Руслан Аристов

Гарем стервозных мажорок 2

* * *

Глава 1

Виктор медленно отдалился от ресторанчика и углубился в парк — он обдумывал пережитое и пытался разобраться в той лавине разрозненных данных, которая нахлынула после приёма таблетки. Кроме того — немного кружилась голова и побаливала правая часть груди. Воспоминания вернулись явно не все или не в полном объёме, а ещё очень многое в его размышлениях не сходилось как с его основной личностью — младшего сына из влиятельной аристократической семьи, так и с личностью дублирующей — бедного студента-провинциала, который все свое время посвящал он-лайн играм.

Кроме того, сам этот мир оказался в высшей степени интересным, как следовало из уже доступных Виктору более-менее целостных воспоминаний. Сейчас он шёл в сторону своего общежития, в котором решил немного перевести дух и систематизировать те данные, которые стали ему известны из памяти обеих личностей своего двойника-предшественника — нужно было обстоятельно разобраться и собрать пазлы в цельную и чёткую систему, и это было совсем непростой задачкой.

«Лиза оказалась и сестренкой, и другом, и даже немного больше — а ведь у меня было смутное предчувствие на этот счет, когда я увидел её. Она не выдала себя, находясь в такой стрессовой ситуации», — он отдал должное выдержке девчонки в зале «Эскрайма», когда ситуация вышла из-под контроля.

Отойдя метров на четыреста и углубившись в одну из боковых аллей парка, сейчас довольно безлюдного, Виктор услышал сзади девичий голос:

— Эй, постой!

Он резко обернулся — к нему быстрым шагом приближалась девчонка в марковской форме и в бейсболке — одна из тех пепельных сестриц-блондинок, которые пристали к нему на выходе из «Золотого полиса».

— Я решила пройти за тобой и этой маленькой провинциалкой, — заявила девица, которая остановилась шагах в пяти от него.

— И зачем? — удивился Виктор. — Мы же обменялись номерами, я бы вам и так позвонил.

— Знаешь, мне стало любопытно, что связывает тебя, Маркову и эту глупенькую провинциалку — и я не ошиблась в своих догадках, — на мгновенье сжала губки девушка и подошла вплотную.

— Ты одна? — Виктор без малейшей дружелюбности смотрел в её весьма красивые голубые глаза, потом быстро огляделся — аллея на всей своей протяженности была пуста.

— Да, сестра ушла в казарму.

— Значит так, — холодно произнес он, — тебя вообще не касается то, с кем я общаюсь, ты меня поняла, Алиса? Не суй свой нос в чужие дела.

— Я — Алина! — на лице девицы проявилось недовольство. — Говори, зачем ты ходил в ресторан с Пепеляевой и чем вы там занимались?

— Вообще не твоё дело, — пожал плечами Виктор и хмыкнул: — Ты следила за нами?!

— Да, — с торжеством заявила девчонка, её зрачки чуть расширились. — Я поняла, у вас с ней шашни, а Ира Маркова об этом не знает. Так вот — если ты хочешь, чтобы она и дальше не знала, то сам понимаешь… — легонько прикусила она нижнюю губу и потом улыбнулась.

«Шантаж, значит. Совсем не вовремя — на таком псевдолюбовном фоне может всплыть правда обо мне. Вот же дрянь!» — Виктор задумчиво смотрел на пепельную блондинку.

— Что надо?

— Будешь со мной встречаться, когда я захочу, — девушка сказала это очень многообещающим тоном.

— А твоя сестра?

— Я еще не решила на её счет — хочу сама с тобой развлечься для начала, — в глазах Алины была убежденность и решительность.

— А ты деваха не промах. Зачем тебе, такой красивой, стройной аристократке, — при этих словах Виктора она улыбнулась, — простой студентик-провинциал без денег? Найди себе достойного и встречайся!

— Не указывай мне, мальчик! Ты явно не простой, раз и Маркова, и Пепеляева тобой заинтересовались — я им не отдам такого симпатяшку — спортивного и смазливого, — с этими словами Алина приблизилась и довольно решительно приобняла Виктора — она попробовала поцеловать его, но он отвернул голову и отступил на шаг.

— Прекрати!

— Или поцелуй меня, или я устрою неприятности твоей глупышке Лизе, — произнесла блондинка.

— Какие неприятности? — Виктор ощутил, как внутри начинает закипать гнев.

— Разные — я много чего могу наговорить, сам понимаешь.

— Шантаж, значит? Тебе не стыдно?

— Конечно, стыдно — я вот прям заснуть сегодня не смогу, — издевательски усмехнулась Алина, — но еще больше я хочу с тобой переспать, поэтому тебе решать, милый мой!

«Ещё одна на мою голову!» — Виктор смотрел на пепельноволосую красотку и думал, насколько это всё сейчас не в тему.

— Один раз и всё?

— Нуу-у, если мне понравится — то парочку раз, и все — мы в расчете, — юнкер снова подошла и нежно провела ладонью по лицу парня. — А если нет — будешь учиться меня ублажать, пока я не останусь довольна.

«Такой развод наивный — пара раз превратится в десять при таких условиях», — даже улыбнулся Виктор подобной непосредственности.

— Я бедный студент и живу в общаге, — неопределенно показал он рукой куда-то назад.

— У меня есть на примете съёмная квартира — я всё организую!

— Когда? — Виктор рассматривал девушку — она была красива, но немного уступала Анжелике и Арине в стройности фигуры — бедра были полненькие, но спортивные.

— В воскресенье ближайшее — у меня будет свободный день.

— Какие гарантии, что ты сдержишь слово?

— Мальчик, я всегда держу слово, — кокетливо-томным голосом заявила Алина, снова подошла к нему и провела языком по щеке.

Виктор взял её обеими руками за талию и поцеловал — сначала легонько касаясь губ, потом взасос. Когда они закончили целоваться, девушка улыбнулась и отвела взгляд, явно довольная.

— Ты правильно меня понял — мы с тобой подружимся.

— Поэтому я жду от тебя молчания, — Виктора сама по себе раздражала ситуация зависимости от этой девицы, но в остальном — всё было весьма приятно.

— За это не переживай, я уже сказала. Куда ты идешь?

— В общагу.

— Пойдем, нам по пути, — она взяла его за руку и Виктор двинулся вместе с ней — в ту сторону, куда и шёл.

Метров пятьдесят шли молча — Алина даже напевала какой-то легкий марш, а Виктор думал о том, что очень уязвим для шантажа в том плане, что это может навредить Лизе.

— Я лучше этой глупышки, можешь мне поверить — я даже лучше учусь, — нарушила молчание девушка, когда они подходили к одной из больших аллей.

— Разве это определяет характер человека? — удивился Виктор и продолжил: — Тебе нравится учеба?

— Хах, сначала совсем не нравилась, теперь — просто не нравится, но так решили родители — хорошую карьеру без военного образования сейчас не сделаешь.

— И какую карьеру ты себе планируешь?

— Если закончу корпус и получу погоны, то пристроюсь где-то в военной милиции или юстиции — мы с сестрой в следующем году, на третьем курсе, пойдем на эту специализацию, для магов земли — это самый оптимальный вариант, — рассказала блондинка.

Виктору после её слов пришла мысль расспросить её о вопросе, который сейчас крутился в памяти, но был ему непонятен, поскольку его двойник забивал на учебу.

— Как ты оцениваешь нашу основополагающую идею трёх столиц? — спросил он у девушки, которая всё ещё держала его за ладонь.

— Ох, ну ты и нашел, что спросить, — засмеялась Алина и посмотрела на него с интересом. — Конечно, не мы с тобой это придумали, но чтобы не повторилась ситуация октября 1917 года, умные люди после окончания гражданки это всё и замутили, — выразилась она именно так.

По тем воспоминаниям, что у него были — тремя столицами были провозглашены Петербург, Москва и Омск, но со временем негласно этот статус расширился на Читу, Владивосток, Одессу, Екатеринодар и Самару — там была создана соответствующая инфраструктура, которую контролировали местные военно-корпоративные кланы, что обосновались в этих местах чуть ли не со времён столетней давности, не говоря уже о казаках, которые в своих землях имели широкую степень автономии. Как сейчас примерно понимал это Виктор — это были по сути военно-административные округа по типу генерал-губернаторств царского периода, с соответствующими республиканскими префектами безопасности во главе — в ранге министров без портфеля. Кроме того, ещё в двадцатые годы была создана вся нужная инфраструктура — склады оружия, снаряжения и прочие мобилизационные, санитарные и продовольственные запасы. Виктор понимал, что если убрать в сторону официоз и соответствующий ему пафос, то сама система была разработана с целью исключить ситуацию зимы-весны 1918 года, когда большевикам после переворота достались обе столицы и центральный военный аппарат, а белогвардейские формирования создавали все свои военные, административные и милицейские структуры практически экспромтом — на базе областников и казачьих округов, и были вынуждены плясать перед союзниками ради поставок вооружения и снаряжения. Это всё сказалось на неприглядном послевоенном статусе новообразованной Российской Республики — огромные долги и обязательства, расплата за которые не прекращалась впоследствии долгие десятилетия.

Естественно, что с течением времени все основные белые группировки оседлали эти округа, которые во многом создавались под их послевоенным давлением, и за столетие — второй мировой войны в этом мире не было, во всяком случае пока — подобная структура армии и милиции превратилось в нечто хтоническое, примерно как корпус янычар в XVIII–XIX веках у османов: например, каждая именная белогвардейская дивизия имела собственные военные учебные заведения, казачьи войска-округа тоже от них не отставали[1], что порождало соперничество, клановость и беспорядок во всей армии и правоохранительной системе.

— А как ты лично оцениваешь эту систему? — с нажимом спросил у неё Виктор.

— Блин, ну не знаю. Во времена обретения магии эта система вроде как спасла Россию от повторения гражданки, ну так говорят наши преподаватели, а вообще как есть, так и есть — лично меня всё устраивает, — ответила девушка, которая явно не очень разбиралась в этом вопросе, как показалось Виктору.

— Наверно, основы государства и права ты прогуливала? — улыбнулся он, чуть сжал её ладошку и посмотрел на неё.

— Нет, с чего ты это взял? — вспыхнула она, их взгляды встретились.

— Просто подумал. Захотелось поболтать на эту тему, знаешь ли.

— С чего бы это простому студенту интересна эта тема? Может, ты какой-то революционер, необольшевик или антимаг? — не без издевки спросила девица, улыбаясь.

— Я разве похож? — расплылся в улыбке Виктор.

— Не знаю, не знаю. Но меня волнуют твои другие таланты, знаешь ли, — проворковала Алина.

Они подходили к парковой развилке, как раз недалеко была спортивная площадка с турничками и беговой дорожкой.

— Мне вон туда, к общаге, — Виктор показал рукой на ближайший к ним поворот с аллеи влево.

— Ну, телефон ты мой и сестры знаешь, я твой тоже — готовься хорошо провести время.

— Так твой или сестры?

— Ну, сестры. Ладно, запиши мой, — она чуть наморщилась и продиктовала свой номер, парню пришлось доставать планшет и делать ей дозвон.

— А можно нескромный вопрос? — краем губ улыбнулся Виктор, глядя в глаза девушке — они стояли сейчас напротив друг друга.

— Абсолютно любой, — взмахнула она кистью и приподняла на миг весьма изящные брови.

— Ты уже девочка опытная в романтическом плане, я так понимаю?

— Увы, нет, но легкие ласки у меня были кое с кем — и они мне дико понравились, вот поэтому я рассчитываю на твои умения, — Алина даже не смутилась и не опустила взгляд.

«А она без комплексов девица, наверное», — отметил этот момент Виктор.

— А я, в свою очередь, на твоё молчание.

— За это не переживай — ты мальчик понятливый, умненький, поэтому проблем не будет. До встречи — я сама позвоню, — она приобняла его за пояс и поцеловала легонько в губы, а потом в щеку.

Виктор недолго постоял, глядя ей в след и рассматривая фигурку и походку — довольно приятную, потом пошел в свою сторону.

«Она может рассказать Марковой о том, что у нас якобы что-то с Лизой — это неприятно, несвоевременно, но особо не опасно для меня — Лиза ведь точно меня не выдаст никому, ей это делать незачем. А вот её это может скомпрометировать. Поэтому один или два раза с этой оторвой можно пересечься, а дальше будет видно, кто у кого на крючке окажется», — решил Виктор насчет этой ситуации, которая уже не казалась ему такой уж критической, хотя он переживал за младшую.

До общежития оставалось совсем недалеко — метров триста, и надо было ещё свернуть пару раз, поскольку память подсказывала, что он скоро выйдёт в нужное место — здание общаги было расположено в довольно приятном месте на юго-восточной окраине парка «Дружба». Он ускорил шаг, наслаждаясь ароматами сирени — здесь было очень много густорастущих кустов, потом свернул на одну из боковых аллей, которая и вела уже к зданию. Аллея была со скамеечками, но людей было мало — на всем протяжении виднелись всего пара человек, не считая патруля марковцев — двух парней и двух девушек, которые лениво шли метрах в двадцати спереди прямо ему навстречу.

«Их тут как собак нерезаных», — Виктора начала порядком раздражать эта черная униформа, и он только сейчас понял, почему именно — она отдалённо напоминала ему эсэсовскую из советских фильмов.

— Здравствуйте, гражданин! — произнёс с насмешливой улыбкой высокий парень-брюнет, когда Виктор поравнялся с ними, стараясь в то же время держаться чуть правее и не смотреть в их сторону.

Все четверо были в беретах — у парней они отличались по дизайну, и с нарукавными повязками на левой руке — «2-й учебный батальон, военная милиция», поэтому Виктор решил быть вежливым.

— Добрый день!

— Сегодня вам очень повезло, гражданин, — заявил этот парень рекламным тоном и посмотрел на своих спутников, которые явно сдерживали улыбки, — вам представилась возможность купить республиканские сберегательные облигации по номинальной цене.

— Чего? — только и смог переспросить Виктор, с недоумением глядя на юнкеров — в памяти что-то смутно вертелось, но он ещё не мог понять, в чём дело.

— Везёт этим студентикам — видимо, им не выдают их как часть стипендии, — прокомментировала одна из девушек.

— Сонечка, а я ведь всем вам всегда об этом говорил, а вы не верили, — ответил ей парень-брюнет.

— Какие ещё облигации и зачем мне их покупать? — раздраженно спросил Виктор.

— Спокойно, гражданин. Две облигации номиналом по сто рублей под пять с половиной процентов годовых на предъявителя, — твердо произнес юнкер.

«Это подстава какая-то или что? Это законно вообще?» — Виктора беспокоило то, что он не мог сейчас ничего выудить из глубин своей памяти насчёт этих облигаций, а поэтому не владел ситуацией.

— Не знаю об этом. Чего вы пристали ко мне? Давайте позвоним Ире Марковой — она вам всё расскажет, что и почём, — заявил Виктор, глядя поочерёдно на всех четверых.

«Конечно, нехорошо прикрываться Ириной и таким образом вмешивать её в мои дела, но хоть какая-то польза от неё уже есть», — пришла ему мысль о том, что таким образом он девушку может скомпрометировать, но он отмёл её как упадническую — нехрен этой Ире было приставать к нему в принципе.

— Какой Ирине — с пятого батальона, которая фехтовальщица? — переспросил второй парень — чуть ниже ростом, чем первый, и молчавший до этого.

— Да, и племянница генерала Маркова-Пятого, — кивнул Виктор.

— Ладно, парень, раз такое дело — гони двести рублей, забирай облигации и иди, куда шёл, — произнёс первый.

— Слышишь, дружище, что это вообще за разводняк — чего вы пристали? — Виктор хотел выразиться матом, но вспомнил, что беседует вроде как с будущей военной аристократией.

Все четверо марковцев переглянулись и засмеялись, как от хорошей шутки — весело и заливисто. Отсмеявшись, второй парень сказал:

— Мы в курсе, что вашим позавчера выдали стипендию за три месяца, поэтому деньги у тебя точно есть — на алконавта ты не похож, так что давай две сотни — и расходимся.

— Да, давай уже! — поддержала его девица, которую они звали Сонечкой.

— Дай уехал в Китай и сказал — не давай! — Виктор чувствовал, что охуевает с этой ситуации и старался себя сдерживать.

— Парень, хочешь сейчас штраф по семьдесят первой статье административного кодекса — нецензурная брань в общественном месте? — заявил первый без улыбки.

— Какая брань — ты в уши долбишься, парень? — Виктор закипал изнутри.

— Нас четверо, а ты один — судья поверит нам, штраф за брань и неуважение к сотруднику правоохранительных органов — двести сорок рублей выйдет, — пожал плечами брюнет. — Надо оно тебе?

Виктор хотел послать их на три буквы, но вздохнул, сжал кулаки и посчитал до пяти — это немного его успокоило. После этого он снял с плеча сумку-чехол и открыв её так, чтобы они не видели содержимого, отлистал двести рублей купюрами по пятьдесят с изображением какого-то военного в форме. Деньги он протянул парню со словами:

— На, держи, будущий славный защитник конституционного строя!

Парень скривил губы и нахмурился, потом достал свой кожаный планшет, извлёк оттуда две бумаги и протянул ему со словами:

— Знаешь что, парень — мы тоже не такие богатые, как вам всем кажется, и нам выдают стипендию наполовину вот этим вот, а за май — вообще дали три четверти!

— Угу, скажите ещё — денег на «Эскрайм» и «Триумфатор» вам не хватает, — ответил более злобно, чем он хотел, Виктор.

— Знаешь, я тебе ничего доказывать не намерен — иди уже, пока я добрый, — юнкер кивнул в сторону общежития — он был явно уязвлён, с лиц остальных тоже пропали улыбочки.

— Всего хорошего, гражданин, — произнесла девушка по имени Сонечка.

Виктор зажал бумаги в руке и молча развернувшись, быстрым шагом пошёл по аллее.

«Уёбки, если не сказать крепче. Гопники в погонах, в голове просто не укладывается», — злился он и на них, и на себя тоже. — «Когда я учился, наше начальство до такого уровня демократии всё-таки не додумалось — заставлять курсантов впаривать на улицах бумаги госзайма или что-то подобное. Ну хоть спасибо, что просто деньги не отобрали. Всё это попахивает какой-то аферой».

Пройдя шагов сто очень быстрым шагом и немного успокоившись, Виктор более внимательно рассмотрел облигации — довольно солидные на вид и на ощупь, в цветах российского флага и с черно-золотистой окантовкой по периметру, из плотной гербовой бумаги, с защитными знаками, с большими портретами генерала Корнилова и адмирала Колчака посередине, надписями полукругом сверху и снизу от них:

«Р.К.Д.Р.

Республиканская сберегательная облигация — выдана на предъявителя.

Номинал — 100 рублей.

Выплата 5,5 % годовых по номиналу гарантируется Государственным Республиканским Банком (московский филиал) в июне 2021 года. Не облагается подоходным налогом.

Серия ТЕ номер 26390, выпуск 17 мая 2020 года. На территории Р.К.Д.Р. запрещается к применению в качестве платежного средства».

Виктор посмотрел на вторую — серия совпадала, а номер был 26389, из чего он сделал вывод, что эти свежеотпечатанные бумаги выдавали юнкерам, что называется, с пылу с жару.

«Нихера не понимаю — если она запрещена к применению, как платежное средство, то есть как обычные деньги, то каким хреном их раздают вместо стипендий? Под добровольную расписку, разве что? Надо будет у Лизы спросить», — задумался Виктор и снова двинулся вперед — уже стало видно семиэтажное здание общаги, серо-коричневое и довольно обшарпанное на вид. На небольших балконах виднелось развешанное на верёвках белье самых разных расцветок и фасонов.

Примерно через минуту ходьбы Виктор остановился, как вкопанный, потому что совершенно ясно вспомнил сцену, которая произошла в их загородном имении примерно за месяц до того, как с его двойником всё это случилось — он читал какую-то книжку на веранде, а недалеко от него как раз неспешно прошёл его отец с двумя чиновниками, и он услышал часть их разговора:

— «Меня крайне беспокоит ситуация с финансированием программы перевооружения на следующую трехлетку — республиканский минфин заигрался с выпуском облигаций госзайма, их курс на московской бирже — уже две трети от номинала и стабильно падает. Это дестабилизирует нашу бюджетную систему и достигнутую с таким трудом курсовую стабильность. При сохранении темпов выпуска возникнет явная пирамида, несмотря даже на то, — Виктор хорошо запомнил, как отец сжал в кулак правую ладонь и хлопнул себя по левой, — что номинальный процент не покрывает официальную инфляцию, поэтому я ожидаю жесткий бюджетный кризис в ближайшие два года, возможно — даже дефолт, и совершенно очевидно — досрочные парламентские выборы».

После этого яркого воспоминания у него окончательно сложилась картина этого мира в самом общем, но уже завершенном виде, и она его совершенно не порадовала, поскольку отличалась от привычной ему очень сильно. Глубоко вздохнув пару раз, он продолжил путь ко входу в общежитие и краем глаза увидев троих человек, которые вышли из-за угла с другой, дальней стороны здания.

Глава 2

Виктор был шагах в двадцати от входа в здание, когда один из типов, шедших посередине троицы, начал махать ему рукой и что-то орать, но они были метрах в ста и слышно было не очень. Он и они шли друг к другу под углом примерно в сорок пять градусов, и Виктор узнал всех троих — это была троица довольно гоповатых парней родом из пригорода, которые учились с ним на одном курсе, любили хорошо прибухнуть и поиграть на игровых автоматах, которые в этом мире были ещё механические и регулировались специальным законодательством. Виктор сейчас постарался об этом не думать, поскольку ему надо было сосредоточиться на разговоре — речь явно должна была пойти о долге. Через минуту он пересекся с этими парнями.

— Ну что ты, ботаниковед, как делишки? — оскалился в улыбочке Степан, худощавый, плюгавенький парень с вечно помятым от употребления лошадиных доз пива лицом и с кривыми, прокуренными передними зубами, по прозвищу Кентавр. Он любил дразнить Виктора ботаником за занятия спортом и почти полное равнодушие к крепкому алкоголю.

«Вообще-то за такие кликухи надо сразу было бить в рыло, но поскольку момент давно упущен, то смысла именно сейчас дергаться нет ни малейшего — тем более, мне на них в принципе похер, на этих ушлепков».

— Херовенько, Степка, — ответил Виктор, здороваясь с ним и остальными двумя спутниками Степы — кадрами примерно такого же низкого культурного уровня, плохого внешнего вида и пагубных увлечений.

— Бабки есть? Ты мне полторы сотни еще с прошлого месяца должен, — Кентавр дышал на Виктора смесью сигаретно-пивного перегара и давно не чищенных зубов.

«Да уж, он мне, вернее не мне, а тому — короче, бывшему мне, таки занимал, пока они у него ещё были до первого автомата — и это само по себе было чудом», — вспомнил Виктор подобный факт из делов прошлой личности, немного левее отходя от собеседника. — «А вообще, он тогда — это я сейчас, поэтому надо так привыкать думать, иначе спалюсь на какой-то мелочи или кукуха поедет от подобной двойственности. Есть ситуация здесь и сейчас и есть память, которая, видимо, работает после этой магической таблетки по принципу — конкретно увидел и что-то припомнил, поэтому надо принимать нового себя таким, как есть», — решил сейчас для себя Виктор подспудно беспокоившую его дилемму разных личностей — ему как-то легче стало на душе и позволило принимать всплывающие воспоминания с гораздо меньшим чувством неприятия.

— Братан, не поверишь — все вложил в игру, хороший шмот там закупил, инет оплатил и кредит за планшет, уже и на пожрать почти не осталось, — Виктор решил ответить именно так.

— Слышь, не задрачивай — найди себе пару телок побогаче и нас потом подтянешь.

«Обязательно, как же мне без вас обойтись, красавцев таких?»

— Так сам себе найди, кто тебе доктор? — пожал плечами Виктор.

— Нам не до этого, у нас новая стратегия на автоматах, — солидно промычал Жора, болезненно-жирный тип с жиденькими русыми волосами и одетый крайне неряшливо. — Пусть шлюхи сами к нам подкатывают — такие пацаны, как мы, скоро будем нарасхват, потому что хороших мужиков сейчас — дефицит!

«Ебать-колотить, чучело — подкатов он ждёт, половой стратег», — поразился Виктор, но виду не подал и согласно кивнул. — «Так, есть идея».

— Есть сигареты? — спросил Степан, который морщил лицо и переминался с ноги на ногу — очевидно, с похмелья.

— Не, я ж не курю, — ответил он и увидев, как все трое скривились, добавил: — Кентавр, короче, такое дело — немного бабок утром у меня ещё было, но у меня их отобрали ебучие черные, и взамен дали вот эту херню, — Виктор потряс перед тремя парнями недавно полученными ценными бумагами, которые он так и держал в левой руке.

— Да, черные вообще охерели, — вяло согласился Стёпа.

— Ух ты, тут на двести рублей этой бумаги, — присвистнул Жора. — Моей сеструхе в кулинарном училище в мае такую одну дали и сказали хранить год.

— Давай так, Стёпка — я тебе их отдаю и мы в расчёте, идёт? — предложил Виктор.

— Ботаничек, ты прикалываешься, ебать? Чё я с ними делать буду, хранить год? — вытаращился на него Кентавр.

— Ну тут на полтинник больше, чем я тебе должен — посмотри вот сам, а ещё проценты положены, — Виктор ткнул пальцем в цифру «сто» на обеих бумагах и увидел, как парни алчно на них смотрят.

— И чё? — промычал Степа, у которого на лице проявилось непонимание таких сложностей.

— Ты на приколе? Сплавь их в «автоматной», — Виктор вспомнил, что так на жаргоне назывались игровые залы, — Таньке или той толстой кобыле на подмене, двадцатку ей скинь и у тебя будет сто восемьдесят на руках. Ты Таньке нравишься, вот и договорись!

Стёпа-Кентавр при этих словах приободрился.

— Я слышал, что нам такие вместо степухи будут осенью давать, типа денег скоро не будет в бюджете, — произнес третий из парней, самый относительно приличный на вид.

— Ну вот, тем более, — сделал умное лицо Виктор. — Кентавр, так что, берешь две сотни?

На лице и Степы, и его спутников отражалась гамма сомнений и алчности, но Виктор точно понимал, что они ещё не имели дел с такими бумагами и всех нюансов не знали в принципе, а если бы и знали — то забили бы крепкий болт на запреты, а потому конкретно эту проблемку можно закрыть таким вот образом.

«Можно ли считать, что я их подставляю? Абсолютно — видимо, такие облигации скоро будут ходить по полной — раз их юнкерам даже раздают, и сформируют обычный для таких дел черный рынок, когда власти вроде бы и запрещают, но что-то студентам и людям жрать надо, и стены ими не обклеишь», — прикидывал Виктор перспективы.

— Ну лады, Витюха, один хер с тебя сейчас ничего не возьмешь, кроме планшета, — при этих словах все трое неприятно заржали, — так что давай эти бумажульки, и мы еще успеем на недельный турнир в Старых Химках. Там хороший банк накопился, — мечтательно вздохнул Стёпа.

— Лады, — Виктор протянул Кентавру облигации, которые тот чуть ли не вырвал у него — его лицо светилось предвкушением чего-то для него приятного. — Мы в расчете?

— Ага, братан, — покивал Степа, жадно глядя на облигации. — Покатишь с нами?

— Не, жрать хочу и качать уровень надо, да и зачёты на носу, — помотал головой Виктор.

— Да и хер с ними — вот сегодня возьмем недельный приз и выставим преподам по литрухе хорошей конины, и поставят нам зачеты! — с уверенностью заявил Жора.

— Удачи, парни, — Виктор попрощался за руки со всеми тремя, они развернулись и очень быстро пошли в ту сторону, откуда пришли, что-то бурно обсуждая.

«Вот это жизнь — спускать всё в автоматы. Если их не отчислят сейчас, то в следующем семестре — однозначно, и поедут они в армию», — с некоторым сожалением смотрел Виктор на удаляющихся парней, которые все свои небольшие деньги тратили на пиво, сигареты и игровые автоматы. — «Таких здесь — добрая половина универа, и многие девочки недалеко ушли», — память начала подсказывать общую ситуацию о том неблагополучном окружении, в котором он находился после семейного ритуала.

Виктор зашел внутрь здания, мимоходом показал полудремлющей тетке-вахтерше паспорт и бодренько поднялся по лестнице на четвертый этаж, где он жил в тесной комнате без санитарных удобств с ещё одним парнем, чуть более вменяемым, чем основная масса здешних студентов и студенток.

Шарага, в которой учился Виктор и называющаяся «Московским Университетом Транспорта и Логистики», десятилетие назад была создана на базе профильного училища — в рамках предвыборного обещания правящей партии о доступности высшего образования для всех слоёв граждан, и делала ставку на привлечение подобного контингента в свои стены, потому что никто другой желание поступать сюда особо не изъявлял.

«Да, ну и клоака — до наших общаг этой, как раком до Таганрога», — Виктор с ностальгией вспомнил собственную общагу. — «Социальное расслоение тут явно покруче, чем в моей России — хотя куда уж круче, а ещё плюс магорасслоение, что только цементирует ситуацию».

Виктор шёл по полутемному коридору, оклеенному обшарпанными, выцветшими, разрисованными за годы разной похабщиной, обоями — его комната была на противоположном краю от лестницы. Общежитие было смешанным, но женские этажи были первые два и последние три почему-то. В нескольких метрах спереди открылась дверь и из комнаты его одногруппника Саши, любителя расширителей сознания и автоматных игровух, выскочила девушка в накинутом на свою пухлую фигуру халатике. Несмотря на плохой свет, Виктор её узнал — это была его же одногруппница Маринка, довольно упитанная девица со вздорным характером, вообще неспособная к учёбе, родом откуда-то из-под Калуги, которая периодически подбивала к нему клинья, но безуспешно.

— О, привет, а где это ты пропадал? — улыбнулась она ему, вздохнув полной грудью.

«Какая стрёмная девка, с ума сойти. А я ещё харчами перебираю», — поразился Виктор своей ситуации и только сейчас осознал, что ему очень повезло со вчерашним знакомством: хотя Анжелика была во многом и не подарок, но на фоне общажных девиц — просто куколка во всех отношениях.

— Да такое, а ты что, к зачету готовишься? — промычал Виктор без малейшей охоты — девка явно была какая-то вспотевшая и запах от неё шёл соответствующий.

— Может, пригласишь меня зайти? Будем вместе учить историю, — улыбнулась она, демонстрируя плохенькие зубы.

— Не, я скоро по делам ухожу, — Виктор уныло улыбнулся и протиснулся мимо её крупного туловища, постаравшись не прикасаться к ней.

— Вот ты раздолбай, девушку развлечь не способен, — услышал он сзади её обиженный голос — обычно их разговоры примерно так и заканчивались.

«Ну и жируха стрёмная, охереть просто! Не-не, надо с этой клоаки перекатываться к Анжелике незамедлительно — меньшее зло здесь однозначно она. А со своей семейки вот этой новой я рано или поздно спрошу по полной за такие вот ритуалы беспамятства и методы воспитания родного дитятки», — совершенно определённо решил парень, подходя к своей комнате.

Достав ключик и открыв комнату, он вошёл — внутри никого не было, но стоял тяжелый запах прокисшего пива — его коллега по учёбе и комнате явно был на парах, поскольку любил утром обильно опохмелиться самым дешевым пивом, а реально — гнуснейшим пойлом «Крепкое веселье 7,9 %». Виктор огляделся — две пружинные кровати с нечасто стиранным постельным бельём, пара старых шкафов, большой и старый письменный стол с лампой, заваленный учебниками, тетрадями и бумагами — они его делили на двоих и частенько ссорились по этому поводу. Кухня и санузел были отдельно на этаже и были общими — конкретно сейчас Виктор удивился такой планировке здания, поскольку это было свойственно советскому времени, а здесь этого периода не было, а вот планировка — была.

«Надо будет изучить вопрос, откуда здесь взялся подобный тип коммунальных, в сущности, квартир», — пометил он себе вопрос на будущее, открывая свою прикроватную тумбочку — там должно было лежать заявление на получение заграничного паспорта с отметкой районного отдела милиции и пограничной службы — его двойник недавно потратил неделю времени на всё это дело, и теперь оставалось только уплатить пошлину и получить сам загранпаспорт в городском управлении милиции.

«Откуда он, то есть я, знал, что попаду на бета-тест новой игры? В условиях прохождения этой игры была только поездка за границу для нескольких призёров — неужели он делал ставку только на это, вваливая в игру все бабки? Он и мою квартиру так быстро оприходует за год, с таким мышлением», — недоумевал и переживал Виктор, найдя бумагу и сложив её в свою сумочку-чехол. Его студенческий билет почему-то лежал под этой бумагой, и он тоже забрал его. — «Чудо вообще, что у меня не спионерили ни этот планшет, ни этот чехол — видимо, местная пропитая гопота не рисковала связываться с каким-никаким, но спортсменом, который мог и в ёблочко зарядить, если его конкретно достать», — понемногу вспоминал он печальные реалии этой общаги, где ценные вещи лучше было не оставлять надолго без присмотра — хотя он был здесь далеко не один, кто увлекался не автоматами, а он-лайн играми. Контингент делился на примерно равные пропорции, соответственно, круг общения складывался по этим признакам — студенты, которые имели весьма недешевые по местным меркам игровые планшеты, не без оснований считали себя более благополучными и продвинутыми, хотя на общем окружающем фоне об этом смешно было говорить.

Оглядев комнату и понимая, что больше он толком ничего не вспомнит, Виктор несколько секунд постоял и принял принципиальное решение — сегодня же перекатиться жить к Анжелике, а потом сразу же заняться получением загранпаспорта и вплотную решать вопрос с бета-тестом. Ничего ценного в комнате не было — старенький спортивный костюм, пару ношеных футболок, нижнее белье и зимнюю одежду он решил пока что оставить здесь.

Планшет завибрировал — пришла смска. Виктор достал и прочёл: «Уважаемый пользователь Виктор Иволгин, компания „Game Sports Quantum“ приглашает вас 28 мая 2020 года в 15–00 на предварительное собрание — участникам будущего бета-теста будет предоставлена возможность проголосовать по вопросам повестки собрания. Воспользуйтесь именным QR-кодом для входа в закрытую зону на двенадцатом этаже „Москва-Марков-Плаза“», — как и вчера, ниже был код и небольшая карта.

«Уже без десяти два — поторапливаться надо, это ни за что нельзя пропустить», — Виктор быстренько взял два своих блокнота со стола, пару ручек и карандашей и сложил их в сумочку.

Потом он набросал записку своему соседу по комнате: «Андрюха, я познакомился с одной прикольной подругой — могу не ночевать дома ближайшие дни, не парься», и положил её на видное место. Ещё раз внимательно осмотрев комнату, он понял, что больше ничего ценного или конкретно сейчас ему нужного здесь нет, он достал планшет и по карте посмотрел оптимальный путь до «Марков-Плаза». После этого он вышел, запер комнату на ключ и пошёл обратно к лестнице — очень ощущался запах пыли и какой-то затхлости, будто полы здесь моют раз в неделю или две.

«Унылое место, практически социальное дно. Нашла моя семейка просто замечательное учебное заведение и место жительства для меня, их отпрыска. Сволочи! Они мне за это ответят, но сейчас моя цель — это бета-тест, полное возвращение памяти, всестороннее обучение и разобраться с магопотенциалом, а уже потом я выберу тот путь, который позволит мне подняться из этой клоаки, а дальше будет видно по ситуации. В этом мне поможет Анжелика — теперь мне придется связать с ней свою судьбу как минимум на то время, пока я смогу предпринять попытку возвращения в свой мир. А если не с ней, то с Марковой — они одного поля ягодки в плане характеров, наверно. Да и за Лизой надо присматривать — я думаю, что ей не слишком нравится то положение, в котором она оказалась», — раздумывал Виктор о своих краткосрочных целях.

Вышел он, никого не встретив — основная масса обитателей была на парах, на гульках или в залах игровых автоматов — обычно оживление в общаге наступало после восьми вечера, когда особо одаренные врубали музыку под окнами — с другой стороны здания был небольшой скверик со скамейками и очень старыми мангалами, пеньками и наполовину закопанными в землю шинами, отделенный от остального парка стальным, давно не крашенным решетчатым заборчиком. Туда частенько приходили патрули марковцев и поэтому случались потасовки, иногда с синяками и даже выбитыми зубами — особо упоротых музыкантов забирали в ближайшее отделение милиции до утра, а некоторых даже штрафовали, но почему-то очень редко. Администрации университета вообще было плевать, да и жаловаться особо никто не рисковал. Виктор по имеющимся воспоминаниям предположил, что это было какое-то неписанное правило — юнкеры таким образом тренировались и выполняли какие-то свои планы, а местные любители громкой музыки, костра и песен — отделывались не просто легким испугом, а дальше продолжали выдрачивать всю общагу — у них была отдельная тусовка, в которую не так легко было попасть. Все эти дела и порядки тянулись годами, чуть ли не со времён постройки самих марковских казарм в этом районе. Естественно, качество учебы и выполнения домашних заданий это никак не повышало, поэтому все вменяемые студенты, которым позволяло материальное положение родителей, старались переехать на съемные квартиры.

Выйдя обратно на улицу, Виктор несколько раз вдохнул полной грудью — хотелось выветрить из легких затхлый воздух общаги. Потом он огляделся — напротив другого угла здания виднелась небольшая компания девиц, которые сидели на скамейке, что-то пили из бутылок и громко ржали. Парень двинулся обратно по той же аллее, откуда он и пришёл сюда — если идти неспешным шагом, но и не тормозить, можно было дойти минут за сорок или даже чуть меньше — сам парк был огромный по площади.

По пути, двигаясь бодрым шагом и наслаждаясь легким солнышком, теплым ветерком и запахами сирени, он более-менее привёл в порядок основополагающие знания об этом мире, которые стали доступны ему после принятия таблетки возвращения.

«Значит, всё абсолютно иначе развивалось, чем в моём мире, и это абсолютно закономерно. Что мы имеем:

Первое — переворот большевиков в октябре 1917 года, зарождение Белого Движения, но генерал Корнилов не погиб под Екатеринодаром, а продолжил свой боевой путь, что радикальным образом сказалось на успехах белых войск на юге России. Потом случился мятеж чехословацкого корпуса — главный фактор дальнейшего сопротивления, переворот Колчака, и красных разгромили уже к весне 1920 года. Верхушка красных частично бежала, частично была уничтожена, но многих деятелей гуманитарной и технической направленности впоследствии амнистировали, того же Семашко, например. А вот с царскими высокопоставленными военными, служившими у красных до самого конца, обошлись жёстко, хотя перебежчиков во время войны было много и они восстанавливались в правах. Много было и прямых белогвардейских агентов, служивших на самых высоких должностях в красных штабах и сыгравших свою роль в поражении РККА. Чекистов и всех заподозренных в сотрудничестве с этим ведомством уничтожали по упрощенной процедуре военно-полевых судов, в конечном итоге это вылилось в такие формы сведения счётов и передела собственности на территории бывшей Совдепии, что адмирал Колчак был вынужден упразднить эти суды в принципе, хотя права одиозной на тот момент „контрразведки“ оставались ещё долгое время чрезвычайно широкими — изредка в газетах её называли „белым ЧК“. Основную массу красноармейцев и младшего комсостава тоже в итоге амнистировали — кроме иностранных граждан, отправив под надзор местных милицейских властей на пятилетний срок по месту проживания и запретив работать в некоторых сферах.

Второе — после мировой и гражданской войны Россия лежала в руинах — и экономических, и финансовых, поэтому военная администрация естественным образом трансформировалась в военную диктатуру — вернее, так ею и осталась по сути. Примерно через год после окончания гражданки было созвано довольно ручное Учредительное Собрание, провозгласившее Россию Конституционно-Демократической Республикой, на президентских выборах был триумфально избран адмирал Колчак, на тот момент Верховный Правитель — но этого и следовало ожидать, поскольку был введён жесткий избирательный ценз, а партии социалистического толка были запрещены. Важная уступка, которую добились „ижевцы“[2], ставшие весьма серьёзной группировкой в новой армии и подстрекаемые частью эсэровских деятелей — адмирал гарантировал восьмичасовой рабочий день, и это было записано даже в новой Конституции, которую принимали отдельным плебисцитом, что позволило несколько снизить напряжение в обществе. За основу на тот момент была взята французская модель государственного устройства, хотя белогвардейцы из ВСЮР настаивали на государстве парламентского типа, как в Англии, но проиграли подковёрную борьбу. Англия, Франция, США, Бельгия и Япония получили колоссальные торговые преференции — на долгие годы установилась гегемония иностранного капитала, однако уцелевшая и национально-ориентированная русская буржуазия времени тоже даром не теряла. Ещё был проведён плебисцит по вопросам „трёх столиц“, земельной реформе, сохранению старой орфографии и судьбе остатков царской семьи — неожиданно победил вариант большевистской реформы орфографии, которую со скрипом так и оставили в силе параллельно старой, как де-факто и некоторые другие акты большевистского правительства, которые просто переиздали президентскими указами под другой редакцией; царскую семью было решено навсегда лишить каких бы то ни было династических прав и сделать персонами нон-грата.

Третье — Колчак долго оттягивал парламентские выборы, и только под нажимом стран Антанты и интриг верхушки бывшего ВСЮР был вынужден в 1924 году провести выборы по широкому цензу — права голоса были предоставлены всем мужчинам от двадцати одного года, кроме осужденных за преступления большевизма. За основу идеологии новой правящей партии „Единая и Неделимая Россия“, которую наскоро слепили из части кадетов и бывших правых эсэров, а также военной, государственной, областной бюрократии и крупной буржуазии, была взята модная на тот момент в Европе идеология „корпоративного государства“ недавно пришедшего к власти в Италии Бенито Муссолини. Впоследствии это привело совсем не к тому, чего ждали широкие слои общественности.

Четвертое — внешняя политика в 1920-е годы знаменовалась борьбой новых властей за ослабление долговой удавки со стороны союзников, а также постепенно складывающейся осью „Токио — Москва — Прага — Рим“ — во всех странах сложились политические режимы похожего типа, а ещё их объединяло стремление дипломатически противостоять как могущественной Антанте, так и балансировать нового европейского хищника — Польшу, а кроме того — и страны потерпевшего поражение в войне Центрального Блока, с которыми постепенно и вынужденно устанавливались тесные торговые отношения».

Виктор настолько увлекся всеми этими размышлениями, что только краем глаза наблюдал за окружающей действительностью — он на автомате уже практически подходил к «Марков-Плаза», здание которого виднелось за парковой растительностью — он шёл таким путём, что Сиреневый Яр оставался довольно далеко по левую руку от него, и скоро он вышёл на уже знакомую улочку новостроек с её дальней стороны.

«Меня даже не тронули пара марковских патрулей — видимо, выражение лица было слишком задумчивым или злым», — иронично улыбнулся он — его настроение начало немного подниматься, поскольку сам по себе Виктор был склонен к строгой систематизации и аналитической работе.

Подойдя к «Марков-Плаза», Виктор обратил внимание на громко играющую музыку, а ещё на такое же большое скопление людей, как и вчера — в небольшом сквере были развернуты точки по продаже напитков и мороженого, и много людей там гуляли и сидели на скамейках, уткнувшись в планшеты. Откуда-то из-за густых кустов и палатки, стоящей возле пересечения главной и боковых аллей, появилась и прошла в сторону входа в здание девушка — Виктор на секунду даже вздрогнул, потому что посчитал её Лизой. Однако, пока несколько секунд она была в зоне видимости, он рассмотрел её — рост и фигура практически как у Лизы, но эта — блондинка и тоже с косичками, в обтягивающих её красивые, загорелые бёдра и хорошенькую попку шортиках и в такого же цвета футболке, с небольшой сумочкой на плече.

Виктор глубоко вздохнул и ускорил шаг — хотелось холодненькой минералки или кваса, а ещё было интересно не упустить из виду эту девушку, которая его заинтересовала — ему нравился типаж таких спортивных, невысоких лапочек с крепкой попкой, хорошей талией и не слишком большой, но и не маленькой, грудью. Войдя в сквер, на центральную аллею, он уже не увидел эту девушку, которая явно скрылась внутри здания, поэтому подошел к ближайшей торговой точке и за рубль купил себе стакан кваса, который с наслаждением выпил.

«Пора и поторопиться, народ уже двигается внутрь и все лифты опять будут заняты», — повеселевший после вкусного кваса Виктор почувствовал себя более уверенно и двинулся к зданию.

Глава 3

Войдя в вестибюль, Виктор увидел два небольших стенда — на одном все желающие приглашались на презентацию новой игровой видеокарты на основе самых новейших техномагических разработок, производства «Quantum Techno-Innovative», второй стенд был менее заметен и просто скромно сообщал, что собрание участников бета-теста состоится в 15–00 на двенадцатом этаже здания.

Виктор оглядел вестибюль — людей было примерно столько же, как и вчера, и двинулся к тому самому лифту, которым он поднимался вчера. Там стояли несколько человек, которых он вчера не видел. Когда приехал лифт — они вошли толпой, и парень решил подождать. Играла всё такая же приятно-расслабляющая техно-поп музыка, на часах в вестибюле было без двенадцати минут пятнадцать часов. Наблюдение за барной стойкой дало ему некоторые выводы о присутствующих на этом мероприятии — очень много иностранцев, хорошо одетая молодежь, но далеко не спортивная по общему впечатлению, практически все — с разного рода девайсами. Через пару минут приехал лифт, и он вошёл ещё с парочкой каких-то девиц, явно иностранок.

Виктор нажал кнопку «12», и две девушки взглянули на него с улыбкой, из чего он сделал вывод, что это какие-то новые — на вчерашнем выступлении Ли Хуанга их не было. Доехали быстро, и Виктор с улыбкой пропустил девиц вперёд. На другой стороне уже знакомого коридора была довольно внушительная толпа народа, и Виктор на секунду задумался — а зачем ему в принципе этот бета-тест и все эти хлопоты?

«Ехать за границу, зачем? Да затем, чтобы не быть абсолютно зависимым от Анжелики и даже от Лизы, а ещё доказать прежде всего девчонкам и косвенно — своей странной семейке, что у меня есть амбиции и я могу самостоятельно решать серьезные задачи, а не только прозябать на социальном дне!» — Виктор смотрел, как люди начинают прикладывать свои девайсы к магнитному замку зала «номер семь» и тоже двинулся туда.

В зал он вошёл одним из самых последних и присел на одно из свободных мест на краю второго стола, которого вчера не было и который был теперь поставлен ближе ко входу. Оглядев зал, он увидел несколько знакомых лиц, в том числе обеих черненьких тяночек, которые улыбнулись ему, и очень много новых людей — особенно девушек. Здесь, к своему небольшому удивлению, он заметил и девушку, которую видел в сквере и перепутал с Лизой — красивую, спортивно-невысокую лапульку с косичками, которая с высокомерным выражением лица сидела за другим столом и что-то печатала в своём планшете.

Несколько минут в зале стоял небольшой шум — люди смеялись, перешептывались, периодически раздавались звонки на планшетах и смартфонах, пока не открылась боковая дверь и в зал не вошла девушка.

«Шикарная женщина во всех отношениях — такая не каждому по зубам даже в обстоятельствах некоторого дефицита мужчин. Собранная, современная, деловая, стильная, изящная», — Виктор сам не заметил, как залюбовался вошедшей брюнеткой — корпоративным юристом Хельгой Вальдек, которая сегодня была одета в обтягивающее её отличную фигуру темно-синее платье и туфельки на высоких каблуках.

Через несколько секунд шум затих и все присутствующие в зале сфокусировали на ней свой внимание. Хельга благодарно улыбнулась, с достоинством поклонилась аудитории, на миг приложив руку в сердцу, и сказала на английском:

— Дамы и господа, я очень рада приветствовать вас сегодня в этом зале, — раздались неуверенные аплодисменты, и она продолжила: — Как вам известно, господин Бруно Ли Хуанг выступает на презентации нового игрового оборудования, поэтому по его поручению сегодня я хочу довести вам очень важную информацию, — закончила она говорить и сделала глоточек воды из стоящего на столике стакана.

«Может, надо было пойти на то мероприятие?» — усомнился на мгновение Виктор.

— Как вам известно, наша корпорация привержена принципам равных возможностей, социального феминизма, — при этих её словах Виктор чуть не закашлялся, — а также строго соблюдает действующее международное законодательство, гуманистические принципы которого являются нашим моральным ориентиром и краеугольным камнем деятельности.

«Красиво говорить она умеет, только вот к чему это всё? Феминизм здесь к чему вообще?» — Виктор, не отрываясь, смотрел на Хельгу, которая сегодня показалась ему ещё более красивой, чем вчера.

— Друзья, поскольку вы все зарегистрированы как участники нашего корпоративного бета-теста, у нас есть возможность провести два важных голосования, которые господин Ли Хуанг посчитал нужным вынести на публичное обсуждение, поскольку это поможет как компании, так и участникам бета-теста в их деятельности, — завершила она речь и доброжелательно оглядывала участников.

— Простите, фройляйн, а о чём вообще речь? — спросил какой-то неизвестный Виктору молодой человек, явно немец.

— Мы проанализировали как предварительный, так и резервный состав участников, и пришли к выводу, что большинству этих людей будет удобно участвовать в нашем бета-тесте не на территории Швейцарии, а на территории Финно-Эстонской Федерации, — с улыбкой ответила Хельга.

«Вот оно что! То есть, можно будет не лететь в Швейцарию, а доехать на поезде в Эстонию или Финляндию, что ли?» — немножечко обалдел от услышанного Виктор.

— Да, это было бы замечательно, — подала голос знакомая Виктору девушка, которую он вчера окрестил фитоняшкой.

— Вот поэтому мы собрали вас, чтобы провести здесь и сейчас голосование, уважаемые друзья, — кивнула Хельга. — Могу вас заверить, что наш корпоративный комплекс под Таллином ничем не уступает по своим технологическим возможностям швейцарскому.

Раздались не очень громкие, но всё же аплодисменты.

«Ясно — они это ещё вчера решили, но хотят всё это прикрыть фиговым листком голосования. Что это вообще за кадры, откуда они взялись?» — Виктор обвёл внимательным взглядом зал, и не нашёл минимум половины вчерашних участников. — «Наверное, им не понравился контракт и перспектива зависнуть на всё лето непонятно где», — решил он.

Хельга продолжила речь:

— Друзья, сейчас вас придёт смс с вариантами ответов, поэтому выберите тот вариант, который вас устраивает, и отправьте эту цифру в ответ.

Через несколько секунд зал пришёл в движение — у Виктора завибрировал планшет, у некоторых других заиграли разные сигналы и мелодии.

«Уважаемый пользователь Виктор Иволгин, какой из вариантов территориального местонахождения во время бета-теста вам наиболее предпочтителен: 1 — Швейцария, 2 — Финно-Эстония? Отправьте ответ на этот же номер».

Виктор без колебаний отправил циферку «1» на тот самый номер — почему-то ему хотелось в Швейцарию. Хельга Вальдек взяла со столика, который был чуть сбоку от неё, лежащий там девайс — довольно стильный планшет не меньше двенадцати дюймов в диагонали, несколько секунд что-то там искала, потом подняла взгляд на зал и с улыбкой произнесла:

— Дамы и господа, итоги голосования: Швейцария — девять голосов, Финно-Эстония — семнадцать голосов, — в зале раздались несколько радостных выкриков.

— Это несправедливо, — произнесла на плохом английском какая-то девица за первым столом.

— Поверьте, голосование абсолютно объективное и справедливое, — посмотрела на неё Хельга. — Кроме того, если кого-то не устраивают эти условия, тот всегда может отказаться от участия, — при этих словах по залу прошёл вздох разочарования, и Виктор сделал вывод, что тест таки перспективный в плане возможностей.

Когда шум в зале затих, Хельга изящно подняла правую кисть и продолжила:

— И теперь второй пункт нашего голосования — время начала бета-теста. И господин Ли Хуанг, и я вчера общались с вами, и далеко не всем подходит начало нашей работы с первого июня этого года. Поэтому наша корпорация сделала выводы и предлагает вам два варианта на выбор, друзья — собственно, или первое июня, или восьмое июня этого года. Проголосуйте, пожалуйста!

Повторилось то же самое — опять зал пришёл в движение.

«Уважаемый пользователь Виктор Иволгин, какая дата начала бета-теста вам более предпочтительна: 1–1 июня 2020 года, 2–8 июня 2020 года? Отправьте ответ на этот же номер».

После непродолжительного раздумья Виктор отправил циферку «2» — ему не хотелось спешить, а кроме того, в воскресенье, тридцать первого числа, ему надо будет встретиться с Алиной, поэтому первое июня отпадало.

Прошло секунд двадцать, Хельга держала перед собой планшет. Наконец, она посмотрела на присутствующих, улыбнулась и очень спокойно произнесла:

— Друзья, за вариант восьмого июня подано двадцать четыре голоса, поэтому можно сказать, что достигнут полный компромисс в этом вопросе. Я очень рада этому, — она снова легонечко поклонилась под легкие аплодисменты присутствующих. — На этом хочу закончить наше собрание — спасибо за внимание! Ожидайте дальнейших инструкций четвертого июня, друзья, и настройтесь на классное, хорошее и позитивное времяпрепровождение! А сейчас вы можете присоединиться к идущему внизу мероприятию.

— Спасибо, — раздалось несколько выкриков, и народ начал приходить в движение — многие хотели попасть на уже идущую презентацию видеокарты.

Виктор тоже хотел было встать, но случайно взглянув на Хельгу, увидел, как она пристально смотрит на него, а потом показывает практически незаметный знак кистью — «не уходи». Этого очень его удивило и даже немного встревожило. Толпа будущих тестеров выходила из зала минут пять, весело переговариваясь и смеясь, и Виктору пришлось сделать вид, что он чем-то увлечен в планшете. Хельга тем временем вышла в боковую дверь.

Виктор вышел в коридор, когда там всё затихло — все дождались лифтов и уехали. Открылась дверь одного из кабинетов, и оттуда вышла Хельга — она направилась к Виктору, мило улыбаясь и показывая рукой на заднюю площадку — именно ту самую, на которой он познакомился с Анжеликой, если можно так выразиться.

— Ещё раз здравствуйте, Виктор, — дружелюбно произнесла Хельга, показывая рукой, чтобы он шёл к площадке рядом с ней, — вы очень понятливый молодой человек!

— Спасибо, — ответил парень.

Они прошли на площадку — Хельга несколько секунд посмотрела в панорамное окно, потом повернулась к нему:

— И я, и господин Ли Хуанг очень рады, что вы участвуете в нашем проекте.

— Проекте? — приподнял бровь Виктор, отвечая на очень корявом английском.

— Может, вам будет удобнее на русском? — произнесла вдруг Хельга, это звучало как «Можьет, вам бьюдэт удьёбнээ на рюсскьём?»

— Вы знаете русский? — поразился парень, глядя в её красивые и загадочные серо-голубые глаза.

— Немного, — кивнула Хельга.

— Если хотите, можно и на русском, — Виктор улыбнулся, поскольку ему было очень приятно находиться практически наедине с такой стильной и деловой девушкой — у Хельги был великолепный парфюм: запах денег, интриги и коварства, и всё это — с лимонно-гвоздичными нотками.

Хельга несколько секунд помолчала, пристально глядя на Виктора, потом вдруг ни с того, ни с сего провела пальцами левой руки по его щеке — он вздрогнул и вопросительно посмотрел на неё.

— Знаете, как у вас, у русских, говорят, — загадочно произнесла Хельга, на мгновенье замолчала, вздохнула и продолжила на своём плохеньком русском: — Война без причин идёт две тысячи лет. Тот судьбою больше любим, кто живет по законам другим и кому умирать молодым.

При этих словах Виктор отшатнулся от неё на полшага, не в силах сдержать резкий мандраж и холод в крови, который мгновенно начал расползаться по всему телу — как яд.

— Ч-что? — пролепетал он, глядя ей в глаза и не в силах вздохнуть.

«Откуда, откуда она знает песню Цоя?» — поразила его быстрая, как молния, мысль.

— Милый Виктор, — Хельга снова перешла на английский, — как вы понимаете, мы знаем больше того, о чём вы могли бы подумать, и вот именно поэтому вы очень нам нужны, — сказала она с придыханием, подошла к Виктору и взяв его за плечи, провела языком по его щеке и губам — он был настолько потрясен, что стоял и не сопротивлялся.

— О чём вы говорите?

— Не будем озвучивать те вещи, которые озвучивать не стоит! Запомните одно — вы очень, очень нужны нам на бета-тесте, и очень нужны лично мне, — она легонько потрепала его за ухо, и хоть парня это покоробило, он не в силах был протестовать, потрясенный услышанным.

— Знаете, я наверное, откажусь, — заявил Виктор через несколько секунд, немного взяв себя в руки.

— Отказаться вы уже не сможете, иначе все узнают то, что вы скрываете — и тогда вы будете уничтожены вашими властями, могу вас в этом уверить, — довольно мило и буднично произнесла Хельга и засмеялась — нежно и весело. — Ни я, ни наша корпорация не хотим вам зла, Виктор!

«Новый день — новый пиздорез», — с каким-то фатализмом подумал парень и тяжело вздохнул, глядя на эту красивую женщину, или скорее девушку. — «Мой двойник недаром говорил, что всё это перемещение как-то связано с этой грёбаной фирмой — и вот теперь я попал по полной».

Глава 4

Несколько секунд Виктор стоял, глядя в красивые глаза Хельги, потом недоверчиво хмыкнул, отвёл взгляд, пару раз вздохнул и постарался успокоиться и сосредоточиться, или хотя бы не впадать в панику.

— Я не совсем понимаю, о чём идёт речь, фройляйн, — употребил он именно такое обращение, — и вы, вероятно, ошибаетесь!

Хельга смотрела на него с иронией, и в конце его реплики легонько засмеялась.

— Знаете, Виктор, лично мне вы нравитесь — есть у вас авантюрная жилка в характере, и вы не любите сдаваться и явно будете отрицать до последнего очевидные вещи, — сказала она на английском.

— А что конкретно вы, Хельга, хотите от меня? Я не могу понять, чем я, обычный юноша, мог понравиться такой шикарной леди, — краем губ улыбнулся Виктор и увидел, что собеседнице нравятся его слова.

— Знаете ли, женская душа и всё подобное, как говорят у вас, у русских — оставим это так, как есть, — она снова подошла и довольно решительно, но легонько взяла парня за плечи. — Всё будет нормально, и возможно, ты станешь очень известным и популярным!

«Ничего не понимаю — она знает вообще или не знает, что я не из этого мира. Вроде бы и знает — откуда тогда она песни Цоя могла взять? Или он и в этом мире есть? Надо выяснить немедленно! А если она не знает, то вопрос остаётся всё тем же — откуда она или Хуанг, или корпорация знают эту песню? И знают ли вообще? Видимо, это они таки связаны с этими штуками по перемещению», — быстро думал Виктор, потому что запах парфюма Хельги кружил голову, а сама её близость и шикарная грудь, которую еле скрывало декольте — немного пьянила.

— Что ты хочешь сказать? — Виктор тоже перешёл с ней на «ты».

— С нашей помощью ты можешь стать настоящей звездой, мы можем сотрудничать долго и плодотворно — у тебя есть все задатки для хорошей медийной карьеры, — вполне серьёзно произнесла Хельга, не отрывая от него взгляда.

— Звучит интересно, — согласился Виктор и положил ладони ей на талию, отчего она томно вздохнула. — А что ты говорила про моё уничтожение нашими властями — за что?

— Раз ты не хочешь признать очевидные вещи, то оставим этот разговор — когда приедешь на бета-тест, мы сможем поговорить предметно и откровенно, и там ты будешь в полной безопасности, — уверила его Хельга, сжав ладонями его плечи.

— Мне кажется, всё будет с точностью до наоборот, — улыбнулся он ей и окончательно взял себя в руки. — Скажи сейчас!

Мысли и версии проносились одна за другой в голове Виктора — от самых безобидных до самых параноидальных, и проблема была в том, что каждая из этих версий могла быть правдой, поскольку он до сих пор не обладал полнотой информации.

— Ты очень плохого мнения обо мне, — вскинула бровь Хельга, — но если хочешь знать правду… — она замолчала и смотрела ему в глаза.

— Хочу, конечно, — Виктор ещё чуточку приблизился к ней и они стояли практически вплотную, и он чувствовал себя очарованным.

— Конкретно сейчас ты в безопасности — это долго объяснять, но это факт. Я — сильный маг-уловитель, и мои способности позволили определить вчера, что ты — очень необычный молодой человек, необычный во всех отношениях, а кроме того — очень привлекательный и абсолютно в моём вкусе!

— Что ты хочешь сказать — в безопасности или буду уничтожен? — Виктор сделал недоверчивое выражение лица.

— Сейчас — в безопасности, не бойся, — Хельга явно говорила значительно меньше того, что реально знала. — Так вот, когда ты был в зале, я ощутила мощную, но глухую ауру, исходящую от тебя — я и сейчас её ощущаю, и поэтому рекомендовала господину Ли Хуангу сразу же сделать тебя главой команды тестеров. Именно после этого он пригласил тебя на беседу и угостил мощным блокатором, и ты перенёс его так, как обычный человек переносит воду — что и требовалось доказать, — она улыбалась краешками губ.

— Вот оно что, — медленно произнёс Виктор, потому что начал понимать, что явно чего-то не понимает — слова из песни Цоя не давали ему покоя и возможности сложить логический пазл.

— Для меня совершенно очевидно стало ещё вчера, что ты — совершенно не тот, за кого себя выдаёшь, и вероятно — ты стал жертвой, или инициатором — я точно этого не знаю, одного из запрещённых ритуалов, которые влияют на сознание и матрицу личности!

— Инициатором? — хмыкнул Виктор.

— А почему нет? — Хельга чуть наклонила голову набок, пристально глядя ему в глаза.

«Опасная и красивая женщина. От неё голова кругом, даже с Ариной и Анжеликой я так не напрягался в общении за весь день, как с ней — за десять минут».

— Знаешь, Хельга, может быть — ты в чём-то и права, я действительно ощущаю провалы в памяти и чувствую себя странно, но это не значит, что я виноват в чём-либо!

— Я разве тебя обвиняю? — в её голосе была ирония. — Но ваша республиканская служба контрразведки спрашивать тебя не будет и просто распылит — сугубо ради предосторожности, можешь мне поверить, — она сардонически улыбнулась, и Виктор убрал руки с её талии и отошёл на полшага.

«Чего они все ко мне липнут, эти девушки и женщины? В чем тут может быть причина?! Полно вокруг разных парней, не особо хуже меня, тот же бармен внизу», — задумался парень о причинах своей привлекательности для противоположного пола — и вспомнил подходящий анекдот на эту тему, довольно невеселый в своей сути.

— Распылит — за что?

— Пока что тебе бояться нечего, просто поверь мне на слово. Всё будет зависеть от того, как ты дальше распорядишься своим мощным потенциалом — вот тогда возможны или неприятности, или большой успех, — развела изящные ладошки Хельга и улыбнулась краем губ.

— Не темни, Хельга — скажи прямо! — потребовал Виктор, которого она окончательно запутала.

— Я и говорю прямо — будешь сотрудничать с нашей корпорацией — будешь жив и успешен, не захочешь — рано или поздно сделаешь ошибку и попадешь под пресс контрразведки — это неизбежно. Тебе решать, — на её лице было благожелательно-издевательское выражение.

«Короче говоря, она явно берёт меня на понт сейчас — то прям опасность, то не грозит. Типичный метод вербовки наивных олухов, разве что по фактажу она не соврала — ауру она реально могла почувствовать, хотя я не знаю, что это за маг-уловитель такой и что это за аура такая», — Виктор сжал губы и сделал вид, что раздумывает над её словами. — «Если я откажусь — они меня сдадут? Скорее всего, что да».

— И что вы от меня хотите?

— Видишь, ты не отрицаешь моих слов, — усмехнулась Хельга, — поэтому говорю по сути — ты нужен нам как глава команды тестеров, мы разработали уникальное оборудование, и нам нужен такой человек, как ты — с мощным потенциалом и который явно подвергся запрещённому ритуалу.

— То есть, если говорить прямо — подопытный кролик, да? Это же всё явно незаконно! — Виктор нахмурился.

— Вы, русские, всегда такие пессимисты? — нежно засмеялась Хельга и прикрыла ротик ладошкой на несколько секунд — выглядело это очень кокетливо.

— А какие у меня основания для оптимизма? Ты меня шантажируешь сдачей в контрразведку…

— Не говори глупостей, — решительно перебила парня Хельга, — я ничего такого не имела ввиду. Просто такой человек, как ты — с таким потенциалом, рано или поздно попадется в лапы ваших спецслужб, это вопрос времени, а не шантажа. Да, хоть у вас в России и бардак, и бюджетно-политический кризис, но если захотят — на тебя внимание обратят. А вот с нашей помощью ты будешь в безопасности, и даже сможешь остаться в нормальной, демократической стране. Тебе решать, — заявила она.

— Мне и здесь хорошо, — пожал Виктор плечами, хотя её слова заставили о многом задуматься.

— Кроме того, ты очень хорошо заработаешь, у тебя будет много друзей, девушек с разных стран, а ещё — у тебя буду я, — на лице Хельги снова появилось игривое выражение.

— Звучит заманчиво, не буду отрицать, — покивал он головой.

— В общем, сделаем так — я твои контакты знаю, вот мой номер, — Хельга продиктовала ему номер и смотрела, как он его записал. — Если что — звони в любой момент. Ты — достаточно уникальный молодой человек, и если не будешь вести себя очень осторожно, тобой вскоре заинтересуются разные личности и структуры.

— Прямо как вы, — усмехнулся Виктор.

— Знаешь ли, я тоже уникальная магичка, и тебе очень сильно повезло, что вчера ты попался мне на глаза — считай это знаком судьбы! — в голосе девушки появилась неприкрытая патетика.

— А что по деньгам, ты говоришь? — после нескольких секунд молчания Виктор перевёл тему.

— Официальная оплата по контракту — она умеренная и не привлечёт к твоим счетам лишнего внимания, а вот разные премии и представительские расходы мы будем платить тебе наличными в любой валюте, которая тебе удобна.

— Ну, звучит хорошо, — Виктор даже приободрился.

— Ты согласен?

— Давай так — я ещё хорошо подумаю и четвертого числа скажу тебе окончательный ответ, идёт? — решил немного проверить её Виктор.

— Справедливо. Как я уже сказала — тебе решать, — кивнула Хельга, и Виктор немного успокоился — он ожидал давление и уговоры.

— Хорошо. Ещё вопрос — ты феминистка?

При этих словах на лице Хельги появилось выражение удивления, смешанное с легкой тревогой, но она быстро взяла себя в руки и мило улыбнулась.

— Я сторонница социального феминизма — что в этом плохого?

— Ничего, наверное, — развёл кисти Виктор. — Социального или радикального?

— А почему ты спрашиваешь? — девушка на несколько мгновений прикусила свою нижнюю губу и даже втянула её немного.

— Новости вчера видел про некую фемофюрерин Зейсс-Вальдек из Германии, — Виктор чувствовал, что уже пришёл в себя и даже чуточку перехватил инициативу в разговоре — это его радовало.

— Хах, какой ты разносторонний юноша, — в голосе Хельги явно была легкая растерянность, хотя она старалась это всячески скрыть. — Мы с Урсулой — дальние родственники, это довольно известный факт, хотя и не афишируемый.

— Но ведь она — радикальная феминистка.

— Понимаешь, на словах она много чего обязана заявлять… — начала говорить Хельга, но нахмурилась и замолчала на несколько секунд, потом продолжила: — Я не радикальная, если тебя это волнует!

— Да, волнует, — на полном серьёзе сказал Виктор, внутренне улыбаясь — ему почему-то стало гораздо легче на душе.

— Давай не будем о политике, хорошо?

— Хорошо, — согласился Виктор. — Итак, до следующего четверга?

— Да, — кивнула Хельга. — Но если что-то срочное — обязательно звони, в любое время, понял?

— Договорились.

— Очень рада была пообщаться с тобой! — Виктор и Хельга прошли к лифту, учтиво кивнули друг другу, она ушла в один из кабинетов, а Виктор дождался лифта и спустился вниз, в вестибюль, обдумывая всю эту ситуацию — вопросов было очень много, а вот ответы надо было искать самому.

«Маги-уловители — что это вообще такое, много их вообще?» — это был вопрос личной безопасности.

В вестибюле было всего несколько человек, которые сидели возле барной стойки и на пуфиках у окна. Откуда из коридора доносился глухой голос — Виктор понял, что в большом зале ещё продолжалась презентация новой видеокарты, но ни настроения, ни особо смысла туда идти не было, поэтому он медленно прошёл к выходу, потом немного постоял возле входа в здание, рассматривая развевающиеся на ветру флаги и раздумывая о разных версиях происходящего. По поводу Хельги и её слов — никакого доверия он к ней не испытывал на данном этапе, хотя кое что и прояснилось с этим главенством на бета-тесте.

«Зачем мой двойник влез в это дело? Случайность ли это? Прежде всего — надо про Цоя выяснить. Если здесь тоже был Цой с его песнями — хотя как это возможно, то тогда самые параноидальные версии можно исключить, а вот если его не было, тогда эта фирма однозначно знает про мою ситуацию. Только совсем непонятно, откуда? Хельга что-то говорила про новое, уникальное оборудование — может, они эксперименты проводят? Хороший интернет — только дома у Анжелики, только вот насчёт самой Анжелики тоже полно вопросов — какая причина её интереса ко мне, она что-то знает про меня или это всё — случайность? Или она — тоже какой-то маг-уловитель или нечто подобное?» — этот, ещё вчерашний вопрос, тоже оставался без ответа.

Виктор пока что решил не откровенничать с ней без крайней нужды, и всё выяснить постепенно — хотя в этом был серьезный риск сам по себе. Но и откровенность, и скрытность — в данном случае оба варианта были ничем не лучше друг друга, но ничего другого не оставалось — строго формально он был обычным парнем с минимальным магокэфом, и она имела на него законные права, хотя это и звучало абсурдно — у Виктора в голове до сих пор не укладывались все эти реалии.

«И с этим магокэфом тоже ничего непонятно — то он скачет, то он стабилен, надо бы его как-то измерить. Получается, что вроде бы как ритуал очень сильный, но на более продвинутом оборудовании скачки магокэфа вполне улавливаются — может, про это говорила Хельга, когда намекала на опасность для меня? Типа, не одна она такая уловительница? Надо где-то узнать про все эти классификации магов, что и как взаимодействует и от чего зависит, тогда я смогу хоть немного противодействовать», — размышлял Виктор, углубившись в сквер, купив себе эскимо и свернув потом налево — он хотел выйти на Флотский бульвар. Дальше его мысли перенеслись на «контрразведку» — то самое могущественное ведомство, которое ещё сто лет назад имело имидж «белого ЧК»: — «В принципе, Хельга права — раз уже начали проявляться все эти скачки, то рано или поздно я попаду в прицел внимания этого ведомства. Может быть, моя маман что-то знала, раз решила втайне от папаши вернуть мне память и личность. Почему не вернула и мой реальный магостатус — не смогла или не захотела? Одни долбаные вопросы, и хуже всего именно то, что я не знаю, откуда подступиться — катастрофически не хватает знаний, а скорее даже — образования. Баран этот чем вообще занимался, кроме игр? И с памятью проблемы — явно не всё ещё вернулось, надо витамины пить, лекарства», — раздражение Виктора перешло на его двойника, который бы полностью виновен в сложившейся ситуации.

Когда уже был виден поворот с Флотского бульвара к Марковским казармам, Виктор достал планшет и позвонил Анжелике.

— Алло! — раздался её голос секунд через восемь гудков.

— Как настроение, милая? — спросил Виктор и добавил ласкательный эпитет, потому что голос у неё был невеселый.

— Арине нехорошо, я привезла её домой на такси, а теперь надо собираться в аптеку, там куча лекарств по списку, — вздохнула Анжелика.

— Слушай, ты ж на машине будешь?

— Да, милый.

— Подбери меня на Флотском, на повороте к казармам — и поедем вместе, мне тоже надо купить лекарства.

— Очень рада, что ты позвонил, — голос Анжелики явно повеселел. — Хорошо, мы так и сделаем — ожидай меня, но не попадайся на глаза черным патрулям, а то ещё одну невесту себе найдёшь, — даже хихикнула она.

— Угу, это точно. Когда ты будешь?

— Минут за пятнадцать справлюсь — я как раз покушала и одеваюсь.

— До связи, Энджи!

— Целую, милый!

Погодка была замечательная — солнце, чуть прикрытое облаками, светило по-весеннему нежно, и Виктор решил прогуляться по бульвару в сторону поворота — особого смысла стоять здесь не было, а возле казарм виднелось скопление юнкеров, поэтому он двинулся в сторону виднеющейся далеко впереди автобусной остановки, продолжая строить в голове разные версии и пытаясь копаться в собственной памяти.

«Интересная здесь архитектура — какая-то изящная, что ли, нет этой мрачности советского ампира, стиль с итальянскими мотивами — вся эта лепнина, вычурные балконы, сочетания цветов», — взгляд непроизвольно цеплялся за дома через дорогу.

Сведений было немало, но ничего конкретно нового после сегодняшней таблетки уже в голову не приходило, да и то многое, что вертелось в голове, ещё надо было систематизировать и обдумать — Виктор отметил себе, что надо будет у Лизы конкретнее узнать об этой чудо-таблеточке, а ещё ему пришла мысль, что и саму Лизу можно периодически использовать как источник информации — в казармах явно имелась и хорошая библиотека, и компьютерные терминалы с высоким уровнем гражданского доступа. Думая об этом, он лениво шёл по не очень людному бульвару — людей было немного, и как ни странно — машин тоже: за пятнадцать минут мимо проехали только два автобуса, пяток легковушек и тентованный грузовик, несколько групп юнкеров прошли в сторону казарм по другой стороне бульвара. Уже виднелись автобусная остановка метров через двести и ворота парка «Дружба» в полукилометре от него. Наконец, ещё минут через пять, километрах в двух от него, в поворот нагло заехала машина — Виктор узнал даже издалека цвет машины Анжелики.

Глава 5

Анжелика подобрала Виктора метрах в ста от автобусной остановки. Когда он сел в машину, она сразу же придвинулась и поцеловала его, и он ответил на её поцелуй — получилось очень нежно.

— А чем это от тебя так пахнет? Какие-то гвоздичные духи, — через несколько секунд принюхалась брюнетка и спросила с подозрением в голосе.

— Я ходил на собрание будущих бета-тестеров, и рядом со мной сидела очень надушенная девица, — взмахнул кистью Виктор.

— Какое ещё собрание? — девушка нахмурилась и смотрела на него.

— Тебе разве не приходила смс насчёт этого, Анжелика? Ты ведь тоже участница.

— Я не смотрела — мне было не до этого, знаешь ли!

— Так посмотри и увидишь, — улыбнулся Виктор.

— Ладно, это всё потом, — вздохнула брюнетка и откинулась в своём водительском кресле. — Едем в аптеку? Это довольно неблизенько от «Золотого полиса».

— Да, милая, поехали, — Виктор пристегнулся и тоже откинулся в кресле — в машине было комфортно, очень тихо играла легкая музыка.

Анжелика мягко двинулась в сторону казарм — как и в прошлый раз, надо было развернуться и обратно ехать по Флотскому в сторону шоссе.

— Как себя чувствует Арина? — поинтересовался Виктор, когда доехали до поворота и свернули в сторону круга.

— Ей очень плохо — начался отходняк, её знобит, как при простуде. Пришла моя горничная, и я оставила её с ней, — Анжелика была какая-то уставшая на вид, и одета была простенько — в светло-синенький спортивный костюм и почти без макияжа.

— Может, стоило обратиться в больницу?

— Стоило бы, конечно — но нельзя, иначе у неё будут потом неприятности от семьи, понимаешь?

— Не очень, если честно — её семейке что, плевать на её здоровье? — Виктор как раз в этот момент почувствовал остаточный запах парфюма Хельги — он оказался очень стойкий.

— Нет, но семейке не плевать на её связи, и если узнают, что она была со мной — ей будет плохо, поверь мне, — Анжелика говорила это спокойно и буднично.

Круг объехали довольно быстро — там стояло два пустых и закрытых автобуса и небольшая толпа ожидающих на остановке, и поехали обратно на Флотский мимо комплекса зданий Марковских казарм — сегодня они показались Виктору более мрачным сооружением, чем вчера, и вызвали на несколько секунд какую-то безотчётную тревогу.

— А что у неё вообще за семья? — полюбопытствовал Виктор, когда Анжелика довольна нагло выехала на Флотский — водила она весьма бесшабашно.

— Ты новости не смотришь, что ли?

— Особо не смотрю, вот и спрашиваю тебя.

— Хм, ну отец — министр экономики и внешней торговли, мать — главная судья окружного админсуда Южного округа безопасности, короче говоря — в Екатеринодаре она почти постоянно, там же их поместье, дедушка по отцу — трижды премьер и министр обороны в отставке, бабушка по отцу — известный магобиолог и член-корреспондент Академии наук, самый старший брат — республиканский префект безопасности этого же округа, второй брат — командир 5-й бронекавалерийской дивизии «Сочинские дрозды», третий брат — директор портов «Новороссийск-торговый» и «Керчь-перевалочный», четвертый брат — магонефтяник какой-то в Баку, ну и так далее, старшие сестры тоже при деле, — поясняла Анжелика довольно долго, поскольку была сосредоточена на вождении.

— Солидная семья, — согласился Виктор, впечатлённый перечислением одних только братьев, и явно не всех.

«Мощный такой клан, вся Кубань явно под ними, и часть Крыма и Кавказа, видимо».

— Дело не только в них, а в большей степени — в сводных сестрах, братьях, дядях, тётях и прочих фамильных прихлебателях, в принципе — как и у меня, — вздохнула брюнетка. — Они ей не желают добра.

— Потом расскажешь, не расстраивайся, — произнёс Виктор, которому настроение девчонки показалось очень грустным.

— Спасибо, милый, — кивнула она. — А ты как провёл день?

— Ты знаешь — гораздо печальнее, чем я ожидал, но вот встретился с тобой — и уже настроение поднялось.

Анжелика довольно хихикнула и мельком поглядела на него.

— Нашёл ещё одну невесту, наверно? — спросила она игриво.

— Не хочу я больше никаких невест — мне с тобой хорошо, — сказал он довольно искренне, и Анжелика расцвела в улыбке.

Пару минут ехали молча, наконец, свернули на шоссе и Анжелика начала набирать скорость.

— А знаешь, ты умеешь поднять настроение — у тебя очень позитивная аура, если говорить в общем, — нарушила она тишину и Виктор вздрогнул — он был поглощен анализом полученной информации.

— Аура? — переспросил он.

— Ну да, иначе и не знаю, как это объяснить, — кивнула Анжелика, явно готовясь пойти на обгон едущего спереди автобуса. Когда она его обогнала и перестроилась в другой ряд, то продолжила: — Хоть ты и ведешь себя довольно часто, как тот ещё козёл, но у тебя доброе сердце, я почему-то сразу это поняла.

— Веду себя, как козёл? — немного прибалдел парень.

— Ну, не обижайся, милый — ведь вчера такое было, верно?

— Нет, неверно! Совсем даже неверно! Ты тоже не была идеалом вежливости, как и твоя сестрица.

— Ну, давай не будем об этом, ладно? — ответила девчонка миролюбивым тоном.

«Вот зараза изворотливая — сама наехала, сама свернула с темы», — Виктор принял это к сведению.

Когда проехали мимо «Золотого полиса» и даже мимо поворота к дому Анжелики, парень спросил как бы невзначай:

— А у вас, у магов — аура на что-то влияет?

— Ну как тебе сказать — я в этом вообще не сильна, в самом этом понятии, но слышала, что есть такие уникумы, которые якобы могут человека воспринимать через ауру, но там нужна сильная стихия земли, высокий магокэф и какие-то врожденные астрологические факторы, полученные от родителей тоже определённых стихий. Короче говоря, я про таких людей не слышала, во всяком случае, в своих кругах, — рассказала Анжелика, которая снова набирала скорость. — А что?

— Да просто интересно стало.

— А откуда ты знаешь про ауру? — она на мгновение повернула к нему голову.

— Мне одна девица на тесте сказала сегодня, что у меня — яркая аура, — улыбнулся Виктор.

— Вот оно как, — недовольно протянула брюнетка. — И что за девка?

— Стояла рядом, ничего особенного, — Виктору было неловко говорить ей такую полуправду.

— Может, она и права — в тебе явно есть что-то, что привлекает девушек — я же на тебя повелась, — усмехнулась она.

— Что ты хочешь сказать — что на других ты так не ведёшься? — негромко засмеялся Виктор.

— Представь себе, что нет — есть симпатичные парни, но душа к ним не лежит, а вот ты меня сразу очень привлёк, я даже и не знаю, чем именно, — вполне серьёзно ответила девчонка. — Есть в тебе что-то лидерское, что-то очень волевое.

— Ну спасибо. Хотя ты говорила, что тебе очень нужен муж, и тебе любой сгодится — не?

— Блин, ну я прям не знаю, как тебе сказать ещё яснее, — немножечко рассердилась Анжелика — она как раз притормозила и свернула в какой-то переулок, — конечно нужен, но не кто попало, а по любви — красивый, амбициозный, смелый, спортивный, волевой и умный, понимаешь?

— Вполне, — ответил Виктор и спросил: — Где это мы?

— Подъезжаем к центральной районной аптеке — здесь есть почти всё, что надо высококэфным магам, да и вообще всем, кому не лень, — девушка притормозила напротив двухэтажного здания — явно очень старой постройки и с красивой неоновой вывеской «Магцентраптека № 8» над дверью.

Когда они вышли из машины и пошли к этому зданию, Анжелика поправила сумочку, взяла его под руку и добавила:

— И таким мужем станешь именно ты!

— Ха, — не сдержался Виктор. — То есть я, по твоему, волевой, умный и так далее?

— А разве нет?

— Я ж не знаю — не мне судить.

— Я уверена, что да, — она чуть сжала его локоть, за который держалась, своей ладонью.

— Ну спасибо за столь лестные слова, милая.

— Ой, не скромничай только, — они подходили ко входу в аптеку, дверь как раз открылась и оттуда вышли пара очень молодых парней и бледного вида девушка постарше, одетые в каком-то готическом стиле, но с неким шармом — Виктор толком не успел рассмотреть их.

Виктор придержал дверь и пропустил вперёд Анжелику, потом вошёл за ней. Аптека оказалась внутри довольно мрачноватой, как из кинофильмов про тридцатые годы — темно-красная мелкая плитка на полу, стены из темного материала, плотные темно-синие шторы, большая люстра, закреплённая цепями — очень просторное помещение. Собственно аптечная стойка тоже была сделана из темно-красного дерева и цветного стекла — довольно своеобразная витрина, которая занимала метров двадцать в длину и неизвестно сколько в ширину — в ней было несколько окошечек, примерно четверть из которых были закрыты. В помещении стоял сильный запах различных трав, перемешанный с ощутимыми нотами карболки и чего-то восточно-пряного.

Анжелика решительно направилась к ближайшему свободному — людей в аптеке было много, человек двадцать как минимум, и они разбились на небольшие очереди к пяти-шести разным окошкам — Виктор предположил, что была какая-то специализация или классификация, иначе было непонятно стояние в очереди.

— Здравствуйте, вот рецепт — мне нужны все эти препараты и компоненты, — Анжелика протянула в окошко свою бумажечку с печатью доктора Ботвинова.

Аптекаря сквозь непрозрачное окно было видно довольно плохо, и Виктор стал рассматривать витрину: отличалось буквально всё от привычного ему — от цветов и дизайна упаковок и шрифтов на них до названий препаратов и цен. Его взгляд привлекла бумажная черная пачка с надписью серым цветом посредине, шрифт нарочито корявый — «Контрацептивы мужские 9 шт.» и сразу под ней мелким шрифтом — «Не одобряется церковью» и ещё ниже — «Отпускается только по личному согласию и в присутствии партнера».

«Чего-чего, какие ещё согласия партнера на покупку резины?» — поразился парень и удивленно смотрел на другие пачки — там совсем мелким и незаметным шрифтом была ещё маркировка по размеру.

— Как это нет в наличии? Мне нужно конкретно это — берите, где хотите! — из раздумий его вывел возмущённый голос Анжелики, которая вступила в перепалку с аптекарем.

— Девушка, этот блокатор у нас не делают уже полгода — нет поставок из Италии нужных компонентов, вам только импортный надо искать, и то не найдёте. Я вам предлагаю полнейший отечественный аналог, — послышался голос аптекаря — солидный и размеренный.

— А вы сами можете смешать из таких компонентов?

— А какой смысл, девушка? Это вам обойдётся вчетверо дороже, чем заводской готовый, а эффект будет непонятный — итальянцы ведь делают по полной процедуре, прямо на местах силы, — терпеливо отвечал ей аптекарь.

— Ну хорошо, давайте аналог, — к удивлению Виктора, Анжелика обиженно топнула ножкой — обута она была в черно-красные кроссовки.

— Слушай, вот мой рецепт — тут можно это купить? — Виктор достал свою бумажечку и спросил шепотом.

— Да, давай, — брюнетка была явно разозлена, поэтому вырвала рецепт из его руки и протянула в окошко: — Пожалуйста, ещё и эти препараты, в этот же заказ.

— Хорошо, вот ваш номер в очереди, подождите несколько минут — я позову вас, — произнёс аптекарь, и как определил Виктор по голосу — дядя довольно уже пожилой.

— Побыстрее, пожалуйста! — заявила Анжелика, потом растерянно оглянулась и показала рукой на обитые дермантином деревянные стулья у противоположной стены: — Пойдём посидим!

— Пойдём, — согласился Виктор, она взяла его за руку и они прошли, присев недалеко от входной двери.

«Вот это аптека — какой-то тридцатый год по уровню сервиса и дизайна. Неужели здесь все такие, или это именно такая для магов? Вроде „Золотой полис“ — вполне современный торговый центр, хотя и там стилистика похожая, а вот „Марков-Плаза“ — ничем не уступает нашим лучшим московским аналогам. Как тут всё смешалось — эпохи, стили, технологии, мода, восприятие», — поразился Виктор, снова оглядывая аптеку.

— Представляешь, у них нет итальянского блокатора из альпийского чебреца и сицилийского гибридного папоротника, обогащенных энергией стихии земли в полнолуние у подножья Везувия! — заявила она трагическим голосом, и Виктор с трудом сдержался, чтобы не заржать, как конь — настолько его это удивило и развеселило.

— Да, очень досадно, — произнес он с сочувствием, сдерживаясь из последних сил.

— Пришлось брать наши алтайские таблетки, якобы полный аналог, — вздохнула Анжелика и ударила себя кулачком по бедру — легонько.

— И что это значит? — поинтересовался парень.

— Я хотела для Аришечки всё самое лучшее — ей надо пару дней попить этот блокатор, это снимет давление на лимбическую систему, и она быстро поправится, — пояснила брюнетка, недовольно глядя на аптечное окошко.

— Ясно. Кстати, милая, — Виктор на несколько секунд замолчал и таинственно улыбнулся, привлекая внимание девушки — она повернулась к нему, — нам надо бы купить резинки.

— Что, какие резинки? — неподдельно удивилась она.

— Ну контрацептивы, презервативы, — Виктор кивнул в сторону витрины.

— Эм-м — зачем? — Анжелика смотрела на него незамутнённым взглядом.

Виктор чуть придвинулся к ней и прошептал на ушко:

— Ну, если мы хотим заниматься этим самым делом, то нам они нужны.

— Но зачем? — шепотом спросила девчонка. — Говорят, что без них ощущения гораздо лучше!

«Она что, реально не догоняет?» — усмехнулся он.

— Милая, я не готов стать папочкой в такие ранние годы.

— А, вот ты о чём, — засмеялась она. — Ну, я как-то не подумала об этом. А что, и правда никак нельзя обойтись?

— Можно, но зачем рисковать?

— Ну хорошо, купим несколько пачек, если ты настаиваешь, — она положила ему голову на плечо, и он чуть приобнял девчонку.

Сидели так минут десять или даже больше, Виктор ещё раз прокручивал ситуацию с Хельгой — его не отпускала мысль, что он упустил какую-то важную деталь в этой ситуации.

— Номер сорок восемь, — послышался знакомый голос аптекаря.

Анжелика встрепенулась, встала и пошла к окошку, жестом поманив Виктора за собой.

— С вас одна тысяча триста девять рублей, — услышал Виктор голос дяденьки — Анжелика начала доставать из своей небольшой сумочки бумажник.

«Сколько, косарь триста за это всё? Да моя стипендия месячная восемьсот рублей несчастных. Обалдеть, расценки!» — он реально прозрел от услышанного.

— Слушай, а какой тебе размер нужен резинок? — произнесла Анжелика шепотом.

— Сейчас скажу, секундочку, — Виктор подошёл к витрине и начал изучать надписи мелким шрифтом. — Восемнадцать-утолщенный, — сказал он тоже шепотом.

— Ого, — глаза Анжелики расширились, она как-то странно улыбнулась.

Виктор смотрел, как девушка расплачивается и забирает массивный бумажный пакет с аптечной печатью. После этого она сказала:

— А ещё нам надо пять пачек «восемнадцать-утолщенных» контрацептивов, — заявила она без тени смущения.

— Ваш партнер здесь? Требуется его письменное согласие или доверенность нотариуса.

— Да, он здесь, давайте бланк, — совершенно не удивилась девушка, но зато это поразило Виктора.

— И что, прям фамилию ставить? — спросил он шепотом.

— А как ты хотел? Строгий контроль — церковь не одобряет, а партия повышает рождаемость, — захихикала брюнетка. — Ты что, никогда не покупал их?

— Нет, — Виктор почувствовал, что краснеет, потому что Анжелика удивлённо сдвинула брови.

«Так и проколоться можно. Долбанная память, что она мне ничего не выдаёт?» — Виктор чувствовал себя очень неловко.

Аптекарь протянул какой-то бланк, Анжелика вписала фамилию «Песочникова» и расписалась, Виктор написал «Иволгин» и тоже расписался.

«В принципе можно вообще левые фамилии ставить, здесь это явно для проформы, хотя хер его знает — но вроде паспорт не потребовали», — прикинул он дальнейшие перспективы таких покупок.

— С вас двести девяносто рублей, — из раздумий его вывел всё такой же спокойный голос аптекаря.

— Сколько? — Виктор обалдел настолько, что у него даже изменился тембр голоса.

— Пятьдесят восемь рублей за пачку — вы брать будете? — иронично произнёс аптекарь.

— Да, будем, — Анжелика оплатила покупку наличманом и забрала пять черных пачек, сунув их в сумочку.

— Спасибо, — сказала она аптекарю, и показала парню кивком головы, что пора уходить.

«Охереть просто цены — с моей этой стипендией проще оставаться без секса, чем покупать по таким ценам гандоны, ещё и у нотариуса что-то заверять. Я так разорю Анжелику», — Виктор был огорошен и молча шёл за девушкой, которая несла пакет — он открыл ей дверь и пропустил вперёд. — «Наверняка есть варианты, как попроще их купить, но явно не дешевле».

— Уфф, можно ехать домой, малая уже скучает, наверно! Что скажешь?

— Пиво ещё осталось?

— Не знаю, ты почти всё выпил вчера.

— Тогда давай заедем и где-то купим.

— Милый, не хочу — вино ещё есть, водка, а я уже устала, — чуть нахмурилась Анжелика. — Давай вечером, может?

— Ладно, тогда едем домой, лапочка моя, — Виктор открыл заднюю дверь и помог девушке уложить большой пакет — он оказался довольно увесистый.

— Ты такой заботливый, — Анжелика обняла его, несколько секунд смотрела в глаза и нежно поцеловала.

Они пару минут целовались, не обращая внимания на осуждающие взгляды прохожих.

Глава 6

Когда подъехали к дому Анжелики, уже начало темнеть — на часах было почти шесть вечера. Когда выходили из машины, Виктор на всякий случай уточнил:

— Анжелика, ты не против, чтобы я сегодня остался на ночь у тебя?

— Блин, ты веселый, конечно! — девушка вздернула свои красивые брови. — Я совершенно не против, чтобы ты вообще жил у меня, — она на секундочку даже приобняла его и прижалась щекой к его щеке.

— Ну тогда идем домой, — улыбнулся парень и достал с заднего сиденья пакет с лекарствами и компонентами.

«Ну хотя бы с этим вопросом разобрались», — они поднялись и вошли в квартиру.

Из комнаты сразу же вышла женщина лет около сорока, довольно строгая и приятная на вид, и аккуратно одетая:

— Анжелика Георгиевна, вы вернулись? Ариночке немного лучше — она крепко заснула! — доложила женщина, поглядывая на Виктора.

— Антонина — это мой жених, Виктор, — представила она парня.

— Очень приятно, — почтительно кивнула горничная, и он кивнул ей в ответ.

— Можешь идти, а завтра после десяти приходи, — сказала ей Анжелика.

— Хорошего вечера, Анжелика Георгиевна! — женщина довольно быстро собралась и ушла.

Виктор тем временем прошёл на кухню и положил пакет на стол, потом поставил чайник и пошёл умываться. Анжелика подошла минуты через три:

— Малая заснула, но выглядит очень бледно, — она подошла к окну и достала сигарету.

— Эти лекарства ей помогут? — показал Виктор на пакет.

— Частично помогут и стабилизируют состояние — у неё не только магодисфункция, но и алкогольное отравление, хотя капельница немного очистила кровь, — вздохнула Анжелика, которая курила возле окна и выпускала дым через форточку.

— А почему у тебя нет этой магодисфункции — ты ведь тоже нормально получила, вместе со мной?!

— Понимаешь, Стелла — моя сестра всё-таки, поэтому я гораздо легче всё это перенесла, хотя тоже пару дней попью травки и таблетки. А ты сегодня же начинай пить свои лекарства, милый!

— Хорошо! Кофе или чай будешь?

— Я не знаю, давай чай с мятой и с пирожными, хочется чего-то лёгенького и сладенького, — Анжелика сейчас выглядела обеспокоенной чем-то.

Пока Виктор заваривал чай — всё нужное он нашёл на одной из полочек слева от плиты, Анжелика успела докурить, сходить в ванную, умыться, надеть халатик вместо костюмчика и вернуться. Когда Виктор убрал пакет на диван, разлил чай и вытащил из холодильника пирожные, они сели за стол и брюнетка произнесла фразу:

— Меня очень удивляет то, что ты крайне легко перенёс атаку моей сестры. Я только сейчас об этом задумалась, — она пристально смотрела на него.

— Что ты хочешь этим сказать? — Виктор отхлебнул ароматный чай и откусил кусочек пирожного-бизе.

— Это очень странно. А ещё я вот задумалась о словах доктора про скачки магокоэффициента и про наше вчерашнее знакомство, когда ты легко отделался после моей атаки — всё это наводит на нехорошие мысли!

— На какие мысли? — Виктор поставил чашку на стол и испытующе смотрел в глаза девушке.

— Ты какой-то очень необычный, — брюнетка отвела взгляд.

— И долго ты будешь темнить? Говори, как есть! — потребовал Виктор через несколько секунд, откинувшись на спинку стула.

Анжелика довольно долго сидела молча, уткнувши взглядом в чашку с чаем, потом подняла глаза:

— Мне кажется, что ты совсем не тот, за кого себя выдаешь!

— А за кого я себя выдаю? — злобно прошипел Виктор — ему надоели эти игрища, и ударил ладонью по столу — девушка вздрогнула и уже со страхом смотрела на него.

— Ты меня пугаешь! — пролепетала она.

— Я ещё даже и не начинал этого делать! — Виктор резко встал, подошёл к ней и взял её за волосы — но довольно легонько. — Говори!

— Когда я вчера тебя увидела в вестибюле, сразу поняла, что в тебе что-то есть — от тебя исходит нечто очень магнетическое, притягательное, — тонким голоском прошептала Анжелика.

— И что? — Виктор ясно понимал, что он сейчас палится, но остановить себя не мог — его накрыла злость.

— А потом, уже на собрании тестеров, я поняла это окончательно — ты так решительно себя вёл. А когда ты легко перенес мою атаку, которую я перепутала с заклинанием флирта, я точно поняла, что ты какой-то сильный маг! — она смотрела на него широко открытыми глазами — Виктор именно так повернул её голову. — А уже сегодня утром, когда после сильнейшей атаки сестры с тебя — как с гуся вода, мне всё стало ясно!

— Что стало ясно? — спросил парень глухим голосом, продолжая держать её за волосы.

— Ясно, что ты не простой студентик, а кто-то очень важный. Я поняла у доктора, что мне теперь не получится по закону женить тебя на себе, — Анжелика всхлипнула.

— Хм, а ты не подумала, что тоже можешь мне нравиться и как девушка, и вообще? — Виктор отпустил её, погладил по щеке и сел на место.

— Ну не знаю, я ведь такая несдержанная, — она явно начинала раскисать, её глаза увлажнились.

— Успокойся, милая, — произнес Виктор, и при этих словах Анжелика улыбнулась и расплакалась, закрыв лицо ладошками.

«Ну началась лирика! А ведь девочка совсем не глупая», — Виктор продолжил пить чай с пирожным-бизе и смотрел на неё — она был сейчас очень хороша в своей легкой беззащитности.

— Кто же ты? — через пару минут она немного успокоилась и подняла на него заплаканные глаза.

— Не знаю точно! Будем выяснять это вместе, если ты готова на такое, — решил раскрыть карты Виктор, потому что отрицать очевидное больше не было смысла.

— Я готова! — кивнула она и улыбнулась сквозь слезы, потому что продолжала ещё всхлипывать.

— Тогда всё нормально будет, — Виктор улыбнулся ей. — Давай пить чай, потом будем заниматься Ариной и всей этой байдой, — он кивнул на аптечный пакет, который лежал на диване.

— Хорошо, давай, — покивала Анжелика, чуть исподлобья посматривая на Виктора.

Минут пять спокойно пили чай — Виктор, раз уж так пришлось немного приоткрыть карты, составлял мысленный план дальнейших действий — первоочередных и менее срочных.

«Если считать, что мы познакомились случайно, то она — девушка умная, скорее всего, вчера сразу всё и просекла, а сегодня её догадки только усилились, особенно после врача. Это даже и лучше — мне не придётся слишком переигрывать, а если я ей действительно нравлюсь, как она утверждает — из неё может получиться преданная подруга дней моих суровых, хотя характер у неё далеко не простой и мягко говоря, избалованный», — Виктор исходил из того, что есть — ситуация была не такой уж плохой, как ему казалось ещё утром.

— Я пойду к Арине, — очень так кротко произнесла Анжелика, не глядя на него.

— Пойдём вместе! — Виктор смотрел на неё — она неуверенно улыбнулась. — Ты что, боишься меня? — поразила его догадка.

— Ну-у, нет, не совсем… Но знаешь, ты совсем сейчас не такой, как вчера, я чувствую что-то такое, что тебя тяготит и гнетёт, — ответила она, посмотрев ему в глаза.

— Так и есть, милая! — вздохнул парень, подошел к ней и на миг приобнял — от её красивых волос исходил очень приятный аромат. — Пошли в комнату.

— Идём, — явно повеселевшая Анжелика взяла его за руку и они быстренько вышли из кухни.

В комнате было темно — шторы были задвинуты, свет погашен, а воздухе витал легкий запах парфюма и более стойкий — каких-то лекарств.

— Тихонько, милый — она крепко спит, это ей сейчас очень нужно! — приложила палец к губам Анжелика и осторожно прошла к кровати, которая была завешена синими шторками.

«Я так понимаю, комп сейчас включить будет достаточно проблематично, да и не очень этично с моей стороны», — сразу же подумал Виктор, сделав пару шагов и остановившись напротив полки с книгами.

Анжелика пару минут была возле постели, потом на цыпочках вернулась к нему:

— Она очень крепко спит — хороший сон поможет ей быстро восстановиться. Пойдём на кухню, я буду разбираться с покупками.

— Идём, — согласился Виктор.

«Зачем было приходить?»

— Я приму душик, наверное, не возражаешь? — спросил он, когда они проходили мимо ванной.

— Нет, конечно — купайся, сколько хочешь, — усмехнулась Анжелика.

— Я так и сделаю, — он шлепнул её по попке, она тихонечко, игриво вскрикнула.

Виктор включил свет, вошёл в ванную и принялся раздеваться. Когда он остался в одних трусах, то подошёл к зеркалу — его неприятно удивил потемневший синяк возле правого соска и какая-то то ли гематома, то ли раздражение кожи в левом подреберье.

«Наверно, сюда Лиза зарядила мне из магопарализатора», — вздохнул он, осторожно ощупывая это место — оно глухо побаливало, если на него надавливать. — «Надеюсь, ребра хоть не сломаны?» — обеспокоился парень.

Он решил набрать целую ванну горячей воды, вылил туда какую-то пену из красивой бутылочки с этикеткой «Пена для ванны. Лимонно-ананасовая, натуральная» и с удовольствием погрузился в ароматную, горячую воду, когда она набралась и вспенилась.

«Теперь можно и подумать о текущих реалиях и собраться с элементарными мыслями», — Виктор расположился поудобнее и прикрыл глаза, принявшись приводить в порядок свои воспоминания — по его ощущению, их стало немножечко больше, чем было до поездки в аптеку.

Запах стоял просто обалденный, а сама пена была очень приятная на ощупь — Виктор игрался с пузырьками, как ребенок, нежно потирая пострадавшие места — было очень тепло и приятно.

«Значит, на чём я остановился — конец двадцатых годов?» — припомнил он утренние размышления и фактаж. — «Да. Угу, значит, пятое — Колчак, мой, между прочим, предок в этих реалиях, правил до 1932 года, когда вследствие серьезных интриг из-за сближения с Японией, Италией и Веймарской Германией, а ещё на фоне всемирного экономического кризиса и на волне сильных протестов, инспирированных другими частями элиты, был вынужден подать в отставку под гарантии безопасности. Новые президентские выборы выиграл молодой и амбициозный кандидат-популист, герой войны, ставленник элит бывшего ВСЮР, Англии и Франции — Михаил Дроздовский. Через пару месяцев он волевым решением распустил парламент, напичканный людьми с восточных и северных фронтов белых, и назначил незаконные досрочные выборы, которые в итоге дали решительное преимущество по одномандатным округам группировке бывшего ВСЮР и Войска Донского — вся эта борьба происходила в рамках правящей „ЕНР“. К выборам были допущены партии монархистов, центристов, а также социал-демократов, партия которых была снова легализована под сильнейшим давлением Британии и Франции, которые иначе отказывали молодой республике в пролонгации долгов — там собрались деятели меньшевистского толка, уцелевшие со времен гражданки, и скрытые большевики.

Начался разворот внешней политики в сторону Антанты, английские нефтяные корпорации начали получать от нового правительства серьёзные преференции, были установлены контакты с американскими поставщиками промышленного оборудования. Адмирал Колчак вернулся к научной деятельности, о которой всегда мечтал и к которой тяготел, и организовал новую „полярную экспедицию“. Он сам и его третья по счёту экспедиция бесследно пропали на севере в 1936 году при до сих пор невыясненных обстоятельствах».

Виктор чуть приспустил остывшую воду и добавил кипяточка — его расстроил этот пятый пункт. Всё было не менее трагично, запутанно и противоречиво, чем реальная история тридцатых.

«Шестой пункт — обострение середины сороковых, и снова не обошлось без Польши», — вздохнул парень, помешивая воду, чтобы вспенить её. — «Наследники польского диктатора Пилсудского умудрились рассориться абсолютно со всеми соседями: с Венгрией — с которой не было общей границы, с Германией, Латвией, Литвой, Россией, Румынией, Чехословакией, даже со Швецией! Ко всем этим государствам, кроме Венгрии, Польша имела территориальные претензии и пользуясь благосклонностью правящего британского кабинета, проводила активную внешнюю политику, направленную на дипломатическое отторжение лакомых территорий. Всем заинтересованным силам было ясно, что учитывая слабость соседей, экономический кризис и поддержку Антанты — Польша рано или поздно перейдёт и к силовым действиям — сначала в Прибалтике, потом в Восточной Пруссии. Это и случилось ближе к концу сороковых годов, названных в историографии временем упадка и стагнации — польские войска вторглись в Литву и отторгли от этой страны часть её южной территории, мотивируя это тем, что все колонии в Африке и в Азии давно поделены. Несомненно, могла разразиться новая мировая война — было неспокойно в Азии из-за японской экспансии в Китае, в Европе начались военные приготовления соседей Польши. Антанта гарантировала Польше безопасность, подстрекая её к новым захватам, но случилось никем не предвиденное чудо, или наказание божье, как некоторые это называют до сих пор.

Седьмое — магия. В 1946 году группа немецких астрономов-любителей обнаружила некий крупный космический объект, который через три года должен был на большой скорости приблизиться к Земле и неминуемо в неё врезаться. Сначала информации не придали значения, но потом всё астрономическое сообщество забило тревогу — угроза была абсолютно реальной, противостоять ей было нечем — ни о каких ракетных технологиях тогда и речи не шло, их просто не было даже в зачаточном состоянии вследствие перманентного экономического кризиса и хронического недофинансирования военной сферы во всём мире. Примерно через год стало доказанным фактом, что этот крупный астероид пройдёт возле Луны и врежется в Землю ранней осенью 1949 года. Начался всплеск религиозного фанатизма с сотнями тысяч жертв по всему миру — так называемые „безумные годы анархии“: жизнь постепенно замирала, социальная сфера деградировала и разваливалась, люди были в отчаянии.

Восьмое — обретение магии. Астероид действительно на огромной скорости нёсся к Земле, но произошло событие, впоследствии названное „чудом обретения“: по счастливейшей случайности попав в гравитационное притяжение луны, астероид раскололся на несколько частей, три из которых, самые крупные — рухнули на луну, а значительно более мелкие и уже относительно безопасные — поразили землю обильным метеоритным дождём. Это произошло 29 августа 1949 года и продолжалось ещё несколько дней — по всему миру погибли десятки тысяч человек, как от паники, так и от последствий поражения густонаселённых районов. Практически сразу начались очень странные явления по всему миру, вскоре названные магией — у всех людей пробудились различные способности, которые в фольклоре всегда считались магическими, а через несколько месяцев на планете насчитали сто сорок четыре места силы, которые подпитывали эти способности. Социальная ткань начала окончательно распадаться, хотя церкви, государства и армии сохранили некоторую минимальную дееспособность, поскольку многие иерархи и военные ясно понимали, что любая структура сильнее и эффективнее одиночек. Так и произошло — в „годы хаоса“ вымерла, по разным оценкам, от трети до половины планетарного населения, что создало чудовищную демографическую дыру на десятилетия вперёд.

Девятое — стабилизация. „Годы хаоса“ окончательно прекратились к концу пятидесятых годов, а в некоторых частях планеты — и к середине шестидесятых. В более развитых странах последствия не были такими катастрофическими за счёт традиционно высокого качества населения, а вот в Юго-Восточной Азии и в Африке творился форменный карнавал анархии и безумия — демографические потери там были особенно тяжелые. Реакция сохранившихся государственных и армейских структур, которые разделили власть с церквями, была жесткой — гайки закручивались беспощадно, а магические проявления среди широких масс удалось обуздать системой различных запретительных и поощрительных мер, сделав их достоянием высших слоёв общества. К восьмидесятым годам магия окончательно стала обыденным явлением и предметом исследования, и жестко регулировалась на законодательном уровне. К девяностым годам мир вернулся примерно в политико-экономическое и технологическое состояние начала сороковых, уровень жизни — то есть правопорядка и благополучия, был примерно таким же, но владеющие магией ученые обещали серьезный технологический прорыв в самом скором времени.

Между прочим, это всё мне известно из официальной историографии, кстати — из учебников. Исходя из того, что иерархия в обществе и культура довольно таки хорошо сохранились на данный момент — даже правящие фамилии, то что там реально было в эти пятидесятые и шестидесятые годы — хер его знает на самом деле. Сейчас население планеты оценивается вроде как в три миллиарда рыл плюс-минус два процента, а это таки серьёзная недостача по сравнению с моим миром. Но тут и экономика явна уже другая, и промпотенциал значительно более слабый, и техническая всякая магия — всё это даёт сильнейшие различия», — резюмировал он свои размышления-воспоминания.

Вода снова остыла, и Виктор, которого оторвал от размышлений легкое остывание, снова открыл кран и добавил кипяточка, сразу же согревшись. Кожа была на ощупь бархатистая и очень нежная, поэтому он решил ещё чуточку полежать, потом сполоснуться и выходить — пора было ужинать.

«Стоп, стоп. Сто сорок четыре места силы — прямо библейская цифра какая-то. И упал он очень удачно, астероид этот — в основном на луну. А что, если это нихрена не магия, а какая-ито инопланетная технология?» — от резкой догадки Виктор похолодел, потому был вынужден включить горячий душ и пару минут себя обливать.

В дверь постучали, и не дожидаясь ответа Виктора, Анжелика открыла её и немножко просунула голову:

— Ты что, заснул тут, милый? Хочешь кое-что интересное увидеть?

Глава 7

Когда Виктор вытер махровым полотенцем голову, закутался в один из многочисленных халатов и вышел на кухню, довольно повеселевшая с виду Анжелика стояла возле стола, на котором она по какой-то одной ей известной схеме разложила содержимое аптечного пакета.

— Ты меня прямо заинтриговала, красотка, — подошел к ней парень и нежно хлопнул по попке, отчего она игриво хихикнула.

— Видишь вот эту травку? — показала она пальчиком на пучок засушенной травы с синенькими цветками, тоже сушеными.

— Да, и что? — удивился Виктор, который начал рассматривать разные упаковки с лекарствами, травки, непонятные коробочки и порошки в маленьких пузырьках, разложенные на столе — их оказалось много.

— Возьми стебель и скажи, чем он пахнет? — брюнетка довольно таинственно прошептала ему это на ушко.

— И что будет?

— А вот увидишь — не бойся!

— Я и не боюсь, — хмыкнул Виктор, осторожно взял пучок и вдохнул запах.

«Похоже на лаванду, что ли? Лаванда, горная лаванда… Но почему такая необычная нота?» — Виктор ни с чем бы не перепутал этот запах.

— Это ты мне хотела показать, что ли? — он скептически посмотрел на девушку, которая отошла на полшага и с явно исследовательским интересом смотрела на него. — Что в этом такого важного… — только хотел спросить он более строго, но вдруг почувствовал острое, будто бы пьянящее, головокружение — и сразу же постарался ухватиться рукой за край стола.

— Скорее на диван, — Анжелика совершенно не выглядела удивлённой — она быстро закинула его правую руку себе на шею и повела к дивану.

— Ч-что это? — только и смог прошептать Виктор и когда краем сознания почувствовал себя сидящим на диване, отрубился.

Очнулся он от шлепков по щекам, довольно нежных — открыв глаза, парень увидел сосредоточенную Анжелику, которая выпрямилась, скрестила руки на груди и спросила:

— Ну и как ощущение?

Виктор хотел ответить матом, и мягко говоря, встать и дать ей леща за такие шуточки, но через несколько секунд в груди, где-то в солнечном сплетении — если верить ощущению, почувствовал некий прилив силы и мощи. Это и остановило его.

«Какое-то странное ощущение чего-то врожденного, которого мне, а правильнее сказать — моему телу, именно этому телу, было всегда свойственно и его очень не хватало. Вот как будто ты всю жизнь курил, а потом не покурил два дня, и наконец сделал пару затяжек — что-то такое. Наверно, именно поэтому я ощущал блок в памяти и был как бы отрезан от важной частички личности», — он прислушался к новому ощущению — оно вдохновляло.

— Я не знаю, как это описать, — Виктор с некоторой растерянностью смотрел на девушку, которая в этот момент показалась ему прекрасной в своей деловитой сосредоточенности.

— Зато я знаю, — улыбнулась она, села на диван рядом с ним и прижалась лбом к его плечу.

— Травка — лаванда, — зачем-то сказал Виктор через полминуты таких легких обнимашек, от которых голова кружилась не меньше, чем от той травки — но приятно.

— Конечно же лаванда, глупенький мой, — тихо засмеялась она, обняв его, как кошка. — Только совсем не простая, а обогащенная стихией огня на Ай-Петри в прошлом году, в день летнего солнцестояния.

— И что это значит? Она меня вырубила! Почему?

— Ну так и должно было быть, потому что ты маг стихии воздуха, понимаешь? — Анжелика хлопнула его по бедру, вскочила и снова стала напротив — её лицо сияло.

— Допустим, — Виктор еще туговато соображал — было ощущение легкого опьянения и тяжести в мозгах. — Откуда ты это узнала — про воздух? — у Виктора было ощущение, что она сейчас запищит от удовольствия.

— Я не знала, но догадывалась — ты вчера и сегодня довольно легко перенес атаки стихии воздуха, и я предположила, что у тебя естественный иммунитет, как и у всех равностихийников друг к другу.

— А если бы ты не угадала, чтобы тогда было? Меня ты могла спросить вообще?

— Как будто ты что-то там знал, милый, — махнула она рукой. — Если бы я не угадала, ты просто бы чихнул разок или два, и всё — последствий никаких. А теперь я точно знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь, и ты абсолютно точно — маг.

— Да? — Виктор задумчиво смотрел на неё.

— Когда ты ушёл в общагу, я расспросила доктора про те твои скачки магокэфа, и знаешь, что он мне сказал?

— Анжелика, милая — не томи, откуда я могу знать? — глубоко вздохнул Виктор — его накрыло любопытство.

— Мало ли, — с легкой ехидцей улыбнулась девчонка, снова села рядом и продолжила: — Доктор сказал, что такое бывает крайне редко само по себе, а вообще он считает, что эти скачки кэфа были спровоцированы каким-то внешним источником сильной родовой магии неподалеку, вот так-то! Другого объяснения у него не было. Он посоветовал искать источник в личных вещах.

— И как это понимать?

— Вот этого я не знаю. Но мы найдем ответ когда-нибудь, — брюнеточка обхватила его руку ладонями.

«Может, это странное стечение обстоятельств? Мать, Лиза с таблеткой — они как раз были недалеко в это время. Хотя стоп — какое стечение? Они через планшет следили — Лиза так и сказала, просто это я так попал удачно к врачу, что конкретно засветился перед Энджи. Странное стечение обстоятельств или это было подстроено?» — Виктор ясно понимал, что так недалеко и до паранойи, но факты этому способствовали — однозначного ответа он себе дать сейчас не мог на этот счёт, поскольку сам настоял вести туда Арину.

— А ещё он что рассказал?

— Еще — что ты явно из этих детишек, которые подверглись какому-то из модных, но запрещенных воспитательных ритуалов.

— Вот так, значит, да?! — Виктор на некоторое время замолчал, погрузившись в раздумья, девушка тоже молчала, но через пару минут встала и зачем-то пошла ставить чайник на плиту, хотя чай недавно пили.

— Слушай, он же сдаст меня!

— Нет, конечно, — уверенно заявила брюнетка, — я ведь ему заплатила и намекнула, кем являюсь — он не захочет связываться с нами. Это один из тех людей, который недолюбливает систему, знает её недостатки и не слишком ей лоялен.

«Интересные она речи говорит», — поразился Виктор выражению лица девушки — сейчас перед ним на миг предстала расчетливая и уверенная в себе интриганка, а не капризная мажорка.

— Хорошо ты всё продумала, — констатировал он.

— Ну, я не такая дурочка, как тебе кажется, — улыбнулась девушка.

— Разве я говорил, что ты дурочка?

Одной рукой Анжелика облокотилась на стол возле плиты, и пальчиком второй несколько секунд изящно потирала себе подбородок:

— Действительно, не говорил, — согласилась она. — Но ведь думал?

— Определенно, и даже не раз, — улыбнулся он и через пару секунд они оба уже весело смеялись.

Виктор с удовольствием зевнул и понял, что ему хочется накатить вот прямо сейчас.

— Чай или кофе, милый? — поинтересовалась Анжелика, когда опять закипел чайник.

— Мы ведь недавно пили чай. Водку или вино, ты хотела сказать?

— Нет, конечно — и не думай сейчас об этом, тебе нельзя!

— Почему?

— Ты не ответил на мой вопрос про ощущение, — девчонка выключила электроплиту и повернулась к нему.

— Когда очнулся, то почувствовал где-то в груди очень необычный прилив чего-то вдохновляющего, как будто это всегда было со мной, потом пропало, а вот сейчас — вернулось. Странное ощущение.

— А вчера этого не было, после нашего знакомства? — уточнила Анжелика без малейшей иронии.

— Даже час назад этого не было.

— Вероятно, обогащенная огнём лаванда с места силы в твоём случае сработала как активатор, и к тебе вернулась возможность чувствовать эндейс, — очень медленно и четко произнесла девушка.

Несколько секунд Виктор ошарашено смотрел на неё.

— Хочешь сказать, что теперь я смогу вытворять такие же штуки, как и твоя сучка-сестра?

Анжелика ударила ладошкой по столу и буквально сложилась от смеха, что окончательно сбило с толку парня.

— Милый, а ты реально амбициозен — я в тебе не ошиблась! О чём ты говоришь вообще? — её снова пробило на смех.

— Смешного здесь что? — сжал губы Виктор.

— Да то, что это только легкое ощущение самого эндейса, а ведь тебе его надо учиться контролировать, воспринимать его вибрации, состояние и правильно использовать — это годы обучения и труда, — втянула она свои красивые губки на секунду, — а ты сразу захотел в высшую лигу боевой магии!

— Хм, вот даже так, — Виктор совсем не это ожидал услышать.

Анжелика быстренько подошла к нему и буквально бросилась на шею, больно наступив ему на ногу своей:

— Мой ты любимка амбициозный, вот такой ты мне и нравишься!

Виктор решил промолчать и просто положил свои ладони ей на попку. Он начал гладить и мять упругие полушария, и Анжелика тяжело задышала уже через несколько секунд.

— Слушай… — через минуту обнимашек он с трудом отстранил её от себя.

— Что? — томно выдохнула девчонка, которая явно быстро заводилась.

— А что мне этот Гумилев говорил про то, что аристократам нельзя быть друг с другом, потому что высокий кэф негативно влияет на что-то там? — Виктор сейчас вспомнил разговор в парке, но детали вылетели из головы, естественно.

— Блин, ну умеешь ты обломать романтический момент, — девушка разочарованно плюхнулась на диван сбоку от него.

— Ага, — не стал отрицать Виктор это своё фирменное умение. — Он там что-то плёл про несовместимость и всё такое.

— Ну да, я слышала о таком — это модная сейчас тема, но это вроде не со всеми и не всегда, иначе тогда аристократы вообще бы перестали заключать межродовые браки, которые очень важны для политического баланса.

— Так вроде все ищут себе из плебеев, так сказать, и ты первая — яркий пример этому, — Виктор ощущал, что голова плохенько варит — и от пережитого, и от возбуждения.

— Так и есть, но там много причин, не только эта. Чего он тебя хотел вообще?

— Вроде как чтобы я на тебе женился!

— Мм, это я одобряю, — Анжелика снова полезла целоваться.

«Надо встретиться с этим типом и все подробно расспросить», — решил Виктор, вяло отвечая на поцелуй девушки.

— Ты какой-то холодный, — она оторвалась от него, встала и пошла к плите.

— Пить хочу, милая.

— Так встань и напейся!

«Разозлилась или перевозбудилась», — у Виктора даже поднялось настроение.

— А я хочу, чтобы ты за мной поухаживала.

— Вот ещё дела — я что, служанка? — с легким возмущением ответила девица.

— Мне будет приятно!

— Разве что так, милый — но ты это прекращай, понял? — Анжелика начала хлопотать с чайником и заварником.

— Я хочу еще чаю!

— Я тоже много чего хочу, — девушка демонстративно поправила халатик весьма эротичным движением, хотя он и так прекрасно облегал её стройную фигурку.

— Знаешь ли, твоя подружка сейчас спит и её не стоит тревожить подобными страстями, — Виктор потянулся, закинул ногу на ногу и с улыбочкой смотрел на красотку.

— Да, это проблемка, — скривила она губки, нахмурилась и перевела своё внимание на стол: — А еще с этим всем надо разобраться, и обязательно сегодня.

— Вот именно, милая. Так что давай пить чай и заниматься делом — будешь мне рассказывать про все эти премудрости, договорились?

Анжелика посмотрела на него со страдальческой улыбкой:

— Я хочу другим заниматься!

— Твой траходромчик занят.

— Траходромчик, — она закрыла ротик ладонью и прыснула от смеха. — Ты такой пошленький, милый.

— Можешь называть меня Виктор, Вит, дорогой и так далее.

— Вит? — приступ смеха продолжился.

— Что здесь такого?

— Это так сентиментально, — Анжелика отсмеялась и с легкой иронией смотрела на него.

Вскоре она заварила ароматный чай и добавила в чашку Виктора щепотку лепестков лаванды со словами:

— Это тебе не помешает, мальчик ты мой загадочный — ощущение эндейса стабилизируется.

— Чай с лавандой не сочетается — это извращение, — вздохнул парень.

— Извращение, милый мой, — девушка принесла ему на блюдце чашку горячего чая, — это то, что красивый и здоровый мальчик не хочет красивую и здоровую девушку, — она игриво посмотрела ему в глаза.

— Кто это сказал?

— Не вижу от тебя решительных действий, — брюнетка вернулась к столу и тоже что-то добавила себе в чай из лежащих на столе травок.

— Это я буду решать, зая — посмотрим на твое поведение, — при этих словах девчонка недовольно хмыкнула.

Чай пили молча — Виктор прислушивался к новому ощущению, которое постепенно становилось таким же естественным, как ощущение своих конечностей или языка.

«Ясно, что всё это из-за таблетки возвращения — неужели теперь мой реальный магокэф, каким бы он ни был, станет проявляться поверх ложной личности? Это и хорошо, и в то же время неудобно во многих отношениях — по документам я ведь простой студент. Как мне теперь идти за загранпаспортом — если там будут замерять, а они не совпадут? Надо почитать про процедуру получения, если в здешней пародии на интернет найдется инфа».

— Анжелика, у тебя есть еще одежда, кроме халатов?

— Да полно разной, пойдем и я тебе найду или пижаму, или костюмчик.

— Идём, — Виктор встал, поставил на второй стол блюдце с пустой чашкой и двинулся за девчонкой.

«Как она ходит сексуально, как подчеркивает свою попку классную — соблазнительница хоть куда», — Виктор шел немного сзади и заценил зрелище.

В комнату зашли тихонько — было слышно, как Арина глухо постанывает.

— Бедная, её хорошо накрыло. Скоро я её разбужу и буду поить отваром из трав и кое-какими порошками — это облегчит её состояние.

— У неё жар или озноб? — шепотом поинтересовался Виктор.

— Утром был озноб, днем начался жар, — Анжелика подошла к шкафчику, включила один из небольших светильников и начала перебирать вещи.

Минуты через полторы она что-то вроде как нашла подходящее:

— Тебе пижаму или домашний костюм, милый?

— Давай пижаму.

— На, держи, — брюнетка тихо достала с полочки комплект одежды, — примерно твой размер. Пошли на кухню — надо готовить отвар и растворы ей и тебе, да и мне тоже не помешает.

Когда вернулись на кухню, Виктор досмотрел, что пижама то — женская, о чём и заявил.

— А что ты хотел, дорогой? Где я тебе мужскую возьму — рожу, что ли? Я, знаешь ли, с парнем ещё не жила, и мужских вещей дома не держу, — с обидой в голосе заявила она.

— Ладно, и такая пока сойдёт, — махнул рукой Виктор, ушел в ванную и оделся — пижама различалась только положением пуговичек на мотне, а это было некритично. В остальном — тепленькая, почти по размеру и приятная для тела.

— Тебе красиво, — прокомментировала хозяйка квартиры, — я лично её Арине покупала.

Виктор молча подошел к ней и крепко обнял, поцеловав в шею — она была очень хороша в этот момент, с чуть расстегнутым халатом и распущенными волосами.

— Так, а вот теперь придётся потрудиться — так не хочется, — девушка сложила руки на поясе и недовольно смотрела на стол, где была куча разных препаратов и компонентов.

— Мы никуда не спешим — будешь мне рассказывать, что и к чему, — приобнял её Виктор.

Анжелика отошла к одной из полочек и достала оттуда небольшие пузырьки, ножнички, пинцет и бутылёк, подписанный как «спирт 96 % обогащённый».

— Стань с той стороны и подавай мне компоненты, а я буду смешивать, — довольно уверенно распорядилась она и когда Виктор перешёл на другой конец стола, подняла на него взгляд: — Я вот о чём подумала, милый — ты говорил, что ты из Омска, так ведь?

«Я разве ей говорил? По-моему — нет! Или да?» — Виктор почувствовал прилив крови к щекам, потому что он реально сейчас не помнил этого.

Глава 8

Виктор ясно понимал, что Анжелика задала этот вопрос неспроста — она как-то резко перевела тему. Несколько секунд он молчал, пристально глядя ей в глаза — но она не отводила взгляд, сделав «личико кирпичом».

— Я такого не говорил, ты что-то путаешь, дорогушечка, — ответил парень веско.

— Знаешь что, милый, — с лица Анжелики пропало доброжелательное выражение, — давай начнём доверять друг другу, может быть?

«Скорее всего, она действительно вчера лазила в моей сумке и просмотрела мой паспорт. А может быть, просто навела справки через какие-то свои каналы, она всё-таки дочь президента. Кроме того, она же не полная дура — приводить к себе домой непонятно вообще кого — вдруг я маньяк?!» — это первое, что пришло в голову Виктору.

— Хорошо, давай. Откуда ты знаешь, что я из Омска?

— Я смотрела твой паспорт вчера, — без всяких ужимок произнесла Анжелика и непринуждённо улыбнулась.

— Честно говоря, я так и подумал вчера, — с некоторым облегчением улыбнулся ей Виктор, и она тоже чуть расслабилась. — Да, я из Омска, до тринадцати лет жил в интернате, потом — в приёмной семье.

— Так гласит легенда, очевидно — легенда подставной личности, — медленно засмеялась Анжелика, — а на самом деле там безраздельно правит семейство Колчаков-Пепеляевых, которое подмяло под себя огромные территории и ресурсы, а сейчас стремится войти в блок с Марковыми, Врангелями и Мамонтовыми, чтобы обратно взять власть на республиканском уровне, которую они потеряли на последних выборах. Так кто же ты — Каппель, Пепеляев или Колчак?

— А ты как думаешь? Между прочим, у меня действительно что-то очень нехорошо с памятью и я не помню или не знаю элементарных социальных вещей. Вот скажи мне, ты разве никого не знаешь из детей того семейства? — Виктор облокотился кулаками на стол и серьёзно смотрел на девушку, которая скрестила руки на груди, а её лицо выражало глубокую задумчивость.

— Мы, аристократы, умеем скрывать личную жизнь и обеспечивать приватность своих семей — я вообще мало кого знаю за пределами Москвы и Питера, и меня тоже не очень знают, можешь мне поверить, — ответила брюнетка. — Мне это малоинтересно.

— А если я из Колчаков, и тоже младший — это что-то меняет? — медленно и чётко произнёс Виктор.

Анжелика вздохнула, резко повернулась и пошла к холодильнику, из которого достала очень початую бутылку водки и порезанные сыр и колбасу-салями на тарелке.

— Иди сюда, — повернулась она к нему на миг.

Виктор подошёл ко второму столу — девушка тем временем достала два красивых, очень изящных стакана из фиолетового, узорчатого стекла и налила в них водку — немного больше половины.

— Знаешь, наверно ты был прав — без водки мы не разберемся — или натворим дел, или поссоримся. Давай выпьем за наше настоящее, осознанное знакомство, Виктор, эмм, Колчак, — с азартом произнесла девушка, чокнулась со стоящим на столе стаканом Виктора, который он ещё не успел взять, и залпом выпила, быстренько закусив это дело внушительной порцией салями и сыра.

— Ну, твоё здоровье, красавица, — пожал плечами Виктор, ещё раз отсалютовал ей стаканом, тоже выпил и закусил колбаской — тарелка почти и опустела.

«Как хорошо пошла — шикардосная водяра, какой-то явно местный премиум-супер-пупер-люкс. Только как мы будем теперь компоненты смешивать?» — промелькнула мысль.

— Милая, а зачем мы напиваемся то? Ты же хотела смешивать компоненты и лечить Арину, — через полминуты произнёс Виктор, глядя на брюнетку, которая обмахивала себя ладонью — ей тоже хорошо зашло, наверное.

— Блин, я об этом не подумала, но мы и не напились ещё, мы только начали, — поморщилась Анжелика и снова пошла к холодильнику, достав оттуда ещё парочку вкусняшек — маринованные грибы и засоленную красную рыбку.

«Красава, что тут скажешь — не подумала она», — Виктор с легкой нежностью смотрел на девушку, которая снова подошла к нему и поставила это на стол.

— Не везёт мне с мальчиками, — её голос был грустный, а язычок начал немного заплетаться.

— Почему это? — полюбопытствовал Виктор, который тоже почувствовал приятный опьяняющий эффект.

— Только нашла себе нормального вроде парня, так и он какой-то ненормальный в итоге, а ещё и аристократ из враждебной семьи оказался, — в её глазах появились слёзы. — Ну вот почему так? — она топнула ножкой и всхлипнула.

— Ну вообще-то я нормальный, — Виктор чуть приблизился и крепко обнял её — пару секунд она попыталась вырываться, но быстро обмякла. — И так может быть, что моя семейка мне — не меньшие личные враги, чем в политическом плане — твоему клану.

— Теперь наш брак отменяется. Вот где мне теперь мужа искать — ходить по ресторанам и приставать к разным бедолагам?

— Почему это отменяется? — удивился Виктор, продолжая крепко обнимать расстроенную Анжелику. — Документы у меня есть, у тебя тоже есть на другое имя, как и у меня — всё это можно сделать.

— Ну не знаю, — всхлипнула она. — Мне надо на свой паспорт выходить замуж, а если потом окажется, что твой — подставной, будут проблемы. Скандал будет большой.

— Зато ты мне нравишься, — прошептал он ей на ушко.

— Правда? — она подняла голову и доверчиво посмотрела ему в глаза.

— Да. И знаешь что — мы вдвоём сможем решить свои проблемы, я так думаю. Пока не знаю как, но вместе мы придумаем что-то.

— Ну хорошо, поговорим об этом потом, а сейчас давай ещё выпьём и займемся делом, — вздохнула девушка.

— Давай, — согласился Виктор.

Он мягко отпустил её из объятий и налил ещё по четвертушке стакана водки — бутылка и опустела. Выпили, закусили — пошло опять замечательно.

— Пойдём дальше смешивать травки и порошочки, — заявил он через пару минут, когда они уже сидели на диване в обнимочку — водочка хорошо била по шарам.

— Издеваешься, милый? Я не про это дело говорила…

— А про какое?

— Про приятное — ты можешь меня взять и целовать, потом снять с меня трусики… — язык Анжелики уже ощутимо заплетался.

— Нет, зая — вот это вот мы будем делать на трезвую голову и наедине, ясно?

Она недовольно ударила его кулачком в плечо — но не больно, попыталась вскочить, но потеряла равновесие и чуть не свалилась на него же — пьяненький Виктор тоже кое-как среагировал и усадил её обратно.

— Вот ты какой, — она начала тихонько реветь, а потом несколько раз икнула.

«Ну, развезло на голодный желудок, добро пожаловать в вечер тошноты и вертолёта. Да и я хорош — головой надо думать, а не водку хлестать с импульсивной девушкой, которая сначала делает, потом думает, если вобще думает», — голова Виктора тоже немного кружилась, ощущение эндейса изменилось в более тяжелую и неприятную сторону, и очень хотелось жрать.

Минуты через две парень спросил уже более-менее успокоившуюся красотку:

— Слушай, милая, ты же говорила, что мне сегодня нельзя пить — почему?

— Ну, может быть нестабильное ощущение эндейса после такого сильного активатора, головокружение и всё подобное — лучше не пить, — на девушку снова напала икота.

— Ну спасибо тебе, что сказала, — попытался не съязвить Виктор и покачал головой.

«С ней точно скучно не будет. А голова таки побаливает», — он начинал ощущать побочные эффекты.

Следующие три-четыре часа прошли если не сказать, что весело, но около того — вскоре Виктор нашёл в холодильнике жратву и постарался немного закусить — это вроде как немного сгладило ощущение в желудке, и накормил буквально с тарелочки брюнетку, которая развалилась на диване и то хихикала, то мотала головой — по ощущению Виктора, её накрыло даже больше, чем вчера. Потом Анжелика несколько раз порывалась встать и начать смешивать компоненты — она уже к этому времени хорошо опьянела и вела себя соответствующе. Часа через два таких упражнений она вроде как успокоилась и задремала, и Виктор решил включить телек — ему надоело сидеть и прислушиваться к ощущениям своего тела, не очень то и приятным, и он решил отвлечься.

Анжелика дремала в полусогнутой позе на диване, и Виктор уменьшил звук, поклацал каналы и нашёл тот самый, на котором он вчера смотрел новости — показывали какой-то документальный фильм. Устроившись поудобнее на диване — пижамка оказалась приятной для тела и тепленькой, а попец Анжелики под его ладонью — горячим и упругеньким, Виктор в полудрёме слушал пафосный голос диктора, который показался ему знакомым. Иногда парень открывал глаза и посматривал на видеоряд довольно непонятного качества.

«…и вот после всей этой огромной помощи, которая Россия оказывала в шестидесятые годы и финнам, и эстонцам, они наплевали на добрососедские отношения с нами и начали давать преференции англо-французскому крупному бизнесу и германским концернам», — слушал Виктор излияния из телевизора. — «А чем отплатила нам Финно-Эстония в начале девяностых? Пограничным кризисом и транзитным эмбарго, которое поставило под угрозу поставки обогащенного промышленным эндейсом газа и нефти на рынки европейских стран», — при этих словах Виктор разлепил глаза и уставился в экран, на котором была панорама огромного порта — это было что-то новое и интересное, и в его памяти началось шевеление разных смутных образов. — «Я хочу напомнить вам слова бывшего тогда президентом Владимира Врангеля, который тогда заявил по этому поводу, цитирую: „Мы могли бы раздавить эту крикливую блоху за считанные часы, но не делаем это исключительно из гуманитарных соображений — может пострадать коренное русское население. Но мы добьёмся проведения плебисцита о присоединении ФЭФ к России, и тогда проблема решится сама собой, без применения силы“, — конец цитаты. И вот я, Дмитрий Яблонский, спрашиваю вас, дорогие зрители — прошло тридцать лет бесплодных уговоров и мягкой дипломатии, и не настало ли время предельно чётко и окончательно поднять этот вопрос на повестку дня? После последних возмутительных действий их федеративного правительства вопрос уже стоит не просто о безопасности транзита энергоресурсов, а вообще о военной безопасности во всем балтийском регионе — политиканы из Хельсинки хотят сделать ставку на английские войска, пытаясь тем самым запугать Россию и вынудить нас отказаться от законных требований. Но они ошибаются — нас не запугаешь! Достаточно пяти или шести наших дивизий, чтобы покончить с их стремительно превращающейся в опереточную карикатуру государственностью, но вот вопрос — есть ли в нашем правительстве настолько решительные люди?» — через несколько секунд после этих слов началась реклама — какой-то дикий видеоряд непонятной ереси, и Виктор выключил телек — голова снова начала кружиться.

«Какие-то кризисы, промышленные эндейсы, пропаганда», — под эти мысли он засыпал.

Дремал он так минут сорок, пока в коридоре не послышался шорох и стоны — пробудившись, Виктор увидел в полутемном коридоре силуэт девушки, которая пыталась открыть дверь в туалет.

«Арина очнулась. Не, нельзя так пить, а тем более в такой ситуации — пьянству надо объявить решительный бой!» — Виктор смотрел, как Арина кое-как всё же вошла в туалет.

Провозилась она там не меньше пятнадцати минут, потом в буквальном смысле поползла в ванную — хватаясь руками за стены коридора. Виктор снова задремал — водка оказалась весьма качественной и постепенно желудок приходил в нормальное состояние — тошноты уже не было.

Из полудрёмы его вывел хрипловатый голос Арины:

— А что здесь вообще происходит?

Виктор открыл глаза и увидел, что Арина — в такого же покроя пижаме, как у него, но другого цвета — подошла к столу с компонентами и рассматривает лежащее там.

— Лечить тебя скоро будем, — ответил парень.

— Идите вы куда подальше, лекари! Вы что, напились? — Арина принялась разглядывать спящую в позе котенка Анжелику.

— Немножечко. А ты как, хочешь водочки?

— Нахер идите со своей водочкой оба, — Арина недовольно на него взглянула, потом достала из холодильника минералку, напилась из горла и взяв бутылку с собой, медленно пошла обратно в комнату, периодически хватаясь за стену коридора.

«Поспать, что ли? Или ещё накатить?» — Виктор задумчиво смотрел на спящую Анжелику, которая иногда очень мило посапывала. — «Интересно, а сестрица эта её ебнутая, Стелла, она может знать, что я — это Витенька Колчак?! Как бы да — может поэтому она на меня напала? Но почему тогда ничего не сказала, если узнала? Или не узнала?» — вот эта мысль настроения ему не добавила, и он таки встал, пошёл к холодильнику и открыл ещё одну бутылку этой же водки, которая там оказалась ещё в трех экземплярах, к счастью — хотя ещё вчера утром её точно не было.

«Водка „Байкал“. Наверно, горничная купила — она что, специально спаивает Анжелочку мою?» — на волне этих мыслей Виктор и выпил ещё стакан или больше в два присеста, хорошо закусил и уже плохо себя осознавая, кое-как дополз в комнату, до кровати.

Очнулся он утром, и не просто так, а от удара локтём в голову лежащей рядом с ним, но чуть под углом, Арины, которая ворочалась, постанывала, но крепко спала.

«Что я тут делаю — в постели с Ариной? Как я сюда попал и что вообще случилось?» — несколько минут Виктор — довольно таки туго — припоминал вчерашнее, и более-менее всё вспомнив, сполз с кровати-траходрома — он лежал на ней как-то боком, согнувшись и на краю. — «Как же пить хочется», — как можно быстрее он пошёл на кухню, по пути взглянув на висящие в комнате часы — было четверть седьмого утра.

Зайдя в туалет, потом в ванну — немного освежиться и прополоскать рот, в котором, по ощущению, резвился эскадрон боевых бабуинов, он зашёл на кухню — Анжелика лежала на полу, возле дивана, и свернувшись клубочком, крепко спала.

«Упала, что ли? Непохоже», — Виктор несколько секунд полюбовался ею, потом решив, что ей холодно, вернулся в ванную, взял там два махровых халата и укрыл девушку.

Удовлетворённый этим, он открыл холодильник — ему в глаза бросилась две бутылки водки, в которых несколько капель оставалось буквально на дне.

«Мы что, вчера это выжрали?» — поразился он, но потом вспомнил, что одна бутылка была менее чем наполовину полной, а вот вторая — открывал её именно он лично. — «Наверно, Анжелика ночью вставала и тоже навернула. Зачем так пить?» — утешил себя парень этой мыслью.

Достав литровую, стеклянную бутылку минералки с изображением каких-то гор на этикетке и надписью «Целебный родник», он с наслаждением выпил добрую половину, икнул и ещё сделал пару глоточков. Почувствовав себя немного лучше и бодрее, Виктор решил ещё поспать, и взял с собой минералку, которую поставил возле кровати, рядом с такой же, но уже пустой.

Арина развалилась на доброй половине кровати, поэтому Виктор без лишних церемоний чуть её отодвинул и улёгся слева, повернувшись на другой бок. Когда он засыпал, то почувствовал что-то горячее, мягкое, но упругое, которое прильнуло к его спине.

Виктор точно не знал, сколько он проспал, но очнулся от громких криков:

— Да пошла ты нахер, поняла меня? Не спала я с ним! — открывая глаза и потягиваясь, услышал он немного подрагивающий, чуть хриплый голос Арины.

— Как ты могла со мной так поступить, дрянь неблагодарная?! — это был полный возмущения и ревности голос Анжелики.

Виктор чуть приподнялся на локтях и увидел картину — Арина сидела на краю кровати с опущенной головой, а Анжелика стояла напротив неё в своём вчерашнем, весьма уже помятом и измазанном, халате, с растекшимся и полустертым макияжем на лице, и смотрела на неё с праведным гневом в глазах.

— Доброе утро, прекрасные барышни! — произнёс Виктор и снова потянулся. — Что за крики?

— Заткнись, козёл — с тобой я сейчас отдельно поговорю! — взглянула на него Анжелика пылающим взглядом.

— Ты охренела, милая? — удивленно ответил Виктор, глядя на неё.

— Негодяй ты — зачем ты с ней трахался? — выкрикнула брюнетка.

— Что? — обалдел Виктор. — Ты совсем больная на голову? Мы с тобой вчера приехали, выпили, и я просто дополз до кровати и лёг здесь спать!

— Мы не спали, дура ты бестолковая, — тоже выкрикнула Арина и обхватила голову руками.

— Я вам не верю! — выкрикнула Анжелика и топнула ногой.

— Да уймись ты и правда, — Виктор нехотя приподнялся и тоже сполз на край кровати, присева рядом с расстроенной Ариной и взяв свою минералку.

Несколько секунд молчали — Анжелика недовольно смотрела на них.

— Включи голову — если вы обе девственницы, то где тогда кровь? — напившись воды, произнёс Виктор.

— Какая ещё кровь? — нахмурилась брюнетка.

— Где ты видишь на Арине или на простынях кровь? — ещё раз спросил Виктор — голова была довольно тяжелой после вчерашнего.

— Он дело говорит — включай уже мозг, дорогая, — слабым голосом произнесла Арина, которая выглядела очень бледной.

— Так вы не трахались отдельно от меня, да? — лицо Анжелики вдруг прояснилось и она на мгновенье закрыла его ладошками, потом засмеялась.

— Чего бы я спала с этим плебеем? — взглянула на парня Арина, потом полезла обратно вглубь кровати.

— Да нахер ты мне нужна, — бросил ей в ответ реплику Виктор и повернулся к Анжелике: — Зая, мы вчера напились, я тебя укрыл и приполз спать сюда, только и всего.

— Так это ты меня укрыл халатами? — растроганно спросила Анжелика, села рядом и положила ему голову на плечо. — Ты такой заботливый.

— Ты это, с ревностями такими заканчивай — говорю тебе на будущее, — через минуту сказал Виктор.

— А ты меня не провоцируй! — заявила Анжелика и немного помолчав, добавила: — Мне кажется, тебе кто-то звонил — твой планшет недавно вибрировал!

Глава 9

Пока девушки продолжили перекидываться колкими фразами, Виктор ушёл на кухню — сумку он вчера оставил там, на подоконнике. Как оказалось, пропущенный звонок был от Лизы, и у парня даже немного быстрее забилось сердце.

«Может, что-то случилось? Или она просто звонила узнать, как дела?» — Виктор набрал её номер, но после семи гудков она не ответила.

На часах было без двадцати одиннадцать. Виктор поднял и бросил валяющиеся на полу халаты на диван, подошёл к электроплите и поставил нагреваться чайник — пора было позавтракать и идти по делам, и поэтому пошёл в ванную — чистить зубы и умываться. Параллельно он припоминал произошедшее вчера вечером, а также свои размышления и сомнения по вновь открывшимся фактам.

«Ещё несколько дней — и все, кому не лень, будут знать о том, что я — это младший Колчак, которого подвергли родовому ритуалу и сбрендили учиться в одну из московских шараг, на самое социальное дно. А за что подвергли, зачем это всё — хер его знает. И Стелла эта — тоже большой вопрос: узнала ли она меня вчера или нет? А если нет, то что будет, когда узнает?» — настроение от таких мыслей радостнее не становилось. — «Нахера мы так вчера напились? Я — понятно, душа желала расслабона после обретения новых ощущений, а Энджи — тоже была в шоке, что ли? И с ней теперь как быть, раз брак явно повисает в воздухе?!»

Виктор вернулся на кухню, одел свои джинсы и футболку, заварил себе крепкий чай и поискал в холодильнике еду — как оказалось, по сравнению с вчерашним утром её ощутимо прибавилось.

«Наверно, горничная этим занимается, поскольку принцесса Анжелика себя явно не утруждает подобными бытовыми мелочами», — усмехнулся он, намазывая себе пару бутербродов с маслом и сыром, и отрезая треть палки салями. Через пару минут, когда Виктор, стоя возле второго стола, отхлебывал горячий, сладкий чай, краем уха он услышал, что лежащий на подоконнике рядом с сумкой планшет вибрирует. Виктор вытер пальцы о полотенце, висящее возле умывальника, и бросился к подоконнику — звонила Лиза.

— Алло! — ответил он, улыбаясь.

— Привет, мой милый, — это был голос Лизы — немного уставший. — Извини, не могла ответить, была занята.

— Ничего. Как твои дела?

— Да нормально, как обычно, — сказала Лиза, потом на несколько секунд замолчала, вздохнула и продолжила: — Вит, милый, ты сегодня когда будешь свободен?

— Для тебя — в любое время!

— В любое, допустим, не надо, — засмеялась она, — а вот часика через два сможешь быть возле вчерашнего ресторанчика?

— Да, могу.

— А почему ты не спрашиваешь — зачем? — невинно поинтересовалась Лиза.

— А зачем мне это спрашивать? — Виктора умиляла её милая непосредственность.

— На самом деле, у меня есть для тебя кое-что интересное, дорогой мой братец, только я буду не одна, — ощутимо стесняясь, заявила Лиза — парень понял это по её голоску.

— Звучит загадочно. Что же у тебя такое интересное и с кем ты будешь?

— Я буду с Ирой, — быстренько произнесла девчушка.

Виктор даже закашлялся.

— В смысле — с той самой Ирой? — Виктор очень эмоционально подчеркнул эту фразу.

— Да, только она тоже не знает, что ты придёшь на встречу…

— Не понимаю, — перебил парень.

— Блин, не перебивай, — голос девчушки знакомо задрожал.

— Хорошо!

— Она утром ненадолго вернулась с учений по делам казармы, и мне пришла мысль попросить у неё торсионный спектролимбометр — только она, имея связи в корпусе, может его позаимствовать ненадолго, — начала говорить Лиза, и Виктор не стал её перебивать.

— И?

— Короче, приходи в ресторан в час дня, я хочу замерить твои магопоказатели — ложные и реальные. Прибор это позволяет сделать дистанционно, без обращения к реестрам — военная разработка.

— Так, стоп! — Виктор даже глубоко вздохнул. — А Маркову ты зачем вообще в это всё посвящаешь?

— Милый, ну а какой смысл скрывать? Узнает она сегодня или через пару дней, а так мы приобретём хорошего друга.

— С чего такая уверенность, Лиза?

— Просто поверь мне на слово — я её неплохо знаю, она очень порядочная и умеет хранить секреты, и ты ей нравишься! Веди себя вежливо и приветливо, только и всего, братец!

— Ты уже договорилась? — Виктор сжал губы и еле сдержался, чтобы не ударить кулаком по подоконнику — вся затея сестрицы выглядела авантюрой в чистом виде.

— Да. Ты не злишься? Я ведь звонила сказать, — в голосе Лизы появились интонации раскаяния.

— Уже нет смысла об этом говорить. Хотя впредь я бы хотел от тебя знать о подобных серьезных вещах заранее, — Виктор постарался произнести это без злости.

— Ну извини, я хотела как лучше, правда, — голос Лизы стал явно расстроенный.

«А получилось — как всегда!» — Виктор испытывал острое чувство досады.

— Хорошо, не расстраивайся, малая — раз сделала, то сделала — я буду в час дня возле «Триумфатора», — заявил Виктор без охоты — ему не хотелось подставлять Лизу перед Марковой.

— Хорошо, буду ждать, — Лиза чуть повеселела. — Пока-пока, — она сбросила вызов.

«Ну писец просто — не одно, так другое. Маркову вот зачем впутывать во всё это дело — мало мне этих двух подружек?» — Виктор вернулся к столу и уже без аппетита продолжил жевать бутерброд. Пришла мысль выпить стопарик, но он решительно её отмёл, хотя голова ощущалась тяжеловатой.

Послышался шорох в коридоре, и Виктор подошёл посмотреть — оказалось, это Анжелика помогала идти Арине в ванную. Обе выглядели совершенно не блестяще.

— Есть хотите, красавицы? — поинтересовался Виктор, покрутив кистью, в который был бутерброд.

— Конечно, хотим, — кивнула Анжелика, задержав внимание на бутербродике.

— Не хочу я ничего, оставьте меня в покое, — простонала Арина.

«А она очень бледная — настолько траванулась алкоголем или это последствия атаки такие?» — нахмурился Виктор, наблюдая, как брюнетка заводит еле стоящую на ногах рыжую в ванну. — «Непонятно — вроде как Арина и Стелла — одной стихии, поэтому, если верить словам Энджи, должен быть некий иммунитет. Хотя хер его знает, что оно вообще такое», — Виктор вернулся к чаю.

Закончив завтракать, Виктор сложил посуду в мойку из нержавейки, потом пошёл умыться в ванную — она уже была свободная, хотя весь пол был мокрый, а зеркало — в потёках. Потом он одел свою джинсовую куртку, которая показалась ему странной смесью между знакомым дизайном и какой-то специализированной робой — Виктор даже рассматривал её добрую минуту перед надеванием, и сложив планшет в сумку, пошёл в комнату.

Анжелика сидела на краю кровати, Арина — уже лежала, из-за синенькой шторы-занавески была видна её стопа.

— Милый, ты уходишь? — Анжелика сейчас выглядела растерянной и уставшей.

— Энджи, милая — мне надо сходить по делам.

— По каким это? — в её голосе появились плаксивые нотки, и Виктор недовольно поморщился.

— По важным.

— Ты меня бросаешь, да? — брюнетка обняла себя за плечи.

«Вот умеет она надавить на жалость», — оценил её вид парень.

— Нет. Твоя задача — позавтракать, потом собраться с мыслями и начать заниматься теми компонентами, которые так и лежат на столе.

— Ах, компоненты, — Анжелика скривила своё красивое личико и вздохнула.

— Давай, милая — приходи в себя, и не вздумай лезть до водки — ты меня поняла?

— Да, — она взглянула парню в глаза и покивала.

— Когда я вернусь — хочу видеть порядок. И насчёт рыжей — она херово выглядит, поэтому надо что-то делать.

— Слышишь, ты на себя посмотри, — послышался глухой, ослабевший голос Арины из-за занавесок.

— Рот свой закрой и делай, что тебе говорят врачи — поняла, рыжая? — повысил голос парень.

— Ладно, милый, я разберусь. Позвонишь мне? — перебила их брюнетка.

— Конечно, зая. Пойдём, дверь закроешь.

Анжелика хоть и нехотя, но встала, непроизвольным жестом поправила прическу и двинулась вслед за Виктором.

Возле порога он приобнял её, поцеловал в щеку и сказал:

— Ты ещё не говорила рыжей про меня?

— Пока нет.

— Энджи, пока не говори, ладно?

— Почему?

— Потому! — Виктор чуть повысил голос. — Давай скажем ей вдвоём, когда она придёт в себя, хорошо?

— Ну ладно, — вздохнула Анжелика, которая была какая-то вялая. — И горничная опаздывает, блин.

— Угу, непорядок, — усмехнулся Виктор. — До встречи, милая Энджи, — он ещё раз поцеловал девушку в щёчку и вышел из квартиры.

Быстро спустившись вниз, из подъезда Виктор повернул в сторону шоссе, которое было в трех минутах ходьбы. Район сам по себе был тихий, зеленый и достаточно убранный, машин возле дома Анжелики было всего четыре, включая её «Daimler-Benz».

Когда парень вышел к шоссе, то посмотрел время — было десять минут двенадцатого, а потому спешить было особо некуда — до «Золотого полиса» можно было дойти менее, чем за четверть часа, если даже идти прогулочным шагом, а там относительно недалеко был и ресторанчик.

Виктор двинулся в путь, с удовольствием вдыхая немного прохладный, почти уже летний воздух — погода сегодня была довольно облачная, и солнышко лишь на несколько мгновений показывалось из-за плотных облаков, которые ветер гнал куда-то на запад.

Он не стал переходить на ту сторону шоссе, где располагался торговый центр, а двинулся по этой стороне тротуара, менее просторного по сравнению с противоположной. Виктор шёл и рассматривал дома, скамейки, пару магазинчиков и киосков — все очень отличалось от привычной ему Москвы и было вроде бы и современным, но с каким-то налетом стиля из семидесятых или даже ранее. Люди выглядели аналогично, хотя в них чувствовалось меньше спешки, обычно присущей москвичам в такое время, но больше какой-то напряженности — это если говорить о лицах.

Погрузившись в собственные ощущения — эндейс уже воспринимался Виктором почти как естественная и неотъемлемая часть тела, постепенно его мысли перешли с оценки окружающего пейзажа, машин и людей на те события, которые произошли с ним за эти пару дней.

«Если вдуматься, то все это совершенно потрясает — начиная от моего попадания практически в меня же молодого и заканчивая самим миром победивших белых, в котором есть самая натуральная магия неизвестного происхождения и девушки, которые сами тебя пытаются соблазнять и клеить. Дочка президента мною увлеклась, на минуточку», — ещё раз глубоко удивился этому факту Виктор, огибая «Золотой полис» справа — там было людно и он не хотел нарваться на очередной ретивый патруль.

Перешел на другую сторону дороги он метров через пятьдесят, когда уже пересек перекресток — движение машин было довольно интенсивным, а сами машины тоже поражали воображение, когда он начал в них всматриваться — совершенно поразительная смесь всех дизайнов и стилей, знакомых ему за последние полсотни лет, как минимум — и очень гармоничные тем не менее.

Парк тоже впечатлял своей растительностью и размерами, поэтому Виктор решил не идти по незнакомой аллейке вглубь, а прошел обратно полсотни метров в сторону торгового центра и свернул на тротуар боковой дороги — той самой, которая вела к «Эскрайму» и где чуть дальше виднелся знакомый пешеходный переход.

«Лиза, Лиза — вот зачем она втянула эту Маркову? Может быть, она и хотела, как лучше, но скоро моя тайна станет общеизвестна, и тогда вообще непонятно, что со мной будет и какой будет мой правовой статус — я вроде и жертва, а вроде и хрен знает кто на самом деле — это вполне можно подвести под статью, если очень захотеть, а моё семейство может и захотеть, мне так думается. В лучшем случае — скандалы неизбежны, какие-то семейные разборки и дрязги, или опять меня захотят наказать каким-то ещё более изощренным способом», — размышляя о своём статусе, Виктор приближался к знакомой аллее, которая как раз и вела к ресторанчику. В его памяти еще было много серьезных лакун, и это его очень беспокоило, поскольку четкая и ясная картина его положения и перспектив в этом мире пока что не складывалась — несмотря на пласт информации, который он узнал за эти пару дней и постоянно всплывающие в памяти мелкие факты, которые уже непроизвольно использовал в своих раздумьях.

Зайдя на аллею, он увидел идущих ему навстречу трёх девушек и парня в марковской форме, и внутренне напрягся, но те явно были увлечены разговором, смеялись, активно жестикулировали и прошли мимо, не обратив на него внимания.

«Какое-то полицейские государство, если называть вещи своими именами — огромная каста силовиков с полномочиями, которые к тому же явно осознают себя привилегированной кастой и ведут себя соответствующе. Аристократия, блядь. Самая важная задача — понять правовой режим и взаимоотношения органов между собой — кто, кого и как контролирует и уравновешивает», — Виктор мысленно повторил это три раза, поскольку именно в этом ему виделось некое успокоение от той тревожности, которая его накрывала при виде черной формы.

Раздумывая таким образом, он прошёл до конца аллеи и вышел к «Триумфатору». Посмотрев на время — было без пяти двенадцать, Виктор решил посидеть на открытой площадке, попить кофе и скоротать время чтением новостей. На площадке был занят всего один столик — там сидела какая-то пара, довольно богато одетая, Виктор поднялся по левой лестнице, с любопытсвом осматривая и сам ресторан, и площадку, и окружающую природу — ресторан находился как бы в середине большого круга из кустов сирени и многолетних каштанов, к которому с четырех сторон под прямым углом вели аллеи.

«Не хватает только фонтана», — констатировал Виктор общее приятное впечатление от пейзажа, садясь за столик таким образом, чтобы держать в поле зрения хотя бы две из четырёх аллей.

— Приветствую вас, — подошла девушка-официант в униформе заведения, лет около тридцати и невысокая.

— Здравствуйте. Можно меню?

— Пожалуйста, — как показалось Виктору, девушка с некоторыми колебаниями положила перед ним красивую, тисненую папку коричневого цвета.

«Недурственно и стильно — кожаные папочки для меню. Она думает, что у меня нет денег, наверно?» — предположил Виктор, открывая папку — внутри был лист меню.

— Мне завтрак «юнкерский» и «маленький двойной» кофе, — заказал Виктор, несказанно удивившись тому, что здесь «эспрессо» назывался именно так, по старинке.

Официантка стояла и неловко улыбалась, глядя на него.

— Что не так? — недовольно спросил Виктор, которого это начало немного раздражать.

— Вы же не юнкер.

— И что? — начал прозревать Виктор.

— Ну, для студентов у нас есть «студенческий» завтрак, — с неуверенностью в голосе произнесла официантка.

«Вот же телка — она думает, что у меня денег нет на „юнкерский“, точно так и есть», — от этой мысли Виктор начал ещё больше злиться.

— Девушка, денег у меня достаточно — выполняйте заказ и не морочьте мне голову, — сказал он как можно спокойнее и выдержанно.

— Как пожелаете, — кивнула официантка, забрала меню и ушла в помещение.

«Из-за несчастных тридцати четырех рублей за завтрак и двенадцати — за кофе, они готовы отказать в обслуживании студенту из местной шараги? Хороший же у нас, простых студентов типа Кентавра, имидж», — даже немного развеселился Виктор, доставая планшет.

Чуть ли не единственным источником информации здесь были новости, которые автоматически подгружались на главный экран, если ты пять секунд не заходил в какое-либо приложение или телефонную книгу. Совершенно очевидно, что это был проправительственный портал, потому что иначе и быть не могло в таких условиях — Виктор углубился в чтение, ожидая заказа:

«Экстренно! Премьер-министр Финно-Эстонии Рюти сегодня утром заявил, что если Россия немедленно не прекратит сосредоточение пехотных и механизированных войск на всём протяжении границы Федерации, то он немедленно обратится в „Высший военно-политический совет „Антанта-Центр“ и запросит помощь английских, шведских и датских войск, предоставив им военные базы в районе Петсамо, Карельского перешейка, Ханко и Эзель.“

Реакция министра иностранных дел РКДР Май-Маевского последовала незамедлительно: „Если вместо проведения законного во всех отношениях, морально безупречного плебисцита „О присоединении ФЭФ к РКДР“, трижды утвержденного постановлением Совета Лиги Наций, Финно-Эстония пойдёт на эскалацию ситуации, мы оставим за собой право принять не только дипломатические меры — мы к этому готовы“, — заявил министр»;

«Продолжается давление Польши на Литовскую Республику по вопросу присоединения — потерявшая разум клика Магдалены Пилсудской грозит оккупировать южные уезды республики, взяв их „под охрану“, как издевательски заявляет потерявший всякий стыд официоз польского правительства. Польша, приставив штык к горлу Литвы, требует от неё провести незаконный плебисцит о присоединении, мотивируя это „правом польского меньшинства на защиту“ — это будет вопиющим актом агрессии, невиданным со времен колониального кризиса середины восьмидесятых. Ожидается, что уже в этом месяце Литва официально обратится в Лигу Наций по вопросу признания РКДР её протектором и ввода российского контингента „мира и защиты“ на её территорию, что гарантирует независимость и экономическое процветание гордому и самобытному государству. Президент Корнилов уже отдал соответствующие распоряжения профильным ведомствам»;

«Новости из Веймарского Рейха — на прошедшем вчера съезде Национальной Партии Германских Радикальных Феминисток 96 % голосов делегатов Верховной фемофюрерин избрана Урсула фон дер Зейсс-Вальдек. В своём выступлении она поклялась, что в ближайшие пять лет партия получит абсолютное большинство в рейхстаге: „Время работает на нас, наша стратегия безупречна, а наши ценности разделяет большинство населения Германии, даже мужчины, которые знают и понимают своё место“, — заявила она. Рейхсфемофюрерин „Свободных отрядов“ избрана Генриетта-Луиза Цирайс. Из достоверных источников известно, что в недавнем прошлом она являлась высокопоставленным офицером в одном из отделов „Абвер-Заграница“, и была уволена со службы по личному указанию рейхспрезидента, которого она в своей публичной речи после избрания пообещала отправить „пинком на свалку истории вместе с его кликой пропахших нафталином маразматиков“. В Германии по прежнему продолжаются столкновения сторонников и противников досрочных парламентских выборов, ситуация накаляется, курс рейхсмарки нестабилен. Сообщается, что соединения рейхсвера приводятся в боеготовность».

Прочитав это, Виктор расстроился и спрятал планшет — его очень огорчила информация о напряженности между Финно-Эстонией и Россией.

«Хрен я так куда уеду, с такими международными делами, и плакала моя карьера и мои денежки в таком случае. И что тогда делать?», — он сидел и рассматривал парк, отдавая себе отчёт в том, что кроме брака с Анжеликой вариантов практически не оставалось.

Официантка через пару минут принесла заказ — чашку ароматного кофе и две тарелки с едой — одна с салатом и хлебцами, вторая — с обжаренной в яйцах картошкой с кусочками мяса. Молча расставив перед ним тарелки и приборы, она довольно небрежно поклонилась и ушла к другому столу.

«Вот же сука», — подумал про неё Виктор, отрезая ножичком кусочек от блюда — оно запеклось в однородную, очень аппетитную и ароматную массу, с пылу с жару.

Поскольку картошка была очень горячей, сначала Виктор сделал глоточек кофе, потом начал неспешно поедать салат из парниковых огурцов и редиски с зеленым луком, и только потом принялся за основное блюдо — оно немного остыло. Ел он довольно медленно и долго, стараясь отвлечься от всех тех тревожных мыслей, которые роились у него в голове. Запив завтрак кофеечком, он откинулся на спинку стула и хотел было достать планшет, но передумал и стал просто смотреть в сторону той аллеи, откуда пришёл. Именно поэтому он и не услышал шагов сзади — ему на глаза легли две нежных, теплых ладошки, и голос-колокольчик произнёс:

— Угадай, кто пришёл?

Глава 10

Виктор несколько секунд просидел, непроизвольно улыбаясь, потом провел своими пальцами по девичьим ладошкам, закрывающим его глаза.

— Рад тебе видеть, малыш!

— Но ведь ты меня еще не видишь, — весело ответила Лиза — естественно, это была она. Постояв несколько секунд перед ним, она положила сумочку на стол и присела напротив.

— Классно выглядишь, миленькая — ты прелесть, — отдал должное Виктор, любуясь сестрицей — ей очень шла форма, которая прекрасно подчеркивала достоинства её фигурки.

— Ой, засмущаешь сейчас, — тихонечко засмеялась шатенка и опустила взгляд.

Несколько секунд молчали, просто переглядываясь и улыбаясь — Виктор действительно был рад её видеть — она его успокаивала и настраивала на мажорный лад, а по её глазам он видел, что она тоже искренне рада.

— Ты не обижаешься, братец? — Лиза застенчиво улыбнулась.

— Ты меня удивила, конечно — я не был к такому готов, но ладно — посмотрим, что из этого выйдет, — с доброжелательной улыбочкой ответил парень.

— Только братец, пожалуйста — когда приедет Ира, просто будь собой, а я все постараюсь ей объяснить — ты ей нравишься, как я уже говорила, а она при всей своей решительности и боевых навыках может быть очень застенчивой в любовных делах, насколько я её знаю, — разъяснила девчушка и в конце фразы стрельнула глазками, отчего у Виктора пошли легкие мурашки по коже.

— Понимаешь ли, в чём загвоздка, милая моя Лиза — после этого моя вынужденная тайна перестанет быть тайной, по сути, и рано или поздно это станет достоянием широкой общественности, — произнес Виктор и поймал себя на очевидной мысли, что и Анжелика уже знает, а значит, процесс уже пошел по полной. — Ты не забывай — я ведь простой студент со стертой памятью и хорошим набором документов.

После этой своей фразы парню пришла в голову неожиданная мысль, навеянная постоянно приходящими частичками воспоминаний, которые понемногу складывались в целостную картину: такие делишки в этой стране были относительно распространёнными, так как несмотря на формальное нарушение закона — семьи из высшего класса себя не стесняли подобными условностями; соответственно, государственные органы тоже очень часто вынуждены были закрывать глаза на подобную клановую практику, если случайно обнаруживали подобных ему жертв запрещённых ритуалов — а это было довольно непросто сделать, если не иметь точной информации, а вернее сказать — наводки. Виктор как раз сейчас и понял, что доктор Ботвинов хоть и мог его сдать, но совсем не факт, что это привело бы к каким-то последствиям лично для него, поскольку он был явно жертвой — тем более, что и Анжелика пользовалась подобным же паспортом, но осознанно. А вот насчёт последствий для его семейки — это уже был вопрос, поскольку какие-нибудь противники семьи вполне бы могли этим воспользоваться — в этом и был основной риск, то есть косвенный — и для него тоже.

Шатенка-милаха вздохнула, облокотилась рукой на стол и сказала:

— Вит, ну же понимаешь, что как только ты познакомился с этой сукой Корниловой, то это стало чисто вопросом времени — не она, так кто-то из её подруг или сестер тебя бы вычислил. На самом деле я удивлена, что ты почти год смог прожить в под прикрытием ложной личности настолько успешно.

— Успешно? — он приподнял бровь.

— Ну, ты ж не спалился ни перед кем, выжил, адаптировался, учишься, достиг каких-то успехов в своих играх — разве этого мало в такой ситуации? Я слышала, что родители вообще хотели тебя отправить куда-нибудь в Хабаровск.

— Куда? — обалдел парень. — И почему же не отправили?

— Я не знаю, — вздохнула Лиза.

«Точно — адаптация. Моя главная проблема сейчас лежит в области именно психологии — адаптация в абсолютно новом мире. Я должен свыкнуться, что мне придется пробыть здесь почти полтора года, и это еще самый минимум, потому что непонятно, что там будет с попыткой перехода. Да, надо настраиваться и привыкать, иначе меня сомнут», — благодаря фразочке Лизы парень ясно понял сейчас свою основную проблему.

— Может, ты и права, сестричка, но меня другое беспокоит — за что со мной так обошлись в нашей семье? — Виктор посмотрел девчушке в глаза, и она явно стушевалась.

— Настоящие причины знают только твои родители и старшие брат с сестрой, остальным они сказали, что ты — балласт для семьи и своими действиями заслужил наказание, — промолвила она, немного покраснев. — Хотя я так не считаю!

— Ладно, не будем об этом, — взмахнул рукой Виктор. — Кофе будешь?

— Нет, попозже — когда Ира приедет, тогда пойдем в индивидуальную комнатку и там уже пообедаем.

— Кстати, а она не с тобой, я смотрю — почему? — Виктор откинулся на спинку стула.

— Нет, она сначала поехала домой, потом должна взять в казармах прибор и оформить всё через дядю, и скоро должна быть — мы созванивались пять минут назад.

— А как она мотивирует вынос этого прибора за пределы ваших казарм? — удивился Виктор.

— Для контрольных полевых исследований в Кубинке — она потом уедет обратно на учения, — шатенка очень мило поправила свои косички. — Ей за такую инициативу даже поставят дополнительный офицерский балл, наверно — это очень ответственная работа.

— А ты откуда узнала про прибор?

— Так от Иры же пару месяцев назад, когда мы разговаривали о тебе, — заулыбалась Лиза.

— Вот как?

— Ну, когда Ира в тебя втрескалась, — при этих словах девчушка мило засмеялась, — то она мне сказала, что ты совсем не похож на абсолютное большинство студентов из этой бурсы, что ты какой-то другой и хорошо бы тебя проверить как-нибудь. Я спросила — как, она мне рассказала про прибор этот — его всего пару лет назад разработали и сейчас активно тестируют. Между прочим, я всё это время старалась её отговаривать от этого дела, и как видишь, у меня получалось.

«Интересный приборчик. Посмотрим, что это вообще такое и зачем оно нужно. А Ира эта — явно имеет авторитет в марковском корпусе, раз лично ей начальство в лице дядюшки доверяет такие вещи — была бы она бестолковой, вряд ли бы такую штуку доверили даже племяннице», — не забыл Виктор и про этот аспект.

— Бурсы? — улыбнулся он.

— Ну да, ваш, извините меня, университет, — усмехнулась девчонка, — был же раньше бурсой. В общем, заинтриговал ты её своими ежедневными занятиями на турнике и какой-то врожденной притягательностью, как она выразилась.

— И она с тобой об этом секретничала?

— Ну да, мы ведь уже подружились, — сделала немного удивленное лицо Лиза.

Совершенно не в тему подошла та самая официантка:

— Здравствуйте, госпожа Пепеляева, — сказала она с любезнейшей улыбкой, — желаете что-нибудь?

— Пока нет — мы сделаем заказ, когда будем в комнате.

— Ваша любимая комната уже готова, — кивнула официантка, взглянула на Виктора и удалилась.

«Аристократическое нутро и магию не скроешь, наверное», — Виктор обдумал слова Лизы и ясно понял, что так или иначе им бы заинтересовалась если не Ира, так Анжелика, либо еще кто-то подобный.

— Я вот одного не понимаю — а что же твоя Ира не подкатила ко мне раньше?

— Ну, она кажется грубой и властной стервой, особенно когда при исполнении, но если её узнать получше — с некоторыми парнями она довольно застенчивая, вот прям как я, веришь? Я не знаю, как это объяснить, но так бывает.

— Примерно понимаю, — кивнул Виктор. — Кстати, и где она?

— Думаю, скоро будет. Вот она удивится, когда тебя увидит, — захихикала шатеночка и её личико проявилось выражение легкого озорства.

— Так вы довольно близкие подруги, я так понимаю?

— Ну, у нас с ней сложились сначала спортивно-служебные отношения, а уже зимой как-то незаметно мы и подружились, — при этих словах Лиза ощутимо покраснела и отвела взгляд, и Виктору это совсем не понравилось.

«Неужели такая же ситуация, как у Энджи с рыжей? Или всё-таки просто дружба?» — кольнула догадка.

— Это то, о чём я думаю? — помолчав несколько секунд, строго спросил Виктор.

— А о чём ты думаешь? — голос девчушки задрожал.

«Не умеет она врать всё-таки».

— У вас что-то было такое, о чем позавчера говорила Анжелика? — Виктор облокотился обеими руками на стол и сверлящим взглядом смотрел на сестру.

— Ну, нет, ээм, нет, именно такого нет… — замотала она головой, не поднимая взгляд.

— Говори!

— Ну, целовались несколько раз, — Лиза подняла глаза, — но чисто потренироваться, чтобы научиться и потом уже с мальчиками это делать.

— Да? — недоверчиво, но чуть более мягко спросил Виктор.

— Честно, братец — я не из лесбочек, уверяю тебя, — замотала головой Лиза, и её косички тряслись в такт. — Сам знаешь, все нормальные парни сейчас переборчивые и им подавай сразу всё и на блюдечке.

— Есть такое, — согласился Виктор и полуразвернулся к одной из аллей — откуда-то с той стороны послышался еле уловимый шум мотора.

Повернувшись обратно к Лизе, он увидел, что она уже успокоилась и взяла себя в руки — кроме легкого румянца ничего не выдавало накала эмоций, который сейчас произошел.

— Кстати, пока я не забыл — ты что-нибудь знаешь про сберегательные облигации, которые вроде бы выдают вместо стипендии вашим, — Виктор хотел сказать «цепным псам», но вовремя осекся, — юнкерам?

— Братец, а почему вроде бы? Это факт, — на лице Лизы появилась досада.

— Не понимаю, поясни, — он скрестил руки на груди и смотрел на девчушку, которая сосредоточенно наморщила лоб.

Шум мотора понемногу нарастал — и парень снова на миг оглянулся, пытаясь понять, что это и откуда.

— Ну вот смотри, стипендия кандидата в юнкеры, то есть первый курс — тысяча сто тридцать рублей, и в мае нам выдали треть этими облигациями и сказали хранить год, а другим курсам тоже выдавали — но я точной пропорции не знаю, но все были недовольны.

— Ну и?

— Наше учебное заведение считается очень престижным и для богатых, поэтому такое вот — ректор Марков-Пятый как-то собрал всех старших курс-юнкеров и объяснил, что надо экономить бюджетные деньги, и теперь мы так и дальше будем получать.

— Это же незаконно, разве нет?

— Ну да, я тоже об этом думала — это очевидно, но нас заставляли писать заявления на имя генерала, что мы рады получать выплаты облигациями, иначе обещали проблемы с экзаменами, — вздохнула Лиза.

— Раз заставляли — это уже незаконно, ведь облигация не является платежным средством.

— Кого это волнует? Большинство юнкеров не пропадет и без стипендии, — пожала плечами Лиза.

— Ты уверена? — уточнил Виктор и обернулся ко второй аллее, которая была почти за спиной — шум нарастал оттуда.

— Не знаю, если честно, — довольно тихо ответила Лиза.

Через несколько секунд из аллеи, которую Виктор мысленно окрестил «восточной», выехал мотоцикл и сбавляя скорость, подъехал чуть ли не к одной из боковых лестниц ресторана, очень быстро скрывшись из поля зрения находящихся на открытой площадке.

— Кто-то борзый любит кататься по узким парковым аллеям на мотоцикле, — прокомментировал это парень.

Лиза засмеялась и даже прикрыла личико ладошками.

— Ира! — радостно произнесла она секунд через двадцать, глядя в сторону второй лестницы, к которой Виктор сидел спиной, и захлопала в ладоши с детской непосредственностью.

Парень хотел обернуться, но не успел — одетая в очень стильную и эффектную мотоэкипировку девушка подошла к Лизе, положила на их столик плотный серый рюкзачок, потом сняла мотоциклетный шлем, изящно взмахнула головой и распустила свободной рукой роскошные волосы.

Девушка наклонилась к Лизе, выставив на обозрение Виктору свою обтяную черными мотоджинсами отличную попку, и поцеловала её в щечку:

— Привет, подружка!

— Привет, Ирочка, — чуть ли не пропищала Лиза, и Виктор уже даже не удивился энтузиазму на её лице.

После этого Ирина Маркова повернулась к нему — в её глазах было удивление и любопытство:

— Приветик! Совсем не ожидала увидеть здесь именно тебя!

Виктор усмехнулся и демонстративно оглядел девушку с головы до ног и обратно — она была облачена в черные, обтягивающие её стройнейшие ножки, мотоджинсы, стильную красно-черную байкерскую кожанку, кожаные мотоботы — всё это с марковскими эмблемами, и только потом ответил:

— Привет, красавица! Тебе очень идёт черное!

Ирина ещё раз поправила волосы, заулыбалась, но взгляд не отвела — Виктору очень понравились её серо-голубые глаза — в них ещё ощущался азарт от езды и было видно, что она в хорошем настроении.

«Что можно сказать — выглядит она шикарно, мягко говоря — стройная, спортивная, с хорошей фигуркой, которую она явно умеет подчеркнуть. А еще она любительница мотоциклов, и это не говоря про фехтование и остальные лидерские качества!» — Виктор был восхищен и эффектным появлением девушки, и её стилем.

— А теперь мне интересно узнать, что вообще здесь происходит? — произнесла Ира своим чарующим, с легкими нотками властности, голосом, переводя взгляд с Виктора на Лизу.

Глава 11

Виктору было и забавно, и в то же время интересно наблюдать за Ириной — она действительно была очень удивлена, хотя и сразу же постаралась это скрыть.

— Ира, мы с Виктором хотим тебе сказать что-то очень важное, — глубоко вздохнула Лиза и почти уверенным тоном произнесла это.

— Я уже поняла, что всё явно не так просто, как я надеялась, — Ира с легкой иронией смотрела и на Виктора, и на Лизу.

— Ира, ты не будешь обижаться, что я тебе не сказала? Я правда никак не могла сказать об этом раньше, — в голосе девчушки-шатенки появились виноватые нотки.

Ирина тем временем положила свой шлем, который держала прижатым к боку, на стол, и уже обеими руками расправила свои волосы — Виктор откинулся на спинку стула и заценил всё кокетство этого жеста.

«Она умеет себя подать, когда хочет, и умеет не выдать своих эмоций», — сделал он самый первичный вывод об этой красивой девушке.

— Говори уже, подружка! Я уже поняла, что спектролимбометр понадобился не просто так, — произнесла Ирина.

— В общем, Ира, — шатеночка на миг задержала дыхание и выдохнула: — Виктор — мой двоюродный брат!

— Что? — Маркова вскинула брови, и несколько раз переводила взгляд с Виктора на Лизу. — Ты серьёзно?

«Вот сейчас она действительно показала свои настоящие эмоции — удивлена она не меньше Анжелики», — с некоторым удовлетворением подумал Виктор.

— Да, Ира — это всё очень серьёзно, — покивала Лиза, глядя на неё.

На Лице Ирины на несколько мгновений проявились разные эмоции — и изумление, и задумчивое неверие, но она быстро взяла себя в руки, вздохнула и сказала, повернув голову к Виктору:

— Значит, всё не так просто и наш брак отменяется, наверное!

— Брак?!

— А как ты думал — из-за чего у нас дуэль вообще была с этой стервозной дурой? Конечно из-за тебя — ты должен принадлежать именно мне, понимаешь? — довольно пылко проговорила Ирина.

— Ничего я никому не должен, я тебе кто — вещь? — нахмурился Виктор. — И вообще — наше знакомство было весьма нервным для меня, знаешь ли!

— Ну, бывает — извинений не жди, — иронично усмехнулась Ирина, потом перевела взгляд на Лизу: — Пойдём в комнату, а то у меня не так много времени — мне ещё обратно в Кубинку ехать надо! Расскажете мне всё подробно, — она ещё раз удивленно качнула головой.

— Да, идём! — кивнула Лиза.

Когда собирали вещи, Виктор увидел, что Марковой неудобно нести и шлем, и рюкзак, поэтому предложил:

— Давай я помогу, — и показал на рюкзак.

— Хорошо, давай, — после секундного колебания согласилась русоволосая, и потом улыбнулась: — Спасибо!

Швейцар с легким полупоклоном открыл им дверь, и сначала Лиза, потом Ира, а следом и Виктор вошли в уже знакомый ему зал ресторана. К ним сразу же заспешили сразу два официантка — парень и та самая девица, которая уже его обслуживала.

— Что желаете, дамы и господа? — довольно приторно произнесла она.

— Я через приложение напишу заказ, а пока просьба не беспокоить нас, — ответила Лиза.

— Как пожелаете, — кивнула официантка. — Ваша любимая комната готова, — она показала на той самый крайний кабинетик.

«Тот самый кабинет, где малая угостила меня парализатором. Надо поинтересоваться — он у неё с собой или нет, а то мало ли», — краем губ усмехнулся Виктор. — «Заказ через приложуху — это стильно и молодёжно».

Пока шли к индивидуальной комнате, Виктор уловил знакомый, но слабый запах парфюма Ирины — жасмин с нотками лимона, и ещё раз рассмотрел зал, и он опять его приятно впечатлил. За двумя разными столами в зале сидели небольшие компании юнкеров, которые с любопытством посмотрели на них — Маркова кивнула тем, что были ближе к барной стойке.

— Мои подопечные по фехтованию, — прокомментировала она, чуть обернувшись к Виктору.

«Нахрена вообще нужно фехтование? Что это — насущная необходимость ради всех этих дуэлей или оно несёт некую боевую ценность? Или просто спорт?» — по поводу этого память ничего не подсказывала.

В кабинете стоял легкий, приятный запах фруктов и вина. Лиза села на своё место, Ирина положила шлем на небольшую тумбочку возле двери, сняла и повесила куртку, и осталась в облегающем черном гольфе, который изумительно подчеркивал форму её груди — Виктор на несколько секунд задержал взгляд на её притягательных сисечках размера три с половиной или чуть больше, и она даже вопросительно вскинула бровь.

— Ты очень стильно выглядишь, — усмехнулся Виктор, взглянув ей в глаза.

— Благодарю, — Ирина с интересом смотрела на него и смущённой не выглядела.

«Она и близко не похожа на застенчивую в любовных делах барышню, как это описала сестрица. Наверно, она просто в этом не разбирается или же Ира хорошо владеет собой», — промелькнула у парня мысль.

Когда Виктор присел напротив сестрицы, Ирина достала из рюкзака черный чехол сантиметров сорок на пятьдесят и толщиной в двадцать пять или чуть меньше, как прикинул Виктор, расстегнула его и достала довольно интересный на вид прибор, который аккуратно положила на стол. После этого она достала из рюкзачка несколько проводов, в том числе с присосками, и небольшую манжету.

— Я им никогда не пользовалась, кстати говоря, так что за результат не ручаюсь, — произнесла Ира, когда разложила на столе все принадлежности.

— Будем действовать по инструкции, — вполне серьезно сказала Лиза, с интересом осматривая прибор темно-коричневого цвета, который поставила Ирина панелью управления к себе.

«Похож на армейскую рацию», — Виктора совершенно не удивили характерные именно для раций кнопки, рычажки и тумблеры по бокам коробочка, а также две шкалы между ними.

— Мы будем действовать по уму, радость моя, — с иронией ответила ей Маркова, доставая из рюкзачка плотный лист бумаги с рисунками и текстом. — Но после того, как вы объясните мне, что здесь происходит и почему мой жених, — русоволосая стрельнула глазками в Виктора, — оказался твоим братом!

— Интересно, а с каких это пор я стал твоим женихом? — Виктор чуть сжал губы, скрестил руки и откинулся на спинку диванчика.

— Вообще — именно с весны, когда я первый раз тебя увидела в парке на спортплощадке, а особенно — позавчера, когда мы с тобой так интересно познакомились, — всё-таки немного смущенно ответила Ирина.

«Женская логика во всей красоте».

— Вот это новости, — съязвил Виктор. — А что же ты раньше не знакомилась? Ждала, пока Анжелика положит на меня глаз?

— Не говори о ней, я с этой дрянью ещё разберусь, — явно вспыхнула Ира и отвела взгляд.

— Братец, давайте об этом потом поговорим, — очень выразительно произнесла Лиза, глядя на Виктора, и в её взгляде читалось — «я же тебя просила быть помягче».

— Хорошо, не буду. Не хотел тебя расстроить, — миролюбиво сказал Виктор, глядя в глаза Ирине. — Я сам только вчера узнал от Лизы, что я — это типа не я, а Виктор Колчак, младший сын сенатора и префекта.

— Колчак? — теперь в голосе русоволосой красотки послышалось действительно незамутнённое удивление вперемешку с огорчением.

— Ну а кто, раз я брат Лизы? Сестрица, расскажи ей лучше ты, — Виктор показал рукой от сестры на Иру.

— В общем, примерно год назад Виктора его родители и старшие брат с сестрой подвергли ритуалу «испытания стержня матричной личности», а вчера его мать по каким-то своим причинам дала мне таблетку возращения и братец частично пришёл в себя, но по документам он так и остаётся простым и бедным студентом, и подставной магокэф у него такой же низкий, — разъяснила ей Лиза, и Виктора поразило глубокое удивление и даже страх на её лице.

— Никогда бы не подумала, что столкнусь с таким человеком в реальной жизни, хотя я о таких вещичках слышала, — чуть хрипло произнесла Ира, с сочувствием глядя на Виктора.

— Недаром он тебе так понравился сразу, — засмеялась Лиза, и тут же прикрыла ротик ладошкой, в смущении отвернувшись к стене.

— Вот оно что, — протянул Виктор, широко улыбаясь.

— Да слушай ты её больше, глупышку эту наивную, — вспыхнула Ирина и явно чуть покраснела, потом нежно двинула Лизу в плечо.

На несколько секунд повисло неловкое молчание, потом Ирина явно взяла себя в руки, приосанилась и посмотрела на парня:

— Значит, после таблетки возвращения к тебе вернулась настоящая память, но магокэф остался остался блокированным и должен совпадать с реестром этой подолжной личности студента?

— Наверное, так и есть, — кивнул Виктор. — Но память вернулась далеко не вся, и многое возращается постепенно, когда меня что-то эмоционально цепляет.

— Дело в том, что ничего больше тётя Алла сделать для него не могла — полное возвращение магопотенциала через Контур, а ещё, вероятно, всей личностной памяти в полном объёме, доступно только через отца и сестру, а они к этому явно не стремятся, — включилась в разговор Лиза.

— Да, ну и дела. А вообще это — очень опасные штучки, все эти ритуалы, я в прошлом году читала в одной из монографий про годы анархии — там люди реально сходили с ума и выгорали полностью, до полной потери восприятия эндейса и воли к жизни, — рассказывая это, Ирина смотрела то на Виктора, то на Лизу.

— Блин, ты меня пугаешь, — чуть ли не шепотом ответила Лиза.

— А что поделать, — развела руками Ирина.

— Ничего не поделаешь, — заключил Виктор. — Так как работает этот агрегат?

Обе девушки нервно засмеялись.

— Манжету вешаем тебе на правую кисть, присоски — на обе руки и на шею, и потом будем регулировать шкалу уловителя, — почесала подбородочек Ира.

— Ну так что, начнём? — Виктор смотрел на неё.

— Да, но… — Ира состроила очень смущенно-милое выражение лица.

— Тебе придётся раздеться до пояса, братец, — дополнила её Лиза и тоже хихикнула.

— Да не вопрос, девчонки — ради такого дела я согласен на легкий стриптиз, — широко улыбнулся Виктор, и обе девушки залились смехом.

Парень поднялся, сначала снял джинсовую куртку и бросил её под стену, потом стянул с себя футболку и бросил туда же. Ему очень польстило, что и Ирина, и сестрица очень так с интересом смотрят на его торс и кубики пресса.

— А ты молодец, тебе и дальше надо заниматься спортом, — прокомментировала Ира, не отводя взгляда. — Ты фехтовать умеешь?

— Честно говоря — не помню, — пожал плечами Виктор и взглянул на Лизу.

— В нашем клане этим не увлекаются, — сказала Лиза.

— Очень полезный для здоровья и тренировки боевых навыков спорт. Я бы могла тебя тренировать, — Ирина смотрела в глаза парню.

— Я серьёзно подумаю над этим, Ира, — кивнул он ей.

— Подумай, — Маркова встала, чуть поправила прибор и начала присоединять провода и манжету в соответствующие разъёмы.

— Обещаю, — ответил Виктор, присев и наблюдая, как Ирина чуть наклонилась, непроизвольно выпятив классную попку, и сверяется с листом инструкции — после этого она два разъёма поменяла местами и нажала красненькую кнопку — обе шкалы загорелись, а сам прибор глухо пискнул два раза.

— Та-а-к, всё вроде бы правильно, — медленно произнесла Ира, регулируя вращающейся кнопкой верхнюю шкалу. — Вот теперь можно подключить к тебе датчики, — она взмахнула рукой, чтобы Виктор придвинулся ближе к столу.

Когда он это сделал, она подошла к нему вплотную — её грудь оказалась на уровне его лица, и запах парфюма девушки немного вскружил ему голову. Несколько раз её волосы легонько касались его лица — Виктору это показалось восхитительным.

«Какая она сексуальная девица, но без легкой вульгарности, как Арина, просто естественная в своём поведении и уверенная в себе», — Виктор даже немного задержал дыхание, пока девушка нацепляла на него манжету и датчики.

— Готово, — объявила Ирина и вернулась за столик, повернув к себе прибор и усаживаясь поудобнее.

Лиза с огромным любопытством на лице подсела к ней вплотную и тоже смотрела на панель управления.

— Виктор, пожалуйста, сиди прямо, закрой глаза и дыши очень размеренно и спокойно — приборчик этот только недавно разработан и работает по принципу обычного медицинского оборудования, но с магическими примочками из самых новых разработок, — деловым тоном произнесла Ира, регулируя настройки и чуть нахмурившись.

— Понял, — ответил парень и сел именно так, как она и просила.

Минуты две прибор тихонечко попискивал и мигал некоторыми датчиками на верхней крышке, и потом Лиза шепотом прервала молчание:

— Я правильно понимаю, что у него сжатие эндейса и это прямо влияет на функции памяти из-за родовой особенности ритуала?

— Наверное, так и есть, но точно может сказать только профильный эксперт — я в этом не разбираюсь.

— А вот это что такое? — снова шепот Лизы, к которому Виктор постарался прислушаться.

— Вот это очень интересно, какая-то явно генетическая особенность — иначе я не могу объяснить такой высокий магокэф, который его родители смогли сжать во время ритуала до около тройки.

После этого Виктор ещё минуты четыре слушал потрескивание прибора, с каждой минутой ощущая всё большее головокружение и слабость. Наконец, щелкнул какой-то тумблер и послышался голос Иры:

— Всё, открывай глаза и можешь одеваться.

— Как самочувствие, братец? — спросила Лиза, и её лицо было очень задумчивым.

— Такое себе, какая-то слабость, и эндейс почти перестал чувствовать, — довольно тихим голосом ответил Виктор и вздохнул. — Пить очень хочу.

— Подожди, какой эндейс? Откуда? — Лиза смотрела на него с широко открытыми глазами, в которых была тревога.

Виктор рассказал её про вчерашнее происшествие с обогащённой стихией огня травкой, и Ира даже ударила себя по бедру:

— А ведь я тебе говорила, что лучше бы ты не связывался с этой бестолочью — этого нельзя было делать!

— Почему это?

— Без родительского ритуала теперь твой эндейс завис в промежуточном состоянии, и даже если будет проведён разблокирующий ритуал, неизвестно теперь как это отразится на твоём магопотенциале — он может как обнулиться, так и сделаться тебе вообще неподконтрольным, понимаешь?

Виктор отрицательно помотал головой.

— Какой ужас, — произнесла Лиза, в её глазах появились слезинки.

«Ничего себе — понюхал травку. Может, она всё-таки драматизирует?» — Виктору стало не по себе от услышанного.

— Да, этого и стоило ожидать от такой взбалмошной и некомпетентной стервы, как Корнилова.

— Может, всё не так плохо? — Виктор смотрел в глаза Ирине.

— Возможно, но это покажет только время.

— Проблемы с памятью могут быть из-за этого — таблетка, наверно, полностью не подействовала, — расстроенным голосом вымолвила Лиза.

— Дорогая, — Виктору резануло слух такое обращение Иры к Лизе, — я правда не знаю, это очень сложный случай, а кроме того, эта ваша ситуация — секретная, и поэтому вдвойне сложно что-то сказать, — пояснила она. — Может быть всё, что угодно — сами по себе эти ритуалы не просто так запрещены, но зная нашу страну — если нельзя, но очень хочется — то можно, — вздохнула русоволосая.

— Я слышала, что в нашем корпусе такое случилось недавно у одной девочки с братом, — подрагивающим голосом сказала Лиза.

— Такое сейчас с кем угодно может случиться, даже со мной и моими сестрами и братьями, если родители или клан будет недоволен чем-либо, — у Ирины явно испортилось настроение, она откинулась на спинку дивана.

— А кто твои родители и почему они могут быть недовольны такой классной дочерью, как ты? — поинтересовался Виктор.

— Хм, классной? — Ира благодарно улыбнулась, явно польщённая. — Поверь, мною очень часто бывают недовольны и не забывают об этом напоминать, требуя новых и новых высот в учёбе и общественной работе. У отца на меня виды, и я с самого детства под прессом перфекционизма — от меня требуют быть лучшей во всем, за что я берусь.

— Да ладно, не подумал бы, что всё так напряженно, — удивился парень.

— Ты реально не знаешь, кто мои предки? — девушка загадочно улыбнулась.

— Откуда? — чуть искривил уголки губ Виктор и приподняв бровь. — Расскажешь?

Глава 12

Ирина несколько секунд смотрела на Виктора, потом повернулась к Лизе:

— Ты ему не рассказывала?

— Он ещё не спрашивал, — чуть смутившись, ответила девчушка.

— Между прочим — так и есть, потому что я просто не успел, — усмехнулся Виктор.

Ирина села поудобнее на диванчике, закинула ногу на ногу — Виктору её стройные ножки очень нравились, сложила ладошки домиком и начала рассказывать:

— Я — предпоследняя дочь в нашей семейной ветви, младше меня — только Оля, но ей ещё десяти лет нету. Мой отец, кроме того, что сам по себе суровый и требовательный по характеру, является ещё директором Республиканской Службы Контрразведки…

Виктор от неожиданности чуть не поперхнулся на вдохе.

— Да, — хитро улыбнулась Ирина, — ну и ещё он первый замминистра общественной безопасности и госконтроля, куда и входит РСК — вот такие дела, — Ира развела ладошки и с доброжелательной улыбкой смотрела на Виктора. — Поэтому мне очень непросто с таким папенькой, поверь мне на слово.

«Вот это номер — не дочь президента, так дочь главы местного гебешника. За что мне это всё?» — сглотнул он ком в горле. — «Всё это наводит на очень и очень невеселые мысли насчёт моих перспектив с этими двумя кадрессами — они обе способны меня умножить на ноль, если захотят, а ведь они могут и захотеть», — первое, о чём подумал Виктор, постаравшись сделать выражение лица менее удивлённым, чем на самом деле, а кроме того, в его памяти начали всплывать мутные образы по всем этим названиям и политическим раскладам.

— Не будет ли с моей стороны бестактностью попросить тебя рассказывать подробнее — я действительно не знаю того, что должен знать, будь я в своём настоящем состоянии, — как можно более деликатно произнёс Виктор.

— У него и правда что-то с памятью? Он общеизвестных вещей не знает или не помнит, или новости не читает? — Маркова повернула голову к Лизе.

— Да, к сожалению — это факт, — подтвердила Лиза и добавила: — Может, закажем кофе с мороженым?

— Давайте нормальный обед, и я буду потом собираться, пока погода нормальная — на сегодня вроде как дождь обещали во второй половине дня, — согласилась Ира.

Виктор промолчал на её реплику про память, хоть она и показалась ему немного бестактной — он сейчас переваривал информацию и те факты, которые можно увидеть в немного ином свете, если серьезно призадуматься.

— Да, сочувствую я тебе, Виктор, — голос Ирины вывел его из задумчивости.

— Спасибо. Память возвращается какими-то блоками и смутными образами и потом складывается в чёткое знание, особенно когда речь идёт о какой-то теме, которая явно и очевидно была мне знакома раньше, — пояснил, как мог, Виктор.

— Хорошо ещё, хоть так — после таких ритуальчиков люди и кукушечкой могут поехать, — покивала Ира.

Лиза тем временем что-то набирала в своём телефоне:

— Мороженое, кофе и обед «юнкерский» — нормально вам будет?

— Мне не надо обед — я только ел, — отказался Виктор. — Мне кофе, мороженое и коньяк, сама знаешь какой!

— Вит, ну-у — зачем же каждый день? — Лиза очень мило нахмурила личико.

— Хочу проверить одну теорию, — парень солидно покивал головой — ему пришла мысль, что он тоже вчера пил коньяк и потом вдохнул лаванду, потом ещё и прибухнул с Анжеликой: — Возможно, это из-за коньяка и лаванды-активатора у меня проснулось ощущение эндейса?

— Не знаю, сложно сказать, — ответила Лиза.

— Ладно, Ира — давай о твоей семье дослушаем, — Виктор снова перевёл взгляд на Ирину и ободряюще улыбнулся.

— Ну хорошо! — Ира продолжала чуть иронично улыбаться, хотя была явно смущена чем-то — по ощущению Виктора. — Отец, Андрей Николаевич Марков, он же Марков-Третий, как ты уже понимаешь — второй брат в нашем большом клане, соответственно, мой дядя Марков-Пятый, генерал-ректор — четвертый по счёту брат, — при этих словах девушка не выдержала, хлопнула себя по бёдрам и засмеялась, потому что лицо Виктора выражало целую гамму незамутнённого удивления.

«Вот оно что — это не фамилия такая, а просто прозвище, по номерам их называют, чтоб различать. Я, вероятно, Колчак-Девятый какой-нибудь. Вот интересно — почему Анжелика так вроде бы удивилась тогда в парке, когда прочитала Иркину фамилию в удостоверении — она что, этого всего не знала? Или просто выделывалась и распиздяйничала, как обычно?» — задумался он и об этом.

— Понятно. А остальные номера, так сказать, кто и что? — при этих словах Виктора обе девушки чуть не сложились от смеха и добрую минуту заливисто хохотали.

— Ну ты даёшь, — отсмеявшись, Ирина утерла слезинки по краям глаз. — По номерам принято официально именовать в документах только наше семейство — Марковых, — не без гордости сказала она. — Дед — Марков-Первый — бывший президент, бывший премьер и такое прочее, глава нашего рода, сейчас ударился в религию и живет уже несколько лет на Валааме, в гостях у патриарха Пимена, но с бодростью ума у него уже не так хорошо, как раньше, — девушка выразительно покрутила пальчиком у виска.

— А сколько ему лет? — уточнил Виктор.

— Восемьдесят два, — почесала носик Ира.

— А остальные братья и сестры?

— Ну, тетушки — кто замужем за нашими политическими союзниками, кто в науке или в госаппарате, а вот Марков-Второй — полномочный посол в ФСША в ранге министра без портфеля, Четвертый — директор Республиканской Службы Пожарной Охраны, а Шестой — талантливый маг-учёный, работает в военном научно-исследовательском институте, прибор — это их разработка, кстати. Мама — вторая жена у отца, урожденная Лидия Врангель, занимается разведением скаковых лошадей в нашем поместье возле Серпухова и воспитывает самую младшую. Мои братья и сестры, сводные, родные и двоюродные, которых я половины по именам не помню, не говоря уже о троюродных — кто в армии, кто в ментовке, кто в контрразведке, кто замужем — всё, как и у всех, в общем.

«Это какое-то королевское семейство Саудовской Аравии, блядь — десятки разных братьев, сестёр, группировок, интересов, должностей. А таких семейств в стране — минимум десяток серьезных и десяток чуть менее весомых — и все переплетаются между собой браками, деловыми и экономическими интересами, коррупционными делами, политикой, магией, конкуренцией, соперничеством и всё такое прочее. С ума сойти — я даже пока и разбираться в этом не хочу, в этой олигархической магоклановой системе, тут мозг можно сломать без чёткого знания реальных раскладов на текущий момент», — аналогия про саудитов, которая пришла ему на ум, поразила его до глубины души.

— Да, очень интересно. Я думал, у вас семья по военной части больше, — Виктор задумчиво помассировал себе подбородок, глядя на Иру.

— Была раньше, сейчас у нас интересы во всех отраслях и секторах — иначе сомнут.

— Обычная аристократическая семья, примерно как и у нас с Лизой — чем лично ты недовольна, Ира? — вопросительно пожал плечами Виктор.

— Хм, — покачала головой Ира, — ты считаешь свою семейку, сделавшую с тобой вот такое — нормальной?

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешила Лиза.

Уже знакомые официанты — девушка и парень, принесли заказ и стали почти на входе, глядя на лежащий на столе прибор.

— Секунду, — Ирина аккуратно взяла прибор со всеми проводами и положила это рядом с собой на диванчик, после чего официанты поставили несколько тарелок, чашечки с кофе и пиалы с мороженым, а перед Виктором — рюмочку коньяка.

— Спасибо, — поблагодарила Лиза, и они вышли.

Виктор ответил Ирине, которая пристально смотрела на него:

— Нет, я не считаю это нормальным, но я не знаю реальных причин, почему произошло именно так.

— И что — это повод для оправдания?

— Я ещё не знаю, — повторил Виктор с нотками раздражения в голосе. — Но в вашей семье такого нет, поэтому она — более нормальная, на мой взгляд.

— Это тебе только так кажется, что нет — с одним моим двоюродным младшим тоже такое случилось, как мне по секрету говорила мать — он резко пропал три месяца назад, якобы уехал учиться в Италию, — в голосе русоволосой появились нотки страха.

— То есть ты опасаешься, что и с тобой такое может случиться?

— И со мной, и с младшей — отец последнее время очень суров к нам, — на лице Иры проявилось выражение какой-то усталости.

— Ну хорошо — с чем это может быть связано, как ты считаешь? — Виктор отпил маленький глоточек кофе.

— Да не знаю я — чего ты пристал?! Может потому, что я не хочу поступать на факультет контрразведки, как настаивает папенька, а хочу стать со временем военным инструктором в магическом спецподразделении, потому что это мне нравится и дядя уже обещал мне протекцию, — уже более раздраженно ответила Маркова и отвернулась на несколько секунд, но потом явно взяла себя в руки.

— Давайте пока не будем на такие тяжелые темы разговаривать, хорошо? — послышался тихий, смущенный голос Лизы.

— Не переживай, дорогая — всё нормально, нам всем нелегко, поэтому мы и собрались здесь, как оказалось, — вздохнула Ира и произнесла это чуть более дружелюбно, потом взяла ложечку мороженого и запила его глотком кофе.

— Всё хорошо будет! — Виктор взял рюмку коньяка, с наслаждением вдохнул аромат и отсалютовал: — За наше знакомство, Ира, и за оптимизм, — он опрокинул рюмку в рот и с наслаждением погонял ароматнейший напиток по нёбу, потом запил его глотком кофе — кайф был невероятный.

— Давай, — она кивнула. — Ещё позавчера я бы в жизни не подумала, что ты — аристократ из такого важного клана, а всё благодаря этой скрытной стесняшке, которая умеет очень надёжно хранить тайны, — Ира шутливо шлепнула Лизу по бедру, отчего та потупила взгляд. — Но знаешь, что-то в тебе есть такое, что меня привлекло.

Виктор улыбнулся и кивнул.

— Я не могла иначе, — пролепетала тем временем Лиза своим голосом-колокольчиком.

— Да не парься, я всё понимаю, — Ира вздохнула полной грудью и обратила внимание на обед: — Пора и покушать, и потом ехать! — она присела ближе к столу, чуть подвинув Лизу к стене.

— Приятного аппетита, — пожелал Виктор, и Ира изящным движением взяла столовые приборы, придвинула тарелку и начала разрезать ещё дымящийся стейк.

И Виктор, и Лиза тоже начали кушать своё мороженое, и минут через семь, когда он и Лиза доели порцию, а Ира почти управилась с мясом и жареной картошечкой, он спросил:

— Так, ну а что с этим прибором — что вы там намеряли?

Ирина чуть помотала в руке вилкой, прожевывая последние кусочки, потом вытерла ротик салфеткой — вместе с помадой, и ответила:

— Там всё очень интересно, и я даже не знаю, что это всё может значить — я особо никогда не занималась такими вещами.

— Что ты хочешь сказать? — Виктор поудобнее устроился на диванчике — он оказался довольно мягкий, и вопросительно смотрел на девушек.

Ира допила кофе, выпрямила осанку и выдохнула:

— Твой ложный, или же подставной магокоэффициент, прибор определил как две запятая и девять единиц, как у большинства населения нашей страны, которое не владеет магией в том объёме, каким владеем мы, военно-демократические аристократы, и старорежимные, но в меньшей степени, — довольно подробно начала пояснять Ирина. — Проще говоря, сейчас — ты самый обычный гражданин-плебей по документам и кэфу. А вот настоящий твой кэф проскакивал за три минуты от пятидесяти двух до восьмидесяти одной единицы, и вот это действительно впечатляет!

— Что именно впечатляет? — Виктор напряженно смотрел на русоволосую красотку, Лиза — тоже.

— Во-первых, сам твой магокэф минимум в полтинник — у меня сейчас тридцать один, и мне до полтинника — годы и годы тренировок, а я считаюсь очень перспективным боевым магом огня, — активно жестикулировала ладонями Ирина, — во-вторых, сами скачки до восьмидесяти единиц — я даже и представить не могла, что такое в принципе возможно — придётся наводить справки насчёт этого явления, ну и в третьих — твой настоящий кэф очень хорошо сжат действием ритуала — там явно применялась очень сильная родовая магия со смешением стихий и огромным расходом семейного эндейса, который наглухо блокировал твои способности.

— У меня — двадцать четыре и запятая семь, — вставила реплику Лиза, с интересом смотря на Виктора.

«Так, что-то я ничего не понимаю — вчера доктор обнаружил скачки моего магокоэффициента, и поэтому это дало основания Анжелике сделать выводы относительно меня. Внимание, вопрос — он чем тогда мерял, если вот это — новейшая разработка?» — Виктор в задумчивости смотрел на прибор, который сейчас лежал на диванчике, возле правого бедра Ирины.

— Подожди, хочу кое-что уточнить! — поднял он ладонь.

— Что именно?

— Мой реальный магокэф, который типа как скрыт, замаскирован, можно измерить, — Виктор на несколько секунд наморщился, — стандартным лимбометром? — вспомнил он вчерашний прибор доктора.

— Ну-у, смотря какой именно модели лимбометр и на каком питании, надо конкретную модель точно знать, — развела руками Ира.

— Насколько я помню, некоторые медицинские лимбометры на элементах питания из смеси огонь-воздух вроде как могут уловить такие колебания — я об этом читала перед зачётом по «Основам магоэлектроники» ещё зимой, который я сдала на отлично, — через несколько секунд вмешалась в разговор Лиза.

— Вроде как? — посмотрел на неё Виктор. — Где это можно точно узнать?

— В нашей казарменной библиотеке, — ответила Ира.

— Лиза — узнаешь?

— Да, я могу поискать данные, но зачем?

— Просто у меня вчера утром был уже такой случай с замерами, — Виктор не стал утаивать и рассказал девушкам вчерашний поход к доктору, завершив его фразой, обращенной к сестрице: — Как раз мы и пересеклись на входе с тобой, когда я выходил оттуда.

— Так у неё ещё и подруженька — алкоголичка, — не упустила возможности позлорадствовать Ирина.

«Подруженька? Что-то новое — это так называются лесбиянки на их лексиконе, что ли?» — предположил Виктор, но уточнять не стал из чувства деликатности.

— Не в этом дело — кто она и что, хотя та ещё сучка эта рыжая, — взмахнул кистью парень. — Меня волнует, каким образом этот доктор сумел засечь мой реальный кэф, и кстати говоря — именно это дало Анжелике информацию насчёт меня, так что она не такая дура, как тебе кажется, — Виктор глядел на Иру, которая начала отсоединять от прибора проводки и сматывать их.

— Ещё раз говорю — смотря какая у доктора лицензия и смотря какая модель этот лимбометр — почему тебя это так волнует? — поинтересовалась Маркова.

«Действительно, херовая из неё получится контрразведчица».

— Ира, — парень постарался быть сдержанным, — если вот это — новейшая разработка, то чем он отличается от стандартного лимбометра?

— А, вот ты о чём, — Ирина чуть наклонила голову влево. — Отличие колоссальное — если медицинским лимбометром можно косвенно засечь такие вещи, а в твоём варианте это было именно чистой случайностью, насколько я понимаю, то этот прибор кроме замеров магокоэффициента без обращения к реестру способен ещё измерять потенциал эндейса и идентифицировать врождённую способность, если таковая имеется, — девушка закончила возиться с прибором и застегнула чехол.

— Потенциал эндейса? — переспросил заинтригованный Виктор.

— Да.

— И сколько вы намеряли у меня потенциала?

Девушки переглянулись.

— Показатели очень странные — если твой эндейс в пропорции к ложному магокэфу составляет стандартные и незначительные гражданские шесть маго-килокулон-паскалей… — начала Ира, но парень перебил:

— Чего?

— Вот только не говори мне сейчас, что ты с основой магофизики незнаком — вот не поверю в принципе, — даже вскинула она бровь.

— После вчерашнего, — Виктор намеренно сделал растерянное выражение лица и взглянул на Лизу, — провалы в памяти есть на этот счёт.

«Какая ещё магофизика?» — память пока что ничего не подсказывала на этот счёт.

— Я уверена, что дело не в памяти, а в твоём отношении к учёбе, — заявила Ирина.

Виктора это задело, он прекрасно понял её намек на собственное, вернее предшественника — но в данном случае это было не важно, раздолбайство:

— Давай не будем вдаваться в подобные теории, ладно?

— Пожалуйста, не ссорьтесь, — чуть ли не пропищала Лиза.

— Мы и не ссоримся, — уже с нотками жесткости ответила Маркова и продолжила: — Так вот, потенциал твоего сжатого и сейчас нестабильного эндейса имеет повышенный показатель к стандартной пропорции магокэфа — что само по себе очень необычно, и может составлять от ста пятнадцати до ста девяноста маго-килокулон-паскалей, что очень огромный эндейс в нормальном состоянии для человека, знаешь ли!

— Не знаю, — отрезал Виктор, которому становилось не по себе от услышанного. — И что это значит?

— У тебя большой потенциал мага стихии воздуха, но проблемка в другом на самом деле, — Ирина поёразала на диване и чуть прикусила губу.

— Не томи, Ира!

— Ладно бы эндейс — сама по себе его мощь является проблемой в твоём состоянии, но меня волнует то, что прибор не только смог обнаружить твою генетическую способность, но и то, что она ни в какие ворота не укладывается в сравнении с тем потенциалом, который у тебя имеется, — в её голосе была смесь удивления и сочувствия.

— И что это за способность такая?

Ирина с Лизой переглянулись и обе отвели взгляд — Виктору совсем это не понравилось.

Глава 13

Несколько секунд девушки молчали — Виктор вопросительно смотрел на Ирину, на лице которой отражалась сложная гамма эмоций.

— Понимаешь, я точно в этом не разбираюсь, но если верить показаниям прибора, в своём обычном состоянии ты можешь использовать свой эндейс для коррекции своего голоса при помощи специализированных заклинаний, — выразилась Маркова, жестикулируя ладонями.

— Ничего не понял!

— Братец, если я верно понимаю, то если бы ты сейчас был не под воздействием ритуала, то с помощью некоторых заклинаний, блокаторов и активаторов ты мог бы управлять характеристиками своего голоса, — более определённо разъяснила Лиза. — Я помню, когда мы были ранней осенью позапрошлого года в поместье, у тебя после купания в бассейне на несколько часов сильно изменился тембр и благозвучность голоса, и тётя Алла сказала, что это непохоже на переохлаждение или простуду, ну а потом всё прошло, но твоя мама потом давала тебе какое-то специальное питьё.

— Хотите сказать, я могу имитировать голоса других людей — так, что ли? — догадался Виктор — он сейчас не знал, радоваться ему или огорчаться.

— Теоретически — да, но учитывая твой потенциал, то лучше бы у тебя было какое-то умение, связанное с промышленными или военными возможностями — способность к преобразованию эндейса, или обогащению компонентов, а не вот это непойми что, — развела руками Ирина и вздохнула. — Ты можешь заниматься этими направлениями, но наравне с обычными магами, а вот если бы способность была профильная — вот тогда да, тебя бы с руками везде отрывали.

— Извини, но это явно ведь не от меня зависело, так? — скептически сжал губы Виктор.

— Генетическая расположенность обычно проявляется после двенадцати лет у очень сильных магов, но её не так просто определить — тут от родителей многое зависит, насколько они сами, их сочетание стихий и общий потенциал способствуют развитию ребенка, — просветила русоволосая. — Родители могут только немного направить общий вектор способности, если она вообще есть, а дальше всё развивается естественным путём.

— Ну понятно, — Виктор скрестил пальцы ладоней, опустил взгляд и через пару секунд резко взглянул Ирине в глаза: — А какая у тебя врожденная способность?

Ирина чуточку помрачнела и опустила глаза, но быстро взяла себя в руки:

— Способность выдерживать перегрузки при высоких скоростях!

— Типа гонщица или летчик? — удивился Виктор.

— Можно сказать и так — с помощью соответствующих заклинаний я могу контролировать собственный пульс, то есть моя кардиосистема во время езды или полёта может не уступать самым тренированным летчикам или пилотам скоростных гонок.

— Классно, — восхитился Виктор. — Поэтому ты любишь мотоциклы?

— Я их люблю сами по себе, — улыбнулась она, — но моё умение ещё очень далеко от совершенства, мне ещё тренироваться и тренироваться — как физически, так и ментально. У меня оно проявилось в четырнадцать лет, и сначала я вообще не хотела этим заниматься, но родители меня заставляли и я привыкла, и понемногу гонки на мотоциклах меня увлекли.

— Гонки на мотоциклах? — Виктор даже чуть наклонился в её сторону.

— Я иногда гоняю ночью по окружной, но поскольку о моём умении в принципе вся тусовка знает, мне начисляют корректирующие баллы, — недовольно скривила она губки.

— Ставят тебя в неравные условия?

— Я бы не назвала их неравными, но да — я всегда стартую в числе последних, — вскинула она брови.

— Да, дела, — покачал головой Виктор и посмотрел на Лизу: — А у тебя какая фишечка, малыш?

Лиза немного засмущалась — она застенчиво улыбнулась и опустила глаза, потом вздохнула:

— У меня она не проявилась, Вит, и наверное, уже и не проявится — на самом деле это достаточно редкие умения, они менее чем у четверти всех магов с кэфом выше двадцатки самозарождаются.

— Самозарождаются? — задумчиво переспросил парень — ему стало жалко сестрицу.

— Всё это малоизученная область магобиохимии, и как там всё происходит — не знают точно даже самые продвинутые учёные. Это принято называть врожденным даром, — грустным голоском пояснила Лиза.

— Кроме того, у всех семей — свои родовые секреты, и государство не может повлиять на это, потому и нет точных исследований и данных, которые отображали бы закономерности, — добавила Ирина.

«Они обе в базовых вопросах довольно хорошо разбираются — мне придётся наверстывать упущенное, а с чего начать — я не представляю. Тут и магофизика, и магобиохимия, и магомедицина, и чего только нет, и всё это требует системного изучения», — конкретно приуныл Виктор.

— Да, такие дела, — согласилась с ней Лиза.

Несколько секунд помолчали, и потом Ирина встала и заявила:

— Мне пора ехать в Кубинку. Было очень интересно и вообще — неожиданно, — улыбнулась она Виктору и повернулась к Лизе: — Ты умница, конечно — столько времени скрывала от меня такую тайну.

Лиза всколыхнулась и чуть покраснела:

— Я не могла иначе!

— Я не обвиняю и наоборот, только рада, что сегодня всё прояснилось, — немного грустно произнесла русоволосая.

— Да, теперь с вашим браком не всё так просто, — с иронией ответила девчушка.

«А она умеет очень мягко подколоть, если хочет», — отметил это Виктор.

— Да, так и есть, — Маркова посмотрела на Виктора: — Хотя по документам ты обычный плебей с троечкой-кэфом, и можно этим воспользоваться.

Виктор хотел ответить насчёт термина «плебей», но решил не обострять — в среде аристократов так было принято называть граждан с магокэфом до семерки, в ответ обычные граждане называли аристократов не менее яркими терминами.

— И зачем это тебе? — сделал парень вопросительно-недоумевающий жест ладонью.

— Знаешь, мне нужен хороший муж хотя бы для карьеры, не говоря уже про любовь, общие интересы и жаркую страсть по ночам, — последние слова русоволосая юнкер вымолвила с придыханием.

— Страсть можно обеспечить и без штампов в паспорте, — чётко сказал Виктор, глядя ей в глаза — Ира засмущалась и отвела взгляд.

«Тут мы больше на словах хотим, а реально — та ещё недотрога, наверное», — сделал он вывод.

— Знаешь, я не из таких девушек! — ответила она через несколько секунд.

— Я понимаю, — иронично улыбнулся Виктор. — Но ведь рано или поздно вскроется, что я — не плебей, а очень даже парень из семейства Колчаков, а это ведь династический брак, если можно так сказать.

— Как будто это плохо, — Ира скрестила руки на груди. — Между нашими семьями в восьмидесятых такие браки уже были, и ничего — все довольны.

— Сейчас немного иная политическая ситуация, мягко говоря, — вставила реплику Лиза, — и это может быть одобрено и твоими родителями, и родителями братца — если его вернут в лоно семьи когда-нибудь.

— Вот именно — если вернут! — подняла палец Ира. — А если нет — он обычный гражданин, и у меня есть на него формальные права.

— Ира, давай ты не будешь городить эту феминистическую чушь, — разозлился Виктор.

— Что хочу, то и говорю — я реально права, — во взгляде русоволосой проявился холод и легкий гнев.

«Характер у неё тоже не сахарный, хотя она более сдержанная и рассудительная, нежели Анжелика. Если та руководствуется страстями и капризами, то эта — расчётом и своими амбициями», — прикинул Виктор.

— У вас что, клин на мне сошёлся? Бери себе любого их твоих юнкеров или студентов — сколько вон их ходит, и жени на себе любого! У тебя отбоя не будет от желающих!

— Угу, рассказывай, — нахмурилась Ира и добавила: — Слушай, давай ты не будешь рассказывать мне, что я должна делать, ладно? — уже более раздраженно произнесла она, подошла к вешалке и надела свою байкерскую кожанку.

— Ира, Вит, пожалуйста, не ссорьтесь, — послышался голос-колокольчик, — мы с братом очень благодарны тебе за помощь, правда-правда!

— За это не переживай — я всегда рада тебе помочь, — русоволосая вернулась к своему месту, наклонилась и поцеловала Лизу в щечку, потом сложила чехол в прибором в рюкзачок и повернулась к Виктору: — Я конечно не знаю, захочешь ли ты ещё встретиться, но я бы хотела!

Виктор несколько секунд подумал, потом поднялся и подошёл вплотную к красотке-юнкеру — она не ожидала этого:

— Да, хочу, при этом вполне добровольно — ты девушка во всех отношениях классная!

Ира заулыбалась, но взгляд не отвела.

— Но я не люблю, когда на меня давят и не считаются с моими интересами и желаниями — понимаешь? — продолжил он.

— Да, вполне. Я это учту, но обещать ничего не могу, — сразу же выкрутилась она.

— Посмотрим, — Виктор решил проявить немного инициативы — он легонько прикоснулся к её локтю и поцеловал в щеку.

Ирина вздохнула, покраснела и сразу же отвела взгляд — она этого явно не ожидала.

— Я, я поехала, мне пора, — очень быстро вымолвила юнкер и изящно отошла от Виктора в сторону двери, при этом её распущенные волосы коснулись его лица.

— Когда ты вернешься? — спросила Лиза.

Уже возле двери девушка обернулась:

— Полевые учения должны закончиться в это воскресенье, но я слышала, что их могут продлить, а ещё по лагерю пошли слухи, что нас, старшие курсы, могут перебросить на границу с Эстонией, в расположение третьей пехотной дивизии — для усиленных полевых тренировок.

— Ничего себе, к «дроздовцам»? — удивилась Лиза. — А кто это говорит?

— Слух такой пустила Аня Деникина с первого батальона — у неё много подвязок в министерстве обороны, в этой деникинской вотчине, — пояснила Ира; она уже явно успокоилась, как видел Виктор.

— Это вот та зараза с мелированием, которая любит устраивать ночные побудки в своём крыле пару раз в неделю? — нахмурилась Лиза.

— Как старший курс-юнкер она имеет на это право, — усмехнулась Маркова.

— За это мы тебя и любим — ты не такая, — хихикнула Лиза.

— Просто вы не давали мне повода, — широко улыбнулась Ирина, потом мельком взглянула на Виктора, который уже сидел на диванчике, и покивала им ручкой: — Пока!

— Пока, — ответил Виктор.

— Передавай привет девочкам! — помахала ей ручкой Лиза.

Ира вышла из комнатки, и через пару минут послушался глухой шум мотора.

Виктор тем временем подсел к Лизе, которая этого не ожидала и немного засмущалась.

— Малыш, а ты раньше знала про эту мою способность? Что говорили родители?

— Вообще ничего толком не говорили, а я у своих не спрашивала. Из всех детей только у Алёны, Ростика и у тебя есть генетическая способность, у остальных не проявилась или твои папенька с маменькой не смогли развить — я точно не знаю, потому что у нас такое же точно в семье было.

«Хм, а сколько их вообще, этих моих братьев и сестёр?» — задумался Виктор, но у Лизы спрашивать не стал, чтобы она не посчитала его совсем беспамятным.

— Может, по коньячку ещё? — прошептал Виктор сестрице на ушко, отчего она как кошечка прижалась к нему.

— Милый, лучше не надо — это серьезный блокатор, возьми себе что-то попроще или пива, если совсем не можешь себя контролировать, — очень нежно ответила девчушка.

— В каком смысле? — с недоумением в голосе произнес парень.

— Ну, легкий алкоголизм… — очень неуверенно начала Лиза, но он перебил:

— Не выдумай, малыш! Я просто рад быть в твоём обществе, а ещё сегодня денек выдался интересный — я узнал о себе много нового!

Лиза прижалась к нему ещё теснее, и парень с удовольствием приобнял её — она очень его успокаивала и умиротворяла, ну и тактильные ощущения были более чем приятные.

— Не нравится мне эта ситуация с Финно-Эстонией, — вздохнула она через пару минут этой нежно-романтической тишины.

— О чём ты? — Виктор как будто вышел из легкой полудремы, навеянной моментом.

— Ну, это всё с зимы началось — грозные заявления министров, наше давление на них о проведении плебисцита, проблемы с транзитом энергоресурсов, ещё и англичане вмешались, а совсем недавно мы начали стягивать войска границе — все наши именные дивизии, механизированные части, авиация, магические спецподразделения, — поведала шатеночка и вздохнула. — Такое было только в середине восьмидесятых, когда мы давили на Иран и Афганистан, и чем это кончилось, помнишь?

— Честно — нет! — Виктор прижал девушку ещё сильнее к себе — тепло её тела и приятный аромат парфюма очень успокаивали.

— Пограничными боями и санкциями! В этот раз вообще может быть война, — в конце фразы она всхлипнула.

Виктор хотел сказать, что ничего такого не будет, но образы в памяти, которые начали накатывать, внесли множество сомнений и безотчётную тревогу о будущем.

— Воевать никому не выгодно — все страны окутаны мощными экономическими связями и взаимной сырьевой зависимостью, — несколько секунд подумав, утешил её парень.

— Разве это помешало начаться мировой войне сто лет назад?

— Сестренка, не забивай себе голову этим всем — всё равно от нас ничего не зависит. Не накручивай себя, — он ладонью коснулся её личика, повернул к себе и смотрел ей в глаза.

— Поцелуешь меня? — с пылкостью в голосе попросила она.

— Милая — нельзя же!

— Почему это? Браки между двоюродным в нашем клане — уже бывали, — ответила девушка и сама коснулась губами его губ — на мгновение.

«Ничего себе — новости! Почему я этого не помню?» — обалдел Виктор и от услышанного, и от нежного, легкого, но искреннего поцелуя.

— Я правда этого не помню, дорогая, — произнёс он гораздо более смущённо, чем хотел.

— Ой ли? — улыбнулась девчушка, глядя ему в глаза.

— Знаешь, Лиза — я испытываю к тебе очень нежные и высокие чувства, поэтому давай не будем переходить те границы, которые лучше не стоит переходить.

— Я тебе не нравлюсь, да? — она обиженно отвернула личико.

— Очень нравишься — ты настоящая красавица и очень привлекательная, но мы же близкие родственники!

— Это сейчас модно — у Алексеевых, Деникиных и Юденичей все двоюродные и троюродные переженились за последние годы, — Лиза поправила косички и снова взглянула на парня.

— А как же Ира тогда?

— Ира — очень хорошая и правильная, но я ревную тебя к ней, понимаешь?

Виктор глубоко вздохнул и немного отстранился от девушки — теперь они сидели в полуметре друг от друга.

— А я ведь тоже тебя ревную к ней, — мягко ответил он.

— У нас легкий флирт — пойми, Ирочке совсем нелегко быть старшим курс-юнкером. На неё давят со всех сторон.

— Лиза, я всё понимаю — парней хороших мало, но это ведь не выход!

— А какой тогда выход? Многоженство, что ли? — расстроено спросила шатеночка и всхлипнула.

— Я правда не знаю, милая. Давай не будем об этом — у меня за эти пару дней столько всего произошло, что голова кругом.

— Прости, братец, — Лиза приобняла его и положила голову на плечо.

«Очень классно, когда есть человек, которого можно обнять и просто помолчать, такие моменты дорого стоят», — с сестрицей Виктор чувствовал себя замечательно, у неё ощущалась легкая и светлая аура.

— Слушай, а у тебя есть страничка в инстанете? — пришло в голову поинтересоваться Виктору минут через пять такой тихой романтики.

— Есть, но я вообще не понимаю, в чем смысл таких вещей в том виде, в котором они сейчас есть, — грустно-удивленным голосом ответила Лиза, которая чуть потянулась и облокотилась на спинку диванчика.

— Что ты хочешь сказать?

— Братец, ты прикалываешься? Или не помнишь? — Лиза со скептической улыбкой смотрела на него, чуть надув губки.

«Опять я чего-то не понимаю или не знаю?»

Глава 14

Лиза несколько минут рассказывала Виктору, почему она не понимает увлечение людей инстанетом:

— И вот я не понимаю — ну выложишь ты свои несколько фоточек под псевдонимом, заплатишь абонплату, и кому это надо, кроме твоих самых близких знакомых, которые и так тебя знают? — закончила она пояснять свои мысли.

— Ира говорила, что у неё много подписчиков — разве нет? — развел ладони Виктор, припоминая слова русоволосой в парке, когда дело дошло до объявления дуэли.

— Ну так извини меня, братец — и толку с этого всего? Знаешь, сколько она денег заплатила за постановку своей страницы в рекомендательную строчку российского инстанета по тематике военного образования?

— Неа, — Виктор был заинтригован.

— По пять-шесть тысяч в месяц — примерно полгода. И что это ей дало? Аж ничего, кроме нескольких комментариев каких-то завистливых дурочек из других городов. Читают её, иногда комментируют, но само по себе это мало что даёт, кроме небольшой известности в узких юнкерских кругах.

«Похоже, что местные соцсети — это никакие не соцсети в привычном мне понимании, а некая смесь закрытых специализированных форумов, худших образцов сайтов знакомств и ранних „одноклассников“, в которых ты больше заплатишь за своё продвижение, нежели что-то заработаешь с помощью известности и контента. Модель рассчитана на выкачку денег, только очень редкие люди могут окупить свои затраты — само продвижение смысла имеет мало и сугубо регионализировано, поскольку как такового нет медиарынка, если я верно понимаю. В принципе — это и неудивительно при такой модели интернета, странно было бы ожидать другое», — подытожил Виктор услышанное от Лизы, и его начала тревожить смутное воспоминание о чём-то важном.

— Ну подожди — её же читают юнкеры, любители мотоциклов и так далее — чем там она увлекается?

— Может, и читают в каких-то закрытых подразделах, за которые тоже надо платить абонплату, — разъяснила Лиза. — Я для себя не вижу смысла тратить на это время, я лучше в библиотеке посижу — пользы будет больше.

— Понимаю тебя. Будем собираться или ещё кофе?

— Мне скоро на вторую смену, но кофе попить можем, — согласилась девчонка, достала свой телефон и набрала там заказ.

«Да, точно!» — Виктор чуть не хлопнул себя по бедру, когда осознал мысль, которая его тяготила. — «Бета-тест и обещанные блоггинг-контракты — что это вообще такое будет и зачем это нужно при таком варианте инета с его тотальной закрытостью и общим уровнем медиа середины девяностых? А на что рассчитывают те девки, которые селфились с Ли Хуангом? Вот это надо подробнейшим образом выяснить. Но фотку с Ли Хуангом жалко — я то думал стать звездой, а в итоге это увидит пара человек вроде Кентавра, вот и весь инстанет. Досадно».

— Неудивительно, что аристократы не знают в лицо детишек из других важных семей при таких делах, — подытожил Виктор свои размышления тихой репликой, однако Лизу она заинтересовала.

— Я никогда не думала про инстанет в таком ракурсе — это такая корявая фигня, где невозможно найти даже кафе в ста метрах от тебя — такое ощущение, что если не платить продвинутую подписку, перед тобой закрывается большинство возможностей, — выразилась она не слишком чётко, но Виктор понял, что она имела в виду. — А вот представь, как было бы интересно, если бы там можно было размещать фотки без лимитов, всякие интересные статьи, искать друзей по всей стране, общаться, — добавила она мечтательно.

«Угу, представил», — Виктор сдержался, чтобы не заржать.

— Теоретически можно сделать такую сеть, в которой люди будут свободно общаться, смогут продвигаться в рейтингах благодаря самим себе и тому, что они интересны другим, но это не при текущей модели интернета, где за каждый чих надо платить.

— Наверное, ты прав, но хоть помечтать можно? — вздохнула девчушка.

«А откуда здесь вообще появился интернет? Если у нас эта разработка вышла из недр управления перспективных исследований американского министерства обороны, то что явилось толчком для подобной технологии здесь?» — задумался Виктор над казалось бы очевидным вопросом, который в его ситуации становился немаловажным. — «Тоже надо изучать».

Раздался стук — официант принес две чашечки кофе и шоколад.

— Если бы интернет был совершенно другой в своей сути — свободный, международный, открытый, а большинство сайтов и форумов были бы бесплатными — то такие вещи можно было бы сделать, — отпив ароматный кофе, произнёс Виктор.

— Ох, братец, ну ты и веселый, — шатеночка уткнулась лбом ему в плечо и засмеялась.

— А что такого?

— Если бы всё было так, то кому был бы нужен нынешний инстанет с его лимитом фоточек и абонплатой — люди бы общались, изобретали бы что-то новое, дружили, знакомились, ездили бы в гости друг к другу, — в голосе Лизы мечтательность слилась с грустью.

«А ещё бы собачились на форумах и смотрели порно, так что везде есть свои нюансы. Непонятно другое — каким образом при такой изолированной модели интернета существует такая международная система он-лайн игр — всё это не вяжется с тем уровнем развития хай-тека, который тут есть по факту, либо я ещё очень слабо погрузился в вопрос и чего-то не знаю», — размышлял Виктор, у которого появился целый комплекс новых вопросов. — «Сам по себе хай-тек тесно связан с экономическим и технологическим развитием общества, а здесь высокие технологии значительно обгоняют информационные направления и дисциплины, вероятно лет так на двадцать пять — вот как это можно объяснить? Только одной лишь магией? И правильно ли я вообще воспринимаю здешнюю технологическую реальность? Да, она визуально очень похожа, поэтому срочно надо в библиотеку — засаживаться за газеты и учебники, иначе у меня крыша поедет — из неверного преставления последуют неверные выводы, а в моей ситуации это недопустимо».

— Такой шоколад вкусный, — вывел его из задумчивости голос Лизы.

— Ничего особенного, — ответил Виктор, откусывая кусочек и запивая его глотком кофе — шоколад по вкусу напомнил ему не самые лучшие образцы недорого черного из его мира.

— Ничего себе — ты гурман! Между прочим, это настоящий французский, а его сейчас не так и много производят и завозят к нам — в тех местах идут боевые действия, и поэтому пишут, что шоколад и дальше будет дорожать.

— В каких местах? — не понял Виктор.

— Ну, братец, ты что, совсем не следишь за новостями? Там, где выращивают какао-бобы, французская бывшая колония — блин, забыла название, — наморщила лоб шатенка.

— А, я примерно понял, — кивнул парень. — И в чём проблема купить какой-то другой шоколад?

К удивлению Виктора — Лиза чуть отстранилась от него и отсела совсем близко к стене, вопросительно глядя ему в глаза.

— Ты меня пугаешь, братец! Что с тобой?

— В смысле?

— Не шути так — я ведь и правда могу подумать, что у тебя очень плохо с памятью.

— Так оно и есть, — подтвердил Виктор.

— Ну не настолько же, чтоб ты не знал, что какао-бобы растут на Берегу Слоновой Кости, — явно вспомнила название Лиза, — и раз там война, то и шоколада скоро не будет во всём мире! Не шути так со мной больше, хорошо? — попросила она как-то жалостливо, и у Виктора защемило сердце.

«Ещё перед Лизой не хватало проколоться в сущих мелочах — в вопросе шоколада! Хотя какие это мелочи? Если не знать, то можно предположить, что здесь с шоколадом все так же хорошо, как и у нас, а оно совсем не так. А значит, и в других таких мелочах есть различия, а я об этом мало что знаю как из-за памяти, так и по причине распиздяйства моего двойника», — настроение у Виктора начало падать. — «В конце концов, раз в этом мире три миллирда человек, то значит, что и структура экономики серьезно отличается от привычной мне».

— Милая, я больше не буду — ты просто не обращай внимания, если я буду говорить нечто подобное, ладно? — произнёс он как можно мягче и коснулся рукой её щеки.

— Я постараюсь, — медленно покивала она. — Тебе и правда так плохо?

— Ну, мне не плохо, но в памяти ощущаются пробелы и после вчерашней таблеточки, и после травы-активатора, — спокойно сказал Виктор и добавил, увидев беспокойство на лице девчушки: — Я надеюсь, что скоро это пройдёт — мы вчера с Анжеликой купили некоторые лекарства, которые мне рекомендовал тот доктор, что обнаружил у меня скачки магокэфа.

— Ты от меня что-то скрываешь, да? — голосок Лизы знакомо задрожал.

Виктор вздохнул и решил рассказать ей то, что утаил во время рассказа о походе к доктору, а именно эпизод со Стеллой и её мощной двойной атакой.

— Вот потому и понадобились эти лекарства нам всем троим, — завершил он рассказ.

— Вот теперь многое становится на свои места, хотя ты прав, что не рассказал этого при Ирине, — вздохнула девушка и придвинулась обратно к нему. — Это очень небезопасные вещи для твоего здоровья — может, эта Стелла накрыла тебя боевой магией, а?

— Я не знаю, но было очень неприятно.

— В голове не укладывается, что она и сестру атаковала, — в голосе Лизы послышалось осуждение. — Странные у них отношения.

— А ты знаешь что-нибудь о ней?

— Только слышала, что есть такая дочка президента, а кто она и что, как выглядит и сколько лет — где такое узнаешь?

— Ну да, — согласился Виктор и добавил: — Можно было бы в интернете, если бы он был открытый и свободный.

Лиза засмеялась и Виктор почувствовал, что ситуация разрядилась — девчушка успокоилась.

— А что есть интересного в вашей казарменной библиотеке?

— Много чего, смотря что тебя интересует, — пожала плечами шатеночка. — У нас библиотека пятой категории допуска, там есть много литературы, которой нет в обычных городских библиотеках даже трёх столиц, не говоря уже о провинциальных.

— Звучит интригующе, знаешь ли! Я тебе потом напишу или скажу, что меня интересует — если не найду сам нужной инфы.

— Ты решил прилежно учиться? — хихикнула Лиза.

— Боюсь, что если не уеду на бета-тест, то посвящу всё свободное летнее время сидению в библиотеке.

— Это очень меня радует. Если бы ты ещё бросил эти дурацкие игры, — вздохнула она. — Не понимаю, что люди находят в такой ерунде.

— Именно то, что каждый находит в своем любимом занятии — удовольствие!

— Возможно, — несколько секунд помолчав, согласилась девчушка. — Пора собираться, братец!

Лиза достала из сумочки деньги — двести рублей, и положила их под блюдце.

Когда они проходили по залу — он был уже пуст, официанты вежливо попрощались с ними. Виктор подал девушке руку, когда они спускались по лестнице. Сойдя вниз, они так и держались за руки, и это увидели несколько человек марковцев, которые в этот момент неожиданно вышли из-за угла здания.

— Ух ты, Пепеляева — жениха себе нашла? — с завистью в голосе сказала одна из девиц — компания была смешанная, но девушек было больше.

— Вот вообще не твоё дело — иди куда шла, — довольно дерзко ответила Лиза, повернув к ним голову.

— Какая ты зануда, — хмыкнула девица.

Виктор ожидал, что сейчас будет конфликт, однако, к его удивлению — некоторые из юнкеров засмеялись, некоторые вообще промолчали, но все они прошли мимо них к ступеням — даже эта задиристая девица, и больше реплик не было.

— Твои друзья? — поинтересовался Виктор, когда они немного отошли.

— Параллельная группа, мы с ними не конфликтуем, но иногда они очень наглеют.

— В плане чего?

— Занимают лучшие места в столовой.

Виктор засмеялся. Пока медленным шагом шли к аллее, он раздумывал о дальнейших планах на день — по вопросам загранпаспорта сегодня уже было поздно ехать, оставалось или поехать в библиотеку, или ехать в свой новый дом — к Анжелике.

Сзади раздался приятный звонкий голос:

— Лиза, постой, пожалуйста!

И Виктор, и Лиза быстро обернулись — к ним быстрым шагом шла одна из девушек, которая откололась от компании — сама компания уже поднялась на открытую площадку и весело сдвигала столы, как обратил внимание парень.

— Привет, — поздоровалась подошедшая девушка и мельком, но оценивающе взглянула на Виктора и тоже кивнула ему.

— Привет, Оля! — вежливо ответила шатеночка.

Виктор рассмотрел девушку — ростом как и Лиза, но гораздо более худенькая блондинка-каре с сисечками размера второго или немного меньше, с симпатичным, даже кукольным личиком и красивыми, миндалевидными голубыми глазами. Знаки различия на её черной униформе были такие же, как у Лизы.

— Забей на Нестерову, она просто сегодня в плохом настроении — боится не сдать экзамен по «Международной экономической географии», вот и пристаёт ко всем подряд, — произнесла эта девушка.

— Вот оно что, — как показалось Виктору, Лиза сказала это с облегчением. — Я тоже боюсь, если честно.

«Ей надо быть намного более решительной и не бояться идти на конфликт, а то ей на голову сядут все, кому не лень, если уже не сели», — мысленно отметил он для себя, что сестрицу надо будет натаскать в этом плане.

— Лизочка, а ты могла бы мне одолжить свой конспект по международке на одну ночь — у нашей группы экзамен на день раньше, — довольно застенчиво произнесла эта девица, снова стрельнув глазками в Виктора.

— Оля, отдать не смогу, но приходи сегодня перед отбоем к нам на этаж — сфоткаешь себе всё, что надо!

— Спасибо тебе, подружка, — девушка-юнкер приложила ладошки к груди и вздохнула — её лицо просветлело. — Я просто пропустила пару лекций, пока болела, а нашу группу ты знаешь — те ещё раздолбаи, только одна я нормально веду конспект по международке и по магофизике.

— Так тоже нельзя делать — мы скоро настолько разозлим преподавателей, что они будут требовать от каждого лично написанный полный конспект как условие для допуска к зачёту или экзамену — ваша группа подставит весь курс в итоге, — обеспокоенно произнесла Лиза.

Виктор с удовольствием смотрел на неё — сейчас она выглядела прилежной студенткой, которая беспокоится про общее благо.

— Что с нас взять, с москвичей, — иронично улыбнулась худенькая блондинка, потом несколько секунд постояла и непринуждённо спросила: — Этот красавчик — и правда твой жених?

При этих словах Виктор чуть не поперхнулся, а у Лизы на лице появилось выражение острой досады.

— Нет, мы просто очень хорошие друзья и знакомы недавно, — при этих словах Лиза выразительно посмотрела на Виктора.

— Да, я здесь учусь недалеко, — он неопределенно показал головой в сторону своего универа.

Оля уже более непринужденно оглядела его, потом повернула голову к Лизе:

— Познакомишь нас?

— А, ну да, — немного стушевалась Лиза и представила их друг другу: сначала Виктора — как своего друга, потом Олю — как сокурсницу.

— Очень приятно, — худенькая юнкер кивнула Виктору головой, не переставая мило улыбаться.

«Я смотрю, тут девочки явно куют железо, не отходя от кассы — вот как она меня элегантно выцепила — и конспект нужный заполучит, и обо мне узнала. Не удивлюсь, если повод с конспектом — чистая выдумка», — Виктор тоже улыбнулся краем губ, раздумывая о том, что эта барышня явно положила на него глаз.

— Спасибо, Лиза — я побежала обедать, а то закажут пиццу с томатами, а я этого не люблю, — произнесла эта Оля и взглянула на Виктора: — Рада была познакомиться, надеюсь — как-нибудь погуляем.

— Обязательно, — покивал Виктор.

Блондинка ещё раз им мило улыбнулась, развернулась и быстрым шагом пошла к ресторанчику — на открытой площадке было видно и слышно, как компания расселась и очень громко себя ведёт.

Когда Виктор и Лиза развернулись и снова пошли в сторону аллеи, то шатенка вздохнула:

— Блин, я вот сразу не подумала, что нас тут могут увидеть все, кому не лень — теперь весь курс узнает, что ты мой друг из бурсы на той стороне парка.

— И что?

— Эта Оля — она очень пробивная сама по себе, теперь она будет доставать меня, чтобы я тебя с ней поближе познакомила, и явно потом не одна она, — ответила Лиза чуть расстроенным голосом.

— Она тебе правильно сказала — забей! Скажешь, что я не знакомлюсь, — твёрдо произнёс Виктор.

— Угу, легко сказать — ты ведь у меня и правда красавчик, — вздохнула Лиза и взяла Виктора за ладонь, когда они углубились в аллею — польщённый комплиментом он даже чуть вздрогнул от прикосновения теплой и нежной ладони.

Шагов через сто и парочки фраз о природе и погоде Лиза поцеловала парня в щечку и показала рукой в сторону своих казарм:

— Мне туда. Если что — звони или пиши через чат, меня легко найти по номеру.

— Хорошая, милая — сегодня было интересно узнато то, что мы узнали — это надо обдумать.

— Да, подумать есть о чём, а в особенности — о твоих дальнейших перспективах. Ты сейчас в общагу?

— К Анжелике, — нехотя ответил Виктор и ему не понравилось, что Лиза осуждающе посмотрела на него.

— Ясно, ну не скучай там, — она снова его поцеловала и решительно развернулась в сторону одной из больших аллей.

— Хорошего дня!

Виктор немного постоял, глядя ей вслед и любуясь фигуркой — он сам себя поймал на мысли об этом, потом тоже пошёл в сторону «Золотого полиса». Его голова была забита множеством вопросов, которые требовали обстоятельных ответов.

Глава 15

По пути к «Золотому полису» Виктор обдумывал вопрос ещё несостоявшейся дуэли — пока что сама ситуация зависла в воздухе, но теперь ему это было невыгодно во всех отношениях — саму дуэль стоило предотвратить, особенно в свете открывшихся фактов.

«Теперь непонятно отношение ко мне Анжелики — так ли я ей нужен, как раньше? Вот она сейчас мне нужна гораздо более, чем я мог подумать вчера — хотя бы в аспекте нормальной квартиры, не говоря уже про её комп и потенциальные связи. А кроме того — она мне нравится, это стоит признать — я хочу её, она классная», — раздумывая подобным образом, Виктор оказался возле знакомого перехода через дорогу. — «Зайти в „Полис“, что ли, присмотреть себе нормальную одежду?» — пришла ему мысль, но как раз в этот момент его окликнули сзади.

— Здравствуйте, гражданин! — услышал он довольно приятный, звонкий девичий голос и резко обернулся.

— Добрый день! — Виктор быстро рассмотрел трех девушек и парня в марковской форме — явно первокурсники и в бейсболках.

— Сегодня вам крупно повезло — вы можете приобрести облигации по цене номинала! Предложение, от которого невозможно отказаться! — довольно дерзко заявила высокая, приятно-полненькая девица.

«Идите вы нахер, господа», — только хотел сказать Виктор, но в последнее мгновение сдержался.

— Я ничего не буду приобретать — вы заколебали, господа хорошие. У меня нет денег и нет желания с вами общаться, — заявил он довольно резко.

Со стороны «Эксрайма» — а именно туда уходила эта дорога, послышался какой-то звук — то ли мигалка, то ли нечто похожее, очень резкий и неприятный.

«В этом долбанном парке просто невозможно ходить, чтобы к тебе не приставали буквально на каждом шагу эти черныши — это какой-то пиздец», — обалдевал Виктор, пару минут вяло споря с приставшими к нему юнкерами, которые пытались ему сбагрить облигации на триста рублей.

— Давайте позвоним Ире Марковой — вы этого хотите? — решил закончить Виктор дискуссию подобным аргументом.

Шум постепенно нарастал, и в полукилометре, на повороте, появилась явно милицейская машина, которая ехала на большой скорости с проблесковыми маячками — и Виктор, и юнкеры переключили туда своё внимание.

— Это та Ира, которая старшая в пятом бате? — негромко поинтересовался у девок парень-юнкер — довольно таки худощавенького вида.

— Да, это именно та Ира — так что ребятки, давайте разойдемся и не будем заниматься херней, ладно? — повысил голос Виктор.

— А откуда вы её знаете? — поинтересовалась вторая девушка — очень няшная и попастенькая брюнетка с длинными волосами.

— Я её очень близкий друг — так яснее? — Виктор сжал губы и смотрел на юнкеров, которые переглянулись между собой — на их лицах появилась неуверенность.

Как раз в этот момент мимо них промчалась милицейская машина, которая начала резко тормозить — остановилась она на перекрёстке, и оттуда сразу же выбежали два человека в униформе и с жезлами, которые буквально за полминуты перекрыли движение — довольно слабое. В этот же момент проехала ещё одна легковушка с мигалками, и через пару секунд на повороте показался тягач, который ехал довольно медленно и отчаянно сигналил.

— Опять какие-то экстренные перевозки? — нахмурилась вторая девица, брюнетка.

— Так и есть — это перебрасывают технику из марковской штурмовой на Карельский перешеек, — авторитетно заявил парень-юнкер, явно желая блеснуть осведомлённостью перед девицами, как мимолётно отметил Виктор.

«Марковская штурмовая — это ещё что такое?» — мелькнула мысль у него, потому что он просто обалдел от зрелища — на тягаче было нечто такое, что не укладывалось в голове.

— А разве их можно провозить по городу? — усомнилась первая девица, полненькая, которая тоже развернулась и смотрела на колонну тягачей, которая медленно выезжала из-за поворота.

— Вообще — категорически нельзя, но кого это волнует? — пожал плечами юнкер.

— У меня там брат служит, — послышался тоненький голосок третьей девушки.

«Такие реально нельзя пускать через город», — Виктор, о котором юнкеры почти что забыли, с нарастающим удивлением и страхом наблюдал за подъезжающим первым тягачом — это была явно военная модель для перевозки тяжелой техники.

Когда первый тягач поравнялся с ними, то и юнкеры, и Виктор отошли от проезжей части, поближе к растительности — весьма нервный водитель непрерывно сигналил, создавая ужасающую какофонию звуков. Зрелище, которое открылось парню, поразило его до глубины души — на платформе тягача высилось нечто устрашающее, мрачное и смертоносное: бронетехника размером с советский танк «Т-35» и с явно не меньшим, если не большим, количеством башен разного размера и назначения, но с главным орудием, очень сильно похожим на бомбомёт «Штурмтигра» — всё это всплыло в голове Виктора по памяти — из посещённого когда-то музея в Кубинке, а ещё из игр и прочитанных книг. Он ощутил, как мурашки пошли по коже, и с отвисшей челюстью рассматривал шесть таких проплывающих бронемашин цвета мрачно-ржавого, промозглого, холодного октября, которые медленно протащили тягачи. Следом за последним из тягачей — с небольшим промежутком, ехали две огромных цистерны, раскрашенные в темно-болотный камуфляж, с прекрасно видной, бросающейся в глаза красно-жёлтой маркировкой: «Огнеопасно! Строго запрещено перевозить в населённых пунктах!», «Спецтопливо! Обогащенный бензин 1995-Э.В.Сп. — взрывоопасно!», «Не приближаться с открытыми источниками огня без стабилизатора!», а в самом низу цистерны, но чуть сбоку и меньшим шрифтом белого цвета — «2-я Штурмовая Бригада. Московский Округ». Под этой надписью был хорошо заметен уже знакомый Виктору марковский крест.

Замыкали колонну две пожарные машины ярко-красного цвета, милицейская легковушка и три мотоцикла с колясками, в которых Виктор рассмотрел военнослужащих в явно полевой униформе, но с марковскими эмблемами на рукавах — форма очень отличалась от юнкерской и была явно армейская.

— Что это было? — пораженный Виктор непроизвольно спросил у юнкеров, когда колонна проехала.

— Это военная тайна, гражданин! — заявила вторая девица-юнкер чуть дрогнувшим голосом.

— Ясно, всего хорошего, — кивнул Виктор и сделал попытку пойти к переходу, но его буквально взяла за локоть первая юнкер, полненькая:

— Эй, куда? Облигации купи!

Виктор остановился, обернулся и холодно посмотрел на всех четверых:

— У вас что, денег совсем нет, что вы пристаёте к гораздо более бедным студентам, чем вы?

— Не похож ты на бедного, — дерзко заявила вторая.

— Да, нам нужны деньги, — подтвердил парень.

Виктору пришла в голову быстрая и весьма авантюрная мысль.

— У меня есть сотка. Куплю вашу херню, если расскажете, что это сейчас такое было — я такого никогда не видел, — решил он сыграть под дурачка.

Юнкеры переглянулись, и первая неуверенно ответила:

— Ладно, идёт. Это противобункерные танки из второй штурмовой — скорее всего, их перебрасывают против линии Маннергейма, потому что у нас сейчас обострение с Финно-Эстонией.

— Да, бункеры не устоят против четырехсотого бомбомёта — мне брат рассказывал, как они на учениях расковыривали самый прочный бетон, — тоненьким голосом сказала третья девушка и кашлянула.

— Учения — это одно, а реальные бои — совсем другое дело, — вставил реплику худощавый юнкер.

— И что, война будет? — поинтересовался Виктор негромким голосом.

Юнкеры довольно нервно переглянулись.

— Типун тебе на язык! Давай деньги и иди, куда шёл, — заявила вторая.

«Дерзкая няша. Такую надо ремнём наказывать по вечерам, потом снимать трусики и драть, пока не запищит», — подумалось Виктору, потому что брюнетка была очень даже в его вкусе.

— Повежливее! — он чуть отошёл, достал из сумки сто рублей и протянул полненькой, которая была ближе всех. Взамен от парня он получил уже знакомую облигацию, которую свернул и засунул в сумку.

— До свиданья, гражданин — с вами приятно иметь дело, — произнесла юнкер-няша, пристально глядя на Виктора.

— Надеюсь, что не до скорого, — хмыкнул он, развернулся и пошёл через переход к «Золотому полису» — у него пропало настроение где-то там шляться и подбирать одежду, и он решил идти в свой новый дом.

— Хам, — послышался сзади тоненький голос.

Виктор решил ускорить шаг и как можно быстрее пройти мимо торгового центра — тут юнкеров было, как собак нерезаных, поэтому он прошёл эту зону максимально быстро. Отойдя от «Полиса» метров на сто, парень перевёл дух и снова вспомнил увиденное.

«Это реально монстры — огромный миномёт, или что это там, башни, пушки, пулемёты — сколько же человек экипажа в таком ящике? Если такой подобьют — хрен же выберешься, наверно. Это какой же там мотор стоит, чтобы только сдвинуть с места это многотонное стальное уёбище?» — поглощенный этими мыслями, рассматривая пейзажи и наслаждаясь погодой, Виктор незаметно для себя дошёл до дома Анжелики.

Неожиданно для него самого его вдруг накрыли сомнения по поводу отношения Анжелики к нему, однако когда он зашёл в подъезд, поднялся на третий этаж и позвонил, всё получилось весьма приятно — хозяйка квартиры открыла дверь и практически сразу бросилась ему на шею, как влюбленная кошка — Виктор решительно не ожидал такой страсти.

— Я соскучилась, мой милый, — прошептала она ему на ушко.

— Я тоже по тебе скучал, красотка, — весьма нежно и искренне ответил Виктор, приобняв брюнетку за классную талию и наслаждаясь запахом её парфюма.

— Заходи скорее, хочу тебе кое-что рассказать! — в глазах Анжелики было нетерпение и энтузиазм, она жестом показала, чтобы он шёл за ней на кухню.

Виктор переобулся, снял свою джинсовую куртку и прошёл на кухню, где Анжелика, одетая в светло-серый, явно домашний костюмчик, стояла возле стола, на котором вчерашний беспорядок уже стал выглядеть значительно привлекательнее — появились мисочки и чашечки, пропали упаковки.

— Выглядит поинтереснее, чем утром, — отдал должное Виктор, подходя к столу.

— Ты прав — я времени не теряла! Сначала я хотела выпить вина и лечь спать, но горничная так и не пришла — заболела, видите ли, поэтому я взяла себя в руки, выпила витамин-стимулятор, сделала себе кофе и начала заниматься ингредиентами, — доложила девушка, постреливая глазками в Виктора. — Скучно было, я о тебе думала!

— Получилось хорошо — ты умница, Анжелика, — кивнул он.

— Они почти что все были уже готовы, смешала я только четыре из них, которые были не готовы сразу к употреблению — один тебе, один — мне, два — рыжей, остальное — готовые рецептурные препараты, их надо принимать по инструкции в строгой последовательности, и тогда всё будет отлично, — Анжелика явно была довольна собой. — И травяные чаи будем пить, они довольно вкусные.

— Хвалю тебя, милая — ты молодец! — счёл нужным Виктор снова похвалить девушку, обнял её за талию, и как-то незаметно они начали целоваться взасос, при этом руки парня переместились с талии брюнетки на её упругенькую попку.

— А ты отпадно целуешься, у меня голова идёт кругом, — прошептала Анжелика, отводя в сторону взгляд.

— Ты тоже, милая! — Виктор постарался взять себя в руки — девчонка его очень возбуждала, а сейчас не стоило возбуждать друг друга — полно было других дел.

— А где это ты был? — довольно невинным тоном поинтересовалась она, немного отойдя от него.

— Встречался с людьми по делам своей учебы, — Виктору довольно неловко было обманывать девушку.

— Бросай ты нафиг этот типа универ — я могу устроить тебя в какое-то более нормальное заведение, — заявила брюнетка, чуть надув губки.

— Энджи, это сейчас не слишком важно в свете того, что я о себе узнал! Вот с этим как быть — это вопрос, — взмахнул кистью парень.

— Да, это немного путает наши планы, но всё-таки не критично, — Анжелика сделала задумчивое лицо.

— Наши планы?

— Ну да — наш брак, ты разве забыл?

Виктор сдавленно, но весело засмеялся, потом сел на диван, закинув ногу на ногу, и с интересом глядя на Анжелику — он находил её очень милой в такой вот непосредственности.

Девушка топнула ножкой, ещё более мило надула губки и направилась к Виктору — не успел он даже сменить позу, как она коленями оперлась на диван и села на его скрещенные ноги, а руки положила на плечи.

— А ты что думал — я так просто откажусь от тебя и от своих планов, дорогой мой? — она смотрела ему в глаза, и Виктор не увидел в её взгляде намека на юмор — она смотрела предельно серьезно.

— Ты кое о чём не подумала, Энджи! — получилось так, что Виктор смотрел на неё снизу вверх, и это добавляло ситуации легкой пикантности.

— О чём это? — нахмурилась Анжелика и ещё более бесцеремонно уселась на ноги парня — и он находил это весьма приятным ощущением.

— Может, я тоже совсем не против серьезных отношений с тобой?

Анжелика сдавленно фыркнула, засмеялась, потом уткнулась головой в плечо Виктору, больно сдавив ему ноги, а её волосы закрыли ему лицо и щекотали ноздри. Отсмеявшись, девушка слезла и села рядом, проведя ладонью по его волосам.

— Мягкие волосики… А с чего бы тебе быть против, милый? — она с нежной иронией смотрела на него.

— В любовных делах важна взаимность и добровольность — тебе не кажется? — они смотрели друг другу в глаза.

— Не в наше время, милый мой, не в наше время, — весьма твёрдо произнесла брюнетка.

«Возможно, так и есть. Как и всякой девушке — ей хочется, чтобы её добивались, ухаживали — природу ведь не обманешь, а вместо этого даже такая статусная красотка вынуждена сама навязываться практически к незнакомому парню», — оценил вдруг Виктор всю эту драму. — «Вероятно, поэтому и процветают однополые отношение среди мажорок, да и не только среди них, вероятно — феминистки недаром переживают расцвет. Да, это довольно мрачная ситуация с социальной точки зрения, но довольно приятная — с моей личной мужской позиции».

— Ты настойчивая и явно своего не упустишь, — констатировал парень.

— А чего это я должна упускать такого классного парня? — Анжелика снова погладила волосы Виктора, резко приблизила личико и поцеловала в губы.

В этот раз она целовала долго, но поверхностно, а в конце провела кончиком языка по его губам — ощущалось это очень нежно и щекотно. Виктор заценил всю эту прелесть.

— Где это ты так научилась? — он обнял её.

— А как ты думаешь? — прошептала брюнетка.

— С Ариной, да?

Анжелика попыталась чуть отстраниться и отвела взгляд, потом положила голову на плечо Виктору и не ответила.

— Кстати, как там она?

— Я дала ей таблетки и стимулятор из травок — она сейчас спит, и жар уже прошёл. Думаю, через пару дней всё будет хорошо, — медленно и негромко ответила Анжелика.

— Что повлияло — алкогольное отравление или магоатака твоей сестры?

Анжелика вздохнула, легонько боднула парня в плечо своей головой, потом села рядом, свесив одну ножку с дивана.

— Скорее всего, одно усилило другое — убойное сочетание алкоголя и магии, вот её и накрыло!

— Ты сейчас очень красивая, — через несколько секунд молчания прошептал Виктор.

Анжелика улыбнулась, потом нежно прижалась к его боку всем телом и проворковала:

— Давай займемся сексом, милый? Разве ты не хочешь сделать мне приятно?

Глава 16

Виктору было очень приятно — запах Анжелики и тепло её тела очень возбуждали и вдохновляли, особенно нижнюю чакру. Он приобнял её и несколько секунд молчал.

— Ну, что же ты молчишь? — в голосе брюнетки было любопытство.

— Очень тебя хочу — и это правда, но сделаем мы это сегодня ночью!

— Почему это? — в голосе девушки послышались нотки легкой капризности.

— Всё должно быть красиво, романтично и удобно — у нас будет целая ночь и отличная кровать, — Виктор легонько поцеловал её в шею и добавил: — Я не хочу тебя брать вот здесь, на этом диване — это несолидно, понимаешь?

Анжелика тихонечко засмеялась, потом ответила:

— В общем — вполне понимаю, но для меня это совершенно не имеет значения — я хочу заняться в первый раз сексом именно с тобой, мой милый и заботливый мальчик!

— Милая, понимаешь — это имеет значение для меня. А кроме того, я не хочу причинить тебе боль или травму, поэтому всё это будет сегодня ночью, а сейчас мы будем заниматься твоими травками, таблетками, а потом покушаем и я посижу за компом.

— Блин, ну я так не играю, — немного огорченно, но с нежностью в голосе произнесла Анжелика, уткнулась лбом в его плечо и просидела так секунд двадцать — Виктору было приятно.

«Можно, конечно, снять с неё трусики прямо сейчас, но на этом диване это будет уныло и потом она обязательно мне это припомнит, если что-то пойдёт не так. Вечером сгоним с траходрома Арину, поменяем простынки и буду её распечатывать по полной программе», — после некоторых сомнений решил Виктор, поскольку ощущал довольно ощутимое шевеление своего бойца.

— Можешь стать на колени и порадовать меня своим ротиком, зая, — предложил он через полминутки молчания и объятий.

— Ага, а ты мне что?

— Что значит — что? Быстро стала на колени! — удивился Виктор такой постановке вопроса.

— Я тоже хочу такие ласки, — немного отстранилась от него брюнетка и уперлась кулачком ему в бедро.

— Это не ко мне, милая. Для этого у тебя есть Арина — ясно? — Виктор прекрасно понял, куда она клонит.

— Так нечестно и несправедливо, — Анжелика нахмурилась.

— Ничего не хочу слышать, ясно? Быстро стала на колени! — сказал Виктор довольно решительным тоном.

— Не встану! — Анжелика вздернула подбородок и отвернулась. — Ты не имеешь права так говорить со мной, понял?

— Что-о? — Виктор начал реально злиться, а стояк ещё больше набирал силу.

— Будет так, как я скажу — привыкай к этому, — ответила девушка, и на её лице было капризное выражение.

— Нет, милая — в этих делах ты будешь послушной девочкой, иначе вообще ничего не будет! — заявил Виктор и взял её правой рукой за волосы.

— Эй, отпусти! — запротестовала брюнетка и попыталась ударить его ладошкой по плечу, но весьма нежно.

— На колени, Анжелика! — Виктор немного потянул волосы, и девушка начала негромко пищать, но уже особо не сопротивлялась.

— Вот такой ты, да? — обиженным голосом пролепетала она, и через несколько секунд сделала попытку встать с дивана — Виктор отпустил волосы.

Анжелика встала, недовольно посмотрела ему в глаза, но увидев там решительный настрой, отвела взгляд, постояла несколько секунд, потом вздохнула и приблизилась вплотную к парню.

— Давай уже, — заявил Виктор, и Анжелика, ощутимо покраснев, опустилась перед ним на колени.

Виктор поудобнее присел на диване.

— Хорошая же девочка, и ротиком сейчас поработаешь! — прошептал он чуть севшим от возбуждения голосом.

— Ты такой эгоист, а ведь я — очень скромная и порядочная, ты это понимаешь вообще? — в голосе Анжелики была незамутнённая добродетель, она произнесла это тихо и не поднимая глаз.

— Конечно понимаю — разве может быть иначе? — усмехнулся он. — Мне такая и нужна, знаешь ли!

Анжелика промолчала — она явно не знала, что делать, и смотрела в пол — её грудь вздымалась от глубоких вздохов.

— Расстегни мои джинсы, Энджи, — властно произнес Виктор.

Несколько секунд поколебавшись, Анжелика ещё чуть придвинулась к парню и протянула ручки к ширинке — как заметил Виктор, они, её холеные ручки, немного дрожали.

«А она хотела секс прямо сейчас и на диване — вот выдумщица. С ней придётся повозиться и быть очень аккуратным — при всей своей решительности на словах она крайне неопытная и довольно стеснительная девушка, если брать ситуацию без алкоголя и без игры на публику», — подумал он с удовлетворением.

Тем временем Анжелика чуть подрагивающими ручонками попыталась расстегнуть ширинку, но у неё ничего не вышло — Виктор усмехнулся и показал ей жестом, чтобы она пробовала снова. Когда у неё не получилось второй раз и она, покраснев, опустила взгляд, Виктор сам расстегнул свои джинсы, чуть приподнялся и стянул их до колен уверенным движением, оставшись в одних трусах.

— Вроде бы и ничего сложного, — прокомментировал он с непроизвольной иронией.

— Знаешь, мой милый, я ведь тоже стесняюсь, — пролепетала девушка голосом, из которого исчез свойственный ей пафос и всяческая решительность.

— Это всё абсолютно естественные вещи, солнышко — со временем ты привыкнешь!

— К чему это я привыкну? — нахмурила свои красивые брови Анжелика и подняла взгляд на парня.

— К нашим интимным утехам.

— Вот к таким вот? — Анжелика сделала явную попытку подняться с колен, но Виктор решительно это пресёк, положив ей руки на плечи и потом погладив по голове.

— В том числе и к таким — или тебе что-то не нравится? — спросил он с легкой строгостью в голосе.

— Ну я ещё не знаю точно…

— Ты сама хотела секса, дорогушечка моя замечательная, — при этих словах парня Анжелика улыбнулась и зарделась — в который уже раз.

— Секса, а не минета, милый, — неуверенно возразила она. — Порядочные девушки не должны таким заниматься.

— Это почти одно и тоже, а кроме того — ты уже брала у меня в ротик и была явно не против повторить, — сказал Виктор более глубоким голосом, который был ему не свойственен в таком подростковом возрасте — его это удивило.

Брюнетка стеснительно засмеялась и опустила голову, а через несколько секунд вздохнула, взглянула ему в глаза и произнесла:

— Хорошо, давай снимем эти трусы и займемся делом!

— Давай, — согласился Виктор, который прочитал в глазах брюнетки нужный настрой.

Он чуть приподнялся и стянул с себя трусы. Его полустоячее достоинство оказалось в приятной близости от личика Анжелики, которая заворожено смотрела между его ног.

— Ну давай, покажи, как ты меня любишь, — чуть ли не прохрипел Виктор, который уже порядком возбудился — ситуация его волновала, поскольку это напоминало ему его первый школьный минет с одноклассницей.

Анжелика неуверенно придвинулась, положила ему на бёдра руки и после нескольких секунд колебаний зажмурила глаза, высунула кончик языка и провела по головке.

— Ну, Энджи — активнее! Представь, что это мороженое, — аж вздохнул Виктор от приятного ощущения.

— Блин, ну я стесняюсь, даже не знаю почему! — произнесла девушка и снова провела язычком в том же месте. — В прошлый раз вот вообще не стеснялась, а сейчас так неловко.

— Так, зая — быстро расслабилась! Ни о чём не думай и доверься желаниям своего ротика, который хочет доставить мне огромное удовольствие! — весело заявил Виктор, погладил девушку по голове, чуть взъерошив её роскошные черные волосы, и положил ей обе ладони на голову.

— Ну ладно, — Анжелика неуверенно начала ласкательные движения языком.

Сначала она действовала кончиком языка, как бы дразня Виктора — за минуту таких ласк его член встал по полной. Девушка придвинулась ещё ближе, практически вплотную, и уже явно расслабилась — её дыхание участилось, а глазки она прикрыла, и как почувствовал Виктор — её тело чуть обмякло и расслабилось.

— Продолжай, — подбодрил он её.

После этого она полностью высунула язычок и провела снизу вверх по стволу — медленно и очень нежно, и после этого сразу же заглотила член в рот — Виктор даже не успел опомниться, но приятные ощущения, который дарил горячий и нежный ротик, его вдохновляли — он откинулся на спинку дивана. Конечно же, весь стояк в ротик не вошёл — Анжелика даже немного поперхнулась, но её старание было явственно видно и хорошо ощущалось — Виктор легонько гладил её по голове, наслаждаясь игрой её языка.

— У тебя классный язык — нежный и проворный, ты настоящая умница, — прохрипел он нежно.

— У-м-уггу-у, — ответила Анжелика, ротик которой в этот момент был заполнен до самого нёба.

«А она сосёт с большим желанием, явно ей это дело нравится. Умения мало, но желание учиться — явно имеется, этим я и займусь в последующие дни», — думал Виктор, наслаждаясь языком Анжелики на своей головке — сейчас она именно там сосредоточила свои усилия, и явно уже входила в раж, поскольку активно уперлась руками в бедра Виктора.

— Ах, устала немного, — минуты через две активных сосательных движений чуть отстранилась и выдохнула Анжелика — помада на её губах полностью стерлась, частично оставшись на члене.

— Ничего, будешь тренироваться и научишься быть выносливой, — тихонько засмеялся Виктор, беря её голову руками и придвигая обратно к члену, который требовал продолжения банкета.

Убеждать или заставлять брюнетку не пришлось — она сразу же заглотила весь ствол и погрузив его максимально глубоко в ротик, начала активно вытворять языком пируэты — Виктор обалдевал от приятнейших ощущений, удивляясь тому, как хорошо у неё это получается.

«Врожденный инстинкт, наверное — есть такие девушки, которые помешаны на минете, хотя и не всегда способны себе в этом признаться. Но те, которые не стесняются своих желаний, и сами получают огромное удовольствие, и партнеру дарят отпадные ощущения и яркие эмоции», — ладони Виктора гладили голову девушки, а его глаза были прикрыты.

— Продолжай, моя милая, ты просто охуенчик, а не девочка, — похвалил он её через минуту, когда её язык сделал такой пируэт на головке, от которого Виктор чуть не разрядился ей в рот — сдержался он просто огромным усилием.

— Какой он у тебя крупный, у меня уже ротик побаливает, — выдохнула девушка и на миг положила голову ему на колени, но Виктор чуть приподнялся и снова заставил её взять в рот.

— Давай, моя хорошая, уже недолго — твой язык великолепен, ты отлично им пользуешься, — словно в экстазе, говорил Виктор, ощущая, что с секунды на секунду разрядится прямо в ротик красавице-брюнетке.

— Уу-м, — промычала девчонка, работая головой в достаточно высоком ритме.

Буквально через несколько секунд Виктор глухо вскрикнул и начал изливаться ей в ротик — это продолжалось несколько секунд, и ощущения были просто запредельные — головка члена была как раскаленный нерв, который ощущал каждую вибрацию языка, самую малейшую.

— Вот это да, — выдохнул Виктор, у которого перехватило дыхание от такого мощного, сладкого оргазма.

— Ничего себе фонтан, — прошептала Анжелика, оперлась руками на бедра парня и кое-как встала. После этого она кончиками пальцев провела по члену и пошла в ванную.

Виктор ещё минуту так посидел, и когда отдышался, натянул на себя трусы и чуть приодел джинсы — ему тоже надо было идти в ванную.

Анжелика вышла минуты через три, и выглядела довольно смущенной. Виктор с улыбкой смотрел на неё, она тоже улыбалась, но в глаза не смотрела.

— Ты просто шикарна, Энджи!

— Тебе понравилось? — спросила она неуверенно.

— Очень-очень, милая, — Виктор встал, и чуть потянув джинсы, подошёл к ней и обнял — девушка сразу же обмякла и прижалась к нему.

— Может быть, ты был прав, милый — секс лучше отложить на ночь, — мягко произнесла она через полминутки таких нежных обнимашек.

— Конечно же прав, потому что я хочу, чтобы всё было красиво, нежно и впечатляюще, понимаешь? В первый раз торопиться не надо — это потом я могу тебя брать хоть в лифте «Золотого полиса», не снимая туфелек и трусиков!

При этих словах Анжелика заливисто засмеялась, провела руками по его спине и поцеловала в шею:

— Ты такой классный, хоть и аристократ! С тобой я чувствую себя желанной!

Виктор не нашелся, что ответить, поэтому ещё сильнее обнял её — она с удовольствием прижималась к нему, он это ясно ощущал. Постояв так около минуты, парень мягко высвободился:

— Я пойду умоюсь, а потом можем чаю попить.

— Ага, давай — я сейчас подогрею чайник, — согласилась брюнетка и легонько взмахнула головой таким образом, что её волосы прошлись по лицу парня.

«Хоть и аристократ? Она не любит парней-аристократов, что ли?» — раздумывал Виктор в ванной, сначала помыв своё хозяйство, а потом сняв футболку, чтобы ополоснуть торс и под руками. Закончив мыться и умываться, он с наслаждением вытерся, краем сознания ощущая, как член уже успокоился и легонько пульсирует, удовлетворённый ощущениями и оргазмом.

Когда парень вернулся на кухню, то увидел, что Анжелика уже включила телевизор, а сама стоит возле электроплиты.

— Тебе идёт этот костюм — у тебя фигурка классная! Ты спортом занимаешься? — Виктор решил побыть галантным кавалером.

— Ой, да ладно тебе, — неожиданно для него засмущалась Анжелика. — Спортом приходилось заниматься, иначе я бы не потянула обучение в корниловском корпусе, хотя я его и так не потянула.

— А сейчас что — не тренируешься? — Виктор сел возле стола, который был заполнен лежащими на нём ингредиентами, травками и лекарствами.

— Последние пару месяцев — разленилась, честно говоря, — повернулась в нему девушка, и Виктор отметил, что её лицо будто бы сияет изнутри — чувствовалась какая-то удовлетворённость.

— А какие у тебя любимые упражнения? — Виктор закинул ногу на ногу.

— Бег, приседания, ягодичный мостик… — при этих словах Виктор перебил её:

— Попка у тебя охуенная, солнышко — видно, что ты целенаправленно занималась!

— Спасибо тебе большое, — Анжелика мило засмеялась, закрыв на несколько секунд ладошками лицо.

— Я тебя перебил — продолжай.

— Ну, всякие скручивания, прокачка пресса, ножницы — это когда лежа разводишь ноги, — при этих словах засмеялась и Анжелика, и Виктор, смотревшие друг на друга.

— Звучит очень перспективно, — произнёс он, пристально глядя ей в глаза.

Девушка улыбнулась, зарделась и отвела взгляд.

— В общем, со спортом ты дружишь, — констатировал он.

— Конечно, а как можно иначе в наше время? Запустишь фигуру — и тебе вообще потом ничего не светит с мальчиками, хоть ты дочь президента России, хоть сама королева Италии, — ответила брюнетка.

— Дочке президента всё равно полегче, согласись, — Виктор откинулся на спинке стула и весело смотрел на девчонку.

— Знаешь, милый — абсолютно не соглашусь! — улыбнулась Анжелика и скрестила руки на груди. — Может, моим сестрам в чём-то и легче, но у них нет такого сложного характера, как у меня, понимаешь?

— Ну-у, примерно понимаю, — кивнул Виктор. — Хотя сейчас я замечательно чувствую себя в твоём обществе, чего не скажешь про предыдущие дни.

— А как ты хотел, Виктор мой милый? Просто бывает только в сказках, — Анжелика чуть надула губки, потерла ладошки и продолжила: — Мне кажется или ты не слишком любишь девушек?

— В каком это смысле? — обалдел Виктор, для которого такая постановка вопроса явилась совершенно неожиданной.

— Какой-то ты холодный, недоступный, как будто не от мира сего, — выпалила брюнетка.

Виктор несколько секунд молчал, иронично сжав губы, потом улыбнулся:

— Знаешь ли, красотка — это тебе именно что кажется, особенно в свете того, как мы познакомились.

Анжелика недоуменно нахмурилась. Виктор сложил ладони домиком:

— Вот представь себе, что мы совсем не аристократы, а обычные люди, допустим. Мы просто так познакомились, при этом именно я проявил инициативу, — при этих словах девушках расплылась в улыбке, но весьма ироничный, как отметил Виктор.

— Ну, уже забавно!

— Ты мне нравишься, и вот я хочу, чтобы ты была моей! Именно ты!

— Хм, — на губах Анжелики заиграла загадочная улыбочка.

— Конечно же — я буду тебе и звонить, даже названивать, дарить цветы, приглашать тебя на прогулки — и не только приглашать, но и водить в разные места и парки, кормить шоколадом, поить вином и ликерами, мы будем ходить на танцы…

— Звучит так офигенно, — перебила его Анжелика, в глазах которой загорелся какой-то мечтательный огонь. — У меня такого никогда не было! И не будет…

«Блин, а ведь и правда, я забываюсь про текущие реалии», — кольнула Виктора совесть. — «Надо поаккуратнее с выражениями».

— А я хочу, чтобы так было. Почему нет? — Виктор вполне серьёзно смотрел на неё.

Анжелика довольно сильно покраснела, и желая это скрыть — отвернулась к плите, чтобы выключить чайник.

— Ты такой романтичный — я тебя никому не отдам, — через несколько секунд развернулась она — и в её глазах горел огонь.

Только Виктор хотел сказать — «полегче с заявлениями, милая», как в телевизоре раздалась музыка — смесь фанфар и барабанов, и женский голос объявил про экстренный выпуск новостей.

Глава 17

Анжелика пару раз сжала-разжала кулачки, потом быстро подошла к Виктору и села ему на колени — не спрашивая разрешения, естественно. Виктор и не протестовал, а наоборот — полуобнял девушку таким образом, что его левая ладонь была под её грудью, и чуть наклонив голову вправо, уставился в телевизор — ему было приятно ощущать стук её сердца.

— «…и теперь я передаю слово Дмитрию Яблонскому, который сейчас находится на месте происшествия», — проинформировала ведущая в студии, симпатичная шатенка лет тридцати в стильном костюме.

Камера взяла большой план студии, и практически сразу же пошла трансляция: камера сильно вибрировала, несколько десятков секунд шла картинка с большой высоты, явно с вертолёта — проявилась панорама бескрайнего леса с еле-еле видными проселочными дорогами и большим болотом где-то на краю видимости, потом камера с явным трудом начала брать фокус в какое-то конкретное место — вроде как полянку возле одной из дорог, и через несколько секунд, когда уже казалось, что будет видно лес в полном размытии, изображение перескочило на другую камеру, в фокусе которой оказался ведущий, которого Виктор уже видел в свой первый день в этой квартире — Дмитрий Яблонский. Одет он был в камуфляжную форму явно полевого образца, но только с одними корниловскими знаками различия, и стоял на небольшой лесной поляне.

— Он что, тоже корниловец? — удивленно поинтересовался Виктор у сидящей на его коленях брюнетки.

Она хихикнула, явно пытаясь скрыть охвативший её мандраж — Виктор это явственно ощущал по её учащённому серцебиению, и полуобернула к нему голову, обильно проведя волосами ему по лицу:

— Милый, а как ты думал? Этот дядя — наш главный телевизионный пропагандист, он не может быть человеком случайным в такой системе власти, как наша.

— Это понятно, что не может, — с некоторой досадой ответил Виктор. — Я удивлён тому, что он в военной форме и лично на границе.

— Значит — надо так, — пожала плечами девушка.

— Это всё пахнет военным обострением.

— Не знаю я ничего, — повернула голову обратно к телевизору Анжелика и добавила через несколько секунд: — Короче говоря, он женат на троюродной сестре отца — из нашей младшей родовой ветви, и они с отцом приятели, пересекались в разное время в разных фирмах и ведомствах, ну и конечно же — он выходец из корниловского корпуса, а как иначе?!

— Это многое объясняет, — согласился Виктор, с интересом наблюдая за происходящим в телевизоре — лесной пейзаж смотрелся не по-весеннему зловеще.

Камера на земле взяла крупным планом ведущего — по сравнению с привычной ему картинкой Виктор оценил операторскую работу значительно ниже среднего:

— «Здравствуйте, уважаемые зрители! С вами Дмитрий Яблонский, и нахожусь я сейчас на Карельском перешейке, недалеко от шоссе Сесторецк — Выборг, он же Виипури, — ведущий сделал выражение лица, будто съел лимон, — в районе приграничного населенного пункта Каменка, где сегодня ранним утром произошла беда — наших солдат атаковала финно-эстонская военщина! — Яблонский вальяжно покачал головой и сделал скорбное выражение лица в довесок к трагическому тону. — Рядом со мной — командующий войсками пограничного района „Северо-Запад-Девять“ подполковник Корнилов, — камера взяла чуть большую панораму и повернулась немного левее от ведущего, к военному, который стоял сбоку, как оказалось».

— Ещё один Корнилов, — с некоторой язвительностью, но тихо, произнёс Виктор.

— А как ты хотел? — Анжелика дернулась, и её попка уперлась в коленку парню, отчего она резко привстала и недовольно развернулась к нему, заслоняя экран телевизора. — У нас большой род, знаешь ли! — с вызовом произнесла она.

— Я ж ничего не говорю, — засмеялся Виктор, миролюбиво поднимая руки. — Садись обратно, смотреть мешаешь! — он показал на колени.

Девушка фыркнула и через пару секунд плюхнулась обратно своей упругой попкой парню на бёдра. Он снова её приобнял — двумя руками под грудью, и его опять взволновало её сердцебиение, упругое тело и приятный аромат волос.

Одновременно Виктор начал рассматривать военного в телевизоре — крепкого человека лето сорока пяти, и его очень поразила униформа и кепи — довольно добротный полевой камуфляж с мелкими вставками осенне-ржавой желтизны, но основной цвет — очень насыщенный оливково-болотный. Знаки различия на военном были несколько другие, но корниловские различия тоже были видны, из чего Виктор сделал неожиданный для себя вывод, что униформа здешней русской армии выглядит примерно так, как на этом военном, а знаки принадлежности к именным корпусам являются дополнительными регалиями.

«Надо будет эту теорию проверить, но это довольно логично, иначе я не представляю, как это всё можно вообще стандартизировать — должны быть общие знаки различия и унифицированная форма по родам войск, а парадная и именных частей — отдельно», — проскочила у парня мысль, навеянная каким-то смутным воспоминанием. Военный нервно поправлял свою магазинную винтовку, которая висела на груди дулом вниз и которая тоже сильно заинтересовала Виктора — в его памяти начался знакомый ему вихрь смутных образов, которые в скором времени должны были сложиться в какую-то картину-озарение.

— «Господин подполковник, здравствуйте! Что же произошло сегодня ранним утром на вашем участке? — чуть повернувшись к военному и крепко зажав в кулаке черный микрофон, который показался Виктору изделием из семидесятых годов, спросил ведущий.

— Здравствуйте, Дмитрий. Сегодня ночью наши официальные наблюдатели засекли подозрительную активность финских войск в районе их командного пункта — бункерного комплекса „Суммаярви“. В соответствии с соглашением от девяносто шестого года между РКДР и ФЭФ „О демилитаризации пограничной зоны“ категорически запрещено наращивание сил и вооружений выше определенного этим соглашением взаимного лимита в зоне демилитаризации, то есть пограничной и прилегающей к ней.

— Да, уважаемые зрители — это были очень непростые переговоры как раз после серии памятных пограничных инцидентов, инспирированных Англией и Швецией весной девяносто шестого, в разгар Третьего Балтийского кризиса судоходства, и Финно-Эстония тогда очень легко отделалась, очень легко, — повернулся ведущий к камере и потом обратно к военному: — Прошу прощения, господин подполковник, продолжайте!

Подполковник — довольно представительный и высокий мужчина, как оценил его Виктор, солидно кивнул, поправил бинокль на груди и положив руку на винтовку, продолжил:

— Наши наблюдатели с помощью соответствующего оборудования за последние дни неоднократно фиксировали сигналы, которые свидетельствовали о том, что на финской стороне происходит наращивание запрещенных соглашением спецбоеприпасов. Сегодня ночью дежурные наблюдатели под командованием поручика Витковского засекли особенно сильные сигналы — бункерный комплекс финнов буквально начал фонить от излучения, если можно так сказать, и также засекли шум моторов тяжелой техники в глубине финской территории, чего уже долгие годы не фиксировалось. После доклада я дал разрешение поручику выдвинуть отделение разведчиков с приборами ночного наблюдения к пригорку „Рябиновый“, откуда хорошо просматривается финский передовой бункер — я имел право так сделать в соответствии с пунктом пять-точка-три соглашения, — поднял палец подполковник и полуобернулся к лесу, другой рукой показывая куда-то в глубину чащи.

— Вы абсолютно правы, господин подполковник — это всё строго в рамках соглашения девяносто шестого года, — кивнул Яблонский, на лице которого проявился скорбный пафос.

— Через три часа сорок минут поручик доложил мне, что его разведчики были обстреляны из артиллерии и крупнокалиберных пулемётов, что имеются раненые и что нужна срочная эвакуация. Я немедленно организовал транспорт к точке дислокации наблюдателей, и запросил из Петербурга санитарный вертолёт — уже через час мы эвакуировали раненых в городской военный госпиталь.

— В каком они состоянии?

— Двое военнослужащих находятся в тяжелом состоянии, двое — в состоянии средней тяжести, но по словам врачей — угрозы для жизни уже нет. Самое главное — как показала экспертиза, осколочные и пулевые ранения получены от спецбоеприпасов, категорически запрещённых к применению в соотвествии с соглашением. Я буду ходатайствовать о представлении всего отделения наблюдателей к наградам!

— Благодарю вас за комментарий, господин подполковник, и надеюсь, что с вашими парнями и девушками всё будет хорошо и они скоро поправятся! — поблагодарил ведущий военного, пожал ему руку и снова повернулся к камере. — Речь идёт про обогащенные специальными эндейс-смесями военного назначения боеприпасы, которые по сравнению с обычными имеют более высокую поражающую способность и значительно большую дальность стрельбы, — ведущий патетически взмахнул рукой и продолжил: — Как известно, эти крайне дорогостоящие в производстве и хранении боеприпасы совершенно невозможно произвести в значимых количествах в Финно-Эстонии, этой довольно отсталой и периферийной стране, поэтому для меня совершенно очевидно, что это не совпадение — речь идёт об английских или шведских инспирациях. Но это уже прерогатива нашего министерства иностранных дел — будет ли реакция или снова всё будет спущено на тормозах, как и неоднократно до этого? Останется ли кровь наших солдат без ответа или финская военщина и её англо-шведские хозяева будут наказаны? — ведущий на несколько секунд замолчал, пристально глядя в камеру, потом добавил: — С вами был Дмитрий Яблонский — я буду держать руку на пульсе, уважаемые зрители».

После этого пошла заставка какой-то тайги, которую вскоре сменила тундра с нефтяными вышками на горизонте.

— Ну и дела. Явно войнушка какая-то намечается, — прокомментировал Виктор, впечатлённый тем, как ведущий перевёл фокус на английскую руку в этом происшествии.

— Надеюсь, что нет — это никому не надо, ради этой вшивой Финно-Эстонии влезать в серьёзный конфликт с Антантой, — ответила Анжелика и потянулась.

— Я в политике не разбираюсь, — ответил Виктор, в голове которого начала складываться масштабная, но очень смутная картина, которая требовала ещё вала информации и подсказок памяти. — Этот ведущий явно не любит дипломатов, я так понимаю.

Анжелика засмеялась и откинулась на Виктора, как на спинку дивана, что ему весьма не понравилось — он её исхитрился ущипнуть за бочок, и она вскочила, направившись к плите.

— Наш МИД — это патентованные пацифисты и вообще — лютые англофилы, отец и наша политическая группа давно не могут совладать с проанглийскими кланами, которые хотят разбалансировать нашу политическую систему, — заявила она, несказанно удивив этим парня.

«Чего-то сразу так и подумал — два раза я видел этого типа в телеке и два раза он наезжал на дипломатов, призывая к решительным действиям. Такой журналюга-тяжеловес в этих условиях, где нет гиперинформационного общества, как в моём мире, а совсем даже наоборот — всё на уровне доинтернетной эпохи, очень ценный кадр для своего политического клана. Совсем не удивлюсь, если вся эта перестрелка организована по примеру инцидента перед Зимней войной, когда финны вроде бы как обстреляли какую-то там деревню», — Виктор почесал голову, поскольку аналогия ему совсем не понравилась — было смутное предчувствие того, что так оно и есть.

— О каких проанглийских кланах идёт речь, милая? — поинтересовался он через несколько секунд.

— Эмм, я хочу, чтобы ты сам нашёл информацию про это — ты же умненький мальчик, милый мой, ведь так? — обманчиво-нежно проворковала Анжелика, наливая чай в две красивые чашки, которые она взяла в одной из полочек, и добавляя туда сахар. — Всякие там черныши и прочее такое вот.

— Ничего себе номер, — даже закашлялся парень от такого поворотика, а кроме того, он вспомнил название того инцидента перед советско-финской войной — Майнильский[3], поскольку довольно плотно увлекался военно-политической историей двадцатого века во время учёбы и впоследствии. — А просто рассказать нельзя, в общих чертах?

— Может, я и сама толком не знаю, может же быть такое? Вот я и хочу понять твои аналитические способности, милый! — Анжелика взяла одну из чашек, поставила её на блюдечко и поднесла Виктору, и когда чашка уже стояла на краешке стола, он ощутимо шлепнул её по попке-орешку.

— Эй, руки не распускаем, юноша, — в голосе брюнетки проскользнуло кокетство, она вернулась к плите.

Заставка с тундрой закончилась, и из телевизора снова раздался голос ведущей:

— «Продолжаем наш экстренный выпуск. Обостряется ситуация в Северной Мексике — по неподтвержденным данным информационного агентства „Техас Миррор“, за последние сутки нарко-террористическая группировка „Обретение Ацтлана“ продвинулась в западном направлении и захватила город Санта-Изабель, где террористам достался склад оружия местной полиции и легкая техника бригады федеральных жандармов, которые в панике бежали из города, не оказав значительного сопротивления. По информации агентства, опять же неподтверждённой, в боях уже погибли более семидесяти солдат правительственной армии и полиции, войска деморализованы и в панике отступают по трассам как на юг, так и на запад — к городу Сьюдад-Куатемок, который является следующей целью террористов. Также „Техас Миррор“ сообщает, что кардинал Альмонте, президент Мексики, готовится ввести чрезвычайное положение и отменить действие принятой девять лет назад на референдуме либеральной конституции, сосредоточив всю власть в руках своей администрации и узкого кабинета католических магоиерархов — это уже вызвало протесты послов ряда стран. Наш канал держит руку на пульсе, и мы обещаем вам, уважаемые зрители, что уже сегодня вечером вы получите самую точную и достоверную информацию, — заверила ведущая».

— Я не могу это слушать, — раздался грустно-раздражённый голос Анжелики, которая взяла пульт и выключила телевизор.

— Эй, что такое, зачем? — запротестовал Виктор, но со стула не встал, поскольку как раз отхлебывал чай. — Интересно же, что в мире делается — включи.

— Все одно и то же в мире — стреляют, воюют, убивают, делят зоны влияния и места силы — всё как обычно, а именно этот дурацкий «Ацтлан» мне и приснился, и эта пирамида древняя — меня до сих пор типает, понимаешь? — заявила весьма решительно Анжелика. — Не хочу я это слушать! Или тебе меня совсем не жалко, да?

— Не расстраивайся, милая, — Виктор поставил чашку на край стола, поднялся и подошёл к Анжелике — она как-то расстроено смотрела на него исподлобья, он её приобнял за плечи и она положила голову ему на плечо.

— Потом расскажешь мне про этот сон подробнее, когда возьмёшь себя в руки, хорошо? — прошептал Виктор девушке на ушко успокоительным тоном.

— Меня очень испугал этот сон, если честно, — она прижалась к нему, и он ощутил, как она вздрогнула всем телом.

«Она не притворяется — этот „Ацтлан“, или вернее сказать, тот сон, её здорово напугали», — пару минут Виктор стоял и поглаживал брюнетку по спине — она успокоилась и мягко высвободилась из объятий.

— Давай пить чай, потом выпьем свои таблетки и пойдем к Арине — ей тоже надо дать теплый чайно-травяной настой, — сказала она.

Так и сделали — допили свой чай, потом Анжелика дала Виктору две таблеточки — серого и белого цвета, и велела запить теплой водой, потом выпила две своих, и уже потом взяла несколько щепоток травы из трёх связок на столе, кинула их в заварник, добавила туда обычной заварки и залила теплой водой из чайника.

— Кипятком заливать нельзя, иначе обогащенная трава потеряет свои полезные свойства, — пояснила она, увидев, как Виктор вопросительно смотрит на неё.

— Интересненько, — тихо пробормотал он тихонько, следуя за брюнеткой, которая несла подносик с чашкой настоя, в комнату.

— Что ты говоришь, милый? — переспросила Анжелика уже в коридоре.

— Да ничего такого. Ты не против, если я за компьютером посижу — хочу кое-что почитать?

Глава 18

Виктор подошёл к кроватке-траходрому вместе с Анжеликой и придержал занавески, чтобы брюнетка не перевернула отвар. Арина лежала на боку, в позе эмбриона, и дремала — на взгляд Виктора, выглядела она не так уж и плохо, как он думал.

«Бледненькая, но вполне себе симпатяшная — легкие круги под глазами даже придают ей некоторый шарм», — свет упал рыжей на лицо и парень смотрел, как Анжелика мягко касается её плеча.

— Я ничего не хочу, дай мне поспать, — слабым голосом произнесла Арина.

— Ничего слышать не желаю — а ну привстань и выпей отвар, потом ложись на спину, — строгим голосом велела Анжелика, и рыжая таки послушалась.

— Я чувствую, что у меня с эндейсом что-то не так — я не ощущаю его в полной мере, — плаксивым голосом заявила Арина через пару минут, когда брюнетка напоила её отваром чуть ли не с ложечки.

— А как ты хотела, Птичка? Сестрица нормально по нам зарядила, а поскольку ты с ней — одной стихии, то иммунитет смягчил удар, но это дало блокирующий эффект на ощущение эндейса — это же элементарные вещи, которые уж ты должна бы знать! — поучительно рассказала Анжелика, пару раз стрельнув глазками в Виктора, который полусидел на краю постели.

— Ты такая бесчувственная — оставь меня в покое, — чуть ли не начала рыдать Арина, и Виктора это напрягло — ему плаксивые девушки не нравились и даже раздражали.

— Ладно, ложись на спину — я скоро подойду с мазью, — в голосе Анжелики были врачебные нотки, и она начала осторожно двигаться к краю кровати — задом.

Виктор еле удержался, чтобы не шлепнуть её по попке, но в итоге придержал занавесочку, подал руку и помог с подносиком.

— Давай я тебе включу компьютер и покажу, как пользоваться моим аккаунтом, милый, а сама пойду на кухню — надо дальше разбираться с ингредиентами.

— Давай, — улыбнулся Виктор, которому очень понравился такой деловой настрой девчонки.

Пока компьютер грузился, Анжелика рассказала, что у неё есть несколько подписок высокого гражданского доступа, но желательно ими не злоупотреблять, поскольку весь этот интернет достаточно плотно отслеживается сотрудниками надзорных органов. После этого она ввела свой пароль авторизации.

— Каким образом отслеживается? — поинтересовался Виктор, которого её слова крайне неприятно удивили, хотя он в глубине души и ожидал чего-то подобного.

— Я не знаю, я же не компьютерный техник или как оно там, но я слышала про случаи, когда два человека с достаточно высоким магокоэффициентом написали в закрытых форумах разные вещи и чуть потом не отправились в пенетрационную систему — это только то, что я слышала, потому что законы достаточно строгие в этом плане. А обычных граждан вообще могут спокойно и оштрафовать, и посадить. Хотя если верить нашей Конституции, то цензура запрещена, а вот оно как.

— В какую систему? — переспросил Виктор.

— В тюрьму, милый, ну что ты как маленький то? — Анжелика стояла чуть сбоку от стула, на котором уже восседал Виктор, и смотрела на него с легким недоумением.

— Может, в пенитенциарную систему, если речь о тюрьме? — мягко поинтересовался парень, глядя на неё снизу вверх.

— Я так и сказала! — вскинула брови брюнетка.

— Пенетрационная система — это немного другое, милая: это когда трусики снимают…

— Ой, ладно, не начинай, всё я правильно сказала! — брюнетка недовольно подняла ладони. — Пользуйся, чем тебе надо — я ввела пароль полного доступа, а я пошла на кухню — надо чуть подогреть мазь и смазать Аришечке шею и уши — это смягчит её сбитое ощущение эндейса, — девушка взяла поднос с края стола и вышла из комнаты.

«Пенетрационная система — у неё только одно на уме», — ещё раз посмеялся Виктор, потом придвинулся к столу.

Заставка на мониторе была прежней — Анжелика в юнкерской форме. Виктор ещё раз зашёл в системное меню и не отказал себе в удовольствии почитать про спецификации системы и оборудования — формально железо было на уровне среднего сегмента из его реальности, а вот реально какой мощностью и производительностью оно обладало — неизвестно.

«Теперь настало время испробовать его в деле — что же реально из себя представляет как местный интернет, так и компьютерное оборудование, так и игры — будем смотреть», — он открыл браузер, в углу которого высветилась иконка с цифрой «семь» в золотистой окантовке лавровых венков, и ввёл в поисковую систему «Рамдекс» первый запрос.

Минут через двадцать, когда Виктор уже увлекся серфингом в интернете, в комнату вернулась Анжелика с мисочкой чего-то очень ароматного и прошла в сторону кровати, обронив фразу:

— Ты вот развлекаешься, милый, а я скучаю!

— С чего бы это? — походя ответил парень, увлеченный систематизацией форумов и сайтов — он уже более-менее разобрался в здешнем интернете, который очень сильно отличался от знакомого ему в очень неудобную сторону — отставание он оценил на глаз минимум лет на двадцать пять от уровня информационных технологий его мира.

— Скучно мне, понимаешь? — в голосе Анжелики проявились знакомые Виктору нотки капризного нетерпения.

— Энджи, развлекайся пока с Ариной, а мне не мешай — хорошо? — парень повернулся к брюнетке, которая стояла у кровати и размешивала содержимое мисочки изящной ложечкой.

— Вот ты какой, — вздохнула брюнетка, недовольно отодвинула занавески и залезла на кроватку.

Через несколько секунд оттуда послышался шорох и полный недовольства и нытья голос Арины, которая пыталась протестовать, и Виктор махнул на это рукой, снова углубившись в серфинг.

Как он выяснил, некоторые серьезные и информативные форумы входили в пакет подписки Анжелики — седьмой гражданский уровень оказался очень высоким по здешним меркам, а некоторые сайты-форумы требовали кроме самого уровня и помимо общей подписки ещё и плату за пользование специальными подфорумами — от сорока до трехсот рублей за разовую сессию, отчего парень неоднократно выпадал в осадок. За полчаса он нашел с десяток исторических форумов, при чтении которых он находил ответы на кое-какие вопросы и гипотезы — зачастую очень неожиданные и противоречащие его догадкам. Кроме того, Виктор ощутил работу памяти, а вернее эффект, который он окрестил «озарением» — при прочтении или ином получении какой-либо важной информации скрытое в памяти его нового тела знание прежней личности-аристократа формировало целостную картинку ситуации или явления в пределах этих известных знаний.

Виктор очень жадно поглощал информацию, буквально закидывая в себя абзацы текста и десятки изображений — как ему стало понятно, видео не получило серьезного распространения в здешнем интернете, и парень это связал с явным технологическим отставанием этого мира от его собственного — здешний ю-ми-туб представлял собой очень жалкое зрелище, это был буквально ютуб в стадии стартапа или даже обкатки, которому нужны были годы и годы развития и вложений. За полчаса у него сложилась картинка, которая хотя и была удручающей на первый взгляд, но в реальности таила огромные возможности для развития и бизнеса — с его образованием, опытом и знаниями сисадмина из правоохранительной структуры здесь было огромное раздолье.

«Главное — начальный капитал, здесь можно взлелеть не хуже, чем в середине девяностых в нашей хай-тек сфере, хотя цензура здесь просто зашкаливающая», — со всей очевидностью понял он реалии этого мира.

Начитавшись несколько форумов по истории как самого мира, так и возникновения магии, парень откинулся на спинке стула, переваривая прочитанное — от некоторых фактов он просто прозревал, некоторые шокировали, некоторые показались забавными. Самое главное впечатление, которое Виктор сейчас вынес — его настоящий мир и мир вот этот различались крайне серьезно, и на первый взгляд невозможно было сказать, какой же из них лучше — в каждом имелись и имеются как свои существенные плюсы, так и фатальные недостатки.

«У меня ведь и уникальный технический опыт как для этого мира, так и уникальный же опыт знания истории — в этом мире хотя и были серьезные конфликты, считая само обретение магии, но подобного второй мировой войне здесь ничего и близко по масштабу не было, а это значит, что… Да дофига чего значит!» — взволнованный Виктор даже толком не смог сформулировать вихрь мыслей и впечатлений, который сейчас был в его голове, и только собрался читать дальше, как на кровати послышался сильный шорох и крики:

— Ну хватит, мне же больно, — плаксивый выкрик Арины вывел парня из состояния информационного погружения.

— Да потерпи ты, бестолочь изнеженная, — это уже был полный раздражения голос Анжелики.

— Щиплет же, что ты туда добавила? — чуть ли не плакала рыжая. — Ты мне кожу попечёшь, у тебя сердца нету.

— Что сказал доктор, то и добавила — потерпи и тебе завтра станет гораздо легче. Ничего с твоей кожей не будет! — Анжелика явно сдерживалась, чтобы не перейти на крик.

Виктор нехотя встал и подошёл к кровати, чуть отодвинув занавеску — зрелище его позабавило: Арина с расстегнутой пижамой и хорошо виднеющимися без лифчика сиськами лежала на спине, а рядом с ней на бедре полусидела Анжелика и медленно втирала ей в шею и в плечи содержимое из мисочки.

— Весело тут у вас, я смотрю, — прокомментировал он.

— А ну ушёл отсюда — не смей на меня смотреть, плебей неблагодарный, — тонко выкрикнула Арина и попыталась закрыть руками грудь, но Анжелика хлопнула её ладонью по животику, и та положила руки обратно.

— Плебей? Неблагодарный? — Виктор с иронией переспросил и демонстративно уставился на сисечки Арины — они были классные и большие, и хорошо угадывались даже в полумраке кровати.

— Ну а кто ты? Не смотри на меня, я стесняюсь, — захныкала рыжая, обращаясь к Анжелике.

— Виктор, милый, она сейчас очень нервная и чувствительная, ты не мог бы нас оставить? — очень нежно обратилась к нему Анжелика и улыбнулась, как бы намекая, что к болящей надо быть снисходительным.

— Да не вопрос — не скучайте, — Виктор сдержался, чтобы не засмеяться, задернул занавесочку и вернулся за компьютер, открыв официальный исторический сайт министерства образования, а вернее сказать, нечто среднее между форумом и порталом.

Минут тридцать он читал всяческие статьи, статейки и ссылки высокого уровня доступа, которые чудесным образом открывались благодаря авторизации через аккаунт Анжелики, который был привязан к индивидуальному номеру операционной системы «Врата-017», как оказалось при более внимательном рассмотрении. Вдосталь начитавшись и удовлетворив первичный информационный голод, который оказался значительно более серьёзным, чем Виктор даже мог предположить, он открыл программу, которая была чем-то средним между блокнотом и вордом, но гораздо более тормозная и кривая — это его перестало удивлять после некоторых прочитанных вещей, и начал копировать туда отрывки текста из форумов — копировать всё тоже возможности не было, разве только перепечатать вручную. Скриншотов здесь тоже не существовало, во всяком случае Виктор таких функций не обнаружил.

«История, политика, магия, науки, социально-экономический строй, структура силовых органов, игры, международная обстановка, уровень зарплат, перспектива работы и всё тому подобное, что мне надо знать как студенту — кое-что есть, но не в тех объёмах, к каким я привык в своём мире, и без явной систематизации — таки придётся ещё долго и нудно протирать штаны в библиотеке и систематизировать всё самому. Да и система поиска сайтов-форумов — корявее только поиск в нашем инстаграме, и то не факт. Со свободным распространением информации здесь полный абзац, этот интернет так называемый имеет функцию выкачки денег и придатка к бумажным носителям и очевидно, строго ранжированную, закрытую и изолированную систему обмена данными между государственными органами, но это далеко не факт — запишем пока в разряд догадок», — Виктор создал несколько блокнот-файлов и назвал их соответствующе, поместив потом в отдельную папку.

После этого он ещё раз пролистал один из открытых в браузере форумов — на военную тематику, но довольно неинформативный, и его взгляд привлекла ссылочка в самом низу — «Гендерный дисбаланс как фактор целесообразности внедрения промежуточного патрона». Нажав на неё — к удивлению Виктора, ссылка не предложила подписку, а оказалась вполне себе бесплатной в рамках доступа пятого гражданского уровня и выше, парень погрузился в чтение, из которого его вывел голос Анжелики, которая каким-то образом оказалась сбоку от него:

— Милый, ты с нами или где-то в космосе? Чем это ты так зачитался?

Виктор откинулся на спинке стула и помотал головой, еле сдержавшись, чтобы не похлопать себя по щекам — настолько прочитанное его и увлекло, и удивило, и заставило о многом задуматься.

— Зачитался статейкой и не заметил, как ты подошла, — ответил он и взглянул на девушку, которая держала явно пустую мисочку в левой руке.

— Я тебе уже говорила, что мне скучно? — Анжелика мило сдвинула брови.

— А ты разве не развлеклась с рыжей? — расплылся Виктор в улыбке.

— Ой, она такая вредная и боится лечиться, она месяц готова лежать и стонать, лишь бы её не трогали, ходили перед ней на цыпочках и всячески гладили по голове!

— Так отправь её к родителям, может, они её ремешком по красивой попке погладят, — пожал плечами парень.

— Милый, не говори так — Птичка будет с нами жить, — заявила Анжелика вполне серьёзно.

Виктор, который ещё переваривал прочитанную статью, в которой увидел эскиз винтовки подполковника из телевизора, оказался не готов к такому повороту:

— Зачем?

— Давай не будем. Ты кушать хочешь? — перевела тему брюнетка.

— Подожди — мы будем жить втроём здесь, что ли?

— Да, а ты как думал? — голосом невинной овечки вопросила Анжелика.

— Я вообще ничего такого не думал — я считал, что она пару дней здесь побудет и растворится — пришла-ушла и до свиданья!

— Надо быть добрее к людям, — подняла пальчик брюнетка. — Чай будешь или сразу кушать будем?

— Давай пока чай сделай и поговорим на кухне про Арину, я скоро подойду, — ответил Виктор, которому сейчас совсем не улыбалось думать о перспективах проживания в одной квартире ещё и с рыжей стервой, склонной к плаксивости.

— Не о чем говорить — всё уже решено, — хозяйка квартиры нежно провела ладошкой по волосам Виктора и вышла из комнаты, оставив его с выражением недоумения на лице.

«Этого и следовало ожидать, конечно — зря я надеялся, что эта рыжая истеричка съедет», — вздохнул Виктор, и его мысли переключились на прочитанную статью, из которой он кое-какие моменты скопировал в созданный файл. Вся эта работа заняла у него не меньше двадцати минут, и получилась довольно интересная выжимка данных, на которые можно было опираться в дальнейшем самообразовании в этой сфере — Виктор всей душой чувствовал, что это важно и рано или поздно ему понадобится, а своей чуйке он привык доверять. Статью явно писал военный, поскольку написано было предельно путано, обтекаемо и бодрым канцелярским слогом:

«Как известно, первые данные о потенциальном гендерном дисбалансе стали известны ещё в начале 80-х годов прошлого столетия, и вместе с пограничными конфликтами середины того десятилетия, а также с разработкой специальных боеприпасов с магосоставляющей это повлияло на решение нашего военного ведомства ускорить процесс перехода на промежуточный патрон калибра 7.62×33 мм. Этот процесс уже давно назревал, даже если не брать во внимание разработки подобного патрона в западных странах под единый стандарт „Антанта-Центр“, а поскольку гендерный дисбаланс в пользу женщин уже на тот момент стал потенциальным мобилизационным фактором, который в дальнейшем нашёл своё подтверждение на практике, то требования, выдвигаемые к боевому огнестрельному оружию в рамках новой мобилизационной реальности, существенно усложнились — именно поэтому министерство обороны РКДР руководствовалось следующими параметрами к массовому огнестрельному оружию пехоты:

1) Умеренная масса личного оружия. Если в начале 90-х годов прошлого столетия доля женщин в армии составляла 11 %, то на сегодняшний момент — уже 53 %, и в дальнейшем будет только увеличиваться. К слову сказать, неутешительный гендерный прогноз ученых, который считали пугалками для обывателей ещё в начале 80-х, стал пугающей реальностью, поэтому остро встал вопрос про облегченные модели оружия для женщин;

2) Интенсивность огня и эффективное поражение живой силы противника на средних и дальних расстояниях. Как показал опыт конфликтов середины восьмидесятых годов, в огневой схватке высокой интенсивности победу обеспечивает не только выучка и стойкость военнослужащих, но и высокая скорострельность и эффективная дальность ведения огня, что нашло отражение в нашей военной доктрине 1990 года, в которой окончательно отказались от методов штыкового ближнего боя и винтовки Мосина образца 1891/46 гг. как основного массового оружия нашей пехоты, оставив её на вооружении вспомогательных и тыловых частей;

3) Дешевизна в сочетании с высоким качеством производства личного оружия.

Всем этим требованиям отвечал „Самозарядный карабин Мосина-Каппеля образца 1988-90 годов“ Ижевского оружейного завода. Созданный на основе всеми любимой винтовки Мосина, этот образец блестяще выиграл конкурс, объявленный тогдашним министром обороны и выдающимся военным теоретиком, Викентием Игоревичем Каппелем. Этот замечательный образец русской инженерной мысли был специально разработан под промежуточный патрон 7.62×33 мм в четырёх вариациях:

а) армейский основной — СК-88/90;

б) армейский основной облегченный: женский вариант без возможности крепления штык-ножа и с уменьшенной емкостью магазина — СК-92ж;

в) армейский специальный: для войск специального назначения — СК-89/92сп;

г) армейский магоусиленный: для стрельбы специальными магобоеприпасами повышенной дальности и поражающей способности — СК-91/95 м.

Таким образом, это прекрасное полуавтоматическое оружие от ижевских мастеров, дополненное широким спектром пистолетов-пулеметов, ручных и стационарных пулеметов, стало именно тем надежным образцом, который решительно повысил боевые качества нашей пехоты в условиях новой гендерной реальности».

Закончив это дело, Виктор ещё раз перечитал, проникся и со всей очевидностью вспомнил, что довольно интересное оружие у подполковника было ни чем иным, как СК-91/95 м. Ещё немного посидев и сохранив свои файлы в отдельную папку, парень вздохнул, перевёл компьютер в спящий режим и пошёл на кухню — после всего прочитанного хотелось упорядочить и память, и мысли.

Войдя на кухню, Виктор заметил, что Анжелика немного прибралась на столе и как-то более рационально разложила все травки и прочие лекарства, а ещё она сама стояла у плиты и была какая-то сильно повеселевшая.

«Что это с ней? Чего она такая улыбчивая и возбуждённая?» — удивился парень, улыбаясь девушке.

— Милый мой Виктор, я тебе говорила, что мне скучно? — очень весело прощебетала Анжелика и улыбнулась голливудкой улыбкой.

Виктора это немножечко напрягло — он не любил таких перепадов настроения у женщин.

— Говорила уже, красотка!

— Так вот, милый — сегодня мы будем развлекаться! — последнее слово девушка повторила со смехом и по слогам.

— Я же не против, мы уже решили это, — Виктор ухмыльнулся.

— А, нет, ну то есть да — это само собой, но это ночью будет, — произнесла Анжелика, чуть ли не запрыгав. — Я про другое — сейчас мы пьём чай, потом одеваемся и едем на ипподром!

— Что?! Зачем? — изумился Виктор, который хотел сесть за стол, но так и остался стоять, вопросительно глядя на девушку.

— Мне звонила подружка — оказывается, ещё позавчера объявили вечерние скачки на весенний кубок московской городской думы, — объявила она и добавила: — Форма одежды — парадная!

Виктор постоял, глядя на девушку, и подумав несколько секунд, оглядел себя и ответил:

— Тогда я не еду — мне точно нечего надеть в этом плане. Я за компом посижу, почитаю, чай попью с Ариной.

Анжелика засмеялась, закрыв ладошками лицо.

— И слышать ничего не хочу, милый — ещё чего! По дороге заедем куда-нибудь и купим тебе подходящий костюмчик — мой жених должен выглядеть солидно, — заявила она и добавила, увидев сомнения на лице парня: — К семи часам нам надо быть на ипподроме, я кое с кем хочу тебя познакомить!

Глава 19

Виктор только покачал головой, глядя на красотку-брюнетку — всё это было для него весьма неожиданно.

— Ты скачками увлекаешься, что ли? — полюбопытствовал он.

— Да, а что здесь такого? — на лице Анжелики появилось выражение святой невинности. — Это модно, интересно и полезно — все аристократы этим увлекаются.

— Прямо таки все? — улыбнулся парень.

— В основном, милый — не играми же этими отвратительными увлекаться, как плебеи, — промолвила она с явным пренебрежением.

«Что игры, что скачки — одно другого не лучше», — вздохнул Виктор и пошёл в ванную — надо было умыться и освежиться перед выходом в люди.

— Ты давай недолго там — мне тоже надо привести себя в порядок, а то уже скоро пять часов, — услышал он реплику Анжелики.

Умывшись, Виктор вышел обратно на кухню, мимоходом шлепнув по упругой заднице Анжелику, которая со смешком протиснулась мимо него в коридоре, и решил пока что перекусить — открыв холодильник, он взял себе сыр, масло, красную рыбку, сделал себе парочку увеститых бутерброда и сев за стол, принялся жевать.

«Херня получается — это она купит мне одежду, явно дорогую, и я ещё больше буду перед ней в долгу. Она использует обычную женскую тактику — привязать к себе парня полезными делами и услугами, делая себя незаменимой, а в моём сейчас случае — ещё за её же деньги. Хотя здесь так и принято, мне от этого не легче, но пока что других вариантов нет — два косаря в этом мире — это явно меньше, чем мрот[4] где-нибудь в нашей Псковской области, а я на минималку жить не намерен», — раздумывал он, доедая бутеры без особого аппетита.

— Милый, давай собирайся — я сейчас одеваюсь, крашу губы и мы едем, — довольно резво выскочила из ванны Анжелика — одетая в махровый халатик, она послала парню воздушный поцелуй и пошла в комнату.

«Всего за пятнадцать минут справилась — надо отдать ей должное, она умеет быстро собираться», — Виктор потянулся, помыл руки и выпил немного минералки из литровой стеклянной бутылки. — «Ладно, пора заканчивать с этими морально-этическими переживаниями насчёт альфонсизма — не я выбирал всю эту ситуацию, а против устоев не попрёшь, вот и я не буду. Надо сосредоточиться на деле — мероприятие предстоит интересное, судя по тому, как Энджи повеселела», — у Виктора стало легче на душе после этой мысли, он накинул на плечи свою джинсовую куртку, потом достал планшет — не было ни пропущенных, ни сообщений.

Ему пришла мысль открыть довольно красивое, цветастое приложение на главном столе под названием «Братец Квантик» — на иконке был изображена фигурка чувака, которая остро напомнила ему героя игры «СуперМарио», в которую он залипал ещё в середине девяностых вместе со всеми друзьями и одноклассниками.

[5], — прочитал парень сообщение и увидел, как на экране появились корявенько нарисованные песочные часы, которые медленно прокручивались.

Виктор нажал на другие части экрана, потом попытался сделать сброс через сенсорную клавишу — планшет наглухо завис.

«Аппаратная часть здесь ниже всякой критики, раз её полностью загружает игровое приложение. Блин, почему я до сих пор сюда не зашёл — это же явно та самая хрень, которая напрямую связана с бета-тестом», — Виктора накрыла острая досада.

— Дорогой, ну где ты там есть? Я уже готова, пора выходить! — послышался голос Анжелики из прихожей.

Виктор не стал складывать планшет в сумку и так и вышел в коридор, держа его в руке, и пораженно остановился — Анжелика его очень впечатлила: она была одета в очень элегантный, деловой костюм, который показался ему чем-то средним между парадной военной формой и костюмом с показов высокой моды.

— Ух ты — красиво! — не сдержал он восхищения.

— Спасибо, — заулыбалась брюнетка, которая стояла возле зеркала и накрашивала губы. — Тебе правда нравится?

— Да, ты очень стильная, и костюмчик очень интересный, и выглядит богато, — довольно искренне похвалил Виктор, который действительно был впечатлён — Анжелика сейчас выглядела очень элегантно, как реально деловая дама.

«Не хватает только мундштука для сигарет — и получилась бы абсолютно роковая женщина, вернее — девушка», — Виктор подошёл ближе и облокотился на стену, рассматривая Анжелику, которая стояла сейчас спиной к нему.

— Это я покупала себе на выставке мод в Питере прошлой осенью — дом моды «Эльза Скьяпарелли» получил тогда специальное приглашение от нашего министерства легкой промышленности, и они провели несколько показов в Питере и Одессе, — начала рассказывать Анжелика, не прекращая наносить макияж.

— Это итальянский дом? — спросил Виктор, который сложил планшет и начал обувать свои кроссовки.

— Нет, это французский, классика моды ещё с тридцатых годов прошлого века — они и делают всю одежду в таком стиле. Я тебе могу сказать, милый, что этот комплект — костюмчик, шляпка и туфли, даже для меня оказался дороговатым, — брюнетка закончила макияж и опершись рукой на трюмо с зеркало, начала обувать черные туфельки и массивным, но невысоким каблуком.

— И сколько же это стоило? — Виктор подал девушке руку, на которую она с удовольствием оперлась и начала обувать второй туфель.

— Двадцать три тысячи, и то мне ещё повезло — разные жены генералов, чиновников, министров, все эти любовницы, содержанки, богатые аристократки и прочий сброд раскупили всё лучшее в первые два часа после начала продаж, я еле успела себе купить хоть этот, хотя планировала ещё и пару платьев, и чисто деловой костюм, и туфли, и шляпки, и купальники, — рассказывала Анжелика с легкой досадой в голосе.

— И дочка президента чуть не осталась без наряда, — усмехнулся Виктор.

— Ничего смешного, милый, — Анжелика взяла черную сумочку с трюмо и черную же шляпку — явно из этого же комплекта, открыла дверь и показала парню, чтобы он выходил.

— Я и не смеюсь, между прочим, — ответил он уже на лестнице, подав брюнетке руку и наслаждаясь её парфюмом — благоухала она великолепно.

«Что-то я действительно как плебей рядом со светской львицей — в таком-то прикиде», — сравнил он свой и её вид возле машины, и ещё раз полюбовался девушкой — выглядела она очень стильно в этом черном костюме с белым, красным и золотистым шитьём на воротничке, рукавах и груди, которое отдаленно напоминало корниловскую символику, а шляпка очень подчеркивала образ аристократки из каких-нибудь тридцатых годов, которая ведёт ночной и разгульный образ жизни, но в глубине души очень несчастна.

— Выглядишь отпадно, милая, — ещё раз похвалил Виктор девушку, которая открывала дверь машины.

— Спасибо, мне очень приятно, — улыбнулась она немного грустно.

«Вошла в роль роковой аристократки начала тридцатых?» — предположил Виктор, садясь в машину, поскольку видел, что из веселого настроение Анжелики трансформируется в какой-то более грустный вариант.

— Нам надо ехать на ипподром, и я знаю по пути небольшой торговый центр, там есть несколько магазинов одежды — времени у нас с запасом, поэтому сейчас поедем и приоденем тебя, милый мой — в таком твоём прикиде очень несолидно появляться в приличном обществе, — сказала Анжелика, которая уже завела машину.

— Знаешь, у меня нет денег.

— Виктор, я же сказала — за это не переживай, ну что ты как мальчик из двадцатого века? Всё нормально! — не терпящим возражения тоном заявила брюнетка.

— Ну, такие у меня взгляды.

— Это хорошо по-своему, но уже неактуально, милый — хотя мне они очень нравятся, твои взгляды, — хихикнула она. — Вы, мужчины, должны привыкать к новой гендерно-культурной реальности — всем от этого будет только легче, — машина мягко тронулась. — Вот поэтому вас, немногих нормальных парней, надо беречь, холить, лелеять и кормить, и не только это.

— Ладно, убедила, — хмыкнул он.

— Вот и хорошо — поехали приоденемся, потому что сегодня будет очень интересный вечер. Я из-за этих всех событий просто позабыла про скачки, представляешь?! — начала уже гораздо более весело щебетать Анжелика, которая выехала на шоссе, свернув в другую сторону от «Золотого полиса».

Виктор откинулся на спинку сидения и снова достал планшет — оставалось две минуты до загрузки.

— Я музыку включу, ты не против? — спросила Анжелика, которая притормозила на перекрёстке.

— Включай, конечно.

Девушка нажала кнопку на магнитоле, на которой Виктор более внимательно задержал взгляд — она показалась ему моделью из девяностых, и из динамика полилась довольно легкая, мелодичная музыка, очень напомнившая парню образцы хорошего джаза.

— А что это за музон? — поинтересовался он, когда девушка свернула налево и они выехали на какой-то проспект.

— Это немецкий джаз восьмидесятых — тогда играли живую музыку на хороших и дорогих инструментах, поэтому она такая классная, и все аристократы любят и ценят эти несколько коллективов, которые ещё иногда выступают, — пояснила брюнетка, которая была сосредоточена на вождении — Виктор обратил внимание, что она вцепилась в руль.

Виктор хотел спросить насчёт того, что сейчас как-то иначе обстоят дела с музыкой, но не стал — в последнее мгновение вопрос показался ему палевным, а в памяти ничего особо и не всплывало.

«Видимо, мой двойник меломаном не был», — сделал он вывод.

Держа в ладонях планшет, Виктор рассматривал пейзаж и сделал вывод, что едут они в сторону Центрального московского ипподрома, который был основан ещё при Николае Первом, а потому явно должен был быть на своём историческом месте. Не успел Виктор вздохнуть, как в памяти всплыли несколько образов и фактов, которые подтвердили его догадку.

— Мы на Центральный едем?

— А куда ещё? — удивилась Анжелика.

— Мало ли, — Виктор посмотрел на экран и увидел, что пропали песочные часы и начала загружаться игра.

«Мы едем явно по Ленинградскому проспекту, вот только он совсем не похож на знакомый мне, а какой-то более одноэтажный и непритязательный. Получается, мы должны доехать до развязки на Третье кольцо — если оно здесь есть, свернуть направо к Ваганьковскому и как раз будем на ипподроме», — этот район был хорошо ему знаком.

Игра загрузилась, и Виктор увидел свой никнейм и уровень — восемьдесят второй, но играть не стал — во-первых, игра явно напоминала по своей графике далеко не лучшие образцы начала девяностых, во-вторых, ему захотелось открыть карту и посмотреть название проспекта — у Анжелики он не захотел спрашивать, и в-третьих, его начали опять накрывать смутные образы, и он решил сосредоточиться на них — это всё было связано как раз с играми.

«Вот в такую прямую кишку здесь играют люди? Это же край, какое-то нинтендо с картриджами конца восьмидесятых. Какой же я осёл, что не посмотрел ещё позавчера это всё — многое стало бы на свои места сразу», — Виктор глядел в окно, слушал музычку и обдумывал новые факты, которые накрыли его прямо сейчас — многие его мысленные вопросы получили свои ответы. — «Вот почему все эти девки с бета-теста уцепились в блоггинг-контракты — им плевать на все эти дурацкие недоигры и корявейшие инстанеты с недоразвитыми ю-ми-тубами — фирма будет их продвигать по классике — через глянцевые журналы, телевидение и культурные мероприятия — какая девица не захочет такое? Тут всё более по старинке, чем я думал, а значит, и гораздо сложнее в некотором роде, но и эффект получается ярче — когда твоя рожа на страницах модных журналов, то и узнаваемость более высокая. Да и инстанеты рано или поздно получит какое-то развитие, а значит, именно сейчас такое время, когда надо ловить момент — у нас это как середина-конец девяностых», — сделал он вывод со всей однозначностью. — «С играми тут полная печаль, это уровень начала девяностых в самом оптимистичном случае».

— Сейчас свернем на развилке, милый, и заедем в «Астория-Лакшери-Плаза» — будешь совсем красавчиком в нормальной одежде, — голос Анжелики вывел парня из глубокой задумчивости.

— Совсем? — перепросил он чисто затем, чтобы разговоро поддержать.

— Ну да — и ты и так хорош, но одежда всё-таки красит человека, и поэтому станешь совсем неотразимым, — заявила девушка.

— Таким, как ты? — решил он ответить на столь явный комплимент.

Девушка засмеялась и покачала головой. Виктор вышел из игры, поразившись тому, что его двойник в личине студента отдрачивал днями и ночами в столь унылую вещь до такого крайне высокого уровня, и открыл карту — его нисколько не удивило, что проспект назывался Марковский. А вот что его удивило, когда он чуть расширил карту — это название стадиона ЦСКА, который оказался на своём реальном месте.

«Марковский армейский спортивный клуб? Серьёзно — моё ЦСКА так называется?» — потрясённый до глубины души Виктор пялился в экран планшета — всю сознательную жизнь он был убежденным «конём»[6] и в молодые годы успел позажигать на выездах.

— Охереть просто название, — шепотом проговорил он, ощутив, как в горле появился ком.

— Что ты говоришь? — отозвалась через несколько секунд Анжелика.

— Да так, про футбол подумал, — ответил Виктор дрогнувшим голосом.

— Кстати, на скачках будут известные футболисты, правда — марковцы, леший бы их побрал, — сказала Анжелика с неприязнью в голосе.

— Да? Выступать будут в качестве жокеев? — Виктор пару раз вздохнул.

— Нет, типа почётные гости и всё такое — спонсорские дела клубов. В общем, скучно не будет, — ответила Анжелика, перестраиваясь в крайний ряд — впереди показалось здание.

«Похоже на ресторанчик в парке — только многоэтажное, но стиль почти тот же», — Виктор рассматривал архитектуру, пока они сворачивали на стоянку.

— Милый, надо поторопиться — пойдём скорее, — девушка взяла свою сумку и довольно резво вышла из машины.

Виктор положил свою сумку и планшет на сиденье и тоже вышел, и когда Анжелика закрыла машину — взял её за руку. Они пошли к центральному входу, над которым красовались две огромные, неоновые вывески разных цветов — «Астория-Плаза» и «Russian Luxury».

Глава 20

Возле «Астории» было очень много машин — Виктор насчитал десятка три различных моделей, пока они довольно быстро шли с Анжеликой ко входу в комплекс.

«Начиная от каких-то отечественных псевдо-„Волг“ и заканчивая немцами и японцами — представлен широкий спектр, но отечественных бюджеток явно таки больше», — сделал он вывод, когда они уже входили внутрь.

— Есть хороший магазин одежды на втором этаже — мы там с Аришкой недавно покупали спортивные костюмы и сапоги для верховой езды, — сказала Анжелика и показала рукой, что надо идти направо — там была большая лестница, перила которой были украшены резными головами орлов по бокам.

— Ты увлекаешься верховой ездой? — искренне удивился Виктор, рассматривая вестибюль, который по стилю напомнил ему «Золотой полис», то в более светлых тонах.

— А ты как думал? Это очень к лицу девушкам из высшего общества, — улыбнулась Анжелика, стрельнув в парня глазками.

— Может, ты и на скачках выступаешь? — чисто наобум сказал Виктор и улыбнулся ей — она сейчас была чудо как привлекательна.

Анжелика несколько секунд помолчала — они как раз подошли к лестнице и начали подниматься.

— Перед поступлением в корниловский корпус я целый сезон выступала под спонсорским флагом частного акционерного общества «Мосэнерго», потом рассорилась с сестрой и была вынуждена прекратить, да и учеба не способствовала моей спортивной карьере, — абсолютно серьезно произнесла она.

«Ну ничего себе девушка — талант во всех сферах: магия, скачки, лесбодрама и выносы мозга», — только и покачал головой Виктор, переваривая информацию.

— Очень впечатляет — ты умеешь удивить, — он немного притянул девушку к себе и приобнял, когда они поднялись на второй этаж.

— Спасибо, милый — я очень рада, что ты меня не осуждаешь, — опять вполне серьезно сказала брюнетка.

— И почему я тебя должен осуждать? — он остановился и вынудил остановиться её, удержав за руку.

— Скачки — это большие деньги, ставки и азарт! — вздохнула Анжелика, глядя ему в глаза.

— Все равно непонятно — почему я должен тебя осуждать? — на лице Виктора было выражение легкого недоумения.

— Ну, это очень грязная кухня, замешанная на договорняках и коррупции — очень большие деньги крутятся на тотализаторе, — неуверенно произнесла Анжелика, отведя взгляд.

«Ясно — она была замешана в этих делишках», — понял Виктор.

— Я тебя не осуждаю, милая — кто из нас без греха?

— Спасибо, но я была замешана в этих делах — и очень серьезно. Не хочу от тебя скрывать, — девушка вздохнула, в её голосе было сожаление.

— Успокойся, я не считаю тебя порочной или аморальной, — Виктор на несколько мгновений приобнял Анжелику, и она благодарно к нему прижалась.

— Нам туда, — показала она в сторону больших входных дверей, к которым вёл коридор.

Магазин с вывеской «Русский аристократ» оказался очень просторным — Виктор прикинул на глаз, что он занимает не меньше половины этажа. Когда они с Анжеликой зашли, у него сразу разбежались глаза — здесь была одежда на абсолютно все случаи жизни, при этом витрины были какие-то более впечатляющие и элегантные, чем те, к которым он привык в своей родной Москве.

— Здравствуйте, госпожа Корнилова — мы очень рады вас снова видеть в нашем магазине, — поспешила к ним администратор — одетая в стильный черно-красный костюм красивая дама лет тридцати, немного курносая блондинка.

Следом за ней подошла еще одна продавец — молодая худощавая девушка по имени «Элла» — Виктор прочитал её имя на бейджике, стилизованном под песцовую шубу.

«Занятные бейджи, будто из семидесятых годов, но очень интересные, да и деловые костюмы той же моды и покроя — такие в фильмах можно было увидеть разве что», — рассматривал парень магазин — посетителей было мало, а товаров наоборот — как в хорошем гипермаркете, но на сравнительно компактной территории.

— Здравствуйте, — кивнула Анжелика. — Мы очень спешим, поэтому всё надо сделать быстро — для моего молодого человека нужен костюм в стиле аристократической повседневности в сером, песочном и черном цветах, к ним — три пары туфель и шляпы под цвет, а ещё два спортивных костюма с нормальными кроссовками — из последней коллекции и никак иначе, — очень четко и решительно перечислила она свои требования под приветливую улыбку администратора.

«Зачем сразу три комплекта?» — хотел поинтересоваться Виктор, но Анжелика подмигнула ему и он просто улыбнулся, решив ей довериться. — «Мне хуже, что ли?» — вопрос был риторический.

— На фигуру вашего молодого человека есть отличные костюмы полного комплекта — попрошу в примерочную, — администратор расплылась в улыбке, переведя взгляд на Виктора и показывая рукой на закрытые массивными шторами несколько кабинок метрах в двадцати правее от входа.

— Отлично — несите всё подходящее, что есть! А я пока себе туфельки посмотрю, — решила Анжелика.

— У нас новая коллекция туфель из Италии, — показала рукой в сторону довольно необычной витрины девушка-продавец.

— Милый — примеряй быстренько костюмы, а я себе туфли гляну, — шепнула Виктору девушка и поцеловала его в щечку.

— Хорошо, — улыбнулся Виктор, который подумал, что чего-чего, а уж дефицита туфлей у Анжелики и дома и так нет.

— Господин, эмм…? — администратор, которая перед этим что-то прошептала помощнице, расплылась в улыбке и застыла, показывая рукой в сторону примерочных.

— Просто Виктор, — улыбнулся парень. — Ну показывайте, что у вас там за костюмы.

— Лучший русский пошив — эксклюзивно только для нашего, известного во всей светской Москве, лакшери-магазина, — к легкому удивлению Виктора, администратор легко, даже нежно, коснулась его за талию — как бы предлагая пройти в кабинку.

«Парфюм у нее вишнево-ромашковый. Лариса Евгеньевна, значит», — прочитал Виктор на бейдже, стилизованном под женскую фигурку в норковой шубе.

— Пойдемте, Лариса — мы действительно спешим.

— Не беспокойтесь, господин Виктор — костюмы будут готовы через две минуты, как раз ваш размер, — произнесла администратор, когда они уже шли в примерочную и Виктор рассматривал витрины, — а обувь — у вас явный сороковой размер.

— А откуда вы знаете размеры? — поинтересовался парень.

— Поверьте моему опыту — у меня намётан глаз на таких красивых аристократов, как вы — у вас прекрасная фигура, которая является стандартом для любых производителей, — заявила женщина.

— Что ж, спасибо.

«Этому магазину позавидует любой „Версаче“ или „Хьюго Босс“, умноженный на „Прада“ — здесь просто глаза разбегаются от ассортимента», — Виктор прибалдел от того, что он видел — три длинных ряда различных костюмов по обеим сторонам от себя.

— Проходите, Виктор — костюмы уже подобрали и несут, обувь и шляпы — тоже, — администратор даже приоткрыла шторку, пропуская парня внутрь просторной примерочной — с большим зеркалом, вешалками и стульями.

Не успел Виктор толком осмотреться — примерочная напомнила ему что-то очень уютное, как еще одна девушка-продавщица привезла на небольшой тележке — Виктор никогда таких и не видел — три вешалки с костюмами.

«Ничего себе — костюмчики для повседневности», — парень с некоторым удивлением смотрел на три разноцветных костюма, которые представляли по дизайну нечто среднее между виденными им в «Эскрайме» костюмами парней-аристократов и ковбойскими костюмами из вестернов. Через минуту принесли и обувь — в очень красивых коробках.

Администратор с доброжелательной улыбкой смотрела на него, и Виктор взял костюм песочно-бежевого цвета с красивыми полуковбойскими туфлями такого же цвета и с медной пряжкой, на которой была выбита голова носорога — этот комплект сразу ему приглянулся.

— Это пошив «Текстиль-Ярославль-Лакшери», но это коллекция прошлого месяца, господин Виктор, — прокомментировала Лариса. — Рубашку желаете классическую или вольного стиля?

— На ваше усмотрение, Лариса.

«Ярославль-Лакшери — ну отпад», — Виктор улыбнулся, с огромным трудом сдержавшись от смеха — настолько его позабавил бренд.

Задернув шторку, он довольно быстро разделся и облачился в костюм — увидев себя в зеркале, парень чуть не присвистнул.

«В высшей степени симпатично — и цвет классный, и сидит отлично, и не провисает нигде — нормальный костюм для русского ковбоя-автогонщика, который ещё немного и аристократ», — иронично улыбался он, рассматривая себя — костюм сидел замечательно, и особенно понравились Виктору несколько карманов на брюках и пиджаке. — «Совершенно же другое ощущение — хорошая одежда действительно преображает внутренний настрой».

— Мне нравится вот этот, — Виктор отдернул шторку.

— Остальные будете примерять? — поинтересовалась администратор, которая так и стояла возле примерочной.

— Они такого же размера?

— Полностью идентичные — это модели пятидесятого размера, — кивнула женщина.

— Тогда не буду — так и останусь в этом. А вот обувь и рубашку примерю — несите, — распорядился Виктор, который как раз повернул голову вправо и увидел Анжелику в конце ряда, следом за которой шла девушка с сумкой в руке.

Виктор подождал минуту, пока брюнетка подошла — на её лице сияла улыбка.

— Воу, милый — великолепный видос! Кто теперь посмеет сказать, что ты не самый высокородный аристократ? — судя по голосу, девушка была очень довольна увиденным.

— Пусть только попробуют, — ответил парень, отвечая на её поцелуйчик — она легонько поцеловала его в губы, но Виктор приобнял её и поцеловал в ответ.

Ещё минут десять заняла примерка обуви — кроссовки Виктору понравились, они напомнили ему его собственные любимые и цвет был почти такой же. Администратор практически не отходила от них всё это время, развлекая Анжелику разговорами о новой коллекции и между делом предлагая посетить магазин через две недели — ожидался завоз новых коллекций со всей России.

— Я так и сделаю, спасибо, — уже немного раздраженно, но вежливо ответила Анжелика, когда они стояли на кассе.

Брюнетка купила себе туфли из крокодиловой кожи и довольно простенькие на вид босоножки, а Виктору перепали три костюма с рубашками, обувью и ещё два спортивных костюма — тоже в комплекте с кроссовками.

— С вас шестнадцать тысяч рублей, госпожа Корнилова, — улыбнулась девушка на кассе, вручную выбивая каждый товар через терминал.

Анжелика царственным жестом достала карту с магнитной полосой и черно-золотистым штрих-кодом, и протянула кассиру — та примерно полминуты совершала с картой какие-то манипуляции через прибор, который Виктор оценил как считыватель годов так восьмидесятых, что снова заставило его задуматься о странной технологической реальности в этом мире.

«Шестнадцать косарей — ну и цены!» — мягко говоря, прибалдел парень, поскольку ожидал цифру раза в четыре меньшую. — «Терминал очень устаревший — тут явно не используют сканеры, судя по тому, что я уже знаю и видел. Наверно, этот прибор работает в каком-то защищённом радиодиапазоне — технология старая даже по меркам моего мира и банками использовалась с незапамятных времён, и вряд ли здесь есть такая разветвлённая оптоволоконная сеть, как в моём мире».

— Очень ждём вас снова, госпожа Корнилова — хорошего вам дня, — крайне елейным тоном напутствовала их администратор, когда они вышли из магазина с пакетами в руках.

Виктор так и остался в свеженьких обновках, а свои вещички он просто закинул в пакет — к костюмам ещё прилагались рубашки в тон и шляпы, это и называлось «полным комплектом».

— Вот и закупились — как я говорила, много времени это не заняло — здесь хорошее обслуживание, большой выбор и все меня знают, — весело сказала Анжелика, когда они подошли к лестнице.

— Спасибо, милая — мне очень нравятся костюмы, — искренне поблагодарил её Виктор.

— Мне для тебя ничего не жалко, и мне самой приятно быть рядом с таким симпатяшкой — теперь мне все девки обзавидуются, — изящно махнула кистью Анжелика, которая тем временем доставала из сумочки ключи от машины — спускались они очень бодренько.

«Женские понты — ради них девушки не пожалеют никаких денег, лишь бы выделяться на фоне всех остальных. Вечная гонка за статусом», — совершенно не удивился Виктор такому положению вещей.

До машины дошли сравнительно быстро — покупки сложили в багажник.

— Вот теперь я спокойна — вечер обещает быть классным. А если ещё и выиграем что-нибудь — то вообще отпадно будет, — приподнятым тоном заявила Анжелика, разворачиваясь в сторону выезда со стоянки.

— Выиграем? — переспросил Виктор, который держал в руках шляпу — ему понравилась медная пряжка с несколькими тонкими цепочками, на которой был выбит всадник, уезжающий в закат.

— Будем ставить, конечно, — ответила девушка, которая остановилась на светофоре, готовясь вырулить на главную дорогу.

— Знаешь — я не сторонник азартных игр и прочего тотализатора, мне очень это не нравится! — заявил Виктор.

Анжелика молчала, выруливая на дорогу — движение было очень плотное, много дорогих на вид машин медленно ползли друг за другом.

— Мне тоже, но я знаю меру, — ответила она минуты через полторы.

«У неё что — проблемы с азартом?» — предположил Виктор, ощутив, как идут мурашки по коже.

— У тебя проблемы с азартом? — спросил он строго.

— С чего ты взял? — Анжелика повернула к нему голову и нахмурилась.

— Я не взял, а спрашиваю — есть или нет?!

— Не замечала за собой такого, — немного дрогнувшим голосом ответила брюнетка и добавила, когда они чуть притормозили: — Не надо разговаривать со мной в таком тоне, а то я очень обижусь.

— Всё нормально, милая — следи за дорогой, — Виктор коснулся её плеча и потом погладил ушко.

Девушка явно чуть расслабилась, продолжая следить за дорогой.

— Наверно, весь город сюда сегодня ломанулся, — прокомментировала она ситуацию после трех или четырёх минут стояния в пробке.

— Судя по машинам — так оно и есть. Машинки довольно солидные.

Ещё за пару минут проехали от силы полсотни метров.

— Куда ты лезешь, козлина? — неожиданно высунулась из окна Анжелика и крикнула в сторону джипа, который пытался протиснуться в свободное место между рядами, непонятно на что рассчитывая.

«Весьма интересный джип — какой-то гибрид японца и военного американского внедорожника по дизайну», — Виктору хоть и плохо, но было видно через тонированное стекло ту машину, а через несколько секунд он услышал какую-то фразу на иностранном языке.

— Что ты тявкнула, тварь? — сорвалась на крик Анжелика, поскольку джип поравнялся с ними, и окно его боковой двери было чуть приоткрыто.

Виктор не услышал ответную фразу — шум сигналов нарастал, поскольку присутствующие на этом отрезке дороги ждать явно не любили.

— Блядь, я её сейчас выйду и просто убью, — с негодованием в голосе заявила Анжелика, повернувшись к парню — в её глазах он увидел гнев.

— Кого — её?

— Сучку эту! — брюнетка кивнула в сторону джипа, который тем временем уже вырвался вперёд под недовольные сигналы остальных водителей.

— А кто она? — Виктору стало любопытно.

— Ещё не знаю, но номер дипломатический. Я вообще не удивлюсь, если это одна известная в Москве тварь, потому что машина очень похожа на джип их дипломатического представительства, — произнесла брюнетка, ударив руками по рулю.

— Поехали, пробка вся двинулась, — подстегнул её Виктор, поскольку брюнетка проворонила момент и сигналили теперь уже им.

— Я её проучу, — девушка явно кипятилась.

— О ком вообще речь? — удивился парень.

— Если это она — я тебе её покажу, это охотница за нашими мальчиками, приехала сюда и пытается захомутать себе лучшие варианты.

— Ладно, покажешь, — равнодушно пожал плечами Виктор — в этот момент они немного свернули налево по дуге и он увидел очертания ипподрома.

«Ничего себе дворец. Здесь явно не жалели средств на развитие конного спорта — это же наше московское здание МИДа в миниатюре, только ампир более нежный, что ли, с итальянским налётом изящества», — Виктор с интересом рассматривал огромный комплекс зданий ипподрома, который раскинулся на внушительной площади — с дороги он был виден как с пригорка, поскольку располагался в низине относительно последнего участка дороги.

Вереница машин постепенно заезжала на не менее впечатляющую стоянку.

— Да, весь бомонд собрался, думаю — будет очень интересно, а ещё и банкет ближе к полуночи, — сказала Анжелика, выруливая в один из рядов на стоянке.

— Банкет в полночь? — скептически взглянул парень на свою спутницу.

— А ты что думал — мы сюда на часок? Раньше трех ночи не освободимся, — искренне удивилась брюнета.

— Хм, ну как скажешь — гулять так гулять, — произнёс Виктор без энтузиазма, поскольку это стало для него неожиданностью.

— Блин, я же свои очки забыла, — расстроенно заявила девушка через минуту копошения в сумке, когда уже заглушила мотор.

— Какие?

— Те самые, из парка, когда мы так романтично познакомились. Они мне нужны для стабилизации эндейса, если я буду нервничать, — Анжелика достала пудреницу и поправляла макияж.

«Я бы не назвал тот случай романтичным. Что ей стабилизировать то? О чём она?» — у Виктора мелькнуло сомнение, но он пока не стал уточнять.

— Всё нормально будет — пойдём, милая, — решительно произнёс он и ободряюще улыбнулся девушке.

Глава 21

Виктор и Анжелика, как и множество других богато одетых людей, направились к центральному входу — огромная двустворчатая деревянная дверь метра три высотой, расположенная посреди центрального семиэтажного здания, была распахнута настежь.

«Это не ипподром — это целый дворец. По сравнению с тем, что в моей реальности — здесь и площадь раза в три больше, и популярность места — явно значительно большая. Видимо, бабки здесь крутятся колоссальные — публика из высших слоёв», — ещё раз впечатлился Виктор, рассматривая и людей, и несколько разной высоты зданий, которые раскинулись на несколько сот метров вдоль стоянки, образуя почти сплошную внешнюю стену.

— У меня есть клубная карта, поэтому можно не торопиться — четыре места зарезервировано на центральной трибуне, — проинформировала Анжелика, когда они немного сбавили ход — людей на входе было много.

— А что за клуб? — поинтересовался Виктор — он держал её за руку, продолжая рассматривать окружающую публику и автотранспорт на стоянке.

— Ну тот самый, в котором я выступала.

Послышалось объявление по громкоговорителю:

— Уважаемые дамы и господа! Мы рады вас сегодня приветствовать на традиционном весеннем «Кубке московской городской думы» — сегодня вас ожидают как одиночные заезды, так и командные эстафеты, а гвоздём программы станут ночные заезды на античных колесницах — только лучшие жокеи из лучших аристократических конных клубов будут соревноваться ради вашего удовольствия. Дамы и господа, в вашем распоряжении — банкетный зал, кассовая зона, игровая комната отдыха для детей. Просим соблюдать меры безопасности и не покидать зрелищно-развлекательную зону. Приятного отдыха!

— Колесницы — просто отпад, я даже и не думала, что в этом году такое будет, — прошептала Анжелика довольным голосом, поскольку они находились в довольно плотной толпе и медленно подходили ко входу.

— Я не спец в скачках, поэтому ничего не могу сказать, — чуть сжал её ладошку Виктор, которому понемногу начал передаваться позитивный настрой окружающей толпы.

«Женщин и девушек — примерно на треть больше, чем мужчин, и все одеты в довольно свободные костюмы. Видимо, платья на скачках не котируются», — минуты через три он и брюнетка вошли, наконец, внутрь — зал вестибюля был просто огромный, и прямо напротив входа было большое панорамное окно, украшенное лепниной из фигурок лошадей. Ещё два окна, но поменьше, были в углах зала.

— Так, кассовая зона вон там, слева — нам туда, — заявила Анжелика, которая явно повеселела и отлично себя ощущала в этой обстановке.

Толпа гомонела, то и дело раздавался громкий смех и различные шуточки — многие люди были одето примерно так, как и Виктор с Анжеликой, но ещё больше — в довольно обычную, повседневную, неброскую одежду. Парень рассматривал вестибюль — три огромных старинных люстры, колонны через каждые несколько метров, всё оклеено различными плакатами с изображениями парней и девушек в экипировке наездников и названиями клубов — некоторые названия показались Виктору довольно вычурными.

— Зачем нам кассы? — полюбопытствовал парень, хотя ответ уже знал заранее.

— Возьмём программу, посмотрим котировки, пообщаемся со знатоками, а потом пойдём на трибуну, — улыбнулась Анжелика и махнула головой в сторону касс, которые были довольно далеко от входа.

«Котировки. Она что, реально ставить собралась?» — Виктор неодобрительно помотал головой, но возражать не стал, и они медленно двинулись в сторону огромной стойки с десятком или более окошек, обходя группки и компании людей.

Уже через полминуты Виктор стал замечать на себе заинтересованные взгляды девушек и дамочек — и одетых весьма разнообразно, и по внешности весьма разных. Абсолютное большинство дамочек с первого взгляда его совсем не впечатлили в плане привлекательности — вполне обычные женщины и девушки. Мужчины и парни выглядели примерно так, как и он — кто хуже, кто лучше, но в целом Виктор оценил большинство присутствующих как средний класс и выше.

«Видимо, такие развлечения — не для обычного народа, судя по ценам в меню», — когда они лавировали между колоннами и людьми, ему на глаза попался цветной стенд «Наша кухня» с ценами на напитки и еду — они его неприятно поразили.

Анжелика резко остановилась, и буквально потянула его рукой за собой — Виктор не сразу понял, что она хочет спрятаться за колонну.

— Что такое? — удивился парень.

— Выглянь из-за колонны — видишь? — заговорщицким тоном негромко произнесла брюнетка, кивком показывая в сторону небольшой группы людей в примерно такого же фасона одежде, как на Викторе.

— Ну, вижу — и что? — парень несколько секунд рассматривал небольшую группу азиатов — троих разного возраста и роста девушек и одного мужчину.

— Это явно та самая сучка, которая нас подрезала на дороге, я о ней наслышана, — немного возбуждённо проговорила Анжелика.

— Не знаю, тебе виднее, — пожал плечами парень. — Кто это такие, что ты о них прям наслышана?

— Это люди из японского посольства, а вон та дрянь в аристократическом костюме, — Анжелика чуть высунулась из-за колонны и показала пальчиком на среднего роста девушку-японку в тёмно-бежевом костюме и с кортиком на поясе, которая стояла полубоком к ним, — это охотница за нашими мальчиками по имени Мисаки — она дочка маркиза Фукуды, он уже несколько лет их посол у нас.

— Почему дрянь? — удивился Виктор, сквозь мельтешение толпы пытаясь рассмотреть японку, которая была шагах в двадцати от них, но ближе к центральному панорамному окну — её голова была перевязана изумрудно-бежевой повязкой с черными узорами, которая подчеркивала сдержанный стиль её прически-каре.

«Стройная девица. Такие повязки вокруг головы любят спортсмены и военные — как же она у них называется то?!» — Виктор на пару секунд задумался про название этой полоски ткани, но вспомнить не смог.

— Говорят, что она — мастер боя на мечах, а ещё отбила нескольких парней у марковских шлюшек — в общем, разбивательница сердец и стерва, каких поискать, — ответила Анжелика негромко.

— Говорят?! Кто? — прошептал ей на ушко парень, поскольку они стояли вплотную друг к другу.

— Да все именно так и говорят. Милый, да ты посмотри на неё и её спутниц, ведь там же всё видно — просто знатная шлюха по повадкам, — прижавшись к парню, пылко прошептала Анжелика — она не отводила взгляд от группки японцев.

— Вообще ничего такого и близко не видно — с чего ты вообще взяла? — начал немного прибалдевать Виктор с подобной женской логики. — Ты с ней лично знакома, что ли?

— Нет, а при чём тут это? — искренне удивилась Анжелика.

— Знаешь, милая — про тебя тоже могут говорить, что угодно — но разве это будет правдой?

— Ты это о чём, милый? Не сравнивай, — Анжелика чуть нахмурилась, повернулась и приобняла парня за талию — их взгляды пересеклись.

— Я и не сравниваю, — Виктор не удержался и поцеловал брюнетку в губы — она не ожидала этого.

— Блин, милый, помаду же сотрешь — давай потом, — отвела она взгляд и немного покраснела.

— Пойдём на кассу, что ли — там уже толпа нарисовалась, — предложил парень через несколько секунд.

— Да, ты прав — там уже набежали любители, — проговорила девушка, ещё раз оглянувшись в сторону японки.

«Н-да, Анжелика есть Анжелика — вечно что-то придумает, вечно с кем-то враждует», — ухмыльнулся парень и тоже оглянулся в сторону группки японцев — у него в памяти шевельнулось нечто такое, что показалось ему крайне важным, но пока что было скрыто от понимания.

Возле касс уже был ажиотаж — само по себе довольно обширное пространство в этой части вестибюля было заполнено десятком столиков с четырьмя мягкими стульями возле каждого, за которыми уже сидели люди и что-то живо обсуждали, размахивая разными листками, и несколькими среднего размера кипарисами в горшках, которые довольно хорошо разделяли поток людей по кассам. Негромко лилась музыка из установленных под потолком динамиков — какой-то бодрый военный марш, стоял шум от голосов, и Виктор с Анжеликой тем временем пристроились к ближайшей очереди.

— Вон экран, видишь? — показала она куда-то налево, и Виктор заметил большой экран, на котором в качестве заставки был всадник, скачущий по полю — заставка примерно каждую минуту перемежалась со списками котировок на первые заезды.

— Да, тотализатор.

— Сейчас возьму программку и предварительные котировки на следующие раунды, а пока сразу поставим на третий номер в первом заезде, — заявила брюнетка, переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь вокруг — ей явно нравилась атмосфера этого события, как понял Виктор.

— Почему именно на «тройку»? Откуда ты знаешь? — скептически поинтересовался Виктор.

— Милый, кто из нас специалист в этих делах, а? — Анжелика, которая стояла спереди, полуобернулась к нему и улыбнулась краешками губ.

— Ну, допустим — ты, и всё равно — почему?

— Это первый женский заезд, самый разогрев, а потому здесь нет явного фаворита. Третий номер — это рысак из «Олимпийского конкура» — есть такой клуб со своим конезаводом в Малоярославце, у них очень выносливые кони, которые стабильно держат темп на дистанции и не выдыхаются в самом конце. Звезд они не хватают, но в таких заездах хорошо себя показывают, — тоном знатока рассказала Анжелика, пару раз оглянувшись по сторонам.

— Сколько их стартует?

— Восемь, милый, — просветила парня брюнетка.

— А остальные семеро — совсем плохи, что ли?

— Нет, примерно такого же уровня, но немного хуже. Кроме того, я уверена в жокее, — подмигнула парню Анжелика.

— Ну хорошо, дело твоё, — пожал плечами Виктор, который не видел смысла спорить или отговаривать её.

«Её же деньги, в конце концов», — Виктор тоже рассматривал публику, и как раз подошла их очередь.

— Тысячу рублей на победителя в первом разогревочном заезде — третий номер, — авторитетно заявила Анжелика, доставая из сумочки кошелёк.

«Нормально зарядила», — снова покачал головой Виктор — сквозь толпу на несколько секунд в его поле зрения попала группа японцев — они шли вдоль противоположной от входа стены и скоро скрылись из виду.

— Уважаемая госпожа, динамическая котировка поменялась и составляет один к четырем целым трем десятым, — услышал Виктор голос кассира.

— Падает, значит. Ставьте и дайте программку и предварительные котировки на все сегодняшние заезды, — решительно сказала Анжелика, протягивая деньги в окошко кассы.

— Прошу, уважаемая госпожа. Удачного вечера, — кассир выдал квитанцию и несколько листов разного размера.

Виктор и девушка отошли от кассы — он помог ей сложить ворох листков, отпечатанных на глянцевой бумаге.

Толпа в кассовой зоне была довольно плотной, а кроме того, дамы не пожалели парфюма, и Виктор поскорее захотел на свежий воздух — ароматы хоть и были приятными, но их смесь была далеко не райской.

— Пойдем на трибуны или куда-нибудь, — предложил он Анжелике, которая снова остановилась у одной из колонн и что-то искала в сумочке.

— Милый, заезд начнется только через двадцать минут, я хочу посмотреть на публику — тут есть знакомые лица, с которыми я хочу пообщаться чуть позже, — ответила она, с интересом наблюдая за людьми.

— Мне не нравится эта смесь духов — здесь же невозможно находиться, — процедил парень.

— А, запахи ядрёные, конечно — здесь весь московский бомонд, как ты хотел, — усмехнулась Анжелика и провела пальцами по его щеке: — Тебе нехорошо?

— Я бы предпочел выйти на улицу.

— Ну ладно, пойдём — кого хотела, я увидела, — Анжелика кокетливо улыбнулась и показала рукой в сторону небольшого панорамного окна, как раз напротив кассовой стойки: — Нам туда, выйдем через боковой коридор.

— Идём, — согласился Виктор, который ощущал легкое головокружение от смеси ароматов.

«Вот куда японцы шли. Интересно, в этих духах есть магические примеси? Лучше выпить литр водки, чем дышать этой парфюмированной смесью», — думал он, пока они шли вдоль касс к левому панорамному окну, из которого была видна часть беговой дорожки, и свернули в хорошо освещенный коридор, который заканчивался дверью с табличкой «Центральная трибуна».

Анжелика достала из сумочки золотистую карту и приложила к электронному замку — раздался щелчок.

— Моя ложа на четвертом ярусе, оттуда все замечательно видно, — полуобернулась к Виктору девушка, открывая эту дверь.

«Звучит хорошо и комфортно», — совсем не удивился он.

Они вышли на небольшую площадку — Анжелика начала уверенно подниматься вверх по лестнице. Виктор, который шел за ней и глядел на покачивания её красивой попки, раздумывал о том, что часть центральной трибуны являлась непосредственно этим зданием — он уже прикинул планировку и ему было интересно проверить свою догадку.

— Могли бы сделать лифт, — заявила девушка, когда они поднялись на четвертый этаж и она приложила свою карту к еще одному магнитному замку.

— Ходьба полезна для здоровья и фигуры, милая, — прокомментировал Виктор, входя ещё в один коридор и сворачивая направо — за Анжеликой.

«Этот коридор уже побольше, и народа тут тоже немало, все поделено на небольшие ложи, видимо», — они шли мимо людей, куривших возле приоткрытых дверей по левой стороне коридора — двери были через каждые метров десять.

Виктор насчитал шесть дверей, которые они прошли, пока Анжелика не подошла к нужной — она снова приложила карту к замку.

— Наконец-то. Надо будет сменить ложу, а то вот так каждый раз приходится наматывать такие крюки и зигзаги, — сказала она с легким недовольством.

— Часто ты здесь отвисаешь? — полюбопытствовал Виктор, проходя за ней.

— Примерно раз в месяц или два. Нам сюда, — показала она рукой на четыре комфортабельных стула в правой стороне небольшой открытой площадки-яруса.

«Как я и думал — этажи-ярусы для комфортного просмотра боления, а по бокам и напротив этого здания — обычные открытые трибуны, вероятно, с отдельными входами — аристократия очень умело отделила себя от основной массы народа», — рассматривал Виктор окружающий пейзаж.

Они находились в самом центре ипподрома, откуда был прекрасно видна овальная беговая дорожка.

Сама ложа была относительно небольшая, мест на пятнадцать, и огорожена высокими поручнями — подойдя к ним, Виктор огляделся и увидел далеко справа, как одетые в разноцветные стильные костюмы жокеи выводили из вспомогательного помещения к стартовой позиции своих лошадей. Сзади них, левее от двери, висел небольшой телевизор, на котором транслировали котировки вперемешку с заставкой.

— Ты собираешься ради каждой ставки бегать вниз, в кассу? — полюбопытствовал Виктор, когда они придвинули свои кресла немного ближе к поручням и сели — в ложе они были не одни, через минуту зашло ещё зашло еще человек семь, громко смеявшихся.

— Нет, здесь можно вызвать персонального кассира за небольшую плату, а еще и официанта — это же вип-ложа, как никак, — засмеялась Анжелика, которая полунаклонилась в сторону поручней и с интересом рассматривала происходящее возле стартовой линии. — Но я предпочитаю спускаться к кассам и в буфет в перерывах между заездами.

— Почему? — искренне удивился Виктор.

— Во-первых, мне интересно наблюдать за людьми, во-вторых, можно встретить много знакомых, в-третьих, ставлю я далеко не на каждый заезд, а сидеть здесь по часу — бывает скучно. И как видишь — туалета здесь нет, так что все равно комфорт не полный, — девушка коснулась своей ладонью его запястья — в её глазах было веселье.

— Логично, не поспоришь, — Виктор нежно сжал ее ладошку — девчонка была сейчас очень хороша, она будто расцвела изнутри.

«Она действительно этим увлекается, это явно её страсть», — он смотрел на довольное личико брюнетки, которая откинулась в кресле и закинула ногу на ногу, доставая пачку сигарет и зажигалку.

— До первого женского заезда осталось десять минут — дамы и господа, успейте сделать ставки! — объявил мужской голос по громкоговорителю.

— Посмотри вон туда — видишь того серого в яблоках орловца? Это наша «тройка», — минуты через три Анжелика показала на коня и стоящую рядом с ним девушку-жокея в бежево-коричневом жокейском костюме, черных сапогах и шлеме.

— Милая, не хочу показаться пессимистом, но остальные выглядят ничем не хуже его, — ответил Виктор, которому это все начало нравиться — и сам этот теплый вечер, и эта ложа, и нетерпеливый, возбужденный гул толпы на трибунах.

— Вот увидишь — Инга победит! — уверенно заявила Анжелика, повернув к парню голову.

— Инга?

— Моя подружка.

— Ты делаешь ставки, исходя из личных симпатий, что ли? — поразился Виктор.

— На самом деле так или иначе делают все, но нет, не переживай — Инга хоть и подруга, но в спорте она дольше меня и свое дело знает, — пояснила Анжелика и улыбнулась.

— Просто я не азартный человек, — сказал Виктор, отчего брюнетка залилась смехом.

— Ой, ну ты и весёлый, умеешь сказать, конечно, — отсмеявшись, вымолвила она и затянулась сигаретой.

Виктор тоже усмехнулся и пожал плечами, и только хотел закинуть ногу на ногу, как сбоку послышался чуть хриплый баритон:

— Вы не могли бы вести себя потише? Здесь не цирк!

— Что-о? Сидите спокойно, молодой человек — мы вас вообще не трогаем! — возмущенно ответила Анжелика, чуть привстав в кресле и повернувшись в сторону говорящего.

«Два каких-то худощавых типа лет около тридцати и пятеро дамочек примерно такого же возраста — явно одна компашка. Численное преимущество на их стороне, но быковать на Энджи я не позволю», — Виктор тоже рассматривал находящихся в ложе и быстро оценил диспозицию.

— Барышня, прекратите издавать шум и молча наслаждайтесь зрелищем — ложа не только ваша, — сказал мужчина в темно-синем костюме — примерно такого же покроя, какой был у Виктора.

— Не хамите мне, уважаемый, — к удивлению Виктора, довольно сдержанно ответила Анжелика.

— Тебе никто не хамит — веди себя тихо и не мешай нам смотреть, девочка, — вмешался второй тип, которого Виктор оценил как ещё более худощавого и явно какого-то легкого нарка-полупокера на вид — одет он был весьма небрежно.

— Слышишь, любезный — рот свой прикрой, ты пришел на скачки в вип-зону — вот и веди себя соответствующе, — громко и четко произнёс Виктор, глядя в глаза этому типу.

В компашке послышался смех и шушуканье дамочек.

— А ну повтори, что ты там промычал, малолетка, — выкрикнул второй тип, его бледное лицо перекривило от злости.

— Мычишь ты, баран, а я тебе говорю, чтобы ты сел и наслаждался скачками, а не приставал к незнакомым людям! — встал Виктор из кресла и повернулся в сторону компашки.

— Милый, не надо, пожалуйста, — услышал он сзади обеспокоенный шепот Анжелики, и в тот же момент она схватила его за ладонь двумя руками.

— А мы сейчас познакомимся, — худощавый тип резко встал из кресла, достал из что-то из внутреннего кармана, сделал три шага в сторону Виктора и произнёс с надрывом: — Капитан Марков, контрразведка, пятый департамент. Сейчас ты проедешь со мной, утырок, и тогда мы посмотрим, кто здесь мычит.

— Слышишь, контрразведчик херов, давай ты ксивой будешь размахивать где-то в другом месте, пока тебе её куда-нибудь не вставили. Я тебе советую успокоиться и просто смотреть скачки, иначе это всё плохо закончится, — голосом без капли сомнения отчеканил Виктор, со злостью глядя в глаза типу, хотя внутри у него ёкнуло — в это же мгновение он ощутил свой эндейс холодной, массивной глыбой под сердцем.

— Ты кому угрожаешь? — глаза у типа сузились.

— Я тебе не угрожаю, а говорю, как есть — ты очень хуёвый контрразведчик, раз не знаешь, где стоит размахивать ксивой, а где лучше сидеть спокойно, — холодно произнёс Виктор, не отводя взгляда.

«Что-то мои понты далеко зашли, но уже поздно отступать — думаю, я смогу его вырубить», — мелькнула у него мысль.

— Предъяви документы… — только начал шипеть этот тип, но к нему сзади подошла одна из дамочек — довольно миловидная блондинка с полными бедрами, и что-то прошептала на ухо, исподлобья поглядывая мимо Виктора — явно на Анжелику.

— Ясно, — недовольно ответил тип, развернулся и сел в кресло.

— Милый, хватит — оставь этих уёбков, это сейчас вообще не в тему, — услышал он шепот Анжелики — она стала чуть сзади него, прижавшись грудью к его плечу.

— Пусть извиняться перед тобой, — повернул к ней голову Виктор и тоже ответил шепотом.

— Милый, прошу, не надо — давай забудем, — прошептала она очень нежно и сжала его ладонь.

«Козлы полунаркотные — контрразведчики хуевы. Наверно, узнали, на кого наехали — и сразу дали по тапкам», — Виктор еще несколько секунд колебался — обострить ли конфликт с дальнейшими непонятными последствиями или оставить всё на этой неприятной ноте.

В этот момент открылась дверь и в комнату вошел довольно крепкий, невысокий, лысый толстячок лет тридцати с копейками, одетый в темно-серый деловой костюм — двубортный пиджак был расстегнут, верхняя пуговица рубашки — тоже. За ним вошли молодые парень и девушка в черных, аккуратных деловых костюмчиках — они держали несколько папок и массивный портфель.

— Анжела, детка, а что же ты меня внизу не подождала? — заявил он раскатистым, жизнерадостным голосом, стряхивая пепел с сигары на пол.

— Пашка, как же я рада тебя видеть, — чуть ли не пропищала Анжелика и бросилась его расцеловать.

«Видимо, об этом знакомстве и шла речь на кухне», — Виктор смотрел, как этот Пашка и Анжелика по-дружески расцеловываются.

Глава 22

Виктор с интересом смотрел на девушку и её знакомца — она действительно была рада его видеть, её лицо выражало искренние эмоции.

— Паша, а теперь позволь тебе представить моего спутника…

— Вот оно что, оказывается, — перебил её этот Павел и взглянул оценивающе на Виктора.

— Да, все именно так! Позволь тебе представить моего жениха — Виктора Колчака! — торжественно произнесла Анжелика, переводя взгляд с парня на гостя и обратно — на её лице было выражение удовлетворенности.

Краем уха Виктор услышал, как в толпе-компашке прямо-таки ахнула какая-то из дамочек: «Колчак! Неужели?», но парень был и сам сейчас удивлен, что брюнетка его представила именно так.

— Не ожидал увидеть представителя славного семейства Колчаков в таких тесных отношениях с родом Корниловых, — заявил гость и затянулся сигарой — после этого он подошёл к Виктору и протянул ему руку: — Рад и удивлён!

Виктор после секундного колебания крепко пожал руку этого толстячка.

— Виктор, позволь представить — это мой друг, Павел Николаевич Зворыкин — он муж моей старшей сестры Аллы и председатель правления акционерного общества «Мосэнерго», — девушка отрекомендовала Виктору своего знакомца.

«Это очень многое объясняет», — Виктор улыбнулся и кивнул, закончив рукопожатие, при этом отметил, что ладонь у толстячка хоть и холёная, но хват — очень цепкий.

— Вроде и муж, а вроде — и не муж, но это — частности, — засмеялся Павел, жестом показал своим сопровождающим, чтобы они присели на стулья возле стены — позади их кресел, и посмотрел на Виктора: — Наверно, у вас очень романтическая история знакомства — давайте смотреть забег, и как раз расскажете мне, я люблю такие истории.

— Пашечка, давай, — чуть ли не захлопала в ладоши Анжелика, и все они начали рассаживаться по креслам.

«Интересно, чему Энджи так радуется — что она задумала?» — Виктора немного беспокоил её очень радостный настрой.

Анжелика присела на краю слева, Павел — по правую руку от неё, а Виктор — по правую руку от него, четвертое кресло справа от парня осталось свободным.

— Внимание, уважаемые зрители! Стартует первый полуфинальный заезд на «Золотой кубок скорости 2020», дистанция — две тысячи четыреста метров. Под первым номером вы можете видеть участницу… — начал перечислять по громкоговорителю имена жокеев, названия команд и клички лошадей мужской голос.

«Инга Яблонская — вот оно как», — поразился Виктор, когда представляли третий номер.

— Гонка будет ровная, — заявил своим раскатистым голосом Павел и повернул голову к Анжелике: — Как там Алла?

— Блин, Паша — ну она же твоя жена, ты должен лучше знать, — с некоторой досадой в голосе ответила брюнетка.

— Знаешь, она месяц со мной не разговаривает, но и о разводе слышать не желает.

— Вы помиритесь, вроде у вас впервые такое — ты же знаешь её вредный характер, — ответила Анжелика. — Я и сама с ней долго не выдерживаю, хотя у меня самой характер — вообще не сахар.

— Я хоть её и люблю, но мне такое отношение надоело, — вздохнул толстячок.

На несколько мгновений воцарилось молчание — раздался хлопок, барьеры были убраны и восьмерка рысаков стартовала — Виктор обдумывал услышанное и с интересом наблюдал за тем, как наездницы подстегивают своих лошадей, переходя с рыси в галоп, а кроме того — он был впечатлен должностью этого нового знакомого.

«Видимо, Энджи выступала под флагом этой компании, потому они и встретились именно здесь, на скачках», — сделал он вывод.

— Она не захочет с тобой разводиться — что у вас в этот раз случилось? — негромко спросила Анжелика, не отводя взгляда от беговой дорожки.

Трибуны уже начали шуметь и гудеть — наездницы вошли в полуовал поворота.

— Как обычно — деньги, машины, курорты, внимание — ей опять мало, — уже более спокойно ответил Павел.

— Ну, она же Корнилова, — с легким смешком произнесла Анжелика. — Пашка, никуда она не денется — она такого классного мужа больше нигде не найдет, вот можешь мне поверить.

— Я тоже так думаю, — согласился толстячок, докуривая сигару. — Так, а кто у нас тут фаворит вообще?

— На первом полуфинале явного фаворита нет, но мне нравится третий номер, — ответила Анжелика.

— Почему?

— Я верю в Ингу, — ответила Анжелика.

— Ах, вот оно что — она действительно умница, после такой травмы не бросила спорт и вернулась в большие бега, — в голосе Павла была похвала. — Я не знал, что она сегодня выступает — слишком загружен работой, — вздохнул он.

— Посмотри, как она хорошо держит темп, — брюнетка почти не отрывала взгляд от восьмерки участников, которые после выхода из поворота начали разделяться на три группы.

— А ты что думаешь, Виктор — кто фаворит? — неожиданно для парня повернул к нему голову Павел.

— Я не увлекаюсь скачками и азартными играми, — ответил Виктор, которого вопрос застал врасплох.

— Хех, правильно делаешь — приятно увидеть здравомыслящего человека в такой среде, — хмыкнул Павел.

— Скачки — это хорошо и приятно, если подходить к ним с умом и профессионально, — заявила Анжелика.

— Кто же спорит — скачками можно наслаждаться и без ставок, — вздохнул толстячок и продолжил: — Ты могла бы и дальше выступать, Анжелочка — талант у тебя определённо есть.

«Угу, вот оно что», — Виктор внимательно слушал разговор, делая вид, что смотрит на соревнующихся.

— Если только под твоим флагом — и никак иначе, ты же знаешь! — довольно твердо ответила брюнетка.

— После тогдашнего разговора с твоим отцом — это проблематично, ты же знаешь, дорогая, — весьма осторожно ответил Павел, и это удивило Виктора.

— Он очень разозлился на меня за мои провалы в учёбе, поэтому так и получилось, — вздохнула девушка — Виктор как раз смотрел на неё краем глаза, поскольку скакуны заходили в левый от их трибуны поворот и его голова была естественным образом повернута туда.

— Может, пройдёт ещё время и всё образуется, тем более, если у тебя есть желание выступать, — ответил Павел.

— Посмотрим, Пашечка, посмотрим, — с азартом в голосе ответила Анжелика — она сжала сумочку и с интересом смотрела на беговую дорожку.

«Так, наша Инга — в тройке лидеров, но идёт последняя и отстаёт на полкорпуса, за ними впритык — двое, и трое задних — явные аутсайдеры. Первый круг позади», — Виктор тоже сосредоточился на гонке — выступление третьего номера ему нравилось, наездница хорошо держала темп и старалась контролировать преследователей.

По громкоговорителю раздавались восторженные комментарии — мужской и женский голоса взахлёб комментировали скачку, подначивая таким образом трибуны, которые очень шумели и свистели.

Виктор, Анжелика и Павел молча наблюдали, как наездницы преодолевают второй круг, а вот в компашке раздавались разной громкости недовольные выкрики и свист. На третий круг Инга зашла на второй позиции — она незначительно обгоняла третью всадницу, двойка преследователей отстала уже на полтора корпуса, тройка аутсайдеров — и того больше.

— Какая она молодчина, такой галоп не каждая сертифицированная наездница сможет держать, — с восхищением заявил Павел, который с явным азартом наблюдал за скачкой.

— Три круга — заезд всегда специфический, лично я всегда предпочитала выступать в заездах на два или четыре круга — это тактически удобнее, — прокомментировала Анжелика. — У неё отличный орловец, она много с ним работала.

— Может, в следующем году и ты вернешься в спорт — как знать. Хорошая репутация у тебя есть, мы сможем собрать вполне боевую команду и на эстафеты, и на упряжки, — Павел достал новую сигару из внутреннего кармана и жестом подозвал своего помощника — тот достал какое-то приспособление и откусил им край сигары, потом достал зажигалку — ароматный дым разнёсся по всей ложе, хотя Виктор при этом поморщился.

— Возможно, я этого и хочу, и не хочу — по разным причинам, — кивнула Анжелика и мельком взглянула на Виктора, улыбнувшись ему. — Пашка, а в этом году почему ты и «Мосэнерго» не выставили хотя бы в индивидуальные заезды кого-нибудь?

— Да знаешь, после твоего ухода и распада нашей команды я пытался искать кого-то, кто хотя бы приближённо смог бы демонстрировать твой уровень, но прошлой осенью оставил это дело — навалилось много работы, у нас в компании сейчас — десятки инновационных проектов, я весь загружен финансовым и техническим контролем, да и сестра твоя мозги мне не прекращала и не прекращает полоскать — поэтому скачки я пока отложил в дальний ящик, хотя для репутации «Мосэнерго» мне нужна спонсорская команда, — попыхивая сигарой, немного грустным голосом рассказал толстячок, поскольку внимание всех троих было приковано к наездницам.

«Как-то он слишком деликатно выражается — Энджи явно напортачила и всех подвела, судя по его словам, однако же — он готов снова с ней иметь дела», — сдержал улыбочку Виктор.

— Блин, Пашка, — брюнетка нежно толкнула его кулачком в плечо, как закадычного приятеля, — я бы и рада вернуться, но отец перекрыл мне все пути, так и сказал: «пока за ум не возьмёшься, можешь и не думать о спорте», — вздохнула она. — Вот я выйду замуж за Виктора — и сразу мы этот вопрос серьёзно поставим перед семьёй.

«Ничего себе — новости. Ей надо замуж, чтобы иметь возможность вернуться в такие вот профессиональные скачки. А как же доля в бизнесе, должности и всё прочее?» — Виктор был крайне удивлен такое услышать.

Наездники, не снижая темпа, зашли в последний перед финишем поворот — Инга на своём третьем номере отставала менее, чем на четверть корпуса от идущего первым рысака, а третья в забеге наездница отставала от них уже на целый корпус, остальные растянулись по дорожке ипподрома, не выдерживая темпа.

— Давай, давай, не сбавляй, — громко простонала Анжелика в фанатском азарте — обе лошади вышли с поворота, идя голова к голове.

— Скорее! — зарычал Павел, наклонившись в своём кресле и размахивая рукой, в которой была сигара.

Со стороны компашки послышались недовольные выкрики и свист. Виктора хоть и увлекло зрелище, но сохранял ясность ума и не поддался общему экстазу и истерии — трибуны реально ревели, ему это напомнило родной стадион «ЦСКА» в моменты самых принципиальных матчей.

— Ну-у-у-у! — ещё громче заорала Анжелика и ударила себя ладонью по бедру, когда обе лошади пересекли финиш.

Трибуны ревели и свистели.

— Вот это галоп, вот это дали жару — ну красавицы, — громко выдохнул Павел и откинулся в кресле, выдыхая дым.

— Уважаемые дамы и господа, результат первого полуфинала будет определён с помощью фотофиниша, просим сохранять терпение, — объявил спокойный мужской голос по громкоговорителю.

— Вот это забег — вроде и разогрев, а какая драма, какой темп, — через некоторое время сказал Павел.

— Я верила в Ингу, и видишь — она молодец, — ответила Анжелика, доставая сигарету. — Ты будешь ставить на второй заезд?

— Нет, я там никого не знаю. Я сегодня приехал ради колесниц — вот это будет номер, такого давненько не было, — более веселым голосом произнёс толстячок.

Под обмен репликами про беговые особенности разных пород лошадей прошло минуты три, когда послышалось объявление по громкоговорителю:

— Уважаемые дамы и господа! По результатам фотофиниша определился победитель первого полуфинального индивидуального женского заезда на дистанции в две тысячи четыреста метров на приз «Золотого кубка скорости 2020» — это участник под номером «три» Инга Яблонская, выступающая верхом на Орионе и под спонсорским флагом «Народной пивоварни Бутово». Давайте поздравим победительницу заезда, а также участниц, финишировавших на втором и третьем месте — они проходят в финал.

На трибунах раздался весьма смешанный рёв — были как одобрительные выкрики, так и свист, и ругательства — гул не смолкал минуты полторы.

— Ох, всё-таки Инга, уи-и-и, я выиграла, — тем временем захлопала в ладони Анжелика и фамильярно толкнула в плечо толстячка, но он явно не возражал и в ответ потрепал девчонку за волосы.

— Ох и спонсор у неё, — усмехнулся Павел через минуту после всех этих выражений радости.

— Ну, она и этого еле нашла, потому что вообще поздно подала заявку, — засмеялась Анжелика и махнула рукой. — Если покажет себя хорошо в финале, найдёт кого-то покруче, у неё всё-таки хорошая репутация и отличный рысак.

— Надо её забрать будет в нашу команду, — уверенно заявил Павел.

— Ну, до этого пока далеко, — взгрустнула Анжелика, поправила себе волосы и перевела взгляд на Виктора: — Милый, можно тебя попросить?

— Конечно, зая, — улыбнулся ей парень.

— Сходи, пожалуйста, в кассу, забери выигрыш, поставь на что-нибудь во втором заезде и купи нам минералочки и каких-нибудь хрустяшек, ладно? — довольно нежно и умильно произнесла девушка, глядя в глаза Виктору.

— На что и сколько ставить? — скептически усмехнулся Виктор.

— Вообще на твоё усмотрение, милый — возьми квитанцию и мою карту-пропуск, — брюнетка порылась в сумочке и протянула ему чуть смятую квитанцию и золотистую карту.

— Хорошо, — не стал спорить Виктор, потому что увидел в глазах Анжелики явный намёк на то, что ей хочется наедине обсудить с мужем своей сестры какие-то свои вопросы.

Забрав квитанцию, он кивнул сидящим, и взглянув на компашку в ложе, в которой о чём-то увлечённо спорили, вышел в коридор. Людей было немало — многие курили и читали как с экранов своих смартфонов, так и с листочков. Когда Виктор уже подходил к лестнице, он увидел, как в противоположной стороне коридора открывается дверь и оттуда выходит девушка — та самая японка, за которой наблюдала Анжелика. Только хотев свернуть, Виктор заметил, что японка, которая находилась метрах в двадцати прямо по коридору, увидела его и резко остановилась, но явно сразу же взяла себя в руки и тоже двинулась к лестнице, опустив голову.

Парень не придал этому особого значения — за время нахождения как в этом мире, так и конкретно в этом месте он уже привык к разного рода заинтересованным взглядам со стороны девушек и женщин. Быстренько спустившись по лестнице, по которой в обе сторону шли люди, он достаточно быстро прошёл к нужной кассе. Очередь была уже сравнительно немаленькая — пять человек посмеивались, общались и размахивали квитанциями. Виктору пришлось отстоять минут семь, пока он смог забрать выигрыш — четыре тысячи триста рублей, он сразу же поставил сто рублей чисто от фонаря на пятый номер, забрал деньги и начал оглядываться в поисках буфета.

Не только буфет, но целый ресторанчик оказался на другой стороне этого зала-вестибюля, и пройдя шагов сорок сквозь не очень плотную толпу людей, Виктор подошёл к длинной барной стойке, за которой находились четыре официанта в черно-белой форме, у которых сейчас не было отбоя от клиентов. Стоя в небольшой очереди, он посматривал по сторонам, краем глаза заметив уже знакомую японку за одной из колонн — она явно отвела взгляд, когда он повернул голову.

«Этой что от меня надо?» — наученный опытом, парень уже не верил в такие совпадения.

— Здравствуйте, что желаете? — спросил сотрудник, когда подошла очередь Виктора.

— Три литра французской минералки и восемь бутылок суздальского пива, — показал он жестом на нужные напитки, — и что-нибудь хрустящее на закуску, — витрина была довольна внушительная, и выбор напитков и снеков был весьма широкий, что очень порадовало парня — только цены кусались.

Официант предложил ему крекеры и чипсы — Виктор заказал по четыре больших упаковки «Тульских хрустяшек» — со вкусом лосося и сметаны.

— С вас четыреста семьдесят рублей, — произнёс официант, и Виктор отчитал нужную сумму, в глубине души обалдевая от этих цен.

«Здесь наценка минимум пятикратная, минимум — совсем охренели здешние барыги», — кисло улыбнулся он официанту, наблюдая, как быстро и чётко парень за стойкой складывает это всё в компактную, плетёную из натуральной лозы, корзинку.

Забрав заказ — корзинка весила прилично, он по правой стороне зала двинулся к двери, на минуту остановившись у центального панорамного окна — было видно, как со вспомогательного помещения выходят участницы второго заезда.

«Надо бы поторопиться», — он решительно двинулся к двери, которая была метрах в двадцати от него.

Довольно неожиданно из-за ближайшей колонны на него наскочила японка, ощутимо толкнув его в левое плечо и пройдясь руками вдоль его же левого кармана — Виктор не без труда удержал и равновесие, и корзинку от падения.

— Kiwotsukete! (Осторожно!) — отрывисто и с гневом произнесла японка на своём языке.

— Что? — обалдел Виктор — настолько это всё было неожиданно для него, а ещё больше его поразил взгляд её красивых карих глаз — в них совершенно не было гнева, а была печаль.

— Gyōgi yoku suru (Веди себя прилично), рюисский хам, иначе накьязать тебья! — заявила японка, чуть оттолкнув его ладонью — совсем несильно и весьма картинно.

Виктор только хотел ответить более грубо, потому как на них уже явно начали обращать внимание, как японка резко подняла правую ладонь, будто готовясь дать пощёчину.

— Sukippu! (Пропусти!) — снова отрывисто произнесла она, чуть оттолкнула его и пошла в сторону бара с гордо поднятой головой.

— Ничего себе — дела! — несколько секунд ничего не понявший Виктор ошарашенно смотрел ей вслед — её походка показалась ему очень пластичной, потом глубоко вздохнул и непроизвольно провёл рукой по карману — ему показалось, что там что-то появилось.

«Что это было вообще такое? Как там её Энджи назвала — Мисаки?» — взволнованный Виктор старался успокоить дыхание, быстрым шагом приближаясь к двери — ему поскорее хотелось скрыться с глаз, хотя на него никто особо и не смотрел.

Открыв с помощью карты дверь, он быстренько поднялся на ближайшую межэтажную площадку и опустил руку в карман, нащупав там бумажку. Он поставил корзинку с напитками на пол и развернул бумажку — это оказалась проигрышная помятая квитанция с первого заезда, на тыльной стороне которой было написано беглым почерком с ошибками: «Дорогой я пьечти год тебья искала. Мни кажетса что я знаю почьему с тобой это случилась. Встретьимся потом в безопосной место — я очень рада».

Виктор три раза перечитал записку, потом почесал себе голову, вздохнул и сложил её в карман. Подняв корзинку, он начал подниматься по лестнице, думая о том, что проблем у него меньше не становится, а совсем даже наоборот — с каждым днём всё веселее.

Глава 23

Когда Виктор поднялся по лестнице и зашел в коридор, раздумывая о произошедшем, по громкоговорителю начали объявлять второй полуфинальный заезд.

Коридор был заполнен публикой — прилично одетый люди курили, переговаривались, смеялись.

Зайдя в ложу, Виктор увидел, что Анжелика стоит немного сзади их кресел и переговаривается с незнакомой ему девушкой, которая была облачена в бежево-коричневый жокейский костюм и черные сапоги.

— Милый, наконец ты пришел! — повернулась к нему с радостью на лице брюнетка: — Позволь тебе представить мою хорошую подругу — Ингу Яблонскую! Она талантливый жокей и мы сейчас имели удовольствие наблюдать её заезд и волевую победу! — торжественно произнесла Анжелика.

— Очень приятно, Инга — вы были великолепны! — Виктор подошел к ним, кивнул и легонько пожал протянутую ему этой девушкой руку.

— Благодарю, я старалась! Я тоже очень рада познакомиться, — произнесла чуть хриплым, доверительным голосом эта Инга. — Вы с Анжеликой — шикарная пара, — девушка пристально посмотрела Виктору в глаза, потом перевела взгляд на Анжелику.

«А она весьма симпатяшная, есть в ней какой-то шарм и боевитость», — первое впечатление парня было именно такое — девушка была кареглазая, темненькая шатенка ростом с Анжелику, чуть более коренастая в фигуре, с развитыми, спортивными бёдрами и попкой. На её очень привлекательном, миловидном лице было выражение удовлетворенности и собранности.

— Милый, спасибо тебе за минералку — то что надо! Давайте смотреть второй заезд, — Анжелика взяла себе литровую бутыль минералки.

Виктор поставил корзинку с напитками на небольшой столик сбоку от их кресел.

— Вода, пиво, хрустяшки, — объявил он, садясь в свое кресло.

— Мне хоть и нельзя, но одну бутылочку — можно, — махнул рукой толстячок Павел и взял ноль-пять суздальского.

Виктор тоже взял пиво и хрустяшки. Инга села по правую руку от него — от неё исходил запах спортивного азарта, заезда и лошадей.

— Любимый, а на кого ты поставил во втором заезде? — обратилась к парню Анжелика.

— Сотку на пятый номер.

— Сотку? Ну блин, это же ни о чём, — на мгновение надула губки Анжелика.

— Твой жених — молодец, все правильно понимает! Азартные игры — это чистое зло! — пробасил толстячок, отпивая свое пиво.

— Я бы с вами поспорила, друзья, — заявила Инга, вмешиваясь в беседу. — Никто никого не заставляет ставить состояние на скачки или на иные виды спорта — все зависит от человека и его самоконтроля, не так ли?

Виктору нравился её голос.

— В традициях русского дворянства — спускать родовые имения на скачках и в карты, — засмеялся Павел.

В этот момент по громкоговорителю только начали перечислять участников второго заезда — при выходе на старт вышла небольшая заминка у одной из участниц.

— Паша, блин — ты б ещё царя Гороха вспомнил, — усмехнулась Анжелика. — Где мы, а где старорежимное дворянство?!

— Дорогая, во все времена люди одинаковы, — произнесла Инга, которая чуть наклонилась в кресле и повернулась к Анжелике: — Недавно был случай в роду Юденичей — один из их сыновей вчистую проиграл на футбольных ставках свою долю наследства, в которое даже не успел толком вступить после кончины главы рода.

— Ну, это совсем крайние случаи — футболом увлекается совсем уж плебейское быдло! — взмахнула кистью Анжелика — она в этот момент внимательно наблюдала за стартовой позицией.

— А вы что думаете, Виктор? — обратилась к парню Инга.

Виктор повернулся к ней, ещё раз отдав должное её приятному голосу:

— Я противник азартных игр. Государство не должно давать возможность проявлять людям подобные слабости, потому что часто бывает, что человек, будь он обычный гражданин или высокородный маг, просто не контролирует себя.

— Хм, так зачастую и есть, — кивнула Инга.

— Милый, я с тобой не согласна. Что ты хочешь этим сказать? — немного нахмурилась Анжелика.

Виктор отпил глоток пива и несколько мгновений помолчав, ответил:

— Понимаешь ли милая — бывает так, что человек — просто идиот, и это — надолго, то есть совсем не лечится…

Виктора перебил взрыв смеха — все трое его собеседников засмеялись.

— Интересная трактовка, — смеясь, произнес Павел.

— Тем не менее, таких людей в обществе много, и если их поставить в такие условия, как сейчас — легальные азартные игры, компьютерная зависимость, то от этого будут страдать и они, и все общество, а наживаться на этом будет узкий круг заинтересантов, — закончил парень свою мысль.

— Вы рассуждаете, как утопист, Виктор — я ни от кого не слышала таких аргументов, — с некоторой иронией, но и с заинтересованностью произнесла Инга.

— Спасибо, что хоть не коммунист, — пожал плечами Виктор, снова вызвав искренний смех собеседников.

«Веселый вечерок — я теперь вместо звезды разговорного жанра здесь, шутник вечера», — отпил он пиво, чуть ухмыльнувшись.

— Говорят, увлечения подобными теориями сейчас модно в среде рабочей и студенческой молодежи — куда только смотрит наша контрразведка? — вопросила Инга, улыбнувшись Виктору.

— Что вас удивляет в этом, Инга? — вскинул бровь парень.

— Разве история столетней давности ничему их не учит?

— Многих людей ничему не учит история собственной позавчерашней пьянки с битьем стекол в кафе или взаимным мордобоем, — искренне удивился Виктор.

— А вы — весьма резкий в суждениях, — Инга чуть покраснела и отвела взгляд.

— Жизнь на одну зарплату основной массы населения способствует увлечению такими радикальными теориями, — усмехнулся Виктор.

«Такая по-своему наивная барышня, что аж прелесть», — ему было довольно приятно с ней общаться — девушка оказалась культурной и хорошей собеседницей по первому впечатлению.

— Виктор прав — всё так и есть. Азартные игры — это путь в никуда, а конкретно здесь наживается Марков-Девятый, владелец ипподрома, весь их клан, а также узкая прослойка приближённых лиц, все остальные просто вертятся в этом колесе порока и спускают деньги, — вздохнув, заявил Павел.

— Ну знаете ли — не будет тотализатора, не будет и скачек — вы уж определитесь, господа, чего вы реально хотите, — язвительно произнесла Анжелика — как раз в этот момент стартовал второй заезд.

«Интересно, Энджи рассказала Инге, что я — из Колчаков? Наверное, да», — предположил парень.

Вторая восьмерка начала набирать темп едва ли не лучше, чем участницы первого заезда — трибуны кричали и приветственно свистели.

— Солнышко, а кто у нас здесь фаворит? — чуть наклонилась в кресле Анжелика, глядя на Ингу.

— Второй и седьмой номера — оба рысака в самом расцвете сил, даже получше моего Ориона, — ответила Инга.

— Всё равно я поставлю на тебя в финале, — мотнула головой Анжелика, глядя на подругу — Виктору показалось, что она её подначивает.

— Ты мне льстишь, дорогая, — весьма спокойно ответила Инга.

Наездницы зашли в поворот — вся группа шла плотно и явные аутсайдеры ещё не проявились.

— Ты смотри, пятая впереди — как хорошо выходит из поворота, — громко произнёс Павел через полминуты.

— Да, это весьма необычно — пятерка считается аутсайдером, — прокомментировала Инга, с интересом глядя на беговую дорожку.

— Это совсем не факт, — чуть нервно произнесла Анжелика — она явно увлеклась процессом.

«Она действительно этим всем увлекается, и такие азартные увлечения в её возрасте — это вообще нехорошо ни в каком смысле. Она спокойно ставит косарь рублей на почти фаворита и чудом выигрывает, но это явно не всегда так бывает», — Виктор был обеспокоен своими наблюдениями. — «Мало мне её не самого сдержанного характера, так ещё и это — просто убойный коктейль».

— Двойка берет своё — видите, как она чётко держит темп при входе в поворот, — нарушила через некоторое время молчание Инга, когда участники заезда зашли на второй круг.

— Вы ехали примерно таким же образом, Инга, — сказал Виктор.

— Ну, я бы хотела так ездить, не буду отрицать, — улыбнулась краем губ шатенка.

— А что вы всё время на вы, как не родные? У нас здесь все свои — можно на ты, — вмешалась Анжелика.

— Да, поддерживаю — у нас здесь культурное развлечение, а не официальный приём, — пробасил Павел, открывая уже вторую бутылку пива.

Виктор с Ингой переглянулись, парень при этом усмехнулся и пожал плечами, как бы показывая, что он не против «на ты» — девушка-жокей немного зарделась.

«Красивые у неё щечки, типично русская красотка», — отметил парень.

Трибуны гудели, определилась тройка лидеров, которая понемногу наращивала отрыв от остальных, держа темп.

— Как хорошо, что я не поставил на седьмой номер — сейчас бы точно влетел, — заявил Павел, отпивая пиво.

«А ведь он тоже любитель тотализатора — вон как глазки блестят», — отметил Виктор выражение его лица. — «Здесь явно все присутствующие — так или иначе завязаны на тотализатор и сопутствующие этому проблемы».

По крики и свист трибун заезд финишировал — даже в их ложе раздались недовольные выкрики со стороны компашки, при этом Павел вальяжно развернулся и посмотрел на них:

— Что это за цирк?

— Да не обращай внимания — какие-то залётные, — тихонько ответила Анжелика, махнув рукой.

— Четвертый номер был фаворитом? — поинтересовался Виктор, поскольку победила именно четверка.

— Крепкий середняк, я хорошо знаю жокея — она сейчас прыгнула выше себя, на морально-волевых, — ответила Инга. — Вряд ли она выдержит такой же уровень в финале.

— Кстати, а когда твой финал? — громко вопросила Анжелика.

— Сегодня в час ночи, после серии беговых заездов, и как раз после нас начнутся соревнования колесниц, — произнесла Инга с энтузиазмом в голосе.

— А твой Орион готов сегодня бежать? — нахмурилась Анжелика.

— Конечно это неправильно — если делать по-нормальному, как положно, то финал должен быть завтра вечером, но наших спонсоров поставили на растяжку организаторы, и у них не было выбора, — тяжело вздохнув, пояснила Инга. — Организаторы захотели вложиться в один день, и ничего им не докажешь!

— Это какие-то махинации Маркова-Девятого, у него сейчас проблемы с руководством городской думы по вопросам аренды, вот и получилась такая несуразица. Без колесниц сегодня бы половина публики просто бы не пришла, — негромко произнёс Павел, показав жестом своему помощнику, чтобы тот подал ему пиво — сам он откинулся в кресле и курил сигару.

— Паша, тебе бухать нельзя, — прокомментировала Анжелика.

— Сегодня можно, — отмахнулся толстячок.

«Третья пошла», — усмехнулся Виктор и спросил у Инги:

— Давно вы увлекаетесь конным спортом?

— Мы вроде на ты… — улыбнулась шатенка.

— Да, точно, — кивнул Виктор.

— С самого детства — у нас под Питером небольшое поместье, и я с детства там была среди лошадей. Каких-то особых маготалантов у меня нет, поэтому я решила сделать ставку на профессиональный спорт, совместить приятное с полезным.

— Как оказалось — не сильно приятно и не очень полезно, — засмеялся Павел.

— Да, увы, — грустно усмехнулась Инга.

— А твой отец — тот самый известный ведущий? — полюбопытствовал Виктор.

— Да, он самый. Папа не одобряет мою карьеру в этой сфере, особенно после травмы, ну что поделаешь — мне это нравится, — Инга сложила ладони замочком.

— Инга, душечка, а что дядя Дима забыл в Карелии? Мы его по телеку видели сегодня и очень удивились, — вопросила Анжелика, встав с кресла — она пошла поставить на столик бутылку и легонько потянулась, повернувшись лицом ко всем троим.

— Дорогая, подробностей не знаю, но мы вчера созванивались — они с группой делают большой репортаж, даже студийный вертолёт взяли, а потом планировали баньку и пьянку с местными военными — отец любит так добывать информацию. С его слов я поняла, что назревает какой-то серьёзный конфликт из-за Медвежьего Убежища, но под предлогом неисполнения давних договоров, да и в чисто военном отношении наши военные давно хотят передвинуть границу севернее и даже забрать Виипури, бывший Выборг.

— Медвежье Убежище? — переспросил Виктор — в памяти ничего по этому поводу не было.

— Это одно из мест силы недалеко от границы, на финской стороне — как раз там они выстроили основную линию укреплений, насколько я знаю, — доброжелательно пояснила Инга, но Виктор понял по её тону, что она немного удивлена тем, что он этого не знает.

— Виктор не специалист по Северо-Западу, — засмеялась Анжелика. — Кто там в кого стрелял — хер на самом деле поймёшь, ну а вообще дядя Дима очень воинственно выступил.

«Немного разрядила ситуацию», — Виктор улыбнулся брюнетке, она улыбнулась ему краем губ.

— Ну, Анжелика, ты же знаешь, что он плотно работает с президентской администрацией и является рупором всего нашего клана, — развела ладошки Инга и мило пожала плечами.

— Да я не за это говорю — мне интересно, чего это вдруг всё это обостряется сейчас, ведь десятилетиями никому не было дела до этой ссаной Финно-Эстонии и этого чахленького места силы, — чуть скривив губки, произнесла Анжелика.

— Анжелочка, не забивай себе этим голову — у нас и бюджетный кризис, и энергетический на подходе, и с Германией могут быть проблемы, если у них сменится правящий кабинет, вот всё и начинает накладываться друг на друга, — пробасил Павел. — Запомни — если где-то стреляют, значит на кону деньги, торг за преференции или разборки за власть.

— Ой, Паша, знаешь что! — весьма недовольно повернула к нему голову девушка. — Может, я потому интересуюсь, что у меня политические амбиции и я хочу сделать карьеру.

И Павел, и Инга заливисто засмеялись. Брюнетка, немного растерянно посмотрев на них, тоже махнула ладошкой и засмеялась, потом села в своё кресло.

«Видимо, карьерные амбиции Энджи никто не воспринимает всерьёз во всей этой клановой группировке — учту».

По громкоговорителю начали объявлять участников первого мужского полуфинального бегового заезда на три тысячи двести метров — третьего по счёту в сегодняшней программе.

— Я не спец в скачках — кто сейчас стартует? — негромко поинтересовался Виктор у Инги.

— Сейчас будет заезд лошадей, запряженных в двухколёсные экипажи — так называемые качалки. Участники стартуют с определённым интервалом и будут соревноваться в беге на время, — также негромко пояснила она, улыбнувшись краем губ.

— А ты выступала в подобной дисциплине?

— Неоднократно, но мне больше нравится скачка — адреналин, чувство скорости и полное слияние с рысаком, а вот качалкой мне не нравится управлять, если честно, — ответила шатенка.

Восемь участников последовательно стартовали, с разницей в пятнадцать секунд — началась гонка на время. Виктор, наблюдая за беговой дорожкой, думал о японке — предчувствие ему подсказывало, что встретившись с ней, он получит ответы на многие вопросы и ситуация значительно для него прояснится.

Глава 24

В процессе заезда Виктор увлекся как самим зрелищем, так и разговорчиками со своими новыми знакомыми: с Ингой он беседовал о внутренней кухне всех этих скачек и был удивлен некоторыми нюансами и неписанными правилами, а толстячок Павел активно болел за первый номер и жаловался ему и Анжелике, что очень непросто найти квалифицированные кадры за умеренную плату на важный строительный проект.

Помощники Павла принесли на подносе четыре рюмки водки с четырьмя бутербродами — как раз во время второго круга.

— Не откажешь составить мне компанию? — спросил толстячок у Виктора. — Девушкам не предлагаю — им нельзя.

— Мне точно нельзя, — засмеялась Инга.

— А я просто не хочу, — в тон ей произнесла Анжелика.

«Он и так уже подшофе — от пива. Но выпить с таким важным человеком — это полезно», — кивнул ему парень, соглашаясь.

— Паша, ну куда тебе с твоим гастритом ещё водка — что скажет Алла? — только и покачала головой Анжелика.

— А откуда она узнает? — хохотнул тот.

Виктор взял рюмку, они чокнулись за знакомство и выпили, закусили бутербродиками с семгой, запили пивом.

— Вот скажи мне, Анжелочка — как ты мне предлагаешь обновлять оборудование и основные фонды при такой нестабильности курса нашей валюты? — воскликнул он патетически.

— Ты меня спрашиваешь? — засмеялась Анжелика и откинулась в кресле, прикрыв рот ладошкой.

— А разве не твой папа, наш глубокоуважаемый Георгий Георгиевич, почти вручную руководит сейчас всей финансовой политикой? Хотя согласно конституции — это вообще не его сфера! А ведь надо идти до конца.

К удивлению Виктора, который отвлёкся от скачки и начал с интересом прислушиваться к разговору, Анжелика продолжила заливисто смеяться, а Инга наклонилась в своём кресле и внимательно смотрела на неё.

— Пашка, дорогой, ну ты у меня это серьёзно спрашиваешь? — брюнетка отсмеялась и начала поправлять волосы.

— А у кого? Ты же любимая дочурка нашего президента, принцесса ненаглядная — могла бы ему и сказать, что марлезонский балет, который сейчас происходит с рублём, вообще не способствует инвестициям и стабильности, — пожал плечами толстячок, переводя недоуменный взгляд на Виктора.

«Любимая дочурка? Интересненько», — Виктор, совсем немножко пьяный, отметил этот момент.

— Что ты такое говоришь, Пашка, ну-у, — Анжелика ощутимо толкнула его в плечо и засмеялась — как показалось Виктору, довольно натянуто.

— Говорю как есть, — голос толстячка немного заплетался. — Мне вот надо покупать у «Сименса» новые трансформаторы, новые турбины, а из-за падения рубля по отношению к рейхсмарке это всё теперь выйдёт мне дороже на двадцать или даже двадцать пять процентов — где мне деньги брать? А спросят с меня!

«А он нормально набрался — видно, что пьёт редко, а потому быстро развезло», — понял по его голосу Виктор.

— Ой, я тебя умоляю — зачем это покупать, деньги тратить? — заявила Анжелика, которая в этот момент смотрела на наездников — первый из стартовавших уже выходил на финишную прямую.

— Как зачем? — в голосе Павла было реальное возмущение. — Ты хочешь, чтобы весь город сидел без света, а во всём обвинили наш клан? Это же будет колоссальный кризис.

— Паша, ну говори это папе или Алке, я же не финансист!

Как раз в этот момент наездники начали последовательно финишировать, трибуны взревели и примерно через минуту такого шума и воплей по громкоговорителю объявили победителя — седьмой номер показал самое лучшее время. Павел, который как раз допивал пиво, в огорчении швырнул почти пустую бутылку за перила.

— Ну, толстячок ты мой славный — не расстраивайся, — Анжелика приобняла его и чмокнула в щечку.

— Как же тут не расстраиваться — и ставка моя не сыграла, и на приём к президенту не могу попасть, и трансформаторы не за что выкупить, — Павел обмяк в кресле. — Немецкие, отличные.

Виктору даже стало его жалко, хотя он даже не стал и гадать, куда или кому на голову полетела та бутылка.

«Наверно, не так это и весело — быть мужем одной из сестриц Энджи и управлять такой сложной корпорацией».

— Ну вот прямо так не бывает, чтобы не за что, — сказала через несколько мгновений брюнетка.

— Вот поверь на слово — я бы отдал любые деньги на твою команду, вот последние бы отдал, вот точно так и на трансформаторы — «Сименс» на меня наседает, контракт горит, неустойка будет колоссальная, а с финансами у нас сейчас — полный затык, сильный кассовый разрыв, зарплаты еле выплачиваем, — снова проговорил Павел, вздыхая.

— Ну, насчёт команды — я только за! Хоть завтра — правда, дорогая? — перевела взгляд на Ингу брюнетка.

— Да, — покивала та.

— Анжелочка, поговоришь с папой? Мне нужно всего-то сто семьдесят миллионов на коррсчёт «Мосэнерго» в валютных евробонах по курсу центробанка, а не биржевому, — взмахнул ладонью Павел, — а в республиканском бюджете сейчас профицит по итогам месяца…

— Откуда ты знаешь? — удивленно перебила Павла Анжелика. — Там такой профицит, что плакать хочется.

— У меня свои источники в налоговой и минфине.

— Ну я не знаю, честно, — брюнетка мило надула губки. — Боны — это сложнее будет, проще деньгами.

«Почему бы его жене не поговорить с отцом-президентом? При чём здесь моя стервочка вообще?» — Виктор, который внимательно слушал этот разговор, старался краем глаза смотреть на обоих собеседников, не показывая своего интереса — реплики Энджи его интриговали.

— Солнышко, поговори с президентом, а я за это буду тебе ну очень обязан, вот ты же меня знаешь! — толстячок приложил обе руки к груди. — Для нашей же семьи стараюсь.

— Ну ладно, будет тебе займ из бюджета — в конце концов, мы люди не чужие, — ответила негромко, но вполне серьёзно Анжелика через несколько мгновений.

Виктор, который специально не поворачивал голову и наблюдал только краем глаза, поразился, что брюнетка при этом с опаской взглянула на него.

«Так любимая дочка или семейный изгой?» — вопрос в голове парня стал во весь рост.

— Виктор, за успех? — обратился к парню толстячок и жестом подозвал помощницу с подносом.

— Не вопрос, — парень улыбнулся и взял рюмку.

Чокнулись за успех в делах, выпили, закусили — Виктор почувствовал себе повеселее, ему стало совсем хорошо.

«Хорошая водяра — как слеза».

По громкоговорителю начали объявлять участников второго мужского полуфинального заезда на три тысячи двести метров, при этом трибуны недовольно свистели.

— Наверно, многие очень сильно влетели сейчас — явным фаворитом был первый номер, — Виктора вывел из раздумья тихий голос Инги.

— В этом нет ничего удивительного, было бы странно другое — победа фаворита, — ответил ей парень.

— На самом деле в таком бизнесе важно знать меру и давать людям выигрывать — очень явные неожиданности приводят к скандалам, а конный спорт и так сейчас переживает не лучшее время, — покачала головой Инга.

— Лучше бы играли честно — всем от этого было бы проще.

— Многие так и считают, но марковская ипподромная мафия с этим согласна не будет, — в голосе шатенки была грусть.

Во время второго заезда уже порядком опьяневший Павел выражал недовольство текущей финансовой политикой — ещё более севшим голосом настойчиво рассуждал о том, что высокая инфляция — это чистое зло, которое ускоряет повышение банковских ставок, что в свою очередь ставит в тяжелое положение такие важные для государства и народа корпорации, как его «Мосэнерго».

— У нас уже нет естественного роста экономики, понимаете? — размахивал он ладонями, когда участники заезда пошли на второй круг. — Нынешний инерционный рост запустил инфляцию, а инфляция — это летящий камнем вниз рубль, наш бывший полновесный золотой рубль, и поэтому мы вынуждены переходить в расчётах на доллары, фунты и рейхсмарки, да ещё и под видом золотых евробонов, которые банда, засевшая в центробанке, продаёт по грабительскому курсу предприятиям энергетического сектора. Когда это всё закончится?

— Успокойся, Павел, не принимай близко к сердцу, — Виктор смотрел, как Анжелика мягко гладит по плечу взволнованного толстячка.

— Солнце, я тебя спрашиваю — когда президент возьмёт к ногтю центробанк и всех этих банкирских блядей, которые пьют кровь из трудового народа? — пробасил толстячок и жестом подозвал помощницу: — Неси водку и закуску, быстро!

— Трудового народа? — со смешком переспросила Инга.

— А кто я — не трудовой народ? — сдвинул брови Павел и повернулся к шатенке, пытаясь сфокусировать на ней взгляд.

— Конечно трудовой, Пашенька, — успокоительно взяла его за ладонь Анжелика, подмигнув при этом Виктору и Инге.

«К нам приехал цирк с конями — что тут сказать», — Виктор только покачал головой, чтобы не заржать. — «Хотя фактически он ставит серьёзные вопросы — если финансовой политикой недовольны менеджеры такого высокого уровня, у этого государства — большие проблемы. Недаром юнкера впаривают облигации на улице всем встречным — что-то нехорошее назревает», — у Виктора ещё раз всплыли в памяти реплики отца насчёт возможного дефолта.

— Но самое страшное — не в этом! — минуты через полторы встрепенулся Павел, когда помощница принесла поднос с бутылкой водки «Байкал» и различными закусками.

— Так, прекращайте это пьянство, господа хорошие — вы что, свиньи? — недовольно заявила Анжелика.

— Ах ты зараза, — потрепал её за волосы Павел, как ребенка, и брюнетка недовольно отмахнулась от него. — Выпьем? — повернулся он к Виктору.

— Давай, — взмахнул кистью парень и показал помощнице, чтобы та наливала. — Без электричества не останемся, надеюсь?

— А хер его знает — у нас оборудование очень изношенное, и самое страшное — у нас полная зависимость от Германии в поставках оборудования, деталей и компонентов, потому что наша энергопромышленность за последние годы потеряла два ключевых завода — харьковский и уральский, которые ещё тогда еле дышали.

— А что за заводы? — полюбопытствовал Виктор, чокаясь с Павлом.

— По производству турбин — их шесть лет назад продали за долги «Сименсу», как раз ебаный опёздол Гена Дроздовский был тогда министром энергетики, ну а немцы их, естественно, тихо угробили — мол, не нашли заказы, санацию провели и всё такое.

— Ну пиздец — а куда все смотрели? — поразился Виктор.

— В свои карманы, куда немцы клали бакшиш, — вздохнул Павел и откинулся в кресле — после третьей рюмки он заметно помрачнел.

— Виктор, милый, давай смотреть бега, — мягко и нежно обратилась к парню Анжелика, выразительно глядя в глаза.

— Хорошо, — он покивал ей и откинулся в кресле, раздумывая об услышанном.

Когда закончился второй мужской заезд, Анжелика вытянула ножки и потянулась в своем кресле, как кошка:

— Надо бы и поставить на что-то, как вы считаете?

— Ты вроде как собралась ставить на меня, — засмеялась Инга и весьма вольготно хлопнула ладошкой по плечу Виктора — его это весьма удивило.

— Это будет в вашем финале, а я хочу на следующий заезд, если получится, — Анжелика снова закурила.

«Она половину пачки прикончила как минимум за вечер», — неодобрительно покачал головой парень — курящие девушки ему не нравились.

— Милый, сходишь со мной вниз, в буфет и в кассу? — проворковала Анжелика, взглянув на Павла — тот раскинулся в кресле и похрапывал.

— Легко! — согласился Виктор — ему уже надоело здесь сидеть, да и пиво заканчивалось, а впереди ещё были заезды и колесницы.

— Было очень приятно пообщаться с вами, — встала со своего кресла Инга. — Мне пора идти — надо побыть с Орионом.

— Дорогая, приезжай к нам в гости! — подошла к ней Анжелика, легонько обняла и поцеловала в щечку.

— Приеду, — девушки ещё раз расцеловались.

Вышли втроём — Виктор шел чуть сзади подруг, которые о чем-то перешептывались и смеялись. Людей в коридоре было много, но возбуждения стало как-то поменьше.

«Ещё два финала, а потом колесницы — интересное будет зрелище», — расслабленно думал Виктор, спускаясь по лестнице вместе с девушками — он обратил внимание, что шатенка прихрамывает.

Напротив касс Анжелика с Ингой ещё раз расцеловались, и девушка-жокей повернулась к парню:

— Очень приятно было познакомиться, Виктор. Вы с Анжелочкой — шикарная пара, — она внимательно посмотрела ему в глаза и легонько пожала руку.

— Я тоже рад, — улыбнулся ей Виктор — на миг ему показалось, что между ними возникла некая симпатия.

— Держу за тебя кулаки, дорогая — гони на все сто! — Анжелика обеими руками сжала ладонь Инги.

— Спасибо, меня это очень вдохновит, — шатенка явно была растрогана. — Всё, я побежала! — она кивнула им обоим и пошла в сторону буфета. Шагов через двадцать она повернулась и помахала им ладонью.

— Как тебе Инга? — поинтересовалась Анжелика.

— Приятная, культурная, целеустремленная девушка, — ответил Виктор, который смотрел на удаляющуюся шатенку — она хоть и не сильно, но прихрамывала на левую ногу.

«Она хорошенькая, позитивная, при этом без заносчивости и стервозности».

— Ах, милый, — вздохнула брюнетка и взяла парня за руку, показав кивком, что надо идти к кассам: — Целеустремленная — это ещё мягко сказано!

— Рассказывай, милая — заинтриговала же, — парень провел ладонью по талии брюнетки.

— Эй, на нас же смотрят! — произнесла она тоном заговорщицы и усмехнулась, взглянув ему в глаза.

— Мне пофиг, — мотнул головой Виктор и притянул её немного к себе.

Народа в вестибюле было очень много — шум, гам, выкрики и смех слились в какофонию азарта.

— Ты заметил, что Инга немного хромает? — спросила брюнетка, когда они подошли к кассам и стали в очередь.

— Да, — ответил Виктор, осматривая окружающих — ему показалось, что он увидел кого-то из компании японцев.

— Год назад она на полном ходу упала с коня, сломала левую руку, ребра и левую ногу в трех местах, и чудом не сломала позвоночник и всё остальное, что только можно.

— Ничего себе! Бедняжка, — поразился Виктор.

— Да, так и есть. Она очень долго лежала в больнице, но выкарабкалась, восстановилась и вернулась в спорт, хотя я и отговаривала её, — вздохнула Анжелика.

— И очень достойно выступила сегодня!

— Я в неё верила. Надеюсь, что и в финале она покажет всё, на что способна, — Анжелика прижалась к парню, он её приобнял.

«Надо будет пойти умыться — голова что-то побаливает, хоть я и выпил всего ничего».

Очередь продвигалась довольно медленно. Виктор, обнимая девушку, посматривал вокруг — люди очень суетились. Минуты через две в край их очереди пристроились двое японцев — та самая Мисаки и одна из её сопровождающих.

Уже возле окна кассы Анжелика чуть зевнула, потянулась и оглянулась — Виктор сразу же ощутил, как она напряглась всем телом.

— Посмотри назад — там эта шлюшка, — прошептала она ему.

— И что?

— Она меня напрягает. Мне кажется, что она хочет тебя увести, милый, — брюнетка покосилась в сторону японцев.

— Красотка моя — не смеши, — уверенно произнес Виктор и прижал к себе Анжелику.

«К чему она это говорит вообще? Очень это странно», — Виктора одолевало какое-то сомнение, причину которого он понять не мог. — «Они не могут быть знакомы, а значит, делить им нечего. Или Энджи что-то знает?» — Виктор понял, что совсем бы и не удивился этому факту — от брюнетки можно было ожидать чего угодно.

Когда подошла очередь, Анжелика поставила по тысяче на оба финала — мужской на время и женский беговой. Ставка была на тройку призеров, то есть с очень пониженным коэффициентом — Анжелика поставила на Ингу и первый номер первого заезда, который квалифицировался по времени и сейчас стал номером шестым.

«Странно, что мужской стартует следом за полуфиналами, а женский — с перерывом», — обратил внимание Виктор на порядок заездов.

— Какие котировки на колесницы? — недовольно спросила она.

— По правилам заезда — ставки на колесницы принимаются только после специального объявления, за пятнадцать минут до старта, — скрипучим голосом ответил пожилой кассир в очках.

— Вот глупости! — топнула ножкой Анжелика — она была явно огорчена.

— Таковы правила, уважаемая госпожа! Будете еще ставить? — ответил ей кассир.

— Надо подумать… — Анжелика потерла подбородок, но сзади них раздался юношеский голос:

— Ты заколебала, девочка — не задерживай очередь!

— Что-о-о? — удивленно развернулась Анжелика.

Виктор тоже развернулся, осмотрев нахала — поджарого парня примерно их возраста, но в более простой и дешевой одежде.

— Очередь не задерживай — заезд уже скоро, котировки меняются, — со злостью заявил этот парень.

— Тебя послать или ты сам пойдешь? — нахмурилась Анжелика и сжала губки — Виктор понял, что она крайне разозлилась.

— Слышишь, кобыла — ты за языком следи, я ведь и уебать могу, — заявил этот тип, но не успел моргнуть, как Виктор зарядил ему с правой в подбородок.

— За своим следи языком, еблан косорогий, и научись культурно общаться с девушками! — веско сказал Виктор, глядя на типа — тот сидел на заднице и непонимающе мотал головой. К нему подбежал ещё какой-то худой тип и две девицы — они начали орать и причитать.

Толпа немного расступилась, начали раздаваться подбадривающие выкрики — народ хотел драку. Периферическим зрением парень увидел, как японка, Мисаки, с восхищением и огорчением смотрит на него — он резко перевел на неё взгляд, но она успела отвести глаза.

— Милый — я тебя обожаю, ты охуенен! — услышал он довольный шепот Анжелики — брюнетка прижалась к нему и обхватила руками его левую руку.

— Пойдём освежимся, — Виктор взял Анжелику и отодвинув рукой одну из этих девиц, которая загородила путь, повёл Анжелику в сторону барной стойки — желающих преградить им путь не нашлось.

Глава 25

Подойдя к стойке, Анжелика загадочно улыбнулась парню краешками губ, небрежным жестом подозвала бармена и заказала себе бокал итальянского красного полусладкого, а Виктору — пиво.

— Пойдём вон за тот столик, поближе к стене, — показала она взглядом на один из немногих свободных столиков.

Виктора это немного удивило — девушка была достаточно спокойна и уверена в себе, недавние происшествия явно не вывели её из равновесия. Сев за столик, они чокнулись и Анжелика произнесла:

— Как тебе вообще этот вечер и всё мероприятие? — она пристально, но с загадочной нежностью смотрела парню в глаза.

— Очень познавательно и увлекательно, не буду отрицать, — медленно кивнул Виктор, тоже глядя ей в глаза — он ощущал легкое опьянение и от уже выпитого, и от испытанных эмоций. — Ты умеешь заводить друзей, — улыбнулся парень краем губ.

«А ведь я хочу её — она просто секси, вот просто здесь бы её где-нибудь раздел и трахнул», — со всей ясностью сейчас осознал он.

— Ах, это ещё всё культурно было, даже нежно, — махнула она ручкой. — Поверь мне на слово, милый — плебейское быдло из низших классов совсем теряет голову в такие моменты, их не остановит даже вооруженная милиция или аристократ в полной магической готовности — азарт их опьяняет и отключает остатки пропитых мозгов, если ты о том случае, — Анжелика игриво улыбнулась и отсалютовала бокалом, с нежностью глядя парню в глаза.

«Приедем домой — и будет ночь секса!» — решил Виктор со всей определенностью.

— Да, именно об этом — какой-то лось быканул на тебя, явно видя, что ты выше классом и не ровня ему — это весьма удивляет!

— В таком месте, как ипподром, — брюнетка отпила глоточек вина, — стираются классовые различия, поэтому негласно оно считается местом, где плебеи иногда могут выпустить пар. Поэтому да, бывали случаи, когда девушки-аристократки отхватывали в особенно острые моменты — как пару лет назад, когда была афера с котировками и половина московского быдла ломанулась сюда ставить на очевидного фаворита по завышенному кэфу, — девушка засмеялась.

— И что же было потом? — Виктор отпил пиво, вопросительно вскинул бровь и потом оглядел зал — народа в барной зоне становилось всё больше, многие вели себя очень шумно.

— Ну что — естественно, контора сорвала невероятный куш! — заливисто рассмеялась Анжелика, снова отпила вино и тоже начала оглядывать зал — Виктор увидел, как она нахмурилась, поскольку шагах в десяти от них мелькнуло лицо японки.

— Кто бы удивлялся. А с аристократками что?

— Ну, некоторых обидчиков потом нашли и отбили им немного почек и ребёр, некоторых — нет, но в целом — было очень весело, — уже более напряженно произнесла Анжелика, не отводя взгляда от японки.

Виктор тоже повернулся в сторону японки, и в этот момент она подошла к барной стойке в нескольких метрах от них, что-то сказала одному из барменов, потом резко повернула взгляд к Анжелике — та вздрогнула всем телом, явно стушевалась и отвернула голову.

— Опять она! Ну что же это такое? Она явно положила на тебя глаз, любимый мой, — расстроено и негромко произнесла Анжелика.

«Любимый?» — Виктор чуть не вздрогнул от такого эпитета, поскольку не ожидал его услышать здесь и сейчас. — «А в общем — конечно положила, в интуиции Анжелке не откажешь. Либо же она что-то знает и скрывает от меня, что совсем не исключено».

— Ну о чём ты говоришь, солнышко? — Виктор поставил тяжелый пивной бокал и левой ладонью погладил руку брюнетки — она благодарно, но неуверенно улыбнулась.

— Говорю как есть.

— Ты с ней разве знакома? Нет, верно?! — постарался произнести Виктор как можно более мягко, хотя воспоминания о записке в кармане этому явно не способствовали. — Это просто совпадение.

Через несколько секунд рука девушки напряглась, а на лице появилось выражение напряженного удивления — Виктор перевёл взгляд туда, куда она смотрела, и тоже поразился — японка медленно шла прямо к ним, чуть наклонив голову и сделав непроницаемое лицо.

— Она, о-она… — только и успела пролепетать Анжелика, как японка остановилась в шаге от их столика, и легонько поклонившись, грациозным движением приложила к груди правую ладонь:

— Прошу меня простить, досточтимая госпожа! Не будет ли с моей стороны наглостью и невежливостью побеспокоить вас и вашего досточтимого спутника? (Пресью моэйя пиростьитье, досиечетьимой гаспьёжа! Нье бюидэт ле с моих стьёрона нахлиостю и ньевежливосдь побиеспокоет вас и вашьево досиечетьимого спьютнек?) — произнесла она, нещадно путая звуки и ударения — Виктору это показалось даже забавным, хотя он и не без труда понял сказанное.

— Аа-а, э-э… Что? — пролепетала пораженная всем этим Анжелика, перевела на Виктора растерянный взгляд и сжала его ладонь, будто спасательный круг.

— Вы — дочь досточтимого президента-сан России, верно? — чуть более раздельно и медленно, но всё с таким же ужасным произношением вымолвила японка и снова поклонилась — уже более учтиво и грациозно.

«Откуда она знает русский язык? Очень плохое произношение, но всё же почти не путает времена и правильность построения предложений», — поразился Виктор, разглядывая девушку.

Виктор и ощутил, и краем глаза видел, как Анжелика высвободила ладонь, села более прямо и явно немного взяла себя в руки:

— Да, это я! Чем обязана? — произнесла она уже чуть-чуть более строго и уверенно. — И откуда вы меня знаете? Я не имею чести быть знакомой с вами, леди!

— О, досточтимая госпожа! — картинно приложила обе свои изящные, небольшие кисти к груди японка и на миг подняла голову немножко вверх, будто в порыве восторга. — Как же я могу не узнать такую яркую и известную спортсменку, которая так успешно выступала в недалеком прошлом на этой самой арене! — как можно более чётко постаралась произнести она и в конце фразы взглянула на Виктора — ему стало немного не по себе от выражения спокойной хитрости в её очень красивых глазах.

«Сейчас уже более понятно произнесла. Что она задумала и что ей вообще от меня надо? Может, это чья-то игра, подстава?» — его естественным образом начали одолевать подобного рода мысли.

— Ах, вот оно что, — с некоторым подозрением в голосе, но уже менее напряженно ответила Анжелика и встала во весь рост: — С кем имею честь говорить?

— Моё имя — Мисаки Фукуда, я дочь посла Великой Японской Империи в вашей стране, — с легкой улыбкой отрекомендовалась японка и с достоинством поклонилась.

— Вот как, значит! — деланно улыбнулась Анжелика, сложив замочком ладони на мгновение. — Очень рада познакомиться. А это мой жених — Виктор Иволгин, — довольно неожиданно для парня брюнетка отрекомендовала и его.

Лицо японки чуть омрачилось — всего на миг, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась, почтительно кивнув Виктору:

— Очень рада знакомству, досточтимый господин!

— Я тоже рад, леди, — сдержанно улыбнулся ей парень.

— Позвольте принести вам свои извинения за тот прискорбный случай по дороге сюда, который произошёл сегодня, — заявила японка через несколько мгновений неловкого молчания.

— Ну что вы, Мисаки, — махнула рукой Анжелика, — не стоит об этом упоминать! Присаживайтесь, выпьем кофе.

«Энджи в своём репертуаре — сразу обращается к незнакомке по имени, без всей этой ложной аристократической вежливости», — продолжил благосклонно улыбаться японке Виктор, отметив манеру общения своей спутницы.

— Вы принимаете мои извинения, досточтимая госпожа, или желаете провести дуэль, чтобы загладить оскорбление? — отрицательно покачала головой Мисаки.

— Э-э, дуэль? Нет, что вы, Мисаки, зачем? В этом нет необходимости, я не держу на вас обиду, — голос Анжелики немного дрогнул, она взялась пальцами за край столика и взглянула на Виктора.

«А наша японка весьма хитра — очень элегантно вошла в контакт».

— Очень рада это слышать, — Мисаки улыбнулась, приложила обе руки к груди и поклонилась брюнетке. — В таком случае, в знак нашего примирения, досточтимая госпожа Корнилова, позвольте пригласить вас и вашего спутника, — японка стрельнула глазами в парня, — на одно очень интересное мероприятие, которые будет проводиться под эгидой нашего посольства.

— Мероприятие? — вздохнула Анжелика, переведя взгляд на Виктора — он пожал плечами.

— Досточтимая госпожа Корнилова…

— Можете называть меня просто Анжелика, леди Мисаки, — перебила её брюнетка, сделав полшага к японке и протянув ей обе ладони.

Виктор с некоторым удовольствием наблюдал, как Мисаки явно смутилась, опустила голову, слегка зарделась, но через несколько мгновений мягко коснулась своими пальцами пальцев Анжелики.

— Признаться, я очень рада познакомиться с вами — это большая честь для меня, — произнесла она с легким придыханием.

— О, я тоже, дорогая Мисаки, я тоже, — расплылась в улыбке брюнетка.

«Ох и актриса!» — восхитился Виктор, глядя на метаморфозы Анжелики, которая сейчас вся чуть ли не сияла радостью.

— Леди Анжелика…

— Просто Анжелика, Мисаки, для вас — просто Анжелика, — с улыбкой перебила её брюнетка и перевела взгляд на Виктора.

— Да, простите — Анжелика! — неуверенно кивнула японка. — Мероприятие состоится в ночь на двадцать первое июня — будет очень интересно. Прошу, возьмите вот эти два приглашения, — японка при этом загадочно улыбнулась Виктору, доставая из внутреннего кармана две плотных, небольших бумаги с алыми орнаментами — она с легким поклоном протянула их Анжелике.

— Очень интригует, Мисаки.

— Приятного и удачного вечера, досточтимые Анжелика и Виктор! — японка улыбнулась и кивнула им обоим. — До встречи, больше не смею вас задерживать!

— До свидания, Мисаки, — улыбнулась ей Анжелика.

«Что же она задумала, эта красотка из дальних краёв? Откуда же она меня знает?» — думал Виктор, которому в целом понравилось, как вела себя брюнетка.

Японка тем временем откланялась. Анжелика проводила её взглядом, потом провела тыльной стороной по лбу и со вздохом присела на стул.

— Что с тобой, милая? — с ободряющей улыбкой поинтересовался парень.

— О Господи, что это было? У меня чуть сердце не выпрыгнуло, — брюнетка чуть дрожащей рукой взяла бокал и одним глотком допила вино.

— Очевидно — приятное знакомство, — с иронией ответил Виктор. — Решительная девушка, надо отдать ей должное — подошла, извинилась.

— Да блин, ты издеваешься? — Анжелика чуть повернула стул и закинула ногу на ногу. — Ты видел, как эта сучка на тебя глазела? Она тебя хочет увести, понимаешь ты это? — в голосе девушки была тревога.

— Я считаю, что ты излишне драматизируешь, моя дорогая, — при этих словах парня Анжелика, смотревшая на него, улыбнулась. — Возможно, она просто узнала тебя или твою машину — каким-то образом, ну и подошла извиниться, понимаешь?

— Не очень, — пожала плечами брюнетка.

— Это может быть какая-то дипломатическая игра, ну может — избежать скандала, мало ли что можно было ожидать после того случая на дороге от тебя, — пояснил Виктор.

— Ну, возможно и так, но она очень на тебя глазела и явно что-то задумала!

— Что там за приглашение вообще?

— На, посмотри, — протянула Анжелика обе бумажки парню.

Виктору они понравились на ощупь — плотная, качественная бумага с типично японскими орнаментами. Сверху было написано на японском, а немного ниже — красивым шрифтом на русском: «Посольство Великой Японской Империи. Приглашение на праздник Летнего Солнцестояния — магофестиваль „Ночь Мистерий“ на Тростенском Озере».

— Какая-то ночь мистерий — что это такое может быть? — повертел в руке бумажечки Виктор и вернул спутнице.

— Тростенское озеро — это место силы, хоть и слабенькое, но там любят проводить разные мероприятия маги с высоким кэфом, а на день солнцестояния — там яблоку будет негде упасть, так что мероприятие под эгидой посольства довольно занятное намечается. Но смотря что там в программе будет, конечно — реальные японские практики или просто показуха для их лоббистов и пьяные купания, — ответила Анжелика.

— Ну, можем съездить, если ты не против пообщаться поближе с этой Мисаки.

— Посмотрим ещё, не будем загадывать, — уклончиво произнесла брюнетка — на её лице было задумчивое выражение.

«Место силы недалеко от Москвы. Интересно, почему я этого не вспомнил?» — озадачился Виктор.

По громкоговорителю объявили, что финал мужского заезда стартует через пятнадцать минут.

— Хватит сидеть, пойдём скорее, иначе вся толпа сейчас ломанётся на лестницы, — заявила Анжелика, вставая из-за стола.

«Какая у неё попка — просто несравненная. Создана для того, чтобы я лапал её и гладил», — на лестнице Виктор шёл сзади.

Но не только они одни решили подниматься в свои ложи — им пришлось потолкаться перед своим этажом — народ был очень возбуждён, очень многие на повышенных тонах обсуждали фаворита, стоя в коридоре. Когда они вошли в свою ложу, то увидели, что Павел раскинулся в кресле и похрапывает, а компашки их соседей ещё или уже нет. По громкоговорителю начали объявлять участников заезда.

Глава 26

Когда они оба уселись в свои кресла, мужской финальный заезд стартовал. Краем глаза Виктор заметил, как брюнетка откинулась в кресле, вытянула свои красивые ножки и тяжело вздохнула — ей было явно не до забега.

«Мисаки вывела её из колеи, да и меня — тоже. Что задумала эта японка? Сначала вошла со мной в контакт — весьма умело и чётко, потом уже практически официально познакомилась с нами, но при этом Анжелика её опасается и остро меня к ней ревнует — всё это крайне странно! Как и когда мне с ней встретиться, с этой барышней? Интересно, а Лиза что-нибудь о ней знает — надо бы спросить и у неё», — наблюдая за скачкой, Виктор раздумывал о том, что произошло с ним за столь короткое время на ипподроме.

Павел раскинулся в кресле и похрапывал, его помощники скромно сидели на стульях возле стены и явно чувствовали себя не в своей тарелке, как понял Виктор. Когда участники забега начали заходить на второй круг, в ложу ввалилась уже знакомая компашка — они реготали, громко разговаривали и размахивали бутылками со спиртным — парень неодобрительно посмотрел на них.

— Надо было больше поставить, милый, — нарушила молчание Анжелика и повернулась к нему — на её лице было недовольство.

— Пока совсем ничего неясно — они идут очень плотно, тут нет явного фаворита, — более грубо, чем он хотел, ответил Виктор.

В этот момент рев толпы — до этого не слишком громкий, резко усилился — один из экипажей-качалок, который последним выходил из поворота, не смог вписаться и левым колесом прочесал по заграждению — жокей явно пытался сбавить скорость, но не успел — Виктор не разглядел, что именно произошло, но через несколько секунд лошади уже бежали вперёд сами, а двухколёсный экипаж вместе с жокеем сделал пару кувырков и упал на правый бок. Толпа была в экстазе — раздавались различного рода вопли, крики, свист.

— Ну и дела, как он так перевернулся? — взволнованная Анжелика повернулась к Виктору — в её глазах было незамутненное удивление, легкий ужас и азарт.

Из громкоговорителя раздался сильный треск, потом пронзительный гудок — у парня от него чуть не лопнули барабанные перепонки:

— Уважаемый дамы и господа! По решению коллегии судей и в целях безопасности финальный мужской беговой заезд на три тысячи двести метров приостанавливается. Соблюдайте спокойствие!

Толпа начала орать и гудеть, потом что-то скандировать — Виктор явно расслышал слово «мо-шен-ни-ки».

— Обычное дело — не вписался в поворот и зацепился колесом, насколько я понимаю.

— Слышишь, как эти идиоты орут? Думают, что их ставки хотят похерить, — хихикнула Анжелика, встала и подошла к поручням, опасно при этом переклонившись.

Павел заворочался, легонько хрюкнул и открыл глаза:

— Что? Где, что такое? — спросил он так, будто вышел из зимней спячки.

— Всё нормально, один из экипажей перевернулся, забег приостановили, — пояснил Виктор, повысив голос — толпа свистела и скандировала «мошенники».

— Что-о? Серьезно? — Павел сильно нахмурился и постарался сесть, потирая себе виски. — Такого быть не должно!

Виктору совсем не понравилось выражение его лица, и ещё больше — выражение лица Анжелики, когда она подошла и стала напротив них:

— Милый, мне очень это всё не по душе, у меня плохое предчувствие! — заявила девушка, скрестив руки на груди.

— О чём это ты? — удивился Виктор, которому остро хотелось закрыть уши — шум стоял неимоверный, и было какое-то странное ощущение дискомфорта — будто его эндейс кто-то выкачивает через трубочку.

«Неприятно. Это от громкого шума, что ли?» — Виктор не мог понять, почему возникло это ощущение, но через несколько секунд оно прошло.

— Три года назад толпа вполовину меньшая чуть не разгромила этот ипподром, когда из-за столкновения двух качалок приостановили, а потом не возобновили гонку — менты тогда только через час подтянули силы для разгона и оцепили район, чудом никто не погиб тогда, хотя раненых было десятка четыре, — взволнованно сказала Анжелика.

— Верно мыслишь, моя дорогая — я тоже сразу об этом подумал, потому что еле унёс тогда ноги отсюда. Эти дебилы явно выходят из-под контроля, а может — это какие-то делишки Маркова-Девятого, он вполне мог всё это подстроить и разогреть толпу, которую и разогревать сильно не надо — они и так теряют остатки мозга из-за тотализатора, — поднял указательный палец толстячок.

— Ты думаешь? — в голосе Анжелики проявился страх, она переводила взгляд с Павла на Виктора и обратно.

— Марковы кровно заинтересованы в беспорядках, сама же знаешь, а сегодня — просто идеальный повод, поскольку часть силовиков на учениях и быстро отреагировать они не смогут, — покивал толстячок.

Толпа начала орать — «мочи воров», «бей козлов», «заберем наши деньги», насколько смог различить Виктор в этой безумной какофонии воплей.

— Что там происходит? — поднялся он с кресла и подошёл к поручням — шум, выкрики и вопли свидетельствовали о том, что на трибунах начало происходить нечто экстраординарное.

Немного переклонившись и посмотрев вниз, Виктор увидел, как почти сотня человек уже перелазит через ограждение ипподрома, забирается на беговую дорожку и бежит в сторону стартовой площадки — там остановились участники забега, а остальные зрители, большая их часть — ломают сиденья.

— Толпа выбежала на дорожку, сиденья ломают, — повернул Виктор голову к своим спутникам.

— Что?! Только не это! Так быстро? — всплеснула руками Анжелика, подбежала к нему и тоже выглянула.

Несколько секунд они оба смотрели на то, как часть толпы бежит в сторону стартовой линии, потом из громкоговорителя снова раздался треск и послышался голос, уже не такой уверенный:

— Дамы и господа, если вы не будете соблюдать общественный порядок, все сегодняшние заезды будут приостановлены на неопределённое время. Прекратите провокации и вернитесь на свои места!

В ответ на это на трибунах раздались вопли негодования, маты, свист и всё остальное.

— Вечер перестаёт быть веселым, — констатировал Виктор. — Думаю, сегодняшняя программа накрылась тазом.

— Блин, блин! — топнула ножкой Анжелика — на её лице было выражение острой досады. — Я так хотела посмотреть на победу Инги, она так упорно к этому готовилась, а из-за этих чертей всё могут отменить!

— Скорее всего — уже отменили, ты посмотри только, что они творят, — покачал головой Виктор и приобнял брюнетку за плечи, желая её немного утешить.

— Блядь, ну уёбки конченые, что тут сказать, — чуть не расплакалась от огорчения девушка. — Как так можно вообще? Где менты? Почему их здесь нет?!

Сзади раздался взволнованный бас толстячка:

— Коллеги, пора нам отсюда укатывать, пока есть такая возможность, иначе мы здесь рискуем надолго застрять и попасть под раздачу!

— Я тоже так считаю, — согласился Виктор. — Давайте выдвигаться — не мы одни сейчас ломанёмся к стоянке.

— Ты думаешь, что сегодня уже… — начала Анжелика, но её перебил острый треск из громкоговорителя — уши у Виктора немного заложило.

— Дамы и господа, к нашему сожалению мы вынуждены объявить, что сегодняшняя программа мероприятий переносится на неопределённое время! Призываю всех нарушителей порядка покинуть зону соревнований, иначе вы будете нести административную и уголовную ответственность за свои действия! Милиция уже выехала!

В ответ раздался свист и маты — Виктор снова переклонился и увидел, что чуть ли не половина сидений в зоне видимости уже сорваны и раскиданы, и толпа — сотни четыре рыл или больше, уже подходит к стартовой полосе — участники соревнований давно дали оттуда по тапкам на своих рысаках в сторону подсобных помещений.

— Это просто пиздец — лишь бы лошадок не тронули в конюшне, уебаны плебейские, — дрогнувшим голосом произнесла Анжелика.

— Уходим отсюда! — Виктор подхватил брюнетку под руку, а помощники Павла тем временем помогли ему подняться — он пошатывался и зевал.

— Я — впереди, милая — ты за мной, а вы, — посмотрел Виктор на помощников, поддерживающих толстячка под руки, — за нами! Идём быстро, не задерживаемся, в пререкания и в стычки не вступаем без крайней необходимости, держимся группой — ясно?

— Да, — пискнула девушка-помощница.

Подходя к двери, парень взглянул на компашку соседей по ложе — там все сидели присмиревшие, с бокалами выпивки в руках, но явно никуда не собирались. Открыв дверь и выглянув в коридор, Виктор увидел там несколько человек, бегущих в сторону лестницы, в том числе ему показалось, что там промелькнули и японцы.

— Пошли! — велел он своим и взял за руку Анжелику, потянув за собой. — Перебираем ногами, у нас очень мало времени.

До лестницы дошли быстро, при этом с разных лож выходили прилично одетые люди и так же направлялись к выходу.

«Интересно, здесь только один выход — сюда, или в дальнем конце коридора есть ещё одна лестница?» — задумался Виктор, которому всё это не нравилось — предчувствие было нехорошее, и планировка не показалась ему удачной с точки зрения эвакуации.

На лестнице была если не толкучка, то уже весьма много прилично одетого народу — спускались и с верхних этажей, и с нижних — один этаж вниз их компания преодолела относительно быстро.

— Мне кажется или внизу какие-то вопли и крики о помощи? — негромко спросила Анжелика, когда они миновали ещё один этаж, уже зажатые спереди и сзади небольшими группками взволнованных людей, явно аристократов или из среднего класса.

— Похоже, что кто-то что-то орёт насчёт денег, — на несколько мгновений прислушался Виктор, поскольку на лестнице тоже шептались и топотели.

— Наверно, всё это быдло прорвалось в кассовую зону, — громко произнёс какой-то усатый мужик в черном фраке спереди них.

— Да, в прошлый раз именно так и было, — услышал Виктор раскатистый вздох Павла — тот был сзади.

— Обратно мы уже никак не пройдём — с верхних лож напирают, придётся идти через этот зал! — сжал ладонь Анжелики парень, чтобы её взбодрить — он увидел, как она побледнела.

— Мне страшно, — прошептала она почти ему на ухо.

— Не бойся, я рядом, — шепнул ей Виктор. — Ты свою магию сможешь использовать, если что?

— Не знаю, милый — у меня эндейса мало, и я выпила к тому же, — вздохнула девчонка.

Они продолжили медленно спускаться — очередь на выход была уже плотной, и через некоторое время оказались перед входной дверью — она была распахнута и явно сломана, как показалось Виктору.

Когда до двери оставалось метров пять, Виктор уже явственно услышал вопли и крики из того самого зала, где они были совсем недавно. Ещё ему показалось, что пахнет гарью, и буквально в этот же момент раздался громкий, дребезжащий звонок.

— Пожарная тревога, ебать-колотить, что ли? — раздался сзади громкий, удивлённый бас толстячка.

Виктор обернулся — тот уже прочно стоял на своих двоих, поскольку явно пришёл в себя. Помощники были сзади, при этом девушка пыталась поддерживать его за локоть.

— Пожар, да? — голос Анжелики явно дрогнул. — Этого быть не может!

На лестнице сверху раздались сначала взволнованные, потом панические выкрики, и в тот же момент Виктор ощутил, что вышестоящая толпа из вип-лож выталкивает его и брюнетку в зал.

«Начинается всеобщая паника», — у Виктора на секунду перехватило дыхание.

— Сосредоточились и идём! — крикнул он, взял Анжелику за руку и решительно шагнул в коридор, ведущий к кассовой зоне.

Парень поразился увиденному — в зале была очень плотная толпа людей, которые орали, вопили и явно пытались пробиться к кассам, при этом многие дрались, а у некоторых в руках были палки и даже куски арматуры. В зале ощущался довольно явственный запах дыма, хотя дышать можно было вполне свободно.

— Горим, пожар, суки, верните деньги, бей козлов, спасайся, аферисты, спалить нах*й богадельню! — различил через несколько секунд в какофонии воплей некоторые фразы Виктор.

— Нам надо быстро пройти мимо кассовой зоны и двигать к стоянке, поняли? — повернулся он к Анжелике и толстячку с его сопровождающими — толпа с лестницы напирала на них, выдавливая из коридора, и времени было очень мало.

— Если надо — я и магией уебать могу, — кивнул тот.

Виктору понравился его настрой.

— Пойдем вдоль стены, но не прижимаясь к ней, и примерно в центре свернем к выходу — готовы? — сжал парень кулак.

— Да! — все покивали.

— На счёт три — раз, два, три — пошли! — Виктор ухватил Анжелику за руку и очень быстрым шагом повёл её по намеченному маршруту — толпа здесь была не такая плотная, поскольку основная масса нарушителей порядка стремилась именно к кассам, создавая там давку.

«Они что, реально сейчас надеются забрать какие-то деньги? Они или кретины, или здесь явно какая-то крупная афёра сейчас происходит, хотя одно не исключает другого, раз такая сильная паника возникла буквально на ровном месте», — очень быстро думал Виктор, лавируя между колоннами, возбужденными людьми-одиночками и небольшими группами, которые сталкивались друг с другом, стараясь пробраться ближе к кассам.

Абсолютно все окна были разбиты — и большое панорамное, и малые. Виктор увидел, что множество людей прибывает со стороны барной зоны — из этого он сделал вывод, что там есть какой-то большой вход-выход к трибунам, и поэтому надо было поторопиться, поскольку хотя в центре зала ещё и было свободное место, но оно быстро заполнялось агрессивными прибывающими, которые орали, вопели, матерились, размахивали квитанциями и кулаками.

— Бей ебаных аристократов, бей этих угнетателей! Ебашь кровопийц, забирай деньги! — слышались отовсюду выкрики.

Когда они подходили к середине зала — к удивлению Виктора, без происшествий в такой агрессивной толпе, он начал смещаться в сторону центра — открытая выходная дверь была немного видна сквозь мелькающие силуэты людей.

— Сумеем выйти — всё будет в порядке! Пошли, дорогая, — улыбнулся он Анжелике — девушка была бледной, как мел, и её рука ощутимо дрожала.

— Ах ты падла, деньги мои верни, — в них врезался какой-то молодой парень, бедно одетый и воняющий дешевым табаком — он размахивал квитанцией.

Тип выпучил на них глаза и явно уже замахивался кулаком, но Виктор среагировал и приложил его с локтя по плечу — хотя целился в ухо, потом сильно оттолкнул — тот ударился спиной о ближайшую колонну.

— Бей аристократов, — прохрипел тип, упав на правый бок.

Виктор и его спутники продолжили путь к выходу — их уже ощутимо толкали и пинали, но как он понимал — это не было агрессией против них конкретно, поскольку они пытались пробраться сквозь поток разных тел, которые стремились в кассе.

«Они что, одурманены? В зале воняет дымом, но почему они не убегают?» — поражался тем временем парень, лавируя между колоннами и вопящими любителями скачек, ставок и беспорядков — Анжелику он держал за руку очень крепко, и она послушно следовала за ним.

Метрах в семи от выхода на их группу налетели три возбужденных парня, немного старше на вид, но довольно дрищеватые на взгляд Виктора — у одного из них, рыженького и голубоглазого, была небольшая арматурина в руке.

— Поганые аристократы, — завопил рыжий, — отдайте наши деньги! Мошенники!

— Пошёл нах*й, обсос тупорылый, — пробасил Павел и в этот же момент, как успел краем глаза увидеть Виктор — а он как раз корпусом прикрыл Анжелику от третьего из них, резко выставил вперед правую руку.

Ударная волна зацепила немного и его с Анжеликой, но два из трех этих типов просто отбросило на небольшую группу орущих людей метрах в пяти-шести от них, стоявших к ним спиной, а лицом — в сторону касс. Послышались маты и крики боли.

— А, что, как это? — растерянно пролепетал третий из этой компании, но Виктор быстро взял себя в руки и зарядил ему в лицо, постаравшись вложить в удар всю силу. Тип этого явно не ожидал и пошатнувшись, сделал шаг назад, зацепился спиной за колонну, не удержал равновесие и упал.

— Уходим, пока свободен путь, — пробасил Павел — в его голосе слышался азарт.

«Он маг воздуха, значит — приятно познакомиться, хе-хе», — у Виктора аж поднялось настроение, поскольку через несколько секунд они уже выбежали на улицу и побежали к машинам — почти целые и невредимые.

Однако отбежав на пару десятков шагов от центрального входа и оглядевшись, парень понял, что радовались они рано — на стоянке было не менее весело, чем внутри: множество подозрительных личностей с палками и арматурой бродили и били по лобовым стеклам машин. Кроме того, был виден густой дым из-за угла здания, с левой от выхода стороны.

— Вот это вечерок — давно так не веселился, — пробасил Павел, засмеялся, потом резко закашлялся.

— Павел Николаевич, вам нельзя так волноваться и тем более выпивать, а потом бегать, применяя магию — давайте поедем в больницу и поставим капельницу, — пропищала его помощница.

— Да не паникуй, Ленка, нихера со мной не будет, — отмахнулся толстячок и огляделся, потом повернулся к Виктору и Анжелике: — Не удивлюсь, если все эти черти подожгли подсобку с кормами, потому и тревога сработала. Ну Жорочка Марков, ну опёздол кончелыжный — не удивлюсь, что весь этот цирк затеял именно он и его банда, — только и покачал он головой.

— Зачем это ему? — хмуро поинтересовался Виктор — он оглядывал стоянку и видел, что выехать будет не менее сложно, чем было пробиться к выходу.

— Понятия не имею — ему могли приказать из клана устроить провокацию, а кто и зачем — это наша служба безопасности пусть выясняет, да и менты с прокуратурой и каэрами пусть жалованье отрабатывают, хотя на каэров у меня надежды в этом расследовании нет по понятным причинам, — толстячок тоже осмотрелся и нахмурился. — Я думаю, что это — какая-то политическая афёра перед выборами в мосгордуму.

— Ох, пиздец, как же ступни болят! — громко вздохнула-выдохнула Анжелика, положила ладони на бёдра и чуть наклонилась, помотав головой — она явно приходила в себя. — Хер с ними, с этими афёрами — что с Ингой, что с лошадьми?

— Да не знаю, жокеи вывели их в поле, наверно — не сидеть же им в конюшнях и не ждать, пока эти безмозглые долбоёбы придут к ним требовать свои ебанутые ставки, — ответил Павел. — Нормально с ней всё будет, не переживай, — толстячок похлопал Анжелику по плечу, которая доставала из сумочки телефон.

— Связь не работает, — огорченно вымолвила Анжелика, попытавшись кому-то позвонить.

— Надо уезжать — чем скорее, тем лучше, — произнёс Виктор, поскольку видел, что количество непонятных типов с палками и арматурой на стоянке увеличивается с каждой секундой — часть из них била машины, часть — приставала и задирала тех, кто уже выбежал и пытался сесть и уехать.

— А ты молодец, парень — не растерялся и действовал очень хладнокровно, — похлопал и его по плечу толстячок. — Мы с тобой подружимся.

— Буду рад, — покивал Виктор. — Где ваша машина?

— Да вот же, — показал Павел на черный, массивный джип, стоящий через один ряд от них.

«Похож на премиального японца, но дизайн очень необычный, я такого не встречал — очень массивный джип, что же тут за движок?!» — мимоходом подумал Виктор, поглядев на автомобиль.

— Так чего вы ждёте? Скоро отсюда будет не выехать — давайте по машинам! — сказал он.

— Может, поедете с нами? — предложил Павел, когда они всей компанией двинулись к джипу.

— Нет, спасибо, дорогой, но мы сами — не бросать же её здесь, мою «фемокомфорточку», — произнесла Анжелика и Виктор усмехнулся, покачав головой. — Она тоже недалеко, через несколько рядов.

— Ну хорошо, до встречи! Как узнаешь новости про Ингу — позвони мне обязательно, — толстячок нежно потряс брюнетку за плечи, они расцеловались, потом Павел пожал Виктору руку, а его помощник открыл заднюю дверь и помог ему забраться.

«Какая машина интересная — „Packard Imperial“. Значит, в этом мире и времени фирма „Паккард“ сохранилась и выпускает машины класса „люкс“ — занятно», — Виктор рассмотрел джип и справа-сзади увидел эмблему — ему понравился позолоченный, но алый по краям шестиугольник.

Джип отъехал, но метров через семьдесят уперся в небольшую пробку, которая образовалась по направлению к выезду. Виктор поддерживал Анжелику под руку, они медленно шли к своей машине — в этот момент ему показалось, что он слышит шум сирен.

— Наверно, пожарные едут, — потухшим голосом произнесла брюнетка.

— А как иначе — давай-ка мы поторопимся, милая!

— Ой, не спеши — всё равно нам пока что не выехать, ты же видишь, — ответила девушка.

— Тебе плохо?

— Нет, я просто устала и меня это очень огорчило, — в этот момент Анжелика вздрогнула и оглянулась, потому что сзади, со стороны здания, раздались крики, а потом два громких хлопка.

Виктор тоже оглянулся — из центрального входа выскочила внушительная толпа разных личностей, которые орали и дрались друг с другом, а со стороны здания, где была задымленность, послышались крики и призывы на помощь — две машины на краю стоянки загорелись, и вскоре огонь грозил перекинуться и на рядом стоящие.

— Ну пиздец, они теперь взялись машины поджигать, — произнесла брюнетка таким голосом, будто съела лимон.

— Кто эти они?

— Да эти черти-ставочники — среди них много как просто малахольных и больных на голову уёбков, так и анархистов. Надо убираться отсюда, иначе и до нас очередь дойдёт, — Анжелика взволнованно оглядывалась. — Стой!

— Что? — Виктор остановился, не сделав и пары шагов.

— Они кого-то бьют, видишь? Я боюсь за Ингу, — Анжелика прижалась к парню и они несколько секунд смотрели, как возле центрального входа группы людей мутузят друг друга.

В этот момент уже явственно послышались звуки сирен — Виктор различил как низкие и протяжные, так и более высокие звуки — тональность явно была разной, из чего он сделал вывод, что сюда едут все — пожарники, скорая, милиция.

— Сюда уже едут пожарники и менты, — сказал он девушке, которая замерла, обхватила его за руку и напряженно всматривалась в толпу у входа — они находились метрах в тридцати от них, отделенные несколькими рядами машин.

— Это она, посмотри! — через несколько секунд взволнованно пискнула Анжелика.

— Кто, где? Инга — где? — не понял Виктор, который не видел в толпе никого похожего на девушку-жокея.

— Нет, это она — сучка Мисаки! Вон, видишь её? — брюнетка вытянула руку.

Виктор сразу же увидел японку — она медленно отступала от входа куда-то вправо, размахивая кортиком — её пытались окружить три каких-то парня и очень патлатая, толстая девка с палкой.

— Я помогу ей — жди здесь! — решил парень.

— Нет, милый, нет — я тебя не пущу! Не надо! — в отчаянии замотала головой Анжелика, в её взгляде был испуг.

Виктор обнял девушку, прижал к себе и прошептал ей:

— Всё будет нормально — успокойся, зая. Наша машина вон там — иди туда и запрись, я скоро буду! Если меня не будет через пять минут — уезжай, ясно?

Анжелика задрожала всем телом — парень хлопнул её по попке и подтолкнул в сторону машины, которая была шагах в сорока от них — там не было опасности и путь был свободен.

— Иди, милая — я скоро, — ещё раз сказал он и взглянул в сторону входа и той группы, где была Мисаки, оценивая диспозицию — действовать надо было быстро.

Глава 27

Виктора от японки отделяло примерно десять рядов машин и пара-тройка гоповатого вида тел, которые ходили с арматурой и херачили по некоторым машинам, но их можно было спокойно обойти. Он оценил обстановку — из центрального входа продолжали выбегать люди, явно возбужденные и желающие выместить свою злость на окружающих — территория перед входной дверью превратилась в арену мелких стычек, кроме того — загорелись ещё четыре машины на краю стоянки, и это само по себе было опасно, поскольку ветер гнал дым на стоянку и на дерущихся.

Парень оглянулся — Анжелика довольно бодрой рысцой двигалась к машине, а Мисаки тем временем отступила в относительно свободную от машин выемку в первых двух рядах стоянки и держала нападающих, которые орали и матерились, на расстоянии.

«Обойду слева и нападу сзади на вон того лысого чертилу — он явно самый из них опасный и агрессивный», — решил Виктор, быстро двигаясь в проходах между машинами к месту стычки.

Краем глаза он увидел, что из здания вывалила новая порция орущих и дерущихся людей — все дрались против всех. Дым от пожара и горящих машин был очень едким и уже мешал дышать. Примерно через полминуты парень был метрах в пятнадцати от японки и её четверых противников — девушка его заметила и в этот же момент сделала выпад кортиком против патлатой девки, чуть не зацепив её плечо.

— Бейте узкоглазую тварь, я хочу её деньги и одежду, — заверещала та противным фальцетом.

— Окружайте её — сзади зайдите, бараны, — прорычал лысый тип, которого Виктор оценил как лидера четверки.

Эти четверо именно это и начали делать, но Мисаки сделала очень грациозный, отточенный выпад, и довольно прилично задела кортиком левую руку одного из нападающих. Раздался крик боли и пятиэтажный мат, полилась кровь.

— Убейте суку, — заорал раненый, выронив палку и пытаясь зажать рану.

Примерно в этот момент Виктор со всего разбега и наскочил сзади на лидера, который стоял значительно правее от японки, метрах в четырёх. Тот явно даже не понял, что произошло, поскольку под действием сильнейшего толчка потерял равновесие, сделал три шага на полусогнутых и встрял в одну из машин, чуть не пробив головой боковое стекло. В этот же момент Мисаки сделала приём, поразивший Виктора — с разворота она зарядила ногой в голову толстой девке, которая даже не смогла отреагировать и просто рухнула на асфальт. Следом она зарядила ногой в пах и раненому типу, который стоял немного сзади той девки и орал благим матом, безуспешно пытаясь унять кровотечение.

«Главное — не получить арматурой», — Виктор переключился на четвертого из компашки, который с ужасом оглядывался на него и на японку, явно не зная, против кого теперь защищаться.

Четвертого нападавшего — довольно высокого, но худого парня, Виктор вырубил несколькими ударами в голову, пропустив при этом очень сильный и болезненный удар арматуриной по левому предплечью — всё происходило почти мгновенно, и парень не жалел себя, хотя и не забывал о защите.

«Повезло, что эти четверо просто не успели понять, откуда на них напали, да и сами по себе бойцами они являются неважными», — констатировал Виктор, оглядывая лежащих противников, которые стонали и дергались.

— Быстро уходим! — парень протянул руку бледной японке, которая на несколько секунд застыла с широко открытыми глазами, а её губы подрагивали.

— Почему? Почему они напали? (Почьиему? Почьиему оньи напаалье?) — выкрикнула она, взглянув в глаза Виктору.

«Она в шоке, бедняжка — не каждый день попадаешь в такую переделку».

Виктор миролюбиво поднял обе ладони и медленно сделал пару шагов в сторону японки, которая всё ещё сжимала кортик:

— Успокойся, Мисаки! Всё закончилось, но пора уходить — могут напасть другие! Возьми себя в руки!

Девушка несколько раз неуверенно качнула головой, но потом резко вздохнула и решительно спрятала кортик в ножны.

— Спасибо тебе, дорогой — ты меня спас! — сказала она взволнованно и бросилась к Виктору в объятия.

«Ну вот ещё — обнимашки», — парень приобнял японку, которая подрагивала всем телом — её надо было хоть немного успокоить.

Четверо поверженных гопников глухо стонали, и Виктор ясно понимал, что надо давать по тапкам — в относительной близости бродили непонятные кадры, от которых можно было ожидать нападения.

— Мисаки, где твои люди? — спросил парень через несколько мгновений, высвободив девушку из объятий и взяв её за плечи.

— Нас разделили в главном зале! Я должна их найти — это мои сопровождающие! — она смотрела ему в глаза.

Виктор огляделся — они были примерно метрах в сорока от центрального входа, с наветренной стороны от пожара, который и не думал утихать, а совсем даже наоборот. Возле входа происходила потасовка, и японцев видно не было — толпа была очень внушительная и предельно агрессивная.

— Нет, об этом и речи быть не может — уходим, я тебя вывезу, — помотал головой Виктор.

Вопли, крики и маты возле входа становились всё громче — народ мутузил друг друга с нарастающей яростью.

— Я их не брошу, — японка вздохнула, сделала несколько шагов и остановилась, начав всматриваться в толпу.

— Поверь, им легче не будет, если с тобой что-то случится — уже едет милиция и скоро здесь наведут порядок, — Виктор взял девушку за ладонь.

Мисаки ещё несколько секунд напряженно всматривалась в толпу, и Виктор тоже — потасовка медленно, но уверенно сдвигалась в их сторону, и надо было уходить. Всё громче раздавались сирены со стороны шоссе — их слышалось уже много.

— Ты прав — мастер Хиро и служащие посольства смогут за себя постоять, — наконец, согласилась она. — Где твоя машина?

— Пойдём, — Виктор показал рукой в середину стоянки и потянул японку за собой.

— Но моя машина — вон там, — японка показала куда-то далеко на другую сторону от входа.

— Нет, нам туда не пройти, да и оставь машину своим людям, — Виктор на несколько мгновений остановился, поглядев туда и оценив ситуацию.

— Ты прав, — согласилась Мисаки.

Когда они прошли три ряда машин и оказались уже в сравнительной безопасности, Виктор услышал вопрос от девушки — она шла чуть сзади:

— Милый, я так скучала за тобой! Ты помнишь, как мы были счастливы?

— Мисаки, давай об этом потом — при встрече в нормальных обстоятельствах. Я ничего не помню, к сожалению — и надеюсь, что ты мне поможешь вернуть некоторые воспоминания, — Виктор повернул к ней голову, не сбавляя темпа — машина Анжелики была уже в полсотне метров от них.

Когда они прошли ещё четыре ряда машин, уже немного поредевших, машина Анжелики начала выезжать к центральной дороге, на которой уже образовалась внушительная пробка. К счастью, там не было никого с арматурой и палками, хотя машины отчаянно сигналили.

— Мисаки, где мы сможем встретиться? — к своему немалому удивлению — парень немного запыхался, ему хотелось пить.

«Многовато выпил. Надо уделить внимание тренировкам и бегу по утрам — примерно таким я и был в этом возрасте, до начала занятий самбо, но не настолько чахлым. Дыхалку надо ставить с детства, а здесь явно этот мой двойник распивал алкоголь, а не занимался бегом и плаваньем», — возмущался он про себя своими текущими физическими кондициями, да и левое предплечье до сих пор ныло от удара.

— Ресторан «Дионис» — это в квартале от нашего посольства, я ужинаю там каждый день в семь вечера, и там никто нам не помешает, — шагов через двадцать ответила японка — она тоже тяжело дышала.

— Хорошо, я постараюсь прийти в ближайшие дни — и тогда ты всё мне расскажешь, — немного сбавил темп Виктор, потому что увидел, что машина Анжелики плотно застряла на повороте.

Он повернулся и показал рукой на машину — Мисаки нахмурилась, но пошла за ним.

— Не доверяй этой суке, я тебя умоляю, не доверяй — она тебя погубит! — произнесла японка с отчаянием в голосе и с ещё более плохим произношением.

— Давай об этом не будем сейчас, успокойся, — ответил Виктор, снова на миг повернув к ней голову — они уже были в паре десятков метров, и Анжелика их явно заметила, потому что открыла окно, посигналила и помахала ладонью.

Виктор открыл заднюю левую дверь и помог японке сесть в машину, поддержав её за локоть, потом быстро оббежал машину сзади и после секундного колебания сел на переднее сиденье, подумав о том, что брюнетка совсем не оценит, если он сядет рядом с гостьей.

— Леди Мисаки, я так переживала за вас! С вами всё хорошо? — несколько секунд посмотрев на Виктора и довольно ему улыбнувшись, повернулась к пассажирке Анжелика.

— Да, достопочтимая леди Анжелика — теперь всё хорошо! — уже более спокойно и медленно ответила японка, благодарно кивнув брюнетке. — Виктор-сан очень помог мне — он спас меня от этих бешеных варваров!

— Как только мы заметили вас и этих негодяев, мы сразу же решили вам помочь, — елейным тоном произнесла брюнетка.

«Угу, особенно ты, моя милая», — краем губ улыбнулся парень, тоже повернувшись к японке.

— Это просто ужас — как такое могло произойти? — японка переводила взгляд с брюнетки на парня.

— Поверьте, дорогая Мисаки — мне очень стыдно за поведение наших граждан-плебеев, и я надеюсь, что вы примите мои извинения от лица всех аристократов доброй воли, — высокопарно вымолвила Анжелика.

— Ну что вы, Анжелика, — иронично улыбнулась японка, — вы же не виноваты и вам не за что извиняться. Плебеи таковы во всём мире, только в Японии давно покончено с такими проявлениями непочтения и агрессии низших классов, — при этих словах пассажирки Анжелика чуть поморщилась.

«Они так могут пикироваться до завтра — кадрессы крайне ушлые и явно стоят друг друга», — Виктор не без интереса наблюдал за выражениями лиц обеих девушек.

— Нам пора ехать — выезжай на центральную дорогу, милая, потому что сейчас появится небольшое окно, — перебил их обеих Виктор и показал рукой влево — через несколько секунд можно было свернуть втиснуться в поток.

Машины отчаянно сигналили, при этом парень ещё раз внимательно огляделся — значительная часть машин, две трети навскидку, показалась ему если не совсем бюджетными, то явно из нижнего сегмента среднего класса в лучшем случае.

«Что-то среднее между итальянскими малолитражками шестидесятых и нашими „горбатыми запорожцами“ и „копейками“, но дизайн немного отличается в лучшую сторону», — суммировал он свои наблюдения. — «Хотя есть и действительно роскошные — как у Павлика, да и машина Энджи сравнительно неплоха на этом фоне», — его взгляд задержался на нескольких довольно приличных машинах.

Анжелика совершила маневр, чуть не задев левой фарой синюю малолитражку, которая в последний момент притормозила.

— Козёл грёбаный — ты не видишь, что надо пропустить? — высунулась она из окна.

Виктор закашлялся.

— Извините меня, леди Мисаки — эмоции! — через несколько секунд, встроившись в поток, повернулась к японке Анжелике — при этом она покраснела.

«Энджи, блин — ну даёт», — Виктор обеими руками сжал свою сумку-чехол, стараясь не засмеяться — он откинулся на спинку сиденья и уже более-менее пришёл в себя.

— Ну что вы, моя дорогая, это всё так необычно — я совершенно вас не осуждаю, — с явным ехидством в голосе прокомментировала Мисаки, отчего брюнетка чуть сжала губы и уставилась на дорогу, а вернее, в машину перед ними.

Минут пять молчали — поток машин продвигался медленно, и они проехали метров тридцать, как прикинул Виктор — до выезда оставалось ещё метров сто. Планшет в сумке завибрировал — после секундного колебания парень его достал и сразу же увидел девять пропущенных звонков — шесть от Лизы, два от Иры и один, самый последний — от Хельги Вальдек.

— Тебе кто-то звонил, милый, — повернула к нему голову Анжелика. — Мне кажется, что связь уже работает.

При этих словах Виктор услышал сзади шорох — японка тоже достала из внутреннего кармана свой телефон и начала кому-то звонить. Звук сирен нарастал — он был тревожный и заунывный.

— Да, связь уже работает, — подтвердил парень, — интернет — тоже, но очень слабо.

— Отлично — значит, менты уже берут под контроль ситуацию, — заявила Анжелика и полезла в сумочку за своим телефоном.

— Я бы так не сказал, — ответил Виктор и оглянулся — дым от горящих машин уже закрывал большую часть здания, и это было довольно опасно для находящихся там людей.

— Блин, Инга не отвечает, — с тревогой заявила брюнетка через полминуты, когда сбросила вызов.

— С ней всё нормально, я уверен, — Виктор коснулся правой ладони девушки.

В этот момент Мисаки начала что-то говорить на японском — сначала очень взволнованно, но потом более спокойно. Примерно через минуту, когда машина проехала ещё десяток метров — пробка рассасывалась медленно, она закончила разговор, сбросила вызов и пояснила, медленно произнося отдельные слова:

— Мои сопровождающие уже сели в машину, хвала богине. Мастер Хиро сказал, что горит несколько машин слева от входа и что ситуация очень опасная для такого количества людей, хотя драки уже прекратились и все убегают от дыма — кто на другую сторону стоянки, кто на ипподром.

В этот момент раздалась громкая сирена и не менее громкий, тревожный сигнал — первая из пожарных машин свернула с шоссе и зацепила бампером одну из легковушек на выезде.

— Теперь эти дорогу перекрыли, ещё и скорость не сбавляют, — вздохнула Анжелика и высунулась из окна на несколько секунд.

Вскоре заиграла соловьиная трель — Анжелика достала телефон и ответила — как оказалось, звонила Арина.

— Мы почти выехали, не переживай, солнышко — тебе нельзя волноваться, — говорила брюнетка нежным голосом, что вызвало у Виктор легкий укол ревности.

«Всё это лесбийство — вещь очень нездоровая, хотя и вынужденная в этом мире, где гендерный перекос виден без бинокля», — раздумывал он, слушая разговор.

— Показывают трансляцию с вертолёта? Ничего себе! Нет, нам его не видно, — продолжала говорить брюнетка, левой рукой держась за руль. — Пробка большая, тебе видно?

Мимо них справа, отчаянно сигналя, проехала ещё одна пожарная машина, а через несколько секунд — скорая.

«Довольно похожа на советский „рафик“, как так может быть?» — поразился Виктор полусоветскому дизайну санитарного микроавтобуса.

— Целую, лапочка — мы скоро будем. Ты просто упадешь, когда я тебе расскажу подробности, — со смешком завершила разговор Анжелика и повернулась к парню: — Аришечка сейчас смотрит трансляцию по телеку, представляешь? Говорит, что большой пожар в подсобном помещении — с вертолёта снимают, но пробка на выезде уже разъезжается.

— Да, очень весело, — скептически усмехнулся Виктор, раздумывая о том, что надо бы перезвонить Лизе, хотя сейчас этого нельзя было сделать.

Темнело довольно быстро, поскольку был уже глубокий вечер. Через несколько минут выехали на шоссе — Виктор посчитал это чудом, поскольку уже значительная часть стоянки стояла в боковых пробках, пропуская несколько пожарных машин и скорых и не имея возможности выехать на центральную дорогу — шум от сигналов стоял невероятный. Когда они вырулили на шоссе, парень увидел большую колонну черно-синих автобусов с мигалками, которые уперлись в колонну из скорых и ждали своей очереди — это явно была милиция.

— Вот и менты — не запылились, — прокомментировала Анжелика.

— Лучше поздно, чем никогда, — пожал плечами парень.

— Знаешь, за такое начальника московского департамента надо гнать просто в шею — хватило бы тридцать рыл на ипподроме, чтобы пресечь беспорядки в зародыше, — уверенно заявила Анжелика.

— Сомневаюсь, если это всё — спланированная провокация, — ответил Виктор.

— Леди Анжелика, могу ли я попросить вас высадить меня где-нибудь напротив «Астории»? — раздался сзади негромкий голос их пассажирки.

— Конечно, моя дорогая леди Мисаки, конечно, — на миг повернулась Анжелика, приторно улыбнувшись.

— Как мне отблагодарить вас, досточтимая леди Анжелика? — бархатным голосом поинтересовалась японка.

— Лучшая благодарность для меня — ваша безопасность, Мисаки! — произнесла брюнетка, перестраиваясь в крайний ряд.

— Я придумала, как я отблагодарю вас — это будет сюрприз, — через несколько секунд сказала Мисаки, медленно и чётко выговаривая слова.

— Сюрприз, хм, — без энтузиазма ответила Анжелика, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась, повернувшись к японке: — Я буду ждать!

К удивлению Виктора, японка немного наклонилась вперед и коснулась ладонью плеча брюнетки, а потом продиктовала свой номер телефона — Виктор был вынужден его записать.

«Ох как вздрогнула Энджи — как от укуса змеи», — отметил он. — «Но Мисаки переигрывает — она должна благодарить в большей степени меня, а она умасливает Энджи, но с телефоном придумала чётко», — Виктор ясно понял, что он почему-то доверяет японке и тому, что она ему поведала. Кроме того, она была ему симпатична и как девушка, и своими манерами — она вела себя выдержанно и достойно.

— Ещё раз спасибо вам, дорогая Анжелика, и вам, достопочтимый Виктор-сан! — ещё раз ласково произнесла Мисаки и добавила через несколько секунд: — Пожалуйста, высадите меня на ближайшей остановке, меня скоро подберут мои сопровождающие.

— Конечно, — кивнула Анжелика.

Примерно через минуту она притормозила возле автобусной остановке относительно недалеко от «Астории», которая была уже отлично видна. Людей на ней не было.

— Позвольте помочь вам, леди, — Виктор открыл дверь, вышел из машины и открыл заднюю дверь, подавая руку японке — она с благодарностью оперлась на неё, закончив любезно прощаться с хозяйкой машины.

«Какая нежная и горячая ладошка», — несколько секунд парень смотрел в глаза японке.

— До свидания, леди Мисаки, — улыбнулся и чуть поклонился он, поскольку ощущал, что брюнетка смотрит на них.

— Была рада познакомиться, Виктор-сан! — наклонила японка голову вбок и улыбнулась.

Мимо проносились машины — в сторону развязки, и ещё пара автобусов с милицией — в сторону ипподрома. Виктор ещё раз легонько кивнул Мисаки и сел в машину — ему не хотелось оставлять её одну на этой безлюдной и захудалой остановке в вечернее время, но выбора не было.

Когда они тронулись и начали набирать скорость, Анжелика молчала несколько секунд, потом со злостью заявила:

— Вот зачем ты притащил её в мою машину? Зачем ты вообще полез её спасать — ты на неё запал, да? Тебе на меня совсем плевать!

Виктор промолчал, откинувшись на спинку сиденья и наблюдая за вечерней дорогой — мероприятие выдалось поразительным во всех отношениях.

«Что это — случайность, какое-то неотвратимое стечение обстоятельств или чья-то опасная игра?» — парень не мог сейчас понять всего, что с ним происходило в эти пару дней.

— Что ты молчишь? Что ты там с ней делал? — вывел его из раздумий полный негодования голос Анжелики.

— Ты о чём, милая? — повернул он к ней голову.

— Чтобы ты больше даже не смел к ней приближаться, ясно тебе? — заявила брюнетка — в её голосе была ревность и злость.

— Не выдумывай, ладно?

— Ты пялился на неё и лапал за ладонь, — Анжелика ударила руками по рулю.

— Осторожнее веди, — рявкнул Виктор и добавил через несколько секунд: — Помочь ей было умным ходом, поскольку мог быть дипломатический скандал.

— Тебе не похер на это? Ты что, министр? Что ты мне лечишь про дипломатию, ты просто решил меня бросить, — Анжелика явно сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

— Так, быстро машину останови, — со злостью, веско сказал Виктор, холодно глядя на брюнетку — на миг она повернула к нему голову и сразу же начала тормозить, отведя взгляд.

— З-зачем? — пролепетала она испуганно — в её глазах появилась тревога и непонимание.

— Вышла из машины!

— Что-о?

— Вышла из машины — быстро, — чуть ли не прорычал Виктор.

Он открыл дверь и вышел на узкую полоску тротуара — они уже были в прямой видимости от транспортной развилки. Анжелика тоже вышла из машины и неуверенно прошла вперёд, став под свет фар.

— Подойди, — велел Виктор, стоя возле двери — он уже успел смять и выбросить записку из своего кармана.

Девушка послушалась и неуверенно подошла, опустив голову. Виктор ладонью приподнял её подбородок и несколько секунд смотрел в глаза, потом взял за плечи и начал целовать взасос — она была напряжена, но уже через несколько секунд начала активно отвечать.

«Язык у неё — что надо», — парень положил руки на талию и ещё более плотно притянул её к себе, не переставая целовать.

— Так яснее? — спросил он, оторвавшись через полминуты от её губ.

— Да, любимый, — нежно ответила Анжелика, опустив взгляд. — Извини!

— Больше нет вопросов?

— Есть — когда мы снова так будем целоваться? Я хочу! — хихикнула уже явно успокоенная девушка.

— Когда приедем домой — примем ванную и выпьем шампанского, — улыбнулся Виктор, развернул брюнетку и шлепнул по попке: — Поехали — и без выноса мозга!

Глава 28

Когда они были в паре кварталов от дома, Виктор, молчавший всё это время и краем глаза наблюдавший за повеселевшей девушкой, спросил:

— Кто такой этот Марков-Девятый, милая?

— Это внук бывшего президента — из младшей их ветви, по линии второго сына. Крайне неприятный и морально нечистоплотный тип, которому достался во владение ипподром — после отхода от дел их деда они очень жестко поделили семейные активы, но говорят, что обошлось вроде как без крови.

— Они же не стали бы друг друга убивать? — удивился Виктор.

— Да хрен их знает, этих Марковых — та ещё банда, — брюнетка на мгновение повернулась к нему, скептически улыбнувшись. — Я точно не знаю, как и что они там поделили, но этому проходимцу пятнадцать лет назад достался ипподром, и до этого весьма проблемный и криминализированный. Этот же упырь поставил всё это дело в промышленном масштабе — подставные результаты, махинации с котировками, задержки с выплатами, продажа билетов в обход налоговой и всё такое. Года четыре назад даже перекрасили лошадь — арабского рысака под орловца, был колоссальный скандал, когда тот обошёл всех на три корпуса в одном из финалов.

Виктор посмеялся, одновременно думая о том, что если бы они сегодня остались дома — то он бы не узнал критически важную для себя информацию.

— Красотуля, а у нас дома осталось шампанское и прочие вкусняшки? — поинтересовался он, когда выехали на шоссе, ведущее к дому Анжелики.

— Думаю, что нет. А зачем? — игриво ответила брюнетка.

— Предлагаю купить — сейчас будет наша ночь!

Анжелика при этих словах глубоко вздохнула, а машина — чуточку вильнула.

— Я знаю круглосуточный магазин недалеко — едем? — сказала девушка с легким придыханием.

— Конечно, — Виктор улыбнулся ей и легонько дотронулся до правой ладони.

«Волнуется Энджи, ещё и как волнуется», — парень ощутил, как его тоже начал накрывать легкий, но приятный романтический мандраж.

Анжелика вскоре свернула куда-то вправо, на одну из боковых улиц, и метров через двести притормозила у небольшого магазина с неоновой вывеской «Деликатес 24».

— Это круглосуточный премиум-магазин. Поможешь мне выбрать? — состроила она умильное личико, поглядывая на парня чуть исподлобья.

— А то! Идём! — он вышел из машины.

«Кстати, у меня почти четыре косаря на кармане, надо их вернуть Энджи», — вспомнил парень, когда они подходили ко входу — Анжелика обеими руками взяла его под руку.

На улице уже было темно, людей в пределах видимости не было, а где-то недалеко орал кот — то ли голодный, то ли озабоченный. К удивлению Виктора, им пришлось позвонить в специальный звоночек, прежде чем щелкнул замок и они смогли войти внутрь.

Им навстречу поспешил продавец в поварского покроя бежево-белой униформе и вялой улыбкой на лице — Виктор предположил, что они его разбудили.

— Что вам будет угодно? — продавец немного наклонил голову.

— Какое шампанское у вас есть? — не слишком приветливо ответила Анжелика, быстро и придирчиво осматривая прилавки и полки, заполненные различной едой и алкоголем.

«А фасовка тут всё-таки немного другая, чем у нас — меньше полиэтилена, пластика, больше бумажной упаковки и консервов», — немного удивился он, приглядев несколько довольно заманчивых продуктов — ему резко и сильно захотелось есть, поскольку запах в магазине стоял очень аппетитный.

Продавец тем временем показал Анжелике ассортимент шампанского — естественно, из Франции, и они с ней решили остановиться на марке «Mercier», поскольку Анжелика давно его не пила.

— Остальное мне надоело, — так и заявила она улыбающемуся Виктору и мило нахмурилась, когда он засмеялся.

В итоге в магазине задержались минут на двадцать, зато взяли по ящику белого полусладкого и белого сухого, разных мясных и рыбных вкусностей, свежего хлеба, готовые салаты, рыбные консервы, колбасы, мороженое и кремовые десерты. В самом конце добавили в заказ ящик премиального суздальского пива и по две бутылки водки и отечественного коньяка — Виктор напомнил об этом увлекшейся брюнетке.

— С вас — две тысячи триста сорок шесть рублей, уважаемая леди, — подсчитал явно повеселевший продавец, который только и успевал выкладывать на прилавок заказанное брюнеткой.

«Система безналичной оплаты здесь такая же, как и в магазине одежды, а цены — сравнительно приятные по сравнению с ипподромом, но всё равно неподъёмные для основной массы населения», — отметил Виктор.

— Возьми, милая — это с твоего выигрыша, — он достал и протянул девушке пачку наличности.

— Точно! Спасибо, любимый — это очень кстати, — взмахнула бровками Анжелика, отсчитала две с половиной тысячи и протянула продавцу: — Сдачи не надо. Поможете нам погрузить в машину?

— Конечно, госпожа!

— Нормально закупились — да, милый? — явно довольная брюнетка тронула Виктора за плечо.

— Да, ночка будет классная, — ответил Виктор, который прикинул, что ему придется это тащить в квартиру в два захода как минимум — еды и алкоголя было очень много.

Продавец помог погрузить им ящики и еду в багажник и на заднее сиденье, и через три минуты Анжелика уже сбрасывала скорость на шоссе перед их поворотом — дом был близко.

— Сейчас приедем и напьёмся шампанского — я так переволновалась на ипподроме, что аж руки дрожат, — заявила веселым голосом Анжелика, когда уже свернули к её дому.

— Нет, милая — сначала мы примем душ, успокоимся, поедим и будем сидеть и отдыхать с бокалом шампанского, но не напиваясь. Вот только куда нам деть Арину?

Анжелика притормозила напротив подъезда, откинулась на спинку сиденья и пару раз вздохнула, потом повернула голову и посмотрела парню в глаза:

— Мы никуда её не денем — она будет с нами!

— В смысле? Прямо во время наших ласк? — удивился парень.

— Посмотрим. Может быть, посидит на кухне — я пока не знаю, — по тону девушки Виктор понял, что она таки очень волнуется.

— Я не смущаюсь, а переживаю за тебя — смущаться будешь ты, моя лапочка, — произнёс он спокойно и ласково.

Анжелика пристально, но нежно посмотрела на него.

— Пора домой, — она открыла дверь и вышла из машины.

«Пора устроить ночь удовольствий», — улыбнулся Виктор и тоже вышел из машины, поправляя свою сумку и направляясь к багажнику.

Ящики с алкоголем он перенёс за два раза, во второй раз по пути наткнувшись на непонятного типа, который с надменным видом спускался по лестнице ему навстречу и чуть не сбил его с ног.

— Осторожнее, уважаемый! — с раздражением произнёс Виктор, но парень не отреагировал и через несколько секунд послышался возмущённый вопль Анжелики, которая шла немного сзади с пакетами в обеих руках:

— Ты что, ослеп? Осторожнее!

Хорошо одетый парень явно не удостоил её ответной репликой.

— Эй, алё! Я с тобой разговариваю, дятел! — услышал Виктор её реплику, но вскоре услышал звук входной двери — она открылась и закрылась.

— Что это за придурок? — поинтересовался он у девушки.

— Какой-то хрен с верхних этажей, я его раз или два до этого видела. Надо бы ему лицо отрихтовать за такие выходки, недостойные настоящего аристократа, — ответила Анжелика с обидой в голосе, поднимаясь к Виктору — он решил её подождать, поставив край сложенных друг на друга двух ящиков на подоконник в пролёте между вторым и третьим этажами.

«Как бы не разбить, а то попьём шампанского», — парень постарался перехватить массивные коробки так, чтобы они не выскальзывали, но получалось плохо.

— Тебе может помочь, милый? — поинтересовалась Анжелика со скептической улыбкой.

— Просто открой дверь на этаже и в квартире, — Виктор аккуратно поставил оба ящика на пол, решив перенести их по одному и не ебать себе мозг.

Уже через три минуты вся еда и ящики с алкоголем были на кухне, возле холодильника, а Виктор был в ванной — он с удовольствием умывался прохладной водой, осматривал своё уставшее лицо и немного воспалённые глаза.

«Это от дыма. Странные очень события — завтра надо подробно почитать, чем там всё закончилось», — парень ещё раз промыл в глаза и когда вытирал лицо, услышал в прихожей шум и голоса.

Выйдя из ванной, он увидел одетую в обтягивающую пижаму Арину, которая облокотилась на стену и стояла возле Анжелики — та сидела и переобувалась.

— О, привет, Виктор! — неожиданно для парня рыженькая подняла голову и поздоровалась с ним.

«Она и без косметики — милашка, особенно когда спокойно и вежливо себя ведёт».

— Привет, Арина! Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, уже значительно бодрее — сначала я отоспалась после отвара, а уже потом — поволновалась, когда смотрела трансляцию этого ужаса — мне подруга позвонила и разбудила, — на немного заспанном лице рыжей было выражение сочувствия.

— Виктор нас всех спас — видела бы, как он нас вывел, а потом наподдал тем козлам! — веселым голосом заявила брюнетка, которая уже переобулась. — Пошли на кухню — мы вкусняшки купили.

— А что с Ингой, ты дозвонилась? — спросила рыжая, когда они обе проходили мимо Виктора, стоящего у двери ванной — Анжелика провела пальчиками по его щеке, а Арина немного прижалась грудью к его плечу — буквально на мгновение, будто бы случайно, хотя коридор был не настолько узкий.

— У неё телефон всё ещё отключен, — послышался ответ брюнетки.

«Лучше пусть так, мне с ней враждовать нет особой нужды. Видимо, Энджи успела ей что-то сказать на этот счёт, пока я умывался», — Виктор пошёл за ними. — «Как бы с Лизой созвониться незаметно? Сначала хотя бы напишу в чат».

На кухне девушки включили телевизор — там ещё транслировался эфир с вертолёта, и щебетали о чём-то своём, о каких-то подругах и пережитых эмоциях. Виктор присел на диван, сбросил тапочки и вытянул ноги — они немного ныли, и смотрел на остатки пожара, который уже почти локализовали. Больше на экране ничего не было видно — время было позднее.

«Почему нет закадровых комментариев?» — парню не понравилась такая убогая подача новостей.

— Давайте выпьем за наше спасение, а потом я пойду в душ! — громко предложила Анжелика, выведя Виктора из состояния легкой полудрёмы.

«Устал я сегодня», — он помассировал шею и сел более прямо, чтобы опять не задремать.

— Давайте, я тоже хочу — это моё любимое, — Арина подошла с ножичком к одному из ящиков, довольно ловко вскрыла его, достала бутылку и направилась к Виктору с довольно приветливой улыбкой: — Откроешь?

Глава 29

Когда Виктор открыл бутылку, как и положено — держа под углом и медленно вывернув пробку, девушки похлопали и Анжелика подошла к ним с тремя изысканной формы бокалами на подносе.

«Очень ароматное вино. Надеюсь, это не блокатор и не стимулятор, как тот хуанговский коньяк», — мелькнула мысль у парня, пока он наливал шампанское в бокалы.

— За вас, мои дорогие! — отсалютовала Анжелика — она явно успокоилась и расслабилась.

— Твое здоровье, Арина! — Виктор взглянул на рыжую, тоже явно повеселевшую.

— За любовь и откровенность! — улыбающаяся Арина чокнулась со всеми.

Вино показалось парню невероятно вкусным — легкое, с ароматом спелого, напитанного солнцем винограда, с нежной кислинкой — такое можно было пить бутылками, развалившись на пляже под солнцем.

— Ой, вкуснота! — потянулась Анжелика. — Вот теперь можно и ванну принять. А потом — в кроватку, ведь ты мне обещал незабываемую ночь, — брюнетка посмотрела Виктору в глаза.

— Вон оно что, — протянула Арина, но дружелюбно. — Скромное обаяние разврата и никаких комплексов.

— Ладно, я купаться, а вы пока поболтайте и подружитесь, мои лапочки, — Анжелика поставила пустой бокал на кухонный стол и помахала ладонью, выходя в коридор.

— Ещё шампанского? — проводив её взглядом, через несколько секунд поинтересовался Виктор у рыжей.

— Да, можно, — кивнула Арина, села на диванчик и взглянула на парня чуть исподлобья, кокетливо.

«Интересная смена в её поведении. Видимо, Энджи её уговорила быть со мной поласковее», — сделал парень вывод, наливая ей и себе ещё по бокалу.

— Присаживайся, я не кусаюсь, — похлопала Арина ладонью справа от себя.

Виктор усмехнулся и присел рядом, но не вплотную.

— За хорошее общение и твоё здоровье! — поднял он бокал, Арина чокнулась и отпила.

«Ей уже лучше, судя по всему. И о чем мне с ней говорить вообще?» — раздумывал Виктор после минуты неловкого молчания, пока они оба смотрели в телевизор и слушали гул вертолёта.

В ванной послышался шум набираемой воды.

— Вам было страшно сегодня? Как такое вообще могло произойти? — рыженькая неуверенно повернула голову к Виктору, зажав полупустой бокал в ладонях.

— Да, было очень неприятно, когда всё началось, но наши приключения начались еще по дороге… — начал говорить парень, но Арина его перебила:

— Расскажешь мне всё, Виктор? Может, ещё по бокалу?

— Ну давай, — улыбнулся он ей.

Минут за десять он рассказал рыжей всё, начиная от конфликта с японцами по дороге туда и заканчивая спасением японки — уже через пару минут сисястая красотка практически прижалась к нему и слушала, приоткрыв ротик и кивая.

«От неё классно пахнет, она явно уже принимала сегодня душ с ароматическими добавками», — Виктор в конце рассказа непроизвольно закинув левую руку девушке на плечи.

— Эй, — произнесла она весьма мягко, но не сделала попытку высвободиться, — ты классный рассказчик, но это уже перебор.

— Но так удобнее, согласись, — улыбнулся ей Виктор — лед между ними сейчас растаял.

— Я вот не понимаю — зачем вам далась эта загадочная Мисаки? Я что-то про неё слышала, — с детской непосредственностью нахмурилась Арина.

«Она уже выглядит довольно пьяненькой».

— Что именно? Она сама с нами познакомилась, а потом, на стоянке, я не мог ей не помочь в такой опасной ситуации.

— Да, я понимаю, но всё же это было опасно, — покивала Арина и ловко высвободившись, поднялась с дивана: — Ещё выпьем?

— Арина, а тебе можно пить после всего, что с тобой было? — Виктор скептически усмехнулся.

— Понимаю твои намёки, но мне можно всё, — чуточку заплетающимся языком заявила рыжая, подошла к ящику и достала вторую бутылку. — Помоги открыть, милый!

«Вот это действительно нечто новенькое», — Виктор еле сдержался, чтобы не закашляться.

— Неси сюда, рыжая, — жестом он показал на диван.

— Кстати, я уже не обижаюсь, что ты меня так называешь, — хихикнула Арина, вручая парню вторую бутылку. — Ты оказался отличный боец, гораздо храбрее любого аристократа из моих знакомых ухажеров.

Виктор, который открыл вторую бутылку и как раз наливал им шампанское, немного напрягся.

«Она что, уже знает про меня?» — парень несколько секунд смотрел в красивые, но уже чуть пьяные глаза Арины.

— Ты так считаешь? — поинтересовался он с улыбкой.

Арина без лишних церемоний снова села рядом с ним и чокнулась с бокалом в его руке.

— Я всегда знала, что ты не простой плебей, — со смешком заявила она, отпивая добрых полбокала.

Виктор чуть не поперхнулся, отпивая из своего.

— Нет, нет, мне Икорка еще два месяца назад говорила, что ты какой-то совсем непростой парень и она за тебя обязательно выйдет замуж, потому в тебе что-то есть, но сегодня ты это доказал на деле, когда всех спас там, в этом хаосе, — довольно сбивчиво и взволнованно проговорила Арина и перевела взгляд на экран телевизора — там была ночная панорама дороги, а сама дорога была заполнена светящимися точками — явно колонной техники.

«Так, так, так! Пьяненькая рыжая — языку не хозяйка, да и остальным прелестям — скорее всего тоже. Что это она сейчас мелет? Неужели то, что я думаю?» — Виктор на секунду похолодел, но отпил шампанское и снова приобнял Арину — она оказалась немного напряжена.

— Два месяца назад? Мы же пару дней как познакомились, — вымолвил парень совершенно невинным тоном, чуть прижав к себе рыжую — от её тела исходили страсть и тепло, она была очень хороша в этот момент.

Арина немного опустила голову и сжала пустой бокал обеими ладонями.

— Ну, рыженькая, ты меня очень интригуешь, — Виктор пьяным голосом прошептал это ей на ушко, нежно сжал её плечо и максимально плотно придвинул к себе.

— Не обращай внимания, я просто много выпила! — тихо ответила девушка, отвернув голову. — Забудь, это мне вино ударило в голову, не надо было пить вообще.

— Рыжая, рассказывай — это все между нами, я обещаю!

— Нет, нет, Анжелика мне голову оторвёт за то, что я проговорилась, — красотка попыталась вырваться из полуобъятий и встать, но Виктор не позволил.

— Успокойся, милая — все нормально! Скажи мне, и мы сохраним тайну! — прошептал парень как можно более спокойно и убедительно.

— А что мне за это будет? — кокетливо поинтересовалась Арина через несколько секунд, чуть взмахнув головой — её ароматные волосы пощекотали Виктору лицо.

— А что ты хочешь? — парень поставил на пол возле дивана свой бокал и положил руку на правую грудь девушки.

— Эй, руки убери! — попыталась быть недовольной Арина, но получилось у неё плохо.

Несколько секунд Виктор гладил её грудь, потом взял за подбородок, повернул её голову к себе и поцеловал, нежно оттянув своими губами её нижнюю губу.

Арина снова отвернула голову — мягко и нехотя, потом поставила бокал на пол и скрестила руки на груди.

— Это было приятно, — через несколько секунд прошептала она и повернулась к парню, взглянув ему в глаза: — Слишком большие ставки на кону, поэтому Икорочке пришлось очень многое сделать, чтобы выйти на тебя.

— Расскажи, Арина — все равно я рано или поздно узнаю, — вздохнул Виктор и нежно провел пальцами по щеке девчонки.

Арина драматически заломила руки, опустила голову и три раза глубоко вздохнула, выставив после этого ладони перед собой.

— Мы с Анжеликой часто любим зависать в «Эскрайме». Именно там больше полугода назад на одной из вечеринок прошел слух, что в главном восточном клане тоже начали использовать запрещенные ритуалы по отношению к младшим членам рода.

— Вот как? Слухи на вечеринке? — нахмурился Виктор.

— Да, представь — я была уже пьяная, но меня это очень потрясло тогда — я хорошо это помню, это чувство леденящего страха, — Арина пылко это прошептала и схватила парня за руку — её зрачки расширились.

— Представляю, — Виктор положил свою ладонь на её. — И что потом?

«Какие нежные и горячие ладошки», — на несколько мгновений ему стало очень приятно.

— Потом оказалось, что это не слух — Анжелика через сестру…

— Сестру? — перебил парень и сглотнул ком в горле. — Ту самую?

— Нет, гораздо более добрую и адекватную, — мотнула головой Арина и хихикнула. — Короче, где-то в начале марта она дала Анжелике наводку, что какой-то из младших восточников под чужим именем обосновался в убогой бурсе возле «Эскрайма», и что ему прожарили мозг и кинули в свободное плавание его же родственнички, как это и бывает в таких случаях.

— Прожарили мозг? — Виктору стало не по себе.

— Ну, я примерно представляю, что с тобой сделали — наверно, ты не оправдал надежд семьи и начались сбои в родовом накопителе эндейса, поэтому твои предки и решили тебя оплебеить, — с сочувственной иронией произнесла Арина.

«Писец, одни сплошные вопросы — какие сбои, какой родовой накопитель? Но рыжая точно и очевидно знает про меня если не всё, то многое — стервочка-актрисулька не хуже Энджи, они явно стоят друг друга».

— Оплебеить? — поразился парень.

— Ну, называй как хочешь, но так и есть.

— Так, стоп! — Виктор сильнее сжал ладони рыжей, глядя при этом ей в глаза. — Почему вы с Энджи мне сразу не сказали об этом?

Арина на несколько секунд замялась и отвела взгляд.

— Анжелика не знала точно, как с тобой быть, ну и хотела проверить тебя в деле.

— Ну конечно, — усмехнулся Виктор и покачал головой. — И как?

— Ну, в парке получилось прикольно — я чуть не описалась от смеха, когда наблюдала за тем цирком, что вы там устроили.

— Вон оно что — все было подстроено, — вздохнул Виктор.

— Нет, это не совсем так, хотя моя зая и переигрывала с теми двумя чертями, — залилась смехом Арина, махнула ручкой и продолжила: — Не знаю, чего она не отмудохала их сразу каким-нибудь заклинанием, но вы смотрелись такой милой парочкой, когда искали очки. А потом пришли черные стервы и веселья стало еще больше — после них Анжелика абсолютно точно решила тебя захомутать, потому что почувствовала, что черные шлюшки тоже тобой интересуются и явно знают, что тебя оплебеили.

«Здоровая конкуренция среди мажорок-магичек — кто б сомневался», — уже совсем не удивился Виктор.

— Угу. Почему ты опоздала в «Эскрайм» тогда, на дуэль?

— Да я вообще не хотела ехать — Анжела меня выбесила в машине, ну а потом я в аэропорту и напилась, когда сорвалась в зале на тебя, испугавшись за милую, — немного нервно вымолвила Арина. — Но я не алкоголичка, ты не подумай.

Виктор улыбнулся и неожиданно для неё поцеловал в губы — рыжая заслуживала поощрения за свою откровенность, хоть и пьяную.

— Ой, ну давай не будем забегать так далеко, — прошептала она смущенно и отвернула голову.

— Ты хорошая актриса, рыжая, — парень провел рукой по её волосам и встал, направившись к столу. — Вы обе — хорошие актрисули!

— Анжелочка попросила меня быть с тобой немного высокомерной, но на самом деле ты мне сразу понравился, хотя и выбешивал пару раз, — донесся с дивана ответ Арины. — В дуэльном зале я приревновала, ты уж извини.

— Проехали. Ещё шампанского? — Виктор повернулся к девушке, показывая рукой на бутылку.

«Две высокомерные стервы, которые не совсем и стервы, а весьма хитрые мажорки-авантюристки, которым что-то от меня надо. Но что на самом деле, если не считать секс?» — раздумывал он, наливая замечательное игристое вино в бокалы.

Послышался шум — это открылась дверь ванной. Через несколько секунд распаренная и улыбающаяся Анжелика, завернутая в махровый халат, вошла на кухню.

— С легким паром! — Виктор отсалютовал ей бокалом.

— Налей и мне, милый, — Анжелика плюхнулась на диванчик рядом с рыжей, которая сидела с виноватым выражением лица.

Виктор налил и третий бокал, потом поднес оба девушкам.

— А что вы какие-то грустные? — Анжелика, взяв бокал из руки парня, оглядела его и рыжую.

— Мы тут немного поговорили… — произнес он с улыбочкой и замолчал, глядя на брюнетку сверху вниз.

— Ну, это я попросила мою лапушечку, — Анжелика провела ладонью по руке рыжей — та вздохнула и отпила шампанское. — Аришечка разве не говорила, что я ей голову оторву?

— Угу, — краем губ улыбнулся Виктор — он сразу всё понял.

— Теперь скажи, что она плохая актриса, — засмеялась брюнетка и ткнула рукой в бок подругу — она тоже засмеялась, прикрыв ротик ладонью.

«Ну, конечно, а как иначе — они обе водят меня за нос по полной, кто бы сомневался», — с легкой досадой подумал Виктор — он сейчас ясно понимал, что в общем-то и не злится на обеих красоток — что-то такое он себе и представлял в глубине души, поскольку никак не мог сложить некоторые факты в общую картину. Сейчас же многое становилось на свои места — многое, но далеко не всё.

— Почему ты сразу не сказала, а начала исполнять закидоны в «Марков-Плаза» и дальше — принудительный брак, дуэль, страсти? — поинтересовался он, примерно уже зная ответ.

— Ну, я хотела точно убедиться, что ты — тот самый младшенький изгойчик, ну и посмотреть на тебя немного в деле, — невинно улыбаясь, сказала Анжелика и отсалютовала бокалом. — Но я не лгала тебе насчет моих намерений с браком — ты правда мне очень нравишься, понравился еще два месяца назад, когда мы с Гумилевым шли за тобой одним прохладным вечером в парке, пытаясь замерять твой магокэф.

— С Гумилевым? Тем типом из клуба, которого ты обложила в три этажа матом? — удивился Виктор.

— Ой, я тебя умоляю, — махнула рукой брюнетка. — Он хоть и монархист до мозга костей, но мы с ним дружим — он перспективный ученый и занимается теми проблемами, которые волнуют всю аристократическую молодежь, а особенно нас — младших деток.

Виктору пришла запоздалая мысль о том, что надо было расспросить у Арины насчет положения Анжелики в семье — она изгой или любимая дочурка, но теперь это немного откладывалось, хотя вопрос был крайне важный.

«Да и не сказала бы рыжая правду. Можно спросить у самой Анжелики, конечно, но лучше узнать более надёжными методами и посмотреть, насколько она со мной честна, если вообще можно говорить о честности во всей этой канители».

— Например?

— Давай об этом не сейчас, милый — лучше развлеки нас с Птичкой, — Анжелика закинула ногу на ногу, полуобнажив шикарное бедро.

— Да, ведь ты теперь с нами в одной лодке, — пьяненько проворковала и Арина, проведя кончиком языка по своим красивым губам.

— Знать бы ещё — куда и зачем она плывет, эта ваша лодка?!

Арина поднялась и сделала шаг к парню, проведя рукой по его волосам:

— У нас общие цели, и теперь ты — наш мальчик, только наш, — одной рукой рыжая приобняла его за талию, потом отпила шампанское, посмотрела в глаза и поцеловала.

Виктор даже не успел толком ничего сказать — ему эта ситуация нравилась, и вкус шампанского на губах Арины ещё больше опьянял.

— Теперь нашему мальчику пора идти купаться, а мы его будем ждать в спальне, на кроватке — совсем голенькие, — услышал парень голос Анжелики, продолжая целоваться с Ариной.

Глава 30

После нескольких минут обнимашек, поцелуев и томных вздохов обе девушки буквально подвели Виктора к ванной, потом ещё раз его погладили по плечам, спине, пояснице и поцеловали в обе щеки.

— Милый, ты давай поскорее купайся, а мы ждём тебя в спаленке, — проворковала Анжелика.

Кокетливо взглянув на парня, она элегантно развернулась и пошла, виляя попкой и бедрами. Арина хихикнула и пошла за ней.

«Вот это ночка намечается — одни сплошные впечатления», — Виктор полюбовался девицами и зашёл в ванную.

У него немного кружилась голова — как от выпитого шампанского, так и от происходящего — объятия и поцелуи двух красивых, классных девушек опьяняли во всех смыслах этого слова. Медленно раздеваясь, парень начал думать о словах Арины — там было много интересной информации, высказанной вскользь.

«Получается, что Энджи с этим самым Гумилевым ещё пару месяцев назад взяли меня в оперативную разработку, если называть вещи своими именами, и с помощью какого-то прибора пытались замерять мой магокэф на расстоянии. Возникает вопрос — что это за прибор такой серьёзный, замеряли ли они мой кэф и если да, то какой результат получили?» — Виктор разлегся в ванне и поливал себя из душа горячей водой — ему было кайфово. — «Всё это время Анжелка со мной играла — в той или иной мере, и теперь вся её мотивации относительно меня становится большим знаком вопроса — мне придётся всё заново выяснять. Пока что её поведение можно назвать дружественным, но будет ли так продолжаться и дальше? Что же делать?» — парень взял с полочки один из многочисленных гелей для душа и начал намыливаться.

Немного побаливало предплечье, по которому он получил арматурой — смыв с себя мыльную пену, он вышел из ванны на резиновый коврик, к зеркалу — синяк был внушительный и весьма побаливал, если на него надавливать. Виктор вернулся в ванну и начал мыть голову.

«Стоп, я ведь забыл про бета-тест и Хельгу — а там столько загадок, что мама не горюй! Начиная от слов из песни Цоя, про которые я ещё толком ничего не выяснил в этом мире, и заканчивая тем, что скорее всего, Хельга и их фирма тоже знают, что я младший из восточного клана. Видимо поэтому они и вцепились в меня, как клещи — надо исходить из этого предположения. Что им от меня надо? Связано ли это с зеленым треугольником и перемещением сознаний? Видимо, да» — Виктор смыл шампунь и начал снова намыливать голову — его это расслабляло. — «Возможно, дело в какой-то моей способности как мага, которую заблокировал ритуал? Другого объяснения у меня нет, потому что моё попадание на тест и в капитаны команды тестеров совпадением быть никак не может в свете новых фактов — так просто не бывает. И Анжелика была там, хотя с её слов — она якобы искала там мужа методом тыка. В общем, сплошные вопросы и загадки», — через пару минут Виктор закончил мыться, вылез из ванны и начал интенсивно вытирать голову.

Вскоре он одел на себя махровый халат цвета январского инея в ночном лесу, закутался поплотнее и пошел на кухню — ему остро захотелось пить. Взяв в холодильнике запотевшую бутылку минералки, он с наслаждением отхлебнул три глотка, вздохнул, и взяв бутылку с собой, направился в спальню — мандраж предвкушения начал его накрывать. Медленно шагая по коридору, он вспомнил о Мисаки, но сразу же постарался отогнать от себя мысли о ней — мозг и так кипел после всех событий этого дня.

«С Мисаки и её секретами буду разбираться потом — сейчас надо не забыть про те презервативы, что мы купили тогда в аптеке — куда она их дела?» — подойдя ко входу в комнату, Виктор остановился и пару раз вздохнул-выдохнул. — «Как школьник волнуюсь», — он мотнул головой и почувствовал, что уверенность понемногу возвращается.

Войдя, Виктор увидел Анжелику, которая сидела перед включенным компьютером, закинув ногу на ногу и полуобернувшись к выходу — она уже была в черном, обтягивающем её прекрасную фигурку, пеньюаре. Играла еле слышная музыка, на самых минималках — какой-то приятный и нежный то ли джаз, то ли лаунж, в комнате свет был максимально приглушённый — атмосфера была очень романтическая.

— Я тебя заждалась, мой милый Виктор, — с нежностью произнесла Анжелика, встала и подошла навстречу парню, обвив руками его шею.

Девушка дотронулась губами до губ Виктора, он обхватил её за талию и начал целовать взасос — нежно, но решительно.

— Ух, как классно — мне это очень нравится, — прошептала Анжелика через минуту — её глаза немного затуманились.

— Я же обещал тебе ночь удовольствий — и теперь сдержу слово, моя красоточка, — прошептал ей на ушко парень и сжал правую ягодицу — упругую и горяченькую.

Анжелика, всё так же обнимая парня, опустила голову, уткнувшись лбом ему в шею.

— Я боюсь, — прошептала она через несколько секунд.

Виктор кайфовал от запаха её волос и кожи.

— Не бойся, солнышко — пойдём в кроватку, — он снова сжал её упругую, шикарную попку.

Брюнетка ещё несколько секунд стояла, и Виктор провёл ладонью по её спине сверху вниз — это привело её в чувство, девушка взмахнула головой, вздохнула и развернувшись, взяла его ладонь своею и направилась к кроватке-траходрому.

— Аришка нас заждалась уже, — возле края кровати негромко произнесла Анжелика.

Виктор мягко высвободил руку и хлопнул её по попке — удержаться было никак нельзя.

— Ай, полегче, — кокетливо проворковала брюнетка.

— Я уже почти заснула, знаете ли, — из глубины кровати послышался немножечко хриплый голос Арины.

— Спокойно, рыжая — у тебя будет отдельная работа, — заявил с улыбкой Виктор.

— Эй, какая ещё работа? — в голосе Арины послышалось легкое недовольство.

— Пойдёшь и принесёшь презервативы, — заявил Виктор, взяв за обе кисти Анжелику и не давая ей забраться в постель, хотя она порывалась.

— Ой, точно — я их в холодильник сложила, — Анжелика на миг приподняла брови и улыбнулась.

Виктор посмеялся, брюнетка тоже. Арина тем временем начала вылезать из глубины кровати — она оказалась одета в красивый светло-розовый пеньюар с мелкими рюшечками снизу, по краям.

«Сексуальная барышня, и бёдра у неё шикарные, спортивные такие», — восхитился Виктор, рассматривая девушку — сейчас она была очень привлекательна, а особенно красиво смотрелись её распущенные, пышные огненно-рыжие волосы.

— Знаете что, — заявила Арина, выпрямившись и глядя на Анжелику, — я просто пойду и возьму их, но я вам это припомню.

— Меньше слов — иди уже, рыжая, — Виктор засмеялся и игриво шлепнул Арину по шикарной попке.

Рыжая вскрикнула, пытаясь изобразить недовольство, но через несколько секунд улыбнулась — Анжелика провела ладонью по её щеке.

— Не раздевайтесь без меня, — Арина коснулась их обоих руками и быстренько пошла к выходу — босиком.

Анжелика засмеялась и попыталась полуобернуться к парню, но он ей не дал, а ещё сильнее обнял и начал целовать в шею — она стояла к нему полубоком, отвернув голову.

— Ты меня очень возбуждаешь, девочка, — прошептал Виктор ей через несколько секунд — его голос был слегка хриплый.

— И что ты намерен делать? — постаралась как можно более невинным тоном сказать Анжелика, но голос чуть сорвался и выдал её волнение.

Виктор стал в более удобную позу и притянул девчонку к себе — теперь он смотрел ей в глаза.

«Такие красивые глаза, в них страсть, предвкушение и некая загадка, которую мне надо разгадать», — промелькнула у него немного пьяная мысль — Анжелика взволнованно дышала и её классные сисечки упирались сейчас ему в грудь.

— Я буду с тобой делать абсолютно всё, что захочу — ты полностью моя будешь этой ночью, — заявил парень чуть хриплым голосом, но довольно решительно.

— Ну ничего себе, — выдохнула брюнетка, и Виктор даже в этом приятном полумраке видел, как расширились её зрачки.

— Классные у тебя сиськи, милая, — сказал он через несколько секунд и поцеловал брюнетку взасос — она даже не успела ничего ответить.

«Как же шикарно она целуется, неужели с Ариной так научилась?» — Виктор прибалдел, потому что уже через несколько секунд брюнетка положила ему руки на шею и сама начала вытворять языком такие пируэты, что у него захватило дух.

Парень сжал её попку, и Анжелика нехотя оторвалась от его губ — она явно балдела от поцелуев.

— Пора в кроватку, милая — иначе я трахну тебя прямо здесь, — произнёс парень, удивляясь тому, как сейчас просел его голос.

— Я так долго ждала этого момента, любимый мой мальчик, — Анжелика провела кончиком языка по его щеке.

Послышались негромкие шажки, и через несколько мгновений Виктор услышал голос Арины:

— Вы ещё не в постельке? Это так мило, я прямо тронута, — в её голосе был сарказм.

«А она та ещё заноза», — Виктор повернул голову в её сторону и в этот момент рыжая подошла к ним, нежно упершись своей грудью ему в спину.

— Вы меня не хотите отпускать, я вижу, — усмехнулся он.

— Ещё чего — будешь работать всю ночь, мы долго ждали этого момента, — засмеялась Арина.

«Я уже второй раз это слышу», — мимоходом пронеслась у парня мысль и на мгновение его посетило чувство легкой тревоги.

— Ты шампанское принесла? — поинтересовалась Анжелика, чуть отойдя вправо от Виктора и подруги.

— Слышишь, Икорка, а ты хоть слово об этом говорила? — поразилась Арина.

— Так, так, прекрасные барышни — давайте без конфликтов в эту замечательную ночь! — Виктор приподнял обе руки, поскольку тон девушек ему не понравился.

«Они как кобры, блин».

— Я хочу пить, — капризно вымолвила Анжелика, скрестила на груди руки и уставилась на подругу.

— Воду пей, не облезешь, — ответила Арина.

«Они это специально, что ли? Ни минуты без ссор? Что за девахи стервозные», — вздохнул Виктор — у него был уже почти железный стояк, что аж дым из ушей, две шикарных, полуголых девушки были рядом, их пора было трахать, но они вдруг решили устроить ссору на ровном месте.

— Так, девочки — вы меня заколебали! Можно в такой момент без вот этого вот всего? — спросил он раздраженно, хотя это далось ему нелегко — настроение у него было очень хорошее сейчас.

— Милый, я хочу шампанского! — топнула ножкой Анжелика.

— А я хочу тебя оттрахать, — парировал Виктор.

Брюнетка улыбнулась и опустила голову на несколько мгновений.

— Только её? А меня нет, значит? Я тебе не нравлюсь? — послышался обиженный голос Арины.

«Н-да, легко не будет», — окончательно понял Виктор.

— Обе — молчать! Сейчас вы давайте-ка ложитесь в постель и миритесь, а я принесу шампанское и вкусняшки — устроим пикник с потрахушками прямо в кроватке, — непререкаемым тоном произнес он.

К его удивлению — обе девушки через пару секунд засмеялись, при этом Арина закрыла личико ладонями и легонько мотала головой.

— Ну ладно, милый, ты такой заботливый. Ты прав, мы так и сделаем, — отсмеявшись, через несколько секунд сказала Анжелика и нежно посмотрела парню в глаза.

— Вот и хорошо — живо в постель, но не раздевайтесь — я сам хочу сорвать с вас эти классные пеньюары, — заявил Виктор и ощутил, что обстановка разрядилась — обе девушки подошли и легонько обняли его, и со смехом полезли в постель — их попы смотрелись очень сексуально. Парень не удержался и хлопнул по обеим — девчонки охнули.

«Может, это у них такая игра — разводить и провоцировать меня?» — лениво раздумывал он по пути на кухню и ощущая, как стояк немного опадает. — «Пора возвращаться к тактике „разделяй и властвуй“, иначе они мне быстро вынесут весь мозг».

Включив свет на кухне, Виктор нашёл в ящике стола довольно внушительный поднос из нержавейки, украшенный какими-то узорами в виде двух львиных голов в обрамлении лавровых венков. Он поставил на него две бутылки сухого шампанского и бокалы — при этом он ощутил легчайшую изжогу и его чуть не накрыла икота.

«У меня так и печень отвалится — хотя выпил я не так уж и много по сравнению с тем, что я могу», — нахмурился парень, поскольку сразу же понял, что он путает себя взрослого с этим ещё не слишком тренированным во всех отношениях юношеским телом.

Достав из холодильника недавно купленную еду, Виктор нарезал колбаску-салями, сыр, потом порезал ароматный, мягкий хлеб и намазал его чем-то вроде форшмака, но с красной икрой, кусочками грибов и зеленым луком, и сложил сверху колбасу и сыр — получилось десятка полтора очень аппетитных бутербродов, которыми и медведя можно было сытно накормить.

«Голод нам не грозит, но в постели будет тот ещё свинарник», — усмехнулся он, довольный своей работой, и в этот момент его взгляд упал на диван, на сумку-чехол.

Несколько секунд постояв, Виктор подошёл к раковине, сполоснул руки и быстро подошёл к дивану, достав из сумочки свой планшет. Там появились ещё пропущенные звонки — один от Иры и три — от Лизы, при этом последний был минуты три назад.

«Малая переживает, а я её игнорирую», — ему стало немного стыдно.

Не без колебаний парень нажал кнопку вызова — ему было неловко звонить после стольких часов молчания.

— Алло, алло! — раздался секунд через семь взволнованный, уставший голос Лизы в трубке.

— Доброй ночи, солнышко — это я, — произнес Виктор негромко.

— Братец, как тебе не стыдно вообще? Где ты пропал? Я вся извелась, — голос-колокольчик был полон укора, и Виктору стало ещё более стыдно.

— Милая, ну что такое? Всё же нормально, нет причин для переживаний.

— Ты видел, что сегодня было на ипподроме? Десятки людей пострадали, и я подумала, что ты тоже был там и с тобой что-то случилось, — Лиза явно заплакала. — Я сто раз тебе звонила уже, а ты не отвечаешь! Что я должна думать?

— Лапочка, не плачь и успокойся — всё хорошо! Нет причин переживать — мы с Анжеликой вовремя оттуда уехали…

— Что?! Так вы были там? О Господи, так поэтому ты не отвечал?! Что с тобой, ты в больнице, да? — Лиза окончательно зарыдала. — Я сейчас к тебе приеду, не умирай только!

«Любят девчонки драматизировать», — Виктор вздохнул и убрал трубку от уха — он сейчас остро пожалел, что так неосторожно проговорился и ещё больше взволновал сестрицу-милаху.

— Послушай, сестрёнка, — он постарался говорить как можно более спокойно и уверенно, — мы там были, но всё в полном порядке — мы быстро уехали и уже давно дома, пьём шампанское и отдыхаем. Не переживай и спокойно спи, моя дорогая сестра!

— Правда? Ты не обманываешь? — Лиза понемногу переставала всхлипывать. — Я вся извелась, а ты не отвечаешь! Ира тоже волнуется!

— Честное слово — всё в порядке. Мы встретимся и я расскажу тебе подробности. Кстати, а откуда ты знала, что мы будем на скачках?

— Я и не знала точно, но Ира недавно говорила, что эта твоя стервозина — любительница скачек и такое мероприятие не пропустит, и я сразу же подумала, что ты из-за неё попал в переделку, — сообщила девчушка.

«Всё она знает, наша Ира — никуда без неё прям».

— Понятно. Всё, милая моя — успокойся и ложись спать сейчас же, и передай Ирине, пожалуйста, что всё хорошо.

Несколько секунд в трубке раздавались взволнованные вздохи.

— А почему ты ещё не спишь? Чем это вы там занимаетесь? — в голосе Лизы было подозрение.

— Малыш, просто отдыхай — тебе уже давно пора спать. Не переживай и спокойно спи — мы скоро встретимся, — ответил Виктор.

— Мне нельзя спать — я сегодня дневальная.

— Вот оно как, — удивился парень.

— Да, наряд вне очереди, — девчушка вздохнула.

— Досадно, Лиза.

— Это военное заведение, ничего не поделаешь. Ладно, обнимаю тебя, Вит — отдыхай давай, — произнесла Лиза более спокойно, но с легкой ревностью в голосе.

— Рад был тебя слышать!

— Я тоже рада. Пока, братец! — девушка повесила трубку.

«Блин, ну вот как так? Они всё друг о друге знают, эти заносчивые девицы, а в итоге малая капитально выпала на измену, хотя ничего толком и не знала — поехал я на скачки или нет», — Виктор немного расстроился, хотя был рад, что смог поговорить с сестрицей. — «Пора к моим изголодавшимся красоткам — я и так уже долго на кухне».

Парень сложил планшет в сумку-чехол, потом аккуратно взял поднос со вкусностями — тот оказался довольно тяжеленький, и пошёл обратно в комнату, стараясь не зацепиться обо что-нибудь.

Глава 31

Когда Виктор добрался до комнаты, в которой царил всё такой же романтический полумрак, поднос с едой и шампанским ему пришлось поставить на край кровати. Сама кровать так и была зашторена занавесками, и оттуда слышался звук поцелуя.

— Девчонки, вы там не заснули? — поинтересовался парень негромко.

Послышалось смущённое покашливание, и через несколько секунд — шорох.

— Эй, поднос только не свалите, красавицы, — только и успел предупредить Виктор, как занавески отодвинулись и обе девицы свесили ножки с края постели, чуть не зацепив поднос.

«Что это они так засмущались, глаза опустили?» — Виктор не без удовольствия рассматривал девушек — губы у обеих были немного припухшие.

— А что это мы замолчали, засмущались? — Виктор не смог скрыть иронию.

— Тебя заждались — ты там заснул или того хуже, решил себя руками удовлетворить, наверно — да? — подняв взгляд, весьма дерзко заявила Арина и нахмурилась.

— Рыжая, сейчас ты договоришься до того, что уйдешь спать на кухню, ты меня поняла? — парень решил не поддаваться на такой тон и пресекать дерзость в зародыше.

«Я заколебаюсь с ними играть в эти словесные пикировки».

Арина вздохнула и явно хотела что-то ответить, но Анжелика шепнула ей что-то на ушко и взяла обеими ладонями её под руку.

— Ладно, извини — всё в норме, наш ты мальчик. Мы просто соскучились за тобой, — через несколько секунд Арина взглянула Виктору в глаза и произнесла это гораздо более дружелюбно.

— Вот и я тоже соскучился и принёс вам шампанское с вкусными бутерами, мои красотки, — ответил парень через несколько секунд, когда обе барышни уже смотрели на него, при этом Анжелика проводила кончиком языка по нижней губе.

— Так чего мы ждём, милый? Поухаживай за девушками, — потянулась всем телом Анжелика, с интересом глядя на поднос.

— Ты аккуратнее с потягушками, иначе заляпаем всю кровать. Так, рыжая — держи вот здесь поднос, а я налью шампанское, — Виктор жестом показал Арине, где придержать, и взял бутылку шампанского.

Идеально открыть не получилось — бутылка была повернута под правильным углом, но в сторону Арины, и это привело к возмущённым воплям, когда на неё пролилась часть шампанского.

— Блин, Вик, что ты творишь? У меня волосы теперь слипнутся, — начала причитать рыжая и отпустила поднос, который начал опасно покачиваться от её ерзаний.

— Хватит ныть, рыжая — просто расслабься, — Виктор был вынужден быстро поставить бутылку на пол, поднять поднос и перенести его к стене напротив кровати, на небольшой и довольно низкий журнальный столик.

Анжелика в это время уже лежала на спине, свесив ноги — она почти беззвучно смеялась и била ладонями по кровати, а её грудь колебалась в такт её движениям — Виктора приятно поразила эротичность этого зрелища.

«Шикарнейшие сиськи — сейчас я ими займусь».

— Знаешь, Корка, ничего не вижу смешного, — обиженно заявила Арина и взглянула на Виктора взглядом девочки-отличницы, у которой школьный хулиган отобрал портфель и теперь дергает за косички.

«Романтический вечер идёт не по плану. Надо её пожалеть, а то ещё разрыдается, и побыстрее в кровать — снимать с них пеньюары», — решил Виктор, который как раз наливал шампанское.

Он взял два полных бокала и подошёл к Арине, на лице которой отображалась обида и недоумение:

— Ариша, милая, успокойся — давай выпьем за тебя и твои прекрасные волосы, — парень протянул бокал рыжей.

Она неуверенно взяла бокал и недоверчиво смотрела Виктору в глаза — снизу вверх, и поэтому казалась ему какой-то беззащитной пай-девочкой в этот момент.

— Правда?

— Конечно! За тебя, рыжуличка-красотуличка, — Виктор чокнулся с её бокалом, улыбнулся ей и отпил.

Арина тоже усмехнулась, вздохнула полной грудью, мотнула головой и тоже отпила добрых полбокала одним глотком.

«Вроде порядок — успокоилась и расслабилась. Какая же она эмоционально нестабильная, её настроение настолько изменчивое, что даже хуже, чем у моей первой жены — а это ещё попробуй найди такую», — Виктор не переставал улыбаться Арине, которая явно уже почувствовала себя спокойнее, и тоже отпил — это шампанское оказалось более кисленькое и с легким цитрусовым оттенком.

Анжелика привстала и оперлась на локти:

— Я хочу выпить, милый! — заявила она слегка капризно, помахивая ножками.

— Вперёд — вон бутылка, вон еда, — парень показал на журнальный столик.

— Поухаживай за мной, милый, ну… Ведь сегодня особенный день, очень особенный, — произнесла брюнетка мечтательно.

— Энджи, милая — поухаживай сама, а я хочу с рыжей лапочкой посидеть и выпить, — Виктор подмигнул Анжелике.

Брюнетка на миг нахмурилась, но сразу же всё поняла — она резво поднялась, провела пальчиками по щеке парня, улыбнулась и пошла к подносу.

«Хоть милая сейчас не тупит», — Виктор с облегчением присел слева от Арины и приобнял её за талию.

— Ну, рыжуля, что такое? Чего грустишь? — прошептал он ей на ушко.

— Я… Я боюсь… Будет очень больно, наверно? — Арина, сидевшая с чуть опущенными плечами, зажала в ладонях уже пустой бокал — она была напряжена.

— Нет, милая, конечно нет — я буду очень, очень нежным и аккуратным, вы же мои дорогие девочки, — Виктор ещё сильнее притянул к себе рыжую, и прошептав ей это, провел кончиком языка по ушку — девчонка легонько вздрогнула.

— Ну я не знаю…

— Ариша, если сегодня не захочешь — то и не будем, ладно? — Виктор проговорил это как можно более успокоительно.

— Ну хорошо, но я и хочу, и боюсь, — Арина вздохнула и повернула голову к парню, посмотрев ему в глаза. — Хочу!

— Но твою грудь я буду сегодня ласкать долго и нежно, так и знай, — произнес Виктор, который балдел от пятого размера Арины в непосредственной близости от своих рук.

«Она такая ранимая в этот момент, хотя и стервой бывает отменной. Как вообще такое сочетается в девушках?» — поразился Виктор, и глядя в её красивые серо-зеленые глаза, провел пальцами по щеке и коснулся губами её губ — как восьмиклассник на скамейке в вечернем парке.

— Давайте пить, эй, народ, — подошла к ним Анжелика с бутылкой и пустым бокалом в руках.

— Ну так наливай, чего орешь?! — засмеялась Арина и чуть отодвинулась от парня, смущённо отвернув голову и протягивая бокал к брюнетке.

«Всё-таки они ещё девочки-целочки, и будь они хоть прожженными лесби, хотя это совсем и не факт, надо сегодня быть аккуратным и нежным, хотя вот хочется просто раздвинуть ножки и отодрать по полной мою Энджи», — Виктор отпил шампанское, которое долила ему в бокал брюнетка — у напитка было яркое яблочное послевкусие.

Ощутив, как мягко его накрывает легкое и нежное опьянение, парень решил, что уже пора переходить к основному удовольствию — он сам был очень возбуждён, да и две шикарных красотки рядом с ним — хоть и мандражировали, но тоже были настроены на интимное удовольствие.

«Начну я с Анжелики — это будет правильно во всех отношениях, и она явно похрабрее рыжей и давно готова отдаться», — с этой мыслью Виктор подошёл к журнальному столику, поставил туда почти пустой бокал и положил руку на талию Анжелике, которая с улыбкой наблюдала за ним, поигрывая своим бокалом.

— Ну-у, что теперь? — зрачки брюнетки расширились, когда парень обнял её за талию и притянул к себе.

— Сейчас мы ляжем в постельку и я начну тебя целовать от губ и шеи…

— Ах, целовать… — томно вздохнула Анжелика, с интересом и предвкушением глядя в глаза парню.

— А потом, когда ты намокнешь, — Виктор шептал это девчонке на ушко, — я сделаю тебя своей женщиной… — при этих словах девушка умудрилась чуть изогнуться и поставить свой бокал, а после этого ещё раз вздохнула, прижалась к Виктору грудью и провела языком по его шее.

«В ней страсти, как в тигрице — я сделаю из неё идеальную любовницу под свои вкусы».

— Пора в постель, моя милая, — парень сжал упругую попку хозяйки квартиры и подтолкнул её к кровати.

«После этого она в меня вообще втрескается — это хоть и приятно, но и опасно», — промелькнула у него мысль, но отступать было некуда, да и не хотелось совсем.

Лаунж-музыка настраивала Виктора на ночь чувственных удовольствий, запах каких-то легких духов или благовоний приятно кружил голову, дополняя эффект от шампанского — атмосфера была великолепная, опьянение было легким и приятным, даже вдохновляющим. Арина, сидевшая с чуть опущенной головой, повернулась и смотрела на них — через мгновение она прикусила нижнюю губу, а на её лице промелькнула тень волнения. Виктор ещё раз с оттяжечкой хлопнул брюнетку по шикарной попе, которую она продемонстрировала во всей красе, когда взбиралась на кровать и пролезала внутрь, за занавески. Он тоже забрался, облокотился на локоть и навис над уже лежащей на спине красоткой — Анжелика смотрела ему в глаза и улыбалась.

«Как же она прекрасна и сексуальна», — у парня перехватило дух.

— Я готова и очень хочу стать твоей — наконец-то это случится! — прошептала брюнетка и двумя руками обняла Виктора за шею, притягивая его к себе для поцелуя.

Хоть поцелуй и начала девушка, он быстро перехватил инициативу и через несколько секунд уже целовал её взасос, по полной программе.

— Обожаю твои губы, милая, они как кораллы — красивые, чувственные и сладкие, — прошептал он ей, и девушка тяжело, страстно вздохнула и снова притянула его к себе.

«Кожа у неё изумительная — нежная, бархатистая, с оливковым оттенком, а сиськи — просто улёт, моя любимая троечка или даже тройка с половиной, самое оно», — Виктор навис над девушкой и в процессе поцелуя уже нежно сжимал ладонью её левую грудь.

Анжелика томно и глубоко дышала — она просто задыхалась от возбуждения, и Виктор чуть сменил позу — привстав на колени, он положил обе ладони на сисечки и начал их массировать — то сжимая, то поглаживая.

«Пора снимать пеньюар», — его член уже был в полной готовности.

— О-о, да, да, не останавливайся, любимый, — громко стонала Анжелика, одной рукой гладя его руки, а второй — нашарила стояк и нежно его сжала.

Виктор издал глухой стон — он уже был очень возбуждён, голова кружилась, но ясность мысли и самоконтроль ещё оставались.

— Приподнимись, зая, — чуть хрипло прошептал он и облапал Анжелику за крепкие бёдра — они были обалденными на ощупь.

— Возьми меня, возьми же скорее, я вся горю, — томно шептала брюнетка.

Пеньюар снять получилось далеко не сразу — девчонка ерзала бедрами и вся извивалась, и Виктору пришлось её целовать и гладить, пока, наконец, она осталась совсем обнажённой — черные, почти прозрачные шелковые трусики, которые уже можно было выжимать, он снял с неё уверенным движением.

«Вот и щелочка — вся уже мокрая. Прикольная у неё интимная прическа на лобке — треугольничек», — парню открылось очень возбуждающее зрелище.

Они оба дышали тяжело, при этом Анжелика то сжимала простынь, то гладила парня ладошками везде, где могла достать.

«Надо довести её до полного исступления, тогда будет меньше боли, надеюсь — всё-таки писечка на вид очень узенькая», — Виктор решил не спешить и устроить такую прелюдию, которую девушка запомнит на всю жизнь и будет вспоминать с удовольствием и благодарностью.

Парень провел ладонями от самой её шеи, примял грудь, и нежно проведя по бёдрам, пальчиками начал касаться внутренней стороны — там было жарко и мокро.

— Ах, трахни же меня, трахни, милый, — тяжело вздохнув, потребовала девчонка.

— Спокойно, моя сладкая, не волнуйся — лежи и наслаждайся, — Виктор начал пальчиками исследовать её горячее лоно — там был потоп и извержение вулкана одновременно.

Сзади послышался шорох и в почти сразу парень ощутив нежное касание ладоней на своей спине — это присоединилась Арина.

— Я не буду вам мешать, а просто прилягу рядом с лапочкой, — прошептала рыжая на ухо парню, поцеловала его в шею и начала пролезать чуть правее, чтобы прилечь рядом с Анжеликой.

Пока она, укладываясь, помахала Виктору пачкой презервативов, он, не вынимая пальцев из девственной щелочки брюнетки, чуть нагнулся над нею и легонько её поцеловал, после этого сразу же впившись жалящим поцелуем в её шею.

Анжелика глубоко дышала, сжимала ладонями руки Виктора и иногда очень мило пищала — парень кайфовал от того, что она уже почти не контролирует себя. Через несколько секунд ещё и Арина, разлегшись полубоком, положила свою ладонь брюнетке на грудь — в этот момент Виктор ощутил всеми пальцами, как на миг сжалась и запульсировала её узенькая щель, выдавая ещё одну порцию смазки.

— Я сейчас кончусь и растаю, трахай меня скорее, трахай же, — нежно-хрипло прорычала Анжелика, глядя на парня взглядом возбужденной самки.

«С моей стороны будет негуманно потребовать сейчас минет», — тяжело дышащий Виктор привстал над извивающимся телом красавицы-брюнетки, раздвинул её ноги пошире и начал водить головкой своего уже окаменевшего члена по губкам её горячего, истекающего смазкой влагалища.

— Потерпи ещё немного, моя девочка — нам спешить некуда, ведь так? — смазав свой стояк её соками, парень снова ввёл пальцы в её щелочку — она была очень узкая и он опасался, что его размер не войдёт в неё сейчас и наполовину.

— Нет, скорее меня трахни, ну скорее же, — простонала Анжелика. — Я больше не могу и сейчас растаю!

— Не мучай её, ну же, возьми её, — слегка плаксивым, но возбужденным голосом произнесла Арина, гладя по волосам подругу.

— Молчать, рыжая — резинку быстро достань, — велел Виктор, который сдерживался из последних сил.

Анжелика начала трепетать всем телом, когда он ввёл два пальчика максимально глубоко, и сжала ладонями простынь, издав глухой стон.

«Кто бы мог подумать — через минуту распечатаю целочку дочурки президента, ещё и магички, ещё и такой красавицы», — сквозь туман возбуждения осознавал парень всю непостижимую красоту момента, продолжая пальчиками готовить извивающуюся, возбужденную брюнеточку к проникновению своего налитого мощью и возбуждением члена. — «Сейчас ей будет больно — она ещё очень узенькая девочка, очень».

— Умоляю, оттрахай меня, мой мальчик, скор-рее же, — громко простонала Анжелика — она задыхалась от возбуждения. — Я с-сейчас с ума сойду! — она попыталась сжать ножки.

В этот момент Арина довольно тяжеловато приподнялась, и протягивая парню уже вытащенный презерватив, зацепила пальцами его синяк над правым соском, оставленный Анжеликой при знакомстве и который отозвался острой болью.

— Блин, рыжая, — Виктор на миг сцепил зубы, ощутив при этом на миг, что член пульсирует, как раскаленный стержень реактора, который требует скорейшего охлаждения, — аккуратнее толкайся.

— Милый, возьми меня, умоляю, я вся твоя, вся, — послышался возбужденный писк Анжелики, которая ладонями пыталась нащупать руки парня и притянуть его к себе, хотя он и так нависал над её телом и упирался своими ногами в её бедра.

Арина теперь уже нежно и бережно провела кончиками пальцев над правым соском, и Виктору это понравилось. Он вздохнул, взял презерватив, ещё раз смазал соками брюнетки свой член и начал его натягивать — тот налез с трудом и оказался довольно узковат.

«Херовая смазка внутри и сама резина какая-то бюджетная по ощущению, такие у нас в семидесятых делали, наверно», — контрацептив совсем не впечатлил Виктора качеством.

— Ничего себе, какой здоровый елдак, презик еле налазит, — прошептала Арина, которая наблюдала за всем этим и сейчас вытаращила глаза, не решаясь коснуться стояка, хотя явно хотела.

— Рыжая, расслабься, ложись давай и держи малую за руку — ей это понадобится, — чуть нагнувшись и вдыхая аромат волос Арины, прошептал ей парень.

— Ладно, но не делай ей больно, — рыжая красотка послушалась — дышала она глубоко и томно.

— А-а, а-ах, да, да, бери меня, — Анжелика затрепетала всем телом, когда Виктор снова широко развинул её ножки, чуть притянул к себе и опершись на локоть, навис над нею.

Он начал водить головкой члена по краю её щелочки, и брюнетка сразу же быстро и мелко задышала, а через несколько секунд сомкнула руки на его спине.

— Расслабься, моя любимая девочка — сейчас ты почувствуешь… — начал шептать парень брюнетке, стараясь её чуть отвлечь от момента проникновения.

«Распечатывать надо решительно и быстро, так меньше боли», — в этот же момент Виктор сделал сначала легкую фрикцию, на четверть длины, и ощутив хорошую смазку, следующим движением вошёл по полной, вогнав свой член настолько, насколько смог — Анжелика сразу же вздрогнула всем телом, вонзила ногти ему в лопатки и попыталась высвободиться.

— А-а-ай, ай, пусти, больно же, пусти, — тяжело дыша, почти расплакалась она, и в этот момент Виктор ощутил, как Арина берёт её ладонь и убирает с его правой лопатки.

— Потерпи, моя красавица — ты очень узенькая девочка и боль скоро пройдёт, просто потерпи, — громким, чуть хриплым шепотом сказал Виктор и сделал ещё одно движение, аккуратное, но быстрое и глубокое — член стоял и требовал работать по полной, но парень себя сдерживал.

Анжелика снова вздрогнула всем телом и выдохнула, ещё раз попытавшись оттолкнуть его, но Виктор крепко её контролировал и сделал ещё одну фрикцию, и через пару секунд — ещё. После этого он замер, не выходя из щелочки — каждой клеточкой члена он ощущал её пульсацию.

«Шикарная пизденка, такая узенькая и обтягивающая. Всё, целочки уже нет — вхожу хорошо и почти весь, теперь остаётся самое тяжелое — вытерпеть самому и не дать волю желанию», — глубоко вздохнул парень.

— Всё хорошо, моя прекрасная девочка — ты уже больше девочка, — прошептал он и через пару секунд сообразил, как это звучит.

— Ах, мне так больно, но и так приятно, что это, как? Что со мной? — пару раз вздохнув, произнесла Анжелика — её сисечки и набухшие соски прижались к груди парня, и он просто кайфовал.

— Ты познала вкус секса, но всё только начинается, моя милая — хотя сегодня я не буду слишком долго тебя трахать.

— Не трахать, а любовью заниматься, что вы такие вульгарные, — послышался возбужденно-веселый комментарий Арины.

— Мне больно, но уже меньше, и я чувствую в себе что-то такое большое, такое горячее, — в шепоте Анжелики слышались и боль, и сильное возбуждение.

Виктор сделал ещё одну фрикцию — нежно, медленно и почти на всю длину, хотя по полной ему войти в неё не получалось.

— О-о-х, о, да, это так больно и так приятно, — снова всем телом вздрогнула брюнетка, положив ладонь парню на шею и громко дыша в ухо.

— Давай передохнем немного и дадим твоей классной щелочке привыкнуть к новым ощущениям, — сделав ещё одну нежную, но решительную фрикцию, Виктор подложил свою руку под шею девушки и провел кончиком языка по её губам.

Несколько секунд она молчала, и он сделал ещё одно движение, вызвав реакцию её тела и стон.

— Нет, я потерплю, а ты ещё так делай — мне очень нравится, — произнесла она, сжав зубы.

«Что-то совсем не скажешь».

— Тебе больно, моя дорогая? — послышался взволнованный голос рыжей, которая через мгновение прижалась к ним всем телом.

— Больно, но уже не так, как минуту назад — уже более терпимо, — довольно решительно ответила Анжелика, хотя и с болезненным стоном. — Я хочу ночь секса!

— Ой, а у меня кровь на ладошке, — с изумлением вскрикнула Арина и тут же отстранилась от них, разглядывая свою же ладонь.

— А как ты хотела — и у тебя так будет, — усмехнулся Виктор и сделал ещё одно легкое движение — в этот раз брюнетка громко вскрикнула и снова рефлекторно попыталась отстраниться и сжать ножки.

«Как всегда с девственницами — первый раз нормальным сексом быть не может, поэтому придётся сейчас идти в душ и обходиться минетом, иначе у меня хер разорвётся от напряжения. Как сейчас Энджи не хорохорится, но её нельзя трахать по-взрослому — лучше пару дней обождать и дать зажить ранке, и тогда её можно будет жарить со всеми изысками, у неё отличный потенциал и вулканический темперамент», — решил парень, хотя ему очень хотелось прижать девчонку к себе, подмять и долго трахать размашистыми, грубыми движениями.

— Нет, нет, я такого счастья не хочу, я девочка скромная и порядочная, — Арина замотала головой и зацепила волосами спину Виктора, лежащего на Анжелике — в её голосе была легкая паника.

В этот момент Анжелика снова обняла Виктора за шею.

— Трахай меня, милый, давай же! — произнесла она, под конец чуть скривившись и зажмурив глаза.

— Зачем, милая? Тебе же больно, я это вижу и чувствую — ты девочка узкая и нерастраханная, а у меня размер выше среднего, сейчас будет только боль, если продолжить, — Виктору не хотелось травмировать свою пассию, хотя хотелось секса — член требовал разрядки. — Через пару дней продолжим и закрепим успех.

Анжелика громко застонала, и Виктор сразу не понял, чего было больше в этом стоне — страсти, похоти или боли.

— Это неважно, трахай меня, не жалей, и у нас получится красивый, невероятный ребеночек — бери же меня, милый, — брюнетка шептала это в каком-то исступлении, уже еле сдерживала слезы и через секунду снова впила ноготки в спину парню.

— Какой ещё ребеночек? — поразился Виктор и чуть приподнялся на локтях, глядя ей в лицо.

«Ей очень больно».

— Наш с тобой, избранный, самый сильный и могущественный маг, только наш с тобой, — шептала Анжелика — у неё выступили слёзы на глазах, и как понял Виктор, терпела она из последних сил. — Трахай меня, не жалей!

«Так вот оно что — я ей нужен в качестве быка-производителя детишек-магов», — поразился парень — теперь он ясно и в полной мере осознал, почему лежащая сейчас под ним и с его членом во влагалище девушка — магичка и дочь президента, так хотела и спешила ему отдаться — всего лишь на третий день знакомства.

— Ты издеваешься? — поражённый услышанным, Виктор медленно вытащил каменный стояк из приятнейшей теплоты узкой щелочки и привстал на колени. — О чём ты вообще говоришь? Я вообще-то в презервативе!

— Мы их все прокололи, не переживай за это. Мы хотим ребенка, нам он срочно нужен! — весьма решительно заявила Арина, и Виктор повернул к ней голову — такого он услышать не ожидал.

— И я здесь каким боком? Вы на приколе или на вас так алкоголь действует, стервочки мои? — парня не отпускало изумление.

— Будь мужиком и сделай мне ребенка — сейчас же! — возбужденно, но с легкой злостью потребовала Анжелика и попыталась притянуть парня к себе, вернее — на себя.

— Не дури, Анжелика — такие вещи так не делаются, тем более после алкоголя, — Виктор отбросил её руку, отодвинулся и сел, подогнув ногу — член уже чуточку начал опадать.

— Ну-у, ну, я хочу трахаться, — брюнетка со всей силы ударила кулачками по постели и расплакалась.

— Не плачь, лапуля, — сразу же начала гладить её по голове Арина, — сейчас мы его уговорим и убедим.

«Ну спасибо большое, что не заставим. Господи, какие же дуры нетерпеливые — зачем так было палиться, если реально так нужен ребенок и реально от меня?! Могли бы подождать три-четыре дня, и я бы никуда не делся — трахал бы их обеих до звезд в глазах, а они такое отмочили», — у Виктора не укладывалось в голове произошедшее. — «Как всё глупо и наивно, хотя играли свою роль они до последнего».

— Прекращай херню нести, Арина, и давай проводим Энджи в ванную — у неё кровь идёт между ног, — Виктор хотел выразиться покрепче, но в последний момент спохватился.

— Конечно кровь — я же девственница, — сквозь всхлипы и слёзы произнесла Анжелика. — Ты обязан сейчас же меня взять и закончить начатое, тогда наш ребенок будет очень сильным.

— Почему это? — у парня сейчас голова шла кругом.

— Зачатие при дефлорации от двух сильных магов в последний день весны — лучшее, что может быть для магических способностей ребеночка, — сообщила Арина — её лицо выражало досаду. — Очень сильная магия крови, и как раз сегодня — момент совершенно уникальный.

— Охуеть, девочки! А мне почему вы не сказали вообще? Почему не сказали правду?

— Я знала, что упрямый и не согласишься, поэтому нам пришлось проколоть презики и ждать, чтобы ты спустил в меня, а ты оказался сволочью и не мужиком вообще, не смог меня до конца трахнуть, — голосом раненого оленёнка сообщила Анжелика, всхлипнув и сжав ноги. — А я ведь люблю тебя и выйду за тебя замуж, а ты вот такой оказался — оттрахать меня не смог в самый нужный для меня момент!

— Я же о тебе сейчас заботился, дура — ты узкая, тебе же больно и травма может быть, — с досадой вымолвил парень.

— Это всё не важно — переживу, — брюнетка повернулась на бок и легла в позу эмбриона. — Ребенка хочу! — снова зарыдала она, и Арина, стоящая рядом на коленях, начала её утешать и гладить.

— Пиздец, вы полные дуры — обе! Раньше бы сказали! — со злостью сказал Виктор, который сейчас ясно вспомнил предупреждение Мисаки про Анжелику. — Вы вообще понимаете, что творите, или у вас мозги совсем куриные?

— Не смей так разговаривать с дочерью президента, — прошипела Арина, повернув голову к парню — она гладила Анжелику по голове.

— Рот свой закрыла, потому что я тоже вам не кто попало. Ясно тебе? — Виктор окончательно разозлился и начал вылезать из кровати — эрекция уже отпустила примерно наполовину, а интимный настрой испарился, как с белых яблонь дым.

— Нельзя затягивать — когда кровотечение остановится, сегодняшний уникальный момент магозачатия будет упущен, — сообщила через несколько секунд вылезшая следом за ним Арина.

«Охуенный, блядь, романтический вечер — вот как чувствовал, что эти две стервы преподнесут мне какой-то сюрприз, но они уж отмочили, так отмочили — по полной программе. Блядь, ребеночек-супермаг при дефлорации — пиздец как он есть! Зачатие в пьяном угаре — это же насмешка над здравым смыслом».

— Я просто хочу быть счастливой и занять достойное место в иерархии, и ты можешь сделать это вместе со мной, с нами! — выкрикнула Анжелика из-за занавески. — Давай это сделаем вместе, давай! Времени мало…

— Лгунья! — Виктор, уже закипавший от злости, подошёл к журнальному столику, взял открытую бутылку шампанского и начал пить прямо из горла — ему надо было собраться с мыслями.

Арина подошла сзади и положила ему ладонь на плечо — парень даже чуть вздрогнул.

— Я ведь тоже готова быть твоей — ты и мне можешь сделать сегодня ребеночка, и тогда я, ты и милая обретём со временем могущество и сможем создать свой собственный клан, понимаешь? — прошептала она довольно грустным голосом и прижалась своей грудью к его спине.

— Ну вы даёте, девочки, — покачал Виктор головой. — Не такого я сегодня ожидал.

Арина, так и стоявшая сзади, тяжело вздохнула.

«Что же делать?» — злость его отпустила столь же резко, как и накрыла — осталось острое чувство досады.

— Надо было тебе сказать, — прошептала рыжая. — Прости.

Виктор тяжело вздохнул и снова отпил шампанское из горла. Ладони Арины начали шарить по его плечам, медленно опускаясь ниже.

Глава 32

Поглаживания Арины одновременно успокаивали нервы и возбуждали желание — Виктор допил шампанское и развернулся к девушке. Они стояли вплотную друг к другу, и парень положил ладонь на её шикарную грудь.

Его полуопавший орган коснулся животика Арины — она вздохнула, а по её телу прошла легкая дрожь.

«Какие же у неё сиськи! Девка — огонь и цунами в одном флаконе», — его восхищал пятый размер груди Арины и вообще её фигура в целом.

— Я тебе нравлюсь? — прошептала девчонка.

— Да, рыжая — ты реально секс, а твоя фигура — эталон красоты, но это вас не оправдывает…

— Прекрати, Вик, пожалуйста! Мы хотели и хотим как лучше — с нами ты станешь очень могущественным и сможешь поквитаться со своей семейкой, — Арина положила руки на плечи парню и смотрела ему в глаза.

Из-за занавесок послышался сдавленный плач.

— Дети — это слишком серьезно, чтобы подходить к вопросу вот так, с наскока, понимаешь? Это неправильно, неэтично! — пылко прошептал Виктор, одной рукой обнимая за талию Арину, другой — поглаживая её грудь.

— Всё так, но и ты нас пойми — мы ведь не желаем тебе зла, а совсем наоборот, — Арина вздохнула и на пару секунд опустила взгляд. — Анжелика без ума от тебя, не отталкивай её сейчас.

«Она говорит искренне, и хоть они поступили глупо и неэтично, стоит ли порывать с ними сейчас, в моей ситуации? Они мажористые стервы, эгоистки, интриганки, они хотели и хотят меня нагло использовать, но так ли мне невыгодно то, что они задумали?» — раздумывая, Виктор поглаживал Арину, которая реагировала на его касания, при этом его член снова начал твердеть и наливаться силой.

— И что ты предлагаешь? — парень скептически усмехнулся.

Арина глубоко, шумно вздохнула, взмахнула головой — её волосы прошлись по лицу Виктора, и ответила:

— Иди к ней и трахни её, как она просила — закончи дело! Иначе момент будет навсегда упущен, — девушка вздохнула. — Навсегда, понимаешь?

— Ей же больно, ты понимаешь? Это может быть опасно для её здоровья.

— Что поделать, так надо — она сильная и выдержит. Дай ей ребенка, твоего с ней избранного мага новой эпохи, и ты не пожалеешь — я тебе гарантирую! Ты, она и я станем очень весомой силой в клановых и политических раскладах, с нами будут считаться абсолютно все, понимаешь, Вик? Все эти сволочи! — рыжая произнесла это крайне пылко и убедительно.

— Ты амбициозная барышня, — Виктор взял её за волосы и поцеловал — сначала легко и нежно, но она сама засосала его, обхватив руками за шею.

«Сейчас надо закончить с Энджи, а залетит ли она или нет сейчас — это фифти-фифти, насколько я понимаю местную демографическую ситуацию. Залетит — хорошо для неё, нет — я старался, претензии не по адресу», — думал Виктор, наслаждаясь сладкими губами Арина. — «Ладно, я и так знал и знаю, что они вот такие, какие есть, поэтому нет смысла строить из себя пай-мальчика — придётся идти до конца, хоть это и опасно», — определился он с решением, когда они закончили целоваться и Арина положила голову ему на плечо.

— Ну так что? — шепотом спросила она через несколько секунд.

— Я согласен, но только на моих условиях, — отчеканил Виктор.

— Это на каких же? — Арина с интересом посмотрела ему в глаза.

— Для начала — чтобы не мучать сейчас Энджи и не травмировать её, ты сделаешь мне минет прямо перед проникновением, чтобы я мог побыстрее разрядиться в неё…

— Ого — какие нескромные желания! — Арина зарделась и отвела взгляд.

— Второе — полная откровенность с вашей стороны всегда и во всём, третье — моё слово всегда будет окончательным решением во всех аспектах нашей с вами совместной жизни и деятельности, четвертое — образование и воспитание будущих детей определяю я, исходя их поставленных мною целей. Всё ясно?

Несколько секунд рыжая стояла, потом взяла его за ладонь и развернулась в сторону кровати:

— Хорошо, это хоть и жёстко, но справедливо, да и нравится мне такой решительный подход! Мы с милой согласны, — заявила она уверенно, кивнула и улыбнулась.

— Тогда вперед, — парень с оттяжкой шлепнул сисястую мажорку по её упругой попке, она кокетливо хихикнула.

Анжелика так и лежала в позе эмбриона, обняв подушку — она глухо всхлипывала, и даже в густом полумраке занавешенной кровати на её бедрах виднелась размазанная кровь.

— Наш мальчик одумался и согласен! — весело объявила Арина и начала тормошить брюнетку.

— Видеть его не хочу! Мне очень больно! — простонала Анжелика голосом умирающей.

«Переигрывает или реально поплохело?» — Виктору на миг стало жаль девушку — прям захотелось её обнять и шептать ласковые слова, утешать, гладить и целовать.

Он приблизился к Анжелике и положил ладонь на её плечо.

— Руки от меня убери, чурбан бессердечный! — выкрикнула она уже более дерзко и дернула плечом.

— Будь очень нежным — она сейчас в шоке, — прошептала парню на ухо Арина.

«Излишняя нежность тоже бывает вредна — я уже пытался быть джентльменом», — Виктор несколько секунд гладил Анжелику по плечам и спине.

Брюнетка не слишком реагировала, поэтому он взял её за руку и за талию, решительно повернул на спину и раздвинул ножки.

— Эй, что ты творишь? Убери свои грязные лапы — мне же больно! — возмущенно взгвизнула Анжелика, но рыжая стала сразу же гладить её и успокаивать.

— Как ты и хотела — сейчас я буду тебя трахать по полной, моя милая и коварная стервочка Энджи, — веско произнес Виктор и девчонка отвела взгляд, но раздвинутые ножки не сдвинула.

«Бедра измазаны в крови — какая она сексуальная сейчас, драл бы и драл до утра», — разнузданная красота Анжелики сносила сейчас ему крышу.

— У меня кровь ещё сочится, мне больно и некомфортно, — усталым голосом сообщила она.

— Кровь — это же супер, момент зачатия ещё продолжается — мы сейчас всё сделаем, как надо, — Арина схватила её ладонь и посмотрела Виктору в глаза.

— Тогда — вперед, — Виктор, полусидящий на бедре, показал на свой член, который был почти эрегирован, но нуждался в небольшой стимуляции — как раз оральной.

Арина, смущенно улыбнувшись, наклонилась к нему и обхватив головку губами, провела по ней языком и почти сразу погрузила ствол в ротик — нежно и довольно глубоко.

— Да, рыжая — ты прелесть, не останавливайся, — Виктор наслаждался плотным обхватом и движениями её язычка — он положил ладонь на её голову.

— Ты-у туо-о-же… — промычала Арина, и парень, смочив слюной пальцы левой руки, запустил их между ног Анжелики.

Брюнетка несколько раз вздрогнула всем телом, но даже не застонала, и примерно через минуту Виктор ощутил, как её лоно снова очень сильно повлажнело.

«Бухать при дефлорации — это путь вот к такому результату», — глубоко вздохнул парень, вытаскивая пальцы.

На его руке была смазка, смешанная с капельками крови, а минет в исполнении Арины через минуту или чуть позже должен был закончиться неминуемым оргазмом ей в ротик.

— Хватит, Арина — я почти готов, — при этих словах девушка отпрянула и сразу же отвернула голову.

Анжелика тяжело дышала и пару раз простонала. Виктор пристроился сверху, и поцеловав её в губы, аккуратно пристроил готовый взорваться член к её очень влажной щелочке.

— То, что ты хотела, — прошептал он, глядя в её полузакрытые глаза.

— Любимый, сделай это, иначе я с ума здесь сойду, — возбужденно, но со слезами на глазах прошептала брюнетка и обняла его за шею.

Парень начал вводить член в Анжелику, ощущая, что с секунды на секунду тот готов разорваться от удовольствия. Брюнетка громко, томно вскрикнула — боль и удовольствие перемешались в её голосе. Виктор смог сделать еще пять или шесть фрикций, и уже в каком-то полусне услышал очень громкий вскрик девчонки и начал изливаться в её пещерку. Оргазм его накрыл потрясающий — голова отключилась на несколько секунд.

— О, как же классно! — услышал Виктор шепот Анжелики — а он лежал на ней всем телом. — Классно и больно, о да…

«Ночка охуенная во всех отношениях», — минуты через три, придя в себя от удовольствия и закончив целовать Анжелику, парень откинулся на подушку.

— Мы сделали это, — подала голос Арина.

— Легко тебе говорить, а у меня вся писечка горит сейчас огнем, — уже более веселым голосом вымолвила Анжелика и положила ладонь Виктору на живот, кончиками пальцев зацепив головку члена.

— Зато теперь ты получила желаемое, моя дорогая, — Арина прижалась к брюнетке с другой стороны и тоже положила парню руку на грудь.

— Милый, а теперь трахни эту горячую сучку, — засмеялась брюнетка, и следом за ней засмеялся и Виктор.

— Нет, нет, только не сейчас, — послышался немного испуганный голосок Арины. — Давайте не будем спешить и отложим это дело на конец лета — хватит с меня и сегодняшнего зрелища.

«Да, дела — ночь дефлорации превратилась в ночь зачатия. Ловко Энджи меня обвела, очень ловко — сработала под дурочку и стерву, потом очаровала, а я и сам не заметил, как попал в стойло», — лениво и с легким сожалением раздумывал парень, поглаживая прекрасную на ощупь кожу Анжелики от бедра к животику.

— Рыжая — организуй шампанского! — потребовал он через минуту.

— Служанку нашел или что? — в голосе Арины послышались знакомые нотки капризного высокомерия.

— Быстро, рыжая, — парень лениво повернул голову и выразительно посмотрел на мажорку.

Арина вздохнула и начала выбираться с кровати.

— У меня все тело так приятно ноет, зато моя девочка — саднит и кровоточит, — Анжелика потянулась всем телом. — В душ хочу…

— Немного позже, моя милая и коварная Энджи, — Виктор обнял её и поцеловал в губы, потом в шею.

После этого он чуть сжал её ладонь и посмотрел в глаза.

— Что? — девушка отвела взгляд.

— Если ещё раз повторится то, что было сегодня — я не посмотрю на то, что очень к тебе привязался, и ты очень пожалеешь, Анжелика, — парень чуть сжал горло девушки, она дернулась и попыталась убрать руку.

Подержав так несколько секунд, Виктор убрал руку.

— А-ах, — вздохнула брюнетка и на несколько секунд замолчала, потом повернулась на бок, лицом к парню: — Милый, прости, прости пожалуйста, я должна была тебе сказать, я хотела…

— Но?

— Но ты бы уперся и отказался, ты такой бываешь несносный! Но поверь, наш ребенок будет замечательным и очень талантливым, а времени было мало, чтобы тебя убедить, понимаешь?

«Н-да, она и не врёт сейчас. Как говорится, раз уж сделано то, что сделано — надо понять и простить. Но впредь за подобные трюки и выверты буду наказывать, только придумать бы как — им обеим нельзя позволять слишком многое», — Виктор вздохнул и потрепал девчонку за волосы.

— Не лги мне больше, Анжелика! — сказал он жестко.

— Прости, я была не права, очень не права, — брюнетка уткнулась лбом в его плечо.

Послышался хлопок.

— Ну писе-е-ц, прямо на занавеску! — послышался следом расстроенный вскрик Арины. — Ой, и на ковер пролилось.

«Рыжая открыла шампанское», — усмехнулся парень.

— Так, давай-ка выпьем и в душ — надо смыть мою девственную кровушку, — потянулась Анжелика, чмокнула парня в губы и начала вылезать — обнаженная.

Рыжая щедро забрызгала шампанским занавески, но остатки они допили и все трое направились в ванну — парень, одевший свой халат, обнимал Анжелику за талию и пару шлепнул по заднице идущую чуть спереди Арину.

Девушки зашли в ванную, помахали ему ручками и закрыли дверь. Виктор, зевнув во весь рот, прошёл на кухню с целью что-нибудь перекусить, но вспомнил, что бутерброды остались в комнате.

— Посижу минутку, потом пойду поесть и сразу спать, нафиг это всё, — Виктор присел на диван и обхватил голову, которая начала кружиться.

Он лёг и начал помахивать ногой, и не заметил, как отрубился. Проснулся он от того, что лучи солнца светили ему в лицо.

«Утречко не всегда бывает добрым», — кое-как присев, Виктор начал массировать виски — голова была тяжелая.

Встав, он подошёл к холодильнику и напился минералки, потом зевнул, потянулся и решил идти в комнату — досыпать на нормальной кровати. Зайдя в комнату, он бросил взгляд на настенные часы — было двадцать минут седьмого, и увидел Анжелику, которая сидела на краю кровати, закутанная в халат. Она обхватила свои локти кулачками и смотрела в пол.

— Доброе утро, милая! Ты как? — Виктор облокотился плечом о дверной косяк.

— Привет, — брюнетка мотнула головой. — Не знаю, что-то мне совсем нехорошо, животик очень болит, и голова кружится.

Виктор нахмурился, подошёл к Анжелике и положил ей ладонь на лоб — он был горячий.

— Милая, ты вся горишь — нужно выпить жаропонижающее, — парень присел рядом и приобнял её, она прижалась к нему.

Некоторое время они оба молчали. Слышалось легкое посапывание Арины за занавеской.

— Я обещала тебе говорить правду, поэтому скажу — это не простуда, милый, — нарушила молчание хозяйка квартиры.

— Что с тобой?

— Я читала в одной книге, что это может быть побочным эффектом особого магозачатия, а поэтому мне нужен специальный препарат-стабилизатор, чтобы снять симптомы. Я не знаю, есть ли он сейчас в аптеке или даже во всём городе, — голос девушки показался Виктору каким-то угасающим.

«Конечно, заранее его достать была не судьба», — вздохнул он.

— Надо вызвать врача.

— Нет, этого пока не надо делать — никто пока что не должен знать о том, что мы с тобой переспали и… — Анжелика запнулась и чуть исподлобья взглянула на парня. — Пока нельзя врача, лучше в аптеку…

— Ясно. Тогда я умываюсь, одеваюсь и иду в аптеку.

— Спасибо, милый, — Анжелика положила ему голову на плечо.

— Рыжую разбуди, вдруг тебе совсем плохо станет!

«Ей действительно плохо — она вся горячая и дрожит. Аптека открывается в восемь, но там есть ночной дежурный, как сказала милая — надеюсь, этот препарат у них есть», — раздумывал Виктор.

Он помылся и оделся буквально за несколько минут, и сейчас бодрым шагом подходил к повороту.

Ему надо было добраться до той самой аптеки, где они закупились в прошлый раз — идти до неё было не очень близко, поэтому шагать надо было бодро — такси вызвать не удалось, не было свободных машин. Анжелика дала ему тысячу триста рублей наличными — препарат был дорогим.

Он вышел быстрым шагом из переулка и свернул направо, и его окликнули из припаркованной метрах в пятнадцати от поворота машины, когда он поравнялся с ней:

— Гражданин Виктор Иволгин?

— Да, — парень резко остановился и повернул голову.

Машина была черная, чем-то похожая на «Волгу», но с каким-то неуловимым лоском — задняя дверь открылась и оттуда вышла высокая блондинка в сером деловом костюме-тройке, девушка лет двадцати семи или больше. Она была довольно симпатичной, но Виктору не понравилась с первого взгляда — на её лице было выражение надменности и решительности, взгляд голубых глаз был холоден — у него неприятно заныло под ложечкой.

— Штабс-капитан Вельцева, контрразведка, второй департамент, — элегантным движением она достала удостоверение и предъявила его Виктору. — Вам необходимо проехать со мной, гражданин Иволгин — с вами хотят побеседовать. Это не займёт много времени.

«Блядь, вот вообще не в тему. Что этой лощёной суке надо?» — неприятное предчувствие всё больше охватывало парня.

— Извините, я спешу, — он отошёл на полшага от женщины.

— Не заставляйте применять силу, — с угрозой произнесла блондинка.

— Я спешу и никуда с вами не поеду — у вас нет оснований, — ответил парень твёрдо.

Улица была ещё пуста, только пара машин проехали мимо за всё это время. Было довольно прохладно.

«Она явно не одна, но что им надо?» — Виктор лихорадочно оглянулся — он приготовился бежать обратно в переулок.

— В ваших интересах проехать со мной добровольно, — блондинка извлекла из-под пиджака необычной формы пистолет.

«Опять магопарализатор», — Виктор на секунду застыл, но взял себя в руки и довольно резво стартовал.

— Стоять! — послышался разозлённый крик блондинки.

Виктору оставалось пару шагов, чтобы свернуть в переулок, но он ощутил в спине уже знакомую боль — тяжелую и разламывающую, и осознал себя уже лежащим на асфальте.

«Вот и всё, плачут чайки над волною…» — ему было очень больно, а в голове почему-то заиграла именно эта, давно слышанная, мелодия.

Краем угасающего сознания Виктор почувствовал, как его берут под руки и тащат — через мгновение он потерял сознание.

Окончание второго тома.

Продолжение следует…

Ruslan V. Aristov, эксклюзивно для Author.Today, редакция от 12.02.22

* * *

Примечания

1

Речь идет о системе казачьих войск (Войско Донское и остальные), существовавших в Российской Империи, и сохранивших свою структуру впоследствии. Некоторые войска были уже созданы после победы Белого Движения в Гражданской Войне, что в последующие годы только закрепило сословно-клановую структуру общества, хотя это и не являлось целью нового режима.

2

Ижевская Бригада, впоследствии Дивизия: в реальной истории — одно из лучших соединений армии Колчака, состоявшее из квалифицированных рабочих Ижевска и Воткинска, которые восстали против большевиков в августе 1918 года. Воевали под лозунгом „За Советскую власть без коммунистов“.

3

Ма́йнильский инцидент — артиллерийский обстрел у приграничной советской деревни Майнила, произошедший 26 ноября 1939 года. Инцидент стал формальным поводом советско-финской войны 1939 года.

4

Минимальный размер оплаты труда.

5

Проводится авторизация. Слабая скорость соединения. Ориентировочное время ожидания входа — восемь минут

6

«Кони» — прозвище фанатов ЦСКА, соответственно, «мясо» — болельщики «Спартака», а «менты» — фанаты «Динамо». Прозвища уходят корнями в историю клубов.

Content

Руслан Аристов
Гарем стервозных мажорок 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Примечания