Крис Колфер

Страна сказок. История о колдовстве

Copyright © 2020 by Christopher Colfer

Illustrations copyright © 2020 by Brandon Dorman

Cover art copyright © 2020 by Brandon Dorman. Cover design by Sasha Illingworth.

Hand-lettering by David Coulson. Cover copyright © 2020 by Hachette Book Group, Inc

Author photo: Andrew Scott

© М. Шмидт, А. Щербакова, перевод на русский язык, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Посвящается всем специалистам, поборникам и новаторам в области душевного здоровья. Спасибо, что дарите людям свет.

И ещё – всем работникам жизненно важных сфер услуг: недавно вы помогли нам переосмыслить само значение слова «героизм».

Пролог

Праведное возвращение

Всё началось среди ночи, когда мир ещё крепко спал. Стоило всем фонарям в Южном королевстве погаснуть, как сотни мужчин по всей стране – если точнее, было их ровно триста тридцать три, – вдруг вышли на улицы в одно и то же время.

Мужчины не договаривались об этом заранее, не репетировали загадочный поход прежде, не обсуждали его друг с другом и даже не были знакомы между собой. Происходили они из разных семей и жили в разных местах, но втайне каждый из них следовал одной и той же недоброй цели. И в этот день, после долгого ожидания, заветная цель наконец призвала их к действию.

Все мужчины были одеты в безукоризненные серебристые мантии, которые мерцали в лунном свете. Лица их скрывали маски с прорезями для глаз, такие же серебристые, а на груди у каждого гордо красовался свирепый белый волк. В своём зловещем одеянии мужчины больше походили на призраков, нежели на людей – и во многих смыслах так оно и было.

Ведь с тех пор, как Праведное Братство в последний раз являлось миру, миновали целые столетия.

Мужчины покинули свои дома и направились во мрак – в одну и ту же сторону. Шли они только пешком, причём совершенно бесшумно. Когда родные города и деревни мужчин остались далеко позади и те удостоверились, что никто не идёт следом, они зажгли факелы, освещая себе путь. С мощёных дорог им пришлось сойти очень скоро: место, куда они стремились, находилось вдали от проторённых троп и ни на одной из уцелевших карт отмечено не было.

Праведные Братья шли всё дальше по неизведанным землям, перебираясь через поросшие травой холмы, шагая по слякотным полям, пересекая неглубокие ручьи. Никогда прежде они не бывали там, куда направлялись, и не видели этого места своими глазами, но дорога к нему была так глубоко высечена в их памяти, что каждое дерево и каждый камень на пути, казалось, были им знакомы.

Некоторым из Братьев пришлось преодолеть расстояние большее, чем другим, кто-то из них шёл медленнее, а кто-то быстрее, но в два часа пополуночи первые из трёхсот тридцати трёх странников стали прибывать к указанному месту. Оно оказалось в точности таким, как они ожидали.

На самом юге Южного королевства, у подножия скалистой горы на границе с Южным морем, находились древние руины давно позабытой крепости. Издали она походила на останки огромного существа, выброшенного на берег. Неровные каменные стены крепости были испещрены глубокими трещинами и сколами. Пять осыпающихся башен тянулись к небесам, точно пальцы костлявой руки, а над подъёмным мостом, словно гигантские зубы, нависали острые камни.

Более шестисот лет в крепости не бывало ни единой живой души – даже чайки боялись туда залетать, – но как бы ни был зловещ её вид, для Праведного Братства эта крепость оставалась святыней. Родиной их клана, храмом их верований, а в былые времена, когда Братство насаждало в королевстве своё Праведное Учение, – центром командования.

В конце концов Братство настолько преуспело в распространении своего учения, что в подобном месте исчезла нужда. Тогда-то Братья и заколотили досками свою излюбленную крепость, сняли облачение и скрылись от людских глаз. Со временем история о том, что Братство вообще существовало на свете, превратилась лишь в досужие слухи, слухи стали легендой, а легенда почти забылась. Много веков, поколение за поколением, Братья оставались в тени и почивали на лаврах: учение их предков очень глубоко повлияло на становление Южного королевства и всего остального мира.

Но мир стал меняться, и безмолвию Братьев пришёл конец.

Ранее в тот же день по городам и деревням Южного королевства развесили серебристые флаги с белыми волками. Они были едва заметны, и большинство горожан не обратили на них внимания, но для этих трёхсот тридцати трёх мужчин флаги несли ясное послание: настало время Праведному Братству вернуться. А потому позднее, ближе к ночи, когда их жёны и дети уснули, мужчины втихаря вынули свои серебристые одеяния из тайников, облачились в них, надели маски, спешно покинули свои дома и двинулись на юг.

Первые из прибывших заняли места на подъёмном мосту и стали охранять вход. Другие члены клана подходили к ним, выстраивались в очередь один за другим и, прежде чем войти, произносили древнюю тайную фразу:

«На бренной земле никому из живых

Не уйти от трёхсот тридцати и троих».

Когда же Братьям позволяли войти, они шли в просторный двор в самом сердце крепости и собирались там в полной тишине, ожидая остальных. Друг друга Братья разглядывали с крайним любопытством – своих соклановцев никто из них никогда прежде не видел. Они гадали, нет ли под масками знакомых лиц, но спросить не смели. Первое правило Праведного Братства гласило: никогда не раскрывать свою личность, особенно друг другу. Братство считало, что ключ к успеху тайного сообщества заключается именно в том, чтобы хранить в тайне всё и всех.

Наконец к пяти часам пополуночи все триста тридцать три члена Братства явились на зов. На самую высокую башню воздели серебристый флаг с белым волком в честь официального возвращения ордена. Затем Верховный глава Братства дал о себе знать, водрузив на голову венец из острых металлических шипов. Мужчины поклонились своему вождю, а он поднялся на каменное возвышение, чтобы его видели все вокруг.

– Приветствую вас, братья мои, – сказал Верховный глава и раскинул руки. – Мне отрадно видеть всех вас здесь сегодня. Подобных собраний не проводилось более шести сотен лет, и наши праотцы возрадовались бы тому, что Братство выдержало испытание временем. Много поколений догмы и обязанности Братства передавались от отцов к старшим сыновьям в трёхстах тридцати трёх лучших семьях Южного королевства. На смертном одре наших отцов каждый из нас поклялся посвятить всю жизнь – и нынешнюю, и ту, что ждёт в посмертии, – защите и борьбе за Праведное Учение.

Верховный глава простёр руку к Братьям, и все они хором продекламировали Праведное Учение:

– «Людскому роду править суждено, людским же родом правит род мужской».

– Истинно так, – сказал Верховный глава. – Наше учение есть нечто большее, нежели просто мнение, ибо оно провозглашает естественный миропорядок. Человечество – вид сильнейший и мудрейший из всех, что когда-либо жили на этой земле. Господство было предначертано нам судьбой, и именно в нём таится ключ к выживанию как таковому. Без мужей, подобных нам, цивилизация уже давно бы пала и мир вернулся бы к хаосу первобытных времён. Тысячи лет наше Братство сражалось с тёмными противоестественными силами, которые угрожали мировому порядку, и наши предки неустанно трудились, чтобы обеспечить людям господство, принадлежащее нам по праву. Они разобщили племена говорящих созданий: троллей, гоблинов, эльфов, гномов и огров, чтобы те никогда не сумели сплотиться против нас. Они лишили женщин образования и возможностей, чтобы не позволить слабому полу прийти к власти. И, что важнее всего, наши предки первыми объявили войну богохульству, именуемому магией, и отправили в небытие тех, кто использовал её.

Члены клана вскинули факелы вверх и радостно закричали, восславляя героические деяния своих предков.

– Шесть веков назад Братство совершило величайший из своих подвигов, – продолжал Верховный глава. – Наши предки осуществили тщательно продуманный план и возвели на престол Южного королевства короля Чемпиона I, а затем окружили юного правителя советом Верховных судей, которыми руководило Братство. Вскоре Праведное Учение легло в основу самого могущественного королевства на земле. Говорящие создания подверглись гонениям и лишились прав, женщинам законодательно запретили читать книги, а магия стала преступным деянием, наказание которому – смерть. Шестьсот славных лет мужи правили миром, не встречая сопротивления. Праведное Учение укрепилось в умах людей, и постепенно Братство скрылось в тени, где сумело наконец насладиться долгим отдыхом. Но ничто не вечно под луной. Сегодня Братство собралось вновь, поскольку возникла новая угроза, прежде совершенно немыслимая. И мы должны устранить её немедленно.

Верховный глава прищёлкнул пальцами, и двое членов клана поспешно вышли со двора. Через минуту они вернулись с большой картиной и водрузили её на каменное возвышение рядом со своим вождём. На картине был изображён портрет красивой девушки с ясными голубыми глазами и светло-каштановыми волосами. Она была одета в искристый наряд, а её длинную косу украшали белые цветы. Девушка улыбалась так ласково, что тепло её улыбки могло бы растопить даже самое холодное сердце, но всё же почему-то при виде неё Братьям стало неуютно.

– Но ведь это всего лишь девчонка, – сказал кто-то в задних рядах. – Что же в ней страшного?

– Это не просто девчонка, – сказал другой, что стоял впереди. – Это ведь она, да? Та, которую в народе зовут Феей-Крёстной!

– Не стоит заблуждаться, братья мои: эта девушка опасна, – предостерёг их Верховный глава. – Цветы и весёлая улыбка скрывают величайшую угрозу, равной которой Братьям прежде не доводилось противостоять. Прямо сейчас это чудовище – эта девчонка – уничтожает всё, что создали наши предки!

По двору пробежал встревоженный ропот, и ещё один мужчина вышел вперёд и обратился к товарищам.

– Я успел немало узнать об этой Фее-крёстной, – объявил он. – Её настоящее имя – Бристал Эвергрин, и она – преступница из Чариот-Хиллс! В прошлом году эту девушку арестовали за женское чтение и колдовство! Её должны были казнить за эти преступления, но пощадили, поскольку её отец – Судья Эвергрин. Он использовал свои связи, чтобы смягчить наказание, и вместо казни Бристал Эвергрин отправили на каторжные работы в Исправительное учреждение для неблагополучных девиц. Но уже через пару недель она сбежала! Скрылась на юго-востоке Междулесья и вступила в дьявольский ковен фей! С тех пор она живёт там и развивает свои порочные умения с такими же дикарками, как она сама.

– Я бы сказал, что развить свои умения она успела с лихвой, – перебил его Верховный глава. – Не так давно Бристал Эвергрин заколдовала короля Чемпиона XIV и заставила его внести поправки в законы Южного королевства! Междулесье поделили на территории, чтобы у говорящих тварей и фей было своё жильё! Женщинам позволили читать и получать высшее образование! Но что хуже всего, по милости Бристал Эвергрин магия была узаконена по всему миру! Почти что в одночасье Праведное Учение бесследно исчезло из законов Южного королевства! Но на этом господство террора Бристал Эвергрин не окончилось, братья мои. Она открыла на Землях фей омерзительную школу магии и пригласила всех членов магического сообщества переехать туда, чтобы учиться противоестественным искусствам. Сама она преподаёт там, а в остальное время путешествует по королевствам с пёстрой шайкой недоумков, известных как Совет фей. Они завоевали внимание и любовь всего мира, якобы «помогая» нуждающимся и «исцеляя» их, но наше Братство никому не провести. Цель магического сообщества ныне всё та же, что и шесть сотен лет назад – переманить весь мир на свою сторону с помощью колдовства и поработить человечество.

Братья взревели так яростно, что древняя крепость задрожала.

– Боюсь, мы опоздали, Ваше Главенство, – сказал кто-то в толпе. – С тех пор как появился Совет фей, люди полюбили магию. Я слышал, как в народе судачат о том, что волшебство неожиданно оказалось для людей полезно. Судя по всему, болезни пошли на спад благодаря новым зельям и эликсирам, которые продают в лавках. Говорят, сельское хозяйство теперь процветает, потому что заклинания защищают урожай от мороза и вредителей. Люди даже полагают, что популярность заколдованных товаров пошла на пользу экономике страны. Каждый мужчина хочет заполучить карету, которая сама собой едет, каждая женщина – метлу, которая сама собой метёт, а каждый ребёнок – качели, которые сами собой качаются.

– Общественное мнение по поводу других поправок тоже начинает меняться, – добавил другой мужчина из толпы. – Более того, большинству людей в Южном королевстве пришлись по нраву новые законы. Говорят, что, с тех пор как женщинам разрешили читать и учиться, обсуждения в школах стали куда занимательнее и ученики всех полов теперь мыслят гораздо шире. Ещё говорят, что после разделения Междулесья на отдельные земли говорящие создания начали вести себя куда приличней, а потому путешествия и торговля между королевствами стали гораздо безопаснее. В целом люди считают, что узаконивание магии положило начало новому веку процветания, и удивляются тому, что этого не случилось раньше.

– Всё это процветание – лишь видимость! – закричал Верховный глава. – Как бы ни была красива гортензия, как бы приятен ни был её аромат, она все равно ядовита! Если мы не возродим Праведное Учение, наш мир начнёт гнить изнутри! Избыток дипломатии ослабит нас, избыток равенства убьёт всякое стремление людей выделиться и чего-то добиться, а избыток колдовства приведёт к тому, что мы станем ленивы и ни на что не способны. Магическое сообщество возьмёт верх, естественный миропорядок рухнет, и воцарится кромешный ад на земле!

– Но как же нам возродить Праведное Учение? – спросил один из Братьев. – Король Чемпион находится под влиянием Бристал Эвергрин, а без короля нам закон не изменить!

– Отнюдь, – хмыкнул Верховный глава. – Да, король нам действительно нужен, но совсем необязательно именно этот король.

По складкам на полотне его маски Братья догадались, что их вождь улыбается.

– А теперь перейдём к хорошим новостям, – сказал Верховный глава. – Королю Чемпиону XIV уже восемьдесят восемь лет, а потому скоро на престол Южного королевства предстоит взойти новому правителю. И так уж сложилось, что следующий король более чем разделяет наши взгляды. Он верит в Праведное Учение, уважает естественный миропорядок, и притворное сострадание Совета фей его не обмануло, равно как и нас с вами. Он согласился отменить поправки короля Чемпиона с одним условием: мы должны будем назначить его новым вождём Братства и служить ему как Праведному Королю.

Члены клана не сумели сдержать восторга. Прежде они не могли и вообразить себе мир, в котором вождь Праведного Братства мог быть и правителем Южного королевства тоже. Если действовать с умом, подобный исход сможет закрепить Праведное Учение в стране на множество грядущих поколений.

– Но что же делать с магическим сообществом? – спросил один из членов клана. – Сейчас они могущественны и любимы народом как никогда. Они, несомненно, воспротивятся новому королю и околдуют его так же легко, как и прежнего.

– Значит, мы должны истребить их прежде, чем новый король займёт престол, – ответил Верховный глава.

– Но как? – спросил кто-то в толпе.

– Ровно так же, как наше Братство почти уничтожило магическое сообщество шесть веков назад. И поверьте мне, братья, оружием нашим предкам служило далеко не одно лишь учение.

Верховный глава спустился с каменного возвышения, а затем поднял его, как огромный люк. К изумлению Братьев, под возвышением обнаружился огромный арсенал пушек, мечей, арбалетов, копий и цепей. Там хватило бы оружия и на тысячу солдат, причем оружие это было очень необычным. Лезвия, наконечники стрел, цепи и ядра оказались не железными и не стальными, а были сделаны из красного камня, который светился и мерцал, будто внутри него был заключён огонь. Алый свет залил тёмный двор, заворожив Братьев.

– Настало время Праведному Братству выйти из тени! – объявил Верховый глава. Почтим же клятву, которую мы принесли своим отцам, и нанесём удар прежде, чем враги успеют подготовиться к нему. Вместе, под предводительством нашего нового Праведного Короля, мы сохраним естественный миропорядок, возродим Праведное Учение и уничтожим магическое сообщество раз и навсегда!

Верховный глава взял из арсенала заряженный арбалет и выпустил три стрелы в портрет Бристал Эвергрин – одну в голову и две в сердце.

– И первым делом, как и полагается в борьбе с колонией вредителей, мы должны убить их королеву.

Глава 1

Западная плотина

Западное королевство было известно достижениями в отрасли лесозаготовки, парой-тройкой королевских скандалов и знаменитой Западной плотиной, которая находилась в столице под названием Форт Лонгсворт. Высотой плотина была больше трёхсот метров, состояла более чем из пяти миллионов каменных блоков и защищала город от вод Великого Западного озера.

Плотине насчитывалось уже два века, строили её семьдесят лет, а когда наконец достроили летом 452-го года, в честь такого исторического события учредили целый государственный праздник.

Все жители Западного королевства любили День плотины – это было главное мероприятие года. Взрослым и детям давали выходной от рабочих и школьных дел, и все они собирались вместе играть в игры, угощаться вкусностями и поднимать тосты за плотину, которая высилась над столицей.

Увы, на этот раз особого веселья от Дня плотины ждать не приходилось. После ряда неожиданных землетрясений почва под Западной плотиной сместилась, и по ней прошла огромная трещина. Через узкую щель стала просачиваться вода, и Форт Лонгсворт окутал густой туман с моросью. Со временем становилось только хуже – трещина разрасталась вдоль и поперёк, и с каждым днём вода всё больше заливала город.

Плотину срочно нужно было починить, но бережливый правитель страны, король Ворворт, не спешил отдавать приказ. Он знал, что ремонт потребует немало времени и денег, да ещё и окажется опасной затеей, для которой придётся эвакуировать всех жителей Форта Лонгсворт. Много ночей король не спал и чесал лысый затылок, размышляя, что ещё можно предпринять.

К счастью для короля (и его насквозь промокших подданных), в его распоряжении оказались новые средства, и чтобы использовать их, необходимо было пожертвовать лишь толикой гордости. Поначалу Ворворт отверг эту мысль, но в конце концов, насмотревшись на то, как туман превращает улицы Форта Лонгсворт в маленькие реки, он осознал, что выбора у него нет. Поэтому король велел принести ему лучший пергамент и лучшее перо, а затем написал письмо с просьбой о том, просить о чём он ненавидел больше всего – о помощи.

Дорогая Фея-Крёстная,

В прошлом году своими славными подвигами в Северном королевстве Вы заслужили признательность всего мира. Я и мои подданные бесконечно благодарны Вам за то, что Вы отправили страшную Снежную Королеву в изгнание и спасли планету от Великой Метели 651-го года. С тех пор Вы продолжаете восхищать и вдохновлять мир своей невиданной щедростью. Вместе с Советом фей Вы строите детские дома и приюты, кормите голодающих, исцеляете больных, и Ваше сострадание и великодушие тронули наши сердца.

Сегодня я пишу Вам в надежде, что Вы проявите сострадание и к Западному королевству. Не так давно Западная плотина в Форте Лонгсворт повредилась, и её нужно как можно скорее починить. Если применить для этого привычные средства, на ремонт уйдёт более пяти лет, а тысячи горожан вынуждены будут покинуть дома. Однако если Вы согласитесь помочь нам посредством волшебства, то сможете избавить мой народ от подобных невзгод. В таком случае Западное королевство будет вечно признательно феям, и в День плотины у нас будет ещё один повод для празднования.

Не секрет, что у Западного королевства, как и у наших соседей, всегда были сложные отношения с магическим сообществом. Мы не в силах стереть из истории гонения и несправедливость былых лет, но Ваша доброта, быть может, положит начало дружбе Западного народа с волшебством.

Молю Вас простить нас и помочь в трудный час.

Смиренно Ваш,

Его Превосходительство король Ворворт,

Правитель Западного королевства.

Всё это низкопоклонство изрядно утомило короля. Он бережно сложил письмо, поставил на нём королевскую печать и отдал послание самому быстрому своему гонцу.

Следующим утром гонец прибыл на границу Земель фей, но входа не обнаружил. Огромная живая изгородь росла вокруг, защищая территорию лиственной стеной. Она была слишком высока, чтобы её перелезть, и слишком густа, чтобы пробраться насквозь, поэтому гонцу пришлось идти вдоль изгороди, пока наконец он не нашёл вход.

К своему удивлению, гонец обнаружил там длинную очередь других посланников. Судя по элегантным нарядам, все они несли феям сообщения от знатных семей. Более того, вход сторожил устрашающий рыцарь, восседавший на огромном трёхглавом коне. Рыцарь был вдвое больше обычного человека, а из его шлема росли оленьи рога. На посланников рыцарь взирал совершенно безмолвно, но и без слов было ясно: мимо него никому не пройти.

На земле перед рыцарем лежали два почтовых ящика – судя по надписям, один для прошений, а другой для похвал. Перепуганные гонцы по одному подходили ближе, опускали свои послания в нужный ящик, а затем поспешно уходили. Гонец короля Ворворта дождался своей очереди, дрожащей рукой опустил письмо в ящик для прошений, а затем помчался назад в Западное королевство.

Всего лишь несколько часов спустя король Ворворт получил ответ. Он как раз ужинал в Западном замке, когда в трапезную вдруг ворвался единорог с золотым конвертом в зубах. Следом за волшебным существом в комнату вбежали два десятка стражников, которым явно не удалось не впустить его в замок. Стражники стали гоняться за единорогом по всей трапезной, и на пятом круге тот бросил золотой конверт королю прямо в суповую тарелку.

Сразу после этого единорог умчался прочь так же стремительно, как и появился. Стражники бросились за ним, а король вытер конверт салфеткой, вскрыл ножом для масла и прочёл:

Дорогой король Ворворт,

Я передала Вашу просьбу Фее-Крёстной, и она шлёт Вам свои глубочайшие соболезнования. Она, равно как я и остальные члены Совета фей, согласна Вам помочь. Мы прибудем в Форт Лонгсворт в полдень Дня плотины, чтобы отремонтировать её.

Прошу Вас заблаговременно предупредить нас о возможных изменениях, сложностях или о чем-либо ещё, что нам следует знать. Спасибо и волшебного Вам дня.

Искренне Ваша,

Эмеральда Стоун,

Заведующая отделом корреспонденции Феи-Крёстной.

P. S. Приносим извинения за то, что можем встретиться с Вами только в день праздника. В настоящее время Совет фей получает очень много прошений.

Король Ворворт до крайности обрадовался добрым вестям и счёл это своей личной победой. Он решил отметить грядущий визит Совета фей как поистине знаменательное событие и приказал своим слугам рассказать о нём всем. Над промокшей столицей воздели сырые знамёна и влажные флаги. У подножия плотины поставили трибуны и соорудили сцену, на которой король позднее собирался вручить Совету фей награду в знак своей признательности.

Подобных приготовлений в стране не устраивали с коронации Ворворта, однако интерес народа к Совету фей король недооценил очень сильно.

В канун Дня плотины сотни тысяч горожан со всех уголков королевства съехались в Форт Лонгсворт. К рассвету трибуны были уже переполнены, и по всему городу, везде, откуда было видно плотину, толпились люди. Семьи стояли на крышах своих домов, торговцы – на крышах лавок, а монахи сидели на шпилях церквей, надеясь хоть краем глаза увидеть празднество. Вода лилась и лилась через плотину, горожане по всему Форту Лонгсворт мокли и дрожали от холода, но сердца им грела надежда увидеть настоящее волшебство.

Никогда прежде в Западном королевстве не проводилось столь грандиозного торжества. В народе его уже успели прозвать «событием десятилетия», «празднованием века» и «историческим Днём плотины».

Но, несмотря на все ожидания, никто не мог предугадать, насколько памятным в самом деле окажется этот день…

* * *

В праздничное утро в Форте Лонгсворт стало так людно, что король Ворворт три часа добирался от Западного замка до плотины, хотя ехать было недалеко. Его карета протиснулась по запруженным улицам и прибыла на место за считаные минуты до начала торжества. Когда король уселся на свою личную трибуну, бодрый церемониймейстер вышел на сцену и обратился к сотням тысяч зрителей, которые собрались вокруг.

– Привееееет, Западное королевство! – закричал он. – Я бесконечно горд приветствовать всех вас здесь сегодня – ведь этот День плотины, несомненно, станет лучшим в истории!

Громкий голос церемониймейстера разнёсся по переполненному городу, и все горожане радостно завопили. Их восторженный рёв был так силён, что чуть не сшиб церемониймейстера с ног.

– Всего лишь через несколько минут Совет фей прибудет в Форт Лонгсворт, чтобы починить Западную плотину. В иные времена подобное могло бы занять целые годы, но благодаря крупице волшебства плотину отремонтируют мгновенно прямо у нас на глазах! И, конечно же, всего этого не случилось бы без нашего отважного и гениального короля Ворворта, который поспешил всё устроить. Ну же, ваше превосходительство, помашите народу!

Государь поднялся и помахал ликующей толпе. Их вежливые аплодисменты постепенно затихли, но он всё равно остался стоять, наслаждаясь своей личной славой.

– Приготовьтесь же, – продолжал церемониймейстер. – Совсем скоро вы узрите восхитительное зрелище! Но как же именно Совет фей починит плотину, спросите вы? Быть может, они заплавят её огнём тысячи факелов! Или же заделают плитой из множества сверкающих алмазов! Или же, возможно, зашьют нитями из сверхпрочного плюща! Мы не узнаем правды, пока не увидим всё своими глазами! Но в чём мы можем быть абсолютно уверены, так это в умении наших гостей являться точно в срок, ведь они уже здесь!

Вдалеке над Великим Западным озером показались шестеро ярко наряженных ребят – они походили на радугу.

Впереди летела девочка с ульем из ярко-оранжевых волос на голове и в платье, сотканном из истекающих мёдом сот. По воздуху её нёс рой шмелей. Насекомые высадили девочку на вершине Западной плотины, а затем попрятались у неё в волосах. Следом за ней ещё одна девчушка ехала по озеру на волне. На ней было сапфировое купальное одеяние, а вместо волос с её головы ниспадали струи воды, стекая по телу до пят. Когда волна девочки достигла плотины, та спрыгнула с неё и приземлилась рядом с феей в платье из сот.

– У одной из них язычок остёр как жало, а в сравнении с другой Форт Лонгсворт сух как пустыня: похлопаем же Тангерине Таркин и Скайлин Лавандерс! – сказал церемониймейстер.

Весь Форт Лонгсворт рассыпался в аплодисментах, приветствуя первых членов Совета фей.

Тангерина и Скайлин глазам своим не поверили – такого сборища им видеть ещё не доводилось.

– У них здесь что, какая-нибудь большая распродажа? – спросила Скайлин подругу.

– Нет, по-моему, они пришли встретить нас, – сказала Тангерина.

Толпа захлопала ещё громче, когда на плотину прибыли следующие феи Совета. Тринадцатилетняя девочка с красивой тёмной кожей и вьющимися чёрными волосами плыла по Великому Западному озеру на украшенной самоцветами парусной лодке. На фее была мантия, вышитая изумрудным бисером, сандалии с бриллиантами и сверкающая диадема. Девочка пришвартовала лодку у берега озера и поднялась к Тангерине и Скайлин на вершину Западной плотины. За ней последовал двенадцатилетний мальчик – он промчался по небу будто пушечное ядро. Одет мальчик был в блестящий золотой костюм, на голове и плечах у него плясало пламя, а из ног его вырывались огненные струи – они-то и помогали ему лететь. Стоило мальчику приблизиться к плотине, как струи погасли, и он опустился рядом с девочкой в изумрудах.

– Нрав этой красавицы крепок как алмаз, а её спутник не боится играть с огнём – Эмеральда Стоун и Ксантус Хейфилд, дамы и господа! – объявил церемониймейстер.

Как и Тангерина со Скайлин, Эмеральда и Ксантус изумились, увидев вокруг плотины столько народу. Огонь на голове и плечах Ксантуса тревожно задрожал, и мальчик спрятался за Эмеральду.

– Смотрите, сколько здесь протестующих! – воскликнул он. – Может, нам лучше уйти?

– Для протестующих у них слишком довольный вид, – заметила Скайлин.

– Это потому, что они не протестующие вовсе, – сказала Тангерина. – Посмотрите, что у них на табличках написано!

Феи Совета уже привыкли встречать протестующих всякий раз, стоило им только выйти в люди. Обычно демонстранты обзывали их и трясли табличками с лозунгами вроде «Господь ненавидит фей», «Магия – это хаос» и «Конец близок». В Форте Лонгсворт, однако, всё оказалось иначе. Напротив, оглядевшись, феи увидели вокруг транспаранты только с радушными лозунгами вроде «Спасибо Господу за фей», «Магия прекрасна» и «Не страшитесь ничего – это просто волшебство!»

– А, – промямлил Ксантус и слегка успокоился. – Простите, я вечно забываю, что люди теперь вроде как любят нас. Старые привычки, что поделаешь.

Эмеральда сердито хмыкнула и скрестила руки на груди.

– Королю Ворворту стоило предупредить нас, что здесь будут зрители, – проворчала она. – Впрочем, можно было и так догадаться – короли вечно всё превращают в спектакль.

Послышался птичий гогот, и над озером показалась шумная стая гусей. Они принесли на плотину пятую фею Совета – пухленькую девушку четырнадцати лет в котелке, чёрном комбинезоне, больших ботинках и ожерелье из бутылочных крышек. Гуси высадили её рядом с остальными, но так неуклюже, что девушка плюхнулась прямо на пятую точку.

– Ай! – закричала она на птиц. – И вы это посадкой называете? Метеориты и те мягче падают!

– Эта пташка клювом не щёлкает – поприветствуем Люси Гуси! – воскликнул церемониймейстер.

– Вообще-то моя фамилия «Гусь» а не «Гуси»! – завопила Люси, вскакивая на ноги. – В следующий раз проверьте как следует, прежде чем… – Она разинула рот и сбилась с мысли, увидев зрителей. – Святой аншлаг, ничего себе толпа! Даже больше, чем когда мы строили мост в Восточном королевстве!

– По-моему, здесь собралось всё Западное королевство, – сказала Эмеральда. – А может, и того больше.

Люси широко ухмыльнулась, разглядывая людей. Приметив горстку детей, она очень обрадовалась: в руках у них были куклы, похожие на фей Совета.

– В нашу честь теперь даже товары продают! – объявила Люси. – Вот ведь досада, что мы всем этим занимаемся просто по доброте душевной. Брали бы деньги – разбогатели бы!

В ожидании последней, шестой, феи Совета весь Форт Лонгсворт притих. Жители уже начали волноваться, что она не явится, и как раз тогда-то с небес и спустилась в большом пузыре красивая пятнадцатилетняя девушка с ясными голубыми глазами и светло-каштановыми волосами. На ней был поблёскивающий синий брючный костюм, перчатки того же цвета и шлейф, а в косу её были вплетены белые цветы. Пузырь мягко приземлился на плотину рядом с остальными феями, и девушка лопнула его своей хрустальной волшебной палочкой.

– Берегитесь, снежные королевы, – с нашей следующей гостьей вам не тягаться! – объявил церемониймейстер. – Она – само сострадание во плоти, а в народе её прозвали богиней среди людей: подарим же от всего королевства самое радушное приветствие единственной и неповторимой Фе-е-е-Крё-ё-ё-ёстной!

Горожане захлопали так громко, что даже плотина под ногами у фей задрожала. Люди, что стояли ближе к плотине, стали скандировать, а следом за ними и весь город:

– Фея-Крёстная! Фея-Крёстная! Фея-Крёстная! Фея-Крёстная!

Подобное приветствие потрясло Бристал Эвергрин до глубины души. Никогда прежде она не видела такого столпотворения, и каждый в этот миг хлопал, скакал и рыдал от счастья при виде неё. Люди держали в руках её портреты, плакаты с её именем, маленькие девочки (и парочка взрослых мужчин) нарядились ею и махали игрушечными волшебными палочками.

Восхищение Западного королевства было, конечно, очень лестно, но по необъяснимым причинам Бристал от всех этих восторгов стало неуютно. Как бы бодро люди ей ни аплодировали, Бристал казалось, что она не заслуживает такого признания. Все были так рады ей, но Бристал всё равно очень хотелось поскорее уйти. Однако она ещё не выполнила обещанное, а потому натянула улыбку и скромно помахала толпе.

Другим феям всеобщее внимание явно нравилось куда больше, особенно Люси.

– Надо же, а народу-то полюбилось это прозвище – Фея-Крёстная, – заметила она. – Ты разве не рада, что я дала тебе имечко?

– Я же сказала, прозвище мне не нужно, – ответила Бристал. – Я из-за него себя чувствую вещью, а не человеком.

– Что ж, как говорила моя матушка, если уж кому-то вздумается отождествить тебя с вещью, пусть хотя бы это будет семья, – сказала Люси и похлопала Бристал по спине. – Скажи ещё спасибо, что прижилась именно Фея-Крёстная – нас всех, бывало, обзывали куда хуже.

– Бристал, – вмешалась Эмеральда. – Пожалуй, лучше нам управиться здесь поскорее. В три нам ещё предстоит чинить ветряную мельницу, а в пять – размораживать ферму. И потом, люди внизу уже с ума сходят.

– Совершенно согласна, – сказала Бристал. – Давайте выполним задачу, ради которой сюда пришли, и покончим с этим. Незачем разводить лишнюю шумиху.

Не теряя больше ни минуты, Бристал подошла к краю Западной плотины и махнула палочкой на огромную трещину. Её замуровала золотая печать, и вода наконец-то перестала забрызгивать всё вокруг. Бристал снова взмахнула палочкой, и сильный ветер пронёсся по городу, высушивая улицы, лавки и дома. Он сбил с ног пару человек, сдул с голов шляпы, но на ноги люди встали уже совершенно сухими.

Всё случилось так быстро, что горожане даже не сразу поняли, что их беде конец. Они благодарно взревели – так громко, что плотина чудом не треснула снова.

– Славно, все довольны, – заключила Бристал. – А теперь полетели, пока…

– Поразительно! – взвыл церемониймейстер. – Одним лишь мановением руки Фея-Крёстная восстановила Западную плотину и спасла Форт Лонгсворт от десятилетия дождей! А теперь Совет фей поднимется на сцену к королю Ворворту, где тот вручит им дар в знак признательности нашего королевства!

– Что-что? – изумилась Эмеральда.

Феи посмотрели вниз и увидели, что король Ворворт стоит на сцене с большим золотым кубком. Тангерина и Скайлин радостно запищали.

– Они хотят нас наградить! – сказала Скайлин. – Обожаю награды!

– А можно мы останемся и примем подарок? – спросила Тангерина у остальных. – Ну пожалуйста, ну пожалуйста!

– Ни в коем случае, – отрезала Эмеральда. – Если король Ворворт хотел наградить нас, сначала он должен был обсудить это со мной. Нельзя позволять людям тратить понапрасну наше время.

– Да брось, Эм, – сказала Тангерина. – Мы до седьмого пота трудились, пытаясь завоевать одобрение целого мира, – и вот наконец получилось! Если не разрешать людям восхищаться нами время от времени, в конце концов им просто расхочется!

– Мне кажется, Тангерина в чём-то права, – сказал Ксантус. – Да, король Ворворт нарушил правила, но ведь простой народ об этом не знает. И если они не увидят церемонию, которой ждали, то наверняка обвинят в этом нас. Не стоит давать им лишний повод снова нас возненавидеть.

Эмеральда застонала и закатила глаза. Затем закатала рукав мантии и посмотрела на изумрудные солнечные часики, которые красовались у неё на запястье.

– Ладно, – пробурчала Эмеральда. – Ещё двадцать минут, но не больше.

Фея щёлкнула пальцами, и вдруг от плотины к сцене протянулась изумрудная горка. Эмеральда, Ксантус, Тангерина и Скайлин соскользнули по ней вниз и подошли к королю Ворворту, но Бристал помедлила. Она заметила, что за всё время с починки плотины Люси не промолвила ни слова и стояла неподвижно, задумчиво разглядывая толпу.

– Люси, ты идёшь? – спросила Бристал.

– Да, сейчас, – отозвалась та. – Я просто думаю.

– Ой-ой, – встревожилась Бристал. – Похоже, дело серьёзное, если ты не спешишь поскорей оказаться на сцене.

– Как думаешь, мы достаточно стараемся?

Этот внезапный вопрос удивил Бристал.

– Что?

– Мы чиним плотины, строим мосты, помогаем людям – но достаточно ли этого? – продолжала Люси. – Все эти люди пришли сюда посмотреть на чудеса, и что они получили? Замазку для трещины да какой-то ерундовый ветерок.

– Ну да, – ответила Бристал. – Мы ведь дали людям ровно то, что было им нужно.

– Да, но хотели они другого, – возразила Люси. – Если я чему и научилась после всех выступлений в Гусиной труппе, так это тому, как мыслит публика. Если эти люди уйдут разочарованными, даже на толику, то рассердятся на нас. И, как сказал Ксантус, повода возненавидеть нас снова им давать не стоит. Если в народе невзлюбят Совет фей, то в конце концов это коснётся вообще всех фей на свете, и бабах! Магическое сообщество вернётся к тому, с чего и начинало. Мне кажется, разумнее будет остаться и устроить этим ребятам настоящее представление.

Бристал посмотрела на город, размышляя о словах Люси. Было очевидно, что люди жаждут больше волшебства – они глаз не сводили с Совета фей с самого их прибытия, – но потакать им Бристал не хотелось. Она вместе с остальными очень много трудилась, чтобы оказаться здесь. И даже сама мысль о том, что придётся трудиться ещё упорнее, только бы не лишиться обретённого благополучия, была утомительна. А Бристал вообще не хотелось ни о чём думать – она мечтала только уйти и скрыться от толпы.

– Люси, мы благотворители, а не актёры, – сказала она. – Если люди ждут от нас спектаклей, нам придётся устраивать их каждый раз, и чем это закончится? Радовать народ и отвечать их ожиданиям будет куда проще, если ничего при этом не усложнять. Так что давай просто примем награду, пожмём людям руки и двинемся дальше.

Бристал соскользнула вниз прежде, чем Люси успела возразить, но обе они понимали, что на этом разговор ещё не окончен.

– От имени всего Западного королевства я хотел бы поблагодарить Фею-крёстную за её невиданное великодушие, – сказал король горожанам. – И в знак нашей вечной благодарности и признательности я дарю ей самое ценное, что есть в нашем королевстве – Кубок плотины!

Вручить кубок Бристал король Ворворт не успел – Скайлин его выхватила и стала баюкать, как ребёнка. Тангерина подтолкнула Бристал вперёд, вынуждая её произнести импровизированную речь.

– Э-э-э… что ж, прежде всего позвольте поблагодарить вас, – сказала Бристал и напомнила себе о том, что надо побольше улыбаться. – Визит в Западное королевство – всегда большая честь для нас. Мы с Советом фей крайне польщены тем, что вы доверили нам столь важную достопримечательность страны. Надеюсь, что отныне каждый раз при взгляде на Западную плотину люди будут вспоминать, сколько хорошего может подарить им волшебство…

Бристал продолжала говорить, а Люси смотрела на зрителей. Они ловили каждое слово, но Люси беспокоилась, что рано или поздно им станет скучно – ведь они хотели не слушать о магии, а видеть её своими глазами! Что ж, если Бристал не собиралась дарить им желанное представление, Люси вполне могла заняться этим сама. И она была уверена, что её особый талант устраивать неприятности ей в этом поможет.

Убедившись, что все смотрят на Бристал, Люси тайком ускользнула со сцены и на цыпочках прокралась к основанию плотины. Она потёрла руки, прижалась ладонями к каменной стене и призвала свою магию.

– Добавим-ка изюминки, – пробормотала она себе под нос.

И вдруг Западная плотина стала трескаться, как яичная скорлупа. Кусок за куском она начала разваливаться на части, и вода Великого Западного озера вновь полилась сквозь нее. Люси догадывалась, что произойдёт что-нибудь необычное – так всегда бывало, когда она использовала колдовство, – но она никак не ждала, что разрушится вся плотина! Люси завопила и со всех ног кинулась обратно к друзьям.

– Мы очень надеемся, что после нашего визита ваша признательность останется так же сильна и будет обращена не только к Совету фей, но и ко всему волшебству в целом, – продолжала Бристал, подходя к концу своей речи. – И в будущем люди и волшебное сообщество станут так близки, что никто и вообразить не сможет, что когда-то между нами были распри. Ведь в конце концов все мы желаем одного и того же…

– Бристал! – закричала Люси.

– Не сейчас, Люси, я почти закончила речь, – отозвалась Бристал не глядя.

– ПОСМОТРИ НА ПЛОТИНУ СКОРЕЕ! ОГЛЯНИСЬ!

Феи обернулись как раз в тот миг, когда плотина наконец рухнула. Великое Западное Озеро хлынуло на город огромной трёхсотметровой волной.

– Люси! – ахнула Бристал. – Что ты?..

– БЕЖИМ! – закричал король Ворворт.

Город охватила паника. Горожане толкались, пытаясь убежать, но вокруг было так людно, что спасаться оказалось негде. Когда волна уже вот-вот готова была захлестнуть первых жертв, Бристал кинулась в бой. С её палочки сорвался ветер, мощный как сотня ураганов, и остановил волну, точно невидимый щит. Бристал из последних сил удерживала палочку, и ей удалось остановить почти всю воду, но справиться в одиночку она не могла.

– Ксантус! Эмеральда! – позвала она. – Не дайте воде протечь за края моего щита по бокам! Скайлин, следи, чтобы она не залилась сверху! Тангерина, помоги людям добраться до укрытий!

– А как же я? – спросила Люси. – Что мне делать?

Бристал смерила её гневным взглядом.

– Ничего, – отрезала она. – Ты и так уже натворила дел!

Люси беспомощно смотрела, как остальные феи исполняют приказы Бристал. Ксантус подбежал к той слева и ударил по надвигающейся воде огнём, отчего та испарилась и исчезла. Эмеральда создала изумрудную стену, чтобы удержать воду справа, но поток был так силён, что обрушил стену, и Эмеральде пришлось воссоздавать её снова и снова. Скайлин водила рукой по кругу, и вода, которая лилась поверх щита Бристал, поднималась в воздух и текла обратно в Великое Западное озеро. Тангерина между тем отправила своих шмелей в перепуганную толпу, и те стали подхватывать детей и стариков, чтобы их не затоптали.

Совет фей быстро возвёл неплохой барьер, но Люси знала, что вечно сдерживать волну они не смогут. Поэтому ослушалась указаний Бристал и придумала свой план, чтобы им помочь. Она присвистнула, подзывая гусей, и те подлетели и подняли её в воздух.

– Отнесите меня на холм у озера! – велела она. – Да поскорей!

Гуси доставили Люси на холм так быстро, как только могли. Они высадили её на склоне, и снова Люси неуклюже плюхнулась на землю, но на этот раз ругать птиц не было времени. С холма Люси отлично видела фей, которые сражались с чудовищной волной. Она понимала, что её друзей уже одолевает усталость, потому что волна всё давила и давила, оттесняя их ближе к городу.

– Пожалуйста, только бы получилось, – взмолилась Люси.

Она призвала всю свою магию и ударила кулаком по земле. В тот же миг сотни огромных роялей возникли из ниоткуда и покатились вниз по холму. Грохот – как и какофония – был просто оглушительный. Перепуганные горожане застыли, глядя на эту необычную лавину.

Рояли грудой рухнули на землю между Советом фей и огромной волной. Они продолжали прибывать, новые и новые, пока в конце концов груда не выросла выше фей. В считаные секунды из сломанных роялей образовалась новая плотина, и Форт Лонгсворт был спасён.

Ничего безумней и страшней этих пяти минут в истории Западного королевства ещё не происходило, но зато жителям довелось увидеть самое захватывающее зрелище за всю жизнь. Они захлопали и закричали так громко, что слышно было даже в соседних королевствах.

Люси побежала к друзьям. Феи были так злы, что даже смотреть на неё не могли.

– Зашибенно вышло! – выдохнула Люси, нервно хохотнув. – Вы как, ребят, целы?

– Ты просто ходячая катастрофа! – выкрикнула Скайлин.

– Чем ты думала, скажи на милость? – спросила Тангерина.

– Ты нас всех чуть не прикончила! – выпалила Эмеральда.

– И чуть не уничтожила целый город! – воскликнул Ксантус.

Люси невинно пожала плечами.

– Ладно вам, мы же всё-таки сухими из воды вышли. Поняли? Из воды! Поняли, да?

Бристал тяжело вздохнула, и стало очевидно, что она очень злится на Люси. Люси было не привыкать злить остальных, но она не могла и припомнить, когда в последний раз сердила Бристал. Люси робко втянула голову в плечи и спрятала руки в карманы.

– Мы обсудим это позже, – сказала Бристал феям. – А сейчас нужно извиниться за поведение Люси и уйти прежде, чем мы навсегда утратим доверие людей!

Совет фей следом за Бристал вернулся на сцену, но они быстро поняли, что извиняться ни к чему. Горожан так потрясло увиденное волшебство, что они аплодировали не переставая. Король Ворворт тоже вернулся на сцену и рьяно пожал руки всем феям – даже его очаровало всё произошедшее за день.

Когда феи отвлеклись на беспрестанные восхваления, к сцене тайком приделали четыре колеса и впрягли шесть лошадей. Внезапно сцена рванула вперёд и поехала по Форту Лонгсворт, как огромная карета.

– Что происходит? – изумился Ксантус.

– Настало время парада, – сказал король Ворворт.

– Вы про парад ничего не говорили! – возмутилась Эмеральда.

– Разве? – делано удивился король. – Это традиция Западного королевства – устраивать для гостей почётный парад по всей столице.

Эмеральда зарычала.

– Всё, хватит! – воскликнула она. – Мы не возражали против нежданных зрителей, согласились принять награду, но определённо не станем участвовать в дурацком…

– Эм, дай ты человеку устроить нам парад, – вмешалась Тангерина. – Мы его очень даже заслужили.

– Это меньшее, что мы можем после того, как Люси чуть не уничтожила им город, – добавила Скайлин.

Эмеральде всё это пришлось совсем не по вкусу, но её друзья были правы – день и так выдался не из лёгких, незачем было всё усугублять ещё больше. Она смерила короля суровым взглядом и ткнула ему в нос пальцем.

– Ждите завтра от меня письма, – заявила она. – И предупреждаю – в выражениях стесняться я не собираюсь.

Совет фей сопроводили по всем улицам города, и хотя парад изрядно затянулся, в конце концов они даже остались довольны. Горожане были вне себя от радости, и радость эта оказалась заразительна. Феи улыбались, смеялись и порой краснели, слыша особенно пылкие похвалы.

– Я вас люблю, Фея-Крёстная!

– Когда вырасту, хочу быть вами!

– Вы сегодня прекрасно выглядите, Фея-Крёстная!

– Вы моя героиня!

– Выходите за меня, Фея-Крёстная!

Бристал улыбалась и махала горожанам, как и остальные, но в глубине души совсем не так радовалась происходящему. Более того, теперь ей стало ещё неуютней. Она отчаянно желала, чтобы парад наконец закончился и можно было убежать от всех этих восхвалений, но не понимала, почему так хочет этого.

Быть может, парад и вышел неожиданным, но для фей он стал большим достижением. Аплодисменты толпы служили доказательством тому, что Совет фей в самом деле изменил мир – магическое сообщество наконец освободилось от гонений и люди приняли его в свой круг. Бристал стоило бы радоваться этому, но по некой причине она просто не могла.

Потому что всё это не взаправду…

Этот голос возник из ниоткуда и испугал Бристал. Она оглядела сцену, но так и не поняла, откуда он исходит.

В глубине души ты понимаешь, что всё это ненадолго…

Голос был тих, словно шёпот, но слышался очень отчётливо, несмотря на гомон толпы вокруг. Где бы Бристал ни стояла, куда бы ни поворачивалась, казалось, кто-то говорит всё это ей прямо на ухо с обеих сторон. И голос этот был до ужаса ей знаком.

Вся их любовь…

И восторг…

И радость…

Всё это лишь временно.

Бристал оставила попытки понять, откуда идёт голос, и сосредоточилась на том, что именно он говорил. Неужели любовь человечества в самом деле настолько хрупка?

Люди так быстро переменили своё мнение о волшебстве – возможно ли, что так же легко они могут и передумать? Или же не просто возможно, но и неизбежно?

Ещё недавно те же люди, что сейчас аплодируют тебе, так же бурно рукоплескали бы твоей казни…

Интересно, сколько фей проволокли по этим самым улицам, прежде чем сжечь их на костре…

Интересно, скольких из них утопили в том самом озере, от которого ты только что спасла город.

От этих слов Бристал стало страшно. Она оглядела город и вдруг увидела местных жителей совсем в ином свете. Нечто жуткое было в их улыбках, нечто первобытное в их бесконечных похвалах. Бристал больше не чувствовала себя звездой в окружении поклонников – скорее просто куском мяса среди хищников.

Но это чувство было для Бристал не ново. Именно по этой причине ей с самого прибытия было неуютно, просто до сих пор она не могла выразить это ясно.

Быть может, люди и позабыли об ужасах прошлого, но Бристал знала, что никогда не сможет забыть, что они творили с ведьмами и феями раньше. И что простить их за это она тоже никогда не сможет.

Сегодня они восславляют тебя…

Но рано или поздно это им наскучит.

Люди возненавидят тебя и твоих друзей, как ненавидели прежде.

Бристал вдруг осознала, почему этот голос так ей знаком. Эти слова говорил не кто-то рядом с ней – они исходили из её собственного разума. Бристал вовсе не чудились голоса – это были её собственные мысли.

История всегда повторяется…

Маятник людского мнения всегда качается туда-сюда…

Всегда.

И разумнее всего будет подготовиться к тому, что ждёт впереди.

Мрачные мысли вдруг исчезли в один миг, но Бристал не знала почему. Ощущение, которое она испытала, прежде было ей незнакомо. Странные мысли и тревожные чувства бывали у неё и раньше, но это было нечто иное – стихийное и бесконтрольное.

Эти мысли возникли сами собой.

Глава 2

Счастье

После долгого дня волшебных добрых дел, общения с оживлённой толпой и борьбы со стихийными бедствиями Бристал очень надеялась провести вечер в мирном одиночестве. Увы, вернувшись в Академию магии вместе с Советом, она быстро поняла, что надежды были напрасны.

– Бристал, давай поговорим, пожалуйста? – попросила Люси. – Ты с тех самых пор, как мы покинули Западное королевство, ни слова мне не сказала.

По правде говоря, Бристал и впрямь очень злилась на Люси, но молчала совсем не поэтому. Она никак не могла выбросить из головы те странные мысли, что захлестнули её на параде. Чем дольше Бристал размышляла об этом, тем больше эти мысли расстраивали её и сбивали с толку. Она надеялась, что во всём разберётся, если немного отдохнёт, но Люси не собиралась оставлять её в покое.

– Ну бро-о-ось, Бристал! – простонала Люси. – Сколько ещё раз мне нужно извиниться, чтобы ты меня простила?

– Пока я не поверю, что тебе в самом деле стыдно, – отрезала Бристал.

Она быстро поднялась по ступеням Академии и шагнула на парящую в воздухе лестницу в вестибюле, но Люси не отставала.

– Тогда я ещё раз приношу тебе искренние извинения за моё сегодняшнее поведение, – сказала она, изобразив картинный поклон. – Мой поступок был безрассудным, ребяческим и попросту опасным, но-о-о согласись, в конечном счёте всё вышло даже к лучшему!

– «К лучшему»? – Бристал потрясённо посмотрела на неё. – Ты шутишь?

– Нет, конечно! Зрители были в восторге! – заявила Люси. – Мы подарили им незабываемое зрелище и повод любить волшебство вечно!

– Ты нас чуть не прикончила и едва не уничтожила город!

– Но потом-то я вас спасла!

– От беды, которую сама же и устроила! Ты после этого никакая не героиня!

– Я же говорила, разрушать плотину я не собиралась. Честно, я вообще не знала, что натворит моё колдовство, просто хотела устроить для Западного королевства представление поинтересней. Если бы ты меня послушала, ничего такого бы не случилось!

Услышав это, Бристал вспылила. Она остановилась на середине лестницы и хмуро обернулась к Люси.

– Даже не смей винить в этом меня! – выкрикнула Бристал. – Это ты подвергла опасности тысячи людей! Ты едва не разрушила один из крупнейших городов мира! Ты чуть не испортила отношения людей с магическим сообществом окончательно и бесповоротно! И пока ты не поймёшь это, Люси, прости, но в Совете фей тебе места нет!

Люси разинула рот.

– Что?! Ты не можешь выгнать меня из Совета фей!

Бристал и сама сомневалась, что может. До нынешних пор Совету не приходилось наказывать никого из членов за дурное поведение.

– Что ж… Я только что это сделала, – сказала Бристал, уверенно кивнув. – Ты будешь лишена всех привилегий Совета до тех пор, пока не научишься отвечать за свои поступки. А теперь прошу меня извинить – у меня есть ещё дела.

Потрясённая Люси так и осталась стоять на лестнице столбом, а Бристал направилась на второй этаж к себе в кабинет. Она открыла тяжёлые двойные двери и с облегчением выдохнула при виде пустой комнаты.

Это было круглое и просторное помещение с книжными полками, шкафчиками для зелий и стеклянной мебелью. Окна тянулись от пола до потолка, а за ними расстилался захватывающий вид на территорию академии и искристый океан. Пушистые белые облака плыли по высокому потолку, а из камина в воздух поднимались пузырьки.

В кабинете было множество уникальных вещиц, которые собрали Бристал и её предшественница мадам Грозенберри. На стене над камином висела большая Карта магии. На ней мерцали тысячи звёзд – всё это были ведьмы и феи, живущие в четырёх королевствах и на шести землях. Огоньки указывали, где именно они находятся.

В дальнем конце кабинета рядом со стеклянным столом Бристал стоял особый глобус – он показывал, как выглядит мир из космоса. Благодаря этому глобусу Бристал следила за ураганами, которые бесновались над морями, наблюдала за грозами, которые бушевали над землёй, но что всего важнее – с помощью глобуса Бристал приглядывала за северным сиянием, которое мерцало над Северными горами.

– Слава богу, – прошептала она тихо. – Вы всё ещё там.

Бристал рада была увидеть, что сияние осталось на месте. Она никому не рассказывала, что именно в нём такого важного, но никто и не видел, как часто Бристал посматривала на глобус в течение дня. Именно это она делала в первую очередь с утра и в последнюю – перед сном, а в дни, когда Совет фей отправлялся в странствия, Бристал всегда изучала глобус перед поездкой и сразу после.

Сияние означало, что Бристал могла не волноваться хотя бы по одному поводу. Прошедший день и так принёс ей немало причин для тревог – и хуже того, он ещё не закончился.

– Ты совершаешь ужасную ошибку! – заявила Люси, врываясь в кабинет.

На короткий миг Бристал даже захотелось выставить её вон с помощью волшебства, но она решила, что делу это не поможет.

– И почему же?

– Потому что для любой группы потеря участника всегда приводит к катастрофе! – объяснила Люси. – С «Гоблинами-тенорами» точно так же было! Несколько лет назад одного из гоблинов выгнали из группы, потому что он, видите ли, пожирал поклонников. И кончилось это плохо! Публике стало казаться, что без четвёртого участника им чего-то не хватает, и в конце концов на их выступления все перестали ходить!

– А может, люди перестали ходить на выступления этой группы, потому что боялись, что их там тоже кто-нибудь съест?

Люси помедлила секунду – это ей в голову не приходило, – но быстро отмахнулась и продолжила:

– Слушай, я понимаю, что напортачила и заслужила наказание, но не стоит подвергать опасности Совет фей лишь затем, чтобы преподать мне урок. Все знают, что нас шестеро, и именно шестерых фей люди и ожидают увидеть! Если на встречи будут приходить только пятеро, это всех разочарует. И, как я тебе говорила на Западной плотине, если разочаровать людей, они рассердятся на нас и вскоре снова возненавидят всех в магическом сообществе!

– Люси, я очень сомневаюсь, что судьба всего магического сообщества зависит от того, будешь ли ты ходить с нами на мероприятия или нет.

– Поначалу нет, но в итоге так всё и будет! – настаивала Люси. – Сейчас Совет фей – самые яркие звёзды, но чем ярче звезда, тем быстрей она может догореть и погаснуть. Я так часто это видела, что уже и со счёту сбилась. Если исполнители слишком быстро приходят к славе, они начинают совершать ошибки. Привыкают, забываются, перестают стараться угодить публике. Халтурят, не держат обещания, воспринимают поклонников как должное. И в тот самый миг, когда они окончательно уверяются, что несокрушимы, – бабах! – зрители отправляют их на свалку истории, потому что привычных зрелищ им становится мало!

– Люси, это не шоу-бизнес!

– Всё на свете – шоу-бизнес, ну как ты не понимаешь?

Бристал глубоко вздохнула и села в кресло за стеклянный стол.

– Я не пытаюсь тебя расстроить, я просто хочу нас уберечь, – сказала Люси. – Магическое сообщество сейчас в безопасности именно потому, что люди любят Совет фей. И если мы не хотим утратить поддержку народа, подвести их мы не можем. Лучший способ выжить – вовремя давать людям желаемое.

Между прочим, она права…

И снова мысль возникла из ниоткуда, напугав Бристал.

Одобрение человечества никогда не станет твоим по праву…

Тебе придётся снова и снова завоёвывать его, до конца времён…

Голос был так отчётлив, что Бристал пришлось напомнить себе, что он звучит лишь в её мыслях.

Пусть они и обращаются с тобой как со спасительницей, на самом деле ты не более чем их слуга…

Всего лишь шут при дворе человечества…

Всего лишь клоун в их цирке.

Бристал очень встревожили эти мысли. Она попыталась понять, откуда они исходят, но мысли возникали и исчезали так стремительно, что отследить их ход она не могла. Будто кто-то посторонний забрасывал их ей в голову и тут же убегал прочь.

– Я вижу, что ты тоже размышляешь об этом, – сказала Люси. – Я себя мало в чём считаю знатоком, но в кои-то веки действительно понимаю, о чём говорю. Неважно, сколько сострадания и благ мы подарим людям, они не будут довольны, если при этом мы не станем их развлекать. И, к счастью, с этим прекрасно могу помочь я.

Она вовсе не хочет тебе помогать…

Она печётся только о самой себе…

Она предаст тебя ради толики внимания…

Она бросит тебя ради крупицы славы.

Чем яростней Бристал пыталась отмахнуться от этих мыслей, тем громче они становились. Она зажала уши, но слышала их ровно так же отчётливо. Люси вскинула бровь, увидев это, и приняла жест Бристал на свой счёт.

– Ты сейчас серьёзно зажимаешь уши, лишь бы меня не слышать? – спросила она.

– Люси, прошу тебя, я больше не могу это обсуждать, – вздохнула Бристал.

– Почему ты не можешь просто меня послушать?

– На меня сейчас очень много всего навалилось, и я…

– Всё дело в Западной плотине, да? Что мне сделать, чтобы ты снова мне доверилась?

– Нет, дело не в этом…

– Тогда что с тобой такое? Почему ты так себя ведёшь?

Бристал вздохнула и откинулась на спинку кресла. Отчасти ей хотелось поделиться хоть с кем-нибудь своими тревогами, но она была совершенно сбита с толку и не знала, что сказать. Кроме того, время для беседы по душам с Люси было явно не лучшее.

Ей всё равно не понять…

Никому не понять…

Все просто решат, что ты сошла с ума…

Придумают, как использовать это против тебя…

Они ведь только и ждут повода от тебя избавиться…

Бристал не хотелось думать о подобном, но власти над этими страшными мыслями она не имела. Люси скрестила руки на груди и оглядела Бристал как головоломку.

– Что-то тебя тревожит, – сказала она. – У тебя неприятности, да? Я чувствую, это ведь всё-таки мой колдовской конёк.

– Я же сказала, я не хочу это обсуждать, – ответила Бристал.

– Но почему? Я вот тебе про себя всё-всё рассказываю!

– Прекрати, пожалуйста…

– Ничего я не буду прекращать! И не уйду из твоего кабинета, пока ты мне не расскажешь, в чём дело!

– Ладно! Тогда уйду я!

Бристал вскочила на ноги и двинулась к двери, мечтая остаться в одиночестве. Но выйти она не успела – в комнату влетели Тангерина и Скайлин с ящиками для похвал и прошений. Оба ящика были доверху набиты конвертами.

– Новые письма от поклонников! – объявила Тангерина.

– Не поверите, сколько на этой неделе их пришло! – добавила Скайлин.

Вслед за девочками вошёл рогатый рыцарь, тот самый, что сторожил границу. Он тащил за собой два огромных мешка, каждый из которых тоже был полон конвертов.

– А почему письма носит Хоренс? – озадачилась Бристал.

– С тех пор как весь мир полюбил волшебство, на границе стало довольно безопасно, – сказала Тангерина. – Кто-то должен был заняться почтой, и мы поручили это Хоренсу.

– Бристал, куда нам положить письма для тебя? – спросила Скайлин.

– А здесь есть письма для меня? – удивилась Бристал.

Тангерина и Скайлин уставились на неё так, будто решили, что это шутка.

– Они все для тебя, – сказала Тангерина.

Бристал поверить не могла, что столько людей решили написать ей. Писем были сотни, может, даже тысячи, и все они были обращены к Фее-Крёстной.

На самом деле всем этим людям нет до тебя дела…

Им просто что-то от тебя нужно…

И они всегда будут желать ещё и ещё…

Им всегда будет мало.

Бристал стояла так спокойно и неподвижно, как только могла, чтобы никто не заметил, как плохо ей становится от этих мыслей.

– Просто положите письма рядом с чайным столиком, – сказала она. – Я их потом просмотрю.

– Если хочешь, мы их с удовольствием разберём сами! – воскликнула Тангерина.

– Иногда люди и подарки присылают! – добавила Скайлин.

Люси снова скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на девочек.

– Вы не могли бы уйти? – спросила она. – У нас с Бристал вообще-то был серьёзный разговор.

– На самом деле я как раз уходила, – сказала Бристал. – Не стесняйтесь, разбирайте письма, и все подарки можете оставить себе.

Тангерина со Скайлин уселись на стеклянный диван и стали радостно разгребать почту. Но добраться до двери Бристал снова не успела – в комнату ворвалась очередная гостья. Эмеральда вошла в кабинет решительным шагом, одновременно что-то записывая в изумрудную папку-планшет.

– Бристал, у тебя найдётся минутка? – спросила Эмеральда. – Я составляю график на следующую неделю, и у меня к тебе пара вопросов. Пытаюсь уладить все детали, чтобы нас больше никто не подставил. Если нас обманут однажды, позор им, если обманут дважды – позор мне.

– Если честно, Эм, ты сейчас не очень вовремя, – сказала Бристал.

– Не волнуйся, это быстро, – заверила её Эмеральда и заглянула в папку. – Королева Эндастрия хочет назвать в честь тебя корабль, когда мы прибудем в Восточное королевство. Я ей сказала, что всё зависит от того, какого вида будет корабль – ещё не хватало, чтобы «Феей-Крёстной» назвали какое-нибудь китобойное судно.

– Предусмотрительно с твоей стороны, – сказала Бристал, пятясь к двери. – Согласна, всё зависит от судна.

– Дальше: король Уайт хочет назвать в честь тебя праздник, – продолжила Эмеральда. – Памятный день, когда ты отправила Снежную Королеву в изгнание. Я не возражаю, главное, чтобы название праздника выбрали мы. И ещё нужно выяснить, какие именно торжества будут проводиться в этот день. Ни к чему людям в твою честь играть в ерунду вроде «Приделай фее палочку».

– Звучит неплохо, – согласилась Бристал. – Это всё?

– Не совсем, – ответила Эмеральда. – Король Чемпион XIV хочет возвести в твою честь статую на городской площади Чариот-Хиллс. Если ты не против, думаю, стоит попросить его позволить нам выбрать скульптора. Здесь точно будет некстати какая-нибудь абстракция, которая травмирует психику маленьких детей.

– Передай королю, что я поговорю с ним об этом, – сказала Бристал и потянулась к двери. – А теперь простите, я пойду подышу свежим воздухом.

– Бристал! – воскликнула Люси. – Неужели ты правда вот так уйдёшь, мы ведь ещё не договорили!

– Бристал! – выпалила Тангерина. – Кто-то из Северного королевства прислал тебе такой красивый браслет! Он очень мне идёт!

– Бристал! – завопила Скайлин. – Кто-то из Южного королевства прислал тебе дохлую гусеницу! Ой, погоди, тут написано, что, когда ты откроешь конверт, она уже должна будет стать бабочкой. Обидно.

Бристал открыла дверь, и в комнату вошла жизнерадостная старушка с фиолетовыми волосами и в пурпурном фартуке. Она очень обрадовалась Бристал, но та только застонала при виде очередного посетителя.

– Как славно, что ты здесь! – сказала старушка. – Сложно тебя найти. Или ты очень занята, или очень ловко ухитряешься от меня прятаться! ХА-ХА!

– Привет, миссис Ви, – вздохнула Бристал. – Чем я могу вам помочь?

– Я хотела спросить, решила ли ты что-нибудь насчёт той просьбы, что я тебе присылала, – сказала миссис Ви.

– Гм… наверняка, – пробормотала Бристал. – Напомните, о какой именно просьбе речь?

– Я хочу снести стену и расширить кухню, – объяснила миссис Ви. – Теперь кормить приходится куда больше народу, чем прежде. Одной картиной можно передать тысячу слов, но, чтобы наготовить еды на тысячи человек, одной духовки маловато! ХА-ХА!

– Конечно же, вы можете расширить кухню, миссис Ви, – сказала Бристал. – Простите, что не ответила вам раньше. У Совета было много дел.

Бристал протолкнулась мимо миссис Ви в коридор, но тут к ней, преграждая путь, подбежал Ксантус.

– Бристал! В юго-западном крыле академии беда! – выдохнул он.

– Какая? В чём дело? – спросила Бристал.

– Сегодня на уроке одно заклинание не удалось! – воскликнул Ксантус. – Все феи на пятом этаже уменьшились до размеров пикси!

– И теперь они хотят, чтобы я увеличила их обратно?

– Нет, на самом деле они хотят, чтобы ты разрешила им остаться маленькими. Они что-то говорили про золотник, который мал, да дорог, но я так и не понял почему. В общем, я, конечно, не хочу раздувать из мухи слона – хотя в данном случае всё скорее наоборот, – но ответить им лучше побыстрее.

Бристал застонала и закатила глаза.

– Да пожалуйста, пусть делают что хотят, мне без разницы!

Она оттолкнула Ксантуса и побежала по коридору. Принимать решения и разбираться с чужими проблемами ей было совсем не в новинку, но сегодня Бристал казалось, что она буквально тонет в вопросах и просьбах.

Это уже слишком….

Тебе приходится слишком много всего решать…

Ты не должна за всё отвечать в одиночку…

В кои-то веки Бристал была согласна со странными мыслями, которые снова наводнили её разум. Она лишь хотела несколько минут побыть одна, в тишине и покое, но казалось, это невозможно.

Твоим друзьям не понять, каково это…

Они бы не выдержали такого давления…

Груз ответственности сломил бы их.

Сердце Бристал колотилось всё чаще. Она чувствовала, что если сейчас же не уйдёт прочь, то просто взорвётся на месте. Но друзья пошли следом за ней.

– Бристал! Ты хочешь отправить благодарственное письмо за мой браслет?

– Бристал! Король Чемпион ждёт ответа до завтра!

– Бристал! Маленьким феям стоит волноваться о грифонах?

– Бристал! Ты не знаешь, случайно, какую-нибудь фею с магическими способностями по строительству? ХА-ХА!

– Бристал! Устроим похороны для гусеницы?

– Бристал? Когда мы с тобой сможем договорить?

– ДА ЗАМОЛЧИТЕ ВЫ ВСЕ НАКОНЕЦ!

Этот выпад ошеломил фей, но больше всех изумилась сама Бристал. Ей тут же стало стыдно за то, что она повысила на друзей голос, но впервые за целый день и вокруг, и в её мыслях воцарилась блаженная тишина.

– Простите… простите, пожалуйста, – пробормотала Бристал. – Я не хотела на вас кричать. Просто день был очень долгий, и я хочу побыть одна. Прошу, оставьте меня в покое…

Бристал бросилась прочь по коридору прежде, чем друзья успели ответить ей. Феи послушались и не стали идти следом.

– Что это на неё нашло? – шепнула Тангерина остальным.

Люси напряжённо смотрела Бристал вслед.

– Понятия не имею, – прошептала она в ответ. – Но обязательно выясню.

* * *

Бристал долго бродила по Землям фей, и, к счастью, неприятные мысли не стали её преследовать. Ей отчаянно хотелось узнать, откуда они берутся и почему, но увы, среди тишины и покоя ответа она не нашла. С каждым разом мысли всё больше расстраивали Бристал, и чем больше она пыталась их понять, тем больше досадовала, когда не выходило.

Юная фея прогуливалась по живописным окрестностям, надеясь, что красивые виды её порадуют. По пути Бристал старалась думать обо всём хорошем, что её окружало, и напоминала себе, почему должна быть счастлива.

За прошедший год Академия магии имени Селесты Грозенберри изменилась почти до неузнаваемости. Замок увеличился в размерах раз в десять, чтобы в нём нашлось место для всех новоприбывших фей. Сверкающие башни выросли ввысь более чем на тридцать этажей, а золотые стены растянулись больше чем на десять акров. И каждый раз, когда в замке появлялась новая фея, он ещё чуть-чуть увеличивался.

Единороги, грифоны и пикси перестали вымирать, и теперь одни бегали по участку большими табунами, а другие летали большими стаями. Звери помогали удобрять землю, благодаря чему теперь вокруг росло даже больше пёстрых цветов и ярких деревьев, чем прежде. Всюду Бристал видела фей, которые упражнялись в волшебстве и учили новичков развивать свои способности. Феи махали и кланялись Бристал по пути, и она чувствовала их благодарность. Именно она помогла превратить маленькую академию мадам Грозенберри в Земли фей, и впервые в истории у магического сообщества появился свой дом, где они могли мирно жить и процветать.

Все феи знали, что счастливы благодаря Бристал, вот только сама она от этого счастливее не становилась.

Ближе к вечеру Бристал спустилась со скалы к пляжу. Она уселась на каменную скамью и посмотрела на закат. Вечернее небо устлали розовые облака, а океан сиял в свете солнца, уходящего за горизонт. Зрелище было захватывающее – такие красивые закаты Бристал нечасто доводилось видеть, – но даже оно не порадовало её.

– Просто будь счастливой, – сказала себе Бристал. – Будь счастливой… будь счастливой… будь счастливой…

Увы, сколько бы она ни твердила себе это, сердце не желало повиноваться приказам.

– С кем это ты говоришь?

Бристал оглянулась и увидела восьмилетнюю девочку, которая стояла на пляже позади неё. У девочки были большие карие глаза, короткие растрёпанные волосы, а одета она была в эластичный наряд из древесной смолы. С прошлого года девочка изрядно подросла, но так и осталась для Бристал крошкой, которую та встретила в исправительном учреждении для неблагополучных девиц.

– Привет, Пип, – сказала Бристал. – Прости, я просто болтаю сама с собой.

– Я тебя не осуждаю, – сказала Пип. – Я и сама частенько люблю сама с собой побеседовать. Хочешь, составлю тебе компанию?

Как раз компании-то Бристал совсем и не хотелось, но она решила, что, раз уж от уединения оказалось мало толку, можно и отвлечься ненадолго. Она похлопала по скамье, и Пип уселась рядом.

– Как дела на уроках? – спросила Бристал.

– Хорошо, – ответила Пип. – Я уже закончила Усовершенствование, Исцеление и Сотворение, а завтра займусь Воображением.

– Это чудесно. А над своими магическими способностями ты трудишься?

– Да, гляди!

Пип вытащила из кармашка кольцо и протиснула сквозь него всю свою руку, смяв её, будто глиняную.

– Очень впечатляет, – сказала Бристал.

– А вчера я ухитрилась сжаться целиком так, что поместилась в банку из-под огурцов, – поделилась Пип. – Правда, в этой банке я потом на три часа застряла. Угодить куда-то гораздо проще, чем выбираться обратно, но, видимо, такова жизнь.

– Жаль, меня не было рядом, чтобы тебе помочь. У Совета фей сейчас столько дел, что я почти не бываю одна.

– Все говорят о вашей поездке в Западное королевство. Я слышала, всё прошло здорово.

– На мой взгляд, там слишком много всего случилось, но зато мы помогли людям и очень их порадовали. Наверное, только это и важно.

– Но вот у тебя вид совсем безрадостный, – заметила Пип. – Тебя что-то тревожит?

Бристал посмотрела на закат и вздохнула – скрывать свои тревоги у неё больше не было сил.

– Мне сейчас тяжело оставаться счастливой, – призналась она. – Не пойми меня превратно, я искренне этого хочу. И причин радоваться жизни у меня много, но я почему-то всё вижу в мрачном цвете. Будто я сама, совсем как ты, застряла в банке и не могу выбраться.

– А ты уверена, что цвет и правда слишком мрачный? – спросила Пип. – Потому что я по опыту знаю – порой мы видим всё в мрачном цвете, а иногда просто реально смотрим на вещи, и грань между этими взглядами очень тонкая. Когда я жила в исправительном учреждении, бывало, просыпалась поутру и думала: «М-да, я останусь здесь навсегда», а случалось, что просыпалась я с мыслью: «Черт подери, я останусь здесь навсегда», и это были очень разные точки зрения.

– Нет, я правда всё вижу в очень мрачных цветах, – сказала Бристал. – Мне очень портят настроение неприятные мысли, и из-за них я никак не могу успокоиться и всего боюсь. Господи, как жаль, что мадам Грозенберри здесь нет. Она бы точно знала, как мне помочь.

– А если бы она здесь была, что бы она тебе сказала? – спросила Пип.

Бристал закрыла глаза и представила, что мадам Грозенберри сидит рядом с ней. Вспомнив ярко-фиолетовые глаза наставницы и мягкое касание её рук, она печально улыбнулась.

– Наверняка она бы посоветовала мне разобраться, в чём кроется корень беды, – сказала Бристал. – Если честно, мне просто кажется, что я не справляюсь с ролью Феи-Крёстной. Я понимала, что это большая ответственность, но не ожидала испытать такую гамму разных чувств.

– Правда? – спросила Пип. – Что же это за чувства?

Бристал притихла и задумалась. Ей было сложно объяснить это даже себе самой, не то что кому-то другому.

– Мир знает и любит меня за то, что я раньше в себе ненавидела и от всех скрывала, – сказала она. – И хоть я знаю, что бояться и стыдиться мне нечего, в глубине души страх и стыд до сих пор со мной. Я слишком увлеклась тем, что меняла мир вокруг, и забыла измениться сама. И теперь мне кажется, что эти старые чувства начинают играть со мной дурные шутки.

Это озарение не решило проблем Бристал, но всё же немного её утешило. Пип мрачно посмотрела на океан, будто прекрасно знала, о чём речь.

– Мне кажется, я тебя понимаю, – сказала она. – Когда я была в исправительном учреждении, то всегда считала, что мне там не место – да и было бы странно, считай я иначе. Но даже теперь, когда я живу на Землях фей, у меня до сих пор внутри пустота. Я не знаю, что такое чувствовать себя где-нибудь как дома, никто меня этому не научил, и потому всюду, где ни окажусь, я ощущаю эту пустоту. Наверное, прежние чувства тоже не хотят покидать меня.

Бристал посочувствовала Пип и пожалела, что сейчас не в силах ей помочь.

– Может быть, никто не способен научить людей подобному, – предположила она. – Может быть, мы должны просто упражняться в этом искусстве сами.

Пип кивнула.

– Возможно, счастья это тоже касается, – сказала она.

Девочки грустно улыбнулись друг другу и стали молча смотреть на закат. Вскоре, нарушив тишину, послышался шёпот:

– Гляди! Вот она!

– Тише! Не делай резких движений!

Бристал обернулась и увидела Тангерину и Скайлин.

– Не бойтесь, – сказала она. – Я не стану больше на вас кричать.

– Прости, мы знаем, ты хотела остаться одна, – сказала Тангерина.

– Просто… гм… пришло письмо, которое тебе стоит прочесть, – добавила Скайлин.

– От кого? – спросила Бристал.

Тангерина и Скайлин встревоженно переглянулись.

– От твоей семьи, – ответили они.

Сердце Бристал вдруг камнем упало вниз. Она больше года не говорила ни с кем из родственников – наверняка случилось что-то важное, если они решили ей написать. Бристал соскочила со скамейки, и Тангерина вручила ей квадратный конверт. В отличие от остальных, это письмо было предназначено не Фее-Крёстной, а Бристал Эвергрин, и в качестве обратного был указан адрес её семьи. Бристал открыла конверт и нашла внутри открытку с красивой надписью:

– Боже мой, – выдохнула Бристал.

– Что такое? – спросила Тангерина, затаив дыхание.

– Мой брат женится!

– Слава богу! – воскликнула Скайлин. – Я уж боялась, кто-то умер!

Бристал даже не знала, чему больше удивляться – тому, что Барри станет чьим-то мужем, или тому, что её позвали на свадьбу.

– Поздравляю, – сказала Пип. – Наверняка это должно тебя осчастливить.

Бристал согласилась с ней, но даже такая прекрасная новость совсем её не порадовала.

– Ты права, – пробормотала Бристал. – Это и правда должно меня осчастливить… Должно…

Глава 3

Праведная встреча

Когда Бристал только получила приглашение на свадьбу Барри, казалось, что до шестнадцатого чемпибря ещё целая вечность, но в суматохе дел Совета дни летели куда быстрее, чем хотелось бы. Чем меньше времени оставалось до церемонии, тем больше Бристал боялась этого дня, словно грядущей бури. Каждый день она виделась с известнейшими в мире дипломатами и чиновниками, но приходила в ужас от одной мысли о свидании с собственной семьёй.

В последнюю встречу с братьями Бристал чудом избежала казни в зале суда. В последнюю встречу с отцом, Cудьёй Эвергрином, Бристал унизила его на глазах всех прочих Судей Южного королевства. А в последнюю встречу с матерью Бристал услышала от неё наказ покинуть дом и отправиться на поиски лучшей жизни.

Прощание с семьёй выдалось не из лёгких, и потому Бристал понятия не имела, к чему готовиться и чего ожидать. Судья Эвергрин, несомненно, будет презирать свою дочь до конца жизни, но волновало Бристал вовсе не его мнение. Она беспокоилась о том, как поведут себя братья и мама, когда увидят её вновь, и гадала, изменилось ли их отношение к ней за прошедший год.

Наверняка приглашение прислали по ошибке…

Семья не желает тебя видеть…

Наверняка им противен новый мир, который ты создала…

Наверняка им стыдно за человека, которым ты стала.

Поводов для волнений находилось немало, и с каждым днём Бристал всё меньше хотелось идти на свадьбу. Но она понимала, что пропустить столь важный день в жизни брата будет ужасно. Поэтому, несмотря на все страхи и тревоги, утром шестнадцатого числа Бристал проснулась с твёрдым намерением посетить церемонию.

В три часа дня она покинула Земли фей и полетела в Южное королевство в большом пузыре. Проплывая по небу, Бристал невольно привлекла внимание жителей окрестных деревушек и ферм. Местные жители выбежали на улицу и замахали ей, собаки залаяли и стали гоняться за её пузырём, и даже коровы и овцы на пастбище, застыв, смотрели ей вслед.

Наслаждайся их восхищением, пока ещё можешь…

Дома такого радушного приёма ты не дождёшься…

Совершенно чужие люди любят тебя больше, чем твоя собственная семья.

В полпятого вдалеке показался Чариот-Хиллс, и Бристал опустилась поближе к земле. При виде дома Эвергринов она содрогнулась, будто собственные нервы Бристал вдруг отрастили ноги и пнули её в живот. Неприметный дом её детства выглядел в точности как прежде – разве что теперь на лужайке перед ним всё было украшено к предстоящей свадьбе.

Под длинным белым шатром стояли стулья в дюжину рядов и такая же белая беседка. Кареты выстроились в длинную очередь вдоль Восточносельской улицы и высаживали пассажиров по одному. Среди гостей были вельможи и простолюдины, старики и юнцы, и все они толпились возле высоких столиков и у буфета. Убранство оказалось утончённым и вполне традиционным, но куда более вычурным, чем ожидала Бристал. Будь на то воля отца, Барри бы женился в каком-нибудь захудалом сарае.

Бристал приземлилась посреди лужайки и лопнула пузырь палочкой. Гости необычайно обрадовались, увидев девушку, и окружили её, как стая голодных волков.

– Это же Фея-Крёстная!

– С ума сойти, я её вживую вижу!

– Как думаешь, она со мной заговорит?

– Надо было понарядней одеться!

Весь этот шёпот очень смутил Бристал – но не из-за избытка внимания, а потому что она узнала в толпе очень много знакомых лиц. Друзей семьи, дальних родственников, бывших одноклассников и учителей, соседей, с которыми она выросла. Большинство гостей знали Бристал с детства, но сейчас таращились на неё как на пришельца с другой планеты.

– Фея-Крёстная! Можно ваш автограф?

– Фея-Крёстная! А вы поцелуете моего ребёночка?

– Фея-Крёстная! А можно вас обнять?

– Фея-Крёстная! А вы для нас поколдуете немножко?

Не рады Бристал были только Судьи Южного королевства, которые теснились в углу лужайки. Они были как всегда одеты в чёрные мантии и цилиндры и смотрели на Бристал недобро, как стервятники. Как ни странно, их полные ненависти взгляды пришлись ей по душе чуть ли не больше, чем восторги прочих гостей.

– Фея-Крёстная! Вы прилетели дарить подарки?

– Фея-Крёстная! А вы не превратите мой наряд в роскошное платье?

– Фея-Крёстная! А вы можете мне заново отрастить волосы?

– Фея-Крёстная! А вы не могли бы подарить мне красивый голос?

Когда двоюродный дедушка Бристал кинулся целовать ей ноги, та стала лихорадочно оглядываться в поисках укрытия, но выбора особо не было. Пробравшись через восторженную толпу, Бристал поспешила к дому Эвергринов.

Когда входная дверь захлопнулась у неё за спиной, Бристал с облегчением выдохнула, но обнаружила, что суета в доме даже безумнее, чем на улице. Десятки подружек невесты и друзей жениха носились вокруг как угорелые.

– Кто-нибудь видел мой галстук?

– Эй, отдай, это моя туфля!

– ГОСПОДИ, я потерял кольца!

– Откуда у меня сразу две бутоньерки?

– Отбой, кольца на месте!

К счастью, все были так заняты своими нарядами, что не обратили внимания на Бристал, которая стояла в коридоре. Сама же Бристал поначалу отвлеклась на суматоху и не заметила ничего странного, но, когда подружки невесты и друзья жениха разбежались, она ахнула. Быть может, снаружи дом и остался прежним, но внутри изменился так сильно, что Бристал даже решила, что ошиблась адресом.

Прежде Судья Эвергрин мыслил столь консервативно, что отказывал своей семье в любых излишествах. Все вещи Эвергринов, от одежды до обоев, были старыми и подержанными. О слугах и речи не шло, поэтому готовкой, уборкой и садоводством приходилось заниматься Бристал и её маме. Но, оглядевшись, юная фея поняла, что теперь всё изменилось.

Все комнаты оказались обставлены новенькой одинаковой мебелью. Тарелки и миски в шкафчике для фарфора были одного и того же цвета, столовое серебро – из одного набора, занавески – из одной ткани, а все стены недавно были покрашены в один и тот же жемчужно-серый оттенок. Но больше всего Бристал удивилась горничным, которые прибирались после свиты молодожёнов, и повару, который готовил на кухне свадебные блюда.

Бристал так изумилась, что ей показалось, будто она забрела в другое измерение. Ей тут же захотелось узнать, все ли комнаты обставили по-другому. Не сдержав любопытства, Бристал направилась наверх, в свою прежнюю спальню.

Медленно отворив дверь, она вошла. Кровать была застелена тем же бельём, на тумбочке стояла всё та же свеча, зеркало и шкаф стояли всё в том же углу, и даже отошедшую половицу не трогали с тех пор, как Бристал покинула дом. Спальня выглядела в точности как прежде, но почему-то теперь виделась Бристал совсем в ином свете. Там было очень тесно и холодно, но она совсем не помнила этого.

Быть может, теперь комната казалась меньше, потому что сама Бристал очень выросла как личность, и возможно, там было холоднее, потому что с тех пор Бристал успела познать настоящее тепло домашнего уюта.

Вспомнив жизнь в доме Эвергринов, Бристал ощутила, как к глазам подступают слезы. Она вспомнила все те вечера, когда плакала в подушку, все те дни, когда жила в беспрестанном страхе, и все кошмары, что снились ей ночами. Бристал вспомнила, как отчаянно мечтала об иной жизни, как страдала, не слыша ответа своим молитвам, как душило её чувство безысходности. Но Бристал не просто вспомнила все эти чувства – она ощутила их снова. Все страхи и горечь всплыли на поверхность из глубин её души – и оказались сильнее, чем когда-либо прежде.

Тебе никогда не избавиться от неё…

Где бы ты ни была, что бы ни делала…

Отчасти ты навсегда останешься той испуганной, подавленной маленькой девочкой…

Она всегда будет у тебя внутри…

Всегда.

Бристал не понимала, почему эти чувства и мысли не дают ей покоя. Её жизнь переменилась так сильно, что она стала, по сути, совсем другим человеком – так почему же душевная боль прошлого не желает уходить? Бристал посмотрела в зеркало, надеясь ободриться, но от этого стало только хуже. Печальное лицо, которое Бристал увидела в отражении сейчас, ничем не отличалось от того, что она видела в зеркале почти всё детство.

Быть может, жизнь Бристал всё же изменилась не так уж сильно.

– Ты вернулась! – раздался возглас у неё за спиной.

Бристал быстро утерла слёзы и оглянулась. На пороге стояла красивая женщина средних лет в блестящем бирюзовом платье. Незнакомка пришла в восторг при виде юной феи и тут же бросилась её обнимать.

– Мама? – ахнула Бристал. – Это ты?

Миссис Эвергрин так изменилась, что Бристал даже не сразу её узнала. Волосы её теперь были распущены, а не собраны в чопорный пучок на затылке. Тёмные круги под глазами исчезли, и впервые на памяти Бристал вид у миссис Эвергрин был отдохнувший. Бирюзовое платье подчеркивало зелёный оттенок её глаз – Бристал даже не замечала его прежде.

– Ах, моя милая девочка! – воскликнула миссис Эвергрин и обняла Бристал ещё чуточку крепче. – Как же я по тебе скучала! Даже не передать, как я рада тебя видеть!

– Мама, ты выглядишь чудесно! – сказала Бристал. – Что же с тобой случилось?

– Надеюсь, для тебя это не слишком уж странно, – поддразнила её миссис Эвергрин.

– Конечно нет, я не то имела в виду! – спохватилась Бристал. – Извини, просто здесь всё так переменилось! Мне и представить было сложно, что дом будет выглядеть вот так, и ты тоже! Новая мебель, новая посуда, новые шторы… У вас даже слуги есть! Как же отец всё это допустил?

– Я наконец поставила его перед выбором, – объяснила миссис Эвергрин. – Сказала, что, если он не наймёт горничных и повара, чтобы те мне помогали, я от него уйду. И напомнила, что, если я уйду, нанять горничных и повара ему всё равно придётся. Видела бы ты лицо отца в ту минуту! Видимо, мысль о том, чтобы меня потерять, очень его напугала, потому что с тех пор он ни в чём мне не перечил.

Бристал ощутила прилив гордости за мать, но недобрые мысли тут же развеяли это чувство, и оно сменилось стыдом.

Ты сама должна была помочь матери…

Если бы не она, ты бы до сих пор прозябала в исправительном учреждении…

Но ты бросила её, чтобы помогать чужакам…

Ты подвела её, и ей пришлось справляться самой.

– В чём дело, Бристал? – спросила миссис Эвергрин. – Почему у тебя такой грустный вид?

– Пустяки, ничего страшного, – ответила та.

Миссис Эвергрин строго посмотрела на Бристал – сколько бы времени ни прошло, она всегда знала, когда дочь ей лжёт.

– Мне просто стыдно, – призналась Бристал. – С тех пор как ты подписала моё разрешение на посещение школы мадам Грозенберри, я всё твердила себе, что вернусь и вытащу тебя отсюда, но так и не сделала этого. Я помогала незнакомцам со всего света, а тебе так и не помогла.

Казалось, признание Бристал одновременно и огорчило, и позабавило миссис Эвергрин. Она ласково коснулась щеки дочери и заглянула ей в глаза.

– Бристал, ты в ответе только за своё собственное счастье и ни за чьё больше, в том числе и моё, – сказала миссис Эвергрин. – Когда мы говорили с тобой в последний раз, я велела тебе покинуть это страшное место и никогда не возвращаться, потому что жить здесь действительно было страшно. Я не думала, что это можно изменить. Но затем случилось нечто удивительное – нашёлся человек, который доказал мне, что ничего невозможного на свете нет.

– Кто? – удивилась Бристал.

– Ты, моя милая, – улыбнулась миссис Эвергрин. – Я решила, что если моя дочь способна изменить целый мир, значит, и я тоже могу на что-нибудь повлиять. Без тебя мне никогда не хватило бы храбрости дать отпор твоему отцу. Так что во многих смыслах ты в самом деле меня спасла. И не только меня – ты вдохновила тысячи людей шагнуть в лучшую жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, как это необычайно и чудесно.

Бристал знала, что мама права, но в нынешнем настроении просто не способна была ощутить важность и истинность её слов. Она отмахнулась, будто миссис Эвергрин просто мимоходом её похвалила.

– Порой на это уходит очень много сил, – сказала она.

– Не сомневаюсь, – сказала миссис Эвергрин. – Я видела, как все эти люди в толпе ведут себя с тобой и твоими друзьями.

– Хочешь сказать, ты была на каком-нибудь из наших мероприятий? – изумилась Бристал.

– О, я ни единого вашего мероприятия в Южном королевстве не пропустила, – гордо улыбнулась миссис Эвергрин. – Я наблюдала, как ты отстраиваешь сгоревший сиротский приют, как чинишь крышу больницы для раненых солдат, и только на прошлой неделе видела, как король Чемпион возводит в твою честь статую на городской площади Чариот-Хиллс. Я тогда даже принесла большой плакат с твоим именем. Но людей там было много, наверняка ты меня не заметила.

– Как жаль, что я не знала! – воскликнула Бристал. – Я была бы очень рада тебя увидеть!

– Ты здесь сейчас – вот что действительно важно, – сказала миссис Эвергрин. – Чудо, что приглашение до тебя дошло. Я опасалась, что тот огромный рыцарь его потеряет.

Бристал подумала, что ослышалась.

– Стой, ты сама принесла приглашение?

– Конечно, это ведь было важно, – подтвердила миссис Эвергрин. – Подошла прямо к рыцарю и сказала ему: может, с виду вы и страшный, но я вас вовсе не боюсь, и если моя дочь не получит это письмо, так и знайте, что это вам придётся до конца своих дней меня бояться. Вряд ли это сильно его впечатлило, но главное, что письмо до тебя добралось.

Бристал лишилась дара речи. Даже мысли у неё в голове затихли. Было ясно, что мама очень любит её и готова поддержать во всём, и даже разум Бристал не знал, как можно найти в подобном повод для расстройства.

– Мама! Где ты? Мне нужна помощь!

Миссис Эвергрин закатила глаза.

– Я в комнате твоей сестры! – крикнула она.

– Это Барри? – спросила Бристал. – Он, похоже, волнуется больше обычного.

– Твой брат так себя ведёт с тех самых пор, как сделал предложение своей невесте, – объяснила миссис Эвергрин. – Можно подумать, он первый человек в истории, который собрался жениться.

Они услышали, как Барри бежит вверх по лестнице и по коридору, и наконец он ворвался в комнату. Одет Барри был в шикарный чёрный костюм, а в руках держал горстку пуговиц от пиджака. Он был в такой панике, что даже не сразу заметил рядом с матерью сестру.

– Мама, опять! Я даже не заметил, что дёргаю пуговицы, пока их все не оторвал! Ой, привет, Бристал. Мама, прости меня, пожалуйста! Только не злись! Я так волнуюсь, что кажется, будто у меня в животе летучие мыши копошатся! Тебе не сложно всё пришить, пока… БРИСТАЛ?!

Барри расхохотался, крепко обнял Бристал и закружил её по комнате.

– Бристал! Бристал! Бристал! – воскликнул он. – Как же я рад тебя видеть!

– И я тебя тоже, Барри!

– Поверить не могу, что ты здесь! Без дела ты не сидела! И столько всего замечательного уже успела совершить! Спасибо большое, что ты пришла, для меня это очень важно!

– Я бы ни за что не пропустила твою свадьбу, ты ведь мне целого мира дороже, – сказала Бристал.

– Даже забавно: мне сегодня много кто такое сказал, но только тебе и правда есть с чем сравнить, ты ведь и впрямь целый мир каждый день спасаешь, – пошутил Барри. – Я читал о твоих достижениях в газетах. Пенни помогла мне завести альбом для вырезок – так мою невесту зовут, Пенни, хотя ты, наверное, уже знаешь об этом из приглашения.

– Поскорей бы с ней познакомиться, – сказала Бристал. – Какая она? И где вы познакомились?

Барри широко улыбнулся, вспомнив о будущей жене. Бристал никогда не видела его таким счастливым – что уж там, она ни одного человека таким счастливым никогда не видела.

– Она… она самый невероятный человек из всех, кого я встречал, – сказал Барри. – Мы познакомились одиннадцать месяцев назад в библиотеке Чариот-Хиллс – спасибо тебе, кстати, что изменила закон! Мы бы с Пенни не встретились, если бы женщин до сих пор не пускали в библиотеки. В общем, мы оказались в одном ряду и одновременно потянулись за книгой «Замочное дело: всё под ключ». Оказалось, Пенни так же любит замки и ключи, как и я! Я, конечно же, предложил ей взять книгу, а она настаивала, чтобы первым её прочёл я. Мы все спорили и спорили, пока не согласились читать её вместе. И вот чем всё кончилось!

– Барри, если надеешься на удачный брак, советую тебе поскорее научиться шить, – пожурила его миссис Эвергрин. – Мне целый час придётся пришивать все эти пуговицы, а церемония вот-вот начнётся!

– Собственно, с этим могу помочь я, – сказала Бристал. Она взмахнула палочкой, и все пуговицы взмыли в воздух и сами пришились к пиджаку. Затем Бристал достала из кармана небольшой подарок, украшенный золотым бантом.

– Вот, – сказала она и вручила подарок Барри. – Я смастерила для тебя волшебный набор для шитья. Просто вдень нитку в ушко, а дальше игла всё сделает сама. Я хотела отдать его тебе попозже, но возьми лучше сейчас – на случай, если придётся снова пришивать пуговицы.

Барри очень растрогался такому подарку.

– Ты меня так хорошо знаешь, – сказал он. – Спасибо.

Светлое мгновение длилось недолго – с лестницы послышался очередной топот ног, и эти шаги Бристал узнала мгновенно. Именно их она больше всего боялась в детстве. Судья Эвергрин ворвался в спальню, хмурясь и тяжело дыша.

– Церемония должна начаться через пять минут, и никто из свиты молодожёнов до сих пор не оделся как подобает!

Отец Бристал и без того был зол, но при виде дочери пришёл в подлинную ярость. Он ощутимо напрягся и побагровел. Смотреть на Бристал Судья упорно не желал, а вместо этого ткнул в неё пальцем и обратил гневный взор на жену.

– Что оно здесь делает? – спросил он.

– Я её пригласила, – сказала миссис Эвергрин так, будто это было очевидно.

Судья Эвергрин закрыл глаза, явно пытаясь сдержать гнев. Бристал видела, что отец только учится этому, поскольку получалось у него неважно.

– Линн, мы же договорились, что не станем…

– Мы ни о чём не договаривались! – Миссис Эвергрин тоже повысила тон. – Ты сказал, что не желаешь видеть её здесь, я тебя выслушала, но ничем не дала понять, будто приглашать её не стану. Если хочешь, можешь делать вид, что Бристал вообще не существует, но она все ещё моя дочь и имеет полное право посетить свадьбу брата.

Бристал приятно удивила та лёгкость, с которой миссис Эвергрин дала отпор мужу. Она спорила с ним так, будто просто развлекалась этим на досуге. Судья Эвергрин побагровел до почти что пурпурного цвета.

– Пусть оно остаётся на свадьбу, но в моём доме я ему находиться не позволю!

Миссис Эвергрин вскинула палец и шагнула к Судье, но Бристал остановила её. Она не хотела, чтобы что-то испортило день свадьбы Барри, особенно ссора из-за неё.

– Ничего, мам, – сказала она спокойно. – Я совсем не против побыть на улице до начала свадьбы.

Бристал направилась к дверям спальни, но обернулась на пороге.

– И потом, – шепнула она отцу, – судя по всему, это уже вовсе не твой дом.

* * *

Бристал вышла из дома Эвергринов на улицу. Она надеялась успеть где-нибудь спрятаться, пока никто не заметит её возвращения, но гости собрались у дверей и поджидали её. С тех пор как она пришла, гостей стало вдвое больше, и судя по всему, новоприбывшим о ней уже рассказали.

– Фея-Крёстная! Вы не могли бы подарить мне дом побольше?

– Фея-Крёстная! У меня несварение желудка, вы не могли бы меня исцелить?

– Фея-Крёстная! А вы можете уменьшить мне нос?

– Фея-Крёстная! А вы можете научить моих детей хорошо себя вести?

Гости всё наступали и наступали, пытаясь коснуться Бристал, и ей пришлось уворачиваться от чужих рук. Бристал уже заволновалась, что на весь день застрянет на крыльце, но её спас от толпы воинственный голос, донёсшийся откуда-то издалека.

– ЭЭЭЭЭЙ, ДА ОТВЯЖИТЕСЬ ВЫ УЖЕ ОТ НЕЁ!

Все на лужайке обернулись к растрёпанному юноше, который сидел у буфета. Его лохматую копну волос срочно следовало подстричь и уложить как следует, а тесный коричневый костюм стоило как можно скорее отнести к портному. Юноша лихорадочно курил деревянную трубку и, судя по тому, как он навалился на стойку, уже успел хлебнуть лишнего.

– ЧЕМПИОНА РАДИ, ЭТО ВЕДЬ ВСЕГО ЛИШЬ БРИСТАЛ! НУ НЕ СВЯТАЯ ЖЕ ОНА ТЕПЕРЬ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО УМЕЕТ ПОКАЗЫВАТЬ ВСЯКИЕ ВОЛШЕБНЫЕ ФОКУСЫ!

– Брукс? – ахнула Бристал.

Брукса, в отличие от матери, прошедший год явно не пощадил. У него торчал живот, хотя раньше Брукс был отлично сложен, его некогда красивое лицо опухло и заросло щетиной, а былая надменность сменилась ощутимой злобой на весь мир. Гости медленно попятились от Бристал, а она пробралась через толпу и встала рядом с братом.

– Спасибо, – сказала она ему. – Привет, Брукс. Ты выглядишь очень… Я рада, что… В общем, привет.

– Не надо, – отрезал он.

– Что не надо? – удивилась Бристал.

– Не надо всей этой своей фейской чушью пудрить мне мозги. Я поумнее этих кретинов, из меня искорками и крупицей доброты чокнутого подхалима не сделаешь. Мне плевать, кто ты есть и кем ты стала, для меня ты навсегда останешься доставучей младшей сестрой-всезнайкой. Так что не жди, что я у тебя из рук есть буду…

Бристал вдруг крепко-крепко обняла брата.

– Ты не представляешь, как приятно услышать это хоть от кого-нибудь!

Брукса удивило её поведение.

– Ну… Я серьёзно, – сказал он. – А теперь отойди, не то меня своей магией заразишь. Не хватало ещё, чтобы эти дураки стали у меня что-нибудь клянчить.

Бристал его отпустила. Брукс заказал ещё напиток у подавальщика за стойкой. Тот стал наливать слишком медленно, и Брукс вырвал у него бутылку и налил сам. Бристал посмотрела на брата долгим сочувственным взглядом. Затем попыталась пригладить его растрёпанные волосы, но Брукс шлёпнул её по руке.

– Так… как ты поживаешь? – спросила его Бристал, хотя ответ и без того был очевиден.

– О, просто прекрасно! – едко сказал Брукс. – Лучше просто не бывает. Давай-ка поглядим: мой младший брат женится на одной из самых завидных невест Южного королевства, моя младшая сестра стала самой влиятельной персоной в истории, а я работаю в сапожной лавке! Так что да, не смею жаловаться, жизнь хороша как никогда!

– Ты работаешь в сапожной лавке? – переспросила Бристал и быстро сменила тон: – То есть ничего себе, ты работаешь в сапожной лавке, как интересно! Но почему ты больше не служишь помощником Судьи?

– Судья Олдрегейд лишил меня статуса, – ответил Брукс.

– Что?! Когда?!

– После твоего суда в прошлом году он доложил о моей «халатности» Верховным Судьям. Они лишили меня титула и мантии, а затем навсегда изгнали меня из правовой системы.

– Брукс, мне очень жаль это слышать, – сказала Бристал. – Если я могу как-нибудь искупить свою вину, ты только скажи, не стесняйся.

– О, не волнуйся, ты не виновата, – буркнул Брукс. – Всем известно, что Олдрегейд это сделал, чтобы отомстить отцу. Порой мне кажется, что оно даже того стоило. Когда отец ворвался в зал суда и спас тебя, тот взгляд на мерзкой роже Олдрегейда был просто бесценен.

– Готова спорить, сейчас отец об этом жалеет, – сказала Бристал. – Но всё равно прости, что тебе пришлось поплатиться за это.

Брукс сделал длинную затяжку и медленно выдохнул дым.

– Пожалуй, всё даже к лучшему, – сказал он. – Скажем прямо, помощник Судьи из меня всё равно вышел паршивый. Мне никогда не было дела до защиты подсудимых или обвинения преступников. Я поступил в Университет права, только чтобы угодить отцу. А теперь я свободен и наконец смогу заниматься делом, которое мне по душе.

– И что же это за дело? – спросила Бристал.

Она не хотела грубить, просто искренне не знала ответа. Когда они вместе росли, Брукс не интересовался ничем, кроме себя самого. Он открыл рот, но не нашёлся что ответить.

– Теперь я свободен и наконец смогу найти дело, которое будет мне по душе, – уточнил он.

Бристал сочувственно похлопала брата по плечу.

– Я знаю, ты ещё встанешь на ноги, – сказала она. – Ты слишком высокого мнения о себе, чтобы навечно застрять в полосе неудач.

– Это верно.

Бристал вдруг испытала странное чувство, какое бывает, когда за тобой наблюдают, только в точности наоборот. Впервые с тех пор, как она явилась на свадьбу, гости перестали на неё таращиться. Их внимание привлекло нечто иное где-то вдалеке. По просёлочной дороге ехала красивая карета, которую сопровождала процессия вооружённых гвардейцев. Они трубили в рога, возвещая о своём прибытии, и несли флаги с королевским гербом короля Чемпиона XIV.

– Неужели на свадьбу Барри явился сам король? – удивилась Бристал.

– Полагаю, что да, – сказал Брукс, икнув. – Барри всё-таки на его племяннице женится.

Бристал изумилась до глубины души.

– Серьёзно? Я и не знала.

– Будто мне мало было унижения от того, что мой младший брат женится раньше меня, так он ещё и ухитрился отхватить себе в жёны королевскую особу. С сегодняшнего дня Барри станет лордом Эвергрином, а мне придётся всякий раз при встрече ему кланяться и звать его сэром.

Мысли об этом Брукс уже не мог вынести. Он схватил из-за стойки ближайшую бутылку и стал жадно пить.

Королевская карета остановилась на лужайке, и все гости её окружили. Гвардейцы расстелили красную ковровую дорожку для прибывших королевских особ и встали по стойке смирно, ожидая их появления. Первым из кареты вышел мужчина средних лет. На нём была красная бархатная мантия, отороченная горностаевым мехом, и широкополая шляпа с перьями. Борода у мужчины была так черна, что это выглядело не слишком естественно, а с лица его не сходила надменная усмешка. При виде дома Эвергринов он фыркнул, будто посещать подобные места было ниже его достоинства.

– Кто это? – спросила Бристал брата.

– Принц Максимус Чемпион, будущий король Чемпион XV, – сказал Брукс.

– Интересно, почему я раньше никогда его не встречала, – задумалась Бристал.

– Наверное, потому что он терпеть тебя не может, – предположил Брукс. – Принц Максимус чрезвычайно старомоден, и изменения, которые ты внесла в закон, ему глубоко отвратительны. Ходят слухи, что он умолял отца вернуть всё как было, но тот и слушать не стал. Судя по всему, с тех пор как ты одолела Снежную Королеву, советы король Чемпион принимает только от тебя.

За принцем шли пятеро юношей лет от двенадцати до двадцати. Они были очень похожи на принца и тоже были в таких же мантиях и шляпах с перьями. Они посмотрели на жильё Эвергринов пустыми взглядами, будто никто из них никогда ни о чём всерьёз не размышлял.

Гости поклонились каждому из принцев. Бристал надеялась, что вслед за ними выйдет и сам король, но он так и не показался.

– Полагаю, это сыновья Максимуса, – сказала она.

– Их зовут Триумфатор, Покоритель, Победитель, Кумир и Шедевр, – перечислил Брукс. – Только не спрашивай, кто есть кто. Сомневаюсь, что даже собственный отец их различает.

– Почему король не с ними? – спросила Бристал.

– Я слышал, в последнее время здоровье его подводит, – сказал Брукс.

– Как странно, – пробормотала Бристал. – Я ведь только недавно с ним виделась. Он возвёл в мою честь статую на площади Чариот-Хиллс. И выглядел вполне здоровым.

– Ну ты ведь знаешь стариков – доживают до определённого возраста и перестают себя беречь, – сказал Брукс и осушил вторую бутылку. – Похоже, Максимус взойдёт на престол раньше, чем можно было ожидать.

От мысли о возможной смерти короля Чемпиона XIV Бристал захлестнуло новой волной тревоги. В прошлом году она убедила его и прочих правителей узаконить магию в обмен на защиту от Снежной Королевы. Но вдруг принц Максимус не пожелает прислушаться к ней? Как Бристал сможет защитить волшебство, женщин и говорящих созданий от консервативных взглядов принца? А если не сможет, не последуют ли его примеру король Ворворт, королева Эндастрия и король Уайт?

Лучше надейся, что король Чемпион XIV ещё долго останется на престоле…

Когда принца Максимуса коронуют, он вернёт прежние законы…

Обратит свой народ против тебя…

Убедит других монархов поступить так же…

И всё, ради чего ты трудилась, будет утрачено.

Бристал много недель боялась потерять поддержку человечества, и теперь почва для опасений стала тверда как никогда прежде.

Законы изменятся вновь…

Женщины лишатся прав…

Говорящие создания лишатся жилья…

Колдовство опять окажется вне закона…

А тебя и твоих друзей снова все возненавидят.

Принцы шли сквозь толпу восхищённых гостей. Наконец Максимус подошёл к Судьям и поприветствовал их тёплыми объятиями. Бристал не слышала, о чём они говорят, но всё было очевидно – Судьи предупредили принца, что на свадьбу явилась она. Все они смерили Бристал хмурым взглядом, но именно взгляд принца был особенно недобрым.

Он тебя презирает…

Быть может, даже сильнее, чем Судьи…

Он ни за что не сохранит в силе твои поправки к закону…

Он хочет уничтожить тебя…

У тебя появился могущественный враг.

У Бристал и без того было немало причин для волнений, и теперь, когда к ним добавился ещё и принц Максимус, у неё заболела голова. Она оглядела лужайку, ища хоть какой-нибудь повод отвлечься. К счастью, такой повод нашёлся.

Принцы приветствовали гостей, а из кареты между тем вышел седьмой пассажир. На вид ему было лет шестнадцать, и он был гораздо выше и красивей остальных принцев, с которыми путешествовал. У него были волнистые каштановые волосы, точёный подбородок и шрам на щеке, который Бристал сочла крайне загадочным. В отличие от братьев шляпы с пером он не носил, равно как и мантии и даже галстука, а вместо этого был одет в простой тёмно-бордовый костюм с расстёгнутой рубашкой.

– Кто это? – спросила Бристал брата.

– Да как же ты не знаешь? – удивился Брукс. – Это племянник Максимуса, вроде бы принц Галливант… или Галантин? В списке возможных наследников престола он далеко не на первых ролях, так что кому вообще интересно его имя?

Бристал, однако, очень хотелось бы это имя узнать. Она глаз не могла отвести от принца. Он был так хорош собой, что при одном его виде Бристал покраснела. Симпатия, которую она испытала к принцу Галливанту, стала первым приятным чувством за много недель, а потому Бристал смаковала её с наслаждением.

– Как бы его ни звали, он очень красив, – сказала она.

– А я ведь раньше был на него похож, – вздохнул Брукс и вскинул бутылку. – Радуйся тому, что имеешь, пока ещё можешь, парень!

Бристал видела, что принцу Галливанту неуютно среди восхищённых гостей. Он украдкой обошёл толпу и направился прямо в шатёр. Там принц уселся на стул в дальнем ряду и забросил ноги на переднее сиденье. Затем вытащил из-под пиджака книгу и стал читать, дожидаясь начала церемонии. Бристал и не думала, что этот юноша может понравиться ей ещё больше, но теперь, когда оказалось, что он ещё и любит читать, у неё затрепетало сердце.

Прозвенел колокольчик, возвещая о начале церемонии, и все гости бросились в шатёр в поисках своих мест.

Принц Максимус с сыновьями уселся рядом с Судьями, и гвардейцы выстроились вокруг шатра, присматривая за ними. Брукс сел впереди, в ряду, предназначенном для семейства Эвергрин. Бристал не хотелось сидеть близко к отцу или принцу Максимусу, но выхода не оставалось.

– Эй! Сюда! – вдруг услышала она шёпот.

Бристал оглянулась и увидела, что ей машет принц Галливант.

– Ищешь местечко? – спросил он и кивнул на пустой стул рядом с собой.

– Ой, нет, спасибо, – ответила Бристал. – Будет невежливо, если на свадьбе брата я сяду в дальнем ряду.

– Как знаешь, – пожал плечами принц Галливант. – Хотя я по опыту знаю, что, если сидеть в задних рядах, людям сложнее на тебя таращиться. Или, может быть, тебе это нравится?

После такого отказаться Бристал уже никак не могла и присела рядом с принцем. Оказавшись к нему так близко, она ощутила, как к щекам ещё больше приливает краска. Бристал очень надеялась, что это не слишком заметно.

– Ты же та самая Фея-Звёздная, верно? – спросил принц.

– Фея-Крёстная, – поправила Бристал. – Но да, так меня нынче и зовут.

– У меня тоже есть всякие титулы, – поделился принц. – Официально я принц Галливант Победоносный-Героический-Отважный Чемпион Чариот-Хиллс, но ещё меня называют герцогом Югозападтона, хотя я там никогда не был, лордом Юговостокшира – это просто травяное поле, – и графом Югосеверберри, и вот это, по-моему, они вообще просто выдумали.

– Мой титул мне вдруг резко стал нравиться гораздо больше. И чем из всего этого мне стоит тебя называть?

– Все меня зовут просто Семер.

– «Семер»?

– Потому что в списке претендентов на трон я седьмой, – объяснил принц. – А как тебя зовут, когда ты… ну… не фее-крестишь людей?..

Бристал так давно в последний раз спрашивали о её настоящем имени, что она даже не сразу сообразила, что ответить.

– Ой, я Бристал. Бристал Эвергрин.

– Приятно познакомиться, Бристал.

Семер пожал юной фее руку и улыбнулся ей. У Бристал так взмокла ладонь, что она поскорее выдернула её, чтобы принц ничего не заметил.

– И мне с тобой, Семер, – сказала она. – Очень приятно.

В полшестого церемония наконец началась. Барри первым направился к алтарю и проводил мать невесты к её месту. Затем он поднялся в беседку, буквально трясясь от волнения. Бристал заметила, что некоторые пуговицы у него уже опять болтаются на честном слове. Она украдкой взмахнула палочкой и закрепила их, чтобы опять не оторвались.

Следом за Барри двинулись его родители. Миссис Эвергрин, едва сдерживая слёзы, поцеловала сына в щёку и заняла своё место. Гости умилились этому жесту, и только Брукс громко застонал.

– Что это с ним? – шепнул Семер.

– Да просто паясничает, – прошептала в ответ Бристал. – Брукс во всём непременно должен быть лучше всех. Даже в неудачах.

Семер фыркнул, услышав это, и тем самым привлёк внимание дяди. Принц Максимус пришёл в ярость, увидев, что его племянник сидит рядом с Бристал, и смерил их обоих едким взглядом.

– Уверена, твой дядя меня ненавидит, – заметила Бристал.

– Не принимай на свой счёт, дядя Макс вообще всех ненавидит, – сказал Семер.

– А когда он займёт престол, мне придётся звать тебя Шестер? – спросила Бристал.

– Это если мой дедушка всех нас не переживёт, – ответил Семер.

– А как король себя чувствует? Я слышала, ему нездоровится.

– Нет, он здоров как бык, – сказал Семер. – Но дядя Макс любит распускать такие слухи. Стоит дедушке хотя бы кашлянуть, дядя тут же начинает планировать свою коронацию. Но, думаю, ещё на десяток-другой лет деда здесь задержится.

– Слава богу, – сказала Бристал.

Свита молодожёнов прошествовала к беседке, и все гости встали, ожидая невесту. Леди Пенни Чарминг оказалась невысокой худенькой девушкой с ярко-рыжими волосами – но ничего больше Бристал разглядеть не смогла. Подвенечное платье Пенни и её вуаль были так пышны, что лица её оказалось почти не видно.

– Жуть, – оценил Семер. – Это точно Пенни? Или, может, Снежная Королева вернулась?

– ХА-ХА!

Смех сорвался с губ Бристал прежде, чем она успела сдержаться. Все вокруг застыли. Пенни остановилась на полпути к беседке, и гости обернулись к Бристал.

– Простите, – выдохнула она и притворилась, что плачет. – Я просто расчувствовалась, у меня на свадьбах всегда так. Прошу, продолжайте.

Бристал поверить не могла, что только что рассмеялась, пусть даже лишь на секунду. Слава богу, выходит, она ещё способна радоваться жизни.

Неловкое молчание миновало, и церемония продолжилась. Пенни наконец подошла к беседке, и гости снова расселись по местам. Монах подступил к жениху и невесте и встал между ними. Когда церемония началась, Семер открыл книгу и продолжил читать.

– Устраивайся поудобнее, – прошептал он.

– Ты всегда на свадьбы берёшь с собой книги? – спросила Бристал.

– Только на королевские, – ответил Семер. – Они всегда тянутся целую вечность. Свадьба герцога и герцогини Нортгейтских вышла такой долгой, что к тому времени, как она наконец завершилась, они уже успели развестись.

Слова Семера снова развеселили Бристал, но на этот раз она постаралась смеяться потише.

– А что ты читаешь?

Семер перевернул к ней книгу обложкой.

– «Сказания о Сурке Смельчаке», том четвёртый, – ответил он.

Бристал очень удивилась.

– Шутишь! Это ведь моя любимая книжная серия!

– Серьёзно? Я и не думал, что хоть кто-нибудь ещё о ней слышал.

– Первую я не меньше дюжины раз перечитала, – сказала Бристал. – Знаю, это детские книжки, но меня ничто так не радует, как история о сурке, который побеждает чудовищ.

Семер улыбнулся Бристал и проникновенно заглянул ей в глаза. Бристал даже пришлось напомнить себе, что они познакомились пять минут назад – казалось, она знает принца всю жизнь, а то и дольше.

– Может, мы могли бы как-нибудь почитать её вместе, – сказал он.

– С удовольствием, – ответила Бристал.

Сердце её колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Похоже, благодаря принцу Бристал испытала целую гамму чувств, породить которые в ней никому больше не удавалось.

Церемония продолжилась, и, как и предупреждал Семер, продлилась она куда дольше, чем все свадьбы, на которых доводилось бывать Бристал. Монах многословно поблагодарил всех пришедших на торжество королевских особ, Судей и вельмож, не пропустив ни единого дворянина, а затем произнёс пространную речь об истории Южного королевства и воздал честь всем монархам от Чемпиона I до Чемпиона XIV со всеми возможными подробностями. Потом Барри и Пенни испили из церемониальных кубков, разрезали ленты, завязали ниточки, зажгли свечи, побили тарелки, и когда дело дошло до клятв, уже почти наступила ночь.

– Помощник Судьи Барри Эвергрин, согласны ли вы взять эту женщину в свои законные жёны во служении Господу нашему и в повиновении воле его Величества короля Чемпиона XIV?

– Согласен, – ответил Барри.

– А вы, леди Пенни Чарминг, согласны ли взять этого мужчину в свои законные мужья во служении Господу нашему и в повиновении воле его Величества короля Чемпиона XIV?

– Согласна, – ответила Пенни – во всяком случае, голос из-под её вуали.

– Тогда властью, вверенной мне Южным королевством, я нарекаю вас лордом и леди Эвер…

БАБАХ! Внезапно с шатра в один миг снесло крышу! БАБАХ! Беседка взорвалась! БАБАХ! С головы Судьи Эвергрина сдуло шляпу! БАБАХ! БАБАХ! Земля взметнулась в воздух, и по всей лужайке прогремели взрывы! БАБАХ! БАБАХ! Миссис Эвергрин закричала, увидев, как дом её семьи разлетается кусками в разные стороны. БАБАХ! БАБАХ!

– Что происходит? – завопил Семер.

– На нас напали! – воскликнула Бристал в ответ.

В считаные секунды лужайка превратилась в поле боя, и гости бросились врассыпную, спасаясь от верной смерти. Гвардейцы оттащили Семера от Бристал и окружили принцев, защищая их.

Бристал мгновенно узнала грохот пушек, но вокруг бегало столько людей, что она не могла понять, откуда именно их атакуют. Наконец, когда огонь ненадолго прекратился и обломки осыпались на землю, Бристал заметила ряд дымящихся пушек на вершине ближайшего холма. Поначалу она решила, что зрение её подводит, потому как казалось, будто заряжают эти пушки призраки! Неизвестные обидчики были одеты в серебристые мантии с изображениями белых волков на груди, а лица их оказались скрыты под масками. Их были сотни. Призрачные мужчины заряжали пушки ярко-красными ядрами, которые светились в темноте.

– Не бойтесь! – крикнула Бристал перепуганным гостям. – Я смогу нас защитить!

Она взмахнула палочкой и окружила участок Эвергринов щитом, похожим на стеклянный купол. Мужчины снова открыли огонь, и, к вящему ужасу Бристал, ядра пролетели прямо сквозь её купол!

БАБАХ! Пушечное ядро промчалось прямо рядом с головой Бристал. БАБАХ! БАБАХ! На этот раз противники целились в неё! БАБАХ! БАБАХ! Удары сотрясали землю всё ближе и ближе к Бристал! БАБАХ! БАБАХ! Оцепенев от изумления, Бристал не могла сдвинуться с места! БАБАХ! БАБАХ! Ничто на её памяти не могло преодолеть волшебный барьер! БАБАХ! БАБАХ!

В тот самый миг, когда огонь должен был настигнуть Бристал, у нападающих закончились ядра – но останавливаться они не собирались! За пеленой дыма показался человек в венце из металлических шипов. Он спустился с холма с арбалетом и колчаном стрел. Бристал знала, что на месте оставаться нельзя, но понятия не имела, что делать. Если на их оружие не действует магия, как же от него спастись?

– БРИСТАЛ! – закричал Семер.

Принц вырвался из кольца гвардейцев и бросился к ней. Мужчина на холме зарядил арбалет и выстрелил. Семер успел заслонить собой Бристал, и стрела угодила ему в ногу. Он рухнул на землю с криком боли.

– Не стойте вы как истуканы! – завопил Семер на гвардейцев. – Принц ранен! Схватить их сейчас же!

Половина гвардейцев остались с принцем, а остальные бросилась на холм. Стрел у арбалетчика ещё оставалось вдоволь, но стрелять в гвардейцев он почему-то не стал, а просто дал знак своим подручным, и они стали отступать.

– Лежи смирно, Семер! – велела Бристал. – Может быть больно!

Она присела рядом с ним на колени и вытащила из его ноги стрелу. Семер снова закричал, но Бристал взмахнула палочкой и исцелила его рану.

– Спасибо, – выдохнул Семер.

– Это тебе спасибо, – сказала Бристал. – Не знаю, что на меня нашло.

– Кто эти люди? Почему они решили напасть на нас на свадьбе твоего брата?

– Не знаю, – ответила она. – Я никогда не видела таких… А-А-А!

Бристал вдруг вскрикнула, потому что стрела обожгла ей руку. Она выронила её и повнимательней на неё взглянула. Наконечник стрелы был сделан из того же материала, что и ядра, которые прошли сквозь её барьер. Казалось, это был твёрдый камень, мерцавший так, будто внутри него пылал огонь.

– В чём дело? – спросил Семер.

– Стрела… она меня обожгла! – сказала Бристал.

Семер коснулся наконечника, но тот не причинил ему никакого вреда.

– Может быть, у тебя аллергия на этот материал? – спросил он.

– Но что это за материал такой?

Когда стражники добрались до вершины холма, противники уже исчезли, но оставили послание. Они подожгли длинные деревянные колья, сложив их в три слова:

Бристал прочла послание и напряглась всем телом как струна.

– Полагаю, они явились сюда не ради свадьбы, – сказал Семер.

– Да, – пробормотала Бристал. – Они приходили за мной.

Глава 4

Колдовское предложение

Следующим утром феи Совета собрались вокруг стеклянного стола Бристал и стали опасливо рассматривать светящуюся стрелу, будто ядовитую змею.

– Они возникли из ниоткуда и исчезли без следа, – сказала Бристал. – Их были целые сотни. Все одеты в одинаковые серебристые одежды и маски, ничего было не разглядеть, кроме глаз. На груди у каждого вышито изображение белого волка. Перед уходом они разложили деревянные колья в слова «СМЕРТЬ ВЕДЬМИНСКОМУ ОТРОДЬЮ» и подожгли их, но больше ничего не оставили.

– Жуть какая, – вздрогнула Скайлин.

– Ты уверена, что больше они не оставили ничего? – уточнила Эмеральда. – Даже следов? Никаких подсказок о том, кто они и откуда?

– Совершенно уверена, – ответила Бристал. – Я много часов обыскивала там всё и ничего не нашла.

Тангерина лихорадочно листала толстую книгу, рассматривая изображения разных армий, флотилий и королевских гвардий из прошлого и их обмундирования.

– Ты заметила ещё что-нибудь? – спросила она.

– У лучника на голове был венец из металлических шипов, – ответила Бристал. – Больше я ничего не разглядела.

Тангерина отбросила книгу.

– Здесь под это описание ничего не подходит, – вздохнула она. – Кто бы ни были эти люди, к официальным войскам королевств они отношения не имеют.

В глазах Бристал промелькнул страх.

– Тогда, может быть, это и впрямь были призраки, – сказала она.

Фей пробрал озноб от мысли об этом. Эмеральда завернула стрелу в платок, взяла её и рассмотрела светящийся наконечник через изумрудную лупу.

– Говоришь, их ядра были из того же материала? – спросила она.

Бристал кивнула.

– И ядра, и стрелы просто пролетели сквозь мой щит. Этот камень не просто невосприимчив к волшебству – он ещё и обжигает меня всякий раз, как я к нему прикасаюсь. Другие люди тоже его трогали, но их он не обжёг. Подозреваю, этот материал вреден лишь для тех, у кого в крови волшебство.

Эмеральда осторожно коснулась наконечника указательным пальцем и тут же отдёрнула руку – камень обжёг и её. Феи поочерёдно потрогали стрелу, и на всех светящийся камень подействовал одинаково, подтвердив тем самым догадку Бристал.

– Как странно, – заметила Скайлин. – Он жжётся, но не оставляет следов.

– Наверное, его изобрели недавно, – предположила Эмеральда. – Я всю жизнь провела среди редких камней и самоцветов, но в шахтах никогда ничего подобного не видела.

– А по-моему, он как раз довольно старый, – подал голос Ксантус. Как и Тангерина, он тоже листал большую книгу. В ней были наброски разного оружия, которое использовали в мире на протяжении истории. Ксантус открыл раздел по стрельбе из лука и положил книгу на стол рядом со стрелой. – Посмотрите внимательно на эту красную стрелу, – сказал он. – Видите, какой формы наконечник? В виде треугольника? А теперь посмотрите на древко и оперение. Они покрашены в чёрный.

Феи оглядели стрелу и покивали.

– Теперь сравните всё это с наброском современной стрелы в книге, – продолжал Ксантус. – Видите? У современных стрел наконечник отлит в форме алмаза, а древко и оперение бесцветные. Это неспроста. Со временем лучники поняли, что стрелы летят лучше, если наконечники у них узкие, и быстрее, если их не тяжелит краска.

– Так насколько же эта стрела старая? – спросила Скайлин.

Ксантус сглотнул.

– Ну, если я прав, то она не просто старая – она древняя.

Он перевернул страницу и показал остальным феям наброски в предыдущем разделе. Отрицать не приходилось – красная стрела в точности походила на те, что использовались в древности. Бристал стала расхаживать туда-сюда, размышляя об этом открытии.

– Если оружие древнее, наверняка его запасы ограничены, – сказала она. – Тогда понятно, почему эти люди использовали его так скупо. С помощью пушек они только привлекли моё внимание, а в меня запустили лишь одну стрелу, хотя у них таких стрел было много. Они явились не сражаться в полную силу, а только чтобы ранить меня.

– Не понимаю, – пробормотала Эмеральда. – Почему мы раньше не слышали о таком оружии? И где они его нашли?

– Может, они не нашли его, а хранили всё это время, – предположила Бристал. – Вполне возможно, что этот орден тоже существует с древних времён. На свете уже много столетий есть немало тайных сообществ.

– Например? – удивилась Скайлин.

– Скайлин, если бы про них знали, они не были бы тайными, – сказала Тангерина.

– А, ну да, – спохватилась Скайлин. – Но тогда зачем они ждали так долго, прежде чем напасть? И почему напали только на одного человека? Причём на свадьбе?

– Разве не очевидно? – вздохнула Бристал. – Впервые за шестьсот лет магия перестала считаться противозаконной и получила признание во всех четырёх королевствах. Более веской причины для нападения у этого ордена ещё не бывало. А самый быстрый способ начать войну – устранить предводителя противников. Вот они и дождались самого удобного случая, чтобы напасть.

Эта догадка очень встревожила фей. У волшебного сообщества и так было немало врагов, но подобного оружия никто из них не имел.

– Портить праздник с их стороны было особенно жестоко, – заявила Скайлин. – Я считаю, что ненависть никак не оправдывает невежливость.

– Бедняга Барри, – сказала Тангерина. – Им с Пенни придётся жениться снова?

– Они решили завершить церемонию без посторонних, – ответила Бристал. – Никак не могу их за это винить. После нападения все совершенно потрясены. Мой отец в таком шоке, что даже попросил меня починить дом с помощью волшебства.

– Пока этих злодеев не поймали, все наши мероприятия лучше отложить на время, – сказала Эмеральда. – На свадьбе чудом никто не погиб, но будет катастрофа, если подобное случится, когда поблизости окажутся тысячи зрителей.

– Согласна, – кивнула Бристал. – И остальным феям об этом лучше не знать. Магическое сообщество и без того слишком долго прожило в страхе.

– Вы с ума посходили, что ли?

Феи обернулись и увидели, что в кабинет незаметно пробралась Люси. Она растянулась на стеклянном диване и подслушивала разговор.

– Ты отстранена от работы, тебе сюда нельзя! – возмутилась Тангерина.

– «Ти отстранена от рабёты, тибе сюда низя!» – передразнила её Люси. – Вот как по-дурацки это звучит.

Бристал вздохнула.

– Люси, у меня нет сейчас на это сил, – сказала она. – Ты же знаешь, что тебе запрещено приходить на собрания Совета.

Люси вскочила на ноги.

– Сейчас не время для мелких дрязг! – объявила она. – Отряд призрачных террористов с древним оружием совершает преступления на почве ненависти! Нам нужна любая помощь!

– Помощников и так хватает, – сказала Скайлин.

– Но вы уже начинаете ошибаться! – не сдавалась Люси. – Чего делать не стоит точно, так это отменять мероприятия и всё держать в секрете. Нам нужно как можно больше поддержки от народа! Чем больше людей об этом узнает, тем скорее мы выясним, что за мерзкие типы напали на Бристал. Нужно развесить плакаты с просьбой сообщать любые сведения. И за это можно давать людям что-нибудь в награду – деньги, или единорогов, или можно ещё Тангерину!

– Эй! – возмутилась Тангерина.

– Как только разлетится молва о том, что всеми любимая Фея-Крёстная в беде, люди начнут умолять нас позволить помочь! – продолжала Люси. – А мы между тем наймём профессионального сыщика, чтобы он выследил этих типов. Я как раз знаю одного в Восточном королевстве – настоящий гений, правда, он ещё клоуном на детских вечеринках подрабатывает, но быстрее Жонглёра тайну никому не раскрыть!

Бристал закатила глаза.

– Спасибо, Люси, – ответила она без особого энтузиазма. – Совет рассмотрит твоё предложение. А теперь выйди, пожалуйста, из кабинета.

– Брось, Бристал, ты должна меня послушать! – взмолилась Люси. – Я ведь тебя предупреждала, что может случиться, если людям наскучит волшебство. Вовлечь публику в розыск – отличная возможность подогреть их интерес!

– Люси, пожалуйста…

– Эти призрачные ребята отлично знают своё дело, – не сдавалась Люси. – У них и костюмы, и древнее оружие, и внезапные атаки, и огненные послания – вот это я понимаю представление! И что будет, если уничтожение магии станет для зрителей интереснее самой магии? Вдруг по милости этих призраков ненависть к нам снова войдёт в моду?

Бристал вконец надоело слушать непрошеные советы Люси. Она взмахнула палочкой, и двери кабинета распахнулись.

– Я уже попросила тебя уйти, – сказала она. – Если придётся попросить снова, можешь считать, что ты исключена из Совета навсегда.

Люси потребовались все возможные силы, чтобы прикусить язык. Она хмуро потопала к двери. А когда вышла, в комнату заскочила миссис Ви с целым ворохом больших свитков. Люси, проходя мимо, даже не обратила внимания на экономку.

– Люси что-то молчалива, – заметила миссис Ви. – Что ж, полагаю, всё бывает в первый раз. ХА-ХА!

– Чем я могу вам помочь, миссис Ви? – спросила её Бристал.

– Надеюсь, я вам не помешала, – ответила экономка. – Я наконец доделала чертежи новой кухни и так рада, что просто не могу их вам не показать. С твоего позволения я хочу снести южную стену и расширить кухню примерно на скромную тысячу квадратных метров. Да, это слегка экстравагантно, и да, я ещё хочу обустроить в кухне дневной спа-салон. Но как гласит известная пословица, у довольного повара и еда вкусней! ХА-ХА!

Миссис Ви бодро направилась к столу Бристал. Скайлин ахнула – ей в голову пришла интересная мысль.

– Надо показать стрелу миссис Ви! – сказала Скайлин остальным. – Она ведь тоже довольно-таки древняя и может знать, что именно мы ищем!

– Древняя? – Экономка даже обиделась. – Может, я и прожила лет больше, чем мне ещё осталось, но если считать в черепашьих годах, то я ещё малое дитятко! ХА-ХА!

Скайлин осторожно взяла стрелу со стола.

– Миссис Ви, вы когда-нибудь видели что-то подобное? – спросила она. – На Бристал вчера вечером напали мужчины в серебристых мантиях, и их оружие было изготовлено из этого странного камня, на который не действует магия!

– Ну, я загадочных мужчин на своём веку немало повидала, но это ведь не значит, что я знаю каждого… – Увидев красную стрелу, миссис Ви осеклась и побелела как мел. Экономка выронила чертежи и задрожала от ужаса, а затем попятилась, упёрлась спиной в стену и сползла на пол.

– Нет! – взвизгнула миссис Ви. – Быть не может!

Поведение экономки до крайности изумило фей. Прежде они ни разу не видели, как миссис Ви даже просто хмурилась, а стрела в один миг довела её до нервного срыва.

– Миссис Ви, вы уже видели раньше такие стрелы? – спросила Бристал.

– С-сама не видела, – прозаикалась та. – Н-но я знаю, что это такое.

– А те люди, что напали на Бристал? – спросила Эмеральда. – Вы знаете, кто они?

Миссис Ви кивнула, и по щекам её хлынули слёзы, будто отвечать было слишком больно.

– Триста тридцать и три, – выдохнула она.

– «Триста тридцать и три»? – переспросили феи хором.

– ТРИСТА ТРИДЦАТЬ И ТРИ!

Миссис Ви окончательно впала в истерику и разрыдалась, будто на неё саму напали неведомые обидчики. Она вскочила на ноги и выбежала из кабинета, не сказав больше ни слова. Феи слышали, как она кричит, убегая по летучей лестнице к себе в комнату на первом этаже.

– Что это было? – спросила Тангерина.

– Миссис Ви только что подтвердила, что волнуемся мы не зря, – заключила Эмеральда.

– Но что значит «Триста тридцать и три»? – спросил Ксантус. – Их просто так называют или же их ровно столько и есть?

– Так или иначе нужно это выяснить, – сказала Бристал. – Я проведаю миссис Ви и попробую ещё что-нибудь узнать. Эмеральда отменит все наши грядущие мероприятия, и никому ни слова об этом.

Феи согласно покивали.

Бристал направилась к двери, но выйти не успела – на пороге, преграждая ей путь, снова возникла Люси. Она раскраснелась и запыхалась.

– Люси, я же сказала…

– Прости, я знаю, что мне сюда нельзя! – выдохнула Люси. – Но случилось кое-что, о чём тебе следует знать!

– Не волнуйся, мы уже знаем, – сказала Бристал. – Я как раз иду проведать её.

– Что? – удивилась Люси. – А, нет, я не про миссис Ви, хотя наблюдать, как пожилая женщина несётся вниз по крутой лестнице, всегда тревожно. Я говорю про границу! Кто-то пытается проникнуть на Земли фей!

Феи Совета дружно бросились к окну. На улице было полно учеников, которые упражнялись в колдовстве, но все они застыли, заметив, как вдалеке что-то движется. На краю участка кусок живой изгороди качался и трясся, будто сквозь него пыталось пробиться огромное неведомое создание.

– Думаете, это те «Три сестрицы внутри», или как там они называются? – спросила Скайлин.

– Быть не может! – воскликнула Эмеральда. – Ни один человек не может пройти через барьер, если в крови у него не течёт волшебство!

– Но ведь их оружие пробило щит Бристал, – напомнил Ксантус. – Возможно, и через барьер пробиться у них тоже способ есть.

Даже думать об этом было страшно, и Бристал не стала терять ни минуты. Она со всех ног бросилась на улицу, и друзья поспешили за ней. Феи Совета подбежали к границе и выстроились в линию обороны между изгородью и учениками.

– Всем войти в здание академии! – приказала Бристал. – Сейчас же!

Ученики услышали страх в её голосе и поспешили к замку. Вскоре к Совету присоединился и Хоренс. Он спрыгнул с трёхглавого коня на землю, вскинув меч и готовясь любой ценой защищать академию, но Бристал опасалась, что и этого не хватит, чтобы остановить загадочных противников.

Изгородь тряслась всё яростней, ветви лопались и хрустели всё громче. И вдруг в одном месте её листья мгновенно пожухли и осыпались на землю. Изгородь зачахла прямо на глазах, и в ней открылся проём, за которым показались незваные гости. Ехали они в большой карете в виде человеческого черепа. Карета была окрашена в чёрный цвет, а окна её оплетала паутина. Ни кучера, ни лошадей, ни колёс у кареты не было – она ползла на восьми деревянных ногах, как огромный паук. Карета пробралась сквозь изгородь и остановилась неподалёку от Совета. Медленно согнув паучьи лапы, она опустилась на землю. Дверь резко распахнулась, и наружу вышла незнакомка.

Это была привлекательная женщина в облегающем чёрном платье, которое обвивало её как змея. Кожа у женщины была бледна как кость, губы – красны как кровь, а её большие тёмные глаза подчёркивали пепельно-серые тени. Кончики её длинных чёрных волос пылали как тысячи угасающих спичек, окутывая женщину дымом.

– Так-так-так, – сказала она. – Надо же, как здесь всё пёстро.

Голос у женщины был весёлый, и академию она оглядела с лукавой усмешкой.

Бристал, конечно же, обрадовалась, что в академию вторглись не «Триста тридцать и три», но было в этой женщине нечто зловещее, что совсем не внушало доверия.

– Кто вы? – спросила Бристал.

Взглянув на неё, женщина улыбнулась ещё шире. Она двинулась к фее, и с каждым шагом у неё под ногами темнела и жухла трава. Бристал вскинула палочку, но незнакомку это ничуть не испугало.

– Совершенно ни к чему размахивать передо мной этой вещицей, дорогая, – сказала она. – Мы с тобой на одной стороне.

– Об этом судить мне, – отрезала Бристал. – Так кто вы такая?

– Меня зовут Госпожа Мара, – ответила женщина, коротко поклонившись. – А ты, должно быть, прославленная Фея-Крёстная. Твой сверкающий наряд и уверенный нрав несложно узнать даже издалека. Мы очень рады встрече с тобой.

– «Мы»? – переспросила Бристал.

– Девочки, выходите познакомиться с Феей-Крёстной! – крикнула женщина, обернувшись к карете. – И не забывайте о манерах!

Из кареты вышли четыре девочки-подростка. Всем им было лет по тринадцать, а одеты они были в одинаковые чёрные плащи с остроконечными капюшонами и в полосатые чулки под цвет их волос.

– Прошу любить и жаловать: Стеблина, Зайцилла, Пчелетта и Стежана, – сказала госпожа Мара. – Девочки, это легендарная Фея-Крёстная, она в представлении не нуждается.

Стеблина была самой высокой из девочек, и её густые зелёные волосы едва умещались под капюшоном. У Зайциллы заметно выступали передние зубы и подрагивал нос, её фиолетовые волосы были заплетены в две косы, а одна бровь была постоянно вскинута, как будто с подозрением. Пчелетта была самой низкорослой и кругленькой. У неё были короткие синие кудряшки и очки с очень толстыми стёклами, и казалось, она прямо-таки гудит от возбуждения, как шмель. У Стежаны были жёсткие оранжевые волосы, до странности широкий рот и глаза разного цвета – один синий, другой красный, причём синий был слегка побольше размером.

Девочки поклонились Бристал, и она заметила, что все они, как и госпожа Мара, носят на шее золотой кулон с белым лунным камнем. Девочки оглядели участок и недобро пофыркали, отчего Фее-Крёстной стало неуютно.

– Это ваши дочери? – спросила Бристал.

– О небеса, конечно же, нет, – рассмеялась госпожа Мара. – Я лишь их наставница, не более того. Никогда не понимала радости материнства. К чему дарить жизнь другим, если можно наслаждаться собственной?

Женщина запрокинула голову и расхохоталась. Бристал опустила палочку, и ученики в замке сочли, что можно выходить. Медленно, но верно все феи в округе собрались позади Совета и стали разглядывать необычных посетителей.

– Прошу простить за беспорядок, который мы учинили, – сказала госпожа Мара. – Мы устали искать вход и решили создать свой.

– Зачем вы здесь? – спросила Бристал.

– О, мы пришли засвидетельствовать своё почтение великой Фее-Крёстной, разумеется, – сказала госпожа Мара. – Всё, что вы сделали для магического сообщества, поистине чудесно. Я и не думала, что настанет день, когда мы сможем жить так открыто, свободно и безопасно, как теперь. Мы с девочками были так благодарны, что решили выразить вам свою признательность лично.

Слова госпожи Мары были очень любезны, но не искренни, и Бристал чувствовала это.

– Я польщена, – сказала она.

– Так и должно быть, – продолжала госпожа Мара. – Более того, вы так вдохновили меня, что я решила последовать вашему примеру и недавно открыла собственную школу.

Бристал удивилась, услышав это.

– Вы открыли школу волшебства?

– Не совсем, – ответила госпожа Мара, и глаза её лукаво блеснули. – В магическом сообществе, помимо волшебства, есть очень много чего ещё. И, пусть даже ваши достижения очевидны каждому, будем честны: представителем всего нашего сообщества вы считаться не можете, верно?

– Прошу прощения?

– Я не хочу вас обидеть, дорогая, лишь констатирую очевидное. В своих стремлениях вы позабыли о целой половине нашего сообщества. Нас избегали, стыдились, лишали тех возможностей, что стали доступны вам. И я открыла школу, чтобы исправить это.

Скайлин ахнула.

– Они ведьмы! – воскликнула она.

– Не может быть! – возразила Тангерина. – Ведьмовство уродует человека, а они слишком красивые, чтобы быть ведьмами!

Госпожа Мара снисходительно рассмеялась, будто говорила с детьми.

– Вы и представить себе не можете, как далеко шагнули ведьмы в своём развитии, – сказала она.

Тангерина и Скайлин испуганно спрятались за Люси, услышав это.

– Вы ошибаетесь, – сказала Бристал. – Я создала Земли фей, чтобы все в нашем сообществе могли считать их своим домом. Неважно, какова ваша специализация или интересы – здесь найдётся место для каждого.

– Быть может, вы и терпите присутствие ведьм, но не поощряете их деяния, – сказала госпожа Мара. – Будь ваша воля, нас всех давно бы превратили в фей. Но от ведьм так легко не избавиться. Мы живём в этом мире ровно так же долго, как и феи, и исчезать никуда не собираемся.

Ведьма обошла Совет, оставляя за собой след из жухлой травы, и обратилась к остальным феям, которые наблюдали за ней со всего участка.

– Без сомнений, благодаря Фее-Крёстной магию теперь принимают, уважают и восхищаются ею как никогда прежде. Осмелюсь сказать, что теперь волшебство вошло в норму. Вот только некоторые из нас вовсе не желают становиться нормальными, верно? Некоторые из нас рождены с ярым желанием отличаться от прочих. Некоторые из нас предпочитают неизвестность и необычность безопасности и предсказуемости. В глубине души вы знаете, что вам всегда будет мало просто исполнять чужие желания и вознаграждать людей за добрые дела. В глубине души вы знаете, что среди цветов и единорогов успеха вам не найти. Мы с вами – порождения ночи, дети луны, и жить полной жизнью мы сможем, лишь если примем тьму, что таится у нас внутри. И, к счастью, я могу научить вас этому.

– Так вот зачем вы здесь! – догадалась Люси. – Вы хотите переманить наших учеников!

Госпожа обернулась к Люси и впервые улыбнулась искренне.

– Однако! – сказала она. – Уж не знаменитую ли Люси Гусь я вижу?

– Вообще-то моя фамилия Гу… ой, погодите, вы же правильно сказали.

– Я твоя большая поклонница, – сказала госпожа Мара. – Ты правда разрушила Западную плотину лишь одним касанием рук?

Люси смущённо пожала плечами.

– Не лучший мой подвиг.

– Позволь не согласиться, – возразила ведьма. – У тебя очень редкий дар. Мы были бы очень рады принять тебя у нас в школе.

– Серьёзно? – изумилась Люси. – Ничего себе, давненько никто не хотел, чтобы я…

Феи Совета смерили её неодобрительными взглядами.

– Э-э-э… то есть нет, спасибо, – сказала Люси. – Признаю, жизнерадостность этого местечка порой бесит, но это всё-таки мой дом.

– Досадно, – ответила госпожа Мара. – Вместе мы могли бы творить великие дела.

Ведьма развернулась и продолжила свою речь.

– Что касается остальных, то школа колдовства «Рейвенкрест» официально открыта и готова принимать учеников. Если мне удалось достучаться до вас сегодня, если вы жаждете высвободить свою истинную природу, открыть в себе безграничный потенциал и развить свои способности, превзойдя очерченную Феей-Крёстной грань волшебства, – быть может, ваше место среди нас.

Госпожа Мара протянула ладонь к зрителям. Бристал тревожно наблюдала за тем, как феи обдумывают предложение. Она видела, что некоторых оно заинтриговало, но никто из учеников ничего не сказал и не вышел вперёд.

– Как видите, всем нам прекрасно живётся и здесь, – сказала Бристал. – Жаль, что вы приехали зря.

– Что ж, хорошо, – ответила госпожа Мара. – Моё приглашение остаётся в силе. Если кто-нибудь из вас передумает, школа колдовства «Рейвенкрест» находится в Северо-западном лесу между Землями гномов и эльфов. Мы надеемся в скором времени вновь увидеться с вами.

Ведьма направилась к своей карете и придержала дверь, а Стеблина, Зайцилла, Пчелетта и Стежана забрались внутрь. Госпожа Мара последовала за ними, но дверь закрыть не успела – послышался крик:

– Стойте! Не уезжайте!

Бристал мгновенно узнала этот голос. Она оглянулась, очень надеясь, что ошиблась, но увы. Одна из фей протиснулась через толпу и подбежала к ведьме.

– Я хочу к вам в школу, госпожа Мара! – объявила Пип.

Ведьма оглядела её, как кошка мышь.

– Чудесно, – сказала она. – Прошу, садись.

Пип явно не терпелось присоединиться к ведьмам – она со всех ног кинулась к карете. Но прежде чем она успела забраться внутрь, Бристал схватила Пип за запястье и оттащила в сторону.

– Пип, что ты делаешь?

– Отправляюсь в школу колдовства «Рейвенкрест».

– Нет! Я им не позволю тебя забрать! – воскликнула Бристал.

– Они меня и не забирают, я сама иду, – возразила Пип. – Я всё это время чувствовала себя именно так, как сказала госпожа Мара, только не могла объяснить почему. Может быть, вся эта пустота внутри как раз оттого, что я не там, где должна находиться? Может, мне место среди ведьм?

– Нам всем порой кажется, что всё вокруг нам чуждо, но это ведь не значит, что мы ведьмы!

– Есть лишь один способ узнать наверняка. Если я с ними не пойду, то, может быть, буду жалеть об этом до конца жизни.

Бристал поверить не могла, как решительно Пип вознамерилась уйти. Та попыталась вырваться, но Бристал держала крепко.

– Пип, ты мне как сестра! Я не могу позволить тебе это сделать!

– Это решать не тебе! Это мой выбор!

– Это не выбор, а ошибка!

– Значит, и совершать её мне!

Пип всё пыталась освободиться, тянулась и тянулась к карете, и рука её вдруг стала растягиваться, как резиновая. Она удлинилась на пару метров, но Бристал всё равно не желала выпускать Пип и удерживала её, будто на верёвке.

– Пип, поверь, ты вовсе не хочешь этого! – взмолилась она.

– Я лучше знаю, чего хочу! – отрезала Пип.

– Они используют твои чувства, чтобы тебя обмануть! Ведьмы всегда завоёвывают доверие людей, а потом управляют ими! На самом деле им нет до тебя дела!

– Тебе тоже! Ты просто хочешь запереть меня здесь, чтобы держать в узде! Эта академия ничем не лучше исправительного учреждения! Но я не желаю больше быть узницей! Я уйду, и неважно, нравится тебе это или нет!

Пип тянула, тянула, и в конце концов её запястье выскользнуло из рук Бристал. Рука Пип сжалась до обычных размеров, и Бристал рухнула на землю. А когда встала, Пип уже сидела в карете. Госпожа Мара усмехнулась и помахала Бристал на прощание.

– И снова благодарю за вдохновение, – сказала она.

– Пип, подожди! – взмолилась Бристал. – Вернись, пожалуйста!

Госпожа Мара захлопнула дверь. Карета поднялась на лапы и поползла обратно к дыре в изгороди. Бристал побежала следом, но поделать больше ничего не могла.

Пип покинула академию.

Глава 5

Тепло холодного сердца

После ухода Пип Бристал до самого вечера просидела у себя в кабинете. Она заперла двери и вдобавок заколдовала их, чтобы никто не вошёл, но даже в полном одиночестве Бристал не чувствовала, что осталась наедине с собой. Тревожные мысли, будто живые, не давали ей покоя. Они словно стали её собственной тенью, от которой было никак не убежать.

Ты должна была больше заботиться о Пип…

Ты была слишком занята, чтобы помочь ей…

Ты слишком много думала о себе, а до неё тебе не было дела…

Ты подвела её, и она совершила величайшую в жизни ошибку…

Ведьмы забрали Пип, и она никогда больше не вернётся.

В тишине, воцарившейся вокруг, мысли ещё больше распоясались, будто безмолвная комната служила им природной средой обитания. Бристал готова была поклясться, что мысли разносятся эхом вокруг неё, пусть даже на самом деле рядом не слышалось ни звука.

Ты не способна справиться со всем сразу…

Заслужить одобрение человечества…

Противостоять принцу Максимусу…

Дать отпор Триста тридцати и троим…

Присмирить ведьм…

Всё это тебя погубит.

Никогда прежде Бристал не чувствовала себя такой беспомощной. Ей был очень нужен совет о том, как справиться со всем, что на неё навалилось, но кто на всём белом свете мог ей помочь? Кто мог ответить на вопросы, что мучили её? Кто мог подбодрить и утешить её в такие времена?

Бристал устало посмотрела на глобус у стола. К счастью, северное сияние, как и всегда, плясало над горами. Бристал вновь испытала приступ облегчения, убедившись, что ничего не изменилось, но на этот раз северное сияние подало ей идею.

Возможно, с одним человеком она всё же могла поговорить. Во всяком случае, с частью его личности.

Идея созрела быстро и превратилась в план. Ночью, когда все на Землях фей уснули, Бристал осторожно завернула красную стрелу в платок и надела тёплое сверкающее пальто. Затем тихо открыла окно кабинета и выплыла наружу в большом пузыре.

Бристал взмыла так высоко в воздух, как только могла, чтобы никто с земли её не заметил, и отправилась в путь. Она промчалась над территорией академии, над Землями троллей и гоблинов и наконец добралась до облаков, что клубились над Северным королевством. Чем дальше на север летела Бристал, тем холодней становился ночной воздух, и вскоре внизу показались заснеженные Северные горы. Но Бристал мчалась всё дальше, всё глубже в горы, туда, где почти не ступала нога человека.

Вдалеке над острыми вершинами горного хребта мерцало северное сияние. Бристал опустилась на снежный склон прямо под ним и лопнула пузырь палочкой. Суровый ветер захлестнул её морозной волной, и Бристал подняла воротник пальто, пряча лицо. Она понятия не имела, что именно ищет, но продолжала оглядывать холодную гору в поисках подсказки о том, куда идти.

Поначалу сквозь метель было ничего не разглядеть, но в конце концов Бристал заметила узкий вход в маленькую пещеру. Она протиснулась внутрь, радуясь возможности наконец укрыться от мороза. Взмахнув палочкой, Бристал осветила пещеру сотнями сверкающих огней. Они заполнили помещение как рой светлячков, и Бристал поняла, что оказалась вовсе не в пещере, а в длинном туннеле.

Она осторожно зашагала по подземному ходу, который уводил всё глубже и глубже в гору. По пути Бристал заметила, что стены туннеля испещрены следами когтей, будто по нему тащили некое жуткое существо. Как ни странно, именно это и подарило Бристал надежду – ведь как раз жуткое существо она и искала.

Не одну милю Бристал прошла по туннелю. А когда уже заволновалась, что ему не будет конца, тот привёл её в ледяную пещеру. Волшебные огоньки облепили самую большую сосульку на потолке и осветили всё вокруг, будто люстра. Бристал обыскала каждый угол и закоулок ледяной пещеры, но не нашла ничего необычного.

– Пустая трата времени, – проворчала она себе под нос. – Зря я сюда пришла, найти её не легче, чем иголку в стоге сена.

Бристал знала, что человек, которого она ищет, должен быть где-то в Северных горах – иначе северного сияния не было бы на небе, – но пришлось бы, возможно, обыскать тысячи пещер, чтобы его найти. Продрогшая и поникшая, Бристал села на ледяную глыбу передохнуть, готовясь отправиться домой.

И тут Бристал заметила краем глаза нечто странное. Высокая фигура наблюдала за ней из другого конца пещеры. Бристал испуганно вскочила и направила на неё палочку.

– Я тебя вижу! – крикнула она. – Не подходи!

Загадочный незнакомец повиновался и не сдвинулся с места.

– Кто ты? – спросила Бристал.

Ответа не последовало. Более того, неизвестный был так безмолвен и неподвижен, что это выглядело даже жутко. Бристал медленно подошла к дальней стене пещеры и поняла, почему не заметила фигуру прежде – та вмёрзла в ледяную стену! Бристал стёрла с неё иней и тут же отскочила – она узнала ту, кто томился внутри. Это была высокая женщина с большой короной в виде снежинки и в белой меховой шубе. Кожа её почернела и потрескалась от мороза, зубы были неровными и острыми, как битое стекло, а глаза скрывала тканевая повязка. Без сомнения, Бристал наконец нашла печально известную Снежную Королеву.

– Я знала, что в конце концов ты придёшь.

Этот голос возник из ниоткуда и испугал Бристал, но на этот раз он прозвучал в реальности, а не только в её мыслях. Бристал резко развернулась и направила палочку туда, откуда послышался голос. Красивая женщина, ясноглазая и темноволосая, появилась у неё за спиной. Одетая в сливовое платье и изысканного вида вуалетку, она с теплотой улыбалась Бристал.

– Мадам Грозенберри? – ахнула Бристал.

Такой молодой и полной жизни Бристал фею ещё не видела. Она не понимала, каким образом Снежная Королева и мадам Грозенберри могли находиться в разных местах, но её это не волновало. Не теряя больше ни секунды, Бристал бросилась к наставнице, желая обнять её, но прошла сквозь мадам Грозенберри, будто та была соткана из воздуха.

– Вы призрак? – спросила Бристал.

– Нечто тому подобное, – ответила мадам Грозенберри. – После того как мы простились во дворце Тинзел, я изо всех сил стремилась сдержать данное тебе обещание и ушла подальше от людских глаз, но моё одиночество лишь придало Снежной Королеве сил. Рано или поздно она бы меня одолела, поэтому я стала искать в горах место, где смогла бы её заточить, и нашла эту пещеру. Я заморозила себя в стене, чтобы королева не смогла выбраться, а затем ослепила себя – чтобы, если стена всё же растает, она не нашла путь на свободу. Из последних сил я разделила нас с помощью заклинания, и отныне, пока жива Снежная Королева, я буду существовать как бесплотный дух вне её тела.

– А в академию вы могли бы вернуться? – спросила Бристал.

Мадам Грозенберри помрачнела и покачала головой.

– Пусть мы со Снежной Королевой более не живём в одном теле, я всё ещё связана с ней и не могу покинуть этих стен, – объяснила она. – Да и не заслуживаю этого. Я виновна в том, что она существует на свете, а значит, виновна и во всём зле, что она совершила. Мне место в этой пещере – в той же мере, что и Снежной Королеве.

– Зачем же тогда вы вообще отделили себя от неё? – спросила Бристал.

– На то есть две причины, – ответила мадам Грозенберри. – Во-первых, чтобы я могла переубедить любого, кому вздумается прийти сюда и попытаться освободить Снежную Королеву. А во-вторых, я предположила, что таким образом смогу когда-нибудь помочь тебе, Бристал. Я оставила тебе в наследство немыслимо тяжкое бремя. И пусть я бесконечно в тебя верила и верю, я догадывалась: рано или поздно тебе может понадобиться совет. И судя по тому, что ты здесь, я не ошиблась, верно?

Бристал кивнула, и на глаза ей навернулись слезы.

– Да, – всхлипнула она. – Вы не представляете, как сильно мне нужны.

Оказавшись рядом с мадам Грозенберри, Бристал наконец вздохнула свободно. Впервые за много месяцев она дала волю чувствам, и они захлестнули её. Бристал упала на колени посреди пещеры и разрыдалась.

– Бедняжка, – вздохнула мадам Грозенберри. – Это всё я виновата. Не стоило взваливать тебе на плечи столько ответственности.

– Нет, дело в другом, – пробормотала Бристал. – Мы справились, мадам Грозенберри. Мы смогли добиться всего, о чём мечтали! Магию узаконили во всех четырёх королевствах! Человечество не просто признаёт магию, оно восхищается ею! Академия стала домом для тысяч фей, которые учатся развивать свои способности. В мире теперь живётся куда лучше и спокойней не только магическому сообществу, но и женщинам, и говорящим существам!

Будь у мадам Грозенберри настоящее тело, ей бы пришлось присесть. Фея прижала ладонь к груди и с восторгом посмотрела на Бристал. Она вздохнула так глубоко, что в этом вздохе чувствовалось облегчение всех волшебных созданий на свете.

– Ах, Бристал, – сказала она. – Как же долго я надеялась услышать это. Пусть даже здесь очень холодно, ты не представляешь, как мне греет сердце эта новость.

Бристал кивнула и выдавила улыбку.

– Знаю, это замечательно, – сказала она. – Я и не думала, что мир может так перемениться.

– Тогда почему же ты грустишь? – спросила мадам Грозенберри.

– Не знаю. – Бристал пожала плечами. – Поводов для счастья так много, но я в последнее время думаю только о плохом. Голос в голове без конца напоминает мне о неудачах и убеждает, что ничего хорошего от будущего ждать не стоит. Все усилия кажутся тщетными, все успехи – временными, а каждое препятствие на пути – настоящим концом света. И я никак не могу с этим справиться. И боюсь, что до конца своих дней останусь несчастной!

Мадам Грозенберри присела на колени рядом с Бристал и погладила её по волосам. Прикосновения призрачных рук наставницы Бристал не почувствовала, но зато явственно ощутила её участие.

– На всём белом свете вечна лишь истина о том, что ничто не вечно, – сказала мадам Грозенберри. – Времена года в природе сменяют друг друга, и ровно то же происходит с людьми. У каждого из нас случаются дождливые и солнечные дни. Но нельзя позволить особенно суровой зиме разрушить нашу веру в то, что однажды придёт весна. Иначе мы навеки увязнем в снегу.

– Мне кажется, это даже не зима, а целый ледниковый период, – вздохнула Бристал. – Вдруг это вовсе не время года? Вдруг всё затянется очень надолго?

– Так или иначе, только ты можешь на это повлиять, – сказала мадам Грозенберри. – Страдание – всё равно что зверь, для выживания ему нужна пища. Так замори же его голодом. Окружи себя искусством и красотой, которая озарит даже самые мрачные твои дни. Слушай музыку и стихи, способные исцелить твоё разбитое сердце. Читай мудрые изречения, способные утешить и вдохновить тебя, даже когда кажется, что сил у тебя больше не осталось. Будь рядом с людьми, способными рассмешить тебя и отвлечь от забот. Свою душу нужно холить и лелеять, и тогда, будем надеяться, за нею поспеет и разум. Однако, если ты почувствуешь, что не справляешься сама, обратиться к другим за помощью совсем не стыдно. Порой попросить помощи – значит совершить подвиг столь же героический, сколь и помочь другому. На свете есть особые методы лечения, есть знатоки своего дела, которые могут поспособствовать твоему исцелению, но если человек боится задавать вопросы, ответов он не получит никогда. Не позволяй своей гордости убедить тебя в обратном.

Бристал застонала.

– Проще сказать, чем сделать.

– Влиять на сердца и умы людей всегда сложно, особенно когда речь о тебе самой, – сказала мадам Грозенберри. – Порой нет ничего сложнее, чем изменить собственные мысли и чувства. На это уходит очень много времени и усилий. Нужно присмирить мысли прежде, чем они успеют задать тон твоему настроению. Нужно взять верх над чувствами прежде, чем они возьмут верх над тобой. И, что важнее всего, нужно просить о помощи, когда она нужна, даже если при этом ты почувствуешь себя уязвимой и беззащитной. Уж можешь поверить мне в этом: ведь если бы я сама научилась справляться со своими чувствами и не постеснялась попросить у других помощи, Снежной Королевы не было бы на свете.

Бристал содрогнулась от мысли, что внутри неё может зреть новая Снежная Королева.

– Потому я и здесь, – сказала она. – Мне нужна помощь, и поговорить я могу только с вами.

– Неудивительно, что ты в таком отчаянии, – сказала мадам Грозенберри. – Если оказаться в самом сердце бури, ей не будет видно конца. Вот почему разговаривать с людьми необходимо: порой взгляд со стороны бывает не менее важен, чем решение самой проблемы. А теперь расскажи мне, что именно тебя тревожит. Быть может, я и не смогу избавить тебя от бед, но, возможно, сумею изменить твоё к ним отношение.

В пещере было так холодно, что у Бристал слёзы замёрзли на щеках. Она смахнула с лица лёд и встала.

– Хорошо, – сказала она. – Мы достигли невероятных высот, но я боюсь, что в конце концов мы утратим признание человечества. Люди так быстро изменили отношение к магии, что мне кажется, так же легко они могут и передумать. И пусть даже сейчас волшебство не считается преступлением, что произойдёт, если новый король или королева изменит будущие законы? Что с нами тогда случится?

– Всё это вполне возможно, – согласилась мадам Грозенберри. – Но ты ведь уже добилась невозможного, Бристал, – остаётся только верить, что и с возможными исходами событий ты справишься, если придётся. Если человечество изменит свои взгляды, ты сможешь найти способ вновь завоевать их расположение. Если люди в самом деле любят волшебство, со стороны монарха будет неразумно лишать их того, что им дорого, – ведь именно так и зарождаются революции. Если придёт час, напомнить правителям об этом будет не лишне.

Бристал затихла, размышляя о совете мадам Грозенберри. Как и сказала фея, простой разговор не избавил её от забот, но всё же Бристал ощутила, что ей стало чуточку лучше.

– Спасибо, это и правда может мне помочь.

– Снова помогать кому-нибудь очень приятно, – сказала мадам Грозенберри. – Что ещё тебя беспокоит?

– Ну, есть ещё одна ведьма, которая открыла школу колдовства, – продолжила Бристал. – Её зовут госпожа Мара, и она заявилась на Земли фей, чтобы набрать себе учеников. Она убедила мою подругу Пип присоединиться к ним, и теперь я боюсь, что и другие феи могут тоже покинуть академию и стать ведьмами.

– Знаю, тебе будет тяжело услышать, что я скажу, но это хорошо, а вовсе не плохо, – сказала мадам Грозенберри. – Впервые за сотни лет члены магического сообщества способны сами решать свою судьбу. Благодаря тебе ведьмы и феи могут выбирать, кем станут, – даже если их желания противоречат твоим.

– Мне кажется, ведьмы что-то задумали, – возразила Бристал. – Госпожа Мара произнесла целую речь о том, что хочет помочь феям принять свою внутреннюю тьму, но я ей не верю. С каких пор ведьмам есть дело до других людей? Вдруг она обманом завлекла Пип в опасность?

– Если так, твоей подруге предстоит усвоить ценный урок, а у остальных фей появится ещё больше причин доверять тебе в дальнейшем, – пожала плечами мадам Грозенберри. – Вот что для тебя сейчас особенно непросто: у тебя очень много власти, но, когда дело касается чужих решений, ты совершенно бессильна. А потому не вини себя за ошибку подруги – в противном случае это будет самой большой ошибкой, которую совершишь ты сама.

Бристал вздохнула.

– Наверное, вы правы, – согласилась она. – Спасибо.

– Давать советы даже весело, – сказала мадам Грозенберри. – Ещё что-нибудь?

– Боюсь, напоследок осталось самое страшное, – вздохнула Бристал.

Она вытащила из кармана пальто платок и развернула его. Наконечник стрелы осветил пещеру алым светом. Как и миссис Ви, мадам Грозенберри явно испугалась – она разом помрачнела, с опаской посмотрела на стрелу и медленно попятилась. Спрашивать не было нужды – мадам Грозенберри определённо знала, что это за оружие.

– Где ты это достала? – спросила она.

– «Триста тридцать и три» напали на меня, – сказала Бристал.

Мадам Грозенберри пустым взглядом уставилась вдаль и со страхом покачала головой.

– Выходит, спустя столько лет они всё же вернулись, – прошептала она тихо.

– Что вы о них знаете? – спросила Бристал.

– Не… не стоит мне тебе говорить, – пробормотала мадам Грозенберри. – Ты ведь пришла сюда за утешением, а я только ещё больше тебя расстрою…

– Мадам Грозенберри, вы должны сказать мне! – не сдавалась Бристал. – Они уже попытались убить меня и наверняка попробуют снова! Кто бы это ни был, откуда бы они ни пришли, я должна знать всё, чтобы их остановить!

Мадам Грозенберри закрыла глаза и вздрогнула, услышав это. Затем стала молча бродить кругами по пещере, размышляя, что сказать.

– Эти люди зовутся «Праведным Братством», – сказала она. – Их клану уже тысяча лет, и они одержимы своей собственной философией, известной как Праведное Учение. Они верят, что человечество должно править миром и истреблять всех, кто может стать для них угрозой. И, разумеется, величайшей угрозой для Братства всегда было магическое сообщество. Сотни лет они охотились на ведьм и фей, как на диких зверей, и распространяли лживые слухи о нас, чтобы оправдать свою ненависть в глазах народа. Именно из-за Братства магия стала считаться преступлением. Шесть сотен лет назад они убедили короля Чемпиона I и его Верховных Судей объявить магию вне закона в Южном королевстве, и вскоре остальные государства последовали их примеру. Чемпион I позволил Братству вершить закон, и началось величайшее кровопролитие в истории. Во время Праведного Похода – так они это назвали – магическое сообщество было почти уничтожено, а выжившие пустились в бега. Затем Братство скрылось в тени, и полагаю, теперь они вернулись из небытия именно потому, что магия была узаконена.

– А почему миссис Ви назвала их «Триста тридцать и три»? – спросила Бристал.

– Потому что их всегда ровно столько, ни больше ни меньше. Обязанности членов клана передаются от отца к старшему сыну в трёхстах тридцати трёх семьях Южного королевства. По традиции новые сподвижники приносят клятву Братству на смертном одре отцов. Они клянутся посвятить всю свою жизнь, как нынешнюю, так и загробную, службе Праведному Учению. Этот клан настолько тайный, что его члены не раскрывают своих личностей даже друг другу, из-за чего почти невозможно ни выследить их, ни предсказать их следующий шаг.

– Но как они создали такое оружие? Где добыли камень, на который не действует магия?

– Этот камень зовётся кровавым, и никто не знает точно, откуда он взялся, – ответила мадам Грозенберри. – Конечно же, много кто в былые годы гадал, откуда мог появиться подобный материал. Кто-то считает, что он упал со звёзд, другие полагают, что демоны выковали его в центре земли, а некоторые утверждают, что это дар от самой Смерти.

– От самой Смерти? – изумилась Бристал. – Но вы же не верите в это, правда?

Внезапно послышался какой-то звук. Бристал и мадам Грозенберри обернулись ко входу и услышали в туннеле шаги.

– Должно быть, кто-то проследил за тобой, – сказала мадам Грозенберри. – Я должна скрыться. Если кто-то узнает, что я – часть Снежной Королевы, это может разрушить всё, чего ты достигла.

– Постойте, мадам Грозенберри! – взмолилась Бристал. – Как же мне остановить Праведное Братство? Прошу, скажите мне, что делать!

Человека жизнерадостнее, чем мадам Грозенберри, Бристал не знала – та всегда умела обнадёжить близких интересным замыслом или утешить добрым словом. Увы, не на этот раз. Впервые мадам Грозенберри посмотрела на Бристал взглядом, исполненным безнадёжности.

– Просто береги остальных, пока сможешь, – сказала она.

А затем исчезла, как угаснувшая радуга. Бристал не знала, что и думать о подобном совете – казалось, мадам Грозенберри смирилась с грядущим поражением, – но времени размышлять не было. Шаги слышались всё громче – неизвестный гость приближался. Бристал замотала стрелу в платок и спрятала в пальто. Она укрылась за углом и направила палочку на туннель, готовясь защищаться.

– Не двигаться! – приказала Бристал.

– Да я и так еле шевелюсь, тут ведь такая холодина!

– Люси?

Бристал с изумлением увидела, как в пещеру ввалилась Люси. Она была одета в тёплую шубу из тёмных гусиных перьев, но всё равно дрожала от холода. И дышала так тяжело, что воздух вырывался из её рта облачками, как дым из трубы.

– Наконец-то! Я все Северные горы обыскала, пока тебя нашла! – выпалила Люси.

– Ты что, следила за мной? – спросила Бристал.

Люси кивнула.

– Можешь считать меня сумасшедшей, но меня слегка встревожило, что ты тайком сбежала из академии посреди ночи. Я думала, ты решила отправиться в этот Рейвенкрест, чтобы уговорить Пип вернуться. Мне не хотелось, чтобы ведьмы тебя прикончили, поэтому я увязалась следом, чтобы в случае чего тебе помочь. Знала бы, что тебя занесёт на чёртов Северный полюс – осталась бы дома. Нет, правда, я знаю, как ты любишь побыть наедине с собой, но зачем было лететь так далеко? Что такого особенного в этой пещере?

Люси обошла пещеру, внимательно изучая всё вокруг. Бристал двинулась следом и попыталась заслонить собой Снежную Королеву.

– Ничего. Совершенно ничего, – быстро сказала она. – Ты права, я прилетела сюда лишь затем, чтобы остаться в одиночестве. Спасибо за беспокойство, но, как видишь, со мной всё прекрасно. А теперь пора возвращаться, пока нас ещё кто-нибудь не хватился.

Бристал схватила Люси за плечи и повела её прочь из пещеры. Но когда она толкнула Люси к туннелю, из пальто Бристал выскользнула на пол красная стрела. Пещеру вновь залил алый свет камня.

– А эта стрела тут откуда? – спросила Люси.

– Ой, гляди-ка, – нервно хохотнула Бристал. – Видно, я забыла её в пальто. С опасным оружием стоит обращаться бережней.

Люси скрестила руки на груди и с подозрением воззрилась на Бристал.

– Бристал, что за чертовщина здесь творится?

– Да ничего здесь не творится! Почему ты вечно раздуваешь слона из каждой мухи?

– Это я-то раздуваю? Я только что нашла свою лучшую подругу в пещере в тысяче миль от цивилизации, да ещё со смертельным оружием! Тут и раздувать ничего… – Люси вдруг заглянула ей за спину. – Стой, а ты тут одна? Или здесь ещё кто-нибудь есть?

– Что? Нет, конечно, никого тут нет!

– А вот это тогда что?

Люси указала в дальний конец пещеры. Несмотря на все усилия, Бристал поняла, что прятать Снежную Королеву от неё бесполезно – волшебная специализация всегда неуклонно вела Люси к источникам всех бед.

– Ничего, – ответила Бристал.

– Ты имеешь в виду, не считая вон той жуткой тени?

– Тебе просто чудится! Наверное, от жажды! И потом, уже поздно. Нам срочно пора возвращаться домой…

Бристал попыталась остановить Люси, но та оттолкнула её с дороги и направилась в дальний конец пещеры. Она стёрла иней с ледяной стены и тут же отпрянула, увидев страшное лицо внутри.

– Святые сосульки! – выдохнула она. – Да это же Снежная Королева!

Бристал запаниковала, совершенно не зная, что делать и как всё объяснить. Люси переводила взгляд с Бристал на королеву, будто наконец догадываясь, что происходит.

– О-о-о, теперь всё ясно! – сказала она. – Вот почему в последние дни ты сама не своя! Ты узнала, где скрывается Снежная Королева! Но не хотела волновать нас, поэтому всё хранила в тайне! А сегодня сбежала из академии и принесла с собой стрелу, чтобы прикончить её!

– Э?..

– Бристал, это гениально! Ты ведь стала героиней уже лишь потому, что отправила Снежную Королеву в изгнание! Только представь, что будет, когда весь мир узнает, что ты всё-таки её убила!

– Люси, я сюда не убивать её пришла!

– Почему? Снежная Королева ведь убила тысячи невинных и на целую планету наслала метель! И сделает это снова, если сумеет! Давай разморозим эту ведьму и проткнём ей сердце стрелой, пока ещё можем!

– Нельзя… не всё так просто!

– О-о-о, понимаю, – покивала Люси. – Ты волнуешься за свой публичный образ. Люди перестанут считать Фею-Крёстную доброй и сострадательной, если узнают, что ты хладнокровно – ой, каламбур получился – убила Снежную Королеву.

– Гм-м-м… да, – решила подыграть Бристал. – Ты прямо насквозь меня видишь.

– Ничего, тебе незачем пачкать руки. Я сама её убью!

Люси схватила стрелу и кинулась к королеве.

– Нет! – завопила Бристал. – Не надо!

Но Люси не слушала. Она прижала ладонь к ледяной стене, и та пошла трещинами, совсем как Западная плотина.

– Люси, остановись! – закричала Бристал.

– Не волнуйся, она ничего не почувствует! – заверила её Люси.

– Я не могу позволить тебе её убить!

– Я вовсе не против выполнить за тебя грязную работу!

– ЭТО МАДАМ ГРОЗЕНБЕРРИ!

Поначалу Люси совершенно не поняла, о чём речь. Она всмотрелась в отвратительное лицо Снежной Королевы и затем, медленно, но верно стала узнавать в ней черты мадам Грозенберри. Она отняла руку от ледяной стены и попятилась прежде, чем успела освободить королеву.

– Нет! – выдохнула Люси. – Быть не может!

Совершенно потрясённая, она выронила стрелу. Бристал тяжело выдохнула и попыталась её утешить.

– Я тоже сначала не хотела верить, но это правда, – сказала она.

– Мадам Грозенберри ещё жива? – спросила Люси.

– Отчасти да, – ответила Бристал. – Но прежней она уже не будет.

– Как давно ты об этом знаешь?

– С самого сражения во дворце Тинзел. Чтобы помочь магическому сообществу завоевать расположение людей, мадам Грозенберри создала проблему, решить которую могли только феи. Она превратилась в злодейку, чтобы мы стали героями.

Люси обернулась к Бристал, и в её глазах та увидела изумление и боль.

– Выходит, всё это время ты нам лгала? – спросила она.

Бристал застал врасплох этот вопрос.

– Я… Я ведь обещала ей никому ничего не говорить, – сказала она. – Мадам Грозенберри боялась, что вы перестанете верить в академию, если узнаете правду.

– Но я ведь не кто-нибудь там, я твоя лучшая подруга! – выпалила Люси. – О чём ещё ты мне врала? Тебя вообще зовут Бристал Эвергрин? У тебя волосы взаправду от природы тёмные? Да ты хоть читать-то в самом деле любишь?

– Я больше ни о чём тебе не лгала, клянусь!

– Я уже не знаю, чему верить! – выкрикнула Люси. – Как ты могла со мной так поступить, Бристал? Ты выгнала меня из Совета за ошибку, а сама всё это время поступала куда хуже меня! Вот только кто на свете может призвать тебя к ответу? Кто накажет тебя за то, что ты обманывала всех вокруг?

Люси выскочила из пещеры и бросилась прочь по туннелю. Бристал кинулась следом, но Люси бежала так быстро, что она едва поспевала за ней.

– Люси, стой! Куда ты?

– Куда угодно, лишь бы от тебя подальше!

– Я думала, что поступаю правильно! Прошу, давай поговорим!

– Нет! Надоело мне с тобой разговаривать! Не хочу больше никогда тебя видеть и говорить с тобой тоже!

Люси прижала ладони к стене туннеля, и Северные горы задрожали. Туннель обрушился между Люси и Бристал, разделив их грудой опавших камней. Бристал расчистила путь волшебной палочкой и побежала дальше. Но когда выбралась наружу, Люси уже и след простыл.

И вот опять…

Ты лишилась очередного друга…

Ты не заслуживаешь ничьей дружбы…

Не заслуживаешь ничьей любви…

Тебя нужно заточить в неволе, как Снежную Королеву.

Тревожные мысли, казалось, заглушали даже рёв ветра вокруг. Бристал закуталась в пальто и стала искать Люси, но нигде её не нашла. Подруга словно растворилась в воздухе среди холодных гор.

Глава 6

Школа колдовства «Рейвенкрест»

Люси летела прочь от Северных гор, так далеко, как только могли унести её гуси. Она не представляла, куда именно направляется, но её это ничуть не волновало – Люси просто очень хотелось оказаться подальше от Бристал. И пусть даже она сказала, что видеть и говорить с Бристал больше никогда не желает, всю дорогу Люси вела с ней воображаемый спор.

К рассвету птицы очень устали после целой ночи пути. Они неожиданно высадили Люси прямо посреди леса, да так бесцеремонно, что та снова шлёпнулась на пятую точку.

– Набивка для подушек по вам плачет! – завопила она на гусей и погрозила им кулаком.

Люси вскочила, отряхнулась и двинулась дальше пешком. Она бесцельно блуждала среди деревьев, не представляя, что делать и куда идти. Люси была совсем одна, но угодить в беду не боялась: она так злилась, что не сомневалась – страшней неё во всём лесу никого не найдётся.

Люси прошла много миль, так и не встретив ни единой живой души. И так погрузилась в сумбур своих мыслей, что почти не заметила, как постепенно меняется всё вокруг. А когда Люси наконец подняла взгляд, то заметила, что забрела в зловещую лесную глушь. Кора у всех деревьев была черна, а их крючковатые и совершенно голые ветви, извиваясь, тянулись к небу. Вокруг клубился густой туман, из-за которого разглядеть что-либо можно было только вблизи.

В конце концов Люси нашла тропу, которая бесконечной змеёй вилась через лес. Она была вымощена чёрным камнем, а рядом на столбе висел указатель с надписью:

ПОМЕСТЬЕ РЕЙВЕНКРЕСТ

11 КМ

Люси перечитала табличку несколько раз, не веря своим глазам. Больно уж странное вышло совпадение. Быть может, она шла вовсе не так бесцельно, как ей казалось, – скорее всего, тяга к неприятностям всё это время влекла её за собой. Люси предположила, что именно в поместье Рейвенкрест и находится одноимённая школа колдовства, но был лишь один способ это выяснить. Поэтому она зашагала по тропе дальше и одиннадцать километров спустя добралась до цели.

Тропа привела её к огромному зданию, которое находилось на вершине высокого холма. Здание было построено из чёрных кирпичей, обожжённой древесины и тёмных камней – выглядело это так, будто за годы дом не раз рушили, а потом отстраивали заново. Тринадцать изогнутых башен тянулись из крыши под странными углами, нарушая законы физики. Вокруг особняка расстилалось кладбище с кривыми надгробиями и небольшими склепами. Весь участок был окружён высокой железной оградой, а ворота были скованы цепью, и восседали на них две уродливые гаргульи.

На земле же обитали сотни темношёрстных остроухих желтоглазых рысей. Они играли, расхаживали крадучись и просто бесцельно слонялись среди надгробий, и кормили этих хищников, судя по упитанному виду, очень неплохо.

Да, не приходилось сомневаться, что это школа колдовства «Рейвенкрест» – и даже не потому, что литые слова «Школа колдовства „Рейвенкрест“» аркой украшали ворота. Просто вокруг было так зловеще, что это место могло служить домом лишь ведьмам. На Земли фей оно было совсем непохоже и как нельзя лучше подходило для того, чтобы скрыться от Бристал. Люси осторожно подошла к железной ограде и заглянула меж прутьев, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри.

– Ау! – позвала она. – Есть кто дома?

Вдруг у неё за спиной послышался громкий хруст. Люси обернулась и завопила, увидев, что на неё надвигаются два дерева. Вытащив из земли свои корни, они быстро шаркали к ней. Обвив ветвями руки и ноги Люси, деревья подняли её в воздух.

– Отпустите! – потребовала Люси. – Не то пущу вас на зубочистки!

Хуже того, внезапно ожили ещё и гаргульи на воротах. Они спрыгнули на землю прямо перед Люси.

– Гляди-ка, Камень, первый посетитель за сегодня, – сказала первая гаргулья. – Что думаешь? Это расхититель могил, охотник на ведьм или странствующий торговец?

– Скажу тебе честно, Кирпич, я даже не знаю, что хуже, – пошутила вторая.

Гаргульи расхохотались. Их смех походил на скрежет камня о камень. Люси застонала, пытаясь вырваться из хватки деревьев.

– Эй, болваны каменные! Живо велите этим сорнякам-переросткам меня отпустить, а не то пожалеете! Я, между прочим, член Совета фей… ну, ещё недавно им была! Если не отпустите меня, у вас будут большие неприятности!

Гаргульи оглядели Люси пустыми глазницами и обнюхали её.

– Странно, ты пахнешь совсем не как фея, – сказал Кирпич.

– Ага, птичьим помётом она пахнет, – заявил Камень.

– Кто бы говорил, у тебя из пасти вообще гнильём несёт!

– И говоришь тоже не как фея, – заметил Кирпич.

– Ага, как заправский моряк она говорит, – сказал Камень.

Люси закатила глаза.

– Есть тут у вас начальство? Хочу с ним побеседовать! – выпалила она. – Где там ваша госпожа Мара? Она меня сюда лично пригласила и, если увидит, как вы со мной обращаетесь, точно будет не в восторге!

– Слыхал, Камень? Вонючая фея говорит, что знает нашу госпожу, – сказал Кирпич.

– Думаешь, не врёт? – спросил Камень.

– Надеюсь, врёт. Обожаю смотреть, как госпожа расправляется с незваными гостями.

– О да, я тоже.

Гаргульи ухмыльнулись и обернулись к воротам. Цепи сползли с ограды, точно змеи, и ворота распахнулись сами собой. Кирпич и Камень направились вверх по холму к особняку, а деревья двинулись следом, неся с собой Люси.

Все рыси как одна застыли и уставились на Люси. Любопытство в их глазах показалось ей до странности человеческим.

Огромную входную дверь особняка украшал витраж – свирепая сова охотилась на невинную мышку. Кирпич дёрнул рычажок дверного звонка, но вместо обычного звука Люси услышала пронзительный крик, эхом прокатившийся по дому. Пару минут спустя дверь со скрипом приоткрылась, и наружу выглянул дворецкий. На нём был золотой монокль, костюм-тройка и белые перчатки – вот только сам дворецкий, не считая одежды, оказался совершенно невидим.

– Передай госпоже, что эта хамка желает её видеть, – сказал Кирпич.

Дворецкий кивнул – во всяком случае, монокль качнулся вниз-вверх над его воротником. Затем невидимый слуга вновь скрылся в доме и захлопнул за собой дверь. А спустя несколько минут вернулся и жестом велел им войти. Деревья опустили Люси у порога, а гаргульи затолкнули её внутрь.

Внутри школа колдовства выглядела совсем не так нескладно, как снаружи. Что уж там, Люси даже впечатлил её зловещий, но элегантный интерьер. Пол был выложен чёрно-белой плиткой в виде спиралей и напоминал паутину. Стены были совершенно голые и цветом и фактурой очень походили на старый пергамент.

В главном вестибюле висела огромная люстра из живых летучих мышей. Гигантское чучело медведя стояло посреди комнаты в качестве напольных часов: в пасти медведь держал тикающий циферблат, а маятник качался у него в пустом животе.

Вокруг медведя вилась парадная лестница с костяными перилами. Люси оглядела лестницу и обнаружила, что она ведёт к целому лабиринту мостов, площадок и других лестниц, которые перекрещивались, выгибались зигзагами и закручивались петлями, ведя к верхним этажам. У Люси даже голова закружилась при виде всего этого.

– Ах, до чего же приятный сюрприз!

Поначалу Люси не поняла, откуда исходит голос, но в конце концов увидела, как с одного из множества этажей к ней спускается госпожа Мара.

– Благодарю, мальчики, – сказала ведьма. – Дальше я сама.

Гаргульи поклонились ей и отправились назад к воротам. Госпожа Мара спустилась на первый этаж, оставляя на ступенях за собой дымный след. Ведьма была так рада видеть Люси, что её бледное лицо буквально светилось восторгом. Люси хотела пожать госпоже Маре руку в знак приветствия, но та лишь посмотрела на её ладонь, не прикоснувшись к ней.

– Добро пожаловать в Рейвенкрест, мисс Гусь, – сказала госпожа Мара. – Надеюсь, деревья и гаргульи тебя не напугали. Это не более чем скромные меры предосторожности для защиты школы. Как известно в наших ведьминских кругах, лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Если это были «скромные» меры, то я боюсь представить, как у вас тут пожарные учения проходят, – ответила Люси.

Госпожа Мара запрокинула голову и захохотала. Люси не знала, в самом ли деле ведьму так развеселили её слова, но приятно было в кои-то веки услышать, как кто-то смеётся над её шутками.

– Ты меня в могилу сведёшь, – выдохнула наконец госпожа Мара. – Так что же привело тебя сюда?

– Ну, я оказалась неподалёку и решила зайти посмотреть, как у вас тут всё устроено, – сказала Люси.

– Ты подумываешь поступить к нам в школу? – спросила ведьма.

Люси пожала плечами.

– Может быть, – сказала она. – Если честно, я пока не решила, что делать дальше. Но передохнуть от фей я определённо не прочь. Мне очень не хочется сейчас видеть одного человека, и я не знала, куда ещё можно пойти.

– Как восхитительно мстительно с твоей стороны, – одобрила госпожа Мара. – Тогда, быть может, ты согласишься провести несколько дней с нами?

– Серьёзно? Вы не против?

– О, что ты, я настаиваю, – сказала госпожа Мара. – Мы будем очень рады принять тебя. Кто знает, может быть, тебе даже здесь понравится и ты решишь остаться. Не желаешь ли экскурсию по особняку?

– Было бы здорово, – согласилась Люси. – Спасибо вам, госпожа Эм.

– Обойдёмся без прозвищ, дорогая, – сказала ведьма. – Прошу, пойдём со мной.

Госпожа Мара провела Люси по зловещему, но изысканному особняку, старательно не прикасаясь к ней даже пальцем.

На первом этаже находилась гостиная с мебелью, обтянутой змеиной кожей и украшенной иглами дикобраза. Рядом располагалась столовая с длинным столом и скамьями, сбитыми из гробов. Была там и маленькая библиотека, которая больше походила на зоопарк, потому что все книги рычали и шипели в клетках. Кухня находилась в подвале – во всяком случае, Люси предположила, что это кухня. Вместо горшков и сковород там было множество котлов, а вместо обычных припасов на полках стояли разноцветные эликсиры и лежали жутковатые на вид ингредиенты для зелий.

– Здесь так мрачно, что по-своему даже почти красиво, – сказала Люси.

– Спасибо, – поблагодарила её госпожа Мара. – Я долго трудилась, чтобы этого добиться.

– А вы всегда жили здесь?

– Я так много где жила, что уже и со счёта сбилась. А когда решила открыть школу колдовства, стала искать идеально подходящее для этого место, и именно поместье Рейвенкрест подошло нам как нельзя лучше. Изначально оно принадлежало нашим благотворителям, лорду и леди Рейвенкрест. Детей у них не было, а потому они любезно пожертвовали участок нам.

– Ничего себе подарочек, – выдохнула Люси.

– Да, они и сами удивились собственной щедрости, – согласилась ведьма.

Они обходили комнаты одну за другой, и Люси заметила, что в каждой из них на стене изображён один и тот же рисунок. Это была чёрная коза с длинными рогами и короткой бородкой. Выражение морды у козы было такое пытливое, что Люси готова была поклясться, что она живая. Приглядевшись получше, Люси ахнула – нарисованная коза вдруг сорвалась с места и бросилась бежать по стене. Судя по всему, не во всех комнатах были одинаковые рисунки, а один и тот же рисунок перемещался из комнаты в комнату.

– Это что ещё за чертовщина? – спросила Люси.

– О, это всего лишь Старушка Билли, – сказала госпожа Мара. – Рисунок, который живёт в стенах. И она та ещё шалунья, так что лучше держись от неё подальше.

Совсем как рыси на улице, коза смотрела на Люси с до странности человеческим любопытством.

– Почему она так на меня смотрит? – спросила Люси.

– Зная её, могу предположить, что она просто голодна.

Ведьма прищёлкнула пальцами, и в руке у неё возникло перо. Она нарисовала на стене немного травы, и Старушка Билли быстро её сжевала. Люси могла бы целый день таращиться на живую картину, но госпожа Мара повела её обратно в вестибюль.

– Какого же размера этот дом? – спросила Люси.

– Когда мы в прошлый раз считали, в особняке было тринадцать этажей и семьдесят семь комнат, – сказала ведьма. – Входить нельзя лишь в одну комнату, и это мой личный кабинет на седьмом с половиной этаже.

– Это если я вообще его найду, – пробурчала Люси.

И снова госпожа Мара запрокинула голову и рассмеялась над шуткой Люси. На этот раз Люси поняла, что ведьма лишь изображает веселье, но всё равно оценила это.

– Девочкам понравится твоё чувство юмора, – сказала госпожа Мара. – А теперь пойдём со мной – я покажу тебе твою спальню. Ты будешь делить её с другими ученицами в Восточной башне на одиннадцатом этаже. Запомни получше дорогу – в таком доме легко заблудиться. Пару месяцев назад у нас пропала горничная, и мы до сих пор её не разыскали.

Люси нервно хохотнула.

– Да, хорошую прислугу нынче найти непросто, – пробормотала она.

Спустя шесть лестничных пролётов, четыре перехода и три ветреных коридора госпожа Мара и Люси наконец добрались до одиннадцатого этажа Восточной башни. Дверь комнаты оказалась выпилена в форме звезды, и к ней была приколота табличка с надписью о том, что входить в спальню дозволено только ведьмам, но никак не ведьмакам.

– Девочки, вы одеты? – спросила госпожа Мара и постучалась.

Вместе с Люси они протиснулись через дверной проём и вошли в спальню. К удивлению Люси, вместо обычных кроватей у ведьм были огромные гнёзда, в которых они ютились, как семейство огромных птиц. Все девочки были одеты в полосатые пижамы и занимались своими делами. Стеблина расчёсывала свои густые зелёные волосы, Стежана пришивала тряпичной кукле конечности, Пчелетта трясла коробку с насекомыми, а Зайцилла заплетала себе косы. Пип, однако, грустно смотрела в окно и молчала. Она только вчера покинула академию фей, но явно уже успела соскучиться по дому.

– Дамы, у нас сегодня особая гостья, – объявила госпожа Мара.

– Люси! – Пип очень обрадовалась знакомому лицу. – Что ты здесь делаешь? Решила поступить в Рейвенкрест?

– Я пока не определилась, – сказала Люси. – Но подумала, что не стоит соваться в воду, не зная ведьминского броду.

– Мисс Гусь проведёт с нами несколько дней, – сказала госпожа Мара. – Давайте окажем ей радушный приём.

Ведьмы по-разному восприняли эту новость. Стежана уставилась на Люси как на новую игрушку. Пчелетта так обрадовалась новой соседке, что прямо-таки задрожала от восторга. Стеблине, похоже, не было до Люси никакого дела – что уж там, даже пушинка в воздухе заинтересовала её больше. А Зайцилла, судя по всему, рассердилась – она скрестила руки на груди и с подозрением подёргала носом.

– Госпожа Мара, вы уверены, что это хорошая мысль? – спросила Зайцилла. – Она ведь из Совета фей – наверняка Фея-Крёстная отправила её сюда шпионить за нами!

– В таком случае я уверена, что здесь она не увидит ничего дурного, о чём следовало бы доложить, – сказала госпожа Мара.

– Собственно, меня недавно отстранили от работы в Совете, – призналась Люси. – Я даже не знаю, вернусь ли ещё когда-нибудь в Земли фей. Мы с ними сейчас в ссоре и уже попортили друг другу немало крови.

– Кровь невозможно испортить, – прошептала Стежана.

– Надеюсь, ты решишь остаться с нами, – сказала Пип. – Мы как раз готовились ко сну. Вот, можешь лечь в гнездо рядом с моим.

– Вы уже ложитесь спать? – удивилась Люси. – Но ведь утро же на дворе.

Девочки захихикали.

– Маловато ты знаешь про ведьм, да? – спросила Зайцилла.

– Мы спим днём и бодрствуем всю ночь! – сообщила Стежана.

– П-п-потому что мы с-создания луны! – прозаикалась Пчелетта.

– Вообще-то ведьмы просто по природе своей ночные существа, – заметила Стеблина. – Ну как летучие мыши, совы, мотыльки, лисы, барсуки, еноты, мыши, северо-западные ежи, некоторые виды древесных лягушек…

– Стеблина, мне кажется, мысль она уловила, – вмешалась госпожа Мара. – Итак, Люси, давай добудем для тебя одежду для сна поудобнее? И какой-нибудь более уместный наряд, чтобы ты могла ходить в нём по поместью?

Госпожа Мара отвела Люси в дальний угол спальни к гардеробу с зеркальной дверью. Некоторое время они просто смотрели в зеркало, и Люси уже хотела спросить, чего они ждут, как вдруг шкаф открылся сам собой. Внутри висела пижама, чёрный плащ с острым капюшоном и полосатые чулки размера Люси.

– Что ж, если вопросов у тебя больше нет, пожалуй, я и сама пойду посплю, – сказала госпожа Мара. – Все постарайтесь передохнуть как следует – впереди долгая ночь. Спокойного вам дня.

– Спокойного дня, госпожа Мара, – отозвались ведьмы хором.

Когда госпожа Мара вышла, Люси переоделась в пижаму и села на край своего гнезда. Ведьмы молча наблюдали за ней, и Люси вдруг ощутила себя ягнёнком в львином логове.

– Ну-у-у, – протянула она, надеясь разрядить обстановку. – Расскажите мне о себе, что ли. Как вы оказались в Рейвенкресте?

– Моя жизнь тебя совершенно не касается, – отрезала Зайцилла.

– Меня бросили п-при рождении, – выпалила Пчелетта. – Я к-кочевала из п-приюта в п-приют, п-пока меня не н-нашла госпожа Мара.

– А мои родители просто мыслят очень непредвзято, – сказала Стеблина. – Они вовсе не возражали, когда я решила поступить в школу колдовства. Даже порадовались, что у меня наконец возник повод выйти из дома.

– А мою семью насмерть растерзали медведи! – радостно поделилась Стежана. – А потом медведей застрелили охотники! А потом на охотников напали волки! Мне пришлось девятнадцать часов прятаться в полом бревне, пока я не смогла наконец вылезти! И всё это случилось в мой день рождения!

– Боже, ну и жуть, – пробормотала Люси. – Мне очень жаль.

– Не стоит, – зловеще ухмыльнулась Стежана. – Это был лучший день в моей жизни!

Люси видела, что она намеренно её пугает и наслаждается этим. До странности широкий рот Стежаны изогнулся в жутковатой усмешке, и она подмигнула Люси тем глазом, что был поменьше.

– Моё имя, кстати, образовано от слова «стежок». Хочешь узнать почему?

– Определённо не хочу, – отказалась Люси.

В комнате снова воцарилась тишина. Люси огляделась, отчаянно ища повод для беседы. Она заметила, что у каждой ведьмы над гнездом есть полка с разными вещицами. Зайцилла выращивала в горшках овощи, Пчелетта держала в маленьких ёмкостях разных насекомых, Стежана собрала целую коллекцию тряпичных кукол, а Стеблина уставила свою полку банками, в которых, как понадеялась Люси, была земля.

– Похоже, у вас у каждой свои увлечения, – сказала Люси. – Зайцилла, ты любишь садоводство?

– Как видишь, – огрызнулась та.

– А ты, Пчелетта, любишь собирать насекомых?

– Так я ч-чувствую свою с-силу, – сказала Пчелетта.

– А у тебя, Стеблина, на полке земля, да?

– О, нет, это удобрения.

– Что-что?

– Я выросла на ферме, – сказала Стеблина. – Этот запах напоминает мне о доме. Знаешь, как говорят – девушку подальше от удобрений увезти можно, но она их всё равно везде найдёт.

– Стежана, – быстро сменила тему Люси. – Расскажи мне про своих кукол! Они ценные?

Вместо ответа Стежана вдруг кинулась к Люси и оторвала у неё прядь волос. Затем осторожно пришила её к голове своей куклы, закрыла глаза и зашептала заклинание. А когда закончила, стала тыкать куклу своей швейной иголкой.

– Чувствуешь? – спросила она.

– Что чувствую?

– А сейчас?

– Гм… нет?

– А вот сейчас?

– Я чувствую раздражение, это считается?

Стежана вздохнула и отшвырнула куклу.

– Тогда, отвечая на твой вопрос: нет, мои куклы не так ценны, как хотелось бы, – сказала она.

Люси заметила, что на шеях у ведьм до сих пор висят те же золотые украшения с лунными камнями, что и вчера.

– А зачем вам эти кулоны? – спросила Люси.

– А зачем тебе всё это знать? – парировала Зайцилла. – Книгу, что ли, пишешь?

– Да просто красивые, – сказала Люси. – У вас у каждой такой есть, кроме Пип.

– Это п-потому что такой кулон нужно заслужить, – сказала Пчелетта.

– Прежде чем официально поступить в школу «Рейвенкрест», нужно сдать четыре вступительных экзамена, – объяснила Стежана. – Госпожа Мара проверяет умения учеников в порче, сглазах, зельях и проклятиях. И если ты успешно всё сдашь, получишь золотой кулон на Церемонии посвящения!

Люси растерялась.

– Но если вы уже так много колдовали, почему тогда вы нормально выглядите? – спросила она. – Почему колдовство не исказило вашу внешность, как бывает с другими ведьмами?

– О-о-о, у нас есть свои тайны, – поддразнила её Стеблина.

– Ос-станешься с нами и ув-видишь, – сказала Пчелетта.

Ведьмы лукаво переглянулись. Люси знала, что им не терпится разболтать ей свой секрет, но больше девочки ни словом не обмолвились об этом.

– А расскажите мне ещё про госпожу Мару, – попросила Люси. – Откуда она? Чем занималась до того, как открыла Рейвенкрест?

– Мы про неё не так много знаем, – призналась Стеблина. – Мы не были с ней знакомы, пока она не открыла школу – а это произошло всего пару месяцев назад.

– Но у нас есть свои догадки. – Стежана многозначительно вскинула брови.

– Догадки? – переспросила Люси.

Стежана быстро подошла к двери и посмотрела в замочную скважину, чтобы убедиться, что госпожа Мара не стоит в коридоре. Затем она села рядом с Люси.

– Ты наверняка заметила, что у госпожи Мары очень необычная специализация, – сказала Стежана.

– Ты имеешь в виду её жутковатый, но изысканный вкус? – спросила Люси.

– Нет, – ответила Стеблина. – Всё, чего она касается, умирает!

– Поначалу мы думали, что её ведьминская специализация – смерть, – продолжала Стежана. – Но теперь всерьёз полагаем, что она не просто ведьма, а нечто большее! Ты слышала легенду о Дочери Смерти?

– Дочери Смерти? – задумалась Люси. – Это не та гробовщица из Восточного королевства, у которой шоу марионеток с трупами?

– Т-точно нет, – сказала Пчелетта.

– Тогда я путаю, – ответила Люси. – И кто же эта Дочь Смерти?

– О, я знаю эту историю, – сказала Пип. – Когда я жила в исправительном учреждении, надзиратели рассказывали о ней, чтобы нам почаще снились кошмары!

– Тогда, может, просветишь меня? – предложила Люси.

Пип выпрямилась и откашлялась.

– Если верить легенде, в начале времён Мрачный жнец, известный также как Смерть, был совсем не таков, как в нынешние времена. Говорят, он наряжался как ангел, любил петь и танцевать и был добр ко всему живому. Он позволял каждому существу прожить сотню лет, прежде чем сопроводить его в мир иной. Но всё изменилось, когда на свет появилось человечество. В отличие от других видов, люди всегда оплакивали умерших близких, сколько бы лет ни провели с ними вместе. Смерть счёл это поведение весьма любопытным и отчаянно желал постичь его суть. Поэтому Смерть создал себе дочь и отправил её в мир живых. В разлуке он очень тосковал по ней и наконец понял, что такое скорбь. Смерть очень ждал встречи с дочерью – она должна была вернуться, когда истекут сто лет её жизни. К сожалению, дочери Смерти пришёлся по нраву мир живых. Со временем она научилась избегать отца и открыла тайну вечной жизни. Когда ей исполнилось сто лет, Смерть стал всюду искать свою дочь, но нигде её не нашёл. Лишившись покоя, Смерть изобрёл болезни и увечья, чтобы те помогли ему в поисках, но его дочь была умна и знала, как спастись от них. Смерть так обезумел от горя, что променял свои ангельские крылья на чёрный плащ, которым печально известен теперь. И хотя свою дочь он не видел уже тысячи лет, Смерть так и не утратил надежды и до сих пор изобретает новые пути встречи с ней. Говорят, что теперь, если Смерть забирает людей прежде, чем они доживут до ста лет, то не потому что он жесток – просто он всё ещё ищет свою дочь и наугад забирает людей на случай, если она прячется от него под чужой личиной.

Ведьмы знали эту историю наизусть, но такой зловещей версии, как у Пип, прежде не слышали.

– Ж-жуть к-какая, – сказала Пчелетта.

– У меня теперь дневные кошмары будут! – воскликнула Стеблина.

– Вы подшутить надо мной решили, да? – хохотнула Люси. – Вы же не думаете в самом деле, что госпожа Мара – Дочь Смерти?

– Думаем, конечно! – выпалила Стежана.

– А вы не пробовали просто у неё спросить? – поинтересовалась Люси.

Ведьмы посмотрели на неё как на сумасшедшую.

– И почему феи вечно пытаются разгадать все тайны? – проворчала Зайцилла. – Почему нельзя просто наслаждаться интригой?

Стежана широко зевнула и потянулась.

– От истории про Дочь Смерти у меня каждый раз глаза слипаются. Надо засыпать, пока не слишком рано.

Девочки завесили окно и улеглись в свои гнёзда. Уже через несколько минут все ведьмы крепко спали, но Люси глаз не могла сомкнуть после истории о Дочери Смерти. Она не знала, всерьёз ли ведьмы рассказали об этом или просто пытались её напугать, но так или иначе теперь вопросов о госпоже Маре у Люси было даже больше, чем прежде.

– Эй, Люси, – шепнула Пип. – Как тебе Рейвенкрест?

– Сложно сказать, – ответила Люси. – Я ведь здесь всего пару часов провела, и за это время меня успели облапать одержимые деревья, оскорбить говорящие гаргульи, затем за мной побегала живая картина, а теперь меня ещё и напугали страшилкой про Смерть.

– Знаю, знаю, – сказала Пип. – Местечко на любителя.

Люси усмехнулась.

– Вообще-то, может быть, со временем мне здесь очень даже понравится.

Глава 7

Маленькая шалунья

Накануне ночью Люси даже глаз не сомкнула, но приспособиться к режиму дня ведьм ей оказалось очень сложно. Она часами ворочалась в гнезде, но никак не могла устроиться поудобнее – видимо, такие гнёзда нужно было ещё разносить, как новую обувь. Хуже того, все соседки Люси храпели как медведи и громко исторгали газы – всё это походило на бесконечный духовой оркестр.

Примерно в три часа дня Люси решила поискать кровать помягче. Она тихо выскользнула из спальни ведьм и на цыпочках прокралась в холодный коридор одиннадцатого этажа. В конце его обнаружилась тройная развилка, и Люси не знала, стоит ли идти по винтовой лестнице вниз, по изогнутой – вверх или же по мостику, который зигзагом уходил вперёд. Размышляя над этим, Люси вдруг испытала тревогу – за ней как будто кто-то наблюдал. Люси обернулась к стене и подскочила на месте, увидев прямо перед собой тёмную фигуру, которая сверлила её недобрым взглядом.

– Ой, привет, Старушка Билли, – выдохнула Люси. – Ты меня напугала.

Коза не шевельнулась, но Люси всё равно знала, что это она – слишком уж живыми были её нарисованные глаза.

– Не знаешь, где тут можно достать нормальную кровать? – спросила у неё Люси. – Ну должен же хоть в одной из этих семидесяти семи комнат найтись матрас, правда ведь?

Коза всмотрелась в Люси так проникновенно, будто заглядывала прямо ей в душу, и медленно кивнула.

– Не покажешь мне где? – попросила Люси. – А я тебе в благодарность нарисую большую лужайку вкусной травы.

Старушка Билли вдруг провалилась сквозь пол на десятый этаж. Люси поспешила вниз по винтовой лестнице следом за ней. Коза вела её по поместью, как по огромному лабиринту. Вестибюли в нём кренились вбок, будто горки, переходы выгибались как верблюжьи горбы, а некоторые коридоры и вовсе были построены вверх дном. В конце концов Люси добралась до высокого коридора со множеством чёрных дверей, которые усеивали стену как клетки шахматную доску. Старушка Билли потёрлась рогами о дверь в центре дальней стены.

– Я так понимаю, за этой дверью есть кровать? – спросила Люси.

Коза бодро покивала. Люси нашла в углу чешуйчатое кресло и с его помощью забралась в открытый дверной проём. За ним обнаружился жуткого вида кабинет. Вся мебель и убранство в нём, от стола до люстры, были изготовлены из человеческих черепов. Стены от пола до потолка были украшены чёрными масками, и каждая из них была по-своему зловещей – будто все они кричали от боли и ужаса.

– Нет уж, – пробурчала Люси. – Никакой матрас таких кошмаров не стоит.

Уже выбираясь обратно в коридор, Люси краем глаза заметила какое-то движение. Она вскинула голову и увидела, что дверь за костяным столом приоткрылась сама собой. Из зазора сочился оранжевый свет. Он так манил, что Люси не удержалась, прокралась по кабинету и заглянула внутрь.

Дверь вела в длинный чулан с полками из обугленной древесины. Сотни светящихся тыквенных фонарей лежали на них, и все они были вырезаны в форме разных лиц. Люси такая коллекция показалась странной, и она вошла в каморку, чтобы рассмотреть всё получше. Люси заглянула внутрь тыкв и увидела, что в каждом из них горит по чёрной свече, причём все фитили были разной длины и горели с разной скоростью.

В дальнем углу чулана на отдельной полке лежала тыква, вырезанная в виде лица юной девушки. При виде этого фонаря Люси пробрал озноб. Девушка эта была до ужаса ей знакома – её лицо Люси явно видела далеко не раз, – но на первый взгляд узнать её она не смогла. Люси знала, что если сосредоточится, то вспомнит девушку, поэтому наклонилась поближе и оглядела резьбу.

– Ага! Попалась!

Люси резко обернулась и увидела, что у неё за спиной стоит Зайцилла. Юная ведьма с подозрением вскинула брови чуть ли не до макушки, а нос у неё яростно дёргался, будто так и норовил соскочить с лица.

– Зайцилла, что ты здесь делаешь?

– Главный вопрос в том, что здесь делаешь ты, Люси!

Люси пожала плечами.

– Матрас ищу.

– Ага, ври больше! – выпалила Зайцилла и ткнула в неё пальцем. – Я как увидела, что тебя нет в спальне, так сразу поняла, что ты затеяла какую-то пакость! И теперь у меня есть доказательства! Фея-Крёстная прислала тебя в Рейвенкрест, чтобы за нами шпионить!

– Что? Да никакой я не шпион!

– Ты всерьёз ждёшь, что я поверю, будто ты забрела в личный кабинет госпожи Мары совершенно случайно?

Люси вытаращила глаза и нервно оглядела комнату.

– Стой, так это и есть кабинет госпожи Мары? – изумлённо спросила она. – Чёрт, стоило бы догадаться по жутким маскам! У неё вкус в интерьере как у актрисы, которая пережила тяжёлое расставание!

– Хватит строить из себя невинную овечку, Люси! Я не такая дура, какой ты меня считаешь!

– Зайцилла, будь ты хоть вполовину такой дурой, какой я тебя считаю, ты бы не смогла одновременно и стоять на ногах, и разговаривать… но суть не в этом! Я тебе клянусь, это просто недоразумение! Правда, я даже не знала, что оказалась на седьмом с половиной этаже!

– Госпожа Мара! Госпожа Мара! – заорала Зайцилла во всё горло.

– Стой! – взмолилась Люси. – Честное слово, я не вру!

– ГОСПОЖА МАРА! ГОСПОЖА МАРА!

Внезапно окна кабинета распахнул порыв сильного ветра. Девочки испугались и рухнули на пол. Облако дыма просочилось в кабинет и подплыло к центру комнаты. Затем дым завихрился, стал густеть и густеть, и в конце концов посреди дымной воронки появилась госпожа Мара.

– Что вы обе делаете у меня в кабинете? – взревела ведьма.

– Я была права, госпожа Мара! – воскликнула Зайцилла, вскакивая на ноги. – Фея-Крёстная прислала Люси в Рейвенкрест шпионить за нами! Она шарилась по вашим личным покоям, когда я её застукала!

– Как ты смеешь, Люси! – закричала госпожа Мара. – Я дала тебе приют, и вот как ты меня отблагодарила?

Люси поняла, что у неё большие неприятности. Она хотела рассказать госпоже Маре, что это Старушка Билли привела её сюда, но ведьма сама предостерегла её держаться от козы подальше.

– Я не знала, что это ваш кабинет, честное слово! – сказала она и быстро придумала другую отговорку. – Просто моя специализация – тяга к неприятностям, из-за неё я вечно оказываюсь там, где мне быть не положено!

– Врунья из неё даже хуже, чем шпионка! – заявила Зайцилла. – Не верьте ни единому её слову, госпожа Мара! Она нарушила правила и заслужила наказание! Накажите её! Накажите её! Накажите!

Зайцилла была вне себя от восторга и расплылась в широкой ухмылке. Люси свернулась калачиком на полу, ожидая наказания госпожи Мары. К удивлению девочек, гнев ведьмы вдруг сменился любопытством.

– Говоришь, твоя специализация – неприятности? – спросила она.

Люси бодро закивала.

– Я вечно устраиваю всякие странные и неприятные происшествия, сколько себя помню, – сказала она. – Даже дольше, если так подумать.

– Правда? – оживилась госпожа Мара. – Расскажи подробней.

– Даже не знаю, с чего начать, – задумалась Люси. – Например, когда мама была беременна мной, возле дома собралась стая воронов, и они не желали улетать до тех самых пор, пока я не родилась. Потом, в раннем детстве, из-за меня происходили всякие странности по всему дому. Когда мама пыталась меня купать, в ванне появлялись лягушки, во сне я всегда вылетала из кроватки, а ещё я превращала глаза своих плюшевых зверей в настоящие, и они моргали и таращились на людей. И стало только хуже, когда моя семья ударилась в шоу-бизнес… Вы наверняка слышали о всемирно известной Гусиной труппе.

– Нет, – ответила госпожа Мара.

– Ни разу в жизни, – встряла Зайцилла.

Люси нахмурилась.

– Ну и ладно, вы всё равно не наша целевая аудитория, – буркнула она. – В общем, каждый раз, когда мы выступали перед не слишком благодарной публикой, моя специализация давала о себе знать. Как-то раз мы были в пабе в Западном королевстве, и когда зрители стали нас освистывать, я случайно превратила их напитки в собачью мочу. А в другой раз мы выступали перед дворянами в Северном королевстве, я играла соло на тамбурине, и когда одна дамочка имела наглость зевнуть, я превратила её волосы в змей! И ещё однажды вечером у нас был концерт в Южном королевстве, и в конце выступления директор театра отказался нам заплатить, так я весь театр в щепки разнесла!

– Подумать только, – сказала госпожа Мара. – До чего же прелестнейше коварно это звучит.

– Родители заволновались, что, если я останусь с ними, со мной случится что-нибудь нехорошее, поэтому отправили меня жить к феям. И вот чем всё кончилось.

– И всё это ты сделала совершенно ненамеренно без какой бы то ни было магической подготовки? – уточнила госпожа Мара.

– Да, – вздохнула Люси. – Но даже когда я не чиню никаких беспорядков, они находят меня сами! Именно моя специализация привела меня через лес к вашей школе, а сейчас – прямо в ваш кабинет! Не злитесь на меня, пожалуйста!

Но госпожа Мара, похоже, вовсе не злилась на Люси, а, наоборот, восхитилась её рассказом. Ведьма задумчиво почесала свой бледный подбородок, будто о чём-то сосредоточенно размышляла.

– Не стоит наказывать людей за то, что им неподвластно. В противном случае мы будем ничем не лучше человечества, – сказала госпожа Мара. – Ты прощена, Люси, но только на этот раз.

– Уф, спасибо! – выдохнула Люси. – Обещаю, этого больше не повторится!

Госпожа Мара обернулась к Зайцилле и посмотрела на неё мрачно и разочарованно.

– Увы, Зайцилла, я не могу сказать того же о тебе.

– Обо мне? – изумилась та. – Но чем я провинилась?

– Люси нарушила правила случайно, но вот ты намеренно ослушалась меня, когда вошла следом за ней в мой кабинет, – сказала госпожа Мара. – Прости, дорогая, но наказание здесь заслужила именно ты.

Она стала надвигаться на Зайциллу, а та испуганно попятилась.

– Но… Но… Я ведь только пыталась защитить нашу школу! – пискнула она.

– Я предупреждала тебя не совать свой беспокойный носик в чужие дела, Зайцилла, – сказала ведьма. – Если слов недостаточно, чтобы преподать тебе урок, возможно, в этом поможет проклятие.

Госпожа Мара указала пальцем на Зайциллу, и юную ведьму окутала воронка чёрного дыма. Она завихрилась вокруг Зайциллы, и её облик стал меняться. Фиолетовые косы превратились в тонкие уши, кожа покрылась тёмным мехом, а нос стал мордочкой. Зайцилла попыталась убежать, но споткнулась на ровном месте – её руки и ноги превратились в лапы. Она хотела закричать, но из горла её донёсся только рык. Через несколько секунд превращение завершилось – Зайцилла стала рысью!

– А теперь ступай прочь из моего дома на улицу, к остальным зверям! – приказала госпожа Мара.

Перепуганная Зайцилла выскочила в окно и по стене особняка спустилась к кладбищу. Там, где она недавно стояла, появился тыквенный фонарь, и в нём было вырезано лицо Зайциллы. Напевая весёлую мелодию, госпожа Мара подняла фонарь и поставила в чулан к остальным.

Люси была просто в ужасе от произошедшего и боялась даже слово вымолвить.

– Не пугайся, Люси, – сказала госпожа Мара. – Зайцилла совершила серьёзную ошибку, и только плохой учитель на моём месте не наказал бы её за это. Пока ты следуешь правилам академии, тебе нечего бояться. К тому же надменность Зайциллы уже начала действовать мне на нервы. Приятно будет немного от неё отдохнуть.

– А как долго Зайцилла будет рысью? – спросила Люси.

– Сотню лет, – ответила госпожа Мара.

– Сотню лет? – ахнула Люси.

– Уроки должны быть тяжелы как камни, чтобы усвоиться так же твёрдо.

– Выходит, все те рыси на улице – это люди, которых вы прокляли?

– Мои методы могут показаться жестокими, но на самом деле я оказываю своим ученикам услугу, – сказала ведьма. – Теперь у них есть целый век, чтобы поразмыслить над своим поведением, и когда они снова станут людьми, то будут лучше, чем прежде.

– А тыквы? Это такой журнал учёта проклятых?

Госпожа Мара улыбнулась.

– К этому мы ещё вернёмся в следующий раз, – сказала она. – Возможно, ко мне в кабинет тебя и привела тяга к неприятностям, но мне кажется, что в мою школу тебя привлекло нечто куда большее. Уверена, Рейвенкрест может предложить тебе гораздо больше, чем смогла бы академия фей – если, конечно же, в тебе есть также и тяга к приключениям.

Люси было так страшно, что отказаться она не посмела.

– Конечно, – промямлила она, дрожа. – Будет чем заняться, пока я здесь.

– Вот и чудесно, – проговорила госпожа Мара. – А теперь ступай обратно на одиннадцатый этаж и постарайся вздремнуть. Ваше с Пип знакомство с колдовским искусством начинается сегодня. На закате мы с вами и остальными девочками встретимся на кладбище.

Люси кивнула и хотела поскорее выйти из кабинета, но госпожа Мара остановила её на пороге.

– Ах да, Люси? Ещё один момент, – сказала ведьма. – Оцени по достоинству милосердие, которое я проявила к тебе сегодня. Если я вновь застану тебя рядом с моим кабинетом, следующие сто лет ты будешь ловить мышей в компании Зайциллы. Тебе всё ясно?

Люси сглотнула.

– Да, госпожа, – пискнула она.

Выйдя в коридор, Люси кинулась прочь и бежала до тех пор, пока не оказалась снова на одиннадцатом этаже. Она запыхалась и дышала так тяжело, что боялась разбудить соседок, поэтому опёрлась на дверь спальни и сползла на пол, чтобы перевести дух. Краем глаза Люси заметила движение и увидела на стене рядом Старушку Билли.

– Что с тобой такое? – прошипела Люси. – Я всего лишь попросила кровать, а в итоге меня по твоей милости чуть не прокляли!

Нарисованная коза усмехнулась ей, ничуть не смутившись, – будто прекрасно понимала, что натворила.

– Ну так что? – спросила Люси. – Я чем-то успела тебя обидеть? Или ты забавы ради заманиваешь людей в беду?

Несколько секунд старушка Билли смотрела на Люси, словно пыталась что-то мысленно ей сказать. Люси чувствовала, что коза неспроста завела её в кабинет к госпоже Маре, но не понимала, почему именно.

– Ты хочешь передать мне послание, да? – спросила Люси. – В этой комнате есть что-то, что ты хотела мне показать?

Коза прошествовала по коридору и исчезла из виду, но до последнего не сводила с Люси уверенного взгляда. Госпожа Мара предупреждала, что Старушка Билли – та ещё шалунья, но похоже, на уме у этого загадочного создания были не одни только шалости…

Глава 8

Порчи и сглазы

В шесть вечера чучельные часы в главном вестибюле издали душераздирающий рёв и перебудили всех в особняке Рейвенкрест. Люси, впрочем, уже и так не спала и тревожно расхаживала туда-сюда по спальне ведьм. События в кабинете госпожи Мары вновь и вновь проносились у неё перед глазами, и с каждым разом вопросы и опасения только множились.

Зачем Старушка Билли отправила её к госпоже Маре в кабинет? Она пыталась показать ей чулан с фонарями или же там было что-то ещё, что она упустила? Неужели одно из резных тыквенных лиц в самом деле было ей знакомо или же ей просто так показалось? А теперь, когда она увидела, как наказывает учениц госпожа Мара, не глупо ли и дальше оставаться в Рейвенкресте, или же, напротив, опаснее будет уйти и тем самым рассердить ведьму?

Стежана, Пчелетта, Стеблина и Пип тоже проснулись и начали зевать и потягиваться в своих гнёздах.

– Всем добрый вечер, – сказала Пип. – Как спалось?

– П-п-прекрасно, – ответила Пчелетта.

– Я спала как убитая, – заявила Стеблина.

– А мне вот весь день снились кошмары! – сообщила Стежана. – Сначала – что я плаваю в океане, полном акул-людоедов! Потом стая львов карабкалась следом за мной по дереву! А потом меня стащил с дерева огромный ястреб! А потом он хотел скормить меня своим голодным детёнышам!

– Ничего себе, Стежана, – сказала Пип. – Ты, наверное, совсем не отдохнула.

– О чём ты? – широко ухмыльнулась та. – Я уже давно так сладко не спала!

Люси лихорадочно смотрела то на соседок, то на пустое гнездо Зайциллы. Она не знала, как объяснить, что случилось с юной ведьмой, и боялась, что девочки во всём обвинят её. Но Люси уже буквально разрывало на части от новостей, и в конце концов она решила просто сказать всё как есть.

– Девчонки, случилось нечто ужасное! – выпалила она.

Стежана, Пчелетта и Стеблина, похоже, скорее обрадовались этим словам и подползли к ней поближе.

– У нас завелись т-термиты?

– Мои куклы шевелились, пока я спала?

– Ты сделала собственное удобрение?

– Нет… И фу, Стеблина, что за гадость! – ответила Люси. – Я про Зайциллу! Мне утром не спалось, поэтому я пошла искать нормальную кровать. И случайно забрела в кабинет госпожи Мары, а Зайцилла за мной проследила! Она решила, что я шпионю за вами для фей, и сдала меня! Госпожа Мара отпустила меня с предупреждением, а Зайциллу за нарушение правил превратила в рысь!

Пип взвизгнула, но остальных ведьм новость, похоже, разочаровала.

– Вы чего? – удивилась Люси. – Вашей подруге предстоит целый век пробыть огромной кошкой! Неужели вас это совсем не беспокоит?

Ведьмы улыбнулись и захихикали.

– Н-не очень, – сказала Пчелетта.

– Госпожа Мара постоянно учеников в рысей превращает, – объяснила Стежана.

– Так было и с Оленеттой, и с Колли, и с Визабет, и с Джориллой, – перечислила Стеблина. – С Амадиной, Собанной, Вепреллой, Тайнессой, Верблум, Панди, Жабеттой, Крысой Мэри…

– Д-думаю, с-суть она уловила.

– Жаль только, что я сама не видела, как превращается Зайцилла, – вздохнула Стежана. – Когда кто-нибудь внешне становится мягоньким и тёплым, у меня самой на душе становится мягонько и тепло.

– Кто на неё ставил? – спросила Стеблина.

Стежана достала из-за своего гнезда большую доску, и ведьмы изучили разноцветную таблицу, которая была на ней нарисована.

– Да что такое! – простонала Стеблина. – Опять Пчелетта выиграла!

– Она каждый раз выигрывает! – заныла Стежана. – Как ей это удаётся?

– Это д-д-дар, – самодовольно заявила Пчелетта. – А теперь п-платите, в-ведьмочки!

Каждая из них неохотно дала Пчелетте по несколько золотых монет. Люси с Пип глазам своим не поверили.

– Вы делаете ставки на то, кого из вас проклянут следующей? – спросила Пип.

– Ага, – пожала плечами Стежана. – Ведьмы в любой бочке дёгтя ложку мёда найдут.

Закончив делать новые ставки, девочки переоделись в чёрные плащи и полосатые чулки и спустились вниз завтракать. В столовой невидимый дворецкий подал им рагу с тарантуловыми ножками и коктейли из кальмаровых чернил. Люси уже сутки ничего не ела, но при виде волосатых ног, плавающих в миске, аппетит у неё пропал, вероятно, навсегда.

– Знаю, что ты скажешь, – покивала Стежана. – Надо бы досолить.

Люси ощутила приступ тошноты и отложила ложку.

– Здесь вся еда такая убийственная? – спросила она.

– О да, наш дворецкий отлично готовит! – поделилась Стеблина. – Ещё он делает отличный пяточный рулет, курино-блошиный суп, картофель по-зловонски, бобровый салат, хорьковый торт…

– Д-дыши, Стеблина, с-спокойней!

– Простите, я просто люблю составлять списки, – сказала Стеблина и постучала себя по лбу. – Чтоб было чем место заполнить.

После завтрака девочки собрались на кладбище и стали ждать госпожу Мару. Солнечный свет быстро угасал, и чем темнее становилось на улице, тем страшнее и холоднее казалось кладбище. Рыси блуждали вокруг, и теперь, когда Люси знала, что всё это проклятые люди, их любопытные глаза пугали даже больше прежнего.

– Как думаете, которая из них Зайцилла? – спросила Пип.

– М-м-м, – протянула Люси, оглядываясь. – О, определённо вон та.

Она указала на рысь, которая лежала на могильной плите неподалёку.

– Откуда знаешь? – спросила Пип.

– Оттуда, что на меня ещё никогда так злобно кошки не смотрели.

И верно, рысь сверлила Люси взглядом, полным искренней и очень даже человеческой ненависти. Люси было очень стыдно за то, что случилось с Зайциллой, и та явно винила её во всём ничуть не меньше.

– Иронично получилось, – сказала Пип. – Есть пословица «Любопытство сгубило кошку», а Зайциллу любопытство в кошку превратило.

Зайцилле её слова пришлись не по вкусу. Она зашипела на девочек и умчалась в другой конец кладбища.

– Ну хоть кота за хвост тянуть не стала, – пробормотала Люси.

Когда совсем стемнело, из открытого окна особняка вырвалось облако дыма. Оно опустилось на землю посреди кладбища, закружилось большой воронкой, и внутри возникла госпожа Мара. Ведьмы зааплодировали зрелищному появлению наставницы, но Люси робко отступила на шаг.

– Колдовство приветствует вас! – объявила госпожа Мара и распростёрла руки. – Сегодня Пип и Люси предстоит раскрыть в себе таланты, о которых они даже не подозревали, и наконец зажить полной жизнью! Однако, прежде чем позволить им стать ученицами в школе «Рейвенкрест», мы должны их испытать. Люси и Пип обязаны сдать четыре вступительных экзамена, олицетворяющих собою основы колдовства: порчи, сглазы, зелья и проклятия. Затем, в следующее полнолуние, вас торжественно посвятят в ученицы на особой Церемонии посвящения. Тогда-то вы и начнёте обучение вместе с остальными. У вас есть вопросы?

Пип подняла руку.

– Почему Церемония посвящения проходит именно в полнолуние? – спросила она.

– Сугубо в силу традиции, – сказала госпожа Мара, но лукавый блеск в её глазах намекнул, что дело не только в этом. – Вам обеим очень повезло, ведь следующее полнолуние всего через два дня. Некоторым девочкам приходится ждать его неделями.

– А мне пришлось ждать целых два месяца, потому что облачно было! – пожаловалась Стежана.

Следующей руку подняла Люси.

– А что будет, если экзамены мы не сдадим? – спросила она.

– Тогда, боюсь, Рейвенкрест вам не подойдёт и вас попросят уйти, – ответила госпожа Мара. – Но вам обеим вовсе не стоит об этом волноваться. Наши экзамены – не более чем мера предосторожности, призванная доказать, что мои ученики достаточно способны и относятся к колдовству всерьёз. Ещё не хватало, чтобы по нашей школе разгуливали самозванцы… во всяком случае, на двух ногах.

Госпожа Мара запрокинула голову и расхохоталась. Люси с Пип тревожно переглянулись и посмеялись вместе с ней.

– А теперь, прежде чем мы приступим к первому экзамену, я прошу вас забыть всё, что вам рассказывали о колдовстве, – сказала госпожа Мара мрачно. – Принято считать, что колдовство – это гнусная, жестокая и бесовская замена волшебству, но запомните: это сущий вздор. На самом деле волшебство ничуть не добрее, приятнее или естественнее колдовства – оно просто другое. Как тьма и свет, холод и жар, смерть и жизнь, колдовство и волшебство важны каждое по-своему, служат собственным уникальным целям, и друг без друга существовать они не могут. Поэтому когда кто-нибудь утверждает, что волшебство лучше или хуже, правильнее или неправильнее, нравственнее или аморальнее колдовства, это не факт, а всего лишь мнение. И пусть даже большинство людей радуются дневному свету, это вовсе не значит, что ночи нет места в природе. Отнюдь, чтобы всё было как полагается, планете нужны и солнце, и луна. Следовательно, мир нуждается в колдовстве, пусть даже ему это не по вкусу.

Госпожа Мара указала на особняк, и в дверях появился невидимый дворецкий. Он вынес на кладбище большой деревянный сундук и положил на землю перед Люси и Пип. Затем открыл его, и девочки увидели, что сундук полон горшков и сковородок, гребней и зубных щёток, инструментов и шестерёнок, ручек и карандашей, а также прочих предметов домашнего обихода.

– Поскольку феи с помощью волшебства усовершенствуют предметы, задача ведьм – поддерживать равновесие и посредством колдовства их ухудшать, – сказала госпожа Мара. – Этого можно достичь, используя порчу. Порча – это чары, которые временно меняют внешний вид, поведение или действие предметов в худшую сторону. Обычно эффект длится пару дней, и его легко можно снять с помощью толики волшебства. Чтобы сдать первый экзамен, каждая из вас должна выбрать предмет из сундука и навести на него порчу, чтобы он выглядел, вёл себя или действовал неправильным образом. Пип, начнём с тебя.

Пип немного волновалась, но в целом скорее радовалась возможности впервые применить колдовство. Она покопалась в сундуке и стала искать, что лучше подойдёт для заклятия. Наконец Пип выбрала маленькое карманное зеркальце в медной рамке. Она прижала его к груди, закрыла глаза и сосредоточилась на том, что хотела с ним сделать. Зеркальце стало ржаветь прямо у неё в руках, а когда Пип заглянула в него, то увидела не своё отражение, а морду дикого кабана.

– Получилось! – обрадовалась Пип. – Я наложила на зеркало порчу, чтобы оно показывало уродливое отражение!

Ведьмы вежливо похлопали Пип.

– Чтоб меня! – выпалила Люси. – Пип, посмотри на свои руки!

Радоваться успеху Пип пришлось недолго – она опустила взгляд и увидела, что после заклинания ногти у неё выросли в несколько раз и стали толстыми, как звериные когти. Она вскрикнула и уронила зеркало на землю.

– Что со мной происходит? – пискнула Пип.

– Не волнуйся, дорогая, – сказала госпожа Мара. – Это всего лишь скромный побочный эффект колдовства. Не тревожься, после экзаменов ты станешь прежней.

Очень смутившись таких жутких когтей, Пип спрятала руки в карманы.

– Люси, теперь ты, – сказала госпожа Мара.

Люси страшно было исполнять приказ ведьмы. Ей уже не раз доводилось приносить вред, но прежде она всегда делала это случайно или, по крайней мере, с добрыми намерениями. Что же получится, если совместить её специализацию с колдовством? Как это повлияет на её внешность? Люси задумалась, не получится ли сдать экзамен, не наложив настоящей порчи. Она нашла на дне сундука часы, и на ум ей пришла одна мысль.

– Что это там такое? – закричала Люси и картинно указала на ворота на краю участка. Все ведьмы обернулись посмотреть, о чём речь. Когда они отвлеклись, Люси зубами оторвала с часов циферблат, и шестерёнки остановились.

– Я ничего не вижу, – сказала Стеблина.

– На что т-ты указывала? – спросила Пчелетта.

– Простите, это, наверное, очередное ходячее дерево, – сказала Люси. – Ну да ладно, зато я справилась с порчей! Узрите же – застывшие во времени часы!

Люси продемонстрировала ведьмам сломанные часы, но не слишком их этим впечатлила. Стежана взяла у Люси часы и оглядела их тем глазом, что был побольше.

– А ты точно использовала на них порчу? – спросила она.

– Ясное дело, – солгала Люси.

– Тогда п-почему колдовство не повлияло на тебя, как на П-пип? – спросила Пчелетта.

– Да, ты что-то ничуть уродливей не стала, – заметила Стеблина.

Люси застонала и поправила полосатые чулки.

– Собственно говоря, у меня вроде бы выскочила очень противная бородавка, но поверьте, вам точно не стоит знать где, – заявила она.

Однако ведьмы явно не поверили ей. Как и госпожа Мара, но, как ни странно, на очевидную ложь Люси она не обратила внимания.

– Мои поздравления, дамы, вы обе сдали первый экзамен! – объявила она. – Далее мы проверим ваши способности к сглазу, однако сглазы – вещь более сложная, нежели порча. Для них нам понадобятся подопытные.

Госпожа Мара присвистнула, и девочки услышали громкий грохот. Они обернулись и увидели, как из ближайшего склепа выскочили Кирпич и Камень. Гаргульи тащили скованных цепями мужчину и женщину. Они бросили их на землю перед госпожой Марой. Бедные узники задрожали при виде неё.

– Прошу, не трогайте нас! – взмолился мужчина.

– У нас дети! – воскликнула женщина.

Госпожа Мара закатила глаза.

– Дети, дети, дети, – проворчала она. – И почему люди вечно заводят речь о детях, когда их ловят за неприглядным занятием? Если бы вы в самом деле любили своих детей, то не пытались бы меня обокрасть!

Она прищёлкнула пальцами, и у обоих узников во рту возник кляп. У Люси внутри всё похолодело от мысли о том, что будет дальше.

– Эти двое – расхитители могил, которых мы недавно поймали у меня на участке, – сказала госпожа Мара. – Чтобы сдать следующий экзамен, вы должны изменить их внешний вид или поведение с помощью сглаза. Сглаз подобен порче, но накладывается на живых существ. Сглазы бывают разной степени серьёзности, но не имеют особого смысла, если малозаметны и их легко снять. Помните: если сглаз можно вылечить, то и накладывать его незачем. Пип, попробуешь первой?

Люси видела, что Пип вовсе не хочет причинять вред узникам, но доказать свои способности госпоже Маре ей всё же не терпелось. Расхитители могил затрясли головами и что-то замычали, умоляя её остановиться, но Пип всё равно шагнула к ним и помахала перед ними рукой. Ведьмы услышали два хлопка, но не поняли, что именно изменилось.

– Я чего-то не замечаю? – спросила Стежана. – Как ты их сглазила?

– Теперь у них обе ноги левые, – сказала Пип.

Стеблина и Пчелетта сняли с узников сапоги, чтобы проверить. Бедолаги приглушённо вскрикнули, увидев результат заклятия Пип.

– Не так уж и с-страшно, – сказала Пчелетта.

– Шутишь? – спросила Пип. – Они теперь не смогут танцевать, да и вообще ходить прямо! А если случится что-нибудь страшное, они будут бегать кругами…

Пип затихла, потому что ощутила, как у неё под носом что-то чешется. Увы, от сглаза у неё на верхней губе выросли длинные усы. Пип чуть со стыда не умерла и закрыла усы руками.

– Никогда не стыдись своих достижений, милая, – сказала госпожа Мара. – Поздравляю, Пип, ты сдала второй экзамен! Люси, твой черёд.

– Но я вовсе не хочу их сглаживать! – выпалила Люси. – Я понимаю, конечно, что они пытались вас обокрасть, но мне-то они ничего не сделали!

– Ты сильно ошибаешься, – возразила госпожа Мара. – Преступление против одной ведьмы равно преступлению против всех нас. Мы должны сплотиться и потребовать от мира уважения – это очень важно! Без сглазов у людей не будет причин нас бояться. А теперь приступай.

Люси понятия не имела, как выкрутиться на этот раз – ведьмы зорко наблюдали за ней как ястребы. Она неохотно шагнула к расхитителям могил, вскинула руки и призвала самый вредоносный и при этом безболезненный сглаз, на который была способна. Неожиданно, будто от множества невидимых карандашей, кожа узников покрылась сотнями нелепых рисунков. Были там и животные с непропорциональными телами и конечностями, и нелестные символы, и афоризмы с ошибками: «Живи каждый день как соседний», «Стакан всегда наполовину солон» и «Ученье – бред».

Ведьмы не знали, что и думать о таком странном сглазе. Даже расхитители могил, казалось, больше растерялись, чем испугались.

Люси пожала плечами.

– Ну а что? Я хуже ничего не придумала.

В этот миг Люси ощутила странное покалывание на макушке. Она провела пальцами меж волос и нащупала в чёлке что-то необычно мягкое. Тоже заметив это, ведьмы захихикали и стали тыкать в неё пальцами.

– Что происходит? – ахнула Люси. – Что у меня с волосами?

– У тебя от колдовства перья выросли! – выпалила Стежана.

– Белые! – добавила Стеблина.

– И п-пушистые!

Люси вырвала перо из головы и в полном ужасе уставилась на него. Она подняла с земли зеркало Пип и обнаружила, что на лбу у неё и впрямь выросли белые пушистые перья.

– Господи! – воскликнула Люси. – Я на дятла теперь похожа!

– Могло быть и хуже, – сказала Пип и указала на свои усы.

– Поздравляю, Люси, ты тоже сдала второй экзамен! – объявила госпожа Мара. – Дайте мне минутку, чтобы всё здесь прибрать, и мы продолжим.

Ведьма щёлкнула пальцами, и расхитителей могил вдруг окутал чёрный дым. Он завихрился вокруг них, и бедняги превратились в рысей. Цепи соскользнули с их лап, и узники кинулись к остальным проклятым кошкам. А там, где недавно лежали мужчина и женщина, появились тыквенные фонари с их лицами.

– Положи к остальным, – велела госпожа Мара дворецкому.

Невидимый слуга поднял тыквы с земли и направился в особняк.

– Продолжим, – сказала госпожа Мара. – Далее мы проверим ваши способности к варке зелий. В отличие от сглаза и порчи, колдовства это не потребует – нам предстоит испытать вашу способность выполнять указания и отмерять…

Ведьму перебил топот копыт. Вдалеке показался всадник, который ехал к особняку на чёрной лошади. Кто бы это ни был, Люси предположила, что в Рейвенкресте ему уже доводилось бывать, потому что ни деревья, ни гаргульи не попытались остановить всадника. Когда гость добрался до железной ограды, ворота сами собой распахнулись, и он въехал на кладбище.

Только теперь Люси смогла как следует его разглядеть. Это был мужчина в красном сверкающем костюме, но лицо его скрывала маска в виде бараньего черепа. Мужчина спешился, привязал вожжи к надгробию и подошёл к госпоже Маре. Ведьма гостю совсем не обрадовалась – более того, она ощутимо напряглась при виде него. Люси впервые видела госпожу Мару такой. Не сказав мужчине ни слова, та кивнула на особняк, и гость направился ко входу.

– Прошу меня простить, дамы, – сказала ведьма девочкам. – Нам придётся завершить экзаменацию в другой раз. Увидимся завтра после заката.

С этими словами госпожа Мара последовала за мужчиной.

– Кто это был? – спросила Пип у ведьм.

– Мы и сами не знаем, – ответила Стеблина. – Мы зовём его просто «Рогач». Он иногда приезжает к госпоже Маре, но она нам никогда ничего о нём не рассказывает.

– У м-меня от него м-мурашки, – сказала Пчелетта.

– У меня тоже. – Стежана захлопала ресницами. – Это так манит!

– А что нам делать теперь, пока госпожа Мара занята? – спросила Пип.

– Я бы на вашем месте поискала на участке пятнистые грибы и кустарники с фиолетовыми листьями, – посоветовала Стеблина. – Они могут помочь на завтрашнем экзамене, зелья с ними всегда работают лучше.

– Спасибо за совет, – сказала Люси. – Но я сначала пойду в дом и попробую что-нибудь сделать с этими перьями.

Люси вернулась в особняк одна и направилась в спальню ведьм. Она уже успела более-менее запомнить, где что находится, но найти дорогу в лабиринте лестниц, мостов и коридоров было всё равно непросто. Когда она оказалась посреди коридора четвёртого этажа, тот вдруг завертелся, да так быстро, что у Люси закружилась голова, и ей пришлось привалиться к стене, чтобы не упасть. А когда коридор наконец остановился, оказалось, что он ведёт в совершенно другую часть особняка.

– Да что за чертовщина тут творится? – возмутилась Люси, но ответить ей было некому.

Придя в себя, Люси обнаружила в конце коридора круглую комнату, которую прежде не видела. В ней было тринадцать дверей разных форм и размеров. Стоило Люси шагнуть в комнату, как дверь захлопнулась у неё за спиной. Люси попыталась выйти обратно в коридор, но дверь не поддавалась.

– Эй! – позвала она. – Есть там кто?

Люси заколотила в дверь, но ответа не дождалась.

– Ладно, это уже не смешно! Кто там? Стежана, это ты?

И снова ноль ответа – более того, Люси вообще не услышала ни звука, будто рядом не было ни души. Словно сам особняк решил над ней подшутить.

Люси подёргала каждую дверь в комнате, но все они были закрыты. А когда она уже решила, что навсегда останется взаперти, одна из дверей вдруг открылась сама собой. Идти больше было некуда, так что Люси осторожно выглянула посмотреть, что там. И обнаружила очень знакомый коридор – тот самый, что вел к кабинету госпожи Мары! Повернуть назад Люси не успела – дверь захлопнулась и затолкнула её в коридор.

– Нет, мне сюда нельзя! – прошипела Люси. – Не знаю, кто всё это затеял, но впустите меня обратно! Если меня застукают на седьмом этаже, госпожа Мара…

Внезапно Люси услышала в кабинете шаги. Она быстро нырнула за угол коридора и спряталась за чешуйчатое кресло. Рогач выскочил из кабинета, а госпожа Мара кинулась за ним.

– Стой! Не уходи! – взмолилась она.

– Я дал тебя много месяцев сроку, а взамен не получил ничего!

– Но мы уже так близко! Нельзя отступать сейчас!

– Никакого «мы» больше нет. Нашему союзу конец.

Рогач говорил тихо, но рога маски усиливали его властный голос до крика.

– Я понимаю твое недовольство, но говорю тебе – на этот раз проклятие сработает! – воскликнула госпожа Мара. – Она прирождённый носитель, совсем не как остальные! А в следующее полнолуние взойдёт кровавая луна, и когда она окажется в зените, на короткие мгновения всё колдовство на свете станет сильнее!

– Я не могу больше терять время, – отрезал Рогач. – Клан не желает больше ждать. Если они утратят веру в меня, я потеряю всё.

– Но и ничего не получишь, если мы не будем действовать заодно, – возразила госпожа Мара. – Ты делай своё дело, я – своё, и уже через неделю мы станем несокрушимы! Короля Чемпиона XIV больше не будет, Фея-Крёстная умрёт, а человечество наконец ответит за все свои злодеяния.

Люси прикрыла рот, чтобы не ахнуть. Рогач наконец прислушался к словам госпожи Мары и остановился.

– Сколько ещё ждать проклятия? – спросил он.

– Три дня, – ответила госпожа Мара.

– И ты уверена, что оно сработает?

– Более чем.

Рогач стиснул кулаки, явно размышляя.

– Что ж, хорошо, – сказал он. – Но если ты ошибёшься, я натравлю клан на тебя и твоих учениц. Братьям нужно будет чем-нибудь заняться, пока я ищу новых союзников.

С этими словами Рогач прошествовал по коридору и исчез из виду. Стоило ему уйти, как лицо госпожи Мары исказилось в страхе и отчаянии, и она тяжело вздохнула. А затем вернулась к себе в кабинет и заперла дверь.

Люси так потрясло увиденное, что ей показалось, будто коридор кружится опять. Она понятия не имела, как и почему снова оказалась перед кабинетом госпожи Мары, но была очень этому рада. Теперь, когда Люси узнала, что жизнь Бристал в опасности, все её обиды исчезли и сменились желанием немедленно вернуться на Земли фей и рассказать обо всём Совету. Но тут ей на ум вдруг пришла другая идея.

– Минуточку, мне вовсе не нужна помощь Совета! На этот раз я всех спасу сама! – прошептала Люси себе под нос. – Останусь в Рейвенкресте, выясню, что именно задумала госпожа Мара, а потом её остановлю! Уж тогда-то Бристал и прочие феи будут умолять меня вернуться!

Люси уверенно кивнула самой себе – настал её звёздный час.

Глава 9

Зелья и проклятия

Хорошо, что близ Рейвенкреста никто не жил по соседству – этой ночью из печных труб поместья валил зловонный дым. В кухне, нацепив на носы прищепки, чтобы не чувствовать вони, ведьмы варили зелья. Для третьего вступительного экзамена Люси и Пип выбрали по рецепту из старой книги по зельеварению и изо всех сил старались выполнить запутанные указания. Когда они смешали необычные ингредиенты в своих котлах, зелья забулькали и замерцали яркими переливами.

– Не забывайте, что мешать нужно против часовой стрелки, – напомнила госпожа Мара, прохаживаясь между ведьмами. – И удостоверьтесь, что точно отмерили все ингредиенты. А то положите больше на одну чешуйку ящерицы или меньше на одно воронье перо – и всё, работа насмарку.

Люси пыталась сварить эликсир «Легче лёгкого» – выпьешь это снадобье, и все трудности сразу по плечу. Но, как ни странно, изготовить зелье оказалось необычайно сложно. Пип со своим зельем справлялась гораздо увереннее. Насвистывая, она нарезала скорпионий хвост и добавила его в котел. Люси несколько раз прочитала рецепт эликсира, но он будто был написан на другом языке.

– Четыре кубка утконосовой жижи, шесть чашек ослиной плоти, три маринованных лапы павлина, одна свободолюбивая пиявка и эльфийская ложка страусовых потрохов, – прочитала Люси. – Что ещё за эльфийская ложка?

– Это четверть чайной ложки, – шепнула Стежана.

– Не забудь добавить глаз саламандры, – сказала Стеблина.

– Зелье глазом с-с-саламандры не испортишь, – поддакнула Пчелетта.

– Девочки, хватит помогать Люси, – призвала ведьм к порядку госпожа Мара. – Она должна справиться сама. А вы своим заданием занимайтесь.

Пока Люси и Пип создавали зелья для экзамена, Стежана, Стеблина и Пчелетта варили что-то в котле размером с ванну для купания.

– А вы что там кашеварите? – поинтересовалась Люси.

– Это зелье для завтрашней Церемонии посвящения, – ответила Стеблина.

– Не волнуйся, вы скоро всё узнаете, – сказала Стежана.

– Если с-с-сдадите экзамены, – добавила Пчелетта.

Теперь Люси уже сомневалась, что пройдёт третье испытание. Было неимоверно сложно сосредоточиться на зелье, когда в голове у неё крутились вопросы после подслушанного накануне разговора. Что замышляют госпожа Мара и Рогач? Какое проклятие она пытается наложить? Почему оно не сработало раньше и зачем для него нужен носитель? И, наконец, вопрос, который вызывал больше всего беспокойства: если госпожа Мара добьётся желаемого, каким образом король Чемпион XIV и Бристал окажутся под ударом?

Вопросы эти не давали Люси покоя, но если она провалит экзамен и вылетит из Рейвенкреста, то ей не удастся найти ответы и остановить госпожу Мару. Так что она постаралась успокоить растревоженные мысли и направить все силы на то, чтобы закончить зелье.

Люси подошла к полкам, на которых хранились ингредиенты, и стала искать пиявку и птичьи потроха. Труднее всего в зельеварении было найти нужные ингредиенты. Люси покопалась в горшке с пиявками в поисках свободолюбивой, но определить их отношение к свободе было сложновато, поэтому она выбрала одну наугад. Люси не знала, в какой склянке хранятся страусовые потроха, потому что на большинстве банок значилось просто «ПОТРОХА». В конце концов Люси взяла те внутренности, которые больше всего походили на птичьи, в надежде, что они страусовые.

Добавив пиявку и потроха в зелье, она ещё раз сверилась с указаниями в рецепте.

– «Дабы зелье закончено было, сыщите в чертогах памяти своей наипрекраснейшее вспоминание младых лет», – прочитала Люси вслух. – А, поняла: чтобы закончить зелье, нужно добавить в него детское воспоминание. Что ж, пожалуй, было здорово, когда…

Но предаться воспоминаниям о детстве Люси не успела: зелье неожиданно забурлило.

– Кажется, я всё, – объявила она.

– Ещё секундочку, – попросила Пип и, сунув руку в карман, бросила в зелье пятнистую поганку и фиолетовые листья кустарника, которые посоветовала Стеблина. Варево Пип вскипело и окрасилось в ярко-голубой цвет. – Я закончила!

– Отлично, – сказала госпожа Мара. – Пип, вчера тебе, как новичку, невероятно везло, так что давай и сейчас начнём с тебя. Расскажи, какое зелье ты выбрала, и покажи его в действии.

– Я выбрала Зуборост – куда его ни капнешь, там вырастут зубы, – объяснила Пип.

Вынув из котла деревянную ложку, которой она мешала зелье, Пип продемонстрировала всем торчащие из неё человеческие зубы.

– Думаю, тут всё понятно без слов, – сказала она.

– Потрясающая работа, Пип, – похвалила её госпожа Мара. – Люси? А ты какое зелье выбрала?

Успех Пип совсем лишил Люси уверенности. Получившееся у неё варево нисколько не походило на картинку из книги зелий. Вместо однородной зелёной жидкости её зелье превратилось в коричневую комковатую массу. От одного её вида Люси мутило, поэтому она решила применить смекалку.

– Вообще-то я создала своё собственное зелье, – заявила она. – Я назвала его Несварительное варево! От него у вас случится худшее несварение желудка за всю жизнь! Кто-нибудь хочет попробовать?

Ведьмы с опаской заглянули в её котел, и их чуть не стошнило.

– Нет уж, спасибо, – сказала Стежана.

– Мы тебе и так верим, – добавила Стеблина.

– Отлично с-с-справилась, Люси, – закончила Пчелетта.

Когда госпожа Мара посмотрела на зелье, взгляд её выразил сомнение.

– Поздравляю, девочки, вы обе сдали третий экзамен.

Люси знала, что ей не удалось обвести госпожу Мару вокруг пальца, но почему-то ведьма снова не обратила внимания на её очевидную недоработку. И Люси не понимала, почему госпожа Мара закрывает глаза на её неудачные попытки колдовства. Разве что ведьме по некой причине необходимо удержать её при себе? Но что бы ни крылось за её поведением, Люси только порадовалась – ведь у неё были свои причины оставаться в Рейвенкресте.

* * *

Когда экзамен по зельеварению завершился, госпожа Мара отвела Люси и Пип на кладбище. Стежана, Стеблина и Пчелетта остались доделывать зелье для Посвящения.

Возле кладбища ведьм ждал невидимый дворецкий, в руках он держал чёрную глиняную чашу, украшенную мордой разъярённого льва.

– На четвёртом и последнем вступительном экзамене вы выполните задание по самой важной и моей любимой колдовской дисциплине – это проклятия, – сказала госпожа Мара девочкам.

Люси и Пип обменялись встревоженными взглядами, заранее боясь последствий финального испытания.

– Проклятия считают чем-то дурным, но в зависимости от вашей точки зрения проклятие может принести большую пользу, – начала объяснять госпожа Мара. – Феи гордятся тем, что вознаграждают добрые поступки, исцеляют больных, помогают страждущим, но помощи заслуживает не каждый. Наоборот, некоторые заслуживают наказания за свои злодеяния. Очень часто люди творят зло и остаются безнаказанными снова и снова. И когда на их жестокость закрывают глаза, когда законы не способны защитить тех, с кем несправедливо обошлись, когда недостаточно пожелать «как аукнется, так и откликнется», вот тогда мы вправе нести возмездие. Порой справедливости можно добиться только с помощью проклятия.

Проклятия похожи на порчи и сглазы, но сложнее. Проклятие можно наложить на живое существо или неодушевлённый предмет, а в некоторых случаях и на окружающую обстановку. Проклятия могут длиться сколько пожелаешь, и их крайне сложно, а то и вовсе невозможно, разрушить с помощью магии. Силу проклятию придаёт гнев, и чем больше в нас боли и ярости, тем мощнее оно получится. Многие сложные проклятия можно осуществить только при определённых условиях, поэтому сегодня мы будем применять только те, которые можно сотворить с помощью воображения.

Госпожа Мара взяла у дворецкого чашу.

– Мы с вами отправимся на небольшую прогулку. Эта чаша с виду невелика и ничем не примечательна, но на самом деле обладает огромной силой. Называется она Вместилище Гнева: стоит капнуть в чашу одну каплю крови, и вы окажетесь лицом к лицу с тем – или с теми, – кто причинил вам больше всего душевных или физических страданий и боли. Чтобы сдать экзамен, вы должны покарать своих обидчиков за доставленные в прошлом муки. Возможно, вас удивит, к кому и куда вас перенесёт Вместилище Гнева. Кстати, хоть перемещаться мы будем втроём, видимым будет только тот, кто осуществляет проклятие. Конечно, встретиться лицом к лицу с теми, кто сильно нас ранил, – задача не из лёгких, но обещаю: когда вы это сделаете, то ощутите ни с чем не сравнимое всемогущество. Как по мне, к этому можно даже пристраститься – очень уж приятно призывать подлецов к ответу.

Госпожа Мара поднесла вазу к Пип, а невидимый дворецкий дал той булавку. Пип с опаской заглянула в чашу, будто боясь, что в ней сидит ядовитый паук.

– Не бойся, милая, – сказала ведьма. – Куда бы чаша тебя ни перенесла, я буду рядом.

– Вообще-то я точно знаю, где окажусь.

Пип набрала в грудь воздуха, уколола палец иголкой и дала капле крови стечь в чашу. Вместилище Гнева сразу же налилось тяжестью, и госпожа Мара поставила чашу на землю. В тот же миг из чаши, как лава из извергающегося вулкана, забил фонтан крови. Взметнувшись в небо, струя завертелась воронкой вокруг ведьмы и её учениц, и кладбище исчезло из виду. Кровь вернулась в чашу, а ведьмы очутились в другой части света.

Госпожа Мара, Люси и Пип стояли на холме посреди иссохшей и пустынной равнины. Вокруг простиралась голая земля, и лишь на вершине холма неподалёку они увидели здание – громадный пятиэтажный дом с покосившимися стенами, разбитыми окнами и искривлённой каминной трубой. Строение окружала высокая каменная стена с зазубренными штырями наверху.

– Что это за место? Тюрьма? – спросила Люси.

– Хуже, – ответила Пип. – Это Исправительное учреждение для неблагополучных девиц.

Хотя час уже был поздний, ведьмы увидели во дворе работающих по хозяйству мужчину и женщину. Фигура мужчины напоминала перевёрнутую грушу. Он с усердием рыл яму рядом с домом, так что галстук-бабочка на его шее развязался и выглядел потрёпанным. Женщина была выше мужчины и фигурой походила на огурец. На ней было украшенное кружевом платье с воротником под горло. Она рыхлила мотыгой землю на засохших грядках в огороде.

Эта пара выглядела до смерти уставшей, будто они годами не высыпались как следует. Мужчина выпрямился, чтобы утереть пот со лба, и тут заметил стоящую неподалёку Пип. Как и обещала госпожа Мара, эти люди видели только одну девочку.

Мистер Эдгар сердито посмотрел на Пип.

– А эта тут откуда взялась? – проворчал он.

Его жена оторвалась от работы и, заметив незваную гостью, тоже разозлилась.

– Учреждение закрыто, – сказала миссис Эдгар. – Мы больше не принимаем сюда преступниц. Возвращайся туда, откуда явилась!

Услышав их голоса, Пип вся сжалась, будто оказалась один на один с двумя опасными хищниками. Она уже хотела сбежать, но госпожа Мара её остановила.

– Ты справишься, – сказала ведьма. – Пусть они заплатят за причинённые тебе страдания.

Пип закрыла глаза и призвала всё своё мужество.

– Мистер и миссис Эдгар, меня зовут Пип – Пип Скрип.

– Как-как? – с издёвкой спросил мужчина.

– Вы меня не помните?

Миссис Эдгар скрестила руки на груди.

– А должны?

– Просто я… я жила здесь почти всю свою жизнь, – сказала Пип. – Это я всё время выбиралась ночью из комнаты – просачивалась сквозь решётку на двери и бродила по коридорам… я брала одеяла из вашего шкафа и…

– А, она одна из этих, – бросил мистер Эдгар жене.

Миссис Эдгар злобно отшвырнула мотыгу.

– Да как ты смеешь являться сюда! – заорала она. – Мы по доброте душевной дали тебе дом! Пытались излечить тебя от дьявольской болезни! А ты, неблагодарная, сбежала с этой безбожницей Феей-Крёстной! Из-за тебя добрые люди лишились работы, а это славное заведение больше не служит во благо!

– Во благо? – неверяще переспросила Пип. – Вы издевались над сотнями ни в чём не повинных девочек! Морили нас голодом и заставляли трудиться как рабынь! Вы забили нам головы лживыми убеждениями и заставили стыдиться собственной сущности! Вы плохие, очень плохие люди!

– Как тебе не стыдно! – выкрикнул мистер Эдгар. – Мы из-за тебя всё потеряли! И теперь нам приходится работать день и ночь, чтобы выжить! Сейчас же убирайся с нашей земли – как там тебя… – Тик Крик!

– Пип! Пип Скрип!

Всё смятение Пип в один миг обернулось в гнев. С тех пор как она покинула учреждение, ни дня не проходило, чтобы она не думала об Эдгарах, а по ночам они являлись ей в кошмарах. Пип не могла забыть, как ужасно с ней обращались её мучители, а они даже не помнили её имя. Пип сжала челюсти и гневно воззрилась на Эдгаров, и тут ни с того ни с сего земля у них под ногами задрожала.

– Хорошо, Пип, – сказала госпожа Мара. – Высвободи все болезненные воспоминания… Вспомни обо всех гнусностях, что здесь случились… Почувствуй, сколько боли они тебе причинили… Пусть твой гнев выйдет наружу… а теперь… дай ему волю!

Земля уже тряслась так, что здание исправительного учреждения зашаталось. Эдгары вцепились друг в друга, еле держась на ногах.

– Она колдует! – закричал мистер Эдгар.

– Господь, помоги нам, она послана сюда самим дьяволом! – запричитала миссис Эдгар.

Пип испустила яростный рёв и бросилась к учреждению. Строение стало разваливаться на части, но, вместо того чтобы рухнуть на землю грудой кирпичей, оно превратилось в огромное каменное чудовище. Внезапно ожив, оно зарычало на Эдгаров, и те заорали и ринулись наутёк, но монстр погнался за ними.

– Просто невероятно! – воскликнула госпожа Мара. – Победоносная месть! Поздравляю, Пип, ты сдала последний экзамен.

Наложенное проклятие отняло у Пип много сил, но она всё равно обрадовалась.

– Ух ты! – выдохнула она. – А вы были правы, госпожа Мара, ощущения очень приятные!

– И долго эта каменная штуковина будет за ними гоняться? – спросила Люси.

– По дню за каждую девочку, которой они причинили боль, – ответила Пип. – Кто знает, сколько это займёт времени.

– Вообще-то есть способ это узнать. – Госпожа Мара указала на две тыквы, которые появились на траве, – вырезанные на них лица в точности походили на физиономии мистера и миссис Эдгар. Ведьма подняла тыквы с земли и отдала их Пип.

– Это называется Счётчик Проклятий, – объяснила ведьма. – Он появляется после каждого наложенного проклятия. И если вам когда-нибудь станет интересно, действует ли ещё оно, – просто посмотрите на чёрную свечу внутри тыквы. Свеча горит, пока колдовство не потеряло силу. Чем выше свеча, тем дольше будет действовать проклятие.

– А что мне с ними… А-А-А-А!

Неожиданно Пип выронила тыквы и рухнула на четвереньки. В тот же миг она закричала нечеловеческим голосом от боли – ниже спины у неё появился большой бугор, который всё увеличивался и увеличивался, пока не прорвал мантию Пип сзади. Она глянула себе за плечо и пришла в ужас: у неё вырос пушистый чёрно-белый хвост!

– Из-за проклятия я превратилась в скунса! – воскликнула она.

– Не омрачай свой успех расстройством из-за небольшого побочного действия, милая, – сказала госпожа Мара. – Это было одно из самых прекрасных проклятий, что мне доводилось видеть. Ты должна гордиться собой. И я уверена: после сегодняшнего вечера Эдгары никогда не забудут имя Пип Скрип.

Госпожа Мара повернулась к Люси.

– Теперь твой черёд. Готова показать, на что способна, на последнем экзамене?

– Да, наверно, только такое сложно переплюнуть, – сказала Люси.

В отличие от Пип Люси не знала, к кому и куда их перенесёт Вместилище Гнева. Она уколола палец иголкой, и когда капля крови упала в чашу, из неё снова вырвался фонтан и окутал их воронкой. Высохшая равнина скрылась из виду, кровь вернулась в вазу, а ведьмы перенеслись в другое место.

Госпожа Мара, Люси и Пип оказались за кулисами в театре между стоящими в ряд картонными деревьями и живописным озером, нарисованным на заднем фоне. Впереди висел красный бархатный занавес, а за ним виднелись тени семи танцующих девушек. До ведьм доносился гомон зрительного зала и звуки классической музыки из оркестровой ямы.

Люси сразу же узнала театр.

– О нет! – ахнула она. – Мы в Стародевичьем театре в Восточном королевстве! Видимо, у них сейчас середина представления!

– У кого? – спросила Пип.

Люси тяжело сглотнула.

– У Сестриц-Красавиц!

Музыка смолкла, танцовщицы застыли в изящных позах, и грянул гром аплодисментов. Когда овации стихли, семь высоких и стройных балерин зашли за кулисы. Все семеро были очень красивы и одеты в элегантные белые пачки.

– Так, девочки, у нас две минуты, чтобы переодеться к началу третьего акта! – сказала самая высокая девица.

Балерины бросились к вешалкам с чёрными пачками, но, заметив Люси, резко остановились.

– Эй! Поклонникам нельзя проходить за кулисы до окончания спектакля! – сказала самая низкая девушка.

Люси неловко помахала балеринам.

– Привет, Джина, Лина, Мина, Нина, Тина, Вина и Зина. Давненько не виделись. Помните меня?

– Погодите… это та, о ком я думаю?

– О боже, точно она! Толстуха Люси!

– Она ещё жива?

– Мы сто лет тебя не видели!

– Мы так по тебе скучали, Толстуха Люси! Где ты была?

– Наверное, ела!

Сестрицы-Красавицы противно захихикали. Люси покраснела от их издёвок, нижняя губа у неё задрожала. Оказавшись рядом с этими девушками, Люси испытала те же чувства, что и в восемь лет. Впервые за всё время присущие ей остроумие и сарказм куда-то делись, и она не знала, как за себя постоять.

– Я сейчас выступаю реже, чем раньше, – сказала Люси. – Какое-то время я жила на Землях Фей, но недавно захотела перемен.

– Чего? Смены блюд?

– Так что же привело тебя сюда, Толстуха Люси?

– Ты возвращаешься к выступлениям?

– Увы, у нас нет свободных мест… которые будут тебе впору!

– Но ты всегда можешь сыграть роль пушечного ядра!

Глаза у Люси наполнились слезами, и она опустила голову, глядя в пол.

– Вообще-то я потеряла несколько килограмм с нашей последней встречи, – пролепетала она.

– Не волнуйся, ты их обязательно найдёшь! Под своим двойным подбородком искала?

Сестрицы-Красавицы хохотали как безумные и никак не унимались. Невидимая для балерин, госпожа Мара подошла к Люси и прошептала ей на ухо:

– Они всё те же хищницы, но ты больше не их жертва… Ты уже не та маленькая девочка, какой они тебя помнят. Ты выросла и изменилась, а они остались прежними. Ты добилась того, о чём они даже мечтать не смеют… и пришла пора это доказать.

В начале экзамена Люси терзали сомнения в правильности такого подхода, но сейчас она была согласна с госпожой Марой: некоторые люди заслуживают проклятия.

Оркестр заиграл увертюру к третьему акту, и по мере того, как музыка набирала темп, Люси тоже входила в раж. Закусив от натуги губу, она зарычала на оторопевших балерин. Кулисы внезапно разошлись в стороны, картонные деревья вспыхнули пламенем, а задник стал плавиться. Сестрицы перестали смеяться и в ужасе огляделись. Зрители решили, что это часть представления, и с нетерпением ждали продолжения.

Люси указала по очереди на каждую из балерин пальцем, и девицы стали крутиться волчком на месте. А пока они вращались, их шеи начали удлиняться, ноги вытягиваться, а пачки облезать. И к тому времени, как оркестр доиграл увертюру, Сестрицы-Красавицы по воле Люси превратились в семерых гогочущих лебедей!

Зрители пришли в восторг и, вскочив с мест, принялись хлопать. Люси давно уже не слышала благодарных рукоплесканий в свой адрес, поэтому она низко поклонилась, упиваясь признанием своего таланта. Зрители бросали розы ей под ноги, кричали, пока не охрипли, и хлопали, пока у них не заболели ладони.

Как только на сцене появилось семь тыкв – Счётчиков Проклятий, Люси почувствовала покалывание на макушке. Она бросилась к зеркалу за кулисы и в ужасе закричала, увидев своё отражение. Проклятие превратило её волосы, в том числе и брови, в пушистые белые перья!

– Что я натворила?! – взвизгнула она. – Теперь я похожа на одуванчик!

Госпожа Мара встала у Люси за спиной и злорадно улыбнулась.

– Молодец, Люси. Ты не только сдала четвёртый и последний экзамен, но и устроила лучшее представление в своей жизни. Ты – вдохновение для других ведьм.

Люси в ужасе перебирала пальцами густые перья на голове. Она по-прежнему желала остаться в Рейвенкресте и сорвать тайный план госпожи Мары, но прежде даже не догадывалась, чего ей может стоить спасение мира.

Глава 10

Чаепитие с принцем

После ссоры с Люси Бристал несколько часов искала её в Северных горах, но подруга исчезла бесследно. В конце концов Бристал вернулась в академию, поднялась в свой кабинет и принялась искать звезду Люси на Карте магии. Наконец она отыскала её в северо-западном уголке карты на границе Гномьей и Эльфийской земель – и сразу поняла, куда отправилась её подруга. У Бристал стало так тяжело на сердце, что ей даже пришлось сесть.

Люси примкнула к ведьмам…

И в этом виновата ты…

Если бы только ты не выгнала её из Совета…

Если бы ты просто рассказала ей правду…

Она была бы здесь.

Следующие два дня выдались для Бристал худшими за всю жизнь. В последнее время она сознательно отдалилась от Люси, но теперь, когда близкой подруги не было рядом, Бристал чувствовала себя так, будто в её броне появилась брешь. Не желая посвящать остальных фей в подробности их ссоры, Бристал сказала им, что Люси уехала навестить своих родителей, но из-за лжи фея ещё острее чувствовала одиночество.

Поскольку Бристал было не с кем поговорить о Люси, она накручивала себя всё сильнее и сильнее, чувствуя груз вины и сомнений в самой себе. Она даже стала задумываться, по плечу ли ей обязанности Феи-Крёстной.

Ты не можешь угодить своим друзьям…

Ты не можешь защитить их от ведьм…

Ты не можешь остановить Праведное Братство…

Ты не можешь помешать изменениям законов…

Ты даже не можешь думать о хорошем…

Ты всё испортишь.

Бристал уже так привыкла к мрачным мыслям, что перестала замечать, какой подавленной от них становится. На самом деле она вообще почти перестала прислушиваться к своим чувствам. Бристал совсем не ела и плохо спала, не строила планов на день и не пыталась решить свои проблемы, ей не хватало сил даже причесаться или переодеться. У неё не осталось никаких устремлений, поэтому она часами просиживала в своём кабинете и наблюдала, как жизнь проходит мимо.

Когда к списку её промахов добавилась ссора с Люси, Бристал в конце концов дошла до крайности. Ей было не просто плохо – она впала в глубокую депрессию.

Утром двери кабинета Феи-Крёстной распахнулись, и внутрь вошли Тангерина, Скайлин и Ксантус. Лица фей были перепачканы мукой, а на фартуках, которые они на себя надели, пестрели пятна от яичных желтков и кондитерского жира. Уже прошло три дня с тех пор, как перепуганная миссис Ви забаррикадировалась в своей комнате. Экономка всё еще не оправилась от страха и наотрез отказывалась выходить. Поскольку других кухарок в академии не было, Тангерине, Скайлин и Ксантусу пришлось взять на себя обязанности миссис Ви. И после того, как они приготовили завтрак на всю академию, феи выглядели так, будто вернулись с войны. Плюхнувшись на диван Бристал, они забросили ноги прямо на её чайный столик.

– Что ж, завтрак подан, – сказал Ксантус.

– Ну и денёк, – проговорила Тангерина. – А ведь ещё даже не полдень.

– Я больше никогда не буду воспринимать миссис Ви как должное, – простонала Скайлин. – Когда она выйдет из своей комнаты, я буду хвалить каждое приготовленное ею блюдо и смеяться над каждой ужасной шуткой.

– Если она вообще выйдет, – заметила Тангерина. – Она заперла дверь и даже не отзывается, когда стучишь!

– Бристал, ты говорила с миссис Ви? – спросил Ксантус.

Фея-Крёстная смотрела в окно, погрузившись в свои гнетущие мысли, и не слышала вопроса. Ксантус откашлялся и обратился к ней ещё раз.

– Бристал? Ты разговаривала с миссис Ви?

– Нет, – тихо пробормотала Бристал.

– Ты нашла какие-нибудь новые сведения о «Трехстах тридцати и троих»? – спросила Тангерина.

– Нет.

– Как нам помочь тебе? – спросила Скайлин.

– Нет.

Феи обеспокоенно переглянулись – очевидно, с Бристал что-то случилось. Но прежде чем они успели задать ей вопрос, в кабинет вошла Эмеральда. В руке она держала конверт с королевской печатью.

– Бристал, гонец только что передал это тебе. – Она торопливо подошла к Фее-Крёстной и протянула ей конверт, но Бристал не обратила на неё внимания. – Бристал, ты меня слышишь?

Но по-прежнему ни один мускул не дрогнул на лице феи. Потеряв терпение, Эмеральда вскинула руку, и под высоким потолком взорвался сноп ярко-изумрудных фейерверков. От неожиданности все подскочили, а Бристал наконец-то вышла из оцепенения.

– Прости, ты что-то говорила? – спросила она.

– Я говорила, что тебе прислали письмо, – сказала Эмеральда. – Из дворца Чемпиона.

– А, ясно. Тогда ответь, что мы сейчас не появляемся на людях.

– Это скорее личная просьба, – заметила Эмеральда. – Поверь, лучше тебе его прочитать.

Бристал с любопытством взяла конверт и, вынув из него письмо, принялась читать.

Дорогая Бристал!

Было очень здорово познакомиться с тобой на свадьбе Барри и Пенни. Если не считать, что на нас напали какие-то непонятные люди и меня подстрелили в ногу, церемония была чудесная! А тебе понравилась свадьба?

Я бы хотел пригласить тебя на чаепитие в Чемпионский дворец, чтобы мы продолжили наше обсуждение «Сказаний о Сурке Смельчаке». Я свободен завтра в полдень, но раз я седьмой в очереди на трон и важных дел у меня всё равно нет, можно встретиться в любое время.

Если ты согласна, отправь, пожалуйста, с гонцом свой ответ с датой и подходящим временем, а если нет, просто оставь гонца себе.

Конечно же, я шучу – иначе его жена меня прибьёт.

Надеюсь на скорую встречу,

Искренне твой,

Его королевское Величество, принц Галливант Победоносный-Героический-Отважный Чемпион Чариот-Хиллс, герцог Югозападтона, лорд Юговостокшира, граф Югосеверберри, и так далее и тому подобное, остальные титулы навскидку не вспомню.

(В общем, Семер)

Даже не осознавая этого, Бристал улыбалась и хихикала, пока читала письмо Семера. Друзья смотрели на неё так, будто у них на глазах свершилось чудо, – они не помнили, когда в последний раз видели Бристал такой радостной.

– От кого письмо? – спросила Тангерина.

– От принца, с которым я познакомилась на свадьбе брата, – ответила Бристал. – Он пригласил меня на чаепитие.

Феи сразу всполошились: Бристал явно что-то недоговаривала.

– Любопытно, – сказал Ксантус. – Сколько ему лет?

– Мой ровесник.

– Он симпатичный? – поинтересовалась Тангерина.

– Очень. Но какое это имеет значение?

– О боже! – воскликнула Скайлин. – Бристал пригласили на свидание!

Друзья Бристал обрадовались, что можно поговорить о чём-то хорошем. А она отмахивалась от их вопросов, словно пытаясь погасить разгоревшееся пламя.

– Никакое это не свидание, – заверила Бристал фей. – Мы просто приятно пообщались, и у нас довольно много общего и… – Она замолкла и обдумала свои слова. – Хотя, может, это и правда свидание.

– Так ты пойдёшь? – спросил Ксантус.

– Конечно нет, – помотала головой Бристал. – У меня много дел, и я себя не очень…

Эмеральда вскинула руку, не давая ей договорить.

– Бристал, ты пойдёшь.

– Что? Но я не могу!

– Можешь, – возразила Эмеральда. – Ты хандришь с тех пор, как Пип уехала с ведьмами. Знаю, у нас сейчас полно забот, но от одного выходного хуже не станет. Все наши дела подождут до твоего возвращения.

– К тому же если ты не пойдёшь пить чай с красавчиком принцем, это сделаю я, – пригрозила Тангерина.

Бристал застонала, сдаваясь под напором друзей. Тут взгляд её привлекло мерцание северного сияния на глобусе, и она вспомнила разговор с мадам Грозенберри в пещере. Фея посоветовала ей окружать себя людьми, которые заставляют её смеяться и отвлекают от тревог. И сейчас Семер, похоже, был единственным человеком на свете, с кем она переставала грустить. При мысли о встрече с ним Бристал ощутила прилив радости, а она ведь уже позабыла, каково это – ждать чего-то с нетерпением.

– Думаю, мне это не повредит, – сказала Бристал.

Друзья обрадовались её решению даже больше её самой и засыпали подругу вопросами.

– Что ты наденешь? – спросил Ксантус.

Бристал пожала плечами.

– Наверно, один из моих брючных костюмов.

– А как ты доберёшься до дворца? – поинтересовалась Скайлин.

– Как обычно, в пузыре. Почему ты спрашиваешь?

Феи, судя по всему, были не согласны с её выбором.

– Брючный костюм и пузырь – это так заурядно, – заметила Тангерина. – Ты же собираешься на чаепитие с принцем! Надо нарядиться в бальное платье и поехать туда в золотой карете мадам Грозенберри!

– Я помогу тебе выбрать наряд! – вызвался Ксантус.

– А я – навести марафет! – вторила ему Скайлин.

– Ребята, принц пригласил Бристал на чаепитие, потому что ему нравится сама Бристал, – возразила им Эмеральда. – Ей не нужно ничего в себе менять, чтобы угодить ему.

Бристал тронули её слова.

– Спасибо, Эм.

– Не за что. Но прежде чем ты туда полетишь – и я это говорю с любовью, – тебе точно нужно принять ванну и привести в порядок волосы. Когда ты в последний раз расчёсывалась?

* * *

На следующий день, в одиннадцать утра, приняв ванну и тщательно причесав волосы, Бристал отправилась в Южное королевство. Она проплыла по небу в большом пузыре и приземлилась на парадной лестнице Чемпионского дворца в без пяти минут полдень. Бристал старалась не привлекать к себе внимания, когда оказалась над городской площадью Чариот-Хиллс, но как только горожане заметили её пузырь, они устремились ко дворцу. Бристал поспешно поднялась по ступеням, но стражник у входа преградил ей путь.

– Имя? – строго спросил он.

– Вы не шутите? – удивилась Бристал.

Бегущая к дворцу толпа во всё горло скандировала её имя, но стражник и ухом не повёл.

– Если вашего имени нет в списке, вход во дворец воспрещён.

– Я Фея-Крёстная, – сказала Бристал. – У меня встреча с принцем Галливантом.

Стражник пробежал глазами по списку.

– Извините, но вашего имени здесь нет.

– А Бристал Эвергрин?

– Нет, такое имя тоже не значится.

– Наверное, это какая-то ошибка. Принц лично меня пригласил.

– Извините. Нет имени – нет входа.

Занервничав, Бристал обернулась к толпе. Что же делать? Как ещё её мог назвать Семер?

– А Фея-Звёздная? – спросила она.

– Добро пожаловать, Фея-Звёздная, пожалуйста, проходите.

Стражник посторонился, и Бристал заскочила во дворец как раз в ту секунду, когда ликующая толпа добежала до парадной лестницы.

В зале при входе полы устилали красные ковры, а с потолка свисали хрустальные люстры. Стены, вдоль которых в ряд стояли солдаты в серебряных доспехах, украшали портреты членов королевской семьи – покойных и ныне живущих.

Бристал увидела Семера – тот ждал её прямо у входа с улыбкой до ушей, изо всех сил сдерживая смех.

– Сложно было попасть внутрь? – невинно поинтересовался он.

– Ничего смешного, – сказала Бристал.

– Что же ты тогда улыбаешься?

– Ну ладно, чуточку смешно, – признала она. – Тебе повезло, что я не злопамятная. А то бы запросто превратила тебя в поросёнка.

– Уверен, поросёнок из меня получился бы прелестный, – подмигнув, сказал принц.

Затем Семер подал Бристал руку и повёл её по залу.

– Я так рад, что ты приняла моё приглашение. Ты раньше бывала в этом замке?

– Несколько раз, но только на официальных визитах у твоего дедушки.

– Чудесно, тогда я проведу тебе экскурсию. Как видишь, вокруг нас полно портретов – это Королевская портретная галерея. Каждый член Чемпионской династии должен быть запечатлён на портрете в день восемнадцатилетия, в день свадьбы и в день коронации, если он стоит в очереди на престол. И судя по их каменным лицам, Чемпионы не любители улыбаться.

Бристал поразило несчётное множество портретов.

– Большая у тебя семья, – заметила она. – Наверное, сложно выбирать для всех подарки.

– У меня много родственников, но семьёй я их не считаю. Чемпионы в вечном соперничестве друг с другом, и очередь на трон для них как пищевая цепочка. Они любезничают при встрече, но в глубине души каждый из них втайне надеется, что другой упадёт с лестницы и свернёт себе шею, тем самым сократив ему путь в короне.

– А я-то думала, в моей семье сложные отношения, – пробормотала Бристал. – Если тебя это утешит, скажу, что неважно, в какой семье ты родился. Иногда бывает так, что мы сами выбираем свою семью. Я поняла это, когда оказалась в академии.

Семер улыбнулся её словам.

– Думаю, сейчас мой выбор правильный.

У Бристал словно запорхали бабочки в животе, а лицо бросило в жар. Они зашагали дальше по галерее, и Семер остановился возле портрета мальчика-подростка: на голове у него была нахлобучена сползающая на лоб корона, с плеч ниспадала не по росту длинная мантия, подбитая горностаем, а в выпученных глазах застыл страх.

– Это портрет с коронации моего дедушки, – сказал Семер.

– Он такой юный, – заметила Бристал. – Гляди, как он напуган.

– Ему только исполнилось шестнадцать, когда он стал королём. Представляешь, какой груз ответственности на него свалился в таком юном возрасте?

Бристал рассмеялась.

– Честно говоря, очень даже представляю.

Семер смутился, видимо, решив, что ненароком обидел Бристал.

– Извини, я постоянно забываю, с кем общаюсь. Думаю, именно это и нравится мне в тебе больше всего, Бристал. Ты едва ли не самый могущественный человек в мире, но при этом совсем не задираешь нос. Менее влиятельные люди уже давно зазнались бы, а ты на удивление остаёшься нормальным человеком. Надеюсь, тебя это не задевает.

– Не извиняйся, мне приятно это слышать. И думаю, мне, в свою очередь, больше всего в тебе нравится то, что с тобой я чувствую себя нормальным человеком.

Они пошли дальше и поравнялись с портретом юной пары.

– Это мои родители в день их свадьбы, – сказал Семер. – Мир их праху.

– Как они умерли?

Семер понурил голову и тяжело вздохнул.

– Когда мне было три, мы ехали за город и на нашу карету напала разъярённая толпа. Я мало что помню, кроме истошных криков. Родители заслонили меня собой, иначе я бы не выжил. Они погибли, пытаясь меня защитить. Возможно, поэтому на свадьбе твоего брата я бросился наперерез стреле – наверное, стремление защищать передалось мне по наследству.

– Мне очень жаль, я понятия не имела, – сказала Бристал. – Поэтому у тебя шрам на лице?

Принц кивнул.

– Да, это вечное напоминание. Но всё могло обернуться гораздо хуже. К счастью, дедушка взял меня под свою опеку и вырастил как собственного сына. Честное слово, я не представляю, что бы со мной стало без дедули Чемпиона.

– Но всё же расти без родителей, наверно, было одиноко? – спросила Бристал.

– Я придумал много разных способов себя развлечь, – сказал Семер. – Вот ты когда-нибудь играла в игру «А теперь – бежим!»?

– Нет.

– О, она очень простая.

Внезапно Семер сдёрнул со стоящего у стены стражника шлем.

– А теперь – бежим! – выкрикнул принц.

Бристал даже не успела понять, что происходит, как Семер схватил её за руку и потащил за собой по коридору, а стражник бросился за ними вдогонку. Они мчались по длинным коридорам, забегая во встречающиеся по пути гостиные и бальные залы, ловко уворачивались от столкновений со слугами и перепрыгивали через мебель, хотя несколько статуй всё же едва не упали со своих постаментов. Бристал не понимала сути игры, и ей было жаль гнавшегося за ними стражника, но тем не менее веселилась она от души. Они с Семером смеялись на бегу, а чем больше сокращалось расстояние между ними и бедолагой стражником, тем сильнее в них бурлил задор. В конце концов они выдохлись и рухнули на кресла в одной из гостиных. Семер вернул стражнику шлем, и тот побрёл на свой пост, чертыхаясь себе под нос.

– Эти бедные солдаты, наверно, терпеть тебя не могут! – выпалила Бристал.

– Конечно! Но эта игра никогда не надоедает! – со смехом сказал Семер.

– Признаюсь честно, я уже давно так не веселилась!

– Раз так, то, может, отметим это за чашкой чая?

Принц провёл Бристал в прекрасный королевский сад, где был накрыт столик на двоих. За чаепитием Бристал и Семер болтали обо всём на свете. Они обсуждали политику и философию, прошлое и будущее, семью и друзей и, конечно, их любимые книжки «Сказания о Сурке Смельчаке». Чаепитие плавно перетекло в обед, обед перешёл в ужин, и не успели они оглянуться, как минула полночь и им подали лёгкие закуски.

Бристал была очень благодарна своим друзьям, что они убедили её принять приглашение. Это не поддавалось никакому объяснению, но от общения с Семером её отчаяние развеялось. Её больше не одолевали тревожные мысли и страх – наоборот, в присутствии принца Бристал чувствовала себя счастливой и понимала, что ей нечего бояться. И мир вокруг больше не казался таким непостижимым и враждебным, как раньше.

– Похоже, за нами наблюдают, – сказал Семер.

Принц показал на окно, выходящее в сад, и Бристал увидела принца Максимуса – тот взирал на них сверху. Судя по выражению лица, Максимус был крайне недоволен, что его племянник любезничает с его заклятым врагом. Поняв, что его заметили, принц Максимус рассерженно задёрнул портьеры и отошёл от окна.

– Приму это за намёк, что мне пора уходить, – усмехнулась Бристал. – Спасибо большое, что пригласил меня. Вчера я была уверена, что эта неделя – худшая за всю жизнь, а сейчас думаю, что, пожалуй, она лучшая.

– Согласен, – кивнул Семер. – Я в последнее время чувствовал себя удручённо – моё сознание будто зациклилось на неприятных чувствах и никак не желало выбраться из этого состояния. Но когда я рядом с тобой, мир кажется светлее. Ты понимаешь, о чём я? Или я бред несу?

Бристал не верила своим ушам – Семер словно прочитал её мысли.

– Я прекрасно понимаю, – сказала она.

В это мгновение Бристал осознала, что между ней и Семером возникла не дружба, а нечто большее. Бристал прежде не испытывала ничего подобного, поэтому ей было сложно облечь чувства в слова, но она вдруг поняла, почему поэты и барды так много пишут о любви.

Принц спустился с Бристал по парадной лестнице. Час уже был поздний, и на городской площади кроме них никого не было.

– Какая чудесная ночь, – проговорила Бристал.

– И правда, – сказал Семер. – О, гляди, сегодня кровавая луна! Говорят, она приносит удачу.

– Мне кажется, уже принесла, – усмехнулась Бристал. – Что ж, доброй ночи.

– Доброй ночи.

На пару мгновений воцарилось неловкое молчание. Несомненно, им обоим хотелось одного и того же, но каждый боялся сделать первый шаг. Очень медленно Бристал и Семер потянулись друг к другу. Все мысли улетучились из её головы, а сердце заколотилось как бешеное, когда губы Семера оказались совсем рядом с её губами.

Увы, их отвлекло какое-то движение в другом конце площади. Повернувшись, Семер и Бристал увидели человека в серебристой рясе. Он шагал так бесшумно, будто не касался сапогами булыжной мостовой. Принц и фея спрятались за фонарный столб, чтобы незнакомец их не заметил. Присмотревшись, они разглядели белого волка, вышитого на рясе спереди, и серебряную маску, закрывающую лицо.

– Это член Праведного Братства! – прошептала Бристал.

– Кто? – не понял Семер.

– Так себя называют те, кто напал на нас на свадьбе моего брата, – объяснила Бристал.

– Как думаешь, куда он идёт? Мне позвать стражу?

Бристал замолкла, обдумывая, как лучше поступить. Она понимала, что эта непредвиденная встреча с членом Братства даёт им хорошую возможность что-нибудь выяснить. Но что? Как обернуть это в свою пользу?

– Стражу звать не надо, – решила Бристал. – Даже если мы его поймаем, то вряд ли что-нибудь разузнаем. Это Братство такое скрытное, что даже его участники не знают друг друга в лицо и по имени.

– Что же тогда делать? Не можем же мы просто дать ему уйти!

Бристал вдруг пришла на ум опасная мысль.

– Надо за ним проследить, – сказала она.

Глава 11

Церемония посвящения

После ночной сдачи экзамена по проклятиям Люси и Пип вернулись в Рейвенкрест под утро и сразу отправились спать. Люси даже не обратила внимания на неудобную постель в гнезде – она так вымоталась, что уснула, едва коснувшись головой подушки. Вечером часы-чучело не пробили, как обычно, шесть часов, и Люси проспала до наступления ночи. Когда же она наконец открыла глаза, то увидела у изножья своего гнезда Стежану, Пчелетту и Стеблину, дожидавшихся её пробуждения. Ведьмы смотрели на Люси с улыбками, и той стало не по себе.

– Вам что-то нужно? – спросила она.

– Проснись и пой, соня! – сказала Стеблина.

Пип зевнула и потянулась в своём гнезде.

– Который час? – пробурчала она.

– Почти п-п-полночь, – ответила Пчелетта. – Госпожа Мара велела нам не б-б-будить вас.

– Это ещё почему? – не поняла Люси.

– Потому что вам нужно набраться сил, – объяснила Стежана. – Вставайте и одевайтесь. Пришло время для Церемонии посвящения!

Люси и Пип выбрались из гнёзд и надели мантии и чулки. Затем они спустились вслед за ведьмами на первый этаж, где у дверей их ждал невидимый дворецкий, державший в руках пять мётел.

– А это для чего? – поинтересовалась Люси.

– Мы встречаемся с госпожой Марой в лесу, – ответила Стежана. – Она отправилась туда пораньше, чтобы подготовить всё к церемонии.

– И нам нужно расчистить дотуда путь? – предположила Люси.

– Нет, глупая, мы туда п-п-полетим, – рассмеялась Пчелетта.

– Ведьмы летают на мётлах, которые сделаны из древесины летучих деревьев, – объяснила девочкам Стеблина. – Эти деревья очень сложно отыскать, потому что они улетают, когда их ветви перерастают корни.

– Но почему ведьмы изготавливают для себя именно мётлы? – спросила Пип.

Стежана пожала плечами.

– Потому что они много на что годны. Не на швабре же летать? Это унизительно.

Девочки разобрали мётлы и направились к кладбищу. В ночном небе зловеще светила огромная кровавая луна. Она была в четыре раза больше обычной луны и заливала окрестности рубиновым светом. Стежана, Пчелетта и Стеблина оседлали мётлы и друг за дружкой взмыли в воздух, высоко поднявшись над академией. Дожидаясь Пип и Люси, они парили в небе на месте.

– Ну же! – крикнула им Стежана.

– Не бойтесь! Это всё равно что на лошади кататься! – подбодрила девочек Стеблина.

– Но только на в-в-высоте в тридцать метров! – добавила Пчелетта.

Люси и Пип взобрались на мётлы и судорожно ухватились за древки. Затем они высоко подпрыгнули, и мётлы подняли их в небо к остальным. Едва ведьмы оторвались от земли, они почувствовали, что стали лёгкими как пёрышко, и зависли, покачиваясь, над самой высокой башней академии.

– Вот это скорость! – воскликнула Пип. – Отсюда же весь лес видно!

– У меня такое чувство, будто я выпила бутыль Шикарной Шипучки! – выкрикнула Люси.

– А теперь держитесь покрепче и не отставайте! Может потряхивать, – предупредила Стежана.

Ведьмы налегли на мётлы и рванули вперёд. Люси и Пип помчались за ними. Ведьмы неслись над северо-западными лесами со скоростью молнии, ветер бил Люси в лицо, и у неё слезились глаза и спирало дыхание. В полёте ведьмы улюлюкали и хохотали, и их голоса эхом разносились над лесом.

Наконец впереди показался столб дыма, и девочки начали спускаться.

– Как нам приземлиться? – спросила Люси.

– Подумай о чём-нибудь тяжёлом! – посоветовала Стеблина.

Люси мысленно представила булыжники, гири, якоря и свой битком набитый чемодан, и метла плавно скользнула к земле. Приземлившись, девочки направились в сторону дыма и вскоре вышли на небольшую поляну. Там их ждала госпожа Мара, парившая над огромным кипящим котлом. Ведьма помешивала ярко-фиолетовое зелье, которое вовсю бурлило и пузырилось.

В воздухе над поляной парили барабаны, трубы и колокольчики, и как только девочки вышли на поляну, барабаны стали сами по себе отбивать мерный ритм, похожий на тихое биение сердца.

– Добро пожаловать, дамы, – поприветствовала их госпожа Мара. – Тысячелетиями ведьмы и колдуны принимали в свои ковены братьев и сестёр после Церемонии посвящения. Сегодня мы почтим эту многовековую традицию, приняв вас в школу колдовства «Рейвенкрест». Раньше требовалось принести в жертву животное, подписать договор на крови и выпить слёзы врагов, но, к счастью, за годы ритуал удалось упростить. Сейчас нам понадобится лишь зелье, музыка и лунный свет.

Ведьмы встретили речь наставницы восторженными криками, а парящие в воздухе инструменты замерцали. Госпожа Мара устремила взгляд в небо: кровавая луна висела прямо над поляной.

– Час пробил, – провозгласила ведьма. – Люси и Пип, чтобы завершить посвящение, каждая из вас должна принести Колдовской Обет, а затем скрепить его глотком зелья. Но предупреждаю: отказаться от этой клятвы нельзя. Вы должны будете полностью посвятить свою жизнь колдовству и соблюдать обет до последнего вздоха.

Люси и Пип обмерли, услышав об обете. Пытаясь помешать планам госпожи Мары и Рогача, Люси уже лишилась волос и бровей – чем ещё ей придётся пожертвовать?

– Пип, начнём с тебя, – сказала госпожа Мара.

Барабаны забили быстрее и громче, из-за чего девочка только сильнее встревожилась. Госпожа Мара наполнила кубок фиолетовым зельем и подняла руку повыше, чтобы оно впитало в себя лунный свет.

– Пип, клянёшься ли ты всегда быть верной себе, никогда не сомневаться в своих способностях и никогда не подавлять свои истинные чувства, даже если могла бы получить за это одобрение, славу и признание? Это священный Колдовской Обет, и, чтобы стать ведьмой, ты должна дать его здесь и сейчас.

– Иначе говоря, просто будь собой! – прошептала Стежана.

Люси и Пип обрадовались, что клятва оказалась не такой страшной, как они опасались.

– Что ж, вроде ничего такого, – сказала Пип. – Да, госпожа Мара, я даю Колдовской Обет.

Ведьма протянула Пип кубок, и та принялась пить содержимое. Судя по тому, как она скривилась, зелье было противным на вкус, но Пип превозмогла отвращение и выпила кубок до дна.

– Превосходно, – похвалила её госпожа Мара. – Люси, подойди, пожалуйста.

Наставница вновь наполнила кубок и напитала зелье лунным светом.

– Люси, клянёшься ли ты всегда быть верной себе, никогда не сомневаться в своих способностях и никогда не подавлять свои истинные чувства, даже если могла бы получить за это одобрение, славу и признание?

– Ну, какой смысл сейчас давать задний ход? – рассмеялась Люси. – Да, госпожа Мара, я тоже даю Колдовской Обет.

Ведьма передала ей кубок, блеснув глазами. Люси глотнула зелья и едва не подавилась от горечи во рту. Как только котёл опустел, парящие инструменты заиграли торжественную музыку.

– Церемония завершена! – объявила госпожа Мара. – Поздравляю вас, Люси и Пип, с этой минуты вы полноправные ученицы Школы колдовства «Рейвенкрест»! Чтобы отметить это событие, мы с девочками покажем вам традиционный полночный танец! Дамы, снимите ожерелья и явите свою истинную сущность луне!

Повинуясь приказу наставницы, Стежана, Пчелетта и Стеблина сняли свои золотые кулоны и… изменились до неузнаваемости. Кожа Стежаны превратилась в грубые лоскуты мешковины, сшитые между собой кривыми стежками, вместо глаз из её глазниц торчали красная и синяя пуговицы, а её рыжие волосы стали пучками оранжевой пряжи. У Пчелетты на голове выросли два усика, на спине крылышки, а сзади появилось жало. Кустистые зелёные волосы Стеблины превратились в самый настоящий куст, пальцы и нос стали длинными извилистыми лозами, а кожа позеленела.

Вслед за ними ожерелье сняла госпожа Мара. Бледное ведьмино лицо становилось всё белее и белее, руки и ноги всё тоньше и тоньше, а туловище и вовсе стало пустым. Колдовская жизнь обратила госпожу Мару в скелет!

Потрясённые Люси и Пип в ужасе наблюдали, как их наставница и товарки прямо у них на глазах превращаются в тряпичную куклу, насекомое, растение-переросток и скелета. Оказывается, колдовство всё же оставляет след на ведьмах, а золотые кулоны помогают скрывать их истинный облик!

Ведьмы отплясывали вокруг котла под аккомпанемент инструментов.

Выпитое зелье вызвало у Люси странные ощущения. У неё кружилась голова и подкашивались ноги, будто земля ходила ходуном. Перед глазами всё расплывалось, и ведьмы казались ей жуткими чудовищами, когда они скакали и кружились возле неё. Она посмотрела на Пип и поняла, что та чувствует то же самое.

Обе девочки вдруг рухнули на землю как подкошенные. Они пытались встать, но ноги их не держали. Люси и Пип хотели позвать на помощь, но ведьмы продолжали как ни в чём не бывало плясать… Госпожа Мара склонилась над ними, приблизив своё костлявое лицо. Затем ведьма взмахнула тонкими руками над их бесчувственными телами и пробормотала заклятие, но Люси не разобрала ни слова.

Она слышала лишь звон и лязг музыкальных инструментов… Она видела лишь нависшую над ними кровавую луну… Она чувствовала лишь зелье, бегущее по её жилам…

А потом всё померкло.

Глава 12

Встреча

Бристал и Семер шли за членом Братства по пустынным улицам Чариот-Хиллс, быстро перебегая от одного уличного фонаря к другому и прячась то за одним памятником, то за другим. Время от времени этот человек останавливался и оглядывался, но следивших за ним ребят не замечал. Вскоре они вышли за пределы города на открытую местность, и там Бристал и принцу пришлось держаться поодаль, чтобы их не увидели.

Через несколько миль член Братства зажёг факел и сошёл с мощёной дороги. Стараясь не терять его из виду, Бристал и Семер взбирались на холмы, переходили поля и перебирались через мелкие ручейки. Идти ночью по незнакомой местности было трудно, но, к счастью, темноту рассеивал свет кровавой луны.

Спустя несколько часов в воздухе запахло морской солью, и Бристал с Семером поняли, что вышли к Южному морю. Член Братства шагал к громадной каменной крепости, которая стояла на берегу у подножия горы. Бристал посмотрела на здание, и у неё сразу неприятно засосало под ложечкой. Крепость была древняя, каменная кладками местами осыпалась. Ввысь, словно скрюченные пальцы, тянулись пять башен, над подъёмным мостом висели заострённые камни, отчего вход в крепость походил на разверстую пасть огромного чудовища.

С разных сторон к крепости стекались члены братства. Бристал потянула Семера за руку, и они спрятались за высокой песчаной дюной.

– Наверное, эта крепость – место постоянных собраний Праведного Братства! – прошептала Бристал.

– Давай проберёмся внутрь и выясним, что они замышляют, – предложил Семер. – Ты можешь превратить нашу одежду в мантии как у них?

– Могу, но идти туда нам вдвоём очень опасно. Я проникну туда одна и постараюсь что-нибудь узнать. А ты оставайся тут, и, если со мной случится беда, немедля возвращайся в замок и расскажи обо всём дедушке.

– Что-что, прости? Ты не забыла, что в прошлый раз именно я спас тебя от этих ребят? Опасно или нет, но я не позволю тебе пойти туда одной. Без принца мир как-нибудь да обойдётся, а вот ты незаменима.

Бристал залилась румянцем от слов Семера.

– Ну ладно, пойдём вместе, – согласилась она. – Но превратить нашу одежду в их мантии недостаточно. В Братстве ровно триста тридцать три члена. Уверена, они сразу заметят двух лишних людей.

– Значит, нам нужно вывести из строя двух членов Братства и занять их место? – уточнил Семер.

– Именно.

Бристал взмахнула палочкой и превратила их с принцем одежду в серебристые мантии Братства. Хоть она и знала, что рядом с ней переодетый Семер, всё же ей стало неуютно находиться около человека в этом облачении.

Ребята выглянули из-за дюны и стали ждать, когда неподалёку появится какой-нибудь член Братства. Заметив на берегу ни о чём не подозревающего мужчину, Бристал направила на него палочку, и тот рухнул на песок без сознания. Бристал и Семер оттащили его за дюну и стали поджидать вторую жертву.

– А знаешь, это даже весело, – прошептал Семер. – Мы как будто охотимся на них.

Бристал ухмыльнулась под маской.

– Приятно для разнообразия побыть охотником, а не жертвой.

Вскоре на берегу, себе на горе, показался ещё один член Братства. Бристал тоже его усыпила, и они с Семером уложили его рядом с первым.

– Они будут без сознания пару часов, – сказала Бристал.

– Вот и хорошо, а теперь пойдём в крепость.

Семер двинулся в сторону горы, но Бристал осталась за дюной, не в силах отвести взгляда от спящих членов Братства. Когда ребята их тащили, маски немного съехали вверх, обнажив нижнюю часть их лиц. Бристал вдруг захотелось сдёрнуть с них маски и увидеть их лица целиком.

– Ты идёшь? – позвал её Семер.

– Погоди. Я хочу узнать, кто они такие.

Бристал сорвала маски с мужчин и опешила.

– Ну что? Ты их знаешь?

– Нет, – покачала головой Бристал. – Вижу их впервые в жизни.

– Почему тогда ты так потрясена?

– Потому что от того, что мы с ними не знакомы, только хуже. Я ничего не сделала этим людям, даже слова плохого не сказала, а они всю свою жизнь посвятили тому, чтобы причинять зло людям вроде меня. У них нет повода ненавидеть нас, но они всё равно выбрали этот путь. Как можно из всех доступных нам чувств выбрать ненависть?

– Я не знаю, – ответил Семер. – Но большинство людей выбирают любовь. И поэтому мы здесь – чтобы ненависть не одержала верх над любовью.

Бристал кивнула и надела маски на лица членов Братства.

– Ты прав. Пойдём в крепость и найдём способ остановить этих мерзавцев. Если придётся разделиться, встречаемся здесь.

Полные решимости, Бристал и Семер направились к крепости и встали в очередь на вход. Один за другим члены Братства называли пароль, и их пускали внутрь. Бристал сжала в руке палочку, которую спрятала в рукаве мантии, и незаметно указала ею на стражника у входа.

– Тебе не нужен пароль от меня и человека за мной, – быстро проговорила она.

Под действием заклинания у стража округлились глаза и расширились зрачки.

– Мне не нужен пароль от вас и человека за вами, – послушно повторил он.

– Молодец. А теперь скажи, что я хорошо выгляжу, и пожелай мне приятного вечера.

– Вы хорошо выглядите, приятного вам вечера, – снова повторил страж.

Затем он пропустил Бристал и Семера, и они перешли на другую сторону по подъёмному мосту.

– Отлично получилось, – шепнул Семер. – А он правда думает, что я хорошо выгляжу, или это твоих рук дело?

– Я решила добавить этот маленький штрих. Согласись, приятно же, – прошептала в ответ Бристал.

Проследовав внутрь крепости, ребята оказались во внутреннем дворе посреди просторной площади. Почти всё Праведное Братство было уже в сборе, и поскольку вокруг толпилось много людей, Бристал не могла отличить, под какой серебристой мантией и маской скрывается Семер.

Около пяти часов утра на самой высокой башне подняли флаг с изображением белого волка. На площади появился человек в короне из острых железных шипов и взошёл на трибуну. Бристал сразу его узнала – это был лучник, стрелявший в неё на свадьбе Барри. Братство преклонило колени перед этим человеком, Бристал тоже поклонилась – судя по всему, он был их предводителем.

– Добро пожаловать, братья, – сказал лучник. – Не будем терять времени понапрасну, перейду сразу к делу. С тех пор как мы напали на Эвергринов на свадьбе, среди нашей братии стало расти недовольство. Многие из вас считают, что Братство сидит сложа руки, другие говорят, что глупо откладывать следующее нападение, а некоторые и вовсе утратили веру в нашего Праведного Короля. И хоть я заверил Братство, что его план вот-вот осуществится, мои слова вас не убедили. Так что мы созвали всех сегодня, чтобы развеять ваши сомнения.

– При всём уважении, господин Верховный глава, нападение на Эвергринов обернулось полной неудачей! – выкрикнул один из членов Братства.

– Мы могли убить Фею-Крёстную! Почему мы отступили? – спросил другой.

– Теперь феи знают, что Праведное Братство вернулось!

– Мы должны напасть снова, пока они не нанесли нам удар!

– Почему Праведный Король заставляет нас ждать, как псов?

Верховный глава вскинул руку, чтобы утихомирить членов братства.

– Вы получите ответы на свои вопросы в должное время, но отвечать на них буду не я, – сказал он. – Впервые наше собрание посетит наш главный предводитель. Он решил прийти к нам, чтобы лично ответить на все ваши вопросы. Итак, поприветствуйте Праведного Короля!

Неожиданно двор озарил рубиновый свет – на трибуну поднялся Праведный Король в сияющем красном облачении и в маске в форме бараньего черепа. Бристал тихонько ахнула, поняв, почему светится одеяние короля – оно было расшито кроваво-красными камнями, из которых было сделано оружие Праведного Братства!

Собравшиеся почтительно поклонились королю, но Бристал чувствовала их недовольство.

– Приветствую вас, братья мои, – сказал король. – Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами лицом к лицу.

Праведный Король говорил едва слышным шёпотом, но звук усиливался рогами его маски, и голос разносился на всю крепость.

– Почему осуществление твоего плана так затянулось? – спросил один из членов Братства.

– Ты говорил, что к этому времени уже займёшь трон! – добавил другой.

– Ты обещал заменить свод законов Праведным Учением!

– Ты клялся, что уничтожишь магическое сообщество!

– Ни одно из твоих обещаний не исполнено! Почему мы должны тебе верить?

Праведный Король спокойно выслушал все упрёки, пока поток жалоб не иссяк.

– Я понимаю ваше разочарование, – проговорил он, когда воцарилась тишина. – Вы очень долго ждали, некоторые провели в ожидании всю жизнь, но не путайте терпение и неудачу, братья мои. Я займу трон Южного королевства, я узаконю Праведное Учение, и вместе мы уничтожим магическое сообщество. Но такие перемены не случаются в одночасье, и силой их не добиться. Если вы хотите успешного осуществления нашего плана, нам нужно выработать стратегию.

– Фея-Крёстная должна умереть! – выкрикнул ещё один член Братства.

– Почему ты приказал Верховному главе оставить её в живых?! – спросил другой.

– Что это за стратегия такая?

– Уничтожение Феи-Крёстной – ключ к нашей победе, но если убить её сейчас, это приведёт к нашему поражению, – объяснил Праведный Король. – Вы забываете, что она не только горячо любима народом, но и очень могущественна. И чтобы уничтожить её, сперва нужно подорвать её авторитет. Если мы не дадим людям повода ненавидеть Фею-Крёстную и просто убьём её, она станет для них святой великомученицей, и её влияние никогда не исчезнет. Вот почему я приказал Верховному главе не убивать её на свадьбе. Целью того нападения было не устроить бойню, а лишь вселить в людей страх. Страх приведёт к недоверию, недоверие – к промахам, промахи – к разочарованию, а разочарование перерастёт в отвержение. И я с гордостью могу сказать, что мой план работает. Вскоре Фея-Крёстная совершит самую серьёзную ошибку, и её будут презирать сильнее всех на свете. И как только мир отвернётся от неё, мы сможем устранить её и остаться безнаказанными.

– Какую ошибку она совершит?

– За что её так сильно возненавидят?

– Друзья мои, наше Братство всегда славилось своей скрытностью, – сказал Праведный Король. – Чем меньше я вам расскажу, тем меньше вероятность, что наши враги помешают нашим планам. Вам нужно знать лишь одно: очень скоро Фея-Крёстная совершит нечто немыслимое. Она будет так удручена своими деяниями, что добровольно нам сдастся! И когда это произойдёт, осуществится последняя часть моего плана. Не теряйте веры, братья мои, и будете вознаграждены за своё терпение, я обещаю.

План оказался таким хлипким и неубедительным, что Бристал чуть не рассмеялась. Члены Братства тоже не были готовы поверить на слово своему предводителю.

– Опять пустые обещания!

– Не следовало нам клясться тебе в верности!

– Раз ты так уверен в успехе своего плана, скажи, когда это случится! Назови точные сроки!

– О, а я разве не сказал? – с притворным удивлением спросил король. – Простите, что упустил главное, – это случится сегодня.

По двору прокатился недоверчивый ропот. Члены Братства хотели поверить в сказанное, но очень уж это было неправдоподобно.

– Да, братья мои, вы не ослышались, – сказал Праведный Король. – Вот увидите: когда ночь кончится, вы получите всё, что я обещал! Фея-Крёстная будет повержена, король Чемпион XIV умрёт, я воссяду на троне, а Праведное Учение навсегда вернётся в Южное королевство! Без руководства Феи-Крёстной и без защиты от закона магическое сообщество падёт от наших рук!

Однако члены Праведного Братства по-прежнему не разделяли ликования своего предводителя. Тогда слово взял Верховный глава и обратился к сомневающимся братьям.

– Праведный Король говорит вам правду. Сейчас не время для сомнений, братья мои, ведь наконец настал миг, которого мы так долго ждали. Сегодняшнее собрание – не просто очередная встреча единомышленников, это начало великой битвы! Сегодня днём мы явимся в Земли фей, и Фея-Крёстная признает своё поражение. И как только мы положим конец её гнусному правлению, начнётся война против магии!

Толпа взорвалась ликующими криками. От их воплей содрогались стены крепости. Верховный глава и Праведный Король спустились на землю, подняли платформу, как дверцу, и в тот же миг двор окутало красное свечение – под платформой был тайник с оружием Братства. Верховный глава стал раздавать обрадованным братьям арбалеты, стрелы, мечи, булавы и копья.

Пока мужчины вооружались для предстоящего сражения, Бристал медленно отступала к выходу. Все были так заняты приготовлениями, что не заметили, как исчез один член Братства. Выйдя из крепости, Бристал перешла подъёмный мост и бросилась бежать к песчаной дюне. Оттуда она стала наблюдать за крепостью, надеясь, что Семер выберется целым и невредимым. Через несколько минут из крепости выбежал член Братства и помчался в сторону укрытия Бристал. Увидев направленную на него волшебную палочку, он поднял руки.

– Бристал, это я… Семер, – прошептал он и снял маску, чтобы подтвердить свои слова.

– Слава богу, – выдохнула Бристал, опуская палочку.

– Что это вообще было? Почему Праведный Король даёт такие смехотворные обещания? Хоть что-то из того, что он наговорил, правда?

– Нет, конечно, – ответила Бристал. – Даже если я и совершу нечто немыслимое, я никогда им не сдамся!

– Мне не верится, что Братство купилось на такую чушь!

Бристал замолкла, прокручивая в голове речь Праведного Короля.

– Не думаю, что всё сказанное чушь, – проговорила она, размышляя вслух. – Мы забываем, что кое-кто действительно может занять трон и вернуть Праведному Учению законную силу до наступления утра. И он так же полон ненависти и придерживается старых традиций, как и братство.

У Семера округлились глаза – он тоже догадался.

– Мой дядя Макс! Кто, как не он, может быть Праведным Королём? Максимус всю жизнь ненавидел магию, он считает, что женщины должны быть бесправны, а говорящие создания не должны иметь своих владений! Да он же ходячее Праведное Учение во плоти!

– Только одно не сходится, – заметила Бристал. – Когда Братство напало на нас во время свадьбы, Максимус был среди гостей. Зачем он туда пришёл, если знал об опасности?

– Знай ты его как я, тебе было бы это очевидно, – сказал Семер. – Мне не доводилось встречать человека коварней него – он всё продумывает наперёд и всегда имеет запасной план. Присутствие на свадьбе твоего брата делает его невиновным. Так его нельзя будет ни в чём заподозрить!

Бристал кивала объяснениям Семера – теперь все кусочки головоломки сложились.

– Нужно вернуться в Чемпионский замок, – решила она. – Я думаю, твоему дедушке грозит опасность!

Бристал и Семер побежали прочь от крепости. Когда они отошли на приличное расстояние, Бристал превратила их серебристые мантии обратно в одежду, затем надула большой пузырь вокруг себя и Семера, и ребята полетели над Южным королевством. Когда они добрались до Чариот-Хиллс, уже всходило солнце. Подумав, что король наверняка ещё спит, Бристал и принц решили явиться к нему в покои. Пузырь начал спускаться с неба к замку, Семер показал окна дедушкиной спальни, и Бристал посадила пузырь на балконе. Ворвавшись в комнату, они увидели, что престарелый король почивает в кровати, уткнувшись лицом в подушку.

– Дедуля, просыпайся! – позвал его Семер. – Случилась беда!

Принц потряс старика за плечо, но тот не двигался.

– Дед, сейчас не время отлёживать бока! Мы раскрыли заговор, тебя хотят убить! Ты должен перебраться туда, где безопасно!

Однако король не шелохнулся и не издал ни звука. Семер перевернул дедушку на спину и в ужасе ахнул. Лицо старика было холодным и белым как простыня, а тело твёрдым как камень. Глаза его были широко раскрыты, но в застывшем взгляде угасла жизнь. Семер был глубоко потрясён и не хотел верить в увиденное, а Бристал сразу поняла, что случилось.

– Мы опоздали, – сказала она.

– Этого не может быть! – вскричал Семер. – Я же только вчера его видел! Он был в прекрасном расположении духа и выглядел здоровым! Он не мог сам умереть!

– Это не совпадение, – сказала Бристал. – Наверное, у твоего дяди есть сообщник – видимо, он что-то сделал с королём, пока мы были в крепости!

– Но что именно? На нём ни царапины!

Семер и Бристал тщательно осмотрели тело короля, но не нашли ничего, что могло стать причиной смерти. Только на его правом запястье виднелись необычные отпечатки пальцев, будто испачканных золой, – но не мог же старик умереть от чьего-то прикосновения? Или мог?

– Бристал, верни его к жизни! – попросил Семер.

– Я не умею возвращать из мёртвых, – покачала головой Бристал. – Даже если бы знала как, он бы всё равно не был прежним, каким ты его помнишь.

– Тогда, может, ещё не поздно спасти его! Сделай так, чтобы его сердце забилось! Пусть он сделает глубокий вдох! Ну хоть что-нибудь! Умоляю!

Бристал понимала, что не в её силах помочь, но решила выполнить просьбу принца. Отойдя на шаг назад, она подняла палочку над телом короля. Но только она собралась сотворить заклинание, как двери в покои распахнулись и в комнату ворвался принц Максимус, а с ним вместе вооружённые солдаты.

– КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?! – взревел Максимус.

Семер с лютой ненавистью посмотрел на дядю.

– Как ты так быстро сюда добрался?! – спросил он.

Максимус притворился удивлённым.

– Я спал в соседней комнате, и меня разбудили крики, – объяснил он. – Чем это вы тут…

– Лжец! – заорал Семер. – Мы только что видели тебя в крепости! Мы знаем, кто ты на самом деле!

– Семер, ты, часом, не захворал? – осведомился его дядя.

– Не прикидывайся дурачком! Это ты сделал! Ты убил собственного отца!

– Что ты сказал?

Максимус бросил взгляд на мёртвого короля и изобразил глубокое потрясение. Бристал подумала, что он долго готовился к этому спектаклю – его полные слёз глаза выражали подлинную муку.

– Они убили короля! – выкрикнул Максимус.

– Никого мы не убивали! – возразила Бристал. – Мы с Семером только что сюда вошли!

– Ложь! – взвизгнул Максимус. – Я несколько часов назад видел вас во дворе замка! А теперь я застукал тебя над телом моего отца с палочкой в руке! Любому дураку ясно, в чём тут дело! Стража, схватить их!

Солдаты бросились к ним и повалили Семера на пол. Бристал вскинула палочку, и солдаты попятились от неё.

– Не тратьте силы – она не дастся вам живой! – сказал Максимус, а затем отвёл одного из солдат в сторону. – Немедленно сообщи всем в замке о случившемся! Отправь гонцов во все концы! Я хочу, чтобы всё королевство знало, что Фею-Крёстную поймали с поличным после того, как она убила короля!

– Нет! Она его не убивала! – закричал Семер, пытаясь высвободиться из хватки солдат. – Это мой дядя сделал! Он несколько месяцев планировал убийство короля! Арестуйте Максимуса!

– И ещё она, очевидно, заколдовала моего племянника, – добавил Максимус, обращаясь к солдату. – А теперь иди! Да поспеши, пока Фея-Крёстная не наложила чары на всех нас!

Солдат поспешно покинул королевские покои. Бристал хотела было его остановить, но поняла, что из-за этого будет выглядеть виновной.

Максимус торжествующе смотрел на Фею-Крёстную.

– Я говорил отцу держаться от тебя подальше, но он не слушал, – сказал принц. – Я всегда знал, что таким, как ты, нельзя доверять! И вот доказательство! Когда все узнают о случившемся, они наконец узрят твою истинную личину, твою и всего магического сообщества – этого сборища омерзительных, противных природе и жадных до власти варваров!

В один миг бредовый план Праведного Короля перестал быть неправдоподобным. Всё, что он обещал Братству, происходило у Бристал на глазах. Несомненно, Максимус заявит право на трон и узаконит Праведное Учение, как только все жители Южного королевства проснутся. Дядя Семера подорвёт её авторитет, обвинив в убийстве короля Чемпиона XIV! А самой серьёзной ошибкой было угодить в его ловушку!

– Бристал, уходи отсюда! – сказал Семер. – Тебе опасно оставаться в Южном королевстве! Возвращайся в Земли фей!

– Нет, нет, я тебя не брошу!

– Не беспокойся за меня! Только ты можешь остановить братство!

– Семер, я не могу…

– Иди же!

Некогда было придумывать другое решение. Бристал выбежала на балкон и улетела из замка в пузыре. Она возвращалась в Земли фей без плана действий и без малейшего понимания, что ждёт её дальше. Праведный Король обвёл её вокруг пальца, и Бристал не знала, оправится ли она когда-нибудь от этого удара.

Глава 13

Наутро

Люси, резко дёрнувшись, проснулась после глубокого сна. Несколько минут она пыталась прийти в чувство. Люси лежала в своём гнезде в колдовской школе, но как сюда попала, она не помнила.

Церемония посвящения – последнее чёткое воспоминание в её памяти. Они с Пип выпили зелье, отчего у них закружилась голова… Потом они лежали на земле, а на поляне плясали ведьмы… Госпожа Мара наклонилась над ней и Пип, бормоча какое-то заклинание или вроде того… а дальше всё померкло.

Люси села и огляделась. На улице было светло, солнечные лучи пробивались в комнату сквозь занавески. Стежана, Пчелетта, Стеблина и Пип ещё спали в своих гнёздах. Ведьмы снова надели золотые кулоны, и в их внешности больше не проявлялись колдовские отметины. Люси заметила, что Пип тоже носит кулон, а её усы, когти и хвост скунса исчезли.

– Доброе утро, Люси.

От неожиданности Люси подпрыгнула, услышав голос. В затенённом углу комнаты она увидела госпожу Мару. Наставница так пристально смотрела на Люси, будто всю ночь не сводила с неё взгляда, пока Люси спала.

– Э-э-э… доброе утро, – проговорила Люси. – А что вы тут делаете?

– Зашла тебя проведать, милая, – ответила госпожа Мара. – Как себя чувствуешь?

Люси задумалась и, к собственному удивлению, сказала:

– Я себя прекрасно чувствую. Гораздо лучше, чем в последнее время.

– Превосходно! Я рада, что Церемония посвящения удалась. Вообще, ты добилась невероятных успехов на церемонии – никто из всех моих учениц так себя не проявлял.

– Впервые я кого-то обскакала, – со смехом заметила Люси. – А что там произошло? Я даже не помню, как вернулась в школу.

– Не волнуйся, церемония всегда отнимает уйму сил у новеньких, – объяснила госпожа Мара. – Вы с Пип потеряли сознание после того, как принесли Колдовской Обет. Когда церемония завершилась, мы с девочками переместили вас в комнату и уложили спать.

– Мне прямо неловко – обычно я веселюсь на вечеринках до победного, – сказала Люси. – А вы наложили на нас какое-то заклятие? А то я смутно помню, как вы стояли над нами и что-то бормотали.

Улыбка слетела с лица госпожи Мары – видимо, она не ожидала, что Люси запомнит и это.

– Я наложила небольшое защитное заклятие, – сказала ведьма. – Не бери в голову.

Люси почесала затылок и задела рукой цепочку на шее. Опустив взгляд, она увидела золотой кулон с лунным камнем. Люси выскочила из гнезда и бросилась к зеркалу посмотреть на своё отражение. Оказалось, что не только её волосы и брови стали прежними, но и вся её внешность преобразилась до неузнаваемости – Люси стала красивее и выше, чем раньше.

– Умереть не встать! – ахнула она. – Я потрясно выгляжу!

– С этого дня твоё ожерелье будет скрывать колдовские отметины и исправлять изъяны внешности, которые тебе не нравятся, – сказала госпожа Мара.

– Чёрт, жаль, я прокляла Сестриц-Красавиц, – вздохнула Люси. – У них бы челюсти отвисли, если бы они меня такой увидели!

– Кстати говоря, Кирпич и Камень попросили тебя переместить лебедей куда-нибудь подальше от кладбища. Похоже, рыси на них охотились.

Люси любовалась своим новым обликом и пропустила мимо ушей слова госпожи Мары. Ей захотелось сравнить себя прежнюю и нынешнюю, и она принялась снимать ожерелье. Но не успела: наставница метнулась к ней и схватила за руку, не давая расстегнуть цепочку.

– Сейчас нельзя его снимать! – Голос ведьмы звучал испуганно.

– Почему?

– Заклятию нужно время, чтобы вступить в силу, – объяснила госпожа Мара. – Дай себе привыкнуть к новой внешности пару дней, а потом можешь снять кулон.

– Ну, раз так, не буду трогать ожерелье, – кивнула Люси.

Наставница коварно улыбнулась.

– Вот и чудесно. А теперь я тебя оставлю любоваться своей красотой. Ты это заслужила.

Госпожа Мара вышла из комнаты и удалилась по коридору. Заботливость наставницы насторожила Люси. И пока она поправляла ожерелье, глядя на своё отражение, внутри у неё росло и крепло знакомое ощущение, но сейчас оно было гораздо сильнее, чем раньше, – Люси чуяла беду.

Глава 14

На милость врага

Посмотри, что ты натворила…

Праведный Король обвёл тебя вокруг пальца…

Ты угодила прямиком в его ловушку…

Ты дала ему всё, чего он хотел…

Тебе должно быть стыдно за себя…

Стыдно.

Для Бристал настал худший день в жизни. Сбежав из Южного королевства, она вернулась в школу и теперь отчаянно пыталась придумать, как помешать Праведному Братству осуществить их план. Увы, Фее-Крёстной не удавалось сосредоточиться ни на чём, кроме тревожных мыслей, и в голове у неё непрестанно звучал недобрый голос.

Как ты это допустила?

Как ты могла быть такой глупой?

Как ты могла быть такой беспечной?

Как ты могла так ошибиться?

Теперь все твои страхи претворились в жизнь.

Пока Бристал металась из угла в угол в своём кабинете, по Южному королевству разносилась весть об убийстве короля Чемпиона XIV. Репутация Бристал была разрушена, её достоинство попрано, и люди начинали сомневаться в своём благосклонном отношении к магическому сообществу. Бристал не знала, как доказать свою невиновность, не знала, как предотвратить распространение ложных слухов, не знала, как не дать Праведному Братству добиться желаемого. Бристал чувствовала себя совершенно беспомощной и неспособной найти решение.

Ты никогда их не остановишь…

Ты только всё усугубишь…

Праведный Король уже обдурил тебя и сделает это снова…

Ты недостаточно умна, чтобы одолеть его…

Тебе нужно отойти от дел.

Да, Бристал всей душой желала отстраниться. Она бы всё на свете отдала, чтобы исчезнуть и забыть о всех тревогах, но пока она не находила себе места, Праведное Братство шествовало к Землям фей. Через несколько часов они подойдут к границам владений и будут ждать, когда Бристал сложит полномочия Феи-Крёстной. Праведный Король обещал Братству, что она сдастся добровольно. Как они себя поведут, когда она откажется? Устроят нападение? Как ей защитить фей?

А почему бы не сдаться?

Зачем противиться?

Ты нанесёшь больше урона, если не сдашься…

Ты подвергнешь фей большей опасности, если останешься…

Без тебя им будет лучше…

Всему миру без тебя будет лучше…

Сделай это ради них.

Поначалу Бристал думала, что это безумие, но чем дольше она размышляла, тем заманчивее ей казалась идея сдаться добровольно. Праведный Король сказал, что магическое сообщество можно уничтожить в два счёта, но что, если он ошибается? Вдруг феи станут сильнее с другим предводителем? Может, у фей больше шансов выиграть войну против магии без неё?

Да…

Правильно…

Сдаться не значит опустить руки и перестать бороться…

Это выход…

Не позволяй своей гордыне убедить тебя, что это не так…

Сдайся братству, и все твои тревоги уйдут.

Бристал очень хотелось бы избавиться от всех тревог. Она так устала и душой, и телом, что испытывала нестерпимую боль.

Сдайся – и феи будут спасены…

Сдайся – и тебе больше не придётся бороться…

Сдайся – и страх покинет тебя…

Сдайся – и пройдёт это гнетущее ощущение…

Сдайся – и боль тоже пройдёт…

Сдайся – и этот кошмар закончится…

Сдайся, Бристал…

Сдайся.

Бристал представила, как она парит в пустоте – без забот, страхов, тревог, ответственности, стыда, вины, – и впервые за несколько месяцев почувствовала умиротворение. Она поддалась этим мыслям, только чтобы успокоиться. Но чем больше она примеряла это ощущение на себя, тем серьёзнее задумывалась над решением сдаться братству. И к вечеру Бристал уже не просто рассматривала возможность сложить полномочия, а даже желала этого. Вот и принято решение.

Пока Бристал обдумывала, как всё устроить, в дверь кабинета тихо постучали. Вошла Эмеральда, лукаво улыбаясь.

– Ты вчера сильно припозднилась, – сказала она. – Как всё прошло?

– Что именно? – уточнила Бристал.

Эмеральда рассмеялась, подумав, что подруга шутит.

– Твоё свидание с принцем, конечно же! Мы все умираем от любопытства, но я попросила остальных не донимать тебя.

Судя по всему, весть об убийстве короля ещё не долетела до Земель фей, и Бристал даже позавидовала неведению Эмеральды. Она сама почти забыла, что всего несколько часов назад они с Семером смеялись и прекрасно проводили время вместе. Ей не верилось, что в одночасье всё перевернулось с ног на голову. После всего случившегося Бристал казалось неуместным обсуждать свидание с принцем, поэтому она без объяснений сменила тему.

– Эм, мне надо тебе кое-что рассказать, это важно.

– Да? – озабоченно спросила Эмеральда. – Что-то случилось на свидании? Потому что если принц вёл себя с тобой как придурок, я вмажу по его королевскому достоинству так, что мало не покажется.

– Нет, принц тут ни при чём, – сказала Бристал. – Это касается моих недавних размышлений – я много об этом думала. Мне нелегко об этом говорить, поэтому скажу как на духу: если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы моё место заняла ты.

Эмеральда не ожидала услышать такое мрачное заявление.

– Я?

– А кто ещё? Ты умная, рассудительная, организованная, и все феи тебя уважают. Ты станешь прекрасной Феей-Крёстной, когда меня не будет.

– Как это – тебя не будет? Ты что, собралась раньше времени отойти от дел?

– Нет, просто… Жизнь такая непредсказуемая, – сказала Бристал. – Мир, каким мы его знаем, может измениться в один миг. И если что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты была готова к переменам. И ещё, чтобы не было недопонимания в отношении моего преемника. Феи должны быть сплочены, иначе им не пережить грядущее.

– Грядущее? – не поняла Эмеральда. – Так, ты меня пугаешь. Почему ты об этом заговорила?

– Пожалуйста, пообещай мне, что позаботишься о феях и сбережёшь их, – сказала Бристал. – Мне очень важно, чтобы ты это сказала.

Эмеральда потёрла лоб, пытаясь понять смысл просьбы Бристал.

– Ну ладно, обещаю.

Бристал закрыла глаза и с облегчением выдохнула. Теперь, когда у неё появилась преемница, решение сдаться Братству не так тяготило её. Эмеральда пристально посмотрела на фею и встревожилась.

– Бристал, ты выглядишь уставшей, – заметила она. – Когда ты в последний раз нормально высыпалась?

– Если честно, не помню, – ответила Бристал.

– Я лучше пойду, а ты ложись отдохни. А вечером я могу зайти к тебе, и мы попьём чаю и продолжим разговор, согласна? – предложила Эмеральда.

– Хорошо, – кивнула Бристал.

– Вот и славно, тогда до встречи.

Эмеральда вышла из кабинета, но Бристал отдыхать не собиралась. Увы, она понимала, что, когда Эмеральда вернётся, её уже не будет в академии.

Бристал взмахнула палочкой, и на её столе появились письменные принадлежности. Она написала подруге письмо, где поведала обо всём, что скрывала: все сведения о Праведном Братстве – где находится их крепость, кто такой Праведный Король и как он спланировал подставить её, ложно обвинив в убийстве короля Чемпиона XIV. Бристал велела Эмеральде следить за северным сиянием на глобусе и рассказала, что Снежная Королева заточена в пещере в Северных горах, и если сияние угаснет, это будет значить, что королеве удалось вырваться из плена. Бристал призналась, что отчасти мадам Грозенберри до сих пор жива, и объяснила, как найти её, если Эмеральде когда-нибудь понадобится совет или помощь. Закончив письмо, Бристал убрала его в конверт и надписала именем Эмеральды.

Ты поступаешь правильно…

Человек, слабый духом, не догадался бы отступить…

Твоя жертва спасёт фей…

Эмеральда будет лучше тебя в роли Феи-Крёстной…

Она одолеет Праведное Братство…

Она не допустит ошибок.

Близился вечер, и Бристал понимала, что братство явится в Земли фей с минуты на минуту. Палочка ей больше не понадобится, поэтому Бристал оставила её на столе рядом с конвертом. Медленно подойдя к двери, она оглянулась и в последний раз посмотрела на свой кабинет.

– Прощай, – сказала она пустой комнате. – Я передаю тебя в хорошие руки.

Бристал покинула академию и стала дожидаться Праведного Братства по ту сторону заколдованной живой изгороди. Вскоре вдали показались все триста тридцать и три члена Братства под предводительством Верховного главы. Увидев Бристал, они вынули оружие.

Неожиданно из-за деревьев выскочил Хоренс верхом на трёхглавом коне. Рыцарь спрыгнул на землю и, вскинув меч, встал между Бристал и братством.

– Всё в порядке, Хоренс, – сказала фея. – Можешь больше не защищать меня.

Рыцарь был сбит с толку: он поворачивался то к Бристал, то к вооружённой толпе и не знал, что делать. Тем временем Бристал прошла мимо Хоренса, не позволяя ему пойти с ней, и двинулась к братству.

– Я пришла не сражаться с вами, а сдаться, – заявила Бристал. – Но это не означает, что вы победили. Наоборот, моё решение сложить полномочия только ускорит ваше поражение. Магическое сообщество гораздо сильнее, чем думает ваш Праведный Король. Они сплотятся и одолеют вас без моего участия.

Хотя король и обещал Братству, что Фея-Крёстная сдастся, их всё же поразило, с какой лёгкостью они получили желаемое. Толпа взревела, оглашая лес торжествующими криками.

– Видите, братья мои, я говорил вам не терять веры в Праведного Короля, – сказал Главнокомандующий. – Фея-Крёстная сдаётся добровольно, как он и обещал. Нам даже не пришлось прибегать к запасному средству, чтобы надавить на неё.

– Какому запасному средству? – спросила Бристал.

Верховный глава бросил ей в ноги книгу. Посмотрев на обложку, Бристал поняла, что это «Сказания о Сурке Смельчаке» Семера. При мысли, что принца держат в заложниках, глаза у неё наполнились слезами. Можно было догадаться, что Праведный Король имеет в запасе план на случай её отказа сдаться.

– Что вы с ним сделали?

– Пойдём с нами – и узнаешь, – сказал Главнокомандующий.

Бристал закрыла глаза и снова представила, как парит в умиротворяющей пустоте. Она убедила себя, что очутиться в этом забвении, которого она так жаждала, можно только одним способом.

– Ведите меня. Мне уже неважно, что меня ждёт. Я устала бороться… Устала испытывать эти чувства… я лишь хочу, чтобы всё кончилось…

Глава 15

Сумрачный зверь

– Бристал, я заварила нам чай. Надеюсь, ты голодная – я и закуски принесла. Я не нашла, где миссис Ви хранит хорошие сыры, но и эти сгодятся.

Эмеральда принесла в кабинет поднос с чаем, сыром, галетами и фруктами. Только войдя в комнату и оглядевшись, она поняла, что Бристал нет. Фея поставила поднос на стол и заметила на нём волшебную палочку и конверт, адресованный ей. Эмеральда с любопытством взяла письмо, но, прежде чем она успела достать его из конверта, двери в кабинет распахнулись.

Ксантус, Тангерина и Скайлин, с головы до ног перемазанные картофельным пюре, ввалились в комнату. На ладонях и руках у них было много порезов и ожогов, которые они получили во время готовки, поэтому их пришлось перебинтовать. Феи плюхнулись на стеклянный диван и наконец-то расслабились. Эмеральда убрала письмо Бристал в карман, чтобы прочитать позже.

– Как прошёл ужин?

– Мы сбились с ног, взбивая пюре, но, думаю, уже немного набили руку, – сказал Ксантус. – И я впервые не устроил пожар – в смысле, впервые во время готовки.

– Мне кажется, вы слишком строги к себе, – заметила Эмеральда.

– О нет, повара из нас ужасные, – заявила Тангерина. – Когда готовит миссис Ви, она будто дирижирует оркестром – вся кухонная утварь послушно пляшет по её указке и готовит блюда без всяких усилий. А когда готовим мы, на кухне прямо-таки стихийное бедствие.

– Думаю, посуда нас уже ненавидит, – сказала Скайлин. – Не знала, что кастрюля может затаить злобу, но сегодня из неё даже вода выливалась!

– Это потому что ты воду в дуршлаг наливала! – воскликнула Тангерина.

– О, я рада, что это не личное.

– А где Бристал? – спросил Ксантус. – Мы хотим знать, как прошло свидание с принцем.

– Я как раз об этом думала, – ответила Эмеральда. – Но Бристал, наверное, ненадолго ушла – она оставила палочку на столе.

– Надеюсь, она скоро вернётся, – сказала Тангерина. – Я так устала, что сил мне придадут только свежие королевские сплетни.

– А я так устал, что у меня перед глазами прыгают зайчики, – простонал Ксантус.

– А у меня перед глазами летают лебеди, – заявила Скайлин.

Феи недоумённо посмотрели на неё.

– Лебеди? – переспросила Тангерина.

Скайлин кивнула.

– Ага, аж семь штук. А с ними девочка. Она летит по небу на метле. А за спиной у неё болтается большой мешок. Ого, какая чёткая галлюцинация. Видимо, я надышалась кухонных паров.

– Наверное, и я чего-то надышался – я тоже вижу лебедей! – воскликнул Ксантус.

Все феи повернулись к окну: это была никакая не галлюцинация. По небу в сторону академии летели стая лебедей и девочка верхом на метле. Птицы были привязаны к метле, а у девочки за спиной висел объёмистый мешок. Странная процессия подлетала всё ближе и ближе к замку, но останавливаться они явно не собирались. Феи поспешно юркнули за диван, и в ту же секунду лебеди и девочка врезались в окно, разбив вдребезги стекло и усыпав осколками весь кабинет. Метла переломилась надвое, из мешка выскочили семь тыкв и разлетелись во все стороны. Лебеди и Люси, а это была она, рухнули на пол кучей-малой.

– Ай-яй-яй! – простонала Люси. – Чёрт, я думала, окно открыто!

Отряхнувшись от осколков, она отстегнула упряжь от лебедей и быстро собрала рассыпавшиеся тыквы обратно в мешок. Голос Люси феи узнали, а вот её лицо выглядело не как раньше.

– Люси? Это ты? – спросила опешившая Эмеральда.

– Ты шикарно выглядишь! – воскликнул Ксантус.

– Что с тобой стряслось? – поразилась Тангерина.

– Да-да-да, у меня теперь модельная внешность, – заявила Люси. – А где Бристал?

– Мы не знаем, – сказала Эмеральда.

– Чёрт! Я не могу её ждать! Тогда вы мне поможете!

Люси бросилась к книжным полкам и принялась лихорадочно перебирать книги. Феи обеспокоенно переглянулись: преображение внешности Люси вызвало у них вопросы, но её возбуждённое состояние встревожило их не на шутку.

– Погоди, какая помощь тебе нужна? – уточнила Скайлин.

– Ой, да просто маленькое одолжение, – нервно хохотнув, сказала Люси. – Представьте, что это забавная коллективная игра! Отличный способ сблизиться и отпустить старые…

– Так, выкладывай, в чём дело, Люси! – выкрикнула Тангерина.

– Вы должны помочь мне снять проклятие!

– Что? – оторопел Ксантус.

– Кого прокляли? – спросила Эмеральда.

– Меня! Но мне некогда вдаваться в подробности!

– А придётся! – возмутилась Тангерина. – Нельзя просто взять, исчезнуть на неделю, а потом заявиться сюда с лебедями, мешком с тыквами, новой физиономией и просить нас избавить тебя от проклятия без всяких объяснений!

– Да! – поддержала подругу Скайлин. – Даже для тебя это чересчур.

Люси снова застонала и оторвалась от поисков.

– Ладно, ладно, ладно. Слушайте внимательно, я постараюсь рассказать всё вкратце. Четыре дня назад мы с Бристал крупно поругались, поэтому я отправилась на пару дней в школу колдовства «Рейвенкрест», чтобы её побесить. Да-да, знаю, это сумасбродство, повремените со своими замечаниями, пока я не закончу! Так вот, пока я была в школе, я узнала, что госпожа Мара втайне задумала убить Бристал и уничтожить человечество! У каждого свои развлечения. Я не слышала всех подробностей, но часть её плана включает в себя применение проклятия на ком-то. Судя по всему, госпожа Мара долго пыталась претворить это проклятие, но у неё ничего не получалось. Разумеется, я захотела помешать её плану, поэтому решила остаться в школе, чтобы разузнать побольше. Но чтобы стать полноправной ученицей Рейвенкреста, мне пришлось сдать четыре экзамена – сглазы, порчи, зелья и проклятия.

Тангерина оторопела.

– Ты занималась колдовством?!

– Люси, как ты могла? – строго спросила Скайлин.

– Замолчите и слушайте! – прикрикнула на них Люси. – После сдачи экзаменов я участвовала в Церемонии посвящения. Все мои соседки по комнате уже прошли через эту церемонию раньше, так что я решила, это дело плёвое. Но теперь я понимаю, что это вообще не посвящение в ведьмы, а прикрытие для госпожи Мары, чтобы накладывать проклятия! Она открыла колдовскую школу не для того, чтобы помогать ведьмам – она это сделала, чтобы найти подходящую жертву для осуществления своего плана! И я первая, на ком проклятие сработало! Ну вот, я всё объяснила. Довольны?

Закончив свою речь, Люси снова повернулась к полкам и продолжила поиски. Фей ошарашил её рассказ, и они не знали, что сказать или спросить.

– Безумие какое-то! – выпалил Ксантус.

– Какое проклятие на тебя наложила госпожа Мара?

– Это я и пытаюсь узнать, – ответила Люси. – Что бы это ни было, мы должны его снять, пока оно не подвергло опасности Бристал и всех людей!

– Глядя на тебя, не скажешь, что ты проклята, – заметила Скайлин.

– Ага, ты никогда так потрясающе не выглядела, – сказала Тангерина. – Без обид.

– Это потому, что ожерелье скрывает колдовские отметины, – объяснила Люси. – Госпожа Мара дала его мне после Церемонии посвящения и велела не снимать пару дней, чтобы чары вошли в силу. Но это тоже враньё! Госпожа Мара не хотела, чтобы я увидела на себе действие проклятия! Слава богу, моё чутьё на неприятности сработало! Вы вот говорите, я теперь выгляжу иначе – это вы меня ещё без ожерелья не видели!

Перебирая книги, Люси всё больше мрачнела.

– Она должна быть где-то здесь! Я помню, как увидела ту книгу, когда была этом кабинете в первый раз. Мадам Грозенберри разговаривала с моими родителями, а я разглядывала её вещи… у неё ещё такое название странное было, что я сразу обратила внимание… О, вот и она!

Люси сняла с полки старую книгу и показала ребятам обложку.

Люси положила книгу на чайный столик, и все сгрудились вокруг неё. Она принялась лихорадочно листать страницы, на которых встречались жуткие описания и не менее омерзительные иллюстрации.

– Да тут, наверно, собраны тысячи проклятий! – воскликнул Ксантус.

– Как ты определишь, какое из них твоё? – поинтересовалась Скайлин.

– Я знаю, как оно проявляется и при каких условиях его наложили, – сказала Люси. – Обращайте особое внимание на упоминания луны, музыки, зелья и сильного раздувания.

– Сильного раздувания? – переспросила Тангерина.

– Хватит задавать вопросы! Читайте!

Люси стала дальше листать книгу, а феи заглядывали ей через плечо и указывали на проклятия, подходившие под описание.

– Может, это Кошмар Наяву? – спросила Эмеральда. – Тут говорится, что Кошмар Наяву – это проклятие, которое усиливает и продлевает ночные кошмары. Во сне каждый миг проживается как наяву, и с телом в реальности происходит то же самое, что и в кошмаре. Проклятие следует накладывать под полумесяцем, и ещё нужна подушка, набитая перьями ворона-альбиноса.

– Нет, Церемония посвящения проводилась в полнолуние.

– А может, Бесконечная Болезнь? – предположила Тангерина. – Это проклятие, от которого человек постоянно болеет. Хворь цепляется к нему, а он заражает ею всех вокруг, кто окажется с ним рядом. Тут сказано, что для проклятия нужно выпить зелёное зелье, на которое покашляли девятьсот старцев.

– Нет, госпожа Мара давала мне фиолетовое зелье.

– А что насчёт Вечной Влаги? – спросила Скайлин. – От этого проклятия у человека нижнее бельё всё время мокрое, и оно начинает гнить и плесневеть. Проклятый повсюду оставляет после себя лужи и гнилостный смрад. Проклятие накладывают в пасмурный день, пока дети поют песню «Прощай, дождик!» под аккомпанемент саксофона. Ой, я люблю эту песню!

– Да нет же! Это никак не поможет госпоже Маре осуществить её план! – не выдержала Люси.

– Может, это был Сумрачный Зверь? – Ксантус показал на страницу. – Сумрачный Зверь – это сущность, которая увеличивает колдовскую силу ведьмы или колдуна для того, чтобы осуществить тёмное заклятие. Зверь растёт внутри носителя как паразит, и чем дольше он в нём обитает, тем сильнее становится. Чтобы создать Зверя, ведьма или колдун должны дать носителю выпить зелье, сваренное из крови сотни разных животных, в полнолуние под барабанную дробь в ритме биения сердца. Чтобы обрести полную мощь, Зверю нужно двадцать часов, и, если его не изгнать до истечения срока, носитель умрёт.

– Вот! Именно это проклятие она на меня и наложила! – воскликнула Люси.

– Во сколько ты выпила зелье? – спросила Эмеральда.

– Точное время не знаю, но думаю, было около полуночи.

– Значит, у тебя осталось всего несколько минут, прежде чем проклятие убьёт тебя! – ужаснулась Тангерина. – Сейчас без пяти восемь!

– Ксантус, а в книге говорится, как снять проклятие? – осведомилась Люси.

– Сейчас, ищу… – пробормотал Ксантус. – Ага, нашёл! Тут сказано: «Прогнать Зверя гораздо проще, чем призвать… – так, это радует, – но это по-своему сложно», – ага, радоваться рано. «Сначала носителя следует посадить в Непорочный Круг – круг из соли, белой полыни, кристаллов и свечей. После чего близкие носителя должны обступить его, взявшись за руки, и произнести следующие слова: „Зверя мы видим, зверя мы гоним! Зверь, уходи, ты свободен!“, пока сущность не вылезет наружу». Вот и всё, что требуется!

– Я сделаю кристаллы! – сказала Эмеральда.

– А я свечи! – сказала Тангерина.

– Я сбегаю на кухню и принесу соль и полынь! – выкрикнула, убегая, Скайлин.

Феи споро взялись за дело. Эмеральда подошла к столу, на котором стоял поднос с закусками, и превратила фрукты и кусочки сыра в кристаллы. Пчёлы Тангерины вылетели из её волос и слепили дюжину восковых свечей. Ксантус и Люси отодвинули стеклянную мебель к стенам и освободили место в центре кабинета. Скайлин принесла из кухни соль и пучок полыни, захватив на всякий случай перец и розмарин.

– Все готовы? – спросила фей Люси.

– Я изготовила кристаллы! – объявила Эмеральда.

– А я свечи! – отозвалась Тангерина.

– А я принесла белую полынь и соль! – подтвердила Скайлин.

Люси встала в центр комнаты, а остальные её окружили. Когда Непорочный Круг был подготовлен, а свечи зажжены, феи взялись за руки, но тут Тангерина замешкалась.

– Ну же, Тангерина! – поторопила её Скайлин. – Люси нужны её друзья, чтобы снять проклятие!

– Я не уверена, что подхожу под требование, – возразила Тангерина. – Не такие уж мы близкие друзья.

– Ой, замолчи и сближайся уже! – заорала Люси. – Осталась всего минута!

Тангерина закатила глаза и нехотя вступила в круг.

– Так, сейчас я сниму ожерелье, и проклятие начнёт действовать, – предупредила Люси. – Зрелище будет не из приятных, но во что бы то ни стало повторяйте заклинание, пока Сумрачный Зверь не исчезнет!

Люси глубоко вздохнула и сняла ожерелье. В тот же миг её волосы превратились в белые перья, внешность стала прежней, а тело вернулось к обычным размерам. Но затем она начала стремительно расти ввысь и вширь, её черная мантия неумолимо трещала по швам, а полосатые чулки так растянулись, что стали рваться, – Люси раздувало как огромный воздушный шар.

Оторопевшие феи во все глаза смотрели на действие проклятия. Изнутри Люси доносилось рычание, и время от времени у неё под кожей показывалась оскаленная пасть разъярённого зверя.

Люси продолжала распухать, и феи забеспокоились, что она лопнет. Через несколько секунд Люси уже не могла стоять на ногах и завалилась вперёд. Отскочив от пола, она взмыла под потолок, а потом стала летать по кабинету, врезаясь в стены и сшибая с полок книги и склянки с зельями. Лебеди разлетелись кто куда, спасаясь от Люси. Феи погнались за ней и закатили обратно в Непорочный Круг, но ей с трудом удавалось оставаться на месте.

– Начнём заклинание на счёт «три», – сказала Эмеральда. – Готовы? Один… два…

– Подождите! – выкрикнула вдруг Люси, и все замолкли. – Я тут подумала, а правильно ли мы поступаем? Может, оставить Зверя во мне?

– Чего-о-о-о? – протянула Тангерина.

– Шутишь, что ли? – нахмурилась Скайлин.

– Да нет, я серьёзно, – настаивала Люси. – В мире полно людей, которые только мечтают завести в себе Сумрачного Зверя, а я пытаюсь от него избавиться. Что, если я потом пожалею о своём решении? Вдруг у меня больше не будет возможности заиметь такого Зверя?

Феи не верили своим ушам.

– Мне кажется, она головой ударилась, пока скакала по комнате, – прошептал остальным Ксантус.

– Люси, если мы не уничтожим Зверя, он уничтожит тебя! – напомнила ей Эмеральда.

– Но разве моя жизнь важнее? Может, вселенная заготовила для Зверя более значимую судьбу, чем для меня? Я сама виновата, что отправилась в школу колдовства. Я знала, что это опасно, знала, что со мной может что-нибудь случиться, но всё равно туда пошла. Почему Зверь должен понести наказание за мои ошибки?

– Люси, ты бред несёшь! – воскликнула Тангерина. – Нельзя прощаться с жизнью из-за одной-единственной ошибки!

– Я согласна, – кивнула Скайлин. – К тому же ты не готова растить Зверя! Ты и о себе-то с трудом заботишься!

Люси попыталась выкатиться из Непорочного Круга, но друзья не позволили.

– Нет, отпустите меня! Это моя жизнь, и я всё решила! Я оставлю Зверя и приму последствия!

Феи были ошарашены, что Люси так резко передумала. Они потрясённо переглядывались, но никто из них не мог объяснить, в чём дело. Ксантус же заподозрил неладное и, взяв справочник, перечитал раздел о проклятии Сумрачного Зверя.

– Слушайте! «Не доверяйте словам носителя, пока в нём сидит Зверь. Сущность вводит в заблуждение носителя, убеждая его умереть ради Зверя, чтобы тот обрёл полную мощь». Это Зверь говорит, а не Люси!

– Тогда давайте вытурим эту тварь из Люси! – заорала Тангерина.

– Тридцать секунд до восьми часов! – крикнула Скайлин.

– Скорее! Начинаем заклинание! – велела Эмеральда.

Феи взялись за руки и принялись хором произносить фразы:

– Зверя мы видим, зверя мы гоним! Зверь, уходи, ты свободен!

Впервые с той минуты, как Люси сняла ожерелье, её перестало раздувать. Зверь зарычал внутри неё, словно пытаясь заглушить слова заклинания. Феи заговорили громче, не давая Зверю сбить их настрой.

– Зверя мы видим, зверя мы гоним! Зверь, уходи, ты свободен!

Люси задрожала и задёргалась – Зверь будто хотел спрятаться где-нибудь внутри её тела. До восьми часов оставалось десять секунд, и феи прокричали заклинание как можно громче:

– ЗВЕРЯ МЫ ВИДИМ, ЗВЕРЯ МЫ ГОНИМ! ЗВЕРЬ, УХОДИ, ТЫ СВОБОДЕН!

Неожиданно изо рта Люси резко вырвался чёрный дым. Фей сшибло на пол ударной волной. Как только Зверя изгнали из Люси, её тело сразу уменьшилось до обычных размеров. Тем временем сущность в виде тёмного облака кружила по кабинету, принимая формы разных животных. Став медведем, она перевернула стеклянный диван. Превратившись в волка, бросилась на лебедей, а затем в облике льва снесла со стены книжные полки. Проскакав по стенам лягушкой, тень вылетела в окно, став орлом. Феи погнались за сущностью, но, когда они подбежали к окну, та уже умчалась далеко и, взмыв в небо, скрылась за горизонтом в восточной стороне.

– Люси, ты цела? – спросил Ксантус, помогая ей подняться на ноги.

– У меня во рту привкус мокрой собачьей шерсти, а так я жива, да.

– О боже! Зверь превратил твои волосы в перья! – ахнула Скайлин.

Люси притворилась удивлённой.

– Да ладно! Ну надо же, и правда!

– А куда он делся? – спросила Тангерина.

– Наверно, обратно к госпоже Маре! – сказала Люси. – Пойдёмте! Мы должны добраться до Рейвенкреста прежде, чем она воспользуется силой Зверя!

Глава 16

Правда раскрыта

Праведное Братство вело Бристал в сторону Южного королевства. Они шли уже несколько часов и всё время держали наготове оружие, нацеленное на Фею-Крёстную. Бристал не знала, куда её ведут и что её ждёт, и ей это было неважно. Она не задавала вопросов, не следила за временем и даже не отрывала взгляда от земли. Куда бы они ни шли, что бы с ней ни сделали, Бристал понимала: скоро всё кончится.

Наверное, её вели обратно в Чариот-Хиллс. Устроят показательный арест Феи-Крёстной на городской площади. А Максимус наверняка воспользуется этой возможностью, чтобы прилюдно обвинить «убийцу» своего отца и заявить во всеуслышание, что магическое сообщество опасно. Бристал знала, что ей не удастся оправдаться, – скорее всего, её казнят без суда и следствия, но она надеялась, что её добровольное желание сдаться заставит жителей Южного королевства усомниться в правдивости лживых обвинений Максимуса.

Но когда наступило раннее утро, Бристал поняла, что её догадки неверны. В воздухе запахло солью, а вместо мощёных дорог Чариот-Хиллс под ногами зажелтел песок. Впервые за долгий путь Бристал подняла голову и увидела впереди Южное море – члены Братства вели её в крепость!

Но зачем? Если Максимус намеревался настроить народ против неё, почему Братство ведёт её в место их тайных сборищ?

Процессия пересекла подъёмный мост и вошла во внутренний двор крепости. На помосте с заряженным арбалетом в руках их прибытия ожидал Праведный Король. Верховный глава почтительно поклонился королю, а вслед за ним и все члены Братства.

– Она сдалась добровольно, мой господин, как вы и обещали, – объявил Верховный глава.

– Зря мы в тебе сомневались! – выкрикнул один из братьев.

– Прости, что не доверяли тебе! – вторил другой.

– Мы клянёмся тебе в вечной верности!

– Да здравствует Праведный Король! Да здравствует Праведный Король! Да здравствует Праведный Король! – принялись скандировать члены Братства.

Пока братья славили короля, Бристал заметила, что он на помосте не один. У его ног лежали пять тел – неподвижные и белые. Бристал узнала их лица – это были сыновья Максимуса: Триумфатор, Покоритель, Победитель, Кумир и Шедевр. Она рванулась к ним на помощь, и никто из членов братства не попытался её остановить. Бристал взобралась на помост и опустилась на колени рядом с принцами, но им уже было не помочь – все пятеро мальчиков оказались мертвы!

На их телах, как и на теле покойного короля, не было следов, которые мог оставить убийца, кроме пепельных отпечатков пальцев на правом запястье.

– Ты чудовище! – закричала Бристал. – Как ты мог убить собственных детей?!

– Приглядись, – сказал Праведный Король. – Ты ещё не до конца всё осознала.

Бристал непонимающе повернулась к принцам и увидела под ними шестое тело. Ей сразу стало дурно, руки задрожали. Она знала, чей это труп, даже не глядя, но ей нужно было увидеть его своими глазами. Бристал осторожно сдвинула в сторону принца Триумфатора, загораживавшего лицо шестой жертвы, и… ахнула от ужаса. Это был не Семер, а Максимус!

Потрясённая Бристал выпрямилась и, отступив от тел, посмотрела на Праведного Короля, затем перевела взгляд на тело Максимуса, не понимая, в чём дело. Если Праведный Король – не Максимус, то кто же он?

– Кто ты?! – выкрикнула Бристал. – Что ты сделал с Семером?

Король усмехнулся и медленно снял маску, отвечая тем самым на оба вопроса.

– Семер? – опешила Бристал.

Сперва её разум отказывался верить в происходящее. Несколько минут Бристал думала, что глаза её обманывают, но, даже убедившись, что это правда, не смогла принять её.

– Для самого могущественного человека в мире ты слишком доверчивая, – заметил Семер.

– Что ты делаешь? Почему ты одет как Праведный Король?

Семер ухмыльнулся и снисходительно рассмеялся.

– Отказываешься признавать правду, дорогуша? По-моему, всё очевиднее некуда: Праведный Король – это я.

– Но… – Бристал неверяще качала головой. – Бессмыслица какая-то… Ты защищал меня от Братства на свадьбе моего брата… Мы пробрались в крепость, чтобы проследить за собранием Братства… Мы пытались спасти твоего дедушку… Мы пытались помешать Братству!

Пока Бристал перечисляла все причины, из-за которых Семер никак не мог быть Праведным Королём, мало-помалу она стала осознавать, что это очень даже возможно.

Семер защитил её на свадьбе, чтобы завоевать её доверие. Он пригласил её в замок, потому что заранее знал, что им предстоит проследить за членом Братства до крепости. Он нарочно затерялся в толпе во время собрания, чтобы выйти к Братству в обличье Праведного Короля. Он раскрыл свой план, чтобы она помчалась обратно в замок и попыталась спасти его дедушку. И повёл её прямо в королевские покои, чтобы подставить, обвинив в убийстве. И всё это время Семер убеждал её, что Праведный Король – Максимус, отводя от себя подозрения.

От столь сильного потрясения Бристал едва не лишилась чувств. У неё закружилась голова, и она рухнула на колени, задыхаясь.

– Так это был ты… с самого начала… Ты лгал обо всём… Водил меня за нос… я доверилась тебе… Ты стал мне небезразличен!

– Если «Сказания о Сурке Смельчаке» – ключ к твоему сердцу, советую подобрать замок понадёжнее, – с издёвкой сказал Семер. – Я думал, обвести вокруг пальца могущественную Фею-Крёстную будет сложно, но девчонки все одинаковые. Всего-то и требовалось улыбнуться, проявить интерес и внимание, и ты уже готова идти за мной на край света.

– Но почему? – спросила Бристал. – Ради чего ты лгал и убил своих родных?

– Ты так говоришь, будто у меня обязательно должны быть некие личные причины, – пожал плечами Семер. – Пойми, Бристал, я просто хотел того же, что и все, – власти. А она не всем достаётся так же легко, как тебе. Я был седьмым в очереди на трон – чтобы стать королём, пришлось проявить смекалку.

– Ты бы не провернул всё это в одиночку, – сказала Бристал. – Король и принцы не сами умерли – их убили! Тебе кто-то помогал – кто-то, кто владеет магией!

Члены Братства расхохотались, будто даже сама мысль об этом была смехотворной. Услышав обвинение, Семер расплылся в коварной улыбке и, подойдя поближе к Бристал, прошептал ей на ухо:

– Молодец, наконец-то правильная догадка. Ты даже не представляешь, что мы задумали. К сожалению, ты этого уже не увидишь, потому что умрёшь.

Семер щёлкнул пальцами, и Бристал опутала сеть, сплетённая из кровавого камня. Своей тяжестью она придавила фею к помосту, не давая ни вздохнуть, ни пошевельнуться. Камень обжигал ей кожу, и чем дольше сеть держала её, тем больше слабела Бристал. Она знала, что этот миг настанет, знала, что её решение сдаться будет стоить ей жизни, но ведь Семер обманом убедил её сделать это. То, что задумал принц, выходило за пределы стремлений Праведного Братства, и масштабы его замысла наверняка были велики, поэтому к Бристал вернулась воля к жизни и желание бороться с Семером. Увы, кровавый камень совсем лишил её сил, и ей с трудом удавалось не потерять сознание. Ей оставалось лишь наблюдать за развитием событий.

Братья бурно ликовали и аплодировали, глядя на Фею-Крёстную, скованную путами. А Семер тем временем обратил взгляд в дальний конец площади и жестом подозвал кого-то.

– Пора! – объявил он.

– Что пора, мой господин? – спросил Главнокомандующий.

– Я не к вам обращался.

Члены Братства замолкли. На площади заклубился чёрный дым, а затем толпа расступилась, пропуская госпожу Мару, которая направлялась к помосту. Рядом с ней плыл Сумрачный Зверь, сначала принявший облик пантеры, затем аллигатора и, наконец, анаконды, которая ползла вслед за своей хозяйкой.

– Какое прекрасное убежище, – заметила ведьма, оглядывая крепость. – Я бы сказала, здесь не хватает женской руки, но, поверьте, моей лучше ни до чего не дотрагиваться.

Члены Братства не верили своим глазам – женщина ни разу не переступала порог их крепости, что уж говорить о ведьме! Разъярённые мужчины выхватили оружие. Госпожу Мару забавляло их возмущение, и она хрипло смеялась, поднимаясь на помост, чтобы встать рядом с Семером. Зверь уселся у её ног, как преданный пёс.

– Мой господин, ведьма осквернила своим присутствием стены нашей крепости! – воскликнул Верховный глава.

– Ага, я заметил, – ответил Семер. – Я сам её пригласил.

Братья опешили и стали возмущённо кричать.

– Как ты смеешь!

– Выродкам вроде неё здесь не рады!

– Ты оскорбляешь Праведное Учение!

Семер вскинул руку, повелевая разгневанному клану замолкнуть.

– Господа, сейчас я скажу то, что потрясёт вас до глубины души, но постарайтесь смотреть на вещи шире. Стремление обрести власть бессмысленно, если только это не абсолютная власть. Обычной власти легко лишиться, её могут отнять, может появиться кто-то более могущественный. Но абсолютную власть нельзя свергнуть. Также её не достичь, если над вами довлеют предрассудки, если вы ослеплены гордыней или руководствуетесь одним-единственным учением. Чтобы получить абсолютную власть, нужно идти на уступки, вести двойную игру и использовать все доступные средства, если хочешь стать неуязвимым.

– Какая мерзость!

– Нужно немедленно убить ведьму!

– Это священное место!

– О, поверьте, братья мои, я прекрасно знаю о его святости, – сказал Семер. – А знает ли кто-нибудь из вас, почему оно так священно? Давным-давно ваши праотцы-основатели приходили в эту крепость не только ради собраний братства. Внутри этих стен и глубоко под землёй покоятся останки первых девятисот девяноста девяти членов Праведного Братства. Эта крепость – не просто место, где было придумано наше учение, – это усыпальница. А что, как не армия мёртвых, сделает нас несокрушимыми? В конце концов, нельзя убить воина, который уже мёртв.

Братья гневно смотрели на Праведного Короля как на сумасшедшего. Семер переглянулся с госпожой Марой, и они кивнули друг другу – сейчас или никогда.

Ведьма принялась вращать руками, отчего Зверь завертелся воронкой и стал кружить по площади. Перепуганные члены Братства бросились врассыпную. Вихрь был такой сильный, что им пришлось побросать оружие и обеими руками удерживать маски на лицах. Затем Зверь разделился на девятьсот девяносто девять разъярённых животных, и те разбежались в разные стороны и исчезли, просочившись в стены и землю. На площади воцарилась мёртвая тишина. Члены Братства помогали друг другу подняться на ноги и с тревогой ожидали, что случится дальше.

Колдовство отняло все силы у госпожи Мары. Сгорбившись, ведьма схватилась за грудь и пыталась отдышаться. Семер нетерпеливо окинул взглядом площадь.

– Ну? Сработало?

Госпожа Мара повернулась к нему, уверенно улыбаясь.

– Как нельзя лучше.

Вдруг стены крепости задрожали, словно началось землетрясение. Члены Братства сгрудились в центре площади, чтобы не оказаться под обвалом, если он случится. И тут из земли, из каменных стен отовсюду на поверхность вырвались сотни рук мертвецов! На глазах у потрясённых членов Братства девятьсот девяносто девять скелетов выбирались из могил. Затем мертвецы обступили своих живых братьев и подобрали брошенное оружие. Повернувшись к Праведному Королю, мёртвые воины отдали ему честь.

Семер и госпожа Мара, вне себя от восторга, наблюдали, как солдаты восстают из мёртвых. Ничего страшнее Бристал не видела за всю жизнь, но из-за того, что камень лишал её сил, ей было трудно держать глаза открытыми.

– Что ты творишь? Это безумие! – завопил Верховный глава.

– Господа, как и вы, наши покойные праотцы принесли клятву всю жизнь – и нынешнюю, и загробную – служить Праведному Учению, – сказал Семер. – И впервые их призвали доказать свою вечную преданность нашему делу. Позвольте представить вам самых могущественных воинов, каких только видывал свет, – Праведную Армию мертвецов!

Члены братства разглядывали солдат: те вернулись к жизни, лишённые каких-либо отличительных черт и человеческого облика – они были бездушными и хладнокровными воинами.

– Мой господин, эти мертвецы не будут вам служить! – попробовал образумить короля Главнокомандующий. – Они поклялись защищать и оберегать Праведное Учение, а вы отринули его, когда оживили их с помощью колдовства!

– Ты ошибаешься, Верховный глава, – сказал Семер. – Да, они в самом деле посвятили свою жизнь Праведному Учению, но поскольку братство избрало меня Праведным Королём, учение будет таким, как я решу. А я считаю, что нужно внести в него некоторые изменения.

– Я… я не понимаю, – пробормотал Верховный глава.

Госпожа Мара запрокинула голову и расхохоталась.

– Глупый старик! Неужели не доходит? Ему нет и не было дела до Праведного Учения. Он не собирался восстанавливать естественный миропорядок или затевать войну против магического сообщества. Он просто-напросто говорил вам то, что вы хотели слышать, чтобы мы перехитрили братство. А теперь с этой непобедимой армией мы заставим людей ответить за свои…

ФЬЮТЬ! Внезапно госпожа Мара ощутила удар в грудь. Опустив голову, она увидела стрелу из кровавого камня, вонзившуюся прямо ей в сердце.

– Вообще-то, госпожа Мара, раз уж мы тут откровенничаем, мне тоже есть в чём признаться, – проговорил Семер, убирая арбалет. – Призывать людей к ответу за их деяния я тоже не собирался – я одурачил вас точно так же, как и их.

Ведьма рухнула на колени, истекая чёрной кровью.

– Ты… ты… ты предал меня! – выдохнула она.

– Нет, я обратил твою ненависть против тебя, – злорадно улыбнувшись, объяснил Семер. – Оказывается, если всё время подпитывать чью-то ненависть, можно заставить человека сделать всё что угодно.

Потрясённая госпожа Мара доживала последние минуты. Глаза её закатились, она повалилась навзничь на помост, безмолвно застыв. Будто угасающий костёр, её тело начало дымиться, пока в конце концов не исчезло без следа.

Как только ведьмы не стало, Семер подошёл к краю помоста и обратился к Братству.

– Через несколько часов до всех королевств донесутся ужаснейшие вести. Все узнают, что после хладнокровного убийства короля Чемпиона XIV всеми любимая Фея-Крёстная обезумела от гнева и заодно убила принца Максимуса и пятерых его детей. Также все узнают, что Фея-Крёстная объединилась с ведьмой по имени госпожа Мара, и вместе они претворили в жизнь злодейский план – воскресили мертвецов и создали армию, чтобы разделаться с человечеством. Но потом люди облегчённо выдохнут, узнав, что я – храбрый принц Галливант – одолел злодеек и возглавил командование их армией.

Я приду в Чариот-Хиллс, заявлю своё право на трон и благодаря своим непобедимым воинам стану самым могущественным правителем, какого только видывал свет. Моя армия будет расширять границы моего королевства, пока я не стану властелином всего мира, который мы превратим в величайшую Праведную империю, и мы уничтожим всех, кто встанет у нас на пути.

Господа, настало время расширить свой кругозор. Забудьте о Южном королевстве и магическом сообществе, теперь у братства новая цель – господство над всем миром и истребление тех, кто угрожает нашему делу! Вы можете вступить в ряды моей армии и продолжать служение мне как Праведному Королю или остаться здесь и занять места в могилах ваших предков. Выбор за вами.

Праведная Армия мертвецов подступила на шаг к членам Братства с оружием наперевес. Испуганные братья обратили взгляды на Верховного главу в надежде, что тот подскажет, как им быть, но сохранить жизнь можно было только единственным способом. Верховный глава нехотя поклонился Праведному Королю, а вслед за ним и члены Братства.

– Мы остаёмся вашими преданными слугами, мой господин, – сказал Верховный глава.

Семер хлопнул в ладоши.

– Господа, братья мои, вы приняли верное решение. Добро пожаловать в Праведную империю.

Пока Семер ждал от Братства ответа, сознание Бристал мало-помалу угасало. Она совсем обессилела и не могла больше сопротивляться кровавому камню. Веки её, дрогнув, опустились, разум оцепенел, а сердце перестало биться. Последние крупицы жизни улетучивались из её тела, и она погружалась в небытие…

Глава 17

Знакомые лица

Была ночь, и ведьмы Рейвенкреста отдыхали в своё удовольствие на кладбище. Стежана, Пчелетта и Пип надели очки с тёмными стёклами и разлеглись на трёх надгробиях, принимая лунные ванны. Стеблина опустила ноги в чашу с удобрением и с наслаждением вздыхала, пока её тело напитывалось всем необходимым. Заколдованные рыси расположились вокруг ведьм и лениво потягивались, чесались и вылизывали свою шерсть.

– Как же я рада, что госпожа Мара дала нам ночь отдыха, – сказала Стеблина. – У нас уже давно не было Дня Страшной Заботы о себе.

– Почему этот день так называется? – поинтересовалась Пип.

– Потому что ж-ж-жуть как х-х-хорошо, – объяснила Пчелетта.

– Я обожаю загорать под луной, – проговорила Стежана. – Передайте кто-нибудь, пожалуйста, лунозащитное средство.

Пчелетта дала ей бутыль с голубым лосьоном, и Стежана принялась втирать его в кожу.

– А в чём смысл лунного загара? – спросила Пип. – Что он даёт?

– От лунного с-с-света кожа ведьм нежно с-с-сияет.

– Но нужно быть осторожной, чтобы не получить лунный ожог, – добавила Стеблина. – В прошлый раз, когда я обгорела под луной, три недели светилась в темноте.

Пип поспешно схватила бутыль с лосьоном и нанесла на кожу ещё один слой.

Неожиданно покой ночи нарушил какой-то грохот. Ведьмы вскочили с надгробных плит и вгляделись вдаль. К школе во весь опор скакали четыре единорога с серебристыми рогами и малиновыми гривами, запряжённые в золотую карету. Приближаясь к железным воротам Рейвенкреста, они ещё ускорились и, наклонив головы рогами вперёд, протаранили ворота. Цепь лопнула, створки распахнулись настежь, а Кирпич и Камень не удержались на своих постаментах и бухнулись на землю.

Когда золотая карета въехала на территорию школы, гаргульи, придя в себя после падения, бросились за незваными гостями вдогонку. Эмеральда высунулась в окошко, щёлкнула пальцами, и Кирпич с Камнем вмиг превратились в изумрудные статуи. Увидев, что гаргулий остановили, летучие деревья выдернули из земли корни и погнались за каретой. Ксантус, голова и плечи которого охватило пламя, выскочил из кареты, и деревья тут же попятились от огненного мальчика.

Стежана, Пчелетта, Стеблина и Пип с любопытством наблюдали за столь эффектным вторжением в поместье. Единороги замедлили бег и остановились прямо перед ведьмами, и из кареты вышли Люси, Эмеральда, Тангерина и Скайлин, а Ксантус, отогнавший деревья, подбежал через минуту. При виде жуткого замка школы феи испуганно прижались друг к другу.

– Так значит, это и есть школа колдовства «Рейвенкрест», – проговорила Тангерина.

– Как будто кошмар наяву, – передёрнулась Скайлин.

– Вот спасибо! – признательно улыбнулась Стежана.

– Люси, зачем сюда приехали феи? – спросила Пип. – Я думала, ты улетела искать новый дом своим лебедям.

– Да-да-да, и нашла им дом мечты, – перебила её Люси. – Где госпожа Мара?

Нетерпение Люси встревожило ведьм.

– Мы не з-з-знаем, – ответила Пчелетта. – Она уехала в-в-вечером.

– А что? Где-то пожар? – поинтересовалась Стеблина. – В смысле, где-то ещё кроме горящего огнём парня у тебя за спиной.

Люси застонала – ей было некогда делиться новостями деликатно.

– Девочки, мне надо сказать вам кое-что очень неприятное. Это причинит вам боль, вы почувствуете себя преданными, и ваша жизнь больше не будет прежней!

– Жду не дождусь! – заявила Стежана.

– Госпожа Мара открыла Рейвенкрест не для того, чтобы обучать нас колдовству, – она использовала школу как прикрытие, чтобы найти носителя для одного жуткого проклятия! Госпожа Мара и Рогач втайне задумали убить Фею-Крёстную и отомстить всему человечеству! На Церемонии посвящения она наложила на меня проклятие Сумрачного Зверя – это такая сущность, которая наполняет ведьму силой для осуществления одного заклятия. Зверь растёт в носителе как паразит, и если бы феи не помогли мне его изгнать, проклятие меня бы убило!

– Ч-ч-чего-чего?! – нахмурилась Пчелетта.

– Всё шуточки шутишь! – возмутилась Стеблина.

– Госпожа Мара никогда бы не сделала ничего плохого своей ученице! – воскликнула Стежана. – Проклясть кого-то на сотню лет? Запросто! Но навредить кому-то? Ни за что?

– Девочки, Люси не преувеличивает! – вступилась за неё Эмеральда.

– Мы собственными глазами это видели! – заявил Ксантус.

– И я могу это доказать! – сказала Люси. – Конечно, госпожа Мара не превратила меня в рысь, но в её кабинете, я уверена, мы найдём Счётчик Проклятий с моим лицом!

Не тратя времени на объяснения, Люси рванула к замку, а ведьмы и феи помчались за ней. Поднявшись по парадной лестнице на седьмой с половиной этаж, Люси пододвинула чешуйчатое кресло под дверь кабинета госпожи Мары и забралась на него, чтобы пролезть в дверной проём. Но, обернувшись, она увидела, что друзья боятся пойти за ней.

– Ну же! – воскликнула Люси. – Чего вы ждёте?

– Мы т-т-туда не п-п-пойдём, – помотала головой Пчелетта.

– Вдруг госпожа Мара вернётся и застукает нас? – спросила Стеблина.

– Я не хочу, чтобы меня превратили в рысь, – поёжилась Стежана. – Пока не хочу.

Люси фыркнула.

– Ладно-ладно, сама пойду. Ждите меня здесь.

Итак, Люси влезла в кабинет госпожи Мары и сразу же направилась к хранилищу Счётчиков Проклятий. Внимательно оглядев полки, Люси нашла что искала – тыкву со своим лицом. Она торопливо взяла тыкву, чтобы показать остальным, но тут кое-что привлекло её взгляд.

С двух тыкв на Люси смотрели лица пары людей. У мужчины во рту была деревянная курительная трубка, он носил бакенбарды, а в левом глазу сжимал монокль. Волосы женщины были уложены в два пучка, похожих на рожки, на шее висело жемчужное ожерелье, а в глазах горело любопытство. Люси эти люди показались знакомыми: она не могла вспомнить, где и когда их встречала, но пытливый взгляд женщины она уже видела.

Тут из глубины кабинета вдруг послышался скрип половиц. Люси осторожно выглянула из хранилища и сразу успокоилась: это пришёл невидимый дворецкий, а за его спиной висела картина, из которой на Люси таращилась Коза Билли. Встретившись с ней взглядом, Люси вдруг поняла, почему те лица на тыквах показались ей знакомыми.

– Погодите, так это вы на них изображены?

Коза закивала, а монокль дворецкого несколько раз поднялся и опустился в воздухе над его воротником. Люси перевела взгляд на тыквы и заметила подвеску с буквой «Р» на ожерелье женщины и такую же выгравированную букву «Р» на трубке мужчины. Очевидно, это не просто буква, догадалась Люси и нахмурилась, пытаясь понять смысл.

– Ох ничего себе замут! – воскликнула Люси. – Так вы лорд и леди Рейвенкрест! Госпожа Мара получила этот замок не благодаря щедрому пожертвованию – она прокляла вас и присвоила его!

Коза и невидимый дворецкий снова кивнули.

– Вот почему Коза Билли привела меня в этот кабинет, – рассуждала вслух Люси. – Она хотела, чтобы я узнала, что госпожа Мара наложила на неё проклятие и украла её дом. А в ту ночь, когда я заблудилась, мне казалось, что замок подстраивает мне ловушки, а это дворецкий открывал и закрывал двери! А я его не видела, потому что он невидимый! Он нарочно привёл меня в тот коридор, чтобы я подслушала разговор госпожи Мары и Рогача! А ещё это значит, что он тогда был совершенно голый, но мысли на этот счёт оставим на потом.

Люси решила, что распутала этот клубок, но судя по тому, как понуро опустила голову коза и как поник монокль дворецкого, она узнала не обо всём. Билли посмотрела за спину Люси, а манжета невидимой руки дворецкого указала в ту же сторону. Люси обернулась и в дальнем углу шкафа увидела тыкву на отдельной полке – именно эту тыкву она нашла, когда оказалась в кабинете госпожи Мары в первый раз. Сперва Люси не узнала изображение, но теперь посмотрела на него свежим взглядом, и до неё наконец-то дошло.

– О боже! Да это же Бристал!

Люси схватила тыкву и бросилась к выходу.

– Ребят, вы не поверите, что я нашла!

Она бросила Счётчик Проклятий Тангерине и Скайлин, и девочки, внимательно изучив изображение, сердито уставились на Люси.

– Хорошая попытка, но ведьмы ни за что не поверят, что это ты, – заметила Тангерина.

– Ага, эта тыква слишком симпатичная, – добавила Скайлин.

– Да нет же, это не моя тыква, вот эта моя! – объяснила Люси и бросила другую тыкву Стежане и Стеблине.

Лицо на Счётчике Проклятий было точь-в-точь как у Люси, и это доказывало, что госпожа Мара на самом деле прокляла её. Убедившись в этом, ведьмы горестно застонали, словно команда, за которую они болеют, проиграла соревнования.

– Похоже, Люси говорит правду, – сказала Стежана. – Давайте сверимся с листком пари на Мару. Кто написал «убьёт Фею-Крёстную и отомстит всему человечеству»?

Стеблина вынула из зарослей волос свёрнутый в трубочку листок пергамента и, развернув его, зачитала:

– Так, поглядим… у меня было «заполонит весь мир взрывающимися летучими мышами», у Стежаны «наполнит все реки кровью и кишками», а у Пчелетты «убьёт правителя и отомстит всему человечеству». Догадка Пчелетты ближе всего к правде – она снова выиграла!

– Ах, чёрт! – расстроилась Стежана. – Почему она всегда в выигрыше?

– Я в-в-везучая от рождения, – хвастливо сказала Пчелетта. – Вы з-з-знаете правила. Отстёгивайте денежки, в-в-ведьмы!

Стежана и Стеблина нехотя отдали Пчелетте по паре золотых монет. А феям не верилось, что ведьмы заключили пари на подобное.

– Постойте, вы всё это время знали, что госпожа Мара что-то замышляет? – спросила Эмеральда.

– И сделали ставки? – уточнил Ксантус.

Стежана пожала плечами.

– Мы знали, что она открыла Рейвенкрест не по доброте душевной. Ведьмы никогда не помогают никому, кроме самих себя.

Люси свистнула, привлекая внимание друзей.

– Ребят, вы упускаете суть! Посмотрите на другую тыкву! Узнаёте лицо? Госпожа Мара прокляла не только меня, но и Бристал! Я нашла эту тыкву три дня назад, но сначала не узнала её!

– Но как она наложила на неё проклятие? – спросила Скайлин. – Бристал внешне совсем не изменилась.

– Проклятия не всегда отражаются именно на внешности, – объяснила Люси. – Иногда они затрагивают здоровье человека, его жизненные силы или…

– Настроение? – предположила Тангерина.

Феи дружно закатили глаза.

– А что? Не то чтобы мне судить, но в последнее время Бристал постоянно была не в духе.

Все замолкли, обдумывая слова Тангерины. Бристал и правда вела себя очень странно – они знали, что эти перепады настроения чем-то вызваны, но им даже не приходило в голову, что причина кроется в наложенном проклятии.

– Мне кажется, Тангерина права, – сказал Ксантус. – Если госпожа Мара хотела убить Бристал, она должна была сделать её как можно более уязвимой. Может, госпожа Мара подумала, что проклятие, которое отразится на её душевном состоянии, а не на физическом, будет более действенным?

– Вот почему она была так несчастна, – проговорила Пип. – Прямо перед тем, как я уехала из академии, Бристал призналась мне, что у неё скверно на душе, но она не понимает, чем это чувство вызвано.

– Ну вот, теперь всё ясно, – сказала Люси. – Бристал всегда хорошо удавалось скрывать свои чувства. Помните прошлый год? Она несколько недель знала о Снежной Королеве, а мы вообще ни о чём не догадывались. Бристал подавляла страх и тревогу, чтобы мы тоже не стали беспокоиться. И то, что мы вообще обратили внимание на её поведение, говорит о том, насколько ей плохо! Уверена, вся эта история с «Триста тридцатью и тремя» только усугубила её состояние!

Эмеральда вдруг ахнула: она вспомнила кое о чём важном.

– Что такое, Эм? – спросил Ксантус.

– Сегодня днём Бристал попросила меня стать её преемницей, если с ней что-нибудь случится. Я тогда решила, она просто устала, и сказала, что мы поговорим попозже, когда она отдохнёт, но теперь я поняла: Бристал что-то задумала! Когда я вернулась в её кабинет, на столе лежали её волшебная палочка и записка, адресованная мне, но я не успела её прочесть!

– Она сейчас у тебя? – спросила Скайлин.

Эмеральда достала из кармана конверт, вынула письмо и стала читать вслух:

Дорогая Эмеральда!

К тому времени, как ты прочтёшь это письмо, я уже сдамся «Триста тридцати и троим», и ты станешь новой Феей-Крёстной. Возможно, это решение покажется тебе слишком радикальным, но поверь: только так мы сможем защитить магическое сообщество.

– Нет! – воскликнула Скайлин.

– Она не могла так поступить! – вскричал Ксантус.

– Почему она решила им сдаться?! – возмутилась Тангерина.

– Потому что её разум помутился из-за проклятия! – заявила Люси. – Что ещё там сказано, Эм?

Прежде чем я уйду, крайне важно рассказать тебе обо всём, что я узнала о «Триста тридцати и троих», чтобы ты была во всеоружии.

«Триста тридцать и три» зовутся Праведным Братством, в котором состоит ровно триста тридцать три мужчины. Право членства передавалось от отца к старшему сыну в трёхстах тридцати трёх семьях Южного королевства. Каждый член Братства всю жизнь служит Праведному Учению. Они верят, что мир может существовать, только если им правят люди и если людьми правят мужчины. Несколько веков Братству удавалось внедрять своё тираническое учение в законы Южного королевства, и они уничтожили всех, кто встал у них на пути.

Братство устраивает собрания в крепости на берегу Южного моря. Их оружие сделано из кровавого камня, но никто не знает, где его добывают и почему он подавляет магическую силу. Братством руководит человек, которого они зовут Праведным Королём, и он носит одеяния, расшитые кровавыми каменьями, и маску в форме бараньего черепа.

– Какое совпадение, – заметила Стеблина. – Такой же наряд носит и Рогач. Как думаете, не в одной ли лавке они его купили?

Люси фыркнула.

– Никакое это не совпадение! Конечно же, Рогач и Праведный Король – один человек!

– Бессмыслица какая-то, – проговорила Пип. – Если так, значит, госпожа Мара заодно с Праведным Братством!

– Наоборот, смысл очень даже ясен, – возразила Люси. – Когда я была в шоу-бизнесе, мы говорили так: «Враг моего врага – мой единственный надёжный дублёр». Это означает, что если у людей есть общая цель, они могут не обращать внимания на свои различия и объединиться ради её достижения. И в данном случае убийство Бристал – их общая цель.

– Что скажешь, Пчелетта? – спросила Стежана. – Твои догадки всегда верны.

– Д-д-думаю, его неуёмная ж-ж-жажда власти, на п-п-пути к которой он безж-ж-жалостно наносит всем удар в с-с-спину, вызвана с-с-стремлением заполнить глубинную пус-с-стоту внутри из-за одиночества и нехватки любви в детс-с-стве, – выдала Пчелетта.

Феи вытаращили глаза.

– Ну, теперь всё ясно, – сказала Люси. – Читай дальше, Эм.

Не дай Праведному Королю одурачить тебя – на самом деле под его личиной прячется сын короля Чемпиона XIV, Максимус. Максимус уже подставил меня, ложно обвинив в убийстве его отца, чтобы уничтожить мою репутацию и настроить людей против магического сообщества. Тем не менее чем скорее я отстранюсь от дел, тем меньше вреда Максимус нам причинит, поэтому я решила добровольно сдаться в надежде, что это убережёт репутацию магического сообщества от краха.

После моего ухода Братство намеревается развязать войну против фей. Сейчас они убеждены, что без моего руководства феи и ведьмы станут уязвимы, но я уверена, что без меня вы станете гораздо сильнее. В последнее время я совершила много ошибок, а ты будешь править магическим сообществом так, как не удалось мне.

Извини, что ушла не попрощавшись, надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить.

Я должна отступить – для магического сообщества это единственный путь к победе в войне против Праведного Братства.

Пожалуйста, береги себя и остальных,

Бристал

P. S. Пока ты будешь пристально следить за Праведным Братством, не забывай поглядывать на глобус в моём кабинете. В Северных горах, в глубокой пещере, заточена Снежная Королева. До тех пор, пока в небе есть северное сияние, королева будет пленницей, но если оно погаснет, это будет значить, что она освободилась.

Жаль, у меня нет времени объяснить всё как следует, но, если вдруг тебе понадобится совет или помощь, найди эту пещеру. Часть души мадам Грозенберри до сих пор живёт в Снежной Королеве, и она сможет тебе помочь.

Содержание письма потрясло всех до глубины души, а последние строки о мадам Грозенберри и вовсе лишили их дара речи. Феи ждали, что в следующем абзаце Бристал написала, что это шутка, но Эмеральда дочитала письмо до конца.

– Она же не всерьёз это говорит? – произнесла Скайлин.

– Конечно, не всерьёз, – кивнула Тангерина.

– Это всё проклятие – от него Бристал бредит, – предположил Ксантус.

– Именно – она не знает, что говорит, – сказала Эмеральда. – Даже если часть души мадам Грозенберри жива, каким образом она оказалась в Снежной Королеве?

Люси поморщилась и глубоко вздохнула, уже жалея о том, в чём придётся признаться друзьям.

– Дело в том, что мадам Грозенберри – и есть Снежная Королева.

Феи посмотрели на Люси так, будто она их смертельно обидела.

– Как тебе не стыдно, Люси! – воскликнула Скайлин.

– Как ты можешь говорить такие гадости? – возмутилась Тангерина.

– Мадам Грозенберри дала нам всё! – сказал Ксантус. – Ты проявляешь неуважение к её памяти.

– Я правду вам говорю – я видела её собственными глазами, – возразила Люси. – Мадам Грозенберри считала, что добиться справедливого отношения к магическому сообществу можно, лишь создав проблему, решить которую можем только мы. Она превратилась в злодейку, чтобы мы стали героями и люди признали наше право на существование. Поэтому я и уехала на несколько дней в Рейвенкрест – злилась на Бристал за то, что она скрывала это от меня.

– Почему тогда ты сама скрыла это от нас? – спросила Эмеральда. – Почему ты сбежала в Рейвенкрест вместо того, чтобы рассказать нам правду?

Люси на минуту задумалась и сама удивилась ответу, который пришёл ей в голову.

– Думаю, по той же причине, почему Бристал держала всё в тайне от меня. Когда я узнала правду, мне стало очень горько. Мне казалось, что всё, чему нас учила мадам Грозенберри, ложь, и я засомневалась в своих магических способностях. Я не хотела, чтобы вы испытали то же самое, и решила, что правильнее всего будет ни о чём вам не рассказывать. Простите меня.

Феи сокрушённо качали головами. Им не хотелось в это верить, но они понимали, что Люси говорит правду. На них нахлынули гнев и боль, они чувствовали себя преданными, и от избытка эмоций на глаза им навернулись слёзы.

– Я прекрасно понимаю ваши чувства, но не повторяйте мою ошибку, – сказала Люси. – Вместо того чтобы винить в случившемся мадам Грозенберри, я сорвалась на Бристал, не понимая, что она сама оказалась в безвыходном положении! Хранить такую серьёзную тайну – само по себе невыносимо тяжело, а она пожертвовала своим душевным спокойствием ради нашей защиты. Пусть проклятие и повлияло на состояние Бристал, но мы всё равно остались для неё важнее всего! А теперь она попала в беду, и ей нужна наша помощь! Так что же, будем сидеть сложа руки и лелеять свои обиды или спасём её?

Проникновенная речь Люси лишила фей дара речи. Они смущённо переглядывались, не зная, что сказать, но каждый из них понимал, что их мысли сходятся. Бристал никогда не бросила бы их в беде, и они не собирались смиряться с потерей своей подруги без борьбы.

– Конечно же, мы поспешим ей на выручку, – сказала Тангерина. – Неужели ты думаешь, что мы бросим её умирать?

– Кто мы, по-твоему, ведьмы, что ли? – спросила Скайлин. – Ой, извините. Я забыла, где мы находимся.

– Спасибо за комплимент! – подмигнула Стежана.

– Но как нам узнать, жива ли ещё Бристал? – задумалась Эмеральда. – В Рейвенкресте есть Карта магии, по которой можно проверить?

Люси подняла тыкву Бристал и заглянула внутрь.

– Нам не нужна Карта магии. Свеча в тыкве угасает, но огонёк ещё теплится! А это значит, проклятие действует, то есть Бристал жива!

Вздохнув, Эмеральда погладила тыкву, как будто это была настоящая Бристал.

– Держись, подруга. Мы спешим к тебе на помощь.

– Медлить нельзя, – сказал Ксантус. – Бристал сдалась несколько часов назад. Сейчас она может оказаться где угодно!

– Чует моё сердце, братство увело её в тайное убежище внутри вулкана! – предположила Стежана.

– А я думаю, они посадили её в воздушный шар, который поднялся на тысячу миль над землёй! – высказалась Стеблина.

– Спорю на ч-ч-что угодно, они притащ-щ-щили её в свою к-к-крепость у моря, – сказала Пчелетта.

– В таком случае надо добраться до крепости, – обратилась ко всем Люси.

– Я пойду с вами! – заявила Пип. – Бристал пыталась предостеречь меня насчёт госпожи Мары, а я не послушала. Если я не заглажу перед ней вину, то никогда себя не прощу.

Люси была благодарна за такую поддержку, но феям пригодилась бы помощь посерьёзнее, чтобы выступить против Праведного Братства. Она повернулась к Стежане, Пчелетте и Стеблине, глядя на них умоляюще.

– Братство очень опасно. Они превосходят нас по численности в сотни раз, и у них есть оружие, которое подавляет магические силы. Я знаю, что ведьмы думают только о себе, но если в глубине своей чёрной души вы отыщете желание помочь нам, вы нас очень выручите.

Ведьмы почесали подбородки, обдумывая просьбу Люси.

– Насколько это опасно? – поинтересовалась Стежана.

– Невероятно опасно.

– Там будет физическая расправа? – уточнила Стеблина.

– Определённо.

– И жертвы? – добавила Пчелетта.

– Наверняка.

Ведьмы ухмыльнулись Люси и довольно расхохотались.

– Больше ни слова, – объявила Стежана. – Мы согласились уже на упоминании опасности.

Глава 18

Сделка со смертью

Бристал открыла глаза.

Казалось, она проснулась после долгого и глубокого сна, но прежде ей не доводилось испытывать подобных ощущений.

Она не была уставшей или квёлой спросонья, а чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Её тело не затекло и не болело, а было расслабленным и умиротворённым. Она не ощущала тревогу и не была подавлена – наоборот, её наполняло спокойствие и она была собрана.

Температура вокруг не была слишком высокой или низкой, а просто приятной.

Во всём чувствовался покой. И эта перемена ей нравилась.

Как ни странно, когда Бристал проснулась, она не лежала, а стояла посреди серого поля с идеально мягкой поверхностью. Перед ней возвышалось величественное белое дерево, на стволе которого было вырезано её имя – Бристал. В середине ствола тикали серебряные часы, и стрелки встали на времени три часа тридцать три минуты. Бристал услышала непрерывное тиканье и, подняв голову, увидела тысячи карманных часов, свисающих на серебряных цепочках с ветвей дерева.

Поле простиралось на много миль, и повсюду росли такие же белые деревья, но ни на одном из них не висело столько часов, как на дереве с именем Бристал. Большинство ветвей и вовсе были голые.

Оглядевшись, Бристал заметила, что справа от неё светит яркое солнце, а слева тускло мерцает огромная луна. А в небе между ними – такого необыкновенного неба Бристал никогда не видела – кружились планеты, закручивались спиралями галактики и сверкали миллионы звёзд. Казалось, только руку протяни – и дотронешься до вселенной, а каждое небесное тело издавало завораживающую мелодию. Бристал не просто видела звёзды, но и слышала их. От обилия красок и звуков, доселе невиданных, она не могла подобрать слов, чтобы описать красоту вокруг.

Бристал бродила по полю, смутно ощущая, что знает это место, как будто бывала здесь прежде. Гуляя по окрестностям, она не беспокоилась и не боялась – каким-то образом Бристал знала, что здесь ей не грозит опасность.

Все деревья были разной высоты, и на каждом было вырезано своё имя. В их стволах тоже тикали серебряные часы, но, в отличие от часов на дереве Бристал, другие шли с разной скоростью. Некоторые имена Бристал узнала – например, Люси, Барри, Эмеральда, Ксантус, Селеста, но были среди них и незнакомые – Джон, Ллойд, Алекс, Коннер и Эзмия. Эти неизвестные имена были вырезаны на совсем маленьких деревцах, а стрелки их часов замерли на цифре двенадцать, словно ещё не пришло время начать отсчёт.

Вдруг Бристал заметила кого-то на поле. Подойдя ближе, она увидела госпожу Мару. Ведьма расхаживала туда-сюда, сосредоточенно хмурясь. Она так ушла в свои мысли, что не обратила внимания на Бристал. После всего, что случилось в крепости, в голове Бристал теснилось много тревожных мыслей, и она задала самый важный для неё вопрос:

– Мы умерли?

– Пока нет.

Госпожа Мара не останавливалась и не отрывала взгляда от земли.

– Тогда что мы здесь делаем? Что это за место?

– Мы ждём. Это пространство между жизнью и другой стороной.

Ведьма показала рукой на солнце и луну, и Бристал вдруг поняла, что это вовсе не небесные светила. То, что она по ошибке приняла за луну, на самом деле было миром, а свет шёл не от солнца, а откуда-то из пространства за пределами Вселенной. Бристал стояла не посреди поля на одной из планет, а на островке земли, который свободно парил по космосу.

– А что это за деревья? Почему на них имена и часы?

Ведьма недовольно застонала, словно у неё имелись дела поважнее, чем всё разъяснять Бристал.

– Каждое дерево олицетворяет человека, с которым ты сталкивалась в жизни или столкнёшься в будущем, если останешься жива. Часы символизируют, сколько времени человеку осталось жить на земле. Они идут с разной скоростью, потому что время – понятие относительное. Кому-то требуются десятки лет, чтобы прожить насыщенную жизнь, а другим нужны лишь считаные минуты.

– И всё же это несправедливо, что некоторым отмерено больше времени, чем другим, – заметила Бристал.

– Всё кажется несправедливым, если измерять это неправильно. Жизнь не следует мерить временем, удачей или какими-либо привилегиями. Единственно верное мерило жизни – цель. Каждый рождается с какой-то целью – неважно, веришь ты в это или нет. Одним предназначено получать жизненные уроки, вторым – преподносить эти уроки, ну а третьим суждено просто наблюдать. По своей природе люди недовольны жизнью, когда их цели сложно достичь или она не совпадает с их надеждами и мечтами. Но никто не покидает мир, не осуществив предначертанное. Таков закон жизни.

– А карманные часы? – спросила Бристал. – Почему их так много на моём дереве?

– Те часы олицетворяют спасённые тобой жизни. Когда-то те люди потерялись – их деревья вырвало из земли с корнем. Но благодаря твоим словам или поступкам часы этих людей нашли в себе силы снова отсчитывать дни жизни. И хотя твои часы встали, само дерево не перестанет расти.

Поражённая до глубины души, Бристал оглянулась на дерево: неужели все эти тикающие часы символизируют людей, в груди которых бьются сердца? Она знала, что люди любят её, но не догадывалась, как много она значит для стольких людей. Ей стало совестно, что она сдалась братству и добровольно отдала свою жизнь.

Бристал не могла не заметить, что госпожа Мара очень много знает об этом месте между жизнью и смертью, и ей стало любопытно, откуда у ведьмы такие познания. Но задать вопрос Бристал не успела: госпожа Мара снова погрузилась в свои мысли и принялась бормотать себе под нос.

– Какая же я дура! Семер думал только о власти! Мне следовало это понять! Следовало предугадать! Но я так горела жаждой мщения, что угодила прямиком в его ловушку, как мотылёк в пламя!

Бристал вздохнула.

– Отчасти это моя вина. Каким-то образом Семер находил нужные слова, которые мне было необходимо услышать, и я верила всему, что он говорил.

– Да, но ты-то была проклята, – возразила ведьма. – А моей доверчивости нет никакого оправдания.

Бристал удивлённо моргнула – не ослышалась ли она?

– Простите, что? Как это – я была проклята?

Госпожа Мара наконец остановилась и посмотрела Бристал в глаза.

– А ты в последнее время никаких перемен в себе не заметила? Тебя посещали ни с того ни с сего негативные мысли, переполняли негативные чувства? Ты отдалилась от своих близких? Тебе казалось, что любую проблему невозможно решить? Твою уверенность сменили ненависть к себе и самокритика? Ты убедила себя, что ты полная неудачница и всем будет без тебя лучше?

Бристал не верила своим ушам. У неё было такое чувство, словно её душу вывернули наизнанку. Она медленно попятилась от ведьмы.

– Откуда… откуда… Откуда вы всё это знаете? – выдохнула Бристал.

– Оттуда, что это я обратила твоё сознание против тебя, – призналась госпожа Мара.

– Но зачем?!

– Если бы ты узнала, что мы задумали отомстить человечеству, ты бы нас остановила! Нам было нужно сделать тебя как можно более слабой и уязвимой, чтобы достичь нашей цели.

– Вы с ума сошли? Впервые за шесть сотен лет люди стали уважать фей и ведьм, и нам больше ничего не грозило! Зачем было ставить под удар наши достижения?

Госпожа Мара бросила на Бристал сердитый взгляд и снова принялась ходить туда-сюда.

– Это сложно объяснить. И тебе не понять – ты слишком мало пожила.

– Да? И кто же в этом виноват? – воскликнула Бристал. – Благодаря вам я застряла между жизнью и смертью! И меньшее, что вы можете сделать, – это объяснить всё как следует!

Госпожа Мара попыталась уйти, но Бристал её догнала. Ведьма закатила глаза и недовольно вздохнула.

– Ладно. Ты знаешь историю о Дочери Смерти?

Название звучало знакомо, и Бристал вспомнила одну книгу, в которой упоминалась эта история.

– Это же легенда, да? Смерть отправил свою дочь на землю в надежде, что разлука поможет ему понять человеческое горе. Но к его сожалению, дочь нашла способ остаться на земле и жить вечно. Отец и дочь так и не воссоединились, и Смерть целую вечность оплакивает свою потерю.

Госпожа Мара обратила на мир скорбный взгляд.

– Разве можно меня винить? Кто не захотел бы жить вечно, если бы мог? Музыка, еда, солнце, любовь, смех – всё это влекло меня к себе с первого мгновения. Многие дети в юности дерзят родителям, а что для Смерти может быть дерзновенней дочери, которая любит жизнь?

Бристал подумала, что госпожа Мара шутит, и рассмеялась над её пылкой речью. Но взгляд ведьмы наполняла неизбывная печаль – она говорила всерьёз.

– Так вы не шутите. – Бристал округлила глаза. – Впрочем, теперь всё ясно. Кто ещё мог бы убивать людей одним прикосновением? И кто ещё мог бы столько знать об этом месте?

Госпожа Мара кивнула.

– За долгое время здесь всё изменилось. Раньше все часы шли с одинаковой скоростью. До того как отец отправил меня в мир, каждой душе было отмерено сто лет жизни. Но когда он потерял меня, то решил поменять законы смерти. Вместо того чтобы отслеживать, когда истечёт отмеренный срок жизни, отец стал собирать души после достижения человеком цели. Он подумал, что раз моя цель – заставить Смерть познать скорбь – достигнута, то благодаря новым правилам мы воссоединимся. Но отец не учёл, что я унаследовала от него много черт. Смерть не подчиняется законам времени, его цель вечна, и он единственное создание на свете, которое невозможно убить. И сколько бы раз отец ни пытался отнять мою жизнь, я не умирала.

– Погодите, – перебила госпожу Мару Бристал. – Я слышала, что кровавый камень сотворён Смертью, но это не слух, да? Он создал его из-за вас!

– Кровавый камень, болезни, стихийные бедствия, насилие, голод, чума – всё, из-за чего можно умереть, он создал, чтобы убить меня. Если так посмотреть, это очень нездоровые отношения, но в них есть и своя прелесть. Многие родители идут на безумства, чтобы быть со своими детьми.

– Я одного не понимаю, – сказала Бристал. – Как то, что вы Дочь Смерти, связано со стремлением отомстить человечеству?

– Я живу уже очень долго, и сложнее всего в вечной жизни терять близких людей, – объяснила госпожа Мара. – Но когда люди убивают твоих близких из-за глупых предрассудков и при этом остаются безнаказанными, боль от потери не утихает никогда. Тысячи лет на моих глазах люди убивали ведьм и фей, я теряла друзей, возлюбленных одного за другим. Узаконив магию, ты обеспечила безопасную жизнь магическому сообществу. Но это не стёрло длинную череду преступлений против нас. Так что, когда Семер предложил мне отомстить за тех, кого я потеряла, я ухватилась за эту возможность.

Семер рассказал, что его родители погибли от рук разъярённой толпы, после чего в нём возникла ненависть к людям, равная моей. Он сказал, что хочет создать Праведную Армию мертвецов и наконец поквитаться с человечеством. Но сначала ему нужна была ведьма, которая бы согласилась объединиться с ним, и я, как полная дура, поверила в искренность его намерений. Я открыла школу колдовства «Рейвенкрест» с целью создать Сумрачного Зверя, силы которого хватило бы, чтобы усопшие члены Праведного Братства восстали из мёртвых. Потом я наложила проклятие на твоё сознание, чтобы у тебя всё время было скверно на душе, но с одним исключением: рядом с Семером проклятие переставало действовать. Мы знали, что во время этих перерывов, когда твой разум будет ясным, ты сочтёшь эти ощущения за настоящие чувства, быстро привяжешься к Семеру и не заподозришь его в обмане.

Будь Бристал на земле, ей бы стало дурно от этого признания. Она злилась на госпожу Мару, что та наложила на неё такое жестокое проклятие, которое управляло её сознанием, но в то же время Бристал чувствовала небывалое облегчение. Оказывается, она не виновата, что в последнее время постоянно думала о себе плохо и критиковала себя. От осознания, что всё это происходило из-за влияния проклятия, Бристал избавилась от стыда, и к ней вернулась уверенность в себе.

– Если вы не можете умереть, почему тогда вы оказались здесь? – спросила Бристал. – Почему вы не на земле и не пытаетесь остановить Семера?

– Потому что я не могу его остановить, – сказала госпожа Мара. – Семер был честен лишь в одном – мы и правда испытываем ненависть в равной мере. А пламя не погасить, подливая масло. Чтобы победить Праведную Армию мертвецов, миру нужен тот, кто всех сплотит ради общей цели. Ему придётся убедить людей, фей, ведьм и говорящих созданий объединить силы. И я знаю только одного человека, кто способен на такое.

– Я? Но что, если я не выживу?

– Поэтому я здесь. Я должна убедиться, что ты не пересечёшь черту. И я добьюсь этого во что бы то ни стало.

Бристал хотела было задать вопрос, но не успела: поле вдруг поглотила огромная тень. Госпожа Мара пристально вгляделась во тьму.

– Он здесь.

– Кто? – спросила Бристал.

– Мой отец.

Тёмное пятно стало вытягиваться в длинную тень, которая поднялась над землёй, обретая очертания и формы, и превратилась в человека ростом в несколько метров. Его лицо и фигуру полностью скрывала чёрная мантия, сотканная из тьмы. Бристал думала, что испугается, увидев Смерть лицом к лицу, но ей совсем не было страшно рядом с ним. Наоборот, у неё возникло чувство, будто она встретилась с другом после долгой разлуки.

– Здравствуй, Отец, – тепло улыбнувшись, проговорила госпожа Мара. – Рада тебя видеть.

Смерть ничего не ответил и не пошевелился, но Бристал чувствовала накал многовекового напряжения между отцом и дочерью. Не обратив внимания на приветствие госпожи Мары, Смерть решительно двинулся к Бристал. Но ведьма встала у него на пути.

– Ей здесь не место, – сказала госпожа Мара. – Она только начала идти к своей цели.

Смерть снова сделал вид, что не слышал слова дочери, и пошёл вперёд.

– Всем – и тебе, и миру – нужно, чтобы она осталась жива. Смерть – важная часть жизни: осознавая свою смертность, люди больше ценят жизнь. Но ты забываешь, что для и тебя самого важна жизнь. Если ты не вернёшь Бристал на землю, Праведная Армия мертвецов уничтожит столько жизней, что твоё существование утратит всякий смысл.

Смерть не прислушался к словам госпожи Мары и продолжил наступать.

– Я совершила ошибку. Один человек воспользовался моими эмоциями и сделал из меня свою марионетку, и я дала ему всё, чего он желал. Но если мне не изменяет память, ты когда-то тоже ошибся. Кое-кто обманом взял у тебя то, о чём ты жалеешь до сих пор – по сей день это не даёт тебе покоя. Возможно, если ты вернёшь Бристал на землю, она исправит обе наши ошибки?

О чём говорит госпожа Мара? Какую ошибку совершил Смерть? Тем не менее ведьма, похоже, привлекла внимание отца: он замедлил шаг. Когда Смерть остановился в нескольких шагах от Бристал, госпожа Мара глубоко вздохнула и предложила отцу то, от чего он точно не мог отказаться.

– Если ты вернёшь её на землю, я займу её место.

Смерть резко остановился. Они с дочерью молча смотрели друг на друга, словно мысленно переговаривались. Спустя несколько минут госпожа Мара кивнула – похоже, они пришли к соглашению.

– Хорошо, – сказала ведьма вслух.

– В чём дело? – прошептала Бристал.

– Он выдвинул встречное предложение, – объяснила госпожа Мара. – Если я займу твоё место, отец вернёт тебя на землю при одном условии – ты должна исправить его ошибку, о которой он сожалеет сильнее всего.

– Какую ошибку?

– Много веков назад моего отца обманула одна женщина. Она пообещала убить меня заклятием из древней книги заклинаний. Заклятие было такое старое, что Смерть забыл о его существовании. Взамен помощи женщина попросила моего отца даровать ей бессмертие. А мой отец так страстно желал меня вернуть, что согласился на её предложение без всяких вопросов. Увы, как только женщина получила бессмертие, она исчезла, не выполнив свою часть сделки. Бессмертница – так она зовётся – до сих пор живёт на земле и насмехается над законами жизни и смерти. Если ты согласишься найти и убить Бессмертницу, мой отец вернёт тебя на землю.

– Но как мне её убить? – спросила Бристал.

– Тем же заклинанием, которым она собиралась убить меня. Мой отец даст тебе один год, чтобы это осуществить. Но если срок выйдет и ты не выполнишь задачу, соглашение утратит силу и твоя земная жизнь закончится.

Бристал притихла, обдумывая предложение Смерти. Это было серьёзное обязательство, но разве у неё остался выбор? Она была готова согласиться на что угодно, лишь бы получить ещё одну возможность остановить Семера и Праведную Армию мертвецов.

– А раз это заклинание настолько сильное, что может убить Бессмертницу, способно ли оно уничтожить и Армию мертвецов?

Госпожа Мара повернулась к отцу, и Смерть медленно кивнул.

– Ладно, тогда я согласна.

– Договорились, – сказала госпожа Мара. – Поздравляю вас, мисс Эвергрин, вы заключили сделку со Смертью.

Неожиданно Бристал услышала тиканье часов – такое громкое, что оно заглушило все часы на поле. Оглядевшись, Бристал увидела, что это пошли часы на её дереве. В ту же секунду какая-то невидимая сила подняла её в воздух и потянула назад, к земле. Бристал схватилась за ветку дерева, чтобы успеть задать ещё один вопрос, прежде чем вернуться к жизни.

– Подождите! – выкрикнула она. – А как же проклятие? Как мне его снять?

– Есть лишь один способ разрушить проклятие разума, – сказала госпожа Мара.

– Как?!

– Силой самого разума.

Бристал изо всех сил держалась за ветку, надеясь, что ведьма объяснит подробнее, но та больше ничего не сказала. Дочь Смерти взяла отца за руку и положила голову ему на плечо. И они пошли прочь и исчезли в ярком свете по ту сторону, наконец воссоединившись.

Ветвь выскользнула из руки Бристал. Островок земли с полем стал стремительно удаляться, она неслась сквозь Вселенную, а вокруг парили яркие планеты и закручивались воронки галактик. Бристал начала терять сознание, всё быстрее и быстрее приближаясь к земле. Звёзды угасали, пропадая из виду…

Глава 19

Сила разума

Бристал открыла глаза.

Она будто пробудилась после худшего в жизни сна. Усталость ощущалась во всём теле. Голова раскалывалась от боли, и каждая мышца ныла. Морской воздух обдувал её прохладой, но она так ослабела, что даже не дрожала от холода.

Бристал проснулась от мерного топота марширующих ног и лязга доспехов. Когда её глаза привыкли к темноте, она увидела вокруг четыре земляные стены – Бристал лежала на дне глубокой могилы. Заметив в небе силуэты башен, она поняла, что до сих пор находится на площади крепости. Бристал слышала, как наверху ходят живые и мёртвые члены Братства, а Праведный Король отдаёт им приказы.

– Проверьте, всё ли оружие мы забрали – здесь не должно остаться ни единого обломка кровавого камня, – сказал Семер. – После сегодняшнего дня нам незачем будет возвращаться в это убогое пристанище. И пошевеливайтесь – я хочу попасть в Чариот-Хиллс к рассвету!

Бристал не знала, почему до сих пор жива. Последнее воспоминание – как она медленно умирает на помосте. Пытаясь вспомнить что-нибудь ещё, Бристал вдруг услышала тиканье и обнаружила пристёгнутые к поясу её брюк серебряные карманные часики на цепочке, которые раньше не видела. На задней стороне было выгравировано её имя, и, как ни странно, вместо двенадцати часов стрелки отсчитывали двенадцать месяцев.

Бристал внезапно вспомнила серое поле. Всё случившееся могло бы показаться сном, но часы доказывали, что это случилось наяву. Она заключила сделку со Смертью, и часы напоминали об их уговоре. У неё есть ровно год, чтобы найти и убить Бессмертницу древним заклинанием, и, если хватит времени, она заодно уничтожит Праведную Армию мертвецов. Но ничему из этого не бывать, если ей не удастся выбраться из крепости живой.

Бристал оглядела земляные стены – без палочки она отсюда вряд ли вылезет. К тому же от боли она едва ли могла сидеть, не говоря уже о том, чтобы карабкаться наверх.

Даже не пытайся…

Тебе не сбежать…

Стены слишком высокие, ты не выберешься…

Ты здесь умрёшь…

Ты заслуживаешь смерти.

На мгновение Бристал подумала, что внутренний голос прав. Она отчаянно стремилась вернуться к жизни, но теперь, когда она снова жива, её сделка со Смертью стала казаться бессмысленной. Из-за проклятия Бристал чувствовала себя опустошённой и разбитой, и ей не хватало ни сил, ни воли бороться дальше.

Да, правильно…

Незачем продолжать…

Незачем бороться…

Незачем больше жить…

Так и не живи.

Пока Бристал сидела в могиле, израненная и раздавленная горем, тикающие часы напомнили ей о пространстве между жизнью и смертью. Она вновь увидела звёзды и планеты в небе, ровную поверхность серого поля и прекрасные белые деревья. Бристал вспомнила свисавшие с ветвей её дерева карманные часы, каждые из которых олицетворяли живого человека. Она подумала, сколько душ уже спасла, скольким людям помогла и в скольких вселила уверенность. Это навело её на мысли обо всех друзьях и членах семьи, которые вдохновляли её на свершения все эти годы, которых она любила, смеялась вместе с ними. И, наконец, она подумала о том, что отдала бы всё на свете, лишь бы ещё раз увидеть их улыбки…

И неожиданно Бристал почувствовала прилив сил и поняла, что сможет справиться с охватившим её отчаянием.

Пусть проклятие и вызывало у неё такие неприятные мысли и чувства, мир стоил того, чтобы за него бороться. Сама Бристал стоила того. Есть люди, которым она небезразлична. Люди, которые стоят за неё горой. Даже если она потерпит неудачу и погибнет, ради них она должна не опускать руки. Ради своих друзей и семьи она должна попытаться. Ради самой себя она должна двигаться вперёд.

И Бристал не стала сбавлять обороты.

Не обращая внимания на внутренний голос и боль во всём теле, она поднялась на ноги и медленно двинулась вперёд, ступая по одному шагу за раз, и мало-помалу дошла до одной из земляных стен. Бристал подняла ноющие руки, погрузила ладони в землю и начала карабкаться. Ей было сложно, больно, подъём отнимал у неё последние остатки сил, но Бристал не останавливалась.

Ты зря тратишь время…

Тебе ни за что не выбраться отсюда живой…

Засыпай и возвращайся на серое поле…

Позволь Смерти забрать тебя с собой…

Ты уже проиграла.

Впервые за всё время Бристал решила ответить голосу, звучащему в её голове.

Ты ошибаешься…

Неважно, сколько времени мне понадобится…

Неважно, если я потерплю неудачу или погибну…

Они выиграют, только если я перестану пытаться…

А я никогда не сдамся…

Никогда!

Проклятие будто не ожидало услышать её ответ, поэтому неприятные мысли затихли и вернулись только через какое-то время.

Пора признать очевидное…

Могила слишком глубока, а ты слишком слаба…

Армия слишком велика, а ты слишком мала…

Ты никогда их не одолеешь…

Это невозможно.

Я признаю очевидное…

Будь я слишком слаба, я бы здесь не оказалась…

Будь я слишком мала, я бы не зашла так далеко…

Да, быть может, армия и сильна, и велика…

И солдаты восстали из мёртвых…

Но я тоже…

Я уже совершила невозможное…

И это ещё не конец!

Каждый раз, когда Бристал отвечала своим негативным мыслям, они не возвращались всё дольше и дольше. Она преодолела уже полпути наверх – до края могилы оставалось всего несколько метров.

Все тебя ненавидят…

Все думают, что ты убийца…

Никто больше не станет тебе доверять…

Ты не сможешь в одиночку остановить Армию мертвецов…

Да, ты именно такая…

Одинокая и ненавистная всем…

Одинокая и ненавистная.

Бристал дотянулась руками до края могилы. Стиснув зубы и задыхаясь, она собрала все оставшиеся силы для последнего рывка.

Ты ошибаешься…

Даже если мне перестанут доверять…

Даже если от нас отвернутся…

Я не останусь одна…

У меня есть любящая семья…

Друзья, которым я небезразлична…

И они всегда будут рядом, когда бы я в них ни нуждалась!

БА-БАХ! Как раз в ту секунду, когда голова Бристал показалась из могилы, южная стена крепости взорвалась. Всё вокруг засыпало обломками, а члены Братства попадали на землю. Когда пыль улеглась, Бристал увидела посреди развалин Люси, а за ней – Совет фей и ведьм из Рейвенкреста.

Бристал так обрадовалась друзьям, что разжала руки и соскользнула обратно в могилу, но приземлилась она с широкой улыбкой. Появление друзей, примчавшихся её спасать, подтверждало всё, что Бристал ответила своему внутреннему голосу, и он наконец замолк. Её разум прояснился, к ней вернулась уверенность в себе и положительный настрой. Проклятие ещё не разрушилось, и Бристал знала, что рано или поздно неприятные мысли вернутся, но теперь она научилась с ними бороться – не с помощью магии, а силой собственного разума.

Войдя во внутренний двор крепости, феи и ведьмы увидели, что Праведное Братство в несколько раз больше, чем они ожидали, – ведь его пополнила Армия мертвецов.

– Так, об этом нас не предупреждали, – сказала Эмеральда.

– Мне кажется, или большая часть армии – мертвецы? – спросил Ксантус.

– Не кажется, – ухмыльнувшись, ответила Стежана. – А ведь сегодня даже не мой день рождения!

Члены Братства вскинули мечи, натянули тетиву луков и выставили вперёд копья, ожидая приказов Праведного Короля. Семер взобрался на помост, чтобы получше рассмотреть незваных гостей, и громогласно расхохотался.

– Это что, нападение? – с издёвкой поинтересовался он.

– Ещё какое! – выкрикнула Люси.

– В ваших школах, наверно, не учат математике, – осклабился Семер. – Вас всего девять, а нас больше тысячи.

Живые члены Братства усмехнулись замечанию своего предводителя. Люси состроила ему гримасу и упёрла руки в боки.

– Извини, у тебя такой кричащий костюмчик, аж глаза режет.

– Лучники, на изготовку, – велел Семер. – Забавное будет зрелище.

– Похоже, мозгов тебе хватает только носить вульгарные наряды, – заметила Люси. – Не у тебя одного есть подмога, приятель!

Люси свистнула в темноту, и в ту же секунду стены крепости задрожали. Во внутренний двор вбежали все рыси из Рейвенкреста. Члены Братства не ожидали нападения и не успели подготовить оружие, поэтому рыси принялись их кусать, царапать и валить на землю.

Воспользовавшись минутой форы, Люси собрала фей и ведьм в кружок.

– В общем, мы немного в меньшинстве.

– Немного? – удивлённо переспросила Скайлин.

– Нам не победить эту армию самим! – сказала Тангерина.

– Нам и не надо их побеждать – нам надо только спасти Бристал! – объяснила Люси. – Вы помогайте рысям отвлекать Братство, а я поищу нашу подругу! Как только найду, мы отсюда сваливаем!

Феи кивнули и кинулись в гущу сражения. Ведьмы сняли золотые ожерелья, чтобы их истинная сущность помогла им в битве.

Пчелетта полетела, грозно жужжа, к толпе и принялась жалить членов Братства своим огромным жалом. Лучники нацелили на неё луки и арбалеты, но ведьма ловко уворачивалась от летящих стрел. Ксантус метался зигзагами по площади, поджигая мантии членов Братства, и те, обезумев от страха, убегали к океану тушить пламя. Скайлин поливала противника водными струями из своих рук, и члены Братства не могли к ней подступиться – земля размякла и стала вязкой от воды, и они поскальзывались и плюхались в грязь.

Стеблина скинула обувь и погрузила пальцы ног в землю. Её ступни проросли огромными корнями, об которые спотыкались бегающие по двору члены Братства. Как только они оказывались на земле, пальцы Стеблины, превратившиеся в длинные ползучие лозы, оплетали их тела крепкими путами.

Тангерина приказала своим шмелям обезоружить членов Братства, и те принялись вырывать копья, мечи и луки из их рук. Ещё они поливали противника вязким мёдом, и их сапоги и костлявые ступни намертво приклеивались к земле.

На оружие Братства из кровавого камня магия фей и ведьм не действовала, но на них самих – очень даже. Поняв это, Эмеральда сотворила из камней большие изумрудные стены, которые неожиданно вырастали из земли тут и там по всей площади. Члены Братства врезались в них головой и теряли сознание. Пип повернулась задом к противникам и обдавала их вонючим запахом, который жёг членам Братства глаза и вызывал у них рвоту.

Стежана выдрала из головы мёртвого члена Братства волосы и быстро вшила их в голову тряпичной куклы. Пробормотав коротенькое заклинание, ведьма принялась двигать руками и ногами куклы, и солдат против воли стал повторять движения. Затем Стежана заставила свою марионетку сражаться против членов Братства. Наконец увидев своё колдовство в действии, ведьма пришла в полный восторг и запрыгала от радости.

– И-и-и-и вот почему меня зовут Стежана! – торжествующе выкрикнула она.

Пока рыси, феи и ведьмы сражались с живыми и мёртвыми членами Братства, Люси бегала по двору в поисках Бристал. Способность чуять беду вела её по площади как собака-поводырь, и с каждым шагом Люси понимала, что вот-вот найдёт подругу. И когда у неё возникло чувство, что Бристал прямо у неё перед носом, она оступилась и упала в разрытую могилу, приземлившись рядом с Бристал.

– Люси! – воскликнула Бристал.

– О, слава богу! – вскричала Люси. – Я боялась, мы опоздаем!

Девочки крепко обнялись.

– Так здорово, что… Что случилось с твоими волосами?!

Люси махнула рукой, как будто это было неважно.

– Я прокляла несколько балерин, которые смеялись надо мной, но я потом тебе обо всём расскажу. Прости, что рассердилась на тебя в пещере! Я знаю, ты просто пыталась уберечь меня, и мне не стоило вести себя так по-свински! Я ужасная подруга. Надеюсь, ты простишь меня!

– И ты меня извини, – сказала Бристал. – Я тоже не была тебе хорошей подругой в последнее время.

– Но ты в этом не виновата! Тебя прокляли!

– Да, но я наконец-то узнала, как… Погоди, а ты откуда знаешь, что меня прокляли?

– Невидимый дворецкий и коза привели меня к тыкве в ведьминском шкафу! Надо же, как бредово это звучит, если сказать вслух. Но самое важное – ты жива, и мы снова друзья! Что мне сделать, чтобы загладить перед тобой вину?

– Кое-что ты можешь сделать, – сказала Бристал.

– Что? Я всё сделаю!

– Ты можешь помочь мне выбраться из могилы.

Пока наверху кипела битва, Семер наблюдал за Армией мертвецов с помоста и всё больше приходил в восторг. В то время как живые члены Братства один за другим выбывали из сражения, мёртвые воины нисколько не поддавались воздействию магии: что бы ни делали феи, ведьмы и рыси с мертвецами, те всё равно поднимались на ноги и продолжали биться. Их не рвало от вони Пип, они не обращали внимания на охватившее их пламя Ксантуса, а если их ступни застревали в меду Тангерины, они просто выдирали ноги из суставов и топали дальше без ступней.

В конце концов феи и ведьмы начали уставать от сражения, сил у них осталось немного. Семер был уверен, что Праведное Братство одержит первую победу раньше, чем ожидалось, но вдруг он заметил кое-что, от чего пришёл в ярость.

На другом конце двора Люси выбралась из могилы и помогла вылезти Бристал. И хотя чуть раньше тысяча членов Братства восстала из мёртвых на глазах у Семера, он испугался и разозлился, увидев Бристал живой.

– НЕ-Е-ЕТ! – взвизгнул Семер. – Этого не может быть! Я видел, как она умерла! Её тело похолодело!

Люси и Бристал побежали через двор, уворачиваясь от ударов мечей и копий и летящих во все стороны стрел.

– Я нашла её! – крикнула остальным Люси. – Сваливаем!

Феи и ведьмы обрадовались, что Бристал цела и невредима, и стали отступать к дыре в южной стене.

– ЛУЧНИКИ! – завопил Семер. – ЦЕЛЬТЕСЬ В ФЕЮ-КРЁСТНУЮ! НЕ ДАЙТЕ ЕЙ СБЕЖАТЬ!

Члены Братства тут же повернулись к Бристал и нацелили на неё арбалеты и луки. Феи, ведьмы и рыси обступили её со всех сторон, но на них были направлены сотни стрел, и они не знали, как от них увернуться.

– Люси, пожалуйста, скажи, что у тебя есть ещё один запасной план! – сказала Бристал.

– Прости, я думала, что рысей хватит, – призналась Люси.

– НА ЭТОТ РАЗ ТЕБЯ НИЧТО НЕ СПАСЁТ! – прокричал Семер. – МЫ РАЗДАВИМ ТЕБЯ КАК БУКАШКУ!

– Ну вот, теперь он с нами заигрывает, – проговорила Стежана.

– ЛУЧНИКИ! НА СЧЁТ «ТРИ»! – приказал Семер. – РАЗ!

Феи и ведьмы искали способ спастись, но они были окружены.

– ДВА!

Делать было нечего и отступать некуда. Друзья взялись за руки, закрыли глаза и приготовились встретить смерть. Спасти их могло только чудо.

– ТРИ!

Ребята сжались, ожидая, что их пронзят десятки стрел. Но этого не случилось.

– Я СКАЗАЛ «ТРИ», ИДИОТЫ! – взревел Семер.

Феи и ведьмы открыли глаза и увидели, что члены Братства больше не целятся в них: по двору крепости, как многотысячная стая рассерженных птиц, летала кухонная утварь и нападала на войско. Острые ножи разрубали арбалеты и разрезали пополам стрелы, кастрюли и котелки выбивали мечи и копья из рук воинов, а скалки ударяли их по ногам и валили на землю.

– К-к-кто это ус-с-строил? – спросила Пчелетта.

– Не мы! – ответила Стеблина.

Феи знали, что на такое способен лишь один человек. Все повернулись к южной стене: из провала появились знакомая фигура.

– МИССИС ВИ! – хором воскликнули феи.

– Привет, детишки! Похоже, вам не помешает помощь! Не волнуйтесь, я вас в еде не брошу! Поняли, да? В ЕДЕ! ХА-ХА!

Экономка вертела руками, как дирижёр оркестра, и послушная её воле кухонная утварь набрасывалась на членов Братства. Деревянные ложки били их по лицу, а противни по головам, вилки и венчики для взбивания выкалывали им глаза. Миссис Ви устроила такое мощное и жестокое сражение, что феям едва не стало жаль членов братства.

– ВСТАВАЙТЕ И СРАЖАЙТЕСЬ! – надрывался криком Семер. – ОНА ВСЕГО ЛИШЬ ПОВАРИХА!

Миссис Ви страшно оскорбилась.

– Всего лишь повариха?! – переспросила она. – Всего лишь повариха?!

Экономка повернулась к Праведному Королю, и на него набросился и повалил на землю фартук.

– Встречались мне в жизни гнилые яблоки, но этот парень – червяк как он есть! ХА-ХА! – рассмеялась она.

– Миссис Ви, почему вы вышли из комнаты? – спросила Тангерина.

– Как бы глупо это ни звучало, но утром я проснулась и поняла, что устала бояться. И поняла, что мне станет лучше, если я преодолею свой страх. А узнав, что вас нет в академии, я догадалась, что вы в беде. Так что я нашла ваши звёзды на Карте магии и как можно скорее бросилась вас выручать.

– Миссис Ви, вы появились в самый нужный момент, прямо как ваши блюда! – заявила Люси.

– Ну не стойте как замороженная спаржа! Пора бежать как молоко из кастрюли! ХА-ХА!

Пока члены Братства отбивались от кухонной утвари, феи, ведьмы и рыси выбрались из крепости и помчались на пляж, где их ждала золотая карета, запряжённая единорогами. Без команд миссис Ви кухонная утварь попадала на землю, и члены Братства освободились. Семер и его войско бросились в погоню за ведьмами и феями, но тех уже было не догнать.

– ЭТО НЕ КОНЕЦ, БРИСТАЛ! – завопил ей вслед Семер. – ТЫ СБЕЖАЛА С ПОЛЯ БИТВЫ, НО ОТ ВОЙНЫ ТЕБЕ НЕ УБЕЖАТЬ! МЫ ПОЧИНИМ ОРУЖИЕ И СТАНЕМ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ПРЕЖДЕ! МОЯ АРМИЯ ЗАХВАТИТ МИР И УНИЧТОЖИТ ВСЁ, ЧТО ТЕБЕ ДОРОГО! ПОПОМНИ МОИ СЛОВА: МЫ ПОБЕДИМ, И ТЕБЕ НАС НЕ ОСТАНОВИТЬ!

Прежде чем сесть в карету, Бристал оглянулась и в последний раз посмотрела на Семера. У неё было полное право презирать и ненавидеть его, но, глядя на его искажённое яростью лицо, Бристал чувствовала жалость к Праведному Королю.

– Такие, как ты, никогда не выигрывают. Ненависть ведёт только к проигрышу.

* * *

Золотая карета везла фей обратно в академию магии. Ведьмы летели рядом с каретой на мётлах, а рыси бежали следом. Когда они добрались до границы и проехали через заколдованную живую изгородь, занялся рассвет. Все обитатели Земель фей ещё мирно спали, и вокруг царила тишина.

Феи и ведьмы чувствовали себя вымотанными после битвы, но Бристал, разум которой наконец прояснился, сразу начала продумывать дальнейшие действия.

– У нас дел невпроворот, – сказала она друзьям. – Начнём с главного. Эмеральда, окружи нашу территорию изумрудной стеной, а ты, Ксантус, – огненной. Может, оружие Братства и подавляет нашу магию, но я не позволю им войти на наши земли. Тангерина, отправь единорогов в дом Эвергринов и вели им увезти оттуда мою семью – в Южном королевстве они будут в опасности. Скайлин, напиши королю Уайту, королеве Эндастрии и королю Ворворту и расскажи, что принц Галливант убил короля Чемпиона XIV, а теперь собирается захватить мир с помощью армии мёртвых солдат. И не смягчай ничего, они должны быть готовы. И, Люси?..

Люси удивилась, что Бристал назвала её имя.

– Ты хочешь, чтобы и я что-нибудь сделала? – спросила она.

– Конечно. Считай, что ты восстановлена в Совете фей. В Южном королевстве всем сообщили, что короля Чемпиона XIV убила я и что это я воскресила из мёртвых армию. Напиши памфлет, в котором рассказывается вся правда, примени свои навыки выступлений на публику и сделай его как можно более интересным и увлекательным – нам нужно привлечь всеобщее внимание! Когда закончишь, сделай вместе с ведьмами побольше экземпляров и разбросайте их по всему Чариот-Хиллс – пусть ими будут усыпаны все улицы.

– Есть, капитан! – отсалютовала Люси.

Раздавая указания, Бристал чувствовала, как её переполняет радость. Феи смотрели на неё как на другого человека.

– Что-то не так? – заметив их взгляды, спросила Бристал.

– Всё так, но это непривычно, – сказала Эмеральда. – Ты снова ведёшь себя нормально.

– Здорово, что прежняя Бристал вернулась, – добавил Ксантус.

– Да, я и сама рада, – кивнула Бристал.

Хотя феи и ведьмы придумали план дальнейших действий, никто не бросился сразу выполнять указания. Все вспоминали сражение, из которого они чудом выбрались живыми. Друзья со страхом смотрели на изгородь, зная, что скоро они вновь сойдутся в битве с Праведным Братством.

– Я очень боюсь, – сказала Скайлин. – Ничего, что я это признаю?

– И я боюсь, – сказала Тангерина. – С таким противником мы ещё не сталкивались.

– Не буду вам лгать – для нас настали страшные и непредсказуемые времена, – обратилась к друзьям Бристал. – Мир полон опасностей, и может показаться, что мы чего-то лишились, но порой нужно пережить потерю, чтобы усвоить самые важные жизненные уроки. И после недавних событий я поняла вот что: если ты чувствуешь себя одиноким или бессильным, на самом деле это не так. Мы всегда можем найти помощь, если захотим взглянуть на вещи иначе.

Братство кажется непобедимым, они внушают страх, но их самое сильное оружие – не мёртвые воины и не кровавый камень, а страх. Они хотят, чтобы мы поверили, будто их невозможно одолеть, будто мы недостаточно сильны для сражения с ними, но до тех пор, пока мы не даём страху завладеть нами, мы можем их одолеть и одолеем. Правда в том, что у нас тоже есть тайное оружие, которое сильнее всего Братства. Но чтобы понять его ценность, мне пришлось сначала потерять его.

– И что же это? – спросила Люси.

Бристал улыбнулась друзьям.

– Надежда. Не знаю, как вы, а я устала от того, что люди играют моими чувствами, чтобы управлять мной. Так что с этой минуты мы не будем поддаваться неприятным эмоциям, которые вызывают у нас люди. С грустью мы справимся с помощью смеха, с одиночеством – с помощью дружбы, с гневом сразимся благодарностью, а страх прогоним надеждой. И пока мы не сдаёмся и не теряем надежду, Праведное Братство ни за что не победит.

Благодарности

Я бы хотел сказать спасибо Робу Вайсбаху, Дереку Крегеру, Алле Плоткин, Рейчел Картен и Хизер Мэнзатто за то, что вы часть моей команды.

Я благодарен всем в Little, Brown, особенно Альвине Линг, Меган Тингли, Ракайе Дауд, Никки Гарсиа, Сиене Конксол, Стефани Хоффман, Шону Фостеру, Даниэль Кантарелла, Джеки Енгель, Эмили Полстер, Марисе Расселл, Джанель де Луис, Ханне Кёрнер, Джен Грехэм, Саше Иллинворт, Анджели Яп, Вирджинии Лоутер и Чендре Уолебер. Особое спасибо Джери Мэйбруку за помощь с записью аудиокниги.

И, конечно, спасибо всем моим друзьям, семье и читателям, которые не боятся время от времени проявлять свою колдовскую сущность.

Content

Крис Колфер
Страна сказок. История о колдовстве

Пролог Праведное возвращение

Глава 1 Западная плотина

Глава 2 Счастье

Глава 3 Праведная встреча

Глава 4 Колдовское предложение

Глава 5 Тепло холодного сердца

Глава 6 Школа колдовства «Рейвенкрест»

Глава 7 Маленькая шалунья

Глава 8 Порчи и сглазы

Глава 9 Зелья и проклятия

Глава 10 Чаепитие с принцем

Глава 11 Церемония посвящения

Глава 12 Встреча

Глава 13 Наутро

Глава 14 На милость врага

Глава 15 Сумрачный зверь

Глава 16 Правда раскрыта

Глава 17 Знакомые лица

Глава 18 Сделка со смертью

Глава 19 Сила разума

Благодарности