Шерстобитова Ольга Сергеевна

Звезда для тейринца

Ольга Шерстобитова

ЗВЕЗДА ДЛЯ ТЕЙРИНЦА

Любопытство мало кого доводит до добра. Все больше до неприятностей с самыми невероятными последствиями, масштаб которых непредсказуем. Я не знала исключений. Разве что взять историю моей старшей сестры Рины.

Два года назад она, нарушив все возможные правила, отправилась путешествовать по незнакомым планетам с одной из загадочных рас Вселенной — тейринцами, с целью пройти практику и закончить Межзвездную Академию Риндара. В капитана корабля Дисар-ри сестренка влюбилась едва ли ни с первого взгляда. Да и сложно было не обратить на него внимания! Волосы черные, словно вороново крыло, почти всегда собраны в высокий хвост. Лицо приятное, хотя скулы острые, от чего Дисар-ри иногда похож на хищную птицу. А глаза так вообще напоминают расплавленное серебро. По крайней мере, Рина всегда их цвет определяет именно так. Но самое интересное — это крылья!

Какую же невероятную изобретательность мне пришлось проявить, чтобы их потрогать у Дисар-ри, когда мы познакомились! У тейринцев с крыльями столько всего связано, что остается только удивляться. Сдается, муж Рины мне не сделал ничего плохого только потому, что не хотел портить отношения с едва приобретенными родственниками. Но я все равно всегда с невероятным любопытством поглядывала на крылья тейринцев. Понятное дело, раз запрещено прикасаться, я стану уважать чужие традиции, трогать не полезу, не желая создавать ни себе, ни Дисар-ри проблем, но смотреть никто же не запрещает. Смотреть и мечтать, что вот когда-нибудь… Чаще всего у тейринцев крылья напоминали орлиные, а цветовая гамма варьировалась от серой до черной. У Дисар-ри, к примеру, крылья отливали сталью.

Если же добавить к невероятной внешности такие черты характера, как уравновешенность, благородство и силу, то тейринец становится идеалом мужчины.

Да, пожалуй, неудивительно, что на такого мужчину обратила внимание Рина. И Дисар-ри ответил взаимностью на ее чувства. Да там такое было, нарочно и не придумаешь!

И пусть история их любви сложилась непросто, а путь к счастью оказался весьма тернист из-за множества тайн, которые эти двое были вынуждены хранить, на мой взгляд, оно того стоило!

Рина нашла свою половинку, а так же получила возможность не опасаться своей силы, полученной в наследство от древней расы, спасшей пятьсот лет назад нашу планету Земля от экологической катастрофы. А уж какие сады создавала на Тейрине моя сестренка… Запросы стали приходить даже с других планет, но Дисар-ри был категорически против, чтобы Рина покидала его родную планету. Слишком это опасно, учитывая, каким даром моя сестра обладает. Впрочем, Рина и не рвалась. В минуты, когда Дисар-ри начинал сердиться, забиралась к нему на колени, обнимала и не спорила. Мне всегда отчаянно хотелось захихикать, когда я наблюдала, как невозмутимый решительный тейринец сдается от этого простого проявления любви, и готов ради Рины горы свернуть. Даже самую капельку по-хорошему завидно, что на свете существует такая вот любовь.

— Справа начинается полоса заповедного леса. Деревья в нем древние, обладают удивительными, а часто и уникальными свойствами. Это связано с климатическими особенностями, а так же большим количеством подземных вод…

Голос экскурсовода, зазвучавший в динамик, заставил вынырнуть из воспоминаний. Я вполуха слушала о лесе, к которому мы приближались. Из всей экскурсии меня интересовал только заповедник Варриард-суар, расположенный на востоке Тейрины. Именно там насчитывалось самое большое количество разных птиц, на которых я желала взглянуть. Пернатые всегда были моей слабостью, с самого детства. Я могла часами слушать их переливы, погружаясь в удивительный мир. Особая музыка, настолько чистая и искренняя… Неудивительно, что уже год я учусь в Академии Тейрины на факультете космической биологии, мечтая стать орнитологом.

И на днях узнав от Дисар-ри об Варриард-суаре, конечно, захотела там побывать. А тут и удачный случай подвернулся. На Тейрину прибыло с дипломатической миссией посольство из далекой звездной системы Аридартары. Их планета была достаточно сильно похожа на Тейрину, и императоры решили обменяться опытом и знаниями. Пока монархи общались, для представителей Аридартары решили организовать экскурсию.

Мне до сих пор интересно, что за тайны связывают двух правителей. Ведь не просто так они прилетели! Но Дисар-ри даже Рине пока не смог рассказать правды, виновато ссылаясь на запрет собственного дяди, императора Тейрины.

Ох уж эти загадки и интриги! Не дают мне покоя! Ощущение, что и на экскурсию тейринцы меня отправили, чтобы под ногами не мельтешила и никуда не лезла. Очень уж быстро Дисар-ри согласовал вопрос о моем путешествии.

Сейчас тейринцы сопровождали аридартарцев на экскурсию, обеспечивая безопасность и интересный отдых, но среди этой компании я сильно выделялась. Нет, у аридартарцев не было крыльев, они просто обладали невероятной скоростью перемещения, да и внешностью походили на тейринцев, разве что глаза у всех представителей были янтарного цвета, но фигуры у них сильные, по-варварски могучие, даже у женщин. И я, естественно, на их фоне выглядела, как ромашка среди дубов. Оттого и выпросила отдельный скворф, чтобы поменьше на меня пялились. Один из аридартарцев, молодой и вполне симпатичный, вообще не сводил глаз. Сдается, только недвусмысленный намек Дисар-ри, чьей родственницей я являюсь, не позволил перейти ему границу приличий. У тейринцев вообще с приличиями все сложно. Мужчина без разрешения женщины даже не может к ней прикоснуться.

Я чуть приглушила динамики и немного развернула скворф, на котором летела, чтобы рассмотреть уникальный лес получше. Справа от меня неслось еще несколько скворфов, где располагались и тейринцы, и несколько представителей других инопланетных рас, которых на планету пригласили в гости.

На Тейрину, планету, где я теперь жила, перебравшись вместе с семьей по приглашению Дисар-ри, попасть непросто. Тейринцы не любят незваных гостей, ведут достаточно закрытый образ жизни. Атмосфера у их планеты как-то по-особенному защищена, откинет любой корабль, как теннисный мяч, если явишься спонтанно. И никакое оружие, созданное разными расами, как вскоре выяснилось, ее не берет. Я не знала всех тонкостей, хотя помнила, что Дисар-ри искал для защиты Тейрины какие-то особые кристаллы, а Рина удачно помогала.

Я улыбнулась, рассматривая исполинские деревья, над которыми мы кружили. По-настоящему сказочная планета, заповедная! Столько огромных долин с невероятными цветами и озерами! А уж лес… Через пару часов у нас рассчитана в нем остановка и пикник, и я уже начинала предвкушать переливы птичьих голосов.

— Слева от вас располагается горная цепь, куда путь разрешен только тейринцу.

Видимо, послышались вопросы от аридартарцев, потому что экскурсовод поспешила дать пояснение.

— Горы в этой части Тейрины коварны и опасны. Особые излучения связаны с появлениями в этих местах духов.

Я невольно улыбнулась. В духов я не верила, хотя Рина и рассказывала о необычном свадебном обряде тейринцев. Она почувствовала силу, которую так и не смогла объяснить. Все же ее способности были связаны именно с энергетическими потоками, а это явление не поддавалось никакой логике, противореча законам физики.

Так что пока экскурсовод рассказывала, что лишь тейринцы, имеющие крылья, могут туда долететь, а те же скворфы ломаются, так как в них отказывают действовать все приборы, я заметно снизилась, подотстала, рассматривая зеленый исполинский лес. Он очаровывал, манил и не мог не притягивать взгляд. Изредка между деревьев попадались огромные валуны, поросшие мхом и лишайником.

Я перевела скворф на автоматическое управление, а сама осторожно откинула боковой иллюминатор и высунулась наружу, вдыхая невероятный запах леса. Прошло минут пятнадцать, когда я перестала наслаждаться красотой, вспомнила об экскурсии и приготовилась уже догонять тейринцев и аридартарцев, когда на одном из деревьев что-то блеснуло.

Или показалось?

Подлететь и посмотреть? Или все же вспомнить, что я обещала Дисар-ри вести себя тихо и никуда не лезть?

Думала я недолго. Любопытство оказалось сильнее и как всегда в моем случае победило. Подлетела, высунулась из скворфа. За одну из веток могучего тейринского кедра зацепилась серебряная цепочка с черным кристаллом.

Кто-то летал и случайно потерял? Решив забрать пропажу и попробовать отыскать владельца, я ухватилась за ветку, пытаясь дотянуться до цепочки. Она висела не очень удачно, почти у самого ствола. К тому моменту, когда я сообразила, что почти вылезла из скворфа и даже успела о хвою расцарапать ладони, паниковать было поздно.

Ухватилась за кристалл, за что-то зацепилась и кубарем полетела вниз. Мой крик потонул в зеленом море. Порыв ветра, появившийся из ниоткуда, только усилил падение.

Эх, мне бы тейринца с их невероятными крыльями, чтобы поймал и спас от неминуемой приближающейся смерти!

Но крылатых рядом не наблюдалось, а я падала отчаянно быстро. Уже стало не разобрать, где верх, где низ. Перед глазами все мельтешило. Зеленые искры, рука, которая едва ли не горела от невидимого огня, и вспышка, что ослепила настолько, что и словами не описать.

Я не успела ни вскрикнуть, ни осознать происходящего, как упала на что-то мягкое, стонущее и, кажется… живое. Попыталась разобраться в происходящем, радуясь, что я еще жива, но не успела, проваливаясь в темноту.

Очнулась я от того, что кто-то плеснул в мое лицо холодной воды. Застонала, выругалась, а потом попыталась сесть. Последнее действие сразу выполнить не получилось, поэтому пришлось некоторое время повозиться.

Ощупала себя, убедилась, что жива и даже ничего не сломала, порадовалась. Небывалая удача, если учесть все обстоятельства.

Жаль, вокруг ничего не видно, темень страшная.

— Интересно, и на что я тогда упала?

— На меня, — раздался совсем рядом спокойный мужской голос.

Я вздрогнула, заозиралась, но рассмотреть, конечно, ничего не смогла. На всякий случай попробовала отодвинуться, но в темноте послышался явный смешок. Кажется, я выбрала не ту сторону для направления.

— Ты кто?

— А имеет значение?

Голос по-прежнему был спокойным, в нем даже слышались бархатные нотки.

— Учитывая обстоятельства, имеет. Слетала птичек послушать, что тут скажешь?

— У тебя нет крыльев.

— А ты уже и ощупал? — возмутилась я.

— Напомнить, что кто-то упал прямо на меня. Да и в темноте любой тейринец вполне неплохо видит.

Я вздохнула и заметила:

— Вообще-то, я не тейринка.

— Уже понял. А кто?

— Землянка. Арина Зарянская, — представилась я.

Мужчина не ответил. Я попыталась подняться, но руки незнакомца остановили меня и не позволили этого сделать.

— Что происходит? И где я оказалась?

— А мне вот интересно, каким именно образом сюда переместилась, — произнес мужчина. В его голосе почувствовался лед, и я невольно поежилась. — Рдан-ри подослал? Знал же, что женщину не трону…

— Главарь оппозиции? — удивилась я. — Так он же умер.

— Умер?

— Еще прошлым летом.

Незнакомец выругался, даже, кажется, что-то прошипел, но почему-то сразу поверил, словно чуял, говорю я правду или нет. И даже не удивился, что я откуда-то знаю про главаря оппозиции.

— А что? — поинтересовалась я.

— У меня к нему был особый счет.

Мужчина неожиданно щелкнул пальцами, и пространство вокруг озарилось светом. Он исходил от маленьких шаровых молний, кружащих вокруг. Я вытаращилась на них с отрытым ртом, потянулась к одной…

— Не трогай! — послышался голос за спиной. — Для всех, кроме меня, они опасны.

— Шарик не трогать? — на всякий случай уточнила я, пребывая в легком ступоре.

— Шарик, — хмыкнул незнакомец и вдруг рассмеялся. — Даа-а… Еще никто не называл мои боевые снаряды именно так.

Я обернулась, но за спиной царил мрак, в котором, по всей видимости, и прятался при помощи неизвестных способностей незнакомец. Я смогла рассмотреть его контуры, но света от трех шаровых молний, которые рассыпали искры, было маловато.

— А вы арнардир?

— Да. Не боишься?

— Нет.

— Ты очень странная… словно о тейринцах ничего и не знаешь. И откуда такая взялась на мою голову?

— Оттуда, — ехидно махнула я рукой в сторону, отмечая, что нахожусь на весьма маленькой площадке, окруженной острыми камнями. Получается, если бы я вдруг попробовала подняться, то запросто бы споткнулась и упала бы прямо на них.

Уберег, значит, несмотря на то, что сначала принял за шпионку. И даже обезвредить не попытался. Счел настолько безобидной? Или настолько силен и опасен?

— А мы… где?

— А не испугаешься, если отвечу?

Я фыркнула.

— В Аханраде.

До меня дошло не сразу, а незнакомец не спешил объяснять.

— Аханрад — это же территория за горной цепью, где могут выжить только тейринцы, — тихо заметила я. — Тут даже лаурт не работает, а скворфы выходят из строя.

Вот как я сюда попала?

Руку снова обожгло, я дернулась и поднесла к глазам осколок от черного кристалла.

— Ты сумела призвать силу риар-таара? — раздался взволнованный голос.

— Это так кристалл называется?

— Да.

— Ничего я не призывала, — созналась честно. — Увидела, как он блеснул на дереве в древнем тейринском лесу, подлетела на скворфе.

— И?

— Уцепилась за ветку, поддела цепочку и выпала из скворфа, — честно созналась я.

Воцарилась тишина. Пусть уж сочтет глупой и ненормальной, заслужила. Неожиданно раздался смех. Приятный, бархатистый, опутывающий, словно теплый ветер.

Я невольно фыркнула.

— Да, такое даже нарочно не придумаешь, — весело заметил мужчина.

— Больно надо! Так это — риар-таар? И он обладает способностью перемещать на расстояния? — тут же полюбопытствовала я.

— Экспериментальный образец, который кое-кто угробил.

— А до этого кое-кто явно потерял, — нашлась я. — Так что за вещь?

Осколок все еще лежал в моей ладони, да и не потерялся потому, что цепочка опутала запястье.

— В нем содержится три вида энергии, которая при смешивании может образовывать выброс. Если, конечно, уметь задать координаты. А если нет…

— Приведет к вам? — не удивилась я, но ответа не последовало.

— Это секретная разработка.

— И не думайте меня убивать, раз узнала! — возмутилась я. — Я, конечно, любопытная, но тайны хранить умею.

Незнакомец снова не ответил, и спустя минуту, я не удержалась и спросила:

— Может, выйдете на свет?

— А не испугаешься?

— Вы страшнее Аханрада? — съязвила я.

Послышался смешок, а потом сумрак, где находился мужчина, расступился, открывая тейринца.

У него были светлые, почти серебряные спутанные волосы, собранные в небрежный хвост. Остро обозначились скулы и подбородок, как бывает у тех, кто потерял много сил. И я бы подумала, что так оно и есть, если бы не глаза цвета темного малахита, которые сияли, словно звезды. Я даже не сразу заметила, что лицо у него покрыто шрамами, а одежда напоминает лохмотья. Крылья за спиной высились привычно, невольно притягивали взгляд, но рассмотреть их не было возможности.

Мужчина не шевелился, казался даже расслабленным. Словно Кай из «Снежной королевы». Такой же невыносимо прекрасный, светловолосый… Разве что в нем не чувствовалось холодности, наоборот отдавало странным жаром. Но я точно знала, что он напряжен. Витало в воздухе что-то болезненно-острое, как нож, напоминая об опасности.

— Это Рдан-ри вас так? — не утерпела я, хотя стоило бы проявить такт и промолчать, не лезть с вопросами.

Мужчина не ответил, оттолкнулся от скалы, к которой прижимался. Одна из молний осветила пространство позади него, и я с трудом сдержала крик. За слюдяной стеной, казавшейся совсем тонкой, извивались клубки черных змей.

— Сюда не проберутся. Это — мирадий, — провел он рукой по полупрозрачному камню. — По твердости не уступает алмазу. Оттого и думал отдохнуть тут в безопасности.

В безопасности? Это вблизи змеиных гнезд?

— Поверь, — поймав и верно истолковав мой взгляд, заметил он: — В этих пещерах водятся хищники пострашнее ядовитых змей.

— Вы же не бросите меня здесь? — не удержалась я. — Если что я — маленькая и беззащитная девушка.

Напомнить об этом следовало, однозначно.

— И тейринцы благородны и никого не оставляют в беде, — тут же добавила я еще один аргумент.

А то кто этого незнакомца знает? Вспомнит про риар-таар и решит, что от обеих проблем лучше избавиться разом.

— А вы, адиса Арина…

Ох, уже и адиса? То есть поверил, что я не шпионка и обратился так, как тейринец уважительно обращается к женщине. Хм… Почему я чувствую подвох?

— … готовы пообещать меня слушаться?

Я нахмурилась.

— Если дело касается безопасности, то да. Но беспрекословного повиновения не ожидайте. И арнардир…

— Кайран-ри, — наконец, представился незнакомец.

— Может по именам и без условностей? — тут же предложила я.

— Тогда Кай, — среагировал мужчина, и я с трудом подавила смешок, так как с именем угадала.

— Ари, — улыбнулась я. — Так ко мне обращаются самые близкие. — Как нам отсюда выбраться? И как, кстати, ты здесь оказался?

— Выбираться придется долго. Даже не рискну предположить, сколько уйдет времени. Неделя или больше.

Какой ужас! Да моя семья с ума сойдет, когда узнает, что я пропала! Если скворф летел пустым, я ведь запустила систему автоматического управления, то никто даже сразу и не заметит, что я пропала!

Ох и влетит мне по полной и от родителей, и от старшего брата Алекса… Наверное, даже Дисар-ри не вступится в этот раз. Он за последний год меня с Диарой, своей младшей сестрой, из стольких передряг вытаскивал и ни раз прикрывал. Но это исчезновение среди белого дня мне припоминать будут долго все. Впрочем, главное — жива! С остальным я справлюсь.

На мой второй вопрос Кай так и не ответил, словно и не услышал. И я бы задумалась, что мужчина в таком виде делает здесь, если бы шаровые молнии не стали уменьшаться и таять, оставляя одну-единственную, освещая совсем маленькое пространство в пять моих шагов, не больше.

Кай двигался уверенно, огибая острые камни, прислушиваясь к чему-то. В какую же передрягу он попал, что одежда выглядит столь потрепанной? И крылья как-то странно смотрятся. Будто висят, клонят к земле, словно они… в тяжесть! И почему он спросил о Рдан-ри? Получается, находится в этих пещерах больше года? Ведь не знал же, что тот погиб!

Ничего не понимаю!

— Идем. Не отставай.

Я и не собиралась, боясь остаться в этом жутком месте одна. Все же странно, когда до тебя не долетает ни единого звука или шума воды. Радовало только, что мужчина смягчил мое падение, и я даже, как ни странно, не ушиблась. И к тому же, была одета пусть и не для похода по лесам и пещерам, но вполне сносно — в джинсы, топик с рубашкой и вполне удобные ботинки.

Шаровая молния чуть искрила, немножко отлетела, и я увидела, что и слева от меня располагалась полупрозрачная стена, за которой вились змеи. Ну и местечко! Хорошо, что я не попала именно туда, на обед к рептилиям. И что неизвестный мужчина, хоть и напрягал и вызывал пугливые мысли, не бросил и останавливается, поджидая.

Мы петляли по пещерам, ныряя из одной в другую, достаточно долго. По моим ощущениям, прошло часов пять или даже больше. Наконец, Кай остановился.

— Через пару часов мы окажемся снаружи, подземные пещеры почти закончились, но думаю, лучше, если пока не станем торопиться.

— Почему? — тут же поддалась я на его уловку.

— По моим ощущениям уже наступила ночь. В такое время суток хищников в этих местах становится больше. В пещерах проще обороняться, если что, и отслеживать опасности. Так что до утра останемся здесь.

Он сел прямо на пол, устало откинул голову, прислоняясь к каменному своду.

Я заметила, что у него закончились силы, и это было неправильным и непривычным. Сколько я видела тейринцев, они никогда не казались столь замученными. Да и у этой расы была ускоренная регенерация. Почему же у него даже шрамы на лице не проходят? Что же с Каем произошло?

Я осторожно присела рядом, в паре шагов от него, кутаясь в свою куртку. Даже по моим ощущениям день давно закончился, а вместе с этим навалилась усталость от тревог. Покосилась на лаурт, попыталась поймать связь, но не сработало, как и предполагала.

— Попей, — вдруг сказал Кай, отцепляя от пояса фляжку. — Еды, к сожалению, пока нет. Завтра добуду.

Я потянулась, отпила немного воды, понимая, что ее нужно экономить, протянула тейринцу. Он молча прикрепил флягу обратно.

— Отдыхай. Днем нам нужно преодолеть расстояние до Сапфирового озера.

Хм… А я о таком даже и не слышала!

— А от него далеко до гор?

— Еще одна долина, Изумрудное озеро, лес, Алмазное озеро. От него день пути до перевала, — коротко отозвался Кай.

Ну очень понятно! Да все стало еще запутаннее. Мужчина тем временем загасил каким-то непонятным мне образом последнюю шаровую молнию и затих.

Я некоторое время ворочалась, пытаясь устроиться удобнее, понимая, что в таком месте это невозможно и смиряясь с этим. Даже немного позавидовала Рине, которая прошла специальные курсы по выживанию в экстремальных условиях, когда училась на Риндаре. Мне бы они точно пригодились! И уж если в следующий раз я отправлюсь на экскурсию, возьму с собой и бластер, и флягу с водой, и еду, и аптечку. И обязательно арнардира, чтобы точно выжить.

Воздух становился холоднее. Мы были вроде бы и недалеко от поверхности, иногда даже появлялись просветы, да и двигались весь день, поэтому я не ощущала холода. Но сейчас создалось ощущение, что стены покрывает изморозь.

— Понимаю, что мое предложение прозвучит неприлично, но все же…

Кай заговорил неожиданно, в голосе чувствовалось едва скрываемое волнение.

— Если ты согласишься забраться ко мне на колени, я укрою нас обоих крыльями, и будет гораздо теплее.

Я колебалась недолго. Какой тут! У меня стучали зубы и онемели ноги, а пальцы на руках не желали гнуться.

Добралась до Кая, устроилась на его коленях. Шелест крыльев был едва слышимым, ласкающим слух, словно что-то родное, забытое вернулось. Какое же странное ощущение!

И как же мне до безумия хотелось потрогать крылья Кая! Но я сдержалась, так и не рискнув.

— И по какому поводу столько вздохов? — уточнил он.

— Крылья хочу потрогать. Очень, — прошептала я, прижимаясь к Каю еще сильнее.

Я его объятиях мне было спокойно и уютно, словно они защищали от всех существующих на свете бед.

— Не стоит, сама же знаешь.

— Знаю. Но желание… оно такое…

— Какое? — уточнил Кай.

— Неподдающееся логике, так же, как и ваши истории про духов, живущих на планете.

— Можешь назвать эти силы, как хочешь, но не смей не верить, Ари. Накажут ведь…

Волна жара после его «Ари» заполнила тело, и я даже облизнулась, словно в горле пересохло. Это все стрессовые ситуации, в которые я сегодня так часто попадаю, не больше… Не может же меня тянуть к этому едва знакомому мужчине! Такому горячему, близкому, загадочному…

Но меня тянет. И ничего с этим не поделать.

Я прикрыла глаза, слушая, как бьется его сердце, невольно улыбнулась. Почему-то так хорошо мне было лишь в детстве. Так защищено. Уютно. Правильно.

— Спи, арилиса. Тебе нужно отдохнуть. И не бойся. Ничего с тобой не случится, пока я рядом.

— А кто такая арилиса? — поинтересовалась я, чувствуя, как усталость все же берет свое, и сон вскоре накроет с головой.

Послышался легкий смех Кая, но ответа я так и не дождалась, убаюканная теплом его крыльев и едва заметного дыхания, закрыла глаза.

Как ни странно, мне удалось и отдохнуть, и выспаться. Правда, тело все же затекло от непривычной позы, но это было мелочью. Кай снова создал шаровые молнии, которые кружили неподалеку от нас. Я уже поняла, что он каким-то образом сосредотачивает энергию в руках, чтобы молнии появились, но от моих расспросов тейринец уходил весьма ловко и успешно. Он не хотел рассказывать о своих способностях, произошедшем с ним, о себе… И не знаю, почему мне так хотелось это узнать. Обычным любопытством тут и не пахло. Я бы сказала, появился интерес. Особый интерес выведать все тайны Кая. Жаль, что некому ему посочувствовать и посоветовать бежать от меня без оглядки.

Выпив немного воды, мы снова запетляли по пещерам. Я доверилась Каю, просто следуя за ним. Иногда тейринец замирал, к чему-то прислушивался. Сдается, некоторые особо опасные места мы просто обходили, делая крюк. Оно и понятно. Без меня мужчина бы справился с любой напастью, а я, неожиданно свалившаяся на него, стала обузой. Но как ни странно, от мысли, что Кай не стал рисковать, решился на более длинный путь, становилось до неприличия хорошо. Я то и дело улыбалась.

И до чего же он великолепен! Красиво и по-мужски правильно обрисовываются мышцы на спине и плечах. Движения уверены и грациозны. Руки сильные, приятные на ощупь. Ночью я дотронулась до его ладони. Случайно, конечно. Крылья у Кай все же оказались светлого цвета, ближе к олову, а кончики, кажется, серебрились. Или мне это мерещится в свете шаровых молний? Не разобрать…

Из пещер мы выбрались к обеду. Я жмурилась от солнца, рассматривая долину, в которой виднелись редкие деревья, а трава была высотой по мою грудь.

— Устала?

— Немного, — созналась я.

Кай вытащил фляжку, протянул мне.

— Неподалеку ручей, выпей остаток и пойдем до него.

Возражать я не стала, а зря. Как выяснилось, это его «неподалеку» — два часа ходьбы через густую траву и какие-то странные кусты с синими листьями, над которыми не кружили даже пчелы.

Пока я умывалась и отдыхала в тени дерева, Кай обнаружил на соседнем плоды желтого цвета с оранжевыми прожилками. Я молча наблюдала, как он ловко и умело забирался на дерево. Вопрос: почему не использует крылья, так и рвался с губ, но я не могла его задать. Чувствовала, не стоит.

По вкусу плоды напоминали манго, оказались сочными и ароматными. Жаль, с собой прихватить не получилось, слишком быстро портятся.

Кай стоял неподалеку от меня, вглядывался в долину. Что-то его явно тревожило, но мои вопросы он игнорировал.

— К Сапфировому озеру выйдем к ночи.

Кай развернулся и направился в густую траву, давая понять, что наш отдых закончился. Трава колола щеки и лицо, цеплялась за собранные в пучок волосы, иногда оказывалась скользкой. Кай подхватывал, едва возникала вероятность падения, но мою руку, едва только убеждался, что твердо стою на ногах, отпускал. И каждое его такое касание — словно разряд электрического тока вдоль руки, а потом и от позвонка к позвонку, который расползался и лишал меня воли. Я и боялась этих прикосновений, и желала. И ни черта не понимала, что происходит. Списать бы на обычные гормоны, да только крылья, напоминающие жидкое олово, так и тянут за собой. Манят…

Над Тейриной давно взошли все три звезды, и припекало нещадно. Вскоре я была похожа не взмокшую взъерошенную мышь.

Поскользнулась на траве, и в этот раз Кай не успел поймать. Покатилась по склону, вскрикивая и боясь переломать кости. Когда рядом оказался тейринец, я могла только стонать. Рывок — и он приподнял меня, а потом неожиданно снова опустил и оказался сверху.

Сердце забилось в горле, я чувствовала его дыхание на своих губах. Глаза в глаза… У этого колдовства малахитовый цвет, ненормально глубокий и чистый. Я не могу ему сопротивляться, лишь поддаваться.

— Арилиса моя, — вдруг прошептал он. — Не бойся. И… не двигайся.

— Иначе что? — хрипло спросила я, готовая сознаться, что сошла с ума.

Желание поцеловать Кая стало совсем невыносимым. Ощущение, будто умру прямо сейчас, опутанная его взглядом.

— Умрем, — неожиданно ответил он.

Я выдохнула, осознавая сказанное, а потом заметила, как крылья Кая поднимаются, смыкаются за его спиной. Мгновение — и на кончиках появляются заряды, образуя шар.

Кай тяжело дышал, глаза затуманились.

Я почувствовала опасность, которая нас окружает каждой клеточкой. Нас накрыл купол, и тут же со всех сторон налетели серые тени. Да-да, они казались именно тенями, потому что скорость неизвестных зверей была неимоверной, но вскоре я рассмотрела у существ и когти, и зубы, которыми они пытались добраться до нас. Защитный купол Кая срабатывал постоянно, зарядами отшвыривая нежданных гостей.

Я в шоке смотрела на происходящее, не в силах отвести взгляда.

Вскоре непонятные чудовища исчезли.

Кай неожиданно нахмурился, а потом вдруг приподнялся, сделал какой-то странный жест рукой… Купол замерцал, выпустил его, и я тут же бросилась следом, но защита не пустила. Растянулась вокруг пузырем, позволяя смотреть, как Кай создает молнию и выжигает вокруг себя достаточно огромное пространство.

Что происходит?

Ответ на этот вопрос я получила почти сразу же, когда серые тени снова налетели, на этот раз именно на Кая. Я не пыталась лезть, все равно только бы помешала, отвлекла… Помочь ничем не могла. Лишь стоять и смотреть, как с его рук срываются шаровые молнии, сметают зверей. Кай действовал спокойно, уверенно. И если в первые мгновения я за него боялась, то сейчас… испытывала невероятное восхищение.

Сверкали молнии, серебрились уже наполовину его крылья, таяла серая волна неизвестных тварей.

Когда бой закончился, Кай к чему-то прислушался, а потом развернулся ко мне. Подошел спокойно, разглядывая мое ошарашенное лицо.

— Кто-то обещал меня слушаться, — заметил он.

— Разве я нарушила слово? — удивилась в ответ.

— Да.

Он неожиданно подошел совсем близко, протянул руку, словно собирался пальцами коснуться моего лица, но тут же себя одернул. И только сияние глаз, осталось. То самое, колдовское, малахитовое…

— Арилиса, я же сказал, не бойся. А ты дрожишь.

Я дернулась, понимая, что Кай прав, шагнула к нему и крепко обняла. Пусть думает, что хочет.

Его ладони как-то осторожно и чересчур бережно, словно он боялся спугнуть, погладили мою спину.

— Я за тебя испугалась.

Он вздернул мой подбородок и уточнил:

— Ты что?

— Испугалась за тебя, — послушно повторила я.

Он вдруг рассмеялся. Не обидно, скорее искренне и как-то светло.

— И имей в виду, в следующий раз я полезу тебе мешаться.

Кай удивленно приподнял брови.

— Да-да, стану тебя спасать.

Мужчина опять рассмеялся, неожиданно приподнял меня и закружил на месте.

Я вскрикнула, попыталась возразить, но почему-то отозвалась на его смех, прижалась теснее, раскинула руки, наслаждаясь радостью и свободой. Вскоре Кай отпустил, но рук так и не разжал.

— Следующего раза не будет. Гремлины обычно очень ревностно относятся к своей территории. На данный момент они считали ей всю долину. Гнездо я уничтожил, угроза миновала.

Мы некоторое время стояли, успокаиваясь в объятиях друг друга, а потом отправились дальше.

Дорога до Сапфирового озера заняла остаток дня. Пришли сумерки, когда мы добрались до небольшого водоема, окруженного колючими кустами. Лишь с одной стороны берег был покрыт мелким песочком.

По пути нам попалось еще два дерева с теми же плодами, что и утром, и поэтому есть к вечеру не хотелось. Да и воду Кай в одном из родников набрал. Никакие хищники на нас больше не нападали.

— А почему оно называется сапфировым? — не утерпела я, замечая, что Кай начинает раздеваться и явно собирается искупаться.

— На дне кристаллы, которые светятся в темноте и придают озеру сапфировое сияние.

— Какие-то особые? — уточнила я.

— Да. Вода, которую они пропитывают, становится целебной. Правда, искупаться в ней можно лишь раз, иначе навредишь себе.

— А мне можно?

Кай оглянулся, кивнул. Плавать нам пришлось в нижнем белье, но вскоре смущаться я перестала. Вода ласкала, словно шелк, баюкала в объятиях. И я даже нырнула и доплыла до дна, рассматривая неизвестные кристаллы, которые начинали слабо светиться. Все же Тейрина славится необыкновенными самоцветами!

— Какая же ты любопытная, арилиса! — рассмеялся Кай, когда я показалась на поверхности.

— Ты так и не сознался, что такое это арилиса, — отозвалась я, направляясь к берегу.

Кай рассмеялся, качнул головой, а потом вдруг стал совершенно серьезным. Я тут же заоглядывалась, гадая, какая пакость на нас сейчас нападет. Но озеро было тихим, а берег пустынным.

— Тебе не нравится это обращение?

И в глазах цвета малахита ни капли смеха. И что я должна думать?

— Нравится. Ласково даже… Но не понимая значения…

— Слишком рано, Ари. Успеешь еще.

Фыркнула и поплыла к берегу. Пока одевалась, Кай плавал, иногда ныряя, а после делая крыльями разные повороты и движения. Разминается, пытаясь восстановить форму? Не понять! Да я с этим мужчиной умру от любопытства!

Костер нам разжигать было нечем, поэтому пришлось сохнуть так. К этому моменту, совсем стемнело. Озеро светилось сапфировым светом, завораживало. Кай, уже не спрашивая, перетянул меня к себе на колени, закутал в крылья, а потом создал вокруг нас защитный купол. Он слегка потрескивал, хотя заряды меня не касались.

— Вчера на него сил не хватило, — тихо пояснил он, а потом, явно желая сменить тему, спросил: — А над твоей планетой какие звезды?

Кто бы мне сказал, что я буду сидеть вот так в обнимку с тейринцем под деревом, смотреть на сверкающее озеро и рассказывать о звездах, ни за чтобы не поверила! Это было безумно романтично именно своей простотой. Кай же даже не пытался нарушить никаких границ приличий, у тейринцев это и не принято, а мне оказалось хорошо в его руках.

Мы проснулись вместе, и я невольно покраснела. За ночь я успела выбраться из его объятий, соскользнуть на землю. Кай, впрочем, лежал на боку рядом, укрывая меня одним крылом. И все бы ничего, если бы моя нога не лежала на его животе, а рука не обвивала плечи. Впрочем, и руки Кая оказалась в моих волосах и на талии.

Выпутались, смущаясь, разбежались по сторонам. Кай снова добывал завтрак на ближайшем дереве, я умывалась и пыталась разобраться в своих чувствах. Лаурт по-прежнему не работал, и я надеялась, что родные не сошли с ума от волнения.

Между мной и Каем возникла некоторая неловкость после того, как мы проснулись. До обеда, пока снова пробирались сквозь высокую траву, мы ограничивались вежливыми фразами вроде «осторожно, скользко», «спасибо». Кай стал хмуриться, когда после полудня я так и шла молча, но разговор не затевал. А к вечеру мы оказались у очередного озера. Кристаллы там предсказуемо были зеленого цвета, тоже светились, но вода оказалась ледяной. Да и открытая местность, когда то тут, то там мелькали хищные птицы и порыкивали неизвестные звери, вызывала опасения.

Я плавать не отправилась, лишь умылась, да расположилась на берегу, наблюдая, как Кай неспешно раздевается, а потом идет к воде. Он был красив, несмотря шрамы, которые покрывало лицо. И за этой внешностью прятались и внутренняя сила, и благородство. Я ощущала это на себе, чувствовала его заботу, желание защитить, но сегодняшний день отдалил нас настолько, что и представить невозможно. Словно пропасть… непреодолимая и нерушимая. И главное даже не понять, как это произошло. Ведь не дети же. Почему так смутились и растерялись, когда проснулись в обнимку?

Нет, он будет вылезать из этого озера или решил там покрыться инеем? А если простынет и заболеет?

Но Кай не чувствовал моего волнения, не торопился и из воды вышел только тогда, когда совсем стемнело. Запустил свои молнии, отошел ненадолго, возвращаясь с неизвестными мне плодами огненного цвета с алой внутренностью. Один из них разломил, но мне не протянул, лишь придвинулся ближе.

— Я хочу тебя сам покормить, позволишь?

Я открыла рот и уставилась на него, потом поднялась и решительно стала наступать на мужчину, который к этому моменту тоже встал.

— Да как ты можешь! — я ткнула пальцем в его плечо. — Сначала отталкивать, словно я надоевшая вещь, а потом предлагать вот это!

Я чувствовала, как злость, копившаяся весь день, требует выхода.

— Поиграл и бросил, да?

— Арилиса…

— Непрошибаемая ледышка! — прорычала я.

Он выдохнул, потянулся ко мне, но я заколотила руками по его плечам.

Каменные они, что ли?

— Прости за сомнения, больше не повторится. И позволь…

Я рыкнула в ответ, попыталась вырваться из его рук, но Кай неожиданно не позволил. Какое-то время я боролась с ним, но не получив ответа, затихла и жалобно всхлипнула.

Кай обнимал бережно, но крепко, вдыхал запах моих волос и молчал.

Тишину нарушили трели незнакомых птиц, а потом урчание в моем животе.

— Ты голодна, позволь покормить.

— Сама справлюсь.

— Что же ты такая упрямая!

— Я тебе больше скажу! Я еще любопытная, вредная и…

— Дай хоть извиниться по-нормальному.

То есть кормить меня с рук — это у тейринцев считается нормальным извинением? Он издевается, что ли?

Я уставилась на него, выпуталась из рук и решительно попыталась обидеться. Но когда на тебя смотрит это зеленоглазое чудо с такой надеждой и нежностью, весь пыл ругаться исчезает. Как я оказалась сидящей у него на коленях, так и не вспомнила. И когда мне поднесли кусочек незнакомого фрукта прямо к губам, сопротивляться уже не имело смысла. Плод по вкусу напоминал шоколад, а во рту буквально таял, что настраивало на совсем миролюбивый лад.

Было в этом кормлении с рук что-то запредельно интимное, донельзя правильное. Вскоре погасла последняя созданная Каем молния, и кусочки пришлось находить почти на ощупь. Пару раз я не удержалась, укусила тейринца за пальцы, а тот даже не стал мстить, лишь неожиданно нашел мои пальцы, коснулся их губами, перецеловывая нежно и медленно.

Нет, два дня прошло, а я уже по уши влюблена в этого мужчину! Пожалуй, скоро я и в духов, живущих на Тейрине, начну верить.

Кай прижал меня к себе, укрыл крыльями.

— Спи, арилиса.

— Ты невыносим, — зевнула я, закрывая глаза и слыша, как Кай снова посмеивается.

Утро началось с очередного спора. Нет, тот факт, что мы проснулись уже в более страстных объятьях, нас уже не смутил, а вот глаза у Кая слезились, и он покашливал.

— Нет, вот зачем стоило лезть в это озеро! Оно же холодное! — возмутилась я.

— Ледникового происхождения, — поправил Кай, невозмутимо слезая с дерева с апельсинами за пазухой. Я так и не поняла, как здесь оказалось это дерево, вроде вечером его не было.

— Ты простыл! — возмутилась я, начиная чистить фрукты и отказываясь от помощи Кая.

— Пустяки. Пройдет.

Я чуть не зарычала и принялась кормить этого несносного мужчину с рук. Кажется, ему понравилось. Но когда предложила денек отдохнуть, чтобы простуда не усилилась, наотрез отказался.

Спорить с ним не получалось, только вздыхать и временами фыркать. День выдался жаркий, тянулся нескончаемо. Мы делали короткие привалы, Кай постоянно расспрашивал меня о Земле, родных, моих вкусах. О себе говорил мало, хотя на мои вопросы отвечал охотно. Вскоре выяснилось, что родных у него не осталось, все погибли на корабле в открытом космосе. Я уже догадалась, что там же в этот момент находились и родители Дисар-ри. Кай много воевал, считал своим долгом защищать планету. Но когда я снова заговорила о риар-тааре, перевел разговор на другую тему.

К вечеру я обнаружила, что у него начался жар, а вскоре он настолько усилился, что даже Алмазное озеро, до которого мы добрались, уже не радовало.

Оно сверкало, как драгоценный камень, маня прозрачной водой. А растущие по берегам белоснежные цветы, в которых пели птицы, только добавляли красоты и необычности этому месту. Белый островок среди зелено-желтой долины.

Я бы полюбовалась вдоволь, если бы не тревожилась из-за состояния Кая. Тот отказывался от моей помощи, отмахивался, но вскоре провалился в беспамятство. Моя паника возросла. Нет лекарств, нет возможности попросить помощи.

Я вдохнула поглубже, прикидывая, что могу сделать. Обтерла Кая холодной водой, наложила компресс, но этого явно мало.

Где же взять хотя бы травы, чтобы ему помочь? Да и помогут ли они, если их нужно заваривать, а такой возможности нет?

Кай застонал, я бросилась к нему, и тут же его крыло сшибло меня с ног, заставив упасть рядом. В забытье он притянул меня к себе, прижался и что-то прошептал.

— Арилиса… моя…

Бредит! И захват крепкий, не вырваться. Очень хочется надеяться, что никакие хищники не решат нами подзакусить. Но стоило об этом подумать, как неожиданно вспыхнула защита.

По крайней мере, мы в относительной безопасности.

Кай снова застонал, а потом оплел меня руками и ногами. Теперь точно не стоит и пытаться освободиться. Ночью стало холоднее, но за небольшим защитным куполом, было не просто тепло, жарко. Я ерзала, но Кай так и не отпускал. Пришлось сдаться, извернуться и раздеться.

Ощущение его крыльев на теле заставляло едва ли не стонать от желания. Даже мысль, что Кай обнимает так, потому что у него жар, не спасала. Отрезвляла, конечно, заставляла сходить с ума от тревоги и прислушиваться к стуку его сердца.

И прошло-то всего ничего, а этот мужчина мне дорог, как никто на свете. Осознание этого накрыло волной, расплескалось по телу. Как я стану без него жить дальше? После того, сколько мы пережили и прошли вместе.

Я не могла уснуть в эту ночь. Щупала его горячий лоб, гладила по спутанным волосам, обнимала, шепча слова утешения. А к утру, когда жар стал спадать, меня сморил сон.

Он был беспокойным, тревожным, но открыть глаза не получалось.

Сиринда, одна из трех звезд, согревающих планету, как раз садилась, когда я проснулась. В ее лучах сверкало алмазным блеском озеро, казалось нереально сказочным, появившимся по волшебству. Таким же нереальным и прекрасным был и мужчина, стоящий по пояс в воде. Легкие волны не бились, ласкали, позволяя любоваться моим тейринцем. Волосы стали совсем белыми, растрепались и укрыли сильные плечи. Крылья сияли серебром, разве что на кончиках цвет отличался, словно невиданная краска еще не доползла до этого места.

Я не знала, о чем думал Кай. Поднялась, обнаружив, что снова одета, и кажется, проспала целый день, потянулась к оставленной для меня еде, прикрытой листьями.

Кай не оборачивался, просто смотрел на воду. И я, покончив с поздним ужином, скинула одежду и направилась к нему.

Может быть, я поступала безрассудно, но отказаться от этого мужчины уже не могла. Доплыла, обняла за талию и прижалась к его спине.

Что я творю?

— У тейринцев признаются две разновидности связи. Первая — женщина становится дайдре. К ней тянешься физически. Вторая же… рихани. Когда откликается сердце.

Я промолчала.

Кай вдруг резко обернулся, рвано выдохнул, заметив, что одежды на мне нет.

— Арилиса…

— Кай, у нас какой вариант? — тут же уточнила я.

— Рихани, — прохрипел он. — Если не готова, я понимаю, времени прошло слишком мало. Все стадии слияния уже пройдены. Я не смог отказаться от тебя. Позволил себе эту мечту…

Он выглядел таким встревоженным, словно я собиралась сбежать.

— Тогда не стоит от нее отказываться, — улыбнулась я, а потом неожиданно, словно поддалась какому-то порыву, намочила руки, провела по его лицу, будто желая стереть всю его боль и сомнения.

— Арилиса моя, что ты творишь!

Я дернулась, но Кай поймал мои ладони, перецеловал, прикрывая глаза и замирая.

— Говорят, если в воде озера твои раны промоет самая желанная во Вселенной женщина, то они исчезнут. Сила ее любви в этих водах станет целебной.

Я рассмеялась, уткнувшись в его плечо.

— Не могу больше, крылья мои…

Поцелуй вышел нежный, тягучий и сладкий. Мы еще не были готовы к большему, лишь узнавали, пробовали друг друга. Я не утерпела, потянулась к крыльям.

— Ари, — прорычал Кай, — я же и так едва сдерживаюсь!

— А зря… — прошептала я, поглаживая перья на крыльях и любуясь их серебром.

— Что зря? — уточнил он.

— Сдерживаешься.

И чтобы он окончательно понял, потянулась к его губам, поцеловала так, что дыхания едва хватило. И он ответил… Нас смело волной, ураганом чувств и ощущений. Все слишком ярко, остро, неповторимо… Словно умираешь и рождаешься. И все это в одном-единственном поцелуе.

Кай остановился, отдышался, а потом подхватил меня на руки и понес к берегу. И едва его губы накрыли мои, мир стал рассыпаться на алмазные звезды.

— А у тебя шрамы на лице исчезли, — просипела я, когда Кай не удержался и разбудил меня поцелуями.

Он озадаченно остановился, вгляделся в мое лицо.

— А ты не поверила моим словам про озеро? — удивился он.

— Не-а, — отозвалась я.

— Сонная, сладкая, такая желанная… Если бы ты мне только этим помогла!

— А чем еще?

Кай вздохнул, провел пальцами по моей щеке, а потом спокойно так ответил:

— Ты вернула мне крылья, арилиса. Рдан-ри вколол в мое спину три разных яда. Я смог в последний момент замедлить их действие, но летать уже не получалось.

Я приподнялась, тревожно вглядываясь в лицо моего тейринца.

— Крылья превратились в обозу, в тяжесть…

— Кай, что же ты мне сразу ничего не сказал! И… это ведь из-за риар-таара он тебя отравил?

Тейринец вздохнул.

— Риар-таар, действительно, секретная разработка. Я летел отдать экспериментальный образец Дисар-ри, когда на меня напала оппозиция. Их было больше, а сил у меня на тот момент после семи подобных стычек оставалось немного. Мой скворф зажали в кольцо, выстрел был на поражение… Самое обидное, Дисар-ри появился в тот момент, когда я должен был умереть.

— Ты использовал риар-таар? — догадалась я.

— Да. Но как я и сказал, это был экспериментальный образец, до совершенства мы его не довели. Не успели. Энергии хватило, чтобы перенестись, а вот координаты сбились. Я не знаю, как меня нашел Рдан-ри, и уже не узнаю. Помню, падал с дерева, потом меня спеленала чужая энергия… Рдан-ри велел своим тейринцам унести в пещеры. Он надеялся, что риар-таар уцелел, меня обыскивали, но ничего не нашли.

— На дереве посмотреть он не подумал? — удивилась я.

— Так я же за него лишь зацепился, а потом меня отбросило…

То есть повезло, получается.

— Первое время пытался выяснить у меня секреты разработки, а когда понял, что бесполезно, вколол яд и наложил парализатор на год.

— Парализатор?

— Дрянь редкостная, на самом деле. Не знаю, где он ее добыл. Убить Рдан-ри меня не мог, на нем лежал долг. Однажды я спас жизнь его сыну. Но и оставить в живых тоже не имел права. Вот и применил парализатор.

— То есть ты год…

— Не жил. Время замедлилось, жизненные процессы замерли.

Я ошарашено уставилась на Кая, не зная, что и думать.

— Так просто не понять, согласен. Когда очнулся, сразу начал действовать яд. Я почти лишился сил, пока с ним справлялся. Потом разобрался, где нахожусь, понял, что нужно восстановить силы. Это можно сделать, искупавшись в трех озерах.

— И сейчас ты себя хорошо чувствуешь, да? — уточнила я.

— Яда нет, вывел. Силы восстановились. Летать могу, — по-военному коротко ответил Кай.

— И крылья у тебя засеребрились, потому что ты снова можешь летать? — уточнила я.

Кай озадаченно уставился на меня, а потом так тихо-тихо спросил:

— Сколько же ты не знаешь о тейринцах, арилиса? Ведь о рихани слышала, переспрашивать не стала.

— У меня сестра имеет этот статус, но о таких вещах не принято рассказывать. И про ваше слияние с парой…

— Притяжение, — поправил Кай.

— Притяжение, — согласилась я, — слышала только в общих чертах.

— Серебро на крыльях — это последняя стадия слияния, полное признание того, что моя жизнь теперь принадлежит одной-единственной женщине. Тебе, арилиса.

Я недоверчиво посмотрела на Кая и возмутилась:

— До чего же вы, тейринцы, скрытные! Ничего, теперь я все выведаю! Тебе, знаешь ли, досталась в пару очень любопытная особа!

Он рассмеялся, а потом нежно-нежно поцеловал в опухшие губы.

День уже вступил в свои права, нам нужно было собираться и отправляться дальше. Я нехотя поднялась, краснея от мыслей о прошедшей ночи, пошла к озеру умываться. Пока приводила себя в порядок, Кай добыл завтрак. Я видела, как он расправил крылья — серебряные и мерцающие, закружил над долиной, хотя далеко от меня не отдалялся.

Мы успели поесть и подняться, когда сверху неожиданно рухнула тень.

— Рина! — воскликнула я, рассматривая встревоженную сестру, которая сразу же бросилась ко мне обниматься.

— Ты жива! Ари, как же мы переживали!

— Дисар! — удивился Кай.

— Глазам своим не верю! Ты же… ты…

— Оказался настолько везуч, что попался Рдан-ри и выжил? И дай угадаю, ты счастлив меня видеть, Дисар, да?

— Еще как!

Дисар-ри обнял друга, удивленно покосился на его серебряные крылья, потом перевел взгляд на меня.

— Я так понимаю, сестра моей жены стала твоей парой?

— Да когда вы успели! — возмутилась Рина, и я рассмеялась.

— Рихани, — невозмутимо пояснил Кай, осознав все родственные связи.

— Ты как здесь оказалась? — тут же всполошилась Рина. — Мы всю планету на уши подняли. Ищем тебя…

— Если коротко, то Ари нашла мой риар-таар, случайно его активировала…

— Случайно активировала риар-таар? — возмутился Дисар-ри. — Да там же программа была забита такая…

— Либо родственник мог использовать энергию, либо моя… пара, — закончил Кай.

— Так ты знал с самого начала! — возмутилась я.

Рина с любопытством посмотрела на Кая, а тот смутился.

— И все равно принял меня за шпионку этого проклятого Рдан-ри!

— Арилиса, не сердись. Даже если бы ты была шпионкой, это лишь бы осложнило мне задачу. Пришлось бы переманивать на нашу сторону.

Я вспыхнула, отошла от Рины, которая не скрывала своего веселья, и возмущенно уставилась на Кая.

Ничего, сейчас я ему отомщу. Повернулась к Дисар-ри и уточнила:

— А что такое арилиса?

— Звездочка ясная, — задумчиво ответил он, как-то странно поглядывая на Рину.

И после этого пояснения все мое возмущение растаяло. Разбилось вдребезги от этого нежного «звездочка ясная».

Звездочка… Ясная… Твоя я звездочка, мой тейринец. Для тебя только и стану сиять.

— А еще я безумно тебя люблю, — нашелся Кай, подбираясь ближе, и тут же обратился к Дисар-ри: — Твоего устного разрешения на брак будет достаточно или обязательно к императору лететь?

— Да когда я соглашалась на свадьбу! — возмутилась в ответ.

— Арилиса…

Да твою же… звездочку! Он так это произносит, что ноги подкашиваются!

— Согласие даю, — отозвался Дисар-ри и подошел к Рине.

— Дисар! — возмутилась я.

Он даже не обернулся.

— Кстати, Дисар, ты зачем с собой беременную жену принес? Тут небезопасно. Гремлинов я уничтожил, но крахи, дайрисы, кундары, яргиты остались. Я только малость их численность проредил.

Да когда он успел? Даже боюсь спрашивать, что за чудища и…

Рина ждет ребенка. Эта мысль вдруг затмила все остальные, и я произнесла лишь протяжное «О!», не зная, что и думать.

Дисар же смотрел на Рину, которая старательно и как-то испуганно пятилась. Кажется, кто-то не решился сообщить мужу о пополнении семейства, увязался следом и теперь боится нагоняя.

— Тезаринка, — Дисар вдруг бросился к ней, мгновенно преодолевая расстояние, обнял, закутал в свои крылья, покрывая лицо поцелуями и шепча что-то нежное.

Рина краснела, плавилась от его прикосновений и ласк, отозвалась на жадный поцелуй.

— Что же ты мне не сказала, рихани…

Дисар-ри сиял от любви, крылья серебрились, словно впервые стали такими, а Рина уткнулась ему в плечо и ответила:

— Я только утром узнала, не успела.

— И испугалась? — уточнил он.

— Немного, — честно ответила Рина. — Тебе же скоро улетать, а я…

— Не полечу, — решительно заявил Дисар-ри.

Рина удивленно уставилась на него.

— Ты серьезно? Там же у аридартарцев редкие самоцветы найдены, ты хотел исследовать и…

Дисар-ри так посмотрел на Рину, что она смутилась, шаркнула ножкой и заметила:

— Озеро тут красивое. Очень.

— И цветы прекрасные, — как-то чересчур заманчиво покосился на мою сестру Дисар-ри.

И едва тейринец подхватил Рину на руки и взмыл в небо, Кай заметил:

— М-да, таким я его никогда не видел. Предлагаю добраться до перевала, сообщить, что живы и здоровы, и направиться на Самоцветное озеро. Как раз к вечеру там и окажемся.

— Зачем нам туда? — удивилась я, совсем не понимая плана.

— Сегодня, арилиса, ты станешь моей женой.

Я хмыкнула и уточнила:

— То есть ждать мы не готовы, да, крылатый?

— Нет.

— Боишься, что сбегу?

— Не получится, я тебя на расстоянии теперь чую.

— Хм…

— Просто я не готов ни с кем делиться своей арилисой. Самому мало!

— Да ты, оказывается, собственник! — рассмеялась я.

— Не спорю.

Кай подобрался ближе, стал покрывать поцелуями мое лицо.

— Звездочка моя ясная, ты так и не сказала, что тоже любишь, — прохрипел он.

— А ты поуговаривай.

Он опешил, уставился на меня, явно не ожидая такого подвоха.

— И с чего предлагаешь начать?

— С полета, — заявила я, представляя, как он подхватит, унесет в небеса, окунет в бездонную синеву, и как-то не учла, что у моего мужчины полет ассоциируется не только с крыльями.

Но разве я возражаю? Пусть целует, лишь отзовусь в ответ, растворюсь в сиянии любимых глаз и взаимных ласках. Я согласна на это безумное счастье. Я согласна на бесконечный полет. Я согласна быть арилисой, единственной звездочкой для своего тейринца.

Content

Шерстобитова Ольга Сергеевна Звезда для тейринца

Ольга Шерстобитова ЗВЕЗДА ДЛЯ ТЕЙРИНЦА