Волгина Надежда Юрьевна

Провинциалка для сноба. Меж двух огней

Глава 1

– Мам, мне надо с тобой поговорить, – Люда присела рядом с матерью на диван и тоже всмотрелась в экран телевизора.

Очередной сериал из разряда мыльных опер, до которых мама была очень охоча. У нее даже отдельно было выписано, когда и какой начинается. А в перерывах между просмотрами она еще умудрялась готовить, ну или просмотр плавно переезжал в кухню, на маленький телевизор.

Сегодня утром Люда вернулась из Питера. На работу не пошла, да и в поезде она еще раз все тщательно взвесила, посоветовалась со своими совестью и интуицией и окончательно решила уволиться. Но, конечно же, она отзвонилась Елене Сергеевне и предупредила о своем приезде. А вот об увольнении решила поведать при личной встрече. Ну и оставалось надеяться, что большой босс поставит свой вензель на ее заявлении. Вот уж о ком она точно сейчас думать не хотела, так это об Алексее.

Еще она сразу же по приезде позвонила Владу, как и обещала, и они договорились пообщаться вечером, когда он управится со всеми своими делами.

Ну и ей просто необходимо было хоть с кем-нибудь поделиться новостями, а кто лучше годился на роль исповедника, как не родная мать?

Мама зыркнула на Люду поверх очков и со вздохом огорчения выключила телевизор. И несмотря на стыд, что помешала любимому занятию, Люда не пошла на попятную.

– Что-то мне не нравится, какая ты, – нахмурилась мама. – Уставшая, расстроенная, какая-то задерганная. Что там с тобой делали, в этом Питере?

– Да просто выспаться не получилось, мам, – улыбнулась Люда и положила голову той на плечо. – Мысли мешали…

– И какие же это мысли?

– Мне предложили работу, мам, – выпрямилась Люда и заглянула в мудрые глаза. Мама хоть и ворчала почти всегда, но лучше нее никто не мог дать совет.

– А эта тебя уже, значит, не устраивает?

– Мне предложили работу в Питере, – решила уйти от прямого ответа Люда. И да – эта работа ее перестала устраивать со вчерашнего дня!

– Как в Питере?! – всплеснула руками мама. – А ты что же?

– А я вот с тобой советуюсь, – обняла и поцеловала ту Люда. Как же она любила своих несовременных, требовательных, но добрых и любящих родителей! И еще она знала, что если получится все маме объяснить, то та преподнесет новость не в меру переживательному папе в лучшем виде. – Мам, я же уже взрослая. И возможно, это именно то, о чем я мечтала.

– Не юли! – строго прикрикнула мама. – Рассказывай, что за работа?

– В одной очень крупной компании, с хозяином которой я веду переговоры о рекламе. Он мой клиент, – уже бывший, – добавила про себя. – Под меня там собираются открывать вакансию главного PR-менеджера. Оклад даже не приличный, а большой предлагают. А еще будут снимать корпоративное жилье в Питере.

– А что это за фрукт такой – PR-менеджер?

– Это человек, который занимается рекламой, мам.

– И что за жилье они предоставляют?

– Этого я пока не знаю, – пожала плечами Люда. Да и этот вопрос волновал ее меньше всего. С жильем в Питере было намного легче, чем в столице. Да и стоил съем там не таких бешеных денег. Если даже ей не предоставят квартиру, то снимет уж как-нибудь сама.

– Поди клоповник какой-нибудь, – проворчала мама.

– Не думаю, – философски произнесла Люда и мечтательно прикрыла глаза.

Что-то ей именно в этот момент подсказало, что жизнь ее изменится к лучшему. Ведь жить и работать она будет в Санкт-Петербурге – городе ее мечты. И не важно, что на носу декабрь, и время года не самое лучшее для переезда. Да и какой это переезд! Скарба она еще нажить не успела…

– Так-так… – донесся до нее насмешливый голос мамы. – Спрашиваешь совета, а сама уже все решила?

А ведь и правда, решила. Только что! Она решила, что согласится на предложение Олега Евгеньевича и переедет жить в Питер. На размышления ей дали неделю, но она не может и не должна столько ждать. Ну правда, если ее уволят без отработки. Но об этом она подумает не сейчас, а в воскресенье вечером, непосредственно перед тем, как сообщит новость в компании. А впереди выходные, и она намерена отдохнуть как следует.

– Мам, ну ты же меня поддерживаешь? – доверительно поинтересовалась Люда и снова прильнула к материнскому плечу.

– Ох, и лиса же ты! – рассмеялась женщина, и это показалось Люде хорошим признаком. – Конечно, поездку твою я считаю авантюрой чистой воды. Но в одном ты права – ты уже взрослая и держаться за мамкину юбку тебе негоже. Поезжай! Не попробовав, не поймешь, правильное ли решение приняла. В конце концов, тебе есть куда возвращаться.

Вечером позвонил Влад. А ведь ему она тоже должна будет сообщить новость. И пусть их ничего серьезнее шапочного знакомства, плавно перетекающего в дружбу, не связывает, по-своему он уже ей стал дорог. Но и с ним придется расстаться, как ни крути.

– Я у твоего подъезда. Выходи! – весело проговорил Влад.

– Пять минут. Только оденусь, – отозвалась она, испытав легкую грусть.

Люда думала, что он позвонит, и они немного поболтают по телефону. Ну или много… как карта ляжет, в общем. И никак не ожидала, что он приедет на ночь глядя в такую даль. Но она была рада. Влад – тот человек, которого она действительно с радостью сейчас увидит. И перед ним ей не нужно притворяться или скрывать свои чувства. С ним она может оставаться самой собой, а не стараться соответствовать. Да было бы еще чему! Каким-то бредовым стандартам, диктуемым тараканами в голове…

Люда замерла на пороге и потрясла головой. Снова ее потянуло не в ту степь. Все! Нет больше этого человека в ее жизни. Вот уволится в понедельник и вычеркнет его из жизни окончательно. А он пусть ищет свою ту самую, единственную, удовлетворяющую его по статусу и чему там еще он хочет. Все! Мыслями она уже в Питере!

Влад ждал Люду возле подъезда и повел себя непредсказуемо, чем немного шокировал. Не успела она распахнуть дверь, как сразу же очутилась в его объятьях и увидела очень рядом смеющееся лицо.

– Привет! Как съездила? – спросил он, не выпуская ее из рук, хоть Люда и намекнула на это легким елозиньем.

– Хорошо, – аккуратно отозвалась, не зная чего ждать и заранее готовясь оказать сопротивление. Его близость немного смущала. Самую малость, хоть и довольное лицо не внушало опасений.

– Я соскучился…

Наверное, у нее на лице было написано что-то такое, отчего Влад быстро чмокнул ее в губы и выпустил из объятий. Что ж, подобную вольность, наверное, она готова ему простить. Главное, чтоб он не практиковал это слишком часто. В конце концов, его поцелуй мало чем отличался от дружеского, разве что в губы.

– Слушай, – взял Влад Люду за руку и повел к своей машине. – На улице дубняк, в машине как-то скучно… Я тут по дороге заметил симпатичное кафе. Не откажешься посидеть со мной там и поболтать?

– Не откажусь, – обрадовалась Люда. В кафе ей будет легче сообщить ему новость. Отчего-то в голове рождались мысли, что Влад расстроится, узнав, что она переезжает.

Он привез ее в кафе, в котором, уже казалось что очень давно, ее класс отмечал выпускной вечер. Легкое чувство ностальгии испытала Люда, войдя в знакомый зал, который мало чем изменился за эти годы. А вот в ее жизни многое изменилось. Из восторженной девчонки она превратилась в молодую женщину, которую ждали большие перемены. А на промежуточном пути успела понабраться опыта в самых разных областях. Сейчас, в свои двадцать три года, Люда чувствовала себя очень взрослой. И именно сейчас осознала, что не может больше с былой легкостью относиться ни к чему в жизни, хоть и очень этого хотелось.

– Ты сегодня какая-то задумчивая, – проговорил Влад, усаживая ее на стул и придвигая ей меню.

– Сама не знаю, что со мной, – с грустной улыбкой отозвалась Люда. – Как-то вдруг почувствовала себя взрослой.

– Тогда я старик, – рассмеялся Влад. – Скажешь тоже… – покачал он головой и раскрыл меню. – Ты еще девчонка, – следом посмотрел на нее так ласково, что сердце снова защемило. – И тебя хочется оберегать, – быстро и тихо добавил. – А еще баловать, – продолжил уже веселее. – Чего бы ты хотела? – кивнул на меню, лукаво поблескивая глазами.

Голода Люда не испытывала – аккурат перед его звонком поужинала. А вот от десерта не отказалась бы.

– Может, мороженое?

– А еще чизкейк, штрудель, во-о-он те пирожные, – указал Влад на крутящуюся витрину возле барной стойки, – профитроли с заварным кремом…

– Стоп-стоп-стоп!.. – рассмеялась Люда. – Ты хочешь, чтоб я лопнула? А от такого я точно лопну… – смех мешал говорить, до того потешно Влад сейчас выглядел. Волосы растрепались, вернее, он сам их растрепал, специально. Глаза таращил, стараясь делать это страшно, а получалось и умильно, и как-то по-детски. И ноздри дул, как свирепый дракон. Разве что пар из ушей не валил. И Люда ему была благодарна. Насмешил так, что даже живот заболел.

В итоге, им удалось сговориться на порции шоколадного пломбира и кофе-латте. Тут уже Люде пришлось дуть ноздри, чтоб угомонить кавалера. Ну и насмеялись они знатно. После такой уморной паузы, и когда официантка принесла заказ (себе Влад заказал говяжью отбивную со сложным гарниром, извинившись, что голодный как волк), даже неловко как-то было заводить серьезный разговор. Но и откладывать на потом Люда тоже не хотела. Это было бы не честно по отношению к Владу.

– Влад, я уезжаю, – перешла она сразу к сути, не став ходить вокруг да около.

– Опять командировка? На этот раз куда и насколько? – довольно спокойно отреагировал Влад, но Люда заметила, что все же он слегка расстроился. И это было плохим признаком. – Надо поговорить с Лехой… Что-то он злоупотребляет трудолюбием своего сотрудника…

– Это не командировка, – невольно перебила Люда, когда речь зашла о запретном. – Из компании я увольняюсь. Мне предложили работу в другом городе, – скороговоркой закончила, пока он еще чего-нибудь не сказал такого, о чем она слышать не желала.

За столом повисла пауза, в течение которой Влад разглядывал ее лицо, наверное, прикидывая, может ли все сказанное ей оказаться шуткой. И постепенно в его глазах проступало осознание, что Люда не шутит.

– В каком городе? – уточнил, и голос его прозвучал хрипло.

– В Питере…

– Ничего себе, новости! – расстроенно протянул, запуская пятерню в волосы и лохматя те еще сильнее. Этот жест невольно вызвал грустную улыбку у Люды. Ей нравился его этот жест, и лохматость ему шла. – Питер значительно дальше… Но это не значит, что я не найду способ видеться с тобой, – тут же улыбнулся, став тем Владом, с которым ей было легко. – Это дальше, но не край света. А когда ты уезжаешь?

– В понедельник постараюсь уволиться одним днем. И, наверное, через пару дней…

– Ну и новость ты мне сообщила! А что за работу тебе предлагают и где?

И это Люда ему тоже рассказала со всеми возможными подробностями. Об одном она умолчала – о причине принятого ею такого решения. Да и это уже даже для нее было не важно.

Больше они не разговаривали об ее отъезде, чему она была рада. Постепенно вернулось игривое настроение, и они почти все время смеялись, что находились в кафе. Засиделись допоздна. Торопиться Люде было некуда, завтра суббота. У Влада, по всей видимости, тоже выходной.

После кафе он еще долго не выпускал ее из машины. И самое странное было то, что Люде тоже не хотелось идти домой. Они не обсуждали ничего серьезного, просто болтали. Но до чего же с ним ей было легко! На многие вещи они смотрели одинаково, а иногда Люде даже казалось, что понимают они с Владом друг друга с полуслова. Оттого становилось временами грустно, что скоро они уже не смогут вот так вот общаться.

– Какие у тебя планы на выходные? – спросил Влад, когда время уже приближалось к двум ночи, и Люда собралась-таки домой.

– Никаких. Отдыхать, – с улыбкой пожала она плечами.

– Не составишь мне завтра компанию?

– А поконкретнее? – рассмеялась она его загадочности.

– Да, пригласили тут на день рождения. А там все будут парами. Ну а поскольку я… – он замялся. – В общем, не согласишься завтра побыть моей девушкой?

Люда засомневалась лишь на мгновение, а потом согласилась. Надеть ей было что. И это лучше, чем просидеть весь выходной дома.

– Тогда в пять я за тобой заеду.

***

– Петр Сергеевич, зайдите! И прихватите с собой черную кассу, – бросил Алексей в трубку.

– Всю? – раздалось даже не удивленное, а изумленное сверх меры на том проводе.

– Нет, вы меня не поняли, – скривился Алексей. – Документы по черной кассе… И по скидкам.

– Уже бегу!..

И голова трещала нещадно, и от улыбки он не сдержался, представив, как его бывший преподаватель, который по универу всегда передвигался чинно и степенно, бежит к нему сломя голову с папкой подмышкой.

Утро рабочего дня началось с распоряжений. И отданное главному бухгалтеру – лишь очередное из них. Сначала он позвонил Елене Сергеевне и попросил найти ему секретаря. При этом, четко обозначил требования: грамотный; исполнительный; мужчина или женщина, неважно, как и возраст соискателя, исключая пенсионный, конечно; и с московской пропиской.

Потом он собрал замов и объявил о вакантной должности первого заместителя. Назначил срок проведения испытаний на эту должность и объявил старт приема заявок.

Дальше ему нужно было разобраться с проблемой, которая не давала покоя со вчерашнего дня, а вернее, ночи, когда он добрался до дому. Он и не спал практически из-за этого, и сейчас страдал от головной боли.

Нет! Не спал он не из-за этого, черт побери! Алексей в сердцах шарахнул по столешнице и запоздало порадовался, что секретаря у него пока еще нет. Не спал он из-за этой пигалицы, что посмела хлопнуть дверцей его машины, да еще и пригрозила увольнением. Так и стояло перед глазами ее улыбающееся лицо. Запугать его решила?

Алексей схватил трубку и набрал номер отдела продаж.

– Мальцеву ко мне! – рявкнул в телефон.

– Так… Алексей Витальевич, нет ее, – ответил кто-то, неважно кто.

– А где она?

– В командировке, вообще-то…

Он даже не дослушал, отключился и набрал начальницу эйчаров.

– Елена Сергеевна, а почему Мальцева сегодня не на работе? – постарался взять себя в руки, хоть и хотелось прорычать в трубку.

– Потому что сегодня она еще в командировке.

– Она же с утра уже должна была вернуться.

– Так и есть, Алексей Витальевич, вернулась и отзвонилась как примерная девочка. На работу выйдет только в понедельник.

На этот раз он не стал грохотать и разбивать телефонный аппарат. Напротив, трубку опустил очень даже аккуратно и задумался.

О чем это говорит? О том, что ее слова были лишь угрозой? И увольняться она не собирается? Несмотря на продолжавшую бушевать в душе бурю, Алексей испытал облегчение. И даже смог встретить Петра Сергеевича почти с нормальным выражением на лице. А вечером он к ней съездит, чтобы услышать объяснения всему из ее уст. И даже себе он не хотел признаваться, что банально хочет увидеть эту нахальную девчонку.

Петр Сергеевич, по всей видимости, и правда передвигался непозволительно быстро – выглядел главбух запыхавшимся, когда зашел в кабинет начальника. Вот же черт! Даже этому заслуженному человеку досталось на орехи. Совсем озверел.

– Извините, Петр Сергеевич, что дергаю вас, – продолжая ругать себя в душе, произнес Алексей, – просто хочу срочно кое в чем разобраться.

– Проблемы, Алеша?

– Да кажется, кто-то хорошо приворовывает в компании, – протянул он руку и взял толстую папку. – Тут все скидки за год?

– Текущая подшивка. Прошлый год уже в архиве. Но если нужно, велю принести.

– Не нужно. Думаю, и этого хватит.

Он принялся внимательно просматривать документы, периодически уточняя, в чьем сегменте тот или иной клиент, что получал скидки, находится. После изучения всей папки картинка по скидкам вырисовывалась довольно отчетливая. Чаще всего и самые приличные скидки предоставлялись компаниям, курируемым Веселовским.

– Артем, зайди, – распорядился вновь по внутренней связи.

Пока ждали супервайзера, изучили с Петром Сергеевичем документы по черной кассе, куда попадали все те же скидки, но сделанные условно. У Веселовского все скидки оказались реальными.

– Приветствую, Алексей Витальевич! – открылась с размаха дверь в кабинет и вошел Веселовский. И выглядел тот испуганным, хоть и всячески храбрился. – Перт Сергеевич…

– До меня дошли сведения, что ты берешь откаты за скидки, – не церемонясь, сразу же вывалил на голову супервайзера Алексей. И принялся внимательно изучать лицо того. Еще раньше, чем Веселовский заговорил, он знал, что именно так дело и обстоит. Достаточно было посмотреть на мечущийся по кабинету затравленный взгляд.

– А откуда такие слухи? – а голос-то дрогнул…

– Да вот, сорока на хвосте принесла, – откинулся Алексей на спинку кресла. – Курбатов сообщил по секрету.

– Так это новенькая!..

– А ты откуда знаешь?! – тут же подался вперед, повышая голос, так что зазвенел он где-то под потолком. – Вот ты и выдал себя сам! Да и Курбатов сказал, что договаривался он с мужчиной… а не с новенькой, – презрительно закончил.

– Алексей Витальевич…

Больше Алексей не хотел ни смотреть на супервайзера, ни, тем более, выслушивать оправдания того. Для него картина была ясна.

– Петр Сергеевич, организуйте служебное расследование. Сколько откатов всплывет, все он обязан компенсировать. Не захочет в добровольном порядке, подадим документы в суд.

– Можно подумать, я один…

– Подумай! – вновь перебил супервайзера, уничтожая того взглядом. Веселовский аж съежился и казался меньше. – А вообще, думать надо было раньше, пока я тебя не уволил.

– Увольняем с отработкой? – деловито поинтересовался главбух. – Зарплату удерживаем?

– Вам лучше знать всю процедуру, – ответил ему Алексей. – Две недели, и чтоб ноги твоей в моей компании не было, понял?! – бросил он последний взгляд на Артема и указал тому на дверь

Вечером, после работы Алексей отправился к Людмиле. Всю дорогу мысленно репетировал речь, что скажет ей при встрече. Главное, не перегнуть палку и не деликатничать слишком уж. Наверное, он должен извиниться за свои подозрения. И пусть не любил он этого дела, но готов был переступить через себя, потому что и правда чувствовал за собой вину. В принципе, он и не верил, что она могла брать откаты, но факты – вещь упрямая, а доказательств тогда у него никаких не было. И она не пожелала хоть что-то объяснить. Как ни крути, виновата сама. Еще и эти слова об увольнении, которые до сих пор звучали у него в ушах! Глупышка, думает его так легко запугать.

Едва свернув во двор ее дома, он заметил знакомую машину. А потом и увидел их, обнимающихся на крыльце. В первый момент показалось, что получил удар по голове. Аж в ушах загудело, а глаза заволокло пеленой.

Алексей резко затормозил, не показываясь из тени. Что ж, кажется он со своими разборками и извинениями будет тут третьим лишним. Не знал он, что друг его закадычный зря времени не теряет. Хотя, мог бы уже тогда догадаться, что они видятся, когда Влад примчался разъяренный после приставаний к ней Павлова.

Очень аккуратно, словно проходил сложную дистанцию, Алексей сдал назад и вернулся на проезжую часть. Он приткнул машину у тротуара и устремил взгляд в пространство. Что он чувствует? Злость! Она пока перекрывала все остальные чувства. А еще руки чесались задать Владу трепку. Да хотя бы просто оттащить того от нее, чтоб даже не смел больше прикасаться.

Все пустое… Зачем он вообще сюда приехал? Ведь не извиниться же, на самом деле! Чтоб увидеть ее. Увидел – в компании лучшего друга. Нет, в обнимку с лучшим другом. И им явно хорошо вместе. А ему… ему так паршиво, как никогда еще не было. Хочется разогнать машину со всей дури и втемяшиться в какую-нибудь железобетонную стену, чтобы сразу и наверняка. Но ничего подобного он делать не будет, потому что получал он сейчас то, к чему подспудно стремился. И боль эту он переживет, найдет силы справиться с ней, не маленький.

Алексей тряхнул головой и достал телефон из внутреннего кармана куртки. Номер Лоры теперь почти всегда высвечивался первым. Вот и сегодня она звонила, когда он ехал сюда.

– Привет! Не передумала еще оторваться? – спросил, как только она ответила. – Заеду через час. С тебя программа на вечер.

– Со спиртным? – деловито поинтересовалась Лариса.

– И в большом количестве, – кивну он опять же больше своим мыслям, нежели ей.

– А не боишься, что потеряешь бдительность, – зазвенел колокольчиком ее смех на том проводе.

– На месте разберемся, – и отключился.

Глава 2

– У кого, хоть, день рождения? – запоздало поинтересовалась Люда, когда запыхавшаяся плюхнулась на переднее сидения автомобиля, который Влад подогнал к самому подъезду.

С утра валил мокрый снег. Влад как понял, до какой степени Люде не хочется портить прическу. Она вытягивала волосы час, наверное. А попади под снег, и они моментально вновь принялись бы волниться. И все труды насмарку.

Отчего-то сегодня Люде хотелось быть красивой. Именно красивой! А еще ухоженной. Для достижения последнего она больше часа провела в ванной, сначала отмокая, а потом умащивая кожу всем, что имелось в домашнем арсенале. Потом она еще долго выбирала, что бы такое надеть. Комната Люды превратилась в примерочную, а в зрители и оценщики были призваны родители. Отец под конец примерок не выдержал и уткнулся в газету со словами: «Мне ты нравишься любая, даже в пижаме». Мама вела себя стойко до конца и помогла-таки дочери определиться с нарядом. Обоюдный выбор пал на темно-синее платье облегающего фасона, которое Люда приобрела не так давно по случаю свадьбы двоюродной сестры. Ну и она сама себе в этом платье очень нравилась. А на ноги прихватит с собой черные лакированные лодочки без каблука. Танцевать в них очень удобно и к платью подходят.

Оставалась прическа и макияж. Этим она и занималась вплоть до приезда Влада, когда он позвонил и традиционно сообщил, что возле ее подъезда. Выходила Люда с опаской, помня его вчерашние объятья, но на этот раз Влад остался сидеть за рулем.

А вот о подарке она вспомнила только что и испугалась. Как идти на день рождения без подарка-то?

– У друга тридцати пяти летний юбилей, ну или почти юбилей. Подарок я уже давно ему приготовил, – успокоил ее Влад, кивнув на заднее сидение, где Люда разглядела два солидных по размеру и красиво упакованных свертка. – Он очень давно и серьезно увлекается нумизматикой, а еще любит элитные сорта виски. Вот я и раздобыл для него какой-то редкий профессиональный прибор, сам не знаю для чего, и виски.

– А где он отмечает день рождения?

– В ресторане, – и далее последовало название, которое Люде не сказало ровным счетом ни о чем.

– Понятно, – протянула она, отчего-то разволновавшись.

Вновь накрыла запоздалая паника, что там, куда они едут, она не знает никого, что, возможно, на нее все будут смотреть как на девушку Влада, а это ведь не так. Да и об обществе, в которое он ее ведет, она ничего не знает.

– Не паникуй, – рука Влада накрыла ее и слегка пожала. По телу прокатилась теплая волна от его ласковой улыбки. – Ты там будешь самая красивая. И я буду ревновать.

– Скажешь тоже, – рассмеялась Люда. Это он ее так успокаивает? Или на что-то сейчас намекает? Задумываться об этом глубже Люда не решилась. А то еще начнет себя накручивать почем зря.

Тем временем они выехали на трассу, и Влад втопил в пол педаль газа. Люда аж вжалась в сидение и невольно вспомнила манеру вождения Алексея. Бережную, хоть и быструю. Отчего-то, у него в машине ей всегда было спокойно. А вот у Влада она сейчас не на шутку перепугалась, особенно когда он начал обгонять все движущиеся по шоссе машины, как стоячие. Сдается ей, что уснуть у него в машине не получилось бы.

Воспоминания породили грусть, как это неизменно с ней случалось. Но сейчас она не гнала их от себя, а напротив, восстанавливала в памяти фрагмент за фрагментом. И подпитывала грусть мысль, что совсем скоро она уедет еще дальше, и даже призрачной возможности видеть его у нее не будет. И не надо этого, и не хотела она, а все равно, на душе становилось тоскливо.

На такой скорости они очень быстро добрались до Москвы. То ли раньше ей было не до этого, то ли уставала на работе так сильно, но Люда только сейчас заметила, что город уже потихоньку надевает праздничное убранство, готовится к новому году, хоть декабрь еще и наступит только через несколько дней. В витринах многих магазинов уже красовались нарядные елочки. А те, что росли снаружи, тоже местами светились разноцветными огоньками. Эта красота как-то особенным образом сочеталась с грустью в ее душе, и даже глаза защипало слезами, но то были слезы облегчения, словно именно сейчас она прощалась с прошлым. Ведь когда наступит декабрь, она уже будет в Питере. И скорее всего, в следующий раз получится вырваться в родные места только на новогодние праздники.

– Почти приехали, – прервал ее сентиментальные думы Влад. – Хорошо, что ресторан не в центре, не нужно объезжать пробки…

И действительно, вскоре они припарковались на небольшой площадке, возле украшенного новогодними гирляндами широкого крыльца и парадного входа в ресторан. Надо же, возле входа, правда за дверью, Люда даже разглядела швейцара. Дорогой, должно быть, ресторан.

А едва они ступили внутрь, и Люда проследила за рукой швейцара, указавшему им на гардероб, как первые, кого увидела выходящими под ручку, стали Алексей и Лариса.

***

Утро субботы ворвалось на пару с головной болью. Едва разлепил глаза, как сразу аж застонал, так прострелило виски.

Следующее, что заметил, – то что он спит в одежде, прямо поверх покрывала и поперек кровати. А куртка валяется рядом на пыльном полу. Ботинок вообще попал в поле зрения один. Где находился второй – история об этом умалчивала.

Алексей сел в кровати и попытался восстановить события вчерашнего дня. Но как добрался до дому, в упор не помнил. Это ж надо было так надраться! Кажется, так он не напивался со студенческих времен.

Босиком он проковылял в ванную и первым делом отыскал в аптечке аспирин. Заглотив таблетку и жадно хлебая ледяную воду прямо из-под крана, он отправился на кухню, вспомнив, что в холодильнике есть вроде как томатный сок. А что может быть лучше с похмелья?

Разобранный диван и спящую на нем Ларису Алексей заметил не сразу. А лишь когда та недовольно зашевелилась, стоило ему хлопнуть дверцей холодильника.

А она что тут делает?!

– Нельзя потише? Ты всегда встаешь с петухами или только когда напиваешься в стельку? – сонно пробормотала девушка и перевернулась на другой бок.

Но Алексей успел заметить следы размазавшейся косметики на лице и невольно скривился.

– Что ты здесь делаешь? – спросил, собираясь выяснить все до конца.

– Сплю, не видишь что ли? – откуда-то из-под подушки раздался ее голос. В отличие от него, Лора была раздета. Из-под одеяла выглядывало ее обнаженное плечо.

– А почему здесь?

Раздался тяжкий вздох, и она повернулась к нему лицом, снова пугая боевой раскраской.

– Потому что я вчера надорвала все внутренности, пока тащила тебя сюда. Извини, сил тащиться еще и домой не осталось. Что у тебя там? – кивнула она на бокал.

– Томатный сок. Хочешь?

– О да! – восторженно протянула она и прикрыла глаза.

Алексей налил и ей стакан и не выдержал, подавая напиток:

– Ты бы хоть умылась…

– Ну знаешь! На себя посмотри! Тоже не первой свежести, – фыркнула она и откинула одеяло.

А под ним-то у нее ничего не было. Алексей хоть и отвернулся довольно быстро, но отлично все успел разглядеть. Что ж, из голенастой девчонки Лора превратилась в аппетитную женщину. Только вот ее прелести ничего в нем не затронули. А воспоминания о другой девушке, спавшей дважды на этом диване, всколыхнули душу.

– Оденься хоть, – бросил он через плечо, замечая краем глаза, как она берет стакан с соком с журнального столика.

– Если стесняешься, не смотри, – послужило ему ответом.

Это уже было слишком и как-то совсем уж не уместно. Больше всего Алексею хотелось, чтобы она поскорее убралась из его дома. Но хамить сестре друга было как-то неудобно.

– Я в ванную, – и поспешил сам убраться из гостиной, пока не наговорил лишнего.

Стоя под горячими струями, Алексей пошагово восстанавливал в памяти вчерашний вечер, с момента прибытия в ночной клуб, куда его затащила Лариса. Не любил он эти все шумные тусовки, вот и принялся опрокидывать в себя текилу, шот за шотом. Дальше уже помнил смутно. Кажется, он танцевал… Черт! Лорка раскрутила его даже на ритмичные танцы. Чего тоже не делал со студенческих времен. Потом они еще пили, закусывали чем-то, но убей, не помнит чем. А вот момент, как уходили из клуба уже был похоронен под литрами алкоголя.

Выходя из ванной Алексей уловил запах жареных яиц. Надежды, что Лора убралась по-тихому, быстро испарились. Она была занята хлопотами возле плиты, на кухне. Чертыхалась так, что любой сапожник позавидует. И запах уже не казался таким аппетитным. Пахло явно чем-то пригоревшим.

– Яйца сгорели! – в сердцах сняла она сковородку с огня и подставила ту под холодную воду. – Хотела тебя завтраком накормить.

Делать нечего – пришлось заказывать еду из японского ресторана. Доставили заказ быстро, и вскоре они уплетали роллы, как будто не ели пару суток точно.

Лора, кстати, привела себя в порядок и оделась к вящей радости Алексея. Да и вообще, не в пример вчерашнему вечеру, когда она буквально липла к нему и приходилось ее все время осаждать, сегодня она вела себя скромнее. Наверное, сказывалось похмелье. Пила она вчера разве что чуть меньше него.

– Во сколько сегодня выдвигаемся? – вытерла Лора рот салфеткой и посмотрела на Алексея слегка покрасневшими от недосыпа глазами.

Странное дело. Сейчас он снова вспомнил Людмилу – такую же ненакрашенную, с утра. Почему же ее глаза словно светились, а эти, что видит напротив, хочется самому прикрыть и не видеть. И дело тут не в алкоголе.

– Куда выдвигаемся?

– Здрасти хрясти! – всплеснула руками Лариса. – На юбилей, куда же еще! Забыл, как звал меня с собой вчера?

Черт! Он и про юбилей-то забыл. Чернышев ему точно не простит, если не придет. Но Лорку-то зачем с собой потащил? Алексей едва не застонал от разочарования в себе. Но внешне постарался остаться спокойным. Раз позвал, придется брать с собой. В ресторане нужно быть в половине седьмого…

– В шесть заеду, – прикинул в уме, что за полчаса они успеют добраться. И он возьмет машину, чтоб снова не дай бог не напиться.

– Подарок?

– Днем куплю что-нибудь.

– Помощь нужна?

– Сам справлюсь, – что она может понимать во вкусах закоренелого холостяка и бабника по совместительству, какими только хобби не увлекающимся.

– Вот и ладненько. Я тогда высплюсь перед новой гулянкой!

Ровно в половине шестого Алексей подъезжал к дому Ларисы, но еще десять минут ему пришлось ждать, когда та соизволит выйти. А потом – гнать как угорелому, чтоб не опоздать. Опаздывать он не любил, как и привлекать к себе лишнее внимание, заявляясь на день рождения позже всех.

– А я его знаю? – спросила Лариса, когда они парковались возле ресторана.

– Кого?

– Ну друга этого твоего?

– Вряд ли… Не так давно он стал именно другом. А началось все с бизнеса.

– Понятно… А прием будет на высшем уровне? Всякие там этикеты, куча приборов, накрахмаленные салфеточки, очередь поздравлений?..

– Вряд ли Димыч это все любит, – усмехнулся Алексей, представляя своего следящего за всеми модными трендами друга таким, как описала Лариса. – Скорее это будет современная тусовка.

– Замечательно! – умозаключила она и дождалась, когда Алексей обойдет машину и подаст ей руку. – Черт! Холодно-то как! – засеменила она на своих шпильках, цепляясь за рукав его куртки.

Вот сейчас точно в голову пришла мысль, что тащит он мешок картошки. И дело было не в том, что Лариса тяжелая и висит пудовыми гирями на нем, хоть и это он чувствовал. Просто, именно сейчас ему захотелось побыть одному, насладиться вечером и общением, а не тратить часть своего внимания еще и на нее. Но придется, раз уж был таким глупцом…

На выходе из гардероба их ожидал сюрприз. Да такой, что снова Алексей едва справился с собственными эмоциями, как и сразу же осознал, что вечер испорчен окончательно. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть, так это ее в обнимку с Владом. Нет, то что друг будет на дне рождения, он знал. Они даже обсуждали предстоящее событие и не раз. Но что тот придет с ней – об этом он как-то не подумал.

– Ну надо же! Людмила, тебя не узнать, – пропела Лора, снова цепляясь за его руку. – Это в руках моего братика ты так преобразилась?

Люда только собралась что-то ответить, как ее опередил брат:

– Лорик, побереги свое остроумие для другого случая. И ты тоже выглядишь неплохо, – подмигнул он ей и пожал протянутую руку Алексея.

Пожимая руку друга, он смотрел на его спутницу. Он просто не мог отвести от нее взгляда, понимая, что не узнает. И дело было даже не во внешней красоте, хоть и это присутствовало. Она словно изменилась внутренне. Стала более уверенной в себе, и улыбка сейчас играла на ее губах какая-то другая, не такая, какими он раньше любовался, не в силах отвести взгляда. Захотелось вдруг спросить у нее, что же так повлияло. Но конечно же, ничего подобного Алексей делать не стал, а лишь кивнул, буркнул: «увидимся в зале», куда и повел свою спутницу.

– Оказывается, и деревенщину можно приодеть и сделать почти приличной. Кто бы мог подумать… – и все в таком же роде размышляла Лора, пока он не выдержал и не спросил:

– Тебе больше не о чем поговорить что ли? Оставь своего брата уже в покое, – он хотел сказать, оставь ее в покое, но это было бы слишком явно, намекало бы на что-то большее, нежели просто интерес.

– Да нужен он мне больно! – сделала вид, что оскорбилась, Лариса.

Правда сразу же забыла об этом, стоило им переступить порог нарядно украшенного зала, где уже вовсю играла музыка, а между накрытыми столами сновали гости. Именно сновали, а не восседали чинно, ожидая начала торжества. И именинника им не сразу получилось разглядеть, окруженного гостями. А уж пробиться к нему стало и того более трудной задачей. Но и это они сделали.

По пути Алексей раскланивался и пожимал руки знакомым, которых тут было очень много. Лора всем кокетливо улыбалась, не забывая прижиматься к его плечу. Глаза ее горели, словно она из обычного мира попала в волшебный. Алексея это даже стало забавлять. Какой же она еще ребенок, хоть и корчит из себя светскую львицу! И он понимал, на что и кого нацелена эта девушка. Только вот разочаровывать не торопился. Да и нельзя с ней грубо, все же сестра друга, которую он знает с детства. Возможно, со временем она все поймет сама, ну а пока он согласен подарить ей немного мечты, не переступая границы дозволенного. Тут он невольно вспомнил аппетитные формы, которые удалось узреть сегодня утром. Черт! О чем он только думает!

– Леха! Приветствую! – встретил их возгласом именинник. – Что это за красавица рядом с тобой?

– Знакомьтесь – Лариса, – представил он спутницу, и та милостиво разрешила Димычу прижаться к ее руке.

Алексей же с улыбкой рассматривал друга – серьезного бизнесмена и совершенно несерьезного человека, хоть и добрейшей души. Что прическа (залаченная и стильная лохматость, будто тот всю ночь проспал на одном боку и так и не смог причесаться), что наряд (сочетание классики в виде чего-то типа укороченного фрака с бабочкой – наверху и драных джинсов вкупе с массивными ботинками – внизу) придавали его виду сверх экстравагантности. А добавить к этому еще и легкий макияж на лице, то и вовсе можно было бы засомневаться в его ориентации. Но с этим было все в порядке, достаточно было увидеть двух красоток, которых он обнимал обеих сразу.

– Дим, поздравляем тебя! – вручил он другу подарок, и именно в этот момент поздравляющих прибавилось.

– Нет, Влад, ну я всегда восхищался твоим безупречным вкусом по части девушек, но сегодня ты превзошел даже мои ожидания! – восторженно произнес именинник и даже причмокнул губами. – Познакомишь меня со своей спутницей?

Алексей наблюдал, как без тени кокетства, с искренней улыбкой на губах Людмила протягивает Димычу руку. Как пожимает его и невольно краснеет, когда тот ее смачно целует. Сколько же в ней естественного, ненаигранного. Невольно взгляд скользнул на Ларису с недовольным выражением на лице. Какие они разные, хоть и обе выглядят сегодня замечательно.

Он до такой степени увлекся размышлениями и наблюдениями, что перестал улавливать весь тот поток комплиментов, которыми осыпал Люду Димыч. Влад уже откровенно ржал рядом, но выглядел при этом довольнее некуда. А Лариса куксилась все сильнее, и Алексей понимал, что пора ту уводить от дамского угодника подальше. Но он не мог… Он просто не мог перестать смотреть на Людмилу, взгляд его словно притягивало магнитом, аж глаза начали слезиться. И что-то происходило внутри него, словно он вдруг осознал что-то важное, только вот никак не мог вникнуть в смысл этого важного.

– Пошли уже что ли! – недовольно потеребила Лора рукав его пиджака. – Ноги устали на шпильках, – бросила она взгляд на свои ярко-красные (по всей видимости, под цвет помады) туфли.

– Так, гости дорогие! – повернулся к ним Димыч, выпуская, наконец-то, руку красной Людмилы из своей. – Дабы избежать беспорядков, организатор банкета распределил места за столиками. Прошу простить меня, – развел он руки, – но рассаживаемся согласно плану.

– Да, без проблем, – отозвался Влад, и Алексей проследил за рукой того, что легла на талию Людмилы, привлекая ее к себе. Вновь зачесались кулаки, и снова пришлось себя сдерживать.

– Пошли, – взял он Ларису за руку и направился к организатору, что вовсю уже командовал в центре зала, рассаживая гостей.

Уж не понятно, кому нужно сказать спасибо – судьбе ли злодейке или неугомонному организатору, но Влада с Людмилой разместили за тем же столом, что и Алексея с Ларисой. Вот тогда он понял, что пытка будет длиться весь вечер и избежать ее не получится, если, конечно, он не уйдет с банкета раньше.

– Пьешь? – спросил у Алексея Влад, взявшись за бутылку водки.

– За рулем, – тряхнул он головой и поймал на себе взгляд Людмилы, который, впрочем, та сразу отвела. К слову, она словно старалась не смотреть на него вовсе. И это тоже немного подбешивало.

– А я выпью, пожалуй. Не возражаешь? – посмотрел он на Люду.

– Нет, конечно! – бодро отозвала она, но Алексей все же подметил в ее голосе нотки неуверенности.

– Мне тоже налей, – придвинула к нему свою рюмку Лариса.

– Может, вина? – предложил ей брат.

– Не люблю кислятину, – скривилась она. – Да наливай уже, не маленькая, – деланно рассмеялась.

Алексей понял, что должен что-то сказать или сделать. И бокал Людмилы все еще пустовал.

– Вина? – предложил он.

– Немного, – кивнула она и вновь отвернулась.

Вино или наливают полный бокал, что и сделал Алексей, или не пьют вовсе.

– Давайте, за Димыча! Отличный он мужик! – провозгласил Влад тост.

Алексей наблюдал, как взялась своими тонкими пальчиками Люда за ножку бокала и поднесла тот к губам, тронутым помадой разве что самую малость. Как сделала она пару глоткой и облизнула губы… Как же ему захотелось в этот момент поцеловать ее! Воспоминания о том единственном поцелуе, что случился у них так спонтанно, даже дико, обожгло сознание. Он будто снова уловил его вкус на своих губах и даже представил нотки красного вина, вплетающиеся естественным шлейфом. Наваждение, но он не мог не смотреть на ее губы, и она это понимала, видела. Щеки Людмилы вновь окрасил легки румянец. И Алексей знал, что случилось это не по вине жары в зале. К слову, пока еще тут было довольно прохладно, гости не успели надышать, а хмель – ударить в головы.

Веселье набирало обороты. Тосты звучали практически без остановки. Гости поздравляли именинника, а тот буквально купался в лучах славы. Вино лилось рекой, как и более крепкие напитки. И гости становились все пьянее и раскрепощеннее. Только Алексей почему-то на этом празднике чувствовал себя чужим. Не потому ли, что Людмила больше на него не смотрела, а была увлечена беседой с Владом. А тот ей что-то шептал на ухо, отчего она безостановочно ему улыбалась или смеялась, прикрывая рот ладошкой.

Лора раз к нему пристала, пытаясь вытащить на танц пол, где уже во всю толкались попами танцующие, два, а потом плюнула и решила обойтись в этом деле без него. К столу она разве что подходила, чтобы пропустить рюмочку или хлебнуть сока. Все остальное время танцевала и в кавалерах явно не испытывала дефицита. И в этой ситуации Алексея все устраивало, кроме того, что несколько раз на танец уводил и Влад Людмилу. Тогда его лишали возможности любоваться ее исподтишка, и это невероятно злило, как и то, насколько откровенно прижимал ее друг в танце.

В какой-то момент они с другом остались за столом одни, Люда ушла, по всей видимости, в дамскую комнату. Вот тогда Алексей не выдержал и обратился к Владу:

– Слушай, неужели из десяти миллионов жителей столицы ты не мог выбрать себе спутницу на этот вечер? Почему она? – вопрос прозвучал сварливо, Алексей понимал, но задал его чуть раньше, чем успел передумать.

Влад к тому времени уже был хорошо навеселе, но отреагировал на вопрос друга довольно резко.

– А в чем дело? Я же не спрашиваю, почему ты сегодня заявился с Лоркой, хоть и имею на это больше прав, согласись.

Тут не поспоришь, и Алексей не нашелся, что можно ответить. Да и вернулась Лариса.

– Не устал еще сидеть? – запыхавшаяся и раскрасневшаяся она выглядела сейчас очень хорошенькой. – Пошли уже потанцуем, – схватила она его за руку, и выпускать в ее намерения не входило.

Алексей вынужден был уступить, да и смотреть сейчас на нагловато-довольное лицо друга он просто не мог. Фактически, он сбежал из-за стола.

Когда танец закончился, и они вернулись к столу, Людмилы все еще не было. Алексей не видел, как она входила в зал. И пропустить этот момент не мог, потому что внимательно следил за дверью. Интересно, что ее могло задержать, и почему Влад ничего не предпринимает? Вместо того, чтобы отправиться на поиски спутницы, тот наполнил очередную рюмку и залпом ее опрокинул.

Глава 3

Не смотри на него и все тут! Нет его сегодня тут! И это не он сидит напротив и гипнотизирует ее взглядом, думая, что она не замечает.

Все сегодня пошло не так, начиная со скорости, с которой ехал Влад. Потом эта внезапная встреча… Ну почему она даже мысли не допускала, что он тоже может быть тут? Ведь они с Владом друзья!

Когда Люда увидела Алексея и нагло-улыбающуюся Ларису, то в ногах появилась такая слабость, что если бы не рука Влада – рухнула бы она на пол, перед двумя парами глаз. А потом еще эти комплименты, что отвешивал ей их общий друг. Да она готова была провалиться сквозь землю. А как смотрел на нее большой босс! Да он же буквально раздевал ее взглядом!

Усаживаясь за стол, Люда уже испытывала такой силы раздрай в душе, что так и подмывало попросить Влада отвезти ее домой или на вокзал. А когда он выпил первую рюмку, то Люда поняла, что об обратном пути ей придется побеспокоиться самой и пораньше. Но куда уже раньше, если уходить нужно прямо сейчас, чтобы успеть на последнюю электричку? Оставался единственный вариант – вызвать такси, когда точно решится уйти. И пусть это здорово ударит по ее бюджету, другого выхода нет.

На решении воспользоваться услугами такси Люда и остановилась, немного расслабляясь. И вино ей показалось неожиданно вкусным и веселящим. Да и Влад старался вовсю. Она смеялась безостановочно над его шутками. И мысленно благодарила его, за то что отвлекает от мыслей об Алексее. Но она все равно остро чувствовала его присутствие за столом. А взгляд его лишал ее покоя. Наверное, потому она с такой радостью сбегала из-за стола, когда Влад тянул ее танцевать.

Только и спутник ее по мере плавного течения вечера становился все более навеселе. Люде уже не казалось безобидным то, как он обнимает ее и прижимает к себе во время танцев. Несколько раз она убирала его руки, что настырно сползали пониже спины. И в очередной раз, пресекая его попытки коснуться ее ягодиц, она даже с какой-то затаенной радостью уступила Влада какой-то пьяненькой девушке, подлетевшей к ним со словами:

– Можно я украду у вас такого симпатичного кавалера?

Можно и даже нужно! А она немного придет в себя, побудет в тишине.

Люда незаметно выскользнула из зала и первым делом отправилась в туалет. Оттуда она пробралась в небольшой холл с расставленными повсюду кадками с цветами. Возле одной такой огромной кадки с растением наподобие пальмы она и опустилась на небольшой диванчик. Откинулась на мягкую спинку и даже прикрыла глаза от удовольствия. В холле царила тишина и покой. Сюда не долетали звуки музыки, женский смех, порой срывающийся на визг…

Люда вдруг поняла, что очень устала. И не от вина, еды или танцев. Больше она устала играть роль, на которую сама себя сегодня назначила.

Зал ресторана, в котором отмечал юбилей друг Влада, располагался на втором этаже. Холл же, в котором решила запрятаться Люда, был этажом выше. Но разве же могла она знать, что именно в этот холл ведут VIP-кабинеты, где гости ресторана собирались небольшими компаниями, в надежде на то, что даже официант будет являться к ним по требованию, а посторонние шумы и вовсе не будут достигать их слуха.

Заставил открыть глаза Люду мужской голос.

– Скучаешь, красавица?

Перед ней стоял мужчина лет сорока пяти, совершенно бандитской наружности. Настолько бандитской, что первым побуждением Люды стало вскочить и бежать. Но потом она трезво рассудила, что находится в публичном месте, где должна быть охрана, что следит за безопасностью посетителей ресторана. И все же, смотреть на бритую голову и золотые фиксы, поблескивающие во рту, было страшновато. Да и весь образ мужчины казался худощавым, поджарым и хищным. А еще сильным и выносливым не по годам.

– Отдыхаю просто, – заставила себя ответить Люда и даже улыбнулась.

– Не возражаете? – спросил мужчина, опускаясь рядом с ней на диван и доставая из кармана золотой портсигар.

– Да пожалуйста, – пожала она плечами.

Тонкая сигаретка, что тот достал из портсигара и постучал ею о крышку, больше напоминала самокрутку. А когда он прикурил ее от зажигалки с откидной крышкой, то на Люду пахнуло довольно странным запахом, лишь отдаленно напоминающим табачный. Травка что ли какая-то? – мелькнула запоздалая мысль, рождая в душе новые страхи.

– Как зовут тебя, красавица? – спросил мужчина, когда Люда уже собиралась встать и уйти под благовидным предлогом.

– Людмила, – вынуждена была ответить, наблюдая, как тот закинул ногу на ногу и слегка придвинулся к ней, касаясь бедра. Такая близость, нарушающая пределы личного пространства, напрягла ее еще сильнее.

– Я Геннадий Олегович, – протянул он ей руку, ладонью вверх. Но вложить в нее свою Люда уже не решилась, понимая, что нужно бежать от него как можно скорее, и не в силах двинуться с места. Этот мужчина действовал на нее как удав на кролика, внушая все больший страх.

– Очень приятно, – пробормотала и дернулась, чтобы встать, но сухая и жесткая рука с крупными венами опустилась на ее коленку, заставив замереть.

– Сиди! Я же еще тут… – тихо, но с угрозой произнес мужчина. – Сейчас докурю, и ты составишь мне компанию, станешь нашей гостьей.

– Но… моя компания в другом зале, – не нашлась, что еще можно ответить, Люда. Она уговаривала себя не паниковать. Не станет же он ничего делать плохого с ней здесь?!

– И потому ты сидишь тут одна? – усмехнулся он одними губами, делая глубокую затяжку и выпуская дым рядом с головой Люды. – Не пой мне, девочка. Вижу, что не все так хорошо, как ты тут пытаешься мне рассказать.

У Люды чуть глаза не вылезли из орбит, когда он затушил бычок прямо на паркетном полу, затоптав тот узким носком своего блестящего ботинка. А потом его жилистые пальцы сомкнулись на ее запястье, и он резко встал, вынуждая ее сделать то же.

– Что вы?!. Да, пустите же, меня!.. – пыталась она вырвать руку, мечтая привлечь к себе хоть чье-то внимание и не рискуя пока еще кричать.

– Я сказал, пошли. А будешь сопротивляться, пожалеешь. Со мной тебе будет лучше, чем… в твоей компании, – и потянул ее к кабинету.

– Пустите!.. – вместо крика получился тоненький писк и почти сразу же она услышала:

– Люда? Какого?..

Мужчина, что представился ей Геннадием Олеговичем, а на деле вел себя как отмороженный зек, остановился и развернулся всем корпусом к приближающемуся к ним Алексею.

– Что здесь происходит? Отпусти ее! – кивнул он на уже покрасневшее запястье Люды.

– Твоя? – прищурился дядька.

– Моя, – без тени смущения соврал Алексей.

– Классная цаца у тебя, знаешь? – проговорил первый, выпуская к радости Люды ее запястье. Она сразу же метнулась к Алексею, но на середине пути замерла. Алексей не собирался продолжать дискуссию, и взгляд, которым он буравил собеседника, очень не понравился Люде. В его глазах собирались грозовые тучи, делая те все темнее. – Только этой цаце нужна искусная и дорогая огранка, чтоб засверкала всеми гранями. Сможешь дать?

– Приложу все усилия, – сквозь зубы уже процедил Алексей.

– Вот и ладненько, – кивнул зек-наркоман и скрылся в своей кабинке, откуда до них донесся приглушенный шансон.

Повисла немая пауза, во время которой Алексей рассматривал Люду. А у нее в глазах принялись скапливаться слезы и прогнать их не получалось. Тело била мелкая дрожь, и с ней тоже было тяжело бороться.

– Ну, все!.. – резко прижал он ее к себе и погладил по волосам. – Все хорошо. Успокойся.

Ладонь его согревала затылок, и по телу побежали мурашки. А такой знакомый запах проник в легкие, высушивая слезы. И сразу страх отступил, как всегда случалось, когда он находился рядом.

– Спасибо! – пробормотала она, мысленно прося, чтоб он еще чуть-чуть не выпускал ее из объятий.

– Я искал тебя, когда понял, что задерживаешься.

И снова она не нашлась, что можно ответить, кроме:

– Спасибо!

– Пойдем? – спросил он через какое-то время.

– Да, – шмыгнула она носом, хоть слез и не было. Не успело их скопиться столько, чтобы пролиться из глаз.

На подходах к залу Люда снова остановилась, понимая, что не хочет возвращаться туда, где уже все пьяные и Влад, в том числе.

– Ты чего? – удивился Алексей.

– Я поеду домой, – ответила она, доставая телефон из сумки.

– И как ты это собираешься делать?

– Вызову такси, – с благодарностью улыбнулась она ему. Сейчас она испытала приступ горячей благодарности, за то что так вовремя появился.

– Подожди меня здесь, – тут же нашелся он. – Только никуда не уходи. Особенно, на третий этаж, – едва заметно улыбнулся. – Подождешь? – решил уточнить.

– Жду, – кивнула Люда, понимая, что и сама этого хочет.

Через пять минут он вернулся и сказал:

– Пошли.

– А Влад?.. И… Лариса? – второе имя далось ей с трудом.

– Я их предупредил. Брат с сестрой друг о друге позаботятся.

В гардеробе он помог ей одеться, оделся сам и повел к своей машине.

– Может я лучше на такси? – спохватилась Люда, хотя до этого делала все словно на автомате, слепо следуя за ним, подчиняясь.

– Может, я лучше знаю, что лучше? – резковато ответил Алексей и распахнул перед ней дверцу пассажирского сидения. – Забирайся, – велел и сам же захлопнул дверцу.

Люда притихла и даже не пыталась больше заговорить, прислушиваясь к его недовольному сопению, пока он пристегивался и заводил двигатель, чуть прогревая машину.

– Домой? – посмотрел на нее.

– На последнюю электричку я опоздала…

– А я разве спрашивал, успеваешь ты или нет на электричку? – перебил он, и снова Люда не поняла причины внезапной сердитости.

– А что вы спрашивали?! – вдруг тоже разозлилась и повернулась к нему всем корпусом.

Так какое-то время они и сидели, буравя друг друга взглядами, как два бойцовских петуха, а точнее, петух и курица. Первая не выдержала Люда, стоило ей только представить, как они, должно быть, выглядят о стороны. Как только представила, так сразу же губы принялись растягиваться в улыбке, а потом и смех напал, когда и со стороны Алексея дрогнула оборона. И еще минут пять они просто смеялись, и кажется, при ней он делал это впервые. Не посмеивался, не ухмылялся, а хохотал.

– И все же, повторяю свой вопрос, – вытер Алексей глаза, на которых выступили слезы. – Куда едем?

– Выбор у меня не велик, – все еще посмеиваясь, ответила Люда.

– Но он есть.

– В каком смысле?

– Ты можешь заночевать у меня, не в первый раз…

– Нет. Если вам не трудно, отвезите меня, пожалуйста, домой. Не хочу расстраивать родителей, – поспешно проговорила она.

На самом деле, она банально испугалась, когда он предложил такое. Ни родителей она боялась расстроить, а себе не доверяла, да и от него не знала чего ждать. В этом мужчине в последнее время непредсказуемость зашкаливала. И Люда не хотела в очередной раз нарушать свой внутренний баланс, который она с трудом восстанавливала, но еще не восстановила до конца.

Хорошо, что настаивать он не стал, да и вряд ли его предложение выходило за рамки обычной вежливости.

– Что у тебя с Владом? – вновь заговорил Алексей, когда они уже выехали за пределы МКАДа.

Вот уж какого вопроса Люда точно от него не ожидала.

– Ничего особенного. Просто знакомый, причем не так давно…

– С просто знакомым не обнимаются возле подъезда! – чуть повернулся он в ее сторону, но лишь на долю секунды.

– Так я… А вы откуда знаете? – удивилась, да еще как. Не шпионит же он за ней.

– Случайно увидел.

– Случайно проезжали мимо моего дома? – что-то ситуация снова стала забавлять Люду, стоило только себе такое представить.

– Нет, проезжал не случайно. Хотел извиниться… Но ты была занята, – вновь в его голос вернулась сердитость, и Люда немного растерялась.

Это когда он, получается, приезжал? Вчера вечером, когда и для нее объятья Влада стали сюрпризом? Получается, он увидел их с Владом и отправился домой? Почему? Не хотел извиняться при друге? И кстати, о каких извинениях речь.

– За что? – тихо спросила и затаилась в ожидании ответа.

– Я велел провести служебное расследование по факту финансовых махинаций на скидках. Похоже, твой супервайзер замешан в этом по самое не хочу.

Ах, вот он о чем! Про деньги в сейфе Люда в очередной раз забыла. Надо будет не забыть в понедельник вернуть их Алексею. Да и вообще, понедельник предстоит насыщенным и эмоциональным, как чувствуется. Ведь ей многим придется объяснять свое увольнение. Еще и постараться сделать так, чтоб не заставили отрабатывать. Конечно, если на отработке будут настаивать, то она вынуждена будет уступить, и, наверное, с Олегом Евгеньевичем получится договориться, но все же… Чем быстрее она поставит жирную точку, тем лучше будет для нее, прежде всего, да и для него. Больше не придется ни за что извиняться.

Люда искоса посмотрела на мужчину, что аккуратно хоть и быстро вел автомобиль по трассе. Сама сосредоточенность. Ни тени улыбки. И челюсти так сжал, что вон аж желваки ходят.

– Так что? Вы встречаетесь?

Люда даже не сразу сообразила, что вернулся он к прерванной теме. Она-то уже успела отвлечься и мыслями унестись далеко, аж в Питер. Правда что-то ей подсказывало, что забыть его так быстро не получится, как хотелось бы.

– Я бы не сказала… – вспомнила она те несколько встреч, что были у них с Владом. – Просто друзья…

Но и друзьями она их с Владом назвать не могла. Вот Влад и Алексей – друзья. Они знакомы давным-давно, у них куча общих друзей и знакомых. Общность интересов, воспоминания прошлых лет… Это дружба. Так что же у нее с Владом? На этот вопрос ответа не было, но и девушкой его себя она не считала. Возможно, просто рано их так рассматривать.

– Как добралась из Питера? – задал Алексей очередной вопрос, и Люда тихо порадовалась, что тему Влада он больше, вроде как, решил не развивать.

– Хорошо добралась, – улыбнулась она, вспоминая, как плавно ехал в ночи поезд, везший спящих пассажиров из Петербурга в Москву. – Я люблю поезда.

– Поэтому не захотела ехать со мной? – усмехнулся он.

Он это серьезно сейчас?! – во все глаза смотрела на него Люда. Неужели он даже мысли не допускает, что сам сделал все, чтобы она не захотела с ним ехать? Удивительное самомнение и душевная слепота! И это при всем при том, что порой он ведет себя человечнее многих. Нет, никогда ей не понять этого мужчину. Да уже и не хочется. Скоро он будет далеко от нее и перестанет волновать своей близостью, как сейчас, к примеру. Всем телом она ощущала его и реагировала на каждое шевеление головы, каждое слово.

Снова в машине повисло молчание. Последний вопрос Алексея можно было отнести к риторическим. Отвечать на него Люда не посчитала нужным, да и вряд ли получится переубедить его или в чем-то убедить.

– Веселовский отстранен от руководящей работы, – вновь заговорил Алексей, когда они уже въезжали в ее город. – Куратором твоим на время, пока не подыщем подходящую кандидатуру на его должность, снова стану я. По крупным клиентам…

– Алексей Витальевич! – невольно воскликнула Люда, перебивая его. – Я увольняюсь!

Она же ясно дала это понять в четверг. Получается, что и этого он не услышал?

– Почему? – спросил он, не глядя на нее. – Не устраивает зарплата?

– Дело не в этом, – уклончиво ответила Люда.

Зарплата сейчас волновала ее меньше всего. Она уже поняла, что может зарабатывать и в его компании много, достаточно немного гибкости ума и умения убеждать. Как оказалось, у нее всего этого хватает. Все аргументы, которые можно было бы привести сейчас, не облачались в слова, потому что относились к области эмоций и подсознания. Она просто знала, что в Питере ей будет лучше. Даже трудности, с которыми наверняка столкнется на первых порах, в новом коллективе, в незнакомом городе, не пугали, а напротив, привлекали. Впервые в жизни ей до такой степени хотелось самостоятельности и независимости!

– В чем же тогда? – он уже въехал во двор ее дома и притормозил возле подъезда. Двигатель глушить не стал.

– Наверное, в том, что Санкт-Петербург – горд моей мечты, – отозвалась Люда и поняла, что да – так и есть! Решающим во всем этом был город на Неве.

– Глупо, – скривился Алексей и посмотрел на нее как на несмышленыша. – Ты рассуждаешь как восторженная девчонка, – тут же подкрепил мимику словами.

– Возможно, – улыбнулась Люда, не собираясь больше ни в чем его убеждать. – Но по-другому не умею. Так вы меня отпустите без отработки?

– Значит, не передумаешь?

– Нет, – твердо ответила.

– Ладно, – провел он рукой по глазам. – Поговорим об этом в понедельник. Дела тебе все равно придется передать.

– Хорошо. И спасибо, что подвезли!

Покидая машину, Люда все ждала, что он еще что-то скажет. Но этого не случилось. Он даже не посмотрел на нее, сразу же уехал. Обиделся? Или сильные мира сего не обижаются, а сердятся?

Глава 4

В воскресенье ближе к обеду позвонил Влад, и по голосу Люда поняла, что ему очень плохо.

– У меня есть шанс на прощение? – прохрипел он в трубку.

– Шанс есть у всех, – рассмеялась Люда. Она на него не злилась. В конце концов, он и не обязан был отвозить ее домой. Сама виновата, что заранее не продумала такую вероятность. – Ты как?

– Ужасно! – простонал он в ответ. – Умираю, медленно и уверенно.

– Выпей аспирин и поспи.

– Думаешь, поможет?

– Уверена!

Конечно, уверена она ни в чем не была, слышала о такой терапии только в теории, но что-то же нужно было посоветовать бедолаге.

– Лешка там случайно не приставал к тебе? – сварливо поинтересовался Влад.

– Не приставал. Все было чинно, – сдержанно отозвалась Люда. Вот зачем он заговорил на эту тему? Сразу же вспомнился вчерашний вечер и противоречивость того, кто подвозил ее до дому.

– Точно? – в голосе Влада прозвучало подозрение.

– Точно, Влад! И давай не будем больше об этом, – невольно попросила Люда. Говорить об Алексее у нее, на самом деле, не было никакого желания. Достаточно уже того, что она с утра думает о завтрашнем дне, когда все равно придется с ним общаться.

– Как скажешь, принцесса, – легко согласился Влад. Все же, была в нем такая легкость, которая, возможно, граничит с беспечностью и легкомыслием. Но именно поэтому Люде и было с ним легко общаться. – Я заеду вечером?

– Нет, Влад, не нужно. Завтра у меня ответственный день, надо к нему подготовиться морально.

И с этим он тоже легко согласился.

Они еще поболтали немного, а потом Люда наставительно отправила его спать и лечиться от похмельного синдрома.

Сама она чем только не занималась в воскресенье, чтобы только избавиться от все возрастающего волнения. Как-то пройдет завтрашний день? И что он ей готовит?

В понедельник утром первый, с кем сцепила Люда, был Артем. Уже от того, как он на нее посмотрел, когда вошла в кабинет, нехорошие предчувствия кольнули душу. И не успела Люда отправиться на кухню за утренним кофе, как супервайзер решил приступить к выяснению отношений.

– Деньги где? – спросил он, останавливаясь возле ее стола и нависая над ней всем телом. И блеск такой нехороший подметила она в его глазах, какой-то маниакально-злой.

– Деньги в сейфе, в моей ячейке, – постаралась заглушить страх Люда и ответить спокойно.

– Сюда давай.

– Артем, деньги не твои, и верну я их руководству компании.

– Выслужиться хочешь, сука?! – прошипел он, и получилось это не тихо и зловеще. В кабинете повисла звенящая тишина. – На мое место метишь?

– Эй-эй!.. Полегче там! – проговорил Стас и встал из-за стола. В любой момент он готов был прийти ей на помощь, за что Люда была ему благодарна. – За языком следи!

– А ты бы следил, если бы тебя из-за нее поперли из компании?! – огрызнулся на него Артем.

– Так, стоп! – вмешался Володя – второй супервайзер. – Ты тут с больной головы на здоровую не перекладывай, понял? Все в курсе, как ты тут деньги делал. Раньше думать надо было!

– Да пошли вы все! – заорал тогда Артем и выскочил из кабинета.

Люду немного потряхивало, когда отправилась все же на кухню за кофе. Наверное, если бы не Стас с Володей, Артем мог и поколотить ее. Вид у него был невменяемый слегка.

– Забей на него, – вошел в кухню следом за ней Стас. – Придурок! – выплюнул в сторону и забрал из дрожащих рук Люды чайную ложку. – Давай, поухаживаю, – тепло так улыбнулся, что Люда едва не расплакалась, с благодарность глядя на него, сидя на стуле.

– Спасибо тебе!

– Да было бы за что! – усмехнулся Стас. – Потерпи две недельки. Большой босс ему велел столько отработать и вернуть все, что спер. Потом легче станет…

– Я увольняюсь, Стас. Хочу сделать это побыстрее, – с грустью в голосе отозвалась Люда.

Если она и будет по кому-то скучать, так это по нему и его неистощимой энергии. Еще по Лере, которая за недолгое время стала ей настоящей подругой. Теперь они в лучшем случае будут видеться по праздникам. А это совсем редко.

– Эй, ты чего?.. – присел он перед ней на корточки и заглянул в глаза. Все же, какой он классный! И как же Лере с ним повезет, если отношения их перейдут в серьезную стадию. С таким ничего не страшно, за ним точно будешь как за каменной стеной. И тараканы в его голове если и есть, то ведут себя адекватно. – Из-за этого чмошника что ли?

– Нет, Стас, – и Люда вкратце рассказала ему о предложении, от которого отказаться не может, да и не хочет.

– Питер! – присвистнул Стас. – Далековато… Но у Курбатова тебе будет лучше, – уверенно закончил.

– Считаешь?

– Уверен! Мужик он классный и к тебе относится хорошо. И от этого будешь подальше, – кивнул он на дверь, и Люда сначала не поняла, о чем он. – Ну я же не слепой, – грустно усмехнулся Стас. – Думаешь, не замечаю, что между тобой и большим боссом происходит.

– Это так заметно?

– Да не бери в голову! – махнул он рукой. – Считай, что просто я такой внимательный.

После утреннего кофепития и стараясь не обращать внимания на злого Артема и странно притихшую, но привычно ехидную, Ларису, Люда отправилась в кадры. Нужно было написать заявление на увольнение.

По пути она готовила себя к серьезному разговору. Даже двум. Сначала с Еленой Сергеевной, а потом с большим боссом.

– Так, девочка, без отработки вряд ли получится, – выслушала довольно спокойно ее Елена Сергеевна и протянула бланк заявления на увольнение. – Пиши и отправляйся к Алексею Витальевичу. О такой услуге тебе стоит просить его лично. Ну а мне стоит объявлять новый кастинг на вакантную должность. Что-то на этом месте у нас прям текучка кадров, – вздохнула она и уткнулась в монитор своего компьютера.

Много времени в кабинете главного эйчара Люда не провела. А на пути к кабинету большого босса ее нагнала Лера.

– Это правда? Ты увольняешься?

Пришлось и ей по-быстрому все рассказывать, хоть мыслями Люда уже находилась в другом месте.

– Ну вот… – расстроенно протянула подруга. – А как же я?

– А ты будешь приезжать ко мне в гости. Питер – не край света, – вспомнила она слова Влада. – Вот только сама устроюсь…

– Я буду скучать, – приобняла ее Лера возле приемной генерального директора. – Ладно, иди. И не пуха тебе!..

В приемной Люда помедлила, заслышав голоса из кабинета начальника. Он не один, и мешать ему не хотелось. Ждать пришлось недолго, и уже через пять минут из кабинета начальника вышел деловитый Петр Сергеевич с неизменной папкой под мышкой. А ведь она и по нему будет скучать, хоть и общались они мало. Хороший дядечка, с широкой душой!

– В очереди? – подмигнул он ей. – Беги, пока тебя не опередили.

Предупредительно стукнув дважды в дверь, Люда распахнула ту и на негнущихся ногах переступила порог.

Алексей традиционно стоял к ней спиной, глядя в окно! Чувство дежавю не заставило себя ждать, и еще Люда подумала, что все повторяется. И даже когда заканчивается, оно лишь выходит на новый круг.

На этот раз томить ее долго он не стал, сразу же повернулся, как только Люда аккуратно прикрыла дверь.

– Увольняться пришла? – спросил, привычно опуская приветствие. Да и у нее создалось впечатление, будто они и не расставались, а она только что вышла из его машины. И он не собирается уезжать.

– Да, – коротко ответила и положила на стол заявление. – Можно с завтрашнего дня?

Алексей неторопливо обогнул стол и взял ее заявление. А потом еще какое-то время вчитывался в него.

– Почерк у тебя красивый, каллиграфический, – внезапно выдал и посмотрел на нее с улыбкой.

– Спасибо! – смутилась Люда, хоть про почерк ей уже не раз такое говорили.

– Впрочем, в тебе все красиво… – задумчиво продолжил, словно и не слышал ее.

Взгляд его скользил по ее фигуре, и казалось, что он смотрит на нее в последний раз и пытается запомнить как можно лучше. И эти его слова… они прозвучали не как комплимент, а словно он сожалел о ее красоте.

– Ручка есть?

– Ручка? – удивленно переспросила Люда и взяла с его стола ручку, протянула ему.

– Сегодня успеешь передать текущие дела? – взял он у нее ручку, и прикосновение его прохладных пальцев заставило вздрогнуть.

– Думаю, да. Только, кому передавать?

– Кому? Ну мне, наверное, – тряхнул он головой и что-то размашисто написал на заявлении, заверив своей подписью. – Сейчас мне нужно отъехать, а после обеда жду тебя у себя. И отнеси это в кадры, пожалуйста, – вернул ей заявление.

Уже в приемной Люда вчиталась в буквы на заявлении: «Уволить с 30 ноября такого-то года». Получается, сегодня у нее последний рабочий день. А завтра она уже может собираться в дорогу.

Ну почему?! Почему ей так грустно, что хочется плакать? Она ждала чего угодно, но не такого быстрого согласия с его стороны. И даже не с завтрашнего дня уволил, а с сегодняшнего. Что это? Акт благородства или обиженные амбиции? Да нет, обиженным он вроде не выглядел. Да и не на что тут обижаться. Как крупный предприниматель, Алексей не может не понимать этого. Да и незаменимых людей не бывает. Люда не сомневалась, что Елена Сергеевна, которой она только что отдала заявление с визой начальника, быстро найдет кандидатуру на ее место.

Порадовало, что Артема не было до самого обеда, который Люда традиционно провела в столовой на первом этаже. На этот раз к ним с Лерой присоединился еще и Стас, заявив, что ради такого случая может изменить своим пристрастиям к хорошей пище. Он взял им всем по два компота, и даже заставил чокаться, когда произносил тосты на тему, чтоб Люда хорошо устроилась на новом месте, чтобы повезло ей с начальником и коллективом… в общем, все в этом духе.

Обед прошел весело, они много смеялись и болтали. Привлекли к себе внимание всех в столовой. А все Стас, рот которого не закрывался ни на секунду. И Леру было не узнать – она так и лучилась счастьем. Наверное, за них можно порадоваться и быть спокойной.

Артем не появился и после обеда. А еще к вящей радости Люды Лариса куда-то испарилась. Оставалось надеяться, что так будет до конца рабочего дня. Вот уж с кем ей точно не хотелось прощаться. А всем остальным она купила огромный шоколадный торт в кондитерской неподалеку. Только вот принять участие в чаепитии не смогла, ее ждали дела поважнее и поволнительнее.

Люда все ждала, что Алексей позвонит и пригласит ее к себе. А ближе к трем начала нервничать.

– Володь, а ты не знаешь, большой босс здесь? – обратилась она ко второму супервайзеру.

– Да вроде видел его в коридоре не так давно, – отозвался тот, не переставая что-то писать.

Значит, звонить он не собирается. Придется брать инициативу в свои руки.

Люда собрала папки с договорной документацией и отправилась в кабинет начальника. Всю дорогу уговаривала себя не волноваться, но все же коленки немного подрагивали. А еще она не могла не думать, что сейчас увидит его, возможно, в последний раз. И не важно, что у Курбатова она будет заниматься рекламой, а компания Алексея ведет самый большой сектор. В такой работе можно годами видеть имя человека в документации, общаться с ним по телефону, но ни разу не пересечься в реальной жизни.

– Можно? – не стала она медлить или прислушиваться, а сразу заглянула в кабинет начальника.

Но его там не оказалось. Люда удивленно озиралась, не зная, на что решиться. Когда уже собралась вернуться в приемную и подождать, рядом что-то скрипнуло и Алексей появился из-за шкафа. Она и не знала, что там есть дверь, не замечала ту раньше.

Выглядел он так, словно только что проснулся: волосы взлохмачены, рубаха слегка измялась. Ну и то, что Люда стоит в его кабинете, по всей видимости, для него было таким же сюрпризом, как и для нее его тайная комната.

– Извините, если помешала…

– Уснул случайно, – неловко пригладил он волосы и застегнул пару пуговиц на рубашке. – Проходи, садись… Кофе будешь?

– Нет, спасибо.

– Пять минут подожди, – и скрылся в приемной.

Вернулся он с чашкой кофе и уже не такой заспанный.

– Не надо, – остановил Люду, когда она собиралась раскрыть первую папку. – Оставишь у меня документы. Я и так знаю, что у тебя там порядок. Поизучаю на досуге…

И замолчал. Люда тоже боялась проронить хоть слово, не зная, что ждать дальше. Зачем же тогда он велел передать ему дела? Мог бы потом просто забрать документы с ее стола.

– Вот что! – выпрямился он и посмотрел на Люду с таким выражением в глазах, словно принял очень важное решение. – Наверное, я должен объясниться.

– Алексей Витальевич!.. – она хотела сказать, что не нужно делать того, что не приятно. А с каким трудом давались ему слова, Люда отчетливо видела и чувствовала его напряжение, словно вдруг оказалась на его месте.

– Не перебивай, пожалуйста, – тихо попросил он и положил руку поверх ее, что лежала на столе. Прикосновение обожгло, но почти сразу же он убрал руку. – Я не могу отпустить тебя вот так вот, когда ты считаешь меня… В общем, я должен тебе все объяснить.

И снова непродолжительное молчание повисло в воздухе, которое Люда не рискнула нарушить. Она не желала слушать его исповедь, не считала себя достойной этого, но и помешать не смела.

– Мою жену звали Людмилой, как ты наверняка уже знаешь, – посмотрел он на нее воспаленными глазами и грустно улыбнулся. – В Москву она приехала из… – и назвал провинциальный городок, который находился от столицы гораздо дальше, чем Людин. – Перевелась к нам в университет на третьем курсе. Она была, да и есть, очень красивая… В общем, я влюбился так, что никого вокруг не замечал, кроме нее. А сразу после окончания университета мы сыграли свадьбу, – Алексей отвернулся к окну, но Люда успела подметить боль в его глазах. – Еще в университете я начал развивать свой бизнес. Вернее, тогда еще он был не мой, но очень скоро я выкупил половину акций и стал законным компаньоном. И жена моя… она мне активно помогала расти в материальном плане. Даже рождение детей мы отложили на потом, до лучших времен, хоть я и хотел от нее детей… – новая усмешка, на этот раз, далеко не добрая. – Родион Зайцев – так звали моего компаньона, которого тогда я считал еще и другом. Именно с ним и изменила мне жена. И вдвоем они сделали так, что остался я практически ни с чем, почти таким же голым, каким когда-то приехал покорять столицу.

Он замолчал, а Люда пыталась постигнуть всю глубину трагедии, что случилась с ним когда-то. Она жалела его всем сердцем, но по-прежнему не понимала, зачем он все это ей рассказывает.

– Кого-то горе и предательство способно уничтожить, растоптать, но только не меня, – взгляд Алексея вновь вернулся к Людмиле, и на этот раз она прочитала в нем такую ожесточенность, что стало страшно. Но сразу же она поняла, что и эта эмоция идет из прошлого, как его отражение. – Злость сделала меня сильнее. Сейчас мне кажется фантастикой то, как быстро я снова встал на ноги. Рекламный бизнес пошел настолько хорошо, что очень скоро у меня появилось имя и денег стало еще больше, чем раньше. Вот тогда Люда… она решила вернуться ко мне и приложила для этого все усилия, – сглотнул он, и Люда поняла, что последние слова ему дались с огромным трудом. – Знаешь ли ты, как умеют искушать некоторые женщины? – посмотрел он на нее в упор. – Нет. Откуда… Твоя чистота настолько кристальная, что о таком ты даже не догадываешься. В то время я ненавидел свою бывшую жену всем сердцем, но плоть моя откликалась на нее, стоило ей только оказаться рядом. И за это я ненавидел себя еще сильнее, как и каждый раз гнал от себя желание…

Подобные откровения выходили за рамки тех, что мужчина может позволит себе в беседе с малознакомой женщиной, к тому же, значительно моложе себя. Люде они показались слишком личными, слышать такое было стыдно, и она потупила взор. Сделала это невольно, лишь бы он только не прочитал ее ответные эмоции по глазам. Но он все равно заметил.

– Я уже почти закончил, – жестко проговорил. – Чтобы избавиться от нее раз и навсегда, мне пришлось многое убить в себе, практически переродиться, – невесело усмехнулся. – И я могу представить себе, что ты думаешь обо мне… Пожалуйста, дай договорить, – снова остановил он Люду, пытавшуюся сказать, что ничего такого не думает, что она просто-напросто не понимает его, хоть и очень старалась это сделать. – Ты хорошая, – посмотрел он на нее так проникновенно, что на глаза вмиг запросились слезы. Сейчас он на секунду стал тем Алешей, который помогал ей в трудных ситуациях. – Ты слишком хороша… для меня, – сглотнул он и снова отвернулся к окну. – Меня к тебе тянет, но все это из области того, что я убил в себе уже очень давно. Поезжай в Питер. И пусть тебе там будет намного лучше, чем было тут. Просто, хочу, чтобы ты знала, что ничего личного в моем паршивом поведении по отношению к тебе не было. Дело не в тебе, а только во мне.

В очередной раз он вычеркивал ее из своей жизни, но как ни странно, сейчас не было так обидно и больно, как все разы до этого. Может быть, он добился цели и своим рассказом заставил ее лучше понять себя. Этого Люда не знала, не осознавала пока. А наряду со всепоглощающей грустью в душе теплилась благодарность, что доверился ей, приоткрыл свою душу. Она и раньше не видела себя рядом с ним, а теперь поняла отчетливо, какая пропасть между ними пролегает. Да, она полюбила этого мужчину, как сейчас могла себе признаться. Но это все равно, что влюбиться в книжного героя, который никогда не станет твоим, которого вообще не существует, если уж на то пошло. И Алексей тоже скоро перестанет существовать в ее жизни.

– Спасибо вам! – с чувством произнесла Люда.

– За что? – удивился он.

– За все! За вашу доброту, – тише добавила.

– Ладно, иди, – устало потер он лицо, и Люда некстати подумала, что кофе его совсем остыл, а он к нему так и не притронулся. – Если позвонишь, когда устроишься на новом месте, буду благодарен. И счастливо тебе…

В приемной Люда не выдержала и расплакалась, чем заслужила удивление Елены Сергеевны, что как раз пожаловала по душу начальника.

– Ты чего это? Алексей Витальевич же подписал тебе заявление без отработки?

– Да нет, все нормально, просто немного грустно, – сквозь слезы улыбнулась Люда.

– Понимаю тебя, девочка, – приобняла ее кадровичка за плечи. – Мы тоже все успели тебя полюбить. Ты забегай к нам, когда будешь в Москве. Всегда тебе рады.

– Спасибо вам за все! – с чувством ответила Люда и поспешила на выход, пока не расчувствовалась еще сильнее.

За остаток последнего своего рабочего дня Люда еще не раз успела всплакнуть, так тепло ее провожали всем коллективом. И еще она тихо радовалась, что ни Артема, ни Ларисы так и не увидела, покидая кабинет насовсем и прощаясь со всеми теперь уже бывшими сотрудниками.

Глава 5

Следующие три дня Люда была так занята, что на посторонние мысли не оставалось времени от слова «совсем». Первым делом во вторник она позвонила Курбатову и сообщила об окончательном согласии на работу у него и переезде в другой город. Реакция его была сдержанно-радостной, и он пообещал, что к ее приезду уже и рабочее место, и корпоративное жилье будут готовы.

Потом она съездила на вокзал и купила билет на поезд. Вот теперь она знала точно, что уезжает в четверг вечером, а с понедельника выходит на новое место работы.

И началось!.. Мама ей целыми днями собирала вещи в дорогу. И это не считая каждодневных походов по магазинам за разными полезными мелочами, которых дома лишних нет, но Люде они обязательно пригодятся на новом месте. Скалки, мялки, чеснокодавилки… полотенца кухонные, банные, постельное белье… подушки!

– Мам! Ну подушки-то куда?! Как я их потащу? – взмолилась в очередной раз Люда. – Ты еще мне матрас с собой упакуй!

– Ох, доча, а ведь про матрас ты права, – в растерянности опустилась мама на стул в ее комнате, которая сейчас больше напоминала поле боя, где в роли жертв выступали разложенные повсюду стопки самых разных вещей. – Как же ты там без матраса? Может, сказать папе, чтоб принес из подвала твой старенький? – засуетилась она. – Он, конечно, истончился за годы, но…

– Мам! Не потащу я с собой ни матрас, ни подушки! – вскричала Люда и даже перегородила собой дверной проем, чтоб родительница не привлекла на подмогу тяжелую артиллерию в лице отца.

– Ну знаешь! – возмущенно отдувалась мама. – Ладно, матрас, наверное, и правда слишком. Хотя, я уверена, что спать тебе там будет не на чем. Вот поставят тебе кровать-развалюху с панцирной сеткой. На нее взгромоздишься? А подушки возьмешь. Я тебе парочку так упакую, что никто и не подумает, что там подушки.

– Мам…

– Ну что, мам?! Я же тебя не на помойке нашла! Да и ты привыкла к комфорту. Господи! Ну куда ты собралась?! Ведь совершенно не приучена к самостоятельной жизни! – и пустила уже не первую за день слезу, причитая на тему, что сгинет ее единственная и ненаглядная дочь в чужом и холодном городе.

И так целыми днями с перерывами на обед и ужин. А по вечерам Люда с превеликим удовольствием сбегала из дома с Владом. Он приезжал каждый вечер и чем ближе к отъезду, тем грустнее становился.

В последний вечер Люда хотела уйти домой пораньше, чтобы провести его с родителями. Отчего-то в душе поднималась грусть, и она вспомнила себя маленькой, как любила сидеть с мамой и папой перед телевизором, смотреть какое-нибудь кино и лузгать семечки. Так по-семейному и уютно, когда точно знаешь, что рядом самые родные люди, которые тебя любят просто за то, что ты есть. Так вдруг захотелось вернуть то время хоть на несколько минут, просто чтобы окунуться снова в ту атмосферу. Впервые Люда прониклась словами матери, что в Питере она сразу станет самостоятельной и взрослой. А ведь она и сейчас себя такой считала, но как же она ошибалась.

– Давай немного пройдемся, – предложил ей Влад, когда они вышли из полюбившегося уже кафе, где грелись каждый вечер.

Он взял ее за руку, и это было первое прикосновение к ней с момента, когда он обнимал ее возле подъезда (танцы с ним пьяным Люда не считала). Она прислушалась к своим ощущениям. В его руке ее было находиться приятно и тепло. А смотрел он так… Взгляд его карих глаз странным и сказочным образом сочетался сейчас с неторопливо падающими снежинками с неба. Люда вдруг подумала, что вот и наступил декабрь – самый сказочный месяц в году. И именно он несет ей изменения. Какими они будут?

– На улице так хорошо, – уговаривал ее Влад, хоть она и не думала отказываться. Она просто не могла избавиться от сказочного наваждения и не смотреть в его блестящие глаза.

И что-то произошло, видно, он тоже что-то почувствовал. Взгляд его изменился, словно потемнел и стал глубже, заглядывая в самую душу Люды. Лицо Влада неотвратимо приближалось к ее, и она отчетливо поняла, что сейчас он ее поцелует. Не так, как тогда возле подъезда, а по-настоящему. И ничего, что вокруг люди, а среди них так и вовсе могут быть ее знакомые, городок же маленький – все друг друга знают. Люда пыталась справиться с паникой, потому что даже примерно не знала, хочет ли, чтобы он ее целовал. Все вечера до этого Влад не делал попыток ее поцеловать. Они общались, как закадычные друзья. Дурачились, смеялись, валялись в снегу… С ним было легко и приятно, но не тянуло на что-то большее. Казалось, что в их отношениях нет даже намека на романтику.

И вот теплые и мягкие губы мужчины коснулись ее. Сначала робко, словно опасаясь ее реакции. Потом прижались теснее, и она почувствовала его язык, который словно просил впустить его. И так вдруг закружилась голова и захотелось новых ощущений!

Так она не целовалась еще ни с кем. Глубоко и ненасытно, не в силах оторваться от его губ. И Люда точно знала, что он испытывает то же. Они словно остались одни посреди небольшого скверика, присыпаемые снегом и во власти друг друга. А сердце билось как ненормальное в груди, и даже через толстые слои одежды она ощущала биение его сердца. Сейчас их сердца бились в унисон, а губы слились в единое целое.

Когда поцелуй прервался, Люда уткнулась в грудь Влада, а он обнял ее и прижал к себе. Все изменилось в один миг – и вот они уже не закадычные друзья, а почти что любовники. Ведь окажись они сейчас не на улице, а в тепле и наедине, то могли бы и не остановиться. И Люда не знала, была бы она против чего-то большего.

– Я поторопился, да? – коснулись губы Влада ее уха, заставляя внутренне вздрогнуть.

Люда потрясла головой, мол, нет, не поторопился, я сама этого захотела. Но робость мешала посмотреть ему в лицо. Она боялась, что поцелуй может повториться.

– Пошли? – чуть отстранил он ее от себя и коснулся подбородка, заставляя поднять голову, заглянуть ему в глаза. – Рискуем превратиться в сугробики, – улыбнулся, становясь снова тем Владом, который всегда ее смешил.

Сначала они чинно прогуливались по парку. Люда держала Влада под руку и прижималась к нему, потому что так было теплее. И разговор не клеился, словно оба они продолжали думать о том поцелуе. Хотя, наверное, так и было. По крайней мере, она до сих пор чувствовала прикосновение его губ. А губы ее горели, словно их что-то подогревало изнутри.

А потом он ее кинул в небольшой сугроб (откуда он только тут взялся?). Просто сгреб в охапку и кинул. И сам навалился сверху и принялся покрывать ее лицо поцелуями.

– Если не отмерзнешь сейчас же, то зацелую до смерти, – приговаривал, не давая передохнуть. А когда еще и начал щекотать вперемешку с поцелуями, то Люда точно едва не умерла, но теперь уже от смеха.

Она терпеть не могла, когда ее щекочут, но у него это, почему-то, получалось не противно и не навязчиво.

В итоге, когда Влад встал первый и поднял ее все еще хохочущую из сугроба, они оба были похожи на снеговиков. И потом еще долго отряхивали друг друга.

– Я приеду завтра за тобой и отвезу на вокзал, – поставил ее в известность Влад, когда подвез до дому и проводил до подъезда. Именно поставил в известность, таким тоном это произнес.

– Хорошо, – согласилась Люда и сама подставила ему губы для поцелуя. И он не заставил себя ждать, вновь окутывая их волшебством. Портило романтику только немного то, что Люда промокла в снегу и подмерзла. – Жду тебя завтра.

Последний день перед отъездом выдался самым суматошным. К вечеру голова у Люды шла кругом, а мама все не переставала добавлять нервозности, игнорируя призывы отца успокоиться и перестать трепать дочери нервы.

Когда в дверь позвонил Влад (а Люда точно знала, что это он, потому что о приезде своем он предупредил еще из Москвы), мама наперерез дочери рванула открывать дверь и заявила, едва гость переступил порог:

– Я еду с вами на вокзал!

– Ма-а-ам! Ну опять двадцать пять!

Люда уже была полностью собрана, а возле порога стояло такое неимоверное количество вещей, что ей даже смотреть на них было страшно. Ладно тут, все дружно они как-нибудь вынесут все из квартиры, и в багажнике Влада наверняка найдется место. На вокзале они вдвоем с Владом тоже короткими перебежками дотащат все до поезда. Но что ей делать в Питере?! Она даже не представляет, как сойдет с поезда с таким количеством багажа. Хоть Олег Евгеньевич и обещал, что ее на вокзале встретят, но с поезда-то сходить придется самой. И убедить маму не паковать столько всего не получилось, даже когда дело дошло до ссоры. Закончилось все тем, что она еще и пару банок с закрутками добавила, положив те между носильных вещей в чемодан.

Совместными с Владом уговорами им все-таки удалось убедить маму, что никуда ехать не надо, что дочери ее есть кому помочь и посадить на поезд.

Во дворе дома мама вдруг особо остро прочувствовала, что Люда уезжает, и залилась горючими слезами. Пришлось отцу буквально оттаскивать ее и показывать отчаянными жестами Люде с порядком растерявшимся Владом, чтоб уезжали уже скорее.

– Эмоциональная у тебя мама, – уже в машине высказался Влад.

– Да уж… Сама не ожидала, – а на душе было так паршиво, оттого что не сказала родителям самого главного, что любит их ужасно и будет скучать и ждать встречи. Они и так все это знают, но почему она лишний раз не напомнила.

На вокзал они приехали за пятнадцать минут до отправления поезда, посадка на который уже вовсю шла. Влад проявил просто чудеса выносливости, навесив на себя практически всю поклажу Люды. Как она не сопротивлялась, но ей, кроме дамской сумки, достался еще лишь небольшой чемодан на колесиках.

– Натаскаешься еще, – урезонил ее Влад, когда она в очередной раз сунулась к нему с предложением помочь.

Не разрешил он ей помочь и когда заносил вещи в вагон и размещал на полках. Люде только и оставалось, что стоять в тамбуре и с тоской наблюдать, как ловко у него это получается. О том, как будет все это снимать, она старалась не думать.

У них осталось ровно пять минут на прощание, половину из которых проводница назойливо загоняла Люду в вагон, грозя отправлением. Все получилось как-то скомкано и быстро. Они и сказать-то толком ничего друг другу не успели. Влад взял с нее обещание, что позвонит сразу как приедет. Она прижалась к нему в последний раз, и вот уже поезд мчит ее в новую жизнь.

Зато суматоха и переживания последних дней вымотали ее настолько, что не успела сеть в поезд, как сразу залегла на полку и проспала до самого утра, когда проводница традиционно и не самым вежливым образом ее растолкала, сообщив о приезде.

Хорошо, что выходить Люде предстояло не на полустанке, где поезд стоит сколько-то минут, а на конечной станции. Уже все покинули вагон, когда она только сняла весь свой скарб с багажных полок. А когда схватила в руки столько вещей, сколько могла унести за раз, в купе заглянул парень, внешне напомнивший ей Емелю из сказки «По щучьему велению». Ну, то есть, в ее детской книжке, зачитанной до дыр, он выглядел именно так: с соломенного цвета лохматыми волосами и веснушками по всему лицу, а еще с улыбкой до ушей и плещущим через край дружелюбием (и это несмотря на то, что герой сказки был довольно ленив и всю жизнь пролежал на печи).

– Людмила? – спросил он, и еще раньше, чем она успела ответить, принялся забирать у нее сумки и обвешиваться теми, в точности как Влад вчера. – Ничего себе, вы набрали! – рассмеялся, пытаясь протиснуться в тамбуре со всем ее барахлом.

– Сама не рада, – поддержала она его. – Но маму разве убедишь…

– Мамы – они все такие, переживательные не в меру…

Поговорить нормально они смогли только когда покинули здание вокзала и когда веснушчатый парнишка погрузил ее вещи в машину.

– Не возражаешь, если я перекурю? – достал он сигарету. – А то что-то взопрел…

Взопрел! – ну и словечко. Люда невольно разулыбалась. А потом поняла, сто парень, скорее всего, из деревни, говор у него такой смешной, не городской совсем, и окает слегка. Впрочем, она тоже взопрела и с удовольствием дышала морозным воздухом.

А в Питере-то оказалось гораздо холоднее, чем в Москве. И снег уже тут лег так основательно, повсюду сугробы, сделанные стараниями дворников.

– Замерзла? Запрыгивай в машину! – распорядился ее новый знакомый, а сам отправился выбрасывать бычок в мусорку.

Уговаривать Люду не нужно было. Она с удовольствием забралась в не успевший еще основательно остыть салон серебристой иномарки, кажется Опель, а может и нет – в машинах Люда не разбиралась.

– Николай! – занял водительское место водитель и протянул Люде широкую ладонь с коротковатыми пальцами. И она успела подметить мозоли, что только укрепило ее мнение о деревенском происхождении парнишки.

Надо же! Коля! Имя-то ему как подходит!

– Людмила! – с удовольствием пожала она протянутую руку, не сомневаясь, что с Колей они найдут общий язык. – А ты работаешь в Медиконе?

– Ага, уже месяц почитай. Водилой, – расплылся он в широкой улыбке, показывая белы щербатые зубы. – А ты к нам на работу?

– Ну да, рекламщиком вроде. Но я сама пока еще ничего не знаю.

– Интересненько! – что именно ему было интересно, уточнять Люда не стала. – Ладно, помчали!.. У меня тут адрес… – набрал он что-то в телефоне, и механический голос сообщил, что можно двигаться по намеченному маршруту, – по которому тебя нужно доставить.

И снова Люда ехала по широким проспектам города-мечты, смотрела из окна машины на проплывающие мимо витрины магазинов, офисов и чего-то там еще и не могла налюбоваться.

А еще через несколько минут они свернули с центральной улицы в квадратный двор. То ли это один пятиэтажный дом был так построен – квадратом, то ли несколько домов его составляли, в тонкостях архитектуры Люда не разбиралась. И дома показались ей несколько обшарпанными, а сам двор слегка захламленным. Но разве ж это главное! Главное, что тут она отныне будет жить! Самостоятельно, заметьте!

– Приехали, Людмилка, – расплылся в улыбке Коля, а Люде отчего-то очень понравилось, как он ее назвал. Так ее еще точно никто не называл. – Тут ты будешь жить на… четвертом этаже, – заглянул он в какую-то бумажку и снова сунул ту в карман. – Выгружаемся? – подмигнул ей ясно-голубым глазом, и показалось, что каждая веснушка на его добром лице тоже подмигивает.

– Выгружаемся! – с энтузиазмом поддержала она и выскочила из машины на морозный воздух.

Эх, солнышко, видать, во двор вообще не заглядывает. Холодно тут и сыро. Кажется, такие дворы называют еще колодцами. И название это им очень подходит. Но тут теперь ее новый дом, который она полюбит. А значит, и двор тоже обязана полюбить со всем наполнением: мусорными баками, заваленными до верху; детской площадкой с дореволюционных времен – такими старыми показались ей карусели и горки, и облупившимися лавочками, от которых остались одни металлические остовы.

Коля очень быстро выгрузил все вещи Люды из машины, а потом почти все их навесил на себя. Даже чемодан на колесиках, который обычно доставался Люде, он умудрился чем-то ухватить. Чем-то, потому что свободных рук у него Люда не наблюдала. Да и вообще, за ее багажом его практически не было видно. Но даже это не помешало ему передвигаться с такой скоростью, что она едва за ним успевала.

Лестница в подъезде, куда они зашли, поражала размерами, как и холл. А еще царящей по всюду чистотой.

– Доброе утро! Нам в тридцатую… Знакомьтесь, ваша новая жилица, – заговорил с кем-то Коля, а Люда завертела головой в поисках его таинственного собеседника.

Она так увлеклась разглядыванием лепнины на потолке, что и не заметила будки консьержа. Убеленная сединами и явно умудренная жизненным опытом дородная женщина вышла им навстречу.

– Ну вот и тридцатая будет укомплектована, – приветливо улыбнулась она Люде и представилась: – Клавдия Михайловна. Сутки через трое слежу тут за порядком.

– Очень приятно, Людмила, – отозвалась она и с ужасом не обнаружила рядом Коли. А тот уже вовсю взбирался по лестнице. – Извините… – бросила Люда консьержке и рванула за шустрым парнем.

Возле квартиры с номером 30 они остановились.

На самой обычной металлической двери необычным было то, что в ряд шли три выключателя, а под ними три кнопочки звонка. Люда еще и сообразить ничего не успела, разве что рассматривала дверь, как какую-то диковинку, когда Коля сообщил:

– Коммуналка. Звони в любой, только не общий. На него никто не придет.

– Что? – Люда совершенно не понимала, о чем он говорит. Но слово «коммуналка» резануло слух конкретно. Это коммуналка? О таких квартирах, она конечно слышала, но и помыслить не могла, что станет жилицей одной из таких.

– Я говорю, не звони в общий звонок. Нажми на любой с фамилией, – терпеливо пояснил Коля, и только тут Люда чуть поодаль заметила еще одну кнопочку, а потом разглядела и маленькие таблички с, по всей видимости, фамилиями жильцов. Возле одной кнопки табличка отсутствовала, надо думать, этот звонок теперь ее.

Она нажала на первую же кнопочку, и за дверью так затрезвонило, словно сработала пожарная сигнализация.

– Ничего себе, сирена! – усмехнулся Коля, а Люда уже вовсю ему сочувствовала, видя как вздымается его грудь от всей той тяжести, что продолжал чудом удерживать.

Благо, долго ждать не пришлось. Почти сразу они услышали шаркающие шаги за дверью, а потом и она распахнулась, являя взору неопределенного возраста женщину с сальными волосами и в явно давно нестиранном халате, застегнутом не на все пуговицы.

– Вы к кому? – нахмурилась она.

– Мы домой, – бесцеремонно потеснил ее Коля и протиснулся сначала в дверной проем, а потом и в темный длинный коридор. – Где тут свободная жилплощадь?

– А батюшки! Так вы новые жильцы? – всплеснула руками женщина и шустро побежала вперед. – Сейчас покажу… конечно, покажу, мне ж не трудно… – приговаривала она что-то еще, но слушала ее Люда плохо. В данные момент она старалась привыкнуть к темноте и не налететь на что-нибудь из того, что повсюду высилось в коридоре и вырастало перед ними в самый последний момент.

– Черт! – сначала послышался возглас Коли, а потом раздался оглушительный грохот. Видно, налетел.

– Ничего-ничего, уберу потом, – откуда-то издалека донесся до них голос женщины. – Тазы. Куда деть их, не знаю.

Где-то там скрипнула дверь, и в коридор вырвался сноп яркого света вперемешку с зависшей в воздухе пылью.

– Ну вот она – комната ваша, – отступила женщина в сторону, пропуская сначала Колю, а потом и Люду. – Ключи позже занесу. Замок, правда, не важный, – покрутила она ручку на двери, которую замком можно было назвать с натяжкой. – Но поменяешь потом… Я, кстати, тут старшая по коммуналке. Так что, обращайся. Наши комнаты первые шесть. Ладно, устраивайтесь…

И она ушаркала обратно по коридору, а Люда все не могла заставить себя заговорить, наблюдая как Коля сгружает возле порога вьюки. Одновременно взгляд ее скользил по комнате, подмечая все: старую мебель, толстый слой пыли повсюду, тенета паутины в углах. Но все это было такой ерундой, по сравнению с тем, как легко ей дышалось в этой просторной комнате с высокими потолками и поистине огромным окном, которое выходило не во двор, а на улицу и щедро впускало в комнату солнышко.

– Ты тут устраивайся потихоньку, – вытер Коля пот со лба прямо рукавом куртки. – А я побег, на работу надо… Вечером заскочу, подмогну может в чем, – и умчался, не прощаясь и не дожидаясь ответа.

Мама оказалась не права. Никакой кровати-развалюхи с панцирной сеткой тут не было и в помине. Зато имелся с виду очень старый диванчик. Оставалось надеяться, что он раскладывается и из него не выскакивают пружины. А уж кровать из него она себе соорудит как-нибудь.

А еще тут был огромный шифоньер, когда-то лакированный, а сейчас почти весь лак облез, обнажая рыжую фактуру. И смотрелся шифоньер таким же старинным, как круглый стол и пара тумбочек на изогнутых ножках. Комод с кучей ящичков Люде тоже сразу приглянулся. А стулья были в точности такими же, как когда-то у них дома, во времена ее детства, пока папа не снес те в подвал. Ну и самым шикарным была все та же лепнина на потолке. Не такая высокая и искусная, как в холле первого этажа, но все же, до ужаса привлекательная. Портила вид только старая люстра с потемневшими от времени тремя рожками. Но этим Люда потом разберется. А пока, надо обживаться с тем, что есть.

Глава 6

Люда все еще стояла посреди комнаты и озиралась, не в силах сосредоточиться и решить, с чего же лучше начать, как в дверь тихонько, даже скромно, постучали. Вот уж не ожидала увидеть ту самую женщину, что открыла им с Колей дверь. Как-то она сейчас выглядела менее боевой что ли, даже смущенной слегка.

– Ты это… Давай, что ли, познакомимся? – предложила она.

– Да вы проходите! – встрепенулась Люда, осознав, что стоит и пялится на теперь уже соседку, пока та неуверенно переминается на пороге. А еще она заметила, что женщина переоделась – сменила халат на спортивный костюм. И волосы стянула в пучок, отчего они уже не выглядели такими неряшливыми.

– Та не… – махнула та рукой и переступила порог комнаты. Подобная непоследовательность насмешила, и Люда не сдержала улыбки. – Марией меня зовут. А ты?..

– Людмила.

– Люда, значит, – кивнула соседка и спохватилась: – Ничего, что я по-простому, тыкаю?

– Да конечно!

– А ты откудова сама будешь?

Люда и на этот вопрос ответила честно.

– А сюда чего?.. – обвела она глазами комнату, но Люда поняла, что имеет в виду соседка сам Питер.

– На работу пригласили. Вот и жилье предоставили, – гордо ответила.

– На работу? А чего ж они тебе квартирку поприличнее-то не подыскали? – усмехнулась Мария.

– Ну я не знаю, – пожала Люда плечами. – Да мне и тут хорошо!

– Ну-ну, увидим… Хотя, что это я? Сама тут живу уже почитай восемнадцатый год. Детей вырастила, дочь замуж выдала. Бабкой вот недавно стала, – рассмеялась Мария. – А тебя вот, значит, запугать решила. Уживемся, – заверила она Люду. – Только, что ты знаешь о жизни в коммуналках?

– Да ничего не знаю, – тоже рассмеялась Люда, чувствуя как от чужой доброты на душе теплее становится.

Она сняла пуховик и ничего пока лучше не придумала, как кинуть тот на диван. Топили в квартире хорошо, и она успела «взопреть», как Коля не скажет.

– А пойдем-ка, я тебе все покажу и расскажу, – распахнула дверь Мария и поманила Люду за собой в темный коридор. – Сейчас только свет зажгу, – и утопала в темноту. Но почти сразу же вновь раздался ее голос: – Мой благоверный, знаешь, чем больше всего не доволен? – ответить Люда не успела – вопрос, по всей видимости, был риторическим. – Что в туалет в трусах холить не может, – рассмеялась она из темноты, а Люда невольно подумала, что свет тут включается далековато. – Вечно ворчит, вот каждое утро, когда ищет свои штаны. А потом еще ворчит, если туалет был занят.

Наконец-то, вспыхнул свет. Ну, вспыхнул – громко сказано, слишком он был тусклый. И первым же делом Люда увидела пустые тазы, которые сшиб Коля, а те так и продолжали валяться по всему коридору. Правда, сразу же Мария принялась их собирать.

– Вот, кстати, ведро и швабра, – указала она за шкаф, который тянулся вдоль свободного простенка и делал коридор еще уже. – Это мои, но ты можешь попользоваться, пока своим добром не обзаведешься.

– Спасибо, – вежливо отозвалась Люда.

– В общем-то, соседей у тебя будет много и не много, одновременно.

– Как это?

– А так! Живет тут моя семья, правда, теперь уже две семьи. И Катька – в комнате напротив твоей. Просто, детей у меня много, – вздохнула Мария. – Семеро.

– Ничего себе! – не удержалась от изумленного возгласа Люда.

– Ага. Старшую вот два года назад выдала замуж, внучке год уже. Они с мужем и дитем занимают вот эти две комнаты, – указала она на двери, слева от входной. Люда заметила, что одна из них заколочена шпоном. – Смежные они – в перегородке проход пробили, – правильно поняла ее взгляд Мария. Тут живет мой старшенький, самостоятельности захотел, – указала она на дверь рядом с теми двумя. – Ну а мы, все остальные вот тут вот, – напротив три двери, значит, две из которых тоже были заколочены.

По прикидкам Люды получалось, что в трех комнатах жили пятеро детей и Мария с мужем. Тесновато как-то. Хотя, если все комнаты такие просторные, как ее, то место должно всем хватить.

– Светка с мужем и внучкой уехали сейчас, к его родителям погостить, так что пока потише, – улыбнулась она. – Петя мой, то есть Петр Иваныч, работает сегодня на сутках. Малые еще со школы не пришли. Ну и Катька с утра до ночи на работе. Секретутка она у нас… Ну пошли, туалет тебе покажу, ванную и кухню нашу…

Туалет Люду ужаснул покоцанным проржавевшим унитазом со смывным бочком наверху. Вместо ванной был установлен душевой поддон, что в общем-то логично в месте общего пользования. А вот кухня сразила наповал своими размерами. Таких огромных кухонь Люда еще не видела. Здесь помещалось не только несколько столов, плит, стиральных машин и кухонных гарнитуров, но еще посередине оставалось столько места, что можно было кататься на велосипеде.

– Это твоя, – с придыханием произнесла Мария и погладила одну из стиральных машин, которая на фоне двух других выглядела самой новой. – Вчера доставили и установили.

– Моя? – приблизилась Люда тоже к чудо-технике. А она-то решила, что стирать пока будет вручную, пока не разживется автоматом.

– Твоя-твоя, не сомневайся, – закивала соседка. – Разберешься, в общем. А вот это твоя плита, – перешла она к старенькой двухкомфорочной плите. – Не новая, конечно, но работает исправно. Одной тебе хватит. Ну и шкафчики вот эти два тоже твои. Пользуйся на здоровье. Тут даже посуда какая-никакая имеется. Ну а что нужно будет, обращайся. На первое время дам… Ах да! – спохватилась Мария. – Плиты и машинка у каждого свои, а вот раковина общая. Так что, посуду грязную не оставляй. Ну все, я обед готовить, а ты устраивайся. С графиком дежурства потом познакомлю, счетчики тоже покажу… Вопросы? – строго посмотрела она на Люду и тут же рассмеялась. – Да шучу я.

До самого обеда Люда занималась уборкой в комнате, понимая, что чем чище та становится, тем больше ей нравится.

От той же разговорчивой Марии она узнала краткую историю жилища, которое какое-то время теперь будет считать своим.

Оказывается, давным-давно тут жила одинокая старушка. Настолько одинокая, что и хоронили ее за счет государства, и комната потом отошла оному. Еще через какое-то время в комнату въехали новые жильцы и приватизировали ее чуть позже. Но прожили тут они не долго, пару-тройку лет, и продали ее как раз фирме Медикон, как поняла Люда из рассказа Марии. А дальше жильцы стали меняться с завидным постоянством. В основном въезжали молодые и холостые, но подолгу не жили – освобождали комнату. Кто замуж выходи-женился, кто приобретал или снимал себе жилье получше… И вот что странно! Несмотря на богатую историю комнаты, Люде почему-то казалось, что она тут все время жила. И дышалось легко, и стены грели, и внутренняя аура в жилище нравилась ей все больше.

Не было обиды на Курбатова, что корпоративной квартирой, которую он ей пообещал, оказалась комната в коммуналке. Не испытывала она и страха перед многочисленными соседями. Не опасалась беспорядков или шума. Люду устраивало абсолютно все! Разве что, занавески на окно нужно прикупить. Солнце она, конечно, любила, но по выходным предпочитала, чтоб не будило оно ее с утра пораньше. А тут все солнце было именно до обеда.

Не испытывала Люда и неуверенности перед будущим. Оно ей казалось солнечным и несущим приятные перемены. И когда позвонил Влад, ответила ему Люда хоть и запыхавшимся, но очень довольным голосом.

– Понял, что у тебя все хорошо, – с улыбкой в голосе произнес Влад. – Как устроилась? Почему не позвонила?

– Рано было, будить тебя не хотела, – присела Люда на диван, окидывая взглядом чистое пространство. – А потом закрутилась, извини.

Первым делом она выскоблила шифоньер, и умудрилась в него вместить не только все вещи, что привезла с собой, но еще и сумки с чемоданами. Очень вместительным оказался шкаф. Впрочем, он и с виду был солидных размеров.

От все той же соседки Люда узнала, что пару лет назад комнату «подштукатурили» – отремонтировали, то бишь. И сейчас, когда та сверкала чистотой и свежестью, Люда подметила, что и обои сравнительно новые, и паркет на полу свеже проциклеванный и покрытый лаком. Только люстра продолжала портить весь вид, но до нее Люда пока не знала, как добраться. Потолки-то в комнате были не ниже четырех с половиной метров, как добраться-то туда? И стремянки у Марии не было, как оказалось.

– Как квартира? – спросил Влад.

Смысла скрывать от него что-то Люда не видела, все честно рассказала. Реакция его немного удивила.

– Какой-то кидала твой Курбатов, – фыркнул он в трубку.

– Почему?

– Потому что поприличней клоповник не мог тебе предоставить.

Слушать подобное о человеке, к которому она относилась со всем уважением, Люда не хотела, как и спорить или что-то доказывать Владу не собиралась. А потому решила просто сменить тему.

– У тебя что нового?

– Да вот, со вчерашнего дня обмозговываю одну идею, – таинственно отозвался он.

– Поделиться не хочешь?

– Узнаешь в свое время… Я ужасно соскучился, – добавил после короткой паузы.

– Я тоже соскучилась, – вынуждена была немного слукавить Люда. Пока еще, за всеми новыми впечатлениями, ни по кому она соскучиться не успела, даже по родителям.

– Постараюсь приехать в следующие выходные. Приютишь?

Вот тут Люда всерьез переполошилась. Если Влад приедет в Питер, то вряд ли остановится в гостинице. И как ей быть? Ни к чему такому она еще не готова точно! Да и спать ему в этой комнате негде. И если проблему спального места решить просто, то как быть с его намерениями, которые он хоть и намеками, но уже не первый раз обозначает? Разве что, поговорить с ним прямо и начистоту. Не сейчас, конечно, сейчас она не готова… Да и ему могут помещать приехать какие-нибудь срочные дела.

– Влад, каждую неделю ты не сможешь мотаться в такую даль, – постаралась Люда проговорить как можно беспечнее.

– Ну это уже мои проблемы, ведь правда? И каждую неделю я не буду…

Они еще немного поболтали, не касаясь больше темы встречи, а когда Люда отключила телефон, поняла, что успела проголодаться. А это значило, что пора обследовать периферию на предмет подходящего магазина продуктов, где она будет закупаться по пути с работы.

И снова на помощь пришла Мария. Сначала она правда активно пыталась накормить Люду собственным борщом с пылу с жару. Но зная, сколько ртов той придется еще сегодня кормить, Люда категорически отказалась от угощения. Тогда соседка направила ее в супермаркет за углом, сообщив, что там самые низкие цены в районе, да еще и постоянно устраиваются промо-скидки на большую группу товаров.

– Ищи желтые ценники! – напутствовала Мария Люду, когда та выходила из квартиры.

Перед этим она ей торжественно вручила комплект ключей от двух дверных замков. Показала счетчики на воду и электроэнергию и насмешила сообщением, что туалетная бумага в туалете у каждого своя, пользоваться чужой нельзя.

Соседка не обманула – магазин пестрил просто желтыми ценниками, вот и набрала Люда не только продукты первой необходимости, но и стратегический запас создала из круп, макарон, муки, консервов, туалетной бумаги (выбирая ее, Люда посмеивалась про себя, размышляя на тему, а ее бумагой никто не будет пользоваться чужой), бытовой химии и средств личной гигиены…

В общем, дотащила она все это богатство до дома с трудом. Хорошо, возле подъезда ей встретился молодой человек, любезно поинтересовавшийся, из этого ли она подъезда, и не нужна ли ей помощь. Отказывается Люда не стала – руки уже мелко подрагивали от перенапряжения. А когда она назвала номер квартиры, то реакция последовала неожиданная:

– А вы там живете? – спросил ее парень, на вид которому было примерно столько, сколько и ей.

– Да, а что?

– Да ничего, просто я тоже там живу, – рассмеялся он. – Артур, – представился он, таща ее пакеты по лестнице вверх.

– Так вы… сын Марии?

– Точно! Старший сын.

– И самостоятельный, – улыбнулась Люда, вспоминая, как Мария в красках сетовала на желание сына пожить самостоятельно. «И не живется ему в семье!» – ее слова.

– В каком смысле? А-а-а понял, матушка пожаловалась, – окончательно развеселился он, а Люда подумала, что ей нравится его открытое лицо, в котором она сейчас угадывала сходство с материнским. – Учусь я на мостостроителя. А малышня вечно отвлекает. Вот и съехал от них, ну условно.

Пакеты Люде новый знакомый донес до самой комнаты и быстренько скрылся в своей, наверное, пока с матушкой не встретился. Та все продолжала хлопотать на кухне, откуда раздавалась задорная мелодия – ритмы восьмидесятых, судя по всему.

Продукты, которые не портятся, Люда решила складировать в комнате, отведя под те пару нижних ящичков комода. Ну а остальное снесла на кухню, в холодильник, который хоть и небольшой, но имелся у нее тоже собственный. И принялась готовить обед под любопытным взглядом Марии. Но уже то радовало, что с советами соседка не лезла. Да и некогда той было. После борща она приступила к котлетам, а еще в одной кастрюльке весело кипел компот из сухофруктов. Наверное, она хорошая хозяйка и мать, – решила Люда, понимая, что Мария нравится ей все больше.

После сытного обеда ни о каких делах не могло быть и речи. Да и свеже застеленный диван манил со страшной силой. Сразу вдруг обнаружились мышцы, про существование которых Люда и не догадывалась. В теле появилась томная расслабленность, да и проснулась она сегодня ни свет ни заря. Соседка Мария, опять же, притаилась в своих комнатах, и в квартире повисла тишина, нарушаемая разве что звуками с проезжей части, что врывались через открытую форточку.

В общем, самое время для дневного сна, – трезво рассудила Люда и с чистой совестью отправилась в путешествие в царство Морфея, не забыв мысленно поблагодарить маму за предусмотрительность – и подушки, и одеяло пришлись в новом жилище очень даже кстати.

И если засыпала она в тишине, то пробудилась от гомона множества детских голосов.

В первый момент Люда никак не могла сообразить, где она и что происходит. А как только вспомнила все, прислушалась, пытаясь определить, не проводится ли в коридоре квартиры прямо сейчас какая-нибудь спортивная эстафета. Кричали и бегали именно там.

А еще в комнате стало заметно темнее, и Люда поняла, что проспала до вечера.

Не успела она встать и застелить постель, как в дверь раздался стук и тут же она приоткрылась, пропуская голову Коли.

– Тут-тук, можно? – с улыбкой поинтересовался он.

– Входи, – метнулась Люда к шкафу за халатом, сообразив, что стоит в одной футболке, хоть и длинной.

– Прости! – тут же испугался Коля и спрятался за дверью, пока уже Люда сама не распахнула ту и не пригласила его войти. – Я что-то не подумал… – покраснел он так сильно, что теперь уже Люде стало неловко.

Колю она не ждала, хоть тот и обещал заехать, как вспомнила сейчас.

– Здорово у тебя тут все стало! – обвел он глазами комнату, переминаясь возле порога. – Прям, не узнать…

– Я старалась, – улыбнулась Люда. – Раздевайся и пошли пить чай. Ты же с работы?

– Оттудова, – не заставил себя уговаривать Коля, очень быстро справившись со смущением.

А вот путь на кухню им предстоял с препятствиями. И детей в коридоре было больше, чем пятеро. И все они пытались броситься под ноги Люды и Коли. Ну, по крайней мере, именно так и казалось.

– А ну-ка, тихо, оголтелые! – раздалось за спиной такое властное и громкое, что и Люда с Колей невольно замерли и развернулись на сто восемьдесят градусов. И детвора затихла и даже выстроилась в линеечку. Вот это дрессура! Из Люды уже рвался смех, а Коля и вовсе тихонько посмеивался рядом. – Устроили тут, стоило только отвлечься на минутку! Одевайтесь, и марш во двор! Мороз вас утихомирит…

Повторять детям не пришлось, и с еще более громкими воплями те бросились к порогу, отталкивая Люду с Колей к стене.

– Совсем распоясались. Уже сериал нельзя посмотреть… – ворчала Мария, но не ушла, пока дети всей гурьбой не вывалили за дверь.

– Пошли, – потянула Люда Колю на кухню. Кажется, адаптация проходила быстрее, чем она ожидала. Вот сейчас, например, Люда поняла, что появился шанс почаевничать в относительной тишине, пока родители не загнали детей домой теперь уже с улицы.

Несмотря на возражения, Люда накормила Колю макаронами по-флотски, которые соорудила на скорую руку, и свежими огурцами с помидорами. Пока он с аппетитом ел, заварила чай и разлила его по чашкам.

– Я тебе, кстати, замок принес. Сейчас поменяю, – прошепелявил Коля с полным ртом.

– Ой, спасибо! Даже неудобно… Тебя дома-то никто не ждет? – спохватилась Люда. Что если у него жена и дети, а он тут проявляет заботу из вежливости и природной доброты?

– Да какой там!.. Еще и рады будут, что задержался. Тетке с дядькой я как кость в горле, поди. А на собственную хату покамест не заработал, – без тени смущения поставил ее в известность Коля и вымазал куском хлеба тарелку из-под макарон.

Люда только подивилась, но ничего спрашивать больше не стала. А она бы смогла вот так – жить у родственников и знать, что в тягость им? Вряд ли… Но ситуации случаются разные. У каждого своя жизнь, как и отношение к ней.

После ужина Коля поменял замок на двери ее комнаты и денег не взял, как Люда не настаивала. Сказал как отрезал, что замок этот давно уже валяется в «дядькином гараже» и никто про него не помнит.

Еще он подключил счетчики по настоянию соседки Марии. Оказывается, пока в комнате никто не жил, те были отключены.

И Коля сделал невозможное – откуда-то притащил стремянку. Стоило только Люде посмотреть на пыльную люстру и горестно вздохнуть, как он умчался куда-то, а через десять минут вернулся с лестницей. И еще через полчаса люстра в комнате Люды тоже засверкала чистотой. Вот теперь ее душа была спокойна, разве что, стыдно становилось немного, что загоняла доброго малого.

Уже у порога, провожая Колю домой и не уставая благодарить того, Люда поинтересовалась:

– Коль, а подскажи, как мне добираться в понедельник?.. – и назвала адрес, который помнила наизусть, куда ей нужно было явиться с документами к восьми для трудоустройства.

– Тю-у-у… – протянул он и громко рассмеялся, что аж Мария выглянула из комнаты. – Так то ж совсем рядом, за углом, почитай. Выйдешь со двора на улицу, свернешь направо. Потом на перекрестке еще раз направо и уткнешься прямо в клинику. А тебя разве ж не предупредили?

– Нет, – потрясла она головой, не понимая, о чем именно ее должны были предупредить. Да и не важно это было. Главное, что теперь она знает, куда идти. А еще радовало, что работа ее будущая так близко расположена от дома.

С Колей они распрощались до понедельника, и Люда отправилась на кухню – мыть посуду, которая все это время стояла в ее комнате, в тазике. Помня наставления Марии, Люда не решилась оставить ее в кухне и при Коле заниматься мытьем не хотела.

На кухне она застала Артура. Тот сидел за столом и читал книгу.

– Самое спокойное место в доме в это время, – поднял тот на нее глаза. – Было спокойным, – глянул куда-то Люде за спину и нахмурился.

– Ну извините. Меня не ждали, а я приперлась, – раздался за спиной женский голос.

В дверях кухни стояла красивая блондинка. Чем-то с первого взгляда она напомнила Люде Ларису. Но приглядевшись, Люда поняла, что эта девушка постарше, да и блондинка, скорее всего, не натуральная. Глаза у девушки были непроницаемо-черные и смотрела она на Люду так, словно заранее все о ней знала.

– Значит, ради тебя тут суету несколько дней наводили? – вполне дружелюбно улыбнулась девушка, и сходство с Ларисой растаяло окончательно. Та просто-напросто не умела так улыбаться. – Я Катя, – прошуршала к ней девушка тапочками с пушистыми белыми помпонами.

– Люда, – охотно отозвалась.

– Люд, а накормишь чем-нибудь? Устала как собака и сил готовить вообще не осталось, – честно призналась Катя, опускаясь на табурет возле стола Люды.

И сразу стало понятно, что та не притворяется. Да и время уже было позднее. Если она только вернулась с работы, то можно было представить, как вымоталась она за целый-то день.

– Вот оно – второе счастье! – со смешком прокомментировал Артур, не отрываясь от книги.

– А ты молчи, маменькин сынок! – окрысилась на него Катя, но тут же снова обмякла. – Эх, меня бы так встречали горячими харчами каждый день…

Вот так Люда провела свой первый день в Питерской коммунальной квартире, где отныне ей предстояло жить. Из всех жильцов она разве что не познакомилась еще с мужем Марии. Зато с Катей за ужином, которым ту накормила, они мило побеседовали. И Люде очень понравилась открытость и какая-то природная душевная красота этой молодой женщины, которая удивительным образом сочеталась с внешней красотой. Правда, Артур Катю, кажется, недолюбливал. Все время, пока та ужинала, он продолжал читать на кухне. И доводил ее тем, что не уставал бросать в ее адрес какие-нибудь колкости. Даже Люде стало неловко в какой-то момент. Уж что или кто между ними пробежал, она не знала, но отношения у этих двоих были какими-то напряженными.

Засыпала Люда в самом радужном настроении. А еще возьми и прошепчи на сон грядущий: «На новом месте приснись жених невесте!» Ну а что! Ведь кажется так нужно говорить? Вот она и сказала!

Глава 7

Выходные прошли спокойно, если так можно сказать применительно к довольно шумной квартире. Но беготня и крики детей Марии Люду совершенно не напрягали. Наверное, даже ей было бы гораздо менее спокойно находиться в тишине. А так хоть отвлекалась от мыслей о работе, на которую ей вскоре предстояло выйти.

С мужем Марии, Петром Ивановичем, Люда познакомилась уже в субботу, когда вернулся тот с суток и жена кормила его завтраком на кухне. Чем-то он ей напомнил папу. Такой же немногословный трудяга. Уставший, но в общем-то довольный жизнью. Любящий жену свою и детей. Отличный отец семейства! И главное, не пьющий, ну разве что, по праздникам, как доверительно сообщила его жена.

Артура все выходные Люда не видела. Кажется, тот и дома не ночевал. А вот в воскресенье вечером она стала свидетельницей интересной ссоры на кухне.

Так получилось, что на кухне они крутились вместе с Катей. Та тоже пропадала где-то все выходные, а вернулась явно не в духе. Люда разве что выбиралась прогуляться по округе, да в магазины. Пока еще ехать далеко не рисковала, да и погода к этому слабо располагала. Все два дня валил мокрый снег, который практически сразу же таял. А потом так же быстро подмерзал. Тротуары были покрыты ледяной коркой, которую дворники не успевали счищать, как та появлялась новая. Да и пасмурность давила на голову. В такую погоду Люда и дома предпочитала проводить время за компьютером, что-нибудь читая. А уж в незнакомом городе и подавно.

Люда тоже решила поужинать, хоть к вечеру воскресенья волнение перед новой работой уже зашкаливало. Конечно же, это сказывалось на аппетите. Но с кухни так вкусно пахло жареным луком, что и себе она решила смастерить яичницу именно с жареным луком.

– А я думаю, куда пропала, – встретила ее Катя на кухне такими словами, не переставая что-то мешать в небольшой кастрюльке. – А ту тут, оказывается. Черт! Да как же тебя жарить, чтоб ты не пригорал?! Противный лук!

– Да я и не ходила никуда толком, – достала Люда из холодильника яйца и лук.

– Значит, сидишь тихо, как мышка. Ну и мы по привычке думаем, что нет там никого, – рассмеялась Катя.

Так, пока готовили, болтали ни о чем. Катя спросила Люду, откуда она приехала, зачем и почему. Вопросы сыпались из нее как из рога изобилия, Люда только и успевала отвечать. При этом, Катя и про себя не забывала рассказывать. Так Люда узнала, что она сирота, воспитывалась в детдоме, пока в восемнадцать лет не получила путевку во взрослую жизнь. Окончила курсы секретарей и вот уже шесть лет не изменяет своей профессии. Правда, место работы приходится менять частенько. То платят мало, то босс – кобель, по ее же словам.

За ужином Катя предложила выпить по пять капель вина. Люда сначала засомневалась, стоит ли.

– Да ты не бойся, много не налью. Всего-то треть бутылки завалялась. Сама много не люблю, – достала она из холодильника бутылку и разлила красное вино по граненым стаканам. – За знакомство! – подняла свой.

Люде ничего не оставалось, как присоединиться. Впрочем, вино оказалось сладким и приятным на вкус. И как ни странно, отлично сочеталось со вкусом яичницы.

Ну и именно в этот момент в кухню вошел Артур – в наушниках и с неизменной книгой в руках.

– Девчонки, привет! – выкрикнул он неестественно громко и помахал им рукой.

Люда кивнула в ответ и уже в тот момент заметила, как с лица Кати сползла улыбка, и как та даже не повернулась в сторону парня.

А потом он приблизился к столу, за которым они ужинали (разместиться девушки решили за столом Кати, тот был побольше Людиного) и со словами «Что трескаем?» ловко стащил кусок мяса с тарелки Кати. И вот тут ее словно подменили. Она аж с лица побледнела. Вскочила со стула, да как заорет:

– Иди куда шел, придурок! И не лезь своими грязными руками в мою тарелку!

Люда так и застыла с недонесенной до рта вилкой. А Артур хоть бы хны.

– Чего орешь, психичка? Нервы бы лучше полечила, – подмигнул Люде и преспокойненько выплыл с кухни, схватив со своего стола яблоко.

– Придурок! – никак не могла успокоиться Катя, и ее красивое лицо пошло красными пятнами.

– Да вроде он нормальный, – попыталась встать на защиту Артура Люда.

– Ага! Нормальный для ненормальных! – досталось и ей, впрочем, запал Кати сразу же сошел на нет. – Ну, в смысле… я не это имела в виду, – покаянно улыбнулась та.

– А ты чего на него так?

– Да ну его! Забей, – махнула она рукой, и Люда поняла, что подробности не услышит.

И все же, эта ссора показалась ей несколько странной, неестественной что ли. Или этим двоим, действительно, было что делить, и вражда их шла с давних времен. Хотя, по прикидкам Люды Катя была старше Артура лет на пять точно.

Лечь спать Люда решила пораньше, чтоб не дай бог завтра не проспать. Но позвонил Влад, и разговаривали они очень долго. А потом еще почти столько же Люда ворочалась в постели, пытаясь вернуть сонливость, которой не было ни в одном глазу.

Но все же она не проспала и подскочила с первым аккордом будильника на телефоне. Правда, выспавшейся себя не чувствовала. Зато получилось прорваться в туалет и ванную первой. А вот за ней уже выстроилась небольшая очередь из детей Марии и самой матери семейства, замыкающей маленький отряд и с утра пораньше раздающей наставления и подзатыльники.

Одеться Люда решила в свой первый рабочий день строго и без претензии на что-то. Темно-синее трикотажное платье по фигуре подходило по всем параметрам. А сверху она накинула черный укороченный пиджачок, на случай, если в кабинете, где будет ее рабочее место, окажется прохладно.

Улица встретила легкими рассветными сумерками, мелким снежком и довольно ощутимым морозцем.

Следом за Людой из квартиры, а потом и из подъезда выскочил Артур.

– Ты на метро? – вынул он проводок из уха.

– Да нет… Мне тут вроде и пешком недалеко.

– Эх, жалко. Вдвоем веселее.

Ей тоже не помешала бы чья-то поддержка. Да просто плечо рядом. Но тут уж ничего не поделаешь – едва они вышли со двора, как простились до вечера и разошлись в разные стороны.

Люда следовала указаниям Коли, свернув направо и на первом же светофоре – снова направо. Девятиэтажный дом, весь первый этаж которого занимала фирма Медикон, она увидела сразу, как и вывеску над входом «Медикон. Центр женской красоты и здоровья. Диагностическая клиника №1». Серьезная такая вывеска, на стальном фоне яркими синими буквами. И крыльцо отделано мрамором, с прорезиненной шипованной дорожкой по центру. А уж за никелированную ручку на двери и вовсе страшно было браться. Но и продолжать топтаться на крыльце было глупо. Да и время уже поджимало, как ни крути.

В тепле небольшого холла вдоль стен стояли пара кожаных диванов, аппарат с бахилами и мусорное ведро, которое пока еще пустовало. Тут же располагалась гардеробная, где Люда и оставила верхнюю одежду, поинтересовавшись у важной дамы с высокой прической, где ей найти Курбатова Олега Евгеньевича. Та не менее важно объяснила ей, куда следует идти.

Внутренняя отделка клиники Люде понравилась неброским богатством в сочетании с опрятностью и строгостью. В кабинеты вели одинаковые резные двери, со стальными табличками. Все смотрелось гармонично и со вкусом. А ламинат на полу блестел чистотой. По такому захочешь, не рискнешь идти в грязной обуви.

На нужной Люде двери красовалась табличка, сообщавшая, что за дверью находится кабинет главного врача клиники Курбатова Олега Евгеньевича. Но вела дверь в приемную, как сразу же определила Люда.

– Доброе утро! Могу я вам чем-нибудь помочь? – с вежливой улыбкой поинтересовалась девушка, что-то проворно набиравшая на клавиатуре компьютера до этого.

– У меня назначена встреча с Олегом Евгеньевичем.

– Ой, да вы, наверное, Людмила?! – спохватилась девушка и подскочила со стула. – Олег Евгеньевич уже на месте и ждет вас. Одну минуточку, я только доложу… – и скрылась за дверью смежного кабинета. Через пару секунд она уже вышла оттуда и пригласила с неизменной улыбкой: – Проходите!

Курбатов встал ей навстречу и по-отечески обнял, чем немало смутил Люду. Но она тоже очень рада была видеть его. Этот мужчина неизменно вызывал в ее душе теплые чувства.

– Ну как тебе мое основное место работы? – обвел он глазами кабинет, но имел в виду явно клинику в целом. И столько гордости прозвучало в его голосе.

В прошлый раз, когда она приезжала в Медикон на подписание договора, встречал их Олег Евгеньевич в другом офисе – более помпезном и менее уютном. Но как поняла сейчас, работал он именно здесь. Ведь помимо удачливого предпринимателя и одного из самых богатых людей города, Курбатов еще считался и отличным врачом-гинекологом. Люда слышала, что на прием к нему записывались загодя.

– Мне очень понравилось! – не покривила душой Люда.

– Вот и замечательно! – воодушевился Олег Евгеньевич. – Потому что это теперь и твое рабочее место, – ласково улыбнулся.

Очень странно Люда себя сейчас чувствовала. Она осознавала, что сидит рядом с человеком, который круто повлиял на ее жизнь, который по сути оказал ей великую милость и доверие. Она была бесконечно благодарна Курбатову и в то же время не сомневалась в собственных силах, в том что сможет ему пригодиться. Никогда раньше она не испытывала подобной уверенности в себе, и за это она должна была благодарить тоже Олега Евгеньевича, что и поспешила сделать.

– Не стоит благодарности, Людочка. Мы с тобой заключаем сейчас взаимовыгодное сотрудничество. И я очень надеюсь, что продлится оно как можно дольше, пока ты сама не поймешь, что готова к чему-то большему. Ну да ладно, это все рабочие моменты, которые мы будем решать по ходу. А сейчас лучше скажи мне, как ты устроилась?

Люда коротко, но в красках рассказала про обитателей коммунальной квартиры. И рассказывая, понимала сама, что именно это ей сейчас и нужно. Не изоляция от мира и полное погружение в работу, а насыщение всем тем новым, что так стремительно ворвалось в ее жизнь.

– Ну я очень рад, что все тебя устраивает, – выдохнул Курбатов с облегчением. – Ведь это я настоял, чтоб поселили тебя именно тут, хоть у нас имеется и отдельное корпоративное жилье. Но тут центр, во-первых, а во-вторых – рядом с работой. Мне казалось, для тебя так будет лучше. И если что надо, ты говори, не стесняйся.

– Ничего не надо, Олег Евгеньевич. У меня все отлично! – поспешила заверить его Люда.

– Вот и замечательно! Ну пойдем, покажу тебе рабочее место, представлю коллективу. А то у меня скоро начнется прием.

По дороге в «канцелярский блок», как обозвал его Олег Евгеньевич, он поинтересовался:

– Как там Стрельцов поживает? Без проблем отпустил тебя?

Люда даже не сразу сообразила, что спрашивает он про Алексея. А когда поняла, испытала прилив чего-то сильного и выкручивающего душу. Об этом мужчине она старалась не думать все последние дни, и у нее это почти получалось. Немало тому способствовали и новые впечатления. И вот сейчас воспоминания вспыхнули с новой силой, словно только и ждали подходящего момента.

– Без проблем. Заявление подписал без отработки, – ответила она, а сама мыслями вернулась в тот день, когда он позволил себе быть с ней откровенной, когда в очередной раз обрисовал ей всю разницу между ними. И обида не заставила себя ждать, которую она тоже старательно топила.

Видно, Олег Евгеньевич что-то почувствовал, потому что развивать больше эту тему не стал. Да и они вошли в отдельный блок в здании, примыкающий к клинике. Из просторного холла вели сразу несколько дверей. Тут была и бухгалтерия, и отдел кадров, канцелярия, регистратура, возле окошка которого уже толпился народ… Оказывается, имелся и отдельный вход с улицы, с торца здания, который Люда не заметила сначала. Это показалось ей особенно удобным – не надо будет каждое утро проходить по стерильным коридорам клиники. Все же, такая атмосфера, офисная, была ей гораздо привычнее.

Курбатов завел ее в канцелярию, где уже вовсю трудились три женщины. Один стол стоял чуть в сторонке и пустовал. Люда сразу поняла, что это и будет ее новым рабочим местом.

– Девушки, знакомьтесь, – проговорил Курбатов, кивая на приветствие каждой и взяв Люду под руку. – Это Людмила. С сегодняшнего дня она занимается рекламой в нашем всеми любимом Медиконе. Я ее выписал из самой Москвы, как ценного специалиста. Прошу любить и жаловать.

Ну зачем он так? Нашел ценного специалиста! Да она в рекламном бизнесе без году неделя, хоть и успела существенно натаскаться. Но до специалиста ей еще расти и расти. Люда сгорала от стыда, когда Олег Евгеньевич вел ее к столу, напутствуя:

– Ну вот, Людочка, здесь ты будешь трудиться. Знакомься, осваивайся… Я тут приготовил тебе наш рекламный диск, – указал он на пластиковую упаковку. – Предлагаю начать с него, чтобы ты поняла, куда попала, узнала нашу структуру и функции. Думаю, недели тебе хватит на обучение и освоение на новом месте. А в следующий понедельник жду тебя у себя с предложениями по развитию рекламного направления. И да, – спохватился он, когда уже собирался покинуть кабинет. – Созвонись со Стрельцовым, проясни те моменты, что я пометил желтым маркером, – указал он на папку с наклейкой «Аdvance company».

Как только Курбатов вышел за дверь, так сразу же в кабинете наметилось оживление. Начальница канцелярии, Зайцева Галина Владимировна, как та представилась Люде, крупная женщина лет пятидесяти, с довольно приятными лицом и голосом, представила ей женщин помоложе, в чьем ведомстве находилась вся документация Медикона. Чуть позже Люда узнала, что Вера – секретарь Курбатова, тоже числится в канцелярии и частенько забегает к ним в гости на чай, кофе, когда Курбатов занят на приеме пациентов, ну то есть, пациенток.

Все показались ей дружелюбно настроенными. Не заметила Люда косых взглядов или излишней любопытности, с которыми столкнулась в первый же свой рабочий день в Аdvance company. Тут работа велась неспешно, упор делался на качество и внимательность. Не было той суматохи и желания охватить все и сразу, которые всегда присутствуют среди торгашей. Люда как-то вдруг осознала, что сейчас будет больше заниматься творчеством, не продажами. И эта перспектива ей очень понравилась.

Одно отравляло день – мысль, что нужно звонить Алексею. Олег Евгеньевич не попросил ее об этом, не рекомендовал, а дал распоряжении, не подчиниться которому было бы высшим проявлением непрофессионализма. Да и вопросы в документации он обозначил серьезные и спорные, с которыми, действительно, нужно было разобраться как можно скорее. Вообще все, что касалось финансов, следовало ставить на первое место.

И все же, Люда умудрилась оттянуть со звонком до конца рабочего дня. Но и день пролетел незаметно за всем этим обучением. А на обед она даже смогла сбегать домой, где наобщалась с Марией и наелась так, что потом едва поборола дрему. И еще долго на работе клевала носом.

– Людочка, советую не задерживаться в первый же рабочий день, – наставительно произнесла Галина Владимировна, когда все они как по команде начали собираться домой. – Не стоит это того. Работа работой, а личную жизнь никто не отменял.

Люда и не собиралась задерживаться надолго. Но так получилось, что Алексею она все еще не позвонила. И где-то внутри копошилась трусливая мыслишка, что сейчас, когда она наберет его рабочий номер, в офисе того уже не окажется. Ну а на нет и суда нет. Позвонит тогда завтра. Оставалось надеяться, что подобная проволочка не выльется ей боком, и она не заслужит выговор за свой первый же рабочий день.

Люда уверила начальницу канцелярии, что вслед за ними тоже отправится домой, дождалась, когда в кабинете останется одна и набрала заветный номер, чувствуя, как замирает все внутри.

Когда прошло уже прилично гудков, и Люда подумала, что надежды ее оправдались, на том проводе раздался щелчок, и прозвучал такой до боли знакомый голос:

– Алло, – в котором первое, что уловила Люда, была усталость.

Пришлось сглатывать комок, что мгновенно вырос в горле, перехватывая дыхание, и очень-очень стараться ответить спокойно:

– Добрый вечер, Алексей Витальевич! Вас беспокоит менеджер по рекламе фирмы «Медикон».

Она и сама не знала, зачем развела весь этот официоз, и какое-то время слушала тишину на том проводе, разве что удаленно улавливая дыхание абонента.

– Привет, – выдохнул он, наконец, в трубку, и Люда отчетливо представила, как Алексей запустил в волосы пятерню. Почему-то она в этом не сомневалась.

– Привет, – не смогла не ответить она, борясь с подступившими слезами и вселенской грустью. Ну почему?! Почему общение с ним неизменно рождает в ней такое настроение? Почему хочется плакать, а еще сильнее хочется оказаться с ним рядом, прикоснуться к нему… да хоть просто увидеть?

– А почему не по скайпу звонишь? – в голосе его послышалась улыбка, но она была тоже грустной.

Почему? Да потому что она, оказывается, жуткая трусиха!

– В первый день пока не разобралась, что к чему. Так привычнее. Алексей Витальевич… – решилась перейти Люда к сути разговора, но он ее перебил.

– Как ты? Устроилась на новом месте?

Ну вот что тут ответишь? Ему она точно не станет рассказывать все в красках, как тому же Владу. Да даже как с Курбатовым с Алексеем говорить не получалось. Потому что это он – мужчина-загадка, привлекательный и отталкивающий одновременно, владеющий ее мыслями и телом даже тогда, когда она этого не замечает, фантом, наваждение и главный раздражитель в ее жизни!

– Хорошо устроилась, спасибо! – ограничилась она ответом, и сама содрогнулась, так сухо он прозвучал. – Алексей Витальевич, я звоню по делу, и у меня, к сожалению, не так много времени. Рабочий день уже закончился…

Боже! Как же ей было противно все это ему говорить! Но по-другому не получалось. Она не хотела поддаваться тому, что испытывала. С этим мужчиной ей еще придется не раз общаться, так пусть их общение сводится к официальной части. Возможно, со временем, она к этому и привыкнет.

Следующие полчаса они обсуждали спорные и неясные моменты. В некоторых даже приходилось с ним спорить, отстаивая собственную правоту. В итоге, соглашение было достигнуто, и Люда получила обещание выслать обновленный пакет документов.

– Все? – спросил он. – Или остались еще вопросы?

Да. Вопросов было еще много, но ни один из них не касался работы. Скучает ли он хоть немного? Думает ли о ней вечерами, как она о нем, даже тогда когда гонит эти мысли? Продолжает ли он встречаться с Ларисой? Насколько далеко зашли их отношения, если да?.. Но все эти вопросы она не задаст ему никогда.

– Нет. Это все, – проговорила Люда, и голос ее предательски дрогнул.

– Тогда, пока? – он явно чего-то ждал еще.

– Пока, – только и ответила Люда, молясь, чтоб он не отключался и не смея сказать ему что-то еще. – До связи, – разве что добавила.

– До связи, Люда, – повторил он и отключился первый.

Она же еще какое-то время продолжала сидеть с губящей в тишине кабинета трубкой телефона в куре. А в душе разливалась такая тоска, то хотелось реветь в голос. Один разговор, который свел на нет все ее усилия! Оказалось достаточно услышать его голос, чтобы он вновь поселился в ее мыслях, душе, сердце… Это невыносимо!

Люда вскочила, бросила трубку и поспешила на выход.

Гардеробщица проводила ее недовольным взглядом, выдав одежду. Но Люда этого не заметила. Она задыхалась в стерильной чистоте. Срочно нужен был воздух! Возможно, он поможет ей прийти в себя.

Глава 8

– Ты меня прости, Алеша, может лезу не в свое дело, но что-то не нравишься ты мне в последнее время, – Петр Сергеевич снял очки и растер натруженную переносицу. Перевел подслеповатый взгляд на Алексея. – Уставший, даже измотанный. Не случилось ли у тебя чего?

Они сидели в кабинете Алексея. Рабочий день уже давно закончился, но финансовые документы давили на плечи срочностью, неотложностью. Потому и пришлось задержаться допоздна, пока не разобрались со всеми. Не первый декабрь на памяти Алексея выдавался таким авральным, но кажется, в этом году последний месяц переплюнул все предыдущие. Да и сегодня была пятница. Как ни крути, а разобраться со всем срочным нужно было до выходных.

Уставший? Измотанный? Неужели?.. Да он же робот, по внешнему виду которого ничего и никогда невозможно понять. Или уже нет?

Все началось с понедельника. Вернее, даже не началось, а вспыхнуло снова, стоило ему только услышать голос, который он сразу же узнал. А может, он узнал ее по дыханию. Или же просто почувствовал, что она сейчас позвонит.

Они говорили исключительно по делу, на личные вопросы она отвечать отказалась, вежливо уйдя от тех. И Алексей ее прекрасно понимал. Кто он такой, чтоб делиться с ним новостями из личной жизни. Но как же ему хотелось послушать ее! О чем угодно, любую бытовую мелочь с ненужными подробностями, пусть даже половину пропуская мимо ушей. Ведь когда она рассказывала о своей жизни, вспоминала что-то давно забытое или даже смешное, то и голос ее звучал иначе. А все эти маркетинговые термины, выдержки из документов, взаимовыгодные рациональные предложения… все это сводило на нет ее такую не похожую ни на кого манеру говорить, склонять голову набок, улыбаться своим мыслям или собеседнику…

Они простились, придя к соглашению. Но еще долго в ушах Алексея звучал ее голос. Даже по пути домой и дома тоже. Чтоб заглушить его он немного выпил. Мышцы расслабились, прогоняя усталость, а вот разум лишь пополнился новыми воспоминаниями, что всплывали одно за другим. Даже засыпая, он думал о ней, представляя ее улыбку, адресованную ему.

Вопреки ожиданиям, во вторник ему легче не стало. А даже наоборот. Безостановочные мысли об этой девушке, настолько навязчивые, что не давали сосредоточиться на работе, немало выводили из себя, заставляли злиться. Злость выливалась в беспричинные придирки. А по-простому, он пару раз отчитал подчиненных ни за что, просто чтобы выпустить пар. И от такого поведения стало самому себе противно.

В среду на смену раздражению пришла тоска. Какая-то глухая и непроходящая. Он работал, вникая во все с особым рвением, но весь день приходилось бороться с желанием напиться до галлюцинаций и полной отключки. А вечером, дома, желание превратилось в настолько навязчивое, что Алексей даже обрадовался приходу Ларисы, хоть и мелькнула мысль, а не зачастила ли она к нему.

А закончился вечер отвратительнее некуда – Алексей выгнал Ларису из собственного дома, после того, как та отказалась понять даже не намек, а открытый текст на тему, что между ними не может быть ничего, кроме старой доброй дружбы.

– Да пошел ты к черту, импотент хренов! – бросила Лариса ему в лицо обвинение. – Это ведь все из-за этой суки?! Ты сам не захотел ее, а теперь, когда мой ловкий братец прибрал ее к рукам, локти себе кусаешь? Так тебе и надо, козлина дикая!

Отвечать ей он не собирался. Как и оправдываться или что-то объяснять. Да и он сам виноват. Знал же, когда первый раз приглашал Ларису на свидание, что рано или поздно она потребует большего. Знал, но не поменял своего решения. Правильно она его назвала – козлина дикая. Смешно, по-детски, но в точку! Уволить бы эту стерву, особенно после всех тех слухов, что дошли до него, что не без ее участия Веселовский этот травил новенькую. Уволить без выходного пособия и рекомендаций, чтоб помыкалась в поисках новой работы. Но разве может он так поступить с сестрой лучшего друга, даже если тот увел у него девушку?

Увел у него девушку?!

Тогда, в среду, стоя возле лифта, что увез злую Ларису, Алексей все никак не мог сообразить, где тут ошибка. Но мыслительный процесс принес и на этот раз правильные результаты. Ошибок было несколько. Людмила никогда не была его девушкой. Влад ни в чем не виноват, по той простой причине, что даже не догадывается, какие чувства испытывает он к той, что ходит на свидания с его другом. И нельзя увести ту, что сама этого не хочет.

В четверг он не находил себе места, не понимая, что же такое с ним происходит. Метался по кабинету, что дикий зверь, запертый в клетке. Наедине не сдерживался, но при подчиненный прилагал все усилия, чтоб оставаться самим собой, хоть душа и была не на месте. Алексею казалось, что если он срочно что-то не предпримет, то случится катастрофа, апокалипсис.

А в пятницу им овладела просто вселенская усталость, словно за неделю из него вытянули все жилы. Мышцы ломило, накатывала слабость, как при болезни. Хотелось лечь, закрыть глаза и отключиться от всего на свете, так надолго, как только возможно.

И вот в пятницу вечером, когда Петр Сергеевич задал ему такой простой вопрос: «Не случилось ли у тебя чего?», в голове что-то щелкнуло, и все вдруг встало на свои места.

– Случилось, Петр Сергеевич, – с напряжением всмотрелся он в уставшие и мудрые глаза наставника.

– Что же, Алеша? И могу я чем-нибудь помочь тебе?

– Нет, Петр Сергеевич. Даже вы не в силах заставить дурака мгновенно поумнеть, – запустил Алексей пятерню в волосы.

– А дурак, случаем, не ты? – на губах главного бухгалтера заиграла лукавая улыбка.

– Я, кто же еще! – даже не проговорил, а простонал Алексей.

– Ну тогда я все понял, – кивнул самому себе его собеседник.

– Что вы поняли?

– Что тут замешана женщина. Я прав?

Ответить ему Алексей уже не смог, сил хватило разве что кивнуть.

– Вот что я скажу тебе, сынок, – наставительно произнес главный бухгалтер. – Любовь многих делает дураками. А уж сильно умных и продуманных и вовсе может сломать. Надеюсь, опомнился ты раньше, нежели это произошло. И вот еще что, отдохнуть тебе надо, прежде всего, от работы и всех нас. Возьми-ка ты отпуск, да езжай, развейся…

В эту роковую пятницу Алексей понял одну простую вещь, что безумно любит эту провинциальную девчонку. Будучи моложе его на десять лет, она ворвалась в его жизнь как маленький ураган, переворачивая все с ног на голову. Он же старательно делал вид, что ничего не происходит, самому себе внушал слепоту, глухоту, немоту… Вел себя как идиот по отношению к ней, все время что-то корчил из себя. И докорчился! Теперь, когда больше всего он хочет быть с ней рядом, это, пожалуй, единственное, чего он не сможет купить за деньги. Но кто сказал, что он не должен сделать все, чтобы попытаться снова завоевать ее? Должен и сделает, чего бы ему это ни стоило!

***

Первая рабочая неделя на новом месте выдалась не то чтобы очень тяжелой, но настолько насыщенной в части новых знаний, что к вечеру пятницы у Люды уже голова шла кругом. Немного осложнял адаптацию еще и тот факт, что коллектив, в котором ее разместили, оказался довольно болтливым. Раз пять за день женщины собирались на чаепитие. Люду тоже активно привлекали, но на третий день она уже вернулась к прежнему графику и ограничивалась чашкой кофе с утра и чашкой после обеда. Но не слышать разговоры не получалось, и из них она черпала столько информации о сотрудниках клиники, большую часть которой считала слишком личной и явно лишней. Да и саму ее работницы канцелярии сочли своим догом ознакомить с кусочком жизни каждого из сотрудников. В частности, Олега Евгеньевича. Про него они выложили Люде в первый же день всю подноготную.

Так она узнала, что Курбатов давно женат, по большой любви. Как доверительно, не без смешка, сообщила ей начальница канцелярии, с будущей женой Олег Евгеньевич познакомился на работе. Не в том смысле, что работали они вместе, а в том, что та пришла к нему на прием, когда проходила ежегодную диспансеризацию по месту своей работы.

– Вот что значит быть красивой везде, – многозначительно проговорила Галина Владимировна и не менее многозначительно посмотрела на Люду.

Когда до нее дошел скрытый подтекст фразы, то не только краска стыда залила лицо, но и чувство гадливости всколыхнулось в душе. Вот ведь, взрослая вроде женщина, а говорит такие глупости. Что ж, гинекологи-мужчины – не люди что ли? И им не может понравится женщина, как и любому другому мужчине? Но говорить начальнице Люда ничего не стала, ни к чему портить отношения из-за досужих сплетен и длинных языков. Но впредь она решила ограждать себя от лишних разговоров. Во-первых, пореже заседать в не меру болтливом кругу, а во-вторых, на следующий же день она принесла из дома наушники, и теперь почти целыми днями слушала музыку, умудряясь под нее еще и работать.

Обязательно раз в день в кабинет заглядывал Курбатов и справлялся, все ли у нее хорошо, как продвигается обучение и не нужно ли чего. Люда в подобном интересе со стороны начальника не видела ничего особенного, а вот кумушки, кажется, и на эту тему принялись плести паутину собственной истории, теперь уже пользуясь тем, что Люда их не слышит. Ну и это чувствовалось еще и по тому, какие взгляды те бросали на нее тайком и как в отношении к ней появилась некая осторожность. Впрочем, к подобному она относилась с долей равнодушия, поняв, что завязать дружбу ни с кем из них не сможет. Даже с Верой, которая не так часто пила чай вместе со всеми, но всегда охотно поддерживала беседы.

А вот с Колей за первую рабочую неделю Люда успела сдружиться. Когда тот не бывал на выезде, как водитель единственного автомобиля, закрепленного за клиникой, то обитал он везде понемногу, в том числе и в канцелярии. Именно Коля показал Люде недорогую столовую на тот случай, если домой на обед она пойти не сможет. С ним она ездила по рекламным вопросам фирмы, и во время этих поездок он играл роль ее гида, честно признавшись, что и сам еще плохо знает город. Да и вообще, к нему она могла обратиться всегда и по любому вопросу. Дружелюбие Коли фонтанировало и неизменно покоряло. Кто-то называл его простачком или Иванушкой дурачком. Люда же видела в подобных насмешках голимый цинизм. Она не понимала, как люди могут не видеть его золотую душу.

А дома, куда она возвращалась после работы уставшая но удовлетворенная и счастливая, на ее глазах разворачивалась настоящая «Санта Барбара». И главными действующими лицами в ней были Артур с Катей.

Так получилось, что в понедельник вечером они снова встретились с Артуром возле подъезда. Люда возвращалась с работы и торопилась в тепло, потому как замерзла ужасно. Артур тоже откуда-то возвращался. Пока поднимались по лестнице, он рассказал ей анекдот, над которым смеялся даже громче нее. Вот такими смеющимися они и ввалились в квартиру и сразу же наткнулись на колючий взгляд Кати.

– Что, Катюха, опять не с той ноги встала? Или у тебя ПМС? – выпалил Артур с порога в той самой насмешливо-пренебрежительной манере, в какой разговаривал только с ней.

Катя смерила его презрительным взглядом и гордо удалилась в свою комнату.

– Ну ты даешь! – не выдержала Люда. – Что она тебе сделала, что ты над ней все время насмехаешься?

– Да ничего, – дернул он плечом и помог ей снять пуховик. Сейчас он стал опять самим собой, убрав ту ехидцу с лица, что была там еще минуту назад. – Просто бесит она меня. Строит из себя не пойми что.

Люда даже не нашлась, что можно ответить, разве что удивилась злости, прозвучавшей в голосе Артура. Да и не замечала она за Катей чего-то особенного. Работала, как все, по вечерам готовила на кухне, чаще уставшая. Но чтоб строила из себя что-то… Странно как-то.

Готовить в тот день Люда не захотела ни в какую. Решила ограничиться бутербродами перед экраном ноутбука. Ну а вечером, перед сном, ей ужасно захотелось чаю с лимоном.

На кухне она застала Катю. Та стояла возле окна, потягивала вино из бокала и даже не повернулась на шум открывшейся двери.

– Кать, у тебя все хорошо? – решилась спросить Люда, ставя чайник на плиту.

– Нет, не в порядке, – так резко обернулась та и с таким выражением на лице, что Люда перепугалась. – Он к тебе клеится?

– Кто? – опешила Люда.

– Артур.

– Нет, ты что! – даже невольно рассмеялась. Впрочем, получилось это у нее как-то нервно, и Катя не поддержала ее в этом. Как смотрела хмуро, из-под бровей, так и продолжала буравить ее взглядом.

– Точно? – подозрительно уточнила и залпом осушила бокал.

– Точно, Кать. Да что с тобой? – окончательно растерялась Люда, когда заметила, как глаза девушки стремительно наполняются слезами, и те начинают скатываться крупными каплями по щекам. – Кать… – приблизилась она к той и тронула за плечо.

Катя дернулась и смахнула слезы с лица, но те только заструились еще активнее. Заслышав шум в коридоре, она вздрогнула и повела себя еще более странно. Повернулась к Люде, схватила ту за руку и со словами «Пойдем отсюда» потащила ту с кухни. Ни к себе в комнату, ни к Люде она не повела ее, а потянула к выходу, срывая на ходу с вешалки ее и свой пуховики.

– Одевайся, на улице поговорим, – всхлипнула она. – Тут кругом уши…

Спорить Люда не стала, понимая, что Кате сейчас, в таком состоянии, просто необходимо отвести душу. И если ей нужны свободные уши, то почему бы не стать ими.

На улице Люда снова сразу замерзла. Заметив это, Катя потянула ее в магазин, и там, бродя вдоль прилавков, призналась в сокровенном:

– Я люблю его, понимаешь? – столько муки было в ее глазах, когда она говорила это. – Давно уже, как только поселилась там. Он еще тогда в школе учился, старшеклассник был. Я же старше его…

– А он знает об этом? – взяла Люда банку кофе и всмотрелась в этикетку, лишь бы только не проявлять излишнего сочувствия. Глаза у Кати и так все еще были на мокром месте, а если заметит жалость, то поток слез может возобновиться.

– Откуда! Не видишь что ли, как он ведет себя? Как с престарелой дылдой. Эти его постоянные под*ки, дебильные шуточки… Надоело! А я уже спокойно смотреть на него не могу. Он мне даже снится чуть ли не каждую ночь.

Люда слушала ее, разглядывая тайком, и недоумевала. Она же настоящая красавица! Должно быть, мужчины за ней увиваются только так. И характер у Кати покладистый, даже добрый. И простая, без запросов. Артур-то ей зачем? У него ведь еще ветер в голове, да и жизни самостоятельной не знает. Неужели любовь чаще всего и случается вот так – вопреки всему?

– Что мне делать? – с мольбой посмотрела на нее Катя. – Хоть ищи другую квартиру, честное слово! – схватила она с полки коробку конфет и принялась распечатывать. – Не волнуйся, сейчас съедим по паре, а на кассе расплачусь, – протянула она распечатанную коробку Люде.

В тот вечер Люда так и не нашлась, что посоветовать Кате, но потом еще долго думала над ее признанием. Соседка выговорилась. Наверное, ей стало легче. А вот в душу Люды закрались сомнения, что хоть в какой-нибудь истории любви бывает все просто, что не нужно выстрадать свое счастье, что можно просто встретить свою половинку и прожить вместе и счастливо всю оставшуюся жизнь. Вот ведь и ей «повезло» влюбиться безответно. И страдать… хоть и знакома с этим мужчиной совсем недолго. И она почти приучила себя к мысли, что его больше нет в ее жизни, но этот разговор по телефону растревожил рану, расковырял ту, что она снова начала кровоточить в душе, а образ его непроизвольно всплывал в мыслях.

Еще на этой неделе вернулась дочка Марии, с мужем и сынишкой. Вопреки уверениям ее матери, намного шумнее в квартире не стало. Годовалый мальчик Светланы вообще оказался спокойным и улыбчивым ребенком. А вот сама Светлана Люду поразила. Хотя бы тем, что не была она похожа ни на веселую круглолицую мать, ни на спокойного и добродушного отца. В ней жила затаенная грусть, а бледность на утонченном лице наталкивала на мысли, что она происходит из аристократического рода. Говорила Света мало, да и соседей как-то сторонилась что ли. И муж ее, которому очень подходило определение «первый парень на деревне, вся рубаха в петухах» вообще не смотрелся рядом с ней. Таких разных людей вместе Люда еще никогда не встречала. Но невооруженным глазом было видно, как сильно тот ее любит.

Ей со Светланой точно нечего было делить, да и они почти не пересекались, так изредка встречались по вечерам на кухне. Потому Люда могла с уверенностью сказать, что отношений с новой соседкой у нее не сложилось никаких.

Вот так прошла ее первая рабочая неделя. А когда Люда в пятницу вечером собиралась идти домой, позвонил Влад и огорошил ее, что приезжает вечерним сапсаном. Ну не совсем огорошил, потому что Люда знала, что он приедет на выходные, но не ждала его именно сегодня. А уточнить у Влада время приезда как-то не догадалась, хоть они и каждый вечер общались. У Влада уже вошло в привычку звонить тогда, когда Люда собиралась укладываться спать. И ей нравились их вечерние разговоры. Нравилось слушать его голос, смеяться над его шутками. Временами она ловила себя на мысли, что успела по нему соскучиться и с удовольствием увиделась бы.

– Встретишь меня? – спросил Влад. – Через три с половиной часа я уже буду в Питере.

Люда прикинула, что успеет забежать домой и без спешки добраться до вокзала.

В начале десятого она уже стояла на перроне, куда вскоре должен был прибыть московский поезд. Отчего-то она разволновалась, как будто с момента последней встречи с Владом прошла не неделя, а гораздо больше времени.

***

Алексей еле высидел в последний рабочий день в офисе. Так и подмывало бросить все и мчаться на вокзал. Но во-первых, неотложные дела требовали его присутствия, а во-вторых, он пока и сам не понимал, что будет делать, когда приедет в Питер. Точно знал, зачем туда едет. Понял, что не хочет рулить ночью, да еще и с головой забитой мыслями о Людмиле, о встрече с ней. Но как будет вести себя, что ей говорить и с чего вообще начнет, понятия не имел.

Как бы там ни было, но рабочий день закончился. Гостиницу в Питере он заказал себе из офиса. И пока еще везение ему сопутствовало – на вокзал он прибыл за десять минут до отправления ближайшего поезда. А еще через пять минут уже удобно устроился в вагоне. И даже место ему досталось у окна.

К поездке Алексей подготовился основательно и даже разузнал адрес, где теперь обитала Людмила. Сделать это оказалось не просто, но не зря же у него везде связи и подвязки. Очень удивился, что поселили ее в коммуналке. Неужели, квартиры подостойнее не нашлось? Ну да ладно, не это его сейчас волновало. Все время, что находился в пути, он думал, как, вот как он завтра к ней заявится?! И не спустит ли она его с лестницы, после того, как вел себя с ней. Но с чего-то нужно было начинать. Впереди ночь, как догадывался, бессонная, можно будет все обдумать.

Уезжая из Москвы, Алексей не мог сказать, сколько будет отсутствовать. Теперь все зависит только от нее. Но и работа не должна пострадать. А потому он обещался быть на связи и работать дистанционно. А вот вечера. Вечера он посвятит ей. Если, конечно, она позволит.

Мысли, что теснились в голове, извели его в конец. Куда он лезет? Зачем он ей нужен – брюзжащий козел, чувствующий себя порой столетним стариком? Да права она будет миллион раз, когда пошлет его куда подальше. Но от этих же мыслей становилось и вовсе невыносимо. Он то без нее не может! Она стала его личным наваждением, редким неизлечимым вирусом, что засел в организме и разрушает его. Как он мог быть таким идиотом? Как?! Ведь замечал же, как робко предлагает она ему себя, как трогательно старается скрыть то новое, что готово было зародиться в душе. Он все разрушил собственными руками. И если последствия окажутся необратимыми, то и в этом он не имеет права винить ее. Сможет ли он измениться, доказать ей, что от той брони не осталось и следа, что ради нее он готов расстаться с панцирем, под которым прятался столько лет?

Поезд прибыл по расписанию, и Алексей поспешил на выход. Он до такой степени извелся, что уже и вагон казался ему душным, и пассажиры напоминали жужжащих мух.

Московский вокзал встретил неожиданно сильным морозом. Нда… одеваться стоило потеплее. Не учел он как-то, что придется какое-то время обходиться без автомобиля, пока не возьмет что-нибудь подходящее на прокат.

Народ спешил покинуть поезд, толкался на перроне. Все вокзалы везде одинаковые, особенно в момент прибытия поезда. Суета, толкотня и какая-то бестолковость. Вот за что он не любил пользоваться этим видом транспорта. Но сегодня быстро добраться в Питер можно было только так. На самолете он потратил бы больше времени со всеми этими регистрациями.

Алексей уже собирался смешаться с толпой, спешащей в здание вокзала, как замер на месте, словно к его ногам вдруг привязали пудовые гири. Дернулся и замер. И взгляд его был устремлен в толпу.

Это не мираж? И он действительно видит ее? Вот же она, всего в паре десятков шагов, стоит и так знакомо кутается в воротник пуховика. Сердце сначала замедлило ход, а потом принялось колотиться как ненормальное. Кровь прилила к лицу, и на морозе ему даже стало жарко. А ноги все продолжали оставаться свинцовыми, хоть и больше всего Алексею сейчас хотелось броситься к ней, сжать в объятьях, согреть своим дыханием…

А потом это же сердце ухнуло вниз, и даже в глазах потемнело. Влад! Это же Влад подскочил к ней с довольной улыбкой, которая показалась Алексею акульей. И Влад, а не он, подхватил ее и закружил. Идиот! Она и так замерзла как цуцик! А потом… Тут ему совсем стало дурно, когда губы их слились в глубоком поцелуе. Как удержался, чтобы не удушить поганца на месте, сам не понял. Да и время ушло. Обхватив Люду за талию и что-то шепнув той на ухо, Влад увлек ее в толпу пассажиров, и вскоре Алексей потерял их из виду. Его она так и не заметила, хоть и находился он совсем недалеко.

***

Люда и не заметила Влада, хоть и старательно высматривала в толпе. Да и к тому моменту она умудрилась просто закоченеть. И зачем приехала так рано? Ведь поезда сейчас ходят по расписанию и не приходят раньше, как и не опаздывают.

Когда он внезапно вынырнул из толпы, схватил ее в охапку и закружил, она задохнулась от ледяного воздуха, что проник в легкие, и едва не обмерла. А потом он поцеловал ее. Сделал это так же внезапно, как и все до этого. Да так страстно, как не делал никогда. Люда даже растерялась, не зная как на все реагировать. Да и кругом были люди.

– Не представляешь, как я соскучился, – шепнул ей Влад на ухо, и по телу Люды пробежала дрожь. – Замерзла, да? Так побежали скорее, – обнял он ее за талию и увлек в толпу, спешащую с перрона.

Она так и не успела сказать ничего. И отчего-то в голове засела мысль, что сегодня одного Влада для нее слишком много. Его порывистость сбивала с толку. А радость обескураживала. Как-то иначе она представляла их встречу.

С перрона Влад прямиком направился на стоянку такси, где не торгуясь взял первую попавшуюся машину.

– Куда едем? – поинтересовался у Люды.

И вновь она растерялась. Для себя она уже все решила, еще тогда когда он только заикнулся о приезде и намекнул что хотел бы остановиться у нее. Тогда она долго думала и пришла к выводу, что так нельзя. Пара поцелуев – еще не повод проводить ночь вместе. За себя-то Люда была спокойна, но вот чего ждать от Влада, не знала. Нет, она, конечно, не думала, что тот станет приставать к ней против желания, но все же не хотела, чтобы даже намек на это возник. Ни к чему такому она точно не была еще готова.

– Адрес скажешь? – с улыбкой спросил Влад, когда молчание затянулось, и водитель уже стал нетерпеливо поглядывать на них в зеркало заднего вида.

– Влад, – наконец, заговорила Люда. – Мы можем поехать ко мне. Я накормлю тебя… Но ночевать ты будешь в гостинице.

– Почему? – заметно обиделся он.

– Давай дома поговорим, – взяла она его за руку и назвала водителю адрес.

Она ни в коем случае не хотела его обидеть или оттолкнуть от себя. Просто она действительно считала, что так будет правильнее. Да и не на чем ей было положить его. Для очистки совести Люда даже спросила у Марии и Кати, нет ли у тех раскладушки. Ни у кого таковой не оказалось в наличии. Ну а на нет и суда нет, тем более.

– Ну дома, так дома, – легко согласился Влад и снова прижал ее к себе. – Просто я правда ужасно соскучился по тебе.

– Я тоже соскучилась, – подставила ему Люда губы для поцелуя.

В тепле и темноте салона автомобиля рядом с ним она чувствовала себя уютно. И молчаливого, потерявшего к ним интерес, водителя ни капельки не смущалась. Только вот отчего-то не оставляло ощущение, что на вокзале она забыла что-то сделать, что-то очень важное.

– Ты живешь в коммуналке? – отчего-то развеселился Влад, когда с морозной улицы они вошли в тепло квартиры.

– Ну да, получается, что так.

Пока раздевался, рассматривал все с таким интересом, словно оказался в цирке. И конечно же, за это время и пока шли по длинному коридору, они умудрились встретить и Марию, несущую какую-то кастрюлю из кухни, и ее мужа, выходившего из туалета. Дети их привычно сновали туда-сюда. Катя распахнула дверь своей комнаты, как раз, когда Люда с Владом входили в ее… А время меж тем балансировало между десятью и одиннадцатью вечера, но коммунальная квартира не спала. Хотя, чему тут удивляться, ведь завтра выходной.

Со всеми Влад весело раскланивался, в то время, как Люда пыталась справиться со смущением. А Петру Ивановичу даже пожал руку и представился по-мужски так.

– Здорово у тебя тут! – вынес Влад вердикт, осмотрев ее комнату. – Просторно.

Ну да, комнатой своей Люда могла гордиться. За эту неделю она купила симпатичные занавески на окно и даже делала кое-какую перестановку с помощью Артура. А еще на пол, возле дивана, постелила однотонный ковер, который делал комнату теплее в эти зимние дни и хорошо гармонировал с занавеской и мебелью. В общем, ей и самой тут нравилось. В такую комнату приятно было возвращаться после трудовых дней.

– Ты голодный? – спросила Люда.

– Еще какой! – обхватил ее Влад за талию и завладел ее губами. – Даже не представляешь, как сильно я изголодался, – блеск в его глазах немного напугал Люду. Снова возникло желание поговорить с ним о гостинице прямо сейчас. Но наверное, сначала лучше накормить его, с дороги все-таки.

– Пойду приготовлю что-нибудь по-быстрому, – мягко но настойчиво высвободилась она из его объятий. – А ты пока… располагайся, в общем.

Кормить его на кухне не хотелось, зная, каким оживленным бывает это место по вечерам. Лучше они посидят в ее комнате, поговорят немного в тишине.

Но Влад рассудил по-своему. Люда могла бы и догадаться, зная уже его энергичный характер, что в комнате он не усидит. Почти сразу же он присоединился к ней на кухне с предложением помощи. Пришлось поручить ему нарезать овощи на салат, пока сама чистила картофель и нарезала его для жарки.

Вскоре в кухню зашла и Катя. Слово за слово, и вот они уже смеются на пару с Владом, как старые знакомые.

Люда недоумевала, как быстро он сходится с людьми. Легкости его характера можно было позавидовать.

Кто бы мог сомневаться, что и Артур не усидит в своей комнате. Иногда даже Люде казалось, что заходит тот в кухню именно тогда, когда там Катя. Ну или совпадения такие случаются слишком часто. Конечно же, он уже привычно начал ее подкалывать, только Катя огрызалась менее агрессивно, наверное, сказалось присутствие Влада.

Конечно же, ни в какую комнату они ужинать не отправились, все дружно разместились на кухне. Артур еще и бутылку коньяка принес откуда-то, мол, выпить по пять капель за знакомство.

А потом и Мария с мужем подтянулись, и тоже с бутылкой.

Стол значительно пополнился всякой разной закуской. Почти все обитатели квартиры, не считая детей, были тут. Уже перезнакомились с Владом, чокались, рассказывали всякие истории из жизни.

Градус веселья все рос, и Люда начинала сомневаться все сильнее, что получится отправить Влада в гостиницу. Сама она практически не пила, да и не любила коньяк, а сегодня именно он царил за столом.

Кое-что немного сбавило накал веселья, правда ненадолго. Когда в кухню вошла Светлана, то Влад замер, глядя на девушку во все глаза.

– Света? – он даже встал из-за стола.

Она тоже повела себя немного странно. Медленно повернулась к нему, и Люде даже показалось, что побледнела та еще сильнее. Но очень быстро, видно, она справилась с собой и даже подарила Владу улыбку со словами:

– Привет! Ты тут какими судьбами?

– А вы знакомы что ли? – удивился Артур.

Катя отчего-то притихла и подозрительно переводила взгляд с одного на другого.

Влад посмотрел на Артура, но ничего не ответил. Вместо этого махнул Свете рукой:

– Давай к нам.

– Ой, нет, мне сына укладывать, – вежливо улыбнулась та, достала что-то из холодильника и покинула кухню.

– Владик, Светка тихушница, не расскажет. Хоть ты расскажи, где вы познакомились? – спросила его Мария. Она уже раскраснелась от пары рюмок и сидела довольней некуда.

– Да тут и познакомились, – снова сел он на свое место и подмигнул Люде. – Я приезжал на выставку, она там тоже представляла продукцию своей фирмы. Вот там и познакомились.

– Ой, так это уже давно было, да? Светка уже года три как не работает, – вклинился Артур.

Люда же вообще не знала, как реагировать на все, что происходило сейчас на ее глазах. С одной стороны, ей нравилось, как легко Влад вписался в их компанию, да и сидели они вот так вот, практически по-семейному, впервые за недельное обитание ее в этой квартире. И то, что произошло все как-то вдруг и само, тоже было приятно. Но не покидало ощущение неестественности происходящего. Да и Влад что-то явно недоговаривал. Почему-то ей сразу показалось, что со Светланой их связывает, ну или связывало, нечто большее, чем простое знакомство. И от этого становилось неприятно. Нет, она не ревновала. Просто, вдруг почувствовала себя лишней, хоть он даже примерно не дал повода ей так думать.

Но так казалось только ей. Остальные сразу же после ухода Светланы вернулись к веселью. Разве что Катя временами бросала на Люду многозначительные взгляды, на что-то намекая. Но ни о чем думать, никого и не в чем подозревать Люде точно не хотелось. В конце концов, жизнь полна такими вот неожиданностями и частенько сталкивает людей лбами в самых неподходящих местах. Если у Влада со Светой и было что-то когда-то, то все это осталось в прошлом. Да и если уж на то пошло, то Люду сейчас совсем не этот вопрос волновал.

Думала она о том, что становится все позже, и ужин рискует растянуться до ночи. Как тогда она отправит Влада в гостиницу? И устроить на ночлег его ей негде. Вот от слова «совсем»! У нее нет ни раскладушки, ни матраса, ничего, что можно было бы постелить ему на полу. Один диван, на котором они точно не лягут вместе. С каждой минутой подобные мысли смущали ее все сильнее, хоть она и старалась не подавать виду и даже поднимала вместе со всеми рюмку. Разве что не пила, ставила ту потом обратно. Надо было! Надо было обговорить с ним все заранее. Сглупила она, что пустила этот вопрос на самотек. Теперь вот не знает, как выкрутиться.

Когда Люда уже готова была увести Влада в комнату, чтоб потом отправить в гостиницу, в дверь позвонили и воспользовались общим звонком.

– Я открою! – подскочила Люда. Ей просто необходимо было вырваться из кухни хоть ненадолго.

Каково же было удивление!.. Да даже не удивление, а изумление, обалдение… называйте это как угодно, когда на пороге квартиры она увидела Алексея Витальевича собственной персоной!

***

Алексей застыл посреди гостиничного номера как был в одежде. Он даже не помнил, как добрался сюда, как регистрировался, получал ключи… Словно очнулся уже в номере. А перед глазами стояло лицо Людмилы. Нежное, замерзшее и такое растерянное. А потом этот поцелуй!..

Он не сразу сообразил, что слышит скрежет собственных зубов. Но ярость в нем настолько была сильна, что и стене досталось. А вернее, его кулаку, которым трижды впечатал в ту, а потом прижимал к себе, сдерживая стоны боли.

Не этот сученок должен целовать ее, а он! И только он! И куда это они отправились? Алексей все же нагнал их и видел, как галантно подсаживал Влад Людмилу в такси. Неужели к ней домой? И не собирается же так называемый друг оставаться у нее на ночь? Или собирается? От этой мысли Алексею стало совсем дурно. Он даже не понял, как вылетел из номера и быстрее торпеды спустился по лестнице.

На парковке возле гостиницы дежурили такси, одним из которых он и воспользовался. Вся дорога заняла не больше пятнадцати минут. Было уже довольно поздно, пробки рассосались.

Расплатившись с таксистом, Алексей вышел в темном дворе и не сразу сориентировался, куда же следует идти дальше. Еще какое-то время вычислял подъезд, в котором находится ее квартира.

А на этаже застыл. Вдруг навалилось осознание, что все это не сон, и он действительно приехал к ней домой. Возможно, явился не вовремя, ведь у нее гость. Назвать Влада парнем Людмилы у Алексея даже мысленно не повернулся язык. Какой он ей парень!..

Мимо прошла какая-то женщина с мусорным ведром и подозрительно покосилась на Алексея. Он ей, конечно же, улыбнулся, но видно совсем разучился делать это нормально, раз та припустила по лестнице вниз. Стоять и дальше под дверью не имело смысла. Либо разворачиваться и ехать обратно в гостиницу, чтобы думать, как поступить завтра, либо звонить в дверь. Но разве же он мог уехать? Нет, конечно! Только если вместе с Владом!

Алексей нажал на кнопку общего звонка и замер в ожидании. Запоздало мелькнула мысль, что явился к Людмиле с пустыми руками. Но с цветами и конфетами он чувствовал бы себя полным идиотом, точно.

За дверью раздались легкие торопливые шаги, и еще раньше, чем та распахнулась, он знал, кого увидит.

– Алексей Витальевич?..

Не смотри на него так. С такой трогательной растерянностью. Ведь он едва сдерживает себя, чтобы не сжать тебя в объятьях.

– А вы… как?.. – она чуть отступила и заправила волосы за уши. – А… что вы тут делаете?

Наконец, она справилась с собой, но больше понимать от этого не стала. Как и всегда, все эмоции он читал на ее до боли родном и любимом лице, которое хотелось зацеловать, сантиметр за сантиметром. И эти подрагивающие от волнения губы. Господь! Как же ему хотелось припасть к ним и целовать, пока не задохнется.

– Что-то случилось? – на лице девушки промелькнул испуг, вызванный какой-то мыслью.

– Ничего не случилось, – поспешил успокоить ее он. – Можно войти? – кивнул на порог.

– Ой, ну конечно! – проворно отскочила она от двери, впуская его. А когда закрывала за ним дверь, коснулась плечом. И теперь уже оба они дернулись.

– Извини, что я так поздно, – спохватился он.

– Да ничего, – махнула она было рукой, а потом смутилась. – Правда, уже поздно, – и улыбнулась. Как же он любил ее улыбки, которых в запасе было так много. И все они были разные, но каждая по-своему красивая и незабываемая.

Не о том и не так они говорят, как ему хочется. Она явно не знает вообще, что сказать или сделать. И он стоит как истукан, разглядывает ее. И слова нужные не идут в голову…

– Люд, а ты где? – раздался знакомый голос, заставивший Алексея сжать зубы и снова разве что не заскрежетать теми.

И в следующую секунду из кухни, предположительно, вышел Влад собственной персоной. А он-то надеялся, что тот все же отправился в гостиницу. Ошибся, значит. И тут допустил промах.

***

Люда плохо понимала, что происходит. В один момент реальность то ли сместилась куда, то ли размазалась. Она осознавала, что его просто не может тут быть. Но вот же он – стоит у порога ее дома. В точности такой же, каким она его запомнила. И это точно не игра ее воображения. Не может же он ей так явно мерещиться, словно вдруг материализовался из мыслей. И господи! Кажется, она еще никогда так по-дурацки себя не чувствовала. Радость фонтанирует в душе. Дурацкая, неуместная радость, которую не получается утихомирить. Глупая, детская радость, идущая откуда-то издалека. И сердце аж заходится. Да как же ей пережить этот момент?! Что сказать или делать? Как вообще быть, если она не понимает ровным счетом ничего?

– Люд, а ты где?

Влад. Ну конечно! К ней же приехал Влад. И он друг Алексея.

– Леха? У меня не галлюцинации? – буквально озвучил Влад ее мысли, приближаясь к ним. – Ты тут какими судьбами?

Люда отошла в сторонку, наблюдая, как мужчины пожимают друг другу руки.

– Ну, наверное, такими же, что и ты.

До чего же знакомая усмешка. И отчего-то радует, что адресована она не ей.

– Ну я-то приехал к своей девушке, – обнял Влад Люду за талию и притянул к себе. А ей не известно почему захотелось пояснить, что пока еще не считает себя его девушкой, что пока еще между ними все зыбко и непонятно. – А вот тебя точно не ожидал увидеть.

А ведь законы гостеприимства никто не отменял! Скорее всего, есть логичное объяснение тому, что она видит его в своей питерской квартире, в двенадцатом часу ночи. И она его обязательно получит. Но держать гостя (а он ведь гость) на пороге так долго непозволительно!

– Алексей Витальевич, – засуетилась Люда сразу же, как только осознала все происходящее более или менее трезво, – раздевайтесь и проходите. Мы как раз ужинаем. Давайте, я вам помогу! – подскочила к нему и чуть ли не сама принялась расстегивать его куртку. – Влад, ты иди, и мы сейчас придем.

– Нет уж, я лучше тут подожду.

Показалось ей, или в голосе Влада прозвучали недовольные нотки? Но проверять, всматриваться в его лицо было некогда.

Люда показала новому гостю, где ванная, и подождала, когда тот вымоет руки. А потом втроем они прошествовали на кухню. И все это время ей не переставало думаться, что и Влад, и застолье, и теперь вот Алексей ей всего лишь снятся, что ничего этого на самом деле нет.

– О-о-о! У нас пополнение! – такими словами встретил их Артур.

Веселье было в самом разгаре. То, что планировалось скромным ужином в комнате, переросло в большое и шумное застолье. Кажется, количество бутылок на столе возросло, как и градус всех присутствующих. Катя раскраснелась и развеселилась, не обращая внимания на Артура, что не переставал ее подкалывать и комментировал чуть ли не каждую реплику.

– Людка, и где ты только берешь таких красавчиков? – восхищенно проговорила Катя.

– Там, куда тебя не пускают, – вставил свои пять копеек Артур, но та лишь мазнула по нему презрительным взглядом.

– Да, Людочка, представь нам своего гостя. С Владиком мы уже познакомились. А это кто же у нас? – добавила Мария. Она уже тоже не выглядела трезвой. Глаза ее блестели лукавством, словно скинула пару десятков лет. И к плечу мужа, сидящего рядом, она прижималась так доверительно, что Люда аж невольно позавидовала.

– Это мой… бывший начальник, – быстро нашлась Люда, – когда я еще работала в Москве. Алексей Витальевич.

– Ну для кого Алексей Витальевич, а кому и просто Леша, так ведь? – с довольной улыбкой рассматривала Мария нового гостя. – Ну и бывший начальник таким уже не считается, – рассмеялась она. – Петруш, плесни-ка ему штрафную!

«Петруша» плеснул, а Алексей не отказался и вместе со всеми выпил за знакомство. Сидел он рядом с Людой и касался ее плеча своим. С другой стороны сидел Влад. А напротив – Катя, над чем-то постоянно хихикая. И хихикать она начинала (а вернее, не останавливалась), когда бросала взгляд на Люду.

Сама же Люда не знала, куда деть руки. Аппетит пропал напрочь, и думать она могла только о том, кто только что снова ворвался в ее жизнь. И постепенно наступало осознание. А вместе с ним в душе зарождалось что-то типа обиды. На Алексея, на судьбу… Каковы бы ни были причины, он не должен был заявляться к ней домой. Она после телефонного разговора-то едва снова собрала себя в единое целое. А теперь сколько на это уйдет времени?

– Вы зачем приехали? – посмотрела она на Алексея в упор, пользуясь тем, что Влад отвлекся на разговор с Петром Ивановичем. Они там о чем-то спорили, кажется, о том, на чем лучше ездить, на газу или бензине, и как это влияет на двигатель.

– А разве мы не договаривались, что ты не будешь мне выкать? – глаза Алексея мерцали так близко и так по-доброму. Но эту доброту Люда уже видела и не раз. А еще она хорошо знала, как быстро ту сковывает лед и отчужденность.

– Алексей Витальевич, вы уходите от ответа.

– А еще я помню, как ты называла меня Алешей. И мне это очень нравилось, – уголки его губ тронула улыбка, и Люда почувствовала, как щекам ее становится жарко.

Ну зачем он так ведет себя? Опять ее бедное сердце плавится под его горящим взглядом. Что же он хочет от нее? И как это все выдержать?

Пока Люда соображала, что можно ответить, он снова заговорил:

– И ты забыла, что каждый раз, когда выкнешь, я буду тебя наказывать. Забыла?.. Ты больше не работаешь у меня, так не нарушай правила, – еще шире улыбнулся он, а сердце Люды сделало кульбит.

– Хорошо, не буду, – отвела она взгляд, но лишь на долю секунды. К нему ее притягивало мощным магнитом, и не смотреть на него она не могла просто. – Так зачем ты приехал?

– В командировку, по делам. И решил вот навестить тебя.

– Ночью? – невольно развеселилась она, хоть и сосредоточилась на том, чтобы унять это ненормальное, предынфарктное сердцебиение.

Ответить Алексей не успел, слово взяла Катя, которая выглядела уже изрядно опьяневшей.

– Я хочу выпить за везение! – подняла она рюмку, которую кто-то умудрился наполнить до краев. – Вот везет же некоторым, – повела она рюмкой, расплескивая коньяк, в сторону Люды. – Аж двух мужиков себе отхватила. Да еще и каких!.. Один другого краше. Я вот даже и не знаю, кто из них мне больше нравится. Пожалуй, вот этот, – ткнула она той же рюмкой в Алексея. К тому времени уже добрая половина коньяка расплескалась. – Серьезный такой. Настоящий полковник, – пошатнулась она, и оперлась на плечо Артура, который взирал на нее снизу с радостной улыбкой на лице.

– Катюш, – попыталась урезонить ту Мария.

– Теть Маш, тихо. Я речь держу, – зыркнула на нее Катя. – Вот скажите мне, – обвела она всех пьяным взглядом, – почему у Людки их двое, а я не могу получить одного не самого лучшего?

Люда испугалась, что Катя по пьяни сейчас наговорит чего-нибудь лишнего, о чем потом будет сожалеть. Она уже хотела вмешаться, когда ее опередил Артур.

– Так, тетя Катя напилась в стельку, – стряхнул он с плеча ее руку и встал из-за стола. Без опоры ту снова повело в сторону, и Артур был вынужден обхватить ее за талию. – А ну отдай, – вырвал он у нее рюмку. – Потопали баиньки, старушка, – и повел ее упирающуюся и хнычущую с кухни.

– Ну, с кем не бывает, – подытожила Мария. – У Катьки жизнь не сахар, вот и расслабилась.

– А давайте выпьем! – предложил Петр Иванович, снова наполняя все рюмки. – За жизнь и выпьем. У кого она сахар? Правда ведь? – посмотрел любовно на жену.

Люда почувствовала, как на ее талию легла рука. Она посмотрела на Влада и поняла, что тот тоже выпил лишнего. Глаза его неестественно блестели и смотрел он на ее губы.

– Пойдем отсюда, – шепнул он ей на ухо.

Ответить Люда не успела. Алексей встал из-за стола и проговорил:

– Большое спасибо за угощение! Было приятно со всеми познакомиться. Но поздно уже, пора и честь знать. Влад, ты идешь? – посмотрел на того немигающим взглядом.

– Я? Я нет…

– Я вас провожу, – подорвалась Люда. Она боялась, что в таком состоянии Влад наговорит лишнего. Да и устала она ужасно, как и спать хотела. Глаза уже практически слипались. А нервное потрясение, что пережила сегодня, все только усугубляло.

– Ну идите, голубки, а мы тут с Петрушей приберемся, – напутствовала их Мария.

Прощание Влада с Петром Ивановичем и взаимные заверения в вечной дружбе рисковали затянуться надолго, если бы снова не вмешался Алексей. Он просто подхватил Влада под локоть и вытащил с кухни.

В коридоре Влад повел себя более трезво.

– Лех, ты можешь отпустить меня, – вырвал он локоть. – Я никуда не поеду. Люда, скажи ему, – повернулся сначала он к ней, идущей следом, а потом и Алексей.

А что она могла сказать? Что мечтает остаться одна? Но кажется, и говорить этого не нужно было, Алексей прочитал все по глазам.

– Поедешь, друг, – перевел он довольно тяжелый взгляд на Влада.

– Да куда мне ехать? Я ж сюда сразу с поезда. В гостиницу устроиться не успел…

– Ничего. В моей гостинице найдется для тебя свободный номер.

Люда чувствовала себя все более по-дурацки. Воздух между этими двумя явно накалялся. Влад не хотел уходить ни в какую, а Алексей не собирался уступать ему. Оставалось надеяться, что поведут они себя как взрослые люди, а не строптивые подростки.

Сама же она с одной стороны была благодарна Алексею, что заявился так вовремя, что избавил ее от необходимости объясняться с Владом и что-то тому доказывать. Но Люда по-прежнему не понимала цели его визита, да еще и такого позднего. Соскучился? – это не повод, да и не про него. Волновался, как устроилась его бывшая сотрудница на новом месте? – вообще, бред сивой кобылы. Воспользовался оказией, приехав по делу в Питер? – они не в таких близких отношениях, чтоб заявляться практически ночью; он ей не брат и не сват. И сам он то ли не пожелал ей что-либо объяснить, то ли им просто не дали поговорить, то ли сказать ему было элементарно нечего. В общем, от всех этих мыслей Люда еще сильнее хотела, чтобы именно сейчас ее все оставили в покое. А эти двое не переставали препираться, хоть все они и продвигались постепенно к выходу из квартиры.

Именно в тот момент, когда все они поравнялись с дверью в комнаты старшей дочери Марии, та распахнулась, явив им хозяйку собственной персоной, второй раз за сегодняшний вечер.

Светлана пятилась задом, шепотом говоря кому-то (мужу, наверное, который, кстати, в почти семейных посиделках на кухне тоже не принимал участие), что она сейчас вернется. Троицу она заметила, только когда развернулась. И снова наступил неловкий момент. Опять Люде показалось, что происходит что-то значимое, к чему она не имеет отношения, но волею судьбы становится наблюдателем.

Светлана застыла, глядя на них, а потом все так же шепотом произнесла:

– Привет, Леш, – на Влада она при этом не смотрела, и во взгляде ее Люда отчетливо прочитала просьбу не выдавать ее, хранить ее секрет.

– Света? – так же тихо ответил Алексей. – Ты тут живешь?

– Да, с мужем и сыном, – губы ее тронула мимолетная улыбка, которая сразу же потухла, стоило ей только посмотреть на Влада.

Тот, кстати, подозрительно притих. И если до этого Люда считала, что он перебрал лишнего, то сейчас он выглядел трезвее трезвого. И не будучи излишне любопытной от природы, она все же задалась вопросом, а что тут происходит?

– А как вообще живешь? – вежливо поинтересовался Алексей, и Люда поняла, что он в растерянности и не знает, что еще можно сказать.

– Хорошо живу, – улыбнулась ему Света. – Ты как? Сто лет тебя не видела.

– Тоже хорошо, – Алексей тоже улыбался. По-доброму и искренне.

Глядя на этих двоих Люда понимала, что когда-то их связывала почти дружба, что общались они очень плотно. Но именно как друзья. Не промелькнуло между ними то, что между Светой и Владом совсем недавно. Да и сейчас воздух между ними накалился и почти искрил, хоть Влад и продолжал хранить гробовое молчание.

– Приятно было увидеть тебя, – кивнула Света Алексею и поспешила на кухню.

– Пошли уже, – ткнул того в бок Влад и принялся натягивать куртку.

Алексей молча последовал его примеру. Люда было подумала, как они станут добираться до гостиницы в такое время. Может, стоит вызвать им такси? Но потом рассудила, что не маленькие и сами разберутся.

– Извини, что так вышло, – приблизился к Люде полностью одетый Влад и по глазам его она поняла, как ему стыдно. Он наклонился и прижался к ее губам. – Завтра позвоню, – шепнул на ухо и вышел первый.

Все это время Алексей стоял возле порога и смотрел на них. Выходя, он бросил:

– Спокойной ночи.

Люда закрыла за ними дверь и прижалась к той спиной. Почему? Почему каждый раз когда видит Алексея и прощается с ним, ей кажется, что больше они не увидятся никогда? Вот и сейчас, уходя, он уносил с собой еще один маленький кусочек ее разбитого сердца.

Глава 9

В такси Алексей не разговаривал с Владом. Тот сел на переднее сидение и, кажется, вообще вырубился. Алексей же, глядя на болтающуюся из стороны в сторону голову друга, боролся с желанием вцепиться тому в шею и сдавливать ту, пока не услышит предсмертные хрипы.

Номер в гостинице, как и предполагал Алексей, нашелся без труда, да еще и рядом с его.

Влад выглядел очень недовольным, когда поднимались на лифте на нужный этаж.

– Слушай, может накатим еще по чуть-чуть? – предложил он. – У меня с собой коньяк, собирался распить с любимой. А тут ты… Заодно и расскажешь, чего это ты приперся.

– Ну можно и накатить, – сжал Алексей кулаки, все еще очень желая заехать другу по физиономии.

Расположиться решили в номере Алексея, как более обжитом. Ну да, он тут провел на несколько минут больше, чем Влад, который вскоре присоединился к Алексею с бутылкой коньяка и коробкой конфет.

– Забыл про них за всей этой суматохой, – смущенно развел он руки.

Алексею совершенно не хотелось с ним говорить, вот совсем. Но это нужно было сделать обязательно, чтобы обозначить основные моменты. А за рюмкой все же легче вести беседу с недругом, которым Алексей сейчас считал Влада. А потому он молча достал из бара рюмки и поставил их на журнальный столик, пока Влад откупоривал бутылку.

Коньяк разлили по рюмкам. Молча чокнулись и выпили. А потом Влад в упор посмотрел на Алексея.

– Так что ты тут делаешь?

– Я же сказал, приехал по работе.

– Ну да, ну да… А завтра выходные, и приперся ты в пятницу вечером. Да еще и на ночь глядя заявился домой к посторонней девушке. Лех, только не говори, что у тебя на Люду планы.

– А если так, то что? – не стал юлить Алексей.

Влад даже вытаращил глаза на него. Удивление его выглядело неподдельным.

– Ты и она?! Большой босс, как зовут тебя все в компании, и провинциалка? Если это шутка, то она не смешная.

– Это не шутка, Влад, – не отвел Алексей взгляда, хоть и каждое слово друга жгло его каленым железом. – Только понял я это слишком поздно.

Влад переключился на бутылку и наполнил им еще по одной рюмке. Снова выпили. Но алкоголь сегодня Алексея точно не брал, голова по-прежнему оставалась ясная, хоть и мысли в ней бродили безрадостные.

– Да, друг, ты поздно понял. Правильно сказал, – поднял Влад вновь наполненную рюмку. – Она занята, – и опрокинул в себя коньяк, не чокаясь.

– Тобой что ли занята? – усмехнулся Алексей. – А она об этом знает?

– Представь себе.

– А вот я что-то не заметил особой пылкости с ее стороны, даже когда ты полез к ней своим слюнявым ртом, – скривился Алексей.

– Слушай ты!.. – привстал с кресла Влад, нависая над столом. – Я ведь не посмотрю, что ты мой друг, могу и с кулаком своим познакомить.

– Валяй. В долгу не останусь, – откинулся на спинку кресла Алексей. – И будем завтра с синими мордами к ней подкатывать, – беззлобно усмехнулся.

– Лех, отвали, а. По-хорошему прошу, – вернулся в кресло Влад.

– Не могу, дружище, потому как она мне жизненно необходима.

– Втюрился что ли? – расхохотался Влад. – Гранитная глыба дала трещину… Каменное сердце размякло как хлебный мякиш в молоке…

– Да заткнись ты, клоун! Тебе ведь она не нужна. Ты ж скоро на сторону будешь смотреть. Да уже сегодня смотрел, мне ведь Света не примерещилась?

– А причем тут она? – вмиг посерьезнел Влад.

– А притом, друг, что только к ней на моей памяти ты испытывал хоть что-то серьезное.

– Что было, то быльем поросло.

– Ой ли!.. Я видел, как ты на нее сегодня смотрел, а вернее, старательно не смотрел.

– Слушай, оставь Светку в покое, бога ради! – раздражался все сильнее Влад. Он даже елозить начал в кресле. – И Люду заодно. Мотай в свою Москву!

– Мою? А она разве и не твоя тоже?

– Я на полном серьезе решил осесть в Питере. Ну на какое-то время точно. Хочу новый салон тут открывать. Уже почву подготавливаю.

– А жить собрался у Люды? С ней?

– Ну если не прогонит… – пожал плечами Влад. – То почему бы и нет.

– Слушай, ты мне надоел! – подорвался Алексей с кресла и снова едва сдержался, чтоб не наброситься на друга с кулаками. – Ее комната в коммуналке – это тебе не общага и не притон. Она тебя приглашала? Нет, уверен. Ты вообще знаком с ней всего ничего. Отвали от нее, а, прошу тебя пока по-хорошему.

– У меня встречное предложение – отвали ты! Сдался ты ей, сухарь заплесневелый. Да от тебя же бабы шарахаются как от огня!

– А вот это тебя точно не касается.

– Касается, Лех, если речь идет о Людмиле. Я, может, жениться на ней собрался.

– Чтоб потом наградить ее увесистыми рогами? Да и не любит она тебя.

– А тебя, можно подумать, любит, – рассмеялся Влад. – Ну давай спросим у нее, хочешь?

– Да иди ты! – махнул рукой Алексей.

Ну что они клоуны в цирке, что ли, на самом деле? Он отчетливо представил себе, как они завтра приходят к ничего не подозревающей девушке и спрашивают ее в лоб, кого из них она предпочитает. В лучшем случае закончится все тем, что она их обоих пошлет куда подальше. А в худшем… тут даже фантазии не хватило.

– Дай мне просто поговорить с ней, – попросил он друга. – Завтра. Можешь ты хоть один день не путаться у меня под ногами, не соваться к ней?

Влад задумался. Видно, его сегодня коньяк тоже не особо брал, потому что пьяным друг не выглядел. Да и у Людмилы дома он больше придурялся, чем опьянел.

– Один день! – поднял Влад указательный палец. – У тебя есть только завтра. И если она пошлет тебя, то ты должен обещать, что никогда больше на встанешь у нее на пути. И не будешь мне мешать добиваться ее честно. Знаешь, дружок, что бы ты не говорил, а Людка мне, действительно, очень нравится. Таких девчонок я еще не встречал. Наверное, я даже влюбился в нее. Кто знает, может это то самое – на всю жизнь, – философски закончил Влад.

Они не подрались, и на том спасибо. И даже не поссорились, кажется. Проводив друга в номер, Алексей понял, что благодарен тому. Влад поступил благородно, пообещав завтра не лезть к Людмиле. Только вот Алексей понятия не имел, с чем сам к ней придет. Как это вообще будет выглядеть? Что скажет или сделает?..

Засыпал он в таком раздрае, что всю ночь снились какие-то дурацкие сны. И как следствие, проснулся он с утра пораньше с головной болью.

***

Стрелки часов приближались к двум, а сна не было ни в одном глазу. Люда устала ворочаться с боку на бок, пытаться избавиться от всяких разных мыслей, которые настойчиво лезли в голову.

Она не могла поверить, что сегодня, у нее тут был Алексей. Быть такого не может! Как, зачем?.. Он ведь так толком ничего и не объяснил. Да и возможности такой не было, собственно. То Влад со своими вопросами и какими-то намеками. Потом вот еще и Катя… Бедная. Как она там, интересно? Артур так и не вернулся после того как увел ее. Не поссорились ли? Не высказала ли она ему по пьяни все?

Нет, это невыносимо! Смысл лежать, если не можешь уснуть?

Люда встала и включила ноутбук. Но и перед ним не смогла сидеть – привычки делать это по ночам не было. А просто читать новости в соцсетях ей никогда не было интересно. Да и пить вдруг захотелось.

Коммунальная квартира спала. В темном коридоре царила тишина. Доносились какие-то сонные шорохи, скрипы половиц. Но люди угомонились после трудовой недели и неожиданного веселого вечера пятницы.

Однако спали не все – с кухни пробивалась полоска света. Люда даже не удивилась, когда войдя туда увидела Свету.

Та стояла возле окна и курила в форточку. Люда хотела по-быстрому напиться и вернуться в комнату, не нарушать уединения соседки, но та заговорила первая.

– Тебя ведь Люда зовут? – спросила она, затушив окурок в пепельнице и отвернувшись от окна. – Кофе хочешь? – показала на маленькую чашечку, что стояла рядом. У меня как раз еще порция есть, – взгляд ее переместился на плиту, и там Люда увидела небольшую турку.

– Кофе ночью? – вежливо улыбнулась она.

– Ну и что. Все равно же не спишь. Да и это от растворимого сердце колотится, а от этого ничего не будет, – она плавно двинулась к плите, и Люда в который раз отметила грацию в ее движениях и какой-то хорошо замаскированный аристократизм. – Куришь? – вручила она Люде в точности такую же чашечку с ароматным черным напитком.

– Нет, – тряхнула Люда головой и втянула носом воздух. Пах кофе, конечно, замечательно. И хоть не считала себя особым ценителем, запах кофе любила.

– А я, пожалуй, еще покурю, – достала Света сигарету из пачки и покрутила ту в пальцах. – Когда забеременела Павликом, бросила. А сейчас вот что-то потянуло…

Они расположились на подоконнике. Окно кухни выходило на слабо освещенный двор. В ночи, усыпанный снегом, он казался каким-то нереальным, сказочным. И так было тихо, ни единого дуновения ветерка. Почему по ночам всегда так тихо, а днем дует ветер?

– Ты давно знакома с Владом? – задала Светлана вопрос, которого Люда подспудно ждала.

– Совсем недавно познакомились, – а ведь и правда – прошло чуть больше месяца, как она устроилась в компанию Алексея. – А ты? – рискнула спросить Люда. Раз уж у них зашел разговор о Владе, нужно постараться выяснить как можно больше. И это не было банальным любопытством. Люду на самом деле заинтересовал этот вопрос. И Влад, и Светлана вели себя довольно странно.

– Давно, – задумчиво проговорила Светлана, глядя в окно. – Я тогда еще была студенткой, приехала в Москву на практику. На экономиста училась…

Она замолчала ненадолго, и Люда не задавала никаких вопросов. Знала точно, что сейчас узнает историю Вадима и Светланы.

– Практику проходила в банке. У Влада там был вклад. Вот так и познакомились. В первый же день он пригласил меня на свидание, – с улыбкой повернулась к ней Светлана. А глаза оставались грустными. И мыслями она явно была в том времени. – И… он просто покорил меня, с первого взгляда, – она снова замолчала, и опять Люда не рискнула нарушить молчание. – А потом закончилась практика, я уехала домой, и мы стали мотаться друг к другу. Он – в Питер, я – в Москву… при любом удобном случае. Целый год. Меня даже из универа едва не отчислили за неуспеваемость. Пронесло… Правда, потом я его сама бросила.

– Почему? – не удержалась тут от вопроса Люда. Интересно получалось – они обе перестали учиться.

Света повернулась и какое-то время сосредоточенно смотрела на нее, словно решала, стоит ли рассказывать дальше. А Люда уже боялась того, что может услышать, хоть по сути ее это не касалось.

– Забеременела.

– От Влада? – вопрос вырвался сам, подумать она не успела.

Светлана кивнула.

– А он знает?

– А он к тому времени охладел ко мне. Возможно, у него появилась другая. Или просто разлюбил. Или бизнес отнимал у него все время. Мы и видеться-то толком перестали. Разве что созванивались, – снова пауза. – Я хотела сделать аборт, – вскинула на Люду Светлана глаза, в которых плескался стыд. – Дима не позволил.

Дима – муж Светланы, это Люда знала. Так что же получается, что он?..

– А он знал? – она спрашивала, знал ли муж ее, что она беременна от другого.

– Что ребенок не его? Конечно, – пожала плечами Светлана. – Мы тогда с ним только познакомились. И очень быстро поженились… из-за Павлика, – тише добавила.

– А Влад? Он знает?

– Нет, – быстро взглянула на нее Светлана. – Никто не знает, кроме вот тебя теперь. И Дима не знает, от кого Павлик.

В голове пока еще плохо укладывалось все то, что рассказала ей Светлана. А главное, чем вызвана такая откровенность? Ведь она ее совсем не знает. Что если, Люда сразу же побежит рассказывать Владу о ребенке? Конечно, же она не побежит. Тайна – она на то и тайна, чтоб о ней никому не знать, это Люда усвоила с детства. Но все же, почему?

– Я не для того тебе это рассказала, чтоб пожаловаться или вызвать сострадание, – словно прочитала ее мысли Светлана. – И я верю, что ты ничего не передашь Владу, потому что он лишь биологический отец. А настоящий папа Павлика Дима. Он любит его как родного сына, и ни разу не упрекнул меня, ни в чем. Просто… – она снова замолчала, подбирая слова. А Люда размышляла на тему, смогла бы она вот так – поделиться столь интимными подробностями своей жизни с малознакомым человеком? Вряд ли, какая бы цель не преследовалась в итоге. – Хочу, чтоб ты знала. Влад, он замечательный человек. Добрый, отзывчивый, веселый. Он настоящий друг, но… Он из тех мужчин, что боятся взрослеть и брать на себя какие-нибудь обязательства, – грустно улыбнулась она. – Он как мотылек летит по жизни, торопится жить, хочет успеть даже больше, чем все. С ним тебе будет хорошо, пока не захочешь чего-то большего, серьезного…

– Ты его любишь до сих пор? – прострелила Люду догадка. Это чувство она прочитала на лице Светланы, в ее голосе, когда та описывала Влада. Она словно вся светилась изнутри.

– Я его всегда буду любить, – не стала юлить та. – Но это ничего не значит. Жизнь развела нас в разные стороны. У меня есть Дима, который любит нас с сыном. И лишь случайность, как я теперь понимаю, заставила меня все вспомнить.

Света докурила и затушила окурок.

– Поздно уже, – повернулась она к Люде с улыбкой. – Надо немного и поспать. Павлуша жаворонок – подскочит с утра пораньше. Извини, если расстроила тебя, – смутилась она. – Но мне не показалось, что у тебя с Владом что-то серьезное. Иначе вряд ли рассказала. А вот с Алексеем… кажется, он любит тебя, – подмигнула она Люде в точности так же, как это обычно делает Влад. – И ты отвечаешь ему взаимностью.

Утром Люду разбудил звонок Влада. Не то чтобы было очень рано, но учитывая нервный вечер и ночные бдения, звонку Влада Люда не обрадовалась. Да и ужасно хотелось подольше поваляться в постели. А еще лучше, до самого обеда, раз за разом проваливаясь в сон и выныривая из него, осознавая, что сегодня выходной. Мелькнула даже мысль не отвечать, но такое точно было не в ее привычках.

– Привет. Ты как?.. После вчерашнего? – добавил Влад после секундной паузы.

Голос его звучал довольно бодро, значит, не подрались. С чего Люда взяла, что Алексей с Владом будут драться, и сама не понимала. Не из-за нее же в самом деле. Но вчера, когда провожала их, показалось, что еще чуть-чуть и воздух между ними заискрится.

– Нормально, только сплю еще. У тебя все хорошо? – вежливо поинтересовалась.

После вчерашнего разговора со Светой отношение Люды к Владу резко изменилось. Нет, она его не осуждала и не стала относиться к нему хуже. Да и Света преподнесла все так, что с таким характером Влад и не мог поступить иначе. Не было в ее голосе ни обиды, ни осуждения, лишь непроходящая грусть, что передалась и Люде. Света любила Влада до сих пор и, возможно, любовь эту пронесет через всю жизнь, так и храня в тайне. А еще у Влада рос сын, о котором тот не знал и, наверное, не узнает никогда. И все эти размышления настраивали Люду на философский лад, что в жизни редко когда случается так, как мы хотим того. А еще она была благодарна Светлане за откровенность, хотя бы потому, что это избавляло ее саму от необходимости определяться, кем же для нее является Влад. В качестве своего потенциального или будущего парня она его теперь не рассматривала вообще.

– Появились неотложные дела, малыш, которые сожрут весь сегодняшний день. Увидеться не получится…

Так это же замечательно! Люда и сама не хотела сегодня встречаться с Владом, и в данный момент только тем и была занята, что придумывала достойную отговорку. А он и от этого ее избавил.

Поговорив еще минут пять, они распрощались до завтра. Ну а что делать завтра, она придумает сегодня, не торопясь.

Поняв, что уснуть или валяться в постели она уже вряд ли сможет, Люда отправилась готовить завтрак. Каково же было удивление, когда в коридоре она наткнулась на Артура. И выходил тот из комнаты Кати. Явно заспанный, а еще в трусах, прижимая к себе охапку одежды.

– Ты меня не видела, – заговорщицки шепнул он и прошмыгнул в свою комнату.

Так-так, похоже вчера, когда транспортировал не совсем трезвую Катю в ее комнату, Артур решил и сам там остаться. Почему-то это открытие так обрадовало Люду, что на кухню она заходила, напевая песенку.

Мария уже вовсю хлопотала возле плиты, а на тарелке перед ней высилась целая гора оладий. И как только та умудрялась выглядеть горой, если периодически к ней подбегали дети и, несмотря на шлепки матери, таскали эти самые оладьи с пылу с жару? Люда сразу вспомнила себя в детстве – она в точности так же любила есть блины или оладьи, не дожидаясь, когда мама закончит их жарить. Вечно получала по рукам, но упорно делала по-своему.

Завтрак готовить не пришлось – в комнату Люда отправилась с дымящейся чашкой чая и тарелкой оладий, которую вручила ей Мария, не желая слышать никакие отговорки. И Люда была просто счастлива.

Только она настроилась приступить к завтраку, с чувством, с толком, с расстановкой и отменным аппетитом, как в дверь позвонили. В ее дверь, то есть воспользовались ее звонком.

Интересно, кто бы это мог быть? Влад что ли передумал заниматься сегодня делами и решил сделать такой вот сюрприз? Так размышляла Люда, спеша по коридору, чтоб не заставлять ждать кого бы то ни было.

А за дверью ее ждал такой сюрприз, который заставил потерять дар речи. За огромным букетом цветов Люда не сразу разглядела Алексея. И выглядел он таким смущенным, каким она ни разу его не видела. Надо ли говорить, как смутилась Люда. Да она глазам своим не верила!

– Алексей Витальевич?..

– Можно? – только и спросил он.

– Ох!.. Ну конечно… проходите, – добавила уже не очень уверенно.

А он уже протягивал ей букет роз.

– А это… зачем? – приняла она букет и не удержалась, сунула в него нос. Ожидаемо, розы не пахли, ну или совсем слабо. Но ведь и на улице зима.

– Не знаю, зачем, – тоже порядком растерялся он. И вообще, он сегодня был явно не он. Таким Люда его не видела даже тогда, когда еще не знала, кто он. Сильный, волевой и бескомпромиссный мужчина смотрел на нее так, словно боялся того, что она может сказать или сделать.

И тут Люда поняла, что стоит перед ним в одной пижаме. Халат-то она сняла, когда вернулась с кухни, чтоб не мешал завтракать.

– Ой!.. Ну вы проходите, – уже убежала было Люда, унося огромный букет. Потом снова остановилась, повернулась к нему и добавила: – В мою комнату, – и умчалась быстрее ветра, благо, в коридоре было где разогнаться.

Последнее, что успела заметить, была веселая улыбка на этих обычно суровых губах.

Люда уже успела облачиться в халат и рассовать по местам разбросанные в комнате вещи, а Алексея все не было. И куда это он запропастился?

Выглянув в коридор, она стала свидетелем умилительной картины. Алексей стоял в окружении почти всего семейства Марии. Тут была и она сама, и муж ее, и часть детей. А одного Алексей даже трепал по светлым волосам с таким радостным видом, что у Люды неизвестно отчего защемило сердце. Ну и конечно, ее застали за подглядыванием.

– Иди уже, Лешенька, а то мы тут тебя задерживаем, – лукаво проговорила Мария. – А вы, живо домой! – прикрикнула на детей. – Нечего мотаться по коридору!

Когда впустила его в комнату, то снова растерялась, не зная, что можно сказать или сделать.

– Алексей Витальевич?..

Но договорить он ей не дал. Прикрыв дверь в комнату, быстро шагнул ей навстречу и прижал пальцы к ее губам.

– Люда, перестань уже так называть меня, – тихо попросил, заглядывая ей в глаза. А она и сама не могла отвести взгляда от его лица. И даже пальцы его казались такими теплыми и мягкими, так нежно они прижимались к ее губам. А внутри Люды творилось что-то неописуемое словами. И такое сильное, что ноги подкашивались в прямом смысле слова. А руки сами поднялись и легли ему на плечи. – Я больше не твой начальник. Я… Прости меня! – судорожно проговорил и накрыл ее губы своими.

Как она оказалась в кольце сильных рук, когда ее пальцы ворвались в его немного непослушную и такую шелковистую шевелюру, Люда и не поняла, полностью растворяясь во властном и одновременно трепетном поцелуе. Его губы изучали ее и подстраивали под себя, не оставляя ни единого шанса не откликнуться, не ответить на поцелуй. Руки Алексея крепко прижимали Люду к груди, гладили спину, касались волос. Если бы не эти руки и то, как крепко сама она держалась за него, обнимая за шею, наверное, она упала бы, настолько трудно было стоять, как и сохранять условную ясность мыслей. Она не осознавала ничего, кроме того, что хочет продлить этот поцелуй как можно дольше. Пусть он не заканчивается никогда, пусть она задохнется от наплыва эмоций. Но это казалось ей настолько прекрасным, что стоило любых жертв.

– Как же я хотел это сделать! – пробормотал он ей в макушку, когда поцелуй все же прервался, а Алексей обнял Люду так крепко, что перехватило дыхание, которое и так не собиралось выравниваться, вырываясь из груди судорожными толчками. И как громко колотилось его сердце, совсем рядом.

Он вновь заключил ее лицо в ладони и принялся покрывать его поцелуями. Сантиметр за сантиметром, пока снова не добрался до губ. И Люда не хотела ему мешать, решив, что если это сон, то пусть он длится вечность.

Но это был не сон, и вскоре вопрос сам сорвался с губ.

– Зачем ты это делаешь? – заглянула она в лицо Алексею в перерыве между поцелуями. И ей важно было услышать честный ответ. Очень важно! Настолько важно, что даже дышать на время себе запретила.

– Что именно? – погладил он ее щеку большим пальцем, ненароком касаясь губ и заставляя душу Люды исходить трепетом. И смотрел он так, как не смотрел на нее еще никогда. Если бы она не считала, что такое в принципе невозможно, то могла бы поклясться, что он ее любит. А иначе, зачем он так на нее смотрит?

– Целуешь меня?

– Потому что не могу этого не делать, – улыбнулся Алексей. – Потому что с ума схожу, когда вижу тебя рядом. Потому что ты стала для меня личным наваждением и даже во сне преследуешь…

Говорит ли он все это на самом деле? Или ей только слышится все то, что так давно мечтала услышать из этих уст? Уст, что целуют так сладко. Завораживают, притягивают к себе. Манят, обещая подарить еще большее наслаждение.

– Не могу поверить, – ладонь легла на его свежевыбритое лицо. Она ли решилась на это? Касается его, потому что вот он, тут рядом, позволяет ей это делать. И кажется, ему это даже нравится.

– Чему ты не можешь поверить? Тому, что жизнь без тебя потеряла всякий смысл? – прижал он ее руку своей, а потом принялся покрывать ладонь поцелуями. Это было и щекотно и безумно приятно одновременно.

А Люда смотрела на него и пыталась бороться с ощущением, что все это только сон. Но какой же реальный сон. Вот он, так близко, что она может протянуть вторую руку и обнять его за шею. А потом зарыться в волосы. И это его волосы. Она отлично помнит, какие мягкие и шелковистые те на ощупь, как приятно их касаться. Не случайно, а намеренно, пропускать их сквозь пальцы. Гладить лоб, брови, щеки, подбородок…

– Я не могу поверить, что все происходит на самом деле, – отозвалась Люда и собственный голос услышала словно издалека. – Что ты стоишь тут… Что приехал в Питер и пришел в гости. Кстати, ты ведь так и не сказал, зачем приехал, – пытливо всмотрелась она в глаза Алексея, все еще боясь верить тому, что видит там, на их дне. – Ты сказал, что по делам. В командировку, значит?

– Люда, – взял ее Алексей за плечи и легонько встряхнул. – Неужели ты не поняла, что приехал я к тебе? Только к тебе, понимаешь? Ни в командировку, ни по каким другим делам. Я так хотел увидеть тебя, что сейчас не могу наглядеться, – улыбнулся он. – А еще нацеловаться, – даже немного смутился. Но возможно, это Люде только привиделось. Да и рассмотреть он как следует не дал, вновь приникая к ее губам в глубоком, безумно ласковом и до ужаса страстном поцелуе.

И Люда, наконец-то, позволила себе в нем раствориться. Просто потому, что так мечтала об этом. Устала гнать эти мечты от себя. Не в силах избавиться от воспоминаний. Ни на что не надеясь и тщетно пытаясь внушить себе, что Алексей остался в прошлом.

Сейчас она награждала себя за все те вечера, что грезила о нем. Заполняла те ячейки в душе, что считала опустевшими навечно. Любила его, не надеясь, что ответное чувство настолько же сильно.

Она прильнула к этому мужчине всем телом, чувствуя себя неотъемлемой его частью. Гладила его волосы, шею, спускалась на плечи, спину. Ей хотелось обхватить его всего, утопить в своих объятьях. Но на деле получалось, что тонула сама, плавилась под его руками и губами.

Поцелуй показался ей настолько долгим, что какое-то время после него Люда не могла сообразить, день сейчас или ночь, плохо осознавала, где вообще находится… Знала одно, что обнимает мужчину, которого любит больше всего на свете, несмотря ни на что и даже вопреки всему!

– Я лишил тебя завтрака, – проговорил он ей в волосы.

– Что? – подняла она к нему разгоряченное лицо.

И ответить Алексей не смог. Глядя на нее, такую трогательную и доверчивую, сверху вниз, он в сотый раз не смог бороться с желанием ее целовать. И хотел он прямо сейчас всего! Всего того, что может дать только она. С трудом сдерживал собственные порывы, останавливал свои руки, когда те норовили распахнуть на ней халат, чтобы добраться до того, что под тем скрыто. Возбуждение мешало мыслить трезво. И еще одну вещь Алексей осознавал очень четко – так как эта девчонка, его еще никто и никогда не возбуждал. В паху аж все болело, до такой степени требовало удовлетворения. Но разве же он мог поступить с ней так. Наброситься на нее, как того требовала его плоть. Что тогда она о нем подумает? И это будет плюсом в ту копилку идиотских поступков, что эта девушка уже стерпела от него.

Всего один еще поцелуй, и он возьмет себя в руки. Одно касание этих припухших и таких сладких губ. А потом… потом он будет смотреть, как она завтракает, а плоть его будет остывать. Он заставит ее подчиниться! Иначе он рискует напугать эту малышку до икоты.

– А теперь завтракать, – оторвался Алексей в очередной раз от губ Люды и подтолкнул к столику, где уже давным-давно остыли оладьи.

– Только вместе с тобой, – сразила она его такой улыбкой, какой раньше еще у нее он не видел. В ней сочетались робость, радость, благодарность, сдержанность… И все это было пропитано страстностью, которую она тоже едва сдерживала, это он отчетливо читал по ее глазам, в которых зрачок сейчас занимал всю радужную оболочку.

Господь свидетель! – он любил эту девушку с каждой минутой все сильнее. Но даже себе пока боялся признаться, насколько же сильно это чувство.

Люда сбегала на кухню и разогрела оладьи. А потом они вместе ели их с каким-то вареньем, вкуса которого Алексей не чувствовал, потому что слизывал то с ее губ. А губы ее казались самыми вкусными на свете.

И все время, пока длился завтрак он запрещал себе прикасаться к ней слишком часто. Несмотря на все внутренние уговоры, возбуждение не хотело утихать в нем, вспыхивая с новой силой от каждого взгляда на эту удивительную девушку, что сидела напротив него с ногами на кровати и с таким довольным видом поедала оладьи, что даже ревность невольно просыпалась. Хотелось забрать у нее тарелку, чтоб завладеть ее внимание целиком.

И все же Алексей замечал, что временами Люда напрягается, словно прислушивается к чему-то. Особенно, когда пару раз звонили в дверь. Неужто ждет Влада? В такие моменты ревность вспыхивала неконтролируемая. Образ друга он просто обязан стереть из этой головки, чтоб даже намека на тот не осталось. И он терялся в догадках, как же она к нему относится. А спросить об этом напрямую не решался. Что если она скажет что-то такое, способное разрушить все его надежды? Да и он не так уж отчетливо понимал, на что именно надеется. В душе царил хаос, словно он вернулся в прыщавый возраст.

– Наелась? – поинтересовался он, когда с последним блином было покончено.

– Ох, да, – сыто откинулась Люда на подушку, потирая живот.

Она сделала это непосредственно, даже по-детски. А вот он еле сдержал в себе в очередной раз звериные порывы. Нет! Это уже никуда не годилось. Стоило остудить пыл как следует. Наверное, еще и потому Алексей предложил:

– Пошли гулять? Покажу тебе интересные места, – хоть это и входило в его планы изначально.

Глава 10

– Одевайся теплее, мы будем гулять, – сообщил Алексей в коридоре.

– Сначала ты меня должен отпустить, – рассмеялась Люда, которую он продолжал крепко обнимать, даже не осознавая этого. – И почему пешком? Ты же не любишь пешие прогулки, да еще и по морозу, – вспомнила она, как показывала ему немногочисленные достопримечательности своего городка.

– А это будет моя месть тебе, – коснулся он ее подбородка, заставляя посмотреть на себя. И тут же припал к ее губам в глубоком и долгом поцелуе.

Люда не смогла прервать поцелуй, даже когда услышала звук открываемой двери. Только и успела заметить, как в кухне скрывается Света. Ну вот, она все видела, получается. Ничего особенного в этом не было, но неприятное чувство все равно царапнуло душу.

– Не могу не целовать тебя, – прижал Алексей Люду к себе и пробормотал в макушку, покрывая и ту поцелуями. – Ты самая вкусная в мире, и кажется я сегодня зацелую тебя до полуобморочного состояния, – в голосе его Люда расслышала улыбку.

– Давай уйдем побыстрее, – высвободилась Люда из его рук и заглянула в глаза.

Ну и конечно же, она пропала, утонула в его глазах. А закончилось все новым поцелуем. На этот раз свидетель не промолчал.

– Опаньки! А вчера сидели как чужие, – раздался насмешливый голос Артура.

Люда дернулась, но Алексей ее все равно не выпустил.

– Ты куда шел? – рыкнул на соседа.

– Да я тут… к соседке! – подбоченился тот и спросил Люду взглядом, не нужна ли помощь. Ответила она ему тоже взглядом, что все в порядке, и потерлась щекой о свитер Алексея.

– Вот и иди дальше!

– Все! Пошел, – и посеменил дальше по коридору, вовсю дурачась на ходу.

– Где твоя одежда? – спросил Алексей Люду. – Нам точно пора уходить.

Она показала, и он помог ей одеться. А в подъезде снова он целовал ее до головокружения, пользуясь отговоркой, что поправляет воротник или шапку, запахивает на ней шарф… И это было так волнительно, необычно, фантастично даже. Люда снова и снова ловила себя на мысли, что не верит. Не может так вести себя тот мужчина, которого, как ей казалось, она знает хорошо, по крайней мере, ту часть его, которую он ей позволил узнать.

Но до улицы они все-таки добрались. И Люде даже не было холодно, пока шагали к Горному музею, который Алексей наметил первым пунктом культурной программы. А потом они вышли к Исаакиевскому собору. Там же недалеко находился Государственный музей истории религии, где Люде больше всего понравились залы буддизма. А комната буддистского рая вся светилась и показалась Люде волшебной.

Музей Арктики и Антарктики, квартира Достоевского… От посещения океанариума Люда наотрез отказалась, потому что к тому времени ног уже не чувствовала. Они как раз проходили через скверик с пустующими лавочками. И Алексей ее правильно понял – подхватил на руки, сам опустился на лавочку и усадил ее к себе на колени, заключая в кольцо рук.

– Загонял я тебя, да? – покаянно заглянул в глаза, согревая лицо дыханием.

Она не то чтобы замерзла, просто очень устала. А сидеть вот так вот, в его объятьях, было очень здорово!

– Теперь уже нет, – улыбнулась ему Люда и сама первая потянулась к его губам.

Это получилось как-то само собой, словно она всю жизнь только и делала, что целовала его. Только вот насытиться все никак не получалось. И она понимала, что он испытывает что-то схожее. Да и поцелуи говорили сами за себя. Они лишали не только способности дышать. Все мысли разлетались в стороны, оставались только горячие губы, которым хотелось вторить и вторить.

– Надолго ты приехал? – вспомнила она, что хотела спросить у него уже давно, да все отвлекалась.

Алексей замялся, и Люда испугалась, что сейчас он скажет, что нет и завтра уже уезжает. Даже от одной этой мысли сердце вдруг сжалось так сильно, что она едва сдержалась, чтобы не показать этого.

– Не знаю, как ответить, – перевел он на нее очень серьезный взгляд, обнимая чуть крепче.

– Честно. Как есть, – невольно прониклась Люда его настроением, привычно уже затаив дыхание.

– Это зависит от тебя. Я же приехал к тебе. Но ты не думай, я не давлю и не тороплю. Понимаю, что вел себя как… полный придурок, – отвернулся он, и какое-то время Люда наблюдала, как ходят под кожей его желваки.

Она уже не первый раз за сегодняшний день услышала эти заветные слова от него, что приехал он к ней. Но как можно поверить в то, о чем долгое время даже мечтать не смела, вернее, приучала себя даже не мечтать? Может ли все это происходить с ней и сейчас на самом деле?

Люда прижалась к Алексею и даже рискнула обхватить его за шею. А потом не выдержала и нашла обнаженный участок кожи на этой шее и прильнула к ней губами, целуя, впитывая в себя его запах, наслаждаясь его близостью. Но она совершенно не понимала, что может ответить и готова ли отвечать ему прямо сейчас. Где-то на задворках памяти все еще жила обида, которая совсем недавно была настолько сильна, что разрывала душу, отравляла жизнь.

Но она любит этого мужчину. Видит бог! – как сильно она его любит, раз даже надышаться им не может. Так что же ей мешает признаться в этом ему? Не все ли то же неверие в искренность его слов? Что если с его стороны это просто блажь, которой он поддался внезапно? И вдруг завтра он проснется, а все в его размеренной жизни встанет на свои места. Ей-то как жить дальше, когда все изменится до неузнаваемости.

– Алеша, я…

– Не надо ничего говорить прямо сейчас, – резко повернулся он к ней и прижал пальцы к губам. – Не надо. Я понимаю, что тебе нужно хорошенько подумать. А еще ты должна мне поверить, что, наверное, в нашей ситуации является самым сложным, – грустно так улыбнулся, что аж на глазах Люды выступили слезы. – Я бы и сам себе сейчас не поверил. Пошли греться и объедаться! – деланно весело предложил, хоть Люда и видела, насколько ему тяжело дается это веселье.

На этот раз они воспользовались услугами такси, чему Люда была несказанно рада. Ноги казались ватными от долгой пешей прогулки. Она немного все же подмерзла, особенно когда Алексей выпустил ее из своих объятий. Да и спину ломило нещадно. В общем, чувствовала себя древней развалиной.

Алексей что-то тихо сказал таксисту и сел рядом с Людой на заднее сидение. Тут же привлек ее к себе с виноватым видом, словно говоря, что просто не может этого не делать. Люда же была только рада. Опустила голову ему на плечо, прикрыла глаза и, кажется, даже немного задремала. Точно задремала, потому что разбудили ее горячий поцелуй и слова:

– Вставай, соня, вечно ты спишь в машинах, – Алексей с улыбкой смотрел на нее, пока она удивленно оглядывалась.

Такси затормозило возле высотного дома, обычного, жилого. А где же обещанный ресторан? И не то чтобы она очень хотела в таковой отправиться, к тому же одетой совсем неподобающе, но вроде как он обещал накормить ее. Да и проголодалась она довольно серьезно. А ресторана в обозримом пространстве она не видела.

– Ничему не удивляйся. Просто доверься мне сейчас, хорошо? – шепнул ей Алексей на ухо, помогая выбраться из машины.

И повел он ее к той самой жилой высотке.

Они вошли в обычный подъезд, хоть и довольно чистый, без присущих такому месту специфических запахов. На самом обычном лифте поднялись на семнадцатый этаж. Люда не переставала оглядываться и удивляться, но Алексей лишь загадочно смотрел на нее, а в глазах его плясали веселые чертики. Что же он задумал? Не на квартиру же он ее ведет. А если так, то для чего?

Последняя мысль мелькнула, когда они подошли к ничем не выдающейся двери, и Алесей уверенно распахнул ту.

Встретил их импозантный мужчина при костюме и галстуке. И первым делом он предложил Люде переобуться в симпатичные пушистые тапочки, которых тут было великое множество на любой вкус в обувной тумбочке. А еще тут пахло едой, отчего аппетит у Люды разыгрался еще сильнее. Только вот она по-прежнему мало что понимала.

– Вы уже бывали в Поднебесной? Где желаете разместиться? – вежливо поинтересовался администратор чего-то (ну так Люда думала, судя по поведению и услужливому тону мужчины).

– Нам, пожалуйста, поближе к камину, – пропустил Алексей его первый вопрос мимо ушей. – И пусть будут мягкие диваны.

– Прошу вас следовать за мной, – кивнул мужчина, а Алексей уже привычно обнял Люду за талию.

– Это и есть ресторан? – повернулась она к нему.

– Да. Пентхаус Поднебесная, – пояснил он ей с улыбкой. – Мне нравится это место. Каждый раз прихожу сюда, когда бываю в Питере.

Их привели в небольшую комнату со столиком возле окна, окруженным небольшими диванчиками. Рядом жарко пылал камин, и Люда моментально начала оттаивать, расслабляться. Стены были увешаны самыми разнообразными постерами и картинами маслом. Каминная полочка уставлена статуэтками и много полочек на стенах с разными винтажными штучками. А еще Люда заметила множество книг в потрепанных переплетах. И все равно, ресторан больше напоминал жилую квартиру со множеством комнат. Пока еще на нее он производил довольно странное впечатление. Но когда опустилась на удобный диван и выглянула в окно, то просто была заворожена панорамой, открывающейся с такой высоты.

– Тут очень необычно и здорово! – восторженно поделилась она с Алексеем впечатлениями.

– Я знал, что тебе понравится, – расплылся он в довольной улыбке.

Пришел официант и предложил им меню. А также поинтересовался, желают ли они выкурить кальян.

– Ты любишь кальян? – обратился к ней Алексей.

– Ни разу не пробовала, – тряхнула Люда головой. – Но нет, я не хочу, – тут же добавила. Какой может быть кальян, когда так хочется есть?

Алексей заказал вино, пасту карбонара и бефстроганов, авторитетно заявив, что тут эти блюда готовят просто мастерски. А еще попросил принести овощную и мясную нарезки, побольше зелени и сырную тарелку.

– Здесь еще просто божественный кофе, который готовит бармен. Но его мы выпьем позже, – с такими словами он со своего диванчика перебрался на Людин. И тут же привлек ее к себе, целуя в висок. – Не могу сидеть с тобой через стол, – виновато пояснил.

А она разве против? Нет конечно! Ей и самой все время хотелось его касаться. Вот и сейчас, пока ждали заказа, не могла отказать себе в удовольствии и не подставить ему губы для поцелуя. Тем более что не целовались они уже полчаса точно.

Они ели, пили вино и много говорили. И так с ним было легко и приятно. В который раз Люда ловила себя на мысли, что и таким Алексея еще не видела. Не хотелось думать ни о прошлом, ни о будущем. Хотелось просто наслаждаться моментом и его близостью. Позволять ему целовать себя, когда он того захочет. Растворяться в собственных эмоциях и ощущениях. Слушать его и отвечать порой невпопад. Ловить его пылкие взгляды и ощущать его руки на себе, что порой становились более настырными, пока он сам же не одергивал себя. Все это было сродни волшебству. Значит, вот когда оно обычно случается? В середине декабря, самом волшебном месяце в году?

Время летело неумолимо быстро, и на улице уже начало смеркаться, когда Алексей заказал им кофе. С бутылкой вина они успели расправиться, и в голове Люды поселился легкий хмельной туман. А мысли невольно возвращались к тому, что совсем скоро на город опустится ночь, и как тогда они поступят? И чем больше она об этом думала, тем сильнее склонялась к решению не прогонять Алексея, если только… если только он захочет сегодня остаться у нее на ночь. Сердце замирало каждый раз, когда думала об этом, и каждый раз оно пускалось вскачь от предчувствия того, что, возможно, ее ожидает.

– Кажется, пора и честь знать, – проговорил Алексей и запечатлел очередной поцелуй на ее лбе.

Они сидели, сыто откинувшись на спинку дивана, и голова Люды покоилась на его плече. Уже какое-то время сидели молча, думая каждый о своем.

О чем думал он, Люда понятия не имела, хоть и очень бы хотела пробраться ненадолго в его голову. Сама же она смотрела в окно и размышляла, как ей поступить, следует ли первой сделать следующий шаг, к которому чувствовала себя готовой. Нет, даже не так. Она не чувствовала себя в состоянии расстаться с ним сегодня, совсем скоро, когда окажется возле дома. Она просто не представляла, как поднимется одна в квартиру и войдет в ту комнату, которую покидали еще сегодня они вместе, не в силах не целоваться.

Люда повернула к нему голову и заглянула в глаза. Как же ей хотелось спросить прямо, уйдет ли он, оставит ли сегодня ее одну. Но разве можно о таком спрашивать? Ведь практически она сама тогда предложит ему себя.

– Просим счет? – улыбнулся он и быстро чмокнул ее в нос.

Ответную улыбку Люда не сдержала – та сама растянула губы. Так и улыбалась, пока Алексей расплачивался по счету и вел ее к выходу.

На улице спросил:

– Продолжим экскурсию по северной столице?

– Нет, – ответила Люда резче чем хотелось бы, тряхнув головой. – Боюсь, мои ноги и спина больше не выдержат, – виновато улыбнулась.

Даже после довольно длительного отдыха она чувствовала ломоту во всем теле. Хотелось в тепло и, по возможности, поменьше двигаться. Ну, ходить точно.

– Загонял я тебя, малыш, да? – приблизился он к ней и обнял, прижимая к себе. Другой рукой принялся что-то искать в телефоне, водя пальцем по дисплею.

Люда прижалась щекой к его куртке и обхватила мужчину за талию. Не отпустит! Вот будет так стоять и все. А когда он скажет, что и ему пора знать честь, вцепится в него еще сильнее, мертвой хваткой.

Кругом царила зимняя серость, без единого просвета на небе. Да и сумерки играли свою роль, делая небо еще темнее, опуская то ниже, добавляя в серость черных оттенков. А ей было хорошо. Вот просто хорошо, ни о чем не думая, стоя рядом с ним и вдыхая его запах. Это запах напоминал так многое из того, что Люда так старательно приучала забыть себя. Но сейчас он не вызывал грусти или обиды. Разве что, неуверенность в завтрашнем дне. Наверное, это чувство теперь тоже станет ее спутником… на какое-то время, пока Алексей будет рядом. А потом он поймет, что ошибся, что перепутал угрызения совести с чем-то еще, более сильным, и станет привычным – родным и далеким одновременно, желанным и чужим, каким был для нее все это время, до сегодняшнего дня.

Она понимала, что ее настроение идет вразрез с его. Ведь сегодня он всячески старался убедить ее, что изменился. Он и его отношение к ней, да даже, к жизни в целом. И Люде хотелось извиниться перед ним, за то что не верит. И она не могла ответить себе на простой вопрос, сможет ли в это поверить. Лишь одно знала точно, что он есть сейчас. Принадлежит ей всецело. И она не может не воспользоваться этим шансом, как бы больно ей не стало впоследствии. Этого мужчину она хочет до боли в сердце, до зубовного скрежета. Ей нужно отдать ему себя всю, до последней капли. Раствориться в нем, смешаться с ним.

Никогда еще и ни с кем она не была близка. На то просто не оставалось времени. Да и желания такого не зарождалось, хоть она и чувствовала порой влечение к ней со стороны парней, с которыми умудрилась повстречаться какое-то время. И даже страх напугать его своей неопытностью не мог заставить ее не хотеть его настолько сильно.

– А вот и наше такси, – прошептал ей Алексей на ухо, лаская то губами, посылая электрические разряды по телу Люды.

Она задрала голову и посмотрела на него. Видно, что-то такое разглядел он в ее глазах, что заметно опешил.

– Ты чего? – обхватил ее лицо ладонями. – Все хорошо, малыш?

– Да, – ответила она, и с губ снова едва не сорвались слова любви. Она сдерживала себя из последних сил, чтобы не признаться ему, не навязываться. Но делать это было с каждой минутой все труднее.

– Тогда поехали?

– Куда? – кажется, даже голоса своего не расслышала, лишь шевельнула губами, но он ее понял.

– К тебе, если не прогонишь, – глаза его стремительно темнели, и смотрел он так, что по телу Люды уже вовсю бегали мурашки. Один его взгляд такой говорил больше, чем все слова в мире. Он хочет не меньше ее! Он хочет сейчас того же. И так же как и она, боится сказать об этом в открытую.

– Не прогоню, – отозвалась, чувствуя, как стремительно краснеет под его взглядом. Хорошо, что уже стало еще темнее.

Больше он не сказал ничего, взял ее за руку и повел к ожидающему такси. Руку выпустил лишь на несколько секунд, чтоб занять место рядом с ней. А потом снова взял в свой теплый плен. И всю дорогу до дома они молчали, словно готовились к чему-то настолько важному и хрупкому, что способно было разрушить даже одно неосторожное слово.

Люда нервничала все сильнее по мере приближения к дому. Из такси уже выходила на совсем ватных ногах. И такими они стали не от усталости после долгой прогулки, а от ожидания того волнующего, что предстояло испытать сегодня с этим мужчиной, что продолжал крепко держать ее за руку, словно она собиралась сбежать.

Ох! А ведь и правда – эта паническая мысль пару раз мелькала в мозгу. Что если она покажется ему слишком неумелой, неопытной? Вдруг он разочаруется? Но тут же Люда себя ругала за подобные мысли, потому что сердцем понимала, что все это неважно. Главное хотеть близости настолько же сильно, как хотела ее она сейчас. Любить так неистово, что становится плевать на все недостатки и отсутствие опыта.

В темном коридоре квартиры Алексей помог ей раздеться и прижал к себе.

– Замерзла? Ты все дрожишь, – поцеловал он ее в макушку. Как же ей нравилось, когда он так делал! Это было проявлением какой-то особой близости, на уровне душ, а не тел даже.

– Это не от холода, – проговорила она, прижимаясь к нему еще теснее, обхватывая за талию, утыкаясь носом в пахнущий им свитер.

– А от чего же? – в голосе его послышалась улыбка. Он ведь и сам все прекрасно понимает, потому что она даже не пытается скрыть своих желаний. Потешается над ней?

– Наверное, это называется желанием, – вымученно ответила Люда, поднимая к нему лицо, пытаясь в темноте разглядеть его глаза, но видя только их влажный блеск.

– И оно ответное, малыш, – накрыл он ее губы своими.

И все вокруг перестало существовать на тот короткий миг, пока длился этот поцелуй. Если бы сейчас даже все соседи разом вышли из своих комнат, Люда плевала бы на это с высокой башни. Никто и ничто ее не интересовало, кроме этого мужчины, который целовал ее как бог, и от прикосновений которого кровь буквально вскипала.

– Пойдем? – предложил Алексей.

– Пойдем, – как эхо отозвалась Люда, следуя за ним по коридору.

На их счастье он пустовал, будто все специально попрятались, чтоб не мешать этим двоим.

Войдя в комнату Люды они даже свет зажигать не стали. Алексей, наверное, догадался, что она элементарно стесняется. Люда некстати подумала, что может стоит напоить его чаем с улицы-то. А потом едва не рассмеялась над своими же мыслями. Ну какой может быть чай, когда их обоих сжигает желание, от которого уже и дышать-то получается через раз.

Он снова поцеловал ее. И отвечая на поцелуй, Люда думала, что хорошей мыслью было из дивана сделать кровать. Она ее даже не убирала, разве что накрывала покрывалом. А еще надо бы сходить в ванную, после целого дня прогулки-то.

– Ты тут располагайся, – оторвалась она от его губ. – А я… сейчас. В ванную схожу, – честно призналась.

Он молча и понимающе выпустил ее из объятий. Люда схватила халат и выскользнула из комнаты. На ее счастье и ванная оказалась не занята. Точно сегодня все складывается самым удачным образом. От мысли, что именно считает удачей, Люда снова раскраснелась и какое-то время ушло на разглядывание своего лица в зеркале. Губы припухли от частых поцелуев и казались очень чувствительными. Люда прикоснулась к ним пальцем и невольно улыбнулась. Теперь это не ее губы, а его. И он их считает именно такими! – счастливо подумала она.

Не важно, что принесет завтрашний день. Сейчас она была счастлива и готовилась к самому главному событию в своей жизни.

С душем она затягивать не стала. И под халат ничего не надела. Ни к чему усложнять то, что и так достаточно непросто.

В комнате по-прежнему царил полумрак, но силуэт Алексея она разглядела на диване.

Он не встал ей навстречу, и Люда приблизилась к нему вплотную. Он обхватил ее талию и придвинул еще ближе к себе. А потом нашел и распутал узел на толстом махровом поясе.

Люда перестала дышать, и все внутри нее замерло. Но она даже попытки не сделала помешать ему, когда распахивал халат и скидывал тот с ее плеч. В лунном свете она видела собственное тело. Так же хорошо видел его и Алексей, касаясь руками и губами, целуя живот и превращая желание в нестерпимое.

Все происходило в полном молчании, нарушаемом лишь их дыханием. Как Алексей разделся, она даже не запомнила. А потом он целовал ее и ласкал везде, разжигая страсть все сильнее, хоть сначала она и думала, что сильнее некуда. Под его откровенными ласками Люда раскрывалась перед ним все больше, избавляясь от остатков стеснения, понимая, что только так и может происходить между любящими друг друга людьми.

Он что-то шептал ей на ухо, покрывая лицо поцелуями, не забывая про губы, которые уже просто не могли существовать отдельно от его губ.

Ей было разве что немного больно, когда плавно, но настойчиво он заполнил ее собой, накрывая своим телом, пряча от всего мира. И очень скоро она окончательно забыла про боль. На смену ей пришло наслаждение, которое мог подарить ей только этот мужчина, теперь Люда в этом не сомневалась.

– Ты как? – спросил ее Алексей, когда голова Люды покоилась на его плече, а дыхание все не хотело выравниваться.

– Очень хорошо, – посмотрела она на него, встречаясь с его губами, что накрыли ее в очередном поцелуе. – А ты? – рискнула спросить, страшась услышать ответ.

И ответа этого ей пришлось ждать с замиранием сердца, потому что какое-то время Алексей молчал. А потом вдруг снял ее с себя, перевернул на спину и накрыл своим телом, несильно придавливая, опираясь на локти.

– Я сбит с толку, – серьезно произнес он, покрывая поцелуями ее лицо.

– Почему? – выбрала Люда паузу между поцелуями, чтобы спросить.

– Потому что я даже не догадывался, что ты девственна. А еще мне никогда еще не хотелось повторить все сразу же после первого раза, – в голосе его прозвучало смущение. – Но я боюсь сделать тебе больно.

Ликование не заставило себя ждать и вылилось в жаркий поцелуй.

– Я не против, – выдохнула ему в губы Люда, когда почувствовала на себе его упругую плоть. – И мне не будет больно, не бойся. Было, но в самом начале, а потом уже нет, – призналась она.

И все повторилось, разве что на этот раз без длинной прелюдии. Снова Люда побывала на вершине блаженства, а потом еще какое-то время прислушивалась к отголоскам оргазма, наслаждаясь близостью Алексея, его сбивчивым дыханием, биением сердца и тем новым, что он сегодня ей подарил.

И в этот момент зазвонил ее телефон. На экране высветилось имя Влада, и Алексей это заметил, но никак не откомментировал.

– Я отвечу? – повернулась к нему Люда. – Только, если можно, не стану объяснять ему всего по телефону. Все же, это не телефонный разговор.

– Как скажешь, – пожал он плечами и привлек ее к себе. Но из объятий его Люда высвободилась. Не хотела слышать ритм его сердца, нарушаемый посторонними звуками. Да и ему, наверное, не очень приятно будет различать голос друга, доносящийся из динамиков.

– Привет, – проговорил Влад. – Как прошел день?

– Довольно насыщенно, – уклончиво отозвалась Люда, уже жалея, что ответила на звонок. – У тебя как?..

– Тухло, скучно, в общем, никак. Можно я приеду? – вдруг выдал Влад, и Люда так испугалась, что даже рука задрожала, а сердце забилось как ненормальное.

– Нет, я не одна, – выпалила она раньше, чем сообразила, что решила ничего ему не говорить по телефону.

– Не одна? И с кем же? – явно напрягся ее абонент.

– С Алексеем, – решила не юлить она, сожалея лишь о том, что новость эту Влад узнает именно так, по телефону. Но в любом случае, ни о каких отношениях между ними, исключая чисто дружеские, теперь и речи идти не может. Отныне любые другие отношения у нее возможны только с тем мужчиной, что лежит сейчас рядом и гладит ее по обнаженному бедру, лишая способности спокойно мыслить и говорить.

– Значит, ты с ним? – послышался его явно удивленный голос. Хотела бы она знать, что именно его так удивило. Но говорить с ним, особенно сейчас, желания не было никакого. Своим звонком он и так уже ворвался в ее романтику, частично разрушая ту.

– Влад, давай поговорим об том потом?

– Как скажешь, – неожиданно легко согласился он. – Но поговорим мы обязательно. Хорошего тебе вечера, – и отключился первый.

– Он тебе нравится? – раздался в тишине голос Алексея.

– Разве что как друг, – ответила Люда после непродолжительного раздумья. – Совсем не так как ты, – тихо добавила.

– И это правильно, – вдруг так резко привлек он ее к себе, что даже телефон выпал из расслабленных пальцев Люды. – Потому что никому я тебя не отдам, поняла? – притворно грозно произнес и завладел ее губами, словно для закрепления сказанного.

И сразу же Люда забыла о Владе. Что может быть важнее того, когда чувствуешь на себе губы любимого.

– А знаешь, как ни странно, но я проголодался, – проговорил Алексей, когда один из самых длинных и жарких поцелуев закончился.

– Тогда я просто обязана накормить тебя, – счастливо рассмеялась Люда.

– Своим фирменным блюдом?

Он и это помнит? Как однажды она уже обещала ему, только вот выполнить обещание так и не смогла?

– Именно, – кивнула Люда, прикидывая, все ли имеется в наличии. – Тогда, я быстренько в душ, а потом готовить. Не скучай тут без меня, – легко соскочила с кровати.

В душ ей уже давно хотелось, но покидать его не хотелось сильнее.

***

Люда легко выскользнула за дверь, а Алексей откинулся на подушку и прикрыл глаза. Какое-то время не шевелился, прислушиваясь к себе, пока с удивлением не понял, что новая волна желания не заставила себя ждать, стоило ему только представить образ девушки, ее точеную фигурку, скрытую складками толстого махрового халата.

Она была девственна, и он у нее стал первым мужчиной! – почему-то именно эта мысль не покидала голову, рождая настолько сильную эйфорию, какой он еще ни разу не испытывал. И не то чтобы он уж так скрупулезен был в таких вопросах. Нет, конечно. Да и время уже не то, не как раньше, когда с девственностью носились как с писаной торбой, считая ту наивысшим проявлением нравственности. Но тем не менее, эйфорию рождало именно осознание, что он первый ее коснулся, сделал своей. И все произошло так естественно. Эта малышка вела себя так доверчиво и открыто, как делала все в этой жизни. Она подарила себя ему, не требуя никаких обязательств, впустила в свой мир, просто потому что сама так захотела. Удивительная девушка! Самая удивительная из тех, что он когда-либо знал!

Телефон просигналил о входящем смс.

Влад: Считаешь, что поступил честно?

Ну вот. Только разборок с другом ему сейчас и не хватает. Да и считал он совсем не так. О том, что Люда может быть с Владом, Алексей даже мысли не допускал. Не с тем и не в этой жизни точно. Даже если бы она не захотела иметь с ним дело, он все равно нашел бы возможность отвадить от нее друга. И не потому что собака на сене или считает Влада плохим. Нет. Это она настолько хороша, что ее не достоин никто, а в первую очередь он сам. Но если уж и желать ее, то только для себя. Исключительно! Никому она больше принадлежать не может. Сейчас он в этом был уверен как никогда, хоть будущее ему и казалось шатким и неопределенным. Несмотря на всю открытость этой девушки, на то, что привык уже читать ее мысли, угадывать по эмоциям, Алексей даже примерно не знал, что будет у него с ней в будущем, и будет ли оно у них – это будущее.

Алексей: Хочешь поговорить об этом?

Влад: Морду хочу тебе набить!

Алексей: В честь чего это? И давай потом поговорим.

Влад: Конечно, поговорим. Не думаешь же ты, что я это дело вот так оставлю!

Он вообще о нем не думал, если бы тот не напомнил о себе сам.

В этот момент в комнату вошла раскрасневшаяся после душа Люда. Милая, нежная и такая желанная, что Алексей едва сдержал стон. И конечно же, он не смог не завладеть ею, не добраться хотя бы до ее совершенного тела, раз уж получить более полное удовлетворение сейчас невозможно. Она же только из душа, не гнать же ее туда снова. Но это не значит, что он не может целовать ее, ласкать, смотреть на нее…

И снова она повела себя настолько доверчиво, что только от этой всепоглощающей нежности к ней Алексей едва сохранял ясность мыслей, сдерживал рвущееся наружу возбуждение, чтоб не наброситься на нее со звериным рычанием.

Ее губы – как доверчиво они распахиваются под натиском его губ! Легкая дрожь, что пробежала по телу, когда он скинул с нее халат, чтоб коснуться теплой бархатистой кожи, пахнущей чистотой, с легкой примесью какого-то геля. Эти тонкие руки, что обвились вокруг его шеи. И шепот, коснувшийся слуха:

– Алеша…

Только она могла так называть его – именем детства, как когда-то, сейчас казалось, что в прошлой жизни, его звала мама. А в устах этой удивительной девушки детское имя приобретало особенный окрас, наполненный столькими чувствами, выделить главное из которых он просто не мог. Когда ее губы шептали его имя, Алексей растворялся в нем, а заодно и в ней. В ее эмоциях, ощущениях, прикосновениях… Никогда раньше ни одна женщина не была ему настолько близка. Это и пугало и доставляло невыносимое блаженство, одновременно. Он боялся ее любить, долгое время гнал от себя это чувство, не понимая, что оно уже тогда стало частью него.

– Я должна накормить своего мужчину, – с улыбкой прошептала она ему в губы.

– Твой мужчина хочет съесть тебя, – поймал он ее губы своими и запечатлел на них глубокий поцелуй, понимая, что в словах его есть лишь доля шутки, что, действительно, готов поглотить ее без остатка.

– Ничего не имею против того, чтобы стать твоим десертом, – радостно и в то же время смущенно отозвалась она, обнимая его и прижимаясь к его груди, пряча на ней раскрасневшееся личико.

И он не нашел слов – их затопили эмоции. Он просто обнял ее и зарылся губами в волосы, понимая в этот момент, что не будет ему жизни без нее. Не будет и все тут! Как сможет он жить дальше, если у него отнимут возможность вот так вот обнимать ее? Сразу же вокруг не останется воздуха, потому что она стала и воздухом его тоже.

– Не могу отпустить тебя, – простонал он и усилил объятья невольно.

– Я же вернусь, – доверчиво посмотрела она на него, а ему в этот момент захотелось убить на месте любого, кому только еще достанется такой ее взгляд.

Он мог бы пойти с ней и смотреть, как она будет готовить для него. Но видеть кого-то еще сейчас Алексей не хотел, отказывался. Только она! И это его напугало – весь его мир сосредоточился в этот момент на ней одной. Сузился настолько, и в то же время, показался ему бесконечным.

***

Под упругими горячими струями, смывающими любовные запахи с тела Люды, мысли ее плавно вернулись к Владу. Она даже не пыталась предугадывать, как тот отнесся к сообщению, что она с Алексеем. Влада это точно не касается, и Люда не обязана тому ровным счетом ничем. Но тон, каким он обещал вернуться к этой теме не то чтобы напрягал или сулил какие-то проблемы, но странным образом не понравился. В нем не было угрозы или еще чего-то необычного. Все та же легкость, с которой Влад относился практически ко всему в жизни. Но что-то все же Люде не нравилось. Возможно, сам факт, что Влад собирается обсуждать с ней то, что его не касается. Или она сама в эту область свой жизни, такую еще молодую и шаткую, никого не хотела впускать.

Люда заглянула в комнату лишь для того, чтобы переодеться, ну и проверить, не скучает ли без нее Алексей, нашел ли, чем заняться в ее отсутствие. Она хотела было позвать и его с собой на кухню, пока будет готовить ужин, но вовремя передумала, сообразив, что вряд ли они там будут находиться одни. Вот он – первый недостаток коммунальной квартиры, который и выявила она первым. До сегодняшнего вечера ее не напрягало ровным счетом ничего.

Алексей занимался тем, что что-то увлеченно просматривал в своем телефоне. Стоило только Люде появиться, как сразу же он забыл про телефон и то интересное, что, по всей видимости, читал в нем. А вот приготовление ужина отодвинулось еще на полчаса, наполненных такой всепоглощающей лаской и все разжигающейся страстью, что Люде пришлось буквально бежать из комнаты, чтобы снова не потребовался душ.

Наверное, потому что время было уже довольно позднее, а может просто соседей частично не было дома (суббота же – выходной), но кухня пустовала. И Люда с чистой совестью приступила к готовке, немного стесняясь, что собирается накормить своего мужчину (и когда она только стала называть так Алексея про себя?) в общем-то довольно простой едой – яичницей с помидорами. А если выражаться более точно, то помидорами с яйцами.

Когда-то, еще в юношескую бытность, Люда изобрела этот рецепт, понимая, что в такой яичнице ей больше нравятся хорошо прожаренные помидоры. С тех пор только так и готовила – в глубокой сковородке. Тут таковой не имелось, и она воспользовалась маленькой кастрюлькой.

Она очистила от кожуры и мелко нарезала помидоры, добавила к смеси еще мельче нарезанный болгарский перчик, вывалила все это в кастрюльку и поставила тушиться на медленный огонь. В этом блюде самым важным считалось как следует выпарить лишнюю влагу, тогда вкус становился насыщенным.

Пока помидоры тушились, Люда взбила два яйца и мелко нарезала зелень. Оставалось все это смешать, немного приперчить и как следует посолить (соль и помидоры созданы друг для друга по личной ее теории) и вылить в помидоры.

Вкусный и полезный омлет почти подоспел, как в кухню вошла Света. Сначала та только бросила на Люду хмурый взгляд и принялась что-то доставать их холодильника. А потом как-то резко повернулась и спросила, даже не пытаясь говорить тихо:

– Ты с Владом? Сейчас…

Люда опешила, не ожидая подобного вопроса и не понимая, почему Светлана выглядит такой злой и расстроенной.

– Нет, не с ним, – ответила и сделала это гораздо тише.

И сразу же плечи Светы заметно расслабились, да и сама она словно обмякла. А по лицу растеклась такая мука, что Люде стало страшно. Бледность покрыла лицо девушки, и Люда испугалась, что та может упасть в обморок.

– С тобой все хорошо? – сделала она несколько шагов к соседке.

– Нормально, – тряхнула та головой и, слава богу, сама опустилась на стул. – Прости, что накинулась на тебя. Просто, не могу так больше.

Люда не стала уточнять, как именно она не может. Да и догадывалась, из-за кого все это с ней происходит.

– Нам нужно поговорить, – и опять Люда поняла, что имеет Светлана в виду не ее, а Влада. Хотела бы она спросить, о чем, или посоветовать не делать этого, но разве же имеет она права лезть в чужие дела или душу? – Не знаешь, в какой гостинице он остановился?

– Не знаю, – тут Люда смогла ответить правду, даже радуясь ей.

– А можешь узнать? – тут же добавила та, глядя на нее с такой надеждой и маниакальным блеском в глазах, что снова стало не по себе. – У его друга… Он же сейчас у тебя?

Ответила Люда не сразу, вспомнив про омлет на плите и метнувшись к ней, чтобы снять тот с огня. И этого времени ей хватило, чтобы принять решение.

– Я узнаю, – повернулась он ко все еще бледной Светлане. – И скажу тебе завтра.

Позволить, чтоб она куда-то тащилась на ночь глядя, она уж точно не могла. А решимость на лице Светланы намекала и на такую вероятность.

– Знаешь… – начала было Светлана, но тут же замолчала, глядя на дверной проем в котором появился Алексей. – Привет, Леш! – произнесла будничным тоном и тут же бросила быстрый взгляд на Люду, в котором явственно читалась просьба ничего не говорить тому, не сейчас.

Да она и не собиралась. Сегодня уж точно. Ей и завтра не хотелось этого делать, но придется, наверное. Иначе как она узнает адрес гостиницы, где они остановились?

– Привет, Свет, – кивнул Алексей той так, словно они в день по несколько раз встречались на этой кухне на протяжение нескольких лет.

Смотреть на них было и странно, и интересно, одновременно. А еще вернулось ощущение нереальности происходящего. И почему-то вспомнился момент, когда она впервые переступила кабинет Алексея, не зная еще, что он и есть ее начальник.

– Что-то я заболталась, – смущенно пробормотала Светлана и покинула кухню, бросив на Люду последний взгляд, которым напомнила: «Ты обещала».

Впрочем, подметила Люда это уже мельком. Взгляд ее был прикован к мужчине в брюках и полузастегнутой рубашке, который неспешно приближался к ней.

– Тебя слишком долго не было, вот я и решил проверить… – он не договорил, что именно решил проверить. Приблизившись к Люде вплотную, Алексей обнял ее, кладя руки на спину, и притянул к себе. – Не могу так долго не видеть тебя, – тихо добавил, и Люда с удивлением поняла, как сильно он смущен. Интересно чем? Или его так же как ее периодически накрывает волна неверия?

Но она с удовольствием подставила ему губы для поцелуя, бессознательно отмечая, что в кухню может войти кто-то еще, и понимая, как мало ее смущает этот факт.

Но ужинать там, где им могли помешать и в любой момент разрушить тот романтический налет, что зародился еще так недавно и казался обоим еще таким хрупким, они не стали. Куда как приятней это было делать наедине друг с другом, ведя неспешную беседу, видя глаза любимого перед собой, касаясь его, когда этого сильно хочется, и даже целуясь, когда становится уж совсем невтерпеж.

Люда ловила себя на том, что не может налюбоваться Алексеем, что все время хочется дотронуться до него, словно чтобы убедиться, что он действительно тут рядом, а не мерещится ей. Она боялась даже думать, какие мысли вызывает у него своим поведением, но не могла не ластиться к нему что та кошка. Положить голову на плечо, нырнуть под руку и прижаться к груди… И не важно, что в этот момент он держит полную вилку еды, она просто не могла заставить себя этого не делать. И он отвечал ей тем же, иногда посмеиваясь, чаще со всем пылом страсти в глазах и неизменно очень трепетно и нежно. Могла ли она подумать, что в этом таком суровом с виду мужчине сокрыто столько ласки?

А потом они снова любили друг друга, страстно и ненасытно, будто пытались напитаться этими эмоциями надолго, чтобы потом жить воспоминаниями. Ну так казалось Люде, хоть она и гнала от себя подобные мысли, понимая, как много в них от панической неуверенности в нем, себе и завтрашнем дне.

Засыпала она, прижимаясь к любимому, в кольце его надежных рук. А разбудил их среди ночи звонок телефона.

Люда еще даже толком не проснулась, как и не успела сообразить, что же это такое мешает ей спать, как услышала голос Алексея:

– Да, мам, – в котором читалось напряжение.

Ощущение беды не заставило себя ждать, разом стряхивая сон. Люда вся подобралась изнутри и села в кровати, как это парой секунд раньше сделала Алексей. Что-то случилось, – в этом она не сомневалась, отдаленно слыша на том проводе взволнованный женский голос и физически испытывая напряжение, исходящее от Алексея.

– Вылетаю первым же рейсом, – только и сказал он и отключился. – У отца инфаркт, – повернулся к ней, и лицо его показалось Люде слишком бледным в лунном свете.

Она не знала, что в такой момент можно сказать или сделать. Разве что коснуться его руки и сжать ту в знак поддержки.

– Мне надо идти, – проговорил он, машинально отвечая на ее рукопожатие, и Люда поняла, как далеко он сейчас находится от нее в мыслях.

– Конечно, – кивнула она и встала вслед за ним. – Вызову тебе такси. Куда ехать? – спросила еще через пару секунд.

Он назвал адрес гостиницы, не переставая быстро и сосредоточенно облачаться в одежду. Все это время Люда сидела на кровати, боясь даже пошевелиться. Она очень сочувствовала ему в этот момент, подбирала слова утешения, поддержки, чувствовала его боль и растерянность… Но тоска разрасталась в душе. Почему-то ей казалось, что он сейчас уедет и не вернется к ней больше никогда.

– Я позвоню, – пообещал Алексей ей в коридоре, быстро прижал к себе и поцеловал в губы.

– Буду ждать, – только и ответила Люда, но слова ее потонули в звуке его шагов, когда сбегал с лестницы.

Пустая кровать встретила его запахом, который окутал Люду, принимая в свои объятья. И только благодаря ему у нее получилось уснуть, хоть и далеко не сразу.

Глава 11

Воскресенье началось для Люды неожиданно поздно. Проведя полночи без сна, утром, да еще и под завывания пурги, они никак не могла проснуться. Открывала глаза, вспоминала, что не увидит сегодня Алексея, и снова проваливалась в сон. В итоге ближе к обеду уже заставила себя встать, все еще испытывая сонную вялость.

На улице мело не по-декабрьски. Зародились опасения, а получилось ли у Алексея улететь ночью? Но кажется, погода испортилась уже утром. Да и наверное, он позвонил бы не улети в Томск, кажется, именно оттуда он родом.

– Ты узнала адрес? – такими словами встретила ее Света на кухне.

Глядя на ее взволнованное лицо, Люда для себя твердо решила не вмешиваться ни во что. В конце концов, это ее жизнь, да и кто знает, насколько сильное желание Света испытывает встретиться с Владом. Сама она такого желания точно не испытывала, хоть и догадывалась, что разговора им не избежать. Мелькнула даже мысль, что возможно, встреча Влада со Светой заставит его отложить разговор.

Как бы там ни было, но адрес она Светлане сообщила и заметила, как просветлело у той лицо.

После ухода Светланы, на кухню ворвалась Катя. Вот точно как маленький ураган. Довольная сверх меры – от ее улыбки даже лампочки засверкали ярче. Соседка, разве что, чуточку смутилась, заметив мрачную Люду возле плиты. Но и то, хватило ту ненадолго. Уже через секунду Катя приблизилась и горячо зашептала, воровато поглядывая на дверь:

– Ты ведь уже все знаешь? – заглянула она ей в лицо.

– Про тебя и Артура? – не стала Люда делать вид, что даже не догадывается, о чем это она. Да и появление Артура в трусах в коридоре, куда попал из комнаты Кати, говорило самом за себя. И воспоминания эти вызвали на губах Люды улыбку. – Знаю…

– Ой, Люд, это так!.. – восторженно закатила Катя глаза. – Это даже лучше чем здорово! Знаешь, никогда бы не подумала, что он, такой противный, может быть настолько ласковым.

Люда и сама могла бы рассказать, как в одном человеке уживается сразу несколько личин, и что сама она до сих пор пребывает в шоке от перевоплощения Алексея, но кажется, Катя ее даже не услышала бы. Да и не хотелось ей говорить про себя. Все мысли и воспоминания о минувших дне и ночи Люда сложила в коробочку и отправила ту в самый потаенный и надежный участок души, чтоб только наедине с собой снимать крышку и перебирать сокровища.

Мария, по-видимому, уже тоже была в курсе изменений в отношениях Артура и Кати. Войдя в кухню, она сдержанно поздоровалась и как-то слишком пристально посмотрела на Катю, отчего та вдруг зарделась как маков цвет и поспешила слинять. Люда опасалась, что многодетная соседка станет с ней развивать эту тему, но та молчала вплоть до того момента, как и Люда покинула кухню. В чьих-то семейных склоках у нее точно не было желания участвовать.

Люда решила, что никуда сегодня не пойдет, проведет весь день дома, перед ноутбуком, за просмотром кино. Но во второй половине дня позвонил Влад и спросил как ни в чем не бывало:

– Соскучилась?

Вот что он имеет в виду? Если, соскучилась ли Люда по нему, то точно нет. А может, он спрашивает, не скучает ли она в воскресенье без компании? Тоже, наверное, нет, потому что единственная компания, в которой она бы хотела сейчас оказаться, состояла из одного лица – Алексея. И еще именно его звонка она ждала, а не Влада. Но ответить пришлось нейтрально:

– Отдыхаю, смотрю кино.

– Скучаешь, значит, – последовал не самый логичный вывод. – Тогда одевайся, я скоро заеду.

– Зачем, Влад?

– Сходим куда-нибудь, ну и поговорим, наконец, по душам, – ответил он с улыбкой в голосе.

– Влад, что-то мне не хочется…

– Люд, через полчаса я заеду, – перебил ее Влад. На этот раз голос его прозвучал пугающе серьезно. – Ты и сама понимаешь, что нам нужно поговорить. Тем более, Леха улетел, мешать не будет… Собирайся.

Еще через полчаса, верный своему слову, Влад позвонил снизу и сообщил, что ждет Люду во дворе, в машине, взятой напрокат. Она уже была готова, но все же как хотелось никуда не ходить, ни с кем не разговаривать и терпеливо дожидаться заветного звонка.

Влад просигналил ей, когда Люда вышла из подъезда на трескучий морозец. Невольно родились сравнения, ведь вчера, гуляя с Алексеем, она и мороза-то толком не чувствовала. А сейчас умудрилась продрогнуть, пока шла до машины, что приняла ее в теплый урчащий салон.

– Поедем пить глинтвейн и есть булочки синабон, – сообщил ей Влад после короткого приветствия. И Люда порадовалась, что ведет тот себя непринужденно, как это было раньше, до первого их поцелуя.

Влад припарковался возле огромного торгового центра. Люда хоть и удивилась, но вопросов задавать не стала. Желания разговаривать «по душам», как выразился Влад, все еще не было. Но и он пока не настаивал, что особенно радовало. Как и не нарушал границ ее личного пространства, разве что позволил себе подхватить Люду под руку, когда поднимались по скользким ступеням. Но так он проявил заботу о ней, без намека на что-то большее, чего Люда особенно опасалась.

Местом, где пекли и продавали булочки синабон, которые Люда тоже любила, хоть и ела не часто, оказалось небольшое кафе на третьем этаже центра.

Обслужили их очень быстро. Влад заказал им безалкогольный глинтвейн, вместо вина в котором выступал вишнево-гранатовый сок. Подали напиток в глиняных кружках, и Люда сразу обхватила свою, чтоб согреть руки. В центре было тепло и даже жарковато, но отчего-то пальцы ее заледенели.

– А знаешь, я ведь тут решил открыть еще один автосалон, – неожиданно заговорил Влад на совершенно отвлеченную тему. Он посмотрел на нее с той доброй и подкупающей улыбкой, которую Люда отлично знала, которая ей очень нравилась еще совсем недавно. Мелькнула мысль, что не все так страшно, нужно лишь стараться ничего не драматизировать в этой жизни. И относится это не к настоящему разговору, а скорее к Алексею – к тому, что между ними происходит. – Уже вовсю прощупываю почву и занимаюсь документами. Так что, возможно вскоре мы сможем видеться чаще.

– Было бы замечательно…

Что еще можно ответить, Люда не знала, и вновь между ними повисло то тягостное молчание, рожденное неловкостью, что преследовало на протяжение всего пути сюда. Беседа не клеилась, и это понятно. Непринужденно общаться не получалось, и любая тема, которой они могли коснуться, так или иначе сводилась к тем отношениям, которые рухнули, даже не успев развиться во что-то большее. Люда ни о чем не жалела, а вот как относился ко всем переменам в ее жизни Влад, пока еще не поняла, не выяснила.

– Леха улетел ночью, – оказался он смелее ее. – Не звонил он тебе?

– Нет, – нашла в себе силы ответить, чувствуя, как при упоминании этого имени все всколыхнулось в душе, и сердце забилось слишком часто.

– Позвонит еще. Просто ему сейчас не до этого, – кивнул Влад. – Знаешь, я видел его отца несколько раз. Крепкий мужик. Думаю, он выкрутится, и все будет хорошо, – одобрительно улыбнулся. – Какие у тебя дальнейшие планы?

Вопрос поставил Люду в тупик, да и не ожидала она его от Влада. Все ждала, наверное, каких-то разборок, пока не поняла, что их не будет. Все он понял правильно, как и сделал логичные выводы. И ворошить ничего не собирался, как и выдвигать обвинения или претензии. Оказывается, знала она этого мужчину, что смотрел на нее сейчас с участием во взгляде, совсем не так хорошо, как думала.

– А какие у меня могут быть планы? Работать дальше, осваиваться на новом месте.

– А как же Леха? – задал Влад вопрос в лоб, и Люда окончательно растерялась. – Он же живет и работает в Москве.

И этих его слов оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть все те сомнения, что и так не оставляли ее в покое. А еще ей не хотелось говорить об Алексее за спиной того. Как-то это было нечестно.

– Влад, давай не будем об этом, – попросила Люда.

Если уж на то пошло, то сейчас она вообще сомневалась в том, что для Алексея произошедшее между ними имело такое же значение, как для нее. Эта вечная неуверенность в нем вновь отравляла ей жизнь, но и ничего с ней Люда не могла поделать. О будущем она думать боялась, как и что-либо загадывать.

– Знаешь, – заговорил Влад после непродолжительного молчания, – я ведь его уже давно и очень хорошо знаю. Наверное, даже лучше, чем он сам себя знает. И такой поступок вообще не в его характере.

– Какой?

– Чтобы решиться бросить все – налаженный бизнес, за которым следит как коршун; разложенный по полочкам быт… Пусть не бросить, но на время оставить, сорваться практически с места, махнув на все рукой. Лехе такое вообще не свойственно. Он и в других людях осуждает такие порывы, называет легкомыслием.

Снова они обсуждали Алексея за спиной, и Люде это категорически не нравилось. Но кажется, Влад твердо намеревался высказать свою мысль до конца.

– Что ты хочешь сказать? – вздохнула Люда, понимая, что разговора этого не избежать.

Она боялась разборок, а на деле все вышло еще хуже. Получалось, что сейчас Влад бесцеремонно вторгается в ее личную жизнь и жизнь Алексея. И если по отношению к последнему он, возможно, и имел право это делать, заслуженное годами дружбы. То на свою территорию Люда его пускать не хотела, как и открывать ему душу.

– Кажется, он втюрился в тебя неслабо, – довольно усмехнулся Влад. – Он ведь даже чуть не набил мне морду. И если бы я не был уверен на все сто, что у него это серьезно, то поборолся бы за тебя, – стал вдруг настолько серьезным, что Люде аж стало страшно от такой резкой перемены в его настроении. – И еще я вижу, что ты его любишь, – совсем тихо добавил. – А раньше я этого не замечал. Да я и не знал, что вы…

Раньше она этого и не показывала, прятала в себе, да поглубже. Да и на поверхность это чувство всплыло случайно, когда Алексей так неожиданно заявился к ней домой.

– Влад… – Люда замолчала. Она не знала, что можно сказать ему, чтобы перестать обсуждать именно эту тему. Ей и мыслей об Алексее было достаточно с лихвой, а уж говорить о нем, да еще и за его спиной…

– Да я, собственно, к чему все это, – откинулся Влад на спинку стула и посмотрел на нее с лукавой улыбкой. Очередная перемена – солнце выглянуло из-за туч. Люда даже не удержалась от ответной улыбки, понимая, что никогда не сможет относиться к этому мужчине плохо. Просто потому, что в его компании ей очень легко и просто, ну когда он не касается деликатных тем, конечно. – Знаешь, я ведь не гордый. Ну то есть, не во всем и не со всеми, – подмигнул ей. – Если Леха тебя бросит, буду рядом. Да и если не бросит, тоже.

Ох уж этот Влад! Ну вот что с ним поделать? По идее, сказал он сейчас очень обидную вещь, но сделал это так, что Люда не выдержала и рассмеялась. До чего же легкая у него душа и поступь по жизни. И кажется, он абсолютно счастлив, проживая жизнь именно так.

Они уже собирались выходить из кафе, наевшись сладостей от пуза и согревшись двумя кружками глинтвейна, когда у Влада зазвонил телефон. Ответил он в своей привычной игривой манере и снова подмигнул Люде. Но сразу же его лицо изменилось, а глаза заволокло задумчивостью. И почему-то Люда не сомневалась, что такая реакция у него может быть только на одного человека – Светлану.

Разговаривал Влад односложно, и какие-нибудь выводы делать не получалось. Люда наблюдала за его лицом, которое становилось все задумчивее.

– Хорошо, – кивнул он невидимому собеседнику. – Во сколько?.. Буду ждать, – и отключился.

А потом посмотрел на Люду, и сейчас она не узнавала в нем того весельчака, которого привыкла видеть. Он выглядел расстроенным, если не сказать убитым.

– Прости, – вырвалось само у Люды. Сейчас ее мучали угрызения совести, что дала Светлане телефон и адрес гостиницы Влада. Не нужно было во все это вмешиваться. Не рад он девушке из своего прошлого – это она читала в его глазах.

– За что? – усмехнулся Влад, и Люда не сомневалась, что он уже и сам обо всем догадался.

– Это ведь Светлана звонила?

– Она, – кивнул Влад, и отчего-то порадовало, то что он не юлит, не скрывает. – Хочет встретиться.

– А ты? – рискнула спросить Люда, хоть и дала себе слово не проявлять любопытства.

– Не знаю, – виновато посмотрел он на нее. – Наверное, я боюсь, потому что виноват…

А ведь он даже не догадывается, что ребенок у Светланы от него! – осенило Люду. О такой вероятности Влад просто не думает в силу своего характера и отношения к жизни. И так ей вдруг стало жалко его!

– Я не понимаю, зачем ей это? К чему ворошить прошлое?

И слышать настолько серьезные речи от него было непривычно. Даже предыдущий разговор, довольно деликатный по содержанию, Влад вел в шутливой привычной ему манере. А тут он едва не плакал, и Люда понимала, что душа его сейчас не на месте.

– А если рассуждать философски? – весело подмигнула ему Люда, как это всегда делал он.

– Это как? – не удержался Влад от ответной улыбки.

– Ну с точки зрения того, что что ни делается, все к лучшему?

– Это не философия, а демагогия, – рассмеялся он, но напряжение с него заметно спало, и Люду это радовало. – Не хочу я! – тряхнул он вдруг головой, вмиг снова став серьезным. – Не хочу ворошить прошлого.

Тут Люда не могла с ним не согласиться. Она тоже считала, что Светлана готова совершить самую большую глупость, которая может повлечь за собой роковые последствия. Но свои мозги в чужую голову не вложишь, да и кто знает, зачем именно она хочет встретиться с Владом. Ну и ее это точно не касается, как ни крути.

– Влад, нам, наверное, пора?..

– Да, поехали, – кивнул он. – Тем более что через час у меня встреча, – посмотрел он на часы.

Простились они как-то впопыхах, когда он подвез Люду до дома. Заметно было, что нервничает он все сильнее. Тему они щепетильную больше не поднимали, и мысленно Люда могла только им обоим пожелать удачи.

Весь вечер она ждала звонка от Алексея. Да чего уж там! Она ждала его весь день. И он позвонил, когда Люда уже собиралась ложиться спать.

– Привет!

Привет! Он произнес одно единственное слово, а она едва не потеряла сознание от наплыва настолько сильных чувств, что аж вынуждена была присесть на диван. И сердце готово было выскочить из груди. Она ведь ждала его звонка, даже в ванную ходила с телефоном, чтоб не дай бог не пропустить. Конечно, у нее был его номер тоже. Но разве ж она рискнула бы сама побеспокоить его в такой момент.

– Алеша… – пробормотала Люда и только потом сообразила, что произнесла его имя, которое твердила про себя весь день, вслух.

– Маленькая моя, я так соскучился! – прошелестел его голос обволакивающим теплом, согревающим внутренности, а потом и заставляющим их плавиться, словно вот он – оказался вдруг рядом, обнял ее, приник к губам в самом прекрасном поцелуе…

На глаза Люды навернулись сентиментальные слезы. И руки задрожали, как при сердечной недостаточности. Хотя, так наверное и было – сердце билось слишком неровно и быстро. Этот мужчина умел как никто сдувать с нее душевное равновесие.

– Я тоже соскучилась, – «И я люблю тебя! Люблю больше жизни! Люблю так, что не хватает воздуха!» – хотелось крикнуть ей в трубку. Но нужны ли ему сейчас ее признания? И готова ли она сама их озвучить? Сейчас для него точно важнее другое. А она… она просто рада до безумия, что он позвонил. – Как папа?

– Плохо, – грустно отозвался Алексей. – Все еще в реанимации. Врачи говорят, что вроде должен выкарабкаться, но не дают гарантии, что за первым не последует второй инфаркт. Сердце у него, оказывается, износилось.

Видно, сейчас отец Алексея далеко не такой крепкий, каким запомнил его Влад. Грустно и за любимого обидно. Ведь он переживает сейчас все гораздо сильнее и острее. Но и ей передается его боль.

– Как мама? – задала Люда очередной вопрос вежливости, но ее это и на самом деле волновало. Скорее всего, с мамой Алексея она не познакомиться никогда, но никто не помешает ей любить и уважать женщину, что дала ему жизнь.

– Плачем все время и не отпускает меня ни на шаг. Даже в туалет приходится отпрашиваться, – сейчас в голосе его слышалась улыбка, но и она была грустной. – Ты как, малышка?

«Без тебя плохо. Очень хочу оказаться сейчас рядом, поддержать тебя».

– Нормально. Собираюсь спать. Завтра на работу…

Банальности! Боже, какие же это банальности, не несущие в себе никакой смысловой нагрузки! Что мешает ей быть с ним откровенной? Почему язык не поворачивается говорить ему то, что наверняка он хочет от нее услышать и ждет?

– Хочу сейчас быть рядом. Ты уже в постели?

Лицо обожгло жаром, стоило только услышать его последний вопрос и вспомнить, как все было вчера. Как он ласкал ее – трепетно, нежно и умопомрачительно приятно. Какой он, наверное, умелый любовник, хоть и сравнивать ей не с кем. Об этом говорили факты, что в свой первый раз ей было хорошо и почти не больно. И сейчас она возбуждалась от одних воспоминаний.

– Нет еще, только собираюсь…

– А что на тебе надето?

Люда оглядела себя, словно забыла, в чем она сейчас.

– Ночная сорочка и халат, – улыбнулась в трубку. Эта игра начинала ей нравиться. Тоска немного притупилась. И Люда поняла, что Алексей специально завел этот разговор, чтобы хоть чуточку развеселить ее. А ведь это она должна веселить его. Ему сейчас гораздо хуже.

– А что под сорочкой?

Кажется, лицу теперь не просто жарко, а оно пылает.

– Ничего, – практически прошептала она. Голос резко сел. Игра из невинной превращалась в самую настоящую сексуальную.

– А можно я сниму ее?

– Сначала тебе придется снять с меня халат, – улыбнулась Люда, чувствуя, как от его сексуального голоса и того, что он говорит, возбуждается все сильнее.

Сыграл еще и фактор неожиданности. Не думала она, что этот всегда такой серьезный мужчина способен на такое безумство. А он уже продолжал:

– Иди ко мне, малышка. Сниму его с удовольствием. А потом проберусь руками под твою сорочку и коснусь горячей кожи…

Люда слушала его тихий голос, рассказывающий ей, как медленно он ее раздевает, где и как ласкает. Пылало уже не только лицо, но и шея, и грудь. А в животе пульсировало невозможно сладко и тянуще. Впервые она испытывала такое. И первый раз реагировала так остро. Это не были прямые ласки, а лишь воображение, которое подбрасывало настолько четкие картинки, что казалось будто она действительно чувствует на себе руки и губы любимого. А потом они сливаются в одно целое и…

Боже! Она испытала это наслаждение, и оно единственное перестало быть воображаемым. Дыхание еще какое-то время судорожно срывалось с губ, и все это время Алексей молчал. Люда была уверена, что он сейчас прислушивается именно к ее дыханию, и ему нравится то, что он слышит, чувствует.

– Моя маленькая страстная девочка, – проговорил он, и его голос тоже прозвучал хрипло. – Когда я приеду, мы снова проделаем это, но уже вместе и по-настоящему. И… – ей на короткий миг показалось, что он сейчас признается в любви. Но нет, он лишь пожелал спокойной ночи и приятных снов, поцеловал ее на прощание и обещал позвонить завтра.

Глава 12

Началась новая рабочая неделя. Влад позвонил в понедельник утром и сообщил, что до выходных уезжает в столицу. Люда с ним мило поболтала, насколько позволяло время, потому что уже вовсю работала. Он обещался приехать в пятницу вечером и поймал ее на слове, что подарит ему дружеское свидание в субботу или воскресенье. После его звонка настроение у Люды, как ни странно, подскочило. До этого держалось где-то между отметками «уныние» и «полнейшее уныние». А все потому, что не звонил Алексей. И умом она понимала, что, скорее всего, тот очень занят, что не до нее ему сейчас, и все равно, не могла не расстраиваться, все время ожидая от него звонка.

Не позвонил он и в течение дня, и возвращалась Люда вечером домой в растрепанных чувствах. Ругала себя, мысленно объясняла себе, что так нельзя, что Алеша точно не звонит ни потому что не хочет, а потому что не может, некогда ему. Себя пыталась ставить на его место, открещиваясь от подобной беды. Ведь случись что с ее отцом, и она точно места себе не будет находить, отодвинув на задний план все остальное. Суеверно сплевывала, мысленно просила прощения у всевышнего и снова начинала себя накручивать почем зря.

И так ей было грустно, что когда встретилась на кухне с такой же грустной Светланой, поняла ее как никто, без слов, настолько созвучным с собственным показалось ей настроение той.

– Он уехал, – проговорила Светлана после короткого приветствия.

– Я знаю, – отозвалась Люда.

Она не знала, что еще можно сказать, да и мысли ее были заняты далеко не Владом или Светланой, или ими обоими. Отчего-то в душе нарастало волнение. За любимого. Чем ближе становилась ночь, тем сильнее одолевали нехорошие мысли. Какие-то предчувствия терзали душу.

– Ты меня осуждаешь? – вновь задала вопрос Светлана.

– За что? – удивилась Люда. Уж точно не ей осуждать. Каждый волен поступать, как ему велит совесть, и руководствуясь тем, что требует сердце.

– Я хочу развестись с Димой, – судорожно проговорила Светлана и закрыла лицо руками.

Только сейчас Люда обратила внимание, что стоит перед той полная чашка чая и, судя по отсутствию пара, тот уже совсем остыл.

– Из-за Влада? – спросила, потому что надо было что-то спросить, хоть и с души воротило. На ее глазах разыгрывалась трагедия, участником которой она отказывала становиться. С собственной бы жизнью как-нибудь разобраться.

– Не только. Не люблю я его, понимаешь? – с такой всепоглощающей мукой в глазах посмотрела на нее эта заблудившаяся по жизни женщина, что сердце защемило, и Люда присела за ее стол.

– Света, ты уверена, что не совершаешь ошибку? – как же банально прозвучал вопрос! Банально и по киношному. Но впервые Люда спросила осознанно, а не из вежливости. – Он же тебя любит, и сынишку…

– А я?.. Устала я позволять себя любить, понимаешь? Хочу сама любить! Вздрагивать от каждого прикосновения, желать их, а не исполнять супружеский долг, терпеть… Думаешь, мне его не жалко? Еще как жалко! Но я так больше не могу, – уткнулась она в сложенные на столе руки и, кажется, заплакала.

– А Влад?.. Он знает? – решилась спросить Люда.

– О планируемом разводе? – вскинула на нее Светлана заплаканные глаза.

И даже такой она показалась Люде удивительно утонченной и красивой, настоящей леди, если так можно выразиться в современное время. Ей бы блистать в свете, в старой Англии или Америке. А не жить в коммуналке с нелюбимым сыном, под боком у всевидящей хоть и не мешающей матери. Но ведь и настоящие леди в те времена были несчастливы. Вспомнить хотя бы Анну Каренину. И что, что вымышленный персонаж, но с кого-то же Толстой писал ее образ. От подобных мыслей Люду даже передернуло. И о чем она только думает!

– Ему все равно, думаю, – прервал размышления Люды голос Светланы. – Он живет сегодняшним днем, не думая о завтра. Но стоило мне только увидеть его, как все вспыхнуло по новой, словно и не было всех этих лет. А вчера, когда мы встретились… он был таким же как раньше, – мечтательная улыбка расцвела на ее губах, и сразу стало понятно, что мыслями Света унеслась далеко. А еще Люда поняла, что вчера они с Владом не просто разговаривали. Бедная Света!..

– А про сына ты ему расскажешь?

– Не сейчас… Сначала нужно поговорить с Димой и честно ему во всем признаться.

В этот момент Люде стало жалко мужа Светланы, ведь тот любит ее, и это видят все. Он же глаз с нее не сводит, предугадывая каждое желание. Неужто одного этого мало для счастливой семейной жизни? А окажись она в такой ситуации, смогла бы привыкнуть, смириться?

Стоило только поставить себя на место Светланы, а на место ее мужа кого-нибудь другого, не Алексея, как сразу же стало дурно. А потом и еще хуже, как только поняла, что именно своего Алешу видит в этом амплуа и никого больше. А ведь раньше она себе даже мечтать запрещала о подобном. Что же получается? Что единственные день и ночь изменили все в ее жизни?!

Со Светой они поговорили еще немного, и Люда осталась благодарна той, что не делилась деталями встречи с Владом, хоть и довольно подробно посвятила ее в свои душевные метания. Впрочем, слушала ее Люда в пол-уха, размышляя о своем. И мысли эти мало ее радовали.

Перед сном она уже сама решилась было позвонить Алексею, как ожил ее телефон. И предчувствия, что терзали ее весь день, не обманули: первым, что услышала после короткого приветствия, стали роковые слова:

– Папа умер сегодня утром.

Все внутри Люды оборвалось и полетело куда-то вниз. Она вцепилась в подлокотник дивана и боялась пошевелиться, чувствуя, как волна холода окатывает ее с макушки до кончиков ног. Как же так? Ведь врачи делали положительные прогнозы, и еще вчера все было не хорошо, конечно, но стабильно.

– Алеша, – заставила себя заговорить Люда, проглатывая противный липкий ком страха за любимого. – Ты как?..

– Не знаю, малыш, – вздохнул он на том проводе, и она отчетливо представила как он уставший проводит рукой по лицу. Ведь наверняка день выдался хлопотным. – Как-то по-дурацки. Не верю еще, наверное, – да разве ж в такое возможно поверить? Нет, конечно! Это из области того, что случается бесповоротно, но так и проходит рядом с сознанием по касательной, не затрагивая его. Так считала Люда. – Мама совсем плохо. Два раза сегодня вызывали скорую. Сейчас вот спит, накололи успокоительными.

Ей очень хотелось поддержать его, но слава не шли в голову. Она просто не знала, что можно сказать, чтобы было к месту. Выражать соболезнования – слишком банально. Да и так понятно, что она соболезнует. И как же хотелось оказаться сейчас рядом, просто прикоснуться к нему, обнять покрепче, чтобы он понял, что она разделяет его боль.

– Похороны послезавтра. А потом я одним днем лечу в Москву. Маму нельзя оставлять надолго одну… Очень хочу увидеть тебя, – проговорил после короткой паузы. – Сможешь приехать?

Вопрос оказался неожиданным, хоть и очень волнительным. Мысли Люды заработали на пределе возможного.

Он хочет видеть ее. Она нужна ему, особенно сейчас, когда так тяжело. Пусть у них будет всего несколько часов, украденных у его работы, но они могут провести их вместе, и она постарается подпитать его своей любовью, чтоб он легче пережил этот тяжелый период в жизни. Остается только освободить себе день среди рабочей недели.

– Завтра поговорю с Олегом Евгеньевичем, попрошу отгул. Думаю, да, я смогу приехать, – уверенно кивнула Люда, словно он мог это видеть.

Олег Евгеньевич не откажет, когда она объяснит ему ситуацию. И за один день ничего не случится, работа не встанет. Господь! Как же она хочет, чтобы поскорее наступил этот день.

– Я буду в Москве рано утром. Позвони, как сядешь в поезд, встречу на вокзале, – в голосе Алексея мелькнула улыбка, и Люда поняла, что ждет он встречи так же сильно, как она.

Поговорили они совсем мало, и разговор был крайне тяжелым, даже изматывающим, но как ни странно, на душе Люды стало легче. И пусть та все так же продолжала болеть за любимого, но совсем скоро она сможет лаской и любовью немного разогнать его грусть.

Разговор с Курбатовым состоялся уже на следующий день, с самого утра. Люда не стала откладывать его на потом, как и юлить не собиралась. Она честно призналась руководителю, что в ее помощи и поддержке нуждается очень дорогой ей человек. И конечно же, начальник разрешил ей взять отгул. В этом она тоже не сомневалась, успев узнать его неплохо и понять, что ничто человеческое ему не чуждо.

В назначенный день, в девять утра, она уже садилась на первый сапсан, который прибывал в Москву около часа дня. Алексею позвонила, как и договаривались. И всю дорогу считала минуты до долгожданной встречи. Прошло каких-то несколько дней, что они не виделись, но как все изменилось. Вокруг них, между ними, да и сами они тоже изменились.

Он встречал ее на перроне, и в первый момент, когда увидела его – такого высокого, красивого, родного и очень-очень грустного, Люда испытала слабость в ногах. Они в буквальном смысле слова подкосились от наплыва самых разных эмоций. Благо, Алексей пошел ей навстречу, и она практически упала в его объятья. А потом их губы встретились, и какое-то время им было ни до кого и ничего.

– Ты голодная? – прервал Алексей один из самых прекрасных поцелуев, который ласкал и согревал одновременно.

– Голодная, но есть не хочу, – посмотрела на него Люда с улыбкой. Впервые она настолько откровенно заявляла о собственных желаниях, не смущаясь и не покрываясь краской стыда. Она ужасно проголодалась по его рукам и губам. А еще по его близости и теплу. Ни о чем другом даже думать не могла.

– Тогда поехали ко мне. Там мы сможем утолить голод, – вновь прижался он к ее губам.

– А как же твоя работа?

– Я уже был там и все необходимое сделал. Не заговаривай мне зубы, малыш, – слегка прикусил он мочку ее уха, а потом звонко поцеловал. – Если не хочешь, чтобы я съел тебя прямо тут, советую поторопиться.

До его машины они почти бежали. Но еще с час Алексей объезжал заторы на дорогах. Делал это молча, сосредоточенно, проявляя чудеса выдержки. Люда невольно сравнивала его в тот момент с Владом, который все время ругался. Но почти сразу же образ второго мужчины выветривался из головы. Оставался только тот, что сидел рядом и не смотреть на которого у Люды не получалось. А еще хотелось все время трогать его, но это делать она себе запрещала. Хватало того, что он не мог не реагировать на ее взгляды – периодически поворачивался и так обещающе улыбался, что внутри аж все замирало.

В лифте они безостановочно целовались. А едва вошли в квартиру, как Алексей принялся раздевать ее. И она ему не мешала, слабо реагируя на то, как падает одежда прямо на пол, стараясь одновременно раздевать его тоже.

Их губы перестали существовать отдельно друг от друга. Они целовались как одержимые, словно не виделись несколько лет, а не пару дней. Не могли насытиться, напиться из источника взаимности, запечатлеть в памяти навечно…

Ни один из них даже не заметил, как остались без всего и оказались на диване. И близость на этот раз носила рваный стремительный характер, словно оба они хотели получить все и сразу. От первой ночи сегодняшняя встреча отличалась в корне. На место всепоглощающей нежности пришла грубоватость. Алексей не мог сдерживаться, а Люда не хотела, чтобы он это делал. Страсть сжигала их обоих одинаково быстро и немного поутихла, когда оба получили желаемое, слились в единое целое, испытав блаженство практически одновременно.

Чуть позже, когда Люда лежала на плече любимого, а дыхание ее все еще не выровнялось, Алексей виновато пробормотал:

– Извини, если сделал больно. Не смог сдержаться. Как мальчишка, – невесело усмехнулся. – Просто, я так мечтал об этом, что когда получил, наверное, все испортил.

– Не испортил, – приподнялась она на локте и заглянула в его виноватые глаза. – Мне хотелось того же, – призналась, смущаясь.

Люда и сама не могла понять, как возможно настолько хотеть близости с мужчиной, если пока еще неопытна в этом вопросе. Но дело обстояло именно так. Да и дело было даже не в сексе. Ей хорошо было уже просто рядом с ним. Касаться его, слышать его голос, вдыхать его запах… Этого хотелось постоянно, и состояние насыщения не наступало. И совсем скоро они снова расстанутся. Она уедет в Питер, а он улетит в Томск.

– Как твоя мама? – спросила Люда и устыдилась, что своим родителям даже не позвонила. Они не знают, что она в Москве, даже не догадываются. И увидеться с ними она не сможет, потому что до последней минуты, когда настанет время расставаться, хочет быть рядом с этим мужчиной. Родителям позвонит уже завтра и ни в чем не признается, чтоб не расстраивать.

– Плохо. Все время плачет. Очень волнуюсь за нее, – вздохнул Алексей и прижал к себе Люду покрепче. – У нее сердце слабое.

– А сейчас она с кем? – коснулась Люда губами его шеи в том месте, где часто-часто билась жилка.

– С тетей моей, сестрой отца. Плачут на пару. Люда!.. – неожиданно перевернул он ее на спину и накрыл своим телом, всматриваясь в глаза.

Он явно что-то хотел сказать, но не решался. Она же ждала, затаив дыхание, чувствуя, что услышит (если он решится) сейчас что-то очень важное.

– Я так долго был идиотом, не хотел понимать, что ты совершенно особенная девушка, что рядом с тобой никто не стоял, тем более та женщина, у которой такое же имя, и которую я какое-то время называл своей женой. И я… причинил тебе много неприятностей!

– Ты не…

Она хотела сказать, что сделал он все это не со зла, а заблуждаясь и обманывая прежде всего самого себя, уходя от реальности, оберегая себя от новых разочарований. Раньше и она этого не понимала, а сейчас, как ни странно, все встало на свои места, и от былых обид не осталось и следа. Но договорить Алексей ей не позволил, запечатав рот поцелуем.

– Не перебивай меня, малыш, иначе я так и не решусь сказать самого главного, – так ласково улыбнулся он, что аж сердце защемило и глаза защипало от слез. И еще раньше, чем он произнес заветные слова, Люда уже точно знала, что именно услышит. – Я люблю тебя. Никогда и никого я не любил так сильно. И я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной.

Люда все-таки расплакалась. От счастья, от облегчения, от наплыва эмоций. Теперь уже ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, заходясь в бешеном восторге. Она силилась ответить и не могла. Только и способна была покрывать любимое лицо поцелуями, оставляя на нем влажные следы от своих слез.

И снова они любили друг друга, на этот раз со всей нежностью, на какую только были способны.

Но время неумолимо приближало их к расставанию. Ее ждала работа, а его – мама, которой он сейчас был очень нужен.

– Когда мы увидимся снова? – спросила Люда, когда они уже стояли на перроне, в который раз за сегодня целуясь, не в силах оторваться друг от друга.

– Не знаю, малыш, как долго я пробуду в Томске. Но я обязательно найду возможность увидеться с тобой как можно скорее. И звонить буду два раза в день, утром и вечером.

Люда грустно кивнула, а потом улыбнулась и произнесла:

– Я так и не сказала, что тоже люблю тебя. Кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда. А может и нет, – рассмеялась она, но получилось это как-то нервно. Предстоящая разлука и неизвестность пугали ее и отравляли то счастье, что недавно получила. Хотелось вцепиться в него и не отпускать. Но это невозможно.

Прощальный поцелуй, взгляд в окно вагона и стремительно удаляющаяся мужская фигура… Этот день стал одним из самых счастливых в ее жизни, но он же и разрывал ей сердце. И пугала неизвестность, ведь они так и не решили, что будут делать дальше. Пока еще у каждого из них своя жизнь и в ней крохотная частица того, что они могут считать общим, одним на двоих.

Глава 13

Началась последняя неделя перед Новым годом. Повсюду царила предпраздничная суета. Город украсили к празднику, и витрины магазинов радостно пестрели разноцветной мишурой и гирляндами. И даже довольно суровые для декабря морозы мало кого напрягали.

Морозы и Люду мало напрягали, да и на улицу она выходила разве что с утра перед работой и вечером после работы. А вот собственная жизнь внезапно стала казаться ей пустой и какой-то никчемной. Не радовал приближающийся праздник и поездка на каникулы домой. Не вдохновляли на новые подвиги ни похвалы Олега Евгеньевича, ни явные достижения в области рекламы. Предстоящий корпоратив, о котором в клинике все предвкушающе шушукались по углам, даже пугал немного. На него она идти не хотела и не могла придумать достойную причину, чтобы этого не делать с чистой совестью.

Алексей звонил, как и обещал, дважды в день, и разговаривали они так долго, как только могли себе позволить. По утрам он специально звонил ни свет ни заря, чтобы успеть наговориться, и чтоб Люда не опоздала на работу. А каждый вечер телефон срабатывал перед сном. Вот тогда они никуда не торопились, наговаривались обо всем, вкладывая в слова всю свою любовь, дразня друг друга любимыми голосами и ничего не обещая при этом.

Здоровье его матери основательно пошатнулось после смерти отца. Больше всего пострадали нервы. На этой почве частенько случались галлюцинации, временами она даже заговаривалась, или ей мерещился покойный отец. Врачи советовали Алексею поместить ее в специальную лечебницу, где за ней будет установлен надлежащий уход и назначено лучшее лечение. Но разве же он мог решиться на то, чтобы поместить родную мать в по сути психушку. Тут Люда была солидарна с ним – с родным человеком так поступать нельзя, она же не сумасшедшая.

Но как бы там ни было, именно здоровье матери не позволяло им видеться, оставить ту одну даже ненадолго Алексей опасался. Он теперь и работал удаленно от офиса, как и не знал, насколько это затянется.

Влад приехал в пятницу вечером, но встретиться они смогли только в воскресенье. Всю субботу он был чем-то сильно занят. Не то чтобы Люда уж сильно стремилась с ним увидеться, но, как ни странно, он был тем связующим звеном между ней и Алексеем, ведь почти при нем все начиналось и продолжалось. Кроме того, он был другом Алеши, и временами Люда даже подмечала в нем что-то схожее с любимым, хоть они и в корне различались. Как бы там ни было, но с тех пор как они расставили точки над «и» и решили остаться друзьями, общаться ей с ним стало гораздо легче и приятнее. И за неделю она успела соскучиться по тому, кто снова стал ее другом.

Они с Владом уже привычно сидели в кафе, когда он завел разговор на щекотливую тему:

– Какие планы на Новый год?

Вроде обычный вопрос, но после него Люде захотелось плакать, и какое-то время она не отвечала, собираясь с силами и в попытке успокоиться.

– Домой поеду, к родителям, – постаралась ответить спокойно. – А ты? – посмотрела на Влада и поняла, что обмануть того не получилось.

– Речь сейчас не обо мне, – серьезно проговорил он. – И тебе не домой надо ехать.

– В каком смысле?

– В самом прямом. К Лехе тебе нужно, пока он там окончательно не свихнулся. Я вчера с ним разговаривал и мне совсем не понравилось его настроение. Ты меня, конечно, извини, но такое чувство, что он там на пару с матерью с ума сходит.

Это прозвучало грубовато, но следов злости на лице Влада Люда не прочитала. Неужто там на самом деле все обстоит так уныло? И это накануне Нового года, когда настроение должно держаться приподнятым. Но даже в этом случае она не может поехать в Томск.

– Он меня не звал, – тихо произнесла Люда.

Он, действительно, не звал ее. Ни словом, ни намеком не показал, что хочет видеть ее там рядом с собой. Да, он скучал, и не скрывал этого, но в родной город, к матери не приглашал. Да еще и на Новый год.

– А почему, знаешь? – прищурился Влад.

– Кажется, я уже ничего не знаю и не понимаю.

– Именно! – поднял он указательный палец. – И тебе ли не знать, какой Леха гордый. До идиотизма частенько. Он потому тебя и не зовет, что слишком сильно этого хочет.

– Ты-то откуда знаешь? – невольно улыбнулась Люда. Пусть это все и были только выдумки Влада, но от слов его стало немного легче. На душе чуточку посветлело.

– Я же его сто лет знаю. Ну и… я бы на его месте именно этого хотел, – добавил после небольшой заминки.

– Что же мне делать? – с мольбой посмотрела на него Люда.

– Как что? Покупать билет на самолет и сразить Леху сюрпризом. Могу представить его морду, когда увидит тебя в своем Томске, – расплылся Влад в довольной улыбке.

– А адрес? Я не знаю его адреса, – спохватилась Люда и только потом поняла, что уже решилась последовать его совету.

– А я на что? – полез Влад во внутренний карман дубленки и достал оттуда клочок бумаги. – Держи, спецом узнал для тебя.

И тут Люда поняла, что к разговору этому Влад тоже готовился заранее. Прилив горячей благодарности не заставил себя ждать, и на глазах все же выступили слезы.

– Спасибо тебе огромное! – приняла она клочок бумаги, как самую большую драгоценность в мире.

Дома. Она посмотрит и выучит томский адрес Алеши наизусть дома. А завтра с утра закажет себе билеты на самолет. И она не пойдет на новогодний корпоратив, даже если ее все за это осудят. Сейчас, когда твердо решила ехать, Люда уже начала считать дни и часы до встречи с любимым. И ей до боли в сердце хотелось поверить Владу, что Алеша ждет ее и будет рад встрече. Только вот предупреждать заранее она его не станет, просто не сможет преодолеть собственную робость.

На следующий день, после работы, Люда отправилась за подарками Алеше и его маме. Все шло по плану. Утром она заказала билет на самолет, который вылетал рано утром двадцать девятого декабря. Именно на эту дату был назначен корпоратив, и сам день считался рабочим. Но и эту проблему Люда решила, взяв отгул и честно объяснив Олегу Евгеньевичу, что должна быть рядом с любимым. В подробности, как и раньше, не вдавалась, да и не потребовалось. В который раз она убедилась, какой чуткий и великодушный у нее начальник.

С родителями дело обстояло несколько сложнее. Мама откровенно обиделась, когда Люда сообщила, что не сможет приехать на Новый год. Когда-нибудь, при личной встрече, она все честно той расскажет. Но объясниться по телефону так толком и не получилось. Она разве что обещала заехать к ним на пару дней на каникулах. Она и подарки им с отцом уже давным-давно припасла. И обязательно вручит их, но позже.

В аэропорт она приехала на час раньше запланированного времени. Да и все равно от волнения провела практически бессонную ночь. Лететь ей предстояло четыре с половиной часа, и можно попытаться поспать в самолете, благо перелет беспосадочный. Но волнение ее только нарастало, и эти часы в воздухе тянулись как сутки.

Томск встретил настоящим трескучим морозом, и пока дошла до стоянки такси, Люда успела совершенно окоченеть или одеревенеть на морозе, что будет точнее.

До нужного адреса добиралась минут сорок, и всю дорогу пожилой таксист развлекал Люду байками из собственной молодости. За это она ему была даже благодарна, а временами даже смеялась. Ну и волнение немного притупилось. Правда, стоило ей выйти из машины у дома, где предположительно жила мама Алеши, где он родился и вырос, а сейчас и поддерживал мать в трудный период, как волнение вспыхнуло с новой силой.

Обычный дом, каких полно во всех российских городах. Пятиэтажная хрущевка, второй подъезд, этаж четвертый. Добротная металлическая дверь с глазком. Но как же трудно нажать на кнопку звонка. Рука просто отказывается подниматься, словно к ней привязали гирю. И сердце бьется так сильно, что в глазах темнеет, и ноги слабеют. Эдак и до сердечного приступа недалеко.

Когда снизу раздались чьи-то тяжелые шаги, сбивающие с ботинок или сапог снег, Люда так перепугалась, что рука сама взметнулась к звонку. И вот трель, что вдруг показалась ей тревожной, прорезала тишину квартиры, а потом из-за двери послышались какие-то звуки. И пока дверь не распахнулась, Люда так и не смогла ни вздохнуть, ни выдохнуть.

– Вы к кому, милочка? – обратилась к ней женщина, с лица которого на нее смотрели глаза Алеши. Грустная улыбка тронула губы той, а глаза, наверное, привычно заслезились.

– К вашему сыну… наверное, – совершенно растерялась Люда и сама едва не расплакалась.

– К Алешеньке? – удивилась женщина и посторонилась. – Да вы заходите, чего за дверью-то топтаться, – уже с толикой интереса и любопытства пригласила она, краем глаза разглядывая небольшой чемодан на колесиках.

– Мам, я открою, – раздалось такое знакомое из комнаты, что Люда пошатнулась и привалилась к дверному косяку.

– А я уже!.. – крикнула было мама Алеши, но сразу же заволновалась. – Вам плохо? Такая бледная… Алешенька, иди сюда, сынок! – еще громче крикнула.

Ну что же она за истеричка?! Даже в гости пожаловать с достоинством не смогла. Того и гляди грохнется в обморок. Вот и голова уже кружится, и ноги совсем не держат. Прежде чем перед глазами окончательно потемнело, Люда успела почувствовать, как ее подхватили такие родные, любимые и надежные руки.

– Мам, она умирает!..

Кто умирает? Не достаточно ли еще смертей? И зачем он ее так крепко держит, она ведь не собирается сбегать, да и не сможет этого сделать прямо сейчас, когда сознание все еще улетает в неведомые дали.

– Умрет, если ты не перестанешь душить ее, – раздался рядом строгий голос, который сейчас слабо напоминал тот полушепот, что слышала Люда у порога.

Ну давай уже, очнись, пошевелись, намекни, что не собираешься умирать, когда все только начало налаживаться.

– Алешенька, да положи ты уже бедняжку на диван. Дай ты ей вздохнуть как следует, – теперь в голосе его матери слышится улыбка. – Обморок у нее, неглубокий. От волнения, должно быть. Совсем затиранил девушку, да?

Крепкие объятья разжимаются, и ее бережно опускают на что-то мягкое и удобное. Под голову подкладывают подушку, а ко лбу прижимается что-то влажное и холодное, что моментально приводит в чувство.

– Но вот, милая, ты и очнулась, – тепло улыбнулась ей женщина и поправила повязку на лбу.

Очнулась, да, и сразу же принялась прощупывать взглядом комнату в поисках того, кого больше всего хотела сейчас видеть.

– Пойду-ка я накрою стол к обеду. Думаю, вам есть о чем поговорить и без меня тут.

Какая же хорошая у него мама! Алеша на нее не похож, разве что, глазами. Наверное, эта зашкаливающая мужественность досталась ему от отца.

– Привет! – склоняется над ней его все еще взволнованное сверх меры лицо. Она его никогда таким не видела. Кажется, даже губы его подрагивают, словно собирается заплакать. Но разве такие сильные мужчины плачут?

– Привет! – улыбается Люда и тянется к нему навстречу. Но сил не хватает, и она снова откидывается на подушку. И лишь рука ее остается в его руке, которой он успел поймать ту.

– Не могу поверить, что ты тут, – шепчет он, опускаясь рядом с диваном на колени и утыкаясь лицом ей в шею, щекоча и обдавая ту теплом своего дыхания.

– И я не могу поверить, что решилась на такое, – зарывается Люда ему в волосы, прижимаясь щекой к голове, обхватывая за шею второй рукой.

Не отпустит! Теперь она ни за что его не отпустит от себя, даже если он сам этого захочет. А уйдет, так она просто умрет, не сможет жить вдали от него.

– Я боялся просить тебя приехать.

– А я ужасно боялась ехать к тебе.

– С ума сходил без тебя.

– И я…

Он говорил, а ее голос вторил ему эхом. Их мысли были созвучны, как и слова, и руки. Они не могли надышаться друг другом, насмотреться друг на друга. Это было так волнующе. Именно в этот момент между ними рождалось что-то новое – гораздо большее и сильное, нежели влюбленность. Наверное, это и есть любовь, которая одна и на всю жизнь.

Губы их слились в поцелуе, и Люда даже не прижалась к своему Алеше, а вжалась в его тело, растворилась в нем, млея от всепоглощающего счастья, которое затмило собой все остальное. Как же правильно она сделала, что прилетела! Какой Влад молодец, что подтолкнул ее к этому решению! И как она теперь рада Новому году, что встретит рядом с любимым!

Следующие два дня были наполнены хлопотами, новыми впечатлениями и волнениями.

Квартира у Алешиных родителей была трехкомнатная и захламленная до безобразия, как это обычно случается у пожилых людей. Каждая вещь дорога по той или иной причине, даже если это откровенный хлам. И Люда относилась к этому с пониманием, потому что и сама не любила ничего выбрасывать. А вот Алексей уговорил-таки маму на генеральную уборку с выбрасыванием всего лишнего. И как признался тихонько Люде, толчком послужил именно ее приезд. Маму словно подменили, как будто именно появление Люды вдохнуло в нее новую жизнь или желание жить в старой.

В общем, после долгих уговоров все вместе они принялись вычищать каждый угол и закоулок в квартире, не пропуская ни единого даже самого маленького шкафчика. Вот тогда Люда познакомилась с Лидией Алексеевной поближе, за рассказами той о своей молодости и детства Алеши, за самыми разными воспоминаниями.

В какой же счастливой и любящей семье он вырос. И как Люде нравилась его мама: спокойная, рассудительная, быть может, слишком сентиментальная и просто кладезь житейской мудрости. Но самое главное, что мудрость ее не носила навязчивый характер. Советы она давала лишь тогда, когда у нее их просили. И происходящее вокруг сначала пыталась понять и принять, а уж в последнюю очередь критиковать. Люда все чаще возвращалась к мысли, что повезет той девушке, чьей Лидия Алексеевна станет свекровью. Себя на месте этой девушки представить боялась, таких разговоров у них с Алешей еще не было. И даже намеков с его стороны она не замечала.

Помимо уборки они с Алешей еще и мотались по магазинам за подарками всей его родне, что тоже проживала в Томске. Оказывается, таковой насчитывалось немало, и вторую половину тридцатого декабря они навестили всех и поздравили с наступающими праздниками.

Люде было немного неловко составлять ему компанию. В качестве кого она с ним ходила? Его девушки? Ну да, этот факт он не скрывал, а даже подчеркивал, относясь к ней с неизменными нежностью и любовью. Но кажется, теперь она хотела большего. Особенно, когда познакомилась с его замечательной мамой.

Тридцать первого декабря, с утра пораньше Алеша собрался и ушел из дому, таинственно пообещав скоро вернуться. Люда с Лидией Алексеевной хлопотали уже вовсю на кухне. Мама Алеши замешивала тесто, а Люда готовила все для праздничных салатов. На горячее решили запечь утку с яблоками, чтоб уж стол стал по-настоящему праздничным.

Люда все ломала голову, куда же ушел Алеша, а он не обманул – вернулся через час, да с огромной сосной, больше его роста. Вот тогда наступил настоящий канун Нового года, с запахом мандаринов и хвои. А уж как они дурачились, пока украшали символ нового года, и словами передать трудно. И в очередной раз, когда Алеша завалил Люду на диван и принялся покрывать ее лицо поцелуями, она не выдержала и призналась:

– Не могу поверить, что это ты, – и тут же прижалась к его губам, чтобы только он даже не вздумал обидеться на ее слова.

– Чему ты не веришь? – навис он над ней с довольным выражением на лице.

– Тому, что когда-то, сейчас кажется, что давным-давно, меня больную на улице подобрал именно ты. И даже не наша первая встреча… тогда, кстати, ты был похож на себя сейчашнего, а потом… Ты был совсем другим, таким чужим, – совсем тихо закончила.

– Тот идиот был точно не я, – без тени улыбки отозвался Алексей и снова поцеловал Люду, словно чтоб закрепить в ее сознании смысл своих слов, запечатать их поцелуем намертво. – До сих пор удивляюсь, как ты нашла силы простить меня.

– Просто я люблю тебя больше жизни. И я так мечтала, чтобы ты изменился и тоже полюбил меня.

Возможно, прозвучало это по-детски, но сейчас она впервые позволила себе быть настолько откровенной с ним.

– Я очень этого хотела, – крепко обняла она его за шею и притянула к себе. – И сейчас боюсь…

– Чего же? Чего ты боишься, моя малышка? – пробормотал он, покрывая ее шею поцелуями.

Кажется, наряжение сосны из безобидного мероприятия превращалось во что-то страстное. А ведь совсем рядом, на кухне его мама. И если границы комнаты сына та никогда не нарушала без стука, то в гостиную вольна войти в любой момент. Пришлось им обоим обуздывать собственную страсть и возвращаться к прерванному занятию. Но сначала Люда все же призналась.

– Боюсь потерять тебя.

– Ты никогда меня не потеряешь. Я вцепился в тебя мертвой хваткой. Впился зубами как бультерьер. Теперь меня придется убить, чтобы отпустил тебя, – рассмеялся Алеша, и сразу стало как-то очень легко и понятно.

И вот в половине одиннадцатого они втроем собрались за красиво накрытым столом, чтобы проводить старый год и встретить новый. За целый день Люда устала, и в самый неподходящий момент ее одолела зевота и сонливость. Больше всего хотелось свернуться калачиком возле теплого бочка любимого и уснуть. И ей даже было немного стыдно за подобные мысли.

– Что-то ты бледненькая, Людочка. Уж не приболела ли, – обеспокоенно посмотрела на нее Лидия Алексеевна. – А может?!. – прижала она ладонь ко рту, и в глазах ее зажглась настолько неподдельная радость, что Люда даже испугалась. Не возможной же ее болезни она так радуется. Но следующие слова мамы Алеши заставили ее душу затрепетать, а глаза вдруг наполнились слезами. – Да ты беременная, голубушка!

Люда и сама испугалась, а уж на Алексея и вовсе боялась посмотреть. Чувствовала только, как тот нашел ее руку под столом и сильно сжал.

– Это вряд ли… – пролепетала она, а про себя добавила, что так быстро дети не делаются.

– Почему же вряд ли? Когда двое любятся, у них обычно родятся дети. Если, конечно, они всеми силами не препятствуют этому, – наставительно, но очень по-доброму произнесла Лидия Алексеевна, по всей видимости, намекая на пятилетний брак сына, который так и не подарил ей внуков.

– Мам, мы не любимся, как ты выразилась, а любим друг друга, – обхватил ее Алеша за плечи и притянул к себе, целуя в висок. – Тебе нездоровиться? – шепнул на ухо.

– Все в порядке, – улыбнулась ему Люда. – Просто немного устала.

– А вот помяните мои слова, – не стала настаивать пожилая женщина, и тут проявив чудеса деликатности, но зародив семена сомнений в душах сына и его девушки. – Ну давайте, дорогие мои, проводим старый год, который принес нам с Лешенькой такое горе, – пустила она одинокую слезу, которую сразу же смахнула, всем своим видом показывая, что жизнь продолжается.

Тихо работал телевизор, вещая что-то праздничное и музыкальное. На елке мигали огоньки. А они сидели и мирно общались за столом в ожидании наступления Нового года. Все было так мило и по-домашнему. Немного грустно становилось Люде, что ее родителей сейчас нет рядом с ними. Но очень хотелось верить, что и они сейчас не скучают. Голос у мамы уже был не обиженный и веселый, когда Люда им сегодня звонила, чтобы поздравить. Ночью сети перегружены и дозвониться трудно, вот и сделала это заранее.

А когда начался бой Курантов, все они дружно чокнулись и загадали желания. Люда ни о чем не могла думать, кроме того, что хочет еще много-много лет встречать рядом с этим мужчиной. Это и загадала – чтоб все время быть вместе.

– Скажешь потом, что загадала? – тихо спросил Алеша, пока мама его отвлеклась на телевизор.

Люда стушевалась, немного стыдно было в таком признаваться, даже ему. Но она решила, что была-не была.

– Скажу, – робко улыбнулась. – А ты?

– Ма-а-ам, – позвал он вместо ответа. При этом, он не переставал обнимать ее, и Люда отчетливо поняла, что это не попытка уйти от ответа. – Можешь ненадолго отвлечься? У меня есть кое-что важное для вас, – вдруг сглотнул он, выказывая волнение.

Люда недоумевала, с чего бы это. Что же он такого загадал, что даже маму призывает в свидетели?

Лидия Алексеевна вняла просьбам сына и даже приглушила звук на телевизоре. Атмосфера в гостиной стремительно перерастала во что-то торжественное, и Люда уже вовсю стеснялась, сама не зная чего.

– Мам, призываю тебя в свидетели, – смущенно улыбнулся Алексей и зачем-то сунул руку в карман брюк. Первый раз Люда видела его таким, словно сбросил лет двадцать, не меньше. – Люда, – повернулся к ней, и глаза его сказали ей обо всем на мгновение раньше, – ты выйдешь за меня замуж?

Вот так просто! Без лишних слов. И положил перед ней коробочку из красного бархата.

Руки дрожали, когда открывала коробочку, чтоб увидеть в ней колечко с прозрачным как слеза камушком. А сердце… Ох, бедное ее сердце – сколько раз оно работало на пределе за последнее время. Вот и сейчас готово было выскочить из груди.

Дурацкая сентиментальность, которая подводила Люду неизменно в самые ответственные периоды в жизни. Вот и сейчас она расплакалась, не успев ответить согласием. И пришлось маме с сыном ее успокаивать, прежде чем она счастливая и заплаканная ответила «да». Да-да-да! Она согласна быть его женой! Один раз и на всю долгую жизнь! Чтобы делить с ним все: и горести, и радости. Пусть отныне жизнь у них будет одна на двоих, но наполненная таким счастьем, о каком они даже не мечтали.

– Но где же мы будем жить? – спохватилась Люда. – Ты в Москве, я в Питере…

– Если потребуется, я Питер перевезу в столицу, – счастливо рассмеялся Алеша. – Но уверен, до этого не дойдет.

Лидия Алексеевна ушла доставать утку из духовки, а может просто деликатно удалилась, дав им возможность прочувствовать торжество момент наедине.

– Я люблю тебя, – в который раз призналась Люда, осознавая, что ей хочется повторят это безостановочно.

– И я люблю тебя, моя маленькая улыбчивая провинциалка, – вернул ей улыбку Алексей и закрепил сказанное жарким поцелуем. – И завтра мы купим тест. Если мама права, то я с уверенностью могу назвать себя самым счастливым человеком на свете!

Эпилог

По обоюдному согласию Люды и Алексея, маме его было сделано официальное предложение перебраться в Москву. А вот ответ ее, вернее, категорический отказ их немного удивил. Но Лидия Алексеевна заверила их, что теперь, когда жизнь у сына налаживается, она сможет спокойно встречать старость, ждать внуков и жить воспоминаниями. И она не лукавила – за несколько дней она практически излечилась от нервного расстройства. Бывало, конечно, всплакнет, но это уже были отголосками былой скорби, рожденные грустью.

Поздравлять с Новым годом родителей Люды они поехали вместе. Настала очередь Алеши волноваться, ведь Люда его должна будет представить как своего официального жениха. Что если ее родителям ее он придется не по душе?

Но все прошло просто замечательно! Мама немного поворчала на кухне, когда никто кроме Люды ее не мог слышать, на тему, что уж больно велика у них разница в возрасте, как бы потом не возникло проблем. Но Люда ее заверила, что ничего подобного просто не допустит, и убедила, что счастлива сейчас как никогда. А еще она по секрету от папы сообщила, что беременна. Да-да, тест показал положительный результат. Но пока еще она боялась радоваться открыто, срабатывал суеверный страх. И пока не встанет на учет по беременности, просила маму не рассекречивать ее отцу.

Как только закончились праздники и заработал ЗАГС, они подали заявление, и Алексей договорился, что распишут их в конце января. Его желание заразило и Люду, ждать, когда сможет назвать себя его женой не хватало уже никакого терпения.

Свадьбу сыграли в тесном семейном кругу, без шумихи и помпы. На свадьбе же познакомились мама Алеши и родители Люды. Понравились они друг другу сразу же, и возможно, родители Люды и уговорят когда-нибудь Лидию Алексеевну перебраться поближе к детям. А может этому поспособствует рождение внука или внучки. Теперь Люда не сомневалась, что носит под сердцем ребенка любимого – это подтвердил врач-гинеколог, на учет к которому она недавно встала.

А что же с работой Люды? С Питером – городом девичьих грез? С самым лучшим начальником – Курбатовым Олегом Евгеньевичем, который выписал ей путевку в жизнь? А все отлично с этим! Правда-правда. Когда Люда пришла к начальнику с заявлением на увольнение, рассудив, что место жены рядом с мужем, тот даже слушать ее не стал, заявив, что не собирается терять такого ценного сотрудника. А вот Люда растерялась и не нашлась, что на это можно ответить. Уж больно ей не хотелось ссориться с мужчиной, который относился к ней как к дочери. Но и тут Курбатов ее удивил, предложив оптимальный вариант, который устроил их обоих. Отныне она работала на Медикон, но удаленно, находясь в Москве. А вот кабинет ей выделил Алексей в своей компании, чтоб всегда находилась рядом с ним. Ну и не чаще раза в месяц Люда ездила в Питер на пару дней, останавливаясь в той самой комнате в коммунальной квартире, которую успела полюбить и считала своей.

В коммуналке тоже произошли кое-какие изменения. Светлана все же развелась со своим мужем. Видно, не смогла и дальше жить с нелюбимым. Как у нее складывались отношения с Владом и складывались ли вообще, Люда не знала. Жила она теперь далеко, и о разводе-то Светланы узнала от ее матери. Влад тоже об этом никогда не заговаривал, хоть и частенько заходил в гости к молодоженам.

Но однажды Люда увидела их вместе со Светой в московском торговом центре. И сынуля тоже был с ними. Возможно, все у них и наладится, но это уже совсем другая история, которая к истории наших героев не имеет отношения. Одно Люда знала четко, что каждый имеет право на счастье, даже если для этого нужно что-то сначала разрушить. Ну и она старалась не жалеть бывшего мужа Светланы, очень надеясь, что и он найдет свое счастье.

Четвертого сентября Люда родила девочку. Они уже знали, что родится дочка, и имя придумали заранее. Назвали малышку Полиной. А еще через полтора года у них родился Артемка. Вот тогда баба Лида решилась переехать к детям и внукам, рассудив, что на расстоянии не нанянчишься. Родители Люды тоже были частыми гостями в их доме. И если бы не строгие родители, то расти бы малышам самыми избалованными на свете.

История босса и подчиненной, сноба и провинциалки подошла к концу. Но совместная жизнь их только начинается. Очень хочется верить, что они будут счастливы, да и как может быть иначе, когда в семье царит такая любовь? Пока они разве что ссорятся на тему детей. Алексей непременно хочет третьего, а Люда уговаривает его повременить, дать подрасти первым двум. Как думаете, кто победит? Ну да ладно, разберутся как-нибудь сами!

Content

Волгина Надежда Юрьевна Провинциалка для сноба. Меж двух огней

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог