Юлия Каменева

#Вирус

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В коллаже на обложке использованы фотографии:

© Fotoeventis, Chalabala / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

Может ли быть что-то общее между совершенно разными по возрасту, интересам, социальному статусу людьми? Общее до такой степени, что объединило бы их в одну дружную компанию? Что позволило бы им пройти через все испытания и остаться друзьями?

Может, если эти люди хотя бы раз поиграли…

Пикник. До…

Скоро люди научатся жить с ним,

и он тихо осядет на планете.

– Наконец-то мы встретились!

– А я голодная, давайте уже на стол накрывать! Хотя немного перекусим, пока парни с огнем разберутся!

Начало весны решили отметить пикником на природе у прудов. Благо выходной у всех совпал, да еще и погода не подвела – невнятного вида серые тучки вдали грозили возможным дождем, но не приближались; ветерок дразнил, теплыми наплывами заползал в рукава и под куртки и обещал не быть злым. А ароматы дыма и шашлыка, плывшие над прудом от расположившихся по соседству компаний, еще больше дразнили аппетит и заставляли дышать полной грудью. Настроение было настолько отличным, что, казалось, оно и держало на расстоянии тучи, а говорить спокойно просто не получалось, и потому было шумно, весело и очень радостно.

– Друзья мои, как же я рада вас видеть!

– На квиз не выбрались, так хоть шашлык поедим!

– А классно было, да?

Друзья обнимались, шуршали пакетами с запасами еды, рассаживалась в беседке и, уже по традиции, вспоминали историю знакомства.

– Ира, держи, держи своих малых от шоколада подальше, а то не дотерпят до мяса!

Ира – высокая, худая средних лет женщина – улыбнулась так, как умела только она – уголками губ – и сделала особый неуловимый знак своим детям. Те прекратили исследовать пакеты в поисках вкусняшек и разбежались по своим ребячьим делам. Ира двигалась неторопливо, от нее исходила какая-то вселенская мудрость. Длинные волосы цвета осеннего пшеничного поля спускались до талии. Не зная ее, никто бы не догадался, что эта женщина родила пятерых детей и воспитывает их практически в одиночку: муж большую часть времени проводит в командировках. И лишь блеклые глаза за некрасивыми старыми очками выдавали, как нелегко Ирине приходится тянуть лямку многодетной матери. По профессии она давно не работала – дети занимали все ее время.

– Ребята, а игры кто-нибудь захватил? – стремительная, вся словно на пружинках Леся раскрывала привезенные сумки, оценивая, чем на сегодняшнем пикнике они богаты. Она любила активность, смех, шум, игры…

Впрочем, играми увлекалась вся компания. Год назад они все оказались в одной команде на интеллектуальном квизе. Каждый был хорош в своей теме: Ирина, как мать, знала все о мультиках; Василий – муж Нины – увлекался историей и закрыл все вопросы по близкой ему тематике; Оля отличилась в знании логики, а остальные блеснули эрудицией в остальных темах. В итоге команда заняла второе место и получила бессрочный сертификат на очередную игру. С тех пор и дружили. Вспоминали ту игру как лучшую в своей жизни и как память о ней берегли этот сертификат, не стремясь его поскорее использовать. Всем почему-то казалось, что еще не пришло его время, словно не хватало для следующей битвы интеллектов чего-то в них самих, не созрело что-то, чтобы друзья почувствовали в себе второе дыхание, азарт, что ли… Сертификат так и хранился у капитана команды – Ольги, ставшей центральной фигурой их компании.

Несмотря на разницу в возрасте, друзьям и без квиза было интересно вместе. Они хоть и встречались редко – никак не совпадали выходные, настроение, возможности и биоритмы, – но находили время поиграть в «Мафию» и настолки. Вот и сегодня в сумке каждого были припасены новые квесты, в которые собирались втянуть и детей Ирины.

Они то и дело подбегали, чтобы заглянуть в очередной пакет с продуктами, стащить печеньку или конфетку, поделиться своими мыслями и обнажить закулисье снова и снова обсуждаемого памятного квиза, когда речь заходила о знании их матерью всех мультяшных героев, их цитат и даже песенок.

Было весело, уютно, стол ломился от количества еды, которую не позволишь себе каждый день, а только вот в такой компании друзей, на природе, вдыхая первые ароматы весны и греясь под теплыми лучами мартовского солнца.

Никто и не подозревал, что следующая встреча состоится нескоро. А пока в мангале разгорались угли и все радовались в предвкушении гейм-баталий.

– Ну, угли готовы, пора мясо на огонь ставить. Кто мне поможет? – весело спросил новый парень Леси – Вова.

Мясо мариновала на всю орду Нина – с огромным количеством лука и оливковым майонезом, лимоном и соевым соусом. Она уже нанизывала куски на шампуры.

Ольга поддерживала беседу с Василием и что-то писала в планшете, Леся крутилась около своего парня, успевая резать овощи на салаты, деликатесы на закуску и как-то незаметно для себя и остальных руководить всеми процессами.

Старшие дети Ирины возились с младшими, терпеливо ожидая, когда усядутся за стол и начнется самое интересное. Аня держала двухлетнего брата Костика на коленях и что-то читала ему тихонько с экрана своего телефона. Поймав взгляд матери, спросила:

– Мам, я в Инстаграме на блогера одного подписалась, пишет короткие интересные рассказики.

– О чем?

– Ну вот есть о кошках, например. Хочешь, тебе прочитаю? Костику нравится…

– Читай…

– Первая партия готова! Все за стол! – Вова принес веер ароматных шашлыков.

Ирина отвлеклась, помогая ему снимать мясо с шампуров на большое блюдо, поставленное в центре стола. А когда Вова унес готовиться следующую часть мяса, уже и забыла, что ей хотела прочитать дочь, и захотела поделиться одним случаем, что произошел с ней:

– Слушайте, что я вспомнила! Вчера мне пришлось возвращаться домой на такси. Водитель попался неприятный такой – от него пахло потом. Я сидела и думала о нем непростительно плохо, но вдруг на дорогу перед машиной выскочила собака. И представляете, он ударил по тормозам, а одновременно с этим рукой прижал меня к спинке сиденья! – Ирина даже руку к сердцу прижала, так была впечатлена. – Редко какой современный мужчина способен в минуту опасности подумать о находящейся рядом женщине. Это инстинкт или воспитание, как думаете?

– Ой, и мне нужен такой, чтобы про все свои проблемы забыть, чтобы обо мне заботился! – нарочито громко воскликнула Леська, скосив глаза на Вову, присевшего на корточки у мангала и засмотревшегося на что-то на другом берегу пруда.

Он работал парикмахером, и Леся примеряла на него роль своего мужа, хотя их связь только-только набирала силу. А мужчину, прежде чем впустить в свою жизнь, надо воспитать! А для этого – проговорить все важные и спорные моменты. Да, так она считала. Пусть Вова слушает и запоминает ее мнение – чтобы ей потом не быть неприятно разочарованной.

– Леся, проблемная ты моя, иди помоги мне с шашлыком, – отозвался на ее неприкрытый намек Вова.

Легкий и незлобивый, он полагал, что надо относиться ко всему, и к самой жизни тоже, с долей юмора – вот залог гармоничных отношений, а никак не накручивание сложных договоренностей на третьей неделе знакомства. Эх, если бы Леська еще поддавалась, а то слишком серьезная, капризная, требовательная, аж бесит порой.

Оля, слушая их, только мягко повела плечами, продолжая что-то писать. Ей было хорошо – друзья, весна, дым костра. Что еще нужно для счастья? Когда Вова и Леся принесли следующую партию готовых шашлыков, закрыла свой планшет.

– Малышня, вытерли руки о штаны – и вперед за стол! – скомандовал Василий.

Дети Ирины любили его за незлобивость и естественную готовность помочь, подсказать, поддержать и сделать это так естественно, что его помощь и подсказки принимать хотелось даже сопротивляющимся всему тинэйджерам, которые матери – Ирине – доставляли немало забот своей подростковой непокорностью. Вася был бы хорошим отцом, но у них с Ниной детей не было, и всю свою нерастраченную энергию любви он перекинул на вкусную еду, что предательски и выдавал его большой живот.

Игру начали еще во время еды.

Игра в слова прошла на ура. Самым сложным оказалось «пандемия». Его загадала Ольга.

– А вот эта блогер пишет, что в Китае какой-то вирус обнаружили, люди умирают, – подняла тему Аня.

– Я тоже слышал. Прогнозируют распространение по всему миру, – поддержал Вася.

– Ну и что? – привычно поперек мужу заговорила Нина. – Наслушаешься новостей и несешь ерунду!

– Ой, тебе хоть совсем ничего не говори… – парировал мужчина. Обычно спокойный, сегодня он закусил удила. – Почему бы вирусу не напасть на мир? Может, у него цель какая есть! Сколько фантастов об умных вирусах писали? А сколько фильмов сняли?! А проанализируйте только, сколько всего предсказано фантастами, взять те же мобильные телефоны…

Компания принялась обсуждать новую тему, и никто даже не подозревал, что вирус уже пожирал Москву…

Личный блог ЯЕва. «Что под маской?»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

896 публикаций, 350411 подписчиков, 309 подписок

«Катя работала кассиром еще задолго до того, как начался весь этот ужас. Вирус, карантин, санитайзеры, выход на плато, ограничения… И маски – да, эти опостылевшие кусочки ткани, которые спрятали людей друг от друга на целых пять лет. Большинство к 2025 году привыкли, втянулись. Некоторые сопротивлялись долго – первые пару лет, – но тоже приняли новую реальность.

Вот и Катя приняла.

Раньше она на смене развлекалась тем, что рассматривала лица, пока руки машинально пробивали товары. Часто покупатели общались, смеялись или даже ругались – и это было интереснее, чем когда лица спрятали под масками. Они скрыли не просто рты, но и эмоции, и желание контактировать друг с другом.

Потом Катя перестала смотреть на лица и переключилась на руки. Но этого развлечения хватило ненадолго – руки в перчатках стали одинаковыми, различаясь только их качеством и цветом.

И вот с тех пор Катя смотрела, кто что покупает. Анализировала выбор человека, как он выкладывает продукты на ленту, и пыталась придумать его историю – кто он, как живет, с кем…

Это будоражило воображение.

Например, вот вчера седовласый пожилой мужчина в стареньком, но чистом пальто покупал салат «Мимоза» в отделе готовой продукции, куру-гриль, бутылочку белого вина и коробочку «Родных просторов». Катя представила, что этот пенсионер познакомился в очереди в поликлинике с приятной одинокой женщиной и пригласил ее к себе на ужин. Каждому ведь хочется найти того, с кем провести старость. И он выставит на стол куру-гриль, зажжет свечку, а его подруга принесет домашнюю картошечку с котлетками в кастрюльке, по старинке обмотанной в полотенце. И они сядут ужинать, вспоминая времена их молодости, когда все было по-другому, люди общались и гуляли, соседи знали всех и все о каждом…

– Девушка, побыстрее пробивайте! Не задерживайте!

– Извините, – попросила Катя и продолжила свою работу.

Или вот пара, набравшая креветок, чипсов и пива, – возможно, собралась провести милый вечер дома за просмотром кино. Эти двое будут есть чипсы, чистить друг для друга морской деликатес и терять смысл фильма… Мужчина станет гладить ее коленки и шалить под футболкой, а она – делать вид, что ее очень занимает происходящее на экране…

Катя задумалась и не заметила, что уже отпускает следующего. На ленте – типичный набор холостяка: пара салатов, знатная порция плова, батон, банка шпротов, нарезка докторской и шоколадка «Милка» с фундуком…

Вот «Милка» сюда не вписывалась.

– А шоколадка – это вам! – произнес молодой человек. Он уверенно взял оплаченную плитку и протянул ее Кате. – Я раньше жил в этом районе и вас хорошо помню. У вас такая добрая улыбка! Жаль, что сейчас не увидеть…

– Ну почему же не увидеть? – потрясенная Катя сдернула маску. – Так лучше? – и она улыбнулась.

– Да, теперь жизнь заиграла теми же красками! – мужчина повторил Катин жест.

Он был слегка небрит, и это придавало бы ему суровости, если бы не ответная улыбка. – Я Виктор!

– Мам, а можно я тоже? – мальчик из очереди рванул с себя маску и победно замахал ею.

Очередь забурлила и радостно загомонила. Кто-то тоже открыл лицо, а кто-то просто заулыбался. Под масками этого не было видно, но ощущалось. И никто не просил продолжить обслуживание.

Мир словно стал прежним».

#Вирус #Карантин #Новый_мир #Истории_из_жизни #Что_под_маской

Часть 1. Рост

Да – опасен, да – для многих фатален.

Но чей страх подпитывал его и давал возможность расти,

множиться и накрывать собой все новые и новые территории?

На новостных каналах звучали нереально жуткие сообщения о новом вирусе. Слово «эпидемия» летело отовсюду, но пока для всех было лишь поводом для обсуждений, жаркой темой для разговора – не более.

Напасть свалилась на Европу и Азию, Москва наблюдала со стороны. Москвичи продолжали работать, путешествовать, развлекаться, толпиться в метро, предвкушать наступление лета. Жизнь бурлила и кипела в обычном режиме.

Ира. Будни многодетной матери. Не до вируса

Ира безумно любила детей, всегда мечтала о большой семье и трудности воспитания ее не пугали, хотя порой дети сводили с ума. И, да, временами бывало тяжело, и даже хотелось побыть немного в тишине и покое. Особенно когда они болели, или Ира уставала, или когда случались неприятности. Но она знала, что всё не зря и ее усилия стоят того – дети радовали своими успехами, умиляли разговорами, заботились о ней в меру своих возможностей и росли прекрасными человечками. Все пятеро. Разве счастье не в этом? Они наполняли ее жизнь событиями, чувствами, эмоциями и вообще просто наполняли. Собой.

В декрете с младшим Ира сидела без малого два года – Костик пока не ходил садик. Да Ира и не торопилась: внимания требовал не только младший, но и другие дети, включая старшенькую Анечку. Та старалась помогать матери, да чем особо могла помочь, когда самой всего тринадцать лет? Так, принести-подать, белье развесить, посуду помыть не слишком качественно – перемывать дольше, чем сразу Ирине самой сделать.

Иногда она вспоминала коллег и свою работу и немного грустила. Там было тихо и спокойно, меланхолично и поэтично. Два зала библиотеки располагались в просторном помещении с панорамными окнами. В читательской зоне даже камин работал. Да-да – настоящий камин, не бутафория! Разводить огонь было нельзя, но женщины изредка устраивали романтические вечера: огонь, немногочисленные признательные читатели и книги… книги… Посетителей обычно бывало немного, так что три сотрудницы чаще всего оказывались предоставлены сами себе.

У Иры у камина стояло любимое кресло – бесформенное, но так уютно вбиравшее в свое теплое нутро, что разом забывалась домашняя суета.

Муж, когда стал зарабатывать достаточно, чтобы самому содержать семью, воспротивился тому, чтобы Ира работала. Как и тому, чтобы привлекать няню. И библиотекарские будни остались для женщины только приятным воспоминанием.

– Мам! Ма-ам! Колька опять обзывается! – хныканье Дани выдернуло Иру из мыслей о бывшей работе. – Он сказал, что я тупой! – пятилетний сын стоял в трусиках и одном носке, размазывая кулачком по лицу воображаемые слезы.

Ира перемешала мясо в кастрюльке и опустилась на колени:

– Милый, мне неприятно, когда вы с Колей ругаетесь. Вы же самые близкие люди на свете, нужно любить друг друга. Объясни ему, что в нашей семье так говорить не принято. Я тоже с ним поговорю. И будь так любезен, надень второй носок.

– Я не нашел его, – буркнул Даня.

Он своей несобранностью доводил Иру до отчаяния.

– А ты постарайся поискать получше, – напутствовала она. – Ступай уже…

Дети постоянно что-то выясняли, делили, спорили, бывало и ссорились. Ира выступала в роли буфера между ними. Она старалась разруливать возникавшие ситуации так, чтобы никто не обижался, а дети росли во взаимоуважении и взаимопомощи. Так им будет легче адаптироваться во взрослой жизни.

– Я хочу свой десерт приготовить! – объявила Лиза, открывая холодильник. – Мам! А кто съел белую шоколадку?

Неделю назад Лиза нашла в интернете рецепт десерта из смеси белого и горького шоколада и крошки печенья. Она увлекалась готовкой и иногда экспериментировала. Все составляющие они с Ирой купили заранее.

– Как? Ее нет? Мы же покупали? – Ира пересмотрела нижний ящик, где они хранили шоколад, и вытащила пустую обертку.

– Это Анька, я знаю! Назло мне! – разозлилась вспыльчивая Лиза. Она вступала в подростковый период, и настроение у нее менялось и прыгало, как белка по веткам, – от радости до трагедии. Справляться с собой ей было непросто. – Ну, я ей покажу!

– Подожди, дочь! – остановила ее Ира. – Завтра купим новый шоколад, а сейчас давай приготовим что-то другое. Я вот планировала шарлотку испечь, думала, кто мне поможет. Давай вместе? А про шоколад мы сами не предупредили никого. Сами и виноваты.

– Ладно, – согласилась насупившаяся Лиза.

Когда пирог уже выпекался, в кухню забежала Аня:

– Ой, а чем это тут пахнет? Что на ужин?

– Борщ и картошка. А для сладкоежек – яблочная шарлотка, ее Лиза готовит, – доложила Ира.

– Смотри, как зарумянился! – девочка показала на духовку. Она уже и забыла про свою обиду.

– Ого! Точно!

– Посидишь с нами? – предложила Ира. – Почитай нам что-нибудь.

Аня любила читать и с удовольствием делала это вслух. Маме с дочерями нравились такие вот творческие посиделки на кухне. Аня сама выбирала или посты, или статьи, зачитывала их, а после они обсуждали их.

– Мам! Тебе тетя Леся звонит! – в кухню зашел Коля и протянул матери трубку. – Я уже ей ответил и поздоровался!

– Молодец, спасибо. – Ира вытерла руки и устроилась на стуле. – Как дела, Лесь?

– Ой, Ира, а ты уже слышала, что происходит? Говорят, эпидемия и до нас добралась! Появились зараженные в Москве.

– Ты о чем, Лесь? – Ира еще не переключилась с загадки ненайденного носка и шарлотки на мировые проблемы.

– Ну, вирус же новый. Ковид называется. Уже и в Москве четыре человека… – Леся взахлеб делилась новостями.

– Ой, подумаешь. Четверо на всю Москву – это как одна звезда на все небо. Никогда не соприкоснешься.

– Так он теперь быстро будет распространяться! Телевизор включи!

– У меня там «Маша и Медведь». Не беспокойся, дорогая. В Москве слишком много жителей, несколько случаев ничего не значат. Отключаюсь!

Как хорошо, что у нее есть и Оля, и Леся, и Нина! Как только Ира ушла в первый декрет, так у нее и закрутилось – дети, дом, муж, книги иногда… Старые дозамужние подруги куда-то растерялись, муж получил повышение и стал пропадать в командировках, и иногда многодетной матери не хватало общения со взрослыми. С Олей было хорошо обсуждать книжные темы, с Ниной – кулинарные, Леся просто бодрила своим энергетическим зарядом. Хорошая у них все-таки сложилась компания…

* * *

У Дани почему-то постоянно терялись вещи; телефоном он упорно не пользовался, терял и разбивал; носки таскал у старших; забывал, куда забросил игрушки. Ира всячески уговаривала себя относиться к этому спокойно, просто периодически брала мальчика за руку и вела в магазин подкупать то, что утеряно. Старалась ездить с ним одним – уследить за всеми остальными детьми разом проще, чем за одним неугомонным Данькой.

В новостях действительно поговаривали о закрытии магазинов, поэтому Ира спланировала поездку в торговый центр. Старшие согласились присмотреть за младшими.

Торговый центр поразил пустотой и тишиной – куда подевались люди?

– Даня, мы здесь определенно одни, как тебе? Никому не мешаем и можем не торопясь выбрать все необходимое, – обратилась она к сыну и повела его в книжный отдел.

Мимо книг ей было трудно пройти, очень уж любила держать в руках и перебирать новинки.

Ира рассматривала детективы – вот и роман Устиновой, взяла себе «Цветы для Элджернона» – электронную версию читала, но мечтала иметь дома бумажную. Перешла к развивающим книжкам для детей и решила подобрать одну и для Дани:

– Даник, смотри, давай тебе купим что-нибудь? Если придется дома сидеть, будет чем заняться на досуге… Даня-я-я!

Ребенка не было ни рядом, ни сзади, ни вообще в отделе. Ира некрасиво ойкнула и уронила выбранные книжки. Ее резко бросило в пот, а через секунду окатило волной холода.

Сын потерялся!

Ирина раз пять – а может, восемь – обежала отдел, что-то кричала продавцу и высматривала, не мелькнет ли желтая курточка. Обежав книжный, выскочила в проход и помчалась по торговому центру, заглядывая во все бутики – благо людей почти не было, желтую курточку она бы точно заметила.

Но поиски были напрасны – никаких следов ребенка. Господи, ну почему она не дала ему телефон? Что же делать?

Обежав этаж раз дцать, Ира рухнула на лавочку и застонала от бессилия. Ей надо было успокоиться и подумать о рациональных действиях – инстинктивные метания обезумевшей лани не работали.

Ира перевела дыхание и осмотрелась. Недалеко увидела охранника с рацией, тот лениво обходил вверенный ему этаж и едва не зевал от скуки.

– Простите! Помогите! Я сына потеряла, он в желтой курточке! Не видели? – бросилась она к нему.

– Где и как это произошло? – уверенный тон охранника слегка остудил Иру.

Будни охранника не отличались разнообразием, и он хотел быть полезным.

– Мальчик, пять лет, в желтой курточке! Штанишки синие, ботиночки с красной полоской вдоль подошвы, – взахлеб вываливала Ира, в панике с трудом подбирая слова.

Охранник передал информацию по цепочке и распорядился перекрыть выходы.

– Не переживайте, это не в первый раз, мы знаем как действовать. Присядьте здесь и не уходите с места. Мы найдем парня.

Стоило Ире переложить с себя ответственность, как нервное напряжение отпустило и она рухнула на лавку, цепко держа охранника в поле зрения. Тот вел переговоры по рации.

В голове Иры прокручивались воспитательные гневные диалоги…

А через несколько минут сотрудница детского центра привела ей Данечку.

– Ваш потеряшка? К нам пытался пролезть. Мы закрыты, но его это не остановило.

– Мой! – Ира вскочила с лавки и бросилась к сыну. – Даня! – ей хотелось одновременно и кричать, и плакать, и ругать Даньку, и целовать крепко-крепко во взъерошенную обожаемую макушку.

Стоп! Остановила она беснование эмоций, обнимая сына и приходя, наконец, в себя. А ведь он ни в чем не виноват. Это же она, взрослый человек, потеряла ребенка. Это она не предупредила ситуацию, не научила пользоваться телефоном, не удосужилась вовремя объяснить ему, как себя вести в подобных случаях. Это для нее урок, чтобы сделать выводы и обсудить с сыном, а не набрасываться с упреками. Как она упустила столь важный момент, почему не дала сыну инструкцию по безопасному поведению? Старшим она уделяла куда больше внимания – те знали, как действовать, и не растерялись бы.

– Мамочка… Я пошел на горки, а меня не пустили, и заблудился! – захлебывался мальчик слезами, обезьянкой повиснув на маме и совершенно позабыв, что совсем недавно считал себя почти взрослым.

– Прости меня, Даня, все хорошо, ты нашелся! Я искала тебя! Все хорошо, родной… Пойдем купим по мороженому?

Мороженое в их семье редко покупалось – Ира руководствовалась принципом: что можно одному, то можно и другим. А Костик и Коля от холодного с неизменным постоянством мучились горлом. Поэтому остальных приходилось ограничивать. Но сегодня позволительно, они с Данькой заслужили послабление.

– Да! – заулыбался Даня, по-прежнему не расцепляя рук на шее матери.

– Пойдешь сам, или отнести тебя? – Ира погладила тонкую детскую спинку.

– Ой, я сам! – Даня вдруг вспомнил, что он же почти взрослый, сполз с матери, но тут же схватил ее за руку – прямо как раньше, когда был совсем маленький.

Даня выбрал ванильный пломбир с орешками и шоколадным топпингом, а Ира – классический пломбир. После последней беременности у нее открылась аллергия на орехи, хотя до того пылала к ним страстью – но ничего, дети полакомятся за нее.

– Ты готов поговорить? – Ира старалась говорить ровно.

– Да, мамочка, мне уже не страшно, – Даня слизнул с пальца потекшее мороженое.

Ира подавила порыв высказать замечание – сейчас не до того, тем более руки они обработали антисептиком. Как бы растолковать так, чтобы и несложно для мальчика, не перемудрить, но чтобы отложилось в его памяти? Даня не такой, как другие ее дети, с ним классические методы не проходят – слишком поверхностный и несобранный.

– Иногда случается, что дети теряются. Мы живем в большом городе, может случиться всякое. Понимаешь?

– Ага, а ты меня любишь? – выпалил Данька.

– Конечно, солнышко! Если я тебя потеряла, то это не означает, что я тебя не люблю, малыш. Это значит, что нам следует быть внимательнее, а тебе необходимо знать, что делать, если мы снова потеряемся.

– Ну ты же снова найдешь меня, – утвердительно кивнул мальчик.

– Найду, обязательно найду! Но ты должен мне в этом помогать, чтобы я нашла тебя быстрее, – объяснила Ира. – У тебя же есть телефон, возьми за правило не забывать его, когда выходишь из дома. И тебе следует научиться следить, чтобы он был заряжен. Это твоя ответственность, я ведь не всегда могу уследить за этим – вас у меня пять, и мне тяжело помнить все.

– И даже в садик?

– И в садик. Ты же уже большой, скоро пойдешь в школу. Надо привыкать. Поможешь мне в этом?

– Хорошо, мамочка.

– А давай поиграем: кто придумает больше вариантов, как поступить, если ты потерялся, а телефона у тебя нет? – предложила Ира.

Ох, сколько раз она уже проигрывала эти ситуации со старшими детьми. Вот и Даня дорос.

– А давай! – охотно отозвался Даня. Играть он любил. Вот брата Кольку часто в слова обыгрывал. И Лизку даже.

– Начнем. Что делать ребенку, если он потерялся? Надо ли бежать искать маму? – Ира попыталась подвести сына к требуемому ответу.

– Нет! Надо стоять и ждать. Маме же тогда будет легче найтись, – порадовал смекалкой сын.

– Правильно! Давай договоримся, что ты всегда стоишь на месте и ждешь меня!

Убедившись, что Даня все понял, Ира взяла его за руку, и они вышли, решив продолжить шопинг.

Даня уже успокоился и снова включил режим «взрослого» – шел рядом с мамой, не вцепляясь в ее руку, как в спасательный круг. Правда, то и дело косился на нее, боясь снова выпустить из виду.

Ира тоже не сводила глаз с сына, все еще немного злясь и одновременно гордясь им. Как вырастить пятерых и остаться при этом мудрой спокойной? Иногда, вот как сегодня, ее одолевали сомнения в том, что она справляется и что она хорошая мать.

И по мужу скучала. Она и забыла, когда видела его последний раз. Карантин, сколько бы он ни продлился, им предстояло провести в разных городах.

А в прошлую субботу они нарушили договоренность и не созвонились.

Оля. Работа, прогулки, созерцание. Ничего необычного

Оля сидела на мягком стуле за компьютером, как обычно, поджав под себя одну ногу, и корпела над новым заказом. Справа от клавиатуры остывала чашка кофе, телевизор фоном рассказывал ужасы про пандемию. Она бы переключила канал, но на всех крутили одно и то же.

Пора передохнуть.

Оля взяла кружку и вышла на балкон – ох, как же здорово было сидеть на стареньком пуфе, которым пользовалась еще ее мама!

Вид с балкона открывался на дорогу с трамвайными путями, но Оле звуки автотрассы ничуть не мешали. Напротив, наблюдение за жизнью и суетой города погружало в какую-то истому и успокаивало, отвлекало от ненужных размышлений, настраивало на рабочий лад. Порой на перекрестке останавливались лихачи-мажоры, заявлявшие о себе оглушительной музыкой – даже, вернее сказать, какофонией, – или бравые мотоциклисты на рычащих байках вели себя вызывающе. Сигналили машины, не поделившие первенство на обгоне, или голосили и ссорились местные посетители магазина, обосновавшегося под Олиной квартирой. Велосипедисты сновали под окнами, пробегали бегуны, проезжали доставщики еды на электровелах…

Созерцание делало Олю причастной к суете мегаполиса, и она жадно ловила звуки и события.

Редкие гости просыпались наутро с головной болью и жаловались на шум, а Оля лишь улыбалась. Она не понимала, как бурлящая на перекрестке жизнь может мешать.

Когда хотелось в люди, Оля доставала из кладовки велосипед и выезжала на набережную. Удовольствие от велопрогулок она бы поставила на второе место после отдыха на балконе. Они будили фантазию. Оля с самого детства отличалась богатым воображением и замечала то, мимо чего проходят другие люди. Облака представлялись то барашками, резвящимися весной со своими сородичами, то сказочными облачными жителями – и в голове сам собой моментально вырисовывался заоблачный город с его правилами и законами. Для любого прохожего моментально прокручивала в голове целый киношный сюжет. Для дерева с торчащим из асфальта корнем у трамвайной остановки она придумала историю о том, как оно пытается пробраться на другую сторону дороги к березе. Разумеется, за сочинения получала только пятерки.

Мужчины у нее давно не было, она не сильно-то и стремилась обременять себя узами отношений. Суета сборов на свидания, волнение и ожидание новых встреч – это не то, что доставило бы ей радость. Человеку, которому интереснее наедине с собой, сложно найти пару. Она ценила уединение. Общалась только с новыми друзьями с квиз-игры. Так сложилось, и их компании ей вполне хватало. Ее друзья очень хорошие люди, все очень разные. Их переживания и мысли можно описать в нескольких томах романа.

– Оля, как дела? – это Нина захотела поболтать перед сном.

– Хорошо. А у вас?

– Из дома когда выбиралась последний раз? В люди, имею в виду. Тут что творится-то! – тараторила подруга. Оля поморщилась и чуть отодвинула трубку от уха – слишком громко. – Маски… требуют носить маски, требуют не обслуживать покупателей без масок. Ох, знаешь, как сложно каждого просить надеть маску? Они нервничают, ругаются. Как-будто это моя прихоть. У-у-у, да еще и перчатки эти синенькие, руки в них преют…

– Погоди-погоди, кто нервничает? – Оля, отвлекшись на внезапно посетившую ее голову мысль, потеряла нить Нининого рассказа.

– Ну люди же, покупатели. Я ж тебе про кого – про работу свою. Ты маски купила? А то у поставщиков перебои начались, на всех не хватает.

– Нет, я не была еще нигде толком.

– А ты пойди да запасись, и нашим надо позвонить и предупредить, – спохватилась Нина.

– Нина, а вот Леся говорила, что с продуктами проблема, – вспомнила Оля. – Это так?

– Ну-у-у, проблема есть, но не с продуктами, а с головами, – выдала Нина. – Нам подвозят нормально, каждое утро. Да только почему-то все сметается все махом, как перед войной. Москвичи с ума сходят, затариваются впрок. Я в подсобке, кстати, пару коробок макарон оставила на всякий случай, а то мало ли…

– Говоришь, с ума сходят, а сама туда же, – улыбнулась Оля. – Все будет хорошо.

– Поживем-увидим. Ну, бывай, буду нашим звонить, – отключилась Нина.

А Оля застучала по клавиатуре, записывая новую идею…

Ограничения не сильно осложнили Ольге жизнь. Ее вполне устраивали две-три велопрогулки в неделю. Работы прибавилось – она перестала отказываться от клиентов. Раз все равно ходить некуда, почему бы не поработать?

Ольга спустила велосипед на улицу, вставила наушники в уши, включила любимые треки и помчала по маршруту. Она уже давно изучила каждый поворот, каждую неровность на дороге. Постоянство успокаивало и давало ощущение, что ничего страшного не происходит, все по-прежнему.

Двадцать пять цветочных ящиков с гортензиями, аромат которых перебивал даже запахи прилегающей дороги. Низкая ветка тополя над тротуаром, хлеставшая по лицу, если не успеть отклониться или отвлечься. А перед торговым центром ремонт дорожного покрытия и десяток рабочих. Один из них проводил Олю взглядом.

Чуть дальше начинался парк, ныне его ворота были закрыты и перетянуты бело-красной предупреждающей лентой. Иногда рядом с ними сидел потрепанный рыжий кот, видимо, старожил парка, которому теперь явно не хватало внимания и питания. Видя его, Оля каждый раз обещала себе захватить для него еды, но забывала об этом и вспоминала, только подъезжая к парку.

Перекресток… Обычно тут на светофоре скапливались вереницы машин и Оля машинально притормаживала, хотя ее велодорожка не имела отношения к их потоку. Зато когда сигнал светофора сменялся на зеленый и стоп-линия выплевывала одну за другой ревущие машины, Оля ускорялась, словно разделяя энергию мегаполиса вместе с ними.

Обратно тем же путем: перекресток, парк, стройка, назойливая ветка, цветочные ящики, дом, работа с новыми силами.

Часто она встречала угрюмого седовласого мужчину с ротвейлером. Оба гуляли неторопливо, молча, отстраненно глядя строго перед собой. На Олино приветствие мужчина не реагировал, и Оля задалась целью научить его здороваться. Ну должны же люди быть элементарно вежливы и отвечать, когда с ними делятся настроением! Каждый раз, проезжая мимо странной парочки, Оля улыбалась и говорила:

– Здравствуйте! – она верила, что ее усилия не напрасны и рано или поздно мужчина ответит.

В музыку то и дело вклинивались звуки сообщений – наверняка писал кто-то из друзей. Почему-то все они делились с ней своими переживаниями. Может быть, потому что она умела хранить чужие тайны?

Да, так и есть, снова звонила Нина, и Леся тоже.

– Да, Леся, как дела? – спросила Оля, приготовившись выслушать очередную порцию упреков в адрес Вовы. Их салоны красоты закрыли, и они оба оказались без работы.

– Неделю пожил у меня и снова уехал, – жаловалась Леся. – Жили душа в душу, фильмы смотрели, я ему готовила, старалась удивлять вкусненьким. Ну что не так? Почему он от меня сбегает?

– Леся, не все люди могут долго сидеть дома, не выходя совсем. Ты уверена, что ему это нравится так же, как тебе?

Оля уже не в первый раз оправдывала Вову в глазах Леси, но когда же до нее дойдет, что нельзя манипулировать мужчиной? Впрочем, Оля и сама не эксперт в отношениях – личная жизнь не сложилась. Иногда Оле казалось, что Леся советуется с ней для того, чтобы утвердиться в собственных мыслях.

– Это же не моя прихоть, а карантин – все сидят дома, кроме тех, кто еще не верит. Кто жить хочет, тот сидит и не пытается сбегать на улицу. Скоро там останутся только мародеры, – безапелляционно заявила Леся.

– Да нет ничего такого. Да, людей теперь выходит мало, но мародеров точно нет. И тебе рано или поздно в магазин придется выйти. Убедишься тогда. Я же выхожу! Даже катаюсь иногда на велосипеде, – ответила Оля.

Она удивлялась подруге: чем дальше, тем Леся все больше и больше верила во всякие придуманные ею же ужасы.

– Нет, спасибо, я посижу пока. Продукты есть, – Леся не собиралась сдавать позиции. – И знаешь, я вообще бы объявила ему, чтобы выбрал: либо приезжает и сидим вместе, или в следующий раз не пущу его больше!

– Ну ты даешь… А ты уверена в его выборе, чтобы ставить ультиматум? А вдруг выбор будет не в твою пользу? – попыталась утихомирить подругу Оля.

– Значит, обойдусь без него! Зато не заболею и жива буду! – категоричности Леси можно было смело ставить шесть баллов из пяти.

– Ох, Леська, Леська… И себя изводишь, и его…

Оле было очевидно, что у пары возникли серьезные разногласия. Но она не знала, что посоветовать. В этих отношениях ее подруга чаще страдала, чем радовалась. Разве отношения не должны приносить радость? Возможно, расставание для них не самый плохой вариант.

* * *

Оля налила кофе и вышла на балкон. Не прошло и месяца с начала этого кошмара, но Москва уже стала непохожа сама на себя, и это вызывало противоречивые чувства.

Тишина… редкие машины пересекают перекресток, никто не сигналит требовательно, зло или предупреждающе – просто некому. Исчезли гуляющие парочки и спешащие на работу люди, не увидишь шумных компаний. От Москвы перестало веять той самой энергией, которой заряжаешься как от батарейки «Дурасел» и бежишь делать дела или к друзьям…

Оля вернулась мыслями к заданию – она вела переговоры с онлайн-школой, но пока диалог не клеился: уже третий ее вариант заказчику не нравился. Обычно Оля не переделывала работу более двух раз, по опыту знала, но этот клиент задел ее самолюбие, и, вопреки правилам, Оля пыталась понять, чем тот недоволен.

На компьютере сработало звуковое оповещение о входящей почте – Оля нехотя открыла письмо. Так и есть – снова замечания. Когда попадались такие привередливые клиенты, Оля не испытывала удовольствия от того, чем занималась, несмотря на неплохие деньги, которые ей платили.

Придется отказываться. Тем более, что ей предложили уже и другой проект.

Личный блог ЯЕва. «Город и звезды»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

829 публикаций, 326951 подписчиков, 306 подписок

«Была ночь.

Они стояли на вершине холма. Он и Она. Рука в руке. Вместе, а может быть, уже и раздельно. Как звезды – вместе, но никогда не соприкоснутся.

А перед Ними расстилался ночной город. Он манил к себе. Призывал решиться сделать шаг вперед.

Туман поднимался от подножия и окутывал сопку. Совсем как их мысли: он клубился, колебался, мучился и разрастался.

С Ними были их чувства и моменты: первая встреча в холле университета и робкие улыбки; упавшее на платье мороженое и безудержный смех; объятия – сперва несмелые, затем – жадные и собственнические; комната в общежитии, совместные завтраки, утренний бутон розы и нежный поцелуй; малозначительные ссоры и бурные жаркие примирения, после которых отношения полыхали лишь ярче и чувственнее…

С Ним – его терзания: нежность к любимой, но неверие в их общий путь; цель – заработать; потребность в признании и карьере. Рано для детей, слишком рано для остановки… Привлекали неиспробованные, неизведанные возможности – и девушки в мини в институте, щебечущие и жаждущие внимания.

С Ней – ее обиды: желание закрыться от мира вдвоем в своей норке, сны о малыше – продолжении их любви; книга-подарок на день рождения вместо долгожданного предложения; чарующие часы былой близости и холодное отстранение в последнее время; новый пароль на Его телефоне и звук входящих ночных сообщений. «Я занят» вместо «Скоро буду».

Туман взбирался выше и выше, норовя поглотить и терзания, и обиды. Но город не сдавался и маячил огнями…

Они держались за руки. Похолодало, и Он обнял Ее, почувствовав, что дрожит.

Она и Он…

То, что было, и то, что будет…

Туман и ночь…

Город звал, и Они спустились».

#Вирус #Отношения #Истории_из_жизни

Леся. В поисках отношений

Ах, как же Леся устала! На рабочем месте – за полукруглой стильной стойкой в салоне красоты, оборудованной компьютером, факсом и телефонным аппаратом (да-да, не сотовой трубкой, а тем самым – древним) – она ощущала непомерную скуку и тоску. Смена длилась долго – десять часов, и от этого утром идти сюда становилось еще тоскливее. Впрочем, даже если бы смена длилась восемь или даже шесть часов, от этого работа интереснее не стала бы.

Редкие звонки клиентов, записать к мастеру или показать куда идти – вот и все. Ах, еще и наблюдать за волшебным превращением посетительниц в красавиц – то еще удовольствие, когда это не ты.

Огонь-характер требовал движения, событий и общения.

У Леси лет пять не было молодого человека, она даже забыла каково это, когда за тобой ухаживают. Поэтому когда парикмахер Вова предложил проводить ее до дома, она согласилась со всеми вытекающими…

Роман завязался под стать характеру – с ссорами, драмой, страстями.

Леся сразу же представила его друзьям – этот важный шаг должен был скрепить их отношения и вывести на новый, более близкий уровень. По ее мнению.

Ее не смущало, что Вова в свои тридцать лет так и не обжился в Москве, снимал квартиру на пару с другом и не планировал приглашать ее в гости. Откуда он родом, кто его родители – он не распространялся.

Вова же с удовольствием приезжал к ней, ужинал старательно приготовленные специально для него яства и зависал до утра. Но нечасто – оправдывался усталостью.

Леся млела от иллюзорного ощущения семьи, растила в себе жену и хозяйку и полагала, что и Вову обуревают такие же эмоции. Что на самом деле парень думал, она не пыталась понять – ведь все должны чувствовать то же, что и она.

Она хотела, чтобы Вова приезжал почаще, и никак не могла понять, почему свидания носят эпизодический характер.

Когда объявили карантин, она не сильно расстроилась – полагала, что возлюбленный, естественно, переедет к ней, и вот тут уж они и заживут полноценной семьей. Это же так прекрасно – пережить самоизоляцию дома, без нудной работы!

Можно бесконечно смотреть фильмы, обсуждать разные жизненные темы, вместе готовить еду. Какая женщина не мечтает о таком уединении со своим избранником?

Салон Леси закрылся – о, удача какая! – и Лесе какое-то время не придется наблюдать за преображением посетительниц. В предвкушении приезда Вовы она драила квартиру, доклеила обои в спальне, постирала шторы из кухни.

– Дорогой, а ты когда будешь? Уже опасно ходить по улицам, приезжай, надо дома сидеть.

– Леся, чего ты кипишуешь? Все хорошо. Я пока занят, надо дела кое-какие доделать, да и такой удачный случай дома побыть – когда еще отпуск дадут?

– А со мной для тебя не дом? – Леся капризно надула губы, готовая обидеться.

– Дом, дом, через пару дней жди, – скривился Вова в трубку.

Хорошо, что Леся не видела. Он вовсе не собирался связывать себя никакими узами – зачем, когда можно гулять да гулять? Леся хорошая девчонка, с ней бывает весело, но все же…

* * *

Нина напугала Лесю своим звонком. Сообщила, что в магазинах пусто, люди сгребают все, что видят, – готовятся к самоизоляции.

Леся не покупала продукты впрок – она много не ела, переживая за фигуру. В магазин ходила больше для Вовы. Поэтому пустые полки могли стать для нее проблемой: чем кормить мужчину, когда станут жить совместно?

– Дорогой, а в магазин меня свозишь? – набрала она номер Вовы. – Вдруг продукты закончатся?

– Хорошо, завтра съездим…

…В ближайшем супермаркете Лесю с Вовой ждал пренеприятный сюрприз: на полках, где традиционно стояли крупы и консервы, было пусто. Леся в панике начала накручивать себя, рисуя в голове голодные будни, вспоминая, что дома нет ни одной пачки риса или гречки, даже завалявшуюся с прошлого года манку выбросила на той неделе.

– Давай в другой магазин! В любой! – дернула она Вову за рукав футболки с таким ожесточением, словно это рукав съел нужные ей товары.

– Не паникуй, ты чего? – Вова воззрился на Лесю, теребившую его одежду. – Просто весь район дружно решил закупиться на всякий случай, а супермаркеты оказались не готовы. Поедем в другой, который побольше.

Он уже привык к резким переменам настроения Леси, но сейчас не понял, отчего она злится. Да и вообще вопрос пропитания его мало волновал – холостяку много не надо, разберется где перекусить.

– А вдруг из-за голода люди начнут драться? Как тогда в магазин ходить, где еду брать? – Леся уже нарисовала у себя в голове ужасные ужасы и теперь все это выливала на парня.

– Так, спокойствие! Поехали!..

…В пятом или шестом «Ашане» – Леся сбилась со счету – удалось все-таки купить крупу и сахар, а затем уже в «Ленте» туалетную бумагу и растительное масло. Там же Леся запаслась тушенкой и сгущенкой – русский менталитет требовал иметь их в запасе.

– А зачем нам столько бумаги? И что ты будешь готовить из тушеной говядины? – осторожно поинтересовался Вова, вертя банку в руках и изучая состав ее содержимого.

Ситуация уже даже не злила его, а забавляла. Да и мечущаяся рядом с ним в панике прелестница пробуждала ощущение собственной мужественности.

– Я не знаю. Все покупают туалетную бумагу. Везде пишут, что нас ждет дефицит, – Леся раскраснелась.

Ну чего он задает такие дурацкие вопросы? Она поступает, как лучше. Вот пусть он просто молчит и слушается.

Каждый раз, когда Вова бесил Лесю, она долго дулась и переживала. Ну вот не могла она перебороть свой характер!

Карантин медленно, но верно разрушал отношения, разводя парочку по разные стороны неотвратимо подступающей реальности. Если Леся отсиживалась и береглась, то Вова жил привычной жизнью, и уговоры и претензии Леси не могли повлиять на него. Леся не на шутку зациклилась на страхе и на Вове и никак не мирилась, что ее молодой человек думает не так, как она. А когда дулась, то сама же и страдала, да так сильно, что ни о чем другом не думала.

В лице новых друзей, с которыми случайно оказались в одной компании на квизе, она нашла благодарные уши. Особенно ей нравилось мудрая и опытная Оля. Леся, как правило, писала или звонила Ольге и жаловалась на обидчика. Если Олиного сочувствия оказывалось недостаточно – выкладывала все о своей беде и другим друзьям. Правда, те частенько оказывались заняты своими делами и в Лесины не вникали так глубоко, как Ольга.

– Оля! Ну вот скажи, что мне делать с ним? – Леся приготовилась выслушать порцию утешения, расположившись на кухонном диванчике в ожидании, когда закипит чайник.

– Опять? Что на этот раз? – Оля неодобрительно покачала головой. – Что ж с вами делать?..

– Да ничего, уехал он… сказал, дела есть и две стрижки вечером, – всхлипнула Леся.

Вова не вписывался в нарисованную картинку, и это разрывало ее душу на части.

– Ну и замечательно. А что не так? – удивилась Оля.

– Так карантин же… – пояснила Леся. – Я думала, что мы с ним дома сидеть будем, ну вот прям жить вдвоем… А он не собирается.

– Конечно, не собирается, это же понятно. Он мужчина, ему положено работать, он же тебе сказал, – как можно мягче постаралась объяснить Оля.

– А как же вместе?.. Ну вот ты же сидишь дома, почему мы с ним не можем? – не отступала Леся.

– А я и не сижу, я работаю и с удовольствием выходила бы, но мне элементарно некогда, и я прекрасно понимаю твоего Вову. Зачем ты придумала, что вам непременно надо запереться дома? – не понимала Оля.

– Не знаю, мне представилось, что мы вместе, и это так романтично. Так его не дозовешься же. А так было бы классно попробовать пожить вместе!.. – Лесе уже и самой стало казаться нелепым желание уединиться от всего мира. – А, ну и вируса я боюсь. Это же реально страшно и опасно – на улице так легко заразиться!

– Так ты ковида боишься или просто хочешь, чтобы Вова к тебе жить переехал? – спросила Оля. – Ты бы не давила на него, не стоит форсировать ситуацию.

– Ковида боюсь! Ну а вдвоем пережить все это проще, – сказала Леся, поймав себя на мысли, что слукавила: ковид пугал меньше, чем ускользание Вовы из ее сетей.

Вова после очередного недельного исчезновения объявился как ни в чем не бывало и предложил прогуляться. Лесины обида и гордость взывали отказаться, но, подумав, она решила все-таки согласиться – соскучилась по свежему воздуху и солнцу. И по Вове тоже.

– Только на метро не поеду! – предупредила она сразу.

– Почему? – Вова планировал погулять по центру, он там был на днях, и пустая из-за карантина Никольская ему понравилась, хотел показать ее Лесе. Чего она упрямится?

– Вова! Вот ты гуляешь где-то, в метро ходишь, а там людей куча. Не думал, что ты мной рискуешь? – Леся завелась от мысли, как Вова весело проводит время без нее, и разозлилась – она сидит дома, а он себе позволяет то, от чего она оказалась!

– Ладно, давай без метро. По району походим. Согласна? – миролюбиво согласился Вова.

Он уже настроился на вечер с ней. Жаль, что не по его плану, но Леську не переубедишь.

Молодые люди неспешно шли по набережной. Леся демонстративно вышагивала в маске и с санитайзером в сумочке. Вова маску снял, считая, что на улице им ничего не угрожает. Он энергично размахивал руками и рассказывал о вчерашней клиентке – странной женщине, которая каждую неделю приглашала его то сделать ей стрижку, то колорирование, то уход:

– Не, ну у нее волосы уже как солома – сожженные, уж и не знаю, где ей так их умудрились испортить! Ей бы оставить их в покое на пару месяцев, так нет – хочет за неделю вместо соломы шелковистую волну получить. Надо же реально понимать ситуацию!

– А может, ей просто ты понравился? – скривилась Леся. – Вот и вызывает тебя. Вы там у нее точно волосами занимаетесь?

– А чем еще? Я же парикмахер, а не массажист, – пошутил Вова, тут же поняв, что неудачно.

Леся дернулась и словно окаменела. Ее безудержная фантазия рисовала картинки одну хуже другой.

– Эй, ты чего? Идем, не тормози, – Вова приобнял девушку, попытавшись сломать мгновенно выросшую между ними стену отчуждения.

– Иду… – буркнула Леся, залив холодным тоном Вовину оживленность.

Они проходили по безлюдной набережной, мимо лавочек, прежде обычно занятых смеющимися людьми, а сейчас обмотанными предупреждающими бело-розовыми лентами. Молчали.

Навстречу промчался одинокий велосипедист, заставив Лесю отпрыгнуть с тротуара на газон – подальше от возможного контакта. По-прежнему молча.

Вечером Леся немного отошла, оттаяла после того, как Вова, намеренно игнорируя ее бурчание, повязал фартук и испек кособокие блины. Они даже посмотрели кино, а утром Вова, небрежно чмокнув подругу в щеку, укатил по каким-то важным делам, оставив ее слегка обиженной: какие дела могут быть важнее их любви?

Несколько дней после его отъезда Леся мучилась дилеммой: пускать или не пускать его снова? Однако через неделю соскучилась, затосковала и уже сама придумывала повод его зазвать, желательно не потеряв при этом лицо. Повод придумала, но…

Леся злыми кулачками растирала слезы по лицу. Ольга бы сказала, что это пустяк – но для Леси отказ Вовы равнялся падению метеорита в заботливо высаженное поле кукурузы.

А ведь она всего лишь попросила любимого приехать и сходить с ней за продуктами – припасы подходили к концу, а одна Леся выходить боялась. Ну, не сказать что прямо боялась – но она так выстроила ситуацию, очень удобно для ее планов, что приходилось бояться. Да так, что сама начала верить в то, что на улице действительно опасно. Лесе стало казаться, что стоит ей выйти в магазин, как нападут хулиганы и отберут пакеты с едой. Хорошо еще, если не побьют.

Только Вова мог спасти, выручить, сводить ее в магазин – и получить благодарную постель, завтраки, нежность и заботу. Да вот только он все время находил предлог не ехать. Более того – он посмел предложить Лесе закупить продукты онлайн с доставкой. Это ли не катастрофа?

Проплакавшись и выпустив обиду, девушка решилась выйти в магазин. Маска, санитайзер, перчатки – все как положено. Боже, как же неудобно в перчатках! Их шуршание сводило с ума, руки моментально вспотели. Но уж коли заявила всем, что боится, то надо и бояться по полной. Придется терпеть.

Леся осторожно костяшкой мизинца нажала кнопку вызова лифта, аналогичным образом кнопку первого этажа, мизинцем с трудом открыла тяжеленую подъездную дверь и вышла.

Она шла, озираясь по сторонам, узнавая и не узнавая собственный двор. Как же давно не выходила – успела отвыкнуть!

У первого подъезда работник в белом медицинском скафандре обрабатывал какой-то смесью из трубы перила и ступеньки. «Наверное, ночью из этого подъезда забирали кого-то из соседей на “скорой”», – подумала Леся, отшатнулась и обошла его, держась не ближе метров пяти. Подальше.

На лавочках, перетянутых бело-розовой тревожной лентой, ни одной соседки-сплетницы… На детской площадке – та же история… Мародеров – нет… Собственно, вообще никого нет…

Унылая картина заставила Лесю ускорить шаг. Руки в перчатках чесались и прели.

В магазине народ был, но в значительно меньшем количестве, чем до. Люди держали дистанцию, выбирали продукты молча, на лицах всех – маски. Товар на полках наличествовал, пусть и не в прежнем ассортименте, но было из чего выбирать.

Стоило кому-то чихнуть – и от него шарахались в разные стороны.

Леся не смогла вовремя остановиться и набрала аж четыре полных пакета – Вова приедет, вот она удивит его! Хотя он и не заслужил…

Выйдя из магазина, Леся сняла перчатки и тщательно обработала руки санитайзером. «Может быть, достаточно просто чаще это делать?» – подумала она. Потные руки не давали ощущения чистоты и безопасности.

Леся взвалила четыре пакета на плечи и поплелась домой. Солнце припекало, пакеты тянули к земле, казалось, сейчас ее прибьет к асфальту – такой тяжести Лесе давно не приходилось таскать.

– Девушка, вам помочь? – молодой человек с аккуратной модной бородкой и в стильных рыжих ботинках на босу ногу обогнал девушку и встал на некотором отдалении от нее. – Я могу надеть перчатки. Мы с вами, кажется, соседи, через дом живем, я вас видел пару раз, хотя и редко в Москве бываю. А сейчас вот завис надолго с этим карантином.

– Да? – удивилась Леся. С тех пор как в ее жизни появился Вова, она совсем перестала смотреть по сторонам. Надо же, какой сосед! Даже в жару в пиджаке! Не то что ее Вова в рваных мятых джинсах. – Ну помогите, ладно. Не откажусь. Мне действительно тяжело, мой мужчина мне не помогает.

– Неудивительно, что у такой милой девушки есть мужчина. Но удивительно, что не помогает. Я Игорь, – представился сосед, принимая пакеты от Леси. – Ого, сколько вы всего накупили! Уверен, что любите готовить!

– Люблю. Когда есть для кого, – подтвердила Леся.

Почему-то захотелось нажаловаться на Вову. Эффект случайного прохожего?

Пока шли до дома, увлеченно болтали, и Леся не вспоминала про Вову. Почти. Игорь рассказал о себе, и его история поразила – таких интересных знакомых в ее скудном окружении до сих пор не было.

Игорь приехал покорять Москву из Хабаровска, едва закончив школу, снял комнату пополам с другим парнем, с которым познакомился в поезде, устроился в автосервис. Работящий смекалистый парнишка понравился владельцу, который стал привлекать его к делам автосервиса. Игорь наблюдал, перенимал опыт и учился, учился, учился…

Олег Петрович поручил ему приобрести несколько комплектов покрышек – Игорь выполнил поручение и заодно на свои сбережения купил еще комплект для себя. Перепродав его, купил уже два комплекта – снова продал. И так далее, пока не заработал некоторую сумму. Направление с покрышками и колесами владелец передал Игорю. Через год Игорь взял ипотеку, решив, что лучше платить кредит за собственное жилье, чем аренду хозяину.

Еще через год Олег Петрович предложил Игорю разделить с ним партнерство, выкупив долю в сервисе за сумму, равную долгу Игоря по ипотеке.

Игорь поделился с Лесей, как мучительно всю ночь размышлял над этим предложением и как решил пойти ва-банк: утром вынес Олегу Петровичу встречное предложение. Он признался, что требуемой суммы не имеет, и попросил того занять ему ее, пообещав работать день и ночь и увеличить прибыть автосервиса вдвое не более чем за три года. И за этот же срок вернуть частями долг за долю.

Так Игорь и стал бизнесменом. Сейчас он владел несколькими автосервисами, двумя автомойками, магазином автозапчастей, пекарней, инвестировал, имел несколько квартир в разных городах России и дом в Таиланде.

Леся слушала, раскрыв рот. Это же так круто! Это не то, что девушкам волосы стричь, как Вова.

Доведя ее до двери, Игорь попрощался и попросил номер телефона.

– Я выхожу редко, стараюсь без необходимости не рисковать, – пояснил он.

– И я! – воскликнула Леся. – Надо же, как здорово, что мы вот так случайно встретились!

– И я этому рад, – попрощался новый знакомый. – Пиши мне в ватсапе, если станет скучно. Как будет возможность, сразу отвечу.

– Напишу! – закивала Леся.

Дома она обработала руки и ручку двери – уже машинально, – разобрала и выбросила пакеты, протерла спиртовыми салфетками упаковки с продуктами, разобрала их, напевая песню «Ветром стать» певицы МакSим.

Ватсап то и дело подавал сигналы – молодые люди стали общаться. Игорь оказался приятным собеседником, Леся быстро привыкла получать от него «Доброе утро» и «Спокойной ночи» и ждала сообщений от Игоря больше, чем от Вовы. Вова отошел на второй план, и то, что не давал о себе знать вторую неделю, уже не слишком тревожило Лесю.

Она готовилась ко сну, когда пришло сообщение. Она порывисто схватила сотовый, ожидая увидеть ежевечернее послание от соседа, но это оказался Вова.

Вова: Скоро приеду. Ждешь?

Леся подавила вздох разочарования.

Леська: Почему я должна ждать?

Вова: Ну-у-у, я думал, что тебе нравится, когда я приезжаю. Выбрал время, еду к тебе.

Леся подумала пару минут. Она не ждала Вову и при известии о его скором приезде не испытала прежнего душевного подъема – бежать мыть голову, приводить в порядок ноги и готовить экспресс-ужин не хотелось. Но она же действительно его приглашала. Ну, пусть… увидит ее без прически, ничего страшного не случится.

Леся: Ладно, приезжай, если тебя устроят пельмени…

– …Вова! Почему ты без маски? – Леся аж захлебнулась возмущением.

– А что? Да я только на троллейбусе проехал. Сейчас руки помою, если тебе так спокойнее. Нет у меня маски! И в аптеках не продаются. – Вова честно забежал в пару аптек. Ради Леси. Точнее, ради того, чтобы она не допекала его истериками. Маски испарились с прилавков.

– Больше без маски ко мне не приходи! Не пущу!

– А ты можешь поласковей встречать? Уже и приезжать не хочется, – буркнул Вова в струю воды, намыливая руки.

– Что? – не расслышала Леся, нервно гремя тарелками.

– Да ничего. В магазин надо сгонять?

– Нет, без тебя справилась, – язвительно отбрила Леся.

Вова решил сгладить ситуацию, подошел к девушке и обнял ее сзади. Раньше она таяла от такого прикосновения, но сейчас отчего-то дернулась.

Вову Лесино поведения напрягло. Где же ее радость?

– Садись и ешь! – противным тоном скомандовала Леся.

На столе, кроме пельменей и упаковки майонеза, ничего не было. Привычные разносолы отсутствовали.

«Так я мог поужинать и дома», – подумал Вова, раздраженно накалывая на вилку пельмень. Тот развалился и свалился ему на джинсы, оставив некрасивый жирно-белый след.

– Лесь! – воскликнул Вова.

– Что? – Леся вскочила со своего стула и метнулась… к телефону на звук входящего сообщения.

Вова смотрел на Лесю, не торопившуюся ему помогать, и понимал, что ему здесь делать нечего: у Леси даже спина радостно распрямилась, она выпала из реальности, читая чье-то послание. Вова молча доел свою порцию, вымыл тарелку и, провожаемый отсутствующим взглядом девушки, направился к выходу.

– Я поеду, мне еще в одно место надо заскочить… – промямлил, понимая, что не вернется.

– Ну давай. И не стоит ко мне приезжать просто поужинать, – скривилась Леся. – Времена не те. Зачем мне такой риск?

– Я так понимаю, что и я тебе незачем, – отбрил Вова.

– Понимай как знаешь. Я тебе сто девяносто раз говорила: или приезжай и живем вместе, или вообще заканчиваем, – сказала Леся.

На удивление, ультиматум дался легко, и она не испытывала никаких признаков грядущего страдания от расставания. Не в ласковых ли словах Игоря зародился исток ее равнодушия к Вове?

После его ухода Леся налила чай и устроилась с кружкой на кровати в спальне – чего при нем себе не позволяла.

Игорь ждал ответа, и она настроилась на переписку. Теперь ей ничего не мешало насладиться беседой.

Леся: Ау, я освободилась.

Игорь сосед: Здорово, я ждал. Чем занималась?

Леся: Готовила, ужинала.

Игорь сосед: Что делала на ужин?

Леся: Пельмени варила (улыбка).

Игорь сосед: Ооо, это мое любимое блюдо (смеется). Часто употребляю.

Леся: Не, не говори так, как можно их часто есть? Вообще, обычно я что-нибудь более вкусное предпочитаю готовить. Ну, когда жду гостей (подмигивает).

Игорь сосед: Я б пришел… Позовешь?

Леся: Да! А когда? Сейчас нельзя особо контактировать (печалится).

Игорь сосед: Нельзя (грустит). Но, наверное, скоро волна пойдет на спад. У тебя к тому времени еще останется из чего готовить?

Леся: Ну не знаю (задумалась). Сходим тогда вместе (подмигивает).

Игорь сосед: Сходим. Я за (хлопает в ладоши). Давай дня через 3–4. Как раз и увидимся.

Леся: Ладно. Ну пока тогда!

Игорь сосед: Споки, споки (шлет поцелуйчик).

* * *

Игоря новая знакомая забавляла. Она разительно – правда, не в лучшую сторону – отличалась от женщин его круга. Когда он увидел ее напряженную спину в дешевом платье и груженные пакетами руки, то просто пожалел. От скуки. Карантин резко ограничил число контактов и мероприятий, и он скучал по женским кокетливым взорам, тонким талиям, сумочкам от Гуччи. Все красавицы – одна краше другой. Конечно, раньше он бы прошел мимо такой простушки, как Леся. В той жизни. Собственно, в той жизни он пешком и в магазин-то не ходил, да и дома редко питался.

Даже имя у нее смешное и какое-то… деревенское, что ли. Его знакомые красавицы называли бы себя как-то более экстравагантно – Алекса, Ося…

Но те времена отступили куда-то в прошлое, новая реальность диктовала свои условия. Тут уже не до выбора. В этой квартире он не любил бывать и держал мало вещей – так, резерв на всякий случай, – обычно путешествовал, останавливаясь в гостиницах. Вот уж не ожидал, что придется в ней задержаться. Хорошо, что Леся развлекала…

Она зацепила его своей простотой и еще взглядом – живым, натуральным блеском и любопытством, без наращенных ресниц и татуированных бровей.

Широкие естественные брови без признаков ухода – вот чудеса! Он таких давно не видел. Кстати, Лесе они шли. А как она смотрела на его ноги без носков – прямо как на дикаря из леса! Смех смешной! А он ведь следовал моде, принятой в его обществе. В высшем обществе, как его называют.

* * *

Леся блаженно улыбнулась и прижала телефон к груди. Минуту подумала, затем решила снова перечитать диалог. Перечитала и заулыбалась. Тут же вспомнила, что не перезвонила Оле, и набрала ее номер:

– Оль! Как дела? Все работаешь? Дома сидишь? – шутливо-романтическое настроение не отпускало.

– Хорошо дела, прокатилась на велосипеде. А так да – работаю, – Оля удивилась непривычно игривым ноткам в голосе Леси. – Чего веселишься? С Вовой нашли общий язык?

– Не-а. Мы расстались, кажется, – доложила Леся. – Женщина же должна держать слово? Я просила его определиться и жить со мной – он не захотел.

– Как сказать… – протянула Оля, – должна, не должна… кому должна? Думаю, женщина должна только себе и своим детям. И то детям спорно – что и до какой степени. Если тебе захочется изменить мнение и не сдержать слово – твое право. Что это за женщина, если она предсказуема и пряма, как палка?.. Стоп. Как расстались?! Серьезно?! И как ты?!

– Нормально, представляешь? Прекрасно себя чувствую и даже познакомилась с классным соседом, – Леся улыбнулась, вспомнив Игоря.

– Ого! Как умудрилась? Ты же не выходишь никуда, кроме магазина! Где? – вопросы сыпались один за другим.

– Ну вот как раз в магазине – он помог сумки донести.

При воспоминании о знакомстве Леся расплылась в улыбке. Она уже и забыла, когда последний раз так часто улыбалась. Такими темпами придется о ботоксе подумать.

– Не знаю, как отреагировать на твои новости, – призналась Оля. – Ты же так изводила себя из-за Вовы. И на тебе – сама его выгнала. Не будешь потом жалеть?

– Ты меня учила, что отношения изначально должны быть легкими. А с Вовой я видела одни проблемы, одни ссоры. Пока мне нормально без него. Надеюсь, что не накроет… Может, этот Игорь – моя судьба?

– Судьба, не судьба… главное, что он вовремя возник в твоей жизни и помогает справиться, закрыть Вовин период. А там видно будет.

– Ага, ну, я спать, Оль…

…Утром Леся проснулась рано – едва первые любопытные лучи заглянули в комнату, – блаженно потянулась и решила сразу не вставать, а полежать еще, подумать. Она предвкушала новый разговор с Игорем и хотела стать для него интересной собеседницей. Интерес к кулинарии и уборке, который владел ею при Вове, сменился на поиск тем для разговора – Игорь разносторонний человек, и Леся опасалась показаться ему скучной.

Она открыла браузер на телефоне, набрала в поисковой строке «Факты» и жадно погрузилась в чтение…

Игорь сосед: Добренькое (улыбка).

Леся: Приветик (машет ручкой).

Игорь сосед: Ты так рано проснулась!

Леся: Ага. И ты тоже (подмигивает).

Игорь сосед: Какие планы на день? Чем думаешь заниматься?

Леся: Ммм… пока не планировала. Да и чего дома-то планировать? Сейчас что-нибудь перекушу и потом чем-нибудь займусь. Может, кино посмотрю. Что посмотреть?

Игорь сосед: Сериал хочешь или фильм?

Леся: Может, сериал? (задумалась) Да, давай сериал, чтобы дольше смотреть.

Игорь сосед: «Игры престолов» смотрела?

Леся: Не-а. Это разве не сказка?

Игорь сосед: Не сказка. Фантастика – да, но не детская далеко. Захватывает, реально в напряжении держит. А ты не любишь сказки?

Леся: А чего их любить? Мне же не 15 уже (подмигивает).

Игорь сосед: А мне нравятся иногда и сказки, и мультики. Я дочку вожу в кинотеатр, с удовольствием с ней смотрим.

Леся: У тебя есть дочка?

Игорь сосед: Да, Катеринка моя. Скучаю по ней очень. Она в Хабаровске с мамой живет.

Леся: Ооо… как же так?! А сколько лет дочке?

Игорь сосед: 12 исполнилось месяц назад.

Леся: Ты был женат?

Игорь сосед: Нет. Просто встретились на вечеринке, вот и получилось… мы даже толком знакомы не были. Потом пытались жить вместе, когда о беременности узнали и когда Катеринка родилась. Да не сложилось… Я в Москву перебрался, а она не решилась покидать родные края. Теперь она меня обвиняет в том, что не доучилась, без профессии осталась. Содержу ее, лишь бы доче хорошо жилось.

Леся: Какой ты молодец! Обычно мужчины даже после официального развода не хотят алименты платить, не то что содержать бывшую женщину (удивляется). Ну жа-а-аль, что так с дочкой редко видишься (расстроена).

Игорь: Да ничего, я привык. Главное, что дочка есть.

Леся: Ага. Я бы хотела иметь детей. Уверена, что у тебя замечательная девочка.

Игорь: Да. Самая лучшая (показывает язык).

Леся: (улыбается)…

Леся весь день порхала, как заведенная. Энергия била через край и выливалась то в генеральную уборку, то в приготовление ее любимого торта «Наполеон» – жаль, что угостить некого. Однако Лесе и одной было хорошо, а как только эйфория утихала, она открывала переписку – и крылья вырастали заново.

Сериал, рекомендованный Игорем, захватил ее так, что пришлось ограничить себя просмотром трех серий за день – иначе бы дела совсем встали, а куда тогда девать кипучую энергию?

Леся: Ау (машет ручкой).

Игорь сосед: Я тут (улыбается). Как твой день прошел?

Леся: Хорошо, в делах домашних. Досмотрела третью серию. Ой, какой классный фильм!

Игорь сосед: А то! И кто ж тебе его посоветовал? (показывает язык).

Леся: Кто-то… наверное, красивый – не помню, если честно… но явно умный и разговорчивый (подмигивает).

Игорь сосед: Какой ужас! Как не помнишь? (плачет). Надо исправлять ситуацию! В магазин когда пойдем?

Леся: Хочу-у-у! А как ситуация с ковидом? Смотрел?

Игорь сосед: Конечно, мониторю. Сегодня 5400 новых случаев, пока растем (грустит).

Леся: А у меня осталось всего три маски. Где брать потом?

Игорь сосед: Поделюсь, когда пойдем. У меня есть еще запасная пачка. Береги себя!

Леся: В нашем районе есть, не знаешь?

Игорь сосед: Из моего дома вчера забирали кого-то, в окно видел.

Леся: Мне страшно (плачет).

Игорь сосед: Мне тоже, Лесь… Будем беречься. У меня сегодня в пекарне проверка была, оштрафовали. Мои не измерили температуру сотрудников и не записали в журнал. Надо ехать, организовать работу.

Леся: А разве не закрыт общепит?

Игорь сосед: Частично. На вынос можно работать, но с жесткими ограничениями. У меня два повара отказались выходить – боятся, а два работают. Выручки упали, разумеется, так что пока и двое справляются. Зал мы закрыли, через окошко выдаем заказы.

Леся: Дела совсем плохо идут?

Игорь сосед: Практически в ноль. Я не знаю, что думать: или меня обманывают, или действительно кризис. Людей нет на улицах. Сложно санитайзеры купить. Ну, ты знаешь. Экономим те, что есть. А редкие посетители еще так старательно его используют. Впрочем, это и правильно.

Леся: Жаль, что я тебя раньше не знала. Своя пекарня – это же так интересно! Я вот очень люблю печь и есть выпечку тоже. Мне даже не верится, что мужчина может этим интересоваться (шлет сердечко).

Игорь сосед: Моей заслуги в этом нет никакой – просто один их инвестиционных проектов.

Леся: Инвестиционный – это как (задумалась)?

Игорь сосед: Хм… как бы тебе объяснить… ты про инвестиции совсем ничего не знаешь?

Леся: (задумалась).

Игорь сосед: Ау. Ты куда пропала?

Леся: Здесь, шеф! Инвестиции – это вложение капитала с целью получения прибыли.

Игорь сосед: Браво! Ты сама ответила на свой вопрос!

Леся: Не я (покраснела). Википедия. Расскажи, плиз (умоляет)! Я ни разу не встречала живого человека, который инвестирует.

Игорь сосед: Ну да, ну да… мертвые явно этого не делают. Ок, слушай, да не перебивай (подмигивает). Значит, есть такое понятие – пассивный доход. Это когда вкладываешь деньги в некий проект – любой, будь то ценные бумаги, бизнес, недвижимость – и получаешь доход, не работая. Так вот, в идеале надо стараться так жить, чтобы пассивный доход превышал твои расходы. Это еще Роберт Киосаки сказал. Надо бы нам, кстати, поиграть в его игру «Денежный поток». Играла?

Леся: Не, мы с друзьями часто играем, но в разные другие игры. А эта интересная?

Игорь сосед: Конечно! Это тренажер финансового мышления. Весь мир играет.

Леся: Я тоже хочу! И про инвестиции хочу!

Игорь сосед: Если действительно хочешь, могу прислать тебе парочку уроков по финансовой грамотности для начинающих. Надо?

Леся: Давай! Люблю новенькое изучать.

Игорь сосед: Лови!

Леся не покривила душой – ее деятельный любопытный мозг и правда с удовольствием поглощал любые новые знания. А сейчас для нее тем более и мотивация была – Игорь сильно запал ей в душу. Леся чувствовала, что у мужчины иная жизнь, отличная от ее, и страстно хотела подтянуться до его уровня – хоть одним глазком подсмотреть, что там – у иных людей.

* * *

Игорю было несложно переслать девушке пару уроков для начинающих, странно, что они вообще у него сохранились в телефоне. Он был уверен, что Леся их не осилит – ну куда ей?

Женщины его круга разделялись на две категории: на красоток, которые даже и вникать не стали бы – зачем им напрягаться? – и леди – акул бизнеса, которым такая начальная информация ни к чему, и им он бы эти уроки и предлагать не стал, да и к ним самим как к женщинам не относился. Партнеры, хищницы, конкурентки – да. Леся в его системе не вписывалась ни в одну категорию, и Игорю было интересно, зайдет ли ей информация.

Что-то много времени он уделяет мыслям о соседке…

Накануне введения пропусков вечером они решили выбраться на прогулку. Леся попросилась в центр – так давно там не была, с самого начала карантина.

Встретились у подъезда Игоря. Леся с замиранием сердца забралась в белый кожаный салон «Порше». Она себя еле сдерживала, чтобы не прыгать, не охать и не ахать от восторга, не гладить и не трогать все вокруг.

Игорь заметил Лесино замешательство, и его умилила ее попытка скрыть эмоции – да только о глазах она забыла: они блестели и лучились радостью. И Игорь поддался этой радости и улыбнулся – белый салон вдруг расцвел, как белый свет распадается в радугу под солнечными лучами.

Москва совсем не напоминала прежний гудящий мегаполис – редкие машины, опустелые перекрестки, безлюдные тротуары будто перенесли в иной мир, иной город, наполненный тишиной, вязкой тоской и смирением.

Припарковались у Старого Арбата. Игорь вышел из машины и помог выйти Лесе.

Она подавила в себе вздох удивления и вышла довольная: получилось показать, что такой жест со стороны спутника для нее естественен. А с Вовой бы и в голову не пришло ждать, пока ей откроют дверцу.

Игорь же любовался – как девушка хороша в своем смущении и стремлении выглядеть лучше, чем она есть! Мила и неповторима. Приятно оказывать знаки внимания не потому, что так требует женщина и этикет, а просто так, чтобы порадовать.

Арбат встретил их пустотой и навязчивым ощущением нереальности – никогда еще Москва не казалась такой нежилой. Заходящее солнце вяло освещало серую брусчатку. Ни людей, ни велосипедистов, никаких концертов, закрытые кафешки – не за что зацепиться взгляду… Страх поселился везде, у каждой двери, за каждым окном и словно лишил город жизни.

Леся взяла Игоря за руку, и так они пошли по улице. Одни. Тишина угнетала, и разговаривать им не хотелось.

– Стой! – сказал Игорь. – Так неинтересно. Давай вернемся к машине, у меня есть электрический самокат, на нем прокатимся!

– Самокат? А это не страшно? – поежилась Леся.

– Не страшнее, чем то, что в мире происходит. Идем?

Через несколько минут Игорь устроил девушку впереди себя.

– Вот здесь держись за мои руки, да покрепче! – пошутил он, набирая скорость. – Едем!

– Ура! – завопила Леся. – Как же круто!

– Ура! – вторил ей Игорь, ощутив себя подростком.

Ее рыжие волосы разметало ветром по его лицу, он почти ничего не видел, угадывал, куда править, и это казалось ему веселым и необычным. К тому же от ее локонов исходил аромат какого-то травяного шампуня, а еще они пахли свежестью и чистотой, и этот запах выгодно отличался от результатов ароматических ухищрений его последней любовницы.

Самокат бодро вез пассажиров по Арбату до перехода, там они спешились и перешли на Манежную площадь, затем покатили на Никольскую. Никольская, всегда полная шума, историй, событий и музыки, встретила той же гнетущей тишиной…

Игорь ускорился. Леся визжала, но уже не от страха, а просто так. Своими криками и радостью молодые разбудили уныние, эхо их голосов устремилось вперед, назад, по бокам, расползлось по всей Никольской.

Игорь теснее прижался к девушке, ощущая нарастающую нежность, а Леся примолкла, ловя момент единения с мужчиной и со всем городом…

Перед «Детским миром» они развернулись и покатили обратно, не торопясь, наслаждаясь каждым мигом.

Игорь остановил самокат перед кофейней – единственным заведением, оказавшимся открытым, правда, без допуска посетителей в зал.

– Кофе, – не спросил, а, скорее, приказал он девушке.

– Ага!

Они купили по чашке капучино и большому сахарному пончику, обработали руки и уселись рядом на бордюре.

Игорю не доводилось перекусывать вот так, прямо на улице, сидя светлыми брюками на бетоне. И этот кофе, и этот пончик, и эта девушка – все было прекрасно.

Чувствуя его взгляд, Леся старалась есть аккуратно, но не удержалась, запихнула половину пончика в рот целиком и вымазалась сахарной пудрой.

Это показалось Игорю настолько милым, что он замер. Отставил кофе и коснулся пальцем ее губ. Поймал порцию пудры и поднес к собственным губам. Леся тоже замерла.

– Ты похожа на лисичку с усиками, – прошептал Игорь. – Леся – лисичка. Буду звать тебя Лесенок.

Больше эти двое не были чужими. Прогулка по карантинной Никольской разрушила барьер между ними.

Только Игорь оказался не готов к такому повороту, он воспринимал Лесю не в качестве своей женщины, а как смешную и нелепую случайную знакомую. И решил держать дистанцию.

Поэтому на следующий день Леся не дождалась ни «Доброго утра», ни ответа на ее сообщения.

Нина и Вася. Среднестатистическая семейная жизнь

Нина успела разжиться у себя на работе продуктами. Не зря же полжизни посвятила супермаркету! Вася приехал на их старенькой «Ниве» и отвез все домой.

Весь вечер хозяйка заботливо раскладывала припасы в кладовке, правда, перед этим пришлось в ней прибраться – весь субботний день они выносили и выносили старые ненужные вещи. Оказалось, зачем-то хранили старый видеомагнитофон, которым никто не пользовался; отсыревшие одеяла; ковер, убранный из зала после замены ламината, – за ненадобностью; одежда, из которой оба безвозвратно повырастали, когда поправились.

Уборка далась нелегко, за каждую отправленную на помойку вещь Нина билась с супругом едва ли не смертным боем – Вася не планировал провести субботу так, а потому отчаянно сопротивлялся.

Ирка подкинула ему учебник по истории – ее дочь Аня, семиклассница, закончила изучать первую часть.

Вася испытывал страсть к истории: запоем читал учебники, покупал контурные карты, был подписан на тематические телеграмм-каналы. По официальной версии для друзей, чтение исторических фактов способствовало разгадыванию кроссвордов. А на самом деле погружение в историю вырывало его из реальности – он переставал слышать и реагировать на Нинкины крики и упреки и погружался в свой мир, тот великий и многогранный мир, где были и победы, и поражения, и великое горе, и великие радости… После них домашние дрязги представали в новом ракурсе – неважном и незначительном, а он сам себе казался участником всего масштабного.

– Вася, мы соль забыли купить, надо бы завтра взять коробочку… А нам точно хватит пять упаковок туалетной бумаги?

– Точно, Нин! Ну куда нам ее, заматываться, что ли, как в платье? – привычно бесстрастно отвечал он, не вдумываясь ни в вопрос, ни в ответ.

А в это время Иван Грозный венчался на царствование…

– Ва-а-а-ася!

– Что, дорогая? – спокойствию Василия мог бы позавидовать гиппопотам. На самом деле мужчина приучил себя не вникать в слова жены, что бы она ни спрашивала и ни рассказывала.

– Крем мой для рук не видел? Кожа от этих перчаток испортилась.

– Нет, дорогая.

У Василия в субботу намечалась квиз-игра, и он размышлял, не отменят ли ее. Не хотелось бы лишать себя привычной умственной разрядки.

А Нине требовалось поболтать. Она рассказывала и рассказывала о том, что происходило в их магазине, как девочку-коллегу оштрафовали за продажу сигарет несовершеннолетнему – вот ужас-то! Тьфу-тьфу, не дай бог! И про то, что постоянный покупатель из домоуправы по секрету предупредил о запрете на прогулки. Ну, гулять Нина не особенно любила, но зато какая новость – и она узнала об этом одной из первых! Точно, нужно позвонить Оле и Ире! Нет, лучше Оле и Лесе, а то у Иры шумно всегда – дети кричат, поговорить не дают.

Нина повернулась к зеркалу другим боком – она явно поправилась, количество складок на талии увеличилось, и они стали более плотными. Да и как иначе, если муж дома сидит безработный и его, мужика, кормить надо. Для него готовишь – и сама ешь да поправляешься.

Нина злилась на супруга и прекрасно отдавала себе в этом отчет. Она работала, каждую смену рисковала, так сказать, жизнью, а он что? Кроссворды сутками разгадывал да брюшко почесывал. И когда у нее были выходные, Вася тоже раздражал ее. Сидит за столом, вид умный делает, карандаш прикусывает пухлыми губами…

А пора бы ей похудеть все-таки. А то она помнила, как он девочек в интернете разглядывал. Давненько было, да было все ж. Ругались тогда – едва не развелись, да стыдно перед людьми стало, что и года в браке не прожили. Решили забыть и простить.

Но забудешь разве?

Помогало то, что супружеские обязанности ни Нине, ни Василию уже как бы и не нужны стали – так, раз в полгода вспоминали для разнообразия. Нине хватало эмоций на работе, а Вася становился тем инертнее, чем больше отрастало пузо.

Но скинуть пару складок ей бы не помешало. На всякий случай. Хоть и негож муж, а свой. Чего для него ни сделаешь, на какие муки ни пойдешь.

– Нина! Когда ужинать будем? – раздался требовательный голос с дивана.

«Вот черт, только худеть решила. Фиг тебе, а не ужин», – подумала Нина, но покорно опустила футболку и пошла разогревать картошечку с курочкой. Постарается хотя бы есть поменьше.

За ужином Вася включил «Поле чудес». Ну зачем вообще люди вешают телевизоры в кухне? Ни поговорить, ни высказаться. Нина пыхтела, как паровоз.

– Что с работой у тебя? – поинтересовалась она в рекламную паузу.

– А, да пока ничего. Сама видишь – закрывается все, сокращают всех. Вот завтра у нас онлайн-игра, думаю попробовать, – доложил муж, смачно вытирая жирные пальцы о полотенчико.

– Какая игра? Ты б работу искал! – Нина закипела.

– Ищу, Нина, ищу. Но и навыки свои не хочу терять. Когда все восстановится, игры снова начнутся – надо мозг держать в тонусе. А ты не заболела ли? Так мало положила себе. Температуры нет?

– Да настроения просто нет, с тобой какое настроение? А температуру нам измеряют на работе. Пока – тьфу-тьфу – никого не ловили, – намеренно горестно вздохнула Нина.

– Ты вот не жалуйся, – посоветовал Василий. – У тебя коллектив есть, людей видишь, а я сижу один-одинешенек, да еще дрррр слушаю…

– Какой дрррр? – не поняла Нина.

– Да ремонт у соседей слева. То никого, а вот теперь в карантин объявились.

– Да? Вроде не мешают, – отмахнулась Нина.

– А ты когда дома будешь? Послезавтра? Вот и посмотрим.

– Ну, если мешают, так сходи и разберись, поговори с соседями, – сказала Нина. Чего уж проще – решить вопрос с соседями.

– О, птица, которая может летать спиной вперед! Ха! Колибри, конечно. Эх, жаль, я не там, – Василий прибавил звук.

«Ну вот и поговорили», – насупилась Нина, убирая за собой тарелку.

Василий увлекся передачей и даже не заметил ухода жены.

* * *

На следующий день Нина вернулась со смены в обед – их распустили, так как у одной сотрудницы выявили вирус.

Нина, взволнованная, влетела домой:

– Вась! Ты представляешь!.. Ты где?.. – Нина скинула босоножки и побежала по комнатам. Супруг сидел в спальне за компьютером в наушниках и жестикулировал руками.

– Чего там у тебя? Я пришла! – заявила о себе Нина, сдирая наушники с головы мужа.

– Эй! У меня игра! Нина! Ну ты что? – возмутился Вася. – Тебя видят все!

– Да кто все, кто все? Меня даже муж собственный не видит в упор! – разошлась Нина. Ей надо было высказаться и рассказать сплетни о коллеге, а Вася, видите ли, не хотел слушать. Ага! Сейчас! – Бросай свою игру, тут такое творится!

Дрррр – раздалось неприятное дребезжание дрели.

– Вася!

Василий уныло махнул рукой экрану, прощаясь с командой. Не в этот раз – против Нины не устоять.

Дрррр…

– Да что ж так шумно?! – разозлилась Нина.

– Так я ж тебе говорю – ремонт у соседки, целый день дрелью работают, – объяснил Василий, как непонятливому ребенку, в двадцатый раз.

Он приучил себя не реагировать, но все-таки слегка разозлился на то, что не доиграл с ребятами. Боже, сколько терпения нужно иметь!

– А, ну разберемся и с ней. Меня на карантин отправили! Две недели буду дома сидеть, – выпалила Нина, победоносно упирая руки в свои гусеничные бока.

«Боже, боже, за что?»

Дрррр…

– А в больницу тебе не надо? – обреченно уточнил Василий. Накрылись его планы на отдых. Он и два дня Нину на выходных с трудом переносил, утомлялся от нее.

– Зачем? Я же здорова! Зато отдыхаю, да еще и платят за это! – победно заявила Нина. – Так что думай, чем займемся. Работу тебе поищем…

– Нин, я сам… – вяло начал Вася.

– Да что ты сам?! Иди вон разберись, долго они будут людям на мозг давить, – приказала Нина. – Давай, давай, я не собираюсь две недели это слушать.

Дрррр…

– Ладно…

Нину не переспоришь – себе дороже. Василий встал, порылся в шкафу в поисках что надеть, не нашел и взял футболку, протянутую воинственно настроенной Ниной, нехотя влез в нее и в свои тапочки и пошел разбираться.

Нина прислушивалась. Звук перфоратора смолк. Значит, ему удалось!

Вася вернулся домой, неторопливо снял тапочки и тщательно расставил их в прихожей, вздохнул и… уперся взглядом в колыхающуюся грудь жены.

– Ну? Что там?

– Да ничего, – печально доложился он. – Соседка ремонт делает, стены вынесли, много грязной и шумной работы, просит потерпеть, мечтает как можно скорее переехать. По срокам планирует к Новому году закончить точно.

– Что?! Ну нет! Мы это должны терпеть? До Нового года? Я не такого подарка хочу! – зафыркала Нина.

Васе на секунду померещилось, что из супружних ноздрей вот-вот повалит дым, и мотнул головой, прогоняя наваждение. Подумаешь – ремонт, у всех бывает, чего закипать-то?

– Дорогая, не нервничай. Они все делают по закону, шумные работы обещают проводить только в разрешенное время, а с часу до трех делать перерыв. Так что скоро утихнут. Подумай, ведь ремонт означает, что мир движется вперед, а не стоит на месте. Это же прекрасно, когда что-то создается. В истории всегда кто-то что-то делает. Вот Петр Великий, например…

Дрррр…

– А-а-а-а-а! – возопила Нина. – Ну я им покажу!

– Пожалуйста, не надо, соседка – хорошая женщина, не стоит ссориться. Постарайся не обращать внимания, – примирительно попросил Вася. – Хочешь, дам тебе наушники, посмотришь свой сериал? А я кроссворды порешаю.

– Не хочу!..

И потянулись дни, похожие на фильм ужасов.

Нина злилась на шумный ремонт, ругалась с мужем. Вася не знал покоя и уже не понимал, что хуже – Нинкины вопли или шум перфоратора, все у него в голове перемешалось. «Вот бы на дачу Нина отпустила! Там тишина, одиночество, красота», – мечтал он.

В один из дней Вася не выдержал и устроился таксовать – не та работа, которую предпочел бы в другое время, но сейчас оказался в тупике, из которого надо было выбираться, то есть выезжать. Он и поехал. Несмотря на карантин и ограничения, заказы редкие, но появлялись. Даже сидеть в машине в ожидании клиента было приятнее, чем дома с Ниной и соседской строительной какофонией.

Но жена снова была недовольна:

– Таксистом? Фи… Это не работа для мужика, – безапелляционно отрезала она.

– Хотела, чтобы я работал? Деньги приношу? Вот и все. А ты занимайся своей соседкой. Тебе нравится ругаться, стучать ей в стену, вызывать милицию, а мне – людей возить, – защищался Вася.

– Это не моя соседка, а наша! НАША! Почему не можешь с ней справиться? Ты вообще-то мужчина или кто?! – захлебнулась Нина, демонстративно хватая телефон и набирая полицию, в гневе с трудом попадая пальцами в нужные кнопки. – Але! У меня соседи стену долбят, сил уже нет…

Василий махнул рукой и углубился в контурную карту, зарисовывая движение славянских племен на Балканский полуостров – недавно прочитал новый материал об этом периоде и проверял некоторые догадки…

…Вася таксовал, когда раздался звонок Нины. Он его сбросил, так как в компании строго наказывали за личные разговоры при пассажирах. Вася вез нервную молодую женщину с ребенком, как он понял, проведать бабушку. Нина позвонила снова. Вася отключил звук, поняв, что сбрасывать бесполезно. Высадив клиентов, перезвонил жене, едва не оглохнув:

– Вася! Ты где! У нас беда!..

Нина кричала и кричала. С трудом продравшись сквозь нагромождения Нининых объяснений и воплей, он понял только, что соседка пробила в кухне дыру в стене, и помчался домой.

А дома стоял… Рабочие, демонтируя старый ненужный мусоропровод с той стороны, случайно обрушили часть стены, повредив кухонный фартук – плитка осыпалась, а в дыру заглядывал узбек-рабочий со смешным ошарашенным лицом. Но это полбеды, а самая проблема заключалась в том, что бетонная пыль окутала всю кухню наподобие густейшего тумана, засыпала все поверхности и забралась даже в шкафчики с посудой и крупой.

Нина в маске (вот тут они пришлись явно к месту) обреченно разводила руками и колыхала складками на животе.

Вася побежал стучаться в соседнюю квартиру, привел узбеков и заставил их заделать дыру.

Нина все стояла и махала руками, качая головой.

Пыль клубилась, не желая оседать.

Участковый, вызванный Ниной, подсунул Васе какой-то документ о том, что при осмотре выяснилось, что дыру соседи заделали, и убежал.

А Нина все причитала над разрушенной кухней…

Убирались долго, до самой ночи, противная бетонная пыль никак не сдавалась и оставляла разводы. Нина то ругалась, то плакала, оба перепачкались и нервничали.

А перед сном поругались. Васе пришлось выслушать тираду о том, что он в очередной раз повел себя не по-мужски: заделав дыру и подписав акт осмотра, лишил их возможности предъявить претензии и за уборку, и за ремонт. А она, бедная Нина, рискуя здоровьем и глотая пыль, собирала ее своими нежными руками. Кто за это заплатит? Надо требовать возмещения морального и физического урона! Ну она им покажет!

Вася мудро промолчал о том, что он тоже собирал эту пыль и жевал ее своими зубами. Он понимал, как расстроена и как устала жена, отвернулся и заснул.

И снились ему во сне дача, солнышко, свежий ветерок…

Отдушиной для Нины были разговоры с Олей. Правда, Оля не всегда бывала свободна, зато когда у нее появлялся часок, она терпеливо выслушивала жалобы и причитания Нины на мужа, вдруг занявшегося извозом (стыд-то какой!); на соседку, раздражавшую грохотом и треском; на милицию, не принимавшую мер (а деньги на их содержание мы отчисляем!); на складки на талии, ну никак не желавшие покидать облюбованного места…

Оля не видела ничего постыдного в новой работе Василия и успокаивала подругу. Ей представлялось даже интересным то, сколько разных людей мужчина мог встретить. Почему бы Нине не общаться об этом с супругом по-человечески? Понимая, что она не успокоится, Оля уговорила отпустить мужа на дачу:

– Нин, ну зачем постоянно ругаться? Ни к чему хорошему это не приведет. Просится на дачу – так пусть и едет. И тебе мешать не будет – разберешься с соседкой своей. Да и худеть спокойно сможешь – готовить не придется.

– Ну не знаю… подумаю…

* * *

Вася сошел с электрички и поставил сумку на перрон. Даже воздух здесь был другой – свободный. Свободный от постоянных упреков его жены. Полтора километра пешком – и он будет на месте.

Вася потянулся и вдохнул глубоко, напитываясь радостью и свободой.

Дача! Он любил сюда ездить, на эту старую отцовскую дачу с покосившейся крышей. Но Нина не жаловала огородничество, и ему пришлось забросить идею о совместных семейных выходных на природе.

А сейчас ему выпал великолепный шанс вернуться в уголок своего детства. Целых две недели воли! А после приедет Нина… и все разрушит, конечно же. Но это после, а пока можно наслаждаться.

Не прошло и получаса, как Вася открыл калитку и поморщился – дверь заскрипела – упрекала хозяина за долгое отсутствие. Пока шел, отметил, что сосед справа, судя по заросшему бурьяном участку, не живет тут или уже помер – он уже стар, а время такое… Слева жили люди, у ворот стояли детские самокаты и велосипеды.

Вася отворил в доме все окна настежь, оставил распахнутой дверь – пусть свежий весенний воздух наполнит помещение и изгонит нежилую сырость.

Он все еще не мог надышаться. Жена не давала ему слова сказать, но то, что она и вдохнуть или выдохнуть ему не позволяет, ощутил только здесь.

Василий по-хозяйски обошел владения. Слава богу, что несколько лет назад засеял бывший огород газонной травой – иначе бы сейчас бурьян стоял похлеще, чем у соседа. А так – да, не ухожена землица, но поправимо. Будет чем заняться. Интернет здесь ловился только в одном месте – в дальнем углу огорода у туалета, и то не очень стабильный, так что про квизы и игры придется на время забыть. Но ничего, ему тут хватит работы.

Василий вернулся в дом, пошукал по ящикам и обнаружил запасы – шесть банок тушенки, масло растительное, макароны. Сроки, конечно, вышли, да не беда, он не обращал внимания на такие мелочи. Достал из своей сумки еще банки и аккуратно добавил их к имеющимся. Взял одну из тряпок, положенных женой, – есть и от нее польза! – и тщательно вытер шкафчики, потрескавшийся с облупленной краской стол, подоконник… Плед с дивана хорошенько стряхнул на крыльце, отметив, что надо бы подкрасить балясины.

Раздался входящий звонок.

«Нина проверяет», – подумал Вася, возвращаясь в дом. Не ответишь ей – замучает упреками. Проще поговорить.

– Да, добрался. Все нормально, не переживай… – отчитался он, жалея, что сотовая связь работает…

…Отужинав и разложив вещи, Вася решил подняться на чердак.

Лесенка туда сильно прогнила, но его это не останавливало, ведь там было его царство, его норка, его тайничок. Вася вполз под душную крышу, вспотев и разорвав рубаху, и остался лежать еще пару минут, восстанавливая дыхание.

Если мальчиком он мог вставать здесь в полный рост, то сейчас помещался только полусидя.

У окна, накрытого военным брезентом, прятались сокровища – целая подборка журналов «Юный техник» и «Наука и жизнь». Они с отцом собирали их втайне от матери, которая не приветствовала ничегонеделание (по ее мнению, мужик должен работать руками, а не книжками баловаться). Но последние номера Вася получал на почте уже сам, и они были для него дороже остальных. Вася мечтал бы рассказать отцу о том, что там вычитал, да только отец начал пить и угорел за месяц.

Дорого бы Василий дал, чтобы побыть с отцом, полистать с ним журналы, сдувать вместе пыль с высохших страниц… Отец и привил ему тягу к книгам, к кроссвордам, к истории. Они часто играли в слова, в перевертыши, в города, в даты. И маленький Василек старательно готовился, изучал литературу, которая могла ему помочь выглядеть умным в глазах родителя.

Тем и жил.

Как и его мать, Нина не разделяла увлечения энциклопедическими знаниями. Только отказаться от этого он ни ради Нины, ни ради кого другого не был готов. Это его, их с отцом. Если бы жена хоть раз поинтересовалась, что для него это значит, – цены бы ей не было. Но, увы.

Василий приподнял пыльную стопку и достал еще один журнальчик. Это было порно-издание тридцатилетней давности. Папа подарил его подростку, завернув в газетку, приложил палец к губам и показал на маму:

– Тссс… Секретик от мамы.

Высший знак доверия от отца истрепался изрядно, картинки потеряли свою красоту, но это была память, кусочек детского рая Васи.

Неделя пролетела как мгновение – мужчина перебирал вещи, убирал траву с дорожек, чинил забор, красил крыльцо, а по вечерам, управившись и в полной гармонии с собой и отчим домом, читал журналы и решал кроссворды.

Он, наконец, отдышался. Его телефон разрядился в первый же день, и Вася не стал заряжать его – не хотел портить себе идиллию, оттягивал и оттягивал погружение в Нинину истерику. У него оставалась еще неделя. Или уже меньше.

* * *

Нина скучала по Васе.

Она методично изучала свою фигуру в зеркале каждое утро, с надеждой ожидая волшебного превращения, но пока эффекта от голодания не замечала, хотя весы через неделю показали уже минус два килограмма.

Ссоры с соседкой в отсутствие мужа стали неинтересны и бессмысленны. Соседка, оказавшаяся молодой амбициозной девушкой Алиной, студенткой юридического университета, перестала раздражать. Нина научилась с ней договариваться, и та давала рабочим отмашку на перерыв – когда Нина просила дать ей отдохнуть.

Нина сидела дома, беспрепятственно смотрела сериал, и ей не с кем было спорить, что посмотреть. И даже любимые комедийные герои не радовали.

Ей казалось, что грудь распирает изнутри от избытка эмоций, невысказанных слов и переживаний. Да, иногда она сама себя ловила на мысли, что слишком резка и громкоголоса, но, что ж делать, такая она. Такими были ее мать и бабушка. И чем сильнее бурлили чувства, тем громче они разговаривали, и тем тише вели себя мужчины в их семьях.

Работа на кассе не стала отдушиной, которая ей требовалась, – руководство запрещало вести диалоги с покупателями, а тем более ругаться или каким-либо образом выплескивать на них наболевшее.

У Нины был только Вася, вот и получал лишнего незаслуженно. Нина это понимала, но ничего не могла с собой поделать.

И Оля часто ей об этом говорила. Милая, добрая Оля, лучшая подруга и советчица. Как все же хорошо, что она согласилась пойти с Васей тогда на их дурацкий квиз, где они все познакомились! Есть иногда от него польза!

Нина звонила ей и плакалась на то, что Вася не отвечает со своей дачи, не пишет и, кажется, совсем забыл, что телефон надо хоть иногда заряжать.

Оля посоветовала Нине отвлечься и заняться чем-нибудь. Рисованием, например, ляпнула Оля первое, что пришло в голову. Лично ее этот процесс всегда успокаивал. Иногда, когда хотелось притормозить бег мыслей, она брала холст и рисовала природу. Правда, Нина и творчество – такое сочетание сложно вообразить. Но отчего бы не попробовать, а вдруг поможет?

– Не, – Нина вспомнила, что по молодости пыталась рисовать, но у мужа выявилась аллергия на масляные краски, пришлось забросить.

– А ты попробуй освоить другой вид рисования, – предложила Ольга. – Карандашом, например. Сможешь?

– Можно, – неуверенно промямлила Нина. Много лет она все свое времяпрепровождение связывала с Васей, не занималась ничем иным. Но почему бы и нет?

Оля сбросила женщине ссылки на пару видеоуроков, и Нина увлеченно занялась творчеством, благо карандаши дома нашлись.

– Жду от тебя рисунок! Очень жду! – подбодрила Оля подругу.

Рисунки у страдалицы выходили корявые и однотипные, язык не поворачивался назвать их творчеством. Скорее, это был просто выход эмоций – втирание карандаша в бумагу.

– Стоп! Нина, давай-ка ты собирайся и поезжай на дачу, – наконец, не выдержала Оля. – Сама страдаешь и меня мучаешь. Поезжай к мужу. Когда твой карантин заканчивается?

– Еще четыре дня, – всхлипнула Нина.

Она с нетерпением считала каждый день до его окончания – соскучилась по мужу, накопила для него кучу слов, которые искали выхода…

Нина тщательно готовилась к поездке, никогда прежде она так не стремилась на дачу. Она взвесилась – еще минус полтора килограмма, и складки стали тоньше и мягче. Вымыла свои химические кудряшки, отметив, что пора красить волосы. Собрала сумку с Васиными любимыми оладьями и котлетами. Мужу о приезде написала, но он по-прежнему был недоступен.

Нина сошла с электрички и бросила сумку на перрон. Рука отваливалась. Солнце нещадно пекло, спина взмокла. Нина упрямо прищурила глаза и подхватила сумку другой рукой. Она дойдет, сможет. Русская женщина же.

Наконец, подошла к калитке и опасливо оглядела ее – та была недавно покрашена в унылый малиновый цвет, как и забор. Нина отперла щеколду – калитка открылась без скрипа, но запачкала краской рукав блузки. Нина недовольно цыкнула: «Ну, Вася, ну получишь у меня».

Прошла, нетерпеливо высматривая мужа, в дом. Он выглядел жилым, на столе лежала куча неизменных кроссвордов, каких-то листочков с пометками, стояла грязная кружка с остатками чая – захотелось схватить тряпку и все тут перемыть.

Нина бросила сумку и вышла на задний двор.

– Ва-асенька! – она заторопилась к мужу, неуклюже перешагивая через какие-то инструменты и разбросанные поленья.

– Нина?!. Ты как здесь? Откуда? – Вася отложил топор и встал, встречая супругу.

Такого сюрприза он не ожидал. Вроде бы даже приятно было ее видеть, хотя и не вспоминал целых две недели.

– Смотрю, работы здесь непочатый край, – заявила Нина. – А ты обедал?

– Наверное… не помню, – улыбнулся Василий. – Некогда мне о еде думать. Ну чего стоишь? Приехала – так располагайся и помогай…

…Вечер получился на удивление семейным – супруги поговорили, чего давно не практиковали. Нина рассказала, как изнемогала дома, переделав по пятому кругу все домашние дела и пересмотрев сериалы, и показала Васе свои карандашные наброски.

– Ого! Какая ж ты у меня молодец! – похвалил он. – Я и не знал, что ты так можешь. Тренируйся. Как у друзей дела? Я ни с кем не общался, ничего не знаю. Никто не болеет?

– Тьфу-тьфу, пока нет, – перекрестилась Нина. – Наши все ответственные, по домам сидят. Оля только гулять ездит, на велосипеде катается. Я ругаю ее. А Леська со своим новым – Игорь который – так вообще затворники. И за статистикой следят – как ни спросишь, все расскажут.

– А зачем ругать? Ничего опасного на открытом воздухе нет, – пожал плечами Вася, с удовольствием запихивая в рот котлету.

– Ну, я не знаю, ничего непонятно ведь, разное говорят. Леся боится в подъезде подцепить заразу. Маски появились в продаже, я в аптеку зашла и купила с запасом. И тебе привезла.

Вася поинтересовался ситуацией с ремонтом, и Нина с гордостью доложила, что они почти подружились с соседкой. Даже пару раз чай вместе пили. Девушка пообещала прислать своих мастеров, когда освободятся, чтобы заделать плиткой дырку и после оплатить уборку клининговой компании.

– Ну и отлично! – похвалил Вася. – Зачем ругаться? В одном доме живем. Можем же и мы ремонт затеять…

Следующий день Нина решила посвятить уборке, а Вася, чтобы не мешать ей, ушел проведать соседей.

Нина с усердием старалась, перетерла все, что можно, перестирала белье в тазике, нагревая воду на печке. Добралась даже до чердака – решила устроить сюрприз мужу. Судя по количеству старой макулатуры и немыслимому слою пыли, никто там не убирался.

Нина сделала несколько ходок, вынося стопки журналов и каждый раз молясь, чтобы лестница под ней не рухнула. Старье она сложила кучкой в огороде и запалила огонь.

Она была довольна собой, представляя, ка обрадуется муж чистоте на чердаке…

…Но Вася не обрадовался. Он стоял над пепелищем и молчал. Нина не просто сожгла журналы. Она уничтожила его детство, память об отце.

Он не произнес ни слова, и его молчание было страшно. Когда погасли последние языки пламени, Вася развернулся и, тяжело, сгорбившись и враз постарев, поплелся в спальню и закрылся.

Нина не рискнула его тревожить. Тягостное ощущение, что она сотворила что-то страшное, не отпускало ее до самого утра. Оставалось надеяться, что не сделала непоправимое и муж отойдет.

Однако на следующий день Вася продолжал молчать, и как Нина ни пыталась, так и не смогла разговорить его. Отчаявшись, она спряталась за туалетом – в том самом месте, где связь была устойчивой, и позвонила Оле.

– Что мне делать?

– Ладно, давай поступим так: я попробую собрать остальных, и мы приедем к вам в гости. Вася нам всегда рад. Предупреди только его, и мне сообщи, что можно ехать.

Нина сказала мужу, что друзья собираются приехать к ним в гости, он кивнул, по-прежнему не произнося ни слова. Получив одобрение, Нина с энтузиазмом начала готовиться к приезду Ольги, Иры и Леси: погладила постельное белье, провела ревизию продуктов и набросала список необходимых покупок для Оли, подмела дорожки.

Василий что-то делал во дворе, не вникая в ее дела. И не поднимаясь больше на чердак. Жена закрыла ему туда дверь, отрубила его прошлое. А как жить с ней одним только настоящим, он пока не знал – не получалось у них найти общий язык. Он нуждался в передышке, и приезд друзей оказался кстати.

Личный блог ЯЕва. «Ремонт под Новый год»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

835 публикаций, 329615подписчиков, 307 подписок

«Толик изображал, что смотрит телевизор, но на самом деле внутри него кипели, бурлили и бастовали демоны обиды и жалости к себе. Еще бы! Жена задела за самое больное: “Ты же мужчина! Вот пойди и разберись!”.

Вечерний конфликт возник из-за того, что соседнюю квартиру приобрели новые владельцы и затеяли ремонт. Все бы ничего, ведь жители многоэтажек привыкли и смирились с тем, что периодически кто-нибудь запускает перфоратором по нервам других жильцов, но в их случае ситуация осложнилась тем, что мастера пробили дырку на кухне, сломав плитку кухонного фартука, хоть и достаточно старого, но своего, саморучно выложенного когда-то.

И это бы пережили, да только всю их кухню засыпало цементной пылью, а вот этого уже Наташа стерпеть не смогла. Необходимость собирать со стен, пола и остальных поверхностей противную пыль после десятичасовой смены переполнила чашу ее терпения. Вот она и подгоняла благоверного на урегулирование инцидента с соседями. Тем более что через две недели Новый год, и неплохо бы встретить его в чистоте и тишине.

А Толику страсть как не хотелось ничего решать. В этом году, как и в предыдущем, все 365 дней прошли одинаково, ввергнув его в вязко-серую апатию: пиликание будильника ровно в 8:00, уничтожение бутерброда и каши, приготовленными женой на завтрак (она убегала на смену раньше); работа, возвращение домой и вечерние новости по телеящику.

С Наташей из совместных 45 лет последние 20 они жили как брат с сестрой, которым пока некуда разъехаться. Давно не разговаривали, а про супружеский долг вообще забыли. Иногда Толик подозревал, что он уже в этом плане и не мужчина. Да и в карьере за много лет успехами не мог похвастаться – как был охранником в супермаркете, так и остался.

В последнее время его все настойчивее мучили мысли о том, что в его жизни что-то идет не так. Особенно когда слушал рассказы коллег про их шуры-муры.

Еще и жена со своим “Ты же мужчина!”. Это она про него, что ли? Специально на рану сыплет?

Толик знал, что заказал бы для себя Деду Морозу, если бы тот существовал – приключение… Он бы попросил какое-нибудь ошеломительное, пусть даже на один разок, но чисто такое мужское приключение. Вот чтобы вот так р-р-раз – и снова ощутить себя мужиком. Толик представил, как пишет на листочке свою просьбу и прячет его в морозилку, совсем как в детстве. Да так отчетливо представил, что довольная улыбка сама собой расплылась по лицу.

Однако в его желание точно не вписывались разборки.

Лень и хандра совсем одолели его. И телевизор надоел не передать как. Но идти придется.

Толик сломал улыбку, почесал впалый волосатый живот, натянул футболку (еле нашел – дома он ходил в одних и тех же трениках, а на работе – в форменной рубахе), вставил ноги в свои хозяйские тапки и пошел… выполнять мужскую функцию.

Дверь открылась сразу, словно его ждали.

– Ооо, ты?! Чего стоишь, как истукан? – молодая девушка с распущенными белокурыми волосами в шелковом халатике втащила его к себе.

Толик икнул от неожиданности: девушка показалась ему похожей на ту самую Снегурку из его заказа – может быть, тому причиной оказались светлые волосы, а может – голубые цветы на белом фоне. Или же в жизнь воплотилось его новогоднее желание?

Запирая за ним дверь, соседка как бы нечаянно коснулась грудью руки Толика, и, конечно же, халат распахнулся…

А дальше… Дальше развернулось урегулирование спорного момента… в пустой квартире без отделки и мебели, окутанной клубами цементной пыли… Сначала на какой-то скамье, а потом и повторно, почти без перерыва, для закрепления – уже на коробках с ламинатом…

– Ну что, что с дыркой-то делать будем? – поинтересовалась Наташа.

– Что-что… – проворчал Толик, отводя взгляд. – Ты сказала решить по-мужски, вот я и решил. Сам разберусь, а ты не лезь, женщина! Справлюсь сам.

Анатолия охватил такой душевный подъем, что только держись! Он оформил на постылой работе дни до праздника как отпуск, заказал плитку и поменял в кухне фартук и даже переклеил обои. Ну, это уже вместе с женой. Она оказалась активным и грамотным помощником. Супруги решили перестелить заодно и старый линолеум. И запланировали слетать на море после Нового года.

Унылые мысли покинули Анатолия, жена стала казаться привлекательной, и жизнь заиграла яркими красками, как елочная гирлянда. Телевизор он больше не включал – они с Наташей или занимались ремонтом, или просто гуляли и общались. И – о чудо! – к нему вернулась его мужская сила, и сразу появился интерес к жизни. А как же, ведь у них столько планов!..

…В Новогодний вечер он возвращался с пакетами из магазина – Наташа отправила его купить свежих овощей для салата. А там он не удержался и взял торт “Чародейка” – вспомнил, как в первый год знакомства в общежитии угощал таким тогда еще юную будущую невесту.

В лифте Анатолий нажал кнопку своего этажа, как вдруг:

– Подождите меня! – в лифт заскочила… его Снегурка, про которую он уже и думать почти забыл.

– Спасибо, что подождали, – вежливо поблагодарила она и отвернулась так, будто в первый раз его увидела.

– Да не за что. С Новым годом тебя… то есть вас, – промямлил Анатолий.

Что это было? И было ли? Он так старательно убеждал себя, что тогда ему все померещилось… А что, если и вправду привиделось? Прикорнул на диване и принял сладкий сон за грешную явь?

– Вас тоже. Исполнения желаний вам! – отозвалась спутница.

На их этаже Анатолий вышел первый и обернулся, уверенный, что девушка идет за ним. Но ее и след простыл. Что за чудеса?

Лифт с каким-то загадочным звуком-вздохом закрыл двери и поскрипел за другими пассажирами».

#Вирус #Семейные_отношения #Истории_из_жизни #Карантин #Измена

Дача

Дети шумно поздоровались и разбежались, растеклись исследовать территорию. Сюда их привезли впервые, и им было интересно.

Взрослые приветствовали друг друга, стараясь избегать контакта, но быстро забыли про осторожность. Все соскучились по встречам. Здесь, на Васиной даче, казалось, что никакого вируса не существует.

Вася и Нина встречали гостей и размещали их в доме. Места хватило, только старшим девочкам Иры пришлось занять чердак, что их ни капельки не огорчило.

Первая суета улеглась, гости расселились, осмотрели участок и дом, нахваливая хозяев.

Леся приехала с Игорем. Несмотря на странное отчуждение между ними, Игорь согласился составить компанию и познакомиться с друзьями девушки. Он доброжелательно поздоровался, расположив к себе всех сразу и безоговорочно.

Игорь скинул пиджак и активно взялся помогать Васе по хозяйству – мужчины быстро нашли общий язык, задумав починить электричество в гараже. К удивлению Васи, бизнесмен оказался смекалистым и рукастым и наравне с Васей возился с проводами и инструментами, не боясь испачкать руки.

А Игорь действительно получал удовольствие – все происходящее окунуло его в тот период жизни, когда он был простым парнем и только начинал свой путь наверх в автомастерской. Так же с напарниками они разбирали, ремонтировали, строили…

Игорь слушал и участвовал тогда в простых разговорах и понимал, что он так жить не будет. Что он перерастет их быстро. И перерос – с тех пор, как у него появился свой самостоятельный доход, он ничего своими руками не делал, нанимал специалистов. До сегодняшнего дня. «Вот что карантин творит с людьми», – усмехался он про себя. Друзья Леси были обычными и бесхитростными, как и она сама, и отнеслись к нему доброжелательно. С ними он мог не «держать марку», а побыть тем молодым парнем десятилетней давности.

Самой загадочной из всех ему показалась Ольга – та больше молчала, а если уж говорила, то грамотно аргументировала свое мнение, не навязывая его остальным. Интересно, чем она занимается?

Женщины расположились на газоне, выставили стол, накрыли его скатеркой и подготовили чай и бутерброды. Они болтали, следили за детьми, обсуждали новости, наслаждались свежим воздухом и рассматривали друг друга. Особенно Игоря. Особенно Оля.

Игорь был идеален весь от своей брутальной эспаньолки до бежевых мокасин. Оля с первого взгляда оценила модный образ нового члена компании. Она не могла отвести от него взгляда – наблюдала и наблюдала, как он суетится с каким-то проводом, инструментами и как легко ему все дается. Рядом с таким мужчиной определенно можно забыть о проблемах – очевидно, что он умеет держать ситуацию под контролем и заботиться о женщине. Даже если бы Леся еще раньше не поведала о его предпринимательских успехах, Оля сразу же определила бы его уровень. Характер, воля и ум – эти качества не вызывали никаких сомнений.

Нина возбужденно рассказывала про соседский ремонт и дыру в кухне по пятому кругу, Леся слушала, постоянно перебивая и вставляя фразы про Игоря.

А Оля, делая вид, что участвует в разговоре, любовалась уверенными движениями Игоря. И злилась. Злилась на Лесю, которая сумела встретить такого мужчину, и злилась на себя за эту свою реакцию. Она никогда не отбивала мужчин у своих подруг. Более того – и не подозревала, что способна на такое. Всегда радовалась, сопереживала, желала им счастья… Пока не увидела Игоря.

Мужчины закончили свои дела, вымыли руки и присоединились к столу. Игорь сел рядом с Лесей. Та от его близости растаяла и засияла, заблистала энергией влюбленной женщины.

Они привезли с собой «Денежный поток» и предложили друзьям вечером поиграть. Завязалась бурная дискуссия о ценных бумагах.

– Вот рынок рухнул сейчас из-за вируса, из-за закрытых границ. Мир в стагнации, и российские бумаги ответили падением, – Леся с умным видом делилась прочитанным накануне. – Можно было заработать на падении.

– А я вот не успел, у меня бумаги находятся в управлении, мой брокер не отследил, не продал вовремя. Теперь убыток, придется ждать, когда рынок восстановится, – развел руками Игорь.

Ему было приятно, что Леся изучает биржу. Старается ради него. И, кстати, иногда неплохие мысли выдает.

Оля молча смотрела на Игоря с Лесей, а в груди у нее сжималось сердце. Ей было обидно до боли. Она могла бы тему краха фондового рынка обсудить гораздо лучше Леси – сотрудничала с брокером почти полгода подряд и разбиралась не хуже эксперта. Но не выдавила из себя ни слова. Слушала подругу и ощущала, как обида на Лесю и на судьбу превращается в почти физическую боль, и упрямо сжимала губы, не давая словам ходу.

Леся стала казаться ей обманщицей, присвоившей чужое, надевшей не свое платье. Леся сама не видит разве, что не пара Игорю? Что ее рассуждения об инвестициях звучат странно? Она, Оля, подошла бы Игорю больше. Оля могла прямо сейчас с ходу назвать марку его одежды и часов и уровень дохода.

Негатив заполнял Олю, она уже перестала слышать, о чем шла беседа, во все глаза, не скрываясь, пялилась на Лесю и вдруг неожиданно для себя выпалила куда-то в сторону:

– А ко мне вчера Вова приезжал, подстриг меня, поболтали. О Лесе спрашивал.

Друзья замолчали и переглянулись, а Леся скукожилась и покраснела.

– Ну и пусть, чего мне до него?.. – промямлила она, боясь поднять глаза на Игоря. – Зачем нам его вспоминать?

И тут наваждение отпустило Олю, ей стало стыдно до того, что она моментально вспотела. Злость и зависть Лесе сменились жгучей жалостью – Оля увидела и ее старенькую заштопанную кофту, и торчащую из-под нее лямку застиранного дешевого малинового бюстгальтера, и неоформленные густые брови под смешной детской челкой. Оля заставила себя продышаться и нарочито громко сменила тему:

– Вася, а как твоя новая работа?

– Да так… – неохотно протянул Вася, бросив настороженный взгляд на жену. После их ссор ему не хотелось делиться. Но Нина вдруг улыбнулась ему непривычно нежно и ободряюще, и он сказал: – Честно говоря, мне она больше нравится, чем в охране стоять. Люблю людей, разные истории, участвовать в жизни других, пусть и мимолетно. Знаете, какие иногда пассажиры попадаются?

– Какие? – одновременно спросили Леся и Игорь.

– Такие, что меняют мировоззрение и заставляют задуматься, – Вася многозначительно поднял палец и украдкой взглянул на реакцию жены. Вопреки его опасениям, она улыбалась нежно, а не язвительно. – Вез я как-то молодого человека, молчали, а потом он меня и спросил, о чем я мечтаю. И поставил меня этим вопросом в тупик. Я не смог ответить. Вот кто из вас о чем мечтает?.. Оля?

– О-о-о… надо подумать, – произнесла Оля.

Знакомство с Игорем привело ее в замешательство, и она не была готова озвучивать свои тайные мысли.

– А я на море хочу! – Нина зарделась, отчего помолодела и стала больше похожа на молодую женщину, чем на возрастную тетку. – И собаку!

Вася уставился на жену. Вот те на!.. Они никогда не поднимали вопрос о собаке в доме. А ведь и правда, было бы неплохо. С питомцем они бы больше двигались.

Леся колебалась. Ей очень хотелось произнести что-то необычное, но ничего на ум не приходило, кроме желания иметь семью. Она сообразила, что это прозвучало бы чересчур откровенно, и благоразумно выдержала паузу.

– Мечта, мечта… а чем мечта отличается от цели? – взял слово Игорь. – Если человек мечтает, к примеру, о яхте или о доме во Франции – это мечта или цель? – Друзья переглянулись и втянулись в дискуссию, заговорили разом все… – Итак, – подвел итог Игорь, – цель – это то, чего человек может достичь, если будет стараться. А мечта – это та цель, для достижения которой мало одних усилий, исполнение которой зависит от каких-то иных, внешних факторов.

Оля с грустью слушала Игоря, он оказался чрезвычайно умен и интересен. Она была бы готова рассуждать с ним часами обо всем на свете. Но она уже справилась с собой и приняла как факт, что Игорь – парень Леси. Ну… почти приняла.

Прибежали старшие дочки Иры. Оля смотрела, с какой нескрываемой нежностью Игорь смотрел на детей, общался с ними, и душа разрывалась на части. Да, приходилось признать, что Леся, мечтавшая о семье, подходила ему больше. Оля не могла иметь детей – вердикт был поставлен пятнадцать лет назад, из-за этого ее и бросил жених.

Вечером после шашлыков друзья играли в «Денежный поток», процессом, как самый опытный, руководил Игорь. Он тщательно разъяснял каждому правила и новые термины. Заигрались, пока не стемнело. Ира убежала укладывать ребятишек. Вася отправился спать, сославшись на усталость.

Оля отметила тоскливый взгляд Нины, которым та проводила мужа. Она обратила внимание, что за весь день супруги не обменялись даже парой слов, только участвовали в общих беседах. Нина была непривычно тиха и не перебивала всех в своей резкой манере. Оля подумала, что надо поговорить с Ниной наедине, возможно, что-то у них происходит.

Испытав зависть к Лесе и едва не испортив день упоминанием о Вове, Оля почувствовала себя виноватой. Не стоило поступать так подло и недостойно. И сейчас ей захотелось реабилитироваться, поддержать подруг. Хотя бы Нину.

Оля завела будильник на 7:00, рассчитывая помочь Нине с завтраком, но та уже управилась сама: на плите допревала рисовая молочная каша, а на столе лежали бутерброды и вареные яйца. Хозяйка сидела одна-одинешенька над кружкой остывающего чая, печально склонив голову на руки. Оля налила чаю себе, села рядом и обняла Нину.

– Оль, я такое натворила… – прошептала Нина. – Дура я дура. Старая и глупая. И толстая…

Она рассказала о сожженных журналах и о том, что совсем не понимает мужа – ну к чему ему эти учебники, игры, кроссворды и прочая ерунда? И она заплакала, пустив по щекам черную дорожу от подводки для глаз.

– Ну не такое уж и преступление, простит он тебя, я уверена, – сказала Оля, вытирая Нине салфеткой разводы на лице. – А вот попытаться понять его тебе нужно. Поиграй с ним хоть раз. Может, тебе понравится. И ты совсем не старая и не толстая, не наговаривай на себя.

– Всем доброе утро!

– А что на завтрак?

В кухню под предводительством Игоря влетели дети, при этом Анюта держала мужчину под руку, как взрослая. Игорь за день сумел стать для нее кумиром. Она даже выдала ему свою главную тайну о том, что мечтает стать певицей.

Нина с Олей вскочили, доставая столовые приборы. Вот и посекретничали, называется.

После завтрака друзья разъехались, довольные встречей, договорившись обязательно собираться чаще.

А через три дня Лесе позвонил Вова и сообщил, что у него ковид.

Часть 2. Вирус и люди

Принятие – это то, чему он учит.

Смириться, пересмотреть жизнь.

Новость о том, что они были в контакте, разбежалась по друзьям.

Ира измерила детям температуру. Убедившись, что все нормально, проверила запасы лекарств – в ее огромной домашней аптечке тоже все было в порядке. Когда воспитываешь не одного, а нескольких, то аптечка разрастается, как на дрожжах. Ира и сама не помнила, что у нее там есть.

Она уведомила мужа о том, что произошло. Валерий должен был прилететь на выходных, но, услышав про Вову, решил воздержаться. Валерий давно не навещал семью, и Иру это начинало беспокоить. Она попыталась вспомнить, когда последний раз он был с ними – недели две точно нет, даже три. С понедельника пойдет четвертая. А это уже плохой знак.

Ира размышляла о том, что надо бы чаще звонить мужу. И не только в субботу, как они условились, но и в другие дни. Но ее отвлекла Аня.

Девочка всегда была мнительной и нежной, а сейчас, когда в ней бурлили подростковые гормоны и настроение стремительно менялось, как погода в тропиках, она нервничала даже на пустом месте.

Аня нервно ткнула планшетом в Иру:

– Маа-ам! А если мы заболеем? Тетя Оля могла принести нам вирус от дяди Вовы! В интернете пишут, что так возможно.

– Анюта, прекрати! Никто не заболеет! Нам некогда болеть! И вообще, дети не болеют. А я с Олей близко не контактировала. Да и потом, необязательно же она вирус подхватила. Все будет хорошо, – Ире едва не прикрикнула на дочь, но вовремя оборвала себя. Со старшенькой так нельзя, она переживает, ее надо успокаивать, а не накручивать. – Аня, проверь, пожалуйста, уроки у остальных. А я пока тут приберусь.

Отправив дочь к младшим, она убрала со стола, потом заварила себе мяту и завернулась в плед в кресле-качалке. Это кресло два года назад муж с детьми купили где-то на распродаже, и Ира тогда ругалась: и без того мало места, в кухне стулья на всех членов семьи не помещаются. Но некрасивое ротанговое кресло, на удивление, прижилось, и Ира с удовольствием проводила в нем свои вечера. Хотя вечера – это слишком громко сказано. Все, что ей оставалось для себя лично, – это пара часов перед сном после того, как дети уснут, посуда перемыта и дела домашние сделаны.

Один из кухонных стульев переехал в зал, поскольку Данька ел там перед телевизором. Бороться со средним сыном было выше Ириных сил.

– Мам! Я какао хочу, уроки сделаны, – отчиталась Аня. – Чего сидишь?

– Отдыхаю. Спасибо, Анечка. Нальешь сама?

– Ага, – Аня приготовила себе напиток и уставилась в телефон. – Мам, а помнишь, ты на пикнике про таксиста рассказывала?

– Нет, а что?

– Ну вспомни. Просто тут у блогера, на которую я подписана, пост как раз про это, про таксиста. Как будто про того самого, про ваш тот разговор, – настаивала Аня.

– Какого блогера? Их сейчас очень много, все норовят известными стать.

– Блогер Ева. Она вообще книжный блогер, пишет разные заметки и рассказы, свои рассуждения о литературе. Слушай! – вдруг взвинтилась девочка. – А может быть, Ева – это кто-то из вас?! – предположила с подростковой горячностью. Вот было бы круто! Она бы могла говорить, что лично знает блогера!

– Тебе показалось, дорогая, – Ира улыбнулась.

Она наслаждалась обществом дочери. Какие же они все у нее замечательные, лучшие дети на свете! Но все же, телефонами им следует поменьше увлекаться. Надо же, что придумала! Кто-то из них блогер! Леся даже читать не любит, не то, что писать. Оля – скромница, известность – это явно не про нее. Нина и творчество – нет, точно нет.

* * *

Оля пребывала в приподнятом романтическом настроении. Игорь всколыхнул какие-то давно забытые женские струны. Она думала о нем, прокручивала в голове его слова, действия… Воскрешала в памяти, как мужчина жестким тоном лидера вел игру и тут же переключался на ребят Иры, терпеливо отвечая на их вопросы. Оле было приятно представлять его, и она позволила себе побыть в этом состоянии, смирившись, что это не ее мужчина.

Не о вирусе Вовином же думать, в конце концов? Мысли материальны, так пусть они будут о хорошем. И потом – а вдруг?

Что «вдруг» – Оля не знала, зато знала теперь точно, что есть на земле идеальный человек – как минимум один. Она не то чтобы желала Игорю и Лесе поссориться – пусть у них все сложится, если это суждено, но если вдруг… то вот она – Оля. И пресловутые бабочки в ее животе начали свой безумный танец.

Оля взяла велосипед и покатила на набережную. Ее потянуло на сентиментальные мелодии, и она включила испанскую гитару.

Двадцать пять цветочных ящиков с цветущими гортензиями сегодня казались необыкновенно яркими, будто расцвели и набрали цвет специально под Олино настроение…

Подъезжая к ветке тополя, Оля задорно прибавила скорость, резко пригнулась, чтобы не получить шлепок, и засмеялась, когда ей это удалось.

Она помахала рукой в сторону стройки, надеясь, что хоть кто-то из строителей увидит и помашет в ответ. Или не помашет. Если бы Игорь сейчас ехал рядом с ней, она бы была самой счастливой на свете.

Оля подъехала к парку и резко остановилась, увидев рыжего кота и повинуясь внезапному неясному порыву совершить что-то дерзкое. Она прислонила велик к забору и присела возле животного. Грязная шерсть не вызвала желания погладить, но вот кот мяукнул возмущенно, не дождавшись угощения, и сиганул под куст. Оля, не понимая зачем, пролезла под ограничительную ленту и проникла в парк за ним.

Она шла по тропинке, подзывая рыжего бродягу и с любопытством рассматривая парк. В глубине возле пруда стояли деревянные качели, на которых обычно резвилась малышня. И Оле захотелось покачаться, прямо как в детстве – беззаботно, веря, что все еще впереди. Вот и она! Оля рванула ограничительную ленту, села и оттолкнулась…

Она ухала вниз и взмывала вверх и уже не понимала: то ли дыхание перехватывало, то ли это бабочки бесновались. Она влюбилась, и это чувство добавило красок миру вокруг нее.

О том, что этот мужчина не ее, мозг думать отказывался.

Вспомнив Лесю, Оля соскочила с качели – момент разом утратил свою прелесть, – и чуть не повернула к дому, не закончив маршрут. Но все-таки заставила себя продолжить прогулку.

Перекресток, в прошлой жизни переполненный гудящими машинами и наглыми мотоциклистами, сейчас вяло выдавал небольшие порции автомобилей.

Оля развернулась обратно. Настроение испортилось окончательно, и музыка тоже не радовала.

Пронеслась мимо входа в парк.

Ветку объехала, досадливо отмахнув ее рукой.

Надо бы позвонить друзьям, уточнить, кто как себя чувствует.

* * *

Нина с Васей приехали с дачи и вышли на работу. Они все еще держались отстраненно друг от друга. Нина замкнулась и не понимала, как ей себя вести и чем загладить вину. Она бы хотела обсудить друзей, Лесиного парня, поездку на дачу, но Вася, когда бывал дома, молчал и только изучал какой-то учебник. Даже не смотрел телевизор.

И Нина не включала свои сериалы. Пульт, за который ругались и воевали, стал никому не нужен и валялся на диване. Она отдала сменщице свои выходные, чтобы поменьше бывать дома – уж очень угнетала обстановка.

Вася готовился к онлайн-квизу. Он уже простил Нину, только пока не хотел говорить ей об этом. Вид растерянной насупленной жены вызывал жалость. Пускай бы уж кричала громко себе на здоровье, вываливая свои магазинные сплетни. Тишина давила еще сильнее, чем непонимание.

* * *

Игорь не писал Лесе в ватсап с самого утра, и к вечеру девушка сходила с ума. В голове возникали мысли одна кошмарнее другой: что он больше не хочет общаться с ней; что к нему вернулась бывшая; он уехал в другой город пересидеть пандемию… А если заболел?!

И Леся затруднилась бы сказать, что хуже.

Увидев, что Игорь появился в сети, она принялась забрасывать его сообщениями – вначале приветиками, потом улыбками, затем вопросиками, далее – гневными эмодзи.

Игорь вышел из мессенджера, не прочитав ее сообщения. И это было концом Лесиного света. Она нервно нарезала круги по квартире – занять себя было нечем. И есть не хотелось – Леся не из тех, кто заедает проблемы, от еды предпочитала получать эстетическое, а не физическое удовольствие.

Снова и снова открывая ватсап, Леся решилась на звонок. Поправила макияж, приглушила звук телевизора и сделала видеовызов.

Без ответа.

Она отбросила трубку и, обхватив колени, прижала их к груди, – в такой позе она сидела, когда обижалась в детстве. Губы тряслись от недоумения и обиды.

Телефон проснулся, когда Леся уже и не надеялась.

Игорь сосед: Привет.

Лесенок: Ну наконец-то! Я уже не знаю, что думать! Места не нахожу! Ты где?

Игорь сосед: Я простыл, кажется (шлет слезинку).

Лесенок: Ну вот, ну как же так? Береглись, береглись… ковид?

Игорь сосед: Меня знобит и температура 38,5.

Лесенок: Господи! Врача вызывай!

Игорь сосед: Не хочу, хочу полежать просто под одеялом. Не теряй меня.

Лесенок: Пиши, пожалуйста!

Игорь не собирался беспокоить девушку, не в его правилах было показывать свою слабость. Да и вообще не было сил на общение. Но, судя по количеству сообщений, она впала в истерику – пришлось написать ей.

Игорь понимал, что заболевал, когда у него возникала потребность надеть носки. Обычно он их не носил, просто всовывал ноги в дорогую обувь – быстро, модно, удобно. И носков дома у него не водилось. Но вот сегодня утром проснулся с желанием согреться и еле нашел две новые пары – натянул обе. Усилием воли заставил себя пройти в ванную и умыться. Заглянул в зеркало и увидел, что на лице появилась щетина. Бородка эспаньолка была его гордостью. Он за ней ухаживал и регулярно посещал барбершоп.

Игорь лег на кровать. Голова кружилась, сердце билось чаще, еще и морозило.

На следующий день состояние ухудшилось – добавился навязчивый кашель. Аппетит пропал, как и обоняние. Игорь старался почаще пить чай, но с каждым разом вставать было все тяжелее.

Участковая медсестра из поликлиники, на вызове которой настояла Леся, пришла к Игорю в белом космическом скафандре и взяла мазок, пообещав занести противовирусное средство, если диагноз подтвердится.

Леся страдала от бессилия. То страшное, чего они так боялись, добралось и до них. Она была близко – в соседнем доме – и не могла ничем помочь. Ее захлестывало уныние. То и дело хватала телефон и проверяла, когда Игорь заходил в ватсап. Если он появлялся там, то немного успокаивалась. Когда не появлялся – впадала в панику.

Когда Игорь сказал, что тест положительный, Леся совсем сникла. Слышать истории других было страшно, но своя беда показалась адски, до оторопи пугающей.

Игорь за этот месяц стал для нее и другом, и поддержкой, он давал стимул для развития, показал, какой интересной может быть жизнь и к чему надо стремиться. Да, полноценные отношения у них пока не завязались, но все было впереди – Леся не сомневалась в этом и в том, что только вынужденные ковидные ограничения тормозили их. Мысли и чувства Леси были направлены на Игоря, она не представляла свою жизнь без их переписок и разговоров. Он научил ее обсуждать не только быт и будни, но и разносторонние темы.

Она опасалась худшего – что Игорь не справится. Он один, она не может ни накормить его, ни подать чай, таблетку, градусник… Она мучилась от этого, то вцеплялась в телефон, то садилась за компьютер и изучала информацию о возможном течении болезни, вникала… Снова проверяла чат с Игорем. Ждала хоть каких-то вестей и боялась услышать их.

Температура не спадала и на пятый, и на восьмой день, Игорь не мог разговаривать – кашель разрывал ему легкие. По-прежнему аппетита не было, он и не помнил, когда ел последний раз. Силы убывали.

Он вставал только в туалет. Эспаньолка потеряла форму, превратившись в неровные заросли. Сознание мутилось, и он уже не соображал, зачем лежит, зачем вставать…

На десятый день, так и не дождавшись связи с Игорем, Леся сдалась: вооружилась масками, перчатками и пошла к нему…

Игорь долго не открывал, но Леся продолжала звонить и стучать. Она утратила счет времени, барабаня и кидаясь на дверь. Мысли о риске отошли на второй план.

Наконец, Игорь впустил Лесю – завернутый в одеяло, бледный и задыхающийся – и упал.

Леся охнула и набрала скорую. Дежурная пыталась объяснить ей, что больные средней тяжести лечатся дома, что мест в больницах нет, что на КТ очередь, но Леся просила…

И то ли Лесино неистовое стремление спасти Игоря, то ли ее готовность добиться своего, то ли волна отчаяния, которая прорвалась и выплеснулась, сделав Лесин голос каким-то стальным, затронули врача, и та направила к ним бригаду…

…Игоря забрали через час. КТ выявила 80 % поражения легких. Протяни они дольше, помощь могла не успеть.

Личный блог ЯЕва. «Топ-5 плюсов дистанционного образования детей для их родителей»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

839 публикаций, 330090 подписчиков, 309 подписок

«Вот мы и дождались дистанционки. Некоторых родителей – особенно если детей несколько, – процесс домашнего обучения способен довести до нервного срыва… Но не позволим взять верх унынию! Давайте посмеемся! Ведь улыбка – залог успеха и хорошего настроения.

Сможете освоить кулинарное мастерство! Ведь теперь есть кому есть! Детвора дома целый день – чем не причина много и вкусно готовить?

О, вечно не хватало времени на прогулки? Точно найдете! Точнее, захотите найти. Вы прямо рады будете выйти на свежий воздух и послушать звуки города… никаких ежеминутных мамдайпопить, гдемойрусский, апочемуоннеубрал, онзабралмойтанчик….

Вам придется научиться работать с телефона, ну или с планшета. Весьма полезный навык, кстати. Ибо ваш рабочий компьютер, увы, слегка занят… ученикам нужно слушать уроки… и делать уроки.

Есть повод обновить домашний гардероб и следить дома за макияжем! Помните, вы в любой момент можете случайно попасть в кадр школьного чата. Надо быть красивой. И одетой. Вот туфли не обязательно. Их обычно не разглядеть человеку с той стороны экрана.

Наконец, вы познакомитесь со всеми учителями и получите их контакты. Контроль отправки домашних заданий теперь в ваших руках – наслаждайтесь! Главное, не переусердствуйте. Все-таки рисунок шестиклассника, к примеру, не должен выглядеть, как произведение профессионального художника.

У вас есть хобби, которое всегда оставляли на “потом когда-нибудь”? Любите вязать, вышивать, перебирать крупу? Ваш выход, дорогие мои! Сидя сбоку от монитора, занимайтесь любимым делом! И ребенку польза – станет смиренно слушать урок, а не переписываться и не хихикать с друзьями, и даже камеру не рискнет отключить. Уверены, что вас не видно учителю?

Надеюсь, мне удалось поднять вам настроение!»

#Вирус #Карантин #Дистанционка #Дети_дома

Ира. Дети дома, муж далеко

Ира закрутилась с детьми и не заметила, как миновала очередная суббота. Только в воскресенье, когда Данька спросил про папу, она вспомнила, что муж не звонил ей.

Дистанционное обучение прибавила забот. Когда троим сразу нужно учиться, а компьютер дома один – это задачка не для слабонервных. А еще надо накормить всю ораву, а вкусы у детей разные. Плюс уборка, глажка и ошалевшие от заточения дома дети, не имевшие возможности выплеснуть свою энергию. Кто-то из них накормил чем-то кошку, и ее рвало. Убирала, естественно, Ира.

Аня сорвала урок физкультуры. Она упорно выключала камеру и игнорировала требования учителя.

Лиза вела себя и вовсе возмутительно: на уроках писала в чат одноклассникам, отключалась или включала микрофон и мешала вести уроки. Она по характеру больше напоминала мальчика: всех задирала, требовала к себе внимания, была лидером.

Она увлекалась волейболом и подавала надежды, но одна проблема мешала ей достичь спортивных высот: недостаточный рост. Спортивный врач настоятельно рекомендовал регулярно висеть, выполнять специальные упражнения на укрепление мышц спины и на растяжку. За всем этим, как и за онлайн-тренировками, приходилось следить Ирине, что было достаточно тяжело, так как Лиза признавала только отца, а мать – лишь потому, что она была его женой.

Коля до самоизоляции посещал студию бальных танцев и рос дружелюбным парнем, никогда не обижался и любил родных одинаково. Его тренер тоже проводил онлайн-занятия, повезло, что тренировки у Коли и Лизы проводились в разное время. Но за сыном Ирине следить не приходилось – он и сам занимался ответственно.

Младший сын Костик рос на удивление тихим и мог часами сидеть, разбирая книжки или игрушки. Единственное, чего он требовал, – чтобы ему мама читала. И Ира старалась по возможности не отказывать. Из всех детей книжки уважали только старшая Аня да он.

Брак Иры с Валерием поначалу был образцовым: семья – святое, доверие – на первом месте, потому что большую часть времени глава семейства находился в других городах – должность обязывала. Они сразу договорились честно говорить друг другу обо всем. На один день в неделю супруги оставляли детей бабушкам и проводили время вдвоем. Эти свидания у Ирины с Валерой стали традицией. Каждый раз они проходили в разных местах, супруги обошли все приличные рестораны, бани, аквапарки, плавали с дельфинами и летали в аэротрубе. Даже поднимались на воздушном шаре. Такие яркие моменты наполняли их жизнь эмоциями, близостью и компенсировали порой длительное раздельное проживание.

Вот только в последние месяцы все разладилось. Что-то не то происходило, что-то холодное и чужеродное вползало в их отношения, и Ира тревожилась. Уложив детей спать, она позвонила мужу, но он не ответил. Ее чутье било тревогу во все колокола.

«Спит, наверное», – подумала Ира, спохватившись и посмотрев на время, – шел первый час ночи. Решила написать ему сообщение и увидела, что супруг в сети. Паук тревоги начал плести свою паутину. Ира снова набрала номер. Тишина.

И через полчаса тоже.

Ира старалась не паниковать: завтра она непременно дозвонится. Она взрослый человек и понимает, что у Валеры есть какое-то объяснение тому, почему он не стал ей отвечать. Нет смысла себя накручивать.

Валера на следующий день перезвонил сам. Предвосхитив вопрос жены, сказал, что в пятницу прилетит – билеты забронировал. Ира в преддверии скорой встречи оставила расспросы на потом…

…Неделя пролетела быстро. Валера расцеловал облепивших его детей и Иру, вручил неизменные подарки – сладости и игрушки. Семейство в сборе. На целых два дня.

И домашние хлопоты уже не так утомляли Иру, и готовилось легко – курица зажарилась аппетитно, шарлотка поднялась выше бортика противня. Осталось нарезать овощи на салат.

Ира зачем-то, повинуясь противному внутреннему голосу и кляня себя всякими нелитературными словами, взяла телефон мужа – раньше она себе этого не позволяла.

Запаролено!

«Ну, получила? А я что говорил!» – позлорадствовал внутренний голос.

Паролями они никогда не пользовались, до недавнего времени супруги ничего не утаивали друг от друга. Ира растерянно застыла с телефоном в руках. Глаза наполнились слезами.

– Мам! Давай я разблокирую! – Данька выхватил из ее рук папин сотовый и быстро набрал какую-то комбинацию. – На, держи!

Крутанулся по кухне, запихнул в рот виноградину и убежал в зал. Дети с папой резались в карты, им было весело. Всем, кроме Иры. Она настороженно вертела трубку. Ни в чем не повинный предмет жег руки. Что она творит?

«Ну, давай же!» – науськивал противный голос.

Ира опасливо взглянула на кухонную дверь – взрыв хохота убедил, что домашние заняты, никто не помешает, и открыла… откровенную интимную переписку благоверного с некой особой.

Ира тяжело рухнула на ротанговое кресло-качалку, тут же вскочила с него и, с омерзением отряхнувшись, будто испачкалась, пересела на стул. Она оглохла и онемела одновременно. Всё.

Девушка была красива и молода. Молода и прекрасна. Она умело позировала и своими томными фотками украсила фотогалерею. От Иры с детьми осталась только заставка – семейное фото трехлетней давности, когда Костик был еще в ее животе. На этом снимке они стояли на морском побережье в Сочи, улыбались в камеру, ждали появления Костика.

И прелестницы тогда еще не было в их жизни.

Ира положила телефон на место. Она ссутулилась и покосилась на качалку. Надо выкинуть. Оно уродливое и занимает много места.

Голова закружилась, Иру замутило. Она захотела выпить воды и неуклюже поднялась. По пути к кулеру оперлась на спинку несчастного кресла и тут же отдернула руку, потирая ее, словно это не муж, а кресло обидело ее. Укусило. Предало. Обожгло.

Ира жадно глотала воду, когда с книжкой в руках прибежал Костик.

– Читать! – скомандовал мальчик.

– Иди, а! Отстань, я не могу сейчас! – каким-то чужим, резким тоном отбрила Ира сына.

Костик уронил книжку и, спотыкаясь, бросился вон. Сорвавшись на ребенке, Ира опомнилась и потрясла головой. Она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, тщательно вымыла и без того чистый стакан и поставила его на сушку.

Дети не виноваты. Что-то поломалось у них с Валерой. Пришла молодая красавица и забрала счастье. А она – Ира – упустила момент, позволила отнять мужа.

Ира на автомате нарезала салат, забыла, солила ли его, и посолила второй раз. Или в третий. Накрыла на стол и позвала семью ужинать. Последний раз. Бывшую семью. Надо определиться, что сказать детям.

Она даже натягивала улыбку на лицо и отвечала на тысячу их «почему». Дети пересоленый салат есть не стали, но она этого не заметила. Перемыла посуду и уложила всех спать, оставшись с Валерой наедине.

Валерий уставился на жену:

– Что случилось, Ира?

– Я подаю на развод, – отчеканила она, чуть не сев по привычке в ротанговое кресло, но спохватилась и пересела на стул, прямая, как палка. – Я видела твою Леру. У тебя в телефоне. Ты разрушил все. Обманул меня и детей.

Валерий покраснел и поперхнулся. Он хотел что-то сказать в свое оправдание, но, пригвожденный к стулу безапелляционным взглядом жены, не рискнул. Не сейчас.

– Прости. Я лягу с Данькой в детской.

Ира провертелась в кровати до самого утра, так и не сомкнув глаз. Самая длинная ночь в ее жизни. Иру трясло, подкатывали то слезы обиды, то ярость. Ну как он мог?!

Утром все валилось из рук: яйцо выпало на пол и разбилось, масло она налила мимо сковороды, компот для Костика почти вскипятила в микроволновке, напрочь забыв про кружку. Аня участливо отстранила маму от плиты.

– Лучше я, мам.

После завтрака притихшие дети собрались пройтись с папой по набережной, и Ира, наконец, смогла позвонить Оле.

– …Я на развод подаю, – сообщила ей после того, как все рассказала.

– Подожди, не кипятись, – расстроилась Оля. Она как раз каталась на велосипеде, но, услышав всхлипывания подруги, бросила велик и уселась на газон. – Во-первых, зачем ты вообще в его телефон полезла? Если не готова принимать кардинальные решения, то нечего и шпионить. А во-вторых, ты же не дала ему объясниться. Кто так делает? Многие пары прощают и живут дальше долго и счастливо…

– Я не из таких, и я так не могу, – с интонацией учительницы начальных классов изрекла Ира.

Она всегда была упертой и бескомпромиссной.

– Господи, ну ты и злюка! – вздохнула Оля. Ну вот как убедить подругу не разрушать брак? – Я как-то читала такую фразу: «Женщине нужен повод, чтобы изменить, а мужчине нужен повод, чтобы не изменить». Все мужики ходят налево.

– Он не просто изменил, он нарушил нашу договоренность, – жалобно произнесла Ира. – Я не могу жить с человеком, который не держит свое слово! Это больно! Как я могла так заблуждаться? Почему раньше не почувствовала, что он лживый и трусливый? Мы же договорились, что прежде, чем идти на сторону, мы честно признаемся! Ну как в библиотеке: записал на себя издание – будь добр, верни!

– Это жизнь, а не библиотека. Мне так жаль…

Оля не знала, что еще сказать. Упрямая подруга все решила, и, кажется, переубеждать ее бесполезно.

Ире было так плохо, что она забыла поинтересоваться, как дела у Игоря. Она слышала, что его забрали в больницу, но была не в состоянии выслушать и разделить и их проблемы. Пока же на нее саму навалилось чересчур много.

Она отключилась и тихонько заскулила. Она не сможет простить Валере то, что пренебрег своим словом, что перемешал фотографии любовницы с фотографиями детей. Ира разведется, но как ей жить без Валеры? И как отреагируют дети? Особенно папина любимица Лизочка. Да и Аня тоже – старшие девочки каждую мелкую ссору между родителями воспринимали как апокалипсис. Еще хуже Ирине становилось от того, что она сама все эти годы хранила ему верность.

Она сильная, она справится. Вот только от кресла надо избавиться.

Валера улетел, пообещав не препятствовать разводу и подписать все бумаги. Он жалел, что не сдержался и поддался очарованию Леры. Их связь началась на корпоративе. Они выпили, и почему-то их необычайно рассмешил факт совпадения имен – Валерий и Валерия. Смеяться продолжили у него, со всеми вытекающими. Наутро он хотел выгнать девушку и не иметь с ней больше ничего общего, но та вцепилась, как энцефалитный клещ. Лера не стоила и мизинца Иры, но Валера поступил как слабак и пользовался возможностью жить полноценно вдали от семьи.

Он был готов вымаливать прощение, но хорошо знал свою жену: если Ира решила, то не отступит. А если пойдет на примирение, то превратит их существование в ад.

Ему оставалось попытаться сохранить видимость отношений – ради того, чтобы и дальше воспитывать детей.

Старшая Анюта. Лизочка, маленькая бойкая проказница, точная его копия. Несмотря на малый возраст, достойно себя проявляла в спорте и играла с ним на равных во взрослых любительских командах.

Мальчишки… Как они без него? Как сумеют вырасти мужчинами? Коля так и будет танцевать? А кто научит его драться? Каким станет Костик?

А Ира уговаривала себя жить, будто ничего не случилось. Иногда получалось. Только тоска как сжала сердце, так и не отпускала.

Дети заполняли все ее время, как и всегда, но перестали радовать. Она продолжала выполнять роль хорошей матери. Делала все, что от нее требовалось. А перед глазами стояла молоденькая Лера. Ира переслала себе несколько фото и рассматривала соперницу, когда вдруг решимость ослабевала.

Аня чувствовала, что с мамой творится неладное, подходила и словно невзначай заглядывала в глаза – нет ли слез.

Ира держалась. Сон пропал, засыпала она далеко за полночь.

Кресло покинуло их дом – местный дворник за сторублевку отнес его на помойку.

Дети обнаружили его отсутствие в кухне, но вопроса никто не задал.

Мысли о крахе семьи мучили Иру. Как черные пауки скреблись на сердце и заплетали его черной мрачной паутиной.

Лера. Красавица. Ну да, куда уж Ирине до нее.

Был муж – не стало мужа. Привычный мир рухнул.

Утром Ира наорала на Лизу, которая сбрила себе часть брови.

Девочка старательно прятала лицо от матери, отворачивалась, прикрывала рукой. Над тарелкой с кашей опустила голову так низко, что косички залезли в манку.

– Дай посмотрю, что там! – потребовала мать, поднимая лицо дочки. – Ты… Ты что натворила?

И Ира сорвалась. Виноватый вид детского личика без половины брови словно прорвал плотину боли, и та выплеснулась наружу яростью и злобой.

Лиза заплакала:

– Да что такого-то? Ну у нас так модно. Я просто хотела как Юлька с Машкой из нашего класса.

– Я тебе покажу модно! Да на кого ты похожа?! Как из детдома сбежала!..

Ира кричала и кричала, с каждым злым словом ненавидя и презирая себя. Но не могла остановиться.

Лиза вырвалась и, заливаясь слезами, убежала в комнату.

Аня молча отставила свою тарелку и встала из-за стола:

– Я больше не буду. Аппетит пропал. Пойду, урок скоро.

Ира похватала тарелки и с грохотом бросила их в раковину. Ну что она за мать?! Ей было стыдно и противно. Даже с ролью матери не справляется. И как женщина не состоялась, раз муж предпочел другую. Это сильно ранило самолюбие.

Ире следовало подумать, как выйти из этого состояния. Она схватила телефон и нервно перелистала контакты. Она давно не обращала внимания на других мужчин, но это не означало, что и ею никто не интересовался. Оставалось вспомнить, кто это был.

Илья – тренер Коли по бальным танцам.

Антон – массажист с аквапарка.

Виктор Иванович – ветеринар.

Она позвонила тем, кто потенциально мог составить ей компанию.

Виктор оказался вполне свободен, игриво настроен и Ирин намек понял правильно. Ей предстояло свидание, самое настоящее, из тех, которые случаются у свободных женщин.

Ире было непривычно считать себя незамужней, но ее переполняла решимость совершить то, что задумала. Ее бы сейчас не остановило и землетрясение, не то что какая-то выбритая детская бровь.

Да, в тех романах, которые она жадно поглощала, не приветствовались поступки из мести, и они не приводили ни к чему хорошему, но то были книжки. А здесь – печальная и жесткая реальность. Когда тебя больно бьют, защищаешься, как можешь, как получится.

Вечером Ира попросила Аню с Лизой присмотреть за младшими и уложить их. Это ее вечер, вечер Иры-женщины, а не мамы пятерых детей.

Девочки, насупившись, выслушали наставления и переглянулись. Но после утреннего конфликта спорить не посмели.

Ира подкрасила губы случайно завалявшейся в туалетном столике старой помадой, брызнулась духами и вышла, стараясь не думать ни о Костике, жалобно провожавшим ее с неизменной книжкой, ни о средних мальчиках, громко выяснявших, кто поломал лего-машинку.

В лифте Ира пересмотрела фотки соперницы – на всякий случай, чтобы поддержать свой решительный настрой. Снимки любовницы Валеры разозлили ее, глаза зажглись обольстительным огнем. Ира приспустила пиджак с плеч, приоткрыв голое плечо и тоненькую бретельку розовой маечки.

Виктор ждал у подъезда с красной розой на нереально высоком стебле. Увидев этот банальный цветок, Ира едва не передумала. Знак внимания, призванный настроить на романтику, отчего-то вызвал отторжение. Если бы растения умели говорить, то роза бы сказала: «Оцени, женщина, как мы подготовились: минимальными усилиями. Еще будет ужин. За это хотим страстную ночь».

Виктор галантно, как и положено, открыл дверцу и усадил Иру на пассажирское кресло. Она усмехнулась: все шло предсказуемо до пошлости. Если бы она не преследовала очевидную цель, то вряд ли бы позволила ухажеру играть по этому сценарию.

Они катались по городу, наблюдая, как смеркается, и город включает огни. Поначалу разговор не клеился: Ира отвыкла от общения, а Виктор не знал свою спутницу.

Он помнил, что у нее много детей, – когда лечили Василиску, на капельницы ее приносили то Ира, то старшие дети. Собственно, это было и неважно. Давно разведенный, он соскучился по женской ласке, а Ира вчера намекнула, что не возражает встретиться. Так почему бы и нет? Все, как полагается, он сделал – розу купил, дома шампанское в холодильник положил, маму предупредил, что приедет не один.

Виктор, настроенный на предварительное ухаживание, почувствовал дерзость в Ире. И передумал продолжать пустую езду. Чего тянуть кота за хвост? Извините, кот. Как ветврач, Виктор знал, что это чревато повреждением позвоночного столба у животного. Пока женщина готова, надо брать, как говорится, а то у них семь пятниц на неделе.

Он свернул под мост и заглушил машину.

– Ира? – вопросительно взглянул он на женщину.

Ира раскраснелась. Она прекрасно поняла, зачем они остановились в полумраке, ведь к этому и стремилась. Нечего включать задний ход.

«Валера бы не колебался точно! Ну же, давай!» – издевательски прошептал внутренний противный голос.

И Ира решилась. Она томно изогнулась, позволяя пиджаку сползти с плеч совсем, а заодно и одной из бретелек. Она не носила эту майку именно по причине сползания бретелек, но вот сейчас этот недостаток пришелся к месту и играл на руку. Точнее, на руках. Обнаженных и покрывшихся мурашками.

– Да… – то ли спросила, то ли подтвердила она, стыдливо опуская глаза.

А большего Виктору и не понадобилось.

Он наклонился над Ирой, опуская ее сиденье и, требовательно впиваясь в губы, принялся мять грудь. Ира помедлила, прислушиваясь к ощущениям того, как мужчина мучает ее рот и грудь.

Ничего. Хотя бы без омерзения, и то ладно. Непривычно, не муж. Не хочется. Но надо! Надо выключить мужа из головы и своей жизни. Сделать этот шаг и начать жить без него. Она сможет, она должна. И даже докажет, что способна получать удовольствие без него и не с ним. Себе – прежде всего.

Виктор осмелел от отсутствия сопротивления и перешел к более развязным ласкам, запустив руки под юбку, когда их прервал звонок Иркиного телефона.

– Не отвечай! – простонал Виктор.

– Я… Я не могу! Дети! – Ира столкнула мужчину с себя и приняла вызов.

– Мам! Мама! Лизка орет! – истошно захлебнулась трубка Аниным криком. – Я ничего не могу поделать с ней!

– Подожди, подожди, – испугалась Ира. – Кто орет, как орет? Успокойся и объясни, что там у вас случилось!

– Она уже спала, ну, Лиза! А потом как давай орать! Что мне делать? Я на кухню вышла, чтобы тебе позвонить, а то она громко орет! Приезжай скорее, мне надо к ней!

Ира отключилась и засуетилась, поправляя одежду.

– Пожалуйста, вези меня домой. Быстрее! – резко скомандовала она несостоявшемуся любовнику.

Виктор молча завел машину. Не задался вечер – печаль. Вот и связывайся после этого с этими матерями. Зря только на розу потратился.

У подъезда дома Ира выскочила едва ли не на ходу.

– Цветок забери! – напомнил было ей Виктор, но Ира только досадливо махнула рукой, бросилась к подъезду и трясущимися руками набрала код.

– Ладно, авось завтра еще пригодится, надеюсь, не завянет, – цинично успокоил себя мужчина, нажимая на газ.

Ира, на ходу скинув пиджак и туфли, бросилась в спальню к дочкам. Лизка сидела на кровати в объятиях старшей сестры и выла. Не плакала, не кричала, а именно выла. Безудержно, как маленький раненый зверь. Ира схватила дочку, прижала крепко-крепко, пытаясь разделить эту истерику. Они закачались, ища утешения друг в друге, и Ира завыла на пару с девочкой, оплакивая конец своего брака и предательство.

Наконец, вой сменился рыданиями, затем всхлипываниями. Ира погладила дочку по голове, вытерла зареванное личико. Они уже могли разговаривать:

– Зайка, что случилось?

– Мам! Я проснулась и вспомнила, что тебя нет дома. И подумала, что и папы нет. И испугалась, что вы поссорились и мы никому не нужны, и папочке не нужны, мам! Мне так страшно, мам!

Ира вздрогнула. Господи, что же они натворили с Валерой?! Бедные их дети! Ира была уверена, что никто ничего не заметил, но она не приняла в расчет необъяснимую детскую чувствительность и сильную привязанность Лизы к папе. Иногда ей казалось, что отец и дочь живут на одной волне и связаны невидимой ниточкой.

– Лиза, девочка моя, с чего ты взяла? Откуда у тебя такие мысли? У нас с папой все хорошо, – Ира качала дочку и нашептывала в ухо то, во что сама не верила.

– Аня дала мне почитать Еву, ну, блогера, там пост был, ну, рассказ. Про девочку, от которой папа ушел. Вот я и подумала – а вдруг и наш папа уйдет?

– Ну мало ли чего пишут! Ты всем верить будешь? Или мне поверишь, своей маме? И папы от детей не уходят! Разве ты этого не знаешь?

«Надо контролировать, что читают девочки», – подумала Ира. И ей придется поговорить с Валерой о том, как им жить дальше. Ради детей.

Личный блог ЯЕва. «Маруся и Мыша»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

881 публикаций, 343011 подписчиков, 309 подписок

«…А вот папу девочка не помнила. Мама раньше говорила, что он уехал в долгую командировку в горы, в научную экспедицию. Когда Маруся подросла, то догадалась, что не бывает таких длинных командировок, да и связь есть везде. Почему папа не звонит им? Она прекратила задавать вопросы про папу, и мама больше не упоминала о нем.

Но часто по вечерам, когда девочка уже лежала в своей кроватке в обнимку с серым вязаным Мышем – подарком отца, смотрела на звезды и небо и представляла, что отец где-то там, далеко, тоже не спит и думает о своей дочке и тоже видит желтый месяц…

Вот только Мыш был на самом деле связан матерью, а не куплен папой. И месяц знал это и помнил, как уставшая после смены женщина набирала ночью петли, мастеря для дочурки игрушку.

Маруся вздохнула, зевнула и выронила Мыша, засыпая, как вдруг раздался нежный перезвон и месяц заволновался там, в небе, закачался, а потом начал расти и приближаться, пока не влез в комнату. Он завис на подоконнике наподобие большой золотой лодки, а в ней сидел ее Мыш, только живой, и управлял с помощью своего шарфика, накинутого на рожок месяца.

– Эй, малышка, тебе привет от папы! – Мыш залихватски поправил свою челку.

– Эээ… – промямлила Маруся, – а ты мне не снишься? И ты знаком с моим папой?

– Конечно! Это он попросил меня передать тебе, что он сейчас находится на высокой-превысокой горе Мамджакерлуке и проводит важное-преважное исследование. Папа сильно соскучился и велит спать!

Счастливая Маруся заснула, а утром, едва открыв глаза, бросилась к окну посмотреть, не осталось ли следов ночного корабля-месяца. Ничего. Показалось? Но девочка не решилась поделиться с мамой, почему-то была уверена, что та не поверит.

Мыш прилетал почти каждую ночь, за исключением тех, когда луна становилась круглой, как футбольный мяч, и рассказывал, как у папы проходят дни и как продвигается исследование.

А однажды он сказал по секрету, что папа заканчивает работу и скоро вернется домой – и Маруся с тех пор боялась спать и пропустить папино возвращение.

– Эй, малышка! Папа идет! Давай-ка, спускайся! – дождалась наконец она. – Выходи, встречай!

Маруся вскочила с кровати, всунула ноги в свои красные тапочки, накинула школьную кофту прямо на пижаму и прокралась в прихожую, стараясь не разбудить маму. Зачем портить сюрприз? Ах, как же ей не терпелось первой увидеть папочку!

Девочка выбежала из подъезда, в волнении совсем позабыв, что утром выпал первый снег. На улице было тихо, темно и страшно, только призывным светом через дорогу горел одинокий фонарь. Маруся побежала к нему, все больше и больше увязая в снегу: тапочки намокли и стали неподъемно тяжелыми, а тело охватила крупная дрожь. Она остановилась и громко заплакала. Было холодно и одиноко.

– Ты что здесь делаешь ночью, малышка? Боже, да ты вся дрожишь! – невесть откуда взявшийся мужчина снял с себя дубленку, укутал Марусю и поднял ее на руки. – Показывай, где живешь, пойдем домой!

– Пойдем! А ты больше не уйдешь от нас? – попыталась спросить девчушка, да только губы не слушались.

А мужчина оказался новым жильцом из соседнего подъезда, и мама Маруси была ему очень признательна за то, что нашел ее дитя. Все трое подружились, и Иван стал частым гостем в их маленькой семье.

Ночной Мыш на золотом месяце больше не тревожил девочку, а игрушечный вязаный занял место на полке между деревянной шкатулкой и кубком за первое место на школьном конкурсе чтецов».

#Вирус #Истории_из_жизни #Неполная_семья #Дети

Нина и Вася. Ревность, ссоры, примирения

Супруги вернулись с дачи в город мрачные, как грозовое небо. Приезд друзей слегка разбавил их ссору, дал лишь временную передышку. Вася бы с радостью остался и дольше, но все-таки ему следовало подумать и о заработке.

Вот черт, вбила же Нинка ему в голову мысли о поиске работы. А ведь его бы и таксовать устроило.

Таксовать Васе нравилось – люди каждый раз попадались разные, ему было интересно находить с ними общий язык и проверять свою интуицию и логику, пытаясь понять, кто его пассажир, куда едет, прочувствовать его настроение. Учился моментально считывать ситуацию. Это было не менее увлекательно, чем играть в квиз – там тоже важно уметь быстро ориентироваться.

Часто садились люди, которые относились к таксистам как к людям второго сорта. Васе не нравилось такое отношение. Он старался разговаривать с такими так, чтобы изменить их мнение о себе. Чаще всего это ему удавалось.

Когда у него получалось «считать» пассажира, разговорить его, понять настрой и пообщаться, он чувствовал, что полезен этому миру. Он, обычный маленький человек среди тысяч и сотен тысяч других, способен внести свой вклад в этот сумбурный мир, пусть и незначительный. Значит, он вершит свою историю.

Многие клиенты ругались: в такси они садились уже раздраженные. Жаловались на то, что не туда подъехал, или им пришлось его искать, или ждать. Вася с пониманием относился к этому. Для таких он держал в машине воду и конфетки – предлагал отведать, и человек сразу терялся и переставал агрессировать. Вася не возражал взять негатив человека на себя, если тому станет от этого легче. Проживание с Ниной закалило его, научило быть терпеливым и понимать других.

Он уже простил ее за журналы, но по-прежнему изображал гнев, сам не понимая зачем. Наверное, устал от ее шума и хотел помолчать, а может, пытался что-то изменить в их жизни. Устал он быть «не таким» и не понимал, почему жена всегда недовольна им. Он мечтал, чтобы она приняла его «таким» – таксистом с пузиком, немного ленивым физически, но с острым любознательным умом. Простым водилой с огромным желанием сделать мир лучше и добрее.

Нина накормила мужа завтраком, суетно перемыла посуду, навела черные стрелки и отправилась на работу.

Дома ей было тяжело: приходилось скрывать за нарочитой живостью обиду и непонимание. Она пыталась угадать, чего от нее ждет Вася – то ли непринужденной беседы, то ли чтобы не трогала его. Не угадывала. То и дело попадала невпопад.

Она отдыхала за кассой.

А по вечерам к ним забегала Алина – та самая, дружба с которой началась со ссоры из-за ремонта.

Девушка оживляла семейные скучные ужины, привнося кипучую молодую энергию и байки о студентах.

Каждый раз после ее прихода Нину охватывал душевный подъем – будто и она молодая и впереди у нее тоже танцы и карьера. Вот только похудеть надо бы… точно надо. Еще килограмм на десять. Она все ждала, когда муж заметит трансформацию ее тела, но пока даже сама изменений не ощущала. Самым сложным было изображать, что ест, на самом деле тыкая в тарелку вилкой. Выручало то, что Вася на нее и не смотрел после той злосчастной поездки на дачу.

Иногда Нина размышляла – а любит ли она мужа? Его неопрятный вид удручал; сопение и привычка грызть резинку на карандаше, когда сутулился над столом и книжками, – отвращало; умные разговоры казались напыщенными.

Но это ее мужчина, и она не отдала бы его ни за какие коврижки. Из четырех ее напарниц две женщины замужем, еще одна – вдова. И лишь Танюха, самая молодая из них, в свободном поиске. Ее вызывающие одежды, шпильки, на которых она вечно спотыкалась о провода под кассой, и кровавые кошачьи ногти были предметом пересудов и насмешек со стороны замужних порядочных женщин. Конечно же, Нина не хотела уподобиться Таньке, она относила себя к замужним порядочным. Так что точно знала, что пусть хоть и такой, но свой, ей нужен и она никуда его не отпустит. Вот еще!

При Алине он оживлялся, поэтому Нина рада была стараться и приглашала соседку в гости.

– Привет! – Алина по-свойски расцеловала Нину. – Что у нас на ужин?

– Ой, ну проходи, проходи. Уже почти все готово! – засуетилась Нина. – Васенька! Присоединяйся, у нас гости.

Василий почесал живот, зевнул и встал. Что-то засиделся он за подготовкой к полуфиналу. Можно и передохнуть.

– Всем добрый вечер! – вежливо поздоровался он.

Нина отметила, что муж надел яркую желтую футболку – она и забыла, что у него такая есть.

Алина весело щебетала, рассказывала, как они готовятся к сессии. Все онлайн, то есть, по сути, толку почти ноль. Студенты развлекались кто во что горазд: кто-то ставил фотографию перед камерой, якобы он сидит здесь и слушает преподавателя; кто-то придумывал нелепые оправдания, почему не может включить камеру.

– А скажи мне, ажиотаж на ровном месте – модное словечко этого года, какое? – спросил Вася.

– Хайп, конечно, это же всем известно, – ни на минуту не задумавшись, протараторила Алина.

– Как называется автопортрет, сделанный при помощи зеркала в лифте? Автором самого знаменитого является Дмитрий Медведев, – продолжал пытать Алину Вася.

– Лифтолук! Тоже не секрет, – удивилась девушка.

В команде Вася был самым молодым, всем остальным исполнилось хорошо за пятьдесят. Они могли с ходу назвать столицу любой страны, исторические даты и факты, но вот новомодные словечки давались им с трудом.

Поначалу Алину он не воспринимал всерьез – ну, девчонка, которая мешала им своим ремонтом, ну, набивается в друзья. Он обрадовался, что жена примирилась с Алиной: худой мир лучше доброй войны – еще Цицерон так говорил.

Науськанный сварливой женой, общался с Алиной, чтобы показать жене пример, что можно и вот так улаживать конфликты. Но быстро поменял мнение: Алина проявила себя остроумной и легкой, молодой и забавной. Ему нравилось ее присутствие в их квартире, нравилось ловить ее на каверзных вопросах. И еще она с интересом выслушивала его рассказы.

Алина тоже была говорливая. Но если Нинкины крики его раздражали, то Алинины реплики бодрили и вызывали желание подискутировать.

Нина раньше была такая же: задорная, с кудрявой непокорной гривой на голове, с нескончаемым потоком слов обо всем, что видела и слышала. Но с годами слова сменились упреками и жалобами, а кудри утратили объем, седина изрезала каштановый цвет, а лицо спряталось под толстым слоем пудры и боевыми черными стрелками вместо невинного естественного макияжа.

– Как у вас день прошел? Кого возили? – Алина, вывалив студенческие новости, с аппетитом принялась за блины.

Девушка приехала в Москву из маленького городка Артема, с Дальнего Востока, поступила на факультет журналистики в столичный вуз. Два года прожила в общежитии в комнате с тремя однокурсницами, но в этом году родственники поднапряглись, скооперировались и дали первоначальный взнос на собственное жилье. Смекалистая студентка уже подрабатывала, доходов хватало на ипотеку и на житье. Но она тосковала по родителям – с этим карантином неизвестно, когда поедет на родину. В лице соседей она обрела как бы семью. Нина заботливо кормила ее домашними вкусностями – прямо как мама, а Вася интересовался учебой и делами. И от этого тоска по родным чуть отпускала. Она уже и забыла, что должна отремонтировать кухню, а они и не напоминали.

Алина умилялась тому, как Вася с Ниной гармонично дополняли друг друга. Нина обычно размахивала руками, выстреливала замечания, учила уму-разуму – как курочка, вся такая взволнованная, подвижная, даже необъятная грудь на складках живота ей очень шла, а Вася – уравновешенный, думающий, вроде бы сникал под напором Нининой энергии, но на самом деле мудро, по-мужски, позволял жене верховодить. И Алина была уверена, что, когда будет нужно, именно Вася стукнет кулаком по столу, а Нина присмиреет и подчинится.

В последнее время что-то у супругов нарушилось, как показалось Алине. Приехали с дачи сами не свои: Нина стала тихая, а Вася, наоборот, разговорился. И это девушку тревожило. Своей болтовней она старалась разбавить напряжение. Ей бы хотелось, чтобы у этих людей все было хорошо и она могла заходить вот так просто, без повода, на чай с блинчиками или оладушками.

– …Сегодня я вез молодого человека в Подольск с кучей коробок – забили весь багажник и задние сиденья. Он торгует на «Вайлдберриз». Слышали? – поделился Вася.

Он сам впервые узнал о таком варианте торговли и всю дорогу расспрашивал пассажира.

– Кто ж не слышал, – деловито отозвалась Алина. – Да у нас каждый второй в вузе этим занимается. Сейчас на карантине самое оно. Продажи в онлайн переходят.

– О, ну вот, а я, наверное, совсем древний. Еле разобрался, что к чему.

– И вы никогда ничего не заказывали ни с Вайлдберриз, ни с Озона? – Алина взяла добавку блинчиков.

– Неа, – встряла в разговор Нина. – И что там? Хорошие заработки?

– А то! – Вася с видом знатока поднял палец вверх. – Миллионами! Этот мой сегодняшний парнишка за месяц имеет по триста, а то и по пятьсот тысяч прибыли. А что? На склад тратиться не надо, на продавцов и рекламу тоже. Товар закупил на рынке, в систему загрузил фотографии, сдал на Вайлдберриз – и жди-сиди-смотри, а денежки капают на счетик.

– Ну вот, предприимчивые люди даже в карантин придумывают, как заработать. Не то что некоторые, которые без работы остаются, – пробурчала Нина и осеклась.

Она же обещала себе не попрекать супруга. Ну никак не держится у нее, само с языка слетает.

Вася ничего не ответил на замечание жены, только закатил глаза.

Алина улыбнулась – обмен колкостями между соседями казался ей ужасно милым. Вот именно так и ее родители постоянно спорили, и со стороны чужие люди могли подумать, что они еле терпят друг друга. Но Алина считала, что это все наносное: на самом деле, стоило кому-то уехать или заболеть, второй начинал грустить и чахнуть. Им не хватало этих «любезностей».

– А почему бы вам не попробовать? – предложила Алина. – Машина есть, компьютер, время тоже. Это несложно.

– Вот-вот, – вставила Нина, – люди же зарабатывают.

– Для этого начальный капитал нужен, – вздохнул Вася. – Где ж взять-то? Я ж не Николай Второй.

Василий жалел, что затронул тему заработка при Нине. «Будет доставать “Вайлдберризом”», – переживал он.

Но Нина молчала. Она очень старалась понять мужа и принять тот факт, что ему нравится возить людей. Ладно, поживет она без моря. Никогда его не видела и жила же как-то. И дальше не критично. Тем более что Турция закрыта, ну не в Сочи же лететь, в конце концов. Там не море, а муравейник – лечь негде.

Алина убежала к себе, а Вася снова углубился в свои книжки.

Нина безмолвно перемыла посуду. Слова так и рвались из нее, но она стискивала губы – боялась сказать что-то не к месту.

Теперь она отрывалась в коллективе: болтала и болтала, и даже жаловалась на Васю, а потом жалела о своей несдержанности.

* * *

Миновало две недели со злополучной встречи с друзьями. Нина с Олей договорились прогуляться вместе.

Оля рассказала последние новости о Лесе и Игоре – весьма неутешительные. Леся сходила с ума от беспокойства: у Игоря дела шли совсем плохо – он находился в больнице, получал кислород, и об улучшении речи пока не шло.

Обсудили и Ирину беду – та уже оповестила подруг о намерении развестись.

Нина горячо поддерживала Иру, не оправдывала ни измену, ни намек на нее. Оля относилась более сдержанно и лояльно, и они с Ниной даже слегка повздорили.

Нина доказывала, что если мужчина ухаживает за другой и оказывает знаки внимания или переписывается – это уже измена. Много лет назад она пережила переписку супруга на сайте знакомств и не потерпела бы повторения.

Оля утверждала, что легкий флирт имеет место, и переписка бывает безобидной, и отношения на стороне можно даже и простить в некоторых случаях, если это было разово, объяснялось длительной разлукой и не повлияло на семью. Надо взвешивать плюсы и минусы, смотреть на ситуацию. Оставлять детей без отца – не самый лучший вариант.

А вот что Валера-любовница стала занимать место в его жизни наравне с женой – вот это непозволительно.

Со спора об изменах плавно перешли на Алину. Выслушав Нинины хвалебные подробности про внезапную дружбу с соседкой, Оля не удержалась и подначила Нину:

– И чего же она к вам зачастила? Сама говоришь – никакого флирта, а сама вводишь молодую и красивую в дом.

Нина встала как вкопанная, упершись руками в бока:

– Ты на что намекаешь? Алине нравится мой Васька? – Она смешно сморщилась, нижняя губа затряслась.

Оля обняла подругу. Она уже пожалела о своем высказывании. Да, она не приветствовала тесной дружбы с Алиной, но не стоило говорить об этом. Знает же, какая эмоциональная может быть Нина. И без того Нина с Васей еле помирились, еще и Алина теперь станет яблоком раздора.

– Прости, я просто несу чушь какую-то, сама не понимаю, что на меня нашло. Она же к тебе ходит, а не к Васе.

Нина подняла печальные глаза на Олю:

– Правда?

– Правда, правда.

Оле стало жаль Нину, готовую разреветься. Она искренне любила подругу за ее прямоту, за какую-то русскую первобытность. Нина – из тех женщин, что за своего мужчину одной левой раскидают целую армию. Да – бесформенная и безвкусно одетая, да – с пережженными волосами. Но, несомненно, добрая, открытая и какая-то уютная, домашняя. Иногда она несла ерунду не в тему, но порой выдавала меткие жизненные замечания.

Нина вернулась домой задумчивая. Слова об Алине запали в душу и мешались, как несрезанная бирка на новой футболке. И с каждым новым приходом соседки червяк сомнения разрастался и грыз, грыз… Нина на нервах начала есть, и все ее старания по похудению за неделю сошли на нет.

Так ей до дня рождения не похудеть на запланированные пятнадцать килограммов, и она расстраивалась.

И тогда они с Олей придумали план. Дерзкий и хитрый: они решили познакомить Алину с Вовой. Раз уж парень расстался с Лесей, то почему бы ему не поухаживать за Алиной?

– Алиночка, а ты куда ходишь в парикмахерскую? – выдавила Нина заранее заготовленную фразу, стыдясь сводничества, – только ради сохранения семьи она пошла на это.

– А пока никуда, закрыто же все. А так в городскую парикмахерскую, там студентам скидки, – весело отозвалась Алина, подняв руками копну и эффектно встряхнув ею.

Нине показалось, что Вася аж подпрыгнул на стуле, и она рыкнула ревнивой оленихой. Внутри себя.

– Если хочешь, у нас есть друг – классный мастер, он нас всех на дому стрижет. Вова наш, да, Вась? Он болеет, правда, но вроде бы уже поправляется, – невинно бросила она, прокалывая вилкой кусочек помидора в салате.

– У, – невразумительно буркнул Василий.

– О, давайте! Я за! Дадите номерок? – заинтересовалась Алина и затараторила: – А, кстати, я давно хотела спросить, а почему вы Нину не берете на квиз-игры? Нина, вы знаете, что их команда вышла в полуфинал? Им прямо помощь нужна.

– Ну, – замялся Вася, – Нина не любит всего такого. Историю там, факты, логику…

– И что? Зато она в музыке разбирается и в фильмах! – торжествующе отрапортовала Алина. – Я бы тоже присоединилась, да у нас по субботам учеба, совсем никак. Берите Нину!

Нине стало стыдно. Алина, кажется, пытается сблизить ее с Васей, а она козни строит. Вот Оля придумала интригу, неудобно-то как. И вообще, Нине на самом деле приятно, когда Алина с ними вот так ужинает. Нравится готовить на всех, на стол накрывать, ухаживать, хлопотать. А то Вася как дикарь какой-то – наберет в тарелку всего и уходит в зал за компьютер. Редко когда они вместе за кухонным столом собираются.

– И спасибо вам, Нина, за Вову. Завтра утром ему позвоню, – попрощалась Алина, унося с собой плошку с курицей.

* * *

На следующий день Нина подошла к Васе, который сидел в зуме со своей командой.

– Присоединишься?

– Ладно, попробую, – Нина присела рядом.

Нина с любопытством наблюдала, как пять человек в пяти маленьких окошках на экране ловко и слаженно переговариваются и отвечают на вопросы. Она даже не успевала понять вопрос, как Вася с командой вступали в бурное обсуждение, перебивая друг друга.

Ведущий выставил текст следующего вопроса:

«В 2011 году в одном из парижских музеев прошла посвященная ЕМУ выставка “50 лет мужчины-модели”. В рассказе о выставке говорится, что в ЕГО мире всегда царил матриархат. Напишите ЕГО имя».

Люди в окошках зашевелились, загудели…

– Так, вспоминаем мужчин-моделей!

– Ален Делон, Гаспар Ульель, Венсан Кассель… еще кто?

«Боже, какие еще Ульель, Кассель… Какие же они тут умные, и Вася мой тоже! И что я тут делаю, дура такая?» – думала Нина.

– Нет, коллеги, не зацикливаемся на французских, это слишком просто. Делон – лежит на поверхности. Не то, не то, думаем дальше.

– Может, нам пойти по пути матриархата?

– Да, кто из моделей-женщин имел неприметных мужчин? Вспоминаем!

– Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд… – нет, явно не то, не связано с вопросом.

– Давайте от обратного: не мужчины и не женщины, но известные модели. Кто?

– Барби!

– В Париже есть Музей Куклы. Выставка могла проходить там.

– Браво! Значит, Кен – вот он!

– Есть! Записываем! – подытожил Вася, заполняя бланк ответа.

«А Васенька-то образованный какой у меня!» – Нину против воли охватила гордость за мужа.

– Следующий вопрос! – объявил ведущий. – Внимание на экран!

«В одной из серий Света Букина на вопрос “Как дела в школе?” ответила “ТАКАЯ ОНА”. Фраза “ТАКАЯ ОНА” всего одной буквой отличается от устойчивого выражения, означающего скуку. Какие два слова заменены на “ТАКАЯ ОНА”?»

Окошки замолчали, игроки задумались.

– Ой, а я смотрела, это «Счастливы вместе»! – выпалила Нина и покраснела. Наконец, и она пригодилась.

– Ого! Что она ответила? Что сказала? – участники засыпали Нину вопросами. – Коллеги, давайте поможем: скука – какие синонимы? Подсказывайте!

– Да не надо, я и так знаю! – Нина захлопала в ладоши. – Она сказала: «Доска зеленая». Подходит?

– «Доска» – «тоска». Супер!

Появился новый вопрос:

«Первый слоган сериала “Интерны” гласил: “Лучший … на российском телевидении”. Если верить этому слогану, то сериал обязан уменьшить и снять тоску, вялость, апатию и тревогу. Назовите пропуск словом латинского происхождения».

И снова игроки в окошках напряглись.

– Ой, и это знаю! – Нина возбужденно завертелась на стуле. – Антидепрессант! Так их называли!

– Есть! Нина, где ты была раньше? – с возмущением и восхищением одновременно воскликнул мужчина в правом окошке.

– Вася, почему Нину от нас прятал? Весь раунд вытянула одна!

– Вот-вот, попробуй только еще ее от нас скрывать! – подхватили остальные.

И теперь уж смутился Вася. Во дает его Нинка!

Наслушавшись комплиментов, она пребывала в отличном настроении, и даже муж, кажется, смотрел на нее не так угрюмо.

Супруга сумела удивить Васю – вот уж не ожидал, что от бесконечного просмотра сериалов может быть толк. Но Нинка действительно их сегодня выручила, проявила себя молодчиной. И ему было приятно играть в паре с ней, чего он и сам не ожидал.

А потом они обедали вдвоем – как раньше, в первые годы брака. Обсуждали игру и делились впечатлениями…

Вася любовался блестящими от восторга глазами Нины, и зычный голос почему-то уже не бесил. Вспомнилось, что когда-то его и привлекли в молоденькой Нине именно живость и эмоциональность. Она всегда была в центре внимания. Про таких говорят: слушать – не переслушать.

Как так получилось, что громкие реплики и живые обсуждения превратились в претензии, недовольство и жалобы? И как получилось, что он стал видеть в ней не женщину, а тетку? Почему они перестали слышать друг друга? Отгородились стеной непонимания, ушли в собственные интересы… Как он позволил Нине бороться с ним, вместо того чтобы бороться вдвоем против всего остального мира? Куда делись их общие увлечения? Как же хорошо вместе…

И вдруг Васю озарило, что подарить ей на день рождения…

Личный блог ЯЕва. «Про флирт и измены»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

899 публикаций, 356099 подписчиков, 310 подписок

«В своем блоге я пишу о мужчинах и женщинах – разбираю самые наболевшие вопросы из жизни многих пар, показываю разные судьбы и разные ситуации.

Измена – один из семи смертных грехов в православии. К сожалению, они происходят, разрушают семьи и вынуждают страдать близких.

Что есть измена?

Акт предательства кого- или чего-нибудь. Применительно к романтическим отношениям – нарушение верности в любви или в супружестве (Википедия).

Но! В жизни у людей отличаются представления о том, что является изменой, поскольку нет четких границ этого понятия.

Как правило, для мужчин – это физический акт на стороне. А для женщин “духовная” измена намного страшнее физической, они гораздо болезненнее воспринимают эмоциональную привязанность любимого к другой и флирт.

Понятие флирта весьма субъективное. Но заигрывание партнера с другими может быть неприятно его паре и в любой момент может стать воротами для более серьезных действий.

Флирт безопасен тогда, когда вы спокойно обсуждаете это, не чувствуя стыда или страха. Если же вы делаете это тайно, боитесь рассказать и ощущаете себя виноватым, то это сигнал, что в нем есть что-то неприемлемое.

Когда же флирт даже не предполагает измену?

Тогда, когда:

– подобные взаимодействия вы предпринимаете лишь для поднятия настроения;

– делаете это «из вежливости» или с тем, кто заранее не в вашем вкусе;

– сохраняете дистанцию и не стремитесь к тактильному контакту;

– не оставляете свои контакты и данные.

Когда флирт превращается в нечто серьезное?

Когда вы настолько увлечены кокетством с другим, что отдаете этому больше времени, чем своим отношениями.

Когда часто переписываетесь в социальных сетях, звоните объекту ухаживания, встречаетесь. Переписка начинает носить откровенно интимный характер. И все это держится в тайне.

Когда настойчивый флирт касается одного определенного человека.

Когда не перестаете флиртовать и отстаиваете свое право на это, видя, что это сильно ранит вашего постоянного избранника или избранницу. Это означает, что объект флирта стал для вас значить больше, чем партнер.

Когда стремитесь прикасаться, обнимать (в легком флирте прикосновения не допускаются).

Если ваш партнер теряет доверие, испытывает внутреннюю боль и обиду, то это признак того, что вы скользите по грани. Возможно, пора остановиться и задуматься о том, насколько вам дороги отношения, готовы ли вы их потерять. И сделать выбор. Все-таки люди вступают в союз не для того, чтобы причинять или испытывать боль.

А вы как считаете, где граница между флиртом и изменой? И что готовы простить?».

#Вирус #Семейная_жизнь #Отношения #Ревность

Леся. Женщина и бизнес

Леся разрывалась на две части: с одной стороны, Вова требовал помогать ему, с другой – в ней нуждался Игорь. Оба больные.

Вове она не могла отказать из чувства долга. Все-таки они встречались, еще недавно она даже видела в нем своего будущего мужа. Боже, как же заблуждалась!

А Игорь ничего не просил, но ее душа тянулась к нему, Леся хотела быть полезной ему, да не знала чем. В больницу к нему не пускали.

И еще она винила себя за то, что уговорила Игоря поехать тогда на дачу.

Их роман развивался стремительно – переписывались, общались, обсуждали, спорили. Физически между ними ничего пока не было – сказался карантин, но эмоционально как-то сразу стали близки, и Леся примеряла наряд жениха уже на Игоря. Особенно после прогулки по центру Москвы. Именно тогда она почувствовала, что судьба не зря их свела.

Почему-то после той прогулки Игорь отдалился, и Леся не понимала, что произошло: так замечательно все было, что лучше и не придумаешь.

Но он неожиданно перестал ей писать ежедневные «Спокойной ночи» и «Доброго утра». И она страдала, придумала себе всякой ерунды, искала причину в себе, в том, что сказала что-то не то. Потом обиделась и ушла в «молчанку» – но выдержала неполных два дня. И снова писала и звонила ему до тех пор, пока они не поругались, да так некрасиво, что наговорили друг другу кучу тошнотворных гадостей. И не общались несколько длинных, томительных дней. А потом Игорь прислал «Доброе утро, как дела?» – и жизнь заиграла счастливыми красками.

Игорь почувствовал, что привыкает к этой смешной и нелепой девушке, и это его не устраивало. Он старался не допускать эмоциональных зависимостей в своей жизни. По его твердому убеждению, привязанности держали на месте, как якоря – корабли. В отношениях с женщинами он предпочитал идти своим путем, позволяя женщине присоединиться, если она хочет. По его правилам.

Поэтому принял решение увеличить дистанцию, пока все не зашло сильно далеко. Да не смог, дал слабину и написал ей. Ссора его задела, зря он обидел Лесю, не объяснившись. В конце концов, жениться его не обяжут, а общение с ней ему нравилось. И Игорь согласился поехать на дачу – сгладить неловкость от глупой, им же и спровоцированной ссоры.

Там же и подцепил ковид, будь он неладен.

Игорь сосед: Привет.

Лесенок: Ты как?

Игорь сосед: Говорить не могу, задыхаюсь сразу. А так терпимо.

Лесенок: А что врачи говорят? Улучшение есть?

Игорь сосед: Ничего. Врачи тут ходят, как космонавты – в скафандрах. Уколы сделали, капельницу поставили и ушли.

Лесенок: Температура есть?

Игорь сосед: Есть. Так и держится. Сил нет. Есть не хочу.

Лесенок: (грустит, пустила слезинку). Я бы к тебе приехала, проведала.

Игорь сосед: Не неси ерунду. Я в красной зоне. И даже если бы был дома – не стал бы рисковать тобой. Я заразен. Повезло, что ты не заболела. Все, не могу больше. Тяжело. Отключаюсь.

Игорь старался не пугать Лесю, но ему становилось хуже, им владела полная апатия. Врач на утреннем обходе предупредила, что если не начнет есть сам, то ему поставят зонд и будут кормить принудительно. А ему было уже все равно.

Вова: Ау. Ау (плачет).

Леська: Что? (закатила глаза).

Вова: Мне так плохо. Знобит. Кажется, температура поднимается.

Леська: Ну измерь. Градусник есть?

Вова: За ним идти надо. На кухню (плачет).

Леська: Вова! Не ной! Не раскисай! Иди за градусником. Напиши, какая температура.

Вова: 38,5. Вызывать скорую?

Леська: Я не знаю. Выпей нурофен или парацетамол. Температура при ковиде – это вроде бы нормальное явление. Давай понаблюдаем еще.

Вова: А ты не приедешь? (умоляет).

Леська: Прости, но я боюсь. Если хочешь, могу позвонить в «скорую», пусть заберут в больницу. Никому не станет лучше, если и я слягу.

Вова: Мне сказали дома лечиться.

Леська: Ну видишь, значит, у тебя все идет хорошо. Скоро поправишься.

Вова: Ладно, пока. Злая ты (печалится).

Леся нервничала и жаловалась Оле.

– Оль, наверное, я должна к Вовке съездить, как думаешь? – мучилась Леся сомнениями. – Просит же человек!

– Я не могу за тебя решать. И никто не вправе заставлять тебя идти на риск. Это может быть только твое желание, – вздохнула Оля, не зная, чем поддержать подругу. – Вот же как оно получилось: и один, и другой болеют.

– Ага, – скривилась Леся. – Только один легко, и при этом ноет и требует внимания, и чтобы я вокруг него крутилась. А второй – сам в критическом состоянии, но думает о том, чтобы меня не напрягать. И не жалуется притом. А я одному могу помогать, да не хочу, а второму – хочу, да не могу.

– Сочувствую, Лесь. Главное, что ты здорова. Если нужна будет моя помощь – звони, я всегда на связи. Очень волнуюсь за Игоря.

– Знаю, Оль, спасибо. И я тоже…

…Улучшение не наступило и на третьей неделе. Игорь больше не отвечал после того сообщения, в котором попросил Лесю помочь ему проконтролировать пекарню. Он передал ей телефон одного из своих партнеров – того самого, с которым он вложился в этот бизнес. И наказал Лесе созвониться с Николаем и договориться, чтобы тот представил ее коллективу.

«У меня возникло подозрение, что меня обманывают. Или Николай нечестен, или кто-то другой ворует. Мне нужен там свой человек, чтобы разобраться. Поможешь?»

Леся с готовностью выполнила поручение. И вот уже круглый толстый Николай Иванович вводил ее в курс дела и показывал самое сердце «Валенсии» – кухню.

Три пекаря, два кассира и администратор приняли ее настороженно. Да и Леся смущалась – не понимала, что от нее требуется.

Она разглядывала вверенных ей людей и переживала, сумеет ли запомнить их имена, и, конечно же, через пять минут и забыла все, кроме имени администратора. Крупная мужеподобная Лида внешне походила на ее знакомую Нину.

– Так, – доложилась Леся, – я ваш новый управляющий. Приятно познакомиться!

– Нам тоже!

– Здравствуйте!

– Хорошо! – неровно загалдели сотрудники.

Все, кроме Лиды. Та набычилась и промолчала.

– Вам понятно? – обратилась к ней Леся. Она сразу почувствовала, что с Лидой сработаться будет сложно.

– Угу, – Лида выдавила похожую на оскал улыбку, видимо, призванную продемонстрировать доброжелательность.

– Ладно, давайте-ка, продолжайте работать. А я понаблюдаю, – скомандовала Леся.

Робость отпустила, и Лесе стало интересно. Она никогда бы не подумала, что ей, простой девушке, удастся посмотреть на бизнес изнутри. И она собиралась не подвести Игоря, проследить за всем лучшим образом. Жаль, не может с ним посоветоваться, но раз уж взялась, то будет стараться.

Леся прошла в кухню. «Ой, в производственный цех», – мысленно поправила себя она. Бросилось в глаза, что столы и поверхности были грязные, а полы под столами и прочим оборудованием внушали ужас – как еще крысы не завелись! Леся укоризненно покачала головой и прошла в зал для посетителей. Тот тоже не блистал чистотой, столы и стулья были свалены в неприглядную кучу и покрылись пылью.

«Ну закрыты залы – понятно, но это не повод содержать все в таком беспорядке!» – возмущалась Леся.

По помещению распространился аромат свежеиспеченных булочек – девочки принесли выкладывать первую партию. Тут же в окошко постучался первый покупатель – Леся посмотрела, как кассир отпускает выпечку, и решила как-нибудь тоже постоять на кассе. Она захотела пройти все этапы, во всем разобраться.

Леся потребовала у Лиды документы, чтобы ознакомиться с финансовым положением. Она не была уверена, что разберется, но надеялась, что Игорю полегчает и он ответит на ее вопросы.

Лида принесла коробку с бумагами и бухнула на стол.

– Что еще? – недовольно огрызнулась администратор.

С начала карантина, когда Игорь и Николай перестали приезжать, делами заведовала она. И отнюдь не собиралась уступать пальму первенства какой-то девчонке. Леся, ну и имечко! Да и одета по-колхозному – потертые спортивные джинсы, безвкусная желтая цыплячья футболка… Лиде было совершенно непонятно, за какие заслуги эту Лесю наделили такими полномочиями. И она с трудом сдерживала порывы нагрубить. Если тут кто и способен учить и управлять, так это она – Лида. Очевидно же!

– Лида, я попрошу вас сбавить тон, – в голосе Леси прорезались резкие стальные нотки, о которых она и сама не догадывалась. Но уж очень ее задела строптивость сотрудницы. Да и перед Игорем она ощущала ответственность. Как бы он поступил? Поставил бы Лиду на место. – И вообще, я попрошу вас распорядиться, уж не знаю, кто это будет делать, но к завтрашнему вечеру в зале и в цехах должен быть наведен порядок. Я смотрю, здесь давно не генералили. Есть вопросы?

– Нет, все ясно, – буркнула Лида. – Я могу идти?

– Да. Вам есть чем заняться, – не удержалась и съязвила Леся.

Она прищурилась в ответ на оценивающий и презрительный взгляд сотрудницы и наметила себе ближайшую цель – одеться. У нее имелись некоторые сбережения. Потратит на новый имидж. Решено. А то неловко быть одетой хуже сотрудников.

Весь вечер Леся вникала в документацию. Документы были в таком же беспорядке, что и все заведение. Сводные отчеты по выручке, расходам и прибыли не составлялись более полугода. Леся уснула далеко за полночь, обложившись бумагами, с твердым намерением освоить и научиться.

Как обычно, утром первым делом проверила телефон – от Игоря вестей не было, в сеть он так и не выходил, и Леся не имела понятия, жив ли он.

Она составила и отправила Игорю сообщение-отчет о своем первом «рабочем» дне. Весь день она продолжала заниматься документацией.

Игорь сообщение так и не открыл.

Леся нашла телефоны приемной той больницы, куда его забрали, и попробовала дозвониться. Но все линии были заняты, или звонок сбрасывался. Леся нервничала и все больше укреплялась в намерении дозвониться.

Наконец, ей ответили. Леся назвала фамилию Игоря, представилась его невестой и попросила рассказать о его состоянии. Звонок переводили то на один, то на другой номер, раз десять она повторяла свою просьбу, плакала, умоляла… С трудом нашли телефон нужного отделения. Леся выяснила у дежурного, что Игорь крайне слаб, питается через зонд, получает кислород, температура держится. Ничего утешительного.

Леся вся извелась, успокаивало только погружение в дела. Управление пекарней ее увлекло необычайно. А противостояние с Лидой и злило, и мотивировало – Леся хотела доказать этой строптивой женщине, что она тоже умеет, что у нее получится.

На следующий день она получила от Игоря ответ на свое сообщение: «Молодец. Спасибо. Я в тебя верю. Действуй, как сочтешь нужным». На карту поступили деньги с пометкой «На расходы». Сумма равнялась ее полуторамесячной зарплате.

Леся прослушала онлайн-курс по моде и выбралась за обновками. Новый стиль изменил ее так, что сама себя не признавала. И кайфовала, вертясь перед зеркалом в бутике. Неужели эта стройная красивая леди с горящими глазами – она, Леська?!

Лесю переполнял ворох самых разных эмоций: любовь, тревога и страх, благодарность за шанс для нее попробовать другую жизнь, в которой она королева, а не тень.

Леся разобралась с финансами пекарни и внедрила преобразования – отправила в отпуск кассира и пекаря – лишних, по ее мнению. Еще одному кассиру поручила уборку – за доплату. Лиду обязала составлять ежедневный отчет о выручке и расходах, чему та не сильно обрадовалась. Но Лесю уже невозможно было остановить, чем больше люди сопротивлялись ее нововведениям, тем настойчивее она их вводила.

Через неделю Игорь получил отрицательный результат теста, и его перевели в другую больницу. Обещали разрешить посещения, как только сможет разговаривать и принимать посетителей.

Леся ликовала и ждала встречи. Правда, со временем у нее теперь было напряженно – бизнес занимал и дни, и вечера, и даже снился ей.

Она тоже сдала кровь и обнаружила, что у нее есть антитела к вирусу и уже так не боялась заболеть. Опасалась заразиться, но больше не видела смысла прятаться от мира и осторожничать – они почти три месяца пробыли в самоизоляции. И на улице жизнь потекла почти прежняя – никаких мародеров и ужасов, которые многие воображали себе.

Сайт-информер, где сообщали статистику пандемии, Леся больше не открывала. Все это померкло на фоне текущих дел и забот, к которым добавился еще и Вова.

Теперь, когда он официально был не заразен, да и Леся убедилась, что имеет антитела, у нее не было повода отказывать ему. Вова после болезни еще не оправился и просил Лесю привезти ему то лекарства, то продукты. Леся заодно прибиралась у него и готовила еду.

Вова заметил, как изменилась Леся. Она стала независимой и какой-то отстраненной. Вроде бы делала все то же, как когда они встречались, да только уже без желания. Из чувства долга. А он, проболев две недели один дома и вкусив «прелести» одиночества, уже бы и не возражал против совместного проживания, только Лесе это явно стало не нужно.

Игорь сосед: Привет. Мне лучше.

Лесенок: Слава богу! Навестить тебя можно?

Игорь сосед: (молчит).

Лесенок: Я к тебе приеду! Что купить?

Игорь сосед: Я пока не в форме, не стоит (разводит руками).

Лесенок: Мне все равно на твою форму, мне нужен ты. Я приеду!

Игорь сосед: Вот упертая. Ладно. Привези документацию по кафе. И возьми у Николая отчеты по автомойкам. Может, посмотрю.

Леся: Хорошо!

* * *

Леся присела на стул рядом с кроватью. Игорь дремал под капельницей, из носа торчала трубка, по которой поступал кислород. Кисти и локти усыпаны синяками от уколов. Борода, за которой он так следил, предмет его гордости, отросла и некрасиво кучерявилась, в ней появились седые волоски.

Сердце у Леси билось, как ошалелое, от сострадания и жалости. Она не представляла, как себя вести с любимым. Она вздохнула и решила делать вид, что с ним все нормально, быть жизнерадостной и веселой.

– А вот и я, – она легонько прикоснулась к его руке.

– Привет… – прошептал Игорь, еле разлепив сухие губы. – Видишь, какой я красавчик.

– Да, красавчик, не переживай! – бодро отрапортовала Леся. – Бороду уже пора брить, а так ты молодцом.

– Ну-ну… Пока и так сойдет. Как там пекарня?

Леся в красках рассказала о попытках Люды не делиться властью; о мерах, которые предприняла для уменьшения расходов; о том, что на днях разрешат открыть залы для посетителей… А когда начала болтать о падении акций Норникеля, заметила, что любимый почти спит.

«Бедный мой. Родной. Совсем измучился».

– Игорь, я пойду. Поправляйся скорее…

– Спасибо. Я распоряжусь, чтобы тебе выдавали деньги. Делай все, что сочтешь нужным, – пробормотал он, вновь погружаясь в дремоту.

Леся наклонилась к нему и поцеловала в губы, пряча глаза, чтобы ненароком не выдать жалость.

– Пока.

Игорь с переменным успехом шел на поправку. Периодически становилось то хуже, то лучше, но в целом кризис миновал. Он уже ел самостоятельно, присаживался на кровати. Но силы не вернулись, и ходить он не мог. Ему не терпелось вернуться домой и сбрить бороду. Он изучил бумаги, переданные Лесей, и убедился, что девушка и правда неплохо справляется: ее отчеты были удобнее тех, что ему предоставляли раньше. Несмотря на кризис, ей удалось оптимизировать работу так, чтобы держаться на плаву и не уйти в минус.

Но это открытие его, как ни странно, не порадовало. Они с Лесей поменялись ролями: теперь он стал слаб и беспомощен, а она – умна и активна. И постоянно занята…

Игорь захотел борща, но Леся как раз готовила зал к открытию и несколько дней она не выходила в магазин – в холодильнике у нее было пусто. К тому же два кассира сидели на больничном, и Леся все дни торчала в кафе. Она поручила Оле сварить борщ и отвезти в больницу.

Оля постучалась и зашла в палату.

– О, привет! А Леся где? – удивился Игорь.

– Леся не может, она в пекарне работает. Я вместо нее сегодня. Можно? – робко спросила Оля.

– Да. Спасибо…

Игорь жадно глотал воздух – приветствие отняло остаток сил. Любая минимальная нагрузка усиливала проклятую одышку, из-за которой он едва не терял сознание.

Оля зашуршала пакетом, доставая из него гостинцы. Она смущалась и за хлопотами скрывала волнение. Игорь выглядел ужасно, но все равно оставался для нее идеальным – сильным мужчиной, временно попавшим в тяжелую ситуацию.

– Вот, яблочки и груши – все помытое, витамины. Тебе полезно. Постарайся поесть, – заботливо приговаривала она. – А вот печенье, простое и овсяное. К чаю. И борщ в термосе. И тарелка. Сейчас будешь?

– Нет, позже поем. Оставь на тумбочке. У меня с этим сложности, – признался Игорь. Не признаваться же женщине, что ложку держать толком не может.

– Ой, так давай я покормлю тебя?! – спохватилась Оля. Кислородный аппарат тарахтел, и она наклонилась ниже, чтобы лучше слышать. – Я и ложку прихватила.

– Спасибо. Я сам, – отказался Игорь.

Оля огорченно присела на стул, на котором неделю назад сидела Леся, и по-матерински ободряюще погладила его руку.

– Бедный мой. Совсем измучился… – прошептала.

Оля говорила что-то ласковое, а Игорь погрузился то ли в забытье, то ли воспоминания.

Он почти не помнил свою мать, которой лишился, когда ему было всего пять лет. Иногда возникали в памяти какие-то моменты – ее добрая улыбка, ободряющие слова, поддержка в каждом жесте. «У котика боли, а у моего мальчика не боли». И сейчас эта женщина, которая старше его и так заботливо смотрит, напомнила ее. Ольгу не хотелось обижать отказом.

– Ладно, где там твой борщ, – согласился Игорь. – Помоги мне.

С Олиной помощью Игорь сел и взял тарелку.

– Осторожно, не обожгись, – ласково сказала женщина.

Игорь съел несколько ложек и устал. И никогда в жизни не ел блюда вкуснее. Во взрослой жизни. В детстве такой вот наваристый борщ с черносливом и фасолью варила его мать.

– Спасибо… – он поймал Олину руку и благодарно прижался к ней щекой, как сделал бы, будь на ее месте мама.

Игорь закрыл глаза. Можно не казаться сильным, а лежать вот так, когда рядом сидит она и – он знал – будет сидеть столько, сколько ему будет нужно.

Оля замерла. Она готова было так сидеть вечно. Ее бросило в жар, и она испугалась, что Игорь догадается о ее чувствах. Оля с сожалением отстранилась и встала. Помогла Игорю лечь и поправила одеяло, подоткнув его под спину и ноги.

– Я пойду. Выздоравливай, – попрощалась она.

Игорь выглядел трогательным и очень молодым, несмотря на отросшую бороду. Повезло же Лесе. Игорь вот-вот будет дома, и Леся сможет ухаживать за ним, кормить его, разговаривать, прикасаться. Недолго, конечно – этот мужчина не из тех, кто позволяет другим видеть себя слабым…

…Выйдя из больницы, Оля не стала сразу звонить Лесе – не могла успокоить взбудораженные чувства, и ей пришлось пройтись по улице.

Солнце давило жарой, людей на улицах ощутимо прибавилось – уставшие от карантина и унылой весны они выходили, не желая пропустить еще и лето.

Оля стояла у перекрестка в ожидании появления зеленого сигнала светофора, когда мимо проехала поливомоечная машина. От брызг вокруг нее образовалась радуга. Водитель обдал ее водой, как из душа.

Ехавший следом таксист приоткрыл окно и крикнул ей задорно:

– С легким паром!

– Спасибо! – Оля рассмеялась и, наконец, расслабилась.

Холодный душ – то, что ей было нужно именно сейчас. Наваждение отпустило. В конце концов, жизнь прекрасна, ограничения постепенно снимаются, пандемия идет на спад. И они снова будут свободно гулять, встречаться, Игорь выпишется…

Игорь… Он – мужчина Леси. И Оле придется смириться с этим, как бы сердце ни противилось.

– Привет. Да, я была у него, – позвонила она Лесе, чтобы отчитаться о визите в больницу. – Все хорошо, он даже поел борщ. Немного, но сам. Так что поправится, точно тебе говорю.

Игоря выписали через две недели, но ему предстояло длительное восстановление. От четырехнедельной неподвижности ослабли мышцы, из рук все валилось, да еще и проклятая одышка одолевала, и Леся переехала к нему – это получилось естественным образом.

Каждое утро она готовила ему еду на день и убегала в пекарню, а по вечерам они ужинали и обсуждали ее дела и заинтересовавшие Игоря бизнес-проекты. Он работал из дома – разбирался с инвестиционным портфелем. Ему хотелось уже полноценно включиться в дела, путешествовать, общаться с партнерами, посещать бизнес-мероприятия, но его еще мучила постковидная астения и не завершился восстанавливающий курс.

Леся делала первые успехи и потихоньку превращалась в одну из деловых акул, какие окружали его в его обществе. Красивая, самоуверенная, но… холодная. Игорь оценил ее цепкий ум и деловую хватку и все чаще удивлялся: где та смешная девушка, которой он когда-то из жалости помог донести тяжеленые сумки с продуктами? Та ли это Леська, восхищенно ловившая каждое его слово? Она стала штудировать журналы мод и носить стильные вещи, пользоваться дорогой качественной косметикой. Хочет ли он видеть рядом с собой женщину-копию себя?

А Леся наслаждалась новой жизнью и была очень признательна Игорю за нее. Она с содроганием вспоминала салон, где столько лет просидела администратором и завидовала состоятельным клиенткам. Теперь и она могла себе позволить сделать стрижку и маникюр в салонах бизнес-класса у лучших мастеров.

Игорь все чаще заговаривал о Таиланде – там у него под присмотром старика-тайца остался дом, но он не выходил на связь, и бизнесмена беспокоило, что могло с ним случиться и в каком состоянии его имущество. Леся понимала, что ей придется лететь с любимым, когда откроются границы, если она хочет сохранить отношения. Пример Ирины показал, что расстояние убивает даже браки с детьми. Но втайне Леся надеялась, что поездка в Таиланд состоится нескоро.

* * *

Оля с Лесей выбрались посидеть в кафе. Лесе хотелось посплетничать и посоветоваться. Она рассказала, что Игорь настаивает на поездке в Таиланд, где Лесе ну нечего, совсем нечего делать.

– Понимаешь, мне здесь сейчас так хорошо, не хочу менять свою жизнь, – Леся заказала салат с авокадо и как истинная леди, аккуратно подбирала листочки рукколы. – А Игорь оказался каким-то железным, непробиваемым. Все должно быть так, как ему надо. Если честно, напрягает иногда.

– Зря ты так, – Оля завистливо разглядывала красивую Лесю. Все: и нежный весенний маникюр, и струящееся шелковое платье, и даже этот вот новомодный салат – все ей шло. Оля со своими классическими джинсами и оливье казалась теперь сама себе немодной и скучной. – Думаю, ты слишком многого от Игоря требуешь. Все-таки это человек не нашего уровня. Там, у них, другие правила. Он многого добился и стремится иметь лучшее – его можно понять. Он вправе требовать. Я общалась с такими мужчинами, женщинам они предлагают или принимать их условия, или расстаются.

– Это значит, что я как кукла-марионетка должна покорно за ним бегать? – возмутилась Леся.

Даже возмущение ей шло – вся такая уверенная, цельная, стремительная…

– Ну, не горячись, – Оля успокаивающим жестом накрыла Лесину руку. – Почему сразу бегать? Подчиняться, позволить мужчине главенствовать. Если он – твой выбор, то принимай его.

– А если я не хочу? – кипятилась Леся. – Если меня обижает, когда он со мной не считается?

– Попробуй сказать ему об этом. Но только не с позиции «Он», какой он плохой и неправильно делает – он-то все делает правильно в его понимании, а со своей позиции. То есть с позиции «Я» – что ты чувствуешь, что думаешь, как тебе неприятно и так далее. Если он сочтет нужным, то будет принимать в расчет твои чувства и потребности. А вообще, странные мы, женщины, существа. Мягкотелый слабак нам неинтересен, а сильный мужчина – слишком жесткий. Не угодить нам.

– Ну ладно, я попробую, – смягчилась Леся.

– Кстати, кинотеатры же заработали! – поделилась новостью Оля. – И Нина предлагает выбраться всей компанией! Ира согласна. Вы с Игорем как на это смотрите?

– Надо подумать… выбрать время… – заколебалась Леся. – Я спрошу у него.

– Определяйся, мы все относительно свободны и мобильны!

Леся сомневалась, что ее любимый захочет идти в кино, но он согласился:

– Не помню, когда был в кинотеатре последний раз. С удовольствием присоединюсь.

– А фильм какой, не спросишь? – удивилась Леся.

– Твои друзья – интересные люди, думаю, они выберут такой же интересный фильм.

Часть 3. Спад

– У вас такая добрая улыбка! Жаль, что сейчас не увидеть…

– Ну почему же не увидеть? – Катя сдернула маску. – Так лучше? – улыбнулась.

– Да, теперь жизнь заиграла теми же красками! – и мужчина повторил Катин жест.

Кино

Друзья встретились в холле. Кроме них, здесь почти никого не было. Смех и вскрики разбудили пустое пространство и пухлую кассиршу, скучавшую за стойкой.

– На «Гренландию» вам? – уточнила она, оживляясь.

– Да, семь билетов, – и друзья выбрали места в центре зала.

Женщины обнимались и делились новостями. Мужчины чинно беседовали. И все радовались за Игоря, который поборол страшный вирус и уже достаточно восстановился, чтобы составить им компанию.

– А кто выбирал фильм? – поинтересовалась Ира. Она переживала, что Ане драму смотреть может быть тяжело – девочка росла очень впечатлительной.

– Ну, ма-ам! – Аня не собиралась грузиться сюжетом, ее ждали попкорн и первый выход из опостылевшей за самоизоляцию квартиры в люди, пусть даже не со своими, а с мамиными друзьями – тоже здорово! Шаг к возвращению в доковидную жизнь! Так какая разница, что смотреть? – Все норм, классная картина!

– Да, какая разница, здорово то, что мы, наконец, снова все вместе собрались! – согласилась Оля.

– Плохо только, что квизы пока не проводят, – вспомнила Леся. Она рассказала Игорю историю их знакомства и дружбы и горела желанием поиграть вместе с ним.

– Угу, – поддержала Нина. – А онлайн-игры идут! Кстати! Знаете, я же играла, с Васей. Онлайн!

– Нин, ты все-таки решилась?! – с улыбкой воскликнула Оля.

– Ты же не хотела… – удивилась Леся.

– Да-да, помню, как ты с Даником в настольный футбол сражалась вместо квиза, – сказала Ира.

– А она – эксперт в сериалах и современном кино, – похвалил жену Вася. – Если бы она с самого начала участвовала, команда точно первое место заняла бы, а не второе.

– Ого! Ну, все еще у нас впереди, теперь и Игорь с нами, – Леся прижалась к парню. – И поиграем, и победим.

Оля, поглядывая на них, с трудом заставляла себя вникать в разговор.

Заметно похудевшая Нина взахлеб рассказывала о Белке – щенке лабрадора, которого Вася подарил на день рождения ей две недели назад. Отмечать праздник супруги не стали. Нине казалось, что сорок пять – это не тот возраст, о котором стоит заявлять и которому надо радоваться. «Баба ягодка опять» – в ее представлении звучало печально. И она предпочла тихий семейный ужин. Тихий не получился – подарок звонко лаял и скулил, переключив на себя внимание, обследовал и метил территорию. Ника с Васей долго выбирали ему кличку, тискали щенка и решили убрать ковры в кладовку. Так в радостной суете и провели этот день.

– Вот, теперь мы волнуемся, как она там одна, тоскует, наверное, – пожаловалась Нина.

А Оля страдала по другой причине: ее чувства к Игорю никуда не делись. Он сильно похудел и был бледнее, чем обычно, при этом все так же хорош в костюме и белой рубашке, с приведенной в порядок эспаньолкой. Он него так и распространялась аура хозяина жизни. Жаль, что не ее – Олиной.

– Она красивая? А возьмете с нами погулять? А фотографии есть? Интересно, она больше нашей кошки? – Аня очень любила животных.

Если бы мама позволила, она бы и канареек завела, и еще рыбок. Собаку тоже бы, конечно, неплохо, но Василиска же…

– Да, сейчас покажу! Смотри! – Нина с готовностью принялась показывать девочке фотографии.

– Ой, а со мной вчера произошел курьез, – вдруг вспомнила она. – Я шла домой из магазина, с полными сумками продуктов, и вот уже на автобусной остановке обнаружила, что в кармане джинсов маски нет. А ведь она точно там была, когда я с работы выходила. Поискала в других карманах, в пакетах – нет. Ну, пришлось пропустить автобус. Села на лавочку, еще раз все пересмотрела, докопалась до самого дна в пакетах. И вот сижу, вся такая грустная, пакеты на земле, автобус следующий показался… а я думаю, что же делать. Аптека рядом есть – но как туда без маски идти?

– Ну да…нельзя идти без маски покупать маску, – пошутила Леся. – И что дальше?

– Решила, что пять минут без маски в аптеке – это меньший риск, чем три остановки в переполненном автобусе. Пошла в аптеку. Моя очередь подходит – и я натягиваю маску в ее нормальное положение. Она у меня на шее была!

– Ну, Нина, даешь! Насмешила, – посмеялись друзья.

– Пойдемте, пора уже! Потом пообщаемся! – поторопила Леся. – Нам еще надо попкорн и попить купить!

Игорю нравилась эта суета. Его забавляла излишне громкая Нина; Вася увлекал своими житейскими рассказами, щедро сдобренными энциклопедическими познаниями; молчаливая Оля интриговала многообещающими взглядами; Ира вызывала сочувствие – он знал о ее ситуации, но в присутствии Ани не мог поддержать. Он жалел, что не смог взять свою Катерину, – дочка наверняка нашла бы общий язык с начитанной Аней.

В зале они были одни. Оля оказалась рядом с Игорем. Весь сеанс она ощущала его тепло и боковым зрением ревниво следила, как он обнимает Лесю, гладит ее руку или кладет ей в рот попкорн.

А с другой стороны сидели Вася с Ниной и хихикали, как подростки на свидании.

* * *

Кино понравилось всем, включая тех, кто отвлекался. Решили не расходиться сразу, а пройтись по ближайшему парку.

Аня убежала качаться на качелях – площадки официально были закрыты, но людей это больше не останавливало, город пробуждался после локдауна, как медведь после затяжной спячки.

Игорю просмотр кино доставил удовольствие. Он не проводил время вот так праздно с тех пор, как уехал из Хабаровска поднимать свой бизнес. Порой месяцами спал не более пяти часов в сутки. Только последние годы, обеспечив пассивный доход, позволил себе путешествовать – это и было его отдыхом. Хруст попкорна в пустом зале, герои на экране, за которых переживаешь, своя женщина – так вроде бы незамысловато, но так приятно.

– Такие хорошие у тебя дети, – искренне сказал Игорь, наблюдая за Аней. – А остальные с кем остались?

– Хорошие. Да только я перестала справляться, ничего не получается, на них срываюсь то и дело, – пожаловалась Ира, и глаза за стеклами очков наполнились предательскими слезами. – Объявить детям о разводе не смогли – не хотим их травмировать. Младшие с папой сейчас. Мы с Валерой старательно изображаем видимость семьи. Но это крайне сложно… я с ума схожу.

– Понимаю, – Игорь участливо прикоснулся к Ириному локтю. – Расставаться всегда тяжело, особенно если есть дети. Для меня невозможность воспитывать Катю – самая большая беда. Ты молодец, что отца не отстраняешь от них.

– Да, первым порывом было развестись, но не смогла детей без папы оставить. Будем приспосабливаться. Мне бы успокоиться, было бы проще. Но пока не удается, – Ира вытерла набежавшую слезинку и поправила очки.

– Эй, ты чего? Ты самая лучшая мать на свете, и даже с пятью справляешься лучше, чем большинство с одним-двумя! – Оля сочувственно обняла Иру.

– Ира, а ты медитировать не пробовала? – поинтересовался Игорь.

– Нет, даже не думала об этом. У меня времени нет. Если перед сном немного книжку полистаю – и то хорошо, – развела руками многодетная мать.

– А ты попробуй. Давай я тебе сброшу ссылку на одно приложение – там медитация для начинающих. Только не бросай сразу, пройди хотя бы первичный курс. Тебе это определенно поможет, – настаивал Игорь.

– Действительно, ведь ты собой совсем не занимаешься, может быть, это как раз то, что нужно, – заметила Оля.

Она сама не пробовала, но понимала, что Ире надо переключиться, найти какую-то отдушину. Игорь предложил отличный вариант.

– А можно тебя на минуточку? – Вася отозвал Игоря в сторонку и смущенно затеребил кончик ремня – дурацкая привычка. – У меня к тебе просьба… такое дело, мне нужно миллион рублей для дела. Хочу на «Вайлдберриз» начать торговать. Я уже все изучил, что и как делать. И товар выбрал. А вот денег нет. Не поможешь?

Игорь помолчал.

– Я не дарю деньги, прости, – мягко, но твердо сказал бизнесмен. – Деньги счет любят. Слышал? Так вот, это – правда. Для меня не проблема найти эту сумму – проблема в том, что мои деньги работают и приносят мне доход. Если я их извлеку из своих проектов, то потеряю прибыль. Я могу рассмотреть вариант вложиться в твой бизнес под процент, например. Если этот процент мне будет интересен. Если тебя устраивает, то составь расчеты и предложи мне гарантии.

– Гарантии? Мы разве не друзья? – удивился Вася.

– Друзья. В жизни. А в бизнесе друзей нет. Только враги и партнеры. Если займешься бизнесом, вспомнишь мои слова. Поэтому подумай о гарантиях, – развел руками Игорь.

Солнце освещало его сзади и пробивалось лучами над головой, оформляя вокруг его головы светящийся ореол наподобие нимба. Вася смотрел на мужчину и завидовал: как бы и ему стать таким… властным и успешным?

– А машина моя подойдет? – пришло ему на ум. – Давай на тебя доверенность напишу, в залог отдам. Только Нинке не выдавай меня, ладно?

– Ладно. Оформи бизнес-план – обсудим, – Игорь протянул руку Васе, и мужчины скрепили свой договор рукопожатием.

– Ну, вы все? – позвала их Леся. – Ой, сколько у меня пропущенных! Извините, мне надо в пекарню позвонить…

– Классный фильм! Вот ведь фантасты придумывают, придумывают, а потом это на самом деле происходит, – снова, как однажды на пикнике, оседлал тему фантастических пророчеств Василий. – Вот про пандемию – сколько фильмов сняли, сколько книг написано – и нате получите, настигла нас эта катастрофа. А я ведь говорил…

– Мне тоже понравился фильм! – перебила его Нина. – Так страшно было, я прямо от экрана не отрывалась!

– А я вот подумала, что иногда семейным людям нужны встряски, чтобы пересмотреть свою жизнь и ценности. И чтобы снова начать ценить то, что имеешь, – тихонько вставила Оля. – Люди часто забывают быть благодарными судьбе и испытывают ее на прочность.

– Ну да. Твои мысли можно записывать, Оль, ты говоришь правильные вещи. Откуда в тебе столько мудрости? – спросила Ира.

Она расслабилась, переключилась в кино, приняла дозу сочувствия, и сейчас ей было хорошо так, что не хотелось возвращаться домой. Аня улыбалась на качелях, слушая что-то явно приятное через наушники; друзья рядом – такие разные, но такие искренние и настоящие; июньское солнце грело. И все здоровы.

Игорь был еще слаб, потому бродить быстро устал, и компания расположилась на траве. У хозяйственной Нины с собой весьма удачно оказалась одноразовая скатерка – ее и постелили под деревом.

Леся зависла в телефоне – вела какие-то срочно-важные переговоры по бизнесу.

Игорь лежал и наслаждался ничегонеделанием, задумчивая вертя между пальцев одуванчик и разглядывая облака.

Ира, посмотрев на Лесю, поделилась с друзьями, что ее пугает зависимость детей от гаджетов. Уроки – онлайн, тренировки – онлайн. Читает только Аня, средние дети предпочитают смотреть ролики в Тик-Токе. Да и Аня последнее время все больше в Инстаграме – читает книжного блогера.

– Синдром клипового мышления, – озвучила «диагноз» Оля.

– Какого-какого? – переспросила Нина и смутилась – ее подруги слишком умные, она иногда рядом с ними чувствовала себя невеждой.

– Так называют тип мышления, когда человек лучше воспринимает информацию короткими фразами, предпочитает картинки. Болезнь этого поколения, – объяснила Оля.

– И что делать? – нахмурилась Ира. – Они же жить без телефонов не могут! Просыпаются – и туда первым делом. За едой не разрешаю, гоняю их, но за всеми сразу не уследить, прямо беда.

– Я не знаю, у меня же нет детей, – грустно улыбнулась Оля. – Но, думаю, что ты накручиваешь. Сейчас никак без интернета, без соцсетей. Да, мы выросли без этого, но то был другой мир. Ты же не можешь изолировать детей, им все равно надо адаптироваться к современным условиям. Возможно, есть смысл просто какие-то рамки им установить, например, сначала – уроки, помощь по дому. А в свободное время – пусть сидят в сетях.

– В клиповом мышлении есть и свои плюсы, кстати, – вставил Игорь.

– Разве? – усмехнулась Ира.

– Да. Об этом тысячи статей написаны. Фильтруя поток информации и разбивая ее на фрагменты, мозг защищается от перегрузки. А еще развивается многозадачность: умение одновременно читать, вести переписку, слушать музыку, – пояснил Игорь. – Смотрите, Леся и по телефону разговаривает, и по ватсап кому-то пишет. И все равно она с нами, отдыхает.

– Да, Леся прям стала такая вся… успешная, – сказала Нина. – Не узнать. Прям как будто не из наших.

– Успех, успех… – Вася протянул задумчиво. – Это такое неоднозначное понятие. Что можно считать успехом? Чем он измеряется? Для одних признак успешности – это деньги, другие считают, что добьются успеха, когда станут популярными, откроют свой бизнес или купят дорогое авто…

Друзья задумались.

– Для меня успех – это оставить после себя продолжение. То есть воспитать счастливых детей, – первой высказалась Ира. – Хотя деньги тоже важны, без них сложно дать детям все, что хочется.

– Найти дело всей жизни – это тоже успех, – с умным видом вставила Нина. – Потому и говорю, что Леська – успешная. Посмотрите, она светится вся с этой пекарней. И деньги тоже важно.

– Тогда, дорогая Нина, скажите, кто успешнее: человек, зарабатывающий пять тысяч долларов и работающий без выходных по двадцать часов в сутки, или человек с доходом в две тысячи долларов и работающий по свободному графику? – внес свою лепту в обсуждение Игорь.

– Ну-у-у, я не знаю…

– Успех – понятие многогранное, – подытожила Оля. – Найти дело своей жизни – это успех. И умение принимать поражения – тоже. Равно как и суметь найти баланс между работой и личной жизнью и вообще устроить свою личную жизнь. Ведь невозможно чувствовать себя успешным, если все свободное время забито работой. Встречи с друзьями, отношения, хобби, качественный отдых – без всего этого невозможна полноценная жизнь. Так что для того, чтобы называться успешным, надо найти баланс. Я так думаю.

– Полностью согласен и подписываюсь под каждым словом, – Игорь тепло улыбнулся Оле. Она все-таки умна, с ней интересно беседовать. Леся в этом ей проигрывает. – А вот у меня баланс периодически нарушается. Добавлю: у успешного человека обязательно есть свои цели. И они у него не просто написаны на бумажке – он их достигает.

– Лесь! – позвала Нина. – Иди к нам!

Оля взглянула на Лесю и поняла, что Леся ей больше не нравится. Она уже не та взрывная максималистка, порой излишне прямолинейная, мечтавшая о простом семейном счастье, как у Нины с Васей. Вместо прежней Леськи появилась холеная дама, одетая в неуместное для посещения кинотеатра и уж тем более для пикника строгое платье – в такую-то июньскую жару! Леся ругалась по телефону, отчитывая кого-то за невыполнение каких-то ее требований, и голос ее теперь был неприятен – жесткий, злой, холодный.

Оля злилась на нее – вот кто не ценит своего счастья! Ведь рядом Игорь! Брутальный красавец, успешный бизнесмен, компанейский парень, который не орет на подчиненных и вообще ни разу за всю встречу не взял в руки свой мобильник. А Леся даже не смотрит на Игоря, вся погрузилась в этот свой бизнес.

С обсуждения детей и проблем гаджетов беседа перешла в спор о дрессировке собак. Нина предлагала найти специалиста, а Вася планировал заняться воспитанием питомца сам.

– …А ты что думаешь? – он решил заручиться поддержкой Игоря.

– У меня не было собаки, я не могу подсказать. По-моему, вполне можно обойтись и без инструктора, если не стоит цель вырастить служебную собаку – тогда без помощи специалиста не обойтись.

– Ну вот, мужчины объединились против меня… – расстроилась Нина.

– Нина, не переживай, – приобняла ее за плечи Ира. – Ну и ладно, мужчины же. Им положено… сбиваться в стаи. Хочешь, мы тоже создадим свое женское общество? Группу в ватсап. И назовем ее «Дрессировка».

– Почему «Дрессировка»? – вклинилась в разговор, как нож в тело, Леся. Она еще не остыла после разговора с подчиненными, и ее голос прозвучал резко и холодно. – Собака же Нинина.

«Вот подошла и все внимание на себя оттянула», – раздраженно подумала Оля и еле сдержалась, чтобы не цокнуть языком. А вот Игорь смотрел на Лесю тем самым теплым мужским взглядом, которого так жаждала Оля. Она хмыкнула и из какого-то злого упрямства выдала:

– Вот и отлично. А у Иры дети. Так что она тоже в какой-то степени дрессировщица. И ты хочешь детей, значит, тоже потенциально будущая дрессировщица. А в целом мы все дрессируем мужчин, так что я поддерживаю это название.

Женщины жарко заспорили, можно ли воспитание детей считать дрессировкой.

Оля, не в силах побороть ревность к Лесе, вспомнила статью, с которой работала пару лет назад, нашла ее в браузере и начала зачем-то доказывать то, во что сама не верила:

– Есть такая Нэнси Томас, специалист по терапевтическому воспитанию детей, она основала научное движение. Кажется, ее книга называется «Когда любви недостаточно». Вот она как раз и пишет, что самые эффективные методы воспитания детей и животных схожи. По ее теории, сначала ребенка надо научить просить разрешение на любое действие: пойти в туалет, попить воды – буквально на все. Если вы зовете ребенка, он должен обязательно подойти и выслушать вас, глядя в глаза. Или, если ребенок хорошо ведет себя в течение одного дня, он может заработать одно из перечисленных прав: прыжки со скакалкой; классики; чтение. Ну разве не дрессировка?

«Боже, зачем я несу эту чушь?», – Оля зачитала вслух цитаты из первой попавшейся заметки из интернета притихшим подругам и ужаснулась сама своим словам. Она негативно относилась к Нэнси, кинологу по профессии, и всему, что связано с ее учением, – ее последователи мучили детей, а не воспитывали.

– Да без проблем, – легко согласилась Леся. – «Дрессировка» так «Дрессировка».

– Давайте. Будем общаться, – Ира пожала плечами. – Хотя я бы поостереглась применять такие странные методы. Дети – существа непредсказуемые, что подходит одному, не подходит другому. Уж я-то знаю.

– Оля, ты интересная женщина, умеешь поднять неоднозначную тему, – сделал комплимент Игорь. – Я не слышал про эту теорию, но обязательно изучу.

Оля зарделась. Ей было стыдно за то, что, поддавшись порыву, она выступила за эту жуткую альтернативную психотерапию. И одновременно так сладко было услышать комплимент от Игоря.

Личный блог ЯЕва. «Ужасное благо?!»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

976 публикаций, 160305 подписчиков, 310 подписок

«Мир ушел в сеть….

Застали времена, когда сотовых телефонов не было? Первые пейджеры? Были стационарные аппараты, и по вечерам в каждой семье можно было услышать:

“Здравствуйте, а можно Машу (Сашу, Витю)?”

“А Костя пойдет гулять?”

“Мам, если мне позвонит… скажи, что меня нет”

“Дети, возьмите кто-нибудь трубку!”

И ведь как-то мы жили и находили друг друга. А сейчас электронные устройства есть у всех (или почти всех).

Плохо? Хорошо? Не знаю, но все стало по-другому.

Да, любого человека можно найти.

Но….

…стоишь в магазине в очереди, а кассир вся в мобильнике – плечом прижимает трубку к уху, умудряясь при этом пробивать покупки. И вся очередь вникает в ее разговор с подругой и нервничает…

…в госучреждении – пытаешься пробиться в нужный кабинет, но вот уже полчаса сотрудник занят: разговаривает и, судя по доносившимся обрывкам фраз, обсуждает с ребенком школьные дела. Дети – наше все, это понятно, но не тогда, когда ты вынужден стоять под дверью в ожидании окончания беседы…

…в метро классическая картина – весь вагон растворился в гаджетах, крайне редко лишь один-два человека держат в руках бумажные книжки…

…а это уже совсем грустно: в кафе за столиками пара или компания друзей сидят над подносами и молча жуют, уставившись каждый в свой экран. Люди! Куда катится эта планета? Куда пропало наше живое общение?!

…подростки в парке гуляют дружной группой, но… у них в руках сами знаете что. Набирают тексты, что-то показывают друг другу…

…на маникюре мастер занимается ногтями, то и дело отвечая на сообщения. Бесит! Ведь хочется получить качественную услугу, а не участвовать в чужой жизни! Неприятно.

Знакомо? Сталкивались?

Мне кажется, что человечество оказалось не готово к такому стремительному внедрению гаджетов в нашу жизнь. Еще не выработалась культура разделения виртуального и реального общения, не всегда правильно расставляются приоритеты.

А вас злит, когда собеседник постоянно отвлекается на телефон и переписку с другими?»

#Вирус #Современный мир #Гаджетомания

Оля. Любовь и боль

Оля раз за разом прокручивала в голове встречу с друзьями, вспоминала, как Игорь назвал ее интересной женщиной.

Леся, изменившись, больше сочувствия не вызывала, но как Игорь смотрит на нее, кормит ее попкорном, как она вышагивает царственной походкой, элегантно держа его под руку… Оля вспоминала – и завидовала Лесиной молодости и их чувствам.

Препятствием на пути к связи с Игорем она считала свой возраст – она на двенадцать лет старше парня. До этого не задумывалась о своих годах, занималась спортом и фигуру имела стройную. Но лицо… никакого сравнения с Лесиным. Та и так блистала свежестью, присущей молодости, а сейчас, когда появились деньги, еще и начала ухаживать за собой.

Оля рассматривала себя в зеркале, и ей не нравилось отражение: блеклая, ничем не примечательная женщина неопределенных лет, явно перешагнувшая тридцатилетний рубеж. Неприметного цвета волосы, длинные и блестящие, но совершенно обычные. У Иры похожего цвета, но густые, а Лесино стильное длинное карэ вообще без комментариев.

«Итак, покраситься. Постричься. Маникюр. Педикюр», – мысленно определила Ольга планы на ближайшие дни.

Нахмурила лоб и критически ухмыльнулась. Со лбом тоже надо что-то делать. Срочно!

И брыли, ужасные брыли… Оля пощипала себя за щеки. Как она так себя запустила?! Засиделась дома.

«Ботокс в межбровку и нити в носогубку», – добавила она в планы.

Оля раньше побаивалась всех этих косметических процедур и потому откладывала их на потом. Но если она хочет привлечь внимание Игоря, то ей предстоит конкурировать с молодой Лесей.

Оля уже не врала себе: да, она вожделеет мужчину подруги. Увести его она не может и не станет – это неправильно, даже если Леську уже не жалко. Но вот получить его взгляды, вызвать чуточку желания… Леся и не заметит, а для Оли это – живительный глоток на пике женского возраста.

«Ты очень интересная женщина»…

У Оли теплело на душе, когда вспоминала эти его слова и одобрительный взгляд.

Вколоть ботокс оказалось не очень страшно, и Оля с нетерпением ждала появления эффекта. Каждый день смотрелась в зеркало и хмурила лоб – а через неделю ей показалось, что те морщины на лбу, что ее старили, пропали. Почему она не сделала этого раньше? А вот процедура введения нитей заставила потерпеть и понервничать – было больно, несмотря на обезболивание. Впрочем, она согласна была терпеть.

Чем лучше она выглядела, тем еще лучше хотелось.

После косметических процедур с удовольствием прошлась по торговому центру и обновила гардероб, приобретя пару летних платьев, белоснежную сумочку от Prada и в комплект к ней босоножки.

Она была готова увидеться с Игорем в своем новом образе. А вскоре и повод представился: Леся попросила завести домой к Игорю кое-какие документы.

Оля старалась гнать от себя мысли о том, как неправильны ее чувства к мужчине подруги. В конце концов, она не делает ничего предосудительного, уговаривала она себя. А то, что Игорь дал ей стимул заняться своей внешностью, – это же не преступление. Давно пора, не все же только в компьютере пропадать.

– Привет. Проходи, – Игорь приветливо улыбнулся. – Спасибо, что приехала.

– Да ничего, мне несложно, – Оля смущалась, как будто впервые в жизни осталась с мужчиной наедине.

– Чай… – то ли спросил, то ли приказал Игорь, пропуская Олю в кухню.

– Да, можно. Давай я сама сделаю.

– Тогда наливай чай, а я пока нарежу колбаски, – улыбнулся Игорь.

Оля сегодня выглядела иначе, чем обычно, и Игорь не мог понять, что в ней изменилось. Она похорошела и расцвела, и почему-то его это задело. До этого он не воспринимал ее как женщину, больше как старшую подругу или даже мать. Но сейчас остро ощутил ее женственность и чувственность и растерялся. Он не ожидал, что может желать другую женщину в их с Лесей кухне. И не понимал, как мог видеть в Оле мать, – сейчас это была обворожительная женщина с возбуждающими зрелыми желаниями.

Нож не держался в руках, а колбаса кромсалась кривыми кусками.

– Игорь, дай мне! – Оля протиснулась в пространство между ним и столом и отняла нож.

Пространство вдруг сузилось до размеров мужских объятий, в которые он заключил Ольгу. Она повернулась к нему и потянулась жаждущими губами. Игорь ответил поцелуем, и мир замер. Кухня, колбаса, выпавший нож и закипающий чайник – все это оказалось будто в другом измерении… Только нега, жаркое дыхание уста в уста и сладостный жар внизу живота…

Оля ни о чем не думала и наслаждалась запретной близостью. Дружба с Лесей, попытки совести достучаться до разума – все отошло на второй план.

Игорь тоже не вспомнил о Лесе, спасшей ему жизнь. Он вспомнил, что после ковида у него не получается близости. Даже с его Лесей. И он испугался, что и с Олей выйдет осечка. Игорь подумал об этом и испугался. И Игорь сделал единственное, что могло все прекратить. «Прости, Оля», – простонал он про себя, понимая, как ей будет больно и как жестоко он поступит в следующий момент.

– Оль, ты меня извини, но я тебе в сыновья гожусь, – он разомкнул объятия и заставил себя отодвинуться.

Оля пошатнулась и еле устояла на ногах.

Жгучий стыд залил ее от пальцев ног и до красиво уложенных волос. Она некрасиво открыла рот, как рыба, выброшенная из воды, не зная, что сказать. Слова не подбирались.

Она представила картинку со стороны: стареющая тетка, усилиями косметологов попытавшаяся скрыть зрелый возраст, попыталась соблазнить молодого мужчину подруги.

Какой позор!

– Я… я не знаю, что на меня нашло… Извини, ты прав.

Оля бросилась вон из квартиры, по пути схватив сумочку. Новую сумочку от Prada. Вряд ли она еще когда-нибудь ее носить.

Мчалась домой, не помня себя – подгоняли уязвленное самолюбие и боль от ужасно унизительных слов. Зайдя в квартиру, Оля нервно провернула ключ в замке и прислонилась к двери. Теперь можно было плакать, но слезы застыли внутри и давили, и давили…

Оля подошла к зеркалу в прихожей, в котором совсем недавно любовалась своей трансформацией. Ее попытки выглядеть молодо показались ей смешными, а лицо – чужим и ненатуральным. Она приложила руки к горящим щекам – туда, где расположились мезонити. Она ненавидела себя и свое лицо. И эти нити. Сжала пальцы изо всех сил, словно хотела удалить их, и, наконец, расплакалась.

Слезы текли вместе с тушью и подводкой. Теперь все это стало неважно. Оля, рыдая, смотрела на разводы. Взрослая женщина, а повела себя как ребенок, возжелавший игрушку другого ребенка.

Остатки слез выплеснулись, и Оля решительно стерла остатки косметики. Переоделась и взяла свой велик – надо было что-то делать, как-то успокоиться. Прогулка – вот чего ей захотелось.

Включила «Металлику» на полную мощность наушников и помчала на полной скорости.

Гортензии быстро остались позади, Оле показалось, что их лепестки стыдливо поникли.

Она ускорилась, приближаясь к ветке, и позволила листьям хлестнуть ее по лицу, лишь прикрыла глаза. Боль отрезвила, и она сбавила скорость.

Оле было стыдно, и она проехала стройку, не поднимая головы. Сейчас она бы предпочла стать невидимкой.

Кот у парка призывно мявкнул, но она с досадой отмахнулась от него, едва не пнув: «Кыш с дороги!»

Перекресток гудел, собрав небольшую пробку и кучку мотоциклистов спереди. Оля дождалась зеленого сигнала светофора, посмотрела, как поток с ревом рванул, и развернула велик.

Физическая усталость успокоила эмоции. Обратно Оля ехала, уже не торопясь.

«Леся ни при чем, – размышляла она, – это я, дура, позавидовала и позарилась на чужое. Как же гадко и недостойно повела себя!» Стало тошно. И за свое поведение, и за сумочку, и за ботокс… А Игорь поступил по-мужски, порядочно. Не захотел изменять Лесе. Леся не заслужила этого и не должна ничего узнать. Надо бы написать ей. Отойду немного и напишу. Вечером. Девочки хотели общую группу создать», – думала Оля.

* * *

Группа «Дрессировка»

Оля: Девочки-дрессировщицы, как дела? (улыбается).

Нина: Ой, привет! У нас все хорошо, собираемся с Белкой гулять.

Леся: Позже. Занята немного (обнимает).

Ира: А у меня совсем не клеится (грустит). Как с Валеры началось, так все к одному, из рук валится.

Нина: Ира, не переживай, все наладится. Только надо компромисс найти. Вон мы с Васей – уж как ругались, как ругались. Думала, уйдет мой мужик (сердится). Но помирились, когда Белку завели.

Оля: Ира, что там у тебя происходит? (грустит, шлет сердечко).

Ира: У нас тут трагикомедия случилась. Лизка доширак захотела, который они с папой покупают (злится). Ну и, как обычно, накрошила лапшу эту по всей кухне и по столу тоже. Захожу и вижу картину: Лизка метелкой из туалета, которой я Василискины отходы подметаю, со стола убирает. Меня чуть не стошнило (изображает отвращение).

Оля: (смеется).

Нина: Фу-у-у (закатывает глаза). Ладно, девочки, я побежала.

Ира: Ничего смешного. Раньше бы я тоже посмеялась, а сейчас злюсь по каждому такому пустячному поводу. Отругала Лизку, она расплакалась. Что делать? Плохая я дрессировщица.

Оля: А Валера что?

Ира: А что Валера? Ходит как побитая собака. Молчит, старается ни во что не лезть, а меня это еще больше раздражает. Приезжать стал каждые выходные. Сами подумайте, каково это – находиться под одной крышей с человеком, которого больше не считаешь своим мужем. Короче, тяжело мне.

Оля: Не представляю. Может, помиритесь еще.

Ира: Нет. Он мне как мужчина не интересен стал. Даже противен. Я не прощаю.

Оля: А ты медитировать начала?

Ира: Ой, забыла! Игорь мне сбросил ссылку на приложение. Да мне ж не до этого!

Оля: Давай, давай. Вот прямо сегодня всех уложишь – и начинай. Обещаешь?

Оля размышляла об Ире, и о себе. Они оказались в почти одинаковой ситуации: мужчины их обидели, растоптали женскую гордость. Но Ира с этим мужчиной прожила много лет и родила ему пятерых детей. А Игорь – даже не был Олиным, он ничего ей не должен.

При этом Ира – молодец, держится. А ведь наверняка ей куда тяжелее, даже представить сложно, каково это – перечеркнуть столько лет брака.

Так что и она, Оля, справится. Должна. И будет общаться с Лесей и ее Игорем как ни в чем не бывало. В конце концов, ей хотя бы с ним не надо жить под одной крышей.

Личный блог ЯЕва. «Считаете ли вы себя мудрым человеком?»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

974 публикации, 159325 подписчиков, 310 подписок

«Нет, я не считаю себя мудрой. Я думаю, что по-настоящему мудрый человек никогда о себе так не заявит. Аналогично тому, как умный не скажет, что он умный, а смелый не будет называть себя смелым. Ведь как нет предела, например, смелости, так нет предела и мудрости. Разве можно ее измерить? Или определить границу? Ту грань, после которой человек мудр… Да и кто судить будет? Оценить степень мудрости способен лишь тот, что идеально мудр. А есть ли такие люди в нашем противоречивом мире?

Мудрость – это способность и умение принимать взвешенные решения, видеть картинку со всех сторон, а не только со своей эгоистичной.

Говорят, что мудрость приходит с возрастом. Однако я бы поспорила с этим. Не каждому дано быть или стать мудрым человеком. Наверняка и вам встречались молодые, но уже мудрые люди, суждения которых переворачивают восприятие. И, напротив, нередко старцы, с огромным жизненным багажом не способны здраво оценивать происходящее.

Мудрость или дана человеку, или нет.

Можно научиться поступать правильнее в повторяющихся ситуациях, но это уже проявления не врожденной мудрости, а приобретенной. Тем более что и понятие «правильности» – относительное… То, что хорошо для одного, нехорошо для другого. Недаром говорят, что всем не угодишь.

К сожалению, я слишком подвержена эмоциям, как и любая творческая личность. Но я очень стараюсь анализировать и учиться и на собственных, и на чужих ошибках. И я не корю себя за ошибки – кто же их не совершает? В конце концов, ошибаясь, мы набираемся опыта… и, возможно, становимся чуточку мудрее.

А вы?»

#Вирус #Отношения #Мудрость

Ира. Каждый сам несет ответственность за свой выбор

Ира пригласила Валеру в кухню и плотно закрыла дверь. Дети уже спали, но любой из них мог неожиданно проснуться и захотеть попить или в туалет.

Она рассказала Валере про ночные крики Лизы, повторявшиеся регулярно пару раз в неделю, и презрительно скривилась, когда он предложил сводить девочку к психологу.

– Тебе непонятна причина ее невроза? В тебе причина, в твоем поступке. В нас. Она почувствовала, что у нас разлад, и вот так болезненно это переживает.

– Прости. Если б я только мог все вернуть обратно! – Валера сжал руками голову. – Ты когда-нибудь меня простишь?

– Нет. Ни за себя, ни за Лизу, ни за остальных детей, – выплюнула Ира. – У меня к тебе просьба. Точнее, требование. Будем изображать, что между нами все по-прежнему. Пока дети не подрастут. Прилетай, как раньше. Но при этом мы с тобой свободные люди. И не смей прикасаться ко мне! Не потерплю!

Валера готов был встать на колени, но жена непримирима и настроена воинственно. Он решил подчиниться, выполнять любые ее прихоти в надежде, что со временем она остынет и у него появится шанс восстановить отношения. Хорошо хоть не прогоняет из дома, от детей. Впрочем, Ира всегда благополучие детей ставила на первое место.

– Хорошо. Как скажешь, – смиренно промолвил он.

Утром, приготовив завтрак и накормив детей и мужа, Ира направилась менять кошкин лоток. Она вычищала его, думая, что готовить на обед, и прокручивая в голове еще кучу разных мыслей.

– Фу, как ты там сидишь?! – заглянул в туалет Коля и умчался, зажимая нос.

Ира принюхалась, наклонившись ближе к лотку – она не ощущала запаха! Осознав это, она обмерла.

Ко всем заботам и угнетающему присутствию Валеры не хватало только этого! Ира растерянно повертела лопатку. Решив не пугать домашних раньше времени, побежала на экспресс-анализ, сказав своим, что в магазин.

И через полчаса уже знала, что у нее ковид.

Вернувшись, Ира продемонстрировала результат анализа мужу.

– Ясно. Я никуда не полечу, остаюсь с вами, – отрезал Валера.

Ире было страшно. Неизвестно, как будет протекать заболевание. Непонятно, кто из детей тоже заражен. Кошмар, который начался с измены, набирал обороты.

– Надо вас всех обследовать, – Ира отправила Валеру с детьми на анализы и чуть не сгрызла себе ногти, пока ожидала их результатов.

Валера, Аня и Лиза имели антитела – видимо, незаметно переболели. Коля и Даник оказались заражены. Один Костик не имел антител, но мазок не выявил у него наличие вируса.

Ира распорядилась переселить Даню в комнату к Коле и сама перебралась к ним, а Валеру перевели к Костику вместо Дани. Ему пришлось спать на Данькином детском диване и его ноги не помещались, но сейчас это было неважно.

На фоне новой беды Ира абстрагировалась от проблемы отношений с мужем и даже была в какой-то степени рада, что он дома и может помочь.

Трое больных в одной семье – это не шутки.

Она позвонила в поликлинику и, пока ждала врача, отправила мужа в магазин за продуктами и масками в расчете на то, что какое-то время придется не выходить из дома.

Ира в каждой комнате положила запас масок и салфеток и объяснила детям, что по квартире можно перемещаться только в масках; раздала всем по личной кружке. Ведь они заботятся друг о друге, значит, надо потерпеть временные неудобства.

Готовила еду она тоже в маске, кормила семью частями – сначала здоровых, затем – больных, не уставая обрабатывать все поверхности. Закапывала носики для профилактики.

Напуганные дети беспрекословно выполняли все, измеряли температуру утром и вечером и вели записи.

Посиделки с девочками в кухне пришлось прекратить.

Ира, как солдат, делала необходимое, отложив личные переживания. Но иногда на нее накатывала грусть и понимание, что Валера – заложник карантина, и не более. И не позволяла себе расслабляться и видеть в нем мужа, хотя он постоянно делал попытки к примирению. Он вел себя как в первые годы брака, что Иру лишь ожесточало. Она не собиралась прощать измену. Когда-то ее мать простила ошибку отца и потом до его кончины мирилась с постоянными гулянками, плакала по ночам. Нет, Ира не намеревалась повторять судьбу матери.

Она уже поставила точку, но еще предстояло научиться терпеть его рядом, воспринимать чужим человеком. И его душещипательные разговоры ей не нужны.

Все, что волновало Иру, – это дети, смысл ее жизни. Никакой мужчина не даст столько эмоций, ответных чувств, гордости и умиления. Они не предадут и всегда останутся ее кровинками. Да, последнее время ей с трудом удавалось поддерживать гармонию между всеми, но она точно знала, что это все наладится. Она обязана угомонить беснующихся белок в своей голове.

У Иры, кроме потери обоняния и вкуса, других симптомов не появлялось. А Коля через три дня засопливил, вогнав Иру в панику. Она ночами просыпалась по нескольку раз и проверяла лбы у детей. Даник затемпературил, но, к счастью, температура легко сбивалась. Врач приходила каждый день, уже даже без вызова. Костик не боялся ее, привыкнув к белому космическому наряду.

Ира бросалась из крайности в крайность: то впадала в отчаяние, то успешно внушала себе, что самое страшное непременно минует их. Сложно было следить, чтобы все поменьше перемещались по квартире, и чтобы не забывали выходить из комнат в масках.

У Даника температура через день прошла без последствий, и он снова стал носиться по квартире.

Насморк у Коли сохранялся, но без признаков ухудшения.

Подруги поддерживали, спрашивали, как дела. Леся твердила, что «если бы…», то «уже было бы…».

Обоняние вернулось через неделю так же внезапно, как и исчезло, и Ира вздохнула с облегчением. Она поправлялась. Но вместе с тем вновь начала терзать себя из-за мужа: слишком долго Валера был рядом, помогал, она привыкла к его постоянному присутствию и помощи, и это злило.

Нина закидывала вопросами, когда же они помирятся, – она оптимистично полагала, что у них будет в итоге так же хорошо, как у них с Васей.

А Оля, ощущая Ирину нервозность, напоминала ей о медитации. Игорь ведь не мог посоветовать плохого.

Закрывшись поздно вечером в кухне, Ира установила программу и включила первый урок.

Добро пожаловать на практику. Сегодня мы познакомимся с дыханием… Помните, что лучше всего выбрать такое время дня, когда вы сможете принять состояние покоя и неподвижности…

«Ага, состояние покоя, ну-ну», – скептически усмехнулась Ира.

Выберите время, поставьте таймер, выберите намерение: успокоить и уравновесить ум, насколько это возможно.

«Да, успокоить ум было бы кстати».

Примите комфортную позу и сосредоточьтесь на дыхании.

«Если, конечно, никто не зайдет попить или поесть», – улыбнулась она. Ире становилось смешно.

Мягко закройте глаза, переместите внимание внутрь, в ваш центр. Убедитесь, что ваша спина ровная. Мы будем чувствовать дыхание, сливаться с его потоком… Настройтесь на ощущения в теле…

Настроиться не удавалось. Она прислушивалась к звукам – не проснулся ли кто-нибудь, не плачут и не зовут ли дети, и не могла заставить себя расслабиться. А белки в голове, то есть мысли, так и прыгали… Не забыть выложить говядину из морозилки… Еще умыть лицо и снять косметику… Завтра узнать у тренера насчет занятий Лизы… Пюре сварить или макароны? Аня какая-то грустная была, поговорить…

Добро пожаловать на вторую практику. Ее цель – ощутить момент: здесь и сейчас. Станьте восприимчивыми к себе и своим чувствам. Мягко закройте глаза и расслабьтесь.

Ира пожаловалась подругам, что не видит смысла в десятиминутном сидении.

Леся, посоветовавшись с Игорем, объяснила, что бесконтрольные мысли во время первых занятий – это нормально.

– …Просто уму нужна тренировка, чтобы не отвлекаться. Со временем научишься возвращаться к дыханию.

Добро пожаловать на третью практику. Ваш ум был слишком активен в первые дни. Это нормально. Цель этой практики – научить ум возвращаться в момент, управлять своими мыслями.

– Ир, ну как ты? Получается?

– Ну как тебе сказать, Оль… Я пробую, – призналась Ира. – Но мне кажется, что я зря убиваю время. У меня и без того с ним напряженка, жалко мне его терять на ерунду. Сидеть и ничего не делать, слушать музыку, ой, себя. Ну правда, ерунда какая-то. Можно столько дел переделать, а я сижу.

– Это у тебя стадия сопротивления. Не забрасывай! – попросила Оля. – Так всегда, мозг противится чему-то новому. Он же не знает, что в итоге получит.

– Ты уверена?

– Да. Я читала об этом, – пояснила Оля.

– Ладно. Поиграюсь еще, раз взялась, – Ира всегда доводила до конца начатое. Так ее в детстве научили. Синдром отличницы. И примерно с шестого-седьмого занятия с удивлением заметила, что втянулась, а еще через несколько дней – что ждет вечера, когда все уснут, чтобы вот уединиться и провести десять минут наедине с собой.

И она научилась останавливать сумбурный бег мыслей и «быть в моменте» – не отвлекаясь, слушать себя и – главное – не винить себя за то, что позволяет не думать о детях и семье эти ежедневные десять минут.

Научившись выделять время для себя, Ира стала спокойнее. И мир вокруг нее начал меняться: наконец, все выздоровели, Валера перестал бесить разговорами и улетел работать. Ира уже не видела трагедии в жизненных ситуациях – выдыхала и разрешала их уверенно и без криков. Как раньше. Да, она будет без Валеры, но зато со своими детьми, наполняющими ее жизнь заботами, радостью, удивлением, смехом, играми и совместным чтением.

Группа «Дрессировка»

Ира: Девочки, привет. Вы как там? (приветствует).

Леся: Привет. Норм. Собираемся с Игорем в Таиланд. Он давно хочет, у него же там дом, но пока границы закрыты были, дом без присмотра стоял.

Нина: О, как кру-уто! Завидую вам. Тоже хочу на море!

Оля: Здорово, Лесь (улыбается).

Ира: Кто ж не хочет на море?! (показывает язык). А я вот думаю… хочу освоить какую-нибудь онлайн-профессию. Хочу быть независимой от Валеры. Что скажете?

Нина: Классная идея! Могу спросить у Алины, соседки своей. Она нам рассказывала что-то про курсы какие-то, которые она прослушала и сейчас зарабатывает. Только я не слушала (улыбается). Напишу потом тебе, как узнаю.

Ира: Давай! (показывает палец вверх).

Оля: А время есть на это? Оно тебе точно надо? (нахмурилась).

Ира: Найду. Если на медитацию нашла, то и на профессию сумею выделить часик в день.

Леся: Ир, а вот у меня к тебе вопрос. У Игоря же дочь есть, ровесница твоей Ани. Так он ее с нами в Таиланд берет. А я боюсь, что не найду с ней общий язык. Как она ко мне отнесется? Девочки-подростки сильно сложные?

Ира: Ты же Аню знаешь и прекрасно с ней ладишь.

Леся: Так одно дело – изредка, а там мы жить вместе будем. Я переживаю.

Ира: Вот если возникнут проблемы, тогда и будем решать. Не нагнетай заранее. Конечно, подскажу и помогу, чем смогу. Обсудим и разберем. Да, девочки?

Оля: Ну разумеется! Мы же дрессировщицы, в конце концов (показывает язык). Мы с тобой, Леся!

Леся: Ну да, воспитываем не только собак, но и детей, и мужчин (смеется).

Ира размораживала холодильник – почему-то тот постоянно обрастал снежной шубой, которая захватывала все, что стояло у дальней стенки. Валера говорил, что так случается, когда холодильник неплотно захлопывают. Но Ира никак не могла выяснить, кто из детей этим грешил. Каждый отнекивался и обвинял другого.

– Ань, смотри, «шуба» скоро упадет, давай-ка, неси тряпку и ведро, – позвала она старшую дочь.

– Мам, а почему Лиза не помогает? Почему я? – сопротивлялась девочка.

– И Лизе дело найдется, – спокойно парировала Ира. – Сейчас с тобой все вымоем, а остальных позовем обратно еду загружать. А если не хотите этим заниматься, тогда закрывайте холодильник – папа же предупреждал. Мне тоже этот процесс не особо нравится. Ты можешь поговорить с братьями и сестрой об этом.

– А если я напишу и повешу на дверцу записку? – предложила Лиза.

– Отличный вариант!

– Телефон! – громко крикнул Даня, вручая маме трубку.

Звонила Нина. Она передала Ире разговор с Алиной – посоветовала записаться на курсы таргетинга. И дала контакт онлайн-школы.

«Почему бы и нет? – рассуждала Ира. – Если Алина освоила таргет, то и я смогу».

Ире муж в деньгах не отказывал, но эта зависимость ее угнетала. Благодаря самостоятельному заработку она станет более свободной от мужа-предателя.

Леся. Пережили, да не сберегли

Леся не испытывала радости от предстоящей поездки. Ей понравилось управлять пекарней, она считала «Валенсию» своим предприятием, но регулярно отправляла Игорю и Николаю их доход. Прибыль росла, у Леси было много идей для роста и развития. И отъезд ну никак не вписывался в ее планы.

Однако Игорь не слышал ее. Он каким-то чудесным образом получил разрешение на въезд, купил билеты, они сделали ПЦР-тест и вскоре входили в тайский домик с бассейном и двумя ванными комнатами.

Всю дорогу от аэропорта Леся вертела головой, разглядывая пальмы и пустые улицы с редкими прохожими, ресторанчики, большая часть которых была закрыта.

– До карантина здесь все было по-другому, – пояснил Игорь. – Все работало, людей было много.

– Наверное, – согласилась Леся.

Дом встретил пустотой и пылью – таец-сосед заболел полгода назад и исчез, с тех пор в доме никто не убирался. Растения во дворе разрослись и заплели дорожки, а бассейн зацвел. Дом требовал уборки.

Леся разыскала тряпку и ведро.

– Подожди! – остановил ее Игорь. – Не надо. Я уже договорился, завтра придет тайка, все вымоет.

– Ну пусть. Но ночевать в такой пыли не хочу. Хотя бы чуть-чуть приберусь, – пробурчала Леся.

– Я так рад быть здесь с тобой, – Игорь обнял девушку, упорно не выпускавшую швабру из рук. – Будем отдыхать, плавать, набираться сил. А послезавтра Катя прилетит.

– Здорово, – вздохнула Леся. Она волновалась, сложатся ли ее отношения с дочкой Игоря, да и сможет ли она вообще жить в этом жарком и неопрятном городе, навевавшем уныние.

Игорь свозил Лесю на море – городской пляж оказался грязным и слишком теплым, и Леся не стала купаться, но с удовольствием походила по белому горячему песку и позагорала, пока не наступила полуденная жара, а Игорь предпочитал сидеть под тентом и любоваться Лесей. Весь день молодые катались по Паттайе, Игорь показывал местные достопримечательности и рассказывал, как изменился город без туристов. Им с трудом удалось найти открытый ресторан, чтобы поужинать.

Игорь расслабился и пребывал в приподнятом настроении, а Леся не могла разобраться в своих ощущениях: море, солнце, отдых, любимый – чего еще желать? Но какой-то червячок сомнения все-таки грыз и отравлял ей отдых.

Катя оказалась высокой и крупной, слегка неуклюжей, но хорошо воспитанной девушкой. В аэропорт за ней Игорь уехал один, оставив Лесю ждать их дома. Леся поняла, что ему хочется побыть наедине с дочкой, с которой он давно не виделся, и не обиделась. Почти. Обед он заказал с доставкой из ресторана, и Лесе нечего было делать.

Она то ходила вокруг дома, то садилась за компьютер, то писала Лиде или подругам, то загорала у бассейна – плавать было еще нельзя, пока воду не заменили.

– Здравствуйте. Рада познакомиться, – Катя приветливо протянула руку Лесе.

– Я тоже, – отозвалась она, отвечая на рукопожатие.

Игорь то и дело обнимал Катю и весь светился. Катя устала после перелета и ушла спать до самого утра.

* * *

– Доброе утро, – поздоровалась Катя, входя в кухню. Леся выпекала панкейки. Ее лицо украшала маска – она специально проснулась ни свет ни заря, чтобы ее не застали в таком виде. – Ой, у вас маска!

Леся раздраженно сняла ее и выбросила.

Катя налила себе сок и села за стол, наблюдая за Лесей и качая ногой. Девочка молчала, Леся тоже не знала, о чем говорить со школьницей.

– Мои хорошие! – поприветствовал Игорь, входя в кухню. – О, у нас блинчики! Я, кажется, немного ощущаю этот божественный аромат! Ммм…

Обоняние до сих пор не вернулось к нему, и это снижало качество жизни. Не понимать вкуса того, что у тебя во рту – сомнительное удовольствие. Но уютная домашняя картинка – дочь и женщина, готовящая завтрак, – вызывала такое блаженство, что запах выпечки казался реальным.

– Привет, пап! – Катя соскочила со стула и прижалась к отцу. – Куда поедем сегодня? Давай на обезьяний пляж? Ну, где мы в том году их кормили! Еще с мамой были!

– Хорошо, заметано!

Упоминание о маме не понравилось Лесе. Надо же, Игорь с бывшей путешествует по-семейному, втроем. Вот так новости… Но Леся промолчала. В конце концов, отец с дочерью редко видятся. Она должна дать ему насладиться общением с Катей.

– А еще хочу на слоне покататься и в торговый центр. Мама сказала, что я выросла из всего, – тараторила девочка.

– Как скажешь, Катюша, – одобряюще улыбнулся Игорь. – Ты же не против, Лесь?

– Нет, не против, – отрубила она.

Разве у нее был выбор? Или сидеть одной в доме, в котором ей не давали даже убираться, или ехать с папой и его дочей…

…В торговом центре Леся уныло плелась следом, скучая и позевывая. Все, что нужно было ей, они вчера здесь же и купили.

Леся измаялась, пока одевали Катю. Игорю же процесс доставлял явное наслаждение. Его даже одышка не смущала. Леся сбилась со счету, сколько костюмчиков, футболок и платьев приобрели для Кати.

Девочка прыгала от радости и то и дело висела у папы на шее. А Леся начинала злиться и осознавать, что ей все это неприятно. Катя вела с ней себя вежливо и воспитанно, никаких претензий к ней Леся предъявить не могла, но девочка и не общалась с ней. В свой адрес Леся слышала только элементарные вежливо-бытовые фразы. При этом с папой девочка болтала, не умолкая, что-то шептала на ухо, смеялась, расспрашивала. И, что особенно бесило, постоянно вставляла фразы про маму.

«А мама любит дуриан…»

«А вот мы с мамой…»

«Папа, а помнишь, как мама…»

У Леси возникли сомнения, что с той женщиной Игоря ничего не связывает.

Только вечерний поход в массажный салон слегка снизил негатив от бесконечного дня, и Леся расслабилась, блаженствуя и ни о чем не думая.

Игорь заказал массаж на всех, и рядом кряхтела Катя – куда ж без нее?

Ужинали в одном ресторане, завтракали – в другом. Желания печь панкейки у Леси больше не возникало.

Ездили на море, на рынок за свежими фруктами, в баню. Снова в ресторан.

Праздная рутина неотвратимо затягивала…

Леся переживала за пекарню – на время своего отсутствия ей пришлось передать управление Лиде. Леся до сих пор не выполнила просьбу Игоря – не выяснила, по чьей вине дела пошли плохо. Лида? Николай? Кассиры? Пекари в сговоре с кассирами?

Но Леся полностью поменяла систему контроля, отладила производство и учет продукции, так что при ней прибыль увеличилась. Что делать с Лидой, она не придумала – та продолжала вести себя вызывающе.

Лида ежедневно присылала Лесе кассовые отчеты, но без первичных документов, без документов от поставщиков, и без личного присутствия и контроля это давало Лесе не так уж много полезной информации. И с каждым днем она нервничала все сильнее, предвидя, что по возвращении ей придется несладко – по второму кругу объяснять Лиде, кто главнее, и разбираться с увеличившимися затратами.

– Игорь, я ведь так и не разобралась, обманывал ли тебя кто-то. А сейчас там тем более все бесконтрольно, – поделилась она опасениями с любимым.

Катя перегрелась на солнце и ушла спать пораньше, дав возможность взрослым поговорить о делах.

– Главное, ты навела порядок, что очевидно. Никто бы лучше тебя не смог, – похвалил Игорь. – А воровать всегда будут в любом бизнесе.

– Конечно, будут, когда меня там нет, – Леся устроила голову на коленях Игоря.

Кондиционер гудел и обдавал прохладным воздухом, телевизор фоном крутил музыкальные клипы, они ели фрукты и пили белое вино.

– Лесенок, хороший руководитель – это не тот, кто днями и ночами сидит на объекте, а тот, кто выстраивает процесс таким образом, чтобы без его личного присутствия все функционировало, – Игорь гладил Лесины волосы, наслаждаясь их шелковистостью.

– Так приятно, – размякла Леся, – ты мне мешаешь сосредоточиться.

– Вот и расслабляйся. Как тебе Катюшка? Такая славная девочка у меня растет, – не ожидая ответа, поделился своим счастьем Игорь.

Леся сделала вид, что не расслышала.

* * *

Игорю понадобилось отлучиться на встречу с деловыми партнерами, и он попросил Лесю побыть с Катей.

Без Игоря дома было совсем тоскливо.

Катя тихонько сидела с телефоном в руках, только разок вышла во двор.

Леся, переговорив с Лидой и дав распоряжения на день, маялась бездельем. Прошлась по деревне – соседские дома пустовали, – и вернулась. Увидев Катю у бассейна, решила присоединиться:

– К тебе можно?

– Да.

– Плавать будешь? – позвала Леся, спускаясь в воду.

– Нет. Спасибо. Я позагораю.

Леся проплыла свои ежедневные десять кругов и вышла. Катя не обращала на нее внимания. Обсохнув, Леся ушла в дом – решила посоветоваться с Ирой.

– Понимаешь, она со мной не общается, – нажаловалась на девочку. – Мне неприятно находиться рядом, чувствую себя лишней в этом их союзе.

– Как не общается? Вообще игнорирует? – Ира гремела тарелками – мыла посуду после обеда.

– В том-то и дело, что нет. Нельзя сказать, что игнорирует, просто ничего не рассказывает и не спрашивает. И при этом приторно вежлива, – Леся передернула плечами, – а еще постоянно маму вспоминает.

– Это как раз понятно. Сейчас, погоди, я закрою дверь, – Ира выключила воду и устроилась на стуле. – Ты ведешь себя как ревнивый ребенок. Подумай, Катерине сложнее стократ: она за год от отца отвыкла, тебя первый раз в глаза видит, в чужой стране, без мамы. Вот у нее точно есть повод ревновать Игоря к тебе.

– Как она может ревновать? – Леся закатила глаза. – Он же ей не муж, а отец! Я ей не соперница. С ним она, кстати, трещит без остановки.

– Как раз и может. Не забывай, она в подростковом периоде, а это такой важный этап, когда девочка учится чувствовать. В том числе и ревность. Ей хочется быть в центре внимания, купаться в восхищении. Пойми ее. Уверена, она хорошая девочка и Игорь ее обожает. Просто постарайся понять, поставь себя на ее место. И поговори.

– Да о чем мне говорить с ней? – пожала плечами Леся.

Катя не вызывала к себе интереса, не говоря уж о том, что Лесин опыт общения с детьми был весьма скуден.

– Расспроси, каких животных она любит, в какой класс перешла, закрывали ли класс на карантин, как ей дистанционное обучение, есть ли у нее аккаунт в Инстаграме, каких блогеров знает, читает ли книги, чем они занимались в Таиланде в прошлые приезды…

– Подожди-подожди… не так быстро. А сможешь мне скинуть сообщением? – попросила Леся.

– Хорошо, – улыбнулась Ира. – Напишу. Действуй!

Леся вышла к Кате:

– Обедать будешь? Есть паэлья замороженная, могу пожарить.

– Нет, спасибо, я не хочу. Папу подожду, он, наверное, нас в ресторан свозит, – отказалась девочка, не отрываясь от экрана.

– А каких животных ты любишь? – начала беседу Леся.

– Никаких. У меня аллергия на шерсть.

– В какой класс перешла? – продолжила Леся.

– В восьмой, – бесстрастно ответила Катя.

– Вас на карантин закрывали?

– Нет.

– А Инстаграм ведешь?

– Нет.

– Почему? – отошла от программы Леся. Разве есть люди, которые не пользуются сетями?

– Мне мама не разрешает.

– Понятно…

Леся забыла, что еще надо спросить. Они помолчали. Синхронно перевернулись. И снова помолчали.

– Папа! – Катя вдруг вскочила с шезлонга и бросилась Игорю на шею.

– Привет, мой котенок! – Игорь сжал дочку в объятиях, а потом прижался к ее волосам и замер, вдыхая родной запах.

А Леся, не подходя к ним, скрестила руки под грудью и вымученно улыбнулась:

– Привет. Как съездил?

– Неплохо, кое-какие вопросы обсудили, перспективы наметили. Вы голодные? – Игорь оторвал лицо от головы дочери и, наконец, взглянул на Лесю.

– Да, пап! Поехали в тот ресторан у пляжа, где тайский суп вкусный? – девочка убежала в дом одеваться, не сомневаясь в положительном ответе.

– Ну… ладно… – скривилась в попытке улыбки Леся.

Леся ощущала себя лишней и ненужной и ревновала – после разговора с Ирой поняла это совершенно определенно. А это было то, от чего она страдала до знакомства с Игорем, будучи неприметной администраторшей в районном салоне красоты. И от чего избавилась, окунувшись в их с Игорем отношения, окунувшись в новую жизнь.

А в кафе случались теперь неурядицы за неурядицами: кассир уволилась, и Лида не могла подобрать новую. Оставшаяся кассир взбунтовалась и заявила, что не собирается пахать без выходных. Леся распорядилась, чтобы Лида поставила на кассу пекаря и дала кассирше отдохнуть, но это не спасло ситуацию – пекарь накосила: приняла фальшивые пять тысяч рублей у одного покупателя и выдала неверно сдачу с пятитысячной купюры другому, не взяв деньги. На этом неприятности не закончились – вторая пекарь не вышла на смену без объяснения причин, и Лиде пришлось встать в цех самой, где она спалила партию французских булочек. Помощница звонила Лесе и билась в истерике, ее нервы сдали, и она умоляла Лесю прилететь.

Леся колебалась недолго: надо, значит, надо. Тем более что совместное проживание с дочерью Игоря напрягало. Леся так и не установила контакт с девочкой и не смогла перебороть ревность. И весь этот коктейль был щедро сдобрен скукой – Леся наскучалась за годы работы в своем салоне и успела привыкнуть к активной жизни, аромату свежей выпечки, лицам довольных покупателей… Море и отдых – это классно, но неделю-две, а когда он затягивается на месяц и перемен не предвидится – начинает удручать.

– Игорь, – Леся решила поговорить с ним, дождавшись, когда Катя ушла спать. – Давай вернемся в Москву? Мне надо пекарней заниматься, там без меня все разваливается, Лида не справляется.

Игорь помолчал, размышляя:

– Я останусь здесь, – наконец, твердо сказал. – Пойми, я и раньше не любил Москву, задержался в ней только из-за карантина. Сюда ко мне прилетают партнеры, у нас тут все дела – мы разрабатываем несколько проектов, ждем только, когда туристы прилетят. И по состоянию здоровья мне лучше жить на море. Я здесь даже не задыхаюсь. Катя тоже до конца лета будет здесь, со мной, потом только на Новый год прилетит. Прости, но я не вернусь в Москву.

Игорь вообще в принципе никогда не держался за людей. Тем более за женщин.

– А мне что делать? – жалобно скривилась Леся. – Ты не любишь Москву – это я могу понять. Но я? Меня тоже не любишь настолько, чтобы полететь со мной?

– Лесенок, не рви мне душу. Я не поеду. Моя жизнь здесь. Но я всегда буду тебе благодарен за то, что появилась в моей жизни и спасла ее. Приму любое твое решение. Думай сама. Если хочешь в Москву – я куплю тебе билет. Выбор за тобой…

…И уже через неделю Леся спускалась по трапу самолета в Шереметьево.

Прощались с Игорем тяжело, эмоционально. Конечно, пообещали друг другу писать, звонить и постараться сохранить отношения, но оба понимали, что шансов на это мало…

Таиланд – пустой и жаркий райский ад – оставил только негативные впечатления. Леся не планировала снова там побывать. Да и с пандемией заграничные поездки встали под большой жирный знак вопроса.

Лесенок: Привет. Я приземлилась. Жду багаж.

Игорь сосед: С возвращением!

Лесенок: Скучаешь? (показывает язык).

Игорь сосед: Еще не понял (показывает язык). Мы на море.

Лесенок: Ясно. Ну, не отвлекаю. Пока!

В такси Леся попросила открыть окна – ей хотелось вдохнуть московского воздуха полной грудью, впитать его в себя. Она ехала по столице, и ее охватывала эйфория.

У каждого человека есть свой город, свое место, где он счастлив, и для Леси это – Москва. Жаль, что без Игоря, и отвыкать от него придется долго, но Леся была уверена, что ее жизнь – здесь, она еще не выполнила свое предназначение и не создала то, на что способна.

Группа «Дрессировка»

Леся: Девочки, привет (грустит).

Ира: Приветик! Почему грустишь?

Оля: Леся! Ты где? Вернулась?

Леся: Да, я в Москве. Вернулась.

Оля: А Игорь? (задумалась).

Леся: А Игорь там остался. Разошлись наши пути, кажется (грустит).

Ира: Как так? Почему ты с ним не осталась?

Нина: Леська! Я Белке ноги мыла после прогулки! Ты здесь? Вы расстались, что ли, я не поняла (грустит).

Леся: Я не знаю. Просто мне не нравится Таиланд, и жить я там не хочу и не буду. И с Катей у меня не получилось (печалится). Плохая из меня дрессировщица. Меня саму еще дрессировать – не передрессировать (смеется). Будем поддерживать связь с Игорем на расстоянии… а там как сложится, так тому и быть.

Ира: Ой-ой…

Леся: Да, Ир, скажешь, что на расстоянии – это не отношения. Ну, вот так у нас… по твоим стопам иду.

Ира: Нет, я так не говорила (хмурится). Риск, конечно, выше, но все-таки исход зависит во многом от людей. Все разные. В вашем случае может и по-другому быть.

Оля: Поддерживаю.

Леся: Девочки, да ладно, переживем. Найдем, кого мне дрессировать… Вон Лида одна чего стоит! Ее воспитывать да воспитывать. Мне нравится бизнес вести. Если честно, не до мужчин пока. Я в пекарне себя чувствую в своей тарелке (показывает язык). Значит, мне надо в этом себя проявить, а личная жизнь – потом.

Оля: (грустит). Ох, Леся-Леся! А почему бы тебе не найти Лиде замену? (думает).

Леся: Сама задаюсь этим вопросом (смеется). Видимо, мне доставляет удовольствие скрещивать с ней шпаги. Закаляю характер. Да и помощник она неплохой.

Нина: Девочки, а у меня новость: мы на море едем! Василек мой сюрприз сделал – тур в Сочи купил. Я так счастливаааа! (улыбается).

Ира: Как же здорово! Рада за вас!

Оля: О, поздравляю! Вот видишь, а ты все – таксист, безработный, ерундой мается. Хороший у тебя муж!

Нина: Да, а где он раздобыл денег – попозже расскажу. Секрет! Девочки, а сможет кто-нибудь Белку на неделю взять? Не в гостиницу же ее сдавать? (умоляет).

Ира: У нас Василиска, война развернется, мы пас.

Леся: Нинок, я в пекарне планирую зависать, у меня график непредсказуемый, может, Оля?

Оля: Я возьму! Привозите. Гулять я люблю, составит мне компанию.

Леся с удвоенной энергией взялась за дела в «Валенсии». Она разместила объявления и назначила просмотры кандидатов на неделю вперед. Пересмотрела меню и убрала две неходовые позиции из производства, заменив панкейками наподобие тех, которые заказывали в Таиланде на завтраки. Провела жесткую беседу с Лидой по поводу возросших расходов на закуп продукции. Дни пролетали, едва начавшись. Один сменял другой.

Леся писала Игорю «Доброе утро» и «Спокойной ночи» как раньше, на заре их романа. Докладывала о своих делах, любезно интересовалась Катей. Игорь отвечал взаимностью. Поначалу.

Пока Леся не поймала себя на мысли, что забывает написать традиционные приветствия, а Игорь и не замечает этого.

И все чаще задумывалась о том, что в пекарне-то она на птичьих правах. А она знала, каким жестким может быть Игорь с людьми, которые ему неинтересны.

* * *

Игорь с первых дней приезда в Таиланд предвидел, что его связь с Лесей подходит к концу. Через его жизнь проходило много людей, в том числе женщин, партнеров, сотрудников, инвесторов. Каждый оставлял свой след и вносил определенный вклад. Игорь давно понял, что люди приходят и уходят, отыграв свою роль. Он старался не привыкать и, расставаясь, не сожалеть.

Единственной и безусловной у него была любовь к дочери – вот ради кого он готов был поступиться принципами, ждать, угождать, жертвовать, его Катенок, с которой Леся так и не смогла ни разу нормально, по-человечески побеседовать.

Когда Леся – не без его помощи – занялась предпринимательством, ему стало понятно, что она только в начале пути. Того пути, который он давно прошел. Когда-нибудь ей надоест заниматься делами лично и она выйдет на пассивный доход. Но это может произойти ох как нескоро – по себе знал. А сейчас ей хотелось двигаться, он видел блеск в ее глазах, решимость, упертость – и не хотел становиться на ее пути.

Возможно, когда-нибудь они пересекутся и Леся будет совсем не такой, как сейчас. Она изменится – это очевидно. И не исключено, что достигнет высот, станет роскошной бизнес-леди. Язык не поворачивался больше называть ее Лесенком.

Да вот только не такую женщину он представлял рядом с собой. Игорь вспоминал Олю, ее нежность, доброту, ласковую, почти материнскую мудрость… и корил себя за то, что поступил с ней как последний… не мужик.

Игорь сосед: Привет. Как пекарня?

Леся: Отлично. Появилась новая идея – работать оптом, снабжать нашей выпечкой продуктовые магазины. Вот, оформляем документацию.

Игорь сосед: Я рад за тебя. У тебя все получится. «Валенсия» в надежных руках. К нам не собираешься?

Леся: Ну Игорь (взмахнула руками)… Ты же знаешь, что не могу. Мне надо быть здесь.

Игорь: Да. Это правильный выбор для тебя.

Леся: Ты так говоришь, будто прощаешься со мной (грустит).

Игорь: Не прощаюсь. Ни о чем не жалей, Леся. Я не большой любитель хоккея, но, цитируя Уэйна Гретцки, мы должны катиться туда, куда летит шайба. Однозначно, ты идешь в верном направлении.

Леся: Ооо, Игорь! (шлет поцелуй). Спасибо!

Игорь: Занимайся (улыбается). И привет тебе от Катерины.

Леся проконсультировалась с юристом и впала в уныние: никаких прав она на этот бизнес не имела. По мнению юриста, Игорь ловко устроился: пользовался Лесей, никак не оформляя ее, и в любой момент мог запретить ей доступ в кафе.

Леся: Привет. Как Катя? Улетела уже?

Игорь сосед: Привет. Да (грустит). Как пекарня?

Леся: Ну вот как раз об этом и хотела спросить. Игорь, у меня просьба: ты можешь меня оформить или директором, или учредителем? Мне бы так было спокойнее.

Игорь сосед: А так что тебе мешает заниматься, по-прежнему?

Леся: Ты прекрасно знаешь что. Я хочу гарантий. Давай я выкуплю твою долю по частям? Сколько ты хочешь? Я с Николаем уже разговаривала. Он согласен продать мне долю, если ты продашь свою.

Игорь сосед: Молодец, быстро учишься (улыбается).

Леся: У меня был хороший учитель (улыбается). Так что, договорились? Называй сумму. Я постараюсь выплатить как можно скорее.

Игорь сосед: Добро.

Леся бодро взялась за расчеты. Ей хотелось поскорее расплатиться и стать полноправной хозяйкой. Согласованную сумму она, по прикидкам, могла выплатить за год. Игорь отказался переоформлять долю до тех пор, пока она не выплатит более пятидесяти процентов долга.

Со всеми этими деловыми переговорами они окончательно забыли о том, что были парой. Стали партнерами и торговались каждый за свою выгоду.

Нина и Вася. Собака вместо ребенка

– Васенька! Держи, у меня тут все падает! – Нинин голос раздавался из глубины кладовки, перекрываемый шумом падающих коробок.

– Да, Нинок! Я здесь! – Вася помогал, не успевая принимать банки, коробки и старые вещи и относить к двери.

– Гав! Гав! – радовалась суете Белка. Собака не понимала, что происходит, но принимала активное участие: шум ей нравился. Это такая игра?

Супруги затеяли ремонт в кладовке – запасать продукты стало неактуально, режим самоизоляции в связи со спадом волны заражений вирусом больше был не нужен. Нине и Васе негде было складировать накупленный впрок товар – сейчас коробки занимали примерно треть спальни, приходилось перешагивать через них, пробираясь к кровати, а Белка отгрызала углы.

Да, Нина и Вася занялись торговлей на маркетплейсе. Первую поставку Вася оформил втайне от жены. Выбрав дни, когда она работала, съездил на рынок, закупился, создал карточки товаров и сдал коробки на склад Вайлдберриз.

А с начальным капиталом помог Игорь. Он поверил в Васю и выделил ему миллион рублей под проценты. Под залог машины, но об этом Вася Нине не стал говорить.

С прибыли Вася и купил тур в Сочи. Вручая билеты, открылся и рассказал о своем новом бизнесе.

– Ой, как здорово! Море! Морюшко! Вася, ты такой у меня молодец! А я думала, обычный таксист.

– Таксист, да не обычный, – Вася улыбнулся в ответ на эмоции жены. – Я еще ого-го какой таксист!

– Необычный! Самый лучший! – подтвердила Нина и бухнулась к Васе на колени. – Ой, ну прям мечта моя сбывается! Мы с тобой на море поедем! Ой… а Белку куда?

– С Белкой надо решить. Может, уговорим друзей взять на время? – предложил Вася, обнимая Нину. Как же ее легко порадовать!

Нина написала девочкам в группу, договорилась с Олей и успокоила мужа, что пристроила собачку.

У них было еще две недели до поездки. Нине захотелось участвовать в бизнесе мужа, и теперь они занимались им вместе: бурно обсуждали, какой товар взять, анализировали его. Бродили по рынку, рассматривая ряды и предложения, щупали, цыкали, ахали… выбирали подешевле и качественней, Нина ловко торговалась и почти всегда сбавляла цену.

Коробки заполоняли квартиру, и супруги без устали разбирали их, фотографировали, заносили в базу, клеили штрихкоды, упаковывали. А Белка прыгала вокруг них, зарывалась в носки, полотенца, пледы, звонко лаяла и думала, что это такая веселая игра. А Нина с Васей прогоняли ее и делали вид, что сердятся…

Продажи стабильно росли, товар занимал все больше места в спальне, и супруги занялись кладовкой – решили полностью освободить ее, заказать стеллажи и использовать как склад.

Нине не терпелось похвастаться перед подругами, но Вася строго-настрого наказал пока не выдавать их тайну:

– Рано, Нинок. Вот раскрутимся, Игорю на процент накопим, тогда и поделимся.

Часто к ним забегали на ужин Вова с Алиной. План Нины сработал – Вова и Алина встречались. Своих грешных мыслей она теперь стыдилась – конечно, ничего такого между Алиной и Васей не было, просто на фоне семейного кризиса она себе нафантазировала эту чушь.

Алина с Вовой принесли «Чародейку» – торт, который любила Нина. Алина играла с собакой, любвеобильная Белка ошалела от счастья и никак не могла определиться, на кого прыгать и кому подставлять спину и довольную морду.

Вова увидел разгром в кладовке и предложил помощь. Мужчины слаженно наводили порядок, а женщины, надев фартуки с одинаковым рисунком, купленные Ниной по акции в запас, готовили ужин. Нина казалась себе хозяйкой большой семьи и вся светилась от счастья.

– Алина, как вы с Вовой вместе хорошо смотритесь! – она резала овощи на салат, пока Алина чистила картошку.

– Да? – Алина озорно взглянула на Нину. – А вы о чем? Мы с ним просто дружим.

– Да? А я уж подумала… – разочарованно протянула Нина.

– Мы с ним слишком похожи, чтобы быть в отношениях, – пояснила Алина. – Как брат с сестрой.

– Что ж… тогда приходите к нам как друзья, – вздохнула Нина. – Нам хорошо с вами.

– И нам! Кстати, как ваша подруга? Таргету обучается? – поинтересовалась Алина, промывая картошку и ставя на плиту. – Надеюсь, не забросила? У меня заказы пошли уже на третьей неделе обучения.

– Ира? Да! Ей нравится, все понимает. Она говорила, что когда обучится, предложит услуги по раскрутке аккаунта любимой блогерше дочери. Для начала бесплатно, для портфолио. Я в этом не смыслю, но они все на блогерше этой помешались, читают запоем ее посты.

– А можете попросить Иру мне тоже ссылочку на аккаунт дать? – Алина умоляюще сложила руки. – Я недавно в Инстаграме зарегистрировалась, не знаю, на кого стоит подписаться.

– Конечно!

Когда мужчины привели кладовку в порядок, женщины пригласили их ужинать. Алина с Вовой то перебивали друг друга, то одновременно выкрикивали одну и ту же фразу, то спорили. Нина ухаживала за гостями, меняла тарелки, подавала новые блюда, наливала чай. Василий сыпал вопросами из недавнего квиза, вечно голодная Белка выпрашивала угощение, и всем было так хорошо!

– Эх, Нинок, жаль, что мы не родили с тобой ребенка… Дураки были молодые, все чего-то откладывали, трудностей боялись… Чего тянули? – Василий помогал Нине убирать со стола после гостей.

– И я вот как раз думаю, что Вова с Алиной – как наши дети, – Нина смущенно улыбнулась. – Хорошо, что мы с Алиной подружились.

– А знаешь, кого я сегодня подвозил в Балашиху?..

Василий рассказал о пассажирке, которая приехала в Москву из Амурской области с сыном, мальчиком восьми лет – хоккеистом. Ребенка пригласили в московский клуб, и родители решили дать ему шанс. Пока папа работал, мама сняла комнату в коммуналке и каждый день возила на метро будущего чемпиона на тренировки. Папа высылал им почти всю свою зарплату и смотрел все игры. А мама во всем себе отказывала, денег хватало только на оплату жилья, тренировок и продукты. Да еще раз в неделю у него проходили выездные игры в разных клубах Подмосковья, туда добраться с огромным баулом можно было только на такси, так что бюджет трещал по швам. Но родители твердо нацелились как минимум год пожить в таком режиме. А тут еще карантин, тренировок не было, потом платными пришлось нагонять.

– …Представляешь, там баул с хоккейной формой больше мальчика. Ну, я не сдержался и… это… – замялся Василий, с опаской взглянув на Нину.

– Ну, не томи! Помочь предложил? – спросила расчувствовавшаяся Нина.

– Ты не будешь ругаться? – с облегчением выдохнул Вася. – Да, я сказал, что смогу их возить по возможности на эти их выездные игры… бесплатно… Или за бензин.

– Да я б сама… чего ж против-то… – растрогалась Нина. – Правильно сделал, я горжусь тобой!

Группа «Дрессировка»

Нина: Девочки, как дела?

Оля: У меня хорошо. Привет всем. Работаю.

Ира: Я, как обычно, уроки делаю (улыбается).

Леся: Я дома сегодня. Устала, голова болит (грустит).

Нина: Оль, завтра Белку к тебе завезем, помнишь? Послезавтра улетаем уже (показывает язык).

Оля: Жду. Будем гулять с ней. Я и собачка. И велик (улыбается).

Ира: Хорошего путешествия (шлет сердечко).

Нина: Девочки, а давайте, когда мы вернемся, встретимся?

Оля: Отличная идея. Я за!

Леся: На квиз? Узнавали кто-нибудь, игры идут? (задумалась).

Ира: О, я бы с удовольствием! И Аня все вспоминает ту игру.

Нина: На квиз – да, сходим. А если, пока еще не очень холодно, просто на пикник, на свежий воздух? (умоляет). Красота такая на улице! Ну, Белка тоже прогуляется, с детьми побегает. А на квиз потом, зимой.

Оля: Верно. Согласна.

Ира: Спросила детей – все хотят шашлык и Белку (смеется).

Леся: Не-е-е, Белку на шашлык жалко (смеется).

Нина: Да ну вас… скажете тоже (закатила глаза). Тогда гуляем! Кстати, никто не возражает, если Вова придет? Он спрашивал. Ну, и у нас из мужчин только Вася, ему тоже мужская компания нужна, огонь разводить, мясо жарить.

Оля: Это к Лесе вопрос.

Леся: Мне все равно. Вова, так Вова. Соберемся в старом составе, почти.

Ира: Ок.

Оля: Ок.

Нина: Я шашлык замариную.

Личный блог ЯЕва. «Он, она и Роки»

Личный блог ЯЕва

#пишу_вкусно #читаю_с_аппетитом

915 публикаций, 359400 подписчиков, 310 подписок

«Он любил утреннюю тишь парка, сползавшего от дома к реке. Его взрослая дочь звонила ему примерно раз в неделю, из-за разницы во времени – в пять утра. Доча училась в Канаде. После беседы Он наливал себе в кружку-термос кофе и шел в парк.

– Привет, папуля!..

Это же такое прекрасное начало дня! Он безумно скучал по ней, никак не мог привыкнуть, что Маруся выросла и они больше не живут вместе.

Расслабленно зевая, он нажал кнопку и шагнул в лифт…

– Га-гав! – раздалось предупреждающе, и раскормленный боксер вцепился в его джинсы. Больно!

– Эй, чего пугаешь моего Роки?! – накинулась на него девушка – хозяйка недружелюбной собаки.

“Вот те на… – подумал Он. – Меня покусали, а я еще и виноват”.

Он попытался осторожно высвободить ногу из собачьих тисков, но та не уступала, продолжала держать штанину, как главную добычу в своей жизни.

– Извините, простите, а можно как-то сказать ему прекратить меня драть? – попросил Он девушку вежливо.

– Ладно. Роки, хватит! – девушка раздраженно дернула собаку за поводок и вышла из лифта, явив Его взору вид спортивных ножек, обтянутых розовыми лосинами… и того, что повыше.

* * *

Она немного испугалась: поступок Роки застал ее врасплох. Вообще-то старичок был добрым псом, что его дернуло покусать человека?

Она не была грубиянкой, просто слегка растерялась. Она обожала кататься на велосипеде, и утренние часы – с 5 до 6 – это было их с Роки время. В парке – никого, и она могла, спустив питомца с поводка, катить по извилистой тропинке, не опасаясь сбить кого-нибудь. С наушниками и под любимые джаз-мелодии – ка-а-айф, да и только!

Он вышел следом и увидел, как девушка садится на велосипед с розовым сиденьем. Обычно велосипед стоял у подъезда прикрепленным.

“Теперь понятно, чей он”.

Девушка так лихо оседлала велик, что сразу стало очевидно – действие отработано до автоматизма. Явно часто катается. Вот умничка, да так рано! Он чуть не присвистнул от восхищения. А ведь если не брать во внимание ее грубость и противную псину, то она вполне ничего… Стройная, а в глазах – огонь и робость одновременно. Будоражащее сочетание.

Картинка этой парочки – худенькой девушки и мощной собаки с угрожающими брылями – не отпускала Его. Он стал выходить утром и без звонка от дочери – в надежде столкнуться с велосипедисткой и ее псом “случайно”. И даже после того, как Роки вцепился ему в другую штанину – и снова в лифте, все равно хотел увидеть их снова.

И когда Роки догнал его в парке – и, разумеется, вцепился в многострадальные джинсы, – Он продолжал искать с ними встреч…

* * *

Она думала об новом соседе. Красивый мужчина выглядел таким грустным, словно устал от одиночества. И такой вежливый, несмотря на то, что Роки кусал и кусал его – что вообще происходит с собакой? Да и с ней самой тоже творилось неладное – ведь она была скромной и доброй девочкой, почему хамит этому человеку? И не может остановиться. Хоть меняй режим прогулок, чтобы реже встречаться с ним.

– Гав!

Он возвращался домой, когда уже стемнело, и если бы Роки не загавкал, то в темноте и не разглядел его.

– А, ты! Хочешь мои брюки? Да-а-а, эти ты не грыз. Ну, давай, давай! – Он с готовностью подставил собаке ногу.

– Гав! – Роки проигнорировал приглашение. Вместо этого положил квадратную голову на передние лапы и завилял задней частью тела.

– Ну, ты чего? – поведение животного удивило мужчину. – А где твоя хозяйка?

– Гав! – пес подскочил и повернулся в сторону парка, приглашая следовать за собой.

– Куда ты меня зовешь? Она там? – спросил Он, удивляясь самому себе. С каких это пор он начал разговаривать с собаками, да еще и понимать их?

– Га-гав!

– Ну, пойдем… Веди…

Девушка сидела возле самой воды и стонала, держась за лодыжку. Роки прыгнул на хозяйку и завалил ее на траву.

Он подбежал, оттолкнул пса и присел:

– Что случилось? – спросил.

Девушка явно нуждалась в помощи.

– Опять вы? – Она счастливо засмеялась. – Я упала с велика и подвернула ногу, не могу идти. И… вы не поверите, но так я счастлива вас видеть!..»

#Вирус #Отношения #Истории_из_жизни #Животные

Оля погладила беснующуюся от радости Белку.

– Вот поводок, вот корм на первое время, – Нина вручила Оле пакет. – Белочка моя!

– Не волнуйся, все будет хорошо. Отдыхайте спокойно! – Оля проводила подругу и наклонилась к собаке. Та еще не поняла, что хозяева ее оставили, и неистово накручивала хвостом. – Давай дружить, а, собачка?..

…Белка от Оли не отходила ни на шаг. Иногда на щенка нападала грусть, и она тихонько скулила. Тогда Оля подзывала Белку к себе, гладила и успокаивала ее.

Гуляли на поводке – первое время Оля переживала, что Белка убежит, но та послушно шла у ноги и поводок не дергала – Вася с Ниной много внимания уделяли ее воспитанию.

Через пару дней Оля рискнула взять Белку на велопрогулку, и та сразу сориентировалась, взяла нужный темп и бежала рядом с велосипедом.

Оля катила по своему маршруту: проехала гортензии и сразу за поворотом увидела мужчину в шляпе и с ротвейлером. Она на всякий случай притормозила – ширина тротуара позволяла с легкостью разойтись даже с двумя животными, но Оля не учла шкодный характер Белки – дотрусив до ротвейлера, Белка вдруг ни с того, ни с сего завизжала и отпрыгнула от Оли в каком-то странном финте. Поводки перепутались, собаки столкнулись, а Оля, по инерции проехав вперед, едва не упала, когда поводок натянулся. Она выпустила его из руки и обернулась – собачья куча мала распуталась, Белка взвизгнула и бросилась через дорогу.

– Стой! – отчаянно закричала Оля, бросая велосипед. – Белка! Помогите!

Мужчина моментально сориентировался. Он вручил Оле поводок своего ротвейлера, скомандовав ему «сидеть», Оле крикнул ждать и побежал догонять Белку.

Оля села на траву и заплакала. Как она скажет об этом Нине? Нина так любит свою собаку! Ротвейлер примостился рядом, словно охраняя вверенную ему женщину.

– Гав! – заволновался ротвейлер. – Гав!

– Что? – спросила у него Оля.

– Гав! – еще раз выдала собака и замахала обрубком хвоста.

И точно: с той стороны дороги показались мужчина с Белкой, шедшей на поводке с виновато опущенной головой.

– Слава богу! – вскочила Оля.

Мужчину в шляпе звали Александром, и он был военным пенсионером – по выслуге лет. Обратно шли вместе: Оля вела двух собак, а Александр катил Олин велосипед. Он оказался интересным собеседником – рассказывал, в каких городах ему удалось побывать по службе. Оля, наконец, задала ему вопрос, который ее мучил: куда он пропал почти на целый месяц в начале лета? Оказалось, Александр лежал в больнице.

– А я вас вспоминал, – признался он. И покраснел. Смущенная улыбка очень ему шла, добавляла озорства суровому облику. – Вспоминал, как вы приучали меня здороваться. Это так было мило! Вы когда катаетесь, изучаете радость и тепло. На вас приятно смотреть. Почему вы всегда одна? У такой милой женщины должен быть кавалер.

– И вовсе не должен… – Оля опустила глаза. – Чувства были, но мужчина тот – не мой.

И Оля, то ли после потрясения от потери и возвращения Белки, то ли поддавшись закону «случайного попутчика», выложила свою историю про Игоря, Лесю, про свои метания, мучения и страдания. И про то, как Игорь высмеял ее возраст…

– Оленька, думаю, что вы зря убежали и не разобрались в ситуации. Вам необычайно идут ваши года, сколько бы их ни было. Поверьте мне, вы прекрасны, и неважно, что ваш избранник младше. В ваших глазах – целый чувственный мир, глубокий и искренний, настоящая женская мудрость, вы роскошны! А это приходит с возрастом, и только с возрастом. Я не верю в вашу историю, то, как вы говорите об Игоре, дает основания полагать, что он порядочный человек, а мы просто чего-то не знаем. Возможно, у него были причины поступить с вами именно так.

– Я уже ни в чем не уверена, – промямлила Оля. – Мне было больно. Но я так и не забыла его. А Леся, кажется, к нему совсем остыла.

– Оленька, я бы предложил вам позвонить ему. Нет, вы не подумайте, я бы мечтал получить ваше разрешение ухаживать за вами. Но понимаю, что ваше сердце занято, а душа ранена. И я не хочу так начинать наш возможный роман. Вам нужно вылечить душу. А это можно сделать единственным методом – вскрыть рану. То есть поговорить с Игорем.

– Я… не… смогу… – Оля вытерла тыльной стороной руки набежавшие слезы.

– Подождите, руки грязные, – Александр вынул из кармана пачку бумажных платочков и бережно вытер Оле лицо. – Вы точно справитесь. Вы сильная. И вас признают животные – а это в определенной степени лакмусовая бумажка вашей доброты и чуткости.

– Ну… я, наверное, попробую. Только не позвоню, а напишу, – воодушевленная словами нового знакомого, Оля смело подняла глаза. – Спасибо вам. Только что написать?

– То, что сердце подскажет. Позвольте себе то, чего вам хочется. Женщина имеет право на любую прихоть. Я мысленно с вами. При любом исходе вы знаете, где меня найти. Я гуляю с Арчи здесь в одно и то же время, – Александр галантно приподнял шляпу.

Оля весь вечер размышляла над словами Александра. Он разбередил рану, душа ныла и требовала излечения.

Она несколько раз набирала текст. Описала Игорю, как он ее обидел. Удалила.

Рассказала о том, что все еще думает о нем. Стерла.

Спросила, как там его Катя. Не отправила.

Наконец, решилась и, не давая больше себе шанса передумать, напечатала:

Ольга: Привет. Это Оля. Помнишь меня? Как дела? Как здоровье?

Лесин Игорь: Привет! Тебя невозможно забыть! Я очень рад, что ты мне написала. Я думал о тебе, но был уверен, что не станешь общаться.

Ольга: Правда? Почему?

Лесин Игорь: Я такой дурак. Не хочу вспоминать, просто знай, что ТО было неправдой. Тогда я не мог иначе. Ты сможешь когда-нибудь простить меня?

Ольга: Уже (улыбается).

Игорь: Я бы хотел увидеть тебя.

Ольга: Прилетай.

Игорь: Я посмотрю. Узнаю, не планируют ли закрывать границы. Мне нужно будет успеть вернуться в Таиланд. Оль…

Ольга: А?

Игорь: А ты смогла бы жить в Таиланде? (смущается).

Ольга: Конечно! Мне везде хорошо. Лишь бы был компьютер и интернет! (улыбается).

Игорь: (шлет поцелуй) А можно тебя набрать? Хочется поговорить.

Ольга: Звони…

Они долго беседовали, обсудили Лесю – то, как резко она изменилась. Сошлись во мнении, что она стала другим человеком – амбициозным, успешным, с большими перспективами. Игорь поинтересовался остальными Ольгиными друзьями, расспросил, как дела у Васи с Ниной. Ольга поделилась происшествием с Белкой. Игорь красочно описал Таиланд и их с Катериной отдых, а Оля с сожалением призналась, что не может иметь детей.

Закончив разговор, Оля блаженно растянулась на кровати, раскинув руки. Но помечтать ей не дала неугомонная Белка. Собачка запрыгнула на кровать и потребовала поиграть с ней.

– Эй, угомонись, пора спать! – Оля со смехом прятала лицо от мокрого языка.

На следующий день Оля насилу дождалась девяти утра – обычно в это время Александр выходил на первую прогулку.

– Белка, гулять!

Оля пристегнула поводок к ошейнику, схватила велик, и они с Белкой помчались по маршруту…

– Гав!

– Вот и они! – подъезжая к мужчине и ротвейлеру, Оля сбавила ход, спешилась и поздоровалась: – Добрый день!

Александр поцеловал Ольге руку, а собаки затеяли веселую возню, запутав людей в поводках и запутавшись сами.

Оля похвасталась своим разговором с Игорем, и Александр снова поцеловал ей руку.

– Вот и хорошо, я бесконечно рад за вас, хотя и опечален за себя. А у вас нет, случайно, подруги, такой же возвышенной, как и вы?

– Есть. У меня есть Леся, о которой вы наслышаны. И еще есть Ира – у нее пять прекрасных детей, – сказала Оля.

– Леся – не мой вариант, а вот с Ирой я бы познакомился, если вы не возражаете, – попросил Александр. – Дети – это счастье.

– Можно организовать. Мы с ней скоро увидимся, я спрошу. Если она захочет, то сообразим, как это устроить, – пообещала Ольга.

– Буду ждать с нетерпением.

Пикник. Без масок

Личный блог ЯЕва. «Вирус и мы»

«Вирус наблюдал за компанией, к которой так привык за эти полгода.

Здесь он свою роль, кажется, выполнил – маски сняты. Нет, не в прямом смысле, а в том, что люди проявили себя настоящих в навязанной им вирусом ситуации и обнажили свои отношения. А чтобы они сняли маски, им пришлось их сначала надеть.

Вирус пришел научить и не нес той опустошающей катастрофической угрозы, которую ему приписали. Да – опасен, да – для многих фатален. Но чей страх подпитывал его и давал возможность расти, множиться и накрывать собой все новые и новые территории?

Скоро люди научатся жить с ним, и он тихо осядет на планете. Принятие – это то, чему он учит. Смириться, пересмотреть жизнь. Пока же дал всем, и себе тоже, передохнуть – и оценивал результат своих дел. Со стороны.

Компания снова отдыхала на природе, уже без масок – он сделал перерыв, чтобы присмотреться, кто какой урок извлек.

Семейная многодетная пара не выдержала испытания разлукой. Мама пятерых детей могла полюбить себя, быть женщиной, а не только мамой, и обрести личное счастье, но она предпочла остаться матерью. Ну, шанс у нее был. Каждый сам несет ответственность за свой выбор.

Молодая девушка, боявшаяся вируса больше всех, забыла о страхе и ухаживала за любимым, не думая о себе. На это не каждый способен. Да, им досталось, пожалуй, больше других. Ну ничего, они пережили. Вот только как ни старались сберечь свой союз – не сберегли. Девушка пошла своим путем.

Другие, слишком разные и уставшие друг от друга в браке, чудом сумели сохранить чувства в самоизоляции… заведя собаку. Да, с собакой получилось удачно, надо признать. Понравились они ему, потому и дело он им подкинул – пусть занимаются.

Самый главный его урок люди усвоили – приняли новую действительность и научились жить настоящим, ловить моменты в том, что есть, не откладывая на будущее».

#Вирус #Карантин #Новый_мир #Истории_из_жизни #Что_под_маской

Оля закончила писать пост для блога и удовлетворенно вытянула ногу, до того поджатую под себя – излюбленная поза для творчества. Этот пост был завершающим в серии о вирусе.

Друзья считали, что она работает онлайн, но никто не знал, чем именно занимается. А вот Иркина дочь Аня, Олина подписчица, была близка к истине, но даже она не догадалась, что популярный блогер ЯЕва с трехсоттысячной аудиторией – это Оля. Впрочем, наводящие вопросы Анюта уже задавала, так что долго скрывать правду не удастся.

Ведение аккаунта – это и дело, и хобби, и работа. Реклама у Ольги стоила приличных денег, и отбоя от предложений не было, хотя брала она не всех, а только самые интересные заказы. Копирайтинг приносил меньший доход, но тоже ей нравился, особенно если клиент попадался не вредный. Каждый раз, погружаясь в задание, она перебирала массу информации, выискивая по крупицам самое цепляющее, разбирала тему досконально. Тексты получались сочными и вкусными, как французский круассан, щедро приправленный ароматной корицей, а Оля набиралась новых знаний.

Друзья всегда удивлялись, откуда у Оли познания в столь разнообразных областях.

Осень баловала золотыми красками, дети носились по пестрому ковру из опавших листьев, валялись в их куче – она так и манила лечь, закутаться в нее и ворошить шуршащую осеннюю красоту…

Старшие девочки позировали для селфи то с венками на головах, то в популярных на Тик-Токе позах – готовили контент для Инстаграма: Аня завела аккаунт и училась вести его.

Масок не было ни на ком. Люди наслаждались последним осенним теплом, все беседки в парке были заняты отдыхающими, тут и там слышались смех, разговоры и крики детей.

Снова, как и полгода назад, Вова с Васей разжигали угли. Снова стол ломился от изобилия еды, а в пакете ждали своей очереди настольные игры.

Веселую сумятицу вносила Белка, которая то и дело собирала вокруг себя детей, а потом стремительно убегала от них, через какое-то время снова позволяя себя догнать.

Дети забрасывали ее листьями и визжали от восторга.

Оля смотрела на Нину, которая заботливо подкладывала мужу на тарелку самые аппетитные кусочки мяса, и сердце щемило от невнятной тоски. Оля любовалась и грустила, завидовала их тихому счастью и одновременно радовалась за друзей.

Что ж, каждому – свое счастье. Олино пока в ее подписчиках. И в ожидании очередного звонка от Игоря. На этот раз ее – Олиного – Игоря.

А Вова наблюдал за Лесей – она стала просто шикарна. И как он мог упустить такую женщину? Пройдя испытание болезнью, он осознал, что семья – это неплохо. Вон Нина с Васей как счастливы!

Леся даже есть стала как-то иначе – шашлык разрезала на малюсенькие кусочки и аккуратно клала в рот. Закончив, блаженно возводила очи, а затем так же интеллигентно вытирала салфеткой рот. Вся она являла собой власть, уверенность и силу – пожалуй, рядом с такой женщиной он сумел бы выбиться из частных мастеров в начальники.

– Лесь, – Вова набрался смелости и потянул Лесю за беседку, – разговор есть…

Леся послушно пошла за ним. Вчера пекарня отчиталась о рекорде выручки за последний год, и девушка пребывала в отличном расположении духа.

– Ну, говори.

– Я… Это… – замямлил Вова. – Ну, короче, выходи за меня, а? Чего мы по одному маемся? Давай уже вместе, вон как Нина с Васей. Салон свой откроем – ты управлять будешь, а я стричь.

Леся дернулась и закашлялась. Вот уж чего уже и не ждала от него… Да, раньше она мечтала об этом, но у нее все изменилось – и теперь семья ей ни к чему. Пока, по крайней мере. По плану в ближайшем обозримом будущем у нее развитие пекарни, открытие второй точки и, соответственно, никаких детей, мужей и собак.

– Прости, Вова, но я не хочу.

– Не понял… ты мне отказываешь? – удивился Вова.

Вот уж чего не ожидал от нее, так это отказа. Не поймешь их, женщин этих. То одно на уме, то другое.

– Ну сам подумай – что у нас общего? Гулять, развлекаться – мне некогда, неинтересно. С Иркой, Олей и Ниной иногда выбираюсь – и мне достаточно. А в бизнесе от тебя какая мне помощь? Ты же не бизнесмен, – отрезала Леся. – Давай останемся друзьями?

– Ну ладно… – пожал плечами Вова. Обидно, но может, и к лучшему. Не та уже Леська, не та… Ну а ругаться ему невыгодно – в компании все женщины – его клиентки. Да и Леся в своей новой жизни может подсобить с богатыми дамочками. – Друзьями, так друзьями. Пошли чай пить?

– О, вы вернулись! – Нина вскочила. – А давайте еще шашлык? Вторая партия подоспела!

– Ой, я бы чайку уже, – Леся благодарно улыбнулась подруге.

– Я налью! – вызвался Вова поухаживать за Лесей.

– А я тут как раз про Сочи рассказывала и фотографии показывала, – объявила Нина. – Показать вам?

Нина по второму кругу продемонстрировала фотографии с поездки. Ее переполняли эмоции. И почему они раньше не путешествовали? Столько лет из Москвы никуда, кроме дачи, не ездили! А ведь как прекрасен мир за пределами столицы!

Нина тараторила про вечерние променады по набережной, про экскурсию в Олимпийский парк, про то, какой каменистый там пляж и как Вася купил им резиновые тапочки для купания, подсмотрев за другими туристами.

– …Мы теперь будем часто летать куда-нибудь, – с гордостью резюмировала она. – Можно я скажу, Васенька?

– Да говори уж, – махнул рукой Вася.

– Ого! У нас есть новости?! – полюбопытствовала Ира.

Весь ее мир вращался вокруг детей, и было непривычно, что друзья живут по-другому.

– Да, – подтвердила Нина, подходя к Васе и беря его за руку, – мы торгуем на Вайлдберриз. Игорь занял Васе деньги, и у нас классно получается!

– О-о-о!

– Молодцы какие!

Нина с Васей приняли свою дозу поздравлений.

– А у меня тоже есть новости! Две! И обе хорошие! – вставила Оля. – Кстати, про Игоря. Он мне обещал приехать. Так что если границы снова не закроют, то можно с ним встретиться всем месте. И в квиз поиграть. Леся, ты как?

– Да нормально, Оль. Ты же знаешь, всё, у меня отлегло. Мужчины пока не вписываются в мою жизнь, – Леся обняла Олю. – А вторая?

– Я, когда с Белкой гуляла, познакомилась с бывшим военным. Хороший такой человек. Он спросил, нет ли у меня подруги незамужней, и заинтересовался Ирой. Ир, ты как? Познакомишься с ним? Человек очень достойный…

– Я пас, – Ира подхватила подбежавшего к столу Даньку, прижала к себе, поцеловала в макушку и усадила между собой и Костиком. – Вот они – мои мужчины! Вот оно – мое счастье! И другого мне не надо.

Вертлявый Данька быстро заскучал и вновь принялся носиться вокруг беседки с Белкой, ловя ее хвост. Первый круг, второй – внезапно мальчик споткнулся и со всего разбегу шлепнулся носом в траву.

Оле показалось, что время замерло в стоп-кадре: взрослые перестали разговаривать, тучи затормозили ход, птица над ними издала горестный «ах», взмахнула крыльями и распласталась на ветру неподвижно.

Минута – и все засуетились. Ира бросилась к сыну. Нина схватила влажные салфетки и поспешила за Ирой. Леся принялась рыться в сумочке – где-то там, в ее недрах, залежался йод. Белка прыгала на всех, лизала упавшего и тех, кто попадался на ее пути, а Вова безуспешно пытался поймать ее, чтобы не мешалась. Вася зачем-то кинулся созывать остальных детей – наверное, чтобы не растерять их в суматохе.

– Даня! Ты сильно ушибся, родной? – Ира погладила лежащего ничком мальчика по голове.

– Мама, смотри, что я нашел! – Данька поднял перепачканное землей личико и протянул родительнице высохшее крыло бабочки-махаона, в которое он и уткнулся носом. – Красивое, да? Давай домой возьмем крылушко?

– Ох, боже мой, как же напугал! Я думала, ты ударился! – Ира взяла крыло и засмеялась так счастливо, словно ничего более прекрасного в жизни не видела.

Тут тучи, будто нехотя, посторонились и выпустили солнечный лучик, который ласково погладил присутствующих. Засмеялась и подоспевшая Нина с салфетками, и Леся с йодом, и дети оживились и загалдели все разом.

Вова поднял Даню и стал протирать ему руки. Леся крутилась рядом, не найдя, что требуется обработать.

Только Ира продолжала сидеть и отчего-то смеяться, да, Оля созерцала картину со стороны, испытывая жгучее желание описать и сохранить случай в своей ленте.

Как фотограф открывает камеру при виде удачного кадра, Оля создала новый файл.

– Тетя Оля, а ЯЕва напишет о том, как Данька упал? – Аня с хитрой улыбкой плюхнулась рядом с Олей и посмотрела на экран ноута.

Оля обняла девочку:

– Если ты хочешь, то напишет… Напишу… Специально для тебя…

* * *

Спустя некоторое время

– Ну что, до старта одна минута, – Василий в предвкушении потер руки.

Сегодня вся компания снова собралась на их с Ниной даче для участия в решающем квизе. До этого друзья победили во всех отборочных и теперь играли против сильной команды противников.

Еще год назад они не чувствовали в себе внутренних сил для этого серьезного рывка, «не дозрели». А сейчас… Сейчас они все изменились. Они больше не питали вирус своим страхом и неприятием, перестали метаться и выбирать пути и дороги.

Ольга наблюдала за всеми, набрасывая черновик следующего поста, сложив с себя полномочия капитана их команды на плечи Василия. Ей показалось, что так правильно. Потому что в ее душе цвела весна, особенно – когда она смотрела на своего Игоря и ловила его взгляд на себе. На нее он смотрел совсем не так, как когда-то на Лесю, – ласковее, по-мужски откровеннее и волнующе.

Кстати, сама Леся постепенно из их компании выпала. Еще писала иногда в группе «Дрессировка», но все реже и реже. Теперь у нее были другие интересы, появился новый круг общения, и она отошла от квизов.

Зато в компании появились два новых человека – соседка Нины и Василия со своим молодым человеком. Кажется, они заменили супружеской паре детей. И все четверо вконец избаловали Белку.

Ирина приехала не только с детьми, но и с мужем. Между ними все еще чувствовалась напряженность, но было видно, что женщина иногда смотрела на своего мужчину задумчиво, словно решала трудную задачу, хотя и прятала этот взгляд от него. Со стороны было видно, что лед в душе Ирины тронулся, но она сама еще вряд ли осознавала это. Но то, что муж сменил работу, чтобы быть рядом с семьей, что-то да значило для нее.

Он сегодня посмотрел на жену совсем другими глазами. Его Ира уже давно не скучный библиотекарь, а вполне успешный таргетолог. Занятия йогой сделали ее спокойнее, а мягкость характера, хотя и с железным стержнем в арсенале, стала другой – той, что скрывает под собой львицу. Даже папина дочка Лиза усмирила свой подростковый гонор и стала ближе к матери, когда та неуловимо изменилась.

Сегодня глаза Ирины горели азартом, она смело закрывала вопросы на темы не только мультиков, но и пиара и рекламы.

Как раз прозвучал ее последний ответ…

…вся команда замерла в ожидании правильного…

– Да-а! – вскочил Василий и затряс кулаками, обняв взволнованную женщину, когда поле с ее ответом окрасилось нежно-зеленым цветом – правильный! И он принес команде победу над противником.

Все бросились обнимать Ирину, хлопать ее по плечу. И она сама не заметила, как из одних объятий попадала в другие и наконец, оказалась в руках мужа.

Их взгляды встретились. Его опустился на ее губы.

– Поздравляю, милая… – произнес он. – Ты самая восхитительная женщина…

Он осекся. «…из всех, что я знал» могло прозвучать для Иры оскорбительно, а он не хотел нарушать этот момент.

Как-то вдруг стало тихо вокруг. Они оба оглянулись и поняли, что незаметно остались в комнате одни.

– Спасибо, – ответила Ира.

– Пойдем к остальным? – он все еще не отпускал ее из своих рук.

– Да.

Он нехотя выпустил ее и шагнул за ней к двери, ведущей на веранду, где уже Игорь вовсю командовал застольем в честь победы в квизе.

Ира и Валера вышли из домика и присоединились к друзьям, смущенные и задумчивые. Но никто даже взглядом не лез в их души, оставляя право на личное пространство…

Самый главный урок люди усвоили – приняли новую действительность и научились жить настоящим, ловить моменты в том, что есть, не откладывая на будущее.

Content

Юлия Каменева
#Вирус

Пикник. До…

Часть 1. Рост

Часть 2. Вирус и люди

Часть 3. Спад

Пикник. Без масок