёхкомнатная, хорошая, уютная — этого будет достаточно.

— А, и ещё. У вас есть такое… как бы сказать. Ну вот есть отдельные помещения для котов, да? — объяснял я, — Типа небольшой коморки, где они могут играть и спать. А у вас есть такая, но чтобы она была в туалете. Так сказать, оставить кота жить у параши?

— Боюсь… такого нет.

— Ужасный сервис.

Я выбрал первую попавшуюся квартиру. Как мне сказали «Средний класс», который был лучше моего текущего раза в два.

— Что касаемо стоимости, вам, как другу Аргуса Рейвиля, предоставляется скидка.

— Какой он душка!

Ещё и по цене всего лишь в полтора раза больше текущей. Ну не сказка ли?

Я быстро оформил документы, перечитал мелкий шрифт и не нашёл ничего подозрительного.

Всё это проходило в дикой спешке. Каждая минута на счету, ибо я не знаю, когда клуша на заказчице поймёт, что я не Лоуренс и снова прикажет от меня избавиться. И, раз даже Аргус подтвердил, что люди Коалиции не брезгуют похищением родственников, то я не должен тратить ни секунды.

Я… не хочу потерять родных.

— Славные женщины рода Россов! — я зашёл в квартиру, — Мы переезжаем! Срочно! Собираемся! Бегом-бегом!

Напомню, что происходит это в тот же день, что и исцеление мамы. Под вечер уже. А потому и несложно представить лица прекрасных дам на своего сына/брата шизофреничку.

Полчаса ещё пришлось объяснять, что ситуация нестабильная, я хочу безопасности, я их люблю и нам надо переехать в место получше. Я не стал уточнять, что это благодаря Аргусу, ибо ещё не решил что мне думать насчёт их странных с мамой взглядов, но этого и не понадобилось.

Мне просто доверяли.

Для них — я опора и защита. И они знают, раз я о чём-то прошу, значит будет лишь лучше. Они на меня положились.

Они верят, что я — их каменная стена.

«Чёрт…», — я приложил руку к груди, — «А быть человеком… приятно…»

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

63 %

__

Вещей у нас было немного, и собрались мы быстро.

— Так, это — на помойку, — указал я на Бингуса в руках Вики.

— Ты что, с ума сошёл?! — заорала она, — Ни за что! Какая помойка?! Он ведь член нашей семьи!

— Не дай бог…

У каждого в руке по чемодану, у Вики ещё лысая тварь, а у меня на плече Джорджи в миниатюрных джинсах. Зачем обезьянке джинсы, спросите вы? Ну не голому же ему ходить, в самом то деле. Он ведь не извращенец.

Мы вызвали такси. Ехало оно подозрительно долго и я уже было занервничал, как от негативных мыслей меня отвлёк Джорджи. Он спрыгнул с плеча, куда-то побежал и скрылся за поворотом одного из зданий.

— Эй, Джорджи! — крикнула Вика, — Костя, ты что встал?! Он ведь сейчас убежит!

— Не убежит. Он умён как стая математиков. Он знает, что делает. Вернётся. У него свой путь….

И правда ведь — вернулся. Он бежал на задних лапках и держал в руках какой-то странный, неровный золотой куб размером с два моих кулака.

— Что это? У кого ты это украл? — я принял протянутый кубик.

Он состоял из золотого камня с вкраплениями светящихся же золотых кристаллов. Энергии не выделял. Совершенно обычная безделушка.

— Что это? — я хотел было допытать капуцинчика, но в этот момент подъехало такси, — Ай, ладно. Плевать. Быстрее в машину!

Я спрятал куб в свой чемодан.

Поездка выдалась долгой и, можно сказать, напряжённой — родные ведь всё ещё не знали куда мы едем. А когда узнали…

— Сынок… это ведь иностранный район, — прошептала мама мне на ухо, — Здесь не живут обычные люди! Особенно простолюдины! Как ты получил сюда доступ.

— Я… потом объясню. Всё в порядке, — улыбаюсь, — Возможно даже больше, чем нужно.

Мы получили ключи, заполнили ещё кипу документов, по типу согласия о неразглашении, и по традиции, первым в квартиру запустили именно кота.

Ясно, теперь она проклята. Ну спасибо, Вика.

— О-о-о, а она ещё лучше предыдущей! — сестрёнка вертела головой, — О, аквариум! Только пустой правда. Надо бы купить туда рыбов.

Мама же была не такой эмоциональной, но по её светлой, искренней улыбке, я понимал, как же она счастлива.

«Я… не понимаю…», — грудь приятно тянуло, — «Улыбки мамы, сестры… их жизнь… их счастье… это настолько приятно?.. И стоимость этому… всего лишь сто тысяч человек?»

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

65 %

__

— Боже…, - я упал на свою кровать, — Ну наконец. Можно отдохнуть от этого ада…

Три дня. Я выиграл себе хотя бы три дня на раздумья, что же делать дальше.

И этого достаточно, чтобы перевернуть всё в мою пользу.

Ведь не забывайте, что я…

__

Прогресс пробуждения Гордыни… {Небольшое пояснение.

Чтобы не путаться, все приказы содержат курсив, курсив с жиром, с̖̃м̰̆е͖̏р͎ͨт̳̉ь̹̽. Проявление Воли — только жир.}

66 %

__

Лучший.

«Хм…», — подумалось мне, — «Я устал. Действительно. Накопилось много стресса», — я приподнялся и взял телефон, — «Так почему бы не отдохнуть, и не получить при этом рабов и информаторов?»

Да. Почему бы и нет? Зачем отказывать себе в удовольствии?

Костя: «Теодор, пришли-ка тех трёх служанок».

* * *

Где-то в тёмном помещении.

— Господин! — вбежала женщина.

— Да? — ответил молодой, но властный голос.

— Гео-Вортекс… того…, - она сама не верила, — Украли.

— Чего?..

— Спиздили, сэр.

Глава 3

Отец вышел на связь, мы обсудили детали, и я принялся ждать его окончательного ответа.

Что-ж… ладно. Пока Теодор рожает по поводу красавиц особняка, я позанимаюсь важными делами. Отдых может быть и полезным, верно?

И первое, куда я полез — верхние слои интернетов.

Я захожу в Муугл, вбиваю поисковой запрос и первой же ссылкой попадаю на «ArtifactWiki» с нужной статьёй.

«Гео-Вортекс — артефакт стратегического значения и национальное сокровище Империи, хранящееся во дворце Сеула.

Многие его свойства всё ещё неизвестны, но согласно инциденту на площади Тяньаньмэнь, Гео-Вортекс способен конвертировать энергию в твёрдую материю с соотношением 1к1. Это свойство напоминает Аква-Вортекс, с его конвертацией энергии в жидкость.

Выглядит артефакт как непроглядно чёрный куб с идеальными гранями и умещается в ладони обычного человека.

Текущее местоположение — Империя. Сеул»

Дальше шли фотографии реплики Вортекса. Они были сделаны и в музеях, и в сувенирных лавках, и вроде как даже настоящий успели сфоткать, когда он на площадь Тяньаньмэнь попал.

И это действительно чёрный куб с идеальными гранями, который размером раза в два меньше моего.

— А это тогда что, Джорджи? — я достал золотой неровный куб и ткнул им в морду капуцина. — Что это такое?!

Он замахал лапками и принялся отбиваться.

— Ты откуда это взял? Что это, ты, быдло русское?!

Я изначально как-то не верил что у меня именно он. Ну типа… как обезьяна, пусть и умнее меня, могла его выкрасть? Откуда вообще?!

«И что это такое?..», — я прищурился сквозь очки и осмотрел эту штуку.

Энергии не выделяет. Я и Джорджи без проблем способны его держать, а при попытке как-то надавить, потереть или полизать — ничего не происходит.

Может всё дело в том, что мы — обезьяны?

— Эй, лови! — я кинул куб в Бингуса (блядского).

Он как-то увидел спиной и вовремя отпрыгнул, в последний момент задевая лапкой.

И снова ничего. Даже на эту тварь он никак не реагирует.

Ладно, продолжаем мууглить дальше.

«На текущий момент известно три артефакта с приставкой Вортекс.

Гео-Вортекс — Империя. Чёрный куб.

Аква-Вортекс — Африка. Синий куб.

Хоро-Вортекс — Японский Сёгунат. Белый куб. Свойства полностью неизвестны, но родство с двумя другими Вортексами очевидно»

Я посмотрел на фотки, и понял, что ни один, сцуко, не похож на мой! Нет, конечно, не стоит отметать вариант, что Вортекс просто изменил облик и свою топовую внешку, но… верится с трудом. Хотя такое тоже может быть.

— Да что это такое, я тебя ещё раз спрашиваю?! — я начал драться с Джорджи.

Апперкотик, двоечка, хоп-хоп, и всё оказалось проще простого — мне набили ебучку. Ответа я не получил.

Так, ладно, это уже интересно. Ну не верю я, что Джорджи украл просто игрушку. Как и не верю, что Вортекс. Но тогда что?! Джорджи ведь обезьяна, он не сможет ничего рассказать!

«Аргх, ладно! Отложим эту загадку на день»

В конце концов, у меня есть артефактор! Правда он ничего кроме «М-м-м… да… это артефакт…», сказать и не сможет, но это уже лучше, чем ничего! Тем более, когда у меня вот-вот появится выход на нормальных специалистов.

Я просто обязан выяснить что это такое. Вдруг это доступ к новой силе? Вдруг Джорджи реально что-то знает?

Может это тот самый ключ, который позволит победить ублюдка Громова, защитить семью, наконец оградить себя от сраных покушений и интриг идиотов, которым не садится на месте?!

Мне нужна сила.

Мне нужно выяснить, что это такое.

Но, так как сейчас выход у меня только в окно и к Бин***у, то придётся заняться другими делами. Кубом займусь завтра.

— Сестра-а-а-а! — заорал я.

— Чё-ё-ё-ё?!

— Где мой ноут?!

— Да я знаю что ли?! Ща поищу!

В итоге она через минуту про это забыла и пришлось искать мне. Он почему-то оказался у мамы.

— И что ты собрался на нём делать? — сестра стояла в моей комнате и с намеренно громкими звуками «хлюп-хлюп-хлюп-хлюп» попивала сок, — Учиться? Не смеши.

— Можно и так сказать. Всё, шуруй. Джорджи — фас! — я кинул обезьяну в сестру и заставил её с визгом убежать.

«Я пока не могу тратить время на учёбу», — я достал бумаги, открыл кучу программ и приготовил поисковую строку браузера, — «Но кое-что научное мне надо сделать»

Язык жестов — крутая вещь. Очень. Его не услышать, он весьма понятлив. А в мире, где каждая обезьяна способна выкрасть артефакт национального уровня, слежка может быть в каждой зачарованной пуговице.

Но так как любой общеизвестный язык — общеизвестный, то и расшифровать его может кто угодно.

Поэтому я создам собственный, универсальный язык жестов. Это несложно, если знаешь принцип его строения.

Его не раскроют, его не переведут. Идеальное средство, почти заменяющее телепатию, которой в этом мире нет.

Время пробежало незаметно. Забавно, но вся усталость мигом улетучилась, когда я занялся интересным делом. Люблю все такие штуки, знаете. ВеДь ИнАчЕ Я сДоХнУ.

«А как мне сообщать, что я хочу убивать азиатов?..», — исследование встало в тупик.

Часов в одиннадцать вечера мне пришло СМС. Теодор. Он сообщил, что прямо сейчас способен выделить три служанки на ночь со мной.

«О, информаторы!», — я потёр ладони и закончил с исследованием.

Куб я спрятал подальше, на всякий случай.

— Ну и куда ты? — сестра видела меня через стены и спалила, как я одеваюсь.

— Секс и наркотики.

— Смотри не умри, — прокомментировала она.

А вот у мамы было больше эмоций.

— Сынок… будь осторожен, хорошо? — она поджала руки к груди.

Я застыл и посмотрел на её обеспокоенное, прелестное лицо, прерываемое редкими прядями каштановых волос с персиковым оттенком.

Чёрт… до чего же милая женщина.

Понимаю, почему Аргус на неё взгляд положил. Понимаю. Она ведь просто очаровательна.

— Не переживай, — улыбнулся я, — Сейчас ничего плохого. Даже наоборот. Просто… отдохну с девушками.

— Фу-у-у-у!

Мы не обратили на Вику внимания.

— И это…, - вспомнил я, — Не ходи завтра к доктору. Я уверен, что он сливает всю информацию. И когда подтвердится, что ты излечилась, я боюсь, что тебя так просто не оставят. А я… не хочу тебя потерять.

Мама выдохнула, прикрыла глаза и, простояв так несколько секунд, подняла голову и посмотрела на меня.

— Сынок. Я тебя очень люблю и доверяю. Я знаю, что ты изменился в тот день после клуба, и знаю, что у этого есть причина. Но раз ты не хочешь её говорить — я не буду лезть. Но пойми…, - она поджала губы, — Пять лет я была смертельно больна. Я даже не надеялась выжить. И вот я получаю новость, что излечилась. Осталось лишь подтвердить. Один шаг, и я получу надежду жить дальше и не заспыать с мыслью, что не проснусь…, - мама сжала кулак, — Ты не представляешь, как я хочу вернуться в больницу и всё подтвердить, — она разжала кулак и улыбнулась, — Но я тебя послушаюсь. Только пожалуйста, Костя, пусть это будет оправдано.

Да, я ожидал подобного. В моменты стресса у моей матери проявляется характер. Она не та женщина, что будет без вопросов подчиняться сильным мужчинам просто по факту своей слабости. Так было с Лютером, так происходит и сейчас. И это прекрасная черта.

Я подошёл и обнял Лизу.

— Я понимаю. Просто верь, хорошо?

— Да… хорошо, — она обняла в ответ, — Ну… что-ж, тогда пойду со зверушками поиграюсь: Джо, Бингусом и Викой.

— Ну м-а-а-а!

Я улыбнулся, попрощался и покинул квартиру. Спустился, встретился с парой жильцов, которые уж очень походили на арабов, и обратился к регистраторше.

— У вас можно снять квартиру на день?

— Секунду, — она даже не поинтересовалась зачем.

Вот это сервис.

— Если на сегодня и именно на сутки — то есть одна. С завтрашнего дня уже нет.

— Отлично!

Я заплатил, получил инструкции, как всегда что-то заполнил и поднялся на десятый этаж. Хорошая, просторная квартирка.

Девушки пришли сразу и… ох, боже, отец действует наверняка.

Три дамы, попадающие под любой вкус. Одна была помоложе и миниатюрней: небольшой ростик, грудь первого размера и кукольное лицо.

Вторая — та самая служанка, что пыталась меня соблазнить после спасения Софии. Рост мне по подбородок и грудь второго размера.

Ну и третья. Самая старшая, самая высокая и самая… сочная, если так можно выразиться. Черноволосая, с интересной небольшой родинкой под глазом и длинными чёрными ресницами.

Отец сделал всё, чтобы я не отказался и улучшил мнение о роде Элерс. Каким бы привередливым я ни был, но, как нормальный, функционирующий мужчина-десиптекон, хоть одной должен был остаться доволен.

Но зачем выбирать?

Все три девушки встали у входа и смиренно ждали, пока я выберу одну из них. Ни тени сожаления, ни капли отвращения не промелькнуло на их лицах. Для них это просто работа.

— Душ там, гардеробная — там, — указал я.

Они едва не вскинули брови, явно не ожидая, что потребуются все три. Но справившись с удивлением, они промолчали и прошли куда надо.

Корю ли я себя за использование подобных услуг? Разве что немного. И то, больше из-за отсутствия нормальной постоянной девушки. Естественно я бы и не подумал устраивать оргии и ходить налево будь у меня «официальная» возлюбленная, — ибо я слишком горделив для подобного предательства (если, опять же, для девушки это предательство, ведь кто её знает, всякие бывают), — но сейчас… почему бы и нет? Я ведь нормальный парень. Было бы странно если бы я НЕ хотел подобного.

Правда есть одна проблемка…

Они все — крысы Теодора.

Одежда висит пуговицами ко мне, сумку положили близко к кровати, а в комнате неподалёку всегда кто-то стоит и наблюдает за мной. Они — шпионы, и всё что я бы сейчас не сделал — узнает Теодор и крыса в его доме.

«Слабенько, Теодор, слабенько. Это слишком очевидно. Хотя, может проблема во мне?», — ухмыльнулся я.

Неожиданно, во время размышлений, я почувствовал, как меня приобняли сзади.

К спине прижалась грудь, а тонкая девичья рука нежно скользит от живота к груди. По коже пошли мурашки, а теплота, исходящая от женского тела, начала плыть к голове и паху.

— Знаешь, а я ведь и тогда этого хотела. Сама вызвалась, — девушка встала на носочки и прошептала мне на ухо, аккуратно касаясь его влажными губами, — Сегодня мы это наверстаем.

Я обернулся. Да, та самая служанка, которая с меня мерки брала.

Белое кружевное бельё, чулочки на подтяжках и влажная после душа кожа. Апогей сеусальности. На такую поведёшься даже с закрытыми глазами.

А, и ещё духи с феромонами, да.

«Хотела? Сама вызвалась? Пха-ха-ха», — смех я скрыл за улыбкой, — «Был бы я обычным человеком, мне бы это, наверное, даже понравилось»

Она просунула руку под футболку и начала поглаживать пресс, временами случайно, будто нарочно, проникая под края джинсов.

«Но не переживай. Сегодня ты наверстаешь за всю свою жизнь»

* * *

Час? Два? Не знаю. Много и долго. Голова плохо соображает, но одно я помню отчётливо — свою цель.

— М-м-м! — выгнулась та служанка, с которой всё началось, — Боже… о боже…

Наши пальцы переплелись в замок и сейчас она, изнеможённая от удовольствия, просто лежала и наслаждалась, совершенно позабыв о своей работе.

Жар; пот; покрасневшая от постоянного трения кожа; частое, томное дыхание и замутнённый стеклянный взгляд — вот каким предстал шпион, «пришедший за мной».

Я остановился. Девушка это быстро почувствовала, сомкнула ноги за моей спиной и машинально подтянула к себе, стеснительно намекая, чтобы я продолжил.

Но я не продолжал и лишь с ухмылкой наблюдал за её реакцией.

Всё же, у неё была совесть и стыд. Даже несмотря на вот-вот достигнутый оргазм, она всё ещё стеснялась попросить меня прямо о продолжении. Стеснялась возмутиться. Стеснялась потребовать, несмотря на приближающийся пик её удовольствия.

Но я прекрасно видел, что она этого желает. По её движению тазом; по нахмуренному, напряжённому лицу; по ногам, замкнувшимся за моей спиной и не желающим отпускать… да об этом буквально кричало всё её тело.

Я видел, что она искренне, страстно меня желает.

— Ха-а, ха-а-а, ха-а-а, — она тяжело выдыхала.

Её ноги задрожали. Но она до сих пор ничего не сказала. Стесняется.

«Милота-то какая»

Я сжал её руку, наклонился вперёд, едва не ложась грудью на грудь, и прошептал на ухо.

— Я вижу, что ты хочешь. Я это знаю. Кем бы ты ни была, сейчас ты простая, похотливая девчонка, — импульс Воли прошёлся по телу и через руку начал подавлять волю жертвы, — Признайся. Скажи это. Попроси меня.

— Ха-а-а… ха-а-а, — она задышала глубже и второй рукой обхватила меня за спину, — Да… да, хочу, — девушка повернулась попыталась повернуться, отчего мочка её уха коснулась моих губ.

— Ты не хочешь, чтобы я остановился?

— Нет…, - она поджала губы, — Нет…

— Ну тогда, — я выпрямился, глядя в её закрытые глаза, — Подчиняйся.

Она выгнулась и громко простонала, а из её груди вырвалась фантомная цепь.

«Ну вот и всё», — улыбнулся я, — «Третья»

Она была первой в начале, и оказалось последней в конце всего плана. Иронично.

То, что я сейчас проделал с шатенкой — я проделал и с остальными.

В пик удовольствия, за секунды до оргазма, когда женщина едва не умоляла продолжить, когда искренне, несмотря на работу, желала и хотела меня, я пользовался их сломленным разумом.

Ведь ломать волю можно не только страхом и пытками, но и через удовольствие, верно?

Все три служанки, подосланные улучшить моё подсознательное отношение к роду Элерс и по возможности выведать информацию, стали рабынями.

Вот же ирония.

— У-у-у-х, твою мать, — спустя ещё минут пять я доделал что обещал и без сил рухнул на спину.

Было ли это легко? НЕТ! НЕТ КОНЕЧНО! Кто-нибудь пробовал удовлетворить сразу ТРИ женщины?

Разные эрогенные зоны, разный темп, да и вообще разная манера обращения в принципе! Например та, что поменьше и помладше, любит когда её душат и бьют. Та, что постарше — нежности. Всё это пришлось выяснять на ходу, ибо откуда я вообще должен был это знать? Да и сами девушки, очевидно, уже давно позабыли о своём удовольствии и пришли лишь выполнять свою работу. Им было плевать на себя. Пришлось раскрепощать.

Да даже так — ничего бы не вышло, если бы не Воля.

У каждого человека есть стремления, цели и ближайшие планы. Я называю это волей. И с позавчерашнего дня я научился осознанно и без последствий её подавлять. Я словно вирус, поражающий систему. И это не приказы, нет. Мои слова… просто становятся очень весомыми? Да, скорее так.

А со вчера я и вовсе узнал, — путём тестирования на Васе и Мите, естественно, — что во время использования Воли я генерирую ту же энергию, из которой состоят цепи и очертания короны. И если энергия попадёт через касание, эффект способности усилится.

И стоит ли говорить, что с кем-то из служанок я постоянно да был «соединён»? Но опять же, приходилось узнавать, какие сладкие слова им говорить, ибо вообще у всех разные вкусы в постели.

Короче, голова у меня болела не меньше остального тела.

Но… чёрт возьми, это того стоило. Сам я из-за фактов выше кайфанул не особо сильно, но мозг мой сейчас просто ликует!

«Ха-ха!», — улыбался я, — «Как же просто!»

Естественно, всё это видел и слышал Теодор. Но скажите, кто вообще подумает о какой-то там ментальной силе и вербовке, когда я во время страсти прошепчу «подчиняйся»? Да никто, естественно.

И потому сейчас в поместье рода Элерс у меня будет три раба, с которыми я смогу связываться благодаря тренировкам Софии.

Больше четырёх часов, и я достиг своей цели. Наконец.

«Теперь они ответят на всё. Но спрашивать напрямую нельзя, естественно. Это не просто услышат, но и увидят. Нужно заранее продумать вопросы»

Я достал телефон, сделал вид, что листаю ленту, в то время как девчонки отдыхают, и написал заметку:

«Отвечай честно. Делай как скажу. Я передам тебе телефон, ты сделаешь вид, что я показал что-то смешное, посмеёшься, а затем ответишь здесь же. Если не уверена в своих знаниях — передай более опытной. Спросят зачем я давал телефон — ответишь, что показывал похотливый прикол»

Печатаю вопросы, вспоминаю что-то смешное, смеюсь, привлекаю внимание девушки справа и передаю телефон.

Она внимательно читает, смеётся, и передаёт телефон самой старшей из них — восхитительной особе с третьим размером груди и пришедшей в чёрном белье.

Через какое-то время я снова держал телефон в руках. Печатают служанки, к слову, очень быстро. Раза в три быстрее меня.

«Вы шпионы?

Да. Пуговицы — камеры. Бижутерия — микрофоны. Одежда — маячки. Да почти всё здесь отслеживает»

«Вы — убийцы?

Да»

Забавно, забавно. Шпионы — очевидно. Убийцы — небольшой сюрприз.

«Как выглядит Гео-Вортекс?

Точно не знаю, но если из контекста судить — чёрный куб. По крайней мере это ищет Теодор и Лютер»

Ну, скорее всего, у меня точно не Вортекс. А вот то, что Лютер, — напомню, крыса, — замешан в его поисках — плохо.

«Что замышляет Теодор и род Элерс против меня?

Теодор, как всегда, скрытен. Не знаю. Но он закрывает глаза на вашу связь с Софией, чего раньше никогда не было. Людвиг — вас презирает и не любит. Сейчас особенно. Опять же из-за Софии и турнира. Но думаю, вряд ли он что-то против вас замышляет — он из тех, кто самой Софии ультиматум поставит»

Хорошие новости про Людвига. Да и заказчиком была женщина, судя по словам того мужика, так что вряд ли в покушении замешан именно он.

«Ты знаешь человека, похожего на меня и с именем Лоуренс?

Нет»

Не удивительно. В интернете только к-поп певца выдаёт, а я пока что не собираюсь зарабатывать социальный рейтинг для великого вождя.

Ну и дальше по мелочи.

Магией они обладают разной, но, естественно, — я ведь лошара, — среди них целителей нет. Приказа убивать им так же не поступало — только втереться в доверие и разузнать как можно больше, что они, к слову, неоднократно пытались.

И самое интересное было напоследок.

«Лютер. Расскажи мне всё про него.

Агент, которого буквально вырастила Мария Элерс — мать Софии и жена Теодора. Он — прямой её подчинённый. Никогда не замечала, чтобы он проявлял хоть каплю неповиновения ей. Теодору он тоже верен, но всё же Мария — его центр. И он в неё влюблён, очевидно. И также очевидно, что Мария — манипулятор, которая не даёт любви погаснуть, но и никак на неё не отвечает. Она держит его на поводке. Что, к слову, не удаётся сделать с Теодором»

Хо-хо-о-о. Интересненько. Ха-ха, сука, очень даже!

Лютер — крыса в семье Элерс. И если служанка не врёт, то эта крыса ни за что не укусит Марию Элерс.

И так, складываем факты.

Заказчица — женщина. Стреляли в меня там, куда увезла машина семьи Элерс. Машина охраны, которой заведует Лютер. И привезли меня именно туда, где стрелкам было бы идеально скрыться.

Остался лишь последний вопрос, который я задал уже другой девушке.

«Где сейчас Мария Элерс?»

Ответ был ожидаем.

«Коалиция».

Бам!

Возможно, я и идиот. Но я — не идиот.

«Мария Элерс…», — на моём лице расплывалась улыбка, — «Тебе конец»

И я как раз завтра иду в поместье Элерс! Ха-ха!

Не могу дождаться.

Глава 4

Я хотел отправиться к артефактору и узнать про куб. Хотел встретиться с Софией, хотел её потренировать и поиздеваться, ведь её перекошенная мордаха — одна из немногих радостей в жизни. Да просто отдохнуть с семьей… сука, просто с семьей хотел посидеть!

Но нет. Не-е-ет. Каждый день, из раза в раз, меня выдёргивают дранные имбецилы, которым не сидится на месте!

После успеха со служанками я, кажется, слишком уверовал в свою удачу.

Нет её. И не будет.

Хочешь отдыхать — руби гнилые деревья на корню.

— Босс! — позвонил Митя, — Босс!

Из-за ломки от магопиатов в последнее время его голос был тихим и хриплым. Он перестал кричать, перестал сквозить агрессией. Начал становиться нормальным человеком.

Но сейчас он едва не вопил. А значит то, что произошло, может действительно принести огромные проблемы.

— К делу, — прохрипел я, поднимаясь с кровати в своей квартире.

— Помните банду драконов? Ну, я вам говорил тогда в баре.

Твою мать…

А я ведь всё гадал, когда это ружьё выстрелит. Банда контрабандистов плотно связанная с Громовыми и имперцами, которые меня ненавидят и один раз уже похищали семью.

— Да они пизданулись! — проорал он, — Они с самого утра рыщут по всей Москве и что-то ищут! А когда наши парни перекрыли им дорогу на территорию, так они и вовсе просто десятерых порешали! Десятерых, сука! Десять обычных парней, совсем новичков, которые пришли к нам от херовой жизни! И шанса им не оставили! И это Драконы которые по чести живут! Они просто сожгли их заживо и прошли куда надо!

Десять парней — треть от нашей банды.

От моей банды. Которой я управляю и за которую несу хоть какую-то ответственность. Драконы избавились от людей, что остановили грузовики Аргуса и фактически помогли мне обезопасить семью.

От моих личных, сука, инструментов!

— Драконы с ума посходили, говоришь? — вздохнул я, — Тц. Ладно, дай время подума…

— Нет, босс! Нет! Всё ещё хуже!

— В каком… смысле?

— Для наших, потеря десятерых подростков — удар. Как камень на голову. Они всем нравились! Это были обычные сироты! Добрые и душевные! Охрана — единственное что им поручали, чтобы держать подальше от всего говна! И их просто, сука, забили как скот!

Сироты, которым было некуда идти?

Знакомо…

Очень… знакомо.

— Когда наши это узнали, меня не было рядом. Я отсиживаюсь, потому что ломка меня просто выворачивает. И один психованный хер решил, что это возможность стать главарём. Эта тварь выставила меня виноватым. Базарила, что я стал мягче и напали из-за этого. Говорила, что меня нет рядом, когда банде хуже всего. Что я — мусор, недостойный быть главарём. И его…

— Поддержали, — вздохнул я.

— Да. Да, поддержали. Мы… потеряли банду, господин.

Сука…

— Простите, всё из-за…

— Нет. Это моя вина. Я взял на себя слишком много: и турнир, и личные проблемы, и ваши. Не справился. Не вини себя, — я потёр переносицу, чувствуя, как череп вновь разрывает, — И? Что из этого вышло?

— Новый босс — конченный. Он сразу же объявил войну Драконам и забил стрелу. Она сегодня. Через три часа.

— Ясно…, - голова раскалывалась, — Ясно. До связи. Я перезвоню.

И я сбросил.

Мою банду отобрали. Чья это вина? Моя, конечно же. Потеря контроля — вина главаря. А я главарь. И я не справился.

Нельзя подминать под себя преступный мир Москвы, и брать перерывы на учёбу в школе. Так не получится.

Я облажался, как грёбанный неудачник.

— ДА СУКА! — заорал я, швыряя телефон в кровать, — Хотите поиграть, да? Ладно, — я встал, — Давайте поиграем.

Я покажу, что значит идти против меня. Ошибки нужно исправлять.

И я исправлю их на корню.

* * *

Вся проблема в приказах и времени — ничего из этого у нас нет.

Денегерат на новом боссе решил, что было бы неплохо развязать открытую войну против двух других банд. Ну так, знаете, по приколу. Нет, наверняка и остальные бандиты Мити желали подмять под себя все окраины, и, скорее всего, новый главарь использовал это в своей предвыборной речи, но… твою мать, кто вообще в здравом уме сдерживает предвыборные обещания?

Но, видимо, этот полудурок из честных.

И крайне, сука, тупых.

Прямо сейчас, под вечер, у них битва стенку на стенку с другой бандой. И по всем прогнозам банда Мити безбожно проиграет. Всрёт. Отпиздошат их так, что в гробу не узнать, ведь банда была самой слабой из трёх.

Но как говорил Обама, фамилию которого я не знаю: «Взял нож — режь». Битва двух банд — нож. И я, сука, буду резать!

— Все всё помнят? Умоляю, скажите, что помните! — шипел я на парней.

Все они закивали.

— Опиаты приняли?

Закивали ещё активнее.

Нас было шестеро. Я, Вася, и ещё один человек — на стороне бывшей банды Митрича. Три других импостера — затесались в банду Драконов.

Как мы сюда вообще попали? Всё просто — с Приказами нет ничего невозможного.

«Сейчас узнаете, идиоты, почему не стоит идти против меня»

Мы стояли посреди магистральной улицы окраин Нео-Москвы. Прямо посреди билборда со мной и Софией. В общей сумме людей сорок. Кто-то с жезлами, кто-то с посохами, пара отсталых Леголасов с луками.

Навстречу друг другу вышло два мужика. Новый глава моей банды — мужик в кожанке и с выбритыми висками. Глава драконов — взрослый лысый мужик с татухой дракона на голове.

— Знаешь, даже Митрич был умнее тебя, — ухмыльнулся мужик, разминая кулаки, — Какое дерьмо у тебя должно быть в голове, чтобы ты захотел войны вообще со всеми…

— Ха-ха-а-а, да мне по-о-о-оо-хер! — парень рассмеялся с интонацией психопата и высунул язык, — Все мы хотим повспарывать каждого из вас, навозных драконов. Пха-а-а-а-а-аха-а-а-аа. Имбецилишки.

Глав драконо явно был помудрей. Не зря в таком возрасте, — лет сорок ему точно, — он до сих пор во главе банды. И силой не обделён, и Громовым наверняка подчиняется.

Он не стал реагировать на явного психопата. Он лишь поправил кольца-артефакты, сжал кулак и посмотрел на свою банду. Он искал там поддержки. И он нашёл.

Забавно, но Длинный гопник, который вообще ни сном ни духом к Драконам, так вошёл в роль, что именно его кивок и воодушевил главаря.

Что-ж, чувствую эскалацию конфликта. Все уже на пределе.

А значит, сейчас мой выход.

Пора брать этих обезьян под контроль.

* * *

— Двадцать на двадцать. Без убийств. Как договаривались, — главарь Драконов повторил правила, — Проигрываете — отдаёте полный доступ к территориям

— О-о-о-ой, а разве без убийств? И разве двадцать на двадцать? — наигранно заудивлялся главарь-психопат.

Из-за углов вышло ещё десять человек. Крысы, припрятанные Поехавшим.

— Мы ведь договаривались…, - процедил Дракон.

— По телефону? Пха-ха-ха-ха. Знаешь что там у аристократов? Пока не подпишешь — договора нет! Вот и у нас его, нет, деби-и-и-и-ил, — он оттянул веко и высунул язык, — Вы реально думали сражаться после того, как десятерых наших сожгли?

— Да уж. А ведь я говорил, что это не мы…, - вздохнул Дракон, — Поганая молодёжь, выращенная лицемерными ублюдками. Никакой чести. Когда можно решить словами, вы лезете с кулаками…, - помотал он головой и снова посмотрел на свою банду.

Посмотрел на того длинного, совсем ещё молодого парня в спортивном костюме, что своим взглядом, лицом и сжатыми кулаками показывал такое рвение, такую преданность мужчине, что все сомнение мгновенно пропадали.

Если и умирать — то за таких парней. Ведя их в бой.

Отбиваясь от подлых крыс без чести.

— У тебя мерзкие поступки. Мерзкий язык, — кольца на руке Дракона засияли, — И сейчас, ты за него поплатишься.

Парни и девушки позади него сделали шаг. Напряглись. Приготовились к бою.

Они были готовы пойти до конца. Пойти за боссом, давшим дом и надежду. За человеком, что помог им найти новый путь.

Они понимали, что возможно, многие сегодня погибнут. Как и их враги. Но…

Когда, если не сейчас. За кого, если не за человека, даровавшим новую жизнь?

Да…

Сейчас или никог…

— И снова люди, которым даровали право созидать, теряют свой потенциал, — из неоткуда раздался призрачный, хрипящий голос.

Дракон резко обернулся на голос. Кольца-артефакты вспыхнули ещё ярче, а его люди, удивлённые вмешательством, взвелись ещё сильнее. Вся ситуация походила на взведённый курок — одно движение, и произойдёт непоправимое. Лишь одна искра. Одна команда главарей.

Но они оба молчали.

И оба смотрели на тёмным переулок между домов, откуда выходил человек.

— Вы сами же показываете, чего стоит ваша сила. Ваше право, дарованное мной.

Его голос был ужасен. Словно исходящий от древнего, поломанного телевизора — смесь шипения, хрипа, и глубоко эха.

— И я устал смотреть, как дар мой развращают. Как имя моё порочат в ненависти. Как честь моя утопает в крови.

На дорогу, между двумя главарями, вышел высокий человек в рванном, белом балахоне. Его голову скрывал капюшон, а каждую из ладоней он спрятал в широких рукавах — левая рука в правом, правая в левом. Он походил на монаха. На священника.

Священника, религию которого никто не знал.

— Эй, чё за дерьмо? Это кто нахер такой? — Псих указал на монаха и указал кинжалом на главаря Драконов, — Это ты его позвал? И нас ещё крысами называешь?!

— Нет…, - Дракон напрягся, — Не я…, - он облизнул почему-то пересохшие губы, ещё раз обернулся на своих людей и спросил: — Кто ты? Что тебе нужно?

— Да! Откуда ты нахер?!

— Я? — судя по голосу, незнакомца это позабавило, — Всегда существовал. Всегда скрывался. Редко показывался. Но пришли времена, когда без учения не обойтись.

— Назовись! — нервничал Дракон, — Никто тебя не звал! От кого ты? Аристо? Имперцы? Назови своё имя!

— Ох, так ли важны имена, Павел Деев? — монах поднял голову и посмотрел на Дракона, чьё реальное имя знало пять человек, и те из банды.

— К-какого…, - пробормотал Павел, — Какого чёрта?!

У этого человека… этого… существа… не было лица.

Под капюшоном скрывалась отвратительная мешанина из белого света, серых полос и чёрных точек, сменяющихся с неимоверной, незримой скоростью.

Там, где была голова, была сплошная серая рябь. Как потерянный сигнал на телевизоре.

Повисла тишина.

И тогда уже все услышали этот белый, нервирующий шум, это шипение и писк, эту… мешанину.

— Лишь одно вы должны знать, — существо начало медленно поднимать руки, — Мои слова — истина, а приказы непоколебимы. Всё, что я скажу — отражение реальности. Божественная воля. И воля моя — нерушима, — он задрал руки, — Я — Догма. Истина, не требующая доказательств, — руками в белых перчатках он обвёл двух главарей, — И сегодня вы все умрёте.

— Ха… ха-ха! — нервно засмеялся Псих, — Ты ваще что-ли конченный?! Ты знаешь сколько нас?! Ты, слепошарый. Т-ты, сука, понимаешь, что с тобой будет?!

— Да. Ничего. Я — неприкасаем, — он снова спрятал руки в рукава, — И вы, люди, неспособны мне повредить.

Все замолчали. Никто не верил существу, но никто и не понимал, что вообще происходит.

Но этот голос… этот облик… эти… слова, наполненные уверенностью.

В мире магии если ты видишь необъяснимое — это можно объяснить. И то, что перед ними стоит сплошная хаотичная рябь, вполне может ей и являться. Может это вообще ожившая аномалия? Недавно ведь погибло сто тысяч человек? Так почему бы не случиться чему-то ещё?

Например, рождению бога?

— Да?! — выпалил кто-то из толпы, — А по-моему ты просто разодетый клоун! Как тебе такое, а?!

В Догму полетел водяной снаряд. Шар размером с арбуз. Не плотный. Если это не яд, навредить он никак не сможет — только намочит.

Только вот он даже не попал.

Стоило лишь заклинанию приблизиться к Догме, как оно резко свернуло в сторону и улетело в двух главарей, стоящих достаточно близко. Их облило водой, в то время как незнакомец даже не пошевелился. Даже не дёрнулся.

Он даже не посмотрел на угрозу. Шар просто его обогнул, будто отказываясь даже приближаться к жертве.

— Чё за… фу, чё за дерьмо? Чем воняет? — занервничал Псих.

Павел тоже почувствовал запах.

— Вы злитесь. Вы напуганы. Вы не понимаете, — продолжал Догма, — Ваш единственный шанс — склониться передо мной. Лишь так вы выживите. Ибо если пожелаете мне вреда — вы тут же умрёте.

— Да пошёл ты! — крикнул ещё один человек из толпы.

Он вскинул руки и направил на Догму широкий столп ревущего пламени.

Заклинание долетело до существа, закружилось вихрем и превратилось в разрывающий огненный смерч.

— Я бы после такого не выжил.

— Аргх, твою мать, даже отсюда жжётся!

— Какой поехавший вообще на такое спосо…

Маг, использовавший смерч, замертво свалился.

Он не шевелился. Не дёргался. Просто… умер.

Все ошарашенно подняли голову, и увидели, что Догма стоял абсолютно невредимый. На том же месте, в том же положении. Даже ряса его не пострадала.

— Да вы… гоните…

— Склонитесь передо мной. Подчинитесь мне.

Отовсюду слышалось тяжёлое, прерывистое дыхание.

Люди путались. Люди не понимали. Люди… боялись.

Перед ними стоит человек, которого даже не задел огненный смерч — высокоуровневое заклинание, уничтожающее как материю, так и любые виды барьеров. Каким бы сильным Догма ни был — он не мог защититься полностью. Хотя бы ряса должна была пострадать!

Но нет. Ничего.

Его тело было неприкасаемо, при том, что даже барьер он не выставлял.

— К-какого чёрта… что за дерьмо?!

— Эй, мы с гопарями драться пришли, а не богами!

— КАКОГО ХЕРА, А?!

С обоих сторон поднималось волнение. Слышались выкрики. Бормотание.

Чувствовался страх.

— Молчать! — заорал на своих Псих, — Ты…, - процедил он, указывая на Догму, — Ты лишь жалкий клоун! Всё это сраный блеф! Ты никакой не бог! И СЕЙЧАС Я ПОКАЖУ ПОЧЕ…

Он перехватывает кинжал и делает шаг с полной уверенностью в своей силе.

Но это всё, что он успел.

Один шаг, и всё его тело объяло пламя. Оно вспыхнуло на лице, в первую очередь выжигая глаза, запекая уши и нос, а затем распространилось на остальные части тела.

Парень схватился за голову, завопил во всё горло и упал наземь, начиная кататься из стороны в сторону. Он пытался потушить, пытался хотя бы вздохнуть, но ничего не получалось. Наоборот — чем больше он противился судьбе, тем громче вопил и большую агонию испытывал.

Все смотрели на парня, погибающего в мучениях. Смотрели на пытку.

И просто не верили своим глазам.

— Н-нет… нет-нет-нет.

— Что… это такое?..

Существо в белом даже не пошевелилось.

— Я — Догма. То, что истинно. И я говорю — подчинитесь, если не хотите умереть! — он вскинул руки, а его голос заревел громким, утробным эхом.

И вся улица вспыхнула, окружая обе банды в огненное кольцо.

— У ВАС НЕТ ВЫХОДА. У ВАС НЕТ ИНОЙ СУДЬБЫ. ВЫ ОПОРОЧИЛИ ВЕЛИЧАЙШИЙ ДАР, И ПРИШЛО ВАШЕ НАКАЗАНИЕ.

— К-куда бежать? Как отсюда выбраться?!

— Тушите, тушите!

— Оно не гаснет! Как на Психе! Оно, сука, не гаснет!

Павел молча смотрел на происходящее.

Смотрел на людей, с ужасом пытающихся сбежать. Смотрел на обгоревший труп недавнего врага. Смотрел на своих людей, некоторые из которых, видимо, уже прощались с жизнью.

Смотрел на существо. На хаос помех под балахоном.

И Павел чувствовал, что оно смотрит в ответ.

— ПОДЧИНЯТЕСЬ! НА КОЛЕНО, ЛЮДИ, ИБО ЭТО ЗНАК ПРИЗНАНИЯ!

Павел знал, что делать.

Да… иного и быть не могло.

— Н-на колено! — прокричал сквозь зубы Дракон, — Быстро, все на колено!

Люди не поверили ушам.

— Б-босс, вы серьёзно? На колено?! Перед этим?!

— Огонь приближается! Его не потушить, отсюда не выбраться! Я не могу позволить вам умереть из-за тупого упрямства! Я несу за вас ответственность! Быстро на колено!

— Я не хочу быть жалким рабом! — заорал тот самый длинный парень.

— Одно колено — это знак признания и солидарности, а не покорения! — кричал Павел, — И он сказал именно на одно!

— Да пошли вы! Вы, и этот полудурок! — завопил он и, выхватив жезл, бросился на Догму.

Он сделал один шаг, второй, и направив оружие на врага, просто рухнул.

Умер лишь за одно желание навредить догме.

— БЫСТРО! — проорал Павел.

Он сжал кулаки, посмотрел на Догму и…

Встал на одно колено.

За ним встал ещё один человек. Затем ещё. И ещё. Волна, начатая боссом Драконов, быстро пошла по всей его банде.

Все становились на колено. И как только не осталось непокорённых, огонь с их стороны просто исчез.

— К чёрту. Просто, сука, к чёрту, — сплюнул человек в банде Психа, — Если бог и есть, то вот он перед нами.

Мужчина встал на колено.

И это стало финальной точкой.

Всё здесь понятно.

Остальные начали вставать на колено. Они увидели, что вражеская банда покорилась, увидели, что в их отряде появилась подобная брешь и потому…

Почему они должны умирать?

Толпа негласно проголосовала за веру в Догму, за подчинение ему, так почему остальные должны упрямиться и не признавать очевидное? Кем бы Догма ни был — он их превосходит. И раз это признало большинство — признают и все.

Обе банды стояли на колене, не отрывая взгляд от четырёх трупов. Все молчали.

И как только огонь исчез полностью, один человек подскочил и со всех ног сорвался к спасению.

— Ни за что! ПОШЛИ ВЫ ВСЕ НА…

Он смолк и рухнул

— А-а… А-А-А-А-А! — завопил ещё один и ринулся бежать прочь.

Он упал, не сделав и двух шагов. Просто умер. За неподчинение.

И после этого никто не хотел бежать. Никто не хотел сопротивляться. Ведь это… бесполезно?

— Мудрое решение. Возможно, у вас есть шанс спастись, — Догма подошёл к Павлу, — А теперь…, - он выпрямил руки, — Подчиняйся.

* * *

Что получится, если взять магов огня, воздуха и воды, один из которых способен управлять бензином?

Получится фееричное шоу.

У нас было всего три часа на подготовку, и этого хватило с головой.

Мы выловили случайного чубрика и узнали место встречи. Затем мы запрятали канистры с бензином по мусорным бакам, в канализации и просто по углам. Много канистр. Много бензина. Мы не знали где именно столкнутся банды, потому расчертили улицу по слоям.

Представить сложно, сколько машин в Нео-Москве осталось без бензина. А его и так мало из-за перехода на кристальное топливо.

Дальше пошло то, чем я гордиться не могу и не хочу: знания из моей прошлой жизни.

Навык управления толпой.

Ей можно управлять, но там нужен лидер. Голос, диктующий настроение. И это настроение словно лавина передаётся остальным.

Я создал образ Великого Мага, в который легко можно поверить, и разыграл спектакль.

Я сломил главарей. Это почувствовали. Проделал брешь в психичекой обороне каждой из банд — дал старт волне страха. И я дожал, реально убив психопата.

Они видели его обгоревшую тушку, и потому поверили, что упавшие парни тоже мертвы.

Но, естественно, никто не умирал.

Да там половина — бутафория. Водяной шар с подмешенным бензином — создан моим гопником и им же отправлен от меня в сторону. Огненным смерч — результат работы двух моих гопников: огневика и воздушника. Огненное кольцо — Васёк.

Единственное, что сделал непосредственно я: допрашивал до операции, позволил нам проникнуть в ряды банд и сжёг Психа, попутно пожирая волю врагов.

Да, безусловно, притворяться богом это весьма кринжовый муд трешового кукож дед-инсайдера, но этот Катин «подарок», — та самая поломанная маска, которую испугался Вася, — идеально подходит для чего-то жуткого и мистического.

А Догма… ну… надо было же какое-нибудь имя?

Я ещё давно планировал нечто подобное. Создать лицо и имя, массово подчиняющее людей. И почему бы не религия? Вроде нормальный эйджовый фидбек выловил с фолловеров новой веры, коннект настроен, можно и не мутить этих пориджей.

Короче, всё сработало.

И представьте, что будет, когда у меня на ВСЁ будет хотя бы день подготовки? Да я мир переверну!

Но самое вкусное меня ждёт впереди.

Я ещё не закончил.

— Можете подняться, — сказал я людям.

Все неуверенно переглянулись и, видимо, посчитав это ещё за один приказ, но повежливее, начали вставать.

— Приведи ко мне самых сильных бойцов, — приказал я своему новому рабу Паше.

Его имя узнал от того же, кто слил и остальную инфу.

Через несколько минут лысый мужик с кольцами-артефактами привёл девятерых парней и одну девушку.

Оа-о-аоа-оа-о мммм девушка.

— В чём сила каждого? Почему они сильнейшие?

И так… я словил куш в казино три топора.

Паша — маг-артефактор. Причём кольца — его собственная наработка.

Двое парней — люди с атрибутом огня и ветра. Это — самое убойное сочетание для боевого мага, в чём я убедился, когда из меня чуть окорочка не сделали два гопника в Абобасе.

Трое — телекинетики. Здесь всё понятно — ответвление магии ветра. Способны трогать женщин на расстоянии. Дикое ОПГ. Боялись все.

Четверо — особые стихийники, по типу льда, молнии и подобного.

Ну и самое главное… самое, сука, вкусное…

Два целителя. Девушка и парень. Брат и сестра.

— Подчиняйтесь!

Из сердец девяти людей вырвались цепи. Я сразу же почувствовал привкус крови, а голова немного закружилась от… не знаю чего. Слишком большой силы, наверное.

Но всё быстро прошло, ведь радость — лучшее обезболивающее.

Теперь у меня на одиннадцать рабов больше. И это только сейчас. Сейчас у меня просто нет сил подчинить вообще всех, потому что, напомню, у меня лёгкие наизнанку вывернулись во время покушения. И поэтому…

— Павел, теперь ты глава этих людей. Я доверяю тебе их вести. Доверяю быть моими руками.

— Д-да!

— Выбери базу сам. Собери всех там. Укрепите свою связь, доверие. И затем разузнай, кто чем силён. Каждого расспроси.

— Принято!

Мне Паша сразу понравился. Бандит старой закалки. Вроде мразь, а вроде что-то святое в нём есть. Честь, хотя бы. Ну и не тупой он, раз первым сообразил, где здесь сила.

И да, он клялся, что его люди никого не убивали, и их подставили.

— К вампридёт мой человек. Ты сразу поймёшь. У него такое же лицо как у меня. Все мы — Догма. Воплощение единой воли. А теперь, я откланяюсь, — я повернулся на замеревших людей, — Не смейте идти против Догмы, однажды преклонив колено. Навсегда запомните этот страх.

«Ай мля, как же лёгкие рвёт…»

Я сложил руки на монашеский манер и пошёл в тёмную подворотню, откуда и выполз. Осталось лишь запрятаться, прождать, пока все уйдут, и дождаться пятерых бичей в спортивках, которые сейчас наслаждаются грязевыми ваннами и мягкостью асфальта, на котором лежат.

Бедные парни. Ещё, чёрт возьми, пришлось им дать маг-опиатов, чтобы всё это вытворить — своих сил на это бы не хватило. Ну, кроме Васька — он как бешенный культивирует.

— Т-с-с, рука, — прошипел я, когда наконец смог отойти достаточно далеко.

Вася, долбоящер, перестарался — ожог оставил на кисти. Несильный, но неприятный. Как кипятком ошпариться.

— Что-ж…, - я задрал рукав балахона, — Вот и момент истины. Вот и рождение Догмы…

Я сконцентрировался. Вздохнул. Прикрыл глаза.

И тогда…

— Заживи.

Красная кожа сначала облезла, потом вздулась волдырём, сдулась обратно и начала приобретать цвет только что исчезнувшего ожога.

— Пха… пха-ха-ха-ха, — не сдержался я и, достав нож, порезал палец, — Остановись.

И кровь остановилась.

— Регенерируй.

Порез начал медленно сращиваться.

Стоит ли напоминать, что раньше это был четвёртый уровень приказа? Да, это всего лишь ожог как от кипятка и порез пальца, который и так за полминуты заживёт, но…

Теперь я могу залечивать сам себя. Пусть пока совсем мелкие раны, пусть пока медленно, но начало положено.

Начало становлению Богом.

«Хм… свой культ?», — я коснулся шеи, — «А что… звучит весело»

— Регенерируй.

И приказ ушёл прямо в горло.

Глава 5

Вечер. Девять часов.

Представляете, что я ощущал, когда ждал прихода Павла? Что чувствовал, когда искомая правда наконец шла ко мне в руки? Я ведь смогу узнать о своей силе. О своей природе. Да я узнаю хоть что-то о перерождении!

Я просто обязан выяснить всё про Корону, ведь она даровала мне жизнь, и от неё же она теперь зависит.

— Рад видеть вас в добром здравии, господин Догма…, - начал Паша.

— Меня без маски зови Костя, — улыбнулся я.

— Ну хорошо, — пожал он плечами.

Нет смысла скрывать лицо перед рабами — всё равно ничего не расскажут. Вася даже предпочёл вилку в глаз, нежели слить про меня инфу.

— Итак, Паша, — сел я за стол, — Рассказывай. Всё и в подробностях.

И он рассказал. Всё и в подробностях.

Месяц назад из Империи в Коалицию выехали артефакты. Они проезжали через Европу, которая, можно сказать, является центром вообще всех перевозок из-за рода Семюр-ан-Брионне и их порталов.

Перевозкой заведовали Громовы, которые взяли в помощники банду драконов и тех же залётных Имперцев. В частности, именно Паша и занимался подготовкой.

То есть, что бы вы понимали, Громовы РЕАЛЬНО хотели перевезти груз как положено, и РЕАЛЬНО наняли Драконов просто для уверенности, а не махинаций.

Но три недели назад ящики украли, и после коротких подсчётов я понял, что я появился через два дня после этого.

— Погоди…, - нахмурился я, — Громовы ТОЧНО ничего такого не планировали?

— Абсолютно нет. Мне так кажется. Это был обычный заказ. Мы часто такие принимали. И то, что просрался он буквально из наших с имперцами рук, Громовых… очень разозлило.

В итоге уже три недели никто не может найти ни Вортекс, ни Корону, которая реально шла просто по приколу и за компанию.

— И парней Митрича убили не вы? — задумался я.

— Нет. Нас подставили. И если позволите, я выскажу свои мысли.

Я кивнул. Чёрт, а Павел — умный мужик. Речь поставлена, стелет ровно, крутит гладко, излагает мощно. Бандит сорок второго лвл, как-никак.

— Кто-то зачищает следы, — начал он, — Работает чужими руками, чтобы срезать хвосты к похищению. И кто-то хочет, чтобы поиски прекратились. Чтобы те единственные, кто мог найти, выбыли из игры.

— Пам-пам-пам-пам…, - я сложил пальцы в замок, — Похоже, подставляют и имеют не только вас, ребята, — хмыкнул я.

Откуда Август узнал, что я в клубе имперцев? Откуда он был уверен, что Громовы — главное зло? Почему именно я? Он не мог найти союзников среди Элерс? Не договорился бы с Теодором?

Да вы что, твою мать, гоните?! Ну не говорите, что меня просто имели!

Но справедливости ради, это я начал подозревать вообще неделю назад, когда чуть не сдох после дуэли с Катей. Поэтому я и стал к ней холоднее относиться, к слову. Я просто перестал доверять Романовым.

— Паш, вот ты мужик ровный, да? Ты на хмуром сидел, на стуле сидел, ты жизнь повидал, пороху нюхнул, от кокоса отказался. Ответь, чисто гипотетически, если бы это были Романовы, зачем им Вортекс?

У меня есть мысль. Но я хочу послушать.

— Хм-м-м…, - задумался он, — Я, конечно, не думаю, что это Романовы, но если исходить из ваших вводных…, - он почесал лысину, — То для того, чтобы восстановить род.

— Ага, — вздохнул я, — Ага…

— Они вырождаются. В мире без возможности войны — военные не нужны. Гео-Вортекс — способен на многое. Вдруг они что-то придумали, чтобы снова оказаться нужными миру? Или захотели отомстить.

— Именно так я и подумал…

«И если это Романовы, то меня изначально просто имели. Моими руками не давали Громовым искать пропажу…», — я взгрустнул.

И самое неприятное, и меж тем забавное — кому больше всех надо было восстановить род? У кого не затыкался рот на эту тему?

Моя прелестная Катя — та, кому больше всех это нужно.

Твою мать, да неужели она? Ну не верю я! Я уверен она была из тех детей, которые сжирают всю нутеллу, обмазывают пол-лица, а когда их ловят, они всё скидывают на грабителей, которые ничего не украли и уже ушли.

Ну не способна она планировать такие схемы!

Или?..

Да не-е-е.

Или?…..

— Кто ещё мог что-то знать? — спросил я.

— Имперцы. Их группировок много, все разбросаны по Москве. Они, к слову, могут знать намного больше чем я, ибо они товар и принимали.

— Сможешь найти выход на каждую?

— Минут пять.

Хороший мужик.

Паша достал телефон и пошёл созваниваться.

И пока он искал местную БТС, я решил залезть в свой мобильник. Ещё вчера меня смущали пропущенные звонки и непрочитанные смс, так что сейчас самое время на них ответить. Всё равно жду.

«Ого! Кто-то про меня помнит?»

Блин… а приятно ведь.

Раньше за меня никто не переживал.

Чинг-Чонг с корнями: «Умер?»

Костя: «Не»

Чинг-Чонг с корнями: «Жаль»

Костя: «А ты?»

Чинг-Чонг с корнями: «Не знаю, надо проверить»

Улыбка не сползала с лица. Классный он парень. Уверен, у него неплохая задница.

А, и насчёт задницы.

Забавно наблюдать в прямом эфире, как типичная София меняет своё отношение.

София: «Крутой бой. Жду ещё»

София: «Тут сообщили о какой-то аномалии. Люди помирают. Надеюсь ты в их числе, XD»

София: «Не, правда, ты живой? Не прикидывайся, на тебе как на собаке заживает»

София: «Алё? Напиши хоть что-нибудь. Кто меня тренировать-то будет?»

София: «Ау-у-у. Ответь»

София: «Эй»

София: «Эй»

София: «Эй»

София: «Эй»

София: «Эй»

София: «Эй»

София: «Эй»

Последняя вот час назад пришла.

Костя: «Жив. Встретимся уже в школе. Там обговорим о тренировках»

Ответ не заставил ждать.

София: «А отписать нельзя было? Ты понимаешь КОГО ты игноришь? Ты — моральный урод! Я всегда это знала.»

Онет, оно злится. Оно поставило точку в конце сообщения. Опять, кстати.

«С каких пор она вообще решила, что я в принципе должен ей отвечать? И почему она на это обижается?», — почесал я затылок.

Но да ладно. Девушки, — неважно какого они возраста и пола, — всегда были за гранью понимания людей. Как квантовая физика, как вопросы «кто судьи и что такое есть Потец» или типа того.

У меня тут другой вопрос назрел…

«Катя?..», — я посмотрел на два пропущенных.

Да, пропущенные от Кати.

— Алё? — неуверенно ответила девушка, — Константин?

— Да, я. Чего звонила?

— А ну… хотела убедиться, что ты не попал в список жертв. Я его весь перепроверила, тебя там не было, но мало ли. Раз отвечаешь, значит жив. Всё, ладно, пока.

И она сбросила.

«У-у-ух…»

Неужели в моём окружении не будет хоть одной нормальной девушки, которая умеет выражать свои чувства и мысли?

Ладно, нет смысла выводить Катю на чистую воду по телефону. Куда проще это будет сделать при личной встрече, ибо только так работает воля.

Но если Романова не серый кардинал, то… она за меня переживала, получается?

Не понимаю.

Ладно, встретимся ещё. Не сегодня, так завтра.

— Небольшая проблемка, — включился Павел, — Группировок всего четыре. Ближайшая от нас — китайская, мы с ней в основном сотрудничали. Ну так вот, найти главаря не получилось, зато мы знаем где его приближённый.

— Ну и где?

— Гриль-баром они владеют. Там и сидят.

— Пошли навестим, — со вздохом поднялся я, — Силёнок уже должно хватать.

К этому моменту я уже подчинил всех важных-бумажных в банде Драконов и выловил двоих перспективных в банде Мити. После представления с Догмой это оказалось нетрудно.

Более того, моё горло быстро заживает. Да, просто приказать «исцелись» я всё ещё не могу, но и «регенерация» это вам не шутки! Я восстановился процентов на сорок за эти полдня.

— Собрать людей?

— Да, машины две нагрузи, — я натянул нормально работающий мешок-маскировку, чтобы очки не палить.

Добраться до гриль-бара было не трудно. Так как мы на машинах Драконов, а с нами сам Паша, китайские существа ничего не заподозрили и подумали, что мы просто на встречу.

Это было двухэтажное деревянное здание. Вокруг вкусно пахло шашлычком, ходили миловидные дамы с кавалерами, а на входе стояло два скучающих охранника.

Милота.

— Извините, но сегодня весь зал забронирован, — улыбнулся азиат и выставил руку, не пропуская меня и парней дальше.

Я был одет в искажающий мешок, обычные джинсы и обычную толстовку. Вокруг же все ходили в платьях и костюмах. Праздник, что ли?

— Если хотите, я свяжусь с…

— Я всего лишь на минуту поговорить с человеком, — я схватил мужика за плечо и пропустил волю через его тело, — Не переживай. Могу один пройти.

— Да…, - пробормотал он, — Да, конечно.

— Ну и славно, — одёргиваю руку.

Второй охранник недоумённо посмотрел на коллегу и не стал возражать.

Я прошёл внутрь. Играет ненавязчивая музыка. Пахнет едой, духами. Свет приглушён. Ну да, праздник какой-то. Азиатские парни общаются с азиатскими девушками, смеются, выпивают и весело проводят время.

— Здравствуйте, не подскажите…, - я приложил руку к спине какого-то мужика, — Где найти господина с кликухой «Ксяоми»?

— Он…, - проморгался он, — Вон там. За стойкой.

Я убрал руку.

Ага, как Паша и сказал. Молодой шкет лет девятнадцати с модной причёсочкой и такой тонной геля на чёрных волосах, что кажется будто они вообще из пластилина.

— Младой чек, можно пройти со мной? — я привлёк его внимание.

— Чё? — обернулся он, — Ты кто ещё такой? Что с лицом? Мля-я-я, не стоило второе колесо хавать, — он зажмурился, — Всё, уйди, чернь.

Я вздохнул.

Не люблю, когда так называют.

— Слушай ты, имбецил, — я дал ему подзатыльник, — Если не хочешь, чтобы Громовы арматуру в жопу вставили и прокрутили из-за пропажи груза — иди со мной, «чернь».

Он резко обернулся.

— Откуда ты…

— Веди. В пустую. Комнату.

Он нахмурился, осмотрелся, нервно сжал кулаки и сказал сидящей рядом девушке, — симпатичной азиаточке, к слову, — что отойдёт.

Я пошёл следом и не удержался, чтобы потеребить девушку по волосам и не испортить ей всю причёску.

— А-а! Ты что творишь?! — едва не завизжала она.

Хе-хе, хаос.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в кабинет.

— Ну? Что ты хотел сказа…

— В стену.

Его сорвало в стену. Причём так, что там пошли трещины, а с потолка посыпалась пыль.

— Распятие.

Его конечности распяло в стороны и припечатало.

— Молчи.

Он захлопывает челюсть.

— Итак, фурункул с жопы, у меня нет времени, — я надавил пальцами ему на грудь и начал подавлять желание сопротивляться, — Если хочешь выжить, то говори прямо и без утайки. Где. Твой. Босс?

«Отмена молчания», — я мысленно отменил приказ.

— Он… он уже едет сюда! — захрипел поднебесный, — Едет на праздник! Со стороны улицы Рейвилей! На чёрной машине с красными дисками!

И что-то у меня ёкнуло в груди. Интуиция, похоже. Не знаю почему, но я решил выглянуть в окно и увидел, как к бару действительно едет конвой из трёх машин, в центре которой чёрный седан с красными дисками.

«Ох, ёмаё!»

Нельзя его сюда подпускать. Надо как-то остановить, иначе он предупредит своих и нам опять придётся устраивать резню. Но как?

Хм…

Прямо по дороге стоит пожарная машина — красный с характерной расцветкой микроавтобус. Пустой, судя по всему.

— П̿е̓р̋е͗к̓р̚оͯйͩ д̌о̓рͧо̇г͗у͒.ͤ

Голос обретает ещё большее эхо и звон, а воздух, вышедший изо рта, чуть дрожит и улетает прямо в машину, заставляя пространство вокруг зарябить.

Машина завелась и аккуратно встала поперёк дороги.

«Во. Идеально»

И шума не поднял, и конвой остановил. Но глотку и лёгкие заметно пожгло и покоцало.

— Р̇е͊г̈́е̚н͛е̒р͆йр̐у͑й̈, - я коснулся горла и пожмурился.

Да, раскидывать приказы без последствий я всё ещё не могу, а регенерация на то и регенерация, что постепенная. Да и нагретый воротник просто так не охладить — это сложная структура, и приказ уходит как артефакту, а не как обычным бинтам.

Но ничего, я уже сильнее раз в десять, чем был неделю назад.

— Спи, — приказал я Ксяоми и быстрым шагом пошёл вниз.

Я вышел из бара и увидел, как Паша с активированными кольцами стоит над валяющимся охранником. Второй азиат, причём, просто стоит и наблюдает.

Что за хрень?

— Нарывался, — сразу же пояснил Паша, — Мы немного… подуэлили.

Охранник сплюнул кровь и приподнялся на локте, но ничего не стал возражать. Похоже действительно подрались до нокаута.

Ого, Паша ещё и сдержанный.

— Что, закибербуллили тебя, да? — проходя мимо я наклонился к проигравшему, — Ну не знаю, вернись в Китай, или откуда ты там, — поворачиваюсь к Паше, — Парочку здесь оставь, остальные — за мной.

Он кивнул, распорядился и в компашке из десяти человек пошёл за мной.

— Не высовывайтесь. Если начнётся веселье — действуйте по обстоятельствам.

Он снова кивнул, раздал указания и, коснувшись одного из колец… ушёл в невидимость. Ёп твою мать, и такое возможно?..

Глава китайской группировки продолжал сидеть в машине, а вот его прихвостни уже вовсю суетились и пытались понять что происходит. В частности готовились двигать машину обратно.

— Э, ойбой! — я прервал их активацию телекинеза, — Не трогайте мою машину!

— Это твоя? Какого чёрта она перегородила дорогу?! — собакоед явно был недоволен, полагаю из-за пиздюлин начальства, — Что здесь происходит?!

— Гриль вечеринка отличные сосиськи, — я осмотрелся.

Есть парочка прохожих. Плохо.

Вышли почти все телохранители. Хорошо.

— Я хочу поговорить с вашим боссом. Пусть он выйдет.

Маг с жезлом нахмурился, посмотрел на машину с красными дисками и повернулся обратно.

— А вот босс тебя не знает. И следовательно ты, собака, забираешь свой мусор и больше нам не попадаешься!

Мужчины и женщины в чёрных костюмах напряглись.

— Я ведь просто хочу поговорить…, - процедил я, прикрывая глаза.

«Вы не представляете, сколько я к этому шёл», — сжимаю кулаки, — «Сколько пытался найти хоть какую-то зацепку по поводу своего перерождения. Я терял над собой контроль три раза. Я призвал Демона Войны, я возродил сам себя и я убил сто тысяч человек… и всё потому, что ни черта о себе не знаю», — открыв глаза, — «И теперь вы, суки, будете мне мешать?..»

— Я ПОВТОРЯЮ ЕЩЁ РАЗ! — заорал азиат, — БЕРИ МАШИНУ И ПРОВА…

— Боже, ну что за тупые дворняги…, - я выставил руку и указал пальцем вниз, — Н̞͌и̤͗ц͖̅.

Все десять людей, десять магов империи, охраняющие своего господина и готовые к сражению… просто свалились на колени и вскрикнули от боли. Их придавило к земле. Будто воздух стал настолько тяжёлым, что посопротивляйся они ещё хоть мгновение, позвоночники бы просто свернуло гармошкой.

— Ко мне.

Азиат с сединой, сидевший на пассажирском месте чёрной машины, сорвался с места, разбил лицом лобовое стекло и подлетел ко мне.

Прямо к ногам. Как и подобает дворнягам.

— Прижмись.

Его придавило к земле. Я же сдёрнул воротник, потому что он снова начал прожигать те места, где были шрамы.

— Что тебе надо?! — заорал китайский босс, — Как ты это делаешь?! Да кто ты вообще такой?!

— Я? — сажусь перед ним на колено и хватаю его за голову, — Амогус.

Корона сгенерировала волну Воли. Она прошла через голову, грудь, устремилась в руки и через ладони единым импульсом прожгла вражескую голову.

— Ты не хочешь сопротивляться! Ты уже проиграл!

Снова импульс. Я вижу, как золотая энергия проходит через руки прямо голову жертвы, и вновь пускаю импульс. Ещё раз. И ещё.

Враг начал дрожать.

— И ты должен склониться!

Я вдавливаю пальцы, всё продолжая и продолжая генерировать Волю, продолжая накачивать ею врага.

Он задёргал головой и начал закатывать глаза.

Волн золотой энергии стало так много, что казалось, словно она генерируется потоком, а не короткими вспышками.

И когда китаец перестал сопротивляться, перестал дёргать головой, когда он полностью закатил глаза и отрыл рот не в силах его держать, я одёрнул руки.

— Подчиняйся.

Цепь соединилась с моей головой.

— Прикажи своим людям прекратить сопротивление и идти пешком до бара.

Китаец, которого я назвал Хуавей, подчинялся без лишних вопросов. И по ходу нашего пути до бара я заметил, что он буквально ничего не способен делать без приказа. Он не задаёт вопросов, он не смотрит по сторонам. Он просто… живёт для подчинения мне?

Да. Я сжёг его личность.

«Твою мать… во что я превращаюсь?», — я посмотрел на руки, — «Сделал бы я так раньше? До перерождения? Или я меняюсь? Эта… Корона. Она на меня влияет?»

Я становлюсь другим. Более… беспринципным.

Я этого не хочу. Но и остановить я это также не могу.

«Что мне делать? Как перестать меняться?», — я даже близко не понимал.

Паша и компания сели по китайским машинам, приехали обратно, и хозяину бара пришлось объявить о конце вечеринки. Гостей разогнали, мы поднялись на второй этаж, где всё ещё дрых Ксяоми.

— Прослушка есть? — спрашиваю сходу.

— Нет, господин.

— Это вы принимали имперский заказ на перевозку Вортекса и короны?

— Мы помогали. Принимали корейцы. Южные.

— Твою мать, Паша сказал, что они вообще не факт что в Москве сейчас…, — я начинал нервничать, — Так, а о грузе ты что-нибудь знаешь? О короне? Вы перевозили Корону, ты что-нибудь о ней знаешь?!

— Нет, господин. Простите.

— Да сука!

Правда слишком близко. Слишком долго я ничего о себе не знал, слишком часто засыпал с мыслью, что могу не проснуться.

Я не хочу терять контроль.

Моя жизнь — только моя.

— Но… неожиданно продолжил китаец, — Я знаю тех, кто может знать.

— Ч-что? — я поднял голову.

— Один человек. Профессор.

— Веди. И быстро! — я встал из-за стола, — Пора узнать, что я такое.

Глава 6

У меня дрожали руки. Я стучал челюстью. В груди стягивало.

Боялся ли я? Нет.

Я предвкушал.

Предвкушал правду, знания, информацию. То, за чем гнался с самого появления в этом мире, что поможет отвязаться от всякого случайного дерьма и взять жизнь в свои руки.

Вот оно — здесь. Старое, корявое жилое здание возле грузового вокзала. В него мы входили под косыми взглядами северных корейцев, которых здесь было ну уж очень много. Я конечно знал, что Империя и Европа в хороших отношениях, но в моём прошлом мире столько азиатов во всей России бы не набралось сколько здесь на одной улице.

Хотя чего уж тут говорить — мы в гетто. В том же центре имперцев немного.

Мы поднялись на третий этаж. Я, Паша и Хуавей. Постучались, дождались тяжёлых шагов и увидели моего спасителя…

Помятого, опухшего бича с залысинами и в грязной белой майке.

— О, Павел Деев! — удивился он, одарив нас перегаром.

— О, Альберт Виниаминыч! — удивился Паша, — Смотрю, вы ни капли не изменились. Как продвигаются исследования?

— Весь бюджет на водку спустили, — вздохнул он, — Пришлось химикаты с лабораторок воровать, а в пропаже студентов обвинять.

— Ну, а по-другому и не бывает. Россия.

— Россия, — кивнул Альберт.

Я задрал бровь и посмотрел на Пашу.

— Он археологию в моей школе преподавал, — пояснил тот.

— Так, а вы по какому поводу? — опомнился мужик лет шестидесяти, — Чем-то обязан? Я завязал, сразу говорю. Я человек науки, почти доктор, почти артефактор и немного, не скрою, археолог! — старичок с усами очень гордился своим образованием, — И если вы снова хотите втянуть меня в…

— Спи.

Он закатил глаза и упал в руки Паше.

Подчинить Альберта Виниаминыча особо труда не составило — легко подавить волю человека без сознания. А подчинять надо, ибо он, как-никак врач-целитель, пусть и плохой. Лишним не будет.

— Вы переродились, говорите? Теряете контроль, говорите? Корона, говорите?… — переспросил он, — Да, помню. Полгода назад, ещё до моего увольнения, я с ней работал. Она состояла из потресканного тёмно-синего камня, и нашли мы её не на раскопках, а в исследовательском центре рядом с компьютерами — никто её не протаскивал, она просто там материализовалась. И любой, кто её касался — умирал. Вернее, превращался в овощ без разума.

— Не думаете, что она пыталась найти себе носителя, но никто не подходил? — спросил Паша.

— Так и думаю, — кивнул профессор, — И что странно, находясь рядом с ней, каждый хотел её потрогать. Она притягивала. И… она меняла людей, — он притих, — Меня уволили, потому что я начал вести себя иначе. Да все там с ума посходили. Та Корона — опасный объект. Он был запечатан и от него избавились греха подальше.

— И просрали, — напомнил Хуавей.

— И просрали, — кивнул археолог.

— Ну-у-у…, - протянул я, задирая чёлку и доставая нож, — Это как сказать.

Пара надрезов, приказ крови остановиться и вот из раны проглядывает тёмно-синий камень.

— Похоже? — спросил я.

— Боже, да это она! Цвет один в один! Что она забыла у вас в башке?! Это осколок?!

Я покачал головой. Археолог не стал тыкать камень пальцем, но очень внимательно его рассматривал. Как и Паша.

К слову, Павел — аристократ в поколении. Бывший. Его семья разорилась и лишилась титула. И, как и любые аристократы, его семья практиковала евгенику, а потому уже от рождения Павел обладает особым даром — он видит схемы артефактов без нужных приборов. Просто глазами.

Впрочем, один хрен не помогло, ибо ни магии, ни энергии в осколке он не увидел.

— Позвольте предположить? — спросил Паша.

«Я даже догадываюсь, что именно ты сейчас скажешь»

— Мне кажется, когда артефакт не нашёл носителя, он решил выбраться из контейнера и создать себе тело с ноля. Почему именно создать? Потому что ни у Короны, ни у господина нет энергии. Вряд ли совпадение. И, для своего существования, она вытянула подходящую душу, выступая как катализатор между вами и телом. Что-то типа связующего порта, хрен знает.

Ну конечно. Стоит мне прийти к выводу, как Паша и сам до него доходит.

— В истории археологии есть случаи, когда артефакты хранили древние души и просто возрождали своих хозяев в других телах, — профессор подхватил мысль Паши, — В таких случаях раскрыть подмену позволяет обычная томография мозга — если человек контролируется, то мозг будет в спящем состоянии.

— Ну так и чего ждём? — встал я.

Ближайшая больница была в квартале отсюда. Слава богу Россия поднялась с колен и в каждой мало-мальски нужной клинике есть все необходимые аппараты. Заходишь, платишь деньги, получаешь что нужно.

Проблема была в том, что раз о подобном догадался пропитый профессор с любовью к водочке — догадается и тот, кто ищет корону. И уж что-то мне подсказывает, что все больницы страны мониторят.

Впрочем, это легко решаемо.

«И почему именно здесь?..», — поморщился я, глядя на билборд со мной и Софией прямо, твою мать, над входом в больничку.

Ладно, в кепке и очках не узнают.

— К главврачу, — я подошёл к регистраторше.

— Извините, но он сказал никого…

— Срочно. Очень, — я взял её за маленькую ладошку.

Мне указали направление, предупредили главврача по телефону и, не дождавшись ответа, сказали проходить.

«Камеры…», — смотрю по углам, — «Охрана…», — замечаю магов, — «Нельзя вызывать подозрения»

— Отключитесь.

Все система видеонаблюдения потухла.

«Твою мать, снова…», — я стянул раскалённый воротник, — «Надо с ним что-то делать. Охладить-то не получается — слишком сложная структура»

— Регенерируй, — по привычке касаюсь горла.

Охрана сразу зашевелилась, но меня, просто шедшего по коридору, естественно не заподозрила.

— Чем он там занимается? — я попытался открыть дверь главврача, но безуспешно — Откройся.

Щелчок. Захожу.

А, ясно, медсестру трахает на столе.

— А люди ведь дохнуть могут, — покачал я головой.

— Ч-что?! КТО ТЫ ТАКО…

— Усните.

Полуголые люди навалились друг на друга.

Да уж, с боевыми магами так просто уже не прокатит. Это будет всё равно что слона усыплять. А тут два уставших на грани экстаза человека. Повезло-повезло.

Девку тоже пришлось подчинять — она меня видела.

Обследование прошло легко: туда-сюда, тоси-боси, разделся-оделся, постоял где надо, полежал, и вот — результат.

— Судя по снимкам, вы сейчас спите, — озадачился доктор.

— Ох…, - вздохнул я.

К этому моменту рядом уже стояли Паша и Альберт Виниаминыч. Они нахмурились, друг на друга посмотрели и взглянули на снимки.

Ладно, окей. С тем КАК я переродился мы определились. Теперь, наверное, есть лишь одна теория:

Корона не может найти носителя, и потому сначала создаёт идеальное тело, а потом призывает в него идеальную душу, связывая их воедино и не давая распасться. Предполагаю, что для паразитизма, ибо как мы видим она вполне комфортно растёт.

Если пропадёт артефакт — пропадёт и связь между мной и телом. То есть, я умру. С этим тоже всё ясно.

Непонятно лишь то, почему именно я? Почему именно моя душа? Неужели не было никого лучше среди восьми миллиардов людей?

Знаете, мне очень хочется связать всё это говно с Лоуренсом, который может быть моей альтернативной версией.

Типа… ну есть же причина, почему Короной завладел именно я? Не просто же так? Вдруг местному военному преступнику захотелось братика?..

Или напарника по захвату мира? Вдруг он намеренно создал чудовище, которое понимает и с которым сможет наладить контакт?

Всё это — хорошие варианты. Лучшие, я бы сказал.

Ведь может оказаться так, что я — эксперимент Лоуренса, которому Корона тоже должна подойти. Простой испытательный полигон, чтобы изучить, а потом забрать артефакт.

— Тяжело… тяжело… — прохрипел я как пропитый пророк Санбой, — Это не сказало почти ничего. Мы узнали лишь о цепочке «Тело — артефакт — душа». А как… почему… зачем?..

— Господин, позвольте совет, — Пашин суперкомпьютер снова заработал.

— Дай угадаю…, - я вспомнил только что пришедшую мне мысль, — Посоветуешь не попадаться Коалиции?

— Как вы угадали?… — он распахнул глаза, — Да, это и хотел сказать. Американцы — беспринципные сволочи, готовые ради технологий в своей стране с человека кожу живьём драть. Поймут, что вы и есть артефакт — быть беде.

Это само собой напрашивалось. Узнают, что благодаря артефакту возможны такие трюки с Приказами — не долго мне останется пряники есть и Софию задирать. Хорошо, что сейчас они, очевидно, не знают.

— Но как тогда разузнать о Короне больше? От неё ведь моя жизнь зависит.

— Ну в Империи тоже не дураки сидят. И уж у них принципов побольше, особенно учитывая, что вы — живой человек, — продолжил Паша.

— И как туда попасть? — обнадёжился я.

— Вы аристократ?

— Нет.

— Тогда никак.

— Круто, — я стянул морду.

— Но! — Паша задрал палец, — Если получите статус и заручитесь поддержкой, сможете поехать по программе обмена опытом. Европа, всё же, дружит с Империей — наших там примут.

Статус, значит?..

Чёрт, и снова всё возвращается к турниру. Победа — и признание государства ждать не заставит.

«Турнир, турнир, турнир…», — пробормотал я в мыслях, — «Как же ты становишься важен…»

Ладно, здесь всё понятно. На этом встречу можно заканчивать. То что надо я узнал, больше никто мыслей не выдал, — даже Паша, — а усталость никуда не денется.

Пора расходиться. Дела продолжим завтра.

Мы встали, собрались и уже было вошли в режим отдыха, но лишь стоило нам выйти, как началась случайная битва покемонов.

— Котик? — я остановился возле машины, — Кошка. Беременная.

Да. Кошечка. Пузатая, и со дня на день родит.

Мы всей компашкой страшных мужиков встали и принялись пялиться на кроху, которая сто раз пожалела, что решила погреться именно у этого автомобиля.

— Отогнать? — спросил Паша.

— Нет…, - внутри что-то напряглось, и я нахмурился, — Нет, не надо. Забери её. В бар.

— Э-э-э… босс? В какой? У нас нет ничего для кошек. Может в приют её?

— Приюты порой хуже улиц.

«Уж поверьте», — продолжил я в мыслях.

Я ведь жил в детдоме. Жил в военных лагерях. Жил в лагерях беженцев. И порой голодать в военных развалинах было лучше, чем жить в том аду.

— Нет, — я точно убедился в своём решении, — Нет, никаких приютов. У нас с территориями Митрича, твоими и китайскими: три бара, два клуба и три магазина. Что, не найдёшь куда котейку пристроить?

— Найду, — решительно кивнул он.

— Как родит — стерилизуйте. Котят в другие бары. Будут маскотом и барменами. С жалованием, все дела.

Кошка уже молилась и крестилась, когда большой дядя Паша за ней потянулся.

— О, я её знаю, — очнулся Альберт Виниаминыч, — Её подкармливают. Паренёк такой чумазый. Каждый день ей мусор носит.

— Если увидишь его, скажешь…, - я задумался, — Что она у Догмы. И скажешь где именно.

И вот на этом реально уже закончили — кошку на колени Паше, меня до дома, а золотой куб снова Паше. Пусть изучает.

«Ну наконец. Что за день…»

Основание культа, порабощение китайской банды, раскрытие правды обо мне… боже, ну ведь реально много для моего обезьяньего мозга!

Ну хоть дома я смогу отдохнуть…

— Тс, ай! — стоило мне зайти в квартиру и раздеться, как меня укусили за ногу.

Это что… Бингус?!

Сраный Бингус! Он выполз из-под стола и начал махать на меня лапами!

Я знал, что он тварь. Знал, что его имя надо цензурить, а упоминать КАТЕГОРИЧЕСКИ (слышите?) запрещено. Но все его злодейства ограничивались говном в углу и злобным взглядом! Он никогда не нападал!

Но сейчас… сейчас эта лысая тварь шипит и царапается!

— Та пашёл ты, — я взял разбег и к-а-а-ак запустил эту херню в другой конец квартиры.

Чёрт, он умудрился подпрыгнуть и смягчить удар лапками! Да ему вообще ничего не было!

— КОСТЯ! — сразу же заорала Вика и побежала к очень злой лысой хероборине, — Ты что творишь?!

— Так он первый начал! Зачем он дерётся?!

— Он говорит… м-м-м… говорит, что ты предал хозяйку, и что тебе нужно вырвать сердце. Что ты похабное животное. Что хозяйка тоже идиотка, раз из всех, кому можно было довериться, она выбрала тебя, — Вика взяла фурункула на руки и начала гладить, — И что сегодня ты много раз совершал непростительный грех. И ты мерзкий.

— Во-первых, у тебя шиза, потому что коты не разговаривают, во-вторых, какую ещё хозяйку?!

Вика фыркнула, демонстративно отвернулась и молча ушла в свою комнату. Дверь закрылась, и две странные штуковины исчезли из поля зрения.

«Боже, да что за дурдом?..»

Нервы мои нервы. Что на этого кошару нашло? Да и ещё когда я максимально слаб. Ну он крысич.

Нужно срочно восстановиться.

— Ма, а где мои мятные пряники? — залазию в шкаф.

— Бингус с Викой съели.

— Порой я задаюсь вопросом… а зачем жить в этом мире?..

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

67 %

__

— Кстати, мам, я нашёл доктора, у которого можно обследоваться. Не лучший в Москве, но тем не менее.

Я дал контакты, предупредил самого главврача и, ещё час поработав над языком жестов, наконец мирно уснул.

Боже… отдых.

Спал я крепко. Как маленький камешек в человеческих внутренностях. Как детёныш короны, мечтающий о захвате мира. Я всего лишь маленький коронёнок. Я просто сплю.

Разбудила меня, как всегда, Вика. Естественно. Когда ей нечего делать об этом знает весь дом, и я в особенности. Как это, Вике скучно, а люди… СПЯТ?! Ну кабздец же? Надо исправлять.

После завтрака, сегодняка, душа, и разминки, я пошёл в школу, закрывать давно висящий гештальт.

— Жень, мой мотик снова украли!

— Я знаю, сис. Это я его и украл.

— Э-э-э? Ты наглец!

— Так ты тоже его украла…

— Ты не понимаешь, это другое!

Всюду слышны крики рабочих, указания учителей, суета. Блин… а прикольно. Я и позабыл уже, каково это учиться в этом дурдоме.

— Константин, здравствуйте, — поздоровался охранник, которому из-за меня уже раза три прилетало.

И он всё ещё ко мне добр! Ну что за мужичок…

— Екатерина Романова на месте? Я пройду? Срочно с ней встретиться надо.

— Мне, конечно, не положено вас пропускать, но… эх, не могу не отступить перед вашей молодостью. Сам ведь таким был. В школе только об этом и думаешь…, - с ностальгией он покачал головой.

— Чё?..

— Только пообещайте, что не устроите мне проблем!

— Я и проблемы? Да когда такое было-то?

— Каждый раз, как мы видимся…, - нахмурился он и разблокировал барьер.

На самом деле через сложные барьеры с распознаванием и системой контроля я могу проходить без проблем, так как реагируют они на энергосистему, которой у меня и нет.

Я незаметно прошмыгнул мимо других учителей, вкатился в административное здание и, подслушав через дверь главы дисциплинарного комитета, убедился, что там кто-то есть.

«Екатерина Романова…», — вздохнул я, — глядя на вывеску над дверью, — «И снова нас друг к другу тянет»

Я про неё уже начинаю забывать. После тех выкрутасов с принятыми букетами, после слов о сохранении рода любой ценой и замалчивании о Викторе, я решил дальше не лезть. Нет и нет, хер с ней.

Будем откровенны, на данный момент Островский действительно для неё лучше: влиятельный, сильный, да и ещё и души в ней не чает. Не удивительно, что букеты она перестала выкидывать.

Но уже сама Катя не даёт о себе забыть! Постоянно то и дело привлекает к себе внимание и будто не может смириться с тем, что за ней перестали бегать. И это в любом случае не просто так. Вчерашний диалог по телефону, например.

Что ей надо? Впрочем…

— Пришло время поговорить по душам, Екатерина, — я постучал в дверь, — И наконец расставить все точки.

-------

Ежеглавная рубрика «Небольшие истории этого интересного мира!»

Поместье Романовых. Тот же день. Утро. За час до пробуждения Константина.

Август, а если точнее, Король в его теле, зашёл в столовую. Как и у всех Романовых у него была тяга к сладкому, и, так как с жиром разбираться Августу, хитрый старикан ни в чём себе не отказывал.

В той же столовой сидела и Катя. Уже готовая к работе, она была одета в привычную учительскую форму: пиджак, белая блузка, юбка, туфли и, естественно, её ультимативное оружие — колготки, так прекрасно подчёркивающие ножки.

Глядя на неё, Король в очередной раз убеждался, какие же восхитительные гены переходят женщинам в его роду.

В частности, конкретно Кате повезло больше всех на его памяти. Из-за всё тех же генов любой Романов будет склонен к набору веса, но из-за постоянных тренировок любой лишний грамм Кати уходил ей либо в грудь, либо в мышцы бёдер.

Неудивительно, почему Король при каждом… КАЖДОМ случае хвастался свой внучкой. Да это же его гордость! Вон какая красавица выросла!

Катя была поистине прекрасной женщиной.

Но сейчас её милое, круглое и зрелое лицо портила хмурость.

— Что такое, Кать? — спросил Король, наливая себе в стакан молочный коктейль, — О чём задумалась?

Девушка сидела в телефоне, что было огромной редкостью.

— А? — она подняла голову, — Да ничего. Просто…

— Ой да ладно. Мне больше ста лет, я повидал одну обычную и две магические войны, я самолично поменял тебе больше сотни подгузников и всегда знал, когда в срочном порядке нужно искать следующие. Уж поверь, твоё выражение лица я могу прочесть.

Катя распахнула глаза, а её уши порозовели. Но она ничего не ответила, прекрасно понимая, что так оно и есть.

— И сейчас у тебя что-то на уме. Давай, говори, — он сел напротив, — Дедушка послушает, подскажет. Да и выговориться никогда не бывает лиш…

— Я не понимаю, — прошептала она, — Я не понимаю, что со мной. Мне всегда было на всех плевать, всегда я жила только ради нашего рода. Но сейчас…, - Катя сжала телефон, — Мне не нравится, когда меня игнорируют. Не нравится, когда не уделяют внимания. Не нравится, когда общаются с другими, — её прорвало, — Не нравится думать, что сейчас этот человек с другой! Я не могу нормально думать, не могу собраться с мыслями, не могу решать дела! Да я даже букеты от идиота Островского принимать начала, потому что думала, что это поможет! Не помогает! — она повышала голос, — Ничего не помогает! Я. Просто. Ничего. Не. Понимаю!

Она едва не перешла на крик, а под конец и вовсе подскочила, готовясь ударить кулаком о стол.

Король скукожился. Да, вместе с красотой девушкам Романовых передаётся и характер. Стоило быть готовым.

Катя села обратно и угрюмо опустила голову. Парень же почесал затылок, задумался, отпил молочный коктейль и, собрав весь свой опыт, весь столетний интеллект, всё… понимание самой человечной сути, наконец выдал столь желаемый ответ:

— Так ты-ж дура, получается, — пожал он плечами.

— А?… — Катя поначалу даже не поверила.

— Ну ты либо дура, либо всё понимаешь.

— Тогда я не дура…, - вздохнула она, — Но… что делать? Как от этого избавиться? Как бороться? Я пробовала — не получается.

— А надо ли бороться? — он отхлебнул.

— Но род Романовых ведь важнее. Как его восстанавливать, если я буду…

Король нарочито громко отхлебнул, причмокнул и поднялся со стола.

— Ты дура, — констатировал он, — Тебе сколько? Девять? Своим игнором и непонятками ты сама почти всё просрала. Уж поверь, если он мужчина с самоуважением, шагов к тебе он делать больше не будет. Впрочем, он уже.

Катя снова поникла.

— Ох…, - Король вздохнул и потёр переносицу, — Значит так. Мой совет: в следующий раз, как встретитесь — наберись смелости, и сама сделай шаг. Скажи, что хочешь извиниться за случай на арене, хочешь его куда-нибудь пригласить. Его холод — твоя ошибка. А ошибки Романовы исправляют.

— Н-но…, - Катя резко вздёрнула голову и подскочила, — А как… а я… а как это… ну я же… а как же род Рома…

Король улыбнулся и посмотрел на Катю. На её милое, и столь забавное лицо.

Да…

Он любил свою внучку. И если для её счастья нужно вернуть величие роду, то какие к чёрту сомнения?

— Делай то, что искренне хочешь. Помни, жизнь всего одна, и провести её в сожалениях — расточительство, — улыбнулся Король.

— Но ведь род…

— Главное — просто будь счастлива, — он потеребил её за щёку, — Об остальном позабочусь уже я. У меня… есть один козырь. А скоро будет и второй.

Глава 7

Я постучал ещё раз и спросил разрешение войти. Внутри засуетились.

— З̇ӑц͒и̚к̋л̉иͩс͆ь̈, - пробормотал я, и средства слежения в Катином кабинете начали передавать цикл из последних нескольких секунд.

Тяну ручку. Открываю дверь. Катя сидела за столом и что-то печатала на ноутбуке. Она была одета во всё тот же чёрный учительский костюм, её короткие по плечи волосы завязаны в пучок, а ноги, я уверен, всё так же согревают тёмные колготочки.

— Константин? — задрала она брови.

— Привет, Кать. Присяду?

Она кивнула. Я сел, снял очки с кепкой и отложил в сторону.

Что-ж… нас ждёт серьёзный разговор.

— Позволь поинтересоваться, зачем я тебе понадобилась? — спросила она, — Школа по планам открывается завтра.

— Не мог терпеть. Хотел увидеть тебя.

Она два раза моргнула, но лицом не повела.

— Это касается… нашего общего дела по поиску недоброжелателя.

— Константин, — процедила она, наклоняясь чуть ближе и переходя на шёпот, — Не здесь же.

— О, а за это не переживай, — хмыкнул я, — Камеры и прослушка не работает. Я позаботился. Так будет ещё минуты три.

Катя нахмурилась.

«Хм… интересно, она ходит в салон красоты? Потому что бровки у неё аккуратные и ухоженные. Или это от природы?», — почему-то подумал я.

Ладно, не туда меня понесло.

— Только прошу, давай честно. Есть подвижки?

— Мы всё ещё убеждены, что это Громовы и род Элерс. Они суетятся с каждым днём всё больше, и это не связано с последней аномалией или вызовом Демона Войны.

— Убеждены «вы», или Король? И ещё, Август делит воспоминания с Королём?

— Ну… Король. И да, мой брат помнит всё, что делает Король в его теле.

Я посмотрел Кате в глаза. В большие голубые глазёнки. Она посмотрела в ответ, пару раз моргнула и сделала вид, что её заинтересовало что-то в ноутбуке, хотя я прекрасно понимаю, что девушка просто не выдержала взгляда.

«Что-ж с тобой делать-то?..», — выдохнул я.

— Ты знаешь, что я умею гадать по ладони? — спросил я неожиданно.

— А? — такого она не ожидала.

— Дай руку.

— …, - Катя нахмурилась.

— Да не переживай. Просто руку. Кусать не буду.

Девушка косо на меня посмотрела, но затем всё же медленно протянула руку и положила на стол. Я аккуратно взял за кисть и развернул ладонью к себе.

Удивительный контраст.

Если смотреть со стороны, это обычная маленькая девичья рука. Небольшие пальцы, небольшая кисть, тонкое предплечье. Как у любой другой милой девочки.

Но стоит развернуть ладонью к себе, как сразу видны мозоли не только под пальцами, но даже и в центре. Видно сколько труда она прикладывает, чтобы быть тем, кем сейчас является. Какую жертву приносит, ибо пара мозолей даже были недавно сорваны, и лишь благодаря естественной регенерации там сейчас не виднеется мясо.

И об этом не узнаешь, если тебе не доверят и не покажут. Со стороны она так и будет казаться маленькой девичьей ладошкой.

— И зачем это всё? — неуверенно спросила Катя.

— Надо. Доверься.

Я медленно провел по её руке и остановил большой палец на пульсе. Если сердце забьётся быстрее — почувствую. Так можно будет заподозрить ложь и надавить именно на это.

Хотя, оно и сейчас как-то быстровато бьётся. Подозрительно.

— Я вижу, что ты мне недоговариваешь, — я начал вливать Волю через руку, — Что прямо сейчас между нами недопонимание. Или… хм… или ложь.

— С чего ты взял?..

Её сердце забилось быстрее. Так, попадание. Дальше.

— Ещё, кажется, это связано с твоим родом. С… попытками его возродить? Да, с ними.

Катя занервничала: сердцебиение ускорилось, а рука перестала быть такой спокойной и неподвижной.

Я обязан выяснить. Обязан найти крысу, решившую воспользоваться моим доверием

«Ни дай бог меня обманывали. Ни дай бог… мной просто пользовались, как поганым идиотом!..», — кровь закипала, — «Ни дай бог это Катя…»

— Кать, — я поднял голову и посмотрел в её порозовевшее лицо, — Скажи честно. Ты от меня что-то скрываешь, ведь так?

Она глубоко вдохнула, выдохнула, чуть поджала ладошку и опустила взгляд.

— Это что… так заметно? — пробормотала она.

— Да. Очень.

«Твою мать…», — я в ней разочаровался, — «И ты меня обманываешь… даже ты, Катя…»

Осталось лишь выяснить, что именно она скрывает. Что виноваты не Громовы? Что Король-Август планирует революцию и войну? Что Вортекс у них?

Катя… ну твою мать…

— Говори, пока не стало поздно, — мой голос грубел.

Катя поджала губы, повела глазами влево-вправо, а затем, собравшись с силами, ещё сильнее понурилась и…

— Правда в том…, - мямлила она, — Что я… ну… да, я от тебя скрывала. На самом деле…

«Вот оно…», — вздохнул я, — «Момент истины»

— На самом деле я была бы не против с тобой куда-нибудь сходить. Вот.

— Ясно…, - пробормотал я.

Предательство. Вот оно. Вот его вкус.

А я ведь и не…

— А? Что? — поднял я голову.

— Что? — подняла она голову.

Мы оба друг на друга уставились. Повисла тишина.

Сейчас её сердцебиение просто зашкаливало, что прекрасно отражалось на покрасневшем лице.

— Уже не хочешь? — неуверенно спросила она.

— Ну… я вообще-то спрашивал про переворот. Про Громовых и войну. Мы же… как бы об этом разговаривали.

— А…, - её лицо покраснело как помидор, — Н-нет, в этом я тебя не обманываю.

— Говори правду. Ты знаешь, кто виновен? — я не мог это терпеть.

— Ну, думаю что Громовы.

Я скукожил морду, а Катя медленно и неуверенно забрала свою ручонку обратно.

Мы снова замолчали.

«Боже… какой стыд…»

Катя теребила пальцы и смотрела в стол, а я представлял, как же она сейчас хочет умереть, и принимал действительность.

Екатерина Романова — точно нихера не знает. Да кого там.

Если Романовы и используют меня, то Катя явно не при делах. У неё явно все мысли в другую сторону идут, а в голове ничего кроме стыда сейчас нет.

Но какого хера вообще? Что это сейчас было?!

— Я-я-ясненько…, - я решил прервать тишину, ибо это могло продолжаться долго, — И так… что ты там говорила? Встреча?

— Ты всё слышал, — она не могла поднять глаза.

Что-ж… ожидал ли я подобного? НЕТ КОНЕЧНО! Что за хрень?! Я не за этим сюда шёл!

Катя? Прямо говорит, чтобы я снова позвал её на свидание? Каво?! И что теперь делать?!

— И к чему такие перемены? Я думал, у тебя голова другим занята.

— Захотела.

— А Островский, видимо, выгоревший вариант? Хотя странно, он же тебя обожает.

— Откуда ты…, - она распахнула глаза, — Нет. Почему ты вообще про него думаешь? Не нужен он мне. Ни его внимание, ни обожание. Что бы ты там ни думал, это недоразумение.

— Но цветы всё же прикольные?

— Аргх…, - фыркнула она, — Я это делала, потому что постоянно думала о твоей настойчивости, понятно?! — она продолжала краснеть, — Думала, что всё дело во внимании, и не важно от кого оно! Но сейчас снова стала выкидывать, ясно?! Это моя ошибка, и я дура! Ясно?! Боже!

— А моё внимание, значит, важно? — оскалился я.

Катя поджала алые губки и опустила голову ещё ниже, снова начиная теребить пальцы.

Да уж… неожиданный финал разоблачения. Какая-то правда вскрылась, но видит бог, мне было бы легче, если бы Катя оказалась всемирным злом.

«Тяжело… тяжело», — я снова превращался в пророка Санбоя, — «Я же уже выкинул её из головы и строил другие варианты»

Та же София, та же холостяцкая жизнь. Когда выбор из немногого, выбирать в разы легче. А сейчас что получается? Ещё один вариант? Ещё одна вайфу?

Если бы не гордость, я бы отказался. Реально. Это огромный головняк, а мне их, поверьте, хватает. Но, с другой стороны, всё это — недопонимание, которое, заметьте, решила исправить сама Катя.

Я же прямо говорил, что делать шаги больше не буду. И я бы не делал! Мне хватает самоуважения не лезть к тому, кому я не нужен.

Но я мало того, что оказался нужен, так ещё и настолько, чтобы вот так стыдиться девушке двадцати семи лет.

Это… как минимум приятно. Кто ещё шёл на такое ради меня? Кто ещё был готов признать свою вину и едва ли не унизиться, чтобы показать симпатию?

Никто. Лишь Катя решилась.

Да и в конце концов жалко её как-то. Ну вы на неё посмотрите. Ну как ЭТО можно обидеть?

— Да, конечно, — я улыбнулся, — Давай куда-нибудь сходим.

— Правда?! — она оживилась и снова занервничала, — Только это… э-э-э… сейчас, — она достала блокнотик из кармана пиджака, — В понедельник получается открытие школы… во вторник там разбирательство по делу Агонии… потом встреча с послами Африки и Коалиции… потом вопросы охраны на турнире…

— Кать.

— А?!

— Всё нормально. Я к тебе ещё завтра приду. Сейчас выдохни, спокойно реши когда выделить вечерок, и завтра всё расскажешь. Хорошо?

— А… ага… хорошо.

— Ну вот и славно, — я улыбнулся, встал и подошёл к двери, — До завтра?

— Ага. До завтра, — она… тоже улыбнулась.

Я вышел и закрыл за собой дверь. Встал, постоял, подумал.

Неожиданный финал. И даже не представляю, что из этого всего выйдет, ведь свидание скоро, а мой аристократский статус, с которым я смогу не бояться осуждения и начать нормальные, открытые отношения с Катей — не скоро. Дай бог через полмесяца, под финал турнира.

Ох… турнир. Снова он. Вот куда бы я ни шёл, что бы ни делал — это клишированное событие становится уж чересчур каким-то важным, и уже вовсе не клишированным.

«Ну дела…», — я покачал головой и наконец пошёл на выход.

Вернее, планировал пойти на выход.

Лишь стоило сделать пару шагов, как в коридоре показалась знакомая девочка в круглых очках. Э-э-э… президент клуба журналистики, вроде. Да, точно она.

Так… стоп!

— К-Константин?… — она распахнула глаза, — А что ты здесь… а почему…, - она прищурилась, посмотрела из какого кабинета я выхожу и вытянула губы, — У-у-у-у-у! Ну дела…

Она молниеносным движением достала телефон и сфоткала меня возле Катиного кабинета.

— А вы же это… с Элерс… ну… о-о-о-о… чё, правда двоих что ли?..

— Ха?

— Нет ну…, - она снова сфоткала, — Вы красивый и опасный, да… но вы же это… из низов. И как бы… одну там я понимаю… повезло, против воли родителей, как Ромео и Джульетта…, - снимок, — Но двоих сразу…

— Чё?… — я пошёл навстречу.

— Н-ничего! — запищала она и быстрым шагом попятилась назад, — И… и фотки всё равно уже в облаке! Ничего вы не сделаете! А-а-а-а-а! — она завизжала и побежала по кабинету.

Я уже было потянулся за воротником и побежал следом, как вдруг на телефон позвонили, я отвлёкся, а как поднял голову обратно, уже никого не увидел.

«Чё?.. Как она так быстро убежала?! Она что, в окно сиганула?!»

— Аргх! — я сжал кулаки и ответил на дебильный звонок, — ЧТО?!

— Э-э-э… босс, чего кричите? Я вас отвлёк? — мне позвонил Паша

— Да! Но уже плевать. Говори, что там у тебя.

Ладно, хрен с этой недожурналисткой. Что ужасного она может сделать? Пустить слухи? Мне интересно каких слухов про меня НЕ ходит.

«Ну что за концовка…», — вздохнул я.

Эпизод с Катей закончен. Поздно жалеть.

Пора переключаться на дела банды и культа.

— Босс, две новости, одна появилась вот только что. Первая — я кое-что выяснил по тому кубу, что вы дали. Вторая — мелкий пацан, кормящий кошку, ворвался в бар и грозит всё разгромить.

— И что вы с ним сделали?

— Ну как. По башке дали и связали.

— Ох, и ради этого ты меня отвлёк?… — вздохнул я, — Ладно, сейчас приеду. Жди.

Всё равно собирался сегодня встретиться. Только я ещё планировал навестить того мужика, к которому приходила рыженькая татуированная барменша с прессом и спортивными бёдрами, но, походу, уже завтра.

Но даже здесь меня отвлекли. Снова! Да что такое-то?! Что за день?!

— Митрич? — удивился я звонку.

— Босс я… меня ломает, — хрипел он, — Я не могу… меня… всего выворачивает…

— Эй-эй, так, тихо! Что происходит? — я заволновался.

— Ломка… от наркоты, — он стиснул зубы, — Вы сказали её не принимать. Я… послушался. Но сейчас… сейчас… меня сжигает изнутри, босс, — он тяжело и часто дышал, — Не могу… больше. Что делать… Босс, что делать?!

Ситуация понятна. Чего-то такого я и ожидал, честно говоря — предпосылок было много. В конце концов, Митю ломает уже три недели. Мне лишь непонятно что сейчас делать.

С одной стороны, человек может умереть. Живой, разумный человек. Со своими чувствами, мыслями и целями. А с другой…

Прямо сейчас я могу провести эксперимент.

Будем честны, я всё ещё слаб в реальном бою. Да, школоту может и побью, гопарей там, но Антона Громова? Королей? Агентов Коалиции? Не уверен.

И как тот, кто планирует не оглядываться на статус, брать всё что захочу и никого об этом не спрашивать, я обязан стать сильнее не как серый кардинал, а как новый «сильнейший». Теперь я чётко осознаю, что нужна чистая, боевая мощь.

Слишком огромные возможности, чтобы пощадить ужасного человека. Митрич — убийца своей жены. Наркоторговец. Убийца детей. Это отвратный человек, приносящий лишь разрушение, и подчиняется он исключительно из-за Приказа.

Если бы не подчинение, сколько жизней он бы унёс?

— Нет, нельзя. Терпи.

Я проверю, как далеко он готов зайти ради меня.

— Х-хорошо… ладно, хорошо, босс. Только… только можно мне не выходить из дома? Здесь не осталось наркоты, и… здесь никого нет. Здесь будет легче. Пару дней. Привыкнуть… пару дней…

Ну, здесь я не настолько мразь.

— Да, конечно. Но не смей принимать магопиаты! И не смей себя убивать!

— Д-да. Есть! — он сбросил трубку.

Но честно признаюсь, я хочу, чтобы он выжил. И возможно, именно благодаря приказу и подчинению, он и не подохнет от передоза или ломки.

«Ну, остаётся ждать», — я убрал телефон и вновь пошёл на выход.

— Ничего не случилось? — спросил охранник на входе, — Проблем не ждать?

— Да вы что-о-о. Какие проблемы? Обижаете!

Я вышел с территории школы и задумался, как добираться до бара.

«Ого, это что… мотоцикл?! Ну тогда… самое время спиздить?»

Я завёл чей-то мотоцикл и поехал. Два часа езды, перекус по пути, и вот я на месте.

Двухэтажный бар. Вокруг парочка моих бандитов, но в остальном — местные маргиналы: гопота, быдлота и кто там ещё дешёвые бары средь бела дня посещает.

Мне было лень ехать за белым балахоном, поэтому я решил создать новую личность, которая носит всё то же искажённое лицо и обычную одежду. Толстовку, в данном случае.

— Д-догма?! — пересрался охранник на входе.

— Длань Догмы, — пояснил я.

— А тогда…

— То был Голос, — я имитировал другую интонацию и настрой, — Все мы едины. Все мы одна суть. Просто отвечаем за разное.

— А… ясно. Если вы за Павлом, то он…

Нас прерывают. Позади падает сидение, раздаётся резкий топот, и я вижу, как говоривший со мной охранник раскрывает глаза от шока. Он смотрит мне прямо за спину, и уже ведёт руками, чтобы оттолкнуть, но очевидно не успевает.

Судя по тени, кто-то уже прямо за моей спиной. В шаге от меня. И он держит оружие.

Да. Кто-то захотел меня убить.

— Щит.

Раздаётся громкий звон.

Я разворачиваюсь и вижу, как объятый энергией нож проходит сквозь мой барьер и задевает край плеча. Всю руку тут же обдаёт жгучая боль, а из раны медленно вытекает кровь.

«Твою мать. Я не успел уточнить прочность ни мысленно, ни голосом, ни намерением. Вот и вышло такое хлипкое говно»

— Вниз.

Лысого мужика моментально свернуло едва не напополам, и он впечатался спиной в деревянный пол.

— Остановись, — прошептал я, останавливая кровь, которую ещё не успели заметить, — Р̄е̄г̋еͦн̈е͗р͂а̉ц̏иͯя͒.͊

Всё произошло за мгновения. Настолько быстро, что даже стоящий рядом со мной охранник только-только успел среагировать.

— Урод! Драная сука! — вопил лежащий на полу.

— И зачем? — я склонился над ним.

— Вы, поехавшие суки, убили моего брата!

А-а-а, я-то думаю, кого он мне напоминает. Правильно — того сгоревшего психа. Единственного убитого во время представления Догмы, лол.

— Никакие вы не боги! Вы просто разодетые клоуны! Ублюдки! — он продолжал дёргаться.

Я поднял голову. Все на нас смотрят и не смеют вмешаться. Все… ждут, что же сделает Догма.

А Догма будет вырезать проблемы на корню.

— Знаешь… я ведь другой. Голос лишь вещает. Несёт волю. А я, Длань, решаю проблемы. И я…, - наступаю на грудь жертвы, — Намного… намного злее.

— ДА МНЕ ПО…

— Свежевание.

По его телу пошли порезы. Медленно. Глубокие.

— А-А-А-А-А! — он завопил.

Его кожа начало медленно сползать. Он орал. Дёргался. Испытывал невыносимую боль.

Я прождал ровно минуту, а затем…

— Порез.

Воздух рубанул сонную артерию, и нападавший умер.

Все вокруг молчали. Даже мелкий паренёк, привязанный к одному из стульев.

— Вот что будет, кто нападёт на Догму, — обратился я ко всем, — Если есть претензии — говорите! Вам для чего дан язык?! Для чего дана речь?! Учитесь решать проблемы словами, иначе вы сдохните не от старости в окружении близких, а под ногой чудовища, будучи заживо освежёванным! — проорал я, — Если есть что сказать, говорите! Мы готовы решать все словами!

Все молчали. Все проглотили язык. Они… просто не знали, как на это реагировать.

— Ты? — я повернулся к охраннику.

— Н-нет!

— Тогда подчиняйся, — поворачиваюсь ко второму, — Ты?

Он помотал головой.

— Подчиняйся.

Я повернулся на зал. Тщательно выискивал что-то отличное от страха. То, что будет сейчас способно дать трещину в атмосфере подчинения.

И нашёл — злость в глазах мелкого связанного пацана.

Обычный худой паренёк в белой грязной майке. Даже без тех слов профессора Альберта я бы и сам прекрасно понял, что мальчик — нищий.

— А у тебя? — подошёл я к нему, — Есть что сказать?

Он сжал кулаки, посмотрел на труп и, попытавшись посмотреть мне в лицо, встретил там лишь ужасающую рябь и отвернулся.

— Кошка… где моя кошка?.. Я пришёл за ней.

Да, точно он.

К этому времени со второго этажа вылетел Паша. В невидимости, естественно, но через очки я его прекрасно видел.

— Где кошка? — спросил я главаря драконов.

Он сначала не понял, что я его прекрасно вижу, а затем, распахнув глаза от удивления, деактивировал кольцо-артефакт и показался перед всеми.

— Наверху, господин. Ела «Мискас»…

— Я не верю…, - пробормотал пацан, — Покажите её! Верните мою…

Твою мать, он что… собрался плакать? Из-за кошки? Он… настолько дорожит блохастой кошкой, что пришёл в логово бандитов и что-то предъявляет МНЕ?

— И зачем? Ты сможешь о ней позаботиться? — спросил я, — Сможешь прокормить, сможешь ухаживать за котятами, которые вот-вот появятся?

— Д-да! Да, я…

— Ты о себе-то позаботиться не можешь. Ты худой, грязный. У тебя порвана одежда. Да и самой кошке ты носил лишь мусор. На что ты вообще способен, пацан?

— Я… я…, - его голос задрожал.

Я попал в самое больное. Если раньше он злился, то теперь ничего кроме страха и горя в его глазах не было.

Ничего, кроме отчаяния.

«И что с тобой делать?»

Выгнать его, да и всё. Разберётся. Тем более о кошке мы правда позаботимся, чем освободим ему голову и дадим свободное время. Может и выберется из говна.

Да ведь?

Это ведь… правильно?

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

68 %

__

«Тц. Сука»

— У тебя кто-нибудь есть? Родители?

— Да какая вам разн…

— Отвечай! — гаркнул я.

— Д-да…, - прошептал он на грани плача, — Отец.

— Но у него отобрали права, и ты детдомовец, верно?

Мальчик всхлипнул и кивнул.

Ясно. У парня нет будущего. Он умрёт в том же мусоре, где сейчас и живёт. Среди тех же отбросов.

Сам он ничего не изменит.

— Мелкому работу найдите, — я развернулся и, направляясь к лестнице, указал на пацана, — Пусть на кухне посуду моет, не знаю.

Он вскинул голову и непонимающе на меня уставился.

— Ч-что? Работу? — не понял Пашин помощник, — Но он ведь детдомовец. Ему же просто нельзя! Да и по возрасту тоже — года не хватает.

— Штамп в паспорте определяет человека? — развернулся я, — Догма пришёл помогать, а не разрушать. Именно это — основной постулат нашей веры. Помощь. И если есть возможность… то почему нет?

— Но… зачем? — не понимал мужчина, — Это несёт блага? Мы попадём в рай? Зачем помогать случайной дворовой кошке и детдомовцу?

— Нет. Вы ничего не получите. Абсолютно. Ни даров, ни благословения, ни лучшей загробной жизни, — улыбнулся я, — Вы просто сделаете мир лучше. Вот и всё.

— …

— Помочь пацану — мелочь для нас. Но для него же это спасение. Так… почему бы и нет? Мир и так слишком гнилой, так пусть хоть ещё один ребёнок начнёт улыбаться.

Все замолчали. Снова.

Вопросов больше не осталось. Ни у кого.

— И это…, - я всё же решил воспользоваться моментом, — Подчин…

И лишь стоило мне пожелать их подчинить, лишь стоило открыть рот, как приказ сработал сам по себе. От одной лишь мысли.

Неужели это… минусовая цена Приказа? То, на что даже силы тратить не пришлось, ибо желание подчиняться было столь большим, что для Приказа хватило лишь мысли?

«Удивительно», — хмыкнул я, — «И такое бывает?..»

Добро оказалось куда действенней, чем боль и страх.

Забавно…

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

69 %

__

— Ну, чего уставились?! — я вывел всех из транса, — Работаем! Труп уберите, мелкому — работу.

Мы встретились с ним взглядом. На него, к слову, мысленное подчинение не сработало.

— Не обольщайся. Сам за своей кошкой ухаживать будешь, — сказал я ему, снова поворачиваясь на бандитов, — Ну?!

— Е-есть! — опомнились они

— Паша? — обратился к бугаю.

— А… да, — он тоже был ошарашен происходящим, — Нам нужно в другое место. Куб не здесь. Он на краю города в пяти километрах отсюда.

— А? — не понял я, — Почему?

— Потому что это была бомба.

Глава 8

Мы приехали к пустырю на окраинах Нео-Москвы. Поблизости действительно никого нет, разве что редкие машины да белочки.

— Бомба в-о-о-он там, у того дерева, — показал Паша.

— Херанет?

— Не должно.

— После таких слов начинается сущий кошмар, так что я, пожалуй, отойду.

— Соглашусь, — кивнул Павел.

Мы отошли ещё метров на сто.

— Итак… ну рассказывай давай. Бомба? Что за хрень?

— Ну, это может стать бомбой. Сам по себе куб — часть общего механизма. В нём есть схема активации артефакта, которая подвязана на активацию другой такой же. Если артефактор подаст сигнал, пойдёт что-то вроде цепной реакции.

— И что же тогда будет?

— Без понятия, господин, — пожал плечами Паша, — Это — невероятно сложная хрень. Впервые такое вижу. Но я на сто процентов уверен, что куб может стать и бомбой. Причём запросто. Сто раз видел подобные схемы. Замыкание, перегруз и…, - Паша развёл руками, — Бабах.

Твою мать.

Это плохо. Бомба в жилом квартале — само по себе событие из разряда «ну не хотелось бы». Но она ведь была рядом с моим домом!

Там, где жила моя семья!

— Какой радиус поражения?

— Ну, метров двадцать будет. Там элемент земли, так что, думаю, всё вокруг просто бы разорвало шипами. Но это если рассматривать как одиночную бомбу. Хер знает, что там за общий механизм.

Двадцать метров? Даже если брать худший вариант, то взрыв до моего дома всё равно не достал бы.

Хм…

Странно. Может, это и не мне предназначалось? Но тогда кому? Джорджи притащил его со двора с обычными домами. Там никого важного.

— Сложно…, - у меня аж голова заболела, — И как понять, что это за механизм?

— Ну либо спросить создателя, либо найти сверхумного артефактора, либо притащить вторую часть. Тогда может проясниться.

— Где-б её ещё взять, эту вторую часть…

Хотя… Джорджи же где-то первую нашёл? Да и артефакторы должны со дня на день приехать.

Как сказал папаня, лучшие артефакторы — из Коалиции. А америкосы приезжают вот-вот, как раз к началу турнира вместе со своей делегацией. Тогда-то он и даст на них выход.

То есть, ближайший вариант всё прояснить — капуцин в джинсовых шортиках и кожанке с принтом банана.

Ну и жесть…

— Куб пока здесь оставьте, ну нахер. Приставьте наблюдателей.

Я вернулся домой. В распоряжении ещё половина дня.

— Бро, помнишь куб, который ты нашёл? — спросил я обезьяну.

— (Обезьяньи звуки)

— Если почуешь ещё, сможешь найти?

— (Обезьянье согласие или типа того. Хз, не могу перевести, это же обезьяна)

— Здорово! Ну тогда пойдём!

И мы пошли. Я, в кепке и очках, и обезьяна на плече, в теперь уже джинсовой куртке и кожаных штанах.

Мы обошли вокруг дома — ничего, кроме удивлённых лиц охранников. Обошли ближайшую улочку — ничего. Следующую — ничего. Даже пришлось вернуться к дому, где я раньше жил! И там ничего!

«— Э-э-э? У него обезьяна на плече!»

«— Фоткай, фоткай!»

«— Слушай, а это не тот, который с Элерс?»

«— Да-да, тоже показалось! Но из-за очков не видно, блин!»

— И всё, чего мы добились — куча фоток дебила с обезьяной на плече, — я вздохнул, сел на лавочку в парке и в какой уже раз дал Джорджи банан, — Почему-ж куб лежал именно в том месте?… — задумался я, — Это был обычный жилой район. Даже не самый богатый. Что им было нужно?..

Мысли не шли. Даже примерно предположить не могу. Всё может решить второй такой артефакт — так поймём что это за механизм, и по какому принципу его закладывают.

— Ало, Паш. Сейчас кину адрес, установи слежку за этим местом — там куб и нашли. Увидите что странное — сразу маякните. До связи.

Нет, не могу придумать. Без подсказки здесь не обойтись, а её как раз я и не нашёл.

Нужно собраться с мыслями.

Вечерело. Стояла приятная осенняя погодка. В одном из центральных парков было как всегда уютно, и за все полчаса мирного отдыха я не увидел ни одного бича.

Что за сказка.

— Э-э… извините пожалуйста, — ко мне подошла группа девочек лет шестнадцати.

Поворачиваюсь. Смотрю. Причёсочки, макияж, неплохая брендовая одежда. Аристократки.

— Да? — отвечаю.

— Можно с обезьянкой сфоткаться? — она стеснительно указала на Джорджи.

Стоило ему услышать просьбу, как он перестал жевать банан и остался с открытым на полпути ртом.

— Если он захочет — валяйте, — безразлично махнул я рукой.

Девчонки обрадовались. Они подошли к Джорджи, сначала сфоткали его так, а затем с моего разрешения медленно взяли на руки. Хитрый монки понял где женская красота, уселся на плече и задними лапками упёрся в грудь. Сначала одной, потом второй, а затем и третьей.

Радости у девчонок были полные штаны. Визжали, смеялись и улыбались. А Джорджи не против — он на титьках сидит. Ещё и массирует их, сучёнок.

— Извините, а такой вопрос…, - неуверенно подошла та, что отфоткалась быстрее всех, — Не скажите, из какого вы рода и как вас зовут? Я просто… ну… мне для подруги, вот!

Стоит, мнётся, глазками туда-сюда водит, постоянно платьице сжимает. Стесняется, милаха. Как же по детям легко узнать, что ты им понравился.

Жаль, что за этим приятным чувством почти всегда следует разочарование.

— С чего взяли, что я принадлежу какому-то роду? — спросил я.

— Ну как это. У вас капуцинчик. Обезьяна. А обезьяны — достояние Империи. Просто так их не раздобыть. Так что взяла смелость предположить, что вы не из… тех.

— Это из каких? — меня что-то ёкнуло.

— Ну… низушек. Простолюдинов.

Я не смог сдержать ухмылку. Девушка это увидела и подумала, что я усмехнулся одной лишь мысли, что МЕНЯ можно приравнять к мерзкому плебейству. В ответ она тоже хихикнула.

Остроумная сука.

— А я простолюдин, — улыбнулся я, — Забавно, да?

Улыбка моментально пропала с её лица. Остальные девушки тоже это услышали и перестали фотографироваться.

Джорджи снова всё понял и спрыгнул с плеча высокой блондинки.

— А… да? Ну тогда мы это… пойдём, наверное. Ты не против? — девчонка возле меня сразу же перешла на ты, — Ну тогда… пока. Пойдём, девочки, — она поманила остальных за собой.

— Ага, удачи, — махнул я уходящей компашке.

Лишь стоило им отойти на десяток метров, как я услышал:

«— Удали лучше! К чёрту эту обезьяну!»

«— Он же наверняка её украл! Откуда у такого деньги?»

«— Блин, да как же жаль! Таким симпотным казался.»

«— Красота его из бедности не вытащит. Не стоит связываться с бесполезными.»

Я снова хмыкнул.

«Забавно…», — перевожу взгляд на девчонок, — «И очень, сука, неприятно»

— Запнитесь.

Все три разом запнулись и повалились. Визги, стоны, боль.

Я напомню, я не расист и не сексист. Я ненавижу всех одинаково, и я за гендерное равенство — женщин бью так же как и мужчин. Эти девки заслужили небольшого наказания.

Они ведь… меня просто с говном смешали. Из-за чего? Из-за отсутствия штампа в паспорте?

За разборками, попытками выжить и культивированием я и позабыл, в каком мире живу. Здесь, если не начнёшь понтоваться, всех раскидывать и вопить, защищая свою честь — ты не ценнее таракана.

Неприятно, когда тебя считают за таракана…

«Интересно, Катя с Софией меня также видят? Или им приходится себя ломать и пересиливать, чтобы видеть во мне парня, а не выскочку со дна?»

— Знаешь, я тут подумал, — я посадил капуцина на плечо и пошёл домой, — Что искать девушку и друзей нужно сейчас. Потом, когда я обрету статус, шлёндр и лизунов вокруг станет полно. Трудно будет найти тех, кто рядом не из-за выгоды. Проще найти их сейчас — когда для большинства ты просто… никто.

— (Понимающие обезьяньи звуки)

Я вернулся домой. Последний эпизод настроения, мягко скажем, не прибавил, а потому и новость мамы, что отсутствие болезни подтвердилось, я принял холодновато. Я и так это знал, в принципе.

Мама, кстати, собралась ходить проверяться каждый день в течение недели — вот настолько поверить не может.

Я вернулся в свою комнату и продолжил заниматься хоть чем-то, что меня расслабляет — создание своего языка жестов. Часа два потратил. Затем я вспомнил, что завтра в школу, а значит вот-вот начнётся турнир, а значит надо хоть как-то готовиться. И тогда я занялся уже другим, не менее интересным делом — анализ соперников, составление тактики и программы тренировок. Для Софии, в первую очередь.

Я смотрел записи с отборочных, которые без проблем мууглились в интернете.

Сначала я посмотрел наших будущих оппонентов. Ничего особого, но Софийке потренироваться надо бы.

Куда больше меня интересовали главные претенденты на победу.

Антон Громов мало того, что умел телепортироваться, — что считается огромной редкостью даже среди бывалых магов, — так и вовсе способен обволакивать кулак в разрушительную энергию, разрывающую пространство. Ну, мы видели, к чему это приводит. Одно попадание, и я труп. А я уверен, попасть он захочет.

Антон — опасен. Причём больше остальных.

Август Романов. Он вообще победил без силы Короля. Легко и непринуждённо — обычными заклинаниями и очень точечно. Даже не представляю, что будет, если его загнать в тупик и заставить Короля проснуться.

Хотя почему? Знаю — телепортация по всему городу и отражение магии обратно в заклинателя.

Августа, думаю, я смогу победить даже с Королём внутри, ведь у меня, всё же, не магия. А он, как я понял, антимаг.

На этом я планировал заканчивать. Казалось бы, кто ещё способен меня победить? Разве есть кто-то равный Громову и Августу?

Да, есть.

Максим Золотарёв — выпускник и глава студсовета. Третий претендент на победу.

Это грозный, плечистый парень с бородой. Лучшие оценки, лучшая практика. Аристократ. УЖЕ получил приглашение в Великую Европейскую Школу, хотя до выпуска ещё год. А это значит, что его признал Эстер — один из сильнейших людей.

До появления меня, Момотаро и превращения Громова в шрека, именно Максим Золотарёв был главным конкурентом Августу Романову.

Да, вы не ослышались — глава студсовета, по общему мнению, мог посостязаться с Королём.

И что самое пугающее в его силе — у него не было ничего выдающегося. Он просто брал обычные заклинания, обычную магию, и использовал её ровно как и когда нужно. Я эти заклинания сто раз от учителей видел. Просто они были… идеальны? Да, скорее так.

И вот его я боюсь больше всего. Я СОВЕРШЕННО не понимаю, что от него ждать.

«Мы не должны с ним столкнуться так рано. Нужно пронаблюдать…»

Так вечер и подошёл к концу. И, естественно, этот убогий денёк не мог закончиться нормально.

Мы сидели за столом и ужинали. Всё как обычно, казалось бы. Но я заметил, что Вика слишком часто отвлекается на телефон и постоянно что-то кому-то пишет. И не сказать чтобы она радовалась собеседнику. Скорее даже наоборот.

И самое странное, что на вопрос «Кто написывает», она ответила:

— Да так… не важно. Знакомый.

Сестра никогда так не отвечала. Она всегда без проблем говорила, что переписывается с тем-то и тем-то. Для неё это не проблема.

Но не сейчас.

Сейчас она от меня что-то скрывала, и при этом собеседник её напрягает.

— Всё хорошо? — спросил я.

— А? — она отвлеклась, — А… да. Нормально.

— Точно? — надавил я.

— Да точно, точно. И чего ты вообще пристал? Не лезь в мою личную жизнь, — она снова уставилась в экран, — Сама… разберусь.

Ты сама от обезьяны отбиться не можешь, сестра.

«Не нравится мне это. Не нравится»

Есть наитие, что ничего хорошего это не значит. Но… действительно, почему я так лезу в её личную жизнь? В переписки? Она ведь молодая девчонка, они же помешаны на переписках и приватности. Неудивительно, что она так отреагировала.

Но теперь я буду внимательнее. Не стоит забывать, что мы в школе элиты, а Вика — красивая и очень перспективная простолюдинка. Трофей для охотников, по факту. Простая вещь. И это без учёта, что на меня многие точат зуб.

Странно. Вика — мне неродная, что логично. Но стоит представить как над ней издеваются, шантажируют… как заставляют делать отвратные, мерзкие вещи против её воли…

Меня просто рвёт изнутри.

— Но если что-то случится — скажи. Хорошо?

— Да-да, — вздохнула она.

Мы покончили с обедом и я, наконец, пошёл спать. Без приключений, слава богу.

Утро. Раннее. Непривычно раннее, я бы сказал.

И всё потому, что сегодня на учёбу.

Мы ведь теперь живём дальше от школы, так что и просыпаться приходится раньше. А ходим мы почти всегда вместе. В основном потому, что Вика может проснуться в нужное время, а я нет.

— Джорджи?! — не поняла она, — Зачем тебе Джорджи?!

— Так надо.

Сегодня я решил взять с собой обезьянку. Уж сильно меня смущает, что где-то в городе могут лежать бомбы из майнкрафта.

И знаете…

Я, сука, не ошибся.

Мы уже подходили к школе. Минут пятнадцать ходьбы осталось. Болтали, что-то обсуждали. Турнир там, учёбу, всё такое.

И тут, прямо посреди пути, обезьянка схватила меня за волосы и начала трогать лицо лапками.

— Оно?! — выпалил я.

Капуцин потянул меня за ухо и замахал лапкой в определённую сторону.

— Вика, иди без меня! — я её приобнял на прощание и быстрым шагом помчался в нужную сторону.

— Э? Куда вы?

— Надо! Я Джорджи кое-что обещал! Я сам подойду!

— Только не опоздай! — прокричала она в спину, — Про твою пунктуальность даже в нашем классе знают!

Я пропустил этом мимо ушей и последовал за волей Джорджи. Пять минут, петляние между дворов и вот, обезьянка спрыгивает и приносит куб. Точно такой же, сука, куб!

— Ах вы-ж твари…, - я прищурился, достал телефон и позвонил Паше, — Срочно, приезжай! Я нашёл куб! Да, такой же! — меня осенило, — Две машины возьмите! Да, на одной меня довезёте.

Повезло, что компашка Павла жрала позы неподалёку, так что прибыли они минут через двадцать.

— И впрямь такой же, — удивился Паша со всё ещё набитыми щеками, — Куда его?

— Туда же. А меня срочно в школу нахер, я опаздываю!

Куб мы отдали в одну машину, а меня с обезьянкой к Паше.

— Как сильно опаздываем? — подозрительно спросил он.

— Очень.

— Я вас услышал, — кивнул он и, вдавив педаль, сразу же переключил передачу, — Я ведь это, по молодости на каждой дрифт сходке участвовал…

— Не настолько очень, не настолько! — я вжался в спинку.

— Да не переживайте, — он на полной скорости вошёл в поворот, оставив на дороге черный след шин и почти без потерь на спидометре продолжил ехать.

Обезьянка запищала. Она не хотела умирать…

— Ну вот! — последний поворот, и Паша не просто подъезжает к воротам школы, но делает это боком и под конец разворачивается на выезд.

У меня аж волосы встали дыбом. Джорджи так и вовсе скончался.

«Больше не буду опаздывать… больше не буду опаздывать… больше не буду опаздывать…», — я тяжело дышал.

Но, справедливости ради, мы реально не опоздали — многие ученики даже только подходили.

«— Э-э-э? Какого…»

«— Что за фигня?! Кто это?! Что он себе позволяет?!»

«— Ща он выйдет, я с ним побазарю.»

— Ладно, спасибо, — я поднял бедную обезьянку и вышел, — Ах, и да. Не забывай — список всех сильных людей в обеих бандах и источники дохода. С переездом в посольскую резиденцию мне… мягко скажем, нужны деньги.

Мне месяца на три хватит, и то в лучшем случае. А ведь ещё оплата учителям, артефакторам… да и куча других расходников уверен появится…

Деняк хочется.

— К вечеру будет, — кивнул высунувшийся из окна Паша.

Я кивнул в ответ, распрямился и вздохнул.

Ах, точно… здесь же люди.

«— Росс?..»

«— И что, ему ничего за это не будет?! Да он чуть мою ламбу не задел!»

«— Погоди… знакомое лицо водилы. Это разве не…»

«— Это же… из Драконов! Росса босс банды подвозит!»

«— Чего-о-о?!»

Я вздохнул.

«А я ведь ещё из-за фоток каких-то переживал…»

И Паша наконец уехал, оставив меня, Джорджи, и всю школу пялящихся ушлепанов.

— Чувствуешь что-нибудь? — спрашиваю у капуцина.

Молчит, водит глазёнками. Значит нет.

Я подхожу к воротам, где стоит всё тот же охранник.

— Росс, что это? Обезьяна на плече? Откуда вы её взяли?! У нас нельзя с животными, особенно с теми, кого имперцы святыми считают! Кто это?!

— Это Джорджи.

— А-а-а. Ну тогда проходите.

Мы прошли. Обезьянка всё ещё молчала, но в то же время и настороженно оглядывалась. Что-то ей здесь не нравится… что-то щекотит нервишки.

Но я решил не ждать пока она родит и пошёл в школу.

— Росс! — пассивно-агрессивно меня окликнул член студсовета, — Что это за обезьяна? С животными нельзя, живо убрал!

— Ага, — отмахнулся я, — Напомни когда не похер.

— Да как ты…, - он аж покраснел, — Следи за языком! Я старше тебя, и выше по социальному статусу!

— И что ты сделаешь? — я развернулся и посмотрел поверх очков, — На дуэль вызовешь?

— Если потребуется…, - прорычал он.

Я пошёл дальше и неглядя помахал. Аристократ остался позади — смотреть в спину и проклинать.

Сквозь мысли, моё внимание привлекла группа девушек, идущих на урок физкультуры в бассейне.

«— Опять Росс нарывается…»

«— Но реально, что он о себе возомнил? Как он с нами разговаривает?»

«— Но блин знаете… что-то в этом есть. Он клёвый. Да и очень сильный, судя по всему. Загадочный такой.»

«— Клёвый то клёвый, но будущего с таким не видать. Он простак. Не статусный.»

«— Да знаю я… Эх, был бы у него статус, я бы прямо на парте отдалась…»

«— Т-ты что такое несёшь?! Ты ведь из знатного рода! Тебя ведь услышать могут! Какой „отдалась“?! А-а-а! У тебя вообще самоуважения нет?! Что у вас в голове?!»

«С Джорджи и впрямь надо что-то делать…», — выдохнул я, снимая монки с плеча.

— Бро, на несколько часов придётся расстаться. Узнай кто такая Екатерина Романова и останься у неё в кабинете, окей? Трусы не воруй — они, возможно, мои.

Джорджи показал большой палец и ускакал. Я же зашёл в школу.

Ого… а она меняется! Там, где были только русские надписи, появились и английские, китайские, японские и на суахили. Причём каждые приветствовали читавших по-разному.

Школа готовится к приезду делегаций. Всё буквально вопит о том, что скоро турнир.

Я нашёл расписание, зашёл в полупустой класс и, как всегда, увидел здесь Момотаро.

— Часик в радость, — поприветствовал я пепельноволосого.

Он не глядя махнул и продолжил играть в мобильную игру гача-РПГ-три-в-ряд. Там ещё вместо героев аниме девочки разной степени редкости.

— А, точно! — вспомнил я, — Слушай, не знаешь такого мужика, здесь работает, седой с залысинами. У него имя ещё такое странное, то ли Боб, то ли Альфонс. Полноватый такой.

— М-м-м… да, помню такого.

— Где?! — оживился я, — Срочно надо!

Именно с ним говорила рыженькая барменша. А она прямо сказала, что что-то видела во время моего пробуждения в клубе.

— Умер, — пожал плечами бурят, — Попал в сотню погибших при аномалии.

«Да что за дерьмо…», — я упал головой о парту, — «Вечно всё не так. Эх… устал»

Я прикрыл глаза и решил подремать. Всё равно до урока минут десять.

— Я писять, — зачем-то известил Момотаро.

Я махнул рукой и продолжил попытки задремать, попутно размышляя, что делать с турниром, сестрой и остальным.

Но, к сожалению, мне даже десять минут не суждено отдохнуть.

Сначала я услышал бормотание в коридоре. Будто куча людей что-то обсуждает. Затем громкий мужской голос. Суета. Шум, гам.

А потом, спустя двадцать секунд, в класс вернулся Ли, так и не дошедший до туалета.

— Костя, за тобой идут, — проговорил он быстро, — Максим Золотарёв. Очень, сука, злой.

Дверь с хлопком отворилась. Я поднял заспанную морду.

— Росс! — рявкнул он на весь класс, из-за чего теперь уже все смотрели только на него, — Сюда, живо!

«Чё?..»

— М-м-м… как насчёт нет?

— Я закрывал глаза на твои подставные дуэли, на твою… проблемность. На подозрения в призыве Демона Войны. Но моё терпение лопнуло, — едва не рычал он, — Оскорбляя и посылая членов студсовета, ты оскорбляешь и посылаешь меня — их главу!

— Ну, получается так.

— Тебя не хотят здесь видеть. Ты здесь не нужен. Прямо здесь и сейчас, пусть ученики станут свидетелями моим словам, я, Максим Золотарёв, вызываю тебя, Константин Росс на дуэль.

Я улыбнулся. Максим указал на меня пальцем:

— И ставка — твоё исключение.

Глава 9

Все на меня посмотрели. Напряжение нарастало.

— Исключение? Разве это возможно? Разве по твоему приказу меня могут исключить? — хмыкнул я.

— Нет. Это пари. Соглашаешься — значит клянёшься при всех, что сам подашь документы на отчисление, — он продолжал смотреть мне в глаза.

Ещё один, кто может смотреть мне в глаза…

Ну здорово.

— Я могу и солгать, — пожал я плечами.

— Можешь. Но не будешь, — лицо Максима не менялось, — Слишком… самовлюблён, чтобы идти на обман.

— Да уж, — я улыбнулся, встал с места и медленно подошёл к Максиму Золотарёву, что был лишь чуть ниже меня, — Здесь ты прав. Я слишком самовлюблён.

Момотаро внимательно, не моргая, следил за нами двумя. Его лицо, мышцы, стойка… Он был напряжён. Казалось, что одно неверное движение, и он сорвётся в действие.

Он готов мне помочь? Ворваться в любой момент, когда понадобится? Но зачем? Не понимаю.

Впрочем, до этого всё равно не дойдёт.

— Я-то только за, но видишь ли…

«Как бы тебя поиметь, как бы тебя поиметь…»

Ещё бы я сражался просто так, лол. Моя еврейская натура не позволит.

Честь честью, но ведь можно что-то ещё поиметь с этого фарса, верно? Думай, Костя… думай…

— Это как-то нечестно, не находишь? — наклонил я голову.

— В каком смысле? — голос Максима грубел, а его глаз дёрнулся.

— С меня исключение, а с тебя? Просто извинение что ли? Честное признание проигрыша? Не, так не пойдёт. За наглость нужно платить, Максим, и твоей ценой будет… м-м-м…, - я наигранно задумался, — Отставка с поста президента студсовета. Ты оттуда уйдёшь. Ты херовый президент. «Ты там не нужен, тебе там не рады».

Одноклассники сразу же замолчали. Они ждали, что я приму бой. Они УЖЕ шептались о том, как он будет проходить.

Но они даже не подозревали, что я выдвину такое встречное условие.

Как и Максим. Он распахнул глаза.

Пост главы студсовета значит, что ты лучший. По оценкам, в спаррингах и на практике. Быть главой — это стоять на вершине. И не найдётся того, кто это бы оспаривал.

Никто не хочет терять такой пост.

— Только так я согласен, — я пошёл обратно за парту, уже понимая, что выиграл эту перепалку, — Ты же аристократ, имей честь, в конце концов! Кто ставит такие условия простому плебею, и сам ничем не рискует?

Я говорил нарочито громко и отчётливо, чтобы каждый слышал и понимал, что я прав. И уж поверьте, каждый слышал и понимал.

И это давило на Максима. Не знаю его основных мотивов, но он явно не ожидал, что на кон придётся ставить своё положение.

Что же ты сделаешь, глава?

— Вызвать простолюдина на дуэль — уже низко для человека твоего уровня. Но вызвать его под такими условиями…

— Я тебя услышал, — процедил Максим, — Я принимаю условия. Если выигрываю я — ты уходишь из школы. Выигрываешь ты — я ухожу с поста главы студсовета.

— Славненько, — я улыбнулся и сел за парту, — Тогда я согласен. А теперь, прошу, хватит срывать урок. Учитель за спиной.

Он резко повернулся и никого там не увидел.

— Ха-ха, да ладно, я угараю. Звонка-то не было, — хохотнул я, — Расслабься. Ты слишком нервный для дуэли с простой низушкой. Или что…, - я повернулся на него, — Думаешь, что моё самолюбие оправдано?

— Я думаю, что ты за него поплатишься. Два дня, Росс. Дуэль через два дня, — он вышел из кабинета, — Про тебя ходит слишком много сказок. Пора их развеять.

И один из признанных ТОПов школы ушёл, назначив мне «смертную казнь».

Я же лишь хмыкнул, обдумывая произошедшее.

Ученики молчали. Они не находили слов. Да, собственно, когда они вообще могли? По-моему они это разучились как только попали со мной в один класс.

«Да уж… проблемка…»

— Победишь? — Момотаро сел рядом.

— Обязан, — ответил я, доставая телефон, — Но… не понимаю, почему сейчас? Я выпархиваю уже около месяца. Буквально каждый день как я в школе — я кому-то перехожу дорогу. Но если раньше меня хотели поставить на место, то сейчас многие боятся. И появление вот такого «мстителя» среди топов школы был вопросом времени. И мне интересно, почему именно сейчас?

— Да всё же просто, как по мне, — вдруг ответил Ли.

— А ну-ка. Давай-ка.

— А ты что, не знал? — удивился он, — Максим же влюблен в Софию. Он и этим известен. София на втором курсе, ей девятнадцать, и получается уже больше года Золотарёв безответно пытается её добиться. Поговаривают, что он стал таким сильным только для поединка с Виктором. Королём, то бишь. И поговаривают, он даже сравнялся с ним в силе.

— А-а-а-а-а. Оленья битва, значит. Ясненько.

Ну тогда логично. Один неудачник пытался добиться королеву, не получилось, стал достойным, и вот приходит лысый хер с трущоб, и, мало того, что получает всё внимание, так и сенсационно заполучает королеву в свою команду. Более того — этот же хер с ней фотографируется в обнимку.

Максиму нужен был повод поставить меня на место, и он его нашёл — я послал его подчинённого, да и в целом вредил аристократии школы. Удачный момент, ничего не скажешь — к такому не прикопаешься.

— Чего столпились?! — учитель подошёл к классу, — А ну на урок!

И в коридоре начался гомон. Громкий.

Там НАСТОЛЬКО много людей стояло?

— И что делать будешь? Как сражаться?

— Пока не знаю…, - вздохнул я, — Пока не знаю.

И это правда — без понятия, как против Максима воевать.

Ладно. Не зря же я плёл сети в школе — пришло время ими воспользоваться.

Костя: «Джордж, мне нужны записи всех боёв Золотарёва. Также кинь список всех, кто записан на факультативы целительства и магии призыва. Разберёшься — копай глубже и узнавай адреса проживания этих людей, их оценки. Всё, что есть в базе школы и до чего можешь дотянуться»

Джордж: «Буду стараться»

Я отложил телефон.

«Пам-пам-пам…», — я хлопал подушечки пальцев друг о друга, — «Меня ждёт непростое времечко»

Джордж сработал оперативно — первым прилетела запись боёв Золотарёва. И с учётом, что сегодня одни скучные и бесполезные для меня предметы, я под партой их и смотрел.

— Росс! — повысил голос учитель иностранного, — Что у вас такого важного в телефоне под партой, что вы решили посвятить время ему, а не моему уроку?

Все сразу же на меня повернулись, а Момотаро и вовсе заулыбался, чёрт ехидный.

— Не столько важное, сколько ваш предмет скучный, — ответил я и поднял глаза, — И лёгкий.

— Да? — он сжал указку, — Что-ж, тогда продемонстрируйте нам знания китайского, будьте добры. Переведите фразу на доске.

Я взглянул на доску. Одноклассники заинтересованно на меня смотрели.

— Хах, да это же китайская скороговорка «У кого глаза круглее». Вы расист? — я улыбнулся, — Перед деревней Янь Юань Янь, за деревней Янь Янь Юань, не знаю, у Янь Юань Яня круглее глаза или глаза Янь Янь Юуаня круглее, — перевёл я, — Но могу сразу сказать, что у вас они сейчас самые круглые в мире, учитель. Всё правильно?

Огромными круглыми глазами он посмотрел сначала на доску, затем на класс, а потом и на меня.

— Да… верно, — кашлянул он в кулак.

«— Охереть…»

«— Он не может быть простолюдином…»

— И в чём сложность, господин Росс?

— В тонах. В китайском их четыре, помимо нейтрального. Ошибёшься — слово приобретёт другой смысл. Хотя для многих китайский и звучит как «чинг-чонг пинг-понг».

— Верно…, - учитель решил принять поражение и хоть как-то спасти репутацию, плавно переводя конфликт в урок, — И поэтому, ученики, сегодня мы будем изучать нейтральный тон…

От меня отстали, и я подмигнул ошарашенному Момотаро, который лишь покачал головой и продолжил играть в три-в-ряд под партой.

Звонок.

Перемена.

Урок.

Снова звонок.

Я просматривал бои Золотарёва. Все до единого. Я смотрел, пересматривал и читал комментарии. Я изучал все записи о его дуэлях, все пояснения комментаторов и тренеров и… даже так, даже с мнением профессионалов…

Я не смог найти ничего, что бы мне помогло.

Максим… просто лучше оппонентов. И всё. Он просто побеждает, и я не вижу у этого какой-либо причины.

«Говно какое-то…», — вздохнул я, блокируя телефон на пяти процентах зарядки, — «Не понимаю. Не вижу слабостей»

Что бы против него ни выкинули, что бы ни предприняли — у него есть решение. Он всегда знает, как действовать против оппонента. В любой момент времени. В любой ситуации.

И Максим не проиграл ни разу.

«Должна быть слабость. Всегда. Даже у меня она есть — язык, лёгкие и горло. Нужно искать»

Сложность дуэли возрастает с каждым часом. Я просто не знаю, что от него ждать. Даже не представляю.

Но я обязан победить. Нельзя проигрывать. Никому и никогда.

Если я проиграю, я не просто вылечу из школы — я навсегда покрою себя позором. Не оправдаю надежд. Подведу Софию, подведу самого себя. Порушу все свои планы, а значит подведу и семью.

Ставки слишком высоки. Этот бой может перечеркнуть всё, что я строил.

— Ли, есть пауэрбанк?

— Не. Я же не придурок, я всегда перед сном заряжаю.

— Да я тоже вот…, - почесал я затылок, — Ладно, пойду отожму. Всё равно надо кое-кого посетить.

Подхожу к расписанию, висящему в коридоре, нахожу нужный класс и иду к кабинету. По мере пересечения школы, первокурсники сменялись «старшаками», а я буквально в прямом эфире видел, как меняются взгляды смотрящих на меня людей.

Все мои одногодки меня побаивались. А вот люди хотя бы на год постарше… интересовались? Да, они смотрели с заинтересованным вызовом. Размышляли, правда ли я тот, как обо мне говорят.

«Про меня ходит много сказок, говоришь?», — хмыкнул я.

Сегодня, однако, столь же забавный, сколь и стрессовый день.

Я подошёл к нужной двери, но перед тем, как открыть, кое-что вспомнил и развернул ладонь к себе.

— С̖̑о̗̎з̫̉д̘͝а͈̀й͟͡с̼͂я͓̓:̬͛ н͍̓и̼̕…͔͐

И я резко захлопнул рот.

«Ну почему?..», — я сжал кулак, — «Почему не получается создать материю? Здесь не просто силёнок не хватает — здесь я вообще на это не способен».

— Р̭̏е̙̍ѓ̨е̪̑н͍̈е̲͊р̧̄ѝ̗р̪̎у̣̓й̺̎, - касаюсь горла и возвращаюсь к своим баранам.

Я открыл дверь. Порыскал глазами. Ага, вот она.

— София!

Девушку передёрнуло от неожиданного зова предков. Она сидела в компашке ещё двоих очень моднявых и явно богатых девочек, которые точно так же дёрнулись от моего уже давно охрипшего голоса.

София перестала что-то печатать на телефоне и медленно подняла на меня голову.

— Ко мне! — приказал я, — Есть разговор.

Одноклассницы на неё посмотрели. Молча так, с интересом. Они явно уже складывали два плюс три и вспоминали все слухи, ходящие вокруг меня и девушки. Ну а я же вышел, ибо если останусь, то явно спровоцирую гордость Софийки. А так у неё выбора особо и нет.

Она вышла через десять секунд. Покрасневшая и явно злая.

— Ты что творишь?! Т-ты… ты… идиот! — зашипела она, — Я, София Элерс, и я перед всеми просто пошла за тобой как… как… как собачка какая-то! Да я почти владелец этой школы! Ты, ты… безмозглый, неотёсанный…

— Эй, — я отпрянул от стены, — Не забывайся.

Она попятилась.

— Тебе постоянно нужно напоминать разницу между нами? — процедил я, — Или тебе нравится меня провоцировать? Ты ведь могла не выходить. Так какого хера ты сейчас мне предъявляешь? Выйдя из класса, ты сама согласилась быть моей собачкой на поводке.

— На… поводке?..

— И если бы ты изначально вела себя нормально, между нами сложилось бы другое отношение. Но нет — ты, избалованный ребёнок с золотой ложкой в жопе. И теперь ты получаешь то, что заслужила, — я отошёл, — Впрочем, ты и сама не против, судя по всему.

— Я… я не…, - она не находила слов.

— Пройдёмся, — я медленно пошёл по коридору.

И она пошла. Фыркая, бормоча под нос оскорбления и игнорируя звук СМС её телефона, но пошла.

«Да что-ж с тобой не так?..»

— Золотарёв. Расскажи мне о нём.

— О-о-о, я слышала о вашей дуэли. Через два дня? Ну, тебе конец. И слава богу. Ты заслужил. Давно пора, ха!

— Я заслужил, — кивнул я, — Но от темы не отходи. Он за тобой второй год бегает. Ты должна что-то знать.

Девушка всё ещё злилась и обижалась, однако, похоже, решила задуматься над вопросом. Видимо, не так всё плохо, и те фотки со мной возле Катиного кабинета ещё не выложили

— У вас дуэль один на один? — уточнила она.

— Да.

— …, - она снова задумалась.

Мы вышли на улицу. Как и на всей территории школы, здесь было тепло и приятно из-за терморегулирующего барьера. Даже деревья ещё не пожелтели. Настоящий оазис среди серой Москвы.

София, похоже, серьёзно задумалась, раз даже не замечала шепчущихся одноклассников вокруг.

И ведь реально, её хоть раз в компании парня видели? А они ведь ещё не знают, что мы целовались. Что я почти видел её грудь.

— Я тут подумала, что ни разу не помню, чтобы он сражался с группой.

Мы подошли к лавочке. Я сел сразу, а София сначала пригладила юбку, прижала к бёдрам и элегантно опустилась.

— Он всегда побеждал, но это всегда были дуэли один на один.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Он их все мне посвящал, — поморщилась черноволосая красавица, — Такое не пропустишь.

Боже… мои проблемы могут хоть раз быть не подвязаны на существе с сиськами и без яиц?! Почему в мире ТАК много инцелов и куколдов?

Алё, Максим, окстись, ты вызываешь на бой того, кого УЖЕ называют чудовищем! А если я не сдержусь? Если ты станешь инвалидом? И всё из-за бабы?!

Боже, ну что за идиотизм! И мне ведь из-за этого ломать голову! Переживать, что я могу всё просрать!

— Намекаешь, что его сила — в борьбе с одним соперником? — спросил я.

— Кажется, — кивает София, — Может его дар именно в этом? Что-то типа… предельной концентрации, что ли. Фокусировки на сопернике.

— Ясно, — я достал телефон и улыбнулся, — Спасибо. Ты молодец. Ты мне помогла, — посмотрел на Софию, — Говоришь, он посвящал тебе каждую победу? Хочешь, я тебе эту посвящу?

— Ч-что?… — она на меня зыркнула, — Ой, да мне плевать. Боже правый, — София встала и пошла обратно, — Делай… что хочешь.

«Понятно», — улыбнулся я, переводя взгляд на телефон.

Там висело смс от Джорджа: имена, а вместе с тем и адреса учеников магии призыва.

Основа моего будущего легиона.

Основа победы над Золотарёвым.

— Алё, Мить. Ну как там с бомбами?

— Какими бомбами?

— Ну, которые я вложил в капитал артефактного минимума.

— К вечеру, господин.

— Как там список лучших магов банды?

— Этим помощник занимается. К вечеру, господин.

— Мне от тебя нужна помощь. Нужны все, кто был тогда в клубе с тем пареньком. Половину пришли к школе. Половину — по машинам. Нужно… кое-кого похитить. И не одного.

* * *

Знаете, это было нетрудно. А под конец даже слегка монотонно.

— Улица магической эволюции. Дом третий, — отрапортовал связующий Вася.

— Принято, — ответил я.

С учёбы я просто ушёл. Уехал на сворованном мотоцикле, если точнее.

«Два поворота налево, прямо до светофора, направо и снова прямо», — проложил я маршрут по памяти.

Я уже давно был в другой одежде, без очков и в мотоциклетном шлеме. Меня совершенно не узнать, даже несмотря на билборд с моей фоткой, висящий прямо над светофором.

И уже как несколько часов, я безостановочно разъезжаю по улицам Москвы. Делаю всё, чтобы победить.

«Ага. Вот она»

Я увидел чёрную машину и поехал за ней следом. Минута, две, пять, и вот мы останавливаемся у одной из подворотен.

— Обошлись без ударов, — сказал водитель.

— Славно. Доставайте.

И тогда два мужика вытащили… паренька моего возраста.

Похищенного мага призыва.

Они отнесли его в тёмный угол, встали в единственном проходе и предоставили всё мне.

— Проснись.

Парень распахнул глаза.

— Замри.

Его парализовало.

— У меня нет времени, — я присел перед пацаном, — А потому…, - хватаю за голову, — Смотри…, - вдавливаю пальцы, — Мне…, - быстрыми импульсами начинаю вливать волю, — В ГЛАЗА.

Мне не нужно пытать. Не нужно мучить. С новой способностью мне не нужно ничего, кроме времени. И оно у меня было.

— Подчиняйся.

Из груди паренька вырвалась цепь.

Минут десять прошло, наверное. Я не хотел превращать его в овощ и выжигать разум, — в конце концов, он ведь ни в чём не виноват, — поэтому приходилось действовать аккуратнее, уничтожая лишь верхние слои сопротивления.

«Уже девятый…», — выдохнул я.

Девятый маг призыва. Это весьма много, должен сказать. Я регенерацию-то освоил после двух целителей, а тут целых девять призывателей!

Но самое забавное, что я ещё не пытался никого призвать. Ни слайма, ни волка призрачного, ни кошкодевочку. Я просто не знал, что тогда будет. Ведь если я призвал Агонию, то вдруг и сейчас придёт она же? Вдруг у меня ЛЮБОЙ призыв — призыв Демона Войны?

А может и нет. Я не знаю. Сейчас я лишь нарабатываю базу для будущей силы призыва, но пока в эту область не лезу.

Нужно поболтать с моей Катей. Она-то разбирается.

«А может…», — я распрямил ладонь.

— С̺̏о̳̉з̦̄д͖͝а͇͝й̢̛с̱̌я̬̎:̗́ н̘̒…

Нет. Нить по-прежнему не создаётся. Даже не начинается.

До боя оставалось полтора дня. И это время всё сильнее на меня давило, ведь по факту, я не знаю, сделал ли я хоть что-то, чтобы приблизить победу.

«Да уж…», — помотал я головой, — «Давно я… не волновался»

Интересное чувство.

Это первый раз в новом мире, когда я не уверен в своей победе на все сто процентов.

Давно такого не было.

— Можешь идти, — приказал я пареньку.

Он послушно кивнул и пошёл туда, куда изначально планировал.

Я уже было пошёл следом, как мне позвонили. Катя.

— Алёу? Кать? Что такое?

— Что здесь забыла эта обезьяна?! — проорали мне в трубку.

Ух… что-то есть в её злом голосе. Из-за возраста он сам по себе глубже моих одноклассниц, но вот у Кати… такой интересный тембр.

Хочу, чтобы меня задушили ногами…

— Алё! — крик Кати вырвал меня из мечтаний.

— А? Да?

— Что эта обезьяна забыла в моём кабинете?! Почему она сожрала все… все…, - она, кажется, пожалела, что про это заикнулась.

— Кого?

— Аргх, все мои конфеты! Как она их нашла?! Они были в шкафчике под замком!

«Чё?.. Она прячет конфеты под замком?», — почесал я затылок, — «Она ест конфеты?..»

— Кто это вообще? — продолжила она, — Что это за обезьяна?!

— Это не обезьяна. Это Джорджи.

— А-а-а, — понимающе протянула она, — Тогда нормаль… так, не пудри мне мозги!

Балин, не сработало.

— Я её сейчас заберу. Дождись меня, — сказал я, — Мне нужно кое-что спросить.

— Давай быстрее, — вздохнула она, — Мне уже собираться пора. Да и если… увидят, как ты вечером выходишь из моего кабинета…

— Да-да, я тебя понял. Но если что, я не по поводу свида… А-А-А!

Мне что-то бьёт в голову. Неожиданный импульс боли разламывает затылок, в глазах моментально темнеет, и я, потеряв равновесие, сваливаюсь на колени, выпуская телефон из рук.

Все звуки пропали. Уши заложил звон.

— Кха! — я сразу же выкашливаю воздух и сжимаю челюсть, — А-а-а-а!

Боль. Невыносимая, ломкая, и вместе с тем… такая кратковременная.

Она прошла. Так же быстро, как и возникла.

Одно мгновение, по факту. Мелочь. Но оно всё ещё отдаётся пугающими до мурашек импульсами.

«Ч-что это…», — я тяжело дышал, — «Что это было?!»

Я подскакиваю, едва не падаю снова, опираюсь о стену и верчу головой.

Никого. Ни через очки, ни поверх них я никого не вижу.

Темнота в глаза начала пропадать. Земля переставала кружиться. И сквозь звон я даже услышал крики Романовой в телефоне.

«Что за дерьмо?.. Откуда боль?!», — я продолжал осматриваться.

— Покажись!

Я попытался приказать, но не сработало. Просто некому было показываться.

Никто меня не атаковал.

И тут я услышал, что на телефон звонили. Вторая линия.

Я медленно подошёл к валяющемуся смартфону, поднял и приложил к уху.

— Костя! КОСТЯ! — взволнованно орала Катя.

— Я… я здесь, — я всё ещё ничего не понимал.

— Что с тобой?! Что это был за звук! Что…

— Я перезвоню. Прости, что заставил волноваться. Всё нормально.

И я сбросил.

На второй линии висел Митя.

— Э… да? — неуверенно спросил я.

— Босс! Вы не поверите! — радостно заорал бандит, — Ломки… её нет! Я привык! Босс, моё тело привыкло! Оно адаптировалось! Вот только что!

— О чём ты?..

— Магопиаты давали мне природное управление огнём, помните? Так вот — теперь оно у меня и без наркоты! Моё тело изменилось! Я захапал элемент, понимаете?! Потому что перетерпел то, что никто не смог! Благодаря вам и вашему приказу!

— Э-э-э…

Стоп.

Стоп-стоп-стоп.

То есть Митрич пережил ломку, на которой нельзя не сорваться, и по итогу… эволюционировал? Обрёл то, что давала наркота, но на постоянной основе?

Он совершил невозможное только благодаря моему приказу.

И это ведь…

А если…

Погодите…

Неужели я смогу создать собственную армию генетически модифицированных магов? Если дать магопиаты уже сильным людям, подчинить и адаптировать их тело, то… во что они превратятся?

Каким оружием они станут в моих руках?

— Митрич… Митя, дорогой мой, прошу, не сдохни в ближайшие несколько часов! — радостно выпалил я, — Я скоро приеду! Доделаю дела и приеду!

Нужно срочно с ним увидеться! Ведь если всё так хорошо, как кажется…

То у меня будет своя армия, которая сильнее любой просто по факту синтетического усиления.

— Да, босс! Ха-ха! Сука, такой крутяк!

И он сбросил.

«Да ну нахер…», — я приложил руку к голове, — «И это меня от скачка силы так шандарахнуло?..»

Неужели Митя стал НАСТОЛЬКО сильнее? Или что? Почему такая отдача? Я уверен, что именно из-за этого, но… почему именно?

«Нужно до Мити», — опомнился я, — «Срочно», — направляюсь к выходу, — «Нужно срочно до сранного…», — телефон зазвонил, — «Мити…»

Паша? А ему-то что надо? Он ведь сейчас кубами должен заниматься.

— Да?

— Босс. Один из кубов чуть не сдетонировал.

— Да ёп твою…

— Я успел стереть всю его схему до активации. Выжечь её, и сделать куб просто кубом. Не артефактом. Мы не пострадали.

— Ох…, - вздохнул я, — Ну… ладно, сейчас прие…

— Нет. Не в этом смысл. Я бы вам даже не позвонил. Всё дело в том…, - он притих, — Раньше среди аретфакторов ходила легенда о Философском Камне. Ну знаете, абсолютный материал, конвертация одной материи в другую и всё такое. Как оказалось, философским камнем был Гео-Вортекс. Это куб бесконечной чистой материи в твёрдом состоянии. И…, - он сам будто не верил, — И сейчас, кажется, у нас в руках его синтетическая копия. Блеклая, убогая, но… такая похожая.

— Я сейчас приеду, — я побежал к машине, — Сейчас буду!

Я сбросил. Подбежал к автомобилю.

Что-то было на душе. Наитие. Предчувствие.

— С̺̏о̳̉з̦̄д͖͝а͇͝й̢̛с̱̌я̬̎:̗́ н̘̒ӣ͇…̣̽

Снова нет. Не получается.

— Срочно к Паше! — приказал я водителю

Не знаю, сколько мы ехали. Долго, полагаю. Час? Два? Без понятия. Я не заметил, как пролетело это время.

Ведь все мои мысли были заняты одним.

Во время поездки я позабыл и о Золотарёве, и о дуэли, и даже о Мите! Позабыл всё это. Всё чем не хочу забивать голову.

Сейчас я думал лишь про одно — куб, лежащий у артефактора. Мечтал и грезил, что будет, если задуманное удастся. Какой скачок я совершу. Какое поле для экспериментов открою.

Какую силу заполучу.

— Где?! — едва не крикнул я, как только увидел Пашу в темноте приближающейся ночи.

— Здесь, — главарь неуверенно указал на стол.

Я беру куб в руки. Ничего.

Но затем…

Я вливаю в него Волю. Золотые кристаллы начинают светиться, а кончики моих пальцев взрываются невероятной болью, от которой на секунду померкло в глазах.

Кожа начала приобретать золотой блеск, который медленно шёл от пальцев и дальше по руке. И там, где конечность полностью желтела, начинали появляться трещины ещё куда более ослепительные, чем сам светящийся куб.

— А-а-а! — прорычал я сквозь зубы, пытаясь не заорать от боли.

Я смог его активировать. Смог подчинить артефакт своей воле!

А теперь…

— С̠͈̆̆о̩̫̱̿͗̓з̛̣̻͆д̙̬̥̔̉̚а̣̜̾̽й̛̼̱͔̩̿͒̕с̬̹̌̏я̩̭̲̎͊͘:͉͇͍̕̕͠ н̣͍̘̠͌̇̎̅и̢̳̫͑̕̕т͖̫͑̈́ь̡͈͈̂͗͞

Глава 10

Чёрно-золотая пыль закружилась над столом. Медленно, с каждым мгновением, вихрь сжимался и сворачивался в единую точку, формируя из себя… обычную белую нить.

Я вскрикнул и отшвырнул остатки куба.

Боль пришла сразу же. Я мычал сквозь зубы, едва сдерживая жгучую и режущую агонию, охватившую руку.

Пальцы почернели полностью. От них до предплечья шёл угольный градиент, и к локтю кожа уже обретала более-менее нормальный цвет.

Но это ещё не самое страшное.

Рваные трещины на кисти и предплечье — вот что пугало. Длинные золотистые ветви пульсировали в такт частому сердцебиению и походили на сияющие прожилки внутри чёрного камня.

«Оно что, слилось с моей рукой?..»

Однако, боль как пришла, так и ушла почти мгновенно. Орать больше не хотелось.

Ну ещё бы — я ведь руки не чувствую! Хотя, вроде как, способность ей шевелить начала потихоньку возвращаться — уже даже кончиками пальцев могу двигать! Ощущение, будто нервные окончания просто не могут пробиться через новую структуру.

— В̔о̄с̆с͗т͊а̋н̓а̕в̉л̕ӣв͐а̿й͘с͒я͘.̒ Р͑е͐г͘е͞н͗е̕р̄и́р͂ӳй͝, — приказал я руке.

Ничего не поменялось, хотя уверен, что скоро эффект замечу.

Я перевёл взгляд на нить. Подошёл. Взял правой рукой.

Обычная белая нить. И на ощупь, и на вид.

Затем я посмотрел на отброшенный куб и увидел, что «куб» — громко сказано. Так, кубик, размером с глазное яблоко. А я напомню, раньше он едва на ладонь помещался.

— Паш…, - я повернулся на мужчину, что уже стоял за энергетическим барьером, — Предположения? Что. Это. За. Херня?! — я с трудом поднял заражённую руку.

Павел нахмурился. Задумался. Затем посмотрел на нить, а потом на остатки куба.

— Рука пульсирует в такт сердцебиению? — спросил он.

— Да.

— Если я прав и куб — философский камень, то бишь, идеальная материя, то он способен превращаться в любую другую, — он перевёл взгляд на нить, — Но чтобы им воспользоваться, нужен катализатор и способ отдавать команды.

Да… я уже понял про что он.

— Не знаю как, но, похоже, вы поглотили куб, а ваша кровь и нервные окончания выступают в роли как катализатора, так и командного центра. Только вот…, - он взялся за подбородок, — Почему? Как так вышло?

— Потому что у меня нет магии, — я со вздохом присел, — Как и в кубе её нет. И как только он почувствовал соприкосновение и попытку скомандовать, то видимо посчитал, что я идеально совместимый материал. Я запустил реакцию, какую не получалось запустить у вас. И вот, — поднимаю руку, — Теперь я часть синтетического Гео-Вортекса.

Это очевидно. Я — идеально чистое существо по меркам этого мира. Куб — идеально чистый материал. С помощью Воли я вошёл с ним в контакт, а с помощью Приказа уже претворил этот «контакт» в желаемое.

— Н͌и̎т͂ь́.̄

От левой руки отлетело немного пыли и свернулось в обычную, короткую белую нить.

Да. Теперь, похоже, всё понятно.

Итак, проясним по порядку, чтобы не путаться.

Гео-Вортекс — артефакт, который создаёт материю из энергии. Мы же нашли его синтетическую версию, которую Паша называет философским камнем — совершенный материал, который можно превратить в любой другой. Ткань, например. Или золото. Да что угодно. Проблема лишь в том, что воспользоваться им почти невозможно.

Но не для меня и моих приказов.

Попытавшись его активировать, я влил в него Волю, и так получилось, что философский камень слился с моей рукой.

И теперь, — только вдумайтесь, — с помощью приказа я могу конвертировать материал своей руки во что угодно. Буквально.

Теперь я ходячий философский камень, силой которого могу управлять с помощью Приказов. Жаль, что ресурс руки ограничен — недо-Вортекс, всё же, тратится, когда превращается во что-то другое.

— И что будем делать, господин? — осторожно спросил Паша.

— От этого нужно избавиться. Я рукой-то почти шевелить не могу, — я встал, — Но не сейчас. Сейчас, в ближайшие два дня, мне позарез нужна любая сила. И если сквозь боль я смогу создать любую материю…, - смотрю на покрытую золотыми трещинами угольную руку, — То два дня подождут.

Я могу проиграть. Если уж от приказов можно уклониться, если заранее можешь их предугадать, то с чего я вообще должен в них верить?

Сила Максима всё ещё неясна. Он приблизился по силе к Королям — магам национального уровня. И если это правда, то вкупе с незнанием о его силе… этот поединок может просто порушить мне жизнь.

Бой уже через день, и потому мне нужен любой козырь. В том числе и недо-вортекс в руке. Нельзя полагаться лишь на приказы.

— Хм…, - я поднял остаток куба, — Б̀и̊н̔т̋ы͛.͐

Кубик впитался в пальцы, а на его место тут же поднялась чёрная пыль, закружилась вокруг руки и покрыла её обычными белоснежными бинтами.

«Твою мать… это ведь почти создание материи из ничего. Почти… божественная сила»

Я на шаг ближе к статусу бога, и на десять к победе над Максимом.

Так держать.

— Паш, срочно меня к школе. А сам — соедини две точки на карте, где я нашёл куб, и попытайся понять по какому принципу их ставят.

Он кивнул, позвал помощника и открыл карту на телефоне. Я же поехал обратно в школу, одной рукой набирая Катю.

— Кать? Алё? Катюш?

— Ты невыносим…, - вздохнула она, — Ты просто невыносим. С каждым таким эпизодом я… и не знаю что о тебе думать.

— Прости.

Да, здесь я уже виноват. Надо было что-то выдумать на ходу, а не заставлять человека переживать. С одной стороны плевать, а с другой… ну нечеловечно это как-то.

— Меня чуть не сбили. Руку даже задели. Телефон выпал, а когда я его поднял, то решил, что хочу надрать жопу водителю.

— …

— Сейчас приеду. Не уходи.

— Ага…, - тихо пробурчала она, и я сбросил.

Дальше я поехал в тишине, слушая лишь звук двигателя, пролетающие мимо машины и пульсирующую боль в левой руке.

«Смогу ли я поглотить Гео-Вортекс? Если да, то с его помощью я ведь… смогу всё что угодно. Создавать земли в нейтральных водах. Возводить здания, стены. А если поглотить и Аква-Вортекс? Смогу ли я создавать себе тела? Или менять людям целые органы? Тогда ведь… я действительно стану богом, контролирующим не только разум, но и материю»

Секрет создания материи с помощью приказов крылся не в развитии Короны, как оказалось, а в материале, из которой материю можно создавать.

Я правда настолько силён?

Не знаю. Рано расслабляться.

«Максим никогда не проигрывал», — я вспомнил слова Софии.

Ведь даже в школе, судя по слухам, ставки семьдесят на тридцать.

Против меня.

Да, несмотря на все заслуги, все победы и все слухи вокруг, многие считают, что я проиграю. И здесь есть с чего так думать — Золотарёв доминирует на арене уже второй год.

«Первый серьёзный соперник за всё время», — шевелю пальцами гео-руки, — «Ну надо же»

Машина приехала. Я поприветствовал охранника, отпросился к Кате, — на что он самодовольно закивал, — и без проблем прошёл.

Стоял глубокий вечер. Школьный парк вовсю освещали фонари, а свойственная времени свежесть приятно обдавала кожу и нос. Даже уходить не хочется.

Катя была в своём кабинете. Кабинет был открыт. Судя по одежде, — пальто, сапоги и сумочка, — девушка уже собиралась уходить и ждала лишь меня.

Она сидела за столом и даже не делала вид, что чем-то занята — просто сцепила пальцы и смотрела на меня.

Неудобно как-то.

— Джорджи сожрал? — кивнул я на кучу фантиков на столе.

— Нет, не он, — тихо ответила Катя, продолжая сверлить меня взглядом, — Я… заедаю стресс сладким. И эта коробка трюфеля с шоколадной начинкой — четыре вечера в спортзале и неделя циркуляции энергоканалов. Но в первую очередь — это нарушенная диета, которую мне очень…, - процедила она, — Очень тяжело держать.

— Чёрт…

Блин… а ведь если так подумать, она мало того, что просто меня дождалась за все эти четыре часа, — хотя могла бы уже уйти домой, — так и вовсе распереживалась, не зная, всё ли со мной в порядке. Причём настолько, что вон — съела коробку конфет. Дай бог только одну.

Один лишь этот эпизод показывает что я, совершенно левый для неё человек, не такой уж и левый.

Вчера она переступила гордость и сама пошла навстречу, а сегодня вон, разрушает самое ценное, что есть у женщины — диету. И всё из-за чего? Из-за переживаний.

— Прости. Надо было сразу сказать, — я сел напротив.

Она недовольна, хоть и пытается это не выдавать. А ещё… печальная какая-то. Как уставшая.

Настолько её нервы вымотали? Настолько она переживала?

Но я ведь для неё никто.

«Не понимаю»

Катя слегка поджала губы, перевела взгляд на забинтованную руку и, осознав, что я реально поранился, больше не смогла дуться.

— Сильно болит? — кивнула она на руку.

— Мелочь. Пройдёт, — улыбнулся я.

— Я уверена, что ты сам в этом и виноват, — она отвела взгляд и посмотрела на свои пальцы, — Даже тогда… когда пришёл Демон Войны, ты не задумываясь пожертвовал собой. Ты безрассуден.

Так вот какой эпизод для неё стал переломным в отношении ко мне. Когда я зашвырнул Агонию в портал.

— Сейчас была простая беспечность.

— Уже беспечность, — фыркнула она.

Странная атмосфера. Почему кажется, будто я перед женой отчитываюсь? Почему я вообще должен объяснять?! Уверен, что Катя и сама понимает странность ситуации, и потому, похоже, больше не наезжает, хотя и сильно хочет. Уж кому-кому, а Екатерине за возмущением далеко лезть не надо.

А тут она молчит. Снова идёт на уступки. Кому расскажи — не поверят.

Хорошо, что чавкающий конфетами Джорджи, сидящий в углу и ошарашенно за всем наблюдающий, вытащил нас из омута.

Нет, ну серьёзно — невозможно душниться и злиться, когда где-то в углу раздаётся «чавк-чавк-чавк-чавк-пук»

— Выиграешь с такой рукой-то? — Катя снова кивнула на руку, — Дуэль уже назначена, отложить её из-за травмы можно, но это будет репутационным уроном.

— Всё нормально, — я резко вспомнил, за чем вообще сюда пришёл, — Кстати, насчёт дуэли. Я хочу тебя кое о чём спросить. Очень вероятно, это поможет мне в бою. Можешь, пожалуйста, рассказать про магию призыва. Кратко.

— Магия призыва? — девушка с родинкой под губой задрала брови.

— Основы. Хочу быть ко всему готовым.

Она призадумалась.

— Только если совсем кратко, — вздохнула она, снимая пальто.

Всё оказалось легко.

Как и говорил Ли, призывной потенциал у каждого разный. Кому-то везёт, кому-то нет, но для всех правда одна — выше головы ты никак не прыгнешь. Даже магопиаты не помогут.

У кого-то первый призыв не проходит вовсе, кому-то выпадает зелёный слайм-сопля и с таким потенциалом проще тратить время на что-то полезное, ну а к кому-то выходит смертельный повелитель смерти восьмидесятого уровня, и вот перед нами гений призыва.

Но! Помимо «классического призыва», есть и его сиамские братья-уродцы: некромантия, големостроение и…

— Марионетки? — переспросил я.

— Да. Если духи — разумные существа, живущие в измерении госпожи Мей Рейвиль, поднятые трупы — полуразумные зомби с откисшыми мозгами, а големы — всё равно что программируемые роботы, то вот марионетки — это марионетки. Ими управляет кукловод, и контролирует буквально каждое действие. Сделать и привязать к себе одну самую простецкую марионетку — проще всего, что есть в магии призыва. А вот управлять, да тем более человекоподобной… очень трудно. И это мягко говоря.

— Хм…, - я призадумался, — Очень интересно. И как сделать?

— Придать форму, создать нервную систему с помощью энергокристалла призыва и подвязать к своей крови и душе. Говорю же, создать просто. Тяжело управлять.

— Хм…

Почему в голове такие безумные идеи? Почему я срочно хочу их испробовать?!

— Спасибо, — я посадил Джорджи на плечо, — Кажется, ты мне помогла.

— Да не за что, — она открыла дверь.

Я прошёл мимо и уже было хотел попрощаться, как меня окликнули.

— И это…, - неуверенно произнесла девушка, — Насчёт встречи. Через три дня график разгрузится, и как бы… вот.

— Ну тогда постарайся его не загружать, — улыбнулся я.

— Ага… хорошо, — она едва заметно улыбнулась в ответ.

Мило.

На том мы и расстались.

Выйдя на улицу я подумал, что в такую погодку было бы неплохо прогуляться под ручку с любимой тяночкой, а потом лечь под пледик и с чашкой горячего чаёчка смотреть анимешечку…

Эх, как же хочу отдохнуть. Можно просто в одиночестве.

Жаль, что через день от меня могут не оставить и мокрого места.

— Алё, Паш? Что знаешь об энергокристаллах призыва? Где достать?

— Да они официально продаются. Они-ж в тренировках призывателей используются, как, допустим, эликсиры для обычных магов.

— А, да? Так легко?

— Правда дорогие, сцука. Несколько грамм стоят как простенькая машина.

— Срочно найди.

— Уже завтра, господин — сегодня магазины-то закрыты.

— Твою мать…, - цыкнул я, усаживаясь на чей-то припаркованный мотоцикл, — Ну тогда завтра, чё. Лучше скажи, что там по кубам?

— Ну провёл я эту линию между одним и вторым местом. Но что толку, если это линия? Это-ж даже не очертания фигуры. Это палка. Третий надо.

Ничего больше не выяснив, я сбросил трубку, подъехал к территории и без проблем зашёл домой. Вика с мамой уже были здесь.

Сестра заметила меня первой. Она округлила глаза, спрятала телефон и тихо подбежала.

— Ты идиот?! Что с рукой?! — зашипела она.

— На тренировке поранил.

— А если мать заметит?! Ей нельзя волноваться!

— Ты не говорила про дуэль? — догадался я.

— Нет конечно! Иди быстрее в комнату и не высовывайся, пока не выиграешь! Потом уже расскажешь.

Ей на телефон прилетела смска, на которую она и отвлеклась. А я же вновь вспомнил, что ей кто-то написывает.

Но спросить об этом мне не дали.

— Всё, всё! Иди давай! — она начала пихать меня в комнату, а сама, с непонятным для меня выражением, смотрела на пиликающий смартфон.

Дверь закрылась, и я оказался в своей комнатушке. Я, да Джорджи.

Сестра права — лучше рассказать после победы. Лишние вопросы, переживания… не нужны они.

Но… чёрт, будет ли победа?

Я открыл ноутбук, нашёл форум нашей школы и первой же темой увидел:

«Дуэль Росса и Золотарёва».

«Как считаете, кто победит?»

«Макс, конечно же. Он — самый техничный маг школы. Говорят, даже с Королями может посоперничать»

«Королями? Не смеши. Разве Золотарёв — маг национального уровня?»

«На самом деле удивлена, что Росса не выперли раньше»

«И не выпрут. Он победит»

«Против Золотарёва-то? Старшака с такой серией побед? Сомневаюсь»

«Надеюсь, Росс выиграет. Мне нравится его стиль боя»

«Лучше бы проиграл. Бой боем, но у нас школа, а не подпольные бои. Росс — проблемный. И лучше бы его выперли»

Я со вздохом закрыл сайт.

— Ясно.

Ну вот те самые семьдесят на тридцать. Во всей красе.

— Эх, Джорджи. Был бы я тобой, всё было бы так легче, — я со вздохом упал на кровать, пытаясь сжать-разжать гео-руку.

Контроль потихоньку возвращается. Думаю, к дуэли смогу нормально шевелить.

«Завтра последний день подготовки. Нужно сделать всё, что в моих силах», — прикрываю глаза, — «Поспать… в том числе…»

И я уснул словно по приказу.

Снов не было. Тоже, видать, отдыхали.

Утром мама убежала к доктору, сестра меня не дождалась и убежала в школу. Я же не планировал идти в неё изначально. К чёрту.

Мы встретились с Пашей и приехали в магазин магических расходников.

«Твою мать, пятьсот грамм — месяц проживания в нашем доме. Итого останется полтора…»

Пришлось взять несмотря на цены.

Попросив оставить меня одного, я выбрался на берег искусственного прудика, присел перед водой и со вздохом посмотрел на толстый кристалл магии призыва.

Да, узнаю — из такого состояла арка на первом уроке призыва, когда ещё Агония явилась.

«Теперь осталось выяснить, как бы тебя использовать…»

Ответ пришёл быстро.

Проблема состояла ещё и в том, что с таким кристаллом меня просто не пропустят. Но, к счастью, решение у двух препятствий одно — слияние кристалла с Вортексом в моей руке.

Нужно просто перемешать чёрную пыль с синей. Энергослед станет тусклым, сканеры его не заметят, и я без проблем пройду.

— Раскрошись.

Кристалл превратился в песок. Взрыва не было, слава богу, ибо энергия так и осталась в крошках.

— С̺̹̽̀л̲̹͛̄е̝͚̓͠й̰͍̌̀с̭̌͢͡я̽͜͝ͅ.

Я сжал челюсть от резко режущей боли.

Золотые пульсирующие ветви разорвались и выпустили чёрный пепел, что начал смешиваться с голубой пылью.

Порошок тёмно-фиолетового цвета закружился вокруг предплечья и начал возвращаться в разломы, доставляя невыносимо «приятную» боль.

— Тс-с-с-с, сука! — я едва не орал, — Твою мать!

Будто расковыряли рану и залили туда кипящего масла.

Однако сработало — светящиеся ветви стали тёмно-фиолетовыми, а не золотыми как раньше.

«Сука, не дай бог это того не стоит!», — я от злости сжал почерневший кулак, затем его раскрыл и развернул ладонью к себе.

— Я̯̽в̖̂и͕͌с̥͒ь̮͆… амогус.

И пыль закружилась.

Подчиняясь воле хозяина, она сформировала маленькую, буквально с палец человекоподобную каменную куклу. Фигурка безвольно упала. Любой, кто видел бы со стороны, подумал, что я просто использовал элемент земли и создал игрушку. Просто балуюсь. Так часто делают.

Но я, создатель марионетки, сквозь очки, сквозь… новое чувство, пронзившее разум, видел всё иначе.

Я видел, как прямо с Короны к кукле тянется тёмно-фиолетовая нить, а внутри её тела едва заметно мерцает простая нервная система.

— Встань.

И он встал.

Перевернулся, согнулся, и неумело поднялся. Правда тут же упал, но всё же…

— Пха… пха-ха-ха. Ха-ха-ха, — я во всё горло засмеялся, — Призывная магия. Понятно.

С помощью философского камня я создал оболочку, и с его же помощью доставил пылинки кристалла, которые сформировали нервы марионетки. И когда другим кукловодам нужна энергия, я просто использую волю.

И вот — магия призыва. Не так уж и сложно, особенно с маленькой куколкой, которую я создал эксперимента ради.

Очень жаль, что материал вернуть не получится.

На телефон позвонили. Впервые Момотаро.

— Не сдох? — спросил он с ходу.

— Пока нет.

— Тебя ищут для подтверждения дуэли. Но так как вы оба с Золотарёвым сегодня не явились, то разрешили ответственным лицам позвонить и убедиться. Почему-то выбрали меня.

— Максим тоже не пришёл?

— Не-а, прикинь! Говорят, он ходил в школу абсолютно каждый день. Не было ни единой причины, почему бы он добровольно пропустил. Все дуэли, все состязания — он всегда учился и не опаздывал.

— Кроме сегодняшнего дня, — вздохнул я.

— Он готовится, Кость. Максим, не проигрывавший ни разу, впервые решил подготовиться. И я звоню, чтобы предупредить об этом. Ну и выяснить, не умер ли ты.

— Не умер, не умер.

— Тогда дуэль в девять утра. Прийти за двадцать минут.

Мы попрощались, и я сбросил звонок.

«Готовится, значит», — хмыкнул я, — «Ну а я не буду»

Мне больше нечего делать. Подчинять людей? Тогда я травмирую горло и лёгкие, и к дуэли они не восстановятся. Нет, сейчас мне наоборот нужно полностью восстановиться.

И поэтому я просто посижу здесь. Перед водой, в тишине и под солнышком.

Сегодня, впервые за всё время в новом мире, у меня выходной.

* * *

Следующий день. Утро.

Час дуэли.

Я стоял в раздевалке. Разогретый, готовый и просто ожидающий вызова.

Над головой слышался топот по трибунам. Слышался ажиотаж. Музыка ожидания.

Где-то там, снаружи, десятки, если не сотни людей ждут моей казни. Ждут и верят, что выскочку Константина Росса, которому просто везёт, наконец опустят на место.

Все мои победы, все успехи, связь с Катей и Софией — всё это просто везение, которое разобьёт Золотарёв.

Для многих я везучий плебей, вышедший против гениального главы студсовета.

— Росс — на выход, — в комнату ожидания зашёл секундант.

— Да, секунду.

Я в последний раз взглянул на телефон. Там мелькали иконки непрочитанных сообщений.

Момотаро: «Я на тебя дохера поставил. Не подведи»

София: «Только попробуй проиграть, слышишь?!»

Теодор: «За поединком будут смотреть важные люди. И я. Так что постарайся. Возможно именно сегодня твой шанс выйти в высший свет»

Вика: «Если мама узнает, нам конец. Только попробуй проиграть, слышишь?!»

Катя: «Удачи. Многие меня не поддержат, но я верю в твою победу»

Даже отец.

«Ну надо же…», я улыбнулся и прижал телефон к груди, — «Впервые… всем не плевать…»

— Всё, пойдём, — я кинул телефон в сумку.

— Всё нормально? — спросил секундант, глядя на моё лицо.

— Ага, — я ему улыбнулся.

Он ожидал, что я буду нервничать. И я реально нервничал! Такой бой на носу! Такие ставки!

Но я успокоился, когда прочитал сообщения.

Всё нормально. Я готов.

Меня проверили, подписали разрешение на очки, воротник и обычные бинты на руке, и выпустили на арену.

Я шагнул на песок.

Почти все трибуны были заполнены учениками. Половина достала телефоны. Готов поклясться, я даже заметил розовую шубу возле стойки телевизионной камеры.

Да, здесь было профессиональное оборудование. Огромные камеры для прямых трансляций, привезённые специально для турнира. Кто-ж знал, что впервые их включат на дуэли со мной. Что я, буквально, и открою турнир.

Люди замолчали как только я вышел. Все несколько сотен.

Повисло безмолвие. Лишь шаги по твёрдому песку нарушали тишину. Казалось, что весь мир вокруг исчезает и остаёмся лишь мы: я, и идущий на меня Максим Золотарёв.

Но никто не исчезал. Все ждали, когда гений уничтожит выскочку.

«Бессмертный? Наследник Эстера? „Настоящий“ жених наследницы Элерс? Да кто он вообще такой, чтобы про него так говорили? Простой везунчик! Пора ему узнать своё место» — вот, что про меня думали.

Все ждали моего поражения.

И если я проиграю, все их слова окажутся правдой.

— Правила…, - начал объяснять арбитр.

Мы не слушали, а лишь смотрели друг другу в глаза.

— Всё понятно? — спросил мужчина.

Мы кивнули.

Напряжение нарастало. Становилось душно, будто воздух уплотнялся. Зрители это чувствовали.

— По углам!

Мы разошлись. Пошла минута подготовки.

Я порыскал глазами по трибунам.

Ага, вон Вика. София с Катей, уверен, сидят за бронированным стеклом. Отец, скорее всего, смотрит трансляцию из особняка.

Как и вся остальная Европа, если не мир.

— Двадцать секунд!

Двадцать секунд, и бой начнётся. Важнейший в моей жизни.

Готов ли я? Осознаю ли я его цену? Понимаю ли, что будет при поражении?

— Десять секунд!

Все звуки пропали. Я слышал лишь собственное дыхание и эхо мыслей.

— Пять секунд!

Максим принял боевую стойку и продолжал неотрывно за мной следить. Он даже не моргал. В прямом смысле.

— Три!

Я прикрыл глаза.

— Два!

Сердцебиение ускорилось.

— Один!

Я улыбнулся.

— Бой!

Прозвучал гонг. Максим сорвался с места.

«Многие ждут моего поражения», — с улыбкой на лице, я открыл глаза, — «Зрители, слушатели и даже читатели, если такие будут, ждут эпичного боя. Я бы мог столкнуться с тобой в схватке, мог бы швыряться приказами. Ты бы их нивелировал, находил мои слабости и начинал побеждать, вгоняя меня в отчаяние. Возможно, ты бы даже отрезал мне язык или парализовал рот. Все ждут эпичного боя!»

Задираю рукав дуэльной формы.

«Но эпичного боя не будет, Максим. Никакого не будет», — улыбка пропадает с моего лица, — «Зрители и читатели могут идти нахер. Здесь и сейчас, я покажу своё превосходство, чтобы вы, суки, навсегда это запомнили»

Я срываю бинт, задираю руку и бью по песку.

— Я̞̌В̧̾И̞͠С̜̎Ь̻͛ … Л̙̰̤̓̍͠Е͈̳̔̄̚͜Ѓ̢̘̱̓̿И̢̛͍̼̒̒О̜͕̼̋̿͒Н͖͓́͛̒ͅ!̣̦͐̀̅͟

Импульс фиолетовых ветвей ударил в землю, осушая мою руку.

Глава 11

Сначала поднялись вихри чёрного пепла. Кружась над всем полем боя, они смешивались с песком и становились всё плотнее, больше… ужасней.

Затем, когда вихри превратились в бурю, когда даже я едва мог различить застывшего врага, песок начал сжиматься. В редких местах. Прямо позади меня.

И буря исчезла. Скрылась от взора, будто никогда и не было.

Вместо неё стояли мумии. Восемь рваных, омерзительных человекоподобных тварей, покрытых бронёй из песка и тёмного пепла, внутри которых мерцали тёмно-синие фантомные цепи, на сей раз видимые вообще всем.

Рука иссохла. Всё. Полностью. Я её даже не чувствую.

Но у меня получилось. Я смешал философский камень с песком, чтобы получить как можно большее материи.

И теперь позади стоял отряд призванных чудовищ, что не посмеют ослушаться.

— «Ч-что… это такое?!»

— «Я не верю…»

Люди шептались. Но не более.

Все просто боялись издать лишний звук.

Максим встал. Его тускло светящиеся глаза рыскали от противника к противнику и ни на секунду не останавливались, анализируя каждую деталь, способную привести к поражению.

«Твоя сила — сверхбыстрый анализ. Но работает он на одну цель, да, Максим?», — я схватился за фантомные цепи, ведущие к Митиным рабам.

Стояла почти гробовая тишина. Те редкие шепотки исчезли, лишь стоило мне поднять руку.

Страх, шок, неверие — всё это смешалось. Воздух пропитался этими эмоциями, что чуть ли не уплотняли спёртый воздух арены.

И причиной этого был я.

— Говоришь, про меня ходит много сказок? — я оторвал восемь цепей от головы, — Как насчёт ещё одной?

Держась за фантомные звенья, я указываю пальцем на Максима.

— В атаку.

Слабость кукловодов — сложность в управлении марионеткой…

— Самостоятельно, — дополнил я приказ.

Но этой слабости у меня нет.

И мумии сорвались. Они не пошли как зомби, не поползли и не поковыляли.

Они побежали. Рванули как существа, не ограниченные мышцами и сомнениями.

— Сука! — выругался Максим.

Он отпрыгнул метров на пять назад, скрестил руки и пустил в мумий ледяные стрелы.

Конечно марионетки не упадут даже если половину тела разгромить, но это ведь ледяная магия! Она просто их припечатает!

«Не так быстро, скотина!»

— Растай!

Лёд превратился в пар, а пар пролетел врагов насквозь.

Золотарёв скривил лицо от гнева, перевёл взгляд на меня, а потом вновь начал рыскать глазами по врагам.

— Замри!

Максим посмотрел на меня, хлопнул в ладоши и покрыл себя мерцающим барьером. Приказ влетает в тело врага, сталкивается со щитом и рассеивается.

«Барьер от телекинеза. Сучёныш».

Мумии подбегали.

Максим касается ступней, дёргает руками вверх и понимает песчаную стену, от которой отталкивается в стену арены, а от неё взмывает воздух.

Его взгляд остановился на мне.

Он скрещивает руки, создаёт лук молний и целится в меня. Попадёт — парализует.

Но не попадёт.

«Я же сказал. Эпичного боя не будет, дворняга»

Раз телекинез на тебя не сработал, то сработает гравитация.

— Притяжение.

Весь поднявшийся под Максимом песок прибивает вниз, а сам парень валится через мгновение, едва не переламывая подогнутые ноги.

Однако, стрельнуть он успел.

— Вернись.

Электрический снаряд разворачивается и пробивает грудину гениальному аристократу.

Он вскрикивает, хлопает по плечу и сразу пускает волну антимагии, сбрасывающей электризацию. Его конечности приходят в норму, сознание возвращается, а взгляд обретает блеск и былую прыткость.

Но было уже поздно.

Две мумии накинулись на очнувшегося Максима. Он бьёт локтем о землю, подскакивает и уже было уворачивается, как упавшая марионетка хватает его за ногу и заставляет повалиться следом.

Враг создаёт огненный клинок из ладони, отрубает песчаную руку и подскакивает вновь, но эта заминка стоит ему концентрации и внимательности.

— Боль.

— Кха-а-а! — вскрикивает он сквозь зубы и вновь запинается.

Он переводит взгляд на меня.

— Усни.

Лишь стоило воздуху исказиться, как Золотарёв скрещивает пальцы и прописывает щелбан себе по шее.

Приказ влетает во вражескую тушку. Парень закатывает глаза, валится и… моментально просыпается.

«Я бы не победил без мумий… теперь уже точно уверен. Он видит буквально каждую деталь. Едва ли не будущее»

Скорее всего, он даже читает по губам.

Впрочем… плевать.

Мумия хватает его за руку. Он отвлекается, чтобы вырваться.

— Боль. Гравитация.

Максим стискивает зубы, его ноги подкашиваются, а рухнувшее с небес давление заставляет рухнуть на колени.

Враг щёлкает пальцами, и выскочившие из-под земли колья прошивают подошедших мумий. Их ноги разрывает в клочья.

Осталось лишь три марионетки.

Максим вновь готовится щёлкнуть пальцами.

— Застынь!

Его рука замирает в одном положении.

«Твоим же оружием, сука»

— Шипы!

Песок уплотняется и выстреливает каменными иглами. Максим успевает среагировать и подскакивает, утягивая за собой вцепившуюся мумию.

— Потяжелей.

Мумия резко валится вниз, теперь уже утягивая Максима.

К этому моменту внизу их уже ждали.

Враг падает, рубит шипы под ногами и почти творит новое заклинание, как одна из марионеток хватает его вторую руку.

«Раз не могу парализовать лично тебя», — напрягаю горло, — «То парализую тех, кто тебя контролирует»

— Окаменейте.

Песок обеих мумий, вцепившихся во вражеские руки, моментально затвердел.

Максим дёрнулся.

Вырваться не получилось.

— Замуруй. Застынь.

Песок окутывает ноги и твердеет, приковывая оппонента на месте. Максим открывает рот для вербальной активации.

— Высунь язык. Боль.

Он начинает говорить, но пронзившая волна боли заставляет захлопнуть рот именно в тот момент, когда край языка находился между зубов.

Из его рта хлынула кровь. Я же сорвал раскалённый воротник.

— Бойся. Сомневайся, — медленно иду к врагу.

Мумии подбегают к закованному парню.

— Шип. Подбери.

На земле формируется игла из песчаника, которую марионетка хватает на ходу и вонзает во вражескую голень.

— А-А! — вскрикнул Максим.

— Разорвись.

Шип разрывается десятком осколков прямо в ноге дуэлянта.

Хлынула кровь. Даже сквозь пыль виднеется месиво из плоти и камня.

— Боль! — приказ отлетает, — Страх!

Максим не теряет надежды. Он водит глазами, а его явно магические глаза анализируют всё, что может подметить замутнённый болью взгляд.

Но деталей слишком много.

Враг просто не может сконцентрироваться, как и сказала София.

— Шип.

Каменный шип пробивает вторую ногу.

— А-А! — вскрикивает он на всю арену.

Стояла тишина. Все не могли найти слов.

Они просто наблюдали за казнью.

— Разорвись шрапнелью, — приказал я, как только увидел, что Максим пытается скрестить пальцы.

Руки марионеток разрываются и осколками пронзают кисти врага. И не успевает он вскрикнуть, как я…

— Разрастайся.

Камень начал разрастаться ветвями прямо внутри мяса Максима, парализуя мышцы кистей.

Медленно, приказ за приказом, я буквально разрывал его на куски.

— Ускорься.

Его кровотечение ускорилось.

Я не дам ему проиграть просто так.

Я устрою показательную казнь. Раз и навсегда решу проблему этих перешёптывающихся, вечно сомневающихся имбецилов.

Пора с этим кончать. Прямо здесь. Прямо сейчас.

— Боль.

Крик.

— Давление.

Из его носа прыснула кровь, а глаза налились красным.

— Удар.

Воздух сжимается и пробивает ему в грудь, высекая стоявший барьер и выбивая воздух из груди.

— Рассеките.

Ветряные клинки рассекают ему спину.

— Прижгись.

Эти же раны вспыхивают огнём.

Максим не прекращал орать. Ни на секунду. На всю арену стоял лишь его вопль, и больше ничего. Никакого сопротивления, никакой битвы.

Я просто забивал беспомощный кусок мяса.

«Пора заканчивать. Казнь не может быть долгой»

— Давление. Теряй сознание.

Он едва держал голову.

— Покрывай.

Песок под его ногами забурлил, закружился и начал покрывать Максима словно статую.

— Каменей.

Песок превратился в песчаник.

Я подошёл.

— И разве это того стоило? — выпрямляю руку, — Знай своё место…, - сжимаю кулак, — Дворняга.

Резко разжимаю.

— Удар.

Ветер сжимается и пробивает лицо оппоненту.

— Спи.

Его голова склоняется назад.

Секунда. Две. Три.

Никакого движения.

Звон динамиков нарушает гробовую, душащую тишину

— Бой закончен! — проорал арбитр, — Максим Золотарёв не может продолжать дуэль!

— «Да вы должно быть… гоните…»

— «Он ведь даже не запыхался. Максим… Максим же ничего не сделал!»

Я осмотрел зрителей. Их раскрытые от шока глаза. Их застывшие в неверии рты.

Их идиотский вид.

«Мусор», — цыкнул я, направляясь к выходу и на ходу подбирая алый воротник.

Выбежали медики и арбитры. Проверили пульс Максима, остановили кровотечение и кивнули судье.

Он вышел в центр. Я остановился и увидел, как он кивком подзывает к себе.

— И победа присуждается… Константину Россу! — торжественно прокричал он, — Константин, вам есть что сказать?

Он передал микрофон.

— Нет, — ответил я, — Хотя, — беру микрофон единственной живой рукой, — Хочу поблагодарить Константина Росса за победу. Также особая благодарность двум прекрасным дамам, без которых я бы не смог устроить эту показательную казнь наивного идиота. Спасибо вам, Екатерина и София. Вы мне правда очень помогли. Я обязательно вас отблагодарю. На этом всё.

Передаю микрофон обратно. Разворачиваюсь.

Смотрю на лица остолбеневших идиотов, слышу хриплое дыхание Максима и понимаю, насколько же легко дался бой.

— А нет, есть ещё кое-что.

Судья этого не ожидал. Впрочем, мне было плевать — я вырвал микрофон прямо из его рук, приблизил ко рту и…

— Запомните вид Золотарёва навсегда. Запомните его кровь. Его крики. Его беспомощность, — я перевёл взгляд на застывших зрителей, — И вспоминайте каждый раз, когда усомнитесь во мне или моих словах.

Люди испуганно переглядывались.

— Мои слова — абсолютны. Моя победа — неотвратима. Любой, кто захочет бросить вызов, закончит истеричным, закованным в камень телом, каким стал ваш «гений студсовета»!

Колонки захрипели. Зрители схватились за уши.

— Навсегда отпечатайте в памяти этот день! Вам со мной не справиться! ЛЮБОЙ, КТО БРОСИТ МНЕ ВЫЗОВ, ЗАКОНЧИТ ТАК ЖЕ, КАК ОН!

Глава 12

Все молчали. И зрители, и судья.

Я же вернул микрофон, развернулся и просто пошёл. Плевать мне на поднятие руки судьёй, на торжественное объявление. Просто насрать огромной кучей.

Я пришёл не за пафосом и понтами. Я пришёл показать этим идиотам их место.

И я, сука, показал.

В раздевалке никого не было. Даже удивительно. Я ожидал увидеть судейскую коллегию и злую Катю, обвиняющих меня в мухлеже или типа того, но нет — никого.

Я посмотрел в телефон. Тоже молчание.

«Чёрт…», — я сел, смотря на пустой экран сообщений и осознавая, что совершенно не чувствую левую руку, — «Неужели перестарался?»

Да, я хотел, чтобы меня боялись враги.

Но я совершенно не хочу, чтобы меня боялись даже союзники. Даже друзья. Даже девушки, которые мне интересны.

Даже семья.

Но смотря на руку, на это… высушенное, потресканное подобие конечности, я пойму, если они испугаются.

— Регенерируй.

Не, не выходит. Приказ ушёл, но в отличие от прошлых случаев, эффекта я совершенно не чувствую. И вывод здесь один — сама она уже не восстановится.

«Ох… есть у меня подозрение, что здесь поможет…»

— Ало, Паш? Что там с кубом?

— Ничего, господин. Простите, но мы слишком тупые для такого. Тут либо ещё пару недель минимум, либо другие мозги искать.

— Нет ни пары недель, ни мозгов, — вздохнул я, — Выжгите схему. Превратите артефакт в просто куб, как сделали в прошлый раз.

— Принял, — он, как всегда, не задавал лишних вопросов.

Моя рука не повредилась, а будто исчерпала ресурс. И раз она полностью состояла из философского камня, то, скорее всего, именно его и нужно вернуть в руку.

Я-то не против, конечно, с учётом, что силу созидания можно не использовать, только вот… мне что, всегда с этим трещинами и угольной кожей ходить? У меня и так не самая безупречная репутация, ёмаё! Кем я тогда буду? Чшорт?

— Да уж…, - я ухмыльнулся и откинул голову назад.

От размышления отвлёк телефонный звонок.

— А? — задрал я бровь и, не буду скрывать, чуть обрадовался, — Ало, Катя?

— Ко мне в кабинет после урока, — процедила она холодным, бесчувственным голосом, — Есть разговор.

Она… серьёзна. Такой же голос, какой был в самом начале наших отношений — взрослая девушка обращается к юнцу. Что-то я сделал не так. Что-то ей не понравилось.

Как же жаль, что насрать.

— Завтра, Катюш. Сегодня я благополучно свалю с учёбы, потому что не ботан. Кому она вообще нуж…

— Тебя кто-то учил, да? Где ты овладел призывом марионеток?! — она совершенно забила на правила приличия и просто перебила, — Я думала ты про Золотарёва спрашиваешь! Потому что он тоже умеет их создавать! Но оказывается ты… для себя? Кто ещё тебя учил?!

— Эм… что с тобой? Нет. Сам научился.

— Не лги! — процедила она в трубку, — Ты у кого-то учился! Кто это?!

Я нахмурился. Почесал затылок телефоном, поковырялся в носу и тут мне кое-что подумалось…

«Погоди… она что, ревнует меня к другому учителю магии призыва?..»

— Нет, ни у кого я не учился, не переживай. Ты мой единственный, и самый ценный учитель.

— А… правда? — она взбодрилась.

«Ой твою мать…», — мне аж стыдно стало, — «Ну хоть старайся!»

— Правда.

— Тогда как ты научился?! Это ведь сразу восемь человекоподобных марионеток, действующих одновременно и асинхронно!

— Ну… я гений, получается. Гениальный кулко… клуко… коклу… куколд я короче. Кать, я сижу голый. Давай завтра поговорим?

— А. Кхм. Да, давай. Всё, пока, — и она сбросила, делая вид, что это я тут навязываюсь.

«Боже, ну что за персонаж…»

Одной рукой переодеваться оказалось сложно. Как инвалид, ей-богу.

На выходе стоял личный охранник дуэлянта — следил, чтобы никто не прошёл. А никто и не хотел, собственно.

Похоже, все обосрались.

«Надо сваливать пока при памяти!», — я пригнулся и зашкерился по кустам, пробираясь к выходу, — «Я дуэлянт! Я сражался три минуты! Без отдыха! Ыа!»

Эпично вылетев к воротам, я попрощался с охранником, принял от него поздравление и осмотрелся.

«А где мотоциклы?», — чешу макушку, — «Непорядок. Что за сервис у этой школы? Даже мотоциклов для воровства нет…»

Пришлось вызывать… буэ-э-э… такси. Даже не сворованную машину…

Но меня, однако, ждал сюрприз.

Человек восточной наружности внимательно посмотрел на меня через зеркало заднего вида, открыл телефон, — пока ехал со скоростью шестьдесят километров в час, — открыл «Момент», а затем снова посмотрел на меня.

— Слушай да… ты мне кого-то напоминаешь.

— Вы ошиблись, — я поправил очки и отвернулся.

В этот момент мы проехали прямо под билбордом со мной.

— Да вот же, э! — он наполовину высунулся из окна и махнул на полотно.

— Меня часто с ним путают.

Чёрт… неужели я становлюсь популярным? Меня даже таксист узнаёт. Что будет, когда начнётся турнир и запись сегодняшнего боя распространится?

«А если мы продолжим палиться с Софией?..», — почему-то подумалось мне, — «Или с Катей? Они обе популярны по-своему»

Я тут подумал… если я стану знаменитым, особенно за счёт дуэлей, никто ведь и слова не скажет против моей связи с такими дамами. Если сейчас общение со мной для Софии и Кати сродни позору, то потом, когда я поднимусь на тот же уровень, это будет идти им лишь на пользу. Звёздные пары всегда привлекают внимание, и у них всегда больше возможностей, чем у одиночек.

И пока я думал об аристократии, об авторитете и прочем, мне пришло смс от человека, буквально это всё олицетворяющем.

Теодор: «Зайди на днях. Есть разговор»

Удивительно. Просто удивительно! Неужели нужно было устроить показательную казнь, чтобы все наконец поняли, что я не везучий клоун? Чтобы все меня заметили.

И кто ещё мной заинтересовался? Катя понятно, она глупенькая, но Теодор? Что этой хитрой скотине надо?

Впрочем, я всё равно планировал тренировать Софию, так что не вижу причин посылать его.

При встрече пошлю.

— Приехали, брат, — напомнил таксист.

Паша был на месте, а куб лежал там же, где и предыдущий.

— Готово? — спрашиваю.

— Готово, — отвечают.

— Что-ж, ладно…, - беру куб, — Поглотись.

Он треснул и энергией начал проникать через пальцы. Боли не было. Наверное потому, что и руки не было. Я её не чувствую, Джонни!

Но вскоре почувствовал, однако.

Да, теория подтвердилась: мои мышцы — философский камень, и я просто израсходовал ресурс руки в нулину. Но стоило всосать куб — рука снова начала потихоньку обретать обычную форму, а спустя десять минут я вовсе что-то ей почувствовал!.

— Ох, ну и хрень. Во что я превращаюсь?… — пробормотал я, глядя на золотые трещины на фоне угольной кожи.

Страшно превращаться в чудовище как внутренне, так и внешне. Но…

Сука, я ведь не просто чудовищем становлюсь.

Я к богу приближаюсь.

— Паш, — я отложил небольшой остаток кубика на стол, — Я передумал. Пока не надо избавляться от этой херни в моей руке. Наоборот. Мне нужно, чтобы ты узнал секрет этого куба. Как… воссоздать его материал.

— Но ведь вы едва не лишились руки. Вам вечно придётся скрывать её под бинтами или рукавом. И к тому же неизвестно, как философий камень будет воздействовать на организм дальше! Это риск, господин.

— Паш… два часа назад я создал восьмерых человекоподобных чудовищ, не чувствующих боли или сомнения. И если мы найдём постоянный источник философского камня… если будем закупать кристаллы призывателей… я ведь смогу создать армию, понимаешь?

Паша распахнул глаза.

— Сотни… тысячи существ, ждущих моего приказа…, - я переходил на шёпот, — Армия, что меня не ослушается. Или же я смогу создать абсолютное существо, что не пробить заклинаниями. Я смогу дать ему броню из любого материала, любое оружие, придать любую форму…, - я уходил всё дальше.

— Но…, - Паша, кажется, даже не верил в услышанное, — Зачем?.. Господин, зачем вам армия? Вам не позволят вести войну! Маркус Рейвиль — хранитель мира. Его не победить. У него абсолютное бессмертие, у него в подчинении всё измерение духов.

— Армия мне нужна для того же, зачем нужен Маркус Рейвиль — защита мира от войны.

— Она уже есть.

— Исчезни Маркус, что будет? Думаешь Коалиция не захочет поджать технологии? Думаешь не начнутся теракты в исследовательских центрах? Думаешь Империя не захочет ресурсы Африки? Исчезни Маркус, как долго мир продержится без войны? Год? И если она начнётся, какой она будет?

— Последней…, - прошептал Паша.

— Последней, — я кивнул и сжал кулак, — Я хочу стать вторым хранителем мира. Чудовищем, которого невозможно игнорировать. Как страны строят свою политику вокруг решений Эстера и Маркуса, так будут строить вокруг моего существования. И если Маркус исчезнет, то все будут знать, что где-то там ходит Бог с непобедимой армией, способной стереть любую страну за несколько дней.

— …, - Паша смотрел на меня широкими глазами.

— Мне нужна эта сила. Не только для себя, но и для всех. Так что… пожалуйста, займись исследованием куба. Я же постараюсь найти ещё, чтобы выяснить, что за теракт там готовят. А я уверен, что это теракт.

— Я… вас понял, — кивнул Паша.

— Ну вот и славно, — я улыбнулся и хлопнул его по плечу, — Источники дохода готовы?

— Ещё вчера.

— Пришли на почту — посмотрю.

Мы обменялись ещё парой слов, я чуть пошевелил рукой, — кончиками пальцев, — и со спокойной душой поехал домой.

К чёрту. Остаток дня хочу провести без боёв, кишков и голых титек.

Дома была мама. Занималась… йогой? Нихера себе. В последние два дня она прямо светится. Её переполняет энергия и желание что-то делать.

И именно в эти последние два дня я вижу, что мама снова стала счастливой. Снова получила надежду.

Впервые за столько лет.

«Сила…», — я улыбнулся, сжимая угольную руку, — «Сила годится не только для разрушения»

— Костя, это ты? Опять со школы сбежал? — спросила мама с закрытыми глазами, — Только не шуми. У меня чакра почти…, - она открыла глаза и посмотрела на меня, — КОСТЯ, ЧТО С ТВОЕЙ РУКОЙ?!

А, ой.

Ну, пришлось объяснить, что это из-за экспериментов с магией, что ничего страшного, просто она теперь перманентно грязная.

— Мам…, - печаль раздирала меня, — Кажется я… становлюсь негром.

— Не-е-е-ет!

Странная у неё реакция на негров.

Но, вроде бы, удалось успокоить. Мне очень повезло, что в мире магии случается всякое дерьмо, и поэтому во всякое легко поверить. Да и Лиза привыкла мне доверять. Повезло, короче.

В это время в школе шли уроки, а значит и Вика придёт только через несколько часов. Так что, можно сказать, квартира в нашем распоряжении.

— Джорджи? — я удивился капуцину, сидящему перед ноутбуком в моей комнате, — Зачем ты выиграл киберспортивный турнир среди начинающих? Ты дурак, что ли? — я прикрыл ноутбук, — А ну иди бананы жри. Давай-давай, шуруй. Рано тебе таким заниматься.

Я выгнал обезьянку и прилёг на кровать же лежал на кровати и начал размышлять, что же делать дальше.

И, на самом деле, есть что. Очень даже.

Мне нужны деньги. Как минимум на кристаллы призыва и артефакторов, которых, чувствуется мне, будет очень тяжело подчинить. Плюс не забываем про огромную плату за нелегальное по факту жильё для иностранных делегаций — единственное место, где я могу спать спокойно.

Мне нужна сила. Нужны знания. Нужна власть в конце концов. Чтобы перекроить мир, нужно многое сделать, и здесь не ограничиться победой над одним лошарой.

И чувствую, всё это не заставит себя ждать.

Я заявил о себе. Серьёзные люди начинают обращать на меня внимание, вокруг происходят события государственного масштаба, и когда как не сейчас со всех сил стремиться к силе, власти и деньгам?

Скоро начнётся большая игра.

Вернее…

Она уже начинается.

— Теодор? — я удивился звонку.

Да, мне звонит сам Теодор. Впервые.

— Ало?

— Я настаиваю, чтобы ты приехал сегодня.

— М-м-м…, - я призадумался, — А я настаиваю, чтобы вы от меня отсосались хоть на день.

— Вряд ли выйдет, — Теодор, как всегда, шуток не понимал, — Кость… мне нужно с тобой поговорить до того, как София вернётся домой. И до того, как кто-то другой успеет сделать свои ходы. Ради тебя же.

София?.. А при чём тут София?

— Боже, как ты меня затрахал, папуль…, - вздохнул я, поднимаясь с кровати, — Ладно, жди.

Он сбросил.

Ладно, всё равно собирался просто на кровати лежать и язык жестов доделывать. Тут хоть делом займусь.

Но что ему надо? Он проявляет нездоровый интерес, и я готов поклясться, что ничего хорошего это не значит.

— Сынок, ты куда? — спросила мама.

— К Теодору. Ему срочно что-то понадобилось. Снова.

— А…, - каждый раз, когда я говорил об отце, мать это расстраивало, — Ну… будь осторожен.

Она поникла. Её голос утих, а улыбка, с которой она игралась с Джорджи, моментально исчезла.

Отец — одно из самых болезненных для мамы воспоминаний.

И мне очень, сука, неприятно на это смотреть.

— Мам, можно вопрос? — я не смог удержаться, — Как? Как ты вышла замуж за такого человека? Неужели ты не разглядела в нём эту мерзкую крысиную черту? Неужели не смогла понять, что он сможет бросить семью ради выгоды?

Мама опустила глаза. У неё словно пустеет на душе.

— Я должна была…, - прошептала она, — Я должна была что-то такое увидеть. Но ничего, понимаешь? — Лиза посмотрела на меня с опечаленным, похолодевшим лицом, — Я знаю его с детства. Мы даже в садик один ходили. И я не могла даже представить, что такой человек способен бросить семью, когда получит силу, — мама отвернулась, глядя на свои руки.

Я подошёл и приобнял её за плечо.

— Может это я была плоха? Может он никогда меня и не любил? — спрашивала она скорее сама себя, — Или новая жена была в разы лучше? Может он просто хотел денег? Но… ай, — она махнула рукой, — Нет, сынок, я не понимаю. Совершенно. Я знаю, что я красивая. Знаю, что сильно его любила. И я видела, как он любил нас в ответ. А деньги… он бы их заработал с такой силой-то. Без проблем стал аристократом. Я просто не понимаю, зачем он это сделал.

«Как и я, мать. Как и я…»

Я всё больше не понимал Теодора. Мама не могла врать и недоговаривать. Да, это была её точка зрения, но Лиза — неглупая женщина. Это не воспоминания через розовые очки, а наверняка отражения действительности тех лет.

И её Теодор — совершенно не тот манипулятор и скопление политической силы, к которому я сейчас поеду.

— Прости, — сказал я.

— Ничего. Я уже давно приняла, — улыбнулась она, — Тем более сейчас, когда болезнь исчезла, я понимаю, что всё это к лучшему. Эй, я ведь вечно молодая и красивая! — она взбодрилась, — Может ещё и не всё потеряно! Может за мной ещё в очередь выстраиваться будут! — мама подмигнула с улыбкой на лице.

— Ага, — я улыбнулся в ответ.

Боюсь, мам, эту очередь превратит в кровавое месиво один двухсотлетний повелитель некромантов и крови.

Но что насчёт Теодора…

Чёрт, странно всё это. Очень.

Почему он почти всегда сидит один? Почему такой безэмоциональный? Почему так резко нас бросил? Почему старался держать меня и Вику так далеко? Он не просто не помогал — он делал всё, чтобы мы к нему не приближались.

Не понимаю. У этого не может быть простого объяснения.

Что-то с отцом не так.

— Будь осторожен, — посоветовала мама перед уходом.

— Да, конечно.

Доехал я без происшествий. На этот раз, слава богу, не узнали и не докапывались с вопросами «Интересно, а София девственница или нет, как думаешь?».

В особняке было пусто. Лишь несколько служанок да охранники — вот и весь особняк.

Неприятная, будто мёртвая пустота.

О, зато увидел одну из подчинённых служанок! Та зрелая брюнетка с родинками возле груди. Я с ней поравнялся и заранее обговорённым жестом спросил про прослушку.

— Нет. В особняке слушают только некоторые комнаты, — помотала она головой, — Это, всё же, место жительства. Так и на владельцев компромат насобирать можно.

— Новости? — я сразу перешёл к делу.

— Госпожа Мария Элерс решила вернуться раньше — под начало турнира. Громов перестал употреблять опиаты. Теодор недавно общался с Виктором Островским, Эстером и Мей Рейвиль. Госпожа Мей, вроде как наблюдала за вашей дуэлью напрямую. Но это не точно.

Ух-ох, что-ж так много вывалилось.

Мария Элерс — скорее всего, заказчица моего убийства. И сразу после того, как оно провалилось, она решила в срочном порядке приехать раньше. Совпадение? Не думаю.

Громов перестал ширяться спайсом. Тоже неплохо, но вряд ли сильно порешает — он уже грёбанный монстр.

А вот что странно — встречи отца. Если с Островским понятно, — он жених Софии, а свадьба уже скоро, — то вот Эстер и член семейки иллюминатов — уже подозрительно.

И надо же, сразу после этих встреч он захотел со мной увидеться! И Островский здесь примешан, и все остальные важные шишки. Никого не забыл посетить передо мной.

— А, и ещё! — вдруг опомнилась брюнетка, — Светлана Громова, похоже, вас хочет.

Эм…

Я остановился.

— Чтоп, сто? — я задрал правую бровь.

— Ну, мы с девчонками так думаем. Не уверены, конечно. Просто слухи. Но если подумать, то это может быть правдой.

— Что? — я задрал левую бровь.

— Светлана Громова всегда восхищалась Рейвилями. Мужчинами, если точнее. Она их обожает. А ещё она любит помоложе. А учитывая, что у вас такой же редкий цвет волос, как и у всех Рейвилей, и что вы молодой, очень перспективный и красивый парень с властной аурой, то в её симпатию к вам можно поверить. Более чем.

— Э-э-э… что, прости?

— Она вдова уже как много лет. Всё время одна, всё время в работе. И уж я знаю, что никого она не вызывает, ни чьими услугами не пользуется — в этом плане она слишком старомодна, — пожала она плечами, будто прекрасно понимая Светлану, — Она, кстати, будет напротив кабинета Теодора.

Почему мой радар сочных милф в десяти метрах от меня начал неистово верещать?!

— Приятного дня, — улыбнулась брюнетка.

Я кивнул, поблагодарил за компанию и пошёл дальше по коридору, размышляя, что мне делать со всем… этим.

«Напротив, говоришь?..», — я подошёл к кабинету отца и как бы невзначай заглянул в комнату напротив.

Да, и впрямь — Света сидела в белом домашнем платье и что-то печатала на ноутбуке.

Она подняла на меня глаза и задержала взгляд на пару секунд.

«Так вот почему она на меня так реагировала», — посмотрел на неё последнее мгновение и дождавшись, когда она опустит взгляд, открыл кабинет отца.

Зайдя в комнату мне, как и всегда, почему-то сразу же стало неприятно. Словно духота и озноб навалились.

— Что звал? — сходу спросил я.

— Давай сразу к делу, — он отложил документы и посмотрел на меня, — Я хочу, чтобы ты стал парнем Софии.

Глава 13

— Э-э… что?

— Фиктивным, естественно, — пояснил отец, — Вряд ли она захочет быть твоей девушкой, если ей просто об этом сказать.

— Что у вас за дом? Что не поход, то что-то связанное с половым сексом, — я вздохнул и покачал головой, — Ну и нахера, позволь спросить?

Мне даже интересно что у него в башке. Становиться парнем Софии? При живом-то женихе из великого рода Европы?

Бать, всё нормально? Травы не начал принимать? Это ж Софию шлюхой в первую очередь считать и будут.

— Так, давай издалека, — отец устроился в кресло поудобней.

Я всё же присел.

Надолго, походу.

— Во-первых, поздравляю с победой. Я смотрел. Как ты и сказал в конце, именно этот бой окончательно отсёк у школы сомнения, что твои заслуги — удача. Этот бой — важнейший шаг для твоей репутации. И ты сделал всё идеально, — он хмыкнул, — Если ты, конечно, хотел всех запугать.

— Отчасти.

— Я не буду спрашивать, как ты всё это делал, хоть мне и интересно. Лезть в магию человека, всё же, неприлично. Но позволю себе спросить, Константин, что дальше?

— Ха? — не понял я.

— Твоё влияние растёт. За тобой начинают наблюдать. Та же Мей Рейвиль лично смотрела твой бой из комнаты персонала школы — а она, напомню, считается полубогом. Многие начинают узнавать о твоей связи с Эстером. И очень… важные люди берут тебя на прицел. Как дуэлянта, как ученика… как боевую силу. Ты входишь в серьёзную игру. И я хочу тебя спросить…, - он посмотрел на меня поверх очков, — Что ты собрался в ней делать?

Я не подал виду, но его интерес и вопрос меня озадачил. Не говорить же ему, что я хочу схватить мир за яйца и стать богом?

— Что-то явно собрался, — пожал я плечами.

— Не сомневаюсь. Но сторону выбирать нужно сейчас. Рано или поздно тебе начнут поступать предложения. Ты можешь остаться в аристократии родной Европы, можешь перейти на сторону корпоратов Коалиции ради их технологий или вовсе присоединиться к Эстеру и Маркусу, которые настолько важны, что стоят обособленно. Да даже если выдашь себя за «демона», то можешь и в Японский Сёгунат пролезть — они любят переделывать людей, и твой генетический код очень понравится японкам, — он кивнул на мою руку, — Поэтому я и спрашиваю — что дальше, Кость?

Я посмотрел на отца. И что странно, я не видел в его хитрых глазах ни злости, ни подозрений. Ему реально просто интересно, куда я полезу.

Но естественно, за этим что-то стоит.

Естественно, он хочет, чтобы я так или иначе принял его сторону, а не врагов.

— Как придётся выбирать — тогда буду выбирать, — я всё ещё уклонялся от ответа, — Я только вхожу в большую игру. Меня ведь завтра могут оттуда выпнуть.

— Могут, — кивнул отец, — Но дорожки лучше прокладывать сейчас.

Я снова на него посмотрел.

— София здесь при чём?

— Пока не поздно, пока ты не отсёк этот путь… я прошу тебя спасти её от ошибок Людвига, — он посмотрел мне в глаза, — Помоги разорвать помолвку. Ты…

— Пха-ха-ха-ха, — я схватился за живот и захохотал, — Ха-ха-ха-ха.

Отец нахмурился.

— Ха-ха, бать, серьёзно? — у меня аж слёзы на глазах выступили, — Ты бросил нас в нищете, ушёл к другой женщине и ценишь приёмную дочь куда ближе, чем родную! И теперь ты, говна кусок, просишь исправлять ошибки, которые наделали твои маразматические родственнички? — я выдохнул и с улыбкой на лице откинулся на спинку кресла, — Ну давай, высри свои доводы. Мне аж интересно, почему я должен.

Отец сложил пальцы в замок, опустил взгляд и едва заметно закивал, анализируя и что странно, принимая мою реакцию.

— Понимаю, — вздохнул он, — В целом, причины нет. Доводов тоже. Я просто хотел тебя об этом попросить, потому что увидел возможность.

— Серьёзно? — я хмыкнул и задрал бровь, — Вот так просто?

— Да, — кивнул он, — Тебе всё равно сражаться с Виктором. И если сейчас примешь сторону Софии, ты поднимешь своё влияние как её любовник. Все будут считать, что сама наследница рода Элерс предпочла тебя несмотря на все запреты родственников, а раз так, то по каким-то причинам ты лучше самого Короля. По каким — никто не знает. И это незнание будет сгущать инфополе вокруг тебя. И это уже не говоря об Евгении, который сможет так раздуть вашу связь, что вы станете вторыми Ромео и Джульеттой.

— О-о, я его помню! — закивал я, — Наш поцелуй твоих рук дело? Облить Софию духами с феромонами, помаду с ними же, заставить побыть в тесном контакте и вуаля — теперь больше шансов, что я приму сегодняшнее предложение, потому что уже испытываю к ней симпатию.

— Хм-м…, - он нахмурился, — Чёрт, надо было так и сделать. Но нет — это… в стиле самого Евгения. Можешь даже у Софии спросить — он часто так делает. Не только с вами.

Странно, а я думал и это у отца продуманно.

До сих пор помню мягкость её губ.

— Ну так что? Вам достаточно пару раз поцеловаться на людях. София как-нибудь перетерпит, если объяснить зачем. Всё зависит от…

— Отказываюсь, — пожал я плечами, — Ты угараешь? Нет, иди в жопу.

— Ясно…, - вздохнул он, — Что-ж, понимаю. Тогда, позволь ещё раз поздравить тебя с победой и…

— Сейчас вернусь, — я встал и пошёл на выход.

— Куда ты? — у него дёрнулся глаз.

— Какать.

Я вышел из кабинета и, погрузившись в размышления, пошёл по коридору.

«Я ведь могу этим воспользоваться… могу… навязать своё условие и убить двух зайцев сразу»

Да, делаю я это не ради Софии, но и её свобода тоже будет приятным бонусом — я, всё же, вольно-невольно рассматриваю её как возможный любовный интерес.

В конце концов, она красотка. Реально красотка. Её янтарные глаза, чёрные волосы с алым оттенком, её фигура, рост, утончённое, островатое лицо… да всё в ней идеально. Наверное, она даже самая красивая девушка, которую я встречал.

Она умная. Ну, было бы странным, если бы она была тупой, при таком обучении-то.

И что немаловажно — она перспективная. Эта сисечная магия призыва всё ещё меня смущает, но из того что я видел и представляю — она очень перспективна.

И если отмазать её от помолвки — ничто не мешает начать с ней нормальные, здоровые отношения. Ну, кроме её дебильного характера. И Вики, пожалуй.

Так что… да, в её свободе есть мой интерес.

Я могу убить двух зайцев сразу.

«Вроде здесь»

Я дошёл до того места, где мы говорили со служанкой. Встал, осмотрелся, убедился, что никого нет и, сконцентрировавшись на кабинете отца, приказал:

— Отключись.

Приказ улетает в систему слежения его кабинета.

«Бинго. Она там есть. Не зря перестраховался», — я с довольной улыбкой пошёл обратно.

Отец всё ещё был в кабинете.

Что-ж… начинаем.

— Я тут подумал…, - начал я, усаживаясь обратно, — Что это можно обсудить. У меня лишь два вопроса.

— Слушаю, — отец никак не менялся.

— Зачем тебе это? Почему за Софию ты так переживаешь, а за Вику нет? Я искренне не могу понять. Вообще. Ни одной мысли.

И это правда. Даже предположить не могу. Почему он бросил семью? Почему ведёт себя как ублюдок?

— У этого… есть причины, — вздохнул он, — Софию ждёт куда лучшее будущее, если она не выйдет за Виктора.

— Вику бы ждало лучшее будущее, помогай ты хоть немного, — процедил я, смотря прямо в глаза Теодору.

— Нет… не ждало бы.

Его голос… дрогнул?

Да. Он стал чуть тише. И это очень заметно на фоне его постоянного, можно сказать статичного тембра.

— Есть причины, почему я вам не помогал. И я не буду их говорить. Пока, по крайней мере. Касались бы эти причины Софии — не помогал бы и ей. Не касаются. Хочу помочь.

— Г̣̓о̺͋в̖̄о͔̚…

Четвёртый уровень отдачи?!

Охренеть. Его даже Приказом не заставить.

И что это за причины тогда такие? С чем они вообще могут быть связаны?..

«Погоди… а когда там мама заболела?..», — мысль пробила мне голову.

Надо спросить и сопоставить с датой ухода отца. Вдруг из-за своей силы он неподконтрольно разрушает тела тех, с кем связан? Я и Вика — его дети. Лиза — вынашивала его ребёнка. Вдруг он ушёл в спешке потому, что просто боялся за наши с Викой жизни?

Но Мария, София и остальные — никак генетически с ним не связаны. И с ними-то он может контактировать.

Вдруг в этом причина вообще всего дерьма, что происходила с этим телом до моего поселения?! В его силе, которую он не может полностью контролировать?

Надо выяснить. Сам он не скажет даже под приказом, — что охренеть, — но у меня куча других источников. Мама, служанки, София.

Узнаю.

Ведь иначе я тоже под угрозой.

— Ладно, храни свои секреты. Второй. Эта комната прослушивается?

Я думал он меня обманет. Думал, что воспользуется незнанием и перестрахуется, солгав, что прослушки нет, хотя она есть. Лучше же иметь компромат в случае чего, верно?

Но нет. Отец кивнул. Едва заметно, буквально на миллиметр, но кивнул. Видимо, даже его прослушивает Людвиг.

Хи-хи, во прикол сейчас будет.

— Хорошо. Я помогу освободить Софию от брака. Но при этом я отказываюсь от твоего предложения. Пусть даже и фиктивно, но мои отношения с ней могут… прикрыть дороги к другим, уже не фиктивным вариантам. Мне оно не надо. Я сделаю по-другому.

— И что же?

— Я убью патриарха рода Элерс. Убью Людвига. И ты мне в этом поможешь.

Глаз отца дёрнулся. А это, напомню — высшая степень его удивления. Дальше только ползущие по коже трещины и попытка убить всех вокруг себя.

Он даже не ответил. Он просто не знал что.

Ладно, подсоблю.

— Я убью его так, что доказательств не найти, — я задрал палец и начал отсчёт, — Я помууглил. Я знаю, что рода европейской аристократии наследуются по мужской линии. И вступив в брак с Марией, ты стал единственным наследником главы рода, — задираю второй палец, — Со смертью Людвига подписанные им контракты не утрачивают силы, однако ты, как новый патриарх, способен объявить суверенитет Софии как члена рода, и далее по Европейскому законодательству она способна выставить претензию на контракт брака, оформленный до её совершеннолетия.

Отец дёрнул вторым глазом. Вот это эмоции! Вот это сомнения!

Ну папаша, не ожидал?! Ты понимаешь, что будет значить для тебя это предложение?!

Я подскажу, ублюдок!

— Да, ты утратишь авторитет, ибо формально поспособствуешь отмене контракта, но… ты станешь главой рода, — я оскалился, — София станет самостоятельной девочкой, и сама решит вопрос с помолвкой. Да и репутационный урон будет минимален, — я откинулся на спинку кресла, с улыбкой смотря в глаза отцу, — Как и для тебя, так и для Софии. Вы потеряете копейки, но получите миллионы.

Ну, отец. Что ты на это скажешь?

Давай, пешка. Ну же, соглашайся!

Играй по моим правилам!

— Что-ж…, - он вздохнул и посмотрел куда-то в сторону книжного шкафа, — Я…

— Прослушки нет. Я отключил. Говори как есть.

— И куда она делась? — снова глаз дёрнулся.

— Уехала в курорты Геленджика. Сходи проверь.

Отец поднялся, извинился за временный уход и действительно ушёл проверять. Спустя пять минут вернулся.

— Да уж, Константин…, - он помотал головой, — Ты… сильно изменился. Что с тобой стало?

— А с тобой? — парировал я.

Отец покачал головой и сел обратно. Я ждал, что он опустит взгляд в пол, задумается и ещё несколько минут будет рожать ответ, как он обычно это делал. Что-что, но отец никогда не выдавал поспешных решений. Но…

— Что нужно? — без промедления сказал он.

— Пха! Какой же ты урод! Ты буквально решил прикончить человека, давшего тебе власть, деньги и авторитет!

— Всё это я получил сам, — процедил Теодор, а по его шее побежали едва заметные синие трещинки, — Это я заплатил цену, чтобы стать тем, кем стал! Людвигу же просто повезло, что тогда я спас Софию и связался с их родом.

А вот и слабое место. Отлично.

Но твою мать… как же херово становится.

Дышать тяжело. По телу бьёт то холод, то жар. И пить хочется. Сильно.

— Да мне плевать. В убийстве Людвига есть и мой интерес, так что ты либо соглашаешься и становишься патриархом, либо… ну, Софию трахают против её воли, скорее всего. Но быть оленем и бодаться с другим таким же мне не хочется, уж прости.

— Ты уже знаешь ответ, — вздохнул он, приходя в себя и переставая излучать энергию.

Воздух вернулся в комнату.

— Что для этого нужно? — продолжил он.

— Я потом скажу. Когда приезжает Людвиг?

— Через пять дней.

Получается, через два дня после приезда Марии. Ох, тяжёлая неделька будет.

— Завтра или после я приду тренировать Софию. Там и поговорим. Ничего кроме информации от тебя не потребуется.

Убить Людвига будет легко. Я просто воспользуюсь его главной слабостью.

Возрастом.

Но мне всё равно нужна конкретика. Приказ тем эффективней, чем больше информации я в него вкладываю. Болезни, слабости — мне нужно всё это.

— Может нужно что-то ещё? — спросил отец, когда я уже собирался уходить, — Средства?

— Нет, спасибо. Не хочу иметь источник дохода, который в любой момент может кинуть, — я улыбнулся и закрыл за собой.

Ух… сразу полегче стало.

Да, всё же находиться с ним в одной комнате по какой-то причине тяжело. И именно что физически. Может мой отец — это какой-нибудь Чумной Король? Ну а что? Всякое же бывает. Там вон, допустим, ходячий доспех телепортироваться умеет.

Что ни день, то трудности. Боже.

Однако, в этой встрече помимо прекрасной возможности избавиться от Людвига я услышал ещё кое-что интересное.

Моё влияние начинает расти. Я заявил о себе и перестал быть частью серой массы. Может я всё ещё и масса, может даже говняная, но точно уже сверкающая.

За мной смотрят. Меня берут в расчёт. У меня… появляется авторитет.

И я уже начал строить далеко идущие планы, отец. Как ты и сказал. Прокладывать дорожки.

И одна из таких — власть над родом Элерс.

Если Теодор станет патриархом и умрёт, кому перейдёт правление? Больше мужчин в роду нет. Софии? Да, но это только при одном условии:

Если я продолжу молчать.

Мне достаточно сделать отца патриархом, объявить всему миру о прямом родстве и убить так же, как убил Людвига. Тогда я стану главой великого рода Европы.

Это ведь так просто!

Помните я говорил про двух зайцев? Так вот, их может быть три.

«Может», повторюсь. Теодор не глупый и наверняка всё прекрасно понимает, но он либо уверен в своей неприкосновенности, либо считает что я к этому не прибегну. Что-ж, здесь его правда — очень вряд ли я захочу становиться патриархом Элерс. Просто не моё.

Но этот путь я проложил.

Вот такая вот поездка вышла. Даже приятная, наверное. Кроме душниловки с отцом всё, что здесь произошло — сплошь хорошие новости! Даже удивительно.

Я вхожу в большую игру. Мои действия начинают влиять на что-то кроме двух инвалидов и половины наркомана. А это значит, что я всё делаю правильно.

Кстати о наркоманах.

— Ало Мить, не сдох?

— Не. Тортик вот кушаю.

— Э-э-э… ну… приятного, тогда. Я сейчас подъеду.

— Вам оставить?

— Да не, не на… а с чем?

— Клубничка.

— Оставь.

Я сбросил и наконец пошёл из этого дурдома.

Но разве особняк Элерс может просто так отпустить? Когда-нибудь это было? Не-е-ет. Это не ты входишь в особняк, это он входит в тебя, хочешь ты этого или нет.

Светлана Громова как раз поднималась на второй этаж, когда я начинал спускаться с него.

Во всё том же белом домашнем платье, она задумчиво держалась своей маленькой ладошкой за перила и медленно поднималась.

Находясь выше, я прекрасно мог рассмотреть небольшое декольте этого явно недешёвого платья и ложбинку явно очень упругого бюста.

А я ведь считал, что у Кати большая грудь… боже.

«О-о-о ма гад», — пропел я, стараясь отогнать всякие мысли.

Ну нельзя, Костя! Нельзя! Плюс это всё слухи. Плюс она мать Антона, как это вообще будет выглядеть!

«Но чёрт… я ведь действительно постарше люблю. А Света такая… ходячая сексуальность…»

А ещё я уверен, что прямо сейчас под этим платьем ничего кроме трусов нет.

«Хочу домой…», — заплакал я.

Мы снова встретились с ней взглядом. Ничего не сказали — просто прошли мимо.

«А если и трусов нет?..», — подумалось моему дебильному мозгу, — «Мне… мне нужно срочно узнать!»

И я обернулся. Сука, ну кто тянул? Ну зачем я это сделал?!

Лишь стоило мне обернуться, как я увидел, что Света тоже на меня смотрит. Да, мы снова встретились взглядом, и теперь уже намеренно. Как две влюблённые души, не сумевшие окончательно разойтись.

Зачем? Нахера? Почему? Не знаю. Но тайну трусов я узнал — они есть. А вот лифчика точно нет — платье прикрывает достаточно, чтобы не носить его дома.

Я просто развернулся и пошёл дальше. Плевать, что там подумает эта сексуальная, явно неудовлетворённая и страстно желающая меня женщина.

Я просто тортик хочу.

Хотя… чёрт… это как же можно задоминировать над Антоном, когда фраза «Я спал с твоей мамашей» будет правдой?..

— Сэр, вас подвезти? — спросил один из водителей, стоящий возле ворот.

— Нет, спасибо. Я уже вызвал такси.

Боже, что за дом. То заставляют сосаться с моделью, то сексуальные зрелые женщины ходят в одних лишь трусах и томно на тебя поглядывают, то отец снова заставляет сосаться с моделью. И это не забываем про покушения и планы убийства!

Рассадник порнографии, титек и смертей. Тьфу! Не православно.

Такси приехало через пять минут. И стоило мне открыть дверь, как я понял, что день просто так не закончится…

«Это… что такое?..»

Глава 14

На спинке, сидениях, дверях… да даже на руле… везде были стикеры амогусов! Разного цвета, мёртвые, живые, надкушенные.

Просто, сука, везде!

— Здравствуйте, — улыбнулся водитель.

«Мне страшно»

— З-здравствуйте.

— Присаживайтесь, пристёгивайтесь. Приятный вечерок, не так ли?

— Э-э…, - я очень аккуратно присел, стараясь не касаться амогусов, — Пожалуй…

— На улицу Рейвилей? — спросил таксист.

— Ага…

— Принял, — уверенно кивнул он, — Кстати, вы слышали о такой культовой игре как амон…

Я вышел из машины.

— Я передумал, — сказал я водителям, — Довезите меня.

Ехать с убийцами и к убийцам куда безопаснее чем с… этим.

В этот раз обошлось, слава богу. Никаких амогусмобилей, никаких покушений. Просто довезли за километр до Митиного дома.

Я прошёлся пешочком, убедился, что слежки нет, и зашёл в квартиру.

— Ты что… прибрался? — удивился я, — А что с лицом-то?!

Квартира — прибрана. Сам Митя — всё больше становиться похож на нормального человека. Пополнел, посветлел. Мешки под глазами исчезли. Узкие зрачки и бешеный взгляд — как ни бывало.

— Да вот, решил прибрать парашку. Типа жизнь меняется и как бы… хочу всё поменять. Мусор хотя бы выкинуть.

— Эе-е-е…, - недоумённо осматривался я.

Это стало похоже… на дом? Ну да. На обычную квартиру. Всё ещё воняло, конечно, да и сам Митя не стал красавцем за два дня, но даже так — изменения налицо!

Так вот к чему приводит спайс… удивительно.

— Тортик заточим? — просил Митя.

— А… да, давай.

Мы пошли точить тортик. Попутно я выяснил, что и как происходило с Митей во время окончательной ломки.

Ну, ничего хорошего, судя по описанию. Тело рвало, тряслось, хотелось ещё раз принять, а потом и вовсе повеситься. Если бы не мой приказ — Митрич бы покончил с собой. Ужасная хрень.

— А потом? — спросил я.

— А потом у меня пробудился элемент, босс, — Митя развернул ладонь кверху и создал на ней небольшой огненный шарик, — Четырьмя основными стихиями могу управлять все, но некоторые рождаются с талантом. Ну и вот, — он создал ещё пять шаров и закружил их на ладони, — Теперь у меня природный элемент огня.

— Да ты гонишь…, - я смотрел с широко распахнутыми глазами.

Я позвонил Паше, рассказал ситуацию и услышал его гениальную версию почему так произошло, а заодно и сам домыслил ситуацию с Громовым.

— Магопиаты — стимулируют энергоядро и расширяют энергоканалы. Из-за этого ты становишься сильнее как маг — энергии тупо больше. Однако в это же время опиаты повышают чувствительность нервов к текущей по телу энергии, чем вызывает эйфорию и психологическое привыкание, — вещал божественный интеллект Паша, — Но и ядро тоже привыкает к опиатам. Сначала адаптируется, а когда не находит — начинает стимулировать мозг на поиск. Тогда ломка и происходит.

Охренеть он умный…

— Магическое ядро — один из самых адаптивных органов человека. Оно делает всё, чтобы не разрушиться. В том числе и эволюционирует. И вот, когда опиаты не поступают в ядро, оно, как и всегда, снова адаптируется, — заключил Паша, — То, что произошло с Митричем — эволюция, дабы избавиться от зависимости ядра. Оно просто приняло ту форму, какую принимало с магопиатами. Грубо говоря Митя теперь всегда под ними.

— То есть… он буквально эволюционировал?

— Ну получается.

— Так, падажжи…

Я спросил про стабильные магопиаты и выяснил, что это очень дорогой аналог, который не разрушает тело и не вызывает физического привыкания, а даёт лишь временный эффект. То есть, Антон рано или поздно вернётся к своему слабому состоянию.

Но вот Митя…

Твою мать… я ведь реально теперь могу создать непобедимую армию. Пробуждать то, что никогда бы не пробудилось у людей. Мне не придётся конкурировать за таланты, за генетически предрасположенных магов огня или ветра, не придётся выискивать бойцов.

Ведь любой, кого я пожелаю — станет гением.

Никто до этого не эволюционировал, потому что просто не мог пережить. Но я же со своими приказами могу поставить это на поток.

Хотя… нет. Не верю, что никто до этого не дошёл. Те же японцы как-то создают полумонстров, верно? Но в любом случае, как это делать знали только они. И походу теперь американцы, ибо Громов — заслуга Марии Элерс, которая как раз работает в Коалиции.

А теперь ещё и я.

«Создавать чудовищ, говорите?..», — я ушёл в ванную и посмотрел в зеркало, — «Мда…»

Шишки на лбу стали больше. Их всё ещё видно только вблизи, — а под чёлкой так и вовсе не заметить, — но факт остаётся фактом — корона продолжает расти.

— Твоу мат, ешо и жубы, — я задрал губу и посмотрел на зубы.

Они стали острее. Особенно клыки. Даже боюсь, что это могут замечать при улыбке.

«С одной стороны я перестаю быть человеком. А с другой… батя сказал, что я могу спать с японками…»

И что мне про это думать?..

— Спасибо за тортик, — я решил не задерживаться, — Пока сиди и не буянь. Скоро позвоню. Будешь… главным, среди демонов.

— Базару ноль, — интеллигентно ответил Митя.

Я попрощался и пошёл поразмыслить в ближайшем парке. Мне нужно время в спокойствии, чтобы собрать мысли в кучу и расставить приоритеты.

С одной стороны нужны деньги, чтобы скакнуть как в силе, так и в общем могуществе. Кристаллы призыва, магопиаты, информация, люди, вооружение — армию не создашь без денег.

А с другой — турнир и школа дадут мне авторитет и признание.

«Как бы совместить… как бы совместить…», — я сидел на лавочке и размышлял.

Но мысли не шли. Вообще. Всю жизнь прожив на поле выживания, я хочу устаканивать мысли в тишине и красоте, но… сука, этот парк просто ужасен!

Везде грязно, шумно. Воняет хрен пойми чем, не то бомжами, не то мусором, не то вообще коноплёй. Всё такое мерзкое, нищее. Настоящий бичовник. Вообще ни в какое сравнение с центральным парком не идёт. Здесь даже и не гуляет никто, кроме компашки мелких детей, одетых в оборванную и грязную одежду.

«Ну и почему здесь никто не убирается?..», — я прикрыл глаза и от нервов потёр переносицу, — «Разве это так, сука, трудно?..»

Это ведь такие копейки по сравнению с тем же особняком Элерс! Да они на уборку своих владений тратят больше, чем на весь парк понадобится!

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

71 %

__

Свиньи — и те чистоплотней. Они хотя бы не срут там, где спят. Людям же плевать.

«Ладно…», — я со вздохом открыл глаза, — «Хочешь хорошо — делай сам»

Можно вечно ныть, как всё вокруг плохо, только вот ничего не изменится.

Если я хочу, чтобы стало чище и лучше — я сделаю, чтобы стало чище и лучше.

— Эй вы! — крикнул я детям.

Они обернулись.

Пятеро мальчиков и девочек лет одиннадцати. Грязные, чумазые. Прямо как тот пацан с кошкой. Либо детдомовцы, либо просто бедняки.

— Сюда! — я махнул к себе.

Они внимательно смотрели то на моё лицо, то на мою форму лучшей школы России. Подозрительно так смотрели. Ну конечно — не каждый день человек из высшего света приказывает подойти.

Особенно сомнения было видно в глазах мальчика с фингалом. Вот он больше всех хмурился.

Однако же — подошли. В надежде на чудо, полагаю.

Что-ж — надежда оправдалась.

— Детдомовцы? — спросил я.

Они переглянулись. Понятно всё. Уж я-то таких из тысячи увижу.

У всех будут мёртвые глаза.

— Ладно, не отвечайте, — я махнул рукой и осмотрел парк, — Заработать не хотите?

Они снова переглянулись, а потом уставились на парня с фингалом. А вот он уже перепугался. Глаза распахнул, руки поджал и сделал шаг назад, однако не убежал.

Ему что, фингал такой же ученик как я поставил?

— Если хотите — нужно будет убрать этот парк, — я указал рукой в сторону дорожки и деревьев, — Справитесь хорошо — получите хорошо. Здесь неподалёку есть бар «У Драконов» — спросите там. Скажите, что ищете Догму. Мешки, перчатки и всё остальное вам выдадут.

— Убрать… парк? — спросила девочка с какой-то инфекцией на шее.

— Ты всё слышала. Я хочу, чтобы парк стал чище, но не хочу сам его убирать. Могу вам заплатить, а могу нанять другого. Но уж лучше, чтобы деньги вам ушли, верно?

Они снова переглянулись. А затем парень с фингалом сказал:

— У нас… отберут деньги.

— Другие дети?

— И воспитатели.

— Не отберут, — я со вздохом поднялся, — В общем — вы знаете где и кого искать. И в этот раз можете не бояться. Ну либо потратьте всё до возвращения, не мне учить.

И я ушёл, прекрасно читая в детских глазах готовность пойти в бар.

«Ладно, всё равно сегодня моральный отдых…», — я достал телефон.

Но перед тем как пойти в ближайший детдом, я позвонил Паше.

— Приём, лысая башка. Сейчас в основной бар придут дети, спросят Догму. Выдели им пару не самых страшных людей. Пусть сгоняют купят мешки, перчатки, веники там, совки. И пусть проследят, чтобы последнее не развалилось! Потом отправь их всех убирать ближайший парк. По оплате сами разберётесь.

— К труду приучаете?

— Пока не поздно, — кивнул я сам себе, — Мелких легче всего наставить на правильный путь.

— У них отберут деньги. Везде отбирают.

— Не в моём мире, — улыбнулся я, — Всё, не подведи.

Я сбросил и пошёл до прекрасного дома счастья и радуги.

Да, мне нужны деньги. Да, лучше экономить. Но то, сколько я потрачу на счастье тех, кто в этом нуждается — такая капля в сравнении с тем, сколько мне нужно. Экономия таких сумм для меня ничего не решит. А для детей может спасти всю жизнь.

Я не хочу сидеть и ныть как всё плохо.

Я хочу сделать так, чтобы всё было хорошо.

И я, сука, сделаю.

Дом, в котором мы раньше жили, был недалеко. Я зашёл и переоделся: джинсы, толстовка с капюшоном и какие-то рваные перчатки. Сверху на всё это легла маска Догмы — я всегда с собой её таскаю.

Детдом находился в двухстах метрах. Старый. Ржавый. С неухоженной территорией. Его вид был столь же убог, как и душа его управленцев.

Мертвый и гнилой.

Маска Догмы искрила и порождала белый, тревожный шум. Но несмотря на обстановку вокруг, несмотря на мой вид и настрой, сам я был спокоен.

Я знаю, что делаю.

— Эй! Кто вы?! — спросил какой-то быдловатый пацан, стоящий на входе.

Судя по всему ему платят за охрану. Остальных детей держат внутри.

— Эй, спрашиваю, кто…

— Спать.

Парень упал на колени и свалился набок.

Я прошёл внутрь. Здесь воняло. Если кто бывал в квартире бедняков, то с лёгкостью бы узнал этот запах — «прокуренная нищета».

Пара детей сидела в коридоре. Они меня увидели.

— В комнату.

Они подскочили и с широкими от страха глазами побежали в комнату.

На шум выбежала женщина. Пухлая, с кривой причёской, нелепым макияжем.

— З-дравствуйте, я могу чем-то…

— Хозяин здесь?

— Д-да, но она сейчас не…

— Веди.

Она впала в ступор. Судя по глазам, она просто не понимала что делать.

— Я… я же говорю она не…

— Тц. Мусор. Я сказал…, - лёгкие напряглись, — Веди.

Она дёрнула головой, осмотрелась и медленно пошла по коридору.

Любопытные морды то и дело выглядывали из-за дверей. Взрослые, молодые, ещё совсем мелкие — здесь были все. Всем было интересно. Все видели подобное впервые.

— Закройтесь.

Двери во всём детдоме захлопнулись. Где-то даже послышался испуганный женский вскрик.

Мы поднялись на второй этаж, и женщина остановилась у одной из комнат.

— Спать, — приказал я ей.

Она рухнула.

Я попытался открыть дверь, но она была закрыта изнутри.

— Откройся.

Щелчок. Берусь за ручку, проворачиваю и захожу.

Ещё одна полная женщина стояла с ремнём и уже замахивалась на паренька лет пятнадцати. Он же молчал — лишь зажмурился и не издавал ни звука.

— ТЫ, ДРАННЫЙ ПАРШИ…, - она осеклась, как услышала щелчок замка, — К-кто вас сюда впустил! Кто вы та…

— Ниц, дворняга.

Жирная туша свалилась на колени, и от веса, походу, их сломала.

Пудж заверещал.

— Ты — пошёл вон, — я указал на ошарашенного паренька и ткнул на дверь за спиной.

Он всё быстро понял и убежал.

— Ч-что ты творишь, сука?! — орала колобкиня, — Да я тебя…

Я шагнул и двумя руками схватил её за голову.

— Смотри, — Воля импульсом вошла её в голову, — Мне, — волны невидимой силы начали выжигать её личность, — В ГЛАЗА.

Она подняла голову.

Значит для неё всё кончено.

— Подчиняйся.

Из груди фрикаделины вырвалась цепь, а я со вздохом отпустил сальную старческую голову.

— Зови всех работников сюда, — приказал я.

Она кивнула и послушно привела пятерых людей. Полную женщину я уже знал — воспитатель. Потом была повариха. Ну а остальные — охранники. Даже удивительно, зачем столько.

— Подчиняйтесь.

Сломить их волю не составило труда.

Теперь же я сидел на диване, смотрел на подчинённый персонал детдома и понимал, что для его воспитанников, возможно, появилась надежда на хорошую жизнь.

Я понимал, что одним своим решением, спас минимум десяток людей от участи подыхающего от бедности мусора.

Стоило ли мне это чего-то? Нет. Лишь жалкие полчаса времени.

Изменится ли жизнь воспитанников? Сто процентов.

«Да…», — я сжал угольный кулак, — «Сила нужна не только для разрушения»

— Ало, Вась? — я позвонил одноглазому, — Как учёба?

— Математику нихера не выкупаю, босс. Сложная тема. Логарифмы это… ух…

— Бросай. Ты мне нужен в другом месте. Я хочу изменить район бедных, но сам не смогу уделять всё время. Я хочу делегировать свои планы. Хочу успеть везде и всюду. И с бандами, и с культом, и с учёбой. Со всем. Хочу построить и свою жизнь, и мир вокруг. И для одной из целей мне нужен ты и твои мозги. Ты умный. Ты справишься.

— Э-э-э… перестроить окраины, что ли? Ну там не так всё плохо. Как и везде и у всех, босс. От быдла вроде меня нигде не скрыться. Зачем менять?

— Потому что мне это не нравится, — я сжал телефон, — Я хочу это изменить. Мои приказы, Вася — абсолютны. Мои желания — стоит превыше других. И я хочу, чтобы мир, в котором я живу, стал лучше, — процедил я, — Неисправимые — будут подчинены. Остальные — получат шанс. Такова моя воля, и она важнее, чем воля остальных.

— Хотите подчинить неугодных?… — спросил Вася с опаской.

— Свобода одного не стоит счастья сотни. Но мне даже не нужно их убивать или превращать в безвольных овощей, ты понимаешь? Один приказ — и они останутся такими же свободными людьми, но лишь с парой ограничений. Кто-то перестанет принимать наркоту. Кто-то её продавать. Кто-то бросит воровать из бюджета. Кто-то захочет заниматься своими обязанностями. И когда грязи станет меньше… другие мусорить уже не захотят.

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

72 %

__

— Да… да, я понимаю. Куда ехать? С радостью подсоблю.

Я сказал адрес, наказал работникам детдома ждать моего человека и пошёл подальше. К чёрту. Нет смысла здесь находиться, а на кислые мины могу и дома посмотреть — Вика как раз с учёбы должна была прийти.

К тому моменту как я вернулся домой, Вася приехал в детдом и всё разузнал: воровство, избиения, даже пара случаев изнасилования — всё это было. Естественно.

Затем Вася доходчиво объяснил, что на хату пришёл новый пахан, что канифолить отныне запрещено, новая жизнь, админ поменялся, алмазы больше не дюпать.

Так в детдоме началась новая жизнь. Ровно с этого вечера.

«Хм… а если я и так плачу учителям за час работы, то почему бы туда и детей не пригнать?.. Ему-то какая разница будет? Учи дальше, а лишние уши пусть послушают», — я задумался, пока снимал ботинки, — «Хе-хе, да точно же! Чётко будет!»

Меня прямо распирало от возможностей!

Я был рождён в этом мире с силой бога! Был рождён потенциально всемогущим! И сейчас, когда я встал на ноги, сколько всего я могу переделать?! Как я могу изменить мир! Как могу улучшить жизнь других людей!

Ха-ха! Да меня буквально рвёт от нетерпения!

— Костя?… — Вика не ожидала меня увидеть.

Я поднялся и посмотрел на девушку. Она слегка поджала руки, и распахнула глаза.

Она… меня боялась. Немного. Лишь каплю.

Но раньше этого не было.

— Я… поздравляю тебя с победой. Ты показал себя. М-молодец.

— Спасибо, — я улыбнулся.

Не буду ничего объяснять и пытаться исправить. Само пройдёт. Она просто ошеломлена такой силой и злостью, с которой я сражался. Как только Вика поймёт, что её брат — всё ещё её брат, она привыкнет.

Меня больше смущает другое — её телефон.

Вика снова получала от кого-то смс.

— Может расскажешь кто там? — я не сдержался, — Последние три дня ты мобильник ни на секунду не выпускаешь.

— Н-не лезь! — она повысила голос и дрожащими руками прижала телефон к груди, — Это не твоё дело! Не смей ко мне лезть!

И сестра быстрым шагом ушла в свою комнату.

Она так отреагировала не потому, что я лезу в личную жизнь, — в таких случаях она реагирует иначе, — а потому, что просто боялась.

Хоть и временно, но в её глазах я — монстр.

«Я ведь не перестарался?..», — я посмотрел на завязанную в бинты руку.

Скорее всего всё у нас с Викой наладится. Я уверен.

Проблема в том, что переписка, которую она мне в ближайшее время точно не раскроет, может знаменовать куда более ужасные события, чем простая ссора.

Я вижу, что сестра переписывается неохотно. Вижу, что отвечать она не хочет. Но этот человек пишет, пишет и пишет. Не переставая. Всё свободное время. И Вика — слабовольный человек. Послать нахер чужих людей она просто так не может.

Её слабостью пользуются. Ей навязываются. И самостоятельно выбраться из этого болота ей всё труднее и труднее.

«Кажется я знаю, где и у кого это узнать», — я ушёл в свою комнату, наконец отключая мозг и хоть немного отдыхая под конец дня, — «Завтра в школе. Именно там всё решится»

Ночь прошла без эксцессов. Утро, как ожидалось, было неловким — Вике было одновременно и жутко рядом со мной, и стыдно за вчерашнюю вспыльчивость. Но в школу мы, слава богу, пошли вместе.

Не, всё точно наладится. Уверен.

На входе нас ждал бессменный охранитель. Он поприветствовал, проверил пропуски и разблокировал ворота.

Правда прошла лишь одна Вика.

Я даже не успел увидеть реакцию учеников на меня. Даже не успел ступить на территорию школы! Меня просто остановили.

— Кстати, меня просили вам передать…, - мужчина выставил руку и перекрыл мне дорогу.

— А?

— Минут десять назад Екатерина Романова сказала, чтобы я вас отправил к ней в кабинет.

— Э-э… ладно, спасибо.

Катя? К ней в кабинет? Вот так открыто?

Я достал телефон и позвонил.

— Кать, зачем к тебе? Позвонить не могла?

— Да я сама только получила сообщение! Быстро ко мне в кабинет!

Она была не столько встревожена, сколько удивлена происходящим вокруг.

— В чём дело-то? — меня это напрягло.

— Мне… мне написала сама Мей Рейвиль — богиня всех духов. Жена Маркуса. И… всё её письмо касалось лишь одного — тебя.

Глава 15

— А позвонить нельзя было? — спросил я, заходя в кабинет.

Катя с нахмуренным лицом суетилась за столом.

— Сама только десять минут назад узнала. Дел куча! — её переполняли эмоции, — Турнир, учёба… ты! Вообще ничего не успеваю! Ни-че-го! Даже позвонить!

— Ладно-ладно, — я поднял руки, — Что там? Что Мей Рейвиль от меня понадобилось?

Это ведь именно её Теодор упоминал как «очень важного человека». Ну и неудивительно — на уроках нам объясняли, что Мей — самолично владеет всем измерением духов. Она что-то вроде их божества, хотя по факту является человеком. Обручена с Маркусом.

То есть да, вы всё правильно понимаете. Маркус — сильнейший маг. Хранитель мира. Мей — повелительница духов. Аргус — контролирует всех некромантов и похоронные процессии.

Они что, рептилоиды?.. Но они же не Рустамы…

— Ну так что там? — я напомнил о себе, когда Катя снова уставилась в монитор.

— А… да, Мей, — опомнилась девушка, — Помнишь, тебе запретили учиться магии призыва после случая с Демоном Войны?

— Ага. При том, что виноватого так и не нашли, — фыркнул я.

— На всякий случай, — пожала она плечами, — Так вот — госпожа Мей снова разрешает тебе учиться магии призыва. С парой условий, конечно.

Я задрал брови и посмотрел на также удивлённую Катю.

— С чего такая доброта? — спросил я.

— Твоё выступление на арене. Восемь человекоподобных марионеток на первом курсе общей Школы это… сильно, — я не мог понять выражение её лица, — Притом свежесозданных марионеток, а не заранее подготовленных. Госпожа Мей разрешила тебе развивать этот талант, но не касаться других ответвлений магии призыва. Это, кстати, то самое условие.

Ага, так и поверил.

Я уже знаю, что она заранее прибыла на мою дуэль, и значит либо подозревала о подобном, либо история с Агонией её не отпускает. В любом случае, едва ли не полубожество внимательно за мной следит, и стоит ли говорить, что это событие из разряда «Sussy cringe»?

«Эх, не этого я хотел от всеобщего внимания, не этого»

С этой дуэлью вокруг всё закрутилось. Я как шестерёнка вошедшая в меняющийся механизм — моё существование начали учитывать.

— Допустим. А второе? — вспомнил я.

— А? Что? — Катя занервничала.

— Ты сказала «пара условий». Было одно. Какие ещё?

— А… да нет, никаких, — она отвела глаза и быстро сделала вид что занята, — Я ошиблась. Одно. Там одно усло…

— Кать, — я вздохнул, — Ну не получается у тебя.

Она поджала губы и даже слегка надулась. Как рыба-шар.

Мило.

— Отчитываться о тебе, — она сдалась, — Тебя взяли на прицел, Кость. И не просто аристократишки Европы, а куда более… серьёзные силы. Поэтому я тебя и позвала, — она подняла на меня голубые глаза, — Кость, откажись. Я… не хочу про тебя сливать. Как и не хочу, чтобы ты во всё это влезал. Это большая политика. Слишком большая, для такого…

— Кого? — у меня дёрнулся глаз, — Юнца?

Она поджала губы и опустила взгляд.

Хотя, понимаю, почему она так думает. Про юнца — у нас разница в девять лет. Про не влезать — это нереальное давление. Уж кто-кто, а наследница вымирающего рода должна это понимать.

Только вот…

— Я соглашусь, — хмыкнул я, — Я буду ходить на уроки призыва. Можешь сообщать.

Разве мне есть что скрывать? Здесь не только правило «Знаешь, что за тобой следят — можешь выдать желаемую правду», но и элементарно «А що мені обманювати?» Даже если про меня сольют всё как есть — то лишь отмажут меня от подозрений. Я же простая амёба! Я реально ничего не знаю.

— Что-ж…, - понимающе кивнула Катя, — Тогда я приписываю тебя к группе учеников призыва. Первый урок — сегодня. Это факультатив, он после учебного дня. На этом всё. Больше новостей у меня нет.

— Тогда я могу идти, учитель?

— Можете.

Я встал, открыл дверь и опять повернулся на девушку.

— Тогда до встречи. С нетерпением жду вашего урока, мой учитель, — я поклонился, — Буду хорошим мальчиком. Не надо в этот раз меня ногами душить, — я задумался, — Хотя-я-я-я…

— И-иди уже!

Я улыбнулся и наконец оставил смущённую Катеньку.

Эх, за всем этим я ведь и забываю, что у нас реально разница девять лет, и она вообще-то мой учитель.

«Эх, люблю школу. Правда половина событий с ней — нервирующее говно, но всё же»

Интересно, как теперь здесь будут на меня реагировать?

С каждым днём, с каждым конфликтом у меня росла репутация чудовища. Везде, где бы я ни появлялся — везде были стычки и ненависть. И всегда я выходил победителем. Вокруг меня росла зависть и злоба. Аристократы в целом — ненавидели как выскочку, парни — не могли терпеть как конкурента, а девушки — не понимали и не принимали, почему такой как я может их привлекать.

Всё это росло и нагнеталось. Дуэли, конфликты, случай с Агонией, слухи вокруг Кати и Софии, турнир. Весь месяц.

Но вот, настала эскалация. Дуэль, где я устроил показательную казнь гения.

И прямо сейчас я узнаю, к чему это привело.

В коридоре никого не было, ибо через полминуты прозвенит звонок. Всё же, разговор с Катей меня задержал, и теперь я шёл по пустым коридорам.

Сейчас урок истории. Нахожу кабинет, понимаю, что учителя ещё нет и, выдохнув, открываю дверь заполненного класса.

— Всем привет, — как всегда прохрипел я уставшим голосом.

И, как всегда, я ничего не услышал в…

— П-привет, — кивнула девочка за ближайшей ко мне партой.

Я остановился, приспустил круглые чёрные очки и посмотрел на девочку с веснушками.

«Оп-а-а. А это что тут у нас за прикольчик такой интересный?»

Она засмущалась и отвела взгляд, начиная нервно перебирать пальчиками.

— Ч-чего? — спросила она, смотря куда-то в сторону.

— Да нет… ничего, — я нахмурился, натянул очки обратно и всё-таки пошёл за свою парту.

«Ё-ё-ёшкин кот, вот НАСТОЛЬКО всё поменялось?»

Я теперь… не изгой? Не тот, кого стоит избегать?

Я безусловно стал ещё большим чудовищем, но теперь-то все в этом убедились. Теперь нет сомнений, что мой статус заслужен.

И раз так, то лучше иметь чудовище под боком, чем по другую сторону баррикад, верно?

Щи-и-и-ищ.

— Ого, привет. Ты кто? — я поздоровался с очень сонным Момотаро.

— Украинец, — ответил китаец.

— Спросить забыли.

Я сел за парту, достал личный планшет и приготовился к уроку.

— Теперь ты популярный, ха? — сквозь зевок спросил парень с пепельными волосами, — Сегодня только о тебе и трубят. Уж я-то слышу.

— Получаю что заслуженно, — я деловито развёл руками.

— А меня наконец перестали считать другом вон того конченого выскочки. Теперь я тот сильный друг того конченого Константина. Со мной даже здороваться начали, — он лёг на парту, — Эх, а если бы я с тобой не связался, не был бы изгоем этот месяц. Может бы тяночку нашёл…

— Ты полшколы перетрахал, успокойся.

— Я ищу ту самую… единственную… любимую… дозу.

Разговор о «спайс по вене, дед весь в пене» прервал учитель. Начался урок. Хорошо, что об истории и подобном меня не спрашивают, иначе бы весь образ крутого всезнающего протагониста с тёмным прошлым заменился бы на олигофрена, который не знает что произошло с той же Австралией, лол дебил ваще, кек.

О-о-о, а с ней что-то произошло! Весьма и весьма интересные события, которые нам сегодня и объясняли.

Во время появления магии, когда начались катаклизмы и общий хаос, когда страны были вынуждены объединяться, также появились и монстры — мутировавшие от магии существа.

Летающие, мелкие, слабые, огромные, размером с целые кварталы — всякие были. По этой же причине, к слову, самолётами и перестали пользоваться — из-за летающих монстров и аномалий. Теперь только наземный транспорт и телепортации.

Европа, — и Россия в частности, — считается самой очищенной от чудовищ страной. Их тут почти не встретишь. В остальных государствах можно наткнуться, но в целом, они представляют такую же опасность, какую и случайный прохожий с ножом в кармане. И так везде.

Везде, кроме Австралии.

Аномалии, помните? В Австралии была такая — она ускоряла размножение и мутацию существ. Материк мало того что не зачистили, так и вовсе не смогли отбить. Его просто бросили.

И так Австралия стала — рассадником чудовищ, кошмарящих почти весь мир на протяжении десятилетий.

Так, к чему я это вообще?

«Интересно, а я могу подчинять монстров?», — я расплылся в улыбке, — «Хы… хы-хы-хы»

Маги под опиатами, марионетки и теперь — монстры.

Столько вариантов для доминации над миром…

«Но про путешествия за границу всё равно можно забыть до статуса аристократа…», — я надулся, — «Ладно, отложим в дальний ящик. Сейчас о турнире надо думать — там ведь статус и получать»

Прозвенел звонок.

Ли что-то пробормотал во сне и повернул голову. Да, этот китайский долбоящер спал все сорок минут, и к нему не было никаких вопросов. Член студсовета, видите ли.

Однако…

— «О, смотри, смотри! Она решилась!»

— «К Россу что ли? Охренеть…»

— «Тихо, я послушать хочу!»

— Кость, привет, — ко мне подошла компашка из трёх девушек.

Миленькие девочки. Две блондинки и одна рыженькая. Все смущаются, но та, что повыше, нашла смелость со мной заговорить.

— Привет, — кивнул я, — Что-то нужно?

— А. Нет. Ну… вообще… мы хотели бы в столовку сходить, и если вы не заняты, то может это… с нами?

«Стоп. Stop», — утка в моей голове негодовала, — «Меня что… зовут на микро свиданку?»

Да! Девчонки, — причём далеко не уродки, — хотят провести с нами время!

Телефон на моей парте завибрировал, и я краем глаза увидел пришедшее смс.

Момотаро: «Это что… секс? ЙЕЕЕ, БЕЙБИ, ЭТО ТО ЧЕГО Я ЖДАЛ! УОООООООООО»

Когда он проснулся?..

— Простите, девочки, но у нас с Ли сейчас дела. Давайте в другой раз, — я улыбнулся.

Момотаро: «НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ»

Да как он успевает это писать?!

— А, да? Ну… ладно. Потом ещё позовём, не против? — высоконькая улыбнулась и ушла с подружками в коридор.

— «У-у-у. Отшили»

— «Ну, ещё не всё потеряно. Эх, а она ведь первая, кому Росс понравился»

— «Без шансов»

— «Почему?»

— «София. Да и та фотка возле кабинета Романовой…»

— «Да как у него вообще вышло?! Он ведь всего лишь простой плеб…»

— «Братан… лучше заткнись»

Момотаро едва не сделал сальто на месте, сверля меня очень злобным взглядом поехавшего от спермотоксикоза невменяемого девственника.

— У нас правда дела, — я ответил на немые маты друга, — Я хочу, чтобы ты мне кое с чем помог.

— И с чем же?! — он состроил морду злого мопса.

— Пошли за мной.

Пока бурятолог находил силы встать с места, я достал телефон и быстро набрал смс.

Костя: «Что администрация решила по поводу главы студсовета?»

Джордж: «Хотят выбрать за два дня. Он обязан быть на начало турнира»

Костя: «Баллотируйся»

— Ну так что? — спросил Ли.

— Я хочу захватить школу, — ответил я тихо.

Ли застыл и посмотрел на меня странным взглядом, не то с восхищением, не то как на дебила.

Больше второе.

— Поздравляю. Я тут при чём? И зачем тебе это? Делать нечего?

— Мне в ней ещё учиться, а я уверен, здесь полно додиков, которые хотят мне насолить. Прикрыть жопу лишним не будет. Тем более — это самая престижная школа Москвы. В неё мечтают попасть все! И если я буду её серым кардиналом… мне откроются возможности. Да тот же клуб журналистики — я смогу его фильтровать. Порождать слухи. А слухи в школе аристократов — ядерная бомба. Дети же болтливы. Узнают они — узнает и всё высшее общество.

— М-е-е…, - Ли явно не поддерживал мой энтузиазм, — Я тут при чём?

— Баллотируйся на пост главы студсовета.

— Меня не изберут.

— И не надо, — я подмигнул, — Я сделаю так, чтобы на выборах был только ты и мой подставной человек. Ты — будешь иллюзией выбора. И прямо сейчас мы идём делать тебе репутацию такую, при какой изберут хоть бомжа, но только не тебя.

— Эх, а я и забыл, что мы в России. Ну и выборы тут у вас, — он почесал затылок.

В целом, Ли был согласен. Мне кажется он за любую движуху, кроме гомосячества.

Кстати, о гомосячестве.

Мой план состоял в том, чтобы с помощью рабов и приказов провоцировать конфликты во время перемены. Естественно, я буду знать о них заранее, и приходить в самую жару.

«Вот тут-то Момотаро себя и покажет», — думал я с улыбкой.

Но кто-ж знал, что этому япошке только дай творить несусветную дичь, то его уже не остановить.

Один из моих рабов только что нарвался на аристократишку. Конфликт, небольшая потасовка, и оба во время борьбы свалились на пол.

Казалось бы вот — эскалация. Пора заканчивать. Но тут вваливаемся мы — два ослепительных яйца в форме студсовета и дисциплинарного.

— О-о-о-ой, а что этот тут у нас происх-о-одит, — я не находил слов, — Это что… ДРАКА? КОНФЛИКТ?! В нашей ВЕЛИКОЙ, РУССКОЙ школе, наполненной… СЛАВЯНСКИМ духом?!

Два парня, отошедшие «поговорить», перестали друг друга молотить и подняли на нас головы.

— Коллега, я правильно всё понимаю? — спросил я главного славянина.

— Определённо, — закивал Момотаро Ли.

Аристократ переполошился. Он и так нарушил строгое правило, применив энергодоспех во время драки на территории школы, так тут ещё и я — сам по себе конченный, так ещё и дисциплинарник. Ему срочно нужно что-то делать.

— Я… это… да мы поспорили! Просто дружеская потасовка! Никто даже не поранился!

— А, да? Ну это надо проверить. Господин Момотаро, измерьте ему температуру.

Ли подошёл к парням, взял аристократа за шкирку, поднял, положил на пустое место и присел рядом. Тот аж замер от шока и страха.

— Ректально, господин Момотаро. Раздвиньте ему ягодицы и вставьте градусник.

Ли нахмурился.

— У меня шиза и я хочу вставить туда… цветочек, — сказал он, и из его руки начала появляться красная розочка.

Аристократ выпучил глаза.

И он ведь даже не понимает, шутим мы или нет. Я и Ли — два сильных и неприкосновенных олигофрена. Мы это уже не раз показывали и доказывали.

И сейчас, когда мы хотим засунуть цветок в жопу…

— Ладно, ладно! Да, мы подрались! Этот урод довёл меня! Он меня спровоцировал!

— Ну это уже в дисциплинарном объяснять будете. Вставай.

Момотаро растерянно на нас смотрел.

— А как же… вставить?… — не понимал он.

Аристократ, — рыжий парень с веснушками, — подниматься не спешил. Он понял, что ему в любом случае придётся объясняться за конфликт, на который его действительно вывели, но принимать это он не хотел.

— Откуда… откуда ты узнал? — едва не прорычал он мне в спину.

— Я многое знаю, — пожал я плечами.

— Это всё твоих рук дело! Этот плебей ведь тебя слушается, да?! Ты его подослал!

— Я просто делаю свою работу, отстань. Вставай давай!

Вот теперь встал. И он, и мой раб, и я — все пошли в кабинет дисциплинарного. Момотаро шёл позади и держал розу в руках — чтобы никто не убежал.

Ну, вроде закончили. Можно не притворяться, что мне не похер.

— Тебе это с рук не сойдёт, — процедил аристократ.

— Та ди ты нахер, — я не глядя махнул рукой и пошёл восвояси.

Ли вручил розочку рыжему пареньку и пошёл за мной.

— Ещё на одно место успеваем, — я прочитал смску от Джорджа, который, кажется, вообще из кабинета студсовета не выходит, — Погнали!

— Ура-а-а! Бить детей!

— Ха-ха-ха! — мы взялись за руки и радостно поскакали по коридору.

— Ха-ха-ха!

* * *

Так прошёл весь учебный день. Закончился последний урок. Ученики засобирались домой.

— А сейчас свободны? — к нам снова подошла высокая девчонка.

Да она глаз с нас не сводит! А стоит посмотреть на неё в ответ, как тут же отводит взгляд и начинает непоседливо вертеться на месте.

— У меня факультатив, простите, — ответил я.

— У меня тоже, — ответил пепельный друг.

Бедняжка снова расстроилась. Как и Ли, кстати. Я его весь день задрачивал с поимкой буянящих учеников, так что сходить в столовку с аристократками у него так и не вышло.

А он очень… ОЧЕНЬ хотел.

— «И снова нет. Бедняжка»

— «Я не сдамся. Напишу в Моменте»

— «Косте-то? У меня для тебя плохие новости…»

Мы с Момотаро покинули класс и встали в коридоре.

— Тогда после урока? — спросил он.

— После урока, — кивнул я.

Друг ушёл на факультатив алхимии, а вот мне нужно было срочно кое с кем встретиться. Очень повезло, что есть Джордж, который сливает местоположение любого нужного ученика.

София. Я поймал её в компании подружек прямо перед входной дверью.

Она заметила меня издалека, закатила глаза и, встав у стены, отправила девчонок без неё. Те по началу не хотели уходить, но как увидели меня, сразу всё поняли и слиняли.

Наверняка в их глазах я парень, идущий к своей обиженной девушке. Такому не мешают.

— Ну надо же, вспомнил про моё существование, — хмыкнула модель.

Она сложила руки на груди, опёрлась спиной о стену и подняла на меня голову.

«Э?»

— Что-то не так? — я задрал бровь и подошёл к ней поближе, чтобы нас никто не услышал.

— У кого? У тебя? У тебя всё отлично, как я посмотрю. А вот у меня весь день сплошные объяснения и тупые слухи!

— Не понима…

Она достала телефон, нервно разблокировала, открыла группу нашей школы в соцсетях и показала размещённую там фотку — меня, выходящего из Катиного кабинета, и дату.

— Э-э-э… и чо? — я всё ещё не понимал.

— А то, что ты в гражданской одежде пришёл навестить Романову под вечер, хотя школа вообще была закрыта. Вот что!

— И-и-и?..

— Что «и»? — она хотела возмущаться, но не понимала что делать, — Некоторые думают, что у меня с тобой роман. И они же теперь считают, что ты его сразу с двумя крутишь! Со мной и этой… Романовой.

— Соф… я ведь её прямой подчинённый. У меня работа такая.

София фыркнула и отвернулась. Да всё она прекрасно понимает, не тупая.

— Ты что, просто ревнуешь, да?

— Я просто беспокоюсь о своей репутации. С тобой она становится… очень специфичной.

«Хм… а если?..»

— То есть, если бы все думали, что я встречаюсь только с тобой, ты бы не возмущалась? — я перешёл на шепот и подошёл ещё ближе.

— Было бы лучше, чем сейчас.

— Ах, даже так, — я не смог сдержать хищную улыбку.

— Да, так, — София подняла на меня голову.

И снова мы в этом положении. Снова я прижимаю её к стене, снова она задирает голову и смотрит то мне в глаза, то на губы.

Она ведь меня провоцирует. Хочет, чтобы всё это повторялось и специально встаёт так, чтобы для поцелуя мне нужно лишь опустить голову. У неё получается! Ведь сейчас это так легко! Просто чуть наклониться!

Я вижу и понимаю, что она снова хочет это повторить. Специально доводит меня и ждёт, когда я начну что-то делать с беззащитной жертвой!

Но…

«Тц. Да что за убогое общество».

Нельзя. Ради нашего общего блага — нельзя. Не здесь и не сейчас.

Не с моим плебейским положением.

— Ну, слухи быстро пройдут, — я потеребил её по голове и улыбнулся, — Сегодня планов не строй — я заеду для тренировки. И завтра. И вообще старайся время освобождать.

София вздохнула, беззвучно цыкнула и с недовольством оттолкнулась от стены.

— Не от меня зависит, — она буркнула и вышла на улицу.

Я решил её проводить. На всякий.

Машина с водителем ждала за воротами. Пока мы шли, кто-то орал со стороны второй стоянки.

— «ДА КАК Я ЗАТРАХАЛСЯ С ЭТОЙ ШКОЛОЙ! КТО ПИЗДИТ МОИ МОТОЦИКЛЫ, ССУКА?!»

«Блин, воры, что ли, завелись?..»

Мы с Софой шли молча под взглядом пары зевак. И впрямь — выглядит, будто я провожаю свою девушку, и у нас небольшая ссора.

— Помни, я заеду, — сказал я напоследок.

— Да-да, — красотка села в машину и закрыла дверь.

Там как раз выезжал другой ученик, так что Софии пришлось задержаться на месте.

«Эта дура что, не пристёгивается?..»

Я выхватил телефон и быстро отправил смс. Она прочитала, состроила морду, всё-таки нацепила ремень и, перед тем как уехать, показала мне язык.

Я улыбнулся. Забавная.

Блин, что Катя, что Софа — все такие прикольные. Даже хрен знает кого выбрать.

Но знаете… мне почему-то кажется, что всё в итоге выйдет самым неожиданным образом. Есть такое наитие.

Ладно, хрен с ним. Сейчас о другом надо думать. Про другое наитие и предчувствие переживать.

Сейчас — факультатив призыва.

И сейчас — правда, что беспокоит меня уже несколько дней. Чертовски, сука, неприятная правда.

Я пришёл на большую дуэльную арену. Людей было немного: десять человек и Катя. И среди всех них я заметил…

Твою мать, Антона, Венцеслава и Вику. Охеренный микс-коктейль-комбо-джуниор за двести, спасибо. Я и так переживаю, что там за обожатель у сестры появился, а здесь ещё и главный имбецил школы.

Это Громов написывает сестре? Он не даёт ей ни минуты отдыха вне школы?! Или…

Нет, это не Громов.

Это Венцеслав — тот, что с первого дня на Вику глаз положил.

Я пришёл последним, поэтому меня никто не заметил. А вот я всех видел.

И видел, как два хмыря ни на секунду на отлипают от моей сестры. И если Антон стоял за компанию, то Венц ни на секунду, ни на грёбаное мгновение, от Вики не отставал. Я видел по её лицу, что она не знает куда деваться. Не знает куда идти.

Не знает где скрыться от этого поехавшего. И вёл он себя именно как поехавший. Будто роль Вики — быть его украшением, которое он пока не заполучил.

Для него Вика не более, чем простая симпатичная вещь.

«Выблядок…», — я сжал кулаки, а по спине пошла дрожь от вспыхнувшей ненависти.

Вика смогла вырваться лишь когда меня все заметили. Она сказала, что пойдёт поговорить с братом, и парни её оставили.

Парни… разрешили ей побыть одной.

Разрешили, сука…

Моей сестре нужно отпрашиваться, чтобы побыть одной!

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

73 %

__

У меня задёргалась половина лица. На секунду. Будто судорога. Но это быстро прошло.

— Костя?! Что ты тут делаешь? Разве тебе не запретили…

— Вика, скажи честно…, - процедил я, глядя на Громова и Преображенского, — У тебя ведь проблемы, да?

Глава 16

— А? — она чуть понурилась, — Да нет… нет никаких…

— Хватит лгать, — я перевёл взгляд на Вику.

Она едва не пискнула и, чуть сжавшись, опустила голову. Она что… снова меня испугалась?

— Не сказала бы…, - пробормотала она, — Мне ничего плохого не делают. Антон, после того случая, вообще впервые со мной заговорил. А Венцеслав… ну… он от меня не отходит. Я не знаю, что про него думать. Он всегда помогает, если я туплю с уроками, всегда освобождает место в столовке, из-за него ко мне перестали приставать другие парни. Но…

— Но?

— Он мной одержим. Он ни на шаг не отстаёт. Когда я в школе — он всегда рядом. Всегда. Вообще…, - прошептала сестра, — Меня это… пугает. Я не знаю, что про него думать. Он правда не сделал ничего плохого, но его одержимость… она очень странная, Кость. Даже после того, как я раза три отказала ему в свидании, он ни капли не изменился. Ещё больше стал преследовать. Не знаю, что тебе сказать. Правда. Пока не знаю.

Я вздохнул.

Твою мать, и ведь действительно. За школой он её не преследует, на дом ничего не шлёт, в самой школе помогает и охраняет. Он не делает ничего совсем ужасного, кроме, разве что, отвлекающих смс, на которые можно и не отвечать.

Но даже так, все прекрасно понимают для чего это. И Вика, и я, и остальные. Вопрос лишь в том, перейдёт это за допустимую грань или нет.

— Пожалуйста, будь осторожна, — я взял её за плечи, — Если что будет не так — сразу дай знать, хорошо? Обязательно, слышишь?

— Н-ну конечно! — она заикнулась, — Но сейчас я просто не знаю что думать, вот и всё. Ничего плохого.

Вика отошла. Вроде воды из сумочки достать, не знаю.

Вместо неё подошёл Венцеслав.

— Константин, вы так смотрите, будто я главное зло в Европе, — с улыбочкой сказал он, — Что-то случилось?

— Нет, просто смотрю на того, кто сестре прохода не даёт, — из-за роста я смотрел на него сверху вниз.

— Разве не даю? — задрал он брови, — Вика вольна делать что пожелает, я не мешаю. Поверьте, Константин, расстраивать сестру человека с такой… репутацией — минимум глупо, — он снова улыбнулся и перевёл взгляд на девушку, — Я очарован Викторией.

Я сжал челюсть.

— С первой встречи она приковывает моё внимание. И пока мне разрешают, Константин, — он перевёл взгляд на меня, а его голос погрубел, — Я сделаю всё, чтобы отвоевать место в её сердце. Она предвзята к аристократии. Я же покажу, что среди них есть минимум один, кого стоит полюбить, — его взгляд темнел, — И поверьте, если она продолжит позволять мои ухаживания, я сделаю всё, чтобы она меня полюбила. Чисто и безвозмездно, — вся тьма мигом исчезла, и он снова улыбнулся, — Так что нет, зла уж точно я вашей семье не желаю. Это ведь глупо. Я видел, как вы прилюдно едва не казнили бедного Максима.

Вика уже шла в нашу сторону.

— Приятного урока, Константин. И спасибо, что заботитесь о м… о Виктории.

Он ушёл обратно к Громову и без промедления начал ему что-то рассказывать.

Я сжал кулаки, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Итак! — похлопала Катя в ладоши, — Все в ряд! Начинаем урок.

Люди начали строиться. Катя, одетая в учительский костюм с колготками, снова представилась, объяснила технику безопасности и приказала призвать духов.

Как выяснилось, сегодня для меня лишь теория. Единственный кукловод помимо меня — и тот обычный призыватель. Так что, практика начнётся только со следующего урока. В принципе, я не против. Больше знаешь — к большему готов.

Да и за успехами сестры понаблюдать интересно. Она, оказывается, перспективный маг призыва! Если другие призывают зелёных слаймов, каких-то белых летучих мышей, то моя сестра призвала сразу снежного волка! Тупого, правда, но говорят это решаемо.

Её весь урок хвалили. А та и рада — довольная и красная как розовый слонёнок.

Но вот моя радость быстро закончилась.

В конце занятия Преображенский уже ждал её у выхода.

«Нет, я не могу», — мне было очень неспокойно.

— Вик…, - я взял её за руку, когда та уже собиралась уходить, — Точно всё нормально?

— Д-да! — она вырвалась, — Что ты пристал? Я же говорю сама могу разобраться! Я в твою личную жизнь перестала лезть, а значит и ты в мою не лезь! Тем более сегодня…

— Что?

Она осеклась.

— Да нет, ничего. Просто предположения. Слухи. Забей.

Я не хочу контролировать своих родственников. Не хочу менять им разум, ведь тем самым я фактически их убиваю. Но этот случай… эта… ситуация…

Я не справлюсь один. Я не смогу за всем уследить.

— Вик, будь осторожна, хорошо?

— Конечно буду, — фыркнула она, — Отстань. Лучше ты за своей Софией следи, братец. А я как-нибудь сама, — она забрала сумку с реагентами для призыва и, подойдя к Венцеславу, бросила напоследок: — Надеюсь хоть меня ты прилюдно казнить не будешь?

И она ушла, в компании двух утырков, которые даже и не учиться сюда пришли, а только ради неё.

Я остался один. Даже Катя уже ушла.

Один, посреди неприятной, гнетущей пустоты.

«Сука…», — в груди стягивало.

Родственник, которого я так мечтал обрести, теперь просто меня боится. Более того, сейчас, из-за молодости и глупости, он выбирает подонка вместо меня.

Это… неприятно. Очень.

Но ещё больше меня тревожит то, к чему это приведёт.

Я быстро вышел с арены и пошёл в сторону клуба алхимии. Заметить Момотаро было нетрудно. Я подошёл, окликнул и дождался, когда он подойдёт.

— Ну что, смог призвать гуманоида с планеты жо…

— Ли…, - я его перебил, — Можешь сделать одолжение? Пожалуйста. Это очень важно.

Улыбка пропала с его лица. Что-что, но этот парень прекрасно читал эмоции.

— Слушаю.

— Присмотри за Викой. Ты в школе чаще чем я, отсиживаешь все уроки, можешь прослушивать буквально все кабинеты. И потому, пожалуйста, можешь присмотреть за моей сестрой?

— Преображенский смущает? — нахмурился он.

— Он, и все шакалы вокруг, которые видят её лишь как кусок мяса.

— Ох… сколько от тебя мороки…, - он насупился, — Ла-а-адно. Постараюсь открыть глаза пошире. Хотя… мля, ладно, не с моей расой такую поговорку использовать. Сделаю, что смогу.

— Спасибо, — я похлопал его по плечу.

— Это тебе за согласие отдать Громова.

Мы ещё немного поболтали и разошлись.

Костя: «Пробей всю инфу по Венцеславу Преображенскому»

Джордж: «Постараюсь. Но многого не ждите — у него же тут отец работает»

Я не могу это так оставить. Как только выясню хотя бы адрес проживания — нанесу визит.

Нельзя пускать всё на самотёк. Только не с родственниками. Но, скорее всего, получится только завтра. На сегодня жизнь не останавливается, и нужно продолжать делать дела.

Я вызвал такси, к удивлению водителя назвал адрес особняка Элерс, и поехал.

И прямо под конец поездки мне позвонили. София. Впервые.

— Да?

— Э-э-э… это Костя? — она говорила с тревогой.

Что-то случилось. Что-то явно случилось! Я даже по голосу это понимаю!

— Да, — я хмурюсь.

— Тут это… можешь не приезжать? Давай на завтра перенесём? Я… я как-нибудь сама потренируюсь.

Что?.. Почему? Не понимаю. Дома что-то произошло? Может она не хочет, чтобы меня кто-то видел?

Может… там вообще её жених? Жених Софии?

— Почему?.. — я сжал телефон.

— Тут это…, - она говорила с опаской, словно кто-то может услышать, — В общем… давай завтра, пожа-А-А-А! — телефон отобрали, — Отдай! НЕТ!

У неё нагло вырвали мобильник. Я услышал короткую борьбу за смартфон, а затем тишину — кто-то победил.

И это была не София.

— Костик, сладенький мой, — этот голос я узнаю из миллиарда, — Приезжай, пирожочек. Я тебя жду!

— «Н-е-е-ет! Не едь!»

— Хи-хи, да я уже вижу твою машину.

Я повернулся в окно. Там никого не было.

Я моргнул.

Теперь там стоял огромный силуэт в розовой шубе.

«Чё за…»

-------

Ежеглавная рубрика «Небольшие истории этого интересного мира!»

Через несколько часов после этого. Вечер.

— Как ты уломал Вику? — спрашивал Антон Громов.

— Да она же и слова поперёк сказать не может, — хмыкнул Венцеслав, — Просто надавил. Видел бы ты её лицо, ха-ха! Столько сомнений! Будь у неё хоть какой-то характер, наверняка бы отказала.

Преображенский, одетый в брюки и рубашку, стоял на пороге своей усадьбы рядом с Антоном Громовым — его лучшим другом.

— И не боишься, что её братец тебе что-то сделает? — спросил Антон, — Он хоть и мудак помойный, но, похоже, сильный. А ты его сестру на свидание насильно потащил. Не боишься? А что если налажаешь?

— Не налажаю, дружище, — по лицу Преображенского поплыл оскал, — Россы примут меня в распростё-ё-ёртые объятия. Сама же Вика их и заставит.

Антон нахмурился. Не нравилось ему, куда это идёт.

— Я для неё буду единственным, — прошептал Венцеслав, — Номером один. Даже её любимый братик, про которого она мне все уши вытрахала, опустится на второе место, — парень оскалился ещё шире и достал из кармана пакетик с порошком, — Опиум, зачарованный на сексуальное влечение. Мощнейший афродизиак. Стоит больше, чем весь этот дом.

Антон вздохнул.

Так он и знал. Венц слишком одержим Викторией. До ненормального. И это было лишь вопросом времени, когда он выкинет что-то подобное.

— Вика — девственница. А для многих девок, особенно таких тупых, первый раз — особенный. А с этой штукой, — он потряс порошком, — Она даже не поймёт, что что-то приняла. Она будет скакать на мне по собственному желанию. Час, два… да сколько понадобится, чтобы промыть ей мозги, — он облизнул губу, — И она ни о чём больше думать не сможет, кроме меня и моего члена. Ни-о-чём. Я ей налью лапши на уши. О вечной любви, о её красоте и подобной бреши. Я привяжу эту прекрасную суку к себе.

— И стоит ли оно того?..

— Вика… превосходна…, - прошептал Венц, — Красива, перспективна. Она уже лучший призыватель на потоке. У неё огромный результат проверки потенциала. Лучшие оценки! Она… она…, - у него перехватило дыхание, — Она… мой перспективный трофей. Я должен её забрать, пока другой не успел. Я обязан! И я сделаю всё, чтобы эта медаль висела у меня на шее.

— Да, я слышал про ставки, кто первый её завалит. Ты лидируешь.

— Сегодня ставка сыграет, — снова оскалился Венц.

— Как знаешь. Твоё дело, — пожал плечами Антон, — Ладно, пошёл я. Не хочу принимать в этом участия.

— Ага. Завтра кину пару фоток, жди.

— О, а это уже интересно, — Антон приободрился, — Всегда было интересно как у неё там.

Громов попрощался, вышел с территории и сел к водителю. Преображенский остался в поместье один.

Через полчаса назначена встреча с Викой. Венцеслав уже полностью готов — брюки, рубашка, парфюм, причёска — обо всём он позаботился ещё несколько дней назад.

Ведь он знает, что предпочитает Вика.

Он знает всё, чтобы ей понравиться.

— Тц…, - Венц чувствовал, как нарастает возбуждение лишь от одной мысли, что он наконец завалит саму Вику в постель, — Ха! Да, сука, да! Долго ломалась, шлюха. Но не сегодня! Ха-ха, не сегодня!

Этот случай — не первый для Венца. Он так уже делал. Он уже насиловал ничего не понимающих простолюдинок. Да даже аристократок.

Но такого он никогда не испытывал.

Вика… Вика была особенной. Из-за её красоты, её потенциала… её брата. Опасность, перспективы, сложность — всё это лишь больше возбуждало Венцеслава.

Он хотел её изнасиловать. Хотел сделать своей и только своей. И сегодня это наконец…

— А? — Преображенский завязал шнурок туфли и поднялся, — Что за запах?

Венцеслав нахмурился. Все мысли о Вике исчезли, возбуждение спало. Появилась… тревога.

Парень был готов поклясться, что чувствовал запах леса. Чувствовал свежесть. Сладкий аромат фруктов. Чувствовал… Жизнь?

«Что за хрень?», — он осматривался, — «Почему так пахнет? Что за звук?!»

И тут послышался треск. Будто стену что-то ломает, но медленно, щепка за щепкой. Запах леса при этом в сто крат усилился.

Венц резко обернулся и увидел, как прямо из деревянной стены вылезает деревянная рука. Затем вторая. Потом голова, ноги, и вскоре, спустя секунды две, чудовище окончательно предстало глазам аристократа.

Это было высокое существо, покрытое витиеватой бронёй из белоснежного дерева. У него не было видно лица, глаз, волос или даже кожи. Вообще ни одного зазора.

Сплошная мерцающая древесина. Лишь разрез под нижнюю челюсть хоть как-то напоминал о человеческом черепе.

— К-кто ты, сука, такой?! — прорычал Преображенский.

— У моего дяди есть любимая фраза, которую он постоянно повторяет, — говорил он очень сухим, чуть рычащим голосом, — «Я не тот, кого стоит запоминать». Мне она нравится. Так вот, — вокруг его руки начали обрастать ветви, формирующие длинный клинок, — Я не тот, кого стоит запоминать.

Венц ждать не стал. Нужно нападать сейчас!

Он скрещивает руки и запускает волну огня. Красный поток сносит всю мебель на пути, и вонзается в оппонента. Но Венцу этого мало! Он щёлкает пальцами, порождает за спиной огненные спицы и пускает прямо вслед пылающим волнам.

Чудовище задирает пустую руку, формирует деревянный щит и блокирует вообще все атаки, пущенные магом огня.

Всё помещение погрузилось в алое марево бушующего пламени. Венц успел укрыться барьером против огня, потому его чудом не задело.

«Дерево ведь горит, да?», — он ничего не видел из-за огня, — «Я ведь сбил его броню?! Я должен был! Я лучший в своём классе! Я должен был его…»

Вылетевшее из пламени деревянное копьё пронзает барьер, пробивает грудь Преображенского и сносит его к стене словно тряпичную куклу. Слышится хлопок в ладоши, и копьё прорастает десятком корней.

Грудину Венцеслава разрывает изнутри. Корни врастают в мышцы, медленно проползают к лёгким и оборачивают ещё бьющееся сердце. Парень чувствовал каждый миллиметр их движения. Каждую разорванную ткань.

Преображенский чувствовал, как его плоть рвётся изнутри.

— Какой же он везучий. Вот надо же — именно сегодня, — существо подошло к умирающему аристократу, — Знаешь, а ведь я тебя понимаю. Она реально очень милая и забавная. Мне она, наверное, даже больше прочих нравится.

Он задирает руку и вонзает её во вспоротую грудь Венца. Парень закашлялся.

А затем… чудовище просто выдернуло руку обратно, держа что-то между пальцев.

— Но ты, сука, перешёл черту. Твоя смерть — просто моя прихоть.

Венцеслав, так страстно желающий изнасиловать Вику, в то же мгновение начал иссыхать, бледнеть и едва ли не рассыпаться.

Он рухнул, так не успев издать и звука.

Существо из дерева отошло от трупа и поднесло окровавленную руку на свет, аккуратно держа небольшую синюю жемчужину.

Это было энергоядро.

— Какое мерзкое, — вздохнул убийца и, разорвав броню на лице, закинул ядро себе в рот.

* * *

Центр Москвы. Площадь с дорогими ресторанами и кафешками. Вика стояла на заранее оговорённом месте и ждала Венцеслава.

Долго ждала.

Очень.

Она не стала кого-то из себя строить и одеваться как светская львица. Нет, это бы сразу заметили — у Вики, всё же, нет в этом опыта.

Но вот одеваться простенько, миленько и со вкусом — в этом она мастер. Лёгкое платьице, сумочка, туфельки — даже с таким обычным набором, зажиточные молодые аристократы постоянно бросали на неё взгляд.

Красота была в простоте, дополняющей невероятную внешность Виктории.

И потому, раз она хотела выглядеть максимально привлекательно, ей пришлось пожертвовать практичностью.

Вечер. Осень. Было холодно для такой одежды. А Вика…

Вика ждала уже третий час.

Но никто так и не шёл. Венцеслав даже не звонил. Он просто её бросил.

«Какая я дура…», — она сжала сумочку, а в глазах неприятно закололо от поступающей влаги, — «Я ведь Косте такого наговорила. Из-за… из-за этого урода…», — она поджала губы, — «Боже… какая дура! Он ведь был прав! Он всегда прав! Он ведь ради меня всё это делает! Ради… ради нас с мамой…», — хотелось плакать от обиды и вины.

Плевать на Венцеслава. Всё. Теперь она точно уверена.

Вика развернулась и пошла прочь. Вернее, хотела. Лишь стоило ей шагнуть, как она тут же воткнулась в какого-то высоченного громилу.

— Ой, — она пискнула дрожащим голосом и подняла голову.

— Вика? — удивился Момотаро.

— А-а… вы ведь… Момоатро Ли, да? Друг Кости? — она опустила голову, — П-простите.

— Да ничего, — он улыбнулся и почесал затылок, — Я… не ожидал тебя здесь увидеть. Ты же должна быть дома уже? Чего стоишь одна?

— Я…, - она поджала губы, — Да ничего. Уже ухожу. Извините, что побеспоко…

— П-постой!.. — неуверенно окликнул парень.

Вика остановилась и подняла глаза на имперца с пепельными волосами.

— Ты ведь никуда такая не дойдёшь. Ты же буквально вся синяя! Кто в такой одежде так долго на улице стоит?

Это правда. Вика не чувствовала ни одной своей конечности. Она наверняка завтра заболеет.

Но и ответить на это она ничего не могла — стыдно и обидно.

— Эх, ладно…, - Ли снял свою ветровку и накинул на Вику, а та, к огромному удивлению, обнаружила, что парень очень неплохо сложен, — Мне Костя голову оторвёт, если ты при мне окочуришься. Пошли давай, — он поманил её за собой.

— К-куда? — Вика распахнула влажные глаза.

— Чаем угощу. У меня денег немного, так что извини, по ресторанам не могу водить, хе-хе, — он неловко почесал затылок, — Но тут недалеко есть кафешка для своих, там вкусный китайский чай, — он хмыкнул, — Уж я-то разбираюсь.

Вика улыбнулась неожиданной шутке.

Стало… немного теплее.

Глава 17

Удивился ли я? Безусловно. Испугался ли я? Ну, смотря про какой момент времени мы говорим. Когда Евгений стоял на улице прямо в центре тумана и махал мне рукой — не особо. Тогда я больше удивился.

А вот когда он телепортировался ко мне в машину — ДА, СУКА, ИСПУГАЛСЯ.

— А-А! — вскрикнул я.

Вот, его нет. А вот я моргаю, и справа от меня сидит кубанский мамонт.

Ля, какой же он огромный, сука. В натуре кабан модный здоровый хороший. Рама два амбала. Кулак размером с голову, а голова с телевизор. Ещё и шуба эта — пушистая, как чистейшие волосы помеси единорога и йоркширского терьера.

— Приветик. Чего кричишь? — он улыбнулся.

У меня сердце через глаза полезло. Я как мопс, знаете — такой же обосранный и тупой.

— Софочка не дала бы нормально поговорить, вот я и решил сам навестить, — пояснил он.

— Да я бы… всё равно приехал…

— Я не могу ждать, дорогой. Хочу здесь и сейчас!

— Л-ладно, — пропищал я.

Водитель выпучил глаза, схватился за руль и старался ехать аккуратно-аккуратно.

— И так, у меня к тебе предложение, — машина под именем Евгений перешла к делу, — Послезавтра начало турнира. Он будет длиться неделю, плюс два дня выходных, плюс один бал. Итого — десять дней. Как ты смотришь на то, чтобы подписать контракт с моим агентством?

— Э-э-э… что, простите?

Очень неожиданно это всё. Не каждый день и рискуешь головой из-за простой связи с очень популярной девушкой, и стремишься к божественности, и обсираешь штаны, и подписываешь контракты с восставшим из глубин бисексуального льда мамонтом. Голова кругом идёт.

— Всего десять дней, сладкий. Фотки, пара встреч, может интервью. Выйдешь на следующий медийный уровень! — лысый, вполне себе красивый и вкусно пахнущий мужчина подмигнул.

— То есть, вы хотите…, — нахмурился я.

— Я хочу, чтобы ты и София стали лицом этого турнира, — совершено серьёзно сказал он, — Да, это риск, потому что вы можете проиграть, но… думается мне, что вы сильные милашки.

И что ответить? Ну явно же не отказываться прямо здесь и сейчас.

— Я… хочу подумать, — сказал я.

— Ха-ха, ну ты-ж мой красавчик! — он потрепал меня за щеку, — Суть проста. На самом деле, я знал, что ты согласишься, так что заранее подготовил контракт. Теодорчик мне подсобил с твоими данными. Не всеми, правда, так что пришлось ломать базу данных школы…

«Чё за…»

— Но если ты согласен — начинать нужно сегодня! — он воспылал, и я почувствовал странные флюиды, — Днём я тебе занесу контракт. Согласен — подписываешь, и вечером едем на съёмки. Завтра интервью. Оплата, обязанности, поддержка — всё это будет прописано. Всё, чао-какао, красавчик! Увидимся через пару часов!

Он кокетливо помахал рукой и исчез, будто и не было.

Я сидел в ступоре. Водитель же оказался под куда большим впечатлением.

— Вы сотрудничаете с этим мужчиной? — неуверенно спросил он.

— Нет, обдумываю.

— Красивое…

«Да чё за…»

Мы приехали, я аккуратно вышел из жёлтого такси, и лишь после этого я наконец смог с чистой совестью и разумом зайти в особняк Элерс — к моей суперзвезде и запретному цветку Софийке.

Вся красная и злая, она встречала на пороге словно жена встречает бухого мужа.

— Росс! — заорала она, — Почему ты не отвечал?! Я тебе со второго телефона звонила! Да я думала ты сдох!

— Я беру только от мамы, — решительно ответил я.

— Да к чёрту твоё «только»! — меня не покидает ощущение, что она злится, — Нельзя игнорировать аристократку, особенно моего уровня! Ты должен был ответить! — она махала руками, — Я… я выше тебя по статусу!

— Ок, — настолько похер, что уже забыл, — Готовься давай. Через десять минут жду в спортзале. И нацепи ГрушаВотч, чтобы пульс отслеживать.

Она, как всегда, была в обычной футболке, шортиках и тапочках, а на лице висела белая тканевая маска. Мило.

— Давай-давай, не задерживай, — помахал я ладонью.

Она фыркнула, проглотила язык и бормоча ушла в свою комнату. Видно, что она хотела спросить про Евгения, но мой напор и странности в характере девушки просто не дали время на расспросы.

Пока модель переодевалась, я просто стянул одежду и уже стоял в дуэльном костюме, который стащил с арены.

— Ого, ну надо же! Пришёл тренировать нашу звезду? — хмыкнул кто-то сзади.

Я повернулся.

Громов.

Твою мать, как же опиаты вздули его тело. Теперь он высокий, перекаченный парень, а не то щуплое чмо с нашей первой встречи.

И, боги, как же от него сквозит энергией! Если смотреть через очки, от него будто пар идёт. Как же её дохера!

— Эх, вот знаешь, мне тебя даже жаль, — ухмыльнулся он, сложив руки на груди, — Не в том плане, что ты сунулся на турнир когда там есть я, Август или Виктор. Нет, это очевидно. Мне жаль, что у тебя прекрасный вкус, и нулевое понимание своего места.

Я вздохнул. Ясно, чего он пришёл — закончить то, что началось на арене.

«Ну ладно, уродец, поиграем», — разворачиваюсь и, уже было шагнув навстречу, удивляюсь вскинутым рукам Антона.

— Не-не-не, ты меня не понял. Я не хочу конфликта. Вернее…, - Громов осмотрелся, — Не в этом доме. Здесь Теодор, он не разрешит, — парень снова посмотрел мне в глаза, — Нет, дружище, сейчас я наоборот хочу тебе помочь! Мы же друзья? — он заулыбался, — Ну так вот, мой тебе совет: забудь и про Катю, и про Софию. Выбери кого-нибудь своего уровня и своего поля конкуренции.

Я лишь продолжал молча на него смотреть. Прямо в глаза.

«Вот же гандон», — хотелось цыкнуть, — «Он не отводит взгляд»

Сколько людей выдерживало мой прямой взгляд? Теодор, который, возможно, Король, Эстер, который сильнейший, и Аргус Рейвиль, который повелитель мёртвых? Ну да, вот и всё.

А теперь к списку прибавился и Антон.

Конечно это говорит не о его силе, а самоуверенности, но она ведь не с пустого места берётся?

Мне стало неуютно. Чувство, будто места в помещении не хватает. И пахнет каким-то спёртым воздухом.

Душно. Жарко.

— Вот ты знал, что за неделю до начала учёбы, Катя и Виктор всё-таки встретились? Или что свадьба Софии через пять месяцев, когда ты никаким образом не сможешь стать аристократом? — он повышал голос, — Ха-ха, прикинь?! У тебя даже шанса нет! Ты просто физически не успеешь пробиться в аристократию и успеть отбить Софию! Законы не позволят! — едва не воскликнул он, но тут же успокоился, — Ежу понятно, что София прониклась твоей помощью как щенок протянутой руке, только вот…, - Антон оскалился, — Не выйдет. Просто никак. Чисто физически — не получится.

Он опустил руки и пошёл мимо, едва не задевая меня плечом.

— Если не хочешь рвать волосы на голове — брось эти мысли уже сейчас и перестань реагировать на её симпатию, — он снова хмыкнул, — Иначе тебе ничего не останется как осознавать, что Софию и Катю прямо сейчас трахает другой. Понимать, как сладко они стонут, как… выгибаются от удовольствия. Всё, что тебе останется — лишь представлять, как они спят с другим мужчиной. Не с тобой.

Я посмотрел ему в спину и ничего не ответил. Смысл? И так на арене встретимся, а если продолжить конфликт здесь, то может быть много проблем.

«Ой, да ладно, что за детский конфликт? Что ты за обиженка такая?»

Но его слова… заставили задуматься.

Хочу ли я этого? Нужна ли София с такими проблемами? Повезло ли мне, что мы договорились с Теодором об убийстве Людвига?

Не знаю.

Мне… не хочется отдавать ни Софию, ни Катю, ни что-либо, чем я владею или хочу владеть. Но это ведь неправильно, да? Странно? Разве нет?

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

74 %

__

София вышла из той же двери, в какую шёл Антон. Они даже чуть не столкнулись.

— Ну, я готова, — встала она передо мной во всё том же обычном спортивном костюме, — О чём вы с Антоном говорили?

«Как я его мать трахну»

— Как всегда выясняли у кого яйца больше, — я мысленно махнул рукой и решил сконцентрироваться на тренировке, — И какая у тебя жирная жопа, если не будешь вкладываться в тренировки!

— Э-эй!

— Бегом в зал! Живо! — как только девушка прошла мимо, я задрал руку, но вовремя опомнился.

Ох, каких же мне сил стоило, чтобы не шлёпнуть её по попе. Меня аж всего переломало.

Но нельзя. Правда нельзя. Не потому, что она уже помолвлена с другим, — нас ведь никто не увидит, — но потому, что я разыграю в себе аппетит, который будет трудно утолять.

И если однажды нас спалят — Софию же шлюхой считать и будут. А мне это не надо.

Да, у меня есть одобрение отца, но во-первых — мне насрать на его одобрение, во-вторых — оно нужно лишь для того, чтобы спровоцировать меня принять все шишки.

Поэтому, до решения вопроса с Людвигом и помолвкой — я должен себя сдерживать. Я не хочу проблем и осуждения со стороны.

Но чёрт… как же хочется шлёпнуть-то…

— Окей, и что делаем? — она зашла в спортзал и деловито упёрла руки в бока, — А тебе точно можно тренироваться? Что у тебя с рукой?

Хитрая задница хотела выведать мои секреты. Но прости — сегодня у меня больше двух айкью.

Я уклонился от вопроса, объяснил план тренировки и сам присоединился, но по другой программе. Разминка, бег, скакалка — минимум, чтобы подготовить тело к нагрузке.

Будем честны, физически я просто ничтожен. Прошлый владелец тела явно не задумывался о мышцах и тренировках, что, собственно, и видно. Хотя в его защиту скажу, что в этом мире культуризм как таковой и не развит — зачем мышцы, если есть телекинез?

За всё время разминки София за мной то и дело подглядывала. И до чего же забавно наблюдать, как у неё не получается за мной повторять, как она дуется, что-то бормочет под нос и возвращается к своим упражнениям! Боже, ну что за милота! Как ребёнок. Или обезьянка.

Но каждый раз, как я умиляюсь её поведению, я вспоминаю слова Антона, и вся радость мигом исчезает.

Островский? Свадьба? С ним она так же будет себя вести?

Чёрт… до чего же я жаден. Понимаю ведь, что в ближайшем будущем ничего с ней не светит, но как азиатский дракон, я не хочу ничего отдавать.

«Надо успокоиться…», — я схватился за раскалывающуюся голову, глубоко вдохнул и выдохнул, — «Надо прийти в себя. Срочно»

— Какой пульс? — я остановил Софию.

— Э-э-э… двести десять, — сказала она сквозь одышку.

— Отдых. Походи, подыши.

— П-почему? — она послушалась и с искренним интересом вылупила на меня глазёнки, — Я могу дальше продолжать! Ты думаешь я слабая, потому что девушка? А как же «дыхалку» и сердце тренировать? Я слышала, как такое говорят спортсмены.

— Тренировка дыхалки и сердца — миф. Сердце — самая тренированная мышца. Не хочешь помереть раньше времени — не превышай допустимый пульс. Это по формуле «двести двадцать минус возраст». Будешь превышать — будет «спортивное сердце». Помуугли на досуге, как это выглядит. Выносливость зависит от мышц и только.

— Ого…, - вскинула свои прелестные чёрные бровки София.

— Впрочем, мы уже закончили. Призывай копьё и тупую палку такой же длины.

София послушалась. Она отвернулась, расстегнула край олимпийки и, застыв на месте, слегка повернула на меня голову. Я замер и посмотрел в ответ.

Она что, чего-то ждёт?

«Если так подумать… я ведь всегда заставлял показывать край груди во время призыва», — вспомнил я, — «Она что… реально ждёт и заранее готова к такому?»

Нет! Нельзя разыгрывать аппетит!

Но мы ведь одни. Совершенно. Никто снаружи нас не увидит и не услышит, хотя сами мы прекрасно слышим каждый шорох, каждый вздох друг друга.

Это тихое место было только для нас двоих.

— Давай быстрее, — напомнил я.

— А… да…

Поворачиваться она так и не стала — призвала оружие и застегнулась обратно.

— Восстанавливай пульс. Через минуту продолжим.

Я достал телефон, включил записи с турнира, предоставленные Джорджем, и ещё раз посмотрел бой будущих соперников в групповом этапе.

Ну да, здесь всё очевидно.

— Следующий поединок — против четверых. Лишь один из них маг ближнего боя. Элемент земли. Он умеет покрываться каменной бронёй и вызывать шипы из-под земли — мощные, но не дальнобойные. С ним и сразишься, — указываю на манекен, — Я изучил особенность его брони и этого заклинания. У него есть существенный недостаток из-за того, что оно низкоуровневое — область на связках открыта больше необходимого.

— И мне нужно тренироваться бить именно по ним?

Я кивнул.

— Но откуда ты всё это знаешь? Как ты всё это понимаешь и предусматриваешь? — не понимала девушка, — Я знаю тебя с детства! Ты ничего не умел! Т-ты был простым мальчишкой. Как все! Лез не в своё дело, пытался сорвать свадьбу. Что с тобой стало?!

— Захотел нормальной жизни, — прохрипел я, — И для неё мне нужна победа в турнире. Нужен… статус и признание, — сжимаю кулак, — Здесь это вроде как много значит, да, София Элерс?

Она примолкла. Поняла, к чему я клоню и явно о чём-то задумалась.

— Хватит думать! — гаркнул я, на что девушка передёрнулась, — Бегом к манекену!

Бедная девчушка испуганно побежала к деревянному болванчику.

— Быстрее бей! Да не так, грёбаные волки! Быстрее! Точнее!

Мы отрабатывали удары копьём по манекену, но затем, когда у неё стало более-менее получаться, я снова наорал, заставил брать палку и выходить против меня.

Бедняжка вся запыхалась, покраснела, вспотела, и едва нормально передвигалась.

Но, к счастью или нет, всё это окупилось. Мне таких пиздюлин навешали… у-у-у.

С каждым разом, с каждым раундом, София раскрывала весь потенциал своей силы куда проще.

Она становится лучше. Растёт с каждым днём. Это приятно.

— Почему с деревянными ножами мы сражаемся на равных? — гаркнул я на едва не плачущую девушку.

Она сжала челюсть, перехватила тренировочный нож и сорвалась в атаку. Я отбиваю выпад, хватаю запястье и заламываю руку.

— М-м! — она выгибается от боли и прижимается спиной ко мне.

Странный звук.

— Ох, боже, ты такой мешок! Ты владеешь каждым оружием, но проигрываешь щуплому малолетке?!

Она ещё сильнее поджала губы и продолжила извиваться, пытаясь вырвать из захвата и ещё сильнее прижимаясь ко мне.

Или только делала вид, что пытается. Странные звуки. Странные телодвижения.

— Быстро к манекену! — я отпускаю девушку, — Работа на скорость! Через десять минут продолжишь со мной!

— Но Кость… я устала.

— Бегом! — я гаркнул и…

«О нет…», — я не успевал среагировать на собственные же действия, — «Нет-нет-нет-нет! Стой! Остановись!»

Но было поздно.

Как только София приняла судьбу и сама пошла к манекену, на весь зал раздался громкий, смачный шлепок.

Я ударил её по заднице.

«А-А-А!»

Девушка остановилась.

«Что делать?! А-а-а, что делать?! Я не хотел!»

София, будучи наследницей великого рода Европы и человеком с невиданной популярностью, медленно на меня повернулась.

«Так, надо думать! Срочно что-то рожать!»

— Что уставилась?! — я быстро нашёл решение, — Бегом! Почему тебя через силу нужно заставлять?! Это тебе надо или нет?! Быстро!

— Но… ты ведь только что…

— Ты тупая? Мне нужно повторять?! Живо к манекену!

Она распахнула глаза и неуверенно, постоянно оглядываясь словно нашкодивший ребёнок, пошла к манекену.

«Да вы гоните», — я и сам не верил, — «Что… прокатило?..»

Дальше тренировка полностью не задалась. Если я как-то и смог прийти в себя, то девушка явно витала в других злачных местах.

Хорошо, что я итак планировал заканчивать. Но последней каплей стал финальный спарринг, который я всё же решил провести.

София неуверенно пробивает копьём мне в живот, попадает, но я решаюсь не просто перетерпеть удар, но и контратаковать — хватаю палку, дёргаю на себя и, сбив равновесие уставшей девушки, подбиваю её ногу. В итоге на маты летит и она, и я вместе с ней.

Она оказалась снизу. Я — сверху. София даже не сопротивлялась — у неё настолько нет сил, что она просто легла и расслабилась, тогда как я приходил в себя после удара.

Так и лежали — прижавшись друг к другу и не говоря ни слова.

— О, времени зря не теряете? — раздался знакомый красивый голос.

«Ай мля-я-я-я…»

Что было бы, если бы нас заметил левый человек? Какие слухи бы пошли? Какие бы проблемы начались у девушки? А у меня? Валяться вот так вот, едва ли не между ног у невесты Виктора Островского это… уже слишком. Не в том мире живём.

Но хвала богу, что это оказался Женя.

— Костик, сладкий, потом закончите. Время жмёт! Шнеля, шнеля! — он похлопал в ладоши и ушёл.

Я подскочил. София же продолжала глубоко дышать, постоянно вздымая и опуская грудь.

— Всё…, - сказал я в полной тишине, — Закончили…

— Ага… закончили…

* * *

Странно, но я не вспотел. Никак. Видимо организм такой, да ещё и тренировка слабая. Поэтому и душ я не стал принимать. А вот Софийка в тёплом удовольствии отказывать себе не стала.

Пока она смывала следы нашей борьбы, я читал контракт.

И впрямь, всё как Евгений и сказал. Двенадцать дней начиная с сегодняшнего, потом возможность продления. В перечне обязанностей было: фотосессии, интервью, «светить мордашкой» и «быть красивым».

Твою мать, а почему оплата такая большая?..

За эти десять дней я заработаю на месяц проживания в самой дорогой квартире Москвы — моей.

«И что делать?..», — я отложил бумаги и задумался.

Это предложение меня заинтересовало с самого начала.

Вот, что мне нужно от турнира и школы в частности? Образование? Ну, его и в интернете получить можно. Знакомства? Возможно. Тот же бурят — я рад, что с ним познакомился.

Нет. Главное, зачем мне всё это — авторитет и возможности. Слава и признание. То, без чего меня не примут в высшем обществе, а следовательно и не откроют половину возможностей, доступных в этом мире.

И всё это мне предлагает Евгений.

Стать лицом турнира? События, за которым будет наблюдать минимум вся Европа? Это ведь здесь ищут таланты, здесь организации и страны подмечают перспективных! И именно это — очередная арена для войны между аристократами.

Они воюют с помощью детей. В очередной раз пытаются показать, кто лучший.

И вот я, — тот самый, который лучший, — становится её лицом всего мероприятия. Да не просто, а в паре с самой Софией Элерс.

Это буквально переход на следующий уровень! Да, до мировых показов далеко, но это может стать началом чего-то великого, нет?

Я не вижу причин отказываться.

— Ох, сладкий мой, ты согласен?! — искренне обрадовался двухметровый амбал весом в тысячу килограмм чистых мышц, — Тогда через десять минут чтоб был в машине! Софийку я уже напряг — с тобой поедет.

И он снова исчез.

Твою мать, да как он телепортируется! Вообще же без звука!

«Ох, чёрт, десять минут!», — я спохватился и побежал на второй этаж к Теодору.

Кто догадается что он делал? Верно, документы заполнял. Классика.

Мне от него многое не требовалось — я ещё раз отключил прослушку и спросил про здоровье Людвига, попутно задавая наводящие вопросы.

И у дряхлого наглого урода были проблемы. Одна, если точнее. Сердце.

Его магическое ядро начало разрушаться раньше обычного, — вот надо же, когда Теодор появился, — и это начало отдавать в сердце. Существует шанс чего-то вроде магического инфаркта. Всего несколько процентов, но есть.

А там, где он не нулевой — там я могу сделать стопроцентным.

«Нужно придумать, как увеличить его до приказа…», — я задумался

Ладно, до приезда ещё три дня. Есть время подумать.

— И последнее, — я решил окончательно убедиться, — Только ответь честно — ты планируешь как-то навредить мне, моей или своей семье? Софии, например?

Приказ ушёл. Более того — второй уровень отдачи.

— Странный вопрос. Хотел бы — вас бы давно не было, — безразлично ответил отец.

— Не уклоняйся.

— Нет, не планирую, — вздохнул он.

Хорошо… хорошо. Теперь я буду знать, если крысы в семье Элерс и есть, то Тео в их число не входит.

Я попрощался с отцом и, не буду скрывать, порыскал глазами в поисках Светланы Громовой. Не нашёл. Не расстроился, конечно, но… после диалога с Антоном я всё больше склоняюсь мыслями в её сторону.

Не может эта вся история просто закончиться, не может.

У машины уже стоял водитель. Евгения не было, зато вот Софийка сидела без анимации на заднем сидении.

Её настолько инцидент с попой не отпускает?

Я сел, и мы принялись ждать, когда маршрут согласуют. Повисла неловкая тишина. Я тоже сел без анимации. По струночке так, знаете.

«Что-то смущает…», — я нахмурился.

Что-то было не так. Я почувствовал это как только подошёл к машине. Причём не в плане каких наблюдений или подозрительных личностей вокруг, а просто… ситуация не нравилась.

Я осмотрелся.

София пристёгнута, водитель на месте, а за нами ещё одна машина. С этим вроде всё так.

Евгения нет? Так он сразу сказал, что будет ждать уже там.

«Твою мать, да что не так-то?..», — я снова завертелся.

Мы тронулись с места.

— Что-то не так? — поинтересовалась девушка.

— Ничего не чувствуешь?

— Нет конечно. Я только что из душа, — нахмурилась она.

Я бы улыбнулся. Или даже посмеялся. Забавная шутка, всё же.

Но мне абсолютно, стопроцентно не до смеха.

— Как долго нам ещё ехать? — я спросил у водителя.

— Минут пятнадцать, сэр.

Мы уже отъехали от особняка на приличное расстояние. Сейчас петляли где-то между центром и богатыми районами.

— Да что такое, Костя? — София взяла меня за рукав.

Сейчас… что-то херовое произойдёт сейчас. Моя чуйка человека, который устраивал десятки покушений, буквально вопит, что нужно что-то менять.

— Остановите, — неожиданно приказал я водителю.

— Ч-что? Но мы уже приехали.

— Я сказал — остановите! Быст…

Меня прервали. Телефонный звонок.

— Это Евгений, — сказал знакомый голос по телефону, — Отмена сессии. К нам в офис проверяющие из Сёгуната заявились. Не знаю что им надо. Но похоже, что-то серьёзное намечается. На завтра переносим. Скажи водителю, чтобы ехал обратно.

— Принял, — я сбросил.

— Что такое? — спросила девушка.

Я объяснил ситуацию сначала ей, а затем приказал водителю ехать обратно. Он пожал плечами и развернул машину.

«Херово», — я снова не находил места, — «Нет, надо всё-таки…»

— Слушай, — начала София, когда машина остановилась на светофоре, — Ну… в общем, я хочу с тобой серьёзно поговорить. Тут такое дело — моя мама…

«СУКА!», — я успеваю среагировать в последнее мгновение.

Я отшвыриваю телефон, отстёгиваю ремень и обхватываю Софию.

— В͈͛Ы̱̿Л̥͋Ё̪́Т̹̚Ӓ͔́Й̤ͭ!̖͊ — проорал я.

Пространство зарябило, а голос, искажённый настолько, что разбивает стёкла своим звоном, вышвыривает меня и Софию через заднее окно.

И прямо через секунду, всего через грёбанное мгновение, машину сносит мчащийся бронированный грузовик.

Я понял, что меня смущало — сама грёбанная ситуация, что мы едем в машине, за которую отвечает крыса, наверняка ответственная за похищение Софии и покушение на меня.

И когда если не сейчас избавляться от двух зайцев сразу?..

Глава 18

Прижав Софию к себе, мне удалось защитить её от серьёзного урона. А вот сам я не просто влетел спиной в асфальт, но и налетел на какой-то стальной обломок машины.

— А-А! — вскрикнул я от боли и невольно отпустил девушку.

У меня не было времени произнести ещё один приказ, так что арматурина прошла насквозь и застряла.

Я приземляюсь и прямо спиной проезжаю по асфальту. Останавливаюсь. Опускаю взгляд.

Из живота торчит окровавленный кусок железа, а кровь ручьём вытекает на землю.

«Сука… сука!»

— Исчезни.

Боль начала утихать, но я всё ещё прекрасно чувствовал, как что-то несвойственное разрывает меня изнутри.

Я сжимаю челюсть, и даже сквозь потемнение в глазах пытаюсь подняться. Сначала не получается — заваливаюсь, как грёбаный беспомощный инвалид. Но затем, когда в уши ударил запоздавший звон, — или я только начал его слышать, — мне всё же удаётся встать на ноги.

От машины, в которой мы ехали, ничего не осталось. Её прибило к стене и смяло так, словно та была из фольги. Внутренности же водителя валялись неподалёку.

И всё это сделал чёрный бронированный грузовик, умудрившийся разворотить и второй автомобиль, следовавший за нами.

Вокруг кричали люди. Машины очевидцев сигналили и пытались удрать с места подальше.

«София…», — я ещё раз осмотрелся.

Девушка лежала неподалёку и уже приходила в себя. Судя по виду, ей не особо и досталось. Ну конечно — она ведь на меня приземлилась.

Она, одетая в джинсы и блузку, сначала поднялась на колени, потом схватилась за голову и посмотрела на меня.

— К-костя! — вскрикнула модель.

Она попыталась подскочить, но тут же упала обратно. Правда во второй раз вышло, и она, хромая и едва переставляя ноги, подбежала ко мне.

— Костя! О боже! — София остановилась и, с раскрытыми от паники глазами, совершенно не понимала что делать, — У тебя… у тебя…

— Знаю, — процедил я сквозь зубы, концентрируясь на арматурине, — Выйди.

Железка медленно вывалилась, на что я сжал челюсть и замычал от боли.

— Остановись.

Кровь остановилась.

— Р̥̇е̱̾г̝̾е̺̍н̘͆е̭͂р̻̊и̰̍р̭̄у̠̅й͚ͫ.̝͊

Рану приятно закололо.

«И, как назло, единственный раз, когда я не взял воротник — сегодня, сука!»

София смотрела на мою рану, от которой осталось лишь пятно спёкшейся крови, и совершенно не могла поверить в то, что я простыми словами заставил всё это случиться. Её буквально парализовало.

Похоже, вот и первый человек, который слышал мои Приказы. Но обсудить нам это не дали.

Из машины вышли люди. Человек десять точно, и все в искажающих масках, наподобие той, что мне Катя дала.

У Софии перехватило дыхание. Она поджала руки, заметно задрожала и, даже не скрывая, спряталась за мою спину как напуганный, маленький ребёнок.

Бедняжку похищали минимум два раза, и потому неудивительно, почему она так боится.

Но похоже, сегодня придётся перебороть страх.

— Призывай оружие, — сказал я, натягивая неразрушаемые очки.

— Н-но…

— Ты либо умираешь, либо сражаешься. Хотя бы просто призови!

Главное надломить её страх. Заставить сделать хотя бы первое действие, и дальше пойдёт цепная волна. Как тогда, когда я пугал всех Догмой. Нужна лишь искра.

— Давай! Ты умеешь! Всё у тебя получится!

Девушка в последний раз неуверенно на меня посмотрела, а затем нервно расстегнула край блузки.

Умничка. Я вижу как ей страшно. Да она сражалась-то серьёзно всего один раз! А здесь на глазах убивают водителя, выходят десять людей с искажёнными лицами, а твоя единственная надежда истекает кровью и говорит готовиться к сражению. Ко второму сражению в жизни, и первому за жизнь.

Но даже так — она себя переборола. Нашла силы сделать первый шаг.

Умница, София.

А теперь, похоже, резня.

Пока убийцы раздают приказы и в целом ориентируются, я выхватил чудом уцелевший телефон и неведомо как моментально набрал Пашу. Он ответил как всегда быстро.

— Срочно, бери всех…

Один из убийц просто махнул рукой и телекинезом выбил у меня телефон.

— Б̮̎а͎̽р͉͂ь̳̚е͎͐р̥̆ы̳̍.̠̑

Вокруг нас с Софией замерцал барьер от всего подряд. Он в разы слабее, чем любой специализированный, но и защищает от любого вмешательства, что физического, что магического.

Тем временем звуки, похожие на треск электричества, прекратились, и девушка снова подошла ко мне вплотную, едва не прижимаясь. В руках у неё была та катана, которой она резала врага издалека. Хороший выбор.

— Позвони Теодору, — пробормотал я.

Девушка замешкалась, а затем ответила:

— Телефон разбился.

— Значит, справляемся сами…

Враги приготовились и уже медленно нас обходили. Одетые во всё чёрное, с искажёнными лицами, они походили на темноту, медленно обступающую тебя со всех сторон.

«Хах… забавно…», — не знаю почему, но я начинал улыбаться.

Это чувство… когда десять врагов, нацеленных на твою смерть, тебя окружают. Когда ты чувствуешь их взгляды. Чувствуешь… их жажду крови.

Все это вызывает ностальгию.

«Опасно…», — я сжал-разжал кулаки, чувствуя, как от волнения поднимается жар.

Даже представить не могу, на что они способны.

Опасно.

— Не волнуйся. Не переживай. Мы точно справимся, вопрос лишь в том, получим раны или нет.

— Да с чего ты взял?! — прошептала дрожащим голосом София.

— Потому что я так желаю, — я выпрямился, срывая бинты, — А моя воля — закон.

Убийцы, увидев угольную руку, остановились. Странно.

— Значит так. В ближнем бою от меня толку немного, но я могу сделать так, что у тебя ни с кем не возникнет проблем. Тебе придётся сражаться, София. Поняла? И я тебе подсоблю. Просто делай, что знаешь.

— Но я ничего не знаю!

— Знаешь, — ухмыльнулся я, — Ведь в этом и есть твоя сила.

Стоит ей активировать свою магию, как она получает опыт, который никогда не проживала. Всё она знает.

«Ну-с…», — глубоко вздыхаю, — «Начинается»

Больше ждать не получится. Враги готовы. Я это чувствую. Одно действие, любое движение — они сорвутся.

А раз так…

— О̑ͧс͊͋л̈̍е͐̽п̆ͦнͩ̚иͭ͊т̽͐е͛̊!ͧͯ — прокричал я.

Голос обрёл звон, пространство зарябило, а все десять врагов неожиданно схватились за глаза. Скорее всего от яркой вспышки. Вряд ли полностью ослепли.

— Давай! — кричу я Софии и, не дожидаясь реакции, пихаю её вперёд.

Удивительно, но несмотря на ошарашенную морду, она без заминки побежала вперёд.

«Какие же сильные ублюдки…», — я сплюнул кровь.

Да, пусть их и десять, но и я уже давно не чучело с одним рабом. Будь они обычными людьми — поплатился бы простой болью, а не кровью.

Нужно справляться быстро.

Первый враг приходит в себя быстро. Видимо, самый сильный или заранее готовый.

София останавливается в трёх метрах от оппонента, перехватывает катану и, сделав подшаг, рубит воздух.

Поначалу ничего не происходит, но через мгновение спину убийцы рассекает алый энергетический всплеск. Он вскрикивает и невольно шагает вперёд, на что София вновь разрезает воздух, но уже с разворота и горизонтально.

Мгновение, и алый серп сносит вражескую голову.

«Оу…»

В этот же момент остальные пришли в себя.

В Софию сразу же летит копьё молний. Удар, и мой барьер на девичьем теле с треском рушится.

София вскрикивает от неожиданности и разворачивается, только вот ни уклониться, ни добраться до врага она не успевает — он уже приготовил следующую атаку.

Попадёт — Софии конец. Не с её низким уровнем энергии переживать такие атаки.

«Да хер тебе!»

— Сорвись!

Активация копья молний срывается с руки.

— Вернись!

Жёлтый заряд скачущего электричества, только-только сорвавшийся с руки, резко возвращается в заклинателя.

— А-А-А! — завопил тот.

Я знал, что так получится — когда изучал бои на арене, то уяснил, что перед активацией сложных заклинаний барьеры с себя снимают, чтобы не отвлекаться на их поддержку.

Поджарься, ублюдок.

София моментально соображает, что с врагом покончено, и срывается до ближайшего — такого же мага ближнего боя.

— З͐аͭм̄рͮи͒.͐

Мужчина в чёрном замирает. Всего на секунду — на большее сил тратить я не стал.

И этого хватило.

Выкрикнув от страха и ярости, девушка вонзает клинок прямо во вражескую глазницу. Она сжимает челюсть, проворачивает катану, и со всей силы вырывает её через висок, буквально разрывая вражеский череп на части.

Мужчина падает.

А София даже не замешкалась.

Покрасневшей от алых линий рукой она вновь сжимает оружие и со всех ног срывается дальше.

— Ускорься.

Ветер дует ей в спину, и через секунду я слышу, как схлестнулись два клинка.

Тем временем, семь идиотов поняли, что я не просто так стоял всё это время. Двое из них моментально развернулись в мою сторону.

Один прицелился двумя руками, вокруг которых всё начало искажаться, — магия пространства, судя по всему, — тогда как второй приложил ладони к земле и начал вливать в неё энергию.

«Итак, кто первый?..», — скорость мышления ускорялась, — «Невидимку, который пытается обойти, оставим — пусть думает, что не вижу», — перевожу взгляд с одного на другого, — «Маг земли. Он что-то готовит. Наверняка масштабное, следовательно, понадобится больше времени», — концентрируюсь на последнем, — «Этот. Маг пространства. Он уже приготовил»

Но как? Столько методов, как можно просто сорвать заклинание. Приказом не выйдет — магия пространства далеко не то же, что и обычная молния. Молния — она есть здесь и сейчас. То, что делает мой враг — я даже без понятия что это. Приказ много сил сожрёт.

«Ладно, уродец. Лови аптечку», — я чуть приподнимаю угольную руку и складываю указательный и большой палец на манер щелбана.

— Пуля.

На кончике пальца появляется каменная пуля.

— Стрельни.

Щелбан, и снаряд прошибает вражескую глотку насквозь.

Мужик хрипит и хватается за дыру в шее, а магия пространства активируется прямо в руке заклинателя — просто сворачивает половину его тела и разрывает словно лопнувший шар.

Взрыв, и дождь из крови и внутренностей орошает половину улицы.

— Развернись. Ускорься.

Осколок ребра, летевший куда-то вверх, разворачивается и на огромной скорости пробивает затылок геомага.

Он вонзается черепом в асфальт и прибивается к нему словно гвоздём.

Заклинание опять сорвалось, и вся улица задрожала от пусть и слабого, но землетрясения.

Хотя ладно, беру слова обратно — нихера не слабого! Весь асфальт буквально волнами пошёл!

Для Софии это проблемой не было. Даже наоборот — она воспользовалась замешательством оппонента, ловко отбила его выпад и с разворота всекла навершием прямо в носяру.

Враг шатается, падает, а потерявшая весь страх девушка с выкриком опускает лезвие ему на голову и просто разрезает его надвое.

Она вскидывает голову и видит возле меня размытый силуэт.

— Костя! — вскрикнула она.

— О̾̽с̐͋л̆͆е͐͗п͑͐н͐̾и͊ͨт̾͊е͆̀.̍̎

Враги снова хватаются за глаза, на что София реагирует моментально и снова рубит воздух с разворота.

Звук рассекаемого воздуха, алая вспышка, и прямо мне под ноги падает вражеская голова.

Три. Осталось три.

«Тяжело…», — изо рта текла кровь.

Горло, лёгкие, рот… всё снова разрывает. Даже сквозь обезболивающий приказ я всё прекрасно чувствую! Всё рвёт, режет, жгёт… будто я пытаюсь проглотить тупые, ржавые лезвия.

Давно такого не было. Очень давно. Я и позабыл, что в мире есть сильные маги.

Будь я один и против двадцати таких — меня бы просто прикончили.

«Тц, сука»

Нужно заканчивать.

Все руки Софии были покрыты алыми трещинами. И стоило ей повернуться, как я увидел, что сквозь грудь её просвечивал будто бы алый кристалл. Радужка её глаз тоже багровела. И волосы — края и корни начинали отсвечивать всё тем же кровавым цветом.

Но самое прекрасное, что в ней поменялось — это лицо.

Широкая, полубезумная улыбка. Искренняя. Счастливая.

София… искренне наслаждалась побоищем. Как и в прошлый раз.

Как и всегда, когда ей доводилось сражаться.

Почему её сдерживали? Почему ограничивали? Битвы — у неё в крови! Это же её призвание, её талант! Да в конце концов, её врождённая сила только на это и годится!

«Красивое…»

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

75 %

__

Ладно, не сейчас.

Три врага. Ещё три врага, и мы справились!

— Вверх!

Руку мага-снайпера, стоящего дальше всех, срывает вверх, и тонкий столп света пролетает в сантиметре от тела Софии, прорезая одно из зданий едва ли не насквозь.

Охренеть! Да София чуть не померла!

Девушка и сама это поняла. И это… её разозлило.

Она оскалилась, схватилась за грудь, вытащила красное витиеватое копьё и с разворота швырнула его куда-то в сторону снайпера.

— Ускорься.

Орудие стало быстрее. Но оно летит криво! Не попадёт же!

Враг это понимает и отскакивает лишь на немного — так, чисто на всякий.

И стоило лишь копью пролететь мимо, как оно само разворачивается под прямым углом и пронзает бочину как оказалось девушки, сшибая её с места и прибивая к кирпичной стене словно шашлык.

Враг замертво повис.

Двое. Осталось лишь двое.

— Д̅̚а͗͋в̒͒л̊̌е̿͂нͦ̐и̿̊е̋ͭ!͛̇

На обоих обрушивается давление сверху и заставляет склонить головы. Правда ненадолго — спустя пару секунд они уже поднялись.

София не успела подбежать, потому снова захотела повторить трюк с разрезом воздуха, только вот враги его уже запомнили и наугад уклонились от алого разреза.

«Нужно оставить одного»

— Давай ещё! — крикнул я девушке.

София вновь попыталась разрезать пространство, и враги снова уклонились.

Только вот это мне было и нужно. Как только они потеряли опору, я…

— Ко мне!

Одного из них срывает прямо ко мне.

— Разберись со вторым! — крикнул я напарнице, переключаясь на своего.

Он ловко приземлился и тут же подскочил, взмахивая рукой вверх.

По земле пошли разряды электричества, взбивающие асфальт и норовящие разорвать мне ногу к чертям.

— В стороны.

Волна синих ветвей разделяется надвое и уходит в стороны.

Между мной и врагом было метра три, поэтому он перешёл к бою на средней дистанции.

Маг создаёт электрический хлыст, покрывает его огненной энергией и одним взмахом оставляет на асфальте возле себя глубокий резец.

«Ёп твою…»

Он взмахивает хлыстом, и я чудом успеваю отскочить. Там, где я стоял, теперь всё кипело и плавилось.

«Ёп твою!»

В меня снова летит хлыст.

«А-а-ай, да хули я»

— Развернись!

Хлыст разворачивается и разрезает машину рядом со мной.

— Пуля. Стрельни. Ускорься.

Вновь бью щелбан по воздуху и отправляю снаряд во вражеское колено.

И мужик уклоняется, гадёныш!

— Пуля. Стрельни. Ускорься.

Камень вновь пролетает мимо.

— Развернись.

А вот теперь попадает — разворачивается прямо в полёте.

— Разорвись.

Снаряд разрывается шрапнелью и дробит коленный сустав.

— Падай.

Враг валится на уцелевшее колено.

— Вниз!

Давление сваливается на его голову и буквально припечатывает бедолагу к земле.

Я срываюсь и со всех ног бегу до оппонента. Он пытается подняться и снова меня атаковать хоть чем-нибудь, но приказ «Замри» рушит все его планы.

Я подбегаю и на полной скорости прописываю с ноги в носяру. Сознание мужик не теряет, но контузит его знатно.

София тем временем с криком вонзает катану в грудь другой женщины.

«Есть! ЕСТЬ! ХА-ха!», — я схватил врага за шкирку и усадил его на колени.

Мы пережили покушение! Есть! Да, горло разорвал в мясо и вряд ли б справился в одиночку, но ведь справился!

Я думал, что София будет обузой, но она едва ли не всю работу сделала!

Осталось лишь…

— Смотри…, - хватаю врага за голову, — Мне…, - вливаю Волю, — В ГЛАЗА.

Волны невидимой энергии начали выжигать его личность.

Не знаю, сколько времени это займёт, но мы УЖЕ победили. Всё. Больше врагов нет.

София осмотрелась, смахнула кровь с катаны и пошла ко мне. Видок у неё был потрёпанный, мягко скажем. Местами виднелись раны и кровавые потёки. Одежда была разрезана. Да и боевое безумие сходило на нет — улыбка пропала.

Но в целом, всё вышло удачно. Более чем.

И сейчас мы узнаем, какая сука захотела нас убить.

— Подчиняйся!

Из груди врага вырвалась цепь. Понадобилась целая минута, чтобы превратить его в овоща и подчинить без сильного урона. Самый долгий такой опыт.

— В-всё? — спросила девушка.

— Да, — прохрипел я, — Получилось. Мы справились, Соф, — я улыбнулся.

Девушка, испачканная в крови, улыбнулась в ответ.

Милашка.

— А теперь…, - я разворачиваюсь к рабу, — Говори, кто тебя…

Со стороны прилетает стальная арматура и пробивает рабскую голову насквозь.

Мне на ботинок падают мозги.

Всё… раб умер.

«Ч-что?..», — я замер в неверии, — «Нет… нет-нет-нет, сука!», — разворачиваюсь.

Недалеко от нас, метрах в трёх, стоял ещё один парень в чёрной одежде и искажающей маске.

Он подгибается, напрягает ноги, и за один рывок сокращает всё расстояние, уже занося руку для удара в девичью грудь.

И я был уверен, что он её пробьёт.

«София!»

Я боялся. Искренне. Но не за Софию, а за врага.

Девушка перехватывает катану и с разворота разрубает врага прямо в полёте.

Его располовиненное тело буквально пролетает сквозь девушку, с головы до ног орошая её кровью.

— София! — заорал я, — Твою мать, нет! Зачем ты это сделала?! Я бы приказал ему прибиться к земле! Или отлететь в сторону! Или навесил на тебя барьер! — я не сдерживался, — Ну сука! Последний источник информации! Зачем?!

И лишь сейчас, после всей битвы, после всех убийств, девушка испугалась.

Ни враги, ни их атаки не пугали её. Но вот я и мой крик… из-за этого она переживала куда больше.

Она сжала катану дрожащими ладошками и испуганно повернулась на меня. Даже лишь по её широким глазёнкам я видел, что София сейчас словно щеночек, на которого наругались за желание поиграть.

— Н-но… но я…

— Прости…, - я выдохнул, — Прости, ты всё правильно сделала. Ты молодец. Это мне стоило предусмотреть больше.

София поджала ручонки к груди.

И ведь это чудо только что пятерых покрошило.

Боже…

— Молодец, молодец, — я её приобнял, поглаживая по спине и не обращая внимание на всё ещё горячую кровь, — Всё… пойдём отсюда. Похер на информацию. Главное, что живы.

Да, плевать. Есть у меня подозрения кто это, и если не сейчас, то потом разузнаю. Главное, что мы целы.

Всё.

Всё закончилось. Мы… победили.

Десять человек. Сильнейшие, с которыми я сталкивался. И мы победили. Вот так просто — лишь ранами отделались.

— Угу…, - София прижала ко мне голову, — Пойдём.

Куда нам идти? Без понятия. Подозреваю, что вообще ко мне домой — в место, куда никто не полезет.

Но для начала надо хотя бы отсюда убраться. Машин полно — не проблема. Главное…

— К-кость…, - София посмотрела мне через плечо.

Я остановился.

— Костя! Что это такое?!

Разворачиваюсь.

Человек, которого София разрезала надвое, чьи мозги буквально валялись в метре от нас…

Сращивался и медленно вставал на ноги.

— Чё за… дерьмо…

Глава 19

Две разрезанные части медленно стягивались шевелящимися жгутами из окровавленной плоти. Более того — те самые две части всё ещё были живыми. Ни разрезанный мозг, ни уничтоженное сердце — ничего из этого не убило существо.

— О боже…, - прошептала София.

Оно восстановилось за несколько секунд и медленно, словно привыкая, поднялось на ноги.

«Это ведь… не человек»

Да, оно носило маску, ходило на ногах и было с руками, но ведь… это же не человек!

Всё лицо было покрыто зелёным хитином, морда — продолговатая и с каким-то подобием хелицер, а глаз и вовсе четыре.

— Монстр?! — девушка тоже поняла, — Но они ведь все заперты в Австралии! Как он сюда попал?!

— Готовься, — тихо сказал я, напрягая горло, — Либо побеждаем, либо бе…

Существо сорвалось с места и моментально оказалось возле меня.

«Ха?..»

Я ничего не успел бы сделать. Я даже рот за такое время не успел бы открыть.

«Щит!»

Угольная рука взорвалась пылью и сформировала каменный диск на рёбрах, куда прилетел удар.

Щит рушится, и я, приняв всю энергию, отлетаю словно тряпичная кукла в ближайший уцелевший автомобиль, сминая его своим телом и разрушая тот барьер, что повесил ещё в самом начале.

— Кха! — выкашлял я воздух, хватаясь за рёбра.

Боль волной обдала всё тело, а в глазах на секунду померкло.

Я задираю голову на врага, ожидая, что и Софии сейчас прилетит. Готовлюсь отдать приказ, что спасёт её жизнь.

Но чудовище прошло мимо неё. Даже внимания не обратило.

«Понятно… Не за Софией отправляли убийц»

Чудовище не спешило атаковать. Оно будто… наблюдало. Следило за моей реакцией.

«Интересно, сука?!», — хватаюсь за три невидимые цепи.

— Разорвись!

Голос обретает эхо, а линии искажённого пространства проходят вдоль вражеского тела, разрывая его на части. Вот так просто — лишь от одного моего слова.

Три рваных ошмётка падают на землю: голова, торс и ноги.

«Боже… да что за херь?..»

Как только голова упала, я отчётливо увидел, как вертикальные зрачки чудовища сместились на меня.

Оно… всё ещё было живым, и уже снова начинало регенерировать. Снова срастаться. И готов поклясться, что быстрее, чем в прошлый раз.

София решила не стоять в стороне. Она перехватила катану и занесла её для энергетического разреза, решаясь ещё раз располовинить башку.

— Стой! — заорал я давно охрипшим, едва не мёртвым голосом.

Она остановилась.

— Не лезь! Я скажу когда!

«Он на неё не реагирует», — мышление вновь ускорялось, замедляя время вокруг, — «И неизвестно что будет, если он посчитает Софию угрозой. Продолжит игнорировать или нападёт? Без понятия. Но он пришёл за мной», — поднимаюсь, — «А значит, Софию нужно приберечь»

Кровавые жгуты соединили части чудовища, разрезы на теле срослись, и монстр медленно поднялся. Да, теперь видно и кожу торса — такая же зелёная и с хитином.

«Сука… опасно…», — дыхание сорвалось, сердце забилось быстрее.

Стало холодно, хотя разгорячённая после боя кровь наоборот должна вгонять в жар. Но… было холодно.

Все нервы на пределе. Мозг работает на износ. Я буквально слышу, как бьётся моё сердце и кровь бежит по венам. Слышу этот… шум.

Я столкнулся с чем-то поистине ужасным.

«Вот тебе и большая игра…», — сжимаю окоченевшие кулаки.

Оно смотрит на меня. Ждёт. Выжидает.

Следи за каждым движением… за каждой мышцей… за взглядом…

Следи, Костя… не отрывай взгляд. И тогда, когда враг лишь задумается о нападении, когда его мышцы недовольно сократятся…

«Сейчас!»

Ты прочтёшь его мысли.

— В сторону! — заорал я, отрывая ещё одну цепь.

Лишь только чудовище оттолкнулось от земли, искажённое пространство сносит его прямо в тот самый бронированный фургон.

Он влетает на такой огромной скорости, что даже чёрная броня автомобиля, не повреждённая после аварии, смялась словно фольга. Чудовище буквально утонуло пластах металла, а сам грузовик перевернулся два раза и накрыл монстра.

— Давление! — срываю три цепи.

Гравитация прибивает грузовик и превращает его в чёрное покрывало для оппонента.

Бензин вспыхнул сам. Взрыв. Остаток от приказа всё ещё придерживал смятый лист металла, потому ударная волна не снесла остатки грузовика и не вышла за его пределы, а лишь разорвала и сожгла всё, что было под ним.

То есть, монстра сначала сдавило десятками тонн, затем прибило столь сильным давлением, что даже броня грузовика превратилась в сжатый блин, а потом и вовсе разорвало вспышкой бензина, энергии которой было абсолютно некуда деться.

— Бе…, - хотел крикнуть я, как резкая волна боли сбила меня с ног и заставила заблевать кровью.

«Я на пределе…», — выхаркиваю кровь и поднимаюсь на дрожащих ногах.

— Беги за мной! — прокричал я Софии и побежал в сторону торговых кварталов.

Оно двигается явно быстрее машины. Нет смысла садиться на что-то, кроме мотоциклов, которых здесь нет. Нам не сбежать без телепортации.

— Что происходит?! — прокричала София, которая была явно быстрее изнеможённого меня, — Ты победил?!

— Не знаю!

Взрыв, огромное давление, осколки железа… это же должно было справиться?!

— И что делать?! — орала девушка.

— Нам нужно…

«Бам», — раздалось позади.

Я остановился и медленно повернулся.

«Да вы… сука, гоните…»

Изнутри сжатой машины раздавались тяжёлые, мощные удары, и даже отсюда было видно, как следы кулаков появляются на прошивке непробиваемого автомобиля.

После очередного удара показалась зелёная, когтистая рука. Монстр ухватился за край металлолома, использовал его как опору и медленно взобрался наверх — полностью целый и невредимый.

— Охренеть…, - я опустил руки.

Софию парализовало.

Она ничего не ответила.

— Как такое… вообще может существовать?… — я помотал головой, — Хах, сука. Это…, - облизываю обсохшие губы и сжимаю окоченевшие кулаки, — Это уже интересно.

Зелёная хитиновая дрянь спрыгнула с обломков и без доли сомнения пошла к нам.

— К-костя…, - с дрожью в голосе прошептала София и схватила меня за оборванный рукав, — Костя…

— Помолчи, — оборвал я девушку.

Она поджала губы и, трясущимися от страха руками, ещё сильнее схватила меня за рукав.

«Думай… думай!»

Его регенерация ускоряется. Его не убивает ни уничтоженное сердце, ни разрезанный мозг, ни сожжённое и наверняка разорванное тело.

Конечно есть вариант уничтожить вообще всю его плоть и кости, чтобы не оставить и молекулы, с которой можно регенерировать, но… откуда взять силы? Нет, не выйдет. Я на это уже просто не способен.

«Думай… думай, сука!», — я сжал челюсть, чувствуя, как дрожит руки Софии.

Так, дальше. Ещё варианты!

Монстры — результат магической мутации. Не будет магии — не будет регенерации. Но как лишить его магии? Я это вообще могу? Энергоядро — собирательное понятие. Его не существует физически. Если и можно выкачать энергию, то нужен кто-то наподобие Момотаро с его способностями. У меня же и близко подобного раба нет. Нет, не получится.

Значит, его не ослабить и не убить.

Сука… сука-сука-сука…

— Ладно, — кивнул я, снова осматриваясь, — Так, София…

Она не обращала на меня внимания, и лишь с ужасом смотрела на шагающего двухметрового монстра.

— София.

Ноль реакции. Словно статуя, она лишь вцепилась в мой рукав и даже не дышала.

— СОФИЯ! — заорал я во всё горло.

Даже сквозь треск огня и сигнализацию разбитых машин, мой охрипший, едва не призрачный голос заполонил всю улицу.

И лишь это вывело её из ступора.

— Мне нужна твоя помощь! — я взял её за плечи, — Слышишь? Сделай всё, что в твоих силах!

— …, - она быстро закивала.

— Умница, — я улыбнулся, — За мной!

Я беру её за руку и со всех ног срываюсь до единственного варианта, способного нас спасти.

«Хоть бы сработало, хоть бы сработало, хоть бы сработало…», — молил я удачу.

Враг срывается следом.

Он делает шаг, и на всю улицу звучит грохот.

Второй, и асфальт под его ногами трескается.

Третий, и размытый силуэт исчезает в мгновенно набранной скорости.

Больше десяти метров он пролетает за одну лишь секунду.

— В сторону!

Прямо за метр до меня его уводит вправо, и он пролетает мимо, вонзаясь в ещё один автомобиль.

«Где же… где же… где же?!», — рыщу глазами, от волнения сжимая ледяную ладошку Софии, — «Вот!»

— Так, слушай сюда, — я развернул её к себе, — Как дам сигнал — четвертуешь врага, ясно? С этим клинком у тебя должно получиться!

— Ч-что? Но он ведь…

— Делай, что говорю! — прокричал я, — Как отрубишь конечности и голову — руби кисть, пальцы… всё, что успеешь! Разруби его на части, ясно?!

— Д-да!

Я отпустил девушку и побежал дальше.

Монстр поднялся. Шаг. Грохот. Рывок.

— В сторону!

Его снова срывает, но…

— Кха! — от моей руки отрывается кусок мяса.

Буквально.

Чудовище успевает отрубить целый пласт плеча.

Рука отключается, а вся конечность мгновенно заливается кровью.

— Остановись!

Рана зашипела, а мясо начало просто прижигаться.

— А-А-А! — заорал я от жгучей боли.

В глазах темнеет, и я, не сдержавшись, падаю на колено.

Меня затошнило. Мысли путались. Скакали одна к другой. Я даже плохо помнил, что было до этого момента.

Но… этого того стоило. Я сделал так, как и планировал.

Чудовище вонзилось в гидрант.

— Давай! — заорал я Софии.

Она перехватила катану и рубанула воздух. Разрез, алый серп, и голова чудовища падает наземь.

— Ускорься! — приказал я мышцам девушки.

Её движения стали быстрее, чётче, уверенней.

Замах. Выпад. Разворот. Удар за ударом, разрез за разрезом, София буквально шинковала чудовище издалека. Голова, руки, ноги. Кисти, ступни, предплечья. Дробились колени, отсекались пальцы. Всю ярость, весь страх и всё переживание София вкладывала в каждый удар, ускоряясь и всё больше покрывая себя алыми трещинами.

Монстр вновь начал срастаться — голова приросла обратно, но София отсекла её вновь. Затем она приросла вновь, на сей раз в два раза быстрее. Девушка снесла её снова. Затем снова. И ещё раз. И ещё.

И вот, на восьмой раз, София… просто не смогла срубить её с одного удара.

Эта дрянь адаптировалась. Когда не помогает регенерация — оно укрепило кожу.

— Отруби!

Девушка нанесла три быстрых последовательных удара по шее, и голова слетела вновь.

А теперь…

— Взорвись! — крикнул я.

Из гидранта вырывается огромный поток воды.

— В сторону!

Струя меняет направление и обрушивается на разрезанное чудовище.

— Закружись! В шар!

Вода закружилась в водоворот, сначала собирая, а затем и разгоняя отрезанные части друг от друга.

Как только куски плоти перемешались, вода взмыла в воздух, образуя плотный водяной шар.

— Выйди!

Вся кровь, смешанная с водой, начала отделяться и вытекать из синего шара. Приказ был исполнен всего спустя две секунды — в воздухе осталась лишь прозрачная вода и плавающие в ней куски чудовища.

И тогда…

— Замёрзни.

Ледяной купол начал покрываться льдом. Быстро и стремительно.

Вода стала твёрдой.

Я рухнул на колени, не в силах больше ни стоять, ни тем более приказывать. Всё. Это был последний приказ. Больше я не смогу — потеряю сознание.

— Костя! — закричала София.

Послышались быстрые шаги. Я же лишь медленно, из последних сил, поднял глаза.

Там, в небе, висела ледяная тюрьма с бессмертным венцом эволюции, чьи куски, разорванные и отдалённые друг от друга, больше не могли срастись.

Вечная, ледяная темница, которую не разбить изнутри.

— Ох, сука…, - я рухнул на спину, — Ох…

Спасибо, Наруто. Теперь и я запечатал своего Хидана.

Наверняка он жив. Наверняка способен мыслить. Но как он разобьёт лёд изнутри, если у него даже пальцы вдали от ладони, не говоря уже о предплечьях и ногах?

Теперь это не более чем разобранная на составные кукла. Пусть и живая, но совершенно беспомощная.

— Костя!

— Я жив… жив, — прохрипел я, — Всё в порядке. Просто… просто следи, чтобы никто не разбил лёд и найди машину. Любую целую. Я… заведу.

На такой лёгкий приказ, наверное, сил хватит.

Но планам не суждено было сбыться.

— Сюда… сюда кто-то едет! — взволнованно прокричала София, перехватывая катану.

«Да ну нет…», — я прикрыл глаза, — «Да кого же хера?!»

Поднимаюсь. Обычные, чуть потрёпанные седаны останавливаются и из ближайшего выходит… Паша.

— Ох сука…, - я опять падаю затылком на асфальт и успокаиваю девушку, — Наши.

Паша подбежал и склонился надо мной. Рядом с ним какого-то хера был и Митя.

И даже когда Софию едва не отпихнули, она всё равно вернулась ко мне, сжала катану и приготовилась защищать, несмотря на численное превосходство неизвестных для неё бандитов.

Её руки дрожат, ноги едва держат, но взгляд такой, будто она самолично армию готова перебить.

Твою мать… мило.

— Босс! А-а, сука, босс, что с вами?! — Паша явно паниковал, — Эй, целители, сюда!

— С лестницы упал, — ухмыльнулся я.

И зря. Стоило улыбнуться, как изо рта вылилась кровь и залила половину хлебальника.

Мерзость.

— Как вы… нашли? — не понимал я.

— Трудно не найти, когда по всем каналам орут не приближаться к вашей улице. Надо сказать спасибо Мите — он сидел дома и предупредил нас.

Я удивился. Чёрт, Митя… неужели хочешь загладить грехи?

Я чуть приподнялся и посмотрел на мужчину. Но он… совершенно не обращал на меня внимания.

Он осмотрелся по сторонам, словно что-то выискивал.

«Что-то не так…», — я нахмурился, сконцентрировался и призвал цепи.

Да нет — цепь ведёт прямо к Мите. Значит это он.

— Что такое? — спросил я у него.

— Магический фон… неспокойный, — он осматривался, — Сюда что-то приближается. И не одно. А… три. Три существа.

«Сука… только не говорите, что ещё три таких же?!»

Паша уже хотел было подняться, но я остановил.

— Есть маги льда и телекинетики? — спросил я.

Он кивнул.

— Следите, чтобы не растаял, — киваю на ледяной купол, — Увозите как можно дальше. Следите, чтобы не разбилось!

Павел снова кивнул, достал рацию и раздал указы.

Вернее, хотел раздать.

Прямо с небес, в столпе тёмного света, на землю рухнул чёрный доспех.

Август Романов. Король.

И явился он на земли рода Элерс — туда, куда по закону не должен являться в таком обличии.

Глава 20

«Да ёп твою…», — я приподнялся на угольном локте, — «А этот что тут забыл?»

Это точно Король-Август. Перепутать такую махину с чем-то ещё трудно.

Но что ему надо на землях Элерс? Он в принципе не имеет права решать на ней конфликты, ибо по законодательству они и не его вовсе. Только с разрешения. И я не думаю, что Людвиг или Теодор разрешили бы ему сюда прилетать в полной боевой форме.

«Чёрт… походу, жопа»

Сейчас нам его не победить. Остаётся надеяться, что он, всё же, не враг. Но… чёрт, слабо верится.

Он не должен был здесь появляться.

— Увозите, — тихо пробормотал я Паше, — И девку захватите.

София это услышала.

— Ну уж нет! — возмутилась измотанная, раненная и окровавленная девушка, — Я здесь останусь!

— Это всё ещё за мной, — вздохнул я, едва находя силы подняться, — Тебе здесь делать нечего. Езжай.

Свои ошибки должен исправлять я сам.

Но увы, нашим планам снова было не суждено сбыться. Как только Паша взял Софию за локоть и потащил к машинам, Август услышал этот мельчайший шорох и повернулся, будто ночной хищник на беспомощных мышей.

«Ничем хорошим это не кончится», — я сжал-разжал кулак.

Да, интуиция не вопит об опасности сиюминутной, но мне всё равно неспокойно от его присутствия.

— Какими судьбами, друг? — спросил я его.

Он подозрительно отмалчивался. Лишь вертел головой и осматривал окрестности.

— Пришёл на помощь, — наконец ответил он, — Но похоже вы и сами прекрасно справились.

— Простые…, - я сжал челюсть от боли, когда случайно пошевелил разорванной рукой, — Простые наёмники. Чего не справились бы?

— Ага. Но вот это…, - он кивнул на всё ещё живого, но замороженного монстра, — Это не простой наёмник.

Мы снова замолкли. Тяжёлая, напряжённая атмосфера.

Затем я услышал треск. Странный такой, будто характерный звук рвущегося мяса. Но откуда? Там ведь никого нет!

«Да что это?!», — я раздражённо повернулся на шум, — «Ха?..»

Мне кажется или… трупы шевелятся?

— Эй, парни. Мне ведь не кажется, да? — спросил я, кивая на труп вдалеке.

И Митя с Пашей, и София, и даже Август — все туда повернулись.

— Сука… некроманты, — процедил Паша.

Трупы начинали вставать.

— Н-некроманты? — София явно сильно устала, — Но они ведь все…

— А эти не под контролем! — Паша активировал кольца-артефакты, — Ёп твою мать!

И тут я снова услышал треск, только со всех сторон.

Оглядываюсь. Всматриваюсь.

Все десять тел медленно сращивались и поднимались на ноги. Более того — они менялись. Это были не просто поднятые трупы, а… химеры?

Длинные когти, изогнутые конечности. Странные, гротескные тела. Вроде те же, а нихера не те же.

«Ёп твою мать…», — повторил я за Пашей.

— Уходите! — крикнул Август, — Я разберусь! Все — быстро валите!

Не знаю, что он планирует, но вот валить я с радостью. Это деду надо, это мне нравится.

— Все его слышали! — прокричал я сквозь треск плоти и огня, — Паша — забирай шар! София — со мной и Митей в машину. Бегом!

Я схватил девушку за руку и уже сделал шаг, как приглушённый из-за шлема голос меня остановил.

— Оставь его! — крикнул Август, — Эта дрянь подчиняется некроманту! Она такая же, как и остальные! Нельзя её забирать с собой!

— Ха?… — меня переклинило, и я аж остановился.

Что? Оставить её тебе? Этот… венец эволюции, из-за которого я, человек с полубожественными силами, чуть не подох? Из-за которого я получил такие раны? Возможно пожертвовал победой на турнире?!

То, что я могу подчинить и получить невероятную силу?!

Представить трудно, что мне откроется, если я подчиню бессмертное существо. И ты, сука, хочешь его забрать себе?!

— Он запечатан! — проорал я сквозь шум, — Даже если им и управляют, ничего он не сделает!

Нет, это бред. Монстр не может быть поднятым трупом. Слишком… разумным он был.

Он понимал, что нужно убить последнего выжившего, что Софию можно не трогать, и что вместо регенерации нужна броня. А поднявшиеся сейчас трупы выглядят и ведут себя именно как трупы. Как плод некромантии.

Пиздит ваш этот Король. Но зачем ему забирать монстра?

— Да хватит нести чушь! — проорал он явно громче, чем кричат союзники, — Я воевал с некромантами десять лет! Я знаю что и как они могут! И это — нужно уничтожить прямо сейчас!

Король двинулся в мою сторону.

— Не хочешь оставлять — я убью его первым, — процедил он железным, скрежещущим голосом, — Я не позволю, чтобы эта дрянь вышла в мир!

Август идёт сюда. Не обращая внимания на другие трупы, продавливая под своим весом асфальт и одаряя пространство грохотом тяжёлых шагов.

Но что самое странное — трупы тоже чего-то ждут.

«Думаешь я идиот?..», — хмыкнул я, чувствуя, как на спине выступила испарина, — «Раз остальные „Такие же“, то с хера ли ты на одном зациклился, м?»

Я сжал пепельный кулак.

Что у меня есть, чтобы противостоять магу национального уровня? Только создание материи? София? Насколько я понял, Август — антимаг. Его сила заключена в противостоянии колдунам, а значит и я, и София — самые противные для него враги, ибо атакуем мы не магией.

Только вот сейчас мы — два овоща. Что мы ему сделаем?

«Думай!», — я чувствовал, как Август не сводит с меня глаз, — «Что сейчас-то делать?! Что будет рациональней?»

Отдать? Сражаться? Просто уйти?

Или…

Точно. Твою мать, точно ведь! Допустим, Август — первый сильный маг, которого почувствовал Митя. Второй — тот некромант, который воскресил трупы. А третий кто? А судьи-то кто?!

Кто ещё придёт на побоище, где есть некромант? Или кому не плевать на земли рода Элерс?

И словно ожидая лишь этих мыслей, пространство передо мной сворачивается в алую точку и формирует воронку, из которой, разгоняя вокруг себя воздух, появляется знакомая фигура.

Среднего роста, с ухоженной бородкой, в чёрном костюме да с серебряной тростью.

Аргус Рейвиль.

— Чё за говно вы тут устроили? — первое, что сказал он.

Да, точно он. Дед опять забыл выпить таблетки.

Доспех Короля остановился, и… цыкнул? Или мне послышалось?

В любом случае, планы Августа развалились с приходом владельца похоронного бюро.

И знаете… как же дышать стало легче. Ух, сука. Аж прохлада по всему телу. И сразу вечер светлее стал, и на душе приятней.

Когда на тебя движется железная махина, а за спиной ни капельки сил, твои люди и девчонка, которая вообще впервые дерётся, хочешь не хочешь, но начнёшь задумываться над самыми ужасными вариантами.

Например, намеренно потерять сознание.

И ведь реально, что произойдёт, если я снова отключусь? Убью своих родных? Ещё сотню тысяч других людей?

Или никогда не проснусь?

Прошлый опыт показал, что сознание терять нельзя. Но видит бог — это единственный вариант, до которого я додумался, кроме позорного побега.

А тут бац, и Аргус.

— Фу, что это? — скривил лицо Аргус.

Он махнул рукой, и все трупы взорвались. Вот просто — как презервативы надутые. Или шарики, хрен знает, вроде одно и то же.

— Ёп твою мать…, - плохая девочка София снова сматюкнулась.

Причём уверен, что она научилась этой фразе только что от Паши. Чему её учат?!

— Ещё раз повторяю, что здесь происходит?! — повысил голос старик, — Господин Романов, объясните? Вы, в полной боевой форме, пришли на территорию рода Элерс, чтобы… что?

— Помочь Россу, — без промедления ответил тот.

— Ох, этому? — Аргус повернулся на меня, — Пиздюк, снова от тебя проблемы?! — опять повернулся на Августа, — И зачем же ему помогать.

— Он… импонирует моей родственнице. И мне. Я не хочу, чтобы он умирал.

София нахмурилась.

— Что-ж, можете не переживать, опасность миновала, и теперь… господин Росс…, - ему явно тяжело обращаться ко мне вежливо, — Может идти домой.

— Нет, не миновала, — несмотря на то, что перед ним сам Рейвиль, Король не дрейфил, — Вот этот остался.

Некромант повернулся на замороженный шар, а затем перевёл взгляд на меня.

— С этим разберётся моё бюро. Это ведь труп. Замороженный, разорванный труп. Так ведь, господин пиз… Росс? — он подмигнул.

— А-ага, — кивнул я.

— Вот видите, — некромант медленно повернулся на Августа и сжал трость, — Или вам есть что сказать по этому поводу? Знаете, что это за дрянь?

— Нет… не знаю.

«Осадили мага национального уровня, получается»

Возможно, Аргус даже не сильнее Августа-Короля. Но вот Романов не идиот и прекрасно понимает, из какой еврейской семейки происходит дед и какой властью обладает.

— Тогда, всего доброго. Рад, что все целы. Относительно. И это… Росс… будь осторожен, — сказал доспех напоследок и, шагнув назад, исчез в опустившемся с небес чёрном луче.

Король, пришедший какого-то чёрта добить бессмертную дрянь, наконец исчез, пообещав мне весёлую жизнь.

Всё…

Всё.

Всё!

— Девку к себе домой вези, химеру я заберу, — тихо произнёс он.

— Но…

— Потом с ней разберёмся! — ответил он на незаданный вопрос, — Как спрячу эту херню — заеду к тебе. Поговорим.

Я кивнул, и Аргус, достав телефон, пошёл к упавшему наземь шару.

— А, и да, — вдруг опомнился он, кидая мне красную капсулу, — Выпей — начнёшь лечиться.

Я осмотрел. Обычная капсула с порошком. Не думаю, что яд. Ну и выпил короче.

— А что это?

— Мой костный мозг.

— Буэ-э…

Стоило капсуле попасть в живот, как я сразу же почувствовал, что на плече буквально появляется новая плоть.

Ладно, терпимо.

— Отмена, — приказал я парням, — По машинам и валите. Смотрите, чтобы никто не следил. Паш, дай одного водителя и тачку для нас.

Нахмуренная София смотрела по сторонам и не понимала, что здесь, чёрт возьми, происходит. Хрен с ним с покушением и бессмертной тварью — теперь она просто охеревала, что едва не столкнулась с самим Королём, а вчерашний неудачник теперь раздаёт приказы головорезам и договаривается с самим Аргусом Рейвилем.

Я — вот где главный диссонанс для девчонки.

— Ну, что встала? — окликнул я Софию, — Садись!

— А… да.

Она отшвырнула катану, и та исчезла в воздухе. Алые трещины на её теле полностью спали, глаза и волосы обрели обычный оттенок, а на морду вернулось недопонимание.

Девушка аккуратно села рядом со мной и, даже не сомневаясь, пристегнула ремень.

— Иностранный район, — сказал я водителю и с огромным облегчением улёгся на заднем сидении.

Ехать минут десять. Должны успеть до проблем.

— Иностранный? Там ведь послы живут? Зачем нам туда? — Софа не могла усидеть на месте.

— Я там живу. Нас там не тронут. Быстрее добраться туда, чем до особняка с Теодором.

— Ты… там живёшь? — я не мог понять, она поверила или нет, — Но… там ведь… да кто ты вообще такой, Костя?

— Не знаю…, - глаза закрывались, — Я… не знаю.

Силы пропадают. Всё, не могу прямо сидеть. Я прикрываю глаза и падаю набок, чувствуя, как всё тело благодарит меня хотя бы за секунду отдыха. Голова приземляется прямо на ноги Софии.

— Всё хорошо…, - прошептал я, — Я… просто посплю. Просто… хочу поспать.

Чёрт… мягко.

И тепло.

* * *

— Костя… К-о-остя, — услышал я сквозь сон, — Проснись, мы приехали.

Я проморгался. Поднял голову.

Да, действительно — через окно видно, что иностранный район.

— Ага…, - я поднялся и понял, что всё это время так и лежал на Софийкиных ляжках.

Да, я действительно просто уснул. Десять минут — уже достаточно, чтобы хоть немного меня перезагрузить.

Но… чёрт, на самом деле на такой подушке я бы полежал ещё подольше.

Я потёр глаза, сонно и нелепо посмотрел на девушку, вспоминая кто это есть, а потом как ни в чём ни бывало вышел из машины. Она вышла следом.

На улице никого кроме охраны не было. И та постоянно интересовалась, что с нами и не нужна ли помощь, а когда мы отказывали, то с пониманием кивала и возвращалась на посты.

Не впервой, видать.

— Не спрашивайте, — сразу же ответил я на взгляд администраторши в холле.

Та тоже кивнула.

Мы с Софией зашли в лифт и поехали на одиннадцатый этаж.

— Ты ведь с семьёй живёшь, да? — неожиданно спросила девушка.

— Да.

— И там кто-то сейчас есть?

— Да.

— Может, я в подъезде подожду? — она посмотрела на меня, — Или на первом этаже?

— Нет.

— Но там ведь… и мама твоя, и сестра. А я… такая вот, — она указала на засохшую кровь, — И Теодор…

— Успокойся.

София проглотила язык, засопела и поджала губы, всё ещё не веря, что встречаться с моей семьёй это хорошая идея.

Приехали. Я вышел, девушка зависла в лифте, а отвисла лишь после злобного взгляда в свою сторону.

«Что-ж… самое тяжёлое»

Стучусь, ибо ключи где-то просрал. Жду. Открывают.

— Мама, не вели казнить! Я всё объясню!

Она посмотрела на мою пепельную руку, на окровавленную половину тела, на изнеможённое лицо, а потом и на искупавшуюся в кровище Софию позади.

— З-здрасте, — помахала девушка.

— На нас напали… и… в общем…

* * *

Мне не оторвали голову лишь благодаря Аргусу. А если точнее, то его пилюльке — к моменту, как я показал свои раны, плечо уже было на месте.

В итоге я пришёл и не в таком уж отвратном состоянии, отчего и мать нашла в себе силы спокойно меня выслушать и во всё поверить.

— Боже… ну что у меня за сын?… — по началу мать не находила себе места, но под конец, когда услышала про Короля и Аргуса, вроде как успокоилась, — Но ведь это нападение! Нельзя это просто так оставлять! А если бы Аргус не подоспел! Или Романов?!

— Без понятия, почему на нас напали, — вздохнул я.

— Из-за меня… наверное, — пробормотала смирно сидящая на стуле София, — Простите, если это так…

— Тебя можно было убить каждый день по дороге из школы. Но решились, когда я был с тобой, — я решил побыстрее обелить её в глазах мамы.

Тем более это было правдой — не ради Софы на нас нападали.

«Чёрт… жар поднимается…», — понял я.

Только бы не заболеть перед турниром. Хрен знает, сколько буду восстанавливаться. И это без учёта, что на завтрашний день я снова немым буду, а сейчас говорю лишь благодаря обезболивающему приказу.

Я намочил тряпку, рухнул на диван и положил прохладную ткань на лоб.

Ох, хорошо.

— Я могу уйти, если вы против, — София всё ещё не могла угомониться.

Встреча с моей мамой её порядком нервировала. Она и так, и сяк, и вертится постоянно, и руки не знает куда деть.

— Да сиди, что уж тут, — вздохнула мама, наливая чай.

Ну, вроде конкретно к Софии мама относится хорошо. А Вики дома и вовсе не было — сказали, что ушла погулять. Хрен знает, где она сейчас. Но вроде недавно звонили, она довольная, хихикала там что-то.

— Ой, котик, — девочка увидела главную проблему этой квартиры, — Прикольный.

«Не „Ой котик“, а „ФУ, СУКА, ЧТО ЭТО“, и не „Прикольный“, а „УБЕРИТЕ“», — возможно, нам с Софией не по пути.

На минуту повисла тишина. Мама обдумывала проблемность своего сына, София, очевидно, стеснялась и чувствовала себя неловко, а я пытался не умереть.

Всеобщие размышления прервал звонок в дверь. Мама удивилась, посмотрела в глазок и аккуратно открыла.

— Здравствуйте, — послышался голос Аргуса из коридора.

— А… здравствуйте, — как-то неуверенно ответила мать, — Проходите?

— Благодарю.

Я не видел что происходит, да и плевать, собственно. Я просто лежал, понимал, что заболел, и слушал происходящее.

— Может в больницу? — тем временем подошла София.

Я помотал головой.

Мама уже десять раз предлагала в больницу. Отстала лишь после обещания, что поеду туда сразу после прихода некроманта и обкашливания с ним вопросиков.

— Тогда тряпочку поменять? — Софа настаивала на помощи.

Кивнул.

Тряпку убрали, намочили, поменяли.

Мама странно посмотрела на неугомонную девушку, а затем переключилась на Аргуса. Его внимание привлёк лысый кот, сидящий в самом тёмном углу квартиры, и обезьянка под самой светлой лампой.

— Присядете? — окликнула его мать.

— А… да, — опомнился мужик, продолжая сверлить взглядом то разумную обезьяну, то демоническую лысую др*нь.

— Чай?

— Да… спасибо.

Он расстегнул пиджак, повесил трость на вешалку и сел за стол напротив Джорджи.

Не такого он ожидал, не такого.

— Это… спасибо, что спасли моего сына. Большое… большое Вам спасибо, — низко поклонилась мама.

Это было искренне. Кланяться — не в её характере. Что-что, но мама — сильный человек, хоть и с первого взгляда кажется хрупкой.

Но моё спасение, — а Аргус именно что спас нас всех простым своим появлением, — заставило её растрогаться.

— А, да что вы. Не стоит, — улыбнулся Аргус, — Иначе я и не мог.

«Ах ты гнида, если бы не трупы, ты бы вообще там не появился! Не мог он!»

Ай крыса.

Но маме этого было достаточно, и она улыбнулась в ответ.

Повисла тишина. Я лежал на диване, София сидела рядом, мама сидела за столом, Аргус напротив мамы, а Джорджи по центру стола.

Молчание. Неловкая пауза. Я в целом говорить уже почти не мог, София просто стеснялась, а два взрослых человека явно позабыли каково это общаться с противоположным полом.

Так и сидим, кукуем.

«Не хватает только…»

В дверь постучали. Мама удивилась, явно больше никого не ожидая, — Вике-то стучаться незачем, — но, естественно, она пошла открывать дверь.

— Т-теодор?!

— Лиза, — ровным голосом ответил он и кивнул.

София подскочила и с широко распахнутыми глазами посмотрела в коридор.

— Отец! — она подбежала к отчиму, — Ч-что… что ты тут забыл?

— Константин отправил сообщение и всё рассказал.

Я услышал, как все на меня повернулись, и молча поднял руку в знак подтверждения.

Да, это так. Минут десять назад смску отправил, чтобы её уже отсюда унесли.

— Господин Теодор, — но Аргус, для которого это дело приобретает личный характер, не смог умолчать, — Рад видеть вас в добром здравии. Не можете рассказать, по какой причине служба безопасности вашего рода не уследила пропажу сигнала с двух ваших же машин?

Отец выглянул из-за плеча своей бывшей жены и увидел встающего из-за стола владельца бюро.

Ух… тяжело становится. Неприятно. Оба ведь сквозят энергией, когда нервничают.

А оба сейчас нервничают.

— Нет. Не могу, — честно ответил Теодор, — Ведь я и сам не знаю. И потому с этого момента я не позволю Софии покидать дом без присмотра доверенного лица или меня.

— Но… таких ведь нет, — не понимала девушка, — А ты дома сидишь.

— Именно. Поэтому…, - он обвёл нас глазами, — До выяснения виновных, ты не ходишь в школу.

— Погоди… ч-что?… — она даже не поверила.

— Ты не участвуешь в турнире и не работаешь на агентство Евгения. Ты больше вообще не выходишь из дома.

Ох… твою мать. Плохо. Не для меня, конечно же — я как-нибудь и без группового этапа проживу, плевать. Но вот для девушки…

— Отец! — крикнула София, шагая назад в мою квартиру, — Но это ведь единственное, что у меня было! Что было… лично у меня, моим увлечением, а не вашим навязанным решением! — она кричала, но её голос дрожал, — Ты не можешь просто взять и это отнять!

— Могу. Дома поговорим.

За весь этот ужасный вечер София ни разу, даже в моменты полного оцепенения, не хотела плакать. Но сейчас, когда она только почувствовала свободу, когда впервые искренне занималась тем, к чему лежит душа… у неё это просто отбирают.

И самое убогое здесь в том, что я на стороне Теодора.

Вернуться к дуэлям можно всегда. Как и в школу. Но жизнь, полагаю, в этом мире возвращать научились не всем.

Теодор принял правильное решение. Но в глазах Софии это всё выглядит концом мечты.

— Это мы ещё обсудим, не переживай, — Теодор тоже это понял и поспешил смягчить заявление, — Но дома. А теперь, прошу, пойдём в машину. Вся эта ситуация — поправима.

Нет, всё же София умница. Может она и видит всё в негативном свете, но проблески интеллекта не дают наделать проблем.

— Хорошо, — пробурчала она, — Только…

Я услышал, как она повернулась, и снова задрал руку, на сей раз показывая «Ок».

София уже было открыла рот, чтобы сказать что-то ещё. Попрощаться хотела, наверное.

Не успела.

— Ух, мам! — послышался голос сестры, — А ты знала, что китайский чай очень…, - выходит из коридора, — Воняет…

Нет, ну прикольно, знаете. Как в анекдоте: «Заходит как-то русский, еврей и немец в бар. А там армяне в нарды играют. Садятся, а они им как раз».

Мёртвый я лежу на диване. Мама сидит перед одним из фактических правителей мира. На столе сидит обезьяна в джинсах и куртке. А у порога София Элерс, — топ-один человек, которого она ненавидит, — и папаша, бросивший нас в нищете — топ-два из того же списка.

Найс играем.

Даже представить не могу, что у неё сейчас в голове.

— Тогда, мы пойдём, — опомнилась София, — Всем спасибо. И вам, господин Аргус, и вам, госпожа Елизавета. И тебе… Костя. Ещё увидимся… надеюсь.

Я снова показал «ок», на сей раз медленнее.

«Чёрт… что-то мне очень херово…»

Теодор попрощался с некромантом, на секунду замешкался перед Лизой и дочерью, и поспешил покинуть квартиру, прекрасно понимая, какого мы о нём мнения.

Дверь закрывается, и наконец вся наша семья остаётся одна.

Тьфу ты. И Аргус. Наша семья и Аргус. Да, вот так.

И как только Элерс покинули квартиру, старый хер видимо уже записался в наши родственники и решил ничего не скрывать.

* * *

— Каждый раз удивляюсь, как же рядом с ним физически неприятно находиться, — прокомментировал Аргус приход Теодора.

— Да, я тоже заметила…, - пробормотала Лиза, глядя на застывшую Вику, — Но почему?

— Из-за его силы. Она… специфична, — он решил перевести тему, — Но да ладно. Ушёл и ушёл. Куда важнее, что произошло с вашим сыном.

Лиза закивала и села рядом с Аргусом.

— Возможно, во всём виноваты Евреи, — произнёс тот, — Или японцы. В любом случае, я не люблю ни тех, ни других.

— О, вы тоже? — удивилась Елизавета.

Аргус задрал брови, в очередной раз восхищаясь этой женщиной.

— Но всё же, думаю, это японцы, — продолжил некромант, — После недавней аномалии они активизировались. Даже границы частично открыли.

— Сёгунат-то? — не поверила Елизавета, — Помню в юношестве они их открывали для чего-то, и всё.

— Ну… не так уж и давно это было. Лет двадцать назад.

— Для меня это в юношестве.

— А…, - он и позабыл, что не все тут живут по триста лет, — Ну, в общем, да. Японцы открыли границы, а сёгун пошёл навстречу. Со мной в частности, ибо как и всегда, к усопшим они относятся особенно, и мои методы ему импонируют. И я выяснил…

Послышалось громкое дыхание. Как сопение.

Никто не обратил внимания.

— Что их основный взгляд упал на Европу. Не в плане поиска подозреваемого, а… чего-то другого. Ценного для Японии, всей Азии и мира в частности.

— Как с этим связан мой сын?

— Они запрашивали о нём информацию. Они наведались в студию, с которой он недавно подписал контракт. И они присутствовали вместе с Мей Рейвиль на его дуэли, — его голос утихал, — И перенести нападавшего монстра могли только они, с помощью Хоро-Вортекса — артефакта, управляющим пространством.

Аргус повернулся на Константина.

— Эй, мелкий. Что можешь сказать? Ничего не замечал в последнее время?

Нет ответа. Его лицо так и было прикрыто тряпкой, а грудь часто вздымалась.

— Эй! — вновь окликнул он.

Мама Константина переполошилась и подскочила. Она-то знала, что ему стало хуже. И раз Костя не в силах даже ответить — это очень плохой знак.

Она подошла к сыну.

— Он… он стонет от боли! Ему плохо! — она быстро сняла тряпку и не сдержала визг, — А-А-А!

Золотые пульсирующие трещины медленно разрастались по телу её сына, уже покрывая всю левую сторону.

Вортекс, что он поглотил…

Медленно в нём разрастался, разрывая человеческое тело.

Глава 21

После долгих мучений, после всех воспоминаний, где старик в чёрном таскал меня по разным местах, я наконец открыл глаза.

Свет… я вижу свет…

И… прекрасного ангела в белом одеянии. Он возвышается надо мной словно солнце, укутывая в столь желанную теплоту, что я искал десятилетиями.

— Ай млять, — я прикрыл глаза рукой, — Не свети.

— Ой! — воскликнула медсестра в белом халате, — Не знала, что вы очнулись. Простите! Мне сказали проверить ваши зрачки.

— Да-да, убери фонарь!

— Хорошо!

Свет пропал, а я проморгался и наконец смог различить грудастую медсестру с глубоким декольте, больничную палату и голого себя под одеялом.

«Ля какая», — это и про медсестру, и про палату, если что.

Богато, красиво, и явно недешево. Глаза так и радуются смотреть на это гениальное решение современного художника.

Это я и про медсестру, и про палату, если что.

— Где я? — не понимал я.

— Сейчас позову главного, подождите секунду! — девушка убежала.

Я зажмурился, привык к свету и снова осмотрелся.

Да, определённо больница. Причём люксовая палата, похожая не на палату вовсе, а на дорогой отель. И плазма здесь, и компьютер, и весело здесь, и собаки танцуют. За окном утреннее солнышко. Приятно.

Но что я забыл в больнице, твою-то мать?!

«Ух… так, вспоминай»

Я помню покушение. Потом Аргус пришёл. Потом мы все завалились домой. Там Теодор был ещё…

А потом мне стало очень плохо.

Жар, ломота во всём теле и полная пустота в голове. Я помню, как вскрикнула мать, как засуетился Аргус и… как меня везде таскали. Я не спал, нет, но я совершенно ничего не соображал. Будто в трансе. В абсолютном бреду.

Ну а потом, наверное, меня всё-таки вырубило. Но это точно была не потеря сознания — я помню, как наконец почувствовал облегчение, и решил уснуть, наивно полагая, что всё пошло на поправку.

«Твою мать…», — я сжал одеяло, — «Твою мать!»

Почему это произошло?! Что стало причиной?! Это повторится?! А если не Аргус?!

— Да что за дерьмо?! — прорычал я.

Я одёрнул одеяло и посмотрел на руку. Без изменений. Трещины стали чуть побольше и светиться ярче, но того ужаса что я помню и близко нет.

А помню я, как Вортекс начал разрастаться, медленно разрывая моё тело изнутри.

И совершенно без понятия, связано ли это с Короной, Теодором или вовсе целебной магией Аргуса. Ответов нет.

Но… похоже мне их сейчас дадут.

Дверь отворилась, и, ожидая увидеть главврача, я слегка удивился приходу всё того же Аргуса.

— Что здесь…, - уже было начал я.

— Так, слушай и запоминай. Возможно, у тебя огромные проблемы, — он говорил очень быстро, а весь его вид показывал, что он на пределе, — Сейчас сюда явятся люди Сёгуната, и ты будешь с ними говорить.

— Э? Что?..

— Первое — внимательно, слышишь меня, внимательно, с-сука, думай, что говоришь! — он никак не реагировал на моё непонимание, — Второе — тщательно обдумывай все свои решения. Каждый шаг, каждое слово. Понял?!

— Нет! Что происходит?!

— Когда ты начал разваливаться как сраный конструктор лего, мы никак не могли тебя спасти. Ты умирал, и ничего не помогало. Лучшие целители разводили руками. Я уже обрадовался, что ты помрёшь, но тогда я вспомнил, что рядом с тобой начали крутиться люди Сёгуната. И встал выбор, либо забить и смотреть как ты помираешь, либо обратиться к ним в срочном порядке. И тебе повезло, что я не хочу расстраивать госпожу Елизавету.

Я нахмурился, понимая, во что всё это закручивается.

— Да, ты догадливый. Спасли тебя именно японцы. Именно Сёгунат. У них было лишь одно условие — дать на тебя выход.

— И сейчас они идут сюда?..

Аргус кивнул, резко и нервно усаживаясь на стул возле окна. Он нервничает.

Очень… нервничает.

— Ну-у… окей, — я нахмурился. — Поговорю я с ними. В чём проблема?

Этого я реально не понимал. Ну выслушаю, хорошо. Даже если они собираются меня прикончить лично, я бы в любом случае либо помер, либо дал контроль Короне, которая ещё неизвестно вернула бы меня или нет.

В чём проблема?

— Ты не догоняешь? Ты как вообще учишься?! Как собрался быть аристократом?! Это в Европе люди терпимы, но японцы…, - прошептал он, наклоняясь ко мне, — Да они конченные! Тебе не простят оскорбление чести! И уж поверь, оскорбляются они со всего! — он говорил тихо, но очень эмоционально, — Слушай внимательно. Очень внимательно! И запоминай. Постараюсь рассказать всё, что нужно знать для переговоров с Сёгунатом. И не дай бог, сука, ты налажаешь — я тебя лично прикончу!

И он начал.

Ох, и чего же он только не рассказывал. И что они казнили посла Европы за случайную оплошность. И что их боится едва ли не весь мир. И что причина этому — полное незнание их силы, которая, судя по всему, огромна. И как их встречать, и как прощаться. Многое рассказал.

И я окончательно понял, что мне жопа. Может быть. Эти чинг-чонги — не те чинг-чонги, с которыми я сражался.

Сёгунат, это… куда ужасней. Они и сами понимают свою шизанутость — это одна из причин, почему они вообще в принципе закрыли границы. Они не хотят лишних проблем, а пересилить себя не получается.

И вот, такие люди меня спасают. И они уже несколько дней хотят со мной серьёзно поговорить. Стоит ли говорить, что это может значить огромные проблемы?

Аргус заметно нервничает. Не паникует, нет, но жопа жмётся здесь ни у одного меня.

Нет, вы понимаете?! Аргус, который срать хотел на Августа Романова — мага НАЦИОНАЛЬНОГО уровня, боится, что я налажаю с каким-то там япошкой!

«Вот тебе и большая игра…», — я выдохнул.

А ещё, самое неприятное, что я узнал — они могут обманывать. Пока они не считают тебя близким другом, пока не видят в тебе напарника — они совершенно не чураются обмана.

И всё, что мне сейчас скажут — может быть ложью.

— Идут, — старик услышал шаги вдалеке, — Не подведи, Росс! Прошу, не смей начать войну! Во всём мире только единицы могут противостоять демонам Сёгуната! Ты же не хочешь каждые два часа на дуэлях помирать?

Я ничего не ответил. Лишь снял катетер с обычной руки, отпил воды и устроился поудобней на кровати, ибо стоять мне всё ещё тяжеловато.

Пошла минута томительно ожидания. Вторая. Третья. Казалось, что старик ошибся, и никаких проблем у меня не будет, но дверь всё же отворилась.

Судя по теням, гостей было трое, но зашёл только один — японец с острым, как бы это ни звучало, взглядом. Молодой — лет тридцать, может. В чёрном костюме и чёрных же перчатках.

Аргус встал, сложил ладошки и поклонился. Молча — не представляясь и не приветствуя. Так принято.

Я повторил за стариком, хоть и не вставал. Раз у японцев такие традиции, то не вижу ничего такого. Это не на колени вставать и ноги целовать, а просто ладошки сложить и кивнуть. Ничего страшного.

И вроде я сделал всё как надо, но…

Какого-ж хера он так на меня пялятся?! Он не сводит глаз с меня и моей руки!

«Мля-мля-мля…», — на спине выступила испарина, — «Что-то знают? Что-то подозревают? Или что?! Пожалуйста, не говори, что мне и тебя убивать надо!»

Повисло напряжение. Пошли секунды томительного ожидания. По традициям Сёгуната, именно гайдзины представляются первыми, а в ответ, скорее всего, японцы просто кивают. Ну либо возмущаются и начинают конфликт. Одно из.

Но не сегодня.

Японец сложил ладони и поклонился точно так же, как и мы.

Аргус едва сдержался, чтобы не среагировать — его брови едва заметно дёрнулись, а взгляд переместился на меня. Я даже прочитать его не мог. Гнев? Непонимание? Наверное всё вместе.

Аргус охерел. И я понял почему.

Потому что поклонились нам. Именно нам, а не одному Аргусу. А если нам, то и мне в частности — человеку, которого нихера не знают лично. Проявили уважение, какое почти никогда не проявляют.

— Господин Росс? — спросил японец на ломанном русском, — Рад нашей встрече. Я — один из послов сёгуна Миямото, Сато Каору.

— Константин Росс, — кивнул я.

Некромант внимательно смотрел то на меня, то на японца.

Высокие ставки. Слишком. Но мы оба понимаем, что если они искали со мной встречи и спасли, значит я им как минимум для чего-то нужен.

Но чёрт, не хочется облажаться. Не хватает ещё проблем с обиженной нацией полулюдей. Нет, спасибо. Так скакать по уровням большой игры я не собирался, мне бы в школе отучиться.

Аккуратно. Нужно аккуратно.

— Присяду? — спросил он.

Я кивнул.

Японец взял стул, поставил напротив кровати и сел.

— Я ваш гость, и не мне задавать вопросы и вести диалог, господин Росс, — он указал на меня рукой, — Прошу, спрашивайте что хотите.

Да, это я тоже теперь знаю. Очевидно, японцу что-то надо, но он будет ждать разрешения перейти к тому, за чем пришёл. Тоже проявление уважения, кстати.

— У меня нет вопросов, господин Сатору.

— Тогда позвольте?

— Прошу.

Он встал и достал из кармана небольшую книжку в коричневом кожаном переплёте. Довольно старая.

— Вы знаете Легенду о Вортексе, господин Росс? — он положил книгу на тумбу рядом со мной.

У Аргуса дёрнулось едва не всё лицо. Но он сдержался.

Твою мать, да во что я ввязываюсь?..

— Нет. Не удалось ознакомиться.

— Легенда о Вортексе — одна из легенд древней магической Азии. Что в Сёгунате, что в Империи — везде её почитают. Именно она стала прообразом «Путешествия на запад», к слову. Но если не знаете, приму за честь кратко пересказать.

Я бросил взгляд на некроманта. Он посмотрел в ответ. Такой концентрации я ещё не видел. Каждая деталь, каждый шорох, каждая буква… он не упускал ничего.

— Да, прошу, — кивнул я.

— У Верховного бога было три сына. Каждому дал он по силе, — спокойно и явно воодушевлённо начал Сатору, усаживаясь обратно на стул, — Вортекс — бог-созидатель. Аякс — король-маг. И Эммерих — повелитель всех переменных. И каждому он назначил лишь одну цель — помогать отцу строить вселенные, дабы рождалось всё больше богов, и те продолжали строить свои мироздания. Бесконечный цикл созидания миров.

Аргус облизнул пересохшие губы.

Ему что-то не нравилось. Не скажу, что он паниковал, но с каждым словом он будто всё больше догадывался о мотивах японцев.

А вот я вообще не понимаю.

— На нашу землю пришёл Вортекс. Высокий мужчина в белых одеяниях. Взмахом каменных рук он создавал реки, копья, что он метал, становились горами, а тела каменных марионеток, следовавших за ним, становились холмами. Он пришёл на нашу землю с какой-то целью, но вынужден был остаться. Он сотворил тот мир, что мы знаем, научил многому, чего не ведали. Но по какой-то причине он умер, оставив наследие.

Аргус начал отбивать пальцем по подлокотнику кресла.

Стало душновато. Но не из-за японца, как можно было подумать. Нет, вовсе нет — посол Сёгуната не источал ни капли враждебности.

Мне стало неприятно из-за Аргуса. Из-за… его беспокойства.

— Это если кратко, — с улыбкой подытожил японец, — Вся книга описывает его похождения, какими их помнят очевидцы.

Я не хотел перебивать. Я внимательно слушал и всё ждал, когда он закончит, ибо по традициям перебивать говорящего — очень плохо.

Но я не сдержался.

Как только я понял, к чему это всё может идти, я просто не смог сдержаться.

— Благодарю за рассказ. К чему это всё?

— Узнаёте? — в руках улыбающегося японца из неоткуда появился…

Синтетический Гео-Вортекс. Куб с золотыми трещинами.

— Чтобы вас спасти, нам пришлось выкачать растущий камень из тела. Полагаем, это произошло из-за контакта с регенерирующей кровью господина Рейвиля. Ваше тело — пустой сосуд, пища. Кровь — катализатор. Вортекс — цветок, прорастающий в почве.

— Откуда он у вас? — мой голос утихал.

— Откуда? — хмыкнул японец, — Это мы их делаем, господин Росс. Мы — единственные, кто обуздал Вортекс, и мы же единственные, кто научился хоть сколько-то его воссоздавать. Но наши знания… выкрал самозванец. Человек прошлого, агент Коалиции. Очень похожий на вас, к слову, — он сжал кулак, и чёрные перчатки заскрипели.

Всё пространство вокруг зарябило.

Аргус напрягся. Я, естественно, тоже.

— Но я не обвиняю, не беспокойтесь. Похожих людей много. Но факт в том, что Имперцы, ничего не подозревая, отдали свой Гео-Вортекс людям, способным его воссоздавать. И потеряли.

И тут я понял. Меня осенило. Все частички пазла сложились в одну картину.

Ну точно ведь!

Всё, кажется, стало понятно.

Сначала я привлёк Японцев как копия Лоуренса. Они просто искали похитителя. Это же и объясняет, почему в Коалиции так рьяно его ищут — он обладает знаниями и, скорее всего, Гео-Вортексом, которые должны были достаться американцам. Представить сложно, какая жопа может случиться, если это вскроется.

Но потом, когда японцы увидели наши отличия, они увидели и выступление на арене. Увидели мою руку, мою…

Силу созидать.

— Господин Росс, знаете, чем закончилась история Вортекса? — его голос затих, словно он погружался в печальные воспоминания, — Он умер, а сердце его разделилось на три части. Два куба и кристалл. Гео, Хоро и Аква Вортексы, — он поднял на меня глаза, — И вы первый, кому удалось поглотить и обуздать пусть и копию, но часть сердца Бога-Созидателя.

Нервный тик Аргуса ускорился.

Я не сводил взгляда с Японца.

— И согласно легенде, Вортекс должен вернуться. Бог, национальный герой Азии, должен воскреснуть и вернуть всю свою силу.

У меня пересохло во рту. Руки окоченели.

— Господин Росс, вас не тянет на белые одеяния, подобные рясам? Вам претит сама мысль о разрушении? Стремитесь ли вы к созиданию, объединению и спасению?

Да нет.

Не может быть.

— Я пришёл, чтобы пригласить вас на территорию Японского Сёгуната как почётного гостя, — японец поднялся и протянул мне руку, — Вы… примите моё предложение?

-------

Ежеглавная рубрика «Небольшие истории этого интересного мира!»

То же время. Тёмное помещение. В обычной комнатке с деревянной отделкой стояло два человека: высокий парень с каштановыми волосами и тяжёлый чёрный доспех.

— Как ты мог налажать?! — прошипел парень, — Как ты мог отдать им моё творение?! Знаешь, чего стоило притащить его сюда?

— Разве ты не сможешь забрать химеру обратно? — спросил доспех, — Или нового регенерирующего монстра с Австралии?

— Да я едва удрал от этого старика! Только час назад, только под утро он от меня отстал! — махнул он руками, — И теперь они знают о моём существовании и будут искать. И это уже не говоря о японцах! А ведь могли, твою мать, всё за сегодня закончить, если бы у тебя были яйца напасть на Росса! Его нужно было всего лишь вырубить! Всего лишь!

Доспех на теле Августа начал медленно впитываться в кожу. Король, в отличие от собеседника, таких эмоций не испытывал — он изначально не особо верил в эту импровизацию с нападением, а придерживался старого плана с финалом турнира.

— Ну, придётся ждать до финала турнира, — пожал плечами Август.

— Ну молодец! Классная идея! Мне-то что делать до этого времени? Гулять среди поехавших япошек?!

— Хз, лол. В приставку поиграй, — Август махнул рукой в сторону телевизора, — Жаль, правда, что всё сведётся к убийству Кости. Без этого никак?

— А какая разница? — фыркнул Лоуренс, беря в руки контроллер консоли.

— Катьке он нравится. Если помрёт — девчонка будет грустить.

— При извлечении Короны носитель умирает, — Лоуренс со вздохом упал на диван, — А с учётом, что у него нет никаких сил, никакой возможности спастись — Росс гарантированно умрёт. Сколько там до финала турнира?

— Неделя.

— У Росса осталась неделя. Пусть Катя наберётся максимум воспоминаний за это время.

Глава 22

Аргус едва сдерживался. Я готов поклясться, что он готов сорваться и встрять в диалог прямо сейчас. И ему плевать, что это грубое нарушение этики японцев. Просто плевать. Но почему? Он что-то знает? У Рейвилей на меня другие планы? Он хочет уберечь меня от опасности?

Рассказ и намёки Сатору — слишком хороши, чтобы быть правдой.

— Я понимаю к чему вы клоните, господин Сатору. Но с чего вы взяли, что речь про меня?

— Я не говорил, что речь про вас, — он убрал руку и улыбнулся, — Я просто рассказал вам одну старую легенду и пригласил в Сёгунат на пару недель.

— Но вы намекали.

— Лишь на свои предположения.

Он и сам понимает — далеко не факт, что речь в легенде про меня.

Ну серьёзно, в таком сумасшедшем мире, где есть бессмертный ящерохер, разве не найдётся хотя бы один, кто способен поглотить синтетический Вортекс? Да наверняка я мимо таких каждый день хожу, просто им возможность не выпала.

Но… белые одеяния? Нетерпимость к войне? Странные наводящие вопросы, которые странно совпадают с реальностью.

Но и в то же время, всё это может быть лишь совпадением, а в Сёгунате я стану секс рабом для больших накаченных мужиков.

Белая одежда? Да я взял что первое попалось, если про рясу Догмы. Не терплю разрушение? А какого адекватного человека будет привлекать разрушение и отталкивать мир и и спокойствие?

Но твою мать… слишком много совпадений!

— И что будет, если я соглашусь? — сомнение разрывали тупую голову.

Аргус сжал подлокотник и медленно, едва заметно, покачал головой, призывая меня отказаться.

«У тебя есть свой интерес, да, скотина?», — я посмотрел на некроманта, — «Японцы, Рейвили… все хотят меня поиметь. Но не переживай, я выберу такой вариант, где мне будет приятней»

— С помощью Хоро-Вортекса отправимся в Токио. Там зарегистрируем как почётного гостя, — «почётного» он подчеркнул, — Потом поселим в лучший дом клана Миямото. Ну и всё. От вас ничего не требуется, кроме доброжелательного поведения, ну и пары встреч.

— При всём уважении, господин Сатору, не верю, что меня чай пить зовут.

Между нами накалялась обстановка. Между всеми.

Аргус не хотел, чтобы я соглашался, а потому проявлял враждебность ко всем сразу. Я понимал, что все вокруг меня хотят использовать, а японцу не нравилось, что я отказываюсь, хоть он меня и прекрасно понимал.

Улыбки становились всё натянутей. Воздуха всё меньше.

А злости — больше.

— Вортекс был известен своим… нравом, характером. За пару недель мы бы с вами познакомились и узнали, походите вы на него или нет. Так что да — просто чай попить. Погостить. Сейчас, здесь в Европе, у нас, всё же, другая миссия — не до разговоров. А вот в нашей великой стране — вполне.

— Но это ведь всё может быть совпадением, — эмоции набирали ход, — Вы ведь можете ошибаться. Почему такая настойчивость?

— Можем, — кивнул японец, — А если нет? Вортекс — миротворец. Армия ему нужна была лишь для одного — держать мир в страхе, дабы все помнили, что всегда есть учесть куда ужасней, чем война за цели своей жадности. «Хочешь мира — готовься к войне» — знаете такое выражение? Мы вот всегда готовимся. А вы?

«Ёп твою мать…»

— Уже есть миротворец, — ответил я.

— Господин Маркус Рейвиль? А если он исчезнет? Передумает? В какой хаос погрузится мир, исчезни хранитель мира?

«Да ёп твою мать!..»

И что делать? Ну про меня ведь всё! Все мои мысли, один в один!

Если это не обман с целью получить мою жопу, то почему я вообще должен отказываться? Если я окажусь тем самым Вортексом, — хотя до сих пор не представляю как, я ведь даже не из этого мира, — то какое ко мне будет отношение в Японии?

А ведь там демонические японочки…

И кошкодевочки наверняка есть…

— Что-ж…, - вздыхаю, думаю.

Я принял решение.

Да, здесь всё очевидно. Иного и не могло быть.

— У меня есть время подумать?

Конечно я временно откажусь, лол.

Да, мозг вырисовывает славное будущее в гареме красоток, с поклонением и огромной силой, но это идиотизм принимать решение сейчас.

Мне нужно узнать все мнения, все взгляды. Не может быть всё так просто! Я же не совсем конченный дебил, ну.

— Безусловно, — кивнул Сатору, — Европейская делегация вряд ли уедет в ближайшие дни. Как решите — можете связаться с нами через господина Рейвиля, — он указал рукой на Аргуса, а тот аж вздохнул и расслабил булки, — Мы не требуем ответа сейчас. На самом деле это и не строгая необходимость вовсе. Но если Вортекс реален, если легенда — пересказ его жизни, а не объяснение трёх артефактов…, - он сжал кулак и улыбнулся, — В общем, на этом, господин Росс, я предлагаю попрощаться. Восстанавливайтесь.

Он улыбнулся, встал и поклонился нам с Аргусом, а пространство вокруг зарябило.

— А, и ещё, — вспомнил он, — В благодарность за вашу открытость к диалогу, Сёгунат хочет сделать вам подарок. В честь знакомства. Но позже — господин Аргус вам передаст, — он вновь поклонился, — А теперь, вынужден с вами попрощаться.

Диалог закончен — нужно завершить его по традициям.

Мы с Аргусом поклонились, и как только японец оказался удовлетворён встречей в целом, он просто… исчез?

Нет, не только он.

Вся палата вокруг начала мерцать, рябить и постепенно исчезать. Секунда, две, три. Я совершенно не понимал какого хера происходит, вертел головой и уже готовился к бою, но спустя мгновение всё это закончилось.

Я лежал в своей комнате, в своей кровати.

— Теперь понимаешь, почему демонов Сёгуната так боятся? — тихо сказал Аргус.

— Всё это… было иллюзией?

— Сатору здесь даже не было, — покачал головой некромант, садясь на стул.

— А… а это? — я взял вполне реальную и материальную книгу, — Это ты принёс?!

— Нет… не я. До диалога её здесь не было. Теперь понимаешь, почему демонов Сёгуната так боятся? — со вздохом повторил он.

Какого… чёрта?..

Вся палата, все ощущения… всё это было грёбаной магией иллюзий? Если бы мне пришлось сражаться с Сатору, как я вообще должен был узнать, что мир вокруг нереален?!

И как он воплотил иллюзию в реальность?

— Так ты знал, — я сжал одеяло, переводя взгляд на Аргуса, — Ты знал, и нихера не предупредил!

— Я не мог. Одно из условий — не допустить, чтобы ты разоблачил иллюзию…

— И какого чёрта?! — заорал я.

— Они боятся тебя, идиот ты мелкий, — он поднял на меня глаза, — И одно из условий, чтобы разбить иллюзию — знать, что ты в иллюзии. И теперь, в самом конце, они дали тебе это знание. Ты наладил контакт с Сёгунатом, но в обмен оказался обманутым ими.

— И тобой. Ты думаешь я настолько идиот?

— Ну, получается и мной, — пожал он плечами.

Он не реагировал на мою агрессию и повышенный тон, хотя кто-кто, но Аргус та ещё своевольная скотина.

Неужели понимает, что провинился? В нём есть что-то человеческое?

— Ты в любом случае был бы мёртв. Уж извини, скотина неблагодарная, решил, что такой обмен будет лучше твоего тела в гробу. Тем более, я намекал на их обман.

— Тц, — я прикрыл глаза и вздохнул, — Ладно, ты прав. Лучше так, чем помереть.

Тем более я не могу даже назвать это обманом. Странная хрень, короче. Неприятная, безусловно, настораживающая, но не выводящая из себя.

Хотя сам факт, что со мной говорили как с запертым чудовищем…

— Может быть теперь расскажешь хоть что-нибудь, м? — обратился я к некроманту.

— Обязательно, — он поднялся, — Как только стоять снова научишься, инвалид. У меня дела. Встретимся в офисе бюро, в котором ты меня прошлый раз призвал.

— Химера там?..

Аргус кивнул и уже приготовился к телепортации, как я спросил напоследок:

— Как понять, что ты в иллюзии?

— Если есть подозрения, то неожиданно и мгновенно разбей что-нибудь рядом — иллюзионист не поспеет, — ответил он и исчез в алой вспышке.

Хлопок, и я остался один.

— Разбейся.

Стакан на столе разлетелся на осколки. И всё — больше ничего.

Если верить, то я не в иллюзии.

Да уж, ну и говно. Хотя, справедливости ради, я пока не вижу ничего столь ужасного, чтобы сейчас рвать и метать: японцы и так за мной следили, Аргус и так маразматиком был, а нападения и без того часто случались. По факту, если так подумать, стало лишь лучше — Сёгунат вышел на связь, контакт с Рейвилями налаживается, да и я вроде НЕ В МОГИЛЕ.

Но вместе с плюсами, появились и минусы. Один, если точнее.

Вопросы. Много вопросов.

«Ладно, надо вставать».

Я в очередной раз попытался подняться. Слабость. Хотя, вроде как, стоять и ходить могу, но лучше постоянно за что-то придерживаться.

Вортекс-рука выглядит нормально, за исключением, повторюсь, более ярких трещин. Рога больше не выросли. Лицо бледнее не стало.

Классический Костя, просто слабый. Стандартный скин с анимацией при малом количестве здоровья.

«О, ну хоть утро настоящим было…»

За окном и впрямь только-только вставало солнце.

«Ох, твою мать, сколько часов-то прошло!»

Я кинулся к телефону.

От Софии совершенно ничего. Ни звонков, ни смс. Странно. Я же вставил запасную симку с тем же номером, должны были доходить. Думал девушка жаловаться начнёт.

Но сообщения всё же были. От Момотаро.

Момотаро: «Нам надо встретиться. Тут это… произошёл небольшой курьёз»

Я ответил:

Костя: «Какой ещё нахер курьёз»

Момотаро: «Небольшой. Надо лично поговорить»

Костя: «Скоро отпишу»

Наверняка что-то насчёт Вики. Хочется узнать сейчас, но Ли дал понять, что по телефону такое обсуждать не будет.

«Ох, ещё же ведь Вика… мама…», — я потёр переносицу, — «Что-ж, ладно. С богом»

Собирался с силами, открываю дверь, выхожу.

— К-костя? — подскочила Вика с дивана, — Костя!

И… она кинулась меня обнимать.

Вика-то! Этот гоблин!

Её отношение изменилось до странного быстро. Ещё вчера боялась, а сегодня едва не плачет, когда видит живым.

Но… приятно.

Мама тоже кинулась обниматься.

— Мы думали ты сдох! — обрадовалась сестра.

Ну, ладно, Вика всё та же. Личность не подменили, отбой.

— Сынок! Ты как? Ты в порядке?!

Хех… семья. Пусть и не настоящая, но уже почти родная. Невероятное чувство.

Да даже Джорджи полез целоваться! Какой милый капуцинчик! И плевать, что он что-то знает, такому милахе можно и простить. Ну а Б***ус только расстроился, что я не помер. Взаимно, кстати.

Ещё несколько часов мы всей семьёй просидели за столом. Я рассказывал каково это умирать, что мы все делали в комнате. Да, они знали и о Сёгунате, и о попытках Аргуса меня спасти, и о самом спасении. Это разъяснять было не нужно. В целом, мы просто радовались моему очередному, вашу мать, воскрешению.

Но я не рассказал не всё. Далеко не всё.

То, что я могу оказаться реинкарнацией бога, и что меня зовут в самую поехавшую страну мира, я умолчал.

И сейчас я пойду выяснять, хочу ли я туда ехать на самом деле.

— Может дома останешься? — беспокоилась мама.

Она уже привыкла к моим выкрутасам, но всё ещё не привыкла.

— Да не беспокойся, — улыбнулся я, — Со мной Джорджи! — я указал на обезьянку в панаме.

— Кость… это обезьянка. Причём маленькая.

— Это — счастливый талисман. Удачливый обезьян. Тем более, Софии же рядом нет — она неудачу притягивает.

— Во-во! — вклинилась Вика.

А, кстати пока поднялась тема.

— Кстати, сис, почему ты так не любишь Софию? Что тебе плохого сделала? — спросил я выглянувшую сестру.

— София? Да она… она же стерва! Её половина школы не любит! — Вика аж воздухом поперхнулась, — И ещё… сучка настоящая. И…

— Вика боится, что её любимого братика могут забрать, — улыбнулась Лиза.

— М-мама! — Вика моментально покраснела, — Ты что несёшь?!

Я улыбнулся.

Попрощавшись с привыкшей к моим смертям семьёй, я наконец покинул квартиру. Джорджи сидел на плече.

Зачем я его взял? Просто так, на самом деле. Спокойней как-то. Он реально удачу притягивает — когда бибизян рядом, всегда что-то хорошее происходит.

А удача понадобится.

Много удачи.

Я дождался присланную Аргусом машину и доехал до одного из центров похоронного бюро. Вышел, осмотрелся и, заприметив стеклянную бутылку, тихо произнёс:

— Разбейся.

Разбилась. Ничего.

Я нахмурился. Странно как-то это. Может помууглить?

Хм. В интернете сказана такая же инфа — ни один иллюзионист не способен предугадать резкое изменение окружающей обстановки. Если моментально что-то меняется — будет шлейф иллюзии и реальности.

У меня ничего не было. Ну, будем надеяться, что японцы меня действительно не считают за врага.

Хотя, сейчас мы это и выясним.

«Странное чувство», — я внимательно осматривался, хотя ничего и не находил.

На входе ждали помощники некроманта. Меня поприветствовали, отвели в какое-то помещение где-то глубоко в подвалах, и оставили одного перед самой дверью. Стучусь, захожу.

Аргус стоял по центру огромного ангара, а рядом с ним лежала закованная в ледяной куб химера.

— Химеру стережёте? — спросил я.

— Замораживаем.

— Уродливое…

Я отпустил Джорджи попрыгать кругом и подошёл к старику. Он внимательно смотрел на выпученные глаза зелёной хитиновой твари.

Реально уродливая штука. Морда вообще на смесь человека и кузнечика похожа. Какое-то всё… гротескное, неуютное.

Фуэ.

— Что это? — решил разбавить я тишину.

— Химера, — вздохнул Аргус, отводя взгляд от живой разделанной туши и направляясь куда-то к столам неподалёку.

— О-о-о, химеровое. И что это значит, собственно?

— Моего внука знаешь? — он сел за стол и налил себе чай из термоса.

— Маркус Рейвиль? Сильнейший?

— Он — химеролог. Бывший. И да, мой внук — сильнейший. Один из двух, по крайней мере. И вот, представь, что у нас объявляется ещё один человек, способный создавать бессмертных химер прямо на ходу.

«Ёп твою мать…»

Звоночек. Очень тревожный, мать вашу, звоночек!

— То есть где-то в Москве бродит чувак, способный превратить человека в подконтрольную бессмертную тварь? Как вы его не поймали?!

— Как ты не научился думать на шаг вперёд? — от открыл пластмассовый кейс для еды, достал сэндвич и откусил, — Не получилось. Как-то смог сбежать. Август меня отвлёк своими разговорами — я не мог сразу побежать к химерологу и в итоге упустил.

Я сел за стол и без разрешения взял сэндвич.

— Хм… вкушно, — закивал я, — И очень жнакомо.

— Конечно. Это мама твоя приготовила в благодарность.

— Да ты угараесшъ?! — я аж поперхнулся.

Да понятно уже всё.

Аргус ехидно заулыбался и начал с удовольствием жевать бутерброды. Уродец. Я же в отместку начал быстрее все сжирать, чтобы ему ничего не досталось.

Но увы, веселью было суждено закончиться.

— Может уже обсудим? — после завтрака я перешёл к серьёзным темам, — Что за дерьмо вокруг происходит?

Улыбка моментально пропала с лица Аргуса.

Похоже, дело дрянь. Настроение так быстро не меняется.

— Что-то намечается, — сказал он тихим, чуть грубоватым голосом, — Теракт ли, война ли — без понятия. Но кто-то смог вытащить монстра с острова, откуда они сами выйти не смогут — не переплывут и не перелетят. Значит, телепортировали. Но как? — спрашивал он сам себя, — Здесь два варианта — либо японцы им помогли с помощью Хоро-Вортекса…

— Либо?..

— Либо недавно там построили стационарный портал между континентами.

Ай мля-я-я-я.

Даже не задумываясь я понял, насколько это плохо. Представьте себе АРМИЮ бессмертных дряней, которые могут моментально оказаться в телепортариуме Нового-Лондона, Вашингтона, Пекина и Токио. Все страны, все континенты будут заполонены существами, которые на протяжении десятилетий бесконечно эволюционировали и пожирали друг друга.

Боже, лучше пусть во всём будут виноваты странные чинг-чонги.

Но вряд ли… вряд ли.

— Ты всё правильно понимаешь. В твоих глазах впервые проблеск разума, — кивнул Аргус, — Скорее всего, Маркус переместится в Москву. Тайно, не афишируя. Просто на всякий. Есть подозрение, что жопа опустится на мир под конец турнира — идеальное время, чтобы прибить всех важных господ и начать суету. А с учётом, что химеролога мы не выпустим из Москвы, то и основные силы нужно подтягивать сюда.

Да, Теодор то же самое говорил. В какой раз убеждаюсь, что он умный мужик.

И в то же время, если приостановить турнир — мы просто потеряем уверенность в дате нападения, а не остановим само нападение.

Твою мать… да неужели очередная война?

— А Японцам что надо-то?

— Да они просто закроются пространственной аномалией. Им нормально будет, — фыркнул старик, — Здесь они исключительно из-за поисков вора и разбирательств, почему так много азиатов полегло, — он нахмурился, сложил руки на груди и перевёл взгляд на меня, — И, что думаешь насчёт предложения?

— Поеду, если не увижу подвоха, — сказал я то, что уже сто раз обдумал, — Сразу, как турнир закончится. Здесь у меня много незаконченных дел.

В прямом и переносном смысле трахнуть Громовых, убить Людвига, оградить семью от опасности — всё это ещё висит за душой.

Но самое главное — я должен остановить надвигающуюся войну. Ещё в зародыше остановить тварей, что заполнят города. Перекрыть реки крови. Спасти сотни тысяч неповинных людей. Снова сражения, снова мировая катастрофа, снова нескончаемое горе — всё это я должен предотвратить.

Но смогу ли я? Могу ли я предотвратить то, что больше всего ненавижу? Что… может забрать всё, о чём я мечтал в прошлой жизни?

Да. Да, могу.

— Как думаете, я смогу победить Августа? — неожиданно спросил я.

У меня есть казус белли для дуэли с ним — подозрения в нападении. Вопрос лишь в том, смогу ли я ослабить его достаточно, чтобы поработить.

— Что ты о нём знаешь? — спросил в ответ Аргус.

— Отражает заклинания, умеет телепортироваться. Огромная сила и скорость.

— Ясно, отлетаешь, — махнул он рукой, — Это даже не половина, что умеет Король Наказания. Он отражает не просто заклинания, пиздюк — он отражает любой урон в нападавшего. Двухкратный. Хочешь его победить — убивай с одного удара.

— Bruh.

Как тогда его победить? Усыпить? Но ведь я сам усну. Удержать, чтобы накачать Волей? Так ведь телепортируется.

Сука, как сложно-то! Я уверен, что сраный Август Романов — причастен ко всему дерьму! Я уверен, что это он всё время меня обманывал и пользовался!

И я бы смог выяснить наверняка, если бы поработил. Но как?

Как мне победить Короля? Как… спасти не только страну, но и свою семью?

Многое стоит на кону. Поэтому Аргус не хотел, чтобы я соглашался. Поэтому спасал от разрушения Вортексом — он понимает, что я могу помочь хранителю мира.

Ставки невероятно высоки. Одна ошибка, и я теряю всё. Забавно, но всё снова решает простая, чистая сила.

Смогу победить Августа — скорее всего, смогу остановить и войну.

«Вот тебе и большая игра», — хмыкнул я, — «Как и заказывал. Получи и распишись»

— Что-ж, ладно. Пора играть по-взрослому, — я размял шею, встал и посмотрел на бессмертную, закованную в лёд тварь, — Пора получить взрослые силы.

Один целитель дал мне возможность залечиваться.

Что даст мне бессмертное чудовище?

— Стой! — неожиданно окликнул Аргус.

Я остановился. Нахмурился.

Странно. Думал, диалог уже закончен, и даже сам старик своим молчанием дал это понять.

— Тебе передали, — он поставил на стол металлический кейс, — Подарок от Сёгуната, помнишь? Я его уже открывал — вроде ничего не произошло.

— И что же там?

— Сам увидишь.

«Странно»

Я аккуратно расщёлкиваю левый замок.

Подарок Сёгуната? Что это может быть? Какая-то очередная книга? Тогда почему в кейсе? Деньги? Нахер им дарить деньги?

«Чёрт…»

Расщёлкиваю второй.

Может бомба, которая реагирует именно на меня? Но зачем убивать сейчас, если могли вообще не излечивать?

«Чёрт!», — во рту пересохло, сердце забилось быстрее.

— Давай отойдём, — предложил я.

Аргус тоже нервничал. Он кивнул, и мы отошли по разным сторонам.

— Откройся.

Кейс открылся как… обычный кейс. Я подошёл обратно к столу и аккуратно взглянул на содержимое.

— Да вы что… гоните?..

— Говорю же — они хотят с тобой дружить. Вон как задабривают.

— Какого хера? — у меня аж задрожали руки, а на лицо полезла широкая, невменяемая улыбка, — Да что с ними не так?!

Прямо по центру стального кейса лежал синий куб с голубыми кристальными прожилками.

Синтетический Хоро-Вортекс.

— Ты нужен Сёгунату, Костя, — прошептал Аргус, — Они хотят быть твоими союзниками. Разве не ясно?

«Костя?..»

— Пусть и синтетическую копию, но они подарили тебе один из величайших артефактов мира!

— Да, ты прав…, - я поднял на него глаза.

— Ну, ты примешь его? Возьмёшь? — продолжал некромант, — Мне даже интересно что будет, если ты и его…

— Порез.

Щёку Аргуса раскромсало. Небольшие, можно сказать, детские порезы. Даже крови почти нет.

Но та, что есть — начинает рябить. Как и раны.

Как и всё лицо некроманта.

— Суки…, - прорычал я, сжимая кулаки.

Всё это тоже было иллюзией. Я в ней с самого начала дня.

— Простите, господин Росс. Но вы… смогли догадаться. Я поражён. Это и впрямь достойно самого Вортекса, — Аргус похлопал в ладоши, улыбнулся и сложил руки за спиной, — Насчёт господина Рейвиля не переживайте, он точно в такой же иллюзии — необходимо, чтобы достоверно воспроизводить ваш диалог и копировать личность.

Ну конечно. Как же это было элементарно.

«Разбей что-нибудь», — посоветовал мне тот, кто будет знать, что я начну всё разбивать.

Но он не ожидал, что я атакую самого Аргуса Рейвиля.

— Зачем?… — меня начинало рвать изнутри, — Зачем?!

Всё это время… вся радость с семьёй… вся связь с Аргусом… всё это…

ВСЁ ЭТО БЫЛО СРАНОЙ ЛОЖЬЮ! ВЕСЬ ДЕНЬ! ВЕСЬ ГОРОД!

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

80 %

__

— Простите, господин. Но мы не хотим погибать в войне с австралийскими чудовищами…, - прошептал он, — указывая на меня рукой, — Миру нужен Вортекс. Японии… нужен её Бог-Созидатель.

Стоило ему договорить, как синий куб с голубыми прожилками сорвался с места и влетел в мою угольную потресканную руку.

Резкая, невыносимая боль пронзила всё тело. В глазах моментально щёлкнуло. Всё вокруг начало окрашиваться во всевозможные цвета, деформироваться и рябить, словно само пространство не могло подогнаться к действительности.

— А̺̥͛̽-̰͉̾̒А̬̩́ͤ-͓̠̑ͨА̥͉ͥͪ-͍̭̈ͩА͉̘̓ͥ-̙̼̂̅А͙̰͊͗!̮͈ͤ̌ ̠̂̂ͅ— завопил я во всё горло голосом, которого никогда не слышал.

А затем…

Всё резко прекратилось. Меня словно куда-то дёрнуло. Я почувствовал, как тело теряет вес и как исчезает гравитация.

А потом я оказался в тёмной комнате с включенным там телевизором.

-------

Ежеглавная рубрика «Небольшие истории другого интересного мира!»

Где-то там. Где-то далеко.

— Господин Аякс…, - подняла руку неуверенная девчушка с первой парты.

— Хуякс, — ловко парировал учитель, — Что?

— Почему перемещение по мультивселенной, как и само взаимодействие с ней — строго запрещённая магия?

— Потому что. Ещё вопросы?

Девочка нахмурилась и надулась. Единственный, кто мог рассказать о такой могущественной магии, и тот оказался маразматиком.

— Ох, — вздохнул Аякс и потёр переносицу, — Да потому, что шанс попадания во вселенную, где есть твоя копия — пятьдесят процентов, исходя из теории бесконечности параллельных реальностей. И, так как ты вторженец, реальность, словно обычный человеческий организм, всегда будет стремиться избавиться от инородного тела. Но встаёт вопрос — как?

— Как? — повторила милашка в очках.

— Жопой об косяк. Оригинал, — деловито поднял палец Аякс, — Именно оригинал всегда будет стремиться уничтожить инопрошленца. Их всегда будет тянуть друг к другу. Любая случайная телепортация, любое недоразумение — две версии одного человека всегда будут сталкиваться.

— И как выжить пришельцу?

— Убить оригинал.

Девушка не ожидала такого резкого ответа. Убийство, это для неё как-то… слишком.

— В мире может существовать лишь одна версия человека, — Аякс помрачнел, — Либо ты, либо он. Иного не бывает.

Глава 23

Его рука превратилась в длинный хлыст с мерцающим клинком на конце.

Взмах. Оружие проносится по всей комнате, превращает мебель в шипящие от кислоты щепки и, изогнувшись прямо в полёте словно живое существо, направляется на меня.

Нет времени думать.

— В сторону!

Не долетев сантиметра до лица, увесистый костяной клинок уходит вправо.

— И всё?! Прикажи больше! — со смехом проорал враг.

Хлыст вновь изворачивается прямо в полёте и направляется на меня. Никакой физики здесь нет — хлыст действительно был частью живого существа.

«Сука!», — даже на малейшее планирование не было времени, а потому мозг выдал единственное, что всплыло в голове, — «Назад!»

Но я бы не смог приказать хлысту развернуться назад с помощью одной лишь мысли. Сил бы просто не хватило.

Поэтому приказ пошёл по пути меньшего сопротивление. Поэтому он активировал мою Вортекс-руку.

Лишь стоило приказу окончательно сформироваться в мыслях, как меня… телепортировало назад.

Всё вокруг размылось и окрасилось в голубой спектр, а я осознал, что стою в нескольких метрах от прошлой позиции.

— Хо-о-о? Сколько же ты поработил, чтобы научиться телепортации? Или всё дело в мерцающей херне? — кивнул враг на руку, — Странно. Не припомню таких убогих костылей. Я тебе их не выдавал.

«Порабощение? Откуда он…», — ответ пришёл быстро, — «Лоуренс…»

Очевидно. Просто, сука, очевидно. Похожая внешность, теория о причастности к Короне — всё указывает на то, что это тот самый Лоуренс.

И вот, он хочет меня убить. Человек, который знает о Короне куда больше меня.

— Ну-у, не поприветствуешь папочку? — с улыбкой развёл он руками, — Разве ты не рад встретить созда…

— В голову! — крикнул я, усиливая приказ.

Вся разбитая древесина, все осколки, вообще всё острое, что было в комнате, сорвалось в голову улыбающейся твари.

Снаряды пробили её насквозь. Превратили в месиво. Да я даже видел его капающие мозги!

Но он как стоял, так и продолжил.

— Тебе дарована сила повелевать реальностью с помощью приказов, но ты так бездарно ей пользуешься, — на его шее появился рот, — Боже, а ты ведь должен быть моей параллельной версией. Должен быть таким же креативн…

— Застынь! — кровь в его жилах остановилась, — Провались! — он наполовину провалился в деревянный пол, — Замуруй! — остатки разрушенной комнаты влетели во врага и начали со всей силы к нему прижиматься, замуровывая его под полом.

«Здесь опасно», — я анализирую ситуацию, — «Нельзя сражаться против такого врага в закрытом помещении. На улицу!», — разбиваю окно кулаком и выпрыгиваю со второго этажа.

— Замедли.

Под ногам образуется ветер и замедляет неумелое падение.

Я приземляюсь, осматриваюсь и понимаю, что местность-то знакомая. Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить, что я здесь уже бывал.

«Территория Романовых…»

Август, сука. Всё это время предателем был ты.

Я посмотрел на небо в надежде увидеть солнце. Оно должно было быть. Полчаса назад я его видел!

Но его там не было.

Небо застилали тучи, а светило, символизирующее надежду… почему-то меркло.

— Порез! — приказал я своей руке.

Небольшая рана расползлась на руке, но больше ничего. Вряд ли бы иллюзионист предсказал такое, так что, я не в иллюзии. Но что тогда происходит, твою мать? Как я поглотил второй куб? Потому что он вошёл в реакцию с Гео-Вортексом? Но тогда почему я телепортировался? Почему именно к Лоуренсу?!

«Всё дело в этом?», — смотрю на уже пепельную руку с золотыми и голубыми трещинами.

Но полюбоваться мне не дали.

Послышался треск и грохот столь сильный, что задрожало всё здание и земля рядом с ней в придачу.

«Что за тварь мне нужно победить?..»

Это похоже на химеру, только вот… абсолютную. То, что стоит на вершине их цепочки.

Это похоже на Короля Химер.

«Он также бессмертен. Плюс мгновенная трансформация и, уверен, адаптация», — разворачиваюсь и срываюсь в бег, — «Заморожу как в прошлый раз»

Нужно его обездвижить. Способ с гидрантом и четвертованием выглядит идеально. Не вижу вариантов как вообще из этого можно выбраться, если провернуть всё идеально.

Нужно лишь найти…

«Ч-что за?»

Послышался очень громкий взмах крыльями. Я повернулся и увидел, как на небе возвышается человеческая фигура с невероятно огромными перепончатыми крыльями и светящимися зелёными глазами.

«Ёп… твою мать!»

Лоуренс взмахивает пару раз и пикирует прямо на меня.

— Спазм!

Мышцы его крыльев на секунду замирают и не расправляются вовремя, из-за чего Лоуренс на полной скорости вонзается головой в землю.

Не прошло и мгновения, как его переломанная шея хрустнула обратно, а сам Лоуренс уже упирался руками, чтобы подняться.

«Да твою мать!», — я ускоряюсь как только могу, подгоняя себя и приказами, и обычной силой ног.

Слышится хлёсткий удар, и я лишь чудом успеваю отскочить от длинной костяной иглы.

Разворачиваюсь и вижу, как прямо из спины всё ещё лежащего чудовища прорастают жгуты с этими самыми иглами.

Ладно, мне уже не убежать, а гидранта и в помине не видно. Нужно переместиться поближе к одному из деревянных домов и прорвать водонапорную трубу. Сука, что-ж я сразу не додумался так сделать!

— Дай догадаюсь, — начал поднимающийся Лоуренс, — Восемьдесят процентов?

Я не стал отвечать, а лишь нахмурился и напряг концентрацию.

— Ни про приказы через речь подчинённых, ни про сильные невербальные приказы, ни про отсутствие отдачи ты не знаешь? — он хмыкнул, стряхивая с себя землю, — Забавно, но всё это разблокируется лишь под самый конец. А до него, увы…, - он поднял голову, — Ты не доживёшь.

Его ноги вздулись и трансформировались, а сам он наклонился и рывком преодолел всё расстояние между нами.

— Щит!

У меня на груди появляется полупрозрачный энергощит, на который приходится удар острым костяным клинком. Защита лопается, порождает взрыв и отбрасывает меня в сторону.

Но я даже в себя прийти не успел.

Враг подскакивает, хватает меня за ногу и со всего размаха вбивает сначала в землю, а потом швыряет в фонарный столб, расположенный на дороге около центра Москвы.

Люди, стоявшие рядом, завизжали. Я же выкашлял весь воздух, схватился за живот и зажмурился от боли.

— Исчезни.

Боль начала пропадать.

Я уже слышу новый громоподобный толчок оппонента.

— В сторону! — его сносит куда-то вбок, — Регенерируй. Щит. Ускорься. Уплотнись. Стань сильнее.

По телу пошла целительная волна, на коже замерцал энергощит, скорость мышления заметно ускорилась, кожа стала плотнее, а мышцы налились энергией. Это всё, что я успел на себя накидать, пока враг кувыркался по земле.

Он встал с неспадающей ухмылкой на лице. За его спиной извивались жгуты с костяными иглами, выглядывали сложенные крылья, ноги походили на помесь не то антилопы, ни то гепарда, а из левой руки торчал длинный костяной клинок.

И ни одной, сука, царапины.

— Удивлён, да? — хмыкнул он, осматривая своё тело, — Вот до чего доводят эксперименты американцев в той области, куда им лучше не соваться. Захотели как у япошек, а получился я. Забавно, как они из тела без магии смогли сотворить… это. Представляешь, что они натворили, давая такую силу и даже не представляя, какой на самом деле я обладаю? ЧТО они породили, совместив некромантию, химерологию и Приказы? Впрочем, мы оба знаем, до чего доводят самодуры в управляющих креслах, да?

Концентрируюсь. Чувствую, что сейчас нападёт.

Вокруг нас десятки перепуганных людей. Почти все из них замерли от шока и страха, а те, что были на машинах, с трудом уезжали через образовавшиеся пробки.

Погоди…

Сука, люди!

— А ведь правда, — он прекрасно понимал ход моих мыслей, — Даже с таким пробуждением ты заноза в заднице. Почему бы людям не помочь! Вы ведь, человечишки, такие… альтруистичные!

Он скакнул к группе людей и аккуратно коснулся груди каждого из них. Потом прыгнул к другим и проделал то же. И ещё раз. И ещё. Он коснулся всех, кто стоял рядом с ним.

Он не пощадил никого. Женщины, мужчины, дети… все они превращались в химер.

В вопящих, ужасающих тварей.

— Фас, — мой двойник улыбнулся и указал на меня рукой.

Те, кто превратился раньше, — два ребёнка, — с воплем сорвались до меня.

«Нет… нет-нет-нет!», — впервые за всё время сердце забилось так быстро, а концентрация мыслей сбилась, — «Я… я не хочу их убивать!»

Это ведь обычные люди! Ни в чём не повинные, сука, прохожие!

Я отхожу в сторону и с разворота пробиваю локтем в голову пролетевшему мимо существу.

— Усни.

Удар и приказ заставляют мутировавшего ребёнка с чёрной склизкой кожей потерять сознание.

Второй, вооружённый клинком, успел меня задеть — полосонуть руку. Немного. На бой не повлияет. Но успел.

Я хватаю его за руку, сжимаю кулак и со всей силы прописываю в висок, подкрепляя это приказом.

— Усни.

Врага вырубает.

Тем временем верещащие, сошедшие с ума твари уже приготовились нападать.

«Твою мать…», — давление взглядов ощущалось буквально со всех сторон, — «Как же много», — перевожу взгляд с одного на другого, ощущая, как покалывает рану от встречи с предыдущим.

— Ко мне! В голову!

Одного из них срывает прямо на меня, но стоит ему пролететь несколько метров, как сорвавшаяся автомобильная дверь влетает ему прямо в башку. Минус.

— Замри! Дёрнись и вонзи прямо в голову!

Один из врагов замирает, а второй дёргает рукой и клинком рубит ему по голове. Череп медленно рассекается на две части и сваливается на асфальт.

— Отломись! В голову! — клинок мёртвого отламывается и влетает во вражеский череп.

Троих вырубил. Двоих убил. Осталось ещё человек пятнадцать. Много, да. Но… это возможно.

Я смогу. С текущей силой и количеством подчинённых людей, если приказывать аккуратно и тщательно, это будет легко.

— Замри! Ко мне! Дёрнись! Усни! Замри! Свернись! Взрыв! Окутай!

Я приказывал и приказывал, валил одного за другим и не переставая переходил от врага к врагу. Они верещали, окружали, отступали, а затем нападали. Снова, снова и снова.

Я даже потерял счёт врагов. Их было так много, что я ни на секунду, ни на сраное мгновение не переставал за кем-нибудь следить. Слева, справа, сзади. Да везде! Куча мелочёвки, не сильно опасных, но мельтешащих перед глазами.

И когда уже оставались единицы, когда победа близилась как и предел моего горла, я понял, что чего-то не хватает.

Лоуренс исчез.

«С-сзади!», — резко, буквально за мгновение, я почувствовал смертельную угрозу позади.

Я разворачиваюсь и одновременно отскакиваю, при этом пытаясь приказать:

— Замр…

Но не получается. Не успеваю.

Длинный хлыст, нацеленный на голову, рассекает мне лицо и едва не срубает всю челюсть. Лоуренсу не хватило буквально миллиметра, чтобы навсегда со мной покончить.

Но ему хватило, чтобы попасть по рту.

«А-А!», — вскрикнул я в мыслях.

И лишь когда я приземлился на ноги, когда посмотрел на ухмылку врага и потрогал лицо…

Я понял, что не могу говорить.

Язык гнил. Мышцы парализованы. А приказ исцеления просто не доходил.

Он…

Он обрубил мне Приказы.

«Ч-что?», — я не верил, — «Н-не может быть…»

Я не могу говорить. Не могу… произнести и буквы!

«Нет-нет-нет-нет!», — на сердце образовывалась пустота, — «Мне ведь… мне ведь не хватит сил приказывать мысленно!»

Взгляд помутнел. Руки задрожали, а ноги сами попятились назад.

Я водил глазами по выходящему из невидимости Лоуренсу, по десяткам шагающих позади него химер, что он превратил пока я сражался с предыдущими, по встающим трупам… да по каждому углу, из которого я ждал хоть какой-то помощи!

Но ничего.

Я не видел ничего, что мне было способно помочь.

Лишь смерть.

Лишь… поражение.

— О, узнаю этот взгляд. Отчаяние, да? Что, нет невербальных Приказов? М-м-м, печально, — голос Лоуренса был достаточно громок, чтобы не орать и доносить до меня каждое слово, — Какая ирония — сила управлять реальностью ничтожна перед повреждением языка. Отстой, да? Гордыня так затмила твой разум, что ты поверил в собственное всемогущество и даже не позаботился о защите рта и голосовых связок.

«Что делать?..», — несмотря на жар боя, мне стало очень холодно.

— Не понимаешь? Сбился с мыслей? Боишься, да?! — проорал он с широкой улыбкой на лице, — Ну же, неужели ничего не понимаешь! Включи мозги, Костя! Что, неужели не думал, как ты вообще здесь оказался?!

«Не понимаю…», — паника набирала ход, — «Не понимаю!»

— Не думал, как именно ты оказался здесь — в альтернативной земле? Как пересёк реальность? Кто подложил тебе записку в карман? — он расправил руки, — Я! Я тебя выдернул! Я спас от ничтожной смерти! Мне нужна была любая душа, но так как мы практически идентичны, притянуло именно тебя! И почему же я не слышу благодарностей, а? Почему ты не встаёшь на колени и не благодаришь своего спасителя?! Не благодаришь за месяц хоть какой-то жизни, ха?!

Я остановился. Паника начинала пропадать. На её месте появлялось… что-то другое.

— Ты — лишь моя жалкая подделка, Константин! Лишь мой эксперимент! Мне нужно было протестировать и взрастить корону. Я не хотел рисковать. Ты лишь… простой корм. Расходный материал, которому я подарил месяц жизни! — прорычал он с явной ненавистью, — В мире не может существовать оригинал и версия из другого мира! И потому, Костик, умрёт сегодня именно подделка! Умрёшь сегодня… именно ты.

Звуки пропадали. Я медленно осматривался, а на душе порождалось странное сомнение.

— Но правда в том, Константин…, - он вдруг притих, словно решаясь, говорить это вообще или нет, — Что даже с полной силой Короны, тебе меня не победить. И знаешь почему?

Я поднял на него голову.

— Потому что она — это и есть я. Та корона, что ты носишь, зовётся Гордыня. Последний из выживших Грехов, — он выпрямился и склонил голову, — Но правда в том, что это я — Гордыня. Не Лоуренс. Я и есть Грех. И твоя вырванная из другого мира душа существует лишь благодаря мне. Так что…, - он снова улыбнулся и пожал плечами, — Давай-ка, вставай на колени и поклоняйся своему господину и спасителю.

Время будто замедлялось.

Я слушал Лоуренса, смотрел на армию химер позади него. Я обдумывал жизнь в этом мире, вспоминал всё, что сделал.

И я не понимал.

«А я…», — медленно поднимаю руки и смотрю на успокоившиеся ладони, — «А я… вообще был сильным?»

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

75 %

__

Лоуренс нахмурился.

— Этого… не должно происходить, — процедил он.

«Гордыня… Приказы… они правда настолько сильны, как я считал? Моя горделивость вообще была оправдана?»

Я смотрел на руки. Думал о прошлом. Прокручивал слова Лоуренса.

Получается, я в параллельном мире, куда меня вытянула моя альтернативная версия. И мы не можем существовать вместе. Кто-то должен умереть, и будто сама вселенная будет этому способствовать.

Но правда в том, что даже такая жизнь — лишь прихоть моей альтернативной версии. Лишь его эксперимент.

А моя сила… получается, полное говно?

«И… ради этого я порабощал людей?»

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

70 %

__

— Тц, — Лоуренс закатил глаза, — Да ну нет! Да сука! Ты не должен сбавлять пробуждение, ублюдок ничтожный!

Меня не задевали его слова.

Я тихо и протяжно выдохнул. Успокоился. По телу пошла приятная, тёплая волна, будто всё в один миг переменилось. Стало… намного легче.

Выживет лишь один, а сила моя ничтожна — вот в какой я ситуации

И в ней мне легче, чем когда-либо.

— В атаку! — раздражённо махнул Лоуренс.

Химеры сорвались в атаку.

Я распрямился, прикрыл глаза, сконцентрировался.

Нужно принять реальность. Сила Гордыни — ничтожна. Да она даже не моя.

Всё это время я не был высшим существом. Не был богом. Я был простым неудачником, неспособным добиться ничего своими силами. Неспособным подчинить даже гопников без приказа, стирающего личность.

Да какой там абсолют. Какое там идеальное существо.

Простой неудачник — вот кто я на самом деле.

«Забавно», — хмыкнул я, хватаясь за фантомные цепи.

Лоуренс ещё больше напрягся.

Нет. Это было очевидно с самого начала. Внезапное возрождение, внезапная сила и злость на самого себя застилали мне глаза.

Пора это исправить. Даже если я сегодня умру, я не хочу, чтобы и остальные полегли за мной.

Простите, ребята. Сейчас я всё верну.

«Перестаньте…», — начал я приказ, — «Подчиняться»

Приказ активировался, и все цепи плавно слетели с головы, возвращаясь обратно в грудь владельцев.

Все рабы, все люди, которых я подчинил чужой силой — все были освобождены.

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

50 %

__

— Да что ты за идиот такой, сука! Неужели действительно нужно тебя прикончить?! Не можешь пробудиться так?!

Я хмыкнул и выпрямился.

Враги обходили. Лоуренс уже был в боевой форме. Сзади, спереди, слева и справа — везде смертельная опасность. У меня нет регенерации, чтобы даже вспоротое горло пережить. По факту, сейчас я совершенно обычный человек.

«Меня с лёгкостью убьют. Меня загнали и обезвредили словно зверя. Отняли всё, на что я наивно рассчитывал», — я слышал быстрые шаги за спиной, — «Но правда в том, Лоуренс, что у меня, похоже, тоже есть крутое имя», — я улыбнулся и указал рукой на химеролога, — «И раз ты представился мне, Гордыня, то представлюсь и я»

Мой двойник деформировал ноги и подготовил их для молниеносных рывков.

«Меня зовут Вортекс», — я напряг левую руку, — «Приятно познакомиться, гандон»

«Телепорт»

Я телепортируюсь к Лоуренсу и хватаю его за голову.

«Телепорт»

Мы перемещаемся к случайной машине, и я на полной скорости вбиваю в неё вражескую голову.

«Телепорт»

Перемещаемся к торчащим арматуринам, в которые я вонзаю лицо Лоуренса.

Перевожу взгляд на высотку неподалёку. На мгновение задумываюсь.

«Телепорт»

Мы телепортируемся на последний, сотый этаж небоскрёба Москвы. Прямо на край.

«А такое переживёшь?»

Отпускаю врага, и тот летит с крыши.

«Иглы», — над рукой появились десятки острых каменных игл.

Лишь стоило Лоуренсу расправить крылья, как я взмахиваю рукой и отправляю острые спицы прямо в перепончатый материал. Но они мало того, что лишили врага полёта, так и вовсе пробили сначала голову, а затем и живот, порядком ускоряя и без того быстрое падение с небоскрёба.

Я телепортируюсь прямо на падающую Гордыню и встаю одной ногой на тело, другой прямо на лицо.

«Похоже, вот она моя настоящая сила, братец», — я смотрю на его раскрытые от шока глаза.

«Ускорься»

Если лететь с сотого этажа — быстро, то после моего приказа это стало моментально. Я даже не увидел, как Лоуренс приземлился. Просто… услышал такой грохот, что зашатались все здания.

«Телепорт»

Перемещаюсь на землю.

От врага остались ошмётки. Тут и там валялись части тел. Мозги вон лежали.

И при этом он всё равно, сука, вставал и срастался. Но более ужасное было то, что и здесь все люди — химеры. Сколько же сотен ни в чём не повинных людей он превратил в верещащих неподконтрольных чудовищ?

И я… я пользовался силой этого ублюдка?

— Думаешь так просто, ха? — Лоуренс уже сросся и вставал обратно, а его тело начало покрываться костяной бронёй, — Но признаю, я не ожидал, что ты… и своей силой обладаешь. Я поражён! Ты, оказывается, не такой неудачник, каким кажешь…

«Много болтаешь, идиот»

«Телепорт», — перемещаюсь к врагу.

Он уже запомнил этот трюк и потому, неведомо как, успел заранее отскочить и направить на меня два хлыста.

А вот я уже ни увернуться, ни телепортироваться не успею! Сука! Попадёт же ведь! Нужен короткий приказ. Нужно что-то короче телепортации!

Нужно…

«Мимо».

Моё тело перестало быть материальным, и все атаки прошли насквозь, словно меня и не существовало.

— Да что за дерьмо?! — Гордыня явно бесился.

Он падает на землю, вбивает руку в асфальт, и я сразу же ощущаю, как земля подо мной затряслась.

Клинки из земли? Быстро! Не увернусь — ноги пробьют, и хер я их вылечу. Нужно уходить. Телепортироваться успею, да.

Но можно ведь по-другому?

«Замена»

Реальность зарябила, и мы с Лоуренсом… просто поменялись местами.

Я оказываюсь спереди, а он на моей позиции, куда через секунду выскакивают костяные шипы.

Да, его же атака разорвала ему ноги.

«Твою мать, и такова сила двух сраных кубиков-рубиков?..», — я даже не верил.

Синтетические Гео и Хоро-Вортексы вошли во взаимодействие. В реакцию друг с другом. Они стали крепче, у них понизился расход. Да и Хоро-вортекс, похоже, был куда лучше изготовлен, раз я до сих пор не исчерпал его лимит.

«И я бог, владевший вот этой силой?..»

«Шипы», — Гео-Вортекс распадается на пыль и создаёт вокруг меня десятки каменных шипов.

Но весь сок в том, что направлены они были на меня.

Гордыня всё понял. Он выдернул костяные клинки из ног, напряг крылья и уже отпрыгнул на несколько метров, только вот… на что он рассчитывал?

Он… паникует?

«Замена»

Мы поменялись местами. Я оказался в воздухе и упал на землю, ну а враг же…

Оказался там, куда через мгновение вонзились каменные спицы.

Лоуренса пронзило без шанса на уклонение.

«Телепорт»

Перемещаюсь ко врагу и аккуратно касаюсь груди.

Вот и всё.

Это конец.

«Разрез»

И само пространство разорвалось. Тонкие, едва заметные синие линии появились по всему телу Лоуренса, буквально уничтожая те самые мельчайшие клетки, соединяющие его тело.

Пальцы, кисти, руки, ноги… да всё. Я разрезал его на столько частей, что не хватит и получаса, чтобы всё подсчитать

«В стороны», — я расправляю пепельную ладонь, и враг разлетается словно разобранный конструктор.

Повис, будто экспонат под стеклом.

«Корни»

И финальный штрих.

Те спицы, что изначально его пронзили, начали разрастаться, пробивая плоть и соединяя собой висящие на расстоянии куски бессмертного чудовища.

Секунда, две, три. Постоянный и очень громкий треск растущего камня озарял всю улицу. И когда всё закончилось, я отошёл на несколько шагов назад.

Передо мной предстало каменное дерево, с плодами из разорванного тела.

Восхитительное творение Бога-Созидателя.

«Что с твоим взглядом, Лоуренс?»

Его лицо не шевелилось, потому что не могло срастись, но я ещё надолго запомню тот взгляд, каким она меня одарил за секунду до запечатывания.

Шок. Неверие. И… беспомощность.

Он не понимал, как я это делаю, почему сильнее, почему ничего не получается.

Он не понимал что я такое.

«Ху-у-ух», — я выдохнул, — «Долго бы так не протянул»

Рука уже на пределе — вот-вот иссохнет и отключится.

«Чёрт, надо бы валить», — я озирался по сторонам и следил за передвижением химер.

Без приказов от создателя они замедлились, но, похоже, всё равно хотят меня прикончить. Быть может с ними я и справлюсь, но тогда точно Вортекс-руку просру.

Но если добраться до вон того магазина магических расходников вдалеке, то можно найти кристаллы призывателей и создать несколько марионеток, которые зачистят область.

«Надо побыстрее», — я развернулся, схватился за ноющий бок и побежал к мерцающей вывеске.

Но мне не дали сделать и пяти шагов.

За спиной, прямо с небес упал луч чёрного света, а следом за ним послышался грохот и лязг массивного металла.

«Тц. Да сука», — выдыхаю и разворачиваюсь.

Август Романов приземлился прямо возле Лоуренса. Огромный, чёрный доспех со светящимися из-под забрала тёмно-синими глазами.

«Ну какого чёрта, Август?», — спросил я мысленно.

— Прости, Костя, — он всё понял по моему взгляду, — Но война нужна этому миру. Аристократия, неравенство, малолетний инфантильный идиотизм, застой в развитии… всё это решит война. Людям просто нехер делать, вот они и создают сами себе врагов — он развернулся к Лоуренсу и занёс руку, чтобы разбить каменные ветви, — Война всегда была лучшим двигателем прогресса. Потом ещё спасибо ска…

«Телепор…», — хотел активировать я Хоро-Вортекс, но…, - «Ч-что за?..»

Я хотел телепортировать Августа куда подальше. На здание или вообще под землю.

Но лишь стоило сконцентрировать телепортацию на нём, как я почувствовал, что выдёргивает именно меня. Причём быстрее, чем саму цель.

«Любое негативное воздействие возвращается двукратно», — вспомнил я слова Аргуса, — «Твою-ж мать, и как его вообще побеждать?!»

Даже принудительная телепортация карается. Что с ним вообще делать?!

— Ха? — он развернулся, — Что ты сейчас пытался сделать?

Значит чувствует.

Нужно его убить с одного удара. Но как, если у меня максимум одна десятой руки осталось? Разрезать пространство? А если доспех выдержит? Мне же голову снесёт!

Сука, это ещё тяжелее, чем бессмертного убивать.

«У-у-ух», — сжимаю-разжимаю руки, пытаясь придумать хоть что-нибудь, чтобы не помереть прямо здесь.

Август не дожидается ответа и снова заносит руку.

Нет, нельзя дать ему освободить Лоуренса. Ещё его не хватало.

«Замена!»

Пространство размывается, рябит, и мы с Августом меняемся местами — теперь я возле Гордыни, а он в десяти метрах.

— Ого… удивительно, — он посмотрел на свои руки, — Что за сила? Откуда она у тебя взялась?

«Думай, думай, думай!»

Наверняка это последний серьёзный враг. Лоуренс повержен, и если справиться с Августом, то…

«Сука!», — я слышу треск позади.

Он успел! Август успел ударить по камню, когда исчезал в телепорте!

«Замена!», — я едва успел.

Мы снова меняемся, и я слышу, как Лоуренс бьёт клинком по доспеху Августа.

Да твою ма-а-ать! Он успел! И что делать? Лоуренса-то я смогу снова запечатать, но ведь с ним теперь и Романов! Как их вообще побеждать? Как противостоять бессмертному и неуязвимому?

«Плохо…», — поджимаю пересохшие губы и не свожу глаз с врагов, — «Вообще ничего придумать не могу»

Мне нужно время. Я не суперкомпьютер, чтобы моментально находить решения.

Мне нужна хотя бы минута! Сраные шестьдесят секунд, чтобы найти спасение из этой ситуации и не допустить апокалипсиса!

Я не хочу здесь подыхать. И я не хочу, чтобы моя семья в квартале отсюда померла вместе с остальными.

Не найду решение сейчас — всё будет конче…

— Ха? — Август повернул голову куда-то в сторону.

Меня передёрнуло, а по спине побежали мурашки.

Я, Романов и даже Лоуренс одновременно задрали головы в поисках источника тревожащего чувства, который возникло у всех одновременно.

Там, в небесах, солнце начинало медленно окрашиваться в чёрный, хоть свет на улице никак не менялся.

Ужасающее давление обрушилось на нас со всех сторон. Воздух стал столь плотным, что казалось, словно ты стоишь на дне океана из вязкой жидкости.

— Ускоряй свои сраные кубы! — прокричал Лоуренс, — Долго ещё будет строиться портал?!

— Пять минут, — Август был настолько сконцентрирован на чём-то, что даже не обращал внимание на крики напарника.

И в одно мгновение давление обрело конкретный оттенок с конкретной стороны. Оно было… рядом со мной.

Услышав странные булькающие звуки, я повернулся на источник своего первобытного, животного страха.

Неподалёку, буквально в двух метрах справа, на асфальте бурлила чёрная смола, из которой медленно появлялся человек.

Высокий, двухметровый мужчина с длинными чёрными волосами, чёрной роговицей и ярко-голубой радужкой лунного оттенка.

Маркус Рейвиль. Сильнейший.

Глава 24

Ровно в этот же момент земля затряслась, а на весь центр Москвы поднялся громкий гул. Где-то вдалеке послышались взрывы и треск, а здесь, у нас, задрожали машины, здания и фонарные столбы.

Я заозирался по сторонам, пытаясь найти источник землетрясения. Но оказалось, что он просто не один.

Огромные, монолитные каменные столбы начали прорастать где-то вдалеке, а их острые вершины уже за секунду возвысились над небольшими трёхэтажными зданиями центрального учебного района.

Шесть. Всего их шесть, и если соединить линиями, получался шестиугольник, в центре которого была моя школа.

«Это ведь…»

Я моментально осознал, чем мне не понравилось расположение.

Два столба проросли почти там же, где мы с Джорджи нашли синтетические Гео-Вортексы.

Так вот какой механизм они активировали! Построение огромного портала, соединяющего Австралию и Европу. И теперь понятно, что именно должно было произойти на турнире!

«Твою-ж мать…»

Рост столбов с разноцветными прожилками замедлился, но не остановился. Думаю, ещё пару минут, и всё будет готово.

Нужно срочно что-то делать. Но… что? Смогу ли я даже с Вортексами их разрушить? Они ведь размером с многоэтажку будут!

В надежде найти помощника, я посмотрел на Маркуса.

Со сложенными на груди руками, он стоял рядом. В метрах трёх, примерно. Двухметровый, широкоплечий, одетый в чёрную рубашку, брюки и обычные туфли, он лишь молча осматривал окружение.

Его лицо не менялось. Казалось, что у него вообще нет эмоций — пустое, неизменное выражение лица. Будто для Маркуса всё это не представляло вообще никакого интереса.

Он посмотрел на меня, а затем на химер вокруг. Перевёл взгляд на застывшего Августа и уже освободившегося Лоуренса, взглянул на разрушения, что остались после нашей битвы. Взглянул на этот… ад, что мы устроили.

И затем он просто обречённо вздохнул:

— Сука, млять, — он покачал головой и задрал ногу.

И… о боги, как же повезло, что я додумался телепортироваться на крышу.

Маркус бьёт ногой об асфальт, и оттуда моментально вырывается поток тёмной смоляной жидкости.

Начавшись с обычного ручейка, он быстро перетёк в неумолимую реку, сносящую не то что машины, а вкопанные в землю столбы и края зданий. Секунда, две, три, и вот уже обычный поток жидкой темноты превратился во всепожирающее цунами. Шумящее, уничтожающее уже не просто декоративные колонны зданий, а норовящее снести их с основанием.

Настоящее бедствие от одного лишь удара ногой.

Но самое ужасное происходило тогда, когда оно касалось живых существ.

Стоило жидкости войти в контакт с химерой, коснуться хоть края стопы, как Бездна моментально окутывала существо, сваливая наземь и утопая в идущей волне.

Жидкость пробиралась через глаза, рот, уши. Оно высушивало всю энергию существа, превращало его в серую, истощённую мумию, не то что человека не напоминавшую, но и даже прежнюю химеру.

И я слышал стоны. Будто… плачь мертвых. Загробные завывания в тех местах, где Бездна пожирала очередное существо.

Они пытались спастись. Убегали, отпрыгивали, боролись даже в Бездне, но… это не помогало.

Все они умирали.

Вообще все.

Одно движение, один удар ногой о землю, и Маркус вот-вот избавится от сотни химер.

«Твою мать…»

Уверен, меня бы не постигла эта участь. Но даже так… уже просто видеть воздействие Бездны, когда она пожирает сущность человека и имитирует его отчаянный вой, когда пытается скопировать личность…

Это реально пугает.

Таков Маркус Рейвиль. И одним лишь ударом ноги о землю он показал, почему его все так боятся.

Если в мире и есть перерождение, то Маркус лишает даже его.

Ведь бездна, кажется, сжирает саму душу.

— БЫСТРЕЕ! — прокричал Август, хватая уже освободившегося Лоуренса за грудь и бесцеремонно швыряя его вверх.

Он едва успел спасти напарника — лишь только Август отшвырнул моего двойника, как поток Бездны обрушился на массивный чёрный доспех.

Лоуренс расправил крылья и, не знаю каким чудом, снова успел избежать касания Маркуса — десятков переплётных рук, вырвавшихся из потока Бездны.

Парень взмахнул крыльями, и что есть сил рванул прямо к центру строящегося портала.

Да твою мать! Даже если он не получит Корону, нельзя, чтобы арку закончили строить! Пусть даже и неподконтрольные, но чудовища Австралии просто половину России расхерачат, пока их остановят!

— Догнать сможешь? — неожиданно обратился ко мне Маркус.

Я выдохнул, сконцентрировался и кивнул.

Нет времени паниковать. Нужно забыть, что в километре от эпицентра всего дерьма находится моя семья. Забыть, что сил осталось мало, а Маркус, пусть и сильнейший, но не всемогущий.

Нужно отринуть все лишние мысли.

Сейчас решается не только судьба Москвы, моих родных или половины мира.

Сейчас решается судьба всей моей новой жизни. Прочь сомнения, прочь неуверенность.

«Ладно. Похоже, нам суждено всё завершить один на один».

«Телепорт»

* * *

Бездна не действовала на доспех Августа, ведь она, несмотря на все слухи вокруг, пожирает лишь энергию, а доспех как раз энергию и не пропускал.

Но естественно, такая мелочь — ничто для Маркуса.

Из чёрной жидкости, в которой Август уже утопал по щиколотку, начали формироваться такого же цвета руки.

Они хватали Августа за колени, бёдра. Тянули вниз, пытались разорвать доспех. Они раскачивали жидкость, накатывали Романова волнами, из которых уже другие конечности хватали жертву всё выше и выше.

Август стоял. Он решительно пытался активировать телепорт, но каждый раз, как тёмный луч падал ему на голову, Бездна пожирала и его.

Но даже так, Маркус не мог разорвать доспех Короля. Впрочем, и это — мелочь для Рейвиля.

Стоило третьему десятку рук схватить Августа за спину, как мужчина всё же рухнул вниз и полностью утонул в потоке живой Бездны.

Романов, потерявший видимость, почувствовал, как его сорвало в сторону. Будто всё те же руки схватили за грудь и потащили куда-то под сильным потоком воды.

И было очевидно, куда его тащат.

Август останавливается, всплывает и даже не успевает вскинуть руки, как Маркус хватает его за шею и поднимает над землёй словно куклу.

Доспех заскрипел и начал мяться лишь от одной хватки. Королю даже казалось, что при желании, его давний друг может просто переломить ему шею, если сильнее напряжёт руку.

«Хах, твою мать…», — он даже не пытался вырваться, — «А ведь он даже не сдвинулся с места»

— Давно не виделись, Август, — Маркус не сводил взгляд лунных глаз с лица своего старого друга, — Скажи… зачем? Ради чего?

— Так надо, — с улыбкой прохрипел Романов, понимая, что это последние минуты его жизни, — Три магические войны… два перерождения… и всё ради того, чтобы наш род выкинули. У меня не осталось ничего, дружище. Пустая душа, путешествующая между телами и наблюдающая закат своей семьи. А потом…, - он снова улыбнулся, — Потом появилась Катя. Ты ведь помнишь её маленькой? Милая, пухлощёкая девочка.

— Помню, — кивнул Рейвиль.

— Она всё для меня, Марк, — Август чувствовал, как металл уже прижимается к шее, — И если я в скором времени не верну величие роду — она просто сломается. Вернее… она уже ломается. Она не выдерживает. Я не хочу, чтобы она превращалась в моё подобие. У неё ведь… больше никого не осталось.

Это правда. Печальная и известная лишь единицам.

Правда, что кроме Кати в роду Романовых больше никого нет.

Август впал в кому двенадцать лет назад, и всё это время им управлял Король, создавая иллюзию хоть какой-то семьи для маленькой, беззащитной Кати.

— Прости, Марк. Знаю, как ты не любишь войну. Но я готов уничтожить полмира ради одной маленькой девочки с въевшейся в голову мечтой.

Маркус не будет его убивать. Он сдерёт часть доспеха, переломает все кости, даст бессмертие и навсегда закроет в месте, откуда не выбраться. Зачем ему перерождающийся предатель?

Нет смысла убивать Августа. Он прекрасно понимал свою судьбу.

Но знаете что? Он был к ней готов.

Страдание своё, он обменял на счастье другой.

— Можно последнюю просьбу? — прохрипел Август.

— Слушаю.

— Не говори Кате про меня. Ни про моё пленение, ни про настоящего Августа. Пусть… она проживёт хоть сколько-то счастливую жизнь. Скажи… что я умер. И делай что хочешь. Я готов принять наказание.

— О, не переживай, старый друг, у тебя ещё будет время расплатиться, — Маркус схватил Августа за голову, вдавил пальцы в доспех и разорвал мужчину надвое, — Сам за собой говно убирать будешь.

Бездыханное тело молодого черноволосого паренька упало в бездну, а доспех моментально исчез.

Маркус вздохнул, понял, что больше врагов нет, и посмотрел в сторону строящейся межконтинентальной портальной арки.

Ведь прямо сейчас оттуда исходила та же энергия, что он почувствовал за секунду до смерти ста тысяч людей неделю назад.

— Так это был ты, ублюдок каштановый…, - процедил он, сжимая кулак.

* * *

/За несколько минут до этого/

Я телепортируюсь к небу. Холодный воздух обдувает лицо, в уши бьёт характерный шум, а одежда развевается под напором быстрого ветра.

Город как на ладони.

Красиво, твою мать.

«Лоуренс, скотина…», — я перевёл взгляд на летящую впереди тёмную точку, уже подлетавшую к растущим каменным столбам.

«Телепорт!», — скачу, — «Телепорт!»

Я перемещаюсь прямо на спину крылатой твари, хватаю за основание крыла и вырываю его с корнями.

Вражеский позвоночник бурлит, и из него вылетает костяной шип, от которого я чудом уклоняюсь и сваливаюсь с потерявшего контроль существа.

«Твою мать… твою ма-а-ать!»

Контролировать полёт невероятно тяжело. Да, я прыгал с парашютом, но свободное падение с одновременным сражением не даётся даже мне.

А вот Лоуренсу — вполне.

Он создаёт хлыст и ведёт его на меня. Первый раз не попадает, второй тоже, но вот третй уже летит ровно в цель.

«Мимо!»

Тело перестаёт быть материальным и атаки пролетают мимо. Как в прошлый раз. Восхитительная и невероятная способность. Только вот…

Лоуренс быстро научился контролировать полёт, и сейчас он не позволял лезвию выйти из моего пустого тела.

Что будет, если я вернусь в обычное состояние? Узнавать не хочу. Но и висеть в нематериальности вечно я не могу — у руки и так небольшой запас остался.

Твою мать!

Земля приближается.

«Телепорт!»

Перемещаюсь повыше.

Лоуренс разворачивается прямо в полёте, отращивает из кисти длинный клинок и ведёт его прямо в мою голову.

Какого…

«Замена!»

Меняемся с ним в пространстве, и Лоуренс моментально выстреливает костяной иглой из спины.

Да как… как он успевает?! Твою мать, я не могу долго сражаться! Он ведь прекрасно это понимает!

Плохо. Очень плохо.

Впрочем… нужно лишь коснуться, и я победил.

«Вниз!»

Мощнейший телекинез пробивает по телу Гордыни и сносит его вниз. Слышится грохот и хруст костей.

Я телепортируюсь следом, быстро координируюсь после затяжного падения, и к ужасу понимаю, что Лоуренс уже восстановился, хотя и нескольких секунд не прошло.

Его регенерация всё быстрее. Тело всё крепче. Реакция быстрее.

С каждым мгновением боя его организм всё совершеннее.

— Ху-у-у-ух…, - я выдохнул, прикрыл глаза и сконцентрировался.

Ладно, ещё один трюк.

«Копия!»

Пространство задрожало, и моё тело разделилось на две копии.

Двойник — нереален. Мимо него проходят все атаки, и сам он, естественно, задеть никого не может. Но это — всё ещё объект в пространстве, а значит…

«Смена!»

Меняю клона и Лоуренса, и заранее направляю руку к врагу. Он успевает среагировать и в ответ направляет клинок на меня.

«Мимо»

Лезвие проходит насквозь.

«Телепорт»

Клон перемещается за спину Лоуренса и тянется к нему рукой. Враг нахмурился. Он паниковал и не понимал, кто окажется реальным, а кто лишь иллюзией.

— Тц, — цыкнул он, и, развернувшись к нам боком, выпустил из рёбер десятки отравленных игл.

Да, они прошли мимо нас обоих, но это позволило Лоуренсу отскочить назад и уйти из-под атаки.

Не так быстро, ублюдок!

«Телепорт!»

Мы оба телепортируемся следом, снова окружая химеру

Коснуться рукой! Нужно всего лишь коснуться рукой!

Мы пытаемся, промахиваемся, и снова телепортируемся. Я прибиваю его к земле, заставляю повиснуть в воздухе, меняюсь местами… да я делаю вообще всё, что делал до этого, и Лоуренс всё равно успевает среагировать! Скорость его мышления просто феноменальна. Казалось, словно он вообще в замедленном мире живёт и видит всё, что бы я ни выкинул.

Рука почти иссохла. Я даже минуты не продержусь.

Нужно что-то новое. Думай! Думай! Что ещё можно сделать с пространством, чтобы достать врага?!

«Точно…», — озарение пришло мгновенно, — «Сука, точно!»

Телепорт. Окружаем врага. Пытаемся дотянуться. Такая же попытка, как и десятки других.

Но с одной новой деталью.

Как только Лоуренс повёл клинок мне в голову, я…

«Портал»

Прямо перед моим лицом создаётся портальный круг, в который рука Лоуренса заходит наполовину.

Но это было лишь частью фокуса.

«Портал!»

Второй такой же портал появляется позади Гордыни, и костяное лезвие пронзает череп своего же хозяина.

Слышится треск костей и звук упавшей на асфальт половины черепа.

Всё. Победа. Враг ослеп, мыслительная деятельность если не остановилась, то сильно замедлилась.

Он не сможет уклониться.

«Есть!», — убираю порталы и тянусь к телу химеры, — «Ну! Давай! Смогу!»

Его голова уже бурлила и восстанавливалась!

Пока не видит! Пока нет глаз! Быстрее! Я дотянусь!

Я…

«Ха?..», — на его теле взбухли зелёные волдыри, — «Чёрт! Ладно, я всё равно нематериа…»

Волдыри взрываются, и меня накрывает зелёным едким дымом.

«Телепорт»

Отскакиваю. Смотрю на врага. На своего клона. И…

— Кха…, - кашлянул я, — Кха-кха-кха.

«Ч-что за?..», — хватаюсь за горло.

Сердце забилось быстрее. На глазах выступили слёзы. Давление поднялось так, что казалось, словно голова лопнет.

Но самое ужасное…

— Я следил за тобой в течение боя. Я видел, как вздымается твой живот, даже когда ты нематериален, — ухмыльнулся Лоуренс, — Ты дышишь, а значит газообразное с тобой взаимодействует. Твой трюк с порталом хорош. Но тебе не повезло, что до трюка с ядом я додумался быстрее.

Самое ужасное, что я начинал задыхаться и терять сознание.

Луоренс перекрыл воздух во всём теле. Кислород просто никуда не попадал.

Я схватился за горло и упал на колени. В глазах мутнело. Звуки пропадали.

«Нет… нет…»

Мысли путались. Не могу ничего придумать.

«Сука…», — падаю на землю, — «Сука»

Темнеет. Холодеет.

Кажется…

Я отключаюсь.

__

Прогресс пробуждения Гордыни…

.

.

.

ПРОБУЖДЕНА

__

* * *

Знаете, я многого ожидал. Столько страхов, столько сомнений и представлений что же происходит, когда сила пробуждается полностью, и после этого ничего не помнишь.

Но я… не потерял сознание. Я просто открыл и закрыл глаза.

Странно. Не чувствую никаких изменений. Ни злой личности внутри, ни раздвоения… ничего такого. Разве что голова тяжелее стала, но это из-за проросшего из черепа камня. Ну и горло восстановилось. Но кроме этого… ничего?

Я просто остался собой? Да, именно так.

Никаких изменений.

Я посмотрел на руки и медленно осмотрелся. Посмотрел на разруху, на растущие из земли каменные столбы, на капающие с небес брызги чёрной жидкости. Посмотрел на Лоуренса.

И я почувствовал спокойствие.

Всё стало… так легко и понятно.

— Вот и всё, мусор. Пошла последняя секунда твоей жизни, — оскалился Лоуренс, у которого из головы начала прорастать точно такая же Корона, — Спасибо, что взрастил мою силу. Теперь я могу пользоваться ей без ограничений.

Я смотрю на весь ад, что мы натворили, осознаю десятки смертей и понимаю что сейчас, даже с исчезающей короной, — я чувствую, как она медленно передаётся Лоуренсу, — я могу сделать многое.

Гордыня разблокирована на сто процентов. Я чувствую и осознаю, что вся отдача распределяется между рабами, что я могу приказывать через их голоса, что могу… запустить такую цепную реакцию, что под влияние попадёт минимум вся Евразия.

Да, я умру — когда Лоуренс заберёт гордыню, моя душа вернётся в погибшее тело. Да, умрут мои рабы — это я тоже осознаю. Ну и, чёрт возьми, самому Лоуренсу я не могу приказать — всё, что связано с Приказами и стремится навредить настоящей Гордыни, просто блокируется. Но даже так, что я успею сделать за эту «последнюю минуту»?

Пусть и на время, но я стал всемогущим.

Стал… Богом.

Как и хотел.

— Забавно, — хмыкнул я, смотря на руки, — Стоило мне получить доступ к полной силе, стать божеством, как я осознаю, насколько эта сила…

— Невероятна? — самодовольно хмыкнул Лоуренс.

— Ничтожна, — хмыкнул я в ответ.

— …, - улыбка исчезла с его лица.

— Я всегда считал себя высшим существом. Сильным, правым. Считал, что мне суждено перестроить мир. Но…, - поднял руку к солнцу, — Всё это время я был лишь жалким неудачником, неспособным добиться хоть чего-либо своими силами.

У Лоуренса дёрнулся глаз.

— Разве я не смог бы образумить Митю без подчинения? Васю? Не смог бы захватить власть в бандах? Разве… мне вообще нужно было подавлять их личности? А детей в школе?

— …

— Эта сила и впрямь невероятна. Переписывать реальность простой речью… это что-то за гранью воображения. Но и эта же сила — сила неудачников, — я посмотрел на Лоуренса, — И раз она твоя — то ты, Гордыня, и есть главный неудачник.

Я потянулся к короне.

«Отсоединись»

Раздался щелчок, и вместо приросшей к черепу, она стала простой каменной короной на голове.

— Говоришь, хочешь вернуть Корону? — я швырнул её в лужу, — На, забирай. Я не буду за неё сражаться. Бери — она твоя.

Каменный артефакт упал в грязь перед ногами Лоуренса.

Он молчал. Не знаю что у него в голове после моих слов, но он явно не планировал этим делиться.

Быть может… он всё прекрасно понимал? Или злился? Или чувствовал вину? Стыд? Без понятия. Но Лоуренс, всегда поливающий меня помоями — молчал.

Он перевёл пустой взгляд с меня на артефакт и, сжав кулак, наклонился к грязи.

Гордыня просто приняла мою подачку.

— Если корону носят короли, то ты, Лоуренс — король ничтожеств. Передаю тебе эстафету, — я хмыкнул, чувствуя, как быстро немеет тело.

«Чёрт…», — я прекрасно всё осознавал, — «Умираю»

Да. Я умираю. Мою душу больше ничего не сдерживает в этом мире. Секунд десять, ну может двадцать, и я просто умру.

Забавно. Так желая выжить и покорить все вершины, сейчас, когда смерть неизбежна, я ни о чём не жалею.

Разве что… с родными бы попрощаться.

— А, и да, — опомнился я, когда Лоуренс подносил Корону к голове, — Вот тебе прощальный подарок. Исчезни: подчинение.

Каменный артефакт зарябил.

В груди резко опустело, всё вокруг размылось, а ноги подкосились так, что я свалился на колено.

Корона сменила хозяина.

Смерть стала ближе. Намного.

Я умру через несколько секунд.

— Ч-что ты сделал?… — не понял Гордыня, — ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ, УБЛЮДОК?!

— Забрал единственный способ усиления. Может быть хоть так перестанешь быть неудачником, ха? — хмыкнул я, переставая чувствовать тело.

— Тварь…, - прорычал Лоуренс, переводя взгляд на бурлящую чёрную лужу возле меня, — ТУПАЯ ТВА-А-АРЬ!

Он хотел отомстить. Хотел прикончить меня лично. Но вылезшая из чёрной смолы рука его остановила. Сунется дальше — Маркус точно его поймает.

Либо уходить, либо умирать. Так себе выбор для воплощения гордости, не находите?

— Хах. Прощай, лошара. Если выживу — обязательно загляну, — улыбнулся я, падая на второе колено.

«Сука…», — сознание тухло.

Перестаю что либо чувствовать.

Тяжело дышать. Тяжело держать глаза открытыми.

— Не выживешь. К сожалению, — всё, что он ответил мне, — Телепорт.

Пространство зарябило, и Лоуренс исчез.

Вот и всё, да?

Эх… блядство.

— Эй, черноглазый…, - прохрипел я из последних сил подошедшему Маркусу, — Можешь меня спасти?

Он посмотрел на моё иссушенное, бледное тело. И ничего хорошего я в его глазах не увидел.

— Я сильнейший, а не всемогущий. Я могу отсрочить твою судьбу, но не изменить её.

— Отсрочь.

— Двенадцать секунд. Потом ты умрёшь. Но… что ты успеешь за двенадцать секунд?

— С семьёй попрощаюсь.

Маркус коснулся моей головы. Растущее чувство пустоты, пожирающее мою душу, резко остановилось.

— Спасибо…, - я встал на ноги, — Большое… спасибо.

Мужчина понимающе кивнул и развернулся на каменные колонны, поднимая на них руку. Земля под ними забурлила, а чёрная жидкость начала быстро поглощать растущие монументальные структуры.

Впрочем, мне было уже не до этого.

Я напряг левую руку, сконцентрировался на своей комнате в нашей квартире и…

«Телепорт»

Всё же, в этом теле пробуждалась гордыня. От её сил осталась лишь ничтожная кроха, достаточная, чтобы активировать руку.

Пространство размывается, окрашивается в синий спектр, и через секунду я оказываюсь в своей квартире.

До моей смерти 11 секунд.

— Мам, где Костя? П-почему он не берёт? — спрашивала Вика дрожащим голосом.

Я слышал их диалог в зале.

— Не знаю, доченька. Я… я не знаю.

До моей смерти 10 секунд.

Я застыл, не решаясь провернуть ручку. Я думал, что сказать новой семье. Как поблагодарить, как… показать всё то короткое счастье, что они мне подарили.

И я придумал. Правда придумал! Короткую речь, которой смогу излить душу за несколько секунд.

Но…

— Он ведь вернётся? — голос сестры сорвался, — С ним ведь всё хорошо?

— Обязательно, — мама глубоко дышала, едва сдерживая плачь, — Обязательно, дорогая. Он… он нас не бросит.

— Костя… Костя… пожалуйста… — Вика плакала в мамину грудь, — Пожалуйста… вернись. П-прости меня. Прости! Я не хотела этого говорить! Пожалуйста! Прости! Вернись, пожалуйста, вернись! Я не хотела!

Она ревела. У неё истерика.

Они прекрасно слышали творящийся снаружи ад. Понимали, что я могу быть к нему причастен.

И всё, что они хотели — чтобы я вернулся. Чтобы… хотя бы я их не бросил.

До моей смерти 9 секунд.

«Что им сказать?..», — я стоял в тёмной комнате, так и не решаясь провернуть сраную ручку.

Все мысли пропали. Я элементарно застыл, вообще не понимая, что делать дальше. Мысли исчезли.

После услышанного, я думал о другом.

До моей смерти 8 секунд.

Время идёт. Смерть приближается. Я чувствую.

Секунд девять, ну может десять, и меня не станет. Уже окончательно. Никаких шансов, никакой семьи, никакого счастья.

Ничего. Лишь пустота.

И я смирился! Правда! Я сделал достаточно для мира, чтобы умирать без сожалений. Да, недоделал всего, чего хотелось: не построил домик возле леса, не завёл детишек, с женой не поняшился под пледиком. Но знаете… даже за такой второй шанс уже стоит благодарить судьбу. Я ведь на него даже и не рассчитывал.

И то, что его отбирают… ну, это закономерно.

Только вот…

До моей смерти 7 секунд.

Правда в том, что я не хочу умирать.

«Нет», — я убрал ладонь с дверной ручки.

К чёрту. Просто нахер. Смерть? Да пошла она нахер. Смерть для неудачников, а я, отдав корону, решительно отказался быть неудачником.

И если судьба говорит мне умирать, то… что-ж, пошла она тоже нахер.

Помнится я говорил: «Мои приказы — неотвратимы. Моя воля — абсолютна». И почему стоит отказываться от своих слов? Разве я не могу этого придерживаться без позорной силы Приказов и подчинения?

Я хочу жить. Хочу закончить то, что начал. Семью завести, жену, может несколько, детей, Бингуса отпинать. Хочу славы, денег. Хочу разорвать Лоуренса на куски и самолично посмотреть на падение этого неудачника! Да я много чего хочу! Я просто хочу быть счастливым, исполнять все свои желания, чёрт возьми!

Так почему всё должно быть иначе? Почему… я вообще опустил руки?

Нет. Ни за что.

Я хочу жить так, как пожелаю. Такова моя воля.

А моя воля…

Абсолютна.

«Телепорт»

До моей смерти 6 секунд.

Я перемещаюсь на крышу высотки и быстро осматриваюсь, жмурясь от ударившего в лицо сильного ветра.

Там, где строился портал, была огромная воронка чёрной жидкости, с растущими оттуда титаническими руками. Казалось, что смоляная когтистая лапа вообще может придавить любое здание — вот настолько они были огромные.

«Ну, где же…», — смотрю дальше, — «Я учил карту… я должен помнить… быстрее, быстрее!»

Есть, увидел!

«Телепорт»

До моей смерти 5 секунд.

Вспышка, я и оказываюсь над крышей телепортариума Москвы. Ещё вспышка, и я уже внутри.

Толпа, спешащая покинуть проклятую Москву, вскрикнула от неожиданности.

— С дороги! — прокричал я, распихивая людей.

«Сука, быстрее!»

До моей смерти 4 секунды.

Вижу портальную арку, из которой только что вышли люди. Задираю голову.

«Новый Лондон»

Телепортируюсь к ней. Прикладываю руку. Концентрируюсь.

Да… работает. Вортекс, управляющий пространством, вошёл во взаимодействие со стационарным телепортом.

Я могу телепортироваться в Европу.

«Телепорт!»

До моей смерти 3 секунды.

Вспышка.

Другой зал, другие люди, другая одежда. Даже языки вокруг другие.

Я в Лондоне.

«Где?! Где, где?! Сука, да где же?!», — подлетаю над залом и не обращаю внимание на крики людей и приказы охранников опуститься на землю, — «Вот он!»

Коридор к межконтинентальному телепортариуму.

Несколько скачков, уклонение от выстрела заклинанием охранников, и я прикладываю немеющую руку к огромной портальной арке.

«Смотри… смотри… ищи! Быстрее!»

В голову ударило такое количество знаний, такое разнообразие картинок, что я не выдержал и рухнул на колено.

Но я не остановился.

Тоннель, прокладываемый порталом и Вортексом, показывал весь путь, что проделывает человек.

Я видел всё.

Видел океаны. Пустыни. Леса. Видел морских чудовищ размером с высотки Москвы. Видел аномалии сплошного чёрного света, похожего на темнейшие уголки мирового океана.

Я смотрел глазами Вортекса.

И я видел Всё.

Но в итоге, картинка остановилась, показывая лишь одно место.

Токио.

До моей смерти 2 секунды.

Вспышка. Приземляюсь на ноги.

В голову моментально ударила одна конкретная картинка — местоположение Хоро-Вортекса.

Он рядом. Во дворце Сёгуна.

Я… я его чувствую.

Он зовёт. Хочет вернуться.

«Успею… я успею!», — напрягаю руку, — «Телепорт!»

До моей смерти 1 секунда.

Огромный просторный зал. Десятки людей. Японцы. Все они убирались, сторожили и поддерживали священное место в постоянной чистоте.

Они не ожидали, что сюда кто-то явится.

А я не ожидал увидеть… себя.

Прямо по центру церемониального зала на троне сидел, казалось бы, свежий труп в белом одеянии. Он облокотил голову на одну руку, а второй держал мерцающий синий куб.

Вортекс — то, кем я когда-то был. Моё настоящее тело, держащее собственное сердце в руке.

Время замедлилось. Я уже чувствовал, как душа отделяется от тела. Чувствовал, как ещё одно мгновение, и я умру.

И я знал, что есть шанс спастись.

Моя душа пересекла пространство, чтобы оказаться в этом мире, так с чего я не смогу заблокировать ей путь обратно, если буду полноценно управлять пространством?

Достаточно коснуться хоро-вортеска. Получить его силу.

Я смогу.

Я не умру.

Я успею.

«Телепорт!»

Вспышка. Скачок.

Я тяну руку.

Метр. Половина. Несколько сантиметров.

Время будто остановилось.

Мгновение до спасения.

Мне осталось лишь коснуться. Несколько миллиметров, и я коснусь Вортекса своей пепельной рукой!

«ДАВАЙ!»

Край кожи чувствует холодный камень. Коснулся… я почти коснулся! Вот-вот! Уже!

А затем… моё сознание затухает.

Вспышка. Звуки пропали. Ощущения тоже.

Темнота.

Всё. Финал.

Не видно ничего, кроме темноты.

Смерть.

Полубог, управлявший реальностью, умер…

.

.

.

.

.

Я открываю глаза.

…чтобы на его место пришёл Вортекс — Бог-Созидатель.

— С возвращением, господин.

Конец

Content

Николай Новиков
Похоже, вы попали

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24