Томас Зюндер

Во все уши. Про многозадачный орган, благодаря которому мы слышим, сохраняем рассудок и держим равновесие

© Кныш Ю.С., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Интро: вот это головокружение!

Около часа ночи, вечеринка в полном разгаре. В самом сердце Гамбурга 200 человек празднуют, танцуют и смеются, купаясь в огнях гигантской рождественской ели, сверкающей посреди зала для церемоний, занимающего два этажа. В барах на обоих этажах гостям подают рождественский пунш и множество других алкогольных напитков, отчего вся компания, естественно, ведет себя очень раскованно.

Я же, напротив, нисколько не пьян, а, как всегда, трезв и сконцентрирован. Здесь я на работе – развлекаю гостей. Я диджей и уже несколько часов подряд стою на танцполе первого этажа рядом с двумя из шести динамиков, заставляя их выдавать один хит за другим.

Хоть и ношу изготовленные на заказ защитные приспособления для органов слуха – две затычки в ушных каналах, басы пронизывают мое тело, отдаются в костях и пульсируют в крови. Этот глухой рокот уже 12 лет сопровождает меня на поприще диджея, и я к нему привык. Однако теперь к этому добавился еще и нездоровый скрип в левом ухе. Он напоминает о гнетущей профессиональной тайне: у меня одностороннее нарушение слуха. Это случилось три года назад: я стал слышать левым ухом всего лишь 30 % всех звуков. В повседневной жизни всегда ношу крошечный слуховой аппарат, спрятанный в глубине слухового прохода, и пока его никто не заметил.

К сожалению, недавно появилась еще одна проблема, связанная, по словам моего врача, с этим ухом: приступы головокружения. С лета я пережил три припадка, они буквально сбили меня с ног. Я не мог ни стоять, ни ходить, меня постоянно тошнило. Лишь несколько часов спустя мое состояние вновь приходило в норму. Страшно представить, что такое может случиться на сцене.

Мне нельзя об этом думать, только не здесь и не сейчас, на этой рождественской вечеринке, повторяю я про себя, но все равно думаю. И вот начинается. Сначала все поле зрения приходит в легкое движение. На какое-то мгновение вспыхивает надежда, что это всего лишь небольшая недостаточность кровообращения. Но потом плавное движение сменяется рывками. Экран компьютера, с которого я проигрываю музыку, совершает стремительный рывок вверх, но не опускается вниз. Вместо этого он вновь появляется внизу, подобно прыгающим кадрам кинопленки, мелькающим снова и снова с самого начала. И все происходит словно при ускоренной перемотке. Картинка скачет, скачет, скачет…

Я диджей и стою рядом с двумя динамиками, а всего их шесть. Несмотря на затычки для ушей, басы проникают в мое тело.

Теперь я знаю, что это приступ. Вне всяких сомнений. Паника сдавливает грудную клетку. Что же делать? Вокруг меня сотни человек, но я совсем один на маленькой сцене. Я не могу отсюда уйти! The Show Must Go On[1].

Я цепляюсь за край своего диджейского пульта, словно за поручни корабля в шторм, пытаясь найти глазами неподвижную точку и одним лишь усилием воли остановить скачки мигающих лампочек на микшерном пульте. Бесполезно. Вместо этого скачки начинают вращаться против часовой стрелки. Теперь у меня сильное головокружение. Рождественский гусь с краснокочанной капустой тоже кружится у меня в желудке. Мне становится нехорошо.

Головокружение настигло меня прямо на работе, и мне пришлось цепляться за край своего диджейского пульта, словно за поручни корабля.

Нужно собраться, мысленно произношу я. Мои руки двигаются по клавиатуре компьютера, но я их не вижу. Я думаю о композиции Last Christmas в исполнении дуэта Wham!, и пальцы находят каждую букву по отдельности. Нащупываю регулятор на микшерном пульте и, словно в трансе, включаю рождественский гимн. По крикам на танцполе, которые я уже не в состоянии понимать, становится ясно, что его приняли тепло. Это поможет выиграть время, ведь мне срочно требуется профессиональная помощь. Прямо сейчас.

В отчаянии я достаю смартфон. В ярком вихре, кружащемся перед глазами, пытаюсь различить три маленькие цифры на сенсорном экране. Каким-то образом удается набрать номер экстренной помощи 112. Строгий голос на другом конце, несмотря на шум, на удивление легко различим. Я описываю свои симптомы, перекрикивая громкую музыку. Мне обещают прислать кого-то. Но до тех пор мне придется, как говорится, держаться!

У меня получается включить следующий трек. Вдруг из ниоткуда возникает пьяный гость и кричит мне в больное ухо, обдавая ароматом джина с тоником, что я должен наконец поставить Хелену Фишер. Я с трудом сдерживаю рвотные позывы и судорожно сглатываю, чтобы удержать рождественского гуся внутри. Поскольку невозможно разговаривать со сжатыми челюстями, просто киваю в ответ. Это слабое движение головой превращает весь зал перед глазами в район землетрясения десятого уровня интенсивности – в глобальную катастрофу.

Следующие несколько минут – самый настоящий ад. Невидимая сила стремится безжалостно повалить меня на землю; шум, издаваемый динамиками, невыносим, и вечеринка закручивается вокруг меня, словно торнадо. Два человека в униформе проталкиваются сквозь толпу – я смутно различаю их среди всей этой карусели. Мои спасители прибыли! Молодой человек и женщина встают за пультом диджея и подхватывают меня с двух сторон. Он говорит: «Нам нужно отойти куда-нибудь, где будет потише. Вы можете поставить какую-нибудь музыку?»

Я выбираю плейлист, который содержит по крайней мере несколько быстрых композиций. На весь вечер, конечно, не хватит, но главное – выбраться отсюда! Два ангела-спасителя ведут меня к выходу, крепко придерживая руками. Эта сцена не остается незамеченной: краем глаза вижу, как кучка рождественских монстров отделяется от толпы гостей и собирается позади моего диджейского алтаря. Одержимые алкоголем демоны тут же пытаются самостоятельно поставить музыку и оскверняют мое священное оборудование. Это очень плохо: они могут сильно повредить его. Но я ничего не могу поделать. Санитары выводят меня за дверь, и я оставляю свою музыкальную установку стоимостью десять тысяч евро на растерзание ночным созданиям.

Меня приводят на пустую лестничную клетку этажом выше. Кто-то протягивает пластиковое ведро, и мне наконец-то больше не нужно сдерживаться. Мучительно извергая содержимое желудка в спасительную емкость, я заполняю ее наполовину. На мне расстегивают рубашку, прикрепляют электроды, измеряют артериальное давление. В итоге санитар выносит вердикт: «Итак, господин Зюндер, остается только одно: мы везем вас в больницу».

Мои уши целых 12 лет помогали мне зарабатывать на жизнь, я их днем и ночью подвергал чрезмерным нагрузкам.

Я начинаю что-то лепетать о том, что мне нужно забрать кое-что важное с диджейского пульта. Но санитар возражает: «Вы туда больше не пойдете. Скажите, что вам нужно, и мы это заберем».

Приносят мою сумку с самыми ценными вещами и один из ноутбуков. Чуть позже я оказываюсь сидящим в задней части машины скорой помощи, в синем свете которой проносится привокзальный район, и блюю в трубчатый полиэтиленовый пакет. К счастью, стремительная поездка быстро заканчивается, и мы прибываем в какую-то больницу – понятия не имею, куда именно. Меня усаживают на инвалидную коляску (о самостоятельном передвижении пока даже речи не идет) и куда-то везут. И вдруг я уже лежу на матрасе, уставившись в потолок холла. Сначала мне кажется, что я опять двигаюсь, но на самом деле это гипсокартон и неоновые лампы надо мной производят впечатление движения.

В конце концов меня действительно везут куда-то еще, и симпатичная докторша задает вопросы, пока ставит капельницу. Она подозревает, что это может быть какое-то заболевание. Первое слово кажется знакомым, второе звучит по-французски и ни о чем не говорит. Пока мы разговариваем, я начинаю чувствовать усталость. Врач говорит, что в капельнице препарат от головокружения. Ее голос отдаляется. Меня вместе с капельницей выкатывают из комнаты, и наконец наступает тишина, пока не раздается пронзительный свист. Он звучит только в моей голове и хорошо знаком. Двусторонние шумы в ушах, так называемый тиннитус, у меня еще с тех пор как я подростком ходил на дискотеки, поэтому мне никогда не бывает по-настоящему тихо.

Я и мои уши. Вместе мы через многое прошли. Последние 12 лет они помогали мне – музыканту и диджею – зарабатывать на хлеб, пока я днем и ночью подвергал их чрезмерным нагрузкам. А сегодня, похоже, они решительно бросили меня на произвол судьбы. Что теперь будет со мной и моей музыкой? Смогу ли я снова ставить пластинки? Если нет, на что мне тогда жить? Я думаю о том, что всю жизнь воспринимал свои уши как нечто само собой разумеющееся. Но что я на самом деле о них знаю? Практически ничего!

Чтобы отвлечься от неприятной ситуации, я позволил потоку мыслей свободно циркулировать. Несмотря на то, что безумно устал, в голове внезапно всплыло большое количество вопросов. Как на самом деле функционирует слух, как он возник? Как мы понимаем, откуда доносится звук: спереди или сзади? Нормально ли, что в старости мы начинаем плохо слышать, или можно этого как-то избежать? Почему у многих людей, как и у меня, появляется тиннитус, и почему мы слышим шумы, которых не существует? Правда ли, что мы обрабатываем речь иначе, чем музыку? И что меня, как диджея, особенно остро интересует: почему на вечеринках и по радио люди хотят снова и снова слушать одни и те же старые хиты?

Той ночью, лежа в полном одиночестве под капельницей, я решил раскрыть секреты слуха. Я хочу узнать, как работают мои уши. Но кого я могу об этом расспросить? Тут я вспоминаю, что мой давний друг Андреас не только изучал медицину и психологию, но и работает в крупной фармацевтической компании, которая недавно занималась исследованием проблем слуха. Это ли не знак судьбы? Он определенно сможет рассказать что-то об болезни, о которой упоминала докторша. Позвоню ему завтра. Через восемь дней канун Рождества. Быть может, произойдет мое личное рождественское чудо, и Андреас скажет, что как раз создали новый препарат, который быстро восстановит мои уши. С этими утешительными мыслями мое сознание наконец погружается в глубокую черную тишину.

Часть I. Чудо слуха

В начале была тишина: акустическое путешествие к истокам жизни

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Так написано в Библии (Иоанн 1:1). Ученые предполагают, что начало всему сущему положил знаменитый Большой взрыв. Но оба варианта имеют серьезный недостаток: ни Слово, ни взрыв не были слышны при создании Вселенной. Потому что не было ни воздуха, по которому они могли бы передаваться, ни слушателей. И то и другое появилось лишь спустя миллиарды лет в атмосфере планеты Земля. Поэтому можно сказать: в начале была тишина.

Около 13,8 миллиарда лет назад произошло масштабное событие, ошибочно называемое Большим взрывом: материя, пространство и время абсолютно бесшумно возникли из бесконечно плотно сжатой энергии. С тех пор наша Вселенная благополучно расширяется. Первые девять миллиардов лет мы можем спокойно пропустить: для нас, землян, история становится интересной, когда около четырех с половиной миллиардов лет назад появился горячий шар расплавленной породы, на котором мы сегодня живем. Пока наша планета медленно остывала, ее постоянно бомбардировали гигантские глыбы, производя разрушительный эффект. Приблизительно через 100 миллионов лет после рождения Земли в результате столкновения с планетой размером с Марс на орбиту было выброшено столько материи, что из нее образовалась Луна. Это тоже не произвело совсем никакого шума, поскольку тогда еще не было атмосферы и, следовательно, воздуха. Только благодаря деятельности вулканов за миллионы лет вокруг нашей планеты сформировалась оболочка из газов. Если современный человек отправится туда на машине времени, он не сможет дышать из-за нехватки кислорода в горячем воздухе, но хотя бы что-то услышит, а именно мощные извержения вулканов. Но в то время никаких слушателей и в помине не было.

После того как Земля достаточно остыла, шумовые эффекты стали гораздо спокойнее. Те, кто, подобно мне, вечно жалуются на плохую погоду, сочли бы это место слишком успокаивающим, если не сказать депрессивным, – дождь тогда лил буквально нон-стоп. И это был не просто один дождливый день: шум от падающих капель дождя был слышен по всему миру, и так продолжалось более сорока тысяч лет!

Этого небольшого по космическим меркам периода дождей хватило, чтобы на планете образовались океаны. Но даже шума морских волн поначалу никто не слышал, потому что живых существ с ушами еще не существовало. В океанах развивались одноклеточные организмы и появились сине-зеленые водоросли. Следующие три миллиарда лет молчаливые подводные обитатели занимались тем, что производили кислород посредством фотосинтеза. В конечном счете он высвобождался в атмосферу, а вокруг планеты формировался защитный озоновый слой.

В этих условиях окружающей среды, около 540 миллионов лет назад, произошло другое важное событие со взрывным названием, по сей день определяющее нашу жизнь: так называемый кембрийский взрыв. На этот раз в действительности ничего не взрывалось. Этот термин, скорее, обозначает гигантский эволюционный толчок. Всего за несколько миллионов лет появились представители практически всех современных видов животных, включая и наших далеких предков. Причины такого внезапного скачка эволюции составляют предмет споров среди ученых. Факт в том, что спустя более чем 13 миллиардов лет, прошедших после возникновения Вселенной, на протяжении которых не было слышно ни единого звука, нашу планету внезапно заселили живые существа, способные чувствовать. Но что привело к развитию слуха?

Этому предшествовало появление другого жизненно важного органа восприятия, который сегодня по-прежнему находится в наших ушах. Я никогда о нем не задумывался до появления болезни, вызывающей головокружения. Это вестибулярный аппарат.

Верх и низ в древнем море, и как речные раки научились стоять на голове

За миллионы лет до кембрийского взрыва в древнем океане уже плавали кишечнополостные. Хотя у этих доисторических медуз не было ни костей, ни глаз, ни ушей, они все же имели с нами, людьми, кое-что общее: умение отличать верх от низа. Кишечнополостные животные обладали примитивным органом равновесия, нечто подобное есть и сегодня у медуз и раков. Этот орган представлял собой небольшой пузырь, наполненный жидкостью. Внутри находился крошечный камешек из кальция, который был тяжелее окружающей жидкости и под действием силы земного притяжения обычно опускался вниз. На нижней поверхности пузырька располагались тонкие сенсорные волоски. Когда кальциевый камень попадал на них, волоски отклонялись, подобно тумблерам. Затем они производили электрический стимул, передававшийся нервной системе. Такая примитивная сеть нервных путей пронизывала все тело кишечнополостных и функционировала настолько хорошо, что мозг им был не нужен, а значит, его и не было. В зависимости от положения животного камешек наталкивался на различные сенсорные волоски, и существо могло ориентироваться в пространстве. О конкретных преимуществах такого восприятия можно только догадываться. Вероятно, оно не давало кишечнополостным погружаться слишком глубоко, где высокое давление водных масс могло бы их раздавить.

У сегодняшних медуз и других беспозвоночных животных вся внутренняя поверхность плавательных пузырей целиком покрыта сенсорными волосками. Представьте себе мяч, внутри которого повсюду располагаются маленькие тумблеры. В этот мяч заключен небольшой тяжелый шар. Если мяч катать по полу, поднимать или встряхивать, шар внутри будет многократно активировать своим весом различные переключатели. Когда шар отодвигается от переключателя, он возвращается в исходное положение.

Кстати, такую систему можно полностью сбить с толку, если перехитрить гравитацию Земли. Это удалось исследователям в эксперименте с речными раками.

Чтобы расти, животные вынуждены сбрасывать свои панцири. И хоть после раки наращивают новый панцирь, у них уже нет никаких камешков из кальция. Вместо этого членистоногие заключают в свои плавательные пузыри песчинки из окружающей среды. Их заменили металлической крошкой, которую животные принимали за песок и, ничего не подозревая, помещали в свои тела. Когда над таким раком держали магнит, он плавал вверх брюхом, поскольку металлическая крошка притягивалась в направлении магнита, и животному казалось, что там низ. Как бы ни были сбиты с толку подопытные раки, когда их против воли заставляли плавать на спине, на дефицит железа они уж точно не могли пожаловаться…

Итак, отсюда мы можем сделать вывод, что с точки зрения эволюции равновесие – одно из наших древнейших чувств. Оно существовало задолго до того, как уши позволили нам слышать, а глаза – видеть. Это логично, ведь потребность в других чувствах свойственна только организмам, которые могут двигаться. Зачем нужно движение, если понятия не имеешь, куда оно приведет? Для ориентации в пространстве необходимо ощущение положения собственного тела и направления движения. И это подводит нас к следующему шагу в эволюции уха.

Волос в супе, и как движение становится информацией

Первыми живыми существами, которые могли слышать, были рыбы. Теперь нам нужно представить подводный мир, где происходило восприятие шумов. Но что вообще такое восприятие? Источником всего восприятия у каждого живого существа служит преобразование внешних раздражителей в электрические сигналы, которые затем обрабатываются нервной системой. Без электрического тока ничего не работает – этот закон справедлив как для биологии, так и для технологии.

Но что именно в процессе слушания превращается в электрическое пиршество для жаждущих информации нервных клеток? Ответ: движение. Мы уже видели, как у кишечнополостных животных и раков маленькие кальциевые крошки стимулируют прикосновением сенсорные волоски, чтобы они генерировали электрические импульсы. Волоски располагаются на поверхности клеток, которые обязаны им своим названием: волосковые клетки. Благодаря чувствительным волоскам они способны преобразовывать мельчайшие движения в электрические импульсы и передавать их нервной системе.

Это всего лишь позволяет животным судить о положении собственного тела, но ничего не говорит им об окружающей среде. Для слуха решающее значение имеет движение всей окружающей среды, вне зависимости от того, жидкая ли она, как вода древнего моря, или газообразная, как воздух вокруг нас.

Первым этапом в развитии слуха должно было стать неизбежное возникновение чувствительной клетки, рецептора, которая могла бы преобразовывать движение в электрические сигналы – предшественницы волосковых клеток. Считается, что первая такая клетка возникла задолго до кембрийского взрыва как случайная мутация в коже неизвестного существа. Поначалу она не имела никакого конкретного предназначения, но и не причиняла вреда своему владельцу, поэтому передавалась из поколения в поколение и продолжала распространяться. Благодаря дополнительным мутациям и изменениям условий окружающей среды она нашла себе применение в качестве волосковой клетки у кишечнополостных животных. Из них выживали лишь те, которые с помощью своих плавательных пузырей умудрились остаться не раздавленными в глубинах моря. Таким образом, волосковые клетки оказывались полезными для сохранения вида и передавались дальше. И лишь гораздо позже они нашли свое место в органах слуха и равновесия у более развитых животных и людей. Следовательно, наше чувство равновесия и способность слышать с точки зрения эволюции имеют одни и те же древние корни.

Рыбы – это первые живые существа, у которых появился слух.

Но вернемся к рыбам, плескавшимся в первичном бульоне: наши обладавшие плавниками предки изначально были глухонемыми, но имели примитивный вестибулярный аппарат, который, по всей вероятности, напоминал такой же орган у кишечнополостных животных. Позже он развился в так называемый орган боковой линии, его и сегодня можно встретить у рыб. Орган проходит по обоим бокам по всей длине тела животного и представляет собой заполненный жидкостью канал, где находятся волосковые клетки. Их стимуляция происходит уже не под действием веса кальциевого камешка, а путем движения воды в непосредственной близости. Это движение передается жидкости в канале, что заставляет волоски перемещаться вперед и назад, подобно тому как течение шевелит водоросли на дне моря. Благодаря этому рыба может регистрировать место нахождения добычи или даже опасных хищников, охотящихся на нее. Кроме того, она чувствует водные потоки, что помогает избежать нежелательного дрейфа, а также определять расположение неподвижных объектов, оказывающих влияние на поток. Это в разы увеличивает шансы вида на выживание, что заметно по успешности этого принципа: органы боковой линии были обнаружены у окаменелых останков примитивной рыбы Astraspis, жившей 470 миллионов лет назад. Кстати, у этого подводного жителя уже были глаза. Однако одного лишь зрения для обеспечения выживания вида было явно недостаточно – чтобы держаться на плаву, животным требовалась дополнительная поддержка в виде органа боковой линии.

Чувство равновесия и способность слышать, с точки зрения эволюции, имеют одни и те же древние корни.

Что же такое умел делать этот орган, чего не умели глаза? В целом его действие было близко к слуху: орган боковой линии создавал ощущаемое животными невидимое движение окружающей среды, то есть воды. Но они могли чувствовать только простые движения – более сложные и легкие, вызванные звуковыми колебаниями, пока не удавалось распознать.

Долгое время исследователи полагали, что человеческое внутреннее ухо развилось из органа боковой линии доисторических рыб. Однако в последнее время считается, что оно образовалось независимо, причем оба органа для своего формирования, вероятно, использовали одну и ту же основу, а именно волосковые клетки.

Поиск источника происхождения слуха привел нас к волоскам в супе, точнее, к волосковым клеткам в первичном бульоне.

Расшифровки для врачей, ученых и других любителей иностранных слов, не владеющих простым языком

• Маленькие слуховые пузырьки у беспозвоночных, они же органы равновесия, – статоцисты.

• Кальциевый камешек в вестибулярном аппарате – статолит, отолит.

• Сенсорные волоски волосковой клетки – стереоцилии.

• Жидкости в кожистых и костных частях внутреннего уха – эндо– и перилимфа.

• Туго натянутая перепонка в улитке внутреннего уха, на которой располагаются волосковые клетки, – базальная мембрана.

Телефонный разговор об ушах

– Возможно, врач назвала болезнь Меньера[2]? – второе слово прозвучало в динамике моего смартфона как Мениер.

Немного подумав, я отвечаю:

– Да, именно так!

На другом конце линии повисает тишина.

– Андреас, ты еще здесь?

Мобильная связь в больнице нестабильна, а быть может, вообще оборвалась.

– Да-да, я здесь, – слышу я голос своего друга и опытного медика.

Я позвонил Андреасу рано утром сразу же после сумбурного визита лечащего врача, приведшего меня в замешательство. Из его так называемого объяснения я ни черта не понял и теперь надеюсь, что друг сможет объяснить мне, что происходит. Головокружение почти прошло, но после ужасной ночи в незнакомой обстановке я чувствую себя обессиленным, и кажется, что пол слегка покачивается, как только я поднимаюсь с кровати.

– Это плохо или хорошо, если у меня и правда окажется эта болезнь? – интересуюсь я.

– Нужно быть осторожнее с такими поспешными диагнозами, – отвечает Андреас. – Что именно врач сказал о том, почему так решил?

Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить. Все произошло так быстро. Молодой мужчина в белом халате с шумом влетел в палату, подержал перед моими глазами странный приборчик со встроенными увеличительными стеклами, через которые разглядывал меня. Свет, исходящий от этой штуковины, слепил так сильно, что по щекам начали течь слезы. Но что же он тогда сказал?

– Он говорил об этом… как его… нустаге… нюста…

Андреас подсказывает:

– Нистагм[3]?

– Точно! Что это такое, и что он хотел этим сказать?

– Это значит, что твои глаза бесконтрольно двигаются, поэтому и было головокружение[4]. О’кей, а нистагм еще сохранился?

– Да, он еще слабо ощущался. Тогда врач стал задавать мне вопросы и сказал, что это вполне может быть Morbus Meniére[5], и может потребоваться оперативное вмешательство.

– Какой кошмар! – гремит из динамика.

Я испуганно вздрагиваю.

– У меня все настолько плохо?

– Нет-нет, прости, это к тебе не относится. Я о враче! Он поступил крайне опрометчиво, вывалив все это на тебя. Скажи, какие вопросы он тебе задавал?

– Он спрашивал, нарушен ли у меня слух. Ты же знаешь, что я ношу слуховой аппарат в левом ухе. Я об этом тоже сказал. Тогда он спросил, нет ли у меня тиннитуса, и сколько приступов головокружения я пережил до этого. Я сказал, что три, и решил рассказать, что, будучи диджеем, много лет работаю по ночам и подвергаюсь воздействию громкого шума. Может быть, это как-то связано. Но это его нисколько не заинтересовало. Он говорил что-то о, погоди, по-моему, эндолимфе и гидро– как-то там. Но это можно прооперировать и перерезать слева нерв преддверия или убить вестибулярный аппарат с этой стороны какими-то антибиотиками. Тогда мозг полностью настроится на здоровую правую сторону, и с головокружениями будет покончено.

На другом конце линии я слышу фырканье.

– Невероятно, – комментирует Андреас. – Во-первых, на основании имеющихся фактов еще нельзя поставить точный диагноз. Твои симптомы указывают на болезнь Меньера, но это может быть и что-то другое. Во-вторых, даже если это окажется Меньер, операция – последнее, что нужно делать, потому что в этом случае твое больное ухо может совсем оглохнуть.

У меня перехватывает дыхание. Слышать весь мир в моно вместо стерео. Мне, как музыканту, такое даже представить страшно!

Андреас продолжает:

– Операцию делают только в очень, очень тяжелых случаях, когда больные на протяжении многих лет испытывают приступы головокружения настолько часто, что больше не могут жить нормальной жизнью. Ничто не указывает на то, что с тобой будет то же самое. Некоторые люди с диагностированным заболеванием Morbus Meniére за всю жизнь пережили всего два – три приступа. Можно сильно повлиять на это своим образом жизни. Избегать шума и стресса, заниматься спортом, высыпаться, есть здоровую пищу и так далее. И, как говорится, пока вообще не стоит рассматривать болезнь Меньера. Это заболевание встречается крайне редко – им страдает лишь один из тысячи.

Я сбит с толку. Доктор ничего об этом не сказал. О тяжелой операции он говорил так уверенно и буднично, что я не усомнился в его словах, тем более что все равно понял только половину из всего сказанного. Когда я собрался задать еще несколько вопросов, он поглядел на свои наручные часы и заявил, что на выходных один присматривает за всем отделением, поэтому ему нужно идти к другим пациентам, но я мог бы поговорить с его коллегой в начале этой недели. Потом он испарился, оставив меня без ответов. С Андреасом на другом конце моей личной горячей линии вдруг все начинает выглядеть совершенно иначе!

Далее мы подробно обсуждаем возможности. К сожалению, его фирма еще не разработала чудесное лекарство для ушей, тема сложная, и предстоит еще много исследований. Действительно ли в моем случае имеет место болезнь Меньера, по словам Андреаса, можно установить наверняка только при наличии патологического расширения внутреннего уха под названием «эндолимфатический гидропс». Этот термин я записываю в небольшой блокнот, который в предстоящие недели мне очень пригодится. Андреас продолжает: это можно выяснить только с помощью МРТ – технической процедуры, позволяющей визуализировать телесные жидкости на экране. Вспоминаю, что врач говорил о том, что нужно провести что-то подобное в больнице. Если бы я захотел сделать МРТ, мне пришлось бы задержаться здесь на несколько дней, а на это у меня нет никакого желания.

– Обязательно пройди обследование, – советует Андреас. – Когда у тебя будет результат, мы узнаем больше. На твоем месте я пока не стал бы заморачиваться мыслями о том, болезнь Меньера у тебя или нет.

О’кей, я должен некоторое время провести в больнице, чтобы в ближайшее время лечь в трубу МРТ. Думаю, все не так уж плохо.

– Но осталось еще кое-что, что тебе следует знать, – нерешительно продолжает Андреас. – Возможно, это прозвучит не очень приятно.

Я делаю глубокий вдох и настраиваюсь на худшее:

– Выкладывай.

– Для проведения этой процедуры нужно будет ввести контрастное вещество.

Я выдыхаю и с гордостью сообщаю:

– Ну здесь проблем не будет. Я не боюсь уколов.

– Это еще не все. В этом случае тебе сделают инъекцию в оба уха.

– Что значит в оба уха? Куда-то в слуховой проход?

– Придется проколоть барабанную перепонку и впрыснуть контрастное вещество в среднее ухо.

По моей спине ползут мурашки. Ужасно! Длинный шприц в ухе кажется мне более страшным, чем лечение зубного нерва у тюремного врача-садиста!

Андреас добавляет:

– Не бойся, тебе предварительно сделают местную анестезию. Возможно, будет немного неприятно, но не болезненно.

– О’кей. Все равно спасибо за предупреждение.

Об этом, естественно, врач тоже ничего не говорил. Мы прощаемся, и, после того как я завершаю вызов, на дисплее смартфона отображается время разговора продолжительностью три четверти часа. Это примерно на сорок минут дольше беседы с лечащим врачом. Теперь я чувствую себя во всеоружии перед новой встречей с немецкой системой здравоохранения, у которой, очевидно, не хватает времени на пациентов с жизненно важными диагнозами. Тем не менее теперь у меня в рукаве есть два туза: я располагаю ценными профессиональными знаниями и в любое время могу позвонить Андреасу, если в дальнейшем понадобятся его советы.

Следующее, что я делаю – в очередной раз за этот сумасшедший день набираю номер жены, чтобы рассказать ей о недавно приобретенных знаниях. Кроме того, нам нужно обсудить, сможет ли она забрать со вчерашнего места проведения вечеринки мой фургон вместе с музыкальной установкой. Я надеюсь, что моя техника пережила ночь с необузданной толпой за пультом управления, и задаюсь вопросом, как вообще этот праздник прошел без диджея…

Звук, ша-ла-ла-ла-ла

Акустический концерт, акт первый: о волнах, которые на самом деле представляют собой сферы

Чтобы понять, как развивался наш слух и на какие невероятные достижения он способен, сначала следует обратиться к вездесущему явлению природы – звуку. Мы установили, что доисторические рыбы посредством волосковых клеток в органе боковой линии могли чувствовать простые движения воды, но еще не звук, или, точнее, звуковые волны. Вы, определенно, много раз слышали этот термин, и, возможно, он вызывал те же ассоциации, что и у меня: я представлял себе волны на поверхности воды, подобные тем, какие можно увидеть на озере или море. Я считал, что и звук похожим образом раскачивается вверх и вниз по воздуху. Однако такое представление ошибочно: звуковые волны выглядят совершенно иначе!

Вообще, они для нас, конечно, ни на что не похожи, ведь наши глаза не могут их различить. Чтобы получить наглядное представление о том, что такое звуковые волны и как они распространяются, придется покинуть мир видимого. Предположим, вы хлопаете в ладоши, а мы увеличиваем это движение с помощью гигантского микроскопа. Тогда мы смогли бы увидеть, что пространство между ладонями и вокруг него вовсе не пустое. Там носятся миллионы молекул воздуха. Для простоты на мгновение представим их в виде маленьких синих шариков (даже если какой-нибудь специалист по физике элементарных частиц, услышав такое сравнение, начнет рвать на себе волосы). До того, как ваши руки приходят в движение, эти шарики парят между ними, равномерно распределившись в пространстве. Через наш микроскоп мы можем наблюдать все, как в замедленной съемке: ладони медленно двигаются навстречу друг другу и сильнее сдвигают шарики. Синий цвет сгущается между руками, так как все больше молекул воздуха сталкиваются друг с другом. Затем ладони встречаются, и в этот момент раздается звук хлопка. По логике вещей, когда руки соприкасаются, между ними едва ли остается место для синих молекул воздуха. Они резко выдавливаются по бокам. Молекулы толкают соседние молекулы, которые также врезаются в соседей и приводят их в движение. Поскольку частицы не всегда отлетают прямо вперед, но и смещаются в стороны, рикошеты образуют замкнутую сферу вокруг ваших рук. Это достойно стоп-кадра. Итак, пауза!

Мы плавно приближаем внутренность сферы и обнаруживаем, что здесь молекулы снова распределились равномерно, как до хлопка в ладоши. Таким образом, плотная синяя стенка сферы имеет определенную толщину, и это сгущение всегда передается соседним группам молекул. Шарики толкают шарики, словно опрокидывающие друг друга костяшки домино. Отличие от домино в том, что молекулы сами возвращаются к первоначальному расстоянию друг от друга, а костяшки просто остаются лежать. Конечно, в итоге ни одна молекула не оказывается именно в том месте, где была раньше, но дистанция между ними сохраняется такой же, как и прежде. Потому что частицы в состоянии покоя отталкиваются друг от друга и удерживаются на расстоянии.

Давайте продолжим смотреть фильм в замедленной съемке. Сфера расширяется и становится все больше, распространяясь на всю комнату, и ее часть проникает в ваши слуховые проходы. Как только молекулы воздуха достигают барабанной перепонки, эта крошечная пленочка начинает вибрировать. Это позволяет услышать хлопок после его преобразования в среднем и внутреннем ухе.

Теперь подведем итог тому, что мы узнали о распространении звуковых волн при хлопке:

• состоят из молекул воздуха, которые толкают друг друга подобно костяшкам домино;

• распространяются сферически вокруг источника звука;

• стенка звуковой сферы состоит из прижатых друг к другу молекул воздуха, в то время как внутри нее преобладает первоначальная плотность воздуха;

• звуковые волны – это не что иное, как систематическое изменение давления воздуха, которое распространяется в пространстве.

Акустический концерт, акт второй: о волнах, которые на самом деле представляют собой луковицы

Большинство шумов сложнее, чем простой хлопок. В отличие от упомянутого в начале Большого взрыва, они на самом деле представляют собой взрыв, то есть резкое изменение плотности воздуха. Это довольно громкий, но очень короткий звук.

Как выглядит звуковая волна при более длительном звучании? Например, в случае свиста или работающего двигателя?

Для нашего микроскопа подойдет пример звенящего бокала для вина. Если ударить по бокалу ложкой, он завибрирует, сталкиваясь при этом с окружающими молекулами воздуха. Здесь движение снова распространяется сферически, но вместо одной сферы в течение всей продолжительности колебаний постоянно создаются новые. На неподвижном кадре формирование молекул воздуха вокруг бокала выглядит как луковица. При рассмотрении в замедленной съемке отдельные ее слои непрерывно перемещаются изнутри наружу, увеличиваясь при этом.

Акустический концерт, акт третий: о волнах, которые представляют собой сплошной хаос

То, что мы увидели под микроскопом, – не что иное, как игра воображения. В реальной жизни ситуация выглядит гораздо сложнее. Прежде всего, все происходит безумно быстро: звук распространяется в воздухе со скоростью около 343 метров в секунду – независимо от того, хлопаете вы в ладоши или стучите по бокалу, за доли секунды доминоподобное движение молекул уже достигает стен, потолка и пола помещения. Молекулы отскакивают от каждой преграды и выбрасываются в пространство под разными углами. Их траекторию способны изменить даже предметы мебели.

Кроме того, в повседневной жизни ни один звук практически никогда не получается услышать отдельно. Предположим, в ресторане, где кто-то намеревается сказать тост перед большой компанией, собравшейся отпраздновать свадьбу, ударили по бокалу. Вокруг слышны голоса, звон столовых приборов, шелест одежды, шаги официантов, тихая фоновая музыка, шум автомобилей на улице. Все эти источники шума образуют звуковые сферы и луковицы, перекрывающие друг друга. Молекулы, которые оттолкнулись от одного источника звука, в воздухе встречаются с другими движущимися молекулами и сбиваются с курса. Стены, люстры, столы и человеческие тела отклоняют движения. Если на стоп-кадре, сделанном в этом ресторане, мы начнем искать сферу или луковицу, то не найдем ее. Вместо этого, по всей вероятности, обнаружим лишь сплошной хаос диких завихрений перемешанных молекул воздуха.

Для наших ушей все по-другому! В этом хаосе они способны определить, откуда исходит звук и что он означает. Музыка слышится как музыка, звон бокалов – как звон бокалов, голоса – как голоса. Звон бокала доносится от столика в центре, шаги официанта – справа, смех гостя – слева. Благодаря ушам мы распознаем все это, ни на минуту не задумываясь.

В конце концов, всеми акустическими впечатлениями мы обязаны малейшим колебаниям пленочки, которая не больше ногтя на мизинце, – барабанной перепонке. Эта высокочувствительная мембрана может ощущать воздействие даже отдельных молекул воздуха. Без барабанной перепонки мы были бы практически глухими. Итак, пришло время узнать, как, собственно, появилась в ухе драгоценная перепонка.

Водные обитатели выходят на сушу: дыхание через уши

Звуковые волны в воде распространяются так же сферически, как и в воздухе. Однако в жидкой среде они достигают скорости около 1500 метров в секунду, что быстрее более чем в четыре раза. Волосковые клетки в органе боковой линии первобытных рыб не могли их воспринимать. Когда именно у рыб развился слух, можно только догадываться. Знания о существах, живших на нашей планете сотни миллионов лет назад, получают в основном от ископаемых – окаменелостей вымерших животных. К сожалению, внутренние структуры их тел часто не сохраняются. Это касается и частей уха, таких как барабанная перепонка. Тем не менее исследователи могут делать выводы о наших давних предках, обитавших в воде, по животным, которых можно встретить и по сей день. В поисках источника происхождения слуха особенно помогают всем известные кистеперые рыбы. Эти существа считаются живыми ископаемыми, потому что вплоть до прошлого века считалось, что они вымерли около 70 миллионов лет назад. Это возраст наиболее свежих окаменелых находок, самые же древние насчитывают более 400 миллионов лет. На самом деле в водных глубинах скрывались животные длиной до двух метров – первый живой экземпляр был обнаружен в 1938 году у побережья Южной Африки. Даже сегодня мы можем наблюдать там этот древний вид, а также перед одним из индонезийских островов.

Звуковые волны в жидкой среде распространяются в 4 раза быстрее, чем в воздухе.

Кистеперые рыбы имеют не только органы боковой линии, но и небольшие слуховые уплотнения с волосковыми клетками. Они настолько чувствительны, что могут воспринимать быстрые звуковые волны. У кистеперых и современных рыб под водой они прекрасно работают, потому что ткани и телесные жидкости животных имеют плотность, аналогичную жидкой окружающей среде. Таким образом, молекулы воды в своем движении, подобном костяшкам домино, сталкиваются непосредственно с молекулами тела, и звуковые волны продолжают беспрепятственно распространяться внутри самих животных. У кистеперой рыбы кость нижнечелюстного сустава проводит вибрацию к слуховым уплотнениям, заключенным в черепе. Благодаря этому миллионы лет назад ее предки уже могли слышать звуки, издаваемые другими животными, и спасаться от хищников. Слух оказался преимуществом, необходимым для выживания, и передался потомкам.

Ситуация усложнилась, когда первые морские жители вышли на сушу. По сравнению с водой воздух не такой плотный, и его звуковые волны не способны проникать в тело рыбы. Зато воздух дает много кислорода для дыхания. У одного древнего предка сегодняшней кистеперой рыбы появилась способность объединять дыхание со слухом. Целых 370 миллионов лет назад он поднимался на поверхность мелководья в Прибалтике, где регулярно поглощал воздух. Он делал это не так, как мы, через рот или нос, а через так называемое брызгальце. Наверняка вам известно, что киты и дельфины выпускают фонтаны воды через такое отверстие в спине. У древней кистеперой рыбы их было два, по одному за каждым глазом. Но она не выплевывала воду, а, наоборот, стремилась избегать попадания чего-либо в это отверстие – в конце концов, оно было предназначено для вдыхания воздуха. Предположительно, когда животное погружалось в воду, отверстие могло закрываться жаберной крышкой.

Исследователи считают, что более поздними потомками кистеперой рыбы были земноводные, жившие на материке, у которых барабанная перепонка развилась из жаберной крышки. Даже сегодня у нас, людей, в обоих ушах есть область за барабанной перепонкой, соединяющаяся с глоткой. Этот узкий канал называется слуховой, или евстахиевой, трубой. Если бы барабанная перепонка не закрывала слуховой проход, мы могли бы втягивать воздух в легкие через уши. Правда, евстахиева труба настолько узкая, что количества проходящего через нее воздуха, безусловно, не хватало бы для дыхания.

Последняя поездка

Я лежу на боку на неудобном процедурном столе и жду, пока докторша затолкает мне в ухо пропитанный химическим составом ватный тампон. Это должно обезболить мою барабанную перепонку перед тем, как ее проколет шприц с контрастным веществом. Не знаю, чего я больше боюсь: иглы или результата обследования. Хоть Андреас и советовал не думать о болезни Меньера, пока не будет поставлен диагноз, мне пришлось провести на больничной койке долгих два дня. А здесь все равно совсем нечего делать, кроме как думать. И тут есть вездесущий интернет, который не под силу сдержать даже дверям больницы. Я не смог удержаться и вбил название болезни в поисковую строку. Информация, подействовала на меня уничтожающе:

• активная болезнь Меньера снижает качество жизни до одного из самых низких уровней среди всех пациентов, не находящихся на длительном стационарном лечении;

• пациенты с болезнью Меньера причисляют себя к хронически депрессивным;

• во время острого приступа болезнь Меньера дает одну из самых высоких нагрузок по сравнению со всеми заболеваниями, которые когда-либо переживал человек.

Ну прекрасно! Однако меня это не коснется, говорю я себе. Андреас сказал, что эта болезнь встречается только у одного из тысячи. Почему это должен быть именно я? По крайней мере, за последние два дня были и хорошие новости. Глава компании, чью рождественскую вечеринку я сорвал, оказался опытным диджеем-любителем. В тот вечер он заставил подчиненных плясать не под собственную дудку вокруг директорского кресла, а под музыку от моего микшерного пульта. В этой шутке оказалось достаточно правды, и он самостоятельно довел вечеринку до конца. После сотрудники площадки, где проходило мероприятие, разобрали мою музыкальную установку и заперли в складском помещении. Сегодня жена увезет все на фургоне.

Я вздрагиваю, когда что-то мягкое и прохладное касается моего уха.

– Не бойтесь, – говорит врач. – Это всего лишь ватный тампон с анестетиком. Сейчас может быть немного неприятно, но это скоро пройдет.

Едва она успевает засунуть эту штуку в мой слуховой проход, как он начинает адски гореть. Черт побери! Что это за проклятое обезболивание, которое само причиняет боль? Настало время стиснуть зубы! Я пытаюсь отвлечься и думаю о жене. Как она будет сегодня управлять моим фургоном? У нее нет опыта работы с громоздкими транспортными средствами! Обычно я езжу на нем на свои выступления по всей Германии, преодолевая за год более 20 тысяч километров. Но что, если за рулем у меня случится приступ головокружения, как в прошлую пятницу? Еще и, чего доброго, посреди трассы на полной скорости? Немыслимо! Вчера врач-ассистент во время своего короткого визита в палату сказал, что в ближайшие несколько дней мне нельзя садиться за руль. Он не смог назвать конкретный промежуток времени. Быть может, эта докторша знает больше.

– Вы знаете, когда я снова смогу водить автомобиль?

– Точно не могу сказать, – сквозь вату ее голос звучит приглушенно. – Хотя подождите, в прошлом месяце один адвокат читал здесь лекцию о головокружениях и дорожном движении. Текст должен был сохраниться в электронном письме.

Краем глаза я вижу, как она достает смартфон и начинает прокручивать ленту на экране. Со временем жжение в ухе медленно угасает. Очень хорошо. Остается лишь надеяться, что лекарство поможет не только от боли, которую оно вызывает, но и от укола иглы!

– А вот и оно, – говорит докторша. – Итак, если исследование выявит болезнь Меньера, вы не сможете управлять транспортными средствами до двух лет после последнего приступа головокружения[6].

Должно быть, я ослышался. Дурацкий ватный тампон.

– Вы сказали, две недели?

– Нет, два года. Отсчет всегда ведется от последнего приступа головокружения. Если в течение двух лет не случится нового приступа, вам разрешат снова водить автомобиль.

У меня начинается головокружение. На этот раз оно никак не связано с моей болезнью. Все дело в мыслях, носящихся в голове. Будучи мобильным диджеем, на выступления я всегда привожу собственную отстроенную музыкальную технику, а после увожу ее в отель или домой. Прочистив пересохшее горло, я интересуюсь:

– А что будет, если у меня случится новый приступ до того, как пройдут два года?

– Тогда все начинается сначала, а это значит, что придется ждать еще два года.

Мысленным взором я вижу свою карьеру лежащей в руинах. Вместе с моим фургоном, только что разбившимся в щепки о подводные камни, простодушно расставленные докторшей с дружелюбным голосом. Она достает вату из моего уха и оттягивает ушную раковину вдоль головы по диагонали вверх. Я знаю, что вслед за этим сразу последует укол шприцем, но больше не боюсь его. Наверняка он покажет, что у меня нет болезни Меньера, ведь этого просто не может быть! Хороший шприц, делай свое дело! Затем раздается треск, становится холодно, и боль совсем не чувствуется.

Путешествие внутрь уха

В ранней юности я посмотрел увлекательный фильм «Фантастическое путешествие». Команду ученых, помещенных в подводную лодку, уменьшили до микроскопических размеров и ввели в организм мужчины, чтобы они удалили тромб. И хоть за сцены и спецэффекты в 1967 году фильму дали Оскара, с точки зрения современного телезрителя они невольно вызывают смех. Как будто фильм снимали внутри лавовой лампы с плавающей повсюду квашеной капустой в качестве злых антител. Но в детстве я не мог оторваться от экрана телевизора: никогда не видел ничего подобного. То, что мое тело так выглядит изнутри, поражало воображение.

Давайте представим, что сидим в такой уменьшенной подводной лодке и находимся на кончике иглы, которую втыкают мне в ухо. На пути к барабанной перепонке и дальше мы сможем лицезреть потрясающие панорамные виды. Путешествие начинается сбоку от головы. Сначала к нам приближается левая ушная раковина.

Ушная раковина

Мы на мгновение зависаем в подводной лодке над холмистым пейзажем телесного цвета, который выглядит словно поверхность чужой планеты. Фактически он напоминает гигантскую раковину, обращенную к нам открытой стороной. В глаза бросается утолщенное обрамление поверхности на горизонте, так называемый завиток. Перед ним, чуть дальше вовнутрь, подобно дюне, поднимается выступ – противозавиток. К югу от нас мы видим большое плато – мочку уха. Под нами лежит ущелье – полость уха. С левой стороны от нее находится воронкообразный провал, вход в который теряется во тьме. Это ушное отверстие. С запада над ним нависает небольшой уступ – козелок.

Пока мы удивляемся странным холмам и долинам вокруг нас, докторша со шприцем в руке говорит: «А теперь, пожалуйста, не двигайтесь». Молекулы воздуха над ландшафтом отталкиваются от ее рта и приходят в движение, возникают звуковые волны. От завитка отскакивает несколько синих шариков, противозавиток отклоняет некоторые из них от траектории, другие следуют за кривизной долин между ними и скачут из стороны в сторону в ущелье под нами, прежде чем исчезнуть в черной воронке.

То, что мы переживаем в настоящий момент, демонстрирует важнейшую функцию ушной раковины: она изменяет звуковые волны в зависимости от того, с какой стороны они попадают на ландшафт. В результате один и тот же звук звучит по-разному, когда раздается спереди, сзади или рядом с нами. По изменениям звука мы способны определять, в какой стороне находится его источник. Даже одним ухом можно очень хорошо различить, раздается шум спереди или сзади, сверху или снизу. Правда, чтобы точнее определять левую и правую стороны, нам нужны два уха, но об этом узнаем позже. А пока шприц приходит в движение, и наше путешествие продолжается. Мы приближаемся к темному провалу, который называется наружным слуховым проходом.

Наружный слуховой проход

Перед нами раскинулась темная пещера. К счастью, у нашей подводной лодки есть прожекторы, и можно осветить сцену событий. При входе в пещеру и сразу за ним стоят полупрозрачные древесные стволы молочного оттенка. По крайней мере, такими они кажутся, потому что нас очень сильно уменьшили: в действительности это тонкие волоски, едва заметные при дневном свете. У наших ранних предков они, очевидно, были гуще и защищали ушной канал от грязи и насекомых. В конце концов, в те времена, по всей вероятности, спали на полу в пещере, а не в кровати с чистыми простынями. Сегодня эти волоски не имеют никакой другой функции помимо увеличения числа продаж у производителей триммеров для волос в носу и ушах.

Звериные уши у людей

Большинство млекопитающих могут поворачивать свои ушные раковины в направлении источника звука. Люди утратили эту способность в ходе эволюции. Тем не менее некоторые из нас все еще могут шевелить ушами. Более того, у нас имеется еще один пережиток, оставшийся от звериных предков: выпуклое образование на внешнем крае ушной раковины.

Примерно у каждого четвертого человека имеется так называемый Дарвинов бугорок, который когда-то венчал остроконечные уши наших предков-животных.

Мы оставляем лес позади и проникаем глубже. Пещера слегка поднимается, и после пересечения ее трети хрящевая наружная область головы встречается с височной костью. Хотя мы не можем понять этого по стенке пещеры, потому что вся она покрыта кожей, но здесь путь снова меняет направление и уводит наискосок влево. Теперь мы находимся внутри черепа. Изгиб слухового прохода – вот причина, по которой врач перед введением шприца оттягивает ушную раковину назад и вверх: только так она сможет увидеть барабанную перепонку напрямую.

На стенках пещеры виднеются желто-коричневые пятна. Мы выдвигаем из подводной лодки манипулятор с захватывающей рукой и при соприкосновении замечаем, что вещество имеет маслянистую, липкую структуру. Перед нами то, что обычно называют ушной серой. Она вырабатывается железами кожи слухового прохода и, в отличие от волосков в ухе, выполняет важную функцию. Благодаря своей клейкой консистенции она улавливает отмершие частички кожи, пыль и прочий мусор, попадающий в слуховой проход. Со временем сера высыхает, а после в небольших количествах высыпается из слухового прохода.

Все происходит именно так, если только кому-то не приходит в голову идея ковыряться в ухе ватной палочкой, проталкивая массу в направлении барабанной перепонки. Это может привести к закупориванию слухового прохода и ухудшению слуха. Так что ватным палочкам нечего делать в ушном канале длиной от двух до трех сантиметров! По этой причине в США ватные палочки теперь имеют предупреждающую этикетку на упаковке.

Помимо очищения у серы есть еще одна важная функция: она убивает бактерии, выполняя таким образом функции санитарной полиции наружного слухового прохода, поэтому наша теплая пещера защищена от инфекций. Мы же приближаемся к ее концу и видим серую стену. Перед нами появляется барабанная перепонка.

Гадание на ушной сере

Гадалки читают по кофейной гуще, ученые – по содержимому ушей: если сера липкая и имеет цвет от желтоватого до темно-коричневого, она, скорее всего, взята у американца, европейца или африканца. Если же перед нами, наоборот, сухой образец светлого цвета, его хозяин, предположительно, из Азии. Женщины с сухой ушной серой производят меньше грудного молока, но зато лучше реагируют на лечение противораковыми препаратами, чем женщины с влажной ушной серой.

Барабанная перепонка

Перед нами серая стена, и в ней отражаются наши прожекторы. Вокруг отражений она выглядит немного прозрачной. В глаза бросается форма, которая изгибается в направлении от нас, напоминая спутниковую антенну. Самая дальняя выступающая точка располагается примерно в центре барабанной перепонки.

Характеристики барабанной перепонки

• Толщина: 0,1 мм

• Вес: 25 мг

• Диаметр: 9–10 мм (соответствует ногтю мизинца)

Докторша снаружи говорит: «Сейчас сделаю прокол». Поток молекул воздуха под разными углами проносится через слуховой проход и наталкивается на серую поверхность перед нами. Она начинает вибрировать. Мы отчетливо видим: это едва заметное движение передает всю слышимую информацию от окружающей среды в мозг. Барабанная перепонка настолько чувствительна, что достаточно уже одного радиуса перемещения диаметра единственной молекулы воздуха, чтобы она начала колебаться. Однако невозможно представить вот что: каким образом одни только мелкие вибрации крошечной прозрачной пленочки формируют в голове предложение «Сейчас сделаю прокол». И это, не считая восприятия фоновых шумов, раздающихся одновременно, например, шума машины скорой помощи под окном, шагов в коридоре и кашля пациента, ожидающего очереди в холле.

Мы хотели бы задержаться здесь и с благоговением наблюдать дальнейшие колебания барабанной перепонки, но уже двигаемся дальше в ее направлении. Как только мы вошли в соприкосновение с серой стенкой, происходит толчок, затем цвет меняется на теплый красно-оранжевый, и мы попадаем в среднее ухо.

Пять наиболее абсурдных заменителей поврежденных барабанных перепонок в истории медицины

• Во время Тридцатилетней войны – кишка свиньи.

• 1848 – влажный ватный шарик.

• 1880 – диск из продезинфицированной губки.

• 1885 – оболочка со скорлупы куриного яйца.

• 1960 – латекс от презерватива на серебряной проволоке.

Сегодня используют либо собственную ткань одной из лицевых мышц, либо хрящ ушной раковины. В настоящее время ведутся эксперименты с плетением из паутины, поскольку этот натуральный продукт обладает антибактериальными свойствами и чрезвычайно прочен.

Среднее ухо

Мы находимся в коротком высоком зале – барабанной полости. Под нами на полу, который поднимается под небольшим наклоном, располагается отверстие евстахиевой трубы. Это тот самый канал, ведущий в полость глотки, через который кистеперые рыбы дышали миллионы лет назад. Стенка напротив выгнута в нашем направлении. На ее нижней стороне находится мембрана, так называемое круглое окно.

Над нами раскинулась впечатляющая система перекрытий: от барабанной перепонки вверх взмывает булавовидная кость. Этот молоточек врезается в точно подогнанное углубление другой кости, наковальни, форма которой напоминает вытянутый зуб. Но здесь работает не кузнец, а молоточек, и наковальня вибрирует под воздействием барабанной перепонки. Через третью кость, названную из-за ее формы стремечком, это колебание передается овальному окну в противоположной стенке. Стремечко знакомо нам еще по кистеперым рыбам: у них это была единственная кость в ухе, передающая вибрации слуховым уплотнениям. При длине всего три миллиметра эта кость самая мелкая во всем человеческом теле.

Три слуховые косточки сохраняют свою форму с помощью трех гибких связок, резонирующих при вибрации. Благодаря взаимодействию между косточками этот механизм представляет собой мощный усилитель звуковых волн. Здесь мы находимся в последней части уха, заполненной воздухом. За противоположной стенкой располагается улитка. Внутри у нее содержатся две жидкости, которые гораздо плотнее воздуха, и поэтому их можно привести в колебательное движение только под воздействием большой силы. Это необходимо, потому что только там волосковые клетки готовы к обработке звуковых волн. Следовательно, слуховые косточки действуют как усиливающее соединение между барабанной перепонкой и овальным окном. Без них в улитку поступал бы лишь 1 % всего звука – остальное бесцельно рассеивалось бы в барабанной полости. Это было бы подобно дуновению над поверхностью озера. Благодаря среднему уху эффект больше похож на работу кувалды, которая бьет по воде, производя соответствующие волны. В связи с этим назвать самую крупную косточку молоточком было вполне уместно! Но как же он и наковальня возникли?

Бодибилдинг для ушей

Две небольшие мышцы при помощи сухожилий соединяются со слуховыми косточками в среднем ухе. Когда мы чихаем или подвергаемся воздействию шума, эти мышцы натягиваются и снижают передачу звука через слуховые косточки в тысячи раз! Это защищает слух от повреждений. Но для этого мышцам требуется сотая доля секунды, поэтому будьте осторожны с резкими хлопками. Поскольку при длительных нагрузках мышцы устают, и их защитный эффект ослабевает, следует периодически давать ушам отдыхать от постоянного шума.

Смешение в среднем ухе: немного от рыб, немного от рептилий

Кистеперая рыба 376 миллионов лет назад уже дышала воздухом, но так и осталась в воде. Ее сородич, тиктаалик, появившийся примерно в то же время, напротив, был уже на шаг впереди – в прямом смысле этого слова. По всей вероятности, эта рыба большую часть времени проводила на мелководье, но могла выползать и на сушу. Там она могла дышать и передвигаться с помощью плавников. Это были первые шаги по твердой поверхности и одни из последних шагов эволюции к самым ранним наземным позвоночным животным – амфибиям. Они жили на суше, но продолжали размножаться в воде. Сегодня к ним относятся лягушки, жабы и другие земноводные.

Слух первых амфибий еще не был приспособлен к жизни на суше. Как уже упоминалось, к умению слышать в воде предъявляются иные требования, нежели к умению слышать на воздухе. На самом деле, по сравнению с нами и другими современными обитателями суши, эти животные были в высшей степени тугоухими. Если в воде звук проходил сквозь их тела, достигая ушей, то на воздухе это больше не работало. На суше они опускали нижние челюсти на землю и улавливали колебания поверхности костями челюстей и черепа. Так они могли чувствовать движения других живых существ или сил природы в окружающей среде.

В дальнейшем развитии амфибии использовали структуры своих предков-рыб. Во-первых, из жаберной крышки брызгальца образовалась барабанная перепонка. Во-вторых, соединительная кость между челюстью и черепом была преобразована в проводник звуков. Позже из нее развилось стремечко в среднем ухе млекопитающих и людей. С его помощью низкие звуки удавалось расслышать лучше, чем при прикладывании нижней челюсти к земле.

Слух на суше и в воде совсем разный, и для каждого необходимы свои умения.

Но прежде чем молоточек и наковальня вступили в игру и усилили высокие звуки в воздухе, должно было пройти еще какое-то время. Сначала, 312 миллионов лет назад, на сцену вышел новый вид – рептилии. В отличие от амфибий, они производили свое потомство на суше и дышали исключительно легкими. Поначалу они тоже использовали челюстные кости, чтобы улавливать звуковые волны через землю. Их нижняя челюсть состояла из нескольких сросшихся костных элементов. Часть, где росли зубы, за миллионы лет становилась все больше, в то время как остальные части утрачивали свои функции. Они становились меньше и задвигались дальше в череп, где наконец превратились в слуховые косточки. Соединение с уже существующим стремечком усиливало колебание барабанной перепонки при передаче во внутреннее ухо. Таким образом получалось слышать и высокие звуки, а также определять их источник. Теперь можно было распознавать как приближающихся хищников, так и добычу. Для этого приходилось отличать все окружающие шумы друг от друга. Незначительные звуки, такие как шум ветра, нужно было отделять от важных – например, шагов другого животного. Чем более дифференцированной была слуховая способность животного, тем выше были его шансы на выживание. В этом смысле акустический анализ окружающей среды был, скорее всего, самым важным движущим фактором эволюции слуха. Улучшение слуховой способности также означало, что мозгу приходилось очень быстро обрабатывать все большее количество информации. Этому суждено было проявиться позже, главным образом, у нового вида, к которому мы также относимся, – у млекопитающих.

Примерно 195 миллионов лет назад появилось одно из первых млекопитающих – хадрокодиум. Правда, похожее на мышь существо было крошечным, едва ли больше канцелярской скрепки. И все же оно обладало двумя особенностями, делающими его вехой эволюции. Во-первых, его слуховые косточки были практически полностью отделены от челюсти и относились таким образом исключительно к уху – у рептилий еще сохранялась связь с механизмом кусания. Во-вторых, его мозг, по сравнению с остальной частью тела, был на 50 % больше, чем у любого существовавшего прежде животного. Повлияло ли увеличение размера мозга на исчезновение соединения между слуховыми косточками и челюстью – вопрос спорный. Возможно, мозг тоже вырос просто потому, что первые млекопитающие могли лучше слышать, поэтому им приходилось обрабатывать больше информации. В любом случае факт заключается в том, что существует связь между размером мозга и обособлением среднего уха.

Маленький зверек, предположительно, был ночным, потому что днем по земле бродили динозавры. Если вам когда-либо доводилось с восхищением разглядывать скелет динозавра в музее или же вы смотрели фильм «Парк юрского периода», будет понятно, что по сравнению с нами динозавры были огромными. А теперь попробуйте представить их с точки зрения двухсантиметрового хадрокодиума! Очевидно, что мелкие млекопитающие стремились избегать

Утилизация в эволюции

Эволюция – это не прямолинейное развитие. Зачастую части тела на протяжении многих поколений по причине изменившихся условий жизни утрачивают свое значение и исчезают. Некоторые – полностью, другие впоследствии становятся еще более полезными в совершенно иной функции. Так, все слуховые косточки в наших ушах первоначально были частями нижнечелюстных суставов рыб и рептилий, а жаберная крышка древних рыб развилась в барабанную перепонку. Следовательно, своим хорошим слухом мы обязаны эволюционной утилизации!

неожиданных встреч с гигантской стопой огромной ящерицы. Следовательно, в течение дня они, скорее всего, оставались в подземных укрытиях. По ночам большинство динозавров спали – это было самое безопасное время для вылазок. Чтобы ориентироваться в темноте и распознавать опасности, способность хорошо слышать была необходима. Она в полной мере реализовывалась посредством трех слуховых косточек. У людей и всех остальных млекопитающих они сформировались как на основе челюстного сустава рыб (стремечко), так и от челюстных костей рептилий (молоточек и наковальня).

Замечательно просматривается

Великий день настал: сегодня я узнаю свой диагноз. После того как мне в оба уха ввели контрастное вещество, пришлось ждать 24 часа. Так долго, потому что препарату требовалось время, чтобы переместиться из среднего уха во внутреннее. Затем меня поместили в аппарат МРТ, чтобы посмотреть, где распределилось контрастное вещество. Это было вчера. Сегодня лечащий врач сообщит мне результат.

В палате я один. Я плохо спал и все утро был ужасно напряжен. От диагноза очень многое зависит, и не только в профессиональном плане. Если это действительно окажется болезнь Меньера, придется смириться с тем, что в любой момент меня может свалить с ног мощный приступ головокружения. Неважно где: в очереди в супермаркете, в кино, в ресторане или на лестнице в подвале. Валяться под ногами у абсолютно незнакомых людей, без сомнения, неприятно, но помимо этого, падение может оказаться действительно опасным.

Наконец ближе к обеду раздается стук в дверь, и в палату заходит молодой врач. Тот самый, который собирался прооперировать меня сразу после поступления.

– Ну что же, господин Зюндер, как у нас обстоят дела сегодня?

– Это я скоро узнаю, если вы скажете мне, что показало исследование.

– Да, конечно. У вас ведь больше нет головокружения?

Я качаю головой и с надеждой гляжу на него. С длинным «Итаааааааак» он неловко вытаскивает из папки большой лист глянцевой бумаги и протягивает его мне. На нем изображены темные квадраты, на которых переплетаются друг с другом странные серые разводы.

– Здесь вы видите магнитно-резонансную томографию правой пирамиды височной кости, – он показывает пальцем на небольшие светлые пятна в одном из квадратов. – Вот ваша улитка и правые полукружные каналы. Светлые участки образовало контрастное вещество. Оно в основном диффундировало в перилимфатическое пространство, которое здесь представлено светлым.

Я абсолютно ничего не понимаю, но все равно киваю – слишком нервничаю, чтобы задавать умные вопросы. Доктор указывает на другой квадрат.

– Вот ваша левая пирамида височной кости. Здесь замечательно просматривается гидропс. Избыток эндолимфы вытеснил сюда перилимфу, поэтому светлые участки меньше, и мы видим черные пятна. Как на фотонегативе, если вы понимаете, о чем я.

Я не понимаю, при чем тут фотонегатив, но меня это совершенно не волнует. Он правда сказал, что здесь «замечательно просматривается гидропс»? Неужели у меня действительно этот эндолимфатический гидропс, которого я так сильно боюсь? И что, скажите на милость, в этом замечательного? Когда он собирается продолжить монолог, я поднимаю руку и произношу:

– Подождите. Значит ли это, что у меня болезнь Меньера?

Он кивает:

– Верно. Все, как я изначально предполагал.

Он предполагал. Я этого боялся. Новость настигает меня, словно удар в живот. Доктор продолжает разбрасываться научными терминами. Я не могу угнаться за ним. Когда он делает паузу, я спрашиваю:

– А что это значит для меня?

– Вы рассматривали возможность операции, о которой мы говорили?

– Ну мы не то чтобы много о ней говорили. Но я думал об этом и решил, что об операции не может быть и речи.

Он пожимает плечами:

– Что ж, это ваше решение.

Врач не делает никаких попыток выяснить, почему мной принято такое решение, и я продолжаю:

– Это всего лишь мой четвертый приступ. Я хотел бы подождать. Как диджей, я постоянно подвергаюсь воздействию шума, работаю по ночам в стрессовой обстановке. Возможно, атаки прекратятся, если я поменяю профессию.

– Этого вам никто не может гарантировать.

– Конечно, нет. Но никто также не может гарантировать, что после операции у меня сохранится способность слышать.

– Признаю, вероятность потерять слух есть, хотя такое бывает редко. Само собой разумеется, о наличии такого риска вам сообщат до оперативного вмешательства.

Ему больше нечего сказать. Он кладет снимки обратно в папку, зажимает ее подмышкой и засовывает руки в карманы белого халата.

– И что же мне делать дальше? – интересуюсь я.

– Поскольку у вас больше нет головокружения, сегодня после обеда можете отправляться домой. Если хотите, мы отправим результаты обследования вашему отоларингологу. В случае нового приступа головокружения или если передумаете насчет операции, вы, конечно, можете вернуться к нам.

С этими словами он протягивает мне правую руку. Это недвусмысленный сигнал: вот и все! Раз я не желаю делать операцию, здесь дальнейшего лечения для меня не будет. Я нерешительно пожимаю руку.

– Всего хорошего, господин Зюндер. Я подготовлю выписку. Пожалуйста, обратитесь за ней на ресепшен.

Он прощается, закрывает за собой дверь и оставляет меня наедине со своей судьбой. Словно оглушенный наркозом, я лежу в постели. Грозовое облако экзистенциальных страхов вдавливает меня в подушки. Из всех мрачных мыслей в моей голове одна внезапно поражает подобно яркой вспышке молнии: что делать с более чем 30 выступлениями в грядущем сезоне, с контрактами, которые я уже подписал? Не могу же я все их отменить! За каждое я получил аванс в размере 650 евро. Десятки женихов и невест со всей Германии надеются, что на их свадьбе я буду отвечать за хорошее настроение. Не хотелось бы их разочаровывать. Кроме того, я не сумею вернуть почти 20 тысяч евро аванса, не зарабатывая денег. Текущие расходы у меня как у самозанятого составляют более двух тысяч евро в месяц. Откуда мне их взять? Смогу ли я каким-то образом вернуться на сцену, несмотря на болезнь? Я достаю смартфон. Мой палец зависает над номером жены. Но что я ей скажу? Я понятия не имею, что будет со мной дальше и что именно означает этот диагноз. Андреас, определенно, сможет объяснить мне все более подробно, поэтому сначала я звоню ему.

В самом герце звуков: о высоких и низких

Прежде чем продолжить путешествие вглубь тела и погрузиться во внутреннее ухо, будет полезно совершить короткую экскурсию в царство звуков. Мы узнали, что звуковые волны распространяются вокруг источника, принимая форму луковицы. Чем короче звук, тем меньше слоев у звуковой волны, вплоть до одного-единственного, возникающего при резком хлопке. Однако количество слоев зависит не только от длительности звука, но и от его высоты. Чем выше звук, тем теснее располагаются слои друг к другу. При высоком звуке за один промежуток времени формируется больше слоев, чем при более низком. Почему так происходит, станет ясно из небольшого эксперимента.

Возьмем пластмассовую линейку, складной метр или пластиковую ложку – короче говоря, любой длинный и гибкий предмет, который найдется под рукой. Положим один конец, примерно с ширину ладони руки, на край стола и крепко прижмем его там. Длинный конец теперь выдается в пространство над краем стола. Свободной рукой отогните его вниз и отпустите, позволяя ему быстро распрямиться. Раздастся звук. В зависимости от материала, это будет, скорее всего, гудение или жужжание. Подождите, пока звук не исчезнет. Теперь повторите действия, но пока линейка будет вибрировать, медленно сдвигайте ее к центру столешницы лежащей на ней рукой. Вы заметите, что чем ближе к центру стола перемещаете линейку, тем выше становится звук.

Наблюдая движение линейки при ее колебании, мы сразу можем понять, что здесь происходит. Свободный конец, изначально выдвинутый на большую длину, был вынужден преодолевать довольно большое расстояние, чтобы раскачиваться от крайнего нижнего положения до крайнего верхнего. В точке наибольшего отклонения, то есть непосредственно перед выпрямлением, возникает кольцо звуковой луковицы. Здесь сгущение молекул воздуха максимально. Оболочки луковиц, таким образом, представляют собой зоны сгущения.

Чем дальше линейка перемещается к середине стола, тем короче свободный конец и тем меньше ему остается пространства для движения. Теперь происходят две вещи: размах колебаний линейки становится все уже, а движение при этом ускоряется. В результате зоны сгущения молекул на звуковой луковице располагаются все теснее.

Звуковые волны распространяются вокруг источника, принимая форму луковицы, и чем короче звук, тем меньше слоев у звуковой волны.

В этой главе мы не можем обойти вниманием три физических термина, которые представляют важность для дальнейшего понимания нашей способности слышать. Количество колебаний, повторяющихся за одну секунду, то есть периодичность, с которой, к примеру, линейка совершает полное движение снизу вверх или наоборот, называется частотой. Единица, принятая для ее обозначения, – герц. Одно колебание в секунду – это 1 герц, десять колебаний – 10 герц и так далее. Свыше 1000 герц, чтобы избежать слишком длинных чисел, вводят понятие килогерц. Итак, 1000 герц соответствуют 1 килогерцу (сокращенно 1 кГц). Чем больше число герц, тем плотнее луковица заполнена зонами сгущения и тем выше слышимый нами звук. Пространственное расстояние между зонами сгущения называется длиной волны. Чем теснее друг к другу расположены зоны сгущения, тем выше звук и короче длина волны. Если у вас в голове уже сформировался запутанный клубок вопросов, приглашаю последовать за нами в лабиринт…

Шпаргалка (при необходимости загните здесь уголок)

Лабиринт: фантастические витки

Внутреннее ухо – один из самых сложных и в то же время наиболее чувствительных аппаратов, предназначенных для восприятия окружающего мира. Точнее говоря, это две взаимосвязанные системы восприятия: орган слуха и вестибулярный аппарат.

Первый находится в костной улитке. Она получила название по своему внешнему виду – выглядит, как домик улитки. С ней соединяются полукружные каналы, три дугообразных туннеля, проходящих через пирамиду височной кости. Каналы содержат внутри вестибулярный аппарат и лежат под прямыми углами по отношению друг к другу. В зависимости от угла обзора, один канал занимает почти вертикальное положение, другой – горизонтальное и третий – наклонное.

Сенсорные клетки в слуховом органе и вестибулярном аппарате очень нежные и хрупкие. Поэтому для их защиты все внутреннее ухо располагается внутри специальной части черепа – пирамиды височной кости. Она состоит из самой твердой кости нашего тела, сравниться с которой по прочности может только зубная эмаль. Несмотря на это, пирамида височной кости довольно легкая, потому что содержит множество воздушных пузырьков. Если бы их не было, наш череп казался бы слишком тяжелым для шейных мышц. Кроме того, такая легкая конструкция препятствует передаче через кости слишком большого количества звуков во внутреннее ухо – в конце концов, оно должно концентрироваться на вибрациях барабанной перепонки.

Весь костный лабиринт, то есть улитка и полукружные каналы, в конечном итоге представляет собой не что иное, как искусно смоделированные полости в черепной кости. Через эти костные туннели проходит мембранный лабиринт. Внутри он повторяет наружную форму. Вы можете представить его в виде тонкой трубочки, которая на отдельных участках срослась с внешней костной оболочкой. Толщина ее стенок в некоторых местах представляет собой один слой клеток. Она заполнена жидкостью, называемой эндолимфой, а окружающее пространство – перилимфой. Обе жидкости должны оставаться четко разделенными, чтобы обеспечить функционирование слуха и равновесия. Без защиты пирамиды височной кости тонкая трубочка могла бы легко порваться, что имело бы фатальные последствия.

Что именно происходит во внутреннем ухе при слушании, ни один ученый в мире еще не сумел пронаблюдать. Защитная стенка пирамиды височной кости слишком непроницаема, слуховой орган чересчур маленький, а весь лабиринт излишне чувствителен. Поэтому многие предположения о процессе слушания опираются на научные теории, окончательно не подтвержденные.

Внутреннее ухо – один из самых сложных и в то же время наиболее чувствительных аппаратов, предназначенных для восприятия окружающего мира.

Но что мы, собственно, можем знать о внутреннем ухе при таких обстоятельствах? Большинством полученных знаний мы обязаны таким умникам, как венгерский почтовый служащий Георг фон Бекеши. Его работа была связана с наладкой телефонных линий, но он стремился как можно лучше разобраться в сути проблемы и включил ухо в свои рассуждения как конечный пункт назначения каждой телефонной связи. То, что ученый обнаружил, коренным образом изменило наше знание о слухе. Его открытие оказалось настолько значимым, что он стал первым и единственным человеком, получившим за тему слуха Нобелевскую премию в области медицины. При этом Георг фон Бекеши был физиком, а не медиком. Однако его полная приключений история жизни доказывает, что творческий ум сумеет достичь максимальных успехов, только выйдя за пределы своей научной дисциплины.

Нобелевская премия за пластиковую трубку с резиновой лентой

В начале XX века ученые лишь строили предположения о том, что происходит во внутреннем ухе. Благодаря защитному экрану в виде пирамиды височной кости, лабиринт оставался темной лошадкой. И хоть основное строение уже было известно, на живых людях процесс слушания пронаблюдать не удавалось, как и по сей день.

Тем не менее к тому времени удалось выяснить, как звук подается на улитку через барабанную перепонку и слуховые косточки. Также было известно, что за преобразование звука в электрические сигналы отвечают около 16 тысяч волосковых клеток внутри улитки. Они располагаются четырьмя рядами внутри мембранной части на всем протяжении двух с половиной витков улитки. Было высказано справедливое предположение, что каждый ряд волосковых клеток отвечает за передачу звуков с разной высотой. Правда, оставалось загадкой, каким образом волосковые клетки могут различать высокие и низкие частоты, ведь все звуковые волны всегда проходят через всю улитку. Следовательно, практически любой шум должен стимулировать все волосковые клетки, в результате чего было бы невозможно различить разные звуки. Вы можете представить это как игру на всех клавишах пианино одновременно – невозможно разобрать отдельные ноты или даже мелодию.

Когда в середине 1920-х годов Георг фон Бекеши устроился в венгерскую почтовую службу, он даже не подозревал, что разгадает эту загадку. В 1923 году он получил докторскую степень по физике в Университете Будапешта, но выбор подходящих должностей был невелик. Так он устроился на работу, которая заключалась в разработке метода тестирования и улучшения телефонных линий, пребывавших после окончания Первой мировой войны в плохом состоянии. Наряду с микрофонами, кабелями и динамиками важной частью цепи передачи фон Бекеши счел ухо. Но он не мог просто разобрать его, словно телефонную трубку, чтобы изучить его функции. Или мог?

Рабочее время ученого обычно заканчивалось примерно около часа дня, поэтому во второй половине дня он посещал анатомические театры при больницах. Ему удалось приобрести кости черепа только что умершего человека. Неизвестно, как он уговорил врачей отдать их телефонному технику, но, очевидно, его аргументы были убедительными.

Фон Бекеши приспособил инструменты лаборатории почтовой службы, чтобы обрабатывать под микроскопом твердые височные кости с помощью крошечных ножниц, сверл и ножей. Целью ученого было открыть улитку, не повредив чувствительную внутреннюю часть. Поскольку внутреннее ухо заполнено жидкостями, ему приходилось постоянно омывать ткани питательным раствором, чтобы предотвратить высыхание. Скорее всего, его коллеги не радовались, обнаруживая на сверлах костную пыль и жидкости неопределенного происхождения! Но фон Бекеши не давал себя смутить и упорно продолжал развивать свой метод.

После того как ученому наконец удалось открыть улитку, он сделал интересное наблюдение. Все волосковые клетки оказались расположены на тонкой базилярной мембране. Она начинает колебаться, как только звуковая волна из среднего уха передается по жидкости во внутреннем ухе; колебание переходит на волосковые клетки. Фон Бекеши предполагал, что тип колебания базилярной мембраны меняется в зависимости от высоты звука и таким образом целенаправленно стимулирует те волосковые клетки, которые отвечают за передачу звуков именно такой высоты. Поэтому он тщательно исследовал мембрану длиной три с половиной сантиметра. Он установил, что у входа в улитку она туго натянута и по мере приближения к концу улитки становится все подвижнее. В то же время на протяжении этого расстояния мембрана расширяется. Но какое влияние это оказывает на дальнейшую передачу звука?

Пять вещей, которые следует знать о внутреннем ухе

• Внутреннее ухо состоит из костного лабиринта и лежащего внутри него мембранного лабиринта.

• Костный лабиринт не представляет собой цельное костное образование, а состоит из связанных полостей в пирамиде височной кости.

• Пирамида височной кости – одна из самых твердых костей во всем теле. Она не дает никому ничего сквозь нее разглядеть.

• Оболочка мембранного лабиринта местами достигает толщины всего в одну клетку.

• Две жидкости, находящиеся во внутреннем ухе, ни под каким видом не должны смешиваться: эндолимфа (мембранный лабиринт) и перилимфа (костный лабиринт). Их разделяет слой клеток мембраны.

Физику фон Бекеши пришла идея построить увеличенную модель. Причем его не интересовало реалистичное воссоздание улитки – ученый сосредоточился на физических свойствах базилярной мембраны. Внутри прямой пластиковой трубки он натянул резиновую ленту, которая сужалась от одного конца к другому, что приблизительно соответствовало развернутой улитке с базилярной мембраной. Затем на входе в трубку он начал производить различные по высоте звуки и проверял ее вибрацию. Фактически при высоких звуках более сильные вибрации возникали в начале искусственной базилярной мембраны, там, где она была натянута туже и имела меньшую ширину, а при низких звуках – на более широком и подвижном конце. Так было доказано, что различные по высоте звуки воздействуют на разные участки улитки. Чем выше частота (см. шпаргалку на стр. 70), тем ближе ко входу в улитку будет происходить колебание.

И все же у экспериментальной установки фон Бекеши имелась одна проблема: хотя каждая высота звука заставляла колебаться определенную часть трубки, вся трубка целиком тоже постоянно вибрировала. Как могло получиться, что в ухе реагировали не все волосковые клетки, а только те, которые находились в положении максимального колебания, хотя должна была бы резонировать вся улитка? Здесь модель достигла своих пределов. Но вместо того чтобы все бросить, фон Бекеши придумал решение, настолько же простое, насколько и гениальное, положив на трубку предплечье, чтобы чувствовать вибрации внутри нее. В результате он установил, что вибрация не ощущалась по всей длине мембраны, а только на том участке, который колебался особенно сильно. Когда он изменял частоту, ощущение перемещалось по его предплечью. Подобным образом, заключил фон Бекеши, все должно происходить и с волосковыми клетками в ухе. Если некоторые из них особенно раздражены, нервная система подавляет ощущение от соседних клеток, вибрирующих меньше. Он оказался прав и в 1961 году получил Нобелевскую премию за свою теорию бегущей волны.

Сорок пианино в нашей голове

Благодаря бегущим волнам ухом регистрируются не все звуки одновременно, а лишь те, что громче на определенной частоте. Предплечье Георга фон Бекеши уже сослужило хорошую службу, но бегущие волны можно проиллюстрировать еще нагляднее с помощью пианино. Начнем с правой стороны. Нажимая одну клавишу за другой, мы сначала услышим самый высокий звук, который затем будет становиться все ниже. Внутри улитки бегущие волны двигаются от входа дальше вовнутрь, по мере того как становятся все ниже. К тому времени как мы доберемся до клавиши с самым низким звуком слева и достигнем участка неподалеку от центра улитки, пройдем частоты от 4186 до 27,5 герц. Это значит, что на клавише с самым низким звучанием звуковая волна колеблется 27,5 раз в секунду, а на клавише с самым высоким звучанием – 4186 раз. Это очень широкий диапазон, но базилярная мембрана рассчитана на воспроизведение колебаний, превышающих его в пять раз, – от 16 до 20 000 герц.

Ухом регистрируются не все звуки одновременно, а лишь более громкие на определенной частоте.

Колебания около 20 килогерц на входе в улитку могут слышать только дети. С возрастом порог слуха продолжает снижаться – например, к 40 годам он составляет около 15 килогерц. Если ухо внезапно подвергается воздействию очень громкого шума, на частоте 6 килогерц часто происходит потеря слуха, так называемая звуковая травма при выстреле. Снижение слуха в связи с длительным воздействием шума зачастую наблюдается на частоте 4 килогерц, например, в результате продолжительной работы с громкими механизмами или музыкой. На частоте 3 килогерц поют профессиональные певцы, такие как оперные теноры, голос которых обладает большой громкостью, и благодаря ему их хорошо слышно на фоне громких оркестров. Низкие звуки на частоте 100 герц, например гул двигателей, воспринимаются нами в центре улитки.

По сравнению с нашим ухом клавиатура пианино очень грубо поделена всего на 88 клавиш. В нашем распоряжении, напротив, имеется приблизительно по 16 тысяч волосковых клеток на каждое ухо, из которых около 3500 отвечают за одну высоту звука. Чтобы добиться того же разрешения, каким обладает наш слух, придется выстроить в ряд 40 пианино, у которых все клавиши будут настроены на разную высоту звучания. Они займут расстояние протяженностью более 47 метров, что практически превышает длину дорожки в плавательном бассейне (если она 25 метров). Длина базилярной мембраны составляет всего три с половиной сантиметра, но она может воспроизводить столько же различных звуков, как и длинная вереница пианино!

Это покажется еще более удивительным, когда мы осознаем, что клавиши никогда не нажимаются по отдельности. Во время разговора при нормальном фоновом шуме в нашей голове происходит игра на разных клавишах у 40 пианино одновременно. Разнообразные бегущие волны заставляют базилярную мембрану вибрировать в нескольких местах одновременно, но, несмотря на это, мы умудряемся понять коллегу и выделить его голос из окружающего шума. Разумеется, эту способность не следует приписывать одним лишь ушам – весь процесс происходит главным образом в мозге. Но что именно там происходит, мы узнаем в части II.

Гидропс – это не леденец[7]

Я сижу за кухонным столом, уставившись на пачку банкнот, лежащую передо мной. Не каждый день увидишь семь тысяч евро наличными. Это финансовое вливание поможет мне продержаться какое-то время, но я не спешу радоваться. Автовладелец, давший деньги, только что уехал с моим фургоном. Отныне мне суждено передвигаться на велосипеде, автобусе, поезде и своих двоих, когда у жены не будет времени на поездки.

С тех пор как я покинул больницу, прошло три недели. За это время мне пришлось принять множество важных решений. Продать фургон было одним из них. Кроме того, я больше не диджей, поэтому практически безработный. Я собираюсь постепенно сообщать клиентам о своей болезни и постараюсь найти для них другого диджея. Врач-отоларинголог настоятельно советовала мне не крутить пластинки, чтобы поберечь уши. В этом нет ничего нового: с тех пор как три года назад случилось резкое падение слуха, она регулярно уговаривает меня сменить работу. Но об этом нелегко говорить, когда ты на вершине успеха.

Работа диджея – это тяжелый физический труд, который перенапрягает не только уши.

За полгода до падения слуха я опубликовал книгу для молодоженов, в которой с юмором рассказывал о свадебных неприятностях и давал советы, как их избежать. Содержание книги опирается на опыт сотен праздников, проведенных мной в качестве диджея. Книга Wer Ja sagt, darf auch Tante Inge ausladen[8] стала хитом: я был гостем на ток-шоу и радио, интервью со мной печатали в газетах. И вот у меня уже нет отбоя от запросов на бронирование услуг, поступающих от молодоженов со всей Германии. Я перестал справляться с потоком электронных писем, и, чтобы взять ситуацию под контроль, еще повысил цены, но по-прежнему получал много предложений.

Представьте: вы сами себе начальник, реклама не нужна, потому что заказов более чем достаточно. Вам платят большие деньги за работу, доставляющую удовольствие, в которой вы профессионал. Ваша деятельность делает людей счастливыми. Вы путешествуете и можете совмещать командировки с отпуском. За это даже не нужно никого благодарить – спасибо говорят вам. В свете всех обстоятельств смогли бы вы всерьез отказаться от этой профессии?

И вот теперь мне пришлось увидеть обратную сторону медали. Все работало как нельзя лучше, пока работал я. С точки зрения физиологии, шумная ночная работа за пультом диджея – это тяжелый физический труд, который перенапрягает не только уши. Каждые выходные я выкладывался до полного изнеможения, чтобы оправдать репутацию. В течение недели я записывал музыку в студии, продолжая нагружать слух. Падение слуха уже было явным предупреждением со стороны организма. Теперь я плачу высокую цену за то, что проигнорировал его.

Звонок в дверь вырывает меня из омута мрачных мыслей. Андреас как раз приехал по делам в Гамбург и сегодня выделил время, чтобы проведать меня. К сожалению, мы редко видимся, потому что он живет почти в восьмистах километрах отсюда, на юге Германии. После теплого приветствия мы усаживаемся за кухонный стол. Он показывает на пачку денег:

– Это гонорар за мои консультации?

Я с улыбкой киваю и отвечаю:

– Первый взнос как минимум.

У нас всегда было похожее чувство юмора. Это упрощает решение сложных вопросов. Я сообщаю о продаже фургона и решении уйти из профессии.

– Перестать крутить пластинки – это мудрое решение, – говорит Андреас. – Сейчас самое важное – беречь уши. А как в целом твои дела?

– Так себе. Головокружение в основном прошло, но часто у меня бывает странное ощущение. Например, когда в супермаркете я прохожу мимо высоких полок, мне почему-то кажется, что пол наклоняется, и я начинаю покачиваться. Иногда начинается паника от страха перед возможным приступом головокружения.

Он кивает:

– Будь осторожнее. Смотри, чтобы у тебя не развилось психогенное головокружение, тогда твой мозг начнет разыгрывать приступы, даже если уши будут ни при чем. Тебе оказывают психологическую помощь?

– Да, я хожу на курсы поведенческой терапии.

– Очень хорошо, как раз то, что нужно в таком случае.

– Тогда я спокоен. А то, что я так плохо слышу больным ухом, скорее всего, уже не изменится, верно?

– Боюсь, что нет. Твои волосковые клетки серьезно повреждены.

– То же самое говорит моя врач. Но для чего вообще нужны эти волосковые клетки? Они что, отвечают и за слух, и за равновесие?

Андреас делает глубокий вдох.

– Это все взаимосвязано и довольно сложно.

– Попробуй, пожалуйста, объяснить максимально простыми словами. Давай начнем вот с чего: что это за эндолимфатический гидропс, который у меня подтвердился? Так или иначе, ни один врач пока не смог дать мне разумного объяснения.

– Мне знакома эта проблема еще по тем временам, когда я работал в больнице. Приходится наблюдать слишком многих пациентов одновременно, и не всегда получается проводить углубленные индивидуальные беседы с каждым. Но я всегда старался выделять время для сложных случаев. Начну издалека.

Дальше Андреас подробно объясняет, как устроено внутреннее ухо. Я узнаю, что мембранный лабиринт, в котором находятся сенсорные клетки, заполнен жидкостью, называемой эндолимфой. Гидропс означает, что у меня слишком много этой жидкости в мембранном лабиринте, поэтому она выпирает изнутри.

– Ты забрал снимок МРТ из больницы? – спрашивает Андреас.

Я киваю. Мой друг дал ценный совет: как пациент ты имеешь право забрать все документы, по крайней мере, в виде копий, под свою ответственность, и хранить их у себя. Так в любой момент я могу показать другим врачам и специалистам, чем болен. Я приношу папку, куда сложил все документы. Мы отыскиваем снимок МРТ. Андреас изучает его и говорит:

– На здоровой стороне все внутреннее ухо выглядит как светлое пятно.

Он показывает на него пальцем.

– Контрастное вещество было в перилимфе, то есть в жидкости вокруг мембранного лабиринта. В здоровом ухе у нее достаточно пространства, поэтому все светлое. А с больной стороны, наоборот, почти все темное, потому что контрастное вещество туда вряд ли попало. Это значит, что трубка с эндолимфой выпирает настолько сильно, что для перилимфы и контрастного вещества вокруг нее едва хватает места. Это влияет как на улитку, так и на вестибулярный аппарат.

Я поеживаюсь. Жутко представить, что я ношу в голове настолько раздутую трубку.

– А что происходит, когда у меня кружится голова?

– Есть два варианта. Либо на мембране появляются мелкие разрывы, либо она просто становится более проницаемой. В обоих случаях жидкости эндолимфа и перилимфа смешиваются. Это приводит, с позволения сказать, к короткому замыканию в твоем ухе, и начинается головокружение.

– Короткое замыкание? Но я ведь не робот!

– Нет, но твои уши по сути представляют собой батарейки.

– Батарейки?

Я в замешательстве: о таком еще никогда не слышал.

– Это связано с обеими жидкостями и волосковыми клетками, – объясняет Андреас. – У тебя найдется лист бумаги и карандаш? Я нарисую картинку.

Я приношу ему блокнот. Андреас сосредоточенно склоняется над листком, карандаш царапает бумагу. Я не хочу ему мешать и, воспользовавшись образовавшейся паузой, готовлю эспрессо. Через несколько минут он с гордостью протягивает мне свое творение:

Я гляжу на него и… ничего не понимаю. На рисунке изображены извилистые линии и какие-то контуры, которые заставляют мое воображение разыграться сверх меры. Больше всего картинка напоминает гамбургер с реактивным двигателем, внутри которого растут маленькие луковицы.

Андреас хотя бы подписал части рисунка. Причем «подписал» – слишком сильно сказано для криво нацарапанных волнистых линий. Говорят, у студентов-медиков вырабатывается особенно неразборчивый почерк, потому что им приходится много и быстро писать на лекциях. Психологи в этом плане ничем не отличаются. Андреас изучал обе дисциплины одновременно, так что, вероятно, его закорючки в два раза хуже, чем у среднестатистического врача. Для меня каракули нечитабельны. Кончиками пальцев я отодвигаю бумажку подальше от себя, словно это старый нестиранный носок.

– За такое я не готов платить тебе семь тысяч евро гонорара консультанта!

Он ухмыляется:

– О’кей, я понял. Возможно, тогда лучше посмотреть в интернете. Мы можем воспользоваться твоим компьютером?

Батарейка в голове

Вы знали, что у вас в голове есть электрические генераторы? Одна из их функций – превращение движений воздуха в электрические импульсы. Каждую секунду сотни тысяч таких импульсов устремляются из ушей в мозг. Их производят уже известные нам волосковые клетки. На поверхности такой клетки располагаются тонкие волоски, отсюда и название. Эти волоски похожи на тумблеры. От восьмидесяти до ста пятидесяти волосков клетки выступают прямо в эндолимфу. Когда волоски наклоняются, в них открываются крошечные канальчики, находящиеся на кончиках волосков. Сквозь них просачивается микроскопическое количество эндолимфы и попадает в волосковую клетку. Оно восполняет разницу зарядов между жидкостями, и возникает электрический ток. Как только волоски возвращаются в исходное положение, ток останавливается. Это всегда продолжается какие-то доли секунды. Таким образом, каждая отдельная волосковая клетка действует как крошечная батарейка, которая включается и выключается в быстрой последовательности. Но от чего волоски вообще пригибаются?

Как мы уже знаем, внутри улитки волосковые клетки размещаются на базилярной мембране. В зависимости от частоты она особенно сильно вибрирует на определенном участке, как в описанной модели с резиновой лентой в пластиковой трубке. Так, например, шум, производимый электрической зубной щеткой на частоте четыре килогерца, вызывает на соответствующем участке мембраны четыре тысячи колебаний в секунду. Соответственно, волосковые клетки в этом месте быстро раскачиваются из стороны в сторону. Но чтобы в достаточной мере наклонить волоски, этого недостаточно. Поэтому на них лежит тяжелая покровная мембрана. По сравнению с волосками, которые быстро двигаются, она остается практически неподвижной. Поскольку кончики волосков задерживаются на мембране, они пригибаются. Это можно наглядно продемонстрировать с помощью той же электрической зубной щетки. Если слегка надавить ладонью на вибрирующую головку щетки, рука не будет двигаться, но щетинки будут наклоняться назад и вперед. Подобное происходит и внутри улитки. В результате на соответствующем участке столь же быстро генерируются импульсы тока. Волосковые клетки могут передавать до шести сотен таких сигналов в секунду. Если колебание звука превышает эту скорость, как в случае с зубной щеткой и четырьмя тысячами колебаний в секунду, оно передается благодаря взаимодействию нескольких нервных волокон. Вестибулярный аппарат также обладает волосковыми клетками, но здесь все функционирует несколько иначе.

Желейный пудинг с крошками помогает держать равновесие

С точки зрения эволюции, самая древняя часть наших ушей – это два маленьких мешочка вестибулярного аппарата, по одному в каждом ухе, расположенном в непосредственной близости от улитки. Они регистрируют положение головы с помощью силы земного притяжения. В каждом из мешочков имеется желеобразный бугорок: в одном он выровнен горизонтально, в другом – вертикально подвешен на боковой стенке. Соответственно, один из желеобразных бугорков отвечает за восприятие горизонтальных движений, а другой – вертикальных. Вместе бугорки содержат более 50 тысяч волосковых клеток. Сверху на их гребешках находятся тысячи крошечных кальциевых камешков, подобных тем, что наблюдались у древних кишечнополостных животных. Но в наших ушах они выполняют другую функцию: постоянно тянут своим весом желеобразную массу в направлении силы земного притяжения.

Все это можно представить себе в виде кусочка желейного пудинга, к которому прилипли тяжелые кальциевые крошки, над вертикально стоящими волосками. Если держать пудинг под наклоном, под весом крошек он изгибается в одном направлении, и волоски, соответственно, тоже будут изгибаться вместе с ним. Именно это происходит в ушах, когда вы наклоняете голову. Если остаетесь в том же положении, изгиб останется прежним, и волосковые клетки будут беспрестанно посылать импульсы в мозг. При каждом возможном положении головы активизируются определенные сенсорные клетки в правом и левом ухе. Таким образом, вестибулярный аппарат всегда активен, даже если вы не двигаетесь.

Но одной этой системы недостаточно, чтобы заставить почувствовать резкие ускорения и вращательные движения. Для этой цели существуют три костных полукружных канала, соединенных с мешочками вестибулярного аппарата. В расширенном основании каждого из полукружных каналов волосковые клетки находятся в высоком куполе из желеобразной массы. Масса не отягощена кальциевыми камешками, поэтому ведет себя иначе, чем желеобразный бугорок в мешочках вестибулярного аппарата. Купола остаются перпендикулярными основанию, даже когда голова наклонена. Это происходит потому, что их вершина срослась с трубкой мембранного лабиринта и не может соскользнуть. Если в этот момент ускорение отсутствует, они не передают мозгу сигнал о движении.

Ситуация выглядит иначе, когда голова – или даже все тело – приводится в движение. Эндолимфа, в которой находятся купола, пребывает в неподвижном состоянии. Когда голова двигается, купол немедленно повторяет это движение, тогда как окружающая жидкость остается на месте несколько дольше. Вы можете пронаблюдать этот эффект, когда, находясь в машине, держите в руке открытый стаканчик с напитком и нажимаете на газ. Так как автомобиль вместе с вами и стаканчиком приходит в движение быстрее жидкости, она выплескивается из него. Пожалуйста, не пытайтесь проделать это с горячими напитками или красящими жидкостями!

Вестибулярный аппарат всегда активен – при каждом возможном положении головы активизируются определенные сенсорные клетки в правом и левом ухе.

Если бы на дне стаканчика находился желеобразный купол, как в вестибулярном аппарате, то при ускорении он бы наклонялся против направления движения под действием неподвижной жидкости. Именно это происходит в полукружных каналах, в результате чего волосковые клетки изгибаются и испускают соответствующие импульсы. В зависимости от того, в каком направлении происходит движение, эффект сильнее всего проявляется в одном из трех разнонаправленных каналов. Поэтому наш мозг способен определить направление движения.

Как только скорость эндолимфы подстраивается под скорость окружающей среды, мозг получает сообщение о том, что движение прекратилось. Это самое настоящее благословение, к примеру, для тех, кто едет в поезде. Даже если вы пересекаете ландшафт со скоростью 200 километров в час, все равно можете спокойно вздремнуть. Но прежде чем соберетесь это сделать по причине усталости от чрезмерного обилия информации по анатомии в этой главе, давайте вернемся к нашей истории.

Безвредно, но неприятно: позиционное головокружение

Кальциевые крошки могут отделяться от желеобразных бугорков вестибулярного аппарата. Причины этого неизвестны. Вероятно, такое может случиться после сильного сотрясения черепа, в результате перенесенных инфекций или вследствие старения. Кальциевые камешки могут затеряться в полукружных каналах и вызывать головокружения. Под руководством врача проблему удается легко решить: после серии движений головой камешки из полукружных каналов перемещаются туда, где они больше не будут беспокоить. Если проблема возникает часто, метод можно освоить и выполнять самостоятельно.

Четыре уха слышат больше, чем два

Уже поздний вечер, и между нами стоит полупустая бутылка белого вина. На самом деле при моей болезни нельзя пить алкоголь, но для этой особой встречи с Андреасом я делаю исключение. Весь вечер мы говорили об ушах. Я многое узнал и поражен тем, как могло развиться что-то настолько сложное, как слух и чувство равновесия. Я вообще не перестаю удивляться. В первую очередь меня очаровала область, в которой Андреас проводит исследования для своего работодателя. Оно о том, как сигналы, поступающие от уха, обрабатываются в мозге. Андреас в двух словах раскрывает суть своей работы:

– Процесс слушания происходит не в ушах, а в мозге.

Я с недоверием гляжу на него, и он объясняет, что уши сами по себе дают очень мало информации. Лишь очень сложное и невероятно быстрое соединение и интерпретирование мозгом отдельных элементов дарит нам впечатление от услышанного. В итоге мы, можно сказать, слышим больше, чем дают уши. Именно поэтому мы можем понимать речь, наслаждаться музыкой или определять, в каком направлении двигаются приближающиеся автомобили. Андреас идет еще дальше:

– Наш мозг в определенной степени даже формируется под воздействием слуха, как и других наших чувств. Это называется нейропластичностью.

– Ты должен рассказать об этом подробнее, – говорю я и хватаю бутылку вина, чтобы передать ему. Андреас поднимает руки в знак отказа.

– Уже правда очень поздно, а у меня рано утром назначена встреча. Я еще много чего могу тебе рассказать, но в другой раз. Как ты смотришь на то, чтобы приехать ко мне на юг? Наша тихая сельская жизнь, безусловно, пойдет тебе на пользу. Ты можешь остаться погостить на несколько дней, и мы обсудим узкоспециальные вопросы.

– Звучит многообещающе!

– К слову о звучании: кажется, тема слуха тебя сильно увлекла.

– Да, она меня зацепила. В конце концов, слух кормил меня последние 12 лет. Но, несмотря на это, я никогда всерьез не задумывался о своих ушах. И только теперь я понял, какую ценность они представляют. Все, что происходит внутри них, – это нечто исключительное, и я хочу узнать об этом больше.

Андреас поднимается со словами:

– Если хочешь, могу порекомендовать тебе парочку книг и научных статей по этой тематике.

– Очень хочу.

Я провожаю его до двери. Мы прощаемся, и Андреас, уже стоя на лестничной площадке, оборачивается и произносит:

– Если появятся вопросы или чего-то не поймешь, можешь звонить мне в любое время.

– Именно так я и поступлю, – с улыбкой отвечаю я.

Андреас, конечно, понятия не имеет, на что он только что подписался. Погружаясь в одну тему, я стремлюсь изучить предмет досконально. Определенно, я буду занимать его линию чаще, чем Андреасу хотелось бы…

Часть II. Чудо понимания

Ушной ВОР

Тем, что можете прочесть эти строчки, вы обязаны своим ушам. Глупости, подумаете вы, я же вижу буквы глазами! Однако это возможно лишь потому, что органы равновесия в ушах помогают на доли секунды удерживать взгляд обращенным в нужном направлении. Не имеет значения, находитесь вы в книжном магазине и с любопытством перелистываете страницы или удобно расположились на диване у себя дома с электронной книгой в руках. Ваши уши постоянно сообщают остальным частям тела, где верх, а где низ, где лево, а где право, независимо от того, пребывает ли голова в состоянии покоя или двигается. Эта информация передается через черепные нервы мышцам глаз и автоматически регулирует направление взгляда. Это происходит совершенно неосознанно под действием вестибулоокулярного рефлекса. Для простоты мы будем использовать сокращение ВОР. ВОР – это то, что обеспечивает стабилизацию взгляда на объекте, когда вы ВОРочаете головой.

В действительности от строчки к строчке путешествуют не только ваши глаза, но и уши! Даже если вы сейчас покачаете головой или понимающе кивнете, взгляд все равно сможет удержаться на строке благодаря прямому приказу внутреннего уха. То, что на самом деле все это происходит в результате действия гравитации, исследователи смогли подтвердить на примере космонавтов с Международной космической станции. Движения глаз экипажа регистрировали, пока они читали в невесомости, и было обнаружено, что их взгляд дергается. Поэтому чтение в космосе утомляет гораздо сильнее, чем в гравитационном поле Земли.

Разумеется, ВОР развивался с течением эволюции не только для того, чтобы облегчить процесс чтения. Скорее его основная задача – уметь удерживать цель, когда находишься в движении. Это было жизненно необходимо как для охотников, так и для их добычи, чтобы они могли следить за своим противником во время охоты или бегства.

ВОР работает следующим образом: всякий раз, когда вы поворачиваете или наклоняете голову, или все тело в одном направлении, рефлекс перемещает глаза точно в противоположном направлении. Собеседникам кажется, что ваши глаза замирают подобно стрелке компаса, пока голова движется. Если бы все происходило не так, то вся окружающая среда, которую вы наблюдаете, когда идете или бежите, воспринималась бы как картинка, прыгающая при каждом шаге. Представление о том, как это могло бы выглядеть, можно получить по фильмам, снятым с помощью ручных камер. Такой способ ведения съемки в середине 1990-х годов произвел настоящий фурор благодаря съемочной группе «Догма 95» под руководством режиссера Ларса фон Триера. При любом положении картинка сильно трясется, потому что камеры не опираются на штативы, а находятся в руках у операторов. Любое самое незначительное движение тела смещает весь кадр. В многочисленных боевиках этот метод используется для того, чтобы сделать сцены сражений более быстрыми и реалистичными. Однако здесь есть одна проблема: некоторых людей от этого начинает тошнить. Все потому, что наше видение происходящего не соответствует информации, которую вестибулярный аппарат посылает мозгу. Уши сообщают: все спокойно, движение отсутствует. В то же время глаза жалуются мозгу, что все вокруг бешено скачет. Между прочим, здесь тоже кроется причина, по которой сильные приступы головокружения, что я испытывал, сопровождаются тошнотой и рвотой. В результате короткого замыкания в органе равновесия от пораженного уха в мозг передается ощущение, что все пребывает в движении. В то же время другое ухо говорит, что все стоит на месте. Чтобы скомпенсировать это ощущение, ВОР старается постоянно отклонять взгляд в сторону больного уха. Такие движения глаз у пациентов с головокружением происходят неконтролируемо, заставляя окружающий мир вращаться, а желудок выворачиваться наизнанку.

Органы равновесия в ушах помогают на доли секунды удерживать взгляд обращенным в нужном направлении.

К слову, это работает и в обратную сторону, а именно, когда мы двигаемся, но нам кажется, что картинка перед глазами неподвижна. Так проявляется печально известная морская болезнь: уши бьют тревогу, потому что корабль качается, но в каюте все выглядит неподвижным. Поэтому при морской болезни полезно выходить на палубу и смотреть на горизонт. Зафиксировавшись на неподвижной точке, глаза смогут понять движение корабля.

Интересный вопрос: почему нам вообще становится дурно, когда движения взгляда и тела не совпадают? По мнению ученых, это происходит потому, что в ходе эволюции после отравления выживали только те существа, которых вовремя стошнило ядом. Когда травоядное животное съедало ядовитое растение или плотоядное поедало протухшую падаль, отравляющие вещества оказывали влияние на систему равновесия, и у животных начинала кружиться голова. В этой ситуации для них уже существовала связь между головокружением и тошнотой, следовательно, они вовремя освобождались от яда, выживали и могли передавать эту особенность своим потомкам. Возможно, с этим связаны глубоко укоренившиеся в подсознании смертельные страхи, о которых во время сильнейших приступов головокружения рассказывают пациенты с болезнью Меньера. Организм чувствует себя точно так же, как и при отравлении!

Четыре действенных способа справиться с морской болезнью

• Зафиксируйте взгляд на неподвижной точке на горизонте.

• Ешьте имбирь.

• Носите специальные браслеты на запястьях, оказывающие давление на акупрессурные точки, – их можно приобрести в аптеке.

• Принимайте лекарства от укачивания.

Поэтому, когда в следующий раз во время поездки на автомобиле, морской прогулки или в кино за просмотром фильма с трясущейся камерой у вас появится ощущение слабости в желудке, будьте благодарны: без этой системы предупреждения в организме ваши предки могли погибнуть, и вы никогда бы не родились.

Эффект кукольной головы

Рефлекс, который всегда отводит наши глаза против направления движения головы, функционирует и у людей, находящихся в бессознательном состоянии. Медики называют это эффектом кукольной головы: если у человека, потерявшего сознание, в положении лежа открыть глаза и осторожно подвигать его головой влево и вправо, глаза не будут двигаться, а будут продолжать пристально глядеть в потолок. Если этого не происходит, врачи знают, что что-то не так. В таком случае может иметь место даже смерть мозга! Тем не менее у новорожденных связанное движение глаз обычно устанавливается во временном промежутке до десяти дней жизни – у них связь между зрением и равновесием еще не полностью сформировалась.

Слышать между строк

Тем, что можете прочесть эти строчки, вы обязаны своим ушам. Не бойтесь, это не опечатка, в результате которой здесь появилось то же предложение, что и в начале предыдущей главы. На этот раз речь пойдет не о том, что вы видите, а о том, как понимаете это. В этом вы полагаетесь на другую незаменимую способность ушей – слух! Потому что на самом деле во время чтения вы не различаете ни одной буквы. Вместо этого мозг превращает группы символов непосредственно в воображаемые звуки, которые вы в детстве выучили на слух и которые прямо сейчас повторяете собственным внутренним голосом. Итак, вы читаете этот текст мысленно. Можете легко в этом убедиться, начав на мгновение читать вслух. (Если в этот момент вы находитесь в электричке или в зале ожидания, лучше всего делать это шепотом – пощадите внутренние уши окружающих, чтобы их глаза не устремлялись раздраженно в вашу сторону!)

Проговаривая предложения, обратите внимание, что вы не объединяете отдельные буквы, а сразу же выдаете готовые слова. Перевод текста в речь происходит одним махом. Это неудивительно, ведь письмо было изобретено гораздо позже, чем говорение. Появившееся около 5300 лет назад, письмо относительно новое достижение в истории человечества. Кстати, присутствующим среди вас математикам понравится, что первыми письменными символами были цифры. Устная речь существовала задолго до этого, и в ходе эволюции в человеческом мозге даже развились специальные области, особенно в левом полушарии. Изобретатели письма перевели речь в знаки. И по сегодняшний день в этих областях мозга письменная речь переводится обратно в звуки. Хоть вы и не слышите мой голос, но я говорю с вами прямо сейчас. И даже если бы я общался с вами посредством своего речевого аппарата, ваши уши улавливали бы мой голос, но слова рождались бы в мозге.

Во время чтения вы не различаете ни одной буквы – вместо этого мозг превращает группы символов непосредственно в воображаемые звуки.

С человеческого языка на профессиональный

• Управляющий сигнал, поступающий от ушей, который всегда отклоняет глаза в направлении, противоположном движению головы – вестибулоокулярный рефлекс, сокращенно ВОР.

• Область мозга, которая обрабатывает слуховые впечатления, – слуховая кора.

• Область мозга, переносящая информацию из краткосрочной в долговременную память, – гиппокамп.

• Учение о взаимосвязи между звуковыми волнами и слуховым восприятием – психоакустика.

• Звуки ниже и выше нашего предела восприятия – инфразвук и ультразвук.

От глотания к говорению

То, что первая письменность появилась около 5300 лет назад, удалось довольно точно установить на основе археологических находок. Гораздо сложнее ответить на вопрос, когда наши предки научились говорить. Ведь звуки, которые они издавали, давно исчезли и не были никем записаны. Но подобно тому, как мы реконструировали развитие слуха на основе знаний из разных областей научных исследований, можем проделать то же самое и с речью.

Найденные кости неандертальцев дают представление о том, как были устроены их ротовая полость и глотка. На основании этих данных лингвисты пришли к выводу, что способность неандертальцев к артикуляции звуков, по всей вероятности, была ограничена по сравнению с нами, homo sapiens. Тем не менее неандертальцы, несомненно, могли издавать больше разнообразных звуков, чем другие наши сородичи, обезьяны. Те вообще не могут выговаривать артикулированные слова и предложения, разве что в научно-фантастических фильмах, таких как «Планета обезьян». Зато у мохнатых коллег из царства животных благодаря продолговатой форме глотки есть перед нами (а также перед неандертальцами) одно преимущество: во время еды они не могут с такой же легкостью проглатывать пищу. Может показаться банальным, но не стоит недооценивать значение этой особенности для эволюции человека. В США удушение, вызванное проглатыванием пищи или предметов, – четвертое по распространенности среди видов несчастных случаев со смертельным исходом: в 2015 году от этого погибло более 5000 американцев. В Германии в том же году по меньшей мере 440 человек расстались с жизнью из-за того, что подавились. Учитывая, что сегодня такое происходит даже с готовыми к употреблению блюдами, следует признать, что процент смертей среди наших далеких предков человеческого рода был гораздо более высоким. Они были охотниками и собирателями и зачастую поглощали свои находки в сыром виде. Когда одному из них грозило удушение огромными кусками пищи, вряд ли кто-либо из соплеменников был в состоянии помочь, тогда как в наше время многие приступы удушья можно предотвратить, вовремя оказав первую помощь.

Чтобы понять, как происходило развитие, придется вернуться назад по ходу истории: у наших с неандертальцами общих предков, которые принадлежали к роду homo erectus и пришли в этот мир почти два миллиона лет назад, благодаря удлиненной глотке было меньше проблем с принятием пищи, зато они могли производить гораздо меньше разных звуков и, предположительно, общались в основном с помощью жестов. Раньше 900 тысяч лет назад на Земле, скорее всего, никогда не жило более 26 тысяч особей рода homo erectus одновременно, а это не превышает население современного провинциального городка, причем они были разбросаны по всему миру небольшими группами. Каждая отдельная потеря была риском для продолжения существования всего вида. Так почему же у ранних людей ротовая полость и глотка сократились и сформировались таким образом, что у следующих за ними неандертальцев и homo sapiens повысилась вероятность задохнуться?

Решение головоломки исследователи видят в том, что преимущества речи перевешивают риск задохнуться во время еды. За несколько поколений все больше ранних людей начало общаться не только с помощью жестов, но и посредством говорения. Существенная выгода налицо: для разговора не требовались руки, и их можно было использовать в других целях. Кроме того, исчезла необходимость видеть собеседника, благодаря чему процесс коммуникации можно было осуществлять в темноте или на отдалении друг от друга, что было полезно, например, во время охоты.

Как каменные инструменты сформировали мозг наших предков

Развитие физических условий для формулирования речи, безусловно, важный шаг в эволюции. Но чтобы говорить и понимать сказанное, требуется нечто гораздо большее, чем идеально сформированная полость рта и глотки и функционирующий слух: значение слов создает мозг. Если в какой-то момент человеческой эволюции мозг не сумел бы выдумать слова, люди не научились бы говорить. Но как интеллектуальные способности ранних людей развились до такой степени, чтобы изобрести что-то настолько сложное, как речь?

Похоже, существует некая связь с изготовлением и применением инструментов. Уже 1,76 миллиона лет назад люди использовали для резки обломки камней с заостренными краями. Эти примитивные инструменты постепенно совершенствовались, пока 700 тысяч лет назад не появились знаменитые ручные топоры. По сравнению с предыдущими каменными инструментами они были высокотехнологичными. Чтобы изготовить их овальную или каплеобразную форму из камня, необходимо было обладать навыками планирования и ремесленного дела. Вероятно, эти способности сформировали у доисторических людей области мозга, которые впоследствии смогли обрабатывать и речь. Ученые из США и Франции попросили коллег изготовить ручные топоры в соответствии с историческими моделями и в процессе записали их мозговые волны. Фактически области мозга, активно задействованные при ручной работе, пересекались с областями, которые используются при говорении.

Тем не менее нельзя представлять развитие речи таким образом, будто сначала изменился мозг, а потом – ротовая полость и глотка. Скорее всего, эти события происходили параллельно и оказывали взаимное влияние друг на друга. Можно предположить, что с какого-то момента развития искусство изготовления инструментов из поколения в поколение передавалось устно. Речь продолжала развиваться, как и другие человеческие навыки, делавшие мозг все более сложным. Таким образом, культура и биология влияли друг на друга.

Примерно 400 тысяч лет назад жили последние общие предки неандертальцев и нас, homo sapiens. Предположительно, они были первыми людьми, имевшими обширный словарный запас, и теоретически могли бы разговаривать с нами, современными людьми, если бы мы выучили их язык. То же касается и неандертальцев. К сожалению, мы не можем знать наверняка, как звучал их язык или какую структуру он имел.

Пришло время велосипеда

Светофор передо мной загорается красным, и я давлю на тормоз. Щедрые родители подарили мне на день рождения новое средство передвижения. Останавливаясь на светофоре, я в очередной раз восхищаюсь оригинальной идеей этого пляжного круизера: поскольку, по сравнению с классическими велосипедами, шатун у этой модели смещен чуть дальше, на педали приходится нажимать наискосок вперед, а не прямо вниз. В результате седло не нужно устанавливать слишком высоко, и я в любой момент могу из положения сидя поставить стопы плашмя на землю. На светофоре мне не нужно слезать с велосипеда или балансировать на цыпочках. То, что для кого-то означает всего лишь дополнительный плюс к удобству, для меня имеет решающее значение, ведь в случае наступления внезапного головокружения я смогу максимально быстро нащупать твердую почву под ногами. Конечно, я ношу шлем и уверен, что во время приступа смогу сразу остановиться. В этом отношении я на своем электрическом велосипеде не представляю никакой опасности ни для себя, ни для других участников дорожного движения.

Чего нельзя сказать о молодом человеке, который остановился на своем скейтборде посреди улицы рядом со мной. Похоже, ему, одетому в футболку и укороченные штаны, в этот свежий мартовский день гораздо теплее, чем мне. Его колени и локти никак не защищены от получения ссадин при падении на асфальт. На нем нет шлема, зато из уголка рта торчит сигарета. Крутой вид дополняют белые наушники-затычки в ушах. Он слушает музыку – я вижу это по его ноге, притопывающей в такт рядом со скейтбордом. Похоже, окружающий шум здесь, в центре Гамбурга, его совершенно не беспокоит, – скорее всего, он выкрутил громкость своего MP3-плеера на максимум.

Важной причиной появления слуха была названа способность к акустическому анализу окружающей среды.

Я невольно вспоминаю интересный научный труд, который читал вчера. В нем самой важной причиной появления слуха была названа способность к акустическому анализу окружающей среды. В тяжелой борьбе за существование выживали те существа, которые могли вовремя услышать приближение опасности и определить направление, откуда она исходит. Парень рядом со мной отказался от этой способности в пользу музыки, льющейся в уши из наушников, и таким образом добровольно отбросил себя назад на несколько сотен миллионов лет истории эволюции.

Светофор загорается зеленым. Я жму на педали и слышу слабый гул электровелосипеда, который мчит меня с ветерком. На какое-то мгновение я успеваю уловить звук катящихся колес скейтборда, прежде чем он растворяется в море уличного шума. С правой стороны раздается гул автобуса, слева в потоке уличного движения проносится такси, где-то передо мной звучит сирена скорой помощи. Надеюсь, скейтер с его ограниченным восприятием сумеет преодолеть городские джунгли и остаться невредимым! Поймав себя на этой мысли, я задаюсь вопросом, как на самом деле работает пространственный слух. Андреас прислал мне толстый том по психологии восприятия – там точно должно быть об этом написано. Полистаю его, когда вернусь домой.

Опасное удовольствие: наушники и дорожное движение

Велосипедист слышит автомобиль, подъезжающий сзади на скорости 50 километров в час, уже с расстояния 16 метров. Это дает ему две секунды на то, чтобы среагировать и при необходимости освободить дорогу. Но если он слушает в наушниках громкую музыку, то не услышит транспортное средство, пока оно не приблизится на расстояние трех метров. У него остается всего 0,3 секунды, и этого слишком мало! Тем не менее в Германии почти каждый второй молодой велосипедист в возрасте до 34 лет всегда носит наушники во время вождения. В целом это разрешено, но только на громкости, которая не влияет на слух. Четких правил не существует, как и в России. В Швейцарии политики требуют общего запрета.

Два в одном: почему наши уши образуют идеальную пару

Эволюция снова и снова доказывает, что при минимальных усилиях она достигает максимальной эффективности. Это объясняет, как в результате развития одной волосковой клетки могут возникнуть два разных механизма восприятия, такие как чувство равновесия и слух. Тот факт, что оба находятся в непосредственной близости от пирамиды височной кости и даже связаны одной и той же лимфатической жидкостью, вытекает из эволюционной бережливости. На самом деле орган равновесия чувствовал бы себя гораздо комфортнее, если бы имел собственное место где-нибудь в другой части тела. Ведь в действительности звук в ухе воздействует на волосковые клетки не только улитки, но и вестибулярного аппарата. Возникающие в результате этого сигналы мозг, в зависимости от ситуации, должен намеренно подавлять либо разумно интегрировать в восприятие, чтобы звук не оказывал отрицательного влияния на равновесие. Это возможно только до определенной громкости. Один из производителей акустических систем Surround Sound для дискотек, то есть громких музыкальных установок, которые могут издавать звуки во всех направлениях вокруг слушателя, однажды в своем интервью заметил:

«При работе с оборудованием следует соблюдать осторожность. Когда играют отдельные инструменты (…), например одни ударные или басовая партия, и звук переходит от одного динамика к другому, стоящему в помещении, это звучит приятно и не слишком интенсивно. Но если проигрывать целое музыкальное произведение, можно вывести людей из равновесия»[9].

После прочтения этого интервью ночью мне приснился кошмар: я стою за диджейским пультом на дискотеке, поворачиваю не тот регулятор, музыка распространяется по помещению, и внезапно люди в толпе начинают падать, словно костяшки домино. К счастью, в реальности такого никогда не случалось! Тем не менее в настоящее время доказано, что прослушивание громкой музыки может как причинять вред органам слуха, так и оказывать влияние на вестибулярный аппарат. В третьей части мы более подробно рассмотрим, на что следует обратить внимание, чтобы этого избежать.

Хорошо иметь два уха, потому что благодаря распределению звуков на два органа слуха можно очень точно определить их источник в пространстве вокруг нас.

Здесь давайте зададим себе следующий вопрос: если эволюция действует максимально экономно, используя лишь столько ресурсов, сколько ей действительно необходимо, то почему у нас два уха, а не одно? В конце концов, у нас только один рот – мы можем им дышать, мы с помощью него едим, пьем, говорим и можем дышать. Вместо того чтобы создать два рта – один для разговоров и дыхания, другой для принятия пищи, – природа проявляет бережливость даже при наличии риска задохнуться.

Для нас лучше иметь два уха, потому что благодаря распределению звуков на два органа слуха можно очень точно определить их источник в пространстве вокруг нас. Во время экскурсии по ушной раковине мы узнали, что расположение источника звука можно определить и одним ухом. Раковина по-разному отклоняет звуковые волны, в зависимости от того, откуда они приходят. В результате на барабанной перепонке они выдают разный звук, и мы можем определить, идет он спереди или сзади. Вычислить источник гораздо сложнее, когда шум раздается с другой стороны головы. Тогда череп отбрасывает так называемую звуковую тень. Это легко представить, если в темной комнате осветить одну сторону головы с помощью яркого карманного фонарика. В прямом свете можно разглядеть каждый волосок и пору на коже. Однако на неосвещенной стороне все черты остаются размытыми в черно-серых тонах. Сюда попадает немного рассеянного света, но этого недостаточно, чтобы создать точное представление об образе. Звук ведет себя аналогичным образом.

Когда звук доносится со стороны, сначала он, естественно, достигает уха, находящегося ближе к источнику, а затем уже более удаленного.

В этом отношении второе ухо служит серьезным усовершенствованием: при его наличии удается воспринимать звуки с обеих сторон с одинаковой четкостью – как будто два фонарика внезапно полностью освещают голову. Но главный эффект улучшения определения местоположения в пространстве состоит в том, что только двумя ушами можно почувствовать разницу во времени. Когда звук доносится со стороны, сначала он, естественно, достигает уха, находящегося ближе к источнику, а затем уже более удаленного. Разницу во времени между двумя ушами определяет мозг. Барабанные перепонки обоих ушей расположены на расстоянии всего лишь 14 сантиметров друг от друга, а звук двигается со скоростью 343 метра в секунду, поэтому речь идет о мельчайших долях секунды – настолько быстро реагирует восприятие!

Непрерывный шум, например долгий свист, предъявляет еще более высокие требования к точности ушей. Подобный длительный звук одинаково воспринимается с обеих сторон одновременно. Кажется, что описанная разница во времени между воздействием звука на две барабанные перепонки исчезла. Мозг использует пару хитростей, чтобы все же определить направление.

Во-первых, звук в звуковой тени головы тише и, что касается высоких звуков, глуше. Во-вторых, у непрерывных шумов есть особенность, отличающая отдаленные источники от более близких, – длина волны. Если это словосочетание вообще ни о чем не говорит, пришло время заглянуть в шпаргалку на странице 70. Давайте вспомним описание звуковой луковицы: длина волны – это расстояние между отдельными оболочками луковицы, то есть зонами сгущения воздуха. При постоянном звуке каждая отдельная зона сгущения достигает ближайшего уха на доли секунды раньше, чем более отдаленного. Мозг в состоянии распознать это минимальное отличие.

Но это не работает в случае с очень низкими звуками, то есть с басами. Как с одной стороны головы, так и с противоположной они звучат одинаково, и длину их волн определить невозможно – она просто слишком велика, чтобы быть пойманной восприятием. По этой причине мы слышим басы посередине, независимо от того, где находится источник звука. Как диджей, я очень хорошо использовал этот эффект. В комплект моего оборудования входил басовый динамик, так называемый сабвуфер. Неважно, размещал ли я его справа, слева под стойкой или в углу, на танцполе он всегда звучал так, словно басы доносились из центра помещения.

Наконец, мы подошли к следующему, довольно банальному преимуществу двух ушей перед одним: естественно, два уха просто слышат больше, а значит, и громче, чем одно, потому что мы получаем в два раза больше звуков из окружающей среды. Тем не менее если одно ухо выходит из строя, другое может продолжать функционировать и позволяет слышать, хоть и с ограничениями. Итак, у нас есть резервная копия, если можно так выразиться, на тот случай, если вдруг одно ухо перестанет работать.

Найти вишенку в коктейле разговора

Мы выяснили, что в ходе эволюции ротовая полость и глотка были оптимизированы для речи. Точно так же уши были созданы для понимания речи. Форма слухового прохода особенно хорошо транслирует именно те частоты, с помощью которых передается самая важная часть говорения, а именно звуки от двух до пяти с половиной килогерц. Кроме того, оба уха превосходно настроены друг на друга: для хорошего понимания речи необходимо слушать в направлении собеседника. Хотя понимание речи в спокойной обстановке не вызывает затруднений даже с одним ухом, в шумном окружении делать это уже гораздо сложнее. В этом отношении исследователи говорят об эффекте коктейльной вечеринки.

Конечно, вам не раз доводилось быть приглашенными на вечеринку, где все весело болтали. Имея здоровый слух, вы могли вполне уверенно поддерживать разговор с собеседником, даже если другие люди, стоящие рядом и позади, говорили на совершенно разные темы. Это происходит благодаря способности мозга распознавать важные сигналы и выделять менее значимые. Когда вы выбираете одного или нескольких собеседников, их слова становятся наиболее значимыми для восприятия. Можно сказать, что в коктейле разговоров вокруг себя вы находите вишенку и дарите ей все внимание. При этом ваши уши подстраиваются под то направление, откуда поступает голос собеседника, а также под индивидуальный тон его голоса. После этого ваше восприятие начинает подавлять звуки, идущие со всех других сторон, и вы слышите собеседника почти вдвое громче. Если же вы не улавливаете короткие отрывки его речи, мозг восстановит пробелы в контексте разговора, используя общую речевую память.

Мгновенное усиление внимания вызывает не только ваше имя, но и табуированные слова.

Более того, мозг устраняет даже эхо в помещении вокруг вас, чтобы была возможность лучше понимать разговор. У этой функции имеются ограничения, когда помещение слишком большое, а говорящий далеко. Например, в кафедральном соборе шум голосов с длительной реверберацией раздражает слух сильнее, чем в небольшой гостиной. По этой причине в современных церквях динамики обычно бывают распределены по всему помещению.

Однако это не означает, что подавленные посторонние шумы полностью исчезают из вашего восприятия. Бессознательно вы постоянно сканируете окружающее пространство на наличие важных сигналов. Это становится очевидным, когда кто-то в комнате произносит ваше имя. Внимание немедленно перемещается туда, и вы пытаетесь понять, что о вас говорят. Итак, в одной области своего мозга вам приходится все время воспринимать текущий разговор, но, несмотря на это, вы способны расслышать свое имя в общем гуле голосов. Как функционирует такая параллельная обработка бесчисленного количества информации, до конца выяснить пока не удалось. В ходе эволюции ее предназначением было, конечно же, немедленное распознавание очевидных предупреждающих сигналов в окружающей среде, чтобы не ударяться в панику всякий раз при малейшем дуновении ветерка.

Кстати, мгновенное усиление внимания вызывает не только ваше имя, но и табуированные слова. В этом можно легко убедиться, громко и четко произнеся на следующей вечеринке слово «засранец». Скорее всего, все посмотрят на вас, независимо от того, о чем они говорили до этого. Если вы серьезно дорожите своей социальной репутацией, от этого эксперимента лучше отказаться!

Слышать в общем гуле голосов

Младенцы в возрасте пяти месяцев уже реагируют на фоновый шум, особенно на свое имя. Они склонны больше прислушиваться к знакомому голосу, чем к незнакомому. В молодости способность отфильтровывать неважные звуки достигает своего пика. Пожилые люди испытывают больше затруднений при разговоре в шумной обстановке. То же самое относится к людям с нарушением слуха в одном или обоих ушах. Чтобы облегчить понимание, следует повернуться к собеседнику, говорить громко и четко и, самое главное, не говорить слишком быстро.

Электронная переписка, февраль – март 2017-го

Дорогой Андреас!

Во время своего визита ты кое-что сказал, и с тех пор эта мысль меня не отпускает. А именно то, что процесс слушания происходит в мозге, а не в ушах. Если я правильно понял, слух дает крайне мало информации, и только интерпретирование в голове создает впечатление от услышанного. Меня это озадачивает. Как может быть так, что в мозге мы слышим больше, чем передают уши? Можешь объяснить так, чтобы я, как дилетант, смог это понять? И по возможности без лишних терминов!

Спасибо.

С приветом,

Томас

Дорогой Томас!

С удовольствием попытаюсь. Как ты знаешь, в каждом ухе за одну определенную высоту звука соответственно отвечают приблизительно 3500 внутренних волосковых клеток. Разумеется, мы слышим гораздо больше частот, а именно от 20 до 20 тысяч герц. Вопрос, почему количество слышимых нами частот больше количества внутренних волосковых клеток, довольно сложный.

Можешь представить это себе следующим образом: то, что происходит в ухе, отображается в мозге, но более детально. Для этого мозг использует не только информацию, посылаемую одной волосковой клеткой, но и выясняет, были ли другие подобные клетки в той же степени активны или нет. Информацией для нашего мозга служит даже то, что какие-то клетки в определенное время не посылают сигналы.

Поскольку ты хорошо разбираешься в технике, хочу привести сравнение с пиксельным изображением на экране, которое после нескольких этапов обработки выглядит очень четким и резким. Фактически в процессе слушания после обработки оказывается доступно больше информации, чем раньше. Ведь на пути от волосковых клеток в мозг сигналы постепенно обрабатываются все большим количеством нервных клеток. Процесс начинается в слуховом нерве, где проходит около 30 тысяч нервных волокон, то есть около десяти на волосковую клетку. На нескольких «станциях» на пути к мозгу добавляется все больше нейронов. Непосредственно перед корой головного мозга находится полмиллиона нейронов, которые обрабатывают сигналы, поступающие от уха. Последняя станция в мозге, так называемая слуховая зона коры головного мозга, имеет сто миллионов нейронов. Таким образом, на одну-единственную волосковую клетку в ухе приходится около 286 тысяч нейронов, которые обрабатывают ее сигналы. Эта область подразделяется на высоты звуков и работает совместно с другими областями мозга, создавая звуковые впечатления. Вот почему мы в конечном итоге слышим больше, чем дают уши. Надеюсь, что объяснил понятно и помог тебе.

С приветом,

Андреас

Привет, Андреас!

Спасибо за подробное объяснение. Это потрясающе! Пример пиксельного изображения знаком мне по фильмам, в которых представители секретных служб расшифровывают данные с камер наблюдения. По одной мелкой точке в толпе они воссоздают человеческое лицо, а потом сравнивают его с фотографиями людей, имеющимися в базе данных. По всей вероятности, наш мозг действует подобным образом, когда вызывает в памяти уже имеющиеся слуховые образы и с их помощью заполняет пробелы в информации, поступающей от ушей. Но что вообще такое нейроны, и что ты имел в виду, когда упоминал 3500 внутренних волосковых клеток? Разве у нас не по 16 тысяч волосковых клеток в каждом ухе?

С наилучшими пожеланиями,

Томас

Здравствуй, Томас!

Начнем с волосковых клеток. Следует различать внутренние волосковые клетки и наружные. Каждая внутренняя волосковая клетка работает совместно минимум с тремя наружными. В общей сложности получается около 16 тысяч волосковых клеток. Но, разумеется, информацию в мозг отправляют только 3500 внутренних волосковых клеток. Зато от мозга обратно поступает примерно в десять раз больше сигналов, передающихся через 12,5 тысячи наружных волосковых клеток.

Теперь о нейронах. Это нервные клетки, проводящие электрические сигналы. В зависимости от нашего опыта и знаний, они по-разному связываются друг с другом, и таким образом мы можем обрабатывать информацию. К тому же ты вправе самостоятельно улучшать качество разрешения посредством собственного опыта слуховых впечатлений: накопленную информацию нейроны используют для создания новых слуховых образов на основании неполных данных, поступающих от ушей. Согласно подсчетам, в мозге содержится около 95 миллиардов нейронов.

С приветом,

Андреас

Здорово, Андреас!

Эти цифры сразили меня наповал. Оказывается, у нас в мозге почти столько же нейронов, сколько звезд в галактике![10] Невероятно! Я понятия не имел, что уши не только посылают сигналы в мозг, но и, наоборот, передают их оттуда. Ты говоришь, что они передают даже в десять раз больше! Как, черт возьми, это сказывается на ушах?

С настороженным приветом,

Томас

Здорово, Томас!

О настоящем предназначении обратной связи от мозга к наружным волосковым клеткам ведутся споры. Одни говорят, что она дает возможность уху слышать более широкий диапазон – от самых тихих до очень громких звуков. Другие считают ее ключом для выявления важной информации в фоновом шуме. Третьи верят, что она помогает концентрироваться на определенных звуках или шумах. А некоторые полагают, что она защищает уши от повреждений, возникающих под воздействием шума.

Касательно обратных сигналов, идущих от мозга к наружным волосковым клеткам, могу сказать наверняка лишь одно, а именно, что они вызывают. В результате волосковые клетки могут за миллисекунды удлиняться и снова укорачиваться, то есть по команде сжиматься и вытягиваться. Так они изменяют характер колебаний базилярной мембраны и могут приглушать определенные частоты. То, что мы слышим, на физическом уровне уже было сформировано мозгом в ухе. Эти входные данные – прямая реакция на то, какие сигналы в первую очередь передают внутренние волосковые клетки. Такой процесс создает в мозге ожидание слуховых ощущений, и уши приспосабливаются к нему путем изменения формы наружных волосковых клеток, в результате чего естественное колебание базилярной мембраны в определенных точках ослабляется или усиливается. Таким образом мы можем чувствовать очень тонкие различия в частотах. Только когда наружные волосковые клетки выступают как усилители, внутренние волосковые клетки дают нам полное слуховое впечатление. Это понятно хотя бы отчасти?

С дружеским приветом, Андреас

P. S. Для облегчения понимания могу нарисовать тебе картинку и сделать к ней подписи.

Дорогой Андреас!

Я бы не стал пока называть такое понятным, потому что это сумасшедшая и новая для меня информация. Сначала мне нужно все обдумать. Просто возмутительно, как мало я прежде знал о слухе! Благодарю тебя за объяснения и до скорого.

Томас

P. S. Пожалуйста, ни В КОЕМ СЛУЧАЕ не рисуй никаких картинок – только расшифровкой иероглифов я еще не занимался.

Слуховой диапазон для миллионеров

Судя по объяснениям Андреаса, восприятие высоты звуков формируется из трех факторов:

1) характера колебаний базилярной мембраны, которая в зависимости от высоты звука возбуждает внутренние волосковые клетки, расположенные на определенном участке;

2) обработки данных в мозге и по пути туда;

3) обратной связи мозга с наружными волосковыми клетками.

Но почему мы слышим некоторые звуки громче или тише, чем другие? Причина в том, что при более громких звуках базилярная мембрана отклоняется дальше. Давайте вспомним звуковую луковицу: чем больше энергия, с которой молекулы воздуха отталкиваются в центре, тем громче будет звук. Быстро становится ясно, что хлопок в ладоши не оказывает такого сильного воздействия на молекулы воздуха, ударяющие по нашей барабанной перепонке, как, например, взрыв, способный заставить дрожать даже оконные стекла. Следовательно, влияние на крошечную базилярную мембрану в улитке будет сильнее. Чем интенсивнее она вибрирует, тем быстрее волосковые клетки испускают импульсы на задействованных звуковых высотах. Поэтому о громкости свидетельствует не усилившееся поступление электрического тока в мозг, а участившееся включение и выключение. Фактически волосковым и нервным клеткам известно только два состояния: они либо находятся в состоянии покоя – в полной тишине, либо искрят. Это означает, что они разряжаются электрическим импульсом, затем сразу же заряжаются и снова разряжаются. Промежуток между двумя зарядами сокращается за счет более сильного прогиба базилярной мембраны, поскольку волоски на волосковых клетках при этом сильнее наклоняются. Как уже упоминалось, волосковые клетки производят до шестисот разрядов в секунду.

Если звук очень громкий, волосковые клетки на базилярной мембране, расположенные рядом с участком соответствующей частоты, тоже возбуждаются, и мозг обрабатывает эту дополнительную информацию как ощущение громкости. Кроме того, на пути к мозгу присутствуют определенные нейроны, которые не воспринимают тихие звуки и начинают искрить только при определенной громкости. Сложное взаимодействие отдельных факторов дарит нам громадный слуховой диапазон. Самый тихий звук, который мы в состоянии услышать, в миллион раз тише, чем самый громкий! Он лежит на границе болевого порога, и более громкие звуки нам кажутся просто невыносимыми.

Насколько это громко, когда громко?

О громкости вообще судить очень сложно. Если я спрошу вас, не слишком ли громким кажется телефонный разговор соседа в вагоне поезда, получу ответ, отличный от того, который мог бы дать другой человек. Быть может, даже вы сами дали бы разные ответы, если бы я спрашивал вас несколько дней подряд. Например, когда вы устали, и болит голова, даже чайная ложка, дребезжащая в чашке, может показаться громкой. Короче говоря, ощущение громкости субъективно и зависит от физического состояния.

Далее я мог бы привести физические уравнения о звуковом давлении, поговорить о дифракции звука или объяснить, в чем разница между единицами уровня громкости звуков. Даже если в теории вам известно все о физической громкости, это не поможет, когда человек, сидящий рядом в поезде, слишком громко болтает по мобильнику, а вы не можете сосредоточиться на чтении этой книги! Здесь нас интересуют не принципы физики, а то, как мы ощущаем слух.

Но, конечно, существуют ситуации, в которых при общении с другими людьми понятие громкости следует воспринимать объективно. Именно потому, что каждый человек по-своему ощущает громкость. К примеру, во время проведения праздников я часто сталкивался с жалобами на громкий звук. Ведь то, что для одного радость, для другого может быть настоящим страданием: если сосед лежит в постели с мигренью, понятно, что ему мешает радостный шум от празднования свадьбы в ресторане по соседству. Такие истории неоднократно приводили к тому, что посреди ночи ко мне являлись полицейские и требовали сделать музыку тише, хотя десятки людей на танцполе желали абсолютно противоположного. В местах, где это чаще всего происходит, обычно устанавливают предел громкости в децибелах, который диджеи обязаны соблюдать при воспроизведении музыки. Его можно измерить с помощью специальных приборов для измерения уровня шума или современных приложений для смартфонов.

Когда дело касается законоположений, споров между соседями или пределов громкости, способных оказывать влияние на состояние здоровья, обычно используется единица децибел, часто сокращенно обозначаемая как дБ. Давайте познакомимся с ней поближе, потому что она хорошо согласуется с только что сказанным, а именно с тем, что речь идет не о физике, а о восприятии. Ведь единица децибел пытается измерить воспринимаемую громкость. При этом отправным пунктом служат характеристики нашего слуха, воспринимающего определенные частоты громче других. Если за меру принимать только физическое звуковое давление (то есть силу воздействия на атомы воздуха), это мало чем поможет. Например, нам кажется, что высокое шипение высоконапорного очистителя звучит гораздо интенсивнее, чем низкий гул двигателя с таким же звуковым давлением. Поэтому единица децибел отличается от чистого звукового давления.

Конечно, в ходе чтения вы уже давно поняли, что слушание – чрезвычайно сложный процесс. Поскольку единица децибел ориентирована на особенности слуха, она, к сожалению, тоже сложная. Давайте попробуем представить ее максимально просто.

В настоящее время в основном используются два вида значений децибела, а именно дБ(A) и дБ(C). Безусловно, наиболее распространен вариант дБ(A). Если вам где-то встретилось слово «децибел» или сокращение дБ без каких-либо дополнительных букв, стоящих после него, скорее всего, имеется ввиду дБ(А). Вариант дБ(C) применяется только в особых случаях. Внимание: данные в дБ(C) нельзя сравнивать напрямую с дБ(A). Чтобы не запутать все еще сильнее, чем есть на самом деле, мы полностью отказываемся от дБ(C) и будем придерживаться только дБ(A) – так поступают с большинством ограничений громкости в общественных местах.

Как и в случае с любой единицей измерения, вопрос в том, что означает число, стоящее перед ней. К примеру, 10 децибел – это много или мало? Отвечу кратко и лаконично: мало! Эта величина соответствует отдаленному шелесту листьев. Однако хитрость единицы децибел заключается в том, что больше или меньше на 10 децибел – это гораздо больше или меньше. Потому что эта единица не линейная, как, например, денежная, а экспоненциальная. При одном упоминании этого термина сердце какого-нибудь математика подпрыгнет от радости в предвкушении арифметической задачи, а для всех остальных вот краткая формула.

Повышение громкости на 10 децибел соответствует удвоению ощущаемой громкости. Аналогично понижение громкости на 10 децибел – уменьшению ощущаемой громкости вдвое.

Пока что все хорошо – деление или умножение на два не представляет проблемы. Станет сложнее, когда мы постепенно продолжим повышение с шагом, равным десяти. Потому что удвоение удвоенного – это четырехкратное увеличение исходного значения. Итак, насколько громче будет шум при его повышении на 20 децибел? Правильно: в четыре раза громче. Вы действительно хороши! А при повышении на 30 децибел? Ах, да, тогда это будет удвоение удвоения удвоенного значения. Значит, в восемь раз громче. И так далее.

Вред слуху может причинить громкость начиная уже с 85 децибел в зависимости от продолжительности воздействия.

Одни голые цифры не способны дать представление о громкости чего-либо. Таблица, представленная на следующей странице, поможет составить впечатление. Важно знать, что 0 децибел обозначает порог слухового восприятия, и что человек со здоровым слухом определенно может здесь что-то расслышать. В этом случае ноль означает не полную тишину, а самый тихий звук, какой только можно воспринять. Мы не слышим ничего ниже ноля децибел.

Вред слуху может причинить громкость начиная уже с 85 децибел, в зависимости от продолжительности воздействия. При громкости свыше 120 децибел может быть достаточно двух секунд, чтобы нанести непоправимый ущерб незащищенным ушам. Только представьте, как при таком грохоте скачет крошечная базилярная мембрана в лабиринте и как микроскопически тонкие волосковые клетки извиваются в эндолимфе…

Из всего этого можно сделать вывод, что передача данных в децибелах не может отражать субъективное слуховое восприятие отдельных людей. В зависимости от шума громкость ощущается как более или менее неприятная. К тому же некоторые звуки очень короткие, как, например, взрыв, а другие действуют на нервы в течение длительного периода времени. Тем не менее взрыв может причинить больше вреда за секунды, чем уличный шум за часы. Поэтому, еще ребенком заработав нарушение слуха и тиннитус, в канун Нового года я предпочитаю оставаться в уютной гостиной, а не соваться на царящее на улицах стрельбище, где мои уши подвергнутся атаке любителей петард и ракет.

Хороший план

– Теперь я знаю, чем буду заниматься, – доверительно сообщаю я Андреасу и с наслаждением откидываюсь на шезлонге.

Сегодня один из теплых дней конца апреля, и мы расположились у него на террасе среди зелени. Чтобы усилить напряжение, я начинаю возиться с открывающим механизмом на пробке от бутылки с безалкогольным пивом, делая вид, что она застряла. Андреас стоит перед выложенным камнями грилем, на котором шипят стейки от местного поставщика органического мяса, – сегодня в честь особого случая мы сделали исключение и отклонились от нашей вегетарианской диеты. Немного понаблюдав за моими попытками справиться с непослушной пробкой, Андреас с нетерпением вырывает бутылку у меня из рук и открывает ее умелой рукой бармена – на самом деле это одно из его хобби, поэтому ни одному гостю не удается ускользнуть от него без хотя бы одного вкусного коктейля.

– Ну так скажи уже, – требует он, возвращая мне открытую бутылку.

– Я стану специалистом в области слухопротезирования, или сурдоакустиком, как сейчас говорят.

Он удивленно глядит на меня:

– Но это же совершенно отличается от твоей предыдущей деятельности.

На моем лице появляется ухмылка. Я ждал такой реакции. Понимая, что это решение требует пояснений, Андреас внимательно слушает мой рассказ. Последние 12 лет помимо основной профессии я по совместительству занимался музыкальным продюсированием и мастерингом. Это два различных этапа в профессиональном производстве музыки. Продюсирование представляет собой запись и сведение отдельных инструментов. При этом звуковые дорожки расставляются по местам, добавляется или убавляется их громкость, редактируются звуки, добавляются такие эффекты, как реверберация и эхо, и таким образом миксу придается общее звуковое впечатление. Последующий мастеринг составляет неотъемлемую завершающую шлифовку микса. Это последний шаг перед выпуском музыкальной продукции на звуковых носителях и перед ее выходом в эфир радио, появлением на телевидении, онлайн или перед проигрыванием на дискотеках. Искусство мастеринга заключается в оформлении общего звучания так, чтобы оно как можно лучше передавалось всеми воспроизводящими устройствами – от тихонько бормочущего радио в ванной комнате до мощных динамиков в концертных залах.

– Я точно знаю, какие звуки лежат в определенном частотном диапазоне и как на них влияют изменения, – объясняю я Андреасу. – Специалист по слухопротезированию выполняет работу, очень похожую на мастеринг, подгоняя слуховое впечатление от устройства в ухе клиента под его индивидуальные потребности. Когда кто-то описывает мне, что слышит – какой звук ощущается приглушенно или резко, – я сразу понимаю, какие ручки следует подкрутить, чтобы это изменить. После потери слуха сам я слышу, как из ведра, и больше не могу заниматься мастерингом, но именно это мне как сурдоакустику и не придется делать! Мне нужно будет выслушивать клиентов и подстраиваться под их субъективные ощущения. Речь идет о чуткости и интуиции. Поскольку я и сам болен, смогу легко поставить себя на место человека, у которого проблемы со слухом.

Андреас одобрительно кивает:

– Хорошая идея. В этом есть смысл. В твоей семье, кроме тебя, есть и другие случаи нарушения слуха, верно?

– Да, мои отец и брат с сестрой тоже носят слуховые аппараты. Мне известно, насколько они улучшают качество жизни, и я хотел бы поделиться своими знаниями с другими. Это касается чертовски огромного количества людей, независимо от того, знают они об этом или нет.

– О, да, – подтверждает Андреас. – Поэтому моя фирма также занимается исследованиями в области нарушений слуха. Но скажи-ка, наверное, нужно долго учиться, чтобы получить эту профессию?

Я киваю:

– К сожалению, да. Три года. Зато в нашей стране обучение на сурдоакустика одно из лучших по сравнению с другими странами. Ты работаешь слухопротезистом и два раза в год в течение месяца проходишь обучение в профессиональной школе в Любеке. Это всего в 45 минутах езды от Гамбурга, для меня не составит труда добираться на поезде.

Андреас отхлебывает пиво и после секундной паузы произносит:

– Некоторым людям нашего возраста это может показаться долгим сроком. К тому же у тебя уже есть высшее образование, да и диплом о профессиональном образовании тоже лежит в кармане. Разве ты не можешь вернуться к написанию PR-текстов – своей предыдущей работе, которую выполнял до того, как стал профессиональным музыкантом?

– Теоретически да, но на рынке труда очень высокая конкуренция. За последние 12 лет я занимался продвижением практически только собственной музыки и книг. Если выйти из этого бизнеса на такой длительный срок, получить должность будет трудно. С работой сурдоакустика ситуация обстоит иначе, потому что к ним постоянно обращаются хорошие люди. Возможно, впоследствии мне удастся объединить оба вида деятельности и, например, заняться связями с общественностью в области слухопротезирования или чем-то подобным.

– Сколько ты сможешь зарабатывать, пока будешь получать образование? – интересуется Андреас.

– В этом и заключается основная загвоздка. В первый год я, похоже, буду получать на руки 350 евро в месяц. Это далеко не та сумма, на которую можно прожить.

– И как ты собираешься выкручиваться в финансовом плане?

– Я рассчитываю, что моя вынужденная переквалификация по болезни будет финансироваться из пенсионной страховки. Я больше не могу работать диджеем или музыкантом, что явно проистекает из моего диагноза. Они будут заинтересованы в том, чтобы я получил надежную профессию и продолжил делать взносы в пенсионный фонд. Я преподнесу им договор о профессиональном обучении на блюдечке, так что им останется согласиться и ни о чем не беспокоиться.

– Ты уже подал заявку?

– На следующей неделе я начинаю трехдневную практику у сурдоакустика, чтобы все для себя прояснить. Если понравится, я пройду вступительный тест. До тех пор я буду жить на накопленные средства.

– Ничего не скажешь, ты основательно подошел к делу. Похоже на хороший план, – Андреас поднимает свою бутылку пива. – За твое обучение!

Мы чокаемся с высоким, чистым звоном. Если бы слуховой аппарат в моем левом ухе был настроен неправильно, звук, наверное, причинил бы боль. Но господин Шумахер, сурдоакустик, подгонявший его под меня, все сделал правильно.

Смеющиеся крысы в темном подвале

После трапезы мы с женой Андреаса сидим и предаемся воспоминаниям. Двое младших детей, сыновья, играют в саду. Обе девочки предпочитают заниматься серфингом по интернету на диване в гостиной. Андреас и Хайке тоже знакомы еще со студенческих лет, поэтому у нас много общих воспоминаний об университетском городке Марбург. Вот только они проводили большую часть времени в университетской клинике в горах, получая медицинское образование. Я же, напротив, наслаждался куда более приятной жизнью студента-гуманитария внизу, в долине. В те времена появился следующий анекдот. Студентам юридического, литературного и медицинского факультетов задали выучить наизусть телефонный справочник города. Студент юридического факультета отвечает: «Это нарушает действующее трудовое законодательство». Студент литературного говорит: «Это нарушает свободу печати». Студент медицинского факультета спрашивает: «Какой срок?».

Поскольку Андреас изучал еще и психологию, у него почти не оставалось свободного времени. Тем не менее для нашей дружбы это было преимуществом, поскольку факультет психологии размещался в бывших казармах XIX века в нескольких минутах ходьбы от моей студенческой квартирки в историческом центре города. Тогда Андреас как раз принимал участие в научном эксперименте, и я рассказываю о своем первом визите туда: «Стоял запах старых книг и моющих средств. В поисках Андреаса меня отправили в подвальные катакомбы. Уже на лестнице царила кромешная тьма: оконные проемы были засыпаны песком из хозяйственного магазина. Там, куда я спустился, был лишь тусклый красный свет. Я бы нисколько не удивился, если бы за ближайшим углом наткнулся на подпольный стриптиз-клуб или угодил в лапы самого Франкенштейна».

Хайке поворачивается к Андреасу:

– Зачем вы засыпали оконные проемы?

– По двум причинам. Во-первых, нужно было исключить доступ солнечного света, потому что мы изменили суточный ритм у подопытных животных. Крысы активны ночью, и ни у кого из нас не было желания из-за этого ставить свою жизнь с ног на голову, разве что у профессоров. Красный свет не мешал животным, а мы могли проводить все тесты. Во-вторых, песок заглушал звуки, ведь для наших экспериментов требовалась абсолютная тишина.

Хайке кажется удивленной:

– Так, значит, там внизу, в подвале, вы держали крыс?

Андреас осторожно отвечает:

– Это происходило как раз в то время, когда мы только познакомились. Тебе, вероятно, показалось бы не очень сексуальным, если бы я сообщил, что каждый день вожусь с крысами. Поэтому тогда я об этом ничего не рассказывал. Но это были не обычные крысы, а такие маленькие белые. Они были довольно милые.

Я вклиниваюсь в их диалог:

– Все гораздо интереснее: Андреас и его коллеги щекотали крыс.

Она делает движение рукой, словно отмахивается от моих слов.

– Классная шутка.

Я поворачиваюсь к Андреасу:

– Скажи ей сам!

– Это правда.

– Вы щекотали крыс?

– Точно.

– Это возможно? А как это делается? И самое главное: зачем?

– Сначала гладишь крысу пальцами по спинке, уделяя основное внимание затылку. Затем игриво переворачиваешь ее кверху лапками и щекочешь ей животик. Так нам удавалось их рассмешить и записать смех. Крысы смеются на частоте около 50 килогерц, далеко за пределами нашего диапазона слышимости. Им это так нравится, что после нескольких процедур они сами бегут за рукой. Словно просят: пощекочи меня еще, пожалуйста! Звуки, которые крысы издают, когда боятся, гораздо более низкие, около 22 килогерц. Это даже наполовину не звучит так высоко, как смех, но тоже лежит за пределами человеческого восприятия.

– Если это нельзя услышать, – возражает Хайке, – как тогда понять, что крыса на самом деле смеется от щекотки?

– Мы фиксировали все с помощью чувствительных микрофонов, что возвращает нас к вопросу о песке в оконных проемах. Проблема в том, что проезжающий снаружи автомобиль мог создать столько шумовых помех, что это портило запись. Один раз мы щекотали крыс в наушниках, и компьютерная программа перевела звук, издаваемый крысами, в диапазон слышимых человеком частот. Так мы смогли проверить, смеялись ли крысы на самом деле или издавали звуки страха. Некоторые из них были более пугливыми, чем остальные, это у животных очень индивидуально. Точно так же, как и людей, у них есть собственные личностные особенности.

– Но чего конкретно вы добивались, когда заставляли животных смеяться? – интересуется Хайке.

– Благодаря этому методу можно сделать выводы о социальном поведении крыс. Если посадить крысу на пересечении нескольких путей с неопределенной целью, она выберет тот, откуда раздается смех ее сородича. Мы проверяли это с динамиками, которые использовали для воспроизведения записей смеющихся от щекотки крыс. И наоборот, они избегают тех путей, откуда можно услышать звуки страха, издаваемые сородичами. Крысы – социальные животные, они общаются друг с другом. Когда с крысой случается что-то плохое, она предупреждает сородичей криками.

– Возможно, наши дети могли бы их услышать, – говорит Хайке. – Они постоянно жалуются на прибор для отпугивания кошек. – Она показывает в угол сада. – Когда кто-то приближается к устройству, оно испускает ультразвук на частоте более 18 килогерц, отпугивающий кошек. У нас были проблемы с соседским котом, который повадился делать свои дела в нашем ящике с песком. Когда мы установили там эту штуку, все прекратилось. Но высокий писк мешает детям, хотя мы с Андреасом вообще ничего не слышим.

– Это абсолютно нормально, – добавляет Андреас. – В нашем возрасте, примерно к 40 годам, большинство людей не слышит ничего выше 16 килогерц. Так что наш покой не смогут нарушить ни крики крыс, ни прибор для отпугивания кошек. А дети слышат звуки до 20 килогерц.

Я задумчиво оглядываю сад. Как и обещал Андреас, царящий здесь покой сельской жизни благотворным образом действует на мои уши, привыкшие к шуму большого города. Мне становится интересно, какие еще звуки, совершенно неразличимые для нашего слуха, раздаются вокруг. По крайней мере, прибор для отпугивания кошек я тоже не слышу.

Искусственный комар для отпугивания детей

Английский производитель обещает прогнать детей и подростков с помощью своего продукта Mosquito. Маленькая коробочка издает пронзительный писк на частоте 17–18 килогерц. В первую очередь, устройство призвано препятствовать сборищам «бездельничающих тинейджеров», обеспечивая тем самым спокойствие пожилых жителей. Звук, достигающий громкости 104 децибела, настолько раздражающий, что молодые люди не могут его игнорировать и стараются убраться как можно дальше. Большинство взрослых старше 25 лет звук не слышат. Применение такого устройства считается спорным. В отчете Федерального института медицины труда отмечалось, что «нельзя полностью исключить нарушение слуха». Известны случаи потери чувства равновесия, возникновения головокружения и головной боли.

Совет: Быть может, взрослым лучше поговорить с подростками, а не совать им в уши ультразвуковых комаров! Хотя некоторые дети тоже научились извлекать выгоду из ультразвуков: они используют их в качестве рингтонов для мобильных телефонов, и учителя не могут их услышать.

Неслыханно! Супернизкие и ультравысокие – то, что недоступно нашим ушам

Тогда как ультразвук состоит из звуков выше порога слышимости, инфразвук находится на противоположном конце спектра звуковых колебаний. Это ниже порога слышимости, на отрезке частотного диапазона от одного до 20 герц. В 2017 году заголовки газет пестрели новостями о загадочных инфразвуковых атаках, которые, как сообщалось, были направлены против дипломатов посольства США на Кубе. У 22 сотрудников развились болезни ушей – от тиннитуса до потери слуха. Они также страдали от головных болей, нарушений сна и головокружения. В результате правительство США рассматривало вопрос о закрытии посольства. По данным Белого дома, атаки осуществлялись с применением неизвестного инфразвукового оружия. Ученые считают использование такого секретного оружия в духе Джеймса Бонда крайне маловероятным. Это потребовало бы присутствия громоздкого оборудования, которое сложно спрятать в отеле в Гаване. Гораздо более вероятно, что сотрудники посольства подверглись воздействию яда, повредившего уши.

Другой источник шума, часто упоминающийся в связи с инфразвуком, – ветрогенераторы. Сообщается о появлении странных симптомов у людей, проживающих вблизи таких установок, в виде тошноты, головокружения и одышки. Тем не менее исчерпывающие исследования, проведенные в 2016 году Государственным институтом окружающей среды, измерений и охраны природы Баден-Вюртемберга, показали, что, например, шум, вызванный движением транспорта, производит больше инфразвука. Исследование пришло к выводу, что генерируемые ветроэнергетическими установками «уровни инфразвука явно ниже пределов человеческого восприятия. Не существует никаких научно подтвержденных свидетельств наличия побочных эффектов, выявленных в этом диапазоне».

У людей, живущих близи ветрогенераторов, наблюдаются: тошнота, головокружения и одышка.

Но давайте не будем углубляться в спекуляции на тему искусственно сгенерированного инфразвука, а рассмотрим естественные источники, потому что инфразвук, как и ультразвук, встречается в природе. Некоторые животные, используют инфразвук для общения. К ним относятся крупные обитатели суши, такие как слоны, жирафы и бегемоты. Преимущество низких частот в том, что они очень хорошо развертываются в воздухе и, таким образом, передаются на большие расстояния, в отличие от знаменитых трубных звуков, которые слоны издают в качестве приветствия. Высокие звуки, распространяясь в воздухе, быстрее теряются. Поэтому во время грозы, находящейся от нас на некотором расстоянии, мы слышим только приглушенные раскаты грома, хотя на месте событий удары молнии сопровождаются высоким треском. Ученые считают, что с помощью инфразвука слоны могут общаться на расстоянии в несколько километров, тогда как трубные звуки покрывают гораздо меньшую территорию.

В воде инфразвук распространяется даже лучше. Голубые киты используют его, чтобы за сотни километров (!) добраться до представителей своего вида. Однако их более мелкие сородичи, дельфины, напротив, используют высокие звуки в ультразвуковом диапазоне, и не только для общения. Они издают очень короткие и сверхвысокие щелкающие звуки, которые отражаются от объектов и других животных, находящихся неподалеку. Дельфины улавливают эти отраженные сигналы заполненными жиром полостями, расположенными в нижней челюсти, и используют их для получения трехмерного изображения своего окружения.

Гром и молния!

Гулкий и продолжительный рокот грозы в отдалении – не что иное, как шум, производимый одним или несколькими ударами молнии. Поскольку звуки разной высоты распространяются в воздухе с разной скоростью, мы, находясь на некотором расстоянии, при каждом ударе молнии слышим долгий звук, а не короткий треск. Один звук удара оказывается практически разобранным на составляющие и, таким образом, растягивается на большие расстояния. Кроме того, эхо от облаков, гор или зданий может создавать впечатление, что шум доносится с разных сторон. Если вести отсчет с момента наблюдения удара молнии до первого раската грома при скорости около 340 метров в секунду, можно определить приблизительное расстояние до грозы. Если между вспышкой молнии и громом проходит десять секунд, гроза находится на расстоянии около 3,4 км.

Такая чрезвычайно сложная обработка может быть одной из причин, почему у дельфинов мозг больше, чем у любого другого родственного им морского млекопитающего.

На суше летучие мыши пользуются похожим принципом, чтобы охотиться на добычу в темноте. Они также испускают ультразвуковые сигналы и ориентируются по отражениям, но воспринимают их напрямую ушами. Каким образом животным при этом удается учитывать разницу во времени с точностью до одной миллиардной доли секунды, хотя их нервные клетки срабатывают гораздо медленнее, на сегодняшний день пока не выяснено. Звуки некоторых видов летучих мышей достигают невероятно высоких частот до 212 килогерц. Это более чем в 100 раз выше нашего предела слышимости. Но все же они не чемпионы мира в царстве животных. Большая восковая моль способна воспринимать звуки даже на частоте до 300 килогерц! Она является добычей летучих мышей и благодаря своей способности получает предупреждения о подаваемых ими ультразвуковых сигналах. То, что область слухового восприятия у моли значительно превосходит возможности летучих мышей, позволяет предположить, что насекомые общаются друг с другом за пределами слышимости охотников, оставаясь для них бесшумными.

Безмолвные звуки под масками

Последнюю категорию неразличимых ухом звуков мы рассмотрим более подробно, потому что она касается нас всех. В принципе, каждый звук может стать для нас неслышным, если будет перекрываться другим. На первый взгляд это звучит банально: естественно, невозможно слышать радиоприемник, играющий на малой громкости, когда находитесь в ванной комнате и сушите волосы феном! Но почему так происходит? Ранее в главе об эффекте коктейльной вечеринки мы выяснили, что в одно и то же время слышим гораздо больше, чем кажется.

Здесь в игру вступает так называемый эффект маскировки, подводящий нас к физическим границам слуха. Давайте вспомним функцию базилярной мембраны: она особенно сильно вибрирует на том участке, который возбуждается определенной высотой звука. Однако практически все повседневные шумы задействуют несколько звуковых высот одновременно. Дверь, к примеру, хлопает с глухим «бам-м-м», но при этом раздается и высокий удар. Таким образом, шум вызывает колебание базилярной мембраны как в центре улитки, где происходит восприятие низких звуков, так и в области высоких звуков – при входе в нее (см. рисунок на стр. 70). Когда мы слышим несколько звуков одновременно – например уличный шум, щебетание птиц, фоновую музыку и разговор, – базилярная мембрана вибрирует одновременно на многих участках. Несмотря на это, не все колебания могут быть услышаны в равной степени. Тогда какие из них остаются без внимания?

Каждый звук может стать для нас неслышным, если будет перекрываться другим.

Для создания эффекта маскировки необходимы два существенных фактора. Если частота более тихого звука немного выше, ниже или совпадает с частотой более громкого, то более тихие сопутствующие звуки отфильтровываются. На нашем наглядном изображении это были бы две или три соседние клавиши пианино, из которых можно услышать только те, по которым сильнее ударили. Этот эффект продемонстрировал лауреат Нобелевской премии Георг фон Бекеши с помощью вибрации пластиковой трубки на предплечье: воспринимается только область с самым сильным колебанием, а соседние участки заглушаются. Это имеет решающее значение для примера с ванной комнатой, потому что фен обычно очень громко звучит практически на каждой частоте и поэтому нажимает почти все клавиши пианино одновременно. Следовательно, нет ничего удивительного в том, что в таком шуме тонут более тихие звуки радио: громкий фен маскирует их.

Второй важный фактор – более низкие звуки могут перекрывать более высокие. Обратное невозможно: высокие звуки не могут сделать низкие звуки неразборчивыми. Вероятно, на первый взгляд такое явление может показаться странным, хотя в его основе лежат свойства базилярной мембраны. Низкие звуки проходят по всей ее длине: от входа в улитку до ее центра. Если один из этих низких звуков очень громкий, он может повлиять на колебание высокого звука при входе в улитку. Высокий звук, наоборот, не доходит до центра улитки, поэтому не способен нарушить восприятие низких звуков.

Описываемый здесь эффект маскировки может стать помехой в повседневной жизни, например, когда мы не слышим телефонный звонок, пока пылесосим. Но в то же время он оказался чрезвычайно полезным для самого успешного на сегодняшний день аудиоформата MP3. По сравнению с огромным массивом данных на классическом CD-диске, файл в формате MP3 требует гораздо меньшего объема памяти для хранения. Одна из хитростей, позволяющих добиться такого результата, – использование эффекта маскировки. Тогда как в аудиофайле формата CD записаны все частоты, даже те, которые невозможно услышать по причине их одновременного перекрытия более громкими звуками, в MP3-файле неслышные для нашего уха частоты отсутствуют. Благодаря этой процедуре происходит колоссальное сокращение объема данных: при сохранении приемлемого качества звука удается сэкономить вплоть до 85 % объема занимаемой памяти[11]. Так в технике используются естественные особенности нашего слуха. Научная дисциплина, объясняющая эти явления, называется психоакустикой. Она сосредоточена на том, как мы воспринимаем звук. Ей мы обязаны многими важными открытиями. Эта книга познакомит вас и с другими удивительными психоакустическими феноменами.

Хиты на бесконечном повторе

Я поднимаю пыльную крышку экрана. Уже много месяцев я не прикасался к ноутбуку, где хранится мой музыкальный репертуар в виде тысяч MP3-файлов. Это все, что осталось от моего диджейского оборудования, – остальное я продал. Я больше никогда не буду стоять за микшерным пультом на вечеринке, свадьбе или в клубе. Хоть и горько это осознавать, но в глубине души я чувствую облегчение. Покой после 12 лет стресса от праздников и вечеринок. Больше никакого шума, напряженного ожидания, навязчивых гостей, вынужденного бодрствования до раннего утра и, что самое главное, никаких вечно повторяющихся хитов. Похоже, пришло время для небольшого музыкального резюме.

Я открываю программу и просматриваю названия треков, которые ставил с самого начала своей карьеры диджея. Они рассортированы по частоте воспроизведения. Некоторые композиции проигрывались сотни раз. Это происходило ни в коем случае не потому, что мне они особенно нравились или я не мог придумать ничего другого. Нет, просто эти треки зарекомендовали себя. Они собирали на танцполе людей всех возрастов, разных национальностей с совершенно разными музыкальными вкусами. Мой плейлист включает в себя все возможные стили: диско, шлягеры, рэп, евродэнс, рок, поп, соул, хаус, сальса, самба, электро и многие другие. Выбор композиции совершенно не зависит от того, написан ли ее текст на немецком, английском, испанском, французском или итальянском языках. Здесь свое почетное место занимает итальянец Адриано Челентано с его веселой Azzurro 1968 года, как и испанцы Heroes del Silencio с песней Entre dos Tierras 1990 года, или немец Андреас Бурани с его Auf uns 2014 года. Не имеет значения, из какого десятилетия композиция и знает ли кто-нибудь ее исполнителя. Эта яркая подборка всякой всячины собрана исключительно по такому принципу, чтобы как можно дольше удерживать на танцполе случайную публику. Каждый из этих треков работает!

Я часто спрашивал себя, почему одни и те же композиции приходится ставить снова и снова. Я знаком с несколькими мобильными диджеями из других регионов страны, которые независимо от меня пришли к похожему плейлисту, хотя мы нисколько не похожи. С чем это связано?

Быть может, психолог сможет ответить на мой вопрос! Я беру смартфон и отправляю СМС.

Томас: «Привет, Андреас! По какой причине люди на вечеринках всегда хотят слушать одни и те же хиты? Почему диджей не может сразу поставить новинку, а вынужден ждать, пока песню неделями будут крутить по радио?»

Не проходит и 10 минут, как я получаю ответ.

Андреас: «Потому что только знакомое музыкальное произведение активизирует левую нижнюю орбитофронтальную кору и верхнюю височную долю мозга».

Черт! Забыл напомнить, чтобы он использовал поменьше научных терминов.

Томас: «Ага. А можно по-человечески? Значит ли это, что трек срабатывает только в том случае, если он уже записан в мозге?»

Андреас: «Можно и так сказать».

Томас: «Он цепляет только после нескольких прослушиваний, верно?»

…

Андреас: «Верно. Или если совпадает с другими слуховыми образами, которые уже есть в памяти».

…

Томас: «Вот оно что! Тогда это объясняет, почему многие треки в хит-параде звучат одинаково. Спасибо».

Я захлопываю ноутбук. Вот и ответы на некоторые из вопросов, которые крутятся у меня в голове, но не на все. Например, вот на этот вопрос: почему люди на вечеринке реагируют на музыку, в корне не похожую на ту, что слушают, удобно расположившись у себя дома в гостиной? В преддверии своего праздника хозяева часто присылали мне список с названиями любимых композиций, которые в итоге на вечеринке оказывались совершенно невостребованными. Музыкальный вкус веселой компании кардинальным образом отличается от повседневных предпочтений отдельных ее членов. Рецепт моего успеха состоял в том, чтобы обслуживать музыкальные потребности большинства гостей именно в конкретной ситуации, не учитывая собственные музыкальные предпочтения. Так что мой плейлист больше говорит о публике, нежели обо мне. Возможно, нам удастся разгадать загадку коллективного феномена под названием «Музыка», если сумеем понять, как и почему она появилась в истории человечества.

Блюз каменного века на костяной флейте

Горный массив Швабский Альб приобрел широкую известность не только благодаря миллиардному проекту строительства железной дороги Штутгарт 21, но и потому, что этот регион представляет большой интерес для археологов. В 2008 году здесь был найден один из древнейших музыкальных инструментов в мире. Речь идет о флейте из кости лебедя, изготовленной и использовавшейся неандертальцами более 35 тысяч лет назад. Из этого периода до нас дошло лишь несколько предметов культурного назначения, поэтому по флейте из лебединой кости можно сделать вывод, что музыка изначально была частью культуры. Немецкий инженер Фридрих Зеебергер по фрагментам сумел воссоздать копии целых флейт и действительно смог извлечь из них музыкальные звуки. Пять извлекаемых звуков образуют простую гамму, которую можно встретить в традиционной музыке многих народов Африки, Америки, Азии и Европы. Эта так называемая пентатоническая гамма также составляет основу блюза и особенно подходит для импровизации мелодий.

Еще до изобретения сложных инструментов голос использовали для напевания мелодий.

Тем не менее нельзя сказать наверняка, действительно ли неандертальцы собирались по вечерам у костра и играли блюз на флейтах. Как и в случае с возникновением речи, у нас не сохранилось записей того времени, и мы опираемся на сделанные заключения. Здесь напрашивается предположение, что еще до изобретения сложных инструментов голос использовали для напевания мелодий. Но каково было предназначение пения? А что, если петь начали даже раньше, чем возникла речь? На этот вопрос, скорее всего, никогда не получится дать четкого ответа. Дарвин считал, что пение предшествует говорению[12]. Согласно современным данным, более вероятно, что оба явления развивались параллельно. На это указывают пересечения речи с музыкой, которые мы рассмотрим далее.

Что общего у пения и говорения

И речь, и музыка ритмичны. Пожалуй, наиболее ярко это выражается в хип-хопе. Слаженность речитатива зависит не столько от изменений высоты звучания, сколько от его ритмического акцента. Всемирный успех этого музыкального стиля указывает на то, что ритмизация речи привлекает особенно большое количество слушателей. В США хип-хоп уже заменил рок, став самым успешным жанром: там на его долю приходится около четверти всего объема потребления музыкального контента. Примерно треть всей музыки, транслируемой онлайн, содержит ритмичную речь. И в повседневной жизни при общении с людьми ритмичность речи играет важную роль: короткие и рубленные предложения больше похожи на приказы, тогда как мягкая ритмичность кажется более вежливой.

Однако, как и музыка, речь никогда не бывает только лишь ритмичной, но всегда мелодичной: никто не произносит разные предложения одним и тем же тоном, за исключением, возможно, напоминающего консервную банку робота из старого научно-фантастического фильма. Изменение высоты звучания может даже повлиять на смысл всего предложения. Тревога, радость, решительность – все это можно передать с помощью речевой мелодии в сочетании с речевым ритмом, что, в свою очередь, оказывает непосредственное влияние на состояние собеседника и может вызывать у него соответствующие реакции. Это касается и животных. На примере крыс мы узнали, что они стремятся к смеющемуся сородичу, но стараются убежать от испуганных криков. Таким образом, мы подошли к параллели между музыкой и речью, которая может указывать на общее происхождение.

Звуковые проявления любого вида – это прежде всего выражение чувств и переживаний, оказывающих эмоциональное воздействие на слушателя.

Об этом все воробьи свистят[13]

Неоднократно проводились исследования с целью выяснить, есть ли у животных форма музыки, сравнимая с нашей. Если подумать, вероятно, в первую очередь на ум придет пение птиц. Птицы явно используют музыкальные мотивы и варьируют их. Однако при подробном анализе они не содержат звуков, соответствующих нашей гамме. Все остальное тоже удивительно, ведь слух у птиц развивался совершенно иначе, чем это происходило с нами. У них есть только слуховые косточки, которые развились из верхней челюсти их предков, а не из нижней, как у нас. В отличие от людей и многих других млекопитающих, они не могут слышать звуки выше 8 килогерц. Тем не менее временное разрешение их ушей, по сравнению с нашими, лучше, поэтому они способны обнаруживать изменения гораздо быстрее. По этой причине исследователи вынуждены замедлять запись пения птиц, чтобы расслышать все детали. Вследствие всех этих различий слуховое восприятие птиц настолько отличается от нашего, что с их точки зрения у звуков их «пения» может оказаться не так уж много общего с нашей музыкой.

Как у людей, так и у птиц существует тесная связь между слухом и произнесением звуков.

А как у наших пернатых друзей обстоит дело с чувством ритма? Несколько лет назад какаду по кличке Snowball[14] стал настоящей сенсацией в интернете, когда станцевал под композицию Everybody (Backstreet’s Back) Backstreet Boys. Нейробиологи заинтересовались успешным видео и исследовали птицу в лаборатории. Они проигрывали ему трек на разных скоростях воспроизведения. Снежок действительно подстраивал свой танец под соответствующий темп. Сначала ученые предположили, что способность чувствовать ритм связана с врожденной способностью какаду изучать и повторять выражения человеческой речи. Логично, что копирование речи людей требует передачи ритмических соотношений между слогами и словами. Но потом исследователи научили качать головой в такт музыке совершенно другое животное, не умеющее подражать ни одному человеческому языку: калифорнийского морского льва.

Поэтому нет сомнений в том, что некоторые виды животных способны двигаться в музыкальном ритме. Тем не менее такое поведение до сих пор наблюдалось только у отдельных животных, живущих вместе с людьми, которые их дрессировали. Кроме того, животные никогда не танцуют синхронно в группе под звучащий бит – такая способность есть только у людей! Хотя стаи птиц молниеносно координируют свои движения, это не имеет ничего общего с их слухом, а связано с восприятием света. Рыбы в косяке тоже используют свой чувствительный орган боковой линии, чтобы предугадывать движения соседей. Если сыграть танцевальную мелодию для косяка рыб или стаи птиц, это вряд ли что-то изменит в движениях животных. Совершенно иным образом ситуация обстоит с сотней людей, танцующих под музыкальный микс диджея: новый трек с другим темпом сразу же меняет движение всей группы.

Давайте ненадолго остановимся на птицах, у которых на самом деле есть с нами кое-что общее: хоть мы и не можем сравнивать их пение с музыкой, существуют удивительные параллели с нашим говорением. Согласно последним данным, у людей и у птиц за это отвечают одни и те же гены, которые, возможно, берут начало от далекого общего предка. Как и мы, птицы учатся произносить звуки у родителей и сородичей, подражая им своим голосом. Пение птиц – не врожденный, а выученный язык, передающийся из поколения в поколение. Исследователи обнаружили, что как у людей, так и у птиц существует тесная связь между слухом и произнесением звуков. Когда мы слышим знакомые речевые паттерны, определенные нервные клетки в мозге приходят в такую же активность, как если бы мы сами говорили. То же характерно и для птиц: у них активны одни и те же участки мозга, независимо от того, поют они сами или слышат пение сородичей.

Поэтому речь собеседника заразительна для собственного мозга, как при ее изучении на ранней стадии развития, так и впоследствии, когда мы ее просто слышим. Ритмы воздействуют непосредственно на участки мозга, отвечающие за движение. Почти каждый человек может покачиваться или хлопать в такт песне. Взаимодействие обоих факторов может быть ключом к пониманию того, как появилась музыка и почему она так глубоко нас трогает.

Рев на футбольном стадионе

Что общего у горланящих футбольных фанатов на стадионе, воющих волков и вопящих шимпанзе? Все они издают выкрики, типичные для своей группы, в то же время дифференцируя себя от других групп. Тот факт, что столько особей издают одни и те же звуки, объясняется тем, что выкрики других придают фундаментальное ощущение общей силы и, можно сказать, заразительны.

Существенное отличие футбольных фанатов от животных состоит в том, что часто они вместе напевают мелодии или коллективно отбивают ритмы. За одну игру фанаты показывают на стадионе до двухсот музыкальных номеров! В основном это песни – простые фольклорные мотивы или нестареющая классика из поп-культуры. Решающим обстоятельством для выбора песни служит запоминающаяся мелодия и известность как можно большему числу фанатов. Например, участники группы The Beatles, сочиняя композицию Yellow Submarine, даже подумать не могли, что однажды ее мелодия ляжет в основу фанатской песенки «Бавария, снимай кожаные штаны», которую будут распевать к северу от Экватора белых сосисок…[15]

Этот пример демонстрирует основную цель фанатских речевок – вести психологическую войну: с одной стороны, деморализуя игроков и болельщиков команды противника, с другой – мотивируя собственную команду и сплачивая ее болельщиков. Спортивные психологи предполагают, что нечто подобное происходило еще в античные времена. Понятие «боевой клич» имеет исторические корни: племена и армии разных народов в бою всегда использовали призывы и песнопения.

Порождение звуков помогает сплотить усилия не только на войне или в спорте, но и в процессе работы. Знаменитый выкрик hauruck[16] изначально не преследовал никакой другой цели, кроме как выполнение совместной работы, требующей больших усилий, в едином ритме. Эта команда поможет мобилизовать мышечную силу каждого, кто поднимает на веревке что-то тяжелое, что позволяет перемещать грузы, с которыми рабочие не смогли бы справиться по отдельности. Например, английский эквивалент heave ho использовался моряками для поднятия якоря.

Таким образом, ритм, речь и музыка синхронизируют действия человека и, что более важно, до определенной степени и чувства. Благодаря им эйфория может передаваться всем членам группы, как и боевой задор или уверенность. Поскольку речь, музыка и коллективное движение под музыкальные ритмы есть только у людей, их взаимодействие представляется основой человеческой культуры. Усиливая сплоченность социальных групп, музыка и речь в условиях изменяющихся отношений, безусловно, способствовали выживанию их членов. Побеждали группы, отличавшиеся наибольшей сплоченностью и лучшей координацией. Взаимодействие музыки и речи проявляется и на индивидуальном уровне, особенно при общении родителей с детьми.

Баю-бай, моя малышка

Разговаривая с нашей маленькой собачкой Монти, я, наверное, звучу так же глупо, как мамы и папы, общающиеся со своими маленькими детьми. Всем хорошо известно, что, имея дело с симпатичными маленькими людьми или животными, мы автоматически начинаем говорить мило и довольно бессмысленно. Это явление можно наблюдать во многих культурах и языках. Каким бы смешным это ни казалось, так называемое сюсюканье, или baby talk, действительно важно! Потому что при общении с малышами упор делается, скорее, на звук голоса, нежели на содержание.

При разговоре с маленькими детьми взрослые интуитивно используют более высокий тон голоса, чем при разговоре со сверстниками. Действительно, у младенцев слух более восприимчив к высоким частотам, чем к низким. Кроме того, взрослые воспитатели четко проговаривают фразы, делают более длинные паузы между высказываниями, подчеркивают важные слова ударением, избегают сложных предложений и применяют утрированную интонацию. Поскольку малыши пока не понимают слов, последнее служит для них ключом к восприятию смысла: речевая мелодия сигнализирует об одобрении, запретах и заботе. Например, повторяющиеся короткие звуки, издаваемые высоким голосом, привлекают внимание ребенка. Длинные звуки с понижением тона действуют успокаивающе. Короткий интенсивный окрик типа «Стоп!» сообщает, что определенное поведение следует немедленно прекратить. Кроме того, речевая мелодия передает эмоциональное состояние говорящего. Все это прекрасно работает не только при общении с маленькими детьми, но и с домашними животными.

Ритм, речь и музыка синхронизируют действия человека и, что более важно, чувства – до определенной степени.

То, что взрослые повторяют детские звуки, такие как «ути-пути» и тому подобные, определенно имеет смысл. Так маленький ребенок понимает, что его голос услышан и вызывает реакцию у другого человека. Регулярные ответы воспитателей способствуют формированию у ребенка речевых навыков и составляют основу его социального развития.

Сюсюканье, по всей вероятности, появилось еще в ранний период развития человечества, когда мозг наших предков становился все больше из-за растущего интеллекта. Но вместе с ним увеличивался и объем головы. Чтобы узкий родовой канал женщины мог произвести ребенка на свет, дети рождались недоношенными, когда их голова еще не достигала нормальной величины. На ранних стадиях развития они нуждались в особом внимании и уходе, и матери старались повсюду носить их на себе. Но поскольку женщины также были заняты повседневными проблемами выживания, такими как поиск пищи, им приходилось время от времени откладывать детей в сторону. Чтобы поддерживать с ними контакт и оказывать позитивное влияние, они использовали голос.

Другое явление, которое, вероятно, возникло из речевой мелодии сюсюканья и получило распространение во многих культурах, – это колыбельная. Во всем мире принято петь детям перед сном и успокаивать плачущих детей пением. Эволюционное преимущество этой музыки для выживания человека на ранних этапах развития очевидно: громко плачущий ребенок мог привлечь хищников. С другой стороны, тихая мелодия, которую напевала мать, могла остаться неуслышанной и, таким образом, становилась преимуществом для выживания.

После погружения в раннюю историю человечества можно сделать следующий вывод: по всей вероятности, речь и музыка изначально шли рука об руку. Чувства передаются скорее посредством речевой мелодии, нежели через слова. Язык используется для общения членов группы друг с другом, тогда как музыка может объединять чувства и действия всей группы, что, среди прочего, делает людей представителями единственного в мире вида, которые вместе танцуют. И речь, и музыка – это достижения культуры, которые изначально могли возникнуть на основе звуков, придуманных матерями для детей. В ходе своего развития они продолжали трансформироваться. В дальнейшем музыку удалось дополнить благодаря изобретению инструментов, помогавших извлекать звуки, которые не получалось издавать голосом.

Когда путь к слуху лежит через желудок

Когда номер телефона Андреаса высветился на дисплее моего смартфона, я был приятно удивлен. То, что он звонит, говорит о том, что я еще не достал его своими постоянными вопросами.

– Доброе утро, Андреас, чем обязан такой честью?

– Я хотел узнать, как продвигается твоя практика у сурдоакустика и что нового ты узнал.

Я рассказываю о событиях трех дней на прошлой неделе, позволивших узнать много интересного о профессии. Особенно меня впечатлил слепой мужчина, у которого возникли проблемы со слухом, хотя уши имели для него очень большое значение – они были его главным средством для ориентирования.

– Он сказал, что ему стало сложно различать, какая дверь в автобусе открыта: передняя или задняя, – рассказываю я. – Слухопротезист подрегулировал некоторые частоты его слуховых аппаратов, и вместе с мужчиной мы отправились на улицу с оживленным уличным движением. Чтобы ориентироваться в пространстве, он вытащил свою трость для слепых. Кроме того, мы с сурдоакустиком окликали его с разных сторон и расстояний. Несмотря на уличный шум, он без проблем смог нас найти. Новая настройка слуховых аппаратов оказалась определенно лучше, и мужчина остался доволен.

Андреас отвечает:

– Я об этом никогда не задумывался, но для слепых людей с нарушениями слуха настройка слухового аппарата, должно быть, действительно очень важна.

– Именно. Здорово было узнать, насколько эффективно техника повышает качество жизни. А на следующий день я попал в одну из самых абсурдных ситуаций в жизни. К нам в офис пришла пожилая дама с французским бульдогом. Один из слуховых аппаратов был у нее в ухе, а второй она принесла в прозрачном пластиковом пакете. Он выглядел довольно несвежим. Сурдоакустик уже выудил слуховой аппарат из пакета, когда дама сказала, что его сожрала ее собака.

– Что значит сожрала? – интересуется Андреас. – Собака жевала его?

– Нет. Она схватила его зубами и проглотила.

– Но как тогда он снова оказался у той дамы?

– Отгадай с трех раз. Она дождалась, пока он выйдет единственно возможным естественным путем!

– Это значит…?

– Точно! Устройство зашло в бульдога спереди, а немного погодя вышло сзади. Прошло сквозь всю собаку.

– Вот дерьмо!

– В самом прямом смысле этого слова! Ты бы видел лицо сурдоакустика, когда он это услышал. Но мужик – самый настоящий профи. Он тут же переключился на дружелюбную, ни к чему не обязывающую беседу. Потом, словно невзначай, достал платок, завернул в него слуховой аппарат, и быстро побрызгал на руку дезинфицирующим спреем под прилавком. Дама вообще ничего не заметила. А псина все это время жизнерадостно глядела на нас, высунув язык. Мне пришлось сильно прикусить губу, чтобы не прыснуть со смеху.

– Надо полагать! А что было дальше со слуховым аппаратом? Вы его утилизировали?

– Конечно, нет! Вещица стоит более двух тысяч евро. Это было бы самое дорогостоящее собачье лакомство за всю историю! Нет, слухопротезист сначала положил его в ванночку с очищающим раствором, а затем отослал обратно производителю. Они его разобрали, все вычистили, вплоть до самого последнего паза, продезинфицировали и через два дня прислали обратно. Устройство идеально функционировало и было как новенькое.

– Безумие. Как только аппарат выдержал все это! Зубы животного, слюна и желудочный сок, а под конец – теплое собачье дерьмо. И после всего этого он еще и работает. Невероятно!

– Да, сегодня эти устройства стали действительно фантастическими. Их очень долго исследовали и дорабатывали. Так что после всего, что мне пришлось пережить в ходе практики, я еще сильнее уверен насчет профессии сурдоакустика. Я справлюсь.

– Интересно. И что ты будешь делать дальше? Уже подал резюме?

– Да, конечно. Я получил работу.

– Уже?

– В ходе практики установились теплые отношения в коллективе. Клиенты тоже отзывались обо мне хорошо. Два дня спустя я успешно сдал тест для приема и в конце августа буду работать. Я уже подал заявление об оплате переквалификации из пенсионной страховки.

– Поздравляю! Это просто супер! Скажи-ка, ты уже заключил договор о профессиональном обучении?

– Да. А что?

– Это еще лучше! Вот поэтому я, собственно, и звоню: в конце июня в Париже состоится Всемирная отоларингологическая конференция, IFOS-2017[17]. Я буду представлять там свою фирму. Поскольку в последнее время ты много занимался темой слуха и равновесия, я решил спросить, не желаешь ли поехать со мной. Нас ждут целых четыре дня интересных докладов от экспертов со всего мира. Среди обсуждаемых тем будут такие, как болезнь Меньера, тиннитус, нарушения слуха и равновесия – все, что касается именно тебя. Производители слуховых аппаратов представят новую продукцию и расскажут о будущих перспективах отрасли. Поэтому, учитывая твое заболевание и образование, ты находишься на самом что ни на есть актуальном уровне исследования.

– Ух ты, звучит круто. Но я ведь не врач. Разрешат ли мне принять участие?

– Да. Как сурдоакустик ты сможешь присутствовать на всех лекциях. Нужно только предоставить договор об образовании и оплатить взнос участника. Если ты не поймешь что-нибудь из медицинской тематики докладов, я объясню.

Я буквально тут же загораюсь идеей! К тому же путешествие в Париж – это всегда здорово, особенно с хорошим другом. Я бегу к письменному столу и начинаю листать календарь.

– Когда именно состоится конференция?

Андреас уточняет дату.

– Я еду!

На поезде сквозь ураган

Я мог бы сидеть в уютном купе с кондиционером, где можно спокойно работать за ноутбуком. Но вместо этого стою в жарком душном коридоре, и меня постоянно прижимают к оконной раме другие пассажиры, протискивающиеся мимо со своими чемоданами. По иронии судьбы вчера, за день до моего отъезда в Париж, в северной Германии разразился разрушительный ураган. Железнодорожное сообщение местами замерло, и мой зарезервированный электронный билет сегодня оказался недействителен. Поэтому я еду в переполненном скором поезде местной железной дороги и надеюсь, что сегодня еще успею добраться до Парижа. К счастью, конференция начнется только завтра!

При мысли о том, что в этом замкнутом пространстве у меня может случиться приступ головокружения, одолевает гнетущее чувство. Как всегда, в кармане лежит небольшой аварийный комплект. Он включает полиэтиленовый пакет на случай, если начнет тошнить, и два препарата. Один из них, диазепам, – сильное успокоительное, известное также как валиум. Хоть воздействовать на головокружение напрямую и не получается, но успокоение центральной нервной системы помогает избежать паники и оставаться достаточно расслабленным. Это крошечные таблетки, сразу же тающие во рту. Со вторым препаратом, который называется «Вомекс» и помогает против тошноты, все гораздо сложнее. Поскольку во время приступа рвоты проглоченная таблетка, конечно, будет немедленно выплюнута, этот препарат выпускается в виде суппозиториев. Я даже думать не хочу о том, каким образом сумею затолкать его в предусмотренное для этого естественное отверстие, будучи зажатым в огромной толпе людей вокруг! Я пытаюсь отвлечься и думаю о шторме. Над Гамбургом даже сформировался торнадо! Я и не подозревал, что подобное возможно в этих широтах. Изменение климата реально, даже если некоторые влиятельные люди нашего мира до сих пор не хотят этого признавать…

Пока поезд проезжает через мосты над Эльбой, я обвожу взглядом город на горизонте в поисках следов разрушения. Мои глаза задерживаются на, пожалуй, самом известном в настоящий момент здании в Германии – Эльбской филармонии. После долгой и затратной истории строительства, что за ирония судьбы была бы, если бы торнадо разрушил ее сразу же после открытия спустя семь лет! К счастью, волнообразный силуэт здания выглядит столь же впечатляюще, как и до непогоды.

Эльбская филармония знаменита не только впечатляющим обликом, ставшим визитной карточкой гавани, но и акустикой двух концертных залов. В процессе создания своей домашней студии я узнал, что форма помещения и его обстановка оказывают огромное влияние на звук внутри. Это касается не только концертных залов и студий. Более того, пространственная акустика влияет на повседневную жизнь каждого из нас в гораздо большей степени, чем мы думаем.

Пространство для звука

Сотрудники телевидения ежедневно получают жалобы от зрителей, которые недовольны качеством звука фильмов и сериалов. Разговоры актеров трудно понять, зато фоновая музыка и звуки слишком громкие. Вам знакомо это явление?

Моя жена долгое время занималась монтированием отснятых видеопередач, поэтому каждый день имела дело со звукозаписями. Она может подтвердить, что на немецком телевидении разборчивости речи уделяют особое внимание. Вот почему большинство немецких актеров говорят довольно неестественно. Ни при каких обстоятельствах нельзя жертвовать разборчивостью в пользу естественности бытового языка! Во время постобработки профессиональные звукорежиссеры точно настраивают каждую деталь звука. Так почему же многие зрители по-прежнему недовольны?

Одной из причин плохого понимания речи может быть начинающееся ослабевание слуха, прогрессирующее настолько медленно, что вы о нем даже не подозреваете или не хотите признавать. Но и при наличии абсолютно здоровых ушей лучшая в мире звуковая техника будет бесполезна, если гостиная звучит ужасно! Мало кто задумывается об акустике помещения. Тем не менее она значительно влияет на то, насколько уютной или неуютной кажется комната, комфортно ли в ней общаться, и хорошо ли звучит телевизор.

Звук Эльбской филармонии

Большой концертный зал Эльбской филармонии весит 12,5 тысяч тонн и опирается на 342 стальных пружинных блока. Это значит, что помещение высотой 25 метров акустически полностью отделено от остальной части здания и внешних шумов. Десять тысяч листов гипсокартона с неровной поверхностью покрывают 6000 квадратных метров поверхностей стен и потолка, чтобы рассеивать звук. Форму поверхностей специально рассчитывали на компьютере для получения оптимальных результатов. Даже обивка сидений приклеивалась особым образом, чтобы при наличии свободных мест добиться той же акустики, что и в полностью заполненном зале. При планировании рассеивания звука учитывалось присутствие 2100 гостей, поскольку тела поглощают и рассеивают звуковые волны.

Давайте еще раз обратимся к сферическому распространению звуковых волн. Они расширяются лишь до тех пор, пока не наталкиваются на такую твердую преграду, как стена комнаты. От нее они отлетают назад под тем же самым углом, что столкнулись. Прямоугольные или квадратные помещения с точки зрения акустики проблематичны, потому что звуковые волны, попадающие в стену вертикально, так же вертикально отражаются на противоположную стену, оттуда обратно, и так далее. Как в пинг-понге, волны летают туда и обратно. Возможно, вам когда-нибудь приходилось стоять между двумя зеркалами. Такое впечатление, что ваше изображение бесконечно повторяется, пока окончательно не теряется в бесконечности. Нечто подобное происходит и со звуковыми волнами между противоположными стенами или потолком и полом комнаты. К ним добавляются отражения от углов, которые после нескольких изменений направления попадают в уши. Эффект многократного эха особенно хорошо заметен в пустых помещениях. Например, если при осмотре новой квартиры захлопать в ладоши, сможете услышать металлический отзвук.

«Рикошеты» звуковых волн в помещениях снова и снова со свистом проносятся мимо наших ушей, соперничая с прямым источником звука, независимо от того, что он собой представляет, – говорящего человека или динамик. Ситуация осложняется еще и тем, что различные частоты отражаются с разной силой и скапливаются в разных местах помещения. Этот физический феномен, к примеру, отвечает за то, что низкие звуки собираются в углах комнаты. Если ваше любимое кресло стоит именно там, низкочастотный шум, идущий от телевизора, быстро начнет гудеть в ушах. Как и расположение мест для сидения, столь же важно нахождение динамиков в комнате и их направление. Наш мозг способен очень быстро анализировать звуки в помещении и неосознанно отфильтровывать эхо, чтобы понять выходной сигнал. Тем не менее это работает до определенных пределов. Если комната обладает неблагоприятным звучанием, она просто превратит смесь звуков, такую как музыка или телепередача, в акустическую кашу, отдельные компоненты которой будет трудно различить. В этой смеси речь очень легко заглушается.

Акустический уют для гостиной и ресторана

Архитектурная акустика помещений сама по себе представляется наукой, и здесь мы не будем подробно вдаваться в ее основы. Но некоторые основные советы могут пригодиться, чтобы ваша гостиная не только выглядела уютно, но и звучала. Если возникли проблемы со звуком от телевизора или стереосистемы, сначала проверьте, где находятся динамики. Телевизоры любят утапливать глубоко в стенки шкафа. Такое расположение может выглядеть шикарно, но с самого начала отклоняет звуковые волны, сбивая их с пути к ушам. Кроме того, окружающий корпус шкафа может вибрировать и усиливать некоторые частоты, которые в результате начинают звучать неприятно. В идеале телевизор или динамики следует располагать свободно на некотором расстоянии от стены.

В целом помещения звучат куда более приятно, когда в них есть рассеивание. Мебель и неровные поверхности стен отклоняют звуковые волны, не позволяя им снова и снова летать между стенами. Книжная полка напротив телевизора может творить чудеса, особенно если книги на ней расставлены беспорядочно.

Эхо на высоких частотах придает помещениям холодное металлическое звучание. Здесь помогает вторая важная концепция архитектурной акустики после рассеивания, а именно глушение. Ткани улавливают высокие отзвуки в помещении. В скудно обставленных комнатах шторы и ковры будут особенно полезны. Хорошо поглощает неприятные звуки дерево. Если всего этого недостаточно, чтобы добиться приятного звучания телевизора в ваших четырех стенах, альтернативой могут стать беспроводные наушники. Соседи тоже будут рады, ведь им больше не будет мешать телевизор, работающий на полной громкости…

Мозг способен быстро анализировать звуки в помещении и неосознанно отфильтровывать эхо, чтобы понять выходной сигнал.

Владельцам кинотеатров и концертных залов известно, что прямоугольные помещения неблагоприятны для комфортного звучания. Большинство зрительных залов имеют трапециевидную форму. В следующий раз, придя в кино, обратите внимание, что кинозал больше похож на кусок пирога, чем на прямоугольник. К тому же в нем изобилует ткань – в обивке сидений, занавесах, а зачастую и настенных покрытиях из текстиля. Большинство кинозалов не имеют неприятного эха. Где, по моему мнению, существует серьезная потребность в улучшении акустики, так это в ресторанном бизнесе. Владельцы ресторанов, баров или кафе крайне редко заботятся о том, как звучат их помещения. Несмотря на вкусные блюда, в некоторые рестораны я не хожу просто потому, что не могу разобрать собственных слов, не говоря уже о том, что говорит собеседник.

Многие заведения общественного питания представляют собой большие пространства, заполненные столами, где общий гул голосов тонет в гуще отраженных звуков. Эффект может усиливаться из-за слишком громкой фоновой музыки. Это действительно не та обстановка, где беседа доставляет удовольствие, особенно если есть нарушения слуха, как у меня и многих миллионов людей. Хаос звуков легко смягчить с помощью хорошо продуманной обстановки. Например, отличные результаты дают звукопоглотители, повешенные на потолках, к тому же они могут иметь великолепный дизайн. Если вы сами ресторатор и удивляетесь, почему сразу после еды гости просят счет и в спешке покидают здание, вместо того чтобы заказать напиток и еще больше повысить вам продажи, пожалуйста, проверьте, как звучит шумовой фон заполненного помещения. При необходимости опытный специалист-сурдоакустик сможет помочь создать интимную атмосферу в вашем заведении.

Шепот Эйфелевой башни

Мы стоим перед Эйфелевой башней и восхищенно глядим вверх. Хотя после нашего первого дня на конференции в Palais de Congrés[18] с 8500 участниками со всего мира мы с Андреасом совершенно вымотались, все же собрались с силами и в этот теплый летний вечер еще раз посетили самую известную достопримечательность Парижа. Я был утомлен не только из-за насыщенного потока информации на лекциях. Сказывалось вчерашнее двенадцатичасовое путешествие, большую часть которого я провел, толкаясь в переполненном тамбуре поезда. В Париж я прибыл лишь около полуночи. Андреас говорит:

– Эйфелева башня имеет высоту 324 метра. Представь, что это огромная волосковая клетка. Если шпиль сдвинется хотя бы на ширину мизинца, этого будет достаточно, чтобы появилось слуховое ощущение. Вот насколько чувствительны волоски на волосковых клетках в наших ушах.

Я поднимаю вверх мизинец. По сравнению с гигантской башней передо мной он просто ничто!

– Ух ты, – отвечаю я. – Если это так, неужели можно услышать настолько тихий звук?

– Для человека со здоровым слухом все так и есть. Если бы наши уши были еще более чувствительными, мы могли бы слышать даже тепловое движение молекул воздуха.

– Это значит, что, например, каждый раз, включая отопление, мы бы слышали, как поднимается теплый воздух?

– Точно. И наоборот, мы в состоянии услышать такие экстремально громкие звуки, как взрывы. Природный диапазон нашего слухового восприятия огромен.

Какое-то время мы молча стоим перед возвышающейся впечатляющей конструкцией, которую я много раз видел в форме миниатюрных моделей или на фотографиях. Однако видеть Эйфелеву башню в уменьшенной версии – это нечто совершенно иное, нежели ощутить физическое воздействие невероятных размеров. Я редко чувствовал себя настолько крошечным. Несмотря на ожидаемый фантастический вид, открывающийся с ее высоты, мы решаем не подниматься наверх. Увидев толпу туристов, собравшуюся перед лифтами, понимаем, что совершенно не хотим попасть в давку. Вместо этого мы неспешно возвращаемся обратно в отель. Сделав несколько шагов, я останавливаюсь и снова поднимаю мизинец перед колоссальной металлической башней. Не знаю, что сильнее меня впечатляет: изобретательность человека, воплощенная в виде стальной архитектуры, или чувствительность наших ушей, которая кажется такой естественной.

Незнание на самом современном уровне

Во время прогулки по летнему Парижу мы проходим мимо уличных кафе и ресторанчиков, где царит веселая толкотня. Субботний вечер в городе любви: на улицах бурлит жизнь. Попутно поглощая впечатления, обсуждаем результаты первого дня.

– Как тебе научные лекции? – спрашивает Андреас. – Все понял?

– Не все, но уловить самое важное все же смог. Мне не особо интересны подробности, чем ученые занимаются в лабораториях. Интересно, что все это значит для меня и любого другого человека с ушами. Как эксперты это открывают, их дело. Меня больше волнует, что они открывают.

– Но ты узнал что-то конкретное о том, как в дальнейшем помочь себе справиться с болезнью?

В следующее мгновение я задумываюсь, восстанавливая в памяти события сегодняшнего дня. Я прослушал два интересных доклада на тему тиннитуса. Они помогли лучше понять явление, заставляющее меня слышать свистящие звуки в обоих ушах. Лекция, на которую перед поездкой я возлагал самые большие надежды, оказалась полным разочарованием. У нее было многообещающее название – «Самые современные методы лечения болезни Меньера»[19]. Я ожидал получить от известных экспертов возможное объяснение причины болезни, надеясь, что могло быть найдено новое лечение. Ничего этого я не дождался. Вкратце пересказываю Андреасу общий смысл:

– Никто не знает, что вызывает эндолимфатический гидропс. Предполагают, что есть связь с гормонами стресса, но объяснения, почему он поражает не всех людей, подверженных стрессовым состояниям, дать не могут. Также неясно, отвечает ли гидропс, то есть избыточное давление эндолимфы в мембранном лабиринте, исключительно за головокружение. Нет никаких сомнений в том, что у каждого больного, пораженного болезнью Меньера, есть гидропс. Тем не менее есть множество людей, у которых наблюдается гидропс, но нет никаких симптомов заболевания.

Андреас без лишних раздумий отвечает:

– Бессмысленно сравнивать группу людей без нарушений с пациентами с болезнью Меньера и выявлять отличия у здоровых.

Я киваю.

– Точно. Проблема в том, что у людей, не имеющих симптомов болезни Меньера, гидропс почти всегда обнаруживается только после смерти. В течение жизни пирамиду височной кости исследовать не решаются.

– Это понятно. Кто добровольно согласится сделать инъекцию в ухо, чтобы увидеть предполагаемый гидропс, когда нет никаких проблем со здоровьем? У меня он тоже может быть, но я об этом не знаю! А какие-то новые методы лечения представили?

– Практически ничего, о чем бы я не знал. Исследования показали, что бетагистин, который прописывают пациентам с болезнью Меньера, не более действенен, чем плацебо. По принципу: врачам главное что-нибудь прописать, чтобы не оставлять пациентов с пустыми руками. От этого препарата я давно отказался. Впрочем, сейчас ведутся разработки геля, который впрыскивается прямо в ухо и длительное время высвобождает там противовоспалительное вещество дексаметазон. Через несколько месяцев может наступить существенное облегчение, но успех неочевиден, а результаты более чем скромные. Кроме того, делались попытки вырастить новые волосковые клетки из стволовых, чтобы заменить поврежденные клетки в вестибулярном аппарате. Разрабатывают даже искусственные вестибулярные аппараты, но все это дело далекого будущего.

Я делаю глубокий вдох и продолжаю:

– Что мне дал сегодняшний доклад, так это полное непонимание, зачем врач из клиники на полном серьезе предлагал мне сделать операцию. Известный французский хирург подробно объяснил, каким пациентам нужно рассматривать возможность отключения вестибулярного аппарата с пораженной стороны хирургическим путем.

– Ну, я весь внимание!

– Сначала он задает пациенту три вопроса. Врач из Германии мне их не задавал. Как часто ты отсутствуешь на работе? Как болезнь влияет на семейную и социальную жизнь? Если пациент отвечает, что на работе его не бывает по неделе в месяц, болезнь мешает семейным делам и отпуску, а из страха перед приступами он постоянно сидит дома, следует говорить об операции. До этого мне так далеко, как яблочному семечку до корявого старого дерева, которое теоретически может из него вырасти. Знаешь, сколько живут пациенты французского хирурга с болезнью, прежде чем получить показания к операции?

Андреас качает головой:

– Понятия не имею.

– Почти восемь лет! В среднем им по 52 года, и почти треть из них страдает от особенно тяжелого варианта – синдрома Турмакина, когда приступы головокружения настолько сильные, что люди падают без сознания и калечатся. Я прихожу в настоящее бешенство от одной мысли, что мне порекомендовали оперативное вмешательство сразу же после третьего приступа. Твой совет понаблюдать за течением болезни, чтобы приспособиться к жизненным обстоятельствам, что, к счастью, я и сделал, был единственным здравым решением. С тех пор у меня больше не случилось ни одного приступа головокружения. Еще раз спасибо за то, что убедил меня.

– Пожалуйста.

Пока мы петляем по людным улочкам, где торговцы из всех стран мира предлагают купить у них с лотков экзотические блюда, Андреас продолжает:

– В Германии слишком торопятся прооперировать некоторые виды заболеваний. Во многих оперативных вмешательствах нет никакой необходимости, а риск от такой процедуры зачастую недооценивают. Такой подход характерен для многих видов операций, например для кесарева сечения и операций на спине. Всем, кому назначают оперативное вмешательство, я настоятельно рекомендую выслушать альтернативное мнение и попробовать другие методы лечения.

Сильный грохот заставляет нас вздрогнуть. За одним из лотков тучный китаец огромным тесаком рубит кусок мяса неопределенного происхождения. Я не могу удержаться от комментария:

– Он определенно изучал медицину в Германии.

На такое унижение своей профессии Андреас сначала реагирует кислым взглядом, но уже в следующую минуту оба начинаем смеяться. Он показывает налево, где индиец посыпает желтым порошком вегетарианские блюда:

– К счастью, появляется все больше представителей традиционной медицины, которые, наряду с лекарствами и операциями, уважают, например, аюрведические травы.

Я поражен услышанным из уст сотрудника фармацевтической компании. Словно извиняясь, он тут же добавляет:

– На эту тему существуют очень интересные исследования.

Именно за это я и ценю своего приятеля.

Космонавты в супермаркете

Три дня конференции с чрезвычайно интересными докладами остались позади. Я сфотографировал на смартфон сотни страниц презентаций и сделал множество пометок в блокноте. Я словно вернулся в студенческие годы. За исключением, пожалуй, того, что, когда мне было 20 с небольшим, я часто без конкретной цели выискивал в дебрях гуманитарных наук действительно важные для меня темы. Сейчас мне немного за 40, и я точно знаю, что хочу узнать и понять. Понадобится много времени, чтобы проработать все свои записи.

Но сегодня, в последний вечер в Париже, мы с облегчением выдыхаем и наслаждаемся видом с площадки перед церковью Сакре-Кёр, которая возвышается над Монмартром, кварталом художников. Здесь, на самой высокой природной возвышенности в Париже, город лежит у наших ног. Мы очарованы каменным морем домов, простирающимся до самого горизонта. Какой-то парень отвлекает нас от созерцания живописной панорамы, притягивая к себе внимание. На квадратном конце стены шириной около метра на одной ноге стоит спортсмен, запрокинув голову лицом вверх. У него на лбу балансирует пластиковая трубочка, на которой с захватывающей дух скоростью вращается футбольный мяч.

– Невероятно, – комментирует Андреас. – Ему это так легко дается, будто он невесомый.

– Совсем наоборот, – отвечаю я. – Сегодня на одной лекции я услышал, что этому парню никогда не подойдет невесомость. Он точно не космонавт.

– Да ну? – смеется Андреас. – Сам бы я точно никогда не догадался. Первое, что я подумал, было: это определенно космонавт! Только что приземлился в Париже для тренировки на земле, а после отправится прямиком на Международную космическую станцию.

Хихикая, объясняю Андреасу, как пришел к такому выводу. Сегодня утром я посетил лекцию, название которой пробудило во мне любопытство фаната научной фантастики. Оно гласило: «Как астронавты могут помочь нам заглянуть в мозг пациентов с головокружением?» В детстве моей заветной мечтой было космическое путешествие. В фильмах и репортажах я завороженно наблюдал за экипажами космических кораблей и станций, которые бодро парили в пространстве, бегали по потолку или поедали свой невесомый завтрак, словно в замедленной съемке, прямо в воздухе. Я никогда не задумывался, может ли невесомость каким-то образом изменить мозг, не говоря уже о том, что однажды это будет иметь отношение к расстройству моего чувства равновесия. Но сегодня я узнал, что у нас с космонавтами есть кое-что общее.

– Ученые просканировали мозг космонавтов до и после пребывания в космическом пространстве. Если я правильно понял, после полета у них оказалось меньше связей в правом островке. Или что-то вроде того.

– Ты хотел сказать, в правой островковой коре, относящейся к вестибулярной зоне коры головного мозга. Она связана с вестибулярным аппаратом и обрабатывает всю возможную информацию.

– Ах, ну если ты так говоришь… В любом случае это область мозга, которая обрабатывает собственные движения тела и помогает ориентироваться в пространстве. Кроме того, она служит для ощущения вертикального положения и оценки визуальной информации в отношении силы притяжения. Верно?

– Можно и так выразиться, да.

– В начале выступления докладчик показал фотографию разноцветных полок супермаркета, забитых до отказа. В местах, где глаза постоянно перенапрягаются от обилия пестрящей информации, у астронавтов после приземления наблюдаются проблемы с поддержанием равновесия, и это мне знакомо. Когда я сам прохожу между таких полок, мне часто кажется, что пол наклоняется. Я в какой-то степени теряю баланс.

– Но это же совершенно разные вещи: долгое время провести в невесомости и твои приступы головокружения, – возражает Андреас.

– Так-то оно так, – отвечаю я. – Но ученые также просканировали мозг людей, подвергавшихся невесомости всего 20 секунд в течение так называемого полета по параболе. Даже у них уже наблюдались изменения в мозге! Мои же приступы головокружения длились по нескольку часов, и, возможно, мозг оказался окончательно сбит с толку. В других группах, участники которых при оптической перегрузке с чрезмерным количеством раздражителей испытывают трудности с удержанием равновесия, сканирование мозга показало отклонения по сравнению с людьми с нормальным ощущением равновесия. Чувство равновесия складывается из трех важных составляющих: сигналов вестибулярных аппаратов в ушах, нашего ощущения тела и того, что мы видим. Если один из сигналов или сочетание впечатлений в мозге нарушены, это может привести к головокружению или к пошатыванию при стоянии и ходьбе.

– У тебя такое чувство неустойчивости возникает только в супермаркетах?

– Нет, еще, когда что-то движется на заднем плане. Иногда оно возникает, когда я вблизи смотрю на волны на воде. Или когда поверхность, по которой иду, расположена под едва заметным уклоном, например на тротуаре или перроне. В этом случае глаза говорят мне, что поверхность ровная. Но мое ощущение тела сообщает, что здесь имеет место наклонное положение. Очевидно, эта информация складывается не только в моей голове. Должно быть, приступы головокружения оказали на мой мозг долгосрочное действие, подобное тому, что космонавты переживают в невесомости.

Андреас обдумывает услышанное.

– Это удивительно. Наш мозг обладает невероятной способностью к адаптации. Очевидно, он может подстраиваться как под условия невесомости, так и под ощущения вестибулярного аппарата с нарушением функционирования. Но действительно ли эти изменения носят затяжной характер? Разве космонавты не привыкают снова к гравитации, когда долгое время находятся на земле?

Я качаю головой.

– Интересно, что изменения сохраняются. Это выясняется позже, когда космонавт летит в космос во второй раз. В первый раз многие страдают от космической болезни, то есть тошноты и рвоты, но во второй у большинства космонавтов этих проблем уже нет. Мозг, если можно так выразиться, заметил состояние невесомости. Я считаю, что именно это произошло с моим головокружением. Возможно, пошатывание в супермаркете – не проблема больного вестибулярного аппарата, а обработка моих сенсорных впечатлений в голове. Мозг заметил головокружение, и с тех пор начались проблемы с обработкой нормальной ситуации. Кстати, в этом случае даже операция оказалась бы бесполезна.

– По крайней мере, звучит правдоподобно. Но, возможно, у тебя просто возникло что-то вроде гиперчувствительности, вызванной травмирующим переживанием приступа головокружения. С тех пор твой мозг больше не может доверять восприятию и сомневается в полученных впечатлениях, которые другим людям кажутся совершенно нормальными. Они даже не замечают, что тротуары имеют небольшой уклон, чтобы дождевая вода стекала в сточный желоб. Кстати говоря, давай потихоньку двинемся по тротуарам Парижа в сторону отеля. Завтра утром у нас ранний выезд. Можем поболтать и на обратном пути.

Цифровой мозг

Спустя более двух часов после посещения Сакре-Кёр мы сидим на лестнице перед гостиничным номером. Вместо того чтобы с комфортом распластать уставшие тела в постели, пьем теплое пиво из ближайшего киоска. По возвращении электронная карточка-ключ от нашего номера забастовала: дверь не желала открываться. Универсальный ключ с ресепшена также не возымел никакого действия. И теперь сотрудница отеля без особого успеха обзванивает все службы в тщетных попытках отыскать слесаря, который сможет приехать в столь поздний час.

В процессе ожидания мы погружаемся в философские рассуждения.

Я спрашиваю Андреаса:

– Если я правильно понял, у волосковых клеток в ухе есть только два возможных состояния: они либо передают сигнал, либо нет. Как у выключателя. Мощность сигнала всегда одинакова, меняется только скорость переключения в зависимости от слухового восприятия. Затем этот процесс таким же образом продолжается в синапсах мозга. Они включаются и выключаются, а частота в секунду имеет решающее значение. Это правда?

Андреас кивает:

– Точно.

– Тогда это значит, что наш мозг в каком-то смысле цифровой. Цифровой код состоит всего лишь из единиц и нулей, то есть включения или выключения. Да или нет. Сигнал или его отсутствие.

Андреас делает глоток пива.

– Никогда прежде не думал об этом в таком ключе, но да. В принципе, все происходящее в мозге можно представить в виде единиц и нулей. Просто здесь мы говорим о миллиардах таких связей.

– Именно. А теперь чисто теоретически: если бы у нас был суперкомпьютер с неограниченными вычислительными возможностями, можно было бы создать искусственное восприятие в органах чувств и смоделировать мир, который будет существовать только в отдельно взятой голове?

Андреас отмахивается:

– По-моему, ты смотрел слишком много фильмов типа «Матрицы». Теоретически такое возможно, но до этого еще далеко, как до Луны пешком.

– Хм, а можно искусственно создать хотя бы одно слуховое впечатление, когда волосковые клетки повреждены?

– На самом деле это уже делают с помощью так называемых кохлеарных имплантатов. Они не имеют такого высокого разрешения, как здоровая улитка, но мозг привыкает. И это возвращает нас к теме нейропластичности.

Мне хочется узнать больше, но тут по лестнице поднимается дама с ресепшена. Ее натянутая улыбка не сулит ничего хорошего. Она сообщает, что слесарь не появится до утра. Мы обеспокоены, ведь завтра утром нам нужно успеть на поезд, а весь багаж заперт в номере. Она пытается нас успокоить, сказав, что на эту ночь нам выделят отличную комнату, которая на самом деле стоит даже дороже, и все это без дополнительной оплаты, а завтра вовремя получим свои вещи.

Когда мы заходим в предоставленный на ночь номер, который находится под самой крышей, нас обдает волной жара. Похоже, солнце целый день нагревало комнату. Андреас распахивает окно. Снаружи доносится уличный шум, раздается задорная музыка. Где-то по соседству проходит вечеринка.

– Ну прекрасно. Мои затычки для ушей остались в номере, – ворчит Андреас. – Здесь слишком жарко, чтобы спать с закрытым окном. К счастью, у меня есть ядра оливы – они помогут мне справиться с шумом.

– Должно быть, ты издеваешься надо мной! Ты же не собираешься на самом деле засовывать в уши оливковые косточки?

Он смеется.

– Нет, они у меня в голове, точнее, в мозговом стволе!

Я закатываю глаза. Иногда он своими выходками немного действует на нервы.

– Точно, у тебя в мозге ядра оливы. Всегда знал, что с тобой что-то не так!

– Это нейронный переключатель, расположенный где-то здесь, – Андреас показывает на участок затылка чуть ниже основания черепа. – Здесь находится коммутатор, размером и формой напоминающий две оливковые косточки. Поэтому он так и называется. Сюда поступает информация от слухового нерва и передается в мозг. Также нервные волокна подходят к другому уху. Когда я оказываюсь в шумной обстановке, как, например, эта, уши регулируют нейронную чувствительность. В общих чертах процесс напоминает переключение передач в автомобиле. При переключении на пониженную передачу преобразование становится более грубым. В мозг больше не передается так много информации.

Я в восторге.

У волосковых клеток в ухе есть только два возможных состояния: они либо передают сигнал, либо нет.

– Круто. Это значит, что мы можем снижать уровень шума не только при помощи среднего уха и слуховых косточек, но и на нейронном уровне?

– Точно. Сегодня я слушал доклад об экспериментах, в ходе которых из наушника подавали громкий звуковой сигнал в одно ухо, а затем определяли чувствительность волосковых клеток другого. И, о чудо, чувствительность на противоположной стороне также снижалась – в зависимости от громкости звука в другом ухе.

– Но это же просто здорово! – перебиваю я. – Так наши уши общаются друг с другом, и, если в одном из них раздается слишком громкий звук, другое тоже переключается на пониженную передачу. Но как тогда быть со мной, ведь у меня нарушение слуха только с одной стороны? В моем случае это тоже работает?

– Давай поговорим об этом завтра. Сегодня я совершенно вымотан и должен поспать хотя бы несколько часов.

Мы устало чистим зубы одноразовыми щетками, выданными на ресепшене, и ложимся спать в нижнем белье. Я достаю слуховой аппарат и ложусь на бок на здоровое ухо. Подушка под головой заглушает шум с улицы. С другой стороны, в мое больное ухо просачиваются только самые громкие звуки, такие как сирены или клаксоны. Они звучат глухо, будто сквозь слой ваты, и мне не нужны никакие затычки для ушей. Бедному Андреасу придется постараться, чтобы уснуть, даже если его ядра оливы переключатся ниже на две передачи!

Некоторое время я лежу без сна, представляя, как завтра мы приедем на вокзал и увидим только хвостовые фонари поезда. И что весь остаток дня займет очередная эпопея с перекладными поездами, подобная той, что приключилась по пути сюда. Надеюсь, удастся этого избежать! В какой-то момент усталость пересиливает мои тревоги, и я засыпаю, омываемый приглушенными звуками большого города.

Часть III. Сберечь чудо

Краткая история шума

Как мы увидели в первой части, слух – это изобретение природы, появившееся много миллионов лет назад. Сомнительное достижение человеческой цивилизации, называемое шумом, гораздо новее. Соглашусь, громкие шумы присутствуют и в природе. За исключением ревущих водопадов и грохочущего океанского прибоя, в основном это разовые события. Явления природы, такие как сильные грозы, извержения вулканов, землетрясения или лавины, могут происходить на большой громкости. Тем не менее обычно они длятся всего несколько минут или часов. Обычно в природе царит приятное спокойствие. Ветер шелестит листвой деревьев, раздается щебетание птиц, жужжат насекомые. Все это существенно тише, нежели шум, производимый людьми. В наши дни повсюду грохочут автомобили, ревут самолеты и гудят механизмы. Мы настолько привыкли к искусственным звукам, что они кажутся нам совершенно нормальными. Но это не так – не для нашего слуха. С точки зрения эволюции у наших ушей и мозга было слишком мало времени, чтобы к ним приспособиться. Для того чтобы получить полное представление обо всем объеме постоянно порождаемого искусственного звука, давайте совершим короткое путешествие во времени к истокам возникновения шума.

Как было сказано в предыдущих главах, посвященных эволюции слуха и речи, не сохранилось аудиозаписей ранних периодов истории. Поэтому нам, как детективам, придется искать взаимосвязи, чтобы раскрыть историю шума. Простое и очевидное правило: чем больше людей живут вместе в ограниченном пространстве, тем больше шума они производят. Потому что голоса и звуки, издаваемые в ходе трудовой деятельности торговцами и ремесленниками, смешиваются со звуками повседневной жизни на улицах. Таким образом, история шума тесно связана с историей городских агломераций. По причине ограниченного объема этой книги у нас нет возможности познакомиться со всеми ранними развитыми цивилизациями с разных континентов, проживавшими в городах уже тысячи лет назад. История Европы может служить примером развития, достигшего в конце концов кульминации в современных высокотехнологичных шумных мегаполисах.

Сомнительное достижение человеческой цивилизации, называемое шумом, гораздо новее, чем слух.

Для простоты давайте вернемся к самому началу христианского летоисчисления, с нулевого года. Древний Рим, по всей вероятности, уже тогда являлся городом с более чем миллионным населением, а значит, был очень громким. Даже за пределами городских стен римляне производили достаточно шума своими завоеваниями. Боевые выкрики и бряцание оружия генерировали звуки до 130 децибел. Следовательно, шум битвы лежал на абсолютном пороге чувствительности. Хотя боль в ушах, очевидно, была не самой главной проблемой сражающихся…

После падения Римской империи жизнь в Европе протекала главным образом в небольших поселениях и стала тише. В среднем 69 % шума окружающей среды имели естественное происхождение, то есть происходили от ветра, дождя, звуков животных и тому подобного. Только 5 % приходилось на инструменты и транспортные средства. Остальные 26 % состояли из человеческих звуков, таких как крики, разговоры и пение.

Изобретением, нарушившим приятный шумовой фон после столетий покоя, стали церковные колокола. Первые колокола, изначально появившиеся на Ближнем Востоке, пришли в Европу между VI и VIII веками. Как символ власти, колокола размещались практически только в церквях и могли издавать звуки свыше 100 децибел. Таким образом, самый громкий шум, издаваемый человеком, был во имя Бога, и в Германии, по всей вероятности, не существовало ни одного уголка, куда бы ни долетал звук церковных колоколов.

Начиная с 1354 года появилось очередное новое изобретение, превзошедшее даже колокола: порох. Заряженная им пушка могла издавать грохочущие звуки мощностью до 180 децибел. И снова военные лидировали в плане шумового раздражения. К счастью, пушечные выстрелы были редкостью. Тем не менее повседневная жизнь в Средние века стала намного громче с возникновением новых метрополий. Такие города, как Флоренция, Париж и Кельн, уже насчитывали около 100 тысяч жителей. По сравнению с ранним Средневековьем, когда преобладающим строительным материалом было дерево, в городах повсеместно использовался камень. Фасады каменных домов гораздо интенсивнее отражали звуковые волны, и звуки казались громче. Поднятию уровня шума особенно способствовало мощение улиц, получившее широкое распространение в XIII веке. Лошади и деревянные повозки теперь производили гораздо больше грохота, чем на земляном грунте. В некоторых городах даже запретили катать по мощеным улицам деревянные бочки, потому что это причиняло жителям города немалое беспокойство.

Также там, где много строительства, в ходу шумные ремесла. В первую очередь много шума производили кузницы, поэтому во многих городах их рабочее время было ограниченно. Когда звонил кузнечный колокол, он буквально возвещал конец рабочего дня для кузнецов. После этого, ко всеобщей радости жителей города, им приходилось прекращать работу. Уже тогда шум вызывал недовольство и должен был регулироваться законодательно.

Сегодня мы живем в мире, представляющем собой технотизированное пространство, где шум – это закономерность, а тишина – исключение.

Величайший квантовый скачок в направлении появления постоянного фонового шума произошел в 1712 году благодаря изобретению парового двигателя, с которого индустриализация торжественно начала свое шествие по страницам мировой истории. Механизмы генерировали 110 децибел шума. В новинку здесь стала не сила звука, а то, что некоторые из них работали круглосуточно. Вместе с появлением первого общественного транспорта этот постоянный шум пустился в странствие по всему миру, начиная с 1825 года, когда англичанин Джордж Стефенсон спроектировал и открыл железную дорогу. В 1886 году Карл Бенц представил первый автомобиль с двигателем внутреннего сгорания – трехколесная повозка стала прототипом шумного индивидуального транспортного средства. С этого момента началось резкое распространение грохота, призванного на долгие годы изменить шумовой фон больших городов. Промышленные машины, поезда, трамваи и автомобили непрерывно производили грохот, эхом разносившийся по каменным улицам мегаполисов. О том, насколько сильно увеличился объем фонового шума городов в XIX веке, можно судить по громкости предупреждающих сигналов. Если в предыдущие столетия было достаточно, чтобы кто-нибудь прокричал «Пожар!» через рупор с высоты сторожевой башни, то с 1855 года в Вене предупреждение уже следовало отправлять на пожарную станцию посредством телеграфного соединения. В XX веке, наряду с получившими широкое распространение автомобилями, увеличению уровня шума по обе стороны Атлантики способствовали звуки, производимые авиацией. В 1912 году в канадском городе Ванкувер, расположенном на западном побережье страны, еще можно было услышать сирены машин скорой помощи громкостью 88 децибел. В 1970 году они достигли 120 децибел, что, очевидно, было необходимо для перекрытия более громкого шума окружающей среды. В больших городах даже птицы стали петь громче, чтобы на фоне городского шума их могли услышать сородичи!

Сегодня мы живем в мире, представляющем собой технотизированное пространство, где шум – это закономерность, а тишина – исключение. В создавшуюся картину большой вклад вносит бытовая электроника благодаря вездесущему потоку медиаконтента, льющемуся из портативных устройств или динамиков в магазинах и общественных учреждениях. Описанная в начале главы звуковая атмосфера, характерная для эпохи Средневековья, сегодня превратилась в свою полную противоположность: в Европе звуки природы составляют всего 6 % от фонового шума, а 68 % – это звуки искусственного происхождения, издаваемые механизмами и транспортными средствами. Только доля человеческих звуков осталась прежней – 26 %. Сложившаяся ситуация имеет разрушительные последствия не только для нашего слуха, но и для физического и психического здоровья.

Возраст слуха важнее красоты

В настоящее время города и мегаполисы представляют собой масштабные центры распространения шума. Не секрет, что постоянное воздействие звука на высокой громкости повреждает уши. Означает ли это, что городские жители слышат хуже, чем люди, живущие в спокойных районах? И можно ли это доказать?

Можно! Берлинская компания Mimi разработала приложение для мобильных телефонов, с помощью которого тестирование слуха прошли уже сотни тысяч людей со всего мира. Программа, сертифицированная как продукт медицинского назначения, не только обеспечивает надежные результаты измерений, но и при наличии доступа к интернету показывает, в каком регионе проводятся тестирования. Эти данные (естественно, обрабатывающиеся анонимно) представляют убедительное доказательство существования связи между громким фоновым шумом в отдельно взятых городах и нарушением слуха у их жителей. К тому же в исследовании компании Mimi была определена важная взаимосвязь трех пластов информации. С одной стороны, рассматривались результаты 200 тысяч исследований слуха, проводившихся в разных странах. Их сравнивали со средним уровнем слуха в определенных возрастных группах. Кроме того, во внимание принимали и средний уровень шума в конкретном городе, зафиксированный Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ).

Самый мощный грохот в истории человечества

Самым громким шумом, который когда-либо доводилось услышать людям, было извержение вулкана Кракатау, случившееся 27 августа 1883 года. Вулканическая гора на острове, находящемся между островами Суматра и Ява в индонезийском море, взорвалась с мощностью, в 10 тысяч раз превышающей взрыв атомной бомбы в Хиросиме. 36 тысяч человек погибли. Ученые подсчитали, что сила детонации должна была достигать невероятных 235 децибел. Звук от взрыва можно было услышать на расстоянии почти 5000 километров, а ударная волна была настолько сильной, что шесть раз обогнула Землю.

Результаты вызывают тревогу: в среднем возраст слуха в 50 крупных городах мира, где проводились исследования, более чем на 14 лет выше, чем должен быть. Под этим подразумевается, что, например, сорокалетний человек, живущий в шумном городе, слышит так же плохо, как здоровый человек 50 с лишним лет, проживающий в более тихой местности. Вполне нормально, что с возрастом слух ухудшается, даже если уши не слишком сильно перенапрягаются. Тем не менее с возрастом степень ослабления слуха, по-видимому, значительно увеличивается из-за шума. Это касается как мужчин, так и женщин.

Пять самых громких городов мира

• Гуанчжоу (Китай)

• Париж (Франция)

• Дели (Индия)

• Каир (Египет)

• Пекин (Китай)

Здесь можно справедливо заметить, что наш слух утомляет не только городской шум, но и громкая музыка, а также грохот машин и автострад. Все это существует и за пределами крупных городов. Это совершенно верно, и мы еще рассмотрим отдельные источники шума, их влияние и защитные меры более подробно. Однако упомянутое здесь исследование однозначно доказывает, что чем громче соответствующий город, тем сильнее потеря слуха. В этом смысле настоящим рекордсменом стал город Дели в Индии, один из самых шумных городов в мире, где возраст слуха жителей в среднем превышает норму более чем на 19 лет.

Команда ученых под руководством канадского исследователя акустических явлений Р. Мюррея Шефера проделала серьезную работу по подсчету частоты издаваемых сигналов автомобилей в некоторых наиболее крупных городах мира. Если в Вене автомобили издавали по 64 гудка в час, то в Каире (также находится в списке) гудки можно было услышать по 1150 раз за час. Таким образом, автомобильный гудок раздавался каждые три секунды!

Любой, кто считает, что проблема преждевременного старения слуха касается только жителей мегаполисов других стран, ошибается. В восьми крупных немецких городах, включенных в исследование компании Mimi, зафиксированный возраст слуха в среднем оказался более чем на двенадцать лет выше нормы!

Восемь крупных немецких городов с наиболее высоким возрастом слуха[20]

1. Берлин: +12,87 лет;

2. Франкфурт-на-Майне: +12,78 лет;

3. Дюссельдорф: +12,56 лет;

4. Штутгарт: +12,46 лет;

5. Мюнхен: +12,02 лет;

6. Кёльн: +12,01 лет;

7. Ганновер: +11,98 лет;

8. Гамбург: +11,46 лет.

Ах, возраст, что вообще значит возраст?

Числа, названные в последней главе, могут шокировать некоторых людей – кто хочет «слышать старше», чем он или она есть на самом деле? Но, скорее всего, вы, дорогие читатели, тоже отклоняетесь от нормы возраста слуха. Проверка слуха у отоларинголога или сурдоакустика поможет прояснить ситуацию. Приложение или онлайн-тест, подобный тому, какой проводила компания Mimi, может дать начальное представление о состоянии слуха. Вне зависимости от того, каким способом вы предпочитаете проверять слух, обязательно нужно получить профессиональную оценку у врача или сурдоакустика.

Но прежде чем бросать книгу и срочно мчаться на проверку слуха, следует немного подготовиться. Как говорится, знание – сила, но в незнании нет ничего страшного! Тем не менее, когда дело касается слуха, незнание – величайшее зло, мешающее принимать правильные решения в отношении слуха, а значит, и в отношении мозга! Но все по порядку. Сначала давайте ответим на важный вопрос.

Как и почему стареют наши уши?

На примере царства животных становится ясно, что возрастное ослабление слуха ни в коем случае нельзя воспринимать как должное. Как известно, летучие мыши слышат ультразвук на экстремально высоких частотах, о которых люди могут только мечтать. Некоторые из этих животных способны прожить свыше тридцати лет, а это довольно большой срок для столь мелкого млекопитающего. Способность слышать ультразвук у них сохраняется до самой смерти, тогда как люди в пожилом возрасте зачастую различают так мало высоких звуков, что даже свист закипевшего чайника расслышать бывает затруднительно![21]

Для нас возрастное ослабление слуха начинается раньше, чем хотелось бы. Уже в тридцатилетнем возрасте люди со здоровым слухом не воспринимают частоты выше 16 тысяч герц. После сорока мы слышим звуки только до 15 тысяч герц, после пятидесяти – до 12 тысяч герц. С годами восприятие высоких частот продолжает снижаться, а потеря слуха распространяется на средние и низкие частоты от 250 до 8000 герц, на которых преимущественно звучит речь. Тогда нам становится сложно уследить за разговорами.

Для старческой тугоухости характерно то, что человек начинает хуже слышать высокие звуки, а со временем и более низкие. Обычно это происходит с обоими ушами одновременно. В конечном счете этот процесс – не более чем естественный износ. Тот факт, что он в первую очередь влияет на восприятие высоких звуков, обусловлен структурой улитки и базилярной мембраны. Как мы помним, волосковые клетки, отвечающие за высокие звуки, располагаются у входа в улитку (см. рисунок на стр. 70). Нагрузка на них особенно высока, поскольку по логике вещей туда поступают все звуки – не важно, высокие или низкие. Низкие частоты тоже оказывают нагрузку на волосковые клетки, расположенные при входе, прежде чем пройти дальше через улитку. Внутрь же, напротив, поступают исключительно низкие колебания, так что находящиеся там волосковые клетки не подвергаются воздействию высоких звуков и, следовательно, меньше изнашиваются. Со временем изнашивание усиливается, поэтому в течение всей жизни слух падает от высокого к низкому.

Такой износ может проявляться двумя различными способами. С одной стороны, волосковые клетки могут просто утрачивать свою функцию, разрушаясь из-за постоянной нагрузки. С другой стороны, могут наблюдаться проблемы при передаче: связь волосковых клеток со слуховым нервом теряется, а следовательно, нарушается и связь с мозгом. Как износ волосковых клеток, так и потеря связей составляют естественные процессы старения, от которых каждый из нас страдает в большей или меньшей степени. На то, насколько сильно и когда уши стареют, влияет непосредственное отношение к образу жизни. Прежде чем перейти к этой теме, давайте разберемся с процессом старения и его влиянием на наши умственные способности.

Для старческой тугоухости характерно то, что человек начинает хуже слышать высокие звуки, а со временем и более низкие.

По сути, естественный износ наших ушей не был бы такой серьезной проблемой, если бы волосковые и нервные клетки обновлялись так же, как и все остальные. Независимо от того, порезались мы, сломали кость или пострадали от разрыва сухожилия, организм всегда прилежно создает новые клетки, которые заменяют поврежденные. К сожалению, с волосковыми и связанными с ними нервными клетками дело обстоит иначе. Они даются однажды и на всю жизнь, поэтому со дня нашего рождения действует правило: если они будут повреждены, никто и ничто уже не сможет их починить!

Здесь стоит ненадолго остановиться и представить себе, что это значит. Ваши уши, так сказать, ведут отсчет в очках. Вы родились на свет с полным набором очков. На момент рождения улитка уже полностью сформирована и больше не растет. Любое повреждение, причиненное ушам, будет стоить вам очков без возможности отыграться, и чем больше приходится проигрывать, тем хуже вы слышите. Обычно мы обращаемся с этим уникальным даром чересчур небрежно, рискуя чудом слуха ради банальных вещей, таких как посещение дискотеки, фейерверк или работа с перфоратором.

Сейчас вы наверняка задаетесь вопросом, почему такие важные клетки, как волосковые и нервные, не обновляются. Одним из возможных вариантов ответов на этот вопрос может быть то обстоятельство, что за всю историю эволюции не возникало необходимости восстанавливать волосковые клетки, отличающиеся хорошей сопротивляемостью. У наших предков они функционировали по крайней мере до тех пор, пока те не успевали завести потомство и воспитать его. Они были в состоянии услышать приближающиеся опасности, защитить себя от них, а также устно общаться с сородичами. При этом раньше уши подвергались гораздо меньшему стрессу, нежели сегодня, поскольку шум, как было описано выше, относительно новое изобретение в истории человечества. Тот факт, что все больше и больше людей с возрастом начинают замечать у себя снижение слуха, объясняется тем, что мы живем все дольше. Еще в 1800 году, всего лишь двести лет назад, продолжительность жизни во всем мире составляла от 30 до 40 лет. Это может прозвучать цинично, но с чисто научной точки зрения вполне оправданно: с какой стати наши уши будут работать дольше, чем необходимо? Эволюционно у нас не было достаточно времени на то, чтобы адаптировать слух к ожидаемой продолжительности жизни между 78 годами для мужчин и 83 годами для женщин.

В заключение следует отметить, что некоторые люди, достигнув пожилого возраста, по-прежнему могут слышать так же хорошо, как в молодости. В профессиональных кругах их называют golden ears, то есть золотыми ушами. Причины сохранения слуха в этих крайне редких случаях пока не выяснены. Возможной причиной могут быть генетические факторы. Исследователи из США надеются узнать об этом больше, чтобы в долгосрочной перспективе другие люди смогли использовать полученную информацию для сохранения слуха.

Шум мешает спать и вызывает болезни

Очевидно, что шум ускоряет естественное старение ушей. И, наоборот, покой защищает слух, как показало известное исследование 1960-х годов, объектом которого стало коренное население Судана, жившее вдали от цивилизации. Способность слышать у этих людей также снижалась в течение жизни, но по сравнению с жителями промышленно развитых районов США сохранялась гораздо лучше вплоть до пожилого возраста. В этой связи генетические различия и различные условия окружающей среды вполне могли сыграть роль, которая не учитывалась на время проведения исследования. Зачастую бывает трудно отличить старческую тугоухость от снижения слуха в связи с длительным воздействием шума, потому что шум может ускорять старение ушей. Тем не менее когда уши подвергаются воздействию особенно громкого шума, может наблюдаться явно выраженная потеря слуха. В этом случае так называемая аудиограмма слуха отличается от наблюдаемой при старческой тугоухости.

Аудиограмму слуха можно узнать во время его проверки. Наиболее распространенный способ ее определения состоит в прослушивании через наушники звуков различной высоты, постепенно становящихся все громче, пока тестируемый пациент не услышит их. При этом врач или сурдоакустик отмечает громкость, на которой звук определенной частоты становится слышимым. Так устанавливается, насколько хорошо воспринимаются высокие и низкие звуки. Эта процедура осуществляется в двух вариантах: с наушниками, подающими звук непосредственно в слуховой проход, и вибрирующими наушниками, которые размещаются за ухом и воздействуют на среднее ухо посредством передачи колебаний костям черепа. Таким образом удается определить, есть ли повреждение волосковых клеток в улитке и не нарушена ли функция передачи звука через барабанную перепонку и слуховые косточки.

Звуковая аудиограмма с кривой слуха

Когда слышимые звуки причиняют боль или неприятные ощущения

Если кому-то кажутся раздражающими или слишком громкими звуки, не представляющие проблемы для большинства людей, говорят о гиперакузии. У этого симптома может быть множество различных причин, среди которых паралич мышц среднего уха, мигрени, защемления шеи или затылка, а также психические заболевания, такие как депрессия или посттравматическое стрессовое расстройство. Гиперакузия часто бывает связана с нарушением слуха или тиннитусом. Из-за противоречивых результатов исследований врачам трудно интерпретировать этот феномен, и больные часто бывают не уверены в диагностировании психологических причин, подозревая, что причина чисто физическая. В любом случае избегание шума может помочь, к тому же имеет смысл обширный поиск причин по нескольким медицинским направлениям (отоларингология, неврология, стоматология, ортопедия, психосоматика).

Результат можно представить с помощью графика, на котором представлены проверенные частоты. Даже у человека со здоровым слухом точки располагаются по дуге. Чем старше человек, тем сильнее точки опускаются. Вид кривой может показать, представляет ли потеря слуха естественное явление, возникшее в результате изнашивания (плавно нисходящая кривая), или же нарушение, вызванное воздействием шума (круто нисходящая кривая). При ухудшении слуха в связи с длительным воздействием шума часто наблюдается снижение в определенном частотном диапазоне, нередко на частоте четырех килогерц (см. рисунок на стр. 70). Это происходит, когда пораженное ухо длительное время подвергается воздействию громких звуков, например, музыки или шума механизмов на работе. Более высокие звуки над точками понижения аудиограммы слуха не должны быть затронуты, но чем дольше воздействие шума, тем сильнее они нарушаются. Если же ухо, наоборот, подвергается воздействию чрезвычайно громкого, но непродолжительного шума, как, например, грохот фейерверка, часто происходит резкое падение на частоте шесть килогерц. В таком случае говорят о звуковой травме при выстреле.

В любом случае актуально следующее: если у вас в одном или в обоих ушах присутствуют странные ощущения после воздействия шума, пожалуйста, в первую очередь защитите слух от последующих нагрузок – например, избегая источников шума или воспользовавшись затычками для ушей. Лучше всего в кратчайшие сроки обратиться к врачу, пройти проверку слуха и при необходимости обсудить дальнейшие варианты лечения.

Хорошая защита: фильтры для ушей

Средства защиты наших органов слуха доступны в различных вариантах, и их следует использовать в любой ситуации, когда не удается избежать воздействия шума. Сюда относится работа с машинами, громкие развлекательные мероприятия, например, концерты, фестивали или фейерверки. Детям рекомендованы защитные наушники, подобные тем, что носят взрослые на строительных площадках. Они выглядят как обычные наушники, бывают ярких цветов и, в зависимости от типа продукта, могут обеспечивать очень высокую шумоизоляцию свыше 30 децибел: Вы будете слышать более чем в восемь раз тише.

Гораздо чаще ушной канал для защиты от шума закрывают затычками или берушами, что для детей менее приятно. Беруши очень сильно различаются как с точки зрения шумоподавления, так и защиты от громких звуков. Простые варианты, такие как беруши из воска или пенки, можно использовать повсеместно и при любых обстоятельствах. Их можно приобрести всего за два евро. На случай неожиданно громких ситуаций беруши всегда должны лежать наготове в пределах досягаемости в качестве экстренной меры, чтобы иметь возможность быстро извлечь их из портмоне или сумки. Однако такие затычки существенно меняют восприятие звука: обычно они подавляют высокие звуки сильнее, чем низкие, и звук становится глухим. Это может испортить удовольствие от прослушивания музыки на концертах. Еще они заставляют собственный голос звучать слишком громко, поэтому во время разговора в шумной обстановке можно испытать дискомфорт.

Вредные факторы

Нагрузку на уши оказывает не только шум. Есть и другие факторы, которые могут ухудшать способность слышать. К ним относятся:

• Некоторые медикаменты, например, для химиотерапии, для выведения излишков жидкости, от малярии, а также такие «безвредные» препараты, как аспирин. Перед применением всегда читайте инструкцию!

• Курение (кстати, даже при использовании испарителей и электронных сигарет!).

• Повышенное артериальное давление.

• Диабет.

• Заболевания кровеносных сосудов.

• Гормоны.

• Недостаток физической активности.

• Неправильное питание.

Любителям музыки и людям, предъявляющим высокие требования к качеству звука, рекомендуется профессионально адаптированная защита слуха от сурдоакустика. Для этого делается индивидуальный слепок ушных каналов, с которых будут изготавливаться затычки для ушей. Изюминкой служат использующиеся здесь звуковые фильтры. С одной стороны, они гарантируют, что высокие и низкие звуки равномерно понижаются, не искажая звукового восприятия того, кто ими пользуется. С другой стороны, благодаря такому устройству собственный голос может выходить наружу, поэтому не звучит так же громко, как при применении средств защиты слуха с плотной изоляцией. В эти затычки могут устанавливаться фильтры с различным шумоподавлением, обычно в градации –9 дБ, – 15 дБ и –25 дБ. (Работая диджеем, я использовал самый высокий уровень защиты с шумоподавлением –25 дБ.) Но индивидуальная защита слуха – это самый дорогой вариант: она обойдется примерно в 140 евро. Одни только сложные фильтры стоят около 40 евро за одно ухо. К тому же может случиться так, что через несколько лет понадобится сделать новые слепки слуховых проходов, поскольку уши могут измениться. В новой форме можно использовать старые фильтры, поэтому их не придется приобретать повторно. Высокая цена не должна отпугивать любителей звука, готовых заботиться о своем здоровье, особенно с учетом стоимости билетов на концерты. Большинство людей готовы выложить более 100 евро за билет на концерт любимой группы, но экономят на средствах защиты слуха или, что еще хуже, вообще обходятся без них. Все музыканты, выступающие на сцене, должны пользоваться профессиональными внутриушными мониторами[22]. Они также индивидуально адаптированы к слуховому каналу, но помимо этого служат еще и наушниками, заменяющими классические мониторные колонки и защищающими слух.

Стандартные затычки для ушей со вставленными фильтрами – хороший компромисс между приемлемым звуком и низкой ценой. Они не подбираются индивидуально к ушному каналу, но бывают разных размеров. Благодаря мягкому материалу и форме с канавками они обеспечивают максимально удобную посадку в ухе. Такие затычки можно приобрести примерно за 15 евро. У большинства сурдоакустиков есть различные виды средств защиты слуха, что может облегчить выбор.

Четыре, три, два, один

– Что за срочность посреди ночи?! – по телефону Андреас звучит раздраженно впервые с тех пор, как я начал регулярно бомбардировать его вопросами. Я знаю, что завтра утром ему нужно рано вставать, чтобы собрать детям бутерброды в школу, а после седлать велосипед и ехать на работу. Но как только мысль приходит в голову, мне срочно нужно получить ответ на вопрос, даже если уже поздний вечер.

– Прости, Андреас, это действительно важно. Я тут как раз прочитал о том, как шум усиливает возрастную тугоухость, и внезапно испугался. Я сто лет ношу слуховой аппарат, настроенный достаточно громко, поскольку больным ухом слышу только звуки громче 60 децибел, и самые тихие звуки приходится усиливать. Это означает, что более громкие звуки усиливаются до 90 децибел.

– Ну и?

– Если шум повреждает волосковые клетки, не уничтожу ли я последние остатки слуха в пораженном ухе, подвергая его постоянному искусственному шуму?

На мгновение Андреас задумывается.

– Справедливый вопрос, но могу тебя успокоить. В нашей улитке до 3500 рядов по четыре волосковых клетки соответственно. В каждом ряду одна из них служит так называемой внутренней волосковой клеткой, остальные – наружные.

– Припоминаю. Кажется, ты доходчиво объяснял мне это в нашей переписке. И даже не очень наглядно проиллюстрировал с помощью рисунка, сделанного от руки…

– Точно. Важно знать, что внутренние волосковые клетки выглядят совершенно иначе, нежели наружные. Они намного жестче, поэтому могут выдержать гораздо больше нагрузок. При ослаблении слуха наружные волосковые клетки обычно перестают функционировать, начиная с самой крайней клетки в ряду. Когда она выходит из строя, человек начинает слышать на 20 децибел хуже. Когда повреждены обе наружные волосковые клетки, слух ухудшается примерно на 40 децибел. При твоей потере слуха на 60 децибел можно утверждать, что все три ряда наружных волосковых клеток вышли из строя. Вот почему тебе приходится носить такой громкий слуховой аппарат. Но твои внутренние волосковые клетки могут это выдержать. Поэтому не стоит бояться, что слуховой аппарат причинит тебе вред. Напротив, этим ты делаешь своему мозгу большое одолжение!

– И снова мозг! То, что мы слышим с его помощью, ты уже объяснял. Но что за одолжение я тем самым делаю своей черепушке?

Андреас вздыхает.

– Спроси меня об этом завтра после обеда, я буду ехать в поезде и смогу разговаривать. А сейчас мне действительно пора спать!

– Понял, извини. Но ты меня действительно успокоил, большое спасибо! Крепких снов.

– Доброй ночи.

Экскурсия по фабрике восприятия в нашей голове

Слуховые впечатления передаются посредством чрезвычайно сложного соединения нервных клеток: от волосковых клеток в улитке, через слуховой нерв и различные распределяющие пункты, расположенные в мозговом стволе и внутри мозга, до слухового центра на коре больших полушарий головного мозга, слуховой коры. Именно там в итоге возникает то, что мы называем восприятием. Но за обработку этого восприятия отвечают другие отделы мозга, которые различаются в зависимости от типа поступающих данных. Речь, например, обрабатывается больше левой частью мозга, музыка – правой. Обе части всегда работают сообща, и то, что поступает в правое ухо, попадает в левое полушарие, а то, что идет от левого уха, – в правое полушарие. Все это само по себе уже достаточно запутанно. Тем не менее это не просто перекрестный процесс – на пути задействуется все больше и больше нервных клеток, и в результате возникает все больше и больше информации.

Наглядный пример поможет лучше понять процесс. Давайте представим, что мозг – это фабрика по производству восприятия, а уши – окна для поступления исходных материалов: звуковых волн. Рабочие на фабрике – наши нервные клетки. Допустим, кто-то произнес слово «звук». Звуковые волны несут это слово через барабанную перепонку и слуховые косточки в улитку. Здесь в каждом ухе ждут наготове около 3500 трудолюбивых работников (внутренних волосковых клеток), выстроившись вдоль базилярной мембраны. Они разбивают слово на отдельные строительные блоки (например, звуки разной высоты) и распределяют их по конвейерным лентам. С этим помогают около 12 тысяч рабочих (наружные волосковые клетки). При необходимости наружные волосковые клетки дают тому или иному строительному блоку дополнительный толчок, чтобы привести его в движение.

Конвейеры – это наши нервные волокна. Они несут строительные блоки коллегам в нервном узле рядом с улиткой. Там они создают по десять копий каждого отдельного строительного блока, после чего каждый из них отправляется по собственному конвейеру вдоль слухового нерва в направлении мозга. Именно здесь начинается наращивание необходимой информации путем копирования, чтобы можно было снабдить ею все отделы мозга, необходимые для понимания речи. Их путь контролируется с того места, где они должны впоследствии оказаться: сам мозг, подобно центру управления, следит за распределением строительных блоков на транспортных путях. Связки слухового нерва заканчиваются в мозговом стволе, своеобразном распределительном центре. Здесь происходит контроль качества отдельных строительных блоков и последующее перераспределение. Некоторые строительные блоки собираются на конвейерных лентах в группы, какие-то отправляются по отдельности. Отдельные передаются в противоположное полушарие мозга, другие – в расположенное прямо перед ними. По пути они проходят через дополнительные распределительные центры, где трудится от 34 тысяч до 500 тысяч рабочих. Проходящие блоки везде заново сортируются, копируются или перераспределяются по мере необходимости. При этом постоянно создаются новые строительные блоки. На выходе мозгу требуется гораздо больше блоков, чем было первоначально. Ведь то, что собирает мозг, – не просто исходное слово «звук». Скорее, это значение слова вместе со всем, что с ним связано. На многие вопросы мозг отвечает практически одновременно. Например, на такие: какое из многочисленных окружающих слуховых впечатлений для меня в этот момент важнее – произнесенное слово или шум автомобиля, который как раз приближается справа? Откуда доносится слово: спереди, сзади, слева или справа? Голос мужской или женский? Знаком ли он мне? Обращаются непосредственно ко мне или подразумевается что-то другое? Голос звучит расслабленно или напряженно? Информация представляет для меня важность? Что означает это слово? Следует ли мне отреагировать на него?

При ослаблении слуха наружные волосковые клетки обычно перестают функционировать, начиная с самой крайней клетки в ряду.

Все это происходит в считаные доли секунды. Такая скорость возможна только при задействовании огромного количества работников фабрики. На последней станции нашей конвейерной цепи, в коре больших полушарий головного мозга, находится слуховой центр. Здесь 100 миллионов рабочих готовы превратить строительные блоки в осмысленное значение, которое мы получаем из небольшого количества исходных материалов, поступающих через специальные окна. Для этого без остановки сообща трудятся несколько областей мозга. В этом отношении наша память играет особенно важную роль, потому что благодаря ей мы вообще можем распознавать речь и ее конкретное значение. Наш эмоциональный центр помогает оценивать сказанное, а моторный центр запускается по требованию – например, когда мы поворачиваемся в сторону динамика или обращаемся в бегство. Когда все это происходит, мозг продолжает посылать сигналы в уши. Они содержат инструкции для наружных волосковых клеток в улитке, чтобы помочь внутренним волосковым клеткам в правильной сортировке входящих информационных блоков.

Но что происходит, когда на нашей фабрике восприятия в самом начале разветвленного маршрута транспортировки и копирования возникает техническая проблема? Предположим, один из работников в улитке выходит из строя – внутренняя волосковая клетка больше не работает, потому что после громкого хлопка приказала долго жить. Или один из конвейеров перестает функционировать. Хотя здесь теряется «всего лишь» один строительный блок для определенной высоты звука, на пути к мозгу только он ведет к нескольким другим конвейерам и рабочим, которые не получают товары. Из-за отсутствия работы рабочие становятся вялыми, пока, в конце концов, не погибают от скуки. Коллеги в нервном узле улитки могут компенсировать такую потерю рабочей силы путем перераспределения других строительных блоков. Но чем больше сбоев в улитке или на линии связи со слуховым нервом, тем больше разрывов в цепочке поставок. Конвейерные ленты останавливаются, процессы копирования прекращаются, и все больше и больше распределительных центров на пути уже не обслуживаются. В итоге они тоже выходят из строя. Строительные блоки больше не прибывают к своей цели, и работники в гигантском центре управления в мозге вынуждены реконструировать их, чтобы слово «звук» на выходе цепочки поставок по-прежнему распознавалось и не звучало как «внук».

Наш мозг – мастер компенсации нарушений слуха и адаптации к ним. Для этой цели задействуются дополнительные области мозга, в действительности совсем для этого не предназначенные. Так, например, при сканировании мозга выяснилось, что люди со здоровым слухом в основном обрабатывают речь левым полушарием. Но у людей с легкой потерей слуха уже активизируются дополнительные области в правом полушарии мозга. Чем сильнее потеря слуха, тем насыщеннее дополнительная мозговая активность с правой стороны. Это относится как к молодым, так и к пожилым людям. К сожалению, при нарушении слуха мозг до определенной степени нас обманывает, заставляя верить, что все нормально. Это не должно вводить нас в заблуждение, скрывая тот факт, что вместе с исчезновением очередного работника вдоль цепочки поставок теряется не только информация. При этом задействуются дополнительные рабочие силы, находящиеся в других областях мозга, которых не хватает для выполнения задач по процессам мышления и восприятия. Кроме того, слуховой путь, то есть ряд конвейерных лент, со временем ослабляется, а следовательно, становится слабее и его место назначения – слуховой центр. Конвейеры выходят из строя, а вместе с ними и связь между определенными участками мозга. Наша фабрика все сильнее ветшает и больше не может функционировать должным образом. Центр управления в мозге уже не в состоянии должным образом контролировать распределение строительных блоков на пути от уха к слуховому центру и заменять пропущенные звуки. Когда наша фабрика восприятия станет настолько ветхой, мы больше не сможем понимать все, что нам говорят. К сожалению, это не единственное последствие для мозга.

Для ушей правая сторона считается левой

В мозге информация, поступающая от ушей, обрабатывается противоположной стороной. Речь – левой стороной. Именно по этой причине мы лучше улавливаем информацию правым ухом. Это можно заметить даже у новорожденных. С возрастом разница между правой и левой сторонами увеличивается, что может быть связано с тем, что в течение жизни правое ухо всегда остается более предпочтительным для речевых задач.

Неповрежденный слух

Ограниченный слух

Тренируем мыслительную мышцу

Вам когда-нибудь приходилось долгое время носить гипс? Тогда вы, конечно же, пугались, видя, насколько тонкими могут стать руки или ноги, если ими не двигать. Мышечная масса очень быстро снижается, и ее приходится восстанавливать длительными тренировками. То же самое относится и к мозгу – мыслительной мышце в черепной коробке. Если области мозга долгое время не используются, потому что в них больше не поступает информация, они утрачивают свою функцию или, еще хуже, атрофируются. Но существует серьезное отличие от мышц, которые служат для движения тела: к сожалению, распад нервных клеток до определенной степени необратим. Для мозга действует правило: use it or loose it – используй или потеряешь. Чем больше областей мозга, не находящих применения, и чем они обширнее, тем сложнее будет восстановить их с помощью целенаправленной тренировки. В отношении слуха это означает, что чем меньше частот поступает в мозг, тем сильнее мыслительная мышца теряет форму и тем сложнее будет поддерживать ее работоспособность. Это имеет далеко идущие последствия для умственного здоровья.

Наш мозг – мастер компенсации нарушений слуха и адаптации к ним.

Остановимся на сравнении с мускулатурой. Когда мы теряем мышечную массу, поднимать грузы становится гораздо труднее, чем при хорошо натренированных мышцах. Может случиться так, что с потерей мышц прежняя нагрузка окажется неподъемной. Фактически то же самое происходит при потере слуха и касается нашей способности отфильтровывать информацию из окружающего фонового шума. Особенно сильно напрягает не слушание, а понимание. Мозг человека с нарушением слуха для выполнения такой задачи вынужден задействовать больше интеллектуальных ресурсов, чем мозг человека с нормальным слухом. Что не только утомительно в прямом смысле этого слова, но для решения других задач просто не хватает ресурсов. Это возвращает нас к проблеме восприятия в одной конкретной ситуации: имеется в виду распознавание речи на фоне окружающего шума, например во время разговора в ресторане, полном посетителей. У этой проблемы может быть две причины. Либо несколько работников нашей фабрики восприятия в отделе поступления исходных материалов прекратили работу – пораженные волосковые клетки больше не функционируют должным образом, посылая информационные сигналы в мозг в меньшем количестве или не посылая вовсе, либо волосковые клетки все еще работают, но вышли из строя конвейерные ленты – нервные волокна, связывающие их с другими работниками на пути обработки слуховых впечатлений. И то и другое приводит к потере информации и, следовательно, к потере слуха, но оба явления выражаются по-разному.

На секретной миссии: скрытая потеря слуха

Когда нервный путь поврежден, а вместе с ним и конвейер на нашей фабрике восприятия, строительные блоки волосковых клеток на самом деле по-прежнему присутствуют в улитке. Чтобы их можно было доставить к месту назначения, приходится использовать конвейерные ленты соседних волосковых клеток. Благодаря этой хитрости удается компенсировать недостающее восприятие отдельных звуков. Даже если несколько конвейеров вышли из строя, работа продолжается. Классическая проверка слуха, когда проверяются лишь отдельные звуки на разных частотах, не может оценить ущерб. Аудиограмма слуха выглядит здоровой, несмотря на ухудшение. Поэтому такой тип нарушений называется скрытой потерей слуха.

Тут, конечно, можно возразить: если такую потерю слуха невозможно заметить, это вовсе не так уж плохо! Проблема, однако, в том, что для понимания мозгу приходится задействовать гораздо больше работников, чем обычно. Вот почему больные достигают пределов восприятия, когда дело касается понимания речи в шумной обстановке, когда нужно, например, следить за объявлениями на вокзале. Им просто не хватает работников, чтобы выделять важные сигналы среди неважных в окружающей среде. Кроме того, наружные волосковые клетки не получают достаточной обратной связи от контрольного центра в мозге для поддержания внутренних волосковых клеток при распределении информационных блоков у окна для поступления исходных материалов. Наша фабрика восприятия вынуждена работать с максимальной нагрузкой, чтобы понимать, как можно больше. Это утомляет мыслительную мышцу.

Скрытая потеря слуха часто наблюдается у людей, которые в течение длительного времени в рабочее время подвергаются воздействию звуков очень высокой громкости и не носят средства защиты. Ее можно выявить с помощью проверки слуха, определяющей понимание речи в шумной обстановке. Для большинства сурдоакустиков это одна из стандартных процедур: на фоне помех, обычно шума, произносятся слова, которые испытуемый должен повторить. Чем меньше ошибок он делает, тем лучше его понимание речи. К сожалению, многие исследователи и врачи-отоларингологи до сих пор считают, что классическая проверка слуха служит основным показателем. Если хотите узнать, каково состояние вашей фабрики восприятия, обязательно следует проверить свое понимание речи в шумной обстановке!

Подкрадываться настолько незаметно, что больной ее не замечает, может не только скрытая потеря слуха, но и начальная стадия возрастной тугоухости, которую зачастую удается выявить слишком поздно из-за трудолюбивого мозга, стремящегося все уравновесить. Нередко можно заметить признаки, указывающие на проблемы со слухом. Например, когда кто-то постоянно делает звук телевизора громче уровня, комфортного для остальных присутствующих. Или когда больной редко вступает в беседы в кругу друзей, или даже избегает подобных встреч, или очень быстро устает. С помощью различных проверок слуха врач или сурдоакустик могут определить, имеется ли нарушение слуха и какого оно типа. Исследователи пользуются и другими методами определения умственного напряжения при понимании речи, как мы скоро увидим в самом прямом смысле этого слова!

О чем может рассказать взгляд

Глаза считаются окнами души. И ученые действительно могут использовать их как окна, открывающиеся прямо на работу нашего мозга. При повышенной умственной активности зрачки расширяются, что можно зафиксировать и измерить с помощью камеры. Чем шире зрачки, тем сильнее умственное напряжение. Это относится и к усилиям, предпринимаемым для понимания речи. В ходе размеренных и понятных разговоров в спокойной обстановке зрачки большинства людей остаются маленькими. Но у некоторых они расширяются, когда добавляется фоновый шум, например гул голосов в большом зале, или когда речь говорящих ускоряется.

В дополнение к этой так называемой пупиллометрии[23] используются и другие методы определения мозговой активности при прослушивании. Например, сканирование мозга с помощью МРТ дает информацию о том, проявляют ли определенные участки мозга чрезмерную активность при понимании речи. Здесь может оказаться полезным специальный языковой тест, в ходе которого такие слова, как «мать», «отец» и «человек», произносятся различными мужскими и женскими голосами. Испытуемые должны как можно быстрее определить, говорит мужчина или женщина, нажав одну из двух кнопок. Таким образом, они должны игнорировать содержание речи и определять только звучание голоса. Это сложнее, чем кажется! Люди, допускающие при такой проверке много ошибок, обычно так же плохо понимают речь при наличии фонового шума.

Как потеря слуха заставляет мозг сжиматься

Деменция – одно из наиболее распространенных заболеваний пожилого возраста, поражающее все больше и больше людей. Во всем мире от деменции страдают 47 миллионов человек, в том числе 1,6 миллиона – в Германии. Каждый год в стране заболевает 300 тысяч человек. К 2050 году число случаев деменции увеличится в три раза. Большинство больных – люди старше 65 лет; с этого возраста от нее страдает каждая вторая женщина и каждый третий мужчина. Они становятся забывчивыми, страдает координация, появляются проблемы с артикуляцией – короче говоря, нарушается весь мыслительный аппарат. В тяжелых случаях люди с деменцией даже не узнают родственников. Никто не хочет оказаться в таком положении. Хорошая новость в том, что с этим заболеванием можно бороться множеством способов. И начинать следует еще в молодости!

Ранее мы сравнивали мозг с мышцей, которую нужно тренировать. Основой такой тренировки служит школьное образование. Данные всемирной статистики показывают: если после начальной дети не посещают общеобразовательную школу, гимназию или профессиональное училище, риск развития деменции в будущем у них увеличивается почти на 23 %! На этом фоне широкая доступность образования для детей представляется еще более важной. Вот сравнение этих и других факторов риска развития деменции, на которые можно оказать существенное влияние.

Таким образом, предотвращение нарушений слуха составляет буквально четверть всех профилактических мер против деменции. Ничего более эффективного, чем своевременное решение проблем со слухом, против этого заболевания нет!

Но что происходит, когда кто-то плохо слышит и ничего с этим не делает? В этом случае риск развития деменции увеличивается до 400 %! Чем сильнее нарушение слуха и чем дольше оно сохраняется, тем выше риск. Фактически мозг даже теряет массу! В определенной степени это составляет часть естественного процесса старения, но люди с нарушением слуха в целом теряют больше. Особенно страдает височная доля, представляющая важность для обработки речи и памяти. Нидерландское исследование с участием почти 3000 человек в возрасте от 52 до 99 лет подтверждает, что чем сильнее нарушение слуха, тем меньше общая масса мозга. Этот эффект можно наблюдать у всех групп населения независимо от конкретного возраста и пола. Все станет ясно, если вспомнить нашу фабрику восприятия: работники на участках, где больше нет поставок, «истощаются» и через некоторое время погибают. Недостаток ресурсов в мыслительном аппарате означает, что у людей с нарушением слуха ухудшается способность сохранять равновесие, поэтому они гораздо чаще падают. В США падение – самая распространенная причина смерти в результате несчастного случая среди людей в возрасте от 65 лет и старше! Кроме того, потеря слуха увеличивает вероятность одряхления в пожилом возрасте. И то и другое подтвердили американские исследования, в ходе которых сравнивали пожилых людей со здоровым слухом и людей с его потерей. Чтобы определить одряхление, измеряли скорость, с которой люди ходили: если им требовалось более 33 секунд, чтобы преодолеть расстояние 20 метров, их причисляли к дряхлым. Туда же относили и неспособность встать из положения сидя, не опираясь на руки. Подробности того, как именно потеря слуха влияет на все эти факторы, пока не выяснены. Тем не менее исследования показывают, что чувство равновесия у слабослышащих людей, носящих слуховые аппараты, существенно лучше, чем у тех, кто их не носит.

Хорошая новость: при своевременном использовании слухового аппарата можно остановить процесс старения, ускорившийся в связи с потерей слуха, и реконструировать мыслительную фабрику, чтобы заменить потерянных работников. Как это работает, узнаем в части IV, но лучше стараться не допускать нарушения слуха. Мы делаем это, проявляя заботу о здоровье и слухе.

Покачивание в тишине

Согласованность между восприятием собственного тела и тем, что мы видим и слышим, влияет на чувство равновесия. В одном эксперименте людей поместили в кабину с динамиками на стенах и следили за движениями их тел. Когда свет был выключен, а динамики молчали, испытуемые начинали покачиваться. Но если в темноте из громкоговорителей доносился шум, вертикальное положение стабилизировалось. Это подтверждает, насколько важен слух для поддержания равновесия.

Здоровая жизнь, здоровое питание, здоровое старение

Самое главное для организма – здоровый образ жизни и поддержание хорошей физической формы. Это касается и наших ушей, и мозга. Защита слуха от шума, безусловно, одна из самых важных мер, но можно сделать гораздо больше. Важнейшую роль играет питание. Многолетнее исследование, проводившееся в течение 22 лет в США, в котором приняло участие около 80 тысяч женщин, показало, что здоровое питание снижает риск потери слуха на 30 %. Особенно эффективно проявила себя так называемая средиземноморская диета (называемая также критской). Слово «диета» немного вводит в заблуждение, потому что это не краткосрочная мера, направленная на снижение веса. Скорее, речь идет о постоянных пищевых привычках. Средиземноморская диета отличается богатым содержанием в рационе овощей, фруктов, бобовых, рыбы и орехов. Основным источником жиров при приготовлении пищи служит оливковое масло. Допускается выпивать по бокалу красного вина в день. Следует избегать продуктов из белой муки, сахара и сладостей; красное мясо, как и молочные продукты, употреблять в очень малых количествах.

Придерживающиеся веганской диеты должны помнить, что витамин В_12 содержится практически только в продуктах животного происхождения. Этот витамин очень важен для слуха, поэтому при отказе от продуктов животного происхождения его следует принимать в виде пищевых добавок. Жителям стран северной части Европы также показан прием витамина D, поскольку он образуется в коже только при воздействии солнца. Особенно рекомендуется принимать этот витамин тем, кто работает в офисе и получает мало чистого дневного света.

Как полезный для здоровья ритм питания широкое распространение получило периодическое голодание. Из трех основных приемов пищи в день остаются только два. Например, завтрак или ужин можно пропустить. Цель – дать организму около 16 часов на переработку всех питательных веществ и удаления загрязняющих. В оставшиеся восемь часов можно наслаждаться едой сколько душе угодно. Если вы не можете или не хотите следовать такому повседневному образу жизни, в качестве альтернативы можно устраивать в течение недели отдельные разгрузочные дни, полностью воздерживаясь от еды.

Другое важное условие для поддержания хорошей физической формы – регулярные занятия спортом или хотя бы достаточный объем физических нагрузок. Важно тренировать как мышцы, так и выносливость. Если вы не посещаете спортзалы или спортивные клубы, нужно регулярно гулять на свежем воздухе. Как можно чаще оставлять шумный автомобиль и садиться на велосипед – тоже хорошая идея. Любая форма скоординированного движения тренирует равновесие и укрепляет здоровье. В целом меры по улучшению кровообращения помогают ушам, которые снабжаются кровью и кислородом посредством крошечных каналов и нуждаются в постоянной подпитке. Поэтому натуральный продукт гинкго, способствующий улучшению кровообращения, может стать полезной пищевой добавкой. Улучшению кровообращения способствует контрастный душ с попеременным обливанием холодной и горячей водой или посещение сауны.

Витамин В_12 очень важен для слуха, он содержится в основном в продуктах животного происхождения.

Курильщики ставят под угрозу не только собственный, но и слух близких. От пассивного курения в первую очередь необходимо защищать детей и беременных женщин. У детей, которые в возрасте четырех месяцев подвергаются пассивному курению, риск потери слуха увеличивается на 30 %. У тех, чьи матери сами курят во время беременности, риск повышается на 68 %. Если вы не курите, просите курильщиков не курить в помещениях, где находитесь сами или дети.

Регулярный сон тоже приносит пользу ушам. Во-первых, в ночное время они более восприимчивы к повреждениям от шума, поэтому работающим в ночную смену следует уделять особое внимание защите слуха. Во-вторых, для здоровья крайне важно не игнорировать собственные ритмы организма. Определенные процессы внутри нас протекают в определенное время под контролем гормонов. Их нарушение в течение длительного времени, например, из-за постоянного превращения ночи в день, может иметь серьезные последствия для тела и психики. Важную роль играет и продолжительность сна. Он не должен быть слишком коротким, а именно менее шести часов, но и не слишком долгим! Японские исследователи обнаружили, что сон более восьми часов за ночь увеличивает риск нарушения слуха. При длительности сна более девяти часов снижаются когнитивные способности. Конкретная связь между продолжительностью сна и слухом пока не выяснена.

В течение дня необходимо устраивать и себе, и своим ушам регулярные перерывы на отдых. Таким методикам расслабления, как медитация, йога, аутогенная тренировка или прогрессивное расслабление мышц, можно научиться на многочисленных курсах, которые частично финансируются компаниями медицинского страхования. Если вам незнакома ни одна из этих техник, мобилизовать силы поможет регулярный дневной сон. Расслабляюще может действовать музыка – наслаждайтесь ею на разумной громкости! Самостоятельное создание музыки и игра на музыкальном инструменте несут множество положительных аспектов для слуха и восприятия. Исследования показали, что музыканты не только точнее воспринимают нюансы музыки, но и лучше понимают речь в условиях шума или реверберации. Дирижеры к тому же имеют более развитое пространственное восприятие. Это означает, что интенсивное взаимодействие с музыкой тренирует слух для повседневных ситуаций.

Независимо от того, музыкант вы или нет, примерно раз в год необходимо проверять слух, чтобы следить за состоянием ушей. Лучше всего у врача или сурдоакустика, но надежные приложения и онлайн-тесты тоже могут помочь. Кстати: хоть такие проверки так же важны для нашего слуха и умственной работоспособности, как и регулярное посещение зубного врача, к сожалению, они не оплачиваются немецкими компаниями медицинского страхования. Налицо острая необходимость усовершенствования системы здравоохранения Германии: регулярные проверки слуха следует поощрять и вознаграждать бонусными баллами!

Как в самолете

«Я спокоен и расслаблен. Мысли и звуки мне абсолютно безразличны. Мысли пролетают мимо, как облака по синему небу».

Такими словами, которые повторяю, словно мантру, я начинаю свою ежедневную аутогенную тренировку. Моя медицинская страховая компания предложила пройти бесплатный курс, и я научился эффективной методике расслабления. Решающее условие для контроля моей болезни – снятие стресса. Это касается не только бережного обращения с ушами после многолетних перегрузок, но и психики. Я жил в состоянии постоянного стресса и выкладывался до полного изнеможения. Не так-то просто за один день отказаться от привычного образа жизни. Аутогенная тренировка чрезвычайно полезна. Достаточно всего 15 минут, чтобы получить эффект часового сна. Сегодня я особенно в ней нуждаюсь: Андреас, пока ехал в поезде, прислал мне множество научных работ о связи потери слуха с деменцией. Прежде я никогда об этом не слышал, и объем информации буквально сбил меня с ног. Сначала я должен был дать всему этому улечься, а для этого как раз подходят проверенные упражнения на расслабление.

Но сегодня что-то идет не так. Один из трех основных принципов не работает, а именно: мысли и звуки мне абсолютно безразличны. Что изменилось? Я, как всегда, лежу в спальне, шторы опущены, форточка открыта. Прислушиваюсь. Похоже, проблема лежит где-то снаружи. Нет, не лежит, а летит! Каждые несколько минут раздается гул заходящего на посадку самолета. Вряд ли это было осознанным, но я уже не мог сосредоточиться ни на чем другом. Над нашим домом не проходят воздушные пути к аэропорту Гамбурга. Что происходит?

Я со вздохом снимаю с глаз маску для сна и беру смартфон, лежащий рядом с кроватью. Ответ быстро отыскивается в интернете: из-за строительных работ взлетно-посадочная полоса в аэропорту закрыта, поэтому воздушное движение временно изменено. При этом «временно» означает 14 дней! Неужели мне придется терпеть такой шумовой террор каждый день в течение двух недель? Мне пришла мысль навестить друга, живущего в маленьком домике на берегу Балтийского моря. Там удивительно спокойно! Я задаюсь вопросом, как люди умудряются постоянно выносить шум самолетов. Тех, кто живет рядом с аэропортом, это должно сводить с ума!

Шум – это не совсем шум

В повседневной жизни большинства людей есть три основных источника шума, и все они связаны с путями сообщения: дороги, рельсы и небо над аэропортами. Несколько лет назад в ходе значительного исследования все три источника подверглись изучению их воздействия на здоровье больших групп людей, проживающих вблизи аэропортов в крупных городах Германии. Исследование получило название NORAH – Noise-Related Annoyance, Cognition, and Health, что в переводе означает «связанные с шумом раздражение, мыслительные процессы и здоровье». Исследование стоимостью 7,3 миллиона евро было сосредоточено на авиационном шуме от летательных аппаратов, но ученые сочли важным провести сравнение с шумом, производимым прочими транспортными средствами.

Мы уже выяснили, что шум может повредить уши и ускорить наступление возрастной тугоухости. Кроме того, исследование показывает, что длительное воздействие шума может привести к развитию других заболеваний, как физических, так и психических. Причем речь идет не только о фактической громкости шума, но и о том, насколько он раздражает людей и как влияет на их здоровье. Особенно яркий пример – увеличение числа случаев депрессии, причиной которой в первую очередь становится шум, издаваемый самолетами. При каждом удвоении воспринимаемой громкости, то есть ее усилении на 10 децибел, риск депрессии возрастает на 8,9 %. Для сравнения, железнодорожное движение увеличивает риск депрессии на 3,9 %, а уличный шум – на 4,1 %, но негативный эффект по-прежнему очевиден. Кроме того, все три источника шума повышают риск развития сердечно-сосудистых заболеваний и нарушений сна. Авиационный шум выделяется не только из-за особого риска возникновения депрессии, но и потому, что у женщин от него возрастает риск развития рака молочной железы. Но не одни только результаты исследования NORAH такие тревожные. В процессе Исследования здоровья Гутенберга в Майнце, в рамках которого каждые пять лет 15 тысяч человек проходят тщательное обследование, самолеты были четко определены как источник шума, наиболее вредный для здоровья людей. От них пострадали 60 % населения региона Майнц-Бинген. Здесь впервые было доказано, что риск нарушений сердечного ритма у пострадавших увеличивается более чем на 50 %!

Шум может повредить орган слуха и ускорить наступление возрастной тугоухости.

Металлические гиганты в небе вызывают больше всего болезней, но пока не удалось выяснить, почему. Предполагаю, что разгадка кроется в сочетании нерегулярного ритма, громкости и потенциальной угрозы для жизни. Уличный шум относительно постоянен. Звуки поездов могут быть нерегулярными, но они не такие громкие (в зависимости от условий проживания). Объединяет оба вида транспорта то, что они проходят по фиксированным маршрутам, – таким образом, риск несчастных случаев, который они представляют, может быть ограничен в пространстве. С другой стороны, авиационный шум проникает повсюду: он нарастает, угрожающе раздается над головами, а после затихает с финальным завыванием. Крайне маловероятно, что такой гигант упадет с неба прямо на нас, но в принципе это возможно. В любом случае для нашего подсознания самолет представляет потенциальный источник опасности. Только когда мы его больше не слышим, нам кажется, что опасность миновала, пока не появится следующий самолет. Организм эволюционно запрограммирован на высвобождение гормонов стресса при приближении опасности, чтобы в этот момент позволить нам действовать более эффективно. Но если эти гормоны постоянно высвобождаются в течение длительного периода времени, это наносит вред здоровью.

Результаты последних исследований приводят достаточно доказательств того, что вредное воздействие шума усиливается в часы сна. Это неудивительно, потому что наши уши никогда не спят: они беспрестанно посылают в мозг все слуховые впечатления. Для сохранения здоровья населения политики обязаны запретить авиационный шум между 22:00 и шестью часами утра, как было сделано с промышленным шумом. Тем более в будущем, к сожалению, следует ожидать усиления шума в небе: по прогнозам, в течение следующих 15 лет количество полетов вырастет с 3,6 миллиардов до 7,3.

Интересный аспект упомянутого исследования NORAH заключается в изучении развития детей, подвергавшихся воздействию авиационного шума, – он отрицательно сказывается на обучении чтению: ребята учатся медленнее. Каждые 10 децибел повышения уровня шума стоят один месяц обучения. Детям, которые посещали расположенную недалеко от аэропорта школу с уровнем шума 59 децибел, за период обучения потребовалось на два месяца больше времени, чтобы научиться читать, чем детям в школе с уровнем шума 39 децибел. Кроме того, в шумной обстановке дети чувствовали себя менее комфортно. Говорят, что в спокойствии – сила, и родители должны это учитывать, чтобы способствовать развитию своих детей.

Тот, кто хуже слышит, хуже учится

На успехи детей в школе негативно влияет не только шум, но и ослабление их способности слышать. Даже минимальное нарушение слуха, при котором не назначают ношение слухового аппарата, представляет проблему. Более трети всех учеников с минимальным нарушением слуха остаются на второй год и вынуждены повторять пройденный курс!

Чисто и тихо: электрическая мобильность

С тех пор как случился дизельный скандал и выход США из Парижского соглашения по климату, загрязнение воздуха стало одной из самых обсуждаемых проблем окружающей среды. Одно из решений видят в расширении электрической мобильности. Чаще всего приводятся аргументы о сокращении выбросов CO_2 и тонкодисперсной пыли, но на удивление мало говорят о шумовом загрязнении.

ЕС определяет транспортный шум как вторую основную причину заболеваний, связанных с окружающей средой, сразу после загрязнения воздуха. Действие шума распространяется на случаи преждевременной смерти, для которых особенно важную роль играют сердечно-сосудистые заболевания. Но Германия не только нарушает требования ЕС по снижению количества загрязняющих веществ на густонаселенных территориях, но и ориентировочные показатели по уровню транспортного шума. Последнее может вскоре привести к иску ЕС против Германии – аналогичный уже был подан в 2018 году против повышенного количества тонкодисперсной пыли в густонаселенных районах страны. Немецкие политики, десятилетиями служившие интересам автомобильного лобби, проделали огромную работу, подвергая граждан максимальному риску для здоровья, якобы с целью сохранения рабочих мест и защиты Германии как места экономической активности. Но если бы миллиарды евро, уходящие сейчас на штрафы за управляемые дизельные двигатели, вместо этого инвестировали бы в стабильную и малошумную технологию электроприводов, наши здоровье и экономика были бы в лучшем состоянии. Совершенно непонятно, почему в XXI веке до сих пор разрешается производить шумные двигатели внутреннего сгорания для роскошных внедорожников, которые на полном ходу за 100 километров пути выпускают в воздух почти 70 литров бензина. Согласно недавнему исследованию ВОЗ, девять из десяти человек в мире дышат загрязненным воздухом, и от этого ежегодно умирают семь миллионов человек.

Наши уши никогда не спят: они беспрестанно посылают в мозг все слуховые впечатления.

Но серое, задымленное время ревущих повозок с мотором станет пережитком прошлого еще до конца текущего столетия. Будущим поколениям оно будет казаться таким же далеким, как каменный век. Электроприводы для автомобилей, автобусов и мотоциклов навсегда изменят шумовой фон городов. В долгосрочной перспективе автономные системы искусственного интеллекта сменят людей за рулем. Там, где сейчас раздается рев транспортных средств, воцарится спокойствие. Целые регионы, по которым проходят извилистые автомагистрали, вернут себе покой. Воздух станет не только чище, но и прекратит нести нежелательный шум в уши людей.

Тем не менее полностью шум не исчезнет, потому что электромобили тоже издают звуки: шорох шин, преодоление кузовом сопротивления воздуха. И лишь на скорости свыше 50 километров в час их становится слышно так же хорошо, как автомобили с двигателями внутреннего сгорания. Однако малошумные транспортные средства с электроприводами представляют повышенную опасность для пешеходов, которые собираются пересечь улицу, но могут не услышать приближение автомобиля. Начиная с 2019 года ЕС, как и США, предписывает электромобилям использовать предупреждающие звуки, подобные автомобильным. Кроме того, следует учитывать, что в настоящее время от загрязнения воздуха в Европе умирает больше людей, чем от дорожно-транспортных происшествий! В отличие от двигателей внутреннего сгорания, электроприводы дают гораздо больше возможностей для индивидуальной настройки звучания с помощью электронных компонентов. Производители тратят целых 5 % от стоимости разработки на создание саунд-дизайна электромобилей. Несмотря на это, они в гораздо меньшей степени озабочены вопросами безопасности, нежели поисками особого саунда для своего бренда. Никому не хочется сидеть в транспортном средстве, издающем жужжание подобно гигантскому шершню. Как правило, низкие звуки, исходящие от двигателя, воспринимаются как более приятные. Остается надеяться, что производители не совершат ошибку, копируя слишком громкий шум двигателей внутреннего сгорания, чтобы охватить целевую группу водителей спортивных автомобилей…

Когда позеры гордятся шумом выхлопной трубы

Многим водителям-лихачам символы их статуса кажутся недостаточно громкими, и они прорезают треугольные или квадратные отверстия в выхлопных системах своих автомобилей. Это помогает специальным отрядам полиции крупных немецких городов обнаруживать их по одному звуку. Организация Soko Autoposer, основанная в Гамбурге в августе 2017 года, за первые четыре месяца своего существования выявила 62 автомобиля, и некоторые из них при издаваемом ими шуме 130 децибел оказывались громче реактивных самолетов. Тобиас Хенш, руководитель группы, сказал: «Мы говорим об автомобилях, стоимость которых порой может превышать 100 тысяч евро. А водители делают для них невообразимо дешевый тюнинг, например, просто прорезая отверстия в трубах»[24]. Это позволяет предположить, что чем громче автомобиль, тем ниже IQ водителя!

Звуковые волны под водой: опасность для морских обитателей

Мы пока не рассматривали еще один важный путь сообщения: водный. 90 % мировой торговли осуществляется с помощью 45 тысяч грузовых судов. Кроме того, более 600 круизных судов перевозят через океаны свыше 22 миллионов пассажиров в год для их развлечения. Союз по охране природы Германии (Naturschutzbund Deutschland, или NABU) отмечает: «Суда из-за их топлива и отсутствия законодательного регулирования служат одним из крупнейших и самых грязных источников выброса отходов».

Если вы, дорогой читатель, не живете рядом с грузовым портом, можете подумать, что корабли хотя бы не создают шум, как самолеты или автомагистрали. К сожалению, экологический баланс судоходства в этом отношении тоже разрушителен, хоть мы как обитатели суши этого и не замечаем. Однако скорость распространения звука под водой более чем в четыре раза выше, чем в воздухе, а именно почти 1500 метров в секунду. К тому же звуковые волны под водой имеют гораздо большую дальность действия. Это зависит от глубины, солесодержания и температуры. На глубине около 1000 метров определенные звуковые сигналы могут полностью пронизывать целые океаны! Звуковое давление под водой значительно выше, чем в воздухе, поэтому шумы там оказывают гораздо более сильное воздействие. Насколько сложно происходит распространение звука в море, может рассказать публикация Effects of Noise on Aquatic Life, или «Влияние шума на подводную жизнь». Труд в двух томах включает около 2000 страниц с сотнями научных работ по этой теме. Здесь мы можем, выражаясь буквально, «не погружаться в глубины», но следует заметить: влияние производимых людьми звуков в мировых океанах и реках пока что исследовано далеко не полностью. Не вызывает сомнений тот факт, что они серьезно повреждают чувствительные органы слуха морских млекопитающих, вплоть до наступления глухоты. Киты и дельфины могут впадать в панику, убегать и отклоняться от естественных маршрутов через океаны, пока где-нибудь не застрянут. Частые выбрасывания крупных морских млекопитающих на берег сегодня частично объясняются шумовым загрязнением мирового океана, которое может препятствовать общению животных друг с другом и поискам пищи. Влияние шума на глубоководных рыб или других подводных существ не так просто исследовать, и об этом мало что известно.

Корабли с их громыхающими двигателями или сонарами несут ответственность за шумовую атаку на подводных обитателей. Морские ветрогенераторы, объекты нефтедобычи и военные учения создают под водой жуткий ад. Остается надеяться, что переосмысление деятельности людей на воде приведет к частичному восстановлению спокойствия под водой. Следует предпринять меры для того, чтобы остановить увеличение уровня шума, поскольку в настоящее время он удваивается каждые десять лет!

Тысячи миль сквозь океан

На глубине между 500 и 1500 метрами под поверхностью воды находится специфический слой – так называемый канал SOFAR (Sound Fixing And Ranging). Благодаря оптимальному давлению и температурным условиям звук распространяется там на несколько тысяч километров. Его можно использовать, например, для обнаружения подводных лодок на больших расстояниях. Терпящие крушение корабли, разбившиеся самолеты и даже приземлившиеся в воду капсулы космических кораблей с помощью небольших зарядов взрывчатых веществ могут подавать аварийные сигналы, которые сообщат об их местонахождении на большие расстояния.

Словно катящийся камень[25]

Дождь прекратился как раз вовремя, и воздух в этот теплый сентябрьский день приятно свеж. Мы с женой сидим у себя террасе и внимательно прислушиваемся. До нас доносится лишь отдаленное эхо, но нет никаких сомнений: мы слышим голос Мика Джаггера в музыкальном сопровождении легендарных The Rolling Stones. Их концерт – большое событие в Гамбурге. Прямо сейчас более 80 тысяч человек собрались в городском парке, чтобы услышать рок-легенд вживую. Я тоже хотел принять участие в таком уникальном событии, но рад, что отказался от этой затеи из-за высокой стоимости билетов. Всего за два дня возвели сцену и установили гигантские колонки. Я не хочу подвергать свои больные уши воздействию звука, вырывающегося из этих монстров.

– Это же Sympathy for the Devil, – с гордостью говорю я, когда узнаю эту песню, услышав ее впервые за долгое время.

Сцена находится примерно в двух километрах от нашего дома. Но, несмотря на это, мы можем слышать «Камней» и здесь. Так насколько же громкий звук может быть на самом концерте? Похоже, в голову Сильвии приходит аналогичная мысль. Я постоянно занимаюсь изучением темы слуха, поэтому она тоже успела хорошо познакомиться с этим вопросом. Она говорит:

– Вот скажи-ка, «Камни» прославили свое имя и уже очень древние, словно доисторические окаменелости! Разве они не должны были давным-давно оглохнуть, давая такие концерты?

Я ухмыляюсь над игрой слов, а после серьезно отвечаю:

– У них у всех однозначно нарушение слуха или тиннитус, или и то и другое. Это один из грязных секретов музыкальной индустрии. Некоторые звезды из представителей старой гвардии открыто признают наличие проблем с ушами, например, Эрик Клэптон, Фил Коллинз или Брайан Джонсон из AC/DC. В конце концов, самого Мика Джаггера певец и фотограф Брайан Адамс фотографировал для благотворительного фонда Hear the World[26], цель которого – привлечение внимания к теме потери слуха. Я уверен, что гораздо больше музыкантов, дающих живые выступления, испортили слух, включая и молодых. Возьмем известных диджеев. К примеру, Свен Фэт много лет страдает от тиннитуса. Иной исход событий был бы чудом. В девяностые, когда я впервые оказался на его выступлении в легендарном техно-клубе Omen во Франкфурте, атмосфера там была настолько громкой и душной, что из басовых колонок брызгал конденсат. Фэт стоял за диджейским пультом в кислородной маске. Но средств защиты слуха на нем не было.

– Он был в кислородной маске?

– Да. Повсюду был искусственный дым, в котором мелькали яркие лампочки. Вокруг носились типы в водолазных костюмах, некоторые посетители были одеты в сигнальные жилеты дорожных рабочих. Настоящее безумие. Сейчас Фэту уже за 50, но он продолжает крутить пластинки. Должно быть, его уши пережили многое. Неудивительно, что у него проблемы.

Дальше я рассказываю жене о встрече с коллегами-диджеями несколько лет назад. Я оказался единственным, кто на работе постоянно носил средства защиты слуха. Остальные сказали, что так им не удается достаточно прочувствовать музыку.

– Это мне знакомо, – говорит Сильвия. – Когда я слышу некоторые песни по радио, сразу хочется добавить громкости. Но почему мы чувствуем потребность слушать музыку особенно громко? Было бы логичнее, если бы мозг предупреждал нас: «Опасно! Беги!» Но вместо этого он командует: «Круто, сделай-ка погромче!» В этом же нет никакого смысла. Что за этим кроется?

После напряженных размышлений я выдаю:

– На самом деле это действительно хороший вопрос! Пока у меня нет ответа, но я найду его.

Музыкальный наркотик

Как бы ни отличалась музыка, которую играют на рок-концертах, техно-рейв вечеринках, фестивалях под открытым небом и в клубах, у всех этих мероприятий есть кое-что общее: на слушателей воздействуют очень громким звуком. В 1960-е годы группе The Beatles еще приходилось решать проблему, связанную с тем, что их песни с трудом можно было услышать из-за громких криков фанатов, но в наше время скорее посетители не могут расслышать собственные слова на фоне музыки. Такая опасная для здоровья тенденция отчасти связана с усовершенствованием акустических систем, которые в 1970-х и 1980-х годах уже могли создавать гораздо более мощное звуковое давление, чем прежде. Громкость звука на концерте группы The Who в 1976 году достигала 132 децибел на расстоянии 15 метров от сцены и, таким образом, превышала абсолютный болевой порог.

Однако если что-то можно реализовать технически, еще не значит, что это действительно необходимо воплощать в жизнь. Когда десятки тысяч людей добровольно стекаются на такие мероприятия, большая громкость, как часть общего переживания, призвана удовлетворять определенную потребность аудитории. Кстати, это в некотором роде касается и классической музыки, исполняемой без электрического усиления. Играющий оркестр может достигать невероятной громкости, что сильно вредит слуху музыкантов, потому что они подвержены прямому воздействию звуков, исходящих от инструментов соседей-музыкантов. Во время исполнения «Валькирии» Рихарда Вагнера перед духовыми инструментами была зафиксирована громкость 130 децибел. Не так давно музыкант оркестра подал успешный иск против Лондонского королевского оперного театра на 850 тысяч евро, потому что во время одного из таких выступлений получил повреждение слуха и стал нетрудоспособным.

Неразумное наращивание громкости характерно не только для живого звука, но и для прослушивания музыкальных композиций в наушниках либо через динамики автомобилей. Молодые люди часто до предела выкручивают регуляторы громкости устройств, рискуя нанести непоправимый ущерб слуху. Но в чем же заключается это особое удовольствие, которое вызывает музыка, воспроизводимая на определенной громкости? Ответ можно найти в центре удовольствия мозга. В зависимости от музыкального вкуса при прослушивании определенных песен или композиций выделяются нейромедиаторы, дарящие ощущение счастья, или другие чувства, вызывающие грусть или агрессию. Это значит, что музыка может оказывать непосредственное влияние на наше настроение. Ее влияние настолько обширно, что даже были зафиксированы клинические случаи облегчения боли при помощи музыки.

Похоже, связь между громкостью и видом музыки состоит в том, что мы предпочитаем прослушивать на полной громкости треки, которые особенно нравятся. Скажу больше: то, насколько сильно нам нравится песня, однозначно влияет на восприятие громкости. В одном эксперименте двадцати фанатам рока и тем, кому рок не нравился, включали короткие отрывки музыкальных композиций разных жанров и громкости. Задача состояла в том, чтобы выставить громкость отдельных мелодий на одинаковый уровень. Поклонники рока добавляли отрывкам рок-композиций больше громкости, чем остальные участники исследования. Отсюда можно сделать вывод, что эта музыка казалась им не такой громкой, как людям с другими музыкальными предпочтениями. Напротив, хорошо известно, что громкая музыка, доносящаяся от соседей, особенно сильно раздражает, если не нравится нам, тогда как мы относимся к ситуации гораздо терпимее, когда по соседству проигрывают записи любимой группы.

То, что мы включаем на полную громкость именно ту музыку, которая нам нравится, очевидно, объясняется тем, что благодаря этому в мозге выделяется особенно большое количество гормонов счастья, они же меняют восприятие громкости. Можно сказать, что мы получаем вознаграждение непосредственно за то, что включили музыку. Постоянное желание вознаграждения может привести к формированию привычек, сходных с поведением наркоманов. Это подтвердило американское исследование, в ходе которого опросный лист для изучения алкогольной зависимости был адаптирован для темы потребления музыкального контента. Так, например, связанный с алкоголем вопрос «Вам когда-нибудь говорили, что у вас проблемы с печенью?» был заменен на вопрос «Вам когда-нибудь говорили, что у вас есть нарушение слуха, при котором немаловажную роль играет прослушивание громкой музыки?» Если меломан отвечает «Да» и, несмотря на это, заявляет, что продолжает регулярно слушать громкую музыку, его поведение напоминает действия алкоголика. Некоторые параллели между музыкальным наркотиком и алкоголем особенно очевидны. Во-первых, желание усилить и повторить удовольствие от наркотика или музыки. Если мы слышим, как по радио тихо играет песня, которая особенно нравится, первое желание – усилить удовольствие, прибавив громкость. В результате мы хотим снова услышать эту песню. То же самое может произойти с посетителем бара, который после первого вкусного коктейля заказывает второй, хотя или именно потому, что чувствует эффект алкогольного опьянения после первого напитка.

Следующая параллель с пристрастием к наркотикам – это отключение разума. Долгосрочные цели, такие как сохранение здоровья и желание прожить как можно дольше, отходят на второй план. Алкоголик может знать, что разрушает печень, сокращая ожидаемую продолжительность жизни, но сиюминутное желание поддаться состоянию опьянения сильнее. То же самое происходит и с громкой музыкой на концертах и в клубах: многие люди знают, что это может повредить их слух, но все равно хотят интенсивнее чувствовать музыку, поэтому отказываются от средств защиты слуха. Кстати, звуковое излучение от больших динамиков сопровождается еще одним эффектом, которому ученые не уделяют должного внимания: басы в музыкальном произведении оказывают воздействие не только на слух, но и на вестибулярный аппарат через кости черепа. Это доставляет дополнительное удовольствие, которое оказывает бодрящий эффект и не может быть достигнуто при прослушивании музыки через наушники, что может увеличить риск для страстных любителей клубов – чтобы добиться подобного эффекта, они будут включать музыку на MP3-плеерах еще громче. Однако по мере развития привыкания добиваться его станет все сложнее, и предельная нагрузка на слух будет расти сильнее. Согласно недавнему исследованию, это может нарушить не только слух, но и чувство равновесия. Но с какой громкостью способны справляться наши уши и, главное, как долго?

Похмелье после музыкального опьянения: звон в ушах и не только

Проводя параллель с алкоголем, вспомним, что после опьянения наутро неизбежно наступает похмелье. Всем знакомо это чувство, когда после бурных ночных возлияний просыпаешься с головной болью и тошнотой и думаешь: я никогда больше не выпью ни капли алкоголя! Но в течение дня самочувствие становится все лучше и лучше, а вечером прохладное пиво даже кажется чем-то само собой разумеющимся…

С ушами дело обстоит иначе. Если мы перенапряжем их на концерте или в клубе, тоже сможем почувствовать своего рода похмелье – например, ухудшится слух или появится звон в ушах. Однако не стоит надеяться, что эти симптомы будут всегда проходить, как похмелье. Фактически даже одна-единственная нагрузка, например, 30 секунд без защиты органов слуха на рок-концерте или несколько минут в клубе, может надолго нарушить слух! Большинство любителей музыки игнорируют этот риск. Кстати, согласно последним исследованиям, в ночные часы уши особенно восприимчивы к повреждениям от громкого звука. Поскольку в клубной культуре принято выходить из дома поздно вечером и танцевать до утра, опасность нарушения особенно высока.

Басы в музыкальном произведении оказывают воздействие не только на слух, но и на вестибулярный аппарат через кости черепа.

Мы узнали, что шум приводит к преждевременному старению слуха, но при особенно сильной нагрузке он может причинить гораздо более серьезные повреждения. С чисто физиологической точки зрения громкая музыка для ушей – не что иное, как шум. Долгое время считалось, что шум в первую очередь повреждает волосковые клетки во внутреннем ухе. Это может определить ЛОР-врач с помощью проверки слухового порога, в ходе которой отдельные звуки проверяют на разных частотах. Таким образом, если провести измерение сразу после прослушивания громкой музыки, результат теста всегда будет хуже, потому что слух «устал». В большинстве случаев уши восстанавливаются, и результаты приходят в норму в течение трех – семи дней. Отсюда можно сделать вывод, что волосковые клетки пока не повреждены. Однако, согласно последним данным, рано радоваться. Исследования показали, что под сильным воздействием громкого шума нервные связи на пути к мозгу могут разрушаться, несмотря на неповрежденные волосковые клетки. Это нельзя измерить с помощью обычных проверок слухового порога. Так может возникнуть невыявленное нарушение. Но чем это грозит?

Как упоминалось ранее, мозг мастерски справляется со сглаживанием дефицита. Это возвращает нас к феномену скрытой потери слуха, когда мозг занимается восстановлением потерянной информации от ушей. Данный процесс задействует ценные интеллектуальные ресурсы, которых в дальнейшем нам может не хватать. Иногда мы достигаем пределов, особенно когда дело касается понимания речи в шумной обстановке. Вспомним описанный эффект коктейльной вечеринки – именно в таких ситуациях мозг перенапрягается и испытывает потребность в огромном количестве энергии, чтобы понять сказанное. Это проявляется в проблемах с концентрацией и усталости. Со временем у больных может развиваться хроническая усталость, что делает повседневную жизнь утомительной. Можно сказать, что им становится труднее не слушать, а понимать.

В ночные часы уши особенно восприимчивы к повреждениям от громкого звука.

Основная проблема скрытой потери слуха состоит в том, что зачастую выявляется слишком поздно. Кажется, что после посещения концерта слух у меломана полностью восстанавливается, но повреждение сохраняется. Поскольку оно остается незамеченным, следующий поход на концерт снова происходит без защиты слуха, и так далее. Каждый раз повреждение увеличивается, а вместе с ним и умственные усилия, затрачиваемые на его компенсацию. Когда потеря слуха наконец «выходит из укрытия» и становится постоянным нарушением, повреждение уже не удается обратить вспять.

Будьте осторожны с регулятором громкости

Во избежание повреждения слуха из-за слишком громкой музыки в наушниках ЕС ввел стандарт ограничения громкости проигрывателей. Он регулирует максимальную громкость воспроизведения до безопасного для здоровья уровня и применяется во многих смартфонах и MP3-плеерах. На большинстве устройств этот стандарт можно отменить в настройках, однако настоятельно не рекомендуется этого делать! Добровольное ограничение – это не издевательство, а всего лишь забота о здоровье. Музыка в наушниках ни в коем случае не должна вызывать ощущение давления в ушах, дребезжания звука или утомления уже вскоре после начала прослушивания. Важное правило: если кто-то рядом слышит музыку из моих наушников, она играет слишком громко!

Опасность воздействия громкого звука заключается в том, что из-за него может появиться печально известный звон в ушах. Почти три четверти всех людей в возрасте до 25 лет страдают от него после отдыха с громкой музыкой! Обычно они начинают слышать высокие звуки, такие как свист или шипение, но могут возникать гул или шум. Во всех случаях никто, кроме больного, не может их слышать. Это явление получило название тиннитус и подразумевает шумы, которые воспринимаются мозгом при отсутствии внешнего источника звука. После посещения клуба у многих слегка звенит в ушах. По собственному опыту они знают, что это пройдет само по себе. Но опыт обманчив: однажды возникнув, шум в ушах может остаться надолго! У 15 % всех людей постоянно наблюдается тиннитус. Около 3 % из них настолько сильно страдают от непрекращающегося шума, что даже подумывают о самоубийстве. Так, например, актер Уильям Шетнер, известный по роли капитана Кирка с космического корабля «Энтерпрайз» в сериале «Звездный путь», сказал, что у него начался тиннитус после взрыва, искусственно произведенного во время съемок, и порой думал, что не переживет этого. Риск того, что вам придется до конца жизни слышать непрекращающийся звук в голове, возникает при каждой нагрузке на слух в виде громкого звука. Чем чаще вы посещаете концерты или клубы без средств защиты слуха, тем он выше. Но что представляет собой широко распространенный феномен тиннитуса?

Тиннитус: конец тишине

Каждый тиннитус уникален, потому что в мире есть лишь один человек, способный его слышать: больной. В отличие от любого другого шума, он никогда не затихает и, словно незваный гость, часто остается на всю жизнь. Насколько сильно мешает этот захватчик, зависит от его проявления и психического состояния хозяина. Тиннитус может звучать по-разному, например как свист, звон, шуршание, шипение, рев, пульсация, щелчки, встречается даже некое подобие музыки. Он может быть по-разному громким и при этом казаться ровным или колебаться по громкости, может поражать одно или оба уха. В одном ухе могут присутствовать несколько шумов одновременно. По ощущениям, звук может раздаваться как в самих ушах, так и в голове. Есть люди, которым он почти не мешает, а другие сильно от него страдают. Тиннитус часто сопровождается психологическими побочными эффектами, такими как стресс, депрессия, беспокойство и нарушения сна, вплоть до нетрудоспособности. Это также может быть связано с повышенной чувствительностью к шуму. Таким образом, одно слово «тиннитус» охватывает целый мир субъективных звуков и личных судеб.

Причины столь же многогранны. Тиннитус – симптом, сопровождающий множество различных заболеваний, но может возникать и без видимых причин. Вероятно, одним из наиболее распространенных триггеров служит шумовое воздействие. Но к тиннитусу могут привести и стресс, напряжение челюстных или шейных мышц, травмы, инфекции, различные психические и физические заболевания, прием лекарств, травматические переживания или совокупность некоторых из этих факторов. Такое разнообразие чрезвычайно затрудняет отслеживание этого феномена и разработку методов лечения. Поскольку невозможно сделать звук слышимым или видимым для посторонних, врачи полагаются на показания больных, что делает объективную оценку практически невозможной. Несмотря на научно-технический прогресс, все теории о том, что такое на самом деле тиннитус и как он работает, до сих пор остаются предположениями.

Опасность громкого звука заключается в том, что из-за него может появиться печально известный звон в ушах.

Можно лишь с уверенностью сказать, что очень часто (не всегда!) тиннитус наблюдается вместе с нарушением слуха в том частотном диапазоне, в котором воспринимается. Это означает, что больные хуже слышат звуки именно той высоты, на которой звучит шум в ушах. Например, мой тиннитус лежит на частоте стрекотания сверчков, поэтому, к сожалению, теплыми вечерами я практически не слышу этот летний звук. У некоторых больных повреждение волосковых клеток в ухе может привести к чрезмерной активности в улитке или слуховом нерве. Но у большинства людей при тиннитусе шум возникает прямо в мозге. Когда ухо повреждено, например шумом, и по этой причине больше не передает информацию в мозг на определенных частотах, мозг пытается компенсировать потерю и развивает чрезмерную активность. Так в восприятии больного появляется шум тиннитуса, хотя в ухо соответствующие сигналы не поступают. Согласно другим теориям, мозг каждого человека в результате электрической активности генерирует естественный фоновый шум, который обычно постоянно отфильтровывается собственным слуховым центром мозга. Если этот фильтр в определенном частотном диапазоне выходит из строя, фоновый шум мозга на этих частотах воспринимается как тиннитус. Также возможна комбинация обоих вариантов, то есть как шум из-за чрезмерной активности определенных областей мозга, так и нарушение работы фильтра.

Что касается шума, известны случаи, когда слуховой нерв больного был разделен хирургическим путем, то есть связь уха с мозгом была полностью прервана, но и после этого тиннитус сохранялся. Это означает, что даже если проблема исходит от уха и, как кажется, звон раздается там, звук самого тиннитуса существует в мозге. Очень редкое исключение составляет так называемый объективный тиннитус. При этом больной слышит шумы, исходящие от тела, и некоторые из них можно измерить с помощью чувствительных микрофонов. Например, изменения в кровеносных сосудах возле уха или нарушения функционирования слуховой трубы, в результате которых дыхание с шумом проходит через полость глотки. Часто бывает так, что объективный тиннитус нарастает и затихает параллельно с сердцебиением. Если такое явление имеет место или односторонний тиннитус связан с серьезным нарушением слуха, пораженную сторону обязательно нужно обследовать, например, с помощью МРТ. В случае объективного и синхронизированного с пульсом тиннитуса его причины, а следовательно, и шумы в ушах часто удается устранить путем оперативного вмешательства.

Более 99 % всех случаев тиннитуса – субъективные феномены в восприятии. Разницу можно установить при непосредственном сравнении пациентов с тиннитусом и людей с нормальным слухом той области мозга, которая отвечает за обработку отдельных высот звуков. Но этот феномен затрагивает и другие участки мозга, к примеру ответственные за запоминание или оценку впечатлений. То, какие области поражены и как они взаимодействуют друг с другом, варьируется от человека к человеку. Таким образом, это не одна область слуха или мозга, которая порождает тиннитус, а скорее целая индивидуальная сеть. Поэтому при сканировании мозга до сих пор не удавалось четко разглядеть тиннитус, не говоря уже об измерении его интенсивности.

Тиннитус может быть у каждого!

В ходе одного эксперимента люди с нормальным слухом и без тиннитуса проводили по четыре минуты в кабине, полностью изолированной от каких-либо звуков. Такого короткого периода пребывания в абсолютной тишине было достаточно, чтобы заставить большинство участников слышать шум, подобный тиннитусу. Работа мозга постоянно создает в слуховом центре фоновый шум, который обычно не попадает в наше восприятие. Повышенное внимание в абсолютной тишине может нарушить фильтр восприятия. Согласно одной теории, тиннитус является постоянным нарушением работы фильтра в определенных частотных диапазонах.

Разнообразие сетей тиннитуса в мозге больных, по всей вероятности, также объясняет, почему одни люди лучше справляются с шумом, а другие – хуже. Поэтому к лечению каждого отдельного случая тиннитуса нужен индивидуальный подход. Но для того чтобы вообще иметь возможность разрабатывать эффективные методы лечения, необходимо провести тщательное обследование как можно большего количества больных в соответствии с едиными стандартами. Это единственный способ сравнить отдельные результаты. Но, похоже, до сих пор многие ученые преследуют свои цели. Цель команды из Ноттингемского университета в Англии, в работе которой мне неожиданно посчастливилось принять участие, заключалась в том, чтобы превратить пестрое разнообразие данных в единый фонд знаний.

Охота за фантомом

Помещения некоммерческой организации Action on Hearing Loss[27] в Лондоне светлые, уютные, и, главное, в них великолепная акустика! На потолках висят шумопоглотители, а стены облицованы звукоизоляцией. Все, что здесь говорят, легко понять людям с нарушениями слуха. В один прекрасный солнечный день в конце октября 2017 года здесь собрались 16 человек со всего мира, чтобы под наблюдением английских экспертов по тиннитусу в рамках исследования COMIT’ID[28] принять важное решение по поводу будущего исследования. Один из участников – я.

С проектом Ноттингемского университета контакт произошел на конференции в Париже. В ходе своей лекции руководитель исследовательской группы Дебора Холл объяснила, чего не хватало предыдущим исследованиям тиннитуса, а именно: сопоставимых результатов измерений. Ее команда скрупулезно проштудировала все значимые исследования по теме тиннитуса, которые проводились в период с 2006 по 2015 годы. В общей сложности они проанализировали 228 трудов, обнаружив не только многочисленные методические погрешности. Основной проблемой этих исследований было применение разных методов измерения и критериев оценки при изучении тиннитуса у пациентов. Больше половины работ не дают четкого представления о том, что вообще ищут. Следовательно, они не отвечают даже на вопрос о том, что, собственно, должно измениться у больных в результате лечения тиннитуса. Например, обязательно ли делать шум в ушах тише или же достаточно того, чтобы он просто меньше мешал? В остальных исследованиях высказываются различные мнения о том, что нужно исследовать. Причем поражает то, что в 228 исследованиях были обнаружены, представьте себе, 130 (!) различных целевых установок: от громкости шума в ушах, уровня стресса у больных, проявления тревожных расстройств и депрессивных симптомов до качества сна. Такое впечатление, что исследователи тиннитуса охотились за неизвестным фантомом. Налицо явное сходство с крупным международным розыском, где ни один из сыщиков не в курсе, кого на самом деле разыскивают. Более того, никто не знает, какое преступление совершил разыскиваемый! Единой целевой установки для измерения и оценки тиннитуса, которая встречалась бы во всех работах, обнаружено не было. Именно это сегодняшние участники встречи в Лондоне и хотят изменить для грядущих исследований. Наша задача – определить наиболее важные цели, которые следует включить во все исследования, посвященные медикаментозным методам лечения тиннитуса. Исследователи вольны изучать прочие аспекты тиннитуса, но ключевые задачи, поставленные сегодня, в будущем придется прорабатывать в любом случае, чтобы на их основе можно было сравнивать исследования друг с другом.

То, что я как больной тиннитусом могу принимать в этом участие, кажется нереальным, но это часть хорошо продуманной концепции. Международная группа из 16 женщин и мужчин, выбранных по итогам финального голосования, состоит из врачей, исследователей и частных лиц с тиннитусом, среди которых и ваш покорный слуга. После лекции Деборы Холл в Париже с помощью электронной почты я зарегистрировался для прохождения подробного онлайн-опроса. При этом следовало выделить будущие целевые установки для исследований тиннитуса. В опросе приняли участие в общей сложности более 600 человек из 41 страны, среди которых было больше всего больных тиннитусом. Это что-то новое – ни в одном из предыдущих исследований мы, пациенты, не имели права голоса. Здесь, в COMIT’ID, все по-другому.

Из множества целевых установок для клинических испытаний мы собираемся выбрать наиболее важные для всех трех заинтересованных групп – пациентов, врачей и исследователей, а также сотрудников фармацевтической промышленности. Чтобы сузить обширную тему, участники опроса были разделены на три группы для различных методов лечения, а именно для лечения с использованием звуковых технологий, медикаментов и психотерапии. Меня пригласили в Лондон для участия в группе медикаментов. Поскольку ЕС поддерживает исследовательский проект, мне возместили командировочные расходы. В противном случае я не смог бы позволить себе поездку из-за неопределенной ситуации с профессиональной занятостью. На таких условиях я, конечно, сразу же согласился. Возможность принять участие в этом исследовании для меня – большая честь.

Вопрос следующий: что должно измениться для участников исследования после приема медикаментов и, следовательно, что нужно измерять? Команда Ноттингемского университета все отлично подготовила, и сегодня на нескольких этапах мы можем выбирать все больше целей из прошлых исследований, не вмешиваясь в их содержание. Конечный результат должен четко отразить то, что мировое сообщество исследователей тиннитуса считает важным. Так мы собрали термины, которые звучат по-разному, но означают одно и то же. Например, определили сферы Concentration (концентрация) и Ability to Ignore (способность игнорировать тиннитус) как две стороны одной медали, поскольку те, кому удается игнорировать тиннитус, способны концентрироваться на чем-то помимо звона в ушах, и наоборот. В некоторой степени нарушения сна подпадают под Ability to Ignore, потому что способные игнорировать тиннитус не будут испытывать проблем при засыпании. В итоге все это можно обобщить термином Tinnitus Intrusiveness. Приблизительно это означает «назойливость» или «глубокое эмоциональное воздействие» и определяет, насколько сильно тиннитус воспринимается как нарушитель повседневной жизни. Высокая Tinnitus Intrusiveness автоматически сопровождается невозможностью игнорировать шум в ушах, и «нарушитель», таким образом, мешает нормальной жизнедеятельности.

Некоторые люди слышат тихий шум в ушах, но сильно страдают от него, в то время как другим даже громкий практически не мешает.

На самом деле понятие Tinnitus Intrusiveness – один из двух последних терминов, обсуждаемых здесь с самого обеда, когда все ели сэндвичи и оживленно дискутировали. Это понятие объединяет слишком многие области, которые еще в начале встречи рассматривались как отдельные аспекты для оценки тиннитуса. Мы единодушны во мнении, что Tinnitus Intrusiveness может оказывать влияние практически на все сферы жизни – от личной и общественной деятельности до работы, снижая трудоспособность. Чтобы определить успешность лечения, не обязательно рассматривать эти аспекты в индивидуальном порядке.

Второй оставшийся термин, вероятно, – единственный фактор, связанный с тиннитусом, который можно измерить, по крайней мере у некоторых пациентов, а именно Tinnitus Loudness (громкость тиннитуса). Это же очевидно: поскольку тиннитус – это шум в ушах, следует предположить, что снижение его громкости или даже замолкание будет считаться успехом лечения. Тем не менее именно об этом термине мы долго спорили в ходе обсуждения. Проблема в том, что одна только громкость тиннитуса очень мало говорит о том, насколько сильно шум беспокоит человека. Нужно провести четкое разделение между чистым звуком тиннитуса, с одной стороны, и его влиянием на повседневную жизнь больного, а также стрессовыми реакциями организма – с другой. Так, некоторые люди слышат довольно тихий шум в ушах, но сильно страдают от него, в то время как другим даже громкий шум в ушах практически не мешает. Поэтому сочетание Tinnitus Loudness и Tinnitus Intrusiveness кажется идеальным для того, чтобы охватить все аспекты тиннитуса с минимальным количеством вопросов и определить успешность лечения. Если тиннитус у участников фармакологического исследования становится тише или даже замолкает, лечение считается успешным. Если же он остается прежним или становится громче, лечение считается неудачным. То же самое касается и Tinnitus Intrusiveness: если шум в ушах воспринимается как менее навязчивый, это успех, тогда как постоянная или возрастающая навязчивость – неудача. Оптимальным успехом лечения было бы снижение как громкости, так и стресса, вызванных тиннитусом.

Мы просидели здесь уже более восьми часов, поэтому почувствовали явное облегчение, когда получили результат. Женщина-врач из Бразилии замечает:

– Трудно поверить, сколько труда скрывается за этими двумя терминами.

– Не могу не согласиться, – отвечает сотрудница Ноттингемского университета. – Нашим следующим большим заданием будет точно определить, как следует измерять и в итоге оценивать Tinnitus Loudness и Tinnitus Intrusiveness. Кроме того, еще предстоит убедить мир науки придерживаться нашего метода в будущем. Но сегодняшней цели мы достигли благодаря всем вам, и мы благодарны за вашу поддержку, без которой ничего бы не вышло.

Что, согласно проекту COMIT’ID, следует измерять при проведении всех клинических исследований тиннитуса в будущем

Исследования в сфере звуковой технологии (например слуховых аппаратов):

• Tinnitus Intrusiveness (назойливость, глубокое эмоциональное воздействие тиннитуса).

• Ability to Ignore Tinnitus (способность игнорировать тиннитус).

• Concentration (способность концентрироваться).

• Quality of Sleep (качество сна).

• Sense of Control (ощущение контроля над тиннитусом / отсутствие зависимости от него).

Исследования в сфере медикаментов:

• Tinnitus Intrusiveness (назойливость, глубокое эмоциональное воздействие тиннитуса).

• Tinnitus Loudness (громкость тиннитуса).

Исследования в сфере психотерапевтического лечения:

• Tinnitus Intrusiveness (назойливость, глубокое эмоциональное воздействие тиннитуса).

• Sense of Control (ощущение контроля над тиннитусом).

• Acceptance (принятие тиннитуса).

• Mood (настроение).

• Negative Thoughts and Beliefs (негативные мысли и убеждения).

Примечание: термин Tinnitus Intrusiveness выделен, потому что он применялся для всех трех способов лечения.

Что делать при тиннитусе?

К этому моменту должно стать ясно, что тиннитуса как такового не существует. Скорее, есть множество различных его видов. Если вы начали слышать звон в ушах, имеет смысл поиск триггера: это может быть шум, болезнь, удар судьбы, стресс или, возможно, спазм в челюсти/шее, влияющий на слуховой нерв? Выявление причины может помочь при лечении. Например, в моем случае лишь спустя годы выяснилось, что с левой стороны, которая особенно сильно поражена, зубы не смыкаются полностью. При жевании всегда остается крошечный промежуток, обычно он не мешает. Проблема в том, что ночью во сне я сильно стискиваю зубы. Это приводит к напряжению мышц с открытой стороны, поскольку они изо всех сил стараются закрыть разрыв, пока зубы не соприкоснутся. Такое давление может оказывать влияние на слуховой нерв, проходящий вдоль височно-нижнечелюстного сустава. Визит к дантисту, давшему мне челюстную шину для использования во время ночного сна, помог облегчить состояние. После стольких лет я уже не смог избавиться от тиннитуса, но, если шум в ушах появился недавно, своевременное обращение к ортодонтии или физиотерапии может помешать ему стать хроническим.

Как измеряют тиннитус

Поскольку тиннитус – явление субъективное, его в принципе невозможно объективно измерить. Насколько сильно он влияет на качество жизни, определяется с помощью анкет, которые заполняют больные. Существует довольно информативный метод измерения слышимого пациентом звука тиннитуса, если он звучит постоянно на определенной высоте. В этом случае его громкость можно определить, проиграв в наушниках звук той же высоты, а пациент должен сравнить его с собственным тиннитусом. Здесь врачи и исследователи также полагаются на показания обследуемых и не могут сами услышать тиннитус. Погрешность метода при проведении одного измерения относительно высока. Только несколько измерений, проведенных за определенный промежуток времени, позволяют получить полезные данные. Наличие прямой связи между измеренной громкостью тиннитуса и психологическими страданиями больного не обязательно – оба фактора обрабатываются в разных областях мозга. Тем не менее при определенных обстоятельствах громкость может усиливать страдания и наоборот, в особенности у людей, пребывающих в стрессе.

Почти у всех типов тиннитуса есть тесная взаимосвязь со стрессом. Это означает, что чем сильнее стресс, тем больше вы будете страдать от шума в ушах. Кроме того, специалистам известно, что стресс может негативно влиять на лечение. Поэтому самый важный совет при тиннитусе звучит следующим образом:

«Не подвергайте себя стрессу!»

Это легко сказать, но многим трудно сделать. Понятно, что люди, у которых тиннитус появился недавно, реагируют с беспокойством. К сожалению, оно часто усугубляется заявлениями лечащих врачей, которые нередко говорят: «Тиннитус вылечить невозможно. Либо он исчезнет сам по себе, либо придется с ним жить». Потом чисто формально прописывают кортизон, и больные остаются один на один с диагнозом.

Такое отношение многих врачей к тиннитусу может быть продиктовано их беспомощностью. Лекарства, которые облегчали бы симптом шума в ушах, до сих пор не найдены. Традиционные методы лечения также неизвестны. Следовательно, многие врачи не хотят тратить свое драгоценное время, поскольку считают, что не смогут помочь больным. В результате пациенты с тиннитусом чувствуют, что их не принимают всерьез, от чего усиливается уже имеющийся у них стресс, который, в свою очередь, может ухудшить их тиннитус. Так запускается самый настоящий порочный круг: стресс усиливает тиннитус, а он вызывает стресс. Давно известно, что то, как диагностировано заболевание, влияет на успех лечения. Требуется много эмпатии и человеческого сочувствия, чтобы поставить такой диагноз, как тиннитус. К сожалению, врачей в процессе обучения не готовят к этому должным образом.

Если у вас развился острый тиннитус, необходимо как можно скорее обратиться к врачу. Чем раньше назначено лечение, тем больше шансов на успех. Но следует подготовиться к поспешно поставленным диагнозам, с которыми придется иметь дело. Настаивайте на своем праве как пациентки или пациента быть принятыми всерьез. Если лечащий врач или отоларинголог собирается прописать вам лечение кортизоном без дальнейшего обследования, настаивайте на направлении к специалисту по тиннитусу. Многие клиники организовывают для этих целей специальные консультации. Лучше всего с самого начала позаботиться о психологической поддержке, поскольку индивидуальное психотерапевтическое лечение представляется одним из наиболее эффективных методов. Так что поинтересуйтесь у своего врача, есть ли такая возможность, и попросите направление. Но в немецкой системе здравоохранения по сей день существует проблема, к которой, к сожалению, вы должны быть готовы: лечение тиннитуса не покрывается медицинской страховкой[29], но на устранение его причин предоставляются субсидии. Если, например, шум в ушах возникает в результате спазмов в шее, врач, безусловно, может назначить физиотерапию. Но найти причину тиннитуса – сложная задача, и пока она не установлена, придется оплачивать расходы из собственного кармана.

Чем сильнее стресс, тем больше вы будете страдать от шума в ушах.

В идеале врач должен выделить время, чтобы отыскать причину вместе с вами и дать исчерпывающий совет. Но факт остается фактом: шум в ушах слышите только вы. Следовательно, только вы можете определить, насколько сильно акустический нарушитель воздействует. Лучший способ избежать ненужного стресса – не придавать слишком большого значения шуму в ушах. По общему признанию, это совсем не просто. Но сравните его с другим шумом, с которым сталкиваетесь в повседневной жизни, например с шумом автомобильного транспорта. Если встать около проезжей части и сознательно сосредоточиться на уличном шуме, он начнет беспокоить гораздо сильнее, чем если бы вы не обращали на него внимания. Сосредоточьтесь на других вещах или заглушите тиннитус тихой музыкой. Звуки природы могут оказывать благотворное действие, но, чтобы не создавать дополнительной нагрузки на уши, шума следует избегать.

По возможности ограничьте влияние внешнего стресса. Отмените встречи, заставляющие испытывать дискомфорт. Занимайтесь тем, что помогает чувствовать себя лучше. Возможно, вы уже занимаетесь спортом, йогой или медитацией? Можете смело использовать все, что обычно помогает, пока не получите больше знаний о своем тиннитусе. Многие медицинские страховые компании предлагают программы профилактики стресса, включающие вышеупомянутые меры. Но никто не сможет понять лучше, чем вы сами, что приносит облегчение. На основании собственного опыта могу рассказать следующее: более 20 лет я постоянно слышу громкий свист в обоих ушах. Когда у меня развилась болезнь Меньера, в левом ухе дополнительно появился нарастающий и затихающий шум. Но это меня больше не беспокоит! Я настолько привык, что для меня эти звуки стали аналогом тишины. Если тиннитус появился у вас недавно, и вы боитесь, что этот шум останется на всю жизнь, можете мне поверить: даже если это так, вы к нему привыкнете. Обещаю! Тем не менее целенаправленное лечение может помочь облегчить симптомы или, что еще лучше, справиться с ними. Как мы узнали, существуют три основных направления лечения тиннитуса, далее мы рассмотрим их подробнее.

Тиннитус у детей

Чем старше мы становимся, тем выше риск развития тиннитуса, но он может поражать даже молодых людей. Примерно один из тридцати детей детсадовского и школьного возраста страдает от постоянного шума в ушах. Самые ранние из известных случаев заболевания – это дети в возрасте трех лет. Родители должны постараться защитить своих отпрысков от источников громкого шума и рассмотреть возможность использования средств защиты слуха уже в раннем возрасте. К ушным инфекциям, которые чаще встречаются у детей, чем у взрослых, следует относиться серьезно и немедленно лечить. Если ребенок говорит о шуме в ушах, необходимо незамедлительно обратиться к врачу, специализирующемуся на тиннитусе, предпочтительно к педиатру с соответствующей дополнительной квалификацией. При этом важно не напугать ребенка, но в то же время начать компетентное лечение.

Психотерапевтическое лечение

Психологическое консультирование и психотерапия считаются одними из наиболее эффективных методов борьбы с негативным воздействием тиннитуса на качество жизни. В принципе, психотерапия может проводиться параллельно с любым другим методом лечения, поэтому возможность ее применения следует рассматривать с самого начала. Ведь независимо от того, как возник тиннитус и как воспринимается на слух, при психологическом консультировании речь идет не о симптоме шума в ушах, а о внутреннем отношении больного. Если удастся принять шум в ушах, страдание автоматически уменьшится. Зачастую такой подход приводит к тому, что шум в ушах становится тише или, по крайней мере, перестает восприниматься как помеха.

Важно, чтобы выбранная терапия соответствовала особенностям личности. Некоторым людям удается успешно работать с вниманием. Они учатся чувствовать свое тело, у них получается принять тиннитус и вновь обрести ощущение контроля над собой. Доходит до того, что некоторые даже считают тиннитус полезным. Он помогает им чувствовать собственные пределы и, например, устраивать передышки, когда шум в ушах становится громче.

Другим пациентам, чтобы забыть о тиннитусе, представляется более эффективным направлять внимание не на себя, а во внешний мир. Они стремятся не принять его, а скорее научиться игнорировать. Успех лечения достигается не столько за счет саморефлексии, сколько за счет активного формирования собственного поведения в повседневной жизни. При этом может быть полезным общение с другими больными. Понимание того, что есть и другие люди с тиннитусом, может оказаться целительным. В этом может помочь Немецкая лига тиннитуса (www.tinnitus-liga.de). Все виды техник расслабления, например, медитация, прогрессивное расслабление мышц, аутогенная тренировка или йога, могут способствовать психологическому лечению. Если планируете обратиться за психологической помощью, нужно сначала получить консультацию и выяснить, какое лечение вам больше подходит.

Лечение звуковой технологией

Как мы уже отмечали, тиннитус очень часто бывает связан с нарушением слуха в соответствующем частотном диапазоне. Здесь слуховой аппарат может сотворить чудо. Конечно, потерю слуха желательно компенсировать в любом случае. В случае тиннитуса это просто общее усиление частот вокруг шума в ушах, заставляющее его отойти на задний план. Представьте себе текущий или капающий водопроводный кран, который сам по себе может сильно раздражать. Но как только вы включите радио на определенную громкость, больше не сможете слышать звук крана. Многие больные говорят, что обычный слуховой аппарат значительно ослабляет шум в ушах.

Если шум в ушах особенно назойливый, может помочь слуховой аппарат с дополнительной функцией. Можно включить тихий звук, который воспринимается как приятный. При этом тиннитус не будет полностью перекрываться, скорее, мозг станет неосознанно воспринимать фоновый шум и перестанет фокусироваться на тиннитусе. Пациенты, у которых нарушение слуха отсутствует, могут носить такие устройства без применения функции усиления слуха. Это Tinnitus Maskers[30], иногда называемые Tinnitus Noisers[31]. Сочетание психологического консультирования и использования слуховых аппаратов или маскеров образует концепцию лечения, называемую терапией переучивания при тиннитусе, или Tinnitus Retraining, в рамках которой больных обучают осознанному управлению тем, что они слышат.

В настоящее время проводятся исследования технологии слуховых аппаратов для людей с тональным тиннитусом, когда шум звучит на одной высоте. В этой технологии используется метод, прямо противоположный действию маскера. Оснащенные ею слуховые аппараты усиливают все звуки на частотах нарушения слуха, кроме диапазона частот тиннитуса. При применении так называемого Notch Filter[32] (термин Notch происходит от английского слова «насечка») подавляется только частота тиннитуса. В теории это должно стимулировать соседние области мозга, чтобы они перекрывали сам тиннитус. Уже имеются данные об эффективности метода, но исследования с получением однозначного результата еще предстоит провести. Этот метод подходит только для людей с тиннитусом, звучащим с неменяющейся высотой, и нарушением слуха до определенных пределов.

Подобный метод, не требующий ни наличия потери слуха, ни применения слухового аппарата, отфильтровывает частоту тиннитуса из музыки. Здесь также предпринимаются попытки активировать области головного мозга, которые перекрывают шум в ушах и смягчают его в долгосрочной перспективе. Для этого требуется ежедневно прослушивать музыку в наушниках по 90 минут на протяжении года. Согласно заявлению компании Sonormed, разработавшей метод, получивший название Tinnitracks, должны появиться заметные изменения в мозге, а тиннитус станет более приглушенным. Пока что этот метод подвергался научному исследованию только в течение 12 месяцев с очень небольшим количеством участников. По этой теме желательно провести другое статистически значимое исследование. Расходы на процедуру покрываются многими медицинскими страховыми компаниями. Тем не менее метод подходит только для людей, у которых тиннитус звучит в определенном частотном диапазоне без колебаний высоты звучания, и чья потеря слуха, если таковая имеется, составляет максимум 60 децибел, что уже соответствует серьезному нарушению слуха. Если планируете использовать отфильтрованную музыку, следует обратиться к отоларингологу, который должен проверить, подходит ли вам такой метод. Кстати, согласно рекомендации исследовательской группы Australian Hearing Hub, нельзя слушать музыку в наушниках дольше 90 минут в день и на слишком высокой громкости (не более 80 % от максимальной громкости, а лучше тише), поскольку в противном случае уши подвергаются вредному воздействию!

Но помочь может не только дорогая электроника. Многим людям тиннитус больше всего мешает, когда они находятся в спокойной обстановке, поэтому дома испытывают стресс. Это может привести к проблемам с засыпанием. Если есть фоновый шум, который особенно приятно слушать, например, шум океанских волн, щебетание птиц или журчание ручья, вы можете в любой момент воспроизвести компакт-диск или MP3-файл с такой звуковой атмосферой с помощью обычной аудиосистемы. Здесь также работает правило: только вы можете решать, что именно помогает!

Медикаменты и другие способы лечения тиннитуса

Мечта каждого человека с тиннитусом: принял таблетку, и шум в ушах исчез навсегда. К сожалению, общая обстановка в сфере фармакологии такова, что в настоящее время не существует признанного лекарства от тиннитуса. Даже часто применяемый кортизон действует только в очень редких случаях. Хорошая новость в том, что интерес фармацевтической промышленности к этой теме все сильнее возрастает. Многие крупные компании хотят стать первыми, кто наконец разработает эффективный препарат. Следовательно, в этой области ведутся активные исследования, и это только вопрос времени, когда можно ожидать первые прорывы.

Также тестируются методы лечения с использованием новых технологий, влияющих на мозг извне. Одним из примеров служит так называемая нейробиологическая обратная связь, или Neurobiofeedback: мозговые волны отображаются на экране, и испытуемый может оказывать на них непосредственное влияние посредством своего мышления. Процедура, напоминающая сцену из научно-фантастического фильма, призвана успокаивать клетки мозга, растревоженные тиннитусом. Кроме того, происходит изучение применения транскраниальной магнитной стимуляции: электромагнитные поля должны буквально перепрограммировать определенные участки мозга с целью нарушения цикла тиннитуса. Оба метода все еще проходят испытания, но уже дают первые многообещающие результаты.

Во всем мире феномен тиннитуса активно изучают тысячи исследователей из различных областей науки. Например, в берлинской клинике Шарите в настоящее время ведется работа по выявлению маркеров стресса в крови, встречающихся при различных видах тиннитуса. Это должно помочь отыскать подходящее лечение для подвидов тиннитуса. На встрече в Лондоне мне посчастливилось познакомиться с профессором, доктором Агнешкой Щепек, которая вместе с коллегой профессором, доктором Биргит Мазурек, идет по следу маркеров стресса. Они убеждены, что разделение тиннитуса на подвиды и рекомендации от COMIT’ID важно для исследований. Если кому-то удастся выделить из общего разнообразия отдельные типы тиннитуса и целенаправленно лечить именно их, шум в ушах в конце концов умолкнет.

У четверти всех беременных женщин развивается временный тиннитус

Тиннитус особенно часто встречается у беременных – в 25 % случаев. Причин может быть несколько: закупоривание евстахиевых труб, гормональные изменения, колебания артериального давления, гиперчувствительность, стресс или побочные эффекты антидепрессантов (которые помогают бороться с депрессией во время беременности). В большинстве случаев тиннитус исчезает, когда показатели крови после рождения ребенка возвращаются к норме.

Закрой дверь, открой уши

На следующий день после возвращения из Лондона я с энтузиазмом рассказываю Андреасу о своих приключениях по телефону. К тому же я немного горжусь собой: впервые у меня появилось небольшое преимущество в знаниях, да еще и в сфере его профессиональной деятельности. Для Андреаса и фармацевтической фирмы, на которую он работает, вопрос о том, какие факторы следует проверять при исследовании медикаментов для лечения тиннитуса, представляет большой интерес. Он внимательно выслушивает мой рассказ и одобряет решения, принятые нами на встрече участников COMIT’ID. После он интересуется моим здоровьем.

Я отчитываюсь:

– Из-за болезни я с большим опасением относился к самостоятельной поездке в один из крупнейших городов мира. В Париже со мной был ты, поэтому ничего плохого не могло случиться. Но что, если бы приступ головокружения настиг меня где-нибудь на улице посреди Лондона, и я не смог бы сориентироваться? К счастью, этого не произошло. Сейчас я очень доволен, что съездил.

– Молодчина! С психологической точки зрения очень важно, чтобы ты не избегал таких вещей. При твоей болезни самое главное – взять под контроль страх головокружения. У тебя не возникло проблем во время перелета из-за перепадов давления в салоне?

– На самом деле я сначала хотел ехать на поезде, в том числе по экологическим причинам. Но это заняло бы больше 20 часов туда и обратно с переездом через Евротоннель![33] Я совершенно не желал проводить столько времени в купе поезда. В полете появилось обычное давление в ушах, поэтому я слышал чуть хуже. Зато я попробовал специальные затычки для ушей, хоть они и не очень помогли. Однако других проблем не возникло. Я читал, что приступ болезни Меньера не может случиться из-за внешних воздействий, даже в результате перепадов давления во время перелета.

– Супер. Значит, твоя поездка удалась?

– Абсолютно. Вечером перед встречей я был на рынке Камден-Маркет, покупал сувениры и пробовал уличную еду со всего мира. На следующий день после встречи у меня оставалось достаточно времени, чтобы прогуляться вдоль Темзы при чудесной солнечной погоде. Я отправлял жене снимки достопримечательностей один за другим: Биг Бен, смена караула у Букингемского дворца, Лондонский Глаз[34], мост Миллениум – когда я обошел их все, довольный отправился назад.

– Сильвия точно завидовала.

– Я надеюсь, что смогу еще раз съездить туда вместе с ней! Самое лучшее во всем этом то, что расходы на командировку возмещает ЕС. Мне повезло, что мероприятие проходило до брексита. Жаль, что Англия выходит из ЕС! Для проекта по тиннитусу, в котором заняты люди из нескольких стран, искусственно проведенные государственные границы кажутся особенно абсурдными. Надеюсь, это не ограничит международные исследования. В том, что касается тиннитуса и потери слуха, Англия шагнула далеко вперед, и будет грустно, если больше не удастся организовать такие проекты.

– Да, брексит доставляет неудобство и фармацевтической промышленности. Европейское агентство лекарственных средств (EMA), отвечающее за разрешение на применение медикаментов в ЕС, ранее находилось в Лондоне. Теперь оно вынуждено переехать в Амстердам. То же касается и Европейской службы банковского надзора (EBA), которая сейчас перебирается в Париж. Это обойдется налогоплательщикам в Европе и Англии в целое состояние. А кто теряет больше всего, так это Лондон. Я прочитал в газете, что из-за брексита ежегодно отменяются сотни конференций, а это дополнительные 39 тысяч забронированных номеров в отелях за год. Конечно, в связи с этим также не состоится множество деловых обедов, поездок на такси, походов по магазинам после работы и так далее. К финансовому ущербу приводит и то обстоятельство, что эксперты уезжают один за другим, и Лондон остается не у дел.

Я неодобрительно качаю головой.

– Так бывает, когда строишь стены вместо того, чтобы открывать двери: отгораживаешься от внешнего мира, от которого зависишь. Люди в Англии оказались изрядно обмануты ложными обещаниями политиков. В конечном счете брексит обернется убытками для всех, в первую очередь для британцев, но и для Европы тоже.

– Похоже на то.

Мы еще какое-то время обсуждаем лекарства от тиннитуса, которые можно создать. Тут у меня возникает вопрос:

– Существует ли вообще новое эффективное средство против резкого падения слуха? Насколько мне известно, в 80 % случаев оно влечет за собой тиннитус, а у меня с него началась болезнь.

– Нет, ничего нового не появилось. На конференции в Париже я посетил лекцию, посвященную этой теме, когда ты слушал что-то другое. Исследование на долгое время застопорилось. Не удается выяснить, что вызывает внезапное падение слуха и что именно происходит в организме. Проблема, как и при многих других нарушениях слуха, заключается в том, что невозможно заглянуть в ухо, не повредив что-либо. Подобно тому как ты описывал разнообразие видов тиннитуса, международные определения сильно разнятся. Складывается еще более запутанная ситуация. Мы даже не знаем, как часто происходят внезапные падения слуха. Число новых случаев заболевания колеблется между 20 и 160 на 100 тысяч человек ежегодно. Соответственно, может быть поражен каждый пятитысячный, но и один из 625. В настоящее время ведутся эксперименты с IGF-1. Это инсулиноподобный фактор роста, который можно вводить в ухо в виде геля. Однако даже в этом случае стандартное лечение уже многие десятилетия основывается на кортизоне, хотя в разных странах рекомендованы к применению различные его количества. Одна из самых высоких дозировок – в Германии: если в других странах назначают 60 миллиграммов, у нас это 250 миллиграммов. Есть некоторые признаки того, что более высокая дозировка оказывает положительный эффект на течение болезни, но более содержательные результаты исследования до сих пор не получены.

Я добавляю:

– Это многое говорит о системе здравоохранения в нашей стране. Чем выше доза, тем больше финансовый оборот.

– Скорее всего, нет, потому что кортизон недорогой, и на нем не получится заработать много денег, – говорит Андреас. – Но даже если лечение вообще не проводится, проблема исчезает сама по себе почти в двух третях случаев. Поэтому не совсем понятно, действительно ли работает лечение кортизоном или же несколько человек из групп испытуемых просто самоисцелились. Такое лечение уместно только при внезапном сильном падении слуха. Но были зафиксированы и многочисленные более легкие случаи. Статистика не учитывает, что у многих людей, скорее всего, есть небольшое ухудшение слуха, но они даже не замечают этого. Вы не идете к врачу, поэтому ваш случай остается не учтенным. Бывает, что несколько дней человек плохо слышит на одно ухо, а потом все возвращается к норме. Обидно тем, кто у кого симптомы сохраняются надолго. Спонтанное самоисцеление может произойти в течение нескольких часов, дней или даже месяцев. Но начиная с года без улучшения исцеления ждать уже не стоит, а имеет смысл начать пользоваться слуховым аппаратом.

Я проглатываю застрявший в горле ком.

– Да, к сожалению, мне это слишком хорошо знакомо.

И начинаю рассказывать Андреасу о событии, с которого начался конец моей музыкальной карьеры.

Внезапное падение слуха

Это резкая потеря слуха, чаще всего на одно ухо, в редких случаях на оба. Потеря может варьироваться по степени тяжести и сопровождаться тиннитусом или головокружением. Причины неизвестны, предположительно это состояние вызывают проблемы с кровообращением, вирусные инфекции, воспаления, а также аутоиммунные или генетические процессы. Различные факторы могут взаимодействовать между собой. В двух третях случаев внезапная потеря слуха исчезает сама по себе в течение периода времени от нескольких часов до года. Чем сильнее потеря слуха и чем дольше она сохраняется, тем хуже прогнозы. Врачи рекомендуют начинать лечение в течение двух – трех дней после начала снижения слуха. Однако успех лечения не был однозначно подтвержден. Кортизон можно принимать в форме таблеток или вводить в ухо через барабанную перепонку. Второй метод не отличается повышенной эффективностью, к тому же может травмироваться барабанная перепонка.

Слух в свободном падении

Одним холодным пятничным утром зимой 2013 года я проснулся с ощущением заложенности в левом ухе. На тот день у меня было назначено выступление на масштабной корпоративной вечеринке, поэтому времени на посещение врача не оставалось. Во время пятисоткилометровой поездки до места проведения мероприятия во Франкфурте я, как всегда, слушал музыку, но на этот раз она меня скорее раздражала, нежели расслабляла. Больным ухом я ощущал басы как глухое давление, не слыша их по-настоящему.

Некоторое время спустя я стоял на сцене перед четырьмя сотнями людей в историческом зале торжеств франкфуртского Пальменгартена, вокруг неразборчиво грохотала музыка. То, что звучало в моем правом наушнике, и то, что я слышал свободным левым ухом, совершенно не совпадало. Для микширования звуковых переходов мне приходилось чертовски сильно напрягаться, чтобы сконцентрироваться, и я постоянно чувствовал дискомфорт.

После выступления я записался через интернет на экстренную консультацию в северной части Гамбурга и отправился туда уже в понедельник. Я был сильно утомлен, пил только кофе и долго сидел в слишком сильно натопленном зале ожидания. Наконец меня вызвали и усадили в кресло. Врачебные инструменты сверкали на полке в ярком неоновом свете. В тот момент я на мгновение совершенно явственно осознал, к чему все идет: мой слух под угрозой, а значит, и средства к существованию.

Врач засунул мне в ухо прохладную металлическую воронку, и тут свет словно вырубился – я просто ушел.

Следующее, что могу вспомнить, – это слова «господин Зюндер» из уст незнакомой женщины, которой раньше там не было. Помощница врача хлопала меня по лицу. «Господин Зюндер, очнитесь». Я медленно пришел в себя и вспомнил, где нахожусь. Она дала мне воды в пластиковом стаканчике. Врач сказал, что мне не стоит волноваться. Кратковременные потери сознания случаются, если пить слишком мало жидкости (чего, впрочем, со мной прежде никогда не случалось). В слуховом проходе не обнаружилось ничего подозрительного. По всей вероятности, у меня случилось внезапное падение слуха. Что, думаете, он мне прописал? Точно, кортизон. Панацея немецкой системы здравоохранения. Через неделю я должен был прийти снова для проверки слуха, чтобы выяснить, наступило ли улучшение. На этом он попрощался.

Несколько дней спустя я так и не начал слышать лучше. Все, что мог делать, – это ждать, что слух улучшится сам по себе. Тогда я даже не подозревал, что уже никогда не смогу выпустить альбом со своей музыкой, что моя джазовая гитара будет пылиться в чехле, а работа диджея станет тяжким бременем. Я старался не думать об этом. Моя книга о свадьбах хорошо продавалась, я регулярно выступал с интервью перед журналистами, и все мои выступления были распланированы. Все хорошо. Все просто должно быть хорошо!

В левом ухе слух пропал на 70 %, и тиннитус, который у меня с молодости, на пораженной стороне казался еще громче. В течение почти двух лет я истязал себя выступлениями по всей Германии и в соседних странах, пока наконец не признал, что слух не вернется. Музыка звучала неприятно, и я больше не мог ею наслаждаться. Я следил за последними музыкальными чартами только потому, что этого требовала моя профессиональная деятельность. Сам я почти никогда не слушал музыку, и моя домашняя студия простаивала без дела. На выступления я надевал самые мощные средства защиты органов слуха. На самом деле мне хотелось лишь одного: отдыха. Но я держал тайну при себе, потому что боялся, что диджей с нарушением слуха не будет вызывать доверия. Свою репутацию я зарабатывал тяжелым трудом более десяти лет и не собирался так просто от нее отказываться.

Утомительной стала не только работа, но и повседневная жизнь. Чтобы понять, о чем говорят окружающие, мне приходилось концентрироваться. Иногда я не мог определить направление, откуда доносился уличный шум. Мой ритм сна превратился в настоящий хаос, и я испытывал хроническую усталость. Когда в октябре 2015 года я наконец приобрел свой первый слуховой аппарат, это маленькое чудо техники улучшило качество моей жизни.

Музыку невозможно слушать одним ухом

Более двух третей людей с односторонней потерей слуха воспринимают музыку иначе, чем до потери. Она кажется им более неестественной, неприятной и размытой. Около половины из них слушают музыку реже, и в целом она играет незначительную роль в их жизни. Треть из тех, кто играл на музыкальном инструменте, отказываются от этого. На вечеринках или других мероприятиях фоновая музыка раздражает, потому что затрудняет восприятие речи. Если потеря слуха вызвана болезнью Меньера или акустической невриномой, доброкачественной опухолью, удовольствие от прослушивания музыки особенно снижается из-за искажений звука. Тиннитус также может нарушить восприятие музыки.

Часть IV. Восстановить чудо

Хай-тек: бальзам для ушей

Признаюсь: я фанат технологий. Компьютер, планшет, смартфон – я пользуюсь всем, что попадает в руки, стараясь выжать из этих устройств максимум возможностей. Но самые любимые атрибуты моего цифрового мира – это слуховые аппараты. Между прочим, у меня их два, хотя мое правое ухо может обходиться без этого. Но поскольку оба устройства обмениваются друг с другом данными, мое пространственное восприятие звуков оптимально с обеих сторон, и я не могу ничего пропустить. То, что каждый день делают мои слуховые аппараты, незаменимо. Я слышу звуки природы, например, щебетание птиц, даже больным ухом. Я могу гораздо лучше понимать, что мне говорят. Поскольку моему мозгу приходится прилагать меньше усилий для понимания, я чувствую себя лучше и меньше устаю. Устройства настолько маленькие и легкие, что совершенно мне не мешают. Я разговариваю через них по телефону, не подключая наушники: они передают речь прямо со смартфона или стационарного телефона. Благодаря этой технологии я никому не мешаю в общественных местах, даже когда слушаю новости или подкаст. Наш телевизор тоже посылает звук непосредственно в мои слуховые аппараты через подключенный радиопередатчик, поэтому я не испытываю потребности в наушниках. Так что мы с женой наконец можем вместе смотреть телевизор на комфортной для обоих громкости, потому что я могу отдельно отрегулировать ее уровень на слуховых аппаратах согласно потребностям. Для этой цели я просто использую в качестве пульта дистанционного управления умные часы, которые ношу на запястье. Положительный сопутствующий эффект ежедневного ношения слуховых аппаратов в том, что благодаря полноте звучания тиннитус отходит на второй план.

И что самое замечательное: все это работает в различных ситуациях, независимо от того, лежу ли я на диване в тихой гостиной, иду по улице или сижу в кафе, где играет спокойная фоновая музыка. Это стало возможным лишь потому, что в крошечные устройства встроены высокопроизводительные компьютеры, которые в реальном времени анализируют невероятное количество данных и отлично подстраивают звук. Потому что слуховой аппарат – это больше, чем просто усилитель, делающий все громче!

Легенда о свистящих заушных коробочках, и где на самом деле сегодня размещаются слуховые аппараты

К сожалению, слуховые аппараты до сих пор у многих людей пользуются плохой репутацией. Еще жива память о громоздких коробочках бледно-бежевого или серого цвета, торчавших за ушами у бабушки или дедушки и неприятно свистевших, когда кто-то говорил слишком громко. Но это уже вчерашний день! Благодаря современным технологиям мы давно пользуемся малогабаритными слуховыми аппаратами, которые компенсируют своему владельцу нехватку слуха. Для этого недостаточно просто сделать громче, как в случае с заушными коробочками бабушек и дедушек. После всего, что мы узнали о звуке, его распространении, функционировании слуха и восприятия, должно быть понятно, что настолько сложные слуховые процессы при их нарушении можно восстановить лишь посредством таких же сложных процессов. Современным цифровым слуховым аппаратам XXI века это под силу. Но что именно они делают?

Нарушение слуха в большинстве случаев в первую очередь означает, что он ухудшается только на определенных частотах. Если бы слуховые аппараты просто усиливали каждый звук, все казалось бы чересчур громким в нормальных пределах слышимости. Таким образом, устройство должно усиливать только те частоты, которых не хватает его владельцу. При этом не должно быть так, чтобы некоторые звуки казались слишком громкими и, таким образом, становились неприятными. Следовательно, верхний предел усиления устанавливается на основании личной кривой слуха пациента, и все, что выходит за ее рамки, подавляется. Тем не менее пока это одна из самых простых задач для наших миникомпьютеров.

Нарушение слуха в большинстве случаев означает, что он ухудшается только на определенных частотах.

Слуховой аппарат должен справляться со многими проблемами одновременно. Первая заключается в том, что как можно больше звуковой информации должно воспроизводиться в ограниченном диапазоне слышимости. Давайте обратимся к моему примеру: левым ухом я не слышу ничего ниже уровня громкости 60 децибел. Это значит, что слуховой аппарат должен прежде всего поднимать тихие звуки выше порога слышимости в 60 децибел, чтобы я просто мог их услышать. Громкие звуки ни в коем случае нельзя так же усиливать, иначе это будет причинять боль и повредит ухо! В зависимости от того, тихая или громкая окружающая меня обстановка, устройство должно усиливать звуки с различной интенсивностью.

В то же время аппарат должен воспроизводить различия между более тихими и громкими звуками в гораздо меньшем диапазоне слышимости, чем в случае со здоровыми ушами. Для меня все нужно втиснуть в оставшийся предел слышимости в 40 децибел, в котором я еще могу воспринимать звуки. Это похоже на попытку пройти по туннелю с очень низким потолком и не удариться при этом головой. Ситуация осложняется тем, что мы по-разному воспринимаем звуки разной высоты. Высокие звуки мы слышим, как более интенсивные, поэтому их следует повышать не так сильно, как более низкие. Но такое соотношение высоких и низких звуков меняется в нашем восприятии в зависимости от общей громкости. Чтобы получить реалистичную картину, слуховой аппарат разделяет звук на отдельные частотные диапазоны, которые обрабатываются по-разному в зависимости от общей громкости.

Как будто все было недостаточно сложно, звучащие по-разному окружения еще и требуют разных стратегий усиления. Чтобы определить, какая стратегия в этом случае наиболее уместна, слуховой аппарат постоянно анализирует звуки окружающей среды. На основании данных, полученных таким образом, миникомпьютер самостоятельно решает, какой метод обработки в настоящий момент наиболее подходящий, и выбирает предварительно подготовленную программу.

Максимально сложная задача для слухового аппарата – разборчивость речи. Это самая важная цель, потому что речь – значит общение, от которого во многом зависит качество жизни. Как нам стало ясно на примере эффекта коктейльной вечеринки, разобрать речь в шумной обстановке особенно сложно, например когда в комнате разговаривает много людей. У людей со здоровым слухом понимание речи фокусируется на конкретном говорящем. Затем мозг отфильтровывает как можно больше остальных звуков и голосов. Здесь слуховые аппараты сталкиваются с серьезной проблемой: они не могут читать наши мысли и поэтому, естественно, не знают, на ком или на чем мы желаем сосредоточиться. Для них все голоса одинаковы, и, следовательно, им проще всего было бы сделать все одинаково громким. Но тогда наш мозг уже не сможет различить, какой источник звука важен. Этого можно избежать, если в ситуации с большим количеством фонового шума изменить ориентацию микрофонов слухового аппарата. Вместо того чтобы воспринимать и усиливать окружающие звуки, устройство фокусируется на области перед владельцем. Поскольку мы, как правило, смотрим на человека, которого слушаем, техника использует эту особенность. Однако у этого метода есть одна загвоздка: мозг, развившийся в ходе эволюции, хочет воспринимать и окружающие слуховые впечатления, чтобы защититься от опасностей. Речь собеседника удается понять лучше, но в то же время фронтальная ориентация устройства работает против наших естественных слуховых привычек, что приводит к увеличению умственного напряжения.

Компания Oticon разработала решение этой проблемы в рамках технологии BrainHearing. Здесь учитывается и целенаправленно поддерживается функционирование мозга в процессе слушания. Вместо того чтобы фокусировать микрофоны на узкой полосе, слуховые аппараты сканируют всю обстановку вокруг потребителя, и это происходит 500 раз в секунду! Они одновременно распознают несколько голосов и отличают их от других фоновых звуков. Отдельные источники звука обрабатываются по-разному в реальном времени, следовательно, мозг может лучше реагировать на разворачивающиеся вокруг события. Это позволяет владельцу слухового аппарата решить, на каком голосе он хочет сосредоточиться. Понимание речи в фоновом шуме также улучшается, как и определение расположения источников звука в пространстве. В то же время умственное напряжение уменьшается.

Для подавления мешающего фонового шума разные производители используют различные методы. Например, когда мы имеем дело с монотонным фоновым звуком, таким как шум двигателя при поездке на автомобиле, слуховые аппараты распознают нарушителя спокойствия. Они усиливают только речь и пропускают фоновый шум между словами. Громкие высокие звуки, например звон посуды или ключей, или стук каблуков, также немедленно распознаются и подавляются. В помещениях с сильной реверберацией, таких как церкви или залы для церемоний, слуховые аппараты распознают оригинальный голос и подавляют тянущуюся за ним реверберацию.

Пресловутый свист, превративший заушные коробочки наших бабушек и дедушек в орудия пыток, тоже подавляется. Этот звук представляет собой обратную связь: звук от динамика в ухе настолько громкий, что проникает в микрофон перед ухом, где снова усиливается, становится еще громче на выходе из динамика и так далее, что приводит к возникновению знакомого нам свиста. Современные слуховые аппараты настроены таким образом, чтобы избежать возникновения этого явления, при условии, что устройством правильно пользуются и не подвергают загрязнению.

Сам по себе слуховой аппарат – это маленькое чудо. Когда два таких устройства работают вместе, это действительно захватывает дух. У людей с двухсторонней потерей слуха правое и левое устройства взаимодействуют друг с другом. Это происходит с помощью магнитной индукции. При этом применяемая сила передачи магнитных волн не наносит вреда здоровью, поскольку она ниже естественного магнитного поля Земли. Взаимодействие двух слуховых аппаратов особенно важно для пространственного слуха и выбора подходящих программ. Когда устройства не обмениваются друг с другом информацией, различные слуховые впечатления, поступающие слева и справа, могут даже нарушать чувство равновесия и вызывать головокружение.

Метод приема магнитной индукции может использоваться не только для обмена информацией между слуховыми аппаратами. Другое применение не особо известно в Германии, поэтому крайне редко. Комнаты и залы можно без особых усилий оборудовать так, чтобы они посылали сигналы на слуховые аппараты. В принципе, для этого не требуется ничего, кроме провода, проложенного по периметру помещения. В кино, театре или концертном зале он может отправлять звук в виде магнитных волн прямо на устройства людей с нарушением слуха, чтобы они могли наслаждаться лучшим качеством звука. Этот метод можно использовать и в домашних условиях. Сигнал от телевизора может передаваться на слуховые аппараты посредством магнитной индукции, так что человек с нарушением слуха и люди со здоровым слухом могут вместе смотреть телевизор на нормальной громкости. Тогда как человек с нарушением слуха получает дополнительный сигнал на свои устройства, остальные слышат только звук, исходящий из динамика телевизора. Разговоры по телефону с помощью индукции также возможны.

Беспроводная технология Bluetooth открывает целую вселенную возможностей для слуховых аппаратов: их подключают не только к телевизору или стереосистеме, но и к компьютерам и смартфонам, что позволяет с легкостью загружать новые программы. Кроме того, слуховые аппараты можно не только использовать в качестве наушников для совершения звонков и прослушивания музыки на смартфоне, но и управлять ими дистанционно, благодаря чему пользователи получают возможность самостоятельно выбирать программы для слуховых аппаратов и регулировать громкость в ситуациях с непривычными фоновыми звуками. И, конечно же, связь со смартфоном или умными часами – это еще и связь с неограниченными возможностями интернета!

Музыка будущего звучит уже сейчас

Слуховые аппараты уже сейчас указывают нам путь в прямом смысле этого слова: подключившись к интернету, можно передавать со смартфона навигационные инструкции, которые могут оказаться чрезвычайно полезными в незнакомом городе. И нет никакой необходимости смотреть на экран! Кроме того, определение местоположения с помощью спутника может помочь вам выбрать подходящие программы для улучшения слуха. Если ваш слуховой аппарат знает, что вы сидите в любимом кафе, где собираетесь прочитать газету, он может автоматически активировать профиль слуха, специально созданный для этой цели.

Благодаря дальнейшему развитию технологий в ближайшем будущем наши возможности невероятно расширятся. В настоящее время разрабатываются программы для распознавания речи, которые обучаются с помощью искусственного интеллекта, становясь все более эффективными. Благодаря этому скоро появится программное обеспечение, которое переводит произнесенные предложения с иностранного языка на наш родной. И наоборот, распознавание наших слов сможет помочь перевести их на другой язык. Кроме того, функция распознавания голоса позволит с ходу заказывать такси или билеты на поезд, или активировать пол с подогревом в ванной комнате, используя систему умного дома. Мы сможем везде слушать последние новости, чтобы в любое время узнавать, что происходит в мире. Что бы ни предлагал интернет, все это будет доступно на слуховых аппаратах будущего. Кстати, о непосредственном обслуживании самих слуховых аппаратов: сурдоакустики смогут помогать нам настраивать слуховые аппараты через интернет, так что больше не придется каждый раз отправляться на прием в специализированный офис.

Признаком того, что все это скоро перестанет быть делом далекого будущего и прочно войдет в повседневную жизнь, служит развитие этих технологий такими гигантами, как Apple и Samsung. Оба уже какое-то время покупают патенты, связанные с разработками из области слуховых аппаратов. Следует ожидать, что через два – три года они запустят в производство первые приборы с поддержкой функции слуховых аппаратов. Компания Apple уже сделала шаг в этом направлении, отказавшись от разъема для наушников на новых смартфонах iPhone. Беспроводные Bluetooth-наушники под названием AirPods уже сейчас могут использовать iPhone в качестве направленного микрофона для облегчения понимания речи в шумной обстановке. На сегодняшний день Apple единственный производитель, чьи продукты можно напрямую и без потерь подключать к Bluetooth-совместимым слуховым аппаратам с помощью протокола Bluetooth с низким энергопотреблением, или Bluetooth Low Energy Protocol. Другие системы, такие как смартфоны Android, требуют преобразователя – небольшого дополнительного устройства, которое подключается между смартфоном и слуховым аппаратом.

Грядущие затычки для ушей от брендов Apple или Samsung, скорее всего, будут называться не слуховыми аппаратами, а, возможно, AirPod Plus, iSonic, Starsound, RobotEar – у них наверняка будет крутое название, которое разработает для них отдел креативного маркетинга. Их будут носить люди со здоровым слухом, чтобы постоянно находиться онлайн, но они смогут также до определенной степени компенсировать потерю слуха. В 2017 году зеленый свет был дан на законодательном уровне: американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (Food and Drug Administration, сокращенно FDA) одобрило свободную продажу слуховых аппаратов без рецепта. В будущем такие устройства будут красоваться в витринах магазинов Apple, Samsung и других отделов розничной торговли, и их можно будет приобрести без назначения врача.

С появлением новых высокотехнологичных устройств наш способ общения друг с другом через интернет навсегда изменится. Наряду со всеми описанными выше возможностями будут использоваться датчики для регистрации работы сердца, движения, температуры тела и потребления калорий. Они будут следить за нашим здоровьем и при необходимости давать рекомендации. Но можно ожидать новаторских разработок и в отношении наиболее важной функции, а именно, восстановления чуда слуха и сохранения его на всю жизнь. В датском исследовательском центре Эриксхольм (Eriksholm Research Center) уже разработали прототип слухового аппарата, который измеряет мозговые волны прямо в ухе. Посредством оценки этих данных он может распознавать, на каких голосах или окружающих звуках хочет сфокусироваться владелец, и соответствующим образом выделяет нужный сигнал. В некотором роде это даже отменяет ограничение, упомянутое в предыдущей главе, что слуховые аппараты «не могут читать мысли», но до внедрения на рынок остается еще несколько лет, поскольку необходим ряд дополнительных исследований. Один фонд, поддерживающий исследовательский центр Эриксхольм, ежегодно инвестирует более 100 миллионов евро в исследования взаимосвязи между слухом и мозгом.

Надеюсь, современные чудеса техники наконец превратят слуховые аппараты из необходимого зла в популярный продукт для жизни. Тогда они смогут внести существенный вклад в улучшение психического здоровья и предотвращение деменции. Ведь хоть сегодня слуховые аппараты и позволяют достичь невероятных вещей и отличаются привлекательным дизайном, их, к сожалению, носят очень немногие!

Как слуховые аппараты помогают мозгу сохранить молодость, и почему их все равно так мало носят

Нарушения слуха встречаются чаще, чем у каждого шестого человека в Германии (и, кстати, в большинстве других промышленно развитых стран), а это более 13 миллионов человек. Но только около 3,5 миллионов человек в Германии носят слуховые аппараты. Это означает, что почти 10 миллионов немцев[35] ежедневно напрягают мозг, чтобы компенсировать недостаток получаемой со слухом информации. Миллионы мыслительных фабрик выходят из строя, и риск развития деменции возрастает до 400 %.

Так не должно быть! Давайте обратимся к интересному исследованию из Франции, в котором за 25 лет приняло участие 3670 человек. Испытуемых разделили на три группы на основании их заявлений о своих слуховых способностях: люди с нормальным слухом, люди с потерей слуха и без слуховых аппаратов и люди с потерей слуха, у которых есть слуховые аппараты. В течение четверти века все они регулярно проходили мини-тест на психическое состояние (Mini-Mental-Status-Test), выявляющий когнитивные навыки и использующийся для диагностирования деменции. Участники должны были решать задачи, которые, среди прочего, проверяют память, временную и пространственную ориентацию, способность к концентрации, языковые навыки, чтение, письмо, рисование и арифметику. Как и предполагалось, у группы испытуемых с нарушением слуха, не носивших слуховые аппараты, показатели были значительно хуже, чем у группы испытуемых с нормальным слухом. Результаты испытуемых со слуховыми аппаратами оказались поразительно одинаковыми: никаких существенных различий с группой испытуемых с нормальным слухом обнаружено не было! В 2018 году эти результаты подтвердило американское исследование, в котором приняли участие более 2000 человек, в течение 18 лет проходившие регулярные обследования состояния умственных способностей. Если в начале исследования люди с потерей слуха не носили слуховые аппараты, процесс их умственного старения замедлялся после того, как они начинали пользоваться слуховыми аппаратами.

Таким образом, снижение умственных способностей, по-видимому, можно сдержать применением слуховых аппаратов. Безусловно, здесь важную роль играет тот факт, что слух связывает нас с окружающим миром. Личные контакты и участие в общественной жизни служат важным фактором, препятствующим потере интеллектуальных ресурсов. Тот, кто общается с другими людьми, дольше остается в форме. Но когда мы плохо слышим, общение дается нам с трудом. Люди, страдающие нарушениями слуха, избегают некоторых ситуаций, например переполненных помещений, где звучит множество голосов, – иными словами, мест, где протекает социальная жизнь. Но почему многие люди не желают признать, что у них проблемы со слухом и отказываются от помощи в виде современных технологий?

Чего в первую очередь не хватает, так это осознания серьезности положения. К сожалению, нарушение слуха, как одно из самых распространенных заболеваний цивилизации, остается недооцененным, особенно в связи с тем, что из всех подверженных влиянию факторов здоровья оно оказывает наибольшее (!) негативное влияние на состояние психики в пожилом возрасте. Большинство людей даже не представляют, что ежедневно подвергают свой слух серьезным испытаниям, будь то уличный или производственный шум, слишком громкий звук в наушниках или посещение концертов и клубов без средств защиты. Нарушение слуха, как правило, проявляется медленно и в течение длительного времени остается незамеченным потому, что мозг настолько искусно скрывает его от нас. В результате проверку слуха проходят лишь немногие – примерно половина всех страдающих его нарушением. В итоге только трети из тех, кто проходит такую проверку и узнает, что у них нарушение слуха, удается избавиться от умственного напряжения с помощью слухового аппарата. Осознавая причины такого неприятия важнейших средств предотвращения деменции, мы сможем помочь изменить сложившуюся ситуацию.

Пять наиболее распространенных аргументов против ношения слуховых аппаратов, и почему они попросту ошибочны

1. Я слышу не намного хуже, чем раньше, но мне пока не нужны слуховые аппараты. Мне и так хорошо, а слуховые аппараты никуда не убегут.

Неправда! Тем временем убегает ваш мозг. Чем дольше присутствует тугоухость, тем сильнее нарушается связь с мозгом. Наш слуховой центр все лучше обучается тому, как обрабатывать пропущенные слуховые впечатления. Это означает: чем больше времени мы проводим без слуховых аппаратов, тем сложнее будет привыкнуть к ним впоследствии. Если ждать слишком долго, нервные связи могут исчезнуть навсегда. Кроме того, на понимание речи мозг тратит лишние ресурсы, которых в дальнейшем нам будет не хватать. Поэтому у нас получается выполнять одновременно меньше задач, и мы быстро устаем. Чувство равновесия также ухудшается, что увеличивает риск падения. Лучше всего начать использовать слуховые аппараты сразу же после обнаружения потери слуха.

2. Слуховые аппараты – это признак старости, и носить их стыдно.

Неправда! Все больше и больше молодых людей страдает от нарушений слуха, и чем раньше они начнут носить слуховые аппараты, тем лучше для их психического здоровья. Компания медицинского страхования BARMER сообщила, что количество рецептов на слуховые аппараты для пациентов в возрасте от 15 до 35 лет за период с 2010 по 2015 год выросло почти на треть. Примечательно, что подростки по численности даже обогнали группу людей в возрасте от 21 до 35 лет, что может быть результатом чрезмерного потребления музыкального и медиаконтента. Чем старше мы становимся, тем больше вероятность появления нарушения слуха. Проблемы со слухом наблюдаются у каждого третьего человека старше 50 лет и у половины всех людей старше 70 лет! На самом деле это не повод стыдиться. К тому же развитие технологий в течение следующих нескольких лет приведет к тому, что большинство людей будут постоянно носить в ушах затычки, обеспечивающие их связь с интернетом и вместе с тем компенсирующие потерю слуха. Ношение слуховых аппаратов вскоре станет таким же естественным, как очки на носу. Станьте законодателем моды и покажите друзьям, что высокотехнологичные устройства у вас в ушах могут все!

3. Когда я ношу слуховой аппарат, меня считают дряхлым или глуповатым.

Неправда! Глуповатым вас считают, когда без слухового аппарата не можете уследить за разговором, продолжаете задавать неуместные вопросы или даже не реагируете, когда к вам обращаются.

4. Я плохо слышу только на одно ухо. Мое здоровое ухо справляется.

Неправда! Даже при одностороннем нарушении слуха нагрузка на мозг велика, потому что ему приходится искать связь между неодинаковыми слуховыми впечатлениями. Это особенно вредит пространственному слуху, что представляет опасность в повседневной жизни, например, на оживленной проезжей части. Понимание речи на фоне окружающего шума также ухудшается, но может быть значительно улучшено с помощью слухового аппарата. Таким образом, мозг освобождается от нагрузок, вы становитесь наблюдательнее, внимательнее относитесь к окружающим.

5. Со слуховыми аппаратами все звучит неестественно, и звуки, которые раньше не беспокоили, внезапно становятся раздражающими.

Неправда! Из-за нарушения слуха мозг забыл, как обходить шумовые помехи, такие как шелест бумаги или одежды, и как их отфильтровывать. Дайте ему достаточно времени, чтобы он снова сумел к этому привыкнуть, и помехи будут беспокоить вас все меньше и меньше. Такие прекрасные звуки, как пение птиц, вернутся в вашу жизнь. В общем, со временем слух начнет казаться вам более естественным. Но если слуховой аппарат носите редко или совсем не используете, ваш мозг никогда не привыкнет к нему, и пение птиц умолкнет навсегда.

Терпеливо идти к цели: дайте мозгу хотя бы полгода на привыкание

Специалисты по слухопротезированию и отоларингологи сталкиваются с человеческой особенностью, свойственной многим клиентам и пациентам, – с нетерпением. Любому, у кого есть очки, знакомо ощущение, когда вдруг начинаешь все четко видеть, как только подберешь правильные линзы. Многие ожидают подобного эффекта, впервые надевая слуховые аппараты. К сожалению, не все так просто. Как мы узнали из последней главы, мозгу требуется время, чтобы привыкнуть к звукам, которые ранее были не слышны. Чем дольше период от начала ухудшения слуха до приобретения слуховых аппаратов, тем сложнее будет научиться обрабатывать эти звуки.

Многие гордые владельцы новеньких, с иголочки, слуховых аппаратов чувствуют себя оглушенными, как только выходят от сурдоакустика на улицу. Внезапно усиливаются не только такие прекрасные звуки природы, как пение птиц, или полезные, как объявления на вокзале, но и шум транспорта или строительной техники, шаги, кашель, сморкание. В целом первое впечатление от слуховых аппаратов может быть скорее раздражением, чем облегчением. Еще одним разочарованием может стать первая проверка в людном месте, где одновременно звучит множество голосов. Новички, которые недавно начали пользоваться слуховыми аппаратами, часто жалуются, что речь становится громче, но они по-прежнему не могут разобрать, что было сказано. Тем не менее было бы глупо сразу же сдаться и начать реже носить слуховые аппараты или не носить их вовсе. Мы знаем, что мозг можно тренировать, как мышцу. Эксперименты подтверждают, что длительная тренировка помогает слуху. Действительно, опытные владельцы слуховых аппаратов, давно пользующиеся ими, во время тестов лучше понимают речь в шумной остановке, чем люди, у которых слуховой аппарат появился недавно.

Чтобы выяснить, сколько времени требуется мозгу для привыкания к слуховым аппаратам, был проведен долгосрочный опыт. Две одинаковые группы людей с похожим нарушением слуха подвергли тестам на понимание речи. Участники одной группы долгое время пользовалась слуховыми аппаратами, участники второй получили слуховые аппараты только в начале исследования. Исследователи проверяли, насколько хорошо испытуемые из обеих групп могут понимать речь в окружающем шуме. Поначалу вторая группа с новыми устройствами показывала гораздо худшие результаты. Участники первой группы постоянно носили слуховые аппараты в течение шести месяцев. Кстати, длительность ношения слуховых аппаратов легко проверить, поскольку данные занесены в компьютер. Через полгода исследователи повторили тест и увидели следующее: результаты второй группы были столь же успешными, как и результаты первой с более продолжительным опытом использования слуховых аппаратов.

Если слуховой аппарат у вас недавно или собираетесь его приобрести, отнеситесь к своим ушам и мозгу с терпением. Можно сказать, что чем сильнее потеря слуха, тем больше времени требуется мозгу, чтобы привыкнуть к работе слухового аппарата. Ваш сурдоакустик – это спарринг-партнер для тренировки слуха. Назначайте ему регулярные встречи, рассказывайте о новых слуховых впечатлениях и при необходимости проводите повторные проверки слуха. Сурдоакустик сможет помочь вашему слуху адаптироваться, регулируя громкость устройств в соответствии с профилем в несколько этапов. Благодаря этому удается предотвратить перегрузку восприятия новыми слуховыми впечатлениями, которые польются на вас из аппарата. Пошагово можно регулировать не только громкость, но и пробовать различные настройки и программы. Например, можно слушать музыку с одной настройкой, тогда как другая будет фокусироваться именно на понимании речи. Некоторые сурдоакустики могут предоставить устройства воспроизведения с упражнениями, которые вы сможете выполнять дома для ежедневной тренировки ушей с использованием слуховых аппаратов.

Другие сурдоакустики, напротив, предпочитают с самого начала работать на полную силу, буквально окуная ваши уши в ледяную воду. В основе метода лежит надежда на то, что так они быстрее привыкнут к новым условиям. Здесь можно поспорить. Только вы можете решать, какой способ больше подходит. Важно помнить, что эксперт по собственному ухудшению слуха – вы сами. На собственном примере вы можете узнать, как работают новые слуховые впечатления. Тем не менее у сурдоакустика имеется хорошее образование и большой опыт работы. Вы можете извлечь из этого выгоду. Крайне важно рассказывать ему именно то, что вы ощущаете и как себя чувствуете. Чем лучше сумеете описать слуховое впечатление, тем больше подсказок получит профессионал для дальнейшей настройки устройства. В некоторых случаях можно попробовать слуховые аппараты от разных производителей, потому что у каждого из них своя философия касательно обработки звука. Сурдоакустик может дать компетентный совет по выбору устройства.

Сколько стоят слуховые аппараты, и кто за них платит?

В большинстве стран расходы не приобретение слуховых аппаратов частично несут компании медицинского страхования. В Германии, Австрии и Швейцарии размер компенсации настолько велик, что подходящее устройство можно подобрать даже без доплаты. Однако за все дополнительные опции, такие как Bluetooth, специальный дизайн (например для особенно миниатюрных устройств) или вспомогательные средства, взимается дополнительная плата, которая ложится на клиента.

В зависимости от того, идет ли речь об одном или двух слуховых аппаратах, может образоваться четырехзначная сумма дополнительных расходов[36]. Наш совет: по возможности не идите на компромисс из-за одной лишь доступной цены. Выбирайте именно то устройство, которое подходит и отвечает всем вашим требованиям. Эту сложную технику вам предстоит носить каждый день, а в том, насколько важен слух, мы уже убедились.

Устройства, стоимость которого полностью покрыта страховой медицинской компанией, может быть вполне достаточно, даже если в нем используется не самая современная и мощная технология. Ваша медицинская страховая компания сообщит, какие суммы подлежат возмещению.

По техническим вопросам лучше проконсультироваться с сурдоакустиком, чтобы услышать несколько мнений и предложений. Но, пожалуйста, учтите, что само устройство – не единственное, за что придется платить: работа сурдоакустика тоже стоит денег, и многие из них предлагают различные пакеты услуг по дальнейшему обслуживанию, которые могут повлиять на общую стоимость.

Важно, чтобы сурдоакустик уделял вам достаточно времени, при необходимости вносил корректировки в устройства по истечении определенного срока и регулярно проводил обслуживание. Объем выполняемых им услуг следует обсудить отдельно.

В ухе или за ухом: какой слуховой аппарат лучше подходит?

Существует два основных типа слуховых аппаратов. Устройства первого типа подвешиваются за ушной раковиной, откуда маленькая трубочка заходит в слуховой проход. Аппараты второго типа вводятся в него целиком. У них есть разные достоинства и недостатки.

Заушные устройства (рекомендованы при нарушении восприятия преимущественно высоких звуков, как, например, при старческой тугоухости)

Достоинства

• Слуховой проход остается частично открытым.

• Естественные средние и низкие звуки не нарушаются, а в ушном канале циркулирует воздух.

• Устройство легко снимать и надевать, отличается простотой в обращении, замена батареек также не составит труда.

• Устройства сопрягаются друг с другом посредством Bluetooth-связи, возможно подключение к другим приборам, например к смартфону, телевизору или компьютеру (в зависимости от ценовой категории).

Недостатки

• Пространственный слух, который осуществляется посредством нескольких микрофонов, может искажаться при ношении головных уборов.

• При резких движениях головой, раздевании, одевании или ношении головных уборов может соскользнуть или даже упасть и потеряться. Поэтому ношение во время спортивных занятий возможно лишь в крайних случаях.

• Бросается в глаза окружающим.

• При сильной потере слуха или нарушении восприятия как низких, так и высоких частот слуховой проход следует дополнительно затыкать.

Внутриушные устройства (рекомендованы при одновременной потере слуха как на низких, так и на высоких частотах)

Достоинства

• Незаметные, целиком помещаются в слуховом проходе.

• Не подвержены внешним воздействиям, контакту с одеждой, головными уборами и т. д., поэтому не могут выпасть из уха. Подходят для ношения во время спортивных занятий.

• Одновременно защищают от внешнего шума.

Недостатки

• Затыкают слуховой проход. Поэтому возможно ощущение инородного тела в ухе и усиления громкости собственного голоса в процессе говорения.

• Из-за того, что ухо плотно заткнуто, все звуки окружающей среды приходится искусственно усиливать с помощью динамиков – естественные звуки могут искажаться.

• Находятся глубоко в ухе, в результате чего могут быстро загрязняться ушной серой.

• Можно использовать только до определенной степени нарушения слуха, поскольку мощность ограничена малым размером устройства.

• Отсутствует Bluetooth-соединение, поскольку эту технологию пока не получается использовать в узких замкнутых пространствах, то есть непосредственно в ушном канале.

• Размеры очень малы, поэтому имеются сложности в обращении, для замены батареек нужен определенный опыт.

Электронные уши для глухих

Какими бы эффективными и продвинутыми ни были слуховые аппараты, они подходят только для людей с остаточным слухом. В повседневном обиходе слово «глухота» часто приравнивается к понятию «нарушение слуха». В действительности быть глухим означает вообще ничего не слышать, то есть иметь не нарушение слуха, а полное его отсутствие (поэтому, кстати, меня неправильно называть глухим на одно ухо: я просто очень слабо слышу с одной стороны). Но современные технологии могут помочь и глухим людям. Так называемые кохлеарные имплантаты в некоторой степени берут на себя функцию волосковых клеток в улитке. В сущности, они состоят из двух частей: одна имплантирована под кожу, а другая располагается на ее поверхности. Приемник для акустических сигналов из окружающей среды находится снаружи над ушной раковиной, подобно обычному слуховому аппарату. Он соединяется с электромагнитной катушкой на черепе по диагонали сверху за ухом. Под кожей сидит сам имплантат, состоящий из электромагнитного приемника для сигналов, которые поступают снаружи от катушки сквозь кожу. Дальше сигналы передаются на зонд, имеющий форму тончайшего проводка, – он вводится в улитку и следует за витками базилярной мембраны. Зонд включает до 22 электрических контактов, стимулирующих нервные связи с мозгом на разных частотах вместо поврежденных волосковых клеток. Здесь отчетливо прослеживаются пределы возможностей технологии: если в здоровом ухе примерно 3500 внутренних волосковых клеток отвечают за расщепление звуковой информации на звуки разной высоты, то кохлеарные имплантаты расщепляют их на значительно меньшее количество частот. В настоящее время добиться большего разрешения технически невозможно, но разрабатываются новые методы, призванные повысить его в будущем. Сейчас слух от имплантатов сильно отличается от естественного. Поэтому каждый, кто общается с людьми, имеющими кохлеарные имплантаты, должен знать, что у них имеются серьезные нарушения слуха – говорить нужно медленно и разборчиво.

Невзирая на это, владельцы имплантатов получают те же технологии, что применяются в слуховых аппаратах, как, например, Bluetooth, и могут понимать речь, совершать звонки и пользоваться акустикой для пространственной ориентации. Интеллектуальное программное обеспечение в наружной части настолько искусно кодирует акустические сигналы, что доступные каналы в ухе используются наилучшим образом из всех возможных. Такой электронный слух требует времени, чтобы привыкнуть и обучиться навыкам слушания.

Кохлеарный имплантат подходит не только людям, лишенным слуха, но и тем, у кого он очень сильно нарушен, кому уже нельзя помочь с помощью одних слуховых аппаратов. При наличии остаточного слуха посредством имплантации делается попытка сохранить его как можно дольше. Например, если низкие частоты в улитке еще не нарушены, зонд не будут вводить так глубоко, как человеку с полной потерей слуха. Кохлеарный имплантат подходит и при односторонней потере слуха: как мы ранее узнали, слух с обеих сторон имеет большое значение для ориентирования в пространстве и понимания речи. Благодаря технической поддержке мозг удается разгрузить. Кстати, одностороннее использование имплантатов часто приносит значительное улучшение при наличии тиннитуса.

О необходимости применения имплантатов у детей и новорожденных ведутся жаркие споры. Многие родители выступают против из-за риска, который влечет за собой каждое оперативное вмешательство, или потому, что сами глухие и чувствуют связь с культурой языка жестов. Последние опасаются, что в последующем развитии ребенок будет уделять слишком мало внимания языку жестов, и это осложнит доступ к культуре глухих. В некоторых случаях они даже отказываются от использования слуховых аппаратов.

Что касается аргумента о риске операций, следует сказать, что он существует, но вероятность его крайне мала. Всего лишь в 2–4 % случаев возникают проблемы с техникой, а в 4 % имеют место осложнения, связанные со здоровьем, такие как инфекции и сращения костей. С другой стороны, если оценить преимущества, которые могут получить от этого дети с врожденной глухотой или дети, потерявшие слух в очень раннем возрасте, станет очевидно, что они явно перевешивают риски. Здесь мы подходим ко второму деликатному аргументу, определяющему культуру глухих как независимую социальную группу, члены которой не считают себя больными или даже инвалидами по причине глухоты. Мы не хотим ввязываться в построенные на эмоциях дебаты, вместо этого приводим научно обоснованные аргументы. Как к ним должны относиться родители глухих детей, остается их личной ответственностью.

В первую очередь, очень важно различать, стал ли человек глухим до или после того, как научился говорить. Глухой новорожденный или ребенок, потерявший слух в очень раннем возрасте, не имеет шансов развить те же когнитивные навыки, что и ребенок со слухом. Давайте вспомним картинку фабрики восприятия: вся сеть конвейерных лент и блоков информации совершенно не может развиваться, а пораженные участки мозга не получают снабжение в достаточном количестве. К тому же глухой ребенок не слышит собственный плач и обычно ограничен во взаимодействии с окружающей средой. Язык жестов не может заменить звуки, издаваемые в раннем детстве, или сюсюканье, описанное на стр. 146, которое скорее выражает чувства, нежели передает содержание. Если же, напротив, рано вживить кохлеарный имплантат (или начать носить слуховой аппарат при наличии остаточного слуха), ребенок сможет изучать язык и обрабатывать звуки из окружающей среды. Глухие люди могут научиться говорить и без имплантатов, но это чрезвычайно длительный и трудоемкий процесс, который может занять десятилетия. Чтение по губам говорящих людей также возможно, но требует высокой степени концентрации. В некоторых ситуациях половина всей информации, получаемой от говорящего, может остаться непонятой, и ее придется додумывать, исходя из контекста.

Поскольку слух столь важен для развития ребенка, его проверяют уже на третий день после рождения. Применение имплантатов возможно уже после шести месяцев жизни. При наличии остаточного слуха в любом случае следует использовать слуховые аппараты. В течение примерно трех с половиной или четырех лет мозг еще формируется под воздействием поступающей вербальной информации. Глухие дети, которым в течение первого года жизни вживляют имплантат, развивают определенные языковые навыки быстрее, чем дети, у которых операция была проведена позже. Приблизительно до семи лет детский мозг все еще очень легко адаптируется, но в процессе дальнейшего развития гибкость снижается. Усвоение языка у ребенка со здоровым слухом к десяти годам считается завершенным. Если впоследствии происходит потеря слуха, вся нервная система уже развита и подготовлена к обработке речи. Исследования показывают, что язык жестов активирует те же области мозга, что задействуются в разговорной речи. Можно предположить, что в этом случае мозг может лучше справляться с отсутствием слуховых сигналов.

Даже при раннем использовании кохлеарного имплантата изучение языка жестов все равно имеет смысл. Таким образом дети смогут стать частью как культуры глухих, так и повседневной жизни людей со здоровым слухом. Установка кохлеарного имплантата требует последующего наблюдения за исправностью техники на протяжении всей жизни пациента. При возникновении временных осложнений или сбоев язык жестов станет гарантией безопасности при взаимодействии с окружающей средой.

Кто хорошо слышит, тот хорошо говорит: советы для общения со слабослышащими

Быть слабослышащим невероятно утомительно. И для слабослышащих, и для близких, которые слышат хорошо. Знаю это из собственного опыта. Хоть я и ношу слуховые аппараты постоянно, время от времени мне приходится переспрашивать: «Что, простите?» Это происходит гораздо реже, чем, когда я не надеваю слуховые аппараты, но чаще, чем с человеком с двумя здоровыми ушами. В шумной обстановке мне иногда приходится напрягаться, чтобы понять, о чем говорят. Без слуховых аппаратов не было бы никаких шансов!

После того как мы (надеюсь!) разобрались с традиционными предубеждениями против слуховых аппаратов и выяснили их важность для умственного здоровья, пришло время положить конец совершенно иному предрассудку. А именно распространенному мнению, что человек со слуховым аппаратом или кохлеарным имплантатом автоматически слышит так же хорошо, как и человек без нарушений слуха. Так может быть в случае незначительного нарушения слуха. Однако у людей с серьезной потерей слуха в некоторых ситуациях могут возникать проблемы со слуховым аппаратом, особенно если это более дешевая модель. В основном общение затрудняет фоновый шум, вызывающий проблемы даже у людей со здоровыми ушами. Даже для самого лучшего в мире слухового аппарата произнесенное слово может оказаться слишком тихим или далеким, чтобы понять его. Поэтому при общении со слабослышащими людьми и теми, кто носит слуховые аппараты, все мы должны придерживаться некоторых важных правил.

• Привлеките внимание собеседника. Понимание требует от людей с нарушением слуха концентрации, но мобилизовать ее можно только в тех случаях, когда знаем, что к нам обращаются и мы должны реагировать.

• Создайте контекст. Перед тем как произнести фразу, поясните, о чем пойдет речь, тогда собеседнику будет проще восстановить пробелы в слуховом восприятии из контекста. Пример: «Я хочу обсудить с тобой, что сегодня нужно купить». В этом контексте мы услышим правильное слово «хлеб», вместо «слеп».

• Говорите медленно, громко и четко. Обратите внимание, что сама по себе громкость обычно не составляет проблемы, поскольку ее усиливают слуховые аппараты. Самое важное – это четкость речи!

• Говорите, повернувшись в направлении того человека, которому адресовано сказанное, и не прикрывайте губы руками. Наблюдение за движением губ помогает нам понимать речь. Кроме того, слова теряются в пространстве, когда их произносят, повернувшись в противоположном направлении.

• Избегайте ненужного фонового шума. При необходимости выключите радио или телевизор или уйдите в более тихое место.

• Говорите в то ухо, которое лучше слышит. Если у кого-то односторонняя потеря слуха, происходит чудо, когда поворачиваешься к источнику звука здоровым ухом, например во время прогулки или посещения ресторана.

• Будьте терпеливы. Не отвечайте раздраженно на вопросы собеседника и, наоборот, не стесняйтесь переспрашивать.

Последний пункт, терпение, безусловно, одно из самых больших затруднений как для слабослышащих людей, так и для их близких. Имея проблемы со слухом, мы не можем понять, почему друзья или родственники продолжают говорить слишком тихо, бормотать или говорить во время прогулки, повернувшись в другом направлении, пока слова уносит ветер, при том что им прекрасно известно, что мы плохо слышим! Расстройство, гнев и, наконец, разочарование – понятные реакции. Это может привести к ссорам и осложнениям в отношениях.

Однако слабослышащие люди не должны поддаваться искушению прекратить переспрашивать и из-за проблем с пониманием упускать информацию. То, как люди с детства привыкли говорить, невозможно изменить в одночасье только потому, что мы так хотим, и это абсолютно нормально. Есть еще один важный аспект, о котором не следует забывать: никто не видит, что мы плохо слышим. Поэтому абсолютно нормально, что в повседневной жизни наши собеседники упускают этот факт из виду в прямом смысле этого слова. Тем более что современные слуховые аппараты едва заметны из-за их филигранного дизайна. Но если, мы, слабослышащие, будем с терпением относиться к бормочущим собеседникам, продолжим задавать вопросы и регулярно напоминать им о своих проблемах со слухом, они со временем привыкнут и начнут подстраивать речь при общении с нами. Тогда, благодаря нашим слуховым аппаратам, мы будем действительно все понимать!

Награда за хороший план

После подачи заявления о профессиональной переподготовке на специалиста по слухопротезированию Немецкий фонд пенсионного страхования в течение нескольких месяцев не давал о себе знать. Но сегодня великий день настал. Меня вызвали в их отделение в Гамбурге, и теперь предстоит узнать, сработал ли мой план. Дело касается моего будущего, поэтому я нервничаю. В крошечном офисе передо мной сидит дружелюбный чиновник, а на столе между нами лежит пачка документов.

– Итак, господин Зюндер, я внимательно просмотрел ваше дело. Здорово, что вы сами об этом задумались и уже подыскали себе место учебы.

– Рад слышать.

Он листает документы.

– У нас в Немецком фонде пенсионного страхования есть пять основных критериев, которым нужно соответствовать, чтобы мы могли субсидировать переподготовку. Первый критерий – это, конечно, вопрос о том, действительно ли болезнь делает вас нетрудоспособным. Учитывая медицинские документы, в вашем случае мы можем это подтвердить. Очевидно, что музыка и нарушение слуха несовместимы друг с другом. Второй критерий: вы должны были делать взносы в Немецкий фонд пенсионного страхования в течение не менее 15 лет.

Такого я не ожидал. В голове начинают кружиться мысли. Когда я сделал первый взнос? Прошло ли с тех пор 15 лет? Гражданская служба и учеба считаются? Чиновник какое-то время молча просматривает бумаги, а я сижу, словно на горячих углях. Наконец он откашливается и произносит:

– Да, так и есть.

Я облегченно вздыхаю.

– Третий критерий – это перспективность выбранной вами специальности. То есть достаточно ли возможностей для трудоустройства, и сможете ли вы жить на заработанные деньги. Например, если бы вы захотели заняться творческой деятельностью, это было бы проблематично, – он листает дальше и кивает. – Но в вашем случае то, что вы выбрали, действительно здорово. Безработных специалистов по слухопротезированию не существует. Специальность процветает и не подвержена кризисам. Хороший выбор. И вы уже нашли учебный центр.

От радости сжимаю под столом кулак. Я отвечаю трем основным критериям. Более того, я даже избавил Фонд пенсионного страхования от необходимости меня трудоустраивать! Что может мне теперь помешать?

– Но есть еще четвертый критерий. Тут я вижу проблему.

У меня сердце уходит в пятки.

– И какую же?

– Мы финансируем только обучение продолжительностью до двух лет. Но здесь говорится… – он перелистывает страницу, – …что это обучение занимает три года. Поэтому, к сожалению, мы не сможем его финансировать.

Я напряженно сглатываю застрявший в горле ком. Мысли мечутся, словно сумасшедшие.

– Мне бы уже помогло, если бы вы профинансировали два года. Для оплаты третьего года я бы мог взять кредит.

– Извините, но это против правил.

Вот они какие, внушающие страх боги бюрократии. Ратующие за так называемые правила. Высеченные из камня, суровые, непреклонные. Ни малейшего шанса на душевную гибкость. Он листает дальше, а я молчу. Что я могу сказать?

– Есть еще пятый критерий. К сожалению, ваша желаемая профессия ему также не соответствует.

Итак, еще одна ловушка. Становится любопытно.

– Размер пособия и степень переподготовки зависят от профессии, для которой наступила профессиональная непригодность. Вы были диджеем. Эта работа не требует специального обучения, поэтому мы не можем финансировать вашу переподготовку, для которой требуется сертификат об окончании учебы по предыдущей специальности. Минимальным требованием для обучения на сурдоакустика служит аттестат об окончании средней школы, но для этого не было необходимости становиться диджеем.

Мне нужно время, чтобы понять, о чем говорит этот человек. И совсем не по вине моего слухового аппарата! Я что, попал в какое-то дурацкое шоу? Неужели сейчас он приравнивает мой уровень образования к кому-то, кто даже не закончил школу? Я указываю на стопку бумаг, лежащих перед чиновником.

– А как же мой диплом о высшем образовании? Документ об окончании университета? Образование консультанта по связям с общественностью и еще два года работы по специальности? Как можете видеть, я успешно справился со всем этим. Так что мне есть что показать, и это кое-что гораздо больше, чем аттестат об окончании средней школы.

– Вполне возможно. Но ваша нетрудоспособность связана только с профессией диджея. Вы могли бы заниматься этим и без аттестата об окончании средней школы, поэтому мы не можем предоставить пособие в размере, который покрыл бы стоимость обучения на специалиста по слухопротезированию.

Я гляжу на него и не верю своим глазам: 12 лет учебной и трудовой деятельности, превращенные в кипу документов, вообще никак не учитываются!

– Подождите. В прошлом году, работая диджеем, я заработал более 60 тысяч евро. Из этих денег я плачу за нашу квартиру и покрываю прочие расходы. Но теперь это невозможно из-за моей нетрудоспособности. И вы будете на полном серьезе рассказывать, что размер пособия зависит исключительно от того, можно ли чисто теоретически выполнять работу без аттестата об окончании школы, что в моем случае было совсем не так?

– Верно. Это не имеет никакого отношения к заработку и вашему личному уровню образования. Работа диджея была и останется профессией, не требующей дополнительного обучения, а мы в рамках нашего дела рассматриваем только ее. Таковы правила. Мне очень жаль.

Правила, все ясно. Как независимый диджей, я заплатил тысячи евро налогов, чтобы сейчас услышать, что моя деятельность равноценна тому, как если бы у меня вообще не было профессии!

Чиновник добавляет:

– Профессия консультанта по связям с общественностью, на которую вы учились, все еще открыта. Даже если вы уже не можете хорошо слышать, писать PR-тексты все равно сможете.

Я невольно сжимаю руку в кулак под столом, но на этот раз не от радости. Больше всего на свете я хотел бы выбить из головы собеседника убеждения, которые отделяют его мир правил от моей жестокой реальности. Вместо этого я делаю глубокий вдох и как можно спокойнее объясняю:

– Вот уже почти 13 лет я работаю самостоятельно в сфере, совершенно отличной от связей с общественностью. Рынок труда в сфере PR чрезвычайно конкурентный и, к сожалению, вернуться будет очень сложно.

– Я понимаю. Но это не имеет никакого отношения к вашей нетрудоспособности. Здесь мы говорим только о переподготовке с профессии диджея на другую.

Он понимает? Рад за него. Я же совершенно не понимаю логику этих бюрократов. Он кладет руки на стопку бумаг с описанием бесполезного труда, которому я посвятил свою жизнь, и покровительственным тоном заявляет:

– Однако мы можем профинансировать переподготовку на офис-менеджера. Она займет 22 месяца. После мы поможем вам найти работу в этой области.

Замечательно. Вот как в Германии обращаются с обладателями дипломов о высшем образовании. Вместо того чтобы развивать потенциал, меня собираются отправить в офис заниматься делопроизводством. К сожалению, это совершенно не мое! Поэтому я интересуюсь:

– Каковы альтернативы?

– Вы можете отозвать свое заявление на возмещение расходов на переподготовку и оплатить обучение на сурдоакустика самостоятельно. Или выбрать другой вид трудовой деятельности.

Я пытаюсь посмотреть ему в глаза, но его взгляд устремлен вниз, пока сам он притворяется, что листает документы. Я спрашиваю:

– Знаете, как называется то, что вы сейчас делаете?

Не поднимая глаз, он продолжает листать.

– Что вы имеете в виду?

– Это вымогательство.

Он замирает и глядит на меня в изумлении.

Я отмахиваюсь:

– Ладно, просто забудьте об этом. Я забираю свое заявление.

С этими словами я встаю и направляюсь к двери. Мне срочно нужно на свежий воздух.

– Подождите, господин Зюндер.

Я оборачиваюсь, надеясь, что в конце концов все это окажется плохой шуткой, и чиновник наконец выдаст мне документы для прохождения переподготовки на специалиста по слухопротезированию. Вместо этого он говорит:

– Отказ от заявления вы должны предоставить в письменном виде.

Аутро: новая цель

Я наклоняюсь над покрытым зеленым сукном столом для игры в снукер. Вестибулоокулярный рефлекс моих ушей заставляет глаза прочно фиксироваться на белом пластмассовом шаре на протяжении всего его движения. Я провожу воображаемую линию через белый шар, который на расстоянии более трех метров ударяет в красный шар на другом конце стола. По этой линии я прицеливаюсь кием. Мое тело наклонено, но вестибулярный аппарат не дает упасть. Я прицеливаюсь, перемещая кий вперед-назад, и сильно бью по шару. С деревянным стуком кий ударяется о белый шар, тот со свистом проносится по столу и со звонким щелк! сталкивается с красным шаром. Сбитый шар с громким пок! залетает в лузу в углу стола. Белый шар продолжает двигаться под нужным мне углом. Сделав два оборота, он возвращается в моем направлении и встает так, чтобы я смог взять на мушку черный шар, который предстоит сбить следующим в этом конце стола. Прямое попадание! Все, как я планировал. После десятой тренировки наконец сработало.

Английский спортивный снукер – один из самых сложных вариантов бильярда и требует от моих когнитивных навыков напряжения. При этом тесно взаимодействуют зрение, равновесие, координация тела и мелкая моторика. Слух, напротив, может отдохнуть: люди редко разговаривают за столами для снукера. Здесь не играет музыка. В приятной тишине я могу освободить разум и всецело погрузиться в сложную задачу закатывания в лузы как можно большего количества шаров. Вчерашний визит в фонд пенсионного страхования кажется мне далеким сном.

Из положения стоя я нацеливаюсь на другой шар и как раз собираюсь наклониться, когда в голове раздается музыка. Мой смартфон передает сигнал прямо на слуховые аппараты, поэтому он звучит только для меня и никого не беспокоит. По мелодии я понимаю, что звонит Андреас, и выхожу в холл, чтобы ответить на звонок. Он спрашивает, как прошла моя встреча с представителем фонда пенсионного страхования. Но связь очень плохая, и мне трудно его понять. Он извиняется.

– Прости, я сейчас в Нью-Йорке. От своей компании я организовал собрание экспертов в области слуха. Фрэнк Лин тоже здесь.

– Ну конечно! Это он публично рассказал о связи между нарушением слуха и деменцией. Я прочитал все его работы. Нет ни одного другого текста на эту тему, где бы не цитировали результаты его исследований.

– Точно. Он самый настоящий пионер. Сейчас он работает над новым исследованием, которое должно продлиться до 2022 года. Пока что нам известно, что потеря слуха резко повышает риск развития деменции, и все указывает на то, что слуховые аппараты этому препятствуют. Тем не менее в предыдущих исследованиях никогда не давали точную информацию о том, постоянно ли испытуемые носили слуховые аппараты и как у людей менялся слух. Теперь Фрэнк намерен получить точные результаты с двумя контрольными группами. Участники одной носят слуховые аппараты, а участники другой – нет. Обе группы регулярно проходят проверки слуха и тесты на когнитивные способности. В конце будет проведено сравнение результатов обеих групп. Тогда мы точно узнаем, как слуховые аппараты влияют на развитие деменции.

– Это звучит потрясающе! Скажи, не мог бы ты задать ему от меня пару вопросов?

– Конечно. Если это касается нашей темы.

– Разумеется! Здорово, что ты говоришь «наша тема». Раз уж на то пошло, у меня есть для тебя предложение. Мое обучение не клеится.

Далее я рассказываю о своем неудачном визите в фонд пенсионного страхования. Андреас, как и я, тоже не понимает странные правила чиновников и спрашивает, какое у меня предложение. Я отвечаю:

– Прошлой ночью я не мог уснуть и долго думал, что делать дальше. Без помощи государства я просто не смогу позволить себе пройти обучение. За последние несколько месяцев я невероятно много узнал о слухе. А то, что Фрэнк Лин открыл взаимосвязь между слухом и психическим здоровьем, считаю чрезвычайно важным. Ученые уже давно это обсуждают, но почему-то информация пока не стала достоянием общественности. Как ты смотришь на то, чтобы вместе написать книгу на эту тему? Но не пособие для экспертов, а такую, чтобы каждый смог ее понять, и по возможности без специальных терминов.

На другом конце линии надолго повисает тишина, а затем я слышу щелчок.

– Андреас, ты еще здесь?

– Да-да, я еще здесь. Идея хорошая, но со своей работой я не смогу найти время на то, чтобы писать книгу.

– Процесс написания можешь спокойно доверить мне, но для этого потребуются твои ноу-хау, контакты и общие идеи.

– О’кей, я подумаю об этом.

– Прекрасно. Тогда хорошего вечера!

– Здесь день, у нас как раз кофе-брейк.

– Ах, ну да, ты же в Нью-Йорке. Тогда привет одному из самых громких городов в мире! С нетерпением жду твоего рассказа по возвращении.

– О’кей. До скорого. Пока.

– Андреас?

– Да?

– Подожди немного. У меня есть еще вопрос к Фрэнку Лину. Так сказать, первый поиск информации для нашей книги.

– Ну выкладывай.

Послесловие (не только) для людей с болезнью Меньера

На момент написания этих строк у меня не было приступов головокружения уже более двух лет. Если вдруг вы тоже страдаете от болезни Меньера, я был бы рад дать простой рецепт, как избежать приступов. Что-то вроде: «По утрам делайте по десять приседаний, каждый день принимайте столовую ложку оливкового масла, и все будет хорошо». К сожалению, такого рецепта не существует.

Однако я могу рассказать, что делал и буду продолжать делать, чтобы сохранить твердую почву под ногами. Важнее всего для меня, конечно, было исключить из жизни главный стресс-фактор. Я уверен, что профессия диджея и сопровождающий ее грохот спровоцировали мои приступы головокружения. 12 лет шума, работы по ночам, боязни не оправдать ожидания и неуверенности в завтрашнем дне взяли свое. Пока что ни один эксперт в мире не может объяснить причины возникновения эндолимфатического гидропса или то, почему у одних людей он вызывает проблемы, а у других нет. Хотя, возможно, как единственному эксперту в собственной жизни, вам удастся обнаружить триггер для болезни.

Имея все те знания, что есть у меня сегодня, я отказался бы от своей работы сразу после потери слуха в 2013 году. Возможно, тогда болезнь не прогрессировала бы. Было бы еще лучше, если бы я не позволил всему этому зайти так далеко. Еще до того, как у меня отказало левое ухо, внутренний голос уже шептал: весь этот цирк не имеет к тебе никакого отношения, и на самом деле ты этого больше не хочешь. Но в тот момент я в каком-то смысле оказался заложником успеха. Я больше прислушивался к чужому мнению и соблазну денег, чем к внутреннему голосу. Теперь я знаю, что нет ничего важнее здоровья! Никакой успех и никакие деньги в мире не стоят риска, которому вы себя подвергаете. Поэтому, если находитесь в аналогичной ситуации, когда работа или другой аспект вашей жизни постоянно подвергают стрессу, измените свой образ жизни, и чем скорее, тем лучше. Особенно, если ваше тело посылает недвусмысленные предупредительные сигналы, такие как резкое падение слуха, тиннитус или головокружение.

Сейчас в моей жизни царит приятное спокойствие – как в прямом, так и в переносном смысле. Я избегаю шума, у меня четкий распорядок дня и налаженный режим сна. Обычно я ложусь спать около 11 часов вечера и сплю примерно восемь часов. День начинается с прогулки с собакой. Каждый день я хожу с ней по спокойным дорожкам вдали от шумных транспортных путей, совершая около 9000 шагов, что примерно соответствует расстоянию в шесть километров. В основном я езжу на велосипеде, и, хотя мне снова разрешено водить машину, редко пользуюсь этой возможностью. Я привык к более здоровому и экологичному способу передвижения на велосипеде и общественном транспорте. Кстати, двухлетний запрет для пациентов с болезнью Меньера касательно вождения автомобиля был установлен законодателями совершенно произвольно. Исследования не дают доказательств того, что через 24 месяца приступы головокружения не должны возобновиться. Поэтому управлять автомобилем всегда следует с большой осторожностью, даже если последний приступ головокружения случился много лет назад.

Два раза в неделю я тренирую все мышцы в фитнес-студии, оборудованной в основном тренажерами, оказывающими щадящую нагрузку на спину. Дважды в неделю играю в снукер, посвящая время тренировке координации глаз и движений тела, а также равновесия. После выписки из больницы я регулярно выполнял дома упражнения на равновесие на балансборде – полусфере с плоской поверхностью. Это тренирует чувство равновесия, если стоять на нем в течение нескольких минут, особенно с закрытыми глазами. Большой объем движений в целом помогает мне сохранять внутреннее и внешнее равновесие. Для меня это также означает не избегать именно тех ситуаций, в которых боязнь головокружения особенно велика. Я хожу между разноцветными полками супермаркетов, встречаюсь с людьми в общественных местах, совершаю прогулки и путешествую. Иногда внезапно возникает чувство, что земля наклоняется или что я начинаю покачиваться. Регулярные сеансы с внимательным поведенческим терапевтом помогли с этим справиться. Я делаю глубокий вдох и говорю себе, что испытывал такое уже много раз и что приступ головокружения не последует. Чаще всего страх быстро проходит сам по себе. Мне становится все проще игнорировать случайные нарушения моего чувства равновесия.

В профессиональном плане я целиком посвящаю себя написанию книги и поиску информации для нее. Что касается медицины, науки и исследований, я нашел темы, которые меня очаровывают. Ради этой книги я в течение полутора лет читал исключительно специальную литературу. Без энциклопедических знаний Андреаса и его терпения, с которым он мне все объясняет, я утонул бы в потоке информации об актуальных исследованиях. Однако основная сложность состоит в том, чтобы облечь результаты в понятные тексты. Чтобы работа моей мечты не переросла в стресс, ежедневно после обеда я делаю перерыв на аутогенную тренировку или недолго дремлю. Иногда устраиваю себе выходной с выездом к морю или на природу. Я использую свободное время при своей независимости рациональнее, чем раньше, и стараюсь не упускать возможности отдохнуть.

Мы с женой считаем питание очень важным аспектом. Сильвия стала настоящим экспертом по питанию, что мне только на руку. Мы покупаем исключительно экологически чистые продукты. В основном я предпочитаю веганский рацион питания, с большим количеством овощей, салата и фруктов. Но один или два раза в неделю я ем рыбу, реже – курицу. Говядину – очень редко и по особым случаям, возможно, один или два раза в месяц, свинину не ем вообще. Я избегаю зерновых с глютеном, особенно из пшеничной муки, и продукции из коровьего молока. У меня два основных приема пищи в день, от завтрака я отказался. Таким образом, у моего организма есть от 14 до 16 часов до обеда в полдень, чтобы переработать питательные вещества и удалить вредные.

Обычно слуховые аппараты помогают поддерживать активный образ жизни.

Я принимаю несколько пищевых добавок. О каждой из них в отдельности можно рассказать так много, что здесь не хватит места. Даже дозировку принимаемой добавки указывать не имеет смысла, поскольку у разных людей она может отличаться. Если вам интересна эта тема, поговорите с натуропатами или диетологами. Очень немногие врачи разбираются в этом, поэтому реагируют довольно негативно. Не буду скрывать, какие пищевые добавки я принимаю: ежедневно экстракт гинкго-билоба, капсулы омега-3 (лосось Аляски), витамин B_12, витамин A, витамин K_2 и экстракт куркумы, гормон L-тироксин, а также витамин D один раз в неделю из-за гипофункции щитовидной железы.

При болезни Меньера особенно важно пить много жидкости, и я выпиваю не менее 3,5 литров воды и чая в день. Питьевую воду мы очищаем, используя высококачественную электронную систему с ультрафильтрацией, чтобы она не содержала остатков гормонов, медикаментов или микрочастиц пластика. В 2018 году поставщики воды в Гамбурге положили конец сказке о немецкой водопроводной воде как о проверяемой самым тщательным образом, когда публично признали, что в ней присутствуют вышеупомянутые вещества, которые не отфильтровываются водопроводными станциями. Такая ситуация может иметь место в любом городе, где в системах водоснабжения не используются системы ультрафильтрации. Лучше всего обратиться напрямую к поставщику воды. Если вы не можете или не хотите устанавливать дома полноценную систему фильтрации воды, для приготовления пищи, кофе и чая лучше всего перейти на высококачественную родниковую бутилированную воду.

При болезни Меньера врачи часто советуют отказаться от кофе. Однако для этого нет никаких научных оснований, и я выпиваю по два – три двойных эспрессо в день (в версии американо – с большим количеством воды). Я употребляю алкоголь в умеренных количествах. Многие врачи рекомендуют придерживаться диеты с низким содержанием соли. Один бразильский врач даже предлагает снизить количество потребляемого сахара, потому что в Бразилии едят больше сладкого. Но я признаюсь, что лакомка, и не желаю ни от чего отказываться – мне нравится наслаждаться солеными картофельными чипсами или шоколадом. Как и во всех аспектах питания, важно не переусердствовать и потреблять такие продукты в разумных количествах. То, что мне удается питаться правильно, подтверждает, помимо прочего, мой вес, который при росте 1 м 85 см колеблется в пределах 85 килограммов. До болезни я порой мог увидеть на весах цифру 96 кг, потому что не следил за питанием.

Хотя моя любовь к музыке вернулась лишь частично, сейчас я живу здоровее и полнее, чем когда-либо. Не проходит и дня без того, чтобы я не радовался тому, что решил отказаться от операции в больнице. Тогда у меня еще не было опыта жизни с этой болезнью, но, прислушавшись к интуиции, оказался прав я, а не тот доктор, который вынес поспешное решение. Будучи специалистом в собственной жизни, я чувствовал, что именно работа заставляет меня болеть. В случае диагностирования болезни Меньера и других нарушений слуха, таких как тиннитус, резкое падение, тугоухость или головокружение, в первую очередь следует задуматься о своем образе жизни и при необходимости изменить его на более здоровый. Обычно слуховые аппараты помогают поддерживать активный образ жизни. В любом случае симптомы будут развиваться в течение более длительного периода времени. Если при выявлении болезни Меньера приступы головокружения учащаются настолько, что вести нормальную жизнь становится проблематично, можно рассматривать операцию, как последнюю из всех возможностей.

Какое бы решение вы для себя ни приняли: все, что укрепляет тело, здоровье и улучшает физическую форму, укрепляет и ваши уши и мозг. Я искренне желаю вам найти личный способ оставаться физически и душевно здоровыми до самой старости!

Благодарности

За помощь в написании книги приношу благодарность следующим авторам (имена приведены в алфавитном порядке): Беате Бауманн; профессору, доктору Манфреду Бойтель; Андреа Бонер; доктору Хайке Борта; Юргену Борта; Уте Дерихс; Дорин Фрелих; Себастиану Фуксу; Сильвии Генцмер; профессору Деборе Холл; доктору Гезин Хильдебрандт; профессору, доктору Тобиасу Кляйнюнг; профессору, доктору Фрэнку Лину; Маттиасу Лумму; профессору, доктору Томасу Мюнцель; профессору, доктору Штефану Плонтке; профессору Виктории Санчес; Винценцу Шенфельдеру; Штефану Шумахеру; Харриет Смит; Михаэлю Зюндеру; профессору, доктору Агнешке Щепек; Тиму фон Клитцингу; Хорсту Варнке; Даниэлю Вихманну; Амели цур Брюгге.

Библиография

Часть 1. Чудо слуха

Amemiya CT, A. J. (18. April 2013). Analysis of the African coelacanth genome sheds light on tetrapod evolution. Nature, S. 311–316, doi:10.1038/nature12027.

Anson B. J. & Donaldson J.A. (1981). Surgical Anatomy of the Temporal Bone and Ear. Philadelphia: Saunders.

Anthwal N., Joshi L. & Tucker A. S. (Januar 2013). Evolution of the mammalian middle ear and jaw: adaptions and novel structures. Journal of Anatomy, S. 147–160, doi:10.1111/j.1469-7580.2012.01526.x.

Bleckmann H. & Zelick R. (11. März 2009). Lateral line system of fish. Integrative Zoology, S. 13–25, https://doi.org/10.1111/j.1749-4877.2008.00131.x.

Borck C. (2012). Biografie von Georg von Békésy. Взято из источника www.deacademic.com: http://universal_lexikon.deacademic.com/271541/Medizinnobelpreis_1961%3A_Georg_von_Békésy.

Brazeau M. & Ahlberb P. E. (19. Januar 2006). Tetrapodlike middle ear architecture in a Devonian fish. Nature, S. 318–321.

Campbel, N. A. (2008). Biology (8. Ausg.). San Francisco: Pearson Benjamin Cummings.

Downs J. P., Daeschler E. B., Jenkins F. A. & Shubin N. H. (16. Oktober 2008). The cranial endoskeleton of Tiktaalik roseae. Nature, S. 925–929, doi:10.1038/nature07189.

Dudel J. (2001). Erregungsbildung und-leitung im Nervensystem. В Neurowissenschaft: Vom Molekül zur Kognition. Berlin, Heidelberg, New York, Barcelona, Hongkong, London, Mailand, Paris, Singapur, Tokio: Springer.

Duncan J. S. (2012). Evolution of Sound and Balance Perception: Innovations That Aggregate Single Hair Cells Into the Ear and Transform a Gravistatic Sensor Into the Organ of Corti. The Anatomical Record (295), S. 1760–1774.

Durrant J. D. & Lovrinic J. H. (1995). Bases of Hearing Science (3 Ausg.). Baltimore: Williams & Wilkins.

ESA. (21. März 2013). Planck reveals an almost perfect universe. Взято из источника www.esa.int: http://www.esa.int/Our_Activities/Space_Science/Planck/Planck_reveals_an_almost_perfect_Universe

Eska G. (1997). Schall & Klang: Wie und was wir hören. Basel, Boston, Berlin: Birkhäuser.

Fay R. R. & Popper A. N. (November 2000). Evolution of hearing in vertebrates: the inner ears and processing. Hearing Research, S. 1–10.

Filipo R. (25. Juni 2017). What is new in Meniere’s Disease management. Vortrag auf der IFOS 2017. Paris.

focusonline.de. (14. September 2013). Focus Online. Взято из источника https://focus.de/videos: https://www.youtube.com/watch?v=CbdR5l_WFk8

Fritzsch B. (1992). Water-to-Land Transition: Evolution of the Tetrapod Basilar Papilla, Middle Ear, Auditory Nuclei. В D. B. Webster, A. N. Popper, & R. A. Fay, The Evolutionary Biology of Hearing (S. 351–375). New York: Springer.

Gallesich G. (9. November 2010). New Timeline for Appearances of Skeletal Animals in Fossil Record Developed by UCSB Researchers. Взято из источника: http://www.news.ucsb.edu/2010/012934/new-timeline-appearances-skeletalanimals-fossil-record-developed-ucsb-researchers.

Garwood R. J. (1. November 2012). The first 3 billion years of evolution. Взято из источника Palaeontology Online: https://www.palaeontologyonline.com/articles/2012/patterns-in-palaeontologythe-first-3-billion-years-of-evolution.

Giancoli D. C. (2010). Physik. Lehr-und Übungsbuch (3. Erweiterte Auflage Ausg.). Pearson Education.

Huth M. E. (13. November 2008). Die therapeutische Wirkung von Antioxidanzien auf das lärmgeschädigte Innenohr von Meerschweinchen. Vollständiger Abdruck der von der Fakultät für Medizin der Technischen Universität München zur Erlangung des akademischen Grades eines Doktors der Medizin genehmigten Dissertation. Technische Universität München.

J. W., V., Jablonski D. & H. E. D. (1999). Fossils, molecules and embryos: new perspectives on the Cambrian explosion. Development, 5 (126), S. 851–859, DEV5281.

Jiang Z. & Lou Z. (Juni 2017). Impact of the nature of the temporalis fascia graft on the outcome of type I underlay tympanoplasty. Journal of laryngology and otology, S. 472–475, doi:10.1017/S0022215117000615.

Johanson Z., Long J. A., Talent J. A. & Janvier P. A. (22. September 2006). Oldest coelacanth, from the Early Devonian of Australia. Biology Letters, S. 443–446.

Jourdain R. (1998 (Nachdruck 2015)). Das wohltemperierte Gehirn. Wie Musik im Kopf entsteht und auswirkt. Heidelberg: Akademischer Verlag.

Kreidl A. (1893). Weitere Beiträge zur Physiologie des Ohrlabyrinthes. II Versuche an Krebsen. Österreichische Akademie der Wissenschaften, S. 149–174.

Leisering B. (2014). Beidohriger Zahlentest im Störgeräusch nach Sauer – Stellenwert in der Begutachtung. Dissertation zum Erwerb des Doktorgrades der Medizin an der Medizinischen Fakultät der Ludwig-Maximilians-Universität zu München. Medizinische Fakultät der Ludwig-Maximilians-Universität zu München.

Lingham-Soliar T. (2014). The Vertebrate Integument, volume 1. Origin and Evolution. Heidelberg, New York, Dordrecht, London: Springer.

Luo Z.-X., Crompton A. W. & Sun A.-L. (25. Mai 2001). A New Mammaliaform from the Early Jurassic and Evolution of Mammalian Characteristics. Science, S. 1535–1540, doi:10.1126/science.1058476.

Lurton 2. (2002). An Introduction to Underwater Acoustics. Berlin, Heidelberg, New York: Springer.

Miura K. Y. (30. März 2007). A strong association between human earwax-type and apocrine colostrum secretion from the mammary gland. Human Genetics, S. 631–633, https://doi.org/10.1007/s00439-007-0356-9.

Moreno et al. (21. Mai 2014). Effectiveness of the Epley’s maneuver performed in primary care to treat posterior canal benign paroxysmal positional vertigo: study protocol for a randomized controlled trial. Trials, S. doi:10.1186/1745-6215-15-179.

NASA. (10. Juli 2017). https://solarsystem.nasa.gov/planets/moon/indepth. Взято из источника: https://nasa.gov: https://solarsystem.nasa.gov/planets/moon/indepth.

Nieuwenhuys R., Donkelaar H. J. & Nicholson C. (1998). The Central Nervous System of Vertebrates, volume 1. Berlin, Heidelberg: Springer.

Nobel Stiftung N. (1964). Nobel Lectures, Physiology or Medicine 1942–1962. Amsterdam: Elsevier Publishing Company.

O’Neill P., Mak S.-S., Fritzsch B., Ladher R. K. & Baker C. V. (2012). The amniote paratympanic organ develops from a previously undiscovered sensory placode. Nature Communications 3, S. doi:10.1038/ncomms2036.

Oguri T. et al. (19. Januar 2007). MRP8/ABCC11 directly confers resistance to 5-fluorouracil. Molecular Cancer Therapeutics, S. 122–127, https://doi.org/10.1158/1535-7163. MCT-06-0529.

Peck J. E. (1994). Development of Hearing. Part I: Phylogeny. Am Acad Audiol, S. 291–299.

Sansom I., Paul Smith M., Meredith Smith M. & Turner P. (August 1997). Astraspis – The anatomy and histology of an Ordovician fish. Palaeontology (40), S. 625–643.

Schaaf H. (2017). Morbus Menière: Schwindel – Hörverlust – Tinnitus: eine psychosomatisch orientierte Darstellung (8 Ausg.). Heidelberg: Springer.

Scherer H. (1996). Das Gleichgewicht (2. aktualisierte Auflage). Berlin, Heidelberg, New York: Springer.

Schimanski E. (2004). Geschichte der Tympanoplastik. Inaugural-Dissertation. Medizinische Fakultät der Ruhr-Universität Bochum.

Schmitz L. & Ryosuke M. (6. Mai 2011). Nocturnality in Dinosaurs Inferred from Scleral Ring and Orbit Morphology. Science, S. 705–708, doi:10.1126/science.1200043.

Shubin N. (2008). Your inner fish. New York: Pantheon Books.

Shubin N. & Tate A. (2014). Your Inner Fish, Episode 2: Your inner Reptile.

Spitzer M. (2014). Musik im Kopf. Hören, Musizieren, Verstehen und Erleben im Neuronalen Netzwerk (2. Ausg.). Stuttgart: Schattauer.

Style M. (17. September 2017). The Ear Pages. Взято из источника: www.nobelprize.org: http://www.nobelprize.org/educational/medicine/ear/

Takechi M. & Kuratani S. (15. September 2010). History of studies on mammalian middle ear evolution: a comparative morphological and developmental biology perspective. Journal of Experimental Zoology. Molecular and Developmental Evolution., S. 417–433, doi:10.1002/jez.b.21347.

TU Darmstadt. (10. Juli 2017). Die Zusammensetzung der Atmosphäre und ihre Entstehung. 1.2 Entstehung der Ur– oder Primordialatmosphäre. Internetvorlesung im Fach bereich Meteorologie der TU Darmstadt. Взято из источника http://indigo.meteor.tudarmstadt.de: http://indigo.meteor.tu-darmstadt.de/umet/script/Kapitel1/kap01. html#über1-2.

TU Darmstadt. (10. Juli 2017). Die Zusammensetzung der Atmosphäre und ihre Entstehung. 1.3 Bildung der heutigen Atmosphäre. Internetvorlesung im Fachbereich Meteorologie der TU Darmstadt. Взято из источника http://indigo.meteor.tudarmstadt.de: http://indigo.meteor.tu-darmstadt.de/umet/script/Kapitel1/kap01.html#über1-3.

U. S. Geological Survey. (9. Juli 2007). Age of the Earth. Взято из источника https://pus.usgs.gov: https://pubs.usgs.gov/gip/geotime/age.html.

van Tuinen M. & Hadly E. (August 2004). Error in Estimation of Rate and Time Inferred from the Early Amniote Fossil Record and Avian Molecular Clocks. Journal of Molecular Evolution, S. 267–276, doi:10.1007/s00239-004-2624-9.

Wikipedia (29. Juli 2017). Cambrian Explosion – Possible causes. Взято из источника Cambrian Explosion: https://en.wikipedia.org/wiki/Cambrian_explosion#Possible_causes

Wolk E. (20. Januar 2016). Spinnenseide – Naturprodukt der Zukunft. Взято из источника SWR 2 Wissen: https://www.swr.de/swr2/programm/sendungen/wissen/spinnenseide/-/id=660374/did=19240268/nid=660374/e4fp6w/index.html.

Wolpert S. (28. Januar 2016). Moon was produced by a head-on collision between Earth and a forming planet. Взято из источника www.newsroom.ucla.edu: http://newsroom.ucla.edu/releases/moon-was-produced-by-a-head-on-collision-betweenearth-and-a-forming-planet.

Y. Loh, T. C. (7. April 2016). Darwin’s Tubercle: Review of a Unique Congenital Anomaly. Dermatology and Therapy, S. 143–149, doi:10.1007/s13555-016-0109-6.

Yoshiura K.-i. E. (29. Januar 2006). A SNP in the ABCC11 gene is the determinant of human earwax type. Nature Genetics, S. 324–330, doi:10.1038/ng1733.

Часть II. Чудо понимания

20 min. ch (1. Juli 2017). Kopfhörer-Verbot für Velofahrer gefordert. Взято из источника www.20min.ch: http://www.20min.ch/schweiz/news/story/Kopfhoerer-Verbot-fuer-Velofahrer-gefordert-18396082 abgerufen.

Azevedo F. et al. (10. April 2009). Equal numbers of neuronal and nonneuronal cells make the human brain an isometrically scaled-up primate brain. The Journal of Comparative Neurology, S. 533–541, doi:10.1002/cne.21974.

Böck H. (5. Mai 2013). Das Windturbinensyndrom und der Nocebo-Effekt. Von www.heise.de: https://www.heise.de/tp/features/Das-Windturbinensyndrom-und-der-Nocebo-Effekt-3398663.html.

Böttner M., Lieb L., Vater C. & Witschel C. (2017). 5300 Jahre Schrift. Heidelberg: Wunderhorn.

Bertelsmann Stiftung. (19. Juni 2017). In manchen Regionen wird bis zu 13-mal häufiger operiert als andernorts. Взято из источника www.bertelsmann-stiftung.de: https://www.bertelsmannstiftung.de/de/themen/aktuelle-meldungen/2017/juni/rueckenschmerzen-in-manchen-regionen-wird-bis-zu-13-malhaeufiger-operiert-als-andernorts.

Borta A., Wöhr M. & Schwarting R. (30. Januar 2006). Rat ultrasonic vocalization in aversively motivated situations and the role of individual differences in anxietyrelated behavior. Role of individual differences in anxiety-related behavior. In: (166), S. 271–280, doi:10.1016/j. bbr.2005.08.009.

Chays A. (2017). Vestibular Neurotomy. For whom? Results? About 175 patients (2003–2016). Vortrag auf der IFOS 2017. Paris.

Clarke A. H. (5. Oktober 2017). Das Gleichgewicht des Menschen: Wo ist oben? Взято из источника www.esa.int: http://www.esa.int/ger/ESA_in_your_country/Germany/Das_Gleichgewicht_

des_Menschen_Wo_ist_oben.

Collins Dictionary. (22. Juli 2018). heave-ho. Взято из источника www.collinsdictionary.com: https://www.collinsdictionary.com/de/worterbuch/englisch/heave-ho.

Cook P., Rouse A., Wilson M. & Reichmuth C. (1. April 2013). A California sea lion (Zalophus californianus) can keep the beat: Motor entrainment to rhythmic auditory stimuli in a non vocal mimic. Journal of Comparative Psychology, S. 412–427, doi:10.1037/a0032345.

Council N. S. (13. Oktober 2017). Choking Prevention and Rescue Tips. Взято из источника www.nsc.org: https://www.nsc.org/homesafety/safety-topics/choking-suffocation.

Curthoys I. (26. Juni 2017). New Developments of Equilibrium Testing. Vortrag auf der IFOS 2017. Paris.

Darwin C. (1875). Die Abstammung des Menschen und die geschlechtliche Zuchtwahl (3. Ausg., Bd. 2). Stuttgart: Schweizerbart’sche Verlagshandlung (E. Koch).

de Boer B. (2017). Evolution of speech and evolution of language. Psychonomic Bulletin (24), S. 158–162, https://doi.org/10.3758/s13423-016-1130-6.

Dooling R. J. & Prior N. H. (Februar 2017). Do we hear what birds hear in birdsong? Animal Behaviour (124), S. 283–289, doi:10.1016/j.anbehav.2016.10.012.

Driver J. (Februar 2001). A selective review of selective attention research from the past century. British Journal of Psychology, S. 53–78, PMID: 11256770.

Emami S. F., Pourbakht A., Sheykholeslami K., Kamali M., Behnoud F. & Daneshi A. (2012). Vestibular Hearing and Speech Processing. ISRN Otolaryngology, S. http://dx.doi.org/10.5402/ 2012/850629.

Falk D. (27. August 2004). Prelinguistic Evolution in early hominins: Whence motherese? Behavorial and Brain Sciences (4), S. 491–503, PMID: 15773427.

Faltin S. (режиссер). (2016). Hilfe, ich brauche ein Hörgerät.

Filippi P. (28. September 2016). Emotional and Interactional Prosody across Animal Communication Systems: A Comparative Approach to the Emergence of Language. Frontiers in Psychology (7), S. doi:10.3389/fpsyg.2016.01393.

Ganschow L. (16. Februar 2017). Sprache der Tiere. Tierische Lautsprache. Взято из источника Planet Wissen: http://www.planetwissen.de/natur/tierwelt/die_sprache_der_tiere/pwietierischelautsprache100.html.

GBE (13. Oktober 2017). www.gbe.bund.de. Взято из источника www.gbe. bund.de: http://www.gbe-bund.de/oowa921-install/servlet/oowa/aw92/WS0100/_XWD_PROC?_XWD_324/2/XWD_CUBE.DRILL/_XWD_352/D.046/35080.

Gegenfurtner K. (Wintersemester 2005/2006). Sinnesphysiologie und Wahrnehmung. Vorlesung an der Universität Gießen.

Goutman J. D., Elgoyhen A. B. & Gómez-Casati M. E. (14. November 2015). Cochlear hair cells: the sound sensing machines. FEBS letters, S. 3354–3361, doi:10.1016/j. febslet.2015.08.030.

Haid C. T. & Schaaf H. (28. März 2003). Reaktiver psychogener Schwindel bei Morbus Menière. Deutsches Ärzteblatt, S. 853–857.

Hamilton-Paterson J. (2. Juli 2011). Riesige Sardinenschwär– me – Tanz in den Tod. Взято из источника www.spiegel.de: http://www.spiegel.de/wissenschaft/natur/riesige-sardinenschwaermetanz-in-den-tod-a-771631-druck.html.

Huff C. D., Xing J., Rogers A. R., Witherspoon D. & Jorde L. B. (2. Februar 2010). Mobile elements reveal small population size in the ancient ancestors of Homo sapiens. PNAS, S. 2147–2152, https://doi.org/10.1073/pnas.0909000107.

Kessler C. S. et al. (Oktober 2017). Ayurvedic versus conventional dietary and lifestyle counseling for mothers with burnout-syndrome: A randomized controlled pilot study including a qualitative evaluation. Complementary Therapies in Medicine (34), S. 57–65, doi:10.1016/j.ctim.2017.07.005.

Kippenhahn K. (2011). Ich glaub’, ich hör’ nicht recht. Schwerhörigkeit, Tinnitus & Co. Stuttgart: Schattauer.

Kitazawa T. E. (22. April 2015). Developmental Genetic Bases behind the Independent Origin of the Tympanic Membrane in Mammals and Diapsids. Nature Communications (6), S. doi:10.1038/ncomms7853.

Lambert P. R. (Dezember 2016). Intratympanic Sustained-Exposure Dexamethasone Thermosensitive Gel for Symptoms of Ménière’s Disease: Randomized Phase 2b Safety and Efficacy Trial. Otology & Neurotology, S. 1669–1676, doi:10.1097/MAO.0000000000001227.

laut.de. (20. Juli 2017). Rap regiert die Welt. Взято из источника www.laut.de: http://www.laut.de/News/Doubletime-Rap-regiert-die-Welt!-20-07-2017-13808/Seite-1.

Lee S., Kim H., Koo J. & Kim J. (16. Juni 2016). Comparison of caloric and head-impulse tests during the attacks of Meniere’s disease. Laryngoscope, S. 702–708, doi:10.1002/lary.26103.

Lehmann C. (2012). Der genetische Notenschlüssel (2. Ausg.). München: Herbig.

Lepre C. E. (31. August 2011). An earlier origin for the Acheulian. Nature, S. 82–85, https://doi.org/10.1038/nature10372.

Lieberman P. (20. Juni 2016). The evolution of language and thought. AS Proceeding Paper. Journal of Anthropological Sciences, S. 127–146, doi:10.4436/JASS.94029.

Lieberman P. & McCarthy R. (2007). Tracking the Evolution of Language and Speech. Comparing Vocal Tracts to Identify Speech Capabilities. Expedition Magazine (49), S. 15–20.

LUBW Landesanstalt für Umwelt, M. u.-W. (2016). Tieffrequente Geräusche inkl. Infraschall von Windkraftanlagen und anderen Quellen. Bericht über Ergebnisse des Messprojekts 2013–2015. LUBW Landesanstalt für Umwelt, Messungen und Naturschutz Baden-Württemberg.

Masetti M. (22. Juli 2015). How many Stars in the Milky Way? Взято из источника https://nasa.gov: https://asd.gsfc.nasa.gov/blue shift/index.php/2015/07/22/how-many-stars-in-the-milky-way.

Miller G. F. (2001). Die sexuelle Evolution. Partnerwahl und die Entstehung des Geistes. Heidelberg, Berlin: Spektrum.

Miller-Sims V. C. & Bottjer S. W. (20. Dezember 2012). Development of Auditory-Vocal Perceptual Skills in Songbirds. PLoS ONE (7), S. doi:10.1371/ journal.pone.0052365. Neue Zürcher Zeitung. (27. Oktober 2017). Havanna findet keine Beweise für mysteriöse Akustik-Angriffe. Neue Zürcher Zeitung.

Newman R. S. (März 2005). The Cocktail Party Effect in Infants Revisited: Listening to One’s Name in Noise. Developmental Psychology (41), S. 352–356, doi:10.1037/0012-1649.41.2.352.

Normile D. (April 2012). Experiments Probe Language’s Origins and Development. Science, S. 408–411, doi:10.1126/science.336.6080.408.

Oikkonen J., Onkamo P., Järvelä I. & Kanduri C. (22. Dezember 2016). Convergent Evidence for the Molecular Basis of Musical Traits. Scientific Reports (6), S. doi:10.1038/srep39707.

Ombergen V., A., L. S., Sunaert S., Tomilovskaya E., Parizel P. M. & Wuyts F. L. (10. Januar 2017). Spaceflight-induced neuroplasticity in humans as measured by MRI: what do we know so far? NPJ Microgravity, S. doi:10.1038/s41526-016-0010-8.

wett.de (1. Juli 2015). Dürfen Radfahrer mit Kopfhörer Musik hören? Взято из источника www.welt.de: https://www.welt.de/finanzen/verbraucher/article143371326/Duerfen-Radfahrer-mit-Kopfhoerer-Musik-hoeren.html.

Otterstedt C. (2015). Mensch und Tier im Dialog. Kommunikation und artgerechter Umgang mit Haus– und Nutztieren. Methoden der tiergestützten Arbeit und Therapie. Stuttgart: Kosmos.

Patel A. D., Iversen J. R., Bregman M. R. & Schulz I. (26. Mai 2009). Experimental Evidence for Synchronization to a Musical Beat in a Nonhuman Animal. Current Biology, S. 827–830, doi:10.1016/j.cub.2009.03.038.

Pearce D. J., Miller A. M., Rowlands G. & Turner M. S. (22. Juli 2014). Role of projection in the control of bird flocks. PNAS (111), S. 10422–10426, doi:10.1073/pnas.1402202111.

Plude D. J., Enns J. T. & Brodeur D. (August 1994). The development of selective attention: a life-span overview. Acta Psychologica (86), S. 227–272, https://doi.org/10.1016/0001-6918(94)90004-3.

Pyritz L. (8. Juli 2016). Fangesang-Forschung. Rhythmen von den Rängen. Взято из источника SWR2 Impuls: https://www.swr.de/swr2/wissen/fangesang-forschung/-/id=661224/did=17746386/nid=661224/63p279/index.html.

Römer J. (30. September 2017). Rätselhafte Angriffe auf Kuba – Wie Schallwaffen funktionieren. Взято из источника www.spiegel.de: http://www.spiegel.de/wissenschaft/technik/schallwaffenwie-funktionieren-schallkanonen-a-1170765.html.

Robbers S. (15. Dezember 2005). Interview. EB Magazine.

Schorsch A. (26. August 2014). Welche Laute geben Giraffen von sich? Взято из источника www.n-tv.de: https://www.n-tv.de/wissen/frageantwort/Welche-Laute-geben-Giraffen-von-sicharticle13374491.html.

Siart U. (13. Juni 2014). Das Dezibel – Definition und Anwendung. Взято из источника www.uwe-siart.de: http://www.uwe-siart.de/lehre/dezibel.pdf.

Singh N. K. & Sasidharan C. S. (März-April 2016). Effect of personal music system use on sacculocollic reflex assessed by cervical vestibular-evoked myogenic potential: A preliminary investigation. Noise Health, S. 104–112, doi:10.4103/1463-1741.178511.

Slatky H. (1992). Algorithmen zur richtungsselektiven Verarbeitung von Schallsignalen: die Realisierung eines binauralen Cocktail-Party-Prozessor-Systems. Dissertation an der Fakultät Elektrotechnik an der Ruhr-Universität Bochum. Fakultät Elektrotechnik an der Ruhr-Universität Bochum.

Snowdon C. T., Zimmermann E. & Altenmüller E. (2015). Music evolution and neuroscience. Progress in Brain Research (217), S. 17–34, doi:10.1016/bs.pbr.2014.11.019.

Spektrum Akademischer Verlag. (2000). Lexikon der Neurowissenschaften. Взято из источника www.spektrum.de: http://www.spektrum.de/lexikon/neurowissenschaft/gehoerorgane/41341.

Spiegel Online. (23. April 2008). Pieptonfolter gegen Jugendliche – Hier kommt die Tinnitus-Attacke. Взято из источника www.spiegel.de: http://www.spiegel.de/lebenundlernen/schule/pieptonfolter-gegen-jugendliche-hier-kommt-die-tinnitus-attacke-a-549176.html.

Spiegel Online. (8. Mai 2013). Ultraschall. Motten hören die höchsten Töne. Взято из источника www.spiegel.de: http://www.spiegel.de/wissenschaft/natur/ultraschall-motten-hoeren-die-hoechsten-toene-a-898673.html.

Spitzer M. (2014). Musik im Kopf. Hören, Musizieren, Verstehen und Erleben im Neuronalen Netzwerk (2. Ausg.). Stuttgart: Schattauer.

Stevens M., Barbour D., Gronski M. & Hullar T. E. (27. Januar 2017). Auditory contributions to maintaining balance. Journal of Vestibular Research, S. 433–438, doi:10.3233/VES-160599.

Straube E. R. & Germer C. K. (1979). Dichotic shadowing and selective attention to word meanings in schizophrenia. Journal of Abnormal Psychology, 4 (88), S. 346–353, PMID: 479456.

tagesschau.de. (18. September 2017). USA erwägen Schließung der Botschaft in Kuba. Von www.tagesschau.de: www.tagesschau.de/ausland/usbotschaft-kuba-101.html.

Tejaratchi I. (12. Juni 2008). The Dolphin Defender. Dolphins and Sounds. Взято из источника www.pbs.org: http://www.pbs.org/wnet/nature/the-dolphin-defender-dolphins-and-sounds/807.

Tucker A. S. (19. Dezember 2017). Major evolutionary transitions and innovations: the tympanic middle ear. Philosphical Transactions of the Royal Society B, S. doi:10.1098/rstb.2015.0483.

Van Ombergen A. et al. (28. Februar 2017). Altered functional brain connectivity in patients with visually induced dizziness. Neuroimage: Clinical, S. 538–545, doi:10.1016/j.nicl.2017.02.020.

Wöhr M., Borta A. & Schwarting R. (November 2005). Overt behavior and ultrasonic vocalization in a fear conditioning paradigm: A dose-response study in the rat. Neurobiology of Learning and Memory (84), S. 228–240, doi:10.1016/j.nlm.2005.07.004.

Wöhr M., Kehl M., Borta A., Schänzer A., Schwarting R. K. & Höglinger G. U. (10. November 2009). New insights into the relationship of neurogenesis and affect: tickling induces hippocampal cell proliferation in rats emitting appetitive 50-kHz ultrasonic vocalizations. Neuroscience (163), S. 1024–1030, doi:10.1016/j.neuroscience.2009.07.043.

Wolff P. (17. Mai 2010). Wie klang die Musik der Steinzeit? Interview mit Friedrich Seeberger. Взято из источника www.süddeutsche.de: https://www.sueddeutsche.de/wissen/archaeologie-wieklang-die-musik-der-steinzeit-1.596027.

Wuyts F. (26. Juni 2017). How astronauts can guide to look into the brain of dizzy patients? Vortrag auf der IFOS 2017. Paris.

Yacovino D. A., Hain T. C. & Musazzi M. (Februar 2017). Fluctuating Vestibulo-Ocular Reflex in Ménière’s Disease. Otology & Neurotology, S. 244–247, doi:10.1097/MAO.0000000000001298.

Zand K. V. (2017). Am Anfang war die Zahl. In M. Böttner, L. Lieb, C. Vater, & C. Witschel, 5300 Jahre Schrift. Heidelberg: Wunderhorn.

Zou, Y., Mak S.-S., Liu H. Z., Han D. Y., Zhuang H. X., Yang S. M. & Ladher R. K. (3. April 2012). Induction of the Chick Columella and Its Integration with the Inner Ear. Developmental Dynamic (241), S. 1104–1110, doi:10.1002/dvdy.23788.

Часть III. Сберечь чудо

20 Minuten. (26. August 2013). Very Big Bang. Vor 130 Jahren flog der Krakatau in die Luft. Взято из источника www.20minuten.ch: http://www.20min.ch/wissen/history/story/Vor-130-Jahrenflog– der-Krakatau-in-die-Luft-30339127.

Allan T. W., Besle J., Langers D. R., Davies J., Hall D. A., Palmer A. R. & Adjamian P. (21. September 2016). Neuroanatomical Alterations in Tinnitus Assessed with Magnetic Resonance Imaging. Frontiers in Aging Neuroscience, S. doi:10.3389/fnagi.2016.00221.

American Tinnitus-Association, A. T. (2008). Wiliam Shatner speaks about his tinnitus.

Ari-Even Roth D., Hildesheimer M., Roziner I. & Henkin Y. (6. Dezember 2016). Evidence for a Right-Ear Advantage in Newborn Hearing Screening Results. Trends in Hearing, S. 1–8, doi:10.1177/2331216516681168.

So geht die Polizei gegen Poser vor. (6. April 2018). auto bild.de: http://www.autobild.de/artikel/soko-autoposer-polizeigegen-illegales-tuning-13067433.html#anchor_6 abgerufen.

Baguley D., McFerran D. & Hall D. (2. Juli 2013). Tinnitus. Lancet, S. 1600–1607, http://dx.doi.org/10.1016/S0140-6736(13)60142-7.

Balz J., Friedrich A., Pieper B., Oeliger D. & Rieger D. (2014). Luftschadstoffemissionen von Containerschiffen. Berlin: Naturschutzbund Deutschland (NABU) e. V.

Bauer J. (2002, 2010). Das Gedächtnis des Körpers: Wie Beziehungen und Lebensstile unsere Gene steuern. Frankfurt am Main: Eichborn.

Bauer J. (2015). Selbststeuerung: Die Wiederentdeckung des freien Willens. München: Karl Blessing Berlag.

Behar A. (2018). Noisy Notes: Orchestra Players and Hearing Loss. Canadian Audiologist, 5 (2).

Bess F., Dodd-Murphy J. & R. A. P. (19. Oktober 1998). Children with minimal sensorineural hearing loss: prevalence, educational performance, and functional status. Ear Hear, S. 339–354, PMID: 9796643.

Bickel H. (2016). Die Häufigkeit von Demenzerkrankungen. Berlin: Deutsche Alzheimer Gesellschaft e. V.

Bild am Sonntag Sven Väth im Interview (31. Juli 2011). Взято из источника bild.de: www.bild.de/unterhaltung/musik/sven-vaeth/interview-teil1-19141972.bild.html.

Brigham and Women’s Hospital. (11. Mai 2018). Healthy diet may lower risk of hearing loss in women: Patterns of healthy eating may lower risk of hearing loss by 30 percent. ScienceDaily, S. https://www.sciencedaily.com/releases/2018/05/180511123022.html.

BR-Wissen. (26. August 2015). Als der Krakatau die Welt erschütterte. Взято из источника www.br.de: https://www.br.de/themen/wissen/vulkan-krakatau-vulkanausbruch-geschichtevulkanismus-100.html.

Cederroth C. R., Basinou V., Park J.-S. & Canlon B. (2017). Circadian Influences on the Auditory System. In A. J. Szczepek, & B. Mazurek, Tinnitus and Stress (S. 53–76). Berlin: Springer.

Cruickshanks K., Klein R., Klein B., Wiley T., Nondahl D. & Tweed T. (3. Juni 1998). Cigarette smoking and hearing loss: the epidemiology of hearing loss study. Journal of the American Medical Association, 279 (21), S. 1715-9, doi:10.1001/jama.279.21.1715.

Degeest S., Corthals P., Vinck B. & Keppler H. (2014). Prevalence and characteristics of tinnitus after leisure noise exposure in young adults. Noise & Health (16), S. 26–33, doi:10.4103/1463-1741.127850.

Del Bo L. et al. (1. September 2008). Tinnitus aurium in persons with normal hearing: 55 years later. Otolaryngology – Head and Neck Surgery, S. 391–394, https://doi.org/10.1016/j.otohns.2008.06.019.

Deutsche Tinnitus Liga e. V. (21. Mai 2018). www.tinnitusliga.de. Взято из источника Ich höre was, was du nicht hörst – Tinnitus: https://www.tinnitus-liga.de/pages/tinnitus-sonstige-hoerbeeintraechtigungen/tinnitus.php.

Die Geschichte des Lärms (2017). ZDF Mediathek.

Emmett S. D. et al. (1. Februar 2018). Early childhood undernutrition increases risk of hearing loss in young adulthood in rural Nepal. The American Journal of Clinical Nutrition, S. 268–277, https://doi.org/10.1093/ajcn/nqx022.

Estruch R. et al. (4. April 2013). Primary Prevention of Cardiovascular Disease with a Mediterranean Diet. The New England Journal of Medicine, S. 1279–1290, DOI:10.1056/NEJMoa1200303.

Europäische Kommission, Pressemitteilung, (2013). Umwelt: Neues Maßnahmenpaket für saubere Luft in Europa. Brüssel: Europäische Kommision.

Fagelson M. & Baguley D. M. (2016). Influences of Amplified Music. In M. Fagelson & D. M. Baguley, Tinnitus. Clinical and Research Perspectives (S. 129–143). San Diego: Plural Publishing.

Finch C. (26. Januar 2010). Evolution of the human lifespan and diseases of aging: Roles of infection, inflammation, and nutrition. PNAS, S. 1718–1724, https://doi. org/10.1073/pnas.0909606106.

Florentine M., Hunter W., Robinson M., Ballou M. & Bus S. (1998). On the Behavioral Characeristics of Loud-Music Listening. Ear & Hearing, 19, S. 420–428.

Focus. (14. September 2013). Hört Ihr diesen Ton? Hörtest verrät Alter der Ohren. Взято из источника www.focusonline.de: https://www.youtube.com/watch?v=CbdR5l_WFk8.

Fowler P. & Jones N. (25. Dezember 1999). Diabetes and hearing loss. Clin Otolaryngol Allied Sci, S. https://doi.org/10.1046/j.1365-2273.1999.00212.x.

Fucci D., Harris D., Petrosino L. & Banks M. (1. Dezember 1993). Effect of Preference for Rock Music on Magnitude-Production Scaling Behavior in Young Adults: A Validation. Perceptual and Motor Skills, S. 811–815, https://doi.org/10.2466/pms.1993.77.3.811.

Göcke J. (26. Februar 2018). Glocken laut wie eine Motorsäge. Взято из источника www..fr.de: http://www.fr.de/frankfurt/kirchenglocken-glocken-laut-wie-eine-motorsaege-a-329423.

Gildner T. E., Liebert M., Kowal P., Chatterji S. & Snodgrass J. J. (15. Juni 2014). Associations between Sleep Duration, Sleep Quality, and Cognitive Test Performance among Older Adults from Six Middle Income Countries: Results from the Study on Global Ageing and Adult Health (SAGE). Journal of Clinical Sleep Medicine, S. 613–621, http://dx.doi.org/10.5664/jcsm.3782.

Glantz G. (April 2018). Rock On… with Caution: Hearing Loss Risk in Musicians. The Hearing Journal, S. 18–20.

Guski R., & Schreckenberg, D. (2015). Verkehrslärmwirkungen im Flughafenumfeld, Band 7: Gesamtbetrachtung des Forschungprojekts NORAH. Kelsterbach: Geminnützige Umwelthaus GmbH.

Hahad O. et al. (29. März 2018). Annoyance to different noise sources is associated with atrial fibrillation in the Gutenberg Health Study. International Journal of Cardiology, S. 79–84.

Hall D. A. (Jan/Feb 2014). What Does Functional Neuroimaging Tell Us About Tinnitus? ENT & audiology news, 22 (6).

Hall D. A. (2. März 2018). Tinnitus. (T. Suender, Interviewer) Helping Me Hear. (6. Juni 2018). Help! My Pregnancy is Giving Me Tinnitus. Взято из источника www.helpingmehear.com: https://helpingmehear.com/help-my-pregnancy-is-giving-metinnitus/amp/?__twitter_impression=true.

Hoare D. J.-J., Gander P. E. & Hall D. A. (5. Dezember 2014). Agreement and Reliability of Tinnitus Loudness Matching and Pitch Likeness Rating. PLoS ONE, S. doi:10.1371/ journal.pone.0114553.

Houston D. K., Johnson M. A., Nozza R. J., Gunter E. W., Shea K. J., Cutler G. M. & Edmond J. T. (1. März 1999). Age-related hearing loss, vitamin B-12, and folate in elderly women. The American Journal of Clinical Nutrition, S. 564–571, https://doi.org/10.1093/ajcn/69.3.564.

Howarth A. & Shone G. (2006). Ageing and the auditory system. Postgraduate Medical Journal, S. 166–171, doi:10.1136/pgmj.2005.039388.

Hultcrantz M., Simonoska R. & Stenberg A. (Januar 2006). Estrogen and hearing: a summary of recent investigations. Acta Otolaryngol, S. doi:10.1080/00016480510038617.

Ibáñez A. M., San Martín R., Hurtado E. & López V. (26. Juni 2009). ERPs studies of cognitive processing during sleep. International Journal of Psychology, S. 290–304, doi: 10.1080/00207590802194234.

ISO (2017). 029:2017, Acoustics – Statistical distribution of hearing thresholds related to age and gender, ICS:12. 140.

Kamil R. J. et al. (Juni 2016). Association of Hearing Impairment with Incident Frailty and Falls in Older Adults. Journal of Aging Health, S. 644–660, doi:10.1177/0898264315608730.

Karli R., Gül A. & Ugur B. (August 2013). Effect of vitamin B_12 deficiency on otoacoustic emissions. Acta Otorhinolaryngologica Italica, S. 243–247, PMID: 24043911.

Kern J. H. (2013). Emotionale Wirkungen lauter Bassklänge in der Popularmusik: Vestibularsystemanregung über Knochen– oder Luftschall? Masterthesis. Technische Universität Berlin.

Kleinjung T. & Huber A. (30. November 2016). Der Hörsturz. Von der Diagnose zu einer rationalen Therapie. Swiss Medical Forum, S. 1038–1045.

Knight S. & Heinrich A. (17. März 2017). Different Measures of Auditory and Visual Stroop Interference and Their Relationship to Speech Intelligibility in Noise. Frontiers in Psychology 8:230, S. doi:10.3389/fpsyg.2017.00230.

Kocks N. (Autor). (2015). Lauter als die Polizei erlaubt.

Kolb F. (1995). Rom. Die Geschichte der Stadt in der Antike. München: C. H. Beck Verlag.

Kreuzer P. M., Vielsmeier V. & Langguth B. (April 2013). Chronic Tinnitus: an Interdisciplinary Challenge. Dtsch Artzebl Int, 110(16), S. 278–284, DOI:10.3238/arztebl.20130278.

Kujawa S. G. & Liberman M. C. (11. November 2009). Adding Insult to Injury: Cochlear Nerve Degeneration after» Temporary «Noise-Induced Hearing Loss. Journal of Neuroscience, S. 14077–14088, doi:10.1523/JNEUROSCI.2845-09.2009.

Lee Y. S., Wingfield A., Min N.-E., Kotloff E., Grossman M. & Peelle J. E. (2018). Differences in Hearing Acuity among» Normal-Hearing «Young Adults Modulate the Neural Basis for Speech Comprehension. eNeuro, S. 10.1523/ENEURO.0263-17.2018.

Leschs Kosmos: Ausgeliefert: Die Macht der Töne. (2018).

Liberman M. C. (2016). Noise-Induced Hearing Loss: Permanent Versus Temporary Threshold Shifts and the Effects of Hair Cell Versus Neuronal Degeneration. In A. N. Popper, & A. Hawkins, The Effects of Noise on Aquatic Life II (S. 1–9). New York, Heidelberg, Dordrecht, London: Springer.

Liberman M. C. (16. Juni 2017). Noise-induced and age-related hearing loss: new perspectives and potential therapies [version 1; referees: 4 approved]. F1000Research, 6(F1000 Faculty Rev):927, S. doi: 10.12688/f1000research.11310.1.

Lim P. & Locsin R. (2006). Music as nursing intervention for pain in five Asian countries. International Nursing Review, 53, S. 189–196, doi:10.1111/j.1466-7657.2006.00480.x.

Lin F. R. & Albert M. (August 2014). Hearing Loss and Dementia – Who’s Listening? Aging Ment Health, 18(6), S. 671–673, doi:10.1080/13607863.2014.915924.

Lin F. R. & Ferucci L. (27. Februar 2012). Hearing Loss and Falls Among Older Adults in the United States. Archives of Internal Medicine, S. 369–371, doi:10.1001/archinternmed.2011.728.

Lin F. R., Metter E. J., O’Brien R. J., Resnick S. M., Zondermann A. B. & Ferrucci L. (2011). Hearing Loss and Incident Dementia. Archives of Neurology, 68(2), S. 214–220, doi:10.1001/archneurol.2010.362.

Linthicum F. H., Doherty J. & Berliner K. I. (Dezember 2013). Idiopathic Sudden Sensorineural Hearing Loss: Vascular or Viral? Otolaryngol Head Neck Surgery, S. 914–917, doi:10.1177/0194599813506546.

Livingston G. (20. Juli 2017). Dementia prevention, intervention, and care. The Lancet, 390 (10113), S. 2673–2734, http://dx.doi.org/10.1016/ S0140-6736(17)31363-6.

Loprinzi P. D. & Joyner C. (Juni 2017). Relationship Between Objectively Measured Physical Activity, Cardiovascular Disease Biomarkers, and Hearing Sensitivity Using Data From the National Health and Nutrition Examination Survey 2003–2006. American Journal of Audiology, S. 163–169, doi:10.1044/2017_AJA-16-0057.

Müller J., Wendt D., Debener S., Kollmeier B. & Brand T. (1. März 2018). Gibt es einen Zusammenhang zwischen der Höranstrengung und der neuronalen Synchronisation während des Sprachverstehens bei verschiedenen Sprachgeschwindigkeiten? Vortrag auf der DGA Jahrestagung 2018. Halle.

Münte T. F., Kohlmetz C., Nager W. & Altenmüller E. (1. Februar 2001). Neuroperception: Superior auditory spatial tuning in conductors. Nature, S. https://doi.org/10.1038/35054668.

Mäurer D. K. (2. Mai 2018). tagesschau.de. Взято из источника www.tagesschau.de/ausland/luftverschmutzung-131.html.

Marx M., Younes E., Chandrasekhar S., Ito J., Plontke S., O’Leary S. & Sterkers O. (27. Juni 2017). Consensus on sudden hearing loss. Vortrag auf der IFOS 2017. Paris.

Marx M., Younes E., Chandrasekhar S., Ito J., Plontke S., O’Leary S. & Sterkers O. (1. Februar 2018). International consensus (ICON) on treatment of sudden sensorineural hearing loss. European Annals of Otorhinolaryngology, Head and Neck Diseases, S. 23–28, DOI: 10.1016/j.anorl.2017.12.011.

Mazurek B., Haupt H., Olze H. & Szczepek A. J. (Juni 2012). Stress and tinnitus – from bedside to bench and back. Frontiers in Systems Neuroscience (6), S. doi:10.3389/fnsys.2012.00047.

Meehan S., Hough E. A., Crundwell G., Knappett R., Smith M. & Bagueley D. M. (Mai 2017). The Impact of Single-Sided Deafness upon Music Appreciation. Journal of the American Academy of Audiology, S. 444–462, doi: 10.3766/jaaa.16063.

Miller J., CS W. & Covell W. (1963). Deafening effects of noise in the cat. Acta Oto Laryngol Suppl 176.

Mimi (3. Juni 2018). Weltweiter Hörindex. Взято из источника www.mimi.io: https://mimi.io/de/hearingindex.

Munk W., Worcester P. & Wunsch C. (1995). Ocean acoustic tomography. Cambridge, England: Cambridge University Press.

NABU. (2. Mai 2018). www.nabu.de. Взято из источника https://www.nabu.de/umwelt-und-ressourcen/verkehr/schifffahrt.

Nakajima K., Kanda E. & Suwa K. (27. März 2018). Unexpected association between subclinical hearing loss and restorative sleep in a middle-aged and elderly Japanese population. BMC Research Notes, S. https://doi.org/10.1186/s13104-018-3315-8.

Nondahl D., Cruickshanks K., Dalton D., Schubert C., Klein B., Klein R. & Tweed T. (November 2004). Serum cotinine level and incident hearing loss: a case-control study. Arch Otolaryngol Head Neck Surg., S. 1260-4, DOI:10.1001/archotol.130.11.1260.

Noreña A. (19. Mai 2015). Revisiting the Cochlear and Central Mechanisms of Tinnitus and Therapeutic Approaches. Audiology & Neurotology, S. 53–59, DOI:10.1159/000380749.

Oeliger D., Balz J., Rieger D. & Diesener S. (2015). Mir stinkt’s! – NABU Kampagne für eine saubere Kreuzschifffahrt. Berlin: Naturschutzbund Deutschland (NABU) e. V.

Okamoto H., Stracke H., Stoll W. & Pantev C. (19. Januar 2010). Listening to tailor-made notched music reduces tinnitus loudness and tinnitus-related auditory cortex activity. PNAS, S. 1207–1210,

Payer P. (2006). Vom Geräusch zum Lärm – Zur Geschichte des Hörens im 19. und frühen 20. Jahrhundert. In V. Bernius, P. Kemper, R. Oehler, & K.-H. Wellmann, Der Aufstand des Ohrs – die neue Lust am Hören (S. 106–120). Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht GmbH.

Peelle J. E. (2017). Listening Effort: How the Cognitive Consequences of Acoustic Challenge Are Reflected in Brain and Behavior. Ear & Hearing, S. zdoi; 10.1097/AUD.0000000000000494.

Popper A. N. & Hawkins A. (2016). The Effects of Noise on Aquatic Life II. New York, Heidelberg, Dordrecht, London: Springer.

Probst T., Pryss R., Langguth B. & Schlee W. (6. Februar 2016). Emotional states as mediators between tinnitus loudness and tinnitus distress in daily life: Results from the» TrackYourTinnitus «application. Science Reports, 6, S. doi: 10.1038/ srep20382 (2016).

Qiana J., Chang P. D., Moonisb G. & Lalwania A. K. (24. Juli 2017). A novel method of quantifying brain atrophy associated with age-related hearing loss. NeuroImage: Clinical, S. 205–209, doi: 10.1016/j.nicl.2017.07.021.

Rigters S. C. et al. (20. Januar 2017). Hearing Impairment Is Associated with Smaller Brain Volume in Aging. Frontiers in Aging Neuroscience, S. doi: 10.3389/fnagi.2017.00002.

Roberts L. E. (2016). The Mechanism and Time Course of Tinnitus Associated With Hearing Impairment. In D. M. Bagueley, & M. Fagelson, Tinnitus – Clinical and Research Perspectives (S. 13–33). San Diego: Plural Publishing.

Roberts L. E., Eggermont J. J., Caspary D. M., Shore S. E., Melcher J. R. & Kaltenbach J. A. (10. November 2010). Ringing Ears: The Neuroscience of Tinnitus. Journal of Neuroscience, S. 14972–14979, doi:10.1523/JNEUROSCI.4028-10.2010.

Rosen S., Bergman M., Plester D., El-Mofty A. & Satti M. H. (kein Datum). Presbycusis Study of a Relatively Noise-Free Population in the Sudan. Annals of Otology, Rhinology & Laryngology (71), S. 727–743, doi:10.1177/000348946207100313.

Roser M. (2017). Life Expectancy. Взято из источника Our World in Data: https://ourworldindata.org/life-expectancy.

Rumalla K., Karim A. & Hullar T. E. (24. Oktober 2014). The effect of hearing aids on postural stability. The Laryngoscope, S. 720–723, https://doi.org/10.1002/lary.24974.

Salimpoor V. N., Zald H. H., Zatorre R. J., Dagher A. & McIntosh A. R. (19. Dezember 2014). Predictions and the brain: how musical sounds become rewarding. Trends in Cognitive Sciences, S. 86–91, doi: 10.1016/j.tics.2014.12.001.

Sara S., Teh B. & Friedland P. (Januar 2014). Bilateral sudden sensorineural hearing loss: Review. The Journal of Laryngology & Otology, 128(S1), 8–15, doi:10.1017/S002221511300306X.

Schaaf H. (2017). Schwindel – Hörverlust – Tinnitus: eine psychosomatisch orientierte Darstellung (8. Ausg.). Deutschland: Springer.

Schafer R. M. (2002). Anstiftung zum Hören. Hundert Übungen zum Hören und Klänge Machen. Aarau, Schweiz: HBSNepomuk.

Schafer R. M. (Göttingen). Soundscape – Design für Ästhetik und Umwelt. In V. Bernius, P. Kemper, R. Oehler, & K.-H. Wellmann, Der Aufstand des Ohrs – die neue Lust am Hören (S. 141–153). Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht GmbH.

Schmidt J. H., Pedersen E. R., Paarup H. M., Christensen-Daalsgard J., Andersen T., Poulsen T. & Baelum J. (Juli/August 2014). Hearing Loss in Relation to Sound Exposure of Professional Symphony Orchestra Musicians. Ear & Hearing: 35(4), S. 448–460, doi: 10.1097/AUD.0000000000000029.

Scott S. & Armitage R. (5. Juni 2018). Are headphones damaging young people’s hearing? Взято из источника www.abc.net.au: http://www.abc.net.au/news/2018-06-06/headphones-could-becausing-permanent-hearing-damage/9826294?pfmredir=sm&pfm=ms&WT.z_navMenu=abcNavSites&WT.z_srcSite=news&WT.z_link=Change%20to%20standard%20view.

sengpielaudio. (18. Mai 2018). Schalldruckpegel (SPL) und zulässige Einwirkungszeit bei Lärm Richtlinien für Lautstärke und Einwirkdauer − also nicht allein der zulässige Schallpegel −. Взято из источника www.sengpielaudio.com: http://www.sengpielaudio.com/ZulaessigeEinwirkungszeit.html.

Servan-Schreiber D. (2006). Die Neue Medizin der Emotionen (7 Ausg.). München: Wilhelm Goldmann Verlag.

Shi X. (23. August 2011). Physiopathology of the cochlear microcirculation. Hearing Research, S. 10–24, doi:10.1016/j.heares.2011.08.006.

Singh N. K. & Sasidharan C. S. (März-April 2016). Effect of personal music system use on sacculocollic reflex assessed by cervical vestibular-evoked myogenic potential: A preliminary investigation. Noise Health, S. 104–112, doi:10.4103/1463-1741.178511.

Sletten W., Taylor L., Goodacre C. & Dumont T. (März-April 2015). The effect of specially designed and managed occlusal devices on patient symptoms and pain: a cohort study. General Dentistry, S. 46–52, PMID:25734286.

Smith H. (3. März 2018). Tinnitus in Children. (T. Suender, Interviewer).

Sonormed GmbH. (4. Juni 2018). Fachinformation für Ärzte. Взято из источника www.tinnitracks.com: http://www.tinnitracks.com/cms/fachinformationen_tinnitracks_sonormed_gmbh_f10b.pdf.

SPIEGEL ONLINE (6. April 2018). Zu laute» Walküre«: Streit um Lärmschutz für Musiker nach Urteil gegen Oper. http://www.spiegel.de/panorama/gesellschaft/london-streitum-laermschutz-fuer-musiker-nach-urteil-gegen-opera-1201490.html.

SPIEGEL Online (11. Mai 2006). Spritschleuder: Porsche Cayenne schluckt bei Vollgas 66,7 Liter. www.spiegel.de/auto/aktuell/spritschleuder-porsche-cayenne-schluckt-beivollgas-66–7-liter-a– 415728.html.

Stanimirov O., Beise U. & Huber F. (September 2017). Guideline Hörsturz. Взято из источника www.medix.ch: https://www.medix.ch/wissen/guidelines/augen-und-hno-krankheiten/hoersturz.html.

Statistisches Bundesamt. (März 2018). Lebenserwartung Deutschland. Взято из источника www.destatis.de: https://www.destatis.de/DE/ZahlenFakten/GesellschaftStaat/Bevoelkerung/Sterbefaelle/Tabellen/LebenserwartungDeutschland.html.

Stevensa M. N., Barbourb D. L., Gronskic M. P. & Hullard T. E. (6. Dezember 2016). Auditory contributions to maintaining balance. Journal of Vestibular Research, S. 433–438, doi:10.3233/VES-160599.

Swenson J. L. S., Grimwood J. M. & Alexander C. C. (1989, abgerufen 05.05.2018). This New Ocean: A History of Project Mercury. Взято из источника nasa.gov: This New Ocean: A History of Project Mercury.

Szczepek A. J. (2. März 2018). Tinnitus und Stress. (T. Suender, Interviewer).

Szczepek A. J. & Mazurek B. (2017). Tinnitus and Stress. Cham, Schweiz: Springer International Publishing AG.

Tabuchi K., Nishimura B., Tanaka S., Hayashi K., Hirose Y. & Hara A. (2010). Ischemia-Reperfusion Injury of the Cochlea: Pharmacological Strategies for Cochlear Protection and Implications of Glutamate and Reactive Oxygen Species. Current Neuropharmacology, S. 228–134.

The Telegraph. (23. Juli 2008). Mick Jagger raises awareness on hearing loss. The Telegraph, S. https://www.telegraph.co.uk/news/celebritynews/2448946/Mick-Jagger-raises-awareness-on-hearing-loss.html.

Tziridis K., Korn S., Ahlf S. & Schulze H. (17. Juni 2014). Protective Effects of Ginkgo biloba Extract EGb 761 against Noise Trauma-Induced Hearing Loss and Tinnitus Development. Neural Plasticity, S. 27 Seiten, http://dx.doi.org/10.1155/2014/427298.

Uchida Y., Sugiura S. A., Nakashima T. & Shimokata H. (Juli 2010). Diabetes reduces auditory sensitivity in middle-aged listeners more than in elderly listeners: a population-based study of age-related hearing loss. Medical Science Monitor, S. ID: 880914.

Ueyama T. et al. (25. Juni 2013). Brain Regions Responsible for Tinnitus Distress and Loudness: A Resting-State fMRI Study. PLoS ONE, 8(6), S. doi:10.1371/journal.pone.0067778.

Varnet L., Wang T., Peter C., Meunier F. & Hoen M. (24. September 2015). How musical expertise shapes speech perception: evidence from auditory classification images. Scientific Reports, S. doi: 10.1038/srep14489.

Wagner W. (2006). Hören im Mittelalter – Versuch einer Annäherung. In V. Bernius, P. Kemper, R. Oehler, & K.-H. Wellmann, Der Aufstand des Ohrs – die neue Lust am Hören (S. 93–106). Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht GmbH.

Warncke H. (2000). Minimale Schwerhörigkeit, die Garantie zum Sitzenbleiben? Hörakustik (7), S. 1–6.

Was ist Was. (26. Juni 2008). Explosion des Krakatau. Взято из источника www.wasistwas.de: https://www.wasistwas.de/archiv-wissenschaft-details/explosion-des-krakatau.html.

WDC. (2. Mai 2018). de.whales.org. Взято из источника http://de.whales.org/themen/unterwasserlaerm-meer.

Westerhausen R., Bless J. & Kompus K. (18. August 2015). Behavioral Laterality and Aging: The Free-Recall Dichotic-Listening Right-Ear Advantage Increases with Age. Developmental Neuropsychology, S. 313–327, doi:10.1080/87565641.2015.1073291.

Whipple B. & Glynn N. J. (1992). Quantification of the effects of listening to music as a noninvasive method of pain control. Scholary Inquiry for Nursing Practice: An International Journal, 6, S. 43–58.

Wienbruch C., Paul I., Weisz N., Elbert T. & Roberts L. E. (15. Oktober 2006). Frequency organization of the 40-Hz auditory steady-state response in normal hearing and in tinnitus. NeuroImage, S. 180–194, https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2006.06.023.

Wilkinson G. S. & South J. M. (Dezember 2002). Life, history, ecology and longevity in bats. Aging Cell, S. 124–131, PMID: 12882342.

Wilunda C., Yoshida S., Tanaka S., Kanazawa Y., Kimura T. & Kawakami K. (5. Juni 2018). Exposure to tobacco smoke prenatally and during infancy and risk of hearing impairment among children in Japan: A retrospective cohort study. Paediatric and Perinatal Epidemiology, S. https://doi.org/10.1111/ppe.12477.

Worzel J. L., Ewing M. & Pekeris C. L. (1948). Propagation of Sound in the Ocean. Geological Society of America.

Zeit Online. (20. November 2017). Deutschland geht bei Vergabe von EU-Behörden leer aus. Nach Brexit. Взято из источника www.zeit-online.de: https://www.zeit.de/news/2017-11/20/behoerden-entscheidung-ueber-den-kuenftigen-standort-von-eubehoerden-20053402?print.

Часть IV. Восстановить чудо

Amieva H., Ouvrard C., Giulioli C., Meillon C., Rullier L. & Dartigues J.-F. (20. Oktober 2015). Self-Reported Hearing Loss, Hearing Aids, and Cognitive Decline in Elderly Adults: A 25-Year Study. Journal of the American Geriatrics Society, S. 2099–2144, DOI: 10.1111/jgs.13649.anovum. (2018). EuroTrak Germany 2018. Zürich: anovum.

BARMER. (4. Oktober 2016). Junge Menschen tragen immer öfter Hörgeräte. Взято из источника www.barmer.de: https://www.barmer.de/presse/bundeslaender-aktuell/thueringen/archiv-pressemitteilungen/archiv-2016/pm-hoerhilfen-79348.

Blanco-Elorrieta E., Kastner I., Emmorey K. & Pylkkänen L. (3. April 2018). Shared neural correlates for building phrases in signed and spoken language. Scientific Reports, S. doi:10.1038/s41598-018-23915-0.

Gabriel B. (28. Februar 2018). Interaktive Hörsysteme-Anpassung und Konnektivität. Funktionselemente von modernen Hörystystemen. Halle: 21. Jahrestagung der Deutschen Gesellschaft für Audiologie.

Graversen C., Borch Petersen E., Favré-Felix A., Fiedler L., Obleser J. & Lunner T. (12–16. November 2016). Ear-EEG as a novel technology for wearable brain wave monitoring. Präsentation auf dem Society for Neuroscience 46th Annual Meeting. San Diego, USA.

Habicht J., Finke M. & Neher T. (1. Januar 2018). Auditory Acclimatization to Bilateral Hearing Aids: Effects on Sentence-in-Noise Processing Times and Speech-Evoked Potentials. Ear and Hearing, S. 161–171, doi: 10.1097/AUD.0000000000000476.

Habicht J., Kollmeier B. & Neher T. (1. Juli 2016). Are Experienced Hearing Aid Users Faster at Grasping the Meaning of a Sentence Than Inexperienced Users? An Eye-Tracking Study. Trends in Hearing, S. 1–13, doi:10.1177/2331216516660966.

Husstedt H. (28. Februar 2018). Objektive Überprüfung. Tutorial Funktionselemente von Hörsystemen. Halle: 21. Jahrestagung der Deutschen Gesellschaft für Audiologie.

Kleinjung T. (14. März 2018). Can Chochlea Implants be a Cure for Tinnitus? Regensburg: Tri Tinnet 2018.

Kral A. & Sharma A. (1. Februar 2013). Developmental Neuroplasticity After Cochlear Implantation. Trends Neurosci, S. 111–122, doi:10.1016/j.tins.2011.09.004.

Lenarz T. (19. Februar 2018). Cochlear implant – state of the art. MS Curr Top Otorhinolaryngol Head Neck Surg, S. doi: 10.3205/cto000143.

Lim S. & Simser J. (Mai 2005). Auditory-Verbal Therapy for Children with Hearing Impairment. Annals Academy of Medicine, S. 307–312.

Müller S. (28. Februar 2018). Hörgeräte-Technologien für anstrengungsfreies Hören. Tutorial Funktionselemente von Hörsystemen. Halle: 21. Jahrestagung der Deutschen Gesellschaft für Audiologie.

Maharani A., Dawes P., Nazroo J., Tampubolon G. & Pendleton N. (10. April 2018). Longitudinal Relationship Between Hearing Aid Use and Cognitive Function in Older Americans. Journal of the American Geriatrics Society, S. 1130–1136, doi:10.1111/jgs.15363.

Mondelli M. F., dos Santos M. D. & José M. R. (2016). Speech perception in noise in unilateral hearing loss. Brazilian Journal of Otorhinolaryngology, S. 427–432.

Moreau L. (Regisseur). (2017). Die Eloquenz der Gehörlosen.

Puder H. (28. Februar 2018). Beamforming und Störgeräuschreduktion. Tutorial Funktionselemnte von Hörsystemen. Halle: 21. Jahrestagung der Deutschen Gesellschaft für Audiologie.

Streicher B., Kral K., Hahn M. & Lang-Roth R. (April 2015). Rezeptive und expressive Sprachentwicklung bei Kindern mit CI–Versorgung. Laryngorhinootologie, S. 225–231, doi:10.1055/s-0034-1384586.

tagesschau.de. (16. Januar 2018). Zahl der Einwohner Deutschlands gestiegen. Взято из источника www.tagesschau.de: https://www.tagesschau.de/inland/einwohnerzahl-deutschland-107.html.

The Hearing Review. (4. August 2017). US Senate Passes OTC Hearing Aid Act as Part of FDA Reauthorization Act of 2017. Взято из источника hearingreview.com: http://www.hearingreview.com/2017/08/us-senate-passes-otc-hearing-aid-actpart-fda-reauthorization-act-2017-ada-announces.

von Gablenz, P., & Holube, I. (28. Februar 2015). Prävalenz von Schwerhörigkeit im Nordwesten Deutschlands. Ergebnisse einer epidemiologischen Untersuchung zum Hörstatus (HÖRSTAT). HNO, S. 195–214, DOI 10.1007/s00106-014-2949-7.

Warncke H. (17. Juli 2018). Interview Horst Warncke. (T. Sünder, Interviewer).

Послесловие

Journal Hamburg (11. Juni 2018). Hamburg Wasser beklagt Medikamente und Plastik. Hamburg Journal. Hamburg: NDR.

NDR. (11. Juni 2018). Hamburg Wasser warnt vor Mikroplastik. Взято из источника www.ndr.de: https://www.ndr.de/nachrichtenhamburg/Hamburg-Wasser-warnt-vor-Mikroplastik,hamburgwasser236.html.

Примечания

1

«Шоу должно продолжаться» – название песни группы Queen.

2

Негнойное заболевание внутреннего уха, характеризующееся увеличением объема эндолимфы (лабиринтной жидкости) и повышением внутрилабиринтного давления (эндолимфатический гидропс), в результате чего возникают рецидивирующие приступы прогрессирующей глухоты (чаще односторонней), шума в ушах, системного головокружения, нарушения равновесия и вегетативных расстройств.

3

Непроизвольные колебательные движения глаз высокой частоты (до нескольких сотен в минуту).

4

Нистагм не вызывает головокружение при болезни Меньера, он является самостоятельным симптомом. – Прим. науч. ред.

5

Болезнь Меньера.

6

В России такого запрета не предусмотрено.

7

Название главы отсылает к названию немецкого фильма 1981 года (Кактус не фруктовое мороженое).

8

«Тот, кто скажет „Да“, может отказать в приглашении тете Инге».

9

Robbers, Stefan: Slices – The Electronic Music Magazine (Dezember 2005) / Робберс, Штефан: Slices – журнал об электронной музыке (декабрь, 2005).

10

Считается, что в нашей галактике от 100 до 400 миллиардов звезд.

11

Для помешанных на технологиях: при битрейте 192 кбит/с. Лично я для профессионального использования предпочитаю аудиофайлы с битрейтом 320 кбит/с.

12

«Мы можем ‹…› предположить, что музыкальные звуки стали одним из оснований для развития языков». Дарвин, «Происхождение человека и половой отбор», 1875.

13

Здесь имеет место устойчивое выражение, означающее, что об этом уже всем известно.

14

Снежок.

15

Экватор белых сосисок – шутливое название предположительной культурной границы между Старой Баварией и остальной Германией, которая определяется как зона распространения мюнхенских белых сосисок, считающихся отличительным признаком баварской культуры.

16

Раз-два, взяли!

17

IFOS – International Federation of Oto-Rhino-Laryngologie Societies (Международная федерация отоларингологических сообществ).

18

Дворце конгрессов.

19

Оригинальное название State of the art treatment in Meniere’s disease.

20

Самые шумные города в России: Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Красноярск и Ростов-на-Дону.

21

За идею такого сравнения с царством животных авторы выражают благодарность проф. д-ру Фрэнку Р. Лину из медицинского центра Johns Hopkins Medicine в Балтиморе, США.

22

В оригинале англ. In-Ear Monitoring System.

23

Методика, направленная на определение размера зрачка.

24

Представители организации Soko Autoposer в настоящее время изъяли уже 20 автомобилей. NDR.de, 12.10.2017.

25

The Rolling Stones букв. с англ. «катящиеся камни».

26

Услышать мир.

27

«Помощь при потере слуха».

28

COMIT’ID = Core Outcome Measures In Tinnitus – International Delphi. (COMIT’ID = Основные результаты измерений по тиннитусу – Интернешнл Дельфы. – Прим. пер.)

29

В России шум лечат в рамках ОМС.

30

Тиннитус-маскеры – аппараты, внешне напоминающие слуховые. Генерируют маскирующий шум.

31

Тиннитус-нойзеры.

32

Полосно-заграждающий фильтр или фильтр-пробка.

33

Железнодорожный двухпутный тоннель под Ла-Маншем длиной около 51 км, из которых 39 км проходят под проливом. Соединяет континентальную Европу с Великобританией железнодорожным сообщением.

34

Колесо обозрения в Лондоне, на южном берегу Темзы.

35

По данным ВОЗ, в России 13–20 млн слабослышащих и глухих. Пользуется аппаратами не более 1/6.

36

В России усилители звука стоят до 10 000 руб., истинные слуховые аппараты 25 000–200 000 руб. В рамках ОМС аппараты в пределах определенной стоимости выдаются при снижении слуха 3–4 степени.

Content

Томас Зюндер
Во все уши. Про многозадачный орган, благодаря которому мы слышим, сохраняем рассудок и держим равновесие

Интро: вот это головокружение!

Часть I. Чудо слуха

В начале была тишина: акустическое путешествие к истокам жизни

Верх и низ в древнем море, и как речные раки научились стоять на голове

Волос в супе, и как движение становится информацией

Телефонный разговор об ушах

Звук, ша-ла-ла-ла-ла

Акустический концерт, акт первый: о волнах, которые на самом деле представляют собой сферы

Акустический концерт, акт второй: о волнах, которые на самом деле представляют собой луковицы

Акустический концерт, акт третий: о волнах, которые представляют собой сплошной хаос

Водные обитатели выходят на сушу: дыхание через уши

Последняя поездка

Путешествие внутрь уха

Ушная раковина

Наружный слуховой проход

Барабанная перепонка

Среднее ухо

Смешение в среднем ухе: немного от рыб, немного от рептилий

Замечательно просматривается

В самом герце звуков: о высоких и низких

Лабиринт: фантастические витки

Нобелевская премия за пластиковую трубку с резиновой лентой

Сорок пианино в нашей голове

Гидропс – это не леденец

Батарейка в голове

Желейный пудинг с крошками помогает держать равновесие

Четыре уха слышат больше, чем два

Часть II. Чудо понимания

Ушной ВОР

Слышать между строк

От глотания к говорению

Как каменные инструменты сформировали мозг наших предков

Пришло время велосипеда

Два в одном: почему наши уши образуют идеальную пару

Найти вишенку в коктейле разговора

Электронная переписка, февраль – март 2017-го

Слуховой диапазон для миллионеров

Насколько это громко, когда громко?

Хороший план

Смеющиеся крысы в темном подвале

Неслыханно! Супернизкие и ультравысокие – то, что недоступно нашим ушам

Безмолвные звуки под масками

Хиты на бесконечном повторе

Блюз каменного века на костяной флейте

Что общего у пения и говорения

Об этом все воробьи свистят

Рев на футбольном стадионе

Баю-бай, моя малышка

Когда путь к слуху лежит через желудок

На поезде сквозь ураган

Пространство для звука

Акустический уют для гостиной и ресторана

Шепот Эйфелевой башни

Незнание на самом современном уровне

Космонавты в супермаркете

Цифровой мозг

Часть III. Сберечь чудо

Краткая история шума

Возраст слуха важнее красоты

Ах, возраст, что вообще значит возраст?

Как и почему стареют наши уши?

Шум мешает спать и вызывает болезни

Хорошая защита: фильтры для ушей

Четыре, три, два, один

Экскурсия по фабрике восприятия в нашей голове

Неповрежденный слух

Ограниченный слух

Тренируем мыслительную мышцу

На секретной миссии: скрытая потеря слуха

О чем может рассказать взгляд

Как потеря слуха заставляет мозг сжиматься

Здоровая жизнь, здоровое питание, здоровое старение

Как в самолете

Шум – это не совсем шум

Чисто и тихо: электрическая мобильность

Звуковые волны под водой: опасность для морских обитателей

Словно катящийся камень

Музыкальный наркотик

Похмелье после музыкального опьянения: звон в ушах и не только

Тиннитус: конец тишине

Охота за фантомом

Что делать при тиннитусе?

Психотерапевтическое лечение

Лечение звуковой технологией

Медикаменты и другие способы лечения тиннитуса

Закрой дверь, открой уши

Слух в свободном падении

Часть IV. Восстановить чудо

Хай-тек: бальзам для ушей

Легенда о свистящих заушных коробочках, и где на самом деле сегодня размещаются слуховые аппараты

Музыка будущего звучит уже сейчас

Как слуховые аппараты помогают мозгу сохранить молодость, и почему их все равно так мало носят

Пять наиболее распространенных аргументов против ношения слуховых аппаратов, и почему они попросту ошибочны

Терпеливо идти к цели: дайте мозгу хотя бы полгода на привыкание

Сколько стоят слуховые аппараты, и кто за них платит?

В ухе или за ухом: какой слуховой аппарат лучше подходит?

Электронные уши для глухих

Кто хорошо слышит, тот хорошо говорит: советы для общения со слабослышащими

Награда за хороший план

Аутро: новая цель

Послесловие (не только) для людей с болезнью Меньера

Благодарности

Библиография

Примечания