А. Райро

Тёмный ратник. Факультет. Том 3

Книга 3. Эпизод 1

Портал сиял за спинами Творцов.

Он всё ещё ждал, когда я в него войду.

Чтобы его открыть, я пережил столько дерьма, пролил столько крови, и своей, и чужой. Чтобы его открыть, я отказался от многого — возможно, самого важного, что мог бы найти за всю свою жизнь.

Я отказался от всего, а теперь дверь закрывалась перед моим носом.

Эта чёртова дверь закрывалась!

Облако портала из бисерин задрожало, будто призывая меня поторопиться и не быть кретином, вот только существа в длинных одеждах отрезали мне путь.

Я отчётливо увидел, как свет портала начинает гаснуть, а ведь до него оставалась всего пара метров. Пара метров — и я уже там, рядом с братом… всего пара грёбанных метров…

— Какого чёрта вы творите, ублюдки? — шёпотом спросил я, уставившись Творцам прямо в глаза, в их блеклые вертикальные зрачки.

Творцы стояли стеной.

Их лица ничего не выражали. Равнодушные говнюки, сующие нос туда, куда их не просили.

Творцы тоже смотрели на меня, все трое. Смотрели и молчали, а портал продолжал гаснуть за их могучими спинами.

Мои кулаки сжались, я шагнул вперёд, приближаясь вплотную к Творцам — так близко, что почувствовал, как от них пахнуло морской тиной и холодом.

На их фоне я выглядел ничтожным и беззащитным. Они могли растоптать меня, расплющить громадной ладонью, стиснуть в кулаке до хруста, смять и выкинуть.

— Уйдите с дор-роги! — громче произнёс я и от злости скрипнул зубами, отлично понимая, что противопоставить мне нечего.

Без участия Белой Совы я не обладал доспехом ратника.

Из силы у меня осталась лишь третья высота с ранговыми техниками: фантомный покров, оковы воли и охотничий взгляд. А ещё оружие Филата Фонтея — браслет и перстень из маг-металла.

На этом всё.

Больше ничего не было. Хотя и это немало.

Я окинул взглядом молчащих Творцов, сделал несколько шагов назад и задействовал фантомный покров третьего уровня. Потом поднял правую руку с браслетом.

Магическая сталь вздрогнула и раскрылась, облепив мне ладонь, запястье, локоть, плечо…

Пальцы сомкнулись, отдавая команду.

На тыльной стороне предплечья сложился стальной арбалет. Он щёлкнул, окончательно сформировавшись. В это время я вынул из ленты на поясе три заряда пламенной золы и молниеносно насадил их на болты арбалета.

Три Творца.

Три заряда.

Один Бог знал, что будет, если я выстрелю.

— Уйдите! — Я вскинул руку и прицелился в крайнего левого из гиганстких тварей. — Уйдите нахрен! Мне терять нечего, и вы это знаете!

Творцы продолжали стоять и смотреть на меня.

Портал позади них темнел, бисерины дрожали, их свет неумолимо гас.

— Бейт… — В этот самый момент на плечо мне легла чья-то ладонь. — Успокойся, парень. Не делай того, о чём будешь жалеть. Ты слышишь меня, Бейт? Нужно сначала разобраться.

Это был голос Альмагора Стронга, медленный и ровный.

Директор школы Трон-Стронг разговаривал со мной так, будто я террорист, захвативший самолёт, и вот-вот расстреляю заложников.

— Бейт Беннет… Киро Нобу… — Пальцы директора крепче сжались на моём плече. — Ты должен взять себя в руки. Повторяю: успокойся.

— Вы знали? — прошептал я, не сводя прицела с бледной рожи одного из Творцов. — Вы знали, что они так сделают? Вы знали, директор?..

Мой пульс зашкаливал, в ушах стучало, по вискам текли капли пота, но рука не дрожала, готовая выстрелить.

— Вы знали? Знали или нет?

Вместо ответа директор убрал руку с моего плеча, обошёл меня, встав между мной и Творцами, и обратился уже к ним.

Заговорил он мягко, но отчётливо. Только я всё равно не понял ни слова — Стронг разговаривал с Творцами на незнакомом мне языке.

Он задал несколько вопросов, и впервые я увидел, как общаются Творцы. Они даже рта не открыли, зато по воздуху пронёсся множественный шёпот, будто их было не трое, а тысяча.

Услышав их ответ, Альмагор Стронг покачал головой и нахмурился. Затем посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на Творцов.

— Значит, вот как? — спросил он у них, уже на своём языке. — Почему вы не сказали мне раньше? Почему только сейчас?

В голосе Стронга зазвенела сталь.

Он был недоволен и зол. Из этого я сделал вывод, что он действительно не знал, что Творцы вмешаются.

Директор прищурился.

— Мы всё равно должны отпустить его, кем бы он ни был. Мы слишком рискуем…

Он не договорил — его перебил шёпот, громкий и требовательный.

На лицах Творцов впервые отразилась эмоция: это был гнев. Но мне было плевать на их гнев — спусковые механизмы арбалета ждали, когда я выстрелю, рука была тверда, как никогда. Маг-металл нагрелся от напряжения и обжигал кожу. Нервы натянулись в струну.

— Скажите им, чтобы они отвалили! — рявкнул я. — Пусть они отвалят!

— Они не уйдут, Киро, — ответил директор, не оборачиваясь на меня, а продолжая глядеть в лица Творцов. — Опусти оружие. Ты всё равно их не убьёшь, зато разозлишь, и тогда ты не увидишь брата. Никогда его не увидишь, ты понял?

— Мне нужен этот портал, — процедил я. — Пропустите меня. Я сделал всё, что вы просили… даже больше… а теперь пропустите меня… вы поклялись… поклялись… вы поклялись, директор… разве нет? Если вы не исполните клятву, то потеряете силу.

Вот теперь Стронг обернулся.

— Я только что исполнил свою клятву, Киро. — Он не стал скрывать горечи в голосе. — Я исполнил клятву, как только Кезарий открыл портал. Клятва не предполагала того, что ты пройдёшь дальше.

Моя рука дрогнула.

— Что?.. Так вы обманули…

— Нет, я не знал, что так будет, — твёрдо ответил директор. — Творцы дали мне возможность исполнить клятву, чтобы я не потерял силу, и только потом вмешались. Прости, Киро, я не предполагал, что так случится. Творцы не обязаны передо мной отчитываться. Они сделали то, что сделали. И сейчас они объяснили мне, зачем вмешались и чего хотят. Это связано с…

— Да мне насрать, с чем это связано! — заорал я. — Пропустите меня, мать вашу! Дайте мне пройти! Дайте пройти! Дайте мне хотя бы день, один день! Если не день, то дайте мне час! Дайте мне всего час! Я вернусь сюда, но дайте мне хотя бы час!

Видя мою бешеную решимость, директор шагнул ближе.

— Они не отпустят тебя. Я объясню почему. Я объясню тебе всё, Киро. Только успокойся. Я прошу тебя успокоиться и осознать смену обстоятельств.

— Нет, — я покачал головой. — Мне плевать на смену обстоятельств. Мне нужен мой брат. Мой брат! Мне нужен Броннан!

Стронг сделал ко мне ещё один шаг и выставил правую ладонь. Опасно блеснули все пять его меток райфу.

— Либо ты успокоишься сам, либо мне придётся успокоить тебя. Это будет больно. Ты слышишь, Киро? Это будет больно и унизительно!

На боль мне сейчас было особенно певать. Да какая там боль, когда портал гаснет?.. За него я цеплялся до последнего, хотя уже понимал, что мне не пройти.

Они не пропустят меня.

Эти трёхметровые ублюдки не пропустят меня.

Чудовищным усилием воли я заставил себя заговорить спокойнее, но арбалет всё так же направлял в лицо одного из Творцов.

— Что им нужно? Чего они от меня хотят?

Стронг кивнул.

— Вот это другой разговор, Киро.

— У меня условие, — тут же добавил я. — Если они его не выполнят, то…

— Какое условие? — перебил меня Стронг.

Я оглядел ненавистные лица Творцов.

— Пусть они переместят моего брата сюда. Если я не могу к нему попасть, то пусть он попадёт ко мне. Если нет, то я лучше перережу себе глотку, чем буду работать на таких ублюдков, как ваши сраные Творцы. Либо мой брат, либо хрен вам всем! Я понятно говорю, или повторить? Повторить? Или мой брат, или идите нахрен! Вы все! Идите нахрен!

Директор пристально посмотрел мне в глаза и повернулся к Творцам.

Он снова заговорил с ними на непонятном языке. Они слушали его внимательно и опять молчали. Эти грёбанные уроды молчали!

Я покосился на ратника Кезария, что стоял поодаль.

Он всё ещё держал портал открытым, но тот продолжал гаснуть и терял силу: бисерины в облаке портала медленно распадались, растворялись в вонючем болотном воздухе. Моя надежда гасла вместе с ними.

Альмагор Стронг в это время говорил с Творцами. Сначала на их языке, но потом резко перешёл на свой:

— Это не его просьба! Это моя просьба! Моя личная просьба! Выполните её! Верните ему брата!

Наконец, Творцы ответили. Только не ему, а мне.

Я услышал их шёпот у себя в голове и, как ни странно, сразу понял их язык.

— Ты останешься здесь. Ради двух погибающих миров ты останешься здесь, потому что именно здесь таится главная угроза. Ты разовьёшь в себе силу, которая победит того, кто рушит наши миры. Сейчас ему нет равных. Даже Альмагор не смог удержать его, потому что не способен ему противостоять. Но ты способен. Всё остальное тебе расскажет сам Альмагор, он станет твоим учителем. Мы же одарим тебя Высшим Драконьим доспехом, когда ты достигнешь достойного уровня. А потом ты убьёшь того, кто устроил хаос в обоих мирах. Ты убьёшь его. Ты это сделаешь, иначе тебя не будет ни в одном из миров.

Я до боли зажмурился, но руку с арбалетом так и не опустил.

— Убейте его сами, — прошептал я. — При чём тут я?

— Творцы не имеют права убивать, — ответили они. — Творцы лишь дают или отнимают свои дары. Но когда рушатся миры, они не смеют стоять в стороне. Альмагор вызвался помочь, но у него не хватает сил. Он не обладает тем, чем обладаешь ты. Никто не обладает. Мы простили тебе даже совокупление с ратником, хотя любой другой маг был бы уже низвергнут, а его ратник изгнан из Каскадов. Но мы сохранили вас. Вас обоих. Белая Сова возвысит тебя как никто другой.

От их напористого шёпота по коже пронёсся мороз.

Да плевать, что они там говорили. Я стоял на своём.

— Мой брат. Мне нужен мой брат. Или он, или пусть ваш мир погибает дальше.

— Тогда твой мир погибнет тоже. И погибнет он раньше, чем наш, если ничего не предпринять.

— Моё условие остаётся прежним. Верните мне брата или пропустите меня в портал, и я сам его заберу!

Творцы замолчали.

— Мне нужен мой брат! Перенесите его сюда! — Казалось, от напряжения кровь вот-вот брызнет из глаз, но я продолжать требовать: — Мой брат! Мне нужен мой бр-рат!

— Киро, уймись, — прошептал мне Стронг. — Уймись. Ты делаешь только хуже.

— Пусть они перенесут брата сюда! Пусть они гарантируют мне это! Почему они молчат?! Пусть они скажут! Пусть перенесут брата сюда и скажут мне об этом!

И тут они сказали.

Сказали так, что я чуть не оглох.

Их шёпот превратился в жуткий рёв тысяч голосов:

— ЭТО НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!

Мои мозги будто смяло под чугунным прессом.

От треска в голове и слепящей боли перехватило дыхание, но в меня уже успел вселиться бес: никаких здравых мыслей, лишь тупая ярость. В башке звенело, злость рвала изнутри зарядом тротила.

— Значит, невозможно? Невозможно, да?.. — прошептал я, не замечая боли, вообще ничего не замечая. Прищурился и добавил громко: — Тогда и остальное невозможно!

Щёлкнули спусковые механизмы.

Арбалет выпустил три заряда.

Один за другим, прозвучали три взрыва. Жаркий ветер окатил меня с ног до головы, обжёг лицо, нагрел одежду, раскалил воздух, пригнул и опалил редкие кусты. Зарево поднялось к небу, отблески окрасили болота, в воздухе захлопали вспышки, и угли хвостатыми метеорами метнулись над головой.

Фейерверк.

Это был самый настоящий фейерверк из пламени.

Через секунду гигантские фигуры Творцов исчезли в огне, а потом невидимая сила швырнула меня вверх. Схватила и швырнула, как щенка.

Я даже вскрикнуть не успел.

Меня подняло метров на тридцать и перевернуло вниз головой, после чего кричать уже не имело смысла, но злость ещё не отпустила и вибрировала внутри, затмевая собой страх и отчаяние.

Я висел вверх тормашками, раскинув руки в стороны, как перевёрнутый крест. Висел высоко над землёй, без возможности даже шевельнуться.

Маг-металл сложился обратно в браслет, мышцы окаменели, позвоночник выгнуло так, что заныли кости, пальцы растопырились, готовые выскочить из ладоней, шея хрустнула, кровь прилила к лицу.

Это действительно было больно и унизительно.

— Я просил тебя успокоиться! Просил же? Просил!! — Голос Стронга оглушил болота вокруг. — Пока не успокоишься, будешь висеть там! Я же сказал, что Творцов невозможно убить! Сказал же? Сказал!! Но ты меня не слушаешь!

— Да пошли вы… — выдавил я еле-еле, стиснутый чудовищной силой директора.

Он стоял внизу, задрав правую руку над головой, и смотрел на меня. Подол его плаща поднимал ветер, красные волосы растрепались.

Вспышка огня, охватившая Творцов, уже исчезла, но сами гиганты остались, будто не было ни выстрелов, ни взрыва, ни пламени. Они продолжали стоять, а за их спинами точно так же мерцал угасающий портал.

Он исчезал на моих глазах, а я ничего не мог сделать.

Портал исчезал.

Мои надежды рушились…

Что ж. Теперь можно было спокойно падать вниз головой и ломать себе череп. Все мои старания, все мои попытки — всё обернулось тем, что я снова должен был что-то для кого-то делать. И вот теперь никаких гарантий, никаких клятв никто мне не дал — ничего.

У меня не осталось ничего.

А раз так, то получат они хрен собачий, а не услуги Киро Нобу…

Неожиданно Творцы заговорили сами.

На этот раз не со мной, а с директором Стронгом. Они зашептали ему на своём языке, а он всё ниже опускал задранную руку, пока не схватился ею за собственный лоб.

— Неужели?.. — пробормотал он, с удивлением вытаращившись на трёх гигантов. — Это правда? Вы не ошиблись?

Творцы приложили ладони к груди, будто клялись в чём-то.

Директор сделал то же самое и поклонился существам. Несколько секунд Творцы смотрели на него, а потом исчезли.

Растворились в болотном мареве.

Портал остался гаснуть, и меня будто током ударило: ведь можно ещё успеть. Можно успеть! Творцы ушли, а значит, никто мне больше не помешает.

— Ди… ди… ректор… — выдавил я. — Пожалуйста… отпустите меня… они ведь ушли… при… придержите портал… дайте мне уйти… директор…

Не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но я смог сжать кулаки и прокричать:

— Не закрывайте его! Только не закрывайте!

Альмагор Стронг поднял голову, посмотрел на меня и… улыбнулся.

Этот говнюк улыбнулся! Ему было весело!

Затем он повернулся к Кезарию и отдал приказ:

— Закрывай.

Вися в воздухе, я завопил, как умалишённый:

— Нет! Нет! Не надо! Не-е-ет!

Медленно-медленно, будто издеваясь надо мной, бисерины портала начали разлетаться в стороны и превращаться в пепел.

— Нет! Оставьте! — орал я. — Оставьте его! Оста-а-авьте!

Портал неумолимо гас, пока через несколько секунд его не стало. Он рассыпался на моих глазах и разнёсся по воздуху, как серый снег.

Больше я ничего уже не кричал.

Висел вниз головой, вдыхал смрад болот, сопел, как бойцовский пёс, и безотрывно смотрел на пустое пространство — туда, где только что мерцала моя надежда попасть к брату. Смотрел и смотрел, до рези в глазах.

Прошла минута.

— Ну? Ты успокоился? — спросил Стронг снизу.

Я промолчал.

— Успокоился? Или ещё повисишь?

— Чтоб… вы… сдохли… — пропыхтел я.

— Тогда ещё повисишь.

Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.

Директор о чём-то тихо заговорил с Кезарием, но я не слышал о чём именно. В голове шумело, лицо горело, мышцы совсем затекли, позвоночника я не ощущал вовсе, будто его вынули из спины.

Так прошло ещё несколько минут.

— Ладно, Киро, — снова заговорил директор, — у нас нет времени заниматься терапией. Успокоишься уже в школе.

Что? Школа? Ну какого чёрта? Какая школа?..

— Идите нахрен… со своей школой…

— За такие слова я бы оставил тебя здесь, пока ты не погибнешь от кровоизлияния в мозг.

— Так оставьте!

Директор взмахнул правой рукой, и меня резко бросило к земле.

Я рухнул на спину, плюхнувшись в лужу, как мешок. Вонючая вода взорвалась брызгами вокруг меня и окропила разгорячённое лицо. Показалось, что капли зашипели на коже — настолько лицо горело.

Сил подняться у меня уже не было, я всё истратил на вопли и ненависть, поэтому продолжал трупом лежать в грязной болотной жиже и тяжело дышал, уставившись в небо.

Подошёл Стронг. Он внимательно глянул на меня сверху вниз.

— Успокоился?

Я посмотрел ему в глаза (точнее в один глаз — второй был скрыт чёрной повязкой) и процедил:

— Вы убрали портал. Вы закрыли его, хотя могли оставить. Никто мне больше не мешал, и я бы смог уйти. Я бы успел. Успел бы, но вы… вы…

Я никак не мог подобрать нужного слова, чтобы посмачнее обозвать его.

Стронг кивнул.

— Извини.

Он просто сказал: «Извини». Будто случайно наступил мне на ногу, а не разрушил всю мою жизнь и не обрёк моего брата на гибель. Ну не ублюдок ли?..

В этот момент мне хотелось выбить ему зубы и поджечь единственный здоровый глаз. Да чего уж — мне хотелось убить его, только сил на это не было. Голова трещала, в висках стучал пульс.

— Вы от меня всё равно ничего не добьётесь. Я лучше сдохну, чем пойду в вашу школу.

Директор покачал головой.

— Знаешь, Киро, если бы ты сегодня воспользовался порталом, то пожалел бы об этом. Возможно, не сразу, но пожалел бы всё равно.

Я медленно сел в луже, грязный, как свинья. Коснулся мокрыми пальцами лба и уставился на директора.

— Что?

Стронг протянул мне руку.

— Вставай. Поговорим позже.

На его руку я даже не посмотрел.

— Объясните. Объясните мне прямо сейчас. Я не уйду отсюда, пока вы мне всё не расскажете.

Директор глянул на то место, где был портал.

— Ты поднял руку на Творцов, но даже после этого я бы оставил тебе переход. Оставил бы даже наперекор Творцам, но в этом уже нет смысла. В твоём переходе нет смысла, Киро. Ни для тебя, ни для кого-то ещё. По крайней мере, сейчас. Возможно, когда-нибудь ты всё же сделаешь это, но не сейчас. Нет, сейчас тебе это не нужно. Теперь уже не нужно.

Внутри разом похолодело — в желудке образовалась ледяная глыба тревоги. Тошнота подступила к глотке.

— Почему не нужно? Что вам сказали Творцы? Что они сказали?

Я во все глаза вытаращился на Стронга и сам не заметил, как вскочил на ноги.

— Мой брат умер?.. Умер, да? Броннан умер? Или… что? Мой мир погиб? Что? Что произошло?.. Что они вам сказали? Что сказали?

Директор нахмурился.

— У меня есть информация о твоём брате…

Книга 3. Эпизод 2

Стронг хмурился, а я не ждал от него ничего хорошего.

Когда столько дерьма валится на голову, хорошего уже не ждёшь. Я был готов услышать всё, что угодно — что Броннан погиб, что мир рухнул, что все мы умрём через минуту — но то, что я услышал, не укладывалось в голове.

Это казалось невозможным.

Директор снова выставил правую ладонь.

Его взгляд откровенно говорил: «Если ты опять начнёшь орать, как придурок, и расстреливать всех вокруг из арбалета, то ещё раз повиснешь в воздухе вверх тормашками».

Орать я не собирался. Стоял и ждал ответы на все мои вопросы.

Ответ прозвучал только один, зато такой, что на секунду я усомнился в том, что не сплю.

— Ты не можешь попасть к брату через портал, а Творцы не способны перенести его сюда по одной простой причине, — произнёс директор напористо. — Потому что твой брат уже здесь. Он здесь, Киро. Твой брат Броннан здесь.

Меня будто ударили наотмашь.

Я шагнул назад, уставившись на Стронга и не в силах ничего выдавить. Слова комом застряли в глотке, кровь отхлынула от лица.

Стронг оглядел мою мокрую и грязную физиономию.

— Ты услышал? Ты меня понял?

Видимо, он сомневался в моём здравом уме после того, как насмотрелся, что я тут устроил.

— Услышал. Понял, — ответил я на удивление спокойно (шок прошёл моментально, и на его месте вдруг возникло ледяное равнодушие). — Я вас понял, директор, только кто даст гарантии, что вы говорите правду? После истории с клятвой я вам не верю, и вы…

— Он попал сюда точно так же, как и ты, — перебил меня Стронг.

Директор не стал выслушивать оскорбления в свой адрес.

— Вы перенеслись в одно и то же время, потому что погибли вместе, — продолжил он.

Вот теперь его слова всколыхнули во мне что-то жуткое, они будто разделили меня надвое.

Одна половина кричала и требовала немедленно поверить Стронгу и испытать бешеную радость. А вторая половина холодно усмехалась, говоря что-то вроде: «Не будь идиотом. Да он же врёт, чтобы ты не сопротивлялся, а делал то, что ему надо, потому что силой тебя заставить не может».

Судя по ощущениям, не верил я ему всё-таки больше, чем верил.

Не верил ни одному его слову.

— И что дальше? — поинтересовался я сухо. — Мой брат здесь, и что дальше?

Директор кивнул. Такую реакцию он ожидал, поэтому даже не удивился.

— У вас есть доказательства того, что Броннан здесь? — добавил я. — Где он? Я могу его увидеть? Покажите мне его.

Стронг не среагировал на мои слова. Вместо этого он сказал:

— Вспомни последний день в своём мире. Что было в тот день? Как ты погиб?

Я посмотрел в напряжённое лицо директора.

Не знаю почему, но мне даже вспоминать ничего не хотелось. За всё то время, что я здесь пробыл, воспоминания о собственной смерти — последнее, о чём я думал.

Недоверие к Альмагору Стронгу росло.

Я отвернулся от директора и покосился на школьный портал — величественный и сияющий замок Трон-Стронга, его энергетическую копию. Я будто искал в нём поддержки, а в подсознании надеялся, чтобы слова директора всё-таки оказались правдой.

Чёртова надежда уже зародилась. Не в голове, а в сердце.

Но я всё равно не верил Стронгу.

— Ты видел своего брата рядом с собой в тот день? — спросил он.

— Только утром, — ответил я так же сухо. — Он собирался в больницу…

И тут меня пронзило: Броннан готовился к операции, сдавал анализы, ходил в больницу, а ведь меня после взрыва доспеха тоже отвезли в больницу. В ту же самую больницу, потому что в нашем захолустье она была одна.

Новый, только что отстроенный, госпиталь.

В голове отчётливо забренчало — так бренчали по кафельному полу колёса каталки, на которой меня везли… потом был операционный стол… его я тоже помнил.

А потом — всё. Что-то смутное, бредовые сны, чьё-то бормотанье, боль, темнота и смерть.

Я снова посмотрел на директора.

— Я плохо помню, что там было.

— Тогда придётся вспомнить, — сказал Стронг.

Один размашистый шаг — и он оказался рядом, левой рукой ухватил меня за грязный воротник, а правой прикоснулся к моему лбу.

Боль пронзила до самого темечка.

Я оттолкнул от себя Стронга, но его сила уже подействовала.

— До умений Люче мне далеко, но и я кое-что умею, твои воспоминания не такие уж и далёкие… — Эти слова я услышал уже эхом.

Меня качнуло.

Секунда, и тело совсем ослабло. Я почувствовал лишь, как голова склоняется к груди, ноги становятся ватными, а потом замер на одном месте…

…и опять забренчали колёса каталки.

Их звучание перебили голоса. Тревожные голоса медсестёр.

Казалось, их собралось вокруг меня не меньше сотни. Целый рой медсестёр. Но так, конечно, только казалось.

Меня везли по коридору, тело тряслось.

Голова набухла болью.

Веки слиплись, залитые кровью, но я всё равно силился открыть глаза. И как только у меня получалось, в сознание тут же врывался свет потолочных ламп. Они мельтешили надо мной, как адские огни, и от режущей боли я снова закрывал глаза.

Медсёстры продолжали бормотать над моей головой.

Лампы продолжали слепить.

Каталка продолжала бренчать колёсами. Их грохот размножался в черепе и оглушал ко всем чертям.

Тогда я не думал о смерти, я вообще не помню, о чём думал. Я просто лежал на каталке, а меня везли.

Потом была остановка, несколько резких и болезненных толчков, после чего под спиной я ощутил операционный стол. В это время кто-то уже резал на мне одежду, кто-то продолжал бормотать, кто-то трогал моё лицо, прикладывая к нему пластмассовый корпус кислородной маски. Что-то пищало, длинно и ровно.

А потом я услышал зов.

Кто звал, кого звал — непонятно. Вопль и завыванье, хрипы и кашель. Кашель… жуткий задыхающийся кашель… всю свою жизнь я помнил звук этого кашля…

Так мог кашлять только Броннан.

— Уберите его! Уберите мальчика! — крикнули рядом.

И опять кашель… кто-то схватил меня за запястье. Влажные маленькие пальцы.

— Бейт! Бейт!

— Уберите его!

— Пустите… пустите меня к нему… Бейт…

Кашель.

— Срочно сюда!

Кашель.

— Ещё один комплект! Сюда!

Кашель.

— Маску! Кладите, держите его… держите, держите… крепче…

Тишина.

* * *

Я поморщился и открыл глаза.

Оказалось, что я стою точно на том же месте, на каком замер. Звуки кашля всё ещё затихали в моём мозгу, шумы больницы плавно перетекали в шум ветра в болотных кустарниках за спиной.

На меня пристально смотрел Стронг.

— Вспомнил?

Я потёр лоб и повёл занемевшими плечами.

Разговаривать не хотелось совсем. Воспоминание о том, как от приступа и сильнейших бронхиальных спазмов умирает собственный брат, ещё не отпустило. Мой мозг не желал принимать его за правду.

— Значит, вспомнил. — Директор кивнул, продолжая безотрывно смотреть на меня. — Понимаю, что даже после этого ты мне не веришь. Что ж. Творцы не умеют лгать, именно они сказали мне о судьбе твоего брата, раз уж ты потребовал его перенести, но я не буду тебя ни в чём переубеждать. Зная твой характер, понимаю, что это бесполезно.

Я не ответил.

— Твоего брата зацепило вместе с тобой, — продолжил Стронг. — Однако попали вы в разные места этого мира. Хочешь знать, в чьё тело попал твой младший брат?

Я снова промолчал.

Всё перевернулось с ног на голову, хотя даже этот переворот я для себя пока не принял. Было ли всё на самом деле — никто не убедит меня в этом, пока я сам не проверю. В любом случае путь домой был для меня закрыт, вряд ли Творцы позволят повторно открыть портал.

А Стронг тем временем продолжал:

— Для Творцов попадание твоего брата сюда прошло незаметно. Этот мальчик не способен хоть как-то повлиять на наш мир. Когда ты осваивал высоты и обращал на себя внимание сильнейших, твой брат, скорее всего, просто пытался выжить. И он жив до сих пор. Его новое имя…

Я вдруг закашлялся.

Не знаю почему.

Просто закашлялся.

Директор смолк, дожидаясь, когда мой приступ кашля пройдёт.

— Его новое имя Гудред, — сообщил он несколько напряжённых секунд спустя. — Эти существа не носят фамилий. Только родовые прозвища.

— Существа? — Я наконец заговорил и не узнал собственного голоса, хриплого и тяжёлого.

— Да, существа, — кивнул Стронг. — Речь о полумагах.

Я снова замолчал.

Странное было ощущение, его не описать словами.

— Это полумаг Гудред. Так сказали Творцы, — добавил директор. — Я ничего не знаю о полумаге Гудреде. Ни его возраста, ни положения, ни того, где он сейчас находится. Полумаги — редкая раса, их не так уж много, и я наслышан о большинстве из них. Но если я не знаю ничего о Гудреде, значит, он занимает слишком незначительное место в иерархии Гнездовья.

Директор смолк.

Я тоже молчал.

Всё вокруг затихло, даже ветер.

Школьный портал мерцал на мосту, и я опять на него посмотрел. В нём сейчас ждала Сьюн. Наверняка, она чувствовала, что я ещё здесь, и, возможно, задавалась вопросом: какого хрена я ещё здесь?..

Голос Стронга заставил меня снова отвернуться от школьного портала.

— Теперь ты знаешь, что я имел в виду, когда говорил, что в твоём переходе теперь нет смысла, — сказал директор. — Я понимаю, что ты захочешь найти брата, каким бы равнодушным сейчас ни выглядел. Ты захочешь проверить. Я не буду тебе мешать, однако Каскады хотят, чтобы ты исполнил их просьбу.

— Мне плевать, что они хотят, — ответил я.

— И это я тоже понимаю. Тебе плевать, что в ближайшее время в твой мир будут переброшены ещё сотни монстров, которые куда страшнее кислотных пауков. Тебе вообще должно быть всё равно.

Он давил, как умел, и нисколько не скрывал, что нуждается в моей помощи.

Я внимательно посмотрел на Стронга.

— На какой высоте возможно носить Высший драконий доспех?

Директор кивнул.

— Я ждал этого вопроса. — Он оглянулся на школьный портал. — Кроме меня Каскады никому не позволяли получить эту высоту, но даже Кезарий не удостоился чести получить Драконий доспех.

— Значит, шестая высота? — переспросил я.

— Шестая, — подтвердил Стронг.

Я глянул на портал Трон-Стронга.

Там ждала Сьюн.

Даже на расстоянии я ощутил, как она напряжена и взволнована. Правда, я прекрасно понимал, что она лучше лопнет от волнения, чем выйдет ко мне, чтобы узнать о моей участи.

Интересно, как она заволнуется, когда узнает о шестой высоте?

Шестая высота.

Этот ранг позволит моему ратнику открывать порталы, и тогда мне не нужен будет никакой Кезарий.

— Разрешение на шестую высоту дают только Каскады, — напомнил мне директор, отлично понимая, о чём я думаю. — Для этого нужно заручиться их доверием.

Я кивнул.

Какое там доверие, когда я выпустил по Творцам три заряда? Но ведь они даже это проглотили, потому что нуждались во мне.

Я ещё раз окинул взглядом школьный портал и направился в его сторону.

— Только не наглей, Киро, — услышал я голос Стронга за спиной.

Кажется, он улыбался.

Директор уже понял, что наглеть — это именно то, чем я и собирался заняться.

* * *

Двери портала Трон-Стронга были распахнуты.

Как только я шагнул внутрь, на меня тут же обрушились вопросы и претензии.

— Ну наконец-то, Нобу, — проворчал Гровер. — Чего застрял? Жрать охота, никаких сил! Сколько ждать-то, ну?

— И спать, если честно, хочется… как бы… не меньше, — закивал Обри.

— И помыться, — добавил Йорго.

— А ты где так вымочился? — поинтересовалась Триш с заботливым видом.

Никто из них, ясное дело, не понял, что двадцать минут назад я пытался покинуть этот мир. Они галдели, восклицали, бормотали.

Молчала лишь та, с которой я больше всех хотел сейчас поговорить и рассказать обо всех своих планах.

Белая Сова стояла у дальней стены портала и безотрывно смотрела на меня…

Книга 3. Эпизод 3

От её взгляда по коже пронеслись мурашки.

Сьюн прищурилась и склонила голову набок. Один чёрт знал, что сейчас творится в её мозгу, и насколько далеко она меня пошлёт.

Я пошёл прямо к Сьюн, сделал несколько шагов, но между нами влезла Триш Лаван. Она ухватила меня за плечо и повернула к себе боком. Её пальцы устремились к моему виску.

— У тебя тут кровь… Киро… кровь.

Нашла же чему удивиться — кровь увидела после битвы с горгунами и сильфами. Очень неожиданно.

Я криво улыбнулся Триш.

— Да нормально. В больничном чертоге всё вылечат.

Девушка провела пальцами по моей щеке и тоже улыбнулась.

— Как хорошо, что мы все живы, правда? — Она обернулась на парней. — Правда же, ребята? Нам очень повезло. И если бы не Киро, мы бы, вероятно, вообще до моста не дошли. Когда Буф был ранен… и Холли…

Повисла мрачная тишина.

Все опустили взгляды в пол, будто всем вдруг стало неловко от того, что они живы, а Холли Пэн — нет. Ведь именно в этом портале мы отправлялись все вместе в тот злосчастный лагерь в джунглях Юбриона. А вот вернулись не все.

— Надеюсь, Буф выживет, — Триш нарушила всеобщее молчание первой. — А кто за ним отправится?

— Директор сам разберётся, — ответил я. — Он знает, что Буф остался на ближайшей ферме.

Фраза «Директор разберётся» подействовала на всех успокаивающе. Напряжение спало, все снова заговорили.

Раст Гровер усмехнулся.

— Замес был знатный, конечно. Так быстро мы бы вторую высоту не получили. В школе бы ещё год пришлось пахать.

Обри с тоской и нежностью покосился на Триш.

— Предлагаю сегодня вечером собраться и… как бы… ну, не знаю… повспоминать наш поход.

— Повспоминать? — поморщился Гровер. — Я б хотел забыть это дерьмо побыстрее, а ты хочешь повспоминать? — Он уставился на меня. — Нет, ну ты слышал, командир? Я бы просто напился, без воспоминаний. Так же можно, да?

— Можно, — бросил я.

Гровер опять назвал меня командиром.

Вышло будто случайно, но, конечно, не случайно. Возможно, это была дань уважения тому, что мы действительно дошли сюда и остались живы. А может, он просто издевался, что тоже не исключалось. Характер у Гровера был говённый, что ни говори.

— Мой дядя будет рад принять нас у себя, — неожиданно в разговор вмешался Сет Йорго. — Сегодня же напишу ему письмо. Никто ведь не против посетить пригород Диона и немного расслабиться в особняке первого помощника императора?

Никто, конечно, не отказался.

Даже я. Пока я вообще ни от чего не отказывался — у меня были свои причины.

Всё это время Сьюн не сводила с меня глаз, но потом резко отвернулась — именно в тот момент, когда Триш привстала на цыпочки и начала шептать мне на ухо:

— Я расскажу папе, как ты весь отряд сюда привёл, и как ты сражался, и как ты меня спас уже в сотый раз. Про всё расскажу. Вот тогда он точно будет не против.

Я нахмурился. Слишком многообещающе она это сказала.

— Не против чего?

Триш прикусила губу.

— А вот увидишь. Это будет сюрприз. Я давно об этом думаю.

Когда Триш Лаван начинала думать, это заканчивалось плохо, а когда она готовила сюрприз — ещё хуже.

— Ладно, — бросил я и отодвинул Триш в сторону.

Мне сейчас вообще не до неё было.

Я направился к Сьюн и подошёл вплотную. Она подняла на меня глаза, те замерцали сиреневым. Белая Сова мягко улыбнулась, потом точно так же, как Триш, провела пальцами по моей щеке и произнесла с помощью телепатии:

— От тебя воняет, как от помойки, свинья. Отойди подальше. Желательно, в другой мир. Не порти воздух.

Ну чего от неё ещё можно было ожидать?

Отвали, Киро, чтоб ты сдох.

Я обхватил пальцами её ладонь и ответил (тоже с помощью телепатии):

— Ты готова потерпеть меня ещё некоторое время, вплоть до шестой высоты?

От неожиданности Сьюн даже руку не отдёрнула и не отвесила мне удара коленом между ног. Она замерла, не поверив ушам.

— Шестая высота? Ты ничего не путаешь?

— Не путаю.

Девушка вдруг вспомнила, что я всё ещё держу её руку.

Она выдернула ладонь из моих пальцев и прищурилась.

— Ты ради этого решил остаться?

Я покачал головой.

— Планы поменялись. Творцы меня не пустили.

Казалось, она вовсе не удивилась.

— На их месте я бы тоже тебя не пустила. Ты можешь стать сильнейшим магом, и они это понимают, но… шестая высота? Неужели Каскады готовы идти на риск и дать высочайший ранг какому-то проходимцу?

— Ну спасибо, — поморщился я. — Я вообще-то хочу им понравиться.

Сьюн вскинула брови.

— Кому?

— Твоим боссам. Творцам. Хочу вызвать у них кучу доверия. Чтоб зашкаливало.

— Что-то мне это не нравится.

— Мне тоже. Но у меня свои планы, и я буду самым замечательным учеником на свете.

— Правда?.. — Сьюн, конечно, мне не поверила. — Ну-ну. Тогда ищи себе ратника и будь кем угодно, хоть императором.

Я опять покачал головой.

— Твои боссы привязали тебя ко мне. Сказали, что только ты сможешь меня возвысить. Так что тебе придётся меня терпеть. А про твоё желание я просто так спросил, ради приличия.

— Неужели? — Сьюн изобразила недовольство, очень неуклюже изобразила. — Они хотят, чтобы я с тобой до шестой высоты пыхтела? Серьёзно? Ну тогда готовься к горячим будням, доминат.

Я улыбнулся.

— Очень горячим?

— Только не подпали зад. — Сьюн оскалилась в зловещей ухмылке.

Она ехидничала, но всё равно не смогла скрыть, что рада меня видеть.

— Ты хотела отправиться в Гнездовье, — напомнил я ей. — Значит, отправимся. Мне тоже туда надо…

На этом наш разговор пришлось оборвать.

В портал вошёл Альмагор Стронг. Он внимательно оглядел собравшихся и объявил:

— Отправляемся в Трон-Стронг, ученики. Готовьтесь, к вам будет много внимания, но, надеюсь, вы способны это выдержать.

— Популярность ещё никому не мешала, — заулыбался Гровер.

Остальные промолчали, лишь закивали. Все слишком устали, чтобы говорить о популярности.

— И ещё, — добавил Стронг. — Можете снова пользоваться медальонами призыва. Каскады одарили нас своим покровительством. — Он посмотрел на меня. — Надеюсь, вы понимаете, с чем это связано? Школа Трон-Стронг возобновляет полноценный курс обучения на Факультете Ратников.

Все захлопали в ладони и заулыбались.

— Вот это новость! Отличная новость! — сказал за всех Обри. От радости он даже своё «как бы» забыл вставить.

Я переглянулся с директором.

Между нами теперь была пропасть.

Никто из нас двоих — ни он, ни я — не доверяли друг другу. Он отлично осознавал, что я в любой момент могу соскочить, а я понимал, что он много чего мне недоговаривает. И всё, что он мне недоговаривал, нужно было выяснить самостоятельно.

Гровер, Йорго и Обри сразу же решили воспользоваться медальонами.

Через несколько секунд их ратники исчезли из портала, отправившись в Каскады, по которым уже, наверняка, успели соскучиться.

— Киро, а где твой медальон? — Сьюн ткнула меня в живот указательным пальцем. — Надеюсь, не потерял? Я забыла его у тебя забрать.

Я посмотрел на своего ратника.

Вряд ли она забыла забрать свой медальон.

— На память хотела оставить? Или думала, что я тебя из другого мира смогу вызвать?

— Пф-ф. — Сьюн закатила глаза. — Оно мне надо?

Медальон я, конечно, не потерял. Он лежал у меня в одном из карманов жилета. Только доставать его я не спешил.

— Ты останешься здесь.

— Что? — Девушка посмотрела на меня странным взглядом. — Ты мне не указ, понял? Ты мой доминат, но не хозяин. Доставай медальон, Киро. Ну.

Я даже не пошевелился.

— Ты останешься здесь, — ответил я ей, связавшись телепатически. — Я не пущу тебя в Каскады. Они слишком влияют на ратников.

— В чём дело? — вмешался Стронг, видя нашу заминку.

— Ни в чём, директор, — быстро ответил я, обернувшись на Стронга. — Белая Сова решила повременить с отпуском.

— Эй! Ты наглеешь! — Сьюн опять ткнула меня пальцем в живот.

Директор нахмурился. Было видно, как его напрягла моя выходка, но спорить он не стал. Бросил лишь:

— Хорошо, — и отвернулся к дверям портала, чтобы, наконец, отправить его по маршруту.

И только сейчас я заметил, что в портале не хватает принца Юбриона, Аргоса Рагнара.

* * *

Прошло минут пятнадцать, и вот ворота портала распахнулись

Предстали уже знакомые скалистые склоны, цветные крыши учебных Кварталов, ущелье и мосты из маг-металла. Никто нас не встречал, хотя я ожидал тут целую толпу учеников и преподавателей.

Однако всеобщим вниманием, которое обещал директор, тут и не пахло. Вокруг царила тишина. Всё будто вымерло.

Стронг выходить не спешил.

— Отправляйтесь по своим Кварталам, — сказал он, снова на нас обернувшись. — Через час вас будут ждать в главном зале учебного чертога. Не опаздывайте.

Мы торопливо вышли на мосты через ущелье.

Обри и Гровер отправились в сторону Квартала Флаво; Йорго — в Кэрулим; а я, Сьюн и Триш — в Рубрум.

Сам же Стронг остался на месте. Он проследил за тем, чтобы мы добрались до своих Кварталов, а потом ворота школьного портала закрылись, и слепящая вспышка окрасила небо.

Директор переместился куда-то ещё.

Я предположил, что он решил забрать Буфа и тех, кто остался в лагере: Люче, Фонтея, студентов и генерала Лавана.

Издалека, со стороны центральной улицы Рубрума, вдруг прокричал знакомый голос.

— Ну вот и мои кровососы! Наконец-то!

К нам спешил вахтёр общежития для первокурсников, Эмиль.

Он был, как всегда, одет в красную военную форму с эполетами, оставшуюся, скорее всего, ещё со времён осады Диона.

— Как приятно оказаться дома, — заулыбалась Триш.

Она глубоко вдохнула прохладный горный воздух, окинув взглядом гигантские деревья и дома, обвитые корнями.

Сьюн молча следовала за мной, про медальон она больше не спрашивала, и её мрачное молчание начинало меня беспокоить.

— Как исхудали! Ну надо же! — всплеснул руками Эмиль. Он оглядел меня и Триш с ног до головы. — У меня приказ привести вас в приличный вид. Помыть и переодеть.

Вахтёр не сдержался и обнял нас. Сначала Триш, потом меня.

К Сьюн он успел лишь дёрнуться, но та скривилась так, что Эмиль моментально отвернулся и поспешил в сторону общежития.

— Я всё приготовил, — пробормотал он на ходу. — Будете как новенькие. Наконец-то мы вас дождались.

Он ничего у нас не спрашивал — где мы были, что делали. Возможно, вахтёр всё это уже узнал от директора. Не спрашивал он и о Буфе, хотя вид у Эмиля был озабоченный и тревожный.

Дойдя до общежития, мы так и не встретили ни одного человека. Вообще никого не встретили. По коридорам не сновали студенты, все двери в комнаты стояли закрытыми.

— Куда все делись? Что происходит? — спросила Триш.

— Скоро узнаете, — ответил Эмиль. — Думаю, вам понравится. Адами Нобу особенно должно понравиться.

Только он это произнёс, как мне сразу перестало нравиться даже то малое, что могло нравиться.

Вахтёр распахнул дверь комнаты, где я проживал вместе с Майло и Заком.

— Будьте готовы через час, — напомнил он и повёл дальше уже одну Триш.

Я и Сьюн вошли в комнату.

Как только мы оказались одни, а дверь за нами закрылась, девушка толкнула меня в плечо.

— Я не собираюсь тут торчать! Отдай мне медальон, или я сама его отберу!

— Нет! — отрезал я, не обращая на её вопли внимания (знал, что так и будет). — Ты не будешь жить в Каскадах. Я не хочу, чтобы они на тебя влияли.

Сьюн вздёрнула подбородок.

— Тогда поясни!

Пояснить я, конечно, мог. Главное, чтобы она меня поняла.

— Чем дольше ты вне Каскадов, тем больше ты материальна и самостоятельна, так ведь? — напомнил я ей. — До шестой высоты мы доберёмся без использования медальона. Пока я не выясню, что за дерьмо происходит в вашем мире, и как мне сделать так, чтобы мы оба не имели к нему отношения, о возвращении в Каскады можешь забыть.

— Ты мне не хозяин, Киро! — рявкнула Сьюн. — Засунь свои приказы в задницу!

Весь её вид говорил, что она вот-вот применит свой увесистый меч и отрубит мне голову.

— При чём тут хозяин? — Я старался говорить спокойно. — Мы выясним кое-что, подготовим отход, поднимем уровень, а потом можешь…

— То есть ты предлагаешь мне жить с тобой всё это время, до самой шестой высоты, да? — Сьюн поморщилась. — Вот прямо как обычная девушка, а не дух?

— Ну да. — Я пожал плечом. — Ты же жила со мной в шатре. Будешь жить в комнате. Какая разница?

Сьюн огляделась, внезапно перестав спорить.

— Тоска, как вы тут живёте? — Потом она увидела дверь в ванную. — А там что?

— Что-то вроде горячих источников…

Зря я это сказал.

Сьюн моментально отправилась туда. Ничего не говоря, она закрылась в ванной, и мне пришлось ждать своей очереди, чтобы помыться, хренову кучу времени.

О том, что я снова обрекаю себя на нервное существование рядом с соблазнительным духом, я старался не думать вовсе.

* * *

Белая Сова вышла из ванной минут сорок спустя.

— Это совсем не горячие источники, но тоже неплохо, — промурлыкала она, кутаясь в мужской халат.

Я старался не смотреть на неё слишком пристально и не анализировать то, что вижу.

— В следующий раз я пойду первым.

— Терпи, раз не даёшь мне медальон, — усмехнулась Сьюн.

Зараза. Теперь будет мстить мне, как умеет.

— Найди что-нибудь из одежды в шкафу. — Бросив это, я поспешил скрыться в ванной.

До выхода в учебный чертог оставалось пятнадцать минут, и чтобы успеть, мне пришлось сильно поторопиться. На мытьё у меня ушло десять минут, ещё пара минут — на переодевание в чистую форму, которую Эмиль специально приготовил, повесив в ванной, и причёсывание. Ещё одна минута — на заклеивание пластырем раны на виске.

Когда я вышел из ванной, Сьюн ждала меня у двери, готовая к выходу.

Увидев её, я немного оторопел.

Белая Сова стояла в школьной форме, с красной перевязью Квартала Рубрум на лбу. Выглядела она шикарно даже в столь аскетичной одежде и теперь походила на студентку-первокурсницу.

Во мне всё напряглось.

— Как тебе? — поинтересовалась она.

— Очень… по-учебному… — выдавил я и поторопился вывалиться из комнаты, чтобы снова не натворить того, чего нельзя. По крайней мере, пока нельзя.

По пустынной улице Квартала Рубрум мы поспешили в сторону учебного чертога и спустились вниз по лестнице из маг-металла.

Шли быстро, но всё равно опоздали. Это я понял, когда вошёл в холл учебного чертога.

Двери главного зала были распахнуты, играла музыка, раздавался смех.

Внутри собрались люди. Много людей.

Такому исходу можно было не удивляться — торжественный приём, никуда не деться. Но одно обстоятельство напрягло меня особенно сильно.

В зале я увидел не только студентов и преподавателей…

Книга 3. Эпизод 4

Я остановился у открытых дверей, разглядывая собравшихся.

Теперь стало понятно, что сегодня школа Трон-Стронг принимала у себя родителей своих учеников. И судя по одежде и манерам, эти родители относились к аристократии.

Самая что ни на есть элитная верхушка Атласа.

Хотя вряд ли аристократами тут были все без исключения, если учесть, что тот же Обри — выходец из семьи провинциальных фермеров, а Гровер из торгашей.

Гровер как раз попался мне на глаза.

Он стоял в самом углу, рядом с худенькой женщиной в скромном платье, с шалью на плечах. Гровер был заметно выше неё, он тепло улыбался и склонялся к её уху, что-то бормоча.

Женщина тоже улыбалась и кивала.

Неужели это была мать Раста Гровера? Говнюка Раста Гровера воспитала вот эта скромная женщина? Не похожа она на бойкую торгашку и владелицу больших богатств. Видимо, Триш была права, когда говорила, что Гроверы обнищали после того, как Ледан и Атлас перестали торговать друг с другом.

Я перевёл взгляд на других студентов.

Кто-то обнимал родителей, кто-то просто с ними разговаривал, кто-то хмурился, не слишком-то и обрадовавшись встрече с родственником. Но в целом обстановка была тёплая и радостная. Прямо идиллия, аж до тошноты.

— Я не хочу туда, — прошептала Сьюн, остановившись рядом.

— Изобрази студентку, ты же в школьной форме, — ответил я. — Тебя даже не заметят. Слишком много народу.

Сьюн совсем помрачнела.

— Ты много от меня требуешь, Киро. Я хочу в Каскады, а ты ведёшь себя как засранец.

Опять она за своё.

Каскады. Засранец.

— Ты должна быть рядом со мной. Каскады не получат моего ратника, пока я не сделаю с ним всё, что мне надо.

Фраза вышла очень двусмысленной и выражала не совсем то, что я имел в виду.

Понятное дело, Сьюн с претензией уставилась на меня.

— Киро, ты обнаглел. Я уже говорила это, да? Я дождусь, когда ты уснёшь, выкраду медальон и пошлю тебя нахрен.

— Не пошлёшь. Пока я лично не активирую медальон, ты никуда не уйдёшь. А Каскады насильно тебя не заберут.

— Нет, какой же ты засранец, — буркнула Сьюн.

— Тебе с этим засранцем ещё в Гнездовье к полумагам отправляться. Возможно, совсем скоро, — сказал я. — Веди себя прилично, не суетись, не привлекай внимания. На тебе же не написано, что ты ратник. Ты просто скромная студентка.

Она поморщилась, видимо, собираясь обозвать меня как-нибудь ещё, но ей пришлось смолкнуть — меня окликнул Обри.

Он тоже опоздал.

— Киро! Погоди!

Обри оказался рядом через пару секунд и уже собрался войти в зал, но тут вдруг замешкался у входа.

— Это что?.. Встреча с родителями?.. А почему директор нас не предупредил? Типа сюрприз такой, да?

Он побледнел.

— Тебя смущает встреча с родителями? — удивился я.

— Э… как бы… — Он нервно поправил жёлтую перевязь на голове. — Да нет… как бы… не смущает… хотя… мне срочно нужно в туалет!

Обри развернулся и пустился наутёк, но не успел улизнуть далеко.

— То-о-о-о-м-м-и-и-и-и-и! — позвали из зала женским голосом. — То-о-м-м-и-и-и-и! Сыно-о-о-о-к!

Обри замер, как кролик, и громко сглотнул.

— Мама…

Потом он резко подскочил ко мне, обхватил за плечи и забормотал с умоляющим видом:

— Спасай меня, Киро. Спасай. Я написал матери письмо ещё месяц назад, сказал, что у меня наконец-то появилась девушка. Даже не девушка, а невеста. Невеста, представляешь? Я же наврал матери в три короба, чтоб она от меня отстала, а теперь она начнёт спрашивать… Киро, спасай, пожалуйста… что делать? Где я возьму невесту? У меня её в жизни не было… прям совсем никогда…

Больше он ничего не успел мне сказать.

Из зала выплыла полная рыжеволосая женщина в цветастом платье, заняв собой чуть ли не половину холла, и зычно проголосила:

— То-о-о-м-м-и-и! Ми-и-илый, где она? Я хочу её ви-и-идеть! Или она ненастоящая? Томми! Отвеча-а-ай!

Она всплеснула руками и двинулась на сына, как танк. Зазвенели браслеты на её широченных запястьях.

— Я так и знала, Томми! Она ненастоящая!

И тут неожиданно влезла Сьюн.

— Почему ненастоящая? Очень даже настоящая. Правда же, Томми? Я ведь настоящая?

Она шагнула к оторопевшему Обри, взяла его за руку и прильнула к нему боком.

Эта зараза опять выводила меня из себя. Ну просил же не привлекать внимания и не высовываться!..

Чувствуя, как я напрягся, Сьюн на этом не остановилась.

Она чмокнула Обри в щёку и улыбнулась ему мило-мило (так она мне никогда не улыбалась, стерва).

Обри будто контузило. Он стоял, не смея даже пошевелиться.

— Том так много о вас рассказывал, эвен Обри, — сказала Сьюн, протягивая руку женщине.

Та тоже оторопела.

Наверняка, она ожидала увидеть рядом со своим неказистым рыжим увальнем кого угодно, но не шикарную красавицу.

— Ох, — зарделась женщина, пожимая протянутую руку обеими ладонями, — я так рада! Так рада! Томми у нас такой скромный, я уж сама начала искать ему девушку, но он написал, что у него уже есть прекрасная невеста… и тут вы… ох, как я рада!

Она всё бормотала и трясла руку Сьюн, а та всё теснее прислонялась к плечу Обри, чем ещё больше меня злила.

— Ваш сын такой замечательный, эвен Обри.

— Спасибо, эвен… э…

— Моё имя Олли. Олли Беннет.

Меня чуть не подбросило. Эта зараза использовала мою настоящую фамилию!..

— Ох, эвен Беннет, — закивала мать Обри. — Мне так приятно. Наш Том… он очень хороший мальчик.

— Я нисколько не сомневаюсь, — ответила Сьюн, продолжая тесниться к Обри. — Таких, как Том, я никогда не встречала. Он покорил меня с первой минуты.

И тут внезапно Обри пришёл в себя.

Его рука потянулась к Сьюн, обхватила девушку за талию и прижала к себе.

Я громко прокашлялся.

Обри покосился на меня и моментально убрал руку. В это время Сьюн уже вовсю ворковала с его матерью: какой ваш сын добрый и умный… как я с ним счастлива… мы решили сделать свадьбу осенью… как было бы прекрасно посетить фрактат Сольвейг и познакомиться со всей вашей семьёй…

Продолжая болтать друг с другом, они прошли в зал. Казалось, мать Обри забыла про своего сына — так она была очарована Сьюн.

Обри посмотрел им вслед.

— Белая Сова меня спасла, — выдохнул он с облегчением.

Я хлопнул его по плечу, но произнёс совсем не по-дружески:

— Ещё раз руки с ней распустишь, я тебе их выдерну.

— Прости, Киро… я… как бы… не специально… как бы… случайно же вышло…

— Ну да, я заметил.

Обри забормотал оправдания, но я не стал его слушать и вошёл в зал. Народу действительно было много.

Я сразу отыскал глазами Сьюн.

Она отвлекала мать Обри на себя, но, скорее всего, уже пожалела об этом. Рыжеволосая фермерша с неё слезать теперь не собиралась: ну конечно, такую невесту нельзя было упускать.

Неожиданно из толпы ко мне вышли Майло и Зак.

Чёрт возьми. Эти двое были уже тут. Наверняка, как и другие — те, кто оставался в лагере.

Похоже, что за тот час, что я торчал в комнате, ожидая, когда Сьюн соизволит освободить ванную, директор успел забрать всех из Юбриона и доставить в школу.

Только я об этом подумал, как среди гостей мелькнули красные волосы Люче.

Сестра директора, одетая в строгий костюм, разговаривала с профессором Соломоном Спиро — тем самым, который читал лекцию и с рычаньем рассказывал нам о «тёмных отбр-р-р-росах».

Люче почти сразу ощутила, что на неё кто-то смотрит, и медленно повернула голову в мою сторону.

Наши взгляды встретились.

Девушка кивнула мне, поздоровавшись, и снова отвернулась к собеседнику. Никакого удивления: она уже знала, что порталом я так и не воспользовался.

В этот момент меня уже обступили Майло и Зак.

— Мне Гровер сказал, что тебе пришлось с сильфой спать, да ещё и с принцессой, — прошептал Майло, пожимая мне руку. — Это правда? Или он врёт? Если не врёт, то как тебе? Понравилось? Круто, наверное было, да? Шикарные формы, все дела, да? А что они умеют? Всё умеют, наверное, да? Как-то даже завидно.

Зельевар завалил меня вопросами.

Знал бы он, что именно сильфы творят с парнями у себя в подвале, вряд ли бы завидовал.

— Да Гровер врёт всё, — усмехнулся Зак, после чего тоже пожал мне руку. — Привет, дружище. Мы в лагере за вас так волновались. Хорошо, что все живы.

— Живы не все, — нахмурился я. — Холли Пэн погибла.

Зак открыл рот.

— Холли?

Майло помрачнел и покосился на пожилую пару, одиноко стоящую у стены зала.

— Это её родители. Минуту назад они у меня спрашивали, когда Холли придёт, а я сказал, что, наверное, она опаздывает. Я же не знал, что она… не придёт.

— Почему директор им ничего не сказал? — спросил Зак.

— А когда бы он успел? Он нас в школу доставил, а сам с генералом куда-то отправился. Ты же видел. Он вообще никому ничего не сказал. Напряжённый был, аж жутко стало.

И тут за моей спиной тихо произнесли упавшим голосом:

— Значит, папа не остался в школе, чтобы меня увидеть?

Это был голос Триш.

Девушка подошла к нам и встала между мной и Майло.

— Видимо, он решил, что государственные дела важнее, чем родная дочь, — добавила она, непонятно к кому обращаясь и тоскливо глядя в пустоту. — Надо бы к такому уже привыкнуть.

Все смолкли.

Внезапно Майло ткнул меня локтем в бок.

— Там Йорго. Ты видел?

Он сказал это так, будто увидеть Йорго — что-то невероятное.

Я посмотрел туда же, куда показывал Майло, но вместо Сета Йорго увидел высокого темноволосого мужчину в дорогущем костюме, холёного манерного аристократа лет сорока с красным значком на груди.

Он стоял в окружении двух крепких мужчин (скорее всего, телохранителей-магов высокого ранга), а к нему то и дело подходили люди, чтобы поздороваться и оказать почтение.

— Это первый помощник императора, — прошептала Триш. — Я видела его как-то на приёме у отца, давным-давно. Всегда восхищалась его выдержкой.

Самого Сета Йорго в зале не оказалось. Он, видимо, опаздывал.

Я ещё раз окинул взглядом зал и тут кое-что понял.

Сложилось впечатление, что родители тех, кто был в лагере, не совсем понимали, что на самом деле там происходило.

— А вы родным сказали, чем занимались в Юбрионе? — тихо спросил я у Зака и Майло.

Зак покачал головой.

— Нас генерал попросил не говорить. Мы сказали только о том, что у нас были суровые тренировки и вылазки в тыл врага для получения духовного опыта. Всё то, о чём они и так знали, когда соглашались на наше участие. А вот о вашем походе к мосту — ни слова.

Всё это было странным, но ничего не оставалось, как ждать, чтобы увидеть, что будет дальше.

Ждать, кстати, пришлось совсем недолго — через пару минут в зал размашистым шагом вошёл директор Стронг.

Распахнутый плащ, чёрная повязка, закрывающая один глаз, и хвост красных волос — вид у него был строгий и в то же время напряжённый.

Вместе с ним явилось несколько человек.

По правую руку шёл Филат Фонтей, грузный и с виду неуклюжий. Правда, это никак не мешало ему быть одним из искуснейших и сильнейших магов Атласа.

По левую — принц Аргос Рагнар, а рядом с ним невысокий мужчина с короткой чёрной бородкой и в синей военной форме. Похожую форму я видел на помощнике Аргоса, когда нашёл его в подвале на ферме с сильфами.

Это навело меня на мысль, что вместе с принцем директор привёл и его отца — одного из трёх князей Юбриона.

Что-то явно намечалось…

Книга 3. Эпизод 5

Толпа родителей, студентов и преподавателей смолкла.

Воцарилась тишина. Все расступились, освобождая директору дорогу.

Альмагор Стронг был слишком хмур — и все это заметили. Никто не проронил ни слова, в зале сразу стало душно и напряжённо.

Директор прошёл на середину зала, остановился и пристально оглядел присутствующих. Всех до единого, будто прожигал их лбы глазами.

На мне он тоже задержал взгляд, но не дольше, чем на других.

Сейчас он не делал мне чести и уже не давал понять, что я какой-то особенный. Сейчас для него я был обычным студентом, одним из таких же собравшихся.

Ему явно было не до меня.

Размашистым движением Стронг очертил по воздуху круг, и под его ногами замерцал пол. В нём возникла овальная сиреневая площадка, широкая и плотная — такая, чтобы поднять в воздух не только самого Стронга, но и того, кто с ним пришёл: князя Рагнара.

Сын князя, Аргос, остался внизу, среди студентов.

Фонтей скромно отошёл к стене.

Площадка подняла директора совсем невысоко над полом, примерно на метр-полтора, но все взгляды сразу же устремились на него.

Лишь один человек смотрел не на директора.

Первый помощник императора Йорго пристально наблюдал за мужчиной с чёрной бородкой, князем Рагнаром. Ясное дело, Йорго уже понял, что сбор родителей в школе Трон-Стронг — всего лишь предлог.

Стронг собрал аристократов явно не для тёплой встречи с отпрысками.

Я отошёл к стене, чтобы лучше видеть всех, кто тут собрался. Вот теперь мне было интересно, кто и как среагирует на речь Стронга, а в том, что он собирается толкнуть суровую речь, никто уже не сомневался.

Чуть поодаль от меня замер профессор Спиро.

Люче от него уже отошла, и теперь он стоял один, внимательно наблюдая за директором. Возможно, не самый лучший момент, чтобы к нему соваться, но я всё же шагнул к профессору.

— Простите, профессор, — начал я негромко и дождался, когда тот на меня посмотрит.

Сначала он меня не узнал. Нахмурился с откровенным раздражением. Но уже через несколько секунд его лицо просияло.

— А-а. Левый кулак? Что вы хотели, юноша?

— Э… ну…

Я малость опешил от собственного прозвища. Левый кулак. Нашёл же как меня обозвать.

— Меня зовут Киро Нобу, — напомнил я. — И я хотел бы посетить ваши дополнительные занятия. Хотя бы пару. Мне очень срочно. Завтра, например, сойдёт.

Профессор вскинул брови.

— Завтра сойдёт? Правда? Какой нахальный подход. На мои лекции студенты в очередь выстраиваются, ждут месяцами, а вам — завтра сойдёт? А вы не обнаглели?

Кажется, он уже третий, кто мне об этом сказал.

Я продолжил навязываться.

— Мне нужны ваши ценные знания, ведь вы — самый…

— Оставьте лесть пр-р-и себе, юноша. Со мной это не работает. Что вам конкр-р-етно нужно?

Профессор Спиро по обыкновению издал рычащее «р-р-р».

— Мне нужно знать всё о полумагах. Директор Стронг уже одобрил мои дополнительные занятия. Можете у него спросить.

Я не только наглел, но и откровенно врал.

Мужчина хмыкнул, но ничего ответить не успел.

Директор Стронг прокашлялся, привлекая внимание всего зала.

Он не поднял руку в приветственном жесте мага, как делал это раньше. Весь его вид говорил о том, что сейчас он скажет что-то настолько существенное, что это перевернёт мир.

И вот он начал:

— Уважаемые адами и эвен, рад сообщить, что школа Трон-Стронг и лично её руководство заручились покровительством Каскадов. Мы возобновляем полноценный курс на Факультете Ратников, а также экзамен на этот факультет. Безопасность школы восстановлена, отныне она под наблюдением и защитой Творцов. Так будет, пока они не решат, что угроза миновала, и не получат этому моё подтверждение.

По залу пронёсся гул приглушённых голосов, но директор приподнял руку, и все снова стихли.

— Я поясню, что означает покровительство Каскадов, — продолжил он. — Это означает, что отныне каждый ученик от первого до третьего курса имеет защитную метку Каскадов. Ваши дети в безопасности, пока находятся в школе. Однако за её пределами за студентов отвечают уже их опекуны, то есть родители или другие родственники. Если вы забираете своего ребёнка из школы, то он сразу же лишается защиты Каскадов. А теперь можете убедиться в наличии защитной метки уже сейчас. Она находится у каждого ученика на груди, с левой стороны.

Родители замерли в удивлении, а вот сами студенты тут же засуетились.

Зашуршала одежда.

Парни, не стесняясь, расстёгивали пуговицы на сутанах, оголяли грудь и действительно находили мерцающую метку размером с монету.

На ней был изображен трезубец, обвитый лозой. Возможно, это был герб Каскадов.

Девушки воздержались от проверки, хотя некоторые из них явно хотели это сделать, нервно теребя воротник школьной формы.

Я тоже расстегнул пуговицы на одежде и осмотрел грудь.

Как и у других студентов, на моей коже, слева, ближе к сердцу, мерцал знак трезубца. Значит, теперь я тоже был под наблюдением Творцов. По крайней мере, пока находился в школе.

Странное возникло ощущение.

Я ведь даже не заметил, что на мне что-то появилось.

— То есть вы гаранти-и-ируете нашим детям безопасность, пока они находятся на территории шко-о-лы? Эта метка не сотрётся и не исчезнет, да-а? — громко и зычно уточнила мать Тома Обри.

Рядом с ней стояли Сьюн и сам Мямля Обри, внимательно слушающие директора. Белая Сова продолжала изображать невесту Обри.

— Именно так, эвен Обри, — кивнул Стронг.

— Хорошо, — внезапно подал голос первый помощник императора, дядя Сета Йорго.

После его слов многие закивали, одобряя новость.

Правда, мне показалось, что директор озвучил её не только для того, чтобы рассказать о безопасности учеников. Он открыто заявлял, что у него есть высокие покровители, и что нападения на школу больше не пройдут, кто бы их ни устроил. Ни свои, ни чужие.

Стронг отлично понимал, перед кем выступает.

И, судя по всему, это было всего лишь начало речи, самая безобидная её часть.

Директор снова оглядел зал.

— Уважаемые адами и эвен, все мы переживаем не лучшие времена, — так же спокойно и выдержанно продолжил он. — Атлас и Юбрион. Обе страны когда-то крепкого Содружества, а ныне лишь остатки умирающего союза. И у меня есть скорбные известия. О многих вы уже знаете, но предпочитаете молчать. Только будете ли вы молчать дальше, адами и эвен? Ведь с вашего молчаливого согласия в эту секунду гибнут люди. Те самые люди, что когда-то пришли защищать наш осаждённый Дион, а теперь сражаются за Аль-Адем. Когда-то они пришли нам на помощь, и чем же мы отплатили им сегодня? Предательством и собственным позором.

Стронг говорил на удивление выверено, без напора, но складывалось ощущение, что он вколачивает гвозди в череп каждого, кто тут стоял.

На его слова аристократы среагировали по-разному, однако недоумевающих усмешек стало больше, будто никто не понял, о чём речь.

Многие косились на первого помощника императора Йорго, как на высокого представителя власти, способного всё это прекратить, но мужчина был невозмутим и не выказывал эмоций. Он продолжал наблюдать и слушать.

— Охренеть, — прошептали рядом со мной. — Стронг себе сейчас на тюрьму заработает такими словами. Или добьётся того, что школу закроют.

Ко мне бесшумно подошёл Гровер и встал рядом.

— Не закроют, — шёпотом ответил я, не сводя с директора глаз. — Теперь уже точно не закроют. Вокруг война, отбросы наступают. Каждый род хочет безопасности, заодно и ратника, а их можно получить только здесь. Даже у императора ратника нет. Стронг под защитой Каскадов.

— Тут ты прав, конечно, — кивнул Гровер. — Он неплохо подстраховался, прежде чем такое творить.

Директор в это время повернулся к мужчине с бородкой.

— Это первый князь Юбриона, Азиф Рагнар. Он прибыл сюда прямо из осаждённого тёмными отбросами Аль-Адема. Столица Юбриона держится, но на помощь ей Атлас не пришёл. Наш император остановил армии на границе в угоду договорённостям с главой тёмных отбросов и перемирия с ними. Князь Рагнар ждал помощи, но оказался предан нами. Предан, уважаемые адами и эвен.

Он снова сказал «уважаемые», но уважения явно не испытывал.

Осуждающий гомон — такой была первая реакция зала.

Кто-то из аристократов нахмурился, кто-то усмехнулся, будто Стронг нёс полную чушь и тронулся умом.

Хотя он действительно сильно рискнул, раз решил наступить императору на хвост и подвергнуть его решение критике, назвав предателем публично, прямо перед теми, кто к этому самому императору приближен и донесёт мгновенно, как только покинет школу.

Я смотрел на директора и недоумевал.

Стронг — не маленький мальчик, но неужели он надеется призвать аристократию к совести, чтобы те вдруг дружно повлияли на императорское решение? Серьёзно?..

Князь Рагнар еле заметно кивнул залу и продолжил речь Стронга.

Голос у мужчины был грубый и глухой.

— Содружества больше нет. Аль-Адем справился сам. Наша армия уже оттеснила отбросов к пригороду и продолжает контратаку. Королева Калеста, королева сильф, не явилась со своими штурмовыми дивизиями. Это спасло Аль-Адем от гибели. И за это народ Юбриона благодарен лично директору Альмагору Стронгу и его студентам. Небольшая группа учеников Трон-Стронга сделала то, чего не сделала вся армия Атласа.

Я и Гровер переглянулись.

А вот это был ещё более неожиданный поворот.

Теперь занервничали все.

— Поясните, адами Стронг, — снова высказался первый помощник императора.

— Обязательно, адами Йорго, — ответил директор. — Для этого мы и собрались. Все вы знаете, что был собран специальный отряд из двадцати студентов…

— Двадцати одного, директор! — вдруг вмешалась Триш Лаван.

Стронг отыскал её глазами и кивнул.

— Да, вы правы, эвен Лаван. Группа из двадцати одного студента. Итак, эти ученики должны были пройти ускоренный курс в лагере с особыми условиями. Могу сообщить, что каждый из учеников в итоге получил, как минимум, одну высоту за несколько дней, однако учёбу пришлось прервать. По территории Юбриона, рядом с лагерем, проходили военные обозы королевы Калесты, и мы вмешались. Шестеро студентов были посланы в тыл к врагу, чтобы подорвать единственный мост через топи и остановить обозы. Именно эти шестеро студентов в итоге показали Творцам полнейшее единение с их ратниками. Показали, что можно даже малыми группами атаковать крупные взводы врага. Именно эти шестеро студентов показали Творцам, что ратники — мощнейшее оружие, которое нужно развивать. И Творцы увидели.

Его слова произвели эффект взрыва.

— Что?..

— Кто дал на это согласие?

— Вас нужно судить, Стронг! Вы не имели права распоряжаться жизнями наших детей!

— Твоему произволу нет предела, опальный маг!

Гул нарастал.

Напряжённый голос первого помощника Йорго оборвал крики:

— Кто эти шестеро? Назовите их имена!

В зале снова воцарилась тишина.

Директор ждал этого вопроса. Он кивнул и начал озвучивать имена:

— Буф Такес, третий курс, Факультет Доноров Силы, четвёртая высота. Он не смог прийти сегодня, потому что находится в больничном чертоге под присмотром помощников адами Фонтея. Буф серьёзно ранен. Он вёл отряд первую половину пути, но был вынужден прервать путь из-за ранения.

В ответ прозвучала лишь тишина.

Родителей Буфа Такеса в зале не было — возмущаться было некому. Никто и не возмущался, хотя многие поджали губы. Фамилия Такес была известна в кругах дворцовой элиты: все знали, что семья Такесов отреклась от сына и лишила его наследства.

Директор продолжил объявлять:

— Раст Гровер, первый курс, Факультет Ратников, вторая высота.

Тихий выдох послышался из угла зала. Женщина с шалью на плечах прислонилась к стене, не в силах стоять прямо.

— Вот же… ну какого хрена… — Гровер кинулся к матери.

А Стронг продолжил дальше:

— Том Обри, первый курс, Факультет Ратников, вторая высота.

Ничего другого, как зычного вопля: «То-о-о-о-м-м-и-и-и-и, как ты мо-о-о-о-г?!», можно было и не ожидать. Мамаша Обри всплеснула руками, браслеты забренчали на её запястьях.

— То-омми! Почему ты не сказа-а-ал? Почему не отказался? Он не вправе был тебя заставлять!

— Мама… мама, перестань… ты меня позоришь… — зашипел на неё Обри.

Ни один из аристократов не обратил на них внимания и не выказал недовольства. Ни на Гровера, ни на Обри. Это были дети простых смертных: фермеров и торгашей.

Директор перевёл взгляд на первого помощника императора и добавил:

— Сет Йорго, первый курс, Факультет Ратников, вторая высота.

Надо было видеть лицо помощника императора.

Да, выдержкой он обладал, но в этот момент эмоция оголилась слишком явно — он был ошарашен несусветной наглостью Стронга. Его золотой племянник разгребал дерьмо, которое устроил император. В этом была такая жуткая ирония, такое издевательство, что Йорго еле себя сдержал.

Но всё же сдержал.

Если бы он не умел себя сдерживать, он бы не был первым помощником императора. Однако бледность на лице он никак не смог проконтролировать.

Все вокруг снова смолкли. Дело попахивало скандалом.

Йорго прищурился и спросил холодно:

— Где мой племянник? Почему его здесь нет?

Директор тоже прищурился.

— Он здесь, но немного опоздал.

В этот момент одна из створок двери тихо приоткрылась, и в зал вошёл Сет Йорго.

Он тоже был бледный, как и его дядя.

— Сет? — Первый помощник посмотрел на парня. — Ты слышал, о чём тут говорилось?

Тот молча кивнул, замерев на пороге.

— И что ты на это скажешь?

Сет Йорго облизал губы. Вид у него был какой-то странный.

— Что скажу, дядя? — переспросил он неожиданно твёрдым голосом. — Скажу, что в тылу врага всё видится немного иначе, чем из кабинета императора. Я видел сожжённые фермы, видел трупы детей, видел смерть и разруху. Я видел, как наступали гарнизоны королевы Калесты. Я много чего видел и никогда не забуду, но нисколько не жалею, что отправился в этот поход. Мы все — маги. Нас уничтожают. И вместо того, чтобы сражаться, мы отсиживаемся в стороне…

— Поговорим позже, Сет, — оборвал его мужчина. Он повернулся к Стронгу. — Вы назвали только четверых. Кто ещё?

Директор снова оглядел зал и не смог скрыть горечи.

— Холли Пэн, третий курс, Факультет Словесников, третья высота.

Родители Холли, что до сих пор ждали её здесь, вздрогнули.

Кто знает. Возможно, они уже почувствовали, что с их дочерью что-то случилось.

— Холли погибла, сражаясь с сильфами, — добавил Стронг. — Она защищала свой отряд, защищала магов и Юбрион. Мы никогда не восполним эту утрату…

Женский вскрик резанул тишину зала.

Закричала мать Холли Пэн.

К ней моментально шагнул Фонтей. Он оказался рядом с женщиной так быстро и бесшумно, будто телепортировался.

Не знаю, какое именно его заклинание сработало, но женщина перестала кричать, лишь всхлипнула пару раз и уткнулась в плечо мужа. Тот с ненавистью уставился на директора.

Эти люди не были похожи на большинство собравшихся.

Не знаю уж, чем занимался род Пэн, но они точно не принадлежали элите. Причем, казалось, что эти люди ещё беднее, чем скромная мать Гровера.

Директор Стронг поднял ладонь в приветствии мага, потом приложил её к сердцу и поклонился родителям Холли Пэн.

И тут вдруг все собравшиеся студенты подхватили этот жест. Не сговариваясь, медленно и торжественно.

Ну а потом это сделали взрослые.

В итоге все, кто находился в зале, все до единого, в том числе и я, повернулись к родителям Холли, молча подняли ладони в приветственном жесте мага, приложили их к груди и поклонились.

Даже первый помощник императора сделал это.

Понятное дело, так Холли не вернёшь, но родители девушки замерли, опешив от такого сочувственного жеста. Потом Фонтей проводил их из зала.

После всего сказанного атмосфера совершенно изменилась. Напряжение вдруг спало, но возникло что-то ещё. Что-то вроде скорбного единения.

— Кто был шестым? — вдруг спросил дядя Сета Йорго, уже другим голосом. Без напора и претензии.

Он точно хотел знать, кто именно участвовал в походе.

Директор кивнул и отыскал глазами меня.

— Шестым был тот, кто вёл отряд вторую половину пути и успешно завершил миссию, — произнёс он. — Это Киро Нобу. Первый курс, Факультет Ратников, третья высота.

После фразы «третья высота» на меня обрушился целый пресс взглядов. Они были самые разные: заинтересованные, брезгливые, внимательные, презрительные.

И тут я услышал уже знакомую мне фразу.

— Он из мертвецов Нобу? Мертвец Нобу?

— Да, он из рода Нобу, — кивнул директор. — Вырождающиеся маги, половинчатая метка. И сегодня я попросил родных Киро Нобу оказать нам честь и посетить Трон-Стронг.

Послышался шёпоток возмущения: «Мертвецы Нобу? Здесь?..».

Меня снова охватило то странное чувство.

Родители Киро Нобу. Такого сюрприза от директора я не ждал.

Теперь мне стала понятная загадочная фраза вахтёра о том, что «адами Нобу понравится». Знал бы он, что я не Нобу, он бы так не говорил.

Я машинально повернулся к дверям зала…

Книга 3. Эпизод 6

Мне всё же довелось их увидеть.

Они вошли в зал при гробовом молчании, под сотнями напряжённых взглядов. Их было четверо: мать, отец и две сестры-близняшки лет семнадцати.

Если описать семейство Нобу одним словом, то это слово — «чужие». Они настолько привыкли ощущать себя чужими, что и сейчас встали только на пороге, не присоединяясь к толпе.

Мужчина был высок, темноволос и широкоплеч (понятно теперь, в кого получился Киро), он будто прикрывал собой остальных — встал впереди, водя цепким взглядом по лицам студентов, видимо, выискивая сына, то есть меня.

Женщина, наоборот, выглядела хрупкой, тонкокостной, будто прозрачной: белая-белая кожа, без следа румянца, светлые волосы, собранные в тугую шишку, узкие плечи и болезненная худоба.

Она хоть и стояла за спиной мужа, но испуганной не выглядела. Как и у отца Киро, её взгляд был цепким, смотрела она с вызовом, будто собиралась вот-вот кинуться на защиту своей семьи и начать огрызаться.

А вот близняшки смотрелись мило.

На их симпатичных лицах ещё не успела слишком сильно отпечататься участь рода Нобу. По комплекции они пошли в мать: такие же невысокие, хрупкие и большеглазые, только волосы у обеих были чёрные, как у отца. На их платьях я заметил аккуратно пришитые заплаты.

Девушки натянуто улыбались под взглядами студентов Трон-Стронга и топтались у самых дверей, готовые выпрыгнуть в холл, если придётся.

Они заметили меня первыми. Одна ткнула другую в бок и что-то зашептала на ухо.

В этот самый момент мне захотелось, чтобы меня тут не было.

Но я тут был, и пришлось реагировать.

Первое желание — побыстрее от них избавиться. Сказать пару общих слов, вроде «Привет-пока», и отослать их в ту же самую нору, из которой они сегодня вылезли. Пусть прозябают дальше, мне какое дело?..

Площадка, на которой стояли директор и князь Рагнар, опустилась.

— Добро пожаловать в Трон-Стронг, адами и эвен Нобу, — сказал Стронг.

Он произнёс это без улыбки — скорбь по Холли Пэн не давала никому права сегодня улыбаться, тем более директору школы.

— Я уже рассказал вам, что именно сделал ваш сын и каких успехов он добился, — добавил он. — Мы горды тем, что он обучается в Трон-Стронге, и благодарны его помощи. Мы благодарны и вам, что вы оказали нам честь и посетили нашу школу сегодня.

Отец Киро нахмурился и молча кивнул.

Наверняка, ему непривычно было слышать фразу «оказали нам честь», и он, похоже, не до конца верил в то, что его дурной сынуля попал сюда надолго.

Он всё пытался отыскать меня взглядом и никак не находил — слишком много народу, да и я высовываться не спешил.

Неожиданно к семье Нобу вышел первый помощник Йорго.

Он кивнул отцу Киро, потом — матери.

— Адами Нобу. Эвен Нобу.

Больше он ничего не сказал и снова повернулся к директору. Они поняли друг друга без слов.

Стронг вместе с князем быстро прошли к выходу, за ними проследовал помощник императора. Своего племянника Сета он оставил в зале, как и князь — своего сына Аргоса.

За директором начали расходиться и другие взрослые.

После того, что произошло, все выходили в молчании, но уже в холле начинался шум. Речь Стронга произвела неизгладимое впечатление. Не только на элиту, но и на представителей менее привилегированных родов.

Пока все расходились, ко мне поспешили близняшки Нобу (ещё бы знать, как их зовут).

Одна из них была проворнее второй. Протаранив плечом Майло, идущего к выходу, она подскочила ко мне, ухватила за локоть и прошептала:

— Киро, как ты сюда попал? Неужели у тебя есть ратник? А можно его посмотреть? И вообще, как ты достиг третьей высоты? Это же уму непостижимо! Почему тебя до сих пор не выгнали?

Потом присоединилась вторая.

Она точно так же протаранила Майло плечом, только с другой стороны, и взяла меня за второй локоть.

— Киро, мне кажется, что-то тут нечисто. Почему они вдруг взяли неполноценного мага, как мы?

Я глянул на неё и хмуро возразил:

— С чего ты взяла, что мы неполноценные? Половиной метки можно пользоваться почти полноценно, просто надо приспособиться.

— Ну-ну, — поморщилась она. — Не ты ли совсем недавно мне говорил, что нас ненавидят, а лично я никогда не выйду замуж, потому что меня никто не захочет взять? Что лучше пойти к врагу, чем вот так жить, и что…

— Тихо! — шикнул я на неё.

Не хватало ещё, чтобы она тут растрепала, что Киро Нобу водил дружбу с полумагами.

Пока я затыкал болтовню сестёр, Майло внезапно перехотел уходить из зала.

Он обернулся и, внимательнее разглядев близняшек, направился ко мне. Его улыбка моментально превратилась в охотничий оскал.

— А ты не хочешь познакомить меня со своими сестрёнками, дружище? — спросил он, подойдя ближе.

— Это Майло, — нехотя выдавил я. — В одной комнате живём.

И тут я понял, что не знаю настоящей фамилии Майло. Зельвевар ведь — его прозвище.

Он поднял руку, показывая метку и ожидая того же в ответ.

— Вообще-то, меня зовут Майло Олафер-Оскар младший.

— Кто?.. — Я уставился на Майло.

— Не нужно запоминать, не ломай голову, — отмахнулся тот. — Давай вернёмся к твоим сёстрам.

Это было сложнее: я не знал, как их зовут.

И тут они сами решили ускорить процесс знакомства.

— Таби, — первая близняшка подняла руку и заулыбалась.

Взбалмошная, бойкая и наивная.

Я заметил, что брови у неё чуть тоньше, чем у второй девчонки, лицо более вытянутое, а на запястье — ярко-жёлтый браслет, сплетённый из нитей. Значит, это Таби.

— Рин, — поздоровалась с Майло вторая сестра.

А эта показалась мне более серьёзной и практичной. Чуть пухлые щёки, шире брови, а на руке синий нитевой браслет.

Отлично. Можно различать: жёлтая — Таби; синяя — Рин.

— А можно глянуть на ваши… э… ваши метки поближе? — Майло шагнул вперёд и одарил девушек беззаботной улыбкой.

Таби ещё шире улыбнулась в ответ, а вот Рин нахмурилась.

— Нет, нельзя! — отрезала она, опуская руку, а заодно и руку сестры. — Всё. Пока, Майло Олафер-как-там-тебя.

— А не хотите попробовать мой легендарный…

— Пока, Майло, — оборвал я его попытку впарить близняшкам свой сиропчик.

Он убрал улыбку с лица, торопливо попрощался и пообещал держать связь через меня. Пока он уходил, то несколько раз обернулся и подмигнул.

— Придурок, — прошептала Рин.

— Красавчик, — возразила Таби.

— Да у него же на лбу написано, что он преступник, бабник и, возможно, извращенец. От него пахнет химикатами, ты заметила? Он точно готовит что-то запрещённое.

— Зато у него такая задница…

— Задница — не показатель ума и усердия.

— Ну конечно, Рин. Задница — показатель задницы, только и всего. Но ведь задница у него что надо, согласись?..

— Три из пяти.

— Нет. Пять из пяти.

— Хорошо. Четыре из пяти, уговорила.

Они безотрывно смотрели вслед Майло, оценивая его задницу, пока через опустевший зал к нам не направился глава семейства Нобу (язык не повернётся назвать его отцом).

— Тихо, папа идёт. — Рин прокашлялась и шепнула уже мне: — Ну держись, Киро. Сейчас тебе попадёт. И всё равно, что у тебя ратник. Ты же знаешь, что папе не нравится, когда ты куда-то залезаешь. Потом у всей семьи возникают проблемы. Всё как обычно.

— Киро вновь залез в дерьмо… — начала шёпотом Таби.

— Нам расхлёбывать его, — закончила Рин.

— Киро лезет не в ту дверь…

— Нам расхлёбывать теперь.

— Киро бесит всех подряд…

— А на нас теперь вопят.

— Киро слишком обнаглел…

— Потому что охренел!

Они обе захихикали и ударили друг друга в ладони.

Я уже ненавидел эту семейку.

И вот ко мне подошёл «отец», а за ним — и «мать». Снова возникло желание провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы меня тут не было.

Глава семейства навис надо мной, как глыба, он был выше меня на голову. Его крупные руки сжались в такие же крупные кулаки.

— А теперь отвечай, как ты сюда попал? — спросил он низким баритоном. — Что ты сделал для них, чтобы они тебя взяли?

— Ничего, — бросил я.

— Тюдор, не начинай, — попросила женщина. — Мы сына давно не видели, а ты снова… ох, Киро…

Она вдруг обняла меня.

Чёрт возьми, взяла и обняла. Я еле стерпел, чтобы её не оттолкнуть. От её волос пахло свежей выпечкой (возможно, она работала в пекарне).

— Киро, никогда больше так не делай. Не пропадай вот так. — Она погладила меня по руке. — Не пропадай, хорошо?

Её серые, будто выцветшие глаза, осмотрели моё лицо так жадно, будто не могли насмотреться.

Я промолчал и отстранился.

— Сибилла, не нужно на людях, — напористо зашептал «отец», оглядывая полупустой зал.

Женщина закусила губу и отошла на пару шагов.

— Ну и как ты сюда попал, я тебя спрашиваю? — снова спросил Тюдор Нобу.

— Пришёл на экзамен и прошёл его, — ответил я.

— Ты же понимаешь, что ты для них — развлечение? Твоя метка — как цирковое уродство, от которого не избавиться. И они… все эти люди… в душе считают тебя ничтожеством. Не забывай об этом никогда.

К нам вдруг подошёл принц Аргос Рагнар.

— Простите, адами Нобу, — обратился он к Тюдору. — Я хочу ещё раз поблагодарить вашего сына за то, что он и его друзья спасли мне жизнь.

— Друзья?.. — удивился Тюдор.

Аргос пожал мне руку.

— Возможно, я тоже буду тут учиться. Мне уже парни про тебя рассказали. Очень рад знакомству с легендарным Киро Нобу.

«Отец» нахмурился, не веря ушам.

— Эй, Киро! — выкрикнули со стороны дверей.

Это был Том Обри. Он впопыхах ворвался в зал, остановился и проорал, счастливый до предела:

— Она ушла! Мама ушла! Она осталась довольна и, наконец, отстала от меня! Я свободен! Ты спас меня, Киро! Ты лучший! Лучший!

Он вскинул руки над головой, ещё раз проорал, что я лучший, и скрылся в холле.

Ну а добил моего «папашу» Сет Йорго. Как всегда сдержанный и серьёзный, он подошёл к нам, поздоровался со всеми и хлопнул меня по плечу.

— Вечеринка в силе, Киро. Не вздумай отлынивать. Без командира будет уже не то.

При слове «командир» Тюдор сглотнул.

Йорго же неожиданно повернулся к нему.

— Простите, адами Нобу, а вы видели ратника своего сына? А его доспех? Все парни мечтают о таком доспехе, как у Киро, только ни у кого в жизни не выйдет его заполучить.

Глаза Тюдора поползли на лоб.

— Доспех?..

— Так, всё, — я не выдержал. — Вам пора домой.

Видя мою реакцию, Йорго и принц Рагнар поторопились самоустраниться, ну а я продолжил выпроваживать семейство Нобу, ведя их к дверям зала.

— Давайте как-нибудь потом, ладно?

— Киро вечно такой, — насупилась Таби.

— Да он нас стесняется, — проворчала Рин. — За это я его порой ненавижу.

— Никто вас не стесняется.

Тюдор кивнул и взял жену за руку.

— Пойдём, Сибилла. У него своя голова на плечах. Не переживай за Киро. Он не пропадёт.

Сибилла выдернула руку из его ладони и снова меня обняла.

— Я прошу, Киро, присмотри за девочками. Они никогда не учились в таких приличных заведениях и не умеют себя вести. Присмотришь, хорошо? Ты же знаешь, Таби и Рин тебя обожают. Они не будут портить тебе жизнь.

Во мне всё замерло.

Эти две придурковатые сестрицы собираются учиться здесь? В Трон-Стронге?..

— Их что, на учёбу приняли? — спросил я у Сибиллы, стараясь говорить не слишком злым голосом.

— Да, — закивала она, — директор Стронг был так добр, что провёл для них собеседование прямо в портале и по итогу принял наших девочек на Факультет Ядов и Смол, в Квартал Рубрум…

— Чур, я — яды! — хлопнула ладонями Таби.

— А я — смолы, — поддержала Рин.

— Факультет Ядов и Смол? — Я удивился.

Если Стронг вдруг решил взять сестриц Нобу в школу и использовать, то почему не на Факультете Ратников? Мог бы попробовать сделать то же самое, что сделал со мной. Взять и дополнить их половинчатые метки с помощью райфу ратника. Интересно, что его остановило?

На мой мысленный вопрос ответила Сибилла:

— Директор сказал, что на Факультет Ратников они не подходят, потому что у них вряд ли получится сделать то, что получилось у тебя. Чуть позже он их ещё проверит. Но ведь Факультет Ядов — это тоже прекрасно, правда? Ты присмотришь за ними, Киро?

Я покосился на сестёр Нобу и отрезал:

— Нет. Пусть они сами за собой присмотрят. Они — сами по себе. А я — сам по себе.

Тюдор опять ухватил жену за руку и потянул к выходу.

— Сибилла, ты впустую тратишь время. Мы с девочками уже всё обсудили!

— Тюдор… но они одна семья… Тюдор…

Она ещё несколько раз оглянулась на меня и с грустью посмотрела на прощанье.

Потом они скрылись за дверью холла, а я остался один. Точнее, в окружении двух двинутых на всю голову сестриц.

Выход мне они подсказали сами.

— А где живёт тот парень с классной задницей? — тут же спросила Таби.

Рин закатила глаза, но промолчала.

— Пойдём, — сказал я, — провожу вас к Майло. Он тоже учится на Факультете Ядов. Он вам всё и покажет, а про меня забудьте. Дружите, с кем хотите, делайте, что хотите.

Я направился в уже опустевший холл.

Пока я шёл, за спиной раздавался счастливый щебет сестёр. Они были настолько рады, что никак не могли заткнуться. Ни Таби, ни Рин не среагировали на моё «про меня забудьте», будто их брат постоянно им это говорил (что-то подсказывало мне, что именно так и было).

Кажется, сам того не желая, я отлично сыграл роль отпетого говнюка Киро Нобу. Никто не заметил подмены.

Когда мы вышли на крыльцо замка Трон-Стронг, то я увидел, что меня ждёт Сьюн.

Она стояла на нижней ступени, и опять я поймал себя на мысли, что она так похожа на обычную студентку. Хотя нет, не на обычную…

— Кто это, Киро? — прошептала Таби, проследив за моим взглядом. — Ты с ней спишь, да?

— Ну конечно, он с ней спит, Таби, — влезла Рин с умным видом. — Ты глянь на неё. Что с ней ещё делать?

Таби вздохнула.

— Мне б такие сиськи…

Я резко остановился.

Знакомить этих бешеных белок со Сьюн я не собирался.

— Всё. Дальше сами. Ваша болтовня меня вывела. — Я показал на ветряную лестницу. — Идите наверх, только шею не сверните. Приложите метку к перилам, и ступени раскроются. Наполовину раскроются, имейте в виду.

— Да мы уже по ней ходили, когда вниз спускались, — поморщилась Таби. — Не делай заботливый вид, тебе не идёт. Сами разберёмся.

— Давно бы так, — усмехнулся я. — Наверху найдёте вахтёра Эмиля. Он вам всё расскажет. И сразу договоримся: вы про меня забыли, я про вас забыл.

Девчонки закивали (но я прекрасно понимал, что мне ещё сто раз придётся с ними столкнуться) и отправились к лестнице, ну а я наконец-то смог выдохнуть и переосмыслить всё, что случилось за последний час. От эпичной речи директора до появления семейства Нобу в моей дрянной жизни.

Сьюн с интересом проследила за сёстрами, когда те проходили мимо неё, а они еле удержались, чтобы не сболтнуть очередную хрень.

Когда я подошёл к Белой Сове, она тихо засмеялась.

— Кажется, у тебя появились поклонницы из сумасшедших? А они милые. Теперь это твои сёстры? Ты познакомился с ними?

Мне даже отвечать на это не хотелось.

Я поморщился.

— Лучше бы я познакомился с тем, кто бывал в Гнездовье Зовущих.

Сьюн перестала улыбаться и посмотрела на меня серьёзно, даже сурово.

— Такой человек есть…

Книга 3. Эпизод 7

Я уставился на Сьюн, ожидая ответа.

Но она вдруг замолчала, будто боялась сболтнуть лишнего.

— И кто этот человек? — не выдержал я. — Кто был в Гнездовье? Я знаю этого человека?

— Знаешь, — мрачно ответила Сьюн. — Но, возможно, он ничего тебе не скажет.

И опять смолкла.

Напряжение во мне росло.

Мы всё ещё стояли на пустом крыльце учебного чертога Трон-Стронг.

— Ну и кто это? — Я спустился на ступень ниже, подходя к девушке, а сам зачем-то покосился на ветряную лестницу, ведущую в Квартал Рубрум.

Как раз сейчас наверх поднимались близняшки Нобу.

Было видно, что им страшно. Они часто останавливались, придерживали друг друга за руки, толкались, шли очень медленно. От их радостного настроения не осталось и следа.

— Боишься, как бы не упали? Волнуешься за них? — вдруг поинтересовалась Сьюн.

Я нахмурился и перевёл взгляд на неё.

— Кто волнуется? Я?

Сьюн внимательно посмотрела мне в глаза, но ничего по этому поводу добавлять не стала.

— Ну так что? Ты скажешь, кто был в Гнездовье, или так и будем тут стоять?

— Скажу. Только не говори ему, что информация от меня. Говорят, он очень злится, когда кто-то вспоминает о том, что он был у отбросов…

— Сова!

— Ладно-ладно. Но я к нему не пойду. Иди один. — Она снова сделала паузу и, наконец выдала: — Это Филат Фонтей.

— Фонтей? — Я так удивился, что отошёл на ступень выше.

Странно. Фраза «Филат Фонтей злится» не укладывалась в голове. Казалось, этот добродушный маг вообще не способен злиться.

— Но он же… этот… маг-джадуг. Сильный заклинатель и всё такое. Как он в Гнездовье попал? В плену был, что ли?

— Ты у него спроси, ладно? — поморщилась Сьюн. — И про меня ни слова.

— Обещал же, что не скажу. Начну издалека.

— Киро… ты ужасный, — Сьюн продолжала морщиться. — Ты такой нервный, что твоя аура вибрирует, и меня начинает подташнивать. В чём дело?

Я прищурился.

— В чём дело? Наверное, в том, что твои боссы не так просты и прекрасны, как тебе кажется.

Сьюн не ответила, а меня вдруг прорвало на речь:

— Пока я был тут и пытался попасть к брату, он, оказывается, тоже был здесь. Мы попали сюда вместе. Только я об этом не знал, а твои всезнающие Творцы забыли мне об этом сказать. Наблюдали они за мной, видите ли, и не заметили появления ещё одного парня из другого мира.

Сьюн опять промолчала, ну а я уже не мог себя остановить:

— Он попал в тело полумага и, возможно, сейчас находится в Гнездовье, в самом логове отбросов. Ему всего двенадцать, Сьюн. Всего двенадцать! Он не привык сражаться. Он слабый и маленький. Он всегда был под моей защитой, с самого детства, а тут он оказался один, непонятно в какой дыре, с отбросами, среди уродов: полумагов, мертвоедов, горгунов и сильф. Представляешь, как он испугался? А сейчас он где-то там, пытается выжить, пока я тут… хренью всякой занимаюсь!

Волна напряжения сдавила голову.

Казалось, пока я молчал о брате, мне ещё удавалось держаться, но как только высказался вслух — нервы начали сдавать.

Сьюн перестала морщиться, на её красивом лице отразилось сочувствие.

— Иди, Киро. Только тебе всё равно нужно успокоиться.

— Я успокоюсь. Успокоюсь, когда найду брата.

— Нет, — Сьюн покачала головой, — успокоиться тебе нужно именно сейчас. Иначе стошнит не только меня, а всех вокруг.

Я не стал ей отвечать, хотя понимал, что она права.

Только ненависть ко всему была слишком непробиваемой.

Я быстро сбежал по ступеням и направился к ветровой лестнице, ведущей в больничный чертог. Там, кстати, я не был с того самого момента, как впервые сюда попал, искусанный кровососами после вступительного экзамена.

— А я прогуляюсь, — вдруг бросила Сьюн мне в спину. — Сделаю вид, что тут учусь.

Я обернулся на ходу.

— Если что, комната в твоём распоряжении.

Девушка улыбнулась.

— Конечно, в моём. В чьём же ещё.

Я не сомневался, что когда вернусь от Фонтея, ванная снова будет занята. Часов так на пять подряд. Ну и еще один момент: ни Майло, ни Зак не знали, что с нами теперь поселится любительница поплескаться в горячей воде.

Хотя вряд ли они будут возражать.

Я бы не возражал.

* * *

Фонтея я нашёл не сразу.

Далеко не сразу.

В больничном чертоге оказалось слишком много коридоров. Я бродил по ним минут пятнадцать. Сначала прошёл один пустынный коридор, потом ещё один и ещё один.

Внутри было тихо, светло и чисто. На стенах висели зеркальные мозаики, светильники и картины (в основном пейзажи и натюрморты, изредка встречались женские и мужские портреты).

Я шёл будто по галерее.

Коридоры, повороты, опять коридоры, опять повороты и ни одной двери.

И только когда я уловил запах мёда, то до меня дошло, что работает заклинание. Чёрт, как же оно называлось. Заклинание иллюзии…

— Небула, — произнесли за моей спиной. — Вы ходили по одному и тому же коридору. Просто он менял вид.

Это был мелодичный женский голос.

Я обернулся.

Позади меня стояла девушка… высоченная девушка, прилично выше меня, настоящая дылда. Метра два роста, крупные руки, волевой подбородок, широкие плечи, белёсые брови, как у Фонтея, и коса светлых волос, обвивающая голову вкруг.

Девушка была облачена в точно такую же одежду, какую носил сварщик: зелёный костюм и кожаный фартук. Единственное, что на ней не было шапки-шлема.

Я бы не назвал девушку красавицей. Она внушала опасение. Скорее всего, это и была одна из помощниц Фонтея, его медсестра.

— Значит, небула? — зачем-то уточнил я у неё.

Девушка кивнула.

— Да, это задумка шефа, чтобы пациентов не беспокоили. К нам частенько заходят без приглашения. Вот вы, например. Я долго за вами наблюдала. Вы находитесь в сильном нервном напряжении и…

— А где адами Фонтей? — перебил я её: про своё нервное напряжение я и без неё знал.

— Шеф только что проводил родителей одной из учениц, а сейчас готовит заклинательные свечи для тяжёлого пациента, координатора Рубрума.

— Для Буфа?

— Да, для адами Такеса. Он очень плох. Шефу приходится постоянно использовать новые заклинательные свечи. Он уже пятую сменил. Были опасения насчёт его состояния, но сейчас мы уверены, что адами Такес выживет.

И тут впервые за последнюю пару часов я испытал другую эмоцию, кроме ненависти. Внутреннее облегчение, даже радость.

— Значит, Буф выживет?

Девушка посмотрела на меня, как на тупого, не понимающего с первого раза.

— Ну конечно, выживет. А теперь пройдёмте. Возможно, шеф уже освободился.

Она направилась к коридорной стене.

Там стояла распахнутой дверь, которой я до этого не заметил, хотя только что проходил мимо.

Мы вошли в просторный зал с витражами, и я его сразу узнал, потому что уже был тут, когда только очнулся после вступительного экзамена.

Ряд кроватей с зелёными покрывалами, рядом с ними — тумбы с деревянными треногами и трубками-лампами (те самые заклинательные свечи), а также уже знакомая мне ширма, за которой я переодевался.

Фонтей, сгорбившись, склонился над одной из тумб.

Его шапка-шлем была сдвинута на макушку и напоминала вторую голову. Маг-джадуг шептал на свечу и будто нас даже не заметил, ни меня, ни помощницу.

Медсестра кивнула мне и вышла, а я остался у порога, но как только собрался сделать шаг, Фонтей пробормотал, не оборачиваясь и не отвлекаясь от своего занятия:

— Постойте там, адами Нобу. У вас слишком сильная аура, да ещё и вибрации. Весь зал ходуном ходит. Вы мне всё испортите.

Я открыл рот, чтобы спросить, сколько мне ждать, но Фонтей снова пробормотал:

— И помолчите. Говорю же, вы мне всё испортите.

Пришлось закрыть рот и остаться на месте.

Фонтей ещё с минуту шептал на свечу. Трубка на треноге то мерцала, то снова гасла, а потом опять наполнялась светом.

Наконец сварщик выпрямился, ещё раз оглядел свечу, теперь мерцающую ровно, и обернулся. На его лице не было улыбки, но он старался выглядеть дружелюбным и гостеприимным.

— Не желаете сбросить напряжение, адами? Может, по кружке свеженькой амброзии?

Я помедлил с ответом: ну в какой ещё школьной больнице вам с порога предложат выпить, чтобы сбросить напряжение?

К тому же, амброзия, возможно, поможет разговорить Фонтея, если уж он так не любит вспоминать о пребывании в Гнездовье. Хотя сам сварщик отлично знал, кто я на самом деле. Он знал, что я собирался воспользоваться порталом Кезария и в итоге не воспользовался. Он видел меня насквозь и, наверняка, понял сразу, что явился я не просто так.

Фонтей направился к соседней тумбе.

— Ну и вибрации, жуткие, — поцокал он, — жутчайшие вибрации ауры у вас, адами. Тут без амброзии точно не обойтись.

Он вынул из тумбы бутыль и две крупных кружки.

— Альмагор тоже от свежей амброзии никогда не отказывается, хотя в последнее время редко заходит. Его аура сегодня вибрирует примерно так же, как у вас. Знаете, я заметил, что вы вообще очень похожи.

Я вскинул брови.

— Кто?

— Вы и Альмагор Стронг, — ответил Фонтей, ставя кружки на тумбу и разливая мутный пенистый напиток.

Пена полезла через края.

Сварщик схватил обе кружки и грузным шагом прошёл к одному из витражей, капая пеной на пол и себе на фартук.

У окон стоял небольшой рабочий стол и три кресла. Сварщик плюхнулся в одно из них. Я прошёл к нему и уселся в соседнее.

— Ну что ж, адами Нобу, — вздохнул Фонтей, протягивая мне кружку, — не в лучшие времена мы с вами пробуем мою лучшую амброзию. Говорят, нам не дано выбирать время, в котором жить… — Он грустно на меня посмотрел. — Зато мы можем выбирать, какую выпить амброзию, верно?

Фонтей наконец улыбнулся.

Он не стал ждать от меня ответа. Сделал пару крупных глотков и стёр пену с губ тыльной стороной ладони.

— Отличнейшая… невероятная… она призвана успокоить ваши нервы сегодня, чтобы рассуждать спокойно и задавать верные вопросы. Вам это нужно. Кстати, дорогой друг, как вам знакомство с вашей семьёй?

Нашёл же, что вспомнить. Очень вовремя.

— Это не моя семья, — бросил я, — и вы это знаете, как и директор Стронг. Не понимаю, зачем он их вообще привёл. Если они не подходят ему, как носители уникальных меток райфу, тогда это лишняя трата времени. Они действительно слабы как маги.

Фонтей продолжал улыбаться и смотреть на меня. Улыбка будто застыла на его щекастой физиономии.

— Действительно. Они очень слабы как маги. Очень слабы. Да они пустое место, правда? Никчёмные маги, ни на что не способные, их место на краю жизни. Одним словом, мертвецы. Мертвецы Нобу.

Последняя фраза резанула так, что я поёрзал в кресле.

Он произнёс это с доброй улыбкой, а вот мне захотелось его послать. Чтобы этого не сделать, я глотнул амброзии.

Напиток действительно был свежим и прохладным, приятным на вкус, кисловато-сладким и немного терпким.

— Вкусно, адами?

— Неплохо.

Я ещё раз приложился к кружке и сделал крупный глоток.

— Легче стало?

— Не совсем.

— Станет, — кивнул Фонтей, став серьёзным. — Нужно оставить бутылочку ещё и директору. Он тоже слишком нервный, и я его прекрасно понимаю. Как и вас, впрочем. Я уже говорил, что вы похожи?

— Говорили, — нехотя выдавил я.

— Он такой же бескомпромиссный и напористый, хочет всё контролировать, но порой забывает, что это невозможно. А порой он забывает, что у него есть не только цель, но и союзники. Кажется, вы тоже об этом забыли. Точнее, скажу иначе. Вы, кажется, даже не заметили, что у вас появились друзья.

Он снова улыбнулся.

Я прокашлялся и опять уткнулся в кружку.

— Я знаю Альмагора с самого рождения, — произнёс Фонтей с грустью. — Очень трудный был ребёнок. Мы с его семьёй дружили. Хорошая была семья… жаль, что её нет. Никого из Стронгов не осталось, кроме Альмагора и Люче. Да и Люче спаслась только благодаря старшему брату, а ведь ему было тогда всего пятнадцать лет.

Я, конечно, хотел подобраться к Фонтею с вопросом издалека, но не настолько же издалека, чтобы выслушивать историю семьи Стронгов.

Пришлось опять глотнуть амброзии.

После пятого глотка в ноги ударила слабость, а желудок приятно окутало теплом. Нервы, и правда, чуть успокоились, а может, я просто малость опьянел.

— А что с ними случилось?

(Всё же любая информация от Фонтея могла быть полезной).

— С ними много чего случилось, адами, — ответил он. — Слишком много серьёзного, чтобы рассказывать об этом, попивая амброзию. Скажу лишь, что тот, кто уничтожил великого отца Альмагора Стронга, теперь способен уничтожить и его сына. Именно он вызвал ураганы. Он обрёк континенты на гибель. Из-за него тёмные отбросы лишись своей страны и пошли завоёвывать земли. Альмагор смог тогда его остановить, всего лишь на время, но всё же смог. А сейчас угроза появилась снова. Даже королева Калеста развернула военные обозы, услышав эту новость. Мир замер в ожидании. Все ждут новых ураганов, и никто из нас не знает, куда они ударят.

От слов Фонтея мурашки поползли по спине.

Так вот, что сказал Стронг королеве Калесте. Новые ураганы.

Возможно, она бы ему не поверила, если бы не присутствие Творцов. Калеста решила спасти свой народ и увести его в безопасное место, когда узнала о новой угрозе, куда более серьёзной, чем она сама. Наверное, только это смогло бы остановить воинственную королеву.

— Альмагор никогда не признается, но сейчас он слаб, как никогда, — добавил Фонтей. — Он одинок. Он не видит поддержки. Он окружён врагами. Один против всех. Он лишён помощи своей семьи, потому что её нет. У Альмагора нет ничего, чтобы ощущать себя сильным для того, чтобы победить. Покровительство Творцов — лишь внешняя защита. И, знаете, адами Нобу, кажется, я отлично понимаю, зачем Альмагор привёл к вам семью Нобу.

Я посмотрел на Фонтея и нахмурился.

— И зачем?

— Он не хочет, чтобы и вас постигла та же участь.

Я стиснул кружку с недопитой амброзией. Мне не нашлось, что сказать.

Но тут сам Фонтей нарушил возникшее молчание.

— Вы ведь хотите что-то у меня спросить, адами Нобу? Вы ведь за этим пришли?

Он спросил это так неожиданно, что я успел придумать только самое очевидное.

— Как Буф себя чувствует?

— Скоро будет как новенький дюаль, — кивнул Фонтей, не сводя с меня внимательных глаз: он ждал другого вопроса. — Говорите, адами, не стесняйтесь. Спрашивайте. Не ходите вокруг да около.

Дважды просить не пришлось.

Я приступил к расспросам на ту самую тему, которая меня волновала больше всего.

— Стронг сказал, что я и мой брат попали в ваш мир одновременно. Я — в тело Киро Нобу, а мой брат — в тело полумага Гудреда. Вы знаете его? Возможно, когда-то встречали?

Сварщик хмыкнул. Он всё ещё пристально смотрел на меня.

— Какая ирония. Ваш брат на стороне врага, да ещё и в теле полумага. Это жестоко со стороны судьбы.

— Так вы знаете полумага Гудреда, адами Фонтей? — повторил я, не обращая внимания на философские отступления сварщика.

Тот покачал головой.

— Нет. Полумага Гудреда я не знаю, никогда о нём даже не слышал, хоть и знаком со многими из этой расы.

— Возможно, вы что-то знаете о Гнездовье?

Фонтей вздрогнул.

— Вот, значит, о чём вы пришли меня расспрашивать? Белая Сова навела?

— Случайно услышал болтовню парней в школе и решил выяснить, — пожал я плечом.

— Болтовню… ну да… — Сварщик посмотрел на меня так сурово, что разговаривать с ним по душам сразу расхотелось.

Он поднялся с кресла. Его голос стал глухим и грубым.

— А теперь поставьте кружку и выметайтесь отсюда, адами Нобу.

Я тоже поднялся, вот только уходить не собирался.

— Я не уйду, адами Фонтей. Не уйду. Мне нужна информация о Гнездовье. Как туда попасть, как оттуда уйти. Хватит ли мне для этого третьей высоты…

— Вам пора! — отрезал Фонтей. — Покиньте больничный чертог. Вас я приму теперь только в одном случае. С травмой, ясно?

По лицу Фонтея пронеслась злоба, глаза наполнились чернотой, а за спиной выросла тень, втрое больше, чем он сам. Стены больничного зала затрясло.

— Уходите, адами Нобу! Или вы немедленно испытаете на себе одно из моих заклинаний! Восстанавливаться вам придётся долго. Очень долго!..

Негромкий кашель со стороны двери заставил нас обоих отвлечься от «задушевных бесед».

В зал вошёл профессор Спиро.

Он снова прокашлялся и сказал с виноватым видом:

— Если бы не боль в спине, я бы не стал прерывать вашу… э… прекрасную беседу, дорогой Филат. Но это невыносимо. Боль стр-р-рашная. Вы мне как-то давали мазь от радикулита. Она хорошо помогает.

— Конечно, Соломон. — Фонтей бросил на меня тяжёлый взгляд и поспешил к стенным полкам. — Адами Нобу уже уходит, — добавил он, роясь среди баночек с мазями. — Адами Нобу, вы ведь уже уходите?

— Я ещё приду, адами Фонтей, — сказал я, ставя кружку на стол. — Мы не договорили.

— Конечно, приходите. Как только травмируетесь, сразу приходите.

Вот засранец.

Я нехотя направился к выходу, но по пути меня остановил профессор Спиро.

— Вы говорили мне о дополнительных занятиях, юноша, — напомнил он. — Приходите завтра. С утра, перед уроками, я смогу вас принять в моём лекционном зале. Директор Стронг вспомнил, что действительно позволил вам посетить мои уроки дополнительно.

Я кивнул профессору и вышел из зала.

Что ж, пока Стронг держал слово. Он сказал, что не будет мешать мне с Гнездовьем, и пока не мешает.

Теперь бы дожать Фонтея.

Я печёнкой чувствовал, что именно его информация будет для меня самой ценной. Даже профессор Спиро владел только теоретическими знаниями по отбросам, а вот сварщик смог бы рассказать, как там всё устроено на деле.

И насчёт ранга надо было разобраться. Если припомнить мою встречу с полумагом Пилигримом, то третьей высоты мне может не хватить, хоть Сьюн и говорила, что способна преодолеть защитные цепи Гнездовья (что это за хрень, кстати?).

И ещё эти ураганы…

В раздумьях я спустился по ветряной лестнице вниз, в ущелье, потом поднялся уже по другой лестнице наверх, в свой Квартал. От выпитой амброзии по телу блуждала слабость, зато нервы больше не звенели.

Да и вообще, странное появилось чувство.

Будто я вдруг отчётливо осознал и понял, что именно у меня есть, в голове сложились пазлы, по полочкам распределились возможности, а ещё прошла тупая зацикленность на том, чего у меня нет, и чего меня лишили.

Броннан жив, и я его найду. Для этого у меня есть неплохие ресурсы. В моём мозгу это прозвучало так отчётливо, что жар прокатился по мышцам, и ярче замерцала красным моя половинчатая метка.

Я ускорил шаг. Захотелось срочно поговорить со Сьюн, даже если она торчит в ванной. Выставлю дверь и залезу к ней в воду…

Неприятный звук оборвал мои разгорячённые мысли.

Сначала я даже не обратил на него внимания, но он повторился. С таким звуком обычно рвётся ткань.

Пройдя ещё несколько шагов, я услышал уже другой звук. Это был девичий выкрик, отчаянный, со слезами в голосе:

— Уйди-и-ите! Не трогайте!

Дальше последовал дружный смех.

— Мертвячки! Мертвячки Нобу в рваной форме!

— Убью-ю-ю-ю, тупые овцы-ы! — проорали следом.

— Таби, не надо!

— Пусти! Я убью их! Покрошу на части их мерзкие мор-р-р-рды-ы-ы!

— Таби! Успокойся!

Затем последовал звук смачного удара. Вскрик.

И снова дружный смех.

Вся эта возня происходила за одним из домов, в тени дерева, за грудой срубленных корней. Сразу стало понятно, что близняшки Нобу попали под раздачу местных девчонок.

Я сделал ещё пару шагов к общежитию, потом ещё пару… и резко остановился.

Нет, ну какого хрена, Киро? Тебе оно надо?

Чертыхнувшись, я быстро свернул с улицы и направился в сторону крика. В этот момент за грудой корней смачно затрещало, потом хлопнул взрыв.

Воздух окрасило зелёное облако.

— Мои глаза-а-а-а! — взвизгнули следом. — Что ты наделала, дура?! А-а-а-а! Я ничего не ви-и-ижу-у-у-у-у!

— А зачем тебе глаза? Проваливай в свою дыру, мертвячка Нобу! Отыщи её наощупь!

Не выдержав, я сорвался на бег…

Книга 3. Эпизод 8

До места разборок я добрался за несколько секунд.

Потом ещё столько же потратил на то, чтобы оценить ситуацию.

Всё оказалось непросто.

Таби сидела на земле у стены дома, вся зелёная (в прямом смысле зелёная — облитая краской). Она прижимала ладони к глазам и выла. С её волос и лица капала ядовито-зелёная жидкость.

Красная форма Рубрума была изорвана на подоле в лоскуты. Таби подгибала голые ноги в кляксах краски и теснилась к стене спиной, тряслась от боли и унижения.

Рядом с ней стояла Рин.

Она избежала участи сестры: форма была целой, да и краски на неё попало немного.

Как бойцовский пёс, Рин напружинилась, расставив ноги и руки, готовая броситься на любого, кто к ним сунется.

Сестёр Нобу окружила толпа девчонок, зажав их у стены. На Факультете Ратников я их не видел. Скорее всего, это были студентки из Ядов и Смол.

Пятеро.

Ирония была в том, что две из них тоже оказались близнецами, только блондинками, а не брюнетками, как сёстры Нобу. Обе стройные, с идеально уложенными волнистыми локонами. Одна из них была чуть выше второй — при беглом взгляде отличий я больше не нашёл.

За их спинами стояла свита из трёх девчонок внешностью попроще.

Заметил я и ещё кое-кого.

Метров за двадцать, у стены в тени другого дома, за унижением сестёр Нобу наблюдали двое парней.

А вот они как раз были из Факультета Ратников, их я видел среди друзей Марко Лавана, погибшего брата Триш, но не знал их имён.

Судя по синей форме, они оба жили в Квартале Кэрулим. Какого чёрта они вообще тут забыли?

Парни с ухмылками смотрели, как Таби воет и от боли жмётся к стене. Сложилось впечатление, что главные инициаторы наезда — вовсе не блондинки. Те лишь подхватили эту жестокую игру.

Моего появления никто из них не заметил. Все слишком увлеклись разглядыванием того, как поверженная Таби воет себе в ладони.

— Попробуйте только подойти, и вы неделю ходить не сможете, — процедила Рин, глядя на врагов и сжимая кулаки.

— А что ты нам сделаешь? Ты хоть на что-нибудь способна? — улыбнулась первая блондинка, та, что повыше.

— У нас и для тебя горчичная бомба есть, мертвячка, — сообщила вторая, доставая из кармана маленькую склянку и демонстрируя её Рин. — Итак, выбирай: получаешь бомбу в лицо или получаешь пинка под зад и не возвращаешься сюда больше вместе со своей бешеной сестрицей.

Свита позади них снова дружно засмеялась.

— Есть еще один вариант! — громко сказал я, направляясь к блондинкам. — Вы обе обмазываетесь этой зелёной хренью, рвёте на себе форму, встаёте на колени, извиняетесь перед Таби и Рин, а потом проваливаете в свою дыру, из которой вылезли, и больше не высовываетесь, чтобы рядом с сёстрами я больше не видел ваши рожи.

Все пятеро разом обернулись на меня.

Блондинки сначала опешили, замерев на месте, но уже через пару секунд расслабились: заулыбались и оглянулись на парней. Те были их защитой.

Таби, услышав мой голос, сразу же перестала выть — она убрала ладони от лица и прислушалась с зажмуренными глазами. А вот Рин посмотрела на меня… хм… ошеломлённо: сначала оторопела, а потом испугалась.

Меня испугалась.

Она опасалась моего странного поведения даже больше, чем блондинок с горчичной бомбой.

Я и сам понимал, что веду себя совсем не так, как повёл бы настоящий Киро Нобу. Тот наплевал бы на проблемы своих сестёр и пошёл дальше.

— Киро?.. — тихо сказала Рин. — Киро, мы не виноваты. Мы только хотели познакомиться, а они сказали, что покажут нам стадион в скале… ну мы и пошли… мы же не знали, что они…

— Не надо оправдываться, — перебил я её бормотанье.

Видя, что угроза теперь исходит от меня, блондинки-близнецы повернулись в мою сторону. Их подружки вышли вперёд и встали рядом.

— Бакфин! — выкрикнула одна из блондинок, глядя на парней у дома. — Бакфин, ты чего там стоишь? Набей ему морду за такие слова! Он нас оскорбил!

Я покосился на тех, к кому она обращалась.

Правда, кто конкретно из них носил фамилию Бакфин, понял не сразу.

Оба парня были совсем разными на вид. Один — приземистый крепыш с бычьей шеей, ёжиком светлых волос и такими же светлыми вразлёт бровями. А второй — тонкокостный шатен, высокий и утончённо-худой, с орлиным носом и пренебрежительным взглядом. Весь вид парня кричал об аристократическом происхождении.

Понятно было сразу, кто в этом дуэте главный, а кто — на вторых ролях, исполнитель и подпевало.

Крепыш повернулся к «орлиному носу» и уставился на того с немым вопросом: что делать? Идти и набить морду?

Значит, крепыш и был Бакфином.

Интересно, как звали второго?..

— Си-и-ид! Сид! — тут же ответила на мой мысленный вопрос высокая блондинка. — Скажи ему, Сид! Пусть Бакфин идёт и набьёт морду! Скажи ему!

Парень, которого она назвала Сидом, прищурился и покачал головой.

Потом произнёс тихо:

— Уходи, Фроя, — и, не дожидаясь реакции блондинки, поспешил ретироваться.

Испуганным он не выглядел — ушёл неторопливо и с достоинством, как истинный аристократ. Вместе со своим дружком Бакфином он покинул место разборок, свернув за угол дома, у которого стоял.

Его подруги остались без поддержки.

Таби продолжала сидеть у стены, замерев и внимательно вслушиваясь в звуки. Рин всё так же стояла в боевой стойке, сжав кулаки, готовая защищать сестру до последнего.

Она всё ещё бросала на меня изумлённые взгляды, будто никак не могла поверить в происходящее. Блондинки потеряли к ней интерес — теперь их вниманием завладел только я. Было заметно, как они напряглись.

— Уходим, Фроя, — прошептала одна. — Это Киро Нобу.

— Да знаю я, кто он такой, — бросила вторая. — Сид говорит, что директор его перехвалил. Он никто без своего ратника. Недомаг.

Зря она это сказала.

— Он ничего нам не сделает, Марта, — добавила Фроя. — Во-первых, мы девушки. Во-вторых, он наверняка знает, из какого мы рода. В-третьих, он вряд ли захочет злить директора.

Она явно переоценивала уровень моего благородства.

Во-первых, мне было плевать, что они девушки. За то, что эти девушки устроили, их не грех и лицом в пол опустить. Во-вторых, я не знал, из какого они рода, и на это мне тоже было плевать. В-третьих, я уже давно разозлил директора.

Видимо, мои мысли слишком ярко отразились на лице.

Блондинки переглянулись и синхронно начали отступление. Попятились, шаг в шаг, будто повторяли друг друга.

За ними попятились и остальные.

— Куда вы? Вас никто не отпускал, — сказал я, ускоряя шаг.

И тут Фроя, уже понимая, что уйти не удастся, остановилась и быстро задрала подол сутаны, оголяя правую ногу выше бедра.

Интересный способ защиты…

Мой взгляд невольно упал на её ногу, обтянутую чёрным чулком на подвязках.

Ну ничего нога, стройная, хотя это было сейчас не самое занятное.

На ноге Фрои возникла змея. Она обвила ногу от бедра до середины голени. Тонкотелая, рыже-красного цвета. Что-то вроде кобры, если я правильно разбирался в змеях.

Тварь была живая, хоть и напоминала полупризрак. Она скользнула по ноге девушки вниз и устремилась ко мне.

— Киро! Осторожно! — вскрикнула Рин.

Она бросилась мне на помощь, но я рявкнул:

— Стой там! Не лезь!

Рин замерла на месте, а потом снова отошла ближе к Таби.

Змея продолжила путь в мою сторону, и мне пришлось остановиться: пока я не знал, с какой именно угрозой имею дело, и на что способна эта змея.

— Фроя, что ты делаешь? Убери! — ахнула вторая блондинка (Марта, кажется).

Её сестра посмотрела на змею и приказала ей:

— Аделаида! Размер!

Змея остановилась, поднялась в половину роста и моментально выросла в размере. Её ярко-рыжий капюшон раскрылся, пасть распахнулась, демонстрируя два крупных ядовитых зуба.

Змея зашипела.

За секунды мелкая кобра превратилась в громадную тварь, размером с меня самого, даже выше. Вот теперь её пасть без проблем могла бы заглотить мою голову целиком.

— Аделаида! Атака! — приказала Фроя.

На долгие раздумья у меня не было времени.

Всё случилось за считанные секунды.

Змея сделала бросок.

Я метнулся вправо, одновременно разворачиваясь боком и задействуя фантомный покров третьего ранга.

Правая рука пошла вперёд. Активация браслета — кастет со штырями сложился моментально.

Левой рукой я ухватил змею ниже пасти, а правой размозжил твари голову. Удар вышел такой силы, что верхнюю часть змеи смяло к чёрту. Хост обвил мне ступню, стиснул до боли, дёрнулся в агонии и обмяк.

— Аделаи-ида! — провопила Фроя.

Я отбросил убитую тварь в сторону, и она тут же растворилась в воздухе.

В этот самый момент на оголённой ноге Фрои появилась ещё одна змея, на этот раз жёлтая.

Чёрт возьми, да это ходячий террариум…

— Аделаида! Размер! — опять приказала девушка.

И опять змея поднялась в половину роста, увеличившись в размере за пару мгновений.

— Аделаида! Атака!

Сверкнули два ядовитых зуба. И снова — шипение и бросок.

Я рванул в сторону, но на этот раз змея была готова к такому манёвру и метнулась за мной. Только она не ждала, что я задействую не кастет, а меч.

Замах, прямой удар — голова змеи отскочила и исчезла.

Обезглавленное тело свилось в спираль, затряслось и взорвалось на ошмётки жёлтой кожи. Змея снова растворилась в воздухе.

— Ах ты сволочь! — завыла Фроя. — Моя Аделаида-а-а!

Я решил, что пора завязывать с убийством змей и рванул на Фрою. В меня тут же посыпался шквал склянок с ядом.

Все пять студенток заорали наперебой:

— Забрасывай его! Забрасывай! Пусть его сожрёт кислота!

Они со мной не церемонились.

Первый поток ядов я отбил щитом на левой руке. Он молниеносно раскрылся из перстня и снова собрался в свою обычную форму.

Воздух взорвался красками и осколками, от звона разбитого стекла в ушах зашумело, едкое облако окутало меня с ног до головы, видимость была почти нулевая.

Фантомный покров спас от действия кислот, но вот дыхание пришлось задержать, чтобы не задохнуться.

Ситуация была одновременно забавной и опасной.

Я шёл вперёд, шаг за шагом, а меня закидывали и закидывали.

— Киро-о-о-о! — услышал я отчаянный призыв Рин. — Киро! Уйди оттуда! Оставь их!

Вот уж чего я делать не собирался, так это оставлять их.

Покров отработал на отлично — кислоты на меня почти не подействовали. Лишь одна склянка всё же нашла брешь в моей обороне.

Её кинули в меня последней. Фиолетовая пыль осела на волосы и плечи и сразу начала разъедать одежду.

Вот чёрт…

Это случилось в тот самый момент, когда я был уже настолько близко к Фрое, что она не успела от меня ускользнуть.

Не обращая внимания на зуд и жжение кожи, я ухватил девчонку за волосы и рванул на себя, склоняя вниз и прижимая её голову к бедру.

Фроя завизжала, вырываясь из моей хватки.

— Пусти-и-и-и-и-и! Пусти меня-я-я-я!

Тут же накинулась вторая блондинка.

В радужном облаке ядовитых паров мелькнул её силуэт. Она набросилась сбоку и тут же была обездвижена тем же захватом, что и Фроя.

Теперь я держал обеих стерв за волосы и прижимал к бёдрам.

Оставшиеся трое вообще непонятно, куда делись. Их здесь уже не было.

— Шевельнётесь — патлы выдерну! — прикрикнул я на блондинок.

Они мгновенно затихли, перестав дёргаться, лишь тяжело дышали и постанывали.

Я вытащил их из цветастого марева, оттягивая за волосы к стене — туда, где сидела Таби. Она не видела, что творилось вокруг, зато отлично всё слышала и, возможно, в красках себе представляла.

Там же стояла Рин.

Она прикрывала ладонью рот и во все глаза смотрела, что я делаю.

Сначала я склонился к блондинкам и крепче накрутил их кудри на руки. Так сильно, что обе не просто застонали от боли, а завыли, вскрикивая и визжа.

— Нравится? — процедил я. — Нравится вам?

Они продолжали визжать.

Сначала досталось Фрое. Я отвёл её голову назад, а потом резко двинул лицом о колено.

Фроя заверещала, как бешеная, начала вырываться, шипеть и орать. Я тут же повторил удар, в кровь расхлёстывая ей нос и губы. Девчонка дёрнула головой, зажмурилась, засопела, как паровоз, и затихла, лишь её всхлипы говорили о том, что она не потеряла сознание.

Пришла очередь Марты.

Она взмолилась:

— Нет… нет-нет… пожа-а-а-луйста… Киро… мы больше не будем их трогать… Киро…

Это последнее, что она сказала перед тем, как её лицо было разбито точно так же, как у сестры. Двойным ударом. Кровь и слюни размазались по её губам и подбородку.

Марта не сопротивлялась. Она приняла свою участь, почти не шевелясь и не крича.

— Ненавижу, мразь… — шептала в это время Фроя. — Ты покойник… Киро Нобу… покойник…

Я снова отвёл их головы в стороны.

Ожидая очередного удара, они замерли, зажмурились, сжались в комок. Рывком я вывернул кудри блондинкам и заставил их на меня посмотреть, затем сам оглядел их окровавленные физиономии и разбитые губы (остался доволен картиной).

— Итак, я говорю, вы делаете. Всё ясно?

Обе закивали — так быстро закивали, будто только и ждали, чтобы это сделать.

— Хорошо. А теперь встали на колени.

Я швырнул их к ногам Рин.

Девушки старались на неё не смотреть, прятали взгляд. Они обе всхлипнули, но приказ выполнили — встали на колени.

— Доставайте ту зелёную хрень из карманов.

Они переглянулись.

— Ты за это ответишь, ублюдок, — прошептала Фроя.

— Доставай, Фроя… доставай… — проныла Марта.

Она первой вынула из кармана склянку с горчичной бомбой.

— Ты тоже, Фроя, — добавил я.

Та медленно достала склянку.

— А теперь мажьте себе лицо.

— Это же жгучая горчичная…

— Быстро!

Марта снова сдалась первой.

Дрожащими руками она откупорила крышку на склянке, сунула туда пальцы, зачерпнула ярко-зелёной смеси и мазнула по щеке. Поморщилась.

Её глаза наполнились слезами.

— Если Фроя не намажет себе лицо, то Марте придется проглотить эту зелёную хрень, — отчётливо произнёс я.

Фроя вздрогнула и снова прошептала:

— Ты за это ответишь, ублюдок.

Она быстро откупорила склянку, сунула в неё пальцы и обильно обмазала себе лоб, щёки, подбородок, нос и даже шею.

Марта повторила за ней.

Теперь обе блондинки стояли на коленях перед Рин, с зелёными физиономиями, и морщились, склонив головы. Едкая смесь смешалась с кровью, попала в раны — наверняка, боли они сейчас испытывали не меньше, чем Таби.

— Рвите на себе одежду. Точно так же, как рвали на Таби, — продолжил я.

Девушки прижались плечами друг к другу.

— Рвите!! — рявкнул я.

Они вздрогнули, нашарили подолы своих красных сутан и принялись рвать на себе одежду. Распороли почти до самого пояса.

Рин смотрела то на них, то на меня, а её губы дрожали.

Когда форма блондинок была порвана, я кивнул.

— А теперь извиняйтесь. Красиво и вежливо.

Марта и Фроя снова переглянулись.

— Он ещё ответит за это… — шепнула Фроя. — Я тебе обещаю…

Приказ она выполнила первой.

Подняла голову и посмотрела на Рин.

— Мы не хотели вас обидеть, эвен Нобу, — произнесла она тихо. — Мы были не правы и просим прощения у вас, эвен Нобу. Мы никогда больше не будем проявлять к вам агрессии и неуважения, клянёмся родом Мориц. Мы осознали свою ошибку и впредь будем проявлять к вам только уважение. Мы желаем вам прекрасной учёбы и академических успехов, эвен Нобу. Всегда будем рады помочь вам в любых начинаниях.

Рин не знала даже, как реагировать.

Она закусила губу и молчала, слушая речь Фрои, а когда та закончила, так и не проронила ни слова. Только кивнула.

Потом похожую речь повторила Марта.

Они снова опустили головы, будто кланяясь Рин.

Та сразу же перевела ошеломлённый взгляд на меня. Она будто говорила мне: «О боги, Киро. Как ты это сделал? И главное — какая муха тебя укусила? Что с тобой сделали в школе? Почему ты защитил нас, да ещё и заставил аристократок вот так просить прощения? Что с тобой?..».

И тут голос подала Таби.

Она поднялась с земли и потёрла глаза. Часто поморгала, сощурилась и наконец увидела своих обидчиков на коленях, измазанными в зелёной едкой субстанции и в равной форме.

В отличие от Рин, Таби заулыбалась во все зубы.

— Киро! Я тебя люблю!

От этих слов меня затошнило.

Я кашлянул и кивнул в сторону дороги.

— Пойдём. Тебе надо привести себя в порядок. Можно сходить в больничный чертог.

— Нет-нет! Всё в порядке, — отмахнулась Таби.

— Тебе бы тоже привести себя в порядок, Киро, — усмехнулась Рин. — Ты весь разноцветный, и у тебя одежду кислотой разъело… вон там, на плечах… и ещё… ты немного… э-э… вонючий…

— Немного? Да от него так разит, будто он в дерьме купался! — засмеялась Таби. — Но он всё равно самый лучший на свете!

Она поспешила ко мне.

Проходя мимо стоящих на коленях блондинок, Таби вдруг подскочила к Фрое, ухватила её за грудки, рывком поставила на ноги, а потом отвесила ей удар рукой наотмашь по губам.

— Возвращаю должок, ур-р-родина!

Наблюдая за всем этим, я уже понимал, что мне действительно придётся ответить. Кто такие были эти сестры Мориц, я не знал, но нисколько не удивлюсь, что их папаша сидит в кабинете не ниже первого помощника императора. Только такие могли бы настолько обнаглеть.

Я всё это понимал.

Однако понимал и другое.

Нужно было показать сёстрам Нобу, что справедливость существует. По заслугам бывает и воздаяние. И оно не зависит от статуса и формы метки.

Я отправился в сторону улицы, обогнув груду корней.

Рин и Таби поспешили за мной хвостом.

Они ничего у меня не спрашивали, но я лопатками чувствовал, как они сверлят меня взглядами, наверняка, до сих пор недоумевая, почему старший брат вдруг за них заступился.

По дороге я услышал их шёпот за спиной:

— Надо маме рассказать. Она в обморок упадёт… и папа…

— Папе не надо. Он нам не поверит, а доказательств у нас нет. У Киро было временное помешательство. И ещё, знаешь, Таби, теперь эти две дылды белобрысые нам покоя не дадут. Они из знатного рода. Кажется, я слышала про фамилию Мориц. Про них в газете писали. Их портреты печатали даже.

— Да пусть хоть сто раз печатают. Мы их не боимся. Вот лично я их больше не боюсь. Они же трусихи, ты видела? Жалкие овечьи морды. Мы с тобой тоже научимся ядовитых змей создавать, и тогда посмотрим кто кого. Нас двое, мы близнецы. У нас две метки по половине. Вот и будет полная. Как тебе идея, а?..

Под их бормотанье я наконец добрался до общежития.

Время близилось к вечеру, усталость валила с ног — день был чудовищно тяжёлым и длинным, почти бесконечным.

Он начался с моего пленения сильфами на ферме, продолжился тяжёлым переходом к мосту, боем с тремя взводами горгунов и провалом с переходом к брату, а заканчивался тут, в школе Трон-Стронг, под шёпот двух девчонок из непонятной семьи.

Заступившись за близняшек Нобу, я заработал себе кучу проблем с родом Мориц.

Не пройдет и полчаса, как о моём поступке узнают высокопоставленные родители Марты и Фрои. Я всё это понимал, отлично понимал ещё до того, как вмешался, но всё равно не поступил бы иначе.

Увидев нас на пороге, вахтёр Эмиль открыл рот.

— О, милостивые боги и богини! Вы попали под ядовитый дождь?!

— Почти, — кашлянул я. — Эмиль, а куда ты определил сестёр Нобу? В какую комнату?

Вахтёр замялся.

— Э… пока никуда. Надо посмотреть, в какую комнату заселить. Они успели только форму получить.

Таби виновато посмотрела на меня.

— Нас девочки выперли из комнаты. Там сказали, что кровати заняты… и всё такое.

Таби не стала рассказывать подробности того, как их «выперли», хотя и так всё было понятно.

В коридоре в этот момент появилась группа студенток. Они вывалились из одной из комнат и направились к выходу из общежития. Среди них была и Триш.

Увидев меня, всего разноцветного и вонючего, она, как и Эмиль, открыла рот.

— Киро?.. Это что? Яд?

— Вроде того, — кивнул я, криво ей улыбнувшись.

В это время Эмиль хмурился и думал, куда подселить сестёр Нобу. Он понимал, что нужно подобрать таких соседок, чтобы они были хотя бы адекватны, а желательно даже рады новому знакомству с неполноценными магами.

Задача стояла непростая.

— Мы что-нибудь придумаем, Киро. Не волнуйся за них, — сказал Эмиль.

Триш отошла от подруг и с интересом посмотрела на близняшек.

— Вам заселиться некуда, да?

Те переглянулись и пожали плечами.

— У меня пустая комната, — сообщила Триш. — Можете, ко мне подселиться, если хотите. Эмиль, можно ведь?

Эмиль с облегчением выдохнул.

— Отличная идея, эвен Лаван.

Триш перевела взгляд на меня и кивнула, давая понять, что с сёстрами всё будет в порядке. Она не даст их в обиду.

Этим она меня очень выручила, конечно. Триш хоть и была дочерью генерала, но вряд ли стала бы самоутверждаться за счёт слабых — ей это было не нужно.

Она подошла к сёстрам и на глазах своих подруг-аристократов подняла руку в приветствии мага.

— Триш Лаван, очень приятно.

Близняшки замешкались.

Что Таби, что Рин сразу поняли, с кем имеют дело: внешность Триш говорила сама за себя. Ухоженная, холёная, с величественной осанкой и белой кожей — Триш Лаван не скрывала своего происхождения. А с аристократками сёстры успели познакомиться и получить от них порцию унижения и боли.

Таби опасливо подняла руку в ответ, чуть сгибая указательный палец, будто пытаясь скрыть свою неполноценную метку.

— Таби Нобу.

За ней жест повторила вторая сестра и так же скривила палец.

— Рин Нобу.

Триш улыбнулась.

— Пойдёмте, я вам всё покажу и познакомлю с остальными.

Рин и Таби оглянулись на меня, будто прося подтверждения тому, что только что сказала эта красивая аристократка: верить ей или нет?

Я уверенно кивнул.

Этого сёстрам было достаточно, чтобы принять приглашение. Втроём они отправились в комнату Триш, а за ними и остальные девушки.

Пристроив близняшек, я наконец-то смог выдохнуть.

Вот теперь можно было отоспаться. С блаженной улыбкой я зашёл в комнату, тихо прикрыл за собой дверь и…

— Какая во-о-о-о-о-о-о-онь! Фу-у-у-у-у-у!

Сьюн вскочила с моей кровати, на которой, видимо, решила поваляться, и с ужасом уставилась на меня.

— Я даже не хочу знать, что с тобой случилось, и в какое дерьмо ты снова залез! — Она понеслась к двери ванной, распахнула её настежь и провопила: — Отправляйся туда немедленно!

Сил не было даже что-то возразить.

Я поплёлся в ванную, но прежде чем закрыть дверь, всё же сказанул:

— У меня руки до спины не достают. Не хочешь помочь? Может, присоединишься и помоешь мне спину?

— Обойдёшься! — Сьюн толкнула меня в грудь и захлопнула дверь перед моим носом.

* * *

У меня ушла куча времени на то, чтобы смыть с себя радужную пыль, брызги едкой жидкости и вонь.

Часа полтора, не меньше.

Когда я наконец вышел из ванной, свежий и даже немного бодрый (да ещё и в одних трусах), то увидел настолько необычную картину, что поначалу потерял дар речи.

Сьюн спала.

Белая Сова лежала на моей кровати и спала, хотя ратники не спят…

Книга 3. Эпизод 9

Сьюн спала.

Она спала, чёрт возьми!..

Наверное, в этот момент мне нужно было подумать о том, что я совсем охренел, заставляя её так долго находиться без Каскадов. Надо было подумать, что я заигрался со своим оружием, а теперь оно теряет силу без подпитки и становится уязвимым. Надо было подумать о чём-нибудь важном…

Но мозг отключился.

Включилась нижняя часть тела.

Я быстро прошёл к двери и щёлкнул внутренним замком, потом остановился у кровати и около минуты разглядывал спящую девушку. Она лежала на боку, спиной ко мне, кутаясь в покрывало.

Борьба с собой была бурной, но недолгой.

Я залез к Сьюн под покрывало и пристроился рядом, моя ладонь легла на бедро девушки, чуть сдвинулась вниз, стиснула ягодицу, а затем принялась жадно блуждать по телу, скользнула по изгибу талии, заодно оглаживая всё самое приятное, скрывающееся под школьной формой. Ладонь устремилась выше. Пальцы мягко сжали грудь, обтянутую тканью.

Я тихо выдохнул Сьюн в затылок, еле себя сдерживая, чтобы не навалиться на неё настойчивее. Сьюн выгнулась, будто ненароком подаваясь ко мне ягодицами. Я обхватил её за бёдра, рывком прижал к себе и начал расстёгивать пуговицы на её школьной форме.

— Киро… что ты… — прошептала сонная Сьюн, — что ты делаешь?

Мои навязчивые манипуляции её, конечно, разбудили.

— Делаю то, что тебе понравится, — пробормотал я ей на ухо.

— Я уже говорила, что ты обнаглел?

— Нет. Первый раз слышу.

Верхние пуговицы были расстёгнуты. Наверное, я никогда так быстро и проворно не расстёгивал пуговицы.

Моя рука добралась до голой груди Сьюн в считанные мгновения, пальцы протиснулись под лифчик, приподняли его, нашли затвердевший бугорок и чуть скрутили, в ладонь легла упругая тёплая окружность.

— Киро, отстань от меня… ты же знаешь, что нельзя, — блаженно простонала Сьюн, хотя ни одной попытки к сопротивлению сделано не было.

В этом и заключались все девушки: «Перестань-продолжай-перестань-продолжай».

В ход пошла вторая рука. Она занялась более насущной задачей — снятием одежды с Белой Совы. Если сегодняшний день (прямо скажем, очень хреновый день) завершится вот так приятно, то это будет уже не такой уж хреновый день.

— Киро, нам нельзя, — выдохнула Сьюн, — а вдруг Каскады узнают…

— Пусть твои боссы сосут…

Фраза оборвалась неожиданно, блаженство — тоже.

По телу рубанула боль — так сильно, что дыхание застряло в глотке, рёбра сжал спазм. Боль скрутила так резко, что я отпрянул от девушки и зажмурился.

А потом невидимая, но мощная сила стащила меня с кровати вместе с покрывалом, швырнула на пол, хорошенько приложив копчиком (видимо, для профилактики), а затем с пола отбросила вбок, будто гигантская нога в ботинке отвесила мне пинка.

Как летающий мешок костей, я с грохотом впечатался спиной и затылком прямо в дверь ванной, со стоном сполз вниз и замер.

Со стороны кровати послышался тихий смех Сьюн.

— Киро, кажется, я поняла… та метка, которую сегодня на тебя поставили Каскады… она сработала. Творцы требуют, чтобы ты не распускал руки и другие органы в мою сторону.

Она села на кровати, застёгивая пуговицы на форме.

От злости и нытья в паху я поелозил спиной по двери и сматерился. Крепко так, с чувством, витиевато и длинно.

Сьюн поморщилась.

— Фу-у…

Я снова сматерился, но уже покороче, сквозь зубы, добавляя в конце:

— Ненавижу твоих боссов.

Моя задница, голова и другие, более важные части тела, испытали слишком большие перегрузки и падения. Особенно падения — потому что всё упало так, что, казалось, теперь хрен когда поднимется.

Метка трезубца на груди действительно горела ярко-синим и обжигала кожу.

— Киро, нам нельзя, и ты должен это понять, — сказала Сьюн, тоже глядя на метку Каскадов. — Я не хочу, чтобы ты больше ко мне лез, понял? Не лезь больше. — Она строго на меня глянула. — Я дух. Возможно, ты забыл?

— Ты только что спала, — сообщил я.

— Кто спал? — Сьюн нахмурилась, не поверив моим словам. — Я спала? Ты стукнулся, доминат? Ратники не спят.

— А ты спала. Сама, видимо, не заметила, как уснула.

— Да не может быть! — На её лице отразилась паника. — Тебе показалось!

— Не показалось, — мрачно возразил я.

Сьюн поднялась с кровати и повторила твёрдо:

— Тебе показалось, Киро Нобу. И больше никогда не трогай мои сиськи… а ещё никогда не делай вот так… — Она обхватила собственную грудь ладонями и сжала. — Не надо вот так делать, понял? Делай так кому-нибудь другому.

Она стиснула свои объёмные прелести так сексуально, что я запрокинул голову и прикрыл глаза, чтобы этого не видеть. А потом опять сматерился, но уже почти неслышно.

В этот момент в комнату кто-то постучал, громко и нервно. Пришлось подниматься с пола и плестись к двери.

От нервоза я забыл, что встречаю гостей в трусах, но, как только открыл дверь, ошарашенное лицо Зака сразу напомнило мне о том, что я почти голый.

— Э-э-м-м… — прогудел Зак. — Я не вовремя? Ты чего закрылся?

Любопытство вспыхнуло в его глазах. Он заглянул мне за плечо, видимо, выискивая какую-нибудь местную девчонку, но увидел только Сьюн.

И тут в его мозгу что-то сложилось, он побледнел.

— Ты что… с ней… это… — прошептал он, косясь на неё.

— Нет, не это, — поморщился я. — Я в ванной был, а тут ты припёрся, в дверь долбишь. Замок случайно закрыли, наверное.

Зак оглядел мои влажные волосы и с облегчением выдохнул.

— Извиняй, у меня просто от ужаса мозги перестали работать. — Он наконец вошёл в комнату и добавил: — Когда видишь человека в последний раз перед смертью, это сильно сказывается. Мне очень жаль, дружище.

Он посмотрел на Сьюн, потом опять на меня, причём с таким сочувствием, будто хоронил.

— Ты про кого вообще говоришь? — нахмурился я.

— Про тебя. Ты ж покойник, Киро. У тебя, возможно, есть только ночь, чтобы написать завещание, пообниматься с семьёй и быстренько перепихнуться с кем-нибудь напоследок, чтобы не так обидно было умирать…

— Эй, поясни! — потребовала Сьюн.

Пояснить Зак ничего не успел — дверь распахнулась, и в комнату ввалился Майло.

В отличие от Зака, он даже не обратил внимания на то, что я в трусах.

— Киро, ты совсем сдурел?! — заорал он с порога, тараща на меня глаза. — Ты зачем избил сестёр Мориц? Тебе жить надоело?! Нашёл развлечение! Ты знаешь, кто это такие?

Кто это такие, я лишь догадывался, зато ожидал, что скандал случится, поэтому нисколько не удивился.

— Ну и кто это такие?

От переизбытка эмоций Майло вскинул руки к потолку и проорал туда же:

— Он ещё спра-а-ашивает!

Зак покачал головой, косясь на друга, и пояснил спокойно:

— Сёстры Мориц вместе с нашим Майло учатся, но на курс старше, поэтому живут в другом общежитии, в соседнем. У сестёр Мориц вторая высота, а Фроя вообще владеет ядовитым питомцем, это сложная ранговая техника, и далеко не все маги Ядов её осваивают. Но это даже не главное…

— Ну конечно, не главное! — перебил его Майло. Самую жуткую часть речи он хотел высказать сам: — Папаша Мориц не просто какой-нибудь чиновник. Он не служит императору, даже не его помощник. Он его друг! Друг, ты понимаешь, Киро? Они вместе на охоту ездят, дружат семьями. Говорят, они вместе даже трофейный клуб устроили для элитных развлечений. А ещё говорят, что этих трофеев у них завались, и что они их в своей тайной галерее выставляют.

— Это слухи, — пожал плечом Зак. — Император с этим может быть не связан.

— Император, может, и не связан, а вот Мориц связан!

— В газете писали, что если у Морица и был клуб, то его давно нет. Мориц сам опровергал. Говорил, что его оклеветали.

Я услышал их спор про трофейный клуб и вдруг вспомнил слова Сета Йорго, которые он произнёс ещё в лагере, когда Буф на него нажал.

Сет говорил про охотничьи угодья и развлечения, в которых сам участвовал. Естественно, благодаря статусу своего отца. Из этого следовало, что Клуб всё ещё существует. Хотя какое мне дело до всего этого элитного дерьма…

Майло и Зак наконец перестали спорить.

— Ты учти, Киро, — добавил Майло уже спокойнее, — мне тут знакомые парни сказали, что сёстры Мориц уже полчаса всем трындят, как ты их бил. Обещали директору пожаловаться и, конечно, папаше. Типа уже ему письмо отправили. — Он окинул меня беглым взглядом. — А ты какого хрена в таком виде?

— Спать собираюсь, — бросил я.

Майло закатил глаза.

— Тебя завтра четвертовать будут, а ты спать собираешься? Я б после такого не уснул, я б искал, куда спрятаться. Сёстры Мориц совсем не простые, они…

— Они получили то, что заслуживали, — перебил я его. — Они подняли руку на Таби и Рин.

Майло нахмурился.

— Таби и Рин… Таби и Рин… — И тут он их вспомнил. — Это же те две милашки, с которыми ты меня знакомил, да? Неужели сёстры Мориц на них наехали? Хотя… они могут, за ними не заржавеет. Их на всём Факультете Ядов и Смол опасаются. Даже некоторые преподаватели, не то, что студенты. Они же психованные. Да ещё и единственные близнецы во всей школе были, а теперь у них появились симпатичные конкурентки, да ещё и к твоей фамилии сейчас столько внимания. Вот они и взбесились.

— Поэтому хотел попросить тебя, чтобы ты за Таби и Рин присмотрел, — сказал я ему. — Чтобы к ним никто не лез на лекциях.

Майло заулыбался.

— О чём речь, дружище. Мне они обе нравятся, даже не могу выбрать, какая из них приглянулась больше, поэтому хорошо, когда сразу обе… — Он осёкся под моим суровым взглядом и быстро добавил: — Но только с платонической точки зрения. Исключительно как друзья. Сёстры Киро Нобу неприкосновенны.

Сьюн внезапно засобиралась.

— Я прогуляюсь. Ратники всё равно не спят, — зачем-то пояснила она, после чего бросила на меня тревожный взгляд и быстро вышла из комнаты.

Парни посмотрели ей вслед и, как только дверь за ней закрылась, уставились на меня, как на больного.

— Да, — объявил я, — она будет жить тут. Не хочу пока, чтобы она отправлялась в Каскады. Если что, готовьтесь, что ванная будет часто занята. Ещё вопросы есть?

— Э… — выдавил Майло и посмотрел на Зака. — Кажется, он на все наши вопросы сразу ответил, да?

Тот закивал.

— Хотя у меня есть ещё один вопрос. — Майло показал на дверь большим пальцем. — А как с Эмилем? Он же не разрешит, чтобы у нас девчонка жила.

— Белая Сова — ратник, — ответил я, напоминая это в первую очередь себе. — Не думаю, что с Эмилем возникнут проблемы. Но если возникнут, разберёмся.

— Ты сначала с сёстрами Мориц разберись, — усмехнулся Майло.

На этом я попросил парней заткнуться и больше не выносить мне мозги по поводу жуткой мести, которая ждёт меня от сестёр Мориц и их семейки.

Будет месть — буду разбираться.

А пока я хотел свалиться лицом в подушку и вырубиться часов на двенадцать подряд. Раз приятного со Сьюн не вышло, да и вообще, ничего приятного не вышло нигде и ни в чём — оставался сон, хоть что-то. Ещё бы поесть нормально, и даже можно было успеть на ужин, но спать я всё же хотел больше.

Сьюн я так и не дождался, но беспокойство уже зародилось.

Она ведь по-настоящему спала, не притворялась, я сам видел, как бы Сова этого ни отрицала. Её сон мог означать только одно: мой ратник становится физически уязвимым.

Я нашарил в грязной форме медальон, который забыл вытащить, когда мылся, и стиснул его в кулаке. Так, с медальоном призыва в руке, я и уснул, как только рухнул на кровать.

* * *

Утро выдалось тяжёлым.

Вчерашняя тревога проснулась вместе со мной. Навязчивая мысль о ней родилась в сонном мозгу даже быстрее, чем мысль о брате, хотя обычно именно она всегда возникала первой, каждое утро, пока я находился в этом мире.

Но сегодня меня разбудила другая тревога.

Парни ещё спали, а Сьюн я в комнате не обнаружил, однако обнаружил записку, которую она положила мне прямо на грудь. Отличная идея, ничего не скажешь.

Я сел на кровати и развернул вдвое сложенный лист, выдранный из тетради, что лежали стопками на многочисленных полках.

В записке размашистым почерком было написано:

«Ушла повидаться с Кезарием. Сьюн».

Я нахмурился.

С Кезарием? Какого чёрта ей сдался Кезарий? К тому же, чтобы с ним повидаться, нужен Стронг, а он вряд ли будет призывать ратника по заказу Сьюн.

Оделся я за пару минут и, пока натягивал форму, обнаружил, что медальон, который я вчера оставил в руке, теперь висит на моей шее. Сьюн постаралась.

Я сунул его под воротник школьной формы.

До занятий оставалась ещё пара часов, но у меня была назначена встреча с профессором Спиро. Я решил, что лучше прийти пораньше, чем опоздать, поэтому быстро привёл себя в порядок и так же быстро позавтракал у Эмиля (он ещё не успел разнести завтрак по комнатам).

Через сорок минут я спускался по ветряной лестнице к учебному чертогу. Никого по дороге не встретил, до занятий оставалось чуть больше часа.

Я вошёл в пустынный холл Трон-Стронга, огляделся, выискивая хоть кого-нибудь, но и здесь царили тишина и пустота. До лекционного зала профессора Спиро я добрался за десять минут, преодолев несколько лестниц.

Поднявшись на нужный этаж, я вдруг услышал голоса.

Звуки доносились с лестничного пролёта, на пару этажей выше того, на котором я находился.

Один из голосов был мне знаком.

Он принадлежал Стронгу.

— Повторяю: не нужно настаивать, адами Тригви, — сказал директор кому-то. — Этот студент не будет отчислен. Так и передайте вашему нанимателю. Я знаю ситуацию, мы опросили пострадавших, и не всё так однозначно, как считает ваш наниматель.

— Мы просим вас прислушаться к голосу разума, адами Стронг, — ответили ему чеканящим мужским голосом. — Мой наниматель отмечает, что в ваших же интересах отреагировать должным образом на столь кощунственное поведение вашего ученика. И отреагировать нужно только одним способом — отчислить этого студента. Мой наниматель требует вашего строгого вмешательства, и если вы сделаете то, что должны, то репутация Трон-Стронга не пострадает. В противном случае, ждите неприятных последствий лично для вашего рода.

— Вы мне угрожаете?

— Нет, конечно, адами Стронг. Я вам не угрожаю. Мой наниматель угрожает.

Директор хмыкнул.

— Если вы предлагаете столь серьёзное наказание, тогда отчислить нужно в первую очередь тех, кто участвовал в травле сестёр Нобу и был зачинщиком, вы так не считаете?

— Я ничего не считаю, адами Стронг, зато мой наниматель считает, что вы должны…

— Я ничего ему не должен и волен выбирать наказания за провинность учеников самостоятельно. Отчислять или не отчислять Киро Нобу, я буду решать сам. На этом закончим наш разговор, уважаемый адами Тригви. Передайте вашему нанимателю, что я готов лично обсудить с ним вопросы академических успехов и поведения его дочерей. А теперь позвольте, я провожу вас до портала.

Послышались шаги.

Мужчины начали спускаться по лестнице.

Чтобы не попасться на глаза директору, я поспешил отойти от пролёта подальше и прислонился к стене спиной. Меня не заметили.

Директор Стронг и худощавый коротышка в костюме, с портфелем в руке, быстро спустились по лестнице на нижние этажи. Похоже, это был юридический представитель рода Мориц.

Ни Стронг, ни юрист больше не спорили, шли молча, но на одном из нижних пролётов снова остановились.

На этот раз разговор продолжил юрист рода Мориц:

— Мой наниматель хотел бы вас предупредить ещё об одном важном моменте, директор Стронг. С сегодняшнего дня ваш студент попал под пристальное наблюдение императора. Приготовьте к завтрашнему утру подробное досье вашего ученика Киро Нобу для изучения в самых высоких кругах.

Стронг усмехнулся.

— Вот как станете императором, адами Тригви, так и требуйте с меня досье.

— Неуместная шутка, директор Стронг. У меня для вас личное письмо от Его Императорского Величества…

Книга 3. Эпизод 10

У меня ёкнуло сердце.

От сестёр Мориц я ожидал чего угодно, но не личного вмешательства императора с требованием меня отчислить.

С другой стороны, вряд ли директор прислушается.

Ему сейчас важнее поднять меня до шестой высоты, чем исполнить капризы элитных особ по мелкому вопросу. Это ведь не дела государственной важности.

Ну обиделись девочки Мориц, ну получили по морде — по большому счёту, это мышиная возня, как для директора, так и для императора, а уж тем более для Творцов.

Последние фразы из разговора между директором и юристом рода Мориц услышать мне уже не удалось — меня окликнули.

Профессор Спиро появился в конце коридора так бесшумно, что я его не заметил. Не знаю уж, как долго он за мной наблюдал, но от его взгляда стало не по себе. Профессор хоть и был маленький и бледный, носил костюм с бабочкой, очки и забавную рыжую бородку, но всё равно внушал опасение.

Один его голос чего стоил. Громогласный и густой.

— Вы пришли р-р-раньше, — отчеканил он на весь коридор. — Вы решили стать пр-р-рилежным студентом?

Его рычанье эхом прокатилось под потолком.

Я поспешил отлипнуть от стены, сделал непринуждённый вид и направился к профессору. Он уже успел распахнуть дверь в лекционный зал и теперь ждал меня.

Под его пристальным взглядом, как у тюремного надзирателя, я прошёл в кабинет.

За спиной хлопнула дверь.

— Пр-ройдите. Пр-рисядьте, — приказал мне Спиро.

Теперь его рычанье продребезжало по огромному лекционному залу-амфитеатру.

Я послушно уселся за первой партой, ближе к рабочему столу профессора, и уставился на него.

Спиро завёл руки за спину и прошагал к стенду с плакатами (эти плакаты я уже видел на первой лекции по тёмным отбросам). Мужчина развернулся ко мне лицом и прищурился.

— Вы ничего не хотите мне сказать, юноша?

Я вскинул брови, снова делая вид, что я вообще ни в чём плохом не замешан, практически ангел.

— Доброе утро, профессор.

От моего «доброго утра» Спиро аж поморщился.

Он не стал ни о чём больше спрашивать, хотя я был уверен, что весь преподавательский состав школы уже наслышан о моих делах с сёстрами Мориц.

— Полумаги! — объявил Спиро в своей напористой манере. — Кто это? Что за существа? Хитр-р-ые, выносливые, сильные и терпеливые. Они настолько терпеливы, юноша, что вы по сравнению с ними — безмозглый комок нер-рвов, рефлексов и инстинктов!

Забавно, но я примерно так себя и ощущал.

Безмозглый комок нервов, рефлексов и инстинктов. Лучше не скажешь.

Я даже бровью не повёл, продолжая слушать профессора. А он, сделав паузу, перевернул несколько верхних плакатов и пришлёпнул по одному из них маленькой ладонью.

На плакате был изображён полумаг. Его я тоже уже видел раньше, на этом самом плакате. Лысый мускулистый мужчина в набедренной повязке.

— Итак, повтор-р-рим! — продолжил профессор. — Это полумаг. Мужская особь. Они похожи на магов, но отличаются от нас чёр-р-ной меткой райфу на указательном пальцем правой руки и треугольной формой зубов. Их глаза не имеют радужной оболочки, а полностью чёрные с белыми зрачками. Волос на теле нет, даже бровей и ресниц. Всё для того, чтобы легко принимать чужой образ в момент маскировки. Лишь вода имеет свойство ослаблять их псевдо-образ.

Я опустил взгляд и сжал кулак под партой.

Теперь мой брат Броннан выглядит именно так — лысый уродец с треугольными зубами…

— Вы меня слушаете? — напомнил о себе Спиро.

Я поднял на него глаза и кивнул.

— Полумаги — раса немногочисленная, зато в социальном плане очень организованна. Они соблюдают чёткую иерархию и никогда не переступают границы, очерченные их статусом и ролью. Никаких браков между кастами, никаких переходов из одной в другую. Роли определены чётко и на всю жизнь. Это правило установил ещё древний вождь Абелайо. Если кто-то из них нарушит Закон Абелайо, то его ждёт наказание.

Я посмотрел на плакат и представил, что это мой брат, что он тоже в какой-нибудь касте, что я нашёл его и теперь смотрю на него… вот такого.

Внутри всё будто перевернулось.

Профессор тем временем продолжал:

— Существует четыре уровня силы полумага, с которой он рождается. Соответственно, есть четыре касты силы. Самая низшая — это арды. Они плохо владеют маскировкой и не умеют создавать псионные ловушки, чаще всего они исполняют роль слуг и разнорабочих. Над ними стоят уоты. Они более сильны в создании псевдо-образа. Это надзиратели за пленными, торговцы и счетоводы. Следующая каста намного сильнее уотов. Это латчи. Они почти все без исключения воины, отлично владеют маскировкой и огненной стихией. Именно латчи напали на нашу школу. Искусные полумаги, сильные бойцы.

Я нахмурился, вспоминая нападение полумагов на Трон-Стронг. Несколько взводов латчей.

— А Пилигрим кто по касте силы?

При звуке имени Пилигрима профессор Спиро поморщился.

— Пилигрим, — сказал он уже не так бойко. — Хм… Пилигрим Керк. Это наша большая ошибка. Мы не заметили, что в школе учится полумаг. Этот позор нам не простят никогда. Мы сами его не можем себе простить.

— Ну так кто он, профессор?

Спиро посмотрел на меня.

Он помолчал пару секунд, хмурясь и поджимая губы, и лишь после угрожающе произнёс:

— Вур-р-р-р. Пилигрим относится к касте сильнейших. Он вурр. Эти полумаги по статусу сродни нашим аристократам, но исполняют куда более полезную роль… — Он осёкся, поняв, что сказанул лишнего, но тут же добавил, как ни в чём не бывало: — Это полководцы, управленцы и правители. Пилигрим — вурр. Он служит своему вождю и главе тёмных отбросов. Его имя Дуивель. Он тоже вурр, но самый сильный из всех, иначе он не стал бы вождём.

Чем больше Спиро говорил о полумагах и их кастах силы, тем больше мурашек бегало у меня по спине. Я старался не представлять себе, что мой брат попал в тело арда, то есть самого бесправного и слабого. Хотя от мысли, что он вурр, тоже становилось жутковато.

Мне вообще было неприятно представлять Броннана полумагом.

Я ещё не до конца свыкся с этой шуткой судьбы.

— А женщины у них тоже лысые? — Наверное, это был самый дурацкий из всех вопросов, которые я задавал в своей жизни.

Спиро усмехнулся и ткнул в перемычку очков.

— Ну конечно, о чём вы могли ещё спросить. Да, юноша, женщины-полумаги тоже лысые, совершенно без волос. У них тоже треугольные зубы и чёрные глаза с белыми зрачками. Они так же относятся к той или иной касте силы. Есть женщины-арды, есть уоты и латчи, есть вурры. Они женщины-воины или слуги, всё как у мужчин. Добавлю однако, что у полумага мужчины обычно несколько жён из своей касты. Это приветствуется, потому что раса весьма малочисленна, и женщин в ней больше.

Профессор Спиро снова усмехнулся и потёр рыжеватую бородку.

— Мне всегда было интересно, как они справляются. У магов может быть только две официальных жены, а у полумагов — бессчётное количество. Мне, например, и с одной прекрасно живётся. Однако, ещё мой дед говорил мне: «Дорогой мой Соломон, сделать из тебя человека не удастся ни одной великой женщине. Только двум».

Я чуть не подавился.

— Чего?..

Профессор перестал улыбаться.

— Ох, юноша, помяните моё слово, вы ещё испытаете на себе это давление. Если, конечно, захотите добиться статустности.

Я решил, что надо побыстрее переменить тему, и спросил о столице Нового Ледана.

— А что вы знаете о Гнездовье Зовущих, профессор?

Спиро хлопнул в ладони так резко, что я вздрогнул.

В тишине лекционного зала снова дробью пронеслось эхо.

— Обитель отбр-р-р-росов! — рявкнул он. — Огромный древний город, когда-то занимаемый магами, а ныне занятый отбросами. На его руинах они отстроили свою новую столицу, своё тёмное Гнездовье. Население его разношёрстно. Там живут представители всех рас с чёрным райфу. Я видел Гнездовье только на рисунках Фонтея…

Заметив мою заинтересованность этой темой, он вздохнул и покачал головой.

— Кстати, вы весьма разозлили адами Фонтея своими расспросами о самом мрачном периоде его жизни. Мой вам совет, никогда больше не спрашивайте его об этом.

— Это…

— Никогда-никогда не спр-р-р-ашивайте! Понятно?

Пришлось кивнуть.

На самом деле от Фонтея отставать я не собирался. А если у него есть рисунки Гнездовья, то можно попробовать их найти.

— А что такое «защитные цепи»? — спросил я. — У Гнездовья, говорят, есть защитные цепи, которые не каждый способен преодолеть, чтобы войти в город.

В глазах Спиро вспыхнуло восхищение.

— О-о, защитные цепи. Это великая магия. Это их общая многоступенчатая защита. Она называется цепью, потому что состоит из звеньев. Теоретически высчитано, что преодолеть эти барьеры можно с силой выше третьей высоты, но это лишь теория. На практике никто не даст гарантий, что вы всё-таки проникнете в город, не сломавшись на последнем или на первом звене.

Я нахмурился.

— А как их проходить? Что это? Что за барьеры?

Спиро тоже нахмурился.

— Вы так этим интересуетесь, будто сами собираетесь в Гнездовье.

— Э… ну… я с теоретической точки зрения.

— Как проходить защитные барьеры Гнездовья никто доподлинно не знает, потому что никто из магов их не проходил. Точнее, пытались пройти, но вышло ли у них, неизвестно, потому что эти смельчаки не возвращались. Хм… вернулся только один, но он не говорит, как ему это удалось.

— Филат Фонтей?

— Да. И я ещё раз прошу не беспокоить его. Вы Филата в прошлый раз так разозлили, что он еле успокоился…

Дверь в зал вдруг приоткрылась, и к нам заглянул учитель Сато, тот самый, который показывал студентам, как «входить и прощупывать микронизмы» своих ратников.

Вспомнив об этом, я еле сдержал улыбку.

Внешне он был ещё забавнее профессора Спиро: лысый маленький старик с золотистым посохом с набалдашником из птичьей лапы. Подмышкой он держал подушку с вышитыми узорами.

— Прошу извинить, Соломон, — сказал учитель Сато. — Объявили внеочередное собрание преподавательского состава.

Он окинул взглядом пустой зал и, заметив меня, поморщился.

Потом указал посохом в мою сторону. Птичья лапа на набалдашнике сжалась в кулак.

— Учти, это очень шумный студент, Соломон.

Больше он ничего не сказал. Развернулся и вышел, но когда дверь почти закрылась, я вскочил:

— Учитель Сато! Погодите! У меня один вопрос! — Я виновато посмотрел на профессора Спиро. — Извините, профессор. Могу я…

— Идите, — кивнул он. — Все равно на этом занятие придётся завершить.

Я рванул за учителем Сато, пока тот не ушёл далеко.

Настиг я его уже в коридоре.

— Учитель Сато…. извините… у меня вопрос очень срочный…

Старик остановился. Птичья лапа ткнула меня в грудь.

— Вы не только шумный, но и наглый. Для ваших вопросов есть уроки, а сейчас я занят.

Я ухватил его за посох, не давая уйти.

— Но мне срочно, учитель. Пожалуйста. Это займет всего пару минут.

Он вытянул свою палку у меня из руки.

— В чём дело, молодой человек?

— Я насчёт… насчёт Каскадов.

Учитель Сато уставился на меня, в его маленьких глазках загорелся интерес.

— И?

— Ну… знаете, я хотел уточнить…

Я никак не мог заставить себя задать ему вопрос, хотя понимал, что мне важно знать на него ответ, жизненно важно, а учитель Сато в этой теме разбирался, как никто другой.

Видя, что вместо интереса на лице старика возникло раздражение, я решился и наконец спросил:

— Если ратник долго не возвращается в Каскады, что с ним происходит?

Раздражение учителя опять сменилось интересом.

— Хм, какой занимательный вопрос, адами Нобу. Мы эту тему будем проходить через несколько занятий.

— Мне надо сейчас, учитель.

От нетерпения я застучал носком ботинка по полу.

— Что ж, — Сато снова ткнул в меня птичьей лапой, — ответ очевиден, молодой человек. Если ратник долго не возвращается в Каскады, это значит, что он ставит цель своего домината выше собственного существования.

От его ответа в глотке запершило.

— Я… я не понял, учитель. То есть выходит, что…

— Да, именно это и выходит, — перебил меня Сато. — Поначалу все нормально, но чем дольше ратник остаётся без поддержки Каскадов, тем больше теряет силы, а потом… потом он погибает. Он может даже не сразу понять, что меняется. Он часто падает в обморок, хочет спать, ощущает усталость. И наконец наступает тот момент, когда, упав в очередной раз, ратник уже не сможет подняться. Каскады — дом для духов, их обитель, их силовая подпитка. Представьте на секунду, что вас выдернули из своего мира и швырнули в чужой, а потом закрыли дорогу обратно. Вот так чувствует себя дух, который лишился Каскадов.

Ответив на мой вопрос, учитель Сато на меня будто ведро ледяной воды вылил.

Он подождал пару секунд и снова ткнул в меня посохом.

— Это всё, молодой человек? Я могу идти?

— Можете… — еле выдавил я.

— Вы очень великодушны, дорогой друг.

Сато развернулся и засеменил по коридору в сторону лестничного пролёта.

Под удаляющийся стук его посоха я ещё несколько секунд приходил в себя. Школа уже наполнилась студентами, все спешили, толкались, сновали туда-сюда, а я стоял, как пришибленный, пока меня не толкнули в плечо.

— Привет, дружище, ты никак не можешь вспомнить, где находишься? Сова бы дала тебе пинка, только ей не до тебя. Она в ванной плещется.

По плечу кулаком мне съездил Майло.

Этот тумак и привёл меня в чувство.

Рядом с Майло стояли двое: Обри и его приятель Балб из Квартала Флаво.

— Привет, Киро, — заулыбался Балб. — Ты сегодня знаменитость.

Майло заржал на весь коридор.

— Получи перед смертью свою порцию славы, дружище. Половина девчонок Факультета Ядов желает тебе отдаться, посмотри, как они улыбаются. Ты их рыцарь, ты унизил сестёр Мориц. Ты легенда, Киро. Ты…

— Мне надо идти, — невпопад сказал я и быстро направился по коридору к пролёту.

— Киро, через пять минут же занятие начнётся! — крикнул мне в спину Обри.

Уже у лестницы я обернулся и выкрикнул в ответ:

— Я опоздаю!..

* * *

До общежития я домчался на бешеной скорости.

Чуть не сшиб пару преподавателей у выхода из учебного чертога, поймал вслед возмущение, растолкал девчонок около ветровой лестницы, даже не обратив внимания, что они хором поздоровались:

— Привет, Киро!

Будто я был кинозвездой.

Я понёсся по половинам ступеней наверх, проскочил улицу за секунды, забежал на крыльцо и ворвался в опустевшее общежитие (все студенты ушли на занятия).

В комнате я был уже через пару мгновений.

Из ванной действительно доносился звук льющейся воды — Сьюн вернулась и занималась своим любимым делом. Я уселся на кровать, решив подождать, а не лезть к ней в очередной раз без приглашения.

Прошло около пяти минут, а она всё не выходила (ну конечно, придурок, потому что она только туда зашла!).

Я поднялся и, подойдя к двери ванной, постучал.

— Сьюн, ты ещё долго? Хочу поговорить.

Никакого ответа не последовало.

Вода продолжала шуметь.

— Сьюн! — Я постучал громче. — Ты слышишь?

Я б не удивился, что она отлично всё слышит, наслаждается горячей водой и плюёт на меня с большой высоты, вот только я ощутил беспокойство.

— Сьюн! — Я ударил по двери кулаком.

Нет ответа. Лишь вода отвечала ровным шумом.

— Я захожу! — рявкнул я и ударил ногой в район замка.

Дверь не поддалась, но тут я вспомнил про кастет. Пара движений — и деревянное полотно двери хрустнуло под напором штырей моего железного кулака.

Пинком я распахнул дверь и ввалился в ванную.

— Сьюн… чёрт…

Во мне всё оборвалось.

Девушка лежала, распластавшись на полу. На ней ничего не было, кроме нижнего белья. Рядом валялось полотенце. Из включённого крана лилась вода, наполняя бочку для мытья.

Я бросился к Сьюн.

Она была без сознания. Её лицо облепили мокрые волосы, кожа стала белой. Я взял девушку на руки (и, кажется, с Совой сделал это впервые) и вынес из ванной. Аккуратно положил на кровать.

Сьюн медленно повернула голову, приоткрыла глаза и снова закрыла.

— Сова… — прошептал я, убирая мокрые волосы с её лба.

Она снова открыла глаза, посмотрела на меня и беззвучно произнесла одними губами:

— Холодно.

Я моментально укутал её в покрывало — то самое покрывало, в компании которого летал вчера вечером по комнате. Потом провёл костяшками пальцев по бледной щеке девушки, наклонился к ней ближе и прошептал:

— Сьюн… я поговорил с учителем Сато… тебе надо срочно вернуться. Вернуться в Каскады. Я такой идиот. Ты ведь не моя собственность, ты же не вещь… Меня заклинило. Я такой дебил. Ты стольким пожертвовала ради меня, ты так рисковала, а я… дебил. Полный придурок. Сьюн, прямо сейчас… ты должна вернуться в Каскады прямо сейчас…

Пока я всё это шептал, она опять прикрыла глаза.

Я сунул руку под свой воротник и зацепил цепочку с медальоном призыва. Потом нашарил указательным пальцем гравировку и прижал к нему метку райфу.

— Сьюн… вот он… он тут. Я его активировал. Уходи прямо сейчас. У тебя же остались на это силы? Или позвать Фонтея, чтобы он помог? Или Стронга?

Она не ответила.

— Сьюн… ты слышишь? Что мне сделать? Скажи, как тебе помочь? Что сделать?

Я не выдержал и снова взял её на руки вместе с покрывалом.

— Потерпи… я унесу тебя к Фонтею…

И тут она ответила:

— Заткнись и положи на место.

Она произнесла это еле-еле, совсем обессиленным голосом, но твёрдо. Я так и оставил её на руках, лишь крепче прижал к себе.

На полдороги к двери, Сьюн поёрзала и открыла глаза.

— Верни меня на место, доминат. Я ещё не умерла.

— Только попробуй, — пробормотал я. — Как я без твоего сексуального доспеха жить буду?

Она перевела взгляд на медальон, болтающийся на моей груди, потом — на моё лицо, и поморщила нос.

— Да, — согласился я, улыбнувшись, — в мой череп нагадили. Это правда.

Я всё ещё держал Сьюн на руках и стоял посередине комнаты.

Она снова поёрзала и предприняла попытку опуститься на ноги. Я помог ей это сделать.

Теперь Белая Сова стояла напротив, кутаясь в покрывало, и смотрела на меня.

— Сьюн, я тебя чуть не убил, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы никогда себе не простил. Каскады — твой дом, какими бы жестокими не были твои боссы. С ними у меня отдельный разговор, и я не хочу больше тебя впутывать. Сам разберусь. Ты свободна и вольна приходить и уходить, когда хочешь, как раньше. Я не хочу лишать силы ни тебя, ни себя. Если ты лишишься силы, я тоже её лишусь.

Она ещё с полминуты на меня смотрела, потом прошептала:

— Я вернусь с интересными новостями, — обняла за шею и поцеловала.

Поцелуй был жадным, долгим и куда более умелым, чем в первый раз.

Я прижал Сьюн к себе, но уже через пару секунд ощутил, как под моими руками исчезает её тело.

Ещё секунда — и покрывало упало к моим ногам…

Книга 3. Эпизод 11

Сьюн исчезла.

Я сам её отпустил и теперь не знал точно, когда она восстановит силы и вернётся, но был уверен, что скоро.

Каскады хотели, чтобы ратник находился со мной, а без Белой Совы я всё равно не смог бы поднять ранг, которого они так от меня желали. Это значило, что Сьюн они восстановят быстро — в этом можно было не сомневаться.

Занятия уже начались, и я поспешил в учебный чертог.

Если раньше я ходил на уроки нехотя, потому что не собирался задерживаться в этом мире, то сейчас всё изменилось настолько, что меня тащило на учёбу, как самого заядлого отличника.

В учебном чертоге я был уже минут через десять, не забыв перед этим заглянуть в расписание на Доске объявлений у общежития.

Сегодня было запланировано три лекции, две из них — по теории уровней у профессора Парниллы Грид, а третья называлась «Монстры всех кругов и их уязвимости». В расписании значилась приписка: «Приглашён главный служебный охотник Его Императорского Двора, маг-словесник пятой высоты — Фламер Волькири».

Последним занятием на сегодня была назначена силовая тренировка, но вместо Буфа Такеса её временно должен был вести новый координатор Квартала Кэрулим, пришедший на смену погибшей Холли Пэн.

Его звали Адриан Скендер.

Как и Буф, он был студентом третьего курса Факультета Доноров Силы, но владел не четвёртой, а третьей высотой.

Что это за Адриан Скендер, я не знал, но он мне уже не нравился. Правда, я подумал об этом вскользь, потому что нёсся на лекцию по теории уровней — один из основных предметов курса.

Лекционный зал, где проходило занятие у профессора Парниллы Грид, я нашёл быстро, он находился на первом этаже, но я всё равно прилично опоздал, не меньше, чем на полчаса.

Стучать не стал, чтобы не привлекать внимания.

Тихо открыл дверь и протиснулся в зал.

Студенты слушали лекцию грузной женщины лет пятидесяти. Высокая и, прямо скажем, очень обширная дама прохаживалась с учебником в руках мимо мерцающей доски, на которой было написано: «Фантомный покров — ранговая техника первой высоты».

Что собой представляла профессор Грид, так сразу и не скажешь.

Седая коса до пояса, чёрное платье, похожее на похоронное, и чуть мятое лицо с ярко-красными губами. Эти губы сразу привлекали внимание, потому что всё остальное на их фоне казалось серо-чёрным и расплывающимся.

Как раз в тот момент, когда я вошёл, сочные губы Парниллы Грид произносили:

— …это и есть ранговая техника первой высоты. Запомните, ученики. Фантомный покров доступен только магам Факультета Ратников. Чем выше ранг, тем крепче и толще покров.

Женщина говорила медленно.

Точнее, ме-е-е-е-е-едленно.

Пока она произносила фразу про Фантомный покров, я уже успел прошмыгнуть между крайних рядов и пристроиться рядом с Гровером и Йорго.

Женщина моего появления не заметила (или сделала вид, что не заметила).

Она в это время говорила:

— У остальных магов — другие техники первой высоты. Например, словесники владеют созданием Пространственного исчезновения. Чем выше ранг, тем крупнее пространство, которое они могут покорить. Для этого они используют мел. У магов яда это умение Смешивать магические компоненты первого уровня, то есть самые простые ингредиенты, вроде ядовитых солей. У доноров силы ранговая техника первой высоты — это Истощение врага.

Увидев меня, парни беззвучно засмеялись, потом Гровер придвинул мне книгу с названием «Теория уровней» (именно такую я видел тогда у Триш в комнате) и шепнул, наклонившись ко мне:

— Парнилла уже минут сорок рассказывает про ранговую технику первой высоты. В следующий раз прихвати подушку.

В том, что Гровер ничуть не преувеличивает насчёт подушки, я убедился совсем скоро, когда сам захотел спать.

Уже через пять минут.

Парнилла Грид не только монотонно и медленно читала лекцию, она и ходила так же — будто плыла по залу то в одну, то в другую сторону. Её красные губы плыли вместе с ней.

Гровер шумно выдохнул и уткнулся лбом в парту.

— Парни, вы не расслабляйтесь, — прошептал Йорго с серьёзным лицом. — Говорят, экзамен у Парниллы такой сложный, что некоторые студенты пытались покончить жизнь самоубийством.

Он сделал такой тревожный вид, будто это правда.

Не сговариваясь, мы повернули головы и посмотрели на Парниллу, и что-то подсказывало мне, что слова Йорго — не шутка.

Пока Парнилла прохаживалась по залу, мерцающая доска меняла надписи сама по себе.

Как только профессор переключалась на следующую ранговую технику, то надпись на доске исчезала и появлялась другая. Правда, менялась она нечасто, потому что к концу первой лекции Парнилла дошла только до объяснений ранговой техники третьей высоты.

Потом был перерыв на минуту.

Парнилла уселась за рабочий стол у доски, закрыла книгу и уставилась на студентов, будто запоминала каждого на лицо.

За это время Йорго успел испортить мне настроение.

— Киро, ты не забыл? — спросил он, подвигая Гровера рукой и наклоняясь ко мне ближе. — Ну про приём сегодня у моего дяди в особняке? Отправляемся туда в пять часов. Дядя уже договорился со Стронгом и прислал мне письмо. Просил не опаздывать. Дядя не любит, когда опаздывают. Он уже распорядился, чтобы нам доставили костюмы. Не то чтобы приём будет грандиозный, но гости придут интересные и знаменитые.

Если честно, мне вообще не до вечеринок было.

Видя, что я не испытываю энтузиазма, он показал мне кулак.

— Попробуй только не прийти. Дядя устраивает приём в честь нас шестерых. Поверьте, вам так понравится, что вы ещё год про это вспоминать будете. А ты, Киро, вообще нашим командиром был на задании. Ты обязан пойти. Жаль, что Буфа не будет.

Я внутренне усмехнулся: даже если бы Буф и смог пойти, то послал бы Йорго подальше. И в этом я его поддерживал.

— Извини, Сет, я не могу пойти. У меня неотложное дело.

Мой взгляд упал на книгу «Теория уровней».

Сегодняшний вечер я хотел посвятить ей и только ей, потому что если слушать Парниллу и ждать, когда она дойдёт до нужного мне раздела лекций, то можно состариться.

Йорго нахмурился.

— Какое у тебя неотложное дело, Киро? Дрыхнуть в комнате?.. Это же всего на один вечер. Там будет интересно. Познакомишься со многими древними родами. Чтобы подчеркнуть наши военные успехи, дядя даже пригласил старую братию из элитных командиров и солдат Армии Содружества. И нашего Фонтея тоже приглашал, но тот отказался. Почему-то не захотел встретиться со старыми друзьями.

А вот это было интересно.

Я уставился на Йорго.

— А что за друзья?

— Ну я же говорю, его старые сослуживцы из Армии Содружества. Фонтей служил когда-то на добровольных началах, хотел помочь после ураганов. Прослужил несколько лет. Потом, правда, ушёл со службы. Надоело, наверное. Солдатская служба — не сахар.

Это была занятная информация.

Если на приёме будут сослуживцы Фонтея, то, возможно, у меня получится аккуратно выспросить, что случилось с ним во время похода в Гнездовье или хотя бы узнать что-то такое, чем можно будет его дожать.

— Во сколько там, говоришь, начало? — уточнил я у Йорго.

Тот заулыбался.

— Значит, пойдёшь? — Он опять потеснил Гровера рукой. — Ты только имей в виду, что надо будет прийти с парой. Желательно с девушкой из аристократического рода, чтобы у дяди не было вопросов. Пригласи кого-нибудь. До вечера есть ещё время.

— А я уже кое-кого позвал, — вставил Гровер, поиграв бровями. — Эта девчонка с нами в лагере была. Она, кстати, без трусиков обещала на приём пойти.

Йорго закашлялся.

— И кто это… кто это у нас такой смелый, чтобы рядом с тобой без трусов ходить?

Гровер потёр ладони друг о друга.

— Цефея Саган. Давно хотел её куда-нибудь позвать, а тут такая возможность.

— У-у-у… да я лучше поверю, что она себе кудри сбреет, чем с тобой пойдёт, да ещё и без трусов.

— Ладно, про трусы она не говорила… дай пофантазировать. Но пойти она согласилась. Ей вдруг стало плевать, что я не аристократ. Я ж теперь герой, как никак.

Кажется, я впервые видел Гровера таким довольным.

— Вы не поверите, но Том Обри пригласил саму Триш Лаван, — сообщил Йорго шёпотом. — Естественно, она ему отказала. Злая была, как фурия, когда про приём услышала. Отбрила беднягу так, что он до сих пор молчит.

Я быстро отыскал глазами Тома Обри.

Он сидел ближе к преподавателю, один, без привычного сопровождения Балба. Бледный и потерянный, он смотрел в одну точку, на мерцающую доску, и будто никого вокруг не замечал.

Я, кстати, уже понимал, почему Триш была так зла. Наверное, на её месте я бы тоже злился.

Она сидела за последней партой, поэтому я не стал оборачиваться, чтобы на неё посмотреть, но порой ощущал на своей спине её взгляд.

Гровер ткнул меня в бок.

— А ты кого позовёшь? У тебя выбор большой, как у местной знаменитости. Фрою Мориц можешь пригласить, она только и ждёт, как бы с тобой наедине остаться.

Он не сдержался и загоготал.

Увлекшись разговором, мы не заметили, что профессор Парнилла Грид продолжила лекцию. Точно так же, монотонно и скучно, она начала рассказывать про ранговые техники третьей высоты и где-то через час добралась до нужного мне раздела.

На доске появилась надпись «Шквальный урон — ранговая техника четвёртой высоты».

Ну наконец-то.

— Шквальный урон, — пробубнила Парнилла, — одна из самых сложных техник мага на Факультете Ратников. Когда ратник сражается в ближнем бою, маг поражает обширную территорию издалека, атакуя врагов дальнобойной волной. Чем выше ранг мага, тем больше территория поражения и сильнее волна. Она парализует и повреждает броню врагов, нанося им урон. Эта ранговая техника отнимает много сил, поэтому применяется в бою не часто. Один или два раза. Однако она весьма эффективна.

Настолько скучно рассказать про столь крутую технику, как Шквальный урон, надо было умудриться.

Если бы об этом рассказывал профессор Спиро, он бы рычал и махал руками, а Парнилла плавала туда-сюда по залу и бубнила, бубнила…

Мне опять захотелось спать.

Хорошо, что профессор Грид наконец заткнулась, завершила лекцию и отпустила нас, дав задание ещё раз изучить техники от первой до четвёртой высоты, выучить их особенности и свойства наизусть. Пятую и шестую высоту она оставила на следующий раз.

Я попросил учебник у Гровера, потому что подходить к плавающей барже Парнилле и просить у неё учебник мне не хотелось — с её скоростью речи это затянулось бы минимум на полчаса.

Вместе со всеми я вышел из лекционного зала.

В коридоре кто-то задел меня плечом, и это было не лёгкое касание, а нахальный удар. Вперёд меня проскочил Бакфин — тот самый крепыш, который смотрел, как травят сестёр Нобу. Рядом с ним шёл «орлиный нос» Сид. Его фамилии я не знал, но помнил, что Йорго до лагеря водил дружбу с Марко Лаваном, а тот общался с этими двумя парнями.

Я посмотрел им вслед.

Интуиция подсказывала, что это не последнее наше касание и, скорее всего, самое безобидное.

Когда мы перешли в другой зал, а точнее, огромный кабинет с тремя каминами, длинными партами от стены до стены и книжными шкафами до самых потолков, то я снова уселся рядом с Йорго и Гровером.

— Слушай, а кто тот парень? — спросил я у Йорго и кивнул на «орлиный нос», который уселся впереди нас на четыре ряда.

Йорго хмуро посмотрел на него и отвернулся.

— Это Сид Скендер. Я с ним не связываюсь и тебе не советую. С ним Марко Лаван общался. Скендеры и Мориц, кстати, дружат родами, так что имей в виду, будь с Сидом поаккуратнее. Он в любой момент может подставить, если ему будет выгодно. А ещё он любит всё делать чужими руками, хотя отлично может и своими справиться. Ты не смотри, что он такой долговязый и худой. Жестокая тварь. Я тогда чуть не блеванул, когда он распотрошил… — Йорго вдруг смолк.

— Кого распотрошил?

— Неважно, — ещё больше нахмурился Йорго. — Просто он жестокий. А Бакфин у него на побегушках…

На этом Йорго окончательно замолчал — в этот момент в кабинет вошёл тот, кого тут совсем не ждали.

Альмагор Стронг.

Весь класс поднялся, чтобы поприветствовать директора, а тот остановился и внимательно оглядел студентов.

— Сегодня нам оказал честь уважаемый человек Его Императорского Двора. Нас посетил легендарный охотник на монстров Фламер Волькири. Он не только отлавливает монстров для пополнения духовным опытом приближённых императора, но и привозит трофеи. Он любезно согласился рассказать о своей нелёгкой работе и нашёл для школы полчаса свободного времени. Мы уверены, что эта информация будет полезной в рамках предмета по изучению монстров. Адами Волькири был также столь любезен, что привёз с собой часть трофеев, чтобы продемонстрировать вам.

Стронг посмотрел на дверь.

— Заносите!

Из коридора в кабинет зашли пять человек. Они внесли коробки разного размера, от средних до громадных, выше человеческого роста. Все коробки были перевязаны верёвками.

От восторга студенты приподнялись со своих мест, зашумели и во все глаза уставились на коробки. Не все заметили, что как только коробки были внесены, в кабинете появился ещё один человек.

Его присутствие я ощутил кожей.

По спине пробежала волна холода.

Это был мужчина в кожаном плаще, плотно запахнутом на крупные металлические застёжки с зазубринами, в сапогах и шляпе с загнутыми по бокам полями.

Он был высокий и… хм… мрачный, что ли. Он смотрел на студентов, как на дичь. Под его плащом угадывалось крупное мускулистое тело.

— Вам слово, адами Волькири, — директор отошёл на несколько шагов, к одному из каминов.

В кабинете воцарилась тишина.

Я заметил, как Йорго, сидящий рядом со мной, побледнел и поджал губы. Возможно, он когда-то встречал Фламера Волькири.

Гровер беззвучно пробормотал что-то вроде: «Мать вашу, вот это профи-и-и…».

Мужчина снял шляпу и бросил её на ближайшую парту. Там сидели три девчонки из Флаво. Все они вздрогнули, уставившись на шляпу перед носом, и чуть отодвинулись.

Охотник был полностью седым, хотя на вид ему никак не дашь и больше сорока. Его щека и правое ухо были обожжены и обезображены, но когда он стоял в шляпе, уродство не так бросалось в глаза.

— Меня называют Убийца Фламер, — сказал он резким голосом. — Порой называют Браконьер Его Величества. Я же предпочитаю быть просто охотником Волькири.

Его цепкий взгляд пробежался по лицам студентов.

— Кто из вас убивал монстров, поднимите руки.

Подняли почти все.

Даже те, кто не был в лагере Юбриона, всё равно успели побывать на тренировке у Буфа и покрошить хотя бы пару кровососов.

— Отлично. — Мужчина сощурил тёмные глаза. — Значит, вы уже убийцы. Тогда мне будет легче говорить с вами.

Он подошёл к первой из пяти принесённых коробок.

Я даже не успел заметить, в какой момент в его руке появился крупный охотничий нож. Быстрым движением мужчина резанул по верёвке, а потом распахнул края коробки, освобождая трофей.

Этого монстра я узнал сразу.

Это была голова иглокожего волка, насаженная на деревянную поставку, оформленная резьбой и жемчужной мозаикой.

Искусно сделанное чучело — почти не отличишь от живой головы: тот же бешеный взгляд, те же ощетинившиеся иглы и ощерившаяся пасть. У меня даже в ушах зарычал псионный рык.

Единственное, что отличало эту голову от тех, что я видел в лагере — размер.

Это была гигантская голова. Втрое больше тех особей, с которыми мне доводилось встречаться.

— Иглокожий волк, малый круг. — Волькири положил ладонь на волчий затылок, будто гладил любимого пса. — Эта тварь была добыта в джунглях Юбриона ещё пару лет назад. Самец, вожак стаи. Вожаков часто постигает подобная участь. Украшать подставку для трофеев. Это был опасный и хитрый противник, а из оружия у меня имелось немного: вот этот нож, ошейник со скользящей петлёй и защита от псионного рыка.

— А что за защита? — спросил я, не удержавшись.

Мой голос в тишине прозвучал так неожиданно, что охотник резко повернул голову в мою сторону и нахмурился. Его глаза принялись изучать меня тщательно и с большим интересом.

— Я покажу, — сказал он наконец, когда в деталях разглядел моё лицо.

Волькири сунул руку в карман и достал круглые очки с зеркальными стёклами.

— Когда их надеваешь, то отлично видишь псионные волны и можешь увернуться, — добавил он, так же пристально глядя на меня, будто я тут был один. — Эти очки — изобретение одного умельца из Оримэй. Купил я их давно, за бешеные деньги. Это не стекло, а застывшая прозрачная смола, на ней напыление из маг-металла и ещё особые пропитки.

Действительно хорошая вещь, мне б такая не помешала.

С очками из смолы можно было бы спокойно обходить псионные ловушки полумагов.

— Простите, а можно их примерить? — совсем обнаглел я.

Похоже, охотник тоже так подумал, поэтому отрезал:

— Нет!

Он положил очки в карман плаща и, забыв про меня, перешёл ко второй коробке. Директор Стронг внимательно наблюдал за каждым его шагом.

Мужчина хлопнул ладонью по боку коробки.

Охотничий нож снова резанул верёвки, картонные бока упали в стороны, и перед студентами предстала голова ещё одного монстра. Вернее, три головы.

Такой твари я никогда не видел раньше.

Это была смесь носорога и… рыбы, кажется. Трёхголовое чудовище смотрело будто в самую душу неживыми зелёными глазами.

— Вевера, — произнёс охотник. — Самый ядовитый из монстров среднего круга, но не такой уж крупный. Эта вевера была добыта в бухте Крик на севере, у островов Паоло и когда-то ещё существующей страны Кронод, которую ныне называют Новым Леданом. Веверы плавают, но могут и передвигаться по суше.

— Эта тварь добыта десять лет назад? — спросил я, разглядывая трёхголовую веверу.

Охотник пронзил меня ледяным взглядом.

— Одиннадцать, если быть точным. Каждый трофей — отдельная история, отдельная судьба, и я помню каждую из них. Эта вевера была коварной и вёрткой, как фурия.

Он провёл ладонью по средней голове веверы.

— А как вы убили её? — неожиданно спросила Триш Лаван.

Охотник Волькири ответил ей почти с улыбкой (если оскал можно назвать улыбкой).

— Эта тварь была убита раскладной пикой и сетью с пропиткой из дымчатого яда. Попадая на кожу жертвы, он воспламеняется и наносит сильную боль, при этом не повреждая кожу, чтобы не испортить вид трофея. Та вевера отвлеклась на боль и была заколота в одно из трёх сердец. Желательно бить в центральное. Оно находится сразу над грудиной.

Сид Скендер вдруг поднял руку.

— То есть дымчатый яд не оставляет следов на теле, верно? Только причиняет боль?

— Да, верно, — кивнул охотник.

— Как интересно, — улыбнулся Сид.

Волькири вскинул брови. Директор Стронг бросил быстрый взгляд на Сида и нахмурился. Ему не понравился интерес студента к дымчатому яду.

Охотник тем временем прошёл к третьей коробке.

Та была крупнее предыдущих почти вдвое, и можно было ожидать чего-то посущественнее трёхголовой ящерицы-гидры.

Так и оказалось.

В третьей коробке хранилась головогрудь кислотного паука. При виде его зернистого блестящего глаза меня пробрала дрожь. Криптоформа смотрела на меня, как будто была настоящей.

— Это детёныш кислотного паука, — сказал Волькири. — Симпатичный был малыш, один из сорока у матери-самки. За него она поплатилась жизнью. Её голова тоже есть в моих трофеях, но она, конечно же, не пролезла бы в эту дверь.

Настала очередь четвёртой и пятой коробок — самых больших.

Директор Стронг быстро оглядел студентов, потом снова перевёл строгий взгляд на охотника. Он будто контролировал, чтобы Волькири ненароком не сболтнул ничего лишнего.

Четвёртую коробку охотник вскрывал чуть дольше, чем остальные, и когда та была открыта, все замерли в ужасе.

В ней хранился стеклянный сосуд с жидкостью, в котором находился громадный глаз.

Видя реакцию студентов, охотник не сдержал довольной ухмылки.

— Это всё, что осталось от зарглока, одного из сильнейших монстров среднего круга. Огромная тварь обитала в скалистых горах на востоке. В низинах ураганы уничтожили жизнь, но горы остались целы. Остался и зарглок. Хотя нет…

Охотник со звоном щёлкнул по стеклу.

— Его уже не осталось. Те горы освобождены от жадной твари. Пришлось сжечь её мощнейшим заклинанием пятого ранга, от зарглока остался только глаз. Хотя и он не сдался так просто, оставив мне подарочек.

Мужчина повернулся правым боком, демонстрируя изуродованную щеку и обожжённое ухо.

— А что в пятой коробке, адами Волькири? — спросил Бакфин, приподнимая зад и вытягивая руку.

— Хм, — охотник так на него посмотрел, что Бакфин тут же прижал зад обратно. — То, что в пятой коробке — самая занятная вещь, которую я хотел вам показать, — добавил он и размашисто резанул ножом по верёвкам.

Бока коробки упали на пол сами. Под ними скрывался не монстр, не его голова и не глаз, а вытянутая чёрная пластина, скруглённая снизу.

— Это чешуйка, — сказал Волькири, бережно трогая пальцем громадную пластину. — До сих пор можно обрезаться, такая острая. Это чешуйка высшего дракона, сильнейшего монстра большого круга. Эту тварь я видел лишь однажды, на разрушенных землях старого Ледана, за островами Паоло.

— Неужели вы убили дракона? — ахнул Обри.

— Нет, я его не убил. Лишь вышиб снарядом его чешуйку. Тогда моя жизнь перевернулась, и я впервые не добыл трофей. В тот день моим трофеем стала моя жизнь. Повстречать высшего дракона — это великая удача. Уйти живым — не менее великая удача. Мне до сих пор кажется, что тогда он отпустил меня, решив, что я не стою его внимания. Он хранит земли старого Ледана, как свои угодья. Эту тварь не убить ни снарядами, ни заклинаниями, ни ядами, ни истощением силы. Он покорится лишь тому, кто так же силён, как он. Только нет на свете такого мага, и никогда не будет. Ни один человек не выбьет эту тварь из тех земель.

Я нахмурился, посмотрев на чёрную пластину ещё раз, и краем глаза заметил, что директор Стронг пристально за мной наблюдает. Его взгляд будто говорил: «Вот ты как раз и грохнешь того дракона, когда придёт время».

Директор отвернулся от меня и шагнул к охотнику.

— Что ж, благодарим за интересную лекцию, адами Волькири. Думаю, порой такие примеры более наглядны, чем картинки в учебниках.

Тут он, конечно, был прав.

Впечатления остались, двоякие и не очень приятные, но сильные.

Дверь открылась, и вошли помощники Фламера Волькири. Они упаковали трофеи, перевязали верёвками и вынесли. Охотник надел шляпу и кивнул на прощание. Студенты были под таким впечатлением, что зааплодировали ему, вскочив со своих мест.

Фламер Волькири ещё раз кивнул и они вместе с директором вышли из кабинета.

— Воу-у-у, — прогудел Гровер. — Это было что-то! Почаще бы таких парней приглашали, правда? А то как вспомню Парниллу с её лекцией, сразу выть хочется.

Восхищённые студенты высыпали из кабинета.

Они верещали и наперебой обсуждали трофеи Волькири. Все спешили на обед, чтобы потом успеть на силовую тренировку у Адриана Скендера. Общий урок должен был пройти на стадионе Квартала Кэрулим…

И тут до меня дошло.

Сид Скендер и Адриан Скендер.

Чёрт. Они что, братья? Если так, то старший брат Сида — донор силы с третьей высотой. Всё это значило, что от тренировки можно было не ждать ничего хорошего.

С неприятной мысли меня сбил голос за спиной.

— Киро, твоя тренировка у Скендера отменяется.

Я обернулся.

Позади стоял директор Стронг.

— Белая Сова ещё не готова, а на тренировке ратник нужен обязательно, — сказал он.

Я вздохнул и показал учебник по Теории уровней в руке.

— Тогда поизучаю это.

— Отличая идея.

— Вы ведь специально Волькири приводили?

— Да, он хотел лично на тебя взглянуть, чтобы дать или не дать согласие.

— На что?

— На то, чтобы взять тебя с собой на охоту. Фламеру я доверяю, он мой друг, хоть и состоит на службе у императора. Он поможет тебе получить духовный опыт для четвёртой высоты. С третьей высотой в Гнездовье отправляться опасно, особенно, если ты планируешь из него выйти вместе с братом.

Я ничего не ответил: пока отвечать было нечего.

Директор прекрасно понимал, что я не буду ничего делать для Творцов, пока не найду брата (а может, и потом тоже не буду).

— И ещё один момент, — добавил он. — Фламер Волькири был так любезен, что рассказал, у какого именно умельца он приобретал свои очки, которые тебе так приглянулись.

Стронг шагнул ближе и наклонился к моему уху.

— Его звали Великий Кузнец.

— И кто это?

Директор улыбнулся.

— Так звали Фонтея лет пять назад. Он тогда скитался и приторговывал ценными безделушками. Думаю, если он захочет, то вспомнит ту технологию.

— А вы не знаете, что с ним случилось в Гнездовье? — поинтересовался я, пока представился случай.

Стронг перестал улыбаться.

— Никогда не спрашивай его об этом, Киро. Никогда не спрашивай. Даже я не спрашиваю.

Он стремительно покинул коридор, а я подумал о том, что всё равно дожму Фонтея. Не напрямую, так через его бывших сослуживцев, которые будут на приёме у Йорго.

Кстати…

Совсем забыл про то, что надо срочно найти пару на вечер.

Я окинул взглядом шумный коридор и только сейчас заметил, что на меня действительно изо всех углов косятся студентки. Возможно, Гровер уже успел растрепать всем про то, что я ещё никого не пригласил.

— Привет, Киро, — промурлыкали проходящие мимо три совершенно не знакомых мне девушки.

Я криво им улыбнулся и продолжил разглядывать студенток.

И вот мой взгляд упал на самый удачный вариант. Она и аристократов знает хорошо, и выглядит недурно, да и в целом доверять ей можно.

* * *

Я подошёл к Триш Лаван.

Она стояла в окружении подруг из Рубрума. Те оказались очень понятливыми: как только я приблизился к Триш, девушки тут же нашли причину, чтобы уйти. Только саму Триш это не обрадовало — она лишь поморщилась им вслед.

— Чего тебе? — бросила она хмуро.

Сначала я решил зайти издалека.

— Как Таби и Рин?

Девушка пожала плечами.

— Всё в порядке. Они милые. Сейчас должны готовиться к лекции. Кажется, с ними Майло.

— Отлично. — Я улыбнулся. — Ты слышала, что у Йорго сегодня приём…

Она сжала кулаки.

— Лучше не говори мне про это. Уйди, Киро, пока я тебя не отослала так же далеко, как и Тома! Я не пойду на этот приём! Я бы могла стерпеть, если бы не узнала про этот дурацкий приём у Йорго.

— Ты же сама понимаешь, почему директор тебя не назвал. Это явно по просьбе твоего отца. Чтобы не привлекать к тебе внимания.

Триш покачала головой.

— Нас было семеро. Семеро, Киро. А он сказал, что к мосту шла группа из шестерых студентов. Это несправедливо, вот так меня… вот так… выбрасывать из списка. Неужели отец мне так мстит за то, что я из лагеря без его разрешения сбежала?.. А ничего, что я не просто маг, но ещё и Духовный Щит? А получилось так, будто пустое место. Пустое место!

Она шумно выдохнула и заставила себя замолчать, пока не наговорила лишнего.

— Так ты пойдёшь со мной или нет? — спросил я в лоб.

— Не знаю, — выдавила Триш. — Я тебе после тренировки скажу.

— Хорошо. — Больше я ничего не хотел ей говорить, но потом всё же добавил: — А ты дай понять отцу, что ты не пустое место.

Девушка прислонилась спиной к коридорной стене, у которой стояла, и внимательно на меня посмотрела.

— А я и есть не пустое место.

— Так в чём проблема тогда?

Она опять поморщилась.

— Всё равно скажу ответ после тренировки.

По блеску в её глазах я уже понял, что она согласна, поэтому отвалил, чтобы больше на неё не давить. Я уже развернулся и зашагал в сторону выхода из учебного чертога, но Триш меня догнала.

— Киро, ко мне сегодня сёстры Мориц подходили.

Я резко остановился.

— Угрожали?

— Сказали, что уже через несколько дней тебя в Трон-Стронге не будет. Что тебя скоро отчислят. А если не отчислят, то они будут принимать меры.

— Ну пусть попробуют.

— С ними шутки плохи, Киро.

— А с ними никто и не шутит.

На этом я решил закончить обсуждение сестёр Мориц. Эта тема начинала одновременно раздражать и беспокоить.

Но Триш добавила перед уходом:

— Я видела, как сёстры Мориц покидали школу сегодня утром в сопровождении мужчины с портфелем. Киро, они что-то затевают…

Книга 3. Эпизод 12

Триш снова окружили подруги.

Она пообещала забежать ко мне после тренировки и торопливо попрощалась.

Я ещё полминуты смотрел, как Триш Лаван идёт по коридору в сопровождении других девушек. В плане внешности те заметно проигрывали на её фоне.

Она пару раз обернулась и будто даже удивилась тому, что я ещё не ушёл, а продолжал смотреть ей вслед. Глядя на прямую спину и каштановые волосы Триш, я думал даже не о ней самой, а о том, какие проблемы ждут меня в ближайшее время.

— Она такая красивая… — пробубнили под ухом. — Такая красивая, что у меня… как бы… желудок болит, когда я на неё смотрю.

Я покосился на того, кто остановился рядом.

Это был Том Обри.

— Я пригласил её сегодня, а она… она… ну, в общем, всё паршиво, — добавил он мрачно. — Теперь не знаю, что делать. Что мне делать, Киро?

— Пригласи другую, в чём проблема?

— Легко тебе говорить. С тобой любая пойдёт. Я вот я… я отстой. Хотя знаешь, я бы свою невесту ещё пригласил. Может, ты её призовёшь?

Я нахмурился.

— Белую Сову оставь в покое. Она не твоя невеста, она мой ратник.

— Киро, пожалуйста… ну это же катастрофа…

Я повернулся к Обри. Под моим взглядом он совсем поник.

— Во-первых, я не призываю ратника по таким мелочам, а во-вторых, даже если бы хотел призвать, то не смог бы. По крайней мере, сегодня. Поэтому и на тренировку с вами не иду, потому что ратника нет. Так понятно?

— Ну конечно-конечно. Понятней некуда, — вздохнул Обри (кажется, он мне не поверил). — Тогда пойду на банкет с чучелом из соломы. Если чучело, конечно, согласится.

Он поплёлся следом за всеми по коридору, опустив плечи.

Я же отправился в общежитие. Нытьё Обри и его «катастрофы» мне были до одного места, зато пока я шёл до своей комнаты, то встретил кучу вариантов, кого пригласить. Эти варианты улыбались, а некоторые набирались смелости, подходили и сами начинали разговор на разные темы:

— Сегодня Эмиль такой злой… ты не знаешь, что случилось?..

— Киро, не подскажешь, где тут магазин «Утварь для приготовления ядов и смол», а то мы немного заблудились?..

— У тебя случайно нет Практикума по силовым способностям?..

— Твоя форма, Киро… она немного помялась вот тут, на подоле… а меня зовут Лара…

Так я познакомился ещё и с Джоной, Илоной, Вестиной, Клер и ещё кем-то там из Факультета Ядов и Смол. От первого до третьего курса.

Смешно, но прошло совсем немного времени с тех пор, как те же самые девчонки брезгливо морщились при виде меня и моей половинчатой метки.

Через вереницу желающих познакомиться и спросить у меня какую-нибудь хрень, я наконец добрался до общежития. Затем опять перекусил у Эмиля (он, кстати, был вовсе не злой), а после, уже в своей комнате, смог наконец расслабиться: сдёрнул перевязь с головы, стянул сутану, оставшись в майке и брюках, сбросил ботинки и завалился на кровать вместе с «Теорией уровней».

Залип так, что не заметил, как наступил вечер.

Ни одну книгу в своей жизни я не читал так внимательно. Там было всё: высоты, ранговые техники, принципы поднятия силы мага, теория числа райфу на каждом уровне, вплоть до шестого.

Особенно я штудировал вторую половину учебника.

Именно там была информация о четвёртой, пятой и шестой высотах. Я делал закладки, читал с карандашом и выделял особенно важные моменты (плевать, что книга не моя, а Гровера — с его ненавистью к чтению вряд ли он вообще заметит, что в книге что-то изменилось).

Так, с карандашом в зубах, меня и застала Триш, когда пришла с тренировки.

Она постучала и сразу же вошла, даже пяти секунд не выждала, будто боялась не успеть, а потом, когда увидела, чем я занимаюсь, сделала огромные глаза и застыла, будто узрела чудо. Киро Нобу читает.

— Ты знаешь буквы? — улыбнулась она, придя в себя.

Я захлопнул книгу, бросил её вместе с карандашом на кровать и поднялся, замерев на месте.

Триш Лаван удивила меня не меньше, чем я её.

— Скажи, Киро, зачем я это делаю? — спросила она. — Мне почему-то кажется, что я ещё пожалею о том, что согласилась.

Она стояла при параде и была готова к выходу в свет. На этот раз выглядела Триш не как малолетняя проститутка, а очень даже элегантно и изысканно. Чёрное платье на бретельках, чёрные перчатки до плеч и причёска, украшенная нитями жемчуга. В руках она держала маленькую сумочку, тоже вышитую жемчугом.

Правда, кое в чём Триш Лаван всё же не смогла себе изменить. Под атласной тканью угадывалась её голая грудь. Шикарная, как всегда.

Взгляд Триш снова упал на «Теорию уровней».

— Ну и как тебе книга? — Она старалась говорить спокойно, но её волнение выдавало частое дыхание.

— Думал, будет хуже, — ответил я глухим голосом, продолжая рассматривать девушку.

От моего пристального взгляда она совсем разволновалась и шагнула к двери.

— Я тебя в коридоре подожду, ладно? До отправления портала десять минут осталось. Поторопись, а то ты даже не одет… и весь растрёпанный… и вообще… меня бросило в жар…

Сообщение о десяти минутах моментально заставило меня оторвать взгляд от груди Триш.

Девушка выскользнула за дверь, а я рванул к шкафу.

Как и обещал Сет Йорго, для меня принесли костюм. Это был смокинг. Стоил он, наверное, как всё это общежитие. Или даже два общежития. Я переоделся в костюм за пару минут, опять проигнорировав бабочку, потом быстро причесался и вышел в коридор.

Триш уже издалека оценила мой вид, и по её восхищённой улыбке я понял, что к аристократам меня теперь впустят без вопросов.

Девушка взяла меня за локоть, и мы поторопились к порталу.

— Киро, что с тобой случилось? — на ходу спросила Триш. — Когда на тренировке Адриан Скендер потребовал объяснить, почему отсутствует Киро Нобу, то Том Обри сказал, что ты ратника призвать не можешь, что есть какие-то проблемы. Так что случилось?

«Придурок, — ругнулся я мысленно. — Ну кто его за язык тянул».

На самом деле злился я больше на себя, чем на него. Мог ведь промолчать о том, что ратника вызвать не могу, или хотя бы попросить, чтобы Обри никому об этом не рассказывал. А тот взял и растрепал, да ещё и Скендеру.

— Всё в порядке, — бросил я. — И со мной, и с моим ратником. Том не так меня понял.

— Он вечно всё не так понимает. Стоило однажды ему улыбнуться, как он решил, что может рассчитывать на… — Триш смолкла, дёрнула меня за локоть, а потом показала пальцем на людей у портала. — Ты видишь, кто стоит с Томом Обри?

Да, я видел, кто стоит с Обри, и тоже удивился.

За руку его держала Люче, сестра директора.

— Никогда бы не подумала, что такое возможно, — хмыкнула Триш. — Я всегда считала, что Люче заинтересована тобой.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Она слишком хорошо меня знает.

— Я тоже, увы, — серьёзно ответила Триш.

По мостику мы прошли к порталу и поздоровались.

На крыльце портала теперь стояли четыре пары. Парни в смокингах и девушки в вечерних платьях.

С Гровером, как он и говорил, пришла Цефея Саган. Я помнил её по тренировочному лагерю. Смуглая, с пышными тёмными кудрями, невысокая, заметно ниже своего спутника, и острая на язык.

— Киро! Триш! — Она кинулась нас обнимать. — Вы вместе?

— Сегодня да, — сразу заметил я.

Триш что-то прошептала Цефее на ухо, и они улыбнулись друг другу.

В компании Сета Йорго стояла блондинка — первокурсница из Квартала Веридий. Кажется, из Факультета Ядов и Смол. Он представил её как Руфину Морт. Она сказала, что мои сёстры очень милые, и на этой сухой любезности мы вошли в портал.

Уже внутри, на полпути к месту, я встал рядом с Обри и, наклонившись к его уху, тихо спросил:

— Ты нахрена Люче позвал?

Он улыбнулся, довольный собой.

— Она сама попросила. Умоляла, и я дал согласие.

Я представил картину, как Люче умоляет Обри стать её спутником, а тот долго сомневается, и усмехнулся.

— Чего ржёшь? Так и было, — насупился Обри. — А ты, вообще-то, мог бы Триш и не звать, чисто из мужской солидарности.

Он отошёл от меня, сделав вид, что жутко оскорблён. Больше я не стал к нему лезть. А вот Люче сама ко мне подошла.

— Удивлён, что я тут?

— Не особо.

— Это вынужденная мера. Вне школы на вас не будет защитных меток Каскадов, поэтому брат попросил за вами присмотреть.

— Будешь сама нас защищать?

Это был сарказм, но Люче ответила серьёзно:

— Да, если придётся.

Не думаю, что медиум, вроде Люче, мог владеть боевыми навыками магии. Не зря же она везде с собой арбалет носила. Скорее всего, и сейчас на бедре под платьем у нее было прикреплено миниатюрное оружие со снарядами.

— Хорошего вечера, Киро, — прошептала Люче и направилась к выходу из портала. — Ну вот мы и прибыли, уважаемые адами и эвен! — громко объявила она.

Ворота распахнулись.

Портал доставил нас прямо в огромный сад, на территорию особняка первого помощника императора. Вдалеке стоял величественный дом-замок с колоннами, и башнями.

К дому вела широкая аллея.

Мы спустились с крыльца и зашагали в сторону замка. Портал позади нас исчез.

— Он появится через четыре часа! На этом же месте! — громко сказала Люче, вновь вставая в пару к Тому Обри, а затем добавила уже тише: — А до того времени будьте осторожны. Помните, не все из гостей считают вас героями.

Слова Люче сразу создали тревожную атмосферу.

Триш опять взяла меня за локоть.

— Не нравится мне это, — прошептала она.

— Твой медальон при себе? — спросил я, оглядывая её голую шею.

— При себе, но я…

— Надень.

— Но, Киро, он не сочетается с…

— Надень прямо сейчас.

Триш сдалась. Она полезла в сумочку, вынула медальон и со вздохом надела его на шею.

— Он портит мне весь вид…

— Ты изумительно выглядишь, — перебил я её.

Дурацкий комплимент сработал, как надо — Триш улыбнулась и зашагала бодрее.

Когда мы прошли галерею с колоннами, поднялись на крыльцо и добрались до входа, камердинеры распахнули перед нами двери. Холл особняка больше напоминал музей. Фрески, картины, люстры, лепнина, мрамор и позолота.

Слуги проводили нас на второй этаж и распахнули ещё одни позолоченные двери.

В первой паре пошёл Сет Йорго и его спутница Руфина Морт.

Их имена громко объявили. Йорго вместе с девушкой вошли в зал. Там, окружённый гостями, их встречал первый помощник императора.

— Дорогой племянник. Твой отец был бы счастлив, увидев тебя сегодня. — Мужчина улыбнулся, поднял руку в приветствии мага и обратился к Руфине. — Эвен Морт. Рад, что вы приняли приглашение моего дорогого племянника. Приятного вечера.

Сет и Руфина подняли руки, здороваясь с хозяином дома, и прошли к гостям.

Следующими были я и Триш.

— Адами Киро Нобу и эвен Триш Лаван! — объявили в зале.

Под пристальными взглядами мы направились к первому помощнику.

Тот точно так же улыбнулся нам, с интересом разглядывая сначала меня, потом — Триш.

— Адами Нобу, эвен Лаван.

Он поднял руку.

Пришлось ответить тем же. Помощник Йорго чуть задержал взгляд на моей метке, но тут же посмотрел на Триш и улыбнулся шире.

— Жаль, ваш отец не смог прийти сегодня, эвен Лаван. Он срочно вызван к императору вместе с Альмагором Стронгом.

Триш с тревогой посмотрела на меня.

— Наслаждайтесь вечером, — добавил помощник Йорго. — Сегодня все смотрят только на вас, молодые люди.

Мне не понравилась его фраза.

Ко мне и без того было слишком много внимания.

Как только мы отошли, я шепнул Триш:

— Расслабься.

— О боги, Киро, я стараюсь, как умею, — выдохнула она, — но на нас так смотрят… Даже на Сета и Руфину так не смотрят, как на нас. Меня сейчас стошнит.

Пока официант предлагал нам шампанское, в зале объявили:

— Адами Том Обри и эвен Люче Стронг!

В этот момент я заметил на лицах нескольких человек неприятное удивление. Люче тут не ждали и видеть не хотели. Девушка с невозмутимым видом прошла вместе с Обри к хозяину дома.

Начались стандартные любезности.

Я отвернулся и принялся наблюдать за гостями, изучать их лица и поведение.

Люче была права: не все тут считали нас героями, хоть и делали вид, что восхищены. Но порой за их масками мелькало что-то такое, от чего становилось не по себе.

Триш тоже это ощутила.

Пока помощник Йорго приветствовал Гровера и Цефею, Триш успела выхлебать два бокала шампанского.

— Не налегай, — попросил я её.

Меня не покидало неприятное ощущение, что за нами наблюдают те, кого я не вижу.

На третьем бокале Триш вдруг стиснула моё запястье и зашептала:

— Я так и знала, что они тоже будут здесь… эти две сучки…

Она смотрела в сторону стены с тяжёлыми портьерами.

Там, за многочисленными спинами гостей, стояли сёстры Мориц. Толстый слой косметики скрыл их разбитые рожи. Разодетые в пышные платья и украшения, они улыбались и выглядели очень даже безобидно. Как две холёные болонки.

Их обхаживали два парня, но я не припомню, чтобы видел их в школе хоть раз. Да и постарше они были прилично, лет по двадцать пять. Один — со шрамом на лбу, будто от когтя.

Сёстры Мориц разглядывали гостей, порой с кем-то здороваясь и перекидываясь любезностями. Судя по реакции этих самых гостей, сестёр Мориц хорошо знали среди элиты Атласа и, видимо, опасались не меньше, чем в школе.

Заметив, что Триш на них пялится, они переглянулись и быстро направились к нам.

— О не-ет… — Триш впилась ногтями мне в запястье. — Они сюда идут. Сейчас устроят скандал, я их знаю.

Я положил ладонь на её руку и шепнул:

— Они не идиотки, чтобы снова позориться. У них есть методы покруче.

Сказав это, я вспомнил про личное письмо императора с требованием меня отчислить. И это, скорее всего, самое безобидное, что они могли мне устроить.

Подойдя к нам, сёстры Мориц приветливо заулыбались — так приветливо, что меня пробрал мороз.

— Киро, Триш, вы прекрасно смотритесь вместе, — сказала та, что повыше (Фроя).

— Мы никогда не верили слухам, — добавила та, что пониже (Марта), — но говорят, что директор Стронг и генерал Лаван уже сейчас обсуждают с Его Величеством отчисление двух студентов Трон-Стронга. Нет догадок, кто бы это мог быть?

— Думаю, до вашего отчисления, вы даже успеете сходить нахрен, — ответил я с такой же приветливой улыбкой.

Они улыбнулись ещё шире.

— Триш, ты очень рискуешь рядом с Киро Нобу, — произнесла Фроя. — По старой дружбе хотела бы предоставить тебе шанс. Если ты разорвёшь с этим… хм… самоубийцей… все отношения, то мы не будем тебя трогать.

— Вы заблудились, девочки? — процедила Триш. Она ткнула большим пальцем в сторону выхода. — Нахрен — это туда.

Вся её тревога улетучилась, осталась только злость.

Сёстры Мориц перестали улыбаться.

— Значит, ты идиотка, Лаван, — бросила Фроя. — Он того не стоит.

— Пока-пока! — засмеялась Марта.

Они наконец отвалили.

— Ненавижу их, — выдавила Триш. — Побыстрей бы всё закончилось.

— Похоже, всё только начинается.

Я на сестёр Мориц уже не смотрел, меня интересовали сослуживцы Филата Фонтея.

Разглядев среди гостей двух крепких мужчин с военной выправкой и бокалами мутной амброзии в руках (они меньше всех походили на аристократов), я спросил у Триш:

— Ты не против, если я тебя ненадолго оставлю?

— Против, — вздохнула Триш, — но ты же всё равно меня оставишь, правда?

— Я быстро. Не скучай. — Перед уходом я провёл ладонью по её талии и ягодице, ощутив под скользкой тканью голую кожу, и не сдержал вопроса: — Ты приготовила сладкое?

— Киро… ты совсем?.. — Триш смутилась. — Отвали, дурак.

Естественно, она приготовила сладкое.

Я направился к военным, но по пути ощущение, что за мной пристально смотрят, опять вернулось. Сначала я подумал, что это сёстры Мориц, однако они смотрели совсем в другую сторону.

Ещё раз пробежав взглядом по залу, я увидел высокую женщину за сорок. Она не сводила с меня тёмных глаз. Красивая статная брюнетка в красном. Она стояла одна, без сопровождения.

Потом надо спросить у Триш, кто это.

Схватив бокал с амброзией с подноса у одного из официантов, снующих среди гостей, я подошёл к двум мужчинам. Оба были уже в возрасте, седовласые, с бакенбардами, как у нашего вахтёра Эмиля. В них чувствовалась тоска по старым временам.

Как ни странно, они сразу меня узнали.

— Адами Нобу. — Оба кивнули.

Я тоже кивнул.

— Приятно, что первый помощник Йорго пригласил тех, кто действительно знает, как пахнет дым от снарядов.

Тот, что был постарше и покрупнее, усмехнулся.

— Одвард Нибон, — представился он. — Первый пилот боевого судна «Марианна». Участник боевых действий при Дионе. Участник осады Гнездовья Зовущих ещё при первом императоре.

Вся эта речь была настолько мне знакома, что я нахмурился. Где-то я это уже слышал, но никак не мог вспомнить, где именно.

Мою реакцию Нибон посчитал разочарованием, поэтому добавил:

— Да, я уже в отставке, как и мой друг.

— Рик Остейн, — представился второй мужчина, поджарый и жилистый.

— Извините мою заминку, — сказал я, — но сейчас я понял что, кажется, знаком с вашим сослуживцем. Он тоже участвовал в сражении при Дионе и имел непосредственное отношение к «Марианне».

Нибон вскинул брови.

— И кто это?

— Эмиль Ульрик Джун Кра… — начал я.

— Эмиль? Вы знаете Эмиля? — удивился Остейн.

Нибон широко улыбнулся.

— Красавчик Эмиль. Так мы его звали. Ну и как он поживает?

— Он работает у Альмагора Стронга. Один из лучших сотрудников Трон-Стронга. Легенда.

Я не стал добавлять, что Эмиль — простой вахтёр.

Мужчины закивали.

— Эмиль, наш дорогой Эмиль. Он всегда отличался характером и живостью ума.

Я поднял бокал.

— Предлагаю выпить за прошлые военные успехи Атласа. Великое было время.

Нибон и Остейн охотно поддержали тост, хоть и не без грусти.

Сделав пару крупных глотков амброзии, я пробормотал, как бы невпопад:

— Отличная штука, эта амброзия, но, признаюсь, адами Фонтей делает напиток куда лучше.

Я ждал эффекта, и он последовал почти мгновенно.

— Фонтей? — уставился на меня Нибон. — Филат Фонтей?

Он посмотрел на Остейна.

— Похоже, сегодня день воспоминаний старых сослуживцев, друг мой, — сказал тот и глянул на меня с уважением.

— Адами Фонтей заведует нашим больничным чертогом и как раз сейчас спасает жизнь моему командиру, который был ранен в бою с сильфами, когда мы шли к мосту.

Я сказал это, делая акценты на нужных словах, чтобы вызвать к себе ещё больше доверия и тоски по былым временам у отставных военных.

— Фонтей… дружище Фонтей… — покачал головой Нибон. — Он всегда и везде спасал жизни всем, кто в этом нуждался. Такой он был, наш Фонтей. Великий маг.

— И амброзию он нам варил, помнишь? — усмехнулся Остейн. — Даже после боя умудрялся это делать, когда все только и мечтали, чтобы упасть навзничь и поспать хоть пару часов. И скажу честно, вкус той амброзии я не забуду никогда, молодой человек.

В его глазах снова отразилась тоска.

— Вы спасли Дион от отбросов, настоящий подвиг, — кивнул я. — Да и Гнездовья не испугались. Я слышал, там такая защита, что не каждый маг пройдёт, а вы не побоялись туда пойти.

Нибон и Остейн перестали улыбаться.

— Если хоть кто-то мне скажет, что в тот день мы не боялись, я отвечу, что он нахальный льстец, — процедил Нибон.

Я промолчал, напряжённо ожидая хоть какой-нибудь информации.

Неважно, чем я вызвал желание Нибона высказаться, главное, чтобы это были слова правды. А мужчина на меня разозлился, и его гнев был искренним и жгучим.

Однако он неожиданно замолчал, щуря на меня глаза.

— Мы не прошли тогда второе звено защитных цепей, — ответил вместо него Остейн. — Гнездовье — это настоящая чёрная крепость. Его башни, его стены, его аура. Этот город дышит. Он вдыхает жизнь, а выдыхает смерть. Сколько магов погибло тогда… никакой Фонтей не смог помочь, как ни старался. Даже великий маг-джадуг не смог справиться с таким потоком смерти, какая ждала нас в тот день…

— Фонтей знал, что не справится, — перебил сослуживца Нибон. — Он нарушил мой приказ стоять на первом звене и сдерживать атаку с флангов. Если бы не он, мы бы не попали тогда в то пекло, которое с улыбкой называют «Осада Гнездовья». Но ничего, что могло вызвать улыбку, там не было.

Я продолжал молчать и ловить каждое слово Нибона и Остейна.

Казалось, они обо мне вообще забыли.

— Фонтей хотел как лучше, Одвард, ты же знаешь.

— Его самонадеянность стоила нам «Марианны», последнего боевого судна, сохранившегося после ураганов. Его выходка стоила нам «Марианны»!

— И за это ты оставил его погибать, Одвард?!

Нибон и Остейн повысили голос, и ближайшие гости начали с опасением коситься на мужчин.

Я же продолжал молчать и слушать, раззудив их воспоминания.

— Филат вернулся оттуда, Рик, — уже тише сказал Нибон. — Значит, не такой уж он был и беспомощный. Как он вернулся? Как?

— Никто не знает, кроме него самого. Возможно, Эмиль что-то видел, он как раз в том звене находился, рядом с Фонтеем, но вряд ли Эмиль хоть что-то помнит. Его в тот день контузило.

Остейн промолчал и, кажется, вдруг вспомнил, что я тоже тут.

— Извините, адами Нобу, слишком болезненные воспоминания.

Я тихо выдохнул от напряжения.

— Ничего. Это страшные события, я понимаю…

И тут мне в локоть вцепились пальцы.

— Простите, адами, я украду у вас моего кавалера?

Триш.

Очень вовремя.

Её появление моментально разрядило обстановку, но зато обрубило все разговоры насчёт Фонтея и Гнездовья.

— Конечно, эвен Лаван, — кивнул Нибон. — Примите уважение вашему отцу.

— Благодарю, адами, — то ли оскалилась, то ли улыбнулась Триш.

Она буквально выдернула меня из общества военных и потянула в сторону боковых дверей.

— Триш, какого хрена?

— Нам срочно надо поговорить, — прошептала она с ужасом в голосе. — Прямо сейчас.

В этот момент помощник Йорго начал толкать речь насчёт нас шестерых. Триш, конечно, не упомянул, но её это вообще не волновало.

Она тащила меня к дверям, как бешеная.

Всё её тело трясло от напряжения.

— Что случилось? — зашипел я на неё. — Что с тобой?

Мы вышли из зала в коридор. Триш понеслась дальше, не отпуская мою руку. В итоге она притащила меня к женскому туалету.

Отличная идея.

Не думая ни секунды, Триш ввалилась в туалет, тоже сильно напоминающий музей (к счастью, там было пусто). На этом я резко остановился, и она уже не смогла сдвинуть меня с места.

— Говори, что случилось.

Девушка была бледная, как смерть. Её пальцы дрожали.

— Киро… я была сейчас в этом самом туалете… хотела немного расслабиться…

Она потрясла перед моим носом пузырьком с чёрной жидкостью. На такие баночки я уже насмотрелся. Это был сироп от Майло.

— И что дальше? Тебя накрыло, ты мне это хочешь сообщить?

Я на неё разозлился.

— Нет… я не успела, Киро… не успела… зато услышала их разговор… они не знали, что я тут…

Она говорила всё отрывистее, всё чаще дышала, рука со склянкой всё сильнее дрожала перед моим носом, пока я не выхватил сироп у Триш и не спрятал в кармане брюк.

— Кто — они?

— Сёстры Мориц… и ещё их мать… Белла Мориц.

Видя, что я не паникую, как она, Триш наконец взяла себя в руки, медленно выдохнула и продолжила:

— Они сказали, что Стронг им сильно мешает, и что какой-то мастер приказывает его усмирить, пока Стронг не вмешался в его дела. И ещё… ещё они говорили о тебе. Говорили, что… что ты его новое оружие. Оружие Стронга. И что тебя нужно убрать, пока ты не стал слишком опасным. Что сегодня — самое время, потому что им сказали, что ты ратника призвать не можешь… а ещё Белла сказала, что просто убить тебя было бы слишком гуманным. Ты унизил её дочерей и должен молить их о пощаде точно так же, как они просили прощения у сестёр Нобу. Ещё она говорила, что мастер, скорее всего, будет против её методов, но она всё равно хочет тебя загнать…

— Что сделать?..

— Загнать… я не знаю, что это значит. Киро, пойдём отсюда. Скажем Люче, что срочно нужно в школу. Мне за тебя страшно…

Триш не договорила.

Она вздрогнула всем телом, когда дверь распахнулась, и в туалет вошла высокая брюнетка в красном. Теперь понятно, кто это был.

Белла Мориц.

Я быстро толкнул Триш себе за спину и активировал фантомный покров — правда, только это и успел сделать. В следующую секунду лоб Беллы почернел. Меня и Триш парализовало и отшвырнуло в стену. Сила, очень похожая на ту, что вчера вечером отшвырнула меня от Сьюн, теперь держала меня в тисках.

В то же самое мгновение в туалет ворвалась Люче.

Её волосы шипели, как змеи, лоб покрылся чёрными венами, глаза излучали мрак. Каменная мозаика на стенах туалета задрожала и полопалась.

— Ах ты девочка, — спокойно произнесла Белла Мориц. — Тебе до меня теперь слишком далеко, милая детка.

Женщина лишь посмотрела на Люче, и та повалилась на пол без сознания.

— Ты даже не вспомнишь, что видела, крошка, — шепнула Белла, наступила на живот девушки ногой в красной туфле и чуть вдавила каблук. — Никто не заметит пропажи твоих подопечных, даже ты, дорогая.

Она потеряла к сестре директора интерес и обернулась на нас.

— Люче не ожидала, что я теперь сильнее её. Медиум — страшный маг, когда достигает прозрения.

Распластавшись у стены, я смог лишь шевельнуть пальцами и увидеть, как на меня надвигается тварь в красном платье и с чёрным лбом. Триш лежала рядом и подёргивала плечами в попытке заставить своё тело слушаться.

Белла подошла ближе и посмотрела на нас сверху вниз.

— Милые детки, кажется, пришла пора побегать. Загонщики готовы…

Книга 3. Эпизод 13

Рядом с Беллой Мориц появились ещё несколько человек.

Это были её дочери и их спутники — два парня, которых я заметил ещё в зале. Теперь стало понятно, кто они.

Это были загонщики.

Недаром у одного из парней имелся рваный шрам на весь лоб. Только я сомневался, что загонщиков было всего двое, зато не сомневался в том, что эти парни владели минимум четвёртой высотой. Чтобы заниматься тем, чем занимались они, надо быть не просто отморозком. Надо быть очень искусным отморозком.

Парни окинули внимательным взглядом меня и Триш и отошли.

На их лицах не отразилось ничего: ни интереса, ни злорадства. Лишь равнодушие. Им было всё равно, кого загонять — они делали это не первый раз.

А вот сёстры Мориц не сдержали эмоций.

Увидев меня парализованным на полу туалета, Фроя наклонилась ниже, к самому моему лицу, и сказала:

— Сегодня ты умрёшь, скот. Сегодня мы сделаем из тебя мертвеца Нобу, как и должно быть.

Она плюнула мне в лицо.

От желания размозжить ей голову мои пальцы напряглись и почти сжались в кулак. Правда, это всё, что у меня получилось сделать в ответ на плевок Фрои Мориц.

На этом тварь не остановилась.

Она задрала подол платья, приподняла ногу и поставила мне её прямо на лоб. Подошва её блестящей туфли вдавилась в мою кожу, а каблук замер точно над правым глазом.

— Одно моё движение, и ты лишишься зрения, ублюдок. С этой минуты я могу делать с тобой всё, что захочу. Могу отрезать тебе руку или ногу… да я могу всё, что угодно, тебе отрезать. Ты будешь целовать мои ноги, козёл, лишь бы я оставила тебя в живых. Ты будешь делать всё, что я скажу.

Она посмотрела на мать.

— Верно ведь, мамочка? Ты отдашь его мне сегодня?

Белла вздохнула, будто бесконечно устала от своих глупых детей.

— Не будь такой кровожадной, Фроя. Он — звезда сегодняшнего спектакля. У нас настоящий аншлаг, ни одного свободного места. Давно такого не было. Все билеты распроданы по баснословной, неприлично высокой цене. На Киро Нобу хотят посмотреть далеко не последние люди империи, а за то, чтобы его прикончить, заплатил очень богатый человек. Он придёт инкогнито. Гости предрекают фееричное зрелище. Не нужно портить им удовольствие, дорогая. Если ты сейчас его покалечишь, то и смотреть будет не на что. Но потом я обязательно отдам тебе его истерзанный труп. Отправим мальчика Стронгу в подарочной коробке, перевяжем лентой. Пусть Альмагор насладится видом своего поверженного оружия и больше не суётся в дела нашего мастера.

От восторга Фроя хлопнула в ладони.

— Это так прекрасно! Не могу дождаться!

Она убрала туфлю с моего лба, но всё же решила не отказывать себе в удовольствии и отвесила мне удар ногой по лицу. Съездила точно в нос. Потом отвела ногу, чтобы ударить ещё, но мать остановила её.

— Оставь, — мягко сказала она. — Дай и сестре попробовать крови. Иначе вся боль будет нанесена только тобой, а Марта не ощутит удовлетворения. Нужно делиться, вы ведь сёстры. — Белла повернулась ко второй дочери. — Марта, ударь его.

Марта шагнула ближе и оглядела моё лицо.

— А вдруг у меня не получится? Я раньше никогда…

— Бей! — Белла и Фроя приказали это хором.

Марта моментально подчинилась.

От усердия её удар получился вдвое сильнее, чем у Фрои. И опять туфля угодила мне прямо в нос, окончательно расхлестав его в кровь.

— Мамочка, вот так, да?

— Да, всё правильно. Ты у меня такая умница.

— Спасибо… только можно, я скажу? — тихо спросила Марта. — Мне Триш немного жалко… она же хорошая, она ничего плохого нам не сделала. Может, оставим её тут? Убьём только его.

Белла оттолкнула дочь подальше.

— Ты слишком глупенькая, но я всё равно тебя люблю. Триш Лаван подвернулась очень вовремя. Давай объясню, ведь нужно тебя учить. Итак. Исчезновение дочери сломит генерала, и он оставит борьбу. Это ради неё он всё ещё борется. Его отставка ничего нам не дала. Он способен склонить часть армии Атласа на свою сторону даже в отставке, но если его любимая дочь исчезнет… о-о… он бросит всё.

Фроя опять захлопала в ладони.

— Тогда можно, я сама загоню Триш Лаван? Можно?

— Тебе она всегда не нравилась, — пробурчала Марта.

— А что в ней может нравиться? С детства не выношу эту надменную суку. — Фроя не сдержалась и ударила Триш ногой в бок.

Триш зажмурилась, но не издала ни звука.

Белла опять вздохнула.

— Участвовать в загоне рискованно, Фроя, но я разрешу тебе увидеть, как её убьют. Ты довольна?

Женщина встала между мной и Триш, посмотрела на нас и улыбнулась.

— Прощайте, милые детки. Больше мы с вами не увидимся.

Она задержала взгляд на мне. Улыбка исчезла, глаза женщины потемнели, а лоб стал не просто чёрным — он будто потрескался от напряжения и ненависти.

Меня снова швырнуло в стену.

Последнее, что я услышал перед тем, как сползти на пол и потерять сознание, как цокают каблуки по мраморной плитке, и Белла Мориц отдаёт приказ:

— Доставьте их в третий сектор, а я отвлеку охрану Йорго. Уберите эту падаль отсюда! Живо! Чего стоите? Он не кусается!..

* * *

Сначала я почувствовал запах.

Свежескошенная трава, это точно была она.

Затем появились звуки.

Гудок, громкий и длительный, пронёсся по округе и ещё долго звенел у меня в ушах. После гудка кто-то громко и коротко свистнул, потом к первому свисту присоединились второй и третий.

После запахов и звуков пришли ощущения.

Я осознал себя лежащим на животе, лицом в холодной и влажной траве. Срезанные стебли кололи щёку, а подняться не было сил, зато я смог открыть глаза и чуть повернуть голову.

Первое, что я увидел — огромное поле, идеально стриженное, будто выбритое. В ярком свете, похожем на свет прожектора, блестели капли росы. Вокруг стояла ночь.

Вдалеке я разглядел край массивной металлической постройки. Сначала не понял, что это, но когда повернул голову ещё немного, то увидел столбы со зрительскими балконами, что-то вроде подъёмников с площадками.

На каждом балконе сидели люди в одинаковых белых масках и чёрных одеждах с капюшонами.

Таких балконов было пять штук, а на них — по пять человек. У каждого под рукой стояли столики с фруктами и напитками, но пока ни один из зрителей не притронулся к угощениям.

Все ждали.

Прозвучал второй гудок. От него холод пронёсся по телу. Я уже догадывался, что будет после третьего, но встать всё равно не получалось. Я лишь проскрёб пальцами по траве.

Одежда насквозь вымочилась в росе. Из одежды на мне остались брюки от смокинга и рубашка — белая, как бельмо в глазу.

Не в силах встать, я продолжил изучать то, что видел.

За стальными столбами разглядел блестящую сеть, натянутую по периметру и огораживающую территорию не просто по краю, но, кажется, даже сверху. Огромный сектор покрывал купол из блестящей сети, чтобы ни один зверь не выскочил за пределы охотничьих угодий.

Замечательно, Киро.

Такого дерьма с тобой ещё не случалось…

В этот момент рядом кто-то простонал. Я медленно приподнял голову и повернулся в другую сторону. Хорошая новость — половина тела начала слушаться. Плохая новость — ног я всё ещё не чувствовал.

Примерно в полуметре от меня лежала Триш.

Тоже на животе, как и я.

Она только пришла в себя и пыталась осознать, что происходит. Первое, что она увидела — мою физиономию перед глазами. Наши лица были совсем рядом.

— Не пытайся встать, — прошептал я. — Дождись, когда ноги будут слушаться. Как только мы поднимемся, они начнут охоту.

Триш зажмурилась, но сразу же открыла глаза.

— Киро… я подумала… подумала, будто мне приснилось… всё приснилось… и Белла… скажи, что приснилось… пожалуйста…

Пока она это шептала, я оглядел территорию с другой стороны.

Там, метров через пятьдесят дальше, был обрыв вроде котлована, а в нём — густая чащоба: деревья, кустарники, высокая трава. Ясное дело, охотиться на голом поле неинтересно. Жертва должна сопротивляться и надеяться выжить. Смерти ей всё равно не избежать, зато насколько зрелищной будет эта смерть — вот, чем тут интерсовались.

— Киро… они смотрят на нас, будто мы звери… — опять зашептала Триш, — пообещай… пообещай, что сам меня убьёшь, если не будет выбора… я не хочу, чтобы меня убил кто-то из них… лучше ты… лучше ты, Киро… обещаешь?..

Странно, но страха в её глазах не было. Она собиралась сражаться до последнего.

Обещать ей я ничего не стал, мне было не до этого — я просчитывал варианты отхода и собственные ресурсы. На руках не было ни браслета, ни перстня (оружия Фонтея меня лишили). На шее не было медальона призыва (ратника тоже лишили).

Всё, что у меня было — это три ранговых техники: фантомный покров, оковы воли и охотничий взгляд. Но, по большому счёту, только фантомный покров мог мне сейчас помочь. Всё остальное на магов не действовало, только на монстров и на тёмных отбросов.

У Триш же вообще была только первая высота и не слишком крепкий фантомный покров. Так себе защита, на пять секунд…

И тут меня пронзило.

Я уставился на Триш и прошептал:

— Они не знают… не знают, что ты Духовный Щит. Они бы не оставили тебя рядом со мной, если бы знали… вот почему твой отец и Стронг никому про тебя не сказали…

Она перебила меня:

— Я могу прикрыть нас, как только всё начнётся.

— Не вздумай. На поле они не будут нас убивать, не за этим они собрались. Используй только фантомный покров, поняла? Сначала мне надо понять, сколько тут загонщиков. — Я улыбнулся разбитыми губами. — Они хотят зрелище. Они его получат.

— Ты… улыбаешься?.. — В шёпоте Триш прозвучали ужас и восторг.

В этот момент жар пронёсся по моим ногам. Видимо, Триш тоже почувствовала в себе изменения и часто задышала, стиснув пальцами мокрую траву.

— Скоро… Киро… уже совсем скоро.

— Позади тебя овраг, беги в его восточную часть, — забормотал я быстро. — Сними туфли, возьми в руки…

Мой голос утонул в оглушающем звуке гудка.

Отовсюду послышался свист. Минимум пять загонщиков, но это лишь навскидку. Мне нужно было их точное число, чтобы убрать каждого.

Триш и я вскочили одновременно. Девушка молниеносно стянула с себя туфли и рванула к оврагу босиком, а вот я задержался, в свете прожекторов встал в полный рост и оглядел конструкции балконов.

Люди в белых масках не шевелились и смотрели на меня. Кажется, про Триш все забыли. Её вообще никто не считал здесь чем-то стоящим — так, всего лишь красивое полуголое дополнение к зрелищу.

Тут я был согласен.

Красивое, полуголое, но далеко не пустое место.

Я всё ждал, что покажутся загонщики, но они, как назло, оставались в тени. Слышно было только лошадиное фырканье и храп. Значит, загонщики будут верхом на монстрах.

Отлично.

Я продолжал стоять. Все ждали. Бешеное напряжение росло, и надо было уже спустить собак. Выждав ещё несколько секунд, я улыбнулся и, вспомнив отличный жест, показал балконам средний палец.

Один из гостей приподнялся с кресла и молча показал на меня рукой в белой перчатке.

Приказ был однозначным.

В ту же секунду ночную тишину нарушило дробное эхо — хлёсткие удары кнутов по крупам коней. Загонщики показались сразу с трёх сторон. Тоже в масках, но в чёрных. На двурогих монстрах-лошадях.

По четыре с флангов и ещё трое во фронте.

Значит, их одиннадцать. И это пока всё, что я смог выяснить, а теперь надо было срочно уносить задницу.

Я рванул в сторону котлована с рощей.

Позади раздался топот копыт, задрожала земля. Мокрая трава заскользила под подошвами, как чёртов ледовый каток. Ночь озарили вспышки, воздух затрещал и заискрился, завоняло гарью и дымом.

Трижды мне в спину попали огненные сферы, очень похожие на те, какие создавала Холли Пэн на тренировке в лагере. Среди загонщиков тоже были маги-словесники.

Фантомный покров принял на себя весь урон, зато третий удар, уже перед самым обрывом, сшиб меня с ног. Кубарем я прокатился по траве, перевалился через невысокую насыпь и рухнул в тёмные заросли котлована.

Ни секунды на раздумья.

Я вскочил и понёсся напролом через кусты в сторону деревьев. Прожектора осветили лес, безотрывно следуя за мной. Я старался оставаться в тени, пригибался и отшатывался от лучей света, бежал быстро, на пределе, перескакивая через камни и коряги.

Когда наконец я добрался до первых деревьев, то приник спиной к ближайшему стволу и остановился, чтобы оглядеться.

За мной никто не гнался.

От топота лошадей больше не дрожала земля, не хрустели ветки, не били хлысты. Я перевёл дыхание и внимательно всмотрелся в чёрные заросли, которые только что преодолел. Охотничий взгляд сработал, но для лучшего обзора мне всё же не хватало ещё одной высоты.

Двурогие лошади обладали сильной аурой, это были монстры среднего круга. Я чувствовал их плохо, но всё же чувствовал и мог примерно определить, где они находятся. Почти все монстры собрались в одном месте, довольно далеко, скорее всего, у обрыва.

Это означало, что загонщики спешились, отрезав мне возможность получить духовный опыт, если я надумаю убить хоть одну лошадь.

Однако спешились не все.

Три загонщика спустились в котлован верхом на монстрах, не побоявшись меня. А чего бояться? Нужно ещё умудриться убить среднего монстра, а у меня всего лишь третья высота и никакого оружия.

Ещё бы Триш теперь найти.

Как бы она ни старалась выглядеть храброй, она всё же была холёной аристократкой и могла сильно испугаться. Возьмёт и спрячется в зарослях так, что хрен найдёшь.

Я принюхался.

Кроме запаха влажной травы здесь стоял неприятный и стойкий смрад. Только когда я прошёл метров пятнадцать, то понял, что это вонь стухшего мяса.

За поваленным деревом лежали догнивающие останки неизвестной мне твари. Шерсть и мясо уже облезли с костей, полуистлевшая рогатая голова лежала рядом, кем-то отрубленная.

Я быстро осмотрел убитую тварь.

Взгляд зацепился за торчащую берцовую кость с шипастым наростом на суставе — длинную и массивную. Недолго думая, я выдернул её из трупа. Всё же это лучше, чем ничего.

На этом я не успокоился.

Белая рубашка могла меня выдать. Я быстро стянул её с себя и втоптал в грязевую жижу под ногами, а потом снова надел. Мокрая, вонючая, грязная рубашка — то, что надо в таких местах. Точно так же я вымазал и белую шипастую кость, которой вооружился.

Вот теперь можно было продолжить путь.

Я двинулся дальше, обходя освещённые прожекторами места. Лучи постоянно метались из стороны в сторону, мелькали среди деревьев и кустов, поэтому приходилось зорко отслеживать их хаотичное движение, а ещё я постоянно сканировал ближайшую территорию охотничьим взглядом и старался держаться восточной стороны рощи.

Если уж Триш здесь, то…

Додумать я не успел, потому что всем естеством почувствовал приближение среднего монстра. Удивительно, но при такой массе он двигался даже бесшумнее меня.

Я прижался плечом к стволу и замер.

Справа показалась массивная чёрная туша монстра, верхом сидел загонщик. Я сдвинулся влево, чтобы он меня не заметил, повернулся в другую сторону и…

Мать его…

Передо мной стоял ещё один загонщик, но без лошади. Пока один отвлекал меня на монстра, другой подобрался ближе.

Его глаза блеснули в прорезях маски.

Одна секунда — и в меня полетела сеть.

Ловушка сверкнула в ночном воздухе и раскрылась, как бутон. Повезло, что реакция не подвела — я готовился к чему-то подобному: мышцы ног были настолько напружинены, будто только и ждали, как среагировать на потенциальную угрозу.

Я метнулся в сторону и успел избежать встречи с сетью, но она всё же хлестнула меня по локтю. Боль пронзила такая, что я подумал, будто мне руку оторвало. Только ни крови, ни царапины. Одна лишь боль.

Дымчатый яд.

Это был дымчатый яд…

Я сразу вспомнил урок от охотника Волькири и рассказы про его трофеи.

— Какой вёрткий, — усмехнулся через маску загонщик.

Интересно, как бы он вертелся, будь он на моём месте.

С тихим выдохом я завалился на бок и швырнул кость в ноги противнику. Попал ему прямо по голени, под колено, но его спасли высокие кожаные сапоги.

Я тут же вскочил. Надо было вырубить ублюдка, пока он не применил сеть ещё раз. Боль в руке была забыта моментально — сейчас бы жизнь сохранить.

— Эй! Привет! — вдруг выкрикнули со стороны кустов.

Это был бойкий голос Триш.

Загонщик машинально повернул голову в её сторону. Этих секунд мне хватило, чтобы подскочить к нему, схватить валяющуюся на земле кость и размашистым ударом полоснуть костяным шипом ему по глотке, точно под подбородком.

Кровь хлынула из раны.

Загонщик захрипел, обхватил горло и повалился на пол.

Ударом ноги по виску я заставил его замолчать.

Правда, тишину сохранить не вышло. Пронзительный вскрик Триш оглушил лесную чащу.

Оказывается, пока я возился с первым загонщиком, подоспел второй. Его двурогий монстр глыбой навис над Триш, а та уже лежала на земле, в сетях с дымчатым ядом.

От боли девушку выгнуло. Её крик превратился в захлёбывающийся хрип.

Я выхватил кинжал из ножен на поясе первого загонщика и метнул во второго, прямо в спину, а сам сделал то, чего долго зарекался не делать.

Применил оковы воли на среднем монстре.

Соприкасаться с такой аурой было опасно — я мог потерять ранг, но сейчас выбор был невелик: или ранг, или жизнь. Густая серая аура лошади была окутана моей аурой за несколько секунд. Пока загонщик вынимал кинжал из плеча (да, я промазал и не попал, куда целился), его лошадь издала рыкающий хохот и встала на дыбы.

Всадника вышибло из седла, но надо отдать должное — вскочил он в ту же секунду. В руках загонщик держал арбалет, заряжённый не снарядами золы, как у всех, а длинными хвостатыми дротиками. Точно такой же арбалет, с дротиками, был и у его напарника, уже испустившего дух.

Теперь только скорость и точность могли меня спасти.

Я упал на колени. В тот же момент загонщик выстрелил, и над моей макушкой пронеслись хвостатые орудия. Арбалет оказался у меня в руках уже через секунду…

Эту дуэль я выиграл.

Спусковые механизмы сработали мягко и красиво. Все три дротика угодили точно по целям. В грудь, шею и между глаз загонщика.

Пока я стрелял, лошадь продолжала метаться, стиснутая моей аурой, но уйти всё равно не могла — её держало на месте, как на привязи.

Я бросился к Триш, а она перестала не только кричать, но даже хрипеть и подавать признаки жизни.

Сдёрнуть с девушки сеть оказалось не просто. Как только я схватился за неё руками, боль по ним пронеслась адская, до самых лопаток. На боль я снова наплевал и в три рывка освободил Триш от ловушки, затем проверил пульс.

Триш была живая, только от болевого шока потеряла сознание.

Надо было срочно уходить, но сначала пришлось разобраться с монстром, потому что долго бы всё равно не вышло его держать.

Разговор тут был короткий. Очень короткий.

Я перезарядил арбалет, подошёл к двурогому монстру и заставил его склонить передо мной голову, после чего поднёс арбалет и прицелился твари в висок.

— Извини, так надо, — сказал я и, глядя в чёрные глаза лошади, всадил дротики ей в череп.

Ауру среднего монстра до этого я получал только от кислотного паука. Сейчас же духовный опыт чуть не вышиб из меня сознание.

В глазах потемнело, ноги подкосились, и я рухнул навзничь, прямо на тушу убитого монстра. Мне понадобилось около двадцати секунд, чтобы прийти в себя.

Я сполз с круглого бока лошади на землю, встал на четвереньки и поковылял к Триш. Она только пришла в сознание.

— Триш… чёрт, Триш… надо уходить.

Я еле поднялся на ноги и, пошатываясь, как пьяный, начал поднимать за собой девушку.

— Давай… вставай… вставай.

Она наконец посмотрела на меня осмысленно, будто только что узнала.

— Киро, я ещё не умерла?.. — Её хрип был похож на скрежет.

— Можешь стоять?

Она кивнула.

Я оставил её и кинулся обшаривать двух убитых загонщиков. Забрал оба арбалета и дротики, а также кинжалы в поясных ножнах и сумку с сетью, пропитанную дымчатым ядом. Больше из оружия у них ничего не было, но на этом я с ними не закончил.

— Триш, помоги мне их раздеть. Нужны камзолы, брюки с ремнём и сапоги.

— Ш-ш-ш-што?.. — уставилась на меня Триш.

— Тебе же не в первый раз парня раздевать.

Триш поморщилась и поспешила ко мне.

— Мёртвых парней я ещё не раздевала. Да и живых тоже. Какого же ты обо мне мнения?..

В другой ситуации я бы охренел от таких разговоров, но не сейчас.

Триш проворно расстегнула пуговицы на кожаном камзоле первого загонщика, стянула с него сапоги, ремень и брюки. Я сделал то же самое, только со вторым мертвецом. Последнее, что мы у них забрали — это чёрные маски.

Под ними скрывались два уже знакомых мне лица. Это были те самые спутники Фрои и Марты. Знать бы ещё, как их зовут.

Я сунул в руки Триш всю одежду, а сам оттащил трупы подальше в кусты и привалил ветками и гнилой листвой. Возможно, пока их найдут, я уже сделаю то, что наметил.

— Пошли. Быстрей. — Я сгрёб приготовленное оружие загонщиков, и мы поспешили покинуть место боя.

Обходя лучи прожекторов и двигаясь зигзагами, мы прошли небольшое расстояние. На ходу Триш с паузами примерно в минуту начинала шептать:

— Ты убил двух загонщиков, Киро… невероятно…

— И монстра среднего круга…

— И это без ратника… невероятно…

На одном из таких «Невероятно» я схватил Триш, закрыл ей рот ладонью и вместе с девушкой прижался к дереву.

— Тихо, сюда идут, — прошептал я ей на ухо.

Мы выждали минуту.

Я медленно убрал ладонь от лица Триш и приготовил арбалет. Ещё через минуту мимо нас мелькнула тень. Это был ещё один загонщик, но уже без лошади.

Он нас не заметил.

Я посмотрел на Триш, приложил палец к губам и оставил её с вещами у дерева, а сам последовал за охотником. Тот шёл осторожно, оглядывался по сторонам, порой останавливался и шептал заклинания, выставляя за собой ямы-ловушки.

Ещё пару минут я шёл за ним следом, выбирая момент для атаки (пока было слишком много помех для точного выстрела). Теперь сам загонщик стал мишенью. Когда он в очередной раз остановился и присел к земле, чтобы создать ловушку, я бесшумно подскочил к нему со спины.

Дротики ударили точно в затылок.

Загонщик не издал ни звука. Это была бесшумная смерть, лишь щелчки спусковых механизмов нарушили лесную тишину.

И тут вдруг в ствол рядом со мной ударила игла. Брызнула ядовитая жидкость.

Я отшатнулся в сторону и упал на живот, в ложбину между деревьями. Ещё несколько игл вонзились в рыхлую почву около меня. Сиреневое едкое марево окрасило воздух перед лицом.

Я перекатился на бок, вскочил и снова приник к дереву, арбалет был заряжен в считанные секунды.

Опять наступила тишина. И в этой тишине вдруг послышались мелкие удары, будто град заколотил по деревянной крыше. Охотник обстреливал периметр вокруг меня иглами, окропляя землю и деревья едкой жидкостью.

Лесная чаща моментально наполнилась химической вонью. Загонщик, как умел, вытравлял меня, пытался выгнать на открытый участок — туда, где можно было хотя бы вдохнуть нормально. Здесь же приходилось прикрывать рот и нос ладонью, хотя и это не особо помогало.

Охотник терпеливо ждал меня, а я ждал его.

Он не выдержал первым и отправил в атаку своего ядовитого питомца.

По дереву, за которым я прятался, пронёсся дробный цокот. Сверху, с кроны, на меня надвигался грязно-рыжий паук. Он был совсем небольшой, с две ладони, зато быстрый… очень быстрый.

Тварь перекинулась на соседнее дерево, спрыгнула на землю и понеслась прямо на меня. Прицелиться я успел, но выстрелил уже в последний момент, когда паук сделал прыжок и обхватил лапами арбалет.

Питомец отправился в дерево вместе с дротиком. Тот его и пригвоздил. Раздался визг, паук растопырил лапы, а затем взорвался, растворившись в воздухе.

Через секунду на том же дереве появился ещё паук, за ним — второй. Они точно так же пронеслись по стволу, перепрыгнули на соседнее дерево и спустились на землю.

Пока твари собирались в атаку, я успел перезарядиться, и снова всё повторилось. Прыжок, дротик, удар, дерево. Только на этот раз всё произошло дважды.

Как только ядовитых тварей не стало, меня опять обстреляли, но уже не иглами, а такими же дротиками, какие сейчас имелись у меня.

Я переметнулся к другому дереву, потом — к следующему. Двигался предположительно туда, где засел стрелок. Я был уже близко, когда чуть не наступил в ловушку, оставленную другим загонщиком.

В земле, присыпанная песком и прелыми листьями, зияла небольшая яма с капканом. Если б я туда наступил — одной ноги у меня бы уже не было.

Только рано я обрадовался.

От одной ловушки меня, и правда, пронесло, но нога угодила в следующую, оставленную рядом.

Это была вязкая субстанция, облепившая ступню намертво.

Я снял туфлю буквально за пару секунд, но моей заминки охотнику хватило, чтобы пустить в меня дуплет из дротиков. Один просвистел мимо лица и черкнул по уху, а вот второй благополучно пронзил мне плечо…

И тут стрельнули ещё.

Только с другой стороны и не в меня.

Дротики мелькнули между деревьев… глухой удар… стон и тишина. Из-за деревьев появилась Триш с арбалетом в руке.

Пока она перезаряжалась, враг уже прицелился. Теперь я его отчётливо увидел и моментально прицелился из своего арбалета.

Мой дротик стал для охотника смертельным. Удар между глаз — и он затих на коряге, за которой и прятался.

— Он себя выдал, когда сменил трубку с иглами на арбалет, — прошептала Триш, подбегая ко мне. — Ему пришлось высунуться.

Я наконец вытащил ногу из ловушки и проверил стрелка, убедившись, что тот мёртв. Из его тела торчали два дротика: один — из грудины, а второй — изо лба.

— Уходим, — шепнул я Триш. — Смотри под ноги, здесь полно ловушек.

Осторожно ступая, мы двинулись дальше, к той части котлована, где лучи прожектора почти не пробивали густые кроны деревьев. Где-то через полчаса мы остановились под одним из таких раскидистых крон, среди корней и лужиц с мутной жижей.

Я быстро проверил рану.

Пробитая рука болела, кровь никак не хотела останавливаться, а грязная рубашка стала ещё грязнее.

— Переоденемся, — сказал я тихо, оттесняя Триш в тень.

Она спорить не стала. Бросила одежду загонщиков на корни и взяла камзол, тот, что поменьше размером.

— Можно, я отойду хотя бы за дерево? — спросила она.

Я покачал головой и начал быстро раздеваться сам.

— Нам сейчас не до приличий, Триш. Ни на шаг от меня не отходи.

Нахрена я так сказал, сам не понял. За дерево-то её можно было отпустить…

Я снял с себя измазанную в грязи рубашку, скомкал и сунул под корень, потом сбросил брюки, оторвал от одной штанины длинный лоскут и перевязал рану от дротика.

Триш внимательно за мной наблюдала.

— Давай быстрее, — поторопил я её.

Она кивнула и тоже начала раздеваться. В этот момент я уже натягивал на себя штаны загонщика и застёгивал ремень вместе с ножнами.

Триш повернулась ко мне спиной и стянула бретельки с плеч. Платье скользнуло к её ногам.

Я так и замер с не застёгнутым ремнём.

На Триш действительно ничего не было, даже белья.

— Ты сейчас разглядываешь мою задницу, да? — глухим голосом поинтересовалась она.

Да, этим я и занимался. Разглядывал тонкую талию и упругие ягодицы Триш Лаван.

— Киро, от твоего взгляда меня парализует.

— Да я вообще на тебя не смотрю, успокойся, — выдавил я, продолжая, конечно же, смотреть куда надо.

— Отвернись! — прошипела она.

Я не отвернулся, но ремень всё-таки застегнул и накинул камзол: вообще-то, сейчас мы были на волосок от смерти, и любая заминка могла стоить нам головы, а я, как придурок, пялился на голую задницу Триш. Но если выберемся отсюда… чёрт… до сладкого я, похоже, доберусь…

Девушка натянула брюки загонщика, и я уже почти успокоился, но тут она внезапно забормотала:

— Киро… там кто-то есть… вон там…

Возле Триш я оказался уже через секунду и смотрел туда же, куда смотрела она — на дерево.

— Он подглядывал за мной… пялился, как я переодеваюсь… — прошептала она, прикрывая грудь одной рукой. — Кажется, это древолаз.

— Одевайся быстрее, не смущай природу.

Я задействовал охотничий взгляд, но никого не засёк, а ведь древолаз сразу попался бы на мой радар. Я бы заметил его даже раньше, чем Триш.

Значит, это был не древолаз, а кто-то другой.

Я ещё раз окинул взглядом дерево и сказал негромко:

— Выходи. Мы тебя не тронем, зато поможем отсюда выбраться. Ты же разумный, раз на сиськи пялился… древолазу было бы всё равно. У тебя есть тридцать секунд, пока я надеваю сапоги, а потом мы уйдём, и ты будешь торчать тут, пока тебя не найдут или пока ты сам не сдохнешь с голоду.

Раздумывал он недолго, секунд десять (сапоги я успел надеть), а потом из-за дерева показался… древолаз.

Самый настоящий древолаз.

Хотя что-то с ним всё же было не так. Вел он себя, как человек: ходил по земле, а не свисал с дерева, понимал человеческую речь, да и рожа у него была другая, не слишком похожая на ящерицу.

— Мы тебя не тронем, — повторил я добродушно и шагнул к нему. — Ты же понял, что мы не загонщики?

Он кивнул, прижимаясь к дереву и готовый в любой момент дать дёру.

Ну уж нет, такого шанса я не упущу, потому что уже догадался, что это за тварь. Не выждав и пары секунд, я рванул на него. Он отскочил, но убежать не успел — я настиг его и сшиб с ног, а потом мы вместе рухнули на корни (как же больно падать на корни…).

Триш понеслась мне на помощь, но та уже не понадобилась.

Я ухватил древолаза за затылок, после чего сунул его голову в ближайшую лужу, мордой прямо в грязную жижу.

— Ну давай, приятель, — зашипел я на него, вдавливая сильнее. — Давай, ты не будешь мне врать, а быстренько признаешься…

Обессиленный и тощий, он бился в моих руках, колотил лапами по жиже, выбивая брызги, но так и не смог даже головы приподнять.

— Что ты делаешь? — в ужасе выдохнула Триш. — Киро, что ты творишь?..

Я прекрасно понимал, что творю, поэтому продолжал держать ящерицу за затылок и опускать в лужу.

Наконец он перестал биться. Облик древолаза стал исчезать.

Прошло ещё несколько секунд — и перед нами, весь грязный, с мокрым лицом, предстал полумаг…

Книга 3. Эпизод 14

— Ну вот, так-то лучше.

Я чуть ослабил хватку, но затылка тёмного отброса не отпустил.

Теперь понятно, почему мой охотничий взгляд не обнаружил его. Полумаги были на уровень выше горгунов, а на третьей высоте мне не хватало силы райфу, чтобы их увидеть. На четвёртой уже хватит.

Если бы я не прочитал «Теорию уровней», то не знал бы этого.

Но я прочитал.

Полумаг покосился на Триш, потом опять посмотрел на меня и наконец заговорил, хрипло и отрывисто:

— Я давно тут… очень давно… ещё с прошлой весны… я поджёг труп древолаза, а сам принял его облик… нас в тот день было трое…

Худой, голый, лысый, с треугольными зубами и чёрными глазами — он вызвал у меня только отвращение. Однако от его слов мороз пронёсся по спине.

— Среди вас не было полумага Гудреда? — спросил я, в напряжении ожидая ответа.

Полумаг нахмурился.

— Нет… такого не знаю.

— А тебя как зовут?

— Лавочник Тью.

— Ты из касты уотов?

Он закивал.

Этот Тью был настолько вымотан и истощён, что сейчас не видел во мне лютого врага. Это было странное ощущение: держать полумага за шкирку и разговаривать с ним.

Я нахмурился.

Как полумаг из касты уотов вообще сюда попал? Он даже не воин, а торгаш с рынка. Что за удовольствие на такого охотиться?

Тью понял, о чём я думаю, и сразу же ответил:

— Я случайно сюда попал. Меня попросили вывезти продукты для взвода, со мной охрана поехала. На нас напали на перевале через Даорские горы. Засада была, сильные маги. Нашу охрану перебили, а оставшихся взяли в плен. Если бы я знал, для чего мы были им нужны, я бы ещё на обозе с продуктами себе глотку перерезал.

— Если ты тут давно, значит, знаешь, как тут всё устроено?

Полумаг с тревогой глянул на меня.

— У них всё защищено. Даже если ты перебьёшь загонщиков, всё равно не выйдешь отсюда. Тут сеть из маг-металла по периметру, со свойством «хозяин».

— Отлично, — я не сдержал ухмылки. — Если маг-металл со свойством «хозяин», то значит, нужно найти этого хозяина среди гостей.

— Киро, ты снова улыбаешься? — всплеснула руками Триш (она, кстати, наконец-то оделась).

— Мы перебьём загонщиков и примемся за гостей.

Полумаг вытаращил на меня чёрные глаза.

— Думаешь, это так просто?.. Ты кто такой?

— Неважно, — бросил я, отпуская его затылок. — Поможем друг другу. Если выберемся, я тебя отпущу. — (Врал я, как дышал, конечно). — Ты же в Гнездовье живёшь?

Полумаг кивнул и нахмурился.

— Только я не понимаю… Маги убивают магов. Зачем?.. У нас такого нет. Тёмные отбросы не убивают друг друга.

Я переглянулся с Триш.

Ни ей, ни мне на это сказать было нечего.

— Пусть он наденет хотя бы твои брюки, — тихо предложила Триш.

Полумаг натянул мою грязную и вонючую одежду с таким благоговением на роже, будто это была императорская туника.

— Это ещё не всё, — сказал я, когда он оделся. — Теперь ты должен принять мой облик.

Полумаг испугался.

Он реально испугался меня, как и Триш.

— Киро, это безумие. О, боги… ты сошёл с ума, — прошептала она.

Я не стал её слушать.

— Сколько тебе нужно моей плоти, чтобы принять облик?

Полумаг поджал губы и оглядел меня, будто примеряясь к моему росту и комплекции. Потом посмотрел мне в глаза и спросил прямо:

— Хочешь, чтобы они на меня вместо тебя охотились? Нет, я против. Лучше побуду древолазом.

— Понятно, что ты против. Но мне не за этим нужен твой облик. Я не хочу просто сбежать отсюда, подставив другого. Я хочу разворошить этот грёбанный охотничий клуб, а для этого мне нужно подобраться ближе к тому, кто им управляет.

Триш схватилась ладонью за лоб.

— Киро, ты готов отдать руку на съедение полумагу?

— Насчёт руки не уверен, но палец на ноге — вполне.

Девушка зажмурилась.

— О боги…

Полумаг покачал головой.

— Чтобы принять образ ненадолго, на пару часов, мне хватит полстакана крови и немного плоти, совсем чуть-чуть.

Я прислонился спиной к стволу дерева и вытянул левую руку.

— Давай сейчас.

— О боги, Киро… — Триш отвернулась.

Полумаг подошёл ко мне.

— Поклянись, что отпустишь меня, когда мы выберемся. Дай слово Киро Нобу, вот ему я поверю.

Я вскинул брови.

— Ты знаешь, кто я?

— Несложно догадаться. Она называет тебя Киро, а остальное можно по поведению додумать. О тебе говорил Пилигрим.

— Пилигрим мне враг. Как и ты, полумаг Тью. Наш сегодняшний союз ничего не поменяет, ты же понимаешь?

— Конечно, — кивнул он и протянул мне руку для клятвы.

Если бы мне сказали сегодня утром, что я буду заключать сделку с полумагом, я бы долго крутил пальцем у виска. Хотя на новость о том, что на меня устроят охоту, я тоже среагировал бы так же.

Прежде чем подать руку и дать клятву на собственной силе, я ещё раз проговорил детали для полумага Тью.

— Ты изобразишь Киро Нобу и продержишь мой образ столько, сколько я тебе скажу. Если мне понадобится твоя помощь в бою, ты окажешь её без раздумий. За это я отпущу тебя, когда мы выберемся отсюда. Но перед этим ты правдиво и полно ответишь на все мои вопросы. Расскажешь всё, что знаешь.

Полумаг покачал головой.

— На все вопросы? Нет. Только на один.

— На пять.

Он снова покачал головой.

— На два.

— На четыре.

— На три.

— Хорошо, на три. Ты ответишь на три моих вопроса.

— Договорились.

Он повторил за мной клятву слово в слово, и мы пожали руки.

Полумаг приступил к исполнению клятвы сразу же. Он ухватил меня за левую руку, задрал рукав кожаного кителя загонщика и под нервный шёпот Триш вонзил треугольные зубы мне чуть ниже локтевого сгиба. От неприятного ощущения и боли я не сдержал ругательства и сжал ладонь в кулак.

Триш перестала причитать и, закусив губу, наблюдала, как тёмный отброс пьёт мою кровь. Это продолжалось около минуты, потом он рванул зубами кожу…

Я сжал челюсти, зажмурился и простонал:

— Ублюдок… зубастый… мать твою…

— Киро, ты пси-и-их, — выдохнула Триш с ужасом в голосе.

И вот полумаг наконец-то оторвался от меня. Его окровавленная физиономия расплылась в улыбке, как у грёбанного вампира.

Он вытер губы пальцами, а я осмотрел свою руку. Укус и рваная рана теперь останутся надолго.

— Ты сумасшедший, — повторила Триш.

Она оторвала несколько лоскутов от своего вечернего платья и перевязала мне руку. Пока девушка возилась, полумаг незаметно для всех стал мной.

Он просто взял и превратился в Киро Нобу, и теперь на меня, будто из зеркала, смотрел темноволосый голубоглазый парень, уставший до полусмерти, с тёмными кругами под глазами, грязный и умотанный — ну вылитый я.

Увидев моего двойника, Триш закатила глаза:

— Двух Киро Нобу я не вынесу.

Внезапно в зарослях, совсем недалеко, затрещали ветки.

Оттуда, уже не таясь, к нам стремительно приближались два загонщика верхом на лошадях. Заметив их, полумаг повалился перед нами на колени. Я же моментально надел маску. Триш глянула на меня и сделала то же самое.

* * *

Увидев Киро Нобу, взятого в плен, да ещё и на коленях, загонщики подъехали ближе.

— Так не пойдёт! — сказал один из них. — Что за импровизация? Вы должны были погонять его по всем освещённым местам, а не держать в тени. Гости платят за зрелище. И где девчонка? Её уже всё?

Я молча кивнул.

— Рано! Слишком рано!

Ничего не ответив и ухватив полумага за шкирку, я рывком поставил его на ноги.

— Если честно, я в нём разочарован, — бросил второй загонщик. — Мне предрекали отменную охоту, а Нобу уже попался. Стоит, как столб. Говорили, что он хитрый и наглый засранец, но, кажется, они преувеличили…

Полумаг внезапно плюнул в сторону его лошади, и тут он, конечно, сильно переигрывал. Я отвесил ему хороший удар в печень, и он снова упал на колени.

— Гоните его, остолопы! Иначе нам вернут билеты! — рявкнул первый загонщик. — Где вы были, когда обсуждался сценарий?! Мы должны погонять его по угодьям, затравить до полусмерти и выгнать обратно на поле, к гостям. Там его убьёт один из гостей. Он заплатил за это больше всех!

Я второй раз поднял полумага за шкирку и прогорланил ему в ухо не своим голосом:

— Пош-ш-ш-шёл! Вперёд! Ты своё ещё не отработал!

Тот с ужасом глянул на меня и бросился бежать.

Оба загонщика посмотрели ему вслед. Первый метнул в него несколько огненных шаров, причём приличного размера — намного больше, чем создавала Холли Пэн.

Второй выпустил вслед беглецу своего ядовитого питомца, только это была не змея, как у Фрои Мориц, а чёрный скорпион.

— Алеф! Размер! — крикнул загонщик.

Тварь стала огромной уже через пару секунд.

— Алеф! Атака!

Скорпион бросился вслед несчастному полумагу, и пока они его не прикончили, нужно было срочно убрать загонщиков.

Они были слишком увлечены травлей зверя, поэтому не заметили, как я приготовил арбалет к стрельбе. Триш в этот момент отошла им за спины. Она прицелилась в одного; я — во второго. Выстрелили мы одновременно: я попал в шею первому загонщику, Триш — в затылок второму.

Оба повалились на могучие лошадиные хребты и повисли в сёдлах.

После этого пришлось убить и их лошадей. Я бы все равно не смог подчинить средних монстров надолго, зато получил от них отменную порцию духовного опыта.

Пока мы возились, полумаг ждал в тени другого дерева, навалившись на ствол. Огненные шары его не покалечили, они были ему не страшны — полумаги сами владели стихией огня и защитой от неё. А вот скорпион перед смертью успел ужалить его в ногу.

— Поторопитесь… — прохрипел полумаг. — У меня нога отнимается.

На этот раз мы не стали прятать трупы, чтобы не тратить время, а погнали «Киро Нобу» через освещённые места, периодически стреляя в него из арбалетов.

Он хромал и часто падал — смотрелось это зрелищно: затравленный и раненый Киро Нобу, в ужасе убегает от загонщиков. Зрители будут довольны.

Гонка продолжалась.

Я и Триш неслись вперёд. Полумаг убегал.

— Как выйдем на поле, будь готова создать Щит, — сказал я Триш на бегу. — Жди знака.

— Сделаю всё, как надо! — выкрикнула она.

Мне нравилась её уверенность.

По пути к полю мы встретили ещё пятерых загонщиков. Сначала двух, потом остальных. Все они были без лошадей и все отлично знали сценарий спектакля.

Никто из них не заметил подмены.

В полумага периодически летели дротики, снаряды, ядовитые иглы и бомбы. Летели так, чтобы не убить его, а только покалечить и напугать.

Он нёсся вперёд, но всё сильнее хромал на правую ногу, падал, катился кубарем по камням, бился о ветки, спотыкался, вставал и снова бежал. В какой-то момент мне его даже жалко стало, но чего не сделаешь ради свободы.

Лёгкого освобождения я ему не обещал.

Так, вслед за зверем, мы преодолели рощу и взобрались на край котлована. «Киро Нобу» побежал по полю, в сторону зрителей.

Для пущего эффекта загонщики засвистели, и мне пришлось присоединиться. С таким задором и так громко я не свистел никогда.

Полумаг бежал и теперь действительно выглядел затравленным до полусмерти.

Выстроившись в ряд, загонщики оттесняли его к краю поля, под самые балконы, и вот, наконец, настал тот момент, когда полумаг упал без сил и, тяжело дыша, скрючился на траве.

Полежав так немного, он приподнялся на четвереньки и пополз.

Лучи прожекторов ярко осветили дрожащую фигуру. Это был триумф и апогей победы над Киро Нобу. Зрители поднялись с кресел и захлопали, а кое-кто, и вовсе, завизжал во всю глотку от восторга. Сёстры Мориц опять не сдержали эмоций, зато теперь я отлично запомнил, на каком из пяти балконов они находятся.

Пока полумаг полз по траве, одна из конструкций-балконов медленно опустилась вниз. С площадки на землю ступили три человека в белых масках.

Они неторопливо проследовали к полумагу, всё ещё стоящему на четвереньках. В руке один из гостей держал копьё, золотистое, с красной бахромой у наконечника.

Человек, что нёс его, шагал во главе неизвестной троицы. Судя по комплекции и тяжёлой поступи, это был мужчина, и именно он был тем, кто заплатил баснословную сумму, чтобы лично убить зверя на сегодняшней охоте…

Загонщики остановились, окружив полумага с одной стороны, а тот совсем лишился сил и упал на бок.

— Встать на колени! — рявкнул ему мужчина с копьём.

Несчастный полумаг перевернулся на живот и еле приподнялся на коленях. Мужчина подошёл к нему, целясь наконечником орудия точно ему в сердце, после чего поднял левую руку, прося у зрителей аплодисментов.

Я стоял в центре шеренги загонщиков и следил за каждым движением мужчины с копьём.

— Ну что, жалкий Альмагор! — крикнул в небо мужчина. — Ну что, опальный маг! Где теперь твоё оружие? Оно на коленях! На коленях!

С балконов подхватили:

— На коленях! На коленях! На коленях!

Я придвинулся к Триш и сказал тихо:

— Приготовься.

— Киро, кажется, мне знаком голос этого человека, — шепнула Триш в ответ.

— Кажется, мне — тоже…

* * *

Полумага затрясло.

У его груди замерло копьё, над ним высился человек в чёрном балахоне и белой маске, готовый проткнуть ему сердце. С балконов рукоплескали и скандировали «На коленях! На коленях!».

Наверняка, бедняга уже успел попрощаться с жизнью и пожелал мне поскорее сдохнуть.

Я опять обратился к Триш:

— Накрывай Щитом полумага, тех троих и всех загонщиков.

Она кивнула и приготовилась.

— На коленях! На коленях! — орали с балконов.

Прожектора освещали дрожащего полумага. Всё шло к казни зверя. Мужчина занёс копьё, и как только он это сделал, я крикнул Триш:

— Давай!

Триш шагнула вперёд, развела руки сначала в стороны, потом вскинула одну вверх, а другую опустила вниз.

Щит появился мгновенно. Духовный купол накрыл собой сразу всех загонщиков, полумага и тех троих, что стояли около него.

За эти несколько мгновений я успел развернуться и выпустить снаряды из арбалета по стоящим рядом со мной загонщикам. Дротик на каждого. Три дротика, три трупа.

Ещё одного загонщика снесло золотистым копьём.

Вместо того, чтобы убить «Киро Нобу», мужчина метнул орудие в крайнего загонщика. Ещё одного убил другой человек — тот, что стоял за спиной мужчины с копьём. Его кинжал рассёк воздух и бесшумно вошёл в горло последнего загонщика.

Теперь в костюмах охотников остались только я и Триш, но на нас пока никто не покушался.

На балконах начался переполох.

— Что происходит?! Спустите нас вниз!

В этот самый момент мужчина, что бросил копьё, решился снять маску с лица, затем бросил её себе под ноги и наступил сверху. Маска с хрустом разломилась на куски.

— Охота окончена, адами и эвен!

Это был Альмагор Стронг.

Второй мужчина — тот, что метнул кинжал — тоже сбросил маску. Это был генерал Лаван.

— Папа! — Триш тоже показала своё лицо, сдвинув маску на макушку, но, похоже, генерал и без того узнал свою дочь. Духовный Щит на весь Атлас был лишь один. Тут не ошибёшься.

Стронг подал руку полумагу.

— Вставай, Киро. Надеюсь, я больше не увижу тебя на коленях.

Я улыбнулся, наблюдая за его реакцией. Великие дела и проблемы не дали Альмагору Стронгу заметить мелкой подмены.

— Вы никогда не увидите меня на коленях, директор! — сказал я и снял маску.

Большим усилием воли Стронг сделал вид, что не удивлён, но восторг скрыть всё же не смог. Он посмотрел на меня, потом на полумага рядом с собой и расхохотался.

— Киро Нобу, паршивец!

На балконах началась настоящая паника.

Когда люди поняли, что не они тут спектакль устраивали, многие предприняли попытку атаковать Стронга и всех, кто рядом, прямо с балконов, но Щит надёжно спас всех.

Триш держала купол, а отец смотрел на неё с таким выражением лица, будто впервые увидел свою дочь в такой неожиданной роли.

Я подошёл к Стронгу и генералу Лавану, поздоровался с обоими, потом посмотрел на третьего мужчину за их спинами и кивнул ему в знак приветствия. Он пожелал остаться неизвестным, но я уже догадался, кто прячется под белой маской.

— Кажется, в вашей коллекции скоро прибавится трофеев, — негромко сказал я ему.

Мужчина в маске ничего не ответил, он лишь еле заметно кивнул мне и посмотрел на балконы.

Я же решил обратить внимание директора на полумага, который уже сбросил маскировку.

— Это Тью, он лавочник, и я поклялся его отпустить.

Стронг нахмурился.

— Не возражаю. Спектакль вы с ним устроили чудный, даже я не заметил подмены. Слишком увлёкся собственной игрой на публику.

Он протянул мне что-то, зажатое в кулаке.

— Кажется, это твоё?

Кулак разжался, и на ладони я увидел перстень, браслет и медальон призыва.

— Как вы… — Я сгрёб оружие Фонтея и медальон. — Спасибо, директор. У кого вы это забрали?

— У Фрои Мориц.

— А где её мать?

— Её здесь не было. Она не пришла на охоту.

— Кстати, насчёт её дочерей, директор…

— Ничего не хочу слышать, Киро, — отрезал он. — Я не знаю, где они сейчас. Возможно, были среди гостей. А может быть, и нет. Здесь все инкогнито, и мало ли, кто из них потеряется в лесу.

Я сразу понял, к чему он клонит.

Мы переглянулись, и я быстро перезарядил арбалет.

— Это будет долгая ночь.

Конструкции с балконами медленно опустились на землю. Гости высыпали с площадок и кинулись кто куда, уже понимая, что их ждёт. Они понеслись по полю в сторону котлована, надеясь спрятаться в темени крон и кустарников. За сетку из маг-металла им было не сбежать.

Когда поле опустело, Триш сняла защитный купол.

Теперь в свете прожекторов нас стояло шестеро. Трое в белых масках, двое — в чёрных, и один без маски. Я швырнул полумагу арбалет одного из загонщиков.

— Присоединишься, лавочник?

Он поймал арбалет и взвёл механизмы.

— Мне ещё на один твой вопрос отвечать, Киро Нобу.

— На пять, — поправил я.

— На два.

— На четыре.

— На три.

— Хорошо, на три.

Вшестером мы отправились по стриженной траве к котловану. Шли неторопливо, зная, что никто из гостей от нас никуда не денется.

Это были серьёзные противники, высокоранговые маги, но лично для меня первыми в списке значились шкодливые болонки…

Книга 3. Эпизод 15

Нас было шестеро.

Шестеро против целой группы магов-аристократов — не самых слабых магов империи, кстати. Мы шли в полумраке, рассредоточившись по полю, и направлялись к котловану. Двигались бесшумно и уверенно.

Мастерски разыгранная партия Стронга близилась к финалу. Никто из нас не собирался никого щадить.

На ходу директор школы призвал Кезария. Стронг направил луч от медальона себе за спину, и ратник появился уже через секунду. Он шаг в шаг последовал за своим доминатом, вынув чёрные мечи из ножен.

Вместе эти двое — Стронг и Кезарий — представляли зловещий и смертоносный дуэт. Сильнейший в мире. По крайней мере, мне так казалось.

Генерал Лаван шёл справа от Стронга, а рядом с ним была его дочь.

Я услышал, как генерал негромко сказал Триш:

— Это будет жестокая охота. Ты уверена, что хочешь пойти с нами?

— Ты спрашиваешь моё мнение? — удивилась она. — Я не ослышалась?

— Ты поразила меня сегодня. И напугала, признаюсь честно.

— Зря волновался, — Триш подошла к генералу, положила руку ему на плечо и добавила тихо: — Я не сдалась бы им просто так. Тем более со мной был Киро.

Лаван бросил на меня короткий взгляд.

— Своей наглостью парень отвлёк всех на себя. Это единственное, что меня остановило. Они охотились только за ним, но Стронг был уверен в Киро Нобу, и теперь я понимаю почему.

— Папа… насчёт Киро… — Триш взяла отца за руку и что-то быстро шепнула ему на ухо.

Он покачал головой.

— Нет.

— Отец, ну пожалуйста.

— Мой ответ — нет, и он не обсуждается.

— Но папа…

— Нет, — отрезал генерал.

Триш шумно выдохнула и отошла от отца.

Я очень надеялся, что она не просила у своего папаши тот самый сюрприз, о котором как-то обмолвилась. Хотя мне было сейчас не до сюрпризов, не до Триш и не до её отца.

Я шёл слева от Стронга, в компании полумага Тью и мужчины, пожелавшего остаться неизвестным. Без сомнений, это был императорский охотник Фламер Волькири. Только какого чёрта он здесь забыл?

Все гости на этой охоте явно относились к элите Атласа, а некоторые из них водили личное знакомство с императором. Например, та же семья Мориц.

Волькири сильно рисковал, появившись тут вместе со Стронгом. Если кто-то его узнает, то он навлечёт на себя гнев очень непростых людей и, возможно, вылетит из императорского двора уже завтра.

— Думаю, не стоит никому напоминать, что о происходящем следует молчать? — сказал директор, будто услышал, о чём я размышляю. — Когда на арене убивают монстров, это одно, но когда на той же арене убивают наших детей…

Он не договорил, хотя и так всё было ясно.

Затем Стронг повернулся ко мне.

— Не лезь на рожон. Ты мне живой нужен.

— Брату я тоже живой нужен, так что не беспокойтесь. — Я окинул взглядом тёмные заросли котлована, к которому мы приближались, и покосился на директора: — Значит, император не вызывал вас и генерала к себе?

— Нет, — ответил директор. — Я попросил первого помощника Йорго распространить слух, чтобы нас посчитали устранённой помехой. Император, возможно, не знал, что тут происходило.

— Возможно, не знал?.. А возможно, знал?

Стронг не ответил.

— А вы отправили императору моё досье? — задал я очередной вопрос.

Директор хмыкнул.

— Откуда знаешь о досье?

— Неважно. Так вы отправили его?

— Потом поговорим. Не здесь.

Он остановился у края котлована, повернулся к нему спиной и обратился уже ко всем:

— Здесь прячутся двадцать два мага. Это сильные маги, и они будут отчаянно биться за свою жизнь, зная, что поддержки у них нет. Действуйте быстро и безжалостно. Используйте всё своё мастерство. Хозяйка, что владеет сдерживающей сетью из маг-металла, сегодня не пришла, поэтому сеть просто так не убрать и гостям отсюда не выбраться. Гоните их к дальнему краю рощи.

Полумаг Тью, что остановился рядом со мной, пробормотал напряжённым голосом, глядя на высокую фигуру Стронга:

— В голове не укладывается, что я вижу перед собой живого Альмагора Стронга. Любой полумаг в Гнездовье мечтает его уничтожить.

Стронг расслышал его бормотанье.

— Удивительное совпадение, — сказал он, — в моей голове тоже не укладывается, что сейчас напротив меня стоит полумаг. Он маячит перед моими глазами уже полчаса, но всё ещё жив.

Директор развернулся к котловану лицом и выставил обе руки, будто ощупывал воздух перед собой.

— Отлично, — кивнул генерал. — После такого они сразу себя обнаружат.

Лаван уже догадался, что именно Стронг собирается сделать.

Все напряжённо ждали. Я тоже замер, наблюдая за директором.

Воздух перед ним дрогнул и расслоился, потерял прозрачность, стал мутным и завибрировал, заряжаясь силой. Подол чёрного балахона директора раздулся волнами, будто ветер обрушился только на него одного.

— И не спрячется никто-о-о-о! — От его голоса даже мне стало жутко.

Директор резко опустил руки к бёдрам.

Заряженный воздух вспыхнул сиянием и устремился в темноту котлована. Сеть из маг-металла засверкала над нашими головами, отражая только что появившуюся в воздухе силу.

Она не гнула кусты, не шевелила листья, не шелестела травой. Волны света бесшумно проникали сквозь препятствия, охватывая всё больше территории. Безжалостное сияние ускорялось, лавина силы сверкала и неслась вперёд.

— Шквальный урон шестого ранга, — прошептал охотник Волькири.

Значит, вот он… шквальный урон…

Чёрт возьми, аж дух захватило. После скучных лекций Парниллы Грид я представлял шквальный урон не таким масштабным и зрелищным.

Вспорхнули птицы. По котловану пронеслись душераздирающие крики боли. Ночь озарилась светом и наполнилась воплями, стоном, хрустом ветвей, шумом травы и воем — притаившиеся в зарослях гости понеслись дальше, продираясь сквозь кусты и спасаясь от шквального урона, только их ждала одна участь — «И не спрячется никто».

— Вперёд! — Стронг махнул рукой.

В этот момент он меньше всего походил на директора школы. Сейчас это был безжалостный каратель.

Мимо нас пронеслась тень, сверкнули чёрные мечи — Кезарий первым ринулся вниз с обрыва. За ратником в рощу отправились остальные.

Я спрыгнул на насыпной край котлована и, не сдержавшись, свистнул в темноту. Точно так же, как до этого свистели загонщики, когда преследовали полумага и гнали его к балконам, на смерть.

Мой свист подхватили все.

Волна шквального урона пронеслась по котловану и затихла в самом конце сектора. Лавина погасла, рощу снова поглотила темень, лишь свет от прожекторов горел у балконов и освещал край котлована.

Я задействовал фантомный покров, приготовил арбалет с дротиками и быстрым шагом двинулся вперёд.

Через моё плечо была перекинута сумка с сетью, пропитанной дымчатым ядом. У меня на эту штуку имелись свои планы. Оружие Фонтея тоже было наготове, а вот Белую Сову призвать я сегодня не мог, хоть и надел медальон на шею. Маска загонщика, кстати, была удобной и почти не мешала обзору.

Я быстро шёл вперёд, методично проверяя кусты. С правой стороны — там, где гостей гнали генерал Лаван и Триш — послышались звуки. Сначала хлёсткий удар, затем — стон, после — булькающий хрип.

Итак, первый из гостей попался. А может, даже не один.

Затем из темноты послышались звон клинков и глухой удар — а вот это уже была работа Кезария. Минус ещё один гость.

Я продолжал идти вперёд и проверять все укромные уголки рощи, кусты, травянистые ложбины, пригорки, коряги и поваленные деревья. По пути снова наткнулся на ту самую полуистлевшую тушу монстра и его отрубленную голову.

Охотник Волькири обогнал меня и исчез в роще, бесшумно и быстро. Зато слева, совсем рядом, всё ещё маячил полумаг Тью.

Он зачем-то копировал все мои движения: я уходил в сторону — он уходил туда же; я смотрел через прицел арбалета — он делал то же самое; я ускорялся — он ускорялся.

Я уже собрался сказать ему, чтобы он отошёл подальше и проверил заросли за поваленным деревом, как вдруг полумаг сам сиганул в ту сторону с арбалетом наперевес. На бегу он выпустил три дротика по кустам.

Стрельнул, вообще не целясь.

Грёбанный лавочник!

Из кустов последовал ответ — такой, что пришлось пригнуться и прикрыть себя щитом из маг-металла. Из темноты прозвучало тихое заклинание, а вслед за ним в нас отправились сотни огней.

Всё, что попалось на их пути, воспламенилось мгновенно, ветки обуглились за секунды, срезанная трава вспыхнула прямо в воздухе, вокруг всё раскалилось.

Мой щит принял удары на себя. По металлу забарабанили огненные сгустки, будто поднялся ураган из горящих углей. Мой фантомный покров обожгло, первый слой защиты заискрился и исчез.

Полумаг прятался, как умел — лежал плашмя на земле, прикрывая голову руками.

На нём никакой защиты не было, поэтому уже через несколько секунд обстрела одежда на нём воспламенилась. Он вскрикнул и завертелся на влажной траве, перекатываясь как бешеный, а я рванул в сторону кустов.

Огненная буря снова ударила в мой щит, но угли колотили уже не так сильно и часто. Маг, что атаковал нас заклинанием, ринулся через заросли дальше, уходя от расправы.

Я понёсся за ним.

Ветки хлестали по лицу и ломались под сапогами, влажные листья блестели и мерцали в темноте. На бегу маг скинул с себя чёрный балахон и маску, после чего выкрикнул ещё несколько заклинаний. На этот раз прямо у меня на пути с хрустом и лопаньем корней образовалась яма.

Реакции мне хватило, чтобы не угодить в ловушку. Не сбавляя скорости, я оттолкнулся от края ямы, сделал прыжок и рванул дальше. Из-под сапог ошмётками полетели комья.

Маг продолжал бежать, ломая кусты. Он рвался к деревьям, но я неумолимо его настигал, и вот настал тот момент, когда до высокой фигуры в смокинге оставались буквально считанные метры.

Больше никаких помех.

Я резко остановился, выдохнул и прицелился.

Первый дротик вошёл ему в поясницу, второй и третий — между лопаток. Мага сбило с ног. Он упал на живот и пополз, хватаясь за высокую траву.

Я быстро перезарядился и, не сводя с жертвы прицела, последовал за ней. Услышав мои шаги за спиной, маг застонал, заелозил коленями по склизкой почве и пополз быстрее. Из его спины торчали три хвостатых дротика.

Он полз, а я шёл за ним следом.

— Фамилия, — сказал я на ходу. — Назови свою фамилию, ублюдок. Я хочу знать, кого убиваю.

Маг тяжело задышал, закашлялся, всхлипнул и без сил упал лицом в траву.

Я остановился и прицелился ему в затылок.

— Смотреть на меня!

Мужчина вздрогнул и еле-еле перевалился на бок. Он весь сжался и задрожал, из его рта потекла кровь.

— Фамилия!

— Х-х-х… Х-х-холдорн… — дрожащими губами прошептал он и зажмурился.

— Смотреть на меня!

Маг открыл воспалённые слезами глаза и с ужасом глянул на меня.

— Как часто вы это делали? — спросил я. — Как часто охотились?

Его губы настолько сильно дрожали, а кровь пузырилась и клокотала в глотке, что я еле понимал его речь.

— М-м-м-монстры… к-к-каждую неделю…

Я наклонился ниже.

— Кто ещё был?

— Полумаги… горгуны… раз в два м-м-м… м-месяца…

— Сильфы?

— Мы их не убивали… не убивали… раз в год был большой аукцион… сначала травля, чтобы эти ведьмы покорились, а потом аукцион…

— А маги, кроме меня, здесь были?

Он мотнул головой и прошептал:

— Нет… нет, конечно…

Я ему не поверил, поэтому наступил на плечо и перевернул на спину, прямо на торчащие дротики.

— Маги были?

Он взвыл и задёргался под моей ногой, его ногти заскребли грубую кожу сапога. Беглец умирал, но до последнего надеялся выжить.

— О бо-о-о-оги-и-и-и… — Его выдох превратился в стон: — Пощ-щ-щ-щади-и-и-и… пощади… пощади…

— Маги были? — с напором повторил я свой вопрос.

— Были! — выкрикнул маг. — Редко! Очень редко! Их всегда приводила Белла! Неугодные ей!

— Император знает?

— Нет-нет. Не знает… он не знает… он смотрел несколько раз, как загоняли монстров… только монстров, которых поставлял Волькири… император сам их убивал… в конце… уже полудохлых… только монстров…

Я сильно сомневался, что император не был в курсе развлечений своих подданных. Скорее всего, просто закрывал на это глаза.

Изо рта мужчины кровь хлынула сильнее, он закашлялся, выдыхая алый сноп брызг.

Я поднёс арбалет к его лбу.

— Где мне найти Беллу Мориц?

Он перестал кашлять и неожиданно оскалился окровавленными губами.

— Белла сама тебя найдёт… и лучше тебе сдохнуть заранее…

Я сильнее надавил на него сапогом.

— Кто её босс?

Он хрипло засмеялся, закатив глаза.

— Кто её босс?

В его предсмертном шёпоте я различил только несколько повторяющихся слов:

— Мастер Ниманд… Ниманд…мастер Ниманд…

Шепча это имя, он умер.

Значит, мастер Ниманд. Надо будет запомнить это имя и разузнать у Стронга.

Я убрал ногу с трупа и оглядел заросли вокруг. Впереди чёрной громадой высились деревья. В погоне за магом я добрался до середины котлована.

Где-то далеко эхом отдавались звуки чужого боя, небо озарялось всполохами, по лесной чаще летали отзвуки криков и заклинаний. Я слышал жёсткие приказы генерала Лавана и громкие возгласы Триш (в них не было ни паники, ни страха — значит, всё в порядке), слышал звон клинков Кезария…

А потом я услышал ещё кое-что.

Отчаянный выкрик:

— Аделаида! Размер! Аделаида! Атака!

Кричала Фроя Мориц.

Я рванул на голос, но пока бежал, наткнулся ещё на одного мага. Мы чуть не сшибли друг друга — он скрывался от кого-то из наших и нёсся на такой скорости, что даже не разбирал дороги.

Ублюдок возник будто из ниоткуда, я даже не услышал его шагов. От столкновения и смачного удара со здоровым упитанным телом я еле удержался на ногах, но вот арбалет выскользнул из рук. Его отшвырнуло в траву.

От неожиданности здоровяк тихо провопил и шарахнулся от меня в сторону, но потом что-то щёлкнуло в его мозгу, и он ринулся прямо на меня. Его голые руки без перчаток молниеносно обхватили мою шею.

Секунда — и я почувствовал, как лишаюсь райфу.

Это был донор силы, как Буф Такес. Он умел истощать прикосновением, но вместо того, чтобы вырваться из его хватки, я вцепился в его балахон левой рукой и дёрнул на себя, а правой активировал браслет.

Клинок меча вошёл здоровяку точно глотку.

Его мясистое тело задёргалось, изо рта вырвался хрипучий выдох, в лицо мне брызнула кровь (хорошо, что была маска). Маг всем весом повис на моём клинке, и я тут же опустил руку.

Грузное тело завалилось у моих ног.

Я стянул с себя обрызганную кровью маску и отбросил в сторону, затем убрал клинок в браслет и в темноте еле отыскал арбалет, обшарив высокую траву вокруг.

У меня остались три последних дротика. Мага-то я смог убить и без дротиков, но он успел временно лишить меня силы. Фантомный покров истощился сразу на два слоя, оставив только один.

— Аделаида! Атака! — опять послышался приказ Фрои Мориц.

Её голос был совсем близко.

С кем она дралась, я узнал некоторое время спустя, когда следом крикнули:

— Гектор, осторожно! Гектор!

Догадаться было несложно: ратник Триш Лаван сражался с ядовитым питомцем Фрои Мориц. У Гектора была только первая высота, и ждать сильной атаки от него не приходилось.

Я добежал до места боя.

Картина мне не понравилась.

Змея Фрои была очень большой. Похоже, блондинка решила отдать все силы на рост своего питомца, и теперь ратник Триш был вдвое меньше кобры, а та шипела, распускала капюшон и делала броски с такой скоростью, что сложно было уследить.

Дрались они в перелеске, у самых высоких деревьев рощи — рядом с тем самым местом, где когда-то обитал полумаг-древолаз. Марта стояла за спиной сестры и, закусив губу, наблюдала за боем. Все девушки были без масок.

Первой меня заметила именно Марта.

Её испуганный вскрик оглушил округу:

— Он зде-е-е-е-е-е-есь! Фро-о-о-я! Мертвец Нобу! Он нас нашёл!

Фроя лишь успела повернуть голову в мою сторону. В следующее мгновение мой арбалет выпустил последние дротики. Змея бросилась на защиту и прикрыла телом свою хозяйку, получив весь урон себе.

— Аделаида! — завизжала Фроя.

Кобра взорвалась в воздухе и исчезла.

Обе сестры во все глаза уставились на меня, на их бледных и грязных лицах отразился не просто испуг, это был хтонический ужас, будто они увидели чудовище.

Я отбросил арбалет и раскрыл сумку с сетью.

— Ну что, девочки? Повеселимся? У меня к вам предложение.

Марта кинулась бежать первой, а вот Фрою будто приморозило на месте.

Чтобы вторая сестрица не сбежала, я швырнул в неё сеть из сумки. Руки снова обожгло болью даже через перчатки, но я стерпел. Ради такого стоило потерпеть.

Сеть окутала и сковала девчонку. Душераздирающий вопль оглушил котлован. Марта рухнула под дерево, заголосила, как умалишённая, и забилась в корнях.

— Вытащите меня! Помогите! Помогите!

Теперь можно было не волноваться, что она сбежит. Её лицо покрылось пятнами, изо рта потекла пена, глаза закатились.

Ещё через несколько секунд пытки дымчатым ядом она потеряла сознание.

Триш стояла с другой стороны перелеска и безотрывно смотрела на Марту, прикрыв ладонью рот. Наверное, вспоминала, как точно так же билась в сети от боли благодаря милости этих двух блондинок.

От криков сестры Фроя пришла в себя, но сил ей хватило только на то, чтобы попятиться от меня и зашептать:

— Ты не посмеешь убить нас… не посмеешь… император тебя казнит. Он казнит тебя…

Её затрясло так сильно, что колени подогнулись, а плечи заходили ходуном, и чем ближе я к ней подходил, тем сильнее её колотила дрожь. Казалось, Фроя вот-вот обмочит штаны от страха.

Я продолжал идти к ней. Гектор стоял в стороне и наблюдал за мной, готовый в любой момент присоединиться к расправе. Триш тоже наблюдала, вот только ужаса на её лице было не меньше, чем у Фрои.

— Тебя убьёт мастер Ниманд! — закричала та. — Мама расскажет ему! Она ему всё расскажет, и он убьёт тебя! Он разрежет тебя на куски, Мертвец Нобу! Ты сдохнешь в канализации, козёл! Сдохнешь! Сдохнешь!

Сделав к ней ещё несколько шагов, я активировал кулак. Чтобы напугать тварь сильнее, я задействовал не меч, а массивный кастет.

Увидев штыри на моих костяшках, Фроя моментально заткнулась и упала на колени.

— Пожалуйста… будь милосерден… — Слёзы потекли по её грязным щекам, лоб покрылся потом. — Будь милосерден… ты же не можешь… не можешь…

— Могу. — Я продолжал наступать.

Она затряслась.

— Не надо… пожалуйста… я скажу маме, чтобы она тебя не трогала. Хочешь? Что ты хочешь?.. Скажи, что хочешь, я всё сделаю. Хочешь денег? Много денег… очень много денег…

Я покачал головой.

Фроя встала на четвереньки и поползла мне навстречу.

— Хочешь, я скажу, чтобы тебя сделали аристократом? Хочешь получить титул? Это очень просто… уже сегодня ты станешь аристократом…

Она подползла ещё ближе, всхлипывая и дрожа.

— Чего же ты хочешь? Я всё могу… я могу даже… — Она распахнула чёрный балахон (под ним было вечернее платье). — Я нравлюсь тебе? Смотри… хочешь я пересплю с тобой? Хочешь? Прямо… сейчас. Да, вот прямо сейчас. Как ты любишь? Я всё сделаю… всё, что ты любишь, любой твой каприз… прямо сейчас… ты можешь сделать со мной, что захочешь, на глазах у всех этих людей…

Фроя приподнялась на коленях и умоляюще заглянула мне в глаза.

— Трупы меня не привлекают, — оскалился я, хрустнув кулаком.

Тогда она повернулась к Триш.

— Эвен Лаван! Эвен Лаван! Что мне сделать? Что ему предложить? Неужели я ему не нравлюсь?

Триш убрала ладонь от бледного лица и прошептала:

— Ему вообще сложно понравиться, Фроя… у тебя нет шансов.

Услышав её ответ, Фроя зажмурилась и замерла, дожидаясь свой участи. Я подошёл к ней, взял за волосы левой рукой и приподнял. Стальные штыри кастета уткнулись ей в щеку.

— Выбирай, Фроя. Либо познакомишься вот с этой штуковиной, либо… хм… либо убьёшь сестру. Прямо на моих глазах.

Фроя вздрогнула и зажмурилась сильнее.

— Марту?.. Ты хочешь, чтобы я убила Марту?

— Сделай это для меня, и я тебя отпущу. Даже бить не буду.

Я хотел сломать её чудовищным выбором. Наблюдал за ней, ждал ответа и всё крепче наматывал её кудри на кулак.

— Ну так что? Что скажешь? Каков твой ответ?

Фроя наконец открыла глаза.

— Мой ответ — хорошо. Только дай слово, что отпустишь меня.

— О боги! Киро! — Триш не выдержала. — Разве ты мало их наказал?! Неужели тебе недостаточно?

— Недостаточно. — Я отпустил волосы Фрои и швырнул её на землю. — Эти твари нас заказали, Триш. Они смотрели, как нас убивают, а ты вдруг включила милосердие?..

И тут в сетях снова завопила Марта.

— Фроя! Как ты могла?! Фроя! Мы же сёстры! Ты предала меня!

Та нахмурилась и посмотрела на Марту.

— Между сестрой и жизнью я выберу жизнь.

Марта завыла и задёргалась в сетях.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Всегда тебя ненавидела!

Я быстро подошёл к извивающейся в ловушке Марте и рывком сдёрнул с неё сеть. Теперь оставалось только наблюдать. Не прошло и двух секунд, как девчонка вскочила и ринулась на Фрою.

Сёстры сцепились, как заклятые враги.

Марта так старалась, что повалила более сильную сестру на спину и принялась душить. Вокруг лица Фрои облаком распространилось ядовитое марево. Девушка закашлялась и захрипела, заколотила пятками. Её ногти впились в лицо Марты, резанув ту по обеим щекам.

— Марта… перестань… он же нас натравил друг на друга… Марта… Марта… он травит нас, как зверей… он убивает нас таким изощрённым способом… он убивает нас нашими же руками, ублюдок смеётся над нами… не поддавайся ему… Марта… ему мало просто убить нас, он хочет унизить нас… чтобы мы предали друг друга, чтобы мы сломались… посмотри, что он наделал…

Фроя разрыдалась.

На исцарапанном лице Марты бешено сверкнули глаза. Она сильнее надавила на шею сестры, навалилась всем весом и держала, пока Фроя не перестала биться в её руках и не обмякла. Яд подействовал почти мгновенно.

Марта выдохнула с облегчением:

— Ну вот и всё.

Она не была безумной и слабой. Эта тварь убила сестру хладнокровно, она лишь ждала идеального случая.

— Ты всегда меня затмевала, стерва, — сказала Марта в мёртвое лицо Фрои. — Теперь мама будет любить меня больше… потому что я лучше… лучше тебя… смотри, как я освоила ядовитые объятья… нравится? А ты говорила, что у меня никогда не получится эта ранговая техника, потому что я дура. Смотри, а ведь получилась. Получилась! Ну и кто из нас дура?

Даже мне стало мерзковато, глядя на Марту. Не хотелось бы оказаться однажды в её ядовитых объятьях. Если бы мне предложили такой же выбор: моя жизнь или жизнь брата — да я бы сам удавился, лишь бы Броннана спасти, но Марта отравила сестру в считанные секунды.

Она наконец отпустила шею Фрои и брезгливо потрясла руками, после чего вытерла их о балахон. Затем поднялась и улыбнулась.

— Давно хотела это сделать… Теперь я могу идти? Ты отпустишь меня?

Я покачал головой.

— Нет. Никуда ты не пойдёшь.

— Почему-у-у? — Марта вытаращилась на меня с обидой. — Нет… нет. Так нельзя… ты же обещал.

Я пожал плечом и снова хрустнул кастетом.

— Я соврал.

Лицо Марты на глазах побагровело от ярости и ужаса. Она кинулась бежать.

— Гектор, за ней! — приказала Триш. — Не упускай её из виду!

Ратник бросился следом за девчонкой. Я в это время подобрал сеть и, поморщившись от боли, быстро сунул её в сумку.

Триш подошла к мёртвой Фрое.

— Киро, что мы наделали… — пробубнила она себе в ладонь, которой снова зажала себе рот.

— Мы ничего не делали. Всё сделали они. Но Марта все равно далеко не убежит. Ей некуда деваться.

Я перекинул сумку через плечо и отправился следом за Мартой и Гектором, позвав за собой и Триш. Она должна была определить хотя бы примерно, где находится её ратник.

Пока мы шли, девушка не проронила ни слова. Она была в шоке от всего, что видела. И от моей извращённой жестокости, и от того, что сёстры Мориц внезапно решили поубивать друг друга. Как выяснилось, мысль эта возникла не сегодня.

— Я чувствую Гектора в конце территории, во-о-н там, у сети, — наконец сказала Триш.

Она указала на край котлована.

В этот момент я увидел, как Марта выбирается из котлована, карабкается по обрыву на насыпь и бежит в сторону ограждающей сети.

Там она кого-то увидела, всплеснула руками и заорала:

— Мама! Мамочка! Он убил Фрою! Он задушил её голыми руками! Мама!..

Книга 3. Эпизод 16

— Ма-а-а-м-а-а-а! — голосила Марта. — Ма-а-а-м-а-а! Он идёт за мно-о-ой! Он хочет меня убить!

Она неслась к краю территории.

— Вот сука! — прорычал я и рванул за ней.

— Киро! Нет! Там Белла! — крикнула Триш мне в спину.

Девушка побежала за мной, но теперь я не стал её ждать — Марту и без Гектора было видно.

У края котлована я был в считанные секунды. Вскарабкался по обрыву, перескочил насыпь и побежал за Мартой по стриженой траве. До ограждения из сети оставалось метров двести.

С внешней стороны маячил силуэт в красном платье. Да, это была она. Белла Мориц. Точно такая же — высокая и невозмутимая — какой я видел её на банкете у Йорго.

Женщина стояла за сетью из маг-металла и наблюдала, как её дочь несётся к ней. Уверен, на лице Беллы не дрогнул ни один мускул. Она прижимала ладони к ограждению и ждала.

Просто ждала.

Понятно, чего именно.

Именно Белла Мориц была хозяйкой этого маг-металла и только она могла его убрать, но крупное заграждение складывалось слишком долго. Гигантская металлическая конструкция над головой дрожала и щёлкала, постепенно исчезая, а Белла продолжала ждать и смотреть на дочь.

— Ма-а-а-а-м-а! — снова проорала та. — Ма-а-а-ма, он убьёт меня! Мама!

Тут она, конечно, не ошиблась.

Девчонка вдруг поскользнулась на влажной траве, упала, но тут же вскочила и рванула дальше, подобрав подол балахона до самых бёдер.

Правда, далеко она убежать уже не успела.

В следующее мгновение её сшиб Гектор, ратник Триш Лаван. Он ударил Марту обухом своего гигантского топора, и девчонку будто смяло — она впечаталась в землю.

— Убей её! — выкрикнула за моей спиной Триш.

Я впервые услышал от неё такой жёсткий приказ.

Гектор задействовал топор ещё раз, лезвием вперёд, только замах получился такой медленный, что Марта успела вскочить и броситься на ратника.

— Восполни его ауру! — крикнул я Триш на бегу. — Прямо сейчас!

Марта вцепилась в шею Гектора точно так же, как до этого делала с собственной сестрой. Это была ранговая техника Ядовитые объятья.

Вокруг лица ратника моментально образовалось мутное облако. Гектор не смог бы выстоять против него: Марта была магом второй высоты, а Гектор — ратником первой. У него не было защиты от ядов.

Триш остановилась, чтобы восполнить ауру ратника, пока урон не стал для него смертельным. Я же в это время приближался к Марте и Гектору.

Моя истощённая сила уже успела восстановиться, как и фантомный покров — объятий Марты я не боялся, хотя отношения с ядом у меня до сих пор были сложными. Не знаю, откуда возникла такая восприимчивость к едким веществам, но я слишком на них реагировал. Это было моей уязвимостью вне зависимости от ранга.

Подбегая к Марте, я услышал, как она шепчет, сжимая глотку Гектору:

— Умри, тварь… духам тут не место… умри… умри!

Это последнее, что она успела ему сказать.

Я подскочил к ней сзади, обхватил под подбородком и дёрнул на себя, прижав так сильно, что она захрипела, а у меня заныли рёбра. Гектор отшатнулся и закашлялся.

Белла, увидев, что я настиг её дочь, ударила по заграждению руками.

— ТЫ МЕРТВЕЦ!!! — Кажется, это прозвучало в моих ушах тысячью голосов.

Но больше она ничего не смогла сделать — между мной и Беллой было слишком большое расстояние, чтобы её взгляд на меня подействовал.

Марта заверещала в моих руках что-то нечленораздельное.

Я задействовал кастет и несильным ударом в правый бок заставил её затихнуть, после чего прошептал ей на ухо, продолжая прижимать спиной к себе и держать одной рукой под подбородком:

— Расскажи мне про Ниманда. Кто он? Кто такой мастер Ниманд?

Она застонала и опять попыталась вырваться.

Штыри кастета ещё раз ударили ей в бок.

— Мастер Ниманд! Ну! — зашипел я ей на ухо. — Скажи мне, и я не убью тебя. Скажи мне, и я отдам тебя матери. Ты ведь хочешь к маме, правда? Хочешь к маме?

— Да-а… хочу-хочу… — прохрипела она, задыхаясь и всхлипывая. — Хорошо… я скажу…

Я почувствовал, как её глотка дёрнулась под моей ладонью. Марта попыталась вдохнуть, но воздух будто комом раздул её шею и никак не мог протиснуться ни туда, ни обратно.

Пока она не задохнулась, я чуть ослабил хватку, при этом продолжал смотреть на её мать. Тень от сети ограждения клетками разрисовала её лицо, бледное и злое. Белла смотрела, как я мучаю её дочь и ничего не могла мне сделать.

Колени Марты подогнулись, но я не дал ей упасть на землю.

— Говори, тварь, говори! И сразу пойдёшь к маме! Она смотрит на тебя, видишь? Она беспомощна и не сможет тебе помочь, только ты сама себе поможешь. Тебе надо лишь рассказать, что ты знаешь про Ниманда, и всё. И я тебя отпущу, я сегодня добрый. Ты заметила, какой добрый?

Она запрокинула голову. Её глотка снова дёрнулась под моей ладонью, сиповатый шёпот вырвался изо рта:

— Он… он… я его никогда не видела. Он сильный… мама говорит, теперь он сильнее Стронга… сильнее всех… он раздавит тебя одним пальцем, ублюдок…

Я опять ударил её в бок кастетом.

— Ты отвлекаешься. Говори по делу.

Она всхлипнула. Из её носа потекла слизь, губы потрескались и закровоточили.

— Он убьёт тебя… убьёт и скормит свиньям…

— У Ниманда есть ферма?

— Я не знаю… не знаю… это мама так говорит… что мастер любого скормит своим свиньям… у него их много… свиней много… а ещё он любит вышивать…

— Вышивать? — Мне показалось, что я ослышался, но Марта подтвердила:

— Д-да… вышивать… мама так говорила… мастер Ниманд вышивает по ночам… его мучает бессонница…

Пока я допрашивал Марту, сеть из маг-металла почти исчезла. Пощёлкивая, конструкция уже почти сложилась. Белла безотрывно наблюдала за тем, что я делаю с её дочерью, и надо было поторопиться. Как только путь будет свободен, Белла задействует немалые силы, чтобы меня прикончить.

— Ничего не знаю больше… — зашептала Марта. — Я всё рассказала, что знала… честно… всё-всё… Киро, отпусти меня, ты обещал… пожалуйста… я хочу к маме… ты же на самом деле не такой ублюдок, как все говорят, правда? Ты же не ублюдок?..

Я убрал ладонь от её шеи, обхватил Марту за затылок и поставил на колени. Сам же в этой время продолжал смотреть в глаза её матери.

— Конечно, не ублюдок, Марта, — тихо сказал я девушке. — Я такой же «не ублюдок», как ты «не дура».

Она нахмурилась. Смысл моей фразы доходил до Марты несколько секунд. Пока это происходило, мой кастет на правой руке сменился на меч. Клинок тихо раскрылся, готовый казнить.

Марта повернула голову в сторону матери, а вот та, уже обо всём догадавшись, бешено забила руками по заграждению. Сеть нервно задребезжала под её ударами.

— Марта! — закричала женщина. — Сделай, как ты умеешь! Сделай, девочка моя! Сделай, как я тебя учила!

Девушка подняла на меня глаза. Теперь и она всё поняла. Её потрескавшиеся губы задрожали.

— Ты всё-таки ублюдок…

Она вскочила и потянулась к моей шее, её ладони мгновенно покрылись ядовитым облаком, но мой меч всё равно оказался быстрее.

Замах.

Прямой удар в шею.

Глухой рублёный хруст…

Голова Марты отлетела на несколько метров. Она будто вспорхнула в ночной воздух на пружинках светлых кудрей и опустилась, стукнув о землю и покатившись в сторону. Тело простояло ещё несколько секунд, прежде чем завалиться навзничь. Траву залило кровью, как и мои сапоги.

Белла перестала колотить по заграждению.

Теперь она стояла и смотрела, как я вытираю клинок меча о штанину. В её взгляде было всё: и горе, и лютая ненависть, и клятва содрать с меня кожу живьём.

Когда препятствие из маг-металла окончательно исчезло перед Беллой Мориц, сложившись в мелкие столбы по периметру территории, Марта была уже мертва.

* * *

Теперь Белле ничего не мешало меня достать.

Всё случилось за считанные секунды…

Она ринулась в мою сторону, на бегу вскидывая руки к небу.

— Мастер! Мне нужна твоя помощь! Молю тебя!

Над её головой сверкнула жёлтая молния, из-под ног поднялся вихрь, и в то же мгновение за спиной женщины сформировался образ. Огромный, вдвое выше неё. Он состоял из золотых песчинок и переливался в ночи. Могучие плечи, мускулистые руки, а вместо человеческой головы — бычья с пустыми глазницами.

Лоб Беллы почернел, из глаз потекли чёрные слёзы.

— Мертвец! — выкрикнула она мужским голосом, будто говорила не она, а бык за её спиной. — Ты станешь пылью, Нобу! Ты станешь пылью!

Под ногами Беллы почернела и истлела трава, из-под подошв взлетела пыль. Несложно было догадаться, что против такой силы не сработает простое оружие из маг-металла. Ничего не сработает. Вообще ничего из того, чем я сейчас владел.

Нужно было нечто большее.

Золотистый воин из песка понёсся на меня с бешеной скоростью, на лету увеличиваясь в размерах. Это была лавина силы и ярости.

Мать её… вся жизнь перед глазами…

Я машинально обхватил медальон призыва. Ткнул в гравировку пальцем, но всё оказалось бесполезным. Белая Сова не среагировала.

Золотистая пыль поглотила всё вокруг, заслонила собой ночь — ни спрятаться, ни убежать, ни закрыться. Прямо в воздухе песчинки превратились в бурю света. Всё это напомнило мне Шквальный урон, каким пользовался директор, но всё же это было что-то другое.

Ещё секунда

Ещё одна.

Огромная бычья голова закрыла собой небо, а потом, будто на что-то натолкнувшись, она вдруг вспыхнула искрами.

В небе загрохотало и взорвалось сияние.

Грёбанный фейерверк смерти!..

Неожиданно рядом со мной, плечом к плечу, встала Триш с разведёнными вверх и вниз руками.

— Продержу недолго! — крикнула она. — Это только для нас двоих!

Натиск песчаного быка остановил Духовный Щит. Он был совсем небольшой, метра три в диаметре и высотой не больше двух. Прозрачный защитный купол, вокруг которого билась смертоносная золотая пыль.

— А девочка-то у нас Духовный Щи-и-ит! — Голос Беллы прозвучал отовсюду сразу, будто говорили сами вихри пыли. — Прячешь своего мальчишку? Ты прячешь мертвеца и умрёшь рядом с ним! Щит слаб, а маг, его создавший, истощён!

Огромная жёлтая рука просунулась прямо в прозрачный слой купола, но, обжегшись о защиту, тут же исчезла.

— Киро! — завопила Триш. — Я не удержу! Не удержу!

Она хотела опустить руки, но я подскочил к девушке и обхватил её за ладони, не позволяя сдвинуть их даже на миллиметр. Теперь мы стояли лицом к лицу, прижавшись телами, и смотрели друг на друга.

Вокруг шумело и грохотало. Золотая пыль билась и скреблась о стены Щита.

— Держи до последнего! — рявкнул я. — Как только Щит иссякнет, беги! Поняла? Просто беги в котлован!

— А ты?

— Я разберусь!

— Белла тебя убьёт… — Триш зажмурилась, но руки не опустила.

Она держала Щит до последнего. Я почувствовал, как задрожали её вспотевшие ладони, и сжал их ещё крепче.

А потом всё вдруг стихло. Пыльную бурю будто снесла другая чудовищная сила.

За прозрачным куполом Щита я увидел Стронга. Сначала его высокая фигура в чёрном балахоне остановилась рядом, а уже мгновение спустя на него налетел золотистый бык.

Битва была жестокой и стремительной.

Такой, от которой кровь стынет в жилах.

Стронга оттащило назад, но на его месте тут же возник Кезарий. Ратник бросился в самое пекло, в пыли мелькнули его мечи. Золотистый бык мгновенно сформировал свои.

Два воина сшиблись в схватке на мечах, от звона и скрежета их оружия задребезжало небо. Рык оглушил округу.

Бык ловко уходил от атак Кезария. Он то распадался на вихри, то снова собирался в образ воина с прямыми бычьими рогами.

Потом я увидел генерала Лавана. Триш тоже его увидела. Мы уже не смотрели друг на друга, а пялились на схватку сильнейших магов этого мира, стоя практически в её эпицентре. Но вот руки Триш я всё ещё держал.

— Папа… ну зачем, — прошептала она. — Уйди оттуда… уйди, папочка.

Генерал Лаван атаковал Беллу, отослав в неё несколько потоков из огненных сфер. Белла отбилась практически играючи, даже улыбаясь, но когда в дело вновь вступил Стронг, её улыбка померкла.

Сила директора сбила женщину с ног, отшвырнула в воздух и будто забетонировала её там распятой.

Это была одна из высокоранговых техник. Мощнейшая атака мага, а не его ратника. Пока Кезарий отвлекал золотистого быка на себя, Стронг подвесил Беллу Мориц в воздухе, а потом принялся наносить ей урон.

Взмах рукой — бесконтактный удар.

Опять взмах — опять удар.

Распятая в воздухе Белла запрокинула голову и завыла, её пальцы скрючило от боли, ноги подогнулись.

Стронг не давал ей опомниться, хлестал и хлестал, как заведённый. Его чёрный балахон раздувался волнами, глаза сверкали (даже перевязанный глаз светился через повязку).

Наконец Белла рухнула вниз, на истоптанную и почерневшую траву. Стронг подошёл к женщине и поднял руку для последнего удара.

— Мне нужен Ниманд! — громко потребовал он.

Белла то ли застонала, то ли захохотала.

— А ты ему не нужен, Альмагор! Довольствуйся пустотой! Пустотой! И готовь Нобу к смерти!

В этот момент золотистый песок вихрем окутал тело лежащей на траве женщины. Вместе с безумным смехом она взорвалась на такие же песчинки.

Через несколько секунд всё улеглось. Ни быка, ни Беллы.

— О боги… Киро… — выдохнула Триш.

Щита вокруг нас уже не было, но мы даже не заметили, как он иссяк. Так и продолжали стоять, держась за руки и уставившись на Стронга.

Его глаза перестали сверкать, балахон улёгся. Директор повернулся и посмотрел на меня и Триш, затем кашлянул тихо и произнёс:

— А теперь пора в школу, ученики.

Ну вот приехали.

Он так спокойно добавил «Пора в школу, ученики», будто здесь не творилось всё это грёбанное дерьмо. Будто только что детский утренник закончился, а теперь всем пора по домам.

Я отвернулся от Стронга, глянул на Триш и наконец отпустил её руки.

— Ты мне жизнь спасла, — сказал я, совсем негромко и постарался без пафоса. — Если бы та пыль до меня добралась, я бы тоже сейчас был пылью.

Я хотел добавить, что всё равно достану Беллу Мориц и теперь видел, на что она способна, но промолчал. Решил оставить это при себе. Триш и без того была на грани от увиденного убийства сестёр Мориц.

Она слабо улыбнулась и просипела:

— А… ну да… да-а-а… песок…

От ужаса у неё отказали голосовые связки и, кажется, все остальное, кроме желания стиснуть кого-нибудь посильнее.

Девушка прикусила губу и бросилась мне на шею.

— О… это… это… Киро…

Я обнял её, чтобы она успокоилась и пришла в себя, ещё и прошептал:

— Ты уже пожалела, что со мной на банкет пошла?

— Что?.. — пробубнила она мне в ухо, обжигая горячим дыханием. — Ты сейчас шутить пытался, да? Ты ужасен, Киро Нобу… ужасен…

Хрен знает, что я там пытался. Стоял, обнимал Триш и нёс всякую чушь.

В этот момент нас обступили четверо: Стронг, Лаван, охотник Волькири в маске и полумаг Тью в обгоревшей одежде.

— Никого из гостей не осталось, — сообщил генерал. — Мы уничтожили всех до единого. Хорошая охота.

Он подошёл к Триш (а она до сих пор жалась ко мне, обнимая за шею и бормоча невнятное «Ох, ну как же… о… это просто ужас…») и положил руку ей на плечо.

Девушка вздрогнула и наконец отлипла от меня.

— О, отец… папа… — Настала очередь объятий с отцом, но на это я уже не стал смотреть.

Стронг кивнул всем нам и размашистым шагом пошёл по краю котлована в сторону балконов и прожекторов. За ним отправился Волькири, потом — генерал с дочерью. Последними шли я и полумаг Тью.

Он сильно хромал, его кожа блестела от пота, пестрела сажей и ожогами, но держался он неплохо. Я и сам выглядел не лучше: мокрый, весь в крови (чужой и своей), грязный, как чёрт. Рана от дротика болела и кровоточила, давно промочив всю незамысловатую перевязку, укус на руке тоже болел, по всему телу ныли и жгли ссадины, царапины и смачные синяки. Один такой я ощущал на локте. Казалось, даже позвоночник скрипит от шеи до самого копчика.

Правда, впервые в жизни я был рад травмам. "Как травмируетесь, так и приходите", — сказал мне Фонтей. Вот и будет веская причина к нему наведаться.

Полумаг шёл, оглядывал тёмный котлован и качал головой.

— Если я расскажу своим, что тут было, мне никто не поверит. Поскорей бы теперь до дома добраться.

— Мы ещё не закончили, — напомнил я.

— А… ты про тот вопрос, на который я должен ответить?

— Про пять вопросов.

— Про два…

Я остановился, ухватил полумага за грудки и процедил в его грязную рожу:

— Мне сейчас не до шуток, торгаш. У меня три вопроса, как договаривались. Итак, первый. Что нужно сделать магу, чтобы незаметно преодолеть защитные цепи Гнездовья и выйти обратно?

Полумаг вытаращился на меня, как на самого последнего говнюка.

— Ты охренел?! Это два вопроса!!

— Это один вопр-рос! — прорычал я.

— Кто из нас торгаш? Ты или я?! — Тью задёргался, вырываясь из моей хватки, но я держал его за грудки, пока тот не сдался: — Хорошо, паршивый шантажист, с тобой сложно спорить. Пусть это будет один вопрос.

— Ну так что? Ты поклялся, что расскажешь всё, что знаешь. Только правду. Если соврёшь, то лишишься силы. Лично я свою часть сделки выполнил, а ты ещё нет. Так что отвечай побыстрее. Вопрос повторить?

Полумаг хитро прищурился и погладил лысую макушку.

— Нет, не надо повторять, я не тупой. А ты зачем в Гнездовье собрался, парень?

— Вопросы задаю я, а не ты.

— Хм. — Он пошагал дальше, отвечая на ходу: — Я скажу просто: тебе в Гнездовье не попасть. Нормальный ответ?

— Нет. Это вообще не ответ.

Тью вздохнул.

— Тебе не попасть туда с третьей высотой, потому что эту теорию мы сами и распространили. Обман про третью высоту работает уже много лет. Его придумали специально для тех, кто отправился бы к нам и очень бы удивился собственной смерти. Вообще-то, и с четвёртой высотой сложно преодолеть защиту города, но даже если ты преодолеешь первые звенья защиты, то всё равно не пройдёшь незамеченным. Тебя поймают на последнем звене, будь ты хоть с шестой высотой, и… кхм… ну ты понял, да? В лучше случае ты просто умрёшь, а в худшем — тебя будут допрашивать суровые вурры Дуивеля. А в свете последних событий именно это с тобой и случится. Поверь, уж лучше смерть.

Он замолчал.

— Дальше, — сказал я.

— Что — дальше?

— Ты ответил не на весь вопрос. Я жду дальше.

— Ждёт он, говнюк, — почти беззвучно произнёс полумаг, опять потёр макушку и очень нехотя продолжил: — Защитные цепи незаметно можно преодолеть только в одном случае. Когда их снимут специально с последнего звена. Это происходит очень редко, обычно при посещении города особых гостей, которые не в состоянии пройти цепи, как тёмные отбросы.

Он явно говорил о магах, и это было о-о-очень интересно.

Я еле сдержался, чтобы не задать торгашу наводящий вопрос, а он того и ждал, хитрожопый засранец.

— Дальше, — сказал я.

От досады в глотке полумага булькнуло и зарычало.

— Если прибудет делегация для встречи на высшем уровне, которая будет назначена самим Дуивелем, то защиту снимут на несколько минут, чтобы делегация въехала, — продолжил он глухим голосом и очень невнятно, будто надеялся, что я его не расслышу. — Но я не знаю ни о каких делегациях. Один раз такое только было, очень давно. Мимо рынка проезжали. А я всего лишь уот, всего лишь лавочник!

Он опять заткнулся.

— Дальше.

— Ну что — дальше? Я всё сказал.

— Нет, не всё. Дальше давай. Ну.

Он зарычал громче.

— Даже если ты войдёшь в город, то выйти из него у тебя уже не получится. Это не-воз-мож-но.

Я чуть было не спросил «Почему?», но прикусил себе язык, вовремя заткнувшись. Вместо «Почему?» я повторил своё обычное:

— Дальше.

Тью опять зарычал, но всё же ответил:

— Ты не выйдешь, потому что на воротах проверяют личную печать Дуивеля, оставленную на теле. Если у тебя не будет печати, то защита сработает сразу, и охрана скрутит тебя на месте. Так что имей в виду: скорее ты полетишь в небеса на собственных крыльях, чем великий Дуивель поставит тебе печать свободы от Гнездовья. Поэтому я и говорю, что выйти невозможно. Так понятно тебе? Больше я ничего не знаю о том, как пройти незаметно и выйти. Не знаю, как и кому ставит печать Дуивель. Не знаю, где размещается делегация, когда заходит в город. Не знаю, будет ли вообще когда-нибудь такая делегация. Я ничего больше не знаю! Я всего лишь лавочник! Лавочник! Понятно тебе?!

Он так громко возмутился, что генерал, шедший впереди, обернулся и пристально на нас посмотрел. И ему явно не понравилось, что я веду увлечённые разговоры с полумагом.

Я поморщился.

— Не ори. Отвечай спокойно. Итак, вопрос второй…

Книга 3. Эпизод 17

— Своими вопросами ты делаешь меня предателем! — перебил меня полумаг.

Понятное дело, что сейчас он был самым настоящим предателем, но это ничего не меняло — от клятвы он всё равно никуда не денется.

— Мне плевать, — бросил я. — Отвечай на вопросы. Итак, вопрос второй. Как мне найти полумага в Гнездовье при условии, что я знаю лишь его имя?

— У-у… — Тью тихо рассмеялся. — Ты не ищешь лёгких путей. Гнездовье огромно. Город кишит народом. Горгуны, сильфы, мертвоеды, полумаги… а у тебя только имя. Этого мало. Не думаю, что ты сможешь найти хоть кого-то, даже если случится чудо, и ты попадёшь в Гнездовье.

— Мне не нужны твои догадки. Говори конкретно.

Полумаг остановился, и мне тоже пришлось остановиться.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и я поймал себя на странной мысли, что вид полумага не вызывает во мне того отвращения, какое было вначале.

Он смотрел на меня внимательными чёрными глазами, чуть хмурился и раздумывал, как бы ответить с минимальной пользой. Мы были врагами, и этого никто не отменял: маг и полумаг, красное и чёрное райфу, человек и полумонстр.

Мы давили друг друга взглядом до тех пор, пока Тью не закатил глаза и не простонал в небо:

— О, великий Абелайо, сжалься надо мной! Этот проклятый маг вынуждает меня предавать своих!

В этот момент генерал Лаван снова на нас обернулся.

— Говори, Тью, — напористо прошептал я. — У меня мало времени.

Полумаг обхватил лысую голову руками.

— Ла-а-адно. Есть у нас один уот, который ведёт учёт всех горожан нашей расы, то есть полумагов. Этот уот заведует Общественной Канцелярией Дуивеля, вот там можно найти списки всех полумагов Гнездовья.

Тью смолк, хотя точно знал, что я от него не отстану.

— Дальше, — прищурился я.

— Дальше, дальше… — передразнил он злым голосом. — Этого уота зовут Зифас. В его списках можно найти имена всех полумагов, их силовую касту и место работы.

У меня даже ладони вспотели.

— Дальше.

На моё «Дальше» Тью мотнул головой.

— Больше ничего не знаю. Где именно эти списки хранятся, в каком из кабинетов, в каком из шкафов, где ключи, как их найти. Ничего не знаю. Скажу только, что канцелярия Дуивеля находится в западной башне Бар-Саббы.

Он уставился на меня, ожидая вопроса, что такое Бар-Сабба, но я промолчал. Надо будет, сам найду эту Бар-Саббу.

Не услышав от меня вопроса, Тью вдруг задал свой:

— Кого же ты так хочешь найти в Гнездовье, раз готов даже головой рискнуть? А не того ли парня, о котором уже спрашивал у меня? Полумаг Гудред, кажется? Верно?

Я смотрел Тью в глаза и раздумывал.

Если этот торгаш доберётся до Гнездовья, то сам отыщет Гудреда или скажет про него охране Дуивеля. Любезно сообщит, что некий Гудред связан с Киро Нобу, и тогда брату не поздоровится.

Чёрт меня дёрнул тогда спросить у Тью про Гудреда. В тот момент я не думал, что сохраню жизнь этому лавочнику.

Настало время третьего и последнего вопроса.

Тью напряжённо ждал, что я скажу, и покусывал губу треугольным зубом, а я уже понимал, что вариантов у меня не осталось — вопрос здесь мог быть только один.

— Ты скажешь кому-нибудь, хоть одной живой душе, о том, что узнал от меня?

Полумаг открыл рот и замер. Его измазанная в саже физиономия вытянулась.

Такого он не ожидал. Его подпёрли к стенке: если он ответит «Скажу», то я убью его не задумываясь, и он это понимал, потому что видел, на что я способен, ну а если ответит «Нет, не скажу», то ему придётся сделать это по-настоящему, то есть молчать даже по прибытии в Гнездовье. Любой его ответ должен быть правдой, иначе клятву он не исполнит.

Вся логическая цепочка сложилась в его мозгу за мгновения, и он выдавил:

— Засранец… Нобу… ты истинный засранец. Тебе бы в лавочники. Это невозможно… да-а-а…

— Твой ответ — да?

Он сглотнул и прикрыл глаза.

— Ну не-е-ет же…

— Твой ответ — нет?

Тью опустил голову и схватился за лоб.

— Великий Абелайо, ну за что мне такое наказание? За что ты послал мне сегодня этого говнюка? Ну что я сделал плохого? Я всего пару раз обсчитал покупателя… ну ладно, четыре раза… одного и того же покупателя… и ещё пять раз другого… но это ведь не значит, что…

— Отвечай уже. — Я шагнул к нему и сжал кулак.

Тью покосился на мою руку. Двадцать минут назад этой самой рукой я казнил Марту Мориц, и, скорее всего, полумаг видел эту сцену.

Он посмотрел мне в глаза, потом опять — на кулак.

— Не скажу. Никому не скажу, ни одной живой душе. Доволен?

— Вполне. — Я улыбнулся ему и последовал за остальными, бросив полумагу напоследок: — Свободен. Можешь идти домой, если дойдёшь.

Тью остался стоять.

Отойдя от него шагов на десять, я услышал, как он забормотал:

— Какой же ты ублюдок, Киро Нобу… ублюдок… ублюдок… — Он не сдержался и выкрикнул мне вдогонку: — Ублюдок! Мы ещё встретимся, и я всё равно тебя сделаю! Сделаю! Думаешь, ты один такой хитрожопый, да?.. Никто ещё не утирал нос лавочнику Тью! Никто!

Под гневные выкрики полумага я шёл за остальными. Мне было глубоко плевать, что он там орал. Торгаш дал мне ценную информацию, и можно было не сомневаться, что сказал он правду. Значит, попасть в Гнездовье возможно, как и отыскать Гудреда по спискам полумагов-горожан.

Теперь оставалось самое главное — сделать это.

* * *

Перед тем как отправиться в школу, Стронг тихо переговорил о чём-то с генералом и охотником Волькири, после чего Триш снова обняла отца и что-то шепнула ему на ухо.

Генерал строго на неё посмотрел.

— Не здесь и не сейчас. Поговорим позже.

— Значит, ты готов об этом разговаривать?

— С твоей настырностью ты от меня не отстанешь.

Мужчина повернулся ко мне и кивнул, будто говоря что-то вроде: «Сегодня ты спас задницу моей дочери. Возможно, ты не такой убогий недоумок, как я думал, но особо не радуйся — ты всё равно мне не нравишься».

Я кивнул ему в ответ примерно с тем же выражением лица, потому что он мне тоже не нравился. Потом Стронг позвал меня и Триш за собой, а охотник с генералом остались. Вероятно, чтобы убрать трупы и всё тут подчистить.

Перед уходом я оглянулся, чтобы отыскать глазами полумага Тью, но его около котлована уже не было. Лавочник поспешил унести ноги, пока живой.

В отдалении от охотничьих угодий появился школьный портал.

Он-то и переместил меня, Триш и Стронга в школу. Вернулись мы, когда в горах над Кварталами уже забрезжил рассвет, и во время перемещения директор не проронил ни слова, но как только ворота портала открылись, он позвал меня в свой кабинет.

Триш отправилась в Квартал Рубрум одна, а мы спустились в учебный чертог.

— Разговор срочный, — сказал директор, когда мы поднимались по лестнице на верхние этажи здания. — Потом сразу отправишься к Фонтею, пусть он осмотрит твою рану.

Я шёл за ним, прижав ладонь к раненому плечу.

— Фонтей будет рад меня видеть… возможно. Кстати, адами Стронг, а что с теми, кто остался на банкете у Йорго?

— Они вернулись. — Он сказал это мрачно, с большим напряжением, и больше ничего не стал добавлять.

Лишь когда дверь его кабинета плотно за нами закрылась, директор чуть расслабился. Он подошёл к рабочему столу, взял графин и плеснул воды в стаканы. Когда я увидел воду, то вдруг осознал, что невыносимо хочу пить.

Один стакан директор подал мне, а второй сразу же осушил и поставил на стол, затем уселся в кресло, устало выдохнул и заговорил спокойно, почти без напряжения.

— Присядь. — Директор указал на кресло напротив. — Я всё тебе расскажу. Всё, что узнал к этому часу.

Его чёрный балахон был забрызган кровью, но его это нисколько не смущало. У меня вид тоже был не из лучших.

Усевшись в кресло напротив директора, я глотнул из стакана и лишь когда проглотил жидкость, то понял, что это вовсе не вода. Глотку обожгло так, что я чуть не задохнулся.

— Ч-ч-что… это?.. — прокашлял я в кулак.

— Ром, — просто ответил директор.

Я посмотрел на остатки жидкости в стакане и принюхался.

— Чёрт… он даже не пахнет…

Стронг усмехнулся.

— Придумка Фонтея. Он у нас умелец. — Он перестал улыбаться и продолжил уже серьёзно: — Сегодня ты был на волосок от смерти, Киро. Если бы не Триш Лаван, ты был бы уже мёртв. Дочь генерала кинулась тебя спасать, даже не зная точно, сработает ли её Духовный Щит повторно. Ты подставился под удар, хотя я просил тебя этого не делать. Возможно, ты не понимаешь, что твоя жизнь очень дорога, поэтому я повторю: если ты получишь высший Драконий доспех, то сможешь справиться с тем, кто ведёт наш мир к гибели. Не только наш, но и твой мир.

— Я помню, — ответил я без особого энтузиазма.

Директор покачал головой.

— Ты помнишь, но тебе наплевать.

— Сначала мне нужно найти брата, и вы это знаете.

— Я сказал, что не буду мешать тебе в поисках брата и даже помогу тебе, но сейчас я хочу, чтобы ты меня услышал. Услышал чётко и ясно всё, что я скажу. Ты уникален тем, что никто из других магов не способен воссоздать доспех ратника. И даже те, кто имеет такую же метку, как ты, на такое не способны. Ни твои сёстры, ни родители, как и сам Киро Нобу, настоящий Киро Нобу. Твоя уникальность в том, что в теле мага с половинчатой меткой находится другая душа. Можно сказать, что ты наполовину дух, именно поэтому у тебя получается использовать доспех ратника, но в то же время ты человек, потому что привязан к человеческому телу. Сочетание силы мага и ратника делает тебя уникальным. Я понятно говорю?

Он не сводил с меня глаз.

— Вполне, — ответил я, хмурясь и поглядывая на ром. Вот теперь захотелось допить его до дна.

— Таких возможностей нет ни у кого, и если ты получишь шестую высоту, а Каскады дадут тебе Драконий доспех, то ты станешь сильнейшим в этом мире. Сильнее меня. Ты будешь таким же сильным, как мой заклятый враг. Ты станешь равным ему. Я понятно говорю?

Я кашлянул (выпить захотелось ещё больше).

— Вы про мастера Ниманда? Это он ваш заклятый враг? Он устроил ураганы и планирует новые? О нём говорили Творцы?

Директор поднялся с кресла.

— Да, это он. Когда-то ему противостоял мой отец, Остадар Стронг, правая рука первого императора Франца, его друг и помощник по вопросам образования. Но ввязавшись в противостояние, отец подставил под удар не только себя, но и свою семью.

Я оглядел усталое лицо Стронга.

Значит, вот почему он не заводит семью и остаётся одиноким. Боится повторения того, что случилось с его отцом. Когда ты один, ты ни кем не рискуешь, и тут я его отлично понимал, потому что моей уязвимостью был брат Броннан.

— И если ты погибнешь, Киро, — продолжил директор, — то мы лишимся возможности остановить следующий поток ураганов. Никто с ним не справится. Мы можем лишь ослабить его, но убить его никому не под силу. Он уже понял, что я возвышаю Киро Нобу не просто так и приказал Белле убить тебя тихо и быстро, но она ослушалась. Она устроила из этого дорогое шоу, за что и поплатилась. Но ни Белла, ни Ниманд теперь от тебя не отстанут. Пока ты в школе, ты в безопасности, однако за её пределами нужно быть предельно осторожным.

— А что вы ещё о нём знаете?

— Впервые он показал себя больше десяти лет назад. Он приходил на приём к первому императору Францу и сказал, что проводит эксперименты с магическими материями, назвался мастером Нимандом, но вид у него был настолько безумный, что его даже не порог не пустили. Через пару лет обрушились ураганы. Тогда никто не связал магические эксперименты Ниманда с катаклизмами, но мой отец был учёным и высокоранговым Донором Силы, он-то и обнаружил, что к ураганам причастен Ниманд.

Стронг зашагал по кабинету.

— Правда, тогда всем было уже не до Ниманда. Ни императору, ни армии, ни жителям Атласа. Бушевали ураганы, Ледан был уничтожен, на побережья континентов обрушилась стихия. Все спасались, как умели, а император пытался сохранить целостность своей страны. Потом, чуть позже, придут тёмные отбросы, начнётся период мародёрства. Потом будет осада Диона и контратака с осадой Гнездовья, окончившаяся позором. Но всё это будет потом, а сначала были просто ураганы. Это случилось десять лет назад, мне было пятнадцать.

Директор остановился у рабочего стола.

— И что сделал ваш отец? — спросил я.

— Сразу, как обрушились ураганы, он отыскал Ниманда сам. Тогда у мастера не было соратников, только его магия. А у моего отца было всё: почёт и сила, семья и известная школа Трон-Стронг с тремя отделениями: Факультет Ядов и Смол, Факультет Доноров Силы и Факультет Словесников. О ратниках тогда никто ещё не слышал. В схватке с Нимандом отец смог лишить его части силы, но он не знал, как работает новая магия Ниманда. Это была множественная материя, создание так называемых силовых копий. Пока отец сражался с мастером, его силовые копии уничтожали нашу семью, одного за другим. В тот день на меня и Люче прямо во дворе обрушилась буря. Сестре тогда не было и десяти…

Вдруг его перебил тихий голос Люче.

— Я сама покажу ему, Альмагор, и тогда тебе не придётся снова вспоминать тот день. Мне было семь, но я всё помню, будто это произошло сегодня.

Девушка бесшумно закрыла дверь соседней комнаты и подошла к моему креслу, бледная, как смерть, с покрасневшими белками глаз. Похоже, ментальная атака Беллы Мориц не прошла для Люче бесследно.

— Можешь отказаться, — сказал мне директор. — Это необязательно.

Я глянул на Люче и подумал, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать пересказ событий десятилетней давности. Тем более, что мастер Ниманд теперь и меня в покое не оставит.

— Лучше всё же увидеть, — сказал я.

Я хотел поставить стакан с недопитым ромом на подлокотник, но Люче забрала его у меня и в один глоток осушила до дна. Поморщившись, девушка поставила стакан на пол и нависла надо мной, глядя в глаза.

— Готов? Это будет не больно, ведь я буду демонстрировать тебе свои воспоминания, а не вытаскивать твои.

Я кивком разрешил Люче действовать.

Она склонилась ещё ближе и приложила пальцы к моим вискам.

— Чувствуешь пыль? Её землистый запах? — прошептала девушка. — Жёлтая пыль повсюду, застилает глаза, ничего не видно, ветер… сильный ветер… ты слышишь, как он воет? Ветер… ничего не видно… ничего… совсем ничего… ничего…

Меня окутала темнота, я будто провалился в неё. Люче швырнула меня в свои воспоминания и заставила почувствовать всё, что чувствовала она в тот день. Вихри песка хлестнули по лицу, а потом я осознал, что ору:

— …ничего не видно, Альмагор! Ничего не видно!..

* * *

Чёрт, я реально ору, как придурок, до хрипа в глотке, но мой голос почему-то не становится громче, как бы я ни старался. Он писклявый и слабый, совсем детский, да ещё и девичий.

Страх сковывает до самых поджилок, вокруг бушует песок, а я стою посреди хаоса и кричу:

— Альмагор! Ничего не видно! Альмагор!

Песок скрипит на зубах, забивается в рот, уши и глаза, но я продолжаю звать брата:

— Альмаго-о-ор!

И тут кто-то обхватывает мои плечи.

— Я здесь, не бойся.

На меня смотрит худощавый подросток с ёжиком красных волос, на его лице повязан платок, закрывающий нижнюю половину лица, чтобы не задохнуться в пыли. Он и мою физиономию закрывает так же — быстро прикладывает платок к носу и рту и завязывает узел на затылке.

— Не снимай, поняла? И не бойся… Люче… ничего не бойся…

Я смотрю в глаза парня, и мне сразу становится спокойнее. Я точно знаю, что Альмагор никогда не даст меня в обиду.

Он хватает меня за руку, мы вместе бежим сквозь бурю. Брат кричит заклинания, и песок исчезает прямо перед нами, буря раздвигает вихри и предоставляет нам коридор.

Это всё магия Альмагора.

Он отлично знает заклинания магов-словесников, потому что перечитал у отца все книги из библиотеки, хоть ещё и не успел пройти обучение в Трон-Стронге. Он лишь готовился к вступительным экзаменам.

Я бегу за братом, жмурюсь, прикрываю глаза маленькой грязной ладонью и изредка выкрикиваю всё тем же девичьим писклявым голосом:

— Альмагор! Ничего не видно! Не видно!

— Идём! Не останавливайся! Рядом отцовский бункер! — Голос старшего брата смешивается с воем ветра. — Я спрячу тебя та-а-а-ам…

Меня охватывает паника.

— А ты? А ты куда-а-а-а?

— Мама с Терезой в доме остались! Я побегу к ним!

Ну конечно! Тереза! Мама совсем недавно её родила и ещё не позволяла с ней играть.

— Я тоже пойду спасать Терезу! — ору я.

Брат не слышит и тянет меня за собой всё быстрее, а буря бушует так, что сносит с ног, и только рука брата не позволяет мне улететь в небеса. Правда, Альмагор уже и сам не справляется, до хрипа выкрикивая заклинания. И вот настаёт момент, когда его самого стаскивает на землю.

Нас раскидывает в разные стороны.

Мы кубарем катимся по собственному двору. Меня швыряет в забор, порывы ветра тащат тело вверх, как щепку, в самое сердце урагана, но я отчаянно хватаюсь за прожилины изгороди. Платок сдувает с лица, песок царапает кожу и бьёт по щекам, слёзы текут из глаз сами собой, и, кажется, меня вот-вот вырвет от ужаса.

Я цепляюсь за забор изо всех сил, а они уже на исходе.

И тут я вижу, как Альмагор поднимается на ноги, держась за окровавленный висок, и отчаянно крутит головой, пытаясь меня отыскать.

— Альмаго-о-о-о-о! — зову я.

Брат успевает меня увидеть, но путь ко мне ему перекрывает нечто чудовищное. Из песка и вихрей вырастает громадный рогатый воин. Прямо перед Альмагором.

Брат не теряется и вскидывает руки к небу. В песочную бурю тут же врываются мириады зелёных огней, хлещут врага прямо в голову, режут зелёным светом.

Воин отмахивается и рокочет:

— Твоя семья мер-р-ртва! Дай мне свершить возмездие до конца! Стр-р-ронгов не должно сущ-щ-ществовать! Это моя пос-с-следняя материя, и её хватит, чтобы завершить эксперимент!

Альмагор его не слушает.

Он сражается, как умеет, и использует всё, что знает, а знает он немало. Недаром ведь он сын учёного и директора одной из лучших школ Атласа.

Все заклинания, которые брат заучивал с самого детства, он всегда показывал мне во дворе, когда тренировался до седьмого пота: Моментальную заморозку, Звуковой урон, Огни небес, Ленты-ножи, Зелёные фонари…

Только сейчас вряд ли ему хоть что-то поможет, ведь у Альмагора нет ни одного ранга. Зато он настолько усердно занимался, что освоил заклинания вне ранговых техник. Это были межранговые заклинания, которые не зависели от наличия высоты. Всё это он сам мне рассказывал, а теперь ему приходится сражаться, пуская в бой все свои знания, всю свою волю, всё своё отчаяние…

Воин нависает над братом и замахивается. Огромная лапа-рука пытается схватить Альмагора, ударить его и придавить к земле, но брат отскакивает и снова атакует. Атакует без остановки, хлещет лентами-ножами по гигантской руке, и та наконец рассыпается, заваливая Альмагора грудой песка по самую шею.

Клубы пыли накрывают весь двор.

Неожиданно буря начинает слабнуть. Видимо, Альмагор настолько допекает воина, что тот бросает все силы на атаку.

Меня уже не тащит вверх, ветер не гудит в ушах. Пальцы соскальзывают окончательно, но вместо того, чтобы отлететь в небо, я падаю на землю.

Плюхнувшись в песок, я тут же вскакиваю, сжимаю исцарапанные ладони в кулаки и устремляюсь к брату на помощь.

— Держись! Я к тебе!

Не знаю, чем я могу ему помочь, но всё равно бегу. Как медиум, я умею совсем немного. С пяти лет со мной занималась мама, но результаты были не очень. Правда, сейчас меня это не заботит.

— Альмагор! — кричу я и несусь со всех ног. — Я с тобой!

Жжение во лбу появляется совсем неожиданно, будто в черепе вдруг зажигается костёр злости. В тот день у меня впервые проявился Ментальный захват.

Мама рассказывала о нём…

«Захват взглядом — и жертва на крючке! — смеялась она. — Только на мальчиках в любовных целях не используй, это нечестно. Против такой красавицы у них не будет шансов».

На бегу я атакую воина. Захват взглядом — и…

Ничего. Ничего не происходит! Лишь на пару секунд песочный гигант останавливает движение и снова атакует брата.

— Альмаго-о-о-р! — Мой голос срывается, но я уже совсем близко.

Именно это позволяет мне разглядеть то, что происходит дальше.

Что-то невероятное…

Брат берёт разбег, и вдруг из его рук появляются два меча. Они возникают будто из ниоткуда — прямо из его ладоней, и, только приглядевшись, я понимаю, что это маг-металл со свойством «Хозяин». Такая редкость… бешеная редкость, ведь маг-металл делают только общественный.

Чтобы создать маг-металл со свойством «Хозяин», нужен искусный маг-джадуг и очень сильный маг, который будет владеть этим металлом. Не на каждом маге свойство «Хозяин» может сработать, на одном из тысячи, и только сам джадуг способен распознать такого счастливчика.

В следующую секунду Альмагор использует заклинание для прыжка Львиные лапы, разворачивает клинки прямо в воздухе и вонзает оба меча в грудь рогатого воина, но на этом не останавливается.

Не отнимая клинков, он запускает в рану воина Моментальную заморозку, а следом — Огни небес.

О боги! Боги!..

Воин вспыхивает, как факел, и взрывается. Золотистый песок превращается в вихри белого пепла. Альмагор срывается вниз и падает навзничь, прямо на спину, а вокруг него вьётся пепел, как снег, и заваливает двор, будто наступила зима.

— Альмагор! — Я кидаюсь к брату и обхватываю его за плечи, пытаясь поднять. — Пожалуйста… Альмагор, очнись… очнись… не бросай меня… не умирай… Альмагор… пожалуйста…

Когда он открывает глаза и шепчет «Не ори, Люче… башка от тебя трещит», мне хочется разреветься от счастья. Я цепляюсь за его грязную рубашку пальцами, те дрожат, и я еле держусь, чтобы не упасть в обморок. У брата разбит висок и затылок, и мне так страшно, что он умрёт прямо у меня на руках…

— Там мама! — вдруг восклицает Альмагор и вскакивает на ноги.

Мы кидаемся в дом, преодолев заваленный пеплом двор за считанные секунды. Брат, конечно, бежит быстрее, несмотря на раны, а я еле за ним поспеваю.

Мы врываемся в гостиную.

Никого.

Бежим на кухню.

Никого.

Везде песок и пепел, всё завалено: мебель, пол, окна, лестница. По ней мы несёмся наверх, и вот брат первым забегает в комнату мамы…

Меня он туда уже не пускает.

Альмагор выскакивает оттуда, как бешеный, захлопывает дверь и встаёт у меня на пути.

— Мамочка… там, да?.. И Тереза?.. — шепчу я, глядя брату в глаза.

Он молчит, но мне достаточно увидеть его лицо, чтобы всё понять.

Я продолжаю смотреть на него, и он не выдерживает моего взгляда: первым прячет глаза под ладонью, закусывает губу и отворачивается, чтобы не показывать слёзы. Я вижу, как напрягаются его плечи, сжимается и разжимается кулак, как натягиваются жилы на запястье, и пульсируют синие вены.

Именно в этот момент я чувствую, что кто-то появился во дворе. Не вижу, но чувствую. Я беру Альмагора за руку и молча тяну вниз по лестнице. Он не сопротивляется, идёт за мной послушно, будто теперь стал младше меня.

Его ладонь мокрая и скользкая от слёз, и я крепче сжимаю её.

Мы преодолеваем гостиную, усыпанную песком и пеплом, выходим на крыльцо и смотрим на лужайку.

Там стоят три гигантские фигуры в белых мерцающих одеждах. Я не знаю, кто это, но они не внушают страха. Это не враги.

— Стой тут, — говорит мне Альмагор. — Я сам разберусь.

Кончено, сам разберётся, а я ему помогу разобраться, если он не сможет.

Я остаюсь на крыльце, а брат идёт к гигантам в белых одеждах. На их фоне он совсем маленький и худой, но три могучих существа склоняют перед ним головы, будто благодаря за что-то.

Их разговор длится совсем недолго.

Я не слышу, о чём они говорят. Существа общаются, не открывая рта, а вот Альмагор произносит что-то вслух, порой щурится, порой задумывается, хмурит брови и, в конце концов, судя по тону, на что-то соглашается.

Одно из существ выходит вперёд и надевает на шею Альмагору медальон. Брат сжимает его в ладони, и в то же мгновение из медальона вырывается луч. В его свете появляется воин с мечом, высокий, со шрамом на лице и короткими белыми волосами.

Он внимательно смотрит на Альмагора, а тот глядит на него.

Они изучают друг друга около минуты.

Воин поднимает руку первым, показывая свою метку, и такую метку я вижу впервые — она синяя, а не красная, как у магов.

Альмагор оборачивается на меня, будто ищет у семилетнего ребёнка поддержки. Он знает, что у медиумов есть дар предчувствовать плохие и хорошие события, а ещё — события исторические, приводящие к смене эпох.

Это было одно из них.

Я еле заметно киваю брату, и он снова поворачивается к воину, чтобы поприветствовать его. Дождавшись ответа, воин исчезает в луче медальона, после чего три гиганта в белом снова кланяются Альмагору, а тот, что подарил ему медальон, протягивает ладонь для рукопожатия.

На этот раз Альмагор на меня уже не смотрит и смело протягивает руку. Я зорко наблюдаю за происходящим, и могу точно сказать, что такое странное рукопожатие мне доводилось видеть впервые.

Рука Альмагора вспыхивает мерцаньем, а когда он отпускает ладонь гиганта, то рука продолжает светиться ещё несколько секунд. Как только свет гаснет, три существа исчезают.

Я тут же сбегаю с крыльца, но Альмагор будто не замечает меня. Он сжимает правую руку и безотрывно смотрит на свой кулак.

— Люче… — шепчет брат, когда я подскакиваю к нему. — Они сказали, что та материя, которую я сегодня уничтожил, была последней силовой копией мастера Ниманда. Я не совсем понял, кто это… но они сказали… что дарят мне духовного воина, чтобы я научился сражаться вместе с ним и научил других магов. Он будет первым ратником, а я создам новый вид магии в противовес магии Ниманда. На это уйдёт много лет, но те существа навсегда скрепили меня с духовным воином, и теперь я могу… могу развиться до шестой высоты… даже у отца такой нет… даже у императора. В подтверждение своей воли, они оставили вот это…

Он протягивает мне зажатую ладонь и медленно раскрывает её на моих глазах.

От увиденного у меня перехватывает дыхание.

На каждом пальце Альмагора мерцает красная спираль райфу. Пять меток. Мы оба долго смотрим на его руку, пока он наконец первым не отрывает от неё взгляд и не поднимает на меня глаза. В них — ярость и ледяная решительность. Такая жуткая, от которой холод проносится по телу.

— Я отомщу тому, кто убил нашу семью, Люче, — шепчет мне Альмагор, снова сжимая кулак. — Они сказали, что этот мастер остался жив, но ослаб на много лет. Отец его истощил… истощил перед смертью… а я добил его последнюю силовую копию…

— Папа мёртв? — Мои губы дрожат. — И мама? И Тереза? И дядя? И его сыновья?

Вот теперь я не выдерживаю и даю волю слезам. Реву громко, навзрыд, утыкаясь лицом в бок брата, а он гладит меня по макушке и шепчет:

— Мы всё сделаем правильно… всё сделаем… ты слышишь?..

* * *

— …ты слышишь, Киро? Слышишь? — Голос Альмагора стал громче и грубее. — Киро, ты меня слышишь?

Открыв глаза, я моргал до тех пор, пока зрение не обрело чёткость, а сознание не пришло в себя после встряски. На это понадобилась минута, если не больше.

Люче рядом уже не было.

На меня смотрел только Альмагор Стронг, и было странно видеть его таким взрослым, да ещё и с повязкой на глазу, зато теперь я понимал, что движет этим человеком вот уже десять лет, и что заставляет его вставать по утрам.

— Он создал новый вид магии, как и я, — произнёс Стронг глухим голосом. — Но его магия разрушительна, и нужно её уничтожить, пока не стало поздно.

Я нахмурился, потерев разгорячённый лоб.

— Теперь понятно, как появились первые ураганы, но объясните, что случилось три года назад? Почему в вашем мире исчезли кислотные пауки и появились в моём? Почему вы сказали, что это произойдёт снова, и в мой мир будут переброшены ещё монстры? К этому тоже причастен Ниманд?

Взгляд директора стал совсем мрачным.

Он ответил не сразу, но всё-таки ответил…

Книга 3. Эпизод 18

Альмагор Стронг молчал несколько минут.

За это время я успел заметно напрячься.

— Причастны многие, не только мастер Ниманд, — сказал наконец директор. — В том, что произошло с твоим миром, есть и моя вина.

— Ваша? — Я напрягся ещё сильнее.

— Да, но лучше рассказать по порядку. С самого начала, — ответил Стронг. — Когда Ниманд был истощён моим отцом десять лет назад, он залёг на дно. Однако его новое появление было лишь делом времени. Сначала император Франц не хотел верить в то, что такие чудовищные разрушения устроил только один маг. Он не верил, что появился новый вид магии — множественная материя и силовые копии. Император ничего не хотел знать до тех пор, пока я не показал ему записи из тетради наблюдений. Мой отец вёл записи слежки за Нимандом, и я их нашёл. Только это заставило императора прислушаться.

Стронг замолчал, пристально на меня посмотрев.

— Думаю, не только это, — сказал я и перевёл взгляд на правую руку директора.

Тот сжал её в кулак.

— Да, ты прав. Когда император увидел метки на моей руке, он был ошарашен. Шестой высоты не было ни у кого, а Творцы позволили мне её получить. Я рассказал императору, зачем они это сделали. Чтобы остановить Ниманда, чтобы создать новый вид магии, чтобы у магов появились ратники. Не силовые копии, как у Ниманда, а воины-духи. Франц поверил в меня. В те страшные времена он оказал поддержку школе Трон-Стронг. Она была единственной школой, которую сохранили в период мародёрства. Я стал её директором в пятнадцать лет. Представь реакцию тех, кто здесь учился, а особенно их родителей. На место известного мага и мудрого руководителя пришёл сопливый пацан.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Кто захочет учиться у парня с нулевым рангом? Получив от Творцов добро на шестую высоту, я не владел и первой. Единственное, что спасло меня от закрытия школы — это покровительство императора Франца. Аристократия внимала его словам и не забирала детей из Трон-Стронга. Преподаватели тоже остались. Обучение продолжилось даже в период мародёрства. Было сложно, на мои плечи легло всё: обустройство, питание, безопасность и прочее. Но чтобы создать новую магию и учить других, мне самому нужен был учитель… и он пришёл.

Я улыбнулся.

Почему-то мысли возникли только об одном человеке.

— Филат Фонтей?

Стронг кивнул.

— Да. В школу явился странствующий маг-джадуг. Великий Кузнец — так его называли. Это был Филат Фонтей. Он и стал моим учителем. Когда-то Фонтей был дружен с моим отцом и знал меня с рождения, но потом, после ураганов, ушёл служить добровольцем в армию Содружества, участвовал в сражении за Дион, а потом и в осаде Гнездовья, после чего пропал. Перед уходом на войну он подарил мне два перстня из маг-металла. Я уже похоронил его и никак не думал, что Филат Фонтей вернётся, чтобы стать мне учителем. Он пришёл тогда, когда я нуждался в поддержке как никогда. Это он предложил перенести школу из города в горы, спрятав её от глаз.

— А какое отношение это всё имеет к кислотным паукам? — напомнил я, пока Стронг совсем не утоп в воспоминаниях (хотя это было интересно, чего уж).

Директор хмыкнул.

— Знаешь, Киро, ты в чём-то похож на меня тогдашнего. Такой же нетерпеливый. Но, позволь, я всё же продолжу?

Он вдруг улыбнулся, его взгляд смягчился, а лицо потеряло привычную строгость.

— Итак, — его улыбка померкла, и он снова вернулся к воспоминаниям, — несколько лет я работал над новой магией, получал высоту за высотой, Фонтей помогал мне развить способности и создавать ранговые техники при работе с ратником. Кезарий стал не только моим воином, но и другом. Мы вместе получили шестую высоту. Шёл седьмой год со дня смерти моего отца. Всё развивалось, школа готовилась открыть новое отделение и должна была оправдать доверие Каскадов. Поиски Ниманда не прекращались ни на день. Но неожиданно император Франц умер. Однажды утром он просто не проснулся. Расследование проводилось в спешке, и, в конце концов, подданным объявили о сердечном приступе императора. Власть перешла к его старшему сыну Ксабиру, и всё сразу изменилось.

— Это и есть новый император, о котором все говорят?

— Да. Он правит уже три года. За это время школа успела открыть Факультет Ратников и начать обучение первых студентов этого отделения. По договорённости с Каскадами, мне нужно было обеспечить полную безопасность ратников, однако на одном из экзаменов всё пошло не так, ну а потом на школу напали полумаги, как ты помнишь. Доверие к Трон-Стронгу было подорвано. Император Ксабир несколько раз требовал ратника и для себя, но всегда получал отказ, как и его приближённые. Сам понимаешь, что отношения с новым императором у меня не заладились, однако этому предшествовало ещё одно событие, которое ты связываешь с кислотными пауками.

Директор снова уселся в кресло напротив меня.

— Три года назад, когда Ксабир пришёл к власти, он отправился с делегацией в Юбрион. По его приказу с ним поехал и я. На обратном пути из Аль-Адема мы подверглись нападению. Это были маги. Сильные маги, десять человек. Они применили метод Ниманда — уже знакомую мне множественную материю и силовые копии. Только на этот раз они использовали для атаки не воинов бури, а породили живых монстров, тысячи кислотных пауков. Это были создания, не имеющие ауры, то есть от их убийства никто не получил бы духовный опыт. У них имелась лишь одна функция — убивать. Настоящие кислотные пауки не столь кровожадны, но их копии были совсем другие…

Я уставился на директора и, не сдержавшись, уточнил:

— Именно эти пауки и попали в мой мир? Копии?

Он кивнул.

— Да, именно они. Копии-убийцы.

— Но как эти твари вообще смогли попасть в другой мир?

Директор опять сжал правую ладонь в кулак.

— Как?.. — В его голосе появилась хрипотца. — Весьма просто, как оказалось. Только до твоего появления я даже не догадывался об этом. Когда те маги напали на делегацию Ксабира, охрана императора дала мощнейший отпор. Я тоже не остался в стороне. Использовал всё, чтобы уничтожить приспешников Ниманда. Все десять магов были убиты, а пауки подверглись атаке Шквального урона шестого ранга. Мы уничтожили их, и до недавнего времени я считал именно так. Но когда ты рассказал о том, что в вашем мире появились некие криптоформы, то понял, что живая множественная материя не погибает. Исчезая в одном мире, она появляется в другом.

Меня будто придавило к креслу.

— То есть… вы хотите сказать, что…

Он не дал мне договорить.

— Выходит, что это я отправил в твой мир кислотных пауков. Да, я не знал, что происходит на самом деле, но это не отменяет того, что я сделал. — Директор посмотрел мне в глаза. — Множественная материя принесла гибель в твой мир. Можешь винить в этом не только Ниманда, но и меня, ведь именно от моей руки погибла основная часть тех пауков.

Я медленно поднялся с кресла.

В голове всё перемешалось. Чёрт возьми… чёрт-чёрт… ну как может быть такое: человек виновен и невиновен одновременно?..

Стронг тоже поднялся.

— Мне искренне жаль, что твоя семья погибла по нашей вине. Но буду честен. Если мастер Ниманд продолжит эксперименты с множественной материей и попытается создать еще одну армию монстров, то нам придётся их уничтожить, даже зная, к чему это приведёт. Вот почему я сказал, что скоро в твой мир будут переброшены ещё монстры. Ниманд не остановится. Это была лишь разминка, проба сил. Он ударит снова.

Я помолчал, глядя на Стронга, но потом всё же задал вопрос:

— А сам Ниманд знал, что живая множественная материя при гибели воссоздаётся где-то ещё?

Стронг нахмурился и покачал головой.

— Вряд ли он знал, но я не могу утверждать наверняка. Однако Ниманд понимал изначально, что магия множественных материй — магия разрушительная. Это его не остановило. Ниманд готовится к удару. В нашем мире это породит ураганы, а в твоём — нападение ещё более сильных монстров. Так реагирует природа энергии, и мы не можем на это повлиять. Мастера Ниманда необходимо уничтожить, и противостоять ему способен только…

— …только я? — произнёс я за него.

— Да, — мрачно подтвердил Стронг. — Скажу честно, Киро, никогда в своей жизни я не мечтал оказаться на месте другого человека, но сейчас я бы хотел быть тобой, чтобы иметь возможность самому уничтожить Ниманда, но увы…

— Мы сделаем это вместе. — Я пристально посмотрел на директора и добавил: — Но сначала я найду брата, и вы мне поможете.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Чего ты хочешь?

— Мне нужно, чтобы Дуивель, вождь полумагов и глава тёмных отбросов, пригласил делегацию магов на переговоры в Гнездовье. Неважно зачем. Важно, чтобы делегация вошла в город.

От такой просьбы директор опешил, но быстро пришёл в себя.

— Хм, делегацию?.. Что ж… пока ничего не обещаю. Думаю, ты понимаешь, насколько это сложная задача.

Задача была практически невыполнимой, но в то же время я понимал, что Стронг из кожи вон вылезет, чтобы я отыскал брата как можно быстрее и принялся за разборки с Нимандом.

Кивнув директору, я направился к двери, но когда был уже у выхода, он сказал напоследок:

— Охотник Волькири нашёл для тебя зарглоков с детёнышами в горах Кронода. Если ты убьёшь всё семейство зарглоков, то духовного опыта тебе хватит, чтобы обеспечить четвёртую высоту. Это будет тяжело, но Волькири тебе поможет. Однако не забывай про вторую составляющую ранга. Силовое мастерство. Нужен хороший тренер, который не будет тебя жалеть.

Я обернулся.

— Меня и до этого никто не жалел, директор.

Он даже бровью не повёл.

— Завтра пришлю тебе отличного тренера. А сегодня залечи раны, у тебя свободный день, как и у Триш Лаван. Отдохните, восстановите силы. Белая Сова задержится в Каскадах, она ещё не готова сражаться полноценно. Твои силовые тренировки пройдут без неё.

Дверь из маг-металла открылась передо мной сама. Уже на пороге я задал ещё один вопрос:

— А досье? Вы отправили моё досье императору Ксабиру?

— Нет, — ответил Стронг. — Я не раздаю досье своих учеников. Мои отношения с императором уже не испортятся. Они давно испорчены. Но, возможно, мне придётся их восстановить, чтобы выполнить твою просьбу насчёт делегации.

Я покинул кабинет директора в странном состоянии.

То, что я узнал о жизни Альмагора и о его противостоянии с Нимандом наконец дало понимание того, что происходит. Не совсем полное понимание, но всё же уже кое-что.

Ниманд и до этого был моей целью, как и Белла Мориц, но лишь второй целью после брата. Его жизнь была важнее мести за смерть родителей. Местью я займусь позже, возможно, даже вместе с Броннаном, в каком бы обличье он ни был.

Полумаг Гудред…

Да чёрт с ним. Я приму его любым, даже полумагом Гудредом. Главное, чтобы и он принял меня таким, каким я стал — Киро Нобу, грёбанным спасителем мира.

С этими мыслями я и сам не заметил, как добрёл до больничного чертога.

Внутри меня опять встретил бесконечный коридор с картинами и зеркалами, только на этот раз я сразу остановился и рявкнул в потолок:

— Мне срочно! У меня травма, почти не совместимая с жизнью!

Тут я, конечно, погорячился, но рана в плече действительно болела всё сильнее.

На мой вопль из боковой двери выскочила помощница Фонтея, уже знакомая мне дылда с косой вокруг головы.

— Адами Нобу, чего вы кричите?

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что я не умираю, но мой истерзанный вид всё же её растревожил.

— Заходите скорее. Я позову шефа.

Вслед за помощницей я прошёл в зал больничного чертога. Фонтея там не было, и мне пришлось ждать его около десяти минут. Воспользовавшись ситуацией, я быстро прошёл к рабочему столу Фонтея и выдвинул верхний ящик.

Набор хирургических инструментов, полотенца, бинты… не то.

Выдвинул второй ящик.

Мази, припарки, салфетки, склянки, пилюли, порошки… не то.

Дело дошло до нижнего ящика. Там лежали документы. Отлично. Я быстро вынул стопку и просмотрел каждый лист и каждую папку. Анализы, истории болезней, диагнозы… не то.

Всё не то!

Никаких рисунков Гнездовья, о которых говорил профессор Спиро, я не нашёл.

Грузные шаги в коридоре заставили меня оставить ящики в покое и отойти подальше. Фонтей появился с охапкой заклинательных свечей.

— О, адами Нобу! — Маг расплылся в своей фирменной широкой улыбке. Дверь захлопнулась за ним сама. — В гости пришли? Ну и вид у вас, скажу честно… Мне тут сказали, что вы травмировались. Почему-то я даже не удивлён.

Я скользнул взглядом по охапке свечей.

— Ну да, есть небольшая рана.

— Несовместимая с жизнью?

— Э-э… почти.

Фонтей подошёл к рабочему столу и вывалил на него свечи.

— Знаете, для кого они?

Улыбка Фонтея стала ещё шире. Этот чёртов маг надо мной издевался.

— Буду лечить вас всеми доступными средствами, адами Нобу. Заряжу сразу свечей десять-пятнадцать… вы же за этим сюда пришли? Ну не для того же, чтобы пошарить в моём столе, верно? И не для того, чтобы снова вывести меня из себя и задать неуместные вопросы? Вы ведь не настолько нахальны?

Я нахмурился.

— Послушайте, адами Фонтей, у меня нет желания с вами ссориться, но мне важно узнать о Гнездовье как можно больше, перед тем как я туда отправлюсь…

— О! — Фонтей взял одну свечу со стола. Она замерцала светом. — Вот эта в самый раз. Начнём с неё!

Я разозлился.

— Адами Фонтей, вы меня слышите или нет? Вы не виноваты в том, что армия Атласа потеряла «Марианну»! Это не ваша вина! Никто вас не винит, даже ваши сослуживцы! Они вспоминают о вас с теплом и уважением! Почему же вы до сих пор стыдитесь того, чего не нужно стыдиться? Вы единственный, кто тогда вышел из Гнездовья. Так расскажите, как вы это сделали! Расскажите мне!

Он перестал улыбаться.

От его сурового взгляда в глотке моментально пересохло.

Фонтей шагнул ко мне с зажатой в руке заклинательной свечой и таким выражением лица, будто собирается эту свечу мне в глаз вкрутить.

— Откуда ты узнал про «Марианну»? — спросил он тихо, наклоняясь ко мне. — Одвард Нибойн рассказал? Мой бывший командир? Что ещё он рассказал обо мне?

Я сглотнул и ответил уже спокойнее:

— Много чего рассказал. Например, то, как вы спасали солдат, рискуя собственной жизнью. Или то, как вы варили амброзию, хоть сами валились с ног. Или то, как вы вытащили нашего вахтёра Эмиля из самого пекла, когда его контузило, а потом и остальных выживших спасли. Вы обменяли их жизнь на свою, верно? Отвлекли на себя охрану Гнездовья на последнем звене, потому что добровольно сдались в плен.

Насчёт плена я добавил уже от себя. Это была моя собственная догадка.

Когда я разговаривал с сослуживцами Фонтея, то отметил про себя одну странность: выжившие солдаты смогли вернуться, хотя, по всем рассказам полумага Тью, такого быть не должно. Значит, охрана Гнездовья получила что-то ценное в противовес.

И, скорее всего, это был маг-джадуг.

Догадка оставалась лишь догадкой, но я не ожидал, что попаду в самую точку.

Услышав мои слова, Фонтей оцепенел на несколько секунд. Свеча вывалилась из его руки, но я успел поймать её у самого пола.

— Они знают, что я сдался в плен? Знают? — шёпотом спросил он, глядя сквозь меня. — Они знают, что под пытками я предал свою страну и обучил отбросов управлять «Марианной»? Они знают, что во время такого обучения я и сбежал, убив конвой и прыгнув в море? Они всё это знают?

Теперь я сам чуть не выронил свечу из рук.

Вот это признание. Охренеть.

— Э… ну… они не совсем знают… точнее, они вообще не знают, — выдавил я. — Зато теперь знаю я. Значит, вот каким путём вы сбежали из Гнездовья?

Хорошо, что я вовремя активировал фантомный покров — будто задницей почуял, что Фонтей захочет оторвать мне голову, руки, ноги… расщепить меня на атомы…

Глаза мага вспыхнули белизной, вокруг задрожали стены, задребезжали склянки на полках, тумбы и кровати со скрипом сдвинулись с места.

Я успел отскочить на несколько шагов, но в меня всё равно попала одна из молний. Короткая и юркая, она отшибла моё тело на ближайшую тумбу. Я прокатился спиной по её поверхности и рухнул на кровать, смяв зелёное покрывало. Меня спас фантомный покров третьего ранга. Правда, все три слоя были сожжены за секунду.

— Адами… Ф-ф…ф-фонтей… — Я закашлялся, распластавшись на животе. — Послушайте… я ведь никому не скажу. Можете быть увере…

— Конечно, не скажете! — прогромыхал голос сварщика на всю больницу. — Мер-ртвецы не говор-р-ят!!!

— Хватит себя винить! — заорал я в ответ. — Великий кузнец! Вы с лихвой искупили свою вину!..

Это всё, что я успел выкрикнуть.

Фонтей вскинул руку, что-то прошептав — и меня накрыла слепящая волна света. Воздух будто сгорел, а вместе с ним сгорело и всё остальное: мебель, стены и больница.

Пространство вокруг растворилось так быстро, что я даже не понял, что из меня вышибло сознание…

…Очнулся я от настойчивого бормотания рядом.

— Вы уверены, что он в порядке? Он такой бледный… посмотрите, будто мёртвый…

— С ним всё в порядке, эвен Нобу, — прозвучал спокойный ответ. — Рана на плече залечена полностью. Царапин и кровоподтёков не осталось, лишь несколько пятен от синяков, но и они скоро пройдут.

— Нет, с ним что-то не то. Ну вы посмотрите… посмотрите, какой он бледный. Позовите, вашего шефа!

— Шеф занят, эвен Нобу.

В разговор вклинился ещё один голос:

— Не приставай к медсестре, Таби.

— Я не пристаю. Но ты посмотри, Киро валяется трупом с самого утра, а сейчас уже вечер! Он даже не реагирует на жгучие уколы…

— Какие уколы? Таби! Ты сдурела? Какие жгучие уколы?

— Да вот эти уколы… смотри… он не реагирует… видишь? Ну?

Тыльную сторону моей ладони будто ошпарило кипятком.

— А-а-а-а-а-х-х-х-с-с-с-с…. — прошипел я, распахнул глаза и резко сел. — Какого хрена?!

На меня уставили трое: сёстры Нобу и помощница Фонтея.

— Ой… а минуту назад он совсем не реагировал, — пробормотала Таби. — Я же его всего истыкала… только из лучших побуждений.

— Очнулся! — Рин уже не слушала сестру и бросилась меня обнимать. — Ну наконец-то! Мы проторчали тут пару часов.

Я позволил Рин себя обнять. Потом ещё раз позволил, но уже неугомонной Таби. Странно, но я был рад видеть сестёр Нобу, будто они стали мне настоящими родственниками.

Вокруг царило больничное спокойствие.

Находился я в отдельной палате, тесной, но симпатично обставленной: кресло, тумба, портьер, широкая кровать и даже картина. В углу горел светильник на высокой ножке. В его жёлтом свете всё казалось залитым солнцем, хотя за окном стояла темень.

Таби уселась на край кровати и взъерошила мне чёлку.

— Больничная пижама тебе идёт.

Я поморщился и оглядел себя.

Меня переодели в тёмно-зелёную пижаму, как пациента психбольницы.

— Как ты? — спросила Рин, усевшись на другой край кровати.

— Живой, даже реагирую на жгучие уколы, — хрипловато ответил я.

Меня быстро осмотрела помощница Фонтея. Посветила фонариком в глаза, осмотрела плечо, проверила пульс и, кажется, прощупала ауру.

— Отлично, — констатировала девушка. — Сообщу шефу. Он сказал, что если вы будете о нём спрашивать, то он занят.

Я мрачно вздохнул. А чего ещё можно было ожидать? Никаких рисунков Гнездовья мне теперь не видать.

Помощница кивнула на тумбу.

— Там ваша школьная форма. Старую одежду мы выбросили, извините. Она была совсем негодной. Палата до утра в вашем распоряжении. Отдыхайте, я не буду вас беспокоить.

Когда медсестра вышла, сёстры Нобу, как бешеные белки, наперебой заверещали мне в уши, с двух сторон.

— Киро, ты не представляешь!

— Ты будешь в восторге!

— Это случилось!

— Да ещё так быстро!

Я закрыл уши ладонями и пробубнил:

— Заткнитесь, вы меня оглушите.

— Он не знает! — ещё громче воскликнула Таби.

— Да откуда же он знает, он же без сознания тут валялся, пока его лечили? — серьёзно сказала Рин.

Они посмотрели друг на друга, потом — на меня, и хором объявили:

— Говорят, сёстры Мориц отчислены!

Кхм… Я бы сказал немного иначе, ну да ладно.

— На Факультете Ядов праздник! — продолжала верещать Таби. — Это просто невероятно! Великий день!

— А ещё Таби пригласили на свидание, — вдруг сообщила Рин.

— Уже? — Я уставился на счастливую Таби. — Я его знаю?

Странно, что я вообще додумался спросить у неё об этом. Мне по большому счёту должно было наплевать, с кем встречается Таби, знаю я его или нет, и чем всё это закончится.

— Ну-у-у… угадай! — Таби вскочила и заплясала по палате. — Это красавчик с классной за-а-адницей! Он мне так нравится, так нравится!

— Майло? — Я ещё больше поморщился. — Только никакого сиропа, поняла?

Ну вот опять.

Какое мне дело, будет Таби травиться сиропом Зельевара или нет.

— Я за ней прослежу, — закивала Рин, строго глядя на сестру.

— Вообще-то, я этого Майло сама сиропом напоить собиралась! — засмеялась Таби.

Рин подхватила её смех.

Я уже хотел попросить их выйти к чёрту, но тут они сами стихли. Дверь приоткрылась, и в палату заглянула Триш Лаван. В руках она держала картонную папку, перевязанную красными лентами.

— Не помешаю?

— Заходи, — улыбнулся я: наконец-то спасение.

Сёстры переглянулись и многозначительно друг другу подмигнули.

— Мы совсем забыли про домашку по ядовитым плющам, — засобиралась Рин.

— Да-да, а завтра как раз урок по ним… по ядовитым плющам, — подхватила Таби.

Уже у двери они обе повернулись ко мне и проорали хором:

— Пока, Киро! Будь благоразумен! — Потом обратились к Триш, но уже шёпотом: — Если что, мы можем отвлечь вахтёра, чтобы ты утром незаметно в комнату прошмыгнула.

Щёки Триш порозовели, она опустила глаза, а сёстры захихикали и вывалились из палаты, шепчась друг с другом.

— Можно её сегодня не ждать.

— Она же аристократка. У них всё строго, ей нельзя.

— Да кто узнает-то?

— Строго у них всё, я же говорю.

— А ты откуда знаешь?

— Знаю.

— Не знаешь…

Триш посмотрела им в след, нервно убрала за ухо выбившуюся прядь волос и пробормотала:

— С ними не соскучишься.

— Ну да, — усмехнулся я. — Пока они рты не открывают, их даже можно терпеть.

Девушка закрыла дверь палаты, но осталась у порога. Она будто боялась подойти ближе.

— Сёстры Мориц… — начала она, кашлянув. — Все говорят, что они отчислены. Но всё же жутко знать, что с ними случилось на самом деле. Я до сих пор не могу поверить, что ты убил их.

Я спустил босые ноги с кровати и посмотрел на Триш.

— Боишься меня теперь?

— Не боюсь. — Она посмотрела мне в глаза и добавила: — Но я бы не хотела быть твоим врагом.

Я не стал спорить. Возможно, с её точки зрения мои поступки были слишком жестокими, но я бы всё равно не поступил иначе.

Триш протянула мне папку, перевязанную лентами.

— Мне передал это адами Фонтей. Попросил показать тебе и проконтролировать, чтобы ты ничего не стащил, а потом упаковать и отнести ему обратно. При этом он назвал тебя самым наглым пациентом, какие ему встречались, но твоя настырность победила.

— Папка от Фонтея?

Всё остальное я пропустил мимо ушей и вскочил как ошпаренный.

— И ещё он сказал, что Великий кузнец мечатет искупить свою вину перед страной. Возможно, ты поможешь ему сделать это. — Триш пожала плечами. — О чём он, мне непонятно, если честно.

— Мне понятно, — ответил я и забрал из рук Триш папку.

Она была вскрыта в считанные секунды. Я плюхнулся обратно на кровать и хлопнул ладонью рядом с собой.

— Садись. Контролируй, чтобы я ничего не стащил.

— Киро, что это вообще? — Триш нахмурилась и уселась рядом.

Затаив дыхание, я положил папку на колени и распахнул.

Внутри хранились рисунки…

Книга 3. Эпизод 19

— Неплохо, — прошептал я, не сводя с рисунков глаз.

И ведь «неплохо» — это самое скромное, что можно было сказать. Да за такое Фонтея надо носить на руках!

— Что это за рисунки? — спросила Триш, тоже шёпотом и тоже пялясь в раскрытую папку на моих коленях.

Изображений было много. Не только карандашные наброски, но и схемы.

Рисовал Фонтей хреново, чего уж, зато умудрился по памяти запечатлеть всё, что видел в Гнездовье за время своего плена, а видел он немало.

Тут было много полезного: размещение охраны на воротах и стенах, тюремная камера и коридоры, расположение дозора и схема тюрьмы в масштабе, а также улицы, по которым Фонтея конвоировали к порту — туда, где находилась «Марианна». Ещё был вид города изнутри, вид на город с моря и карта-набросок портовой пощади сверху.

Особенно скрупулёзно Фонтей прорисовал порт и даже саму «Марианну».

Это был парусный артиллерийский корабль. Трёхмачтовое судно не только с тяжёлыми орудиями, но и с необычными шипами на металлической обшивке корпуса. Возможно, они тоже использовались для боя, только магического, хотя по рисунку сложно было понять, сделана обшивка корабля из маг-металла или нет.

«Марианна» — это всё, что осталось от флота Атласа, а теперь она была захвачена отбросами. Странно, что они до сих пор не использовали корабль для атаки с моря, ведь он попал к ним в руки несколько лет назад, а сражения за земли идут уже давно.

Я разложил листки на кровати и окинул их взглядом.

— Неплохо, — опять вырвалось у меня.

Моя б воля, я бы всё это забрал себе (теперь понятно, зачем Фонтей попросил Триш меня проконтролировать).

— Что это за город? — спросила она, взяв пару листков с изображением улиц.

Я не стал говорить ей, что это Гнездовье, но когда она увидела очередной рисунок, то всё поняла сама. Там Фонтей изобразил горожан — отчётливо были видны сильфы, горгуны и мертвоеды. Полумаги попадались редко, но тоже присутствовали. Некоторых из них он пометил именами: Глео, Тронос, Зиона и Чез.

— Это… это Гнездовье Зовущих? — Вот теперь Триш уставилась не на рисунки, а на меня. — Зачем тебе это?

Она несколько секунд изучала моё лицо, а потом вскочила — до неё вдруг дошло и ещё кое-что.

— Ты собрался… туда? Да? В Гнездовье? Киро, ты сошёл с ума! Зачем тебе…

— Сядь, — перебил я её.

Под моим тяжёлым взглядом она присела обратно и опять посмотрела на рисунки.

— Скажи, что ты туда не пойдёшь. Киро, пожалуйста… скажи, что не пойдёшь.

— Не пойду, — ответил я.

Триш нахмурилась.

— Почему я тебе не верю?

— Ты слишком драматизируешь. Это всего лишь рисунки.

Я снова собрал листки в стопку и просмотрел ещё раз, один за другим, уже внимательнее.

Как ни странно, но город тёмных отбросов выглядел красивым, даже на кривоватых и схематичных рисунках Фонтея. Здания из белого камня с колоннами, крыши-галереи, высокие каменные заборы, фрески, памятники, фонтаны и аллеи.

Улицы располагались радиально, а в городе имелось несколько центральных мест.

На северной стороне — главная городская площадь с ратушей и дворцом Дуивеля (скорее всего, это и был тот самый Бар-Сабб). На востоке — портовая площадь и выход к морю. На юге — огромный рынок. На западе — трёхъярусные ворота и въезд в Гнездовье.

Город тёмных отбросов охраняли массивные стены с бойницами. Причём не одна стена, а три. Похоже, это и были те самые звенья — защитные цепи. Фонтей даже изобразил их свечение. Причём, у каждой стены оно было разной интенсивности.

Это был действительно громадный и шумный город.

Даже глядя на рисунки, я будто услышал, как скрипят колёса сотен повозок с впряжёнными в них быками, как разносятся голоса лавочников, как лупят кнуты кучеров, и звенят часы-колокола на башне Бар-Сабба.

Мысленно я уже был там, в самом сердце уничтоженной страны Кронод, а теперь — в столице Нового Ледана и оплоте тёмных отбросов.

Мои глаза жадно изучали карту города в попытке запечатлеть в памяти всё, что вижу. Триш меня не отвлекала, но то и дело я ощущал на своём лице её взгляд.

— Перерисую хотя бы пару карт, — сказал я и приподнялся, чтобы позвать медсестру и попросить бумагу с карандашом, но Триш остановила меня, положив руку мне на плечо и заставив прижать зад обратно к кровати.

— Нет, нельзя. Фонтей просил, чтобы никаких копий ты не делал. Никто не должен видеть этих рисунков.

Почему-то я даже не удивился.

— Но ты ведь Фонтею не скажешь, да? В чём проблема?

Девушка с претензией уставилась на меня.

— Киро, никаких бумажных копий! Я не собираюсь врать самому честному магу в школе. Он доверил мне свои документы, и я не могу его подвести.

Я нахмурился. Знала бы она, что скрывает Фонтей, то не называла бы его самым честным магом в школе.

— Но есть другой способ сделать копию, — вдруг хитро добавила Триш.

Я вскинул брови.

Эта девчонка меня всё больше удивляла.

Она положила ладонь на верхний лист в стопке и пояснила:

— Есть внеранговое заклинание, называется «Одноразовое воспоминание». Им порой пользуется мой отец, когда ему нужно срочно запомнить карту местности или выступить с докладом. Учти, что со школьными учебниками в Трон-Стронге такое не пройдёт. Все книги здесь защищены от применения заклинания, но не думаю, что Фонтей озаботился защитой своих рисунков.

— Одноразовое воспоминание? И что оно даёт? Я смогу запомнить все эти схемы и воспроизвести в памяти один раз? Так?

Триш придвинулась ко мне ближе, прижавшись плечом.

— Можно твою руку?

Она обхватила пальцами мою правую ладонь так бережно, будто я сахарный, потом положила её себе на колени тыльной стороной вниз и провела подушечкой пальца по моей половинчатой метке.

— Ты можешь отдать часть райфу листку бумаги и оставить там на время, пока тебе не понадобится вспомнить, что на этой бумаге изображено. Но это срабатывает лишь один раз. Ты забираешь оставленное на бумаге райфу обратно и ещё раз видишь лист. Увидеть это воспоминание можешь только ты.

— Неплохо, — оценил я. — А такое можно провернуть только с бумагой? Или заклинание сохраняет любое воспоминание?

— Любое. Какое захочешь.

Триш так и не отпустила мою руку.

Её розовый ноготок прочертил линию на моей ладони до запястья и обратно. Прикосновение вышло таким тягучим и нежным, что у меня возникли не совсем джентельменские мысли… точнее, совсем не джентельменские.

Организм требовал своё.

Напряжение последних дней и неудовлетворённость уже давно копились во мне и ждали высвобождения, а тут роскошная девчонка, которая совсем не против разрядить всё моё напряжение.

Не думаю, что даже самая жёсткая тренировка смогла бы добиться того же эффекта, я уж не говорю про амброзию. Упиться вусмерть мне бы не помогло тем более.

Я заставил себя вернуться к вопросам, потому что сначала — вопросы, потом — всё остальное… если повезёт.

— А сколько одноразовых воспоминаний можно хранить?

— Зависит от силы твоего райфу, — ответила Триш, продолжая держать мою руку и водить по ней пальцем. — Чем сильнее райфу, тем больше одноразовых воспоминаний можно хранить в памяти. На третьей высоте около пяти ты точно способен сохранить.

— А многоразовое воспоминание есть?

Триш тихо засмеялась.

— Ты такой забавный. Многоразовое воспоминание… Так никто его не называет, но оно существует. Оно называется «Светлый образ». Его можно запечатлеть лишь раз, зато навсегда, и в любой момент вспоминать, когда захочешь. Но обычно это заклинание не тратят на какие-то бумаги и карты, ведь оно запоминается на всю жизнь. Многие запечатлевают в памяти своих детей или родителей, своих любимых или самые светлые моменты в жизни. Поэтому оно и называется «Светлый образ». Вряд ли найдется хоть один маг, который захочет навсегда запомнить что-то плохое.

Триш крепче стиснула мою руку.

— А у тебя есть такой Светлый образ? — спросил я.

— Нет, пока нет. Мне кажется, самый светлый момент в моей жизни ещё не наступил.

— А как его вообще определить? Ты ведь не знаешь наверняка, что этот момент окажется самым светлым в твоей жизни.

Триш пожала плечами.

— Наверное, только почувствовать. Мне кажется, каждый человек точно поймёт, что сейчас он настолько счастлив, что хотел бы остановить мгновение и запомнить его навсегда.

Я кашлянул.

Тема светлых воспоминаний меня, если честно, смущала. Всё самое светлое осталось позади, и запоминать уже было нечего, поэтому я вернулся к насущным задачам и высвободил руку из нежных пальцев Триш.

— Ну и как мне задействовать одноразовое воспоминание? Что нужно сделать?

— Наведи правую ладонь на то изображение, которое тебе нужно, — сказала она, — и обязательно посмотри на него, запомни его.

Моя ладонь тут же замерла над схематической картой Гнездовья.

— А теперь, — продолжила Триш, — скажи по-древнекронодски: «И минн леосу». Это для одноразовых воспоминаний, а вот Светлый образ запоминается немного по-другому. Нужно сказать «И минн леосу вар ви». В сочетании с райфу должно сработать. Попробуй первое.

— И минн леосу, — послушно повторил я, глядя на карту Гнездовья.

Ничего не произошло. Вообще ничего.

— Давай ещё раз.

— И минн леосу, — отчётливее и громче повторил я.

Снова ничего.

Триш пожала плечом.

— Возможно, это из-за того, что у тебя метка половинчатая… или из-за того, ты на меня отвлекаешься.

Она заулыбалась, а вот я наоборот, помрачнел, после чего повторил заклинание сразу три раза подряд. На третий раз бумага замерцала, будто в мою ладонь встроили сканер.

— Ну во-о-о-т, — кивнула девушка. — Получилось.

Её радости я пока не разделял.

— А как воспроизвести?

— Надо сказать: «И сен леосу», и ты увидишь то, что запоминал.

— И сен леосу, — тут же проверил я.

А вот теперь сработало сразу.

Перед моим мысленным взором вспыхнуло воспоминание, объёмное и живое: я смотрю на лист бумаги и вижу чёткое изображение карты Гнездовья.

— Охренеть. Нет, ну это же охренеть…

— Киро, — смутилась Триш, — ты не мог бы при мне выражаться чуть сдержаннее?

— Неужели тебе самой никогда не хотелось сказать «Охренеть»?

— Нет. Никогда. — Она поморщилась. — Я слишком хорошо воспитана, и это ужасное слово не входит в лексикон аристократки.

Мы посмотрели друг на друга.

В этот момент по глазам Триш я понял, что она готова к сближению. Не знаю, откуда берётся такая уверенность: когда ты точно знаешь, что девушка не пошлёт тебя нахрен, потому что сама ждёт твоих действий.

Я чуть придержал напор. За эти несколько секунд Триш успела бы дать мне понять, что ничего не хочет, но она продолжила смотреть мне в глаза и ждать, поэтому я сгрёб папку с рисунками и отложил на пол у кровати.

Триш не составило труда догадаться, что будет дальше, только она неожиданно пошла на попятную. Вскочила на ноги и сумбурно объявила:

— Знаешь, Киро… мне надо вернуть… эти… рисунки… ну а то как бы… как… ну никак… а мне бы вот…

Даже величайший оратор не сказал бы лучше. Я пристально посмотрел на девушку и тоже поднялся.

— Утром вернёшь. Я же их ещё не запомнил.

— О боги, Киро… — Её голос дрогнул. Она схватилась за лоб. — Мне лучше уйти… да… я пойду. Лучше утром к тебе вернусь и заберу рисунки. Всю ночь можешь их запоминать, я не против.

Она поспешила к двери, махнув рукой на ходу:

— Не нужно меня провожать… я сама…

Провожать я её и не собирался — даже с места не двинулся и ничего не ответил. Девушка дошла до выхода, взялась за дверную ручку и замерла. Мои губы тронула улыбка (ну не смог удержаться).

Триш резко развернулась и прижалась к двери спиной.

— Киро, отговори меня… пожалуйста.

— Зачем? Разве тебя не возбуждает моя зелёная пижама?

Девушка замерла с несчастным видом, потом покусала нижнюю губу, зажмурилась и простонала:

— Твоя пижама?.. Да я схожу по ней с ума-а!

Она рванула на меня, как ураган, вцепилась пальцами в мою пижаму и притянула к себе. В следующую секунду Триш уже сидела на тумбе, обхватив меня ногами, а я целовал её губы и расстёгивал пуговицы на её форме.

Девушка жадно шарила по моему телу под пижамой, пока в итоге не задрала её и не стянула через голову.

— Вот так лучше… намного лучше… — прошептала она, оглядывая меня потемневшими глазами.

Её пальцы пробежались по мышцам моей голой спины и плечам. От удовольствия она промурлыкала мне на ухо «Ты такой шика-арный…» и куснула за мочку. В это время её рука уже обхватила меня между ног и принялась настойчиво ласкать через одежду.

Ну и ну.

Я догадывался, что Триш Лаван — не святая и любит погорячее, но всё же был удивлён её раскрепощённостью, умелым рукам и бешеному желанию.

Хотя нет. Желанию удивлён как раз не был: чего она хочет, читалось по её лицу ещё на экзаменационной арене, да и после — тоже.

К тому же, она пережила серьёзный страх на охоте, и теперь он требовал такой же сильной разрядки, как и моё напряжение. Каждому из нас нужно было своё.

Школьная форма наконец была сброшена на пол, и Триш предстала в чёрном кружевном белье и чулках.

— Да ты подготовилась? — прошептал я, стискивая её грудь через полупрозрачную ткань и лаская большим пальцем затвердевший бугорок.

— Я всегда так на занятия хожу… — выдохнула она. — Теперь живи с этим, несчастный. Будешь на каждом уроке меня хотеть.

— А я всегда считал, что под школьной формой ты голая, — пробормотал я в ответ, обхватил её под ягодицами и перенёс на кровать.

На самом деле я вообще о ней не думал, но Триш никогда не представлялась мне нежной фиалкой, хотя порой вела себя именно так.

Всё её поведение казалось мне чем-то вроде акта протеста против чёрствого отца и рамок аристократического воспитания. Плевок в сторону устоев общества, крестовый поход во все тяжкие…

Девушка оттолкнула меня и уселась на покрывале, подогнув под себя ноги.

Она медленно сняла лифчик и демонстративным жестом отбросила его в сторону, покрутив на пальце за бретельку.

Пока я любовался шикарной грудью Триш и стихийным стриптизом, всё её внимание сосредоточилось на нижней части моего тела. Девушка привстала на коленях и стянула с меня пижамные штаны вместе с трусами, а потом показала все свои умения.

В тот момент я подумал, что…

Нет… в тот момент я уже не думал…

Она старалась так усердно, что уже скоро мне пришлось её прервать, поднять с колен и взять инициативу на себя.

— Иди сюда.

Мы рухнули на кровать.

Триш обхватила меня ногами, а я бесцеремонно сдвинул край её кружевного белья. Не хотелось тратить время даже на то, чтобы его снимать. Ещё через несколько секунд девушка выдохнула мне в плечо, выгнула спину и запрокинула голову, а через минуту она уже задыхалась в стонах:

— Ки-ро-о… о-о-ох… о-о-ох-ре-не-е-е-еть…

А ведь твердила, что хорошо воспитана, и слово «охренеть» не входит в лексикон аристократки.

Её каштановые волосы рассыпались по подушке, руки крепко вцепились мне в плечи, глаза закрылись от наслаждения.

И это было только начало.

Через полчаса я опасался, что мы вот-вот развалим кровать и проломим пол к чёрту. То Триш наваливалась на меня сверху, вжимая в постель, и тогда мне открывался обалденный вид девчонки, разгорячённой до стадии самого развратного безумия. То я наращивал темп, обхватив её сзади за бёдра, а она упирала ладони в стену, скребла по ней ногтями и шлёпала ладонью, чуть не плача от восторга.

Казалось, вся палата дребезжит, скрипит и вздрагивает в том же темпе, что и мы. Это было что-то, ночь роскошнейшего драйва. И я, и Триш, отрывались на всю катушку, как в последний раз… и так много раз.

Обессиленные, мы падали на кровать, молча смотрели в потолок, переводили дыхание, а через некоторое время снова наваливались друг на друга.

Я дорвался до сладкого, как оголодавший на сухом пайке, ну а Триш… чёрт… эвен Лаван оказалась таким дьявольским ураганом, что через несколько часов у меня болели все мышцы, все до единой.

Когда в окне забрезжил рассвет, мы наконец успокоились.

Голая и полусонная Триш лежала рядом, положив голову мне на плечо, и лениво водила пальцем по моей груди.

— Если отец узнает, что ты со мной делал… и сколько раз делал… то он убьёт тебя столько же раз. Но он не узнает. — Она приподнялась на локте и провела пальцем по моему подбородку. — Это было невероятно, Киро… мне так понравилось. А тебе?

Я прищурил один глаз.

— У тебя неплохие познания мужской анатомии, хотя ты говорила, что никогда парней не раздевала.

Она посмотрела на меня странным взглядом, печальным и дерзким одновременно.

— Просто мне давно хотелось это с тобой сделать, что удивительного? Ты же такой недоступный и крутой. Знаешь, сколько девочек Трон-Стронга хотели бы оказаться на моём месте? А повезло только мне… Мне ведь одной повезло, правда?.. Хотя нет, не отвечай. — Триш засмеялась, неестественно и горько.

Я бы не хотел в этом копаться, но мне показалось, что Триш себя ненавидит и расходует своё тело специально, будто не находя нигде уважения. Если нет уважения со стороны, даже от собственного отца, тогда зачем и самой себя уважать.

Она опять положила голову на моё плечо. Её смех смешался с тяжёлыми вздохами, а потом девушка всхлипнула.

— Тебе ведь нет никакой разницы, что со мной было до этого и что будет после, верно?

Тут она была права: романтических чувств я к ней не испытывал никогда. Я уважал её за отчаянную храбрость, но не более того. Триш не вызывала во мне тех же трепетных ощущений, какие вызвала Сьюн. Да, дочь генерала рисковала жизнью на охоте, чтобы спасти мою задницу, но даже этот поступок никак на меня не повлиял.

А вот жертву Белой Совы я помнил до сих пор.

Сьюн подарила мне душу и рискнула своим существованием, когда позволила мне больше, чем надо, сохраняя мою высоту. Близость с Совой была бережной и нежной, а с Триш всё вышло грубо, жадно и потребительски, и она это почувствовала.

— Значит, хочешь знать, откуда у меня опыт, и почему я делала вид недотроги? Мне казалось, тебе так больше нравится. На самом деле шесть месяцев назад я ходила с подругами на тайные занятия… — призналась Триш шёпотом. — Девочки сказали, что это прибавляет уверенности в себе. Мы ходили к эвен Виви… она работает в Горячем Квартале… в Дионе. Эвен Виви многому нас научила… за деньги, естественно. Как вести себя с мужчинами… жесты, некоторые фразы, взгляды и даже… ну… как делать всё в постели. Эвен Виви уверяла меня, что как только я применю её искусство, то любой мужчина будет у моих ног. Но теперь я понимаю, что она лгала. Как оказалось, не любой.

Триш замолчала, а я не стал ничего добавлять. Пока добавить мне было нечего.

В полумраке палаты ненадолго повисла тишина.

— Папа, конечно, ничего не знает, — усмехнулась девушка, продолжив свой рассказ. — Он бы меня убил, если б узнал. После обучения у эвен Виви у меня появился молодой человек, всего один… полгода назад… тоже аристократ. Красивый умный парень. Он был чем-то похож на тебя.

Триш опять привстала на локте, посмотрела мне в глаза и добавила:

— Он тоже меня не любил.

— Слушай… — начал я, нахмурившись, но она тут же меня перебила.

— Всё в порядке, Киро. Я всегда выбираю таких засранцев, как ты. Тех, кто меня не замечает, но при случае не против хорошенько отодрать. Знаешь, мне ведь даже цветов никогда не дарили. Зачем цветы, когда можно без них, правда?

— Триш, ты…

Она опять меня заткнула, положив палец мне на губы.

— Не нужно меня утешать и жалеть. Поверь, мне очень понравилось быть с тобой, и, если захочешь, можем потом повторить. Обращайся в любое время.

Она оставила лёгкий поцелуй на моём плече, села на кровати и начала надевать бельё. В этот момент у меня возник лишь один вопрос: как у девушек получается так легко делать из парня ублюдка, и как так выходит, что ты действительно ощущаешь себя ублюдком?..

Я быстро натянул штаны и поднялся.

— Зря ты так думаешь.

Она с удивлением на меня уставилась.

— Хочешь сказать, что ты не такой уж циничный козёл?

— Нет. Я хочу сказать, что не все такие, как я. Ты слишком увлеклась, делая себя несчастной и гоняясь за теми, кому безразлична. Ты не пустое место, Триш. Возможно, твой высокопоставленный папаша при всей своей любви к тебе просто забыл об этом сказать?

Триш скомкала на коленях ещё не одетую школьную форму и прошептала:

— Ты до жестокости честен, Киро. — Её губы задрожали. — А ведь я отцу после охоты сказала, что один молодой человек собирается попросить моей руки, и что я дала согласие. Ну конечно, он сразу подумал про тебя, поэтому категорически отказал.

Я молча покачал головой.

Триш поняла меня без слов. Странно, но на её лице не появилось ни обиды, ни ненависти.

— Ты прав, — ответила она. — Я слишком увлеклась, делая себя несчастной. Займусь чем-нибудь поинтереснее. Получу третью высоту, например. Я и забыла, что когда-то меня называли потенциально сильным магом.

Девушка встала и быстро надела форму.

Убирая волосы в хвост, она неожиданно подошла ко мне и поцеловала в щёку, без какого-либо намёка на страсть, даже целомудренно.

— Я ненавижу твою циничную персону, Киро. Ты не упустил возможности попользоваться мной, а теперь вещаешь, как оракул, но, несмотря ни на что, ты сказал мне правду. Ты был честен со мной настолько, насколько это вообще было возможно. Ты никогда не давал мне шанса, и я признаю это. Я сама себя обманывала. Ты ни к чему не принуждал меня, а сегодня дал мне выбор: уйти или остаться. Я осталась, и это моё решение, о котором я вряд ли когда-нибудь пожалею. А ещё до тебя никто так со мной не разговаривал. После твоих жестоких, но честных слов я будто увидела себя со стороны и, знаешь… мне не понравилось то, что я увидела.

Она подняла папку Фонтея с пола, подала мне и улыбнулась.

— Насколько я помню, тебе нужно кое-что скопировать?

Я кивнул и забрал у неё рисунки.

Она уселась на тумбу, а я устроился на кровати и поочерёдно запечатлел в одноразовой памяти четыре схемы: само Гнездовье, отдельно портовую площадь, защитные стены с охраной и тюрьму (надеюсь, информация по ней мне никогда не пригодится).

Когда все рисунки были ещё раз просмотрены, я отдал папку Триш, и та поспешила покинуть палату, но перед уходом задержалась и спросила, обернувшись:

— Киро, я надеюсь, ты теперь не считаешь, что я легкодоступна?

Она произнесла это настороженно и с тревогой.

— Нет, не считаю, — ответил я. — Мне пришлось потратить кучу времени и спасти тебя несколько раз, чтобы потом тра…

— Заткнись! — фыркнула она и хлопнула дверью.

Теперь мы оба точно знали, что больше ничего между нами не будет, и это лучшее, что мы могли друг для друга сделать.

Когда девушка уходила, я увидел её ауру. Плотную и крепкую серебристую броню, а не рваную белёсую дымку, как обычно. Похоже, Триш Лаван только что пересмотрела свои ориентиры и отправилась покорять высоты. Совсем не те высоты, о которых ей твердила некая эвен Виви из Горячего Квартала.

* * *

После ухода Триш я переоделся в школьную форму, привёл себя в божеский вид и отправился в Квартал Рубрум. Надо было узнать расписание занятий на сегодня.

В коридоре мне встретилась помощница Фонтея. Девушка зыркнула на меня так сурово, что по всем правилам морали мне должно было стать стыдно.

Не стало.

Мне было так хорошо и легко, будто этой ночью я спустил напряжение, скопившееся за тысячу лет.

Покинув больничный чертог, я направился в общежитие. В Рубруме уже вовсю творилась суета, студенты спешили на занятия. По дороге я встретил Зака и Майло, а вместе с ними — и сестёр Нобу.

— Доброе утро, Киро! Выспался или всё же нет? — Они заулыбались, отлично понимая, где была сегодня ночью их соседка по комнате.

— Я опаздываю, — бросил я и поспешил от них отделаться.

Казалось, боевой настрой и отличное настроение мне не способен испортить никто, но у двери комнаты в общежитии меня ждал неприятный сюрприз…

Книга 3. Эпизод 20

В коридоре меня ждал высокий темноволосый парень в синей форме Квартала Кэрулим.

Он был заметно старше меня, лет на пять точно.

Увидев его, я ощутил опасность всем естеством. Хищный прищур, нос с горбинкой, длинные, увитые жилами руки и взгляд, говорящий откровенно: «Я приложу все усилия, чтобы ты кровью харкал, говнюк».

Когда я подошёл, он сразу же поднял руку в приветствии мага. Мне пришлось сделать то же самое в ответ.

Полминуты мы настороженно изучали друг друга глазами, потом парень уставился на мою метку, и только сейчас я заметил, что зрачки у него отливаю красным, а в тёмных волосах — седая прядь.

— С сегодняшнего дня я твой тренер по силовому мастерству, — сообщил он ровным и даже дружелюбным голосом. — Меня зовут Адриан Скендер. Я донор силы третьего ранга и новый координатор Квартала Кэрулим вместо Холли Пэн. Директор Стронг сказал, что тебе нужны серьёзные физические нагрузки. Что ж, я тебе их обеспечу. Начнём индивидуальную тренировку после завтрака. Форму я выдам тебе на стадионе.

Мы опустили руки одновременно.

Я внимательно оглядел лицо парня с красными зрачками. Значит, вот он какой, старший брат Сида Скендера — ублюдка, что натравил на род Нобу сестёр Мориц.

Отличное начало дня.

С этой минуты я не ждал от силовой тренировки ничего хорошего.

* * *

Тренировка должна была пройти на стадионе Квартала Кэрулим.

Я пришёл туда после завтрака и, прямо скажем, оказался не в самом приятной компании.

Стадион, как и в Рубруме, был выстроен внутри скалы. Точно так же арена стадиона была засыпана песком, а вокруг в виде амфитеатра располагались зрительские кресла. Стадион освещали прожектора, вмонтированные в потолок и излучающие заряженный магами-словесниками свет.

Андриан Скендер, донор силы третьего ранга, встретил меня в белом спортивном костюме, немного напоминающем кимоно: широкие штаны и куртка с чёрным поясом. Он был босиком. На нём имелась лишь одна цветная деталь — синяя перевязь на голове.

Я же пришёл в красной форме Квартала Рубрум и выглядел тут чужеродным элементом.

Адриан указал рукой на нижний зрительский ряд.

— Вон там твоя форма. Переоденься.

Голос у него был дружелюбный, как и при знакомстве, но ощущение, что всё это плохо кончится, лишь усилилось.

Я посмотрел туда, куда показывал тренер. На крайнем левом кресле лежал сложенный костюм, только не белого цвета, а серого. Но это было не всё.

На соседних двух креслах сидели двое: брат Адриана Сид и его вечный спутник Бакфин. Утончённый «орлиный нос» и блондинистый качок. Знакомая парочка. Оба были в синей форме Кэрулима, а в руках у каждого я заметил по бутылке сока, но что-то подсказывало мне, что это не сок, а налитая туда амброзия.

Какого хрена эти два говнюка вообще забыли на моей индивидуальной тренировке?

Этот вопрос я и адресовал Адриану, на что тот лишь вскинул брови и задал встречный вопрос:

— А тебя что-то не устраивает, Нобу? Напомни мне, кто тут тренер: ты или я?

— Посторонние мне будут мешать, — процедил я.

— Посторонние? Какие же они посторонние? Они такие же ученики Трон-Стронга, как и ты. Это я им разрешил тут остаться. Даже любимчик директора должен считаться с мнением своего тренера, а теперь я твой тренер, и мои тренировки будут проходить так, как я считаю нужным. Я, а не ты — уловил разницу?

— Разве им не нужно на занятия?

— У них сегодня свободное утро, и они вызвались посмотреть на тренировку Киро Нобу. Ты теперь у нас местная знаменитость. Говорят, про тебя заговорили даже за пределами школы.

— А чего же тогда весь первый курс не позвали?

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Шутки шутишь? Это хорошо, — улыбнулся мне тренер. — Переодевайся и возвращайся. Не забудь снять обувь.

Я отправился к креслу с одеждой.

Бакфин и Сид чокнулись бутылками и заулыбались, глядя, как я иду к ним. Они еле меня дождались, чтобы высказаться.

— У нас тут спор возник, насколько быстро ты окажешься в больнице после тренировки у Адриана, — сказал Бакфин. — Некоторые ребята из Кэрулима считают, что к вечеру тебя вытащат на носилках. А вот мы предполагаем, что ты не продержишься и пятнадцати минут.

Сид усмехнулся.

— Ты его переоцениваешь, Бакфин. У него нет ратника, поэтому я уверен, что Нобу не хватит и пяти минут.

Я молча стянул с себя сутану, ботинки и школьные брюки, оставшись в трусах и майке, потом надел спортивную куртку и штаны. Остался босиком, как и Адриан.

— Сейчас он покажет нам мастер-класс, — заржал Бакфин, откинулся на спинку кресла и протянул бутылку в сторону Сида. — Предлагаю выпить за его сломанную руку! За какую пить будем? За правую или левую?

Сид подставил свою бутылку. Они опять чокнулись.

— За обе сломанных руки, — ухмыльнулся Сид. — Сначала — одну, потом — вторую. — Он глянул на меня и спросил с интересом: — Ты же примерно так убивал сестёр Мориц, да? Сначала — одну, потом — вторую? Сначала — Фрою, потом — Марту? Или наоборот? Хотя какая разница, правда?

Завязывая пояс на костюме, я заглянул Сиду в глаза.

— Если это я их убил, то тебе следует бояться меня, а не злить.

Сид отпил из бутылки. Он был до омерзения спокойным и неторопливо-надменным.

— Не надо мне угрожать, Нобу. На нас защитные метки Каскадов. Но я знаю то, что знаю. И Адриан знает. Поверь, этого ему достаточно, чтобы тебе было очень не сладко на его тренировке. Ну а я на это посмотрю.

— И я посмотрю, — поспешил присоединиться Бакфин.

Я развернулся и направился к тренеру.

Дождавшись меня, он сказал (опять дружелюбно, только его тон сильно резонировал с содержанием):

— У тебя третья высота, как и у меня, но это не значит, что мы на равных, Нобу. Уловил? Любое нарушение дисциплины, любое возражение с твоей стороны будет караться… хм… сильным истощением райфу и ударом. Вот так.

Он молниеносно выставил руку и задел мою шею.

Одно касание — и я физически ощутил, как силы во мне стало в разы меньше. В лёгких закололо.

Зрачки Адриана блеснули красным, а в следующее мгновение последовал удар. Босая нога хлестанула мне в голень, а следом в дело пошёл кулак, чтобы угостить меня хуком в печень.

Удар ногой я пропустил, а вот кулак тренера угодил мимо.

Для ответа я задействовал захват шеи противника рычагом предплечья. Правда, и Адриан сработал моментально. Он вновь использовал ногу, выходя из захвата и делая подсечку.

Мы оба завалились на песок.

И всё бы ничего, но Адриан был донором силы, а значит, мог истощать райфу прикосновением. Прошло всего две паршивых секунды, и я уже обессиленный валялся на боку.

Тренер вскочил на ноги.

— Вста-а-ать! — рявкнул он мне. — Встать, Нобу! Ты сюда полежать пришёл?

Со зрительского ряда послышался дружный хохот Сида и Бакфина.

Я сел на песке, подтянул к себе ноги и уставился на тренера.

— Моя задача сегодня какая? Подраться с тобой и всё? Или тренироваться будем?

Тот наклонился ко мне.

— Сейчас твоя задача — бегать. Но не просто бегать, а очень много бегать. Причём по песку. Уловил? Так что встал и побежал. Не волнуйся, Нобу. Я тебе много чего приготовил. Поверь, это всё только увеличит твоё силовое мастерство. Директор одобрил мою программу тренировок.

Я ещё на ноги не успел подняться, как он снова проорал:

— Тридцать кругов по стадиону! Вперёд! — Потом говнюк толкнул меня в спину и гаркнул ещё громче: — Пошёл! Пошёл!

Я побежал по краю стадиона. Босые ноги тут же утопли в песке по щиколотку. Казалось, что подо мной не песок, а зыбучее рассыпчатое месиво, всё сильнее затягивающее ноги.

Адриан Скендер стоял посередине стадиона и зорко наблюдал за мной.

На пятом круге бежать стало ещё сложнее, сил тратилось столько, будто на ногах висели гири.

— Ускоряйся! — выкрикнул Адриан. — Ты еле волочишь ноги! С такой скоростью тебе не видать наращивания силового мастерства!

— Я могу дать ему пинка! — загоготал Бакфин.

Тренер бросил на него недовольный взгляд, но промолчал.

Я продолжал бежать, истекая потом. Через десять минут пришлось скинуть куртку и остаться в майке.

— Быстрей, Нобу! — подгонял меня тренер с середины стадиона. — Ты себя позоришь! Позоришь!

По лицу градом текло, перевязь на лбу пропиталась потом, а я уже мечтал закопать своего нового тренера в том же песке, по которому бегаю.

Ещё через пятнадцать минут я заметил, что песок не только затягивает меня, но и нагревается, как под палящим солнцем на пляже. Голые ступни горели адски, и только быстрый бег спасал от жгучей боли.

Так прошёл час.

Я думал, что сдохну за этот час. Мне было уже глубоко плевать на Сида и Бакфина (они выпили свою амброзию и теперь следили за мной ещё более внимательно).

Песок раскалялся всё больше, а ведь донор силы не смог бы этого сделать. Нагреть песок способен только маг-словесник.

Я покрутил головой на бегу, чтобы его отыскать. Где-то тут должен был прятаться тайный помощник Адриана.

— Нобу, не отвлекайся! — заорал тренер. — Куда ты пялишься! Работай ногами, а не глазами!

— Пошёл ты, — прошептал я, продолжая водить взглядом по рядам и углам стадиона.

Я оказался прав.

В тени самого верхнего ряда амфитеатра кто-то сидел, но я не видел его лица. Я даже не смог бы точно сказать мужчина это или женщина. Видел только, что на человеке школьная форма.

Заметив, что я смотрю на его помощника, тренер поднял руку.

— Нобу! Тридцать секунд отдых!

Песок подо мной накалился до такой степени, что пришлось задействовать фантомный покров, чтобы не получить ожоги, но Адриан это сразу заметил.

— Убра-а-а-ть покров! — крикнул он.

Я покачал головой (говорить не было сил — дыхание ещё не восстановилось).

— Убра-а-а-ать!

Видя, что я никак не реагирую на его приказ, Адриан быстрым шагом направился ко мне. Шёл он легко и совсем не проваливался в песок. Его ноги не обжигало.

Он подошёл ко мне вплотную и рявкнул прямо в лицо:

— Убрал покров! Сейчас!

— Ты хреновый тренер, Скендер, — ответил я хрипло. — Бегать по раскалённому зыбучему песку — это всё, на что у тебя хватило воображения?

Я его провоцировал, ожидая удара, и тот не заставил себя ждать.

Ладонь тренера снова метнулась к моей шее, но на этот раз я перехватил его прикосновение. Теперь на мне был фантомный покров третьего ранга — не такая уж и мелкая защита.

По силе райфу мы были на равных.

Всё случилось быстро.

Захват, бросок — и тренер пропахал плечом песок. Правда, вскочил он мгновенно, развернулся и посмотрел на меня.

— С такими, как ты, у меня разговор короткий, Нобу. За нарушение дисциплины и субординации на тренировке я вправе…

В эту секунду задней стороной шеи я почувствовал движение воздуха.

Шея была мокрой от пота, горячей, как раскалённая плита, и даже небольшое дуновение ощущалось особенно остро.

Я резко пригнул голову и развернулся, делая подсечку ногой.

Это меня спасло, хоть и не надолго.

Передо мной на песке распластался Бакфин, а Сид успел отскочить в сторону. Увидев белобрысого говнюка, я не медлил ни секунды и применил маг-металл.

Мой кастет сложился за мгновения. Я успел хлестануть Бакфину прямо в челюсть, разорвав ему кожу на скуле, но на меня сзади тут же навалился тренер. На этот раз он заключил мою шею в захват, а потом мощнейшим рывком швырнул меня на спину…

В это время его братец накинул на меня сеть, и не просто сеть, а ловушку, пропитанную дымчатым ядом, который не оставляет следов.

Сознание помутилось от адской боли…

Такую боль сложно описать словами, по крайней мере, цензурными словами. Теперь я понял, что именно пережила Триш, когда попала в такую же сеть.

— Ну как? Комфортно тебе, Нобу? — услышал я голос Сида сквозь шум в ушах.

Потом был голос Адриана:

— Уходите оба!

Колено тренера вдавилось мне в глотку.

— Ну вот мы и одни, Нобу. Вот мы и одни.

Он высвободил мою голову из сети, обхватил ладонями и попытался приложить большие пальцы мне на веки. Я видел этот приём у Буфа. Не помню, как он назывался, но именно этим приёмом Буф выпивал жизнь из противника один глотком.

Скрипнув зубами, я повернул голову в сторону.

— Не дёргайся, Нобу, — произнёс тренер. — Это всего лишь профилактика.

Меня всё сильнее сковывало, не только болью дымчатого яда, но и приёмом донора силы.

Адриан всё мощнее давил коленом мне в шею и старался изо всех сил, чтобы я больше не смог повернуть голову.

— Ты нарушил дисциплину, ученик, — процедил он мне с покрасневшим лицом. — Убивать я тебя здесь не собираюсь, но ты должен понять, где твоё место. Твоё место у меня под коленом, уловил? Уловил или нет?

Единственное, что я мог сейчас сделать — это пошевелить пальцами. Правда, те еле двигались, но всё же…

Я почувствовал, что перстень из маг-металла снова начинает раскладываться. На этот раз в меч.

Его лезвие резануло по сети, и я смог высвободить руку. Потом последовала команда «Убрать меч». Я хотел всадить клинок в бок Адриана, но надо было сменить положение руки для точного удара…

В этот самый момент издалека прозвучал голос, до мурашек знакомый:

— Мне не нравится, как ты его тренируешь, Скендер. Раньше было лучше. И, кажется, ты не в курсе, что Нобу вот-вот выпустит тебе кишки.

Адриан повернул голову и, увидев, кто пожаловал на стадион, моментально меня отпустил.

Он вскочил на ноги и выдавил:

— Ты же… при смерти.

— Кто при смерти? Я? А мне показалось, это ты при смерти, Скендер.

Наполовину окутанный сетью, я перевалился на бок и посмотрел на того, с кем разговаривал Адриан.

По песку стадиона на нас надвигался Буф Такес…

Книга 3. Эпизод 21

Буф шёл медленно.

По его бледному лицу и плотно сжатым губам было заметно, с каким усилием он побеждает в себе боль. Восстановился он не до конца, но даже в таком виде от него исходила угроза.

Но чёрт… как же я был рад его видеть!..

Координатор Рубрума надел красную форму своего Квартала, и точно так же, как и я, выглядел тут чужим. Правда, для Адриана Скендера это ничего не меняло.

Он пошёл Буфу навстречу и выставил руки, открывая ладони и показывая, что готов только к мирному разговору, да и вообще рад видеть вернувшегося из больницы коллегу.

Буф лишь покачал головой и ухмыльнулся. Его ухмылку можно было расценивать по-разному, но, кажется, мой новый тренер понял её однозначно: «Сейчас тебе будет больно, Скендер».

Адриан остановился, задержался на секунду и попятился.

— Эй, Такес… слушай… ты вообще не так всё понял…

Он сделал ещё шаг назад.

— Буф, давай я нормально тебе всё объясню? Давай, а?.. Мы же мирные люди… здесь школа, в конце концов.

Ещё шаг назад.

— Нобу нарушил дисциплину… сам понимаешь, такое надо пресекать сразу…

Два шага назад.

— Буф… ты же сам говорил, что тренировать надо жёстко, иначе на шею сядут…

Три шага назад.

— Ты ведь тоже своих не жалеешь. Да я по сравнению с тобой милосердный добряк… Такес, ты меня слышишь?..

Буф молча шёл вперёд, чем ещё сильнее выбивал Адриана из колеи и вызывал у него нешуточную панику.

Я в это время высвободил себя из сети и завалился спиной на песок. Сил не было даже подняться — тренер успел порядком меня истощить.

Адриан вдруг перестал пятиться и остановился недалеко от меня.

— Позже я тебя всё равно достану, Нобу, — произнёс он тихо, чтобы его услышал только я, но при этом продолжал смотреть на Буфа. — Поверь, мы ещё увидимся. Столкнёмся там, где на твоей стороне не будет никого. Здесь у тебя слишком много грёбанных друзей. Но даже Буф сейчас ничего не сможет мне сделать. Посмотри на него… он же еле идёт. Хочешь увидеть, как легендарный Буф Такес падает рожей в пол?

Больше он ничего не стал добавлять, а внезапно рванул навстречу Буфу, сделав толкающий жест от груди.

— Отправить тебя обратно в больницу, Такес? Ты лезешь не в своё дело!

Никогда раньше я не видел схватки доноров силы, да ещё такой высоты. Адриан Скендер владел третьей, а Буф Такес — четвёртой.

Доноры силы виртуознее других магов пользовались собственной силовой аурой, и чем крепче и мощнее была их аура, тем более мастерски они её применяли. С помощью неё они подчиняли монстров и тёмных отбросов, но вот сражения мага с магом я до этого не видел.

Пошатываясь, я заставил себя сесть на песке: такое зрелище нельзя было пропустить.

Мурашки пронеслись по спине от вида двух противников.

Зрачки Адриана вспыхнули алым, будто налились кровью. В глазах Буфа сверкнул стальной отблеск. Координаторы Кэрулима и Рубрума были одного возраста, но вот комплекцией отличались. Долговязый, длиннорукий и жилистый Скендер против поджарого, невысокого и крепкого в плечах Такеса.

Они начали схватку ещё на расстоянии. Между ними было порядка двадцати метров, когда они атаковали. Я успел увидеть, как две силовых ауры — красная и серая — метнулись друг в друга и схлестнулись посередине.

Аура каждого из них постоянно меняла форму и поначалу выглядела как полупрозрачная лавина с рваным шлейфом, но чем дольше продолжалась борьба, тем отчётливее выделялись человеческие образы. У Скендера — красный боец; у Такеса — серебристо-серый.

Два воина сшиблись врукопашную и применили смесь из боевых искусств. В ход шли в основном ноги, а руки больше использовались для защиты, хотя и удары кулаками порой мелькали.

Кто сильнее, было видно сразу.

Несмотря на болезненный вид, Буф однозначно побеждал в схватке. Его боец оттеснял красного воина Адриана всё дальше, а вместе с ним, на противника надвигался и сам Буф. Шаг за шагом он приближался к Скендеру, а тот снова начал отступление.

Они щурились и внимательно контролировали каждый свою ауру и силу напора. Издалека создавалось впечатление, что оба парня повторяют движения своих воинов. Скендер и Такес будто дрались с невидимым противником. Удары ногами, наклоны, блокировка, кулаки, локти, колени, уход в защиту, захваты, броски — и всё это на расстоянии друг от друга.

При этом оба координатора получали реальные удары по телу.

На скуле у Буфа появился заметный след от кулака, ну а физиономия Скендера вообще выглядела разбитой вдребезги. Из носа и губ текла кровь, правое веко припухло и покраснело.

То Буф, то Адриан порой с хрипом выдыхали, отхватив сильный удар по корпусу. Порой кто-то из них получал по лицу — причем так смачно, что тело отшатывалось, голова поворачивалась в сторону, а изо рта вырывался сноп кровяных брызг.

Синяков и кровоподтёков на их телах становилось всё больше, но ни один из противников не останавливался ни на секунду.

В их схватку я не лез, как бы мне ни хотелось присоединиться к Буфу. Это был его личный и принципиальный бой. Моя помощь пока не требовалась, но я всё же был начеку: поднялся на ноги, задействовал фантомный покров и напружинился, готовый в любой момент прийти на помощь, если что-то пойдёт не так.

Буф и Адриан продолжали хлестать друг друга на расстоянии.

Это был красивый и крутой бой, до мурашек. Виртуозные удары, напор мощнейших силовых аур, поединок взглядов, принципиальное противостояние двух мастеров одного Факультета.

Я ждал…

Они дрались…

Из-под ног координаторов летел песок, лица блестели потом, скорость схватки росла, как и напряжение. Воздух будто запёкся и завибрировал. Меня то и дело окатывали волны жаркой пыли.

Буф наступал.

Адриан отходил назад.

Расстояние между ними сокращалось, серая аура поглощала красную, увеличивалась и пожирала воина Адриана, пока не настал момент, когда аура Буфа полностью его не уничтожила.

Скендер лишился основной силы. Теперь перед Буфом стоял беспомощный и ослабевший маг.

Тяжело дыша, Адриан поднял руки и пошёл к Буфу.

— Сдаюсь, Такес… сдаюсь… тебя не победить… ты всегда был лучшим. Я сдаюсь и не буду применять силу.

Он стёр кровь с разбитых губ и сплюнул. По его раскрасневшемуся лицу всё ещё текли капли пота, а руки дрожали после боя.

Серая аура Буфа вернулась к хозяину. Он шагнул к Адриану.

— А теперь поговорим о применении дымчатого яда в школе. Пункт семнадцать Правил о запрещённых…

В этот момент случилось то, чего никто не ожидал.

Адриан вдруг вцепился в школьную форму Буфа, а второй рукой ударил его точно в живот — туда, куда Буф был ранен.

В свой удар Скендер вложил остатки силовой ауры. Это был точечный, поэтому серьёзный урон по телу.

Буф согнулся — с этой болью справиться он не смог, зато я был рядом в ту же секунду. Одной рукой я ухватил Адриана за грудки и рванул на себя, оттаскивая от Буфа. В ход пошёл кулак, без кастета и каких-либо других примочек. Руку защищал только фантомный покров.

Мне хотелось врезать говнюку вот так, по-простому, зато много раз. Избить его рожу, пока не свалится.

Надо отдать должное — на ногах он простоял ещё пару минут.

После первого удара Адриан запрокинул голову. Я опять дёрнул его на себя, и отвесил второй удар, прямой и точный.

Орлиный хрящ тут же пал жертвой моего кулака. Раздался характерный хруст сломанного носа, и Адриан глухо завыл, хватаясь за разбитое лицо.

Я продолжал держать его за грудки одной рукой.

Третий удар был в живот — туда же, куда ублюдок ударил Буфа. И на этот раз я задействовал кастет.

Адриан буквально повис на стальных штырях, захрипел, вращая глазами от боли. Его красная аура чуть восстановилась, и он попытался использовать её для атаки уже на меня.

Ничего не вышло — на мне был фантомный покров.

Я убрал кастет.

Забавно, но Адриан даже после такого не завалился к моим ногам. Чуть согнувшись, он продолжал стоять — пошатывался и, кажется, уже мало что осознавал, но стоял и смотрел на меня ошалелым взглядом.

— Встр… встретимся ещё… — прошептал он окровавленными губами.

В этот момент ко мне подошёл Буф и встал рядом.

Мы переглянулись, и он неожиданно протянул мне ладонь для рукопожатия.

— Ты в хорошей форме, Нобу, но всё же не в отличной. Пора взяться за тебя всерьёз.

Я крепко пожал его руку и усмехнулся.

— Я тоже рад тебя видеть, командир.

Мы кивнули друг другу, после чего избитая физиономия Адриана приняла ещё один удар. На этот раз от Буфа.

Потом от меня…

Потом от Буфа…

От меня…

От Буфа…

От меня…

На седьмом ударе мой тренер (теперь уже бывший) рухнул в песок. Сначала на колени, а после — лицом вниз. Завалился, как подкошенный, прямо на физиономию, никак не смягчив себе падение.

Буф бросил на него мрачный взгляд и громко произнёс:

— Можно забирать! Донор силы полностью обезврежен!

Неожиданно из темени верхних зрительских рядов появились четверо магов. Выглядели они как на подбор: чёрные костюмы, чёрные рубашки и чёрная перевязь на голове, как и у директора школы.

— Это парни из новой охраны Трон-Стронга, — тихо пояснил мне Буф. — Сегодня задействовали их для патрулирования территории.

Потом на стадионе появились ещё двое магов, женщина и мужчина. Они стояли с другой стороны, у входа на стадион, и внимательно наблюдали за происходящим. Женщина то и дело смотрела на меня и Буфа, поджимая губы.

В отличие от молодых охранников школы, это были люди заметно старше. Дорогая одежда и манерность сразу давали понять, что они из высшего общества. Их выделяли ещё и белые ленты на запястьях.

Буф быстро рассказал, кто это:

— Мужчина с седыми бакенбардами — помощник Председателя Комиссии по вопросам образования Атласа. Его зовут Вин Иксон. А женщина… хм… — Он замялся на секунду. — Она входит в состав экзаменационной группы Трон-Стронга, а вообще она и есть Председатель Комиссии по вопросам образования Атласа. Самая там главная. Её имя Кармэ Лерой. Она периодически наведывается сюда с проверкой. Стронг её ненавидит… но это между нами.

Я внимательно присмотрелся к лицам чиновников.

Женщина была блондинкой лет пятидесяти. Невысокая, чуть полноватая дама, надменная и строгая. Её лицо никак не вязалось с причёской. Мелкие кудри обрамляли её голову, как шапка крепкой пены, и делали её вид легкомысленным. Зелёное платье с орнаментом и крупные жемчужные бусы добавляли несуразности.

Мужчина с бакенбардами на вид был заметно попроще. Он напоминал мне пса: ищущий взгляд, услужливый наклон головы. Казалось, на ходу он беспрестанно принюхивался. Личный пёс Кармэ Лерой — так бы я его назвал.

— Их Стронг сам сюда пригласил, чтобы уж наверняка не возникло сомнений по поводу отчисления некоторых студентов, — добавил Буф.

— Значит, на живца ловили? — нахмурился я. — То есть на меня? Могли бы хоть предупредить.

— Я же тебя подстраховывал.

Он понизил голос и заговорил полушёпотом:

— Не злись на директора. Он сейчас мало кому доверяет, поэтому меня из больницы и вытащил. Он давно Адриана Скендера хотел убрать, но тот не давал повода. Осторожный ублюдок. Зато с тобой был особый случай. Скендеры дружат с Мориц, а те дружат кое с кем покруче. Зная Адриана, могу заверить, что он выполнял чей-то приказ. Он бы грохнул тебя без раздумий, что и собирался сделать. Правда, мы хрен это докажем. Попробуем, конечно, но пока полноценно можем предъявить только использование дымчатого яда, запрещённого на территории школы, и причинение вреда здоровью ученика с превышением полномочий. Этого уже достаточно для отчисления.

Я задумался.

Значит, Альмагор Стронг занялся активной зачисткой школы от потенциальных предателей и сторонников мастера Ниманда. Скендеры дружат с Мориц, а там где Мориц, там и Ниманд.

Что ж, директор всё правильно рассчитал, только радостней от этого не становилось. Паршиво ощущать себя приманкой.

— Если бы мы тебе сказали заранее, ты бы вёл себя неестественно, — пояснил Буф, догадываясь, о чём я думаю. — Адриан бы сразу почуял подвох и повёл бы себя ещё осторожнее, чем раньше. Хрен бы мы его потом поймали, зато теперь ещё и Бакфина с Сидом сгребли заодно. Думаю, они уже в кабинете директора.

Я уставился на Буфа.

— Их тоже отчислят?

— Не отвертятся. Хотя всё зависит не только от решения Стронга, но и от их решения. — Буф указал взглядом на представителей Комиссии.

Пока мы на них смотрели, два охранника подхватили Адриана Скендера подмышки и поволокли к выходу спиной вперёд. Его голова лежала на груди, а безвольные ноги оставляли две борозды в песке стадиона. Уже возле самого выхода, Скендер вдруг поднял голову, открыл опухшие глаза и посмотрел точно на меня.

Ощущение, что в душу заглянул мертвец, внезапно проснувшийся в гробу.

Проводив взглядом избитого Скендера, я негромко спросил у Буфа:

— А четвёртый кто был?

— Какой четвёртый? — Он вскинул брови и сделал вид, что не понял, о чём речь.

— Буф, я его видел и знаю, что был четвёртый. Маг-словесник, который помогал Скендеру нагревать подо мной песок.

Буф окинул взглядом опустевший стадион Кэрулима.

— Это наш, — почти беззвучно сказал тренер.

— Внедряете парня в тусовку Ниманда? — так же беззвучно спросил я.

Буф не ответил. Он развернулся и отошёл от меня на несколько шагов.

— Минутка отдыха закончилась, Нобу. За тренировку!

— Буф, ты издеваешься?..

— Тридцать кругов по стадиону! Вперёд! — Он усмехнулся и добавил: — Что бы я ни говорил про Скендера, но программа тренировок у него отличная. Он её специально для тебя придумывал и очень старался, чтобы директор её одобрил. Уж больно Скендер хотел тебя грохнуть.

Я чертыхнулся себе под нос.

Тренировки мне были нужны позарез, но снова бегать по песку, как в прошлый раз…

— Это всего лишь разминка, — сказал Буф. — Я сегодня добрый, но у нас не так уж много времени, чтобы нарастить силовое мастерство для четвёртой высоты. Так что бегом!

Я вздохнул и побежал трусцой по песку.

На этот раз его никто не нагревал, и бежать было намного легче, но это не означало, что Буф со мной церемонился. Всего за несколько часов этот грёбанный изверг показал всю свою беспощадность.

* * *

Он гонял меня до вечера, позволив сделать лишь небольшой перерыв на обед, который нам двоим принесли прямо на стадион.

Бег по зыбучему и раскалённому песку от Адриана Скендера теперь казался цветочками.

Буф обвязывал бинтами костяшки на моих кулаках, обматывал запястья, а потом до кровавого пота заставлял колотить по мешкам с песком. Сначала просто так, а затем — применяя райфу и вкладывая его в удар. Поначалу мешки просто отлетали в сторону, потом некоторые из них срывало с петель. В итоге дошло до того, что один мешок разорвало от удара, и меня осыпало песком с ног до головы.

На это Буф лишь кивнул и продолжил тренировку полосой препятствий и гимнастическими кольцами.

К вечеру я еле носил себя на ногах. Потный, грязный и чудовищно уставший, я даже не помнил, как принял душ в раздевалке стадиона, а потом не помнил, как добрался до комнаты в общежитии. Помнил лишь, что лица Майло и Зака мелькнули мимо аморфными пятнами, после чего кровать приняла меня в свои объятья.

На завтра всё повторилось, только на стадионе Квартала Рубрум. Безжалостный Буф, бег по кругу, мешки с песком, полоса препятствий, гимнастические кольца.

К этому всему прибавился ещё и бассейн, который находился в соседнем помещении. Для пущей эффективности Буф запустил в воду парочку чёрных зубастых рыб, и мне пришлось плыть вдвое быстрее, чтобы эти гигантские пираньи не откусили мне ноги.

После этого я даже не заметил аморфных лиц Майло и Зака… я даже кровати не заметил…

Адские тренировки продолжались.

Так завершилась неделя. Началась следующая.

День за днём Буф наращивал для меня нагрузки.

Бег, мешки, полоса препятствий, кольца, бассейн, рыбы — всё это теперь казалось сущим пустяком. Я легко держался на гимнастических кольцах в любых положениях; плавал так, будто у меня появились жабры и рыбий хвост; по песку носился, почти его не замечая; а мешки рвал с одного удара кулаком или ногой.

Потом Буф прибавил ещё и рукопашный бой.

Мы дрались в конце каждой тренировки, по вечерам. Буф отводил для этого час. При этом он всегда побеждал, а я в конце боя привычно валялся на лопатках, затылком в песке и раскинув руки в стороны.

Каждый вечер после поражения в драке с Буфом я неподвижно лежал и пялился в потолок около десяти минут, потом поднимался, плёлся в душ и отправлялся в общежитие, чтобы рухнуть спать.

Порой мне даже снились сны.

В них я плавал по песку и бегал по воде, а гимнастические кольца вдруг загорались, и я срывался вниз… падал в бездну… делал переворот в воздухе и вставал на ноги, весь покрытый чёрной бронёй доспеха. Я так соскучился по доспеху ратника, что он стал мне сниться. Бывало, перед сном я тыкал пальцем в медальон призыва, но Белая Сова по-прежнему не откликалась.

Тренировки продолжались.

Я просыпался, приводил себя в порядок, завтракал и снова шёл на стадион. Изо дня в день, как заведённый. Бегал, преодолевал препятствия, плавал, висел на кольцах, дрался с Буфом и проигрывал ему, проигрывал, проигрывал, проигрывал… пока однажды Буф сам не оказался на лопатках.

В тот день он сказал, что я близок к результату.

За наращиванием силового мастерства я и сам не заметил, как тяжесть тренировок остаётся позади, и мне становится всё легче. Я снова стал замечать лица Майло и Зака и порой даже слышал их болтовню.

Иногда по вечерам в комнату заглядывали сёстры Нобу, и у нас сразу становилось шумно, весело и как-то душевно.

Майло, Таби и Рин часто делали домашние задания вместе.

Наблюдая, как они корпят над учебниками, записывают что-то в тетради или пытаются смешать какую-нибудь ядовитую хрень в склянке, я засыпал. Порой засыпал даже сидя, откинувшись спиной на стену, но всегда просыпался головой на подушке и под одеялом.

В итоге Майло и Зак проговорились, что это сёстры меня укладывали. Таби переваливала на подушку, а Рин вытягивала мне ноги, снимала ботинки и накрывала одеялом.

— А ещё перед уходом они тебя в лоб целуют, одна за другой, — признался как-то Майло. — Они тебя очень любят, Киро. Лучше б они меня так любили, а то ты вечно дрыхнешь.

Если честно, я даже не знал, как на это реагировать.

После смерти родителей обо мне так никто не заботился. Обычно это делал я сам, когда Броннан был маленьким. Нет, я не целовал его в лоб, но всегда старался, чтобы сон брата был спокойным, и чтобы Броннан чувствовал себя в безопасности.

Буф продолжал наращивать нагрузки, но теперь они не казались чудовищными. Мне даже не каждый вечер хотелось убить своего тренера, вздёрнув его на гимнастических кольцах за шею или скормив рыбам в бассейне.

Буф был лучшим, и это не оспаривал никто.

Как-то раз я спросил у него насчёт внеранговых заклинаний и перечислил их названия по памяти. Это были те самые навыки, о которых я узнал из воспоминаний Люче: Моментальная заморозка, Звуковой урон, Огни небес, Ленты-ножи, Зелёные фонари и Львиные лапы.

Буф так удивился, что даже не нашёлся, что мне ответить, но на следующий день принёс ключ.

— Это от личной библиотеки Стронга. Он сам дал мне этот ключ. Все перечисленные тобой внеранговые заклинания создал его отец. Они уникальны. Если ты хочешь их изучить, то вперёд. Но только после тренировки. Я даже не буду спрашивать, откуда ты о них узнал.

Я сгрёб ключ с таким воодушевлённым видом, что Буф скривил мину.

— Даже если будешь читать ночами, на тренировках тебе придётся всё равно выкладываться по полной. Это ничего не меняет.

Ну конечно. Пусть лучше мир рухнет, чем Буф позволит мне расслабиться.

Теперь к физическим нагрузкам прибавилось ещё и чтение с зубрёжкой заклинаний. Я ходил в библиотеку каждый вечер. Правда, не сразу нашёл то, что мне было нужно.

Мне помогла Люче.

Однажды она была поблизости и ощутила, что кто-то шарит по библиотеке брата, поэтому решила проверить кабинет, ну а там натолкнулась на меня, перебирающего корешки и, конечно, не находящего того, что нужно.

— Может, тебе помочь? — спросила она, бесшумно появившись за спиной в полумраке, как привидение.

Меня тогда пот прошиб от неожиданности.

Люче лишь засмеялась, заметив, как я напрягся.

После этого каждый вечер мы встречались у стеллажей с книгами. Люче приносила чай с печеньем и помогала разобраться с заклинаниями. В итоге я выучил шесть внеранговых заклинаний, но вот на практике опробовать не удалось пока ни одно из них. Я надеялся сделать это позже, при первой возможности.

Пока я ковырялся с книжками, Буф каждый вечер долечивался у Фонтея. День за днём он выглядел всё бодрее, а значит, гонял меня по стадиону ещё более вдохновенно, и моё силовое мастерство росло.

Пару раз я сталкивался в коридоре с Триш.

Она с интересом меня разглядывала, здоровалась и шла мимо. Через три дня мы столкнулись с ней на стадионе. Я пришёл утром на тренировку, а она оттуда уходила, раскрасневшаяся и уставшая, с мокрыми волосами после душа.

И снова она лишь поздоровалась и прошла мимо.

Когда я встретил Триш Лаван пятое утро подряд, то не удержался от любопытства и остановил её на выходе из стадиона, преградив путь.

— Ты сюда на тренировки ходишь, да?

Она улыбнулась.

— Ну конечно.

— А кто тебя тренирует?

— Тебе какая разница, Киро? Я не обязана тебе отчитываться.

— Да мне просто интересно.

Я прищурился, оглядывая её загадочное лицо, но она не стала больше со мной разговаривать. Толкнула ладонью в грудь, чтобы я освободил дорогу, а потом протиснулась на улицу.

На следующее утро я специально пришёл на час раньше и застал интересную картину.

Триш занималась примерно тем же, что и я, но в облегчённом варианте, зато вместе с ратником. Она наращивала силовое мастерство, но вдобавок ещё и училась виртуозно пользоваться Духовным Щитом. Только это было не самое занятное.

Её тренером оказался Филат Фонтей.

Я совсем не ожидал его тут увидеть, поэтому замер на краю стадиона. Заметив меня, Фонтей помахал рукой. Кажется, он уже не злился, да и выглядел вполне дружелюбным и бодрым.

Быстрым шагом я подошёл к нему, и мы вместе уставились на то, как Триш носится по стадиону со своим ратником, прорабатывая один из видов совместного боя.

— Адами Фонтей, я не поблагодарил вас за рисунки, да и за всё остальное, — сказал я.

— Неужели? — улыбнулся маг.

Он сдвинул шлем на макушку, посмотрел на меня и вскинул брови.

— О, весьма недурно. Буф, похоже, не даёт тебе продохнуть. За три недели ты нарастил много силового мастерства. Готов к получению духовного опыта? Это должен быть огромный духовный опыт. Даже не представляю, где ты такой возьмёшь. — Он нахмурился. — Это будет опасно и очень больно, Киро. Такой объём духовного опыта лишит тебя сознания. Будь к этому готов.

Я кивнул.

— Кажется, я тебя тоже не поблагодарил. — Фонтей снова улыбнулся.

— А меня-то за что?

— За то, что ты не посчитал меня тем, кем я считаю себя уже много лет…

В этот момент меня заметила Триш.

— Адами Фонтей, пусть он уйдёт! — выкрикнула она, смутившись. — Он мешает!

Её ратник Гектор зловеще на меня уставился.

— Заканчиваем тренировку, эвен Лаван! — ответил ей Фонтей.

Триш вздохнула, но подчинилась. Пока девушка шла в сторону раздевалки, я спросил у сварщика:

— А почему вы вдруг предложили ей тренировки?

— Я? — Фонтей захохотал. — Я ничего ей не предлагал. Это она ко мне пришла и заявила, что не уйдёт, пока я не соглашусь. Никогда раньше не видел её такой настырной и уверенной в своих силах. Не знаешь, у кого она этого нахваталась?

— Э… без понятия.

— Её как подменили. Она сказала, что некий друг уверил её в том, что она достойна большего. Не знаешь, что это за друг? Хотелось бы его поблагодарить. Интересно, что он с ней сделал?

«Лучше вам не знать», — мрачно подумал я.

Фонтей покачал головой и прокашлялся.

— Ладно, Киро. Мне пора. Ещё нужно кое-какой инструментарий подготовить. Директор спросит по возвращению.

— А директор Стронг разве не в школе?

— Он редко тут сейчас бывает. Всё в разъездах и переговорах.

Маг-джадуг зашагал в сторону выхода, но я догнал его, не став упускать возможность задать ещё один вопрос, пока сварщик в приятном расположении духа.

— Адами Фонтей, вы не знаете, почему мой ратник так долго не появляется? Меня начинает это беспокоить.

— Белая Сова восстанавливает силы, не волнуйся. Совсем скоро она будет с тобой.

Перед самым выходом маг остановился, хлопнул меня по плечу и добавил:

— Мне почему-то кажется, она тоже по тебе скучает.

На выходе он встретил Буфа и на ходу поднял руку в приветствии мага.

— Отличная работа, адами Такес. Отличная, парень!

Буф поднял руку в ответ.

Его физиономия стала такой довольной, будто он услышал похвалу от самого императора. Я дождался тренера, и мы вместе зашли на арену стадиона, но Буф почему-то не торопился начинать тренировку.

Он постоял недолго, окинул взглядом песок стадиона, а затем вдруг объявил:

— Ну что, Нобу? У тебя сегодня выпускной. — Его голос стал строгим и тревожным. — Пойдёшь прямо сейчас. Твои вещи собраны и ждут в школьном портале. Передаю тебя в другие руки.

Я нахмурился.

— Не понял. Какие другие руки, Буф?

Тренер посмотрел на самый верхний ряд амфитеатра. Я проследил за его взглядом, но не сразу заметил человека, сидящего на крайнем кресле слева. При всём своём росте, он будто замаскировался под окружающую среду. На нём был балахон того же цвета, что и сиденья стадиона. Лицо скрывал капюшон.

Кто этот человек, я понял сразу, потому что внутренне ждал его появления.

Именно с ним мне предстояло добыть духовный опыт для четвёртой высоты…

Книга 3. Эпизод 22

Это был Фламер Волькири, императорский охотник.

Он сильно рисковал, помогая Стронгу. Новый император Атласа не жаловал директора школы, и для придворных это не являлось секретом.

Человек в балахоне поднялся с кресла, и я в который раз оценил, насколько он высокий и крепко сложенный — этого не смогла скрыть даже мешковатая накидка.

Охотник спустился на арену стадиона, держа в руках ещё одну накидку.

Кивком головы он поздоровался с Буфом, потом — со мной, после чего подал мне одежду и молча направился в сторону служебных помещений стадиона.

— Там второй выход, — сказал мне Буф. — Всё готово к путешествию. Иди и не дай себя сожрать какому-нибудь монстру. Что-то слишком много их вокруг тебя набирается.

Я быстро накинул балахон, накрыл голову капюшоном, спрятав лицо, и посмотрел на Буфа.

— Надеюсь, ещё увидимся.

Буф усмехнулся и подал мне руку.

— Уже мечтаю отдохнуть от твоей рожи, Нобу. За три недели ты мне поперёк горла.

Я пожал его ладонь.

— И тебе удачи, командир.

Буф стал хмурым и серьёзным, как обычно.

— Жду тебя с четвёртой высотой, но подготовь себя к её получению. Скорее всего, ты потеряешь сознание, когда на тебя обрушится такой серьёзный духовный опыт. Постарайся при падении не размозжить себе голову.

— А ты терял сознание, когда четвёртую высоту получал?

— Терял, но меня страховала Рори. Не волнуйся. Тот человек за тобой присмотрит. Он маг-словесник пятой высоты, так что можешь рассчитывать на надёжную поддержку. Всё. Иди, Нобу. Не маячь перед глазами.

Я развернулся и поспешил следом за охотником, который уже скрылся за дверью, ведущей в служебные помещения: раздевалки, душевые, туалеты и комнаты с инвентарём.

Заскочив туда же, я снова столкнулся с Триш. Ранним утром она была здесь одна.

Девушка вышла из раздевалки в тот момент, когда охотник уже преодолел коридор, а я только в него вошёл.

Хоть на моей голове и был капюшон, Триш узнала меня сразу. Она остановилась у стены и, дождавшись, когда я буду проходить мимо, ухватила меня за руку.

Девушка крепко стиснула моё запястье и прошептала:

— Не знаю, куда ты уходишь, но будь осторожен… Киро… будь осторожен.

Я быстро высвободил руку, кивнул Триш и пошёл дальше по коридору, а девушка осталась стоять. Её взгляд прожигал мне спину, пока я не скрылся за другой дверью.

Школьный портал ждал меня за скалой, в которой был выстроен стадион. Выйдя через запасные двери, я оказался рядом с крыльцом, ведущим к воротам портала.

Волькири дожидался меня около входа. Я поднялся по ступеням, и мы вместе вошли в портал. Всё происходило молча, быстро, бесшумно и будто по заранее разыгранному сценарию, но каково же было моё удивление, когда внутри портала я увидел Люче.

— Я провожу вас, адами, — сказала она и поклонилась нам, приложив ладонь к груди.

Сестра директора не выказывала эмоций, не торопилась, но и не медлила. Девушка была спокойной и выдержанной. Она вышла вперёд, оставив нас за спиной, и встала у распахнутых ворот портала. Те тихо закрылись, повинуясь её мысленному приказу.

— Я смогу доставить вас только до границы между северным Атласом и Новым Леданом. Дальше вам придётся добираться самим, — сказала Люче, не оглядываясь на нас. — Адами Нобу, вы можете переодеться прямо здесь, в удобстве и тепле. Ваша экипировка готова.

— Спасибо, эвен Стронг, — произнёс Волькири.

Теперь можно было не сомневаться, что это именно он. Его отрывистый баритон я запомнил ещё с прошлого занятия, когда охотник показывал свои трофеи классу.

Мужчина снял балахон и бросил его на скамью.

На нём была серо-зелёная куртка с капюшоном, отороченная мехом, плотные штаны с кожаными наколенниками и ботинки на зубастой подошве. Сверху куртку облегал кожаный жилет с многочисленными карманами.

Два широких ремня тянулись по корпусу крест-накрест. К нему крепились метательные ножи. От запястья до локтя руки охотника защищали кожаные наручи с вшитыми ножнами. Из них торчали рукояти небольших кинжалов.

Охотника опоясывала лента-патронташ с наплечным ремнём и кольцами для подвески дичи. К этому же поясу крепились ножны для короткого прямого меча, а ещё скальные крючья, карабины и моток верёвки. На каждом бедре охотника висели по стальному ледорубу с изогнутым зубчатым клювом.

И это только то, что было на виду.

Волькири с минуту наблюдал за тем, как я его разглядываю, после чего наконец-то заговорил со мной (хотя сказал не так уж много слов):

— Переодевайся, парень. И поживее.

Мужчина указал большим пальцем на соседнюю скамью. Там лежало всё то же самое, что было на охотнике: одежда и снаряжение.

Не теряя времени, я скинул с себя балахон, спортивную форму и красную перевязь и принялся надевать то, что мне приготовили. Одежда села на фигуру идеально — шили её специально на меня.

Штаны, рубашка, куртка, жилет, ботинки на шнурке, наручи и перчатки — с каждой надетой вещью я ощущал себя парнем из элитного военного подразделения, готовящегося к вылазке, но никак не охотником.

Потом настало время снаряжения.

На скамье, один к одному, лежало четыре кинжала разного размера и вида, короткий меч, набор метательных ножей, колчан с дротиками, пояс со снарядами, крючья, верёвка, карабины, два ледоруба и скальный молоток.

От вида снаряжения мурашки пронеслись по спине. Оно просто кричало о том, что предстоящее путешествие будет не из лёгких. Ледорубы и скальный молоток внушали особое опасение.

Я надел пояс, застегнул наплечный ремень, быстро распределил холодное оружие по ножнам, колчан с дротиками закрепил за правым плечом, прихватил крючья, карабины и моток верёвки. Рукояти ледорубов вдел в специальные петли-держатели на внешней стороне бедра на обеих ногах, молоток закрепил справа, сразу под рукой.

Веса во мне заметно прибавилось.

Я прошёлся по порталу, чтобы оценить удобство экипировки. Если честно, возникла мысль, что из-за такого количества снаряжения я буду бренчать на ходу, как ящик с инструментами, но все крепления располагались по одежде и ремням так умело, что передвигался я совершенно бесшумно. Одежда не шуршала, и ни одна металлическая вещь не издавала ни звука.

Под скамьёй я заметил два рюкзака, по объёму небольшие.

Волькири закинул один из них себе на спину. Второй рюкзак я расстегнул, чтобы проверить, что внутри, но охотник тут же предупредил меня:

— Осторожно, там сеть с дымчатым ядом.

В рюкзаке действительно лежала сеть, плотно скрученная в толстый жгут, а рядом — провиант и запасная одежда.

Охотник подал мне серую вязаную шапку.

— Там, куда мы отправляемся, холодно, и чем выше, тем холоднее, — пояснил он, увидев, что я вскинул брови. — Или хочешь уши отморозить? — добавил он сурово, как-то даже по-отцовски.

Я забрал шапку и сразу натянул её на голову.

Ничего отмораживать себе я не собирался, но всё же нахмурился. Тревога нарастала. Волькири тоже надел шапку, а потом снова накинул на себя балахон с капюшоном.

— И ты тоже, — велел он мне коротко.

Я делал всё, что он мне говорил, отлично понимая, что от помощи этого человека и успеха нашего похода зависит, получу я четвёртую высоту или нет.

И вот к нам повернулась Люче.

— Готовы, адами? — Синие глаза девушки внимательно оглядели меня и охотника.

Мы оба кивнули.

Она снова поклонилась нам.

— Хорошей охоты, адами. Портал прибудет сюда на третьи сутки с рассветом и будет появляться здесь ежедневно, в одно и то же время, пока вы не явитесь. Мой брат и я желаем вам удачи, ведь удача в охоте не менее важна наряду с подготовкой и опытом. Удачи, адами. Удачи…

Ворота за спиной Люче распахнулись.

Ледяной ветер ворвался в портал, растрепав волосы девушки, стоящей у самого выхода, но она будто этого не заметила.

Я и охотник обошли Люче с двух сторон. Когда я проходил мимо неё, то услышал в голове её голос:

— Пусть твоя добыча будет достойна твоей силы, Киро Нобу. Пусть прибудет с тобой помощь всех наших богов.

— Спасибо, Люче, — ответил я девушке. Причём тоже телепатически, как делал это с Белой Совой.

Люче услышала меня. Она повернула голову и чуть улыбнулась.

— И лично от меня, — добавила она. — Если надумаешь применить те внеранговые заклинания, обязательно держи правильную тональность и скорость произношения. Делай так, как мы с тобой учили.

Я вышел из портала вслед за охотником, спустился с крыльца и огляделся.

Мы стояли посреди каменистой долины, кое-где засыпанной снегом, а кое-где устланной зеленой травой. Местность резало русло реки, а за ней начиналось скалистое взгорье, ведущее к грандиозному ледниковому массиву.

— Долина реки Арль, — сказал охотник, глубоко вдыхая носом холодный воздух и выдыхая пар изо рта.

Волькири махнул направо.

— В той стороне котлован и озеро Уомор. А там… — Он ткнул себе за плечо, показывая назад. — Перевал через средневысотные хребты Люв.

Он прищурился и всмотрелся вдаль. Его глаза отразили восторг перед величием скал и ледников, окружающих долину.

Волькири снова глубоко вдохнул и указал рукой вперёд.

— Нам с тобой нужно туда. Гора Син-Брен. День пути, если не делать долгие привалы.

Я проследил за его взглядом.

Там, впереди, высился горный массив с множеством скалистых гребней, тянущихся к центральной вершине. Высота её была огромной — такой, что захватывало дух, и замирало сердце.

— Нам нужно на ту вершину, да? — спросил я, стараясь не выдавать голосом тревоги.

Охотник покачал головой и указал на левую часть массива.

— Я видел зарглоков в той стороне. Они не забираются на самые вершины, а строят гнёзда в расщелинах, порой в ледниковых пещерах или небольших ложбинах. Мы пойдём через пологую юго-восточную часть склона до первой седловины Син-Брена, а оттуда начнём исследовать каждую расщелину на подъёме к вершине. Видишь, она похожа на голову птицы со вздёрнутым кверху клювом? А вон та пещера похожа на глаз. Я её так и называю «Око Пташки».

Ну надо же. Око Пташки…

Странно было узнать, что премилое названьице родилось в голове сурового охотника Фламера Волькири. А Пташкой он, видимо, называл саму вершину, отдалённо напоминающую птичью голову с клювом.

Пока мы разглядывали долину и Око пташки, школьный портал исчез.

Я даже не заметил, как это произошло. Холодное и красивое место захватило всё моё внимание.

Мы отправились к предгорью Син-Брена. По дороге моя накидка, как и накидка охотника, неожиданно сменила цвет. Ткань будто вобрала в себя окружающие краски: снег, траву, скалы.

— Плащи с заклинанием, верно? — поинтересовался я у Волькири.

Охотник кивнул, не глядя на меня.

— Это среднеранговая техника мага-словесника. Называется «Хамелеон». Применяется на поверхности шёлковой ткани. Именно из неё и сделаны накидки. Заклинание действует довольно долго. Эту ткань я зарядил на пять часов, ну а потом, на привале, обновлю заклинание.

За последующие несколько часов он не проронил ни слова, что бы я у него ни спрашивал и как бы ни пытался вывести на разговор. Пришлось оставить попытки.

Шёл мужчина быстро, не сбивая ни дыхания, ни темпа.

Я безотрывно следовал за ним, а благодаря тренировкам Буфа не ощущал усталости. Силовое мастерство делало своё дело. Я легко преодолевал скалистые склоны и подъёмы, перемахивал расщелины и ручьи, прыгал по громадным обломкам горных пород.

Волькири вёл меня по краю долины, он старался не наступать в снег, поэтому чаще выбирал места с обледенениями или каменистые площадки.

Пройдя так порядка пяти часов, охотник внезапно остановился и выставил руку, отдавая мне молчаливый приказ замереть на месте.

И я, и он застыли среди камней.

Охотник опустил руку ладонью вниз — несложно было догадаться, что это означало «Прижаться к земле». Я пригнулся, но Волькири повторил жест, поэтому пришлось лечь на живот, опираясь на локти. Сам охотник сделал то же самое и очень вовремя.

Вдалеке показались люди.

Они шли бесшумно, и, если бы не охотник, я бы не сразу их увидел, но благодаря плащам-хамелеонам можно было не бояться, что нас заметят.

Я приподнял голову, чтобы лучше разглядеть непрошеных гостей. Это был отряд из десяти магов в синей военной форме. Причём, все мужчины среднего возраста, а не молодёжь.

Я медленно повернулся к Волькири. Тот сделал короткий жест пальцами — черкнул ими по воздуху, давая понять: «Не высовывайся. Пусть идут мимо, даже если это солдаты Атласа».

Мы дождались, пока отряд магов скроется за холмом (они направлялись в сторону озера Уомор), и только потом поднялись на ноги.

— Это пограничники? — спросил я у охотника.

Тот кивнул, но вид у него был встревоженный.

— Возможно, они расширили территорию патрулирования. Это приграничная зона, хотя здесь, на северном рубеже, всегда было относительно спокойно. Я никогда не встречал тут патрули.

Продолжая хмуриться, Волькири отправился дальше. Теперь он двигался ещё осторожнее, чем раньше. Часто останавливался, вслушивался, внюхивался, всматривался…

Так мы прошли ещё приличное расстояние. Больше никого не встретили, если не считать порой пролетающих в небе коршунов. Из-за того, что двигались мы медленно, Волькири не стал делать остановки для отдыха, поэтому до юго-восточного склона горы Син-Брен мы добрались уже к вечеру.

Наконец, охотник разрешил сделать привал.

Мы нашли защищённое от ветра место между скалистыми выступами, углубление, вроде пещеры, и расположились на отдых.

— Здесь и переночуем, на рассвете отправимся дальше, — сказал Волькири.

Пока совсем не стемнело, мы перекусили подготовленным сухпайком, после чего охотник обошёл место нашего привала и поводил руками по воздуху, будто протёр ладонями невидимое стекло. Жесты маг-словесник сопроводил ещё и тихо завывающими песнопениями.

— Что вы делаете? — уставился я на него.

— Это защита от холода, до рассвета хватит, — ответил охотник.

Закончив с заклинанием, он выбрал у стены нашей мини-пещеры ровное место и расстелил на нём запасную куртку. Мне же пришлось довольствоваться менее удобным известняковым выступом. Я залез на него вместе с ногами и прислонился к стене спиной, подложив рюкзак и куртку.

Костёр мы не разжигали, но заклинание Волькири начало работать. Холод не проникал в защищённое пространство, оттого казалось, что воздух даже немного нагревается, хотя я бы не сказал, что было тепло. Было очень даже зябко.

Никто из нас не спал.

Волькири молчал, уставившись в каменный потолок. Я же смотрел из пещеры вдаль, на темнеющие горы.

— Почему вы помогаете Стронгу, адами Волькири? — спросил я напрямую. — Императору бы вряд ли понравилось то, что вы делаете.

Охотник продолжал молчать.

— Адами Волькири, — не отставал я, — так почему…

Он вдруг поднялся со своей импровизированной лежанки и уставился на меня. Во мраке пещеры блеснули его глаза.

— Это тебя не касается, парень. Просто будь благодарен, что я тебе помогаю. Разве этого мало?

— Я благодарен, но всё же мне…

— А теперь заткнись и спи, — отрезал Волькири.

Он лёг обратно и прикрыл глаза.

— Возможно, дело в мастере Ниманде? — снова начал я. — Личные счёты? Что он вам сделал?

Не открывая глаз, охотник произнёс:

— Если ты не заткнёшься, я сам тебя заткну. Поверь, тебе будет неприятно. Альмагор не говорил, что его подопечный такой настырный и не видит личных границ.

Я поморщился, поёрзал на камне и тоже прикрыл глаза.

— Да какие личные границы, адами Волькири… когда речь о спасении мира.

— Мне плевать на спасение мира, — почти неслышно ответил Волькири.

— Знаете, мне тоже.

Мы открыли глаза, повернули головы и посмотрели друг на друга одновременно.

— В этом ты похож на меня, — буркнул охотник, отвернулся и снова закрыл глаза. — Но всё остальное — не твоё собачье дело, малец.

Я решил, что не время его допытывать. Лучше поспать вместо этого.

Повторно поёрзав на камне, я удобнее подоткнул под голову рюкзак. Веки будто сами собой распознали моё стремление поскорее уснуть, опустились, налились свинцом, отяжелели…

— Эй, парень, — кто-то потряс меня за плечо, — просыпайся. Светает, пора двигаться дальше. Зарглоки заждались. Сегодня ты получишь свою высоту.

Открывая глаза, я был уверен, что не успел их даже закрыть, не то что вздремнуть.

Сквозь сонную пелену на меня смотрел охотник Волькири и, кажется, улыбался.

— Уже… утро?.. — прошептал я окоченевшими губами (когда они успели окоченеть-то?).

— Ты проспал четыре часа, как мёртвый, — усмехнулся охотник. — Думаю, надо бы тебе размять ноги.

Он ухватил меня за грудки и одним рывком сдёрнул с камня.

Волькими был в отличном расположении духа, бодрый и подвижный, а вот я бы о себе сегодня такого не сказал. Казалось, ноги так онемели, что не способны удержать моего веса. Видимо, охотнику тоже так показалось, потому что он продолжал держать меня за грудки одной рукой.

Зато вторая его рука поднесла к моей физиономии горячий чай в металлической чашке. Дымящийся и ароматный чай.

Мои ледяные руки машинально потянулись к чашке. Я обхватил её ладонями и поднёс к губам.

— Как вы нагрели воду? Костёр жгли?

— Я маг-словесник пятой высоты, парень, — прищурился Волькири. — Я могу нагреть воду в сосуде с помощью заклинания.

— Меня зовут Киро Нобу, если вы не в курсе, — пробормотал я и отхлебнул горячей горьковатой жидкости. Потом ещё и ещё.

В желудке стало тепло и приятно.

— Стоять-то можешь, Киро Нобу? — Мужчина наконец перестал меня держать и отошёл. Он глянул на улицу из полумрака пещеры. — Надо успеть добраться до гнезда зарглоков хотя бы с первыми лучами солнца. В это время они ещё спят.

Я быстро перекусил и дохлебал чай.

Мы собрали вещи, накинули балахоны и отправились дальше по юго-восточному склону массива Син-Брен. Шли быстро, очень быстро. Волькири торопился. Добравшись до седловины хребта, он остановился на пару минут, внимательно окидывая взглядом следующую вершину.

— Надо проверить вон там и там. — Охотник указал рукой на гребни. — Есть неплохие места для гнёзд.

Мы продолжили восхождение.

Сначала всё шло неплохо, мы карабкались по выступам и поднимались выше, но потом настало время отвесных скал, верёвок, карабинов и вбивания крючьев в камни. Однако самое жуткое началось, когда мы добрались до ледников.

В ход пошли ледорубы. Именно они помогали продвигаться дальше, вгрызаясь в массив обледенелых скал.

Мы двигались вверх, выступ за выступом, вершина за вершиной. Взбирались, проверяли пещеры, ложбины, котлованы, расщелины и углубления — исследовали всё, что зарглоки могли использовать для гнезда.

Не обнаружив ничего, мы продолжали карабкаться наверх, на следующую вершину, приближаясь к пику массива Син-Брен и наивысшей его точке, горе с Оком Пташки.

Сказать, что мне было тяжело — считай, ничего не сказать.

Каждое новое восхождение рисковало стать последним. Спасала сила рук, натренированное тело и умение им управлять, грамотно распределяя вес. Волькири страховал меня верёвкой, но пока мне везло: не возникало случая, чтобы страховка понадобилась.

Порой я пользовался кошкой из маг-металла, если позволял рельеф. Выстреливал вверх, цеплялся якорями за ледник и на тросу подтягивался к вершине.

Фламер Волькири не отставал и часто пользовался заклинаниями, нашёптывая или напевая себе их под нос. Порой казалось, что невидимая сила держит его на весу.

Мы продолжали подниматься и проверять потенциальные лежбища зарглоков, но не находили никаких следов монстров.

Основная часть восточной стороны горного массива Син-Брен осталась позади. Первые лучи солнца уже давно пробились через облака и горы, а мы всё никак не могли отыскать тварей, и что самое неприятное — меня всё чаще посещала паршивая мысль, будто их вообще никогда тут не было.

Однако Волькири упорно шёл вперёд.

Он постоянно что-то примечал, порой принюхивался или пробовал снег на язык, трогал царапины и отметины на льдинах, гладил шероховатости камней и что-то шептал. Он был уверен: семейство монстров живёт здесь, именно в этих горах.

По пути он успевал рассказывать мне, как правильно атаковать зарглока, как применять сеть, чем бить тварь и куда бить, чтобы причинить не так уж много боли. «Милосердное убийство» — так он это называл.

— Если ранишь его, ни в коем случае не подходи со стороны задних ног, — бормотал Волькири, стоя на отвесной скале. — И следи за положением их ушей. Если они прижаты к голове, значит, зарглок ещё жив и может атаковать, хоть и лежит раненый.

Он говорил про зарглоков много, охотно и с большим азартом. И вот на очередной вершине массива, почти возле самого Ока Пташки, Волькири вдруг заткнулся, потому что увидел следы.

Это была борозда — проломы в заледеневшем снегу, будто по нему проехал гусеничный трактор. Охотнику хватило одного взгляда, чтобы определить давность следов.

— Двое суток назад… самец… — Он принюхался. — Рядом. Где-то совсем рядом. Пахнет шерстью.

Я тоже принюхался, но ничего не почуял.

Охотник медленно пошёл по следам, шепнув мне на ходу.

— Доставай сеть.

Я быстро сбросил рюкзак с плеч, а Волькири пошёл дальше и заглянул в одну из ложбин между скалистыми выступами.

— Киро… сюда! — вдруг приглушённо позвал он. — Сеть не нужна!

Тон его голоса заставил меня кинуться к охотнику без промедления. От увиденного невольно поднялась волна тошноты.

Растерзанный самец зарглока лежал посреди лежбища. Огромная волосатая туша монстра была разрезана на куски, череп раздроблен, отрезанные лапы разбросаны, а котлован, где скрывалось гнездо из ветвей и расщепленных древесных стволов — весь заливала кровь.

Красное озеро. Оно замёрзло и взялось коркой льда.

Значит, убийство зарглока произошло не сегодня.

Волькири молча вытянул руку и показал на расщелину чуть дальше. Там, в окровавленных скалах, валялись туши размером поменьше: самка и два детёныша. Их растерзали не так сильно, как самца, но помучить успели.

Охотник приложил кулак к груди и прошептал:

— Покойтесь с миром, несчастные твари. Таких мучений не заслужил ни один монстр.

Мы спустились в котлован и внимательно осмотрели место расправы над семьёй зарглоков.

— Кто-то приходил сюда за духовным опытом, — сказал я, пока Волькири осматривал останки самца.

— Этот кто-то опередил тебя, убив единственное семейство зарглоков в Син-Брене, — нахмурился охотник. — И этот кто-то, как и ты, сильно нуждается в духовном опыте и повышении уровня.

Он сгрёб розовый снег рядом с телом убитого монстра, сжал в кулаке, а потом подбросил вверх. При этом Волькири что-то прошептал, какое-то заклинание.

В морозном воздухе комок снега взорвался золотистым песком, закрутился в вихре и осел на замёрзшую лужу крови. Это могло означать только одно: при расправе над зарглоками кто-то использовал магию мастера Ниманда.

— Сегодня ты лишился четвёртой высоты, — вздохнул Волькири. — Зарглоков тут больше нет, кто бы их ни убил.

Я быстро забрался на край котлована и посмотрел с вершины вниз, на долину (она была как на ладони).

— Тот отряд магов, — ответил я. — Они сейчас на озере Уомор. Если поторопимся, то успеем их нагнать. Это они убили зарглоков. Вы ведь тоже об этом догадались. А если им нужно много духовного опыта, то на зарглоках они не остановятся. Значит, им известно, где взять ещё.

Волькири оставил убитого монстра, взобрался на край котлована, встав рядом со мной, и глянул на распростёртую внизу долину.

— Предлагаешь побеседовать с ними по душам?..

Книга 3. Эпизод 23

Спускаться с горного массива было ещё тяжелее, чем подниматься.

Намного тяжелее.

Несколько раз я чуть не сорвался, но меня спасла страховочная верёвка вместе с реакцией охотника Волькири, пару раз спасли собственные руки и ловкость.

Теперь я отлично понимал, почему так мало магов выше третьего ранга, потому что всё, что выше, получить действительно сложно.

Мало того, что надо качаться до кровавого пота, так ещё и духовный опыт труднодоступен. Сильнейших монстров нужно не просто убить — их сначала надо отыскать и не сдохнуть по дороге.

Да и добыча монстра требует особого мастерства и силы.

Мне хватило одного взгляда на растерзанных зарглоков, чтобы осознать, насколько это сильные и опасные твари.

Размером со слонов, они походили на гибрид орла и летучей мыши.

Длинная шерсть перемежалась с перьями на голенях лап, хребте, шее и вокруг глаз. На голове торчали широкие уши, а клюв заменяла клыкастая пасть со щитками толстой кожи. Выпуклые и большие глаза напоминали водянистые линзы, обрамлённые ресницами.

Мощные и длинные задние ноги не имели оперения и заканчивались когтями-пальцами: две спереди и две сзади стопы. Один палец зарглока был размером почти с меня, зато передние лапы были значительно меньше и объединялись с плохо развитыми крыльями.

Похоже, эти твари не летали, а карабкались по скалам и ледникам, но за счёт крыльев могли делать короткие перелёты между вершинами и скальными выступами, отталкиваясь сильными ногами.

Охотник говорил, что зарглоки вместе с криком изрыгают жгучий пар, который запросто может спалить кожу и волосы даже на расстоянии. Этим паром твари и согревались в гнезде, когда уж слишком холодно было в горах.

Мы спускались долго.

Дольше, чем я предполагал.

Только к вечеру мы наконец преодолели отвесные скалы, спустились к более пологим вершинам и, пройдя седловину хребта, добрались до подножия юго-восточного склона Син-Брена.

Там Волькири сделал передышку на полчаса.

Мы перекусили, выдохнули, наметили маршрут и снова отправились в путь, уже по долине.

— Если прибавим скорости, то будем у озера Уомор за полночь, — сказал охотник.

Это означало одно: дальше бегом.

Волькири побежал первым, а я за ним, чуть в отдалении. На этот раз охотник двигался по долине напрямую, а не по краю, он не боялся оставлять следы на снегу, не выбирал закрытые места.

Теперь чрезмерная осторожность была заменена скоростью.

Бежать пришлось долго, без передышек. Волькири держал беспощадный темп бега. Натренирован императорский охотник был намного лучше меня, но я безотрывно следовал за ним.

Долина постепенно погружалась в темноту. Облака рассеивались, и бездна неба становилась ещё глубже. Ночь охватывала горы, а вместе с тьмой долину сковывал и мороз, но за счёт бега я не ощущал холода, лишь намного позже заметил, что от выдыхаемого пара часть лица покрылась изморозью.

Заряженный заклинанием шёлк наших накидок в очередной раз вобрал окружающие краски: сумерки, тени от камней и снег.

Мы продолжали бежать.

Камни, похожие на жуткие изваяния, ледяные возвышенности, пологие скалистые площадки — всё для меня ушло на задний фон. Остались только дыхание, работа ног, ровный темп бега и фигура охотника впереди. Подол его плаща-хамелеона порой распахивался от быстрого бега и открывал ноги — по ним я его и отслеживал.

Вблизи шумела горная река, скованная заберегами.

Я невольно представил картину с высоты: две маленькие фигуры, бегущие среди холодной смертоносной красоты навстречу врагам. Среди гор, ледников и снега.

Охотник отлично ориентировался на местности, даже в темноте. Порой он поглядывал в небо, на звёзды; иногда оборачивался, чтобы проверить, бегу ли я за ним.

Я бежал.

Меня будто подстёгивала невидимая плеть. Я старался не давать воли злости, но всё равно не мог не злиться на того ублюдка, отнявшего у меня зарглоков и духовный опыт. Он увёл четвёртую высоту прямо из-под моего носа.

Вряд ли он знал, что я тоже приду за монстрами.

Нас схлестнула судьба, а ещё — жажда духовного опыта, и теперь я намеревался забрать то, за чем сюда явился. Мне нужна была четвёртая высота. Не только мне, но и моему брату.

Когда вышла луна, мы добрались до края долины.

Волькири остановился в тени крупного скального массива, развернулся ко мне и объявил:

— Теперь пешком. Не торопись, не шуми, иди точно за мной. Желательно вызвать ратника прямо сейчас, чтобы потом луч от медальона нас не выдал.

Я тихо кашлянул.

— Ратника пока нет.

Волькири снял капюшон с головы и уставился на меня.

— Как это — нет? Альмагор ничего мне про это не говорил.

— Ратника я вызвать не могу, он ещё не готов. Я пойду один. С тем, что есть.

— Один? С тем, что есть? — В голосе охотника появилась злость. — Пойдёшь с третьей высотой на десятерых магов Ниманда?

— Пойду, в чём проблема?

— Проблема в том, что ты и мгновения не протянешь. Третья высота… для мага призыва этого мало. Ратник — твоё основное оружие, как для меня заклинания, управление огнём и землёй.

Он неожиданно ухватил меня за правое предплечье и сдёрнул перчатку с руки.

— Уникальная метка, — прошептал он, вглядываясь в мою мерцающую спираль райфу, а потом уставился прямо в глаза. — Сейчас у тебя лишь половина силы. Тебе нужен ратник. Вызывай его прямо сейчас, иначе мы не справимся. Один из магов Ниманда, получивший духовный опыт от зарглоков, стал сильным. Даже я рискую с ним не справиться.

Я отошёл на шаг и взялся за медальон призыва, висевший на шее.

— Сьюн… — прошептал я и ткнул пальцем в гравировку спирали. — Ну сколько можно меня игнорировать?.. Ты мне нужна.

Долина будто замерла в ожидании.

— Сьюн… услышь меня…

Ветер стих, воцарилась мертвецкая тишина. Охотник молча за мной наблюдал.

— Сова… чёрт возьми…

Ничего не произошло.

Я скрипнул зубами и отпустил медальон.

— Ратника нет. — Пар вырвался изо рта вместе с негодованием. — Ну? Убедились?

Волькири прищурился и сказал:

— Убедился. Знаешь, парень, я всё ждал этого момента. Должен был точно увидеть, что ратника у тебя нет. И его действительно нет. Ты один. Без защитной метки Каскадов, без друзей, без покровительства сильнейших.

Волькири неожиданно загудел «М-м-м-м».

Его правая рука метнулась сначала к ремням на груди, а потом в мою сторону. Метательные ножи раскалились докрасна и полетели в меня.

В темноте блеснул смертоносный град.

Уже после фразы «Ты один» я понял, что с Волькири что-то не так, поэтому был готов. Ножи я отбил щитом из маг-металла, а те, что пропустил, царапнули лишь мой фантомный покров и зазвенели по камням.

Правда, это было только начало.

Охотник атаковал снова.

Мёрзлая земля под ногами задрожала и моментально размякла — раскисла, как болото. Я рванул на камни, чтобы не завязнуть, но противостоять магу пятой высоты, да ещё такому подготовленному, было не так-то просто.

Волькири не переставал читать заклинания, одно за другим. Я даже за камни зацепиться не успел, как моё тело швырнуло обратно, снова на зыбкую землю.

Я упал на спину, и рюкзак тут же завяз в землистой мешанине.

Чтобы не застрять там окончательно, я выгнулся, буквально выскользнув из лямок рюкзака и за секунду сбросив с себя плащ, вскочил и ринулся прямо на Волькири. Меч появился в моей руке так быстро, будто всегда там был. Шуметь не хотелось — до озера Уомор было не так уж далеко, маги Ниманда могли услышать и прийти на помощь охотнику-предателю.

До сих пор в голове не укладывалось…

Фламер Волькири, давний друг Альмагора Стронга — грёбанный предатель!

Я успел атаковать и рубанул мужчину по плечу. Он отпрянул и не сдержал стона, но к следующему боевому приёму Волькири я оказался не готов.

Он снова шепнул заклинание, одновременно расставив ноги, пригнувшись и выкинув вперёд здоровую руку, а потом шумно выдохнул воздух прямо на меня. Не знаю, как назывался этот приём, но моё тело замедлило движение, будто не в состоянии преодолеть сопротивление воздуха. Чтобы поднять руку, у меня ушло секунд десять.

Ни увернуться, ни ударить.

Медленно-медленно мой кулак пошёл в сторону лица Волькири, наверное, уже по инерции, а не для результата.

Попытка произнести одно из внеранговых заклинаний тоже провалилась — губы не слушались, голосовые связки хрипели, да и правильные жесты воссоздать я бы не смог.

— Бессмысленно сопротивляться магу пятой высоты, парень, — сказал охотник и сшиб меня ударом ноги в живот.

Болотная каша тут же окутала мои ноги, плечи, затылок, руки, а потом, засосав в себя, окаменела и окончательно замуровала половину тела в землю.

Волькири подошёл и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты остался один, Киро Нобу. Чуешь, чем это пахнет? — Он так на меня глянул, что стало жутко. — Меня называют Убийца Фламер. Знаешь почему? Потому что я действительно убийца. Наёмный. Мастер Ниманд будет рад узнать, что его потенциальная помеха похоронена где-то в заброшенном краю.

— Почему сейчас?.. Почему не раньше? — прошептал я, еле шевеля губами. — Было столько возможностей… убить меня раньше… почему сейчас?

Охотник вынул кинжал из ножен и опустился рядом со мной на одно колено. Остриё ножа зависло над моим лбом, кожи коснулся холодный металл. Волькири провёл кинжалом мне по виску, потом по скуле и так до самой шеи.

— Думаю, отрезанная голова Киро Нобу будет достаточным доказательством его смерти. Ты мешаешь Ниманду, но на твоё устранение у него не хватает времени, и этим пришлось заняться мне.

— Почему… сейчас?.. Почему сейчас?.. — продолжал шептать я.

Двигаться я не мог, мог только шевелить губами, но что-то тут не вязалось, я чуял это и продолжал спрашивать:

— Почему сейчас?.. Почему?

Это правда было странным. У Волькири имелось много шансов убить меня без лишних телодвижений и риска, без драки и шума. Например, когда я спал, как убитый, в пещере, или когда карабкался по скалам. Но Волькири выбрал этот момент и это место — очень неудобный момент и очень неудобное место.

Охотник не ответил на мой вопрос.

Он склонился ниже, обхватил ладонью в перчатке мой подбородок, поднял его и прижал лезвие кинжала к глотке.

— На живую я никогда не отрезал головы даже монстрам, — сказал он, выдыхая тёплый пар мне в лицо. — Так что заколю тебя сначала. Всё же я охотник, а не живодёр. Обычно я убиваю ударом в сердце — так быстрее и надёжнее. Ты умрёшь быстро, парень. Не волнуйся.

Его ладонь легла мне на рот, чтобы я не заорал, а рука с кинжалом поднялась над моей грудью, целясь в сердце.

Вот теперь стало страшно… страшно по-настоящему…

Мать его… чёрт… мне в это не верилось…

Будто всё это не со мной.

Я дёрнулся, намертво вмёрзший в землю и изо всех сил вырываясь из плена, но охотник лишь сильнее надавил на меня ладонью. Его кожаная перчатка до боли стиснула мне нижнюю половину лица, зажимая рот и нос.

Господи-Боже… этот запах выделанной кожи… я буду помнить этот запах даже после смерти…

Охотник посмотрел мне в глаза.

— Всё. Пора.

Его рука не дрогнула.

Удар ножом я прочувствовал всем своим нутром.

Клинок пробил грудину, кинжал скребанул по костям ребра… и этот скрежет… от него будто завибрировал скелет… я весь превратился в боль и слух… ощутил и услышал только этот скрежет… как кости царапают металл, а кинжал скрежещет внутри, пробивая себе путь к моему сердцу…

Боль и скрежет костей о металл.

Невыносимый скр-р-еж-жет…

Охотник отпрянул от меня так резко, что я подумал, будто он испарился. Сначала его крупное тело отлетело в воздух, а затем кубарем покатилось по земле.

Послышался звон клинков, потом — жёсткий голос:

— Умри, ублюдок.

В ответ бормотание:

— Исцели его… исцели своего домината… иначе не успеешь… мой нож не тронул ни один жизненно важный орган, но парень может умереть от кровопотери… исцели его, Белая Сова… мне пришлось заколоть Нобу, чтобы ты явилась его защищать… он до последнего не верил, что я предатель, пока я его ножом не ударил…

Всё, что происходило дальше, я воспринимал уже наполовину потускневшим сознанием и с закрытыми глазами.

Мёрзлая земля наконец отпустила моё тело.

Потом чьи-то проворные пальцы принялись расстёгивать на мне жилет, куртку, рубашку, пока не добрались до раны.

— Не так я представляла себе нашу встречу, доминат, — прошептал надо мной женский голос. — Я хотела появиться перед тобой полная сил, в прекрасном сиянии… но ты, как всегда, всё испортил.

Это был настолько знакомый, настолько родной и настолько недовольный голос, что, услышав его, мне захотелось улыбнуться.

— Посмотрите-ка, он ещё и лыбится, — фыркнули тут же. — У тебя дыра в груди, дуралей, а ты улыбаешься.

Её ладони легли мне на грудь.

В ушах застучал пульс, в рёбрах хрустнуло, от живота к шее хлынула холодная волна, затем ладони на моей груди потеплели, и это тепло заменило собой боль — она уходила, растворялась, покидая моё тело.

— Ты такой милый, когда умираешь, доминат, — прошептала Сьюн. — Не удивлюсь, что, пока меня не было, тебя раз сто пытались убить.

— Нет… раз пять… всего… — шепнул я в ответ.

— Сущие пустяки.

— Ты опоздала, кстати…

— Эй, ты претензии предъявляешь, или мне показалось? — возмутилась она, убрала ладони и неожиданно чмокнула меня в щёку. — Больше не опоздаю, котик. Никогда не опоздаю.

Белую Сову я так и не увидел.

Когда я открыл глаза, её рядом уже не было. Вместо лица Сьюн надо мной нависла разбитая физиономия охотника Волькири, по которой захотелось врезать, даже несмотря на то, что ему и так уже досталось.

По моим глазам он распознал моё желание и нахмурился.

— Извини, парень, это был крайний вариант на случай непредвиденных обстоятельств. Мы его со Стронгом неделю назад еле согласовали. Нужно было спровоцировать ратника явиться, даже если он не готов. Судя по всему, твой ратник почти восстановился.

Морщась от пережитой боли, я сел на земле и огляделся.

— Где она?

— В Каскадах, — ответил Волькири. — Зато теперь она появится, как только ты её призовёшь. Шикарная зараза, хоть и вредная. Порой я завидую магам призыва.

Я пошарил пальцами по ране от кинжала.

Как и ожидалось, там остался только еле заметный шрам: ни крови, ни боли — да я был почти здоров.

— Хорошо, что на третьей высоте ратник владеет навыком исцеления домината, — сказал Волькири. — На это и был расчёт. А теперь поднимайся. Пора отправляться к магам Ниманда. С такой бешеной защитницей ты сможешь дать им хороший отпор даже с третьей высотой. Твоя Сова налетела на меня, как фурия, и чуть глотку не вырвала. Ты много для неё значишь.

Я поспешил застегнуть на груди одежду, пока не отморозил себе кости.

— Только больше не втыкайте в меня ножи, даже если наступят непредвиденные обстоятельства.

— Постараюсь, — улыбнулся Волькири, но сразу стал серьёзным.

Мы собрались в путь, накинули капюшоны, проверили оружие и бесшумно двинулись в сторону горного озера Уомор. Охотник пошёл впереди, я за ним, но уже не на отдалении, а практически след в след.

Плащи-хамелеоны надёжно нас маскировали. Единственное, что могло выдать наше присутствие — это пар от дыхания, блеск глаз или шум. Но если шум можно было как-то контролировать, то с глазами и дыханием было уже сложнее.

До озера мы спускались около часа.

Льдистая глазурь на водоёме блестела, вокруг громоздились скалистые берега и хвойные заросли.

— Лёд ещё тонкий, — прошептал охотник. — По нему не ходить, понял?

Я молча кивнул.

Скрывшись среди деревьев, мы медленно двинулись вдоль озера, вслушиваясь в звуки и высматривая хоть один признак того, что маги Ниманда устроили тут привал. Луна подсвечивала снег и лёд, озеро отлично просматривалось, но пока никаких следов мы не заметили.

В одном из пролесков охотник остановился, вытянул руку ладонью вверх и будто поманил к себе кого-то пальцами. Одновременно с жестом он втянул носом воздух.

— Чувствую тепло… шестеро… нет, семеро человек… находятся рядом… ещё трое по отдельности… видимо, дежурят по разным сторонам лагеря. Движения не ощущаю.

Он повернулся ко мне.

— Бери на себя дозорных, не давай им пользоваться магией. Это мощная магия, и мы далеко не всё о ней знаем. Я займусь семерыми в лагере. Пока задержу их техникой вязкого воздуха, дождусь тебя. Только постарайся быстрее, у тебя будет всего пять минут, чтобы устранить охрану и прийти мне на помощь.

Охотник указал рукой на те места, где почувствовал дежуривших магов.

Раз — склон берега; два — лес со стороны долины; три — вершина небольшой скалы над лагерем.

Я бесшумно двинулся к первому месту, на которое указал Волькири. Это были заросли сосны на каменистом склоне берега. Оглянувшись, я увидел, как тень охотника мелькнула дальше и скрылась среди деревьев. Я же продолжил путь к склону.

Первый дозорный не особенно скрывался.

Он был всё так же одет в солдатскую синюю форму, но на плечи набросил меховую накидку. В руках держал золотистый посох-копьё и безотрывно пялился на озеро (настолько безотрывно, будто увидел в озере что-то невероятное). Он вообще не подозревал, что может быть атакован. Рядом не было никого, поэтому я решил убрать дозорного без помощи Сьюн.

В ход пошли кинжал, фантомный покров и маскировка.

Мужчина стоял на берегу и смотрел на озеро. Он, кажется, даже что-то шептал, восторженно и чуть ли не задыхаясь.

Он стоял, а я медленно и тихо надвигался на него со спины.

Он стоял. Я надвигался.

Шаг. Ещё шаг…

Заканчивалась первая из отведённых мне пяти минут. Ладонь крепко держала рукоять кинжала, я бесшумно приближался к жертве, пока не подошёл к ней вплотную. В голове в это время отсчитывалось время, а руки делали своё дело — готовились убить быстро и тихо.

Маг ощутил моё появление слишком поздно.

Он даже не успел повернуться и хоть что-то понять, лишь дёрнулся в сторону. Одна моя рука закрыла ему рот и оттянула голову назад, а вторая — ткнула в гортань клинком. Дело нескольких секунд.

Началась вторая минута…

Я дождался, когда мужчина перестанет хрипеть, дёргаться и хватать воздух ртом и руками. Он обмяк через полминуты. Я опустил его на землю и точно так же бесшумно двинулся дальше.

Прошло три минуты…

Осталось двое дозорных, один из которых находился на вершине скалы.

Поправив плащ, я двинулся к лесополосе со стороны долины. Стратегия была простой, но действенной — убрать обоих охранников одновременно.

Второй дозорный не стоял истуканом, как первый. Он прохаживался на границе лесополосы и зорко наблюдал за периметром. На ходу он поигрывал посохом с острым набалдашником, вокруг которого вихрями крутился золотистый песок.

Заканчивалась четвёртая минута…

Я прижался к ближайшему стволу дерева спиной, плотно запахнул плащ и достал медальон призыва, но прежде чем ткнуть в гравировку пальцем, я наклонил бок медальона так, чтобы луч попал точно на вершину скалы.

— Попробуй только опоздать, зараза, — шепнул я ещё не призванной Сове и прижал палец с райфу к медальону.

Началась пятая минута…

Белая Сова не опоздала.

Луч света вспорол ночь и ударил точно над вершиной скалы. В мерцании белого сияния появился девичий силуэт, и в то же мгновение мой палец кольнуло болью — половинчатая метка мага заполнилась синим райфу ратника.

По телу пронеслась дрожь предвкушения.

Господи, ну наконец-то!

Я приложил пальцы правой руки к запястью левой и рванул на мага. Доспех ратника защитил моё тело в ту же секунду, прямо на бегу, покрыв меня с ног до головы. Я уж и забыл, как крут Малый Драконий доспех яда и его чёрная рифлёная броня.

Крепкая кираса, массивные наплечники, ремни с шипами на корпусе и бёдрах, чешуйчатые суставы, латные сапоги и перчатки, прочные краги до локтей и наросты с каплями яда на плечах, предплечьях и костяшках кулаков.

И конечно, меч ратника. Угольно-чёрный узорчатый клинок с дополнительными лезвиями — двумя полумесяцами у гарды.

Пятая минута продолжалась…

Маг успел лишь выкрикнуть «Вра-а-а-а-аг!» и вертануть посохом, швырнув в меня вихрь золотистого песка. Жёлтое месиво облепило доспех, невидимая сила оттянула меня назад, пелена взорвалась перед глазами, и из вихря начал расти могучий воин, но это дозорного не спасло.

Прорвав песчаную блокаду и затоптав зародыш песочного воина, я снёс магу череп одним ударом меча. Посох упал. Песок ещё пометался по воздуху и улёгся на мёрзлую землю.

Я задрал голову и глянул на вершину скалы. Никого там уже не было, но не помешало бы проверить. Короткий разбег, несколько прыжков по камням, работа рук — и я был уже на вершине скалы. Там и обнаружилось мёртвое тело третьего дозорного…

— Кого ещё сегодня убиваем, милый? — раздалось за спиной.

Я обернулся и в ту же секунду понял, что никогда не смогу смотреть на её доспех спокойно.

Диадема с крыльями, серебристая броня из перьев-чешуек, еле прикрывающих соблазнительное тело, грудь почти обнажена, чёрные чулки над сапогами, ремни-подвязки на голых бёдрах, перчатки до плеч, атласная лента на шее и белые локоны по голым плечам.

— Скучал? — Белая Сова улыбнулась и шагнула ко мне, опуская меч. — И я скучала, доминат.

Мы жадно оглядели друг друга, будто сто лет не виделись. Однако что бы ни творилось у меня в голове, там не прекращался отсчёт отведённых минут. Таймер работал.

Пятая минута заканчивалась, и надо было поторопиться.

— В лагере ещё семеро, — быстро сообщил я Сьюн.

— Приказывай, — ответила она, став серьёзной.

Лучшего ответа я сейчас не смог бы себе представить.

Мы взяли разбег и вместе спрыгнули с вершины скалы. В этот момент в лагере магов Ниманда прогремел взрыв…

Книга 3. Эпизод 24

Странный был взрыв.

За перелеском вспыхнул свет. В воздухе заискрило и запахло гарью, но вместо дыма и огня за деревьями выросла золотистая полусфера.

Она накрыла собой часть берега, а вокруг неё взмыли вихри песка. Сразу вспомнились слова Волькири: «Это мощная магия, и мы далеко не всё о ней знаем».

Что происходило за мерцающими стенами, оставалось только догадываться.

Я и Сьюн бросились по перелеску во вражеский лагерь — именно там Волькири должен был сдерживать оставшихся семерых магов Ниманда, но что-то явно пошло не так.

— Без моего приказа туда не лезь! — крикнул я своему ратнику, воспользовавшись телепатией.

— Ты такой брутальный, когда доминируешь, — усмехнулась в ответ Сьюн.

Что бы она ни говорила, мой приказ она поняла чётко и ясно.

Девушка чуть замедлила бег, пропуская меня вперёд. Всё же мы составляли нестандартный дуэт мага и ратника: лучше сказать, что сейчас мы были двумя ратниками, и по силе я нисколько не уступал Белой Сове. Она осознавала это, хоть и подтрунивала, как всегда.

Добежав до сферической стены, я остановился.

Песчаная буря вокруг набирала обороты, ветер клонил и трепал кроны деревьев, трещал ветвями, поднимал в воздух палки, снег, прошлогоднюю хвою и даже мелкие камни. Всё вертелось в адском котле вокруг купола.

Я глянул на Сьюн, остановившуюся рядом.

— Заходим вместе, но воспользуйся навыком Живого скрытия.

Сьюн выполнила приказ без пререканий и лишних слов.

Её образ потемнел. Для всех она скрылась с глаз (для всех, кроме меня, конечно — я продолжал её видеть).

Мы взмахнули мечами одновременно, разрезая преграду и врываясь внутрь полусферы. Не знаю, как ощущала себя Сьюн, но меня чуть не сшибло с ног — ветер был чудовищной силы, и если бы не тяжёлый доспех, укреплённый ещё и фантомным покровом, я бы уже крутился в песочной центрифуге метрах в двадцати над землёй.

Внутри, под куполом, происходил бой.

Семеро магов Ниманда в меховых накидках и солдатской форме сражались с охотником Волькири. Хоть он и владел пятой высотой, но сопротивление врага было слишком сильным — Волькири пребывал к глухой обороне.

Он завис в воздухе, крича заклинания и отбиваясь воздушными щитами. Под мерцающим потолком гудело эхо, копируя отзвуки его голоса, а вот снаружи ничего не было слышно.

Это значило, что за пределами купола его заклинания не работали. Маги Ниманда ограничили пространство для Волькири, и тому не хватало размаха, чтобы атаковать на всю мощь своей пятой высоты. Он устраивал бурю в напёрстке и ничего не мог с этим поделать — его не выпускали. Кольцо атаки сжималось вокруг него.

Маги Ниманда работали слаженно.

Трое застыли в низкой стойке, широко расставив ноги в стороны. Именно эти трое держали купол. В их руках, как вертолётные лопасти, крутились посохи, от которых искрами отлетало свечение, подпитывая стены золотистой полусферы.

Ещё трое стояли на середине.

Они создавали песочных воинов, одного за другим, и отправляли их на Волькири. Маги давили его количеством, но тот стоял намертво, хоть уже и не успевал атаковать — лишь отбивался.

Ну а седьмой маг…

Седьмой, казалось, не делал ничего, а просто наблюдал за происходящим, как учитель наблюдает за учениками: как те атакуют, как применяют магию, как держат стойку и оружие.

Внешне он отличался от остальных магов Ниманда, более молодых на его фоне. Это был высокий мужчина лет семидесяти, без посоха и вообще без какого-либо оружия.

Его волосы были собраны в пучок на темечке, перевязаны золотистым шнурком и украшены крупной заколкой в виде двух перекрещенных стрел. На бороде, сплетённой в косу, тоже блестел золотистый шнурок.

Что-то подсказывало мне, что этот старик и есть тут самый серьёзный враг. Скорее всего, именно он и добивал в горах замученных зарглоков, забирая у них духовный опыт.

Он явно был приближен к самому мастеру Ниманду, а значит, мог рассказать о нём и его планах. Только на что он способен, оставалось неясным — старик не предпринимал никаких попыток помочь своим товарищам по лагерю.

На изучение обстановки у меня ушло всего несколько секунд. За это время атакующие маги меня не заметили — их вниманием завладел сильный противник Волькири. А вот старик увидел меня сразу, как только я появился под куполом.

Он заметил меня и… ничего не сделал, даже не шевельнулся. Лишь его блестящие глаза чуть прищурились.

— Убери тех троих, что держат купол, — приказал я Сьюн, опять используя телепатию.

Пока её Живое скрытие работало, оставалась возможность напасть неожиданно и быстро устранить тех, кто ограничивал пространство боя.

У меня же стояла задача ослабить атаку на Волькири.

Я рванул на тех, кто создавал песочных воинов. Сейчас охотник отбивался воздушными щитами сразу от восьми бойцов с гигантскими мечами. Он отступал под их натиском, а те быстро росли в размерах, доставая головой почти до потолка купола.

Первого мага я устранил сразу, обрушив на него всю мощь своего меча.

Атаки со спины он не ожидал. Мой чёрный меч рубанул мужчину прямым ударом по шее. Маг рухнул как подкошенный, но перед этим успел всё же вскрикнуть.

Вот теперь меня заметили все.

Один маг продолжил атаковать Волькири, а второй переключился на меня. Он крутанул посохом над головой и с размаху воткнул его в землю. Вихри золотистого песка взорвали пространство, взвились тремя воронками и устремились в мою сторону.

Из каждой воронки вырос рогатый воин с мечом — огромные силовые копии, в разы выше моего роста. Они окружили меня, оттесняя к краю купола, и атаковали. Все трое.

От моего фантомного покрова не осталось ничего.

Все слои защиты слетели с меня после первого же столкновения. Покров подточили миллиарды песчинок, острых и колких. Они будто ожили, превратившись в микроскопических термитов, и вгрызлись в мою фантомную броню. Та была уничтожена за секунды.

Остался только доспех.

Да, это был крепкий доспех, малая Драконья броня, да ещё и с ядом. Только была одна проблема — силовые копии на яд не реагировали. Они вообще ни на что не реагировали: ни на удары меча, ни на яд.

Когда мой клинок рубил массивы песка, тот просто рассыпался в воздухе, а после сразу же собирался в целое, и атака продолжалась.

Пришлось признать сразу: силовые копии так просто не победить. Нужно было подобраться к тем, кто их создал, пройдя через настоящую бурю с мечами, по смертоносности не уступающим мечам из стали. Это я ощутил, когда мой клинок сшибся с ними в поединке.

Один против трёх — радости, конечно, мало.

Удары сыпались на броню, хлестали то сверху, то с боку: по ногам, груди, плечам…

Обороняться мне помогал щит из маг-металла, но этого было мало. Очень мало. Доспех звенел, хрустел и вибрировал под ударами могучих воителей, глаза застилала жёлтая пыль. Я вертелся, как умел, уходя от атаки и уводя мечи противника в скользящие блоки.

Доставалось и самим воинам.

Под моими ударами силовые копии рушились, но тут же восстанавливались заново. Я прорывался к магам, как мог, но всё больше ощущал, что будто воюю с ветром — это пустая трата времени и сил.

Нужно было что-то другое.

Пока я бился с копиями, Белая Сова успела убрать двух магов, держащих купол, и атаковала третьего. Живое скрытие перестало работать, поэтому Сьюн уже не скрывалась. Её виртуозный натиск сшиб противника с ног, тот завалился на спину и задействовал посох для обороны.

Купол над головами задрожал и совсем истончился.

Краем глаза я заметил, что атака на Волькири тоже теряет мощь. Охотник опустился на землю. Теперь он сражался с одним магом и пятью его воинами вместо восьми.

Волькири рушил песочных гигантов, его словесная магия справлялась с ними лучше, чем моё оружие. Буря вокруг него стихала, а вокруг меня, наоборот, набирала силу: воинов стало пятеро, и они всё плотнее закрывали от меня своего мага.

Пока бесконечная битва с песком окончательно меня не вымотала, я решил рискнуть и задействовать новый метод.

Моя память отчётливо запечатлела то, как пятнадцатилетний Альмагор Стронг бился с силовой копией Ниманда в воспоминаниях Люче.

Я помнил не только то, как это выглядело, но и то, о чём в тот момент думала сама Люче. Она вспоминала внеранговые заклинания, которые использовал для атаки её старший брат. Именно их я потом и учил в библиотеке Стронга вместе с сестрой директора.

Ну не зря же учил! Пришло время использовать теорию на практике и надеяться, что после этого я выживу.

Увернувшись от очередного удара, я попятился, отступая к стене купола. На ходу перекинул меч ратника в левую руку, а правой активировал меч из маг-металла…

Всё.

Теперь только ловкость и голос могли меня спасти.

Не медля больше ни мгновения, я взял разбег на бурю песка, будто собираясь его протаранить. Воины двинулись на меня клином: один впереди, по двое с флангов.

Пятеро гигантов и я один.

Казалось, столкновение неизбежно, как и моя смерть. Стена надвигалась на меня, а я надвигался на неё. Мы должны были схлестнуться уже через пару секунд.

В этот момент ноги толкнули меня вверх.

Я произнёс внеранговое заклинание Львиные лапы. Прямо в воздухе пропел его полушёпотом, мягко-мягко — именно так, как учила меня Люче.

Прыжок был стремительным и точным, настоящий кошачий бросок, но в придачу к этому он вышел ещё и с оттяжкой. Полёт замедлился ровно перед тем, как сработала гравитация, и моё тело потянуло вниз.

Этой паузы в воздухе мне хватило, чтобы я перехватил рукояти мечей обратным хватом и размахнулся, целясь в грудь первому воину.

Удар вышел сильным.

Оба меча вонзились в песчаную массу воина, и теперь нужно было сработать максимально быстро и точно. Пока клинки входили в тело противника, я прошептал ещё одно заклинание. Коротко и напористо — этому тоже учила Люче.

Так работала Моментальная заморозка.

Следом в ход пошло ещё одно заклинание, произнёс я его громко и с шипением — это были Огни небес.

Гигант подо мной задрожал и вспыхнул…

Клинки стали отличным проводником для двойной силы райфу. Взрыв получился такой, что меня отшвырнуло на спину. Золотистый песок заискрился, сгорел и превратился в пепел.

Именно такую картину я и наблюдал в воспоминаниях Люче. Только юному Стронгу тогда противостоял один воин, а мне — пять, и убрал я только первого.

Четыре оставшихся силовых копии сомкнули ряд и двинулись на меня. Даже на их бездушных мордах читалось желание поскорее меня затоптать.

Я вскочил на ноги и опять отбежал к краю купола.

Вот теперь настало время импровизации.

Я не знал точно, как работают Зелёные фонари, но Люче говорила, что это заклинание временно ослепляет. Отлично. То, что нужно!

Зелёные фонари мне пришлось вызывать не полушёпотом и не песней, а рычащим выкриком. Чёрт возьми, я рявкнул так, что мог бы сам испугаться, если б не был занят спасением собственной задницы.

Вереница зелёных огней опустилась с небес и прорвала потолок ослабевшего купола. Времени разглядывать их не было. Осталось секунды четыре до того, как меня снесёт таранная сила.

Четыре грёбанных секунды, чтобы не сдохнуть.

Раз…

Я выпрямил руку вперёд и указал клинком на мишень.

Два…

Зелёные фонари вереницей устремились к цели.

Три…

Моей мишенью стали не песочные бойцы, а маг, что их создал. Огни атаковали мужчину и завертелись вихрем вокруг его головы.

Четыре…

Маг взвыл, уронил посох и упал на колени, закрыв лицо руками.

Живой песок вокруг меня превратился в мёртвый. Все четыре воина рассыпались и рухнули, буря улеглась, ну а я рванул к ослепшему магу. Огни внерангового заклинания исчезли так же быстро, как и возникли.

Надо было поторопиться.

Именно в это мгновение полусфера над моей головой исчезла, и это могло означать только одно: Белая Сова уничтожила последнего из тех, кто держал купол.

Теперь свободное пространство развязало руки Волькири и всей его мощи. Не успел я добежать до ослепшего мага, как земля под ним превратилась в болотную кашу. Вопящий мужчина ухнул по самую шею и от сковавшей его боли потерял сознание.

Это был последний из атакующих магов.

Седьмой маг Ниманда продолжал стоять и наблюдать. Казалось, ему наплевать, что пятеро его товарищей погибли, а шестой завяз в плену мёрзлой почвы.

Это было странным.

Старик наблюдал за нами, а мы — за ним. Никто не атаковал.

Сьюн встала слева от меня, приготовив меч. Волькири остановился справа. Втроём мы смотрели на уцелевшего мага, а он даже не предпринимал попыток сбежать, хоть и остался в меньшинстве.

— Занятно, — высказался он наконец глубоким хрипловатым голосом. — Весьма занятно было наблюдать. Стронг неплохо подготовил своего подопечного. Я увидел мальчика в деле и теперь знаю, чего от него ждать. Недурно для третьей высоты.

В его голосе не было страха, только неподдельный интерес.

Неожиданно Волькири шагнул вперёд и прищурился.

— Профессор Зойт? Это вы? Неужели вы связались с Нимандом?

— Как приятно, что бывший ученик меня узнал, — кивнул старик. — Столько лет прошло с момента моего увольнения, но ты помнишь своего учителя, дорогой Фламер. Хотя чему удивляться, я ведь учил не только тебя, но и твою дочь…

— Сдайтесь добровольно, профессор Зойт, и я вас не убью! — рявкнул Волькири.

— А что ты предлагаешь потом, Фламер? Пожмём руки, обнимемся и отправимся к Стронгу для задушевных разговоров? Думаешь, директор извинится и возьмёт меня обратно на место преподавателя? Ну давай попробуем.

Он распахнул объятья.

На это Волькири среагировал быстрым и мощным заклинанием. Вокруг ног старика обвалилась земля, образуя круглый ров, а тот клочок, на котором маг остался стоять, задрожал. Воздух рядом с ним превратился в горячее марево.

— Примите свой плен смиренно, и мы поговорим! — крикнул охотник. — У вас нет шансов!

Старик пожал плечами.

— Есть шансы, нет шансов… Всё очень относительно, Фламер. А может, это у тебя нет шансов? — Он перевёл взгляд на меня и добавил: — Или у того парня нет шансов? Хотя он хорош, не спорю. Один доспех ратника чего стоит. Я специально наблюдал за ним, пустив в расход своих парней. Впрочем, мне их не жаль. Они оказались откровенно слабы…

— Это вы убили зарглоков? — перебил я его.

Маг заулыбался. Вокруг его глаз собрались морщины.

— Похоже, я тебя опередил, юноша. Обидно, не правда ли? В них было до неприличия много духовного опыта, которого ты уже никогда не получишь. А твой друг Фламер рассказывал тебе, как один зарглок опалил ему правую половину лица? Ты ведь видел, что с его ухом? А шрам от ожогов на щеке видел? Наверняка, бедняге было больно…

— Хватит болтать! — Волькири направился к нему.

В этот момент старик приложил указательный палец к собственному лбу. Его глаза вспыхнули желтизной, вокруг мага тут же завертелись вихри песка, взявшиеся будто из ниоткуда.

Мгновение спустя деревья за спиной старика рухнули.

Хруст древесины и птичий крик раздались одновременно. Жгучим паром окатило округу, воздух моментально раскалился. Ветки иссохли за секунды и вспыхнули, небо озарилось от пожара. На поваленных деревьях появились четыре крупных твари. Не узнать их было невозможно.

Зарглоки.

Старик использовал множественную материю и создал силовые копии убитых монстров…

* * *

Оттолкнувшись ногами, зарглоки поднялись в воздух в гигантском прыжке и расправили крылья, пикируя вниз.

В оранжевых отблесках огня на нас надвигались монстры среднего круга. Те самые, которых я уже видел в горах, только мёртвыми. Самец, самка и два детёныша. Они снова были живыми. Единственное, чего им не хватало — это ауры и духовного опыта, зато с лихвой хватало жажды крови.

— Нельзя убивать их! — заорал я. — Нельзя убива-а-а-а-ать!

Холод пронёсся по спине, когда я вспомнил, что убитые силовые копии монстров способны появляться в моём мире. Именно таким способом в нём и оказались кислотные пауки-криптоформы. Значит, если убить зарглоков, то и они возродятся там, где их совсем не ждут.

Знал ли о последствиях сам Волькири, я мог только гадать.

— Их нужно поймать, сковать или ранить! — снова крикнул я охотнику. — Всё, что угодно! Но они должны остаться живыми! Живыми! Стронг всё объяснит!

Волькири нахмурился (видимо, всё же не знал).

Его раздумья были недолгими. Он огляделся, кивнул на поляну размером с небольшой стадион и быстро заговорил:

— Я смогу замуровать зарглоков там до прихода Стронга. Только замурую всех сразу. На четыре отдельных мощных заклинания мне не хватит сил. Только на одно…

Больше обсуждать план у нас не хватило времени.

Зарглоки приближались.

Охотник быстро оценил шансы на ловлю добычи, и в его руках появилась сеть с дымчатым ядом. Он отбросил рюкзак в сторону, разбежался, создавая вокруг себя вихри воздуха, и одним мощным ударом выбросил ловушку вперёд.

Целился охотник прямо в пикирующего с неба самца.

Сеть достигла цели.

Ловушка окутала голову зарглока, и тот, задёргавшись, рухнул на землю. По пути тварь снесла ещё несколько деревьев, повалила и перевернула булыжники. Вместе с криком боли из её пасти вырвались языки пламени и раскалённый пар.

Часть сети на голове вспыхнула.

Уродливая полуптица забилась в попытке стянуть с себя ловушку лапами, но сделала лишь больнее — исцарапала когтями кожу у рта и чуть не вышибла себе глаза, ну а те от ярости будто сделались ещё крупнее. Выпуклые линзы замерцали, отражая в себе пожар, в котором горел лес на берегу злосчастного озера Уомор.

Ждать было нельзя, и Волькири бросился на монстра.

Он закрылся от атак птицы воздушными щитами, а сам в это время один за другим вынимал снаряды пламенной золы из ячеек на поясе и атаковал.

Охотник пользовался только силой рук и одним и тем же заклинанием. Он подкидывал снаряд и ударом кулака отправлял в зарглока. Действовал Волькири безжалостно и мастерски — он не давал монстру опомниться, чтобы стянуть сеть с головы. Птица металась, билась о стволы и камни и, сама того не зная, продвигалась в сторону поляны.

В это время меня и Сьюн атаковала самка зарглока вместе с детёнышами. Доспехи спасли нас от жгучего пара, выпущенного из пастей сразу трёх монстров, но даже через броню я ощутил, насколько раскалился воздух. Ещё пара огненных атак — и от меня запахнет жареным.

Сьюн взмахнула мечом и бросилась на детёнышей зарглоков.

— Гони их туда! — крикнул я, показывая на поляну.

Пока Белая Сова атаковала мелкоту, а Волькири истощал самца, я занялся самкой. Сеть с ядом мне не пригодилась, она так и осталась лежать, скрученная в жгут, в моём рюкзаке под доспехом (к тому же, пришлось бы убрать броню, чтобы достать рюкзак с сетью).

Я опять воспользовался мечом.

Пару раз мне пришлось рубануть тварь по ногам, пару раз — по груди, один раз ей досталось по морде. В ответ она расправляла крылья, наскакивала, издавала истошные звуки и лавиной отправляла в меня раскалённый воздух. Броня еле выдерживала, но пока держалась. Зато от птичьего крика, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки.

Всё вокруг горело, деревья полыхали, треск пламени стоял чудовищный. Битва с зарглоками продолжалась.

После получаса мучений первой на поляну попала самка. Тварь гонялась за мной с таким бешенством и азартом, что увести её за собой было не так уж трудно.

Волькири тоже был близок к цели. Самец зарглока, истощивший сам себя в борьбе с сетью, израненный и обожжённый снарядами, метался у самого края поляны, продолжая валить и таранить деревья.

Последней двух зарглоков пригнала Сьюн.

Она тоже использовала сеть, но не с ядом, а свою магическую ловушку, которую получила ещё на первой высоте. Провозилась девушка чуть дольше, зато оба детёныша оказались точно там, где надо.

Волькири дождался момента, когда я и Сьюн уберёмся с поляны, и немедля приступил к заклинанию. Чтобы подвергнуть влиянию такой крупный кусок земли, ему действительно пришлось приложить много силы. Охотник даже пошатнулся от слабости после выброса райфу.

Зато усилия стоили того.

Почва целой поляны под монстрами поплыла, и те провалились в ловушку за секунды. Утопли вместе с крыльями, до самой шеи. Завязнув в земле, птицы бешено забились, завертели головами, подняли крик. Воздух над ними разогрелся настолько, что в ближайшей округе растаял снег.

Окутав гигантских пленников, земля снова стала мёрзлой. Волькири истратил на это почти все свои силы. Наконец закончив дело, он выдохнул, сгорбился и проворчал:

— Надеюсь, Стронг мне действительно всё объяснит, и мы не зря возились, иначе придётся…

Именно в этот момент позади него вспыхнул вихрь золотистого песка. Вспыхнул и исчез. Это длилось буквально пару секунд, но я всё равно успел заметить в вихре силуэт старика и молниеносное движение рукой.

Эта пара секунд стала для охотника роковой.

Он повалился на землю с кинжалом между лопаток…

* * *

Я бросился к Волькири.

Сьюн оказалась рядом с ним ещё быстрее меня.

— Тихо-тихо… без паники… — прошептал он, лёжа на животе и уткнув лоб в землю. — Убери клинок… Киро… убери его…

Я аккуратно обхватил рукоять кинжала пальцами и вытянул клинок из спины охотника. Тот напрягся всем телом, но не проронил ни звука, только до скрипа сжал зубы.

— Не подохну… не дождутся… — прохрипел он. — Всё равно до них доберусь…

Я посмотрел на Сьюн.

— Ты видела его рюкзак?

Девушка вскочила и кинулась искать рюкзак охотника. И ведь не зря я про него вспомнил. Среди вещей Волькири нашлось что-то вроде аптечного набора, в том числе, и бинты. Я не особо усердствовал с бинтами — лишь бы кровотечение остановить. Всё остальное — дело Фонтея уже в больничном чертоге.

Пока я возился с раной, охотник продолжал зло шептать:

— Удар в спину… как на вас похоже, профессор Зойт… удар в спину…

Сьюн помогла мне поднять Волькири на ноги и перенести его к дереву, устроив на расстеленной куртке и привалив боком к стволу.

Охотник окинул затуманенным взглядом лес и прикрыл глаза.

— Значит, он сбежал… Зойт сбежал… да?

Я наклонился к нему.

— Сбежал, но это сейчас неважно. Нужно продержаться оставшиеся часы. Школьный портал заберёт нас только утром…

— Я продержусь, — перебил меня охотник. — Не волнуйся, парень. Меня не так-то просто убить.

Вдруг Сьюн вцепилась пальцами мне в плечо и затрясла.

— Слышишь?.. Ты слышишь, Киро? Кто-то стонет.

Охотник поморщился, не открывая глаз.

— Понятно кто…

Я бросился в сторону перелеска, где был разбит лагерь магов Ниманда. Кто стонет, я уже догадался и оказался прав.

На месте сражения, весь усыпанный пеплом, в земле завывал замурованный маг. Наружу торчала только его голова.

Увидев меня, он снова застонал:

— О бо-о-о-ги, наконе-е-ец-то! Вытащи меня! Вытащи, умоляю! Убей меня, но не оставляй так умирать! О боги! Это пытка! Мне холодно… и больно… холодно и больно… я не чувствую ног… рук… тело обморожено… моё тело! Прекрати эту пытку, будь милосерден!

Пытка, кстати, была мне очень на руку.

Я неторопливо подошёл к магу и смерил его равнодушным взглядом.

— Поговорим?

Он с жаром закивал.

— Поговорим… конечно, поговорим… правда, знаю я немного. Если ты спросишь меня, где Ниманд, я не отвечу, потому что не знаю… не знаю. Я его и сам никогда не видел… только профессора Зойта.

— Тогда что ты знаешь? — прищурился я.

Он поджал дрожащие губы и часто заморгал.

— Если скажу… ты вытащишь м-меня отсюда?

— Смотря насколько ценной будет информация.

— Ценная… очень ценная… — Он выдохнул, от холода его зубы стукнули друг о друга. — Это про д-духовный опыт… про монстров… четвёрка Ниманда набирает силу и ищет б-большой духовный опыт…

— Четвёрка Ниманда? Кто в неё входит?

— Я знаю только Беллу Мориц и профессора Зойта… а кто остальные д-двое, не знаю. Я никогда с ними не встречался.

— Похоже, у тебя нет полезной информации. Придётся тебе остаться тут и сдохнуть в муках.

— Нет-нет-нет… прошу… у меня есть информация… е-е-есть… — Его губы опять задрожали. — Профессор прибыл сюда не только из-за зарглоков, но и из-за другого монстра… он прячется здесь же… средний круг, огромный духовный опыт… этой твари больше ста лет… как она умудрилась выжить, не понятно… хитрая, наверное…

Я присел рядом с торчащей из земли головой и уставился магу в глаза.

— И что это за тварь? Где она находится?

— Зойт сказал, что нашёл информацию о ней случайно… д-давным-давно… когда сам был студентом и обучался в Школе Бар-Сабба, тогда ещё столица Кронода существовала… потом её заняли тёмные отбросы и назвали Гнездовьем.

Он покосился в сторону берега.

Я проследил за его взглядом и уставился на блестящий лёд озера.

— Ты смотришь прямо на её логово… — прошептал мне маг.

Книга 3. Эпизод 25

Я убрал доспех и посмотрел на озеро Уомор.

Внутри похолодело. Неужели это и есть логово монстра, а заодно и мой шанс получить четвёртую высоту?..

— А какой конкретно это монстр? — спросил я, не глядя на мага, а продолжая изучать глазами блестящий лёд.

Теперь понятно, почему тот дозорный так заворожённо разглядывал озеро, стоя на берегу. Он знал, что там, подо льдом, прячется древнее чудовище.

Маг, замурованный в земле, кашлянул.

— Зойт сказал, что это логово веверы, но, похоже, это тварь очень хитрая, раз оставалась незамеченной так долго. Мы всегда считали, что веверы бывают только морские, но эта спряталась в пресном озере. Как она тут оказалась, вообще непонятно.

Я помнил рассказ охотника Волькири о веверах.

Он показывал трофей на уроке.

Тогда я подумал, что это гибрид носорога и рыбы. В один из коробов Волькири влезла лишь верхняя часть монстра, то есть три головы, срощенные шеями. Каждая рыбья голова сочетала в себе не только чешую и отростки-усы, но и два рога: на носу и лбу, а также широко расставленные уши. Судя по величине голов, тварь не была слишком крупной, как, например, тот же самец зарглока, но размер ещё не показатель того, что с монстром легко справиться.

Охотник тогда говорил, что вевера — самый ядовитый монстр среднего круга.

С ядами у меня были плохие отношения до сих пор, зато Сьюн на третьей высоте получила иммунитет к ядам. Это хорошо.

Ещё я помнил рассказ Волькири о том, как он добывал веверу в одной из бухт на северных островах Паоло одиннадцать лет назад. Он использовал раскладную пику и сеть, пропитанную дымчатым ядом. Охотник пронзил одно из трёх сердец твари — самое центральное.

Волькири упоминал ещё, что вевера умеет передвигаться по суше, а не только плавает. Скорее всего, именно на суше она наиболее уязвима. Оставался вопрос, как выманить тварь из озера, насколько она крупная и самое главное: как её прикончить?

Сеть с ядом у меня имелась, я её так и не использовал при битве с зарглоками, ну а пику можно было соорудить из дерева или, в крайнем случае, использовать меч.

Вспомнилось ещё и предупреждение Буфа о том, что при получении большого духовного опыта маг рискует потерять сознание.

При мыслях обо всём этом мурашки пронеслись по спине.

Я поднялся на ноги и снова взглянул на озеро. Если вевера там, то сражаться с ней мне придётся без помощи Волькири, рассчитывая только на свои силы и на силы ратника.

Замурованный маг будто прочитал мои мысли.

— Эй… ты собрался на ту тварь охотиться? Даже Зойт беспокоился, что не сможет её выманить и одолеть, а он сильный маг, уж поверь. Он бы обрушил на тварь силовые копии, а ты… что сделаешь ты? Сам полезешь? Даже твой доспех тебя не защитит. Ты слаб, чтобы победить древнего монстра.

Я посмотрел на пленника.

— Что-то я передумал тебя освобождать, сиди тут.

— Эй… погоди-погоди… я же пошутил… ты великий маг и ты победишь веверу… и доспех у тебя крутой… и сам ты крутой…

Я поморщился.

Он глянул на меня и тоже поморщился.

— М-да… забудь.

— Мне нужна информация о вашей новой магии. Как вы создаёте силовые копии? Что используете?

Я отыскал глазами золотистый посох мага, который он выронил в бою, поднял его и повертел в руках.

— Ты не сможешь им пользоваться, — нахмурился маг.

— Почему это? — Я повторил один из увиденных приёмов и крутанул посохом над головой.

Ничего не произошло. Ни мерцанья, ни искр, ни золотого песка. В моих руках это был обычный посох.

— Тебе не под силу подчинить множественную материю, — сказал маг, с тоской глядя на своё оружие.

Я опустил посох и ткнул острым навершием в лоб мага.

— Так научи меня.

Он скосил оба глаза на остриё посоха у своей головы и ответил:

— Я не учитель. Я всего лишь вместилище навыков, исполнитель. Сами знания и навыки может вложить только доверенный последователь Ниманда. Один из четырёх учителей. Так мастер охраняет секреты своей магии. Она находится вне рангов райфу и влияния Творцов. Учителя Ниманда теперь сами себе творцы.

— Ты говоришь о той четвёрке Ниманда? Они и есть доверенные учителя, да?

Маг опустил глаза.

— Больше ничего не знаю.

— Да ну. Знаешь.

— Не знаю! — зло бросил пленник и дёрнул головой. — Вытащи меня отсюда! Мы же договорились! Поторопись! Зойт скоро приведёт сюда подмогу, а меня прикончит. И он не отдаст тебе свою веверу! Не так уж часто встречаются монстры с таким духовным опытом!

Тут он был прав.

Наверняка, профессор Зойт планировал вернуться за тварью так скоро, как только сможет, но он не знал, что я теперь тоже намереваюсь её убить. И пока он не вернулся, нужно было успеть воспользоваться ситуацией.

Я собрался пожёстче надавить на мага и задать ещё пару вопросов о Ниманде, выжать из пленника всё, что он знает, но тут меня позвала Сьюн.

Девушка появилась со стороны поляны и перелеска, где я оставил раненого охотника.

— Киро! Фламер тебя зовёт! Это срочно!

Хмурое лицо Сьюн не оставляло сомнений: это действительно срочно.

Я повернулся к замурованному магу и снова ткнул его посохом в лоб.

— Я скоро вернусь. Никуда не уходи.

От злости маг скрипнул зубами и процедил:

— Надеюсь, ты сдохнешь в ближайшее время, шутник…

* * *

Фламер Волькири был совсем плох.

Он полусидел-полулежал на куртке, навалившись на ствол дерева плечом. Охотник часто и шумно выдыхал ртом, отчего пар покрыл изморозью край его шапки, брови и ресницы.

Увидев меня рядом, он тихо кашлянул, прикрыв рот кулаком. На костяшках крупной ладони появились брызги крови.

— Мне долго не протянуть, парень… всё время забываю, как тебя зовут…

Я положил посох, опустился рядом с охотником на колено и оглядел его бледное лицо.

— Меня зовут Киро Нобу.

Мы оба понимали, что моё имя ему хорошо известно.

— Смерть близко… я чувствую… — прошептал он.

— Вы же сказали, что продержитесь до утра. Так держитесь, адами Волькири. С рассветом прибудет портал.

Что я ещё мог сказать? Ничем помочь я ему бы не смог.

Охотник снова кашлянул, зажмурившись от боли.

— Есть только один путь спастись. Существует ранговая техника… — Он не договорил и зашёлся в кровавом кашле.

Я переглянулся со Сьюн, и та с сочувствием покачала головой. Сейчас Волькири уже не выглядел могучим и непобедимым, как обычно. Он сгорбился и сжался, будто уменьшился в размерах.

— Есть заклинание… — Повторил он и сглотнул, еле сдержав новый приступ кашля. — Если я им воспользуюсь, то, возможно, смогу выжить. Оно называется Телесное замедление. Это высокоранговое заклинание мага-словесника, оно позволяет входить в состояние, похожее на звериную спячку. Все жизненные процессы замедляются на несколько часов, и маг впадает в сон. Оно отнимет все мои силы, но позволит организму активировать защиту плоти. Ты понял?

Я кивнул.

— Понял. Вас нужно спрятать, пока вы уязвимы и спите.

— С Телесным замедлением я не смогу тебе помочь. Нам нужно покинуть это место. Профессор Зойт вернётся с подмогой, и один ты с ними не справишься.

— Я вас спрячу, а сам останусь тут. В озере профессор Зойт нашёл древнего монстра. Веверу. Он собирался её убить, но мы ему помешали.

Охотник нахмурился.

— Только не говори мне, что ты планируешь прикончить эту веверу.

— Хорошо, не скажу.

— Киро… один ты не сможешь…

Я бросил короткий взгляд на Сьюн.

— Я не один. Но если вы что-то знаете о веверах, что-то важное, то скажите мне сейчас. Я помню ваш урок по трофеям, но может быть есть ещё информация.

Он прикрыл глаза.

— Я обещал Стронгу вернуть тебя в школу с четвёртой высотой. Причём живым, а не мёртвым. Не лезь к вевере. Найдём другую тварь. Месяц-другой подождёшь. Смирись с обстоятельствами.

— У меня нет времени мириться с обстоятельствами, — стоял я на своём. — Мне нужна четвёртая высота, и я получу её сегодня. Скажите, что вы знаете о веверах, адами Волькири. Как бы вы сами охотились на неё? Что бы вы сделали?

Губы охотника тронула улыбка.

— А ты мне нравишься, парень… Что ж, если бы я сам охотился на веверу, то выманил бы её тушей свежего мяса, желательно покрупнее. Против этого ни одна вевера не устоит. Приготовь острое и длинное орудие. Когда тварь появится, целься точно над её грудиной, чуть ниже впадины у центрального горла. Это её уязвимое место, там находится главное из трёх её сердец. Не позволяй твари добраться до тебя усами или рогом, они ядовиты. И самое главное… если ты окажешься с ней в воде, то считай, что ты уже мёртв. Вевера умеет атаковать, выпуская яд через каналы в чешуе. Один глоток такой воды — и ты сдохнешь. А вот на суше вевера такое уже не провернёт, поэтому вымани её из озера и не пускай обратно.

— А сама она боится чужого яда?

Охотник кивнул.

— Дымчатый яд причиняет ей боль. Значит, боится.

Он снова закашлялся, но в разы сильнее. Я обхватил его за плечи.

— Вам пора использовать Телесное замедление, поторопитесь.

— Да, пора-пора… — прохрипел он и посмотрел мне в глаза. — Хорошей охоты, парень… всё никак не запомню, как тебя зовут… какое-то дурацкое имя…

Я усмехнулся.

Он улыбнулся мне в ответ, но сразу же стал серьёзным. Последнее, что он сказал мне перед тем, как уснуть, не касалось ни охоты, ни Стронга, ни магии, ни моего имени.

— Если когда-нибудь увидишь мою дочь Хилар среди приспешников Ниманда, скажи ей, что я никогда не переставал её искать. И ещё… — Он сдёрнул с шеи кулон на цепочке и протянул мне. — Это принадлежало её матери. Передай его Хилар. Обещай, что сделаешь это, если найдёшь её.

Я забрал кулон, сжал его в кулаке и сунул в карман, даже не разглядывая.

— Обещаю, охотник Фламер.

Он выдохнул и перевёл взгляд на звёздное небо, потом приложил ладонь к собственной шее и запел. Хрипловатым низким голосом, еле шевеля губами.

Он будто пел не заклинание, а заупокойную мессу для самого себя или очень мрачную колыбельную. Вытягивал гласные и смягчал согласные: «Ш-ш-ш-о-о-о-у-у-у-у-х-х-о-о-о-о-й-а, и-и-и-я-я-я-с-с-с-а-а-а-а», порой менял последовательность слов и ударения, а порой переходил на шёпот.

Фразы сплетались в мелодичные напевы.

Это была странная песня на незнакомом мне языке. Скорее всего, на древнекронодском — именно на нём исполнялись заклинания магов всех видов и уровней. Не удивлюсь, если первые маги вышли именно из страны Кронод, разрушенной ураганами и теперь именуемой Новым Леданом…

Наконец Фламер Волькири смолк, погрузившись в сон и уронив голову набок.

Никто не знал, проснётся ли он когда-нибудь. Даже сам охотник этого не знал, но его спящее лицо выглядело умиротворённым.

В тишине северной долины, среди снегов и скал, прислонившись виском к шершавому стволу дерева — кто знает, возможно, для охотника не нашлось бы места лучше, чтобы заснуть навсегда, оборвав здесь свои бесконечные поиски.

* * *

Сьюн помогла мне перетащить крупное и тяжёлое тело Волькири подальше от озера. Мы разместили его за небольшим скалистым массивом на западном берегу, накрыли двумя запасными куртками, а сверху — плащом-хамелеоном.

Когда я уходил, охотник был ещё жив, он дышал спокойно и ровно, но оберегать его сон до утра у меня не было времени.

Я забрался на скалу, чтобы внимательно оглядеть озеро с высоты.

Оно было небольшим и вытянутым с севера на юг. С западной стороны его окружали скалистые склоны, с севера и востока — лес. Южный берег был пологий, усыпанный галькой и крупными булыжниками.

Лёд озера отражал звёзды и сиреневые отблески неба, только сейчас мне было не до разглядывания красоты. Я присматривал место, куда бы удобнее выманить веверу.

Сьюн встала рядом.

— Что будем делать, доминат?

— Есть одна идея. — Я глянул на поляну, где остались замурованными зарглоки. — Придётся убить одного из них.

Другого выхода у меня не было. Где ещё взять тушу свежего мяса?

— Мне всегда нравилась твоя напористость, Киро, но сейчас я беспокоюсь, — нахмурилась Сьюн. — Это озеро внушает мне ужас. Будто там внутри что-то неизведанное… что-то жуткое…

— Не бойся. Мы справимся.

Девушка поморщила нос и ткнула меня кулаком в плечо.

— Фу-у, да ты оптимист? Этого я не люблю. Да и вообще, по всем правилам, именно я должна говорить тебе такие фразы. «Не бойся, доминат, я тебя спасу и всё такое». Кто из нас ратник, в конце концов? Никогда не проси меня не бояться, понял? Ратники не боятся.

— Ну вот и не бойся.

Девушка шумно выдохнула и пробурчала:

— Порой я ненавижу тебя, Киро. Мне, кстати, нужно с тобой кое о чём поговорить, но лучше сделать это в спокойной обстановке, а не тогда, когда ты меня особенно бесишь.

— Убьём веверу и поговорим.

— Ну точно оптимист… — Сьюн вздохнула и начала первой спускаться со скалы.

* * *

План по выманиванию веверы из озера был очень простым, но за его простотой скрывался большой риск. Многое зависело не только от меня, но и от Белой Совы.

Я дважды проверил прочность льда, обойдя его в нескольких местах (никакого доспеха и даже рюкзака, чтобы иметь минимальный вес). Потом приготовил всё, что нужно: сеть с дымчатым ядом и посох мага, который обстрогал у навершия, сделав его ещё острее.

Ни сеть, ни посох я брать с собой не стал, а положил всё на выступе одного из скалистых берегов с западной стороны.

Настало время встретиться с самцом зарглока.

Я и Сьюн добрались до поляны. Гигантские птицы уже не кричали и не плавили воздух, они слишком выбились из сил, но когда меня увидел самец, то повёл головой и вытаращил глазищи. Его зрачки расширились от ярости.

Отлично. То, что нужно.

По пути к замурованному монстру Сьюн внезапно остановила меня, схватив за плечо.

— Киро, а вдруг я промахнусь?

Я вскинул брови. Сомнения перед боем Белой Сове были не свойственны.

— Ты когда-нибудь промахивалась?

— Нет, но… тут такая ответственность. Ты слишком рискуешь. Может, я пойду вместо тебя?

— Нет, нужен человек из крови и плоти, а не дух. Ты что, за меня волнуешься?

— Ну конечно, волнуюсь! Ты же мой доминат! — всплеснула руками Сьюн. — К тому же, у нас с тобой большие планы на будущее.

Она умоляюще на меня взглянула.

— Будь осторожнее, ладно?

Её голос стал мягким-мягким, а дыхание замерло.

— Может, поцелуешь меня на прощание, а то такой момент пропадает… — Я растянул губы в улыбке.

На это девушка лишь сердито прищурилась.

— Надеюсь, зарглок подпалит тебе зад.

Сьюн сказала это сурово и с недовольством, но уже через пару секунд обнимала меня за шею и снова просила быть осторожнее. Когда она наконец меня отпустила, мы отступили друг от друга и одновременно облачились в доспехи.

Девушка отправилась к западному берегу, а я продолжил путь к самцу зарглока. Видя, что я приближаюсь, монстр оскалил пасть и окатил округу потоком обжигающего воздуха.

Я вытянул правую руку вперёд.

В ладони тут же возник чёрный меч ратника.

— У нас заказ, приятель! Цыплёнок за пятый столик! — обратился я к птице и рванул прямо на неё.

Монстр с радостью встретил меня новым потоком раскалённого воздуха из пасти.

Я не боялся его первых атак — фантомный покров и доспех должны были защитить тело. К тому же, всё происходило быстро.

Пока зарглок раскрывал пасть и выдувал из себя жгучую лавину воздуха, я успел трижды вонзить меч в землю рядом с его шеей и расколоть мёрзлую почву. Потом отскочил и повторил то же самое уже с другой стороны, следом — ещё с одной. И так по кругу.

Вёрткая птичья голова безотрывно двигалась за мной. Горячий сплав воздуха и огня доставал меня везде, с какой стороны бы я ни находился.

Пока я пробивал землю у головы самца, самка и детёныши вновь принялись кричать. Прогретый воздух отдавал земле вибрации и жар, поляна нагревалась всё больше. Я терпел до последнего, пока броня совсем не раскалилась и не начала обжигать кожу.

Прежде чем отскочить от зарглока, я напоследок рубанул его по уху мечом, чтобы разозлить сильнее, ну а потом ринулся в сторону северного берега, прямо через лес.

Вслед мне раздался пронзительный птичий крик, искры опалили остатки фантомного покрова, а затем я услышал, как позади меня дрожит и разверзается земля.

Могучий зарглок высвобождался из плена. Захрустела замёрзшая почва, загрохотали камни, трещины прорезали грунт, пыль и снег взметнулись в воздух.

Ноги с бешеной скоростью понесли меня вперёд.

— Киро! Быстре-е-ей! — закричала Сьюн со скалистого выступа. — Он свободе-е-ен!

Захлопали гигантские крылья, рычанье оглушило лес. Зарглок бросился за мной. От поступи его мощных ног вздрагивала земля. Тварь трещала деревьями, раскидывая их, как щепки, и мчалась следом. Пламя гудело позади, спину всё сильнее обжигали потоки раскалённого воздуха, доспех плавили языки огня.

— Киро! Быстрее! — вопила Сьюн. — Он догоняет! Киро!

Судя по голосу, она еле держалась, чтобы не кинуться на мою защиту, и лишь приказ домината — чёткий и строгий — держал её на месте.

Я бежал так быстро, как мог. Деревья мелькали чёрной стеной, кусты и снег хрустели под ногами, из-под латных сапог отлетали камни и куски почвы, а я напролом рвался к озёрному берегу.

Казалось, дело почти сделано, и всё идёт, как надо, но тут проклятый зарглок совершил прыжок…

* * *

Я не ожидал, что он способен на такой сверхмощный кульбит.

Монстр пролетел над лесом и рухнул точно на берегу, развернулся и, присев ниже, изрыгнул поток пламени, как грёбанный дракон.

Он перегородил мне дорогу к озеру.

Я остановился и отшатнулся назад.

Зарглок выпрямился во весь рост и расправил крылья. В его глазах-линзах отразились всполохи огня и небесные звёзды.

Тварь тяжело дышала и смотрела на меня.

— Киро! Беги в лес! — крикнула Сьюн. — Оставь озеро!

Она спрыгнула со скалы, но я тут же рявкнул:

— Стой там! Я знаю, что делаю!!

Белая Сова встала как вкопанная.

Зато, услышав мой голос, зарглок окончательно рассвирепел. Он ещё шире расправил крылья и выпятил грудь. По его телу пронеслась дрожь, от шелеста перьев зашумело в ушах.

Он изогнул шею и раззявил пасть на половину морды, будто разверз передо мной жерло вулкана. В его гигантской глотке заклокотала желудочная лава.

— Мать твою… — прошептал я, делая ещё один шаг назад и убирая меч.

Трепет пробежал по поджилкам.

Монстр посмотрел на меня, как на червя.

Он наслаждался превосходством и могуществом. На его фоне я казался не просто червём, а червём на раскалённой сковороде. Пожелание Сьюн, чтобы зарглок подпалил мне зад, сразу заиграло красками.

Никакой доспех меня бы уже не спас.

Монстр приготовился выдать порцию самого смертельного дыхания, на какое только был способен. Он расставил ноги шире, прижал крылья к телу, оттягивая их назад, сделал вдох и наклонил голову с раскрытой пастью в мою сторону.

— Ки-и-и-р-о-о-о! Не-е-е-е-ет! — Выкрик Белой Совы смешался с гулом пламени и шумом изрыгаемой лавы.

Одновременно с этим я выставил щит из маг-металла над головой и рванул прямо на зарглока. Малый Драконий доспех яда был штукой хорошей — он придавал мне скорости и манёвренности.

Да, брызги раскалённой желудочной кислоты зарглока превратили мой щит в решето, зато я успел пробежать прямо между ногами монстра, сделать кувырок, протаранить ногами гальку берега и достичь озера.

У самого края — там, где начинался лёд — я молниеносно убрал доспех и с разбегу плюхнулся животом прямо себе на левую руку с раскрытым стальным щитом. Хоть он и был отчасти расплавлен лавой, но всё же не потерял своих скользящих качеств.

Лёд сработал как надо.

Я со всей силы оттолкнулся ногами, и меня понесло к центру озера с бешеной скоростью. Разъярённый зарглок устремился за мной.

Огромная туша монстра с треском проломила защиту озера. Я тут же вскочил на ноги, развернулся и остановился, ожидая, когда зарглок приблизится.

Теперь надо было точно подгадать момент.

Не торопись, Киро…

Не торопись.

Ломая глыбы льда, птица надвигалась на меня, била мокрыми крыльями, кричала и плавила снег вокруг. Под её телом бурлила вода, волны накатывали на берега, брызги мириадами отлетали в воздух.

Лёд дрожал под моими ногами, трещины расползались по озеру.

Я ждал. Дыхание паром вырывалось изо рта, грудь тяжело опускалась и поднималась. Сердце колотило рёбра.

Рано… ещё рано…

Зарглок не должен потерять добычу из виду.

Взбесившаяся тварь смотрела только на меня и продолжала преследовать. Намокшие перья не давали ей подлететь и сделать прыжок, ноги вязли и застревали в раскуроченных льдинах, но зарглок не отставал и ломал защиту озера Уомор с севера на юг — точно так, как нужно было мне.

Когда лёд под моими ногами взялся трещинами и начал ломаться, я рванул к пологому южному берегу. Вот теперь я не медлил, чтобы случайно не нырнуть в воду.

Белая Сова в это время неслась по скалистому западному берегу туда же, куда и я. Она прихватила с собой посох и сеть с дымчатым ядом для веверы.

Но чтобы добраться до древнего чудовища, надо было сначала разобраться с зарглоком.

Монстр рвался за мной. Долину оглушали звуки ломающегося льда, птичьи крики и гул жгучего дыхания. Лёд ходил ходуном, чёртово озеро просто кипело — могучий зарглок своим вторжением мог бы разбудить даже мёртвого, не то что древнюю веверу…

Ещё несколько метров — и я наконец добрался до южного берега.

Сьюн уже ждала меня там. Она положила посох и сеть на россыпи гальки и приготовила для атаки собственный меч.

Её боевой облик теперь не вызывал во мне сомнительных желаний. Белая Сова готовилась убивать. Её доспех сиял белизной, волосы трепал ветер, а лицо было яростным и даже злым.

Монстр выбрался на берег и стряхнул с себя льдины. Он до сих пор не спускал с меня глаз — даже у монстров существуют принципиальные схватки.

По его перьям пронеслась дрожь, брызги и ледяная крошка окропили берег — зарглок избавился от воды. Он снова поднялся во весь рост, расправил крылья и махнул ими в мою сторону.

От потока ветра меня чуть не сшибло с ног.

Я попятился, ожидая новой атаки — и она не заставила себя ждать. Монстр раскрыл пасть и заклокотал желудочной лавой, собравшейся в глотке.

Когда зарглок опустил голову ниже, Сьюн крикнула мне:

— Уйди, доминат! Теперь моя очередь!

Она резанула воздух мечом, и за клинком пронёсся шлейф белых искр.

Я отскочил в сторону, освобождая дорогу Сьюн. Девушка взяла разбег и оттолкнулась ногами, совершив огромный почти вертикальный прыжок вверх. И в тот момент, когда зарглок начал делать вдох, чтобы изрыгнуть на меня обжигающую кислоту, Белая Сова опустилась на загривок гигантской птицы.

Её искрящийся меч вошёл зарглоку точно в позвоночник у основания черепа, а потом резанул вверх. Именно про такой милосердный способ убийства рассказывал мне Волькири, когда мы только поднимались по горам Син-Брена.

Получив удар, птица вскрикнула.

Сьюн всадила клинок ещё раз, но только для того, чтобы удержаться на шее зарглока.

Огромные глаза монстра опять отразили звёздное небо, он издал скулящий звук, выдохнул пар и рухнул навзничь, вытянув шею. Его голова завалилась прямо передо мной.

Сьюн вынула меч из позвоночника зарглока, посмотрела на меня сверху вниз и спросила:

— Кто заказывал цыплёнка за пятый столик?..

Я только хотел усмехнуться, но тут увидел, что зарглок прижал уши к голове.

Во мне всё оборвалось.

— Сова-а-а-а! — заорал я. — Он ещё живой!

Зарглок приподнял голову и раскрыл пасть…

Доспех появился на мне за долю мгновения, а меч возник в руке уже в прыжке Львиные лапы. Я сшиб Сьюн с шеи монстра на землю, размахнулся и сам вонзил клинок в рану зарглока, окончательно перерубая связь между позвонками.

Монстр вздрогнул и уронил голову. Его пасть захлопнулась. Кипящая слюна потекла по морде, заливая берег и шипя по переломанному льду.

Белая Сова поднялась на ноги. Она посмотрела на меня уже снизу вверх, задрав голову.

— Киро Нобу, кто из нас ратник, я не пойму?!. Перестань отнимать у меня монстров!

— Я тебя спасал, вообще-то.

Сьюн покачала головой.

— Только давай сразу договоримся, спаситель, что я тебе за это ничего не должна, а то знаю я тебя. И вообще, как ты понял, что тварь ещё живая?

— Вспомнил рассказы Фламера Волькири. Он как-то говорил про уши зарглоков.

Девушка убрала меч и сложила руки на груди, оценивая убитого монстра.

— Эх, если б у него был духовный опыт, то мы бы, возможно, уже получили четвёртую высоту.

— Для этого у нас есть вевера и скоро она учует запах свежей крови.

В этом можно было не сомневаться: из раны на шее зарглока обильно лилась кровь, скатывалась по перьям и ручьём устремлялась прямо в воду.

Оставалось только дождаться.

Сьюн посмотрела на переломанный лёд озера.

— Надеюсь, эта вевера дружелюбная.

Я глянул туда же и нахмурился. Потревоженное озеро Уомор, казалось, вот-вот явит миру что-то ужасное, что-то такое, от чего волосы встанут дыбом.

— Отличная работа, Киро Нобу. Я бы на такое не решился, — вдруг произнесли за спиной.

Я обернулся, приготовив меч к обороне.

На берег, шурша галькой под ногами, спускался профессор Зойт. Старик был один.

— Вевера уже поднимается со дна, чувствуешь? — сказал он. — Только она здесь в единственном экземпляре, юноша, а я не привык делиться…

Книга 3. Эпизод 26

Профессор Зойт скинул меховую накидку.

Его лицо было серьёзным — он готовился к атаке, но пока медлил.

Мы стояли друг напротив друга на расстоянии метров двадцати. Сьюн замерла у бездыханной туши зарглока.

Все напряжённо ждали.

— Значит, вы не уходили за помощью? — спросил я у профессора, а сам краем глаза исследовал берег (Зойт действительно был один, без подмоги).

— Зачем мне конкуренция? — ответил старик. — Всё это время я наблюдал за тобой. Мой опыт говорит, что лучше потратить время на наблюдение и изучение слабых мест противника, чем биться с ним наугад. Прошибать стену лбом — это не про меня. Пусть этим занимаются другие… такие, как ты, например. Ты сделал то, на что бы я сам никогда не решился, но теперь тебе пора уступить место тому, кому достанется всё остальное. Не смотри, что я старик. Порой прыткие юнцы, подобные тебе, забывают, что старость не всегда немощна.

Я покачал головой.

— Порой хитрые старики, подобные вам, забывают, что молодость не всегда глупа и незрела.

— Кажется, это будет интересно… — услышал я шёпот Сьюн. — Два сильных мага не поделили добычу, которую ещё даже не убили.

По берегу пронёсся ветер, подняв вихри снега и клубы пара от воды. Над озером распространился запах крови и марево от ещё тёплого трупа зарглока.

Под пристальным взглядом Зойта я невольно напрягся.

Тело напружинилось, ноги присогнулись в коленях, руки крепче сжали рукоять меча, а доспех покрылся тремя свежими слоями фантомного покрова.

Я окинул взглядом высокого старика в синей униформе пограничных войск Атласа. Кем бы он ни был, я ни за что не позволю хитрому засранцу увести у меня четвёртую высоту второй раз.

Зойт пригладил бороду, сплетённую косой, и вытянул из неё золотистый шнурок. Другая его рука вооружилась ещё одним шнурком, взятым из волос, затянутых в пучок на темечке. Теперь в его странной причёске осталась только заколка из двух перекрещенных стрел.

Старик опустил руки с зажатыми шнурками. Те повисли, качаясь на ветру.

Отлично. Два шнурка против меча.

О-очень подозрительные шнурки…

— Я задушу тебя ими, юноша, — произнёс Зойт.

Причем, произнёс совершенно беззлобно, будто говорил о том, что он выпьет со мной чаю. Последующая его речь не оставила сомнений, что меня ждут не слишком радостные события.

— Пока ты для нас мелкая помеха, чтобы Ниманд тратил на тебя своё время, но лично я не привык недооценивать противника, даже такого малолетнего, как ты. Стронг возлагает на тебя большие надежды, раз взялся обучать тебя так рьяно. Даже открыл тебе внеранговые заклинания своего отца. Я знал Остадара Стронга ещё тогда, когда он руководил школой, а я работал у него преподавателем. Это был человек большого ума, я читал его научные труды. Читал даже те, что он потом сжёг… Хотя какая тебе разница, юный маг, что было раньше и что будет потом? Ты ведь не думаешь, что слишком долго проживёшь, правда?

Он не ждал от меня ответа.

Для него ответ был очевиден.

Я не мешал ему выговариваться и не перебивал. Мало ли, вдруг сболтнёт хоть что-нибудь о Ниманде.

Однако профессор Зойт вдруг заговорил обо мне.

— Говорят, Киро Нобу — весьма своеобразный юноша. Он не признаёт никого: ни врагов, ни друзей, ни семьи, ни авторитетов. Он не признаёт даже Творцов. Он жестокий, хитрый и упорный. Все от него чего-то хотят, но он остаётся верен только себе, поэтому так непредсказуем. Говорят, у него есть какая-то цель, но о ней не знает никто. Так что это за цель, юноша? Расскажешь?

Я промолчал.

Старик хмыкнул и продолжил:

— Говорят, тебя ненавидит всё тёмное отродье Гнездовья. Они считают, что именно ты виноват в том, что королева Калеста не помогла в осаде Аль-Адема, и столица Юбриона устояла, а армия горгунов командующего Кузо отступила от её стен. Но враги есть враги, они всегда найдут способ сделать противника виноватым в собственных неудачах… Однако я слышал, что тебя ненавидят и свои, ведь так?

Я опять промолчал, но продолжал внимательно слушать.

Зойт поиграл шнурком в правой руке и усмехнулся.

— Многие аристократы Атласа хотели бы уничтожить тебя и твоего покровителя. Альмагор Стронг — изгой. Он никогда не будет принят в общество, как когда-то был принят его великий отец. А ты вообще лишь кость в горле у всех нас.

Усмешка на его морщинистом лице сменилась сосредоточенностью.

— Наблюдая за тобой, я понял, в чём твоя уязвимость, Нобу. Самое забавное, что ты даже сам её не осознаёшь, а значит, готовься умереть неожиданно…

На фразе «Готовься умереть неожиданно…» Сьюн атаковала.

Она сделала молниеносный бросок.

Дождавшись, когда Зойт увлечётся речью, девушка вскочила на тушу зарглока и, оттолкнувшись ногами, совершила свой коронный прыжок и прямо в воздухе использовала навык Живого скрытия.

Теперь противник не смог бы понять, куда она приземлится и с какой стороны ждать нападения.

Пока профессор завершал свою фразу, Белая Сова уже оказалась за его спиной. Меч рубанул Зойта по лопаткам.

— Ты меня утомил, профессор! — произнесла Сьюн ему в затылок.

Нет, она не убила старика.

Даже не ранила.

Её меч зазвенел, будто ударился о невидимый чугунный панцирь. Кожа на теле профессора блеснула золотистой коркой — он превратился в живую статую, покрытую слоем песка, даже одежда и волосы стали похожи на искусственные. Лишь глаза оставались человеческими.

Я бросился в атаку.

В этот момент старик развернулся корпусом к Сьюн и размашисто ударил её тем, что было у него в руке. Сжимал он уже не шнурки, а два длинных и пластичных кнута с шипами на конце.

Одно короткое движение кистью руки, всего один жест — и цепкое ударное полотно обвилось вокруг шеи Сьюн. Это была точнейшая атака, выверенная до миллиметра.

Белую Сову не уберегло даже Живое скрытие.

Кнут нашёл её без всяких помех и лишил невидимости. От удушения моего ратника спасло лишь латное ожерелье — чёрная лента, защищающая шею.

Профессор крутанул рукой, и кнут затянулся туже. Сьюн потащило в сторону Зойта.

Броня на её шее хрустнула…

От этого звука меня пробрал мороз, но кроме страха за ратника, накрыла ещё и ярость. Ну уж нет, я не отдам старику ничего: ни мою Сову, ни мою высоту.

— Руби-и-и-и! — Мой выкрик оглушил пустынный берег и эхом отозвался в ближайших скалах.

Я подоспел как раз в ту секунду, когда девушка захрипела и попыталась перерубить полотно кнута у горла. Бесполезно. Орудие профессора оказалось таким же прочным, как и его панцирь из песка.

На бегу я сменил траекторию удара своего тяжёлого меча и буквально смёл Зойта вместе с его кнутами. Старика отшибло в сторону, он рухнул на бок, перекатился и замер, уткнувшись лицом в гальку.

Нет, мой меч его тоже не убил, хоть и попал прямо по груди. Зато кнут соскользнул с шеи Сьюн, оставшись в руке хозяина.

Девушка с сипом вдохнула, обхватила горло, ощупала треснувшую броню и выдавила:

— Ты вовремя…

Я кинулся на лежащего на земле старика, но он не дал мне подойти.

Зойт вскочил на ноги так быстро, будто его толкнула неведомая сила. На самом деле ему помогли два кнута — он хлестанул ими по камням, высекая искры, и за долю мгновения поднялся с земли.

От мощных ударов его кнутов галька раскололась, в воздух отлетели каменные осколки.

— Хочешь знать, какое у тебя уязвимое место, юноша? — спросил Зойт, оскалившись в улыбке.

— Нет! — Я снова бросился в атаку.

Разъярённая Сьюн кинулась на противника со спины.

— У моего домината нет уязвимых мест, ублюдок! — рявкнула она.

Мы атаковали старика, как два стервятника — накинусь на него с таким бешенством, с такой скоростью, с таким желанием уничтожить, что он еле отбился.

Золотистые полотна кнутов мелькали в воздухе, выщёлкивали то по моей броне, то по доспеху Сьюн. Каждый удар нёс в себе огромный урон.

Щелчок кнутом — минус один слой фантомного покрова.

Ещё щелчок — минус второй слой.

Ещё раз — и покрова нет…

Теперь удары кнута обрушились уже на мои латы. Те загудели и даже нагрелись от такого натиска.

Ударные шипы на концах орудий со скрежетом вгрызались в мою броню, царапали, дробили и выбивали из неё осколки. Чем дольше длился бой, тем сильнее мой доспех хрустел и всё быстрее терял мощь.

Зойт орудовал боевыми плетьми, как бог.

Настолько виртуозно, что за ними невозможно было уследить. Юркие полотна атаковали со всех сторон сразу, а сам профессор, казалось, не дерётся, а вытанцовывает.

Точные жесты. Быстрые летящие шаги. Взмахи, повороты, наклоны.

Смертоносные ленты извивались в воздухе, сверкали, хлестали, рубили и секли. Они уничтожали всё, до чего дотягивались.

Кнуты подчинялись старику, будто по волшебству, и становились всё длиннее. Такого я никогда не видел. Осколки камней, искры, пыль и снег отлетали в стороны, а профессор Зойт стоял посреди этого хаоса, как повелитель материй.

Он контролировал пространство боя цепким взглядом и ловил каждое моё движение. Его руки работали беспрерывно: пальцы, кисти, запястья, локти, плечи. Выпад. Удар. Уход в защиту. Снова удар. Поворот. Удар-удар.

Теперь он не казался стариком.

Да какой там старик!

По резвости движений я бы дал ему лет двадцать, не больше. В нём смешались опыт и сила — серьёзное сочетание. Со своей третьей высотой я мало что мог ему противопоставить.

У Зойта было заметно больше силы райфу, чем во мне. Наверняка, его мастерство соответствовало четвёртой или даже пятой высоте.

Единственное, что не давало Зойту победить — это то, что ему противостоял не один ратник, а два. Два сильных ратника рубили его с двух сторон, и ему приходилось с этим считаться.

Я, кстати, так и не понял, кем он был в прошлом: словесником, магом ядов или донором силы. Он не пользовался привычной для меня магией, ни заклинаниями, ни ранговыми техниками. Зато получив духовный опыт от семейства зарглоков, он порядком нарастил мощь в своей новой ипостаси — как маг Ниманда.

Такое мастерство владения боевыми кнутами не смог бы показать даже самый искусный воин.

Однозначно, здесь была примешана магия множественных материй.

Эта догадка подтвердилась, когда при очередном взмахе кнутами в руках Зойта появилось восемь орудий — по четыре в каждой руке. При этом каждый кнут имел свою траекторию удара, свою манёвренность и жил по собственным законам. Каждая лента будто живая; каждая — отдельное существо, которому хозяин отдаёт приказы.

Профессор Зойт будто превратился в разъярённого осьминога!..

Золотистые ленты размножились в его руках, и он ринулся в новую атаку. Теперь ни я, ни Сьюн не могли подойти к нему даже на расстояние удара. Мы завязли в борьбе с многочисленными кнутами, а тех становилось всё больше и больше.

Казалось, сражению не будет конца.

Хотя нет. Конец приближался.

Наше поражение было не за горами.

Сьюн получала урон за уроном, её защитная аура исчезала на моих глазах, и я еле успевал восполнять её прямо во время боя. Ну а сам я терял броню ещё быстрее, чем Белая Сова.

Мои латы теперь не просто трещали — часть из них просто-напросто отвалилась. Правая рука лишилась защиты на плече, как и левая голень, потом дело дошло до корпуса.

Грудь и живот получали всё больше щелчков кнутами, и, в конце концов, броня кирасы проломилась. Она ещё оставалась на теле, но с каждым ударом от доспеха отлетали обломки всё крупнее.

— Киро, надо отступить! — крикнула Сьюн. — Он убьёт тебя!

Отступать я не собирался, но понимал, что если продолжу драться теми же методами, то через пару минут доспеха на мне уже не будет, и Зойт порежет меня кнутами или придушит, как обещал.

Только хрен ему.

Пришло время противопоставить магии Ниманда магию Остадара Стронга.

Благодаря заучиванию вместе с Люче, все внеранговые заклинания отчётливо засели в моей памяти. Каждое слово, каждая техника произнесения. Теперь главное — чтобы голос не подвёл. От долгой и интенсивной битвы дыхание совсем сбилось, а в глотке пересохло.

Зойт продолжал хлестать кнутами пространство. Всё, что попадётся — воздух, берег, камни, меня и Сьюн. Вокруг бушевали вихри песка, взмывали в небо осколки льда, искры и снег. Ленты не унимались ни на мгновение.

Прямо во время его очередной атаки, я глубоко вдохнул носом и прорычал заклинание, которое уже использовал на озере Уомор.

Зелёные фонари.

Они появились в ту же секунду. Огни бесшумно опустились с неба, озарив изуродованный сражением берег, и вереницей закружились вокруг головы моего противника.

Старик должен был среагировать, он должен был ослабнуть и оставить атаку, должен был временно ослепнуть, но…

Зелёные фонари не справились.

Бесчисленные кнуты, что Зойт размножил в руках, устремились на борьбу с заклинанием. Один удар — и вихрь зелёных огней распался. Ещё один удар. Фонари отшвырнуло в ночное небо, где они медленно растворились, оставляя меня на растерзание врагу.

Весёлый поворот, ничего не скажешь.

— Даже не пытайся! — Теперь гнев Зойта обрушился только на меня.

По моей броне с новой силой захлестали кнуты.

Кираса опять затрещала, часть креплений на груди отлетела и глухо ударилась о гальку. Боль пронзила тело, в глазах вспыхнуло. Я повалился в сторону, но успел поставить ноги шире и удержаться.

— Не трогай моего домината! — заорала Сьюн и кинулась прямо под удары кнутов, закрывая меня телом и забирая весь урон себе.

Это дало мне несколько секунд передышки, и я использовал их по максимуму. Махнул мечом и произнёс заклинание, наделяя силой собственное оружие.

Раз сработало во время боя с песочными копиями, то должно было сработать и с копиями кнутов.

Не зря же я читал Теорию уровней, а там было сказано, что чем выше ранг мага, тем виртуознее работа с заклинаниями, в том числе, с оружием.

Если пятнадцатилетний Альмагор Стронг, маг без рангов, использовал меч как проводник для заклинания, то я, маг третьего ранга и не совсем уж тупой парень, могу применить своё оружие не просто как проводник, но и как временное вместилище.

Мои расчёты оказались верными.

Клинок меча покрылся льдистой коркой и сверкнул на острие. Он принял в себя заклинание Моментальной заморозки и был готов отдать его силу.

Теперь бы получилось…

Потому что если не получится — это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Бросившись в атаку, я сам заслонил телом Белую Сову, а потом одним размашистым ударом резанул по извивающимся кнутам — почти по всем сразу, до каких только смог дотянуться мой чёрный клинок.

Боль пронзила правое плечо. Кажется, я сильно растянул мышцы руки, но оно стоило того.

Заклинание сработало!

Оно сработало!..

Надо было видеть физиономию профессора — его брови поползли на лоб, а в глазах на мгновение появилась паника. Старик такого не ожидал.

Всё, чего коснулся мой меч, моментально застыло и обросло коркой. Весь разбушевавшийся осьминог профессора Зойта замер на несколько мгновений. Их мне хватило, чтобы ударить второй раз — ещё более размашисто, растягивая мышцу плеча до боли и чуть ли не выворачивая сустав.

Второй удар продолжил дело и принялся расхлёстывать орудия профессора к чёртовой матери. Со звоном и скрежетом золотистые кнуты взорвались на осколки.

К моим ударам присоединился меч Сьюн. Вдвоём мы разнесли орудия Зойта за считанные секунды. Град жёлтой крошки взметнулся в небо, осыпал берег, забулькал по воде, застучал о льдины.

Профессор отступил, но это была лишь временная заминка. Нужно было закрепить результат и окончательно выбить Зойта из равновесия, перехватив инициативу. Выбора у меня не было — единственная вещь, которая могла его сейчас остановить, лежала у края берега.

Нужно было лишь добраться.

Пока профессор приходил в себя, я рванул в сторону — туда, где Сьюн оставила сеть, пропитанную дымчатым ядом. До места было порядка метров тридцати.

— Отвлеки его на себя, а я заберу сеть! — крикнул я Белой Сове, используя телепатию.

Девушка кивнула и перегородила профессору путь.

— Не стой у меня на пути, — поморщился тот. — Не подставляйся под удар. Мне нужен только твой доминат!

— Мой доминат? — оскалилась Сьюн. — Так иди и возьми!

В руках Зойта опять блеснули два шнурка — они никуда не делись. Похоже, это была основа для остальных копий.

И тут меня осенило…

Основа для копий!

Маги Ниманда используют основу, экземпляр, на базе которой создают свои силовые копии. Получается, если уничтожить основу, то и копии исчезнут. По крайней мере, это следовало из того, что я наблюдал в бою с Зойтом.

(Утрись, профессор. Наблюдать умеешь не только ты).

Пока Сьюн сражалась с новыми кнутами противника, я добежал до сети. Схватил ловушку с дымчатым ядом и бросился обратно.

— Сьюн! В сторону! — проорал я на бегу.

Заклинание Львиные лапы сработало уже в прыжке.

Ноги оттолкнули меня и точно доставили в место назначения. Уже в воздухе, перед самым замедлением, я распахнул сеть, а потом рухнул прямо на профессора.

Мой доспех хоть и был выщерблен и повреждён, но всё же оставался на мне. Сам я его тяжести не ощущал, а вот Зойту пришлось прочувствовать весь мой вес на своей шкуре.

Я навалился на старика, накрыв его сетью и своим телом одновременно.

Дымчатый яд был рассчитан на зарглоков, поэтому сети им пропитали обильно, а значит, и эффект вышел знатным.

Профессора перекосило.

Он распластался на спине, а я придавил его сверху. Теперь нас разделяла лишь сеть. Песочный панцирь старика смягчил эффект, но даже это не спасло его от боли. Он зажмурился и взвыл, запрокинув голову.

Хотя от удара и падения с высоты мне и самому стало больно — доспех защищал уже не так хорошо, как раньше.

Сьюн помогла крепче обвязать пленника сетью, а я в это время выдернул золотистые шнурки из его рук.

— Значит, это ваше оружие, профессор? Основа для копий?

Профессор вытаращил на меня злые глаза.

— Сдохни, щ-щенок!

Я скомкал шнурки в кулаке.

— А песочных воинов ваши маги так же создают? У вас есть единый прототип, да? Один экземпляр на всех, который вы копируете? Ну и где он хранится? — Я наклонился к перекошенной физиономии профессора и добавил негромко: — Кажется, теперь я знаю одно из ваших уязвимых мест, адами Зойт, а значит, готовьтесь умереть неожиданно…

Он запыхтел и попытался приподняться.

Сеть тут же впилась в кожу его лица, и профессор снова зажмурился, заскулив, как пёс. И непонятно, чего в его скулеже было больше: ярости, боли или ненависти за причинённое унижение.

Зойт был готов мне глотку перегрызть, если б только дотянулся. Вся его выдержка — надменность и хладнокровие — слетели с лица, сменившись бешенством.

Я демонстративно повязал его шнурки себе на грудное крепление доспеха, чтобы не потерять и потом исследовать внимательнее.

Не знаю, чем бы завершилось пленение Зойта, и какой была бы его участь, если б Сьюн внезапно не вскочила и не провопила, с ужасом глядя мне за спину:

— Киро! Там вевера!..

* * *

Под шумок хитрая тварь попыталась утянуть тушу зарглока в озеро.

Теперь понятно, почему вевера так долго прожила — прятаться и воровать она умела. Я даже не сразу её заметил, хоть тварь и была огромной. Вевера не собиралась ни на кого нападать, она лишь желала полакомиться свежим мясом.

Её серо-голубое тело скрывала вода, зато спинной плавник казался бесконечным. Он простирался до середины озера и легко раздвигал льдины. Из этого можно было сделать неутешительные выводы о размере монстра.

Я обернулся, мгновенно забыв о профессоре.

— Ну здравствуй, четвёртая высота… — прошептал я, во все глаза уставившись на веверу.

По телу пронёсся жар азарта. От предвкушения участился пульс. Наконец-то, четвёртая высота маячила передо мной, совсем близко, в трёх десятках метров.

Иди и возьми её, Киро…

Озёрный монстр показал только часть своего длинного тела, но, судя по виду этой части, вевера была похожа на гигантского морского угря, только с чешуёй и многочисленными плохо развитыми ластами. Они торчали по бокам её тела, как у многоножки. Именно с их помощью она и передвигалась по суше.

У веверы было три головы.

Такие же, какие я уже видел в коллекции трофеев охотника Волькири. Три рыбьих головы, короткие уши и выгнутые вверх рога на лбу и носу, как у носорога.

Правда, на трофее охотника все три пасти веверы были закрыты, а тут…

Каждая голова распахнула огромный зев с зубами, как у змеи, и, вцепившись в ногу зарглока, тянула его в воду. Болотные глаза твари жадно мерцали в ночи — вевера радовалась своей случайной добыче.

Профессор, закутанный в сеть, перекатился на бок.

— Это моя вевера… моя… — прошептал он хрипло. — Это я её нашёл.

— Вы забрали у меня зарглоков, а я заберу у вас веверу, — бросил я ему. — Будем квиты.

— Теперь я понимаю, почему тебя все ненавидят… ты малолетний, заносчивый, нахрапистый засранец…

Я не дослушал — мне было уже не до него.

Мы со Сьюн отошли от Зойта и переглянулись.

— Нужно выманить тварь на берег, — тихо сказал я.

— Придётся действовать без сети, — нахмурилась Сьюн, покосившись на профессора, закутанного в ловушку, а ведь та предназначалась для веверы.

Мы поспешили к зарглоку, пока озёрная тварь не утянула его к себе в логово.

Боевой облик придавал Белой Сове недюжинную силу, и девушка использовала её по максимуму. Она ухватила зарглока за крыло и потянула по пологому берегу дальше от озера. Я вцепился во второе крыло, помогая ратнику. Доспех тоже давал мне силу, пусть и разваливался на ходу после битвы с профессором.

Тушу несчастной птицы теперь тянули в две стороны.

Вевера тащила её в воду за ногу, а мы — на сушу за крылья. Тащили изо всех сил — противостоять мощи древнего чудовища было не так-то просто.

Туша зарглока застряла на середине, у самой кромки воды.

Недовольство монстра проявилось уже через пару минут. Вевера извернулась и хлестанула хвостом по воде, льдины затрещали, их отшибло в стороны, озеро Уомор снова забурлило.

— Еле держу-у-у… — простонала Сьюн и зажмурилась от натуги.

Она тянула зарглока на себя, уперев ноги в сыпучую гальку. Та шуршала и осыпалась.

— Ещё немного… пусть вевера разозлится… — выдавил я, стиснув зубы.

Моё положение было не лучше — галька перекатывалась под подошвами латных сапог и не давала устойчивой позиции. Вевера тащила меня и Сьюн к воде вместе с зарглоком, но всё же тащила не так быстро, как ей хотелось бы.

Провозившись ещё немного, тварь отпустила птичью ногу, подняла головы и, увидев нас, зашипела. Теперь ей стала понятна причина задержки её ужина.

От злости вевера окропила ядом воду.

По её телу пробежала дрожь, и чешуя приподнялась, выпуская в озеро мерцающий сиреневый яд. Он поднялся на поверхность воды, как нефтяное пятно, и расползся вокруг твари. За одно движение вевера превратила обычное озеро в озеро со смертельным ядом.

Отличное продолжение вечера.

Шесть зелёных глаз уставились на меня и Сьюн.

— Ты слышишь?.. — вдруг прошептала девушка. — С ней что-то не так. Ты слышишь, Киро? Вевера будто шепчет…

Я ничего не слышал, поэтому молча покачал головой. Мы отпустили крылья зарглока и попятились.

— Не паникуй, — прошептал я Белой Сове. — Отвлеки веверу на себя, как обговаривали, и не пускай её в воду.

— Но сеть…

— Я попробую добраться до неё без сети. Есть другая идея. Второго шанса у нас уже не будет.

— Хорошо. Только, Киро…

— Да, я буду осторожнее, — перебил я её.

— Нет, я не об этом. Твой доспех… он может не выдержать. Он цел на две трети. Если ты повредишь его ещё больше, он может исчезнуть, и ты останешься без защиты…

Договорить она не успела. Нам пришлось кинуться в разные стороны.

Вевера совершила бросок. Её тело выскользнуло из воды, дугой изогнулось над тушей зарглока, перескочило его и ударилось о берег.

Тварь действительно была огромной.

Просто гигантской!

Чешуйчатая змееподобная рыба с тремя головами — вид этой древней крошки внушал настоящий ужас. Её тело собралось в спираль, чешуя зашуршала о гальку.

Вевера расшиперила многочисленные ласты, легла на землю и устремилась в мою сторону, взрывая берег, как гусеница. Причём очень шустрая гусеница. Зря я посчитал её неуклюжей. Она быстро перебирала ластами и будто плыла, но только по суше.

Странно, но вевера не горела желанием гоняться за мной по берегу. Она лишь отогнала меня, а потом развернулась и отправилась обратно к воде, шумя ластами по камням.

Я впервые встретил такую беззлобную тварь. Лучше б она кидалась на меня и пыталась убить, чем вот так. Хотя это ничего не меняло — ей предстояло умереть и подарить мне четвёртую высоту.

На сушу веверу мы выманили, теперь дело за малым — пронзить твари центральное сердце. Пику, сделанную из посоха, мне должна была передать Сьюн.

Я понёсся следом за веверой, а она устремилась к зарглоку, но путь ей перегородила Белая Сова. Она вскочила на птичью тушу и взмахнула мечом. В другой её руке блеснул золотистый посох-пика.

— Попробуй, забери! — выкрикнула Сьюн, обращаясь к монстру. — Это моя добыча! Не отдам!

Вевера приподнялась и уставилась на девушку будто в недоумении: мол, нахрена тебе мой зарглок, глупая? Ты же им подавишься.

Пока Сьюн отвлекала тварь на себя, а та пребывала в ступоре, я оббежал её длинное тело и подобрался сбоку, поближе к тому месту, где три шеи сливались в одну.

Голубая аура чудовища была плотной и горячей — я ощущал и видел это, а значит, мог попробовать применить ранговую технику Оковы воли.

Да, это была опасная техника, но её эффект стоил риска.

Я уже подчинял себе монстра среднего круга, когда боролся за жизнь в охотничьих угодьях Беллы Мориц. Тогда под моё влияние попал трёхрогий жеребец загонщика — тоже тварь непростая. Я подчинил её ненадолго, но мне хватило времени сделать всё, что нужно.

С веверой мне требовалось то же самое. Главное, чтобы монстр не сильно дёргался и дал мне время сосредоточиться. Ради этого я и попросил Сьюн отвлечь веверу на себя, чем она и занималась.

Краем уха я слышал, как Белая Сова беседует с монстром, выкрикивая забавные фразы:

— Ну что, рогатая рыбина? Жрать захотела, да? Была на диете, наверное?

В ответ вевера приподнялась чуть выше и качнула головами.

— Посмотри, какой вку-у-усный зарглок! — кричала Сьюн. — Хочешь себе вкусного цыплёночка? Тогда отбери!

Вевера продолжала изучать глазами орущую девушку с мечом и посохом.

Моя аура в это время охватывала ауру монстра вокруг трёх её голов и шей. На всё тело у меня всё равно не хватило бы мощи. Вот был бы здесь Буф, он бы наверняка справился.

Я действовал аккуратно, очень аккуратно, помня о том, как однажды чуть не потерял вторую высоту в джунглях Юбриона.

Соприкоснувшись с аурой веверы, я начал сковывать её. Не суетился, не торопился, не паниковал, а ме-е-едленно подчинял тварь своей воле. Вот так… медленно и беспощадно…

Вевера замерла, перестав покачивать головами.

Я выдохнул и приложил ладонь к шершавому боку монстра, будто гладил домашнего питомца. Никакой звериной злости. Тварь подчинилась.

Отлично.

Я обошёл веверу и встал точно под тремя головами, нависшими над землёй. Тяжело поднимающаяся грудина предстала моим глазам. Вот она, ямка у центральной шеи, а чуть ниже, по словам Волькири, прячется главное сердце веверы.

Осталось его пронзить.

Я повернулся к Сьюн, а она с замиранием сердца наблюдала за мной и ждала приказа.

— Кидай! — сказал я, используя телепатию. — Вот и четвёртая высота, детка!

Девушка метнула посох, как копьё. Оно пролетело над берегом и воткнулось в россыпь гальки у моих ног (в точности Белой Сове, конечно, не откажешь).

Я выдернул посох, сжал его крепче, вдохнул-выдохнул и навёл остриё на то место, где должно быть сердце веверы.

Тело напряглось, готовое выдать мощный удар в грудину монстра, дыхание замерло на вдохе.

И тут меня остановил громкий приказ:

— Не тронь веверу!! Только попробуй её ударить, и твой ратник погибнет!..

* * *

Я так и замер — целясь посохом в сердце монстра. Напряжённый до предела, а теперь ещё и злой.

Приказ был отдан голосом профессора Зойта.

Невольно вскипела ярость. Эта сволочь, даже находясь в ловушке, пытается мне помешать!

Я повернул голову, представляя, как от отчаяния профессор скребёт себя ногтями и елозит в сети по камням, но когда увидел, где находится Зойт, чуть не выронил посох.

Внутри разом похолодело.

Проклятый старик стоял у воды, прижав к себе Сьюн, а вокруг её шеи всё туже затягивался золотистый кнут.

Ну какого хрена?! Я ведь забрал оба шнурка у этого говнюка!..

Видимо, вопрос легко читался на моей злой физиономии, потому что профессор усмехнулся:

— У меня всегда есть запасное оружие, глупец.

Ну не ирония ли?..

Если бы у меня было больше времени, я бы обязательно обыскал его, обшарил бы всю его шевелюру и всю бороду, но нашёл бы запасной шнурок. Только времени у меня не нашлось.

— Если ты убьёшь мою веверу, то я убью твоего ратника, — пригрозил Зойт и ещё туже затянул кнут на горле Сьюн.

Девушка захрипела и вцепилась пальцами в ленты, что её душили.

— Даже не смей, Киро… ты должен получить высоту… — прозвучал в голове её голос.

— Сложный выбор, правда? — ощерился профессор. — Или ранг, или ратник. Что тебе важнее?

Я почувствовал, как аура веверы выходит из-под моего контроля.

— Знаешь, а ведь это и есть твоя уязвимость, — продолжал тем временем Зойт. — Твой ратник — твоя уязвимость. Я наблюдал, как ты всегда прикрываешь её в бою. Эта девчонка-дух очень дорога тебе. Она твоё слабое место. А теперь убери-ка пику от сердца моей веверы!

— Нет, Киро! Ни за что не убирай… ты так долго к этому шёл… — Голос Сьюн оглушал мой череп всё громче.

Профессор тем временем ждал и повторял одно и то же:

— Или ранг, или ратник. Что тебе важнее, Киро Нобу? Ранговая высота или боевой друг? Ох, какой сложный выбор.

На самом деле выбор был не сложным, он был очевидным.

Я опустил посох.

— Высоту я могу получить в любой другой день, а такого ратника у меня не будет уже никогда.

— Киро… — просипела Сьюн, дёргаясь в руках профессора, но тот ещё сильнее скрутил кнут и стянул шею девушки.

— Что ж, для тебя это хороший выбор, хотя лично я выбрал бы ранг, конечно. — Зойт заулыбался, оглядывая лицо Сьюн. — Какая хорошенькая у тебя уязвимость. Будь я моложе, я бы тоже не устоял.

— Я не его уязвимость! — вдруг выкрикнула Сьюн. — Я его преимущество!

С этими словами она вцепилась профессору в плечо, оттолкнулась от берега ногами и сделала прыжок назад, рухнув вместе с Зойтом прямо в воду.

В озеро, наполненное ядом.

* * *

Сиреневые брызги метнулись над гладью воды, но я даже дёрнуться в сторону озера не успел — меня оглушил мощнейший удар.

Чешуйчатая махина смела моё тело с места и отшвырнула в сторону. Я не сразу осознал, что лечу в дерево, а ведь деревья росли довольно далеко от южного берега.

Хорошо, что на мне был доспех.

Без него я бы размозжил себе голову и переломал позвоночник. Удар был чудовищный. Такой, что затрещала древесная кора.

Я рухнул вниз, на корни, и не сразу пришёл в себя. Сначала поднялся на четвереньки и постоял так немного, чтобы сориентироваться в пространстве. Рука нащупала на земле связанные в узел золотистые шнурки.

Мысли сразу вернулись к Зойту, и злость не заставила себя ждать.

Я скомкал шнурки, сунул их в карман и пополз в сторону озера. И только когда почувствовал, как больно врезаются в колени острые камни, то понял, что доспеха на мне больше нет. Он защитил меня в последний раз и исчез.

Это был конец.

Конец всему.

Я полз по берегу на четвереньках, еле двигая телом. Без ратника, без высоты, без доспеха. Осталось потерять жизнь — и будет полный набор. Хотя жизнь мне нельзя было терять: если я подохну, то не вытащу брата из Гнездовья.

Пелена перед глазами чуть рассеялась, я поднялся на ноги и шатающейся походкой продолжил движение к озеру.

— Сьюн! — Я позвал ратника, обращаясь к ней с помощью телепатии. — Сьюн! Ты слышишь? Сьюн, отзовись! Скажи, что мой череп полон дерьма! Сьюн!

Ноги подогнулись, и я снова упал на четвереньки, но своего движения не остановил, как не прекратил и призывы. Правда, уже шёпотом:

— Сьюн, ты слышишь? Отзовись…

Так я полз и полз, пока хватало сил. Порой останавливался и переводил дыхание. В конце концов, я всё же нашёл в себе волю, чтобы снова подняться на ноги.

Когда до воды оставалось метров тридцать, я остановился и оглядел берег. Он был пуст.

Ни веверы, ни мёртвого зарглока, ни профессора.

Ни Сьюн…

Только спокойная гладь озера мерцала сиреневой плёнкой яда, мирно колыхала льдины и встречала рассвет.

Небо заметно посветлело, отблески приближающегося солнца уже окрасили горы в розовато-жёлтый. Постепенно глазам открывалось изуродованное битвами озеро Уомор. Изрытый южный берег, поваленные и сгоревшие деревья на востоке, дым от пожарищ, переломанные льды, брызги яда и лужи крови у кромки воды.

Я смотрел на озеро и чего-то ждал.

Сам не знаю чего.

Стоял, еле держась на ногах, и не сводил глаз с сиреневой глади Уомора. Рассвет продолжал набирать краски. Лучи солнца пробились через вершины гор и осветили долину, а я всё стоял и стоял, будто гипнотизировал проклятое озеро.

Не выдержав больше бездействия, я приблизился к воде.

Озеро лизнуло подошвы моих ботинок, слегка окатив их волной. Кожа на обуви покрылась сиреневым налётом. Яд веверы продолжал действовать.

«Один глоток такой воды — и ты сдохнешь», — говорил мне Волькири.

Охотник, скорее всего, был уже мёртв, как и маг, которого он замуровал в земле, потому что я так его и не освободил.

Ещё раз окинув взглядом ядовитое озеро, я вдруг заметил, как вдалеке перевернулась одна из льдин.

С чего бы ей переворачиваться?..

— Сьюн! — снова заорал я.

По телу пронеслась волна жара.

Я не придумал ничего другого, как активировать фантомный покров. Прошло прилично времени с того момента, как я его использовал. Он должен был временно защитить меня от воздействия яда.

Один слой, второй, третий…

Покров восстановился.

— Сьюн! — продолжать звать я, то вслух, то телепатически.

Я скинул куртку и кожаный жилет, чтобы плыть было легче, а сам в это время не сводил глаз с того места, где перевернулась льдина.

Без сомнений и страха я бросился в воду, подняв за собой волны. Фантомный покров защитил от холода и принял урон от яда на себя. Правда, на эту радость можно было долго не рассчитывать.

Первый слой сразу покрылся сиреневым налётом и начал исчезать.

Я прибавил скорости, хотя и так двигался на пределе сил. Яд принялся за уничтожение второго слоя покрова. В это время я как раз добрался до того места, где перевернулась льдина.

Огляделся. Никого.

Холод, вода и яд.

В отчаянии я ударил по льдине кулаком.

— Сьюн! Ответь!

И наконец услышал еле различимое:

— Киро…

Это был голос Белой Совы!

Я моментально нырнул в воду, под ядовитую плёнку, и с помощью телепатической связи опять позвал Сьюн. Ответом мне стала могильная тишина Уомора.

Тем временем яд принялся жрать третий слой моей защиты. Позвав Сьюн в последний раз, я уже собрался выныривать, как вдруг увидел, что из чёрной бездны озера на меня надвигается чудовище.

Похоже, вевера пришла вернуть мне должок за покушение на её жизнь…

* * *

Я кинулся в сторону, вынырнул и забрался на ближайшую льдину, прижавшись к ней животом.

Это меня, конечно, не уберегло.

Гигантская тварь крутанулась вокруг льдины, создавая водоворот, а потом сделала то, от чего ужас сковал поджилки. Чешуя на теле монстра приподнялась, и я отчётливо увидел сиреневые канальцы с ядом.

Ну вот и настал черёд потерять жизнь.

Цепляясь за льдину, я поднял голову и посмотрел твари во все её шесть глаз по очереди.

— Ну давай, рыба… сегодня ты отлично пожрёшь…

Вевера склонила голову набок, будто услышала меня и поняла. Я же напряжённо ждал, когда чудовище выпустит в озеро ещё больше яда, и не сразу понял, что сиреневая плёнка, наоборот, уменьшается.

Поверхность Уомора очищалась прямо на глазах.

Вевера вбирала в себя выпущенный яд. Она будто всасывала его обратно, собирая канальцами в чешуе, и пока это происходило, я цеплялся за льдину и с неверием оглядывал озеро.

— Не знаю, что ты делаешь, древняя тварь, — прошептал я закоченевшими губами, — но лучше бы ты вернула мне Сьюн.

Вевера качнула головами, и вдруг из воды с шумом и брызгами поднялся её хвостовой плавник, здоровенный и серебристый.

На нём лежала Белая Сова.

Увидев её, я соскользнул с льдины в воду, как грёбанный тюлень, и принял девушку уже в воде. Причём в чистой воде, без яда. Сьюн была жива, её аура выглядела крепкой, только что обновлённой.

Я обхватил девушку рукой и поплыл к берегу. Грёб так быстро, насколько хватало дыхания и сил, плыл и плыл, не останавливаясь. Стремился я к восточному берегу — до него теперь было ближе, чем до южного. Именно там мы оставили охотника Волькири. Там же располагался лагерь магов Ниманда.

Добравшись до скалистого берега, поросшего деревьями, я вытащил Сьюн на сушу и, трясясь от холода, склонился над её лицом. Зубы постукивали друг о друга, пальцы заледенели и совсем не слушались. Теперь осталось умереть от переохлаждения…

Я даже не пытался анализировать всё, что только что произошло.

— Сьюн, очнись… — Мои руки обхватили девушку и прижали к себе.

Она открыла глаза и что-то прошептала, но я не разобрал ни слова. Пришлось приблизить ухо к её губам.

— Мой навык третьей высоты, — услышал я её голос. — Он спас меня, Киро.

Я нахмурился, уставившись на девушку.

— Какой навык? Иммунитет к ядам?

Она качнула головой. Её голос стал более отчётливым: дыхание возвращалось к ней, как и силы.

— Иммунитет к ядам тоже сделал своё дело, но сейчас я о другом.

— Тогда о чём?

Она улыбнулась.

— На что мне такой глупый доминат? Разве ты не помнишь, как при первой нашей встрече, ещё на арене, я перечисляла тебе навыки, которые получу на третьей высоте?

Я принялся перебирать в памяти все навыки ратника.

Итак, что там было на третьей высоте? Телепатия, исцеление домината, иммунитет к ядам, навык Живого скрытия, Тёмное зрение и…

Ч-ч-ч-чёрт возьми! Вот это охренеть!.. От этого открытия меня даже в жар бросило, и тело перестало трястись от холода.

— Догадался? — Сьюн вскинула брови. — И без подсказки?

— Да ты меня носом в подсказку ткнула, — поморщился я.

Девушка высвободилась из моих объятий и села на камне, подогнув под себя ноги. Восстановилась она быстро, будто не лежала минуту назад почти бездыханная у меня на руках.

— Ну так что, Киро? Ты догадался или только сделал вид, что догадался, чтобы не упасть в моих глазах?

Сейчас мне было не до шуток. Если честно, я до сих пор не до конца верил, что Сьюн жива и разговаривает со мной. Только тема для беседы была действительно странной.

Я внимательно посмотрел на неё и ответил:

— Ты говорила, что на третьей высоте сможешь понимать язык древних чудовищ, а та вевера — древнее чудовище. Неужели ты… — Я замялся, буквально заставляя себя это сказать: — Неужели ты разговаривала с веверой?

Сьюн кивнула.

— Когда я упала в воду, то надеялась только на свой иммунитет к ядам. А вот у профессора его не имелось, и он погиб. На это я и рассчитывала. Я сама видела, как он захлебнулся и пошёл ко дну, а из его рта брызнула сиреневая пена.

Что-то я засомневался, что профессор так просто утонул, но не стал возражать.

— Так вот, пока я была в воде, — продолжила Сьюн, — то услышала шёпот. Вевера вернулась в озеро, забрав с собой тушу зарглока, а заодно и меня прихватила. По пути она сказала, что зарглок её устроит, и она ещё пару месяцев будет его переваривать. Потом сказала, что смертные такие бестолковые, и даже духи попадаются бестолковые. Такие, как я. Но ты её всё же напугал, когда покорил часть её ауры и приставил пику к её грудине. Правда, жизни она бы всё равно не лишилась, так как у неё не три сердца, а четыре. Она уникальна среди вевер.

В моей голове не укладывалось всё, что поведала Сьюн.

Вевера… что делала? Говорила? Вон та озёрная лупоглазая рыба рассуждала о бестолковости людей?.. Серьёзно?

— Значит, не веришь? — сразу заметила мои сомнения Сьюн.

— Хочешь сказать, что все монстры умеют разговаривать? Пауки, кровососы, иглокожие волки?

— Пф-ф. Ну нет, конечно! Не все же из них древние чудовища. Но если ты в них не веришь, то и пожалуйста. Тогда упустишь свою четвёртую высоту, балбес.

— Не понял, — уставился я на неё. — Высота уже упущена.

Сьюн покачала головой.

— Не упущена. Ты заметил, что вевера восполнила мне повреждённую ауру? И это при том, что она знала, что мы пришли её убить. Поначалу она не собиралась оставлять меня в живых, но когда ты кинулся в ядовитое озеро и начал меня искать, то она прислушалась. Твоя сила духа восхитила её. Она сказала, что упорством и несгибаемой волей ты похож на того, кто когда-то давно принёс её в это озеро и выпустил, сохранив ей жизнь.

— Так что насчёт четвёртой высоты?

Белая Сова закатила глаза.

— Ты невыносим, Киро! Я тебе про силу духа, а ты высоту догоняешь. — Она махнула в сторону воды и добавила как бы между прочим: — Вевера может поделиться с тобой духовным опытом добровольно. Убивать её, кстати, для этого не нужно.

Я кашлянул, чуть не подавившись известием.

— А ты не могла сразу с этого начать?

Сьюн картинно надула губы.

— Ну конечно. Что тебе важнее, высокий ранг или боевой друг? — Она заулыбалась. — Не надо, не отвечай. Я своими глазами видела, что ты выбрал.

Поёжившись, я поднялся на ноги и глянул на озеро.

— Так что там насчёт духовного опыта? Куда вставать в очередь на раздачу?..

* * *

Это было странно.

Весь мокрый, я стоял без верхней одежды, среди снегов и камней, на ледяном ветру, но всё равно не замёрз.

Жар охватывал тело, пока древняя вевера готовила меня к ритуалу передачи духовного опыта. Для этого мне пришлось снова вернуться на южный берег.

Вевера выползла на сушу и склонила ко мне все три головы.

На секунду я даже подумал, что это ловушка, и вевера сейчас порвёт меня на клочки. А что? Вот три её зубастых рта, а вот я, совершенно беззащитный кусок мяса — жри не хочу.

Болотные глаза монстра внимательно смотрели на меня, вевера тихо шипела и качала головами. Сьюн стояла рядом и переводила мне речь древнего чудовища.

— Такие, как я, уникальны, — сказала она мне. — Ты поймёшь меня, потому что тоже уникален. Сохраним секреты друг друга, ведь есть знания, а есть мудрость. Мир погружается в хаос. Сегодня я узрела древнюю магию в том человеке, что пришёл убить меня. Когда-то я уже встречала такую магию, в том мальчике, что принёс меня сюда. Сто лет назад. Это был хороший человек, родом из Бар-Сабба, но его дело послужило злу. Разгадав его тайну, ты познаешь и тайну того, кто тебе противостоит. А теперь прими от меня часть моего духовного опыта, юный маг. Пусть он послужит на благо нашего мира.

Вевера смолкла, подняла все свои головы и выпятила грудину, в которую я недавно целился самодельным копьём. Озёрная тварь глубоко вдохнула, а на выдохе её голубая аура потянулась к моей…

Это всё, что я успел увидеть.

Потом меня накрыло сразу несколько ощущений — боль, восторг, жар и тревога — а затем я почувствовал, что падаю, и меня подхватывают чьи-то руки.

…Открыл глаза я уже в школьном портале, лёжа на одной из скамей и прикрытый курткой. Ещё не успев осознать, изменилось ли во мне хоть что-нибудь, я ощутил на себе пристальный взгляд.

На меня серьёзно смотрела Люче.

Девушка не спросила ни о чём: ни о четвёртой высоте, ни о моём ратнике, ни об охотнике, ни о Ниманде.

Сестра директора наклонилась к моему лицу и тихо сообщила:

— Альмагор всё подготовил. Можно отправляться в Гнездовье. — Потом Люче сделала паузу и добавила с тревогой: — Только тебе нельзя туда идти, Киро. Ты погибнешь. Я видела сон, как тебя убивает собственный брат…

Content

А. Райро
Тёмный ратник. Факультет. Том 3

Книга 3. Эпизод 1

Книга 3. Эпизод 2

Книга 3. Эпизод 3

Книга 3. Эпизод 4

Книга 3. Эпизод 5

Книга 3. Эпизод 6

Книга 3. Эпизод 7

Книга 3. Эпизод 8

Книга 3. Эпизод 9

Книга 3. Эпизод 10

Книга 3. Эпизод 11

Книга 3. Эпизод 12

Книга 3. Эпизод 13

Книга 3. Эпизод 14

Книга 3. Эпизод 15

Книга 3. Эпизод 16

Книга 3. Эпизод 17

Книга 3. Эпизод 18

Книга 3. Эпизод 19

Книга 3. Эпизод 20

Книга 3. Эпизод 21

Книга 3. Эпизод 22

Книга 3. Эпизод 23

Книга 3. Эпизод 24

Книга 3. Эпизод 25

Книга 3. Эпизод 26