А. Райро

Тёмный ратник. Факультет. Том 5

Эпизод 1

Всё должно было повториться.

Всё до мелочей.

Точь-в-точь как во сне Люче, и этого я не мог избежать. И прямо сейчас та самая картина стояла перед глазами: брат напротив, гудящий ветер, удар огнём, муки боли и моё обгоревшее тело, переброшенное через перила моста.

Ещё должна быть смерть, но именно её я и собирался перехитрить.

Броннан смотрел на меня и никак не решался сделать последний шаг. Его лицо окаменело и ожесточилось.

Пока он медлил, ветер усилился, река внизу зашумела и ударила по краям обрыва, брызги взлетели выше моста. Скорее всего, это была работа Фонтея или помощника Йорго, мага-словесника пятой высоты.

Буря нужна была им, чтобы река быстрее отнесла их в сторону порта, который находился в восточной части города. Судя по карте Гнездовья и схемам, которые показывал мне Фонтей, эта река несла свои воды именно туда.

Насчёт реки всё было понятно, а вот насчёт меня не очень.

Люче говорила, что в её сне я совершенно точно был мёртв, но ведь она смотрела на меня со стороны и видела мои ожоги, не совместимые с жизнью, поэтому решила, что я погиб. Она не разглядела моей дальнейшей судьбы, а выхватила только короткую сцену, которая могла завершиться как угодно.

Моя правая рука сильнее стиснула порошок смолы в кармане брюк.

Рин Нобу предупреждала, что это опасная смола, очень опасная. Что она там твердила?

– Запомни, Киро: просто чёрный порошок – это Смола исцеления; а чёрный с блеском – это Взрывная жвачка. Обе смолы имеют рассыпчатый состав, но стоит их смять, как они становятся тягучими. Только действие у них разное. Смотри, не перепутай! Учти, что красным карандашом помечены две самые опасные смеси, работай с ними аккуратно.

Именно Взрывная жвачка и была помечена красным карандашом.

Правая ладонь слиплась в кармане, будто я сжимал в кулаке уже не порошок, а расплавленный гудрон. Смола была готова к работе, её оставалось только нагреть.

Ну что ж.

Вот и всё, братец. Зажигай!

Будто услышав мою мысленную команду, Броннан вскинул руки и выдал поток огня такой мощи, что меня охватило пламенем с ног до головы.

О мой Бог…

Такой боли я никогда не испытывал. Будто живьём содрали кожу.

Волосы вспыхнули, как и одежда. Не удержавшись на ногах, я завалился Броннану прямо под ноги и скорчился.

Я задействовал только два слоя фантомного покрова, причём, пришлось дождаться той самой секунды, когда меня начнёт опаливать огнём, и всё ради того, чтобы никто даже не заподозрил, что я могу выжить.

Тонкий покров не особо спас меня от боли.

Я выгибался и перекатывался по мосту, как бешеный – даже притворяться не приходилось. Секунды тянулись, и я уже не мог сдерживать стонов, жмурился и стискивал зубы, утыкался лбом в разогретый подо мной металл, а потом снова перекатывался на спину.

От адской боли я даже забыл про смолу, что держал в руке.

Она нужна была только для одного – чтобы покрыть моё тело гарью. Фантомный покров горел и пах иначе, чем тело человека и его одежда, к тому же он не обугливался и не оставлял следов гари. Пришлось применить Взрывную жвачку. Смоляная смесь от Рин не просто горела факелом, она давала нагар и запах.

Раскалившись, смола вспенилась прямо в моей руке, а потом вспыхнула и окатила дымом всё тело. Еле помня себя от боли, я задействовал ещё один слой фантомного покрова. Именно он и покрылся чёрным нагаром, а от меня сразу завоняло палёным мясом. Правда, из-за дыма нечем было дышать, и я всё больше боялся, что потеряю сознание.

Задержка дыхания уже не помогала, сознание покидало тело, перед глазами плыло, но я всё ещё цеплялся за реальность, цеплялся из последних сил, не позволяя себе вырубиться… нет, только не сейчас…

Порой, открывая глаза, я видел, как Броннан с каменным лицом смотрит на меня и ждёт, когда я сдохну. Железная выдержка – даже бровью не повёл, маленький засранец. Ну а я продолжал гореть, и теперь мне казалось, что я не просто теряю сознание. Порой я был уверен, что умираю.

Умираю по-настоящему.

Это продолжалось вечность, но на самом деле прошло не больше минуты. Пламя сожгло все слои покрова, и что именно происходило сейчас с моим телом, я даже не мог предположить. Боли уже не было, а может, было так много, что я её не замечал. Голова завалилась набок, и в конце концов, я перестал дёргаться и стонать, так и замерев на спине.

Умер?

Возможно.

Все ощущения пропали. Я не чувствовал запахов, не слышал звуков, не ощущал прикосновений… хотя нет… что-то ещё осталось. Через секунду мой брат начал перекатывать меня ногой к краю моста.

Боль снова вернулась.

Запах дыма – тоже. Шум воды и крики вдалеке.

Брат двигал моё тело к краю, и от каждого прикосновения его ботинка хотелось орать во всю глотку, но я молчал, а моё обессиленное тело продолжало послушно перекатываться. Задержав дыхание, я ждал главного – того самого момента, когда Броннан поднимет меня руками и начнёт переваливать через перила.

И вот наконец он ухватил меня за плечи и навалил спиной на стальную перекладину. Теперь у меня имелось всего секунды три, чтобы сказать о главном.

Я не стал открывать глаза.

– Броннан, это Бейт, – прошептал я, почти не шевеля губами. – Порт. Южный пирс. На закате. А теперь кидай.

Я сказал всё, что нужно.

Казалось, эту речь я репетировал всю свою жизнь.

Броннан часто-часто задышал и стиснул пальцы так сильно, что пропорол мне обгоревшую кожу на плечах до самого мяса. Я услышал его нервный сип – даже в другом мире он не смог от него избавиться, хотя уже не болел астмой.

Брат перевалил моё тело через перила, ещё больнее стиснул пальцы, будто изо всех сил цепляясь за меня, ну а затем резко отпустил.

Я полетел в обрыв с рекой.

Секунда, вторая.

Удар…

Матерь Божья! Обожжённое тело вошло в ледяную воду и будто взорвалось на осколки, хрустнули кости, холод пронзил сердце и расколол его надвое…

А потом оно остановилось.

Сердце просто остановилось.

* * *

Тишина. Темнота. Вакуум.

Ни ощущений, ни звуков, ни запахов, ни мыслей.

Смерть.

– Ты совершенно точно мёртв, – пробился через мёртвую тишину голос Люче.

Это были обрывки её фраз, что она когда-то мне говорила. Они долетали до меня и гудели в голове:

– Совершенно точно… ты умер… мне жаль, Киро… мне так жаль… я никогда не ошибаюсь… никогда.

Она вдруг засмеялась. Или не она?

Засмеялся Броннан… точно он… или нет, это сёстры Нобу… или Сова, ну точно, это была Сьюн… или всё же Люче?

Вспышка света ослепила сознание, звуки смешались и стали похожи на всплески воды – это волны бились о камни. Меня толкнуло вбок, потом вверх и снова вбок, а затем завертело в водоворотах до тошноты. И так было холодно… невыносимо холодно…

Когда моё тело потянуло вперёд, и плечо протаранило что-то твёрдое и шершавое, я распахнул глаза, и первое, что увидел, как поток воды тащит меня через валуны прямо на угол каменной стены.

Не знаю, откуда взялись силы и реакция на рывок, но я оттолкнулся ногой от ближайшего валуна и, провернувшись в толще воды, как тюлень, юркнул мимо стены.

Меня снова поглотила пучина.

Сила реки потащила моё тело дальше, по камням и перекатам. Я цеплялся за булыжники и выступы, цеплялся за всё, что попадалось мне на пути: за склизкую траву, за ржавые металлические останки, за обломки гранитных плит и статуй (какого хрена статуи делают в реке?).

Я цеплялся не только за всё это – ещё я цеплялся за жизнь.

Река тащила меня всё дальше, бурлила и шумела, а сам я то погружался в ледяную толщу, то снова всплывал и грёб руками, ногами, помогал движением корпуса, огибал камни, отталкивался, уворачивался от столкновения, чтобы не размозжить себе голову и не переломать кости.

Сердце опять колотилось.

Колотилось так, будто готовилось поставить рекорд. Холодная вода сработала как анестезия – я опять не чувствовал боли, да и адреналин зашкаливал.

Как моё тело выглядело после обжарки огнём и падения с моста, даже не хотелось представлять.

Кожа на руках была чёрная и маслянисто поблёскивала, будто я вымазался в нефтяных отходах. Эту черноту не смогла смыть даже бурлящая вода. Возможно, в кожу въелся нагар от Взрывной жвачки. По крайней мере, я хотел в это верить.

Река тащила и тащила меня вперёд.

Здесь на берег выбраться было нельзя – по обеим сторонам маячили скалистые обрывы. Никакой возможности зацепиться. Но минут через пять течение реки стало более мерным, русло расширилось, берега сменили крутизну на гравийные отсыпи, ещё минуты через три, вынырнув в очередной раз, я заметил вдали столбы и оградительную насыпь для защиты гавани.

Это был мол и порт. Однозначно.

И еще кое-что. Впереди реку перегораживала стальная решётка, а у самой поверхности торчала натянутая от берега до берега гирлянда стальных шипов.

Мать их.

Надо было срочно выбираться из воды, пока быстрым течением меня не насадило на преграду.

Если остатки делегации благополучно преодолели тот же путь, что и я, то и они должны были выбраться на берег где-то в этом районе и затаиться до вечера. Была договорённость продолжить наше спасение на закате, когда начнёт темнеть. Сейчас же время перевалило чуть за полдень.

Я завертел головой и всмотрелся в берега. И тут слева заметил обломок кареты – изуродованную дверцу с гербом королевы Калесты. Я немедля погрёб в ту сторону. Фонтей должен был оставить мне знак, и это точно был он.

Добравшись до берега, я наполовину выкарабкался на насыпь из щебня, отдышался, сплюнул и на дрожащих руках наконец выбрался из воды полностью, после чего без сил повалился на бок и пролежал так наверное около минуты, будто мёртвый.

У меня зуб на зуб не попадал, тело продрогло так, что я не мог даже нормально двигаться. Трясясь от холода, избитый, обожжённый, мокрый и почти голый, в лохмотьях обгоревшей одежды, я начал карабкаться дальше по насыпи, метр за метром, выше и выше.

Порой полз на животе, порой вставал на четвереньки. Старался не шуметь и передвигался медленно, чтобы не слишком тревожить щебень, но иногда мелкие камни всё равно скатывались вниз и булькали о воду. Тогда я замирал и вслушивался в звуки, но кроме шума реки ничего не слышал.

Наконец добравшись до вершины насыпи, я приподнялся на руках и огляделся.

Да, это был порт. Его южная часть. Набережная, три пирса, ремонтный док и пристань. Вдали виднелась гавань, а там стояли пришвартованными пять судов. Одно из них заметно выделялось среди остальных.

Это был трёхмачтовый артиллерийский корабль с тяжёлыми орудиями и крупными серповидными выступами с шипами на стальной обшивке. Его нос украшала статуя обнажённой девы с двумя перекрещенными мечами, а на боках блестели изображения волчьих морд и солнц, выкованных из металлических пластин.

Это была «Марианна».

Я узнал её благодаря рисункам Фонтея. Он прорисовывал последний корабль магов особенно тщательно, с большой любовью.

Остальные суда явно построили не маги, а отбросы. Они были меньших размеров, но внешне один в один походили на «Марианну», только вместо девы их носы украшали драконы, как на гербе рода Абелайо.

Я снова опустил голову и оглядел насыпь.

Меня продолжало колотить от холода, мышцы ныли от напряжения, но вот, странное дело, боли я ощущал меньше, чем когда падал в воду, а ведь должно быть наоборот. Ладно, со своими необычными ощущениями потом разберусь…

Итак, если маги делегации выбрались из реки здесь, то должны были оставить ещё какой-то знак, чтобы я понял, где их искать. При беглом осмотре я ничего не увидел, по крайней мере, среди щебня, но, подняв взгляд выше и внимательнее присмотревшись, разглядел то, что могли оставить только маги. И увидеть могли тоже только они.

В тени стен каменных складов у ближайшего ремонтного дока, прямо в воздухе висело еле заметное облако очень странной формы. В виде половины метки райфу. И если специально не искать – не заметишь или примешь за обычную туманную дымку.

Отлично.

Значит, маги действительно здесь.

Прежде чем отправиться в сторону знака, я просканировал ближайшую территорию Охотничьим взглядом. Засёк три горгуна на складе и не меньше пятидесяти горгунов в самом доке. Там на ремонте стоял ещё один корабль с драконом на носу.

Теперь предстояло быстро и незаметно проскочить через насыпь к складам. Вроде всё просто, но на самом деле задача сложная, когда на тебе нет доспеха. Вот если бы Сьюн была сейчас рядом, она бы снабдила меня своим райфу. Тогда бы я использовал навык Погружения во тьму и спокойно подобрался к месту, но Сьюн нет, поэтому придётся действовать так.

Я снова высунулся из-за насыпи и осмотрелся.

Никого.

Зато в доке кипела работа. Стук и скрежет эхом раздавались по округе.

Я выполз на вершину насыпи, перекатился и сполз на другую сторону. Опять зашумели камни, но я больше не стал задерживаться. Вскочил и понёсся к знаку.

В этот момент мой радар засёк движение: те три горгуна вышли из склада и направились прямо ко мне. Очень вовремя, ничего не скажешь!

Решение тут было только одно. Убивать. Без оружия, голыми руками, либо использовать Шквальный урон, потому что проскочить мимо них всё равно не выйдет.

Я уже приготовился нападать, как вдруг из тени зданий навстречу мне потянулся белёсый туман. Он моментально распространился вокруг и сработал как завеса. Атака была отменена мгновенно. Под прикрытием тумана, очень похожего на обычный речной туман, я преодолел оставшееся расстояние, проскочил мимо знака и приник спиной к стене ближайшего склада.

Выдохнул.

Где-то неподалёку заговорили те самые горгуны.

– Всё удивляюсь, откуда сегодня такой туман?

– Осень. Это нормально. Время туманов.

– Хех. Говоришь, как Кузо. – Горгун перешёл на грубый и утробный голос, передразнивая своего главнокомандующего: – «Время войн, солдаты. Время туманов и хаоса. Будьте сильными! Огонь и вера согреют вас! А не женщины и бочки с ромом!».

Горгуны захохотали.

Под их ногами осыпался щебень. Я продолжал стоять, замерев без движения, пока звуки их шагов не стихли, и на моём радаре не стало пусто. Выждав ещё несколько секунд, я двинулся вдоль складской стены к коридору между постройками.

Там-то и обнаружился деревянный сарай – полуразвалившийся флигель у основного склада для хранения старых тросов и канатов. Возле входа в него тоже висел знак-облако. Сомневаться уже не приходилось: маги спрятались именно тут.

Я ещё раз просканировал территорию Охотничьим взглядом – врагов нет – и направился туда. Приоткрыв покосившуюся дверь, я втиснулся внутрь и огляделся. Тут тоже стоял туман, мотками тросов был завален весь сарай, с потолка и по доскам свисала паутина, воняло гнилью. Сюда будто не заходили минимум лет десять, но так только казалось.

Кожей ощущалась магия.

Я шагнул дальше, и как только сделал второй шаг, туман начал рассеиваться. Прошло секунд пять, и я наконец увидел тех, кого так упорно искал.

Передо мной стояли четыре мага.

Помятые, но живые. Фонтей, Буф, Йорго и Грегсон.

Йорго приложил палец к губам, прося о тишине, хотя все были искренне рады и еле держались, чтобы не заговорить. Буф швырнул мне старую мешковину, видимо, найденную тут же. Я моментально накинул её на себя, но дрожать, ясное дело, не перестал.

Все заулыбались (даже ворчливый Грегсон), только это продлилось недолго. Фонтей вдруг нахмурился и внимательнее всмотрелся мне в лицо.

Его глаза округлились от ужаса.

Он шагнул ближе, обхватил меня за плечи и тихо пробормотал:

– Киро, что с тобой? Что-то не так. Ты странный… ты ничего не замечаешь?

Я уставился на мага. Он что, забыл, что я вообще-то обгорел и с моста полетал – понятное дело, что со мной что-то не так и выгляжу я паршиво.

– Ну да, я чуть не сдох, если вы об этом, – прошептал я.

Но Фонтей даже не среагировал на мои слова. Он продолжал пялиться на меня так, будто я всё-таки сдох и превратился в привидение. Затем маг рывком схватил мою правую руку, вытянул на себя и уставился на метку.

– О боги… – Его голос задрожал. – О боги вселенной… я даже не предполагал, что такое возможно… Киро, посмотри…

Я тоже уставился на свою руку и сначала не сразу осознал то, что вижу. Наверное, мой мозг ещё не отогрелся. А вот когда осознал, на что именно смотрю, то перестал трястись и замер, как ушибленный.

На моей грязной и мокрой ладони мерцала еле заметная голубая метка ратника…

Эпизод 2

– Да ну… нет. – Это первое, что я сказал.

«Нет, нет, нет», – повторило сознание.

Я отдёрнул руку и быстро потёр её о сухую мешковину, в которую кутался.

– Может, я в краску случайно рукой залез?

– Киро, не время шутить… – Фонтей покачал головой.

– Да мне не до шуток. – Я ещё сильнее начал тереть руку, со злостью и напряжением. – Это просто невозможно. Адами Фонтей, невозможно…

Я посмотрел на Фонтея, будто умоляя его со мной согласиться.

Тем временем меня окружили маги.

– Надо срочно доложить императору, – высказался генерал Грегсон.

– Надо срочно предупредить Стронга, – предложил Буф, побледнев до мучного цвета.

– Надо срочно успокоиться, разобраться и подумать о последствиях, – добавил первый помощник Йорго.

Лишь один Фонтей молчал и хмурился, ну а я всё тёр руку о мешковину, сильней и сильней, пока та не стала чистой. Затем снова раскрыл ладонь и ещё раз её осмотрел.

Остальные, как по команде, уставились туда же.

Да, это была метка ратника.

Такая же, как у Сьюн – голубая спираль райфу на середине ладони. Только мерцала она еле-еле, будто застряла внутри руки и не могла пробиться сквозь кожу.

При этом половина красной метки всё также находилась на моём указательном пальце, только она стала менее яркой, будто поблекла. Но и это было ещё не всё.

Вторая половина метки была синей – такое случалось лишь тогда, когда Сьюн наделяла меня своим райфу. Но ведь Сьюн сейчас ничего не делала, а синее райфу всё равно имелось.

– И как это понимать?.. – прошептал я, сжимая ладонь в кулак.

Сердце отчаянно заколотилось.

Фонтей положил руку мне на плечо и заглянул прямо в глаза.

– Ты был мёртв, Киро. Ты действительно умер, когда упал с моста.

«Ты совершенно точно мёртв, – снова прозвучал голос Люче в голове. – Я никогда не ошибаюсь».

– Но сейчас же я жив, – ответил я. – Вы же со мной разговариваете. Ничего не изменилось.

– Изменилось. Ты изменился. Разве ты не замечаешь, что стал чуть выше ростом и шире в плечах? Что ты стал сильнее и выносливее? Что физическая боль меньше тебя беспокоит?

Я сглотнул, смочив пересохшее горло.

Насчёт роста и плеч я ничего не ощущал, а вот насчёт боли, силы и выносливости – да. Если бы не это, возможно, я бы вообще не выплыл из реки.

По моим глазам Фонтей догадался, о чём я думаю, и продолжил:

– Помнишь, как твой доспех четвёртой высоты менял тебя внешне? Так вот теперь часть этих изменений осталась с тобой, потому что ты… – Он вдруг смолк и переглянулся с Буфом, после чего добавил: – Потому что ты становишься ратником, и это лишь начало твоего перерождения.

От его слов меня охватило морозом.

Я в отчаянии посмотрел на Буфа.

– Буф, что ты видишь? Кто я?

Тот нахмурился.

– Вижу мага, который умер, но почему-то выжил и получил метку ратника, но она будто не раскрылась до конца. Может, надо умереть ещё раз, и тогда она раскроется, а метка мага исчезнет насовсем? Тогда ты окончательно станешь ратником, не зависимым от Каскадов. Ну… вот что я вижу.

Он сказал это совершенно серьёзно.

– Спасибо, дружище, – выдавил я. – Утешил.

Йорго окинул серьёзным взглядом остальных.

– О том, что случилось, нужно поговорить с тем, кто хорошо знает магию призыва. С тем, кто её создал. С Альмагором Стронгом. Теперь для всех Киро Нобу, враг Ниманда и тёмных отбросов, погиб. Это нам на руку. Пусть все думают, что у нас больше нет супер-оружия.

– Супер-оружием вы меня называете? – Я посмотрел на Йорго и прищурился.

– Ратник – это оружие, Киро, – не моргнув глазом, ответил Йорго. – А такой ратник, как ты, это супер-оружие.

Вдруг Фонтей поднял руку и обратился ко всем:

– Вы не против, адами, если я переговорю с Киро наедине? Он сейчас растерян, и мне нужно успокоить его. Через несколько часов нам предстоит прорываться через охрану, чтобы покинуть город, и я хочу, чтобы Киро пришёл в себя. От этого зависят наши жизни.

Никто спорить не стал. Я – особенно, потому что уже понимал, что только Филат Фонтей сможет объяснить мне всё, что со мной произошло. Никто из присутствующих магов не знал, что я на самом деле не Киро Нобу, даже Буф об этом не догадывался.

Только Фонтей знал.

Он отвёл меня в угол и шепнул заклинание в прогнивший потолок флигеля. Нас сразу же окружил плотный туман.

– Теперь никто не услышит наш разговор, – негромко сказал Фонтей. – Итак, давай, я напомню тебе, чем ты был уникален до того, как упал с моста.

Я затаил дыхание, впитывая каждое слово мага-джадуга.

– Твоя уникальность заключалась в том, что твой дух Бейта Беннета попал в чужое тело. Это оказалось тело мага с половиной метки. Такая неполноценность дала возможность твоему духу проявлять себя в виде ратника, но только при поддержке Белой Совы. Ты ведь это понимаешь?

Я кивнул.

С таким положением вещей я уже давно свыкся.

– Ты был зависим от Белой Совы, – продолжил Фонтей, – потому что твой дух был слаб и без её райфу ты не мог пользоваться силой ратника и его доспехом.

Я опять кивнул.

Всё верно. От райфу Сьюн я был зависим с первого дня знакомства.

– Так вот. – Фонтей обхватил меня за плечи и заговорил тише: – После того, как ты умер, всё изменилось. Ты перешёл в пограничное состояние. Теперь ты больше ратник, чем маг. Почему это произошло. Дело в том, что когда погибло тело Киро Нобу, дух Бейта Беннета выжил, так как этому телу не принадлежит. За время получения рангов твой дух стал намного сильнее, чем раньше, поэтому сегодня смог наделить погибшее тело Киро Нобу свойствами ратника, буквально перестроив его под себя, и сделал он это без помощи Белой Совы, самостоятельно. Дух Бейта Беннета так отчаянно цеплялся за жизнь, что начал перерождение мёртвого тела Киро Нобу в ратника и победил.

Я уставился на Фонтея и спросил пересохшими губами:

– Это значит, что… что теперь мне не нужно райфу Сьюн, чтобы пользоваться силой ратника и доспехом?

Маг снова взял мою руку и показал на красно-синюю метку на моём указательном пальце.

– Синяя половина метки, которую ты видишь – это райфу Бейта Беннета, твоего собственного духа. Оно теперь не исчезнет, потому что оно твоё по праву. Однако твоему духу не хватило мощи, чтобы переродиться в ратника полностью, поэтому голубая метка на твоей ладони пока не работает. Её нужно распечатать. На самом деле Буф сказал верно. Тебе нужно погибнуть ещё раз, чтобы стать полноценным ратником. Тогда твоя метка мага на пальце исчезнет и останется только метка ратника на ладони. Но это опасно. Чтобы пережить повторную смерть тела, твой дух должен быть сильным… очень сильным… намного сильнее, чем сейчас. Иначе ты рискуешь не выжить вовсе. Тебе нужна шестая высота, а её могут дать только Каскады. Как и Высший Драконий доспех. Тут ты от них никуда не денешься.

Я раскрыл ладонь шире, растопырив пальцы.

Странно было видеть всё это на своей руке: красно-синюю метку на пальце и наполовину скрытую метку ратника на ладони.

– Но если я когда-нибудь полностью превращусь в ратника, то мне нужен будет доминат, чтобы находиться среди людей, так ведь? – Я еле оторвал взгляд от руки и опять посмотрел на Фонтея.

Тот покачал головой. В его глазах появился восторг.

– Нет. Тебе никто не будет нужен. В этом тоже твоя уникальность. Ты не зависим от Каскадов, потому что не они тебя создали. Ты сам себя создал. Творцы лишь пользуются твоей силой. Ты дух из другого мира. В понимании других духов, здесь ты полностью свободен.

Не удержавшись, я навалился на стену сарая и зажмурился.

– Всё, что вы говорите… это просто… не знаю… адами Фонтей… я же теперь не человек, получается…

Все эти новости взрывали мне мозги. Стоит только случайно умереть – и начинается какая-то хрень.

– Ты всё ещё человек, Киро. Пока ещё человек, но уже не такой уязвимый, как обычные люди. Ты сильнее и выносливее, чем они. Тебя сложнее убить и даже ранить. Ты рыцарь.

– Пол-рыцаря… – по привычке поправил я.

– Нет, Киро. Теперь уже нет. Ты обрёл куда большую силу, чем половина, но, увы, ещё не всю.

– И что мне теперь с этим делать?

Фонтей наклонился ко мне.

– Жить, Киро. Жить! Дух твой остаётся всё тем же, он лишь крепнет и преображается. Но ты всё тот же парень, как и твой брат.

Я опустил голову.

– Он может вообще не прийти сегодня. Я рискнул всем ради трёх секунд разговора с братом. Да я сдох ради этого… но никто не даст гарантий, что Броннан узнал меня.

Фонтей взял меня за плечо.

– Может случиться всё, что угодно, но сражаться мы будем всё равно. Вместе с тобой мы сражаемся за свой мир.

– Думаете, у нас получится всё, что мы задумали сегодня?

– Не знаю, Киро. Я не предсказатель. Но я сделаю всё, что смогу. И ты сделай. – Он вдруг тихо-тихо и довольно хохотнул. – Будет забавно увидеть физиономию Ниманда, когда он узнает, что ты не погиб. Хороший будет эффект неожиданности. Так и представляю себе, как ты надвигаешься на него, а твои татуировки раскрываются в Высший Драконий доспех. Каким будет эта броня, никто не знает, но это будет что-то грандиозное.

Я снова в растерянности уставился на Фонтея (от удивительных и странных открытий меня уже начало подташнивать).

– Не понял… что будет раскрываться? Татуировки?.. Какие татуировки?

Маг хлопнул себя по лбу.

– Я же тебе не сказал! Дырявая башка! Кроме роста и ширины плеч в твоём теле изменилось и ещё кое-что. Появились татуировки, моментально раскрывающие доспех. Ты можешь увидеть их уже сейчас. И, конечно, использовать тоже.

Честно, я бы хотел, чтобы все эти новости мне сообщали, когда я буду сидеть на стуле. Ноги малость слабли при каждом новом открытии.

Теперь вот татуировки нарисовались.

– И где они? – выдавил я.

– А я откуда знаю. Ищи, – пожал печами Фонтей.

Я немедля стянул с себя мешковину и принялся осматривать тело через обожжённые дыры в одежде. Вот теперь я заметил, что плечи действительно стали шире, а руки ещё жилистее, чем раньше. Недурно.

На измазанном в нагаре теле, кстати, не нашлось ни одного ожога, только застарелые шрамы на животе, даже моя рассечённая бровь зажила. Синяков тоже не было, как и порезов, ссадин и кровоподтёков, а ведь горгуны очень постарались меня избить. По-хорошему, лежать бы мне в больнице не меньше пары недель, а тут… будто ничего не было.

Тело ратника восстановило кожный покров.

Честно, я сам себе сейчас казался не человеком, а киборгом, хотя по виду, конечно, не особо отличался от прошлого Киро Нобу. Тот тоже был высоким и натренированным парнем. Просто сейчас стал чуть выше и чуть натренированнее.

Но вот татуировки…

Сначала я их не увидел, пришлось задирать на себе лохмотья и смотреть внимательнее.

– Вижу одну на спине, – вдруг объявил Фонтей. – Пластина брони от кирасы с рисунком драконьего хребта. Тянется от затылка и по всей линии позвоночника.

– Драконьего хребта? – Я быстро повернул голову, чтобы посмотреть на спину, но, естественно, ничего не увидел.

– Белая Сова тебе опишет, как это выглядит.

– Ну да, она опишет… ещё как, – без энтузиазма отреагировал я.

Пока оставалось лишь догадываться, как Сьюн воспримет мои изменения. Почему-то ничего хорошего я не ждал.

– О, и на плечах. Глянь, – добавил Фонтей.

Оказалось, на плечах была высечена полоска латной брони с рисунком чёрной драконьей чешуи. Она начиналась от плечевого сустава и уходила на лопатки. Ещё такую же полоску брони я обнаружил с внешней стороны голеней.

– Надеюсь, на копчике рисунков нет? Хвоста, например, – пробормотал я.

– Всё шутить пытаешься? – улыбнулся Фонтей. – Это хорошо. Кстати, такие татуировки есть на каждом ратнике, только все они разного вида. У Белой Совы спроси. У неё тоже есть.

Я перестал себя осматривать и спросил то, что тревожило меня с того самого момента, как только я узнал о своих изменениях:

– А Белая Сова… она всё так же принадлежит мне? Ну… то есть… она остаётся моим ратником, и я могу призывать её с помощью медальона?

– Пока ты в пограничном виде, то всё ещё маг, а значит, остаёшься её доминатом.

Я выдохнул.

– Хорошо. Тогда надо бы ей сказать о том, что случилось.

Фонтей понял мой намёк сразу и вынул из кармана всё, что я ему оставил ещё в карете принцессы Энио: перстень с браслетом из маг-металла и медальон призыва.

– Кстати, тебе маг-металл уже и не нужен. Твой меч ратника теперь всегда при тебе, стоит только вытянуть руку.

Я всё равно надел маг-металл на руки.

– Это на всякий случай. Уверен, что пригодится.

– Ты, конечно, хороший стратег, Киро, – ответил Фонтей, – только всё предусмотреть невозможно. Ты ведь не предусмотрел свою смерть, хоть и знал о ней заранее. Забавно, но для тебя она всё равно стала неожиданностью.

Мы посмотрели друг на друга.

Фонтей улыбнулся.

– Сначала я напугался, увидев тебя таким, но теперь понимаю, что просто так ничего не случается. Ты достоин своего перерождения в тёмного рыцаря. – Он покосился на медальон, который я только что надел на шею, и добавил с беспокойством: – Надеюсь, и Белая Сова так же посчитает. Хотя ни один предсказатель не возьмётся предполагать, какой будет её реакция.

Она будто услышала его слова.

Медальон сработал сам собой, луч прошиб туманную дымку, и в полумраке сарая появилась Сьюн.

* * *

Глянув на её лицо, Фонтей тут же самоустранился.

– Удачи, парень. Оставляю вас наедине, но если что, зови на помощь.

Он юркнул в туман, а я и Сьюн уставились друг на друга.

Её взгляд скользнул по моему телу.

– Живой, значит, – процедила она и сощурила серо-сиреневые глаза. – Как думаешь, как долго ты ещё будешь жив?

Я зачем-то почесал в затылке, хотя там не чесалось.

– Ты собираешься меня убить?

– Почему ты не сказал мне, что собираешься умереть? – ледяным тоном продолжила она допрос.

– Я не собирался. Сам удивлён.

– М-м? Удивлён? – вскинула брови Сьюн. – Добровольно пошёл на смерть и удивился? Ну надо же. А меня нельзя было предупредить, да? Мы напарники или кто? Ты вообще думал, что делал? Ты мог умереть!! А потом взял и умер, засранец! Ну и как тебе верить после этого? Ты такая задница, Киро! Только о себе и думаешь! Я уж понадеялась, что в твой череп больше никто не гадит, но нет! Там ещё больше навоза, чем было раньше!

Я продолжал чесать в затылке и выслушивать её гневные вопли. Хорошо, что нас защищал звуконепроницаемый туман. Наконец, выждав, когда Сьюн начнёт переводить дыхание и сделает паузу, я успел сказать:

– Мы на вражеской территории, если что. Сейчас бы с другими делами разобраться.

– Нет! Я разберусь с тобой сейчас!

Она решительно направилась ко мне и подошла вплотную. Вот тут я ощутил, что мой рост действительно изменился. Сьюн почти на голову стала ниже меня, и, конечно, тоже увидела разницу.

Её гнев исчез так же быстро, как и появился, потому что через дыры в одежде она разглядела ещё и татуировки на моих плечах.

– Киро… это…

Её рука медленно потянулась к моей коже. Пальцы прикоснулись к рисункам так нежно, что мурашки пронеслись по телу.

– Это же броня ратника… доспех тёмного рыцаря теперь прямо на тебе, стоит лишь сделать движение… – Она вдруг отдёрнула руку и заглянула мне в глаза. – Признайся честно, ты знал, что так будет? Ты ради этого умер?

Я покачал головой.

– Не ради этого.

Потом я поднял правую руку, показывая Сьюн свои изменения. Увидев еле заметную метку ратника, а потом и метку мага, заполненную наполовину синим райфу, она закусила губу.

– Значит, я тебе больше не нужна? Теперь ты можешь быть ратником и без меня?

– Могу. Ну и что? Ты нужна мне всё равно.

– А Каскады?

– А что Каскады? Единственное, на что они могут повлиять, это то, какой вид доспеха я получу, и дадут ли они мне шестой ранг. Во всём остальном я волен.

– Волен… – эхом повторила Сьюн, в её голосе появилась тоска. – А я нет, но очень хочу.

– Сначала надо узнать, как это сделать.

– Это может сделать только Ниманд, ты же сам слышал, как об этом говорил ратник Мортен. Слышал ведь?

Я промолчал. Да, я отлично слышал, как он говорил про Ниманда, но обращаться к нему за подобными вещами – самоубийство. Даже силой, с клинком у глотки, заставлять его рискованно.

Вопрос повис в воздухе, и обсуждать его сейчас не имело смысла. Сьюн тоже это понимала.

Она вдруг сощурилась, лукаво так и многообещающе, как дьявол.

– Значит, ты настоящий тёмный рыцарь? И даже не пол-рыцаря?

– До настоящего мне ещё две высоты. Нужен шестой ранг.

Она снова дотронулась до татуировки на моём плече и томно выдохнула, будто от предвкушения.

– Не будь я Белой Совой, если мой доминат не получит шестую высоту. А ещё… ещё ты освободишь меня от Каскадов, а потом… ох что будет потом, когда я стану свободной… мало тебе не покажется…

Она закусила губу, оглядывая моё изменившееся тело так жадно, будто еле справляясь с собой, чтобы не накинуться на меня прямо тут.

Ну а я снова не сказал ей про смерть – ещё одну, что меня ждёт, если я захочу стать настоящим ратником.

Зато задал дурацкий вопрос:

– Слушай, а на твоём теле тоже есть татуировки? Может, покажешь? Почему я их не видел?

Сьюн закатила глаза.

– Потому что ты вечно отвлекаешься на определённые части моего тела, а остального не замечаешь. Я удивлена, что ты вообще моё лицо запомнил.

Мы посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.

Это был самый неуместный смех на свете. Всё вокруг было хреново: вражеский город, везде враги, я умер и воскрес непонятно кем, Сова зависит от богов, которые никогда её не отпустят, мой брат может не прийти на встречу, остатки делегации рискуют погибнуть при прорыве из города, а моего ратника способен освободить только Ниманд…

А мы смеялись, как придурки.

* * *

Время приближалось к закату.

Почти шесть часов мы прождали во флигеле, рассевшись на мотках канатов и тросов.

Никто больше не спрашивал меня о том, что произошло, и как жить с этим дальше. Возможно, пока я разговаривал со Сьюн, они уже всё обсудили и настроили планов. Теперь же разговоры были только о том, как выбраться из Гнездовья.

Задумка была дерзкой и опасной, но лучших вариантов не имелось.

Этот запасной план отхода из города я предлагал Фонтею ещё в школе, но тогда никто из нас не предполагал, что именно его и придётся осуществлять. Вариант действий сейчас был только один, и чтобы всё прошло, как надо, я должен был пойти первым.

Для начала мне нужно было забрать брата, а потом подготовить остальное.

Прежде чем покинуть флигель, я облачился в доспех, и впервые сделал это без участия Белой Совы.

Под пристальными взглядами магов я прошёл на середину сарая, чуть опустил голову и расставил ноги шире, а затем медленно дотронулся красно-синей меткой до запястья левой руки…

Всё произошло мгновенно.

Пластины брони выросли прямо из мышц, чуть кольнув в тех местах, где имелись татуировки. От затылка по всему позвоночнику пронеслась холодная молния, и Средний драконий доспех Пепла, глухо выщёлкивая, закрепился по всему телу.

Я поднял голову, размял шею и обернулся на остальных.

– Надо срочно доложить императору, – шёпотом повторил генерал Грегсон, оглядывая мою броню так, будто тоже хотел такую же.

– Невероятное оружие… такого у нас ещё не было… – пробормотал Йорго с восторгом и уважением в глазах.

Буф молча кивнул мне, желая удачи, а вот Фонтей произнёс это вслух:

– Удачи, тёмный рыцарь. Мы ждём от тебя знак, чтобы вступить в бой.

Все смолкли. Наступила благоговейная тишина.

Я ещё раз окинул всех взглядом и быстро покинул флигель…

Эпизод 3

Теперь-то я отлично понимал Сьюн.

Потому что всего на секунду представил, как, будучи ратником, вынужден подчиняться какому-то непонятному магу, да ещё и не иметь возможности жить без подпитки и надзора Каскадов.

Да я бы удавился.

У Сьюн же было железное терпение.

Она всё ещё оставалась со мной, хотя столько раз лицезрела говнюка в моём лице, что не сосчитать. От такого домината я бы давно ушёл, но она осталась. Возможно, совсем по другой причине, чем просто служба, и к этому вопросу я собирался вернуться уже в школе… если, конечно, вообще до неё доберусь.

Судьба магов делегации, да и моя судьба тоже – всё решалось именно сейчас.

Я всё ещё боялся, что брат просто-напросто не придёт на встречу. Нет, теперь мир для меня не рухнет, потому что рядом были люди, которыми я дорожил не меньше, чем братом, но всё же… чёрт, я не хотел даже думать о том, что всё было зря.

Выйдя из флигеля, я на ходу применил навык Погружения во тьму. Он давал мне возможность не просто скрыться с глаз, но ещё и передвигаться быстрее, чем обычно.

И ещё кое-что.

Теперь, будучи больше ратником, чем магом, я настолько легко использовал силу тёмного рыцаря четвёртой высоты, что это казалось невероятным. Без напряжения и усилий.

Отныне вся эта мощь стала моим естеством, моей сущностью.

Что со мной будет на пятой высоте, даже жутко было представить.

Я быстро двинулся вдоль складов у ремонтного дока, радар Охотничьего взгляда беспрестанно сканировал территорию. Врагов я не боялся, но не хотелось бы устраивать тут шум.

За счёт того, что я передвигался, погрузившись в тени, щебень теперь не перекатывался и не шуршал под моими ногами. Несмотря на рост и вес, я был бесшумен и быстро шёл к назначенному месту.

Скрежет и стук со стороны стоящего на ремонте корабля постепенно стихал, и нарастал уже другой звук – шум портовой площади, а я всё дальше отходил от дока и приближался к южной пристани.

Там и должен был находиться южный пирс – место встречи с Броннаном.

Я остановился и произнёс заклинание, чтобы воспроизвести одноразовое воспоминание, которое помогла создать Триш Лаван ещё в школе.

– И сен леосу.

Короткой фразы хватило, чтобы перед глазами возникла подробная карта порта, которую рисовал Фонтей.

Я будто прямо сейчас видел её на листке бумаги.

Итак, если верить карте, то ремонтный док и южный пирс разделяла пристань с двумя причалами, пассажирским и грузовым, а сам пирс выступал далеко в акваторию моря и имел широкую площадку. Он предназначался не для швартовки судов, а для прогулок, поэтому после заката должен был опустеть.

Карта перед глазами исчезла, и я немедля отправился дальше.

На пути встречались заборы, мелкие строения, лестницы, перила. Все преграды я преодолевал без особого труда – бесшумно перемахивая в один прыжок.

Порой приходилось огибать дорогу и идти в обход, чтобы не столкнуться нос к носу с отрядами латчей и вурров, рыскающих по набережной. Порой приходилось пережидать у стен, чтобы выйти из Погружения во тьму, выдохнуть и сориентироваться.

Так, шаг за шагом, я приближался к встрече с братом.

В лучах закатного солнца море блестело и казалось тёплым, но на самом деле вода в нём была ледяной. Северные моря этой части света омывали Новый Ледан и несли с собой ветра и холод.

И вот, короткими и длинными перебежками, я наконец-то добрался до южной пристани.

Даже вечером народу здесь было прилично. Встречались и повозки с вепрями, и группы ардов-грузчиков, перетаскивающие тюки, и семейства мертвоедов, спешащие в свой район, и сильфы с луками в боевых колесницах, ну и конечно, отряды солдат-горгунов и латчей. Они патрулировали территорию.

Опять погрузившись во тьму, я двинулся по краю пристани, стараясь держаться в тени складов грузового причала. До южного пирса оставалось совсем немного. Там, за последним складом, открывался вид на море и прогулочную площадку.

До встречи оставалось около часа.

Солнце стремительно садилось, приближалось время заката.

Для лучшего обзора я выбрал место повыше – вскочил на каменный забор, ухватился за балку, подтянулся на руках и быстро вскарабкался прямо на складскую крышу.

Вид отсюда действительно открывался шикарный, только от этого вида внутри всё перевернулось, похолодело и оборвалось.

Южного пирса я не увидел.

Его просто не было…

* * *

Не удержавшись на ногах, я опустился на колени и уставился на море.

Как такое вообще могло быть?..

Я не мог ошибиться, ну не мог. Тогда неужели ошибся Фонтей и нарисовал не ту схему? Но ведь в его картах не имелось ни одной ошибки, а тут… сразу целый пирс куда-то пропал… он просто исчез, будто его тут никогда не было.

– Ч-ч-чёрт… твою ж ма-а-ать… – выдохнул я, опустив голову и плечи.

Во мне закипела волна злости на самого себя.

Какой же ты дебил, Киро! Ну как же можно было так облажаться, мать твою?!

Ты предусмотрел всё, но не это. Почему бы не назначить другое место встречи? Почему? Теперь даже если брат придёт, то куда? Куда, мать твою, он придёт?..

Уставившись невидящим взглядом в крышу, я выдохнул, заставил себя успокоиться и начал соображать, почему так вышло.

Если учесть, что Фонтей был здесь около десяти лет назад, а значит, карту рисовал по тем же временам, то пирс мог и существовать. Только за десять лет с ним могло произойти всё, что угодно. Разбило ураганами, снесли за ненадобностью, затопило.

Я снова поднял голову и внимательно вгляделся в то место, где по схеме должен быть южный пирс… подождал полминуты… ещё полминуты…

От напряжения мои глаза готовы были лопнуть, но я всё смотрел и смотрел на чёртово море, будто прожигал его взглядом. Смотрел, смотрел… и увидел!

При волнении моря в воде оголялась пара свай – еле заметные издалека почерневшие столбы.

Значит, пирс всё-таки был. Просто сейчас его нет.

Пока, конечно, всё равно ничего хорошего, но уже кое-что.

Я перевёл взгляд на берег. Там, чуть дальше, прямо у морской линии, стояли огромные короба, прикрытые парусиной.

И опять я всмотрелся до боли в глазах.

В итоге разглядел силуэты, видневшиеся в промежутках между кусками парусины. Это были подготовленные для строительства новые сваи, аккуратно сложенные в штабеля и огороженные досками.

Значит, отбросы собирались построить новый пирс взамен старого.

Тоже так себе новость, но всё же с натяжкой можно было сказать, что место встречи – напротив бывшего южного пирса в районе хранения новых свай, прямо на берегу.

– Ч-ч-ч-чёрт, – опять процедил я. – Ну что за хрень…

Всё это казалось таким зыбким, что хотелось рвать на себе волосы.

Я снова выдохнул и взял себя в руки.

Буду ждать брата у новых свай, всё равно другого варианта нет. Придёт так придёт, а не придёт, то найду его позже, если, конечно, сами отбросы не найдут его раньше меня и не прикончат, как незаконнорождённого, результат порочной связи полумагов из разных каст.

Я даже не хотел об этом думать.

Снова погрузившись во тьму, я встал на крыше во весь рост и оглядел портовую площадь с высоты, внимательно изучил посты с охраной по периметру и количество патрулей, потом окинул взглядом гавань с кораблями, изучил каждое судно и насыпь мола, бросил повторный взгляд на «Марианну» и опять посмотрел на сваи, прикрытые парусиной.

Теперь предстояло дождаться заката.

Я лёг животом на поверхность крыши, убрал Погружение во тьму и принялся ждать, зорко сканируя территорию берега и ближайшую полосу воды.

Солнце садилось, закатные лучи гасли.

И вот наконец наступила минута, когда последний солнечный свет окрасил порт и море, а затем померк. Темнота окутала город стремительно и разом, на южной пристани и по всей линии набережной загорелись фонари.

Я продолжал лежать и всматриваться в берег. Дыхание участилось само собой, мышцы замерли в напряжении – вот и пришло время.

– Ну давай же, Броннан, – прошептал я. – Ты же не глупый парень, ты же всё понял. И про меня, и про южный пирс.

Время шло, порт погружался в ночь, заметно холодало, море шумело, неся туманы, а я продолжал лежать на крыше, будто примёрзнув к ней.

Брата всё не было.

Прошёл час, поехал второй…

И всё это время я цеплялся за надежду. Даже боялся опустить голову, повернуть шею или моргнуть медленнее обычного, чтобы случайно не пропустить появление Броннана. Если бы не выносливость ратника, я бы уже лежал тут окоченевшим трупом.

Времени оставалось мало, всего полчаса.

Потом мне нужно было отправляться в другое место, чтобы подготовить прорыв магов.

– Броннан, мелкий ты засранец, где тебя носит? – прошептал я.

Я уже не злился и не надеялся. Казалось, во мне исчезли любые эмоции, внутри стало пусто и равнодушно, однако я продолжал ждать. Ждал пятнадцать минут, ждал двадцать, ждал полчаса.

А потом просто встал и собрался уходить.

Вспомнились слова Фонтея: «Может случиться всё, что угодно, но сражаться мы будем всё равно».

Что ж, насчёт брата я сделал всё, что мог. Теперь пора сражаться за других.

Я уже развернулся и собрался покинуть крышу, но тут краем глаза заметил движение. Через всю портовую площадь, на бешеной скорости, подскакивая и спотыкаясь, в сторону несуществующего южного пирса бежал горгун…

* * *

От этой картины во мне всё замерло, эмоции вернулись, слишком много эмоций на одного меня. Хрипота подкатила к горлу.

Это был Броннан.

Чёрт возьми… это был он.

Его ящероподобную физиономию я запомнил на всю свою жизнь, её изображение будто высекли на коре моего мозга.

Это точно был он!

Я еле успокоился и оторвал взгляд от бегущего ящера в черной одежде (он снял военную форму, в которой был на мосту), после чего внимательно оглядел площадь, высматривая, не следит ли кто за братом, и не привёл ли он хвоста.

Вроде, всё было чисто.

Броннан пришёл один. Он нёсся, как ужаленный, и направлялся точно к сваям.

Я не сдержал улыбки. Ну что, братец, пора бы встретиться.

От склада, на крыше которого я стоял, до места встречи было порядка двухсот метров. Я не стал тратить время и слезать с крыши по тому же забору, а использовал силу тёмного рыцаря и мощь доспеха.

Опять погрузившись во тьму, я взял разбег прямо по крыше, на бегу произнёс заклинание Львиные лапы и, сделав мощнейший прыжок, бесшумно опустился примерно на середине пути.

Таких мощных и затяжных прыжков я не совершал никогда.

Не медля ни секунды, я рванул к брату. Он бежал со стороны города, а я – со стороны моря. Эти мгновения были самыми длинными в моей жизни, эти метры – самыми бесконечными…

Добежав до штабелей со сваями, я наконец замедлил бег, а потом остановился и замер в ожидании, тяжело переводя дыхание и уходя в тень. Свет фонарей грузового причала и шум площади остались позади, а тут, между высокими коробами заборов, стояла темень и тишина.

На самом деле, лучше места встречи не придумаешь. Скрыто от посторонних глаз, охраны рядом нет на сотни метров, зато есть где скрыться. Может, я всё-таки не так уж облажался?..

Броннан появился пару минут спустя.

Запыхавшийся и бледный, он остановился, постоял немного, затем зорко огляделся, принюхался и опасливо пошёл вдоль забора.

Я снова услышал его сип… этот чёртов сип я узнал бы где угодно.

– Э-э-эй… – прошептал брат. – Эй… ты здесь?

В его голосе слышался страх, а сам он дрожал, то ли от холода, то ли от волнения: плечи тряслись, дыхание постоянно прерывалось.

– Эй, ты здесь? – повторил он уже громче и отчаяннее, почти на надрыве.

Я убрал доспех и шагнул из тени.

– Здесь.

Броннан встал, как вкопанный, замерев на полушаге. Я не хотел пугать и давить на него, поэтому тоже остановился.

Мы молча уставились друг на друга. Он громко сглотнул и засопел, сжав кулаки, но продолжал стоять и разглядывать меня с ужасом и страхом в глазах. Пока для него я оставался Киро Нобу, врагом всего Гнездовья, который, к тому же, погиб на его глазах.

Не выдержав, я первым шагнул к нему.

– Броннан…

Он отступил и насторожился, готовый сигануть отсюда на такой же бешеной скорости, на какой явился.

Мне опять пришлось остановиться.

– Ты же сгорел на мосту, – выдавил он. – Ты же погиб. Я сам видел. Ты упал и разбился о воду. Меня наградить собираются за то, что я тебя убил. Ты почему живой, вообще? И чего тебе надо? Я долго не хотел сюда идти, но потом подумал, что нужно всё равно проверить.

– Опалил ты меня недурно, но, как видишь, я выжил.

– Тогда почему на тебе ни одного ожога? – Он подозрительно сощурился, как грёбанный детектив.

– Это долгая история, Броннан. Потом расскажу.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? И почему назвался Бейтом? Тебе кто-то рассказал про него, да? Говорят, что Киро Нобу очень хитрый. Ты можешь притворяться, чтобы я тебе что-нибудь про двенадцатое подразделение Кузо рассказал. Только хрен тебе, козёл!

– Эй, полегче! – Я нахмурился. – Если бы мне что-то надо было узнать, я бы с тобой по-другому разговаривал. А я что делаю? Включи мозги, Броннан. Я не притворяюсь. Я и есть Бейт.

Он не поверил и ответил жёстко:

– Бейт умер, понял? Он умер прямо на операционном столе. При мне.

– Слушай…

– Тебя зовут Киро Нобу, а не Бейт Беннет, – перебил он меня. – Не заливай мне тут. Все вокруг кричали, что ты Киро Нобу. Я что, по-твоему, глухой? Только чего тебе от меня надо?

– Это лишь тело Киро Нобу. – Я разговаривал с ним спокойно, но внутри бешено кипели эмоции. – Ты ведь тоже не в своём теле. Ты находишься в теле полумага, так? А ещё ты скрываешься под маскировкой горгуна вот уже больше двух месяцев. С того момента, как сюда попал.

– Нет, не так. – Его голос предательски дрогнул. – С чего ты взял?

– Не ври, – покачал я головой. – Я слышу, когда ты врёшь.

– Я не вру. – Он надул губы.

– Врёшь как дышишь, уж я-то знаю. Кто мне наврал, что не будет таскать у меня деньги на игровые автоматы, а сам что? Таскал каждую пятницу. Кто наврал, что на завтрак согласен пить молоко, а сам что? Выливал его в горшок с цветком, пока тот не сдох. Кто наврал, что не притащится ко мне в цех и не будет ныть, чтобы я допустил его к симулятору «Ратник», а сам что? Притащился и начал ныть, все мозги мне вынес…

Он вдруг топнул ногой.

– Это ты всё время врал! Говорил, что боевые доспехи безопасные, а сам что? Взорвался и умер! Ненавижу тебя за это! До сих пор ненавижу!

Броннан сжал кулаки и закусил дрожащую губу.

– Ну и что делать будем, мелкий засранец? – сощурился я.

Он с сипом втянул воздух носом и часто-часто заморгал в попытке скрыть слёзы.

А потом, завопив, бросился ко мне.

– Бе-е-ейт!

Я стиснул его в объятьях и даже забыл, что это горгун, или полумаг, или хрен пойми кто. Я обнимал своего брата Броннана, а внутри в это время растворялось напряжение, которое скопилось во мне будто за тысячу лет.

Это было странное ощущение, и я до сих пор не до конца осознавал, что сейчас Броннан стоит рядом, что я нашёл его. Возможно, потом, позже, я буду рыдать от счастья, но сейчас я просто прижимал брата к себе и смотрел в одну точку совершенно сухими глазами.

Зато Броннан пустил слезу.

– Бейт, прости… – Он скомкал мою обгоревшую одежду пальцами и уткнулся носом мне в плечо, тихо зарыдав. – Прости меня, Бейт… я ведь убивал тебя… там, на мосту… и поджёг тебя… и ещё ногами бил… я же не знал, что это ты… я не знал, Бейт… честное слово… я такой тупой, даже не догадался, что это ты…

Я крепче прижал его к себе.

– А как бы ты догадался?

– Ну не знаю, – всхлипнул он, – но какой я после этого брат, если не догадался? – Он зашмыгал носом и добавил: – А почему тебя не было так долго? Где ты был? Я тут чуть не сдох.

– Я тоже чуть не сдох, честно говоря, – усмехнулся я. – Вообще-то, я даже не знал, что ты здесь, мне потом сказали.

Броннан задрал голову (ростом он доставал мне макушкой до подбородка). Его смешная ящероподобная морда уставилась на меня.

– Кто сказал?

– Потом объясню. Сейчас бы поторопиться, у меня ещё тут дела.

Брат прищурил один глаз.

– Ты типа меня мимоходом спасаешь, да? Заодно с великими делами?

– Я бы сказал, что всё как раз наоборот.

– Если бы ребята узнали, что знаменитый Киро Нобу – мой брат, они бы меня убили… но сначала бы умерли от зависти…

Он вдруг нахмурился и отстранился. Его голос опять стал подозрительным и даже холодным:

– Это ты убил Зифаса? Скажи, что не ты. Ведь не ты же, правда? На тебя наговорили?

Меня этот вопрос коробил не меньше, чем его, но сейчас времени на него уже не осталось.

– Это тоже потом обсудим. Надо торопиться. Пошли.

Я взял его за руку и потянул в сторону пришвартованных кораблей, но Броннан неожиданно остался на месте.

– А как же ребята?

– Какие ребята?

– Те, с которыми я живу. Мы вместе служим. Они хорошие.

– Ну да, я заметил, – поморщился я. – Особенно когда они меня ногами избивали.

– Это из-за Зифаса. Он был нам как отец, вот поэтому они тебя ненавидят, потому что считают, что это ты его убил. Нам так сказали. А вообще они хорошие, им тут тоже плохо, как и мне, но нам идти некуда. Их Филин совсем запугал, порой даже бьёт. Мне тоже влетало нехило. Он ведёт себя, как сволочь. Заставляет нас по выходным кошельки на рынке воровать. Знает, что мы ни к кому за помощью обратиться не можем. Но мы уже приноровились. Для меня кошелёк срезать, что раз плюнуть. А ещё Филин за сильфами в окна ночью подглядывает…

Я и сам понимал, что от рассказов Броннана мне ещё станет хреново, но это будет потом, а сейчас я не готов был их слушать. Время нещадно уходило.

– Позже про ребят расскажешь, пошли. – Я снова потянул его за собой.

– Может, заберём их? – упёрся брат. – Их всего четверо, Бейт.

– Ты издеваешься? – уставился я на него. – Во-первых, куда я вас всех дену? Мне тебя пристроить сначала надо. Во-вторых, они никуда не пойдут с Киро Нобу. Они захотят меня прирезать.

Это был резонный аргумент, и с ним Броннан спорить не стал. Он крепче стиснул мою руку, и мы быстро зашагали вдоль забора.

В этот момент позади нас прозвучал вопрос:

– Гудред, ты что, шпионишь?..

Броннана от этого голоса чуть не подбросило.

– Только шпион из тебя паршивый, – продолжил тот. – Ты бы хоть не трепал, что вечером гулять пойдёшь. Никогда не гулял, а тут собрался.

Я молниеносно толкнул Броннана себе за спину и обернулся.

– Филин… – зашептал брат с ужасом в голосе. – Это Филин.

С противоположной стороны вышли ещё четверо горгунов.

– А это ребята, – всё тем же шёпотом добавил Броннан.

Странно, что мой радар не засёк целых пять горгунов.

Даже когда я разговаривал с братом, я не переставал сканировать ближайшую территорию, но почему-то не увидел приближение врага. Объяснение этому могло быть только одно.

Это не горгуны.

Это полумаги.

И не просто полумаги, а точно такие же, как мой брат – незаконнорожденные дети, появившиеся при смешении каст. Недаром ещё на мосту я подумал о том, что ведут они себя как уличные пацаны, и больше похожи на банду малолетних преступников, а ещё, что их что-то крепко связывает.

Так вот связывала их одна тайна на всех – эти полумаги маскировались под горгунов и служили в одном подразделении, а от казни их спас Зифас. Именно он сделал пометки в списках учёта о том, что эти безымянные дети устранены, на самом же деле они остались живы.

Теперь понятно, почему они называют Зифаса отцом.

Броннан вдруг выскочил из-за моей спины, прикрыл меня собой и завопил:

– Ребята, не трогайте его! Его нельзя!

Я ухватил брата за шкирку и опять толкнул за спину.

Вариант действий тут был только один – по-тихому убрать всех, начиная с Филина и заканчивая «ребятами». Зря Броннан боялся за меня, ему надо было бояться за ребят.

Я шагнул вперёд.

Не хотелось бы убивать новых друзей брата прямо при нём, но ситуация требовала быстрого и жёсткого решения. Если из-за этих тварей меня обнаружат, то план побега из города сразу накроется медным тазом.

И по роже Филина я уже понял, что он собирается закричать и позвать на помощь латчей из ближайшего поста охраны…

Эпизод 4

Действовать надо было быстро.

Мне хватило бы и трёх секунд, чтобы грохнуть этих мелких говнюков, они бы даже пикнуть не успели.

Но Броннан не дал мне сделать ни одного движения. Он, как сайгак, выскочил из-за моей спины и приказал жёстким голосом:

– Стой, я разберусь!

Я даже опешил.

«Стой, я разберусь» – вообще-то, это моя фраза.

Он двинулся прямо на Филина и неожиданно убрал псевдо-образ горгуна, представ полумагом. Голым, грязным, но жилистым и крупным полумагом, возрастом старше меня лет на пять.

На его левой скуле, от виска до самого подбородка, отчётливо темнел длинный шрам от ножа, а широкие вразлёт брови придавали ему грозный вид.

Лысый, черноглазый бандит!

Охренеть…

– Если рот откроешь, я тебе башку сожгу, – процедил Броннан на ходу. – У тебя есть сомнения, Фил?

Его ладони стали красными, как раскалённые угли, и даже походка изменилась. Сейчас это был уверенный и прямой шаг.

Филин замер на месте.

– Гудред… ты чего? Убери…

Если не считать того, что я охренел, то ещё я держал на контроле остальную шайку, но все четверо «ребят» застыли с ужасом и восторгом в глазах. Иногда они косились на меня, но больше пялились на моего брата и, похоже, даже не думали звать охрану.

Они ждали исхода.

Я тоже ждал, не став вмешиваться в разборки брата. Расстояние было совсем небольшим – если что, отбить я его всё равно успею. Только теперь мне и самому стало интересно посмотреть на нового Броннана.

А он действительно изменился.

Брат, конечно, и раньше был въедливым засранцем, но с девяти лет он всегда зависел только от меня, вечно болел и просил помощи, даже когда шнурки завязывал.

А вот сейчас, в опасной ситуации, его как подменили. Это был жёсткий, быстрый, смелый и напористый парень. Он принял решение без меня, чего раньше даже представить было нельзя.

И самое занятное, что Филин почему-то его испугался – я видел это по его глазам. Никогда не боялся, унижал и даже бил, а тут вдруг испугался.

Он с опаской уставился на Броннана.

– Гудред, ну ты чего?.. Да я же пошутил. Можешь валить, куда хочешь, вместе с этим козлом. – Он бросил на меня короткий взгляд. – Ты договорился с ним, чтобы он тебя из города вывел, да? Это ты хорошо придумал. Но знай, теперь мы тебе не братья, понял?

– У меня уже есть брат, понял? – Броннан подошёл к Филину. – И это не ты.

Тот поднял руки, показывая, что не собирается драться.

– Давай, просто разойдёмся. Я не буду звать охрану, клянусь.

– Поклянись, как мы клялись тебе.

Филин закивал и убрал маскировку.

Это тоже был крупный полумаг, но не такой крупный, как Броннан, зато возрастом явно старше. Видимо, он был первым, кого спас Зифас, и уже успел повзрослеть.

Теперь, увидев разницу в их комплекции, я догадался, почему Филин испугался Броннана.

Дело было даже не в том, что раньше Броннан покорно исполнял все его приказы, а теперь разозлился и осмелел. Скорее всего, причина была в том, от каких именно каст рождены эти полумаги, ведь их сила напрямую зависела от происхождения.

Из канцелярской книги учёта я знал, что Броннан попал в тело полумага, рождённого от отца-вурра и матери-латча, а это самые сильные полумаги в иерархии.

Насчёт Филина же я мог судить только по виду, и этот вид подсказывал мне, что его родители – латч и уот.

Получалось, что Броннан был сильнее Филина, однако тот просто держал его в страхе, чтобы не терять лидерства. Теперь же Броннан внезапно решил навалять своему лидеру, чем сильно испугал Филина.

Всё это, конечно, было интересно, но время уходило.

Филин поднял правую руку с чёрной меткой райфу, после чего приложил ладонь к своей голой груди в районе сердца.

– Клянусь, – сказал он не без пафоса.

Под рукой вспыхнуло пламя, обжигая его собственную кожу. Он стерпел боль, а когда убрал ладонь, под ней краснел рубец ожога.

– Вот так-то, – кивнул Броннан. – Ты поклялся и теперь не скажешь, что здесь видел.

Я покачал головой. Что за детский сад? Ну прямо клятва в песочнице.

По факту, стоит только отпустить Филина, как он заголосит и позовёт охрану – это было написано на его роже. Вот если бы он поклялся на силе, тогда б другое дело, а здесь всего лишь слова.

Броннан повернул голову в мою сторону.

– Я же сказал, что разберусь. Совсем как ты разбираешься.

В эту самую секунду Филин вцепился в шею брата рукой.

– Сдохни…

– Гудред! – Четвёрка горгунов кинулась к Броннану на помощь, но я всё равно оказался быстрее.

Даже без доспеха я смог легко погрузиться во тьму и уже через мгновение оказался за спиной Филина. Мой раскалённый меч возник в руке, но удара не случилось.

Броннан сделал дело за меня.

Он мёртвой хваткой вцепился в лицо Филина, зажав ему рот ладонью, и пустил в его голову короткую вспышку пламени.

Филин задёргался, но Броннан лишь усилил хватку. Его лицо стало таким же каменным и жестоким, как тогда – когда я горел на мосту, а он ждал, пока я сдохну.

Через несколько секунд Филин упал замертво с обугленной головой. Ну а я так и замер с мечом в руке.

Броннан бросил взгляд на поверженного Филина, а потом посмотрел на меня. В его глазах я заметил ужас, но его он показал только мне. Когда же его окружили остальные, Броннан выглядел почти спокойным.

– Сказал же, сожгу, – процедил он, обратившись к мёртвому Филину.

Остальные из шайки, что его окружили, неожиданно заулыбались, будто случился их самый счастливый день. В отличие от Броннана, они не стали убирать маскировку и остались горгунами.

Шайка тихо забормотала, перебивая друг друга. Все хлопали Броннана по голым плечам.

– Гудред, ты его победил.

– Вот это да-а-а!

– Я чуть не описался от восторга…

– Гудред круче всех.

Они будто забыли, что их враг Киро Нобу всё ещё находится тут и сейчас смотрит на них, а заодно раздумывает, насколько незавидной будет их участь.

Я покосился на Броннана.

Он стоял голый и никого не смущался. Ну и ну. Надо бы ему хоть какие-то тряпки найти, чтобы прикрыться. Я отвязал от пояса истрёпанный кушак и стянул с себя длинный жилет арда, после чего швырнул всё это в руки Броннану.

Он быстро начал одеваться, а сам показал подбородком на меня.

– Познакомьтесь, ребята, это мой… э-э… хороший знакомый.

Все, как один, уставились на меня, и, прямо скажем, взгляд у них был недобрый.

– Кто? Киро Нобу? – скривился первый. – Хороший знакомый?

– Говорят, он половину Бар-Сабба покрошил, – выдавил второй. – Не зря же его чёрным драконом называют.

– А ещё он Зифаса убил, – не забыл напомнить третий.

– Он его не убивал, на него наговорили, – тут же возразил Броннан, почему-то искренне веря в это. – Вы же сами знаете, что Киро Нобу теперь обвиняют почти во всех смертях.

Я не стал никого переубеждать.

Не знаю, поверили ли они моему брату, но их лица стали не такими презрительными и испуганными.

– Ты уходишь с ним из города, да? – спросил один из них.

– Ухожу, Хио, – кивнул Броннан.

Вдруг тот, кого он назвал Хио, взял брата за руку и прошептал:

– Пусть он возьмёт нас с собой, Гуд. Как только мы выберемся за пределы города, то разойдёмся. Мы уйдём в леданские долины, на юге, у реки Тысячи легионов. Я, конечно, не понимаю, как чёрный дракон выжил на мосту, и зачем помогает тебе сбежать, но мы пойдём с тобой.

– И поможем отбиться от охраны, если что, – добавил второй.

Остальные закивали.

Броннан с мольбой посмотрел на меня.

– Можно им пойти? Их же убьют здесь. Теперь все будут искать Филина, а когда начнутся проверки, то могут обнаружить, что его сослуживцы даже не горгуны. Ребятам нельзя возвращаться на службу. Только им вообще некуда идти. Теперь Зифаса нет, никого нет.

Ну вот. Ещё одна проблема на мою голову.

Я окинул всех четверых взглядом и сказал:

– Тогда уберите маскировку. Я хочу вас увидеть, каждую вашу полумажью физиономию.

Никто спорить не стал – уж слишком они хотели сбежать из города.

Трое, как по команде, отвернулись от четвёртого горгуна и замерли.

– Ты тоже отвернись, – неожиданно потребовал у меня тот самый горгун, от которого все отвернулись. – Я вообще-то девочка, – добавил он веско.

Я скрипнул зубами. Час от часу не легче.

Теперь ещё и девочка.

– Это Хио, – представил подружку Броннан. – Она круто лазает по крышам и ловит птиц.

Я шлёпнул себе по лбу и отвернулся, ощущая себя воспитателем детского сада.

Через полминуты мне разрешили повернуться обратно. За это время все четверо полумагов убрали маскировку и теперь стояли передо мной в ряд, кутаясь в куски парусины, которые стянули с забора.

Им всем было примерно лет по двенадцать-тринадцать. По возрасту они были ровесниками моего брата, только сам он выглядел сейчас старше всех.

И ещё.

Среди них действительно стояла девочка.

Лысая, с чёрными глазами, как у всех остальных, но неожиданно миловидная на лицо.

– Раз вы отняли у меня кучу времени, – начал я, – тогда кое-что для меня сделаете. Точь-в-точь, как я скажу. Если хоть один из вас дёрнется в сторону и попытается предупредить охрану, от него даже костей не останется, понятно? Пришибу. Сомнения есть?

Дважды угрожать не пришлось.

Они явно наслушались красочных баек про Киро Нобу и верили, что я жуткий чёрный дракон во плоти.

За пять минут я рассказал им, что надо делать, после чего Броннан взял управление шайкой незаконнорождённых полумагов на себя.

Для меня такое было в новинку – видеть, как мой младший брат проявляет себя, как лидер. Но я был даже рад. В чужом мире он не растерялся и не повис у меня на шее, а полноценно стал помогать. Только несмотря на это, мне всё равно не хотелось сейчас оставлять его без присмотра. Я буквально заставил себя это сделать.

– Ладно, тогда вперёд. Встретимся, где договорились.

Я кивнул Броннану и прикоснулся красно-синей меткой к запястью.

Тело моментально покрыл доспех, выросший прямо из татуировок. У брата отвисла челюсть, глаза округлились, как и у остальных, но сказать они ничего не успели – я исчез в чёрной дымке, погрузившись во тьму.

* * *

Теперь надо было действовать быстро и бесшумно.

Я добрался до мола, защищающего гавань и пришвартованные в порту суда. Мой путь лежал прямо к «Марианне» – кораблю магов, который когда-то остался здесь после осады Гнездовья и гибели армии Атласа.

Нужно было незаметно освободить судно от отбросов, которые дежурили на палубе и в трюмах, а потом подать знак магам делегации, но только из другого места порта, отвлекая внимание на себя, пока маги пробираются к кораблю.

Ночь и Погружение во тьму прятали меня надёжно, а Охотничий взгляд постоянно проверял территорию. Благодаря ему я уже засёк на палубе десятерых горгунов. Возможно, там были ещё латчи или вурры, но мой радар их не видел.

Оказавшись вблизи «Марианны», я не смог сдержать восторга.

Корабль был огромный. Стальная обшивка блестела в свете фонарей причала, мачты со стянутыми парусами уходили в небо, а фигура девы с мечами на носу казалась живой.

Я ухватился за продольные цепи, что швартовали корму к причалу, и на одних руках добрался до борта. Соскочив на палубу, я сразу же отправился туда, где засёк горгунов.

Трое возились у пушечных портов с левого борта, а остальные торчали у рубки, у самого штурвала, и громко травили байки.

Опасности они не чуяли.

Первые трое бесшумно приняли смерть от моего меча почти в один момент. Наверное, они даже не поняли, что умерли. Я быстро растолкал тела так, чтобы их не заметили, и продолжил свой кровавый поход.

Теперь нужно было убрать отбросов у штурманской рубки. Там их стояло сразу семеро, и чтобы разделить команду, пришлось уронить на палубе бочку. Загремев, та прокатилась до борта.

– Эй! Вы чего там расшумелись? – тут же отреагировал один из горгунов.

Вместе с напарником они вышли на палубу и получили свою порцию смерти.

Осталось пятеро.

– Ну так что там? – На палубу вышел ещё один горгун.

Он столкнулся со мной нос к носу и застыл в ужасе.

– Чёрный дра… – прошептал он и больше ничего уже сказать не смог – клинок резанул его по глотке.

Оттащив ещё одно тело в сторону и спрятав его за бочками, я направился к рубке. Там мой радар увидел ещё четверых оставшихся.

Неожиданно рядом со мной прошептали:

– Убиваешь ты без жалости, чёрный дракон. Мне нравится.

Я моментально махнул мечом в сторону шёпота, но никого не задел. Тот, кто мне помешал, ловко отскочил наверх, ухватившись за мачтовый канат, как обезьяна.

Это была девчонка-полумаг.

Хио, кажется.

Она сделала из парусины что-то вроде халата и зачем-то притащилась за мной. Я жестом показал ей, чтобы она свалила отсюда, но девчонка лишь покачала головой и шепнула:

– Я помогу. В рубке ещё два вурра. Я в люке разглядела. По трюмам проверила – никого.

– Сиди тут, – ответил я почти беззвучно.

Вот сказал же этим детям: шаг в сторону – пришибу, но эта девчонка будто меня не услышала.

Она, как тень, вскарабкалась выше на мачту, зацепилась босыми ногами за канаты и повисла вниз головой. Причём повисла точно над горгунами.

Затем Хио посмотрела на меня и замерла, ожидая начала атаки. Вела она себя так, будто мы с ней давно работаем вместе и сто лет как напарники.

На горгунов мы напали одновременно.

Она сверху, а я снизу, в один прыжок взобравшись по трапу к штурвалу. В ночи послышался лишь короткий хрип. Троих убрал я, одного – Хио. Девчонка сделала то же самое, что Броннан с Филином: зажала рот горгуну и пустила ему в голову вспышку огня.

Оставалось надеяться, что этот короткий всполох с берега никто не заметил.

Теперь дело было за главным – тихо убрать двух вурров. Это всё же не слабые горгуны, а высшие полумаги, и от одного удара они не сдохнут.

Хио принялась оттаскивать мёртвых в тень бортов кормы, а я отправился вниз, в рубку.

– Стой у двери, – шёпотом велел я девчонке.

Она аж заулыбалась.

– А говорил, что помощь не нужна.

Я снова погрузился во тьму и тихо вошёл в рубку.

Оба вурра стояли, склонившись над столом в свете свечей, но в отличие от горгунов, они сразу же ощутили моё появление.

Крупные и быстрые, они тут же обернулись и вскинули руки, отправляя в меня двойную лавину молний. В первого я метнул меч, а на второго рванул сам, хватая его печатками Пепла за лицо. Чёрт возьми, я сделал это, как делали полумаги. Голова вурра истлела за секунды, а вот второй упал на бок и прямо с моим мечом в животе пополз к двери.

Там его встретила Хио.

Сначала она ухватила мой меч за рукоять в попытке добить вурра, но моментально обожгла себе руки. Глухо вскрикнув, она бросилась на вурра прямо так и с жуткой злостью принялась его душить. Мне даже помогать ей не пришлось – полумаг перестал дышать совсем скоро.

Я выдернул из его живота меч, и тот исчез прямо в моей ладони. Хио подула на свои обожжённые руки, со вздохом пробормотав:

– Никогда не буду больше трогать меч чёрного дракона.

– Уж постарайся, – нахмурился я.

И тут мой взгляд случайно упал на карты, что изучали вурры. Это был план атаки на западные берега Атласа.

А вот это интересно…

– Ребята, наверное, уже всё сделали, – прошептала Хио и бросилась из рубки на палубу.

Я поспешил за ней и замер у штурвала. Броннан со своей шайкой сделали всё так, как я велел, и даже лучше.

На южной пристани полыхали склады грузового причала. Они горели так, что озарялась светом вся портовая площадь. Казалось, наступил локальный день. Искры летели в ночное небо фейерверками, трещали объятые огнём стены, трапы и крыши, гудело грандиозное пламя.

К месту пожара начал стекаться народ, часть патрулей тоже ринулись туда.

Ну что же, вот знак и подан. Теперь магам осталось только преодолеть часть порта и добраться до корабля.

Рядом со мной встала Хио. Её лицо озарилось светом от далёкого пламени.

– Красиво, правда?

Я нахмурился.

Ничего красивого в поджоге складов я не видел, но девчонка безотрывно смотрела на огонь и улыбалась.

– Гудред отлично сработал. Только он может зажигать такой великий огонь. Таких вурров-латчей я ещё не встречала.

– А сама ты кто? – вдруг поинтересовался я.

Она помолчала, но всё же ответила:

– Вурр-ард.

Я уставился на неё.

– Такое вообще возможно?

– Как оказалось, да. – Она вздохнула и смолкла.

Через несколько минут на корабле появились Броннан со своими приятелями. Запыхавшиеся и раскрасневшиеся, они притаились у бочек на главной палубе, но я велел им пока скрыться в одной из кают.

– Ещё не время вас показывать. Ждите, когда я сам за вами приду.

Хио присоединилась к остальным, на ходу описывая, как она помогала чёрному дракону отбивать корабль. Полумаги спустились в трюмы, только Броннан задержался.

Увидев меня в доспехе, он не сдержал благоговейного выдоха, оглядывая меня с ног до головы.

– Видел бы тебя отец… или мама… они бы с ума сошли от гордости…

Я быстро убрал доспех и ответил:

– Мне сейчас хватает того, что ты сходишь с ума от гордости. А теперь иди, спрячься пока. Я позже за тобой приду.

Брат широко улыбнулся, но вместо того, чтобы скрыться в трюме, бросился опять меня обнимать.

– Я до сих пор поверить не могу, что ты меня нашёл.

В его чёрных полумажьих глазах появились слёзы.

Я крепко стиснул его и сразу же отстранился.

– Всё, иди, а то тебя увидят.

Он понёсся в трюм, а я продолжил ждать, стоя на палубе, в тени мачты. Склады продолжали полыхать, хаос всё больше охватывал портовую площадь – самое время пробираться через толпу.

Я надеялся, что маги не буду привлекать к себе внимания, но случилось кое-что другое.

Вдали, в свете полыхающего огня, я увидел четыре сильфийские боевые колесницы. Те неслись по порту с бешеной скоростью, и в каждой из них стоял маг.

Первым мчался Фонтей, за ним ехали Буф, Йорго и генерал Грегсон.

Эффектно, ничего не скажешь.

А ещё очень заметно.

Толпа разбегалась перед ними, и многие даже не понимали, кто это едет, но вскоре вслед за колесницами понеслись патрульные экипажи и отряды вурров, вспыхнули лавины огня и молний, в ночи заискрились сильфийские стрелы и кнуты горгунов.

Усилием воли я удержал себя на месте, чтобы не кинуться отбивать магов от преследования. Был риск, что если я вылезу на свет, то все увидят, что Киро Нобу жив, а этого пока раскрывать не хотелось.

Внезапно за колесницами Фонтея и Йорго вспыхнули шлейфы из белого дыма. Он за пару мгновений охватил округу плотным туманом.

Площадь шумела, но я уже ничего не мог разглядеть.

Так прошло около пятнадцати секунд.

В напряжённом ожидании я весь вспотел, наверное, уже в тысячный раз и уже приготовился рвануть в бой. Да плевать, что меня увидят – этот секрет не стоил того, чтобы обменивать его на жизни.

Тут внезапно корабль вздрогнул.

Удар.

Ещё один.

У бортов блеснул световой меч Фонтея, мелькнули и затрещали вспышки, «Марианну» опять качнуло. Я не особо разбирался в мореплавании, но понял, что сейчас маги рубят швартовные тросы и цепи, а их было минимум шесть.

Ещё я понимал, что без Фонтея эта громадная посудина не поплывёт…

* * *

Дорогие читатели, спасибо, что остались с героями «Тёмного ратника» и продолжаете чтение. История ещё многим интересна, а это очень вдохновляет:)

Эпизод 5

Корабль качнулся ещё раз.

Туман-прикрытие охватил территорию вокруг судна, окутал палубу, а потом и всю гавань вместе с другими кораблями. В это время маги на берегу продолжали рубить швартовные тросы. Я считал удары и реакцию корабля – не знаю зачем, но считал.

Прошло четыре удара.

Если каждый удар – это перерубка троса, держащего судно у причала, то значит, осталось минимум два троса. Только ударов больше не происходило.

Световой меч Фонтея то и дело вспыхивал в дымке, но теперь вспыхивал не он один – ещё сверкали молнии вурров, мелькали их шипастые цепи, десятки цепей.

Через несколько секунд с берега в «Марианну» полетел град сильфийских стрел. Мерцающей синей массой они поднялись в небо и лавиной обрушились на несчастное судно.

Ещё мгновение спустя через левый борт полезли мертвоеды.

Они, как муравьи, нахлынули на корабль несметным полчищем. Их были сотни, а может, тысячи. Мелкие и юркие твари с криптонными ножами начали заполонять главную палубу, ну а следом за ними с неба налетели горгуны.

Десятки крылатых ящеров появились разом, сразу два крупных отряда, и набросились на оснастку мачт.

Такелаж затрещал, задрожала палуба.

Я тут же вскинул руки и пустил лавину Шквального урона в воздух, отгоняя горгунов с мачт, после чего рванул вниз по трапу в ближайший трюм и вызвал Сьюн. Мне до последнего не хотелось, чтобы она участвовала – её могли заметить, но сейчас не осталось выбора. Один я с таким натиском не справлюсь.

– Режь всех, надо очистить корабль и дать ему отплыть, – сказал я ей, как только она появилась. – Используй Живое скрытие. Постарайся остаться незаметной, но смотри по ситуации.

Она кивнула и метнулась по трапу наверх, на бегу облачаясь в доспех и вынимая мечи.

– Стой! – выкрикнул я и, когда Сьюн обернулась, добавил быстро: – Не руби полумагов, одетых в парусину. Эти со мной. Их четверо. Есть ещё один в жилете арда. Он тоже свой.

Сьюн округлила глаза, но спрашивать ничего не стала. Если бы у нас было больше времени, она бы уже съязвила на эту тему.

Я бросился вслед за Белой Совой, тоже облачаясь в доспех. Вместе мы выскочили из трюма на палубу. Она использовала Живое скрытие, а я – Погружение во тьму.

Бой предстоял грандиозный.

За те секунды, пока мы были в трюме, палубу успели заполонить отбросы всех мастей: мертвоеды, латчи, горгуны. В толпе мелькнули даже несколько вурров. В это время сильфы продолжали дальнобойный обстрел с берега. Их стрелы мелькали и резали туман, стучали о мачты, сшибали бочки и выбивали щепки из палубы.

Сотни чёртовых врагов. А против них – четверо магов и два ратника (да, теперь я считал себя больше ратником, чем магом).

Скрывшись во тьме, я ринулся в толпу отбросов, сметая их со своего пути. Размашистыми ударами мой меч нёс смерть и боль каждому, кто попадался под руку.

Духовный опыт полился рекой.

Правда, ощущал я его совсем не так, как раньше, до перерождения. Не было больше тошноты, боли и головокружения. Так, небольшой морозец по коже. Я связывал это с тем, что был теперь больше ратником, чем магом, а ратники никак не реагируют на получение духовного опыта.

Вот и я теперь реагировал меньше.

Хотя когда зарубил вурра, то всё же почувствовал, как сжался желудок, и к глотке подкатила горечь. Но даже это ни на секунду не отвлекло меня от боя, потому что если отвлечься, то можно случайно сдохнуть. У моего носа, да и со всех сторон сразу – везде – мельтешило чужое оружие. Мечи, копья, цепи, кнуты, стрелы, ножи, когти, зубы, морды…

Чего только тут ни мельтешило!

Чтобы удерживать Погружение во тьму, приходилось тратить силы, но я всё равно не покидал зону невидимости. Она не только скрывала, но ещё и давала эффект неожиданности – отбросы не понимали, откуда их атаковали и кто.

Невидимая сила рубила их тела, ломала шеи, откидывала в стороны и вышвыривала с корабля, а они оставались в недоумении.

Не знаю, что именно сейчас вытворяла Сьюн, но что-то мне подсказывало, что примерно то же самое. Мы уничтожали врагов, как два ангела смерти, выкашивали их десятками, но чёрт возьми… их всё равно не становилось меньше!

Портовая охрана бросила все силы, чтобы не дать кораблю покинуть гавань Гнездовья.

Отбросов будто подстёгивал кнут.

Они бросались на «Марианну», как стервятники, словно удержать корабль – их главная миссия в жизни. А у меня возникла нехорошая догадка: если отбросы поймут, что не справляются с обороной магов, то просто уничтожат судно.

Сожгут его нахрен!

И до этого жуткого момента оставалось совсем немного, ну а когда это случится – мы все здесь останемся.

Мёртвыми, конечно.

Решение тут могло быть одно – рубить оставшиеся швартовные тросы самому. Если Фонтея и остальных окружили со всех сторон, то они просто не смогут перерубить тросы.

Внезапно на носу судна вспыхнул слепящий свет. В середине вспышки мелькнула фигура, и не узнать её было невозможно. Приземистый, крепкий, широкоплечий.

Это был Буф.

Он стоял рядом со статуей девы и держал кулон Арахны в вытянутой руке.

Радужным свечением окатило половину палубы, а заодно и мощнейшим уроном. Его получили все, кто находился в радиусе десятков метров от Буфа. Небо над гаванью окрасилось в разноцветье, будто ночь озарило северным сиянием.

Да, его сила была могучей.

В итоге за пять секунд аура Буфа скосила не меньше сотни отбросов разом. Под таким натиском они отступили, но уйти им не удалось. За их спинами, со стороны кормы, встретил уже я. Буф меня не видел, поэтому когда остатки отбросов повалило лавиной Шквального урона, и он рухнули, как подкошенные, у мага отвисла челюсть.

Правда, ещё больше она отвисла, когда из трюма выскочили пятеро полумагов и вместо того, чтобы наброситься на Буфа, атаковали горгунов, налетевших с неба. Мелкие черноглазые бандиты встали спина к спине и выдали такой поток огня, что горгуны отпрянули обратно ввысь.

Броннан тут тоже, конечно, был, и я невольно дёрнулся к нему, чтобы прикрыть, но сразу остановил себя. Передо мной стояла слишком важная задача, а брата можно было доверить и другим рукам, не менее надёжным, чем мои собственные.

– Сьюн, прикрой пятерых полумагов на главной палубе! – немедля обратился я к Белой Сове, используя телепатию. – Глаз с них не спускай!

– Ты меня пугаешь, доминат, – ответила Сьюн. – У тебя открылась любовь к этим лысым уродцам? Фу!

Я не стал ей отвечать. Всё равно знал, что она сделает именно так, как я сказал.

И тут через шум боя и звон оружия пробился отчаянный призыв:

– Помоги-и-и-и-ите мне-е-е-е! Генера-а-а-а-ал!

Кричали с правого борта.

Там, весь в крови, еле держась на ногах, первый помощник Йорго тащил полумёртвого генерала Грегсона, навалив его на себя, а сам одновременно отбивался от мертвоедов.

Толпа мелких убийц неожиданно нахлынула со стороны моря. Они накинули абордажные кошки на правый борт «Марианны» и, молниеносно взобравшись по тросам, заполонили палубу.

Йорго из последних сил рычал заклинания, создавая вокруг себя то пространственные дыры прямо в палубе, то мощные вихри, но всё равно уже не справлялся. Ранение слишком изматывало его.

И тогда к нему на помощь бросилась пятёрка полумагов с Броннаном во главе.

– Сов-а-а-а! – отчаянно провопил я. – Прикро-о-о-ой и-и-их!

– Прикрываю, Киро! Прикрываю!

Силуэт Белой Совы мелькнул в тумане.

Сверкнули её серебристые мечи и шлейф юбки из стальных перьев. Девушка рванула в бой, сминая мертвоедов клинками, как насекомых, и отбивая любые атаки на Броннана и его друзей.

Господи, Матерь Божья… только бы он выжил в этой кровавой каше…

Как вообще такую кашу можно было допустить?! Почему маги проехались по порту в колесницах, собирая за собой все патрули? Они бы ещё с транспарантами на площади встали, мать их!.. Скоро сюда стекутся все силы Дуивеля, и тогда останется лишь молиться за упокой наших душ…

Бросив отчаянный взгляд на Броннана, отбивающего Йорго от мертвоедов, я рванул к противоположному – левому – борту, который и был пришвартован к причалу.

Тем временем сильфы продолжали обстреливать корабль с берега, и дождь из мерцающих стрел становился всё плотнее.

Фантомный покров на мне уже давно искромсали, теперь весь урон получала броня. Доспех беспрестанно гудел, принимая удары сотен сильфийских стрел и копий.

Через рваный туман, по лужам крови и изрубленным телам, я наконец добрался до левого края судна, ближе к носу, и перевалился через борт.

Вот же они, черти! Те два швартовных троса, что держали нос корабля у причала.

Чтобы их перерубить, мне пришлось ударить мечом пять раз по каждому тросу, причем, со всей силы, максимально размахнувшись.

Освобождённая «Марианна» опять качнулась, а я рванул к середине борта, на этот раз выискивая Фонтея. Он один оставался сейчас где-то на причале, в самой гуще тумана, и чтобы разглядеть то, что творилось внизу, мне пришлось применить Точечный вихрь.

Часть дымки рассеялась, и…

…от открывшейся картины во мне всё похолодело.

Фонтея оттесняли десять вурров, не давая магу прорваться к кораблю. Они зажали его в кольцо и рубили цепями.

Вокруг него искрили и метались шаровые молнии, а он отбивал их своим световым щитом из последних сил. Под его ногами трещала брусчатка, лучи света резали пространство, как солнце режет тьму, но сил Фонтею не хватало. Меча у него уже не было – вся его магия уходила на оборону, а сам он держался одной рукой за живот, прикрывая рану.

Но и это было ещё не всё.

Далеко не всё.

На берегу скопились сотни полумагов, целая армия. Сюда согнали всех, кого нашли в районе порта: латчей, вурров, ардов, уотов. Всех. И готовились они к тому, чего я так боялся.

«Марианну» решили уничтожить одним огненным ударом.

Выбирая между ценнейшим боевым кораблём и убийством четверых магов, отбросы выбрали второе. Для них это было принципиально. И от такого потока огня корабль не защитили бы даже Стронг с Кезарием. Не защитил бы никто.

А если защитить нельзя – значит, надо нападать.

Я бросил взгляд на левый борт, на двенадцать пушечных портов и стоящих наготове двенадцать тяжёлых орудий. А ведь это было не просто судно, это был боевой артиллерийский корабль.

Рванув прямо к пушкам, я вышел из Погружения во тьму. Сейчас мне было уже не до скрытия.

– Бу-у-у-уф! – заорал я во всю глотку. – Сюда-а-а-а-а! Пу-у-ушки-и-и-и!

Буф в это время как раз сражался с двумя горгунами и находился ближе всех.

Он добил тварей пятью точными ударами, потом быстро отыскал меня глазами и бросился к левому борту.

– Нужно дать за-а-а-алп! – рявкнул я, перекрикивая шум боя и треск от сильфийских стрел.

Ну а потом показал рукой на берег – туда, где собралась армия полумагов.

– О нет… – выдохнул Буф, сразу сообразив, что сейчас произойдёт.

Мы оба кинулись к орудиям и ящикам со снарядами.

– Ищи огонь! – крикнул мне Буф, толкнув к палубе. – Я сам заряжу!

При слове «огонь» я сразу подумал о полумагах, поэтому быстро окинул взглядом палубу в поисках хоть одного из них. Броннан был слишком далеко, окружённый полчищем мертвоедов, как и остальные трое…

Так. Стоп.

А где четвёртый?

Я задрал голову и глянул на мачтовую оснастку. А вот и четвёртый.

Наверху Хио дралась с горгуном, атакуя его вспышками огня. Я молниеносно выставил меч вверх и крутанул остриём, отправляя туда же прицельный Точечный вихрь. Горгуна смело с мачты за секунду.

– Хио-о-о-о-о! – позвал я девчонку-полумага. – Мне нужен твой ого-о-о-онь! Сейча-а-ас!

Хио глянула на меня и улыбнулась будто от счастья, что я снова попросил её помощи.

Ловко цепляясь за канаты, она сиганула с мачты вниз.

– Зажига-а-а-а-ай! – заорал в это время Буф. – Двенадцать фитилей!

Хио поняла всё, что нужно – девчонка была неглупая. Чтобы не тратить драгоценные мгновения на спуск с высокой мачты, она зацепилась ногами за канат и повисла вниз головой, а затем из её ладоней выскочили короткие вспышки пламени.

Чёрт возьми, это был самый настоящий снайперский обстрел!

С приличного расстояния, да ещё повиснув вниз головой, Хио умудрилась попасть точно по всем двенадцати фитилям у запальных отверстий каждой пушки.

Фитили загорелись почти одновременно.

– Десять секунд до залпа! – выкрикнул Буф.

Немедля больше ни мгновения, я взял разбег по палубе и, применив заклинание Львиные лапы, прыгнул с корабля в туман за бортом.

– Куда-а-а-а-а-а!.. – заорал Буф мне вслед, не понимая, какого хрена я полез точно на линию огня.

Он ведь не знал, что Фонтей всё ещё на берегу.

Я погрузился во тьму прямо в прыжке, а затем, приземлившись, ринулся напролом через отряды сильф, сминая и отшвыривая их с пути, как бульдозер. На бегу я применил ещё одно внеранговое заклинание и вызвал Зелёные фонари.

Ночное небо озарилось вереницей слепящих огней.

Я указал мечом на вурров, атакующих Фонтея, и фонари молниеносно устремились на врага. Сияющий вихрь окружил полумагов, слепя всех, кто попадался им на пути. Ну а ещё секунду спустя я, как озверевший, налетел на дезориентированных вурров, врываясь в их стройный круг и прорубая дорогу к Фонтею. Мой меч пошёл в дело и принялся крошить врагов с такой мощью, будто тоже озверел.

Во рту появилась не проходящая горечь от духовного опыта.

Вурры дали отпор, но было уже поздно.

Раненый Фонтей кинулся в освобождённый мной коридор, и мы вместе рванули обратно. Только со стороны создавалось впечатление, что он прорывается один.

На обратном пути я опять рубил всех, кто пытался помешать движению Фонтея к кораблю. Маг тоже отбивался, в его руке снова вспыхнул световой меч, и попадая под его удар, сильфы и латчи отлетали на метры в сторону.

Прорыв продолжался, мы приближались к кораблю, оставалось пятьдесят метров до спасения… тридцать… пятнадцать…

И тут «Марианна» дала залп.

* * *

Двенадцать корабельных орудий выпустили снаряды по армии полумагов. Прозвучали двенадцать ударов – снаряды достигли земли – а потом рвануло так, что и меня, и Фонтея отбросило в сторону.

Казалось, треснуло небо.

В голове будто что-то раскололось, в ушах ровно зазвенело.

Взрывной волной снесло всех, кто стоял в радиусе сотен метров вокруг зоны обстрела. В снарядах находилась пламенная зола, снабжённая ещё и каким-то магических составом. Всё это вспыхнуло, сдетонировало от удара и раскурочило часть набережной, а заодно разбило собравшуюся армию полумагов.

Набережная заполыхала.

Началась жуткая паника.

Я понимал, что эффект продлится недолго, и совсем скоро полумаги вновь соберутся вместе, поэтому почти сразу поднялся на ноги, хоть и был оглушён взрывом, а вот Фонтей уже не смог встать. У него не хватило сил.

– Адами Фонтей! – Я бросился его поднимать. – Адами Фонтей, вставайте!

– Киро… тросы… – прошептал маг, еле вставая на ноги и опираясь на меня.

Хоть Фонтей и был крупным и полноватым, для меня он не казался тяжёлым, в доспехе я смог легко его поднять.

– Все тросы перерублены.

– Хорошо…

– А теперь держитесь!

– Киро, только не говори мне, что… – начал Фонтей.

Я сильней навалил его на себя и крепко вцепился в него рукой, а потом снова взял разбег…

На борту мы были уже через полминуты.

Да, это был тяжёлый прыжок, очень тяжёлый, мне пришлось сильно поднапрячься, чтобы поднять на такую высоту не только себя, но и крупного мага, однако у меня получилось: захочешь выжить – не так извернёшься.

Зацепившись одной рукой за борт и повиснув на нём, я кое-как перевалил Фонтея на палубу, а уже там мне помог Буф. Мы хотели уложить раненого Фонтея на доски, но тот внезапно устоял на ногах.

– «Марианна»… – с безумной улыбкой произнёс он, нежно погладив стальную обшивку борта.

Маг прикрыл глаза, а затем вдруг задрал голову и выдохнул в небо:

– Моя «Марианна». Я вернулся к тебе… верну-у-улся…

Фонтей будто забыл о ранении.

Забыл обо всём.

Тяжело дыша, маг развернулся и бросился к штурвалу, уже никого не замечая. На ходу он выкрикнул с десяток заклинаний на разный лад.

Его сильный и громогласный голос заглушил шум набережной и даже шум самого моря. Через пару мгновений задрожал такелаж на мачтах, вздрогнула палуба, скрипнул остов, скреплённые паруса освободились и развернулись. Тут же натянулись канаты, и внезапно окреп ветер.

Корабль, будто повинуясь хозяину, легко и быстро пришёл в движение. На носу вспыхнула мерцаньем статуя девы с мечами, а по бортам засияли изображения солнц и волчьих морд.

«Марианна» наполнилась магией.

Полыхающий берег Гнездовья и горящие склады грузового причала осветили нам путь. Фонтей развернул судно на выход из гавани и направил его в море.

Высокий и могучий, он стоял у штурвала такого же могучего корабля, подняв голову и глядя на горизонт.

Он управлял парусами и управлял ветром. Казалось, он управлял даже морем и небом. Сейчас это был действительно могущественный маг, и я никогда не видел Филата Фонтея таким. Он вернул то, что потерял десять лет назад, и за что винил себя все эти десять лет.

Он вернул «Марианну».

* * *

Пока корабль отплывал, ко мне и Буфу присоединилась Сьюн.

Девушка появилась со стороны правого борта, а вместе с ней на мерцающий свет палубы вышли пятеро полумагов.

Она сохранила их. Всех до единого. Прикрыла, как и обещала.

– Спасибо, – кивнул я Сьюн, еле унимая волнение.

Она покачала головой.

– Вот мне интересно, чего же в этих маленьких уродцах такого ценного, что у тебя даже сердце с ритма сбилось.

– Скоро узнаешь, – ответил я серьёзно.

Вслед за ней на палубе появился ещё один человек. Это был генерал Грегсон. Его сильно ранили, но он всё же пришёл в себя и даже мог держаться на ногах. Правда, это, как всегда, не сказалось на его настроении.

Генерал хмуро посмотрел на меня и Буфа, покосился на Фонтея у штурвала, помолчал недолго, после чего сообщил стальным голосом:

– Йорго смертельно ранен. Скорее всего, не выживет.

Затем он перевёл всё тот же хмурый взгляд на полумагов и добавил:

– А теперь кто-нибудь скажет мне, какого хрена здесь делают эти твари, и когда мы выбросим их за борт?..

Эпизод 6

– Полумагов не трогать! – сразу ответил я, голосом давая понять, что если их всё же кто-то тронет, то ему не поздоровится. – Они вас от мертвоедов отбили, генерал.

Тот окинул брезгливым взглядом всех пятерых.

– Они?.. Эти малолетние уроды? Я такого не видел.

– Зато я видел, – тут же подтвердил Буф. – Они и мне с горгунами помогли. Не знаю почему, но помогли.

Я кожей почувствовал, как Броннан на меня смотрит, да и все остальные его друзья, причём, смотрят со страхом и напряжённым ожиданием, потому что теперь их судьба была в моих руках. Если маги захотят, они перебьют всех пятерых за пару секунд.

Мне пришлось сделать вид, что ни один из ребят не является для меня особенным, поэтому Броннана я никак не выделял среди них, а продолжал сверлить генерала взглядом и наседать на него голосом:

– У этих полумагов есть своя причина бежать из города, поэтому они предложили помощь в обмен на то, что мы вывезем их. От помощи я отказываться не стал. Или, скажете, что у нас всё прошло гладко? Почему вообще так вышло? Почему вы собрали все патрули в порту, когда была договорённость добраться до корабля тайно? Нахрена я тогда из кожи вон лез, чтобы не издать ни звука?

Грегсон скривил губы.

– Сильфы нас засекли. Пришлось вступить с ними в бой и забрать их колесницы, потому что в этот момент нас заметили уже другие отбросы. Остальное ты видел.

Я глянул на Буфа.

– Почему сильфы вас заметили?

Буф потёр вспотевший и измазанный в крови лоб, а затем мрачно посмотрел на генерала.

– Ну что молчишь, адами Такес? – прорычал тот. – Так и скажи, что генерал Грегсон всех подвёл! Скажи, что это из-за меня сильфийские твари нас засекли!

– Их позицию можно было бы обойти, но генерал двинулся напрямую, прямо у них под носом, хотя Фонтей предупреждал, что они заметят, – сообщил Буф, не меняя мрачного тона.

– Иначе мы бы потеряли время, адами Такес! Нужно было действовать быстро, а Фонтей слишком осторожничал и медлил, как и Йорго. Дипломатия сделала его мягкотелым. В итоге войны нам не избежать в любом случае. Ответ Дуивеля на угон корабля будет суровым. Мы плюнули ему в лицо. И теперь уже никакая дипломатия нам не поможет! Дуивель обратится к Ниманду и придёт на наши земли подготовленным. Пять армий! Он соберёт пять армий! Полумаги, горгуны, сильфы, мертвоеды и отряды Ниманда! Все они обрушат на нас гнев Дуивеля, и к такому нашествию мы должны подготовиться, а не устраивать тут мир и дружбу, спасая мелких черноглазых тварей!

Как же быстро засранец перевёл тему на другое.

– Это не отменяет того, что вы привлекли внимание сильф, просто потому что хотели красиво проехаться по портовой площади и потому что очень хотите войны, – процедил я сквозь зубы.

– А полумаги не хотят войны, думаешь?!

– Её никто не хочет, кроме отдельных лиц!

– Мы не хотим войны! – вдруг выкрикнула Хио. – Мы бы хотели убежать в пустоши Ледана подальше от…

Я придавил её таким суровым взглядом, что она тут же смолкла, однако генерала всё равно разозлила её выходка.

– А ты вообще пасть закрой, маленькая тварь, если не хочешь полететь через борт!

За Хио тут же вступился Броннан, шагнув к генералу и сжав раскалённые кулаки.

– Это кто ещё через борт полетит!

– Угрожаешь генералу армии Атласа, ублюдок? – Грегсон развернулся к Броннану.

Ну чёрт возьми! Вот этого мне тут не хватало!

Я вклинился между ними и обратился к генералу стальным тоном:

– Сейчас полумаги уйдут в каюту. Они будут вести себя тихо и никому не помешают. Все пятеро доплывут с нами до берегов Атласа и останутся под моей защитой. Никто их не тронет. Ни сейчас, ни потом.

– Неужели?.. – Грегсон отступил, но зыркнул на меня многообещающим взглядом.

В эту самую секунду между мной и генералом возникла не просто неприязнь, это была вражда.

Она зародилась быстро, от одной искры конфликта, и так же быстро разрослась. Мы ощутили это оба, и никто из нас не собирался друг другу уступать.

– Полумаги уходят в каюту! Сейчас! – повторил я, но уже не для Грегсона, а для Броннана.

Тот сразу всё понял и тихо позвал друзей к трапу.

– Сьюн, присмотри за ними, – быстро попросил я, обратившись к девушке телепатически.

– Опять? Я вообще-то не нянька, а ратник. Кто они такие, Киро? Чего ты о них так печёшься?

– Спустись с ними в каюту, я приду позже и объясню.

Белая Сова, конечно же, подчинилась, но предварительно всё равно поморщила нос.

Когда полумаги покинули палубу, генерал высказал претензии уже напрямую:

– Оставляешь этих тварей в живых, адами Нобу? Везёшь отбросов в наш тыл, в то время как их сородичи уничтожили почти всю нашу дипломатическую делегацию и устроили провокацию? Ну что же, очень дальновидно. Думаю, императору будет интересно узнать, что вытворяет Киро Нобу. Это тебе с рук точно не сойдёт. Ты присягнул быть нашим оружием и исполнять всё, что прикажет тебе руководство…

– У меня нет руководства!

Внезапно Буф кашлянул, чувствуя, что тут намечается.

– Там Йорго ранен. – Он не стал ждать нашей реакции, а отправился к правому борту, туда, где остался Йорго.

Я и генерал одарили друг друга злым взглядом, но оба заткнулись и тоже поспешили к первому помощнику.

Йорго мы нашли лежащим на палубе, среди порубленных тел мертвоедов. Он навалился затылком на мотки канатов и хрипло дышал. Его тело было изрешечено ударами криптонных кинжалов.

– Первый помощник, – Буф обхватил Йорго за плечи, – первый помощник, вы слышите? Мы отбили «Марианну».

Йорго открыл глаза и медленно кивнул.

– Я уже понял. Хорошая работа… Что с генералом?

Грегсон склонился над мужчиной.

– Я здесь, адами. Вы спасли мне жизнь.

– Не только я… те полумаги… кто их привёл?

– Киро Нобу. Это его проделки. Нельзя доверять тому, кто тащит в тыл врага из жалости.

Йорго отыскал меня глазами, а я в это время хлопал по карманам изорванных брюк в поисках последней смолы, что у меня осталась. Мешочек со Смолой исцеления. Она никак не находилась, чёрт возьми.

– «Марианна» ушла без повреждений?

– Так, немного палубу попортили, – ответил я.

– Хорошо, удачи нам всем, – кивнул он мне, после чего перевёл взгляд на генерала и добавил: – Остатки делегации должны предстать перед императором. Киро Нобу тоже. Проследите, чтобы это случилось как можно быстрее, генерал.

Идея насчёт меня Грегсону не понравилась, но спорить с вышестоящим чиновником он не стал.

– Как скажете, первый помощник.

Только что-то подсказывало мне, что стоит Йорго отойти в мир иной, как генерал забудет о данном слове и представит императору только свою версию событий.

Ну а я всё упорно шарил по карману – и ведь нашарил!

Мешочек со смолой завалился в изорванную подкладку штанов. В считанные мгновения смола оказалась у меня на ладони. Я смял рассыпчатые чёрные гранулы на грязной ладони, сделал из них тягучую смесь и принялся быстро обмазывать самые глубокие раны Йорго.

– Потерпите, адами Йорго, это исцеляющая смола… её готовила моя сестра Рин… я на всякий случай взял…

Тот неожиданно усмехнулся.

– Ты полон сюрпризов, Киро Нобу. Что ещё у тебя припасено на всякий случай?

– Один яд мне всё же не понадобился.

В кармане у меня оставалась мензурка с зелёным ядом. Это единственное, что не пошло в дело. Рин Нобу пометила его красным карандашом как особо опасное вещество. И залила она его в специальную небьющуюся склянку, чтобы смесь случайно не попала на меня.

Эта зелёная субстанция вызывала временную остановку сердца с последующим адреналиновым ударом для оживления. Я хотел использовать её на мосту, но не стал – побоялся, что не выплыву из воды, если не успею очнуться. Эффект длился пятнадцать минут.

– Киро… – прохрипел Йорго, когда я измазал на него всю смолу. – По какому пути Фонтей направил корабль? На нашей стороне не осталось безопасных бухт… берега порушены ураганами…

– Не беспокойтесь, адами Йорго, нас уже ждут, – ответил я.

– Кто ждёт? Никто не знает, что мы увели корабль и вернёмся по морю.

– Я договорился со студентами заранее, на всякий случай. Если Люче прибудет в Трон-Стронг без меня, то они начнут действовать по запасному плану. А Люче, конечно, уже вернулась.

– Студенты? – нахмурился генерал Грегсон. – Разве они способны подготовить для такого корабля безопасную бухту? Лично я надеюсь только на мастерство Фонтея. К тому же, плыть нам не меньше двух недель. За это время может произойти всё, что…

– Плыть четыре дня, – перебил я его, – если пройти по южному каналу по границе фрактата Хегльсвим. Там есть портовый город Аскат-Сит, на западном побережье. Точнее, был когда-то, но я видел там старую бухту. Не самую безопасную, но всё же. Там нас и будут ждать студенты и четыре вахтёра. Возможно, они приведут и других, когда узнают, что делегация не вернулась в полном составе.

– Плыть по старому каналу – безумие! – возразил генерал.

Я поднялся во весь рост и пронзил его тяжёлым взглядом.

– Фонтей сможет.

– Откуда ты вообще знаешь, что в Аскат-Сите хоть что-то осталось?

– Потому что я там был вместе с Альмагором Стронгом! – теперь и я повысил голос. – В Аскат-Сите родилась его мать Кемена, и он часто там бывает. Этого вам достаточно, чтобы удостовериться, что я знаю про этот город?

Йорго кашлянул.

– Да… Кемена Стронг действительно была из Аскат-Сита…

– Идти по каналу опасно, первый помощник. Если вы прикажете Фонтею следовать вокруг континента, а не по каналу, то он подчинится, а Киро Нобу может идти со своими советами куда подальше. Он кто у нас? Мореплаватель или солдат? Солдатам думать вредно!

– Вот и не думайте!! – гаркнул я, не выдержав.

Йорго наш спор так и не разрешил, потому что уже ничего не слышал.

Он потерял сознание.

* * *

Мы отнесли первого помощника в одну из кают.

Исцеляющая смола начала работать, но не так быстро, как хотелось бы. Йорго так и не приходил в сознание, а значит, решение, куда плыть, должен был принимать капитан, то есть Филат Фонтей.

Думал он несколько часов, до самого рассвета: изучал карты в рубке, осматривал повреждения корабля, разглядывал паруса и хмуро глядел на звёзды. Пока он это делал, я и Буф убрали с палубы трупы отбросов и укрепили канаты на оснастке мачт.

– Пойдём через южный канал, – наконец объявил Фонтей, чем очень разозлил генерала. – Нас десять человек. Провианта не хватит даже на неделю, воды совсем мало. В бочках есть только ром. Видимо, отбросы попивали его, пока дежурили в порту.

– Если выбросить за борт полумагов, то провианта нам хватит, – тут же предложил Грегсон. – А Киро Нобу будет есть мало, он же у нас теперь почти ратник. Выделим ему кусок вяленого мяса в неделю.

Я был готов его придушить.

– Нет, – отрезал Фонтей. – Идём через канал.

Генерал скрипнул зубами.

– Если «Марианна» потерпит крушение в канале, то это будет полностью ваша вина, адами Фонтей! А вы уже теряли этот корабль! Почему бы не повторить это снова, потопив его окончательно?

Зря он это сказал.

Вокруг Фонтея резко потемнело пространство, его лицо тоже потемнело, сверкнули глаза.

– Если я сказал, что пройду – значит, пройду!! – Он произнёс это так громко, что у меня зазвенело в ушах.

Видимо, у генерала тоже. Он сразу перестал спорить и язвить.

– Как скажете, капитан, – бросил Грегсон и удалился на главную палубу.

Я тоже не стал больше давить на Фонтея. Отправился в каюты, чтобы наконец представить брата Белой Сове, да и вообще спокойно переговорить с ним без лишних свидетелей.

У входа одной из кают дежурила Сьюн.

Увидев меня, она не стала себя сдерживать и вывалила всё, что обо мне думала:

– Киро! Ну сколько можно?! Я что тебе, нянечка, да? Или сиделка? Или постовой? Или дежурный? Я ратник, Киро! Почему я должна стоять тут часами, пока ты и придурковатый генерал меряетесь своими чл… своей силой убеждения? Почему ты просишь меня всё время смотреть за этими полумагами?..

– Потому что один из них – мой брат, – ответил я, но не вслух.

Глаза Сьюн полезли на лоб.

– Брат?.. Один из этих полумагов? Почему ты мне сразу не сказал?

Заметив, насколько сильно я устал от боя и разборок с генералом, она не стала меня допекать. Зато не забыла съязвить:

– Не удивлюсь, если твой брат – самый вредный и беспардонный из них. Примерно такой же, как ты.

– Сейчас увидишь, – невольно усмехнулся я.

Мы вместе вошли в каюту.

Увидев меня, вся шайка тут же переполошилась, вскочив с коек, а потом полумаги, как солдаты, выстроились в ряд. Броннан встал первым в шеренге (грёбанный командир!).

– Гудред, за мной, – сказал я и уже собрался выйти, но Броннан вдруг мотнул головой.

– Погоди! Тут ребята тебе кое-что сказать хотели.

Все закивали, но слово взяла Хио. С восторгом глянув на меня большими чёрными глазами, девчонка вытолкала остальных ближе ко мне и забормотала:

– Ну давайте, говорите ему! Быстрее! А то он уйдёт! Ну!

– Мы бы хотели… – замямлил один.

– Вообще-то, мы не думали даже… – добавил второй.

– Мы же не знали, что ты нормальный… ты ведь не убивал Зифаса… – начал третий.

– Они хотели извиниться! – объявил за всех Броннан. – За то, что избили тебя на мосту.

– И ещё поблагодарить за то, что ты нам жизнь спас, – громко сказала Хио. – И её тоже поблагодарить… – добавила она уже тише, указав взглядом на Сьюн как бы между прочим.

– Прости нас, вождь Нобу, – выговорил первый, а потом и все остальные попросили прощения, низко склонив головы.

Кто? Вождь Нобу? Ну приехали…

– Понятно, – бросил я. – Вы главное, по палубе не шляйтесь и генералу под руку не попадите. Обращайтесь только ко мне. К обеду ещё палубу выдраите. И так дважды в день, пока не приплывём.

А что я ещё мог сказать? Эти мелкие говнюки меня действительно грохнуть собирались, и за это им придётся ещё долго извиняться, пока палуба не будет сверкать, а я ни снизойду до прощения.

Вся шайка снова закивала.

Сьюн в это время с азартом выискивала глазами моего брата, пытаясь определить его по виду и поведению.

– Гудред, за мной, – снова позвал я и вышел из каюты.

Когда Броннан охотно понёсся следом, голос Сьюн загудел у меня в голове:

– Я так и знала, что это он! Ну вылитый ты! Сразу всю шайку под контроль взял, ещё и извиняться заставил!

Уже в другой каюте я плотно закрыл дверь и наконец смог позволить себе хоть немного расслабиться.

Броннан в это время с интересом разглядывал Сьюн и, пока он не начал задавать дурацких вопросов, надо было их друг другу представить.

– Это мой ратник. Её зовут Белая Сова, – сказал я.

– Ратник? – Броннан прищурился, беспардонно изучая грудь Сьюн. – А я уж подумал, что…

– Это Броннан, – быстро перебил я его. – Мой младший брат.

Выдав дурацкое «Привет, а у вас все ратники такие?», Броннан пожал руку Сьюн, после чего посмотрел на меня и красноречиво поиграл бровями, ну а мне сразу захотелось свернуть ему шею, несмотря на то, что я его только что нашёл.

– Какой милый мальчик, – усмехнулась Сьюн.

– Вообще-то, я теперь старше брата, – намекнул Броннан. – Мне бы тоже такого ратника.

– Обойдёшься, – бросил я.

– Знал бы ты, сколько сил Киро потратил, чтобы тебя найти, – посерьёзнела Сьюн. Она положила ладонь мне на плечо и добавила: – А теперь я прогуляюсь, не теряй.

Девушка исчезла, а Броннан остался стоять с распахнутыми от удивления глазами.

Когда же он, наконец, заговорил, то его было уже не заткнуть.

– Она такая шикарная, Бейт. Это же просто улёт. Ты где такую взял? Она прямо вся твоя, да? Вся-вся? Ну в смысле делает всё, что ты захочешь, да? Вот это тебе повезло… я тоже так хочу!

Похоже, чувство собственничества было у нас в крови.

– Ты ещё маленький, – покачал я головой.

Забавно было говорить это парню, который телом старше меня.

Он говорил ещё много чего. Рассказал про то, как жил всё это время в Гнездовье, как его спас Зифас, как появился Филин, как он научил его маскироваться и устроил служить в двенадцатое подразделение Кузо.

Рассказал даже о том, как пил кровь и жевал кусок кожи того горгуна, чей псевдо-образ носил. Его привёл Филин, а потом увёл, чтобы убить и спрятать тело.

Жил Броннан, прямо скажем, несладко.

Пока он всё это рассказывал, я ловил себя на мысли, что ждал этого момента так долго, что теперь, когда он наступил, мои эмоции притупились. Я спокойно смотрел на Броннана, слушал его рассказы и молча улыбался, сидя на койке и откинувшись на стену каюты.

Брат периодически разглядывал мои татуировки на плечах, цокал и восторгался, подскакивал, махал руками, лыбился во все зубы, демонстрировал походку горгуна и взмахи его крыльев. Короче говоря, вёл себя как обычный двенадцатилетний Броннан, попавший в другой мир.

А я продолжал просто смотреть на него.

Теперь предстояло спрятать его на время, договорившись со Стронгом, ну а потом решать, как быть дальше. Сейчас любой полумаг будет восприниматься лютым врагом, пощады к нему не будет ни от кого, поэтому чуда я не ждал.

* * *

Весь путь Фонтей почти не отходил от штурвала. Изредка он скрывался в рубке, чтобы свериться с картами, но почти сразу появлялся вновь.

Генерал больше ни с кем не спорил, он вообще был подозрительно тихим и покладистым, даже когда раздавал еду и воду полумагам.

– Пожрите, мелкота, – бурчал он почти с улыбкой.

Йорго периодически приходил в себя, но был ещё слаб, чтобы хотя бы встать с койки, поэтому я и Буф постоянно дежурили рядом с ним, через сутки сменяя друг друга. Если бы не смола, то вряд ли он вообще выжил.

У Фонтея имелось с собой всего две заклинательных свечи. Одну он истратил на Йорго, а вторую мы еле уговорили его использовать на себя – его рана на животе тоже была тяжёлой.

Ну а полумаги, как заведённые, драили палубу и в конце концов вымыли её так, что не осталось ни одного следа крови – даже и не скажешь, что совсем недавно на этом корабле творилась бойня. Я не стал больше приставлять к ним Сьюн, посчитав, что до самого Аскат-Сита дополнительная охрана им не нужна.

Так мы плыли три дня.

Четвёртый день был самым тяжёлым.

Фонтей вёл корабль через канал. Порой «Марианна» совсем близко подходила к скалистым безжизненным берегам, порой лавировала среди рифов. Периодически маг выходил на нос корабля, чтобы прочувствовать сложный фарватер. Мы же молились про себя, чтобы Фонтея не подвели ни рука, ни глаз, ни чутьё.

И вот, когда он, напряжённый и смертельно уставший, объявил наконец, что осталось два часа хода до Аскат-Сита, я вдруг обнаружил, что полумагов на палубе нет.

Отгоняя от себя тревогу, я поспешил в каюту, чтобы ещё раз предупредить Броннана, как следует себя вести по прибытии в бухту, но ничего сказать ему уже не смог.

Войдя в каюту, я обнаружил, что все пятеро ребят лежат на полу, будто в обмороке.

– Броннан! – Я бросился к брату, потряс его за плечи, после чего чудовищным усилием воли заставил себя проверить у него пульс.

Пульса не было.

Его не обнаружилось ни одного из пятерых полумагов. Они были мертвы…

Эпизод 7

Это чувство описать невозможно.

Меня будто вышибло из реальности. Мозг не мог поверить увиденному и сопротивлялся что было сил. Отрицание, полное отрицание.

Да этого просто не могло быть!

Он не умер! Нет! Не умер!

– Броннан! – Я стиснул его плечи. – Броннан! Очнись! Очнись же! Давай!

Зачем я тряс его тело и пытался сделать непрямой массаж сердца, сам не осознавал.

Он был мёртв, а я всё стоял на коленях рядом с ним и до боли смотрел в безжизненное лицо. Всё смешалось в один комок: паника, бешеная злость, отчаяние, неверие.

И лишь через несколько секунд мои мозги встряхнулись и начали соображать. Как именно погибли полумаги? Почему все пятеро и в один момент? Убийство или несчастный случай? Почему нет следов крови?..

Я и сам не ожидал, насколько быстро пройдёт шок, и ко мне вернётся стальное хладнокровие. Продолжая стоять на коленях, тяжело дышать и осматривать мёртвого брата, как эксперт-криминалист, я сопоставлял факты и просчитывал варианты.

Это однозначно было убийство, но ни одного следа крови… ничего… почему?.. Отравление?

И тут до меня дошло. Ну конечно!

Яд!

Яд, который даёт остановку сердца на пятнадцать минут и оживляет адреналиновым ударом. Это яд! Яд, мать его! Про него слышали все маги, кроме Фонтея, потому что в этот момент он был за штурвалом.

Моя рука молниеносно оказалась в кармане. Мензурки с ядом не было. Значит, догадка верная. Да это не догадка, это факт…

Меня даже затрясло от осознания, что Броннан всё ещё может быть жив. Остаётся только выждать пятнадцать минут, и тогда он очнётся.

Он очнётся, а вот тот, кто его отравил – уже нет.

Кандидатура отравителя была только одна. Генерал Грегсон. Про яд этот ублюдок услышал от меня же самого, но, естественно, не понял, что этот яд убивает временно, потому что я никому не говорил, какой именно у него эффект.

Отравить полумагов ему было проще простого, потому что Грегсон сам лично раздавал им еду и воду. Причем, не только полумагам, а всей команде.

Я вскочил и ломанулся в двери каюты.

– Убью, сука!!

И тут в рёбрах отяжелело, грудину резко сжало, дыхание перехватило, ноги подкосились, и, не удержавшись, я завалился прямо в коридоре, так и не добежав до трапа.

Сердце пропустило удар… второй… третий…

«Он и меня отравил, паскуда…», – эта мысль вспыхнула и тут же померкла в затихающем сознании.

Ослабевшая рука потянулась к медальону призыва, смяла воротник, палец с меткой коснулся гравировки. Последнее, что разглядели мои глаза – как ко мне бросается Сьюн, и такого ужаса на её лице я не видел никогда.

Она что-то закричала, но я не вслушивался, потому что пытался в этот момент говорить сам.

– Ге… ге… – зашептал я.

Слово «генерал» произнести у меня уже не вышло…

* * *

Удар.

В сердце шарахнула лошадиная доза адреналина, будто разрядом тока прошибло.

Я хватанул ртом воздух и судорожно стиснул кулаки. Жар охватил тело – по сосудам толкнуло кровь. В ушах застучал пульс, в груди забарабанило, между рёбрами разгорелась боль. Тело выгнулось и приподнялось над полом, голова запрокинулась назад.

Через пару секунд мышцы расслабились, и я смог выдохнуть, длинно и ровно, а затем услышал шум моря… скрип мачт… по горячему лицу скользнул солёный бриз, под спиной почувствовались твёрдые доски.

Я лежал прямо на палубе.

В этот момент где-то поодаль прозвучало:

– …не может быть… я не могу в это поверить… не могу… адами… почему его сердце остановилось… кто-нибудь может мне ответить… о боги… как мы могли такое допустить… Киро… почему…

Это был голос Фонтея.

Маг тихо плакал и без остановки бормотал сквозь слёзы:

– …не могу поверить… как… ну как… не может быть… Киро… о боги небес… о боги… нужно выяснить, всё перепроверить… и эти бедные полумаги…

– Жаль парнишку, так рано умер. – А это заговорил генерал Грегсон. – Слишком много на него свалилось. Такая нагрузка, вот сердце и не выдержало. Все мы когда-то умрём, но уж очень рано он отдал душу богам. Очень жаль… очень. Мы должны похоронить Киро со всеми почестями как героя. Это был великий герой. Поистине великий, но вы и сами это знаете. Крепитесь, адами Фонтей. Я знаю, вы были к нему привязаны.

От его голоса во мне всё накалилось и ощетинилось.

– Мы привезём в Атлас горестные вести и траур… – сказал ещё один голос, слабый и упавший. – Столько невосполнимых утрат, но мы должны выдержать и это, Филат.

Это был первый помощник Йорго. Он всё-таки смог подняться и даже вышел на палубу, узнав о моей смерти. Один Буф молчал – он скорбел без лишних слов, да и голоса Сьюн я тоже не слышал.

Вдохнув полной грудью, я наконец открыл глаза.

Надо мной высилось вечереющее небо, белели паруса, корабль покачивался, скрипел такелаж. Всё было спокойно и тихо. Похоже, маги стояли где-то дальше и не видели, как труп Киро Нобу ожил.

Я медленно сел. Затем повёл плечами, разминая затекшие мышцы, ещё раз вдохнул солёный воздух и огляделся.

Первым на глаза попался Буф.

Он сидел на бочонке с ромом, чуть дальше от меня, у мачты, и, склонив голову, держался ладонью за лоб. Вид у него был мрачнее некуда. Чёрт возьми, железный Буф Такес мысленно оплакивал меня, был бледный и закусывал губу.

Остальные маги находились ближе к левому борту.

Фонтей смотрел на море и сокрушённо качал головой, а генерал и Йорго его успокаивали. Все трое не видели меня, потому что стояли спиной, а вот Буф сидел ко мне лицом, однако тоже не видел, погрузившись в скорбь и уставившись в доски палубы.

Я подтянул к себе ноги, поднялся и выпрямился.

Никто и этого не заметил, картина скорби не изменилась, а значит, пора бы изменить её самому, потому что теперь от возмездия один ублюдок точно не уйдёт.

Я шагнул в сторону левого борта, но тут моё движение заметил Буф. Он поднял голову и уставился на меня.

Надо было видеть его физиономию!

Ужас, шок и даже страх – все эмоции вперемешку, ещё и паника. Кажется, панику я вообще впервые видел на лице Буфа Такеса.

Он то ли попятился, то ли хотел вскочить, но реакция тела его подвела, и Буф повалился вместе с бочонком на палубу, загремев досками, вытаращившись на меня и открыв рот. Он даже сказать ничего не смог, будто забыл, как это делается – просто смотрел на меня и хватал ртом воздух.

Услышав шум, остальные обернулись.

Реакция была примерно такой же, как у Буфа.

Шок, ужас, паника.

Фонтей схватился за сердце, Йорго чуть не упал за борт, но успел вовремя взяться за канат, ну а Грегсон просто замер. Его глаза полезли из орбит, волосы будто разом поседели.

Мы посмотрели друг на друга, и я ухмыльнулся.

Недобро так, многообещающе.

Вдруг Грегсон сорвался с места и метнулся прямо к борту. Чего-то подобного я от него и ждал: на корабле бы он всё равно от меня не спрятался, так что для него имелся только один путь – прыгать в воду и молиться, чтобы я не прыгнул за ним.

Но я бы прыгнул за ним не только в воду, я бы прыгнул за ним в адскую бездну. Я бы достал этого ублюдка везде.

В итоге до воды добраться он не успел.

Одна секунда – и я был за его спиной. Генерал поставил ногу на борт, успев прошептать заклинание мага-словесника, но тут же отлетел обратно на палубу. Никакое заклинание его бы уже не спасло.

Я ухватил его за воротник, швырнул себе под ноги, потом рванул за грудки одной рукой, а вторую сжал в кулак и со всей силы приложился к лицу генерала.

Приложился много раз.

Не знаю сколько.

Я не считал.

Вокруг начиналась суета, а я всё колотил и колотил, пока лицо генерала не начало превращаться в кровавое месиво. Я хотел сделать ему так же больно, как он сделал мне и моему брату, и только потом убить. Плевать, что на эту казнь смотрят другие. Пусть смотрят.

Гнев кипел, и я еле сдерживался, чтобы не сломать ублюдку шею раньше времени.

– Ни-и-и-и-иманд! – вдруг заревел Грегсон, вытаращив на меня залитые кровью глаза. – Я сдам Ни-и-и-има-а-анда-а-а-а!!!

* * *

– Киро, отпусти его-о-о-о!! – прокричали следом громогласным голосом Фонтея.

В плечи мне вцепились сильные руки и рывком оттянули от генерала. Потом между мной и моей жертвой втиснулся ещё и Буф, вместе со своей аурой. Ну а потом меня оттащило уже силой Йорго, а это была приличная сила.

– Киро! Хватит! Оставь его!

Трое магов окружили меня, оттесняя от генерала. Тот завалился на доски палубы, уже полумёртвый, он скрючился от боли, но бежать больше не пытался, потому что даже встать бы не смог.

Поверженный вид генерала меня никак не удовлетворял. Я всё равно хотел его убить, и кто бы знал, чего мне стоило остановить расправу.

Тяжело дыша, я уставился на магов.

– О боги, Киро! – Фонтей всплеснул руками. Несмотря на сомнительную ситуацию, его бледное лицо озарила радость. – Киро! Мальчик мой! Ты жив!

Он не сдержался и крепко обнял меня, продолжая бормотать:

– Как такое возможно?.. Я не могу поверить, что ты жив.

– Сначала он не мог поверить, что ты мёртв, теперь не верит, что жив, – усмехнулся Буф, пряча за усмешкой такую же радость, как у Фонтея.

Буф пожал мне руку, хлопнул по плечу, после чего встал рядом с генералом на всякий случай, чтобы тот чего не вытворил. А вот первый помощник Йорго последовал примеру Фонтея и тоже меня обнял.

– Объясни нам, Киро, что это было? – Он покосился на генерала и помрачнел. – Пока я смутно понимаю, что случилось. Точнее, не понимаю вовсе.

Пришлось объяснять.

Я рассказал им про яд, который стащил у меня генерал Грегсон, рассказал про то, что отрава была добавлена либо в воду, либо в еду, и о том, что полумаги скоро тоже очнутся.

– Именно этим ядом он и отравил полумагов, ну и меня заодно, – закончил я.

– Нет, Киро, – покачал головой Йорго. – Если генерал связан с Нимандом, то сначала он отравил тебя, а уж заодно полумагов. Ты ведь это понимаешь? Ты был его целью всё это время. Однако после твоего убийства он хотел и дальше оставаться внедрённым, поэтому искал способ убрать тебя незаметно. И если бы яд был другим, то мы бы потеряли тебя и даже не догадались, кто твой убийца.

– Странно, что ты очнулся раньше полумагов, – нахмурился Буф. – Они всё ещё в каюте лежат, мы их пока оставили там. Хотели похоронить уже в Атласе.

– У меня есть этому объяснение, – заговорил Фонтей. – Киро теперь не совсем человек, поэтому вещество подействовало на него не в полную силу, как на полумагов.

Тут он был прав: я вырубился позже полумагов и очнулся раньше них.

Что ж, у Грегсона почти получилось сделать дело. Интересно, если бы не было яда, то что бы он предпринял? Не зря же он требовал направить корабль по дальнему пути, а за две недели плавания он бы точно грохнул меня по-тихому. Тут же ему пришлось действовать спонтанно и использовать то, что под руку попалось.

Вот же ублюдок.

Мы все повернулись к Грегсону.

Он так и замер, скрючившись на боку, и еле дышал. На его разбитых губах пузырилась кровавая пена и стекала на доски.

– Говори, генерал, – сказал Йорго. – Мы слушаем.

Грегсон выдохнул, кашлянул и приоткрыл глаза.

– Дайте… дайте слово, что вы оставите меня в живых… и не подпустите ко мне этого… этого…

– Вы имеете в виду меня, генерал? – прищурился я.

– Ты отправишься в тюрьму, Грегсон, а уж потом на казнь, – прямо сообщил Йорго.

– Х-х… х-хорошо… уж лучше в тюрьму, чем к этому… этому…

– Вы имеете в виду меня, генерал? – повторил я.

Каждый раз от моего голоса он вздрагивал, и я был готов повторять всё, что угодно, чтобы он в итоге сдох от ужаса.

Грегсон снова затих, прикрыв глаза.

– Ну так что с Нимандом? – не выдержал Буф. Он взял Грегсона за грудки и навалил лопатками на мачту. – Что с Нимандом? Ну?

– Ниманд… – прохрипел генерал, глядя Буфу в глаза. – Вы не сможете его победить… за ним стоит слишком много союзников. Половина элиты Атласа… а теперь, усилиями Пилигрима, и Дуивель присоединится, и королева Калеста, и главнокомандующий Кузо, и отец мертвоедов Хинрик. Союзников у Ниманда становится всё больше… влиятельные… богатые… сильные мира… они поддержали своего великого кудесника, потому что понимают, что именно он в ближайшем будущем будет перераспределять ресурсы этой планеты и раздавать их избранным…

Слабой рукой генерал вдруг ухватил Буфа за запястье.

– Побеждает не сильнейший, Буф, побеждает дальновидный… все хотят себе лакомые куски земель… ты же аристократ, адами Такес…. у тебя известная фамилия, привилегиями которой ты не пользуешься… но разве ты не хотел бы для своей будущей семьи процветающие земли? Их осталось так мало… так мало земель… их не хватит на всех, ты же понимаешь… вот и я понимаю…

– У Атласа есть земли, и их не отберёт никто, – процедил Буф, отбрасывая от себя руку генерала.

– У Атласа скоро не будет ничего, как и у Юбриона. Не будет и самих империй. Только эти два государства владеют сейчас лучшими землями, но это продлится недолго. На месте старых стран возникнет объединённая империя Ниманда, человека, который может разрушить мир, но не будет этого делать, так как сам в нём живёт. Но теперь у него есть рычаг сильнейшего давления… его ураганы, которые мы уже видели и которые могут ударить где угодно… никто не хочет повторения. Мы не идиоты. И даже если вы не хотите ему подчиняться, вы всё равно будете это делать. Понятно вам? Вы будете это делать, глупцы. Или умрёте.

– Какие конкретно фамилии ты можешь назвать? – спросил Йорго. – Кто из элиты Атласа поддержал Ниманда? Назови рода и фамилии.

Грегсон качнул головой.

– Вы смерти моей хотите? Я лучше сам пойду на казнь, чем дождусь, что кто-то из них будет судить меня по их законам. Поверьте, такой страшной участи я не пожелаю никому. – Его воспалённые глаза вдруг глянули на меня. – Только тебе… я пожелаю этой участи только тебе, сраный ублюдок… пусть я ошибся с ядом, но ты всё равно сдохнешь в ближайшее время…

Фонтей моментально придержал меня за плечо, чтобы я не прикончил генерала прямо тут.

– Что ты ещё знаешь про Ниманда? Говори. – Фонтей сильнее стиснул пальцы на моём плече. – Говори, генерал, иначе я не удержу Киро. И тогда уже тебя самого будет ждать участь, которую никто не пожелает.

Грегсон перевёл взгляд на Фонтея.

– Вот кого мне искренне жаль, так это тебя, Филат. Ты великий и грозный маг. Зачем тебе вся эта возня? Ниманд бы принял тебя с распростёртыми…

– Говори по делу, генерал! – рявкнул вдруг Фонтей. – Иначе не сдержусь уже я!

– Я скажу… всё скажу… за это ты сохранишь мне жизнь… я знаю твоё верное слово, Филат. – Генерал сглотнул, выдохнул и продолжил: – Самого Ниманда я никогда не видел. Его знают лично только его поверенные учителя. Их всего четверо. Среди них Белла Мориц. Эта аристократка к нему ближе всех и знает, где скрывается Ниманд. Она медиум в прозрении, а вы ведь знаете, что это такое, да? Вашей хрупкой Люче до неё далеко… очень далеко. Есть ещё профессор Зойт, но он не так близок Ниманду.

– Профессор Зойт мёртв, – тут же возразил я.

– Он не мёртв, глупый ты пацан. Профессора Зойта убить так же сложно, как и Беллу Мориц. И к тебе, Киро Нобу, у обоих учителей зреет великая ненависть. Поверь, они порой спорят, кто из них стащит с тебя шкуру первым, если ты, конечно, не сдохнешь до этого сам…

– Кто ещё является поверенным Ниманда? – перебил его Йорго.

– Третьей была Хилар Волькири, но вы её убили. Самую слабую из поверенных.

– Кто ещё? Кто четвёртый? Кто-то из Скендеров? Они скоро свою школу открывают на острове Капиату, и мы прекрасно понимаем, что это школа Ниманда для подготовки элитных магов, но закрыть её у нас нет оснований. Четвёртый поверенный – это глава клана Скендеров?

Генерал нахмурился.

– Про Скендеров ничего не знаю. Насколько мне известно, школу они открывают обычную, с Нимандом не связанную. Им просто надоел Трон-Стронг со своими проблемами и правилами. Скендеры богаты, до безумия богаты, они могут купить весь Атлас вместе с императором. Так пусть откроют школу, вам что, жалко? И денег из казны тратить не надо, и новое войско магов вам обучат. Ведь я верно рассуждаю, первый помощник? Казна пуста, не так ли?

Йорго мрачно промолчал, скривив губы.

– Император слаб, молод и испуган, – продолжил генерал, у него будто появились силы говорить, и он добавил с напором: – Делегация и мир с отбросами был последним шансом, но и он провалился, не так ли, помощник? Пилигрим порушил вам планы. Вы всё истратили на оборону и армию. Денег нет, ресурсы заканчиваются, в стране разруха, люди гибнут, а тут ещё и Ниманд… это полный развал… вы не удержите свои земли, которые так защищаете. А Юбрион ещё более слаб, чем Атлас. Это плохой союзник. Князья Юбриона в разладе, вы их не объедините, хоть и спасли их столицу. И вы ещё удивляетесь, почему я поддержал Ниманда? Неужели вы все настолько глупы…

– Что ещё ты знаешь? – опять перебил его первый помощник. – Говори! Кто четвёртый?

– Я не знаю, кто четвёртый, но это кто-то очень сильный. Уверен, даже Альмагор Стронг не устоит против него, он вас не спасёт, как и этот пацан. Пусть сейчас все думают, что Киро Нобу погиб. Возможно, вам даже удастся продержать тайну какое-то время и уберечь своё супер-оружие от покушений, но когда он снова обозначит себя, то его ждёт смерть. За ним придут сильнейшие. Да и к тому времени, когда он получит хотя бы пятую высоту, армия Ниманда разрастётся. Даже ваш хвалёный чёрный дракон вам потом не поможет… нет больше в этом мире справедливости, есть только могущество, и вы должны с ним считаться…

– Не мусольте тему, которую и без вас знают! Где находится Ниманд? – На этот раз разозлился Фонтей. – Как ты связывался с ним?

В его руке появился световой меч, остриё уткнулось в горло генерала и обожгло ему кожу. Тот завыл, от боли соскользнул спиной с мачты и опять скорчился на палубе.

– Связывался через юриста Беллы Мориц, через Тригви, который покушался на Дуивеля во время переговоров… – забормотал генерал. – Теперь юрист погиб, и в случае его смерти, сама Белла должна выйти на связь. После гибели дочерей она продала свой дом Скендерам, там живут теперь их сыновья, Сид и Адриан. Студенты, что были отчислены из Трон-Стронга. Кутят парни славно, ничего не скажешь. Грёбанная золотая молодёжь. Я связывался с Тригви именно там, у них в доме, раз в две недели, в бывшем кабинете Мориц. Следующая встреча должна будет пройти в следующее воскресенье, через две недели. Будет вечеринка. Скендеры пригласят студентов Тронг-Стронга и позовут их учиться в новую школу, чтобы плюнуть в лицо самому Альмагору, который отчислил их с таким позором.

Я и Буф переглянулись и, кажется, подумали об одном и том же.

Беллу Мориц можно было прижать прямо у Скендеров.

– Больше ничего не знаю. Всё сказал. Всё, что знал. – Генерал сел на палубе, а потом кое-как поднялся и умоляюще посмотрел на Йорго, сменив тон: – Первый помощник, вы обещали сохранить мне жизнь. Вы ведь дипломат… вы должны видеть все стороны конфликта… а я всё делал ради своей семьи, старался… это даже не предательство, это лишь…

– Это предательство, генерал. И у вас нет семьи, если что. Вы всё своё время отдали армии и службе.

– Да, я служил своей стране верой и правдой…

– Хватит! Вас казнят, и вы это знаете! – Йорго отвернулся.

И в этот момент генерал отшвырнул от себя Буфа мощным вихрем воздуха, после чего снова сиганул к борту, на этот раз к правому.

Забавно, но за ним никто не кинулся. Кроме меня, конечно. Маги спокойно остались на месте, и я отлично понимал почему.

Рванув за генералом, я погрузился во тьму и успел схватить беглеца у самого борта, опять не дав ему прыгнуть в воду.

– Ещё рано купаться, генерал! – Мой голос был таким злым и жутким, что я сам удивился.

Грегсон и меня попытался отшвырнуть, но у него не вышло – я лишь чуть пошатнулся, потому что уже облачился в доспех.

– Хотите знать, как вы умрёте? Я вам покажу, вы долго будете на это смотреть.

– Нет… нет, уйди от меня, грёбанный ублюдок! – заорал генерал. Он рванул обратно к магам. – Почему вы не вмешиваетесь?! Филат! Фила-а-а-ат! Пожалуйста! Ты же дал слово!

Фонтей посмотрел на него с каменным лицом.

– Я ничего тебе не обещал.

– Первый помощник! – завопил Грегсон. – Адами Йорго! Ну вы то! Это же беззаконие! Вы натравили на меня этого убийцу!

Йорго лишь покачал головой.

– Ты сам его на себя натравил!

К Буфу генерал обращаться уже не стал, потому что понимал, что уж кто-кто, а Буф Такес и сам бы его сейчас пришиб не хуже меня.

Я обхватил генерала за обе руки, задрал их вверх и припечатал его к мачте.

– Хотите увидеть, как вы умрёте? Это будет больно.

– Фила-а-а-а-ат! – заголосил Грегсон в небо, задёргался, как бешеный. – Убери его от меня-я-я-я! О бо-о-о-о-ги!..

Обе перчатки Пепла начали своё дело одновременно.

Я пустил тление по телу генерала, начиная с обеих рук, а сам смотрел ему в глаза. От адской боли тот завыл, его ноги ослабли и подкосились, теперь только я держал его на весу, продолжая прижимать к мачте мёртвой хваткой.

Он засопел так шумно, что обрызгал меня кровавой слюной. Уже понимая, что умирает, генерал уставился на меня и прошипел:

– На том свете я буду молить богов, чтобы ты сдох в муках, грёбанный чёрный дракон… хочу, чтобы ты сам пошёл на смерть и не было у тебя другого выхода… хочу, чтобы ты потерял всё, что у тебя есть… хочу, чтобы ты ненавидел себя и свою сраную жизнь… хочу, чтобы ты никогда не познал счастья и просыпался только с одной мыслью – покончить с собой… проклинаю тебя на смертном одре… проклинаю тебя… прокли…

Его бормотанье затихло, тело и голова покрылись чернотой и истлели прямо на моих глазах. Генерал Грегсон рассыпался в прах и развеялся морским бризом у самых берегов собственной родины.

Я опустил руки и убрал доспех, посмотрев вслед чёрному шлейфу праха над морем. Маги молча смотрели туда же. Что они думали в этот момент, оставалось лишь догадываться.

– Что произошло? Что это было? – вдруг произнесли со стороны трапа. – Мы будто уснули… так и не поняли почему.

Я узнал голос Броннана.

Он очнулся и, возможно, даже успел увидеть, как я убивал Грегсона. Что ж, пусть привыкает к брату-убийце.

Я повернулся к нему, наши взгляды встретились, и по его глазам я понял, что он действительно видел расправу над генералом, а ещё он впервые усомнился в том, что я не убивал Зифаса. Такой, как я, вполне мог это сделать, даже глазом бы не моргнул.

Будто почуяв, с каким ужасом на меня смотрит Броннан, Фонтей поспешил к нему.

– Гудред, тебе лучше пока побыть в каюте. Скоро прибудем на берег. Ведите себя так, как мы договорились, ясно? И рот на замок, понял? Ещё раз напомни своим друзьям, чтобы молчали. Вас встретят маги, много магов, студенты, немногим старше вас, но они вряд ли будут вам рады. Вы их враги.

Броннан слушал его, кивал, а сам пронзительно смотрел на меня.

– Иди, Гудред, – наконец выдавил я хрипло, – делай, как говорит капитан.

Когда он ушёл, я посмотрел на Йорго.

– Оставим жалость, Киро, – сказал он мне мрачно. – Отныне пришло другое время. Готовься в ближайшие дни тайно предстать перед императором на военном совете. До Аскат-Сита остался час пути, приди в себя, студенты должны увидеть тебя сильным и спокойным. Нам не нужна паника. Оставь сомнения, друг мой.

Он отправился в штурманскую рубку вслед за Фонтеем, а ко мне подошёл Буф и неожиданно сообщил:

– Поздравь меня с пятой высотой.

– Серьёзно? – я вскинул брови. – Когда?

– После бойни у принцессы Энио и убийства Пилигрима. Торкнуло так, что чуть кишки не вывернуло.

Я крепко пожал ему руку и только потом обратил внимание, что Буф впервые назвал принцессу Энио «принцессой Энио», а не «сильфийской сукой», «ведьмой», «шлюхой», «ушастым отродьем» и прочими ласковыми словами, какие он обычно ей адресовал.

– Теперь и тебе нужна пятая высота, – добавил Буф. – Духовного опыта бы побольше набрать. Ты столько вурров убил, но всё равно не достиг нового ранга, тебе нужно много. Поговори со Стронгом и с Белой Совой, конечно…

И тут меня будто током пронзило.

– А где Белая Сова?..

Я залез ладонью под воротник и пошарил медальон призыва – его не обнаружилось.

– Слушай… мы забыли тебе сказать… – забормотал Буф, – Сова ушла…

– Куда? – вытаращился я на него.

– Твоя смерть её очень… подкосила. Она сняла с твоего трупа свой медальон и ушла… сказала, что не может смотреть на тебя мёртвого. Она, кажется, в капитанской каюте… но тебе бы поосторожнее…

Я рванул к трапу, так и не дослушав Буфа, спустился к каютам и пронёсся по коридору к капитанской. Ворвавшись внутрь, я увидел, что Белая Сова лежит прямо на полу, у кровати, и рыдает.

Чёрт возьми, она ревела навзрыд, как в мелодраме!

Услышав, что кто-то вошёл, она смолкла и отвернулась, прикрыв лицо, после чего сказала сиплым от слёз голосом:

– Уйди, Буф. Сказала же, позже выйду.

– Это не Буф.

От звука моего голоса она замерла, сжав кулаки. Её розовые ногти с жутким скрипом проскребли пол, и мне почему-то стало страшновато.

Сьюн медленно обернулась и, увидев меня живым, тяжело задышала. Её лицо из бледного и убитого горем превратилось в бешеное и раскрасневшееся.

Девушка вскочила с пола в одну секунду.

– Я тебе сейчас яйца оторву, сволочь!!

Она схватила первую попавшуюся под руку вещь – поднос с грязной посудой на тумбе – и швырнула в меня. Вместе с тумбой, конечно. Вырвала её из пола прямо с креплениями.

Я еле увернулся, бросившись в сторону.

Отгрохотав, посуда, поднос и тумба рухнули где-то в коридоре, а в меня полетели уже компасы, карты, карандаши, подушки – всё, что Сьюн успела нашарить своей грозной рукой вокруг себя.

От карандашей и подушек увернуться мне не удалось.

Всё это попало точно в физиономию.

– У-у-у-у-бью, гад!! Ты снова умер и не предупредил! – рявкнула Сьюн и рванула на меня…

Эпизод 8

Сьюн повисла на моей шее.

Я бы даже сказал, что она не обняла меня, а бешено вцепилась, пытаясь одновременно придушить от злости и стиснуть от радости. С таким напором Белая Сова легко вжала меня в стену каюты, как давильный пресс.

– Ненавижу тебя, Киро Нобу, – прошептала она, жадно глядя мне в глаза. – Как ты мог совершить такое повторно?

– Да я не собирался. Сам удивлён.

Кажется, эту фразу я ей уже говорил.

– М-м? Удивлён?

Сьюн вдруг ухватила меня за яйца. Она действительно сделала это!

– Э-эй… осторожней там… – У меня внутри всё невольно сжалось, хоть Сьюн и проявила максимальную нежность, на какую была сейчас способна. – Это важный орган… наравне с головой…

– Серьёзно? А мне кажется, ты им совсем не дорожишь, раз заставляешь меня страдать.

– Дорожу, очень дорожу… и, кажется, в прошлый раз вы друг другу понравились…

– Заткнись, Киро. – Она провела рукой мне между ног и стиснула ремень брюк, оттянув его на себя.

Этого мне хватило, чтобы моментально возбудиться. Кажется, Сьюн и сама еле держалась.

– Когда мы прибудем в школу, я хочу кое-что проверить, – прошептала она.

– А прямо сейчас нельзя? Я готов к любым экспериментам.

– Ты всегда готов, я знаю, – улыбнулась Сьюн, – но сейчас нельзя. Не хочу рисковать. Можно проверить только в школе.

Это было похоже на издевательство, но я сдержался, да и сама Сьюн вдруг прекратила меня дразнить.

Она убрала руку с моего ремня, опустила глаза и прошептала серьёзно:

– И вообще, нам нужна пятая высота. Я не понимаю, почему так долго… было столько врагов, столько духовного опыта…

– У меня ощущение, что нам не хватает совсем немного. Может, прибить кого-нибудь по пути в школу?

– Фу. Только ты мог такое сказать. – Сьюн опять улыбнулась, посмотрев на меня.

Я прижал девушку к себе, наклонился к её лицу и…

– Киро, ты здесь? Мы готовимся зайти в бухту, ты нужен на палубе. Я один не справлюсь.

Это был Буф.

Очень вовремя, мать его.

Сьюн тут же отпрянула от меня и сделала настолько целомудренный вид, будто десять секунд назад её рука не намеревалась залезть мне в штаны.

– Иду, – ответил я Буфу глухим голосом.

Прежде чем я вышел из каюты, Сьюн надела на меня свой медальон и как бы между прочим поинтересовалась:

– А того яда у тебя больше не осталось?

– Зачем тебе? – нахмурился я.

– Да так… есть идея.

Несложно было догадаться, что это за идея.

– Нет, Сьюн. Я, как и ты, хотел бы, чтобы это было так просто, но нет. Этот яд не сработает, не надейся, иначе бы он и со мной сработал.

Я поднял правую руку и показал девушке свои метки на ладони. Они обе остались прежними: голубая спираль ратника всё так же не могла пробиться наружу, а метка мага была наполовину синей и красной.

Сьюн с тоской посмотрела на мои метки.

– Но почему? Ты ведь умер. Я не ощущала в тебе жизнь. И Фонтей не ощущал, а уж его сложно провести ядом от первокурсницы, какой бы гениальной она ни была.

Я покачал головой.

– Не все смеси делала сама Рин Нобу. Некоторые ингредиенты и заготовки Майло и Таби стащили из лаборатории преподавателя Бакчо Барбара, а это маг яда четвёртой высоты. Тут замешана не только сильная магия, но ещё и медицина. Именно для этого яда Рин не сама создавала основу. Её взяли у высокорангового мага, а Рин лишь довела состав до пригодной консистенции.

Сьюн уткнула кулак мне в грудь.

– Ну и что! Ты ведь умер, я сама видела.

– Я не умирал, я только погрузился в состояние вроде анабиоза.

– Чего?

– Ну… я не медик и не маг яда, но это когда все процессы в теле замедляются так сильно, что нет признаков жизни. Пульс, дыхание, температура тела и всё такое. А этот яд вообще давал полное их отсутствие, то есть практически смерть, поэтому эффект длился короткое время, всего пятнадцать минут, когда как сам анабиоз может длиться годами. Здесь же имитация смерти была стопроцентная, но в медицинском плане… э… в медицинском плане я был всё же больше жив, чем мёртв.

Сьюн закусила губу от отчаяния.

– Что же делать? Я так хочу получить пятую высоту и освободиться… ради этого я готова на всё, совершенно на всё. Умереть, убить, всё что угодно. Может, опять поохотимся на монстров? Отправь меня одну, а сам занимайся своими делами. Я убью столько монстров, сколько смогу.

– Нет, пока враг думает, что я погиб, я не хочу, чтобы и ты случайно засветилась. Если уж убивать монстров, то только когда нам поставят их прямо в школу. Я поговорю с Буфом. Он теперь донор силы пятого ранга.

Услышав это известие, Сьюн совсем помрачнела.

– Ну вот. Он получил пятый ранг, а мы нет.

Отвечать я не стал, потому что пока сказать мне было нечего. Беспокойство о том, что мне никак не удаётся получить пятую высоту, пока не обострилось как у Сьюн, но тревога уже возникла. Эту проблему нужно было срочно решать.

– Присмотри за полумагами, – попросил я и срочно отправился на палубу.

Вслед мне шумно вздохнули и простонали:

– Опять?.. Я нянька или ратник, Киро? Ну сколько можно?!.

* * *

Мы наконец прибыли в бухту у берегов Аскат-Сита.

На палубе остались только четверо: первый помощник Йорго, Филат Фонтей, Буф Такес и я. Пятеро полумагов под присмотром Сьюн всё ещё скрывались в каюте. Было решено вывести их на берег позже, чтобы никого не распугать.

Мы ещё не знали, кто именно нас встретит. Я договаривался только с группой первокурсников, а те должны были позвать на помощь ещё четырёх вахтёров. В итоге по моим подсчётам, нас должны были встретить человек двадцать, но когда я глянул на берег, то не увидел никого.

Никого.

Нас не встречал никто.

Да как так?!..

Именно студенты и вахтёры должны были обеспечить безопасное вхождение в бухту, а теперь корабль шёл прямо на порушенные у причала скалы. Волны не давали ему пройти к швартовке спокойно.

– Приготовиться! – прогремел голос Фонтея со стороны штурвала. – Буф, Киро, к левому борту! Живо-о-о-о-о! Постараемся не разбиться о скалы! Киро, нужен твой Точечный вихрь!

Мы кинулись к левому борту.

Я уже собрался использовать меч, чтобы вызвать Точечный вихрь, но тут Буф заорал:

– Стро-о-о-онг! Там Стро-о-о-онг!

И точно.

Я тоже его разглядел. Высокая фигура мелькнула на той самой каменной площадке между ступенями, где Альмагор Стронг тренировал меня после получения четвёртой высоты. Интересно, откуда он узнал о моих договорённостях со студентами? И почему пришёл только один?

Следом за директором появился Кезарий.

Ратник вытянул оба меча из-за спины и одновременно сотворил ими два Точечных вихря такой мощности, что корабль заскрипел и повернулся к причалу левым бортом.

– Отлично! Так и держите! – закричал Фонтей, думая, что это мы с Буфом постарались.

Буф заулыбался и ткнул меня локтем в бок.

– Ну что? Вот мы и дома.

Чем ближе к берегу подплывал корабль, тем ниже по ступеням спускался к нам Стронг. Его волосы и плащ трепал ветер, а лицо было сосредоточенным и хмурым. Он ещё не знал, сколько именно магов из делегации вернулись на корабле. Тут его ждала неприятная новость – вернулись трое из восьмерых.

Кезарий помог нам пришвартовать корабль к старому полуразрушенному причалу, ну а потом мы спустились на берег. Пока вчетвером.

Увидев, сколько нас, директор совсем помрачнел.

– Приветствую, адами, – сказал он коротко.

Стронг обнял каждого, начиная с Фонтея и заканчивая мной. Это была мрачная церемония приветствия, будто мы были на похоронной процессии.

– Я рад, что вы вернулись. Очень рад. – Стронг наклонился к моему уху. – Надеюсь, ты нашёл, что искал?

– Нашёл, – быстро ответил я. – Он в каюте вместе с друзьями.

– С друзьями? – Директор вскинул брови, а потом заметил и кое-что ещё. – Что с тобой? Ты изменился.

– Это долгая история, адами Стронг.

Он переглянулся с Фонтеем и сразу всё понял.

– Покажи мне руку, Киро, – попросил Стронг, а когда я поднял ладонь, то он нахмурился и кивнул. – Вот, значит, как. Твой окрепший дух после смерти начал перерождать тебя в ратника, чтобы спасти.

– Процесс перерождения ещё не завершён, – сказал Фонтей. – Ему нужна шестая высота, и тогда всё свершится.

– Зато это наше большое преимущество, Альмагор, – добавил Йорго. – Я видел, на что этот парень способен. Впечатляет. Я, если честно, не всегда тебя поддерживал, но сейчас вижу, что ты был прав. Это действительно великая сила, и теперь мы обязаны сберечь её от покушений.

И тут ко мне вдруг подошёл Кезарий.

Он внимательно посмотрел на меня и произнёс с уважительным поклоном головы:

– Здравствуй, брат.

Я даже опешил: всё-таки Кезарий не отличался особым дружелюбием, считая себя выше всех, а тут он снизошёл даже до того, чтобы назвать меня «братом». К тому же, он понимал, что в отличие от него, я становлюсь свободным ратником. Это добавляло мне веса в его глазах.

– Могу я поговорить с тобой? – спросил я, используя удобный момент, который сам пришёл мне в руки.

Мы отошли от остальных, и я немедля приступил к вопросам:

– Кезарий, ответь, что нужно сделать, чтобы полностью освободиться от Каскадов?

– Тебе это ни к чему, – бросил он. – Ты уже свободный ратник.

– Это не для меня.

Глаза Кезария сощурились.

– Неужели для Белой Совы? – Он вдруг смолк, покосившись на Стронга. – Оставь эту затею, Киро. Я и сам когда-то просил своего домината о том же, но он отказал мне. И не потому, что не хотел помочь, а потому, что Каскады его строго предупредили. Среди ратников ходит легенда, что нужно истощиться, умереть и воскреснуть, чтобы стать свободным. Но на самом деле это самоубийство. Когда-то Творцы совершили свою самую большую ошибку и выпустили одного из сильнейших ратников на свободу. Никто не знает, что с ним случилось, но я уверен, что он жив и скрывается среди людей. Его звали Ткач. Ратник шестой высоты. Теперь же Творцы строго следят за тем, чтобы не повторить ошибку. Тут они жестоки.

– И что сделают Творцы, если Белая Сова всё же решится не возвращаться в Каскады и истощится?

Ответ Кезария был безжалостным и твёрдым, как и то, что он сказал о Творцах:

– Они убьют её сами. Они придут к ней, истощённой, и уничтожат за дерзость. Ты просто потеряешь её, Киро.

Мы помолчали, оба посмотрев на шумящее море.

– Откуда ты знаешь, что так будет? – спросил я после недолгой паузы.

– Мой доминат обращался к Творцам, и они сказали ему это лично. Вот поэтому он отказал мне. А ещё они взяли с него слово, что он не позволит такому произойти. Если Творцы узнают, что именно ты собираешься сделать с Совой, они отберут её у тебя и дадут другого ратника, которому не нужна свобода.

Я сжал кулаки.

– Порой я начинаю ненавидеть ваших Творцов.

– У них свои мотивы, Киро, и я их понимаю.

Я их тоже понимал, но это не мешало мне их ненавидеть.

– Я разговаривал со свободным ратником Мортеном, рыцарем-всадником пятой высоты, – сообщил я, снова поглядев в мрачное лицо Кезария. – Тот ратник сказал, что его воскресил Ниманд. А ещё он сказал, что Каскады скоро будут уничтожены. Вместе с теми, кто там находится.

На лице Кезария отразился гнев.

– Этого не будет! Пусть я погибну, но не позволю такому случиться. А Ниманд… не знаю, Киро. Если бы мы знали, кто этот маг, и обладает ли он такой силой, чтобы воскрешать ратников, то я бы мог ответить на твой вопрос. Пока же способов освободиться не существует. Скажи это Белой Сове. Её смерть не даст ей ничего, кроме самой смерти.

Мы снова помолчали, а потом, не сговариваясь, пошли обратно, чтобы присоединиться к остальным. Я постарался сделать не слишком мрачный вид, но получилось паршиво – надежда на свободу Сьюн становилась всё более зыбкой.

В этот момент Йорго рассказывал директору Стронгу, кто из делегации и как погиб, и что случилось после этого. Наверное, только дипломат смог бы выстроить речь так, чтобы всё было коротко, но очень понятно.

Он рассказал про предательство юриста Тригви, заговор Пилигрима и о Хилар Волькири, про свободного ратника Мортена, про принцессу Энио, про мою смерть на мосту и бегство в порт, про бой за корабль, про генерала Грегсона и Ниманда, ну и про яд, конечно. В конце он добавил и про незаконнорождённых полумагов, которые помогли отбить «Марианну».

Директор внимательно слушал, переводя взгляд с одного лица на другое: с Фонтея на Буфа, потом на меня и снова на Йорго. Казалось, по нашему виду он пытался понять, что мы пережили.

– В ближайшие дни соберём тайный военный совет у императора, – закончил Йорго. – И ты, Альмагор, должен обязательно там быть. Адами Такес, адами Фонтей. И Киро Нобу, конечно. Пора бы ему встретиться с Ксабиром лично.

– Мы придём, – ответил Стронг. – А теперь выводите полумагов. Сколько их?

– Пятеро, – сообщил я.

– Они отправятся в Трон-Стронг.

– Что?.. – оторопел Йорго. – При всём уважении, Альмагор, но это неслыханно. Полумаги в Трон-Стронге? После всего, что их сородичи там устроили? Вы хотите окончательно развалить репутацию своей легендарной школы? Давайте поместим их в резервацию, на закрытую территорию.

– Они отправятся в Трон-Стронг, Элиас, – повторил директор сухо и жёстко. – Выводите полумагов.

После такого тона даже Йорго спорить не стал.

– Сьюн, выводи их, – попросил я Белую Сову телепатически.

– Они очень боятся, Киро, – ответила она. – Твой брат пытается их успокоить, но это тяжело.

– Скажи им, что их не тронут, если они сами не нападут. И пусть молчат, как договорились.

Через пять минут полумаги уже сошли на берег в сопровождении Сьюн.

Смирные и испуганные, они столпились вкруг, будто готовились защищаться. Броннан тоже был растревожен, и даже моё присутствие не вселяло в него уверенность в том, что маги их не растерзают. Они уже были отравлены и теперь не ждали ничего хорошего.

Директор строго их оглядел.

Наверняка, он выискивал среди них моего брата.

– Это Гудред, – представил я его сразу. – Он у них за старшего.

Стронг сразу понял, что это и есть мой брат.

– Что ж, Гудред, мы можем предоставить вам укрытие в школе Трон-Стронг. Что ты на это скажешь?

Броннан в панике уставился на меня. Я строго приказал ему молчать, и он не ожидал, что хоть кто-то поинтересуется его мнением.

Я кивнул, разрешая ему говорить.

Он прокашлялся и тихо произнёс:

– Не все из нас хотели бы остаться у вас, но… э… но спасибо, что вы не побоялись нас приютить.

Впервые за всё время встречи на лице Стронга появилось что-то наподобие улыбки.

– И куда же вы пойдёте, юноша?

Хио ткнула пальцем в бок Броннана, шепнула ему что-то, и тот быстро добавил:

– Если можно, мы бы хотели попасть в леданские долины, на юге, у реки Тысячи легионов. Но я бы остался, потому что… ну… – Он снова посмотрел на меня. – Я бы хотел помогать Киро Нобу… потому что… потому что он крутой.

Я еле сдержался, чтобы не ударить себя по лбу.

Броннан при всех своих мозгах мог бы придумать не такую дурацкую причину.

– Я тоже хочу остаться! – вдруг объявила Хио, подняв руку. – Я тоже хочу помогать Киро Нобу, потому что он крутой!

Стронг вдруг тихо рассмеялся. Кто бы подумал, что только полумаги смогут его хоть немного развеселить.

– Ну что ж, оставайтесь и помогайте ему, раз он крутой. Только будьте готовы к тому, что к вам привыкнут далеко не сразу. Если вообще привыкнут.

– Тогда Киро им шею свернёт, для него убить вообще не проблема, – жёстким голосом выдал Броннан и посмотрел на меня.

Вот сейчас бы я ему шею и свернул, засранцу.

Правда, Стронгу на наши братские разборки было наплевать, поэтому он махнул рукой, указывая наверх, в сторону пещеры Коридор Слёз.

– Там нас ждёт школьный портал. Пойдёмте. Корабль передадим в руки армии позже. Фонтей выставил защиту, никто на палубу не попадёт, а я окутал его заклинанием иллюзии Небула. Пока этого достаточно.

По дороге наверх я догнал Стронга и зашагал рядом с ним.

– Почему никто из студентов не пришёл, директор?

– Потому что я не пустил, оставил их под защитой. Они встретят вас уже в школе, но их всё равно будет немного, так что не удивляйся. Ты ведь ещё не знаешь, что произошло за ту неделю, пока вас не было. Школа опустела. Отчислились около восьмидесяти процентов студентов и уволились больше половины преподавателей. Остались самые преданные. Те рода и фамилии, которые поклялись остаться в Трон-Стронге и вступить в войну с Нимандом. Всего сто два ученика и пятнадцать учителей.

– Но это… это как вообще? – От злости я даже не сразу нашёлся, что сказать. – Неужели те, кто ушли, не понимают, что уходят в школу Ниманда?

– Возможно, понимают, но комиссия по образованию не нашла никаких нарушений. У Скендеров большие связи. Их школа богата. Туда берут всех без экзаменов и собеседований, предоставляют шикарное жильё в замке на острове Капиату, выплачивают хорошую стипендию и очень крупное жалование преподавателям. Мы даже треть таких сумм не можем себе позволить.

– Но Трон-Стронг – легендарная школа…

– Этого недостаточно, Киро.

Стронг ускорил шаг, будто уходил от неприятного разговора. Я не стал его допекать, зато теперь понял, почему он был такой мрачный, даже угрюмый.

Дело всей его жизни разваливалось прямо на его глазах.

* * *

Мы прибыли в Трон-Стронг только к утру.

Уже без первого помощника Йорго, а также без троих полумагов. Их Стронг снабдил провиантом, тёплой одеждой и кое-каким скарбом, после чего доставил на южные границы с Новым Леданом.

Там, около реки Тысячи легионов, они и остались.

Хио и Броннан долго с ними прощались. Мне было жаль брата: не успел он обзавестись друзьями, как ему пришлось с ними прощаться. Порой мне даже казалось, что на самом деле он бы хотел остаться с ними, а не со мной, жить вдали от войны и смерти, в глуши лесов и пустошей.

Но он остался, как и Хио.

А ведь они оба понимали, что в школе Трон-Стронг их не ждёт тёплый приём.

– Если будет невмоготу, можешь к ним вернуться, – сказал я брату уже в портале.

Мне нелегко далась эта фраза, но я всё же её сказал.

– Нет, я останусь с тобой, – отрезал Броннан. – Тебе нужна любая помощь, я же вижу. Хоть я и полумаг, но не такой слабый, как ты думаешь.

– Я так не думаю, но лучше присмотри за Хио.

Он больше не спрашивал у меня про Зифаса, а я ничего ему не говорил, но знал, что когда-нибудь мы ещё вернёмся к этой теме.

Когда портал прибыл в Трон-Стронг, нас встречала толпа студентов, хотя слишком большой толпой это не назовёшь. Если раньше при общих сборах заполнялись площадки всех четырёх Кварталов, было даже не протолкнуться, то сейчас ученики уместились только на площадке одного Квартала Рубрум.

Как и сказал Стронг, учеников осталось около сотни. Больше всего было студентов в красной форме Рубрума, но попадались и ученики из жёлтого Флаво и зелёного Веридия. Меньше всех осталось из синего Кэрулима.

Впереди в ряд стояли преподаватели, вахтёры всех общежитий и координаторы Кварталов.

Я увидел нашего Эмиля, профессора Соломона Спиро, его слепую помощницу Селену Тимо, старика Сато, профессора Парниллу Грид и даже того преподавателя из Факультета Ядов и смол, который собирался увольняться, но, видимо, так и не уволился. Тизиф Ибок.

Рядом с ним стояли ещё учителя, но их имён я не знал, зато заметил среди них Фламера Волькири. Значит, он выжил. Жаль только, что охотника ждала недобрая весть о его дочери Хилар. Об этом обещал рассказать сам Фонтей.

В школе нас встретила мрачная атмосфера.

Никаких радостных лиц, никаких аплодисментов.

Все стояли и смотрели, как Фонтей, Буф, я и директор Стронг подходим к Кварталу Рубрум и останавливаемся перед ними. Все уже знали, что миротворческая миссия провалилась, а это означало, что новый виток войны с тёмными отбросами не за горами.

Я выискивал знакомые лица и очень надеялся, что именно эти студенты не покинули школу, вот только никого из знакомых так и не увидел. Ни Майло с Заком, ни Балба и Тома Обри, ни Триш Лаван, ни сестёр Нобу, ни Гровера с Сетом Йорго.

Все остальные продолжали мрачно на нас смотреть.

И тут всё-таки кто-то начал хлопать в ладони, причём откуда-то сбоку, со стороны раскидистых деревьев.

Через пять секунд из тени густой кроны вышли все те, кого я так отчаянно искал глазами. Целая команда.

В ладони хлопал Майло, потом к нему присоединились сёстры Нобу, за ними Триш, Обри, Гровер, Зак, Йорго, Балб, а ещё те, кто вызвался помогать мне неделю назад, перед отбытием в Гнездовье. Все они остались в школе.

Когда я только уходил, то не сказал им, куда направляюсь, но сейчас они уже знали, где я был.

Они шли, а аплодисменты всё нарастали, их подхватывали остальные студенты, за ними преподаватели, и вскоре все, кто собрался у портала, рукоплескали вернувшимся с вражеской территории, а заодно и тем, кто там погиб.

Это были аплодисменты радости и скорби одновременно.

Никто не говорил пафосных речей, никто не плакал и не улыбался. Все лишь хлопали.

Стронг молчал, как и Фонтей с Буфом, как и я сам.

В этот самый момент из портала появились двое полумагов, а я взмолился про себя, чтобы мне не пришлось срочно вставать на защиту брата, если на него вдруг нападут. Слава Богу, этого не случилось, однако аплодисменты разом стихли.

Повисла мёртвая тишина.

Лишь флаги замка Трон-Стронг продолжали хлопать на ветру.

До ужаса бледные, Броннан и Хио остановились рядом со мной и Стронгом, отлично понимая, что именно мы теперь их защита.

– Эти ребята – полумаги из Гнездовья Зовущих! – объявил Стронг. – В своём мире они изгои, потому что рождены от смешения каст. Там им грозит казнь, которую они не заслужили. Они помогли остаткам нашей делегации спастись из Гнездовья, и теперь я считаю своим долгом принять их в Трон-Стронге, потому что идти им больше некуда.

И тут вдруг Броннан поднял правую руку в приветственном жесте, показывая свою метку чёрного райфу. Следом за ним это сделала и Хио.

Ну кто их просил, чёрт возьми?.. Знают же, что никто им не ответит!

Так и вышло.

Маги замерли, но никто из них даже рукой не пошевелил. Речи директора им было явно недостаточно, чтобы принять детей своих извечных врагов. Заставлять их, конечно, никто не собирался. Не хотят принимать – пусть не принимают, главное, чтобы не нападали и не угрожали расправой.

Вдруг среди толпы мелькнули красные волосы и короткая клетчатая юбка.

В ряд преподавателей втиснулась Люче. Она посмотрела мне в глаза, потом перевела взгляд на Броннана и, видимо, сразу догадалась, что он и есть мой брат.

Девушка улыбнулась и подняла руку, приветствуя его и Хио.

Она стала единственной, кто хоть как-то среагировал.

Хотя нет, не единственной. Когда наступила тишина, Селена Тимо зашептала профессору Спиро:

– Здесь действительно полумаги, адами? Настоящие?

– Увы, да, – ответил Спиро, нахмурившись.

– Я хочу с ними познакомиться. Хочу изучить их и сделать по ним научный доклад. Разрешите, профессор. Пожалуйста. Это же мечта всей моей жизни! Я хочу увидеть их настоящих. В смысле… не увидеть… ну… вы поняли, в общем.

Девушка так разволновалась, что у неё затряслись пальцы. Профессор ей, кстати, так и не ответил. Ни да, ни нет. Он был в растерянности, как и все остальные.

– Всё, хватит! – Я не выдержал первым.

Мою нервную реплику накрыла своим голосом Люче.

Девушка обернулась к остальным и обратилась к ним громко, но мягко:

– Уважаемые адами и эвен! Пройдите на учёбу, скоро начнутся занятия. Спасибо, что поприветствовали наших героев. Спасибо за ваше участие!

Так она избавила меня от лишних волнений за брата, а Альмагора – от лишних объяснений. Было видно, что сегодня он не горит желанием вообще хоть что-то кому-то объяснять и выдавать своё привычное красноречие.

Стронг кивнул сестре, развернулся и быстрым шагом отправился обратно в портал.

Он лишь распорядился, чтобы полумагов разместили в общежитии у Эмиля, в соседней от меня комнате, после чего исчез вместе с порталом.

Ну а потом начались объятья и хлопанье по плечам. Меня и Буфа окружили плотной толпой и долго не хотели отпускать (Фонтей успел сбежать в больничный чертог), а вот Броннана и Хио быстро оттеснили подальше, и те остались стоять в стороне, у дерева, стараясь не привлекать внимание.

– Киро! Ты в Гнездовье, оказывается, был. Почему раньше не сказал?

– Нам директор не разрешил за тобой в Аскат-Сит отправиться.

– Буф, ты что, пятый ранг получил? О-о!

– Киро, ты как будто вырос, что ли… или мы просто давно не виделись?

Это продолжалось бесконечно долго. Вокруг маячили лица Майло, Зака, Обри и других, пока всех не растолкали сёстры Нобу. Они явились, как ураган.

– А ну, цыц! Отстаньте от моего брата! – Таби бросилась мне на шею и стиснула в крепких объятьях.

Потом обняла и Рин, уже сдержаннее, конечно – не в её правилах было кидаться на людей, как бешеная Таби.

– Ты использовал все яды и смолы? – спросила она шёпотом. – Хорошо сработали?

– Ещё как, – усмехнулся я. – Особенно последний. Ты основу того яда у Бакчо Барбара взяла?

– Только т-с-с-с, – засмеялась Рин. – Он, кажется, заметил, что кто-то в его лаборатории пошарил. Таби и Майло теперь его стороной обходят.

Пока я разговаривал с Рин, заодно искал глазами Сета Йорго и Триш Лаван. Они вряд ли были в курсе, что их родные входили в состав делегации. И если за Йорго можно было лишь порадоваться, то насчёт Триш всё оказалось сложнее.

Трагичную новость пришлось говорить именно мне, а я до последнего не хотел этого делать, только отвертеться мне не удалось.

Дождавшись, когда от меня отлипнет Рин, Триш подошла сама и тоже крепко меня обняла.

– Я очень волновалась, Киро… – Она нахмурилась и провела ладонью по моим плечам. – Мне кажется, или у тебя бицепсы стали ещё крепче? И плечи… и весь ты…

– Да, есть немного, – пробормотал я.

– Мне нравится. Но, похоже, не только мне. – Триш показала взглядом на стоящую поодаль группу девушек. – Они же тебя глазами поедают.

Я её уже не слушал, а собирался с духом, чтобы сказать ей главную новость. У меня из головы всё никак не выходила просьба самого генерала Лавана: «Моя дочь… она осталась сиротой. Больше у неё никого нет… только дальние родственники… не оставляй её, я прошу тебя».

И ведь я поклялся ему, что не оставлю.

– Триш, мне тебе кое-что сказать надо, – начал я, но тут же замялся. Не думал, что это будет так сложно. – Только прошу тебя, не убегай никуда, ладно? Постарайся как-то… не знаю… чёрт… Триш, твой отец… он тоже входил в состав той делегации. Он тоже был в Гнездовье вместе со мной.

Девушка замерла и моментально побледнела.

– Отец? Он мне не говорил.

– Наверное, не хотел беспокоить. Ты прости его, Триш. Он тебя любит… любил. Так вот он сказал, что ты великий маг, и он всегда так считал… и ещё он сожалеет, что никогда не произносил этого вслух. Я обещал ему, что скажу тебе это слово в слово. А ещё обещал, что никогда тебя не оставлю.

Триш не сводила с меня тревожных глаз.

– Киро, я не понимаю. Зачем ты мне это говоришь? Мой отец ранен, да?

Господи, ну как же сложно.

– Нет, не ранен. Мне жаль, Триш. Его убили. Это была героическая смерть во время боя с помощницей Ниманда. Если бы не он, мы бы её не победили. Мы похоронили его прямо там, в Гнездовье.

Губы девушки вздрогнули.

– Это неправда… нет… он был сильным магом… он не мог…

Она попятилась, зажав себе рот рукой, но я не дал ей убежать, а притянул к себе и крепко обнял.

– Мне жаль, Триш, но это правда.

Девушка сначала застыла на несколько секунд, а затем закричала так пронзительно, что все вокруг заткнулись и повернулись на нас.

Триш задёргалась в моих руках, пытаясь вырваться, зарыдала, затряслась всем телом. Кажется, она готова была меня растерзать за то известие, которое я ей принёс.

Я продолжал держать её стальной хваткой, а она продолжала кричать, рваться и отталкивать меня. Все молча смотрели на нас, уже понимая, что случилось что-то страшное.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, и только потом стоны и рыдания Триш начали стихать, ну а ещё десять минут спустя я передал выбившуюся из сил девушку в руки сёстрам Нобу. Они жили с ней в одной комнате и могли за ней присмотреть.

Сёстры повели Триш в общежитие, а сама она ничего уже не воспринимала, находясь в полуобмороке. Рин пообещала сделать успокоительное.

После этого все разошлись, мрачные и скорбящие.

И вот теперь я смог наконец найти глазами брата. Он и Хио сидели на корнях деревьев, прижавшись спинами к стволу, и дремали. Чёрт возьми, после всех перипетий они просто уснули прямо на улице, прижавшись друг к другу.

Я уселся рядом с ними, навалился спиной на тот же ствол и прикрыл глаза. Усталость обрушилась резко, будто ждала, когда ей позволят стать тут главной. Я выдохнул: брат здесь, рядом со мной, и этот этап пройден.

Теперь начинался следующий, самый тяжёлый…

* * *

Четыре последующих дня я посвятил жесточайшим тренировкам.

Мысль о том, что пятая высота никак мне не даётся, подстёгивала и злила. Буф тоже разозлился – он гонял меня по стадиону, как проклятого, повышая мне силовое мастерство. Снова были бассейн, гимнастические кольца, бег, полосы препятствий, больше похожие на полосы самоубийства.

Были и схватки.

Сначала мы дрались с Буфом на кулаках, после чего он снова заставлял меня бегать до потемнения в глазах или драться на мечах со Сьюн. Он привозил мне монстров ящиками. Правда, мелких – каких уж мог доставить.

Я высекал их практически за один удар, но ничего не происходило. Духовный опыт рос, а новый ранг никак не появлялся.

Всё, что творилось вокруг меня, я замечал мимоходом. Стронг в школе не появлялся; Люче постоянно была в делах; Триш не выходила из комнаты и допускала к себе только сестёр Нобу, именно они рассказывали мне, что она, по крайней мере, жива.

Майло и Зак по вечерам допекали меня расспросами про татуировки доспеха на спине и плечах, порой приносили амброзию и устраивали мини-вечеринки.

А вот Броннан и Хио занимались одним и тем же – везде ходили за мной.

Особенно они любили наблюдать за моими тренировками и кричали в голос с трибуны, когда я дрался с Буфом или со Сьюн.

Полумагов никто не воспринимал людьми, но, видя, что они всё время крутятся около меня, никто их не дразнил, не обзывал и никто не подходил, даже Селена Тимо, которая лишь околачивалась поодаль, но заговорить так и не решилась. Пока мне и этого было достаточно.

Только вот с завтрашнего дня я должен был пойти на занятия и всё же тревожился, что брату придётся как-то справляться без меня.

Люче сообщила, что остатки студентов будут перераспределены на боевые группы, чтобы обучаться иначе, чем раньше. Первый сбор как раз и запланировали на завтра.

Надо было лечь спать пораньше и хоть немного отдохнуть.

Вечером, после очередной жёсткой тренировки, на которой, конечно же, никто не получил новый ранг, я отправил Броннана и Хио в общежитие, а сам пошёл в раздевалку и душ. И вот когда я уже наполовину разделся – осталось стянуть майку и трусы – дверь вдруг приоткрылась, и в раздевалку кто-то швырнул монстра.

Ну какого ж хрена…

Это была чёрная рыбина, монстр малого круга – некрупный, но очень уж неприятный на вид, к тому же зубастый, вёрткий и ядовитый.

Отличная шуточка, ничего не скажешь, или чья-то издёвка.

– Ну спасибо, очень смешно, – поморщился я, ухватив рыбину за хвост.

Когда же она извернулась и попыталась укусить мою руку, а заодно её зажевать, я машинально зашиб тварь о стену одним ударом… а потом вместе с убитой рыбиной повалился на пол, как подкошенный.

Меня скрутило калачом, адски резануло по кишкам, и сразу же вспомнились слова Буфа: «Торкнуло так, что чуть кишки не вывернуло».

Я скрючился, лёжа на боку, и заскулил от боли, но почти сразу пришлось заткнуться – перед глазами появились босые ноги… красивые женские ноги… тонкие лодыжки, аккуратные ступни.

Эти роскошные ноги мне были отлично знакомы.

Рядом с моим скрюченным телом остановилась Белая Сова.

– А теперь, доминат, я хочу проверить то, что обещала…

Эпизод 9

– Не понял… чего ты обещала? – От боли в кишках я не сразу сообразил, что Сьюн имела в виду.

Если честно, я вообще мало что сейчас соображал.

Лежа на боку, корчился на полу раздевалки и давил ладонями на живот, жмурился и сопел, а когда открывал глаза, то всё ещё видел перед собой голые ноги Белой Совы.

– Больно, бедненький? – поинтересовалась она.

В её голосе не было и капли сочувствия.

– А-ах ты чёрт… – простонал я, съёжился и перевалился на спину.

В очередной раз распахнув глаза, я уставился на Сьюн.

Эта зараза улыбалась, будто наслаждаясь тем, как меня стянуло от боли. Девушка зачем-то сняла с себя привычные чулки с ботинками и стояла теперь босиком, в своей ультракороткой юбке и мотоциклетной куртке.

– Как тебе мой подарок? Славный монстрик, правда? В нём была всего капля духовного опыта.

– Так это ты его?.. – еле выдавил я и снова зажмурился.

Через полминуты боль в животе начала стихать, но мороз всё ещё гулял по коже, да и резь возвращалась приступами, отдавая нытьём даже в плечи и шею.

Зато голова опять начала соображать, и до меня, конечно, кое-что дошло, ведь боль появилась не просто так.

Это была пятая высота.

Пятая высота, мать её!

У меня даже ладони вспотели. Ну наконец-то, Господи! Ведь не просто так же прихватило, да и причин подобной боли больше не было. Та рыбина, которую подкинула мне Сьюн, и стала той самой каплей для повышения ранга. Всего капля духовного опыта! Зато какая!

Наблюдая мыслительный процесс на моём лице и понимая, к каким выводам я прихожу, Сьюн улыбнулась шире.

– Мы сделали это, – тихо сказала она. – Ты рад, котик?

Я дёрнулся, чтобы хотя бы сесть на полу, а не валятся тут перед ней, как пришибленный, но девушка неожиданно сама опустилась на пол, уселась на меня сверху и толкнула в плечи, заставляя лечь обратно.

Выглядела она соблазнительно и агрессивно.

Это, конечно, возбуждало… да это охренеть как возбуждало… но чёрт… мне сразу вспомнился случай, когда Сьюн вдруг уснула прямо на моей кровати в комнате общежития, а я, не удержавшись, полез к своему ратнику под юбку и тут же получил пинок от Каскадов.

Хороший такой пинок – его я запомнил надолго.

Тогда сработали их защитные метки, которые появились у всех студентов Трон-Стронга на груди. Эти метки и сейчас никуда не делись (по крайней мере, сегодня утром я их на себе видел).

– Сьюн… я могу не сдержаться, я же не железный, – пробормотал я. – А потом ты отхватишь наказание от своих боссов.

Сам себе я сейчас казался занудным, зато благородным придурком, только это не особо помогало. Единственное, чего мне хотелось – это разложить своего сексуального ратника прямо на этом полу.

Она закусила губу и склонилась к моему лицу.

– Так вот… мы сейчас кое-что проверим. Но ты не трогай меня руками, пока я не разрешу.

Не трогай руками, пока не разрешу?..

Ах ты ж, Сова…

Я поднял руки и замер.

– Не трогаю.

Эта игра возбуждала меня всё сильнее, и, сидя сверху, Сьюн, конечно же, почувствовала мой тот самый «важный орган».

– Вот и не трогай… руками… – прошептала она, поёрзав на мне, ещё плотнее прижавшись и ещё больше дразня. – Попробуй только без разрешения руки распустить.

Я смотрел на неё и понимал, что долго не удержу под контролем ни свои руки, ни прочие части тела.

Девушка стала до ужаса серьёзной и провела пальцем по моему телу, от ключицы до низа живота, затем запустила обе ладони мне под майку и медленно потянула её вверх, чтобы снять.

Это была такая жуткая пытка, что я скрипнул зубами и сжал кулаки.

– Не трогать! Только смотреть! – строго приказала Сьюн.

Не трогать, только смотреть…

Ну зараза!..

Она стянула с меня майку через голову и уставилась на тот вид, что ей открылся. Похоже, вид ей очень понравился, потому что она томно выдохнула, почти простонав от радости:

– Да-а… я так и зна-а-ала…

Затем Сьюн снова наклонилась к моему лицу и прошептала, глядя в глаза:

– С такими изменениями в теле Творцы больше не считают тебя человеком. Каскады убрали с твоей груди защитную метку, как только ты получил пятую высоту. Они сняли с тебя надзор, как с мага-студента Трон-Стронга. А это значит, что сами Каскады теперь считают тебя больше ратником, чем магом. Они признали твои изменения. Они покорились силе твоего духа.

Я машинально потянулся к своей голой груди, чтобы прощупать место, где была метка Каскадов – трезубец, обвитый лозой.

– Руками не шевелить! – Сьюн схватила мою руку и убрала её обратно на пол. – Вот тут и держи.

– Это значит, что… – начал я, но она перебила меня.

– Это значит, что теперь с точки зрения Каскадов мы оба ратники, и ты имеешь полное право… как бы это сказать…

– Спать со своим оружием?

– Фу, Киро, какой ты всё же беспардонный. – Сьюн выпрямилась и ткнула пальцем в мою грудь. – Ты и сам теперь больше оружие, чем человек.

– Так можно или нет?

Честно, во мне уже всё болело от желания. Я приподнял голову и осмотрел кожу на своей груди: метки Каскадов действительно не обнаружилось, а ведь она там была. Появилась сразу же, как только мы прибыли в Трон-Стронг.

– Значит, можно.

Сам спросил, сам ответил.

Мои руки тут же потянулись к голым бёдрам сидящей на мне девушки. Чёрт возьми, этого момента я ждал так долго, что еле себя контролировал.

– А я не разрешала, вообще-то. – Сьюн строго на меня взглянула и поцокала.

Ничьи разрешения мне были уже не нужны: я обхватил её за ягодицы, приподняв короткую юбку. Под ней обнаружились очень приятные на ощупь кружевные трусики.

Она не стала больше сбрасывать мои руки, ну а я сощурился и тоже поцокал:

– Ты уже две минуты в курсе, что нам можно… и до сих пор не стянула с меня трусы?

– Я благородный ратник, я выше этого. Особенно твоих трусов.

– Ну конечно.

– И вообще, я не училась у лучших путан Горячего Квартала, как некоторые.

– Э…

Она даже опомниться мне не дала – снова наклонилась и жадно меня поцеловала.

Мысли смешались, и я будто никак не мог поверить, что всё происходит на самом деле. Мы делали это прямо в школе, в раздевалке стадиона и ни на кого не оглядывались.

На какое-то время я даже забыл, что Сьюн всё ещё не свободна, а ведь я ей так и не сказал, что сообщил мне Кезарий. Новость о том, что никаких вариантов, кроме Ниманда, у нас не осталось, вряд ли её обрадует.

Только сейчас не хотелось портить момент.

Скажу позже.

Юбка Сьюн мне очень мешала, как и всё остальное, что было на ней, но когда я полез к молнии её куртки, чтобы расстегнуть, девушка вдруг вскочила на ноги.

– Хочешь увидеть мой доспех пятой высоты?

Ну очень вовремя…

Я зажмурился от нетерпения. Мне хотелось увидеть её без доспеха и вообще без чего-либо.

– Не хочу, – ответил я и тоже поднялся с пола.

Она даже рот от удивления открыла.

– Как это?.. Киро, это же доспех… крутой, между прочим…

– Мне всё равно, какой он.

Я подошёл и наконец добрался до молнии на куртке, расстегнув её полностью. Моим глазам предстала красивая грудь Сьюн, обхваченная чёрным кружевным бельём.

Куртка моментально полетела в сторону, но тут девушка вдруг оттолкнула меня ладонью.

– Кажется, ты торопишься…

– Кажется, я медлю, – ответил я. – Медлю, как умею.

– Кажется, ты плохо умеешь медлить, – прошептала она, замерла на пару секунд, а затем внезапно сама обняла меня за шею.

После этого никто уже не медлил.

Я дал волю рукам и губам. Ласкал, целовал и исследовал тело Белой Совы, будто заново открывал его для себя. Её юбка почему-то мне уже не мешала, зато мешало бельё.

Я развернул девушку к себе спиной и стиснул её упругую грудь.

Сьюн выгнулась, прикусив губу, её ладони ухватились за стену, будто она боялась не устоять на ногах. Бюстгальтер тотчас же постигла участь куртки – он отлетел в сторону, и освободившаяся грудь Сьюн легла в мои ладони.

Тем временем я целовал нежную кожу на её шее и вдыхал аромат волос, от них пахло свежестью и магическим огнём. Не знаю точно, как пахнет магический огонь, но мне показалось, что его запах пропитал кожу и волосы моего ратника.

Вот теперь я отлично разглядел татуировки на её спине.

Точно так же, как у меня, рисунок тянулся по всей линии позвоночника. Это было изображение пластины брони с очертаниями острых перьев, похожих на клинки. Это ж насколько я в прошлый раз был занят, чтобы такое не заметить?..

– Киро… кажется, ты всё-таки медлишь, – прошептала Сьюн, оглянувшись на меня через плечо.

Я действительно опять медлил, мне хотелось растянуть этот момент, но когда твоя девушка изнемогает и прижимается к тебе всё плотнее, да ещё такой соблазнительной частью тела, упакованной в тугое кружево, сил на контроль уже не остаётся.

Мои руки с груди Сьюн переместились на её ягодицы, быстро стянули с неё трусики, так и оставив на ней чёртову юбку, после чего собственная одежда была сброшена мной за секунду.

Я обхватил Белую Сову за бёдра и рывком притянул к себе.

– Иди ко мне.

Эту фразу я мечтал произнести долгих два месяца.

– Киро… – Сьюн часто-часто задышала, уже понимая, что сейчас будет. – Киро, только мне страшно… прошу тебя, осторожно… – взмолилась она шёпотом, – прошу тебя…

Через секунду она блаженно выдохнула в потолок, а её ногти процарапали стену.

Вот теперь Сьюн ничего уже не просила.

От каждого моего движения она лишь стонала всё громче и запрокидывала голову, а я только сейчас понял, что, нарушая законы природы и промучившись так долго, мы всё равно добились своего, прогнув Каскады. Да, прогнули не по всем вопросам, но всё же.

Тело Сьюн стало горячим и влажным, а я то замедлялся, то ускорял темп, отзываясь на шёпот «Ещё… Киро, ещё…».

Белая Сова задыхалась от блаженства, кричала, стонала и подавалась мне навстречу. Она делала это рывками, с жадностью, и, похоже, не только от желания, но будто ещё и от ликования за эту странную победу над Каскадами. По её изогнутой спине перекатывались локоны белых волос, напряжение копилось… нарастало… темп ускорялся…

Сьюн стонала так, будто её пытают.

Вокруг стало жарко, очень жарко. Я не удержался и шлёпнул Сьюн по ягодице, смачно так, с задором… и тут девушка вздрогнула и сжала кулаки.

По её мышцам пронеслась волна дрожи, высвобождая напряжение.

Не знаю, что именно она закричала, но это было громко и бессвязно, с придыханием и чуть ли не плачем. Стена, на которую опиралась Белая Сова, с хрустом покрылась трещинами, с потолка осыпалась пыль, вокруг загудело, сверкнули и затрещали магические осветительные лампы, а по телу девушки пронеслись металлические блики, но она этого даже не заметила, продолжая содрогаться в бешеном оргазме.

Секунду спустя настала моя очередь.

Я зажмурился и стиснул бёдра Сьюн сильнее, ещё сильнее, ещё… ах… твою ж ма-а-а-а-а-а-а-ать…

С хриплым выдохом я уткнулся носом в волосы Сьюн, поцеловал её шею, снова зажмурился и замер так до тех пор, пока меня не отпустило.

Переведя наконец дыхание, я убрал руки и мягко отстранился. Она медленно развернулась ко мне, прижавшись спиной к потрескавшейся стене.

Мы посмотрели друг на друга, всё ещё тяжело дыша. Так прошло несколько тягучих секунд.

Сьюн закусила губу и неожиданно потребовала:

– Ещё.

Я улыбнулся.

– Думаешь, на пятой высоте появляется навык «Бесконечный оргазм»?

Её не интересовал мой дурацкий юмор.

Она стянула с талии уже никому не нужную и помятую юбку и, полностью голая, снова меня обняла. Её тело осталось таким же горячим, а волосы всё так же пахли огнём и свежестью.

«Ещё» и «ещё» было приличное количество раз.

Всю ночь мы провели на стадионе, и в итоге стены потрескались не только в раздевалке, но и в душе; перегорели и полопались лампы, покосились ножки почти у всех скамеек, столов и диванов в зоне отдыха, и, кажется, совсем расшатались кабинки для одежды. Некоторые даже повалились на бок.

Чтобы вымотать своего ратника, мне пришлось очень постараться.

Очень. Постараться.

Таких бурных и в то же время нежных ночей за всю мою жизнь не было никогда. Сьюн целовала, ласкала и раз за разом адски возбуждала меня. Я даже сам не предполагал, что моё тело способно выдержать натиск такой ненасытной девчонки – не по-человечески ненасытной.

Уже утром, когда Сьюн всё же начала уставать, мне пришлось с неохотой вспомнить, что через час начнутся занятия.

Белая Сова тоже понимала, что нам придётся оторваться друг от друга хотя бы до вечера, и только сейчас мы вдруг вспомнили, что вообще-то получили пятую высоту.

– Знаешь, я решила, что с сегодняшнего дня не буду возвращаться в Каскады, поэтому похожу с тобой на занятия, – объявила мне Сьюн, когда, уже порядком обессиленная, сидела у меня на коленях в зоне отдыха и водила пальцем по моему плечу. – Буду носить школьную форму. Кажется, тебе тогда понравилось, как она на мне смотрится, правда?.. Всего недели две-три останется подождать, пока я истощусь и…

– Нет, – перебил я её, нахмурившись. – Тебе придётся вернуться в Каскады. Это не сработает.

Она тоже нахмурилась.

– Почему? Кезарий мне говорил, что может сработать.

– Он тебе кое-чего не договорил. Он же не знал, что ты не просто так легендой интересуешься, а собираешься её повторить. Я с ним недавно разговаривал, и он сообщил одну неприятную вещь…

Сьюн соскочила с моих коленей.

– Какую вещь?

Мне не хотелось портить окончание такой приятной ночи, но деваться было некуда. Я поднялся с дивана и сообщил Сьюн сразу всё плохое, чтобы не обрекать её на ложную надежду:

– Творцы не позволят ни одному ратнику освободиться. Когда ты истощишься почти полностью, они сами придут к тебе и уничтожат собственными руками. Они не допустят освобождения воина из Каскадов. Они лучше убьют его сами. Однажды они выпустили одного из сильнейших ратников и теперь строго за этим следят.

Мой голос внезапно стал жёстким, а вот голос Сьюн дрогнул и совсем стих:

– Это ведь неправда, Киро. Ты это сам выдумал, чтобы не рисковать, да? Ты ещё тогда мне отказывал… боялся, что я погибну.

– Это правда, Сьюн. Вариант с простым истощением не пройдёт. Можешь узнать у самого Кезария, но у Стронга об этом лучше не спрашивать. Он дал Творцам слово, что не допустит такого.

Она побледнела.

– И что тогда? Остаётся только Ниманд? Только он, да?..

Я промолчал, но Сьюн и без ответа всё поняла.

– Но как мы его заставим, Киро? Мы даже не знаем, кто он такой и где прячется!

– Значит, нужно узнать.

Она, как и я, отлично понимала, что затея не просто опасная, а почти безнадёжная. Даже если я чудесным образом выйду на Ниманда, то как заставлю его сделать то, что мне нужно?

Сьюн опустила голову и плечи, от её хорошего настроения не осталось и следа.

– Это невозможно, ты и сам знаешь.

– У меня есть информация по Ниманду, пока обрывочная, но с неё можно начать поиски. Кое-что сказала Марта Мориц перед смертью, кое-что вевера из озера Уомор, кое-что ратник Мортен и кое-что Люче. К тому же, генерал Грегсон говорил, что на Ниманда можно выйти через Беллу Мориц, а через два дня она должна будет выйти на связь в своём бывшем доме, который теперь принадлежит Скендерам. В этот день они хотят позвать оставшихся студентов Трон-Стронга на вечеринку, чтобы пригласить в свою новую школу.

Сьюн подняла на меня глаза.

– И что? Ты собираешься идти к Белле Мориц? Она очень сильная, Киро. Это большой риск. К тому же, там будут братцы Скендеры, а они так себе добряки.

– Ну, знаешь ли, я тоже не особо добрый.

Она скомкала пальцами мою майку, уткнувшись лбом мне в грудь.

– Мне страшно, Киро. Никогда не было так страшно, а сейчас… страшно. Случится что-то плохое, я чувствую… и это будет не со мной, а с тобой…

В этот момент дверная ручка со скрипом провернулась.

Сьюн моментально исчезла, будто её вообще тут не было.

В раздевалку вошёл Буф.

Увидев меня посреди хаоса, который я и Сьюн устроили во время бурной ночи, Буф прокашлялся.

– Ты с кем-то тут подрался?

Я почесал затылок, соображая, чего бы такого соврать, и тут мне на глаза попалась зашибленная мной чёрная рыбина. Она валялась в углу, растёкшись ядом, и я сразу же указал на неё.

– Кто-то подкинул мне монстра в раздевалку. Грёбанные шутники. Пришлось… ну… укрощать.

– Кого? Рыбину?

– Ну да.

– Укрощать?

– Ну да.

– Вот эту маленькую рыбину?

– Ну да. Она вёрткая попалась, зараза.

Буф снова прокашлялся в кулак.

– Судя по состоянию раздевалки, ты укрощал её много раз. Если бы я знал, что ты тут с рыбиной… э… упражняешься, то не стал бы тебя беспокоить.

Я решил, что надо срочно сменить тему.

– Ты лучше меня с пятой высотой поздравь.

Тренер тут же забыл и про рыбину, и про порушенную раздевалку, и про свои идиотские шуточки.

– Отличная новость, дружище! – Он крепко пожал мне руку. – Я скажу директору, он как раз явился в нашу мрачную школу, поэтому радостные вести ему не помешают. Люче, кстати, сейчас собирается распределять всех студентов на боевые группы. Тебе бы тоже поприсутствовать. К тому же, если ты получил пятую высоту, то нужно освоить новые ранговые техники мага и новые навыки рыцаря. Это будет свирепая смесь. Просто жуткая!

От его слов я и сам загорелся нетерпением увидеть новые высокоранговые умения, да ещё и узнать, какой доспех получил.

– А кто тренировать будет?

– Теперь, кроме Кезария, больше никто не решится, а Стронгу пока не до тебя, он весь в делах.

Буф уже хотел выйти, но тут снова повернулся ко мне и пробормотал:

– Там, кстати, та сумасшедшая твоих полумагов всё утро допекает. Расспрашивает их, изучает метки, записывает всё, что они говорят. А они те ещё болтуны, ты имей в виду.

На меня сразу навалилось беспокойство.

– Селена Тимо?

– Да, точно. Тимо, помощница профессора Спиро… она с прибабахом немного. Её тут не особо любят, но, как ни странно, она осталась в школе, хотя могла и к Скендерам перебраться. Они бы даже такую чокнутую взяли. Они вообще всех берут, без разбора…

Я не дослушал Буфа и ринулся к двери.

Вот уж кого-кого, а умалишённую Селену Тимо я к брату подпускать не собирался, поэтому расстояние от стадиона до общежития преодолел за несколько секунд.

Ворвавшись в комнату полумагов без стука, я застал занимательную картину. Селена Тимо пальцами прощупывала метку на руке моего брата, а тот очень даже дружелюбно смотрел на слепую девушку. Как и Хио, впрочем.

Увидев меня, Броннан улыбнулся.

– А вот и мой…

– Что тут происходит? – громко перебил я его.

Он вздрогнул и сразу же смолк, а совершенно невозмутимая Селена повернулась лицом в мою сторону.

– О, адами Нобу? Ваши стремительные шаги не узнать невозможно. Я почувствовала их, когда вы только подходили к общежитию. Но это всё неважно. Важно другое. – Она уставилась на меня своими безжизненными глазами и добавила: – Мне тут Гудред поведал весьма интересные новости…

Эпизод 10

Селену Тимо я не то чтобы опасался, но относился к ней с недоверием.

Один чёрт знал, чего от неё ждать.

Как она там себя называет?

Лидер движения против истребления живых существ ради духовного опыта. В условиях предвоенного времени такие полоумные защитники животных всем ужас как нужны, особенно с репутацией, как у Селены Тимо.

Ещё на начальном курсе она отказалась от новых рангов и осталась на первой высоте вплоть до окончания школы Трон-Стронг, а после этого устроилась работать здесь же, кем-то вроде аспирантки или младшего научного сотрудника, при профессоре Соломоне Спиро.

Ещё она любит утверждать, что нет лучше специалиста по чёрному райфу, чем она, и даже сам профессор с ней советуется.

Сразу вспомнились и её требования ко мне: «Если вы прилюдно откажетесь от истребления живых существ ради духовного опыта, то все последуют вашему примеру. Вот тогда мы сдвинемся с мёртвой точки».

Она угрожала устроить мне весёлую учёбу и снизить оценки по предмету профессора – Истории тёмных рас. «Будете пересдавать этот предмет до конца жизни!» – орала она мне вслед пару недель назад, ну и предрекала, что когда-нибудь я пожалею о своей узколобости.

Отличное у нас тогда получилось знакомство.

В тот раз я старался не хамить, но сейчас было совсем другое дело.

Сейчас эта чокнутая притащилась к моему брату и втёрлась к нему в доверие, пока я отвернулся. Естественно, что у меня возникло одно желание – вышвырнуть её из комнаты полумагов и послать нахрен прямым текстом.

– Что тут происходит? – повторил я, прикрывая дверь и со злостью глянув на Селену.

Она, конечно, не оценила, как я на неё смотрю, но по тону поняла, что я злой, как чёрт.

– Не нужно нервничать, адами Нобу, – холодно произнесла Селена. – Этим вы меня не напугаете, зато напугаете своих подопечных, о которых так печётесь. Разве вы не видите, как им неприятно?

Я быстро окинул взглядом Броннана и Хио.

Те хмурились и действительно смотрели на меня исподлобья. Меня же больше беспокоило, что именно эти двое успели разболтать Селене.

– И что за интересные новости сообщил вам Гудред, эвен Тимо?

– Сообщил, что ты мой хороший знакомый, – поспешил вставить Броннан. – Потому что ты спас моих друзей в Гнездовье. Эвен Тимо долго удивлялась тому, что ты можешь хоть кому-то помогать, кроме себя самого.

По его физиономии было видно, что он пытается намекнуть: мол, успокойся, псих, я не сказал ей про то, что ты мой брат.

Это, конечно, было хорошо, но всё чаще в его речи звучали неприятные намёки и уколы в мой адрес.

– Он сообщил не только это, – сказала Селена.

Она наконец перестала прощупывать правую ладонь моего брата и подошла ко мне, взглянув прямо в лицо, будто видела его по-настоящему.

– Гудред рассказал мне, от смешения каких полумагических каст он появился, и позволил осмотреть его метку. И знаете, что меня удивляет? Удивляет, что вы до сих пор не убили Гудреда, адами Нобу, как и Хио.

– Не понял… – выдавил я.

– Не понял… – повторил за мной Броннан.

– Не поняла… – присоединилась Хио, с претензией уставившись на слепую девушку.

– Не поняли? – вскинула брови Селена. – А я вам всем объясню, если, конечно, адами Нобу захочет выслушать. Он считает меня сумасшедшей, как и многие в этой школе.

– Говорите, эвен Тимо. – Я сощурился и ещё раз проверил, плотно ли закрыта дверь в комнате.

– Ну что ж. – Селена повернулась к полумагам. – Эти ребята родились от смешения двух каст. Гудред – сын вурра и латча, а Хио – дочь вурра и арда. Эти дети, как и остальные незаконнорождённые дети полумагов, обладают не такой мощью, как чистокровные вурры, именно поэтому полумаги не оставляют таких детей в живых, боясь вырождения силы. В этом есть логика, конечно, но нет справедливости. Однако у этих ребят имеется ещё одна особенность, о которой они, бедняжки, даже не подозревали. Эта особенность делает их очень… хм… уязвимыми.

Она сделала паузу.

– Говорите быстрее, эвен Тимо, – процедил я.

– Да-а, говорите быстрее, эвен Тимо! – Броннан встал справа от меня.

– Вот-вот! Говорите быстрее, эвен Тимо! – Хио подскочила и встала слева.

Я скрипнул зубами.

Если они третий раз повторят за мной все слова, как грёбанные попугаи, я запру их в комнате и поговорю с Селеной наедине.

Девушка стала серьёзной и даже обеспокоенной.

– Знаете, адами Нобу, мне не хочется вести с вами беседы… вы мерзковаты и заносчивы в своей крутости… однако некоторые известия о ваших подвигах меня всё же удивили. Вы отбили от вурров нашего Фонтея, хотя сами рисковали. Ваше вмешательство позволило делегации выйти из Бар-Сабба, хотя вы могли бы остаться инкогнито. Ваша идея насчёт корабля была очень дерзкой, зато позволила спастись. К тому же, вы пожалели полумагов и даже привезли их сюда… но это не значит, что я меньше вас презираю…

– Эвен Тимо! – Я повысил голос. – Что насчёт особенности Гудреда и Хио? Говорите, мать вашу!

Она нахмурилась.

– Эти полумаги, адами Нобу… они сильно рискуют, находясь тут. У них многослойная аура, полученная от родителей из разных каст. Аура незримая, зато настолько плотная, что при убийстве этих полумагов любой маг может получить новый ранг. Грубо говоря, перед вами, адами Нобу, стоят носители великого духовного опыта, позволяющего получить новую высоту сразу, за пару секунд.

Во мне всё похолодело, мороз пронёсся по спине.

Я даже не нашёлся, что сказать.

Зато Селена нашлась:

– Чего же вы молчите, адами Нобу? Язык проглотили?

Броннан и Хио с ужасом уставились на меня и даже шагнули в стороны, будто испугались, что я сейчас на них наброшусь.

Эта жуткая новость вышибла землю из-под ног.

Да это грёбанный оскал судьбы!

Я искал Броннана так долго, чтобы в итоге привезти его на бойню. Ни один маг не откажется взять такой духовный опыт, чтобы сразу подняться на один ранг. Ведь, по сути, кто для них эти полумаги? Да никто. Враги. Их убьют так же легко, как я убивал латчей в Гнездовье, которые тоже были кому-то братьями, отцами и сыновьями…

Была надежда, что Селена Тимо решила просто поиздеваться надо мной, ткнув носом в мои же слова и убеждения, а заодно посмеяться.

– Вы уверены в том, что говорите, эвен Тимо? – уточнил я ровным голосом. – Злые шутки могут дорого вам обойтись.

– Какие уж тут шутки, адами Нобу. – Она сказала это серьёзно и убеждённо.

– Тогда молчите. Никому ни слова.

– А что будет, если скажу? Это же большое научное открытие! – Она вскинула подбородок. – Да вы можете сами убить их прямо сейчас и получить новый ранг. Вас такое нисколько не смущает, правда? Не вы ли мне недавно говорили, что убийство ради духовного опыта вполне оправданно и даже норма. Вот вам полумаги. Убивайте. Убить ведь для вас не проблема, не так ли?

Я шагнул к ней, сжав правый кулак так сильно, что хрустнули костяшки.

– Да я быстрее не полумагов убью, а вас, эвен Тимо. Вряд ли вы успели хоть кому-то рассказать о своих открытиях? Ну, значит, уже и не расскажете.

Девушка попятилась и, натолкнувшись на стул, чуть не завалилась на пол.

– Вы мне угрожаете? Угрожаете прямо в школе?..

– Расценивайте это, как хотите. Если вы хоть слово кому-то скажете, я вас из-под земли достану и оторву голову вот этими руками. Есть сомнения?

– Он точно оторвёт, – тихо поддакнул Броннан.

– Оторвёт, можно не сомневаться, – добавила Хио, закусив губу.

После моих угроз Селене Тимо они перестали меня бояться, но было заметно, что им всё равно стало страшно, ведь, кроме меня, вокруг них были десятки других магов, сильных и не очень.

Девушка нашарила стул рукой и плюхнулась на него, будто не могла удержаться на ногах.

– Послушайте, адами Нобу… я… вы должны понимать, что это большое открытие… никто таких полумагов не изучал раньше, и я могла бы стать первым учёным, который открыл ауру большой плотности. А вдруг кто-то другой откроет это вместо меня?

– Вы сами сказали, что аура незримая, значит при простом рассмотрении её не увидеть. Сами вы как увидели такую плотность?

Селена молча указала пальцем на угол комнаты.

Там стоял её рюкзак-короб, который она вечно носила с собой за плечами. Сейчас он был открыт, а рядом с ним, на полу, лежали несколько брусков мела разных цветов, чашка с водой, пара мензурок с порошком и гипсовые слепки двух ладоней, сделанные прямо тут, а ещё толстая книга с записями. Она была открыта на странице со схемами аур разных тёмных рас и списком заклинаний.

Так вот, что таскала с собой Селена Тимо.

Весь свой арсенал для исследований.

Я приказал Броннану и Хио стоять у двери, чтобы Селена не вздумала убежать, а сам подошёл к её рюкзаку. Услышав мои шаги и их направление, девушка сразу поняла, что я собираюсь сделать, и упала на колени.

– Адами Нобу! Прошу вас, не надо! Не уничтожайте доказательства! Прошу вас! Ради всех богов! Адами Нобу! Не-е-е-ет! Это научное открытие!

«А это мой брат», – хотелось бы мне сказать, но я, конечно, промолчал.

Она заплакала, закрыв ладонями лицо.

Первыми я уничтожил гипсовые слепки, просто сломав их ногой. Осколки гипса хрустнули под подошвой моего ботинка, а над ними поднялось зеленоватое пыльное марево.

– Не-е-е-е-ет! – завыла Селена. – Ненавижу ва-а-с! Ненавижу!

Затем я раскрошил весь магический мел, что там лежал, ну и напоследок забрал у Селены книгу с заклинаниями – а это, судя по толщине книги, был весь её труд, собранный за несколько лет.

– Ненавижу-у-у-у! – продолжала вопить она. – Я ненавижу вас, Нобу!

Я передал книгу Броннану, после чего подошёл к воющей Селене и поднял её на ноги. Она была такой лёгкой и хрупкой, что мне даже жалко её стало.

– Слушайте, эвен Тимо, давайте без обид. Я ваши записи не уничтожаю, я их забираю на время, чтобы вы не имели соблазна снова устраивать исследования этих полумагов. Неужели вы настолько беспринципны, что ради науки готовы подвергнуть этих детей смертельному риску? Тогда вы сами противоречите своим лозунгам.

Она шмыгнула носом и подняла на меня глаза.

– Неужели настал тот день, когда Киро Нобу спрашивает у кого-то о беспринципности? Да вы и есть самый беспринципный маг на свете.

– Тут вы не правы. У меня есть принципы и правила. Сейчас я им как раз и следую.

– Вы тоже не правы… – Девушка стёрла пальцами слёзы. – У меня тоже есть принципы. Мне эти полумаги понравились. Они хорошие ребята. Я желаю им только добра, и мне показалось, что и вы желаете им добра, не так ли? Вы о них так печётесь, и этим, опять же, удивляете меня.

– Тогда мы с вами договорились? Вы молчите, а я не уничтожаю труд всей вашей жизни, ну и вас заодно. Поверьте, вы нигде не спрячетесь от мага пятой высоты.

Она вздрогнула.

– Пятой высоты?.. Значит, вы получили максимальный ранг? Теперь вам нужна добыча невероятного духовного опыта, а потом благоволение Творцов на высочайший ранг. – Она вдруг склонила передо мной голову. – Моё почтение, адами Нобу. Пятый ранг. Вами освоено великое мастерство и познано великое испытание. Вы можете считать меня кем угодно, но знайте, что я поддерживаю Стронга и вас. Просто мне бы хотелось, чтобы вы получили духовный опыт не страшными убийствами, а чем-то иным.

Я взял девушку за плечи и посмотрел в её безжизненные глаза.

– Так помогите мне, эвен Тимо. Найдите этот способ. Сделайте такое научное открытие, за которое ваше имя останется в веках. Избавьте мир от смерти ради рангов. Ищите.

От моих слов она тяжело задышала и даже раскраснелась, а потом неожиданно попросила:

– Адами Нобу… могу я увидеть ваше лицо?

– Ну… э… – Я малость растерялся, но девушка уже подняла руку и дотронулась холодными пальцами до моей скулы, затем провела по подбородку, щеке, лбу и даже по волосам.

– Да, именно таким я вас и представляла… волевым и уставшим… и пахнет от вас приятно…

Тут за моей спиной прокашлялся Броннан, и с ревностью вздохнула Хио.

Селена отдёрнула руку, но не отошла.

– Я сделаю всё, что смогу, – твёрдо сказала она. – Это будет невероятное научное открытие.

Я кивнул и уже собрался выйти из комнаты вместе с полумагами, но, когда был уже у двери, Селена вдруг спросила:

– Адами Нобу… мои шнурки… они не развязаны? Как сидит юбка? Не криво? А лицо? Не слишком заплаканное? Просто если я выйду в ужасном виде, мне всё равно об этом никто не скажет.

Я окинул взглядом её худую фигуру, простецкую одежду и длинные чёрные волосы.

– Вы прекрасно выглядите, эвен Тимо. Хотя мне всегда казалось, что вам наплевать на мнение окружающих. Вы себе цену знаете.

Она опустила глаза.

– Спасибо, адами Нобу. Можете не волноваться, я никому не скажу про полумагов. Я не убийца. Могу поклясться на силе, но вы не согласитесь. Моя первая высота против вашей пятой ничего не стоит. Но я клянусь вам, что буду молчать.

– Что ж, эвен Тимо. Словам я не верю, только делам, так что пусть ваше молчание будет обменено на вашу жизнь. Удачи в исследованиях.

Я забрал книгу у Броннана и сунул её Селене в руки, после чего вышел из комнаты вместе с полумагами.

* * *

Мне пришлось взять Броннана и Хио с собой на сбор боевых групп.

После того, что я узнал от Селены Тимо, отпускать их одних было опасно. Мало ли кто ещё сможет разглядеть в них огромный духовный опыт и польстится на него.

По дороге к учебному чертогу, когда мы подходили к ветряной лестнице, Броннан вдруг выдал глухим голосом:

– А ты не планируешь убить тех полумагов, которые остались в леданской долине, у реки Тысячи легионов? Они ведь такие же, как я, но ничего для тебя не значат. А убить их – дело одной секунды, тебе вообще раз плюнуть.

Ну всё.

Этот мелкий засранец меня допёк.

Я взял его за шкирку и, бросив Хио «Подожди тут!», потащил Броннана за собой к деревьям. Квартал Рубрум стоял пустым – все были на сборах, поэтому я не боялся, что кто-то увидит. К тому же, выбрал закрытое от глаз место.

Прижав брата спиной к стволу дерева, я процедил ему в лицо:

– И сколько ты ещё будешь выворачивать мне мозги? Если тебе что-то не нравится, ты прямо скажи!

Броннан дёрнулся пару раз, но тут же затих, засопев от негодования.

– Это ведь ты убил Зифаса, да? Ты?

– Нет, не я.

– Врёшь! Все вокруг говорят, что ты жестокий! И я сам видел, как ты того генерала на корабле убивал, никакой жалости! Значит, и Зифаса ты убил!

Я тряхнул его за плечи.

– Правду знать хочешь, да? Ну слушай тогда, и закроем этот вопрос. Твой дражайший Зифас затевал заговор против вождя Дуивеля и пытался меня убить, как свидетеля, когда я маскировался под уота. Он отвёл меня в допросную Канцелярии, приказал немного попытать, а потом убить. Он не знал, кто я на самом деле. Тут выбор был небольшой, Гудред. Либо я его, либо он меня. Но самое забавное, что я его всё-таки не убивал. Его ранили кнутами свои же подельники, когда я схватил Зифаса и использовал, как прикрытие. В итоге от этих ранений он и умер. Я к его смерти не причастен. Хотя, скажу честно, если бы его не убили свои, то его бы убил я. Такая правда тебя устраивает?

Броннан молча насупился, переваривая информацию.

– Можешь относиться к этому, как угодно, – добавил я. – Я убил всех, кто был в той допросной, и убил всех, кто встал у меня на пути в Бар-Саббе. Я вообще много кого убил, Гудред. Ты столько цифр не знаешь, сколько я убил. Иначе я бы не выжил сам и не нашёл тебя. Ты же видишь и понимаешь, что творится вокруг. Ты же не глупый, чтобы такого не понять, да?

– Понимаю, – пробубнил он. – Но теперь что ты будешь делать? Продолжишь убивать?

– Продолжу. Теперь это наш мир, и мы должны его сберечь. Война приближается, скоро нам всем придётся вступить в бой. И тебе тоже. Теперь, зная то, что сказала Селена, ты должен научиться постоять за себя, потому что я не всегда буду рядом. Возможно, меня вообще убьют, но ты должен…

– Не убьют! – Броннан бросился меня обнимать. – Я не допущу, чтобы тебя хоть кто-то тронул. Да я им глотку перегрызу, Бейт! – Он показал мне свои треугольные зубы и звучно ими клацнул. – Ты не представляешь, какие они острые. Как у акулы! Я даже пару раз язык сам себе порезал, прикинь!

– Не называй меня Бейтом, – попросил я его шёпотом. – Теперь я Киро, а ты Гудред, понял?

– Понял. Буду звать тебя чёрным драконом. Круто же звучит. Пусть все писаются от страха, а девчонки млеют. Они и так от тебя млеют. Ты заметил, как Селена Тимо тебе всё лицо облапала? Да от тебя даже Хио без ума. Всё время про тебя болтает. Мол, чёрный дракон то, чёрный дракон сё…

– Зовите, как хотите. Главное, не шастайте тут без дела, а займитесь учёбой и тренировками, не действуйте мне на нервы. Я возьму книжки у профессора Спиро по тёмным расам. Почитаете, что вы там умеете, и попробуете освоить разные навыки вурров.

Его чёрные глаза округлились.

– Книжки?.. Снова учиться? Ты издеваешься? Только от школы избавился. – Он поморщился. – Вот знаешь, ничего в тебе не изменилось. Ты даже говоришь теми же фразами, что дома: «Не шастай без дела, займись учёбой, не порти мне нервы, бла-бла…».

Я снова ухватил его за шкирку.

– Всё, пошли. Мы опаздываем.

Наверное, странно смотрелось со стороны: восемнадцатилетний маг ведёт двадцатидвухлетнего полумага, ухватив того за шкирку. Так себе зрелище.

Я убрал руку от его воротника и просто пошёл рядом с Броннаном. Он, кстати, был сейчас в школьной форме Трон-Стронга, как и Хио. Это был приказ Стронга. Порой мне казалось, что директор специально устраивает эту странную провокацию, испытывая терпение магов на прочность.

Теперь и я решил испытать.

* * *

На собрание мы явились втроём, и, конечно, прилично опоздали.

Люче уже успела распределить всех студентов по группам и, похоже, учла не только вид магии, но ещё силу, ранг и успехи в учёбе, потому что объединила учеников совершенно разных Факультетов и даже разных курсов.

Таких групп получилось десять.

В девяти группах было по десять человек, а в одной – одиннадцать. Отныне студенты каждой группы должны были обучаться по отдельной программе, чтобы за короткое время достичь хороших результатов.

В каждой группе определили лидера и приставили тренера из оставшихся учителей и координаторов.

Задействовали даже вахтёров, потому что все они были отставными солдатами, участвовали в войне, и при желании могли не просто дать фору молодым, но ещё и поделиться богатым военным опытом.

Интересно, что одна из боевых групп почти в полном составе была сформирована из тех, кого я отлично знал, а с некоторыми уже успел вместе и повоевать.

Сестёр Нобу отобрали в группу вместе с двумя второкурсниками Факультета Ядов и смол. Туда же попали Майло и Зак, Том Обри, Конан «Пузырь» Филли, Раст Гровер и Сет Йорго. Единственная, кто туда не вошёл – была Триш Лаван. Её на сборах вообще не было.

Не было и самого Стронга.

Со всем справлялась одна Люче.

Она вообще меня в последнее время удивляла.

Сестра директора вышла из тени и взяла управление школой на себя, пока её брат занимался другими делами. Она хоть и была младше старшекурсников, но никто даже не смел высказывать недовольство её возрастом. Медиум – маг редкий, сильный и рассуждающий стратегически, потому что порой может видеть будущее.

Жаль, что это относилось не только к Люче, но и к Белле Мориц.

Медиум в прозрении. Что это значило, я не совсем понимал, но догадывался, что это высший уровень силы у медиумов. Сама же Люче прозрения ещё не достигла, и когда достигнет, я даже не представлял.

В общем зале стоял галдёж, но когда студенты и преподаватели увидели, что вошёл я, да ещё и вместе с полумагами, то стихли.

Наступило напряжённое молчание.

Но тут, как всегда, ситуацию спасла Люче.

– Киро Нобу, мы вас ждали. – Она улыбнулась и склонила голову. – Поздравляю с пятой высотой, адами. Вами освоено великое мастерство и познано великое испытание. Вас мы не стали распределять в группу. Вами займётся Кезарий. Сегодня же.

Услышав о пятой высоте и о Кезарии, все зашептались.

Майло снова хотел выдать аплодисменты, как в прошлый раз, но Таби Нобу его одёрнула.

– Впервые ученик начального курса смог достичь такого мастерства, – продолжила Люче, – а значит, нам всем под силу стать ещё искуснее в короткие сроки. Начнём с сегодняшнего дня. Тренировки и занятия будут проходить по индивидуальной и довольно жёсткой программе. Школу нельзя покидать ни ученикам, ни учителям и персоналу. Все вы поклялись, что останетесь верны Трон-Стронгу. Исключением станет лишь выезд к Скендерам, но об этом мероприятии вам расскажут ваши тренера…

Тут к уху Люче наклонился профессор Спиро.

Он что-то прошептал ей, и девушка тотчас же посмотрела на полумагов, стоящих рядом со мной.

– Они останутся, профессор, – тихо сказала Люче.

Ну вот, опять.

– Насчёт полумагов! – громко произнёс я. – Кто из магов-словесников вызовется поучить их немного? Неважно, какая у вас высота, хоть первая. Нужно всего несколько дней после занятий, чтобы привести полумагов в форму. Они нигде не обучались, и все их навыки стихийны. Если их обучить, то эти ребята пригодятся в бою. Поверьте, я видел, на что они способны даже без обучения.

Снова наступила тишина.

Никто не откликнулся. Даже Зак Близнец промолчал, засранец. За меня они были горой, но полумагов никто из них принимать не собирался.

Видя такую реакцию, Броннан опустил голову, а Хио шагнула ближе ко мне, прячась от взглядов. И тут позади меня послышались шаги – такие грузные, будто сапоги этого человека были отлиты из свинца.

– Маг пятой высоты подходит твоим ребятам, Киро?

Я узнал этот голос.

Это был императорский охотник Фламер Волькири.

– Пятой высоты?.. – с ужасом прошептал Броннан.

Втроём мы обернулись.

В зал вошёл не только Волькири, но и Филат Фонтей. По их мрачным лицам я догадался, что Фонтей наконец рассказал охотнику про смерть дочери и передал диадему, которую я забрал с её мёртвого тела.

Охотник выглядел точно так же, как при первой нашей встрече: в потёртом кожаном плаще, весь в ремнях с кинжалами, в крупных сапогах и шляпе с изогнутыми полями. Только вид у него был более хмурый, чем обычно.

– Подходит, адами Волькири, – ответил я, стараясь не выглядеть уж слишком ошарашенным. – Спасибо. Они будут стараться.

– Рад помочь тебе, чёрный дракон. – Волькири склонил голову в уважительном кивке. – Они могут следовать за мной прямо сейчас. Чего время терять. – Он посмотрел на Броннана и добавил: – Готовы подтянуть навыки? Если да, то за мной.

Он развернулся и проследовал к выходу, ну а я перевёл взгляд на Фонтея. Тот кивнул, давая понять, что охотнику можно доверять и что он остался в здравом уме, даже узнав о смерти дочери.

Я быстро подтолкнул полумагов к выходу, пока Волькири не передумал.

Когда они вышли, меня окружили студенты.

Они будто только и ждали, пока полумаги уйдут, чтобы снова стать нормальными и дружелюбными. Теперь, после реплики Волькири, некоторые ученики подхватили прозвище Чёрный дракон, даже сёстры Нобу. Все принялись поздравлять меня с пятой высотой, кто-то даже высказался, что теперь-то Ниманду надерут зад.

В конце концов толпу разогнала Люче, отправив всех на первые тренировки боевых групп, а вот меня попросила остаться.

– Я хочу увидеть твой доспех, Киро, – прямо объявила она. – Мне снился сон, в котором ты…

– О нет, Люче! – Я даже поморщился. – Только не сон! Пожалуйста, избавь меня от своих снов!

Она улыбнулась.

– Это был хороший сон. Впервые за долгое время. И теперь я хочу увидеть твой доспех, чёрный дракон.

– И ты туда же, – вздохнул я.

– Всё, пошли! Скорее! – Девушка взяла меня за руку и потянула к выходу.

Такой по-детски нетерпеливой Люче редко можно было увидеть…

Эпизод 11

Люче притащила меня к школьному порталу.

Внутри уже ждал Кезарий, и сейчас он был один, без Стронга.

– Хорошо, – бросил ратник, увидев меня и Люче.

Он был мрачен и немногословен, как всегда. Наверное, поэтому, в отличие от других, не стал поздравлять меня с получением пятой высоты.

Ворота портала захлопнулись, и втроём мы застыли в ожидании. Никто не проронил ни слова, лишь сестра директора порой смотрела на меня и улыбалась, будто знала то, чего не знаю я.

Пока мы перемещались, я всё же не выдержал и начал первым задавать вопросы, которые меня интересовали. Наклонившись к уху Люче, я прошептал:

– Что означает «медиум в прозрении»?

Улыбка слетела с красивого лица девушки.

Она ответила торопливо и серьёзно:

– Это означает, что такой медиум видит будущее отчётливее, а ещё обладает великой силой воздействия на сознание. Такого врага лучше не иметь. Он может проникать глубоко в память и брать даже потаённую информацию, как бы ты ни сопротивлялся.

Я кивнул. Наверное, просматривание памяти было одним из основных умений медиумов, но тут Люче продолжила перечислять, чем недурно меня напрягла.

– Слабых противников медиум умеет сводить с ума, а более сильных может парализовать. Он способен пытать на расстоянии Клещами страха. Ладонью он может контролировать сердечные ритмы и устраивать сердечный приступ. Его навык Захвата взглядом очень силён, он замедляет мысли и дезориентирует, он даже может навлечь привязанность, поэтому лучше не смотреть ему в глаза. Лучше вообще не приближаться к нему и не прикасаться.

Да уж, весёлая личность, этот медиум в прозрении.

– А как с ним разговаривать, чтобы он не причинил вреда?

– Это почти невозможно, Киро, если сам ты не медиум. Вести беседы с таким противником может только другой медиум… если сможет, конечно.

Я нахмурился.

– И как мне разговаривать с Беллой Мориц, когда мы её схватим? Убивать её нельзя, она много знает.

Люче опустила голову.

– Если случится чудо, и нам удастся схватить Беллу, то разговаривать с ней буду только я. Я одна, Киро, и больше никто. Остальные будут держаться на расстоянии. Нельзя, чтобы она повлияла на тебя или на Альмагора. А она способна вас пленить, вы и сами не заметите, как она завладеет вашим сознанием. Так что ваша задача – обездвижить её до того, как она атакует, но вести с ней разговоры буду я.

Во мне тут же созрел резонный вопрос:

– А ты справишься? Прости, что сомневаюсь в твоих силах, но всё же ты не настолько…

– Я работаю над этим, Киро, – перебила меня Люче. – Чтобы медиум прозрел, нужно много медитировать. Я делаю это ежедневно, вот уже десять лет после смерти родителей.

– Десять лет медитируешь? – уставился я на неё. – И до сих пор не…

– Нет. – Люче покачала головой, совсем помрачнев. – Я не могу, у меня не выходит. Последнюю неделю я выхожу из медитации всего часа на два-три в день, но всё равно не достигаю той силы, какой достигла Белла. Я не ровня ей, Киро. Она уже показала мне, что я против неё бессильна. Помнишь, как она вышибла меня из сознания на официальном приёме у Йорго? Тогда я не смогла помочь ни тебе, ни Триш, и вас забрали в охотничьи угодья семьи Мориц.

Да, то паршивое приключение сложно было забыть.

Хорошо же тогда нас потрепало.

Я вспомнил, как убивал на глазах Беллы Мориц её дочь Марту, тогда она смотрела и ничего не могла мне сделать – расстояние было большим, да и Стронг вовремя появился, но теперь, если встретить её снова, она уже не даст мне уйти. За смерть дочерей она будет мстить мне люто, в этом можно было не сомневаться.

Тут же назрели ещё вопросы.

– Но если Белла так хорошо видит будущее, то она должна была знать, что я убью её дочерей, так? Почему же она не остановила меня?

Тёплые пальцы Люче вдруг стиснули мою ладонь.

– Не думаю, что она знала. Медиум не может знать всё, он видит обрывки. Но даже если она знала это и поступила так, а не иначе, значит, ей это было нужно. Значит, эта трагедия должна привести к нужным последствиям. Возможно, поэтому она не убила тебя сразу вместе с Триш, а поигралась с вами.

От ощущения, что перед могущественным медиумом все бессильны, мне стало не по себе.

– А если она уже сейчас знает, что мы за ней к Скендерам придём, что тогда?

Люче сильнее сжала пальцы на моей ладони.

– Тогда я должна переиграть её стратегически. Я ведь тоже кое-что умею.

И тут до меня действительно дошло: а ведь всё, что Люче говорила о медиуме в прозрении, относится и к ней.

– Значит, ты тоже можешь сводить с ума слабых магов, да? И парализовать? И пытать на расстоянии Клещами страха? И навлекать привязанность? И захватывать взглядом, замедляя мысли?.. – У меня даже в глотке пересохло.

Я никогда не воспринимал Люче в таком свете, а ведь на самом деле она имела серьёзную силу влияния на мозги. И ведь я её не опасался, часто смотрел в глаза, часто прикасался (даже сейчас прикасаюсь)… да я даже с ней целовался…

– Не волнуйся так, Киро, – прошептала Люче, снова улыбнувшись. – Если бы я захотела, то могла бы заполучить любого парня, в том числе, и тебя. Но я этим не страдаю.

Она отпустила мою руку, и, если честно, у меня за эти минуты даже ладонь вспотела.

– Я умею многое, но всё равно не достигла прозрения, – добавила Люче. – Поэтому при встрече с Беллой Мориц я могу не выжить, но, увы, другого медиума у нас нет. Когда мы вернёмся в школу после твоей тренировки, я снова пойду медитировать… только не факт, что у меня хоть что-то выйдет, а до встречи осталось всего два дня.

– А для прозрения нужна только медитация?

Люче почему-то замялась и опять опустила глаза.

– Нет, не только, – вдруг сказал Кезарий. – Медиум должен открыть…

– Прошу тебя, Кезарий, перестань! – громко перебила ратника Люче. – На меня и так брат давит! Не вторь ему! Я хочу получить прозрение, но без этого! Стараюсь изо всех сил!

Я нахмурился.

– Вы о чём вообще?

Люче мотнула головой, но Кезарий всё равно пояснил, потому что приказы Люче его не касались, а деликатностью он не обладал:

– Чтобы прозреть, медиум должен открыть с помощью медитации все энергетические центры в своём теле. Люче открыла все, кроме одной, которая отвечает за познание смерти. Люче никогда не убивала магов и не хочет этого делать, а именно мага ей нужно убить. Самостоятельно, собственной рукой, без сомнений и страха.

– Кезарий, какой же ты всё-таки бесцеремонный, как и мой брат, – с недовольством прошептала Люче, сжав кулаки.

– Прости, Люче, но теперь это касается не только тебя, а всех нас. Если ты не прозреешь, с Беллой никто не справится, ты ведь понимаешь…

– Всё! Прибыли! – Девушка буквально сбежала от нас, бросившись к раскрывающимся воротам портала.

Я переглянулся с Кезарием, и тот вздохнул.

– Я знаю её с восьми лет, она выросла на моих глазах, как и Альмагор. Эта девочка слишком добра. Холодная и стойкая, как камень, но всё равно добрая. Она не способна на убийство другого мага. Порой мне жаль её. Альмагор требует от неё поступиться моралью, ведь врагов у нас сотни, можно выбрать любого, но она наотрез отказывается. Может, ты надавишь на неё и склонишь к убийству?

Его просьба прозвучала неприятно. Чёрт возьми, даже Кезарий считает меня невесть каким убийцей.

– За два дня заставить её кого-то убить? – усомнился я. – Это вряд ли, тем более, Люче…

– Вы и дальше будете меня обсуждать? – выкрикнула она уже с улицы. – Или тренироваться будем?

Снова вздохнув, Кезарий вышел из портала. Я отправился за ним, размышляя по пути, что делать с новым препятствием. Ведь Кезарий вообще-то был прав: теперь это не только проблема самой Люче, теперь это проблема для всех нас. С Беллой Мориц хотелось бы встретиться во всеоружии…

Мои мысли оборвались, когда я увидел, куда прибыл портал.

Странно.

Это были пустоши.

Плато, окружённое голыми скалами, заросшее жухлым вереском, явно с бедной почвой, не пригодной для земледелия. Судя по гнилостному запаху и сырости, где-то рядом, в низовьях, были болота.

Здесь повсюду стояли каменные развалины домов, стен, часовен и небольших смотровых башен, заросших мхом. С неба падал редкий снег, похожий на манную крупу.

Ни деревьев, ни кустов, ни птиц, ничего. Только развалины, гниль, болотные лужи под ногами и гробовая тишина. Здесь, будто в вечной тоске и смерти, застыл сам воздух – глухое и необитаемое место.

– Это земли старого Ледана, – сказала Люче. – Сейчас их называют Гнилые Пустыни, но так было не всегда. Это окраина главного города полумагов. Он назывался Валафем. Именно здесь правил когда-то их великий вождь Абелайо.

Из её рта вырвались клубы пара. Девушка оглядела скалы вдалеке и добавила:

– Ураганы превратили это место в то, что вы видите. Однако я кое-что хочу вам показать, адами. Проследуйте за мной.

Девушка подошла к ближайшей смотровой башне и начала осторожно подниматься по ступеням. Мокрый и гнилой мох зачавкал под нашими подошвами.

– Может, лучше заняться тренировкой, эвен Стронг? – пробурчал Кезарий. – А то мой доминат остался без присмотра.

Я покосился на него.

– Мне казалось, это доминат присматривает за ратником.

Кезарий усмехнулся.

– Все ратники рассуждают с точностью наоборот. Спроси у своей Совы. Она тебе скажет, что это ты её подопечный, а не она – твой.

Я не стал спорить, хоть остался при своём мнении.

Добравшись до вершины башни, Люче немедля указала рукой на горизонт.

– Смотрите туда. Видите?

Сначала я не увидел в мареве сырого воздуха и болотных испарений то, что так радовало Люче, но, приглядевшись, даже вскинул брови от удивления.

Там, вдалеке, виднелась небольшая полоса кустарника, а за ними – роща. Самая настоящая роща, живая и молодая.

– Земля старого Ледана начала возрождаться, – прошептала Люче. – Никто пока об этом не знает, даже сами полумаги. Считалось, что Гнилые Пустыни нельзя возродить, но природа решила иначе.

Это была действительно интересная новость, даже хорошая, но в свете последних событий не слишком что-то меняющая. Ну возрождается земля полумагов – и что? Они всё равно сюда обратно уже не пойдут.

Теперь Дуивель нацелился на плодородные земли Атласа и Юбриона. Нахрена ему эта пустыня? На её возрождение понадобится ещё куча времени, да и повернуть обратно, восвояси, будет похоже на отступление. За такое вождя не поймут даже свои.

Спустившись с башни, я и Кезарий наконец приступили к тренировке, а вот Люче осталась наверху.

Ратник облачился в доспех первым, и в который раз меня пробрал мороз восхищения от вида его инфернальной брони, созданной из чёрной пластинчатой кожи.

Снова появился плащ из теней, и такой же венец с острыми зубьями вырос прямо на шлеме-черепе. Прорези для глаз вспыхнули синим, по цепям, ремням, шипам, рифлениям и пластинам пронеслось голубое мерцание.

Ратник вытянул из-за спины два чёрных меча и, как обычно, опустил клинки вниз, ожидая противника.

Теперь настала моя очередь.

Мороз снова пробежал по спине, пот проступил на висках, теперь уже от волнения: ведь каким именно доспехом одарили меня Творцы, не догадывался никто. К тому же, я отлично помнил, как в прошлый раз броня изменила меня внешне, и это было чертовски больно.

Тем временем Люче стояла на вершине башни, как чёртов часовой, и внимательно наблюдала за нами с высоты.

Я бросил на девушку короткий взгляд, приложил метку к запястью, очень надеясь, что будет не так, как в прошлый раз… и тело снова пронзила боль…

Зажмурившись, я стиснул кулаки, пошатнулся, но на ногах всё же удержался, расставив их шире – повторять своё падение на колени мне не хотелось, особенно перед Кезарием.

Доспех появился не сразу.

Сначала по всему скелету затрещали кости, по спине снизу вверх пронеслась горячая волна, ударила в затылок и пустилась вниз, до самых пяток. Сердце забарабанило, в сознании помутилось, перед глазами возник чёрный туман, в позвоночнике отчётливо захрустело, будто из каждого костного звена начал расти звериный хребет.

Пальцы скрючило судорогой – не разогнуть.

На каждом из них появились чёрные перстни с ядовитыми шипами-кастетами. По всей линии рук, от запястий до плеч, прямо из скелета, проросли костяные наросты, пропоров кожу и одежду.

Кровь потекла по рукам и спине, пропитала ткань школьной формы, закапала на раскисшую почву. Я сжал челюсти, чтобы не застонать, лишь громко засопел и согнулся.

Пока меня пробирала боль, пока сочилась кровь, Кезарий молчал, но когда боль начала стихать, а кровь остановилась, и я наконец выпрямился, ратник склонил голову:

– Казалось, после Среднего Драконьего доспеха Пепла удивить меня невозможно, но это… это невероятно, брат. Творцы превзошли сами себя, ну а я почту за честь сразиться с тобой сегодня.

Я снова бросил взгляд на Люче.

Девушка безотрывно смотрела на меня, а когда наши взгляды встретились, она улыбнулась и поклонилась точно так же, как Кезарий.

Боль окончательно утихла, и я решился осмотреть себя. Такой брони я даже во сне не мог себе представить…

Доспех состоял не из стали, а из плотной чёрной дымки, повторяющей все детали: мощная защита плеч и корпуса, крупные щитки на бёдрах и поножи, рифлёные наручи, латные перчатки и сапоги, шлем – всё это было… но какое.

Мой взгляд упал на отражение в болотной лужице у ног.

Оттуда смотрел самый настоящий дьявол.

Высокий, жуткий на вид и мощный ратник – действительно тёмный рыцарь. Вырез на шлеме всё так же напоминал оскал дракона, только теперь казалось, что эта пасть ещё и содрогается в рыке, а ноздри выдыхают дым.

В глазницах горели красные точки. От самого затылка и до низа позвоночника торчали дополнительные шиповатые кости. Это, и правда, была острозубая и ужасающая драконья хребтина.

А ещё доспех источал дымчатое марево и плавил воздух вокруг себя. Снег, падающий с неба, таял, не долетая до меня за несколько метров.

– Это Драконий доспех Мрака, мой брат, – с восторгом прошептал Кезарий. – Это великий доспех для великих сражений. Он даёт невероятный навык в бою, стоит только взмахнуть мечами и наслать Мёртвую мглу. В этом доспехе ты способен парализовать врагов ужасом и наносить массовый урон вокруг себя, насылая мечами мрачный туман. Враги будут задыхаться от страха и падать, как подкошенные. Думаю, мертвоедов ты сможешь уничтожать, как мух, даже не прикасаясь к ним, а сильф, горгунов и латчей косить параличом, добивая уже после. Вурры же будут замирать от ужаса.

Он смолк, оглядывая меня и, не дав опомниться, добавил:

– Ты ведь ещё и маг, а значит, тебе открылись новые ранговые техники и два навыка ратника пятой высоты. Ну а теперь прими мои поздравления, рыцарь. Доспех Мрака даётся лишь с одной целью – чтобы отправить воина в самое горнило войны, в её страшное пекло, в её жернова. Творцы готовят к великому бою своего самого смертоносного воина.

– Доспех Мрака, – повторил я, и меня тут же бросило в холод.

Мой голос… чёрт…

Это был не мой голос!

Это был грубый и глубокий рычащий шёпот, будто во мне проснулось древнее чудовище, великий змей, который вдруг решил заговорить. Услышав меня, даже Кезарий шагнул назад и ещё раз склонил голову в уважительном кивке.

– Мой почтение, рыцарь. Белая Сова будет восхищена. Не думаю, что она такое предполагала. Ваша связь с ней должна быть ещё сильнее, чем на четвёртой высоте. Когда ты в доспехе, ты можешь вызывать её без медальона.

Я кивнул Кезарию, боясь даже рот открывать, чтобы никого не распугать своим жутким голосом. Пришлось обратиться к телепатии:

– Сьюн, ты там по мне не соскучилась?

– Знаешь, Киро, – тут же ответила она, – ты не позволил мне остаться и отправил в Каскады, чем сильно испортил настроение. Некоторое время я не хочу тебя видеть.

– Да ну. Ты всегда хочешь меня видеть.

– Кое-кто слишком высокого о себе мнения.

– Я очень нуждаюсь в твоём присмотре, Сьюн. Ты же за мной присматриваешь, правда? А на меня тут Кезарий напасть собирается…

Через секунду Белая Сова была уже рядом, только появилась она спиной ко мне.

– Что? – спросила Сьюн уже вслух. – Кезарий?

Увидев перед собой ратника директора, да ещё и в броне, она покачала головой.

– Вы драться собрались, мальчики? И без меня?

– Да. Но лучше тебе оглянуться, – ответил Кезарий серьёзно.

Сьюн медленно повернулась, и даже на расстоянии я почувствовал, как от увиденного у неё ослабли ноги.

– О великие Каскады… – Больше она ничего не смогла произнести и закусила губу, во все глаза уставившись на меня.

Пришла в себя она только через десять секунд, после чего, как и Кезарий, с уважением поклонилась.

– Моё почтение, рыцарь, – сказала она вслух, а телепатически добавила совсем другим тоном: – Почему мне снова захотелось тебе отдаться? Это какой-то кошмар, Киро. Прекрати сводить меня с ума!

– Я хочу тебя увидеть, – ответил я.

Она снова кивнула и без пререканий выполнила мою просьбу: прижала ладонь к запястью и начала преображение.

Её тело окутала дымка, окружили лёгкие вихри и сияние. Это продолжалось около минуты, ну а потом она шагнула вперёд, уже гордо подняв голову, облачённая в свой новый доспех.

– Ты прекрасна… – произнёс я тихо, но мой голос всё равно жутким и громким шёпотом пронёсся по округе.

На Сьюн был такой же туманный доспех, как у меня, но не чёрный, а серо-серебристый. И если сам себе я напоминал дьявола, то она была похожа на богиню, сильную и соблазнительную.

Тонкие пластины брони обхватывали её грудь, слегка прикрывая то, что нужно, серые ремни тянулись вниз по талии и голому плоскому животу, вплоть до короткой латной юбки. Броня защищала ноги от середины бедра до самых сапог, зато верхняя часть ног оставалась открытой. Руки Совы покрывали перчатки до плеч с шипами-лезвиями по всей длине, а в косу были вплетены серебристые нити.

Оружие я и мой ратник вынули одновременно, не сговариваясь.

В её руках появился гигантский двуручный меч, мерцающий бликами и древними надписями, а вот у меня их было два.

Два меча Мрака.

Это были крупные туманные клинки, при взмахе от них тянулся шлейф чёрной дымки, моментально распространяющий вокруг себя туман – никакого запаха дыма, никакого звука – только бесшумный и смертоносный мрак.

На пятой высоте у Сьюн, как у рыцаря с тотемом, должны были появиться два новых и мощных навыка: это Призыв тотема и Туманная коса.

И то, и другое я бы хотел увидеть прямо сейчас, но Кезарий вдруг шагнул к Сьюн и попросил:

– Придётся тебе постоять в стороне, прекрасная воительница. Сегодня я хочу сразиться с твоим доминатом один на один. И сражаться я буду, используя силу шестой высоты. Памятуя о прошлом нашем противостоянии, могу с уверенностью сказать, что это будет великий бой. И пусть содрогнутся гнилые леданские горы!..

Он поднял мечи.

Сьюн сразу же шагнула назад, с волнением посмотрев на меня.

– Сегодня Кезарий не будет с тобой церемониться. Он ударит во всю мощь.

Я кивнул девушке, соглашаясь с её словами, и повернулся к своему противнику.

Мы уже приготовились кинуться друг на друга, столкнувшись мечами, но внезапно пустошь окатил ледяной ветер. Марево с ближайших болот сдуло за секунду, снег повалил хлопьями, в тусклое небо поднялась вьюга.

– Ки-иро! Остановите бо-ой! – выкрикнула Люче с вершины башни и кинулась по скользким ступеням вниз. – Они пришли! Пришли-и-и-и!

Через мгновение прямо за спиной у Сьюн появились три громадных фигуры в мерцающих одеждах…

Эпизод 12

Это были Творцы.

Вот уж кого я не ожидал сейчас увидеть, так это именно их. Даже Ниманд бы вызвал у меня меньше удивления.

Три трёхметровых существа неясного пола и происхождения появились без предупреждения, прямо за спиной Белой Совы, и теперь я был уверен в том, что Люче знала об их приходе.

Вот почему она так настойчиво тянула меня на тренировку – именно здесь должно было случиться что-то важное между мной и Творцами, ведь просто так эти существа не являются.

Люче уже спустилась с башни и, запыхавшись, встала поодаль. Приближаться девушка не стала, вновь оставшись наблюдателем.

– Великие Каскады, – прошептал Кезарий.

Увидев своих могущественных боссов, ратник встал на одно колено и склонил голову, положив мечи на землю. Сьюн резко обернулась, заметно оторопев, и попятилась, а затем сделала то же, что и Кезарий: встала на одно колено, склонила голову и положила меч на землю.

А вот я остался стоять, глядя в бледные лица Творцов и их белые глаза с вертикальными зрачками.

Гигантские существа смотрели на меня безотрывно и долго, у меня даже мелькнула мысль, что они пришли наказать меня за бурную ночь с Белой Совой, однако враждебности от них всё же не исходило.

Они пришли по другому поводу и сейчас будто ждали от меня чего-то.

Возможно, приветствия.

Я не встал на колено, как Сьюн и Кезарий, но всё же склонил голову в почтительном кивке и убрал мечи – с богами этого мира приходилось считаться. Тем временем остальные ратники уже поднялись с колен и тоже уставились на Творцов, ожидая, что те скажут.

Заговорили они как обычно, не открывая рта, тысячью голосов в голове, и, похоже, обратились пока только ко мне, но слышали их речь все присутствующие.

Говорили они на другом языке, и я почему-то его понимал, будто Творцы произносили не слова, а вкладывали сразу мысли.

– Приветствуем тебя, маг и ратник. Близится война. Великое противостояние всех народов, самое страшное из всех, что когда-либо были в этом мире, но ты, великий воин, станешь нашим перстом и оружием в кровавом противостоянии, нашей карой и нашей надеждой.

Ничего себе начало…

Я промолчал – пока тут нечего было добавить, но мороз пробежал по коже.

Снег продолжал идти хлопьями, заваливал болота и кружился вихрями по гнилым землям окраины заброшенного Валафема.

– Мы пришли дать тебе своё благоволение на шестую высоту. Её ты сможешь получить, как только добудешь духовный опыт для достижения наивысшего магического ранга. Испытание будет страшным, но оно возвеличит тебя. Уничтожь того, кто нарушил всеобщий покой. Того, кто решил, что имеет право вмешиваться в гармоничное существование всех наших миров.

– Всех миров? Их много? Не два, как я думал? – Вот теперь и я подал голос (он, кстати, остался таким же жутким, потому что доспеха я не снял).

– Несколько, – подтвердили Творцы. – И все они под угрозой.

Как мне было уже известно, врать Творцы не умели, зато отлично умели недоговаривать. Этим они сейчас и занимались – говорили только то, о чём могли сказать.

– Мы те, кто поддерживает гармонию миров, но они слишком крепко взаимосвязаны, чтобы не реагировать на изменения друг друга. Угроза таится именно здесь.

Я нахмурился и задал самый главный вопрос:

– Вам известно хоть что-то о Ниманде? Расскажите.

Творцы взяли паузу.

Они молча стояли, как три мерцающих столба, и смотрели на меня равнодушными глазами. Вьюга кружила по земле, но одежды Творцов оставались неподвижными. Казалось, этих существ вообще не волнует, что случится с миром, но, думаю, это была лишь видимость.

Так прошло минуты две.

Кезарий и Сьюн покосились на меня, но продолжали молчать, как и Люче у башни. Все с замиранием сердца ждали ответа.

И вот он прозвучал.

– Ниманд сокрыт от нашего взора. Ты должен найти его сам.

И всё? Это их ответ? Ни да, ни нет.

Я так и не понял, знают ли они, кто такой Ниманд. Отвечать конкретно Творцы явно не собирались, но тут вдруг они продолжили речь.

Начали они издалека:

– Мы сами развивали магию этого мира. Мы являлись к каждому, кого считали достойными. Сначала был О-Нул, учёный из Кронода, человек неистовой воли и тяги к знаниям. И мы одарили его знанием, а также вещами с особенным свойством: книгой, грифельной доской и мелом. Прошёл век. Следующей стала Верманди из Юбриона. Великая знахарка, желающая знать, как излечивать людей и создавать магические смеси. И мы одарили её знанием, а также ядовитым питомцем, волшебной жабой Аго. Прошло полвека. Следующей стала воительница Арахна из Атласа. Великий защитник своего народа, она желала знаний об искусстве борьбы и обороны. И мы одарили её знанием, а также кулоном силы. Все жили в согласии, но один из нас решил, что щедрость может быть бесконечной. И мы одарили ещё одного…

Творцы опять замолчали.

Ожидание ответа заставило меня сжать кулаки. Кажется, Творцы начали рассказывать то, с чего начался развал этого мира.

– Это был дух, ратник, взявший в Каскадах имя Ткач, – продолжили наконец Творцы. – В веках прославленный и легендарный король. За его прошлые заслуги мы позволили ему свободно жить среди людей в новом мире, но он пренебрёг нашим доверием и щедростью. Он скрылся от нашего взора. Прошёл век, и появился некий мастер Ниманд, также сокрытый от нашего взора. Он ударил по миру страшной магией, которую мы не создавали. С этой силой не справился бы никто, и тогда мы одарили ещё одного. Великий искатель, он жаждал знаний о защите мира и был услышан. Им стал Альмагор из Атласа. А теперь мы одариваем тебя, Бейт из Матобы. Именно ты станешь тем, кто уничтожит новую магию. На том наша щедрость для этого мира закончится.

От такой речи у меня даже во рту пересохло.

Нихрена себе рассказ. Как в бездну истории заглянул.

Щедрость, обернувшаяся бедой – ничего удивительного, если это касается людей. И если с происхождением других видов магии кое-что прояснилось, то кто создал магию множественных материй, так и осталось непонятным. Ратник Ткач? Или всё же Адоний Стронг, отец Альмагора? Или всё-таки сам Ниманд? И, чёрт возьми, кто же он такой, даже если сами Творцы не могут его засечь?..

Все три существа одновременно шагнули ко мне.

Тот, что стоял посередине и возглавлял Творцов, протянул мне громадную ладонь.

Я сразу вспомнил, как те же самые Творцы давали благоволение пятнадцатилетнему Альмагору Стронгу десять лет назад. Они точно так же протягивали ему ладонь, а после рукопожатия у Стронга появилось на ладони сразу пять меток – знак благоволения на получение шестой высоты.

Момент, конечно, волнительный.

Да что там – это был великий момент!..

Но вместо того, чтобы пожать протянутую ладонь и принять великий дар Творцов, я снова к ним обратился.

– Освободите Белую Сову, и тогда будет по-вашему. Как я слышал, Ниманд собирается уничтожить Каскады, и вам нужна защита. Я и Белая Сова, мы готовы встать на вашу защиту среди людей.

Ладонь Творца опустилась.

– О боги… нет… что ты делаешь?.. – выдохнул Кезарий в ужасе от моей наглости.

Гиганты снова замолчали.

Думали они недолго, всего несколько секунд, после чего ответили, чётко и ясно:

– Глупцы. Неистово желая друг друга, вы не видите дальше своего носа. Если мы освободим Белую Сову сейчас, то она перестанет быть твоим ратником, и ваша связь оборвётся. Тогда духовный опыт, который она получит, не даст тебе последнего ранга. Если ты будешь набирать духовный опыт один, у тебя уйдут годы. Или придётся искать нового воина пятой высоты, а такого ещё нужно найти. Ты сам лишаешь себя ранга и победы.

Меня ошарашил их ответ, но тут заговорила Сьюн.

– Тогда я отказываюсь от свободы на пятой высоте, великие Каскады! Я хочу, чтобы мой доминат достиг шестой высоты вместе со мной!

Я посмотрел на неё с горечью.

Из-за моих высот она снова отказывается от своих желаний.

– Даже не спорь! – прозвучал её твёрдый голос в моей голове. – Я не прощу себе, если ты не получишь шестой ранг. Это не жертва, Киро. Это необходимость! Ты должен это понимать!

И опять ладонь Творца была протянута мне навстречу.

И опять я её не пожал.

– Тогда дайте ей свободу на шестой высоте. Только так и никак иначе.

Вьюга завыла над болотами, ветер загудел в развалинах башен и стен, зашумел жухлый вереск пустошей, снег повалил сильнее.

Я ждал, что гигантская ладонь бога снова опустится, но он продолжал ждать.

У меня даже мурашки по спине пронеслись.

– Это значит «да»? Вы одарите ещё одного духа своей щедростью?

Творец молчал и не опускал ладонь.

– Что ты творишь, Киро?.. – зашептала Сьюн. – Ты великий ратник, но не настолько, чтобы боги покорились твоим требованиям.

– Они уже покорились, – ответил я, сам не веря в происходящее.

Ведь Творцы отлично понимали, что совершают ту же щедрость, что совершали сто лет назад, освободив Ткача, но выбора у них не осталось.

Я наконец поднял руку и дотянулся до крупной ладони Творца.

Она была холодной и зыбкой, как туман. Рукопожатие длилось несколько секунд, и за это время моя правая ладонь вспыхнула мерцаньем. Не возникло ни боли, ни страха – лишь странный восторг и жар по телу.

Когда гигант отпустил руку, моя ладонь продолжала мерцать. Через несколько секунд свет угас, Творцы исчезли, снег снова посыпал крупой, ветер стих, перестав гудеть в развалинах Валафема.

Моим глазам предстали пять меток на каждом пальце.

Пять сине-красных меток.

* * *

Я смотрел на свою ладонь и не до конца осознавал, что вижу.

Это было невероятно.

Шестая высота была дана мне предварительно, осталось лишь добыть духовный опыт для её получения, и пока я даже не предполагал, где вообще его возьму.

При этом голубая спираль ратника всё так же оставалась под кожей, а это значило, что я всё ещё могу стать полноценным ратником.

Вот теперь, когда Творцы исчезли, ко мне подошли остальные.

– Это великое событие, Киро, – прошептала Люче, дотронувшись до моей раскрытой ладони.

– Ты знала, что так будет? – прямо спросил я у неё. – Ты поэтому так сюда спешила?

Она кивнула.

– Но я знала не всё, лишь часть. Знала только, что они придут. Чем всё это завершится, я не узрела, поэтому очень испугалась, когда ты начал требовать у Творцов исполнения своей воли. Даже у Альмагора на такое когда-то не хватило духу.

И пока все смотрели на мою ладонь, Сьюн смотрела мне в лицо.

– Ты рискнул высотой ради моей свободы, – наконец сказала она.

Я посмотрел ей в глаза.

– А ты рискнула свободой ради моей высоты. Мы квиты, думаю.

Она не удержалась, бросилась мне на шею и прошептала:

– Я сделаю всё, чтобы мы получили её. Всё-всё.

От таких страстей между магом и ратником Кезарий даже опешил и, прокашлявшись, напомнил мне:

– Мы бой остановили, вообще-то. Предлагаю его продолжить. Ты всё ещё остаёшься на пятой высоте, и твои навыки всё ещё не натренированы.

Тут я был согласен.

Тренировка требовала продолжения.

Сьюн и Люче поднялись на башню, а я и Кезарий остались внизу и отошли друг от друга подальше. Достав оружие, мы посмотрели друг на друга, но никто не решался напасть первым.

Мои туманные клинки источали мрак вокруг себя, но как этим мраком пользоваться, я пока не знал. По сути, я вообще ещё ничем из нового не умел пользоваться.

Из книги по видам и расам ратников я помнил, что на пятой высоте у тёмного рыцаря появляются два новых навыка: Удар гнева и Теневые путы, а маг призыва, достигая пятого ранга, открывает для себя очень крутую ранговую технику – Незримый плен.

Его действие я уже видел, когда им пользовался Альмагор Стронг.

Однажды он подвесил меня прямо в воздухе вверх ногами, а потом ту же силу применил против Беллы Мориц на её же охотничьих угодьях.

Это был захват противника на расстоянии и бесконтактное удерживание в воздухе. Здесь лишь от силы мага зависит, насколько эффективным будет этот захват, а от силы врага – насколько быстро он из него освободится.

– Сегодня я применю силу шестой высоты! – громко объявил Кезарий. – По набору навыков тёмного рыцаря мы с тобой отныне равны, хоть и разного ранга. На шестой высоте у всех ратников появляется лишь один навык, и его не применить в бою. Это Открытие портала. Но тебе всё равно придётся нелегко, зато я покажу то, чем ты можешь владеть уже сейчас. Учись сразу в бою! Учи-и-ись!..

Не успел он договорить, как атаковал.

Его удар был молниеносным и мощным.

Мечи в руках Кезария вдруг исчезли, он размахнулся и ударил обоими кулаками в землю перед собой. Хрустнула и вздрогнула заснеженная почва, и с бешеной скоростью трещины понеслись прямо к моим ногам.

Я успел отскочить в сторону, но меня это не спасло.

Пласт земли подо мной качнулся так сильно, что ноги не удержали. Тут вообще ничего бы не удержало – слишком сильным был удар. От него даже с ближайших развалин посыпались камни.

– Это Удар гнева!! – рявкнул Кезарий.

Я успел вскочить на ноги, но в меня тут же полетела призрачная цепь с короткими гарпунами на концах. Ратник пустил цепь прямо из ладони, сжав и разжав кулак.

– Теневые путы!! – снова рявкнул он.

Вот тут я уже среагировал лучше, потому что у меня имелось преимущество перед противником. Я ведь был ещё и магом пятого ранга, и тоже не собирался церемониться.

По пустоши жутким шёпотом пронеслось заклинание Львиные лапы.

Меня подкинуло вверх как раз в тот момент, когда путы подлетали точно к моей шее. Уже в полёте я убрал мечи, стиснул кулаки и направил их вниз, ну а потом приземлился прямо на них, вбив их в почву с такой силой, что сам чуть не потрескался нахрен.

Удар гнева пятого ранга получился мощным.

Дрожь земли достала Кезария в пару мгновений. Ратник устоял, но всё же пошатнулся, и тогда я повторил за ним движение, с которым он выпускал из ладони Теневые цепи.

С первого раза не вышло.

Болью скрутило руку, но путы так и не появились.

Со второго раза не вышло.

Вот же зараза! Зар-р-раза!..

Пока я возился, сжимая и разжимая кулак, как придурок, в ладонях Кезария опять появились мечи, а через секунду меня снова сшибло с ног – уже мощнейшим Точечным вихрем, да ещё и двойным.

Я отлично помнил, как Кезарий разворачивал корабль прямо в бухте, использовав лишь Точечный вихрь. И сейчас он делал это настолько безошибочно и сильно, что сметал любые шансы к сопротивлению.

Даже у боевого корабля, не то что у человека.

Кубарем я прокатился метров сто, вдребезги сшиб по пути пару полуразвалившихся башен и еле успел зацепиться руками за одну из них. Подтянувшись, я огляделся, но Кезария на поле уже не увидел.

Ратник погрузился во тьму…

Только я об этом подумал, как по доспеху ударили его мечи. Этот засранец срезал мне все пять слоёв фантомного покрова за раз. Меня снова откинуло на землю, прямо в болотную лужу.

Ну какого хрена, Киро!

Сколько можно валяться?..

Разозлившись, я перекатился в сторону, вскочил и сам погрузился во тьму. Только вот что интересно: я отлично видел своего противника, хотя он, как и я, использовал скрытие.

Теперь для других мы были невидимы, зато друг для друга – как на ладони.

– Что-то ты слабоват сегодня, – оскалился Кезарий. – Неудовлетворительно.

Ну говнюк!

Неудовлетворительно ему.

Я рванул на него, а он не стал увёртываться от моей атаки, встретив меня мечами. Клинки сшиблись в жутком звоне, удар высек искры, от нас во все стороны прокатилась лавина жара, на болотах запахло гарью, снег превратился в пепел.

Схватка продолжилась боем на клинках, и тут мне пришлось вспомнить всё своё мастерство. Кезарий был искуснейшим рыцарем и владел мечом как бог. Его натиск я еле отбивал, уходя почти в беспросветную оборону.

Нет, в схватке на мечах с ним не справиться.

Это как воевать с богом войны.

И тогда я резко развернулся, подставив бок доспеха под удар. Это было больно, очень больно, мать его… зато я убрал мечи, а потом опять применил Теневые путы.

Есть!

Второй раз.

Есть!

Третий раз.

Чёрт возьми, это получилось, как из пулемёта!

Все три цепи ударили Кезария точно по ногам, обмотав их и впившись в его доспех гарпунами. От неожиданности ратник остановил атаку. В этот момент в моих руках опять появились мечи, и я пустил в Кезария два Точечных вихря.

Противника смело за секунду.

Опутанный цепями, он упал на спину. Вихрем его протащило несколько метров, и теперь уже он разгромил по пути несколько каменных стен и построек. Правда, и меня от него отшибло, но недалеко, да и на ногах я удержался.

От пут ратник избавился быстро, ведь рангом был выше, однако, когда поднялся на ноги, он всё же кивнул не без уважения:

– Вот теперь удовлетворительно, ученик.

А потом атаковал меня ещё мощнее, чем в прошлый раз.

Падать на землю я больше не собирался, держа оборону изо всех сил, но в конце концов всё равно упал, пропахав влажную почву плечом от очередного мощнейшего удара Точечного вихря.

Ах ты ж мать его! Ну всё!

Кезарий снисходительно подождал, пока я поднимусь, и вот за это я вообще был готов его придушить. Жалости мне тут ещё не хватало…

Я приготовил мечи и размял шею.

Мы снова пошли друг на друга.

Кезарий не стеснялся использовать силу шестой высоты, ну а, значит, я не буду стесняться использовать Драконий доспех Мрака и его преимущество.

Мои клинки резко пошли вверх и так же резко опустились вниз.

Мёртвая мгла понеслась вперёд, плавя воздух и покрывая пустошь чёрным маревом. Кезарий остановился… шагнул назад… ещё шагнул… ещё… но что-то снова пошло не так.

Мрак растворился в воздухе, так и не добравшись до ратника.

– Тебе не хватает меткости, – усмехнулся он. – Так себе. Неудовлетворительно.

Я скрипнул зубами.

Да что за хрень! Меткости, значит, не хватает?

Ну тогда получи вот такую меткость.

Я опять сделал резкий замах мечами и резанул ими воздух, пуская Мёртвую мглу вперёд, только на этот раз добавил к ней Точечный вихрь.

Вот это был эффект!

Мрачное марево будто намоталось на воронку, сконцентрировалось и с чудовищной скоростью ринулось прямо в ратника.

Мгла ударила его и окатила всё тело.

Кезарий застыл на месте, испытав ужас и схватив паралич, но почти сразу пришёл в себя.

– Хорошо, ученик. Очень хорошо, – кивнул он. – А теперь я не буду тебя жалеть. Хочешь выжить – постарайся!

Я замер.

То есть до этого он меня жалел, что ли?..

Ратник немедля ринулся на меня; я на него.

Мы опять сшиблись на клинках, причём, так и не выйдя из Погружения во тьму. За счёт этого двигались мы быстрее обычного, удары наносили молниеносные и жёсткие, а мы метались по пустоши, сцепившись в схватке.

Мне даже интересно стало, как наш бой выглядит со стороны.

По округе просто рушатся постройки, плавится снег, летят искры, мнётся трава, брызгами взрываются лужи, звенят клинки и гудит броня, но кто устраивает хаос – не видно?

Думал я об этом недолго, всего секунду, потому что было не до этого.

На меня вновь обрушилась вся мощь рыцарского мастерства Кезария. Опять глухая оборона, опять удары посыпались градом, опять я отступал, а он наступал. Я попытался провернуть свою хитрость с Теневыми путами повторно, но Кезарий был готов и так мне врезал, что я чуть сознания не лишился прямо в доспехе.

И тогда я перестроил привычные махи мечом, сменив тактику прямо в бою. Да, мне пришлось снова получить нехилые удары по корпусу, зато я начал бить так, чтобы от клинков опять исходила Мёртвая мгла.

Она понеслась Кезарию прямо в лицо.

Вот теперь противник прочувствовал её всем существом.

Паралич и ужас пробирали его беспрестанно. Ратник начал замедлять свои первоклассные атаки, а порой и вовсе вздрагивал всем телом, еле побеждая паралич.

Сейчас, именно сейчас нужно было сработать наверняка.

И для этого у меня имелась сверхмощная ранговая техника.

Незримый плен.

Я видел, каким жестом его применял Альмагор Стронг, и отлично запомнил его, хотя тогда даже не думал, что сам когда-то овладею этим приёмом.

Рубанув по Кезарию ещё раз, я убрал один из мечей, а вторым продолжил насылать паралич.

Правая рука поднялась вверх, ладонь раскрылась, все пять меток вспыхнули…

Кезария отбросило вверх и распяло прямо в воздухе.

Погружения во тьму он сразу лишился, и тогда я тоже вышел из скрытия. Ратник был наполовину парализован Мёртвой мглой, поэтому не сразу оказал сопротивление. За пять секунд Незримого плена я успел закидать его Теневыми путами, обстреляв по телу – от шеи до пяток.

Ну а потом отправил в него Шквальный урон.

Это был мощнейший удар по броне, и все шесть слоёв его Фантомного покрова стащило сразу, доспех ратника загудел.

Запрокинув голову от боли, Кезарий сжал связанные цепями руки и рванул ими в стороны. Цепи не выдержали, гарпуны процарапали броню и с треском разогнулись. Теневые путы исчезли, и Кезарий упал вниз, прямо в ту же лужу, в которую до этого падал я.

Я подождал, пока ратник поднимется.

Он выдохнул, приходя в себя после паралича, Незримого плена и Шквального урона пятого ранга, после чего произнёс:

– Отлично, ученик. Отлично.

И ведь он сказал не «Удовлетворительно», «Хорошо» или «Неплохо, ученик». Он сказал: «Отлично», и из уст грёбанного Кезария это воспринималось самой крутой похвалой.

Ратник убрал мечи и поклонился.

– Бой окончен. Этого достаточно. Пора возвращаться. Но я не предполагал, что наша схватка будет столь короткой. Мне казалось, тебя придётся сначала долго выкорчёвывать из-под завалов, чтобы потом избить…

И тут он вдруг опять ударил кулаками в землю.

Почва подо мной сдвинулась, ноги не удержали, мать их! Я завалился в лужу, но уже в другую, смачно плюхнувшись в неё боком.

– А это, чтобы не расслаблялся, – добавил Кезарий серьёзно. – Если тебе сказали, что бой окончен, это не значит, что он действительно окончен.

Ратник убрал доспех.

Я сделал то же самое. На теле так и остались следы крови, но ран уже не было. Пропоров кожу один раз, костяные наросты скелета не оставили следов и, скорее всего, больше не оставят.

Мой рост уменьшился, и я снова стал похож на человека.

С башни неожиданно прозвучали аплодисменты.

Сьюн и Люче хлопали нам и улыбались.

– Это было красиво, мальчики! – крикнула Сьюн. – Только мы половину боя не видели, но зато вы эпично порушили всё вокруг!

Мы с Кезарием оглядели округу.

Сьюн была права – все строения в районе сотен метров вокруг нас были разбиты до основания.

Вереск превратился в чёрные опаленные пятна, почву взрыло будто от бомбёжки, и даже на ближайших скалах подтаял снег, я уж не говорю про саму пустошь. Здесь снега будто вообще никогда не было – весь оплавился и впитался в землю.

Единственное, что уцелело – это башня, на которой стояли Сьюн и Люче.

Она вообще оказалась не тронутой.

– Вы были на редкость аккуратны! – с улыбкой выкрикнула Люче, проследив за моим взглядом. – Видимо, не хотели случайно задеть хрупких дам. Порушив всё вокруг, нашу башню вы даже пальцем не тронули. Вы такие милые!

Вечно хмурый Кезарий неожиданно засмеялся и хлопнул меня по плечу.

Это был короткий, но очень весёлый смех. Не знаю, удастся ли мне хоть когда-нибудь ещё услышать, как этот мрачный рыцарь смеётся, но это было приятное мгновение, которое почему-то захотелось запомнить навсегда.

* * *

На обратном пути я всё смотрел на свою ладонь с пятью метками.

В памяти всплыл тот момент, когда я только пришёл в школу Трон-Стронг и увидел на ладони молодого директора пять спиралей райфу. Тогда я даже не предполагал, что у меня будут такие же. Не знаю, какие испытания прошёл сам Стронг, чтобы получить такой ранг, но мне пришлось вкусить все прелести добычи духовного опыта по полной программе.

Кезарий обмолвился, что его доминат и он добывали духовный опыт для шестой высоты почти три года.

Три года!

У меня же не было, наверное, даже трёх месяцев, чтобы это сделать.

Ниманд просто не даст мне времени.

Почему-то вспомнились слова брата о тех полумагах, которые остались в леданской долине, у реки Тысячи легионов. Убив хотя бы одного из них, я бы мог получить новый ранг, но меня коробило от одной этой мысли…

Хотя паршивая мысль всё-таки появилась.

Она появилась, и всё навязчивей напоминала о себе.

Прибыв в школу, Люче отправилась медитировать, хотя и я, и Кезарий уже понимали, что это ей не поможет. Для прозрения требовалось убийство мага, но сестра директора об этом даже слышать не хотела. Никто не стал на неё давить, по крайней мере, сегодня.

Когда мы вернулись, тренировки у боевых групп были в самом разгаре. Они проходили теперь на стадионе, при постоянном контроле Буфа, и только вечером я узнал, что Триш Лаван наконец вышла из комнаты и присоединилась к одной из команд. К той самой, под номером восемь, где были сёстры Нобу, а теперь, вместе с Триш, в ней стало одиннадцать человек.

Лидером этой боевой группы Люче выбрала не Раста Гровера или Рин Нобу, как сделал бы я. Сестра директора назначила Сета Йорго. Он был парнем рассудительным, серьёзным и умным, но лидерских качеств я в нём никогда не замечал. Возможно, Люче опять увидела во сне какую-нибудь хрень, только насчёт Йорго, кто знает.

Вечером с тренировки пришли Хио и Броннан.

Довольные, как черти, что очень меня удивило. Они наперебой принялись рассказывать мне, насколько силён охотник Волькири (а то я без них не знаю), и о том, как им было здорово. Чему конкретно они научились, так и не объяснили, оставив тайной.

– Чтобы ты потом охренел! – Вот так сказал Броннан.

Я, если честно, два последующих дня только и делал, что охреневал, только не от навыков полумагов, а над тем, насколько усиленно тренировались боевые группы. Студенты готовились к сражениям и войне, это было видно по их лицам. Никто себя не жалел.

Майло и Зак возвращались только к ночи, за минуту проглатывали ужин и падали спать. Наверное, точно так же выглядел я, когда тренировал силовое мастерство для четвёртой высоты.

Сестёр Нобу я тоже видел редко.

Они уставали не меньше Майло и Зака, поэтому почти не допекали меня. Теперь я сам больше беспокоился о них.

Пару раз я видел Селену Тимо с книгой заклинаний наперевес. Девушка проносилась мимо с таким видом, будто ищет лекарство от неизлечимой болезни и уже почти нашла. Кажется, оба раза Селена даже не поняла, что проходила в метре от меня, чуть ли не столкнувшись лбами.

Когда всем пришли приглашения от братьев Скендеров, никто из студентов, конечно, не удивился – все этого ждали и явно готовились. Ни одного преподавателя или хотя бы координатора приглашено не было. Студенты собирались отправиться к Скендерам одни, причём далеко не все, а только четыре группы из десяти, и вся ответственность на подготовку легла на лидеров групп.

Восьмая группа тоже вошла в этот состав.

Сет Йорго ходил сам не свой, но старался не показывать волнения. Я и сам с тревогой ждал того дня, когда случится вечеринка. Туда должна была явиться Белла Мориц, а встречи с ней я ждал не меньше, чем она – со мной.

И вот наступил вечер того дня. Перед самым выходом на мероприятие все студенты собрались в общей столовой, в которой вообще редко кто собирался вместе.

Там суетились два преподавателя из Факультета Ядов и смол.

Одного я узнал. Это был Тизиф Ибок, тот самый учитель, что собирался увольняться и очень мучился совестью, прося совета у учителя Сато. А вот второй был прилично моложе него, с косой чёрных волос и при забавной бабочке на шее, лет тридцати, со странной улыбкой на лице.

Эта улыбка вообще не исчезала с его губ, будто преподаватель мучился газами, а не улыбался. На самом деле, это был побочный эффект от паров какого-то яда – так пояснила мне Рин Нобу, когда мы пришли в столовую и сели за стол.

– А вообще, Бакчо Барбар хороший, – добавила сестра.

Ах вот, кто это такой.

Знаменитый Бакчо Барбар. Тот самый, который и сделал основу для яда, имитирующего смерть.

Оба учителя носились вокруг столов, разливая в расставленные рядами кружки тягучую жидкость из чайников. И вот, когда все четыре боевые группы наконец расселись, а остальные собрались за компанию, чтобы проводить, Тизиф объявил:

– Это специальный кисель! Защита от отравы! Действует ровно три часа, следите за временем, ясно? Это важно! Потом защитные свойства киселя в желудке пропадают. Всё, что вы съедите или выпьете у Скендеров, будет снова для вас опасным. Запомните, если хотите сохранить свою жизнь!

– Запо-о-о-о-о-омнили! – выкрикнула Таби.

Она первой выхлебала кисель из кружки.

За ней повторили и другие студенты. Напряжение вокруг стояло такое, будто все не на вечеринку собирались, а на пытки.

– Ну всё! Пора! – поторопил Тизиф. – Не тратьте время!

В этот момент в столовую вошла Люче, и такой уставшей я её раньше никогда не видел: тени под глазами, осунувшееся бледное лицо, поникшие плечи.

Одного её вида мне хватило, чтобы понять: она так и не прозрела, как ни старалась…

Эпизод 13

К братьям Скендерам отправились четыре боевых группы.

Это сорок один студент.

Девчонки – в вечерних платьях; парни – в костюмах. Все держались непринуждённо и вроде даже весело, но тревога ощущалась кожей. Я тоже волновался, но не за себя, а за команду Сета Йорго. В неё вошли те, кто стал мне дорог за время учёбы в школе Трон-Стронг.

Майло и Зак, Таби и Рин Нобу, Том «Мямля Обри», Триш Лаван и Раст Гровер. Да я даже за Пузыря Филли волновался, хотя никогда не видел его в бою и близко с ним не общался.

Майло, как всегда, выглядел раздолбаем.

Поджарый и быстрый в движениях, он везде лез первым, не обращая внимания, что в группе вообще-то уже назначен лидер, и это не Майло. Но когда это его останавливало?

– Без обид, Сет, но ты слишком умный, поэтому слишком медлительный, – сказал Майло Сету Йорго, когда все вошли в портал. – Умные всегда такие. Пока подумают, что к чему, как лучше и всё такое, а время уже ушло… тебе бы побыстрее думать, короче говоря, и принимать решения. Посмотри на Гровера. Он хоть и придурок, у которого все мозги давно в штанах, но решения он принимает за секунду.

Йорго насупился и ничего не ответил, но на Раста Гровера всё же покосился.

Тот был в своём репертуаре: даже отправляясь на опасную встречу, он окружил себя девушками и не упускал момента продемонстрировать им, как он крут. Но я был уверен, это лишь видимость, чтобы не показывать страха.

– Третья высота маячит, уже вот-вот, девочки, – бормотал Гровер и одновременно клеился к Цефее Саган из другой группы. – Был бы вместо Адриана Скендера монстр какой-нибудь, то я бы его грохнул и точно бы повысил ранг. Ты бы пошла на свидание с магом третьей высоты, эвен Саган? Например, завтра, если выживем?

– Уйди! Не до тебя сейчас! – Цефея оттолкнула Гровера, а тот чуть не сшиб Пузыря Филли, стоящего позади него.

Как ни странно, но, увидев, кого именно он потревожил, Гровер тут же извинился.

С Пузырём Филли никто не хотел ссориться, даже нагловатый Гровер, хотя внешность Пузыря располагала только к тому, чтобы над ним издеваться.

Однако это был совсем другой случай.

Низенький и пухлощёкий толстяк внушал лишь уважение. Это был донор силы второго ранга с мощной силовой аурой, подопечный самого Буфа Такеса, а это значило – не лезь, а то пришибёт.

Позади толпы я заметил и Триш Лаван.

Она стояла в одиночестве, всё ещё скорбела по отцу и, наверное, никогда не перестанет этого делать, но именно сейчас я не заметил в ней ни печали, ни страха. Её лицо выражало лишь готовность действовать, и действовать жёстко.

Триш собралась мстить за отца, это было видно.

Я отошёл от сестёр и направился к ней, но неожиданно меня опередил Том Обри. Он долго мялся в углу, прежде чем решиться потревожить Триш и, надо же, решился в тот самый момент, когда к ней двинулся я.

Забавно.

Я сделал ещё шаг и остановился.

Обри, будто специально, закрыл девушку собой, чтобы она не увидела меня, и быстро с ней заговорил. Что именно он ей сказал, я не услышал, но Триш внимательно и долго на него посмотрела, а потом неожиданно обняла, уткнувшись в его грудь носом.

Пока я за ними наблюдал, ко мне подошла Люче.

– Надеюсь, Скендеры тебя не заметят.

– Не заметят, – уверил я её.

В моём распоряжении был навык тёмного рыцаря Погружение во тьму пятого ранга, так что теперь мне легче было поддерживать скрытие, чем на прошлой высоте, да и длился он дольше.

Главное – ни на кого не натолкнуться в толпе, а держаться подальше, скрытие ведь не делало ратника бестелесным.

Меня сейчас больше интересовал другой вопрос.

– Ты так и не получила прозрение, да?

– Справлюсь без него, – ответила Люче твёрдо. – Я до предела развила другие энергетические центры, кроме познания смерти. Использую их.

– Но если представится возможность…

– Нет, Киро, даже не начинай. Убивать по возможности я не собираюсь. Ни специально, ни случайно.

Я вздохнул. Когда на кону стоит сохранение мира, вполне можно и покапризничать.

– Это не каприз, – поморщилась Люче. – И нет, я не читаю твои мысли, они просто у тебя на лице написаны.

Давить я не стал, в случае с Люче это было бесполезно.

– Облачайся в доспех, скоро прибудем, – попросила она и подняла руку, давая студентам знак.

Все, как по команде, шагнули в стороны, оставляя вокруг меня свободное место.

– Смотри-смотри… – выдохнула Таби Нобу, дёрнув сестру за рукав.

Под прессом взглядов я опустил голову, расставил ноги шире и приложил пальцы к запястью. Второй раз боли я не ждал, но мышцы всё равно напряглись, готовые к новой порции пыток при изменении скелета.

Снова хрустнули кости, по татуировкам под рубашкой кольнул холод, по позвоночнику будто льдом провели, но боли, и правда, не было.

Я лишь ощутил, что тело меняется, становясь выше и мощнее, и что его покрывает Драконий доспех Мрака.

Открыв глаза, я увидел, что все студенты, бледные, как смерть, пялятся на меня, не в силах хоть что-то сказать. Даже Гровер дар речи потерял, хотя такое вообще казалось невозможным.

Люче улыбнулась.

– С нами великая сила, а это всё меняет.

Я не разделял её энтузиазма.

– Не стоит надеяться только на меня, эвен Стронг.

От моего жуткого голоса студенты замерли в ещё большем ужасе, и если бы имелась возможность отойти подальше, они бы сделали это незамедлительно, но все и так стояли по краям, у самых стен портала.

Я окинул студентов взглядом.

– Надейтесь только на себя, а не на меня. Знак подавайте, только когда всё будет готово.

В ответ мне кивнул только один Сет Йорго, серьёзный, как всегда, у других же будто шея отказала, они продолжали во все глаза смотреть на меня и мой доспех. Я кивнул Йорго, бросил взгляд на его команду, посмотрел на Люче и погрузился во тьму.

Ворота портала открылись.

* * *

Я вышел последним, вслед за сестрой директора.

Портал доставил нас прямо к высоким кованым воротам, ведущим к особняку братьев Скендеров. До него было далеко, впереди маячил сад и широкая мощёная камнем дорожка, но ближе к дому портал Стронгов не пропустила маг-защита, наведённая охраной. И, судя по уровню защиты, эта охрана состояла из высокоранговых магов не ниже четвёртой высоты.

У ворот нас встретила группа камердинеров в золотистых ливреях.

Они открыли перед студентами ворота, предварительно проверив у каждого приглашение. Это заняло минут десять, и всё бы прошло гладко, если бы уже на входе не начались проблемы.

– Прошу простить, но мы вынуждены отказать вам в посещении дома, многоуважаемая эвен, – с холодной улыбкой сообщил камердинер, обратившись к Люче. – У вас нет приглашения.

– Я не могу оставить студентов без присмотра, – так же холодно ответила она. – Приглашая их, братья Скендеры должны были предполагать, что я прибуду вместе с учениками.

Камердинер повторил свою предыдущую фразу, как робот:

– Прошу простить, но мы вынуждены отказать вам в посещении дома, многоуважаемая эвен. У вас нет приглашения.

Я стоял за спиной Люче и нервно ждал, что будет дальше.

Мне в любом случае нужно было попасть на территорию, а незаметно я мог сделать это только через открытые ворота, так что если Люче не пропустят, придётся идти без неё.

Студенты столпились у входа, но не входили – все ждали медиума.

– Это неслыханно! – возмутилась Люче. – Раз так, то мы отказываемся посещать этот не слишком гостеприимный дом. Так и передайте его хозяевам!

И тут со стороны особняка, из темноты сада, вышла долговязая мужская фигура. Человек неторопливо пошёл по дорожке к воротам, и в сумерках я узнал его, только когда он оказался ближе.

Жилистый и высокий шатен с красноватым отблеском в зрачках, горбинкой на носу и седой прядью на виске.

Это был Адриан Скендер.

Старший брат Сида Скендера.

Именно Адриан успел побывать моим тренером, а заодно попытался прикончить меня прямо на стадионе школы, за что и получил. Очень хорошо получил. Причем не только от меня, но и от Буфа. Правда, тогда смогли доказать только применение дымчатого яда, запрещённого в школе. Обвинение в покушении на убийство не прошло.

Тогда Адриан был донором силы третьей высоты, но сейчас не оставалось сомнений, что он повысил ранг. У Скендеров имелось для этого куда больше финансовых возможностей, чем у всей школы Трон-Стронг.

Старший Скендер подошёл к воротам, но за порог не ступил, оставшись под защитой территории.

– Прошу простить наших слуг, эвен Стронг. Они лишь выполняют свою работу и следуют приказам. Мне грустно слышать, что вы называете наш дом негостеприимным. Это не так, прошу убедиться. Я лично буду сопровождать вас на вечере и ухаживать за вами. Это большая честь.

Вот, значит, как? Ну надо же.

Старший Скендер решил проконтролировать медиума лично и не спускать с неё глаз. Хотя повезло, что вообще впустил.

Люче без промедления направилась к нему, но Адриан неожиданно попросил:

– Только прежде чем пройти за ворота, эвен Стронг, поднимите подол платья, покажите мне ваши стройные ноги.

– Что сделать? – Люче нахмурилась. – Вы совсем спятили?!

– У нас вход без оружия, – спокойно ответил Адриан. – Ваших учеников тоже проверят. Не обессудьте. Таковы меры безопасности. В неспокойные времена живём, сами понимаете.

Люче сжала кулаки.

– А знаете, что, адами Скендер? Смотрите на мои стройные ноги, сколько хотите!

Девушка рывком подняла подол платья до середины бедер. Адриан улыбнулся, увидев чёрные чулки и ремень с прикреплённым к нему арбалетом, спрятанным под юбкой.

Люче отцепила оружие, откинула его в сторону и одёрнула подол.

– Довольны? Или мне юбку ещё выше поднять?

Адриан не ответил.

Он молча сделал приглашающий жест к особняку, развернулся и отправился обратно. Люче поспешила за ним, пока он не передумал, а студенты, осмотренные камердинерами, отправились уже за ней.

Я проскользнул на территорию перед самым закрытием ворот и пошёл поодаль от остальных, одновременно изучая обстановку. Кроме сада, здесь имелись два искусственных озера, мостики, статуи, вечнозелёные кустарники, фонтаны, беседки и зоны отдыха. Всё с кричащим шиком.

Я уж не говорю про сам особняк.

Это был дворец из белого камня, с колоннами, широкими витражами и башнями. Бывший дом семьи Мориц выглядел чуть скромнее императорского дворца или дворца Дуивеля, и то лишь из политических соображений, а не из-за того, что Мориц не могли позволить себе лучше.

Нахрена братьям Скендерам такой огромный замок, оставалось удивляться.

И вообще, мне было интересно ещё кое-что: все говорили про Беллу Мориц, но редко кто упоминал, что у неё вообще-то есть муж. Именно он, как я слышал, и водил когда-то дружбу с молодым императором Ксабиром и именно он организовал охотничий клуб для развлечений особо развращённой аристократии.

– Мы очень ждали ваших студентов, эвен Стронг, – сказал по пути Адриан. – Жаль, что пришли не все. Мы ждали всех, но столько тоже хорошо… Возможно, вы уже догадываетесь, зачем мы вас пригласили?

– Догадываюсь, – ответила Люче.

– И не будете возражать против свободного выбора ваших учеников? У нас свободная страна.

– Не буду возражать.

Адриан улыбнулся.

Остальные изображали непринуждённый вид и шли следом, разглядывая роскошь белого особняка, перешёптываясь и порой хихикая. И вот мы подошли к широкому мраморному крыльцу.

Двери распахнули камердинеры, и Адриан размашисто махнул рукой, приглашая всех внутрь.

– Прошу вас, адами и эвен. Наш дом в вашем распоряжении!

Посмотрите, какой гостеприимный говнюк.

Казалось, в мире не существует никого радушнее Адриана Скендера.

Я старался к нему не приближаться, чтобы он не почувствовал моё присутствие, но всё же держался рядом, чтобы успеть пройти в открытые двери вслед за ним и Люче.

Через широкий холл Адриан повёл гостей к лестнице, ведущей на второй этаж, и заодно принялся рассказывать, какой это старинный дом, просил оценить работы лучших художников и портреты, висящие на стенах.

С портретов смотрели бывшие владельцы дома.

Кроме предков рода, тут были и сёстры Мориц, Марта и Фроя, и их мамаша, конечно. Рядом с Беллой я увидел и её мужа, сурового на вид блондина за сорок, широкоплечего, крупного, в круглых позолоченных очках и дорогом костюме.

По белой мраморной лестнице мы поднялись на второй этаж.

В огромном банкетном зале, со столиками, диванами, каминами и даже сценой, гостей встретил уже Сид Скендер. Тоже высокий, как его брат, но не такой натренированный. Интересно, где он потерял своего приятеля Бакфина? Они оба учились на Факультете ратников, но после отчисления лишились своих воинов.

Младший Скендер распахнул объятья, будто собрался всех стиснуть от радости, и с улыбкой произнёс:

– Ну во-о-от! Ребята! Как же я рад вас видеть!

– Привет, Сид, – поздоровался с ним Гровер, плюхнувшись в первое попавшееся кресло и водрузив ноги на стол. – Вы недурно тут устроились. Ну прям как короли.

Благодаря его расхлябанной манере напряжение спало, и студенты заговорили уже более-менее непринуждённо.

– Да кого это удивит, – захохотал Адриан. – Наш скромный домик не больше и не богаче, чем у адами Йорго. Верно, Сет?

Тот прокашлялся.

– Наш чуть меньше. И колонн не восемь, а пять. И холл не…

– Надо срочно выпить! – хлопнув в ладони, перебил его рассуждения Сид Скендер.

Стоило ему произнести эту фразу, как из боковых дверей появились официанты с подносами, на которых стояли закуски и разные напитки, от шампанского и амброзии до воды и чая.

– Воу! На любой вкус, вы прям подготовились! – Гровер поиграл бровями. – А если я хочу покрепче? Найдётся?

Сид поиграл бровями в ответ.

Через секунду вышли ещё несколько официантов, уже с ромом, ликёрами и крепкими настойками со льдом. Гровер даже опешил, но тут же забрал стакан с ликёром.

Благодаря особому киселю от Бакчо Барбара, выпитому перед выходом из школы, никто не боялся опьянеть или отравиться, поэтому все без промедления выбрали себе напитки по вкусу.

Кто-то расселся по диванам и креслам, кто-то остался стоять. Обстановка совсем разрядилась.

– Музыка не помешает? – Адриан показал в сторону сцены.

Там уже рассаживался оркестр, человек двадцать.

Скендеры действительно подготовились, и это всё больше вызывало тревогу.

Через минуту не громкая, но ритмичная музыка охватила банкетный зал. Братья Скендеры принялись расспрашивать, как дела в учёбе и прочую ерунду, чтобы развязать разговор.

Младший Скендер вдруг заметил среди студентов Таби и Рин Нобу, а ведь именно он однажды натравил на них сестёр Мориц, а потом преспокойно наблюдал вместе с Бакфином, как происходит расправа.

– Оу, и вы тут? Наверное, по ошибке вам приглашение прислали, извиняйте, девочки. Ну раз пришли, оставайтесь. Помню, в прошлый раз вами неплохо вытирали пол. Нам тоже как раз пол нужно помыть…

Майло еле сдержался, чтобы не ответить, но всё же смолчал. Был приказ не реагировать даже на самые прямые провокации, а это как раз была она.

Таби и Рин переглянулись.

Я уже напрягся, ожидая, что они-то точно психанут и нашлют на провокатора свою ядовитую питомицу, леданскую кобру Мэйтири, но сёстры улыбнулись друг другу и пожали плечами.

– Пол помыть? Да не вопрос, – бросила Таби.

– Только можно чуть позже, Сид? – спросила Рин.

– Ладно, я сегодня добрый. Пара часов у вас есть. Но потом чтобы всё тут вылизали. И, может быть, мы подумаем о том, взять ли вас в нашу школу вместе с остальными, недомаги.

Сёстры опять переглянулись и пожали плечами.

Буря миновала, и я решил пока оставить зал и через распахнутые двери направился на третий этаж, чтобы осмотреться и засечь возможные отряды, ждущие нападения.

Дом оказался пустым.

Только камердинеры, официанты и музыканты.

В особняке даже горничных не было. Я бесшумно и быстро просмотрел этажи, лестницы, спальни, кабинеты и служебные помещения – везде, куда смог попасть. Никого. Всё равно бы кого-то заметил. Что ж, вывод напрашивался сам собой: те слуги, что были в доме, и есть охрана Скендеров.

Когда я вернулся в зал, вечеринка уже набирала обороты.

Музыка стала ещё задорнее, звон бокалов и дружный хохот студентов был слышен даже с соседних этажей, и создавалось впечатление, что за тот час, что я исследовал дом, все студенты упились до развесёлого состояния.

Кто-то танцевал, кто-то травил байки, кто-то хохотал, кто-то жевал закуски.

Забавно, но та самая Цефея Саган, которая требовала, чтобы Гровер отвалил от неё в портале, теперь сидела на его же коленях, позволяла лапать себя за ягодицы и охотно целовалась.

На другом конце зала Йорго дёргался в пьяном танце вместе с Майло, Заком, Обри, Пузырём Филли, сёстрами Нобу и ещё десятком студентов. Они вскидывали руки, пели песни, толкали друг друга, обнимались, визжали и хохотали.

Выглядело это, прямо скажем, не слишком обнадеживающе. Да паршиво это выглядело! Кучка учеников дорвалась до бесплатной выпивки и развлекается – вот как это выглядело.

Может, кисель Бакчо Барбара просто не сработал, и всех действительно развезло, а они и сами не заметили?.. Хотя тут без экспертизы и не поймёшь, пьяные они или нет.

Отличное начало.

Я сматерился про себя и продолжил наблюдение.

Кстати, Люче тоже была навеселе, чего я никогда за ней не замечал. Она пила шампанское и громко смеялась над шутками Адриана Скендера, а тот откровенно к ней клеился. Он был заметно выше девушки, и на его фоне она выглядела маленькой и беззащитной.

Младший братец Скендера тем временем подбивал клинья к Триш Лаван, и, что самое интересное, та с ним флиртовала… очень профессионально, кстати.

Бросала на него томные взгляды, поправляла волосы, демонстрировала роскошный вид в вырезе платья и порой, будто случайно, задевала Скендера то плечом, то ладонью, то даже грудью. Короче говоря, не зря она ходила обучаться к лучшей путане Горячего Квартала.

Андриан вдруг поднял стакан с ликёром и громко объявил:

– Мы вас не просто так пригласили, ребята! Мы вас в новую школу хотели позвать. Слышали про неё? Да кто про неё не слышал, правда? Это будет самая крутая школа в Атласе! И во всём мире! Выпьем за новую школу!

– Е-е-е-е-е! – прогорланил Гровер, оторвавшись от губ Цефеи, после чего продолжил её целовать.

Адриан обнял Люче за талию, крепко прижав девушку к себе одной рукой, и добавил тише:

– Мы всех возьмём. Даже тех, кто по определению не пошёл бы. Ты хочешь, чтобы я тебя взял, эвен Стронг? В нашу школу, в смысле. Ради тебя мы готовы открыть Факультет медиумов… только для тебя одной. Сегодня же скажу отцу.

– Я ещё ни на что не соглашалась, адами Скендер, но я подумаю, – промурлыкала Люче, улыбнувшись.

Он внезапно нахмурился, его взгляд стал жёстким.

– Решай сейчас. Хватит оглядываться на брата, он изгой и тебя сделал такой же. А ты достойна большего.

Его ладонь сползла со спины Люче на её бедро и скомкала ткань платья.

– Ты мне давно нравишься, эвен Стронг. Не хочешь начать обучение прямо сегодня?

И вот тут я понял, что Люче не пьяна.

Не привыкшая к таким назойливым и тесным контактам с парнями, она занервничала и дёрнулась в сторону. Адриан её удержал и грубым рывком притянул обратно к себе.

– Куда это ты? Тебе же только что нравилось.

Жуткая борьба с собой отразилась на лице девушки, но в итоге она нашла в себе силы и стерпела приставания Скендера старшего.

Если бы она применила свои навыки, то Андриан уже корчился бы тут с сердечным приступом, но обрывать вечеринку было нельзя, ведь Белла Мориц ещё не явилась. Её появление должна была почувствовать сама Люче и сразу дать мне знак. Только время шло, а знака всё не было.

– Я бы хотела подумать над вашим предложением, адами Скендер, – уклончиво ответила Люче.

– Ну разве что до конца вечеринки, эвен Стронг. Не дольше. Вы отсюда не выйдете, пока не дадите мне ответа. Но, кажется, я ваш ответ уже знаю.

Это прозвучало как угроза.

Люче её тоже ощутила, но ей хватило выдержки никак не среагировать, а вот моё терпение было на пределе. Мне очень хотелось врезать по физиономии обоим Скендерам, и не раз. Однако я ждал и терпел.

Так прошёл ещё час.

Напитки лились рекой, темп музыки ускорялся, Йорго с друзьями всё бешенее дёргался в танце; Андриан всё больше наглел и лапал Люче; Триш Лаван всё увлечённее болтала с Сидом Скендером на диване и вливала в себя шампанское, порцию за порцией; Гровер и Цефея вообще исчезли из виду, видимо, уединившись то ли в туалете, то ли в соседнем коридоре.

Шёл третий час этой грёбанной вечеринки.

Моё терпение таяло, как и надежда. Белла Мориц могла вообще сегодня не прийти, только вот с братьями Скендерами пришлось бы разбираться всё равно.

На исходе третьего часа случилось то, чего я внутренне ждал.

Броском силовой ауры Адриан Скендер швырнул Люче на диван, а в следующее мгновение два официанта, проходившие мимо, бросили в неё сети с дымчатым ядом.

Такие же сети появились из-под пиджаков всех слуг: камердинеров, официантов и музыкантов.

Студентов атаковали за мгновение и со всех сторон сразу. Только те были трезвы и готовы к нападению, и судя по тому, как ловко они отбились от ядовитых сетей, этот вариант атаки они отработали ещё на тренировке у Буфа.

Я не вмешивался, потому что показывать себя было ещё рано – Белла могла наблюдать и выжидать момента. Не хотелось бы её спугнуть.

Бой между студентами и слугами Скендеров продолжился, и я, если честно, был удивлён, насколько хорошо натренированы все четыре боевые группы. Пять секунд назад они танцевали, как пьяные придурки, а уже сейчас дрались так, что противники отлетали в стены.

Студенты действовали слаженно и нападали по двое-трое сразу.

Четыре лидера контролировали бой каждой из четырёх групп. И здесь меня удивил Йорго. Призвав своего ратника, краснокожего лучника Вульфа Птицу, он отправил его в бой, а сам принялся выкрикивать чёткие и быстрые команды магам.

Сейчас он напоминал мне шахматиста, молниеносно расставляющего фигуры по игральной доске и принимающего решения с нечеловеческой скоростью.

– Триш, Том! Точка пять, с флангов!

– Питомцы! Позиция восемь! По фронту!

– Пузырь, Зак! Особая зона!

– Майло! Двенадцать! Добивающий!

От удивления я даже оторопел.

Всё произошло за несколько минут.

Триш Лаван отправила в бой своего ратника третьего ранга, Гектора-сокрушителя. К ней присоединился Том Обри со своим гобличем Хуго. Вместе они вступили в жестокую и быструю схватку с Сидом Скендером, окружив его с двух сторон.

– Мэйтири! Размер! – услышал я хор двух знакомых девичьих голосов.

Сёстры Нобу призвали ядовитого питомца.

– Мэйтири! Атака!

Леданская кобра выросла в размере и бросилась на первого попавшегося официанта, заваливая того на пол и сдавив тело врага до смертельного хрипа и треска костей.

Кроме кобры, в зале появилось ещё порядка двадцати питомцев, призванных другими магами яда, причём с обеих сторон схватки. Кого тут только не было: гигантские скорпионы, такого же размера жабы, тарантулы, летучие мыши, гадюки, огненные муравьи.

Все эти твари кинулись друг на друга с бешеной яростью.

Облако отравы поднялось под потолок.

От горечи и кислоты яда запершило в глотке. Рин и Таби синхронным и отработанным движением натянули на лицо уже подготовленные платки и продолжили схватку плечом к плечу.

Они впервые участвовали в бою, и на это стоило посмотреть. Ни одного лишнего жеста, выверенные повороты и шаги. Прямо как тогда на экзамене.

В это время Пузырь Филли и Зак Близнец бросились на помощь Люче. Вот, значит, какая у них была обозначена «особая зона».

Сестра директора смогла отбить сети, быстро увернувшись и перекатившись за спинку дивана, но вот после этого её атаковал сам Адриан Скендер. Он сковал её своей силовой аурой и начал выворачивать ей руки.

Тут-то на него и обрушилась двойная атака.

Силовая аура Пузыря и словесные заклинания Зака.

Ядерная смесь двух магий.

Старшего Скендера оттащило от Люче, и девушка наконец смогла подняться с пола. Она выпрямилась, как столб, и посмотрела на Адриана так жутко, будто хотела его на молекулы расщепить.

Это был Захват взглядом, точно.

Он замедлял мысли и дезориентировал, что и случилось с Адрианом в следующее мгновение. Он мотнул головой и часто-часто заморгал, будто никак не мог сориентироваться и понять, что он видит и куда ему надо идти.

Пока он мешкал, Люче двинулась прямо на него, выставив руку вперёд. Лоб девушки потемнел и покрылся сеткой чёрных вен, синева глаз сменилась темнотой. И вот, когда между Адрианом и Люче осталось метра три, Скендер упал на колени и скорчился, шумно засопев.

Клещи страха.

Люче к парню даже не притрагивалась, она лишь держала свою правую руку вытянутой и безотрывно смотрела на старшего Скендера. Красные волосы девушки приподнялись, а воздух вокруг неё похолодел.

– Вынуждена отказать вам, адами Скендер! – страшным шёпотом сказала Люче. – Такой ответ вы предполагали?

Парень завалился на бок и вскрикнул от боли.

Никакая силовая аура четвёртого ранга ему уже не помогала. Его одновременно держала Люче, сковывал Пузырь Филли и бил плавящими заклинаниями Зак – у Скендера даже глаза слезились.

Девушка наклонилась к Адриану, взяла его ладонью за лоб и заставила снова подняться на колени.

– А теперь дай мне свою память!

– А-а-а-а-а-а-ав-в-в-в-в-в-х-х-х-х-х! – взвыл и захрипел Адриан, запрокинув голову.

В эти секунды по всему залу начал затихать бой. Почти весь оркестр музыкантов был уничтожен, как и официанты. Осталось пятеро камердинеров в золотистых ливреях, самые сильные маги.

Их помогли добить Гровер и Цефея.

Вместе с ними вошла и Железная Агвид наперевес с боевыми цепями, ратник Раста Гровера.

Все трое внезапно появились из-за боковой двери, вытащив за собой дружка Сида Скендера по фамилии Бакфин, избитого и еле волочащего ноги, и ещё трёх официантов, которых захватили из кухни, хорошенько обработали кулаками и связали.

Бросив полумёртвых пленных на пол, Гровер улыбнулся Цефее:

– Надо потом как-нибудь повторить задание, эвен Саган. Ты целуешься, как богиня. И задница у тебя что надо…

– Р-р-р-аст, не расслабляйся! – сурово рявкнул ему Йорго.

Триш и Том Обри одолели Сида Скендера, им помогли сёстры Нобу со своей коброй. Змея стиснула противника, и тот почти потерял сознание от боли и удушья.

– Ну и кто теперь пол мыть будет, тварь? – спросила Таби.

– Тот, кто по нему ползает, – ответила Рин.

И тут Люче внезапно отпрянула от Адриана Скендера.

Она размахнулась и ударила его по лицу. Сильно, наотмашь, прямо по губам, выбив из них кровь.

– Он закрыт! Его память закрыли! Его ментально обработал другой медиум, более сильный! Я не вижу!

Адриан хрипло рассмеялся.

– А чего там видеть, Люче?.. Мы вас не собирались никуда звать… нахрена вы нам нужны… жаль только, что не все пришли… вы поклялись верностью Стронгу… где он, кстати? Скоро нагрянет, да?.. За углом ждёт? Хотя мне уже всё равно… чего бы ты сама хотела, Люче? Я бы всё для тебя сделал… если бы ты захотела… я бы даже пальцем тебя не тронул…

Она уже ничего от него не хотела.

Девушка вскинула ладонь вверх, указывая пальцем на третий этаж, и произнесла:

– Прелестная обстановка!

Это был знак. Значит, сюда явилась Белла Мориц.

Ну наконец-то, мать её!..

Я уже дёрнулся в сторону выхода, чтобы кинуться на третий этаж, как вдруг Люче показала ещё один знак. Это был плохой знак, очень хреновый знак – намного хуже предыдущего.

Люче повела другой рукой, указала на окно, в сад, и добавила дрожащим от ужаса голосом:

– Какая всё же прелестная обстановка, ребята!

Это означало, что, кроме Беллы Мориц, появился кто-то ещё. И этот кто-то был намного сильнее нас всех…

Эпизод 14

Я бросился к окнам зала, так и не выйдя из Погружения во тьму.

На улице, по дорожке сада, не скрываясь и не торопясь, к дому шёл мужчина, высокий и широкоплечий старик. Его причёску, украшенную золотой заколкой на темечке, и длинную бороду, заплетённую в косу, я узнал сразу.

Это был профессор Руф Зойт.

Генерал Грегсон не соврал – профессор действительно выжил в озере Уомор, хотя Сьюн говорила мне тогда, что лично видела, как он пошёл ко дну. Видимо, такие ублюдки, как он, не тонут.

Выглядел Зойт иначе, чем при последней нашей встрече.

Его волосы теперь не были седыми, они стали золотистыми, как и глаза, даже кожа отливала золотом и мерцала. Его тело источало могущество. Он стал сильнее, намного сильнее, чем раньше – это было видно сразу.

Профессор направлялся к дому, но вдруг остановился, почувствовав, что позади него появился кто-то ещё.

Не менее сильный, чем он сам.

Это был Альмагор Стронг.

Их схватка началась в ту же секунду, ещё на расстоянии. Вспыхнули две лавины – множественной материи и Шквального урона – и устремились друг в друга.

От их столкновения вспыхнул воздух. Двор, сад и ночное небо озарили искры, загорелись ближайшие кусты. Взрывной волной выбило фасадные витражи, даже на втором этаже. Осколками стекла завалило зал, в меня тоже угодило.

Странно, что Стронг пришёл один.

Где Фонтей, где Буф и охотник Волькири?.. Сердце кольнула паршивая тревога, но я отмёл её. Медлить было нельзя.

Если Стронг лично взял на себя Зойта, то значит, моя задача не изменилась – предстояло пленить Беллу Мориц, тоже не слабого противника.

Я рванул из зала к лестнице, ведущей на третий этаж, именно туда указала Люче. По договорённости, никто не должен был мне мешать и подставляться под влияние Беллы.

Даже Люче осталась в зале, чтобы контролировать братьев Скендеров – они слишком много знали, и их ещё предстояло допросить с пристрастием.

Также она просила не призывать Сьюн, чтобы не рисковать ратником.

Никто не знал, насколько сильно Белла способна повлиять на Белую Сову, поэтому я попросил своего ратника никак не реагировать на моё состояние, что бы со мной ни происходило.

– Сиди в Каскадах и жди, пока я сам тебя не вызову, – сказал я ей. – Но будь наготове.

Сьюн поморщила нос, обозвала меня самонадеянным идиотом, которому, конечно же, нагадили в череп, но в итоге согласилась, так что действовал я сегодня один.

На третьем этаже царила тишина.

Нехорошая тишина.

Лишь отголоски боя Стронга и Зойта громыхали эхом в потолках.

Я двинулся вдоль длинного коридора, мимо дверей кабинетов и спален. Шёл медленно, зато бесшумно, как тень – Погружение во тьму давало мне преимущество, хоть и отнимало прилично сил вот уже третий час подряд.

Дойдя до середины коридора, я остановился и вслушался.

Ничего. Ни звука.

Просмотр Охотничьим взглядом мне ничего не дал – Беллу я бы всё равно им не засёк, даже на пятой высоте.

Неожиданно прозвучал тихий щелчок – самая крайняя дверь начала открываться.

Я замер на месте, выставив ладонь вперёд, чтобы успеть использовать Незримый плен или другой вид атаки, но никто не появился. Так прошло несколько нервных секунд.

Через мгновение прозвучал ещё щелчок.

Отворилась следующая дверь.

Потом ещё одна.

Ещё щелчок.

Ещё дверь.

Щелчок.

Дверь.

А потом щелчки прострекотали пулемётной очередью, все двери коридора распахнулись и с грохотом ударили о стены.

– Значит, ты действительно не сдо-о-о-ох… – прогудел голос Беллы отовсюду, будто она находилась в каждой комнате, впереди и позади меня. – Я чувствую твою а-а-а-а-уру… твою си-и-илу… я слышу, как стучит твоё се-е-е-ердце, как течёт кровь по жилам… скоро я выдерну их живьём из твоего тела… да-а-а-а… я чувствую… твою сме-е-е-е-ерть… иди же ко мне-е-е-е… иди на сме-е-е-ерть…

Она засмеялась и тихо запела на незнакомом мне языке.

Запела, мать её!..

Мелодия проникла в мозг и загудела внутри черепа, я мотнул головой, стараясь сбросить с себя наваждение, но голос Беллы стал только громче. Он будто прилип к моему сознанию и смял его, как салфетку.

Белла выскочила из всех комнат сразу.

С десяток медиумов одновременно, да ещё в таком виде!

Белое невинное платье, как у невесты, а к нему – короткая чёрная фата на лице, чёрные спутавшиеся патлы, чёрный лоб и чёрные глаза. То ещё зрелище.

– Иди на сме-е-е-ереть! Иди ко мне-е-е-е-е! – прошептали все копии Беллы и протянули руки.

Множественная материя в действии.

И на этот раз это был уже не просто песок.

Белла скопировала саму себя в полной красе, и только одна из женщин была настоящей, но чтобы выяснить какая именно, надо было ударить по каждой.

Другого пути я не видел.

Не выходя из скрытия и оставшись на середине коридора, я задействовал оба меча сразу. Вытянул руки в противоположные стороны и пустил два Точечных вихря. Те пронеслись по коридору, сметая врагов.

Почти всех невест снесло сразу, но через секунду из каждой комнаты вышли ещё по трое таких же, потом ещё по трое, после них ещё по пятеро, и ещё…

Господи.

Они размножались прямо на ходу, как грёбанные бактерии, и заполоняли собой коридор, перекрывая мне выход с двух сторон.

Белла вынуждала меня потратить силы на борьбу с её копиями, как когда-то было с Хилар Волькири. Та тоже создавала силовые копии, с которыми вся делегация высокоранговых магов не могла справиться.

Но тут была Белла Мориц.

Хилар Волькири по сравнению с ней – добрая фея.

Я почувствовал, как в мой фантомный покров вгрызаются невидимые свёрла – все образы Беллы атаковали одновременно. Они не приближались, а скапливались по обе стороны коридора и не моргая смотрели на меня.

Точно так же Люче смотрела на Адриана Скендера, когда применяла Захват взглядом.

Я опустил глаза, защищаясь от влияния и лишь боковым зрением следя за копиями.

Чёрно-синие вены на их лбах пульсировали и шевелились, как змеи. В пустых глазницах темнела бездна, и все они – каждая из них – видели меня, поэтому я не стал больше тратить силы на скрытие и вышел из Погружения во тьму.

Вид моего доспеха на Беллу очень подействовал.

Эффект был ошеломительный.

Все копии отшатнулись в стороны, тесня друг друга спинами, будто увидели дьявола. Натолкнуться на такой доспех Белла не ожидала. Правда, в себя она пришла так же быстро.

– Ха-ха! Какой грозный мальчик, надо же! – хором захохотали все её образы. – Какой зло-ой дракончик! Я выдерну каждую кость из твоей хребтины! По одной! На живую!

Пока она это говорила, мой фантомный покров истончился и исчез. Удар всех образов Беллы пришёлся теперь по доспеху, и даже с такой бронёй я ощутил эффект Клещей страха. Каждая из копий – а их тут скопилось уже дохрена – применила ко мне свои чёртовы Клещи.

Чудовищный натиск на сознание: страх и замедление мыслей.

Доспех давал защиту, но вряд ли она продержится долго, и пока не стало поздно, нужно было понять, какая из этих невест – сама Белла Мориц.

В голову пришла идея, рискованная, но хуже всё равно не будет.

Я убрал мечи, выпрямился, размахнулся и ударил в пол кулаками, применив Удар гнева. Сделал всё аккуратно, чтобы не обрушить пол третьего этажа, но пустил достаточно силы, чтобы все плиты напольной облицовки сдвинулись.

По этажу пронёсся хруст и скрежет.

Поднялась пыль.

От моих кулаков в обе стороны коридора метнулись трещины и устремились под ноги копиям Беллы. Плиты сдвинулись с такой скоростью, что должны были опрокинуть всех, кто на них стоял.

Однако невесты в белых платьях никак не среагировали на мой удар – они стояли, будто были привидениями и не касались ногами пола.

Отлично!

Так я и думал.

Упала только одна – та, что стояла в самом конце коридора и действительно была живой.

Настоящая Белла Мориц.

Я рванул прямо на неё, как танк, сминая мечами всех, кто попадался под руку, и пробивая себе путь через толпу копий.

Кровь полилась рекой, горячими брызгами окропила мой доспех и стены. Изрубленные невесты в белых платьях и чёрных фатах падали мне под ноги, а я шёл прямо по их трупам и смотрел только на одну из них, чтобы снова не потерять её из виду.

Белла уже поняла, что я её засёк.

Она поднялась с пола и посмотрела на меня.

– А ты неплох! – Женщина запрокинула голову и засмеялась. – Но я лучше! Аха-ха-ха-ха!

Мои мечи продолжали резать и рубить толпу, десятки Белл Мориц всё падали и падали, заливая кровью пол, но я всё никак не мог добраться до конца коридора, расстояние будто не уменьшалось.

Белла не подпускала меня к себе, насылая всё новые галлюцинации и всё новые образы на моё несчастное сознание.

Без фантомного покрова она легче добиралась до моих мозгов.

Стерва вынимала из меня силы издалека, прекрасно понимая, что в ближнем бою ей со мной не справиться. Она хохотала, а её копии кидались на меня всё проворнее, царапали, откалывали шипы и даже вгрызались зубами в пластины брони, цеплялись за ремни и щитки, будто пытаясь раздеть, заглядывали в глаза, шептали, пели и смеялись.

Сотни рук, сотни глаз, сотни жутких лиц.

Это был ад… ад, мать его.

Паршивая тварь пыталась добиться того, чтобы я слетел с катушек.

Ну это ей надо ещё постараться.

Очередным взмахом мечей я пустил вперёд Мёртвую мглу. Белла отшатнулась, получив удар паралича и ужаса. Это дало мне пару секунд передышки, сознание прояснилось, и я ускорил шаг, одним мощным ударом раскидав последних копий.

Когда до Беллы осталось всего несколько шагов, она бросилась в ближайший кабинет.

Это её, конечно, не спасло.

Я кинулся за ней и швырнул в неё сразу три Теневых путы. Цепи с гарпунами ударили Беллу по ногам уже у самого окна. Женщина рухнула на пол, зацепив рукой портьеры. Тяжёлые шторы упали на Беллу сверху, но это не помешало ей атаковать меня.

Она моментально вскочила, глянула на меня, и тут я понял, что теневых пут на ней уже нет. А ещё понял, что не успел отвести глаза.

Белла захватила меня взглядом за долю секунды.

Она выставила правую руку вперёд и приказала:

– Стой на месте!

Это прозвучало в моей голове так громко, что я вздрогнул. Её взгляд пронзил мозги до самых нейронов, ударил эхом по черепу и обжёг кожу морозом.

Я дёрнулся раз… дёрнулся второй… и замер на месте, как цирковой пёс.

– Хороший дракончик, – заулыбалась Белла, переводя дыхание. – Вот так… не нужно бросаться на людей… нужно быть послушным. Ну сколько тебе говорить? Нужно слушаться эвен Мориц. Ты ведь будешь её послушным мальчиком?

Она двинулась на меня, не опуская руку.

Из-под чёрной фаты смотрели её глаза, настоящие бездны, будто я заглядывал в космос или в чёрный водоворот, от которого кровь стынет в жилах.

– Хороший… хороший дракончик… вот та-а-а-ак… – Белла приближалась, медленно ступая по дубовому паркету кабинета. – Пора тебя выдрессировать. Ты ведь хочешь, чтобы эвен Мориц выдрессировала тебя? Кивни!

От ненависти и злости меня чуть не порвало в клочья, но я ничего не мог с собой поделать.

Кивнул.

– Какой милый ручной дракон… – Белла совсем осмелела и подошла ко мне близко.

Правой рукой и взглядом она продолжала контролировать меня, а вот левой рукой прикоснулась к моему доспеху, провела пальцами по основанию шлема, по наплечнику, защите шеи, кирасе и ремню на поясе.

– Какой красавчик. Будешь слушаться меня, малыш? Кивни.

И снова я кивнул, чёрт меня раздери.

Мысли будто застряли в одном месте, мозг не отсылал приказов, кроме тех, что поступали от Беллы. Её глаза блестели кровожадным блеском, а голос всё больше наполнялся нетерпением.

И тут голос Совы прозвучал в голове:

– Киро, я не пойму. Ты чего там делаешь?

Я молчал, заговорить со Сьюн у меня бы не вышло.

– Эй, доминат? Ты теперь решил, что можно просто отмолчаться, да? Типа приказ получила «Сиди в Каскадах», вот и сиди, да? Ну и ладно! Сижу!

Она смолкла, а мои мысли так и остались застрявшими.

Ничего. Пустота.

Никакой возможности вызвать Сьюн.

– Ну раз ты такой послушный, тогда убери доспех! – сказала Белла стальным голосом. – Я возьму тебя под полный контроль. Сними доспех! Ты понял, что я сказала? Убери его!

Я сжал кулаки, напрягся до боли, но отвести взгляд от глаз медиума был не в силах.

– Не нужно сопротивляться, дорогой. Расслабься и скажи «Да», – приказала она уже мягко. – Ну давай же, не стесняйся.

Я скрипнул зубами.

– Говори!

Опять скрипнул зубами.

– Ну!

– Да-а-а-а… – выдавил я.

Белла поёжилась от удовольствия, её зрачки расширились.

– Какой приятный драконий голос. Ну так чего медлишь? – Она приблизилась вплотную, сильнее придавив меня взглядом. – Приступай! Убирай доспех, не трать моё время!

Несколько секунд я ещё сопротивлялся, пока мог, но это было сильнее меня.

Доспех я убрал, и как только броня исчезла, Белла молниеносно ухватила меня за лоб. Ощущение было такое, будто у неё не пальцы, а стальные крюки.

– Вот так-то лучше! А теперь поговорим о том, как ты убивал моих дочерей, ублюдок! Поговорим?.. Никто не отнимет у меня права карать тебя за то, что ты сделал! Карать так, как я хочу!

Её рука легко заставила меня опуститься на колени.

Точно так же, как рука Люче ставила на колени Адриана Скендера.

– Сними пиджак и рубашку! Быстро! – гаркнула Белла.

Вот теперь у меня даже в мыслях не возникало, чтобы сопротивляться.

Я немедля сделал всё, что она сказала. Стянул пиджак и рубашку. Тем временем Белла достала левой рукой нож, прикреплённый за спиной к поясу её белого платья.

Она сунула нож мне в руку и приказала, чётко и ясно:

– А теперь вырежи себе на груди имена моих дочерей! Кр-р-р-р-рупно, глубоко и медленно, чтобы прочувствовать! Начни с Фрои! Давай!

Без промедления я воткнул в себя остриё и повёл по коже.

«Ф».

Кровь потекла ручьём, боль пронзила тело до самых пяток. Вот тут Сьюн опять завозмущалась:

– Эй, Киро? Мне можно к тебе или нельзя? Я боюсь всё тебе испортить, а ты молчишь, как сволочь! Ну и кто ты после этого?

«Р».

Белла снова заулыбалась.

– Вот та-а-ак… ты сдохнешь с их именами на груди…

Казалось, даже в рёбрах заскрипело, боль пробрала до костей, а я всё резал и резал себя, будто делал надпись на бумаге.

«О».

– Киро, мать твою! – заорала у меня в голове Сьюн. – Что это с тобой? Что ты делаешь? Скажи мне!

«Я».

– Да-а-а-а! – Зрачки Беллы пульсировали и всё больше расширялись. – Теперь пиши имя Марты! Пиши! Крупно, глубоко и медленно! Ну!

«М».

– Киро! Дай мне хоть какой-нибудь знак! – продолжала орать Сьюн.

«А».

«Р».

– Да-а-а-а… эту картину я видела во сне! – выдохнула Белла. – О-о-о… как я ждала сегодняшнего дня!

«Т».

«А».

– Х-х-х-орошо… – дрожащим шёпотом выдохнула Белла, когда я закончил.

Её пальцы сильнее вонзились мне в лоб.

– А теперь вырежи своё сраное сердце. Режь его, пока не сдохнешь!

* * *

Её приказ я начал выполнять сию секунду.

Сердце так сердце.

Клинок ножа легко вонзился в грудину… а потом два голоса прозвучали одновременно.

– Киро, я выхожу! – объявила Сьюн с ужасом и гневом. – Мне плевать!

– Стой, Белла! – выкрикнула Люче, ворвавшись в кабинет. – Ты видела, что будет дальше? Или ты смотришь судьбы лишь по обрывкам снов?

– Уйди, дура! – прошипела Белла. – Твоя очередь ещё не пришла!

Она отвлеклась всего на долю мгновения, но этой доли мне хватило, чтобы выйти из-под её влияния.

– Сиди в Каскадах! – жёстко приказал я Сьюн, боясь, что она встретится с Беллой лицом к лицу, и неизвестно, что из этого получится.

– Пошёл ты, доминат! Ненавижу тебя! – фыркнула Сьюн мне в ответ и осталась в Каскадах.

С ощущением, будто с моих мозгов свалился камень, я выдернул нож из груди, а другой рукой вцепился Белле в шею. Не знаю, как я сдержался, чтобы не переломить ей позвонки.

Белла захрипела.

Её ноги подкосились.

В следующее мгновение я отпустил её и, не вставая с коленей, применил Незримый плен. Вот тут я не стал себя сдерживать.

Беллу подбросило под самый потолок, её руки и ноги развело в стороны до адской боли, чёрная фата слетела с головы. Пока женщина выла и пронзительно кричала, и пока трещали её вывернутые суставы, я поднялся с колен и отбросил нож.

– О боги, Киро… что она с тобой сделала… – Люче кинулась к брошенной на полу рубашке, скомкала её и принялась останавливать мне кровь, сочащуюся из порезов на груди и прессе.

Я в это время контролировал Беллу Незримым пленом, вытянув правую руку.

– Допроси её, Люче, не трать время. Неизвестно, что там с профессором. Стронг почему-то пришёл один.

– Да, ты прав… конечно… – Девушка бросила пропитанную кровью рубашку и повернулась к Белле. – Тогда опусти её ниже.

Моя рука сдвинулась вниз, и распятая Белла Мориц опустилась, замерев в метре от пола.

Люче осторожно шагнула к медиуму и обошла её по кругу.

– Расскажите мне о Ниманде, эвен Мориц. Кто это? Где он скрывается? Какие у него планы? Кто его союзники? Как его уничтожить?

Белла дёрнула головой и прохрипела:

– Ты… ничего… от меня не узнаешь… маленькая дрянь…

– Тогда я сама посмотрю! – жёстким голосом сказала Люче. – Киро, поставь её на колени!

– С удовольствием. – Я сместил руку ещё ниже.

Я бы сейчас эту тварь не только на колени поставил, но, увы, сначала её нужно было допросить.

Белла опустилась на пол, и Люче тут же ухватила женщину за лоб.

– Ты покажешь мне свою память! Дай мне её! Покажи!

Белла закусила губу до крови и шумно засопела, пока Люче сжимала её лоб, всё сильнее и больнее, всё настойчивее.

– Покажи мне его! Покажи мне Ниманда! Я хочу увидеть его лицо! Покажи-и-и-и-и! Приказываю тебе! Покажи!

Лоб Люче потемнел, заблестел от пота и напряжения.

– Покажи мне! Я хочу увидеть его!

От её хватки по лицу Беллы потекла кровь, поползла каплями по вискам и переносице, закапала с подбородка.

– Покажи мне!

Неожиданно глаза Беллы побелели… точно так же, как это было у Хилар Волькири, когда она питалась силой от Ниманда…

Я усилил нажим Незримого плена на всякий случай и снова скрутил Белле суставы.

– Киро! Ослабь! – выкрикнула Люче. – Ослабь! Она сдаётся!

– Ты уверена?

– Да! Я уверена! Ослабь! Если что, я удержу её сама!

Мне это всё не понравилось, но я всё же ослабил хватку пленом, ослабил совсем немного.

– Ещё, – прошептала Люче. – Ослабь ещё.

И я ослабил ещё.

– Да, вот так и держи. Я уже вижу… – Люче прикрыла глаза и забормотала: – Я вижу его… вижу, но он размыт… Белла пытается смазать его образ… зато я вижу, где он живёт… его дом… двор… загоны для скота… я даже чувствую запах…

Внезапно Люче вскрикнула и отпустила лоб Беллы.

Я тут же усилил Незримый плен, но это уже не помогло: вокруг женщины поднялся вихрь золотистого песка, появившийся из ниоткуда.

Белла отшвырнула Люче в стену одним ударом руки, а в меня полетели золотистые вихри, заполонившие весь кабинет. Беллу скрыло с глаз моментально.

Ну какого хрена, твою ж мать?!

Облачившись в броню, я бросился прямо внутрь поднявшейся бури. Мощь нового доспеха позволила мне преодолеть сопротивление воздуха и лавины песка.

Белое платье мелькнуло впереди, в шумящих вихрях; треснуло и зазвенело стекло – женщина выбила окно и собралась выпрыгнуть на улицу прямо с третьего этажа.

Хрен ей, а не прыжок!

Я кинулся за ней.

Хотелось бы, конечно, чтобы эта тварь свалилась и свернула шею, но мне не могло так повезти, да и её поддерживали вихри песка, только я всё равно оказался рядом быстрее, чем она прыгнула.

Моя рука успела ухватить её за подол платья и оттянуть обратно, в кабинет.

Мощным ударом ладони прямо в грудь Белла заставила моё сердце замереть и сбила мне дыхание, после чего рванулась к выходу в коридор, но я всё равно её не отпустил – пышная юбка с треском оторвалась от платья и осталась у меня в руках.

Женщина сиганула от меня в одних белых чулках и корсете.

Ну а я помчался за ней.

* * *

Выскочив в коридор, заваленный трупами в белых платьях, я рванул в сторону лестницы.

Белла уже приближалась к ступеням, только моя скорость всё равно была выше. В пару мгновений я догнал бегущую женщину и уже вытянул руку, чтобы швырнуть в её ноги Теневые путы…

Но тут меня сшиб в сторону кто-то огромный.

Очень огромный и сильный.

Вместе с ним я с грохотом проломил перила и рухнул на площадку второго этажа. Щёлкающие хелицеры у лица, гигантский зернистый глаз, жёсткая хитиновая броня…

На меня навалился монстр среднего круга.

Это был кислотный паук. Только какого хрена он тут забыл?..

Вопрос отпал сам собой, когда я поднял взгляд и увидел, что весь дом Скендеров кишит кислотными пауками… десятками тварей…

Твою ж ма-а-а-ть!

Тем временем монстр заплевал мой доспех кислотой и, перебирая сильными лапами, начал окутывать меня в паутину. В один удар мечей я пропорол ему брюхо, а потом ногами откинул от себя в сторону.

Беллу я, конечно, уже упустил.

Да и не до неё теперь было.

Ещё три паука кинулись на меня и так же быстро сдохли от моей руки, хотя заплевали они меня недурно – броня зашипела ядовитыми пузырями.

Остальных тварей, что ползали по стенам и лестнице, я сшиб Точечным вихрем в кучу, навёл на них Мёртвую мглу и приступил к рубке голов и брюх.

Духовного опыта от монстров не поступало, никакой ауры. Значит, это снова была множественная материя, вот поэтому мой Охотничий взгляд не засек монстров.

А ещё эти твари, которых я тут убиваю, благополучно возрождаются в том мире, откуда я пришёл. Но убивать их всё равно приходилось – другого выбора не оставалось.

– Сьюн! – позвал я Белую Сову, не отрываясь от расправы над монстрами. – Ты мне нужна!

– А вот не пойду! – бросила она. – Ты сам просил меня сидеть в Каскадах! Вот я и сижу! А ты иди в задницу, понял?

– Ладно. Сиди. Целее будешь. Без тебя разберусь.

– Как это – без меня? Без меня нельзя!..

Сьюн появилась уже в следующее мгновение.

Увидев, что творится вокруг, она облачилась в доспех и рванула в бой с бешеным энтузиазмом и яростью, забыв о своих обидах. Вместе мы расправились с пауками в считанные секунды и поспешили в зал, где остались студенты.

Вбежав в распахнутые и перекошенные двери, я замер на мгновение.

То, что я увидел, я не забуду никогда.

В воздухе мерцали остатки Духовного Щита, используемого Триш, и, возможно, если бы не это, трупов было бы больше, чем я видел сейчас.

Пол, диваны, сцена – всё было залито кислотой и источало ядовитое марево смешанное с жаром от луж ещё тёплой крови.

Трое студентов лежали мёртвыми прямо у входа, окутанные в паутину. Две девушки и парень. Четвёртое тело распростёрлось у стены, ещё одно – у разбитого окна. В самом углу лежал мёртвый ратник. Это был Вульф Птица, воин Сета Йорго.

Чуть дальше лежал Раст Гровер, раненый кинжалом в живот, а рядом с ним сидела Цефея Саган. Кажется, у неё была сломана нога, но она будто этого не замечала. Девушка дрожащими руками гладила умирающего Гровера по волосам, целовала его и шептала что-то в лицо.

Оставшиеся студенты бились не только с пауками, но ещё и с десятком магов Ниманда.

Похоже, те прибыли на подмогу профессору Зойту.

Тут же были и оба брата Скендера. Адриан дрался с Йорго и Пузырём Филли, а Сид – с Триш. Студенты были уже на пределе сил и проигрывали бой.

Я и Сьюн кинулись в схватку.

– Бей сначала магов с посохами! – крикнул я Белой Сове.

Та бросилась в атаку, и вот теперь я наконец увидел один из новых навыков, появившихся у моего ратника на пятой высоте.

Сьюн прямо на бегу сменила оружие.

Вместо меча в её руках появилась гигантская коса – три мерцающих, чуть изогнутых лезвия на длинной рукояти.

Вот значит, какая она, Туманная коса. И почему туманная, стало понятно сразу. Мощными и размашистыми движениями Белая Сова принялась косить врагов без разбора, и когда она задевала союзников, лезвие проходило сквозь них, как туман, после чего снова превращалось в смертоносное оружие и продолжало убивать только врагов.

Это было серьёзно.

Двух магов Ниманда Сьюн рассекла пополам в одно мгновение, третьего добила уже мечом. Я взял на себя ещё пятерых, расшвыряв их и заморозив параличом, а затем добив клинками. Ко мне присоединились сёстры Нобу, Майло и Зак (слава богу, живые!). Они добивали всех, кого не добил я.

Потом все принялись за пауков.

Триш справилась с младшим Скендером без моей помощи. Вместе со своим ратником Гектором она наконец пробила оборону противника и вышибла из него сознание.

– Не убивай! – крикнул я ей. – Свяжи!

Как бы я хотел сказать: «Убей его, нахрен он нам нужен!», но приходилось считаться с обстоятельствами, а не с желаниями.

Она закивала.

В суете боя я не заметил, куда делся старший Скендер.

– Киро! – отчаянно крикнул кто-то со стороны разбитых витражей. – Там Сет! Он упал вниз!

Это кричал Пузырь Филли.

С залитым кровью лицом и вывернутой ногой, толстяк показывал в окно.

– Скендер и Йорго! Они упали вни-и-и-из!

Я рванул к порушенному витражу, вскочил на подоконник и увидел, как Адриан Скендер, навалившись сверху на избитого Сета Йорго, душит того силовой аурой.

Секунда – и я был уже внизу.

Ухватив Скендера за волосы, я стащил его с Йорго и уже собрался свернуть говнюку шею движением рук, но тут в его глотку вонзился метательный нож.

Потом ещё два в грудь, точно в сердце.

Адриан хрипнул, дёрнулся и испустил дух прямо в моих руках.

Кто швырял ножи, я увидел только через несколько секунд.

Это была Люче.

Девушка, прихрамывая, шла по траве, задрав подол платья до самого пояса, а там, чуть ниже талии был прикреплён ремень с целым арсеналом метательных ножей.

Да уж.

Если бы на входе на территорию Адриан Скендер действительно попросил Люче поднять юбку выше, то увидел бы всё это, но ему хватило арбалета, отвлекающего внимание.

На этом Люче не остановилась.

Она метала ножи в глотки и сердца всех врагов, попадающихся ей на пути, а их было ещё много. Магов с золотистыми посохами насчитывалось тут человек двадцать, и то только тех, что были на виду. С ними уже выбежали драться выжившие студенты, даже еле дышавший Йорго поднялся и кинулся в атаку.

Тем временем за кронами садовых деревьев всё ещё сверкали молнии и искры – Стронг продолжал биться с профессором Зойтом, не подпуская того к дому, а наоборот, оттесняя его всё дальше.

Зато со стороны ворот на особняк надвигался кое-кто ещё.

Целое полчище пауков. Настоящая грёбанная армия монстров.

Вот дьявол…

– В сторону-у-у-у-у! – рявкнул я своим жутким голосом.

Его услышали все, и моментально поспешили убраться, понимая, что сейчас будет удар.

Я использовал сразу несколько дальнобойных атак. Сначала выпустил по паукам мощнейшую лавину Шквального урона, сразу же после неё Мёртвую мглу, совмещённую с Точечным вихрем, а после – Удар гнева.

Ни один сраный паук не выжил от такого натиска.

Они завалились замертво, рухнув на траву.

Ударом зацепило и несколько магов Ниманда, но тех пришлось сковывать ещё и Теневыми путами, а потом добивать мечами. Одного паршивого козла за другим. Мне помогали оставшиеся студенты, и двор очищался от врагов за считанные минуты. Все дрались, с бешеной яростью.

Присланные Нимандом маги не обладали той силой, какой обладали его поверенные, Белла, Хилар или Зойт, это были лишь ученики, но самое жуткое, что, скорее всего, прибыла только малая их часть. Ниманд не ожидал такого отпора сегодня, рассчитывая, что уж две армии пауков точно справятся с горсткой студентов, ну а Стронга, если тот появится, добьёт профессор Зойт.

Вопрос о том, почему не пришли Буф и Фонтей всё больше меня тревожил, но мне снова было не до этого.

– Все к директору! – крикнул я, указывая мечом на вспышки за деревьями. – Отобьём Стронга!

Студенты и ратники, в том числе, Сьюн, бросились в сражение, а вот меня самого остановил пронзительный женский выкрик.

Я обернулся и увидел жуткую картину: у искусственного озера в смертельной схватке столкнулись два медиума…

Эпизод 15

Это было жутко.

Люче Стронг и Белла Мориц дрались насмерть.

Я видел много схваток между мужчинами, но схватки между женщинами, да ещё такими – это редкость. От их вида и методов борьбы даже мурашки поползли по коже.

Растрёпанные и разъярённые, они атаковали друг друга то на расстоянии, то в рукопашной. В ход шло всё: ментальные навыки, кулаки, колени, ногти.

Они вскрикивали от боли, падали, катались по траве, вцепившись друг в друга, вскакивали, отшатывались от ударов и выставляли перед собой руки, контролируя противника взглядом и ходя по кругу.

По их лицам текла кровь, одежду будто изодрали когтями.

Хотя на Белле одежды было не так уж и много. Шнуровка на корсете расползлась, а сам он норовил съехать вниз, грудь почти оголилась, чулки измазались в крови, как и белое кружевное бельё.

Люче выглядела не лучше. От её вечернего платья остались лохмотья. Подол свисал рваными тряпками, между половинами порванного лифа виднелась грудь, высокая и аккуратная.

Этот бой можно было бы назвать красивым, если бы он не был таким жутким. К тому же, я так и не понял, прозрела Люче или нет. Убить-то она убила, и не одного мага, но по её виду оставалось непонятным, стала ли она сильнее.

Я бросился на помощь, вытянув руку, чтобы задействовать Незримый плен.

В этот момент Белла накинулась на Люче, и они рухнули в озеро. Оно оказалось неглубоким – обе сразу вскочили на ноги. Вода достигала им до пояса. И опять они пошли по кругу, не сводя глаз друг с друга и не покидая озера.

– Не лезь, Киро! – выкрикнула Люче, когда я был уже на берегу. – Если она опять пленит тебя, я не отобью! – Переведя дыхание, она добавила уже тише: – Но останься рядом… просто не смотри ей в глаза…

– Конечно, останься! – засмеялась Белла. – А лучше присоединяйся! Покупаемся! Только сними доспех, дружок!

Мокрая одежда облепила их тела, с волос ручьём текла вода.

Корсет Беллы всё-таки сполз вниз, шнуровка совсем развязалась, и грудь оголилась полностью. Рывком женщина сдёрнула его с себя, отшвырнула в сторону и улыбнулась – она наслаждалась тем, что ещё способна шокировать и привлекать внимание.

А внимание она привлекла, чего уж.

Я не смотрел ей в глаза, зато смотрел на неё саму, не мог оторвать взгляда, его будто примагнитило.

Тело Беллы Мориц было красивым, и демонстрировала она его так, будто прямо сейчас снималась для порно. Ласкала себя ладонью, водила по кружеву мокрого белья, собирала капли воды с кожи и посасывала палец, а сама в это время умудрялась контролировать Люче, не подпуская её ближе.

Дьявольщина…

Если и есть в мире ведьмы, то Белла Мориц – самый яркий их адепт.

От её вида у меня сбились мысли. Эта стерва завораживала, и я даже сам не понял, как в собственных ушах появился её шёпот:

– Нравится? Хочешь больше?

Она будто стала невидимой и подошла ко мне вплотную.

Я даже ощутил прикосновения на своём теле, прямо под доспехом. Её губы тронули мои губы, она лизнула меня языком, её пальцы коснулись плеча, затем изрезанной груди, спустились к животу, быстро справились с застёжкой на ремне брюк… её ладонь настойчиво протиснулась дальше…

Любые попытки к сопротивлению смяло сразу: ни слово сказать, ни руку поднять. Всё это, мягко говоря, было мерзко, но я лишь тихо выдохнул, замерев на месте, как столб. Мозг отключился, мысли затихли, в голове закрутились пошлые картины – их будто вкладывали мне в сознание и обостряли ощущения, а те вулканом скапливались в моих грёбанных трусах. Реакцию организма я тоже побороть не смог.

Тем временем Белла шептала:

– Вот та-а-ак… эвен Мориц доставит тебе удовольствие… она очень опытна… после неё ты не захочешь никого другого… а теперь сними доспех, разденься… иди ко мне… ты же хочешь, чтобы эвен Мориц сделала всё до конца?.. Поверь, она умеет многое…

И тут мне показалось, что женщин несколько.

Минимум трое.

Шёпот усиливался, сознание окутывала чернота, напряжение росло. Кажется, я был готов сдохнуть от наслаждения, уже вот-вот.

– Сними доспех, он нам мешает, – снова прошептали на ухо.

Только уже не Белла, а Люче.

Кто? Люче?..

Какого хрена ко мне полезла Люче? Господи, Киро Нобу, что за каша у тебя в башке? Теперь я был уверен, что меня ублажает именно Люче, в своём рваном платье, мокрая, с дьявольской тьмой синих глаз, и тоже не одна, а три. Три возбуждённых Люче.

Глаза прикрылись от удовольствия, тело повело в сторону, голова опустилась на грудь…

– Киро! Ты какой хренью опять там занимаешься?! – проорал голос Сьюн в голове. – Ты где застрял, вообще? Нам нужна твоя помощь! Где тебя носит, гад?!

Её вопль на мгновение вышиб из меня тупое вожделение, насланное Беллой. После этого в моё сознание пробился ещё один голос, далёкий и истеричный выкрик. Это была Люче, уже настоящая Люче:

– Осторожно! Киро-о-о-о!

В следующую секунду я рухнул в воду с берега, лицом вниз, как поваленный истукан. Причём упал я сам, меня никто не толкал.

Вода забурлила вокруг.

– Вставай! Быстрей! Киро! Поднимайся! – Голос Люче будто хлестанул меня по темечку за мои бесстыжие фантазии (вообще-то, не мои) и падение в озеро.

Я вскочил, как ужаленный.

– Она блокировала твои духовные навыки! – продолжала вопить Люче с берега. – Уходи! Быстрее уходи оттуда!

Она почему-то была уже на берегу, лежала навзничь с окровавленной ногой и не могла подняться.

Ну а в моей голове немного прояснилось, хотя не сразу и не полностью, и эта самая голова вдруг поняла, что вообще-то доспеха на мне уже нет. Под влиянием Беллы я действительно убрал его, как последний дебил. Остался в одних брюках, с красивой надписью на груди, да ещё и в воду упал.

Молодчина, Киро.

Но самое жуткое, что я не мог облачиться в броню снова.

У меня будто отключилась связь с моим внутренним ратником и всеми его навыками. Ни Погружения во тьму, ни Точечного вихря, ни мечей, ни Теневых пут, ни Удара гнева – всё это пропало, а я всё никак не мог прийти в себя, перед глазами плыло.

– Прости, Киро… – забормотала Люче. – Я не думала, что Белла сможет блокировать тебе дух… если не снять её влияние, ты не сможешь…

В этот момент меня опять сшибли в воду, и на этот раз ударом ноги в живот.

– Сдохни! – услышал я выкрик Беллы.

Женщина приложила ладонь к моей груди, применив технику остановки сердца. По рёбрам будто двинули кувалдой, дыхание перехватило. Белла навалилась сверху, но наши физические силы были не равны. Я ухватил её за бедро, рывком стащил женщину вниз и подмял под себя, топя в озере.

– Люче… чёрт… Люче… – Я мотнул мокрой головой и еле откашлялся, приходя в себя после удара по сердцу.

Женщина рвалась из моей хватки, как бешеная ведьма. Царапалась и билась, вспенивая воду.

– Люче! Ты прозрела или нет?! – проорал я.

– Не до конца… – Раненая девушка поползла по берегу, цепляясь пальцами за мокрую траву. – Мне нужна медитация. Без этого никак.

– Так медитируй!!

– Здесь?..

– Да-а-а! Я её удержу!

– На тебе же нет доспеха…

– Медитируй, Люче!! Я разберусь!

Девушка не стала спорить.

Она еле уселась на траве, подогнула под себя раненую ногу, положила руки на колени, собрала пальцы щепотью и прикрыла глаза.

– Дай мне пять минут. Продержись, прошу тебя. Пять минут.

Ничего другого не оставалось, только держаться.

Пять минут боя с Беллой – это как целая вечность. Я всё время напоминал себе, что нельзя её убивать, только пленить, только пленить, Киро!

Правда, пленить оказалось даже сложнее, чем убить.

Женщина вдруг перестала дёргаться и затихла, погружённая в воду, будто захлебнулась (ага, как же). Я не стал её отпускать – слишком велики были риски снова попасть под её мощное влияние, хотя даже сейчас я ощущал, что сознание восстановилось не до конца.

Заклинания я читать не стал. С такими вывернутыми мозгами они могли обернуться мне боком. По факту сейчас я мог применить против Беллы только навыки мага, поэтому не стал ждать, пока она атакует, а рывком поднял её из воды, ухватив за длинные волосы, после чего мощным броском швырнул на берег.

Не выходя из озера, я вскинул правую руку.

Беллу подбросило в воздух и распяло Незримым пленом, на этот раз я держал его на максимуме силы. Паршиво было то, что пелена с моего сознания спала не до конца. Я всё ещё слышал в голове её шёпот, тихий-тихий, но настойчивый, да и доспех всё так же оставался недоступен, как и навыки ратника.

Мокрый и изрезанный, я стоял в озере и удерживал Беллу в воздухе, хотя мог бы прямо сейчас пустить в неё Шквальный урон – ещё один удар в запасе у меня имелся – но останавливало то, что эту тварь нужно было сначала допросить, а без Люче этого не сделать.

Так прошла минута.

Началась вторая.

Люче неподвижно сидела на берегу, погрузившись в медитацию. Где-то за деревьями сада громыхал бой, вспыхивали огни, трещало пламя. Порой эхом доносились крики студентов, ночь озарялась сиянием, в разбитых витражах особняка сверкали отблески.

Прошла третья минута медитации Люче.

Я стоял в озере, боясь даже пошевелиться, чтобы не отвлекаться от контроля пленённой Беллы. Порезы на груди болели всё сильнее, в сознании опять темнело.

Началась четвёртая минута…

Внезапно женщина открыла глаза.

Белые, мёртвые. Она опять присоединилась к силе Ниманда, и я тут же ощутил, как натиск моего Незримого плена начал ослабевать. Через несколько секунд руки Беллы опустили вдоль тела, а потом правая ладонь поднялась, и в меня устремилась атака Клещей страха.

– Ты беззащитен! Покорись мне! – выкрикнула Белла. – Ты не выстоишь против моего повелителя!

Она постепенно опускалась на землю, а мой Незримый плен всё больше слабел. И вот её ноги встали на траву, вокруг взметнулись вихри золотистого песка, поднялась буря.

– Покорись мне!

От прямой атаки Беллу всё ещё удерживал мой Незримый плен, он замедлял её движения, но уже сейчас я понимал, что не продержусь даже минуту. Ответный натиск медиума был слишком серьёзный.

«Люче, бога ради, поторопись!» – мысленно взмолился я.

Девушку скрыло в буре песка, и лишь изредка я видел то её лицо, то волосы. Она продолжала медитировать.

Между тем Белла надвигалась. Она уже вошла в воду и направлялась прямо ко мне. Её правая рука была поднята, как и моя, и наши невидимые атаки давили друг на друга, но я проигрывал в этой схватке. Ниманд давал Белле мощь.

– Покорись мне! – требовала она всё громче. – У тебя нет поддержки! Где твои Каскады? Почему они бросили тебя? Где все твои друзья? Почему они бросили тебя? Где твой ратник? Почему…

– Ратник здесь, тупая курица! – Сьюн ворвалась в бурю песка, рассекая вихри Туманной косой, как сама смерть.

Она отвлекла Беллу.

– Не убивай её! – заорал я, бросаясь к женщине.

Перед самым лезвием косы я успел броситься на неё и уронить в воду.

Озеро забурлило. Всем естеством я ощутил силу Ниманда. Меня оттолкнуло от Беллы и вышвырнуло из воды, как щепку. Я пролетел пару десятков метров, рухнул на траву и перекатился по земле до головокружения. Если бы не фантомный покров, я бы костей не собрал, а так – ушиб спину и затылок, но остался жив.

– Уйдите от Беллы! Она моя! – прогремел на весь сад чей-то множественный голос.

Я даже не сразу понял, кому он принадлежит, мужчине или женщине. И только сев на земле, я увидел Люче. Она больше не медитировала. Девушка надвигалась на Беллу – и вот теперь я уже не сомневался: крошка Люче прозрела.

Прозрела!

Белла это тоже поняла, потому что сразу же от меня отстала. Теперь она смотрела только на Люче, забыв про всех остальных, и будто не верила своим глазам.

Прокачав все свои энергетические центры до самого пика и открыв последний центр, Люче стала даже мощнее Беллы. Девушка одним лишь взглядом отключила противника от силовой подпитки Ниманда. Золотистые вихри улеглись, превратившись в пепел, и в ту же секунду я ощутил облегчение. Пелена, наведённая на моё сознание, спала, и доспех вновь стал мне доступен.

Глядя на прозревшую сестру директора, Белла попятилась.

– Ты ли это, малышка? Давай не будем ссориться. Ты же такая добрая девочка.

Глаза Люче вспыхнули синевой и ослепили не хуже прожекторов.

– Стой и заткнись! – приказала она.

Белла встала, как вкопанная, и смолкла.

Люче подошла к ней вплотную, и Белла сама опустилась перед ней на колени. Обхватив её за лоб, девушка прикрыла глаза и прошептала:

– Покажи мне свою память. Покажи мне твоего повелителя. Я хочу увидеть его.

Под натиском Люче Белла застонала, сжала кулаки, но не смогла даже дёрнуть головой.

– Ты ничего… не узнаешь… маленькая дрянь…

Эти слова она уже однажды говорила, и Люче они не понравились.

– Покажи!! – Она так сильно сжала лоб Беллы, что та завыла.

Пока всё это происходило, я поднялся на ноги и подошёл к медиумам.

Если честно, жути нагоняли они обе, грёбанные ведьмы. Ни с одной из них не хотелось бы столкнуться в бою, слишком паршивые у них методы. Лучше пять раз подраться с десятком вурров, чем один раз – с медиумом.

Увидев меня без доспеха, да ещё и с надписью на груди, Сьюн грозно взмахнула мечом:

– Кто посмел порезать красивое тело моего домината?! – Она показала на Беллу. – Это она, да? Вот эта голая тварь? Можно, я убью её, когда Люче закончит просмотр?

– Какая ты кровожадная.

Сейчас меня больше интересовала не месть, а информация. Получив прозрение, Люче должна была легче и чётче просмотреть память Беллы.

Прошла примерно минута, и только после этого девушка заговорила, так и не открыв глаз:

– Белла посещала его дом всего один раз… это ферма… совсем маленькая… в глухой местности… вижу фруктовые деревья… перезревшие плоды падают с дерева, а там, на земле их подбирают… свиньи… да… большие и очень ухоженные свиньи… чистые… сам Ниманд скрытен и не любит гостей, мне так кажется…

Люче перевела дыхание, помолчала и продолжила:

– Белла ищет его… идёт по двору к дому, ступает на деревянное крыльцо… дверь открывается, и выходит он… он сам встречает её…

У меня вспотели ладони от напряжения.

– Я вижу его… вижу Ниманда… я смотрю прямо на его лицо, – выдохнула Люче дрожащим голосом. – Я никогда раньше не встречала этого мужчину… ясный и открытый взгляд, красивые черты лица… только глаза странные… не могу понять, что с ними не так… он ещё не стар, лет пятьдесят, спокоен и вежлив, светлые волосы с проседью, невысокий, худой… в его руках рамка для вышивания. Он вышивает… не могу понять что… что это?.. О боги… о боги! Это лицо… это лицо Альмагора!

Люче часто задышала, но не отпустила лоб Беллы.

– Он жестом приглашает меня в своё жилище… проводит через тесную гостиную, а там… на всех стенах… и на полу… и на мебели… и даже на потолке… всё завалено и завешано его вышивками… … это лица… со-о-отни лиц…

Вдруг Белла закричала и сильным ударом оттолкнула Люче.

– Не-е-е-ет! Мой повелитель! Великий кудесник! Мастер! За что-о-о-о?.. Я ничего им не сказала! Я боролась! Не-е-е-ет!!! Я не виновата! Киро Нобу жив! Это он всё испортил! И отпрыски Остадара Стронга! И студенты этой сраной школы! Воздай им за моё унижение! Воздай им, прошу тебя!

С этими воплями женщина вспыхнула, как факел.

Огонь был настолько сильным, что она не успела даже вскочить с колен. Так, стоя на них, она и обуглилась за считанные секунды, развалившись на чёрные дымящиеся куски. Ей бы никто не смог помочь.

Ниманд уничтожил её сам.

* * *

Наблюдая за Люче и Беллой, я даже не заметил, как нас окружили студенты и ратники.

Вместе с ними пришли Альмагор Стронг и Кезарий. Грязный и уставший, с опалёнными волосами, весь в крови и ожогах, директор подошёл к сестре, взял её за плечи, заглянул в глаза и молча обнял.

Люче расплакалась в его объятьях.

– Ты жив… Альмагор…

Студенты молча стояли, мрачные, с бледными лицами. Ко мне подошёл Майло и сунул в руки свой пиджак, за что я был ему отдельно благодарен: мои порезы привлекали всё больше взглядов.

Стронг наконец отпустил сестру и повернулся к остальным (на труп Беллы он даже не взглянул). Директор поклонился ученикам, без лишних пафосных слов, молча благодаря их за всё: за бой, за смелость, за помощь, за мастерство.

– Заберём павших, – тихо сказал он. – Их семьям я сообщу сам. А теперь поспешим.

– Что делать со Скендером, адами Стронг? – спросил Йорго, от ран он и сам еле держался на ногах. – Младший из братьев выжил, его связали.

– Забирайте. Он может рассказать нам много интересного про свою новую школу.

Стронг отыскал меня глазами среди толпы. Его взгляд упал на мою грудь с надписью – она красноречиво говорила, что бой с Беллой дался мне большими усилиями.

– Киро, пошли. Срочный разговор. Твой ратник поприсутствует.

Я поспешил за ним.

– Ну конечно! – вздохнула Сьюн, зашагав рядом. – Как же без Киро Нобу. Хоть бы денёк дали ему отдохнуть. – Она покосилась на мои порезы. – Не могу на это смотреть. Фу! Раны я тебе залечу, но боюсь, что шрамы останутся. Возможно, несколько букв, где самые глубокие порезы. Хотя я постараюсь. А вдруг следов всё же не останется.

Я тоже на это надеялся.

Не хотелось бы расхаживать с именами Фрои и Марты Мориц на груди, а про Беллу я вообще не хотел сейчас думать, хотя отлично понимал, что воспоминания об этом бое всё равно останутся навсегда. Такое из памяти не вытравить.

Когда мы отошли на приличное расстояние от остальной группы студентов, директор наконец заговорил. Торопливо, будто боялся не успеть:

– Профессор Зойт отступил. Он сбежал, не став драться до последнего, как Белла. В этом он намного мудрее, чем она. Однако и у него бывают ошибки. В пылу схватки, ещё до того, как мне на помощь подоспели студенты и ратники, профессор Зойт обронил такую фразу: «Ты не победишь меня, несчастный изгой. Я получил великий опыт, и древних чудовищ больше не осталось. Их истребили во всех четырёх мирах».

Я резко остановился.

– Он убил веверу из Уомора? – На душе и так было горько и тоскливо, а тут ещё одна паршивая новость.

Я не отличался любовью к животным, но то древнее чудовище было разумным, оно хранило память о мире. Мне стало жаль его. И тут до меня вдруг дошли другие слова Стронга.

– Четыре мира? Их четыре?

Директор тоже остановился.

– Я и сам об этом впервые слышу. Возможно, Зойт вызнал столь великие тайны у веверы. Не знаю, что ещё она сказала ему прежде чем он её убил, но боюсь, эти знания дадут Зойту преимущество. – Он развернулся и размашисто зашагал к порталу. – Поспешим. Император не любит ждать. Он очень капризен.

Я догнал директора.

– Какой император?

– У нас один император, Киро. И именно из-за него сюда не смогли прийти ни Фонтей, ни остальные. Как только вы отправились к Скендерам, мне доставили срочное письмо от императорского двора. Ксабир сообщил, что хочет посетить мою школу в течение получаса. Его не интересовали никакие мои доводы. Он не поверил, что Скендеры могут оказаться предателями.

– И Ксабир до сих пор в школе?

– Да. Вместе со своей многочисленной свитой он ждёт, когда я вернусь. Он не сказал конкретно, что именно ему понадобилось так срочно, что он даже готов ждать, но мне кажется, его внимание дорого нам обойдётся…

Эпизод 16

Портал прибыл в школу глубокой ночью.

Нас встречал только Фонтей. Никакой толпы, как было после прибытия из Гнездовья, никакого приветствия. В четырёх Кварталах стояла тишина – всех разогнали по общежитиям и комнатам.

Видимо, из-за приезда императора и его свиты.

Какого чёрта ему вообще понадобилось ночью в школе? Неужели он не понимал, что если бы Стронг остался с ним сегодня, а не отправился к Скендерам, наплевав на всё, то никто из студентов обратно бы уже не вернулся.

Ну, разве что в гробах.

Хотя и так вернулись не все.

Несколько часов назад к Скендерам отправился сорок один студент, если не считать меня и Люче, а обратно прибыли всего тридцать пять. Шестеро погибли.

Двое магов яда, один донор силы, двое магов-словесников и один маг призыва. Это был Раст Гровер, так и не успевший сходить на свидание.

От этой потери душу будто погрузили в беспрерывную тоску.

Гровер. Раст Гровер.

Балагур и наглец, с которым мне плечом к плечу довелось воевать в тылу врага. На Гровера всегда можно было положиться, он всегда прикрывал мне спину и бросался на врага без страха, даже со злорадной усмешкой…

А теперь его нет.

Как нет и одного ратника – Вульфа Птицы, лучника Сета Йорго.

Тело Вульфа, как и мёртвые тела шестерых студентов, мы забрали с собой. Всех погибших отнесли к вахтёрам, чтобы подготовить тела к похоронам, которые должны были состояться послезавтра, на городском кладбище Великих Воинов в Дионе. Для этого Стронг специально хотел пригласить всех родителей и их родственников.

Выживших же студентов Фонтей сразу определил в больничный чертог, потому что не нашлось ни одного из всех четырёх боевых групп, кто не был бы ранен.

На лицах студентов читалось только одно – отомстить.

Отомстить всем, кого они винили в смерти своих друзей: Ниманду, профессору Зойту, роду Скендеров, роду Мориц – всем, кто хоть как-то причастен к нападению.

Перед тем, как отправиться в учебный чертог, где ждал император Ксабир, Стронг подошёл ко мне и Сьюн (мы остались на площадке пустынного Квартала Рубрум одни).

– У тебя час, Киро, – сказал директор. – Приведи себя в порядок и приходи в мой кабинет. Я хочу уговорить императора собрать военный совет прямо сегодня и прямо здесь. Ты должен присутствовать. Но имей в виду, что император резок и не терпит возражений, спорить с ним – не лучшая стратегия чего-то добиться.

Он провёл пятернёй по опалённым и грязным волосам, бросил усталый взгляд на Сьюн и быстрым шагом направился к учебному чертогу.

– Если кому и не везёт в жизни, так это ему, – прошептала Сьюн, глядя вслед Альмагору Стронгу. – Всю свою жизнь он сражается. Он всегда сражался за то, что другим доставалось просто так. Это очень сильный духом человек… очень сильный. Он борется даже тогда, когда всё вокруг рушится, и даже когда кажется, что борьба уже не имеет смысла.

Добавить тут было нечего, но я всё же добавил:

– Борьба всегда имеет смысл, когда знаешь, за что борешься, а он знает.

Мрачные и уставшие, мы отправились в общежитие. Шли в тоскливом молчании, и тут вдруг Сьюн спросила:

– Ответь мне, только честно. Когда Белла Мориц влияла на твоё сознание, что она тебе показывала?

– Ничего хорошего.

– Правда? А что именно?

Я вздохнул.

– Тебе не понравится.

Сьюн насупилась и смолкла.

Молчала она до самой комнаты, потом молчала, когда я пошёл в душ, и молчала, когда я оттуда вернулся, молчала, пока делала первый сеанс лечения кожи на моей груди, и молчала, пока я переодевался в свежую школьную форму.

Уже на пути к учебному чертогу она вдруг выдала короткое и обречённое:

– Я так и знала.

И снова замолчала, надув губы.

– Ну и что ты там знала?

– Зови, если понадоблюсь, – бросила она и исчезла.

Её забавная ревность хоть немного, но отвлекла меня от скорби по погибшим. Если бы не Белая Сова, я бы уже сдох от злости и безнадёги в этом жестоком мире. Да и пример стойкой борьбы был прямо перед глазами. Альмагор Стронг не просто возглавлял школу Трон-Стронг, он ещё и символизировал то, что называют величием духа.

Не зря Творцы передали ему в руки новую магию.

Надежда ещё оставалась.

Да, оставалась.

Я думал так вплоть до того момента, пока не встретился лицом к лицу с императором Атласа.

* * *

Поднявшись на верхний этаж, первое, кого я увидел – это императорскую свиту из охраны и многочисленных помощников.

Они столпились у двери кабинета, тихо переговариваясь, но когда я назвал своё имя, все смолкли. Свиту предупредили о моём приходе, и теперь все внимательно рассматривали меня с ног до головы.

– Слишком молод, – услышал я недовольный шёпот одного из помощников.

– Зато, говорят, хорош в бою, – ответил ему второй.

Чтобы пропустить меня дальше, охрана тщательно проверила всю мою одежду. Затем старший охранник указал на мои руки, точнее, на перстень и браслет из маг-металла, и потребовал, чтобы я снял их и оставил на входе.

Забавно, но все прекрасно понимали, что я могу обойтись и без маг-металла, если вдруг захочу грохнуть императора. Но спорить я не стал. Снял кольцо с браслетом и положил в ящик, где уже лежало другое оружие: арбалеты, пара кинжалов, чей-то короткий меч, кнут и даже небольшая булава.

Это значило, что в кабинете уже собрались те, кого Стронг планировал срочно позвать на Совет прямо сегодня.

В кабинет я вошёл как раз в тот момент, когда императору докладывал один из генералов.

Это была женщина.

Высокая и крепкая брюнетка в военной форме Атласа, я бы даже сказал – здоровенная. Такая может и мужчину в крендель скрутить.

– …для этого у него есть все силы, Ваше Величество. У нас меньше месяца. Разведка сообщает, что через три недели начнётся переброска…

Увидев меня, генерал оборвала доклад и с подозрением нахмурилась.

В кабинете повисла тишина.

За эти несколько секунд всеобщей заминки я быстро огляделся. По кругу белела звуконепроницаемая дымка, защищающая от лишних ушей, а у рабочего стола Стронга собрались только самые приближённые и доверенные лица главы империи.

И было их не так уж много – пятеро.

Похоже, остальные ещё не пришли.

Из этих пятерых я лично знал четверых. Кроме Стронга, тут были ещё первый помощник Элиас Йорго, охотник Волькири и Буф Такес. Если бы не участие в делегации, то Буфа, конечно, сюда не позвали бы, но сейчас он был ценным носителем информации о тыле врага.

– К Совету присоединился Киро Нобу, Ваше Величество, – представил меня Стронг.

Император неторопливо повернул голову и посмотрел на меня.

Это был низенький и полноватый блондин лет двадцати, кудрявый, с припухлыми веками и желтоватым цветом лица, и я даже немного опешил, когда увидел, насколько он молод.

Ксабир был старше меня всего на пару лет.

Ну и что можно ожидать от такого императора?.. Это ж не повелитель, а игрушка в чужих руках. Лучше б, конечно, его папаша по имени Франц остался жив, а не умер от сердечного приступа.

Нервным жестом Ксабир поправил расшитые золотом рукава на военном кителе с гербом Атласа – волком, пожирающим солнце – и прокашлялся.

Все ждали его речи, но Ксабир не торопился открывать рот. Он продолжал рассматривать меня, чуть задрав голову (я был выше него чуть ли не на треть).

От его придирчивого и оценивающего взгляда мне стало не по себе. Меня будто на рынке сейчас покупали, приценивались и разглядывали, как товар.

– Вот и ты, – наконец произнес Ксабир. – Адами Стронг долго скрывал тебя от всех, даже от меня, а теперь говорит, что ты и есть наше спасение. Адами Йорго рассказывал, как ты устроил настоящий хаос в Бар-Саббе, а адами Такес поведал, какие чудеса героизма ты проявил в тылу врага в схватке за корабль. Но знаешь, что я скажу на это? Байки не для нас. Наше спасение – не один сильный маг. Наше спасение – весь наш народ, его сила и величие.

Голос у него был капризный и будто простуженный, он гнусавил и морщил нос, когда говорил.

– Никто с этим не спорит, Ваше Величество, – ответил я, глядя в его яркие голубые глаза.

– Ещё б ты со мной спорил, подданный, – усмехнулся Ксабир. – Поприсутствуй пока молча.

Мне больше захотелось шею свернуть этому придурку, чем его защищать.

Он ткнул в сторону генерала пальцем.

– Нам тут эвен Гехар доложила, что Дуивель начал скапливать силы для удара. Дивизии горгунов главнокомандующего Кузо перебрасывают с территории Юбриона к южным границам Атласа. Две армии полумагов стекаются у стен Гнездовья и в районе равнин, чтобы отправиться к нашим восточным границам. С моря готовится атака на западные берега. Флот у Дуивеля небольшой, но он всё же есть. В связи с этим можно ли говорить, что нас спасёт один только Киро Нобу? Это вряд ли.

Он смерил меня скептическим взглядом и отвернулся.

– Вы там что-то хотели сказать, адами Такес, да? У вас какое-то предложение было, насколько я помню.

Буф прочистил горло и, явно волнуясь, приступил к речи.

– Сильфы… – начал он, снова прочистил горло и продолжил увереннее: – Сильфы, Ваше Величество. Как я понял, королева Калеста ещё не отправила свои дивизии к войскам Дуивеля и никак не ответила на его запросы. Она колеблется, и это удачный момент, чтобы на неё надавить. К тому же, те военные обозы, которые королева увела из Юбриона пару месяцев назад, никто больше не видел. Но это не означает, что их нет. У Калесты серьёзная армия, не менее сильная, чем у Кузо.

Император снова поморщил нос.

– Ты можешь как-то ближе к делу говорить?

Буф напрягся.

– Да, Ваше Величество. Я хочу сказать, что можно вступить с сильфами в переговоры и…

– Какие такие переговоры, адами Такес?

– Э-э… мы можем идейно повлиять на Калесту с помощью её дочери и склонить сильф выступить на нашей стороне. Сейчас любая помощь может поменять исход войны. И сильфы…

– Сильфы, ну да, – Ксабир сощурился. – Напомнить тебе, кто такие сильфы? Прекрасные остроухие девы? Нет. Это твари, убивающие магов с жестокостью и пытками. Напомнить тебе, как они напали на пригороды Диона и других городов Атласа? Как они пытали и убивали? Разве ты сам не помнишь, как дома аристократов подверглись жесточайшей чистке в период мародёрства? Кажется, и твоя семья тогда пострадала, да? Или то, что ты отрёкся от своего рода, укоротило тебе память, и ты вдруг возлюбил сильф?

Буф скрипнул зубами, но промолчал.

– Есть союзнические войска Юбриона, – напомнил императору первый помощник Йорго. – Два Князя из трёх готовы поддержать нас, Ваше Величество.

– Вот Юбрион – другое дело, – закивал Ксабир.

– Князей Юбриона раздирают распри, их армии слабы, Ваше Величество, – тут же возразил Стронг. – Этих сил недостаточно.

– Это правда, Ваше Величество, – подтвердила генерал Гехар. – Даже с Юбрионом мы не выстоим против объединённых войск Дуивеля. Я говорила вам о численности его армий.

– И это мы не взяли в расчёт армию Ниманда, которой не будет числа, Ваше Величество, – сказал веско охотник Волькири. – Вы ведь знаете, что он копирует монстров.

– Также есть информация, – добавил Стронг, – что школа Скендеров на острове Капитату связана с Нимандом…

Император резко поднял ладонь, затыкая Стронга на полуслове.

– Опять вы со своими Скендерами! Это верные подданные. Они никогда не были замечены в предательстве. Они верны своей стране, и хватит голословно их обвинять, адами Стронг! На дом братьев Скендеров напали маги Ниманда, этим всё сказано. Ваши доводы противоречат фактам!

Я тихо вздохнул.

С этим кудрявым белобрысым придурком мы точно проиграем войну.

В этот момент в кабинет вошли два человека. Первого я не знал, но, судя по идеально сидящему костюму, выражению лица и холёному виду, это был представитель аристократии, вроде помощника Йорго.

Невысокий темноволосый мужчина средних лет, в очках и с тростью.

Вторым пришёл Филат Фонтей.

Он тоже натянул на себя костюм, только не угадал с размером, и теперь узкий пиджак рисковал потрескаться прямо на хозяине. Маг держал в руках несколько папок с листками, но пока никому их не передавал, оставив у себя.

Стронг тут же обозначил новых участников Совета:

– Глава Высшей Юридической Коллегии, адами Натель Такес, а также заведующий больничным чертогом школы Трон-Стронг и участник делегации, адами Филат Фонтей.

– Наконец явились, – покачал головой Ксабир.

Услышав фамилию Такес, я даже удивился.

Неужели этот Натель Такес – родственник Буфа? Внешне они действительно имели некоторое сходство в чертах лица. Оба темноволосые, оба крепкие и не слишком высокие.

Натель Такес окинул взглядом присутствующих. На Буфа он никак не отреагировал.

Зато император отреагировал:

– Ваш сын тут такое предлагает, Натель! – громко возмутился он. – Говорит, давайте на сильф нажмём, союз, вроде как, с ними заключим. Союз с сильфами! Вы вообще понимаете своего сына?

Натель нахмурился.

– О каком сыне вы говорите, Ваше Величество? Прошу простить, но у меня нет сыновей. Единственный сын ушёл из дома очень давно и пропал без вести. Остались только дочери.

Буф поджал губы и опустил голову, когда это услышал.

– Но насчёт сильф идея неплохая, кстати, – продолжил Натель. – Мне видится это стратегически хорошим ходом, кто бы его ни предложил.

Император вскинул брови.

– Серьёзно? Вы так считаете, Натель? Я склонен доверять вашему чутью. И ваш сын… хм… вон тот парень уверен, что сильфы склонны к сомнениям… – Император растерялся, но выглядело это не забавно, а жутко. – Хорошо, Натель, давайте дадим шанс идее… э… вон того парня. Пусть сильфы помогут, если такое вообще возможно, ну а потом уже посмотрим, что с ними делать. Когда это было проблемой?

Он неприятно улыбнулся.

– Тут нужно действовать аккуратно, – добавил Натель. – Всё должно произойти естественно, и лучше, чтобы королева Калеста приняла решение сама. На мой взгляд, отправлять к сильфам нужно всего несколько человек. Чем меньше, тем лучше, Ваше Величество. Сильфы очень чтут свои законы…

– Точно! Законы эти ведьмы чтут! – перебил его император. – И мне тут рассказали, что тот парень… – Он указал на Буфа. – Что тот парень спас одну из дочерей Калесты, а это значит, что теперь она должна отплатить ему тем же. Отправим к сильфам только его. Только этого парня. Пусть идёт один. Отличная идея.

Все вокруг побледнели, в том числе, и сам Буф.

– Ваше Величество, это не… – начал возражать Стронг.

Ксабир в очередной раз махнул на него рукой.

– Это решение утверждено мной сию минуту! Буф Такес… или какая там у него фамилия… отправится к сильфам в ближайшие дни. Он будет нашим единственным делегатом, которому сильфы способны сохранить жизнь, даже если он явится в их тыл.

Согласия самого Буфа император, ясное дело, не спросил.

– Что у нас там по сильфам, генерал Гехар? – обратился он к женщине-военному.

Та кивнула.

– Есть информация, что лагеря сильф замечены в южных леданских горах, у высот Эвергела. Это самое крупное скопление сильф на территории Нового Ледана, обнаруженное разведкой. Пару раз там были замечены королевские колесницы, и мы предполагаем, что основные дивизии королевы Калесты пережидают сейчас именно в южных горах Эвергела.

– Ну вот. – Император опять посмотрел на Буфа. – Отправишься к высотам Эвергела и надавишь на дочь Калесты. Какую из дочерей ты спас?

– Энио, – выдавил Буф.

– Вот-вот. Поговоришь с Энио, раз она так к тебе расположена.

– Она ко мне не расположена.

– А ты сделай так, чтобы она была расположена, – вместо императора ответил ему Натель Такес. – Иначе ты не вернёшься из Эвергела.

Он наконец посмотрел на сына, хмуро и долго.

– Это самоубийство! – не выдержал Стронг. – Вы отправляете моего студента на верную гибель!

– Это не просто студент, это солдат армии Атласа, – сухо отреагировала генерал Гехар.

– Я не возражаю, – ответил Буф.

– Ещё б ты мне возражал, подданный, – поморщился Ксабир. – Тогда свободен. Иди, собирайся на свою великую миссию.

Буф быстро покинул кабинет, больше ни разу не посмотрев на отца.

Проводив Буфа тревожным взглядом, слово взял Стронг. Фонтей передал ему папки, которые держал всё это время в руках, и директор, пробежав по листкам глазами, срочно попросил внимания.

– Адами и эвен, насчёт Скендеров появилась информация!

Император снова махнул на него рукой.

– Опять Скендеры! Хватит, Стронг! Вы переходите границы моего терпения!

Но Стронг лишь кивнул ему и продолжил на ту же тему:

– Это протокол допроса. Он подписан силовыми печатями свидетелей и заверен юридически. Допрос Сида Скендера, младшего сына Брая Скендера, главы клана Скендеров…

И тут император ударил по столу кулаком, рявкнув:

– Кто дал вам право допрашивать Скендера?!

Стронг даже бровью не повёл.

Он раздал всем по папке и добавил:

– Ознакомьтесь, адами и эвен. Ознакомьтесь, Ваше Величество.

Все раскрыли папки и принялись читать. И по мере того, как они читали, их лица вытягивались и бледнели, а у Нателя Такеса даже виски покрылись испариной.

Император свою папку тоже получил, но в отличие от других, Ксабир покраснел от злости, а не побледнел от ужаса.

– Как это понимать? Натель, как это понимать?..

Натель Такес закрыл папку и произнёс сдавленным голосом:

– Сид Скендер рассказал о том, что на острове Капиату формируются так называемые тайные классы Ниманда. Это молодые маги, обучающиеся основам множественной материи. Школа официально ещё не открыта, но уже набрала первую волну студентов на обучение.

– Это какой-то бред! Скендеры – уважаемые люди, они бы не связались с врагом государства. – Ксабир повернулся к Стронгу. – Как вы допрашивали Сида Скендера? Вы пытали его? Он под пытками такое написал? Вы давно ненавидите Скендеров, и решили сыграть грязно?

– Тут стоят силовые подписи свидетелей, Ваше Величество, – сказала генерал Гехар. – Если это лживые показания, то ни один свидетель не рискнул бы подписаться и поклясться на силе в том, что допрос был проведён должным образом, и допрашиваемый признался во всём сам.

Я в очередной раз удивился стратегическим играм Стронга.

Он отлично знал, с кем имеет дело, поэтому подготовился основательно. Теперь оставалось сделать так, чтобы другие осознали весь ужас происходящего и предприняли меры.

Своего он добился.

На такие новости среагировали все, даже император в итоге заткнулся. Правда, его молчание продлилось недолго.

Он снова поднял руку.

– Адами Стронг, если мы решим атаковать остров Капиату, то основной удар должны будут обеспечивать ваши ратники. И Киро Нобу, конечно. Вы обеспечите такую поддержку?

– Сделаю всё, что в моих силах, – ответил Стронг напряжённым голосом.

Ксабир тут же вспомнил обо мне.

– Вы говорили, что Киро Нобу хорош в бою, как и высокоранговые ратники. Вашего Кезария я видел. Но кто ещё у вас есть? Я желаю увидеть одного из самых сильных ратников.

Не дожидаясь ответа, он ткнул в меня пальцем.

– Пусть он покажет мне своего ратника.

Я переглянулся со Стронгом, и тот кивнул, разрешая вызвать Сьюн. Взявшись за медальон призыва, я мысленно обратился к своему ратнику:

– Покажись сразу в доспехе. Но учти, что есть тут один придурок, ты уж постарайся ему не хамить.

– Ты про себя говоришь, что ли? – невинным голосом поинтересовалась Сьюн.

Белая Сова появилась почти сразу.

И через секунду я уже понял, что наступил тот самый паршивый момент, которого директор так боялся. Излишнее внимание императора, которое могло дорого нам обойтись.

Как только Ксабир увидел Сьюн, да ещё в доспехе, он чуть не захлебнулся…

Эпизод 17

Император уставился на Сьюн.

Ещё чуть-чуть – и у него бы потекла слюна.

На его припухшем лице появилось странное выражение. Очень паршивое выражение: что-то между вожделением и азартом охотника. В его мелковатом мозгу закрутились шестерёнки.

– Желаю этого ратника, – с придыханием прошептал он. – Надо это устроить.

– Не понял, – процедил я. – Погромче. Что надо устроить?

Ни о каком «Ваше Величество» речи больше не шло. Я и так долго терпел идиотизм и хамство этого обнаглевшего говнюка, но сейчас он перешёл все границы.

Сьюн смерила его пренебрежительным взглядом и высказалась:

– Моё лицо немного выше, чем то место, на которое вы смотрите.

Телепатически она добавила:

– Киро, можно, я ему врежу?

– Я сам ему врежу.

– Тебе нельзя. Ты подданный этого придурка. Хотя, знаешь, я чувствую, что он тебя боится. Сильно боится.

– Правильно делает.

Сьюн улыбнулась.

Ксабир моргнул несколько раз, будто смахивая с себя наваждение, и тоже улыбнулся, посчитав, что улыбка девушки предназначалась ему.

– С этой минуты вы наняты в личную охрану императора. Как вас зовут, милое создание?

– Меня зовут Белая Сова, – всё ещё улыбаясь, ответила Сьюн. – А это мой доминат. И если он разозлится, то выдернет вам ноги.

Император замер, улыбка исчезла с его лица, а вот Сьюн продолжала улыбаться, будто только что сказала любезность.

Напряжение в кабинете росло.

– Какая острая на язык, – наконец выдавил Ксабир.

Он еле оторвал взгляд от Сьюн и уже открыл рот, чтобы обратиться ко мне, но я опередил его, отрезав:

– Её никто не может нанять. Это мой ратник.

– Речь о защите императора, подданный.

– У вас и без того много охраны. Вы же как-то до сегодняшнего дня дожили.

– Мне показалось, или я слышу угрозу? – нахмурился император.

– Расценивайте как хотите.

Он ничего не ответил, лишь сощурился, и в этот момент я понял, что если мы хотим сохранить целостность Атласа, то этого говнюка нужно убирать.

Да, за ним стояла сила, серьёзная сила. Скендеры, Мориц, Такесы и другая элита. Именно они посадили его на трон и удерживали там, а он давал им то, чего они хотели – невмешательство и попустительство.

И лишь то, что Стронг уличил Скендеров в связи с Нимандом, да ещё и при свидетелях, заставило его среагировать, хотя вряд ли атака на остров Капиату будет серьёзной. Со Скендерами императору ссориться не резон.

Да и с Буфом интересная ситуация вышла.

Отправить к сильфам его одного – это смерть и провал переговоров, а ведь идея-то у Буфа была хорошая.

Честно сказать, появилась паршивая мысль, что Ксабир лишь делает вид, что настроен на борьбу с Нимандом. Я нисколько не удивлюсь, если он сдаст империю без боя, или уже обещал её сдать, лишь бы его самого не тронули и оставили у власти хотя бы формально. В таком случае для него почти ничего не изменится.

Я и Ксабир долго смотрели друг другу в глаза.

– Значит, ты против? – спросил он.

– Могу повторить, если не очевидно. – Я шагнул к императору, давя его взглядом.

Все собравшиеся тотчас же напряглись.

Генерал Гехар напружинилась, готовая кинуться на защиту Ксабира. Стронг приподнял правую руку, будто собрался задействовать одну из своих мощных атак. Фонтей потеснился ближе ко мне. Натель Такес, наоборот, потеснился ближе к императору. Охотник Волькири набрал воздуху в грудь, чтобы успеть произнести заклинание, если грянет гроза.

А до грозы было совсем недалеко.

Это почувствовали все.

Кажется, только одна Сьюн наслаждалась.

– Ты такой милый, когда злишься, – промурлыкал её довольный голос у меня в голове. – Ты же реально можешь ему ноги выдернуть, и все об этом знают. Только не забывай, что это император. Тебя за такое казнят.

– Это было бы глупо с их стороны.

В кабинете повисла тишина.

Император смотрел на меня; я – на него.

– Прошу извинить, уважаемые адами, – влез со своей дипломатией первый помощник Йорго. – В данном вопросе, вероятно, возникло недопонимание. Ваше Величество, этот ратник уже имеет домината. Если вам необходима защита, то мы можем обсудить это с адами Стронгом. Вероятно, есть другие ратники. Верно, адами Стронг?

На последней фразе Йорго сделал акцент, будто умолял Стронга проникнуться ситуацией и не нагнетать обстановку.

Директор, конечно, проникся. Никто не хотел проблем с главой империи, даже если он идиот. Особенно, если он идиот.

– Мы можем это обсудить, адами Йорго. Например, можем приставить к императору мага-телохранителя на пару с ратником.

– Я желаю именно этого ратника! – вдруг повысил голос Ксабир.

– Поумерь желания. – Я сделал ещё шаг к императору.

Это было сказано совершенно спокойно, но веско.

Я даже сам удивился своей хладнокровности.

Ксабир замолчал. Его ноздри раздулись от ярости, губы поджались в тонкую полоску, вокруг тела завибрировала силовая аура, окрасилась в синий, стала густой и пластичной.

А недурно.

Значит, Ксабир был донором силы, да ещё и пятой высоты, наравне с Буфом Такесом. Это был сильный маг, но всё же против меня шансов у него было маловато. Только если за него вступится отряд таких же высокоранговых магов.

Обстановка раскалилась, воздух моментально нагрелся.

Все приготовились к атаке.

– Что ж, хорошо. Как хотите. Но мы ещё вернёмся к этому вопросу, – выдавил Ксабир, неожиданно сдавшись.

Почуял угрозу задницей.

Только нехороший у него остался взгляд. Император повернул ладони в стороны, его пластичная аура вихрем метнулась вверх и снова осела, прильнув к своему хозяину.

Он будто подавал кому-то знак.

Неожиданно из белого тумана, защищающего собрание от лишних ушей, вышел ещё один человек.

Это была женщина в длинном кожаном плаще, рыжеволосая, худая и высокая. Часть её лба и всю шею покрывали витиеватые узоры татуировок, изображающие огонь, а уши украшали кольца пирсинга.

Я нахмурился, разглядывая её.

Кто это, вообще? Как её охрана не заметила? Или заметила?..

И тут я вспомнил, что на входе в ящике, среди оружия, видел арбалеты. Две штуки.

А ведь если сопоставить, то всё сходилось: в ящике лежали булава, два кинжала, короткий меч, боевой кнут и арбалеты. Булава явно принадлежала генералу Гехар; кинжалы – охотнику Волькири; короткий меч – Стронгу; боевой кнут – Йорго; а Буф пришёл без оружия, так как не носил его в школе.

Теперь понятно, чьи были арбалеты.

Их оставила эта женщина.

Сьюн напряглась, когда её увидела.

– Киро, это очень сильный маг, – сказала она телепатически. – Наравне с Фонтеем и Стронгом. Кто это?

На её невысказанный вопрос ответил сам император.

– Хочу представить всем эвен Тильзу Маглон. Теперь она мой второй помощник вместо Хомера Ронина, погибшего в Гнездовье. И, в отличие от тебя, Киро Нобу, она не отказывает своему императору ни в совете, ни в защите. Она маг-джадуг.

Внутри пронёсся холодок.

Вот оно что.

Император подстраховался и где-то выискал себе мага-джадуга. Надо было видеть лицо Фонтея, когда он это услышал. Возможно, он считал себя единственным в мире, а тут такой сюрприз. Приятный ли – вот вопрос.

Кажется, сейчас только сам Стронг не был огорошен. Остальные переглядывались и косились на Тильзу с тревогой и настороженностью. Маг-джадуг, да ещё такого статуса. Откуда эта Тильза взялась и когда успела втереться в доверие к императору в обход его приближённых?

Даже всегда выдержанный Йорго занервничал.

Женщина поклонилась собравшимся, потом повернулась ко мне и сказала:

– Моё почтение, адами Нобу. Много слышала о вас, рада познакомиться с вами лично. Лелею надежду, что мы с вами сработаемся, как и со всеми остальными.

Она бросила быстрый взгляд на Фонтея, а тот будто всё не мог поверить, что видит ещё одного мага-джадуга.

Женщина снова посмотрела на меня.

– И если вы всё же отправите своего ратника для охраны императора, то мы…

– Я передумал! – оборвал Тильзу император. – Пусть он вместе со своим ратником лучше подготовится, чтобы убить Ниманда. А уж потом обсудим всё, что не обсудили, если он, конечно, живой останется.

Ксабир перевёл взгляд на Сьюн, и его физиономия опять отразила вожделение.

Чтобы Белая Сова больше не терпела его сальный взгляд, я попросил Сьюн скрыться в Каскадах, что она сразу же и сделала.

Правда, перед уходом она всё же не удержалась и ввернула:

– И про ноги не забывайте, уважаемый.

Как только она исчезла, обстановка чуть разрядилась, да и Ксабир будто забыл, зачем сюда приходил. Не заполучив того, что ему нужно, он вдруг засобирался.

– Совет окончен, адами и эвен. Всех благодарю, однако мне нужны более веские доказательства по школе клана Скендеров. Протокола допроса мало, младший сын Скендеров мог что-то недопонять или перепутать. Мы рискуем совершить грандиозную ошибку, атаковав остров Капиату с такими смутными наводками. Там могут быть дети, и кто потом ответит за их смерть?

– А кто ответит за смерть моих студентов? – процедил Стронг.

Ксабир поднял руку.

– Не нужно нагнетать, адами Стронг. Мы соболезнуем вам и родным погибших, но не дайте злости ослепить вас. Однако, как бы там ни было, я жду от вас ещё и план по атаке на остров Капиату. Всё подробно, в схемах и картах. Я хочу знать всё до самой последней мелочи: где и кто будет стоять, как будете атаковать и так далее. И самое главное, кого вы внедрили в окружение Скендеров. Это важно. Ну а с главой школы Капиату я переговорю сам, запрещаю кому-либо к нему подходить. Сида пока посадим под домашний арест. Если вы найдёте более веские доказательства связи клана Скендеров с Нимандом, тогда другое дело.

Он нахмурился и пощёлкал пальцами, будто никак не мог вспомнить, что ещё хотел сказать.

– Ах да. Генерал Гехар, с вас подробный план обороны по всем границам, исходя из данных о передвижении войск противника. – Он снова щёлкнул пальцами и посмотрел на Нателя Такеса. – Ну и этот… как его… тот парень, который не ваш сын.

– Буф Такес, – напомнил Йорго.

– Да-да. Вот он. Пусть немедленно отправляется к сильфам. Гвардия проследит, чтобы он поехал один, никаких хитростей с его стороны я не потерплю. Миссия должна пройти успешно. Сильфы глуповаты, хоть и кровожадны. Сопроводим делегата какими-нибудь побрякушками, вроде украшений. Женщины падки на подарки.

Последовали сразу несколько возражений, причём, от всех, кроме Нателя Такеса и Тильзы Маглон. Те промолчали. В итоге император отклонил все возражения.

Из всего сегодняшнего Совета следовал только один вывод: Ксабир не просто идиот – он ещё и вредит государству. И вредит намеренно, прекрасно понимая, что делает. Неискушённый в политических играх, он был уверен, что сегодня всем грамотно запудрил мозги.

Тут он себя, конечно, переоценивал.

Император удалился вместе с двумя помощниками. За ним вышла генерал Гехар, потом кабинет покинули Натель Такес, охотник Волькири и Филат Фонтей. По взгляду Стронга я понял, что он просит меня задержаться.

Как только мы остались вдвоём, он обновил звуконепроницаемый туман и заговорил первым. Голос у него был напряжённый и уставший.

– Ксабир ничем нам не поможет. Он в полной власти у элиты, которая, скорее всего, уже делит земли побеждённого Атласа между собой. Уверен, что Ниманд обещал им хорошие куски империи и неприкосновенность. Мы должны действовать в обход приказам императора.

Я кивнул.

– Неужели его нельзя убрать?

– Ты предлагаешь совершить государственный переворот? Люди ждут войны, никто не выйдет на площади, чтобы затеять бунт и свергнуть императора. Никто не захочет ослаблять и без того слабое государство. К императору приставили мага-джадуга, это сильный ход. Однако Ксабира всё равно нельзя оставлять на троне, и у меня возникли некоторые идеи по этому поводу. У него есть младший брат, он давно в тени и живёт вдали от столицы. Я отправлюсь к нему. Фонтей в это время отправится к третьему Князю Юбриона, который отказал нам в поддержке. Ну а ты…

Он нахмурился и вздохнул, еле заставив себя говорить.

– А ты отправишься вместе с Буфом к сильфам сразу же после похорон. Один Буф не справится. Ты будешь его невидимой защитой. Самого Буфа я тщательно подготовлю: что говорить, что предлагать, в чём отказывать, как себя вести, где нажать, где ослабить, что преподнести в дар королеве и её дочерям. Он выучит наизусть все древние законы сильфийских дев. Я сделаю из Буфа идеального делегата. Он будет говорить всё, что они хотят услышать. Хотя есть риск всё равно. Император отправляет Буфа на смерть, отрезая для Атласа путь союза с сильфами и возможность выстоять в войне…

– Конечно, я пойду с ним, директор, – кивнул я, обрывая его тревожную речь.

Он посмотрел мне в глаза.

– Спасибо, Киро. Теперь мне сложно доверять даже самым давним союзникам. Но ещё ты должен знать, что атака на остров Капиату состоится уже в ближайшие недели. Я буду ждать твоего возвращения. Мы не можем упустить шанса обессилить новую армию Ниманда в зачатке. Для императора план атаки мы подготовим, но он будет отличаться от настоящего, даже в дате осады острова и в количестве солдат. За такое мне грозит казнь, но я не могу поступить иначе. Ставки слишком высокие. Тайные классы Ниманда кто-то обучает. И, скорее всего, это не только профессор Зойт, но и четвёртый доверенный маг Ниманда. Есть шанс уничтожить правую руку нашего врага.

Я снова кивнул.

Стронг, как всегда, сильно рисковал, пытаясь перехитрить хитрецов, но другого выбора у него не имелось. Времени у Атласа оставалось всё меньше.

– А что насчёт вашей сестры, директор? Того, что она видела в памяти Беллы Мориц?

Директор потёр потный лоб.

– Эту информацию не знает даже император. Я утаил её, потому что если она утечёт к Ниманду, он тут же снимется с места. А сейчас мы хотя бы знаем примерное его местонахождение. Это фрактат Сольвейг, потому что фермы в Атласе сохранились только там. Я сегодня же отправлю туда самых доверенных людей. Это несколько преподавателей Трон-Стронга. Люче тоже присоединится к поискам. Только к поискам, не к атаке. Без тебя мы не рискнём на него нападать, да и ферм в Сольвейге предостаточно. Разведка займёт много дней.

Он рискнул даже сестрой.

Ставки действительно были слишком высоки.

– Тебе нужен шестой ранг, Киро, – добавил Стронг. – Охотник Волькири решает, как тебе помочь, и где добыть великий духовный опыт за короткое время. Пока же отправляйся к сильфам.

Обговорив детали поездки к королеве Калесте, я покинул кабинет Стронга.

В ящике у входа осталось лежать только моё оружие: перстень и браслет из маг-металла. Я быстро надел их на руки и отправился к Буфу. Ему предстояло серьёзное испытание.

Все понимали, что сильф так просто не возьмёшь.

* * *

На два дня школа погрузилась в скорбь.

Все готовились к похоронам шестерых студентов и одного ратника. Они должны были состояться в столице Атласа, на кладбище Великих Воинов. Школа разослала приглашение всем родителям на своё мрачное мероприятие, но народу ожидалось немного, так как и студентов в Трон-Стронге оставалось на пересчёт.

При этом тренировки боевых групп не прекращались ни на час.

Один отряд сменял другой, на стадионе день и ночь кто-то обучался и повышал силовое мастерство. Учебный чертог не закрывался, все штудировали не только практику, но и теорию.

Вместо Буфа за тренировки студентов взялись другие координаторы.

Сам же Буф пропадал у Стронга, и я даже не представлял, сколько информации бедняге приходилось запоминать. Похоже, директор делал из грубоватого и немногословного Буфа Такеса идеального джентльмена и мечту всех женщин, пусть даже остроухих.

Мне и самому было интересно, что из этого получится.

Буфа я не видел до дня похорон, зато насмотрелся на Броннана и Хио.

Они оба напрашивались в бой против Ниманда, хотя сами даже не знали, когда он будет и где. Броннан уже не так сильно страдал, что меня часто нет рядом, но когда я вернулся от Скендеров, он всё же сказал кое-что странное, когда мы остались наедине.

– Побереги себя, Бейт, а то как же мы с тобой обратно попадём?

Меня тогда даже дрожь пробрала.

Я об этом уже не думал.

– Куда попадём?

– Как это, куда? Домой. Мы же попадём обратно, правда? Ты спасёшь этот мир, а потом мы попадём домой, чтобы спасти и его. Я долго об этом думал. С такой силой, как у тебя, мы вычистим планету от криптоформ за пару месяцев и заживём почти как раньше. Правда?

Тогда я не ответил на его вопросы, потому что сам ответов не знал.

Если я получу шестую высоту, то у моего ратника появится наивысший ранговый навык – Открытие портала. Возможно, он появится даже у меня, если я, конечно, переживу вторую смерть.

Но странное дело, теперь желание получить портал не было таким острым, как раньше. Уйти домой – значит, потерять Сьюн…

Тогда я брату так и не ответил, и он догадался, что меня гложут сомнения.

Броннан не стал выворачивать мне мозги, как обычно. Он погрустнел, но тут же стал воинственным и объявил, что Ниманду не жить, потому что он и Хио разучили несколько серьёзных навыков по управлению огнём. На вопрос, какие именно навыки, он опять загадочно намекнул, что я охренею.

Если честно, я устал от всего охреневать, поэтому никак не среагировал.

Пару раз мимо меня проносилась Селена Тимо. Она бормотала что-то про бедных монстров и про лес, загоны, охоту и «развратных аристократов». Про духовный опыт она, казалось, вообще забыла, да я уже не особо надеялся на эту чокнутую.

Так прошли два дня.

За силовыми тренировками и внешней суетой, за лекциями по теории уровней и ранговым техникам, за всеобщей скорбью и мрачностью они пролетели незаметно.

Наступил день похорон.

Это был тяжёлый и долгий день.

Все собрались на кладбище Великих Воинов в Дионе. Народу неожиданно явилось много, очень много. Не только родственники погибших и других учащихся, но и их знакомые, друзья, просто мимо проходящие.

Многие приехали из других фрактатов, даже дальних. Похоронные залы и площадки кладбища еле вместили всех желающих попрощаться с павшими.

После всех речей и слёз, после захоронения и магических ритуалов скорби, все собравшиеся молча подняли правые ладони в приветствии мага.

Кладбище озарилось светом от сотен вспыхнувших меток.

Это был апогей торжественной печали.

Сьюн не сдержала слёз.

Она стояла рядом со мной, в чёрных одеждах, и держала меня за руку.

– Надеюсь, я никогда не буду больше никого хоронить, – прошептала она.

И почему-то мне показалась, что она имела в виду меня.

Я крепче стиснул её прохладную ладонь, но ничего не ответил. Мне бы тоже не хотелось больше никого хоронить. К тому же, я увидел то, от чего сердце сжалось от печали ещё сильнее.

У могилы Раста Гровера плакала не только его хрупкая мать и его маленькие сёстры, но ещё и его ратник.

Железная Агвид стояла на одном колене, низко склонив голову и приложив руки к насыпи. Девушка что-то беспрерывно шептала и плакала.

Примерно то же самое я увидел и на могиле ратника Вульфа Птицы. Там стоял его доминат, Сет Йорго. Только уже на обоих коленях. Он тоже что-то шептал, и по его щекам текли слёзы.

В итоге Сьюн отвернулась и уткнулась мне в плечо.

– Я не могу больше, Киро. Мне страшно на это смотреть. Надеюсь, со мной не случится то же, что случилось с Железной Агвид, а с тобой – то же, что случилось с Сетом Йорго.

Я обнял её одной рукой.

– С чего ты взяла, что с нами такое случится?

– Не знаю… – Она шмыгнула носом и стёрла слёзы пальцами. – Наверное, просто тяжёлый день.

Да, это был тяжёлый день.

Жаль, что с моими новоиспечёнными родителями мне пришлось встретиться именно в этот день. После церемонии, когда многие уже разошлись, а Сьюн с другими ратниками скрылась в Каскадах, я сам подошёл к Сибилле и Тюдору Нобу.

Они стояли чуть дальше, рядом с мамашей Тома Обри, у которой сейчас проживали. Тут же были и сёстры Нобу.

Увидев, что я подошёл сам, Тюдор Нобу не смог скрыть удивлённого волнения.

– Сын, здравствуй. – Он крепко пожал мне руку, очень крепко. – Мы слышали, что на тебя…

Его перебила Сибилла.

Она подвинула мужа плечом и крепко обняла меня, очень крепко.

– Мы слышали, что на тебя надеется даже император. Киро… ну почему именно ты?

– Потому что так получилось, – тихо ответил я.

– Мы тоже будем воевать, Киро. Ты вселяешь в нас гордость и надежду. Род Нобу не так уж и мёртв.

Кажется, я впервые крепко обнял её в ответ.

К нам тут же присоединились Рин и Таби, ну а потом и Тюдор обхватил руками всех. Это было странно, но отторжения больше не возникало. Да, это была не моя родная семья, но всё же их любовь почему-то грела душу.

Наверное, хорошо, что этого не видел Броннан (его и Хио на похороны не пустили, чтобы не провоцировать конфликты). Не думаю, что он бы понял меня. Месяца три назад я бы и сам себя не понял.

Встреча была короткой.

Родители Нобу, счастливые от того, что их дети живы, попрощались и отправились вместе с матерью Тома Обри к повозкам, на которых прибыли из фрактата Сольвейг. И когда они уже почти дошли до них, меня вдруг осенило.

Фрактат Сольвейг!..

Я кинулся следом.

– Тюдор! Стойте!

Он никак не среагировал, видимо, даже не сообразив, что это к нему.

– Тюдор!

Он продолжал идти, приобняв жену за плечи.

Я остановился и рявкнул во всю глотку:

– Оте-е-е-ец!!!

От этого слова меня пробрала внутренняя дрожь. Я уже давно не произносил его вот так… по-настоящему. Перед глазами появилось лицо моего настоящего отца, живое и улыбающееся, с морщинками у глаз, светлыми усами и вечно встрёпанной шевелюрой.

Я невольно закусил губу, делая себе больно.

Тюдор остановился, будто его ударили, замер так на несколько секунд и медленно обернулся, не веря своим ушам.

Я поспешил к нему и Сибилле.

– Мне нужна ваша помощь, – начал я, переведя дыхание.

От этой фразы они опешили ещё больше.

– Вы ведь на ферме сейчас живёте, у матери Тома Обри. Может, вы замечали поблизости маленькую ферму? В глухой местности. Деревянный дом, плодовые деревья, загон для скота… и ещё свиньи… чистые, ухоженные свиньи.

Тюдор нахмурился.

– Свиньи? Хм. Эвен Обри тоже разводит свиней, это не редкость в Сольвейге. А вот чистых свиней я не видел ни разу.

– Присмотритесь к окрестностям. Ну мало ли. Так… просто, – пробормотал я. – Только не суйтесь никуда, просто присмотритесь, не меняя обычного поведения. И эвен Обри ни слова. У неё язык без костей. Если заметите что-то подобное, напишите письмо на имя Рин Нобу. Расскажите, как живёте, и упомяните, что присмотрели себе домик. Я сразу пойму, о чём речь.

Тюдор кивнул, понимая, что просто так я бы не стал просить.

Они ещё раз меня обняли, пообещав присмотреться, и наконец уселись в повозку. В ней уже сидела мать Тома Обри.

Она зыркнула на меня исподлобья, будто порезав на куски, а потом я услышал, как она поцокала и сказала Сибилле:

– Ваш сын мог бы и другую девушку себе выбрать. Почему он отбил невесту у моего сына? И эта Олли Беннет тоже хороша. Липла к нему всю церемонию, уж я-то видела! Хоть бы постеснялись. Сра-а-м! А мой сынок… бедняжка Томми… он опять остался один, так что буду искать ему невесту сама… есть там у нас одна соседка… страшненькая. Вот то, что надо. Так оно надёжнее, правда же? Счастье раз и навсегда, как говорится. Теперь мой Томми точно не отвертится…

Её болтовню я слышал ещё долго, пока повозка не отъехала на приличное расстояние.

* * *

На следующий день после похорон Буф и я собирались покинуть школу, чтобы отправиться к сильфам.

Буф волновался, но старался не подавать виду.

Он постригся и переоделся с иголочки – ни дать ни взять готовый жених. А Рин Нобу ещё и подготовила для него занятную смесь, которая не давала его волосам растрепаться. Даже когда он проводил по ним рукой, волосы укладывались обратно в причёску, как по команде.

Буфа будто собирали на свадьбу.

Его эта роль сильно смущала, но он держался так серьёзно, как умел.

Для выезда подготовили карету с императорскими гербами и дипломатическими флагами, а в багаж, кроме провианта и одежды, положили пять шкатулок. Это были дары для каждой из дочерей Калесты. Для самой же королевы подарок подготовили особенный. Это была шестая шкатулка, самая крупная из всех.

И всё бы ничего, но вот оружия Буфу взять не позволили.

За этим строго проследили представители императора, прибывшие на сборы дипломатической миссии.

То, что я поеду с Буфом, никто не знал, кроме Стронга и самого Буфа. Мне пришлось воспользоваться Погружением во тьму, чтобы незаметно усесться с делегатом в карету.

Порталом сегодня управлял сам Альмагор Стронг, и за каждым его движением следили императорские помощники.

Четвёрка лошадей-монстров нервно перетаптывалась, пока мы перемещались к юго-восточным границам между Атласом и Новым Леданом. Это была самая ближайшая точка к горам Эвергела, и дальше нам предстояло проехать ещё приличное расстояние по вражеской территории, чтобы попасть к лагерю сильф.

И вот ворота портала открылись.

Коней повёл кучер – единственный человек, которого позволили взять. Он хлестанул по крупам лошадей, и те понесли по притоптанной колее меж пологих холмов, поднимая пыль.

Стронг ещё несколько минут смотрел экипажу вслед, а лошади всё набирали скорость.

Он смотрел.

Лошади неслись.

Карета покачивалась.

Но как только портал исчез, кучер вдруг остановил экипаж. Он спрыгнул на землю и тяжёлой поступью приблизился к дверце кареты.

– Выходи, делегат. Приехали!..

Эпизод 18

Приехать так быстро к горам Эвергела мы бы никак не смогли.

Это понимали все: и Буф, и я, и кучер.

Пока дверца кареты ещё не открылась, Буф поднял руку, подавая мне молчаливый знак, чтобы я не выходил из Погружения во тьму.

– В чём дело? – громко спросил он.

В карету заглянул кучер, здоровенный маг с чёрной бородкой, одетый в форму с гербами Атласа.

Мне показалось, что я этого человека уже где-то видел. На одном из официальных приёмов, то ли у первого помощника Йорго, то ли у генерала Лавана, только не в качестве кучера, а в качестве телохранителя. Только чьего именно, никак не мог вспомнить.

– Лошадь сбила копыто на камнях, – сказал кучер с виноватой улыбкой. – Привал будет недолгим, но придётся подождать. Такая вот проблема, делегат.

Он разговаривал с Буфом совсем не как кучер. Почтительного «адами» он даже не добавил.

– Лошадь? Мы не проехали даже долину. – Буф отдёрнул занавеску на окне, осматривая местность. – Где мы сейчас?

Я сидел напротив Буфа и вместе с ним тоже глянул на улицу.

Мы остановились в самом начале густой рощи, на краю долины, у предгорий. Сами же горы Эвергела виднелись за лесами. Крупная горная система, грандиозная и монументальная.

Из окна кареты можно было увидеть склоны западных хребтов. Самые высокие вершины покрывали ледники, а внизу буйно росли леса. Климат тут был мягкий, всё-таки юг. Утреннее солнце успело прогреть воздух, и в карете стало жарко.

На вопрос Буфа кучер не ответил.

Он вообще не собирался больше с ним разговаривать.

Атака была проведена за долю мгновения. Мужчина ударил Буфа мощной аурой, которая появилась так неожиданно, что любого бы застала врасплох.

Любого, но только не Буфа Такеса.

Тот среагировал молниеносно. Развернулся боком и одновременно пригнулся, выпустив по противнику свою ауру, не менее мощную, чем у противника.

Две силы столкнулись, давя друг друга.

Буфа и кучера оттолкнуло в разные стороны. Первого припечатало к полу кареты, а второго оттащило назад от экипажа, и, судя по напору атаки и плотности ауры, кучер был донором силы пятой высоты.

Для устранения Буфа Такеса не отправили бы мага рангом ниже.

Чтобы не возиться, я выскочил из кареты и, не выходя из скрытия, применил Незримый плен. На роже кучера появился ужас, когда его вдруг подняла невидимая, но серьёзная сила, и распяла прямо в воздухе, метрах в пяти над землёй (выше я не рискнул, чтобы не привлечь случайно чьё-нибудь внимание).

Буф больше не суетился.

Он, как ни в чём не бывало, вылез из кареты вслед за мной и, задрав голову, уставился на пленённого кучера.

– Ты кто такой?

Тот промолчал, и мне пришлось усилить нажим.

Хрустнули вывернутые суставы, кучер взвыл.

– Ка-а-а-а-ак?! Как ты это де-е-е-елаешь?!

Он не видел меня, и никак не мог понять, почему Буф Такес, не напрягаясь, умудряется удерживать его в воздухе, да ещё и скручивать ему суставы.

Буф оскалился в злорадной улыбке.

– Это тайный навык. Называется «Расколи крысу».

Этим он и занялся, добавив к силе моего нажима ещё и свою ауру, и теперь кучера скрутило вдвое сильнее.

Я опустил пленника ниже, к самой земле.

– Ты кто такой? – спросил Буф. – Как зовут? Кто тебя нанял?

– Я… ничего… не знаю… – прохрипел кучер, покраснев от напряжения, боли и нехватки воздуха.

Давить на него пленом я больше не стал. С допросом Буф отлично справлялся сам, жестокости ему было не занимать. Его силовая аура медленно и безжалостно начала ломать кучеру пальцы на левой руке, один за другим.

Долго ждать не пришлось.

Кучер заговорил, шумно сопя и брызгая слюной:

– Я… я… Олбер моя фамилия… я служу адами Т-т-тоборгу… в его ох-х-хране…

– Тоборг? Ты об аристократе Тоборге?

– Да-а… но я ничего не знаю… зачем всё это… я не знаю… я лишь исполнитель… мне сказали устранить врага рода… и всё…

Буф нахмурился.

Его взгляд стал жёстким, а лицо потемнело от злости.

– Значит, Тоборг. Это друг моего отца. Тогда понятно, откуда на самом деле пришёл приказ.

Кучер глянул на Буфа покрасневшими глазами.

– Убьёшь меня, да?

– А что ещё с тобой делать?

– Я знаю кое-что… видел случайно… что-то важное… если отпустишь, я тебе расскажу… но если будешь и дальше допрашивать, я лучше сам себя убью… ты же знаешь, как это делает донор силы… а я знаю кое-что важное… на суде не скажу, не буду свидетелем… скажу только тебе и только лично…

Буф подошёл к кучеру ближе, быстро обшарил его одежду и обхлопал тело в поисках оружия. Нашел один миниатюрный кинжал, спрятанный в ножнах на щиколотке.

– Смотря, что именно мы оба считаем важным, – сказал он, сунув кинжал вместе с ножнами в карман пиджака.

– Я видел, кто приходил к Тоборгу… совсем недавно, – ответил кучер. – Был сбор самых близких его друзей… они всегда скрывают лица, но вчера я увидел… случайно… могу перечислить их… видел не всех, но троих точно… только отпусти…

Он кашлянул и смолк.

– Отпущу, если ты на силе поклянёшься, что скажешь правду, – ответил Буф. – Но ты обязан рассказать всё, что видел и слышал.

– Скажу всё. Только не отправляй меня обратно к хозяину… Тоборг сразу поймёт, что я не справился с заданием, даже если я скажу, что убил тебя… он всё равно поймёт… лучше сам убей… но только не к нему… не к ним…

Кучера затрясло от одной мысли, что он попадёт к Тоборгу, провалив задание.

– Тебя кто-то здесь должен был ждать? Может, чтобы помочь меня убить или проконтролировать?

– Нет, я должен был сделать дело и отправиться обратно в Атлас… прихватив твою мёртвую голову в доказательство смерти. У меня никогда не было провалов, даже с высокоранговыми магами.

– Мёртвую голову? – Буф поморщился. – Тогда поклянись, что больше не вернёшься в Атлас, не выступишь на стороне врага и никому не скажешь о том, что тут увидишь и услышишь.

– Поклянусь… я затаюсь… буду жить отшельником в этих же горах… никто меня не найдёт до конца дней…

Буф задумался.

Ему не хотелось отпускать наёмника, но желание узнать имена троих предателей победило.

В итоге он опять кивнул, и я сразу же убрал Незримый плен. Теперь только аура самого Буфа сковывала кучера, потом он убрал и её, полностью освободив пленника.

Тот еле протянул ему вывернутую в плече руку и поклялся во всём, что обещал. Буф в свою очередь поклялся, что отпустит его живым. Когда сделка на силе была совершена, кучер выложил то, что знал.

– Вчера у Тоборга был срочный сбор. Гости приехали вечером. Их было, как всегда, десять человек. Я разглядел лица троих. Это вышло случайно… ветром сдуло капюшоны, уже около самого крыльца. Эти трое даже не поняли, что я их видел, потому что если бы поняли, то меня бы уже не было в живых.

– И кто это был?

– Брай Скендер, Натель Такес и Атрей Мориц. Я знаю их лица, потому что их часто печатали раньше в газетах.

Буф мрачно вздохнул, услышав имя отца.

А вот я обратил внимание на другое: среди имён прозвучало имя Атрея Мориц. Кто это? Муж Беллы Мориц? Тот самый, которого я видел на портрете в доме братьев Скендеров? Здоровенный блондин в позолоченных очках?

Значит, он тоже участвует в подковёрных делах элиты Атласа.

Хотя чему удивляться, если, как говорят, именно он организовал охотничий клуб для аристократов ещё давно, да и с императором Ксабиром был дружен, пока жену Мориц не уличили в делах с Нимандом. Тогда муж Беллы пропал из виду, а вот теперь случайно засветился.

– И ещё… мне показалось тогда… – продолжил кучер, обхватив покалеченную руку, – …показалось, что главным там был вовсе не Тоборг. Не он.

– Скендер, конечно, – буркнул Буф. – Он всем заправляет.

Кучер посмотрел ему в глаза и медленно покачал головой.

– Нет. И не Скендер. Везде первым шёл другой человек… он всеми командовал… только он один…

– Он – кто именно?

– Он… Атрей Мориц.

На лице Буфа появилось сильное беспокойство, он нервно сглотнул.

– А ты слышал, что они обсуждали? Зачем собирались?

Кучер мотнул головой.

– Охране запрещено даже близко подходить к залу, где проходят встречи. Туда никого из слуг не пускают. Я слышал только, что в коридоре прозвучало имя Альмагора Стронга.

– Понял. И как часто эти десять человек собираются?

– У Тоборга я видел их три раза. Раньше таких встреч не было, либо они проходили в другом месте. Первый раз я видел их, наверное, месяц назад. Потом примерно две недели назад. И вчера. После этого мне поступило задание от адами Тоборга насчёт тебя. Это всё, что я знаю. Клянусь.

– Ты сказал, что не первый раз выполняешь приказ убить кого-то.

Кучер сделал паузу.

– Нет, не первый. Четыре раза убирал неугодных Тоборгу. Чиновники из приближённых императора, они залезли не в свои дела. Ещё один заказ отозвали на время, до удобного момента. И вот теперь ты. Но впервые у меня не получилось убить, будто незримая сила помешала мне. Будто сами боги вмешались. Это точно боги… такая сила только у них… потому что ты бы не смог выстоять против меня без оружия, даже с пятой высотой. Это боги. Это всё они!..

Он опустил голову и сложил руки у груди, будто в молитве.

– Пусть боги примут мои мольбы. Я клянусь больше никого не убивать, даже ради пропитания. Ни одну живую душу. Никогда. Я лучше умру, чем убью ещё раз.

Затем он рухнул на колени, совсем рядом со мной.

– О великие бо-о-ги… никогда… ни за что…

Богами меня ещё не называли.

Я не удержался и ещё раз использовал Незримый плен, заставив кучера склониться ниже и уткнуться лицом прямо во влажную почву. Подержав его несколько секунд, я убрал плен, но мужчина так и остался физиономией в земле. Потом он разрыдался и повалился на бок, скорчившись и бормоча что-то про богов и про свою проклятую работу.

– Поднимайся! – бросил Буф, ткнув его носком туфли в печень. – Заказ на кого отозвали? Говори! На кого отозвали заказ?!

Кучер зажмурился и провыл:

– Йо-о-о-орго! Первый помощник Элиас Йорго!

Буф сжал кулаки.

– Вставай и вали отсюда! Быстро! Ты поклялся молчать и не показываться никому на глаза! Вали и сгинь в глухих местах, ублюдок!

Кучер поднялся на ноги и немедля бросился в рощу, пока Буф не передумал, а тот тихо обратился уже ко мне:

– Боги, вы тут?

– Они всегда с тобой, мой набожный друг, – ответил я, так и не выйдя из скрытия.

– Слышал всё, что сказал кучер?

– Слышал, поэтому поторопимся.

Буф кивнул и вместо того, чтобы усесться обратно в экипаж, залез на козлы кареты, где до этого сидел кучер, и взялся за поводья.

Я напоследок просканировал Охотничьим взглядом окрестности и, никого не обнаружив на радаре, забрался в карету.

Хлопнула дверца, и экипаж двинулся дальше. Увы, но встреча с подосланным убийцей была не самым сложным и опасным делом на нашем пути.

* * *

Буф сам управлял экипажем.

Для него это не составило труда, он отлично умел подчинять себе ауру монстров, а трёхрогие чёрные кони были монстрами среднего круга. Буф то подхлёстывал их, то успокаивал, когда они начинали беспокоиться.

Мы долго ехали по предгорному лесу, по еле видимой в траве колее. Дорога всё больше терялась в зарослях, а те становились только гуще и непроходимее. С западных хребтов несло ветер, время приближалось к полудню.

Внутри кареты я не стал использовать скрытие, чтобы не терять силы, в окно не высовывался, и со стороны казалось, что Буф Такес едет один, сам себе пассажир и сам себе кучер.

По нашей с ним договорённости, я должен был показаться только если совсем прижмёт, но мы оба надеялись, что такого не случится. Я беспрестанно сканировал территорию Охотничьим взглядом. Сильфы, полумаги, горгуны или любые монстры с аурой – никто бы не ушёл от моего радара.

Так мы проехали еще шесть часов.

Пару раз останавливались на передышку и перекус.

Местность будто вымерла, но ближе к вечеру, когда солнце уже садилось, мой Охотничий взгляд засёк приближение сразу двух десятков врагов.

Я стукнул кулаком по стенке кареты, и Буф сразу же остановил экипаж. Он спрыгнул на землю и приоткрыл дверцу.

– Кого ты почувствовал? Их много?

– Много, – ответил я быстро. – Это точно не полумаги. Аура средней силы. Двигаются быстро… отрядом… хотя нет, погоди… это стая… или стадо… скорее всего, стадо… судя по движению.

В этот момент из зарослей кустарника выскочили монстры и понеслись в сторону отвесных склонов.

Это действительно было стадо. Крупные бараны с мощными спиралями рогов. На лбу у них имелся третий рог, только острый и прямой, тёмно-жёлтого цвета. Таких тварей я ещё никогда не видел, а вот Буф их сразу узнал.

– Они неопасные, если их не провоцировать. Желторогие горные бараны. Большая редкость в…

– Буф! – перебил я его. – За ними ещё столько же. Они что, мигрируют?

– Их будто что-то согнало с места… – начал он.

И тут я понял, что ошибся.

Мой радар теперь показывал, что враги приближаются не только с одной стороны, а со всех сторон сразу. Они двигались так же быстро, но уже не хаотично. Это были отряды и передвигались они скачкообразно, как обезьяны.

– Сильфы! Буф, сильфы приближаются! Они прыгают по деревьям!

Буф глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Сейчас он был само спокойствие и стальное хладнокровие. Ну и вылитый жених, конечно. Дорогущий костюм, идеальная стрижка, волосок к волоску. У него даже выражение лица поменялось: взгляд смягчился, на губах появилась беспечная улыбка, а глаза будто стали светлее и ярче.

– Ну вот и всё. Началось. Пожелай мне удачи, дружище.

– Удачи, герой-любовник. У сильф, кстати, есть такая специя, с которой ты можешь осчастливить минимум два отряда остроухих девчонок по очереди…

– Ну-ну, конечно, – тут же съязвил голос Сьюн у меня в голове. – И кто в Гнездовье первым этой специи и надышался?

Я кашлянул и почесал в затылке.

Белая Сова, как обычно, ёрничала в своей манере.

Погрузившись в скрытие, я поспешил на улицу и встал на багажную подставку у задней стенки кареты. Сьюн мне больше не язвила – чуяла, зараза, когда можно, а когда нельзя.

Буф достал из кармана кинжал кучера, быстро втоптал его в землю и присыпал почвой, чтобы остаться безоружным, затем он вышел вперёд, ближе к лошадям, и принял странную приветственную позу: расставил ноги шире, склонил голову и развёл руки в стороны, ладонями вверх.

Сильфы тем временем приближались.

Это были настоящие лавины врагов, бесшумные, совершенно бесшумные, и если бы не мой Охотничий взгляд, мы бы даже не засекли, что кто-то приближается.

Все они неслись на остановившийся экипаж Буфа, стекаясь на жертву, как акулы.

Он ждал, замерев на месте.

А они приближались.

А он ждал.

Чёрт… меня даже морозом пробрало от того, что сейчас они просто изрешетят его стрелами, даже не разбираясь, кто он и какого хрена к ним явился. Против сотни сильф даже Буф со своей мощной аурой ничего не смог бы сделать.

И вот поток врагов остановился.

Они окружили его, но пока не показывались – изучали незваного гостя издалека, с крон деревьев. Слава Богу, хоть стрелять сразу не стали. Возможно, роль сыграла его поза приветствия и почтения.

Буф не шевелился, застыв истуканом.

Он смотрел себе под ноги, в землю, и не видел, как сильфы начали приближаться, окружая его плотным кольцом, неслышно спрыгнув с веток.

Все до единой были в состоянии боевого клича – синекожие, в татуировках. Их подтянутые тела облегала одежда из тонко выделанной кожи, украшенная бисером, резным орнаментом и шнуровками.

Мерцающие стрелы каждой из сильф целились в беднягу Буфа, и если они все выстрелят, то он будет похож на ежа.

Окружив его так, чтобы у него не имелось даже малейшего шанса сбежать, они остановились. Из плотного круга вышла одна из сильф и приблизилась к Буфу.

Наконечник её стрелы уткнулся ему в макушку.

– Кто ты?

Она почему-то не назвала его «грязным животным» или «особью», как сильфы называли мужчин в Юбрионе.

Буф заговорил, не меняя позы и не поднимая головы, но при этом спокойно и вежливо:

– Меня зовут Буф. Я из Атласа. Маг пятой высоты.

Фраза «пятая высота» сработала как надо: сильфа очень заинтересовалась. Высокоранговые маги тут были в цене, и такими парнями остроухие девушки не разбрасывались.

– Зачем ты здесь?

– Я приехал один и без оружия. Мой путь лежит к великой королеве Калесте. Кроме даров мне есть, что ей предложить. Новый мир и новую любовь, которых так не хватает её народу.

– Мир и любовь? – Сильфа нахмурилась и ткнула Буфа стрелой в голову. – Что ты такое несёшь, грязная особь?

А я уж надеялся, что обойдётся без «грязных особей», но даже после этого Буф не сменил позу и не дёрнулся, на его смиренном лице не дрогнул ни один мускул.

– Я покоряюсь вашей воле и прошу встречи с королевой. Вы не можете отказать просящему беседы и предлагающему дары. Мужчина я или женщина, вы должны выслушать меня, как мирного воина. Таков древний закон дев севера. Так было всегда, и ничего с тех пор не изменилось.

Он явно заучил эту фразу.

Теперь оставалось ждать, подействует ли она.

– Шай, откуда он знает древние законы? – прошептала одна из подручных командира.

– Это меня и беспокоит.

Сильфа задумалась, а несколько других в это время быстро проверили карету. Там они обнаружили шесть шкатулок, приготовленных для Калесты и её пяти дочерей. Все драгоценности было тщательно изучены. Ни оружия, ни ядов, ни других опасных вещей сильфы не обнаружили и положили дары на место.

– С чего ты взял, что королева здесь? – продолжила допрос девушка.

Буф ответил на удивление откровенно.

– Наша разведка доложила, что в горах Эвергела находится самое крупное скопление сильф. Моё руководство решило, что это лучший шанс предложить королеве Калесте мир и любовь. Пора вернуть то, что мы потеряли.

– Мир и любовь… – эхом повторила за ним Шай. – Что ты имеешь в виду?

Он медленно поднял голову и посмотрел сильфе прямо в глаза.

– Я говорю о добровольных союзах между магами и сильфами. В подтверждение моих слов я готов стать первым. Прямо сегодня.

Эта фраза далась ему нелегко, это чувствовалось по голосу. Зато сильфы, услышав про добровольные союзы, переглянулись. Фраза запала им в душу.

– Ты готов стать первым? Прямо сегодня?..

Шай оглядела Буфа с ног до головы, приценилась к его широким плечам и натренированному телу и, наверняка, ещё раз вспомнила про его пятую высоту.

Девушка сощурила красивые глаза и вдруг ухватила Буфа за плечо, стиснув пальцы и проверяя мышцу.

– Крепкий. Хороший.

Она продолжила проверку. Её маленький женский кулак ударил Буфа в живот.

– Хорошо, – констатировала сильфа, а я сразу вспомнил, как точно так же меня прощупывали сильфы в Юбрионе.

Исследовали всё, снизу доверху.

Паршивое было ощущение, и теперь Буфу приходилось терпеть то же самое. Девушка обхватила его за подбородок и вгляделась в лицо.

– И на мордашку хорош. – Потом принюхалась, приблизив нос к его шее. – И пахнет приятно.

– И пятая высота, – напомнил Буф, продавая себя подороже.

Сильфа провела пальцами по его волосам, которые, как обычно, лежали в идеальной причёске.

– Я помню… помню. А ты женат у себя на родине?

– Нет. Иначе б не приехал.

Эта фраза понравилась Шай ещё больше, она одобрительно кивнула. Остальные сильфы, что стояли рядом, тихо заговорили.

– Шай, пусть королева решит его участь.

– Он знает древние законы и пришёл без оружия.

– Он выражает почтение нашему народу и покоряется воле королевы.

– Он свободен и предлагает себя как первого добровольца.

– Он принёс дары и просит беседы…

Главная сильфа смерила их строгим взглядом.

– Увидели симпатичную особь и потеряли голову? Это высокоранговый маг, с ним нужно быть осторожнее. Он одним ударом способен убить десяток таких, как вы. Тщательно проверим его прежде чем вести к королеве.

Две синекожих девушки тут же подошли к Буфу, быстро стянули с него пиджак, потом заставили снять обувь. Они общупали и проверили каждый сантиметр его тела и одежды.

Буф продолжал стоять в той же позе – расставив ноги и разведя руки в стороны – только подняв голову. Он беспрерывно смотрел Шай в глаза и, кажется, всё больше ей нравился. Она убрала стрелу и закинула лук за плечо, с удовольствием наблюдая, как его раздевают до самых трусов и майки и обыскивают.

– Он чист, никакого оружия, – наконец доложили ей.

Девушка нахмурилась и взяла пальцами круглый медальон Арахны, висящий на шее Буфа.

– А вот это что? Оружие?

– Да, – ответил он. – Да, это оружие, которым могу пользоваться только я. Это Сила Арахны. Реликвия воительницы из Атласа, доставшаяся мне.

Сильфа отдёрнула руку.

– Сила Арахны? Настоящая?

– Настоящая.

Искренность Буфа переходила все границы. Это понимала даже сильфа. Она кивнула и рывком сдёрнула с его шеи медальон.

– Мы отведём тебя к королеве, но твоё оружие побудет у нас. Если ты останешься жив, то мы вернём его тебе. Сильфы не отнимают чужое, если оно добыто не в бою, а взято у мирного воина. Мы не варвары.

Она признала его «мирным воином» и согласилась отвести к Калесте.

Один-ноль в пользу магов.

Буфу разрешили одеться и опустить руки, но оставили на месте, окружённого плотным кольцом синекожих девушек и их стрелами.

Только теперь из кандидата на быструю смерть он превратился для них в желанный объект – ни одна из этих сильф сейчас не отказалась бы остаться с ним наедине, но закон есть закон: только королева должна была решить участь гостя, предложившего себя добровольно.

Сильфы крепко стянули Буфу руки за спиной, завязали ему глаза плотным куском ткани, отвели к карете и усадили внутрь. Две девушки сели с ним рядом, а четверо оседлали коней. Остальные вместе с Шай так же бесшумно скрылись в лесу, как до этого появились.

Экипаж тронулся.

Ехали около двух часов по лесу, потом ещё столько же – по скалистым предгорьям, у самых склонов. По узким ущельям, по извилистым тропам, поднимались всё выше и выше, и вот наконец достигли первых сильфийских лагерей.

Это были укреплённые и хорошо охраняемые гарнизоны.

Через час пути экипаж подъехал к ещё одному лагерю, сильно отличающемуся от других – тут обитали представители элиты.

Шатры стояли высокие и богатые, расшитые узорами сильфийского герба – дерева без листьев со стрелами вместо ветвей; по периметру и у шатров дежурили дозорные; вокруг располагались палатки служанок, зоны для прогулок, хозяйственные участки, столы и ванные под палантинами, вымощенные камнями дорожки и площадки с красивыми видами; везде лежали ковры.

Карета Буфа остановилась на краю лагеря, у одной из дорожек.

Сильфы уже были предупреждены о приезде гостя. Никто не суетился, все ждали.

Не открывая Буфу глаз и не освобождая рук, его вывели из экипажа и проводили к самому высокому шатру. Тот стоял на холме, застеленном красными коврами, там же находились шесть бархатных кресел под палантинами.

К ним и отвели Буфа, поставили на одно колено и склонили ему голову. Из шатра королевы вышла Шай и встала позади Буфа. Девушка наложила стрелу на лук, готовая в любое мгновение выстрелить пленнику в затылок. Зная скорость стрельбы сильф, ещё нужно было умудриться прикрыть Буфа, если вдруг придётся его отбивать.

Риск для делегата только рос.

Я встал поодаль от импровизированной королевской сцены, но так, чтобы атаковать максимальное число охраны и самое главное – Шай.

В лагере воцарилась тишина.

Все замерли в ожидании королевы, даже ветер затих в ущельях.

Ждать пришлось минут двадцать, и за все эти двадцать минут никто не сдвинулся с места. В несчастную голову Буфа всё это время целились из лука, а отряды охраны и дозорные не сводили глаз с периметра.

И вот полы шатра распахнули две служанки, и на улицу вышла Калеста.

Я видел эту женщину лишь однажды, ещё в Юбрионе, когда она разговаривала со Стронгом и Творцами, и когда развернула свои военные обозы, отказавшись от атаки на Аль-Адем.

Она вышла так же легко и изящно, как тогда.

Худая, статная, лет пятидесяти. Её красота почти не увяла, но усталость и тревоги всё же отразились на внешности. Под глазами залегли тени, лицо осунулось, на лбу прорезалась морщина.

Чёрные волосы Калесты были собраны в гладкую причёску и украшены нитями жемчуга. Королевского венца сильфа не носила, по крайней мере, в лагере, да и вышла она не в платье, а в костюме для верховой езды: высоких сапогах, сюртуке и брюках с кожаными вставками.

Черт возьми, этой даме не хватало только плётки. Был бы полный набор.

– Киро, ты думаешь о плётках, или мне показалось? – пробубнил недоумевающий голос Сьюн.

– С чего ты взяла? – усмехнулся я.

– С того. Я найду плётку, если очень надо…

Я мысленно рассмеялся, хотя смеяться сейчас было не время – встреча с королевой только начиналась.

Вслед за ней вышли пять её дочерей, и я впервые увидел всех принцесс рода Калесты. Это было похоже на конкурс красоты, одна другой краше, хотя все дочери выглядели по-разному. По их одеждам и манере можно было говорить даже о характере.

Скромная и правильная села на крайнее кресло слева; развязная, с прибабахом, расположилась рядом; отрешённая, витающая в облаках, опустилась в крайнее кресло справа; строгая и, скорее всего, занудная уселась ближе всех к матери.

Вышла и Энио.

Она пристроилась между отрешённой и строгой. Назвать её одним словом я бы не смог. Она была экстравагантной, прогрессивной и упёртой одновременно.

Когда королева и её дочери расселись по креслам, сильфы поклонились.

– К нам прибыл гость, великая мать! – громко произнесла Шай, держа голову Буфа на прицеле. – Это делегат из Атласа. Его зовут Буф. Он пришёл один и поприветствовал нас по древним обычаям, точно так же, как писали в легендах о мирных воинах прекрасных времён. Он принёс дары и просил о беседе с королевой, чтобы предложить её народу новый мир и новую любовь. Он говорил о добровольных союзах между магами и сильфами. И в подтверждение своих слов предложил себя как первого добровольца. Прямо сегодня.

Калеста кивнула.

– Покажите гостя.

Шай сдёрнула с головы Буфа повязку. Он поморгал и поднял голову, внимательно разглядывая сильфийскую королевскую семью. Встретившись взглядом с Калестой, Буф снова склонил голову.

– Моё почтение, королева.

– Поднимись, – велела Калеста.

Он встал с колена и выпрямился.

Сильфа, что держала его на мушке, повела луком. Она даже и не думала убирать стрелу.

Увидев лицо Буфа, принцесса Энио еле сдержала эмоции. Девушка сильнее обхватила подлокотники кресла и выдохнула, но выдержки ей хватило, чтобы на лице ничего не отразилось. Зато её сёстры были очень даже заинтересованы в новом маге, причём все до единой, от стеснительной до развязной.

Калеста и сама с интересом разглядывала Буфа.

– Доброволец?

– Да, – ответил он, снова подняв на неё глаза.

– Прямо сегодня?

– Да.

– В чём же такая срочность?

– Война. Нам нужен союзник. Вам тоже.

Королева улыбнулась.

– Мне доложили о твоей прямоте, о твоей честности. Ты не скрыл оружие, хотя мог соврать. – Она раскрыла ладонь и показала медальон Арахны. – А теперь скажи, откуда ты знаешь древние обычаи северных дев? Те времена давно прошли.

– Я читал о них в книгах. Их дал мне Альмагор Стронг.

– Альмагор? О нём я наслышана.

– Это мой учитель.

– Тебе повезло. Что ж. Мне сказали, что ты принёс дары.

В ту же секунду к Калесте и её дочерям подошли шесть служанок с открытыми шкатулками. Бросив взгляд на драгоценности, королева вздохнула и ни к чему не притронулась. Кажется, её раздражали подобные подарки.

Увидев её реакцию, Буф быстро добавил:

– Драгоценности – лишь обрамление для главных даров. Сверху, на крышке каждой шкатулки, прикреплено стальное кольцо. Вот настоящий дар.

Королева была настолько удивлена, что замерла на несколько секунд.

– Стальные кольца?.. Оригинально. Альмагор считает, что это шутка сойдёт его делегату с рук?

Энио закусила губу от волнения, потому что именно сейчас Буф был, как никогда, близок к смерти.

– Это маг-металл, королева, – спокойно пояснил он. – Эти кольца созданы магом-джадугом Фонтеем по имени Великий Кузнец. Примите в дар его искусное оружие.

– Оружие?

Королева посмотрела на стальное кольцо на своей шкатулке.

– Эти кольца подчиняются только сильфам и их чёрному райфу… – начал Буф.

– Или убивают их? Какой хитрый способ убрать королеву.

И тут Энио не выдержала и приподнялась с кресла.

– Он не причинит нам вреда, госпожа! Это тот самый маг, о котором я говорила вам. Это он спас мою жизнь, и он…

Королева жестом заставила дочь замолчать и сесть обратно.

Взгляд Калесты смягчился, как и тон. Она взяла подарок первой, перстень щелчком отсоединился от крышки, сильфа внимательно осмотрела его, ещё раз глянула на Буфа, стоящего под прицелом стрелы, и отдала подарок служанке.

– Надень.

– Да, госпожа. – Служанка без промедления выполнила приказ.

Перстень украсил её тонкий палец на левой руке.

Девушка прикоснулась меткой к металлу, и тот молниеносно начал раскладываться в оружие. На защиту королевы тотчас же кинулась охрана, но Калеста остановила их жестом, сама же безотрывно смотрела на маг-металл.

Через несколько секунд в левой руке сильфа держала составной лук, украшенный сильфийскими гербами, с золотистой тетивой и выгнутыми вперёд плечами.

– О великая сильфийская мать, – прошептала служанка с восторгом. – Он так лёгок, удобен и прекрасен…

Дочери Калесты моментально забрали свои подарки со шкатулок.

Каждая уже без боязни раскрыла свой лук, и у каждой он был разный. Энио посмотрела на Буфа и с благодарностью улыбнулась. От внимания королевы не ушёл этот мимолётный контакт.

– Что ж, Альмагор хорошо подготовился, – сказала Калеста. – Проявил почтение и даже смекалку. Не в пример вашему недалёкому императору. Одна из моих дочерей говорила о тебе совсем недавно, маг из Атласа. В её эмоциональной речи я расслышала уважение и тепло. Мы можем сегодня же обсудить детали предложения, с которым ты к нам пришёл. Напомни, делегат, как тебя зовут?

– Буф, – ответил Буф, с облегчением выдохнув.

Начало переговорам было положено.

Два-ноль в пользу магов.

– Из какого же ты рода? – поинтересовалась вдруг Калеста.

И тут всегда уверенный и выдержанный Буф впервые замялся.

– Когда-то я… отрёкся от…

На помощь ему неожиданно пришла Энио, только помогла она не там, где было нужно. Лучше б вообще молчала, мать её!..

– Госпожа, я слышала, как его называли Буф Такес.

Королеву будто ударили наотмашь. Она застыла.

Её большие глаза отразили бурю эмоций.

Ужас и шок. Гнев и ярость. Непереносимую боль, ненависть, омерзение. Лицо Калесты сначала побледнело, а через мгновение уже потемнело от бешенства, стало каменным и безжалостным. В гробовом молчании королева поднялась с кресла и пронзила Буфа испепеляющим взглядом.

В ту же секунду я понял, что переговоры окончены…

Эпизод 19

Буф замер в ужасе.

Никто не понял, почему королева разгневалась, даже её дочери. Одно было ясно: Калеста среагировала на фамилию Такес.

Не знаю, что именно совершил отец Буфа, но королева жаждала смерти всему его роду.

– Я не понимаю! – выкрикнул Буф. – В чём моя вина? Королева! Ответьте!

Его руки были крепко связаны за спиной, да и любое движение в сторону ему бы сейчас не простили. Он остался на месте, лишь побледнел до мучного цвета.

Калеста не стала ничего пояснять, она развернулась и неторопливо направилась к шатру, бросив напоследок:

– Казни делегата, Шай. Его голову отправьте императору Атласа вместе с его же дарами.

Энио вскочила с кресла.

– Сжалься, госпожа!

Калеста не ответила, продолжив путь к шатру.

– Прошу тебя, госпожа! Пощади его! Ты всё разрушишь!

Её мольбы остались без ответа.

Сильфа по имени Шай, что стояла позади Буфа и целилась в него из лука, с готовностью кивнула. Девушка и сама оторопела от приказа королевы, только дело надо было сделать, и она приступила к нему немедленно.

Счёт пошёл на секунды.

Энио бросилась в сторону Буфа, но всё равно не успела бы ему помочь.

Успел я.

Вскинул руку и, не выходя из скрытия, применил ту же хитрость, что провернул с кучером. Незримый плен. Невидимая сила сковала и отвела обе руки Шай в сторону вместе с луком. Мерцающая стрела резанула воздух и ударила в ковёр в метре от ног Буфа.

Ошарашенная сильфа снова прицелилась и пустила стрелу. И снова в сторону.

– Боги! Вмешались боги!

Калеста остановилась и обернулась на крик Шай, а та, как ошалелая, продолжала лупить по Буфу стрелами, но всё тщетно. Сильфа будто разучилась стрелять.

– Госпожа! Я не могу его убить! Госпожа! Мои стрелы… они…

Её руки затряслись.

Все остальные застыли в шоке. Даже сама королева.

Энио так до Буфа и не добежала. Принцесса остановилась в паре метров от него, тяжело дыша и обхватив лоб дрожащей ладонью.

Ну а я поразился железной выдержке самого Буфа Такеса. Он стоял, ровный и непоколебимый, как грёбанный столб, и смотрел Калесте прямо в глаза, будто был уверен в своей невиновности, а значит, в своём бессмертии и в том, что за его спиной действительно встали боги.

Несчастная Шай, с ужасом и виной в глазах, продолжала наводить на него прицел и хлестать стрелами. Мимо и мимо. Ковёр вокруг Буфа превратился в изорванное и обожжённое решето, стрелы разбивались в шипящие искры, но в пленника не попадали.

– Госпожа! Это не моя вина! Божественная рука отводит от него смерть! Я не виновата!

Калеста её уже не слушала.

Она смотрела на Буфа, а тот смотрел на неё – жуткий поединок взглядов. От этого зрелища кровь стыла в жилах, и не только у меня. Все дочери Калесты, привыкшие к казням и смерти, привстали с кресел и уставились на Буфа в ожидании его участи.

– Скажите, в чём я виноват! – потребовал он у королевы.

Его странное бессмертие произвело на Калесту эффект – она будто потеряла дар речи. Королева уничтожала Буфа взглядом, но при этом не могла произнести ни слова, потому что не знала, как вообще такое понимать.

Вмешались боги?

Ну нет. Калеста была слишком опытна, чтобы верить в подобную чушь, однако объяснения у неё всё равно не было.

– Используешь проделки мага пятой высоты? – наконец спросила она у Буфа. – Это тебе всё равно не поможет.

Королева быстро подошла к той самой служанке, которая первой надевала кольцо из маг-металла, и молча сдернула подарок с её пальца. Стальной перстень теперь украсил руку Калесты. Она прикоснулась к нему меткой и раскрыла лук.

Длинная сильфийская стрела возникла на нём сама собой.

Калеста натянула тетиву и навела прицел на голову Буфа.

– Посмотрим, справятся ли твои боги с ударом королевы, на которую не действует сила магов пятой высоты.

Ах ты ж, мать её!

Я рванул к Буфу, готовый прикрыть его телом в фантомной покрове и доспехе. Только это могло остановить королевскую стрелу.

Но тут перед оружием матери встала Энио.

– Нет, госпожа. Простите, но я не могу допустить его смерти на моих глазах. Он спас мне жизнь, и я обязана отплатить ему тем же.

Кровь отхлынула от лица Буфа.

Он дёрнул руками, связанными за спиной. Королевская стрела заставила его понервничать, да ещё и принцесса закрыла собой и встала против матери. Тут было от чего забеспокоиться.

– Пусть боги пока не вмешиваются… посмотрим, что дальше… – прошептал он.

Эта фраза явно предназначалась мне.

Я замер на месте, но Незримый плен всё же приготовил, если вдруг Шай предпримет ещё одну попытку выстрелить в Буфа со спины.

Королева теперь целилась стрелой прямо в грудь дочери, и никто из них не собирался уступать.

– Если ты убьёшь его на моих глазах, ты обесчестишь меня, госпожа, – сказала Энио.

– Если ты помешаешь исполнению воли королевы, ты подвергнешься наказанию, – ответила Калеста.

– Тогда в чём его вина, скажи? – Энио шагнула назад, ещё ближе к Буфу. – Я не уйду, пока ты не скажешь. В чём он виноват?

– В том, что он сын своего отца. Натель Такес – мой личный враг из того списка, о котором я говорила тебе.

Голос Энио дрогнул.

– Но ведь… его сын тут не при чём…

– Он из рода Такесов. Этого мне достаточно, чтобы желать ему смерти.

Принцесса поклонилась матери, но от Буфа не отошла.

– Почему же этот маг должен отвечать за деяния своего отца? Справедливо ли это? Я твоя дочь, госпожа. Так справедливо ли, чтобы я отвечала перед кем-то за твои деяния, что ты совершила когда-то?

Королева покачала головой.

– Ты ещё молода и наивна, чтобы судить о справедливости. Мир вообще несправедлив.

– Так не будем приумножать несправедливость. Этот маг уже достаточно ответил перед нами! Раве нет?

Девушка развернулась к Буфу лицом к лицу, взялась за ткань его рубашки и задрала её вместе с майкой, оголяя живот, спину и бока.

– Разве мало он заплатил нам, госпожа? Взгляни!

Буф еле стерпел, что его многочисленные шрамы выставили на обозрение трём сотням сильф сразу.

– Прости… – прошептала Энио.

Она осторожно прикоснулась к его коже на животе и провела пальцем по одному из шрамов, оставленных сильфийской стрелой на теле Буфа ещё в детстве.

Он сжал челюсти, но и это стерпел.

Вот только Калеста почему-то смотрела не на Буфа и его шрамы, а на свою дочь, так нежно прикасавшуюся к сыну её личного врага. Одному богу было известно, какие терзания сейчас охватили королеву.

Она так и не опустила лук и не убрала стрелы.

– Ты сказал, что отрёкся, – обратилась она к Буфу. – От чего отрёкся?

– От своего рода и своего отца, – ответил он. – Это было четыре года назад, мне только исполнилось шестнадцать. На это у меня были личные причины, однако фамилию я оставил, потому что другой не имелось.

– Это всего лишь слова. – Калеста бросила быстрый взгляд на его шрамы. – Когда ты получил эти раны?

– В период мародёрства, в двенадцать. Наша семья пережидала войну в доме у друзей по фамилии Тоборг. У них был особняк в маленьком элитном городке под названием Ро-Гри.

– Ро-Гри? – Королева нахмурилась.

– Ро-Гри?.. – Принцесса посмотрела на мать в ужасе. – Но это же… я была там тогда… мы атаковали город и напали на дома аристократов… ты отправила меня туда, госпожа, и позволила руководить отрядами, хотя мне было всего одиннадцать…

– Да, я видел тебя там, – тут же подтвердил Буф. – Ты прибыла верхом на чёрном трёхрогом коне и отдавала приказы своим отрядам. Это твои сильфы издевались надо мной в тот день. Ты даже видела меня… мельком, но видела…

Энио совсем побледнела.

– Тот мальчик?.. Во дворе у дома аристократа Тоборга? О великая мать… это невозможно…

– Да, тот самый мальчик вырос.

От воспоминаний лицо Буфа стало злым, этого он не смог проконтролировать.

Слушая их разговор, Калеста медленно опускала лук, её взгляд становился всё более печальным.

– Неужели Альмагор и это учёл?

– Нет, – ответил Буф. – Он даже не знает о моих шрамах. То, что я встретил Энио в Юбрионе… и сейчас… всё это случайность.…

– То, что ты встретил её в Юбрионе, может быть и случайность, – перебила его королева. – Но то, что ты отпустил её тогда, поборов в себе ненависть и боль, уже не случайность. Ты ведь знал, что это она. Та самая принцесса, по приказу которой на дома аристократов в Ро-Гри напали. Я знаю, что такое унижение, поверь. И знаю, что значит жаждать мести, хранить в сердце ненависть. И вынуждена признать, что ты… – Калеста вздохнула, – что ты оказался духовно сильнее меня, раз не убил мою дочь ещё в Юбрионе.

Её стрела исчезла, лук сложился обратно в перстень. Она не стала его снимать.

Для самой Энио это открытие стало ещё более шокирующим, чем для королевы. Принцесса посмотрела на Буфа со слезами на глазах.

Калеста развернулась и опять зашагала к своему шатру.

– А что с делегатом, госпожа? Казнить? – спросила уже ничего не понимающая Шай.

– Освободите, – ответила королева. – Пропустите в шатёр. Я выслушаю его предложение по союзу.

* * *

Напряжение схлынуло во всём лагере.

Буф тихо выдохнул и прикрыл глаза, костяшки на его кулаках побелели от силы, с которой он их сжал. Энио потеснила Шай и сама освободила пленнику руки.

– Говори быстро и только по делу, не льсти ей, – зашептала она Буфу. – Никаких подарков больше, не смотри на её покалеченные запястья, не пытайся с ней шутить, ничего не говори про её возраст и не вздумай присесть, пока она не позволит.

Казалось, Энио хочет успеха в переговорах даже больше, чем сам Буф.

Тот кивнул и быстро отправился вслед за королевой в её шатёр, но туда я уже не полез, а остался ждать снаружи. Здесь же остались и дочери Калесты.

Они расселись по своим бархатным креслам под палантинами и замерли в нервном ожидании, по их лицам сложно было угадать, чего именно они ждут: отказа или согласия королевы, но то, что Буф приглянулся каждой из них, было очевидно. Маг пятой высоты, предлагающий себя добровольно, на дороге не валяется – это понимала каждая из принцесс.

Появление Буфа вообще заметно обострило конкуренцию среди дочерей Калесты, они косились друг на друга и напряжённо вглядывались в полы королевского шатра.

Все девушки были разными внешне. Три блондинки, шатенка и брюнетка. У каждой имелась небольшая татуировка-орнамент на левой стороне лица, от скулы до виска. Брюнеткой как раз была Энио, со светлой кожей и выразительными глазами, остальные сёстры хоть и были не менее красивыми, но всё же уступали ей по соблазнительности и изящности форм. В итоге выбор у Буфа в роли жениха был очень даже ничего.

Он, кстати, пробыл в шатре королевы уже около часа.

Все ждали.

Прошло ещё полчаса. Тишина.

Ещё полчаса. Тишина.

Потом служанки пригласили в шатёр командиров всех подразделений, получилась целая толпа. Переговоры продолжились, прошёл ещё час. Не выдержав, Энио вскочила и заходила туда-сюда около своего кресла.

– Не мельтеши. Сядь! – нахмурилась одна из её сестёр, та, что показалась мне строгой и занудной. – Этот маг тебе всё равно не достанется, как бы ты тут не изображала благодарность за спасение жизни. Возможно, ты забыла, что я старшая. Можешь не строить планов.

– Он… э… аристократ, да? – прошептала вторая принцесса, та, что стеснительная. – Такой симпатичный…

– Ах, симпатичный? Его собирались казнить на ваших глазах! – разозлилась Энио, садясь обратно в кресло. – А вы даже бровью не повели!

– Я мысленно огорчилась, разве этого мало? – вскинула брови ещё одна из её сестёр, та, что витала в облаках.

– Пф-ф, чего с ним церемониться, вообще? – объявила последняя, развалившись в кресле и положив ногу на ногу. – Взять за шкирку и притащить к себе в шатёр, если будет ломаться. Нашли великое дело. Можно даже впятером его сразу…

Энио тут же её заткнула:

– Ты что! Во-первых, такого мага просто так за шкирку не возьмёшь. Ты не смотри, что он такой смиренный. Это ради переговоров. Он сам позволил себя пленить, но если бы захотел, то уже бы атаковал и перебил треть лагеря. Ты же видела, что его даже стрелы не берут. А, во-вторых…

В этот момент из шатра вышла королева.

За её спиной появились и остальные: Буф и командиры подразделений армии сильф.

Королева объявила о своём решении сразу же, чтобы не тянуть время.

– Первые договорённости достигнуты и скреплены печатями. Все знают, что я не поддерживаю решение Дуивеля завязать союз с Нимандом. Однако Дуивель не слушает доводы разума, собираясь отправить свой народ на войну. Мы могли бы отсидеться в горах Эвергела, но передел оставшихся земель коснётся и нас, хотим мы этого или нет. Наша армия сильна, и часть её выступит против дивизий горгунов главнокомандующего Кузо, у южных границ Атласа и Нового Ледана.

Охренеть.

У Буфа всё-таки получилось!

Да, королева предоставила всего лишь часть своих войск, но и это уже было немало. Не знаю, что именно стало весомым аргументом в переговорах, но то, что делегат Альмагора Стронга умудрился в одиночку добыть союзническую армию для империи перед самой войной – это дорогого стоило.

– А то, что маг говорил о добровольных брачных союзах, госпожа, это тоже было обговорено? – спросила старшая из принцесс.

Калесте не понравилось нетерпение дочери.

– И это тоже, – ответила она, строго глянув на принцессу. – Однако это путь не быстрый. Годы ненависти и ошибок наших народов оставили слишком глубокий след в душах и сердцах с обеих сторон. Начнём с малого, постепенно. Здесь нельзя торопиться. Союзы будут заключаться только на добровольных началах, оставим насилие лишь для войны. Любовь будет вашей наградой, однако уже после великого боя.

Ответ был сдержанный и разумный, но сильфам он не особо понравился. Они ожидали большего.

– А то, что маг говорил о самом себе, госпожа, это тоже было обговорено? – не унималась старшая принцесса: уж слишком важным для неё был вопрос.

– И это тоже, – кивнула королева. – Вопрос мы решили. Как и было договорено, делегат в подтверждение своих слов станет первым добровольцем в брачном союзе с сильфой. Прямо сегодня. Делегат уже изъявил своё желание, назвав имя избранной, осталось получить от неё ответное согласие и провести ритуал по всем древним законам северных дев.

Все пять принцесс переглянулись.

Калеста прошла к своему креслу в сопровождении служанок. На пальце королевы так и осталось стальное кольцо, подаренное Буфом, а на шее самого Буфа я заметил нитку от медальона. Значит, Калеста вернула ему Силу Арахны.

Короче говоря, неплохо они пообщались.

– Твой выбор, делегат, – сказала королева и размашистым жестом указала на всех сильф, что находились в лагере.

Остроухие девушки замерли в ожидании, втайне надеясь, что приезжий гость выберет именно её: ну а вдруг?.. Буф тем временем двинулся мимо кресел принцесс, одну за другой оставляя их за спиной: сначала стеснительную, затем витающую в облаках, потом строгую…

Остановился он напротив Энио и склонил голову в почтительном и медленном кивке.

Принцесса стиснула подлокотники пальцами, выдохнула от волнения и поднялась с кресла, затем присела в глубоком реверансе и протянула Буфу обе руки с раскрытыми ладонями. Он положил на них свои ладони, прикоснувшись к коже девушки меткой райфу.

А неплохо Стронг его натаскал по всем этим древним ритуалам.

Ни одного лишнего движения, ни замешательства, ни раздумий. Буф Такес вёл себя так, будто ежедневно женился на сильфийских принцессах.

Он и Энио прошли к королеве.

Поклонились.

– Добровольное согласие получено, – произнесла Калеста, улыбнувшись дочери.

К Буфу и Энио вышла целая делегация служанок. Две из них поднесли кубки, оплетённые тонкими ветвями дерева и красными лентами.

– Испейте до дна. Как льётся это вино, так будет литься и ваша страсть друг к другу. Всегда терпкая и пьянящая.

Пока они пили, две другие служанки, обе пожилые сильфы, принесли с собой по корзинке со свежими листьями и цветами и рассыпали их вокруг Буфа и Энио, заключая их в общий круг.

– Как свеж этот природный покров, так будет свежа и ваша любовь. Всегда прекрасна и молода.

Ещё одна сильфа водрузила на их головы венки, сплетённые из тончайших золотых нитей и украшенные драгоценными камнями.

– Как величественны эти венцы на ваших головах, так будут величественны и ваши совместные деяния. Бессмертны в веках и уважаемы вашими народами.

Сильфы поклонились и удалились в шатры.

– Обмен оружием, – продолжила королева. – Скрепите союз той силой, объединение которой и станет подтверждением ваших добровольных намерений. Как крепка ваша сила, такой же крепкой будет и ваша защита.

Буф и Энио повернулись лицом друг к другу.

Оба заметно волновались, совершая то, чего не совершалось в этом мире вот уже много лет. Они подняли правые руки: Буф – с красной меткой, Энио – с чёрной. Затем прижали ладони друг к другу, их руки окутала сила, которой они были наделены. Серо-серебристая аура Буфа сплелась с голубоватым сиянием, каким обычно мерцают сильфийские стрелы.

Калеста кивнула.

– Да будет создан первый добровольный союз равных друг другу по силе и воле, по праву и чести, по законам мира и для блага всех народов. Пусть благословится сей союз. А теперь обменяйтесь энергией души и сердца.

Не разъединяя ладоней, Буф и Энио поцеловались.

Сначала осторожно и сдержанно, но чем дольше длился их поцелуй, тем более страстным и глубоким он становился. В итоге Буф не удержался и притянул принцессу за талию второй рукой, плотнее прижимая девушку к себе.

Похоже, он переборщил и нарушил все границы древнего ритуала, потому что брови королевы взлетели на лоб.

Она кашлянула, намекая, что пора бы отлипнуть друг от друга и перестать обмениваться энергией души и сердца. Через десять секунд затянувшегося поцелуя начали покашливать и остальные принцессы, конечно же, недовольные выбором делегата.

Да уж, забавно было видеть железного Буфа Такеса в роли парня, который женится, пусть даже так необычно и ради дела. В такие моменты неожиданно вспоминаешь, что он вообще-то человек и способен чувствовать, а не только ломать чьи-то морды.

– Моя четвёртая дочь, Энио Калеста, станет первой из рода, кто познает добровольный союз с магом, – объявила королева. – А теперь служанки приготовят для вас ритуальные яства, установят отдельный шатёр с брачным ложем и наполнят горячую ванну с благовониями.

Я уж хотел немного порадоваться за Буфа: он не только помоется и перекусит с дороги, но ещё и приятно проведёт время с красивой девушкой.

Только радость за него была недолгой.

В следующую секунду к ногам Буфа, глухо стукнув, упало что-то… круглое, будто сдутый, но тяжёлый мяч. Прямо с неба. Ковёр окрасился багровыми кляксами и сгустками крови.

Увидев, что именно упало, Энио отшатнулась и попятилась, да и сам Буф побледнел. Это была отрезанная голова кучера-убийцы, которого утром он оставил в живых.

На обезображенном лице мертвеца застыл испуг.

Через секунду окрестности гор оглушили птичьи крики, с ближайших скал осыпались камни, ветер принёс первые золотистые песчинки множественной материи, они вихрями закружились над лагерем.

Такого тут совсем не ждали.

Как не ждали и меня.

Облачённый в доспех Мрака и вооружённый двумя мечами ратника, я немедля вышел из Погружения во тьму…

Эпизод 20

Реакция на моё появление была неожиданная.

Увидев меня, королева резко подняла руку.

– Не стреля-я-я-ть! – Её грозный голос пронёсся над лагерем. – Это чёрный дракон! И сегодня он на нашей стороне!

– Чёрный дракон… тот самый… – зашептались сильфы.

Калеста нисколько не удивилась моему появлению.

А вот остальные были в шоке: главы подразделений, пять принцесс, служанки и личная охрана – в ужасе застыли все, но из-за приказа королевы выстрелить в меня никто не успел, хотя каждый поднял оружие и приготовил стрелы.

Из этого я сделал резонный вывод, что Буф рассказал обо мне, когда беседовал с королевой и объяснял, почему во время казни стрелы в него не попадали.

И ещё.

Моё присутствие и стало тем самым веским аргументом в переговорах. Я видел это по глазам Калесты. Она была наслышана о резне в Бар-Саббе, о прорыве на пристани и бое за корабль. Королева отлично понимала, с какой силой имеет дело.

Она склонила голову в уважительном кивке.

– Моё почтение, чёрный дракон. Я боялась, что когда-нибудь ты пройдёшься кровавой поступью и по нашим лагерям. Но сегодня мы поменяем историю!

Вторя своей королеве, сильфы, все до единой, поклонились мне.

Я молча кивнул королеве, потом переглянулся с Буфом и Энио, после чего снова погрузился во тьму.

Золотистых песчинок в воздухе становилось всё больше, и теперь уже точно стало понятным, что враг надвигается с севера, а значит, нападёт сначала на дальние дивизии, стоящие на северных склонах Эвергела.

Калеста окинула всех воинственным взглядом и приказала:

– Поднимайте войско! Все дивизии, к оружию! И пусть пожалеет тот, кто посмел нарушить сегодня наш ритуал единения двух рас! Пусть он ответит за это!!

Сильфы молниеносно перераспределились и бросились в разные стороны. У каждой имелась чёткая задача при нападении на их горные лагеря.

Действовали они слаженно и быстро – это была сильная, хорошо обученная, натренированная и бесстрашная армия. Часть её скрывалась в кронах деревьев, а часть использовала вёрткие и быстрые колесницы.

За деревьями зашумели колёса, застучали копыта лошадей, загудел боевой рог, потом ещё один и ещё, пока западные и северные склоны Эвергела не оглушило гудение.

– Вожак Бу-у-урь! – крикнула Калеста, коротко свистнула и взяла разбег с места.

В то же мгновение навстречу ей, ломая ветки и тараня деревья, из зарослей выскочил монстр.

Это был величественный и огромный конь, лоснящийся чернотой, источающий ауру невероятной силы. Чешуйчатая броня, гора мускулов, густая грива, ядовитые пары из ноздрей, три рога на лбу и гигантские копыта, рассекающие камни. Его полурык-полухрап распространял вибрации псионных волн вокруг на несколько метров.

Монстр большого круга – великая редкость.

Даже маг пятой высоты с трудом бы смог такого подчинить, в том числе, Буф Такес, каким бы крутым донором силы он ни был. А вот королева Калеста управляла могучим монстром, как щенком.

Наездница с разбега вскочила на коня, и тот рванул через заросли к северным склонам.

За королевой устремились другие сильфы на лошадях попроще. Принцессы точно так же, как их мать, вскочили каждая на своего коня и помчались к разным лагерям, чтобы возглавить свои многочисленные отряды.

Лишь Энио задержалась.

Она велела служанкам привести Буфу коня и вооружить, и пока они выполняли приказ, девушка снова поцеловала его, рывком притянув к себе, отчаянно и жадно.

– Только попробуй погибнуть, понял?

– Мы ещё не до конца поженились, чтобы с меня что-то требовать. – Буф выдавил кривую улыбку.

Энио не ответила на его шутку.

– Догоняй! – Она в один прыжок оседлала коня и, подняв того на дыбы, помчалась вниз по склону.

К Буфу как раз подвели серого скакуна, монстра среднего круга.

– Догоняй… ага… такую хрен догонишь… – пробормотал Буф, стягивая с себя пиджак и накидывая кожаный жилет-броню, что ему принесли служанки.

Он закрепил ремни на груди, забрал меч, быстро пристегнул к поясу ножны и набор кинжалов, затем тоже оседлал коня. Правда, не так прытко, как Энио.

А потом со словами «Твою ж мать! Женился на свою голову!» помчался вслед за своей новоиспечённой супругой.

Оставшись в лагере с несколькими отрядами сильф, я глянул на отрубленную голову кучера и внимательно осмотрел округу: скалы в закатных лучах солнца, заросли и хлопающие на ветру флаги по периметру лагеря.

Что-то меня остановило.

Золотистый песок вился в вечереющем небе, он летел с севера – именно туда умчалась королева. Но стаи птиц кричали и метались у южных скал всё громче и испуганнее… и ещё… нарастал царапающий звук, будто что-то скреблось и перестукивало тысячами лап.

Звук приближался быстро, ну а потом, через несколько секунд, прямо на моих глазах южные скалы почернели от тел тысяч монстров.

Мать их!..

Кислотные пауки.

На огромной скорости, сметая всё на пути, они неслись лавиной прямо с гор на лагеря сильф. Тварей будто невидимой плетью гнал пастырь, и цель у них была очевидная – уничтожить армию Калесты с тыла, похоронить прямо тут, в горах Эвергела, смять её оборону, сломить волю и не дать хрупкому союзу магов и сильф распространиться дальше этого лагеря.

Столько монстров я ещё не видел.

Их были сотни, если не тысячи.

– Сьюн, ты срочно нужна! – рявкнул я Белой Сове.

– Мне приходить с плёткой или с косой? – последовал ленивый вопрос.

– С мечо-о-о-м!

– Фу, какой ты предсказуемый.

Не тратя время на болтовню, я рванул навстречу полчищу пауков, через заросли. Мимо меня в ту же сторону пронеслись сразу несколько отрядов сильф. Часть промчались на лошадях, а часть – перескакивая по деревьям.

Они не видели меня и даже не предполагали, кто бежит рядом с ними.

Высмотрев небольшую скалу на холме, я быстро вскарабкался по ней до вершины и поднялся во весь рост. С этой точки отлично просматривалась ближайшая территория и армия монстров, несущаяся с южных склонов.

– Неплохой вид, завораживает, – произнесли за моей спиной.

Белая Сова встала рядом и тоже использовала скрытие.

– Отправляйся на северную сторону, я сначала тут разберусь и присоединюсь к тебе позже. Эти отряды сильф такую армию не остановят.

– Как скажешь, любитель покомандовать.

Сьюн без промедления ринулась со скалы вниз и понеслась на север.

Тем временем сильфы остановили отряды у края леса, распределились по линии фронта и начали обстрел.

Лавина сильфийских стрел поднялась в воздух и опустилась на первые ряды пауков. Целились сильфы в глаза монстров и между пластинами брони. Только этого было мало. Не все атакованные пауки погибали, большинство неслись вперёд и уже скоро должны были достигнуть леса, где их сложнее уничтожить массовым обстрелом.

Нужен был мощнейший дальнобойный удар, пока твари в зоне видимости.

Я соскочил со скалы и понёсся к краю леса, навстречу мчащимся монстрам. Оказавшись у кромки зарослей, я остановился позади отрядов сильф, те как раз приготовились выдать очередной удар стрел.

– Не стреля-ять!! – Мой жуткий голос, прозвучавший совсем близко, заставил сильф замереть от ужаса.

– Это чёрный дракон! – выкрикнула одна из главных. – Отставить стрельбу!

– Добьёте оставшихся после меня! Приготовиться!

Оставаясь невидимым, я растолкал плотно стоявших девушек и вышел на открытое место, уже впереди отрядов.

Чёрная масса монстров надвигалась.

Я выставил оба меча, всмотрелся в пауков и приготовился к удару, но никак не мог заставить себя сделать движение.

Ну что за чёрт?

Чёрт, чёрт!..

Если вся эта чудовищная армия сдохнет, то перенесётся в мой мир, и тогда погибнут сотни людей. В гробу я видел этот грёбанный выбор! Стронг когда-то сделал то же самое, только с одним отличием – он не знал, что монстры воскреснут в другом мире. А я знаю. Я же знаю!!

По телу пронёсся мороз, из желудка поднялась волна тошноты.

– Драко-о-о-он! Почему ты медлишь?! – закричали позади. – Атакуй!

– Мать вашу, отвалите, – процедил я сквозь зубы.

– Дава-а-а-ай! Дракон! Бей!

– Простите… так надо… – Не знаю, к кому были обращены мои слова. Наверное, ко всему человечеству своего мира, погрязшему в войне с криптоформами.

В этот момент я ненавидел Ниманда всем своим естеством – так сильно, что готов был умереть ради того, чтобы забрать этого ублюдка вместе с собой.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – Оно вырвалось само, крик отчаяния до боли в глотке.

Я крутанул мечами.

Сначала в дело пошёл Точечный вихрь, совмещённый с Мёртвой мглой доспеха Мрака. Чёрное марево двумя смерчами отправилось вперёд. Пауков окатило параличом, и в стройной армии монстров начался хаос.

Первые ряды встали как вкопанные, получив урон ужаса и замерев на месте; средние ряды натолкнулись на первых, при этом останавливая и задние. Громоздкие тела бились друг о друга, царапали и наваливались скопом.

Используя заминку врага, я ударил Шквальным уроном.

Лавина мерцающего света пошла вперёд и скосила треть армии.

Ну а потом была третья волна урона – Удар гнева. Я убрал мечи, взял разбег и, подскочив на Львиных лапах, приземлился прямо на кулаки. Скалистая и сухая земля растрескалась, дрожь прокатилась по каменным пластам, и монстров подкосило ещё раз.

Тремя дальнобойными ударами я уничтожил сразу сотен пять монстров.

Потом отошёл назад, к лесу, и выкрикнул:

– Добивайте!

Тотчас же сработали сотни луков.

Град сильфийских стрел снова поднялся в воздух и теперь возымел убийственный эффект. Недобитые и получившие урон монстры попадали замертво от одного удара. Следом за обстрелами на добивание пауков в атаку бросилась конница сильф с копьями. Теперь они могли справиться и без меня.

Я же бросился в обратную сторону, на север. Там имелась проблема посерьёзнее, чем безмозглые твари.

– Киро! Сюда! Скорее! – прокричал отчаянный голос Сьюн у меня в голове. – Калеста не справляется! Он слишком сильный!

– Кто? Кто именно? – спросил я на бегу.

– Профессор Зо-о-ойт!

* * *

Я бежал на пределе скорости.

И чем ближе были северные склоны гор Эвергела, тем громче становились крики, нарастали звуки боя, стук стрел и удары оружия. Золотистый песок витал в воздухе всё гуще, небо трещало вспышками и огнями всё ярче.

На поле битвы, к подножию одного из хребтов, я выскочил в тот самый момент, когда Калеста и профессор Зойт схлестнулись в очередной схватке.

Верхом на коне королева метала в противника энергетические копья, создавая их в руке одно за другим, а профессор отвечал ей щелчками огромного боевого кнута. Меткие удары резали лошадиные бока и морду, даже в броне; били руки и ноги наездницы, крошили камни и землю, выщёлкивали осколки, искры, жёлтую пыль и брызги крови.

Вокруг творился хаос.

Чтобы увидеть всю картину и оценить масштабы битвы, мне хватило секунд пять.

Северное взгорье было завалено трупами противников с обеих сторон. Мёртвые маги в чёрных одеждах, мёртвые сильфы, мёртвые монстры – всё в грудах песка. Каждую секунду кто-то умирал, и каждую секунду кто-то кидался в сражение. Оставшиеся в живых бились насмерть.

И умирали, умирали.

Порядка сотни магов с золотистыми посохами отправляли в бой сразу по три сотни песочных гигантов с бычьими черепами вместо голов. Те сражались с сильфийской конницей, сминая и отшвыривая воительниц в стороны, ломая им луки и кости.

Тут же орудовали кислотные пауки.

Кровь лилась рекой.

Пахло сыростью, ядом и пылью.

Стрелы сыпались градом, только в магов Ниманда попадали далеко не все – их защищала стена из песочных воинов, а те беспрестанно пополнялись свои ряды, топтали, били и уничтожали всё, что попадалось вблизи. Сильфы и их кони гибли с пугающей скоростью, армия Калесты таяла на глазах.

Сильфы умирали, а число рогатых воинов почти не уменьшалось.

Что-то подобное я уже видел несколько раз: на охотничьих угодьях Беллы Мориц, потом на озере Уомор, а потом когда делегация магов прорывалась по Бар-Саббу.

Просто драться с силовыми копиями Ниманда не было смысла, они множились, как черти в аду – так их не победить.

Сильфы это тоже понимали, но прорваться к магам, создающим копии, было сложно, и лишь порой редкие стрелы достигали цели. К своему ужасу среди этих магов я увидел несколько знакомых лиц: пару бывших студентов Трон-Стронга и одного преподавателя из Факультета Ядов и Смол.

В самом пекле боя мелькали все пять принцесс.

И, конечно, Буф Такес.

Он был почему-то уже без лошади, зато с мечом наперевес. Его аура умудрялась проникать через стену песка и отнимать жизни магов Ниманда одного за другим, но это давалось Буфу с большим усилием. На его атаки враг отвечал мощными контрударами, после которых Буф еле поднимался на ноги.

Энио прикрывала его на своём скакуне и тоже получала удары от врага, даже её виртуозное умение ездить верхом не всегда помогало ей избежать ран. Конь под девушкой вставал на дыбы, как обезумевший, храпел и выбивал камни из-под копыт.

Силу Арахны, похоже, уже использовали, потому что чуть дальше в кучах песка я увидел не меньше пятидесяти убитых магов, положенных рядом друг с другом – как они стояли, так и рухнули замертво.

Здесь же сражалась и Сьюн.

Её никто не видел, поэтому эффект был чудовищный.

Её Туманная коса ходила взад-вперёд и резала песочных воинов, но даже этого было мало. Белая Сова подбиралась к магам Ниманда постепенно. Нескольких точно уже зацепила и порубила надвое.

– Вызывай тотем! – крикнул я, обращаясь к ней телепатически.

Девушка от неожиданности вздрогнула и обернулась.

– Он меня выдаст! И тебя заодно!

– Вызывай! Я всё равно себя обнаружу, когда ударю!

Белая Сова кивнула.

– У тебя десять секунд, котик! Пощекочи пока профессора! Первый призыв тотема долговат!

Не выходя из Погружения во тьму, я кинулся к профессору Зойту.

Его надо было устранить первым, и на этот раз я не собирался дать ему уйти, поэтому подошёл к нему со спины. Жаль, что стена из песка не давала подойти на расстояние удара мечом. Калеста в это время предприняла очередную попытку атаки, её копьё мелькнуло в воздухе и с шипеньем резануло вихри.

Удар кнутом – и копьё вспыхнуло искрами.

Профессор Зойт отбился почти играючи.

Посмотрим, как он отобьётся от другого удара.

Я выпустил по его телу сразу пять атак Теневых пут. Цепи с гарпунами бесшумно понеслись в Зойта и ударили точно в цель. Профессор такого не ждал – нужно было видеть его ошарашенное лицо. Его обездвижило на пару секунд, и я молниеносно применил Незримый плен.

Зойта откинуло вверх всего на метр-полтора, да и распять ублюдка мне не хватило мощи. Сейчас он был сильнее меня, как и сильнее Калесты.

Зато нас было двое, а он один.

Почувствовав, что в бой вступил я, королева бросилась на Зойта с новой силой, её пробивные копья полетели как из пулемёта. Одно из них ударило профессора в бок, раздался глухой звон и скрежет, будто металл ударился о металл.

А броня у него была неплохая. Выдержать удар королевского копья даже мой доспех бы не особо преуспел.

– Сильфийская шлюха! Мало ты в рабстве сидела?! – прорычал Зойт. – Ещё захотела?!

Обычно сдержанный старик вдруг дал волю гневу.

Одним рывком тела он высвободился из моих Теневых пут и от Незримого плена. Его ноги опустились на землю, и тут же длинный золотистый кнут рассёк воздух, ударив в мою сторону, у самого моего носа.

Щелчок. Искры.

– И ты здесь, засранец! Ну надо же! Без тебя и тут не обошлось! Выходи, Нобу!! Ну-у-у-у!

Ещё удар кнутом.

Ещё щелчок. Ещё искры.

Калеста опять успела атаковать – копьё ударило в плечо Зойта. Опять звон, скрежет, стук металл о металл. Профессор отмахнулся от королевы мощнейшей атакой кнута уже с размноженными полотнами. Его оружие стало похоже на спрут.

Калеста получила сразу с десяток ударов в грудь.

Женщина устояла, но её сюртук разрезало вместе с кожей. Брызнула новая порция крови, хотя королева и без того была вся изрезана кнутом Зойта, вплоть до лица.

Пока он отвлёкся на Калесту, я ударил его Шквальным уроном – пустил такую лавину силы, что обожгло ладони. Ублюдок всего-то пошатнулся, потом резко развернулся и… ощерился в оскале.

– Слабовато, малолетний сукин сын!

Груда песка, в которой я стоял, внезапно ожила, раскалилась, скрутила мои ступни и сжала ноги до середины голени, и если б не доспех, кости бы уже переломало нахрен.

Завязнув в множественной материи, как в трясине, я не мог даже двинуться с места, Погружение во тьму перестало работать.

Увидев мой доспех Мрака, профессор прищурился.

Мне показалось, что он на мгновение испугался.

– Каскады делают большую ошибку, – процедил он. – Они рискуют собой, так одаряя тебя. Ниманд их уничтожит!

Мои ноги хоть и не двигались, но руки-то ещё были свободны.

Не сходя с места, я применил мечи и Точечный вихрь, приправив удар параличом. Старик тут же заткнулся, его окутало маревом мрака с ног до головы. Он замер.

Секунда.

Вторая.

Два добивающих удара атаковали его с обеих сторон. Мой дальнобойный – Удар гнева, и опять не сходя с места. А вот Калеста спрыгнула с лошади и, подскочив к профессору на расстояние вытянутой руки, вонзила в его живот мерцающее сильфийское копьё.

Раздался громкий скрип, будто ножом проткнули консервную банку.

Копьё королевы прорезало броню Зойта и нашло наконец путь к его телу.

– А такой приём тебе по зубам, сволочь? – прошипела она ему в лицо.

– Умри, королева, – прошептал Зойт.

В его маленьких глазах появилась мёртвая белизна.

О нет!

Только не это!

Он присоединился к силе Ниманда.

Зойт обхватил копьё и выдернул его из своего живота, а потом переломил его о колено, будто это простая палка. В то же мгновение его кнут объединил отростки и обвился вокруг шеи королевы. Зойт рванул её на себя, одновременно вынимая кинжал из ножен.

Удар.

Потом второй.

И третий.

Калеста даже не вскрикнула, она лишь дёрнулась и замерла, а я изо всех сил рванул на профессора, но меня держало за ноги, как забетонированного. Ни ещё один Точечный вихрь, ни ещё один Удар гнева – ничего не достигло цели.

– Ну-ну, не дёргайся, Нобу, – прохрипел Зойт, держа и меня, и Калесту в зоне обзора. С его кинжала капала кровь. – Твоя очередь ещё не наступила, но уже скоро. Сначала сведём в могилу королеву, её дочерей и её армию…

Его оборвал грозный птичий крик.

Землю накрыла гигантская тень, и с неба спикировала огромная хищная птица – белая сова размером не меньше взрослого зарглока. Острые, будто заточенные, перья, большой размах крыльев и бешеная скорость.

Это был тотем Сьюн.

Ну наконец-то!

От взмаха птичьих крыльев поле битвы окатило ветром. Огромные совиные когти впились в плечи Зойта и рванули его вверх с такой скоростью, что тот опомниться не успел.

Старика стащило с земли за секунду.

Мои ноги мгновенно отпустило, и я приготовился атаковать снова. Из дальнобойных ударов у меня остался только Точечный вихрь, но я не стал его применять, чтобы не задеть птицу.

– Киро, долго тотем его не удержит, а вызывается он только один раз за бой! – крикнула Сьюн. – Зойт сильнее меня! Сильнее тебя! Он сильнее нас всех!

Она неслась ко мне на помощь с другого конца поля, где сражалась с остатками отрядов Ниманда.

Сьюн оказалась права – птица не прожила рядом с Зойтом и минуты. Небо оглушил крик боли.

Тотем сделал несколько оборотов в воздухе, сражаясь с профессором в попытке разодрать его на части, затем дёрнулся в сторону, а потом его крылья обмякли.

Птица камнем полетела вниз вместе с Зойтом.

Профессор умудрился задушить гигантскую сову кнутом. Снизу в Зойта полетели стрелы, только всё было бесполезно – его броня не реагировала на удары сильф. Его броня защищала его от всего!

Сам же ублюдок был жив и собирался прыгать, вокруг него уже вертелись плотные вихри песка, чтобы смягчить падение.

Ну уж нет.

Хрен ему, а не мягкое приземление!

Эпизод 21

Вместе с погибшим тотемом Белой Совы профессор Зойт падал вниз.

У земли кружились воронки песка, готовые смягчить падение профессора, а тот уже собирался прыгать, оттолкнувшись от тела птицы.

Я рванул в его сторону.

На бегу вскинул правую руку ладонью вверх, сжал её в кулак и резко разжал. Теневые путы выскочили в то же мгновение. Одна за другой – семь штук.

Цель была крупной, тут не ошибёшься.

Бесшумно мелькнув по воздуху, цепи с гарпунами окутали тело Зойта и приковали его к гигантской сове. Времени освободиться ему уже не хватило. Он рухнул на каменистый склон вместе с мёртвой птицей. От удара о землю тотем исчез, а вот Зойт остался лежать на боку, в моих Теневых путах.

Странное возникло ощущение. Когда тотем Сьюн погиб и исчез, я ощутил, что моему ратнику стало больно. Она, конечно, промолчала, чтобы не отвлекаться, но от меня всё равно не ускользнула её реакция на гибель тотема.

Правда, эта мысль возникла всего на секунду.

Я был слишком занят Зойтом, потому что дал себе слово, что ни за что не упущу ублюдка. Если его упустить, он станет ещё сильнее, и тогда… тогда с ним не справится уже никто. Он и сейчас был невероятно силён – это вызывало не только ужас, но и удивление. Откуда в нём столько силы? Где этот ублюдок её взял? Даже если его подпитывает Ниманд, то всё равно сила самого профессора была нереально огромной.

Сразу вспомнилась фраза Сьюн: «Зойт сильнее меня! Сильнее тебя! Он сильнее нас всех!».

И это были не просто слова.

Удар отрезал профессора от связи с Нимандом всего на мгновение. Пока я мчался на него, то увидел, что глаза Зойта снова стали обычными – маленькими стариковскими глазами, а потом их опять окутала белая пелена.

Он вскочил на ноги и вырвался из пут так молниеносно, что возник вопрос: а человек ли он вообще?

В его руке спиралью завертелся оживший боевой кнут, длинный, метров тридцать. Его края превратились в лезвия, на конце выросли крючья и шипы. Кожа старика блеснула золотом, будто искусственная, отлитая из жёлтого металла, и только рана на животе, оставленная копьём Калесты, сочилась кровью.

Зойт не смотрел больше ни на кого и не обращал внимания ни на удары сильфийских стрел, ни на атаки Буфа.

Он ждал только меня. Это была принципиальная схватка.

– Неси ко мне свою мятежную душу, скиталец! – оскалился Зойт. – Иди в мои руки, ничтожный мотылёк. Торопись на острие моей иглы! Вплетём твою душу в полотно смерти, украсим моё новое жилище твоими хрупкими крыльями.

В этот момент я понял, что со мной разговаривает не Зойт, а сам Ниманд.

Ниманд.

Это точно был он!

Предгорье охватили бури песка, скрыв поле боя с глаз, скрыв всех: Сьюн, Калесту, её дочерей, Буфа, всю армию сильф. Теперь они сражались где-то за стеной песка множественной материи. Ниманд отрезал им путь и освободил место схватки только для нас двоих.

– Умри, мотылёк! Сожги свои крылья!! – оглушительно взревел он.

Его голос вызывал такой трепет, будто со мной заговорила самая древняя сила.

Профессор и я теперь стояли друг напротив друга, внутри гигантской воронки множественной материи. Буря окутала всё вокруг, даже небо. Казалось, она бушевала сейчас и в моём черепе.

Зойт и я атаковали одновременно, бросившись друг на друга.

Гигантский кнут-лезвие метнулся вверх, сделал круг и устремился в меня. Чтобы отразить первую атаку, в бой пошло всё, что я знал и умел. Все мои силы, вся ловкость, вся хитрость, весь опыт и вся ярость.

Выжить в этой воронке бури должен был только один, и я не имел права проиграть.

Если это случится, то всё рухнет: армия Калесты погибнет, империя лишится союзника, а Каскады – своего единственного воина. Ну а после… после свершится то, чего так ждал Ниманд: те, кто ещё не сдался, сдадутся.

Удары кнута посыпались на меня с бешеной скоростью, по доспеху били и скребли крюки, броню резали лезвия. Зойт на подпитке Ниманда был силён, но и я не просто так высоты собирал.

От меня профессор получал мощнейшие удары паралича и Точечного вихря, отшатывался, замирал, пятился и уходил в стороны. Тактика у него была понятная – не подпускать меня в ближний бой. Её он придерживался строго: виртуозно отхлёстывал кнутом, как цирковой дрессировщик, выбивал искры по моей броне и не давал мне хода.

Пару раз он сильно зацепил меня кнутом, протащив по земле и отбросив на камни, а один раз пробил мне щиток на голени, сильно повредив левую ногу. Но чаще всего Зойт целился в шлем, бил точно в цель, шипы трижды попадали мне по нижней челюсти и дважды по виску.

Я ощущал, как пот на лице смешивается с кровью из царапин на подбородке, а во рту скапливается кровавая слюна.

Удар за ударом, Зойт наращивал темп битвы.

Но после каждого такого удара я атаковал его ещё яростнее, сражался во всю силу, бился насмерть. Мощь моего дальнобойного натиска становилась всё свирепее, она оттесняла профессора всё дальше, но мне мешал кнут, очень мешал, мать его, и чтобы от него избавиться, я решил рискнуть и броситься во все тяжкие импровизации.

Сам же старик рисковать не любил, выбирая проверенную тактику.

Но то был он, а вот я другое дело.

Когда в меня устремился очередной удар кнута, я замер на месте, позволяя пробить себе защиту руки. Наплечник с хрустом оторвался, отлетел вверх, как щепка, и завертелся в воронке песка. Боль пробрала до самого затылка, зато я успел ухватиться за полотно кнута и намотать его на руку.

Латные перчатки процарапало лезвиями, доспех загудел, получая урон, но мои руки остались целы. Я тут же погрузился во тьму и кинулся на Зойта с кнутом в одной руке и с мечом в другой.

Скрытие придало мне скорости. Лавина паралича опять пошла вперёд, и тот самый кнут стал её проводником. От удара моей Мёртвой мглы профессора затрясло, ужас исказил его лицо, и тут случилось то, чего я так добивался – неубиваемый старик потерял связь с Нимандом.

Эта секунда и стала решающей.

Не успел он даже моргнуть, как я оказался рядом, на расстоянии долгожданного ближнего удара.

Клинок вонзился в шею Зойта.

Церемониться я не стал – сразу в глотку, чтобы уж наверняка. Заскрежетала сталь, без подпитки Ниманда броня профессора дала сбой. Острие моего меча пробило железобетонную кожу противника и вошло в бок его шеи.

Мой шлем окропила кровь, обычная человеческая кровь.

Объединиться с Нимандом у старика больше не вышло, ему не хватило сил.

Я вышел из Погружения во тьму и вырвал кнут из его ослабевшей руки, а потом этот же кнут обмотал вокруг шеи старика. Он упал на колени, но я дёрнул за удавку и заставил его подняться.

– Где ты взял столько силы? Был не только Ниманд, а что-то еще.

Он уставился на меня покрасневшими глазами и оскалился. Кровь с новой силой хлынула из его пробитой шеи.

– Такую же… захотел, да?.. Только ты опоздал… древних чудовищ здесь не осталось… я убил всех и заполучил их опыт…

– Это духовный опыт от убитой веверы из озера Уомор? Он сделал тебя таким?

– Зря ты её не убил, глупец… и Творцы… идиоты, они рискуют, возвышая тебя с драконьим доспехом.

– Чем рискуют?

Оскал Зойта стал ещё шире.

– Собой. Ты получаешь силу за счёт того, что они слабеют и становятся уязвимыми. Они бросили всё на спасение своих миров. – Профессор вдруг перестал скалиться, его рожа скривилась от ужаса, и он зашептал: – О нет… нет… ещё есть время, великий кудесник… есть вре-е-емя!

Я узнал этот взгляд и этот ужас. Точно так же испугалась Белла Мориц перед тем, как её казнил Ниманд.

А вот хрен ему, пусть отсосёт, ублюдок!

Я отпустил удавку на шее профессора и крепче сжал рукоять меча.

Взмах. Рубящий удар. Хруст.

Голова Зойта отлетела в сторону и, как свинцовый шар, стукнулась о землю, перекатилась по камням, заливая их кровью, и завалилась в груду песка. Обезглавленное тело старика рухнуло к моим ногам.

Ниманд не успел уничтожить своего поверенного мага.

Ответом мне стал удар бури прямо в лицо, меня окатило песком и толкнуло в сторону, но это всё, что сейчас смог сделать разгневанный мастер Ниманд. Я убрал мечи, подошёл к отрубленной голове Зойта и взял его за пучок волос, стянутых на темечке и украшенных заколкой в виде двух перекрещенных стрел.

Прощай, профессор.

Эта победа далась мне нелегко, зато Ниманд лишился третьего из четырёх поверенных магов, а значит, надежда ещё оставалась.

Буря вокруг меня постепенно успокаивалась, исполинская воронка опускалась всё ниже, золотистые песчинки на глазах превращались в пепел и покрывали влажную от крови землю.

Когда воронка наконец улеглась, я увидел всё, что происходило вокруг.

И хм… ничего не происходило.

Вокруг места моей схватки с Зойтом плотным кольцом стояла сильфийская армия, огромное войско, занявшее собой всё взгорье и поле битвы, а во главе армии высилась королева Калеста. Раненая, но живая и по-прежнему величественная, хоть под руки её и поддерживали две дочери.

Энио и Буф, оседлавшие коней, находились рядом и готовились к новой атаке, если понадобится. Кажется, все, кто тут находился, меня уже похоронили и собирались сражаться с профессором до последнего вздоха.

Тут же стояла Сьюн, в доспехе и с моим расколотым наплечником в руках.

Увидев меня, живого и держащего мёртвую голову Зойта, Белая Сова закусила губу. Покалеченный кусок моих лат упал к её ногам.

– Живо-о-о-ой… – Шёпот Белой Совы почти оглушил меня.

Все вокруг замерли.

Печаль по погибшим смешалась с восторгом от ощущения победы. Калеста приложила правую ладонь к окровавленной груди и поклонилась.

– Мы пойдём за тобой даже в пекло, великий воин.

Вся сильфийская армия, как по команде, повторила жест королевы, к ним присоединился Буф, а потом и Сьюн.

– Пекло вам будет обеспечено. – Мой жуткий голос Мрака пронёсся над войском и эхом загудел в ближайших горах.

Ряды сильфийской армии склонились ещё ниже, опустив луки на землю.

Я бросил голову Зойта к своим ногам и убрал доспех – в нём сейчас уже не было необходимости. Бой был окончен. Пока я сражался с профессором, армия королевы вместе с Буфом добили магов Ниманда и его многочисленные силовые копии. Я сплюнул кровавой слюной и, хромая на левую ногу, направился к Сьюн.

Эту схватку мы выиграли.

* * *

В королевский лагерь мы вернулись уже на закате.

Лучи солнца окрасили алым опустевшие шатры, дорожки и расстеленные ковры. Раненую Калесту сразу же увели в главный шатёр, её сопроводили сильфы-знахарки. Огромного скакуна по кличке Вождь Бури увели, как и лошадей принцесс.

Самые приближённые собрались у шатра и с волнением ожидали, когда выйдут знахарки.

Энио не находила себе места, а ещё она часто поглядывала на Буфа, с тоской и отчаянием, будто прощаясь. И только когда старшая принцесса вдруг высказалась, я понял, почему Энио не тешит надежд.

– Брачный ритуал не завершён, – напомнила ей сестра, тоже покосившись на Буфа. – Тот маг всё ещё никто тебе. Без благословения королевы вы не сможете соединиться, а я не позволю вам этого сделать, когда взойду на трон. Я создам такой союз сама и выберу другого мага. Он ещё сильнее, чем твой. Это самый могущественный маг, которого я когда-либо видела. Вот с кем нужно создавать союз, недальновидная сестра. Твоя любовь никому не нужна. Для власти нужна сила, а такой силы, как у него, нет ни у кого.

Она посмотрела на меня.

Я в это время сидел на одном из расстеленных на земле ковров, навалившись спиной на колесницу и вытянув раненую ногу. Буф помогал мне устроиться удобнее, а Белая Сова уже применяла навык исцеления домината.

Положив ладони на мою покалеченную голень, Сьюн покосилась на старшую принцессу.

– Можно, я выдерну ей волосы? – спросила она шёпотом. – Совсем обнаглела эта остроухая сучка. Несёт всякую чушь, лишь бы мага посильнее к рукам прибрать.

Буф нахмурился.

– Вообще-то, она права. Ритуал не завершён, а значит, союз сильф и магов всё ещё под вопросом. Сильфы чтут законы, и всей этой армии нужен ритуал, чтобы поверить в такой союз и защищать его…

– Мой доминат не женится ни на какой принцессе, даже ради союза, правда же, Киро? – перебила его Сьюн. Она порядком разволновалась. – Не перекладывай на него свои проблемы, адами Такес. Вот пришёл жениться, значит, женись сам. А моего домината не трогай. Это только мой доминат.

Я кашлянул, глянув на Белую Сову. На её фоне проигрывала вся сильфийская армия, а не только отдельно взятые принцессы, только странно, что она этого не понимала.

Разборки у шатра королевы тем временем продолжались.

– Калео, что ты несёшь?! – воскликнула Энио, уставившись на старшую сестру. – Наша мать ещё не умерла, а ты уже хоронишь её и садишься на трон!

– Я смотрю правде в глаза, а вот ты витаешь в облаках.

– Вообще-то, все говорят, что это делаю я, – заметила ещё одна принцесса, – а Энио просто слишком беспокойная. Ей вечно всего мало. Даже мага себе по любви захотела. А наша госпожа…

Вдруг распахнулись полы шатра.

– Ваша госпожа ещё жива, маленькие стервы. – К подданным вышла королева, бледная, с потемневшими глазами и изрезанным лицом.

Слои бинтов на груди виднелись из-под её одежды. Она сменила истерзанный костюм для верховой езды на платье, причём очень богатое платье, по-настоящему королевское, расшитое золотом и жемчугом.

На голове Калесты возвышался золотой острозубый венец.

Она вышла сама, без помощи знахарок, неспеша проследовала к своему креслу и уселась в него, ровная и величественная. По её виду никто бы не сказал, что она при смерти, потому что с такими ранами, как у неё, долго не живут, и она об этом знала.

Принцессы поклонились матери, а старшая даже пробормотала виновато:

– Госпожа, мы так волновались.

Радости сильф не было предела. Все собравшиеся подданные хоть и скорбели по погибшим, но тут не сдержали восторженного рукоплесканья.

Калеста подняла руку, прося тишины, и окинула всех строгим взглядом.

– Оставим скорбь! Сейчас нам нужны силы и верный союзник. Завершим ритуал. – Она посмотрела сначала на Буфа, потом на Энио. – И долго вы будете там торчать? Или подойдёте к своей королеве и получите у неё благословение?

Энио быстро ухватила Буфа за руку и потянула к матери.

Строгое лицо Калесты внезапно озарилось тёплой улыбкой. Не вставая с кресла, женщина протянула обе руки. Правую руку – дочери; левую – её жениху. Взяв их за ладони, она произнесла:

– Мы верим, что есть могущество сильнее смерти. И пусть сольются в блаженном единении ваши тела, пусть озарятся любовью ваши сердца. Сегодня. Сейчас. Познайте друг друга, и лишь тогда ваш союз будет считаться свершённым. Таков древний закон дев севера. Так было всегда, и ничего с тех пор не изменилось. Королева дарует вам своё благословение.

Калеста отпустила руки Энио и Буфа.

Потом наступила очередь их ответной речи. Буф поклялся уважать свою избранницу, защищать и любить её. Энио поклялась в том же. Они поблагодарили королеву за честь стать первыми, кто сочетается в союзе после стольких лет вражды между магами и сильфами.

Пока всё это происходило, посередине лагеря успели возвести ещё три шатра, но накрыли их не обычными, а полупрозрачными белыми полотнами.

В первый шатёр внесли ванну из резного дерева и наполнили её горячей водой. Во второй шатёр поставили стол и внесли блюда с ритуальными яствами: хлебом и ягодами. В третьем шатре установили большое круглое ложе, застелили его белыми покрывалами, украсили листьями и цветами, а у изголовья зажгли гирлянду мерцающих сильфийских фонарей, будто специально подсветив кровать.

– Красиво всё же, – прошептала Сьюн, во все глаза разглядывая шатры.

– Ну да, ничего, – нахмурился я, – только мне интересно, знал ли Буф, что ему придётся делать это на глазах у всех. Шатры же просвечивают, особенно тот, где кровать.

Сьюн мечтательно вздохнула, но ничего не ответила, лишь стиснула мою руку, а потом исчезла, отправившись в Каскады.

Когда Буф и Энио закончили свою речь, шатры были как раз готовы.

– А теперь идите и скрепите свой союз, – сказала королева.

Они поклонились ей и в сопровождении десятка служанок отправились в первый шатёр.

Королева снова подняла руку.

– Принесите кресло для чёрного дракона, поставьте рядом.

Её приказ был выполнен незамедлительно. Женщина приглашающим жестом попросила меня присоединиться к ней, и когда я опустился в кресло, опять улыбнулась, но уже мне.

Её дочери расселись по своим местам, будто в кинотеатре, и уставились на шатры, к которым повели Буфа и Энио.

– Твой друг силён духом, он могучий маг, – тихо сказала мне королева, наклонившись ближе. – Моей дочери повезло.

– А может, шатры как-то прикрыть? – вырвалось у меня.

Королева усмехнулась.

– Вы, маги, не привыкли к таким ритуалам, да и сильфы их не проводили уже давно. Это первый подобный союз, и ты должен понимать, что добровольность единения между магом и сильфой мои подданные должны увидеть воочию. Только после этого они сочтут союз заключённым.

Я потёр лоб и промолчал.

– А ты не хочешь одну из моих дочерей? – вдруг спросила Калеста. – Выбирай любую. Проведём второй ритуал.

– Э-э… – Я даже замялся. – Прошу простить, королева, но я не подхожу для такой роли.

– Знаю, но попытаться стоило, – кивнула она, став серьёзной и невольно поморщившись от боли, что приносили ей раны. – Я бы и сама не отказалась с тобой пойти, будь я моложе. Такого мага даже королева бы не упустила. Для меня не стала бы помехой даже твоя грозная воительница, которая так сильно в тебя влюблена.

Королева мягко улыбнулась.

Ритуал тем временем продолжался.

Буф и Энио прошли в первый шатёр, там служанки сняли с них грязную после боя одежду, раздев обоих догола, после чего они встали в ванну лицом к лицу, а служанки начали омывать их водой.

Сотни сильф, что смотрели на ритуал снаружи, уставились на Буфа, мечтательно разглядывая его тело.

Я снова потёр лоб.

Бедняга Буф, но чего только не сделаешь ради союзника для империи.

Накинув на него и Энио белые одежды, служанки повели их во второй шатёр. Там им поднесли блюдо, с которого они взяли по несколько ягод и отщипнули по куску хлеба.

Ну а потом был третий шатёр.

Похоже, именно этого больше всего ждали все сильфы. Некоторые даже подвинулись вперёд, чтобы лучше всё разглядеть. Ещё бы! Когда такое случалось, чтобы маг добровольно спал с сильфой, без насилия, избиения и специи масоа, а по той самой любви, в силу которой так верила Энио.

Служанки наконец оставили их наедине.

Ну как… не совсем наедине, если учитывать, что не меньше тысячи глаз сейчас наблюдали за ритуалом, в том числе, сама королева и четыре её дочери. Те, кстати, были не очень и рады за сестру. Особенно старшая. Она сидела с каменным лицом, понимая, что одна из младших сестёр преуспела больше.

Правда, никого её реакция уже не интересовала.

Все ждали единения Энио и Буфа.

Оставшись вдвоём, они подошли друг к другу и замерли на несколько секунд. Потом Буф что-то тихо сказал Энио, и та вдруг улыбнулась, чуть расслабившись и кивнув. Он тут же взял инициативу в свои руки и уверенно притянул девушку к себе – так он ещё раз демонстрировал всем добровольность своих желаний.

Их поцелуй вызвал бурю эмоций.

Некоторые сильфы даже захлопали в ладони, а некоторые, что постарше, прослезились.

Продолжая целовать Энио, Буф потеснил её к брачному ложу. Его руки быстро развязали слабые узелки на одежде девушки, белое платье соскользнуло к её ногам.

Сильфы, что собрались вокруг шатра, придвинулись ещё ближе.

Буф обнял обнажённую Энио, повалил её на кровать и навис сверху. Его ладони и губы принялись ласкать девушку, она обхватила его за плечи, прикрыв глаза от удовольствия… ну а потом произошло то, чего никто не ждал.

Фонари у изголовья кровати погасли, а обзор закрыла серая аура донора силы. Она окутала брачное ложе невидимой стеной.

Сильфы забеспокоились и все, как одна, посмотрели на королеву, но та лишь усмехнулась.

– Каков наглец! Ритуал не нарушил, но установил свои правила. Этот парень мне нравится всё больше.

Сильфы смирились с тем, что самое интересное им не покажут, но всё равно терпеливо ждали, не сводя глаз с шатра.

– Я верю, что с тем сильным магом моя дочь станет великой, он поддержит её, – тихо сказала королева и перевела взгляд на меня. – Но ещё больше я верю, что ты вернёшь мир в наши души и на наши земли, чёрный дракон. Не зря тебя называют именем древнего чудовища. Мудрого и сильного.

Во мне всё замерло.

– Так это не просто легенда полумагов? Чёрный дракон существует?

– Существовал когда-то. О нём есть записи в библиотеке Бар-Сабба. Чёрного дракона упоминали ещё маги Кронода. Знали о нём и полумаги. Они почитали его, как грозу и защитника леданских земель. Говорят, последним его видел сам вождь Абелайо, лет сто назад.

Я нахмурился.

– Профессор Зойт сказал, что древних чудовищ больше не осталось. Что он убил всех.

– Возможно, он прав, – ответила королева, опять поморщившись от боли. Её лоб покрылся испариной, губы побелели. – А возможно, он солгал, – добавила она хрипло. – Мне кажется, он убил только одно древнее чудовище, но не всех.

Я задумался.

Если погибли не все древние чудовища, то есть шанс получить великий духовный опыт для поднятия на шестую высоту. Раз это помогло профессору Зойту добыть такую невероятную силу, то и мне поможет. Найти бы информацию об этом драконе или о другом древнем чудовище.

И тут я кое-что вспомнил.

Охотник Волькири и его трофеи.

Он ведь показывал тогда студентам самый золотой свой трофей – драконью чешуйку. Громадную пластину, отколовшуюся от кожи монстра. Охотник не сказал тогда, что дракон – не просто монстр большого круга, а древнее чудовище, и это совсем другое дело.

– Простите, королева, могу я задать вам не очень скромный вопрос? – спросил я, вспомнив ещё кое о чём.

Она прищурилась.

– На такое обычно я реагирую ударом стрелы. Но тебе я прощу дерзость. Сегодня ты спас мою армию. Спрашивай.

Я тихо прокашлялся, подбирая нужные слова.

– Когда вы узнали фамилию Буфа Такеса, то разозлились, – начал я, – а потом напомнили своей дочери о каком-то списке своих личных врагов. Могу я узнать, кто ещё в нём состоит, кроме Нателя Такеса? И что они вам сделали?

Она не разгневалась, но сильно напряглась.

– А ты рисковый, Киро Нобу. Задать мне такой вопрос, значит, быть убитым. – Королева задумалась и смолкла, будто утонула в воспоминаниях.

После длинной паузы она наконец ответила:

– Их десять. Десять фамилий в моём списке, и не все из них аристократы. Я никогда не расскажу, что они сделали. Это трагедия моей юности. Мои враги тогда тоже были молоды… и очень жестоки. Но имена я могу назвать.

После её слов у меня даже дыхание замерло.

Десять фамилий.

Не те ли это десять человек, что собирались вчера в доме Тоборга, о чём рассказывал Буфу подосланный кучер-убийца? Интуиция подсказывала, что так и есть.

И вот Калеста начала перечислять, глухим голосом и с ненавистью, бледнея всё сильнее, а я впитывал каждое её слово:

– Натель Такес, Атрей Мориц, Брай Скендер, Эл Бакфин, Вин Иксон, Чезар Тоборг, Марс Квинт, Клем Корвин, Ион Боливар, Теобальдо Беро.

Услышав имена, я тихо выдохнул.

Из этих десятерых мне были мало-мальски известны четверо аристократов: Такес, Мориц, Скендер и Тоборг. Ещё одного участника я еле вспомнил. Он приходил однажды в школу Стронга, чтобы утвердить отчисление братьев Скендеров. Его звали Вин Иксон, чиновник из Комиссии по вопросам образования.

В списке ещё был Эл Бакфин. Скорее всего, это отец студента Бакфина, дружка Сида Скендера. Бакфин-младший погиб при схватке со студентами в доме Скендеров, два дня назад, а вот его папаша жив-здоров и приходил на встречу к Тоборгу.

Остальные имена я слышал впервые, о них лучше спросить у Стронга.

Королева снова посмотрела в сторону шатра и, будто забыв о нашем разговоре, пожала плечами.

– Как-то подозрительно тихо, ты не считаешь? Может, они там уснули?

И тут, будто опровергая её слова, из шатра донёсся долгий и блаженный стон Энио.

Королева вскинула брови и усмехнулась.

– Хм. Всё-таки не уснули.

Сильфы встрепенулись, обрадовавшись за принцессу, как за самих себя.

Энио снова не сдержала стона, и опять несколько сильф прослезились, а некоторые захлопали в ладони. Старшая из принцесс закатила глаза, откинулась на спинку кресла и состроила раздражённую мину. Её сёстры, наоборот, с большим интересом вслушивались в звуки, доносящиеся из шатра.

А звуки всё нарастали.

Энио уже не могла скрыть блаженства, поэтому стонала всё громче и чаще, томно вздыхала и что-то шептала. При этом Буфа слышно не было, но сомнений не оставалось, что всё происходит очень даже добровольно.

Через некоторое время стоны стихли, наступила тишина.

Сильфы приготовились встречать мага и принцессу, но тут Энио снова застонала. Услышав это, королева весело рассмеялась.

– Этот парень мне определённо нравится!

В итоге Буф и Энио пробыли в шатре ещё полчаса.

Наконец серая аура исчезла, и брачное ложе снова открылось глазам. На нём уже никого не было. Буф и Энио, одетые и довольные, направлялись к выходу.

Сильфы встретили их низким поклоном.

– Ну что ж, – сказала Калеста. – Вы самовольно увеличили время ритуала, но от этого ваш союз не перестал быть прекрасным. Отныне он скреплён и священен для сильф. – Она посмотрела на порозовевшего и малость растрёпанного Буфа. – Поздравляю тебя, маг из Атласа. Сегодня ты познал сильфийскую королеву.

От неожиданности Буф замер и не нашёлся, что сказать. Кажется, он не совсем понял, что Калеста имела в виду.

Зато Энио поняла.

– Госпожа… неужели… – Губы девушки задрожали.

Остальные принцессы пооткрывали рты.

– Подойди ко мне, Энио, – велела Калеста. – Быстрее, прошу тебя.

Она не зря торопила свою дочь. Я заметил, что её платье, расшитое жемчугом, пропиталось кровью на груди. Королева умирала, и теперь это выдавала не только её жуткая бледность, но ещё и кровь, просочившаяся сквозь бинты.

Дождавшись, когда Энио подойдёт и опустится перед ней на колени, Калеста медленно сняла с себя золотой венец и надела его на голову дочери.

– Поднимись, королева Энио, дочь Калесты. Возвысся над скорбью и не вини знахарок. Они сделали всё, что смогли. И пусть будут великими деяния твои, пусть останутся они в веках…

Её речь оборвалась.

Голова Калесты медленно опустилась на грудь, но сама сильфа так и осталась сидеть на троне, прямая и величественная, с алым пятном на королевском платье.

– Госпожа моя… – прошептала Энио, положив голову на колени матери и прикрыв глаза.

В лагере воцарилось гробовое молчание.

* * *

Калеста умерла, но успела передать трон той дочери, которую посчитала достойной.

И Энио сразу оправдала её ожидания, показав несгибаемую волю. Она не стала плакать на глазах у своей армии. Девушка поднялась на ноги и обернулась на подданных, под её суровым взглядом сильфы склонили головы.

Пришла новая королева.

Никто так и не узнал, что потом, два часа спустя, та же самая хладнокровная Энио рыдала на груди у Буфа, скрывшись в своём шатре. Ещё через час они оба вышли на улицу и быстрым шагом направились в мой шатёр, где меня разместили на ночлег.

– Киро, ты должен это увидеть. – Буф протянул мне пять небольших отрезков белой ткани.

– Одна из служанок принесла мне их только что, – добавила Энио. – Сказала, что это нашли, когда обыскивали тело профессора Зойта.

Я развернул ткань, и по спине тотчас же пронёсся холодок.

На полотнах чёрными нитками были вышиты портреты, перечёркнутые красной чертой. Сразу вспомнилось то, как Люче просматривала память Беллы Мориц и говорила о Ниманде, дом которого был увешан вышивками портретов, которые он сам и создал.

Я стиснул челюсти и, одним за другим, просмотрел каждое лицо. Итак, их было пять.

Королева Калеста.

Буф Такес.

Люче Стронг.

Альмагор Стронг.

Киро Нобу.

Под двумя первыми портретами стояла дата смерти. Сегодняшнее число. А под тремя остальными – завтрашнее…

Эпизод 22

Я не мог оторвать взгляда от портретов.

Ровные стежки, идеальная вышивка, точная копия лица… у кого-то нечеловеческое терпение. Хотя понятно у кого.

Это мог сделать только Ниманд.

В ушах сразу зазвучал его голос: «Иди в мои руки, ничтожный мотылёк. Торопись на острие моей иглы!».

Грёбанная рукодельница.

Я поморщился и посмотрел на растревоженных Буфа и Энио.

– Всё понятно, – сказал Буф. – Информацию о том, что я отправился к сильфам, слили Ниманду сразу после Совета с императором. Слить мог кто угодно, даже сам Ксабир, но я уверен, что это был мой отец. Ну а потом за мной отправили кучера. Он не справился, не явился на встречу и не принёс мою мёртвую голову. Они его нашли, и он рассказал, что я всё ещё жив, а значит, есть риск, что королева всё-таки одобрит союз с магами Атласа. И тогда чтобы устранить и её, и меня, отправили уже более серьёзную силу. Профессора Зойта.

Энио кивнула.

– Ниманд ведь не знал, что Киро Нобу тоже будет здесь и вмешается в бой. Если бы не Киро, Зойт бы нас уничтожил.

Я нахмурился.

– Это объясняет, почему на портретах Калесты и Буфа стоит сегодняшняя дата. Но что насчёт завтрашней?

Мы с Буфом переглянулись. Уверен, наши мысли сейчас работали в одном направлении. Я нервно скомкал куски ткани с портретами, сунул их в карман пиджака и озвучил самую неприятную догадку.

– Чтобы уничтожить одновременно обоих Стронгов и меня, Ниманд должен нанести один точный и неожиданный удар. Такой, которого не ждут и который не отобьют без сильной поддержки.

Буф побледнел, как смерть, да и у меня всё внутри похолодело.

– Трон-Стронг… – сказали мы одновременно.

Буф ещё и добавил:

– Завтра.

А я добавил:

– И туда Ниманд отправит своего самого сильного мага. Четвёртого.

– Но школьный портал прибудет лишь послезавтра, чтобы меня забрать, – совсем побледнел Буф. – Мы не успеем даже предупредить.

– Твою ж мать, – прошептал я с колотящимся сердцем. – Что делать?..

– Ехать! – отрезала Энио.

Она первой бросилась из шатра на улицу.

– Поднимайте конницу, седлайте лошадей! Берите оружие! Выезжаем к границам союзника! – крикнула девушка своей охране.

Мы с Буфом снова переглянулись.

– А неплохо ты женился. Сразу на королеве.

– Я и сам не понял, как так вышло.

Он будто даже смутился, но я хлопнул его по плечу. Жаль, порадоваться за него времени не было. Мы выскочили из шатра вслед за Энио, надо было не просто торопиться, а нестись во всю прыть, чтобы успеть предупредить Стронга о планах Ниманда.

Повезло, что Буф знал самый главный секрет школы Трон-Стронг – то, где она находится. Директор, будто почуяв скорую расправу, посвятил Буфа в свою тайну перед тем, как отправить его к сильфам.

Оказывается, школа была спрятана в горах Иксидор на востоке фрактата Оримэй, самого малонаселённого района Атласа. Горы Эвергела находились намного южнее, и без школьного портала нас ждал тяжёлый маршрут. Тем более конницы будут двигаться не так быстро, как хотелось бы. Даже такие быстрые конницы, как особые отряды королевы сильф.

– Если ехать на высокой скорости и вообще не останавливаться, то уйдут примерно сутки, – добавил Буф обречённо. – То есть в школу мы прибудем только завтра к полуночи, если не сдохнем по дороге, конечно.

Навалилось отчаяние.

В этот момент к нам снова присоединилась Энио. Девушка резко подняла руку, точь-в-точь повторяя жест своей великой матери и отдавая служанкам молчаливый приказ. Те кинулись в заросли за шатрами.

– Есть способ добраться быстрее, – сказала Энио, глядя то на меня, то на Буфа. – Но ехать придётся только одному. Двоих хозяев он не примет, он слишком гордый.

– Кто?.. – нахмурился я.

Ответом мне стал грозный лошадиный храп, раздавшийся за спиной. От тяжёлой поступи вздрогнула земля. Я обернулся, и у меня даже дыхание перехватило. Так близко увидеть это создание я не ожидал.

Его привели служанки.

– Вожак Бурь, – прошептала Энио с уважением.

Она подошла к трёхрогому чёрному коню и положила ладонь ему на морду.

– Вожак Бурь доберётся до места вдвое быстрее самой быстрой сильфийской лошади.

– Киро, тогда именно ты отправишься на Вожаке, – сразу предложил Буф. – Я нарисую тебе карту, не ошибёшься. Мы погоним конницы следом за тобой, но к школе ты прибудешь первым.

Спорить я не стал.

Буф Такес был сильным магом, но в таких обстоятельствах нужен был тот, кто сильнее. И сейчас это был я – от этой роли отказываться мне уже не имело смысла. Слишком много жизней стояло на кону.

Правда, была одна проблема: от одного взгляда на Вожака Бурь, мне становилось не по себе.

– Есть загвоздка, – признался я честно. – Я не умею ездить верхом, потому что никогда этого не делал.

Глаза Буфа полезли на лоб.

– Совсем никогда?

– Ты будто из другого мира, Киро, – напряжённо вздохнула Энио и погладила коня по шее. – Ну что, Вожак? Возьмёшь этого пешего олуха себе на спину? – Девушка прикоснулась к рогам монстра и что-то быстро прошептала ему, а потом добавила громче: – Твоя хозяйка была бы не против.

Вожак коротко заржал, перетаптываясь на месте и давя землю крупными копытами. Он мотнул головой и склонил её, будто кивнул.

– Вожак Бурь сам найдёт указанный ему путь, просто говори ему, куда ехать, – сказала мне Энио. – Твоя задача будет другой. Просто не вылететь из седла. Сможешь?

Я ещё раз окинул взглядом гигантского коня, его бока в природной броне, три рога на лбу, ядовитый пар из ноздрей – и легче мне не стало. Только времени на сомнения у меня не осталось.

– Ладно, разберусь. – Я сунул ногу в стремя, вскарабкался в седло и ухватился за поводья. – Та-а-к… что надо делать-то?

Конь стоял смирно, как припаркованный автомобиль, и ждал, пока нерадивый наездник соберёт мысли в кучу и перестанет быть дебилом.

Энио быстро объяснила мне элементарные для неё вещи: как держаться на лошади, как управлять поводьями, как правильно ставить ноги, как спешиваться.

Буф тем временем умчался в шатёр, чтобы нарисовать карту. Минут через пять он выскочил уже со свитком, быстро развернул его и ткнул в несколько точек на схематичной карте.

– Отсюда строго на запад, доберёшься до долины, потом будет граница с фрактатом Хегльсвим. Повернёшь на север, вдоль по реке, мимо холмов Негу и заброшенных деревень. За ними начинается фрактат Оримэй. Как оставишь последние деревни, уходи на северо-восток, поднимайся на перевал. Вот сюда. За ним начнутся горы Иксидор. Тебе нужны вот эти два хребта. Я указал точку, где находится школа. Её защищает заклинание Небула, поэтому школу так просто не увидеть. Ищи ориентир в виде скалы, похожей на стрелу.

– Но школа окружена защитным барьером, как я пройду?

– Пройдёшь. Директор дал доступ для нескольких человек. И для тебя тоже.

– А ещё для кого?

– Для меня, Люче и охотника Волькири. А Фонтею доступ не нужен, он маг-джадуг. На него эта защита не действовала никогда.

Я сразу вспомнил, как Фонтей однажды водил меня на свалку маг-металла и спокойно раздвигал защитный туман, созданный вокруг Кварталов Трон-Стронга.

– Если Фонтей способен ходить через барьер, то значит, может и другой маг-джадуг? Так?

– Получается, да.

Буф сначала ответил, а потом понял весь ужас своего ответа. Внутри у меня снова похолодело. А ведь совсем недавно появился ещё один маг-джадуг…

Как там её звали?

Тильза Маглон – так представил её император. Было очевидно, что к Ксабиру приставили её не просто так. И самое паршивое – император сам привёл её в школу, как своего второго помощника, а Стронг не смог этому помешать, пропустив в школу врага.

Отличный ход, Ниманд. Ну просто охренительный, мать твою!..

Я так смачно ругнулся, что Энио поморщилась и покосилась на Буфа. Тот моей ругани даже не заметил. С мрачным лицом он отдал мне свиток с картой и кивнул.

– Удачи, Киро. Жди конницу к полуночи. Мы будем ехать во весь опор.

Энио опять погладила Вожака Бурь по морде и что-то шепнула ему, будто извинялась за случайного идиота на его спине.

Я натянул поводья, но конь никак не среагировал.

– Чёрт… как этой махиной управлять?

– Просто скажи ему, куда тебе надо, он всё поймёт, – улыбнулась Энио. – И держись крепче. Очень крепко.

Я наклонился к уху монстра.

– Значит так… сначала надо на запад, спускаемся в долину. Ну… эй… давай… поехали-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…

Трёхрогий подлюга рванул так, что у меня чуть башка не оторвалась.

Он понёсся через заросли, вниз по склону западных гор Эвергела, а я всё орал, как придурок. Еле заткнулся. И то из-за того, что в рот попал то ли мотылёк, то ли ночной жук.

Отплевавшись и снова сматерившись, я стиснул зубы, крепче намотал на руки поводья и пригнулся ниже к шее коня.

От его гривы пахло свежестью и листвой, глухо постукивали кольца на узде, лес вокруг превращался в сплошную стену. Камни, кусты, поваленные деревья, овраги – их конь даже не замечал, перескакивая на бешеной скорости. Он мчался напролом, срезая путь, будто понимал, что времени у меня мало.

– А недурно… – выдавил я, почти привыкнув к тому, что ещё чуть-чуть, и можно отхватить сотрясение мозга.

Вожак Бурь понёс ещё быстрее. Засранец среагировал на мою скупую похвалу.

В долину он доставил меня уже через полчаса, а затем помчал к границам Атласа. Вокруг стояла кромешная ночь, ни огонька вокруг, ни одного врага, лишь ветер в лицо. Только тревога всё крепла, страшная картина стояла перед глазами: Трон-Стронг в огне, все убиты… а я опоздал. Просто опоздал.

И ведь в школе остался мой брат Броннан, беззащитный, всем чужой и никому не нужный, кроме меня одного. А ещё сёстры и друзья. Все, кто был мне дорог, остались там.

– Быстрее, – прошептал я Вожаку. – Быстрее, дружище.

И он помчал быстрее.

На пределе сил.

Мне даже показалось, что горизонт стал приближаться с такой скоростью, будто пространство оплавилось и искривилось, а Вожак Бурь прогнул его под себя, разорвал его, сокращая расстояние.

– Киро, что у тебя происходит? Что за перегрузки? – тревожный голос Сьюн забубнил у меня в голове. – Или это в Каскадах? Знаешь, с ними что-то не то… весь день какое-то волнение. И Творцов не ощущаю. Или это всё же у тебя перегрузки?

– Ага, у меня такие перегрузки, что просто охренеть, – выдавил я, стараясь не отвлекаться от дороги.

Конь повернул на север, вдоль реки и холмов Негу. Через пару часов встретились первые деревни, заброшенные и порушенные ураганами, как и сказал Буф.

Оставленные людьми поселения за десять лет превратились в омертвевшие руины: сгнившие и наполовину снесённые дома, высохшие и поваленные сады, ни души, мёртвая зона. Только стаи ночных птиц порой поднимались в небо и кричали, растревоженные моим появлением.

Вожак нёс меня дальше, не сбавляя скорости.

Оставив за спиной последнюю деревню на холмах Негу, я повернул на северо-восток, в сторону перевала через горных хребет. Начинался рассвет, первые лучи озарили снега далёких вершин Иксидора.

Я развернул карту и ещё раз сверился с маршрутом.

Осталось преодолеть примерно треть пути, только путь теперь стал куда сложнее. Скалистые склоны, непроходимые леса, ущелья и постоянный подъём. Вожак Бурь не останавливался до самых хребтов, и больше я его не подгонял – монстр и без того тащил вперёд, как бешеный.

Через час хлопьями повалил снег, заметно похолодало, и мне пришлось накинуть тёплый плащ с капюшоном, подаренный сильфами. Путь продолжился. Конь поднимался по каменистым склонам всё выше и выше, валил за собой булыжники и крошил копытами мёрзлую почву.

Наша скорость заметно снизилась, время приближалось к полудню. Вожак рвался наверх изо всех сил, я стискивал поводья замёрзшими пальцами и зорко вглядывался в горы, выискивая ту самую скалу в виде стрелы. Напряжение росло. Господи, только бы успеть. Пожалуйста!

– Поднажми, дружище, – снова прошептал я в лошадиное ухо. – Осталось немного. Последний рывок.

Монстр ответил мне коротким храпом и неожиданно встал на склоне, как вкопанный.

– Вперёд!!! Ну-у! – рявкнул я.

Конь мотнул головой и не сделал больше ни шага. Я внимательно огляделся, вслушался в гробовую тишину гор и нервно выдохнул. Пар вырвался изо рта.

То, что монстр вдруг остановился, сильно меня растревожило.

Он что-то чуял.

Мой охотничий взгляд не показывал ничего – ни души. Понятно почему. Если сейчас на меня нападут, то это будут вовсе не тёмные отбросы, а свои же. Маги Атласа.

Вожак беспокойно перетаптывался на месте, а я продолжал всматриваться в заснеженные горы и скалистые хребты.

И тут моё сердце окатил ужас.

Между двумя хребтами – как раз там, куда я направлялся – поднялись чёрные клубы от пожара. Рядом с этим местом я и разглядел небольшую скалу в виде стрелы, смотрящей точно в небо.

Значит, Трон-Стронг стоял именно там.

– Давай!! Пошёл! – Я ударил Вожака стременами в бока. – Вперёд! Ну!

Монстр встал на дыбы, выдохнув клубы ядовитого пара из ноздрей, потом опустился и… остался стоять на месте. Его было уже не сдвинуть.

Пришлось быстро спешиться.

В этот самый момент краем глаза я заметил движение на ближайшей скале. Сразу с десяток человек.

Сверкнули их золотистые посохи, и в меня отправились сразу порядка пятидесяти песочных воинов. Они понеслись с горы вниз на жуткой скорости.

Ниманд выставил вокруг школы несколько отрядов своих магов.

– Твари, – я сплюнул под ноги.

Тратить время и силы на эту шушеру я не собирался.

– Сьюн, мне нужен твой тотем.

– А я сама не нужна?

– Сьюн!

– Да иду, не психуй! Я как раз причёску делала…

В ту же секунду над горами пронеслась тень гигантских крыльев, а рядом со мной, плечом к плечу, встала Белая Сова. Причёска, кстати, у неё была прежняя – длинная коса белокурых волос.

– Опять эти рогатые твари, – поморщилась девушка, глядя, как с горы на нас несутся песочные гиганты. – Надо бы обломать им рога.

Её тотем охотно атаковал магов на скале. Двоих сгрёб сразу и разорвал клювом и когтями прямо в воздухе. На камни полетели уже кровавые куски и поломанные посохи.

– Твоя птица меня выдержит? – спросил я у Сьюн.

Та уставилась на меня, как на психа.

– Ты же шутишь, да?.. – Увидев по моему лицу, что я далёк от шутливого тона, она быстро добавила: – Если без доспеха. И совсем ненадолго. Это тотем, а не перевозчик пассажиров. И ты сильно рискуешь, Киро… хотя, чему я удивляюсь? Знала, кого выбирала.

Она подняла руку вверх, подавая тотему знак.

Белая птица разорвала ещё одного мага и спикировала к хозяйке. Как только тотем приземлился, я, не церемонясь, вскочил на шею твари, ухватился за острые перья её брони и крикнул Сьюн:

– Уходи! Не трать тут время!

Как управлять призванным существом, я уже не спросил, надеясь, что разберусь по ходу дела.

Девушка кивнула и снова подала знак тотему.

Птица расправила исполинские крылья и взлетела в тот момент, когда песочные воины достигли склона, где стояла Сьюн. Я увидел лишь, как она ринулась в бой вместе со своей Туманной косой.

А потом у меня перехватило дыхание.

В несколько мощных взмахов крыльями, птица поднялась высоко над горами Иксидора. Это было невероятное ощущение… мать его… сердце перестало биться от ужаса и восторга, дыхание застряло в глотке, уши заложило от перепада давления, в голове зашумело. Ледяной воздух окатил лицо, даже глаза заслезились.

Я зажмурился, сильнее вцепившись в птичьи перья, тут же поранив руки об их края.

– Лети на дым!

– Лечу, котик, – ответила Сьюн телепатически.

Она услышала меня и отдала очередной приказ своему тотему.

Птица издала пронзительный крик и накренилась, как авиалайнер, делая полукруг и поворачивая к сторону хребтов и чёрных клубов дыма между ними.

Она полетела над заснеженными скалами и обрывистыми ущельями, а я еле успокаивал сердце, чтобы оно не вырвалось из груди нахрен.

Мысли на время исчезли.

Остались лишь страх и бешеный экстаз. Всё это казалось нереальным. Фантастический полёт над горами Иксидора на призванном существе, острые пики гор внизу, вихри снега в лицо и оглушающий небо птичий крик.

Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что так будет, я бы расхохотался ему в лицо!

Птица несла меня прямо к тому месту, где Стронг спрятал школу, и уже на подлёте к ней мой восторг сменился таким же непроходящим ужасом.

С высоты школа была как на ладони.

Точнее то, что от неё осталось.

Ниманд сработал на опережение. Узнав о том, что Стронг планирует атаку на школу Капиату, он решил не ждать нападения, а напал сам. Паршивый ублюдок.

Вокруг Трон-Стронга вились воронки золотистого песка, а защитного барьера уже не было, заклинание Небула тоже не работало. Горели все четыре Квартала, больничный и учебный чертоги.

В дыму, пыли и копоти носились студенты, преподаватели, вахтёры… кто-то дрался с магами Ниманда и песочными воинами, кто-то тащил раненых в укрытие, кто-то лежал без движения… возможно, уже мёртвый.

Вспыхивали искры и потоки стихий от магов-словесников; на разные цвета метались ауры доноров силы; поднимались удушающие облака от магов яда; сражались ратники от магов призыва.

Дрались все.

Горы Иксидора оглашались криками, стонами, треском пожаров и ударами магии.

Внезапно в Квартале Рубрум что-то взорвалось, в небо поднялся огромный гриб дыма и пепла. Там, внизу, сшиблись в смертельной схватке два мага-джадуга.

Филат Фонтей и Тильза Маглон.

Неуклюжая фигура Фонтея металась из стороны в сторону, избегая ударов, а ярко-рыжие волосы Тильзы то и дело мелькали в пыли. Сверкали молнии и эхом гудели канонады ударов. Трещали камни, рушились стены домов и крыши, черепица отлетала в стороны и решетила всё вокруг, будто осколками снарядов.

Это был страшный бой.

Ни Броннана, ни сестёр Нобу, ни обоих Стронгов я с высоты не увидел, и нужно было торопиться. Я выбрал точку приземления – Квартал Кэрулим. Там скопилась крупная группа магов Ниманда, и можно было скосить сразу всех, применив дальнобойный удар.

– Снижайся! – приказал я птице.

Тотем накренил крылья и начал снижение, делая круг над школой.

Снова заложило уши, голова чуть не треснула. Теперь оставалось самое сложное – выбрать момент и прыгнуть так, чтобы не свернуть себе шею.

– Ещё крен! – крикнул я.

Сова накренилась сильнее.

– Ещё!

Птица снова среагировала.

– Ещё!

– Киро! Ты сошёл с ума! – заорала Сьюн у меня в голове.

– Ещё! Давай!

Как бы ни орала на меня Сьюн, но приказы она выполняла точно и быстро. Птица под её управлением опять накренилась, полетев почти под прямым углом.

Вцепившись ей в перья, я приподнялся на ногах и напружинился, готовясь к самому безумному прыжку за все свои восемнадцать лет.

– А теперь вертикально вни-и-из!

Секунда – и птица ушла в отвесное пике.

С замиранием сердца я ждал момента прыжка, земля приближалась.

Ещё немного.

Ещё.

Ещё…

– Прыгай! Ты разобьёшься! – отчаянно завопила Сьюн.

Я прошептал заклинание Львиные лапы и оттолкнулся ногами от тела тотема – отлетел вверх, будто на пружинах. Сделав переворот прямо в воздухе, я начал падать вниз, а тотем пронёсся над горящими кварталами и снова метнулся вверх.

На лету я приложил пальцы к запястью. Привычно хрустнули кости в плечах и грудине, по позвоночнику пронеслась молния холода. Броня Мрака покрыла моё тело в считанные мгновения.

Удар.

Треск брусчатки.

Лавины пыли в стороны.

Я встал на ноги и выпрямился уже в доспехе. Точно там, где хотел – в Квартале Кэрулим.

Сказать, что маги Ниманда охренели и чуть не обделались – считай, ничего не сказать. Они застыли в ужасе, будто увидели самого дьявола. Прийти в себя никто из них уже не успел, потому что я ударил по ним Мёртвой мглой и обрушил вторую волну ужаса.

Паралич стал последним ощущением, какое они познали перед гибелью.

Рядом со мной, как смертоносная тень, появилась Сьюн, и вдвоём мы бросились в атаку. Тотем тоже без дела не остался. Белая птица стаскивала когтями всех, кого могла достать, рвала на части, ломала посохи, сносила могучими крыльями песочных воинов.

Квартал Кэрулим был зачищен от врага за считанные минуты.

– Киро Нобу! – крикнул кто-то из студентов, со всех ног мчась в сторону учебного чертога. – С нами Киро Нобу! Держитесь!

Сьюн понеслась отбивать соседний Квартал Флаво, а я бросился за студентом.

Когда я догнал его и ухватил за плечо, разворачивая к себе лицом, он чуть не сдох от страха. Его затрясло при виде моего доспеха, да ещё так близко. А когда я с ним заговорил своим жутким голосом, то в его глазах появились слёзы восторга и ужаса.

– Где полумаг? Ты видел полумага?

Он смог ответить только, когда я встряхнул его и повторил вопрос.

– Да… тот зубастый лысый парень… он дрался внизу, на крыльце учебного чертога… вместе со своей подружкой… и они…

Я его не дослушал и рванул вниз, в ущелье – туда, где стоял учебный чертог.

Ветряной лестницы я даже не заметил, спрыгнув вниз на Львиных лапах. На крыльце учебного чертога лежали трое мёртвых студентов и с десяток магов Ниманда. Ступени были залиты кровью и засыпаны песком.

– Бро-о-о-н-н-а-а-а-а-а-ан! – позвал я что было сил.

Мой адский голос прокатился по ущелью, задрожали витражи на первом этаже.

Через несколько секунд из чертога показалась Люче, вся в крови, с рваной раной на предплечье. Девушка еле держалась на ногах.

– Он там… Киро, он там… – Хрипло дыша, она показала назад, в холл учебного чертога. – Он на самом верхнем этаже… и Альмагор тоже… твой брат побежал его спасать… сказал, что ты поступил бы так же, но тебя нет, а значит, он тебя заменит…

Я был готов придушить Броннана. Какого хрена он творит, чёртов герой?!

Люче повалилась на крыльцо, но я успел её подхватить.

– Киро… защитные метки Каскадов… они исчезли на всех студентах… – зашептала она. – Что-то случилось с Творцами… и ещё… та девочка-полумаг… Хио… она спасла мне жизнь. Она неожиданно набросилась на меня, откусила кусок кожи на руке и заперла в кабинете… а сама приняла псевдо-образ, притворившись мной. Она отвлекла его на себя, и он… он забрал её с собой наверх…

– Кто забрал? Тот маг? Четвёртый маг Ниманда?

– Это не маг… – Люче потеряла сознание.

Я взял девушку на руки и, обернувшись, увидел, что вниз к учебному чертогу спускаются несколько студентов. Среди них был Майло. Я положил Люче около лестницы и крикнул:

– Спрячьте её! Быстро!

Майло помчался быстрее и закивал, а я бросился в учебный чертог и понёсся по лестнице наверх.

* * *

Почему она так сказала?..

О ком она говорила? О четвёртом поверенном маге Ниманда? Да кто же это такой, мать его, если не маг? И что случилось с Творцами?..

Когда я был уже на середине пути, на верхнем этаже прогремел взрыв. Такой, что вздрогнул громадный замок Трон-Стронг, волной вынесло витражи, по стенам поползли трещины, сверху посыпались куски штукатурки, лепнины и камней облицовки, захрустели лестничные перила, загудело вокруг.

– Киро! Квартал Флаво зачищен! – закричала Сова у меня в голове. – Но что-то случилось с Каскадами! Можно, я проверю? Всего на несколько секунд? Прошу тебя! Умоляю!

Так отчаянно она ещё никогда меня не просила.

– Хорошо. Иди.

– Я быстро!

Сьюн вернулась в Каскады, а я продолжил свой путь наверх. Преодолев ещё один пролёт, я вдруг услышал отчаянный вскрик, полный боли и ужаса.

В то же мгновение с верхнего этажа с визгом полетела Хио. Она не случайно сорвалась. Тот, кто швырнул её вниз – рассвирепел, узнав, что перед ним не Люче, а полумаг в её образе.

С нечеловеческой скоростью я метнулся вбок, навстречу летящей, как камень, девчонке, проломил перила и вытянул руку.

Есть!

Моя ладонь в латной перчатке ухватила Хио за предплечье. Девчонка была полностью голой – для того, чтобы принять псевдообраз Люче, ей пришлось раздеться. Своей железной хваткой я чуть не переломил ей руку. Но лучше так, чем разбиться вдребезги.

Рывком я прижал Хио к себе и сделал шаг назад, чтобы и самому не свалиться.

Зажмурившись и глухо вопя, девчонка клещом вцепилась в мою броню. Её затрясло, слёзы потекли по щекам.

– Ну всё… Хио… мне надо идти, – прошептал я.

Постарался не сильно напугать её голосом, но она съёжилась в моих руках и сильнее зажмурилась. Её ногти проскребли латы на моей груди.

– Нет… не уходи, пожалуйста. Чёрный дракон…

И тут наверху прогремел второй взрыв.

Меня вместе с Хио отбросило ударной волной. Я кубарем перекатился по лестнице до ближайшего пролёта. Прикрывая девчонку от ударов о выступы, я рухнул на спину. Хио оказалась сверху.

Она подняла голову и уставилась на меня огромными чёрными глазами, а потом поцеловала прямо в шлем – туда, где был драконий оскал.

– Иди, – прошептала Хио. – Я позову на помощь всех, кого смогу.

Она соскочила с меня и бросилась вниз, ну а я поднялся на ноги, выдохнул и снова рванул наверх.

Внезапно прогремел третий взрыв, только снаружи, где-то внизу, будто сдетонировала бомба или ударил артиллерийский залп.

Замок Трон-Стронг вздрогнул ещё раз, в разбитых окнах загудел ветер, внутрь ворвались вихри золотистого песка, раздался оглушительный треск. Здание начало рушиться, лестница под моими ногами затряслась, но я не останавливался, спеша наверх и уворачиваясь от камней, картин, зеркал, люстр и кусков облицовки, падающих вниз.

Через бурю песка и пыли я наконец добрался до верхнего этажа.

Там, на руинах разрушенного кабинета Альмагора Стронга и его библиотеки, происходила схватка. Директор бился один. Ни Кезария, ни моего брата рядом не было. И бился Стронг с одним-единственным человеком.

Поначалу мне действительно показалось, что это человек – высокий и крупный светловолосый мужчина. Вроде бы, маг. Будто даже отдалённо знакомый, но плотные клубы пыли и жёлтого песка не давали рассмотреть его лицо как следует.

Да плевать, кто он такой!

Зря он сюда пришёл.

Я крутанул мечами и немедля отправил в него всё, что мог: пустил лавину Точечного вихря вместе с параличом Мёртвой мглы, одновременно применил Незримый плен, призвал слепящие Зелёные фонари и расстрелял ублюдка Теневыми путами, а потом ударил Шквальным уроном.

Руины этажа озарились ударами моей магии.

Такой арсенал расщепил бы любого на атомы, но не того, кто передо мной стоял. Он действительно не был человеком.

– Вы в отчаянии, вы слабы! – прогудел его тяжёлый бас. – И ваши боги оказались такими же!

Услышав его фразу, Альмагор Стронг неожиданно кинулся к разбитому и раскуроченному окну.

– Призывайте ра-а-а-атников! – заорал он во всю глотку тем, кто был на улице. – Быстрее! Всех ратников…

Его крик оборвал очередной взрыв.

И меня, и Стронга отбросило в стороны и завалило грудой камней, крыша над нами раскололась и рухнула, её будто завалило в сторону. И в то же мгновение я почувствовал, как под моим доспехом, прямо на груди, тоже что-то взорвалось… что-то небольшое, но настолько важное, что меня на секунду вышибло из сознания.

Осколки вдавились в кожу на груди, и от ужаса меня охватил мороз.

О нет. Только не это. Матерь Божья! Только не это!.. Только не медальон призыва!

– Сью-ю-ю-у-у-у-у-у-у-н! – завопил я жутким голосом Мрака, рывком откидывая от себя булыжники, чтобы высвободиться из-под завала.

В разрушенной крыше мелькнуло небо.

Почерневшее, в грязной пыли, оно опускалось на руины замка Трон-Стронг…

Конец пятой книги.

Content

А. Райро
Тёмный ратник. Факультет. Том 5

Эпизод 1

Эпизод 2

Эпизод 3

Эпизод 4

Эпизод 5

Эпизод 6

Эпизод 7

Эпизод 8

Эпизод 9

Эпизод 10

Эпизод 11

Эпизод 12

Эпизод 13

Эпизод 14

Эпизод 15

Эпизод 16

Эпизод 17

Эпизод 18

Эпизод 19

Эпизод 20

Эпизод 21

Эпизод 22